Юрий Ландарь

С правом на месть

I

Сон уходил тяжело, словно боялся отпустить ценного пленника. Гартош с натугой открыл глаза. Он находился в знакомой из сна спальне. Значит, не сон…

«Как ты?» – раздался участливый голос Алазы.

– Нормально, – отозвался носитель.

«Всё вспомнил?»

– А откуда я знаю! – немного раздраженно ответил Гартош – голова немного побаливала и кружилась. – Может, в мою башку втиснули несуществующие воспоминания. А может… – Голова перестала болеть и кружиться, носитель тоже успокоился. – Но, похоже, память восстановилась.

«Не беспокойся, – сказал Тенос, – это действительно твои воспоминания, твоя жизнь».

– Наверное, это действительно так. Сколько длился процесс?

«Три дня», – ответила Алаза.

– Немало.

«Быстрей было опасно, – объяснил атрат разума. – Существовала вероятность повреждения твоего мозга».

– Да я без претензий, просто за это время слишком много всего могло произойти.

Змея его успокоила:

«Я все контролировала. Ничего сверхопасного не произошло».

– А просто опасного?

«Скоро ты обо всем узнаешь, а сейчас тебе лучше выйти к своим друзьям. Они уже извелись совсем, третий день дежурят под твоими дверями».

– Да, надо их успокоить.

Гартош (теперь уже окончательно Гартош) не спеша поднялся, обулся и пошел к дверям. За дверью, благодаря своему обостренному слуху, он услышал негромкий разговор. Недолго думая, император толкнул дверь. Из широкого коридора на него уставились три пары глаз.

Монарх вышел, внимательно на них посмотрел и строго спросил:

– Кто такие?

Аруш зло клацнул зубами:

– Я так и думал, что этим атратам нельзя доверять!

– Похоже, что, вместо того чтобы вернуть ему прежнюю память, они стерли нынешнюю, – догадался Квирт. – Интересно, что они втиснули ему в голову?

– Гартош, – тихо позвала Алеандра. – Ты ведь Гартош? Правда?

Носитель атратов не выдержал и громко рассмеялся:

– Видели бы вы сейчас свои рожи!

Клыки каррлака щелкнули еще громче:

– Еще раз так сделаешь, ногу откушу!

– Не злись, Аруш, небольшая разрядка сейчас никому не помешает.

– Как твои воспоминания? – обеспокоилась еще и герцогиня.

– Насколько я понимаю, то вспомнил всё. И надеюсь, что при этом ничего не забыл. Помню нашу с тобой встречу, каррлак, помню…

И вдруг Оскола буквально скрутила боль в груди и в животе. Он согнулся, и слезы без спросу потекли по исказившемуся от муки лицу.

– Что случилось? – бросился к другу оборотень.

Но Алеандра его остановила и покачала головой:

– Он вспомнил то, что не хотел бы вспоминать никогда.

Оборотень понимающе опустил голову и отступил назад.

А Гартоша буквально корчило от невыносимых воспоминаний. Отец, Лисита, Гнивер, Ольвильда… Больше нет самых дорогих и близких людей. Понимание бесповоротности утраты приносило страшные муки. И в висках стучало только одно. МЕСТЬ. МЕСТЬ. МЕСТЬ. Он медленно выпрямился. Его потемневшее лицо и горящий взгляд говорили сами за себя.

– Я так понимаю, мы незамедлительно отправляемся в ваш мир? – уточнила вампиресса.

– Да. Отправляемся. И как можно быстрей.

* * *

Взглянув на недавно севшего на трон императора, Казимир понял, со своими делами сейчас можно к нему не подходить.

– Когда вы уходите? – только и спросил он.

– Сегодня, – ответил монарх. – Я надеюсь, ты справишься с управлением страной. Теперь можешь надеяться только на себя и на тех, кого ты возьмешь к себе в помощники. Выдержишь?

– А что мне остается делать? Я за эти дни кое-что успел сделать, но думаю, тебе сейчас это не интересно.

– Интересно, Казимир, интересно. Просто времени нет абсолютно. Я и так слишком затягивал с возвращением домой.

– От меня что-нибудь нужно?

– Нет. Мы сами справимся. Только подкрепимся, проведем необходимую разведку, и сразу в путь. Ты где сейчас живешь? Во дворце?

– Конечно. Ездить домой и сюда слишком долго. Я занял одни из опустевших покоев, неподалеку от твоих.

– Можешь теперь занимать и императорские покои, мне они теперь долго не понадобятся. А может, и вообще…

– Нет уж, – возразил наместник, – эти покои будут ждать твоего возвращения, когда бы ты ни прибыл.

– Ну как знаешь.

На этот раз монарх со товарищами не стали дожидаться, пока им накроют в трапезной, а сами направились на кухню. Быстро набили желудки съестным, набрали еды с собой и вернулись в императорскую спальню.

– Алаза, обстановку у меня дома!

«Ты как раз вовремя пришел в себя, – без промедления начала просвещать носителя и его друзей змея. – Обстановка вокруг твоей семьи да и вообще в Виктании накалилась до предела. Твоя страна ведет войну с Гробросом и проигрывает в ней. Власть в Виктании практически захватила одна из верейнских ведьм. Руткер блокирован в своем замке. Твои дети находились на фронте, но сейчас почему-то вернулись в столицу. В общем, все плохо».

– Зондируй замок Риглис. Сможем ли мы туда пробраться?

«Зондирую. Ничего не изменилось. Над ним установлен мощный полог непроницаемости, но для нас он не представит больших проблем. Твой дед в своем кабинете».

* * *

Лорд Руткер склонился над магическим кристаллом, без его помощи пробить установленный ведьмой и её помощниками барьер не представлялось возможным. А необходимо срочно связаться с правнуками, ведь они не до конца понимали, какая смертельная опасность над ними нависла. И вдруг кристалл ожил сам. Бывший Первый маг империи неверяще уставился на проступившее на камне лицо. До боли знакомое лицо. Внук. Гартош. Тот, которого он уже отчаялся дождаться.

«Здравствуй, дед. Не ожидал?»

Руткер молчал, боясь поверить в увиденное и услышанное. Все это могло оказаться происками коварной ведьмы.

«Я сейчас перенесусь к тебе с друзьями, не шарахни по нам чем-нибудь смертоносным», – улыбнулось изображение.

«Входи, – решился маг, слишком уж устал он бороться в одиночку. Все должно было решиться сейчас – либо действительно вернется внук, и тогда все пойдет по-другому, либо прорвется враг, и все закончится быстро. – Сколько вас?»

«Пятеро. Правда, человек среди них только я, так что не удивляйся».

Изображение снова ободряюще улыбнулось и пропало.

Старший Оскол вцепился пальцами в деревянные боковины кресла, боевые заклинания у него всегда были наготове, но так не хотелось их сейчас применять.

От обилия магии замерцал воздух, и долгожданная фигура материализовалась прямо посредине кабинета.

– Это я, дед, можешь не сомневаться.

Руткер узнал этот голос. Он с грохотом отодвинул кресло, и, опираясь о стол, подошел к гостю. Позади Гартоша, одна за другой возникли еще четыре силуэта, но старый маг не обратил на них внимания, его взгляд был прикован к лицу внука.

А Гартош всматривался в лицо старшего Оскола и сам с трудом его узнавал. Первого мага империи, несмотря на солидный возраст, никто не решился бы назвать стариком, но как он постарел за годы, прошедшие с их расставания. Маг провел сухой ладонью по лицу внука.

– Гартош, внучек. – Непрошеные слезы выступили в уголках глаз мага. – Как же долго тебя не было.

– Это так, – вздохнул носитель, – я отсутствовал слишком долго.

– Кто это с тобой? – спохватился маг. Он смахнул слезы. – О! Да ты никак нашел этого верного каррлака?

Носитель улыбнулся:

– Да, он все-таки дождался меня в красном мире. И у меня появились новые друзья, которые вызвались помочь уладить возникшие здесь проблемы. Эта темноволосая красавица, Алеандра, герцогиня Востарийская, маг с многолетним, я бы даже сказал, многосотлетним опытом.

Вампиресса отвесила легкий реверанс. И, чтобы с самого начала внести ясность, показала свои тонкие острые клыки.

– Угу, – понятливо кивнул в ответ маг.

– Высокого парня зовут Квирт, – продолжил Гартош. – Он дракон. А лошадку зовут Пегас. Он людоед.

– Занятную ты себе нашел компанию, – впервые за все время улыбнулся Руткер.

– Судьба свела нас в одном месте, при очень интересных обстоятельствах. Подробней расскажу потом. А теперь быстро обрисуй мне ситуацию с моей семьей и что творится в Виктании.

Руткер снова опустил плечи и оперся рукой о стол. Затем вернулся в кресло:

– Садись, внучек. Рассказ мой будет непростым.

Гартош рассадил друзей, пристроил в угол Пегаса, в другой они с Квиртом поставили статую Эльфимеры (которую благоразумно прихватили с собой), и присел сам. То, что рассказ будет непростым, он понимал прекрасно.

Пожевав губы, старший Оскол начал свое негромкое повествование:

– Начну с нашего расставания. После того как вы с императором покинули дворец, мятежники замедлили свое продвижение по столице, даже ослабили магическую блокировку. Видимо, часть сил они перенаправили на поиск беглецов. Это позволило мне и всему Черному Легиону без особых проблем перенестись в безопасное, как мы думали, место. Первый Легион остался охранять дворец. Я связался с верными магами и обрисовал ситуацию. Им следовало выяснить, каким частям, каким командирам и каким лордам можно доверять. Не успел я поставить задачи своим подчиненным, как нас атаковали. Силами около трех сотен пеших воинов. Для твоего легиона это не представляло проблемы, но для нападающих главным было связать черных бойцов боем, до подхода более серьезных сил. Но нам довольно быстро удалось отбиться и уйти на новое место. Так продолжалось несколько раз, пока преследователи не прекратили гоняться за Черным Легионом и моими магами. За это время в империи произошло несколько событий. Слух о мятеже разнесся с быстротой молнии. К столице поспешили не только верные короне войска, но и множество желающих помочь окруженному императору. Хотя нашлись и такие, которым идея сменить на троне одного Гратра на другого пришлась по душе. Произошло несколько небольших и малокровных стычек, но до гражданской войны дело, слава богам, не дошло. Тогда многое зависело от того, удалось бы мятежникам убить Витана или нет. После смерти законного императора, конечно, началась бы гражданская и как раз очень кровопролитная война, ведь мало кому захотелось бы видеть на троне братоубийцу.

– Братоубийством грешат чуть ли не половина династий во всех мирах, – заметила Алеандра.

– Вы правы, герцогиня, – согласился Руткер. – Но у нас ситуация сложилась несколько другая. Оба убитых императора были очень популярны в народе, и мятежникам не удалось бы самостоятельно захватить власть в стране. Для этого им требовалась серьезная поддержка извне. Но тогда пролилось бы море крови.

– Я все поняла, – улыбнулась вампиресса. – Продолжайте.

– Я навестил нескольких тур-генералов и командоров, чтобы убедиться в их лояльности Витану и готовности немедленно помочь. Вскоре Черный Легион перебрасывал верные части к Тороне. Я не сомневался, что ты защитишь императора, поэтому занялся поиском Авителя и Жортака. Мне не удалось это сделать быстро, пока они находились на Иктиве, поэтому пришлось на время прекратить поиски и вернуться непосредственно к имперским делам. К этому времени Витан с уцелевшими бойцами вернулся, и стало понятно, что мятеж окончательно провалился. Почти все мятежные войска и лорды сдались без боя, но некоторые попытались скрыться за пределами Виктании. Но далеко не всем удалось это сделать. Как только дела в империи немного утряслись, я отправился на твои поиски. Но в Оритераре я не нашел никаких следов. Я пытался отследить, куда ты перенесся, но след терялся в одном из технологических миров.

– Именно там и я затерялся, – криво усмехнулся Гартош.

– Я об этом не знал. Мне показалось, что ты путаешь следы, и пустился в бегство по мирам. А в этом ты большой мастак – измерения подчиняются тебе гораздо охотней, чем кому бы то ни было из нашей семьи. Поэтому я вернулся домой. Здесь предстояла большая работа – нужно было восстановить спокойствие и порядок в империи. Как только дела в стране немного утряслись, я снова попытался пройтись по твоим следам, но безрезультатно. Тогда я переправил в красный мир Аруша и полностью посвятил себя поискам Жортака.

– Ты его нашел? – нетерпеливо перебил деда Гартош.

– Да, – бесстрастно ответил тот. – Нашел и наказал. Авитель убегать не стал, его схватили и казнили. – Больше распространяться на эту тему старший Оскол не стал, а продолжил рассказ: – Поиском предателя я занимался не так уж долго, всего какие-то три месяца, но за это время в стране произошли ужасные события. Вернувшись, я обнаружил, что Витан женился на родственнице одного из владетельных лордов. Сразу оговорюсь, этот лорд был скрытым приверженцем Жортака, которого мы сразу не смогли распознать. Я не успел ничего предпринять, этой родственницей оказалась ведьма из Верейна, и она владела Тартулом. Именно этот семейный атрат Гратров помог ей наложить любовные чары на Витана, подчинить его, а затем буквально захватить власть в Виктании. С её подачи Витан поставил на ключевые посты в империи нужных ведьме людей. Тут же начались расправы над неугодными. На меня тоже устроили засаду, и мне чудом удалось избежать смерти.

– Разве никто вовремя не успел распознать в ней ведьму и предотвратить захват трона? – недоуменно спросил Квирт.

– Распознали и пытались убрать самозванку, но все попытки потерпели неудачу, – хмуро ответил Руткер. – Много буйных голов тогда покатилось. Ты Гремольда и Лапогу помнишь?

– Конечно помню, – сказал Гартош.

– Они совершили покушение на ведьму и погибли одними из первых. Дело в том, что кроме Тартула, у неё имелись и другие помощники.

– С Верейна? – поинтересовался меньший Оскол.

– Нет. Но я четко распознал эльфийскую магию.

– Снова эльфы! Что за этим может стоять? Прежние хозяева Иктива все-таки решили вернуть этот мир себе?

– Вряд ли, – ответил внуку маг. – Скорей всего он, она или они представляют другие интересы, я так и не смог разузнать, чьи, слишком уж скрытно эти помощники себя ведут. А еще у ведьмы есть ручной полуразумный дракон, но он не так опасен, как другие помощники. Первым делом они, конечно, взялись за моих подчиненных, ведь маги видели больше остальных, и сейчас Виктания в магическом плане очень обескровлена, впрочем, как и в военном.

– А что с армией? – задал логичный вопрос Гартош.

– Война, – лаконично ответил маг.

– Снова с Гробросом?

– Да. Вот уже почти год, как мы воюем с Загорской империей.

Носитель вскочил с кресла и нервно прошелся по кабинету:

– Представляю, как ведутся боевые действия, если ведьма везде поставила своих людей. Гробросцы уже, наверное, захватили треть нашей территории.

– Меньше, гораздо меньше. Где-то десятую часть, – поправил внука маг. – Даже не имея мощной магической поддержки, должной поставки оружия, продовольствия и пополнения, наши войска оказывают ожесточенное сопротивление.

– Ты пытался чем-нибудь помочь?

– Пытался, – криво усмехнулся Руткер. – Именно этого ведьма и её помощники и ждали. Как только я появился неподалеку от места одного из сражений, меня тут же атаковали, пришлось немедленно ретироваться. Не трудно догадаться, что одной из основных целей этой войны является вытащить из убежища меня, как последнего Оскола, который представляет серьезную опасность для этой сучки.

– Неужели развязать войну легче, чем выкурить вас отсюда? – засомневалась в услышанном Алеандра.

– Легче, – с легкой улыбкой кивнул Руткер. – Защита вокруг этого замка создавалась десятилетиями. И это только мной. А до меня здесь славно потрудились прежние хозяева. Гора, на которой стоит замок, буквально пронизана защитными заклинаниями. Да и сейчас мне кое-кто оказывает неслабую помощь.

– Драконы? – догадался внук, снова усаживаясь в кресло.

– Они, – подтвердил дед. – Ты же знаешь, в глубине горы находятся пещеры, созданные еще прежними владыками здешних мест. Вот там-то драконы и помогли мне создать небольшой портал, через который я могу попасть прямо в их мир, а они сюда. Именно через него я иногда выхожу за пределы нашего мира. Потом из мира драконов перемещаюсь в Тарт, в княжество Юквар, а затем лорд Шаркор переправлял меня в Виктанию. Так я узнаю, что делается в стране, и немного помогаю на фронте. Но действовать мне приходится крайне осторожно и не в полную силу, так что толку от моей помощи не так уж много.

– А почему лорд Шаркор, – полюбопытствовал носитель, – разве Никор не помогает?

– Никор сейчас птица высокого полета. Вот уже два года как он Верховный князь Тарта.

– Ого! – присвистнул Гартош. – Надо будет его навестить, такой союзник нам сейчас не помешает. Кто командует восточным фронтом?

– Мервон. Ведьме, судя по всему, не очень интересно, чтобы Гроброс разгромил нас слишком быстро, поэтому она дала добро на командование Восточной армией одного из самых талантливых полководцев. Если бы не Мервон, я думаю, что война уже закончилась. Остались бы отдельные очаги сопротивления и всё. А он умеет правильно распределить войска, ополчение и те скудные ресурсы, которые у него имеются.

– Хорошо, общую картину я уяснил, а подробней расскажешь потом, – сказал Гартош и тяжело выдохнул. – А теперь расскажи мне, как погибла Лисита?

Лорд Руткер вздохнул тоже тяжело:

– Моя вина. Я решил, что дома все спокойно, что самое страшное уже позади, и слишком увлекся поиском двух мерзавцев, которые погубили лучших сынов империи. Когда я вернулся и чуть не попал в ловушку, то сразу перенесся в Риглис, а вырваться отсюда уже не смог, блокаду установили оперативно. Я только и успел, что передать сообщение в твой замок, в Камронт. Лисита вместе с детьми находилась там. Туда же приехала погостить и Ольвильда с детьми. Мои невестки вообще последнее время почти не расставались и проводили большую часть времени вместе. Как только они получили мой приказ, то сразу же, вместе с детьми и верными слугами, выдвинулись в Риглис. Сам понимаешь, магическая дорога для них была закрыта, поэтому пришлось сесть на коней и скакать что есть мочи. Я тоже бросился им навстречу. Но не успел… Наши враги обнаружили их быстрей. Понимая, что преследователи вот-вот их нагонят, Лисита с Ольвильдой отослали большую часть слуг с Гвалой и детьми вперед, а сами остались, чтобы хоть на немного задержать погоню. Корул также не захотел уходить и остался на том злополучном перевале.

Вновь переживая тот страшный день, Руткер умолк. Его трясущиеся руки выдавали страдания, которые не отпускали старого мага уже много лет. Затем он переставил местами какие-то письменные принадлежности и продолжил:

– Я встретил Гвалу и детей, отправил их в замок и тут же бросился на место, где наши девочки и Корул держали оборону. – Руткер с трудом проглотил комок, который перехватил горло. – Они все погибли. Их тела были разбросаны по всему перевалу, что показывало, какой ожесточенный был бой. Ведьма с приспешниками даже не убрала трупы своих помощников. Она хотела, чтобы я видел, что там случилось на самом деле, и это было для меня самой страшной мукой. Лучше бы она устроила там еще одну засаду, и это положило бы конец моим мучениям. А так я вижу тот перевал каждый день. Две не боевые магини и совсем еще мальчишка дали такой бой, что скалы вокруг расплавились. Мои люди насчитали не меньше полусотни трупов врагов. Я похоронил их на нашем родовом кладбище, где и остальных. Как же тяжело хоронить детей и внуков, Гартош, как же это тяжело.

Маг не выдержал, и его плечи затряслись, сопровождая беззвучное рыдание. Преодолевая рвущие его на части злость, чувство мести и безвозвратной потери, носитель поднялся, подошел к деду и, вцепившись в плече, произнес:

– У нас, у Осколов, есть такое право на месть, что нас не смогут остановить даже боги.

– Месть слабое утешение, – возразил дед. – Я бы предпочел никогда никого не терять и ни за кого не мстить. Но последнее время нам только и остается, что искать и наказывать обидчиков.

– Главного нашего врага не придется искать.

– Это правда. Ведьма не собирается скрываться. И самое паскудное, что служит ей твой брат, Катан.

– Как?! – воскликнул Гартош. – Как такое могло случиться?!

– Не знаю. Когда я последний раз его видел, то не обнаружил на нем никаких заклятий. Судя по всему, он пошел ей в услужение добровольно.

– Гаденыш, голову оторву!

– Катану, наверное, надоело находиться в тени своих более удачливых и более известных братьев, вот он и решил доказать, что и сам кое-чего стоит. Другого объяснения у меня нет. А ведьме только это и нужно. Во-первых, нахождение возле трона одного из хранителей трона придает большей легитимности самой ведьме. А во-вторых, это еще один шрам на моем сердце.

– И на моем тоже. Ладно, с Катаном разберемся позже. Что с моими детьми?

– Вот черт, чуть не забыл! – хлопнул себя по лбу Руткер. – Ведьма приказала отобрать у тебя твое княжество и замок, и все трое твоих детей помчались отстаивать твои, а в целом и свои владения. Как только они услышали об этом, а ведьма и не собиралась скрывать эту весть, то сразу сорвались с фронта и перенеслись в столицу, а затем в Камронт.

– Они были на фронте?

– Да, все мои правнуки сразу же после начала боевых действий отправились на войну.

– А ведьма, почему она их не трогала? Ведь их можно было использовать как заложников.

– Не знаю, Гартош. Я и сам этого не понимаю. Если бы она схватила кого-нибудь из твоих детей или детей Гнивера, я бы здесь не остался, и она могла бы покончить со мной наверняка. В чем её замысел, я до конца не понимаю. Возможно, она все еще ждет тебя и оставляет детей на тот случай, если ты появишься. А может быть, имеются и другие причины.

– Скоро мы узнаем все причины, – мрачно пообещал носитель.

– Не забывай, у неё есть боевой атрат, – напомнил внуку Руткер.

– Я тоже не с пустыми руками.

Гартош не спеша продемонстрировал деду свой боевой перстень, затем змею, а затем и остальных членов семьи.

– Полная семья атратов, – с нескрываемой гордостью сказал он.

– А вот это действительно сюрприз, – пробормотал маг. – С таким набором мы ведьму быстро укротим. Не буду тебя задерживать расспросами, где ты их взял, поторопись к детям. Думаю, ты там справишься и без меня. А я тем временем займусь подготовкой к визиту в Торону.

– Алаза, ситуацию вокруг моего замка! – скомандовал носитель.

«Три десятка человек в замке и вокруг него», – не задержалась с ответом змея.

– Скрытые магические ловушки?

«Я их не вижу».

– Странно… – пробормотал Гартош. – Должны быть. Обязательно должны быть! Ищи хорошо!

«Можешь и сам поискать! – огрызнулась Алаза. – Если бы увидела, сказала».

– А она у тебя с норовом, – заметил Руткер.

– Еще с каким! – вставил, наконец, слово и Аруш. – Эти атраты жутко привередливы, самовлюбленны и самоуверенны. Почти как я.

– Хватит трепаться, – осадил всех Гартош. – Сейчас действительно, еще сам проверю ситуацию, и сразу отправляемся.

II

Обстановка в оружейном зале замка Камронт накалилась до предела.

– Даже не думай, дядя, что мы уйдем отсюда добровольно, – гордо вскинув подбородок, заявила Милена. – Тебе придется увести нас отсюда силой!

– Или убить, – поддержал сестру Зоктер.

Катан скривился, ситуация действительно сложилась препаршивая. Никогда не думал, что ему придется отбирать замок у брата и что на пути ему встанут племянники. Но Армуде понадобились доказательства его преданности, и она поручила своему фавориту изначально очень неприятное для него дело.

– Никто не будет вас отсюда выводить, – сказал он. – И уж тем более убивать. Но приказ императора нужно выполнять.

– Императора или императрицы? – уточнил Мартан.

– Приказ императора мне передал его личный секретарь.

– А у меня свой приказ, – подал, наконец, голос один из сопровождающих Катана, одетый в цвета личных гвардейцев императрицы. – Если господин советник, – он отвесил легкий полупоклон в сторону фаворита, – не решится выставить за дверь тех, кто больше не имеет прав на этот замок и на все княжество, то сделать это самому. В случае сопротивления я волен вас убить.

– Подожди, Тольд, – поднял руку Катан. – Я все улажу, силу прикладывать не понадобится. – Милена, – обратился он к племяннице, – пойми же, княжество давалось Гартошу.

– За его военные заслуги, – перебила дядю племянница.

– За его военные заслуги, – согласился тот. – И которого нет в Иктиве вот уже больше чем полтора десятка лет. А у нас в стране идет война, и отсутствие в такое время приравнивается к предательству.

– И ты в это веришь?! – воскликнул Зоктер.

– Я – нет, – ответил Катан.

– Я тоже нет, – тихо пробормотал стоящий за спиной Катана и переминающийся с ноги на ногу здоровяк, одетый в форму десятника внутреннего легиона. В котором можно было распознать Зигула, боевого товарища Гартоша.

– Но таково мнение двора, – продолжил приближенный советник императрицы, – и нам придется с ним смириться. Это княжество предназначено для других героев новой войны.

– Уж не тебе ли? – уточнил Мартан.

– Нет, у меня уже все есть.

– Лорд Катан, вы слишком затягиваете нашу миссию, – вновь вмешался Тольд.

– Да подожди ты, – отмахнулся от него фаворит императрицы. – Поймите же вы, вам нужно научиться жить по-новому, не озираться назад, Гартош больше не вернется.

– Ты в этом уверен?! – раздался из глубины соседнего зала чей-то грозный и многим до боли знакомый голос. Он заметался по залам и затих где-то в глубине.

Все присутствующие в оружейном зале пораженно и настороженно застыли. Гвардейцы крепче схватились за оружие, Катан потянул ворот камзола, ставшего вдруг тесным, Зигул напряженно и с надеждой всматривался в открытую дверь, но большей части соседнего зала не было видно. Заозирались и дети Гартоша. Гвала, стоящая возле Милены, настороженно подняла уши. Некоторое время ничего не происходило, но затем далеко в глубине замка послышались странные звуки.

* * *

Носитель с друзьями высадился в укромном уголке замка Камронт. Он со своими атратами приложил максимум усилий, чтобы маги, которые, несомненно, имелись среди тех, кто пришел отобрать у него замок, не учуяли мощный всплеск магии подпространственного перехода. И, судя по всему, это ему удалось. Сейчас Гартош наслаждался эффектом, который произвели его слова.

– Любишь же ты эффектное появление, – проворчал Аруш.

– Я старался. Ну, что, пошли?

– Пошли. Я уже отсюда чую запах Гвалы, – сказал каррлак.

Шуршание по полу длинного платья Алеандры почти заглушалось тяжелыми шагами Гартоша и Квирта, а также цоканьем копыт Пегаса и когтей Аруша. К тому же конь и каррлак затеяли возню – кто кому больше наступит на ногу. Такой ватагой они и ввалились в оружейный зал.

Насладившись произведенным эффектом, Гартош протянул вперед руки:

– Ну, что, никто не хочет обнять брата, отца и друга?

Первой пришла в себя Гвала. Она зарычала, бросилась вперед и буквально налетела на своего друга. Схватив оборотня за загривок, она от души начала его трепать, и что удивительно, Аруш совершенно не сопротивлялся. Он терпеливо переносил нешуточную трепку, прекрасно понимая, что свое многолетнее отсутствие он не может оправдать никакими причинами, насколько бы весомыми они ни были.

Затем по залу пронесся рык Зигула:

– Гартош! Дух меня раздери! Гартош вернулся!

И он затопал сапожищами в сторону разношерстной компании.

Друзья крепко обнялись и чуть не задушили друг друга в объятиях. Младшие Осколы недоуменно переглядывались.

– Отец? – спросила Милена.

– Похоже, что он, – неуверенно ответил Мартан. – Все-таки не забывай, сколько мне было лет, когда я его видел в последний раз.

– А мне было еще меньше, – добавил Зоктер.

– Это действительно ваш отец, – негромко сказал Катан, вытирая вспотевшее лицо и шею.

– Папа!!! – завопила что есть мочи Милена и бросилась к отцу.

Гартош отстранил реатца и практически на лету поймал дочь. Спустя несколько секунд его тискали и теребили с разных сторон сыновья. Носитель опустил дочь на пол и обнял всех троих. Он, так же как и дети, не скрывал своих слез. Друзья Гартоша отступили в стороны, давая воссоединившейся семье вдоволь насладиться встречей.

А гвардейцы императрицы перестроились тем временем в боевой порядок. Арбалетчики подняли оружие и нацелились в хозяина замка и его окружение. Вперед вышел Тольд:

– Ну, наконец-то! Блудный сын вернулся. Сложите оружие, и тогда вы все останетесь целы.

Со стены сорвалось копье, привезенное из Реата, со страшной силой пронзило говорившего и, выбив мраморную крошку, пригвоздило его к полу.

– У кого-то еще есть желание меня арестовать? – отстраняя детей, спросил Гартош.

Желающие, конечно, имелись, но они не стали озвучивать свое желание вслух. Маги уже успели связаться с Тороной и получили приказ.

– Уходим! – выкрикнул один из них.

Не опуская оружия, гвардейцы попятились к выходу. Им никто не мешал, и вскоре они скрылись за дверью.

– Ну, а ты что стоишь? – спросил Гартош Катана. – Или беги за своими друзьями, или подойди и обними меня.

Катан сделал шаг вперед и вдруг остановился.

– Я не знаю, захочешь ли ты меня обнять, – сказал он.

– Что так? – удивился меньший брат.

– Много лет назад мне было приказано привести в Торону твоего единорога, который находился здесь.

– И что? – внутренне напрягшись, спросил носитель.

– Агаральд упирался, даже напал на меня.

– Дальше! – поторопил брата Гартош.

– Дядя убил Агаральда, – с нескрываемым презрением внес ясность Зоктер.

Лицо носителя потемнело. В глазах начали зарождаться молнии. Катан в страхе попятился вслед за своими незадачливыми коллегами. Добравшись до двери, он развернулся и бросился бежать. Со стены сорвалась алебарда и полетела ему в спину.

– Папа, не надо! – повисла на руке у отца Милена.

Алебарда застыла в воздухе, а затем со звоном упала на пол. Гартош спохватился и вытер выступивший вдруг на лбу холодный пот – не хватало еще и ему становиться братоубийцей. Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул – бешено стучащее сердце начало постепенно успокаиваться.

– Даже не верится, что я опять дома, – снова повернулся он к детям.

– Папочка! – прижалась к его плечу дочь. – Нам так тебя не хватало. Где ты был так долго?

– Об этом рассказывать не один час, – ответил носитель. – Времени у нас не так уж много, так что думаю, рассказ перенесем на другое время.

– Мне кажется, уже можно не торопиться, – сказала Алеандра. – Твои враги наверняка уже в курсе о твоем появлении, так что фактор неожиданности потерян. Хотя затягивать встречу с ними тоже не стоит, не нужно давать им лишнее время на подготовку.

– Ты права. Мы сейчас вернемся в Риглис, и вы уже вместе с прадедом услышите мою историю. Но сначала я хотел бы пройтись по замку, слишком долго я здесь не был и слишком много с ним связано.

– Мы с тобой! – вцепилась ему в руку Милена.

– Конечно, – улыбнулся отец. – Теперь я вас долго не отпущу.

* * *

Ноги сами принесли Гартоша к их с Лиситой спальне. Он взялся за ручку двери и остановился. Горло сдавил комок и долго не давал вдохнуть. Наконец он пересилил себя и толкнул дверь. Сразу стало понятно, что в спальню уже много лет никто не входил, пол покрывал толстый слой пыли. Хотя кое-какие следы имелись – следы от лап мелкого животного. Носитель сделал несколько шагов вперед, вслед за ним вошли и остальные. Одеяло на кровати вдруг зашевелилось. Присутствующие пораженно застыли.

– Кто там? – почему-то шепотом спросила Милена.

– Сейчас узнаем, – так же тихо ответил отец и осторожно подошел к широкому ложу.

Из-под одеяла показалась лохматая голова. Гартош не сразу узнал животное. Но наконец он понял.

– Так это же Торита! – воскликнул он.

Ручной зверек Лиситы недолго пялился на вошедших и тоже узнал мужа своей хозяйки. Класт жалобно заскулил и нерешительно вылез на средину кровати, видимо по-прежнему опасаясь грозного хозяина.

– Иди ко мне, верный класт, – протянул к нему руки Гартош. – Можешь не бояться, я больше никогда не повышу на тебя голос.

Торита подобралась поближе, и человек взял ее на руки. Зверек снова протяжно защебетал, словно упрекая хозяина за долгое отсутствие.

– Мама тогда не смогла ее найти, и мы уходили без Ториты, – сверкая повлажневшими глазами, сказал Мартан.

– Дай её мне, – попросила Милена. Она приняла от отца домашнюю любимицу и ласково её погладила. – А разве класты бывают белого цвета?

– Нет, – ответил Гартош. – Она поседела.

Зверек обнял лапками шею девушки и умиротворенно затих.

– Интересно, чем она здесь питалась? – заинтересовался Аруш.

– Окно приоткрыто, – показал Гартош. – Она ночью выходила на охоту, а днем возвращалась. Ладно, пойдем, что-то давит здесь на грудь.

Он двинулся к выходу, но его остановил дрожащий голос дочери:

– Пап, она умерла.

Носитель остановился и подошел к Милене. Торита положила голову ей на плечо и словно бы уснула, но с первого взгляда стало понятно – она больше не дышит. Верный зверек дождался прихода своих хозяев и со спокойной душой покинул мир живых.

Гартош взял у дочери бездыханное тельце класта.

– Пойдем, – прошептал он, – я отнесу тебя к хозяйке. Только заглянем по пути еще в одно место.

* * *

Место, где захоронили Агаральда, поросло густым бурьяном. Одним движением руки Гартош расчистил его.

– Прости, друг, – негромко произнес он. – Столько битв мы прошли вместе, а теперь… Твоя смерть не останется неотомщенной. Еще не знаю как, но Катану это не сойдет с рук.

Фатар выпустил сложную комбинацию лучей, и из небольшого холма, под которым покоился единорог, начала расти скульптура Агаральда. Атраты точно уловили желание носителя, и боевой единорог получился словно живой. Гордо вскинутая голова, блестящий рог угрожающе нацелился в небо, черная броня тускло отсвечивала на полуденном солнце.

Рядом удивленно всхрапнул Пегас. Он внимательно всматривался в своего предшественника. И Гартошу показалось, или это действительно произошло – но единорог словно кивнул в знак приветствия, и конь ответил ему тем же.

– В Риглис, – повернулся к друзьям носитель. – Сюда я вернусь позже. Когда найду силы.

* * *

По двору замка сновали вооруженные люди и незнакомцы, в которых носитель безошибочно узнавал магов – дед собирал силы для визита в столицу. Увидев появившегося внука с компанией, он бодрым шагом подошел к ним, и Гартош с радостью отметил, что дед начал оживать и сбрасывать один десяток лет за другим.

– Идем вовнутрь, – решительно сказал хозяин замка, – у меня слишком много к тебе вопросов, и они просто разорвут меня изнутри, если я тебе их не задам. И главное, не услышу ответы.

– Вы идите, а мне нужно посетить еще одно место, – ответил деду внук. – Я недолго.

– Понимаю, – кивнул Руткер.

Гартош взял под уздцы Пегаса и вывел его со двора. До места, где хоронили Осколов, он добрался быстро. У входа в небольшой храм его встретил незнакомый жрец средних лет.

– Лорд Гартош, – поклонился он, – я слышал о вашем возвращении. Похвально, что первым делом вы пришли посетить усопших.

– Вы давно здесь?

– Пять лет, с тех пор, как не стало Фугильена.

– Жаль старого жреца, он на многое открыл мне глаза. Провожать меня не надо, – Оскол остановил жестом жреца, – я помню нужное место.

Жрец еще раз поклонился и отступил в сторону.

В отличие он места захоронения Агаральда, здесь царили чистота и порядок. Гартош без труда отыскал могилу отца. Руткер постарался на славу, и место, где нашел последнее пристанище сын, украшала скульптура в полный рост. Рядом расположились еще несколько надгробных скульптур. Мать. Гнивер. Ольвильда. Дальше шли более дальние предки. К могиле жены Гартош подошел, с трудом переставляя ноги. Лицо Лиситы освещала безмятежная улыбка. Она ласково смотрела на мужа, прощая ему долгое отсутствие и свою собственную смерть. Как всегда, она ему все простила. Носитель бережно положил у ног жены тельце Ториты, упал на колени и завыл. Скорее зарычал от боли. Чувство собственной вины навалилось с новой силой. Тяжело дышать, даже думать. В голове только серая муть. Теплый ветерок ласковой ладонью провел по его макушке, затем еще, и еще. Ласковые поглаживания снимали боль не хуже, чем живые ладошки Лиситы.

– Спасибо, любимая, – прошептал единственный живой здесь Оскол. Он поднялся на ноги. – Ты всегда все понимала, как никто. Понимаешь и то, что сейчас я должен уйти. Но я скоро вернусь, и тогда мы наговоримся. Может быть, даже навсегда встанем рядом.

Глубоко вздохнув, он развернулся и пошел к храму. Усопшие родственники ободряюще смотрели ему в спину, благословляя на святую месть. На полпути к храму Гартош развернулся и низко поклонился покоившимся на родовом кладбище. В скульптуре Лиситы кое-что изменилось. На её плече удобно расположилась Торита, обхватив шею хозяйки пушистым хвостом.

* * *

В кабинете все разместиться не смогли, поэтому расположились в одном из уютных залов. Гартош рассказывал родственникам о своей жизни на Земле и о встрече с Алазой.

– Так говоришь, титаны это одни из древних богов того мира? – задумчиво почесал подбородок Руткер. – Интересно… Значит, интерес к твоей персоне высшие силы проявляют не только в нашем мире.

– Титаны не проявляли ко мне интереса, встреча со мной для них стала такой же неожиданностью, как и для меня, а вот загадочная гадалка – это действительно интересно, – ответил Гартош.

– Так ты, значит, давно пользуешься популярностью у высших сил? – заинтересовалась Алеандра.

– Популярностью не то слово, – опередил внука Руткер. – С некоторыми богинями он даже спал.

– А почему мы об этом ничего не знаем?! – воскликнула Милена.

– Мала еще, – буркнул Гартош и постарался замять тему близости с божествами. – Мне несколько раз помогали некоторые боги и демоны. Хотя от других были только неприятности.

– А подробней? – потребовала вампиресса.

– Мой внук стесняется, поэтому расскажу я, – снова вмешался старый маг.

И он сжато поведал присутствующим историю взаимоотношений внука с высшими силами.

Алеандра точно отмечала ключевые моменты этих взаимоотношений:

– Первый контакт, насколько я понимаю, произошел во время вашей войны с так называемой нечистью? – вампиресса ненавязчиво напомнила своей улыбкой, что и её вполне можно отнести к этому виду жителей Иктива.

– Именно, – живо ответил Руткер. – Насколько я понимаю, наши нынешние боги решили тогда в очередной раз померяться силами со старыми богами, которым поклоняются те, кого у нас называют нечистью. Вы уж извините, герцогиня, но к ним у нас относят и вампиров, правда, не истинных, а обращенных. Истинных в нашем мире нет.

– Мне кажется, что главная причина ваших сложных взаимоотношений не в том, что нефраты отличаются от вас, а в том, что они поклоняются другим богам.

– Скорей всего, так и есть, – согласился с вампирессой Руткер. – Наши нынешние боги снисходительно смотрят на небольшие анклавы, где поклоняются другим богам, например на Зачарованный Лес. Но старые боги представляют для них реальную угрозу. Вот почему и опасно быть свидетелем поражений, которые терпят наши божества.

– Это правда, – кивнула Алеандра, – продолжайте.

– Потом произошло несколько встреч с демонами. Демонами, которые служат разным богам, поэтому и результат от этих встреч получался разный. Особо хочу отметить помощь Малиарта – одного из главных морских демонов, Килесы – богини мести, и Эгрены – богини лесов и полей. В то же самое время у Гартоша с самого детства происходят стычки с представителями воздушных стихий, в частности с высшими духами. И мне почему-то кажется, что мой внук сообщил не обо всех своих контактах с высшими силами.

– Это правда? – поинтересовалась вампирша.

– Правда, – буркнул носитель. Присутствие, пусть и повзрослевших, но все-таки детей заставило его слегка смутиться.

Алеандра это поняла и не стала акцентировать внимание на взаимоотношениях друга с божествами.

– Можно смело добавить в общую копилку и встречу вашего внука с удивительной статуей – Эльфимерой, которая стоит в вашем кабинете, – сказала она. – Вы ведь уже проверили, какие силы её охраняют?

– Конечно! – ответил хозяин замка. – Очень интересный артефакт принесли вы в мой дом. Только не знаю, к добру ли это? Вокруг неё буквально струится божественная сила. Я думаю, что те, кто её создал, намеренно не стали скрывать значимость Эльфимеры, чтобы к ней не лез кто попало.

– Именно поэтому я и не захотела с ней связываться, – улыбнулась вампиресса. – Но думаю, что у вас она будет надежно спрятана.

– Она уже в моем самом надежном хранилище, – заверил её Руткер.

– Ни одно твое хранилище не сравнится с тем, где эта статуя находилась до сих пор, в Луистане, – заметил Гартош.

– Ты имеешь в виду ристолит? – уточнила Алеандра.

– Да. Как только разгребем здесь, нужно будет доставить минерал и металл из Луистана.

– Кстати, вы до сих пор не объяснили мне, как Эльфимера к вам попала, – напомнил старший Оскол.

Пришлось Гартошу продолжить свой рассказ об охоте за атратами, которая привела его к Эльфимере и встрече с новыми друзьями. Его рассказ вызвал всеобщий интерес и восторг. Редко кому за столь короткое время выпадет такое количество приключений и испытаний.

После всеобщих восторгов лорд Руткер решительно встал:

– Все, достаточно! Я свое любопытство удовлетворил. Надеюсь, все остальные тоже. Пора браться за эту ведьму и её прихлебателей! Всякое промедление дает ей лишнее время для подготовки встречи с нами.

– Согласен, – поднялся и носитель. – Сейчас же уходим в Торону.

III

Гартош хотел было появиться прямо в императорском дворце, но передумал, мало ли каких ловушек могла наставить там ведьма. Поэтому он с дедом, друзьями и большинством тех магов, которых Руткер успел собрать, высадился возле входа во дворец. На широких ступенях стояло два десятка бойцов Первого Легиона и десяток личных гвардейцев императрицы. Увидев пришельцев, охрана дворца тут же наставила на них заряженное мощной магией оружие.

Носитель примирительно поднял руку:

– Хвалю за бдительность, бойцы! А теперь доложите императору, что его хочет видеть его друг, лорд Гартош.

Бойцы Первого Легиона неуверенно переглянулись – кто такой Гартош из рода Осколов, знали все, а некоторые даже его видели. Но его в Иктиве не было так долго, что становилось непонятно, как себя с ним вести. Некоторые даже опустили оружие. Но только не гвардейцы императрицы.

– Стоять, где стоишь, Оскол! – закричал один из них. – Ты сейчас вне закона! Сложить оружие, и мы оставим вас живыми!

– До чего же грозных себе служивых набрала эта гадина, – улыбнулся Гартош. – От одного крика обмочиться можно.

Гвардеец не успел ответить, как на входе появился лорд Магранг.

– Глазам своим не верю, – удивленно протянул он, – никак сам Гартош Оскол вернулся.

– Можешь доверять своим глазам, Магранг, – еще шире улыбнулся бывший командор Черного Легиона. – Я действительно вернулся, хотя и с большим опозданием. И я рад тебя видеть. Удивлен, что ты до сих пор занимаешь свой пост. Думал, что твои косточки гниют где-нибудь в окрестностях Тороны.

– Я и сам этому удивляюсь, – улыбнулся в ответ Магранг. – А вот рад ли я тебя видеть, еще не знаю. С чем пожаловал?

– Хочу повидаться с императором. И еще больше с той, что называет себя императрицей.

– Ты ведь знаешь, Гартош, я охраняю императора, и пока жив, не позволю причинить ему вред.

– Можешь не сомневаться, я не меньше твоего жажду, чтобы с нашим императором ничего не случилось. Он не пострадает никоим образом.

– Это все что я хотел услышать. Проходи.

– Лорд Магранг! Это пахнет предательством! – воскликнул старший из гвардейцев императрицы.

– Кто руководит охраной дворца? – поинтересовался Гартош. – Ты или эти ряженые?

– Пока еще я.

– Я не позволю… – гвардеец ведьмы попытался заступить дорогу гостям.

– Убрать эту шваль! – рявкнул командор.

И его подчиненные с готовностью навалились на конкурентов. Видимо, отношения между двумя гвардейскими подразделениями давно пребывали на грани конфликта. И стоило отдать короткую команду, чтобы охрану ведьмы тут же повалили и скрутили.

– Пойдем, – махнул рукой Магранг. – Вас здесь уже ждут. Я постараюсь провести вас мимо большинства их ловушек.

Быстрым шагом группа под предводительством Осколов двинулась длинными коридорами дворца. Командор Первого Легиона указывал на те ловушки, о которых знал, и атраты без труда их нейтрализовали.

– Почему ты до сих пор на своем посту? – поинтересовался по дороге Гартош.

– У нас с Армудой произошел задушевный разговор. Она дала понять, что если я хоть пальцем пошевелю в её сторону, она тут же убьет Витана. Она сократила мой легион вдвое, но сохранила его, ведь нужно сохранять видимость стабильности, к тому же мои люди очень хорошо знают дворец и окрестности, было бы глупо полностью ликвидировать такое подразделение. Мои бойцы представляют собой первую линию обороны этого дворца и других мест, где время от времени пребывает император. А ближнюю линию обороны занимают её выкормыши. Я постараюсь провести тебя мимо большинства их постов, но все нам обойти не удастся. Придется немного подраться. Мои люди уже давно ненавидят крысоловов, поэтому боевая поддержка у тебя будет.

– Крысоловов? – улыбнулся Гартош. – Почему крысоловов?

Магранг с готовностью пояснил:

– Как только Армуда появилась во дворце, здесь почему-то завелось жуткое количество крыс. А она их ненавидит. Поэтому приказала уничтожить их. Поскольку мои бойцы просто-напросто не желали этого делать и по возможности отлынивали от этого задания, то основная нагрузка легла на её гвардейцев. Отсюда и крысоловы.

Пройдя большую часть пути, Магранг остановил небольшой отряд:

– Император с Армудой находятся в малом тронном зале. Центральный коридор блокирован крысоловами, поэтому я проведу вас потайным ходом. Надеюсь, что враги его до сих пор не обнаружили. Мои люди нападут на крысоловов с двух сторон и отвлекут их, это поможет вам прорваться в тронный зал. А там уже все будет зависеть от вас.

– Дай только добраться до горла этой ведьмы, и Виктании сразу станет легче дышать, – пообещал Гартош. – Возьми в помощь магов, у крысоловов наверняка будет серьезная магическая поддержка.

– Да, нам тоже такая поддержка не помешает, – согласился Магранг.

Отдав приказы своим помощникам, командор открыл потайную дверь и повел отряд узким запыленным проходом. Через несколько минут мстители подошли к нужному выходу.

– Подождем немного, – прошептал гвардеец императора.

Еще через несколько минут раздались приглушенные толстыми стенами крики и звуки боя.

– А теперь наш выход! – И Магранг распахнул дверь.

Выход из потайного прохода находился немного наискосок от входа в тронный зал, так что цель оказалась очень близка. Вход в зал охраняли два десятка рослых гвардейцев императрицы, остальные отбивали атаки бойцов Первого Легиона. Первым делом Гартош уничтожил мага, стоящего за спинами гвардейцев, а затем вытащил меч и с удовольствием бросился в рубку. С самого момента, когда он осознал себя как Гартош Оскол, он мечтал о моменте, когда будет с боем прорываться к ненавистной ведьме, и эта сучка будет знать об этом и дрожать от страха.

Справа рубились Магранг с Квиртом, слева Аруш уже отрывал кому-то конечности. Детей Гартош хотел было поместить за спину, но Зоктер легко раздвинул плечом отца и Магранга, и Гартош с гордостью подвинулся, давая место детям и Гвале. Лорд Руткер владел мечом вполне прилично для своего возраста, хотя и не лез вперед, а прикрывал фланг. С другого края Алеандра скупыми отточенными движениями лишала противников жизни. Не прошло и минуты, как последний рубеж обороны ведьмы перестал существовать. Носитель на секунду замер перед дверью, а затем решительно её толкнул.

На входе его остановил предостерегающий голос Теноса:

«Так, внимание! Мы находимся внутри магической пентаграммы-ловушки. Работаем!»

С Фатара сорвались два коротких, но мощных луча, и два кристалла по обе стороны дверей разрушились. Магическая звезда смерти потеряла две своих вершины и разрушилась. Но остались еще три вершины, и на этих вершинах стояли люди. Эти трое не стали медлить и сразу после падения ловушки атаковали пришедших. Носитель закрыл всех щитом и выдержал первый удар. Хотя, нужно признать, не без труда, слишком уж сильны оказались нападавшие.

Мстители также не остались в долгу и нанесли ответный удар. Руткер послал запасенное мощное таранное заклинание в стоящего справа от дверей, Алеандра проверила на прочность находившегося слева, ну а Гартош атаковал центральную фигуру – ведьму. Атаки Алеандры и Гартоша не увенчались успехом, а вот противник Руткера отлетел на несколько метров назад. Старый маг не стал выжидать, пока его соперник придет в себя, и следующим заклинанием добил его. Вампиресса и носитель хотели повторить успех товарища. Хлестнули ветвистые молнии, но растеклись по защите обороняющихся – противник выдержал удары. Хотя атаки мстителей и не были бесполезными, противник не смог нанести ответные удары.

– Я вижу, ты тоже обзавелся полезной игрушкой, – переведя дух и обворожительно улыбнувшись, отозвалась Армуда.

Гартош только сейчас сумел её рассмотреть, до этого красная пелена перед глазами скрывала подробности. Ослепительная блондинка, которой в другой ситуации нельзя было не восторгаться. Но не сейчас. Сейчас перед Осколом стоял ненавистный и непримиримый враг, который заслуживал только смерти. Разговаривать с ведьмой не хотелось, хотелось только добить гадину, но Оскол ответил:

– Больше тебе не помогут никакие игрушки.

Армуда рассмеялась:

– Ты такой большой, но такой глупый и самонадеянный мальчик. Неужели ты думаешь, что я надеюсь только на атрат? Я давно и с нетерпением ждала этой встречи и тщательно готовилась к ней. Почему ты думаешь, я до сих пор не трогала твоих детей? Я жаждала убить их на твоих глазах. А потом тебя. И твою смерть должен видеть Руткер, а это будет для него похуже смерти. И вот наконец-то вы все здесь, я счастлива, что сумею достойно отомстить за смерть своих сестер. Но сначала я избавлюсь от этого слизняка, который по недоумению сидит на троне.

– Посмотрим, чья месть сильнее, – процедил носитель и, не давая ведьме повернуться к Витану, который в полной прострации сидел на троне, нанес сильнейший удар.

Светло-голубое магическое копье, под завязку напитанное разрушительной магией, раскололо защиту ведьмы надвое, и это ошарашило её, но ненадолго. Армуда не стала создавать новую защиту, а тут же атаковала. Руткер хотел помочь внуку и нанес по ведьме удар с другой стороны.

– Дед, не лезь! – воскликнул Гартош. – Я лично хочу её прикончить! Лучше помоги Алеандре!

Руткер нехотя отступил, но увидев, как герцогиня сцепилась в нешуточной схватке с неизвестным магом, поспешил ей на помощь. А магический бой разгорелся с невиданной силой. Несмотря на всю мощь атратов, носителю не удавалось справиться с ведьмой. Новое копье чистой энергии отлетело в сторону, и носителю самому пришлось отбиваться от налетевшей красной пелены. Таранное заклинание скользнуло в сторону и раскололо одну из колонн в зале.

«Почему вы четверо не можете справиться с одним атратом?!» – возмутился Гартош.

«У неё очень мощный атрат, – торопливо принялась объяснять Алаза. – И у неё гораздо больший опыт взаимодействия с ним».

«А еще мы не можем на полную применить всю свою силу, – добавил Тенос. – Есть ограничения в количестве энергии. Если мы заработаем на всю мощь, это разрушит весь дворец, вместе со всеми, кто здесь находится. Нам необходимо еще немного времени, чтобы разобраться с возможностями противника. Не беспокойся, мы её достанем. Лучше выпроводи из зала всех лишних, они нам только мешают».

Носитель выкрикнул за спину:

– Все из зала, вы нам мешаете!

И, отразив очередной удар, нанес свой.

Аруш понял друга быстрей других и чуть ли не силой вытолкал детей Гартоша и Гвалу за дверь.

А на другом конце зала Алеандра и Руткер кружили вокруг своего противника. Незнакомый маг в капюшоне также не давал себя поразить. Он очень грамотно оборонялся и старался не попасть под перекрестный огонь двух соперников. Его ответные удары представляли такую опасность, что герцогине и князю приходилось надолго уходить в оборону. Но наконец, они приспособились к манере незнакомца вести бой и выработали свою, общую тактику, и это стало приносить свои плоды.

Маг и вампиресса перестали нападать с разных сторон, а объединили свои усилия. Сначала один держал щит, а второй наносил удары, а затем, безмолвно договорившись и выждав нужный момент, они одновременно потянули из противника энергию. Такого незнакомец явно не ожидал. Ему пришлось забыть о нападении, и даже, частично, о защите – практически все свои силы он направил на сохранение энергии. Но Руткер и Алеандра нащупали слабое место и не собирались отпускать врага. Незнакомец попятился, а затем не выдержал и побежал к боковой двери. Вслед ему полетели две спаренные молнии и возле самой двери ударили в спину. Чужой маг споткнулся, упал, но тут же вскочил, и, сбросив капюшон, все-таки выбежал в дверь.

– Я так и знал, что эта длинноухая тварь попадется в мои руки! – рассмотрев убежавшего, воскликнул Руткер. – Теперь он от меня не уйдет!

И старый маг кинулся за врагом.

– Я помогу, он слишком опасен! – крикнула Алеандра и бросилась на помощь своему напарнику.

– Ну все, Армуда, – злорадно процедил Гартош, – больше у тебя нет помощников. Придется умирать в одиночестве. Но я постараюсь, чтобы ты умирала долго и мучительно.

– Не надо делать поспешных выводов, Оскол, – так же тяжело дыша, ответила ведьма. – Я приберегала этот вариант на крайний случай, но пришло его время. Мне действительно жаль, но придется разрушить Торону, а я хотела какое-то время здесь поправить.

– Лжешь, сука, нет у тебя больше никаких вариантов, кроме как сдохнуть!

– Смотри, Оскол, смотри, – не менее злорадно прошипела Армуда. – Ты сполна сможешь оценить масштаб моей мести, она многократно перевесит твою. А затем я все-таки убью тебя и уничтожу всю твою семью. За исключением Катана, мальчик служил мне верой и правдой, а я умею быть благодарной.

Только сейчас Гартош заметил стоявшего в дальнем углу Катана. Брат опустил голову, и, кажется, даже закрыл глаза. Можно только догадываться, что творилось в его душе – любимая женщина, какой бы гадиной она ни была, сцепилась в смертельном бою с единственным братом.

«Внимание! Ведьма отдает приказ своей драконнице!» – вовремя уловила сообщение Алаза.

– Квирт! – крикнул за спину носитель.

– Я все слышал и понял! Я её перехвачу! – быстро сообразил ждавший своего часа дракон и бросился из зала.

– Куда это побежал этот малыш? – вовсю потешалась ведьма. – Он собрался перехватить боевого дракона? Это такая шутка? Он, наверное, умеет летать?

– Все драконы умеют летать, – пожал плечами Гартош. – Ну, почти все.

– Ты хочешь сказать…

– Ты все правильно поняла. Квирт – дракон.

– Ему не справиться с Лиситой! Она приведет сюда своих сородичей, и они сотрут Торону с лица земли! О! Я тебе не говорила? – злорадству ведьмы не было предела. – Я назвала свою драконницу именем твоей жены. Ты же не против?

Оскола буквально передернуло от ненависти – ведьма ударила по больному месту.

Реакция Гартоша не скрылась от внимательного взгляда Армуды, и она решила добить своего противника.

– Смотри, Оскол, смотри! Ты сейчас увидишь, как умирала твоя жена.

Ведьма взмахнула рукой, и на большом зеркале на стене пошла рябь, а затем на нем появилось изображение.

Бой на узком перевале подходил к концу. В живых среди обороняющихся остался только один человек – Лисита. Буквально в паре шагов от неё лежали тела Ольвильды и Корула. Мать и сын прижались спинами и, видимо, до последнего дыхания защищали друг друга. Вокруг были разбросаны тела слуг и воинов, сопровождавших Осколов. Внизу на дороге виднелись тела нападавших, и их было немало.

Казалось, хрупкая женщина обречена, выдержать атаку десятка боевых магов ей не под силу. Но Лисита дала такой бой, которого от неё никто не ожидал, даже она сама. Наследница силы герцогини Алинейской не собиралась легко отдавать свою жизнь. Она не только упорно защищалась, но и яростно наносила ответные удары, интуитивно чувствуя, где находится враг. В стороны летели каменные брызги, разорванные злой магией тела улетали в пропасть, и нападавшие невольно остановились, слишком уж неестественно сильный отпор дала им эта маленькая женщина. Место боя показывалось с высокой скалы позади Лиситы. Именно на этой скале находилась ведьма. Она намеренно не вмешивалась в бой, испытывая неслыханное наслаждение от того, что Осколы умирали медленно, один за другим. Она каждой своей клеточкой впитывала увиденное, стараясь запомнить каждую мелочь.

Но когда бой немного утих, она решила больше не ждать и вмешалась в схватку. С Тартула сорвалось копье синего света и ударило в Лиситу, точнее в щит, который она держала. Гартош чувствовал, какое изумление испытала ведьма – её, казалось, беспомощная жертва выдержала удар боевого атрата. Армуда ударила еще раз, затем еще. Из носа и ушей Лиситы уже давно бежала густая черная кровь, но она упорно держала щит, не только над собой, но и над Ольвильдой и Корулом.

– Ты сдохнешь наконец или нет?! – кричала ведьма, нанося по Лисите очередной удар.

Силы Лиситы таяли с каждой секундой, а вместе с ними таял и магический щит. Армуда уловила момент, когда жена ненавистного Гартоша Оскола осталась беззащитной, и даже немного помедлила с завершающим ударом, желая насладиться этим моментом.

Лисита подняла измученные глаза, губы прошептали последнее слово, которое Гартош прочитал безошибочно – прощай. Его маленькая эльфийка знала, что Гартош увидит этой бой, и попрощалась с ним. Через секунду новое голубое копье прервало её мучения.

Носитель стоял оцепеневший. Ведьма добилась своего, ей удалось выбить своего врага из колеи. Сейчас его можно было одолеть голыми руками. Но ведьме этого было мало, ей необходимо было уничтожить Оскола морально.

– Если бы ты знал, какое наслаждение я испытывала, когда втаптывала твою жену в дорожную пыль, – словно откуда-то издалека донесся голос Армуды.

В следующий момент с руки носителя сорвалась ярко-белая молния, и ослепительная вспышка ослепила всех, кто находился в зале, в том числе и самого носителя.

* * *

Благодаря атратам зрение возвращалось быстро. Носитель сначала услышал, а затем сквозь мутную пелену и увидел, как по залу быстро трусит Аруш. Он подошел к месту, где раньше стояла Армуда, внимательно его осмотрел и обнюхал. От ведьмы не осталось и следа. Место было выжжено. Камни выгорели и местами полопались. Да и всему залу после боя, и особенно после последнего удара Гартоша, порядком досталось. Все зеркала оказались разбиты, мраморные колонны местами были закопчены, местами обожжены, люстры с магическими светильниками разрушены.

Зал постепенно заполнялся людьми. Магранг первым делом бросился к императору, который начал шевелиться и подавать признаки жизни. Дети Гартоша поспешили к своему отцу, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. А сам Гартош стоял безучастно, словно ничего не видя и не слыша – перед его глазами в очередной раз прокручивался бой на перевале и последнее прощай от Лиситы. Боль потери с новой и новой силой накатывала на Оскола, и отодвинула назад все остальные чувства.

В боковую дверь вошли разочарованные Руткер и Алеандра.

– Та остроухая сволочь, что помогала разрушать Виктанию и травить Осколов, все-таки сумела смыться! – внес ясность в свое плохое настроение старый маг. – Но ничего, я достану этого выродка. – Он подошел к месту гибели ведьмы и поднял оплавленный кусочек металла. – Ох и сильны твои атраты! Полностью уничтожить такой мощный атрат, как Тартул, дорогого стоит.

«Это не мы, – тихо сказала Алаза. – Это сам Гартош. Точнее, его месть и ненависть».

Руткер тяжело вздохнул и отбросил остатки Тартула в сторону:

– Вот так всегда, все, что нам Осколам остается – это месть.

Гартош только сейчас начал приходить в себя. Он взглянул на брата. Катан почувствовал этот взгляд и оторвал глаза от пола.

– Я не знал, Гартош, – тихо сказал он. – Я действительно не знал. Если бы я знал, что это она Лиситу, я бы её собственными руками задушил.

Гартош молчал. Катан подошел к брату и протянул ему свой кинжал.

– Ты не убил меня в Камронте, так сделай это сейчас. Я не достоин быть Осколом.

– Уйди, Катан, – скривившись как от зубной боли, сказал Гартош. – Просто уйди и все.

Катан отбросил кинжал в сторону и побрел из зала.

Носитель осмотрел зал. Возле Витана уже хлопотали маги, приводя его в чувство и очищая от действия враждебной магии. Магранг раздавал команды, и гвардейцы бросались тут же их выполнять. Везде царила атмосфера приподнятости и деловая суета. Только Гартошу было тошно на душе, и даже присутствие детей не смягчало той боли, которую он сейчас испытывал. Немного постояв и поняв, что здесь сейчас обойдутся и без него, он пошел на выход.

– Ты куда, отец? – окликнул его Мартан.

– Мне нужно пройтись. Я скоро вернусь.

Никто не пошел вслед за главным действующим лицом в этом зале, в Тороне, да и по большому счету во всей Виктании.

Оскол шел по дворцу и всей кожей чувствовал устремленные на него со всех сторон взгляды. В этих взглядах читалось разное: восхищение, страх, ожидание еще какого-нибудь чуда. Но ему сейчас было наплевать, просто хотелось найти укромное место и от души повыть.

На выходе из дворца Гартош увидел знакомую фигуру. Катан никуда не ушел, он просто сидел на каменных ступенях и раскачивался из стороны в сторону. Носитель подошел и сел рядом.

– А ведь я её любил, – сказал Катан.

– Я знаю, – ответил брат.

– Может быть, даже больше тебя.

На это Гартош не ответил ничего. Только через время спросил:

– А Армуда?

– Армуда… Не знаю, Гартош. С ней я впервые почувствовал себя кому-то нужным. Любил ли я её? Наверное, любил. И поэтому прощал ей многое из того, что она здесь творила. Просто списывал все это на вздорный характер. Старался смягчить её слишком уж злобные выпады в ту или иную сторону. Это именно я настоял, чтобы командующим фронтом назначили Мервона.

– Что ты думаешь делать теперь?

– Не знаю. Возможно, исчезну из страны. Может быть даже с Иктива. Ты ведь не дашь мне остаться здесь до окончания войны?

– До окончания войны дам. А затем тебе действительно лучше будет уйти. Я даже могу тебе подсказать куда.

– Потом подскажешь. Может, мне повезет, и до конца войны я не доживу.

– Уезжай в Риглис, брат. Сходи на могилы, попроси прощения, а потом можешь отправляться на фронт, – после долгого молчания сказал Гартош.

Затем он поднялся и уже более твердым шагом вернулся во дворец.

* * *

Оживление во дворце все нарастало. Челядь и начавшие прибывать чиновники уже уверовали в то, что черные времена для империи закончились – ведь вернулись настоящие хранители трона. С Гартошем учтиво, но часто радостно здоровались, некоторых он даже узнавал и так же приветливо кивал в ответ.

В малом тронном зале, на месте побоища, уже начали наводить порядок. Витан стоял на ногах, и взгляд его был вполне осмысленным.

– Ну, здравствуй, друг, – раскрыв объятья, сказал он.

– Здравствуй, шалопай, – заключив в объятья, похлопал его по спине Оскол. – Влип ты здесь без меня.

– Что влип, то влип. А вместе со мной влипла и вся империя. Я ведь все понимал. Все, что происходило последние годы, только сделать ничего не мог. Меня словно вытеснили из собственной головы.

– Сознание Витана было вытеснено другим, более сильным сознанием, – подтвердил лорд Руткер. – Скорей всего, работа остроухого, для ведьмы слишком тонко. Хотя со своим Тартулом она сыграла свою роль – взломала защиту императора.

– Вон оно как вышло, Гартош, – вздохнул Витан, – наш родовой атрат сослужил плохую службу против нас самих.

– Бывает и похуже, – попытался успокоить друга носитель. – Твою магическую охрану мы усилим по максимуму, больше такое не пройдет.

Император с благодарностью улыбнулся и отметил:

– А ведь ты почти совсем не изменился. Словно и не прошло полтора десятка лет.

– Для меня прошло два десятка. Но об этом потом. Ты пришел в себя?

– Да, насколько это возможно. Какие наши действия?

Гартош думал недолго:

– Первым делом нужно сместить главнокомандующего. Затем связаться с лордом Мервоном и узнать, какая ему нужна немедленная помощь. Ну, а дальше по обстоятельствам.

– Слухи по столице распространяются быстро, – сказал Магранг. – Мне только что доложили, что лорд Тимрон, нынешний главнокомандующий, срочно покинул здание верховного штаба. Вероятней всего, он так же срочно покинет и Виктанию.

– Тем лучше, – не стал горевать Гартош. – Значит, сразу к Мервону. Зигул! Чего ты там скромно стоишь в сторонке? Иди сюда, расскажи, что случилось с Черным Легионом? Не сомневаюсь, что Армуда предприняла против него самые жесткие действия.

– Жесткие не то слово, – отозвался реатец. – Она попробовала уничтожить легион полностью, послав его в ловушку к северным племенам. Мой полк тогда пострадал больше всего. Примерно двум третям легиона удалось вырваться и вернуться в Виктанию. Ведьма придумала новое, не менее безрассудное и смертельное для нашего легиона задание. Но вмешался Лямир, король Волшебного Королевства. То, что черные единороги гибнут без всякой надобности, его возмутило. Он предложил Алькону, как временному командору, вернуть единорогов королевству. Алькон отказался. Тогда Лямир сделал новое предложение – он готов был дать убежище всему Черному Легиону, точнее тому, что от него осталось. Пересидеть там до лучших времен. Алькон согласился.

– Правильно сделал, – одобрил носитель. – Ну, а ты чего здесь остался?

– Семья у меня здесь, – виновато развел руками Зигул. – Семья большая. Всех забрать в Волшебное Королевство я не мог. Да и что мне там делать? Мой единорог погиб в бою. Так что я решил остаться, и ведьма ради смеха приставила меня к своим гвардейцам.

– Хорошо, я все понял. Думаю, что вернуть Черный Легион, точнее, то, что от него осталось, не будет большой проблемой. – Гартош повернулся к Руткеру. – Дед, пока я проверю, как дела на фронте, собери и проанализируй всю информацию по Виктании. Как вернусь, будем разбираться.

– Сделаю, – пообещал теперь уже снова Первый маг империи.

IV

Совещание в штабе Восточной армии подходило к концу, когда дежурный маг доложил, что из столицы поступило уведомление о прибытии важных гостей. Присутствующие недолго гадали, кто эту вдруг вспомнил, что на востоке идет война. Прямо в кабинете командующего открылся небольшой портал, и через него шагнули четыре человека, огромная собака и странного вида лошадь. Вот на пятнистую лошадку и устремились первые недоуменные взгляды офицеров и тур-генерала. Пегасу польстило такое внимание, и он продемонстрировал зрителям еще и свой набор клыков. Гартош не стал прерывать этот короткий спектакль, пытаясь понять, какое настроение царило в этой комнате до прибытия столичных гостей.

Лорд Мервон, наконец, перевел взгляд на людей и с шумом отодвинул кресло:

– Раздери меня демон! Гартош! Никак вернулся, чертенок?!

– Да, это я, лорд Мервон. Я вернулся.

Мервон подошел к сыну своего погибшего друга и внимательно его рассмотрел. Затем крепко, по-мужски обнял.

– Если ты прибыл из столицы, сразу вопрос. Как там обстановка? – спросил он, отстранившись.

– Ведьма мертва.

– Слава духам! – с облегчением выдохнул командующий армией.

В кабинете поднялся возбужденный гомон – эта весть обрадовала всех.

– Я только сегодня вернулся в Виктанию, поэтому успел немногое, – пояснил Оскол.

– Немногое? – удивился один из командоров. – Не успел появиться в стране, и сразу уничтожил эту гадину! Убить её пытались лучшие маги и воины, и все безрезультатно!

– У меня были хорошие помощники. Познакомьтесь. Герцогиня Алеандра – опытный и сильный маг. Она очень сильно помогла лорду Руткеру нейтрализовать, а затем обратить в бегство одного из помощников Армуды.

Алеандра скупо улыбнулась, обнажив свои тонкие клыки.

– Вампир? – без всякого страха поинтересовался Мервон. – Из Ларфа?

– Нет, она из другого мира, – объяснил носитель. – Но любезно согласилась помочь мне разобраться с проблемы моей страны. Брюнета зовут Квирт, он также из другого мира и также внес свою лепту в победу над Армудой и её командой. Ну, а Зигула большинство из вас должны знать – он командовал полком в Черном Легионе.

– Знаем. Помним, – подтвердили командоры.

– Жеребца зовут Пегас, он из того мира, откуда я прибыл в наш мир. Большой любитель свежего мяса.

– Это заметно, – прокомментировал кто-то из присутствующих офицеров.

– Аруша тоже многие из вас должны помнить.

– До сих пор вспоминаем, – с улыбкой подтвердил Мервон.

Каррлак гордо задрал голову и снисходительно посмотрел на Пегаса. Тот не остался в долгу, всхрапнул и хотел было наступить товарищу на хвост. Но Гартош прервал их обычную потасовку и обратился к командующему:

– Лорд Мервон, не могли бы вы обрисовать общую обстановку на фронте.

– Конечно, могу, Гартош. Подходи к карте. Смотри. – Тур-генерал выровнял карту и стал водить по ней карандашом. – В западном направлении гробросцы продвинулись почти на полторы тысячи латонов. В северном на тысячу. Под их контролем огромная территория. Они обогнули Старые Аргаты и вышли на просторы южной и центральной Виктании. Хорошо, что у них до сих пор наблюдается острая нехватка в кавалерии, иначе их успехи были бы еще весомее. На севере они уперлись в Розолс, и дальше их продвижение застопорилось.

– Розолс? – удивился Оскол. – Это что, баронство? Что-то я не припомню такой провинции.

– Нет, это нечто другое, – ухмыльнулся Мервон. – Как и на западе страны, на востоке также появились территории, которые объявили о том, что выходят из состава Виктании. Только на востоке это происходит более организованно. Два герцогства, одно княжество, три баронства и четыре графства объединились вместе и заявили о создании своего королевства.

– Ого, королевства! – не мог скрыть изумления Оскол. – И как такое могли допустить?! Ах да… Армуде такое развитие ситуации должно было принести особое удовольствие.

– Вот именно.

– Ты говоришь, что на западе происходит нечто подобное. Что происходит там?

– Ты еще не знаешь? На западе около двух десятков владетельных лордов объявили себя королями своих владений, что они больше не подчиняются Тороне.

– А что на юге, севере и в центре?

– Там пока тихо. Если это можно назвать тишиной. Север постоянно подвергается нападению северных соседей, и в одиночку им не выжить, поэтому об отделении там никто не думает. Центр ожидает прихода гробросцев, поэтому предпочитают держаться Тороны. А вот на юге также скоро могут появиться желающие отделиться от Тороны. У меня сложилось впечатление, что этим процессом кто-то управляет. И это не Армуда. Она лишь не мешала этому процессу.

– Вполне может быть, ты прав… – пробормотал Гартош, вспоминая свой давний разговор с Никором. – Ну да ладно, с этим разберемся потом. Продолжай о фронте.

– Гроброс давит нас пехотой, здесь у них явное преимущество, поэтому продвигаются они медленно, но уверенно. Главная их задача продвинуться как можно дальше на запад и отрезать нас от Тарта, поэтому они не слишком торопятся углубляться в леса центральной Виктании.

– Какими силами мы располагаем?

– Пять потрепанных пехотных легионов Восточной армии и два кавалерийских. Недавно присоединились два пехотных легиона Центральной армии и один кавалерийский, да и то потому, что Гроброс вошел на их территорию. Ну и еще около двадцати тысяч ополченцев. Их количество почти не изменяется, несмотря на то что потери среди них самые большие, так как постоянно пробираются новые добровольцы.

– Пробираются? – удивился Квирт. – Добровольцам не дают прийти на фронт?

– Именно так, – подтвердил Мервон. – Армуда дала указания верным частям, что вести войну должна только армия, а долг гражданского населения снабжать нас.

– И как снабжение? – с улыбкой поинтересовался Оскол.

– Никак, – с такой же улыбкой ответил тур-генерал. – Все оружие производим сами, продовольствие только то, что могут оторвать от себя местные жители.

– Удивляюсь, что гробросцы продвинулись всего на полторы тысячи латонов, – пробормотал Гартош.

– Если бы воевали только солдаты, враг занял бы уже половину страны, а там и Жеран ввязался бы. Но Гроброс встретил ожесточенное сопротивление со стороны местного населения. Около полутора десятка городов находятся в осаде и до сих пор держатся. На их осаду требуются силы, поэтому загорцы не могут все силы бросить на захват новых территорий. Хотя недавно сил у них прибавилось. На фронте появились гарпты.

– Во как! – неподдельно удивился носитель. – Не удалось снова втянуть в войну кентавров, попросили помощи у гарптов?

– Мы взяли в плен нескольких военных вождей. Они сообщили, что их шаманы передали им волю богов – гарпты должны перейти горы и прославить себя боевыми подвигами против виктанийцев. А также захватить богатые трофеи и много пленных.

– Боги передали волю… – задумчиво протянул Гартош. – Самих шаманов бы захватить. Разузнать из первоисточника, что это за боги.

– Пока шаманов не попадалось, – улыбнувшись, развел руками тур-генерал.

– Попадутся, – пообещал носитель и продолжил обсуждение дел на фронте. – Если я правильно понял, но гробросцы наступают не спеша, планомерно захватывая новые территории.

– Именно так, – подтвердил Мервон. – Они явно надолго решили задержаться на нашей земле. Города и села опустошаются полностью. Местных жителей, кто не успел или не захотел уйти с насиженных мест, угоняют за Межевые горы. Незавидная их там ждет участь. Рабство. На захваченных землях уже появились новые поселенцы с той стороны гор. Поэтому так ожесточенно дерутся за свою землю наши люди. В Старых Аргатах загорцы до сих пор не могут чувствовать себя хозяевами, а в некоторых долинах их нога не ступала ни разу – не пускают. В лесистой местности успешно действуют летучие отряды из местных охотников и егерей внутренних легионов. В общем, несладко пришельцам.

– Да, с рабством и поселенцами гробросцы погорячились. Думаю, что даже вопреки запрету Армуды, скоро армия в основном состояла бы из добровольцев.

– Наверняка, – согласился с Осколом Мервон. – Пожалуй, стоит упомянуть еще об одних добровольцах.

– О каких? – заинтересовался Гартош.

– Тарты.

– Тарты? – неподдельно удивился носитель. – Но они ведь не участвуют в войне.

– В войне нет, а в боевых действиях да, – хитро улыбнулся тур-генерал. – Официально Тарт нейтрален, пока нейтрален. Но это не мешает им присылать нам в помощь своих солдат. Лучники, пехота и, конечно, кавалерия. Не менее пяти тысяч бойцов одновременно находятся на фронте.

– Хоть одна хорошая новость.

– Кроме того, – продолжил Мервон, – они держат возле наших границ большие силы, не менее половины своей армии, и это сильно нервирует гробросцев. Они вынуждены держать там немало своих боеспособных частей.

– Судя по всему, мы можем рассчитывать и на более весомую помощь Тарта.

– Не сомневаюсь в этом.

– А теперь давай подробней о каждом участке фронта.

Тур-генерал начал объяснять новому главнокомандующему положение дел на участке каждого легиона. Носитель старался вникать во все, мысленно уже видя себя на самых тяжелых участках фронта. После обстоятельного доклада он выпрямился и спросил тур-генерала:

– Скажите, Мервон, какая и где вам нужна немедленная помощь. Я имею в виду не боеприпасы, продовольствие и пополнение – это все будет. Но вы понимаете, на такую помощь понадобится какое-то время. У меня сейчас большие возможности в магическом плане, и если есть необходимость, могу эти возможности применить немедленно.

– Войну остановить можешь? – сразу поинтересовался один из командоров.

– Нет, – оценил шутку Оскол. – Я, к сожалению, не бог.

– Жаль, – погрустнел командор. – Я тут подумал, раз уж ты с ведьмой справился легко, то и гробросцев в бараний рог скрутишь.

– Не так-то и легко было справиться с ведьмой. А в бараний рог врага мы будем крутить вместе.

– Вот здесь, – прервал дискуссию тур-генерал, – наша самая дальня крепость на востоке, которая до сих пор держится. Точнее, не полноценная крепость, а небольшой, но хорошо укрепленный городок. Они уже несколько месяцев держатся. Гробросцы несколько раз пытались их штурмовать, но, понеся большие потери, решили больше не рисковать. Обложили город войсками, создали вокруг него магический барьер и пошли дальше. А они держатся. Уже всех животных съели, только боевых коней не трогают – кавалеристы не дают. Но и лошадям есть нечего. Так что боюсь, скоро и их под нож пустят.

– Понял. Что за город? – деловито спросил носитель.

– Ломонт.

– Помню, бывал несколько раз. Нужно связаться с командованием крепости, чтобы не расстреляли нас при появлении.

– Связи с крепостью нет, – обрадовал тур-генерал.

– Я помогу связаться, – обнадежил Гартош.

– Ты им еды туда захвати, – посоветовал все тот же словоохотливый командор.

– Много не захвачу. Но помогу отбить провиант у противника. Лучше мы полсотни хороших бойцов перенесем.

– А сможешь столько людей с собой взять? – засомневался Мервон.

– Смогу, – успокоил его носитель. – Возможно даже больше, все-таки со мной два опытных мага.

– Я распоряжусь, чтобы с охраны штаба сняли лучших бойцов. Хотя их и так немного.

Тур-генерал отдал приказ, и посыльный умчался собирать боеспособных бойцов. Хотя, нужно сказать, большую часть охраны штаба составляли раненые и недавно покинувшие лазарет солдаты.

Нужное количество людей собрали не сразу, пришлось добирать среди хорошо владеющих оружием ополченцев. Но вскоре спасательный отряд подготовили, и, после короткого сеанса связи с крепостью, Гартош с атратами, Алаза и Квирт перенесли всех в Ломонт.

* * *

Отряд Гартоша возник в крепости на главной и самой большой площади. После бурного, но короткого приветствия Оскол приказал раздать принесенную провизию бойцам, которые будут участвовать в скорой операции по прорыву блокады, и взобрался с друзьями на крепостную башню, которую, судя по всему, соорудили совсем недавно – наверняка для сооружения башни разобрали несколько зданий. В стане врага наблюдалось оживление – скрыть появление с помощью магии большого отряда не удалось.

«Опорные точки магического купола находятся в трех местах, – после детального изучения обстановки сообщил Тенос. – Точнее, не купола, а пирамиды – барьер имеет форму пирамиды».

– Сейчас подготовим людей и будем взламывать блокаду, – сказал носитель.

– Предлагаю уничтожить опорные точки одновременно, – внесла предложение Алеандра. – Это даст эффект взрыва и дополнительно деморализует противника.

– Куда будет направлен взрыв? – на всякий случай поинтересовался Гартош. – Как бы он не деморализовал нас.

«Взрыв будет направлен наружу, – сразу уловил суть предложения Тенос, – так как основная функция барьера состоит в том, чтобы не дать проникнуть в крепость извне, а не выбраться отсюда. Так что и выброс энергии произойдет на внешнюю сторону пирамиды. А чтобы взрыв получился как можно сильней, нужно накачать охранные артефакты излишним количеством энергии, а потом разрушить».

– Подходит, действуем, – одобрил носитель.

– Мы с Квиртом уберем вон те два опорных объекта, а ты уничтожишь ключевой, – выдала новое предложение Алеандра.

– А справитесь? – засомневался Оскол. – Ведь эти артефакты создавали лучшие маги Гроброса.

– Смеешься, – фыркнул дракон. – Я и не с такими артефактами справлялся.

– Справимся, Гартош, справимся, – с улыбкой подтвердила вампиресса.

Магическое трио распределилось в удобных для атаки местах и стали ждать приказа. А Гартош все готовил людей для вылазки, которую хотелось бы возглавить лично, но разорваться он не мог – и барьер разрушить, и людей в бой повести. Поэтому возглавил атакующий отряд Зигул, Оскол же должен был подтянуться вместе с Пегасом чуть позже. С сомнением смотря на измученных людей, Гартош сомневался, что им удастся провести эффективную атаку. Хорошо еще, что с собой удалось прихватить семь десятков свежих бойцов, на них то и возлагалась основная задача – ворваться в возведенные противником земляные редуты и устроить там резню, пока враг будет оглушен взрывом.

Как только все выстроились в атакующую колону, Тенос отдал команду:

«Бой!»

И тут же три магических удара сокрушили установленную врагом пирамиду. Причем не просто сокрушили, а максимально добавили в неё энергии и молниеносными таранными ударами синхронно разрушили магические артефакты. Эффект получился впечатляющим, Гартош даже не ожидал такого – словно взорвалась вакуумная бомба, разнесла деревянные и порядком разрушила земляные укрепления. Носитель внутренне улыбнулся – теперь он размышляет и оценивает обстановку не только с точки зрения коренного жителя, но и с точки зрения человека, проживавшего продолжительное время на Земле.

В открытые ворота к вражеским укреплениям устремились защитники Ломонта. В первых рядах, конечно, было пополнение с большой земли. Гартош хотел было спуститься и принять участие в рукопашной драке, но Тенос его остановил:

«Подожди. Гораздо больше пользы ты принесешь, оставаясь здесь. Десяток зарубленных тобой противников не решат исхода боя, а точно нанесенный магический удар может».

В правоте атрата разума носитель убедился очень скоро. Не успели первые виктанийцы достичь оборонных валов и начать с энтузиазмом вырезать оглушенных гробросцев, как из постройки, стоящей вдалеке и явно служащей чем-то вроде штаба, полетели тускло светящиеся рваные молнии. Фатар быстро устранил вражеского мага, и носитель с Алазой принялись пристально выискивать других выживших и не пострадавших от взрыва магов. Таких нашлось аж четверо. Причем двое последних попытались нанести удар по находящемуся на башне носителю, безошибочно вычислив главное действующее лицо в текущем бою. Конечно, их атаки не принесли ожидаемого эффекта, зато отплата наступила мгновенно. Выждав пару минут и не дождавшись появления новых достойных противников, носитель спустился вниз, вскочил на нетерпеливо перебирающего копытами Пегаса и вылетел из ворот.

Он успел вовремя. Ближайшие от ворот укрепления уже были опустошены, но защитники дальних начали приходить в себя и давать отпор. После взрыва выжило больше половины гробросцев, еще пару сотен спешили из казарм. Гартош не торопился применять магию, ему не терпелось помахать мечом. Он проскочил земляные валы и помчался навстречу свежей вражеской подмоге. Рядом стелился по земле Аруш, который уже успел навести шороху в оборонных редутах противника и окрасить свои клыки и когти в кровь. Пегас ревниво косился на товарища, стараясь не пропустить того вперед.

Оборотень и носитель на плотоядном коне ворвались в ряды гробросцев на огромной скорости, сбив многих из них с ног, а кое-кого даже и стоптали. Меч Оскола заплясал с бешеном темпе, поражая всех, до кого мог дотянуться. Аруш оделся в броню и не особо старался уклоняться от ударов, бесстрашно бросаясь туда, где враги собирались особенно плотно. Пегас также старался не отставать и рвануть зубами зазевавшихся человечков. Активность коня и его соревнование в убитых с Арушем порядком мешали вести бой всаднику. Наконец Гартош не выдержал, плюнул и соскочил с Пегаса.

– Ну вас! – буркнул он и продолжил бой пешим.

После минуты боя противника становилось найти все сложнее и сложнее, слишком уж кровавый след наша тройка оставляла за собой. Гробросцы предпочитали обогнуть их по широкой дуге и столкнуться с привычным врагом, а не с постоянно менявшим облик и тактику оборотнем, мечником, одним ударом рассекавшим одетого в броню воина, и конем-людоедом.

«Хватит, Гартош, наигрался, пора заниматься серьезными делами», – отрезвил носителя голос Теноса.

– Это какими? – озираясь по бокам, спросил Гартош.

«Сейчас гробросцы достигнут укреплений, и на этом ваша вылазка закончится, вы останетесь здесь втроем. Пора снова применить магию».

Действительно, пора. В разные стороны от носителя и его друзей, на высоте пояса, разошлась красная волна, убивая людей одним прикосновением. Достигнув позиций, занятых виктанийцами, волна остановилась и, пару раз мигнув, исчезла. Гартош каждой клеточкой своего тела чувствовал, какая река энергии прошла через него и его атраты. После уничтожения основного резерва противника пошла прицельная стрельба красными и синими лучами по отдельным скоплениям гробросцев. Очень быстро те поняли, что выстоять против такого могущественного мага невозможно, и началось паническое бегство. Уничтожив напоследок пару самых многочисленных групп врага, Оскол остановился, нашел взглядом Зигула и подозвал к себе.

– Вон там явно находятся склады, – указал он товарищу рукой, – бери полторы сотни людей, и дуй туда их вычищать. В первую очередь берите продукты длительного хранения. В общем, ты и сам все знаешь не хуже меня.

– А ты куда? – поинтересовался реатец.

– С остальными людьми проверю казармы, штаб и конюшни. Нужно еще корм лошадям прихватить. А может, еще чего интересного найдем.

Зигул разбил отряд на две части и повел свою половину в сторону складов. Гартош же поручил Алазе вести постоянное наблюдение за противником – когда, какая и откуда придет помощь, – а сам возглавил поход в казармы. Казармы и штаб оказались пусты, дураков ждать появления там могущественного мага и воина среди гробросцев не нашлось. Это и порадовало и разочаровало нашего героя одновременно. Пока бойцы искали, что полезного можно прихватить в захваченных постройках, Гартош перебирал карты и другие немногочисленные документы в штабе. Чего-то сверхинтересного найти не удалось, но пару карт он все же прихватил.

Уже на выходе из штаба он почувствовал, как в одной из комнат запульсировал источник магии. А это уже интересно! Комната явно была отведена для магов (останки одного из них украшали крыльцо штаба). На столе стояла небольшая костяная шкатулка, в которой и находился источник магии. Носитель осторожно открыл шкатулку. Прогнозированно там находился кристалл связи.

– Я так и знал, – разочарованно вздохнул носитель.

«Не спеши расстраиваться. Через этот кристалл можно нанести удар по тому, с кем у тебя будет сеанс связи», – обнадежил его Тенос.

– Это другое дело! Берем с собой. Хотя нет, зачем откладывать приятное и одновременно полезное дело.

Гартош взял кристалл и с помощью атратов открыл его для связи. Над многогранником возникло незнакомое лицо.

– Ты кто такой? – недовольно спросил незнакомый маг. – И кто разрешил тебе касаться магической вещи? Немедленно позови кого-нибудь из магов! Хотя стой! Как тебе удалось открыть кристалл?

– Примерно так, – ответил Гартош и без долгих задушевных бесед и объяснений послал через кристалл смертельный луч.

Что удивительно, но связь после этого не прервалась, хотя звук падающего тела был слышен отчетливо.

«Эти кристаллы взаимосвязаны друг с другом, – ответила на не заданный вопрос носителя Алаза. – Прервать связь должен один из собеседников. А собеседник с той стороны, по-моему, мертв».

– Очень интересно, – постучал пальцами по столу Оскол. – Подождем еще немного, может, еще кто появится в поле зрения, еще кого-нибудь поджарим.

Следующего кандидата в покойники не пришлось долго ждать. В магическом мареве мелькнула чья-то тень. Затем появилось и исчезло лицо.

– Алаза! Что там?! – нетерпеливо спросил носитель.

«Сейчас попробую посмотреть, – отозвалась змея. – Там четверо магов. Фатар, оранжевый луч максимальной силы!»

Фатар тут же послал термический луч такой силы, что кристалл связи почти мгновенно испарился.

«Черт, перестарался, – виновато пробормотал боевой атрат. – Слабоватый камушек попался».

«Ничего, будем надеяться, что хотя бы небольшая часть из того, что ты туда послал, достигла цели, и что наши собеседники не успели как следует подготовиться к гостинцу», – утешила товарища Алаза.

– Не знаю, убили мы там еще кого-то или нет, но настроение всем испортили изрядно, – подвел итог этой короткой схватки Гартош. – Здесь нам больше делать нечего. Собираем трофеи и в крепость.

Трофеев и в казарме набралось немало. Оружие, одежда, средства гигиены – вот неполный перечень того, что унесли участвующие в вылазке бойцы. Кроме того, в конюшнях нашли сено и овес, погрузили все это на лошадей и отправили в крепость. За полезным добром успели сходить три раза, прежде чем Алаза предупредила, что враг накопил около двух тысяч пехоты и полутысячи кавалерии и выступил к осажденному городу. Гартош, в принципе, мог остановить и эту навалу, но Тенос предложил не выказывать преждевременно всех своих возможностей. Поэтому, как только противник появился на горизонте, ворота крепости закрыли и приготовились к отражению атаки.

Но атаковать враг не спешил. Гробросцы заняли опустевшие укрепления и остановились. Маги расследовали, что произошло у подножий крепостных стен, и создавать новый магический барьер не торопились. Видимо, в Гробросе также стало известно о возвращении одного из Осколов и о том, что их главная союзница в Тороне приказала долго жить, поэтому решили тщательно проанализировать ситуацию и, чтобы не попасть впросак, отложить активные действия до прояснения ситуации.

Выждав еще несколько часов, но так и не дождавшись от противника сколь-нибудь угрожающих действий, Гартош вместе с друзьями вернулся в Торону, прихватив с собой несколько десятков детей и больных жителей Ломонта. Все пришедшие с Осколом бойцы выразили желание остаться в осажденной крепости.

V

В отличие от Ломонта, в Тороне вечер только начинался. Вызванные в столицу владетельные лорды, высокого ранга чиновники и военачальники получали распоряжения и тут же отправлялись их выполнять, некоторые удостаивались чести встретиться с императором или Первым Магом. Если на встречу с императором шли с интересом, то на встречу с главным магом империи с немалой опаской. А ну как посчитает тебя пособником ведьмы? А о крутом нраве Осколов знали все. Возращение же Гартоша и его сражение с Армудой вообще уже стало легендой.

Вихрь дел захватил Гартоша сразу по возращении в столицу. Встречи с ним требовали все более или менее значимые лица в империи, чтобы засвидетельствовать свое почтение и заверить в неизменной лояльности Гратрам и в особенности Осколам. Но Гартош всем встречам предпочел долгое общение с дедом и Витаном. Оно и понятно, сейчас решалась судьба страны, и с кем, как не с первыми лицами империи следовало обсудить – как дальше жить.

Витан смотрел на друга взглядом побитой собаки, явно чувствуя на себе вину за случившуюся со страной беду. Пришлось его успокаивать:

– Витан, перестань хлюпать носом, твоей вины в том, что ведьма захватила власть в стране, нет. И все это понимают.

– Так уж и нет, – слова друга не слишком успокоили императора. – И я уверен, что большинство жителей страны именно меня винят во всех бедах.

– Значит, нужно разубедить таких жителей! – не сдавался Гартош.

– Как?

– Как? Делами. Мудрыми решениями. Строгостью и справедливостью одновременно.

– Где ж их найти, эти мудрые решения… – снова повесил нос император.

– А мы для чего?! – взвился Руткер. – Мы и подскажем, и поддержим.

– Хранители трона, – улыбнулся последний Гратр. – Мне кажется, что именно вы и должны занимать трон.

– Ты это брось! – повысил голос Первый маг. – Соскочить хочешь? Корона для тебя тяжела?!

– Я не… – попытался найти оправдание Витан.

– Выбрось эти мысли из своей головы! – перебил его Руткер. – Будь достоин своих предков! Неужели ты думаешь, что нам мало власти? Можешь быть уверен, нам её вполне хватает. И лечить свой геморрой вашим троном нам без надобности.

– Мне все понятно, – усмехнулся Витан.

– Что тебе понятно? – недоуменно поднял брови маг.

– Меня только что посетила мысль, что Гратров на трон посадили именно Осколы.

– А мальчик умнеет, – взглянул на деда Гартош.

– Так значит это правда?!

Теперь пришла очередь улыбаться Руткеру:

– Конечно нет. Твой дальний предок сам добыл, точнее, создал для себя и своих потомков трон. Хотя должен признать, наши предки ему в этом немало помогали. А мы будем помогать тебе.

– Хорошо, что вы есть у Витании. Я не очень уверен в себе и в своих способностях управлять страной, но в вас я уверен как ни в ком. – Витан задумался, встал с кресла, прошелся по кабинету и медленно продолжил: – Честно говоря, я не совсем понимаю, почему именно вы столько лет являетесь главной поддержкой трону. В чем ваш личный интерес? Ведь он должен быть обязательно. – И император пытливо уставился на Осколов.

Первый маг подпер подбородок кулаком и с улыбкой ответил на вопрос императора:

– Все предыдущие императоры это понимали, и их это вполне устраивало. Пора понять такую простую истину и тебе. Власть. Власть, Витан. У нас, у Осколов, её не намного меньше, чем у Гратров. И при этом мы более свободны в своих поступках. Мы более свободно распоряжаемся своими жизнями. Такой ответ тебя устраивает?

– Вполне. Значит, я прав.

– В чем ты прав, сынок? – заинтересовался Руткер.

– В том, что для вас, как и для меня, трон обуза. Я тоже хочу более свободно распоряжаться своей жизнью. Вы, Осколы, очень хитры. По сути дела, скрываясь за спинами Гратров, вы управляли империей.

– А вот тут ты не прав, Витан, – возразил маг. – Да, мы не вылезаем на первое место, но мы не управляем страной. И никогда не навязывали свое мнение императорам, хотя никогда и не скрывали его. Но ты правильно заметил – наш род не из последних, и твои предшественники часто к нему прислушивались.

– Раз уж вы не отпускаете меня с трона, я тоже не буду нарушать этих традиций и также буду прислушиваться к вашему мнению.

– Хорошо, что мы нашли взаимопонимание, – подытожил первую часть беседы Гартош. – А теперь давайте думать, что будем делать дальше? Как исправлять ситуацию? С чего начинать?

– Мне кажется, что первым делом нам нужно направить все свои резервы на помощь Восточной армии, – сказал Руткер.

– Это логичное решение, – согласился носитель, – но я считаю не менее главным не только направить помощь Мервону, но и обезопасить свои тылы.

– Что ты имеешь в виду? – задал свой вопрос император.

– Я слышал, что на востоке, и особенно на западе страны, некоторые владетельные лорды вышли из подчинения Тороны и решили создать свои анклавы, это нужно пресечь немедленно.

– А это не может подождать? – недовольно проворчал Руткер. – Вместо того чтобы помогать армии, которая в тяжелейших условиях борется с врагом, мы будем распылять свои ресурсы на борьбу с кучкой глупцов, которые решили, что могут показать язык Тороне.

– Это очень опасное явление, дед. Во-первых, нам постоянно будет грозить если не прямой удар в спину, на который, я думаю, они не решатся, то мелкие противодействия и пакости точно. Во-вторых, мы там вынуждены будем держать какие-то силы, которые нам нужны на востоке. В-третьих, неподконтрольные нам территории это перерезанные дороги. В-четвертых, мы не сможем собрать с тех территорий необходимые нам ресурсы. Я уже не говорю о моральном и политическом аспекте. То, что часть наших лордов решила отколоться, очень негативно скажется на настроениях в стране. И я не уверен, что Жеран, который до сих пор почему-то выжидает, увидев, что мы даем Гробросу решительный отпор, решится на прямое вторжение, взяв в союзники наших отщепенцев.

– Очень разумные рассуждения, – с гордостью посмотрел на внука Руткер. – И как ты думаешь обуздать зарвавшихся лордов? Ведь наши силы на западе сильно рассредоточены. Я думаю, это сделано намеренно.

– Я хочу преподать одному из лордов примерную порку. Тому, кто ведет себя наглее всех и кто не пользуется авторитетом в империи, иначе из него сделают мученика.

– Есть такой, – оживился маг. – Лорд Тулос, герцог Кальтараса. Первым объявил себя королем. Присоединил к герцогству два соседних баронства, вышел на границу с проджами и считает, что ему теперь и демон не страшен. Та еще скотина. Можешь начинать с него.

– Значит, с него и начну.

– Что тебе для этого нужно? – спросил император.

– Мне нужно вернуть Черный Легион, – ответил Гартош.

* * *

Гартошу без проблем удалось добиться разрешения на посещение Волшебного Королевства. Лямир встретил своего знакомого с распростертыми объятьями и выглядел вполне дружелюбно:

– Уже наслышан о твоем громком возвращении! – после приветствия сказал он.

– У вас хорошая служба по сбору информации, – польстил королю носитель.

– Одна из лучших на Иктиве, – согласился тот. – Я прекрасно понимаю, зачем ты так спешно явился в Волшебное Королевство. Вернуть единорогов, верно?

– Верно. Точнее, вернуть Черный Легион. Он сейчас очень нужен империи.

– Я знаю, Гартош, знаю. Но если бы ты знал, как мне не хочется отпускать этих прекрасных созданий, которые в вашей стране были обречены на верную смерть.

– Те времена прошли, Лямир. И могу тебя заверить, что мы будем относиться к единорогам и их всадникам особо бережно. Я не планирую часто использовать их в прямых схватках. Они мне нужны скорей как средство устрашения и передвижения. Да и население империи воодушевится, узнав, что вернулись всеобщие любимцы. А ты знаешь, какие настроения сейчас царят в нашей стране.

– Знаю. Потому и не буду препятствовать возвращению легиона. Если они захотят, конечно. У меня сложилось впечатление, что не все всадники жаждут вернуться назад.

– Вот как? – удивился Гартош. – Если кто-то не захочет вернуться, я не буду настаивать. Мне не нужны те, у кого пошатнулась вера. Пускай остаются в безопасном месте.

– Разумно, – похвалил собеседника король.

– У нашего друга новые друзья и новые приобретения, – раздался знакомый голос за спиной носителя.

– Госпожа Эленера, – поклонился сестре короля Оскол.

– К чему такая официальность, Гартош, – отмахнулась главная разведчица Волшебного королевства. – Мы ведь близкие друзья.

– Времена меняются, Эленера, а мы не виделись очень долго. Хотя ты только похорошела за эти годы, – Гартош, не скрывая, любовался своей давнишней любовницей.

Той явно польстили слова Оскола:

– Только от тебя и можно услышать комплимент, у нас же на дам мало кто обращает должное внимание.

– Тогда тебе нужно посетить Торону, и наша столица будет покорена твоей красотой.

– Может, когда-нибудь и посещу вашу славную столицу, – принцесса мило улыбнулась Гартошу, затем её глаза сузились, и улыбка, казалось, превратилась в хищный оскал. – Можешь мне показать свои атраты?

– Конечно, – не мигнув, ответил носитель, хотя внутренне напрягся. Кто знает, чего можно ожидать от этой прожженной интриганки и опытной магини.

Он протянул Эленере руку с Алазой. Принцесса провела изящным пальчиком по тонкой чешуе. Не забывая при этом сканировать атрат, о чем змея не замедлила доложить своему носителю.

– А снять можно?

Гартош рассмеялся:

– Но ты же понимаешь, что нет.

– Ну и ладно. Покажи, что у тебя есть еще.

Не успела Эленера протянуть ладонь к Фатару, как в неё тут же ударил тонкий розовый импульс. Девушка испуганно отдернула онемевшую руку.

– Это не я! – поспешил заверить её носитель. – Это инициатива атрата!

– Так они у тебя разумные? – спросил Лямир.

– Еще какие.

– С атратами, особенно разумными, нужно держаться предельно осторожно, – предупредил король. – Они часто манипулируют или даже подчиняют своих носителей.

– Я знаю это. У нас пока взаимопонимание.

– Очень на это надеюсь. Не хотелось бы, чтобы одна из самых ярких личностей Иктива стала бы марионеткой.

– С тобой прибыли еще дракон и вампиресса? – растирая ладонь и не показывая недовольства случившимся, спросила Эленера.

– Да, они мои друзья.

– Откуда они? – настойчиво продолжала расспрос принцесса. – Я спрашиваю не из праздного интереса. Появление таких лиц в нашем мире возможно не случайно.

– В одном из миров мы попали в передрягу и выбраться из неё смогли только совместными усилиями. Я им доверяю.

– Твое дело. Но держись настороже и с ними также. Я не буду больше мешать вашим делам. – Принцесса стрельнула в Оскола призывным взглядом. – Загляни как-нибудь ко мне, когда найдешь время. Для этого тебе не понадобится особого разрешения, достаточно просто вызвать меня.

И чмокнув Гартоша в щеку, Эленера покинула террасу, на которой и происходила беседа. Проводив сестру взглядом, Лямир сказал:

– Пожалуй, не будем тянуть. Тебе ведь не терпится увидеть своих бывших подчиненных.

– Не терпится, – подтвердил носитель.

– Тогда пошли.

Король взял собеседника за руку, и через мгновение они оказались в живописной долине, на склонах которой паслись многочисленные стада черных единорогов. Возле небольших аккуратных домиков всадники играли в какую-то местную игру, перебрасывая друг другу толстую короткую палку. Успели освоиться на новом месте, ревниво подумал бывший командор Черного Легиона. Всадников Гартош узнавал сразу, они почти не изменились за эти годы – то ли время в королевстве бежало по-другому, то ли энергетика особая, то ли они вели исключительно здоровый образ жизни.

Наконец всадники заметили появление гостей. А вскоре распознали и своего бывшего командора.

– Гартош! – заорал самый глазастый. – Командор вернулся!

К носителю бросились все участники игры. Из ближайших домиков выскакивали новые всадники – некоторые со спутницами, появились даже дети. И вскоре Оскола и короля окружила плотная толпа крепких, но галдящих словно дети мужчин. Каждый старался дотронуться до своего командора – по-другому его никто не называл. Гартошу льстила такая встреча, ведь после слов Лямира тревога не покидала его душу – а ну как его единороги действительно пустили здесь корни и не захотят возвращаться на родину.

Сквозь этот плотный живой барьер с трудом протолкались четверо.

– Нашлась-таки пропажа! – обнял друга Алькон.

Затем отстранил, рассмотрел и обнял еще раз.

– А ну подвинься! – отодвинул Алькона Терес. – Не одному тебе хочется прижаться к папкиной груди.

Рестан не стал дожидаться, пока Терес закончит мять командора, и обхватил командира с другой стороны. Вирон молча стоял рядом, и глаза его странно блестели, впрочем, как и у всех остальных. Даже Лямир стряхнул пылинку с ресницы.

Гартош отстранил полковников и подтянул к себе Вирона:

– Да не стой ты, как истукан! Подойди, пощупай, я живой, я вернулся!

– Слава духам! – сказал маг легиона и обнял друга.

Перебивая друг друга, друзья пытались общаться минут пять, наконец, Гартош не выдержал:

– Так, друзья! Наговоримся потом! Я пришел забрать вас в Виктанию! Империя остро нуждается в вашей помощи.

Снова поднялся неимоверный галдеж, но Алькон поднял руку, и выкрики постепенно затихли.

– Понимаешь, Гартош, – медленно начал временный командор. – Мы слишком долго живем в этой долине, и для многих она стала настоящим домом. – Он взглянул на Гартоша, тот с каменным лицом молчал, ожидая, что дальше скажет товарищ. – Мы перевезли сюда наши семьи, а многие обзавелись ими здесь…

– Что дальше? – холодно поинтересовался Оскол.

– Да ничего! – широко улыбнулся Алькон. – Просто хотелось попить из тебя кровь. Я так давно тебя не видел!

Льдинки в глазах носителя быстро таяли.

– Засранец, – выдавил он.

– Мы немедленно собираемся, – радостно сообщил временный командор. – Если его величество не будет против.

– Не будет, – буркнул Лямир. – Хотя я надеялся, что Волшебное Королевство для многих из вас действительно станет домом.

– Домом оно для нас стало, можете не сомневаться, ваше величество, но родина у нас одна, и она к востоку от Тролльих гор, – сказал Вирон. – Правда, есть одна загвоздка.

– Какая? – спросил король.

– Многие из всадников нашли себе спутниц среди подданных вашего величества. Разрешите ли вы отправиться им вместе с нами?

– Вообще-то я не поощряю, когда мои подданные покидают наше королевство, – задумчиво ответил король. – Но для всадников черных единорогов сделаю исключение. Я отпущу с вами ваших подруг и ваших детей.

– Слава королю! – гаркнул Терес.

– Слава! – подхватили всадники.

– Собирай легион, – выдал первое распоряжение Алькону Оскол.

– А почему я его должен собирать? – удивился тот. – Ты вернулся, так что принимай командование назад. Я был всего лишь временным командором на время твоего отсутствия, но теперь все изменилось.

– Как главнокомандующий армией Виктании, назначаю тебя постоянным командором Черного Легиона, – торжественно произнес Гартош.

– Главнокомандующий… – задумчиво протянул Алькон.

– Вас теперь следует называть господин генерал? – вкрадчиво поинтересовался Терес.

– Только так! – строго подтвердил Гартош. – Мы, генералы, не любим фамильярности.

– Дай ему по ребрам, – посоветовал Тересу Алькон. – Генералу это никогда не помешает, особенно нашему.

– Но, но! – возмутился генерал. – Побольше уважения к старшему по званию! В каменоломни захотелось?!

– Потом будете ерничать, – остановил перебранку друзей Вирон. – Витан назначил тебя главнокомандующим?

– Вообще-то я сам назначил себя главнокомандующим, – немного смутившись, признался Гартош. – Но Витан не был против.

– Если Витан не был против, то что случилось с ведьмой? – полюбопытствовал Вирон.

– Она скоропостижно скончалась. Вчера.

– Сегодня прям день хороших новостей! – обрадовался Рестан. – И командор вернулся, извините, уже генерал. И ведьмы больше нет!

– Одно с другим взаимосвязано, – уточнил Оскол. – После моего возвращения у нас с Армудой произошел напряженный разговор, во время которого она покинула мир живых.

– А её помощники? – продолжал допытываться маг легиона. – За нашим легионом повсюду гонялся какой-то эльф, из её близкого окружения.

– Этот эльф опасней самой Армуды, – подтвердил Лямир.

– Мой дед, лорд Руткер, и моя новая знакомая, вампиресса по имени Алеандра, победили этого эльфа, но ему все-таки удалось уйти.

– У тебя есть знакомая из вампиров? – поинтересовался Алькон. – Познакомишь?

– Хорошо, – согласился Оскол. – Только я сразу хочу уточнить, ей больше девятисот лет.

– Наверное, горячая штучка? – заинтересовался и Лямир, который и сам разменял не первую сотню лет.

– Очень горячая, – подтвердил носитель. – Со мной еще прибыли дракон, и конь, который не прочь отведать человечины. Так что у меня есть с кем вас познакомить.

– Тогда не мешкаем, и домой, в Виктанию! – воскликнул Алькон. – Там столько нового. А то у нас всегда скудная и запоздалая информация с родины, – и командор бросил укоряющий взгляд на Лямира.

* * *

В тот же день Черный Легион обложил Ритсолу, столицу княжества Кальтарас. Всадники ворчали – им хотелось принять участие в настоящем сражении на востоке страны, но главнокомандующему виднее, пришлось вспомнить старые навыки и принять участие в усмирении недовольных и непокорных. Возле городка уже находились три сотни егерей из внутреннего легиона, а также десять полевых катапульт. Сама столица представляла собой небольшой, но хорошо укрепленный городок. Причем было видно, что большая часть укреплений строились совсем недавно. Гартошу сразу вспомнился Ломонт – очень схожая ситуация. Только там город защищался от оккупантов, и Оскол взирал на врага изнутри крепостных стен, здесь же город готовился противостоять своим бывшим собратьям, которых больше не считал за своих, и Оскол рассматривал его с внешней стороны крепостных стен.

– Что с предложением о сдаче? – спросил Гартош полковника, командующего егерями.

– Ничего, – отрицательно покачал головой тот. – Герцог лишь рассмеялся на наш ультиматум. И обещал, что если мы не уйдем с территории его королевства, то лично возглавит вылазку и уничтожит наших егерей. Правда, когда появился Черный Легион, от него не было слышно ни слова.

– Тогда послушаем, что герцог скажет теперь.

«Над городом мощный защитный купол», – предупредил носителя Тенос.

«Насколько мощный?»

«Очень мощный магический купол, в котором преобладает магия воздушной стихии», – после небольшого исследования сказала Алаза.

– В этой магии есть знакомые мотивы, – подала голос находящаяся рядом Алеандра. – Очень похоже на ту магию, что применял против нас эльф, которого мы с Руткером не смогли поймать.

– Вот где спрятался остроухий! – выругался Гартош. – Нужно постараться не дать ему уйти на этот раз. Слишком много к нему вопросов.

«Мы постараемся взломать защитный купол, – сказал Тенос. – Но мы чувствуем, что в городе много разных магических ловушек. И у меня такое предчувствие, что о некоторых мы узнаем, когда только войдем в город».

«Значит, нам не нужно входить в город, – пришел к заключению главнокомандующий. – Свяжите меня с Тулосом».

Атраты выполнили приказ носителя, хотя и с большим трудом – даже благодаря их совместным усилиям, лучу связи было нелегко пробиться сквозь защитный купол.

«Какая неожиданность! – увидел носитель образ пожилого лорда с аккуратной бородкой. – К нам пожаловал сам Гартош Оскол! Да не один, а вместе со своим верным Черным Легионом. Чем обязаны таким вниманием?»

«Я не советовал бы тебе, Тулос, насмехаться над теми, от кого зависит твоя жизнь. И жизнь всех тех, кто тебя окружает, – как можно зловещей ответил Гартош. – Если ты откажешься от своего безумного решения отколоться от Виктании, то обещаю, что ни против тебя самого, ни против твоего окружения, ни против твоего герцогства не будет проводиться никаких репрессий. Я понимаю, чем было вызвано такое решение. Но причины, которые побудили тебя и других лордов на такие действия, устранены».

«И не надейся, Оскол! Нас не выманишь пустыми обещаниями! Мы можем только вести переговоры о пограничном сотрудничестве».

– Не вижу дальше причин вести эту бессмысленную дискуссию, – прервав луч связи, сказал своим спутникам Гартош. – Снимаем магическую защиту и начинаем обстреливать город из катапульт.

Атраты начали нащупывать ключевые точки, на которые опирался защитный купол. Им в этот усердно помогала Алеандра. Убрать купол оказалось не так то и просто.

«Самая главная опора купола находится в одном из храмов города, – доложил Тенос. – А пробиться туда силой, значит, поссориться со жрецами, а может, и с самими богами».

– Не удивлюсь, если это храм Клокии, – пробормотал носитель.

– Может, попробовать какой-нибудь другой выход? – спросила Алеандра. – Ссориться с местными богами не очень разумно.

– Какой другой выход? – раздраженно переспросил Оскол.

– Например, полноценная осада.

– У нас нет на неё времени. Вламывайтесь в храм! – распорядился Гартош и уже более тихо добавил: – Все равно у меня не самые дружеские отношения с Клокией.

Атраты нанесли пробный удар по одному из удерживающих артефактов. Нанесли удачно – пуповина, соединяющая артефакт с остальными составляющими купола, исчезла. Но через пару секунд восстановилась снова.

«Все-таки придется пробиваться в храм», – пришел к выводу Тенос.

И новый точечный удар постарался прошибить магическую оборону. Она прогнулась, но выдержала. Атраты нарастили мощность и ударили еще раз, затем еще, и еще. Наконец купол не выдержал, и в нем появилась пробоина. Невидимый таран понесся сквозь неё внутрь города, но и пробоина начала быстро затягиваться. Даже в трехстах шагах от городских стен задрожала земля. Купол несколько раз мигнул, но быстро восстановился, закрылась и пробоина. Видимо, не настолько оказался сильным таран, чтобы разрушить храм.

– Алеандра, мы пробиваем защиту, и ты удерживаешь пролом, а мы тем временем разрушаем очаг их защиты, который находится в храме, – распорядился Гартош.

– Хорошо, я сделаю все возможное, – согласилась герцогиня.

Новые удары потрясли магическую оборону Ритсола, и снова в ней появилась брешь. Но в этот раз вампиресса не дала затянуться пробоине – она умело отсекала все попытки возобновить подачу энергии на поврежденный участок, перетягивая большую часть энергии себе, а в этом она была большой мастак.

Магический таран снес островерхую крышу храма богини воздушной стихии и разбросал щепки на сотню метров вокруг. Это носитель увидел с помощью Алазы. Он также отметил, что исчислять расстояния продолжает земными мерками. Атака на храм Клокии не осталась незамеченной. Появилось несколько ронов и виргов – низших и высших духов воздушной стихии. Они не мешкая набросились на носителя и Алеандру.

«Не церемоньтесь с ними! Если нужно уничтожить, уничтожайте!» – отдал команду атратам Оскол.

«Легко сказать, уничтожить высших духов, служащих богу!» – возмутился Тенос.

«Это в ваших силах?»

«Да. Но нам придется забросить атаку на центральный источник, держащий купол».

«К демонам купол! Прогоните их! Куполом займемся позже».

Носитель всеми силами помогал атратам сражаться с духами. Для непосвященных в магию все происходящее выглядело, как борьба главнокомандующего и вампирессы с сильнейшими порывами ветра. И только тот, кто владел магией, видел размытые силуэты, носившиеся вокруг. Отбросить ронов не представляло большого труда, а вот с виргами справиться оказалось куда сложнее. Самое верное решение борьбы с духами предложила Алеандра – лишить духов подпитки божественной энергией. Следовало только разобраться, откуда идет эта энергия.

Высоко в небе, на грани видимости, кружила большая стая птиц, из центра этого водоворота и исходила божественная энергия. Гартош ударил по стае слепяще-белым лучом света, который разорвался в вышине еще более яркой вспышкой. Такого наглого посягательства на божественную силу ни духи, ни контролирующие их силы явно не ожидали. На миг духи ослабили свой напор и тут же поплатились за это. Поняв, что лучшее оружие против воздушной стихии свет, генерал и герцогиня одновременно выпустили широкие лучи света, которые выжигали саму сущность духов. Несколько низших духов удалось уничтожить полностью, остальные поспешно отступили. И только вирги все еще пытались противостоять смертным.

На носителя навалилось сразу двое, третий не давал расслабиться Алеандре. Кроме традиционных ледяных игл, в Гартоша нацелились несколько миниатюрных вертящихся смерчей. Они без особого труда пробурили щит, созданный атратами, и грозились добраться до тела смертного наглеца. Вновь пошло в ход пламя – всепожирающее пламя. Огненные языки с остервенением лизали оружие духов воздуха, и в самый последний момент растопили его. Но духи не сдавались, они решили воспользоваться силой противника. В лицо Осколу ударила раскаленная воздушная струя. Она выжигала глаза, обжигала легкие, дышать стало невозможно. Разозленный носитель ответил тем же. Пламя на пламя, огонь на огонь. Духи вновь встретились с мощными испепеляющими лучами. И огонь носителя оказался сильней – все-таки не их стихия, не их. Один из виргов получил такую дозу магического излучения, что почти потерял всякую способность к сопротивлению, тем более что подпитка извне прекратилась. Духа можно было добить, но Гартош благоразумно не стал этого делать, не хотелось слишком уж злить богиню.

Алеандра совместно с Квиртом заключила «своего» в плотный кокон из раскаленной энергии и не давала ему шансов сбежать, а не то что атаковать.

На помощь духам пришла помощь из окруженного города. Точнее, её попытались оказать.

«Над городом убирают защиту, сейчас будут атаковать», – вовремя предупредил носителя Тенос.

«Немедленно бьем по храму!» – отдал тот команду.

Не успел щит над городом растаять, как шипящая комета полетела внутрь Ритсола. Она без проблем проникла в храм без крыши и буквально выжгла все вокруг. От высокой температуры выгорела не только утварь, но и оплавились сами стены. Главный магический артефакт, поддерживающий щит, был уничтожен. После разрушения храма оставшиеся духи протяжно завыли и тут же исчезли, словно их никогда здесь и не было. Исчез даже дух, которого пленили дракон и вампиресса. Находящийся в Ритсоле эльф (если это был, конечно, он), лишившись мощной поддержки, передумал атаковать и также предпочел ретироваться. Это заметила Алаза.

«Из города готовятся совершить подпространственный переход», – сказала она.

«Задержать! Никого не выпускать!» – Носитель был просто в бешенстве – не хватало еще упустить, возможно, главного виновника нынешних бед в империи и семье Осколов.

«Фатар, вытяни из капсулы как можно больше энергии, тогда совершить переход станет невозможно», – распорядился Тенос.

«Я пытаюсь, – пыхтел перстень, – но там особенная магия, не так-то просто с ней совладать! Да и расстояние до созданной капсулы слишком большое».

«Черт! Им кто-то помогает извне, – прошипела змея. – Переход совершен! Правда, Фатару все-таки удалось вытащить из магической капсулы немного энергии».

«Сколько ушло людей?» – нетерпеливо спросил носитель.

«Один».

«Один, – задумчиво протянул Гартош. – Значит, эльф бросил герцога на растерзание. Ну что ж, растерзаем. Алаза, вызови еще раз герцога, я дам ему еще один шанс».

Тулос долго не желал отвечать на вызов главнокомандующего, но все-таки ему пришлось это сделать.

«Если ты о сдаче, господин генерал, – саркастически начал герцог, – то лучше не трать время и силы. Даже со своими помощниками тебе не удастся взять мой город. У меня здесь достаточно человеческих и магических возможностей, чтобы выдержать любую осаду. А времени и ресурсов у тебя нет. Очень скоро у тебя появятся совсем другие заботы. И ты надолго, если не насовсем, забудешь о моем маленьком королевстве».

– Нет у тебя королевства, – прошептал Гартош. – Нет и никогда не будет. – Он повернулся к командиру расчетов катапульт. – Подготовить зажигательные бомбы!

– Куда стрелять, господин генерал? – уточнил сотник. – В какую часть города?

– Равномерно разбросайте бомбы по всему городу, но не зажигайте их, я все-таки хочу дать герцогу и жителям Ритсола последний шанс. Хотя нет, подождите, я лично пройду и заряжу бомбы магией.

Стрелки равномерно разместили метательные орудия по периметру города. Оскол спешивался возле каждого и буквально пичкал бомбы особой магией. Она должна была помочь метательным снарядам противостоять той магии, которую против неё могли применить маги, находящиеся в крепости, а также делала их необычайно горючими. Наконец все было готово к обстрелу, и Гартош отдал приказ к воздушной атаке.

Засвистели горшки с зажигательной смесью, и защитники города застыли, в ожидании пожаров. Но пожаров не происходило. Горшки разбивались, из них вытекала густая вонючая жижа, но загораться не думала. После нескольких минут напряженной тишины защитники крепости оживились, послышались насмешливые выкрики в сторону расчетов катапульт.

– Глупцы. Они думают, что бомбы не зажигаются из-за мастерства их магов, – пробормотал Вирон.

– Боюсь, мне придется их разочаровать, – также негромко ответил Гартош.

Почти полчаса продолжался непрерывный обстрел Ритсолы, когда с одной из башен Оскола позвал Тулос:

– Эй, Гартош, не надоело? Или ты решил отравить нас этим смрадом?

– Потерпи немного, Тулос, и эта вонь покажется тебе приятным запахом!

Их только что начавшийся разговор прервал вызов тур-генерала Мервона:

«Гартош, у нас беда!»

«Говори», – с тревогой сказал Оскол.

«Гробросцы прорвались к Зелисару, что на реке Кафуре, и атаковали его. А там единственная хорошая переправа через реку. Если они захватят город, то мы не сможем нормально снабжать фронт. Гартош, у меня нечем прикрыть Зелисар, там всего три сотни калек в гарнизоне, а ближайшее воинское подразделение почти в дне пути оттуда. Боюсь, наши войска ждут новые трудности».

«Зелисар, это же почти в двухстах латонах от фронта! Как они могли прорваться?»

«Не в двухстах, а полторы сотни от ближайшего выступа. Вчера вечером на этом выступе произошла небольшая заварушка. Все закончилось незначительной стычкой. Я даже предположить не мог, что этой стычкой загорцы маскировали скрытый переход фронта мобильной группы. В группу входит тысяча всадников и две тысячи пехотинцев на повозках. Они очень хорошо подготовились к этой операции, даже военную форму нашу надели, чтобы в тылу их приняли за своих. Меньше чем за сутки они достигли Зелисара и с ходу атаковали его. Хорошо еще, что первыми подошли кавалеристы. В гарнизоне каким-то чудом сумели распознать в них врагов и не пустили в город. Вокруг города несколько недель назад начали возводить укрепления, и они помогли задержать противника. Но сейчас к городу подходит пехота, боюсь, что после первой же атаки город падет».

«Я скоро буду», – коротко ответил Гартош.

«Жду», – так же коротко отрубил Мервон.

– Ну что, Гартош! Хорошие ты получил новости? – выкрикнул с башни Тулос, который наверняка слышал весь разговор с тур-генералом. – Иди, спасай свое войско на востоке, а нас оставь в покое!

Носитель обвел тяжелым взглядом соратников. Многие из них тоже слышали разговор и теперь с тревожным ожиданием смотрели на своего главнокомандующего.

– Сжечь город, – выдавил Оскол.

– Но… – попытался возразить сотник, командующий катапультами, – город сгорит мгновенно. Я думал, это всего лишь акт устрашения.

– Я тоже так думал, до этого самого момента.

Гартош соскочил с Пегаса, широким шагом подошел к метательному орудию, выхватил факел у стоящего рядом бойца, поджег метательный снаряд и одним ударом молота выбил клин, удерживающий катапульту от выстрела. Радостно фырчащая бомба полетела в сторону Ритсола.

– Сжечь город! – рявкнул генерал.

Сотник отдал приказ, и огненные снаряды полетели к обреченному городу. Не прошло и минуты, как в крепости начались обильные пожары.

Гартош повернулся к полковнику егерю:

– Когда из города начнут выходить жители и военные, рассортируете их. Женщин, стариков и детей отпускайте на все четыре стороны, пускай ищут себе новое жилье, их судьба должна стать предостережением остальным. Мужчин в каменоломни, всех, кто чином не выше десятника. Сотников и выше повесить. Надеюсь, удастся поймать и герцога. Его в Торону, будем казнить публично.

– Боюсь, господин генерал, нам некого будет сортировать, – смотря за спину Осколу, сказал полковник.

Гартош оглянулся. Весь город превратился в один огромный костер. Погребальный костер. Его бушующее пламя заглушило крики боли и мольбы о помощи. Духи огня устроили торжественную пляску на этом знатном кострище. Ворота открыть так никто и не успел. И уже никогда не откроет – город выгорал дотла.

– Черт, перестарался. Зато другим наука будет, – процедил Гартош.

Его соратники старались отводить взгляд от своего генерала, они еще не знали, как относиться к тому, что только что случилось. Да и сам Гартош этого не знал. Но сожалеть о случившемся он не стал, а отдал команду:

– Алькон, готовь единорогов к переходу, навестим следующего владетельного лорда, возомнившего себя королем.

– Разве мы не отправимся на помощь Мервону? – удивился командор.

– Отправимся, но только когда закончим здесь, на западе. Алаза, сколько невидимых глаз наблюдало за тем, что здесь сейчас произошло?

«Я насчитала четырнадцать окон, – ответила змея. – Кроме того, не менее десятка птиц излучают ауру магии наблюдения, и даже вон тот заяц, на дальнем холме, слишком уж внимательно вглядывается в то, что здесь происходит».

– Отлично. – Генерал вскочил на людоеда. – Я и не собирался делать секрета из этой операции. Чем больше о ней узнают, тем лучше. Эй, вы там! – выкрикнул Оскол в сторону невидимых окон. – Я выжгу эту скверну на теле империи! Запомните то, что вы здесь видели, и передайте другим!

Окна одно за другим начали захлопываться. Убежал и заяц.

– В дорогу, – снова отдал команду Гартош. – Кто там у нас по плану?

* * *

Носитель, вместе с Черным Легионом, возник неподалеку от столицы еще одного мятежного княжества. Гартош хмуро рассматривал город, раскинувшийся на берегу живописной реки. Город также оказался укреплен, хотя не так сильно, как Ритсола.

– Если атакуем сейчас, то застанем обороняющихся врасплох, и не придется сжигать город, – подсказал генералу Алькон.

– Подождем, – не отрывая глаз от городских ворот, ответил Гартош.

Командор, не понимая замыслов генерала, обиженно надулся и отвернулся. Но Оскол не зря всматривался в ворота. Не прошло и нескольких минут, как ворота со скрипом распахнулись, и оттуда выехала кавалькада всадников. Судя по знаменам, выезжал правитель этого княжества.

– Ты ожидал сдачи? – вновь повернулся к товарищу Алькон.

– Ну а чего же еще? Алькон, не глупи, после того огненного представления, что я устроил в Ритсоле, только самоубийца будет продолжать настаивать на отделении от Виктании. Я надеюсь, что среди владетельных лордов, которые пошли на этот шаг, таковых не найдется. Именно для этого мне и нужно было преподать первому же лорду жестокий урок.

– У тебя получилось, – глядя на приближающихся всадников, прокомментировал Алькон.

– Знаю, – буркнул Оскол.

Не доезжая десяти шагов, всадники один за другим спешились и подошли к генералу и его спутникам пешком.

– Я лорд Амеко, князь Бораста, – представился самый старший из всадников. – Я отказываюсь от принятого ранее решения об отделении от Виктании и сожалею, что не сделал этого раньше. Прошу понять лорда Гартоша, какие причины побудили меня сделать это, и наказать только меня, а все княжество.

Амеко, не отводя взгляда, смотрел на Оскола.

– Я понимаю причины, – холодно ответил генерал. – И понимаю, что причины уже устранены. Многие из лордов, после смерти Армуды, отказались от принятых ранее подобных решений, и к ним не будет применено никаких карательных мер. Но вы ждали, когда под вашими стенами предстанут войска империи, и должны понести наказание.

– Я готов, господин генерал, – твердо сказал князь.

Гартош на несколько секунд задумался, затем принял решение.

– Сколько в вашем княжестве взрослых мужчин, способных держать в руках оружие? – спросил он.

– Почти семь тысяч, – без задержки ответил Амеко.

– Вот мое решение, князь. Половину этих людей вы немедленно снабжаете оружием, продовольствием на месяц и отправляете в распоряжение лорда Мервона. Возглавляете этот отряд вы лично. Вам будут поставлены самые сложные задачи, вас будут бросать на самые тяжелые участки фронта, и от того, как вы проявите себя на войне, будет зависеть ваша дальнейшая судьба.

– Забрать из княжества половину мужчин, большая часть из которых наверняка не вернется домой, это очень жестокое наказание для княжества. Я прошу господина генерала наказать меня лично.

– Ты не слышал, князь?! – повысил голос Оскол. – Раз твои люди пошли за тобой, они тоже должны нести ответственность! Что это с тобой за мальчишка?

– Мой сын, господин генерал.

– Сколько ему лет?

– Четырнадцать.

– Еще дети есть?

– Две младшие дочери.

– Оставляй княжество на сына, и на восток! Только так ты сможешь спасти и себя, и свою семью. Если ваше войско будет воевать достойно, то возможно, больше никаких наказаний не будет.

– Благодарю, господин генерал, – склонил голову князь. – Я принимаю вашу волю и выполню её. Вы заедете в город?

– Нет. Нам нужно навестить еще нескольких владетельных лордов.

Не успел Гартош произнести эти слова, как неподалеку открылся небольшой портал, и из него вышли три человека, в одном из которых Гартош безошибочно узнал мага, который наверняка и открывал портал.

– Лорд Гартош! – торжественно начал один из вновь прибывших. – Я барон Ветессо. Я со своим братом прибыл, чтобы заверить представителя Тороны в лояльности и отказаться от всяких претензий на самостоятельность моих владений. Готов понести любое наказание.

– Быстро соображаешь, барон, – процедил Оскол.

– Недостаточно быстро, – поправил генерала Вирон. – Если бы он принял такое решение на день раньше, наказания вообще никакого не было бы.

– И то правда, – согласился Гартош. – Рестан, остаешься здесь и принимаешь от раскаявшихся лордов их признания в любви. Всем определяй наказание, аналогичное Амеко. Только предупреди всех, чтобы не жульничали, мы проверим, правильно ли они назвали количество мужчин. И тогда наказание будет совсем другим.

– А может, лучше Терес? – попытался свалить задание на товарища Рестан.

– Я тебе дам Терес! – возмутился тарт. – Сказано тебе, значит, тебе!

– Выполняй, Рестан. Не переживай, войны на всех хватит.

VI

С помощью атратов Гартош без труда увидел обстановку вокруг Зелисара. Причем не только смог увидеть сам, но и магическим образом показать все это на большом зеркале.

– Смотри! – ткнул пальцем в изображение Мервон. – Гробросцы уже готовы атаковать! Максимум через пять минут они начнут атаку.

– Вижу, – процедил носитель.

– Гартош, их всего неполных три тысячи. Наш легион сметет их за несколько минут! – горячился Алькон.

– Не торопись, – охладил его Оскол. – Я не хочу без острой необходимости рисковать ни одним единорогом.

– А какая необходимость тебе еще нужна? – возмутился командор этих самых единорогов. – Они сейчас возьмут город, и отбивать его придется гораздо большими силами.

– В прорыв загорцы бросили свои лучшие силы, их не удастся смять одним махом, будут большие потери. Так что остынь. Пора атратам показать настоящую мощь. Думаю, большую часть работы мы сделаем с ними, а вам останется только зачистить местность.

– Смотри, тебе видней. Но не тяни, иначе город и переправу не спасет никакая магия, – предостерегающе сказал Мервон.

– Начну прямо сейчас, – успокоил его генерал. – Алеандра, Квирт и Аруш, со мной. Единорогам быть готовыми вступить в бой по моему сигналу. Но не ранее, иначе можете попасть под наш удар, а что там применят атраты, даже я не знаю.

– Слушаюсь, мой генерал! – бухнул себя в грудь кулаком Алькон.

* * *

Пехота выстроилась в атакующие порядки, передние ряды взяли в руки широкие щиты и двинулись вперед. Кавалерия охватила Зелисар с флангов, готовясь поддержать пехоту обстрелом из луков.

Возникновение возле ближайшего леска трех всадников и каррлака не осталось незамеченным магами гробросцев. Один из них нацелил в незнакомцев магический жезл и забормотал заклинание огня. Носитель не стал дожидаться результата этого бормотания и длинной багровой молнией сжег мага. Алеандра хлестнула по двум оставшимся магам огромным огненным кнутом, и очень результативно. Одного из магов перешибло надвое, другого отбросило на несколько метров в сторону, и он также не подавал признаков жизни. Такие действия вражеских магов не получили одобрения со стороны атакующей стороны. Около двух сотен кавалерии развернулись, рассыпались веером и понеслись в сторону нашей четверки.

Гартош применил уже знакомую красную волну. Она понеслась навстречу кавалерии, разрезая лошадей вместе с всадниками. Поле тут же наполнилось лошадиным ржанием и просто звериными криками боли. Очень кровавое зрелище, даже для видавшего множество битв Гартоша. Алеандра оставалась невозмутима, видать насмотрелась и более жестоких зрелищ. Квирт слегка скривился, но не более того. Аруша же такая расправа над врагом вообще привела в восторг.

– Смотри, Пегас! Похоже, что для наших клыков в этот раз работы не найдется! – воскликнул он.

Конь неодобрительно всхрапнул и выдал:

«Что это за битва, если мы не почувствовали на губах чужой крови?»

– Еще почувствуете, – пробормотал носитель.

Убийственная волна достигла задних рядов пехоты и выкосила изрядную плешь, пока, наконец, не затихла. На стенах города магическую поддержку встретили одобрительными воплями.

«Большую мощь применять опасно, – пояснил Тенос. – Можем задеть защитников крепости».

– Их все еще слишком много, не хотелось бы выпускать единорогов, – с сомнением смотря на остановившуюся пехоту, сказал Гартош.

Сомнения одолели и гробросцев. Кавалерия начала подтягиваться к пехоте. Пехота перестраивалась, готовясь отразить атаку с двух сторон. Хотя, что они могли противопоставить мощному магическому удару? Тем более что магов у них больше не осталось.

«Я вижу вокруг множество голодных духов, в том числе и духов смерти, – сказал Тенос. – Может, спустим их на врага?»

После сказанного атраты показали и носителю вышеуказанных духов. Над полем боя кружил хоровод из серых теней. Несколько десятков из них хозяйничали над трупами.

– Я так понимаю, духи смерти забирают души погибших солдат? – спросил Гартош.

– Именно так, – подтвердила Алеандра. – Но есть и другие духи, которые не прочь поживиться за счет освободившейся души. Вот они-то и самые опасные. Духи смерти просто выполняют свою работу, а вот остальные набираются силы, поглощая душу. Я бы не стала их натравливать на живых, слишком сложно будет потом их остановить.

«Мы справимся», – заверил вампирессу Тенос.

«Мне тоже не по душе такое решение!» – заявила Алаза.

– Думайте быстрей! – поторопил атратов носитель. – Половина загорцев сейчас пойдет в атаку на город. Наверняка решили, что лучше отсидеться за стенами.

«Выпускаем духов!» – решил за всех Тенос.

То, что атраты предприняли в отношении кружащих духов, Гартош так до конца и не понял. Наверное, сняли какое-то ограничение, не дающее духам возможности свободно войти в мир живых. И началось что-то невообразимое.

Только посвященные могли видеть настоящую картину того, что происходило на поле. Часть духов ринулись на потрепанное войско гробросцев и буквально вытаскивали души у еще живых людей. Крики боли, отчаянья, невероятно громкий хохот сошедших с ума людей, все это наводило носителя на мысль о правильности выбранного решения. На удивление Гартоша, духи смерти бросились отгонять озверевших от лакомства чужих сущностей, но им это плохо удавалось, слишком уж много прилетело чужаков.

– Черт! Они сейчас бросятся на крепость! – первой завидела неладное Алеандра.

Оскол и сам был уже не рад, что пошел на поводу у шнурка, то есть у Теноса.

– Загоняйте духов назад! – крикнул он.

«Но еще не все вражеское войско выведено из строя!» – пытался возразить Тенос.

– То, что осталось, уже не войско! Кто не сошел с ума, даже не подумает оказывать сопротивление. Заканчиваем этот ад!

Атраты, Алеандра и Квирт всеми силами пытались упорядочить то, что творилось сейчас под стенами Зелисара. Но разбушевавшиеся духи не слишком обращали внимание на усилия надоедливых смертных. Они продолжали высасывать одну из трех сущностей из живых людей.

«Не хотим по-хорошему? – прошипел Тенос. – Тогда не все смогут вернуться обратно. Фатар! Самый мощный луч!»

Тот же луч, который атраты применяли у Ритсолы против духов воздуха, сейчас ударил по скоплению духов возле Зелисара. И очень многим он пришелся не по нраву. Луч выжигал саму сущность и являлся, наверное, самым эффективным оружием против обитателей тонкого мира. Самые слабые из них исчезли почти сразу – исчезли навсегда. Некоторые духи покинули поле боя. Но два десятка решили дать бой магической четверке.

Гартошу стало не по себе. Он видел, что эти сущности сделали с живыми и до недавних пор здоровыми людьми, и засомневался в собственных силах.

«Перестань мандражировать! – шикнула на него Алаза. – Здесь нет ни одного высшего духа! Справимся!»

Отливающая перламутром полоса света ударила по приближающимся духам. Еще один луч выхватил трех сущностей, ушедших в сторону, – это помогала Алеандра. Квирт попытался захватить двоих, но удалось только одного, второй предпочел сбежать. Гартош долго держал руку с Фатаром в направлении духов – казалось, целую вечность. Последний дух испарился перед самым его носом. Через носителя прошел водопад энергии, и это не прошло для него бесследно. Руки и ноги дрожали, внутренности болели, даже кости, казалось, размягчились. И только Венере с трудом удалось справиться с последствием этого боя.

– Не таких сусликов выливали, – дрожащим голосом произнес Гартош.

«Идиоты! – прошипела змея. – Тенос, ты что, совсем с ума сошел, забыл, чем закончилось неконтролируемое призвание духов в прошлый раз?! Ты бы еще демонов вызвал!»

«Успокойся, Алаза! Справились ведь! Ничего страшного не произошло. Если носитель не будет паниковать, сможем справиться и не с такой ордой духов. И даже демонов», – отрезал шнурок.

– Может, потом продолжите разборки, – отрезвила всех Алеандра. – Остатки противника бегут. Вы что, собираетесь их отпустить?

Почти полтысячи гробросцев улепетывало с поля боя. Кавалеристы подымали пыль уже вдалеке.

«Алькон! – с помощью магии крикнул через сотни латонов Гартош. – Перехвати засранцев!»

Почти в тот же миг в нескольких местах пузырем вздулся воздух, и сотни боевых единорогов вылетели на перехват врага. Два полка вихрем налетели на убегающих в панике пехотинцев, и тем не осталось ничего другого, как побросать оружие и сдаться в плен. Оно и не удивительно, лучше уж неволя, чем тот ужас, с которым пришлось столкнуться несколько минут тому назад. Полки Алькона и Тереса перехватили кавалерию противника. Состоялся короткий, но жаркий бой, конница все-таки надеялась прорваться к своим. В плен попало всего лишь сотня кавалеристов.

Пока единороги выстраивали пленных под стенами Зелисара, атраты вновь устроили эмоциональный разбор прошедшего боя.

«Я всегда была против такого масштабного привлечения обитателей тонкого мира в войны и прочие разборки смертных! – горячилась Алаза. – Я уверена, что вполне можно было обойтись применением обычной боевой магии!»

«Духи решили проблему гораздо быстрей и эффективней нас, – возражал Тенос. – Они немного потрепали нам нервы в конце, но при должной сноровке и тренировке наш носитель уже не будет теряться при встрече с таким количеством опасных духов. А я уверен, что с обитателями тонкого мира ему придется столкнуться еще не раз. И бой с духами нужен в первую очередь для него, для того, чтобы он познакомился как можно с большими видами магии».

«Он и без нас очень хорошо справляется, – ядовито прошипела змея. – Вон как лихо сжег город, вместе со всеми обитателями».

Гартош ожидал, что Алаза не обойдет стороной уничтожение города, так и случилось. Алеандра, Квирт и Аруш тактично отошли в сторону, чтобы не мешать носителю выяснять отношения со своими атратами.

– Если бы я оставил Ритсолу в покое, то большинство владетельных лордов до сих пор строили бы козни в нашем тылу. И не забывай, что Жеран тоже не дремлет, и я сомневаюсь, что он стал бы дожидаться, пока мы разобьем Гроброс. – Носитель старался объясняться спокойно, но получалось плохо, эмоции так и рвались наружу, тем более он сам не был уверен в правильности своего поступка. – Если бы я не сделал то, что сделал, то погибло бы многократно больше людей. Я знаю, что многие не различают большее и меньшее зло, но для меня есть разница. Я свой выбор сделал, нравится он кому-то или нет. Хотя он мне и самому не по душе.

«Я поддерживаю носителя, – твердо заявил Тенос. – Иногда действительно приходится делать тяжелый выбор, и малодушие оборачивается гораздо более серьезными последствиями».

«Я тоже поддерживаю носителя, – не замедлил со своей оценкой Фатар. – Акт устрашения возымел свое действие».

«А ты, Венера, тоже считаешь, что Гартош поступил правильно?» – спросила змея.

«Я не знаю, Алаза, – жалобно ответила цепочка. – Мне жалко людей, сгоревших заживо, но если бы они сдались, то этого бы не произошло. Может, он действительно правильно поступил?»

«Все с вами понятно, – холодно сказала Алаза. – Я не буду никого переубеждать. Но знайте, по моему мнению, наш носитель все больше становится похож на Дривела, которого он сам же и убил. Если, конечно, кому-то интересно мое мнение».

– Мне очень важно твое мнение, Алаза, и я всегда к нему прислушиваюсь. Но иногда решения нужно принимать самому, даже если оно не правильное. Может быть, я не самый лучший носитель, но другого у вас пока нет. Так что потерпите.

Дискуссию носителя и атратов снова прервала Алеандра:

– Может, это кому-то интересно, но за нами наблюдают, не только с помощью магических окон и зачарованных животных, но и напрямую.

– Ты о чем? – встрепенулся Гартош.

– О ком, – поправила его вампиресса. – В ста шагах от нас стоят трое. Это не простые маги, скрытые пологом невидения, а кто-то гораздо более сильный.

С помощью атратов носитель и сам смог рассмотреть три размытых силуэта, которые, казалось, парили над землей в ста шагах.

* * *

– Что ты думаешь о бое с духами? – спросил один из таинственной тройки.

– Не особенно впечатлило, – ответил второй. – Да, Оскол довольно неплохо справился с высшими духами под Ритсолой и сумел обуздать «диких» духов здесь, но сделал он это, на мой взгляд, на пределе своих возможностей. Я разочарован. Мне казалось, что обладая полноценной семьей атратов, он должен чувствовать себя уверенней.

– А может, он просто не хочет показывать всей своей силы? – вступил в разговор третий.

– Вряд ли, – покачал головой второй. – Вы же видели, насколько тяжело ему дался этот бой. Дело скорей в другом. Он просто не успел освоить атраты в полной мере. Его собственной силы, его возможностей не хватает для раскрытия всего потенциала семьи. Либо сами атраты не желают раскрываться полностью. А может, и одно и другое вместе.

– Так может, пока Оскол не набрал полной силы, избавиться от него? – спросил третий. – Или хотя бы поставить на место. Ведь он в открытую противопоставил себя богам?

– Не всем богам, а только Клокии, – уточнил второй.

– Значит, то, что в этом бою смертные вступили в бой с духами, которые служат тебе, ты не считаешь своим личным оскорблением? – спросил первый из тройки, он же бог войны – Терхон.

– Нет, – невозмутимо ответил второй из собеседников, точнее ответила. Женщиной оказалась Зала – богиня смерти. – Мои духи всего лишь выполняли свою работу – собирали души умерших. Воевал Оскол и его друзья с «дикими» духами. Хотя то, что он помог стольким обитателям тонкого мира войти в мир живых, меня очень возмутило. И я придумаю ему наказание. Я думаю, Терхон, тебя больше волнует тот факт, что с возвращением Оскола, вооруженного семьей атратов, расклад сил в Иктиве изменится кардинально, и война, скорей всего, пойдет по другому сценарию.

– Да, – нехотя согласился Терхон, – сей факт меня весьма настораживает. Но война пойдет по тому сценарию, который я напишу.

– А они нас видят, – снова подал голос третий участник разговора – один из демонов войны, служащих Терхону. – Причем видит не только Оскол, у которого атраты, а и вампиресса. Очень подозрительная особа, должен сказать.

– Здесь все подозрительно, – сказал Терхон. – Особенно подозрительно, что одна из ключевых фигур Иктива, после продолжительного отсутствия, возвращается с семьей атратов.

– Семья атратов просто так никому не дается, – многозначительно заметила Зала.

– Вот это нам и стоит выяснить, – согласился с ней бог войны. – Как и почему к смертному попала такая сила. А потом мы решим, как с ним поступить. А пока нам лучше уйти, не хватало еще воевать со смертными.

* * *

Размытые силуэты словно подхватил ветер и разметал их по полю. При этом никакого всплеска магии не наблюдалось. Во всяком случае, ни Гартош, ни Алеандра не смогли заметить никаких следов магии.

– Ну, и что у нас здесь были за зрители? – первым подал голос Оскол.

– Не знаю, – задумчиво ответила герцогиня. – Но очень хорошо, что мы не начали это выяснять. Что-то мне подсказывает, что эти зрители нам не по зубам.

«Похоже, что кто-то из высших сил этого мира заинтересовался происходящим, – пришла к правильному выводу Алаза. – Нужно быть очень осторожным в своих действиях».

«Но они не стали нам мешать, – подхватил Тенос, – а значит, мы свободны в своих поступках. Во всяком случае, пока».

«Посмотрим», – уклончиво ответила Алаза, решившая не продолжать больше жаркую дискуссию о хороших и плохих атратах и носителях.

К Гартошу подскакал Алькон и полковники.

– Давно я не махал мечом! – восторженно воскликнул командор.

– Какие потери в легионе? – с ходу спросил у него генерал.

У Алькона сразу поубавилось энтузиазма.

– Почти три десятка погибли, – повесив нос, сказал он. – Потеряли навыки за столько-то лет, вот и расслабились. А их кавалерия была настроена серьезно на то, чтобы прорваться. Вот и дрались до последнего. Нужно нас, господин генерал, не только как извозчиков использовать, но и в бой почаще бросать. А то нас скоро и против баранов будет страшно выпускать – а ну как забодают.

– Возникнет надобность, будем бросать в бой. Ты мне лучше скажи, почему сам в бой полез? Ты уже не полковник, а командор, а значит, должен наблюдать за боем со стороны, чтобы иметь возможность вовремя принять правильное решение.

– А у меня был хороший учитель, прежний командор, – нагло улыбнулся в лицо генералу Алькон. – Он почти никогда не отсиживался в стороне.

– Врешь ты все, господин командор. Каюсь, было дело, участвовал в рубке, в общем строю. Но я отчетливо понимал, что от моего меча гораздо меньше пользы, чем от моей головы. Так что учти это.

– Учту.

– Ты кому полк передал?

– Да пока еще никому, – опешил Алькон. – Сам командую.

– Непорядок, – покачал головой генерал. – Там у нас Зигул без дела болтается. На фронт собирается, сотником. Вот ему свой полк и передай.

– Жив Зигул? – обрадовался Вирон.

– Жив, – подтвердил Гартош. – Скоро увидитесь.

– Я бы с удовольствием, – почесал макушку Алькон. – Только у него же это, единорога нет.

– Правильно, нет у него единорога. Но у тебя ведь хорошие отношения с Лямиром? Вот и реши этот вопрос.

* * *

На командном пункте Восточной армии царило всеобщее ликование. Еще бы, опаснейший прорыв ликвидировали быстро и практически без потерь.

Гартош отмахнулся от поздравлений и хвалебных речей, а сразу задал Мервону конкретный вопрос:

– Господин тур-генерал, как собираетесь планировать военную кампанию ввиду изменившейся обстановки на фронте и в стране?

– Гениальных решений не жди от меня, Гартош, – ответил командующий Восточной армией. – Как только подойдут необходимые подкрепления, будем щупать слабое место в обороне противника и прорываться там. Нам предстоит долгая и тяжелая работа. Ты прекрасно знаешь, что гробросцы защищаться умеют лучше, чем наступать. Так что быстрого окончания войны не будет.

– Во всем с вами согласен, лорд Мервон. Вы думаете, что противник перейдет к обороне?

– Абсолютно уверен, – твердо подтвердил тур-генерал. – На этот прорыв у них возлагалась особая надежда. Кафура крупная река, и преодолеть без мостов её непросто, вот и стремились они захватить единственный мост на сотни латонов в обе стороны. Так бы они оставили наши войска в том секторе без помощи, а сами смогли бы закрепиться на крутых берегах реки и, при подходе основных сил, удерживать это природное препятствие сколько угодно долго. Ты не дал им осуществить эти замыслы, поэтому он перейдет к обороне на тех позициях, которые успел к этому времени захватить. Тем более они наверняка анализируют твои личные действия. Их интересуют твои возможности как мага, как обладателя семьи атратов. И они бросят все свои силы, чтобы суметь тебе противостоять, а в идеале уничтожить тебя. Думаю, тебе уже готовят ловушки.

– Буду ждать, – улыбнулся Оскол.

– На какие силы мы можем рассчитывать, господин главнокомандующий?

– Про Центральную армию я уже говорил. Она целиком в вашем распоряжении. Южную армию снимем почти полностью, оставим одних пограничников.

– Думаешь, что тартов можно не опасаться?

– Думаю, что нет. Я скоро нанесу визит их Верховному князю, и надеюсь, что мы сумеем ударить по гробросцам вместе.

– Очень хочется на это надеяться, Гартош. Мы слишком обескровлены.

– Кроме того, – продолжил носитель, – думаю, что мы сможем снять и большую часть Западной армии.

– Не боишься, что Жеран тут же этим воспользуется?

– Я постараюсь уладить и этот вопрос.

– Удачи, – улыбнулся Мервон.

– На Северную армию вам надеяться нечего. Сам понимаешь, с северными племенами можно разговаривать только силой оружия. Так что, скорей всего, придется помогать им самим.

– Понимаю. Чем думаешь заняться сейчас?

– Если во мне нет острой необходимости на фронте, то я вернусь в Торону, нужно решить несколько срочных, общегосударственных дел.

– Возвращайся в столицу, – разрешил тур-генерал. – Согласно последним докладам, противник прекратил все наступательные действия. Так что пока справимся сами.

* * *

Вновь в кабинете императора собрались главные лица страны.

– Дед, где мои ребятишки и Катан? – первым делом спросил Гартош.

– На фронт отправились, где же еще.

– На каком они участке?

– Где-то на северном участке. Точнее у Мервона спроси.

– Хорошо, спрошу. Витан, как владетельные лорды, все выразили готовность всеми силами помочь фронту?

– Насколько я знаю, то все, – отчитался император. – Сейчас губернаторы провинций координируют действия крупных и мелких владетельных лордов, и других землевладельцев об отправке на фронт продовольствия. Главы цехов клятвенно обещали, что в короткий срок обеспечат войска оружием и всем необходимым. Количество добровольцев увеличилось в несколько раз. И знаешь, что послужило главной причиной такого энтузиазма?

– Смерть ведьмы, – предположил Гартош.

– Нет, – улыбнулся Витан. – Главная новость, которую обсуждает вся империя – хранители вернулись.

– Это хорошо, – сказал генерал. – Любая хорошая новость, которая поднимет настроение в стране, нам на руку. А время сейчас играет на нас. Теперь дальше. Чтобы спокойно решить проблему на востоке, нам нужно обезопасить запад.

– Ты хочешь припугнуть Жеран? – догадался Руткер.

– Именно. Я хочу навестить Фистена, короля Жерана, и доступно объяснить ему, что любые действия против нашей империи тут же приведут к его личной гибели.

– Король в Жеране не абсолютный монарх. Лорды могут и сместить его, если им не понравится его политика, – засомневался маг.

– Мне кажется, что если устранить пару-тройку самых ретивых сторонников войны с Виктанией, то воинственные настроения в Жеране поутихнут.

– Возможно, ты и прав, – согласился с внуком Руткер. – Что скажешь, Витан?

– Решайте сами, – пожал плечами император. – Я знаю, что вы ничего не предпримете во вред империи.

– Мне не нравится его настроение, – сказал Руткер.

– Мне тоже, – подхватил Гартош. – Но мне кажется, я знаю, что может помочь нам вернуть императора.

– Время великих императоров прошло, – ухмыльнулся Витан.

– Посмотрим, – многозначительно подмигнул ему Гартош. – Собирайся, мы сейчас посетим одно место.

VII

В сопровождении гвардейцев Гартош и Витан выехали из дворца. Император сделал несколько попыток выведать у друга, куда они направляются, но тот загадочно молчал. Когда они въехали на Дорогу Храмов, Витан начал догадываться, куда его везут, и притих. Возле храма всех богов Гартош спешился.

– Спускайся, – сказал он Гратру, – нам сюда.

Витан молча спешился и пошел вслед за другом. На входе император нерешительно задержался, но под требовательным взглядом Оскола шагнул внутрь.

Самый большой храм, посвященный всему пантеону богов Иктива, поражал своим величием, роскошью и масштабностью. И это неудивительно, ведь им опекался не кто-нибудь, а сами Гратры. Простые паломники не так часто посещали храм всех богов, предпочитая молиться какому-то конкретному богу, в то же самое время императорская семья должна поддерживать ровные отношения со всеми богами. Чтобы не утруждать императора беготней по разным храмам, и создали храм Всех богов. Хотя, нужно сказать, монархи были не такими уж частыми гостями в этом комплексе, посвященном высшим силам этого мира. Во всяком случае, Витан уже и не помнил, когда здесь бывал.

И вот сейчас он с неясной тревогой входил в этот храм. Огромный овальный зал, вдоль стен которого стояли статуи богов Иктива, внушали трепет всякому, кто сюда входил. Каждая статуя была вдвое выше человека и немного утоплена в нишу в стене. Боги безразлично взирали на смертных, даже если этим смертным являлся император. Жрецы храма не спеша подошли к высшим лицам империи и приветствовали их легким кивком.

– Оставьте нас, мы будем говорить с богами наедине, – после ответного приветствия сказал Оскол. Он также жестом отослал из храма охрану.

После того как зал опустел, генерал опустился на колено, император сделал то же самое.

– Взываю к вашей милости, мудрости и всемогуществу, – начал Гартош. – Большая беда постигла наш народ. Народ, который всегда чтил своих богов и поклонялся им. За короткое время на нас обрушилось много несчастий. Умерли два великих императора, трон захватила самозванка из чужого мира, служащая чужим богам, и над страной прокатились кровопролитные войны, последняя из которых идет до сих пор. Не слишком ли много испытаний для одной страны? Я обращаюсь к вашей мудрости. Не дайте людям усомниться в вашей любви, не дайте им отвернуться от вас, проявите милость, наделите нашего императора мудростью и мужеством. Я знаю, вам это под силу, ибо вы всемогущи. В ваших силах сделать так, чтобы чужие боги не вмешивались в дела нашего мира. В ваших силах сделать так, чтобы на нашей земле вновь воцарились мир и справедливость. И мы не забудем этого. Вы не отвернетесь от Виктании, и Виктания не отвернется от вас. Докажите, что боги Верейна не имеют здесь силы, что ваша воля сильней. Потому как многих начали посещать сомнения.

Гартош замолчал, подыскивая новые слова, но раскатистый голос угрожающе пронесся по залу, и новых слов не понадобилось:

– Ты засомневался в наших силах, Оскол?!

Подняв голову и поискав, откуда мог раздаваться голос, Гартош ответил:

– После того, как Виктанией стала править ведьма из Верейна, служащая чужим богам, в том, что наши боги обладают прежней силой, засомневались многие.

– А ты дерзок, смертный! – сказал кто-то невидимый с другой стороны зала. – Ты пришел просить или угрожать нам?

– Чем я могу угрожать богам? – искренне удивился Гартош и как можно убедительней добавил: – Конечно, я пришел просить.

– Мне твои слова, что жители Виктании могут отвернуться от своих богов, показались угрозой.

Насколько Оскол мог понять, возмущалась статуя Трота – бога ненависти.

– Вам показалось, – буркнул носитель.

На некоторое время храм погрузился в тишину, и Оскол не спешил прерывать неслышное совещание богов, хотя с помощью атратов слышал отголоски их спора. Нет, не слова, скорей эмоции, которые обуяли высшие силы Иктива.

Наконец статуя Гретеона снова заговорила:

– Мы услышали твои слова, Оскол. Покинь этот храм, мы будем общаться только с императором.

– Надеюсь на вашу благосклонность, – поднимаясь с колена, сказал Гартош.

Он не торопясь вышел из храма и встретил на выходе нетерпеливый взгляд Магранга.

– Боги изволят общаться исключительно с императором, – пояснил Оскол.

– Так они ответили? – не мог поверить своим ушам командор Первого Легиона.

– А куда они денутся, – пожал плечами генерал. – Будем ждать и надеяться, что они направят его на путь истинный.

– Ну ты силен, Оскол, – уважительно протянул Магранг. – А с кем из богов вы говорили?

– Если я правильно понял, то с нами соизволили беседовать Гретеон и Трот. Либо тот, кто себя за них выдает.

– Ты думаешь, кто-то мог выдать себя за богов? – всполошился главный гвардеец.

– Если кто и смог это сделать, то только самые высокопоставленные демоны из ближайшего окружения богов. А это практически одно и то же. Любой другой обман я бы почувствовал, – успокоил его носитель.

– Тогда будем ждать.

– Будем.

* * *

Ждать императора пришлось целых долгих полчаса. Даже Гартош уже начал терять терпение, что уж говорить за Магранга. Гвардеец уже начал выдвигать самые мрачные предположения долгого отсутствия императора, и только Оскол мог удержать его от решения войти в храм. Наконец Витан появился на пороге. Сдвинутые брови и крепко сжатые губы выдавали тяжелые думы, которые занимали императора.

– Ну как? – нетерпеливо спросил Гартош.

Витан оторвал взгляд от земли. И в этом взгляде читалось что-то новое, в нем появилась твердость, которой раньше не было и в помине. Но зато такая твердость была у Лориана и Лисвана. Гартош удовлетворенно кивнул и сказал:

– Поехали!

Император резво вскочил в седло, и отряд двинулся к выходу из храмового комплекса. Но Оскол в последний момент передумал и развернул Пегаса.

– Вы езжайте, а я задержусь, – сказал он.

– Тебе оставить охрану? – спросил Магранг.

– Издеваешься! – возмутился генерал.

Гартош спешился и снова решительно направился в храм всех богов. В этот раз выходить на центр зала он не стал, остановился недалеко от входа.

– Большая благодарность за то, что прочистили мозги нашему императору, – бухнув себя кулаком в грудь, сказал он. – И еще вот что, чтобы два раза не ходить. Я не знаю, кто наслал на мою семью проклятье, но лучше бы он его снял.

И не став дожидаться ответа, Гартош покинул храм.

* * *

Не успел носитель вскочить в седло, как от одной из статуй отделилась призрачная фигура и поплыла в центр зала. На гранитный пол приземлилась уже вполне материальная женщина.

– Нет, но каков наглец! – воскликнула она.

Если бы Гартош немного задержался, то он узнал бы в ней свою старую знакомую по Ларфу. Это была не кто иная, как один из пауков-призраков, Викаса, по совместительству Лайфа – богиня обмана.

– Еще никто не смел нас шантажировать, тем более угрожать, – согласилась с Лайфой возникшая рядом Зала – богиня смерти.

Один за другим храм наполнился богами Иктива и ближайших к нему миров.

– Он смеет нам указывать! Такое нельзя оставлять безнаказанным, – обрадовалась поддержке Лайфа. – Нужно придумать ему такую кару, чтобы никто больше не смел говорить гадости в нашу сторону.

– А я не понимаю, что он попросил такого, что шло бы вразрез с нашими интересами, – проворчал Торганк – подземный бог. В этом боге можно было узнать Ростовира, с которым молодой Гартош со своими друзьями дрался плечом к плечу в трактире «Молодой олень».

– И я не понимаю, чего вы пристали к мальчишке, – недоуменно подняла брови Люрена – богиня зависти. Она же Хелесана, из того же «Молодого оленя».

– Он уже давно не мальчишка, – напомнил своей подруге Торганк.

– Для меня мальчишка, – парировала Люрена.

– Честно говоря, я тоже не вижу ничего предосудительного в том, что Оскол попросил вправить мозги императору, – сказал Трот. – Хотя он мог бы сделать это и повежливей.

– А проклятье? Как он потребовал убрать проклятье! – возмутилась Лайфа.

– А если бы твой род все время преследовало проклятье, которое забирает самых близких людей, ты тоже оставалась бы вежливой? – поинтересовалась Люрена.

– Если бы общалась с высшими силами, то да! – выпалила Лайфа.

– Это все пустая болтовня, – примирительно поднял руку Гретеон. – Меня больше всего интересует вот что. Где все эти годы находился Оскол, и как к нему в руки попала семья атратов?

– Я тоже задавалась этим вопросом, – оживилась Зала. – Согласно моим источникам, первый атрат, а именно поисковый атрат, попал в руки Оскола из рук бывших богов того мира, где он находился на тот момент. А уже с помощью поискового атрата он нашел остальных членов магической семьи.

– Вот! – назидательно сказал Гретеон. – Гартош, конечно, не совсем простой смертный, он одна из ключевых фигур Иктива, но его подозрительно частое общение с божественными силами настораживает.

– А еще больше настораживает то, что многие боги из нашего мира проявляют излишнее внимание к этому смертному, – с готовностью поддержала главного бога Иктива Лайфа. – Взять хотя бы Килесу. Сколько раз ты помогала Осколу? Почему?

– Да, Килеса, зачем ты вмешалась? – проявил интерес и Терхон. – Ведь было принято решение.

– Если ты помнишь, то я его не поддержала. Или ты имеешь что-то против? – богиня мести повела тонкой бровью.

Бог войны отвернулся, даже он не рисковал связываться с этой мстительной стервой.

– А еще он умеет хорошо просить, – широко улыбнулась богиня мести. – Лучше, чем другие.

– Плохая отговорка, но я еще вернусь к этой теме. – Богиня обмана быстро подошла к Эгрене – богине плодородия полей и лесов.

– А ты, подруга, почему помогала Гартошу в лесах восточной Виктании? Кстати, ты перед этим с ним переспала!

– Я тебе не подруга, – парировала Эгрена и с иронической улыбкой напомнила: – Ты тоже переспала с Гартошем. Или уже забыла об этом?

– Я всего лишь развлекалась, – отмахнулась богиня обмана. – С тобой же все по-другому. Ты в открытую поддержала смертного.

– А что здесь объяснять, просто он мне понравился, – пожала плечами Эгрена. – Можешь считать это моей блажью. Такой ответ тебя устроит?

– Пока да. Но у нас есть еще две богини, которые также почти в открытую сцепились из-за этого смертного. Это Клокия и Наистер. Что скажете вы, две заклятые подруги? Только не думайте меня обмануть, не забывайте, я богиня обмана.

– Да не буду я тебе ничего объяснять, – холодно сказала Наистер. – Кто ты такая, чтобы призывать меня к ответу? Ты такая же богиня, как и я.

– Не такая! – взвилась Лайфа. – Я полноценная богиня. А вы всего лишь полубоги. Кроме Гретеона, конечно. В этом мире полноценные боги только мы.

– Полноценная? – подняла бровь Клокия. – Ты младшая богиня и занимаешь такое же положение в этом мире, как и мы. А для смертных в этом мире нет разницы, какой статус мы занимаем в мире богов, полубоги, Младшие боги, Боги или Старшие боги, для них мы все боги. А вот ты, несмотря на свой, казалось, более высокий статус, весишь в этом мире меньше всех нас, полубогов. С чего бы это? Чем ты так прогневила вышестоящие силы, что они опустили тебя на самое дно божественной иерархии?

– Не твое дело! – зло отрезала богиня обмана. – Лучше расскажи, почему ты так взъелась на семью Осколов, особенно на Гартоша? Я ведь помню, что именно ты была инициатором в той вылазке, Ларфе, где мы схлестнулись с конкурентами из прежних властителей Иктива. Ведь неспроста в группе загонщиков оказался Гартош? Точно неспроста!

Богиня воздушной стихии не стала отвечать коллеге, только снисходительно пожала плечами.

– А ты! – Лайфа подлетела теперь к Наистер. – Именно ты послала Малиарта на помощь Осколу! Почему? Только для того, чтобы насолить Клокии? Наверняка есть другая причина!

Богиня морей и океанов также не стала ничего объяснять, а просто отошла в сторону.

– Оставь богинь в покое, – негромко сказал Гретеон. – Позволь мне разобраться в ситуации.

Лайфа обиженно надула губки и отошла к своей статуе.

– Рафа, есть что-нибудь новое по судьбе Гартоша?

– Ничего нового, – покачал головой бог судьбы. – Судьба Гартоша из рода Осколов, как и большинства остальных членов его семьи, от меня скрыта. В этом нет ничего удивительного. Судьба очень многих ключевых фигур того или иного мира может быть скрыта либо иметь несколько основных направлений.

– Ты не пробовал узнать у вышестоящих сил судьбу Гартоша? – поинтересовалась Зала.

– Нет. А зачем? Если судьбу смертного скрывают от местного бога судьбы, значит, так надо.

– Вопрос в том, кому надо? – снова значительно сказал Гретеон. – Меня еще очень тревожит то, что Гартошем в свое время активно интересовался тот, кого смертные зовут Белым Демоном.

– О духи! – воскликнула снова ввязавшаяся в разговор Лайфа. – Это все Игра! Игра! Понимаете вы? Кто-то из богов начал Игру, и Гартош, а может, и все Осколы, ключевые в ней фигуры. Но судя по всему, начали эту игру вовсе не Наистер и Клокия, а кое-кто повыше. Правильно, мои красавицы? Надо порасспрашивать – кто мог такое затеять. Насколько высоки ставки?

– Не лезь не в свое дело! – прошипела Клокия. – Мне очень не нравится семейка Осколов, в особенности Гартош. И никто не помешает мне убрать его с карты Иктива!

– Аккуратней с заявлениями, дорогая, – негромко, но веско произнесла Наистер. – Про то, что никто не сможет тебе помешать.

– Вернись в свое болото! К своим лягушкам! Там тебе и место! – с нескрываемой злостью ответила Клокия.

– Девочки, не ссорьтесь, – всплеснула руками Лайфа. – А лучше убейте друг друга!

– А ну прекратите грызню! – повысил наконец голос Гретеон. – Мало того что вы не миритесь друг с другом, так вы еще, через жрецов, вносите разброд среди смертных. Словно не богини, а базарные торговки. Всему есть свои пределы, они есть и у моего терпения. Учитесь терпеть друг друга, раз вы не можете взаимодействовать. Но о вашей неуживчивости я поговорю потом, с каждым в отдельности. А сейчас вернемся к сложившейся ситуации в Иктиве. Терхон, что ты думаешь по поводу войны? Хочешь и дальше продолжать в том же духе, или есть другие мысли?

– Я на распутье, – развел руками бог войны. – С одной стороны, хотелось бы продолжить начатое, но с другой, я понимаю, что Виктанию преднамеренно поставили в проигрышное положение. В связи с тем, что сейчас ситуация выравнивается, я пожалуй предпочту не вмешиваться в войну с прежней активностью, пусть Виктания и Гроброс бодаются сами. Думаю, что Виктании удастся остановить Гроброс и даже отбросить их назад. Но удастся ли им освободить всю свою территорию, я не уверен. Самому интересно посмотреть. Сейчас в Виктании нехватка боевых магов, но она компенсируется возвращением Осколов, у одного из которых семья атратов. Так что время делать ставки, шансы у обеих сторон примерно одинаковы.

– Вот и хорошо. Я думаю, что все наши действия против центральной империи Иктива нужно прекратить, пусть решат этот вопрос без нашего участия, но под нашим неусыпным контролем. Честно говоря, Терхон, я и раньше был не восторге от всей этой суеты вокруг Виктании. Да и, если ты помнишь, много богов выступало против расчленения центральной империи. Но тебе нужна была война. И ты убедил всех, что в Иктиве наметился застой, и что пустить немного крови двум крупнейшим империям не помешает. Сейчас кровь пустили, хотя за то, каким способом это было сделано, мне до сих пор стыдно. Мы привели слуг чужих богов в наш мир – ведьму и этого странного эльфа, а это не делает нам чести.

– Чему ты удивляешься, Гретеон, – недоуменно спросила Лайфа. – Все мы, я имею в виду богов, время от времени пользуемся услугами соседей, и посторонних богов. Особенно если хотим скрыть свое собственное вмешательство в ход истории. Именно поэтому я привела Армуду, а Клокия эльфа. Хотя где она его взяла, мне и самой интересно. Не просветишь нас, Клокия?

– Нет, – коротко отрезала богиня воздуха.

Эворлиона – богиня ночи, слушала весь этот эмоциональный разговор молча. Темная богиня предпочитала не вмешиваться в открытую в ситуацию в мире и в отношения между богами. Но все боги знали, что близкая подруга Гретеона имеет не меньшее, если не большее влияние, чем главный бог Иктива. Вот и сейчас она внимательно следила за происходящим и делала выводы. Вокруг смертного по имени Гартош происходит какая-то странная возня. И эта возня происходит не только в его родном мире. Одна только история с атратами чего стоит. Очень подозрительным выглядит то, что две могущественные богини в открытую готовы вцепиться из-за него друг другу в глотки. А другие богини прыгают к нему в постель, как простые потаскушки. Что за всем этим стоит? Действительно ли, как считает эта прозорливая Лайфа, идет Игра, которую затеяли могущественные боги, и в которой Гартошу отведена определенная роль, или здесь что-то другое. Нужно дать задание какому-нибудь демону посообразительней, чтобы внимательно следил за этим смертным. Чтобы ничего не пропустил и оставался незаметным. А самой в это время воспользоваться связями и разузнать наверху, кто из богов, а возможно даже Старших богов, имеет интерес в этой Игре, если это, конечно, Игра. Не хотелось бы попасть впросак. В мире богов, как и в мире смертных, также нужно держать нос по ветру и вовремя принять сторону того, кто сильней. Иначе можно оказаться на задворках миров, там, где быть богом чрезвычайно сложно и позорно. А то и вообще можно лишиться своего божественного статуса и пополнить ряды демонов. И начать свое расследование пожалуй стоит с того мира, где Гартош получил свой первый атрат.

А спор в храме постепенно утих. Гретеон начал опрашивать богов, каково их отношение к ситуации в Виктании и собственно к Гартошу. Боги решили поддержать позицию Терхона – об ограниченном вмешательстве в ситуацию. А по поводу Гартоша мнения разделились. Лайфа и Клокия выступили за то, чтобы примерно наказать зарвавшегося смертного. Эгрена, Наистер, Торганк, Люрена, Килеса и, к удивлению всех, Трот – бог ненависти, вступились за Гартоша. Остальные боги осторожничали и не решились выразить свою поддержку той или иной группе, резонно решив сначала изучить ситуацию более досконально.

– На этом и порешим, – подвел итог совещания богов Гретеон. – Активно в войну не вмешиваемся, Гартоша не трогаем. Посмотрим, что из этого получится. Думаю, можно расходиться по своим делам.

Боги начали исчезать. Стал таять уже и Гретеон, когда его остановил голос Рафа.

– А что делать с проклятием семьи Осколов? – поинтересовался бог судьбы.

– Да убери ты это проклятие, – отмахнулся бог света. – Я уже и не помню, кто его поставил.

VIII

Следующий визит Гартош с друзьями нанес королю Жерана – Фистену. Правда, визит этот не был согласован, короля даже не предупредили о нем.

После полуночи магическая защита летней резиденции короля, находящейся на берегу океана, была самым наглым образом взломана. Точнее, взломана очень виртуозно – так, что ни один предупреждающий артефакт не сработал. Атраты очень гордились своей работой, и носитель абсолютно честно их похвалил.

Фистен проснулся от того, что кто-то ходил по его спальне. А еще горели светильники, откуда-то даже слышалась приглушенная музыка. Взору короля открылась такая картина: в кресле у окна сидела темноволосая красавица и не спеша пила вино. Открытая бутылка тартского вина, из личных запасов короля, стояла возле кресла. По спальне ходил огромный пес, тыкая свой нос во все углы и давая комментарии всему тому, что он там находил. Высокий брюнет рассматривал коллекцию оружия, часть из которой находилась в спальне. Из открытых дверей в кабинет (королевская спальня напрямую граничила с кабинетом) вышел смутно знакомый мужчина, держащий в руках ворох бумаг.

– Уже проснулся? – кивком приветствовал он короля. – Ничего, что я в твоих бумагах без спроса порылся? Ты же понимаешь, чисто профессиональный интерес.

– Гартош, – вспомнил наконец король, где он видел одного из ночных взломщиков.

– Я рад, что ты меня помнишь, – поклонился Оскол. – Настало время побеседовать с тобой, и вот я здесь. Мои друзья изъявили желание посмотреть, как живет король могучего королевства, и я не мог им отказать.

– Ты очень любезен.

– Со мной бывает такое. Ты будешь вести разговор из постели или, может, оденешься?

Король неуверенно посмотрел на ночных посетителей.

– Если ты стесняешься, мы можем выйти, – сказал Оскол.

– Мне нечего стесняться, – ответил Фистен и откинул легкое покрывало.

– Действительно нечего стесняться, – оценила Алеандра.

Польщенный король не спеша надел удобную домашнюю одежду.

– Ничего, что я не при полном параде? – иронично спросил он.

– Ничего. У нас ведь неофициальная встреча, – успокоил его Гартош. – Тебе помочь?

– Не нужно, даже парадный мундир я надеваю сам. Пройдемте в кабинет, – пригласил хозяин незваных гостей.

– Ты понимаешь, о чем пойдет разговор? – спросил его Оскол, когда все разместились в удобных креслах, взяли в руки бокалы с вином, а Аруш важно уселся у дверей.

– Думаю, что понимаю. Ты сейчас будешь угрожать мне личной расправой, если я не приму те условия, которые ты сейчас поставишь.

– Вот видишь, как хорошо, когда собеседники понимают друг друга даже без слов, просто правильно оценив ситуацию. Но я бы хотел, чтобы наша беседа прошла без взаимных угроз. Мне кажется, что отношения между нашими странами пора нормализировать. Та вражда, что длится между нами вот уже несколько столетий, не приносит пользы никому. Честно говоря, я уже и не помню, с чего она началась.

– Я тоже не помню, с чего она началась, Гартош, – отхлебнув из бокала, сказал король. – Но зато я хорошо помню, почему она продолжалась.

– Ну-ну, напомни, – пригубил свой бокал и Оскол.

– Дважды твои единороги вторгались на нашу территорию.

– Но, Фистен! – перебил короля Гартош. – Это была всего лишь ответная реакция на ваши действия!

– Наши действия не были настолько явны! – возразил король. – Мы действовали тонко, виртуозно, без всякой грубой силы. Вы же не нашли ничего лучшего, как вломиться на нашу территорию.

– Ну, извини, – пожал плечами Оскол. – Как можем. Тем более во втором случае пострадали мои люди, а я такого не прощаю.

– Главный виновник того, что произошло с твоим легионом, ваш собственный барон, который затаил злобу на императорскую семью. Насколько мне известно, в свое время он вместо княжества, на которое очень рассчитывал, получил баронство. Он сам пришел к нам с предложением потоптать любимый мозоль императора.

– Фистен, честно говоря, мне тогда было все равно, где находился главный виновник случившегося. Живьем сгорели сотни единорогов. Я каждой клеточкой чувствовал их муки. Так что мне было не до игр тайных служб. Я нанес удар туда, где спрятался мой враг. Если бы вы отдали тогда его мне, той бессмысленной бойни не произошло.

– Ладно, – примирительно махнул кистью руки король, – сейчас уже тяжело выяснить, кто несет большую вину за случившееся. Но я могу припомнить еще один пример очень недружеского поступка вашего императора в отношении нашего королевства.

– Какой именно? – заинтересовался Оскол.

– Аладеры. Самый подлый народ Иктива. В свое время они пришли из Реата, спасаясь от постоянных междоусобных войн. Мы приняли их и выделили им землю. Но они не оценили нашей доброты и лет сто назад захотели большей самостоятельности – якобы они пришли в этот мир отдельно от других народов и имеют право на собственное государство. Пусть имеют, но не за наш же счет! Естественно, отношение к ним резко переменилось, и земли отобрали. Тогда они пустились на поиски других покровителей, к которым можно было присосаться. Ваш тогдашний император принял их и тоже выделил им земли, целое княжество на границе с нашим королевством. Явная насмешка!

– Я знаю об этой истории, – качнул бокалом Гартош. – И готов отдать долг.

– Каким образом?

– Аладеры не оценили и нашей доброты. Когда прадед нашего императора даровал им целых два княжества, объединив их в одно, он думал, что это княжество окажется буфером между нашими, нужно сказать, не самими дружескими государствами.

– Нашли буфер, – насмешливо фыркнул Фистен. – Из них вояки никакие. Только и могут, что клянчить. То льготы налоговые подавай, то торговые, а то и напрямую денег хотят.

– У нас все то же самое, – скривился Гартош. – Пользы от этого княжества никакого. А во время правления ведьмы они одними из первых решили отделиться. Мне почему-то кажется, что вы приложили к этому руку. Я не прав?

– Прав, конечно, – широко улыбнулся король. – Ты не представляешь, какое это удовольствие, отплатить вам той же монетой. Так что там насчет давнего долга?

– Мало того что они одними из первых заявили о своем отделении, что запустило подобную реакцию у других владетельных лордов, так они еще и последними отказались от такого решения. И на требование выделить бойцов для войны с гробросцами начали стенать и придумывать всяческие отговорки. В общем, мы решили от них избавиться и вернуть вам. Так что будь готов принять своих бывших любимцев назад.

– А ты спросил, нужны они нам или нет?! – возмутился Фистен. – Это ваш геморрой, вот вам с ним и мучиться.

– Как знаешь. Но решение принято. Мы выселяем всех представителей аладеров. Если вы не примете их на том берегу пограничной реки, значит, мы сбросим их в воду.

– Сбрасывайте, – буркнул король.

Но в его глазах уже заплясали искры, которые говорили, аладеров примут, но прием будет настолько горячим, что они проклянут то время, когда впервые появились в этом мире. Хотя как знать, какая судьба ждала их в мире, из которого они пришли.

Носитель сделал еще один хороший глоток из бокала:

– Фистен, я понимаю, что между нашими государствами не может немедленно возникнуть крепкая дружба, но и с враждой нужно покончить. А сменится два-три поколения, смотри, и отношения наладятся. Но налаживать их нужно уже сейчас.

– Кроме налаживания отношений, ты решил еще и обезопасить западные границы своей империи, – усмехнулся Фистен. – Боишься нападения еще и с нашей стороны?

– Не без того, – не стал отрицать Гартош. – Но я стараюсь смотреть дальше. У меня такое чувство, что в нашем мире что-то меняется. Хотелось бы, чтобы эти изменения оказались в лучшую сторону. Наша империя сейчас серьезно обескровлена, но у нас хватит сил отбить нападение еще и вашего королевства. Дорогой ценой, но мы это сделаем.

– А если против вас ополчится еще и Тарт? – испытующе взглянул на собеседника король. – Против нападения со всех сторон не выстоять, даже такой мощной империи, как ваша. Даже учитывая, что у тебя семья атратов и такие могущественные друзья.

– Против удара со всех сторон мы не выстоим, в этом ты прав. Но в этом плане, а он существует, я знаю, есть одна неувязочка.

– Какая? – неподдельно заинтересовался Фистен.

– Дело в том, что тарты больше всего в этом мире ненавидят Гроброс. И они не пойдут ни на какое соглашение с ними, сколько бы нашей территории им не обещали. Так что никакого нападения со всех сторон не будет.

– Да знаю я, – усмехнулся король. – У меня никогда не было никаких иллюзий насчет участия Тарта в войне против Виктании. Честно говоря, и у нас достаточно противников того, чтобы ввязываться в эту малопредсказуемую войну.

– Но сторонников войны все-таки больше? – уточнил Оскол.

– Больше.

– Ну вот ты и расскажи этому большинству, с какой легкостью я взломал защиту твоего дворца, установленную сильнейшими магами вашего королевства. И добавь, что жестокий и ужасный Гартош Оскол грозился вырезать всех владетельных лордов и отдать их на корм своей любимой лошадке, которая очень любит человечину. Само собой это произойдет, если сторонники войны все-таки решатся на активные действия.

– Обязательно передам, – пообещал Фистен. – Кстати, а где лошадка? Я много о ней наслышан. Как и о твоих друзьях.

– Притащить лошадь в твою спальню, даже такую необычную, было бы пошло. А вот с друзьями могу познакомить. Алеандра, герцогиня Востарийская, вампир. Квирт, дракон. Аруш, каррлак.

– Про каррлака я знаю уже давно, у нас разведка хорошо налажена. А вот с вампиром, истинным, а не обращенным, сталкиваюсь впервые. Как и с драконом. Хочу сказать, что присутствие твоих друзей в нашем мире порождает больше слухов и кривотолков, чем наличие у тебя семьи атратов.

– Это хорошо. Мне сейчас такие слухи очень даже кстати.

Король поставил бокал на стол и прошелся по кабинету. Посмотрел на карту материка и уселся на край стола.

– Ну, хорошо, – сказал он. – Я постараюсь сделать все возможное, чтобы отговорить лордов от нападения на вас. И не потому, что ты меня здесь напугал до смерти, а потому, что сам считаю эту войну лишней. Но я не уверен в исходе такого разговора. Ты ведь знаешь, моя власть намного ограниченней, чем вашего монарха. Хотя, – он ухмыльнулся, – и Витан не настолько свободен в своих действиях, как ему хотелось. Вы, Осколы, его контролируете.

– Не забывай, где мы были последние годы, – напомнил Гартош. – Абсолютной власти нет ни у кого.

– Её нет даже у богов, – вставила молчавшая до сих пор Алеандра.

– И то правда, – пробормотал Фистен. – Так как, Оскол, ты думаешь налаживать отношения?

– Торговлей, – пожал плечами Гартош. – Чем же еще. Пошире откроем границы, а то мы все больше через Тарт торгуем.

– В Тарте могут обидеться.

– Постараемся и их не обидеть.

– Разве что так…

– Ну, ваше величество, основные вопросы мы обсудили. Не смеем больше отрывать вас от сна. Только не подумай, что мы тебе приснились. Не забудь разговор.

– Забудешь тут, – проворчал король. – Вина выпили на десять золотых.

* * *

Поделиться радостью, что нашел общий язык с королем Жерана, Гартошу оказалось не с кем. И император, и дед отправились на северо-западный участок фронта, где противник ночью совершил несколько странных маневров. В некоторых местах гробросцы оставили занятые ранее позиции, в других неожиданными ударами выбили виктанийцев из насиженных уже мест. Этот участок считался относительно спокойным, поэтому ему не уделялось должного внимания. До прошлой ночи. Но теперь все внимание военного командования и руководства империи было уделено опасному участку. А учитывая, что именно там воевали с врагом дети Гартоша, то и сам он немедленно ринулся туда же.

Опасные события происходили в зоне действия третьего пехотного легиона Центральной армии. Легион совсем недавно занял эти позиции, сменив потрепанные части Восточной армии и ополчения. Гартош возник в полевом штабе легиона в разгар бурного обсуждения событий. Командор легиона эмоционально доказывал, что сможет без проблем выбить противника и вернуть оставленные позиции.

– У тебя неполный легион, – кивком поприветствовав главнокомандующего, возразил ему Мервон. – Два полка твоего легиона подойдут не раньше чем через три дня.

– Но и у противника нет здесь серьезных сил. А через три дня к нему также подойдет подкрепление, – вполне резонно заявил командор.

Лорд Руткер и император к обсуждению пока не подключались, а внимательно выслушивали более осведомленных участников совещания. Гартош удивленно и удовлетворенно отметил, что Витан надел военный мундир и совершенно не смотрелся чужим в этой компании.

– Введите меня в курс событий, – попросил главнокомандующий.

– Ранкур лучше всех знает положение вещей, – кивнул на командора Мервон.

Командор без лишней волокиты провел рукой по карте, разглаживая небольшие складки.

– Вот здесь и здесь до прошлой ночи противник вклинился в нашу оборону на несколько латонов. Через пару дней, с подходом метательных орудий и кавалерии, мы собирались ликвидировать эти опасные выступы. Но ночью враг сам скрытно покинул свои позиции и атаковал нас в другом месте. Вот здесь. Ничем не примечательное место.

– Там господствующая высота, – заметил Руткер. – Оттуда просматривается территория на десятки латонов. Лучшее место для магов, если намечается что-нибудь серьезное.

– Да нет у них сил на что-нибудь серьезное! – возразил командор. – Наша разведка доложила, что сил у них в два раза меньше, чем у нас. Если дадите нам в помощь ополчение, что находится в ближнем тылу, то за пару часов мы вернем этот холм.

– Не могу понять мотивов их действий, – задумчиво пробормотал Гартош и вопросительно взглянул на Мервона. – Готовятся к обороне? Уходят с позиций, пригодных для наступления, ради лучших позиций для обороны?

– Очень похоже на то, – согласился командующий Восточной армией. – Они оставили плацдарм на берегу вот этой речушки, значит, наступать передумали. Но холм тоже далеко вклинивается в нашу оборону, и они прекрасно понимают, что мы не оставим это просто так. С силами, что находятся в их распоряжении, я бы так не рисковал. Может, все-таки не передумали наступать и пожертвовали плацдармом ради господствующей высоты?

– Высоту надо вернуть однозначно, – немного подумав, сказал носитель. – Она нам скоро понадобится. С той магической поддержкой, которая здесь есть, я думаю, что сделаем мы это без проблем. Какие у нас здесь есть силы?

– Три моих полных полка, – вновь вступил в разговор Ранкур. – Три десятка малых полевых катапульт и пять сотен кавалерии. Еще в ближнем тылу находятся пять сотен добровольцев, которых сняли с этих позиций для отдыха.

– Возвращайте ополчение, и через пару часов начинаем атаку, – распорядился генерал. – Пора занимать выгодные позиции для наступления, которое я так мыслю, через две-три недели начнем по всему фронту.

Как только командор покинул штабную палатку, Витан задал вопрос:

– Я так понимаю, с Фистеном ты договорился, раз уже наметил наступление?

– В ближайшее время Жерана можно не опасаться, – подтвердил носитель. – Фистен очень даже неплохой парень, мы нашли с ним общий язык. Прямого вторжения не будет, в этом я уверен. Хотя расслабляться не стоит. Разные группировки лордов будут пакостить нам все время.

– От этого никуда не деться, – пожал плечами Первый маг. – Главное, чтобы мы могли снять с запада большую часть легионов.

– Сможем, – заверил деда и всех остальных Гартош. – Оставим на западе третью часть войск, остальные перебросим на восток. Кстати, лорд Мервон, я слышал, где-то в этих краях служат мои дети. Можно узнать, где именно?

– Я уже узнал, – улыбнулся в усы Руткер. – Они в том ополчении, что ты приказал вернуть на позиции.

– Вот и хорошо. Никто не сможет сказать, что Осколы отсиживаются в тылу. А где Катан?

– Он отправился в Старые Аргаты, – проинформировал генерала Мервон. – Горы сыграют сейчас очень важную роль, как плацдарм для вылазок в тыл врага.

– Все понятно, – хлопнул ладонью по столу главнокомандующий. – Показывайте вашу высоту.

* * *

Легкая утренняя дымка уже сползла с верхушек ближайших холмов и скопилась в низинах и оврагах. На вершине нужной высоты хорошо просматривалось бревенчатое укрепление.

– Что там? – указывая на сооружение, спросил генерал.

– Этот редут соорудили наши предшественники, – ответил Ранкур. – Теперь противник приспосабливает их для своих нужд.

На редуте и впрямь можно было заметить какую-то суету.

– Подождем немного, – поежившись от утренней прохлады, сказал Гартош. – Ударим по гробросцам с подходом всех сил.

Ждать пришлось недолго. Полки третьего легиона уже выстроились в готовности к атаке, когда спешным маршем подошли сотни ополчения. Генерал кивком поприветствовал сыновей, взглядом поискал дочь и нашел её в компании магов-лекарей, которые деловито разворачивали полевой лазарет, и верной Гвалы. Милена приветливо помахала рукой отцу и продолжила отдавать распоряжения подчиненным.

– Пора, – выдохнул носитель и послал первый искрящийся огненный шар в сторону укрепления.

Утренняя тишина тут же наполнилась криками, взрывами и лязгом металла – первые шеренги начали наступление. Гартош нанес по редуту еще пару ударов и на время прекратил обстрел. Хотя другие маги, в том числе и Первый маг, не прекращали наносить одиночные и совместные удары по позициям противника, которые тут же окутал густой дым.

– Дым это плохо, – поморщился носитель. – Не видно, что у них там творится.

– Сейчас разгоним, – не расстроился Руткер.

Его плащ распахнулся словно крылья, и эти крылья погнали ветер в сторону противника. Через несколько минут дым унесло в сторону, и стало заметно, что враг приготовился к обороне. Частокол копий перекрывал опасные направления, где могла прорваться конница. Два десятка катапульт уже стояли заряженные и готовились выбросить на врага смертоносное содержимое корзин. Носитель не стал медлить, и прицельными ударами сжег катапульты, находящиеся на правом фланге. Такие действия виктанийских магов не остались незамеченными, и коллеги вступили с ними в единоборство.

Но им ли тягаться в силе с носителем семьи атратов и Первым магом империи. Конечно, противостояние они проиграли и спрятались за возвышенностями – кто остался жив, разумеется. С помощью Алазы Гартош обнаружил за холмами около тысячи кавалерии. А вот это уже худо. Конница могла серьезно осложнить атаку виктанийской пехоты.

– Я на холм! – крикнул Гартош деду. – Нужно обезвредить их кавалерию, пока они не рассредоточились!

– Не рискуй! Ты окажешься в центре их обороны, помочь, в случае чего, будет некому! – пытался отговорить внука Руткер.

– В случае серьезной опасности я вернусь.

И не обращая внимания на ворчание деда, Гартош перенесся на полуразрушенный редут. Конечно, за ним увязался Аруш. Алеандра и Квирт перенеслись сами. Дымящееся укрепление не подавало признаков жизни – никто больше не рисковал появиться там, куда наносился самый массированный магический удар. С господствующей высоты хорошо просматривались силы, которыми обладал противник. Еще два десятка катапульт расположились сразу за холмом. Кавалерия двумя крыльями готовилась зажать наступающих в клещи, да и пехоты обнаружилось больше, чем докладывал Ранкур. По всему видать, гробросцы готовили ловушку для врага, и она вполне могла сработать, если бы в атаке не принимали участие сильнейшие маги Виктании.

– Берите правое крыло кавалерии, а я левое, – отдал распоряжение друзьям носитель.

С Фатара сорвался целый веер лучей, разрезая всадников вместе с лошадьми. До чего же грозное оружие, эти атраты, успел подумать Гартош, как его самого буквально ошеломил удар такой силы, что померкло в глазах. В себя он пришел быстро и обнаружил, что находится в защитном коконе – атраты среагировали на неожиданно сильную атаку гораздо быстрей своего носителя.

«Это ловушка! – запоздало проинформировал Гартоша Тенос. – Все действия гробросцев с самого начал были нацелены на то, чтобы выманить тебя на этот холм. Черт! Я мог бы и догадаться! Ведь чувствовал же, что что-то не так!»

«Хватит стенать! Лучше думай, как избавиться от блокирующей магии!» – сердито крикнула Алаза.

Носитель уже и сам увидел, что, помимо постоянно повторяющихся ударов, их удерживают три мощных магических артефакта. Удерживают и не дают сбежать с опасного холма. Друзей за мутными стенками кокона Гартош не видел и надеялся, что они не пострадали во время этой неожиданно сильной атаки, ведь она была направлена в первую очередь на него. Снова сильнейший таранный удар потряс стенки кокона, и все мысли направились на поиск выхода из этой непростой ситуации, ведь скоро на холм взберутся охотники на Гартоша Оскола и прикончат его без особых проблем.

– На секунду снимите защиту, я попробую разбить один из вражеских артефактов! – отдал он распоряжение атратам.

«Это слишком опасно! – возразила Алаза. – Без защиты ты станешь слишком уязвим! Атака идет с трех сторон, мы не сможем отразить все удары! Здесь наверняка сосредоточены самые сильные маги Гроброса!»

– Сделайте небольшую щель в защитном куполе! Мне нужно избавиться от этих чертовых магических мин!

Больше возражать атраты не стали. Гартош вытащил меч, накачал в него разрушительной магии, и в миг, когда приоткрылся кокон, ударил в щель между бревнами, в котором притаился магический артефакт в виде сплетенной в клубок золотой проволоки. Этого мига хватило, чтобы вражеские маги усилили атаку на носителя, и им почти удалось сбить его с ног – ведь держать полный купол гораздо легче, чем разорванный, вот и начали удары достигать своей цели. Из ушей носителя потекла кровь, голова наполнилась тяжелым, давящим гулом. Он с трудом смог прийти в себя – сейчас на Венеру было мало надежды, все ресурсы она направила на защиту.

– Мы уничтожили артефакт? – тяжело шевеля прокушенным языком, спросил Гартош.

«Один уничтожили, – обрадовала Алаза. – Но я не уверена, что у тебя хватит сил на второй. А мы тебе не сможем помочь».

– Хватит сил, – крепче становясь на ноги, прошамкал носитель.

Он приготовился нанести еще один удар мечом, когда давление на защиту значительно ослабло.

– Без деда решили насладиться настоящим магическим боем? – раздался голос снаружи кокона.

– Специально тебя ждали, – снимая защиту, прошепелявил Гартош.

Картина, которая открылась его глазам, впечатляла. Склон холма, обращенный к гробросцам, устилали сотни трупов, и Алеандра с Квиртом продолжали выкашивать наступающих смертоносной магией. Аруш отыскал третий удерживающий артефакт и, плюясь кровью, тащил его прочь от редута. Лорд Руткер, уничтожив второй артефакт, отражал удары магов, которые расположились на соседних холмах.

– Будем уходить? – спросил он.

– Черта с два! – вновь не дал покоя своему пострадавшему языку Гартош.

«Где здесь главный противник?» – спросил он атратов.

«На холме справа, – быстро отреагировала Алаза. – Похоже, что там все тот же злополучный эльф».

Ну что ж. Нужно отдать ему должное – ловушка удалась на славу, и если поблизости не оказалось бы деда и друзей, она, скорей всего, завершилась бы успехом.

Мощный вихрь закрученных в жгут разрушительных заклинаний понесся в сторону обозначенной высоты. От удара верхушку холма срезало словно косой.

«Достали гада?» – спросил носитель атратов.

«Вряд ли, – досадливо ответила Алаза. – Перед самым ударом я заметила два магических перехода, значит, как минимум два мага сумели сбежать».

– Впечатляет, – отвлекся на миг от боя Руткер. – Повторить сможешь?

– Постараюсь, – процедил Гартош.

Его ярость искала выхода, поэтому новый удар получился еще сильнее, буквально разметав холм в клочья. Но теперь даже носитель заметил, что за миг до уничтожения холма его покинули несколько магов. И наверняка сильнейших магов.

Носитель зло выругался:

– Черт! Всех достать не удалось!

– Скажи спасибо, что сам жив остался, – резонно заметила Алеандра. – Ловушка подготовлена идеально, рассчитали точно, чтобы ты заинтересовался холмом. В нужном месте удерживающие артефакты, и атака с двух сторон. Даже с трех. Но третье направление мы с Квиртом нейтрализовали быстро, а потом пришлось заняться наступающей пехотой. Те, кто готовил эту ловушку, не учли только одно, что с тобой пойдем мы. Они надеялись, что ты сам захочешь решить проблему, но просчитались.

– Спасибо, что в очередной раз спасли мне жизнь, – от души поблагодарил Гартош. – И тебе, Аруш, спасибо, очень вовремя убрал этот артефакт.

У каррлака была обожжена пасть, даже клыки местами обуглились. Было видно, насколько тяжело ему дается сдерживать боль. Поэтому он не ответил, только понятливо махнул лобастой головой.

– Надо закончить то, ради чего ты так опрометчиво сюда приперся, – сказал Руткер. – Внизу еще не все гробросцы разбежались.

– Хоть это, – пробормотал генерал, посылая смертоносные лучи вслед убегающему противнику.

За короткое время все, кто не успел убежать или скрыться после того, как западня не удалась, были уничтожены. Разозленные маги не оставили шансов никому.

Минут через десять на вершину холма взобрался Зоктер.

– Ну и силен ты, отец, такую атаку выдержал! – восторженно воскликнул он. – Даже нам достались осколки!

– И попался, как сопливый недоросль, – недовольно сгримасничал Гартош. – Выходит, что меня просчитать легче легкого.

– А ты не веди себя, как этот самый недоросль, и не будешь попадаться, – проворчал Руткер.

– Постараюсь, – улыбнулся генерал.

IX

Никор сидел на открытой террасе своего дворца. Точнее, дворца Верховного князя, который он временно занимал. Далеко внизу, за верхушками деревьев роскошного сада просматривались лазурные воды Срединного океана. Только что дворец покинули два князя с южного побережья. У каждого имелся порт в удобных бухтах, но доходы от них едва покрывали расходы на их содержание. Вину за это князья возлагали на сконьеров. Да, островитяне совсем обнаглели – портовые сборы платят мизерные, а за доставку товара берут втридорога. Свой же каботажный флот с торговыми перевозками справиться не может, слишком опасное плаванье у западных берегов Тарта. А корабли, выходящие дальше от берега, рискуют попасть в лапы пиратов. Причем, как подозревали моряки, роль пиратов часто исполняли сами сконьеры, они жестко пресекали всякие попытки возникновения мощных конкурирующих флотов. И поймать их на горячем практически невозможно, они нападают на корабли, только когда берег скрывается за горизонтом и нет свидетелей, а открытый океан – стихия сконьеров, там исход всегда одинаковый. Несколько войн, произошедших с морскими молодцами, ни к чему хорошему не привели. Создать флот, равный флоту островитян, тартам оказалось не под силу, не хватало времени, знаний и подготовленных людей. А оставлять на много лет торговлю без главного транспорта было равно самоубийству. Сконьерам даже не нужно было участвовать в морских сражениях, они просто убирали из тартских портов свои торговые корабли, и через некоторое время сами тартские торговцы, владетельные лорды, ремесленные цеха и прочие заинтересованные взвывали от безысходности и требовали вернуть островитян. Приходилось идти на поклон. И так случалось уже не один раз. Но терпеть произвол хозяев моря, как они сами себя называли, уже не было сил, нужно что-то делать. Только что?

Размышления Верховного князя прервало чье-то деликатное покашливание. Никор повернул голову, рядом, на спинке плетеного кресла сидела неприметная серенькая птичка. Птичка еще раз прокашлялась и очень знакомым голосом спросила:

– Извините, что прерываю, но не будет ли Верховный князь так любезен, чтобы отвлечься ненадолго от своих, несомненно, важных дум и принять в гости старого друга?

– Гартош, – расплылся в улыбке Никор. – А я все думаю, когда же ты соизволишь навестить, как ты говоришь, своего старого друга? А то уже весь Иктив гудит о триумфальном возвращении Гартоша Оскола, а со мной даже словечком не перекинулся.

– Прости, Никор, но ты должен понимать, какие проблемы приходится мне решать.

– Да понимаю я, понимаю. Проходи уже.

Пичуга важно уселась на кресло, начала увеличиваться в размерах, менять свой облик, и вскоре кресло заполнил Гартош Оскол. Два друга с шумом отодвинули свои кресла и принялись с жаром давить друг друга в дружеских объятьях.

– Дай я на тебя посмотрю, – отодвинул от себя Оскола представитель рода Сертеров. – Вот гад! Почти не изменился за эти годы!

– Да и тебя не слишком жизнь потрепала, – вернул комплимент Гартош. – Так ты теперь Верховный князь! Важная птица.

– Очень важная, – подтвердил Никор.

– И как это тебя угораздило в обход отца занять трон?

– Да ничего сложного. Просто отец оказался компромиссной фигурой, когда несколько лет тому назад полномочия прежнего Верховного князя закончились, и большая часть князей не захотела их ему продолжить. Трон предложили отцу. Но тот отказался, сославшись на плохое здоровье и на то, что влажный климат Колосаны будет ему вреден. И предложил взамен меня. Ты бы слышал, какой тогда поднялся вой. Некоторых князей чуть не разорвало от возмущения, что нарушаются традиции. Но вмешались старейшины и сообщили, что такой случай в нашей истории уже был. Правда, очень давно, еще до того времени, когда предок вашего нынешнего императора раскроил нашу общую страну на две части.

– У вас это так воспринимается? – удивился Гартош.

– Именно так, – подтвердил князь. – А вы, наверное, во всем вините нас?

– В общем-то да, – не стал отрицать Оскол. – Ну да ладно, то все давние времена. История, так сказать. Нам теперь надо думать, как новую историю не испохабить.

– Давай думать, – с готовностью согласился временный монарх Тарта. – Но думать лучше под бокал хорошего вина из окрестностей Колосаны.

– В этом ты прав. Тем более я надеюсь, что ты не будешь жадничать и выставишь лучшее, что есть в твоих подвалах.

– Можешь не сомневаться, – даже немного обиделся на слова друга Никор. – У меня здесь прекрасная коллекция, собранная еще моими предшественниками.

Князь постучал по нагрудному талисману, и через несколько секунд из дверей, ведущих вглубь дворца, появился слуга. Он почти не проявил удивления относительно внезапного появления незнакомца и вопросительно уставился на монарха.

– Принеси кувшин «Розы Колосаны». Семилетней выдержки.

– Той самой? – на всякий случай уточнил слуга.

– Той самой, – подтвердил Никор. И объяснил другу: – По общему признанию знатоков, семь лет назад в окрестностях столицы получили лучший урожай за последние тридцать лет. И я с этим целиком и полностью согласен. Это вино хранят в запечатанных кувшинах, и число кувшинов ограниченно. Так что будешь внукам рассказывать, что пил лучшее вино на Иктиве.

– Если оно настолько прекрасное, как ты мне сейчас расписал, то буду рассказывать, – согласился генерал. – А пока вино не принесли, рассказывай свою точку зрения на то, что происходит в Тарте, Виктании и вообще в Иктиве.

– В Тарте все в порядке, – вытянув ноги и скрестив руки на животе, начал обсуждение ситуации Никор. – Если не считать, что на нашей границе прочно обосновались гробросцы, и что сконьеры снова решили показать свою незаменимость и выкручивают нам руки своими ценами на перевозки.

– Все решаемо, Никор. Виктания остановила продвижение Гроброса и собирает силы для наступления. Думаю, приблизительно через месяц мы начнем вытеснять врага со своей территории. И как ты сам понимаешь, в этом деле мы очень надеемся на вашу помощь.

– С помощью проблем не будет, – обнадежил Сертер. – Мы бы уже давно вступили в войну, только ведьма, которую ты благополучно отправил к праматерям, отвергла нашу помощь.

– Спасибо, я знаю, что в сложившейся ситуации вашей вины нет, скорей наоборот. Если бы не ваше негласное присутствие в боевых действиях, нам пришлось бы намного хуже. А насчет сконьеров, то здесь нам также лучше действовать сообща. Причем сообща с Жераном. А возможно, и с Реатом.

– Я уже наслышан о твоем визите к Фистену, – усмехнулся Никор. – И о реакции, которую вызвал этот визит.

– Просвети меня насчет реакции, – заинтересовался Гартош.

– Мне докладывали, Фистен не стал скрывать, что ночью его посетил Гартош Оскол. Посетил почти с дружеским визитом. Ты бы слышал, как взвыли лорды. Большая часть кланов требовала немедленно напасть на Виктанию, так как ночное вторжение можно считать объявлением войны. Их главный довод – Виктания ослаблена, если воевать с ней, то именно сейчас.

– И что дальше?

– Фистен долго доказывал лордам, что лучше иметь на границе вполне привычную Виктанию, чем непредсказуемый и уверенный в своей непобедимости Гроброс. Многих это переубедило. Но не всех. Последним доводом, который перевесил чашу в пользу невмешательства, стали те слова, что ты просил передать самым рьяным сторонникам войны.

– Что приду и всех убью, – понятливо кивнул Гартош. – Я знал, грубые угрозы возымеют действие. Когда понимаешь, что ты никогда не сможешь находиться в безопасности, то начинаешь несколько по-другому смотреть на ситуацию.

– Не знаю, Гартош, – покачал головой Никор. – По-моему, это не самый мудрый поступок.

– Это еще почему?

– Ты заставил их бояться, а это не прощается. Заставить дружить, держа под горлом кинжал, невозможно.

Оскол задумался.

– Наверное, ты прав, дружище. Но у меня не было времени на долгие уговоры и прочую дипломатию. Ты же знаешь о положении на фронте и в стране.

– Знаю, поэтому и не осуждаю тебя. Просто ты должен понимать, что полноценного союзника из Жерана не получится. Они постоянно будут помнить о твоем визите к королю и о твоих угрозах и затаят зло. От них постоянно нужно ждать удара. Может, не прямого удара, скрытого, но это будет, я не сомневаюсь. Может быть, тебе нужно было нанести не ночной визит королю, а легальный визит на собрание лордов? Тогда у тебя нашлось бы гораздо больше союзников. А если бы ты еще попросил помощи… Конечно, они тебе её не дали бы, но и удара в спину, я думаю, не нанесли бы.

Оскол посмотрел на друга совсем другими глазами:

– А ты стал настоящим правителем. Я так глубоко не задумывался.

– У меня хорошие учителя и советники, – скупо улыбнулся князь.

– Нужно было сначала навестить тебя, посоветоваться.

– Вот! – торжественно поднял указательный палец Сертер. – Первая мудрая мысль, которая посетила моего друга за этот вечер.

– Возможно, все это можно будет исправить.

– Каким образом?

– Я, пусть и запоздало, но посещу Жеран и публично, перед всеми лордами, попрошу прощения за свое вторжение к королю.

– Это будет не лишним. А вот и наше вино!

В комнату вошла изящная женщина, в которой Гартош без труда узнал Лекгарету. Он вскочил на ноги:

– Лекгарета! Поистине ты отмечена благосклонностью богов! С годами становишься только краше!

Княгиня ответила милой улыбкой, которая запомнилась Гартошу еще с первой встречи.

– Что не отнять у этого хитрого Оскола, так это умение угодить женщине… – пробормотал князь.

Передав поднос с вином и бокалами мужу, княгиня принялась стыдить Оскола:

– Гартош, но нельзя же так! Нужно было предупредить! Мне стыдно, что я не могу должно встретить друга мужа.

– Извини, Леки, но у меня сейчас абсолютно нет времени на приемы и дружеские посиделки, – виновато развел руками Гартош. – Столько всего навалилось, что время могу уделить только государственным делам. Причем самым важным делам.

Никор поддержал друга:

– Да, Леки. У нас с Осколом очень важный разговор. Я позову тебя, если потребуется.

– Какие вы все важные и таинственные, – надула губки княгиня. – Так и хочется вылить содержимое кувшина на ваши мудрые головы.

– Брысь отсюда! – шутливо хлопнул жену по попке Никор. – За кувшин такого вина некоторые убить готовы, а она на голову вылить.

Княгиня не стала испытывать терпение мужа и не спеша удалилась. Никор бережно разлил вино по бокалам и вернулся в кресло. Сделал небольшой глоток и спросил:

– Так как ты думаешь приструнить сконьеров?

– Отличное вино, – прежде чем вернуться к серьезным разговорам, похвалил хозяина Гартош. – А к сконьерам у меня свой счет, еще с академии тянется. Я тогда одному боцману пообещал, что найду способ приструнить островитян.

– И что это за способ?

– Здесь в одиночку не справиться ни одному государству. Нужно дружно, всем сразу, перестать пускать сконьеров в наши порты. А вам еще и землю у них отобрать, что под город-порт выделили.

– Это парализует нашу торговлю. Наши корабли не справятся с объемом, – возразил Сертер.

– Не торопись. Для этого нужно хорошо подготовиться.

– Что ты имеешь в виду?

– Нужно скрытно, на внутренних реках, создать дополнительный флот. Не меньше четверти от того, что есть у каждого государства. А еще нам нужно нарастить военный флот.

– Скрытно не получится, – снова не согласился Никор. – Если бы это происходило в одной стране, еще можно ожидать скрытности, да и то на определенное время – у островитян хорошо налажена разведка. А так они узнают о нашей задумке раньше, чем мы начнем её осуществлять.

– Надо, Никор, чтобы скрытно, надо. Без этого ничего не получится, торгаши нас сожрут. Можно строить корабли на разных небольших верфях, так удастся скрыть масштаб нашей задумки. Нам нужно продержаться без кораблей сконьеров месяц, максимум два. Островитяне целиком и полностью зависят от перевозок и торговли. Через месяц они почувствуют нехватку продовольствия, а через два у них начнется настоящий голод. Но думаю, что так долго нам ждать не придется.

– Ждать чего?

– Начала переговоров. Когда они поймут, что все страны настроены серьезно, то наверняка примут большую часть наших условий.

– А каковы наши условия?

– Вот об этом давай думать.

– Хорошо, – немного подумав, сказал Никор. – Мы построили необходимое количество кораблей. Но на них же еще и команды нужно набрать. А подготовка команды не одного месяца задача. Это даже сложней сделать, чем построить корабль.

– Вот! Это и будет одним из условий, на которых мы согласимся вновь пустить в свои порты сконьеров. В своих портах мы разрешим швартоваться только тем кораблям островитян, в которых не меньше трети или хотя бы четверти команды будет состоять из наших людей.

– А вот это мысль, – оживился князь. – Так мы двух целей добьемся. И наших людей обучим морскому ремеслу, и обезопасим наши корабли, которые будут выходить в открытое море. Вряд ли они решатся нападать на наши корабли, имея на борту чужаков.

– Свои корабли нам придется прикрывать в любом случае. Если на них не будут нападать корабли островитян со смешанными командами, то это не значит, что они не создадут специальные команды, чьей задачей будет уничтожение наших кораблей.

– И что ты предлагаешь в этом случае?

– Караваны. Большие караваны кораблей, в сопровождении боевых кораблей, на которых будут находиться специальные абордажные команды. В свое время мы довольно легко справились с командой сконьеров, применив опыт ведения сухопутного боя в ограниченном пространстве. Только так, активно противодействуя островитянам, нам удастся их обуздать. Конечно, мы не сможем полностью отказаться от их услуг, ведь они непревзойденные мореплаватели и не одну сотню лет безраздельно правят на океанах, но поумерить их аппетит мы должны обязательно.

– Не знаю, Гартош. Идти на очередной открытый конфликт с сконьерами слишком опасно. После каждого такого конфликта в проигрыше оказывались именно мы, ведь им благоволят богини моря и ветра.

– Я так думаю, – хитро прищурился Оскол, – что за благосклонность морской богини мы можем побороться.

– Надеешься на помощь Наистер? – понятливо усмехнулся Никор.

– Скорей, Малиарта. С самой владычицей морей мне как-то не довелось столкнуться.

– Если мы сможем заручиться поддержкой повелителей морей и океанов, тогда у нас может получиться совладать с островитянами. Но враждовать с Клокией нам так же не с руки, сам знаешь, без ветра на море никуда.

– А вы не враждуйте. Ну а мы и на галерах поплаваем. Тем более что в выигрыше, в случае успеха, больше всего останетесь вы, Жеран и Реат. А у нас всего один большой порт на море, так что наша добыча окажется меньше всех. Для нас главное – сконьеров поприжать.

– Можешь не сомневаться, Гартош, что для нас это еще более важно, чем для вас, – князь задумчиво уставился поверх верхушек деревьев, туда, где океан смыкался с небом. – Что я могу сказать про твой план, – сказал он через пару минут раздумья, – в общем, он хорош. Не идеален, конечно, но хорош. Нужно думать, как будем договариваться с Жераном и Реатом.

– Я могу с ними пообщаться. Фистен, по-моему, особо не обиделся.

– Зато лорды обиделись, – буркнул Никор. – Если ты туда заявишься сейчас, то это может быть воспринято как ультиматум. И тогда сам понимаешь, Жеран не поддержит твою идею. Возможно, вообще не стоит упоминать, что это твоя идея, а отдать её авторство мне. Если тебя, конечно, не беспокоит слава главного борца со сконьерами.

– Не беспокоит, – улыбнулся Оскол. – Пускай она принадлежит тебе. Тем более что в наибольшем выигрыше окажется именно Тарт. У вас и так самый большой, после сконьеров, конечно, флот на Иктиве.

– Тогда доверь это дело мне. У тебя и других хлопот хватит.

– Это точно.

– Я поговорю с императором Реата и королем Жерана. Скорей всего, понадобится личная встреча четырех монархов.

– И провести её лучше всего в Колосане, – добавил Гартош.

– Согласен. Переговоры и подготовка к встрече, если она состоится, конечно, займет не меньше недели, а то и две.

Гартош вздохнул:

– Хорошо бы, чтобы она состоялась. На ней мы могли бы решить не только проблему с сконьерами.

– Я постараюсь все для этого сделать. А сейчас давай вернемся к главной причине твоего визита сюда. К войне с Гробросом.

– Да, пора поговорить о более насущной для нас проблеме.

– Мы готовы вступить в войну хоть с завтрашнего дня, – сказал Сертер и деловито продолжил: – На границе с Виктанией и возле неё у нас находится почти стотысячная армия. Еще столько же мы сможем подтянуть туда в течение месяца. Половина всей нашей армии это конница. Так что давай координировать наши действия.

– Давай, – так же деловито сказал Оскол. – Но прежде у меня вопрос. Как князья относятся к участию Тарта в войне на стороне Виктании?

– Для большей части князей это не война на стороне Виктании, а война против Гроброса. Здесь мы на своей стороне. Ни у кого даже не возникло сомнений, должны ли мы воевать против нашего извечного врага.

– Ну что ж, мне понятно. Теперь обсудим детали. У нас на фронте так же находится сто тысяч человек, у Гроброса в два с половиной раз больше. Через месяц-полтора подойдут еще двести тысяч наших бойцов. Перевес уже получится в нашу сторону. А с учетов вашей армии перевес подавляющий.

– За это время Гробросу тоже подойдет подкрепление, – резонно заметил Никор. – А еще они хорошо подготовятся к обороне. И не тебе объяснять, как они умеют обороняться. Даже совместными усилиями мы не смогли отбить Шерамский плацдарм.

– Согласен, ждать подхода основных сил не стоит. Нужно уже сейчас теребить оборону противника своими выпадами. Конечно, на полноценное наступление у нас сил не хватит, но мы сможем помешать ему создать полноценную оборонительную линию, а там уже придет время массового наступления.

– Вот именно. Еще было бы неплохо убедить гарптов покинуть место боевых действий и вернуться домой. А это минус тридцать тысяч пехоты.

– Хорошая идея. Только как её осуществить?

– Нужно убедить шаманов и военных вождей, что боги больше не хотят, чтобы гарпты воевали на чужбине, и что они должны вернуться на родину.

– У меня есть идея, как убедить гарптов вернуться домой, – загадочно улыбнулся Оскол. – Даже не придется уговаривать шаманов с вождями, они сами будут стремиться поскорей оказаться дома.

– Ну-ну, выкладывай, – заинтересовался князь.

– Собственно, если этот план сработает, то нам удастся закончить войну быстро, без всех этих затяжных кровопролитных боев и огромных потерь.

– Надеюсь, это не попытка убить императора Гроброса? Потому что это не самая лучшая идея, она нам ничего не даст. Таким образом войну не закончить.

– Нет, убивать Гир-Ферия я не собираюсь, хотя и очень хочется.

– Не тяни, выкладывай, – поторопил друга Никор.

– Нужно захватить Шерамский плацдарм. Точнее крепость на перевале. На единственной дороге через Межевые горы.

– Очень хороший план, – согласился Никор. – Сразу видно, ты очень долго над ним думал. И плевать, что эта крепость самый охраняемый объект на всем Иктиве. Даже своего императора гробросцы так не охраняют.

– Да знаю я все! Знаю, что оборона перевала беспрерывно совершенствуется, вот уже триста лет. Но с помощью атратов я смогу взломать их оборону.

– Взломать оборону мало. Нужно захватить саму крепость. И самое главное, удержать её.

– Ты сначала выслушай до конца. Я еще никому не выкладывал своих размышлений, ты первый. Если скажешь, что мой план неосуществим, забудем о нем.

– Говори.

Гартош немного посидел, затем начал выстраивать на столе непонятную конструкцию из подручных средств. Затем плюнул, и атраты построили миниатюрную крепость, которая перекрывала единственную дорогу с восточного края континента в западную.

– Смотри. Вот эта крепость. В общем, она совсем небольшая.

– Но выглядит неприступно. Такую крепость можно оборонять небольшими силами.

– А вот это как раз и хорошо!

Никор посмотрел на друга с беспокойством, что тот усмотрел хорошего в неприступности крепости врага.

– Я не вижу в этом ничего хорошего. Во-первых, нам еще нужно добраться до Шерамского плацдарма. Сделать это лучше всего с нашей территории. Но гробросцы, едва вышли на нашу границу, стали строить вдоль неё сплошное укрепление, преодолеть которое удастся только ценой огромных потерь. Затем, преодолев эти укрепления, мы выйдем под стены Шерама, взять которые нам не удалось даже двумя армиями. Если предположить, что мы взяли эту сплошную полосу оборонных сооружений, и у нас еще остались силы, то нам предстоит выбить врага из крепости на перевале, а там высота стен не меньше ста шетов, и магическая защита соответствует этим стенам. Здесь никакие атраты не помогут.

Гартош внимательно выслушал друга и спросил:

– Ты закончил? Теперь давай продолжу я. Ты все правильно сказал, крепость, по сути дела, неприступна, но в некоторой степени это может оказаться нам на руку. План таков. Я пробиваюсь сквозь магическую оборону крепости. Это тяжело, но возможно, мои атраты проверяли. Дальше, вот сюда, во внутренний двор крепости, один за другим переносятся полки Черного Легиона с пехотой. Мы захватим крепость изнутри. Возможно, единорогам удастся сделать несколько переходов и доставить в крепость как можно больше бойцов.

– Это может сработать, – немного подумав, признал Никор. – Что дальше? Я уверен, что гробросцы быстро придут в себя и перекроют подпространство. И, несмотря на всю неприступность крепости, они все-таки сумеют её взять, ведь с восточной стороны она укреплена не так сильно, как с западной.

– А вот тут и вступают в дело тарты! – торжественно объявил Гартош.

– Вот как? – неподдельно удивился Никор. – Какую роль ты нам отвел?

– Пока мы будем оборонять крепость, тартская конница должна скрытно переправиться по морю на земли гарптов, совершить скрытый переход по их территории и выйти к подножию крепости с востока, где их меньше всего ожидают.

Теперь Верховный князь задумался надолго. Наконец он медленно стал говорить:

– Все, что ты придумал, вполне осуществимо. Кроме одного. Мы сможем за три дня пройти земли гарптов, тем более что значительные их силы находятся на этой стороне Межевых гор. И появление наших войск с той стороны гор для гробросцев действительно окажется неожиданностью. Но объясни мне, как и на чем мы переправимся по морю? Тем более скрытно.

– На чем? Это уже твоя забота. Собери все суда, могущие перевозить кавалерию. Нужно переправить не менее десяти тысяч всадников с лошадьми. А вот скрытность попробую обеспечить я, договорившись с владыками моря. В этом и состоит главная проблема моего плана. Все упирается в то, согласятся ли морские правители участвовать в этой авантюре.

– Это действительно авантюра, Гартош. Но очень заманчивая авантюра. Если все получится, то войну можно будет закончить намного быстрей и с меньшими потерями. Перестав получать подмогу с той стороны Межевых гор, гробросцы не смогут нам долго и эффективно сопротивляться.

– А, кроме того, – продолжил Оскол, – у нас, наконец, появится возможность убрать этот пресловутый Шерамский плацдарм.

– И создать его на той стороне Межевых гор! – с энтузиазмом подхватил Никор.

– Вот именно.

– Не знаю, Гартош, слишком много если. Если тебе удастся договориться с морскими владыками. Если удастся без особых проблем проникнуть внутрь крепости на перевале. Если удастся соблюсти секретность. Но дело, если выгорит, стоит того, чтобы мы рискнули. И сразу вопрос. Как будем делить плацдарм с той стороны гор? Если мы, конечно, его создадим.

– Пополам, конечно, – недоуменно поднял брови Гартош.

– Нет, нам нужно отдать две трети, ведь наше участие больше.

– Имей совесть, Никор, только пополам.

– Ну ладно, – вздохнул Верховный князь. – Попробовать стоило. Пополам так пополам.

– Мы дадим вам магов, которые помогут прикрыть переход вашей кавалерии через территорию гарптов.

– Зачем? – удивился Никор. – Сами справимся.

– Но я слышал, что у вас мало хороших магов.

– У тебя неверные сведения, – скупо улыбнулся Сертер. – Наши маги не хуже ваших.

– Скрытничали, значит, – понятливо кивнул Оскол.

– Не без того. Вам самим магическая поддержка понадобится. Армуда хорошо постаралась, чтобы уничтожить как можно больше ваших талантливых магов. Ладно, общие детали войны с Гробросом и борьбы со сконьерами мы обговорили. Есть у тебя еще неотложные вопросы?

Лицо носителя разом потеряло сосредоточенность и расплылось в широкой улыбке:

– Неотложных нет. Но накопилось много простых вопросов. Как живешь, как семья, жена, дети, отец, сестры?

Монарх Тарта тоже отбросил даже намек на официальность:

– Все хорошо, Гартош. Все хорошо. Жена умница, не в свое дело не лезет, но советом поможет. Дети растут, четверо у меня. Старших ты видел, с меньшими познакомлю позже. Кстати, старший сын сейчас в Виктании воюет. Но об этом никто не должен знать, мы ведь пока официально не участвуем в войне.

– Мои тоже на фронте. Надо будет как-то познакомить их.

– Надо. С отцом все в порядке. Тоже рвется повоевать. Может, и представится ему такая возможность. Две сестры замужем за князьями. – Никор замялся. – Только младшая неблагополучная.

– А с ней что случилось?

– Случилось? – переспросил князь. – А случилось то, что умная слишком. Обучалась у лучших наших магов и ученых: философов, историков, лекарей. Теперь ей все не так, никак замуж отдать не можем. Тот лысый, тот маленький ростом, у того живот больше пивного бочонка, а тот непростительно глуп. Вот так и маемся с ней. Она сейчас здесь, в Колосане, составляет Лекгарете компанию. Недавно мне намекнули, что один из королей Реата проявляет к ней интерес. Если и сейчас заартачится, насильно замуж отдадим.

– Умная, говоришь… – пробормотал Гартош и небрежно спросил: – А сколько ей лет?

– Тридцать два, – ответил Никор и на всякий случай добавил: – В самом соку девка.

– Так она во дворце?

– Да, здесь, недалеко.

Никор с надеждой взглянул на друга, вдруг поможет решить и эту непростую проблему.

– Зови! – не подвел друг.

– Леки! – забыв про талисман, крикнул князь.

Лекгарета вошла тут же, словно стояла за дверью, а скорей всего так и было.

– Приведи Элиру! – распорядился муж.

Княгиня бросила на мужчин острый взгляд, чему-то сама себе кивнула и скрылась за дверью.

Никор больше не задавал другу вопросов, боясь спугнуть потенциального клиента. Только нервная дробь, которую выбивали его пальцы, выдавали напряжение монарха. Видимо, этот вопрос являлся для него не менее важным, чем война с Гробросом и сконьерами.

Лекгарета вернулась быстро, и, судя по тому, как она запыхалась, княгиня чуть ли не на себе тянула сестру мужа. Но все-таки украсить потенциальную невесту успели – не постоянно же она ходит в таких тяжелых украшениях.

Гартош демонстративно рассматривал сестру друга. Да, хороша – среднего роста, очень женственная фигура. Тонкую талию перехватывал золотой пояс с изумрудами, на голове золотой же обруч с трудом удерживал густые локоны, которые норовили стыдливо прикрыть широко поставленные, чуть раскосые глаза красавицы. Именно глаза делали её похожей на обитателей Тайринских лесов. Элира сначала пыталась кротко смотреть в пол, но надолго её кротости не хватило. Её ресницы взлетели, и она вызывающе уставилась на Оскола.

Эта борьба взглядов длилась недолго. Гартош поднялся, обошел девушку по кругу, словно подчеркивая – она его интересует в первую очередь как товар.

– Глаза сломаешь, – насмешливо сказала Элира.

– Так есть обо что сломать, – с готовностью ответил Оскол.

– И к чему весь этот спектакль? Зачем приводить меня сюда и рассматривать, словно породистую лошадь на ярмарке, – в голосе Элиры появились первые признаки раздражения.

– Придержи язык, – негромко, но веско произнес её брат.

– А может, ты меня и интересуешь как породистая лошадь, – не обратив внимания на слова друга, сказал Оскол.

– И кто купец? – остро взглянула на него княжна.

Гартош не ответил, он провел женщин за стол, усадил, сам сел в свое кресло и, сцепив пальцы, стал не спеша говорить:

– Понимаете, у нас недавно овдовел император…

Легкое разочарование мелькнуло в глазах у всех собеседников, видимо, Сертеры видели первым кандидатом самого Гартоша. Но разочарование быстро сменилось предельным вниманием, породниться с Гратрами было не менее почетно, чем с Осколами.

– А в такое тяжелое время монарху особенно нужен надежный тыл, – продолжил Гартош. – Конечно, кто-то может посчитать, что война не самое лучшее время для монарших браков, но я другого мнения. Именно сейчас Витану нужна нежная, но надежная поддержка. Поэтому когда я узнал, что сестра моего друга, а по совместительству монарха Тарта, до сих пор не вышла замуж, решил, что это самый лучший вариант для наших стран.

– Вариант действительно заманчивый, – также не спеша начал Никор. – И война этому браку совсем не помеха, а как раз наоборот. Хотя я не постоянный монарх Тарта, а временный, но если наши семьи породнятся, то это снимет многие вопросы о нашем участии в войне с Гробросом.

– А меня кто-нибудь спросил? – почти выкрикнула Элира.

– Вот сейчас и спросим, – опередил всех ответом Гартош. – Нет ли желания у Элиры, княжны Юквара, стать императрицей Виктании?

Взоры всех присутствующих буквально прикипели к Элире. Причем два взгляда не сулили ей ничего хорошего в случае отказа.

Княжна обвела всех внимательным взглядом и остановилась на Гартоше:

– Это официальное предложение или твоя личная инициатива?

– Моя инициатива. Но, на мой взгляд, мысль очень удачная. Сама подумай, выше императора Виктании в Иктиве никого нет. Только он да еще император Гроброса твердо сидят на своих тронах. К тому же Витан не урод и совсем не глуп. Он станет тебе хорошим мужем. А еще ты поможешь нашим двум странам.

– А что на это скажет сам Витан?

– Еще не знаю, но думаю, что особо сопротивляться он не будет. Я сделаю все, чтобы убедить его в пользе такого брака. Ты девочка неглупая, сама понимаешь, что монаршие браки редко бывают по любви. Но надеюсь, что в вашем случае все будет по-другому. Ты ведь видела Витана?

– Видела, – подтвердила Элира. – Но уже давно, во время нашего последнего визита в Торону. А это было еще до того, как Витан женился на Армуде.

– Ну и как он тебе?

– Хорош, – лаконично ответила княжна. – Но говорят, что он слишком слабохарактерен.

– Это в прошлом, – твердо заявил Оскол. – С некоторых пор Витан сильно переменился и все больше походит на настоящего монарха.

– Это после визита в храм Всех богов? – проявила осведомленность Элира.

«Да, – подумал Гартош – Земля, со всем Интернетом и мобильной связью, не сравняется с полным магией Иктивом по распространению новостей, слухов и сплетен».

И вслух сказал:

– И после посещения храма тоже. Больше его переменили последние события. Я надеюсь, вы поладите. Очень надеюсь.

– И я очень на это надеюсь, – с нажимом добавил Никор. – Где-то через неделю Витан может появиться в Колосане. Тогда все и решится окончательно.

– Так что ты скажешь, Элира? Ты готова стать императрицей? – спросил Гартош.

– Готова, – твердо ответила княжна.

– А если готова, то я хотел бы поговорить с тобой наедине. Никор, где мы сможем поговорить?

– Да хоть здесь, – с готовностью поднимаясь с кресла, сказал князь.

Он поторопил замешкавшуюся жену, и они вместе пошли на выход. Напоследок Никор бросил на сестру выразительный взгляд и плотно прикрыл дверь.

Гартош отодвинул в сторону бокал с вином и, глядя в глаза княжны, сказал:

– То, что ты согласилась, это хорошо, надеюсь, ты не пожалеешь об этом. Но я хочу, чтобы ты знала, вместе с почти неограниченной властью ты получишь не меньшие ограничения. Твоей личной свободе придет конец. После случая с Армудой народ не поймет, если новая жена императора будет слишком у всех на виду и на слуху. Поэтому тебе придется ограничить свои появления на людях без мужа. О путешествиях без Витана придется забыть. Ты должна излучать доброту, мудрость и кротость. Я не буду требовать от тебя каких-либо действий против Тарта, но ты должна полюбить Виктанию не меньше, чем свою первую родину. А еще будет совсем замечательно, если у нашего императора, наконец, появится наследник.

После последних слов Оскола Элира густо покраснела, но быстро взяла себя в руки:

– Я все понимаю, Гартош. Я прекрасно осведомлена о ситуации в вашей стране и готова выполнить все, что ты от меня требуешь. И я очень хочу и надеюсь, что Виктания станет для меня такой же родиной, как и Тарт. Но я хочу, чтобы ты знал, Тарт также никогда не перестанет быть моей родиной.

– Вот и замечательно, – улыбнулся Гартош. – Может, то, что я скажу, и лишнее, но будет лучше, если ты будешь об этом знать. За всеми твоими действиями, за всей твоей жизнью будет пристально следить целая армия недоброжелателей, готовых поставить тебе подножку. А также мы, Осколы. И хотя наши семьи дружны, спрос с тебя, в случае чего, будет особый. А я думаю, ты догадываешься, о чем я говорю.

– Не сомневайся, я знаю, какую роль играют Осколы в Виктании, да и во всем Иктиве. И я совсем не против, чтобы эту роль вы играли и дальше. В моем лице Осколы получат союзника. Я не собираюсь посягать на вашу власть, но надеюсь, что и вы не будете ко мне слишком придирчивы.

– Не будем, – заверил княжну Оскол. – Я рад, что мы прекрасно понимаем друг друга. Да, кстати, насколько хорошо ты владеешь магией?

– Я уже овладела искусством подпространственного перехода.

– Очень неплохо. Насколько я знаю, никто из ныне живущих монархов не владеет такими способностями.

– Спасибо. Если ты не против, то я и дальше буду совершенствовать свои способности.

– Абсолютно не против. Возможно даже, Первый маг империи найдет возможность научить чему-нибудь императрицу.

– Было бы неплохо, – мило улыбнулась Элира.

На этом доверительная беседа генерала и княжны закончилась. Гартош позвал Никора и Лекгарету и собирался попрощаться, но не тут-то было. Монархи Тарта не собирались так легко отпускать ценного гостя, появление которого могло решить сразу несколько жизненно важных проблем. Пришлось Гартошу до поздней ночи просидеть в компании своего старого друга, его жены и сестры, рассказывая о своих похождениях в чужих мирах.

X

Найти безлюдное место неподалеку от Ашуры оказалось делом не из простых. Гартош обошел несколько небольших бухт, пока нашел подходящую. Он снял сапоги, уселся на небольшой валун и опустил ноги в воду. С чего начинать вызывать царя табилотов, носитель еще не знал. Царила чернильно-темная южная ночь, небо густо усеяли разнокалиберные звезды, легкий бриз приятно охлаждал лицо, а теплая вода ласкала ступни. Чуть слышный призыв, посланный в океан, не нашел адресата, во всяком случае Гартошу так показалось. Он спустился с камня и легко поплескал ладонями по воде, стараясь вместе с этими ударами вложить все свое желание увидеть знакомого морского демона.

Надеясь, что призыв дойдет до Малиарта, Гартош уселся обратно на камень и стал ждать. Он поднял глаза к небу. Знакомые звезды, знакомые созвездия. А не так давно он жил совсем под другим небом. Вдруг накатила необъяснимая ностальгия по Земле, хотя, казалось, ничего существенного его там не держало. Вспомнились знакомые люди, и они почему-то не казались чужими. Нужно будет как-то посетить почти родной мир.

От воды потянуло прохладой, с океана накатывался густой туман. И хотя его почти не было видно в темноте, но водяная взвесь явственно чувствовалась на лице. Внезапно неподалеку послышался то ли вздох, то ли всхлип, а затем удар по воде. Удар гигантского хвоста. Гартош облегченно вздохнул и поднялся с камня.

«Здравствуй, царь табилотов».

«Здравствуй, молодой Оскол».

«Я уже не так уж молод, – усмехнулся Гартош. – Есть Осколы помоложе меня».

«Ты все тот же мальчишка, которого я как-то прокатил на спине, – возразил демон. – Зачем звал?»

«Помнится, во время нашего последнего разговора ты обещал помощь».

«Было такое. И что тебе от меня понадобилось?»

«Если это возможно, то я хотел бы получить помощь в двух делах. Первое. Через неделю в Колосане пройдет тайное совещание четырех королей и императоров Иктива. Неплохо было бы отлечь внимание сконьеров от этого совещания».

«Я так понимаю, – после недолгого раздумья сказал табилот, – что это совещание направлено против этих самых сконьеров?»

«Ты не ошибся. Мы хотим избавиться от безраздельного господства островитян над морями и океанами».

«Уничтожить их?»

«Нет конечно! Нам достаточно просто уменьшить их роль в морских перевозках. Слишком уж они нагло ведут себя. Будто нет на них никакой управы».

«Управа есть на всех, – задумчиво промолвил Малиарт. – Я не вижу в твоей просьбе ничего сложного. Что-нибудь придумаю. Какая вторая просьба?»

«Вторая просьба сложней, но она главная. Нам нужно скрыть переход около двухсот суден от берегов Тарта к берегам гарптов».

«Твоя просьба не столько сложная, сколько может иметь слишком непредсказуемые последствия».

«Для тебя?»

«И для меня тоже. Это слишком грубое вмешательство высших сил в дела смертных».

«Брось, Малиарт. Когда высшим силам нужно, они без всяких предубеждений вмешиваются в дела смертных».

«Это когда нужно высшим силам, а не смертным», – поучительно сказал табилот.

Он умолк. И Гартош не торопил его с ответом. В темноте явственно слышались удары хвоста о воду, видимо это помогало демону думать.

«Ваши корабли будут находиться в одном месте?» – наконец спросил Малиарт.

«Да».

«Скрыть столько судов в одном месте будет слишком сложно для вас. Об этом обязательно узнают ваши враги. Будет лучше, если вы разбросаете их по разным небольшим портам и бухтам, а я уже переправлю их Короткими Путями к нужному месту».

«Да, так будет гораздо легче сохранить все в тайне. Спасибо, Малиарт. Я у тебя в долгу».

«Будешь благодарить позже», – отдаляясь от берега, сказал табилот.

«Привет Хозяйке!» – крикнул ему вдогонку Гартош.

«Нагленыш», – донесся ему ответ.

И Гартош не был уверен, что это был голос царя табилотов.

* * *

На фронте наступило хрупкое затишье. Гробросцы спешно готовились к обороне, виктанийцы к наступлению. Лишь незначительные стычки изредка оживляли боевые действия. Но в планы высшего командования Виктании не входило дать возможность врагу спокойно подготовиться к массированному наступлению виктанийцев.

Небольшой сборный отряд, в состав которого вошли и сыновья Гартоша, скрытно продвигался овражистой местностью. Мартан и Зоктер возглавляли лучшие десятки из своих сотен. Отряду в полторы сотни человек предстояло захватить мост через ближайшую реку. Именно через этот мост намечалось главное наступление на этом участке фронта. Чтобы такой большой отряд смог скрытно перебраться сквозь оборонительные линии противника, на участке соседнего легиона спровоцировали небольшую заварушку.

Темная ночь постепенно сменялась бледными предрассветными сумерками, и скрывать продвижение полторы сотни человек становилось все сложнее, а до моста оставалось не меньше пяти латонов. Но все участники вылазки прекрасно понимали, что торопиться нельзя ни в коем случае, можно поставить под удар всю операцию. Сквозь открытые места пробирались отдельными десятками, хоронясь и останавливаясь на каждом шагу – мало ли сколько ловушек установил враг в этих малопроходимых дебрях.

А ловушек хватало. Входившие в состав отряда маги уже распознали три магические ловушки, две обезвредили, а одну обошли. Младшие Осколы также неплохо чувствовали особо опасные места, но им еще не хватало опыта отличить магический источник опасности от простой засады, вот и нарвались на таковую на слиянии двух небольших оврагов. Засаду на развилке гробросцы поставили на всякий случай, не зная, что именно здесь и пройдет отряд лазутчиков, поэтому появление виктанийцев застало их врасплох. Выбравшись из оврага, Мартан первым понял, что перед ними находятся живые люди, а не создание магии, поэтому и бросился без раздумий вперед, стремясь вырезать дозорных до того, как они успеют поднять шум. И ему почти удалось это – три человека умерли почти мгновенно, не успев подать сигнал тревоги. Но четвертый дозорный в это время отлучился по нужде, и это спасло ему жизнь, а заодно поставило под удар всю операцию.

К вытирающему кинжал Мартану приблизился командир отряда, сотник Ивар.

– Сколько их здесь? – спросил он Оскола.

– Трое, все мертвы.

– Это ты поторопился, – укоризненно покачал головой сотник, – одного надо было просто придушить, нам пленный нужен. Гробросцы в дозор ходят по четыре человека, вот и гадай теперь, либо они отступили от правила, либо один где-то бродит.

– Извини, Ивар, слишком быстро все произошло, я боялся, чтобы они шума не подняли.

– Там в кустах кто-то еще есть! – заметил один из бойцов.

– Догнать! – прошипел Ивар. – Только без шума, кругом гробросцы!

С десяток бойцов бросились за уцелевшим дозорным. У гробросца имелась небольшая фора, только ему на ходу пришлось надевать штаны. Легконогие виктанийцы стали догонять беглеца, и, поняв, что его настигнут, тот начал кричать. Он кричал так, как не кричал в жизни. Точный выстрел из арбалета прервал этот крик, но его наверняка услышали. Скрываться больше не имело смысла.

– Вперед бегом! – скомандовал Ивар. – Мост будем брать с ходу! По два десятка на фланги! Давайте, родные, теперь в ногах наше спасение!

Бойцы стали выбираться из оврага и что есть силы бежать к мосту. С каждой стороны моста у гробросцев находился пост, в два десятка человек каждый. Первые секунды на ближнем посту ничего не происходило, караульные переваривали ситуацию, но затем события стали разворачиваться стремительно. Послышались команды, и охрана моста начала выстраиваться в боевое построение – впереди мечники со щитоносцами, позади стрелки. На второй пост за подмогой помчал посыльный.

Виктанийцам до моста осталось всего лишь две сотни шетов, когда первые болты и стрелы устремились в атакующих. Но слава всем богам, на мосту не было ни одного мага, только амулет связи. Первый залп из стрел маги атакующих сожгли еще в полете, и Мартан также приложил к этому руку. То же самое произошло и со вторым залпом, и с третьим. Казалось, атакующие достигнут моста без потерь, но брошенный через амулет зов сделал свое дело, к мосту спешно прибыли два боевых мага и тут же вступили в бой. Маги оказались не из последних, они убрали защиту от стрел, которую создали виктанийские маги, и произведенный почти в упор залп принес первые потери.

– Лучники! – заорал Ивар. – По врагу выстрел! Стрелять без команды! Цельтесь в магов и стрелков! Мартан! Спрячь нахрен меч! Помогай магам справиться с коллегами из-за гор! Остальные вперед!

Маги обеих сторон устроили дуэль и практически перестали участвовать в рукопашном бою. Отряду Ивара удалось прорваться к мосту и оттеснить врага на его середину. Численное преимущество было за ними, причем подавляющее преимущество, поэтому первый этап операции удалось выполнить сравнительно быстро и без особых потерь. Но это все, чем могли похвастать виктанийцы. К противнику быстро подходила помощь, сразу с трех сторон, в том числе и с другого края моста, и численный перевес быстро сошел на нет, а затем виктанийцы и вовсе его потеряли. Пришлось занимать круговую оборону и молиться, чтобы наступление развивалось быстро, иначе с этого моста никому не удастся уйти живым.

Вскоре к двум вражеским магам присоединились еще четверо, и стало совсем туго. Зоктер руководил фланговым десятком, и сейчас на них наседали особенно яростно. Первой на помощь защитникам моста подоспела кавалерия, и остановить её стоило немалых усилий. Его десяток потерял уже троих бойцов, и половина, включая самого Оскола, получили серьезные ранения. Пока Зоктеру удавалось останавливать кровь и принимать почти полноценное участие в бою, но силы таяли быстро – даже представители такого славного рода не являлись всесильными. Кавалеристы отступили, перегруппировались и при поддержке пехоты и лучников пошли в новую атаку.

Полноценно встретить вражескую кавалерию виктанийцы не могли – не хватало длинных пик. Поэтому набросали перед конницей импровизированную баррикаду и отошли на несколько шетов назад. Конечно, это жиденькое защитное сооружение не смогло остановить вражескую атаку, хотя удар и оказался не таким сокрушительным, как мог бы. Противники сошлись в жестокой схватке. Сам Зоктер сумел сбить одного из всадников, но удар копья сбил с ног и его. Если бы не кольчуга ховарской работы, еще на одного Оскола сейчас стало бы меньше. Правда от удара онемела правая рука, и молодой десятник с большим трудом сумел подняться.

Мартан сражался с вражескими магами и не видел, в каком тяжелом положении оказался его младший брат. Он напряженно ждал звука наступления, которое уже должно было начаться, но пока лишь слышал бешеные удары собственного сердца.

Появление новых действующих лиц сражающиеся заметили не сразу. Почти одновременно появились две группы магов – одна с виктанийской стороны, другая со стороны гробросцев. Группы оказались почти одинаковы по силе, поэтому не принесли значительного перевеса ни одной стороне. Но сражение сразу перешло на более высокий уровень – сейчас победа зависела больше от магического поединка. Потоки энергии, разрушительные и убийственные заклинания заполонили поле боя у моста. И незначительное, по меркам всей войны, сражение постепенно стало перерастать в одну из величайших магических битв. Ведь обе враждующие стороны бросали в бой все большее количество магов. Правда, за гробросцами оставалось значительное преимущество в простых воинах, и это постепенно стало сказываться – виктанийцев оттеснили от моста и стали прижимать к реке.

– Где подмога? – выкрикнул Мартан только что прибывшему магу.

– Будет! – лаконично ответил тот. – Нужно продержаться не меньше чем полчаса.

– Нас на столько не хватит!

– Надо, чтоб хватило! – стиснув зубы и нанося очередной удар, ответил немолодой уже маг.

А ситуация осложнялась. Стрелы и арбалетные болты у виктанийцев заканчивались. Все больше появлялось раненых и убитых, и у многих появились сомнения, что они вырвутся из этой мясорубки живыми.

Спасение пришло неожиданно, когда его уже не ждали. Чуть выше по течению словно взорвался воздух, и три сотни единорогов вывалились на дорогу, втаптывая в землю всех, кто попадался им на пути. Они смяли около полусотни гроброской пехоты и еще больше разогнали. Черным сотням удалось разорвать кольцо окружения, но численный перевес все еще оставался за противником, и они не собирались так просто отдавать поле боя, тем более мост. Перегруппировавшись, враг предпринял новую атаку, которая, правда, захлебнулась в самом начале – единороги лобовой контратакой опрокинули противника.

– На мост! – снова вспомнил основную задачу Ивар. – Нам нужно взять мост, иначе все жертвы напрасны!

И прикрываемый единорогами, значительно поредевший отряд Ивара снова пошел на штурм моста. Воины рубились как ошалелые, сил не осталось, держались на одном упорстве, но они не смогли пробиться даже до середины моста. К месту сражения прибывали все новые маги, наращивая тем самым и темп магического противостояния. В какой-то момент Мартану показалось, что маги уже забыли, за что они здесь сражаются, главным было не уступить в противоборстве соперникам. И черт с ним, с мостом! Если он и пострадает от шального заклинания, это уже не важно, важно надрать задницу коллеге-противнику.

Казалось, две битвы (магическая и рукопашная схватки) проходили совершенно независимо друг от друга, но видимо, нашелся среди гробросцев кто-то с холодной головой, и, повинуясь неслышному приказу, часть загорских магов ударила по черным сотням. Нельзя сказать, что их удар нанес единорогам значительный ущерб, но отвлечься для отражения удара им все-таки пришлось. И этим тут же воспользовалась вражеская пехота, вклинившись в ряды единорогов и частично их расстроив. Главная сила единорогов заключалась в неожиданной атаке, а в обычной схватке они мало чем отличались от обычной кавалерии, против которой имелись отработанные меры борьбы. И у единорогов сразу появились первые потери. Но черные сотни не дали противнику развить успех, все-таки не зря они считались элитой элит. Они быстро сгруппировались и перестроились по новой. Кто не успел выскочить из-под копыт, был попросту растоптан.

Гробросцы спешно готовили новую атаку на единорогов, но снова всколыхнулся магический эфир, и еще две черные сотни ударили противнику в тыл. Мартан удивлялся, почему на помощь их отряду сразу не придет если не легион, то хотя бы полк единорогов, но затем понял, черные полки нужны в другом, не менее важном месте. А затем взгляд его упал на Зоктера, которого выносили из боя, и все остальные мысли тут же отступили – нужно помочь брату.

А бой тем временем продолжался. Объединившиеся черные сотни провели успешную атаку на правое крыло противника, но не сумели развить свое наступление и отступили к мосту. Маги по-прежнему обменивались ударами, но весы качнулись в сторону гробросцев, им на помощь прислали больше магов.

Мартан сумел добраться до брата. Тот находился в сознании и даже пытался самостоятельно заживить себе раны, хотя это давалось ему с трудом, и помощь старшего брата ему не помешала.

– Мартан! – донесся разъяренный голос Ивара. – Потом будешь помогать раненым! А сейчас ты нужен магам! Иначе нам уже никто не поможет!

Оскол кивнул. Все правильно, если не отбить все усиливающуюся атаку загорских магов, то даже помощь черных сотен не поможет виктанийцам выжить в этой мясорубке. Он занял свое место в ряду магов, когда рядом встал еще один Оскол. Отец! Мартан даже не почувствовал, когда отец перенесся на место боя. Хорошо бы, чтобы этого не почувствовали и вражеские маги – сюрприз им будет.

– Почему так долго? – спросил он, не поворачиваясь к отцу.

– Всему свое время, – невозмутимо ответил Гартош.

– Я уже было подумал, что мы так и не дождемся помощи, все здесь поляжем.

– А помощи больше и не будет.

– Это как? – Мартан чуть не пропустил вражеский удар от удивления. – Почему не будет помощи?

– Потому что здесь наносится отвлекающий удар, а основное наступление происходит в другом месте.

Старшему сыну Гартоша понадобилось несколько минут, чтобы понять слова отца. Он с остервенением бросал во врага наспех сплетенные заклинания и отбивал ответные подарки.

– Выходит, все мы здесь смертники? – наконец спросил он.

– С чего ты взял? – все так же был невозмутим Гартош. – Я же здесь, а я своих не бросаю. Еще немного поиграем в окружение и будем уходить.

– А если закроют подпространство?

– Кишка тонка. Прорвемся, – процедил сквозь зубы носитель, с легкостью рассеивая очередной таранный удар.

Но вскоре не до шуток стало даже носителю. Гробросцы по-прежнему думали, что здесь происходит основное сражение (вон сколько магов бросил сюда противник, а еще единороги), и перебросили к мосту еще три десятка боевых магов. Больше скрывать свое присутствие Гартош не стал. В группу вновь прибывших полетели четыре переплетенных стихийных заклинания. Причем заклинания оказались такой силы, что накрыли всю группу сразу, несмотря на все их противодействия. На несколько секунд место высадки магов, с другой стороны моста, скрылось за серой пеленой межстихийного смерча. А когда смерч опал, магов там не оказалось, лишь широкая, но неглубокая воронка.

Поняв, кто пришел им на помощь, маги и рядовые бойцы издали радостный боевой клич и, не дожидаясь приказа, бросились в атаку.

– А вот этого не надо было делать… – пробормотал генерал.

Такая массированная атака явно не входила в его планы. Но делать нечего, нужно было помогать своим подчиненным. И снова мощные заклинания срывались с Фатара и с пальцев носителя, быстро и беспощадно поражая врага.

Энергетическая сеть, накрывшая носителя, оказалась неожиданностью для всех, включая самого Гартоша. Она блокировала обладателя семьи атратов и перекрывала ему доступ к энергии. Вместе с носителем сеть накрыла еще с десяток магов.

– Это входило в твои планы? – обеспокоенно оглядываясь по сторонам и безуспешно пытаясь дотянуться до энергии, спросил Мартан.

– Не совсем, – пробормотал Гартош. – Видимо, меня здесь ждали. Посмотрим, насколько хорошо они подготовились.

Он не стал тратить силы на то, чтобы прорвать сеть с помощью магии. Вместо этого он вытащил меч и быстрым шагом попытался покинуть магическую клетку. Но создание гроброских магов не собиралось вступать в схватку с сильнейшим на данный момент магом Иктива, оно отступало, неизменно оставляя Гартоша в середине своей паутины.

– Хитро, – процедил носитель.

«Тенос, что мы можем сделать?»

«Подожди немного, мы скоро подберем ключи к этому заклинанию, – ответил самый умный атрат. – Только постарайся не тратить зря энергию, она тебе еще понадобится».

– Что будем делать дальше? – поинтересовался сынок.

– А ничего, – ответил отец. – Ближайшие к нам вражеские силы мы разгромили, как магические, так и обычные, так что минут десять имеем в запасе. А там атраты разгадают, как разобраться с этим хитрым заклинанием, и будем выбираться.

– Не дадут нам этих минут, – заметил Мартан, указывая, как на противоположном берегу появляются новые маги противника.

– Точно не дадут. Тогда нужно искать лучшее место для обороны. Вон тот холм подойдет.

– А как же мост? – спросил Мартан.

– К черту мост, – отмахнулся Гартош. – Форсируем реку в другом месте. Ты знаешь что, лучше выбирайся вместе с остальными магами из этой сети. Она на меня настроена, так что думаю, вас выпустит без проблем.

– А как же ты?

– Вот вы и будете меня прикрывать.

– Хорошо, отец. Защитим главнокомандующего.

– Да уж постарайтесь.

Спокойное отношение к ситуации генерала передалось и другим участникам битвы с виктанийской стороны. Единороги и пешие воины собирали брошенное оружие и готовились отразить новые атаки. Маги уже начали пробовать на прочность свежую колдовскую рать противника. И только Гартош безмятежно ходил внутри кокона, созданного чужими магами. Наконец он вспомнил, что собирался перебраться на соседний холм. И пока враг не собрал достаточно сил, отдал команду:

– Уходим от моста! Занимаем оборону на ближайшей высоте! Пускай попробуют нас оттуда выкурить.

И первым побежал занимать господствующий холм. Его подчиненным не осталось ничего другого, как последовать за главнокомандующим, так как его жизнь сейчас являлась гораздо важнее, чем удержать малозначимый мост.

Носитель вбежал на холм и осмотрелся. Да, здесь обороняться будет намного легче – с двух сторон холм огибал глубокий ручей, впадающий в реку, еще с одной стороны густой кустарник. И только одна, пологая сторона могла позволить противнику беспрепятственно атаковать вершину. Но беспрепятственно им её атаковать никто не даст, позиция позволяла выдержать не одну массированную атаку. Гартош с сожалением оглянулся в сторону, где якобы намечалось наступление. А ведь неплохо было бы, чтобы оттуда появились атакующие сотни. Но не появятся, он лично утвердил план наступления, где отряду Ивара отводится отвлекающая роль, а остальные войска на этом участке должны лишь пошуметь для вида. Основное же наступление должно начаться на пятнадцать латонов северо-западней.

Бойцы Ивара принесли раненых и убитых к средине холма, а сами заняли позиции у подножия. Половина единорогов спешились и встали рядом, остальные поднялись чуть выше, готовясь поддержать пеших бойцов контратакой. Маги окружили генерала, стремясь перехватить направленные против него удары.

«Как там с разгадкой этого хитрого заклинания?» – поторопил атратов Гартош.

«Очень интересное сочетание, – нехотя оторвался от головоломки Тенос. И уже с азартом продолжил: – Понимаешь, здесь сплетены воедино несколько заклинаний. Внутренний слой настроен на тебя, это своего рода магический магнит, который держит сферу на одинаковом от тебя расстоянии. Наружный слой отталкивает магию, не допускает её к тебе и не пропустит от тебя. Все это связано стабилизирующим заклинанием и постоянно подпитывается извне. Нужно обязательно запомнить эту комбинацию».

«Это хорошо, что тебе понравилась комбинация, – немного раздраженно сказал носитель, так как возле его ноги в землю воткнулась стрела. – Как дело обстоит с разгадкой? А то меня скоро утыкают стрелами, словно тартского дикобраза».

«Без паники, у нас еще хватит запаса энергии, чтобы прикрыть тебя от десятков залпов. А загадку мы скоро разгадаем. Нужно стянуть сферу потуже, и она распадется от собственного внутреннего напряжения. Я сейчас подбираю к ней ключики».

«Не затягивайте. Гроброссцы скоро пойдут в атаку, и я не хочу, чтобы наши бойцы и маги отвлекались на мою защиту, вместо того чтобы защищать себя».

«Ты не поверишь, но мы стараемся», – начал раздражаться Тенос.

Гартош благоразумно промолчал. Действительно, чего он взъелся на атраты, наверняка они делают все возможное. В это время противник собирал необходимые силы (как магические, так и обычные), но не забывал при этом держать виктанийцев под постоянным обстрелом. Подопечные генерала скупо отвечали, особо, правда, не усердствуя, стрел оставалось мало, а трофейные годились не все. Атраты закрыли носителя с опасной стороны щитом, и продолжили разгадывать головоломку. Но позаботиться о своем генерале решили и рядовые бойцы – на его защиту выделили четырех щитоносцев.

– Благодарю за службу! – похвалил пехотинцев Гартош. – Но будет лучше, если вы вернетесь в строй, меня и так никто не достанет.

Щитоносцы неуверенно переглянулись – чью команду выполнять, своего непосредственного командира или главнокомандующего?

– У нас приказ, господин генерал, – наконец заявил один из бойцов, – любой ценой уберечь вас от стрел и других неприятностей.

– Смотрите, – сказал Гартош.

Он раздвинул щиты и стал дожидаться новой порции стрел. Она не заставила себя ждать. Носитель легким движением руки отклонил их в сторону.

– Видали? – спросил он солдат.

Те молча замотали головами.

– Тогда быстро вниз! Передайте Ивару, это мой приказ!

Солдаты еще раз переглянулись и решили подчиниться главнокомандующему.

«Ты зря отпустил бойцов, – осудил носителя Тенос, – они могли бы сэкономить нам немного энергии».

«Такая экономия стоила бы жизни не одному бойцу. Сами будем защищаться».

Атрат не стал спорить и продолжил прерванное занятие. Но те, кто заключил Оскола в магическую сферу, не стали дожидаться, пока атраты найдут из неё выход – сфера начала высасывать из носителя энергию. Первой это заметила Венера:

«Ой! Эта гадость сейчас опустошит нашего носителя!»

«Без паники! – отозвался Тенос. – Из нас сфера вытащить энергию не сможет, кишка тонка, как говорит наш носитель. А Гартошу будем выдавать её порциями, когда нужно отразить стрелы. Хотя это, конечно, ускорит расход магии. Работаем!»

Теперь уже Гартош пожалел, что отпустил щитоносцев. Скоро атраты останутся единственным источником магии, собственной энергии не останется. Но ничего, небольшой резерв есть, нужно использовать его с толком. Чтобы уменьшить количество выкачанной энергии, Гартош постарался заблокировать её в себе. Правда, тогда он становился уязвимым для стрел, но в промежутках между атаками можно было устанавливать блокировку. И тут проявилась интересная закономерность. Как только носитель заключал себя в непроницаемый кокон, сфера начинала уменьшаться в размерах. Она словно тянулась к своему пленнику. Едва Гартош открылся, чтобы поставить щит для отражения очередной порции стрел, как сфера вернулась в прежние размеры.

«Сделай так еще раз! – воскликнул Тенос. – Похоже, в настройках сферы что-то изменилось».

Носитель повторил опыт – он сжался в комок и захлопнул энергию на себя. Магическая клетка снова начала уменьшаться. Из неё даже появились щупальца, стремящиеся дотянуться до заключенного. Этого хватило для атратов. Они тут же ухватились за щупальца и через них принялись выкачивать энергию из самой сферы. Порождение вражеской магии стало активно сопротивляться. Но выдержать противостояние с семьей атратов не смогло. Секунд через двадцать сеть начала таять, а внешнее заклинание и вовсе лопнуло.

У Гартоша словно выросли крылья за спиной. Он выровнялся из позы эмбриона:

– Вот так-то! Не таких сусликов выливали!

«Алеандра! Нашли тех, кто накинул на меня эту чертову сеть?»

«Сразу нашли, – отозвалась вампиресса, – просто ждали, пока ты освободишься. Но когда она начала уменьшаться, думали уже атаковать самостоятельно».

«Отбились. Показывай этих красавцев!»

Не успела Алеандра указать месторасположение магов, устроивших очередную ловушку носителю, как те его атаковали сразу с трех сторон. У атратов, истративших много сил на борьбу со сферой, только и хватило сил на установку защиты. На ответную атаку энергии не хватило. Пришлось первой наносить удар Алеандре. Она провела привычную для себя атаку – одну из групп накрыл вихрь, высасывающий из магов всю энергию. Квирт не остался в стороне. Он наконец смог участвовать в бою в своей настоящей форме – форме дракона. Для гробросцев стало неожиданным нападение дракона, выпустившего мощную струю пламени, подпитанную магией.

Атраты, наконец, совладали с заклинаниями, выкачали из них энергию, и носитель ударил по последней группе вражеских магов. Некоторое время загорские маги пытались сопротивляться. Группа Алеандры сумела развеять магический вихрь, но им уже недоставало сил биться на равных с почти тысячелетней магиней. Они попытались направить в герцогиню ответное угнетающее заклинание, но действовали слишком медленно – для четырех их шести магов эта медлительность оказалась роковой, они скоропостижно скончались. У оставшихся двоих хватило сил только на подпространственный переход. Больше повезло группе, на которую напал Квирт. Хотя нападение дракона оказалось неожиданным, самые опытные маги успели поставить щит, за которым укрылась большая часть группы. Когда магическое пламя опало, на месте боя осталось лишь два трупа. Столько же голов сумел добыть и сам Гартош. Когда стало понятно, что очередная засада на носителя снова провалилась, маги ушли с помощью магии, оставив двоих своих товарищей лежать среди густых кустов.

Гартош сомневался, что они ушли надолго. Наверняка сейчас соберутся с силами и снова нападут на генерала и его помощников.

«Алеандра, Квирт, помогите мне отогнать гробросцев, нужно уводить людей, иначе нас здесь в конце концов зажмут».

Друзья без слов выполнили просьбу. Наибольший эффект на загорских солдат, конечно, произвела атака дракона. И хотя у Квирта не хватило сил на еще одну полноценную струю пламени, того, что он выпустил, хватило, чтобы весь правый фланг бросился врассыпную. Алеандра и Гартош вынудили скрыться оставшихся на поле боя вражеских магов. Спокойные пять минут виктанийцы добыли.

– Ивар! Садитесь на единорогов, и уходим домой!

– А как же мост? – недоумевал сотник, до сих пор не знавший, что командует отвлекающим маневром.

– В следующий раз захватим! – успокоил его генерал.

Сотник больше не стал препираться. Бойцы погрузили на единорогов погибших товарищей, уселись сами и с облегчением, хотя и некоторым разочарованием перенеслись домой, за линию фронта.

* * *

Возле штаба отвлекающий отряд нетерпеливо ожидал Аруш, которого не взяли на такое интересное мероприятие – некому было таскать с собой приметного каррлака. На его жадные расспросы Гартош отмахнулся:

– Потом.

Генерала в первую очередь интересовало, как обстоят дела с настоящим наступлением. Он связался с Руткером, который руководил магической поддержкой:

«Дед, что с наступлением? Мы оттянули на себя магов, сколько смогли. Помогло это вам?»

«Очень даже помогло! – отозвался Первый маг. – По-моему, гробросцы до сих пор не уверены, что возле того моста все закончилось. У нас здесь на удивление мало сколько-нибудь значимых магов, большую часть они держат возле моста».

«Большую часть мы уничтожили, – довольно сообщил Гартош. – Хотя и не всех. Гробросцы применили против меня очень хитрую штуку, я тебе потом её покажу. Так я еле успел вырваться. Хорошо, что Алеандра с Квиртом помогли».

«Готовились, значит», – сразу все понял маг.

«Наверняка. Интересно, сколько у них еще подобных заготовок?»

«Думаю, что немало. Но об этом поговорим потом. Сейчас тебе лучше прибыть сюда, скоро враги все поймут, и тогда нам твоя помощь не помешает».

Наступление прошло удачно. Гробросцы так и не смогли опомниться и оказать достойное сопротивление двум легионам, которые участвовали в наступлении. Виктанийцам удалось отбить изрядный кусок территории, и Гартош жалел лишь о том, что войск для полномасштабного наступления во весь фронт катастрофически не хватает. Но ничего, из таких вот маленьких побед и вырастет победа большая, до самых Межевых гор. А может, и дальше.

XI

В Колосану прибыли король и два императора. Прибыли тайно, со всеми необходимыми мерами предосторожности. Малиарт выполнил просьбу Гартоша, у сконьеров случилось несколько неожиданно сильных стычек с окрепшими пиратами, и они большую часть своих сил бросили на поиск и уничтожение обнаглевших морских разбойников. Так что заговорщики очень надеялись, что большую часть своих магических возможностей островитяне бросят на борьбу с обитателями Глиблиса.

Гартош ждал от этой встречи очень многого, но сейчас решение проблемы зависело по большей мере не от него, а от дипломатических талантов Никора. Монархи четырех стран уединились в апартаментах Верховного князя, а немногочисленная свита, состоящая из ближайших помощников, проводили свою, параллельную встречу, и как Оскол догадывался, результат этой беседы будет иметь не меньшее значение, чем встреча монархов.

Лорд Согнис, граф Ломарта, он же советник короля Жерана, а также лорд Ракурт, герцог Аринеи, он же советник императора Реата, а также лорд Малт, князь Нуорта, он же советник Верховного князя, и собственно сам Гартош Оскол, с удобством разместились в уютной беседке, расположенной на самом краю обрыва, спускающегося к морю. Легкое вино, ласковый бриз, приятная густая тень от пальм – все это располагало к непринужденному разговору. Гартош впервые оказался в этой компании, в отличие от остальных советников, поэтому первое время чувствовал себя несколько скованно. Но постепенно разговор ни о чем (охоте, рыбалке, женщинах) плавно перетек к обсуждению важнейших тем, и тут все внутренне подобрались, понимая, что сейчас в значительной степени от этого разговора зависят судьбы их стран.

Лорд Согнис, вертя в пальцах палочку пахучего дерева, которую не выпускал из рук, бросил на Оскола быстрый взгляд:

– А скажите-ка, лорд Гартош, кто вас надоумил на ночной визит к нашему королю?

Все остальные лорды заинтересованно притихли.

– Понимаете, лорд Согнис, – медленно начал Гартош. – Я ведь не дипломат, я воин. Я привык сначала что-то делать, а потом думать. Так случилось и в ту ночь. По моему мнению, такой визит к королю Жерана был вполне удачной идеей. И только потом я понял, что сделал ошибку. Скорей, мне помогли осознать, что это ошибка.

– Хорошо, что вы вообще её осознали, – скупо улыбнулся граф.

– Я постараюсь исправить эту ошибку, – с такой же сдержанной улыбкой сказал Оскол.

– И каким же образом? – неподдельно заинтересовался советник короля. – Вломитесь, но теперь уже днем?

– Я хотел извиниться. Перед королем и всеми лордами. Когда у вас ближайшее собрание Совета Лордов?

– Через месяц. Надеюсь, вы не заявитесь на него вместе с десантом вашего любимого Черного Легиона?

– Не беспокойтесь, лорд Согнис. Я действительно искренне сожалею о своем несколько необдуманном поступке. При близком знакомстве Фистен оказался очень симпатичным человеком. При других обстоятельствах мы бы наверняка подружились и решили если не все, то большую часть проблем между нашими странами вполне мирным и ненасильственным путем.

– Очень надеюсь, что вы действительно так думаете, – сказал советник короля. – Но могу вас заверить, что владетельные лорды устроят вам знатную трепку.

– Я готов к этому.

– Если лорд Согнис и лорд Гартош закончили выяснять между собой отношения, то, может быть, обсудим те проблемы, ради которых мы здесь собрались? – на правах хозяина прервал дискуссию лорд Малт.

– Действительно, господа, вы вполне можете обсудить ваши проблемы между собой, с глазу на глаз, – поддержал коллегу лорд Ракурт. – А у нас с лордом Малтом найдутся другие дела. Например, посещение центрального храма Фритты в Колосане. Я слышал, неделю назад туда прибыла большая группа новых послушниц.

Лорды-советники откинулись в плетеных креслах и непринужденно рассмеялись – Ракурт умело разрядил обстановку.

– Давайте поговорим о сконьерах, – направил беседу в нужное русло герцог Аринеи. – Лорд Гартош, я слышал, что нынешние проблемы сконьеров с пиратами ваших рук дело?

– Не совсем, – скромно ответил Оскол. – Я воспользовался добрыми отношениями с некоторыми демонами моря. И как видите, это дало результаты.

– Помощь могучих демонов нам очень кстати, – сказал Согнис. – Но раз они так хорошо к вам относятся, может, имело смысл уговорить их приструнить островитян без нашего участия?

– Если бы все было так просто. Мы должны им быть благодарны хотя бы за такую помощь, – нравоучительно ответил Гартош. – Такого явного вмешательства в дела смертных не могут себе позволить никакие высшие силы. Небольшая помощь это все, что можем мы от них просить. А дальше уже сами, своими силами.

– Да знаю я, что высшие силы очень неохотно что-то делают для смертных, – с досадой поставив бокал на стол, сказал Согнис. – Просто одним махом можно было решить если не все, то большую часть наших проблем.

– Мы их в состоянии решить и сами, – доливая вино в бокалы, произнес Малт. – Уже одно то, что мы здесь собрались, значит очень многое. Для нас главное сейчас отбросить все недоразумения, какие существуют между нами, и сосредоточиться на вопросе, который беспокоит всех нас без исключения, а именно господство сконьеров на морях. Ни одну из наших стран такое положение вещей не устраивает. Если мы сумеем избавиться от доминирования островитян, то выиграем очень многое.

– А заодно приобретем новые проблемы, – усмехнулся Согнис.

– Какие, например? – поинтересовался Ракурт.

– Например, соперничество друг с другом, которое со временем может перерасти в военное противостояние на море.

– До этого нам еще далеко, – рассмеялся Малт. – Я думаю, сменится не одно поколение, когда может до такого дойти. Пока нам есть кому противостоять – это сконьеры. Постараемся дружить против них.

– Но кое в чем лорд Согнис прав, – вставил Ракурт. – Нам уже сейчас нужно заложить основы, которые, если не избавят нас от риска морской войны, то хотя бы минимизируют его.

– Давайте думать и об этом, – согласился Малт. – Но сейчас главный вопрос, как согласовать наши действия, чтобы все прошло как можно глаже, без большого ущерба для наших стран. Чего уж тут скрывать, сконьеры играют слишком большую роль в нашей торговле, чтобы можно было просто так от них отмахнуться.

Лорды-советники подвинули кресла поближе к столу и начали основательное обсуждение сверхважного для всех вопроса.

* * *

Совещание монархов и лордов-советников длилось целых полдня. После напряженных переговоров Никор попросил всех участников Морского совета, как его уже успел назвать Фистен, задержаться для небольшого, но торжественного ужина. Не часто главы государств собираются такой компанией, так что грех пропустить такую возможность.

Чтобы немного отдохнуть и привести себя в порядок, всем участникам Морского совета выделили комнаты, в разных концах дворца. Гартош с Витаном обсудили результаты этой встречи, переоделись и уже готовились выйти хозяевам.

– Витан, у меня к тебе просьба, – остановил друга на выходе Гартош.

– Какая?

– Обрати внимание на сестру Никора.

Витан даже запнулся на ровном месте.

– Гартош, ты с ума сошел?! Мне сейчас только не хватало обращать внимание на разных девиц! Никор подговорил?! Сестрицу свою пристроить хочет?!

Оскол начал вразумлять императора:

– Во-первых, не на разных девиц, а на сестру монарха соседнего и очень дружеского государства. А во-вторых… Витан, надо жить дальше. Ты не сможешь все время жить один. Тебе нужен надежный тыл, в виде доброй, лаковой и мудрой жены.

– Во-первых, я живу не один, а с целой империей. А во-вторых, генерал, ты уверен, что сестра Никора добрая, ласковая и, главное, мудрая?

– На сто процентов не уверен, но думаю, что это так.

– Ну и как это будет выглядеть? Не успела стихнуть шумиха вокруг моей предыдущей жены, как я женюсь снова, да еще в самый разгар войны, когда империя в тяжелейшем положении.

– Вот именно сейчас наилучшее время. Смотри. Тарт скоро вступит в войну на нашей стороне. А что может укрепить дружбу и доверие между союзниками, как не брак монархов?

– Может, ты и прав… – Витан ненадолго задумался, затем поднял на друга совершенно детский взгляд. – Ты действительно думаешь, что это необходимо?

– Мне кажется, это пойдет на пользу. Да не переживай ты так! – Гартош хлопнул императора по плечу. – Элира симпатичная девчонка. Она нарожает тебе здоровых наследников. А ты сам знаешь, о чем шушукаются недоброжелатели – Витан уже не так уж молод, а у него до сих пор нет наследника. К тому же она образованная. И самое главное, ты ей очень нравишься.

– А это ты когда успел узнать? И как я могу ей нравиться, если она не видела меня больше десяти лет?

– Помнит. А это о многом говорит. А поговорить с ней я успел во время своего последнего визита к Никору.

– Я смотрю, ты уже все решил.

– Да ничего я не решал! Все случилось спонтанно. Мы разговаривали с Никором о семьях, и он упомянул о Элире. Мы немного посидели, пообщались, и я подумал, что это наилучший для тебя вариант. В первую очередь это, конечно, брак по расчету. Ну, здесь ты сам понимаешь, монархи очень редко вступают в брак по любви. А потом, она действительно красивая, приятная в общении, обучается наукам. Как знать, может быть, Фритта уже давно готовила вас друг для друга. Ну, а если она тебе не понравится, то я тебя больше уговаривать не буду. Нет так нет. Подыщем для тебя другую невесту.

Витан порывался еще что-то сказать, но затем обреченно махнул рукой:

– Так и быть, присмотрюсь к твоей протеже. А то вы, Осколы, найдете.

На ужине присутствовали монархи с советниками и семья Никора. Витан пытался держаться непринужденно и не слишком пялиться на Элиру, но получалось у него плохо. Сестра Никора выглядела просто великолепно, не броско, но очень эффектно. Её красота невольно притягивала взор, и Гартош даже на миг пожалел, что отдал этот прекрасный экземпляр в руки Витана. Но благоразумие уступило место инстинктам, и Оскол расслабился. Ему, как и Никору с Лекгаретой, доставляло немало удовольствия наблюдать, как присутствующие мужчины распушили перья перед прекрасной дамой, и только император Виктании немного тушевался. Наконец опытные царедворцы поняли, для кого предназначено это выдержанное тартское вино, сделали выводы и поубавили свой пыл.

Не менее опытным царедворцем оказался и Никор – на ужин подали легкое и приятное на вкус, но весьма крепкое вино. Постепенно вино расслабило Витана и развязало ему язык. Гартош вспомнил, как много лет назад, на свадьбе Гнивера, пьяный принц Витан влюбился в молодую магнию и готов был отказаться ради нее от своей семьи. Похоже, о слабом месте нынешнего императора Виктании знал весь Иктив.

Гости из Реата и Жерана к крепкому вину отнеслись настороженно, поэтому долго не засиживались, при первых признаках опьянения они поднялись, поблагодарили хозяев за гостеприимство, выразили надежду, что все начинания сбудутся, и откланялись. Гости из Виктании немного задержались. Но Гартош не хотел, чтобы пьяный император испортил этот удачный день, поэтому почти силой уволок друга в отведенные комнаты. Витан всю дорогу порывался вернуться и продолжить приятный вечер в компании симпатичной девушки.

– Не позорься, – увещевал его Оскол. – А то твоя будущая жена передумает и откажется от такого выгодного, но невыносимого союза.

– Я буду вести себя тихо, как мышка, – обещал император. – Просто посадите нас рядом. Мне этого будет достаточно.

– Может, тебе её еще на коленки усадить?

– Было бы неплохо, – хихикнул Витан.

– Все будет, но после. Наберись терпения, ты же император, а не кобель, учуявший течку у сучки.

– А у неё течка? – изумился Витан.

– Ох и дурак у нас император! Иди уже! – и Гартош затолкал императора в комнату.

– Гартош, давай заберем её с собой!

– Витан, Элира не портовая шлюшка, чтобы приводить её домой, когда захочешь. Она сестра Верховного князя, соображать надо. Она тебе понравилась?

Гратр энергично замотал головой.

– Вот и хорошо. Как протрезвеешь, начнем подготовку к свадьбе, а пока придержи свою рвущуюся наружу похоть.

«Гартош, – деликатно напомнил о себе Тенос, – императору нужно помочь протрезветь».

«Правильно! – обрадовался носитель. – А то я как-то подзабыл, что вы у меня на все руки мастера».

Живительный зеленый луч быстро привел Гратра в себя, даже послепохмельную головную боль снял.

Протрезвевший Витан схватился за голову не от боли:

– Я за столом наговорил глупостей? Да?

– Не успел, – успокоил его Оскол. – Я сейчас туда вернусь и договорюсь, когда мы начнем подготовку к свадьбе.

– Я пойду с тобой, – расправил камзол и подтянулся император.

– Ты действительно этого хочешь?

– Да, хватит, чтобы за меня все время кто-то принимал решения и делал всю работы. Я хочу сам просить руки Элиры.

– Хвалю. Поступок настоящего мужчины.

Император Виктании и его лорд-советник вернулись к хозяевам минут через двадцать. Несмотря на показную сдержанность хозяев, было заметно, что ожидали их там с нетерпением и некоторой долей волнения. А ну как император взбрыкнет и не захочет связывать себя семейными узами с тартской принцессой?

Но Витан направился сразу к Никору:

– Лорд Никор! – Верховный князь почти поспешно встал со стула. – За отсутствием здесь вашего отца, я хочу просить руки вашей сестры у вас.

Никор был сама торжественность:

– Лорд Витан! Для нас, представителей рода Сертеров, возможность породниться с родом Гратров является очень почетной. И как старший представитель этого рода в Колосане, я даю согласие на такой брак.

Витан подошел к Элире:

– Дилесса Элира, согласны ли вы стать моей женой и делить со мной все радости и беды?

У Элиры и до этих слов глаза были на мокром месте, сейчас же она с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться навзрыд, хотя незваные слезы все же потекли по её щекам. Она прекрасно понимала важность и торжественность этой минуты – её жизнь отныне могла измениться кардинально. Сейчас она должна была принять предложение императора либо отклонить его.

– Лорд Витан, – тихо, дрогнувшим голосом начала она. – Я принимаю ваше предложение. Я обещаю быть любящей и верной женой и делить с вами все радости и невзгоды. Я не буду говорить, какая это честь для меня, это и так понятно. Но я хочу, чтобы вы знали, я готова выйти за вас замуж не потому, что вы император, – Элира запнулась, – вернее, не только потому. Но и потому, что вы мне нравитесь. Вот и все.

Гартош был уверен, что сестра Никора не играет, она действительно испытывала к Витану какие-то чувства. И, наверное, еще сама не могла разобрать, какие. Император и принцесса смотрели друг другу в глаза и не могли оторваться. Оскол не почувствовал, но догадался, что без чар Фритты сейчас не обошлось.

– Элира… – взволнованно начал Витан, затем взглянул на присутствующих и обратился уже к ним: – Никор, Лекгарета, Гартош, я бы хотел пообщаться со своей будущей женой наедине.

– Сад в вашем распоряжении, – опередила мужа Лекгарета.

А у того в мыслях было предложить для общения комнату, а еще лучше спальню, но княгиня решила придать ситуации больше романтизма. Витан взял Элиру под руку, они спустились по ступеням и пошли по дорожке вглубь сада.

– Мы будем недалеко и отгонять от вас мух! – крикнул им вслед Гартош, у которого прошло чувство торжественности момента.

– У нас в саду нет мух, лорд Гартош, – полуобернувшись, ответила Элира.

– Тогда комаров! – не сдавался носитель.

– И комаров нет, – принцесса погрозила Осколу пальчиком.

– А если и появятся, то мы отгоним их сами, – добавил Витан и добавил к пальчику своей невесты еще и свой кулак.

– Ну, сами так сами, – облегченно вздохнул носитель. – Мы, что могли сделать, сделали, и, я думаю, на некоторое время можем быть свободны.

– У меня как гора с плеч, – признался Никор.

– И ты свалил эту гору на наши плечи, – укоризненно сказал Гартош.

– Сами напросились, – парировал князь. – Да и некоторым такая ноша совсем не в тягость. – Никор кивнул в сторону сада.

– Будем на это надеяться… – протянул Оскол. – У тебя там осталось хорошее вино? По-моему, у нас есть за что выпить.

– Для такого случая найдем, – заверил его друг. – Мне тоже сейчас не помешает бокал-другой.

Никор с супругой и Гартош опустошили уже два кувшина вина и с нетерпением поглядывали на дверь, но влюбленные все не появлялись.

– Уже два часа прошло, – обеспокоенно поглядывал на настенные часы Никор. – Они что, пешком в Виктанию пошли?

– Еще по бокалу, и пойдем искать, – согласился Гартош.

– Не лезьте к ним, – пыталась остудить их Лекгарета. – Они уже не дети, может быть, для них сейчас время не имеет значения. Да и охрана во дворце надежная.

– Не дети… – проворчал Гартош. – За Витаном глаз да глаз нужен.

– И для меня Элира всегда останется младшей сестренкой, – добавил Никор.

Но отправляться на поиски влюбленных не пришлось. Император с принцессой появились в дверях совершенно счастливые, и больше ни у кого не возникало сомнений, что этот монарший брак должен получиться на удивление удачным со всех сторон.

– Когда проведем церемонию бракосочетания? – деловито поинтересовался у Никора Гартош.

– Думаю, что сделать это лучше до большого общего наступления, – ответил князь.

– Да. Начать наступление сразу после церемонии, в тот же день. Это будет символично. – Оскол был очень доволен своей придумкой.

– Можно и так, – согласился Никор. – Кто начнет наступление?

– Гартош, Никор, – Элира укоризненно посмотрела на брата и главнокомандующего Виктании. – Может, обсудите подробности наступления в другой раз?

– Ну, хорошо, – нехотя согласился Верховный князь. – Завтра прибудешь в Колосану, тогда и решим, кто, откуда и когда начнет наступать.

– Решено, – кивнул Гартош. – А сейчас мы, пожалуй, отправимся домой. Нужно сообщить радостную весть и с утра начать подготовку к церемонии.

Гартош поднялся, чуть ли не силой оттащил Витана от Элиры и, пожелав всем спокойной ночи, забрав десяток охраны, перенес всех в Торону.

* * *

На следующий день Гартош вместе со своими тур-генералами не менее тайно прибыл в Колосану для отработки плана начала наступления. В этот день никакого романтизма не наблюдалось – решали, где, когда и какими силами. Тарт основную часть своих войск уже подтянул к границе, и сейчас задержка была за Виктанией. После небольших споров решили, что первым массовое наступление начнет южный сосед – у них более свежие войска. Это поможет отвлечь внимание врага, и даст возможность северному соседу сосредоточить в нужном месте необходимое количество войск. Оскол обещал соседям помочь проломать брешь в обороне противника. А оборонные линии гробросцы на границе с Тартом построили с размахом и знанием дела, и оборона все совершенствовалась.

– Наступать лучше всего после заключения брачного союза, – высказал свое мнение Никор.

– Боишься, чтобы наш император не передумал после наступления? – подмигнул другу Гартош.

– С вас, северян, станется, – принял тон Верховный князь. – А то попользуетесь нашей наивностью и обманете девушку.

– Мы такие, – согласился Алькон, тоже присутствующий на совещании. – Только на вашу наивность и надеемся.

– Предлагаю больше, – сменил шутливый тон на серьезный Гартош. – Наступать не только в тот же день, когда пройдет церемония бракосочетания, а буквально через пару часов, как только весть разнесется по войскам.

– Очень удачное время, – согласился один из генералов Никора. – Боевой дух в войсках будет на высоте.

– Для боевого духа время удачное, но для самого наступления не очень, – возразил тур-генерал Мервон.

– Это почему? – удивился Оскол.

– Церемония займет несколько часов. Наступление начнется после обеда, наши войска вступят в бой еще через пару часов. – Мервон покачал головой. – Слишком мало времени для развития наступления. Ночью эффективно наступать не сможем, придется остановиться. А за ночь гробросцы подтянут подкрепление, и снова придется прорывать оборонительные укрепления, пусть и наспех сооруженные.

– Верно, – почесал макушку Гартош. – Что предлагаете, господин тур-генерал?

– Наступать на следующий день, с утра.

– У меня другое предложение, – вставил Никор. – Провести церемонию ранним утром, если необходимо, то ночью. Ведь, как я понимаю, пышных торжеств не предвидится. Тогда останется время для полноценного наступления в тот же день.

– Это другое дело, – согласился Мервон. – Если жених с невестой согласятся.

Оскол отмахнулся:

– А куда они денутся. Идет война, значит, все должны думать только о победе.

Обсудив более мелкие детали предстоящего наступления, военачальники оставили Колосану.

XII

Всю неделю Гартош мотался по империи, одновременно ведя подготовку к наступлению и церемонии бракосочетания императора. Если бы не атраты, даже его хваленых способностей к перемещению подпространством не хватило бы на столь многочисленные вояжи по стране и практически бессонные ночи. Особая нагрузка также легла на Черный Легион, который спешно перебрасывал к фронту войска и грузы. На полную работал и восстановленный Тайный Легион – в преддверии наступления потребность в разведанных и дезинформации противника возрастала. Тайный Легион, который Армуда практически уничтожила, пришлось восстанавливать по крупицам, и занимался этим не кто иной, как Сирел, которому чудом удалось уцелеть в мясорубке, которую устроила легиону ведьма.

И вот настал тот долгожданный день, когда император Виктании должен сочетаться браком с тартской принцессой. Точнее, наступила та ночь – короткая летняя ночь. Над Тороной уже заалел рассвет, когда жрецы основных богов начали церемонию. На неё прибыли гости из Реата и даже из Жерана, что до сих пор было неслыханно – Жеран с Виктанией разделяли очень напряженные отношения. Но сейчас Фистен посчитал возможным, а точнее нужным, выявить почтение своему восточному коллеге. Хотя наверняка не последнюю роль в его визите сыграло то, что будущая жена Витана была родом из Тарта, с которым Жеран традиционно поддерживал хорошие отношения.

Такая важная для двух стран церемония проходила на удивление буднично и не помпезно – только самые важные гости, только основные церемониальные действия. Это совсем не походило на то, как проходили прежние высокие бракосочетания. Гартош вдруг вспомнил, как женился он сам, Гнивер, Лисван. Большинства из тех, в честь кого пели жрецы и певцы, уже не было в живых. Сердце вдруг сжалось, и на глаза накатились незваные слезы. Но мельком взглянув на остальных гостей, Оскол увидел подозрительно блестящие глаза у большинства из них, хотя причины для этого у каждого были разные.

Витан, в окружении друзей и высоких чиновников, с нетерпением ожидал появления своей суженой. Элиру за руку ввел в тронный зал её отец, лорд Шаркор. Роскошное платье подчеркивало не менее роскошную фигуру принцессы. Позади принцессы важно шествовали её родственники и немногочисленные подруги. Жених и невеста подступили друг к другу, и лорд Шаркор передал дочь из рук в руки Витану.

– Вручаю свою дочь лорду Витану, из рода Гратров, – торжественно произнес князь Юквара. – Вручаю в тяжелое время, но именно в такое время будущая жена должна понимать, что супруга императора не только власть, праздники и роскошь, но и огромная ответственность. Пусть этот брак станет не только союзом двух людей, но и крепким союзом двух стран, которым есть за что бороться совместно.

Витан что-то сбивчиво отвечал, заготовленная ответная речь вылетела из его головы, поэтому слова шли от сердца. Все присутствующие с замиранием всматривались и вслушивались в происходящее, ведь ни у кого не возникало сомнений, что эти двое влюблены друг в друга, и этот брак явно благословлен небесами.

После короткой церемонии роль жрецов была исчерпана, и они удалились. Молодые супруги закружились в первом танце. Гартош с тоской смотрел на светящуюся от счастья Элиру и вспоминал, как, кажется, совсем недавно так же счастливо искрились глаза Лиситы, когда супруг повел её в танце. Генерал незаметно выбрался из толпы гостей и встал возле одной из колонн, воспоминания навалились с новой силой. Первой его состояние заметила Лекгарета. Она также незаметно подошла к другу своего мужа.

– Вспоминаешь Лиситу? – спросила она.

Гартош кивнул:

– Мне кажется, это было совсем недавно, когда мы так же кружились в танце, а прошла целая вечность. Я был плохим мужем и не дал ей полного счастья.

– Она любила тебя, и была любимой, а значит, была счастлива, – возразила Лекгарета.

– Спасибо, Леки. Я думаю, не время сейчас предаваться унынию, ведь повод, по которому мы здесь собрались, очень даже радостный. Я рад за Виктана и за Элиру. Не буду портить им праздник своей унылой рожей.

– Вот так-то лучше, – ободряюще кивнула ему княгиня и потащила к танцующим.

* * *

Наступление началось ровно через два часа после окончания церемонии бракосочетания. Гартош прибыл на участок, где намечался прорыв тартской армией. Для прорыва выбрали самый укрепленный участок гроброской обороны. Вряд ли враг рассчитывал, что тарты будут штурмовать наиболее мощные укрепления, но меры предосторожности все же соблюдали самые серьезные. Армейские части подходили к месту прорыва в самый последний момент, магическая активность не должна была превышать таковую на соседних участках границы. И у союзников имелась надежда, что для противника атака в выбранном месте окажется полной неожиданностью.

Носитель расставил в нужных местах заранее заготовленные артефакты – дитраты. Атраты целую неделю трудились, чтобы создать себе магических помощников. И вот момент удара настал. Хоть Оскол и не отличался особой набожностью, но перед атакой прочитал короткую молитву богу войны, а затем активизировал все установленные дитраты и направил удар на север.

Казалось, вздрогнула не только земля, но и весь мир. На протяжении пяти латонов земля просела, и на север, проминая почву и постепенно набирая скорость, покатился гигантский каток. Атраты всеми силами удерживали стабильность и добавляли мощности в это сложнейшее и мощнейшее заклинание. Возле вражеских укреплений земля вздыбилась и поглотила высокую крепостную стену. Грохот перекрыл крики людей и животных. Все попытки вражеских магов сдержать разрушительное заклинание не увенчались успехом – атраты подготовили его очень тщательно и накачали огромное количество энергии.

Место пролома тут же скрылось в облаке пыли, и не успела она осесть, как туда уже устремились войска тартов. Первой к месту пролома подоспела кавалерия. Кавалеристы спешились и стали переводить упирающихся лошадей через каменные завалы. Пехота отстала ненадолго. Первые пехотные полки старались перебираться через разрушенную стену как можно ближе к уцелевшим укреплениям, ведь им поставили задачу – захватить позиции врага справа и слева от пролома. Стараясь следить за ходом наступления, Гартош удерживал все еще действующие заклинание, направив его действие веером от места пролома. С каждой секундой заклинание ослабевало, но его силы еще хватило на то, чтобы уничтожить все живое и неживое на семь латонов в глубину обороны противника. И наверняка на пару километров по периметру от действия заклинания, все солдаты будут оглушены, что облегчит задачу тартам – отделить голову противника от туловища.

Никор, находящийся рядом с Осколом, восторженно воскликнул:

– Клянусь Гретеоном, сильнейшего магического действия я не видел! Еще бы по два удара по сторонам от этого пролома, на расстоянии десяти-двадцати латонов друг от друга, и стало бы совсем хорошо!

– Извини, Никор, что успел подготовить, то и применил. Мне еще свою армию поддерживать.

– Да понимаю я все, просто всегда хочется получить чего-то большего, чем получил на данный момент.

– Ничего, ваше величество, дальше справимся сами, – заверил Верховного князя невысокого роста сухонький старичок, главный маг Тарта, насколько мог понять носитель.

– Сами так сами, – не стал спорить Никор. – И на том спасибо Осколу, столько жизней наших ребят сохранил.

– Общее дело делаем, – сказал Гартош. – Здесь мы больше вас должны благодарить. Все-таки вторжение не на вашу, а на нашу территорию.

– Потом поблагодарите, – отмахнулся князь. – Когда войну выиграем. Ты сейчас к себе?

– Да. Скоро наши начнут наступление, надо помогать.

– А наши бойцы уже окропили мечи кровью врага, – сквозь осевшую пыль успел рассмотреть Никор.

И действительно, первые кавалерийские десятки преодолели участок выжженной земли и принялись рубить оглушенных ударом гробросцев. Пехота тем временем взобралась на уцелевшие стены и устроила там форменную резню, так как сопротивляться возле места пролома достойно не смог никто.

– Пусть не расслабляются, скоро начнется настоящая драка, – посоветовал другу и его войску Гартош.

– Я думаю, они взрослые мальчики, не хуже нас знают, что к чему.

– Тогда я пошел.

– Удачи, – пожелал Осколу Никор.

– Удачи всем нам, – ответил носитель и скрылся в магическом вихре.

* * *

На скрытом командном пункте, куда, соблюдая все меры предосторожности, пробрался генерал, царила обычная преднаступательная суета.

– Как все прошло у тартов? – набросился на генерала Алькон, находящийся при штабе.

– Отлично. Как я и предполагал, стену проломили без особых проблем, не смогли гробросцы предугадать, в каком именно месте будет нанесен удар.

– Надеюсь, они не предугадают и на нашем фронте, где мы начнем наступление, – пробормотал тур-генерал Мервон.

– Я тоже на это очень надеюсь, – сказал Гартош и пробормотал коротенькую молитву Рафе, богу судьбы и удачи.

– С каких это времен ты стал таким набожным? – усмехнулся лорд Руткер, руководивший действиями магов на месте прорыва.

– Это я на всякий случай, вдруг какой-нибудь из этой компании, – Гартош выразительно посмотрел наверх, – надумает снова ставить палки в колеса.

– На себя больше нужно надеяться, – назидательно сказал Первый маг, – на себя.

– Не бойся, дед, я никогда не вручу свою судьбу богам, но и от их помощи не откажусь. Сам знаешь, не раз она нам приходилась очень кстати.

– Знаю. А теперь хватит болтать, и готовься, твоя помощь нам понадобится, когда что-то пойдет не так.

– А должно пойти?

– Обязательно должно, не может же все время везти. А теперь отойди, сейчас ты будешь на подхвате.

Маги вышли из тайного штаба и взобрались на пригорок. Быстро в землю воткнули семь шестов с прикрепленными на вершинах магическими артефактами. Точно такие же действия произвели еще две группы магов, находящиеся на пару латонов справа и слева от основной группы. Маги торопливо отступили в стороны, стали вокруг магической фигуры и запели песню-заклинание. Артефакты начали светиться бледно-желтым светом, и между ними стали зарождаться маленькие солнца. Постепенно рукотворные солнца увеличивались, в них накачивалось огромное количество энергии, и стало видно, насколько тяжело их удерживать внутри магической фигуры.

– Мервон! – не оборачиваясь, бросил Руткер. – Подтверди приказ не высовываться из убежищ и не смотреть в сторону гробросцев, иначе ослепнут нахрен!

– Три раза повторил!

– Еще раз повтори! У нас любопытных в армии чересчур много, возись потом с ними, слепцами!

Мервон что-то недовольно буркнул и вернулся в штаб, к кристаллу связи.

– Пора! – выдохнул Руткер.

Ярко сияющие шары радостно выскользнули на свободу и устремились в сторону гробросцев. Гартош завороженно следил за их полетом, когда услышал громкий голос Первого мага:

– Всем отвернуться! Иначе без глаз останетесь!

Генералы и командоры нехотя вернулись в укрытие, а ведь так хотелось посмотреть, что в этот раз придумали маги. Гартош не сомневался, что даже несмотря на многократно повторенный приказ, найдется немало солдат и офицеров, у которых любопытство победит здравый смысл. Но ему ведь, носителю семьи артефактов, можно? Ну, хоть одним глазком…

Генерал строго посмотрел на подчиненных и погрозил пальцем:

– Сидите здесь и не высовывайтесь!

– А ты куда? – встрепенулся Алькон.

– Мне можно, меня атраты прикроют.

– А может, они еще и меня прикроют? – с надеждой спросил Аруш, которого вынужденное бездействие очень угнетало.

– Пойдем, каррлак, думаю, что на двоих у них сил хватит.

– Если хватит на двоих, то хватит и на троих, – быстро сориентировался Алькон и увязался за генералом и оборотнем. – А вы здесь сидите и не высовывайтесь! – командор повторил жест генерала.

За ними хотели было двинуться еще несколько командоров, но Мервон грозно на них рыкнул:

– Всем оставаться в укрытии! Иначе я лично глаза вам повыдавливаю!

А магические сияющие шары тем временем достигли позиций гробросцев, но ничего не произошло, шары пролетели дальше. Гартош обеспокоенно посмотрел на деда, но тот держался спокойно, значит, не вражеские происки, все так и должно идти. Шары пролетели латона на полтора в глубину обороны противника и внезапно взорвались ослепительно-яркими вспышками. Даже не вспышками, настоящими солнцами. Перед носителем, Арушем и Альконом тут же упала темная стена, но даже через неё солнца светились настолько ярко, что пришлось прикрыть глаза рукой, а в следующее мгновение их обдало волной жара. Гартош представлял, что сейчас творилось вблизи от эпицентра взрыва.

– Настоящий ядерный взрыв… – пробормотал он.

– Что? – протирая глаза, спросил Руткер.

– В том мире, в котором я пробыл почти двадцать лет, люди создали подобное оружие, правда там помощней будет.

– Люди во всех мирах стремятся создать самое разрушительное оружие из того, что им доступно, – пожал плечами маг. – А разрушительней и мы можем, только это наша земля, и нам не нужно, чтобы она стала выжженной. Мервон! – крикнул он. – Отдавай приказ, можно идти вперед. Там впереди латонов на пять-шесть одни мертвецы или слепые. А в ширину латонов на десять.

Тур-генерал быстро разослал приказ по легионам, и полки тут же устремились на занятую врагом территорию. Пока опасения Первого Мага не подтвердились, магическая активность врага не проявлялась в должной степени, лишь изредка чувствовались растерянные взгляды издалека. Видимо, преимущество в магах гробросцы постепенно растеряли в схватках с носителем и его помощниками. А сейчас еще нужно отбивать нападение тартов. Так что быстро собрать здесь должное магическое противодействие они вряд ли смогут. Генерал удовлетворенно увидел в подзорную трубу, что в латоне от эпицентра взрыва все выгорело дотла, даже камни расплавились. А таких эпицентров было три. Так что последствия радовали.

Но по мере продвижения войск вглубь территории, занятой врагом, возникла одна проблема – возле эпицентров взрывов земля еще не остыла, и приходилось обходить эти места стороной, что замедляло продвижение. Лучше всего дела шли на флангах пораженной территории – и жара не так мешала, и враг оказался практически беспомощен.

К тому времени, когда противник смог организовать более-менее достойное сопротивление, смогли продвинуться на десять латонов в глубину и ширину. Начались ожесточенные столкновения походных колонн. Враги даже не пытались развернуться в боевое столкновение, вступали в бой с марша. В некоторых местах началось настоящее столпотворение. Мервон с Гартошем недовольно хмурились, наступление развивалось не совсем по их сценарию – враг сумел сбить скорость наступления. Видимо, они знали или подозревали, что именно в этом месте начнется главное наступление виктанийцев, и держали в ближнем тылу немалые силы.

– Через центр больше наступать не стоит, – оценив ход битвы, сказал Мервон. – Нужно вводить большую часть войск через фланги и брать врага в клещи.

– Как бы нас в клещи не взяли, – пробормотал Гартош, показывая на приближающуюся большую колонну гробросцев с запада.

– Не возьмут, – уверенно заявил Мервон. – У нас пока серьезное преимущество во всех родах войск. Отобьемся. Эй, там! Поторопите катапульты! Они сейчас очень даже понадобятся.

Да, помощь малых полевых катапульт придется кстати. При собственном наступлении они малоэффективны, дальность маловата, но при отражении массированных атак приносили врагу значительные потери. Гартош знал, какое опустошение в наступающих рядах происходило при залпе катапульт. Несколько десятков тяжелых металлических дротиков, выпущенных каждой катапультой, давали мало шансов на выживание, будь то кавалерия, будь то бронированные полки – дротик пробивал все. И чем гуще ряды атакующих, тем больше потери.

Но беда в том, что и у гробросцев в ближних тылах имелось немало тяжелого метательного оружия, и они прекрасно умели им пользоваться. Пока пехота и кавалерия сталкивались в рукопашных схватках, на ближайших высотах спешно устанавливались метательные орудия.

– Сжечь загорские катапульты! – скомандовал своим подчиненным Первый маг, не дожидаясь такого пожелания от военного командования.

Гартош хотел было поучаствовать в этом деле, но дед его придержал:

– Не торопись, твое время придет, когда на моих ребят навалится противник, да и то если силы будут серьезные.

– Откуда такая забота? – удивился внук.

– Забыл, что на тебя объявлена охота? Нет? Значит, не суйся во всякие мелкие передряги, а только когда начнется настоящая заварушка. И только с хорошим сопровождением, а то вытягивай тебя из очередной задницы. И не делай такое возмущенное лицо!

Что-то лорд Руткер сегодня не в духе, подумал Гартош и спорить с дедом не решился.

А наступление вступило в затяжную фазу. Несмотря на численное преимущество, виктанийцы встретили ожесточенное сопротивление и продвигались вперед крайне медленно. Недопустимо медленно для неожиданного прорыва. Значит, не был этот прорыв таким уж неожиданным. Недовольно хмурился Мервон, не уставал гонять своих магов по позициям Руткер, и сам носитель не видел пока, как спасти ситуацию. Его личное участие в бою, конечно, поможет наступлению, но не намного, слишком уж близко сошлись противники, под мощный удар могут попасть и свои войска. А на отдельные, точечные удары хватало и простых магов.

– Гартош. Давай ударим вон за те холмы нашим легионом, – негромко предложил Алькон. – Оттуда гробросцам подходит больше всего подкрепления. Наверняка там и обозы имеются, и штабы. Перевернем там все вверх дном, смотришь, и наши веселее пойдут.

– За холмы, говоришь… – Оскол задумчиво уставился в указанном направлении.

«Алаза, нужно незаметно заглянуть за горизонт. Но как можно аккуратней, чтобы не привлечь ничье внимание, не хотелось бы, чтобы нас там встретили».

«Уже смотрим», – быстро отреагировала змея.

Взору носителя открылась картина с огромной высоты, на такой высоте, наверное, даже птицы не летают. Наступающих людей почти не было видно, только крупные подразделения. По требованию носителя земля немного приблизилась. Он увидел медленно ползущие колонны противника, чуть быстрей двигалась конница, магический фон не предвещал ничего неожиданного. Пожалуй, ударить в указанное Альконом место не помешает.

– Готовь три полка, – приказал он командору единорогов. – Еще пехоту с собой возьмем.

– Ты пойдешь с нами? – уточнил Алькон.

– Да, надо немного размять кости, да и магическая подстраховка вам не помешает, а то здесь дед мне вздохнуть не дает.

Лорд Руткер бросил на внука косой взгляд, но противиться его решению не стал. Алькон тут же развил бурную деятельность. Пехоту собирали из разных подразделений, так как почти все крупные части участвовали в наступлении, а отдавать свои стратегические резервы лорд Мервон не собирался – отщипнули от каждого по кусочку, и все.

* * *

Три полка единорогов одновременно вышли за дальними холмами, на расстоянии латона друг от друга. Взятая пассажирами пехота высадилась и тут же начала занимать оборону в ключевых местах – им предстояло удержать дороги, ведущие к месту боев. А единороги развернулись для атаки. Полк Тереса атаковал ближайший штаб, Зигул занялся погромом повозок со снаряжением, а Вирон столкнулся с кавалерийским отрядом, спешащим к линии фронта.

Гартош с Алеандрой, Квиртом, Арушем, Пегасом и двумя десятками охраны появились на небольшой возвышенности, готовясь магически поддержать десант. Помощь понадобилась тут же. Около штаба околачивалось пятнадцать магов, среди них четверо довольно сильных. Вражеские маги тут же поставили перед полком Тереса огненную завесу, которая, колышась и постепенно надвигаясь, привела единорогов в панику. Состояние четвероногих единорогов передалось и всадникам, они останавливали скакунов и готовы были повернуть назад.

Из Фатара вырвался темно-красный луч и одним махом скосил одиннадцать магов, остальные сумели защититься, и, не ожидая еще одного, более мощного удара, скрылись в магическом мареве. Офицеры Тереса быстро сумели восстановить порядок, и полк помчался выполнять задание. Вирон воспользовался фактором неожиданности и врубился в ряды противника без всякого противодействия. Но растерянность у вражеских кавалеристов прошла быстро, и началась настоящая рубка. Силы друг другу противостояли примерно равные по количеству, и больших потерь в полку Вирона было не избежать. Так как у Зигула дела обстояли намного лучше, Гартош решил помочь именно Вирону.

Он перенесся на латон восточней, со стороны вражеской кавалерии. Несколько коротких красных импульсов уничтожили не один десяток врагов. Алеандра била лучами не менее эффективно. Квирт ревниво поглядывал в сторону друзей, но похвастаться подобной точностью и меткостью не мог.

– Присматривай за тылом! – крикнул ему Гартош. – Скоро нами должны заинтересоваться. Главное не пропустить этот момент.

Носитель как в воду глядел. Не прошло и минуты, как дракон бросил зажигательный шар куда-то в сторону.

– Что там? – не поворачиваясь, спросил Оскол.

– Не отвлекайтесь! – азартно ответил Квирт. – Пока ничего серьезного. Пара придурковатых магов решила погеройствовать. Я их усмирил.

– Это только проверка, дальше будет серьезно. Алеандра, помогай Квирту, здесь я уже и сам справлюсь.

Работы для двух магов действительно осталось маловато, вражеская кавалерия смешалась с бойцами Вирона, отставших выбили. Но в этом бою наметился уже явный перевес в сторону виктанийцев. Противник не бежал только потому, что боялся попасть под удар магов. Гартош выцеливал отдельных вражеских бойцов и злился на то, что не мог применить атраты на полную мощность. Вскоре герцогиня снова вступила в бой, помогая Квирту отбивать магическую атаку. А затем с тыла, словно из-под земли, повалила многочисленная пехота. Носителю также пришлось повернуться назад, чтобы отразить неожиданную угрозу. Хотя неожиданную ли?

– Уж больно это похоже на очередную засаду, – поделилась своими соображениями Алеандра.

– Очень похоже, – согласился Оскол. – Но ума не приложу, откуда они могли знать, что мы окажемся именно в этом месте? Даже если допустить, что их разведка сработала на отлично и смогла разузнать, где и когда мы будем наступать, никто не мог предугадать, что мы решим ударить в тыл Черным Легионом. И уж тем более никто не мог предопределить, что именно с этого места мы будем руководить вылазкой и наносить удары.

– Не знаю, Гартош, не знаю, – отвечала вампиресса. – Но на них очень приличная магическая защита. Даже мне непросто поразить сразу нескольких солдат, а Квирту даже один дается с трудом. Хотя перед этим он уничтожил не одного мага.

Разбираться с этой загадкой Оскол решил потом, а сейчас следовало остановить две сотни неумолимо приближающихся пехотинцев. Это не явилось бы серьезной проблемой, будь это обычная пехота, но сейчас все его удары будто вязли в густом киселе. Тягучая защита поглощала большую часть молний, термошаров, таранных ударов, и до назначения добиралась только малая часть того, что было выпущено, несомненно, могучими магами – пораженными падали лишь единицы вражеских бойцов.

– Если так пойдет и дальше, нам придется покинуть это тепленькое местечко! – крикнул Гартош. – Не очень-то мне хочется сражаться в рукопашном бою с в десять раз превосходящим противником! Кто знает, какие у них еще есть сюрпризы.

– У меня тоже нет такого желания, – согласилась Алеандра.

– Тогда чего мы ждем? – нанося очередной удар, спросил Квирт. – Уходим отсюда, пока нас здесь не зажали.

Подпространство прогнозируемо оказалось закрыто. Правда, у этой блокировки не хватило мощности, чтобы удержать носителя семьи атратов и его сопровождающих. Перейдя на пару латонов в сторону, Гартош с компанией облегченно вздохнули.

– Мне почему-то кажется, – задумчиво сказала Алеандра, – что нас слишком легко выпустили.

– Не сказал бы, что это было слишком уж легко, – пробормотал носитель.

– Ты не понял. Что это была ловушка, понятно, но рассчитана она не на магов нашего уровня. Посмотри, – вампиресса указала изящным пальчиком в сторону неудавшейся засады. – Там лучшее место на ближайших латонов десять для командного пункта или расположения магов. Вот их скорей всего и поджидали наши друзья. А мы им попались случайно и оказались не по зубам.

– Очень интересная мысль, – согласился Гартош. – Если таких ловушек гробросцы наставят много, то скоро мы потеряем половину своих командиров и магов. Нужно будет предупредить своих. Ну, а пока вернемся к текущему бою.

«Что я хотел бы сказать по поводу той защиты, что окружала пехоту противника, – подал голос Тенос. – Ничего сложного и сверхъестественного. Хотя защита, нужно признать, очень действенная. Магическая энергия связывается и скручивается в жгуты, затем путается между собой. Это не дает возможности противнику наносить эффективные удары – заклинаниям нужно продираться через магическую путанку. Правда, и наносить удары с той стороны тоже затруднительно, все по той же причине».

– А им и не нужно наносить магические удары, – сказал Квирт. – Для пехоты главным является добраться до противника и выпустить ему кишки.

«Пара магов там должна была быть обязательно, – возразил Тенос. – Кто-то же удерживал нужное заклинание».

– Потом разберемся с заклинанием, – осматривая поле боя, сказал Гартош. – Пока нужно думать, как еще можно помочь нашим ребятам.

– Пошли на хитроумную засаду кавалерию, – посоветовал Квирт. – Пускай изрубят засранцев, им для этого магия не понадобится. А мы вернемся на удобное для ведения боя место.

– Разумно, – согласился генерал.

«Вирон, пошли пару сотен бойцов на тех молодцов, что так бессовестно выгнали твоего генерала с насиженного места. Только магию пусть не используют, они этого не любят».

«Сделаю», – пообещал полковник, не став выпытывать подробности задания, уже и сам все понял.

Так как с уходом Гартоша и компании угроза со стороны магов исчезла, кавалерия, которая противостояла полку Вирона, благоразумно решила выйти из боя. И помешать им в этом уже никто не мог – единороги слишком медлительны, чтобы преследовать быстроногих лошадей, а могучих магов с позором прогнали. Таким образом, Вирон смог выделить для выполнения поставленной генералом задачи не две, а целых четыре сотни бойцов. Противостоять тяжелой кавалерии, коими являлись единороги, засадные сотни противника должным образом не смогли. И поэтому после жаркого, но короткого боя были втоптаны в землю. Генерал вернулся на удобное для наблюдения и ведения боя место.

– Аруш. Поищи среди убитых гробросцев магов, – распорядился он. – Может, не успели убежать, и мы узнаем от них что-нибудь полезное.

Пока оборотень с Пегасом наперегонки носились среди тел убитых гробросцев, Гартош снова занялся изучением обстановки.

Терес захватил штаб и сейчас сортировал пленных по важности. Хозяйственный Зигул решил не громить обозы, а захватить их и сберечь для собственных нужд. И сейчас там тоже занимались ревизией добытого. Пехота сумела отразить пару атак и готовилась к отражению новых. Пока наступило короткое затишье. Но с трех сторон к месту высадки единорогов и пехоты уже спешили новые части противника. Они накапливались немного поодаль, и у Гартоша не возникало никаких сомнений, что не больше чем через час гробросцы снова пойдут в атаку. Теперь уже более подготовленную и массированную.

Аруш и Пегас так и не нашли вражеских магов и, разочарованные, вернулись к генералу.

– Давайте перенесемся к Тересу, – бросив на друзей короткий взгляд, предложил Оскол. – Уж больно с пленными охота побеседовать.

У Тереса оказалась богатая и ценная добыча. Два полковника, командующих бригадами, и целый генерал – командир корпуса, на который в данный момент наседала виктанийская армия. Короткий допрос не дал необходимых результатов – молчаливые попались полковники и генерал. Пришлось прибегнуть к пытке Арушем и Пегасом. Клыкастые зверюги наперебой старались показать свою агрессивность и желание откусить у допрашиваемых что-нибудь вкусненькое. После таких демонстраций высшие офицеры стали более разговорчивыми и поведали виктанийцам много интересного. Но финал в допросе поставили атраты. Они с помощью магии выудили у пленных все, о чем они могли знать или даже догадываться.

У гробросцев в ближайшем тылу оказалось немало сил, догадывались вражины, что где-то в этом районе начнется наступление. В данный момент пехотные и кавалерийские части спешили к месту прорыва, и через пару часов должны подойти к штабу. Магическая засада продумывалась давно, и как Оскол правильно догадался, применить её решили в разных местах. Выяснив все, что нужно, Гартош связался с Мервоном:

«Лорд Мервон, как продвигается наступление?»

«Место магического удара обходим стороной, там пока слишком горячо, перестарались наши маги. На периметре этой зоны встретили ожесточенное сопротивление, так что немного отстаем от графика».

«К гробросцам скоро подойдет подкрепление. Мы захватили штаб корпуса, вместе с командующим. По его словам, силы они в нашем секторе сосредоточили почти равные нашим, так что наступать по намеченному плану нам не с руки, понесем слишком большие потери. Предлагаю наступать отдельными выступами и окружить как можно больше загорцев. Нужно вынудить наступать противника, тогда именно они понесут наиболее тяжелые потери».

«Логично. Я сейчас же переработаю план. Не будем надолго сосредотачиваться на одном объекте – не получилось взять с ходу, окружаем и двигаемся дальше. Хотя это и очень опасно, можем запросто сами попасть в окружение».

«Другого выхода у нас нет, – сказал генерал. – Иначе наше наступление просто увязнет в постоянных стычках и выдохнется раньше времени».

«Я все понимаю, Гартош, но нужно быть предельно осторожным. Ты бы поменьше влезал в разные заварушки, а лучше с помощью своих атратов занялся бы разведкой, это для нас важнее».

«Я так и сделаю, лорд Мервон. Но сейчас мне нужна помощь от основных войск. Уж больно удобное место для обороны мы захватили, не хотелось бы его терять, и затем брать еще раз. Нам нужен здесь пехотный полк или хотя бы кавалерийский. Хотя от кавалерии в обороне толку будет меньше».

«Что смогу оторвать от основного наступления, пошлю к вам, с приказом не вступать ни в какие стычки, пока не прибудут к месту вашего прорыва».

«Жду, господин тур-генерал».

Прервав связь, Гартош приказал командирам частей прибыть к нему.

Зигул светился ярче солнца и поспешил похвастать захваченными трофеями. Вирон больше молчал и хмурился, его полк в этом бою понес самые большие потери. Командиры сводных пехотных частей доложили о своих потерях и достижениях. Как понял генерал, первую атаку они должны отбить без особых проблем – не успеет противник быстро собрать нужные силы для наступления. Ну, а дальше начнутся проблемы, если, конечно, вовремя не подоспеет подкрепление. Оскол распорядился распределить захваченные трофеи между частями и готовиться встретить врага.

А враг не заставил себя долго ждать.

XIII

Первым принял на себя удар восточный сводный отряд, к которому Гартош приставил полк Тереса. Противник, количеством не меньше бригады, умело прикрываясь складками местности, сумел подойти почти вплотную к позициям виктанийцев. Мощный обстрел из луков и арбалетов выбил первые ряды наступающих, но остальные упорно продвигались вперед. Оскол успел немного. Его магические заклинания и усилия друзей выкосили три сотни гробросцев, но затем им пришлось вступить в магический поединок с противником. Вражеские маги применили грамотную тактику противостояния сильным соперникам. Нанеся насколько неожиданных ударов с разных сторон, они быстро перемещались на новое место, не давая загнать себя в глухой угол. Такие стычки отнимали много времени и сил и не давали возможности помочь своим бойцам.

Гробросцы уже вступили в рукопашную схватку с виктанийцами, когда полк Тереса сначала смял левый фланг противника, а затем начал окружать их с тыла. Наступающим пришлось остановиться и перейти к обороне. Им грозило практически полное уничтожение, когда кавалерийский отряд в триста сабель предпринял самоубийственную атаку и отвлек на себя часть сил полка Тереса. Пехота Гроброса сумела избежать полного разгрома и отойти на безопасное расстояние, под защиту двух десятков метательных орудий. Кавалерию противника единороги уничтожили почти полностью.

Не успели маги вытереть пот, как пришлось снова вступать в бой – началась атака, одновременно с запада и юга. Гартош пытался приспосабливаться к новой тактике магов противника. Пока Алеандра с Квиртом его прикрывали, он старался выбить как можно больше пехоты и кавалерии врага. Уж больно серьезным было численное преимущество гробросцев, без помощи магов виктанийцам не удалось бы отразить настолько массированные атаки. Сыпались с пальцев огненные шары, срывались с перстня молнии, смертоносные смерчи втягивали в свое нутро людей и лошадей, но враг упорно рвался вперед, словно не замечая падающие вокруг трупы.

Да, Гроброс не тот противник, с которым можно справиться одним махом, непрерывно нанося удары, подумал Оскол. Тысячи и тысячи виктанийцев заплатят своими жизнями за победу в этой войне. Хорошо хоть не остались один на один с Гробросом, спасибо тартам, что не остались в стороне.

С юга атаковала наиболее многочисленная группа войск, и именно ей носитель уделил наибольшее внимание. Из-за близости противоборствующих сторон применить атраты на полную силу он не мог, слишком высокая существовала вероятность, что под шальной удар попадут и свои войска. Ему удалось значительно уменьшить число наступающих, когда противники сошлись в рукопашной схватке. Больше помочь своим ребятам Гартош не мог, поэтому переместился на восточный фланг редута. Его помощь пришлась очень кстати – несколькими смертоносными лучами он сумел сбить стремительный набег кавалерии. Хотя полностью остановить его не получилось. На место выкошенных первых рядов поспевали задние, не менее четырех сотен сумели пробиться к пехотным порядкам. Но с таким противником пехотинцы сумели справиться сами, без участия магов и единорогов.

Оскол снова метнулся к южному участку. Совместными усилиями пехота и единороги отбили атаку, хотя и понесли серьезные потери. Гартош понимал, еще один подобный бой, и на этом плацдарме останутся одни маги и единороги, остальные лягут под мечами противника и копытами их лошадей. Возникла мысль оставить плацдарм – единороги слишком ценны, чтобы ими рисковать, даже ради такого важного задания. Но Алаза доложила, что кавалерийский полк виктанийцев, хоть и с большими трудностями, но все-таки упорно продвигается к захваченному плацдарму, и примерно через полчаса он сможет прийти на помощь. Поэтому план об эвакуации генерал отложил.

Видимо, весть о приближающейся помощи донеслась и до гроброских командиров, так как они быстро организовали новую атаку. Снова первыми встретили врага маги. Несмотря на присутствие носителя с атратами, Алеандры и Квирта, явного магического преимущества у виктанийцев не было – многочисленные группы магов ожесточенно нападали на них с разных сторон, не давая наносить удары по наступающим пехотным и кавалерийским порядкам с должной силой. Приходилось учитывать также, что за носителем устроена персональная охота, и все время ждать очередной магической ловушки. Видимо, вспомнил про это и лорд Руткер, так как сумел выделить внуку два десятка боевых магов. С ними дело пошло веселей. Чертили воздух сверкающие молнии, ослепительно взрывались огненные шары, дыбом становилась земля. Но все эти магические действия не смогли остановить прямого столкновения людей, ощетинившихся мечами и копьями. Снова по окрестностям разнеслись крики разгоряченных схваткой людей и звон стали.

Гробросцы не успели собрать необходимое для эффективной атаки количество бойцов, поэтому схватка развивалась без явного преимущества одной из сторон. В самый разгар боя на восточный и западный фланги гроброских боевых порядков навалилась подоспевшая кавалерия, с ходу вступившая в бой. Ободренные подмогой пехотные сотни сами пошли в атаку. Единорогов Гартош хотел было попридержать, но в последний момент передумал – противник отступал панически и особой опасности черным полкам не представлял.

Наконец закончился и этот бой. Генерал понимал, что для новой атаки у противника нет необходимых сил, а значит, пару спокойных часов у них есть. Он распределил кавалерию по всему редуту, а сам отправился в полевой лазарет, который организовали в центре редута. Сейчас сила атратов помогала ставить на ноги почти смертельно раненных бойцов, и Гартош видел благодарность и обожание в глазах подчиненных. Эти люди были готовы без раздумий отдать за него свою жизнь, и это являлось высшей похвалой для главнокомандующего.

Передышка закончилась раньше, чем рассчитывал Гартош. С юга и востока спешно подходили новые пехотные и кавалерийские части. Почувствовал носитель и скрытую магическую угрозу, видимо, противник перебросил к плацдарму большое количество сильных магов. Поняла это и Алеандра.

– Сейчас начнется самая серьезная драка за сегодняшний день, – буднично сказала она.

– Да, разозлили мы гробросцев не на шутку, – согласился Гартош. – Одно радует, чтобы раздавить наш плацдарм, они оторвали войска и магов с основного направления нашего прорыва. А чем там станет легче, тем быстрей к нам подойдет помощь.

– Дождаться бы, – пробормотал Квирт. – А то до вечера можем и не продержаться.

Оскол не ответил. Он с тоской посмотрел на север, откуда стоило ждать подмоги, но только поспеет ли она? С севера доносился отдаленный грохот магических схваток, и обостренный слух, кажется, даже уловил крики людей и звон стали. Но в поле зрения пока никто не появлялся.

«Алаза, на каком расстоянии наши ближайшие части?» – спросил носитель.

«Пехотный полк оторвался от основных частей и спешно пробивается в нашу сторону. Но подойдет он не раньше чем через два часа. Остальные части ведут ожесточенные бои и расходятся веером в разные стороны. Наступление продвигается успешно, именно поэтому на наш плацдарм до сих пор никто не наступал с севера. Все части противника, что там имелись, пытаются задержать основное наступление».

– Два часа… – пробормотал носитель. – Таких коротких и таких долгих два часа.

– Может, и нам уже пора повоевать, – повернул лобастую голову к другу Аруш. – Мы с людоедом засиделись совсем.

Пегас утвердительно всхрапнул.

– Скоро все вступим в прямой рукопашный бой, – пообещал Гартош.

Через полчаса началось новое сражение. Гробросцы подтянули метательные орудия, и пока Оскол их уничтожал, они успели сделать несколько выстрелов. А затем вперед пошла пехота и кавалерия. Странно, но, несмотря на прибытие к гробросцам магической подмоги, а носитель это явственно чувствовал, усиления магического противодействия не наблюдалось. Как только противники сошлись в рукопашной схватке, Аруш бросил:

– Мы пошли.

И не дожидаясь ответа, оборотень и Пегас бросились в гущу схватки, внося своим появлением сумятицу в ряды загорцев.

«Вон за тем холмом, в ложбине, готовится какое-то грандиозное магическое действие», – встревоженно сказала Алаза.

– Что именно? – уточнил носитель, не отрываясь от ведения боя.

«Пока не могу точно сказать, ложбина закрыта, но я чувствую, какие большие величины магии туда привлекаются. Нужно приготовиться к отражению магической атаки огромной силы».

– Делайте все необходимые приготовления, – сказал носитель, – но не отрываясь от непосредственного участия в бою. Я не могу оставить своих людей без поддержки.

«Что можем, делаем», – обнадежил Тенос.

Гартош обратил внимание, что кавалерия, принимавшая участие в атаке на восточный фланг, вдруг развернулась и, не закончив атаки, вернулась на свои позиции – вперед шла только пехота. Хотя кавалерийский удар там пришелся бы очень кстати. Не успел он додумать эту мысль, как Тенос закричал:

«Я все понял! Они сейчас накроют огненным куполом весь наш плацдарм! Вместе со своей пехотой!»

– Защиту! Уходим в глухую защиту!

«Вирон, Терес, Зигул! Отводите свои полки и нашу пехоту ближе к нашей позиции! И немедленно!!!»

Полковники быстро сообразили, что не время для вопросов, и начали разворачивать свои полки к невысокой возвышенности, которую облюбовал Гартош с друзьями. Хуже обстояло дело с пехотой. Они уже вступили в рукопашную схватку с противником, и оторваться было очень непросто. На южном фланге эту проблему частично решил кавалерийский полк, который недавно так вовремя пришел на подмогу. Он решительной атакой прошелся вдоль позиций виктанийской пехоты, отсекая в сторону пехоту противника. Остальным пришлось буквально пятиться, ведя ожесточенный бой.

Не успел с перстня в небо ударить голубой луч, как это самое небо заполыхало зеленым пламенем. Пламя зародилось над тем самым местом, где находился носитель, и начало быстро распространятся вокруг, загибаясь вниз и охватывая куполом оба отчаянно дерущихся войска – виктанийцев и гробросцев. Посвященные могли видеть, что пламя растеклось по защите, которую установил носитель и атраты. Но давление на защитный купол было такой силы, что он начал прогибаться и прорываться.

Первым опасность ситуации осознал Вирон.

– Единороги в круг! – скомандовал он. – Дать энергию генералу!

Полки окружили возвышенность плотной цепью. На кончиках пик и мечей заплясали искры, которые ручейками стекались к сильнейшим магам и через них передавались носителю. Посильную помощь оказывали и другие маги, вместе с Квиртом и Алеандрой. Поток энергии, влившийся в Гартоша, помог ему выровнять и усилить купол. Но вот беда, не все солдаты успели убраться под защитный полог. Не менее четырех сотен виктанийцев и двух тысяч гробросцев испытали на себе смертоносное действие магического пламени. Едва зеленые языки касались живой плоти, как она тут же отмирала и отпадала. Жуткий крик разнесся по долине. Еще с живых людей отпадали целые куски мяса. Затем отваливались руки и ноги. Не прошло и минуты, как все, кто остался за пределами купола, рассыпались в прах.

Осколу некогда было смотреть за этим страшным зрелищем, все свои силы и силы атратов он направил на поддержание полога, но даже с помощью единорогов и всех магов это оказалось труднейшей задачей. Вражеские маги задействовали такие силы, что казалось, вся энергия Иктива направилась в это смертоносное заклинание. И давление на полог усиливалось с каждой секундой. Снова, особенно по краям купола, начали возникать прорывы. Прорвавшиеся языки пламени не имели той силы, что снаружи, но и они сумели натворить немало бед. В лучшем случае люди падали без сил, ну а про худший не стоит и говорить.

Солдаты Гроброса поняли, в какую мясорубку они попали, и часть из них предпочла бросить оружие – лучше уж позорный плен, чем такая страшная смерть. Но половина вражеских воинов дралась до конца, стремясь добраться до того, кто отобрал у их родины безоговорочную победу в этой войне.

От напряжения у Гартоша полопались сосуды на глазах, кружилась голова и подкашивались ноги. В куполе начали появляться новые прорехи. Виктанийские маги носились по защищенной территории, пытаясь удержать ядовитое пламя. И многие поплатились жизнями за это – не всем удавалось совладать с порождением магов Гроброса. Обычная битва почти затихла, воины, одни со страхом, другие с надеждой, наблюдали за битвой магов. Но и она подходила к своему логическому завершению, даже сил семьи атратов не хватало, чтобы усмирить зеленое пламя.

Защитный круг сузился до небольшого пятачка, на котором с трудом могли уместиться все те, кто попал в это закрытое пространство. Носителю все с большим трудом удавалось удержать все уменьшающийся купол, когда он почувствовал, что давление стало быстро ослабевать, а затем и вовсе исчезло. Не веря своим чувствам, подозревая подвох, генерал осторожно убрал часть полога и стал свидетелем новой битвы, которая начала закипать вокруг их спасительного пятачка.

Подошедший пехотный полк, вкупе с магами Виктании, под руководством самого лорда Руткера, решительно атаковал позиции гробросцев, в особенности магов. Вражеские маги слишком много сил потратили на борьбу с носителем и черными полками, чтобы достойно противостоять новому противнику, поэтому многие из них полегли в первые же секунды схватки. Остальные предпочли ретироваться, у кого хватило на это сил, разумеется. Превосходство в магах дало виктанийцам преимущество, которым они не замедлили воспользоваться. Подоспевшие четыре сотни кавалерии только способствовали этому. Врага отбросили и сумели соединиться с окруженными частями. Только вот беда, эти самые окруженные части не могли продолжать бой – зеленое пламя высосало все силы. Пришлось подмоге, несмотря на тот изнурительный путь, которые они проделали, самим отгонять немногочисленные уцелевшие части противника. А также разоружать практически не сопротивляющихся пленных. Собирать их в походные колонны и под конвоем отправлять в свой тыл.

Гартошу очень хотелось, как и остальным своим соратникам, обессиленно опуститься на перепаханную копытами и сапогами землю, но он являлся носителем, генералом, а потому не мог позволить себе такой роскоши. После небольшой передышки он присоединился к деду, помогая ему истреблять коллег с той стороны Межевых гор. Те из гроброских магов, что не успели или не смогли бежать, не смогли бороться за свою жизнь должным образом, и их истребление не заняло много времени.

Когда последний вражеский маг пал, а остатки боевых частей позорно бежали, носитель подошел к Руткеру.

– Спасибо, дед, – с искренней благодарностью сказал он. – Еще немного, и эта зеленая погань прикончила бы нас всех.

– Никуда вы без деда, – проворчал Первый маг.

– Никуда, – согласился Гартош. – Как ты догадался, что больше нужен здесь? Почувствовал эту грандиозную волшбу?

– Именно. Когда гробросцы отвели с линии наступления почти всех своих магов, я сразу заподозрил неладное. А когда к вашему плацдарму начали накачивать колоссальное количество энергии, я понял – гробросцы решили плюнуть на наше наступление, ради уничтожения носителя и трех черных полков. Именно вы представляете для них главную угрозу. Они даже пожертвовали несколькими своими тысячами, чтобы расправиться с вами. Так что я так же быстро сорвал с фронта нескольких своих лучших помощников и сюда.

– Очень вовремя вы подоспели.

– И не говори. Загорцы так стремились вас добить, что даже некому было позаботиться о своей защите – всех задействовали для подачи энергии. Нам не стоило больших трудов убрать нескольких ключевых фигур. А дальше ты видел.

– Даже не знаю, – покачал головой Гартош, – считать эту операцию удачей или поражением.

– Ты о чем?

– Погибло несколько сотен единорогов, а они мне очень нужны для Межевых гор.

– Значит, больше никаких боев с прямым участием единорогов, – твердо сказал Руткер.

– Да, придется их беречь как зеницу ока, – согласился внук.

– Но нельзя считать вашу вылазку провальной, – продолжил маг. – Благодаря вам нам удалось продвинуться на большее расстояние, чем мы первоначально рассчитывали. Враг понес огромные потери, несопоставимые с нашими. И самое главное: мы смогли уничтожить много сильнейших загорских магов. Гробросцы не скоро смогут оправиться от такого удара. Если вообще смогут.

– Спасибо, дед. Значит, будем считать, что наступление началось удачно.

– Так оно и есть.

* * *

Под конец дня обе противоборствующие стороны выдохлись, и дальнейшие бои происходили вяло. Наступление виктанийцев почти прекратилось, они занялись укреплением занятых территорий, и противник в этом им практически не мешал, старательно не обращая внимания на возню соседей, а занимаясь укреплением собственных позиций.

Ночь прошла в тревожном ожидании нового дня и новых боев. И утро не обмануло предчувствий. Сразу на нескольких направлениях началось наступление. Причем в некоторых местах начались встречные атаки. Разведка обеих сторон не смогла сработать точно и не оценила реальные силы противника на данных направлениях. В этих встречных атаках и понесли противники наибольшие потери.

Стремясь выправить положение, генерал снова вступил в бой как носитель. Ему удалось создать магическое преимущество на основных направлениях, тем самым сбив наступательный порыв противника. Виктанийцы сумели оставить этот день за собой, расширив освобожденную территорию более чем в полтора раза. В этот день никто не устраивал носителю хитроумных ловушек, хотя новая тактика магов противника доставила ему немало хлопот – исчезающие после нескольких ударов маги стали практически неуловимы, хотя они и не успевали принести значительную пользу своим войскам. Единорогов на второй день наступления также не привлекали для боевых действий, стараясь сберечь их для более важных задач.

* * *

Ночью Гартош несколько раз просыпался от тяжелых кошмаров – ядовито-зеленое пламя неумолимо опускалось на него, стремясь дотянуться одним из языков. И эти видения были на удивление реальными. Казалось, даже во сне это порождение вражеской магии вполне способно вытянуть все силы и разложить плоть. Пришлось встать и прогуляться неподалеку от полевого штаба, где он и коротал ночь.

До предрассветной зари еще оставалось два часа, и времени для тревожных раздумий хватало с лихвой. Движения вокруг не наблюдалось, ближайшие позиции находились на расстоянии двадцати латонов, так что генералу представилась редкая возможность насладиться тишиной. Ночные обитатели лесостепи, напуганные опасной близостью людей, робко подавали голос, перекликаясь между собой.

«Ничего, мы скоро уйдем и оставим это поле в вашем распоряжении», – мысленно успокоил обитателей Гартош.

Словно услышав его мысли, шагах в десяти раздался чей-то тихий, на границе слышимости носителя вздох. Гартош внимательно присмотрелся, до предела обострив свое ночное зрение. Но ночь стояла темная, и ничего рассмотреть не удалось. Он осторожно стал приближаться к месторасположению неизвестного создания. Когда до него оставалось всего пару шагов, небольшое существо шмыгнуло буквально из-под ног человека. Суслик, догадался Гартош. Даже их затронула эта война. При ближайшем рассмотрении обнаружилась и нора, в которую шмыгнул грызун. Оскол присел рядом. Отчего-то вдруг вспомнилось детство, и пришла озорная мысль – нужно вылить главного врага кавалерии. Но идти за водой было лень. Он нашел длинный гибкий прутик и начал ковырять в норке. Неожиданно из норы выскочил разъяренный зверек и чуть ли не ухватился озорнику за палец. От неожиданности Оскол отшатнулся, а затем тихо рассмеялся своему испугу и храбрости суслика, который весь из себя грозный сердито щелкал зубами на человека.

– Все правильно, – улыбаясь, тихо сказал Гартош. – Свой дом нужно защищать.

«А я и защищаю», – услышал он неожиданный мысленный писк.

А вот теперь носитель удивился по-настоящему. Немного придя в себя, он спросил:

– И с кем я имею честь общаться?

«Я – хранитель», – последовал еще более неожиданный ответ.

– Хранитель чего? – уточнил Оскол.

«Хранитель этого и ближайших полей».

– Я тоже хранитель, – снова улыбнулся Гартош. – Я хранитель империи, на которой находится это и ближайшие поля. А также много других полей, лесов, гор.

«Плохой ты хранитель, – застрекотал зверек, – раз допустил на свою территорию врага».

– Плохой, – согласился Оскол. – Но ведь и мы топчемся по твоему полю, и ты ничего не можешь сделать.

«А что я могу против таких здоровил, как вы?» – обиженно ответил суслик.

– Вот то-то же, – назидательно сказал Гартош. – Вот и на меня нашлись здоровилы, но я стараюсь их изгнать.

«Я тоже стараюсь».

– И как же ты стараешься? – поинтересовался генерал, и вдруг до него дошло. – Постой, постой. Эти поля буквально изрыты вашими норами, твоя работа?

«Моя, – не стал отпираться хранитель полей. – Ходите здесь, на лошадях скачете. Житья от вас совсем не стало. Вот и приходится бороться, чем можем».

– Так помогите нам изгнать нашего врага, и мы быстрей уйдем с ваших полей, – попытался найти новых союзников генерал.

«Мы в человеческие войны не вмешиваемся, – сразу отмел заманчивое предложение суслик. – Сами заканчивайте. Только побыстрей».

– Побыстрей… – пробормотал Гартош. – Даже суслики требуют быстрейшего завершения войны.

«Я не суслик, я хранитель», – напомнили Осколу.

– Извини, забылся. Просто я никогда не разговаривал с такими вот необычными хранителями.

«Я тоже. Но мне пришлось говорить с тобой».

– Ты хочешь сказать, что тебе кто-то поручил поговорить со мной?

«Ничего я не хочу сказать, – буркнул суслик и скрылся в норке. И оттуда раздалось пожелание, больше похожее на приказ: – Заканчивай скорей войну».

Генерал выпрямился. Неподалеку застыл ошеломленный караульный. Видимо, он услышал разговор и подошел. А здесь картина – главнокомандующий общается с сусликом или с норкой, неизвестно на каком этапе он застал общение.

– Никому! – пригрозил солдату Оскол. – Дело государственной важности!

Тот покорно кивнул. Но Гартош не был уверен, что завтра вся армия не будет судачить о том, какое секретное совещание проводил главнокомандующий, с сусликами.

XIV

Чтобы избежать кривотолков, хотя бы среди высших армейских чинов, Гартошу пришлось рассказать о беседе с хранителем полей. Лорд Руткер долго смеялся, особенно когда услышал о появлении часового. Алькон и полковники не замедлили с комментариями о дружбе всех хранителей Иктива. Даже лорд Мервон позволил себе улыбнуться, уж больно комической оказалась ситуация. А Аруш с Пегасом тут же отправились на поиски таинственного хранителя, но естественно, никого не нашли, что вызвало вполне прогнозируемые разговоры: «А был ли суслик?» Генералу пришлось с пеной у рта доказывать, что разговор с хранителем не плод его перевозбужденного последними событиями сознания, не сон, а вполне реальное событие.

– Ну и как ты собираешься выполнять распоряжение суслика? Прости, хранителя, – растирая по лицу слезы, спросил Первый маг.

– В точности, – огрызнулся генерал. – Кому-то очень надоело, и не только суслику, что война приняла затяжной характер, и мне вполне прозрачно, посредством суслика, намекнули, что пора её заканчивать.

– А вот теперь поподробней, – перестал смеяться Руткер. – Ты уловил какие-либо колебания магии?

– В том-то и дело, что нет. Атраты несколько раз проверяли, никакой магии от грызуна не исходило. Значит, никто не управлял его сознанием, а если и управлял, то на таком уровне, что мне не удалось уловить связи.

– Вполне вероятно, что суслик воплощение кого-то из могущественных, – предположила Алеандра.

– И это возможно, – согласился старший Оскол.

– Ну, и как мы можем ускорить окончание войны? – поинтересовался Мервон. – Мы и так делаем все возможное, чтобы она скорей закончилась, но наши силы не безграничны.

– Я так понимаю – это намек, – сказал Гартош. – Намек на то, что высшие силы Иктива больше не будут помогать Гробросу.

– Ну и что это нам даст? – хмыкнул Руткер. – Если бы они при этом оказали помощь нам, то война закончилась бы в течение нескольких дней.

– Суслики не ввязываются в войны людей, – усмехнулся носитель.

– Суслики, – снова хмыкнул Руткер. – Посредника они выбрали с намеком. Явно указывая на то, кем мы для них являемся. Путаемся под ногами, норки роем.

– Я не хочу быть сусликом, – мотнул головой Алькон, – даже в отношении богов.

– И никто не хочет, – заверил друга Гартош. – Я думаю, нам следует принять данный разговор во внимание, но поступать так, как мы решим сами.

– Самое правильное решение, – одобрил слова внука Руткер.

* * *

Следующие дни не слишком отличались друг от друга. Война приняла затяжной характер, и воюющие стороны несли большие потери. Гробросцы не желали без боя отдавать ни единого клочка земли, и виктанийцам приходилось продираться вперед с огромным трудом. Но все-таки хоть и со скрипом, но наступление продолжалось. Примерно через неделю после начала наступления обе стороны взяли паузу в активных боевых действиях. И тем и другим требовалось время, чтобы подтянуть свежие силы, подвезти боеприпасы, продовольствие, перегруппировать войска. И у носителя появилась возможность побывать на южном фронте, где тарты успешно теснили общего с виктанийцами врага.

Никор принял друга с нескрываемой радостью в широкой палатке одного из полевых штабов и, после того как выслушал обстановку на северном выступе, с нетерпением стал делиться собственными успехами, тем более что они оказались более значимыми, чем у северных соседей. На карте, занимающей весь большой стол, было установлено множество фигурок, обозначающих те или иные войска.

– Смотри, – широким жестом указал Верховный князь. – Мы наступаем вдоль обоих берегов Ротаны, оставляя реку посредине, и уже продвинулись почти на триста латонов.

– Разумно, – посмотрев на карту, одобрил Гартош. – Наступая вдоль обоих берегов, вы можете, в случае прорыва противника отойти на противоположный от врага берег и использовать эту природную и очень эффективную преграду.

– И не только это, – подхватил князь. – Мы её используем еще и как очень эффективный транспортный путь. По реке идут корабли с пехотой, оружием, припасами. Наше подкрепление подходит к месту боев, не истощенное долгими переходами, а свежее и полное сил. Я еще раз убедился, что мы очень удачно выбрали место для наступления.

– Я смотрю, – Оскол ткнул пальцем в фигурки, – вам совсем немного осталось до отрогов Старых Аргат.

– Если бы вы не приостановили наступление, – князь укоризненно взглянул на главнокомандующего соседей, – мы бы добрались до них еще на этой неделе. Но так как у противника освободилось много боевых магов, наше наступление значительно замедлилось.

– Прости, Никор, но ты же знаешь, как нам сейчас тяжело.

– Знаю, поэтому и не предъявляю претензий.

За стенами палатки раздался громкий трубный рев.

– Бригада боевых слонов на подходе, – ответил на удивленный взгляд друга Никор.

– Можно на них взглянуть?

– Конечно, – улыбнулся Сертер. – Зрелище, достойное внимания.

Верховный князь и носитель вышли из палатки. Примерно в ста шетах шествовала колонна южных гигантов. Конечно, они значительно уступали в размерах мамонтам севера Виктании, но ни один мамонт не подпустит к себе человека, во всяком случае, добровольно, а здесь покорно идут по воле погонщиков. Возможно, идут на смерть.

– Эффект от них в основном психологический, – сказал Гартош вставшему рядом другу.

– Это почему? – встрепенулся тот.

– Слишком большая мишень, легко поразить.

– Не так легко, как тебе кажется, – возразил Никор. – На них серьезная броня, способная выдержать прямое попадание из степрона.

– Прям-таки из степрона, – недоверчиво пробормотал генерал.

– Думаешь, ты первый, кто заметил, что слоны представляют собой отличную мишень? Уже давно тщательно продумана броня этих гигантов. Продумана до мелочей. Во время боя им даже специальную обувь надевают, чтобы ноги не повредили о разные колюще-режущие предметы.

– Да знаю я, какая защита предусмотрена для слонов, – отмахнулся Гартош, – еще в студии проходили.

– Я не знаю, что вы там проходили, но я видел этих красавцев в деле. Не завидую тем, кто окажется у них на пути. Хотя мы, северные тарты, всем слонам предпочитаем лошадей. А вот в центральном Тарте, и особенно в южном, битвы с участием слонов были не редкость. Хотя за последние несколько сотен лет конфликты между князьями постепенно сошли на нет.

– Это сколько же нужно народа, чтобы смотреть за этакой громадиной?

– Десять человек смотрителей обслуживает. Плюс погонщик, плюс четыре стрелка на башне. Итого полтора десятка человек.

– И оно того стоит? – снова засомневался Оскол.

– Стоит, Гартош, стоит. Если у тебя найдется несколько свободных часов, можешь посмотреть этих мышат в действии.

– У вас предусмотрена атака с участием слонов?

– Через четыре часа, – утвердительно ответил Никор.

– Четыре часа найду. Никогда не видел боевых слонов в деле.

– Ты не забудешь этого зрелища, – пообещал Верховный князь.

* * *

Слонов к бою готовили тщательно. Под каждой броневой плитой, действительно способной выдержать прямое попадание из степрона – тяжелого арбалета, укладывалась мягкая подложка. Особенно толстая броня защищала лоб слона и переднюю часть туловища. Сложная броня закрывала ноги – спереди толще, сзади тоньше. Нижнюю часть ног обували в толстые кожаные чаши, в которые вплеталась металлическая нить и пришивались металлические бляхи. Эти чаши-калоши служили гиганту не только защитой от острых предметов, на которые он мог наступить, но и эффективным оружием. На хобот натягивали специальный кольчужный чулок, сплетенный из мягкой меди. Подвижность хобота при этом значительно терялась, но пробить её стрелой или прорубить мечом с первого раза не получалось, а второго раза слоны или их седоки обычно не предоставляли. Самый кончик хобота, где кольчуга была наиболее тонкая, слон сворачивал в кольцо и прятал себе в рот, и только при прямом столкновении пускал его в ход. Обычно, для пущего эффекта, кончиком хобота слон зажимал тяжелый предмет и действовал им словно булавой.

Все это Гартош узнал от Никора и погонщика, которые комментировали каждое действие смотрителей. Ближайший к Осколу слон встал между двух вышек, и ему на спину водрузили боевую башню. В башне имелось восемь бойниц для лучников. Каждая бойница, если в ней не имелось необходимости, закрывалась щитом. Действительно, вся эта живая бронированная махина выглядела внушительно, словно живой танк.

– С такой тяжестью долго не побегаешь, – посочувствовал великанам Гартош.

– В полной броне они могут находиться не более часа, – уточнил Никор. – Так что сразу после облачения они начинают атаку.

И действительно, не прошло и десяти минут, как самое тяжелое бронированное подразделение Иктива выступило на поле предстоящего боя.

В нескольких шетах позади слонов плотными рядами шагала панцирная пехота, стараясь приноровиться к движению основной ударной силы этого боя. В задачу пехотинцев входило не дать вражеским бойцам зайти в тыл гигантам, где броня была самая слабая. Ну и конечно, прорваться через бреши в обороне противника, которые проделают слоны. Впереди самой тяжелой ударной силы тартов жиденькой шеренгой, зигзагами перемещалась легковооруженная пехота. Главной их задачей являлся перехват небольших групп противника, можно сказать, смертников, которые отчаянной атакой могли попытаться нанести вред слонам. А также им предстояло расчищать дорогу от тех сюрпризов, которые для гигантов могли оставить гробросцы.

За панцирниками двигалась средне вооруженная пехота, на плечи которой ляжет основной груз сражения. За средней пехотой лошади везли снаряженные к бою легкие полевые катапульты. Через небольшой промежуток тяжеловозы тянули тяжелые катапульты. Метательным орудиям ставилась задача проделать бреши в передних рядах противника. Они сумеют сделать, скорей всего, один залп, и пехота пойдет в атаку. Кавалерия пока держалась поодаль. Ее время придет гораздо позже, когда пехота проделает широкие проходы.

Такое боевое построение Гартош видел впервые, хотя немало знал о боевых порядках и приемах тартов. Что ж, интересно будет посмотреть, каков будет эффект.

Наступление началось сразу на обоих берегах широкой степной реки. «Можно было применить и боевые корабли», – подумал Оскол, когда остановившиеся катапульты сделали первый залп. Каменные ядра на удивление точно поразили передние ряды противника. Расчеты катапульт действовали на удивление слаженно, и даже тяжелые орудия успели сделать еще один залп, прежде чем слоны добрались до врага.

Взаимный обстрел возымел свой эффект. Два слона вышли из боя, явно получив серьезные раны, и погонщикам стоило немалых трудов удержать их под контролем, чтобы гиганты от боли не нанесли урон своим же наездникам и пехотинцам. Один слон уже уткнулся головой в землю, не добравшись до противника всего два десятка шагов. Но потери гробросцев были намного серьезней. Катапульты смяли каждого третьего панцирника, которые находились в передних рядах. И заполнить эти бреши было некем. Стрелки со слонов держали под постоянным обстрелом задние ряды, не давая им возможности быстро перегруппироваться. Продолжали выбрасывать ядра катапульты, правда, больше уже перестреливаясь между собой.

А слоны уже ворвались в ряды панцирной пехоты противника, круша всех, кто попадался на их пути. Пехота тартов действовала на удивление слаженно. Стараясь не попасть под удар слонов, пехотинцы быстро формировали небольшие группы, причем с разным количеством бойцов, и эти группы выполняли разные задачи. Одни связывали боем противника, другие заполняли проходы, которые делали слоны, и расширяли их. Средняя пехота уже тоже вступила в бой, заходя с флангов и в тыл противнику. Такое мастерство достигалось тщательными и длительными тренировками и учениями.

Слоны свою задачу выполнили, и сейчас погонщики удерживали разгоряченных боем животных на месте, давая пехоте завершить начатое дело.

– Слонов пора возвращать в тыл, – подал голос Никор. – Гоняться за одинокими бойцами не их задача. И с них пора снимать броню. Они свое дело сделали.

– Впечатляет, – признал Оскол. – Даже впечатляет не столько участие слонов в этом бою, сколько выучка ваших бойцов и командиров. Все знают свое место и свою задачу. Хотя задачи постоянно меняются. Взаимодействие между разными родами войск тоже заслуживает всяческой похвалы. Все отработано до мелочей.

– Мы не один год готовились к этой войне, – без ложной скромности ответил Верховный князь. Хотя было видно, что похвала пришлась ему по душе. – Все князья прекрасно понимали, что рано или поздно нам придется сойтись с Гробросом в бою, поэтому без всяких роптаний выделяли для общей армии лучших бойцов и не скупились на расходы.

А бой разворачивался по сценарию, написанному тартами. Передние ряды гробросцев частично были уничтожены, частично окружены, частично обращены в бегство. На помощь пехоте уже спешила экономной рысью кавалерия – им предстояло продолжить наступление. На магическом уровне шел свой, невидимый для непосвященных бой. И Гартош убедился, что слухи о небольших магических возможностях тартов слишком преувеличены. Тартские маги не только на равных сражались с гробросцами, но и выигрывали эту битву.

– Как обстоят дела к подготовке сюрприза для наших загорских друзей? – поинтересовался Оскол.

– Все идет по плану, – не отрываясь от подзорной трубы, ответил Сертер. – Почти все корабли в нужных бухтах. Серые ошиваются там же и ропщут, что не участвуют в настоящем сражении. Через неделю можно будет начинать. Возможно, даже раньше.

– Да, неделя это крайний срок, – согласился Гартош. – Но будем еще смотреть на обстановку на фронтах и на реакцию наших высоких друзей, вдруг они что-то да разнюхают.

– Их возможное вмешательство меня тревожит больше всего, – признался Верховный князь.

– Будем надеяться, что они не наделают глупостей, – скупо улыбнулся Оскол.

По окончании разговора друзья расстались, и Оскол вернулся в расположение своих войск.

* * *

Успешное наступление тартов позволило и виктанийцам продолжить наступать на всех участках. Неожиданно действенную помощь оказали войска новосозданного королевства Розолс – как они сами себя называли. Войска Розолса наступали непрерывно, невзирая на потери, не щадя ни себя, ни противника.

– Благосклонность нашу зарабатывают, – кривился Руткер. – Думают, что у нас рука не поднимется на отщепенцев, которые так усердно громят загорцев.

– А поднимется? – поинтересовался у Осколов Витан.

– Надо будет, придушим, – уверенно пообещал Руткер.

– Выгоним гробросцев, посмотрим, – уклончиво ответил Гартош. – Сейчас у нас другие задачи.

– Ты не передумал брать Шерам прямо сейчас? – уточнил император.

– Нет. У нас практически все готово. Единороги уже несколько дней не участвуют даже в переброске войск, отдыхают. Маги лорда Руткера готовятся сами и доводят до ума свои заклинания. Вепри и барсы также уже готовы к переброске. Сейчас последние корабли тартов заходят в тайные бухты. Через день начинаем операцию, которая должна быстро закончить эту изматывающую войну.

– Да помогут нам боги, – пробормотал Витан.

– Я на их помощь не особо рассчитываю, – усмехнулся Руткер. – Главное, чтобы не мешались под ногам.

Гартош не стал попрекать деда за пренебрежительное отношение к богам, он-то на помощь одной богини очень даже рассчитывал.

XV

В назначенное время к тайным бухтам потянулись колонны Серых всадников. Соблюдалась предельная маскировка. По подсказке Малиарта выбрали самую темную ночь. Порывистый ветер отбивал охоту рыбакам, торговцам и даже контрабандистам выходить в море. О сконьерах можно было не беспокоиться, пираты создали им немалые проблемы где-то возле восточного побережья Реата. Всадники загружались на суда и с немалым трудом заводили туда своих четвероногих соратников – дети широких степей с большой опаской относились к морю. Но погрузку все-таки удалось завершить к нужному времени. Суда вышли из бухт. Малиарта нигде не было видно, но из глубин океана вдруг начал подниматься светло-серый туман и наползать на корабли. Даже бывалые моряки почувствовали трепет перед необычным явлением. Все ждали чего-то необычного – чуда. Но все произошло более чем прозаично. Суда втянулись в туман, а дальше все замерло. Не слышалось плеска волн, не появлялись диковинные создания, даже не крикнул никто из тумана. Даже не чихнул…

* * *

Гартош при отбытии кораблей не присутствовал, был слишком занят своим броском на одну из главных цитаделей противника, но короткое зашифрованное сообщение он получил.

Черные всадники, так же как и серые, нетерпеливо ожидали своего часа, не отходя от своих четвероногих собратьев ни на шаг. Полсотни боевых магов в который раз перебирали свои магические артефакты и заклинания, которые помогала создавать вся магическая Виктания. Посильную помощь в их создании оказали и Алеандра с Квиртом, и конечно носитель атратов. Тысяча вепрей, столько же барсо, и полтысячи шершней тщательно проверяли свое оружие, понимая, насколько сложная задача перед ними стоит – поход в мир ведьм мог оказаться легкой прогулкой.

– Самое тяжелое это ждать, – нервно прохаживаясь по штабной палатке, выдал Алькон всем известную истину.

– Ждать и догонять, – пробормотал Гартош, разложив на столе свои магические артефакты, созданные атратами.

Он начал складывать артефакты в карманы и сумку, в порядке применения, когда в палатку вошел лорд Руткер.

– Какое тяжелое ожидание, – выдохнул Первый маг.

Все присутствующие невольно улыбнулись, хотя никто не рассмеялся.

– Я сказал что-то веселое? – поднял бровь Руткер.

– Здесь все уже устали ждать, – пряча усмешку, ответил носитель.

– Вам-то ждать осталось недолго, скоро окажетесь в самом пекле, а вот мне придется сидеть здесь и снова ждать, чем оно все закончится, – пожаловался пожилой маг.

Развивать тему никто не захотел, умолк и Руткер. О своих дальнейших действиях все будущие участники штурма Шерамской крепости знали назубок. Операцию проработали тщательно, с пошаговым вступлением в работу каждого человека, каждого артефакта. С помощью атратов тайно проследили за гарнизоном Шерама, за обычной и магической обороной. Теперь оставалось только ждать условного сигнала от Серых всадников о том, что они высадились на побережье гарптов. Сколько им придется идти до нужной точки, не знал никто. Одно дело, когда отряд Гартоша пробирался сквозь Тролльи горы, по Коротким Путям, которые были доступны для смертных, и другое дело двигаться по путям, открытым самими демонами.

* * *

Казалось, время застыло, как и окружающий все туман. Чувство, что за тобой наблюдают десятки глаз, не покидало экипажи и всадников. Лошади также вели себя крайне нервно, хотя боялись даже всхрапнуть. Сколько тянулось это безмолвное ожидание, никто не знал, даже самые опытные маги боялись заглянуть за пределы тумана.

Но вот, наконец, послышался легкий всплеск волн, и все поняли, что их путешествию подходит конец. Прошло еще совсем немного времени, и туман начал выталкивать из себя корабли. При яркой луне очертания берега пугали своей темнотой. Передовые корабли подошли почти к самому берегу, когда уткнулись килем в песок. Место для высадки морские демоны выбрали на удивление удачное, можно перебросить с борта на берег широкий настил, и никто даже сапог и копыт не намочит.

Высадка началась сразу же, как только до берега добрались первые корабли. Всадники и лошади с нескрываемым облегчением перебирались на берег и тотчас же уходили вглубь суши, прикрывать высадку остального войска. Освобожденные от груза корабли отталкивались от берега и на веслах отходили назад, в море. На востоке начало немного сереть, и уже стало видно, что освободившаяся от тумана бухта до отказа заполнена разнокалиберными судами.

Судя по всему, демоны и духи моря посчитали свою задачу выполненной, и дальше смертные должны были обходиться своими силами. Корабли сразу образовали толчею, и самым опытным капитанам пришлось сорвать глотки, чтобы навести кое-какой порядок. Но ширина бухты позволяла подойти к берегу одновременно нескольким десяткам кораблей, что ускорило высадку. Сразу же появились первые пленные. Такая удобная бухта не могла не привлекать рыбаков, и гарпты образовали здесь небольшой временный лагерь. Два десятка рыбаков мычали сквозь кляпы и испуганно вращали глазами, отказываясь понимать, что происходит.

Всего за два с небольшим часа многотысячное воинство оказалось на берегу. Уже полностью рассвело, когда армия тартов тремя походными колоннами двинулась на север.

* * *

Сообщение, которое с таким нетерпением ждали, застало Гартоша и его соратников почти врасплох.

– Ну что ж. Началось, – поднялся главнокомандующий. – Назад дороги нет. Да помогут нам все те, у кого вдруг возникнет такое желание.

Участники штурма крепости, в сопровождении лорда Руткера, покинули штабную палатку и присоединились к своим полкам.

Главнокомандующий не стал произносить громких напутствующих речей, он просто выдохнул:

– Вперед!

И первым шагнул в магическое марево.

На вершине одной из скал, куда высадился носитель, находился один из сторожевых амулетов, который атраты тут же уничтожили. На других ключевых вершинах высадились Алеандра с Квиртом и еще четверо магов. Первая охранно-сторожевая звезда Шерамской крепости была уничтожена. Не самая мощная оказалась система. В её функции больше входило предупредить о нападении, чем предотвратить его. Дальше предстояла более тяжелая работа. В крепости тут же поднялась суматоха. Маги Виктании, не дожидаясь ответной реакции противника, принялись за следующий, более сильный и сложный защитный контур. Воздух тут же наполнился мощными потоками магии. Один из магов упал, пораженный сильнейшим откатом энергии. Вершину скалы, где находился еще одни маг, ответным ударом словно срезало мечом. На месте погибших магов сразу же высаживались новые участники сражения, и их количество все возрастало.

Пока что виктанийцы на полшага опережали противника, не давая ему опомниться, сгруппироваться и дать должный отпор. Но и виктанийцы большую часть своих сил тратили на борьбу с защитными барьерами. А ведь скоро гробросцам подойдет подмога.

Гартош выбросил использованные артефакты и энергетические камни и переместился на другую скалу, долго оставаться на одном месте опасно. Точно так же поступали и другие участники сражения.

«Нужно пробиваться внутрь крепости и разбивать их защитный контур изнутри», – подала голос Алаза.

«Опасно, но это единственный способ быстро уничтожить внешний защитный пояс крепости», – согласился Тенос.

– Куда переносимся? – не стал долго рассуждать носитель.

«Скорее, куда нам дадут перенестись, – поправил своего носителя Тенос. – На стену, между вон теми неприметными башнями. Это единственное место, куда мы можем переместиться, не растратив всю свою энергию. Затем нам нужно пройти сквозь правую башню и добраться до основной защитной башни. Там находится ключевой дитрат, который замыкает на себе внешний защитный периметр».

– Тогда чего мы ждем? Вперед!

«Пройти ты сможешь только один, мы никого больше не сможем протащить сквозь защитную стену», – предупредил своего носителя Тенос.

– Я готов. Вперед.

Продираться сквозь защитную магическую стену было сродни подъему по отвесной стене. Стене могучего водопада. Причем вместо воды лился огонь. Несмотря на все усилия Венеры, у Гартоша чуть не обуглилась кожа, когда он выпал с той стороны барьера, между двумя солдатами противника, нервно сжимающими мечи. Появление дымящегося, словно демон, Оскола вызвало у бойцов замешательство, и этих двух секунд Гартошу хватило, чтобы выхватить меч и вступить в бой. Гариант запел победную песню, и два первых трупа окропили своей кровью стены крепости. А такой крови должно быть очень много. Из двух башен выбежали десятки защитников крепости, и Оскол понял, какую невероятно сложную ему придется решить задачу.

Он попытался с боем пробиваться в сторону нужной башни, но увяз в бою, и рубиться пришлось на обе стороны. Носитель наполнял стену трупами, но продвигаться вперед не получалось, два-три шага вперед, либо назад, чтобы не споткнуться на трупах, вот и все, чего он достиг. Атраты быстро снимали усталость, принимали на себя магические удары, и особой опасности для себя Гартош не видел. Но время неумолимо бежало, и скоро количество магов на окружающих крепость скалах сравняется, а затем пойдет перевес в сторону Гроброса, и вся затея пойдет насмарку.

Рядом, прямо в гуще вражеских солдат, вдруг возник еще один магический пузырь, и из него вывалился Квирт, обдав противника горячей магической волной и выиграв для себя драгоценные мгновения. Носитель тут же бросился на помощь другу, и вдвоем они вырубали вокруг себя приличную проплешину.

– Тяжело без папки? – спросил дракон. На его закопченном лице буквально сияла белозубая улыбка.

– Тяжело, – без лишнего кокетства признался Оскол. – Ты как сюда прорвался?

– Алеандра помогла. А теперь давай вперед, с той стороны крепостных стен становится слишком жарко, нужно прятаться с этой стороны.

Противник опомнился слишком рано, и дело принимало скверный оборот.

– Держи тыл! – скомандовал главнокомандующий и принялся с удвоенной силой рубить мечом, до предела накачав его магией.

«Аккуратней с расходом энергии, – воскликнул Тенос. – Мы не всю вражескую магию можем преобразовать в энергию, а другого способа пополнить её нет».

– Времени нет, – сквозь зубы ответил носитель. – Или мы пробьемся к башне сейчас, или все останемся возле этой крепости.

«Я всего лишь сказал аккуратней».

Гартош не стал больше пререкаться с атратом мудрости, а просто пошел вперед, щедро сея вокруг себя смерть. С прикрытым тылом он быстро добрался до первой башни, но та не стала встречать непрошеных гостей гостеприимно – дверь в башню оказалась закрыта изнутри.

«Опять придется расходовать драгоценную энергию», – проворчал Тенос, но дал добро на использование последнего заряженного магией кристалла.

После таранного удара Фатара дверь разлетелась в щепки, и за ней оказалась наспех сооруженная баррикада. Оскол с остервенением раскидывал старые доспехи, стулья, обломки досок и булыжники, успевая рубануть зазевавшегося противника. До выхода из башни добрались быстро, в узком проходе не нашлось места для большого количества солдат. А вот на стене снова стало жарко. Здесь враг сумел соорудить целый живой редут. Причем построенный очень грамотно – щитоносцы впереди, копейщики не давали приблизиться на близкое расстояние, ну а там мечники ждали своего часа. И если бы не волшебный меч, напившийся под завязку крови, Осколу пришлось бы очень туго.

Отрубленные наконечники копей упали под ноги, но копейщики не растерялись и стали использовать обезглавленные копья словно палки, лупя наглого виктанийца по голове и плечам, тыча обрубки в грудь, лицо и живот. Гартош ревел от злости и вертелся словно уж на сковородке. Было не столько больно, сколько обидно. И успокоился он только тогда, когда изрубил и измочалил древка на щепки. Теперь солдаты Гроброса больше не выкрикивали насмешливые и обидные слова, теперь им приходилось бороться за свою жизнь.

Копейщики отступили назад, и их место заняли мечники. Сквозь щиты добраться до мечников было нелегко, и Оскол потратил долгих несколько минут, пока сумел нарушить правильный боевой порядок врага. Он начал постепенно теснить противника к башне, когда оттуда нанесли мощный таранный удар, до предела накачанный магией огня. Гартоша с Квиртом отбросило назад, в пройденную ранее башню.

– Кто-то всерьез осерчал, – поднимаясь и растирая побитые бока, заметил дракон.

– Я рассердился еще больше, – быстро приходя в себя, ответил Оскол.

Неслабый удар неизвестного мага причинил вред не только виктанийцам, ближайшие гроброские солдаты пострадали еще больше. Гартош переступал через трупы, шевелящиеся тела, а затем побежал вперед, пока солдаты не успели опомниться. Возле башни он снова встретил сопротивление, хотя и вялое. Носителю не составило большого труда вырубить неполный десяток, когда из дверей башни вывалились новые свежие бойцы.

– Да сколько же вас, – пробормотал Оскол и, полуобернувшись к Квирту, добавил: – Этак мы весь гарнизон здесь перебьем!

– Не обольщайся, сейчас они откроют ворота и запустят вовнутрь пару свежих сотен, – засомневался дракон.

– Правильно, надо торопиться.

Снова началась жестокая рубка. Гартош с Квиртом шаг за шагом приближались к ключевой башне, а её недра извергали все новых и новых вражеских солдат. Время от времени маги Гроброса пытались достать носителя с драконом магией, но атраты знали свое дело, да и дракона не так легко было поджарить. С окрестностей крепости до башни также иногда долетали магические удары, но грамотно выстроенная защита держала пока все, что могли предложить виктанийцы.

Снова вздулся пузырем воздух, и два боевых мага Виктании пришли на помощь первопроходцам.

– У нас здесь подарочки, – похвалился один из магов и передал носителю несколько кристаллов, под завязку заряженных энергией.

– Вампирша распорядилась, – добавил другой.

Гартош с благодарностью подумал о Алеандре. Она очень тонко чувствовала течение боя и знала, где, когда и кому могла понадобиться помощь. Что значит почти тысячелетний опыт. Прибытие помощи и подарков не осталось без внимания магов в башне. Там зарождалась мощная волшба.

– Помогайте! – крикнул прибывшим магам Оскол. – Нужно сейчас же пробиваться в башню, иначе нас здесь зажарят, вместе с этими солдатами!

– Чувствуется, как нам здесь не рады, – подтвердил один из магов.

Они вместе с напарником встали по бокам носителя, а Квирт по-прежнему прикрывал тыл. Получив поддержку в виде новых запасов энергии, а также опытных магов, атраты ударили в сторону башни прямым огненным копьем, которое пронзило всех попавшихся на пути людей и взорвалось где-то внутри башни.

– За мной! – рявкнул Гартош и бросился к дверям башни, из которых повалил густой вонючий дым.

Добивать ошеломленных ударом солдат Оскол оставил соратникам и ворвался в башню. Здесь места оказалось намного больше. В круглом помещении находилось полтора десятка человек, треть из которых имела явное отношение к магии. В центре башни находился постамент, на который маги спешно пытались водрузить сложного вида конструкцию. Видать, удар атратов угодил точно в ключевой дитрат внешней обороны стены, а возможно, и всего защитного купола – так как на стенах один за другим возникали гости из Виктании. Но Гартош прибытие помощи не видел. Его задачей сейчас являлось не дать врагам восстановить защитную магическую стену. Что он собственно и сделал.

С ходу зарубив нескольких уцелевших солдат, носитель проделал то же самое с двумя увлеченными работой магами, а потом от души рубанул по ключевому дитрату, разрушив его и всю внешнюю систему защиты полностью.

«Что ты наделал?! – воскликнул Тенос. – Магов нужно было убивать, а дитрат не трогать! Он сейчас больше понадобился бы нам, чем гробросцам!»

– Раньше надо было предупреждать, что он тебе нужен, – невозмутимо возразил носитель, довольно наблюдая в открытую дверь, как на стене возникали все новые и новые маги из Виктании. – А новый защитный купол построите и без него. Вы ведь готовили там что-то?

«Готовили, конечно! Но с этим дитратом было бы намного проще. Гробросцы эту оборону создавали на протяжении многих лет, а у нас было всего несколько недель».

– Гробросцы это систему создали, и они могли бы найти способ, как её обойти, даже если бы мы перенастроили её на себя. А так пускай помучаются с нашим произведением.

Атрат мудрости не нашелся что возразить на разумное замечание своего носителя, хотя Гартош чувствовал, что ему очень хочется это сделать. Прежних обитателей башни общими усилиями добили и выгнали с башни.

– Здесь организуем временный штаб, – распорядился носитель.

– Нужно немедленно устанавливать новый оборонительный периметр, – заявила разгоряченная боем Алеандра. – Гробросцы перебрасывают сюда слишком много магов, и нам долго их не сдержать. Все-таки мы находимся в их глубоком тылу, и за ними явное преимущество.

– Все правильно, – согласился Гартош и с помощью магии отдал новую команду: «Всем магам! Немедленно установить защитные кристаллы в обозначенных ранее местах. В случае если эти места еще заняты врагом, любой ценой их расчистить. Если не в силах сделать это сами, вызывайте меня!»

И Оскол тут же получил пять заявок на оказание помощи.

– Ого! – воскликнул главнокомандующий. – Получается, мы контролируем только половину стены.

– Я думаю, что меньше, – уточнила герцогиня. – Мы контролируем только половину ключевых точек, а стены вокруг этих точек держат хозяева крепости.

– Пора нам становиться хозяевами этой крепости, – заявил Оскол. – И для этого сил одних магов явно недостаточно. Я вызываю единорогов.

Алеандра согласно кивнула:

– Без армии нам не обойтись.

XVI

Во внутреннем дворе крепости, который занимал значительную её часть, поднялась суматоха. Гробросцы собирались открывать огромные восточные ворота. Наверняка с той стороны в крепость собиралась войти помощь, что могло очень осложнить задачу виктанийцев.

«Алькон! Вход немедленно!» – воскликнул Гартош и с надеждой посмотрел на ворота.

Открыть такую махину было нелегкой задачей, но нынешние хозяева крепости успешно с ней справлялись. Половину запоров они уже успели открыть, когда во дворе закружился магический вихрь, и из него десятками начали выходить единороги, каждый с двумя седоками. Аруш сумел пройти вместе с единорогами. Пехотинцы не успели еще покинуть спины единорогов, как Оскол, перегнувшись через парапет стены, уже начал раздавать приказы:

– Три десятка вепрей на ворота! Не дайте их открыть! Шершни, держите под обстрелом стены! Прикрывайте приход и уход единорогов! Барсы! На стены! Очистите их от лишнего груза! Аруш, помоги возле ворот!

Единороги, высадив пассажиров, тут же снова скрывались в магическом вихре, освобождая дорогу новой партии воинов. Во дворе образовался непрерывно кружащий магический круговорот.

Тенос сразу сообразил, как им воспользоваться:

«Твои единороги своим непрерывным круговым движением создали такой круговорот энергии, что им, словно магическим трактом, могут воспользоваться и не наделенные магическими способностями люди».

Гартош с лету воспринял идею:

– Алаза, дай мне связь с Альконом. Хотя нет, лучше с дедом, он быстрей поймет.

«Да, внучек, – сразу отозвался Первый маг. – Какая у вас обстановка?»

«Работаем, – лаконично обрисовал ситуацию Гартош и повторил слова атрата. – Тенос предложил новую идею. Единороги своим непрерывным движением создали непрерывное течение энергии, благодаря которой к нам могут попасть бойцы, даже не наделенные магическими способностями. Организуй быструю доставку людей, продовольствия, воды и боеприпасов. Иначе единороги могут не справиться. Чует мое сердце, что эту дорогу скоро перекроют, и нам придется надеяться в основном на свои силы».

«Понял. Сделаю».

Старший Оскол не стал тратить драгоценное время на лишние разговоры и сразу занялся делом.

Возле ворот разгорелась ожесточенная схватка. Вепрей было почти в два раза меньше, чем защитников ворот, но они превосходили врага в мастерстве и желании победить. К тому же не нужно было сбрасывать со счетов фактор неожиданности. Ворота гробросцам так и не удалось открыть, иначе битва за Шерам, скорей всего, была бы проиграна.

Вражеские бойцы на стенах, точнее, на тех участках, которые они еще контролировали, быстро пришли в себя, и в десант полетели стрелы. У виктанийских солдат во дворе крепости сразу появились новые потери. Пока еще обстрел не организовали как следует, но можно было не сомневаться, что на стенах найдутся командиры с головой на плечах, и тогда место высадки превратится в кровавое месиво. Ведь виктанийцам, после подпространственного перехода, требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, осмыслить ситуацию и начинать действовать соответственно ей.

«Алькон! – снова послал Гартош зов в сторону родины. – Нужно первым делом выдвинуть сюда щитоносцев, иначе половину наших перестреляют еще до того, как они вступят в бой!»

«Я все понял!» – так же быстро, как и старший Оскол, отреагировал командор Черного Легиона.

Не прошло и минуты после разговора Гартоша с Альконом, как вместе с единорогами нашли дорогу в крепость и пехотинцы. А еще через минуту появились первые щитоносцы, организовавшие вокруг неожиданно образованного портала живую крепость. К стрелкам на стенах присоединились маги, и снова виктанийцы понесли немалые потери. Алеандра отдала приказ своим подчиненным, и во двор на помощь приходящим бойцам перенеслись несколько магов.

Бой быстро перешел в организованную фазу. На стенах организовали грамотную оборону, не забывая обстреливать вновь прибывающих гостей. В казармах забаррикадировалось немало защитников крепости и тоже доставляли немало неприятностей. Выход из подпространства тоже приобрел организованный порядок. Единороги заполнили центр двора – выходя из магического марева и делая полукруг, они высаживали на ходу пассажиров и снова скрывались в магическом сиянии. По бокам от единорогов, прикрываемые щитоносцами, непрерывным потоком шли пешие воины. Они сразу же распределялись офицерами на нужный участок битвы, итог которой становился все более очевидным.

У виктанийцев уже появилось численное преимущество, и они почти на всех участках начали теснить хозяев крепости. Маги Виктании также организовали грамотную оборону крепости, и врагам пока не удалось её прорвать. Гартош хотел было броситься в самую гущу сражения, но его остановил Тенос:

«Забудь про стены! У тебя есть другая задача, более важная. Тебе нужно спуститься в подземелье».

– Что там такого важного?

«Источник энергии. Очень мощный источник. Если мы возьмем его под контроль, то нам хватит магии на любые наши действия».

– Почему же гробросцам не хватило этой энергии, чтобы защитить крепость? – быстро спускаясь по крутым ступенькам вниз, поинтересовался носитель.

«Им хватило энергии, им не хватило достаточно сильных магов, чтобы контролировать её. Слишком много магов погибло на фронте», – доходчиво объяснил атрат мудрости.

Позади Оскола по ступеням бухали сапоги Квирта.

– Если ты что-то задумал, то я с тобой! – крикнул дракон.

– Задумал, и ты мне нужен, – ответил Гартош. – Нужно спуститься вниз, в подземелье, найти какую-то хрень, которая является жутким источником энергии, и взять её под контроль.

– Тогда это как раз работа по мне, – несказанно обрадовался Квирт. – Источниками энергии часто являются интересные камешки.

– Не вздумай трогать! – сразу предупредил друга Гартош, обеспокоившись судьбой ненайденного еще источника. – Этот источник нам для защиты нужен. Да и потом тоже.

– Не переживай, разберемся! – отмахнулся дракон, обгоняя на очередном повороте Оскола. И на развилке ринулся по одному из коридоров. – За мной! У меня нюх на такие предметы!

Носитель не стал полагаться на нюх Квирта и переспросил у атратов о направлении движения.

«У этого дракона действительно есть чутье, и он движется правильно, – признала Алаза. – Но приглядывай за ним, ты знаешь о его слабостях».

А Квирт уже рубился с охраной очередных дверей. Оскол помог дракону пройти это препятствие, и они снова мчали вглубь подземелья. Снова ступени, за ними низкий коридор, и охотников за артефактом встретили яркой вспышкой огненного шара. Но атраты предупредили друзей об опасности и сумели прикрыть их от атаки. А Фатар даже впитал остатки энергии и пополнил ею носителя.

Гартош не стал применять магию для устранения новых дверей. Двух мечей вполне хватило, чтобы уничтожить молодого мага, совсем еще мальчишку, и двух солдат, стоящих на страже двери.

– Как хорошо, что у них осталось совсем мало магов и солдат, – радовался Квирт. – Обычно такие важные вещи охраняются более тщательно.

Не успел он это сказать, как потолок впереди них обрушился и перегородил коридор непроходимым завалом.

Гартош бросил на дракона злой взгляд:

– Я думал, что каркают только вороны.

– Хорошо, что это все не обвалилось нам на головы, – пытался найти позитив в ситуации Квирт.

Гартош в сердцах выругался. Затем успокоился и спросил атратов:

– Ну и что нам теперь делать?

«Разгребать завал, – подсказала Алаза. – Здесь завалено всего лишь пять шагов».

– Пять шагов! – воскликнул Квирт. – Это на целый день работы!

– Иди за помощью, – мрачно глядя на завал, сказал Оскол. – Скажешь Алеандре, пускай берет командование на себя. А я здесь поковыряюсь.

Дракон не стал пререкаться и помчался обратно. А носитель решительно взялся сначала за камни полегче, а затем и за большие валуны.

– Кто устроил этот завал? – спросил он атратов. – Сработала ловушка, или кто-то намеренно обрушил потолок?

«В зале, где находится источник, осталось два мага, которые обслуживают артефакт. Вот они то и устроили этот завал», – ответила Алаза.

– Решили похоронить себя заживо? Принести в жертву?

«Скорей ждали, что подойдет помощь», – поделился своими мыслями Тенос.

Гартош уже расчистил половину завала, когда в мерцающем свете факелов появился Квирт, ведущий четырех вепрей.

– Еле сумел вытащить со стен этих красавцев, – пожаловался дракон. – Пришлось вмешаться Алеандре. Они её жуть как боятся.

– Никого мы не боимся… – пробормотал один из вепрей.

– Какая обстановка в крепости? – не стал развивать тему Оскол.

– Стены наши почти полностью, сейчас выбивают дверь в казармы и другие помещения. Думаю, через полчаса крепость будет полностью наша, – доложил Квирт.

– Надо успеть захватить источник до того, как его уничтожат. А он нам очень нужен. Так что за работу.

И командующий снова взялся ворочать камни. Он залез в тоннель, который уже успел проделать, и начал подавать камни Квирту, а тот по цепочке бойцам. Вместе разбирать завал оказалось намного быстрей. Через полчаса весь небольшой отряд стоял возле последней двери, от которой так и разило защитной магией. Атраты взялись расшифровывать хитроумное заклинание, а Квирт рассматривал стены коридора, исчерченные непонятными рунами.

– Это гномьи руны, – безошибочно определил дракон.

Гартош тоже заинтересовался надписями. И атраты проявили свой интерес.

«Заклинание, защищающее дверь, основано на древних заклинаниях гномов», – после небольшого исследования пришел к выводу Тенос.

«Я нашла связь защиты двери с этими рунами, – обрадовала носителя Алаза. – Снимаем блокировку и нейтрализуем разрушительную магию».

Оскол постарался максимально отслеживать действия атратов. Защитное заклинание опутывало дверь и уходило корнями вглубь горы. Начало заклинания, отвечающего за смерть всех, кто пожелает взломать дверь, находилось непосредственно в пещере. Сначала атраты распутали заклинание, предохраняющее дверь от взлома, а затем отсоединили смертельное заклинание.

Дверь открылась от легонького толчка, и носитель, окруженный защитной сферой, первым шагнул внутрь средних размеров пещеры. Защита ему понадобилась сразу же, как только он переступил порог ярко освещенной пещеры. Атаковали его одновременно с двух сторон. Причем атака была довольно мощной. Несмотря на всю силу ударной магии, атраты без труда её отбили.

«Сразу видно не боевых магов, – пренебрежительно отозвался о противнике Фатар. – Энергии максимум, эффективности минимум».

«Что имеют, тем и воюют», – подтвердил Тенос.

Ответными двумя ударами носитель расправился с хранителями источника. Правда, атраты не захотели убивать вражеских магов. Не из-за гуманизма, конечно, а потому, что те могли поделиться знаниями об источнике.

«Подойди к источнику», – скомандовал Тенос.

Атраты без замедлений начали отслеживать нити, которыми источник связывал энергию земли с уже поврежденной защитой крепости. На самом деле артефакт являлся не источником, а неким сложным преобразующим магическим механизмом, трансформирующим первобытную энергию в энергию, доступную для использования. Прошло не так много времени, как семье атратов удалось приспособить источник к своим защитным заклинаниям.

– Останетесь охранять пещеру, – приказал томящимся бездельем вепрям Гартош. – Позже я пришлю магов, которые будут следить за источником.

– А с этими что? – ткнул пальцем в лежащих без чувств магов один из вепрей.

– Этих мы заберем с собой. Они нам еще понадобятся.

Атраты накачали носителя дармовой энергией под завязку, тот поднял пленных магов и пролевитировал их по коридору. Небольшая заминка вышла, когда магов пришлось протаскивать по узкому проходу, сделанному в завале, но дальше дело пошло споро. Сверху доносились отголоски незатихающей битвы, и Гартош с Квиртом почти бегом возвращались к месту основных событий.

Алеандру они нашли на одной из башен. Маги и военные без возражений приняли право вампирши на руководство боем, тем более что все её немного побаивались. И она доказала, что отменно владеет навыками коменданта крепости – оборона была налажена до мелочей. Конечно, план захвата крепости и последующей её обороны прорабатывался заблаговременно. Но одно дело штабные игры, и совсем другое реальные боевые действия.

– Как вы здесь? – поинтересовался Оскол. – Где Аруш?

– Почти все, как и планировали, – неизменно спокойно и невозмутимо ответила герцогиня. – Единороги успели перебросить все предусмотренные войска и припасы, и даже немного больше. Помогло то, что многие пехотинцы смогли перейти без помощи единорогов. Большую часть погибших и раненых единороги забрали в Виктанию. Сейчас подпространство перекрыто. Здесь, как и планировали, оставили только три сотни единорогов, хотя порывались остаться намного больше. Оборотень был на стенах. А после того как их очистили, бросился искать себе другую добычу. Даже Пегас где-то во дворе топчется. А как у тебя прошло с источником? Квирт впопыхах не успел все толком рассказать. Сказал только, что нужна помощь в разборе завала. Но я вижу, что энергия наполнила наш защитный экран, а значит, все прошло успешно. Ведь так?

– Так, Алеандра, так, – подтвердил носитель. – Все прошло даже легче, чем я думал. Видимо, в связи с последними событиями, гробросцам пришлось снять часть опытных магов и бойцов с охраны этой крепости и бросить на фронт. С этими, что остались, мы справились без особых проблем.

– Сейчас они пытаются вернуть утраченное, – вампирша указала на несколько окрестных вершин. – Там сосредоточены самые сильные и опытные маги, и наверняка они готовят что-то более мощное, чем то, что было применено до сих пор. Войска ворота штурмовать перестали, также накапливают силы. То, что происходит, пока можно назвать затишьем. Небольшие стычки не в счет.

– Да, фактором неожиданности мы сумели воспользоваться в полной мере, – прощупывая с помощью атратов окрестности, сказал Гартош. – Сейчас действия гробросцев выглядят сумбурно. Но скоро они поймут всю серьезность того, что произошло, и стянут сюда все, что только имеют. Даже фронтовые маги все будут здесь.

– Они до последнего будут отбивать эту крепость, – согласилась Алеандра. – И боюсь, больше нескольких дней мы здесь не продержимся. Даже когда подойдут Серые всадники, это не переломит ситуацию.

– Все не так плохо и безнадежно, как тебе кажется, – не разделил опасения герцогини Гартош. – И наши, и тарты тут же воспользуются отсутствием вражеских магов на фронте и пойдут вперед. Долго оставлять свои войска без магической поддержки гробросцы не смогут, и магов придется вернуть на фронт. Три дня, пока не подойдут тарты, будут самыми тяжелыми. К тому же, нельзя отбрасывать панику, которая может появиться в войсках противника, когда они узнают, что путь к родине перекрыт.

– Посмотрим, – коротко ответила Алеандра.

* * *

Корвин, лорд-командующий Серыми всадниками, вел свою армию через холмистые степи гарптов. Тарты старались обходить селения местных жителей и не вступать с ними в схватки. Пока это получалось. Крупные города оставались в стороне, хотя то, что гарпты называли городами, по меркам других народов, тянуло всего лишь на крупные села. Мимо маленьких деревенек проходили без стычек – никто, даже славившиеся своим безрассудством гарпты, не решался напасть на такую большую армию, появившуюся неизвестно откуда.

Ночь прошла спокойно, а утром второго дня дозорные с ближайшего высокого холма доложили – приближается большой конный отряд, который при ближайшем рассмотрении оказался отрядом кентавров, мечей в сто.

– Не прерывать движения! – скомандовал своим командирам Корвин. – К кентаврам враждебности не проявлять, пока они сами её не проявят! Держать ухо востро, и все!

Он дождался, пока конелюди появятся в поле зрения, и выехал с небольшой свитой навстречу. Основной отряд кентавров также остановился на расстоянии двухсот шетов, и от него отделились три всадника.

Давно Корвин не видел этих созданий, со времен битвы в Старых Аргатах. Возможно, с кем-то из этих кентавров он сражался в памятном ущелье. И даже наверняка, что так оно и было.

– Что делают Серые с этой стороны Межевых гор? – вместо приветствия спросил кентавр с серебряным обручем сотника на предплечье.

– То же, что делали и кентавры не так давно на той стороне, ищем воинской славы. Хотим нанести визит Гробросу, – без злости, хотя и с легким вызовом ответил лорд-командующий.

– Мы не добыли там славы, – нахмурился сотник кентавров.

Корвин усмехнулся:

– Как сказать. Понадобились лучшие силы кавалерии и пехоты двух крупнейших государств к западу от Межевых гор, чтобы вас одолеть.

Морщины на лице сотника слегка расправились:

– Да, славная была битва. Ты был там?

– Был и оставил в той долине свою руку. – Корвин продемонстрировал кентавру искусный протез левой руки.

Кентавр на минуту задумался. Затем осмотрел проходящие мимо походные колонны тартов и сказал:

– Войско на эту сторону Межевых гор сумели переправить немаленькое. Но вряд ли вы сумеете нанести серьезный вред гробросцам. Даже с учетом того, что большая часть их армии на той стороне гор, на границе у них достаточно сил, чтобы вас задержать, уж больно мощные укрепления у них там. Без больших потерь их не преодолеть.

– Людям легче брать фортификационные сооружения, ведь мы можем слезать с лошадей, – снова улыбнулся Корвин. – К тому же у гробросцев сейчас большие проблемы на Шерамском перевале. Вчера его взяли под контроль виктанийцы.

– А вот это новость… – пробормотал кентавр. – Значит, взялись вы за Гроброс серьезно.

– Более чем, – подтвердил тарт.

Кентавр, не прощаясь, развернулся, но Корвин его остановил:

– Подожди. Вы кое-что забыли в Старых Аргатах. – Он подал сигнал, и один из офицеров передал ему шкатулку, отделанную золотом. – Верховный князь Тарта просил вернуть это вам. – Корвин достал из шкатулки золотой обруч военного вождя кентавров.

Четвероногий сотник благоговейно принял утраченную реликвию, исчерченную старыми рунами. Затем он поднял её над головой и с диким гиканьем помчался к своему отряду. Над холмами пронесся восторженный вопль конелюдей, и отряд умчался назад быстрей, чем прискакал сюда.

– Надеюсь, они не посчитают, что, возвратив им обруч, мы избавили их от клятвы не воевать с нами, – сказал один из полковников, сопровождающий лорда-командующего.

– Я тоже на это надеюсь, – пробормотал Корвин.

XVII

Первые сутки после взятия виктанийцами под свой контроль Шерамской крепости обошлись без больших потерь. Противник, после нескольких сумбурных атак, предпринял два более организованных наступления, сразу со всех сторон, но понеся большие потери, отступил. Защитники крепости, после первой радости и даже эйфории, в связи с захватом перевала, пришли в себя и готовились к тяжелой, кровопролитной обороне. Все прекрасно понимали, каждая последующая атака будет все более подготовленной и организованной. И это как раз тот случай, что объект было легче захватить, чем удержать.

На второй день важнейшей в этой войне операции у Гартоша было стойкое предчувствие, что сегодня будет решающий день. Почти все маги вражеского Гроброса собрались вокруг важнейшего для трех стран перевала. Сейчас они ждали подхода достаточного количества пехоты и подготавливали смертельные заклинания. Готовились ко второму дню противостояния и виктанийцы. За западные ворота Гартош был более спокоен – эти ворота наиболее неприступное место в крепости. От них узким ущельем, крутым серпантином дорога уходила вниз. Так что подвезти туда крупное войско было невозможно.

А вот с восточными воротами дело обстояло не так радужно. Возле восточных ворот находился широкий уступ соседнего плато, на котором можно было накопить несколько тысяч солдат, вместе с осадными орудиями. И защищать их будет непросто. Северные и южные стены окружали крутые стены ущелья, так что ожидать оттуда можно было только магические атаки.

Ко второй половине дня противник на недостижимом для крепостных метательных орудий расстоянии соорудил передвижные защитные стены из наспех сбитых толстых досок. На полноценные наступательные сооружения и механизмы у него времени не было, все знали о приближении тартов. Еще по уступам с трудом подняли так же наспех собранные наступательные башни. Это все, что гробросцы могли дать в помощь своим наступающим войскам. Правда, пехоты они нагнали огромное количество – не менее пятнадцати тысяч. И еще несколько тысяч поднималось по серпантину к западным воротам.

Но все понимали, главное сражение произойдет на невидимом для простого человека уровне, главное сражение произойдет между магами.

Солнце перевалило над пиками на западную сторону, и, прикрываясь огромными щитами, шеренги гробросцев двинулись в сторону восточных ворот. Одновременно начался магический обстрел с ближайших вершин и со стороны западных ворот. Викранийцы еще не успели как следует освоить метательные машины гробросцев, поэтому ждали, когда противник подойдет поближе, не хотелось зря расходовать метательные снаряды. Успешно отражались и магические удары. А для того, чтобы держать на расстоянии атакующих западные ворота, достаточно было пару десятков метких лучников.

Все изменилось, когда врагу до ворот осталось шагов триста. Таранные магические удары буквально изрешетили защитный контур крепости. Удары были рассчитаны таким образом, чтобы расшатать магическую защиту и обрушить её. Защитная стена уже была не в состоянии удержать все удары, и многие достигали своей цели. На стенах и башнях появились первые жертвы.

– Тенос! Постарайся через источник добавить энергии в контур! – уже не прибегая к услугам посредника в виде носителя, крикнула Алеандра. – Иначе он скоро рухнет!

«Энергии достаточно, наши артефакты, через которые перенаправляется энергия, не выдерживают. Противник действует так же, как и мы сутки тому назад, наносит главные удары по ключевым точкам», – ответил атрат мудрости.

– Гартош! Бегай как хочешь, хоть летай, но твоя задача удержать от уничтожения основные артефакты защитной стены! – отдала новое распоряжение вампиресса.

И Оскол без возражения его принял:

– Слушаюсь, моя госпожа.

Согласно подсказкам атратов, он мотался от одной башни к другой, восстанавливая разрушенные артефакты и поддерживая те, что еще держались. Только сейчас он начал понимать, насколько тяжелой будет защита крепости. У гробросцев было подавляющее превосходство в магах, и виктанийские маги падали с ног, причем часто буквально, ведь у них не было на подхвате семьи атратов. И носителю приходилось еще и восстанавливать силы своих подчиненных.

А вражеская пехота уже подошла на расстояние верного выстрела из катапульты. Взвились в небо тяжелые каменные ядра, и практически все нашли для себя цель, настолько густыми были ряды наступающих. Не все щиты и не все наступательные башни удалось поразить, но потери врага поражали. Но, несмотря на первые существенные потери, воины Загорской империи не собирались останавливаться. Те, кто остался без прикрытия, стремглав бросились вперед, под стены своей бывшей крепости. Вступили в бой лучники и арбалетчики, причем с обеих сторон. Потери виктанийцев никак нельзя было сравнить с потерями противника, но у врага имелось важное преимущество – на место каждого убитого вставал новый боец, ведь резерв имелся просто огромный. У защитников крепости же такой роскоши не было.

Катапульты и баллисты поспешно перезаряжались, и во врага летели все новые смертоносные подарки, но остановить наступление им не удалось. Впрочем, как и стрелкам из луков и арбалетов. На высокие стены полетели крючья. Их сразу не рубили, ждали, когда нацепляется гроздь побольше, и только потом отправляли гостей знакомиться с землей. Так же поступали и с лестницами – длинными рогатками, их отпихивали, когда до верха стены оставалось два-три шета. Через несколько минут ближнего боя под стенами образовалась изрядная куча поверженных гробросцев. Раненые, кто мог, отползали от стены сами, большую часть остальных же постигала печальная участь – их топтали насмерть.

Но, казалось, что у врага абсолютно отсутствовало чувство страха и самосохранения, они неустанно лезли вверх. В двух местах дело даже дошло до рукопашной схватки. Резервные десятки воинов быстро ликвидировали прорыв, но прецедент оказался опасным. Активное участие в ликвидации прорыва принимал и скучающий до этого Аруш, что вызывало жуткую зависть у Пегаса – его на стены не пускали, только мешал. Виктанийцам казалось, что враг вот-вот выдохнется и отступит, чтобы организовать новую атаку, но гробросцы, видимо, сделали ставку на одну-единую массированную атаку.

Не утихало магическое давление, и груда тел под стенами грозила перерасти саму крепостную стену. Да и у самих защитников крепости количество боеспособных бойцов все уменьшалось и уменьшалось. И в какой-то момент Оскол понял, еще немного, и произойдет такой прорыв на стенах, что виктанийцам просто не хватит мечей его ликвидировать.

– Тенос! Нам нужно сбить атакующую волну! Придумай что-нибудь!

«Легко сказать придумай, – недовольно ответил носителю атрат мудрости. – Стихийных элементалей не призовешь, их сложно контролировать, а противник слишком близко, можно своих задеть. Придется просто жечь и крушить магией».

– Так давай жечь и крушить! – нетерпеливо воскликнул носитель. – Иначе скоро нам не удастся сбросить их со стен.

«А кто магический щит будет поддерживать?» – поинтересовалась Алаза.

– К чертям щит! Стены важней!

«Тогда мчи к воротам, – распорядился Тенос. – Попытаемся выровнять ситуацию».

Гартош бежал так, что даже атраты не сразу помогли, запыхался так, словно самец скреба после активных игр со своим гаремом. Картина, открывшаяся его взору, поражала. Под стенами будто вырос муравейник из человеческих тел. Люди лезли по еще живым телам, в стремлении добраться до верха стен, их ничего не останавливало – не иначе как магическая обработка сознания.

Оскол провел рукой, и широкий розовый луч из Фатара лишил жизни не одну сотню гробросцев.

– Полегче, Гартош! – воскликнула руководящая боем Алеандра. – Вы так всю энергию из щита выкачаете.

«Виноват, исправлюсь, – поспешил оправдаться Фатар. – Постараюсь брать энергию непосредственно из источника».

Следующий луч очистил от живых еще врагов другую часть стены. И тут Гартоша скрутила дикая боль, выжигающая внутренности. И он потерял сознание. Алеандра тут же бросилась на помощь. Спешили и Квирт с Арушем, а маги Виктании встали в круг, защищая своего главнокомандующего. И никто не мог понять, что же произошло.

Поняв, что главное действующее лицо в крепости сейчас не у дел, вражеские маги усилили атаки. Один за другим падали поверженные виктанийские маги, их было слишком мало, чтобы защитить Оскола. Аруш встал рядом, пытаясь принять на себя хоть часть магических ударов. Квирт крутился волчком, нанося удары ответные. Алеандра же пыталась привести Гартоша в себя, но тщетно, тот не подавал признаков жизни.

Внезапно несколько окрестных вершин, на которых расположились вражеские маги, словно смело гигантской метлой, и магические удары, наносимые по окружению Гартоша, ослабли. Рядом с младшим Осколом возник Оскол-старший – лорд Руткер.

– Что с ним? – тут же бросился он к внуку.

– Не могу понять, – не удивилась появлению старшего Оскола вампиресса. – Я не чувствую ни Гартоша, ни атраты. Он даже не дышит, дыхание поддерживаю ему я.

– Давай-ка я помогу, – опустился на колени Первый маг империи.

Два мага усердно колдовали над Гартошем пару минут, и наконец Алеандра выдала свой вердикт:

– Ему разорвали связь с атратами. Против Гартоша и каждого отдельного атрата было применено отдельное заклинание. Но все это вместилось в одно сложное заклинание.

– Точно, – согласился Руткер. – Одним заклинанием блокировали атраты, оторвали их от носителя и ударили по сущностям самого носителя. Поймали момент, когда он применит мощную магию, откроется, и ударили.

– Впервые вижу такое сложное заклинание, – призналась Алеандра.

– Я тоже, – хмуро подтвердил старший Оскол. – Кто-то получил доступ к самой высокой магии. И я догадываюсь, кто это.

– Вы думаете спасать Гартоша или будете выяснять, кто на него напал? – нетерпеливо сунул к магам свою клыкастую морду Аруш.

– Здесь ему сложно помочь, – спохватилась Алеандра. – Нужно нести его к источнику.

– Так несем.

Аруш без лишних слов схватил друга за шиворот, вскинул себе на спину и потащил в сторону источника.

– Не спеши, Аруш, – бросилась за ним герцогиня. – Нужно поддерживать ему сердце и дыхание.

– Поторопитесь, – сквозь сжатые зубы бросил оборотень.

Каррлак потрусил по стене, и за ним поспешили Руткер с Алеандрой. Бой перешел в более спокойную фазу. Пехота под стенами понесла серьезнейшие потери, и уже без прежней самоотверженности взбиралась на стены. Между магами, после прибытия из Виктании свежих сил, образовался некий паритет. Так что главным магам крепости можно было некоторое время уделить главнокомандующему.

Аруш с трудом спускался с тяжелой ношей по крутым ступеням башни, и лорд Руткер бережно придерживал внука. По следующим переходам и тоннелям продвигались уже более быстро. Здесь почти не было людей, и никто не мешал маленькой процессии. Сложности возникли возле завала, но позвали бойцов, охраняющих зал с источником, и протащили главнокомандующего.

В самом зале Руткер отослал бойцов за дверь и сразу взялся за внука.

– У него разорвана связь с сущностями, нужно снова вернуть их в его тело. А потом возьмемся за атраты.

– Ищи и возвращай сущности, – согласилась Алеандра, – а я пока буду поддерживать его в этом мире.

Искал их Первый маг недолго.

– Да они все здесь! – воскликнул он. – Я уже вижу, как дух тащит за собой остальных.

Алеандра присмотрелась и с помощью обостренного магического зрения увидела, как дух вел за собой две испуганные сущности – душу и сознание.

– У твоего внука очень сильный дух, – прокомментировала она ситуацию. – Даже без нашего вмешательства он привел сущности к телу.

Руткеру польстила похвала герцогини.

– Мой внук всегда отличался силой духа, – гордо сказал он. – С Осколами не так легко совладать.

Сущности заняли свое положенное место, удобно расположившись в бездыханном теле. А маги продолжили колдовать над носителем, снимая остатки вражеского хитроумного заклинания и восстанавливая связь носителя с атратами. Вскоре Гартош задышал уже сам и даже открыл глаза. Но говорить он не торопился, видимо не полностью пришел в себя.

– Нужно первой разблокировать Венеру, – подсказала Первому магу вампиресса. – Она поможет быстрей восстановиться Гартошу.

– Согласен, – не стал спорить Руткер.

Словно вздох облегчения пронесся по пещере – это Венера снова почувствовала своего носителя.

«Я ничего не поняла! Что случилось?» – воскликнула атрат совершенства.

– Потом объясню, – не встал вдаваться в подробности Руткер. – Помоги разблокировать остальные атраты и убрать последствия удара с Гартоша.

«Уже делаю», – деловито ответила цепочка, и взгляд Гартоша встал более осмысленным.

Снова над носителем и атратами сплелись магические лучи, и Фатар подключился к усилиям Венеры. Тенос, едва восстановив свою связь с носителем, сразу выдал подозреваемого в нынешних неприятностях носителя и атратов:

«Остроухого работа?»

– Он, сучонок, – подтвердил Руткер. – Я хотел его достать, но он вовремя ушел со скалы.

«Достанем, – мрачно пообещал атрат мудрости. – Разозлил он нас сильно. Еще никому не удавалось разорвать нашу семью».

С подключением в дело Теноса действия атратов стали более упорядоченными, и вскоре Алаза включилась в работу по полному очищению носителя и семьи от последствий страшного удара. Через несколько минут Гартош нервно ходил по пещере и порывался подняться наверх и примерно наказать всех виновных в его недавнем плачевном состоянии. Включая тех, кто подсказал эльфу формулу сложнейшего заклинания. Будь это сами боги.

«Не торопись, – остуживал порыв носителя Тенос. – Нужно накопить как можно больше энергии. Нам предстоит сейчас непростой бой. И, скорей всего, погоня».

У Гартоша чесались руки от желания немедленно вступить в бой, но доводы Теноса были справедливы, нельзя без соответствующей подготовки бросаться на поиски обидчика и начинать бой. Но, наконец, все резервы были заполнены, и три сильнейших в этом секторе Иктива мага (а может, и на всем Иктиве), в сопровождении оборотня, поспешили наверх, на стены.

– Алаза, ищи эльфа, – на ходу распорядился Гартош.

«Ищу, – отозвалась Алаза. – Но он очень сильный и опытный маг, если маг, конечно. И затаиться для него не является проблемой».

– Подозреваешь кого-то из высших сил? – не удивился носитель.

«Вполне возможно. Слишком уж он могуч и изобретателен. Маги такого уровня редко ввязываются в чужие войны, для них свобода важнее. А вот послать какого-нибудь демона, под видом смертного, более правдоподобно».

– Посмотрим, что там за демон, – мрачно пообещал лорд Руткер. – Даже демонам нельзя безнаказанно травить Осколов.

«И нападать на нашу семью», – добавил обычно благоразумный Тенос.

Поднявшись на стену, наши маги не стали ввязываться в вялотекущий бой, все усердно искали эльфа и молили богов, чтобы тот не убежал из этого мира. Целых полчаса тяжелых поисков, и Алазе удалось засечь следы эльфа:

«Он на двадцать латонов северней, сразу за этими вершинами».

– Идем! – приготовился к переходу Гартош.

«Рядом с ним находится очень сложная магическая структура, – предупредила Алаза. – Подозреваю ловушку».

– Втроем справимся, – не испугался лорд Руткер.

– Почему втроем?! – взвился Квирт. – Без меня в потехе решили поучаствовать?

– Ты про меня забыл, – мрачно добавил Аруш.

– Кто-то должен остаться здесь, – веско сказала Алеандра. – Мы не можем оставить крепость беззащитной. А ты, Аруш, не умея самостоятельно совершать подпространственные переходы, будешь только помехой, ты уж извини.

Дракон и оборотень пытались поспорить с вампирессой, но та не стала их слушать.

– Алаза, показывай, где наш заклятый друг, – скомандовала она.

Эльф наверняка ждал гостей, так как неподдельно обрадовался:

– Все пожаловали? – очень хорошо. – Не придется гоняться за каждым в отдельности. Вампирше предлагаю уйти, это не её бой, если жизнь дорога, лучше убирайся.

– Я поучаствую, – мило улыбнулась Алеандра.

– Как знаешь, – пожал плечами эльф и без дальнейших разговоров нанес свой удар.

Удар был такой силы, что скала, на которой стоял Руткер, превратилась в щебень. Но старый маг почувствовал, что именно по нему будет нанесен первый удар, и в последнее мгновение переместился на две сотни шетов в сторону. Гартош с Алеандрой не стали ждать следующих атак эльфа, а атаковали сами. Воздух вокруг эльфа в то же мгновение выгорел, но сам он закрылся в непроницаемом даже для таких мощных ударов коконе. Лорд Руткер нанес следующий удар, и снова остроухий остался невредим. Гартош, Алеандра и Руткер быстро поняли, как нужно действовать, и атаковали эльфа по очереди, не давая ему возможности нанести ответный удар. При этом после каждого удара троица магов приближалась к противнику все ближе и ближе.

Сложная магическая конструкция, о которой предупреждала Алаза, представляла собой некий овал, сияющий за спиной эльфа. И после каждого удара овал сиял все ярче и ярче.

«Это портал! – воскликнула Алаза. – И через него он черпает энергию».

– А твой атрат догадлив, – злорадно улыбнулся пришелец из другого мира и, воспользовавшись секундным замешательством своих недругов, нанес ответный удар. Сразу по троим.

Закрыться успели все. Но сила удара была таковой, что нашу троицу отбросило на несколько сотен шагов назад. Теперь пришла очередь эльфа испытывать на прочность защиту троицы и их возможности. Он действительно не испытывал недостатка в потоках энергии. Она лилась к нему нескончаемым потоком, и такими же нескончаемыми потоками наносились мощнейшие удары.

Первым пришел в себя Гартош. Точнее, его атраты. Они были необычайно обозлены на остроухого незнакомца и не намеревались долго сидеть в защите. Тенос не собирался больше экспериментировать с различными видами магии, как он делал до сих пор. Применялось все самое проверенное и самое эффективное. Ледяное копье, напитанное смертельным холодом, замораживающее в ледяные капли воздух, ринулось на эльфа сверху, окруженное спиралью всепожирающего огня. Как атратам удалось совместить несовместимое, Гартош не успел понять, но заклинание сработало – эльфу снова пришлось уйти в оборону.

Нашлись подобные сюрпризы и у Руткера с Алеандрой. На противника они вылили такое количество смертельных и разрушающих заклинаний, что тому пришлось отойти ближе к порталу, так как под ногами у него плавилась каменная плита, а сверху давил ледяной щит. Переполненные местью Осколы, уже практически не заботясь о своей защите, приближались к эльфу все ближе и ближе, выплескивая на врага всю свою ненависть и желание отомстить.

И настал момент, когда эльф понял – долго он так не выдержит, даже при поддержке своих друзей с той стороны портала. Он отступал все ближе и ближе к овалу, и Гартош понял, еще немного, и ненавистный враг сбежит.

– Тенос! Алаза! Закройте этот чертов портал! Нельзя выпускать этого гаденыша!

«Мы пытаемся, Гартош, но с той стороны портал удерживает кто-то несравненно сильнее, чем мы, – отчаянно ответила Алаза. – Я еще не встречала такой мощи, которая находится на том конце портала».

Эльф, наконец, дошел до самого овала и вступил на него. Теперь все удары, которые были направлены против него, просто растекались по краям портала, и ни один не смог проникнуть в проем, в котором стоял эльф.

– Не получается? – злорадно спросил остроухий. – И не получится. Вы еще не знаете, с кем связались и кому встали поперек дороги. Но скоро узнаете.

Руткер, Алеандра и Гартош уперлись неподалеку от портала в непреодолимую стену, и все их усилия продвинуться дальше хоть на полшага не приводили к результату.

– Кто там находится с той стороны? – спросил своих спутников Гартош. – Может, ударить прямо по ним?

– Не думаю, что это хорошая идея, – покачала головой Алеандра. – По моим ощущениям, на той стороне находится кто-то из высших существ. – Она выразительно посмотрела на небо.

– Наши? – уточнил меньший Оскол.

На этот раз головой покачал Оскол-старший:

– Нет. Силу наших я знаю. Изучил. Это чужие, и по-моему, значительно могущественней наших.

Наблюдая за своими беспомощными противниками, эльф злорадно улыбался:

– Не думайте, что ваши злоключения закончились. Они будут продолжаться долго. Во всяком случае, до тех пор, пока не исчезнет последний Оскол. А теперь мне пора уходить. Но надолго я не прощаюсь.

Эльф отступил еще на полшага назад, и портал стал тускнеть. У Гартоша сжались от бессилия кулаки, но он понимал, что ничего не может сделать, слишком могущественны у врага покровители, которых тоже наверняка можно отнести к врагам. Внезапно небо пронзила ветвистая черная молния, огласив окрестные горы оглушительным раскатистым громом. Молния угодила в почти закрывшийся портал, и тот захлопнулся.

– Тоже не наши? – едва затихли раскаты грома, спросил Гартош.

Руткер снова отрицательно покачал головой:

– Это точно не наши.

Оставшись одни, наша троица еще некоторое время стояла молча, пытаясь осмыслить произошедшее.

Первой молчание прервала Алаза:

«Я пыталась пройти по следам портала и молнии. Но следы их теряются в неизвестных мне мирах. Даже не берусь сказать, с какими силами мы сейчас столкнулись».

– Портал и молния из одного места? – уточнила Алеандра.

«Из разных, – ответила Алаза. – У них совершенно разное происхождение».

– Меня в этой ситуации успокаивает только одно, – после некоторого раздумья сказал Руткер. – Снова выясняется, что у нас не только могущественные враги, но и не менее могущественные союзники.

– Раз посмели напасть на портал и пробить защиту, то не менее могущественные, – согласилась вампиресса.

– Надеюсь, эта молния достала тварь, и она сдохнет, – пробормотал Гартош.

– Тоже очень на это надеюсь, – согласился лорд Руткер. – А сейчас пора возвращаться в крепость, у нас много работы.

XVIII

К защитной стене, которая отгораживала Гроброс от гарптов, Серые всадники подошли ближе к ночи второго дня после высадки с моря. Чтобы запутать противника, небольшие отряды всадников разошлись на два десятка латонов в стороны, имитируя нападение в разных местах.

Ночью лорду Корвину доложили, что к расположению одного из лагерей прибыли кентавры – хотели бы поговорить с лордом-командующим. Целый час скакал Корвин по ночной степи, чтобы встретиться с возможными союзниками. Кентавров на переговоры прибыло немного, всего два десятка. Подошедший к лорду-командующему кентавр отличался от остальных немалым ростом и мускулистостью. Он первым начал разговор:

– Меня зовут Рагас, я правая рука военного вождя. Мы благодарны тартам за возвращение священной короны вождей. И мы готовы принять участие в набеге на Гроброс. Если вы, конечно, сумеете проломить проход в их пограничной стене. Через стены кентавры лазить не умеют.

– Тарты ценят решение кентавров, – с достоинством ответил Корвин. – Стены мы берем на себя. А дальше широкие просторы Гроброса.

– Тогда встретимся на той стороне стены.

Кентавр, не прощаясь, развернулся, закончив короткие переговоры. Корвин вздохнул с облегчением. Такой союзник, как кентавры, большое преимущество. Конечно, и десять тысяч серых сила немалая, но если добавить сюда еще несколько тысяч коренных обитателей здешних степей, то тогда вообще замечательно будет. Гроброс не сумеет быстро собрать достаточно сил, чтобы остановить эту лавину конницы.

На рассвете не спали ни на стенах, ни в латоне южнее от защитной стены. Защитники стены знали, что скоро начнется штурм, и не чуждый магии Корвин чувствовал, как от защитников исходит страх и отчаянье, и это радовало. Тарты уже знали, что массированный штурм Шерамской крепости закончился неудачей, и большая часть участвующих в битве магов погибла. Так что защищать с магической стороны эти стены по большому счету было некому.

Сама стена представляла собой сложенное из массивных бревен сплошное защитное сооружение, высотой от пяти до десяти шетов. И длиной несколько тысяч латонов. Для защиты от кентавров и гарптов этого хватало, но вот устоит ли она против атаки тартов, тот еще вопрос. Тарты растянулись на два десятка латонов вдоль стены, демонстрируя свое присутствие, и не более того. И это бездействие пугало гробросцев еще больше. Они не знали, где будет произведено нападение, когда и какими силами, ведь быстро собраться в одну точку тарты не сумеют.

Атака началась неожиданно даже для самих Серых всадников. И произошла она с тыла. Большая группа тартских магов высадилась в тылу у гробросцев. Маги быстро собрались в магическую фигуру, и в сторону стены понеслось мощнейшее разрушительное заклинание. Удар, пришедшийся на стены, был такой силы, что толстые бревна разметало словно щепки. Следующее за тараном заклинание огня подожгло все, что только могло гореть. Магов на стены гробросцы поставили самых слабых, из тех, кто остался, и они не могли противостоять хорошо подготовленным магам Тарта.

К югу от стены серые наблюдали за пылающей стеной, и сердца их наполняла гордость за действия своих магов. Правда, сейчас возникла проблема: насколько долго будут гореть обломки стен. Тление может затянуться на много часов, а то и суток. Конница такое препятствие не сможет преодолеть. Но маги знали, что делали. Когда стало понятно, что на поврежденных стенах не осталось живых защитников, над стеной, шириной в латон, пошел обильный дождь. Длился он не больше десяти минут, но этого оказалось достаточно, чтобы затушить активное горение.

Корвин отдал команду, и всадники стали искать удобные проходы на север. Таких нашли сразу несколько, и конница вереницей потянулась на территорию Гроброса. Понадобилось не менее трех часов, чтобы все тартское войско прошло на вражескую территорию. Сопротивления за стеной практически не было, и набег на Гроброс приобретал вид легкой прогулки. Хотя тарты и понимали, так долго длиться не может. Если у Гроброса нет войск, чтобы остановить десять тысяч кавалерии, то это не значит, что ополчение, собранное из местных жителей, не станет защищать свои города и села.

Тарты тремя колоннами снова двинулись на север. А следом за ними через проделанные проходы с радостным гиканьем понеслись отряды кентавров. Копытные люди радовались оказии словно дети, слишком давно у них не имелось возможности совершить набег на соседей – гарптов в счет не брали, там слишком мало чести.

* * *

Не сумев достать эльфа, Осколы и Алеандра сорвали злость на магах Гроброса, которые еще пытались атаковать крепость. И те, у которых не хватило благоразумия скрыться, не принять бой с более сильным противником, остались на окрестных скалах навсегда. Наземная атака тоже захлебнулась. Горы трупов отбивали охоту у оставшихся в живых пехотинцев лезть на эти проклятые стены, и они отошли на безопасное расстояние. Защитники крепости облегченно вздохнули: похоже, им удалось отбить сегодня все атаки. Ценой неимоверных усилий, но все-таки удалось. Конечно, без своевременной помощи лорда Руткера и его резерва боевых магов крепость, скорей всего, пала бы. Но теперь опасность миновала. Пехота и маги противника понесли критические потери, и им теперь понадобится немало времени, чтобы восполнить силы и возобновить атаки. И если набрать людей для наземной атаки гробросцы сумеют, то с магами проблема намного сложней. На последний бой Гроброс поставил все, и все сильнейшие маги, которые еще имелись в распоряжении Загорской империи, приняли участие в этой атаке. Почти все они погибли.

У виктанийцев также было негусто с боевыми магами, да и с обычными магами тоже. Но все же ситуация выглядела намного лучше, чем у противника. К тому же в строю оставался носитель семьи атратов, Первый маг империи, а также вампиресса с драконом. Этим Гроброс противопоставить ничего не мог. Единственный козырь, который оставался у них до последнего времени – эльф, исчез. И никто не знал, вернется ли он когда-нибудь.

А в самой крепости, воспользовавшись затишьем, единороги снова устроили магический круг, через который проходили свежие бойцы и перебрасывались домой раненые и погибшие.

Гартош, вместе с дедом, своими командирами, Алеандрой, Квиртом и, конечно, Арушем, взобрались на командную башню, чтобы одновременно наблюдать за тем, что происходит во дворе крепости и за её стенами. Постоянно поступали доклады от командиров среднего звена, и носитель с улыбкой заметил, что его командиры терялись с тем, перед кем отчитываться – перед главнокомандующим или вампирессой, которая командовала крепостью в самый критический момент. И именно благодаря её опыту и командирскому таланту, крепость удалось удержать. В глазах у защитников крепости герцогиня приобрела незыблемый авторитет.

Алеандра также заметила замешательство командиров и решила внести ясность в ситуацию:

– Господа офицеры, командоры. Я вижу, вы не понимаете, кто сейчас командует крепостью. Сейчас командование крепостью полностью в руках вашего главнокомандующего. Я командовала тогда, когда в силу разных причин этого не мог делать Гартош. Теперь все становится на свои места. Так что отчитывайтесь перед главнокомандующим. И еще. Я рада была стоять плечом к плечу с таким славными воинами, как вы.

Слова герцогини пришлась по душе всем без исключения. Гартош тоже не остался в долгу:

– Я хочу, Алеандра, чтобы ты поняла, люди видели, что ты сделала для защиты крепости. И от имени всех виктанийцев я хочу поблагодарить тебя за участие в защите нашей страны от захватчиков. Это касается не только последних боев. Это касается всего того времени, что ты находишься в нашем мире.

Алеандра благодарно кивнула, и на этом лирика закончилась, последовали четкие доклады командиров.

Погибли две трети магов и половина бойцов. Критических разрушений не имелось. Всех погибших и раненых уже переправили в Виктанию. Вновь прибывшие занимают свои позиции и осваиваются на местах. Одним словом, крепость готова к новым атакам.

– Мне кажется, что сегодня нашу твердыню уже никто атаковать не будет, – высказал свое мнение Первый маг империи.

– Согласна, – кивнула Алеандра.

– А значит, – продолжил Руткер, – нет необходимости всем нам здесь торчать.

– Ты хочешь вернуться к войскам? – уточнил Гартош.

– Да. И вам также нечего здесь делать. Сейчас у Гроброса нет силы перекрыть подпространство, а значит, ты в любой момент сумеешь сюда вернуться, если вдруг возникнет такая необходимость. Наша помощь больше нужна на фронте.

– Вы считаете, что серьезная опасность для крепости миновала? – поинтересовалась Алеандра. – Что оставшиеся маги сами справятся с магической атакой?

– Думаю, что справятся, – утвердительно кивнул старший Оскол. – У Гроброса почти не осталось серьезных магов. Даже если всех оставшихся соберут для атаки на Шерам, наша команда сумеет выдержать первый удар. А там и мы подоспеем. Если Гроброс снова не обратится за помощью к иномирянам, нам опасаться нечего.

– Возможно, ты и прав, – немного подумав, согласился Гартош. – Вернемся на фронт, там сейчас работы поболее будет.

– А я, пожалуй, останусь, – заявил стоявший в стороне Квирт. И отвечая на немой вопрос в глазах присутствующих, добавил: – Хочу исследовать здешнее подземелье.

– Квирт. Источник не трогать, – предупреждающе сказала Алеандра.

– Не беспокойтесь, – отмахнулся дракон. – Я прекрасно понимаю значение источника для обороны крепости. Но большую часть ходов здесь проделали гномы, значит, есть вероятность, что они в этих подземельях что-нибудь да припрятали. А если возникнет необходимость, помогу при обороне.

– Главное, чтобы тебе не пришлось помогать, – буркнул Аруш. – Влезешь опять в какую-нибудь неприятность, как это ты умеешь. Вытаскивай тебя оттуда.

Квирт хотел было возмутиться, но передумал и вместо этого предложил:

– А ты оставайся со мной. Посмотришь, как работают настоящие охотники за сокровищами.

Оборотень пренебрежительно хмыкнул, но глаза его азартно заблестели.

– Вот и договорились, – подытожил Гартош. – Квирт и Аруш остаются в крепости, исследуют подземелья. А мы вернемся на фронт, там сейчас наша помощь нужнее. Вернемся завтра, когда подойдут серые.

* * *

Обстановка на фронте сложилась скорей сумбурная, чем сложная. Гробросцы массово отступали, оставляя для прикрытия заградительные отряды, которые вполне можно было назвать отрядами смертников. Магического прикрытия у противника почти не осталось, и виктанийцы без особых проблем разбивали и уничтожали все, до чего только могли дотянуться. Немного больше бы свежих сил, особенно кавалерии, и разгром Гроброса стал бы намного ближе.

У тартов дела обстояли еще лучше. Их страна не была измотана многолетней войной и могла поставить на фронт свежие боеспособные части. Да и с кавалерией у них проблем не намечалось. И все указывало на то, что к Шерамскому перевалу первыми подойдут именно тарты. Некоторых высоких чинов в Виктании напрягало то, что южные соседи будут контролировать вход и выход стратегического прохода через Межевые горы. Но Гартоша это волновало в последнюю очередь, он понимал, пока трон в Тарте занимает Никор, волноваться нечего. А сидит он на троне достаточно прочно.

Больше Осколов (как деда, так и внука) занимало то, что с севера к перевалу упорно стремились войска недавно созданного королевства Розолс. И там не имелось в достаточном количестве войск, преданных Тороне, которые могли бы перехватить инициативу у выскочек.

– Давайте еще раз. Что мы имеем по Розолсу? – пытаясь найти приемлемое решение, начал обсуждать проблему Гартош. – Как образовались? Что стало причиной? Каково количество и каково качество их войск?

Лорды Руткер и Мервон переглянулись, и Руткер кивнул:

– Давай ты, Мервон. Ты был ближе всех, когда образовывалось это недоразумение.

Мервон размышлял недолго:

– Начнем с того, что когда ведьма пришла к власти, – присутствующий здесь Витан недовольно поморщился, но делать замечания не стал, – многие владетельные лорды начали задумываться о самозащите. Некоторые начали переговоры об объединении своих земель, другие пытались выжить в одиночку. Лорды нынешнего Розолса преуспели в объединении больше других. Когда началась война и стало понятно, что их владения лежат на пути войск Гроброса, а от Тороны помощи ждать не приходится, они решились на создание отдельного королевства. Выбрали короля, лорда Ажира, владеющего герцогством Комаро, и стали готовиться к обороне.

– Кто выбирал короля? – уточнил Гартош.

– Владетельные лорды. За пример они взяли государственное устройство Жерана, – объяснил Мервон и продолжил: – На постройку оборонительных сооружений вышли все, от мала до велика. Пока мужчины, способные носить оружие, создавали армию, их жены, родители и дети трудились не покладая рук. И к тому времени, когда загорцы подошли к их землям, их ожидал неприятный сюрприз – грамотно построенные защитные сооружения и довольно боеспособная армия. Несколько попыток атаковать позиции Розолса не увенчались успехом, и Гроброс прекратил атаки вдоль Межевого хребта на север. Решив, что более важно продвигаться на запад. А мятежные земли можно будет захватить позднее. Когда, после твоего, Гартош, появления и смерти Армуды, мы начали наступление, выдвинулись вперед и мятежные лорды, во главе со своим королем. Пару раз они оказали нам неплохую услугу, оттянув на себя вражеские силы. Гробросу приходится держать против них немало войск, так как Розолс может перекрыть подходы к Шерамской крепости.

– Как ты думаешь, Мервон, каковы причины их наступления? Хотят расширить свою территорию, выйти напрямую к Шерамскому перевалу или зарабатывают нашу благосклонность? – спросил Гартош.

– Скорей последнее. Они прекрасно понимают, что после прекращения войны, после нашей победы, Торона обратит на них самое пристальное внимание. А как ты, Гартош, умеешь разбираться с мятежниками, все прекрасно знают. А так они сейчас выглядят как герои. И если мы возьмемся после войны их душить, это может вызвать непонимание и недовольство в империи.

– Умно, – хмыкнул носитель. – Очень грамотный расчет. Так что, будем отпускать?

Лорд Руткер недовольно крякнул:

– Я тебе отпущу… Это очень плохой пример для других владетельных лордов.

– Да никуда они от нас не денутся, – подал голос император. – Со всех сторон, кроме Межевых гор, они окружены нашими землями, и без Виктании им не выжить. Давайте отложим решение о том, что делать с этим новообразованием, на потом. Когда разберемся с Гробросом. Тогда сложится уже совершенно другая ситуация, и никто не сможет диктовать нам свои условия.

– Разумно, – согласился старший Оскол и с нескрываемым уважением посмотрел на императора.

– Тогда отложим вопрос по Розолсу и займемся фронтовыми проблемами, – Гартош снова вернулся к большой карте. – Я так понимаю, на карте не самые свежие данные?

– Да, – подтвердил Мервон. – наши позиции и позиции Гроброса меняются каждый час. И не всегда мы успеваем их отображать на карте. Но опоздание не больше чем на три часа.

– Давайте основные данные, – распорядился главнокомандующий.

Мервон провел короткой указкой по карте:

– Основные силы Гроброса отошли на вот эти позиции. Вот здесь, здесь и здесь мы сумели окружить значительные силы противника. Еще два подобных котла образовали тарты. Сейчас противник пытается отойти к старым позициям Шерамского плацдарма. Там мощные оборонительные сооружения, которые они строили не одно десятилетие.

– И которые нам так и не удалось взять, – добавил Руткер.

– Тогда у нас был сравнительный паритет, как в обычных войсках, так и в боевых магах, – уточнил Гартош. – Сейчас у нас значительное преимущество и в первом, и во втором. К тому же с нами Тарт.

– Но тем не менее, – продолжил командующий Восточной армией, – если большая часть их войск сумеет добраться до старых границ Шерамского плацдарма, выбить оттуда их будет нелегко. Даже с учетом того, что у них не будет поддержки из-за хребта, все равно вернуть плацдарм будет нелегкой задачей.

– Согласен, – не стал больше возражать главнокомандующий. – Давайте подумаем, что мы можем предпринять для того, чтобы не дать основным силам Гроброса вернуться за надежные стены.

– Войска делают все, что только могут, – снова продолжил Мервон. – Сейчас главная надежда на боевых магов, которые вернулись с перевала. – И бывший командор барсов выжидательно посмотрел на Осколов.

– Поможем, – за всех ответил Руткер.

– Крупных операций я сейчас предпринимать не буду, – предупредил всех Гартош. – Завтра нужно встретить Серых всадников и вместе с ними отбросить гробросцев от восточных ворот Шерамской крепости.

– Кстати, о крепости, – Мервон потер переносицу. – Насколько я знаю, к восточным воротам ведет довольно крутой подъем. Не такой крутой, как на западных воротах, но все же. И как мне кажется, кавалерии будет сложно штурмовать дорогу, ведущую вверх. Тем более что там уже наверняка построены укрепления.

– Что ты предлагаешь? – спросил Руткер. – Перебросить туда барсов или других бойцов горных легионов?

– Нет. Бойцы горных легионов нужны в других местах. Я предлагаю вообще не пробиваться к крепости.

Гартош быстро уловил мысль командующего Восточной армии:

– Ты думаешь, что будет лучше, если тарты пойдут вглубь Гроброса?

– Именно. Вместе с кентаврами они наведут там такого шороху, что гробросцам будет не до штурма крепости. На просторах южного Гроброса серые проявят себя гораздо эффективней, чем в горах.

– Логично, – согласился главнокомандующий. – Сегодня же поговорю с Никором, пусть поставит перед серыми новую задачу. А крепость мы защитим собственными силами. Если тарты сумеют воспрепятствовать тому, чтобы загорцы собрали достаточно сил для новой массированной атаки, то этого будет достаточно. Для начала там есть Квирт, а потом и мы подтянемся.

XIX

Вот уже несколько часов дракон в человеческом обличье и оборотень исследовали подземелье Шерамского замка. Большую часть подземных ходов и пещер создали еще гномы, и, судя по следам на пыльном полу, посетителей здесь бывало немного.

– Странно, – бормотал дракон. – В этих лабиринтах можно было устроить все что угодно. Кладовые, арсенал, казармы. Но прежние хозяева не углублялись дальше первого подземного уровня. Дальше и глубже всех находится пещера с источником силы.

– Боялись они сюда без причины заходить, – безошибочно определил Аруш. – Здесь все пропитано магией.

– Гномьей магией, – уточнил Квирт.

– Тебе видней, – хмыкнул каррлак. – Ты у нас большой спец по гномам.

Дракон не стал спорить, он поднял факел повыше, пытаясь определить границы очередной пещеры. Она оказалась намного больше всего того, что до сих пор доводилось исследовать нашим подземным искателям приключений.

– По-моему, из этой пещеры ведет несколько ходов, – и без факела определил оборотень.

– Похоже, что так, – согласился Квирт. – У меня в этой шкуре притупилось восприятие. А принять свою настоящую форму я не могу, тоннели часто попадаются слишком маленькие.

– Не оправдывайся. Просто можешь положиться на меня и мое восприятие, – успокоил товарища каррлак.

Квирт снова не стал спорить, хотя было заметно, что его задели слова оборотня. Друзья начали обходить пещеру по периметру, по очереди заглядывая в каждый проход.

– Что скажешь? – остановившись возле первого тоннеля, спросил каррлак. – Если я правильно понял, то отсюда тянет не только гномьей магией.

– Это точно. – Дракон надолго застыл возле темного провала, сверяясь со своими чувствами. – Есть немного человеческой магии, еще подземные духи и… демоны. Подземные демоны здесь частые гости.

– С демонами нам сейчас связываться ни к чему.

– Полностью с тобой согласен, благоразумный каррлак. Пойдем, проверим, что там делается дальше.

Вход в следующий тоннель мало чем отличался от предыдущего, ни размерами, ни ощущениями. То же самое можно было сказать о двух следующих проходах. И только последний, пятый проход, значительно отличался от остальных.

– Человеческой магии здесь не ощущается вовсе, – после недолгого изучения сообщил Квирт. – Даже магии гномов немного. Зато чувствуется присутствие духов, и особенно демонов.

– Эта дыра в скале мне сразу не понравилась, – тут же высказал свое мнение Аруш. – Давай вернемся к остальным вариантам.

– Давай, – охотно согласился Квирт.

Они снова прошли вдоль стены, более тщательно изучая магию, которую излучали тоннели.

– Давай второй, – после недолгого колебания предложил дракон.

– Второй так второй, – не стал возражать оборотень и первым двинулся в тоннель.

После десяти шагов тоннель расширился, еще через сто шагов сузился, и такое чередование длилось примерно пол-латона. Затем дорогу путешественникам преградил завал. Дракон и оборотень некоторое время постояли молча. Затем Квирт пнул ногой торчащий из-под завал сапог:

– А, вот откуда следы человеческой магии.

– Да, не одного мага здесь присыпало. А по меньшей мере троих. Пошли назад. Желания ковыряться в этом завале у меня нет.

И каррлак повернул назад. Они снова вернулись в пещеру и снова принялись изучать оставшиеся входы.

– Похоже, что в оставшихся трех коридорах мы увидим такую же картину, торчащие из-под завалов сапоги, – пришел к выводу Квирт.

– Остается один проход, – пробормотал Аруш.

– Из которого так и тянет демонами…

– Где бы ты оставил что-нибудь ценное, если бы хотел, чтобы до него никто не добрался в твое отсутствие? – спросил оборотень.

– Я бы оставил его там, куда побоятся сунуться даже опытные маги, – понял мысль друга дракон.

– Значит, если в этих пещерах и есть ценности, то они находятся именно на том конце коридора.

– Не факт, – заспорил вдруг Квирт, которому очень не хотелось идти знакомиться с демонами. – Ценности вполне могут быть спрятаны за теми завалами, которые преградили нам дорогу. Не зря ведь там устроили ловушки.

– Ты будешь разбирать эти завалы?

– Нет.

– И я нет. Тогда что, поворачиваем обратно?

– Это было бы самое благоразумное, что мы могли бы сделать.

Аруш демонстративно осмотрелся вокруг:

– Я не вижу здесь никого благоразумного.

Дракон понимающе хмыкнул:

– Из тебя получится настоящий охотник за сокровищами. Я вижу алчный огонь в твоих глазах. Давай попробуем исследовать этот коридор.

– Мы осторожно. Если вдруг какая опасность, сразу поворачиваем обратно, – уговаривал и успокаивал себя каррлак.

Первым вошел в тоннель Квирт. Он постоял, пытаясь по максимуму проверить всю доступную информацию, которая сочилась из глубины подземелья. И не найдя ничего, что могло бы грозить прямо сейчас, осторожно двинулся дальше. Каррлак, увидев, что с драконом ничего не случилось, побрел следом. Первых сто шагов друзья шли очень осторожно, останавливаясь и прислушиваясь через каждые десять шагов. Затем пошли смелей.

Новая пещера возникла неожиданно. Друзья повернули за очередной поворот и вдруг оказались в довольно хорошо освещенной пещере. Свет говорил о том, что эта пещера обитаема. Странным являлось то, что свет из пещеры не проникал в тоннель, его можно было увидеть непосредственно войдя в это подземное помещение. Словно на входе висела невидимая, светонепроницаемая штора.

Сердце у наших искателей сокровищ забилось учащенно. Сразу захотелось повернуть назад, но ноги словно приросли к полу. И было непонятно, что удерживает друзей от бегства, любопытство или чужая воля. А пещерка и впрямь оказалась прелюбопытной. Если брать во внимание, что Квирт и Аруш опустились под землю, чтобы найти сокровища, то они их нашли. Вдоль стен средней по размеру пещеры находилось несколько сундуков, и дракон буквально кожей чувствовал, что там что-то ценное. Очень ценное. По углам почти квадратной подземной комнаты стояли четыре скульптуры, скульптуры чудовищ. В глаза скульптур были вставлены рубины, и они горели таинственным, скорей даже зловещим огнем. Посреди комнаты, на высокой золотой поставке, расположилась золотая же чаша, излучающая магический свет, заполнивший всю комнату. Чашу украшали крупные драгоценные камни.

Глаза оборотня и дракона при виде этих сокровищ загорелись еще ярче, чем глаза чудовищ. Алчность даже притупила чувство опасности.

– По-моему, мы нашли то, что искали… – пробормотал Аруш.

– Не понимаю, как за сотни лет все это богатство осталось нетронутым, – также тихо сказал Квирт.

Хриплый, лающий смех разнесся по пещере, мигом сняв с наших друзей наваждение, навеянное сиянием золота и драгоценных камней. Одна из скульптур шевельнулась, с неё посыпался песок, и чудовище вышло из угла. Так же само поступили и остальные статуи.

– Как же приятно смотреть на их вытянутые морды, – прорычал приземистый, оживший кусок камня с короткими крыльями за спиной. – Считают, что добрались до заветных сокровищ, и вдруг на тебе. Демоны.

Остальные чудовища довольно рассмеялись – розыгрыш получился.

– Демоны… – пробормотал Квирт. – Все-таки вляпались…

– А драконы разве боятся демонов? – поинтересовался Аруш, внимательно осматривая хозяев комнаты.

Демоны также с любопытством посмотрели на Квирта, ответ интересовал и их тоже.

– Смотря каких демонов, – ответил дракон. – Эти мне не знакомы, и я не знаю их силы.

– Не самый глупый дракончик, – одобрительно рявкнула высокая демонесса с одной, но очень красивой грудью. – Понимает, что в чужом мире с демонами нужно быть осторожными. А оборотень, похоже, этого не понимает.

– Еще бы! – воскликнул третий демон с двумя парами рук и вытянутой мордой. – Ведь он лучший друг великого и ужасного Гартоша Оскола! Носителя семьи атратов.

Аруш хотел было объяснить демону его место в структуре этого мира, причем объяснить в весьма резкой форме. Но Квирт, обладающий гораздо большим опытом общения с демонами, пнул друга ногой в бок и задушил дискуссию в зародыше.

– Ну, хорошо. Ваш розыгрыш удался, – начал он готовить путь к отступлению. – Мы оказались в смешном, нелепом положении. Надеюсь, вы никому не расскажете?

– Да это никому не интересно, – зевнул четвертый демон с двумя парами рог. – Если ты стараешься заговорить нас и вернуться назад, то напрасно. Обратной дороги нет.

– Вечно ты убиваешь всю интригу, Зирисол! – возмутился крылатый демон. – А как же насладиться моментом, когда клиенты начинают понимать, что никто и ничто им уже не поможет, что все не очень плохо, а хуже не бывает. Этот незабываемый выброс эмоций.

– Это все лирика, а я не являюсь её поклонником. Мне важен гон и его результат. Вот где выброс эмоций, – ответил рогатый.

– Что за гон? – даже не стараясь душить плохие предчувствия, спросил Квирт.

– О! Это самая захватывающая часть вашего путешествия под землю! – восторженно воскликнул крылатый демон. – Собственно, для этого вы и дошли сюда живые. Я уже даже не помню, когда у нас были настолько интересные гости.

– Последние иномиряне, которые к нам доходили, это верейнские ведьмы, – подтвердила демонесса. – Поэтому, когда мы увидели, что вы пустились в путешествие под землю, то очень обрадовались и постарались сделать все, чтобы вы добрались к нам без всяких задержек.

– Не водили лабиринтами, не заманивали в ловушки, а прямиком указали вам дорогу в эту пещеру, – добавил рогатый. – Правда, мы дали вам выбор – заходить или нет. Вы четко знали, что впереди демоны, и все-таки поперлись. Так что без обид.

– Подозреваю, что без обид не получится, – пробормотал Аруш.

– Хватит разговоров, – прервал приятную беседу четырехрукий демон. – Зирисол прав, пора переходить к гону.

– Да скажет кто-нибудь, что такое гон, или нет?! – раздраженно воскликнул Квирт.

– Я объясню, – любезно откликнулась одногрудая. – Так как у подземных демонов, то есть у нас, не так уж много не то что развлечений, а и вообще событий, мы решили скрасить наш досуг сами. И всех тех, кто забредает в данные подземелья, мы уже не убиваем, как раньше, и даже не заставляем плутать под землей, а заставляем бороться за свою жизнь.

– Я уже понял! – воскликнул Аруш. – Эти уроды хотят натравить на нас своих подопечных! Или сами на нас хотят поохотиться.

– За догадливость получишь пряник, – хихикнул крылатый. – Но сами мы на вас охотиться не будем. А вот про подопечных не промазал. И это такие подопечные, что мы сами лишний раз с ними связываться не хотим. Пойдемте, познакомим.

Аруш с Квиртом хотели было поупираться, но превосходящая сила потащила их через комнату в следующий коридор, а затем еще через две пещеры в третью. На подходе к третьей пещере в нос шибануло резкой вонью. Послышались скребущие и стрекочущие звуки. И даже внешне невозмутимый Аруш почувствовал, как стынут внутренности.

В большой круглой пещере, куда наших друзей так бесцеремонно притащили, в стенах были вырублены зарешеченные камеры. Сквозь толстые прутья к пленникам тянулись клешни, лапы и щупальца. Демоны держали взаперти помесь пауков, скорпионов и осьминогов. Все, что можно было собрать смертоносного в этом мире, собрали в этих существах. И вся эта смертоносная компания, почувствовав присутствие жертв, выла и грызла прутья решеток, пытаясь добраться до желанной плоти.

– Как они вам? – спросил четырехрукий.

– Красавцы, – выдавил Квирт.

– Я знал, что они вам понравятся, – понимающе улыбнулся демон. – Они неутомимы, безжалостны и бесстрашны. И еще они обожают магию и тех, кто ею пользуется. Так что не советую вам её применять.

– Пора делать ставки, господа! – воскликнул рогатый демон. – Кто из этих двоих, по вашему мнению, продержится дольше?

– Оборотень проживет дольше, – сразу же определился крылатый демон. – Ставлю один камень жизни.

На ладони крылатого тускло светился небольшой овальный камушек. У Квирта жадно загорелись глаза, именно таких сокровищ он жаждал больше всего, но на данный момент они были недосягаемы.

– Тоже ставлю на каррлака, – поддержал многорукий демон своего крылатого коллегу. – У него шансов больше, он сам изначально магическое существо.

– Так неинтересно, – расстроился рогатый демон. – Все ставки на оборотня. – Никто ничего не выиграет.

– Я поставлю на дракона, – сжалилась над самолюбием Квирта одногрудая демонесса. – У него есть опыт подземных путешествий, и это может помочь ему выжить.

Четыре кристалла жизни Зирисол собрал в небольшую шкатулку и поставил её на полочку над одной из камер, откуда тянулось длинное щупальце.

– Даже не знаю, как мы будем делить один камень, – пробормотал рогатый.

Демонесса загадочно улыбнулась:

– Мне три камня делить не придется.

– Посмотрим, – буркнул рогатый. – А вам, ребята, из этой пещеры выход только в ту сторону. – И демон ткнул толстым пальцем в дальний проход. – Теперь ваша жизнь зависит от вашей проворности и сообразительности.

Демоны без лишних слов убрались из опасной пещеры, и за ними опустилась решетка. Остальные решетки над камерами начали медленно подниматься.

– Я бы на вашем месте не оставался в пещере, когда эти детки вырвутся! – крикнул Зирисол.

– Бежим! – рявкнул Аруш. – Другого выхода у нас нет!

– Нужно искать другой выход! – заметался по камере Квирт. – Здесь могут быть и другие выходы! Они нас специально загоняют туда, откуда мы не сможем выбраться!

– Квирт, не тяни! Нет здесь другого выхода!

И оборотень подбежал к проходу, который еще оставался свободен. Дракон побегал еще немного по камере, и когда одна из клешней чуть не оторвала ему ногу, бросился вслед за каррлаком. Решетки открылись окончательно, и многоногие чудовища бросились за своими жертвами.

– Бежим экономно, – вырвавшись немного вперед, распорядился Квирт. – Кто знает, сколько продлится эта погоня.

– Поучи меня, – фыркнул Аруш. – Я тысячу раз участвовал в погонях.

– Вот и хорошо, – сберегая дыхание, не стал спорить дракон.

Топот позади нарастал. Гончие демонов стремились обогнать друг друга и первыми добраться до желанной добычи.

– Они не слишком быстры, – после некоторого времени, испытав разную скорость, пришел к выводу Аруш.

– Но подозреваю, что очень выносливы. И скоро они нас загонят.

Одна из гончих, с телом скорпиона и щупальцем вместо хвоста, приблизилась слишком близко и, почувствовав близость жертвы, рванула вперед с невиданной до сих пор скоростью. Дракону и оборотню также пришлось резко прибавить скорость, и это не прибавило им оптимизма.

– Долго мы так не продержимся, – пришлось согласиться и каррлаку.

И словно подтверждая его слова, гончая выбросила вперед длинное щупальце, хлестнув по ногам оборотня. Аруш перевернулся через голову, но тут же встал на ноги. Квирт тоже приостановился, вытащил меч, который у него почему-то не забрали, и приготовился прикрывать друга.

– Нужно дать им бой, пока они растянулись, – решил Аруш и, дождавшись, пока щупальце ударит второй раз, поднырнул под него и бросился на гончую.

Квирт ударил щупальце мечом, но не сумел его отрубить – оно словно было сделано из металлической проволоки. На конце щупальца находилась небольшая клешня, которая норовила ухватить дракона в образе человека за горло. Квирт уворачивался и еще несколько раз ударил щупальце с клешней. На этот раз ему удалось что-то там не столько перерубить, сколько перебить. Клешня безвольно повисла, и гончая раздраженно зашипела. Но шипела она не долго. Аруш добрался до скорпионьего тела и, избегая близкого знакомства с мощными жвалами и мощными когтями на лапах, пытался что-то там грызть, выискивая слабое место.

– Ты не очень там увлекайся, – обеспокоенно крикнул Квирт. – Следующие гончие не слишком отстали.

Каррлак выскочил из-под переплетений лап, клешней и щупалец в тот момент, когда сразу две гончие навалились на передовую и немного израненную гончую. Они больше мешали друг дружке, и это дало оборотню возможность бежать.

Отбежав на приличное расстояние и снова взяв размеренный темп, Аруш начал делиться впечатлением:

– Защита у них очень хорошая, панцирь практически везде, без подготовки не разгрызешь, а подготовиться не дадут, скорость у гончих примерно одинаковая, далеко друг от друга не отрываются.

– С мечом тоже можно против них держаться, – добавил Квирт. – Точнее, держаться против одной твари. Но если навалится пара, будет беда.

– Выход понятен, нужно их разделять и бить по одной, иначе они загонят и сожрут.

– Дело за малым, – горько сказал дракон. – Как их разделить?

– Думаем.

– Можно устроить небольшой завал, – после небольшого раздумья предложил Квирт.

– Здесь магия нужна. А в этих подземельях, если ты не заметил, нас от магии изолировали, – возразил Аруш. – А наших собственных запасов надолго не хватит.

– Есть небольшой запас, – воровато оглядываясь по сторонам, тихо сказал дракон.

И полез в нагрудный карман. В зажатом кулаке Аруш сумел рассмотреть блеск одного из камней жизни.

– Ну, ты силен! – восторженно воскликнул каррлак. – Даже я не додумался так поиметь демонов. Ты все забрал?

Квирт утвердительно кивнул.

– Теперь нам тем более нельзя попадаться этим тварям. Уж больно осерчают их хозяева.

Некоторое время друзья бежали молча, только внимательно оглядываясь по сторонам, выискивая любую возможность сделать ловушку преследователям. Но ничего подходящего пока не попадалось. А просто так использовать камни силы не хотелось, не для того они воровались.

Еще после получаса размеренного бега в слегка светящемся тоннеле попались разбросанные по полу кости – судя по волосам на черепе, женские.

– Здесь наши друзья верейнских ведьм догнали, – догадался Аруш.

– Или они решили дать здесь бой, так как не могли больше убегать.

– Ага, – согласился оборотень. – Видел я этих ведьм. Вся их сила в магии. А если демоны не соврали, то эти твари магии не боятся, они ею питаются.

– Поэтому напрямую магию против них применять нельзя. Магия должна сработать против гончих косвенно. Завал это лучшее, что мне приходит в голову. Рыхлую породу нужно искать.

Снова молчаливый экономный бег. Еще через полчаса перед беглецами возникла проблема – развилка. Тоннель расходился на два коридора. Один уходил правее и немного вверх, другой левее и ниже.

– Правый проход мне больше нравится, – начал обсуждение Аруш. – Он вверх идет.

– Неизвестно, куда он поведет через сто шагов, – неуверенно сказал Квирт, обеспокоенно оглядываясь назад. – Нужно прозондировать.

– Ты зондируй, а я попробую задержать наших друзей. – И оборотень вернулся назад.

Дракон внимательно считывал ту информацию, которую ему удавалось добыть. А добыть удалось немного. Причем некоторая информация была явно искажена – демоны запутывали беглецов. Позади послышался звук схватки.

– Аруш! Бросай их! Побежали дальше! – крикнул дракон в полутьму.

Оборотня не пришлось долго упрашивать.

– Ты нашел нужный проход? – спросил он, вырвавшись из переплетения щупалец, лап, когтей, клешней и клыков.

– Нет, – честно признался дракон. – Поэтому просто бежим влево.

Аруш не успел спросить, почему именно влево, погоня настигала, поэтому просто побежал за другом.

– Я так понимаю, ты выбрал проход, поковырявшись в носу, – пытался язвить оборотень.

– Ты правильно понимаешь, – не захотел ввязываться в полемику Квирт, у которого силы таяли быстрей, чем у Аруша.

Вскоре дорогу беглецам преградила небольшая река, шириной шагов в десять. Она вытекала из-под одной стены и исчезала под другой. Бегущий первым Квирт, увидев, что река мелкая – просматривалось дно, в три прыжка решил её преодолеть. Но форсировал он её за два. Едва ступив в воду, дракон понял, что это не вода, так, как сапоги задымились, и стали исчезать. Он не придумал ничего другого, кроме как броситься вперед изо всех сил. На другой берег он выскочил уже с лохмотьями вместо сапог.

– Это кислота! Не заходи! – крикнул Квирт, поспешно сбрасывая остатки сапог и вытирая капли кислоты, попавшей на тело.

Аруш остановился и внимательно принюхался к реке.

– Я и так почувствовал, что это опасная река. Думал, что и ты это понял, – сказал он. – А ты сразу вперед.

– В человеческом теле многие чувства притупляются, – уже в который раз объяснил дракон, снова не пожелав вступать в дружескую перепалку.

Перспектива убегать дальше босиком его не очень прельщала, ведь во многих коридорах пол был устлан острыми камнями. И в том, что потянулся сразу за рекой, острых камней было как нигде много. И именно на этих камнях снова белели человеческие кости. Видимо, река из кислоты была последним препятствием, которое предыдущим беглецам удалось преодолеть. Аруш принюхивался недолго. Он изменил тело и, цепляясь острыми когтями за стену, начал переправу. Стена крошилась и отваливалась целыми кусками, и оборотень не раз был на волосок от того, чтобы искупаться в кислоте.

– Вот твоя рыхлая порода, – выдохнул каррлак, активно заживляя лапу, которая все-таки окунулась в опасную жидкость.

– Да, этих красавцев лучше всего останавливать именно здесь. Кислота разъела стену, и обрушить в этом месте её будет легче всего.

– Желательно обрушить стену тогда, когда хотя бы пару гончих будет пересекать реку, – внес предложение Аруш.

– Постараюсь, – коротко пообещал Квирт.

В его кулаке снова появился камень силы, но даже сейчас дракон опасался в открытую хвастать своим приобретением, резонно подозревая, что за беглецами ведется постоянная слежка. О том, что демоны остались без кристаллов жизни, они должны будут узнать как можно позже. Дракон уперся в стены и потолок силовыми заклинаниями и потихоньку начал ими надавливать. Под магическими упорами порода крошилась и падала в реку мелкими камнями. Но до полноценного обвала требовались еще усилия.

– Вот наши красавцы, – прокомментировал Аруш появление гончих. – Дружно идут, ноздря в ноздрю.

Гончие и правда бежали очень компактно, видимо опасаясь, чтобы их снова не начали перехватывать по одному. И это вселяло надежду, что под обвалом окажется большая часть погони. Главное, чтобы дракон не подкачал с заклинанием. А у Квирта не все было так гладко, как хотелось бы. Аруш видел, что друг не успевал довести заклинание и тоннель до нужной кондиции.

– Я придержу их, – успокоил оборотень дракона.

Квирт не стал возражать, он заканчивал формировать заклинание и накачивать его силой.

Первые две гончие бросились в реку одновременно, и, к своему разочарованию, Аруш увидел, что кислота не причинила панцирям чудовищ какой-нибудь заметный вред. А на это беглецы очень надеялись. Оборотень так же оделся в панцирь и с разбегу ударился в правое паукоподобное чудовище, столкнув его в обратно в реку. С чудовищем слева пришлось сцепиться серьезно. Оборотень и гончая катались по острым камням, пытаясь пробить, прокусить панцирь противника.

– Аруш! Я готов! – крикнул дракон.

– Обваливай! – не отрываясь от гончей, ответил Аруш.

Квирт прекрасно видел, что медлить нельзя, иначе через кислотную реку переберутся все чудовища, и тогда их не удастся сдержать. Приходилось рисковать и обваливать коридор в непосредственной близости от оборотня. Заклинание рвануло знатно. От стен и потолка отваливались целые пласты рыхлой породы и вполне плотных камней. За пару мгновений тоннель засыпало камнями под самый потолок, перегородив реку и присыпав как минимум пару чудовищ. Ту гончую, с которой сцепился Аруш, дракон и оборотень прикончили совместно. Аруш при этом серьезно пострадал. Панцирь в нескольких местах был пробит, и гадина достала до внутренностей.

Квирт оттащил друга от останков гончей и шевелящегося завала и понял, что ранения каррлака намного серьезней, чем казались на первый взгляд. Оборотень пытался показать, что с ним все нормально, что он сейчас немного полежит и придет в себя, но вместо этого с каждой секундой слабел.

– Яд, – понял Квирт, мазнув пальцем по рваному краю панциря.

Аруш уже не отвечал, и дракону пришлось силой разжимать тому челюсти.

– Даже не вздумай подыхать! – кричал дракон. – Гартош меня со свету сживет, если узнает, что тебя сожрали пауки-переростки. Глотай кристалл жизни и выводи из себя эту гадость.

Оборотень с усилием сглотнул и практически сразу почувствовал живительное воздействие магического кристалла. В голове очистилось, и он уже вполне осмысленно мог восстанавливаться после схватки с ядовитой гончей. Каррлак избавился от панциря и стал активно выводить из ран мутно-зеленую жидкость. Не прошло и минуты, как он уже уверенно встал на лапы.

– Я могу идти дальше, – отрапортовал оборотень.

– Самое время, – отметил Квирт. – Сдается мне, что наши успехи не остались незамеченными, и что нам здесь скоро нужно ждать гостей посерьезней.

– Я бы сказал, не гостей, а хозяев, – поправил друга Аруш.

– Можно и так сказать, – согласился дракон. – У нас мало времени, нужно искать выход из этой мышеловки. Правда, я еще не знаю как.

– У нас только одна дорога – вперед. По ходу посмотрим, может, будут какие-то подсказки.

И подсказки вскоре появились. За спиной беглецов послышались звуки, от которых даже у дракона с оборотнем пошел мороз по коже. Сначала поднялся страшный вой. Вой, полный боли и отчаяния.

– По-моему, кислота добралась до гончих, – первым догадался Квирт.

Затем что-то изменилось в магическом плане, и друзья почувствовали присутствие чего-то более значимого, чем гончие.

– А это уже и демоны на место завала пожаловали, – понял более чувствительный к магии Аруш.

– А вот это плохо, – сжав зубы и прибавив скорости, сказал Квирт. – Они, если захотят, нас вмиг достанут, без всяких гончих.

– А они захотят, я в этом не сомневаюсь.

Не сомневался в этом и дракон. И все, что оставалось беглецам, это бежать, бежать, что есть сил. Больше ни о какой экономии сил не могло быть и речи. Развлечения закончились, настало время мести. Мести за гибель любимцев и за кражу магических камней.

– Кто-то высадился впереди нас, – остановившись на полном ходу, заявил Аруш. – Решили нас в кольцо взять.

– Зато они разделились, так что лучше вперед, чем ждать здесь всех, – после недолгого колебания сказал Квирт.

– И то верно.

Не успели друзья пробежать и ста шагов, как теперь бег начал замедлять Квирт.

– Что случилось? – не замедлил с вопросом каррлак.

– Смотри, – достав из кармана оставшиеся два камня, сказал дракон.

Один из камней светился ярко-розовым, скорей даже малиновым цветом.

– А теперь посмотри там, – махнул башкой вперед оборотень.

В шагах десяти впереди на стене так же светилось малиновое пятнышко. Друзья быстро, хотя и предельно осторожно, приблизились к отметине на стене.

– По-моему, это подсказка, – сообразил Квирт.

– Точно, сунь камешек в дырочку, – поддержал оборотень.

– Жалко. Камней всего два осталось.

– Тебе не все равно со сколькими подыхать? С одним или двумя? – поинтересовался Аруш. – Кстати, мне кажется, что это камень демонессы.

Дракон нехотя поднес светящийся камень к светящейся стене. И кристалл словно влип в выемку в стене. Тотчас на месте свечения образовался провал с новым узким коридором.

– Приглашают, – пробормотал Аруш.

– Или заманивают, – предположил Квирт. – Но я лучше пойду этим проходом, чем буду дожидаться демонов.

– Тогда вперед, – гаркнул оборотень и первым нырнул в проем.

Не успели беглецы войти в новый коридор, как вход за ними закрылся, а потом начали сходиться и стены, словно подгоняя гостей. А их и не требовалось подгонять. Они мчались вперед настолько быстро, насколько позволял расходящийся спереди коридор и сходящийся за спиной беглецов. Кто-то задействовал немалые силы, выводя дракона и оборотня из ловушки.

Бег длился не меньше получаса, когда в глаза ударил яркий свет, и пол ушел из-под ног.

– Что за хрень! – вскрикнул Квирт, катясь куда-то вниз.

Аруш орал что-то похлеще. Рядом летели крупные и мелкие камни, мимо проносились колючие кустарники, рот забивало пылью и травой. Они катились вниз по пологому склону, и только скатившись до самого низу, поняли, что только что выбрались на поверхность. Беглецы находились в долине, которая разделяла два невысоких хребта. Аруш первым поднялся на ноги и внимательно осмотрел долину. Квирт поднимался охая, ему падение обошлось дороже. Длинный меч причинил немало неприятностей, да и тело человека менее приспособлено к падению, чем тело оборотня.

– Где это мы? – потирая бока, спросил дракон. – Куда нас забросило? Что это не Межевые горы, видно с первого взгляда.

– Я уже знаю, где мы, – осмотрев все вокруг, ответил каррлак. – Здесь когда-то произошла знатная битва, где сошлись лучшие кавалерийские силы этого мира. Кентавры, Серые всадники и Единороги. Это Старые Аргаты.

– Так мы в Виктании?

– Именно. Только я не знаю, кто контролирует сейчас эту долину. Зови Гартоша или Алеандру.

– Лучше Алеандру, – пробормотал дракон. – А то наш великий полководец сейчас, возможно, занят.

XX

В штабной палатке у лорда Мервона обсуждение дальнейших планов было в самом разгаре, когда Алеандра почувствовала вызов.

«Кто?» – спросила она, хотя уже догадывалась, кто её вызывает.

«Квирт. Нам нужна твоя помощь».

«Вам это кому? Крепости или вам лично?»

«Нам лично».

То, каким голосом это было сказано, не вызывало у герцогини сомнений – дракон и оборотень попали в передрягу.

– Я покину вас ненадолго, – сказала она присутствующим в палатке.

Гартош внимательно на неё посмотрел:

– Что-то серьезное?

– Надеюсь, что нет. – Алеандра чуть заметно улыбнулась, не открывая и не показывая лишний раз тонкие клыки.

– Ясно, – понятливо кивнул главнокомандующий. – Эти двое что-то натворили и боятся вызывать меня.

– Именно так. Я разберусь.

Вампиресса покинула палатку, и совещание продолжилось.

– Вот здесь, – Мервон водил указкой по карте, – восточней Старых Аргат, мы окружили самую большую группировку противника. Самую большую и самую мощную. У меня большие сомнения, что мы сумеем удержать этот котёл. Слишком жидкий заслон преграждает путь окруженным войскам. Неполный, потрепанный в боях пехотный легион и остатки двух кавалерийских полков. А у них там только Первый корпус чего стоит.

– Первый это тяжелая кавалерия? – уточнил Гартош.

– Они, – подтвердил Мервон. – Элита армии Гроброса. Понятно, что их тоже изрядно потрепало в боях, но все же, по данным нашей разведки, не менее трех тысяч человек по-прежнему находятся в строю.

– Серьезная сила, – согласился носитель. – Без хорошо подготовленной обороны сдержать их не получится.

– Линию обороны там обустроить не успели.

Главнокомандующий раздумывал недолго:

– Я думаю, лучше разобраться с ситуацией на месте. Сейчас выясним, как обстоят дела в Шерамской крепости, и я отправлюсь на опасный участок.

Ждать отчета о том, как обстоят дела на самом важном перевале в Межевых горах, пришлось недолго. Дракон и оборотень вошли в сопровождении вампирессы, и с первого взгляда было понятно, что дела у них обстоят не лучшим образом.

– Сдается мне, что поиски сокровищ в подземельях не прошли безрезультатно, – с трудом сдерживая улыбку, сказал лорд Руткер.

– Все, что искали, мы нашли, – подтвердил Аруш, блуждая взглядом где-то за пределами палатки.

Квирт не отрывал виноватый взгляд от пола. Он считал себя главным виновником произошедшего.

– Рассказывайте, – скомандовал Гартош.

Рассказ начал Аруш. Затем постепенно подключился Квирт, и закончили они вдвоем, вполне эмоционально. На удивление дракона и оборотня, над их рассказом никто не смеялся – все понимали, в какую серьезную передрягу попали два нелюдя. Хотя, конечно, по собственной глупости.

– Значит, крепость осталась без серьезной магической поддержки, – вздохнул Гартош.

– Я отправлюсь туда, – быстро сориентировалась Алеандра.

Носитель с благодарностью ей кивнул.

– Мне, наверное, тоже нужно побывать в крепости, – подал голос Руткер, не упускавший возможности лишний раз побыть с вампирессой. – Постараюсь уладить вопрос с демонами.

– Камень не отдам! – сразу заявил Квирт. – Это трофей. И он всего один остался.

– Надеюсь, обойдемся без твоего камня, – хмыкнул Руткер. – На мой взгляд, вы его вполне заслуженно получили.

Квирт тут же успокоился и заулыбался.

– А если я правильно поняла, то демонесса получила свой камень обратно и помогла вам за это выбраться из-под земли, – добавила Алеандра.

– Не самая злобная там собралась компания, – подытожил Гартош. – С подземными демонами у нас открытой вражды нет. Вот если бы вы столкнулись с демонами воздушной стихии, скорей всего, никто бы не выжил.

Руткер, вампиресса, дракон и оборотень покинули палатку. На выходе Первый маг дернул Квирта за рукав:

– А посмотреть на камень хоть можно?

– Только в моих руках! – насторожился дракон.

Дождавшись, пока штабная палатка освободится от лишних людей и нелюдей, Гартош вернулся к карте:

– Ну вот, теперь можно отправляться на фронт.

* * *

Квирт с Арушем в крепость больше не вернулись, поэтому сопровождали Гартоша на позиции пехотного легиона, который готовился отбивать атаку Первого имперского корпуса. От магов и разведчиков Гроброса не скрылось то, что на помощь своим пехотинцам прибыл сам главнокомандующий. Да Гартош и не собирался это скрывать. Напугать противника еще до битвы, выбить его из привычной колеи, заставить сомневаться в себе – это выиграть полбитвы. Но не было заметно, чтобы гробросцы испугались появления носителя семьи атратов.

Гартош стоял на возвышенности и рассматривал корпус тяжелой кавалерии. Скорей всего, гробросцы понимали, что их атака самоубийственна, но другого способа объединиться со своими основными силами они не видели. То, что носитель атратов уделил этой группировке свое внимание, означало, что она обречена, ведь магического прикрытия почти не осталось. Но кодекс чести не позволял элите Гроброса безучастно ждать, пока ситуация ухудшится еще больше, или тем более сдаться. Первый имперский корпус готовился к своей последней атаке.

Гробросцы ждали, чтобы солнце взошло повыше и не слепило глаза. И как только светило заняло место, как раз посредине позиций противоборствующих сторон, загорцы пошли в безрассудную и смертельную для самих себя атаку.

– Храбрость, достойная почетной смерти, – пробормотал Гартош. – Но я не хочу, чтобы больше гибли наши солдаты. Тенос, чем мы можем их остановить?

«Облако смерти», – уже знал ответ атрат мудрости.

– Звучит зловеще, – усмехнулся носитель. – Что оно собой представляет?

«Призыв смертельных элементалей».

– В последний раз у нас с элементалями получилось не очень.

«С тех пор мы усовершенствовали взаимодействие. Так что справимся», – успокоил носителя атрат.

– Если ты так уверен, то действуй.

Перед застывшими рядами виктанийцев, на расстоянии в пол-латона, начало быстро формироваться тёмно-серое облако. Гробросцы прекрасно видели внезапно возникшее препятствие, но никто даже не подумал остановиться или отвернуть в сторону – атака продолжалась. Передние ряды имперского корпуса ворвались в самый центр подозрительного облака, и ничего не произошло. Ни криков, ни звона стали, ни ржания лошадей. Все, кто наблюдал за атакой, ждали, что тяжелая кавалерия вот-вот вырвется с другой стороны облака. Но проходили секунды, и никто не вышел из облака смерти. Уже весь корпус, во главе со своим командиром, оказались внутри порождения атратов, но никаких признаков каких-либо смертельных событий, которые должны происходить внутри облака, не наблюдалось. Все происходило в абсолютной тишине, не пели птицы, не дул ветер, молчал весь мир.

«Все, можно снимать облако», – сообщил Тенос.

Носитель нетерпеливым движением сорвал темный покров с поля перед пехотным легионом. Там не было ничего. Перепаханная тяжелыми копытами земля и отдельные злые молнии, метающиеся по полю.

«Полтора десятка элементалей задержались, – недовольно заметил Тенос. – Видимо, им не досталось добычи».

– Там было не меньше трех тысяч сильных мужчин и столько же лошадей! – воскликнул Гартош. – И куда делись тела?

«Портал в мир, откуда пришли сущности, действовал в обе стороны. Элементалей явилось слишком много, они удерживали портал и унесли всадников вместе с лошадьми, и они были очень голодные, – объяснил атрат мудрости. – Прогони их».

Все еще под впечатлением того, как легко исчезли несколько тысяч отборных бойцов элитного вражеского корпуса, Гартош еще раз отдал приказ элементалям. И почти никто из них не послушался носителя. Оставшиеся полуразумные существа оказались не из сговорчивых. Они были разгоряченные схваткой, и им явно не досталось нужного количества жизненной энергии, которая покинула людей. Элементали потянулись к еще живым людям, к виктанийцам. Снова повторялась ситуация, когда призванные стихийные силы не желали безоговорочно повиноваться вызвавшим их магам. В этот раз носитель сам стал бороться со смертельно опасными помощниками.

Он попытался уничтожить обнаглевших элементалей.

«Не делай этого! – предупредил Тенос. – Ты их сам привел сюда и не должен уничтожать. Это будет сродни предательству. Больше они не придут тебе на помощь».

Гартош даже немного растерялся:

– Ну, и что с ними делать?

«Лучшим выходом было бы направить их в другую сторону, в сторону противника. Но оставлять их вне контролируемого облака опасно. Они могут обезуметь от количества добычи и безнаказанности. Поэтому создай еще одно облако, поменьше прежнего. Помести в него оставшихся элементалей и направь на врага».

Носитель послушал атрата мудрости. Благодаря новым возможностям, он запомнил, как создается контролируемое облако, и постарался запихнуть туда непослушных элементалей. Но те неохотно подчинялись человеку. Пришлось удвоить усилия, попутно преподав урок послушания – у нескольких сущностей было вытянуто определенное количество энергии. Элементали стали покорней и больше не предпринимали попыток покинуть облако. Гартош направил его в сторону позиций противника и последовал вслед за ним сам.

Увидев надвигающеюся страшное облако, гробросцы начали разбегаться перед ним, и перед Осколом возникла проблема – необходимо было вылавливать солдат противника чуть ли не по одному. Иначе накормить и успокоить элементалей не получалось. Эта процедура заняла у носителя почти полчаса. Но наконец последняя группа сущностей получила свое и вернулась в тот мир, откуда они были призваны.

Рядом с Гартошем возникло небольшое окно с лордом Руткером.

«Судя по всему, война только что закончилась, – оценил произошедшее старший Оскол. – Вряд ли еще какое-либо крупное подразделение гробросцев, после того что случилось сегодня, попробует пробиваться за восток. Максимум небольшими группами, чтобы не попасть в твое поле зрения».

«Меня тоже впечатлило облако смерти», – согласился Гартош.

«То, что произошло, увидели все, кто должен был это увидеть. Ждем результатов».

«Как обстоят дела с демонами?»

«Работаем», – коротко сообщил Руткер.

Но Гартош заметил, что за дедом открывался вид совсем не подземелий, а какого-то живописного водопада. Но он не стал выяснять, где и с кем дед развлекается, и так все было понятно. Главнокомандующий окинул взглядом поле боя. Судьба Первого имперского корпуса вызывала жалость. Но жалость быстро прошла. Пришло понимание того, что старший Оскол прав, и такая судьба элитного подразделения внушала страх противнику. Возникло было желание тут же потребовать капитуляции у врага, но вспомнив слова деда, Гартош решил подождать. Кто знает, от кого и какой реакции можно ожидать. Он вернулся в штаб Восточной армии.

– Изо всех подразделений сообщают, противник ушел в глухую оборону, – сдержанно, но довольно сообщил лорд Мервон. – Прорывов больше не намечается. Мы более спокойно можем проводить наступательные операции.

– Завтра помогу и на других направлениях, – пообещал главнокомандующий. – Мы будем давить их до тех пор, пока не добьемся массовой капитуляции.

– Будем надеяться, что это произойдет скоро, – кивнул Мервон.

* * *

То, на что так надеялись лорд Мервон и остальные, произошло даже раньше, чем все ожидали. Поздним вечером носитель почувствовал незнакомый зов.

«Кто?» – настороженно поинтересовался Оскол.

«Гир-Арут, младший сын Гир-Ферия, бывшего правителя Гроброса, и младший брат нынешнего императора, Гир-Тана», – ответил вызывающий.

«Что стало с прежним императором?»

«Он умер».

«Когда?» – уточнил Гартош. По его сведениям, старый император был еще полон сил.

«Пару часов назад».

Все становилось на свои места. Не зря главнокомандующий не торопил события.

«Чего ты хочешь?»

«Поговорить. Пустишь?»

«Проходи, если не боишься».

«Боюсь, – улыбнулся собеседник. – Но поговорить надо».

Оскол снял защиту, и младший брат императора враждующего государства появился в палатке главнокомандующего. На вид лет сорок, сорок пять. Короткая стрижка, легкая седина. Внимательный взгляд умного человека. Гордо вскинутый подбородок человека, привыкшего командовать и повелевать. В общем, обычный член монаршей семьи, не вызывающий на первых порах антипатии.

На правах хозяина Гартош первым закончил осмотр гостя и начал разговор, тем более он уже догадывался, о чем пойдет разговор:

– Что, душно стало?

– Душно не то слово, – тяжело вздохнул принц.

– Понимаю. Шерамский перевал перекрыт, и блокированы все войска, что к западу от Межевых гор. Кроме одного большого котла, появилось несколько котлов поменьше, в которых мы постепенно уничтожаем боевую элиту Гроброса. Точнее то, что от неё осталось. С той стороны гор свои проблемы – тарты и кентавры перешли границу и гуляют по югу империи. И противопоставить им нечего, все, что можно было собрать, находится с этой стороны гор. Кроме острой нехватки войск, не менее жуткая нехватка магов, даже учеников почти не осталось. Я ничего не забыл?

– Сюда можно добавить то, что в империи начались сильные волнения, которые грозят перерасти в полноценные восстания, – с легкой улыбкой добавил Гир-Арут. – А также недовольство знати и ремесленников. Военные налоги стали неподъемные.

– В результате Гир-Ферий умер, – подытожил Оскол.

– Умер, – подтвердил сын мертвого императора. – Он никак не хотел понять, что войну нужно заканчивать, заканчивать любой ценой. Иначе под угрозой становится само существование империи.

– К тому же на прежнего императора можно свалить большую часть бед, постигших империю.

– Это второстепенно, – посуровел принц.

– Ну, хорошо, – не стал спорить Оскол. – Что ты хочешь мне предложить?

– Мир, – просто сказал Арут.

– Ми-ир… – протянул Гартош. – После стольких войн, после месяцев этой войны, после оккупации части нашей территории, после убийств и взятия в рабство наших людей, ты предлагаешь нам мир.

– Да все я понимаю! – нервно поднялся со стула принц. – И твои чувства, и чувства всех виктанийцев. Сам не знаю, как бы отреагировал на такую ситуацию. Поэтому я прошу не просто мира. Мы готовы на капитуляцию и компенсацию, которую вы запросите. Но предупреждаю, слишком большую контрибуцию мы не потянем, наша страна тоже в плачевном состоянии.

– Вы готовы на немедленную капитуляцию?

– Да, мы готовы отдать такой приказ.

– А почему вы решили, что нам интересно ваше предложение? Ваши войска в окружении, и им уже не удастся пробиться на ту сторону Межевых гор. Мы постепенно их уничтожим. По вашей империи гуляют лучшие кавалерийские силы Иктива, принося войну и разрушения уже в ваши города и села, и нам это греет душу. Контрибуция? Ты сам сказал, что на многое мы не можем рассчитывать. Я не вижу большой выгоды в вашем предложении.

– Все ты видишь, – ухмыльнулся Арут. – Каждый день войны это новые жертвы, и с вашей стороны тоже. Даже ты не сумеешь сразу обезвредить все наши войска на этой стороне, а значит, будут гибнуть и ваши люди, и будут новые разрушения ваших городов. Контрибуция, хоть и небольшая, лучше, чем ничего. И самое главное, мы не просто должны прекратить эту войну, мы должны прекратить вражду между нашими странами, которая непонятно почему длится уже несколько столетий. Я не знаю, почему мы все время воюем. Я перечитывал старые исторические хроники и не нашел упоминания, что между нашими странами когда-либо были дружеские отношения. Почему так, я не понимаю. Единственное объяснение, которое приходит в голову, и не только мне, вражда между двумя сильнейшими империями Иктива выгодна или интересна кому-то из высших сил, и этому есть некоторые подтверждения.

– Без богов мало происходит значимых событий, но и свою голову нужно иметь. Император, король, конечно, не бог, но своя особая власть есть и у монархов. И эта власть мало уступает власти высших сил. Нужно только иметь решимость использовать эту власть. – Гартош также встал и прошелся по своей палатке. Подошел к высокому узкому шкафу, достал графин и два бокала. – А то, что между нашими странами никогда не было мира, действительно ненормально. На нашей вражде только сконьеры наживаются.

– А у нас огромные перспективы в торговле! – принимая свой бокал, подхватил принц.

– Перспективы-то огромные, но не будем забегать вперед, не так просто забыть ужасы войны и тех, кто в этом виноват, – остудил пыл своего визави Оскол. – Так что готовьтесь к тому, что претензии от Виктании и Тарта будут серьезные. Я, конечно, человек влиятельный, но даже я не решаю такие судьбоносные вопросы самостоятельно. Мне нужно посоветоваться со многими значащими людьми у нас в стране и в Тарте.

– Все понимаю. Но просьба не затягивать. В знак нашей доброй воли мы передадим вам ваших пленных и тех, кого вывезли в Гроброс.

– Очень было бы своевременно.

Собеседники еще недолго пообщались и расстались еще не друзьями, но и не такими врагами, какими были до встречи.

* * *

– Придушили-таки сынки своего папашу! – не мог нарадоваться лорд Руткер новости, которую принес внук. – Давно пора было. Засиделся старый Гир на троне.

Гартош, сразу после ухода Гир-Арута, собрал в Тороне высших лиц империи, некоторых подняв с постели. И сейчас все испытывали радостное возбуждение от новости, которую принес главнокомандующий. Весть о том, что враждующее государство запросило мира и готово почти на любые условия ради него, давало надежду на то, что скоро все ужасы войны закончатся и начнется спокойная, мирная жизнь. Тут же посыпались предложения, какие условия нужно выставить Гробросу. Причем некоторые предложения носили явно издевательский характер. Гартош слушал всех с улыбкой, он сам совсем недавно испытывал подобные чувства, и у него в голове зрели самые невообразимые способы отомстить побежденному врагу. Но нужно относиться к ситуации трезво.

– У меня такие предложения, – выдержав продолжительную паузу, начал главнокомандующий. – То, что бывший Шерамский плацдарм и одноименная крепость на перевале переходят под наш контроль, это всем понятно. Мне кажется, что нужно требовать свой плацдарм на той стороне Межевых гор, как минимум равный по площади тому плацдарму, который находился на нашей территории.

– Думаешь, согласятся? – засомневался Витан.

– Нужно давить. Им сейчас мир нужен больше, чем нам, – ответил носитель. – А еще не нужно забывать про тартов. Они наравне с нами участвуют в этой войне, и у них могут быть свои условия.

– Да. Переговоры за спиной наших союзников очень плохо скажутся на наших взаимоотношениях, – подтвердил Руткер.

– Вот и отправляйся в Колосану, – отдал император распоряжение главнокомандующему. – Обсуди визит брата императора Гроброса и дай понять, что без их участия никаких переговоров не ведется.

– Завтра утром буду в Колосане, – заверил всех Гартош.

* * *

Никор внимательно выслушал рассказ Оскола.

– Тебя ничего не смущает в этой истории с визитом? – после небольшого раздумья спросил Верховный князь тартов.

– В общем, нет, – так же немного подумав, ответил Гартош. – По-моему, все логично. У гробросцев сейчас безвыходная ситуация. С одной стороны, лучшие их силы, точнее, все, что они могли собрать в военном плане, блокировано нами к западу от Межевых гор. С другой стороны, эти войска им сейчас очень нужны к востоку от гор. Где ваши молодцы открыли проход для кентавров, и вместе с ними наводят ужас на юг Гроброса. Так что загорцам этот мир необходим как воздух, ведь надежды на победу у них больше нет.

– Сотни лет мы воевали с Гробросом, – начал Никор. – Были разные ситуации. Победы и поражения разных стран. Но ни разу Гроброс не просил пощады. Насколько бы в сложную он ни попадал ситуацию, Гроброс всегда бился до последнего. Гордость, престиж, завышенная самооценка, честь – это то, чему их воспитывали с детства, что они впитывали с молоком матери. И тут вдруг прибывает второй человек в империи и смиренно просит мира. Ты думаешь, они бы не справились с нашими Серыми всадниками или кентаврами? Я думаю, что месяц, максимум два, и они очистили бы свою территорию от вражеской кавалерии, ведь, невзирая на все, Гроброс мощнейшая империя с огромными внутренними резервами. Они быстро восстановят магические и военные возможности. Но они запросили мира. Впервые за сотни лет. Почему?

Теперь Гартош задумался надолго.

– Гир-Арут что-то говорил про влияние богов на наши взаимоотношения, – наконец начал он. – Мне показалось, что это общие слова. Но, возможно, он прав, и именно влиянием извне можно объяснить нашу непрекращающуюся вражду. А сейчас что-то изменилось.

– Вот и я о чем. Что-то в общей ауре нашего мира изменилось. Изменилось в лучшую сторону.

– У меня, конечно, самооценка не самозанижена. Но все говорит о том, что мое появление в Иктиве с семьей атратов очень сильно повлияло на расстановку сил в нашем мире. Причем на самом высоком уровне тоже. – Оскол выразительно посмотрел на небо.

Никор усмехнулся:

– Твое появление, конечно, сильно повлияло на расстановку сил, и на самом высоком уровне в том числе. Но, на мой взгляд, гораздо большее влияние на ситуацию оказало то, что монархи четырех государств сумели собраться и объединиться против сконьеров. А такого не было никогда. Никогда монархи нашего мира не объединялись больше двух. Общая позиция монархов, вот что, по моему мнению, оказало наибольшее влияние на политически и ментальный климат в нашем мире.

– Ты считаешь, – начал Гартош, – монархи реализовали свое право на власть? Власть над миром?

– Вот именно. Своим совместным решением мы потеснили богов. И некоторым из них это не понравилось.

– А ты не думаешь, что этот сговор монархов тоже мог быть продиктован богами?

Никор рассмеялся:

– Так можно договориться до того, что у нас вообще нет своей воли. Ни у монархов, ни у простых людей.

– А она есть?

– Безусловно. Все имеют собственную волю. Именно благодаря ей мы совершаем поступки, по которым нас потом судят. Когда мы перейдем в иной мир.

– Тогда, – улыбнулся Оскол, – именно ты больше других повлиял на ситуацию в нашем мире. Именно благодаря тебе состоялась встреча четырех монархов, именно ты взял на себя основную часть организаторской работы.

– Благодарю за оценку моего вклада, – в свою очередь улыбнулся князь. – Мне кажется, что изменения произошли не просто благодаря тебе или мне, а благодаря нашей дружбе. Мы, не последние люди на Иктиве, смогли подружиться по-настоящему, и дружим не один десяток лет. Мы не предавали, а всегда выручали друг друга. Это дало нам возможность принимать правильные решения, кто бы ни пытался на нас повлиять.

Гартош подошел и обнял друга:

– Конечно, ты прав. Вместе мы сила. Сила, гораздо большая, чем все атраты нашего мира.

– И даже боги вынуждены это признать, – подтвердил Никор.

XXI

– Ты с ума сошел! – возмущался Гартош. – Выпустить из плена всю кавалерию Гроброса! Может, еще и с оружием выпустить?

– Конечно, с оружием, – пытался быть спокойным Гир-Арут. – И с лошадьми. Тем более что их не так много осталось.

– Это чтобы им сподручнее было гоняться за нашими Серыми всадниками? – вкрадчиво спросил еще один переговорщик, лорд Никор.

– Но мы ведь договорились, что вы отзовете свою кавалерию, – парировал принц. – Кавалерия нам нужна, чтобы бороться против кентавров.

– Кентавры сейчас наши союзники, – нравоучительно сказал Верховный князь тартов. – И мы не будем предпринимать что-либо, что может причинить им вред.

– Тогда договоритесь с ними, чтобы они вернулись за стену. По-моему, они уже достаточно пограбили наши города и села.

– Мы обсуждаем эту тему, – невозмутимо ответил принцу князь.

– Пока вы обсуждаете эту тему, – начал заводиться теперь принц Гроброса, – у нас там пылают города.

– И почему нас это не волнует, – переглянувшись с Никором, сказал Оскол.

– Прекрати, Гартош. Ты не настолько бесчувственен, насколько хочешь казаться. Я понимаю, что вам нужно вытянуть с нас как можно больше преференций для себя. Что вы хотите взамен кавалерии? Мы готовы дать, вместо бесполезной для вас конницы, троих ремесленников за одного солдата.

– Мы хотим пятерых мастеровых, – выдал свои условия Оскол. – Они будут работать у нас год. Слишком много у нас разрушений.

– У нас разрушений нет, но мастеровые пригодятся и нам, – подтвердил князь.

Арут с тяжелым вздохом откинулся на спинку кресла, эти переговоры, которые проходили в Колосане, столице тартов, его порядком утомили, но приходилось идти почти на все уступки этим двоим, принимать большую часть их условий, иначе мира было не добиться.

– Хорошо, – еще раз тяжело вздохнув, сказал он. – Я постараюсь убедить брата принять и это условие. Что вы еще хотите?

– Солдат мы будем выпускать постепенно, – предупредил Гартош. – Сначала кавалерию. Затем, когда укрепимся на вашей стороне Межевых гор, начнем отпускать пехоту, стрелков и прочих.

– Но вашу кавалерию мы выпустим только тогда, когда наша кавалерия будет находиться за стенами нового Шерамского плацдарма. А кентавры вернутся на свою территорию, – уточнил Никор.

– Никор, я тебя очень прошу, ускорьте переговоры с кентаврами, – почти умоляюще посмотрел на князя принц. – Добрые жесты и дела с вашей стороны не останутся незамеченными и добавят вам популярности. И помогут объяснить, почему мы пошли на такие драконовские условия.

– И еще о контрибуции, – начал новое обсуждение Гартош.

– Но мы же обсудили сумму выплат за всех погибших, раненых, пленных! – возмутился Арут. – За каждый день оккупации каждого населенного пункта. Чуть ли не каждого гуся, съеденного гробросцами, посчитали.

– Я про другое. Я хочу, чтобы, когда мы начнем торговлю, наших купцов десять лет не облагали вашими налогами и сборами.

– Гартош, имей совесть! Десять лет! Это может поставить под сомнения необходимость торговли между нашими странами.

Никор и Гартош переглянулись, и, после молчаливого согласия друга, князь Тарта кивнул:

– Хорошо. Мы согласны на пять лет.

– Пять лет это приемлемо, – облегченно вздохнул принц.

– По-моему, нам необходимо сделать перерыв, – на правах хозяина предложил Никор. – И обдумать дальнейшие условия в более непринужденной остановке.

Два других переговорщика с готовностью согласились. Они вышли в сад с видом на море, где в беседке их ждал накрытый стол. Легкое вино и закуски настроили переговорщиков совсем не на деловое настроение. Основная тема дня постепенно отошла на второй план, и люди, собравшиеся за столом, удивленно спрашивали сами себя, зачем им нужна была такая изматывающая кровопролитная война, если можно было все вопросы решить за таким вот столом. Ведь они мало чем отличаются друг от друга, даже вкусы те же – включая женщин и вино.

* * *

Лорд-командующий Корвин недолго искал встречи с Рагасом. Серые всадники и кентавры, не сговариваясь, держались неподалеку, чтобы в случае необходимости могли прийти на помощь друг другу. Правда, пока такой необходимости не возникало, все справлялись своими силами.

– Меня послал для разговора наш Верховный князь, – первым поднял руку для приветствия Корвин.

– Говори, – поднял в ответ руку один из вождей кентавров.

– Гроброс запросил мира. Они прекращают войну и приказали своим войскам сложить оружие.

– Это мы их здесь поджарили, – довольно улыбнулся Рагас, – вот они и закрутили хвостом.

– Я тоже так думаю, – согласился Корвин. – Гроброс просит Тарт и Виктанию выпустить своих кавалеристов и готов заплатить за них большой выкуп мастеровыми людьми. Наши вожди согласились. Нас они выводят за новые укрепления, которые строятся на этой стороне Межевых гор, а вас просили предупредить, что кавалерия Гроброса возвращается. Точнее, то, что от неё осталось. Есть опасность, что гробросцы сумеют восстановить пограничные укрепления и перекрыть вам путь домой.

– Я все понял, – кивнул Рагас. – Когда-то наша веселая прогулка по Гробросу должна была закончиться. Мы достаточно напоили свои мечи кровью. А добычи захватили столько, что не можем все унести. Мы вернемся домой.

– Я рад, что наши действия не причинят вред кентаврам, – облегченно вздохнул лорд-командующий. – Мы выступили на этой войне союзниками, и я не хотел бы, чтобы между нами пробежал вонючий хорёк.

– Мы не держим зла ни на серых, ни на ваш народ, – подтвердил кентавр. – Вы помогли нам преодолеть защитную стену, и здесь мы славно постучали копытами. Я передам твои слова нашему военному вождю, и думаю, что завтра мы начнем возвращаться в родные степи.

Не говоря лишних слов, вождь развернулся и ускакал к своим собратьям. Корвин еще раз облегченно вздохнул. Не хотелось из союзников снова становиться врагами с копытными людьми. Но, похоже, этого не случится. Их о грядущей опасности предупредили, а дальше они сами, не маленькие. Ведь кроме того прохода в защитной стене, что проделали Серые всадники, кентавры захватили еще несколько участков стены и с помощью пленных активно её уничтожали. Так что опасность попасть в быстрое окружение им сейчас не грозила, вполне хватит времени отойти на свою территорию.

Сами Серые всадники отходили к Межевым горам, на новый Шерамский плацдарм. Туда Черный Легион сейчас спешно перебрасывал солдат и рабочих, которые строили укрепления, уже на восточной стороне Межевых гор.

* * *

На фронте наступило не просто затишье, а полная тишина. Боевые действия закончились, гробросцы массово сдавались в плен, что вызывало жуткий восторг у виктанийцев и тартов. Многие, воспользовавшись тишиной, уже принялись праздновать победу. Особенно такой грех замечался за ополченцами – среди кадровых военных дисциплина была более жесткой. В нескольких частях расслабленность и пьянство достигли таких размеров, что пленные гробросцы, не смирившиеся с поражением, сумели беспрепятственно бежать из плена, некоторые с оружием. Гартошу пришлось принимать жесткие решения, и несколько десятков виселиц, выросшие возле провинившихся частей, красноречиво напомнили воинам, что война еще не закончилась и беспечность может дорого стоить. И эти виселицы не пустовали. Начавшие было роптать тут же почувствовали, что значит тяжелая рука Осколов.

Даже до императора дошли слухи об излишней жестокости своих главных помощников, и на одном из совещаний Витан вынужден был сделать замечание Осколам:

– Гартош, я понимаю, что дисциплину в войсках нужно соблюдать жесткую, но мне кажется, что виселицы в боевых частях это перебор. Эти люди защищали свою страну, отдавали жизнь и здоровье, а ты их в петлю.

– Возможно, это и правда излишне жестоко, – нехотя согласился главнокомандующий, – но война еще не закончилась, как многие считают. И те гробросцы, что бежали с оружием, из-за халатности и расхлябанности одних могут лишить жизни других. Оставлять такое безнаказанным нельзя. Но я согласен, что виселицы в боевых частях не совсем справедливо. Поэтому мое предложение: распустить ополчение. В них необходимости больше нет. С теми задачами, что сейчас стоят перед армией, справятся и кадровые части. А эти, после объявления благодарности, пусть возвращаются по домам.

– Я согласен, – сказал Витан. – Если командование считает возможным отпустить по домам ополчение, отпускайте.

Лорд Мервон утвердительно кивнул на ожидающий взгляд императора:

– Я тоже считаю, что больше острой необходимости в ополчении нет. Но отпускать их домой нужно осторожно. Это тоже своего рода войсковая операция. Если они устраивают пьянки на фронте, пусть боевые действия здесь и закончились, то представьте, что будет, когда они будут возвращаться домой. А у некоторых путь домой займет несколько месяцев. Надо предусмотреть пути возвращения бойцов домой. По возможности избегать захода большого количества ветеранов в населенные пункты. Ибо чревато.

– Для этого у нас штаб есть, чтобы рассчитывать подобные операции, – сказал Гартош. – А проблема действительно серьезная и требует такого же подхода. Иначе можем и бунт в тылу получить.

– Бунта нам не нужно, – пробормотал лорд Руткер. – С нас Розолса хватит. Подключите к возвращению домой ополчения единорогов. В первую очередь тех ополченцев, кто живет на другом конце империи. Мои маги тоже помогут.

– Лорд Руткер прав, если для того, чтобы избежать волнений среди военных, нам придется подключить единорогов и магов, то подключайте, – поддержал Витан. – И хорошо, что напомнили про Розолс. Нужно подумать, что делать с этим недоразумением.

– А делать что-то надо, – подхватил Руткер. – У них войск тысяч пятнадцать. Причем испытанных в боях.

– Где сейчас их войска? – спросил император. – На фронте?

– По нашим данным, после того, как Гроброс объявил о капитуляции, они начали отводить свою армию на север, в свои земли, – ответил Мервон.

– Кто у них командует?

– Лорд Муранок, граф Арта, командует войсками, и неплохо, нужно сказать, командует. Лорд Ажир, герцог Комаро, вновь выбранный король Розолса, – продолжил информировать императора Мервон.

– Знаю обоих, – кивнул Руткер. – Ничем выдающимся раньше не отличались, нигде не высовывались.

– А я с трудом могу их припомнить, – признался Витан. – Придется познакомиться поближе. Я приглашу в Торону обоих.

– И там обезглавим их! – радостно подхватил Руткер. И поймав непонимающий взгляд присутствующих, пожал плечами. – Да пошутил я. Хотя идея хорошая.

– Зачем они тебе в Тороне? – спросил Гартош. – Пригласив их в столицу, ты тем самым делаешь их самообразование легальным.

– Для начала я хочу с ними поговорить, понять, чем дышат, чего хотят. А там будет видно, то ли договариваться о чем-то, то ли равнять с лицом земли.

– Есть еще один вопрос, который нам нужно обсудить, – снова подал голос Руткер. – И этот вопрос мне кажется более важным, чем Розолс.

– Какую страшилку вы еще нам приготовили? – с напряженной усмешкой спросил Гратр.

– Участие некоторых высокопоставленных жрецов в действиях, направленных на развал империи, – с полной серьезностью ответил Первый маг. – Почти все они служат Клокии.

– Еще одна напасть, – вздохнул Витан. – С кем сейчас не хотелось бы ссориться, так это с богами.

– С богами ссориться нежелательно, – согласился Руткер, – ну и безнаказанным такое оставлять нельзя. Нескольких жрецов, из тех, что совсем обнаглели и страх потеряли, мы уберем по-тихому, без лишней огласки. А вам, ваше величество, придется посетить главный храм Клокии и поговорить с верховным жрецом.

– А не много ли чести будет для жреца, пусть и верховного? – спросил Гартош. – Не лучше ли будет вызвать его во дворец?

– Тогда огласки не избежать, – объяснил Руткер. – По империи поползут слухи о новой войне. Войне трона с богами.

– В храме разговор выйдет более откровенным, – добавил Витан. – Есть вероятность, что разговор услышит и сама богиня.

– Ну, храм так храм, – не стал спорить главнокомандующий. – Решайте вопрос со жрецами и богами, а мы с лордом Мервоном проинспектируем строительство новых укреплений на той стороне Межевых гор. Единороги перекинули туда несколько сотен строителей из Виктании и Тарта, и работы начались. А через три дня, ваше величество, у нас снова визит в Колосану.

– Помню, – улыбнулся чему-то Витан. – Сговор монархов, как уже окрестили наш союз в Иктиве, перестал быть тайным.

– Этот сговор монархов вполне может перерасти в союз монархов, или хотя бы в совет монархов, – выдал свое видение ситуации Руткер. – Если большую часть проблем, которые возникают в нашем мире, удастся решать на совете монархов, то крови в нашем мире прольется гораздо меньше.

– Вы опережаете события, лорд Руткер, – снова улыбнулся император.

* * *

Инспекция восточных укреплений не заняла много времени. Гроброс не оказывал никаких препятствий масштабному строительству, и даже охраны строителям много не требовалось. Гроброс организовал также переброску своих мастеровых людей на территорию Виктании и Тарта. Гробросцы предлагали свои услуги в строительстве укреплений, но виктанийцы и тарты не доверили военные сооружения чужим строителям. Поэтому строительство новой стены двигалось не настолько быстро, насколько хотелось.

В Шерамской крепости царила суета, но совсем не боевая. Требовалось организовать переброску строителей и мастеровых людей к западу от Межевых гор. И в то же время началось возвращение первых кавалерийских частей Гроброса домой. Ситуация была контролируемой и не вызывала опасений.

Сообщение о том, что на северном участке затихшего уже фронта возникло обострение, пришло как всегда неожиданно. То, о чем говорил главнокомандующий на последнем военном совещании, сбылось. Части Гроброса, не пожелавшие смириться с поражением и с участью пленных, вырвались из ослабленного кольца окружения и затерялись в густых лесах предгорий Межевых гор. В погоню спешно организовали Черный Легион и Легион Росомахи. Оба легиона взялись за совместную работу уже не в первый раз. Да и места были более чем знакомые – именно в этих местах происходили прорывы диверсантов противника в прошлые разы.

– Видимо, среди тех, кто пошел на прорыв, есть те, кто много лет назад сумел пройти через Межевые горы, – высказал предположение Гартош. – И сейчас решил повторить прошлый подвиг.

– Либо кто-то слышал о том походе и сделал выбор в пользу смертельно опасного перехода через хребет, а не позорного плена, – добавил Мервон. – Я бы еще перекинул к горам несколько полков барсов либо других горных легионов. Хотя, – командующий армией покачал головой, – неподготовленный переход через горы наверняка их убьет. Мне даже интересно посмотреть, что из этого выйдет. Я много лет назад, когда был молодой и горячий, забрел с небольшим отрядом вглубь этих гор. И убедился, что Межевые горы не место для прогулок. Здесь все старается тебя убить. Животные, ядовитые растения, местные племена, состоящие непонятно из каких созданий, погода, меняющаяся каждые полчаса, да и сами горы тоже. У меня сложилось впечатление, что эти горы специально создавались для того, чтобы разделить наш континент непроходимой преградой.

Задумчиво почесал макушку и Оскол:

– Может, действительно их пропустить? И не подвергать наших людей опасности. И пусть горы их убьют.

– Давай сделаем так, – предложил Мервон. – Оставим для гробросцев лазейки, через которые они смогут добраться до хребта. И пускай себе идут. А я организую группу опытных барсов, они пойдут по следу беглецов. Посмотрят, чем это закончится. Да и нам самим не помешает изучить Межевые горы как можно лучше. Гробросцы все-таки как-то сумели пройти через эту преграду.

– Так и сделаем, – поддержал главнокомандующий. – Поиграем в игру – как дать противнику надежду на выживание. Я уже хотел было сорваться туда сам, но не буду, пусть обходятся своими силами.

– И правильно, главнокомандующий, какими силами бы он ни обладал, не должен затыкать собой все дырки. Занимайся глобальными вопросами.

Гартош так и не понял, поддержал ли лорд Мервон его решение или тонко подцепил, но уточнять не стал. Убедившись, что эту ситуацию решат и без него, носитель атратов дал себе день отдыха. И целиком посвятил себя общению с детьми.

Все трое его детей служили в ополчении добровольцами и, соответственно, согласно распоряжению императора и приказу главнокомандующего, отправлялись домой. Очень даже прилично владея магией, молодые Осколы уходили домой магическим путем, а не вместе со своими подразделениями.

Собрались все в Риглисе: Гартош со своими друзьями – Алеандра, Квирт, Аруш, Пегас. Дети Гартоша – Мартан, Зоктер, Милена. Дети Гнивера и Ольвильды – Лената, Тамрон, Грельда. Естественно, сам хозяин замка, лорд Руткер. В общем, компания собралась немаленькая и довольно пестрая. С детьми Гнивера Гартош виделся мельком и сейчас с интересом высматривал в своих племянниках знакомые черты своего старшего брата и его жены. А их хватало. Малышка Грельда вымахала в высокую веселую русоволосую красавицу, соединив в себе черты отца и матери, но больше все-таки матери. Лената и Тамрон больше походили на своего отца, Гнивера – были такие же серьезные и чаще молчали, чем говорили. Дети старшего брата отлично владели магией и с гордостью могли говорить, что их родители знаменитые Гнивер и Ольвильда.

Дети Гартоша и Гнивера прекрасно контактировали друг с другом и с дедом, который заменил им родителей. Гартошу стало немного грустно. Стало жаль потерянных лет, ведь он не видел, как росли его дети и племянники. Жаль, что Катан выпал из семьи, и его очень не хватало на этом расширенном семейном совете. Как не хватало отца и Гнивера. Не хватало Ольвильды и, конечно, Лиситы.

Под стать настроению выпала и первая часть дня, которую Осколы посвятили посещению семейного кладбища. Молчаливые памятники умершим и погибшим родственникам с пониманием отнеслись к такому массовому посещению их последнего пристанища. Над горизонтом сверкала яркая радуга, приветствуя хозяев этих краев. Обстановка этого тихого места сейчас совсем не соответствовала своему предназначению, казалось, здесь даже присутствовали многие из тех, кого так хотелось видеть живыми. Чувствовался мудрый взгляд Гнивера и поощряющий Дангала. Ласковые и понимающие взгляды Лиситы и Фаисты. Да и интерес других родственников явно ощущался.

Гартош переходил от одного захоронения к другому, надолго задерживаясь возле каждого и мысленно с ними беседуя. Он рассказывал отцу, как они победили Гроброс. Как впервые за три сотни лет сумели выбросить врага за Межевые горы и благодаря чему это произошло. Гнивера посвящал в тонкости работы с семьей атратов. А Лисита внимательно, не перебивая, слушала о том, как выросли дети. Как возмужали сыновья, какой красавицей стала дочь. Извинился перед матерью за Катана, за то, что не уследил за самым слабым Осколом, за то, что чуть было не потерял его. И поклялся, что найдет брата и попытается как-то уладить то, что между ними произошло.

Собирался уже было уходить с последнего приюта Осколов, когда внимание привлек один из предков, точнее его памятник. Бородатый маг с ветвистым магическим посохом умер уже полтысячелетия назад, но памятник сохранился прекрасно – чувствовалось магическое заклинание. Предок-маг, казалось, остановил своего далекого потомка за руку и настойчиво пытался ему что-то втолковать. Понять бы еще, к чему такое тревожное предчувствие. Гартош хотел спросить у деда, что он знает об этом предке, но, оглянувшись, понял, что находится на кладбище один, остальные вереницей уже потянулись на выход. Даже атраты не помогли понять, что же такое тревожное почувствовал носитель. Потоптавшись еще немного возле таинственной могилки с памятником, Гартош так же двинулся на выход. Но тревожный осадок остался.

В одном из каминных залов Риглиса вся большая семья, точнее, то, что от неё осталось, за бокалом вина, обсуждали последние события и ближайшее будущее.

– Как ты думаешь, дед, то проклятие, которое, якобы висит над нашей семьей, все еще действует? – спросил Тамрон. – А то пора бы думать о продолжении рода, но вызывает тревогу судьба наших избранников.

И хотя вопрос был очень серьезный, он вызвал хихиканье у Грельды и Милены.

– Я думаю, что этот вопрос нужно переадресовать Гартошу, – ухмыльнулся лорд Руткер. – Он вроде как решал его с богами.

Немного смутившись от устремленных на него взглядов, носитель удобней умостился в кресле:

– В том проклятии чувствовались следы магии высокого порядка, которой обладают высшие силы. Так подсказали мне атраты. Во время последнего визита в храм Богов я убедительно просил богов снять это проклятие. В последние месяцы атраты не могут обнаружить следы этого заклятия. Это все, что я могу ответить. Мне кажется, вы смело можете ввести в нашу семью новых людей.

Ответ носителя молодым людям понравился. Во время шуточной перепалки отец узнал много интересного о своих детях – о том, что они пока еще стеснялись ему сказать. У всех имелись свои любовные увлечения, и старшие Осколы с интересом слушали Осколов молодых.

– В этом замке, кстати, имеется статуя богини любви, хоть и не нашей, – как бы в шутку напомнил Зоктер. – Можно вынести её сюда и попросить у неё благословения.

– Не советовала бы вам с ней играть в такие игры, – сразу включилась в разговор Алеандра, которая также находилась в зале. – Это не простая статуя, и создали её не меньшие силы, чем те, которые наложили проклятие на вашу семью. Не нужно наживать себе новые неприятности.

Носитель тут же вспомнил неясное предупреждение, что пытался ему внушить умерший давно родственник, и пришло понимание, что предупреждение было именно про Эльфимеру:

– Я тоже думаю, что выносить статую из хранилища не стоит.

– Но хоть посмотреть не неё можно? – не унимался средний сын Гартоша.

– Посмотреть можно, – сжалилась вампиресса. – Но только не делайте глупостей.

– Если эта статуя может принести нашей семье новые неприятности, то может, избавиться от неё? – задала логичный вопрос Лената.

– А вот здесь я ничего не могу и не хочу вам советовать, – ушла от прямого ответа герцогиня. – Это решать вам, вашей семье.

– Не думаю, что от статуи нужно избавляться. А вот лишнего ажиотажа вокруг неё нужно всячески избегать, – сказал свое веское слово Руткер. – И уж тем более не нужно рассказывать о ней посторонним людям.

– И не людям тоже, – подчеркнула вампиресса.

– И не людям тоже, – подтвердил Первый маг. – Если эту статую прятали в том мире, откуда вы её принесли, то значит, и здесь не стоит выставлять её напоказ.

– Наоборот, нужно усилить охрану, – подтвердил Гартош.

– Меня интересует не столько судьба Эльфимеры, сколько наша, – сказал Мартан. – Что будет дальше? Что скажешь, отец.

И снова все взгляды были устремлены на Гартоша.

– Даже не знаю, что тебе ответить, – после небольшой паузы начал носитель. – Я думаю, что дела в нашей империи начнут налаживаться. А значит, и у нас тоже. Ведь Осколы – хранители трона, и наша судьба неразрывно связана с судьбой империи. Как мне подсказывает предчувствие, смутное и опасное время прошло. Вы, молодежь, выберете себе занятие по душе, в том числе исходя из последних событий, и будете жить дальше. Лорд Руткер будет восстанавливать магическую мощь империи, и вы все будете посильно ему в этом помогать. А я… – Снова непродолжительная пауза. – После того, как пойму, что с вами и страной все в порядке, снова пройдусь по тем мирам, где собирал атраты, там есть незаконченные дела. А дальше будет видно.

– Ты снова нас покинешь? – обеспокоенно спросила дочь.

– Ненадолго, – успокоил её Гартош. – Просто я кое-где и кое-кому задолжал. А долги нужно отдавать.

– От нас так просто не отделаешься, – улыбнулся Зоктер. – Если у тебя есть дела в других мирах, то я отправлюсь с тобой.

– И я, – вставил Мартан.

– Про меня не забудьте, – добавила Милена.

– Посмотрим, – буркнул отец непоседливой троицы.

Руткер в свою очередь начал ворчать, что такими темпами в Виктании останется он один. Но дети Гнивера не изъявили желания увязаться за дядюшкой.

XXII

Колосана как никогда была нарядна и красива. Впервые столица Тарта принимала такое количество монархов, которые съезжались в неё не тайно, под покровом ночи, а официально и даже несколько помпезно. Приехал император Реата с супругой, король Жерана с королевой, Витан с Элирой. Но в этот раз список приглашенных монархов расширился – пригласили Номарея, короля Ларфа. Номарей обиделся, что в прошлый раз его проигнорировали, и заговор против сконьеров обошелся без его участия. Поэтому развернул бурную торговлю с морскими торговцами, пытаясь компенсировать своим королевством убытки ребят с острова Керт, но это ему плохо удалось. Прибыл Номарей в Колосану без супруги и держался подчеркнуто холодно. Но было видно, то, что его пригласили в этот раз, пришлось ему по душе.

Но и это были не все высокопоставленные гости. В качестве наблюдателя прибыл Гир-Арут, младший брат императора Гроброса. Для визита самого императора – Гир-Тана, время еще не пришло, слишком свежи были у всех в памяти ужасы недавней войны, и такое заигрывание с недавним врагом не все смогли бы понять. Приглашение было отправлено и Лямиру, но король Волшебного Королевства приглашение проигнорировал, сославшись на то, что обитатели Тролльих гор не вмешиваются в дела внешнего мира, но желают всем добра и мира.

Единственная значимая сила, которая не была приглашена на этот шабаш монархов, так это сконьеры. И это являлось очень серьезным посылом для морских волков. Дружба против острова Керт грозилась перерасти в совет монархов, который мог решать большую часть глобальных и местных проблем, как это делалось в цивилизованных мирах. И первые результаты такого большого сбора королей и императоров уже появились – сконьеры предварительно согласились на большую часть требований четырех монархов, что вызвало бурные обсуждения этого решения во всех залах, беседках, спальнях и будуарах Колосаны, где расположились гости Верховного князя Тарта. А позже эта новость распространилась в припортовые кабаки и другие заведения, и обсуждение вспыхнуло с новой силой, иногда перерастая в мордобой и поножовщину.

И хотя во дворце Никора мордобоя, а тем более поножовщины не наблюдалось, последние события и новости вызывали самые бурные споры, ведь видение у разных сторон ближайшего будущего, как и будущего дальнего, могло быть абсолютно разное. Прочувствовав, что на море начнутся новые игры по новым правилам, министры и советники монархов уже начали тайные и явные переговоры, пытаясь выгадать для себя как можно больше преференций. Гартоша, как одного из главных игроков на политической, магической и военной карте Иктива, чуть ли не разорвали на куски, пытаясь добиться его благосклонности в том или ином вопросе. Сулили многое: шикарных женщин, роскошные дворцы, драгоценности, земли. Оскол не отказывался ни от чего, но никаких обязательств никому не давал, просто обещал подумать.

Главные переговоры велись в двух кабинетах – личном кабинете Никора, между монархами, и кабинете его помощника – лорда Малта.

– Как много изменилось с нашего прошлого свидания! – воскликнул лорд Ракурт, советник императора Реата. – Гроброс не просто повержен, Гроброс просит мира и дружбы! Я что-то не припомню такого за всю обозримую историю.

Ракурт излучал такую радость, будто это его империя сокрушила Гроброс.

– Это меняет политический расклад в Иктиве, – сдержанно сказал лорд Согнис, советник Фистена, короля Жерана.

– И немыслимо возвышает Виктанию и Тарт, – уязвленно подтвердил лорд Шорт, советник короля Ларфа, который впервые попал на подобное собрание.

– Нам это далось высокой ценой, – сдержанно сказал лорд Малт. – Особенно Виктании.

Гартош промолчал, коллега из Тарта на правах хозяина удерживал ситуацию в рамках миролюбия, хотя имелось желание ответить ларфянину резко.

– Давайте подумаем, – продолжил Малт, – что нужно сделать, чтобы от нынешней ситуации выиграли все, от Реата и Ларфа до Гроброса.

– Нужно меньше договариваться по ночам, как воры, – снова начал накалять обстановку Шорт.

– Я вижу, лорду Шорту не по душе наша компания, – уже не стал сдерживаться Оскол. – Так мы можем исправить ситуацию и вернуться к тому формату, который сложился ранее. Видимо, Ларфу очень понравилось находиться в изоляции, на окраине важных решений, которые принимаются в Иктиве.

Тяжелый взгляд носителя остановил ответную гневную речь лорда Шорта. Да и другие лорды-советники не спешили высказываться, нужно было дать возможность советнику короля Ларфа перебороть свое самолюбие и оценить обстановку трезво. А реальность была такова, что ведущие страны Иктива вполне могли обойтись без Ларфа, который вел многовековую войну с нечистью и не являлся сильным игроком на политической или экономической карте мира.

Загладить ситуацию взялся Согнис:

– Лорд Шорт, тогдашняя ситуация вынуждала нас действовать быстро и предельно осторожно. У вас хватает своих проблем с нечистью, и мы посчитали, что новые проблемы со сконьерами для вас будут лишними. Сейчас ситуация несколько изменилась, и мы начали исправлять положение.

Шорт, по-видимому, посчитал, что перед ним извинились, и перестал пыхтеть, словно рассерженный ёж. Постепенно беседа потекла в более конструктивном русле.

– Как будем делить море? – задал Гартош наиболее актуальный на сегодняшний день вопрос.

– Я так понимаю, сконьеров вы со счета уже сбросили? – с легким сарказмом уточнил Согнис.

– Нет, конечно. И флота у нас меньше, чем у других значимых стран. И порт всего один, хотя и очень крупный. Но мы заранее должны оговорить правила будущей игры, чтобы меньше потом лилось крови на море и на суше.

– Мы готовы предоставить льготный доступ виктанийским купцам к нашим портам, – заверил коллегу лорд Малт. – Стоимость портовых услуг не будет превышать подобную стоимость для наших торговцев.

– Аналогичное предложение и от нашего королевства, – быстро отреагировал советник короля Жерана.

Оскол с благодарностью отвесил легкий поклон обоим соседям, которые быстро сориентировались, что лучше упростить Виктании доступ к своим портам, чем вынуждать её строить собственные порты. Лорд Шорт снова обиженно засопел, ему нечего было предложить могущественному лорду.

– Ну вот, начало есть, – довольно сделал вывод носитель атратов. – Максимально облегчив жизнь нашим морякам и купцам, мы еще больше уменьшим роль сконьеров в морских перевозках. А еще нужно обсудить охрану наших морских караванов, наиболее выгодные и безопасные маршруты.

Обсуждения приняли более детальный и деловой оборот, но быстро советники поняли, что им самим требуются советники по многим вопросам, и в такие советы нужно включать как можно больше специалистов в разных сферах. Обсудили общие вопросы, и совет закрыли. Перешли к более приятному времяпровождению.

Возле одного из столов Гартош заметил лорда Шаркора – отца Никора и Элиры. Князь Юквара уже был далеко немолод, но выглядел все еще моложаво. Князь беседовал со своей дочерью, и глаза сияли Элиры непритворным счастьем. Осколу очень не хотелось прерывать беседу отца и дочери, но вспомнился старый разговор, и Гартош решил напомнить о нем князю. Но Шаркор, заметив Гартоша, сам подозвал его к себе:

– Гартош, иди к нам. Я тут вспомнил нашу беседу, еще при первой нашей встрече, и вижу по глазам, что и ты её помнишь.

– Именно о ней я и хотел вам напомнить, – легким поклоном приветствовал князя носитель.

– Как сейчас помню – вместе, одним кулаком, только так мы сможем освободить Шерамский плацдарм от гробросцев. И ведь сдержал свое слово. Именно так и освободили Шерам. И даже больше. Молодец, выполнил обещанное.

– Только объединив свои усилия, и даже семьи, – Гартош поцеловал руку Элире, та присела в реверансе, – мы смогли достичь такого результата. Я думаю, это не последнее достижение, которого мы достигли вместе.

Оскол еще немного побеседовал с Шаркором и Элирой и пошел искать себе новую компанию, возможно на ночь.

* * *

Совет монархов состоялся, его так и решили в дальнейшем называть. Случилось то, чего не было за всю человеческую историю Иктива – короли и императоры, а также один Верховный князь, решились на создание структуры, подобной которой до сих пор не существовало. И эта структура должна была (в идеале) решать большую часть межгосударственных проблем. Все монархи заявили, что войн нужно избегать любой ценой, слишком уж дорого они обходятся. Гартош сомневался, что все предварительные договоренности будут честно выполняться всеми участниками совета, но начало было положено, и если первых полвека совет окажется эффективным, то в дальнейшем он станет прочной традицией.

Собираться монархи решили не часто, раз в три года, ставкой выбрали Колосану. Но в случае экстренной необходимости можно было собрать и срочный совет.

Витан и Гартош, сразу после удачного старта нового начинания, не откладывая решили провести совместную инспекцию собственных портов и флота. Конечно, начали с Ашуры – другого большого порта в Виктании не имелось. Несмотря на то что сконьеров из порта убрали, он весь был забит торговыми судами. Сразу становилось понятно – места для роста в этом порту не имелось. Это же подтвердил и лорд-командующий гражданским портом, лорд Монот.

– Ваше величество, – сопровождая императора и главнокомандующего по территории порта, горячо говорил он, – мы с трудом справляемся с тем количеством судов, которые проходят через наш порт. Каждую неделю в порту происходят несколько столкновений, нередко суда тонут. И мы ничего не можем поделать, настолько насыщенное здесь движение.

– Значит, мы не сможем увеличить проходимость нашего крупнейшего порта, – вздохнул император.

– Есть один вариант, – осторожно начал Монот.

– Говори! – в один голос рявкнули Витан и Гартош.

– Ашура находится на берегу не только океана, но и крупной, полноводной реки, и эта река слишком мало используется. Если расчистить русло выше по течению, чтобы могли заходить океанские корабли, то возможности порта вырастут как минимум вдвое.

– А ведь дело портовый лорд говорит! – немного подумав, воскликнул Оскол, вспомнив, что в устье рек в земной истории нередко строили крупные порта. – Нужно будет осмотреть реку.

– И сделаем мы это немедленно, – подхватил Витан.

Гартош в точности исполнил распоряжение императора. Левитация императора и лорда-командующего вызвала бурю возмущений у представителей Первого легиона, охраняющих монарха. Но Оскол жестом успокоил служивых и понес себя и пассажиров за черту города, осматривать место будущего порта.

Большая часть Ашуры раскинулась на левом берегу Ружи, крупной реки, берущей начало в Тролльих горах. С высоты птичьего полета было видно, где глубокое русло, а где мелкие заводи. Несмотря на страх перед полетами, портовик быстро выхватил опытным взглядом, где лучше всего расположить причалы и портовые сооружения, тыкал в них дрожащим пальцем и комментировал увиденное таким же дрожащим голосом. Беглый осмотр показал, что за городом, выше по течению, около десяти латонов пригодны для строительства причалов и порта. Все это лучше было строить на левом берегу, чтобы не строить лишних мостов.

Вернувшись на землю, главные персоны в империи решили тут же поручить портовым службам и всем тем, кто мог им помочь, начать строительство нового порта. Хотя, конечно, одним им все транспортные проблемы Виктании было не решить. Необходимо принимать помощь Жерана, и особенно Тарта.

Следующим местом для визита был военный порт. За последние месяцы было построено больше десятка новых военных суден, но, конечно, этого было катастрофически мало. И если с торговым флотом проблему можно было решить с помощью соседей, то военный флот должен базироваться на родных берегах, и у Гартоша появилось подозрение, что большая часть нового порта будет отведена для военных нужд. Оскол хотел было повидаться с боцманом Ерегеем, которому когда-то пообещал избавление от диктата сконьеров на море, но ему сообщили, что уж два года как старый боцман отправился к предкам.

– Снова я не успел, – пробормотал Гартош, вглядываясь в постаревшее лицо бывшего капитана «Каракатицы», Луториона, который уже давно вышел на покой.

Луторион не нашелся что ответить, а только переминался с ноги на ногу. Внимание двух высших особ в империи ему было непривычно.

– А где ваш бывший помощник Зовиро? – поинтересовался главнокомандующий.

– Зовиро давно уже стал капитаном. Сейчас как раз принимает новое судно. – Луторион немного помялся, не осмеливаясь донимать одного из важнейших людей империи разговорами, но, наконец, решился. – Мы часто вспоминаем ту заварушку, что приключилась с нами с вашим участием. Подобного приключения не было ни у кого.

– Я тоже это вспоминаю, – скупо улыбнулся Оскол.

Гартош не стал отвлекать старого знакомого от важного дела, и на этом визит в Ашуру закончился. Император и главнокомандующий вернулись в столицу.

В Виктании наступил мир, и предстояло очень много работы по восстановлению разрушенного востока страны. Да по большому счету и всей империи тоже, ведь правление ведьмы привело к упадку страны. И вся страна, от простого плотника до императора, закатав рукава, взялась за работу.

* * *

Алеандра в одиночестве прогуливалась в окрестностях замка Риглис. После окончания войны она не знала, чем себя занять, и подумывала о том, чтобы вернуться к себе домой. Её мысли прервало присутствие чужака. Причем незнакомец, а точнее, незнакомка, открыл свое присутствие неожиданно, появившись как бы ниоткуда. А такое не каждый мог проделать с опытной, тысячелетней магинессой. И это значило, что визит являлся очень весомым.

Из тени раскидистого дерева словно ниоткуда шагнула невысокая стройная женщина с внимательным и мудрым взглядом, который проникал, казалось, в самую душу.

– Здравствуй, Алеандра, – первой подала голос незнакомка, в которой вампиресса безошибочно распознала богиню.

– Приветствую, уважаемая, – почтенно поздоровалась герцогиня.

– Давно хотела с тобой встретиться.

– Чем я удостоилась такой чести?

– Ты прекрасно знаешь, чем.

– Тем, что я из другого мира?

– Не только, – уголками губ улыбнулась богиня. – Ведьма, которая фактически правила последние годы в Виктании, тоже была из другого мира, но она не привлекала к себе столько внимания, сколько ты. Ты ведь из наказующих?

– Богиня ночи очень хорошо проинформирована, – догадалась, наконец, кто перед ней, Алеандра.

– Наказующая вампиров, да не из последних, – протянула Эверлиона. – Какие дела у тебя в нашем мире? Только не говори, что ты здесь случайно. Просто помогаешь одному из Осколов.

– Я, наверное, вас удивлю, но я действительно здесь для того, чтобы помочь Гартошу.

– И резервации нефратов в Ларфе тебя совсем не интересуют?

– Я проверила, ничего такого, что требовало моего вмешательства, там нет.

– По моим данным, ты активно искала какой-то ценный артефакт в Руктеморе. Нашла? – лениво поинтересовалась богиня.

– Я нашла там только тюрьму, в которой провела два года, – как можно ироничней ответила вампиресса, прекрасно понимая, что именно этот вопрос больше всего беспокоит богиню ночи.

– Ну-ну. Я надеюсь, ты понимаешь, что меня беспокоит безопасность нашего мира. И твое появление здесь, а также дракона, представляющего могущественный род Агниров, не может остаться без внимания. А также то, что у одного из Осколов появилась целая семья атратов. Да и артефакт, который очень многие разыскивают, тоже нужно учитывать.

– Если вас это успокоит, то перед нашей встречей я как раз размышляла о том, что пора возвращаться домой.

– Успокоит, – серьезно ответила богиня. – Ты размышляла в нужном направлении. Если вы с драконом покинете наш мир, это успокоит очень многих.

– Мы скоро покинем ваш мир, – заверила Эверлиону Алеандра. – У нас здесь больше нет дел.

– Надеюсь, это случится как можно раньше.

Богиня закончила разговор, отступила в тень и растаяла в ней, не оставив после себя никаких магических следов.

Разговор вампирессы и Эверлионы сразу же стал известен Осколам. Тем более что богиня не настаивала на секретности разговора.

– Представляю, какое недоумение, а может даже, переполох, вызвало у наших божеств ваше появление в нашем мире, – довольно расхохотался Руткер. – Ничего, им такая встряска не помешает. Не только же смертным жить в напряжении.

– Может, и так, только мне совсем не хочется ссориться с богами. В любом мире, – не так радостно была настроена Алеандра.

– Мне тоже, – подхватил Квирт. – Они довольно прозрачно намекнули, что нам здесь не рады. Так что пора сваливать.

Гартош выглядел отрешенно, даже несколько растерянно.

– Намек касается и меня тоже, – сказал он. – Эверлиона об этом упомянула.

– Не стоит так буквально воспринимать слова одной из богинь, – попытался успокоить внука Руткер.

– Это богиня ночи, дед, – напомнил Гартош. – А ночь длится столько же, сколько и день. Так что у неё не меньше власти, чем у Гретеона.

– А может, и больше, – усмехнулась Алеандра. – Очень много важных событий происходит под покровом ночи. Наверное, больше, чем днем.

– Я уйду вместе с вами, – твердо заявил носитель атратов. – Основные проблемы устранены, а та рутинная работа по восстановлению империи, которая сейчас всем предстоит, явно не по мне.

– Я понимаю, что тебе слишком тесно будет в нашем мире, но мог бы еще немного и побыть, – недовольно пробормотал старший Оскол.

– День, неделя, месяц ничего не решат. Ни для меня, ни для империи. Но чем больше я буду здесь оставаться, тем больше буду задумываться о тех, кого уже нет с нами. И это будет сводить меня с ума.

Слова внука заставили мага недовольно крякнуть, но пришлось согласиться:

– Хорошо, иди куда хочешь. Только помни о детях. Если ты не возьмешь их с собой, они отправятся на твои поиски сами, и неизвестно куда могут попасть. А так хоть присмотришь за ними.

– Придется взять, – в свою очередь согласился с дедом Гартош. – Вот улажу неотложные дела, и можно будет уходить. Тем более что я не собираюсь отсутствовать долго.

На этом этот небольшой совет закончился.

Первым, с кем Гартош собирался обсудить свой скорый уход, оказался Витан.

– Все-таки уходишь, – немного растерянно принял новость император.

– Так надо, Витан. Вон, даже боги обеспокоены моим присутствием. А их сейчас злить не нужно. Только наладили отношения.

Витан сдержанно улыбнулся:

– В этом основном твоя заслуга.

– Возможно. Но злоупотреблять их благосклонностью не стоит. Я на время исчезну из их поля зрения, и надеюсь, что они немного успокоятся.

– Кого посоветуешь на должность главнокомандующего?

– Ты прекрасно знаешь кого. Мервона.

Обсуждение неотложных дел растянулось надолго, и Гартош покинул императора с чувством исполненного долга.

С друзьями из Черного Легиона, к которым присоединился Никор, прощание растянулось на целую ночь. Пили вино, делились воспоминаниями, планами на будущее. Почти никто не хмелел, настолько хорошо все понимали, что могут не увидеть больше старого друга.

Как и обещал, посетил Гартош совет владетельных лордов в Жеране. Прогнозируемо, получил там хорошую взбучку. Лорды не упустили возможности отчитать человека из могущественного рода и при этом не лишиться головы. Но в целом встречей остались довольны все. Ну, или почти все.

Еще он посетил могилы родителей Лиситы, которые ненамного пережили свою дочь. Гибель дочери подкосила их. Сначала ушел лорд Легнер, дилесса Азария продержалась чуть дольше.

Последний важный разговор произошел с атратами.

«Ты принял правильное решение», – одобрил носителя Тенос.

«И мы тоже приняли очень важное решение», – решительно заявила Алаза.

– Я уже догадываюсь, какое, – невесело улыбнулся Гартош. – Мы расстаемся?

«Да. Я думаю, ты понимаешь, почему».

– Семья атратов в одних руках слишком раздражающий фактор для высших сил.

«Все правильно. Но и для носителя опасно владеть нашей семьей. Последствия могут быть необратимыми. Это и иллюзия всемогущества…»

– Можешь не продолжать, – остановил змею Оскол. – Я все прекрасно понимаю. Только, прежде чем мы расстанемся, у меня есть одно условие. Точнее, два.

«Мы догадываемся, какие», – послышался смешок Венеры.

– Подслушали мысли? Ну да ладно. Я хочу, чтобы Тенос остался на Иктиве. У Витана. Так сказать, заменить один утраченный атрат на другой.

«Мы не против, – почти сразу отозвался Тенос. – Атрат мудрости не помешает вашему императору».

– Последнее условие. Я прошу вас, пока мы еще вместе, снова пройтись по тем мирам, через которые мы прошли, пока я вас собирал. Там остались незавершенные дела.

«И снова мы согласны, – отозвалась Алаза. – Мы сами хотели тебя об этом просить. Тем более в тех мирах нуждаются в твоей помощи».

– Вот и хорошо, – облегченно сказал Гартош. – Основные вопросы мы решили. Здесь я тоже уладил свои дела. Можем отправляться в другие мира. Где больше всего нуждаются в моей помощи?

«Везде», – словно отрезала Алаза.

Content

Юрий Ландарь
С правом на месть

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

XVI

XVII

XVIII

XIX

XX

XXI

XXII