Фёдор Ибатович Раззаков

Блогер и Маргарита

Ковидная дьяволиада

«…Две области – сияния и тьмы —

Исследовать равно стремимся мы…»

Евгений Баратынский

* * *

© Раззаков Ф. И., 2020

© Книжный мир, 2020

Пролог

Заоблачный мир,

Тёмная сторона,

Дворец Люцифера,

Апрель 2020 года

По мраморным лестницам величественного дворца поднимался высокий и пожилой с виду человек в чёрной, как беспросветная ночь, тунике до пят. Его ноги, обутые в лёгкие сандалии, ступали бесшумно по дворцовому мрамору и вскоре привели человека к массивным дверям с огромными вензелями в виде козлиных рогов. Едва человек подошёл к дверям, как те бесшумно отворились, впуская гостя внутрь огромного зала с монументальными колоннами по обе стороны. Пройдя примерно до середины зала, гость остановился в ровном белом круге, обозначенном на мраморном полу сиянием, которое исходило снизу. Едва он это сделал, как откуда-то сверху раздался голос, принадлежавший хозяину этого дворца:

– Приветствую вас, Мессир! Как отдохнули?

– Спасибо, Сенсир, прекрасно. Пятнадцать лет безмятежного покоя благотворно влияют на любого. Однако я к вашим услугам.

– Вы отвечаете у нас за Восточное полушарие, в частности, за Россию?

– Совершенно верно, Сенсир, вот уже почти 800 лет, – почтительно склонив голову, ответил гость.

– В последний раз вы были там 30 лет назад?

– 28, если быть точным, когда она переходила в новое состояние. Мгновение – по нашим меркам.

– Не хотите отправиться туда снова?

– Если будет угодно, Сенсир. Однако, насколько я знаю, с тех пор там мало что изменилось.

– У вас устаревшая информация, Мессир, датированная сведениями пятнадцатилетней давности. Но в последнее время в «нижнем мире» происходят глобальные перемены. Убедитесь в этом сами.

После этих слов перед гостем, как будто на огромном экране, замелькали картины последних событий, происходящих в «нижнем мире» – на Земле. Пустые улицы городов, испуганные люди в медицинских масках на лицах, переполненные больницы и облачённые в защитные комбинезоны врачи, армейская бронетехника на улицах европейских столиц.

– В «нижнем мире» какая-то эпидемия, вроде «чёрной смерти»? – спросил гость.

– Нет, это не она. Кстати, 700 лет назад вы же застали чуму в России?

– Она обошла её стороной, хотя несколько городов пострадали.

– Почему же «чёрная смерть» пощадила эти земли?

– Там уже были выгребные ямы и нечистоты не выливались на улицы, как в Европе. Поэтому крысы не могли разнести заразу повсеместно. К тому же там не истребляли кошек, которых в Европе считали пособниками ведьм и колдунов.

– К счастью, сегодня эпидемиям не страшны выгребные ямы – они стали более изощренными, – продолжал вещать хозяин дворца. – И это открывает перед нами большие горизонты, Мессир. Мы переводим «нижний мир» в новую траекторию его развития – цифровое управление. Пока вы отдыхали, на этом поприще произошли существенные сдвиги. Появились мощные технологические компании, или ТК, которые сосредоточены на том, чтобы опутать своими электронными сетями весь «нижний мир» и уже по-новому управлять важнейшим из ресурсов – человеческим. Эти ТК массово переходят к социальной инженерии, сбиванию людей в большие группы и выработку у них роевого поведения.

– Значит, то, что я видел пять минут назад перед собой, это часть названного вами плана? – высказал догадку гость в чёрной тунике.

– Совершенно верно, Мессир. Чтобы установить тотальный контроль над человеческим ресурсом, необходимо его как можно сильнее напугать. Страх парализует волю и человек становится послушным. И легко позволяет контролировать себя как внешне, так и изнутри.

– Под последним вы имеете в виду чипирование, Сенсир?

– Именно его, но у вас опять устаревшие данные пятнадцатилетней давности. Вы имеете в виду твердотельные кристаллы, но сегодня ТК разработали новую версию чипов – это инъекции в кровь коллоидного раствора с наносенсорами, которые помогают внедряться в человеческие органы. Это гораздо более эффективный способ контролировать человеческое поведение.

– Как на это реагируют наши конкуренты – «светлая сторона»?

– Пока они деморализованы, благодаря успешной проведённой нами операции, которую вы только что видели перед собой. Мы наступаем широким фронтом, хотя отдельные сегменты пытаются сопротивляться. Но мы заставим «светлую сторону» капитулировать и согласиться на установление по всему «нижнему миру» единой системы технологически закрепленного неравенства и контроля.

– И России, как я понял, в этой игре отведена одна из ключевых ролей? – гость задал вопрос, который мучал его с самого начала этой беседы.

– Разумеется, если учитывать, что это огромная территория, которую населяют люди, для которых, как они сами говорят, закон не писан. Впрочем, внимательно наблюдая за тем, что там происходит, мы приходим к выводу, что это уже несколько иные люди, чем те, которые были полвека назад. Или я ошибаюсь, Мессир?

– Скажу вам прямо, Сенсир, что я курирую Россию 800 лет, однако не могу определённо сказать вам, что это за племя. В целом они приняли новую систему, но есть и те, кто до сих пор этому сопротивляется и спонсируется «светлой стороной».

– Ну, это было бы слишком просто, если бы там не было сопротивления. Пусть оно будет, поскольку в этой глобальной игре наличие разных сегментов позволяет нам играть на противоречиях. На данный момент мы стравливаем Америку, Китай и Западную Европу, но и Россию держим в фокусе своего пристального внимания. Я потому и вызвал вас, прервав ваш отдых, именно с этой целью. Вы должны отправиться туда на разведку. Отправляйтесь немедленно для изучения обстановки и сплочения наших сторонников. «Тёмная сторона» снова надеется на вас, Мессир.

– Слушаюсь, Сенсир! – ответил гость, почтительно склонив голову.

Заоблачный мир, Светлая сторона,

Дворец Серафима,

Апрель 2020 года

На открытой террасе с видом на огромный пруд с зеркально чистой водой, в которой отражались лучи утреннего солнца, стояли двое пожилых мужчин – один был в белой тунике, а второй в красной. Глядя на зеркальную гладь, по которой плавали белые лебеди, человек в белой тунике произнёс:

– «Темная сторона» перешла в наступление в построении цифрового концлагеря. Мы можем этому как-то противостоять?

– Вы же знаете, Эфтир, что мы ограничены в своих возможностях, – глядя на тех же лебедей, ответил человек в красной тунике. – Огромные территории выведены из нашего непосредственного контроля.

– Вы имеете в виду Восточное полушарие?

– Именно. На днях «тёмная сторона» отправила в Россию своего эмиссара, мы же такой возможности не имеем вот уже почти тридцать лет – с тех пор, как «тёмные» сумели заполучить эти территории под свою юрисдикцию.

– Но за нами осталось право влиять на эти земли опосредованно – через виртуальный мир. И в прошлый наш разговор вы говорили, что ваше управление готовит ряд операций на этом направлении. Эти операции готовы к исполнению?

– Они требуют тщательной проработки, и я просил бы вас, Эфтир, дать нам еще немного времени.

– Но его у нас нет, Экат, и вы это сами прекрасно знаете.

Произнеся это, человек в белой тунике сошёл со своего места и направился к широкой каменной лестнице справа от себя, плавный изгиб которой вёл прямо к пруду. Его гость отправился следом за своим собеседником.

Спустившись вниз, человек в белой тунике подошёл к небольшой каменной чаше, в которой покоились хлебные крошки и, запустив туда руку, набрал их полную горсть. После чего отправился вдоль по песчаной дорожке, окаймляющей пруд, и стал бросать хлеб в воду, подкармливая лебедей. Всё это время человек в красной тунике шёл рядом.

– Наше время стремительно тает, – возобновила разговор «белая туника». – «Тёмные» рассылают своих эмиссаров по всему «нижнему миру», а мы лишь наблюдаем за этим и мало что предпринимаем. А ведь ваше управление называется «активных операций». Где же ваша активность?

– Вы забыли ещё одно слово из названия нашего подразделения – «тайных», – ответила «красная туника». – А любая тайна подразумевает под собой тщательность проработки всех нюансов, которые обеспечивают этой тайне максимальную секретность. Ведь мы, лишённые возможности прямого воздействия на ту же Россию через своих эмиссаров, должны учитывать тот факт, что «тёмная сторона» имеет там карт-бланш. А это значит, что их эмиссару многое из наших задумок будет известно.

– То есть, вы плавно подводите меня к мысли о том, чтобы я согласился на вашу отсрочку. Скажите прямо, вы собираетесь осуществить ваши операции после того, как эмиссар «тёмной стороны» покинет Россию?

Задав этот вопрос, человек в белой тунике остановился и пристально посмотрел в глаза своему собеседнику. Тот не отвёл своего взгляда и ответил:

– Ни в коем случае, Эфтир. Одну из наших операций мы как раз приурочили к его приезду в Россию.

– Даже так? – искренне удивился человек в белой тунике.

– Именно так. Я достаточно давно знаю Мессира – вот уже почти 800 лет. И могу сказать, что это один из самых сильных наших противников, но в то же время и один из самых честных среди них. Он привык неукоснительно соблюдать правила и никогда их не нарушает. 28 лет назад, в прошлый его приезд в Россию, мы облегчили ему задачу, сдав бывшие наши территории фактически без сопротивления. Это помогло ему достигнуть высшего уровня в должностной иерархии «тёмной стороны». Он это прекрасно помнит, как и то, что за ним остался долг, который необходимо выплатить.

– А если вы ошибаетесь? – всё так же пристально глядя в глаза своему собеседнику, спросила «белая туника».

– Разве за время нашего знакомства с вами, Эфтир, подобное случалось?

– Не случалось, – согласно кивнул головой человек в белой тунике, возобновляя прогулку вдоль пруда. – Но что это за операция, о которой вы упомянули?

– Это многоходовая комбинация, в которой есть несколько уровней. Первый – это попытка изменить прошлое и переиграть партию заново.

– Каким временем датировано это прошлое?

– 1982 годом.

– Это же ключевой период для России, Экат, и Мессир это понимает, – «белая туника» замедлила свои шаги, но не остановилась. – На что вы надеетесь? Есть вещи, которые не могут быть сделаны, несмотря ни на какие долги.

– Я же сказал, что это многоходовая комбинация, – продолжая своё движения рядом с собеседником, ответил человек в красной тунике. – Конечно же, Мессир будет активно сопротивляться изменению этого прошлого. Но на этом мы и строим свой расчёт. Отвлекаясь на эту часть операции, он не придаст большого значения второй. А если придаст, то тогда ему придётся вспомнить о своём долге перед нами.

– А какая цель у второго уровня операции?

– Выведение из строя людей, которые, завязаны на то же самое прошлое, но могут активно влиять на настоящее и на будущее. На то самое будущее, которое «тёмная сторона» сейчас программирует.

– Вы думаете, Мессир пожертвует этими людьми?

– Всё будет зависеть от того, как мы построим свою операцию, Эфтир. Если она заставит Мессира втянуться в неё и захватит его целиком, тогда у нас есть шанс повлиять на его бестрепетное сердце, сильно уставшее от бессмертия. Если мы этого добьёмся, тогда он сыграет именно так, как мы и предполагаем. Он азартный игрок и может поддаться соблазну создать такое будущее, в котором ему будет интересно продолжать борьбу.

– Сколько дней вам понадобится, чтобы довести эту операцию до ума? – выбрасывая последние хлебные крошки в пруд, спросил человек в белой тунике.

– Ровно два дня, – последовал немедленный ответ.

– Хорошо – доводите и немедленно приступайте.

Часть первая

Убить астролога, или Срывая маски

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

от 12 апреля 2020 года

12 апреля – 123-й день с момента обнаружения коронавируса и 23-й с объявления пандемии. В Российской Федерации первые заболевшие были выявлены 31 января 2020 года.

В России. Согласно статистике коронавируса на 12 апреля 2020 года (7:30 по Мск), по данным оперативного штаба СтопКоронавирс. РФ в России коронавирусом заражены 15 770 человек. За минувшие сутки зафиксировано +2 186 новых случаев заражения.

В Москве. Лидером по числу зараженных по-прежнему остается Москва, здесь 10 158 зараженных, это почти 66 % от числа всех инфицированных в России. За минувшие сутки выявлено +1 306 новых заражений, 82 человека скончались. По данным оперативного штаба, у всех пациентов были сопутствующие заболевания. Самому молодому из них было 39 лет, он страдал от гипертонии.

Лидерами по динамике заражений коронавирусной инфекцией по регионам являются: Московская область 1082 человека, Санкт-Петербург – 488 человек, Республика Коми 208 человек, Нижегородская область 152 человека, Краснодарский край 138.

Число выздоровевших в России – 1291 человек (+246 за день), умерших 130 человек (+24 за день).

В мире. По данным BNO и JHU, начитывается уже 1.803.022 случаев заражения коронавирусом (за прошедшие сутки выявлено 79.800 случаев заболевания). За все время пандемии вылечились от COVID-19 уже более 419.157, умерло – 111.857 человек.

ВОЗ: «Расслабленное поведение» москвичей могло привести к вспышке заражений коронавирусом

Внезапный рост числа инфицированных коронавирусом в Москве мог быть результатом «расслабленного поведения» горожан. Такое заявление сделала представитель Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) в России Мелита Вуйнович.

Месяц назад в России был крайне медленный прирост инфицированных – 22 %, в какой-то момент этот показатель достиг отметки в 12 %. Вуйнович считает, что жители столицы рано расслабились, передает РИА Новости. «К сожалению, хорошая погода и расслабление, потому что цифры были не такими высокими, позволили людям думать: „А это не касается меня“. Это результат всего, что происходило последние десять дней», – сказала она.

Также Вуйнович напомнила, что у зараженного могут отсутствовать симптомы заболевания. Однако при этом он будет передавать коронавирус окружающим.

В Москве за последние сутки зафиксировано 1306 новых случаев заражения. В общей сложности, по последним данным, в России выявлено 15 770 больных COVID-19, из них 10 158 приходится на столицу.

Источники сообщают, что несколько полос дорожного движения в Москве были перекрыты для того, чтобы сотрудники ГИБДД могли проверять автомобилистов на наличие цифрового пропуска.

Володин поздравил россиян с Днём космонавтики

Полет Юрия Гагарина в космос навсегда изменил мир, заявил спикер Госдумы Вячеслав Володин. Председатель нижней палаты поздравил россиян с Днем космонавтики.

«108 минут полета вокруг Земли первого космонавта Юрия Алексеевича Гагарина навсегда изменили мир. В истории человечества началась эра покорения космоса», – отметил Володин.

Он напомнил, что у истоков космической эры стояли выдающиеся ученые, инженеры, конструкторы, рабочие. Благодаря их самоотверженному труду и смелым решениям было обеспечено лидерство нашей страны в освоении космоса. Сегодня их дело продолжает новое поколение космонавтов, исследователей и специалистов, подчеркнул спикер Госдумы.

Укупник оправдался за обвинения Лещенко в заражении Бабкиной

Недавно композитор Аркадий Укупник рассказал о причастности Лещенко к болезни Бабкиной. Он пояснил, почему обвинил певца в заражении артистки.

Укупник публично заявил о вине Льва Лещенко. По его словам, тот заразил Надежду Бабкину еще в середине марта. Однако певец утверждает, что никто из его близкого окружения вирус не подхватил, а Укупник попросту несет «ересь». Чуть позже это заявление прокомментировал помощник артистки Александр Велор. Он рассказал, что Лещенко непричастен к болезни Бабкиной, поскольку не виделся с ней около трех месяцев. А вечеринка Игоря Крутого прошла без народной артистки – связь со знаменитостями она поддерживала по телефону. После суматохи, которая поднялась из-за высказывания Укупника, тому пришлось извиниться перед Лещенко. Он сообщил, что больше не будет доверять слухам.

12 апреля 2020 года, воскресенье,

Москва, режим карантина,

Патриаршие пруды.

Двое полицейских с медицинскими масками на лицах шли по аллее мимо Патриарших прудов, двигаясь в сторону Большой Садовой улицы. В это время поднялся такой сильный ветер, что стражи порядка закрыли лица руками, спасаясь от пыли, которая закружилась вихрем возле их ног, норовя попасть в глаза. А когда спустя несколько секунд пылевой вихрь исчез так же внезапно, как и начался, полицейские увидели, как навстречу им по аллее идёт седовласый мужчина в элегантном двубортном костюме в полоску, в начищенных до блеска ботинках и с тонкой белой тростью в руках. Когда стражи порядка поравнялись с мужчиной, один из полицейских обратился к незнакомцу:

– Гражданин, разве вы не знаете, что людям вашего возраста предписано в эти дни находиться дома?

– Извините, любезный, но какой такой возраст вы имеете в виду? – останавливаясь перед полицейскими, вопросом на вопрос ответил мужчина.

– Мы имеем в виду ваш возраст – от 60 до 80 лет, – последовал ответ.

– Но мне гораздо больше лет, уважаемый. Разве этого не видно по моим глубоко печальным глазам?

– Тем более вы должны быть в изоляции. И не мешало бы вам носить маску.

– Я своё лицо никогда не скрываю – оно всегда должно быть доступно широким массам. И в изоляции находиться не могу, тем более сейчас, когда наступило именно моё время.

Во время этого ответа по губам незнакомца пробежала таинственная улыбка.

– Какое такое время? – в разговор вмешался второй полицейский.

– Смутное время, Леонид Петрович, – перевёл свой взгляд на второго стража порядка незнакомец.

– Позвольте, а откуда вы знаете моё имя? – искренне удивился полицейский.

– Как же, любезный, мне его не знать, если на вашей куртке висит эта пластиковая штука, которую все теперь называют бейджиком, а в наше время никак не называли, поскольку их ещё не было и в помине.

Оба полицейских разом взглянули на свои куртки и оба обнаружили на них те самые бейджики, которые они на своей одежде до этого никогда не видели.

– Вы что, фокусник? – спросил второй полицейский.

– Обижаете, уважаемый, – развёл руками незнакомец. – Фокусники сидят в Кремле и в Белом доме, а я всего лишь прогуливаюсь.

– И куда вы направляетесь? – задал очередной вопрос полицейский, который начал разговор первым.

– Я просто дышу воздухом и вспоминаю свою молодость. Когда-то, вот здесь же, на этом самом месте, я беседовал с двумя интересными людьми, которых, увы, давно уже нет в живых.

– А документы у вас есть? – продолжал свой допрос всё тот же страж порядка.

Услышав этот вопрос, незнакомец хотел было сунуть свободную руку во внутренний карман своего пиджака, но затем внезапно сообщил:

– Я вспомнил, что мои документы находятся у моего ассистента.

– И где же он? – поинтересовался полицейский.

Вместо ответа незнакомец указал набалдашником своей трости за спины стражей порядка.

Те обернулись назад и увидели рядом с собой симпатичного молодого человека в старомодном сюртуке, с моноклем в золочёной оправе в правом глазу и с паспортом в руке.

– Прошу любить и жаловать – Вийченцо, – представил своего ассистента собеседникам незнакомец.

Полицейский, который интересовался паспортом, взял его у ассистента, а его коллега в это время спросил:

– А у самого молодого человека документы есть?

– Помилуйте, Леонид Петрович, но его паспорт находится в кармане вашей куртки, – и незнакомец с помощью всё того же набалдашника от трости указал на нужный карман.

Полицейский сунул туда свою руку и извлёк на свет искомый документ.

– Мать моя женщина! – удивлённо воскликнул страж порядка.

– Ваша мать была плохим человеком, Леонид Петрович, – тут же отреагировал на эту реплику незнакомец. – Она бросила вас с отцом тридцать три года назад, уехала в Кисловодск с продавцом цветов из Грузии, где вскоре угодила под трамвай, будучи навеселе.

Услышав это, страж порядка невольно попятился назад, успев удивлённо воскликнуть:

– Как это возможно?

– Просто я в тот момент проходил мимо и видел всё собственными глазами. Неприятное, скажу вам, зрелище, когда голова человека отлетает к вашим ногам.

– Если вы такой впечатлительный, то почему гуляете по городу, в котором свирепствует эпидемия, гражданин Вóландов? – снова вступил в разговор первый полицейский, перед этим успев заглянуть в паспорт незнакомца.

– Я вас удивлю, господа, но бояться в этом городе надо не мне, а вам.

– А мы вот сейчас отведём вас в наше отделение и посмотрим, кому надо бояться, – сурово нахмурив брови, произнёс второй полицейский.

– Это никак невозможно, – решительно заявил пожилой господин.

– Почему? – практически синхронно спросили полицейские.

– Потому что два дня назад с оружейного склада, что в Проломном проезде, в ваше отделение уже поступили десять новеньких пистолетов системы «Макаров» и в них уже находятся патроны, произведённые на Тульском оружейном заводе двумя бригадами рабочих – одну возглавлял Михаил Сидорчук, а другую Митрофан Клычков.

– И причём здесь эти оружейники? – удивился первый полицейский.

– А при том, господа, что эти пистолеты с означенными патронами сейчас покоятся в ваших кобурах. Между тем вы оба вот уже несколько лет крышуете наркотические притоны в Центральном округе этого несчастного города, деля деньги между собой и своими вышестоящими начальниками. Однако ваш напарник, Аркадий Андреевич, задумал перераспределить барыши от этого прибыльного бизнеса в свою пользу и сегодня подмешал в вашу фляжку с коньяком, которую вы постоянно носите с собой – незнакомец снова использовал набалдашник трости, как указку – яд под названием таллий. Ужасная, скажу вам вещь, которую на моих глазах в 1861 году открыл спектральным методом английский учёный Крукс в шламах свинцовых камер сернокислотного завода вблизи города Аббероде, что в Германии. Смертельная для взрослого человека доза таллия в соединениях составляет 600 миллиграммов, а вам ваш напарник подмешал больше половины. Пару глотков вы сегодня уже сделали, так что вполне рискуете отправиться на тот свет через несколько дней, если вовремя не попадёте в больницу.

Услышав это, страж порядка непроизвольно схватился за грудь, глаза его от ужаса округлились.

– В качестве успокоения, Аркадий Андреевич, могу сообщить вам, что ваш отравитель от наказания не уйдёт, – всё тем же бесстрастным голосом продолжал вещать мужчина с тростью. – Он застрелится с помощью пули, сделанной бригадой Митрофана Клычкова, тем самым любезно уступив мне с моими ассистентами свой прекрасный дом в Подмосковье, купленный на ворованные деньги.

– Ах ты, сволочь старая! – воскликнул полицейский-отравитель и рука его потянулась к кобуре с пистолетом.

Спустя секунду он направил воронёный ствол на своего разоблачителя и хотел было нажать на курок. Однако встретившись взглядом со своей жертвой, он внезапно повернул оружие в обратную сторону и выстрелил себе в висок.

– Я же говорил, что он застрелится, – сообщил потрясённому полицейскому человек с тростью. – Даже крестик на шее ему не помог. Догадываетесь, почему? Потому что, если носишь, то верь по-настоящему.

Страж порядка схватился за голову и с диким воплем, от которого с соседних деревьев в воздух испуганно взлетели многочисленные голуби, бросился бежать по аллее, не оглядываясь назад.

12 апреля 2020 года, воскресенье, Москва, режим карантина, Ореховый бульвар, квартира Шориных, МКАД и Хованское кладбище

– Извините, сигаретой не угостите? – обратилась дама к мужчине.

Тот остановился и достал из кармана плаща пачку «Мальборо» вместе с зажигалкой. Женщина двумя пальцами извлекла из пачки сигарету, сунула её в рот и склонилась над зажигалкой. При свете огня стало видно лицо мужчины. Ему было около пятидесяти лет, волосы на лбу были зачёсаны назад, но одна прядь свалилась на сторону, которую мужчина лёгким движением убрал на прежнее место. Закурив и сделав глубокую затяжку, женщина кивком головы поблагодарила мужчину и в это время элегантная сумочка, соскользнув с её плеча, упала на мокрый асфальт. Мужчина тут же проявил деликатность – нагнулся и поднял упавший предмет дамского туалета с земли. И в ту же минуту невольно чертыхнулся, больно уколовшись обо что-то, берясь за ручку.

– Колючая у вас сумочка, – передавая предмет его хозяйке, заметил мужчина.

– Спасибо, уважаемый, – поблагодарила галантного кавалера женщина, сопроводив слова улыбкой, от которой её собеседнику стало не по себе.

Проводив удаляющуюся даму долгим взглядом, Кузнецов потёр ладонью повреждённое место на руке и направился к метро. Однако войдя в вестибюль, он сделал всего лишь несколько шагов, после чего внезапно упал, не доходя нескольких метров до турникета. Над ним тут же наклонилась старушка, шедшая следом.

– Что с вами, мужчина? – спросила женщина.

И тут же отпрянула назад, встретившись с остекленевшим взглядом лежащего. Прядь волос с его лба снова упала на сторону, рот приоткрылся. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – человек скончался.

* * *

Открыв глаза, Иван Шорин какое-то время лежал неподвижно в постели, уставившись в потолок. Приснившийся ему только что кошмар заставил сердце учащённо биться, а на лбу выступила холодная испарина.

– Чертовщина какая-то! – выругался Шорин и сел на постели, свесив босые ноги на пол. Его рука автоматически потянулась к журнальному столику, на котором лежали пачка сигарет и зажигалка. Сунув сигарету в рот, Шорин щёлкнул зажигалкой, но так и не донёс огонь по назначению. В его памяти мгновенно всплыл эпизод из только что увиденного сна. В следующую секунду Иван погасил зажигалку и вернул её на стол вместе с незажженной сигаретой. Утро начиналось хреново. Впрочем, могло ли оно начаться хорошо, если почти весь мир, включая Москву, стоял на ушах от эпидемии коронавируса, а тут ещё Шорину сегодня предстояло ехать на похороны своего друга, скончавшегося два дня назад от банального инфаркта.

– Видимо, этот сон напоминание мне о сегодняшнем печальном мероприятии, – озвучил вслух мелькнувшую в его голове догадку Шорин, после чего поднялся с постели и отправился умываться.

Когда он был в ванной, из комнаты донеслась мелодия из смартфона, оставленного на журнальном столике. Взяв аппарат в руки, Шорин прочитал адресат – «Супруга». Это была его жена Белла, которая вчера уехала в Ногинск, чтобы проведать свою бабушку. А звонила жена мужу неспроста – она знала, что он любит долго поспать и с таким настроем может опоздать на траурное мероприятие.

– Дорогая, спасибо за звонок, но я уже десять минут, как проснулся, – оповестил жену Шорин.

– Наверное, в Африке умер слон, – не скрывая своего сарказма, пошутила Белла.

– И вовсе не в Африке, и вовсе это был не слон, – включился в игру Шорин, при этом сохраняя серьёзный тон. – Мне приснился ужастик, в котором некая дамочка убила человека. Представляешь, он помог ей поднять сумочку с земли, а на ручке была отравленная игла.

– Меньше надо смотреть дешёвые триллеры в Ютубе, тогда и ужастики сниться не будут, – живо отреагировала на слова мужа его благоверная. – Короче, я свою миссию выполнила, дальше ты сам. Да, баба Маня передаёт тебе привет. И ещё она напоминает, чтобы ты не забыл надеть перед выездом маску.

– Ей тоже большой и пламенный, а маска всё равно не помогает, – ответил Шорин и нажал на кнопку отбоя.

Спустя полчаса, наскоро перекусив, Иван вышел из дома на Ореховом бульваре и, сев в свой тёмно-синий «Ситроен» отправился на Хованское кладбище, где должны были пройти похороны. Движение в городе было не таким интенсивным как раньше, и это радовало.

– Хоть какая-то польза от этой грёбаной эпидемии, – выруливая на кольцевую автодорогу, произнёс вслух Шорин.

Спустя двадцать минут он миновал Северное Бутово и вырулил на 36-й километр МКАД, откуда до Хованского было рукой подать. По радио в это время передавали последние известия, где упомянули о том, что сегодня отмечается День космонавтики. «Полёт Юрия Гагарина изменил мир», – бодро сообщил ведущий.

«Прости нас, Юрий Алексеевич – ты изменил мир к лучшему, а мы довели его фактически до ручки!», – тут же мысленно отреагировал на эти слова Шорин и выключил радио, чтобы оно ему не мешало. И в этот самый миг он стал свидетелем необычной ситуации. Ехавшая метрах в тридцати от него белая «Шкода» внезапно остановилась, и из её открытой дверцы на обочину вылетел какой-то холщовый мешок. После этого дверца закрылась и «Шкода» резко рванула с места. Единственное, что успел сделать Шорин, так это запомнить её номер – 666.

– Вот ведь, скоты, уже мусор выбрасывают на дороге! – выругался Иван, глядя вслед удаляющейся «Шкоде».

Затем он взглянул на приборную доску, электронные часы на которой показывали, что ему надо поторопиться – до похорон оставалось меньше получаса. Шорин прибавил газу, но тут его взгляд скользнул по мешку, выброшенному на обочину, в котором что-то… шевелилось.

– Что за фигня такая! – вновь не сдержался Шорин и, свернув к обочине, нажал на тормоза.

Когда он вышел из машины и открыл мешок, перевязанный в основании толстой бечёвкой, он увидел внутри щенка с белой шерстью и темными пятнами на мордочке. У щенка были приоткрыты глаза, но дыхание было тяжёлым, что ясно указывало на то, что собака либо тяжело больна, либо уже умирает. Взяв животное на руки, Шорин отнёс его в автомобиль и бережно уложил на переднее сиденье рядом с водительским. Затем снова взглянул на часы – время начала похорон неумолимо сокращалось. Затем Шорин перевёл взгляд на собаку, бока которой продолжали вздыматься от тяжёлого дыхания. И тут же в голове у него созрело решение. Он через свой смартфон вошел в Интернет и стал набирать ветеринарные клиники, расположенные поблизости. Таких он нашёл четыре и принялся обзванивать одну за другой. Однако на другом конце провода ему никто не отвечал.

– Вот ведь грёбаный коронавирус! – выругался Шорин, набирая номер последней ветлечебницы, которая находилась рядом с метро «Тёплый Стан».

На его счастье, уже спустя несколько секунд на другом конце провода ему ответил приятный женский голос.

– Девушка, добрый день, вы сегодня принимаете? – первым делом спросил Шорин.

– Принимаем, но только до обеда, – ответила девушка. – А что у вас?

– У меня собака, то есть щенок, он заболел.

– Что у него?

– Не знаю, но, кажется, он умирает.

– Тогда везите его к нам – мы осмотрим его.

– Хорошо, минут через десять буду.

И бросив смартфон на приборную доску, Шорин рванул автомобиль с места.

Когда через десять минут он вошёл в ветлечебницу, из посетителей там никого не было. Здесь уже Шорину пришлось воздать хвалу коронавирусу, который он совсем недавно так яростно проклинал – страшась его, люди не решались лишний раз выйти из дома. Навстречу посетителю вышла миловидная девушка в голубом врачебном одеянии, которая, взглянув на полуживого щенка, сообщила:

– Бедный хаски. Несите его за мной в процедурную.

И она первой прошла в помещение, где был металлический стол, на который Шорин осторожно уложил щенка.

– Расскажите, что с ним произошло, – попросила девушка, надевая на руки резиновые перчатки.

– Я не знаю, поскольку это не моя собака, – развёл руками Шорин. – Её выбросили из машины на обочину, а я подобрал.

– Вот ведь нелюди, – покачала головой девушка, приподнимая собаке веки.

Спустя несколько секунд она вынесла свой вердикт:

– Судя по всему, щенка отравили.

– Но шансы есть? – с надеждой в голосе спросил Шорин.

– Шансы есть всегда, – кивнула головой девушка.

В это время у Шорина зазвонил его смартфон. Извинившись, он вышел из процедурной и ответил на звонок.

Это был его приятель Олег Митраков, с которым они договорились встретиться у входа на Хованское кладбище, у его Западной части.

– Ты где, Иван? – первым делом спросил Митраков.

– Олег, ты не поверишь, но я опять влип в историю, – сообщил Шорин. – Я уже проехал Северное Бутово, когда прямо передо мной какой-то пидор выбросил из машины на обочину щенка. Он умирает, я привёз его в ветлечебницу.

– И тебе это надо, если пёс уже умирает? – искренне удивился приятель. – Какая разница, где это случится – на обочине или в лечебнице?

– Я так не могу, ты же меня знаешь. Поэтому я приеду, как только со всем разберусь.

– А где ты… вернее, вы, находитесь?

– Неподалёку – возле метро «Тёплый Стан».

– Хорошо, я подожду минут десять-пятнадцать у входа, а потом поеду вместе со всеми к могиле. Если опоздаешь, подходи прямо к месту погребения – участок ты знаешь.

И Митраков первым «повесил трубку».

Когда Шорин вернулся в процедурную, он увидел, что девушка ставит щенку капельницу.

– Извините, но вы так громко говорили, что я всё слышала, – сообщила девушка. – Так что вы можете оставить собаку у нас, а сами поезжайте, куда собирались.

– Но вы же сказали, что работаете до обеда, – напомнил девушке её же слова Шорин.

– Ради вашего хаски я останусь и дождусь вашего возвращения.

– Спасибо, я постараюсь обернуться как можно быстрее.

Вернувшись к своей машине, Шорин отъехал от ветлечебницы и только тут вспомнил, что забыл спросить у девушки её имя. «Вот ведь неотесанный мужлан – даже именем не поинтересовался!» – выругался про себя Шорин, но возвращаться не стал – отложил это дело на потом. Да и время поджимало.

Спустя двадцать минут он подъехал к центральным воротам Хованского кладбища и, промчавшись по асфальтированной дороге вниз, остановился у ворот, ведущих в Западную часть. Его приятеля нигде видно не было, что означало – он вместе с роднёй покойного уже отправился к месту погребения. Туда же направил свои стопы и Шорин, предварительно купив у цветочницы восемь красных гвоздик.

Он шёл мимо кладбищенских оград, а с гранитных памятников на него смотрели лица умерших людей разных возрастов. Здесь были как пожилые, так и совсем молодые люди, земной путь которых окончился в расцвете лет. «Интересно, на каком кладбище упокоится моё бренное тело – может, на этом же?» – подумал Шорин, сворачивая на очередную аллею. Но едва он свернул с дороги, как его внезапно окликнули:

– Мужчина, можно вас на минутку.

Шорин обернулся, и увидел пожилую седовласую женщину, которая стояла у могильной оградки с лопатой в руках.

– Скамейка покосилась, а вскопать некому – сама не могу из-за радикулита, – объяснила женщина причину своего обращения к незнакомому мужчине. – Если вам, конечно, не трудно.

Шорин колебался лишь секунду, после чего направился к просительнице.

Одного взгляда ему хватило, чтобы оценить ситуацию – небольшая двухместная скамья, вкопанная в землю, слегка перекосилась на одну сторону из-за проседания грунта. Взяв у женщины лопату, Шорин минут пять повозился со скамьёй, после чего она обрела прежний вид.

Всё время, пока он работал, женщина стояла рядом, заслонив собой памятник, и молча взирала на происходящее. А когда работа была закончена, она присела на скамью – отдохнуть, а заодно и убедиться в качестве работы.

– Спасибо вам большое, – поблагодарила женщина Шорина, когда тот прислонил лопату к ограде. – От меня и моего брата.

– Какого брата? – удивился Иван.

– Того самого, что покоится под этой могильной плитой.

И женщина кивнула в сторону памятника, которую украшала фотография мужчины. Взглянув на фото, Шорин внезапно поймал себя на мысли, что это лицо ему, вроде бы, знакомо. Желая развеять свои сомнения, он сделал шаг вперёд, чтобы рассмотреть фотографию получше. И тут же отшатнулся. На фото был изображён тот самый мужчина, которого сегодня он видел во сне. Никаких сомнений быть не могло – это был именно он, либо его точная копия. У мужчины было вытянутое лицо со слегка выступающим вперёд подбородком и волосами, зачёсанными назад. При этом маленькая прядь волос ниспадала на лоб, нарушая общую симметрию лица.

– Так это ваш брат? – обратился Шорин к женщине, по-прежнему сидевшей на скамье.

– Да, старший, – последовал ответ.

Шорин вновь взглянул на памятник и прочитал надпись: «Дмитрий Петрович Кузнецов», и даты «1929–1982».

– Он умер в 53 года – отчего? – последовал новый вопрос к женщине.

– Внезапная остановка сердца.

– В больнице? – Шорин вновь обратил свой взор к собеседнице.

– Нет, он умер в метро – в вестибюле станции «Арбатская».

– Его убили? – вырвалась из уст Ивана внезапная догадка.

– Откуда вы это знаете? – вопросом на вопрос ответила женщина.

– Ниоткуда не знаю, просто я так подумал, исходя из его не слишком пожилого возраста, – соврал Шорин.

– А ведь его действительно убили, – кивнула головой женщина. – Хотя в свидетельстве о смерти написали, что он умер от внезапной остановки сердца. Но я-то знаю, как всё было на самом деле.

– И как же? – стараясь сохранять спокойствие, поинтересовался Шорин.

– Его отравили, – практически без запинки ответила женщина.

– У вас есть какие-то доказательства этого?

– Естественно, нет и быть не может. Те, кто это сделал, не такие дураки, чтобы оставлять следов.

– И кто же эти люди? – продолжал интересоваться Шорин.

– Оттуда, – и женщина воздела очи вверх. – Ведь Дима работал в разведке, хотя числился в штате Министерства иностранных дел. Он в те дни вернулся в Москву, причём, крайне взволнованный. Мы увиделись с ним один раз, но и этого раза мне хватило, чтобы понять – он приехал по какому-то очень серьёзному делу.

– Какому же?

– Этого он мне не сказал. Видимо, не хотел впутывать, понимая, что это для меня может быть опасно. Единственное, о чём он у меня поинтересовался – что говорят в народе о Брежневе, как его самочувствие.

– Почему же его это так интересовало?

– Не знаю, может быть, в связи с его делом, ради которого он приехал в Москву.

– Именно после этого разговора его и убили?

– Нет, это случилось спустя два дня. А после меня он отправился к своему институтскому товарищу Васе Кулешову – они когда-то вместе учились в Институте иностранных языков. Вам надо с ним встретиться.

В этот миг взгляд Шорина упал на соседнюю могилу, где возвышался памятник с надписью, сделанной крупными буквами: «Кулешов Василий Сергеевич. 1931–1991».

– Это, случайно, не тот Кулешов, о котором вы говорите? – вновь перевёл взгляд на женщину Иван.

– Он самый, но вы должны увидеться до его смерти, – последовал неожиданный ответ женщины.

«Что за бред она несёт», – подумал Шорин, но вслух решил этого не произносить, чтобы не обидеть старушку. А та внезапно произнесла:

– Вы зря считаете меня сумасшедшей. Встретиться с Васей вам необходимо, поскольку вы стали невольным участником этой истории, – и женщина впервые за время этого разговора взглянула собеседнику в глаза, после чего задала неожиданный вопрос: – Вы когда родились?

– 2 ноября 1982 года.

– Именно в этот день Диму и убили. Вечером, в десять минут десятого он упал на мраморный пол в вестибюле станции метро «Арбатская». Это видели несколько людей, в том числе и милиционер, дежуривший на станции.

Услышав это, Шорин невольно вздрогнул – настолько сильно поразило его это совпадение. Заметив это, женщина внезапно улыбнулась и, поднимаясь с лавки, произнесла:

– Извините, что отняла у вас столько времени. Ещё раз спасибо за то, что помогли старушке и её брату.

Эти слова вернули Шорина к действительности и он, наскоро простившись с женщиной, продолжил свой путь. И всю дорогу, пока шёл, не переставал задавать себе вопросы: «Как это всё возможно – мой сегодняшний сон и эта встреча на кладбище? И каким образом я могу встретиться с покойником?». Однако ответа на эти вопросы он не находил. Это была какая-то мистика, которая никак не укладывалась в его сознании. Да и не могла уложиться, поскольку подобное происходило с ним впервые в жизни.

Вскоре Шорин, наконец, добрался до могилы своего безвременно ушедшего приятеля, но там никого уже не было. Иван застал лишь свежий холмик с небольшим количеством цветов. Это явно указывало на то, что людей на похоронах было немного из-за бушующей эпидемии коронавируса. Добавив к общим цветам свои гвоздики, Шорин минут пять постоял у холмика, после чего отправился в обратный путь.

Когда он проходил мимо могилы Дмитрия Кузнецова, сестры покойного там уже не было. «А ведь ты и у неё не удосужился поинтересоваться именем, мужлан», – мысленно укорил себя Шорин. Но что-то ему подсказывало, что эта встреча может быть у них не последней. Во всяком случае, именно эта мысль промелькнула в его сознании, когда его взгляд снова встретился с взглядом человека, запечатленного на фотографии.

Ретроспекция

27 октября 1982 года, среда, Лондон, книжная лавка на Финчли-роуд

Когда Хокс буквально вбежал в лавку, колокольчик над дверью возвестил хозяину, что к нему пожаловал гость. Крипс вышел ему навстречу, благо, что в столь поздний час лавка была пуста и посетителей в ней не было.

– Вы, как всегда, вовремя, Сидней – успели к вашему любому кофе по-турецки, – сообщил хозяин магазина гостю.

– Вы меня балуете, Джереми – Баратынский и кофе одновременно, – отряхиваясь от дождя, ответил Хокс, проходя в помещение, где запах книг теперь перемешался с запахом свежесваренного кофе.

В дальнем углу магазина стоял небольшой столик из красного дерева, куда мужчины вскоре и уселись, чтобы под шум дождя за окном обсудить свои дела. Крипе, как гостеприимный хозяин разлил из кофейника горячий напиток по чашкам, после чего сделал то, чего его гость ждал гораздо больше, чем кофейную церемонию – положил на стол небольшой томик со стихами Евгения Баратынского. Слегка пригубив напиток, Хокс тут же поставил чашку на блюдце и взял в руки книгу.

– Я не верю своим глазам, Джереми, – открыв обложку и внимательно изучив титульный лист с выходной датой издания, произнёс Хокс, подняв глаза на хозяина магазина.

– Я сначала тоже не поверил, но факт есть факт – это именно та книга, которую вы так долго искали, – улыбаясь во всё лицо, ответил Крипс и тоже отпил из чашки.

– Сколько я вам должен? – спустя минуту, которая понадобилась ему для того, чтобы пролистать фолиант, спросил Хокс.

– Всё будет зависеть от того, как пойдёт наш разговор, – ответил хозяин лавки, причём его лицо при этом стало серьёзным. – Надеюсь, у вас найдётся время для подобной беседы?

– Вы меня пугаете, Джереми, – возвращая книгу на столик, заметил Хокс. – Обычно вы брали деньги и этим всё заканчивалось.

– Сегодня всё будет иначе, поскольку для этого есть веские основания.

– Вы меня заинтриговали, – вновь беря в руки чашку, произнёс Хокс.

Дав ему возможность сделать глоток и вновь насладиться напитком, Крипс продолжил разговор, задав неожиданный вопрос:

– Вы, конечно же, помните о моём увлечении астрологией, которое длится уже не один год?

– Как я могу это забыть, когда вы частенько хвалитесь передо мной своими манускриптами на эту тему? – сопровождая ответ улыбкой, заметил гость. – Но я вам говорил, что отношусь к этому скептически. Я имею в виду не ваше увлечение, а саму астрологию.

– Да, мне известно ваше отношение к этой древней науке, но сегодня я должен его поколебать, уважаемый Сидней.

– Для чего? – брови гостя невольно взметнулись вверх.

– Для того, чтобы вы отнеслись к нашему разговору со всей серьёзностью.

– Вы ещё больше меня интригуете, – не донеся чашку до губ, произнёс Хокс.

– Думаю, я заинтригую вас ещё сильнее, когда открою одну вашу тайну, о которой здесь никто не знает. А помогла мне узнать эту тайну всё та же астрология.

После этих слов гость поставил чашку на блюдце и, пристально взглянув на собеседника, спросил:

– И что же это за тайна?

– Она касается вашего дня рождения, уважаемый Сидней. Мы с вами знакомы уже более трёх лет – достаточное время для того, чтобы узнать вас достаточно близко. Так вот я давно понял, что вы, а также ваша прелестная супруга Джудит, не те люди, за кого себя выдаёте.

– Что вы хотите этим сказать, Джереми? – всё так же глядя в глаза собеседнику, спросил Хокс.

– Я хочу сказать, что ваши с супругой даты рождения не соответствуют вашим подлинным датам появления на свет. Они смещены примерно на год. Это я понял в прошлом году, когда впервые заглянул в ваши паспорта.

В это время колокольчик над дверью возвестил о внезапном приходе позднего гостя. Это была пожилая женщина, которую Хокс здесь неоднократно уже видел, поскольку посетителями этой книжной лавки были в основном одни и те же люди – любители букинистической литературы. Извинившись перед собеседником, Крипс поднялся из-за стола и отправился к новому гостю, а его собеседник остался наедине со своими мыслями.

«Кажется, это провал, или нечто близкое к этому, – берясь за чашку с уже остывшим кофе, подумал Хокс. – Этот букинист знает больше, чем ему следовало бы знать. И что прикажете теперь мне с ним делать?».

Владелец книжной лавки был совершенно прав – Сидней Хокс и его супруга Джудит никогда не были англичанами и родились совершенно в другое время, чем проставленное в их документах. Они были советскими разведчиками-нелегалами Дмитрием Кузнецовым и Ольгой Сергеевой, которые вот уже около пятнадцати лет покинули родину и под видом супружеской пары колесили по миру, выполняя задания весьма серьёзного ведомства под названием КГБ СССР. По легенде, которую им придумали в 1-м управлении (внешняя разведка), они были супругами Сиднеем и Джудит Хокс, которые родились до войны в одной из стран Латинской Америки. Чуть позже они переехали в Австралию, а затем в Англию, где открыли свое туристическое агентство «Глория трэвел». Даты их рождения действительно были смещены на год – так было необходимо, чтобы эти данные совпадали с их реальными прототипами, которые действительно родились в Латинской Америке, но умерли в младенчестве. И вот теперь получалось, что эти даты могут привести их к провалу. Причём винить в этом коллег из 1-го управления было нельзя – они никак не могли предположить, что камнем преткновения для их подопечных может стать… астрология. Лженаука, как считали в СССР.

Из раздумий Хокса-Кузнецова вывел шум колокольчика, который возвестил о том, что поздняя посетительница покинула книжную лавку. После чего чуткий слух разведчика уловил шум металлической задвижки, с помощью которой хозяин магазина закрыл дверь явно с расчётом на то, чтобы их разговору никто больше не помешал.

– Хотите ещё кофе, Сидней? – обратился Крипс к гостю, возвратившись к столу.

– С удовольствием, – кивнул головой Хокс-Кузнецов, откидываясь на спинку удобного кресла.

Он уже успел обдумать создавшуюся ситуацию и выглядел вполне спокойным, что не укрылось от глаз хозяина лавки. Который тут же заметил:

– Ваше спокойствие лишний раз доказывает мне, что мои расчёты оказались верными – вы не тот импульсивный Овен, который прописан в ваших документах.

– Интересно послушать, кто же я по-вашему? – убирая со лба прядь волос назад и беря в руки чашку с дымящимся кофе, спросил Хокс-Кузнецов.

– Вы расчётливая и хладнокровная Дева. То есть, вы родились не в апреле, а, скорее всего, в сентябре. И не в год экспрессивной Лошади, а годом раньше – в год хладнокровной Змеи. Как и ваша супруга Джудит.

«А ведь он прав, мерзавец», – подумал разведчик, отпивая кофе из чашки. Однако внешне он по-прежнему выглядел спокойным и ни один мускул не дрогнул на его лице, когда Крипе произносил свои слова.

– Если ошибаются математики, то почему не предположить, что могут ошибиться и астрологи? – по-прежнему сохраняя невозмутимость, произнёс Хокс-Кузнецов. – Тем более что вы не профессиональный астролог, а любитель?

– Да, я как астролог-любитель могу ошибиться, – тут же согласился со своим собеседником Крипс. – Но дело в том, что я попросил составить ваш персональный гороскоп моего хорошего приятеля из Лондонской ложи астрологии, естественно, скрыв ваше инкогнито. И этот гороскоп полностью развеял сомнения и подтвердил мою догадку. Вы не тот человек, за кого себя выдаёте. Я слишком хорошо успел изучить за эти годы ваш характер, чтобы ошибиться. Ваши паспортные данные не соответствуют тому типу человека, кем вы являете на самом деле – они им противоречат. Но не это важно сейчас. А важно то, что я не собираюсь разглашать вашу тайну, хотя догадываюсь, зачем вам исправили в паспортах ваши данные. Всё-таки фильм «Люди Смайли» до сих пор всем памятен.

Хозяин лавки назвал шестисерийный сериал Би-Би-Си по роману Джона Ле Kappe с Алеком Гиннессом в главной роли, который прошёл на британских экранах каких-то полтора месяца назад и рассказывал о русских шпионах, осевших в Великобритании.

– Вы подозреваете во мне Карла? – спросил Хокс-Кузнецов, имея в виду советского шпиона из этого сериала.

– Я не знаю, как вас зовут на самом деле, но моя интуиция подсказывает мне, что вы действительно имеете отношение к России, – кивнул головой Крипс. – Ваша искренняя любовь к русской поэзии говорит именно об этом.

И взгляд хозяина лавки на секунду задержался на томике Евгения Баратынского, лежавшем на столе.

– А вам не кажется, что на волне этого сериала вы заболели шпиономанией? – продолжал отпираться Хокс-Кузнецов, которого его учителя в разведшколе учили ни в чём и никогда не сознаваться.

– Может быть, вы с Джудит обзавелись поддельными датами в каких-то иных целях, – пожал плечами Крипс. – Но я всё-таки склоняюсь к первому варианту. Но вас не должно это пугать, поскольку, ещё раз повторяю – я не собираюсь разглашать вашу тайну. Я на вашей стороне.

Поймав на себе вопросительный взгляд гостя, хозяин лавки продолжил:

– Мы с вами знакомы более трёх лет и вы мне здорово нравитесь, уважаемый Сидней. Правда, мы с вами до сих пор не перешли на ты…

– Так что же мешает нам это сделать теперь? – улыбнулся Хокс-Кузнецов.

– Ты прав – действительно ничего, – тут же согласился с этим предложением Крипс. – Так вот я глубоко симпатизирую Советскому Союзу, поскольку считаю, что он является тем сдерживающим фактором, который удерживает мир от Армагеддона, который маячит перед нами в недалёком будущем.

– И как может выглядит сие страшилище? – не скрывая своей заинтересованности, спросил разведчик.

– Это нечто вроде электронного концлагеря, когда людей будут жёстко контролировать через технические коммуникации.

– И это будущее прописано в твоей астрологии?

– Там прописано, что в 2000 году наступит эпоха Водолея, которая сменит эпоху Рыб, просуществовавшую более двадцати столетий. Водолей – это символ свободы, а это означает, что не все будут эту свободу приветствовать. Я имею в виду, прежде всего, сильных мира сего. Поэтому возникнет мощное сопротивление, попытка обуздать эту свободу с помощью тотального контроля над всем и вся.

– Каким образом – с помощью войны?

– Не думаю, поскольку война дело затратное, да и ядерное оружие многих будет сдерживать, – покачал головой Крипс. – Я полагаю, что изобретут нечто иное – придумают некий повод, который без всякой войны поможет загнать людей в этот концлагерь.

– Что значит, придумают? – продолжал вопрошать разведчик, всё более заинтригованный этим разговором.

– Ну, например, раздуют страхи вокруг какой-нибудь страшной болезни, представив её новой чёрной оспой.

Ведь при тех электронных технологиях, которые появятся через двадцать-тридцать лет, можно будет легко любую болезнь представить, как смертельно опасную для всего человечества и запугать этим людей. Главное здесь – в чьих руках будут находиться эти электронные технологии, те же СМИ.

– И Советский Союз, по-твоему, сможет это сдержать? – вернул собеседника к началу их разговора разведчик.

– Может, но ему угрожает серьёзная опасность, – кивнул головой Крипс.

– Какая, если не секрет?

– Он может исчезнуть – не дожить до наступления эпохи Водолея.

– Советский Союз многие хоронят вот уже более семидесяти лет, – при этих словах по губам разведчика пробежала лёгкая усмешка, которая не укрылась от глаз его собеседника.

– Ты зря улыбаешься, – сохраняя серьёзное выражение лица, заметил Крипс, после чего задал неожиданный вопрос: – Когда появился на свет СССР?

– Если мне не изменяет память, в декабре этого года он будет отмечать своё шестидесятилетие.

– Правильно – он появился в 1922 году, в год Собаки. А помнишь ли ты, какой сегодня год на дворе?

– Ты же знаешь, я не увлекаюсь астрологией, но моя Джудит почитывает газету «Сан», в которой печатают астрологические прогнозы. Поэтому я знаю, что на дворе у нас сейчас тоже год Собаки.

– То есть, Советский Союз в декабре пройдёт полный шестидесятилетний цикл – важный этап в своём развитии. И с этого момента всё начнётся сначала с перспективой на последующие 60 лет. То есть, события конца этого года заложат фундамент под дальнейшее будущее Советского Союза. Если 22-й год, год Собаки, заложил фундамент под развитие, то этот год Собаки тоже должен заложить фундамент – либо под развитие, либо под разрушение.

– Но почему ты считаешь, что заложит именно под второе, а не под первое? – удивился Хокс-Кузнецов. – Откуда такой пессимизм?

– Из астрологии, мой дорогой. Дело в том, что соединение разных планет друг с другом дают разные аспекты. Например, соединение Сатурна с Плутоном называют «аспектом катастроф». Почему? Именно во время таких соединений случилась Первая мировая война в 1914 году и Вторая мировая война в 1939-м. Та же ситуация случилась в 1965 году, когда началась активная фаза войны во Вьетнаме, и в 1973 году, когда произошла арабо-израильская война.

– То есть ты хочешь сказать, что в этом году разразится война?

– Не обязательно горячая. Например, в 1947 году Сатурн с Плутоном раскрутили маховик «холодной войны». Так что сейчас может повториться похожий сценарий, но с более разрушительными последствия. Спросишь, почему? В этом году случится так называемый «парад планет», когда рядом с Сатурном и Плутоном появится ещё одна планета – Уран. Именно это сделает этот год переломным для большинства государств, в том числе и для Советского Союза.

– Но почему именно он должен развалиться, а не США или та же Великобритания, в которой мы с тобой имеем честь находиться? – продолжал удивляться разведчик.

– У США и Великобритании есть свои критические годы, которые они преодолевают по-разному, а иногда и сообща – то есть, объединившись. Например, как сейчас, когда неоконсерваторы Рейган и Тэтчер объединились, чтобы сообща преодолеть этот планетный «аспект катастроф». Кстати, напомню, что ближайшим советником американского президента является астролог Джоан Куингли, которая спасла его от индейского проклятия. Знаешь, о чём идёт речь?

В ответ разведчик пожал плечами, что стало поводом для Крипса остановится на этом факте более подробно.

– Это проклятие наложил на американских президентов родной брат знаменитого индейского вождя племени шауни Текумзе – Тенскватава. За то, что белые нарушили свой договор и отняли у индейцев их земли, проклинатель предрёк, что отныне каждый американский президент, избранный в год, кончающийся нулем, будет либо убит, либо умрёт на президентском посту. И первым это проклятие подтвердил президент Гаррисон в 1841 году, успев всего лишь один год пробыть в своей должности. Затем к этому списку добавились ещё шесть президентов, которых избрали в годы, оканчивающиеся нулями. Причём трое из них умерли, а четверых убили, включая Авраама Линкольна и Джона Кеннеди.

После Кеннеди следующим президентом США, которого избрали в «нулевой» год стал Рональд Рейган, избранный в ноябре 1980 года. А в марте следующего года на него было совершено покушение – в него стреляли, причем пуля прошла всего лишь в нескольких миллиметрах от сердца. Рейган выжил, прервав тем самым это проклятие. Прервал, благодаря своему астрологу, которая сбила прицел этого проклятия с помощью неординарных мер. Например, она заставила Рейгана провести свою инаугурацию в пять часов утра, чего до этого ещё никогда не было. Впрочем, мы несколько отвлеклись.

Здесь Крипс сделал паузу, но увидев, что его собеседник с неослабевающим интересом внимает его словам, продолжил разговор.

– Возвращаясь к нашим баранам, к неоконсерваторам, напомню, что к Рейгану и Тэтчер присоединился ещё один неоконсерватор – Гельмут Коль, победивший на выборах в бундестаг буквально месяц назад. Но речь сейчас не о них, а о руководителях Советского Союза, которые тоже обязаны до конца этого года провести рокировки, чтобы заложить фундамент под будущее – созидательное будущее, а не разрушительное.

«А ведь он снова прав, черт возьми, – подумал разведчик, воскрешая в памяти события недавних месяцев. – В начале этого года ближайшие помощники Рейгана, так называемая „тройка“ в лице Миза, Дивера и Бейкера, добилась отставки двух ключевых персон – госсекретаря Джорджа Шульца и помощника по нацбезопасности Александра Хейга, приведя вместо них калифорнийских друзей Рейгана – Джорджа Шульца и Уильяма Кларка. А Маргарет Тэтчер ввязалась в Фолклендскую войну, выиграла её и укрепила свои позиции во власти, явно закладывая фундамент для своего возможного переизбрания в будущем году. Да и в коммунистическом Китае два месяца назад прошёл 12-й съезд КПК, который объявил о смене поколений в Компартии и тоже произвёл перегруппировку сил во власти в пользу Дэн Сяопина и Ху Яобана».

Однако вслух свои мысли разведчик произносить не стал, но соответствующую зарубку на памяти сделал.

– Итак, соединение Сатурна с Плутоном в конце этого года может заложить фундамент под будущую катастрофу СССР, если там не будут предприняты соответствующие меры в части радикальных рокировок во власти. Если эти рокировки пойдут в правильном направлении, тогда катаклизмы, которые случатся в конце 80-х в мире, не дадут шансов для разрушения Советского Союза – этого не допустят люди, пришедшие к власти в нынешнем 1982 году.

– О каких катаклизмах идёт речь? – насторожился Хокс-Кузнецов.

– Я мельком уже упоминал о своём приятеле-астрологе из Лондонской ложи астрологии, – отослал собеседника к началу их разговора Крипс. – Так вот, он сообщил мне по секрету, что они готовят подробные секретные аналитические сведения для кабинета Маргарет Тэтчер и Форин офиса. То есть идут по тому же пути, по которому пошёл Рональд Рейган, взявший к себе в советники астролога, на которую работает целый штаб её коллег из 18 человек. Мой приятель вместе с персональным гороскопом на вас… вернее, на тебя, передал мне и небольшую выжимку из одного документа, который ложа астрологии подготовила для Форин офиса – для его секретного отдела «Зай Атс».

– Отсыл к «Алисе в Зазеркалье»? – сразу догадался, откуда возникло это название, разведчик.

Вместо ответа Крипс улыбнулся и достал с ближайшей к нему книжной полки листок, который он протянул собеседнику со словами:

– Это тот самый отрывок, о котором я говорил. Ты его пока почитай, благо он не большой, а я приготовлю нам ещё кофе.

Сказав это, Крипс поднялся со своего места и ушёл в соседнюю комнату, прихватив с собой пустой кофейник. А Хокс-Кузнецов развернул листок и собрался было начать читать, но тут поймал себя на мысли, что ему нестерпимо хочется закурить. Он полез рукой во внутренний карман пиджака и достал оттуда пачку «Мальборо». Однако вспомнив, что его собеседник принципиальный антикурильщик, он достал из пачки сигарету, но не стал её закуривать, а только поднёс к носу, жадно вдыхая запах табака. В таком положении он и взялся читать текст, отпечатанный на машинке:

«…Сатурн впервые проходил транзитом эту точку с февраля 1925 года по август 1926 года. Это был период вскоре после смерти Ленина, приведшей к внутренней борьбе за власть между Сталиным и Троцким. Второй транзит, с ноября 1954 по октябрь 1955 года был периодом вскоре после смерти Сталина. Снова была борьба за власть между Хрущевым и Маленковым. Следующий транзит будет в 1984 году – предположительно мы можем ожидать примерно того же самого!

По нашему мнению, наиболее важный транзит произойдет с января 1989 года по ноябрь 1991 года, когда транзитный Плутон пройдет над натальным Солнцем. В это же время Сатурн будет в соединении с Ураном, а Нептун в оппозиции к натальному Плутону в X (Десятом) доме. Транзит Плутона говорит о какой-то коренной перестройке нации, возможно с бурным выходом на поверхность некоего подземного (Плутон) движения или ранее скрытого альтернативного руководства. Три другие планеты в оппозиции к натальному Плутону вновь указывают на изменения национального масштаба, но на этот раз в руководстве и стиле управления.

Представляется возможным, что этот период даст какого-то типа революцию в России, которая драматически преобразит страну. Вследствие активизации Т-квадратуры, можно ожидать, что жесткая командная структура распадется вновь на многочисленные автономные государства, существовавшие ранее…

В 1982 году вероятна смерть Брежнева, которая могла произойти около 26–30 августа, когда Сатурн делал свое последнее обращение в карте СССР. Но этого не случилось, хотя вероятность такого развития событий осталась. Последняя неделя октября и начало ноября, а также время около 30 декабря явятся другими критическими периодами для Брежнева…».

Не успел разведчик дочитать этот текст, как к столу вернулся Крипс с кофейником в руках. Он разлил горячий напиток по чашкам, после чего занял привычное место в кресле и вопросительно взглянул на гостя. А тот положил листок на стол и задал вопрос, который его собеседник ожидал услышать:

– Здесь пишется о возможной смерти Брежнева?

– У этого лидера весьма интересный гороскоп, – после небольшой паузы начал свой рассказ англичанин. – В 32 года он получает первый ответственный пост в Днепропетровском обкоме партии, что соответствует «сатурнианскому» календарному циклу, способствующему пробуждению индивидуальных качеств и открытию скрытых внутренних резервов. С этого момента и начинается путь Брежнева к вершинам власти. На этом пути цикл Сатурна в его жизни будет прослеживаться постоянно. Взять хотя бы его восхождение на пост Генерального секретаря – это случилось в его именной год Лошади, в 1966 году, когда произошло второе обращение Сатурна в его жизни. А что касается его возможной смерти, то в его натальном гороскопе Марс находится в Скорпионе, что может означать насильственную смерть от тайных врагов. Тех самых, которые хотят помешать ему провести кадровые рокировки до конца этого года. Если этих тайных врагов разоблачить и убрать с пути, тогда дата смерти Брежнева может быть снова перенесена. Правда, не надолго – всего лишь на полгода-год, поскольку он входит в тройку советских лидеров-Лошадей. Я имею в виду тех, кто, как и Брежнев, родился в год Лошади – Ленина и Хрущёва. Так вот оба они ушли из жизни в конце года Свиньи, своего астрального года – Ленин в начале 1924 года, а Хрущев в конце 1971-го. Вот и Брежнев при удачном раскладе тоже может уйти в год Свиньи – то есть, в следующем.

– Значит, он всё равно умрёт?

– Скорее всего, да, но здесь принципиально важно, что он успеет до своей кончины сделать. Если он оставит вместо себя достойного преемника, тогда тот сумеет подготовить Советский Союз к тем катаклизмам, которые выпадут на его долю в конце 80-х – начале 90-х. Если же победят его враги, тогда они поставят своего преемника, который, скорее всего, приведёт страну к развалу. И тогда спустя три десятилетия, к моменту выхода Сатурна из знака Козерога и перехода его в знак Водолея, будет сделан шаг по направлению к тому концлагерю, о котором я говорил в начале нашего разговора.

– И вы знаете точную дату этого перехода? – задав этот вопрос, разведчик, наконец, вернул в пачку сигарету, которую так и не закурил, и взялся за чашку с кофе.

– Конечно – это случится 22 марта 2020 года. Именно тогда Сатурн войдёт в знак Водолея. Причём тогда случится редкая и опасная конфигурация уже не трёх, а сразу четырёх планет – Сатурна, Солнца, Меркурия и Плутона. Это может привести к необратимым переменам в политике, экономике и законе. Короче, мир ждут серьёзные испытания. Но если Советский Союз сохранится, то это позволит миру удержать тот необходимый баланс, который не даст слететь ему с катушек.

– Значит, то, каким будет наше будущее, должно решиться сейчас, буквально в эти несколько месяцев? – продолжил мысль своего собеседника Хокс-Кузнецов.

– Именно это я вам, вернее тебе, и втолковываю битый час.

– Но что если враги Брежнева, как ты их назвал, приведут к власти более достойного преемника? – задал очередной вопрос Хокс-Кузнецов. – Я почему задаю такой вопрос. Дело в том, что Брежнев слишком стар и явно болен – у него практически старческий маразм. Это видно невооруженным взглядом. Поэтому я неуверен, что именно он может привести к власти человека, или людей, которые смогут адекватно ответить на те вызовы времени, которые нас ждут.

– Ты заблуждаешься, Сидней, – покачал головой Крипс. – В гороскопе Брежнева нет признаков старческого маразма – он вполне адекватный человек. Да, по всем показателям над ним также довлеет Юпитер, который гасит его стратегическое «сатурнианское» эго. Но он вполне способен бороться за власть до конца и совершить перед уходом такой шаг, который изменит конфигурацию фигур на шахматной доске в лучшую сторону. И это, кстати, понимают и люди, которые снабжают сотрудников отдела «Зай Атс» конфиденциальной информацией.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что астрологи из Лондонской ложи сделали гороскопы на всех действующих членов советского Политбюро. Спрашивается, для чего? Видимо, для того, чтобы составить приблизительную картину того, как может развиваться борьба за власть в советских верхах. При этом наших политиков из Форин офиса и кабинета Маргарет Тэтчер в первую очередь интересуют те политики, которые могут привести советскую систему не к усилению, а к ослаблению с перспективой дальнейшего развала.

– И ты знаешь этих политиков?

– Мой приятель из ложи меня кое в чём просветил, обрисовав примерный расклад сил. А потом уже я сам, пользуясь своим наработками в астрологии, дорисовал возможную картину скорого будущего. Если ты не против, то я готов поделиться с тобой этими наработками.

– Не валяй дурака, иначе бы я давно ушел отсюда, – без всякой злобы откликнулся на этот пассаж своего собеседника разведчик, пригубив из чашки кофе.

– Итак, в сегодняшнем составе Политбюро 13 человек, – начал свой рассказ Крипс. – Я выписал годы рождения каждого и пришёл к следующему выводу. Если исходить из астрологии, то наиболее близки Брежневу по своим психофизическим параметрам двое – это Андрей Кириленко и Владимир Щербицкий. Оба они родились в год Лошади, как и Брежнев, правда, в разное время – Кириленко в брежневском 1906-м, а Щербицкий – в 1918 году. Поэтому, если рассматривать их в качестве людей, которых Брежнев может определить в качестве своих преемников, то больше всего шансов у более молодого Щербицкого, который к тому же ещё и родился под знаком Водолея – в феврале. В свете того, что я говорил о наступлении эпохи Водолея, это идеальный кандидат на пост преемника Брежнева.

– К твоим выводам следует ещё добавить, что Брежнев и Щербицкий земляки – они оба с Украины, – внёс свое дополнение в эти умозаключения разведчик.

– Значит, мои выводы в отношении Щербицкого верны – именно его, скорее всего, Брежнев и видит своим преемником. Тем более что ещё одна Лошадь совсем недавно пришла к власти в стратегически важной европейской стране – в ФРГ. Я имею в виду Гельмута Коля, который родился в 1930 году. Короче, у Лошадей в этом году большой потенциал. Впрочем, как и у другого знака, который является соседом Лошади по одному астрологическому дому. Здесь я должен сообщить, что в гороскопе 12 знаков и четыре дома, в котором вместе «проживают» по три знака. Так вот Лошадь, Собака и Тигр – это обитатели одного дома. Таким образом, этот год может быть одинаково удачным как для Лошади, так и для Тигра с Собакой. Но в составе Политбюро нет людей года Собаки. А вот Тигров целых два – Юрий Андропов и Виктор Гришин. Если сравнивать политический вес обоих, то предпочтение стоит отдать Андропову, который 15 лет возглавлял КГБ – мощное силовое ведомство, своего рода государство в государстве.

– Да уж, здесь на Западе этим ведомством пугают детей, – заметил с усмешкой Хокс-Кузнецов.

Но Крипс не обратил на эту реплику никакого внимания, как и на свою чашку с давно остывшим кофе, и продолжил:

– Так что у Андропова большие шансы на то, чтобы перебежать дорогу Щербицкому в борьбе за власть.

– Но ты забываешь таких мастодонтов в Политбюро, как Громыко, Пельше или тот же министр обороны Устинов, – вновь перебил плавную речь своего собеседника разведчик. – Разве они не могут сменить Брежнева?

Прежде чем ответить, Крипс достал с той же книжной полки ещё один листок, развернув который, он какое-то время изучал его содержимое. После чего поднял голову и продолжил:

– Громыко родился в год Петуха, Пельше в год Свиньи, а Устинов в год Обезьяны. Если брать их взаимоотношения с Брежневым-Лошадью, то лучше всего у него взаимоотношения со Свиньёй, которая является векторным «слугой» для Лошади. Поэтому тот же Пельше или Черненко – это идеальные партнёры для Брежнева. Но всё дело в том, что Пельше слишком стар для поста генсека – ему уже 83 года. Поэтому он сразу отпадает. А что касается Громыко и Устинова, то с ними у Брежнева-Лошади не самые лучшие отношения. Именно поэтому я и назвал в качестве главных претендентов на пост генсека лошадиную «родню» – такую же Лошадь и Тигра, Щербицкого и Андропова. Именно между ними, согласно моей версии, которая подтверждается астрологией, и должна развернуться борьба за власть.

– Но они же, как ты говоришь, из одного «дома»?

– Ну и что – кресло ведь тоже одно. А борьба за власть часто подбрасывает такие сюжеты, когда два родственных знака воюют друг против друга. Вспомним, как Ленин-Лошадь выступал против Сталина-Тигра, или Брежнев-Лошадь участвовал в заговоре против своего астрологического «родственника» – Хрущёва-Лошади, а потом сместил и другую Лошадь – Шелепина. Дело в том, что Брежнев не «рабочая» Лошадь, а «скаковая». Для него главное – участвовать в скачках и по возможности побеждать на них. Вот почему он сумел «обскакать» и Хрущёва, и Шелепина. Но теперь, выходя в тираж, хочет привести вместо себя другую Лошадь – «рабочую», которую представляет Щербицкий. При этом следует отметить, что когда Лошади конкурируют друг с другом или с обитателями своего «дома», то они никогда не доводят это противостояние до критического. То есть, победитель обращается со своим поверженным «родственником» гуманно. Так что если победит Щербицкий, то Андропова, скорее всего, ждёт отставка, но не репрессии. Та же ситуация случится, если к власти придёт Андропов. Хотя я бы хотел, чтобы кресло Брежнева наследовал Щербицкий, а не этот чекист.

– Тебя тоже сумели запугать страшилками про КГБ? – вновь не удержался от язвительной реплики Хокс-Кузнецов.

– Дело не только в принадлежности Андропова к КГБ, – всё так же держа раскрытый листок перед собой, ответил Крипс. – Дело ещё и в другом. Если Андропов придёт к власти, то он, будучи человеком пожилым – а ему, как нам известно, уже 68 лет – тоже станет искать себе преемника. И вот здесь он станет ориентироваться не на свою «тигриную» родню Гришина, которому тоже 68 лет, а на человека значительно моложе себя и который является для Тигра «слугой». Здесь я тоже должен кое-что объяснить. У каждого астрологического знака есть свой «господин» и свой «слуга». Например, у Тигра «господином» является Бык, а «слугой» – Коза. В Политбюро Быков нет, а вот одна Коза имеется, причем достаточно молодая – ей всего-то 51 год, это самый молодой член партийного ареопага. Имя ему – Михаил Горбачёв. И вот тут мы подходим к самому главному.

Здесь Крипс сделал паузу, во время которой он свернул листок вчетверо и вернул его на полку. После чего продолжил:

– Мой приятель из Лондонской ложи доверительно сообщил мне, что люди из «Зай Атса» попросили их сделать наиболее подробный гороскоп именно на Горбачёва. Я видел этот гороскоп и понял, почему внимание уделяется именно ему. Дело в том, что у Горбачёва весьма своеобразный гороскоп. Например, на первый взгляд может показаться, что этот политик находка для будущего. Почему? Белая Луна у него находится в Водолее, что является положительным знаком в виду наступающей через 18 лет эпохи Водолея. Но эту положительную сторону его гороскопа перечёркивают другие показатели, которых значительно больше. Солнце вместе с Чёрной Луной в его гороскопе указывает на пагубную роль, которую Горбачёв может сыграть, приди он к власти. Более того, у него Нептун является управителем Десятого дома власти, что ясно указывает на несамостоятельность Горбачёва, как политика. Им явно будет кто-то управлять. А тут ещё и Марс, который находится в Раке, причем в падении, характеризует этого человека как мягкого, податливого политика, подверженного влиянию внешних сил.

– Кажется, я понимаю, куда ты клонишь, – вмешался в ход этих рассуждений разведчик. – Ты считаешь, что деятелей из Форин офис именно это и привлекает в Горбачёве – то, что он будет податлив под чужим влиянием?

– Ты удивительно проницателен, мой друг, – сопровождая свои слова улыбкой, произнёс Крипс. – Но не только эта несамостоятельность Горбачёва на руку врагам Советского Союза. Он великий обольститель, поскольку у него Солнце соединяется с Лилит. Но это обольщение ни к чему хорошему не приведёт. Показания его гороскопа говорят о том, что ему значительно легче совершать тёмные деяния, чем светлые. Белая Луна у него почти не имеет ни одного аспекта, кроме тригона к Прозерпине, зато Чёрная луна очень сильно аспектирована и имеет тригон к Юпитеру – планете власти, которую он будет разрушать, и секстиль к Хирону – планете дипломатии, которой он будет манипулировать в угоду внешним силам. Короче, ничего хорошего для Советского Союза возможный приход Горбачёва не сулит – только хаос и разрушение. Но мостиком для его возможного восхождения послужит человек с гороскопом Тигра – Юрий Андропов, который может прийти к власти уже очень скоро. Причём не забывай о Марсе в Скорпионе в гороскопе Брежнева, что угрожает генсеку насильственной смертью. Но её можно предотвратить, поскольку тот, кто предупреждён, тот вооружён. Вот почему я решил перед тобой открыться – ты ведь тоже из того же ведомства. И если тебе дорога судьба твоей страны, ты должен сделать выбор.

Выдохнув этот монолог, Крипс замолчал, пристально глядя на своего собеседника и ожидая его ответа. Но Хокс-Кузнецов не спешил отвечать, мучительно размышляя о том, что он только что здесь услышал. С одной стороны это выглядело чистой фантастикой – вся эта «небесная канцелярия», не имеющая, казалось бы, ничего общего с реальностью. Но с другой стороны многое в словах Крипса сходилось с теми фактами, о которых разведчик был достаточно наслышан. Например, он знал, что в последнее время в Кремле и в самом деле обострилась борьба за власть (об этом ему поведал его здешний «оператор», с которым он был на постоянной связи) и Брежнев действительно в поисках преемника сильнее всего склонялся к кандидатуре Владимира Щербицкого. Знал он и о том, что его коллеги из КГБ (и в особенности из внешней разведки) ставили на своего шефа Юрия Андропова, у которого с Щербицким были натянутые отношения, а с Михаилом Горбачёвым, наоборот, хорошие – Андропов давно протежировал этому политику. И эта коллизия должна была разрешиться очень скоро – через три недели, когда в Москве должен был пройти Пленум ЦК КПСС.

Видя, что его собеседник колеблется, Крипс решил прибегнуть к последнему аргументу. Одним махом осушив чашку с остывшим кофе, он с шумом поставил её на блюдце и произнёс:

– Я знаю, что ты родился в год Змеи, а это знак, который всегда тщательно подходит к решению любых жизненных задач, тем более важнейших. Но напоминаю тебе, дорогой Сидней, что ты решаешь сегодня дилемму не столько сегодняшнего дня, сколько далёкого будущего. Если в этом году к власти в Советском Союзе придёт не тот человек, то ваша страна серьёзно рискует прекратить своё существование и в далёкой перспективе её преемнице будет трудно вырваться из оков не только Форин офиса, но и Белого дома. Ты же прекрасно понимаешь, что эти хищники, уничтожив страну Советов, позаботятся о том, чтобы та же Россия стала их сырьевой колонией, а не самостоятельным государством. А в перспективе они вообще лишат её государственности, загнав весь мир в концлагерь. Впрочем, если ты боишься…

Именно эта последняя фраза и решила исход дела. Услышав её, разведчик вздрогнул – его внутренне буквально всего передёрнуло. Он всегда считал себя человеком осторожным, но никогда не трусом. Тем более, когда речь шла о чём-то важном, принципиальном. Он только сейчас по-настоящему осознал, что если его собеседник в итоге окажется прав, то жить с этим грузом он не сможет – его просто замучает совесть. И он согласился.

– В таком случае, ты должен написать мне свои подлинные координаты – год и месяц рождения, точное время и место, – не скрывая своего удовлетворения, произнёс Крипс.

– А это ещё зачем? – насторожился разведчик.

– Я должен составить твой гороскоп, чтобы выделить опасные моменты, которые могут тебе угрожать в ближайшее время. Это важно для твоей же безопасности.

И Крипс достал из кармана рубашки записную книжку, в которую была вложена миниатюрная ручка, и положил их на стол перед собеседником. Поколебавшись несколько секунд, Хокс-Кузнецов написал в книжке всё, что от него требовали. Теперь впереди его ждала тревожная неизвестность, наполненная массой опасностей, но разведчик этого не боялся – его профессия подразумевала именно такую действительность. Его беспокоило другое – как он сможет убедить свою жену Джудит-Ольгу поверить в происходящее и не препятствовать ему в его деятельности. Вот что его волновало в этот момент в первую очередь.

12 апреля 2020 года, воскресенье, Москва, за день до карантина, ветлечебница у метро «Тёплый Стан»

Когда Иван Шорин снова приехал в ветлечебницу у метро «Тёплый Стан», он застал девушку-врача всё в той же процедурной возле хаски. Только теперь девушка сидела спиной к лежащей на металлическом столе собаке, работая за монитором компьютера. Увидев, кто к ней пожаловал, она улыбнулась и тут же отвлеклась от своей работы.

– Вашему пёсику уже полегчало, так что он будет жить, – сообщила врач благую весть для Ивана.

– Сколько я вам должен? – спросил Шорин и полез за своим портмоне, которое покоилось в заднем кармане брюк.

– Нисколько, – последовал неожиданный ответ.

– Но вы же частная клиника? – искренне удивился Шорин.

– Ничего, мы не обеднеем, – коротко ответила девушка, причём таким тоном, что гость понял – спорить бесполезно.

– Тогда хотя бы скажите мне своё имя, а то я в первый раз из-за запарки не успел его узнать.

– Маргарита, – представилась девушка.

– Красивое у вас имя, – не скрывая своего восхищения, произнёс Шорин, назвав в ответ своё.

– Этим именем я обязана маме – она обожает роман «Мастер и Маргарита», – сообщила девушка. – Читали?

– Нет, я смотрел сериал с Олегом Басилашвили в роли Воланда, – честно признался Шорин.

– На сегодняшний день это лучшая экранизация этого романа. А вот фильм Юрия Кары мне не понравился, хотя там Маргариту играла моя любимая актриса Анастасия Вертинская.

– Я смотрю, вы хорошо разбираетесь в советском кинематографе, – похвалил девушку Иван.

– Просто я, как и мама, люблю это произведение, поэтому всё о нём знаю, – улыбнулась Маргарита. – Но если у нас речь зашла об именах, то самое время подобрать имя и вашему питомцу. Как планируете его назвать?

Шорина этот вопрос застал врасплох, поскольку он на эту тему пока даже не задумывался.

– У вас когда-нибудь была собака? – видя его растерянность, поинтересовалась девушка.

– Нет, это первая.

– Тогда я могу посоветовать, привязать его имя к нашим сегодняшним реалиям. В таком случае в его характере всё будет развиваться гармонично. Помните: как корабль назовешь, так он и поплывёт?

– Вы предлагаете назвать его Карантином или Вирусом? – мрачно пошутил Шорин.

– Нет, это было бы слишком, – рассмеялась девушка. – Я имею в виду другое. Во-первых, вам досталась уникальная собака породы хаски – лично я вижу подобное впервые, а я многих хаски успела перевидать. В этом щенке, судя по его внешнему виду и строению скелета, собраны воедино сразу три породы хаски – рабочая, гончая и выставочная. То есть, он чрезвычайно вынослив, может бежать на невероятно длинные дистанции, не уставая, плюс к этому он ещё и необыкновенно красив. А ещё у него возле задней левой лапы есть пятно, напоминающее бубен шамана – это знак того, что эта собака обладает какими-то сверхъестественными способностями. Видимо, они передались ему от его далёких предков, которые служили шаманам – возили их упряжки. А это особенные собаки – лучшие из лучших. И вообще это сибирская порода и само слово «хаски» – это искажённое «эски», что означает эскимосы. Наконец, во-вторых – вашему пёсику около трёх месяцев, а это значит, что он родился примерно 12–15 января. Как раз в это время случился парад четырёх планет – Сатурна, Солнца, Меркурия и Плутона, после чего и начались наши сегодняшние катаклизмы.

– Вы увлекаетесь астрологией? – и брови Шорина от удивления полезли вверх.

– Да, есть у меня такое хобби, – призналась девушка. – Из этих четырёх названий я бы выбрала для пёсика, а он именно мальчик, имя Плутон. Тем более что это он связан с подсознательными инстинктами, смертью и воскресением. А именно последнее с ним сегодня и произошло.

– А что ещё свойственно Плутону?

– Он уничтожает всё бесполезное и то, что мешает развитию. Это могут быть свойства личности, например, жадность, зависть, ревность, ненависть. Ещё он побуждает прийти к согласию с темной, инстинктивной стороной нашей натуры. Ведь предназначение Плутона – придавать силу устремлениям. Он заставляет осознать мотивы своих поступков, исследовать скрытые глубины для того, чтобы выйти из тьмы к свету, навстречу новой жизни.

– Тогда вы меня уговорили – пусть будет Плутоном, – сдался, наконец, Шорин и в знак согласия кивнул головой. – Тем более что уменьшительным именем для Плутона может стать Плут.

– Тогда я вобью его под этим именем и вашей фамилией в нашу базу данных, – предложила девушка.

– Вбивайте – вы его спасли, вам за ним теперь и наблюдать, – не стал возражать Шорин.

И Маргарита в течение нескольких минут, узнав фамилию гостя, занималась оформлением нового клиента. А Шорин в это время подошёл к собаке, которая лежала под капельницей и внимательно наблюдала за происходящим. Когда к ней подошёл её новый хозяин, она радостно забила хвостом по столу.

– Смотрите, он вас признал, – не скрывая своего восхищения, произнесла девушка.

Шорин положил свою ладонь на голову пёсика и сделал несколько осторожных поглаживаний. Хвост собаки тоже продолжил свои движения, что означало – контакт установлен.

– Я вам выпишу лекарства, которые нужно будет давать Плутону в течение десяти дней, – вновь обратилась девушка к гостю. – Два лекарства я выдам вам здесь, а третье вы купите в любой аптеке.

– Надеюсь, за лекарства мне тоже не надо будет платить? – глядя с хитрым прищуром на девушку, спросил Шорин.

– Нет, за лекарства деньги я с вас возьму, – с лёгкой усмешкой на устах ответила Маргарита.

– И на том спасибо, – и Шорин вновь извлёк на свет своё портмоне.

Девушка принесла лекарства, и гость отсчитал, пробитую на чеке сумму. Теперь дело было за малым – перенести собаку в автомобиль. Однако прежде чем это сделать, Шорин решил выяснить ещё один вопрос, который стал его мучать, как только речь зашла о небесных светилах и их влиянии на события в жизни людей.

– Извините, Маргарита, можно я ещё раз воспользуюсь вашими познаниями в астрологии? – обратился к девушке, вновь занявшей своё место у компьютера, Иван, убирая лекарства в полиэтиленовый пакет, который ему выдали тут же.

– Конечно, можно – я слушаю вас, – охотно откликнулась на эту просьбу хозяйка ветлечебницы.

– Речь пойдёт об одном моём друге. Дело в том, ему однажды приснился кошмарный сон, в котором убивали человека. Причём друг видел всё происходящее настолько чётко, с такими деталями, как будто это всё происходило наяву. А потом мой друг однажды побывал на кладбище и там совершенно случайно наткнулся на могилу того самого человека из сна.

– А откуда ваш друг узнал, что это именно тот человек? – задала уточняющий вопрос девушка.

– Во-первых, это стало понятно по фотографии, которая была на могиле. А во-вторых, там в этот момент находилась женщина, которая оказалась родственницей покойного. Так вот она в точности описала ту самую смерть, которую мой друг лицезрел во сне.

– А как убили этого беднягу?

– Его отравили, и он умер спустя несколько минут прямо в вестибюле метро. Причем власти расценили эту смерть как случайную – дескать, человека подвело сердце. Но моему другу приснилось, что это было именно отравление.

– Это было в наше время? – продолжала вопрошать девушка, пытаясь восполнить недостающие звенья в картине событий.

– Нет, это было давно – почти сорок лет назад.

– Тогда этот сон и все последующие события произошли не случайно – это знак.

– Какой знак?

– Не какой, а о чём – о том, что есть некая связь между теми давними событиями и нынешними. Видимо, кто-то таким образом подаёт вашему другу знак, или сигнал, что ему надо довершить то, что не успел совершить тот погибший человек. Кстати, он кто был по профессии?

– Его родственница сказала, что он имел отношение к разведке.

– Даже так? – искренне удивилась девушка. – Тогда это какие-то серьёзные разборки, может быть, даже властные, политические. Сорок лет назад меня ещё не было на свете, но я знаю, что тогда происходило в нашей стране – назревали большие политические перемены. Ведь посмотрите, что происходит у нас сегодня. 22 марта транзитный Сатурн вошёл в знак Водолея, перейдя туда из Козерога. Последний раз такая конфигурация случилась тридцать лет назад – в феврале 1991 года. А вы помните, какое важное событие случилось в том году?

– Развал СССР, – догадался Шорин.

– Именно. А готовиться этот развал начал за несколько лет до этого – в начале 80-х. Видимо, в тот самый момент, когда и погиб тот человек из сна вашего друга. Может быть, эти события как-то взаимосвязаны – его гибель, развал СССР и сегодняшние катаклизмы?

– То есть, мой друг должен теперь всему этому противостоять? – попытался продолжить мысль девушки Шорин.

– Нет, этому противостоять невозможно, – улыбнулась Маргарита. – Здесь всё может быть завязано на каких-то людей, которые сорок лет назад помешали тому разведчику что-то совершить, а то и вовсе его убили.

– Час от часу не легче! – вырвался невольный возглас у Шорина.

– А вам-то чего бояться – пусть боится ваш друг, – удивилась девушка, но тут же высказала предположение: – Или под личиной этого друга скрываетесь лично вы?

По тому, как на нее посмотрел её собеседник, девушка сразу поняла, что её догадка оказалась верной.

– Да, в сложную ситуацию вы угодили, – произнесла Маргарита после некоторой паузы.

– Почему же? Я просто забуду про эту историю, вот и все дела, – ответил Шорин.

– Не получится, поскольку те силы, которые выбрали вас для этой миссии гораздо сильнее нас всех вместе взятых.

– Что вы хотите этим сказать? – насторожился Шорин.

– Только то, что именно вас эти силы выбрали не случайно. Наверняка есть какая-то веская причина, какое-то сильное пересечение вас и того погибшего разведчика.

– Да нет никакой такой причины, – отмахнулся от этой мысли Шорин, но в следующую секунду осёкся: – Хотя стоп. Родственница разведчика – она, кстати, является его младшей сестрой, – сообщила, что я родился в тот самый день, когда погиб её брат – 2 ноября.

– Так вы же Скорпион, – сообщила девушка. – Значит, мы не зря назвали пёсика Плутоном – эта планета и ваш покровитель тоже. А в какое время вы родились, не помните?

– Нет, этим я не интересовался. Хотя у мамы можно спросить – она-то наверняка это помнит.

И в этот самый момент зазвонил смартфон, который Шорин успел положить в полиэтиленовый пакет вместе с лекарствами. Взяв трубку, Иван услышал на другом конце голос своей… матери.

– Сынок, у тебя всё нормально? – поинтересовалась у отпрыска его родительница.

– Здравствуй, мама. А что такого со мной может произойти?

– Ну как что, время-то какое сегодня на дворе – все в панике от этого страшного вируса.

– Не бери в голову, мама, всё нормально. Я сейчас вне дома – заехал по делам в одно место.

– А как прошли похороны Семёна?

– Нормально прошли – народу почти никого не было из-за этой эпидемии.

В это время Шорин обратил внимание, как Маргарита делает ему беззвучные знаки рукой. И он сразу вспомнил о том, о чём они говорили до этого телефонного звонка.

– Мама, ты не помнишь, когда я родился? – задавая этот вопрос, Шорин специально вывел свой смартфон в режим громкой связи.

– Сын, ты меня пугаешь, – не скрывая своего удивления, перемешанного с беспокойством, произнесла мать.

– Нет, я не то имел в виду – не день рождения, а точное время, часы и минуты.

– Это так важно сейчас?

– Очень важно, иначе бы я не спрашивал.

– Ну, хорошо, это было в начале десятого вечера.

– Ты не ошибаешься?

– Как я могу ошибаться, когда перед этим я как раз досматривала многосерийный телефильм и на самых финальных титрах у меня начались сильные схватки. Меня тут же увезли в операционную, где я спустя несколько минут и разродилась тобой.

– А что это был за фильм, не помнишь?

– Ну, знаешь, это уже слишком! – возмутилась мать. – Может быть, тебе ещё и режиссера со сценаристом назвать? Я помню только, что это была первая серия, которую я очень хотела посмотреть. Там речь шла о БАМе, а ты же знаешь, что мы с твоим отцом познакомились именно там, когда были студентами стройотряда.

– Да, мама, я хорошо помню эту историю, – отозвался на эти слова Шорин, после чего наскоро простился и первым дал отбой.

Едва он это сделал, как Маргарита спросила:

– Мы можем узнать, в какое время показывали первую серию того сериала?

– Да запросто, – кивнул головой Шорин, – у нас же есть Интернет. Мне, по моим блогерским делам, частенько приходится находить такого рода информацию.

И он принялся манипулировать со своим смартфоном. Вскоре он показал девушке картинку с одного сайта, на котором была изображена вырезка из советской газеты, в которой была отображена программа телепередач с ι по 7 ноября 1982 года. Согласно этой публикации, телефильм назывался «Нам здесь жить», его показывали по Первой программе с 2-го по 4-е ноября, и первая серия транслировалась с 19.50 до 21.00 часа по московскому времени.

– Всё сходится – убийство разведчика и ваше время рождения совпадают практически идеально, – сообщила Маргарита. – Именно поэтому, судя по всему, вы и выбраны для своей миссии, от которой хотите отвертеться.

– А вы бы на моём месте этого не хотели? – задал резонный вопрос своей собеседницы Шорин, возвращая смартфон обратно в пакет.

– Я женщина, а вы мужчина – этим всё сказано, – развела руками девушка. – Но однозначно, что вас ведут с самого начала.

– Что вы хотите этим сказать?

– А вы посмотрите, что происходит, – и девушка поднялась со своего места, подойдя вплотную к собеседнику. – Вам снится сон именно в тот день, когда вы должны были попасть на кладбище. Ведь сегодня вы хоронили своего друга Семёна, как сообщила ваша мама. Далее, попав на кладбище, вы идёте именно той дорогой, которая проходит мимо могилы того разведчика. Более того, там в это же самое время оказывается его сестра, которая помогает вам убедиться в том, что человек из вашего сна и её убиенный брат – это одно и то же лицо. Далее на вашем пути возникаю я. Причём для того, чтобы это произошло, некто неизвестный выбрасывает из машины вот этого полуживого пёсика, которого вы решаете спасти. Как я помню из ваших слов, из четырёх ветлечебниц, которые вы обзвонили, открытой оказалась именно наша, где дежурит человек, который неплохо разбирается в астрологии. И, наконец, последнее. Едва нам потребовалось установить точное время вашего рождения, и мы вспомнили вашу маму, как она тут же была легка на помине – сама вам позвонила. Теперь вы понимаете, что вам помогают с самого начала, выстраивая цепь событий и встреч в правильном направлении. А вы хотите так быстро и легко с этого соскочить?

Этот монолог настолько ошеломил Шорина, что он какое-то время стоял неподвижно, переваривая в своём сознании только что услышанное. Между тем девушка вновь уселась на своё место возле компьютера и, глядя на собеседника, продолжила:

– Думаете, это всё? Не надейтесь. Хочу вас сразу предупредить, что если кто-то ведёт вас в качестве своего посланника, то наверняка есть и такие, кто захочет вам помешать. В астрологии это называется «быть в оппозиции». Так вот, эти «оппозиционеры» или «блокаторы» вскоре тоже должны объявиться.

– Но почему они не объявились с самого начала? – задал резонный вопрос Шорин.

– Видимо, потому, что до них ещё не дошла нужная информация. Наверное, ваш «куратор» сумел её каким-то образом блокировать. Но они обязательно объявятся – это аксиома звёздного противостояния разных планет и разных знаков.

Ретроспекция

27 октября 1982 года, среда, Лондон, Сенчури-хаус, штаб-квартира МИ-6 (разведка).

– Что скажете по этому поводу, Гарольд? – слегка постукивая по столу карандашом, обратился Фрэнсис к главе советского отдела, который держал руку на пульсе всего происходящего в Советском Союзе по линии разведки.

– Здесь и думать нечего – сам Брежнев в начале своей речи прямо говорит о том, что инициатива его приезда к военным исходит от министра обороны Устинова, – без всякой паузы начал свою речь Дафни. – Значит, военный министр окончательно определился, кого он будет поддерживать на будущем партийном Пленуме, до которого остаётся чуть больше двух недель.

– Не слишком ли прыток советский лидер для человека, которого наши «Таймс» и «Гардиан» называют «ходячим трупом»? – не скрывая своего недоумения, заметил глава МИ-6. – Или я в чём-то ошибаюсь, Гарольд? Вы принесли аналитическую справку по этому поводу?

Вместо ответа начальник советского отдела полез в кожаную папку, которую он всё это время держал в руках, и извлёк на свет запрашиваемый документ.

– Сэр Пелэм ознакомлен с этой справкой? – поинтересовался Фрэнсис.

– Нет, мы смогли подготовить её только два часа назад, – ответил Дафни.

– В таком случае вам придётся её зачитать или изложить своими словами, чтобы мы все были в курсе того, что в ней содержится.

Произнеся это, глава МИ-6 откинулся на спинку кресла, целиком готовый к докладу подчинённого. Свой пристальный взор на Дафни обратил и Пелэм, сидевший за столом напротив него. И Дафни, выдержав паузу, начал свою речь, положив справку на стол перед собой:

– Всё началось во второй половине марта, когда советский министр обороны Устинов посетил Индию, а Брежнев отправился с трёхдневным визитом в Узбекистан. Всё это прямо вытекало из стратегии советских лидеров изменить в лучшую сторону свою политику на азиатском направлении. Надо было заручиться поддержкой Индии в афганском вопросе и заложить фундамент для возобновления переговоров с Китаем (они были прерваны в 1980 году после афганских событий). И всё это ради того, чтобы запустить процесс возможного вывода советских войск из Афганистана. Однако в Ташкенте с Брежневым едва не приключилась трагедия на авиационном заводе, когда на него и лидера Узбекистана Шарафа Рашидова упали стропила с собравшимися на них зрителями. Однако всё обошлось – Брежнев лишь сломал ключицу, а Рашидов вообще не пострадал.

– Спенсер, ваши «звездочёты», насколько мне известно, не предсказывали неприятности Брежневу в конце марта? – обратил свой взор глава МИ-6 на Пелэма. – У вас фигурировала другая дата – конец августа?

– Судя по всему, в Ташкенте произошла случайность, которую ничто не предвещало, – ответил глава «Зай Атса». – А вот в конце этого года, по нашим прогнозам, над жизнью Брежнева может нависнуть реальная угроза смерти – либо естественной, либо насильственной.

– Процент вероятности в вашем прогнозе составляет… – и Фрэнсис запнулся, предлагая собеседнику продолжить его мысль.

– Девяносто процентов, – уверенно ответил Пелэм.

– Хорошо, поговорим об этом чуть позже, – отреагировал на этот ответ глава МИ-6 и вновь перевёл свой взор на Дафни, предлагая ему продолжать свой доклад.

И тот не заставил себя ждать:

– Согласно нашим агентурным данным, в Ташкенте Брежнев имел конфиденциальный разговор с Рашидовым. Цель его – убедить узбекского лидера в том, чтобы он дал своё согласие войти в состав Политбюро на правах полноправного члена. Здесь стоит отметить, что Рашидов дольше любого советского партийного чиновника состоит в кандидатах в члены Политбюро – 21 год. В этом году этот вопрос, судя по всему, должен решиться для него в положительную сторону. Всё это связано с тем же – желанием команды Брежнева разрубить «афганский узел». В этом вопросе авторитет Рашидова, накопленный им за последние три десятка лет в мусульманском мире, может сыграть благотворную роль. Именно поэтому в Ташкенте, а не где-то ещё, Брежнев впервые в своём выступлении перед партхозактивом республики много говорил о скорых изменениях на азиатском направлении.

– То есть, если Рашидов станет членом Политбюро, у русских появляется реальный шанс решить афганскую проблему и перестать тратить огромные деньги на эту авантюру, – вновь подал голос Фрэнсис. – Кстати, напомните, сколько полновесных советских инвалютных рублей тратят Советы на Афганистан ежегодно?

– Порядка полутора миллиардов, причём эта сумма постоянно растёт. Поэтому допустить прекращения ими войны в Афганистане мы не имеем права. В этом вопросе нас целиком поддерживают и наши американские коллеги.

– Но чтобы этого не произошло, надо для начала не допустить Рашидова в Политбюро, – ответил на пожелание своего подчинённого глава МИ-6. – Кстати, как с его астральным портретом, Спэнсер – умозаключения ваших «звездочётов» не противоречат тому, что нам сообщил Гарольд?

И глава МИ-6 вновь перевёл взгляд на Пелэма. Тот не стал упрашивать себя дважды и, развернув перед собой папку, всё это время лежавшую перед ним на столе, начал свой рассказ:

– Шараф Рашидов родился в год Змеи под знаком Скорпиона. Если быть точным – 24 октября по старому стилю, 6 ноября по новому, 1917 года под Самаркандом. Солнце у него находится в Весах, а этот знак подразумевает приоритет интеллекта над чувствами. У таких людей хороший вкус, они дружелюбны, не склонны к насилию, сострадательны к другим людям. Они беспристрастны и обладают развитым чувством справедливости. С одной стороны Весы это кардинально мужской знак, они решительны и активны, но с другой – управляются женской планетой Венерой. Это придаёт таким мужчинам некий шарм, который нравится окружающим. Их основное кармическое назначение заключается в том, чтобы нести во все ситуации, в которые они попадают, красоту и гармонию.

– Извините, Спенсер, но как при таком наборе положительных качеств этот человек до сих пор не смог пробиться в высший партийный ареопаг – Политбюро? – перебил плавную речь Пелэма глава МИ-6.

– Здесь надо исходить из другого, – оторвавшись от своего документа, ответил докладчик. – Рашидов единственный, кто сумел удержаться, пусть и в качестве кандидата, возле Политбюро. Многие другие, кто начинал этот путь одновременно с ним или чуть позже, сошли с этой дистанции и уже находятся в отставке. Это тоже положительный знак, который характеризует Рашидова как человека, который может найти контакт с любым представителем властных структур, как в Москве, так и у себя в республике. Ведь Весы – это знак равновесия и мудрости. Они прекрасно могут ладить со всеми знаками, вовремя уходя от столкновения. Однако иногда им не хватает решительности, что, судя по всему, и стало поводом к тому, чтобы Рашидов не вошёл в Политбюро. Плюс интриги, которые после 1961 года не позволяли мусульманам достигать высших постов в структурах советской власти.

– А с чем связана такая дискриминация? – поинтересовался Фрэнсис.

– На 22-м съезде именно узбеки выступили резко против выноса тела Сталина из Мавзолея, сочтя этот факт кощунственным. Однако с тех пор утекло много воды и стоит серьёзно измениться ситуации, как, например, теперь, и этого эстета-интеллигента обязательно введут в высший ареопаг. И он действительно может представлять там для нас опасность, особенно в свете того, что я здесь сказал. У Рашидова прекрасные отношения со многими азиатскими лидерами, начиная от Индиры Ганди и заканчивая Бабраком Кармалем. У людей, у которых Солнце находится в Весах, есть склонность брать на себя управление ситуациями, которые дисгармонично распадаются. У них обнаруживается замечательное чутье на правильные действия в самых сложных и напряжённых ситуациях. Это ведь Рашидов сыграл важнейшую роль в конфликте Индии с Пакистаном в 1966 году. Надеюсь, вы помните эту историю?

– Это когда в Ташкенте внезапно скончался премьер-министр Индии Шастри? – вступил в разговор, молчавший до этого Дафни.

– Совершенно верно, – подтвердил эти слова Пелэм. – Только вы, наверное, не в курсе, что умер он во многом из-за того, что рядом не оказалось Рашидова.

– Я не слышал эту историю, расскажите, – внезапно оживился глава МИ-6.

– Дело в том, что если у Рашидова Солнце было в Весах, то Лал Бахадур Шастри родился под знаком Весов – он появился на свет в начале октября, – продолжил свою речь Пелэм. – Поэтому с Рашидовым у них была полная гармония. А тут ещё и совпадение – оба они сидели на диете: Шастри был вегетарианцем, а Рашидов соблюдал диету по причине перенесённой в начале 50-х годов операции – у него был удалён желчный пузырь. Поэтому, когда они встречались на различных раутах, им было о чём поговорить по душам помимо политики. Однако в январе 1966 года, когда Советы уговорили Индию и Пакистан сесть за стол переговоров, чтобы прекратить кровопролитную войну, Рашидова специально отправили с визитом в Алжир. Для того, чтобы все лавры этой мирной инициативы достались советскому премьеру Алексею Косыгину. Это и сыграло роковую роль в судьбе Шастри. Дело в том, что ставя свою подпись под Ташкентской декларацией, он брал всю ответственность за это на себя. И прекрасно понимал, что по возвращении на родину его ждёт серьёзное испытание – яростная атака со стороны оппозиции, а то и близких друзей. В итоге под грузом этих переживаний, Шастри скончался от инфаркта. Но если бы рядом был Рашидов, у которого Солнце в Весах, то его родственная душа могла бы уберечь Шастри от лишних треволнений. У русских это называется «поплакаться в жилетку».

– Короче, вы нас убедили, Спенсер – пускать Рашидова в Политбюро нам крайне невыгодно, – подвёл итог под этой частью разговора глава МИ-6. – Оставьте мне ваш анализ, я на досуге ознакомлюсь с ним более подробно. А вы, Гарольд, вернитесь к рассказу о Брежневе.

Ожидавший этого приглашения Дафни снова вступил в разговор:

– Вернувшись из Ташкента, Брежнев, у которого, как мы помним, была сломана ключица, на месяц лёг в правительственную больницу. И к работе вернулся в начале мая – как раз за три недели до очередного партийного Пленума. На нём должна была быть осуществлена важная рокировка – Юрия Андропова должны были перевести из КГБ на должность главного идеолога партии вместо Михаила Суслова.

– Насколько я помню, тот скончался в начале года? – проявил свою осведомлённость глава МИ-6.

– Совершенно верно – в январе. Тогда же из жизни ушёл ещё один влиятельный деятель – Семён Цвигун, который был первым заместителем Андропова в КГБ и автоматически должен был наследовать его пост в мае, но застрелился.

– С тех пор прошло девять месяцев – что-то известно о причинах этого самоубийства? – задал очередной вопрос Фрэнсис.

– Борьба за власть, – ответил Дафни и пояснил: – В те дни в политику на стороне отца стала активно вмешиваться Галина Брежнева – она стала встречаться с влиятельными людьми и перетягивать их на отцовскую сторону в противостоянии с Андроповым. Тогда команда последнего из КГБ начала сбор компромата на Галину – возникло, так называемое, «бриллиантовое дело». Цвигун, который курировал контрразведку, мог этому помешать по своей линии, но его отправили лечиться. Судя по всему, искусственно вызвав эту болезнь. А когда тот стал предпринимать попытки вернуться на Лубянку, ему устроили «самоубийство». Таким образом, на место Андропова в КГБ стал претендовать верный ему человек – Виктор Чебриков. Но в мае Брежнев эту ситуацию решил переиграть. Вторым преданным ему человеком в КГБ после Цвигуна был начальник военной контрразведки Георгий Цинёв. От него и появилась инициатива назначить главным на Лубянку вместо Чебрикова главу украинского КГБ Виталия Федорчука – оба они из военной контрразведки, знакомы ещё с послевоенных времён, с Австрии. Назначение Федорчука проходило с прицелом на то, что в Москву также переберётся и глава украинской компартии и близкий друг Брежнева Владимир Щербицкий.

– В качестве кого? – подал голос Пелэм.

– В качестве Генерального секретаря ЦК КПСС вместо Леонида Брежнева. А последний должен будет занять новую должность – Председателя партия. Этакий патриарх, надзирающий за всеми. Кстати, почти то же самое случилось этим сентябрём и в Китае, где Дэн Сяопин занял пост Председателя Центральной комиссии советников, а Ху Яобан остался Генеральным секретарём ЦК КПК.

– Тогда в качестве кого в Политбюро должен войти Рашидов? – продолжал вопрошать Пелэм.

– В качестве Первого секретаря ЦК КПСС, отвечающего, как я уже сказал, за афганское направление, – ответил Дафни. – Причём, в отличие от Щербицкого, который должен покинуть Киев и перебраться в Москву, Рашидов останется в Ташкенте, чтобы быть ближе к своим «горячим точкам».

– Вы забыли ещё одного мусульманина – Гейдара Алиева, – вновь включился в разговор глава МИ-6.

– Глава Азербайджана тоже имеет реальные шансы занять пост Первого секретаря, а если не займёт, тоже войдёт в Политбюро и будет отвечать за не менее важное направление – иранское.

– Почему эти рокировки не произошли в мае на Пленуме? – этот вопрос задал уже Пелэм.

– Видимо, потому, что эта идея возникла у команды Брежнева в конце марта и не было достаточного времени для этого. Да и противоборство противоположной стороны, я имею в виду команду Андропова, не позволило сделать это быстро. Поэтому эти планы были перенесены на ноябрь. В итоге на майском Пленуме Федорчук обосновался на Лубянке, а Андропов на Старой площади, став главным идеологом. Но бывший шеф КГБ на этот раз оказался генералом без армии – ему доверили кураторство только над Международным отделом. В основном Андропов отвечает за польское направление, где сейчас не так жарко, как в Афганистане, но тоже сильно припекает – в сентябре там были очередные массовые волнения.

– Что было после майского Пленума? – вернулся в разговор Фрэнсис.

– Ещё в середине мая советские войска в Афганистане нанесли чувствительный удар по моджахедам – выбили войска Ахмада Шах Масуда из Панджшерского ущелья, которое на севере граничит с анклавом, где проживают узбеки – они четвертые по численности в Афганистане. Рашидов тогда развил активную деятельность по своей линии, встречаясь с афганскими партийными лидерами, а глава МИДа Громыко встретился с главой афганского МИДа Достом. Эта победа должна была стать козырем в руках советского руководства в переговорах с китайцами, которые намечены на октябрь.

Тем временем Федорчук, встав во главе КГБ, стал проводить рокировки – менять кадры на многих направлениях, особенно на внешнеполитических, готовя почву для будущих действий Щербицкого и его команды. Кстати, это помогло нам добиться в июне перевода из Москвы в Лондон нашего агента «Овация», который сообщает, что инициативы Федорчука встречают скрытое сопротивление со стороны людей, которые ориентируются на Андропова. И вообще он оценивает Федорчука весьма нелестно, считая его неудачным выбором Брежнева.

Под оперативным псевдонимом «Овация» скрывался сотрудник КГБ, работавший на британскую разведку Олег Гордиевский.

– Может быть, «Овация» ошибается и недооценивает нового главу КГБ? – высказал свои сомнения глава МИ-6. – Кстати, вы, Спенсер, и на него составляли психологический портрет – что скажете?

– Предателям вообще нельзя чрезмерно доверять, но «Овация» случай особенный, – вновь подал голос Пелэм. – Он родился в год Тигра, в 38-м, и завербован был нами в свой «именной» год – в 74-м. Так что служит он нам с особенным раболепием.

– Спасибо за ценную информацию, – поблагодарил докладчика Фрэнсис и вновь обратил свой взор на Дафни, предлагая ему вернуться к своему рассказу.

– С 3 июля по 31 августа Брежнев отдыхал в Крыму, в Ялте, – возобновил свой доклад глава советского отдела. – Там он встретился с четырьмя лидерами социалистических стран – тремя европейскими и одним азиатским – монголом Цеденбалом. Судя по всему, речь между ними шла о новом советско-китайском сближении, которое монголы должны были поддержать.

Далее 1 сентября Брежнев возвращается из отпуска в Москву, а на следующий день секретным рейсом неожиданно вылетает в Киев, к Щербицкому. Это тем более странно, что всего лишь день назад Брежнев находился в Ялте, а оттуда до Киева было рукой подать. Но он летит туда из Москвы. Это означает лишь одно – визит Брежнева не был запланирован. Судя по всему, по возвращении в столицу советскому лидеру доложили некую информацию, которая его взволновала и потребовала от него немедленной встречи с Щербицким.

– Что же это за информация? – поинтересовался Фрэнсис.

– Видимо, Щербицкий всё ещё колебался принимать ли предложение Брежнева занять пост Генерального секретаря. Что-то его пугало. Но приезд Брежнева – а он длился три дня – развеял его сомнения. Брежнев возвращается в Москву и 7–8 сентября, по нашим данным, принимает у себя Андропова. Тот докладывает ему о тревожной ситуации в Польше – там в начале сентября были волнения. После чего 9 сентября уже Андропов уходит в отпуск – уезжает в Кисловодск. Тем самым лишаясь возможности напрямую влиять на развитие ситуации в Москве.

Тем временем Брежнев 9 сентября впервые принимает в Кремле нового главу ООН Переса де Куэльяра. Разговор идёт о новых инициативах СССР на европейском и азиатском направлениях – особенно на афганско-китайском. В эти же дни в Китае проходит уже упоминавшийся мною 12-й съезд КПК, на котором берётся курс на смену поколений в компартии и её руководстве. Похожую смену планирует провести и команда Брежнева на своём ноябрьском партийном Пленуме.

Здесь Дафни сделал небольшую паузу, которая понадобилась ему для того, чтобы перевернуть страничку документа, лежавшего в раскрытой папке, после чего он продолжил свой доклад, лишь изредка заглядывая в текст:

– 20 сентября в Москву прилетает премьер-министр Индии Индира Ганди. Это следствие всё тех же инициатив СССР на азиатском направлении и вовлечении в них узбекского лидера Рашидова. 25 сентября Индира Ганди покидает Москву и летит в Киев к Щербицкому – будущему Генеральному секретарю ЦК КПСС. Судя по всему, это уже фактическая передача дел от Брежнева к Щербицкому, вовлечение последнего в активную фазу международной политики уже не на республиканском уровне, а на всесоюзном, с выходом на мировой уровень. Сам Брежнев 24 сентября вылетает с трёхдневным визитом в Азербайджан, в Баку, к Гейдару Алиеву. Там стороны окончательно договариваются о ноябрьских рокировках на Пленуме. Вернувшись в Москву, Брежнев 5 октября встречается с председателем Госсовета Вьетнама Тинем, который тоже поставлен в известность об инициативах советского руководства на китайском направлении. То есть, монголы предупреждены, теперь настала очередь и вьетнамцев.

– Черт возьми, я же говорил, что этот Брежнев слишком активен для ходячего трупа! – внезапно сорвался с уст главы МИ-6 недоуменный возглас. – Может, его пичкают какими-то таблетками? Что вы думаете по этому поводу, Спенсер?

– Согласно астрофизической карте Брежнева, годы Собаки для него всегда были удачными, успешными, практически без паузы взялся отвечать Пелэм. – Это связано с фактором его предков – отца и матери, которые оба родились в год Собаки: отец в 1874 году, мать – в 1886-м. Отец ушёл из жизни первым, причём в год Лошади, который является для Брежнева-младшего «именным». Именно покровительство родителей обеспечивает советскому лидеру благоприятное течение всех годов Собаки в его жизни. Например, в январе 1935 года, в завершении года Собаки, он стал дипломированным специалистом – защитил диплом инженера-теплосиловика, и с этого момента началась его трудовая деятельность, которая вскоре плавно перешла в партийную. В следующем году Собаки, в 1946-м, он вернулся с военной службы на партийную – стал Первым секретарём Запорожского обкома. Кстати, обратим внимание, что Брежнев воевал – он реальный фронтовик, который не отсиживался по тылам, как, например, Андропов. Ещё одним фронтовиком является Рашидов – он даже был тяжело ранен, имеет две боевые награды за войну. По сути, два этих человека являются последними настоящими фронтовиками среди членов и кандидатов Политбюро. Если они уйдут оттуда, это кардинально поменяет ментальную сущность высшего партийного ареопага, его идеологическую основу. Но я немного отвлёкся.

Следующим годом Собаки был 1958-й, когда Хрущёв делает Брежнева своим заместителем в Военном научно-техническом совете, где они сближаются ещё сильнее, что позволит Брежневу усилить свои позиции во власти. Далее идёт год 1970-й, в котором Сусловым была предпринята попытка отправить Брежнева в отставку, но того поддержал генералитет – всё те же фронтовики, которые тогда ещё были в силе. Причём самым близким среди военных человеком для Брежнева являлся Константин Грушевой – начальник Политического управления Московского военного округа, земляк и одногодок Брежнева, то есть он тоже Лошадь. Но в феврале этого года он скончался и с этого момента самой близкой Лошадью для Брежнева становится Владимир Щербицкий, которого он теперь упорно тянет на своё место, как свою близкую астральную родню. Таким образом, мы добрались до нынешнего года Собаки, где Брежнев полон активности, подпитываясь ею от астральной энергии своих предков. Но это вовсе не значит, что эта энергия может быть бесконечной. Именно на конец года в натальной карте Брежнева присутствует фактор смерти, как это было и в карте Грушевого, который ушёл из жизни спустя 19 дней с момента начала года Собаки. Обратим внимание, что родился он в ноябре. Между тем люди, родившиеся в первой половине года, чаще всего из жизни уходят в конце года. Грушевой это наглядно подтвердил. Однако у Брежнева существует дисгармония – месячные даты рождения и смерти в его натальной карте соседствуют. Причём смерть у него, вероятнее всего, будет насильственной.

– Полагаете, что его могут ликвидировать люди из противоположной команды? – задал прямой вопрос Фрэнсис.

– Допускаю такой вариант, – кивнул головой Пелэм. – Какой именно из вариантов ликвидации будет выбран, мы сказать не можем – мы не ясновидящие, мы всего лишь прогнозисты. Это может быть и отравление, и автомобильная авария, и даже несчастный случай на охоте, где Брежнев до сих пор любит бывать.

– Но об этом факторе могут быть осведомлены и сами брежневцы, – высказал неожиданное предположение Дафни.

– Я уже неоднократно говорил, что в структурах высшей советской администрации нет организации, подобной «Зай Атсу», – ответил Пелэм. – Коммунисты в это не верят, так же как и в Господа Бога. И это нам только на руку. Впрочем, как и администрации Рональда Рейгана, где существует подобный нашему отдел. Как вы знаете, мы с ним активно контактируем. Вот они как раз также осведомлены о сгущающихся тучах над головой Брежнева.

– То есть, мы можем спокойно сидеть сложа руки и ждать, когда советского генсека кто-то случайно застрелит на охоте? – задал очередной вопрос глава МИ-6. – Или нам всё-таки подстраховаться, поскольку если ваши прогнозы снова окажутся стрельбой в молоко, как это произошло в августе, то мы сильно рискуем, что команда Брежнева укрепится у власти и начнёт проводить те реформы, которые нам крайне невыгодны? Вон уже и Устинов переметнулся на сторону Брежнева.

Пелэм ответил не сразу. Какое-то время он сидел молча, переводя взгляд с одного собеседника на другого. После чего, наконец, произнёс:

– Как говорил мой отец, который всю жизнь проработал страховым агентом, страховка никогда не помешает.

– В таком случае, Гарольд, подготовьте мне возможный план мероприятий, который поможет нам не выпустить Брежнева из той ловушки, о которой говорит мистер Пелэм, – обратился Фрэнсис к главе советского отдела. – Надо активизировать нашу агентуру в Москве, в том числе и самую убойную – из числа «спящих». Полагаю, что нам в помощь будет и то, что не только одни мы заинтересованы в том, чтобы Брежнев до конца этого года ушёл к своим предкам, которые столько лет ему покровительствовали. Как говорится, всему должен быть свой конец. В КГБ существует «глубинное руководство», которое объединяет вокруг себя старых спецслужбистов, верных корпоративной этике. Они крайне не заинтересованы в том, чтобы к власти в стране пришёл чужак Щербицкий, а на Лубянке окончательно воцарился ещё один чужак с Украины Федорчук. При таком раскладе «глубинное руководство» понесёт серьёзный урон, поэтому в своих действиях мы должны опираться именно на него, а оно, соответственно, на нас. Как говорится, враг моего врага – мой друг. По этому поводу я вспоминаю историю из своей молодости, когда мы совместно с американцами и русскими свергли премьер-министра Ирана Мохаммеда Моссадыка. Причём русских мы использовали втёмную, зная о том, что иранский лидер их тоже уже не устраивает. Нечто подобное может случиться и теперь. Наша задача помочь противникам Брежнева в их попытках сорвать ноябрьский Пленум и не позволить провести запланированные советским генсеком рокировки.

– Кстати, будет нелишним уточнить, что Моссадык родился в год Лошади, как и Брежнев, – сообщил собравшимся неожиданную новость Пелэм.

– Значит, сами небеса на нашей стороне, – не скрывая своего удовлетворения от этой новости, воскликнул глава МИ-6. – Когда-то мне удалось скинуть с шахматной доски одну «лошадь», теперь настал черёд для другой. Значит, так тому и быть.

12 апреля 2020 года, воскресенье, элитный коттеджный посёлок на Рублёвском шоссе

Закончив разговор по мобильной связи, Максим Карпов бросил дорогущий айфон на журнальный столик и откинулся на мягкую спинку удобного дивана. У него было прекрасное настроение. Только что он имел разговор со своей женой, которая находилась с их несовершеннолетним сыном Тимофеем в Лондоне. Это был важный разговор, во время которого Карпов удостоверился, что, несмотря на тревожные сообщение из Англии, которыми были переполнены все мировые СМИ в связи с пандемией коронавируса, жизнь его домочадцев находилась вне опасности – жена с сыном коротали время в элитном доме в Южном Кенсингтоне и ни в чём не нуждались. Между тем по последним данным, в Англии было выявлено почти 60 тысяч заражённых коронавирусом, из которых более 6 тысяч человек скончались. «Капля в море», – подумал Карпов, но даже в этой капле не было его родных. Не было, да и не могло быть, поскольку Карпов заблаговременно, ещё три месяца назад, позаботился об этом. А помог ему осуществить эту заботу человек, который с минуты на минуту должен был приехать на рандеву к Карпову. Едва мысль об этом госте промелькнула в голове у хозяина дома, как за воротами его коттеджа прозвучали хорошо знакомые сигналы автомобильного «клаксона». А спустя пять минут хозяин коттеджа встречал на пороге своего дома статного мужчину с уже пробивающейся на висках сединой, но выглядящего молодо и подтянуто. Это был влиятельный английский бизнесмен и политик Саймон Лабиш.

– Как поживают твои жена и ребёнок? – первое, что спросил у хозяина дома его гость на чистейшем русском языке с небольшим акцентом, который добавлял его произношению своеобразный шарм.

– Твоими молитвами, Саймон, – улыбаясь во всю ширь своего лица, ответил Карпов. – Две подруги жены лежат в больнице, да и у сына один одноклассник тоже загремел туда же с подозрением на коронавирус.

– Не волнуйся, Макс, твои близкие туда не загремят, – откликнулся на это сообщение Лабиш. – Вакцина, которую тебе и им привили, вас полностью обезопасит. Ты читал, что в Европе сейчас должны проходить военные учения НАТО «Защитник Европы»?

– Да, я ознакомлен с этой информацией по нашим каналам, – кивнул головой Карпов, который был главой крупного медиахолдинга, поскольку ещё с советских времён работал на Иновещании, а потом на телевидении. – Однако, насколько я знаю, немцы, итальянцы и англичане отказались от этих учений в последнюю минуту.

– У тебя неверная информация. Немцы и итальянцы, действительно, отказались, а вот мои соплеменники англичане лишь сократили количество солдат.

Так что интенсивность учений снижена в связи с эпидемией, но сами учения не прекратились. В результате сейчас в Европе проводятся сразу три военные операции: натовское «Расширенное передовое присутствие» с размещением четырёх батальонов тактической группы в Польше, Литве, Латвии и Эстонии, американская «Атлантическая решимость», в которой участвуют более ю тысяч военнослужащих и миссия НАТО по охране воздушного пространства. И заметь, все эти солдаты перемещаются по заражённой Европе, но ни одна коронавирусная бактерия COVID-19 их не берёт.

– А как же история с Бóрисом Джонсоном? – напомнил гостю тревожные сообщения о премьер-министре Великобритании, который, якобы, свалился от тяжёлого коронавируса.

– И этот вопрос мне задаёт человек, который сам занимается дезинформацией? – искренне удивился Лабиш. – Конечно же, это фейк – фальшивка, чтобы держать публику в напряжении. У Джонсона даже насморка нет и быть не может, потому что ему, как и бравым солдатам из НАТО, была заранее привита та самая вакцина, которую разработали в Кембридже и привили всем, кто этого достоин. В это число, кстати, попал и ты, Макс, со своими домочадцами.

– По этому случаю не мешало бы выпить, – радостно сообщил гостю хозяин дома и, приглашая его присесть в удобное кресло, открыл бутылку коньяка «Хеннесси».

Осушив свои рюмки, они уселись друг напротив друга – Карпов восседал на диване, а его гость в мягком кресле. Перед ними стоял журнальный столик, на котором возвышалась ваза с фруктами.

– Всё идёт по чётко отработанному плану, – доставая из пачки сигарету и закуривая, продолжил свою речь Лабиш. – Помнишь, ещё полгода назад ты был полон сомнений относительно того, что эта операция сможет осуществиться. Но посмотри, что происходит теперь – всё идёт, как по маслу. Люди поверили в эту эпидемию, трясутся за свою жизнь и ведут себя, как смиренные овечки.

– У моего приятеля в Госдуме две недели назад в больнице скончалась мать, – внёс внезапную трагическую ноту в разговор Карпов. – Этот парень недавно вернулся из Куршавеля.

– Ничего не поделаешь, это война, – развёл руками Лабиш. – Без выстрелов, бомбардировок, но всё-таки война. И в ней тоже погибают люди. Те, кому положено погибать. И Куршавель, как ты знаешь, был выбран не случайно. Ваша богемная публика давно облюбовала этот курорт, не подумав о том, что если будет надо, то его легко можно будет превратить в один из плацдармов для ведения бактериологической войны.

– Мне казалось, что во время такого рода войн будет действовать некая избирательность по отношению к жертвам, – потягивая из рюмки коньяк, заметил Карпов.

– Ты забыл, что всё должно выглядеть правдоподобно – страдать должны не только простые граждане, но и элита, – ответил Лабиш. – Именно поэтому я просил тебя через твои медиаструктуры постоянно вбрасывать в широкий доступ информацию о том, как ваша богемная публика, якобы, ходит по лезвию ножа, страдая от этого вируса не хуже, чем вся эта чернь. И ты не подвёл. Всё ваше информпространство было переполнено сообщениями об этом пожилом популярном певце, который угодил в «Коммунарку» с коронавирусом, а перед этим, якобы, перезаражал всю богемную тусовку. Ты с этим здорово справился – я буквально наслаждался, когда читал эти сообщения. Но темпы сбавлять нельзя – надо постоянно держать публику в напряжении такими вбросами. Придумай ещё что-нибудь подобное.

– Зачем придумывать – уже есть, – отозвался на это предложение Карпов. – Мы свою публику давно прикормили такими историями. Недавно целый месяц впаривали им про то, как один продюсер, якобы, отравился очистителем, перепутав его с соком, и находится между жизнью и смертью. Столько эфиров про это сделали – мама не горюй. И ведь поверили, лохи! Так что и теперь будут верить, как миленькие. Только теперь место продюсера и популярного пожилого певца займёт не менее популярная и не менее пожилая певица. Я уже договорился с теми же телевизионщиками, чтобы они выделили хорошее эфирное время для раскрутки этой истории. Отказа не последовало, поскольку ради рейтингов наш брат медийщик способен на всё – мать родную продаст, выкупит и ещё раз перепродаст.

– Поэтому я всегда говорил, что управлять миром легко, – рассмеялся Лабиш, подставляя свою опустевшую рюмку под очередную порцию коньяка. – В нём слишком много жадных до денег людей. Но при этом заметь, управлять этим миром будут не те люди, у которых есть деньги, а те, у кого их очень много. Вроде нас с тобой, Макс. Нам это завещали наши отцы и мы не должны это доверие профукать.

Родители Карпова и Лабиша познакомились много лет назад, когда их дети ещё ходили в школу. Отцом Карпова был полковник внешней разведки КГБ СССР, а родителем Лабиша был высокопоставленный сотрудник Форин офиса. На ниве тайных операций они в 80-е годы и сошлись. И теперь их дело продолжали дети.

– Надеюсь, ты не забыл, что на носу два юбилея —150 лет вождю мирового пролетариата и праздник Победы? – после короткой паузы возобновил разговор англичанин. – Помнишь, о чём мы с тобой говорили на эту тему?

– Не волнуйся, помню, – кивнул головой Карпов. – Эта эпидемия нам в подмогу – материалов на эти темы мои медиаресурсы будут выдавать по минимуму. Ленинский юбилей мы и не заметим, парад Победы, я думаю, перенесут, а «Бессмертный полк» и вовсе отменят, так что в этот раз «совкам» не удастся оторваться на этих темах, как раньше. Будут сидеть как мышки по своим норкам.

– Только прошу тебя, Макс, не устраивай никакой антисталинской вакханалии, поскольку сегодня это уже не пройдёт – надо действовать тоньше. По всем социологическим опросам этот усатый грузин пользуется феноменальным успехом у черни, причём не только у «совков».

– Не учи учёного, – отмахнулся от этих слов Карпов. – Мы уже давно бьём «усатого» втёмную. Кстати, спешу тебя обрадовать: на одном из федеральных каналов завтра запустят многосерийную антисталинскую сагу по одной популярной книге. Там речь пойдёт о ГУЛАГе. Как говорится, дорога ложка к обеду – к дню Победы.

– Это хорошая идея, которая поможет убить сразу двух зайцев, – не скрывая своего удовлетворения от этой новости, заметил Лабиш, выпуская изо рта сигаретный дым. – И праздник подпортить, и лишнего стресса людям добавить. Кстати, эта не та книга, которую одна бабёнка написала?

– Она самая, – подтвердил догадку гостя Карпов. – Не Солженицын, конечно, но здесь важно рвение.

– Это рвение, дорогой Макс, мы обеспечиваем своими грантами, премиями и всем остальным. Я же говорю, что этим миром управлять легко – купить можно всякого, только цена у всех разная. Плесни-ка мне ещё коньяку.

– Ты же за рулём, – напомнил гостю о том, как он сюда добрался, хозяин дома.

– Обижаешь, сегодня я специально взял водителя.

Услышав это, Карпов наполнил, протянутую ему рюмку почти до краёв. Они выпили, закусив виноградом, гроздья которого свисали с хрустальной вазы.

– Хочу попросить тебя, Макс, ещё об одном одолжении, – вновь возобновил разговор Лабиш. – Вбрось, пожалуйста, хорошую толику дезинформации относительного гаранта вашей Конституции. Надо создать у черни впечатление, что он испугался эпидемии и забился в нору, причём не в Москве. Здесь как раз можно подыграть «совкам» и сравнить его с «усатым» – дескать, тот в 41-м остался в Москве и не бросил свой народ, а этот сбежал и прячется в бункере. И оттуда вещает с умным видом.

– А что, это хорошая идея, – согласно кивнул головой Карпов. – Хотя можно было бы придумать и что-то покруче.

– Ты это о чём? – насторожился Лабиш.

– О том, что наш гарант давно засиделся в своём кресле – не пора ли его оттуда выкинуть. Да и повод подходящий есть – эта, якобы, эпидемия.

– Не волнуйся, этот вариант тоже прорабатывается, – ответил на эти слова Лабиш. – Но сейчас ситуация ещё не приобрела должного накала. Кстати, нам надо будет, чтобы ты поговорил на эту тему со своим стариком. С его связями в силовых и других структурах, он бы нам здорово пригодился. Или он предпочитает доживать свой век на даче, поливая цветочки?

– Нет, он ещё вполне активен, – сообщил Карпов.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Лабиш. – Да, чуть не забыл ещё об одном деятеле. Белорусский «батька» снова воду мутит – отказывается вводить у себя строгий карантин. Так надо его побольше в дерьме вывалить – обвинить в том, что он своих граждан не жалеет.

– И это сделаем, не в первый раз «единственного диктатора в Европе» помоями обливать, – живо отозвался и на эту просьбу Карпов. – Только он, гад, больно живучий – столько лет его прессуют, а он как тот «ванька-встанька».

– Ничего, свалится, – откликнулся на эти слова англичанин. – Мы для того эту эпидемию и затеяли, чтобы без всякой войны мир переделить. И переделим. Мы проведём полную перестройку финансовой системы, перетасуем активы в свою пользу, внедрим новые формы контроля за населением. Отныне у нас будет «капитализм под наблюдением». И в нём разным «батькам» места уже не найдётся.

– Твоими бы устами да мёд пить, – улыбнулся Карпов, после чего снова взялся за бутылку и наполнил рюмки почти до краёв. Очередной тост родился сам собой.

Ретроспекция

28 октября 1982 года, четверг, Лондон, район Сент-Джеймс, округ Вестминстер, старейшая библиотека

Местом приложения для своих изысканий Хокс-Кузнецов избрал не крупнейшую в Англии и Европе Британскую историческую библиотеку, в которой когда-то работали Карл Маркс и Владимир Ульянов-Ленин, а гораздо более скромную старейшую библиотеку Лондона в районе Сент-Джеймс. Сделано это было не случайно. Хокс-Кузнецов прекрасно был осведомлён, что Британская библиотека, в силу своей большой популярности находится под пристальным наблюдением со стороны английской контрразведки МИ-5, чего нельзя было сказать о старейшей библиотеке по адресу Сейнт-Джеймс, дом № 14. Здесь Хокс-Кузнецов и заказал для себя ту литературу, которая была ему необходима. Это были несколько томов, которые касались американских президентов, правивших Америкой в XX веке и подшивки советских газет «Правда» времён позднего правления Сталина, а также номера той же газеты за нынешний 1982 год.

Заняв место в дальнем углу полупустого зала (а посетителей здесь всегда было немного, что и требовалось разведчику), Хокс-Кузнецов открыл первую книгу и начал внимательно с ней знакомиться, периодически делая пометки в своём блокноте. Торопиться ему было некуда, пробыть здесь он планировал до самого закрытия этого учреждения, поэтому занимался своим делом обстоятельно, как привык это делать ещё со школьных, а потом и студенческих лет, когда обучался в Краснознамённом институте КГБ или «школе № 101» (она же «Лесная школа»).

Старинные часы с беззвучным ходом, стоявшие в углу зала, на которые изредка поглядывал разведчик, отмеряли час за часом. Но очень скоро изучение материалов настолько увлекло Хокса-Кузнецова, что он уже потерял счёт времени и вернулся к этому только вечером, когда до закрытия библиотеки оставалось чуть больше часа. За это время блокнот разведчика был заполнен почти наполовину, и теперь можно было сделать предварительные выводы на основе изученных материалов. И эти выводы были настолько ошеломительными, что разведчик какое-то время сидел неподвижно, размышляя о прочитанном и глядя в окно на моросящий на улице мелкий дождь. Затем Хокс-Кузнецов снова взял в руки блокнот, чтобы обобщить написанное. Картина нарисовалась следующая.

Поскольку главной целью исследователя было установить степень опасности, нависшей над Брежневым, и откуда эта опасность могла бы исходить, он тщательно изучил последние годы нескольких крупных политиков США и России. И первым в этом списке оказался президент Америки Франклин Делано Рузвельт, который трижды избирался на свой пост в 1933–1945 годах, а из жизни ушёл при весьма странных обстоятельствах. В годы войны именно благодаря ему США удалось установить более тесные отношения с СССР, которые продолжались вплоть до смерти президента, последовавшей 12 апреля 1945 года – то есть меньше чем за месяц до победы над фашистской Германией. И смерть эта была больше похожа не на естественную (от инсульта), а на насильственную (отравление), поскольку буквально сразу после неё политический курс Америки резко изменился – из просоветского он превратился в антисоветский.

Итак, Рузвельт умер буквально накануне падения нацистского Рейха. То есть, если рассматривать эту кончину как преднамеренную, то люди, которые это планировали, всё хорошо рассчитали – смерть Рузвельта не была опасна США, поскольку всё что надо для победы покойный президент уже осуществил. Как говорится, «мавр сделал своё дело, мавр может умереть». Что с Рузвельтом и случилось. После чего новый президент Гарри Трумэн изменил вектор американской внешней политики в обратном направлении – началась холодная война против СССР и всего Восточного блока.

«Значит, первое, за что могли устранить Рузвельта – это его просоветские настроения, его позитивное отношение лично к Сталину, – размышлял Хокс-Кузнецов, глядя в свой блокнот. – Трудно себе представить, чтобы „холодная война“ началась бы при Рузвельте. Здесь как раз обратное – она могла начаться только после его смерти. Которая весьма вовремя и произошла. Но есть ещё и вторая возможная причина его устранения».

Подумав об этом, разведчик перевернул очередную страничку своего блокнота.

Вторая причина устранения Рузвельта крылась в его ближневосточной политике. Сразу после Ялтинской конференции в феврале 1945 года американская делегация во главе со своим президентом вылетела в Египет, где её ожидал крейсер «Куинси». Именно на его борту президент в течение трёх дней (12–14 февраля) принял трёх лидеров ближневосточных государств: египетского короля Фарука, императора Эфиопии Хайле Селассие и короля Саудовской Аравии Ибн-Сауда. Последнего Рузвельт собирался убедить дать согласие на переселение нескольких десятков тысяч изгнанных с насиженных мест европейских евреев на территорию Палестины. Однако последовал категорический отказ. Как заявил Ибн-Сауд: «В Палестине уже есть вооруженная до зубов палестинская армия из евреев, не собирающаяся воевать с немцами, но явно нацеленная на арабов. Мы, арабы, уже две тысячи лет знаем о евреях то, о чем вы стали догадываться только после двух мировых войн».

Рузвельт был поражён сообщёнными ему сведениями. По его же словам, от короля саудитов он за пять минут узнал о Палестине больше, чем за всю свою прежнюю жизнь. Итогом этого стало заявление Рузвельта, которое и могло стоить ему жизни: он пообещал Ибн-Сауду, что как президент Америки не предпримет никаких действий, враждебных арабскому народу. После этого от Рузвельта буквально сбежал его ближайший помощник Гарри Гопкинс – он просто сошёл с крейсера в Алжире и никогда больше не встретился со своим президентом!

А что же Рузвельт? Он как будто забыл о какой-либо опасности, и пошёл навстречу своей гибели. 28 февраля он вернулся в Вашингтон. Спустя ровно месяц Ибн-Сауд направил ему письмо, в котором подтверждал свои предостережения об опасных последствиях, которые станут неотвратимыми, если США поддержат сионистов. В ответном коротком послании от 5 апреля Рузвельт пообещал: «В качестве главы Американского правительства я не предприму никаких действий, которые могли бы оказаться враждебными по отношению к арабскому народу». И спустя неделю Рузвельта… не стало. Официальная причина смерти – инсульт. Однако гроб с телом покойного президента США во время церемонии прощания был почему-то закрыт, а вскрытие тела не производилось. Между тем личный врач президента, доктор Мак-Интайр, свидетельствовал, что регулярные осмотры президента никаких признаков склероза мозговых артерий не показывали. Всё это только усилило слухи о насильственной смерти президента.

Тем временем сразу после смерти Рузвельта его преемник Гарри Трумэн начал действовать. И вот уже отдаётся команда начать разгружать корабли, загруженные товарами, предназначенными к поставке по ленд-лизу в СССР.

«Эта смерть могла бы сойти за естественную, если бы не этот стремительный разворот на 180 градусов по отношению к своему бывшему союзнику – Советскому Союзу», – пришёл к единственному выводу Хокс-Кузнецов.

Следующим в его списке руководителей, смерть которых выглядела более чем странно, был Сталин. Причём и там просматривался тот же след – сионистский. В мае 1948 года, благодаря позиции СССР, занятой в ООН, было создано государство Израиль. Помогая создать его, «вождь народов» рассчитывал на то, что оно станет его союзником против США и Великобритании на Ближнем Востоке. Думать так Сталину позволяло и то, что в СССР проживали миллионы евреев. Однако руководство Израиля наплевало как на Сталина, так и на своих советских соплеменников. Они выбрали куда более богатого союзника – США, которые не только не пострадали в ходе Второй мировой войны, но и усилились и разбогатели. Разгневанный Сталин этого шага израильскому руководству не простил. И в конце 1948 года был разгромлен Еврейский Антифашистский комитет, а его руководители расстреляны за произраильские настроения. Началась «борьба с космополитизмом». В начале 50-х эта кампания продолжилась: в МГБ был раскрыт сионистский заговор, а в 1953 году на свет появилось «дело врачей».

Кроме этого, ещё осенью 1952 года Сталин надумал произвести в Президиуме ЦК КПСС «смену поколений» – отправить в отставку прежних руководителей и ввести туда новых – более молодых. Всё это намечалось произвести в марте-апреле 1953 года. Однако эти рокировки так и остались на бумаге, поскольку в начале марта Сталин внезапно скончался от кровоизлияния в мозг.

«И здесь, как и в случае с Рузвельтом, фигурируют похожие факторы: борьба с сионистами, новый курс на омоложение руководства и в итоге странная смерть от того же инсульта, – вновь размышлял после прочитанного Хокс-Кузнецов. – Причём умер Сталин в священный для всех евреев праздник Пурим, и практически сразу после его смерти было закрыто „дело врачей“ и восстановлены дипломатические отношения с Израилем. Да и „смены поколений“ в высшем руководстве СССР тогда так и не случилось».

И тут Хокс-Кузнецов самым прямым путём выходил на ту ситуацию, которая сложилась в советском руководстве уже при Брежневе. Материалы газеты «Правда» за минувший год ясно указывали на то, что советский генсек развил активную деятельность на азиатско-мусульманском направлении. В марте он посетил Узбекистан, где произнёс речь во славу нормализации советско-китайских отношений, которые были прерваны в 1980 году по вине китайской стороны (из-за событий в Афганистане). А ведь всего лишь год назад, в феврале 1981 года, выступая на 26-м съезде КПСС, Брежнев назвал китайское руководство фашистским. И вот теперь такой поворот – советская сторона первой решила протянуть руку дружбы китайцам. Причём заявлено это было в Узбекистане, что означало лишь одно – это направление должен был отрабатывать тамошний руководитель Шараф Рашидов, которого для этого обязательно должны были ввести в состав Политбюро, чтобы увеличить его политический вес.

Затем в сентябре Брежнев посетил ещё одну мусульманскую республику – Азербайджан. И снова генсек говорил о нормализации отношений с Китаем, а ещё шире – о желании изменить к лучшему ситуацию во всём Азиатском регионе. Это означало лишь одно – перебрасывался мостик к тому, чтобы начать процесс вывода советских войск из Афганистана. То есть, шла подготовка к возможному исправлению той стратегической ошибки, которую совершило советское руководство в декабре 1979 года, войдя в Афганистан и угодив в ловушку. В свете этого не могла не измениться советская позиция и в отношении Ирана, для чего, собственно, Брежнев и посетил Азербайджан, лидер которого Гейдар Алиев, судя по всему, должен был пойти по стопам Рашидова – войти в состав Политбюро и заняться уже иранским направлением. Но всё это явно должно претить противоположной стороне – Западу и сионистам, которые вряд ли сейчас сидят сложа руки и спокойно наблюдают за происходящим. Они прекрасно помнят судьбу Рузвельта и Сталина, которые шли той же дорогой, что и Брежнев, но в итоге оба плохо кончили. Вполне вероятно, такой же конец они готовят и Брежневу – либо своими руками, либо руками противников генсека внутри самой верхушки КПСС. Надо быть слепцом, чтобы не видеть этого.

Придя к такому заключению, Хокс-Кузнецов захлопнул свой блокнот и принял то единственное решение, которое он и должен был принять в свете полученных за последние два дня сведений – срочно лететь в Москву.

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

от 13 апреля 2020 года

В России, по данным сайта СтопКоронавирс. РФ, на 13 апреля выявлено 18 328 случаев заражения корона-вирусом (сутки назад было 15 770), 148 человек умерли (сутки назад было 130), 1470 выздоровели (сутки назад было 1291). В стране всего проведено около 1,3 миллиона тестов. Большинство заболевших – в Москве —11.513 (82 умерли, 837 выздоровели).

В Московской области – 1855 заболевших (19 умерли, 75 выздоровели).

Заместитель мэра Москвы Анастасия Ракова сообщила, что 150 человек были выписаны за прошедшие сутки из московских больниц. Число выздоровевших после коронавируса в Москве увеличилось до 837 человек. Пресс-служба Роспотребнадзора сообщает, что под медицинским наблюдением в России из-за подозрения на заражение новой коронавирусной инфекцией остаются около 141 тыс. граждан. В оперативном штабе по борьбе с распространением коронавирусной инфекцией сообщили, что всего за сутки в России от коронавируса выздоровели 179 человек, за весь период – 1 470 человек. Число заразившихся новой коронавирусной инфекцией в России выросло за последние сутки на 2558 и сейчас составляет 18.328 человек в 82 регионах страны. «За сутки умерло 18 пациентов с коронавирусом. За весь период по России умерло 148 человек», – говорится в сообщении штаба.

Как оформить пропуск

С 30 марта в Москве введен режим полной самоизоляции. Покидать жилье разрешается только в крайнем случае. С 15 апреля для передвижения по городу на общественном или личном транспорте нужно будет иметь специальный пропуск. Такие меры призваны прекратить распространение коронавирусной инфекции.

С 15 апреля начинает действовать система пропусков для поездок по Москве и области. В понедельник, 13 апреля, началась процедура выдачи разрешений. Пропуск необходим только для тех, кто использует в поездке личный или общественный транспорт. Разрешение не нужно тем, кто передвигается пешком по району. Систему ввели для более полной реализации мер по ограничению передвижения по городу, которые ввел Сергей Собянин 29 марта.

В Москве от коронавируса лечатся дома более 6 тысяч человек

В российской столице более шести тысяч человек лечатся от коронавируса на дому сообщает оперативный штаб по контролю и мониторингу ситуации с коронавирусом в Москве.

Отмечается, что состояние большинства пациентов, лечащихся дома, стабильное. Количество случаев, когда заболевшим становится хуже, минимально. «Если такое все же происходит, пациенты обязательно госпитализируются», – подчеркнули в оперштабе.

Для пациентов на дому работает центр телемедицины. Врачи круглосуточно консультируют заболевших, обсуждают их состояние и дают свои рекомендации.

А как у соседей?

Во всем мире зарегистрировано 1.760.207 случаев COVID – 2019, 402.321 выздоровлений и 108.437 смертей. В России заразились 15.770 человек, поправились 1291, скончались – 130. В Польше число инфицированных выросло до 6356. Выздоровели 375 человек, умерли – 208. В Украине выявлено 2511 случаев коронавируса. Из них поправились 79 пациентов, 73 – умерли. В Литве зарегистрировано 1026 заразившихся. Выздоровели 54 человека, погибли – 23. В Латвии выявлено 630 случаев COVID – 2019,16 выздоровлений и 3 смерти.

Лукашенко заявил, что белорусы не умирают от коронавируса

Во всех случаях смерти заразившихся COVID-19 причиной летального исхода стали другие заболевания. Белорусы умирают не от заражения коронавирусом, а от хронических заболеваний, которые развиваются на фоне COVID-19. Об этом в понедельник, 13 апреля, заявил президент Белоруссии Александр Лукашенко на совещании относительно ситуации с коронавирусом, передает БелТА.

«Люди боятся. Поэтому я им хочу сказать следующее: у нас в стране не умер ни один человек от коронавируса. Ни один! Они умерли от букета хронических болезней, которые у них были», – сказал Лукашенко. Он сообщил, что причинами смертей становятся сердечно-сосудистая недостаточность, дыхательная легочная недостаточность, сахарный диабет и диагнозы, которые «даже прочитать невозможно».

По словам Лукашенко, коронавирус – «это та атмосфера, в которой развиваются их хронические болезни». «Никто от коронавируса в нашей стране не умрет. Я публично об этом заявляю. Это мое твердое убеждение, исходя из анализа не только прошлых лет. У нас уже опыт этого года есть. И, исходя из опыта нашего, китайского, американского, европейского (протекания этих болезней), мы видим, как работать. Мы уже нашли комбинации лекарств, чтобы спасать людей. Поэтому мы за каждого человека будем не бороться, а сражаться. И если этот человек не опустил руки, он обязательно выздоровеет», – пообещал Лукашенко.

По информации Минздрава Белоруссии, по состоянию на 13 апреля в стране умерло 29 пациентов с коронавирусной инфекцией, общее число инфицированных достигло 2919 человек. Также в стране 300 инфицированных COVID-19 медиков.

13 апреля 2020 года, понедельник, Москва, режим карантина, Ореховый бульвар, квартира Шориных

И вот сегодня с утра он сделал всё, как ему говорили – с помощью деревянной толкушки раскрошил таблетку, полученный порошок собрал на дне чайной ложки и добавил туда воды. После чего подошёл к Плутону, который лежал на диване и внимательно наблюдал за тем, что делает его новый хозяин. Пес ещё вчера вёл себя самым примерным образом и глотал лекарство без каких-либо отпирательств, как будто понимал, что ему это крайне необходимо. Не стал он сопротивляться и в этот раз – беспрекословно позволил открыть себе пасть и влить туда лекарство.

– Какая же ты у меня умница! – похвалил собаку Шорин, после чего поцеловал её в пушистый лоб и добавил: – Мне сейчас надо отъехать, а ты оставайся дома и веди себя хорошо. Договорились?

Вместо ответа Плутон забил хвостом по дивану, что означало: ни о чем не беспокойся, я буду послушным. На самом деле, едва Шорин покинул квартиру и на лестничной площадке стихли его шаги, Плутон спрыгнул с дивана и отправился на экскурсию по трёхкомнатной квартире. Вчера, ввиду своего не слишком хорошего состояния, он не смог этого сделать и теперь восполнял этот пробел. Собака прошлась по квартире, тщательно обнюхивая её и осматривая. Его чуткий нос сразу уловил, что помимо запаха его хозяина, здесь присутствует ещё один – чужой. Этот запах резко отличался от хозяйского и чем-то напоминал запах врача, который лечил вчера Плутона в клинике. Особенно сильным этот запах был на кухне, где на стульчике висел халат, сильно источавший этот запах. Плутон схватился зубами за полы этой чужой для него одежды и потянул его на себя. Спустя секунду халат оказался на полу вместе со стулом. Обнюхав одежду со всех сторон и запомнив каждый нюанс этого запаха, Плутон оставил халат в покое и покинул кухню, переместившись в соседнюю комнату, где стояла двухспальная кровать. Над ней висела фотография двух улыбающихся людей. В одном собака сразу узнала своего нового хозяина, а вот вторым человеком была женщина весьма привлекательной наружности и копной рыжих волос на голове. Одним прыжком Плутон вскочил на кровать и, дойдя до стены, встал на задние лапы, внимательно вглядываясь в изображение незнакомки, запечатлённой на фотографии. Взгляды собаки и человека сошлись и пёс явственно уловил в этом взгляде угрозу – причём, не только для себя, но и для своего нового хозяина.

13 апреля 2020 года, понедельник, Москва, режим карантина, Медведково, квартира Вилкиса Салюнаса

– Ты слышал, что с завтрашнего дня в Москве вводят жёсткий карантин, а со среды вообще введут электронные пропуска? – спросила у любовника Белла, выпуская дым под потолок.

– Нас с тобой это не касается, – ответил Вилкас, лежа в постели и с вожделением разглядывая стройную фигуру своей любовницы с идеальными ягодицами. – Любой пропуск я тебе устрою, и ты сможешь приезжать сюда беспрепятственно.

– А ты не боишься, что я могу где-то подцепить эту заразу и заражу тебя? – спросила Белла, всё так же стоя спиной к собеседнику. – Или наоборот – ты заразишь меня.

– Я же тебе говорил, что в эту пандемию я не верю, – ответил Вилкас. – Это всё игры больших политиков, от которых пострадают все, в том числе и мы, бизнесмены. Я боюсь не вируса, а того, что мне придётся прикрыть на время сеть моих ресторанов, а это миллионные убытки.

– Я полагаю, что ты не обеднеешь, – резонно предположила Белла.

– Как сказать, дорогая. Если подобного рода пандемии будут устраивать на постоянной основе, тогда мой бизнес серьёзно просядет. Клиенты просто станут бояться тех мест, где есть скопления людей. И вообще после этой пандемии вся окружающая нас жизнь может круто измениться не в лучшую сторону.

– Никогда не подозревала в тебе философа, – в голосе Беллы можно было ясно уловить нотки сарказма. – Я всегда считала, что единственная твоя философия – это деньги. А их у тебя много, поэтому никакие пандемии им не страшны. И вообще, перестань пялиться на мою задницу.

– Откуда ты знаешь, куда я пялюсь, если смотришь в окно? – удивился Вилкас.

– Потому что я хорошо тебя знаю. Деньги и секс – вот две вещи, которые по-настоящему скрашивают твою жизнь.

– Тогда заканчивай курить и иди ко мне – я хочу приложиться к твоей пятой точке, которая не хуже, чем у Ким Кардашьян.

– Ты что, Волчонок, уже успел по ней соскучиться?

Это ласковое прозвище Белла придумала своему любовнику сама, исходя из перевода его имени Вилкас – волк.

– А ты подойди ко мне, рыжая бестия, и узнаешь, – последовал ответ.

Белла сделала последнюю затяжку, после чего вдавила недокуренную сигарету в пепельницу, стоявшую на подоконнике и, виляя бёдрами, а также потрясая рыжей копной волос, направилась к своему любовнику.

Когда спустя несколько минут они устало откинулись на подушки, полностью удовлетворённые бурным сексом, Вилкис внезапно сообщил:

– Твой «красный блогер» снова выпустил гадский ролик.

– На какую тему? – всё ещё тяжело дыша, спросила Белла, которая сразу поняла, о ком именно идёт речь – о её супруге Иване, работавшим блогером в студии «Реванш».

– Какая разница – я же говорю, что гадский, – не стал вдаваться в подробности Вилкис. – Он явно напрашивается.

– Ты хочешь его убить? – не поворачивая головы к собеседнику, спросила Белла безразличным голосом.

Эта реакция удивила Вилкиса, который спросил:

– Судя по твоему голосу, тебя его смерть мало волнует?

– Все мы когда-нибудь умрём – кто-то раньше, кто-то позже.

– Но речь-то о твоём муже.

– Слушай, чего ты от меня хочешь – чтобы я зарезала его во сне? – повернула, наконец, лицо к собеседнику Белла. – Так я этого не сделаю – слишком хлопотно и в тюрьму садиться не охота. К тому же мой муж ничего плохого лично мне не делает.

– Дурёха, кто говорит об убийстве? – улыбнулся Вилкис. – Просто подлей ему в пишу одну жидкость – вот и все дела.

– Что за жидкость? – напряглась женщина.

– Она вызывает реакцию в организме, после чего у человека атрофируются мышцы на некоторое время. Нам надо, чтобы твой «красный блогер» на месяц-другой угодил в больницу – пока эта эпидемия в самом разгаре.

Белла ничего на это не ответила, снова откинувшись на подушку и глядя в потолок. Было видно, что она раздумывает над услышанным, однако её молчание затягивалось. Тогда Вилкис пустил в ход беспроигрышные аргументы.

– За эту услугу я обещаю подкинуть тебе деньжат, которые пригодятся тебе в столь трудное время. Ты же понимаешь, что после эпидемии наверняка случится отток клиентов из твоего салона, а мои деньги помогут тебе перекантоваться.

Белла владела фотосалоном «Роза ветров» на Неглинной улице.

– И сколько ты мне подкинешь? – поинтересовалась женщина.

– Не бойся, не прогадаешь, – ответил Вилкис и положил свою руку на обнажённую грудь любовницы. – К тому же, пока твой «красный блогер» будет куковать в больничных покоях, у нас с тобой будет время шпилить друг друга в любое время.

Поскольку оба аргумента были из разряда убойных, Белла приняла единственное возможное решение – она согласилась.

– В таком случае возьми вот это, – и Вилкис достал из-под подушки небольшой пластиковый флакон, который почти до верха был заполнен прозрачной субстанцией. – Надо влить это в любую жидкость, начиная от чая, сока или, на худой конец, супа. Штуковина это безвкусная, быстро растворяется, поэтому твой благоверный ничего не почувствует.

Белла молча взяла флакон и какое-то время изучала на свет его содержимое. После чего встала и, подойдя к трюмо, на котором лежала её дорогая сумочка «Tribute Patchwork» от Louis Vuitton за 50 тысяч долларов, которую ей подарил всё тот же любовник, спрятала в неё флакон.

Ретроспекция

28 октября 1982 года, четверг, Лондон, Грин-парк

– Что случилось? – первое, что спросила жена у мужа.

По её голосу было видно, что она взволнована, но внешне ничто не выдавало в ней этого волнения. Вместо ответа Хокс-Кузнецов взял её под локоть и повёл в расположенный по соседству Грин-парк, где в это время дня было уже безлюдно. Там, прогуливаясь по тенистой аллее, муж сообщил ей новость, которая буквально ошеломила женщину:

– Крипс знает, кто мы такие.

– Каким образом? – не веря своим ушам, спросила Джудит-Ольга, остановившись как вкопанная посреди аллеи.

– Из наших натальных карт, – ответил муж, не выпуская её локоть и вновь увлекая её вперёд. – Ты же знаешь, что он давно увлекается астрологией и сумел сопоставить наши дни рождения со своими расчётами. И они не совпали.

– И ты не смог его опровергнуть? – продолжала удивлённо вопрошать жена.

– Я пытался, но у меня это не получилось, – честно признался Хокс-Кузнецов.

– Тогда надо срочно вызывать ликвидатора, – голосом полным решимости, заявила жена.

– Ты с ума сошла! – теперь уже настала очередь остановиться мужу.

– Ничего я не сошла – его надо ликвидировать, пока он не донёс на нас в контрразведку, – остановившись напротив мужа, продолжала настаивать женщина. – Мы не для того сюда внедрялись столько лет, чтобы какой-то владелец книжной лавки пустил коту под хвост всю нашу работу. Ты же знаешь, что я месяц назад познакомилась с секретарём военного министерства и у нас появилась реальная возможность его завербовать в рамках операции по РЯН (так советское руководство зашифровало возможную угрозу «ракетно-ядерного нападения» на СССР со стороны США и стран блока НАТО). Мы не можем поставить под угрозу срыва всё наше дело.

– Ещё раз повторяю тебе, дорогая, что мы не можем ликвидировать Крипса, – продолжал стоять на своём разведчик.

– Но почему?

– Потому что – здесь Хокс-Кузнецов сделал небольшую паузу, после которой продолжил – потому что этот человек мне доверился. Оказывается, он уже давно догадывался о нашей тайне, но открылся передо мной только вчера. А подвигло его на этот шаг желание помочь нашей стране.

– Ты его завербовал?

– Можно сказать и так, – согласился с этим предположением разведчик. – Чтобы ты поняла, о чём я говорю, тебе придётся набраться терпения и выслушать мой рассказ. Ты согласна?

Вместо ответа жена молча кивнула головой.

– Только обещай мне, что ты будешь внимательно меня слушать и по возможности не перебивать.

– Обещаю, – ответила Джудит-Ольга.

После этого муж снова взял жену под локоть и они отправились в прежний путь по тенистой аллее. И разведчик начал свой рассказ. Всё время, пока он длился, женщина молчала и лишь изредка с удивлением смотрела на мужа, поскольку не могла понять, всерьёз он верит в излагаемое или всё же сомневается. Однако хорошо зная своего супруга, она видела – он по-настоящему верит в происходящее. И она готова была принять эту позицию, если бы Хокс-Кузнецов в конце своего рассказа, не сообщил ей, что он собирается немедленно лететь в Москву.

– Ты в своём уме? – не веря своим ушам, спросила Джудит-Ольга, вновь остановившись, как вкопанная.

– Конечно, в своём, – сохраняя прежнее спокойствие, ответил разведчик. – Неужели ты не понимаешь, что всё выкладки Крипса это не плод его воспалённой фантазии, замешанной на астрологии, а самая настоящая реальность. Он оказался прекрасным прогнозистом, который не только разоблачил нас с тобой, но и ту угрозу, которая нависла сейчас над Брежневым.

– Хорошо, пускай она нависла, но кто тебе сказал, что смерть этого человека таит в себе угрозу нашей стране? Может быть, как раз наоборот? Может, при Андропове всё пойдёт по лучшему сценарию, а не по худшему.

– Я тоже так поначалу думал, – согласился со своей женой разведчик. – Но сегодня я несколько часов провёл в библиотеке, штудируя разные политические трактаты и газеты. И пришёл к выводу, что смерть Брежнева только усугубит ситуацию для нашей страны. Точно так же, как это случилось после смерти Рузвельта и Сталина, которых тоже, вероятнее всего, убили те же силы, которые собираются устранить и Брежнева. Понимаешь, сегодня в библиотеке я понял, что прогноз Крипса – верный. Он не ошибается – он зрит в корень. И если мы не поможем ему, а он нам доверился, то мы потом не сможем с этим жить. Наша страна в недалёком будущем прекратит своё существование и именно тогда вся наша работа пойдёт коту под хвост. Поэтому мы не можем этого допустить.

Выдохнув этот монолог, разведчик посмотрел жене в глаза, ожидая от неё ответа. А та всё медлила, мучительно размышляя над услышанным. Наконец, она произнесла:

– Чего ты хочешь лично от меня?

– Только одного, дорогая – чтобы ты мне не мешала. Позволь мне уехать в Москву и прикрой меня здесь от ненужных расспросов. Если у меня выгорит в Москве, я вернусь максимум через две недели. Если не вернусь…

Здесь разведчик сделал паузу, устремив свой взгляд куда-то вдаль – туда, где заканчивалась аллея. После чего продолжил:

– Если я не вернусь, значит, тебе придётся работать одной. Я знаю, ты сильная женщина и сможешь с этим справиться.

Вместо ответа жена прижалась к мужу, положив голову ему на грудь. Обняв её, Хокс-Кузнецов понял, что его миссия удалась и теперь его уже ничто не сможет удержать в этом городе. Впереди его ждала Родина, но какой приём она ему приготовила, он знать не мог, хотя предчувствия у него были самые тревожные.

13 апреля 2020 года, понедельник, Москва, режим карантина, район метро «Красные ворота», студия «Реванш»

Иван Шорин припарковал свой тёмно-синий «Ситроен» в одном из переулков рядом с метро «Красные ворота». Здесь находилась блогерская студия «Реванш», в которой он работал. Студия находилась на первом этаже шестиэтажного дома ещё дореволюционной постройки, занимая пять комнат, которые когда-то служили людям жилыми квартирами. На звонок в металлическую дверь её перед Шориным открыл его коллега по имени Андрей, у которого пришедший спросил:

– Казетти пришел?

– Минут пятнадцать уже тебя дожидается, – последовал ответ.

Джанкомо Казетти был известным итальянским журналистом, который часто бывал в России, где у него было множество друзей, в основном среди представителей «левого» движения. Сегодня он приехал в блогерскую студию «Реванш», чтобы дать интервью по поводу событий, которые происходили в мире вокруг эпидемии коронавируса.

Когда Шорин вошёл в гостевую комнату, итальянец сидел в ней один, устроившись на диване за столиком, и потягивал горячий кофе из чашки. Прямо перед ним на столе стояла ваза с печеньем, но к сладостям гость не прикасался.

– Извините меня, Джанкомо, за опоздание, но меня у метро тормознула полиция – проверяли документы, – оправдался за своё опоздание блогер.

– Не извиняйтесь, Иван, меня самого останавливали два раза, – улыбнулся в ответ итальянец. – Интересно, что же будет через два дня, когда ваш мэр введёт в действие электронные пропуска?

– Вот через два дня и узнаем. А пока, если вы готовы, мы можем приступить к съемке, – сообщил Шорин.

– С удовольствием, – живо откликнулся гость и, допив кофе, поднялся с дивана.

Они прошли в студию, которая находилась в соседней комнате – достаточно внушительной по размерам. Видно, когда-то, во времена обитания в этой квартире жильцов, она служила им гостиной. Возле съёмочной аппаратуры хлопотал оператор, с которым итальянец поздоровался за руку, после чего сел в кресло, приставленное к большому полукруглому столу. Шорин занял кресло напротив – он должен был выступить в качестве интервьюера.

Когда всё было готово к записи, и к лацкану гостя был прикреплён миниатюрный микрофон, Шорин начал вступительное слово:

– Добрый день, уважаемые наши интернет-зрители. В условиях, в которых мы все с вами сейчас находимся, отрезанные от всего мира, важно любое мнение, особенно если оно принадлежит людям, которые имеют возможность наблюдать за происходящим не со стороны, как мы, а непосредственно находясь в гуще событий. Например, все мы знаем, какая тревожная ситуация сложилась сегодня в Италии, где, как нам сообщают, бушует эпидемия коронавируса. По телевидению нам показывают ужасные кадры оттуда, но всё это информация отстранённая, мы не слышим мнения самих итальянцев. И вот сегодня у нас появилась такая возможность. У нас в гостях очень известный итальянский журналист Джанкомо Казетти, который любезно согласился придти к нам и высказать своё мнение о том, что происходит сегодня у него на родине, в Италии, да и во всём мире с эпидемией коронавируса. Добрый день, уважаемый Джанкомо! Мой первый вопрос к вам будет таким: что происходит у вас на родине и как вы относитесь к происходящему в мире вообще?

– Бонджорно, Иван, бонджорно, уважаемые наши зрители, – ответил на приветствие итальянец. – В Италии происходит странная и необъяснимая вещь. Эпидемия поражает людей в основном на севере страны: в Милане, Ломбардии, Бергамо. И никто не может объяснить, почему это происходит именно там и только там. Вот я, например, читаю, вроде бы, здравые рассуждения о том, что в Италии больший процент пожилых людей, чем в Германии. Плюс то, что у нас слишком большое количество людей в возрасте от 30 до 49 лет, проживающих с родителями – целых 20 процентов, в то время как в Германии, где смертность от коронавируса в несколько раз ниже итальянской, эта категория составляет 10 процентов. Далее эти люди говорят, что итальянское здравоохранение не было готово встретить атаку эпидемии во всеоружии. У нас не хватало масок, респираторов, аппаратов искусственной вентиляции легких, специализированных коек в реанимациях и инфекционных отделениях. Что в Германии 29,2 койки на каждые сто тысяч населения, а у нас в Италии – 12,5. Причём сложилось такое положение по одной простой причине: Евросоюз, созданный для «взаимопомощи членов альянса», знает только одну форму вывода стран из финансового кризиса – каждая получающая кредит страна обязывается перевести свою жизнь в режим аскетизма. А ведь именно финансовый кризис и переживала Италия всего несколько лет назад. В результате чего она существенно сокращала бюджетные расходы. Под сокращение первыми традиционно попали сферы здравоохранения, образования и социальные программы. Всё это я прекрасно знаю. Но я знаю и вижу своими глазами ещё и другое: на севере Италии гораздо лучше инфраструктура, чем на юге, там медицина развита очень хорошо. И она менее пострадала от бюджетных сокращений. Север Италии всегда считался богатым, а вот юг, наоборот, бедным.

Однако на юге размеры эпидемии значительно ниже, чем на севере и это выглядит парадоксально.

– Извините, что прерываю вас, Джанкомо, – перебил плавную речь гостя Шорин, – но может быть, разгадка кроется в том, что эта эпидемия не природного характера, а рукотворного? Тогда становится понятно, почему ваша родина заражена не столь равномерно, как это могло бы быть, если бы это был природный вирус. Кстати, и в США происходит то же самое – там эпидемия свирепствует в основном на востоке страны, где сосредоточены основные управленческие структуры: тот же Нью-Йорк, например, где расположена знаменитая Уолл-стрит. Вот передо мной наглядный список умерших американцев по городам, – и Шорин взял в руки лист бумаги, который всё это время лежал перед ним на столе. – Так вот, этот список наглядно демонстрирует, что эпидемии подверглись главным образом штаты на востоке США, а не на западе. Судите сами: в Нью-Йорке – 1941 умерший от эпидемии, в Мичигане – 417, в Нью-Джерси – 355, в Луизиане – 273, в Вашингтоне – 247, в Джорджии – 163, в Массачусетсе – 154, в Иллинойс – 141, во Флориде – 101. В штатах западнее счёт идёт лишь на десятки умерших и там выделяется лишь одна Калифорния, где 215 умерших. Почему так может происходить? Я полагаю, что люди, которые придумали этот вирус, специально заразили им определённые места, которые они считают стратегическими. Ведь восток США это вотчина Дональда Трампа – президента Америки. А у него в этом году выборы и есть шансы, что он снова победит. А у противной стороны нет достойного кандидата, который мог бы бросить ему вызов. Но с помощью этого вируса можно резко понизить рейтинг Трампа. Кстати, то же самое можно сказать и про Китай, где возник первый очаг этого вируса – видимо, и он был заражён не случайно.

– Я понимаю, Иван, куда вы клоните, – вновь вступил в разговор Казетти. – Я тоже много думал на эту тему и могу сказать, что в этой эпидемии много тёмных сторон. Уж больно вовремя она к нам пришла – на пике мирового финансового кризиса. Как будто кто-то захотел переделить мир без войны. И моя Италия в этом плане понятная мишень – она экономически сильно привязана к тому же Китаю. Поэтому я не скрываю – напротив, открыто высказываю свою точку зрения, что у меня создалось впечатление о неспонтанности происходящего, что всё это – не само собой произошедшие события. Обратите внимание, что Билл Гейтс сейчас активно продвигает идею, что все граждане мира должны быть вакцинированы, потому что иначе этот вирус будет держаться несколько лет, два-три года, по крайней мере. Эта его идея обязательной вакцинации, настойчивые разговоры об этом – очень тревожное известие, пугающий симптом. Создаётся впечатление, что есть люди, обладающие серьёзной властью, которые преследуют цель коренным образом изменить жизнь людей на планете, само поведение людей. Это похоже на ситуации из утопических, очень страшных фантазий романов Прево, Хаксли, Оруэлла и им подобных. И это – идея полного, тотального контроля над человечеством.

Кто-то строит нам новый мир. Мы видим, что предпринимается попытка установить новую систему – общинную, это новая форма глобализации: все люди будут под контролем, все люди будут закрыты для свободных, самостоятельных действий, под колпаком, так сказать. И те, кто не будут поддаваться этому, попробуют избежать контроля, не захотят попасть в систему общего наблюдения, будут изолированы от всех остальных! Они станут изгоями. Газеты уже пишут, что надо внедрить такую систему, внушить обществу идею, убедить, что если человек не будет вакцинирован против этого коронавируса, то он несёт угрозу остальным. И потому он не сможет работать, передвигаться на транспорте, даже попросту пешком, не сможет покидать своё жилище. Удручает, что кто-то задумал построить мир, где несколько миллиардов людей будут, по существу, заключёнными. Заключёнными! Это волнует многих, вызывает обоснованные опасения и даже психоз: что будет с нами?

– Я представляю, как к вашим словам, уважаемый Джанкомо, отнесутся те, кто выступает против, так называемой, «теории заговора» – они обвинят вас, да и меня в том числе, в конспирологии. Вот я недавно прочитал по этому поводу мнение некоего профессора Пенсильванского университета Джорджа Энтина: «Конспиративизм лишён здравого смысла, не основывается на доказательствах или не оценивает достоверность источников, не имеет критериев предпочтения одного толкования другому, мало знает о действительных заговорах и о том, как часто они проваливаются, власть рассматривается как единственная цель… Конспиративизм напоминает мышление параноика, которому мерещатся заговоры против него самого. Приверженцы теорий заговоров полагают, что всё направлено против групп, к которым они принадлежат или с которыми они себя идентифицируют…». Как вам такое мнение?

– Мне знакомы подобные суждения, – живо откликнулся на прозвучавший пассаж итальянец. – По этому поводу хорошо ответил режиссёр Бен Стюарт. А сказал он, если мне не изменяет память, следующее. Что один из величайших примеров группового мышления – это клеймение того, что называется «теорией заговора». Сам этот термин производит яркое впечатление на обычного человека. Но вспомним хотя бы загадочную историю с убийством Кеннеди. Или не менее таинственную историю секретной американской военной базы «Зона 51», созданной для экспериментальных тестов в области воздухоплавания. В этом же списке американский город Розуэлл, в котором случилось одно из наиболее известных происшествий, рассматриваемых как обнаружение непознанных летающих объектов, или НЛО. Эти, и подобные им истории, возможно, звучат слишком фантастическими для обычных людей, так и малопонятными. Однако так было сделано специально. Со временем из-за неправильных интерпретаций и приукрашивания этих историй, факты в них либо добавлялись, либо изымались. Факты могут быть правдой или ложью, но в одном можно быть уверенным – если глобальную тайну нужно скрыть, но она начинает распространяться среди населения, лучшим прикрытием будет приукрасить или изменить историю, пока она не зазвучит нелепо. Средства массовой информации любыми способами заставляют людей чувствовать себя глупыми, даже если они внимательно прислушиваются к теориям. По этому поводу другой умный человек, ваш известный философ Сергей Кара-Мурза заметил, что «термин „теория заговора“» становится оценочным и во многих аудиториях он используется как безотказный способ заткнуть рот оппоненту.

– То есть, уважаемый Джанкомо, вы не боитесь навлечь на себя гнев критиков «теории заговоров»? – задал очередной вопрос гостю Иван Шорин.

– Я просто не обращаю на этих критиков внимания. Я убеждён, что вирусная атака была организована и направлена против Китая. И атака эта – военного порядка, это часть гибридной войны, о которой мы говорили не раз. А тот мир, те персоны и сообщества, что настроены против Китая, – не успокаиваются, не отступают от своих планов. Китай по-прежнему существует, он силён. Россия существует. Буквально на днях министр юстиции США заявил: Китай – это наш враг. А из этого следует, что мы вступаем в фазу высокой международной напряжённости. Совершенно очевидно, что такое сочетание финансового, экономико-социального, энергетического и нефтяного кризисов с коронавирусной пандемией может привести к внезапному резкому ухудшению ситуации, ухудшению отношений между Соединёнными Штатами Америки и Китаем, между США и Россией, и так далее – между другими странами тоже. Противоречия нарастают.

Поэтому ситуация такова, что я не просто обеспокоен, но вижу все признаки того, что мы идём к военно-эпидемиологической и финансовой войне. Значит, расклад сил будет резко меняться. Более того, прежние противоборствующие стороны довольно быстро поменяются местами, станет иным соотношение сил. И, по всей вероятности, мы увидим иную, новую геометрическую структуру противостояния в мире. Это не значит, что мы идём к многополярному, мультиполярному миру. Это значит, что мир движется к новому витку столкновений между державами.

– А как вы думаете, если бы в своё время Советский Союз не развалили, возможна ли была бы сегодняшняя ситуация? – задал неожиданный вопрос гостю Шорин, исходя из тех событий, участником которых он стал буквально вчера.

– Ни в коем случае! – практически без паузы ответил итальянец. – Более того, Советский Союз для того и разваливали, чтобы сегодняшняя ситуация стала возможна. Он мешал глобальным игрокам в их планах по построению однополярного мира. Но вот они построили этот мир – лучше ли нам стало жить после этого? Нет, мир стал ещё более опасен, непредсказуем. А вспомните, что говорил на весь мир президент США Рональд Рейган в марте 1983 года: «СССР – это империя зла». Но вот уже почти 30 лет нет Советского Союза, однако зло существует и наступает по всем фронтам. А почему? Да потому, что мировое зло было не здесь в Москве, в столице бывшего СССР, а в Вашингтоне. А Рейган поступил так, как и должен был поступить тот, кто громче всех кричит «Держи вора!» – сам вор это и кричит, отвлекая от себя внимание. К сожалению, тогда многие не поняли этого и участвовали в развале Советского Союза.

– Исходя из ваших слов, интересно было бы узнать, каким периодом вы датируете предпосылки к развалу Советского Союза? Многие ведут отчисление от марта 1985 года – с момента прихода к власти Михаила Горбачёва.

– Я считаю, что это началось чуть раньше, – после небольшой паузы ответил итальянец. – Мне кажется, это началось со смертью Брежнева. Именно тогда был сделан неправильный выбор.

– Что вы имеете в виду? – задавая этот вопрос, Шорин весь напрягся и даже слегка подался вперед.

Однако ответить итальянец так и не смог. В это мгновение в студии внезапно погас свет, а из соседних комнат раздалось массовое чертыхание людей, которые там находились, что означало – перебои с электричеством случились и там. Поскольку окон в студии не было, темнота там наступила кромешная. Но первым сориентировался оператор, который извлек свой смартфон и включил в нём фонарик. А следом за этим в студию вошел Андрей, который сообщил:

– Во всей студии вырубилось электричество, но Батыр сейчас всё наладит.

Речь шла о 25-летнем айтишнике-узбеке Батыре Хакимове, который несколько лет назад приехал в Москву из Ташкента. Сотрудники студии поначалу хотели переиначить его имя на русский манер – на Бориса, но Шорин это дело пресёк.

– Батыр – это же по-узбекски «богатырь», – отметил Иван. – А наш Батыр хоть и не могучего телосложения, зато по мозгам настоящий богатырь.

И это было верно, поскольку Батыр был настоящей палочкой-выручалочкой в их коллективе. Он прекрасно разбирался не только в компьютерах, но также легко мог починить неполадку в любом техническом средстве, начиная от кофемолки и заканчивая автомобилем. А уж проблемы с электричеством он решал на раз плюнуть.

– Хорошо, мы подождём, – ответил Шорин и перевел взгляд на итальянца: – Джанкомо, вы не слишком торопитесь?

– Вообще-то у меня в запасе только полчаса, – объявил гость и постучал по своим наручным часам.

Между тем спустя пять минут в студию заглянул Батыр, который обескуражено сообщил:

– Я проверил пробки – там всё нормально.

– Тогда что могло произойти? – не скрывая своего удивления, спросил Шорин.

– Ума не приложу, – развёл руками айтишник.

Сегодня впервые он не смог решить, казалось бы, элементарную техническую проблему, чего с ним здесь ещё ни разу не случалось.

– А у наших соседей наверху свет есть? – задал новый вопрос Шорин.

– Андрей как раз туда ушёл.

В это время хлопнула входная дверь – это вернулся гонец сверху. Вскоре он появился в студии, и вид его был не менее обескураженным, чем у айтишника.

– Наверху всё нормально – там свет есть. Впрочем, как и во всём доме, – сообщил Андрей.

– Ерунда какая-то! – вслух выругался Шорин, после чего принял решение: – Тогда звоните и вызывайте электрика.

После этого приказа стало понятно, что записать окончание беседы с итальянцем сегодня не удастся. Понял это и он сам, поэтому первым поднялся со своего места. Он наскоро собрался и покинул студию на своём автомобиле. А буквально через минуту, как он уехал, в дверь студии позвонили. На пороге стоял средних лет мужчина в зелёной ветровке.

– Электрика вызывали? – спросил он у Андрея, открывшего ему дверь.

– Однако вы быстро, – искренне удивился парень.

– Это плохо или хорошо? – поинтересовался электрик.

– Конечно, хорошо – проходите, – и Андрей пропустил гостя внутрь.

Шорин, который в это время сидел в гостевой комнате и читал в своём смартфоне свежие новости в Интернете, слышал этот разговор, но предпочёл остаться на месте – дескать, и без меня разберутся. А спустя пару минут свет в студии снова зажегся, заработали компьютеры и вся остальная техника.

– Как вам это удалось? – донёсся до Шорина удивлённый вопрос, который принадлежал Батыру. – Я там всё проверил, но неисправности не нашёл.

– Так вы же не электрик, – ответил гость.

– Ну, а всё-таки – что это было? – продолжал настаивать Батыр. – Я почему спрашиваю: вдруг это опять случится, а вас в эпидемию не дозовешься?

– Не волнуйтесь, больше у вас этого не случится, – ответил гость. – Однако на всякий случай, я оставлю вам свои визитки.

Одну из этих визиток электрик принёс и Шорину, который продолжал пялиться в свой смартфон.

– Это вам, – произнёс гость, аккуратно кладя визитку на стол перед Иваном.

– Спасибо, – поблагодарил мужчину Шорин, внутренне удивившись этому поступку.

Гость вышел, а спустя несколько секунд за ним захлопнулась входная дверь. Шорин поднялся со своего места и зашел в компьютерный зал, где сидели его коллеги и уже начинали монтировать сегодняшнее интервью.

– Жаль, конечно, что концовка сорвалась, но и без неё есть, что выложить, – заметил Андрей, глядя в монитор.

В это время в дверь снова позвонили.

«Уж не итальянец ли часом вернулся?» – с надеждой подумал Шорин.

Но это был не Казетти. Открывший дверь Андрей увидел на пороге пожилого мужчину в рабочей спецовке и с маленьким чемоданчиком в руках.

– Электрика вы вызывали? – спросил мужчина.

Удивленный этим вопросом Андрей в течение нескольких секунд стоял без движения.

– Я спрашиваю, электрика вызывали? Это ваш адрес? – и мужчина сунул под нос парню бумажку, на которой были записаны координаты студии «Реванш».

В это время в коридор вышел Шорин и сообщил:

– А у нас уже был электрик – он всё починил.

– Из какой конторы? – поинтересовался мужчина.

– Не знаем, но он нам всё сделал – видите, свет у нас уже есть, – и Шорин указал пальцем на горящую на потолке лампу дневного освещения.

В ответ на это мужчина смачно выругался и ушел восвояси.

Закрыв за ним дверь, Андрей повернулся к Шорину и спросил:

– Что это было? Вернее, кто?

– Ничего не было, просто в «Электросетях» что-то перепутали и прислали не одного, а двух электриков, – объяснил эту странную ситуацию Шорин. – Такое иногда случается. Не веришь, посмотри визитку первого электрика – там наверняка координаты его конторы проставлены.

Андрей так и сделал. Он прошёл в компьютерный зал и открыл ящик стола, куда он бросил две визитки (свою и Батыра), которые им оставил электрик, пришедший первым. Однако визиток в столе не было.

– Батыр, ты визитки не брал? – перерыв весь стол, спросил Андрей у своего коллеги.

– Зачем они мне сдались? – удивился айтишник и напомнил: – Ты же сам их в стол положил.

– Их там нет, – обескуражено сообщил Андрей.

Только в этот момент в сознании Шорина стали возникать смутные подозрения. Он внезапно вспомнил, в какую мутную историю он оказался втянут со вчерашнего дня, и в его голове тут же стала выстраиваться цепь сегодняшних событий. В памяти чётко всплыло, что электричество во время записи вырубилось в тот самый момент, когда итальянец собирался рассказать о событиях, связанных со смертью Брежнева. Затем появился электрик, причём так быстро, как будто он караулил возле двери. «Как он мог так быстро до нас добраться, когда от „Электросети“ до нас полчаса езды? Он что, на ковре-самолёте до нас добирался? И потом, куда подевались его визитки?».

И в этот миг Шорин вспомнил, что одну визитку гость вручил и ему, оставив её на столе в гостиной. Шорин метнулся туда и, к своему удивлению, нашел визитку, лежавшую на том же месте, где её оставили. Он взял её в руки и прочитал координаты владельца: «Василий Петрович Кулешов. Москва, улица Большая Спасская, дом 20, квартира 13».

«Где-то я уже слышал эту фамилию», – мелькнула в голове у Шорина неожиданная мысль. И в следующее мгновение в его памяти возник эпизод его вчерашней встречи на Хованском кладбище. Он снова увидел лицо старушки, которая назвалась сестрой покойного Дмитрия Кузнецова, и буквально дословно вспомнил её слова: «После меня он отправился к своему институтскому товарищу Васе Кулешову – они когда-то вместе учились в Институте иностранных языков. Вам надо с ним встретиться…».

– Вам надо с ним встретиться, – повторил вслух слова старушки Шорин, а его рука машинально спрятала визитку в нагрудный карман рубашки.

13 апреля 2020 года, понедельник, Москва, режим карантина, Подмосковье и больница в Коммунарке

– Авдей Миронович, это Кормухин, – услышал пенсионер голос человека, которого он хорошо знал.

Александр Кормухин служил в Службе внешней разведки, где когда-то многие десятилетия проработал и Карпов. Правда, тогда СВР называлась иначе – Первое Главное управление.

– Извините за беспокойство, Авдей Миронович, но дело срочное, – продолжал вещать на другом конце провода Кормухин.

– Не оправдывайся, Саша, я же понимаю, что просто так ты тревожить старика не станешь, – успокоил своего собеседника пенсионер. – Говори, что случилось?

– Вчера днём в больницу в Коммунарке поступила одна пожилая пациентка с серьёзным осложнением от коронавируса, – продолжил свою речь Кормухин. – Оказалось, что это наша бывшая сотрудница Изольда Леонтьевна Стен. Вам что-нибудь говорит это имя? Я почему об этом спрашиваю. Дело в том, что она, перед тем как потерять сознание, всё время называла ваше имя и просила врачей с вами связаться. Главврач позвонил в нашу «контору» буквально полчаса назад. Так вы знаете эту женщину?

Авдей Карпов прекрасно знал Изольду Стен. Сорок лет назад она считалась одним из лучших агентов 8-го отдела ПГУ (бывшего Отдела «В»), который занимался диверсиями. Изольда входила в секретную группу «Оса», носила агентурное имя «Игла» и специализировалась на разного рода деликатных операциях, в том числе и физических ликвидациях. То есть, она была высокопрофессиональным ликвидатором, которая умела отправлять на тот свет людей при помощи любого подручного средства – огнестрельного и холодного оружия, разного рода отравляющих веществ. Двадцать пять лет назад, вскоре после развала СССР, она вышла на пенсию и с тех пор вела обычную жизнь скромной пенсионерки. Правда, первое время бывшие коллеги иногда привлекали её в качестве консультанта всё для тех же деликатных дел, но затем и эта консультативная практика для неё закончилась и «Иглу» больше никто не беспокоил. Однако все льготы, которые она имела по линии КГБ/ФСБ, продолжали за ней сохраняться, что, видимо, и стало поводом к тому, чтобы она попала не в обычную больницу, а в элитную, в Коммунарке.

– Да, я знаю эту женщину, – после короткой паузы ответил на прозвучавший вопрос Карпов. – В каком она состоянии?

– Врачи говорят, что в крайне плохом – у неё стремительно разлагаются лёгкие. Что не удивительно, учитывая её возраст – всё-таки 67 лет. Но врач сообщил, что она всё время вспоминала о вас, просила найти и сообщить. Что я и делаю.

– Спасибо, Саша. Но мне необходимо лично переговорить с врачом.

– Хорошо, вот всё устаканится и вы сможете с ним встретиться.

– Ты не понял, Саша – мне надо увидеть его немедленно.

– Это опасно, Авдей Миронович, учитывая ситуацию, которая царит в городе, да и ваш возраст. Извиняюсь, конечно.

– Я не барышня, чтобы обижаться на упоминание о моих годах, – успокоил собеседника бывший чекист, которому в этом году должно было исполниться 77 лет. – А съездить туда мне необходимо именно сейчас и точка. Через сколько ты можешь прислать за мной машину?

– Примерно через час, – последовал ответ.

– Вот и отлично – я как раз успею привести себя в порядок, – сообщил Карпов и первым завершил разговор.

* * *

Промчавшись по Калужскому шоссе и свернув на улицу Александры Монаховой, чёрный внедорожник «Лексус» вскоре въехал на территорию больницы «Коммунарка». У самого входа Авдея Карпова и его водителя Алексея встретил врач, который представился Игорем Петровичем Смирновым.

– Это я звонил вашим коллегам, Авдей Миронович, – сообщил врач Карпову, когда они обменялись рукопожатиями.

– Как здоровье пациентки? – первым делом спросил Карпов.

– Безнадёжное, поскольку у неё ряд сопутствующих болезней, в том числе и паллиативная стадия онкологического заболевания и внутренние органы и ткани уже поражены метастазами, – честно ответил врач. – Она уже несколько часов, как находится без сознания на искусственной вентиляции лёгких.

– И всё равно проводите меня к ней, – настойчиво попросил медика Карпов.

– Тогда вам надо переодеться в комбинезон и надеть маску.

– Ведите, я согласен, – и Карпов первым перешагнул порог стеклянных дверей, ведущих в вестибюль главного корпуса.

Когда они вдвоём ехали в лифте (водителя Карпов попросил остаться внизу), бывший чекист спросил у врача:

– Когда эту женщину к вам привезли?

– Вчера днём.

– Её доставили из дома?

– Нет, она сначала угодила в районную больницу, где ей поставили положительный тест на коронавирус, а уже оттуда её перевезли к нам.

– Мне сказали, что она всё время упоминала моё имя. А что-то ещё она говорила?

– Будто в бреду она шептала одну и ту же фразу: «Мне приснился он».

– Кто именной ей снится, она не называла?

– К сожалению, нет. Единственный человек, которого она называла по имени, это были вы, Авдей Миронович. Дословно она повторяла одну и ту же фразу: «Сообщите генералу Авдею Карпову, что мне приснился он».

В это время лифт остановился на нужном этаже и оба его пассажира покинули кабину. А спустя полчаса, облачённый в специальный комбинезон из легкого материала и маску, Карпов был уже в «коронабоксе» и стоял у стеклянной двери, ведущей в палату, в которой находилась безнадёжная пациентка. Через дверное стекло было видно, как она лежит на кровати, подключённая к аппарату ИВЛ и ни на что не реагирует.

– Из какой именно больницы её привезли к вам? – вновь обратился к врачу Карпов.

– Точно не знаю – это было не в мою смену, – развёл руками врач. – Но это можно уточнить в регистратуре. Вам это так важно?

Вместо ответа Карпов первым отошёл от двери, за которой доживала последние часы бывшая ликвидатор и покинул «коронабокс». Затем, выяснив, из какой больницы привезли Изольду, Карпов, уже сбросивший с себя комбинезон, тут же попросил дать ему телефон этого медицинского учреждения. Затем он отошёл от стойки регистрации и набрал на своём айфоне нужный номер. На другом конце провода ему вскоре ответил приятный женский голос.

– Девушка, вас беспокоят из «Коммунарки». К нам вчера днём от вас доставили пациентку с тяжёлой формой коронавируса. Нам надо знать, откуда она к вам поступила?

– Как зовут больную? – последовал вопрос.

– Изольда Леонтьевна Стен, 67 лет.

– Сейчас я уточню, – и на другом конце провода возникла пауза, которая продлилась около минуты. Затем Карпов услышал ответ: – Эта гражданка потеряла сознание в метро – в вестибюле станции «Арбатская», в старом здании. Что-то ещё?

– Нет, спасибо, до свидания, – ответил Карпов и первым дал отбой.

Этот звонок полностью прояснил ситуацию. Теперь он точно знал, кто именно мог сниться ликвидатору «Игле» и почему она в бреду выкрикивала имя Авдея Карпова – его собственное имя.

Ретроспекция

31 октября 1982 года, воскресенье, Москва, Спартаковская улица, конспиративная квартира ПГУ КГБ СССР

– Спасибо тебе, сынок, – поблагодарила нежданного помощника старушка, глядя на него снизу вверх.

– Не за что, бабушка, – ответил Кузнецов, собираясь продолжить свой путь.

Но женщина внезапно взяла его свободной рукой за ладонь и остановила.

– Вижу беспокойство в твоих глазах, сынок – ты чего-то боишься? – задала женщина вопрос, который Кузнецов не ожидал от неё услышать.

– Иду на важную встречу, поэтому и волнуюсь, – после короткой паузы нашёлся, что ответить разведчик.

– Вижу издалёка ты приехал, важные новости привёз, – продолжала удивлять собеседника старушка. – Только ждёт тебя нелегкая встреча и доля нелёгкая.

– Догадываюсь, бабушка, – честно признался Кузнецов. – Только нет у меня другого пути – я сам его выбрал.

– Пути Господни неисповедимы, сын мой, – всё так же глядя в глаза собеседнику, произнесла женщина. – Но если веришь искренне в своё дело, то воздастся тебе по вере твоей, если не здесь, на земле, то на небесах. Поскольку велика сила у того, кто верует. Святитель Тихон, епископ Амафунтский, борясь с язычниками, вошёл в их храм и низвергнул идолов. Держа в руке кнут, он изгнал жрицу Артемиды Анфусу, осыпавшую его проклятиями. Впоследствии она поняла, что святому содействует сила Божия, исповедала Христа и крестилась с именем Еванфия. Вот что истинная вера делает с людьми.

– А где жил святитель Тихон? – спросил Кузнецов.

– Не важно, где жил, а важно, как верил. Он и смерть свою предвидел. Когда Господь открыл ему день его кончины, святой отправился посетить крестьян, работавших в поле на жатве ячменя. Те подошли под благословение и услышали неземной голос, призывавший святого в небесные обители. Тремя днями позже тот, кто в течение многих лет своей молитвой воздвигал страждущих с одра болезни, был поражен недугом. Он утешил мать, плакавшую у его изголовья, и напомнил ей, что, живя на земле, мы должны уповать только на воскресение. Вот и ты уповай, сын мой.

– Вот почему вы вспомнили святителя Тихонова – хотите веру в меня вселить? – догадался о смысле услышанного Кузнецов.

– Хочу, сын мой, поскольку вижу в твоих глазах беспокойство и смятение. А вспомнила я святителя Тихона, епископа Амафунтского, не только поэтому. Родилась я в Москве возле храма его имени, построенном в 1689 году. Окна нашего дома выходили прямехонько на храм. Там меня крестили, и с тех пор я была его прихожанкой. Но однажды разрушили наше святилище. Приехали бульдозеры и в течение одного дня сравняли храм с землей. И возвели на его месте «пятиконечную звезду» и рынок. Нам бы уехать оттуда после этого, а мы остались. А потом война началась. И спустя месяц немецкие самолёты стали бомбить город. Воздушные тревоги тогда ещё не объявляли, даже не знали, что это такое. Вот и в тот день не объявляли. А когда бомбы стали падать, люди бросились спасаться в «пятиконечную звезду», да многие друг дружку в панике передавили. Там и мои родители погибли.

– Что же это за «звезда» такая? – удивленно спросил Кузнецов.

– А метро это, «Арбатская» называется, – ответила старушка. – Ты разве не бывал там?

– Как же – бывал, конечно. Только давно это было.

– А ты на днях там снова будешь, сынок, – сообщила внезапно старушка. – И запомни мои слова: бойся женщины в белом одеянии. Слуги сатаны иной раз не в чёрные одежды обряжаются, а в белые, чтобы скрыть свои тёмные помыслы. Вот и эта будет в белом одеянии. Сама красивая, как все ведьмы, а мысли страшные.

«Прямо, как с Пушкиным получается, – мелькнула в голове у Кузнецова неожиданная мысль. – Ему гадалка в молодости тоже нагадала беду от молодого человека с белой головой и на белой лошади. Этим человеком оказался Дантес. Только Александра Сергеевича это предупреждение не спасло – всё равно отправился на дуэль».

– А ты поэта не вспоминай, – вернула разведчика к действительности старушка, изрядно при этом ошеломив своей проницательностью. – Он был человек легкомысленный, хотя и великий. А у тебя работа серьёзная. А чтобы тебе спокойней было, я иконку-оберег дам – она беду отведёт.

Сказав это, старушка полезла свободной рукой в карман своего старенького пальтишка. Но в следующую секунду лицо её погрустнело.

– Странно, нету иконки – неужто дома забыла? – сообщила она разведчику, хотя точно помнила, что перед выходом положила иконку в карман. Она не знала, что нитки, которыми она когда-то зашила дырку в кармане своего старенького пальто, пять минут назад как будто нарочно расшились и иконка выпала на землю.

Однако отступать от своих намерений старушка не собиралась и сообщила:

– Ты не волнуйся, сынок, в церкви другой оберег есть, у нашего батюшки. Я как раз туда направляюсь. Ты меня здесь подожди, или вместе пойдём.

– Рад бы, бабушка, но времени у меня нет – и так опаздываю, – честно признался Кузнецов. – А чтобы вы не волновались за меня, я другим метро воспользуюсь – станций ведь много.

– Так она тебя везде найти может – сатана он ведь всюду.

– Ничего, бабушка, мы его обхитрим, – Кузнецов улыбнулся и на прощание приобнял старушку за хрупкие плечи.

* * *

Поднявшись на нужный этаж, Кузнецов подошёл к двери под номером 38, обитой тёмным дерматином, и несколько раз нажал на кнопку звонка, вызванивая «пароль», который должен был сообщить обитателям квартиры, что пришёл тот самый гость, которого они ждали. Шума шагов за дверью не было слышно, но Кузнецов и не рассчитывал их услышать, зная, что в подобного рода квартирах в коридорах обычно лежат мягкие коврики, которые скрывают подобный шум. Такими же «хитрыми» были и дверные глазки – снаружи невозможно было определить, смотрят ли в них изнутри или нет. Поэтому, нажав на звонок, Кузнецов терпеливо стоял и ждал, когда ему откроют. А что это обязательно случится, он не сомневался – его внезапный приезд и телефонный разговор с коллегами убедил его в этом.

Ждать пришлось чуть меньше минуты. После чего дверь открылась, и Кузнецов увидел перед собой Авдея Карпова – заместителя начальника Управления «С» (нелегальная разведка) ПГУ КГБ СССР. Не говоря ни слова, гость перешагнул через порог, после чего дверь за ним закрылась. И только в коридоре, при закрытой двери гость и хозяин квартиры дали волю чувствам – крепко обнялись.

– Рад видеть тебя, Дмитрий, в целости и сохранности, – выпуская гостя из своих крепких объятий, произнёс Карпов. – Ну и напугал же ты нас своим внезапным появлением. Что случилось?

– Может, мы пройдём из коридора в комнату? – предложил вошедший, сопроводив свои слова улыбкой.

– Конечно, проходи в гостиную, – и Карпов жестом пригласил гостя пройти первым.

Когда они вошли в просторную комнату, где на столе стояла бутылка армянского коньяка и ваза с фруктами, Кузнецов спросил:

– Мы здесь одни?

– Абсолютно, – коротко ответил хозяин квартиры, приглашая гостя присесть на стул.

Хозяин квартиры обманул гостя. В квартире за стеной сидели «технари», которые должны были записывать на магнитофон предстоящую беседу.

Когда гость уселся, Карпов сноровисто откупорил бутылку и разлил напиток по рюмкам. Затем первым поднял свою и произнёс короткий тост:

– За твой приезд, Дмитрий!

Первым осушив свою рюмку, Карпов подвинул к себе пустую тарелку и, взяв из вазы яблоко, с помощью ножа разрезал его напополам.

– Бери, не стесняйся, – предложил он и коллеге, указав ножом на вазу.

– Спасибо, я сыт, – коротко ответил Кузнецов.

– Извини, но в ресторан тебя пригласить не могу – ты у нас лицо засекреченное, – сказав это, Карпов отправил в рот первый кусок яблока. Прожевав его, он вновь вернулся к началу разговора:

– Так что случилось, Дмитрий?

– Я бы хотел встретиться с кем-то из нашего высшего руководства.

– Ты мне не доверяешь? – собираясь отправить в рот следующий кусок яблока, спросил Карпов.

– В моей ситуации это вполне естественно.

– Но ты так и не объяснил, что это за ситуация?

– Она касается высшего руководства страны.

– Но шефа сейчас нет в Москве – он в Польше, где ситуация снова накалилась.

Речь шла о главе ПГУ Владимире Крючкове.

– О нём я думал в последнюю очередь, – честно признался Кузнецов.

Дело в том, что Крючков был человеком Юрия Андропова, поэтому его гость хотел видеть меньше всего.

– Дроздов тоже в отъезде – он в Афганистане.

Речь шла о Юрии Дроздове – начальнике Управления «С».

Однако и эта фамилия не произвела на гостя никакого впечатления – он продолжал молча взирать на коллегу.

– Я тебя что-то не пойму – ты что, хочешь встретиться с Федорчуком? – в голосе Карпова сквозило откровенное удивление.

– Можно и с ним, – кивнул головой Кузнецов и добавил: – Или с Георгием Цинёвым.

Новый глава КГБ Виталий Федорчук и начальник 3-го управления (военная контрразведка) Георгий Цинев считались людьми Брежнева, поэтому вполне подходили Кузнецову в качестве передаточного звена.

– Должен тебе сообщить, Дмитрий, что ты прекрасно владеешь ситуацией, сложившейся в Англии, но плохо осведомлён о том, что происходит у нас здесь, – оставив яблоко в покое, сообщил Карпов. – Федорчук показал себя полным профаном и является случайным человеком на Лубянке. Его никто из наших в грош не ставит. А Цинёв слишком стар, чтобы воспринимать новые реалии адекватно – ему 75 лет. Я полагаю, что им обоим недолго осталось пребывать в нашей «конторе». Поэтому та информация, которой ты обладаешь, должна прежде всего достичь ушей наших руководителей, а не этих двух недоумков. Ведь я догадываюсь, что это за информация.

Вместо ответа Кузнецов вопросительно посмотрел на собеседника.

– Она касается РЯН – возможного Ракетно-Ядерного Нападения на нас, – продолжил свою речь Карпов. – Твоя супруга Ольга ещё месяц назад сообщила нам, что вышла на очень ценного источника из военного министерства в Лондоне. У неё что-то получилось?

– Ты же знаешь Ольгу – у неё всегда всё получается, – уклончиво ответил Кузнецов.

– Ну, так расскажи мне об этом – я же один из твоих начальников, – напомнил гостю о существующей субординации Карпов. – Эта информация не должна касаться ушей Цинёва, а тем более Федорчука – она должна быть достоянием нашего подразделения.

– Ты, наверное, забыл, что два месяца назад нас с Ольгой переподчинили напрямую на куратора ПГУ – Грушко.

– Тогда почему ты назвал в качестве контактёра не его, а Федорчука с Цинёвым? Ты что-то темнишь, Дмитрий.

Виктора Грушко Кузнецов тоже не хотел видеть в качестве передаточного звена – он и ему не мог доверять в сложившейся ситуации.

– Я уверяю тебя, что моя информация не касается РЯН, – после небольшой паузы возобновил разговор Кузнецов, который понимал, что какую-то завесу над своим поведением ему придется приоткрыть. – Она касается совершенно другого.

– Хорошо, тогда я предлагаю передать её Вадиму Алексеевичу – он в понедельник как раз из отпуска выходит.

Карпов имел в виду первого заместителя начальника ПГУ Вадима Кирпиченко. Но Кузнецов и в этом случае предпочёл промолчать, поскольку не знал, на какой стороне в сегодняшней ситуации играет этот человек.

– Слушай, Дмитрий, на тебя не угодишь, – всплеснул руками Карпов. – Ты отмёл всех наших руководителей. Может быть, тебя напрямую вывести на самого Брежнева?

– Это был бы идеальный вариант, – согласно кивнул головой Кузнецов.

– Начальник его охраны Александр Яковлевич Рябенко тебя устроит? – не скрывая сарказма, спросил Карпов.

– Вполне.

Сказав это, гость заметил, как его собеседник внезапно напрягся.

– Тебе серьёзно нужен Брежнев? – пристально глядя в глаза коллеге, спросил хозяин квартиры.

– Именно он, причём чем раньше я его увижу, тем будет лучше, – ответил Кузнецов, который находился в двояком положении – с одной стороны он не хотел открываться до конца, но с другой стороны без помощи коллеги ему никак нельзя было обойтись. Все остальные варианты не гарантировали быстрой встречи с Генеральным секретарём или его ближайшим окружением. Ведь Кузнецов приехал в Москву окольными путями под чужим именем и не мог открыться первому встречному.

– Если ты торопишь события, значит, речь идёт о какой-то угрозе для Брежнева? – задал очередной вопрос Карпов.

Кузнецов ответил не сразу. Какое-то время он раздумывал, какой ответ дать – прямой или окольный, но затем всё же пришёл к выводу, что разговор «вокруг да около» у них уже длится достаточно долго. И проку от этого выходит не слишком много.

– Ты прав, Брежнев находится под угрозой.

– Ты имеешь в виду, что его могут сместить или убить?

– Последнее.

– И кто эти люди?

– Точно я не знаю, но они достаточно близко подобрались к генсеку. Иначе бы я не решился сюда приехать, рискуя своим разоблачением.

– Но почему ты не хочешь рассказать это всё нашим шефам?

– Потому что я не уверен в их расположенности к генсеку. У вас здесь всё настолько перемешалось, что сам чёрт голову сломит. Ты вон сам говоришь, что Федорчука в нашей «конторе» не приняли, хотя он креатура Брежнева.

Кузнецов не знал, что он был креатурой Цинёва – это он в начале мая посоветовал Брежневу перевести его из Киева в Москву, чтобы усилить позиции Щербицкого, которого генсек планировал в ноябре сделать своим преемником. Но Кузнецов также не знал и другого – что Карпов играл в команде Андропова и, скорее, готов был принять отставку или смерть Брежнева, чем способствовать его усилению, которое, по его мнению, ничем хорошим завершиться не могло. Федорчук, заняв пост главы КГБ, уже начал перестановки внутри ведомства, а стань Щербицкий генсеком, так эти перестановки грозили стать широкомасштабными и наверняка коснулись бы и лично его, Карпова. А ему уходить в отставку или ехать в какую-нибудь глухомань ох, как не хотелось.

– Ну, так ты сведешь меня с Рябенко? – возобновил разговор Кузнецов.

– Попробую, – коротко ответил Карпов. – Но быстро сделать это не получится, сам понимаешь.

Он специально это сказал, чтобы у него было время для того, чтобы обмозговать эту ситуацию с начальством. При этом он пришёл к заключению, что это сообщение может здорово ему помочь во взаимоотношениях с верхушкой андроповской команды, которая в случае победы найдёт возможность его отблагодарить. О судьбе самого Кузнецова он уже не задумывался – как говорится, на войне как на войне.

– Разве у тебя нет выхода на людей из 9-го управления? – поинтересовался Кузнецов.

– Есть, конечно, но ты же сам сказал, что в нашем ведомстве всё так перемешалось, что сам чёрт ногу сломит. Поэтому здесь надо играть наверняка.

– Тогда выйди напрямую на Федорчука или сведи меня с ним.

– Лучше выйти на Рябенко – у него прямая и ежедневная связь с генсеком, – ответил Карпов, всё для себя решив.

Поэтому он снова взялся за бутылку и вновь разлил коньяк по рюмкам.

– Давай, Дмитрий, выпьем за успех нашего дела, – предложил Карпов. – Если оно выгорит, то мы сможем хорошо подняться. А это в сегодняшней ситуации дорогого стоит.

И они выпили, вроде бы, за общее дело, но в действительности планы и цели у них были разные.

13 апреля 2020 года, понедельник, Москва, режим карантина, Ореховый бульвар, квартира Шориных

– Что это за фигня, дорогой?! – не скрывая своего возмущения, спросила женщина. – Меня чуть кондрашка не хватила. Не успела я войти в квартиру, как на меня набросился какой-то пёс. Откуда он взялся?

Дослушав этот монолог, Иван, наконец, переступил порог квартиры и попытался поцеловать свою жену, которую он не видел почти два дня. Но та демонстративно отстранилась от него, продолжая ожидать ответа на свой вопрос.

– Дорогая, этого щенка кто-то выбросил умирающим на улице, – начал свои объяснения Шорин. – Пойми, я не мог его бросить умирать. Мне пришлось отвезти его в лечебницу, потом привезти сюда. Это обыкновенное милосердие.

– Если мы станем каждого бездомного брошенного щенка или котёнка приводить к себе домой, то у нас будет не дом, а настоящий зверинец, – продолжала возмущаться Белла. – К тому же этот мерзкий щенок цапнул меня за щиколотку.

И жена показала мужа след от укуса на своей ноге.

– Просто он думал, что ты чужой человек и защищал своё жилище, – попытался оправдать собаку Шорин.

– Но он и потом продолжал на меня лаять и рычать, из-за чего мне пришлось взять в руки этот веник, – сообщила Белла. – Мне что теперь, так с этим веником и ходить, опасаясь новых укусов?

– Успокойся, милая, я сейчас ему всё объясню, – ответил Шорин и прошёл в гостиную, откуда доносилось угрожающее рычание.

Щенок стоял в углу в боевой стойке и оскалив пасть.

– Плутон, это что такое? – не скрывая своего возмущения, произнёс Иван, направляясь к собаке. – Разве можно так себя вести? Это же твоя хозяйка.

Он опустился на корточки и положил свою ладонь на голову щенка. Рычание мгновенно прекратилось и пёс, завиляв хвостом, прильнул к своему хозяину. Однако стоило в комнату войти Белле, как хаски снова стал рычать.

– Видишь, что происходит – он явно бешеный, – вновь возмутилась женщина.

– Если бы он был бешеный, он бы покусал нас обоих, – ответил Шорин.

– Получается, что он возненавидел только меня. Но за что? – не скрывая своего удивления, воскликнула женщина. – Что я ему плохого сделала?

Вместо ответа Шорин подошел к супруге и, притянув её к себе, попробовал поцеловать в губы. Но женщина снова отстранилась.

– Дорогая, если он увидит, что мы с тобой целуемся, он сразу поймёт, кем ты для меня являешься и примет тебя, – сообщил Шорин.

После этих слов женщина какое-то время упиралась кулаками в грудь супруга, но затем опустила руки и дала себя поцеловать. Плутон стоял на том же месте и внимательно следил за происходящим.

– Видишь, Плутошка, мы целуемся, а это значит, что тетя Белла – твоя хозяйка, – сообщил Шорин новость щенку, которую тот прекрасно знал и без него. Однако он чувствовала и другое – то, что его хозяин почувствовать никак не мог, в силу многих причин, в том числе и по причине своей слепой любви к этой женщине.

Увидев, что пёс перестал скалиться и успокоился, Шорин снова повернул лицо к супруге и произнёс:

– Он тебя признал, дорогая. Так что всё нормально, можешь успокоиться. Как здоровье бабушки?

– Хорошо, она передавала тебе привет.

И едва Белла произнесла эти слова, как Плутон сорвался со своего места и, подбежав почти вплотную к супругам, стала яростно лаять на женщину. И хотя голосом он ещё недостаточно окреп в силу своего юного возраста и перенесённой болезни, однако ярость его была настолько сильной, что Шорину пришлось загородить всем телом свою жену и закричать на пса:

– Нельзя, Плутон, фу!

Никогда не видевший своего хозяина в таком состоянии, пёс мгновенно прекратил лаять, однако оскал его мордочки продолжал излучать агрессию.

– Видишь, он совсем и не думал успокаиваться, – вновь подала голос Белла.

– Не бойся, дорогая, он же ещё щенок и просто не успел к тебе привыкнуть. Пойдём лучше на кухню, а он пускай посидит здесь один и обо всём хорошенько подумает. Я же заехал всего на часок – проведать Плутона, а заодно и перекусить.

И, обняв супругу за плечи, Шорин увёл её на кухню. Пёс же остался на своём месте, не рискуя проследовать за своим хозяином. Но не потому, что он чего-то испугался (это было не в его характере), а потому что он не хотел останавливаться в задуманном. Убежав в соседнюю комнату, он запрыгнул на широкую двухспальную кровать и, схватив зубами сумку Беллы, которую та оставила здесь сразу после своего появления в квартире, сбросил её на пол. Из раскрытой сумки тут же выпали несколько предметов. Обнюхав каждый, пес схватил один из них и бросился на кухню.

Когда Плутон прибежал к супругам, те сидели за столом и нежно о чём-то разговаривали. Пёс замер на пороге и положил предмет прямо перед собой на пол.

– Ты что принёс? – с недоумением спросил Шорин.

Вместо ответа, щенок сотряс кухню своим лаем. Тогда Иван поднялся со своего места и подошёл к собаке. Нагнувшись, он поднял предмет с пола и, с недоумением взглянув на супругу, произнёс:

– Это же презервативы. Откуда они у тебя?

Какое-то время женщина сидела молча, после чего сообщила:

– У кассирши в магазине не было мелких купюр для сдачи, вот она и предложила купить мне эти резинки. Я их взяла специально для тебя.

– Я же люблю это делать без них, – продолжал удивляться Шорин.

– Ничего, полюбишь и с ними – мне сейчас нельзя залетать. Тем более во время карантина.

– Но пачка распечатана и здесь только три штуки, – продолжал свой допрос Шорин, заглянув внутрь пачки.

После этих слов Белла встала со своего места и направилась к мужу. Она сделала вид, что хочет лично убедиться в правоте сказанного, а на самом деле просто выигрывала время для поисков убедительного ответа. Взяв пачку в руки и тоже заглянув внутрь, Белла наконец, произнесла, разыгрывая возмущение:

– Вот ведь сволочи какие – впарили мне уже початую пачку «презиков». Вот что значит набирать на работу разных приезжих, не пойми откуда.

И тут же, без перехода, супруга спросила у мужа:

– Так ты будешь обедать или тебя интересуют эти презервативы?

Этот вопрос вернул Шорина к реальности – он уже около получаса был дома, а поесть так и не успел.

– Хорошо, дорогая, накрывай на стол, – ответил Иван и, машинально сунув презервативы в брючный карман, вернулся за стол.

А Плутон лёг на пороге и, свернувшись клубком, вытянул вперед лапы и положил на них свою голову. Он никак не мог взять в толк, почему же его хозяин не понимает очевидных вещей, которые сами бросаются в глаза. Зато Белла всё прекрасно поняла. Она ясно осознала, какого соглядатая она заполучила в своём доме в лице этого щенка. Однако от задуманного она отказываться не собиралась. Подойдя к плите, на которой стояла кастрюля с горячим супом, который Белла успела сварить как раз перед приходом супруга, хозяйка с помощью половника наполнила тарелку почти до самых краёв. Затем, стоя к мужу спиной, она достала из кармана на переднике флакон, переданный ей любовником, и стала отворачивать крышку. И в этот самый миг Плутон снова сорвался со своего места и с лаем бросился на женщину. Это произошло так стремительно, что Шорин, сидевший за столом с включённым смартфоном в руке, не успел ничего сделать. А Белла, обернувшись и увидев несущегося на неё разъярённого щенка, выронила из рук флакон и он, отскочив от гладкой поверхности стола, упал в щель между ним и стеной, а сама жидкость разлилась на столе. Подмешать её в пищу женщине так и не удалось.

Между тем Шорин схватил щенка за холку и, подняв его над полом, снова стал отчитывать:

– Ты что творишь, гадёныш? Ты что себе позволяешь?

Собака смотрела в глаза своему хозяину, всем своим видом выражая непонимание и как бы спрашивая «За что?». Но Шорин был настолько разгневан, что не понимал этого взгляда. Он отнёс щенка в гостиную и, бросив на диван, приказал:

– Сиди здесь и не двигайся!

Пока его не было, Белла наскоро вытерла стол тряпкой, которую она тут же выбросила в мусорное ведро. В это время на кухню вернулся Шорин, которого ждала тарелка с остывающим супом. Белла стояла у плиты и молчала.

– Если ты хочешь, я устрою этого щенка в другие руки, – заканчивая с супом, произнёс Шорин.

– Да, это, наверное, будет лучшим вариантом, – согласно кивнула головой женщина.

Шорина эти слова потрясли, поскольку он всё же рассчитывал на то, что его жена проявит милосердие к собаке. Но она избрала другую позицию и он не мог понять, почему. Однако вступать с ней в пререкания ему не хотелось. Поэтому он молча доел суп и, поставив тарелку в раковину, поцеловал жену в лоб и покинул кухню. Проходя через гостиную, он увидел, что Плутон по-прежнему лежит на диване и, при его виде, снова забил хвостом. Однако Шорин не стал подходить к собаке и ушёл, даже не простившись.

Едва за мужем закрылась дверь, как Белла тут же предприняла попытку выдвинуть стол на середину кухни и добраться до флакона в надежде, что там ещё осталась какая-то часть отравы. Но едва она взялась за это дело, как услышала за спиной грозное рычание. Женщина обернулась и увидела щенка, мордочка которого искривилась в злом оскале.

– Это опять ты, гадёныш? – выругалась Белла. – Пшёл отсюда!

Однако собака даже не шелохнулась. А едва женщина снова принялась двигать стол, как щенок с лаем бросился на неё, норовя вцепиться в ту самую ногу, которую однажды он уже укусил. Белла отпрянула в угол, где находился тот самый веник, которым она защищалась от щенка в момент своего знакомства с ним. Схватив веник и в этот раз, женщина пошла с ним в наступление на собаку.

– Ты что же творишь, мерзавец? – гневно сверкая глазами, наступала Белла на щенка.

В эти мгновения она была похожа на настоящую рыжеволосую ведьму, которая, боясь своего разоблачения, из благообразной женщины в секунду превратилась в фурию. Плутон пятился задом и скалил мордочку, пока не забился в угол гостиной комнаты. Он нисколечко не боялся своего врага, поскольку думал не столько о себе, сколько о своём хозяине, который был слишком добр и доверчив и не замечал опасности в собственном доме.

– Ещё раз так сделаешь, и я вышвырну тебя на улицу, гадкий щенок, – предупредила пса женщина и для убедительности потрясла в воздухе веником.

Судя по выражению её лица и глаз, в которых плясали отблески бесовского пламени, её угрозы не были пустым сотрясением воздуха и могли осуществиться в любую минуту.

13 апреля 2020 года, понедельник, Москва, режим карантина, квартира Есении Кипчак

Будто фурия Есения Кипчак металась по своей квартире и, прижав к уху один из самых дорогих и навороченных айфонов, кричала в трубку:

– Я хочу знать, с чьей стороны идёт эта «заказуха» на меня, кто за этим стоит? Что, значит, вы не знаете, кто это делает? Не держите меня за дурочку, всё вы прекрасно знаете! Месяц назад, когда готовился список системообразующих компаний, и речи не шло о каких-либо проблемах. А тут вдруг возникла эта фигня – моё имя кто только не полощет, кто только не склоняет.

Переходя в очередной раз из спальной в гостиную и продолжая разговор на повышенных тонах, Кипчак внезапно остановилась, как вкопанная. В углу комнаты, возле выключенного торшера, восседал седовласый мужчина в элегантном двубортном костюме в полоску и тонкой белой тростью в руке.

– Вы кто такой, чёрт возьми? – уставившись на нежданного визитёра, спросила хозяйка квартиры.

– Не стоит всуе упоминать чёрта, не советую, – укоризненного покачал головой мужчина.

– Как вы сюда попали? – продолжала удивлённо восклицать Есения, отключив абонента, с которым она только что разговаривала по телефону.

– Обычно попал – ногами, – всё так же спокойно ответил незнакомец.

Женщина ещё какое-то время стояла, уставившись на гостя, затем вышла в коридор и потрогала входную дверь – она была закрыта на все семь замков, которые они с мужем совсем недавно поменяли на новые, опасаясь чужого проникновения. Вернувшись в гостиную, Есения продолжила свой допрос:

– Что вам нужно, в конце концов?

– От вас мне ничего не нужно, мне хотелось бы пообщаться с вашим супругом, – ответил гость.

– А какого лешего вам нужен Капиталин? Он вас звал? – возмутилась хозяйка.

– Помилуйте, сударыня, конечно, звал, причём неоднократно. Буквально взывал и продолжает взывать ко мне практически в каждой своей постановке.

Супругом Есенин был модный театральный режиссёр Капиталин Эпатажный.

– Капик! – громко позвала хозяйка дома своего супруга, который в это время находился в ванной комнате. Вскоре на крик в гостиную вышел молодой мужчина с характерным носом и в махровом халате, надетом на голое тело.

– Что случилось, дорогая? – спросил режиссёр у супруги.

Вместо ответа женщина указала рукой, в которой по-прежнему был зажат айфон, в угол, где невозмутимо восседал седовласый мужчина.

– Вы кто такой? – с не меньшим удивлением, чем это сделала несколько минут назад его супруга, спросил режиссёр.

– Разрешите представиться – профессор Вóландов, – поднявшись с кресла и склонив голову перед собеседником, представился седовласый гость. – Я в Москве проездом и поэтому не мог не нанести визита знаменитому режиссёру Капиталину Эпатажному.

– Вы театровед? – высказал догадку режиссёр.

– Пожалуй, театровед, – слегка подумав, кивнул головой гость, но тут же уточнил: – Хотя у меня гораздо более широкая специализация – я, скорее, человековед. Страсти человеческие – вот моя специализация.

– Что вы мелете? – вновь вступила в разговор хозяйка дома и снова на повышенных тонах. – Какие такие страсти, какое человековедение? Капик, ты разве не видишь, что этот старик держит нас за дураков. Непонятно как сюда проник, да ещё изволит над нами издеваться.

– Дорогая, успокойся, – попытался урезонить жену режиссёр.

– Что значит успокойся, Капиталин? – ещё сильнее распаляясь, взвилась петухом Есения. – Я всё утро вишу на телефоне, чтобы понять, кто катит на меня бочку, кто меня заказал, а тут является этот старикан и начинает нести какую-то пургу. Гони его к чёртовой матери, нечего с ним разговаривать. А если ты этого сделать не можешь, тогда это сделаю я. Убирайтесь вон из моего дома!

И хозяйка, сверкая гневными очами, указала гостю на дверь. Но тот продолжал стоять там, где он стоял.

– Вы что, не слышите? – продолжала бушевать женщина. – Вас что, силой выводить или, может быть, вызвать полицию?

Вместо ответа гость сделал лёгкий взмах тростью, после чего женщина внезапно застыла на месте как истукан, не двигаясь и не издавая больше ни звука и стоя посреди комнаты с приоткрытым ртом и выпученными глазами. Увидев жену в таком состоянии, режиссёр бросился было к ней, но гость его остановил:

– Не стоит волноваться, любезный. Ничего страшного с ней не произошло – это обычная отключка. Некоторым женщинам иногда полезно помолчать, тем более, когда беседу ведут двое интеллигентных и образованных мужчин. Прошу вас, присаживайтесь, – и гость жестом предложил режиссёру присесть на стул, а сам снова опустился в кресло, вытянув вперёд руки, которые он сложил на набалдашнике своей трости.

Когда режиссёр, наконец, уселся, гость возобновил беседу:

– Я являюсь истинным поклонником вашего творчества и хочу вам посоветовать не обращать внимания на всякую критику и продолжать следовать тому единственно правильному пути, который вы избрали. Вы – подлинный новатор нашего времени. Как замечательно вы поставили «Трёх гвардейцев короля» – это же феерия, фантастика! Два акта и начало третьего у вас идёт классический роман воспитания, этакая лирика, связанная с Корнелией и отношениями королевы с её любовником Бэкинбаном. Всё, как это было в тысячах других инсценировок этого произведения на протяжении долгих лет. Скажу вам прямо – скучных инсценировок. Вы пошли дальше всех. В третьем акте вы все предыдущие сюжеты безжалостно уничтожаете – вы кромсаете их так же, как гвардейцы короля кромсают своих друзей. После чего абсурдно говорить о романе воспитания, когда Корнелию, извините, трахнули все подряд, а её возлюбленный и главный герой произведения на это согласился. Вот это, я вам скажу, поворот! Сюжет втоптан в грязь, уничтожен. То есть в третьем акте вы сообщаете зрителю: дружок, сюжет, за которым ты следил, – полная хрень, а то, что ты пропустил, следя за сюжетом, – вот об этом-то мы сейчас и поговорим. Я был сражён этим поворотом в самое сердце!

Выслушав этот страстный монолог, режиссёр от смущения потупил взор, поскольку ему было лестно услышать похвалу от такого импозантного и явно подкованного в вопросах театра господина. А тот не унимался:

– А как вы эпатировали публику на той театральной премии четыре года назад! На такое способны только вы и никто другой. Это же надо было додуматься выйти в финале этого действа на сцену Большого театра абсолютно голым. Вернее, не совсем голым – вы прикрыли своё срамное место той паршивой газетёнкой, которая писала на вас и вам подобных новаторов разносные статейки. Как же вы умыли этих щелкоперов, этих штатных моралистов!

– А вы сами были на том мероприятии? – позволил себе прервать эту восторженную речь режиссёр.

– Ну, конечно же, был! – воскликнул гость. – Не просто был, а сидел в первых рядах и рукоплескал громче всех. Поскольку таким, как вы, нужна активная поддержка, нужен патронаж. И я вам его обещаю.

– А вы занимаете какой-то высокий пост?

– Да, можно сказать и так, – согласно кивнул головой обладатель трости. – Мой пост настолько высок, что я могу гарантировать вам абсолютную безнаказанность за ваши деяния, как на театральном поприще, так и на любом ином. К примеру, как вы с супругой обыграли свою свадьбу – взяли и заказали катафалк. Это восхитительная придумка! Чёрная месса в сравнении с вашим бракосочетанием – это сущий пустяк, невинное занятие. А как изощрённо вы включили в этой действо и храм, где когда-то венчался великий русский поэт. То есть, вовлекли в этот шабаш ещё и церковь. Это уму непостижимо! Даже я, человековед с мировым именем и большим опытом в подобного рода делах, был потрясён. Вы сами это придумали?

– Да, это моя режиссёрская задумка, – согласно кивнул головой хозяин квартиры. – А Есения на это с радостью согласилась.

– Я ни сколько не сомневался в том, что ваша нынешняя супруга является вашим самым преданным поклонником и сподвижником. Вот только нервная она чрезмерно, но это свойственно любой фурии, а я их на своём веку повидал, ох, как мно-о-го.

– А с ней правда ничего не случилось? – кивая на жену, которая продолжала стоять, как истукан посреди комнаты, спросил режиссёр.

– Не волнуйтесь, любезный, она вам еще долго прослужит во всех смыслах, – сделав небрежный жест рукой, ответил гость, но тут же добавил: – Хотя советую быть с ней осторожным, поскольку в природе всякое случается. Например, самки богомолов имеют привычку поедать своих самцов после спаривания. Однако мы отвлеклись, а я давно хотел у вас спросить, уважаемый. Вернее, уточнить. Помните, лет десять примерно назад вы ставили одну пьесу про «гнездо», которую написал известный советский драматург. Так вот он, как известно, оставлял зрителям надежду на то, что всё в этой жизни может измениться к лучшему. Вы же в своей постановке эту наивную блажь разбиваете в пух и прах. Вы намеренно сгущаете краски, жестко драматизируя не сами авторские ситуации, сколько их последствия, ставя вместо расплывчатых многоточий жирные точки. Вы буквально вбиваете осиновый кол в советское прошлое, заявляя, что нечего по нему ностальгировать – дескать, поезд ушёл и жить мы теперь будем в этом новом обществе, переполненном развратом и ложью. Вы отбрасываете к чёрту эзопов язык и говорите всё прямо, в лоб, чуть ли не такая пальцем в лицо зрителю – смотри, как было раньше и смотри, как стало и как будет теперь. Но у меня в свете этого возникает вопрос к вам, любезный, – здесь гость сделал паузу и всё так же держа обе руки на трости, слегка подался вперед и спросил: – Вам ведь хорошо здесь?

– Где именно? – не понял сути вопроса режиссёр.

– Я имею в виду в этом мире, в этой стране, в этом обществе? Там, где можно выходить на сцену голым, где можно справлять свадьбу в катафалке, где можно показывать на сцене разные срамные сцены. Никогда не забуду, как вы показали акт дефлорации в своём спектакле по одному русскому классику. Помните, там у вас герой задирает юбку героине и достает у неё из промежности красную гвоздику и не спеша вставляет себе в петлицу. Потряса-а-а-ющая находка! Так вот, повторю свой вопрос: вам хорошо в этом обществе, комфортно?

– Я как-то об этом и не думал, – пожал плечами режиссёр.

– Восхитительный ответ! – восторженно воскликнул гость. – Вы не задумывались над этим, поскольку вы растворились в этой атмосфере, вы стали её частью, она вами принята полностью и безоговорочно. Я так и думал! Позвольте пожать вам руку, уважаемый!

Произнеся это, гость поднялся со своего места и, подойдя к хозяину квартиры, протянул ему свою ладонь. Режиссёр робко её пожал, мысленно поразившись тому, что рука у гостя холодная, как камень. «Рукопожатие каменного гостя», – с ужасом подумал режиссёр в следующее мгновение. На что гость тут же отреагировал:

– Лично вам моё рукопожатие ничего плохого не сулит. Более того, оно будет долго вдохновлять вас на очередные новаторские подвиги на театральной ниве. А пока разрешите откланяться, хотя и ненадолго. Я имею честь пригласить вас с супругой на своё завтрашнее мероприятие, которое состоится в очень популярном здешнем заведении. Туда придут лучшие люди этого города, так сказать, сливки общества, к коим по праву принадлежите и вы. Пригласительный билет я оставлю в коридоре на тумбочке, причём их будет два – для вас с супругой и для вашего коллеги-режиссёра Кирилла Передникова, творчество которого мне тоже очень близко. Так что будьте здоровы, спасибо за прекрасную беседу!

И гость направился к выходу.

– А как же… – вырвался невольный выдох у режиссёра и он взглядом показал на свою супругу.

– Ах да, извините, – опомнился гость и сделал лёгкое движение тростью.

После чего Есения Кипчак очнулась и стала медленно оседать на пол. Супруг бросился к ней и, подхватив под руки, довёл её до дивана. А когда он взглянул в сторону гостя, того уже там не было – он растворился так же незаметно, как и появился.

13 апреля 2020 года, понедельник, Москва, режим карантина, улица академика Варги

На всё том же чёрном внедорожнике «Лексус» Авдей Карпов приехал на улицу академика Варги, где находилась секретная лаборатория ФСБ (бывшего КГБ), в котором вот уже более сорока лет работал его старинный приятель Матвей Глейзер. Правда, работал не на постоянной основе, поскольку был уже в почтенном возрасте – далеко за семьдесят – и появлялся здесь лишь иногда, наездами. Как ни удивительно, но когда «Лексус» с Карповым въехал на территорию лаборатории и подъехал к нужному дому, Авдей увидел своего старинного приятеля сидящем на лавочке возле подъезда. Покинув автомобиль, Карпов дошёл до лавочки и опустился рядом с Глейзером.

– Честно скажу, не ожидал тебя увидеть, Матвей, – даже не поздоровавшись, начал разговор вновь прибывший.

– А я вот наоборот тебя поджидал, – ответил учёный, голова которого была такой же седой, как и у его собеседника.

– Откуда же ты узнал о моём приезде, если я давно на пенсии? – удивился Карпов.

– Вот отсюда, – и Глейзер взял в руки белый электронный планшет, лежавший рядом на лавке.

Проделав несколько манипуляций, Матвей вывел на экран какую-то диаграмму, на вершине которой значилось сегодняшнее число.

– Что это? – спросил Карпов.

– Эта диаграмма, которая, как ты видишь, круто ползёт вверх и достигает своего пика именно сегодня, говорит о том, что начался новый виток старой истории.

– Какой именно? – продолжал вопрошать Карпов.

– Вот этой, – и Глейзер снова вернулся к планшету и показал приятелю очередную диаграмму, на которой в качестве дат значились дни начала ноября 1982 года.

– То есть, ты заранее знал о том, что произойдёт, но не поставил меня в известность?

– В том-то и дело, что я этого не знал до сегодняшнего дня, – возвращая планшет на лавку рядом с собой, ответил учёный. – Неделю назад меня пригласили составить долгосрочный астральный график этой мнимой эпидемии, чем я и занимался. Но вчера я внезапно обнаружил, что диаграмма колебаний моего графика до боли что-то мне напоминает. И я, собрав остатки своей памяти, вспомнил историю от ноября 1982 года. Почему я вспомнил именно о ней? Дело в том, что мой нынешний событийный гороскоп в точности напоминает тот гороскоп, который выстраивался в ноябре 82-го. Чтобы подтвердить свои догадки, я взял ещё несколько гороскопов людей, которые имели отношение к той истории – твой и Изольды Стен. И они тоже совпали практически идеально. Вот я и приехал сегодня сюда, догадываясь, что и ты сделаешь тоже самое.

– А почему ты не спрашиваешь про Изольду? – спросил приятеля Карпов.

– Потому что её нынешний гороскоп не сулит ей ничего хорошего. Я прав?

– Да, она умирает в Коммунарке от коронавируса и онкологии, – подтвердил догадку учёного Карпов. – Но пока она была в сознании, она вспоминала меня и просила передать, что ей приснился некий человек, которого она назвала «он». И сознание она потеряла в старом корпусе станции метро «Арбатская».

– Значит, под определением «он» она имела Дмитрия Кузнецова, – уверенным тоном сообщил Глейзер.

– Но почему он приснился ей именно сейчас?

– Видимо потому, что кто-то из фигурантов этой мнимой эпидемии имеет отношение к той давней истории. И Кузнецов, как пострадавший, стремится восстановить справедливость. Не было бы этой эпидемии, не было бы и возможности отомстить.

– Но каким боком мы с тобой или Изольда имеем отношение к этой эпидемии?

– Ты не придуривайся, Авдей, – покачал головой Глейзер. – Мы с Изольдой действительно сейчас вне игры. А вот ты, и особенно твой сын Максим, очень даже при деле.

– Ты думаешь, он может мстить моему сыну? – не скрывая тревоги, спросил Карпов.

– Он может мстить тебе через твоего сына.

– Но если это так, то он должен был найти для этой миссии «мстителя». Мы можем его вычислить?

– Попытаться можно, тем более что «блокаторы» тоже вступили в дело, подав сигнал Изольде. Это значит, что форы у нас нет, но отрыв от «мстителя» не слишком большой.

– Но что ты думаешь по поводу его личности – кто он?

– Версий может быть много, но я бы приоритетной сделал одну. Спросишь, какую? Мне кажется, что «оживление» той истории связано не только с глобальными изменениями в мире, которые происходят на фоне этой эпидемии, истоки которой лежат в событиях ноября 1982 года. Они завязаны на связку «отец-сын», поскольку вы с Максом по-прежнему в деле. Ты по линии спецслужб, а он по информационной линии. Но от каждого из вас тянется «английская» ниточка. Вот именно её Кузнецов через своего «мстителя» и собирается обрубить раз и навсегда.

– Это я понял, но что по личности «мстителя», – с нетерпением воскликнул Карпов.

– Авдей, наберись терпения и не перебивай меня, тем более что я уже подошёл к главному, – всё тем же спокойным тоном заметил Глейзер. – Я полагаю, что «мститель» выбран по принципу, что он тоже чей-то сын, который мстит вам за своего родителя. То есть, и здесь действует связка «отец-сын», которая придаёт «мстителю» двойную силу.

– Но что это за родитель такой, за которого он может нам мстить? – наморщил лоб Карпов, устремляя взгляд в безоблачное небо.

– Это ты сам должен установить, окунувшись в закоулки своей памяти, – ответил Глейзер. – Причём, чем раньше ты это сделаешь, тем будет лучше. Ты же сам мне постоянно говорил, что твой Максим с молодости попадал в разные истории.

Как только прозвучало упоминание о молодости его сына, Карпов практически сразу вспомнил одну историю.

Ретроспекция

18 мая 1985 года, суббота, Москва, Таганский район

– Жорик, может быть, тебе совочек с ведёрком принести, чтобы ты в куличики поиграл? – обратился к парню тот, кто саданул его газетой.

Второй парень на эту шутку громко рассмеялся. Однако Кондратов нисколько не обиделся, а вместо этого вскочил со своего места и, улыбаясь во всю ширину своего круглого лица, поздоровался с подошедшими за руку. Это были его приятели Максим Карпов и Вилкис Салюнас, с которыми Кондратов дружил уже более двух лет. Причём это была странная дружба, которой многие, наблюдавшие её, искренне удивлялись. Кондратов был выходцем из простой рабоче-крестьянской семьи, да ещё к тому же учился в ПТУ. А его приятели были представителями так называемой «золотой молодёжи» – их отцы служили в солидных учреждениях: Карпов-старший в КГБ, дослужившись там к тому времени до звания подполковника, а родитель Салюнаса был старшим следователем в Союзной прокуратуре. Их дети учились в специализированной школе с английским уклоном и этим летом должны были поступать в престижный вуз – МГУ: Максим собирался подать документы на факультет журналистики, а Вилкис – на юридический. Причём Кондратов прекрасно знал от самих ребят, что обоих уже фактически зачислили, а подача документов была лишь чистой формальностью. Почему же, несмотря на эту разницу в социальном положении, Карпов и Салюнас водили дружбу с сыном токаря и посудомойки Кондратовым? Всё объяснялось достаточно просто. В этой компании «простолюдин» Кондратов, которого его приятели называли Жориком, а также «тыкарем», «люмпеном» и другими похожими словами, выполнял роль «шестёрки» – мальчика на побегушках, которого можно было унижать, шпынять и ставить над ним любые эксперименты, а он это всё будет беспрекословно терпеть. Вот и в этот раз, несмотря на то, что удар газетой пришёлся по больному уху Георгия (у него был отит), он ни слова упрёка не сказал тому, кто это сделал.

После обмена рукопожатиями, Карпов сунул в руки Кондратову газету и произнёс:

– На, читай на первой странице.

– А что там? – с недоумением глядя на приятелей, спросил Жорик, но газету развернул.

И тут же его взгляд наткнулся на здоровенную «шапку», которая гласила: «В Центральном Комитете КПСС. „О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма“». Это было преддверие того самого «сухого закона», который начался в стране с лёгкой руки нового генсека ЦК КПСС Михаила Горбачёва.

– Догадываешься, как надо встретить это эпохальное постановление? – спросил у Кондратова Карпов.

– Как? – последовал недоуменный ответ.

– Со стаканами, наполненными до краев, люмпен недоразвитый, – ответил Карпов и снова хотел дать приятелю оплеуху, а тот лишь вобрал голову в плечи, но не отступил.

Увидев это, экзекутор передумал и вместо наказания придумал другое.

– Так что давай, Жорик, сгоняй в магазин и купи нам бутылку водки, пока она там ещё есть, а также несколько плавленных сырков на закуску. Отметим начало новой действительности.

Оба подошедших приятеля прекрасно знали, что Кондратову платили в ПТУ 30-рублёвую стипендию, к тому же иногда он подворовывал у своих родителей. Поэтому, услышав приказ, парень вернул газету её хозяину, а сам помчался в ближайший «Продуктовый», где купил всё, что ему приказали. После чего они ушли с детской площадки за гаражи, где расстелив на траве всё ту же газету, «раздавили» на троих эти пол-литра алкоголя.

– Теперь хорошо бы бабу, – блаженно потягиваясь, произнёс Салюнас, который среди приятелей не зря носил прозвище «ходок».

– Дурак ты, Вилкис, и уши у тебя холодные, – затягиваясь сигаретой, ответил Карпов. – Бабы нам всю мазу собьют. После таких посиделок другое нужно.

– И что же? – подал голос, сильно захмелевший Кондратов.

– Железный конь нам нужен, вот что, – ответил Карпов. – На котором мы так рванём, что нас никто не догонит.

– С ветерком покатаемся? – тут же подхватил эту идею Салюнас.

– А где же мы машину возьмем? – поинтересовался Кондратов.

– У моего бати – он уже два дня как в командировке, а вернётся только завтра, – сообщил Карпов. – Ключи у меня есть, так что айда за мной.

И Карпов первым поднялся с земли, попутно зашвырнув пустую бутылку в кусты. А спустя десять минут он уже сидел за рулём новеньких «Жигулей», которые он выкатил из открытого им же настежь гаража своего родителя. И хотя водительских прав у него ещё не было, однако выпитый алкоголь напрочь отметал любые опасения на этот счёт.

– Ребята, вы извините, но я не поеду – мне надо больную тётку навестить, – вспомнил неожиданно о своих домашних обязанностях Кондратов.

– Какая к чертям собачьим тётка, люмпен, – чуть ли не закричал на приятеля Карпов. – Ты чего нам компанию разрушаешь? Сказано, что все поедем кататься, значит, все. Марш на заднее сиденье.

И Кондратову не оставалось ничего другого, как подчиниться. Максим и в трезвом виде всегда приводил его в трепет, а тут он и вовсе был под алкогольными парами. Спустя минуту автомобиль выехал с территории гаражного кооператива.

* * *

В тот день в дружной семье Шориных была обычная субботняя домашняя уборка. Глава семейства Пётр Шорин, вместе с трёхлетним сыном Ваней, вышел во двор в таганском переулке, где в течение часа выбивал ковёр, придверной коврик и пару одеял. Тем временем хозяйка дома, Светлана Шорина, пропылесосила квартиру и приготовила обед. Около двух часов семейство уселось за стол. А спустя полчаса Шорин-старший предложил подышать воздухом – прогуляться. На что хозяйка ответила:

– Вы пока идите вдвоём, а я тут посуду перемою и бельё для стирки замочу.

Так они и сделали.

Между тем в этот послеобеденный час на детской площадке никого не было. Шорин-старший поначалу был этим удручён, поскольку он заметил, как его всегда общительный сын сразу загрустил, лишённый общения со сверстниками. Однако в следующую минуту из-за ближних домов показалась процессия – высокий мужчина с чёрными, как смоль волосами, вёл за руку двух детей – мальчика лет пяти и девочку примерно одного возраста с Иваном. Доведя их до детской площадки, мужчина выпустил детей из рук, и произнёс:

– Поиграйте, ребятки, с мальчиком.

А сам подошёл к Шорину, который стоял неподалёку, на тротуаре у автобусной остановки, и курил.

– Ваш мальчишка? – поинтересовался мужчина.

– Мой, – согласно кивнул головой Шорин-старший.

– Сигаретой не угостите – свои дома забыл? – попросил мужчина.

Вместо ответа Шорин-старший достал из кармана пиджака пачку «Явы» и зажигалку. Когда мужчина закурил и сделал пару затяжек, последовал новый вопрос:

– Газеты сегодняшние читали?

– Не успел, а что там? – поинтересовался Шорин-старший.

– Указ вышел о борьбе с пьянством. Хорошее дело затеял наш новоявленный генсек.

– Вы так думаете? – глядя в глаза собеседнику, спросил Шорин-старший.

– А вы думаете иначе? – искренне удивился незнакомец.

– Есть большие сомнения в этом. У нас ведь как обычно бывает: указы все правильные, а дураки любое дело испортят. Вот я и боюсь, что в этом случае может случиться то же самое.

– Это вы зря – новый генсек, вроде бы, не из дураков, – делая очередную затяжку, произнёс незнакомец.

– А что он в жизни видел – ни на одном производстве не работал, – продолжал сомневаться Шорин-старший. – Только и делал, что по комсомольской и партийной линии передвигался. Нашему обществу сейчас другие люди в руководстве нужны – технократы, производственники. А этот – балаболка. Два месяца за ним наблюдаю, а он говорит без остановки. Сейчас вот в Ленинград поехал, чтобы и там…

Однако договорить Шорин-старший не успел. Это вообще были его последние слова в жизни. Как, впрочем, и для его собеседника. В следующую секунду откуда-то сзади в них на полной скорости врезались «Жигули», отбросив обоих мужчин к ближайшему дому, что только усугубило для них дело – оба со всей силы ударились головами о каменный выступ. Увидев это, дети разом замерли в тех позах, в которых они находились, а девочка почти сразу громко заплакала.

Тем временем из автомобиля выбрались трое молодых людей, которые тут же бросились бежать в обратную от автобусной остановки сторону.

Спустя сутки, когда отец главного виновника этой трагедии Авдей Миронович Карпов вернулся из командировки в Москву, ему тут же доложили, что его сына задержали по подозрению в вождении автомобиля в нетрезвом виде, из-за чего произошла гибель двух людей. Узнав все детали этого дела, Карпов тут же связался с Салюнасом-старшим – Казимиром. Они встретились на улице и между ними произошёл следующий разговор.

– Ты уже знаешь все детали этой истории – расскажи всё в подробностях, – обратился к следователю чекист.

– Эти придурки вчера днём выжрали бутылку водки, после чего твой сын предложил покататься на твоём автомобиле, – дымя сигаретой, начал свой рассказ Салюнас-старший. – За рулём был твой сын, мой урод сидел рядом, а третьим среди них был их дружок Георгий Кондратов, Жорик. Он в процессе поездки вырубился и заснул на заднем сиденье. В итоге твой сын не справился с управлением и они насмерть сбили двух мужчин, которые стояли у автобусной остановки.

– Жаль мужиков, но их уже не вернешь, – произнёс Карпов-старший, выслушав этот рассказ, после чего спросил: – Мой гадёныш уже во всём признался?

– Вроде да, но я думаю их можно отмазать, – ответил Салюнас-старший.

Услышав это, Карпов пристально посмотрел на собеседника. Он хорошо знал этого человека, поскольку они были знакомы более десяти лет – с тех пор, как Казимир с семьёй перебрался из Вильнюса в Москву, переведённый на повышение в союзную прокуратуру. С того момента Карпов и Салюнас сблизились благодаря своим детям, которые оказались в одном классе. Теперь они оказались замешаны в одном криминальном деле, и хотя роль Салюнаса-младшего была побочная, но тёмное пятно на биографии и таскания по судам ему вряд ли пошли бы на пользу в жизни, которая только начиналась.

– И как ты видишь эту «отмазку»? – поинтересовался Карпов-старший.

– Элементарно. В машине их было трое. Двое из них наши дети, а третий – не наш. Вот его и надо усадить за руль.

– Толково, – после короткого раздумья согласился с этим предложением Карпов-старший и тут же спросил: – Ты сможешь взять эту миссию на себя?

– Смогу по части следаков, которые ведут это дело, – кивнул головой Салюнас-старший. – А ты возьми на себя этого Жорика. Уговори его не трепыхаться и взять всю вину на себя. А взамен пообещай ему быструю отсидку: дескать, посидишь годика три, а потом тебя выпустят по условно-досрочной.

– Почему ты не хочешь взять Жорика на себя, ты ведь «колун» тот ещё?

Карпов знал, что говорил. В союзной прокуратуре Салюнаса-старшего считали одним из лучших «следаков-колунов» – людей, которые легко раскалывают на следствие любого арестованного, кем бы он ни был. Не случайно Салюнаса-старшего год назад перебросили в Ташкент и подключили к «узбекскому делу», где он был поистине незаменим. Там стояла задача сделать это «дело» широкомасштабным, вовлекая в его орбиту не столько настоящих преступников, сколько тех, кто имел к нему либо косвенное отношение, либо вообще был к нему не причастен. И вот здесь мастерство таких людей как Казимир Салюнас было просто бесценным. Этот следак арестовывал невиновных людей пачками, а потом вызывал их родственников и прямым текстом требовал от них нести «откупные», в противном случае обещая посадить не только главу семейства, но и всю родню. И люди вынуждены были собирать деньги, поскольку жаловаться было бесполезно – в Узбекистане вся местная власть была деморализована, а в Москве этих людей попросту отфутболивали, поскольку негласная инструкция гласила, что именно Узбекистан должен был предстать в глазах широкой общественности оазисом советской коррупции. В итоге Салюнас-старший либо отпускал арестованных, либо давал им минимальные сроки. Часть денег и драгоценностей он прикарманивал (делясь этим и с вышестоящим начальством), а часть проводил как «наворованное беспринципными узбекскими коррупционерами», что играло в «копилку» московской власти. Всё это Карпов-старший знал, восхищался способностями своего приятеля и именно поэтому и задал ему свой вопрос про Жорика. На что тут же получил вполне обоснованный ответ:

– Этот парень был чуть ли не рабом твоего Макса, поэтому и к тебе относится с пиететом. Так что тебе легко удастся уговорить его не трепыхаться и взять всю вину на себя.

Салюнас-старший как в воду глядел – всё так и вышло. Едва Карпов-старший завёл разговор о том, что Жорик должен взять всю вину за случившееся на себя, тот практически сразу согласился. Поплакал, конечно, чуток, но согласился. Ведь с ним разговаривал и давал ему гарантии отец самого Макса, да ещё подполковник КГБ. И ведь Карпов-старший не собирался его обманывать – он действительно планировал вытащить парня из колонии годика через три-четыре. Но он не учёл одного – характера Жорика. Тот и в заключении стал такой же «шестёркой», каким он был на воле и вскоре был «опущен» зэками. А спустя полгода после этого Жорик повесился, не выдержав издевательств. Таким образом к двум безвинно погибшим под колёсами «Жигулей» мужчинам добавилась ещё одна жертва – Георгий Кондратов. И теперь перед Карповым-старшим стояла нелёгкая задача – установить, от кого же именно из этих троих был послан «мститель» из прошлого в настоящее.

13 апреля 2020 года, понедельник, Москва, режим карантина, улица академика Варги (окончание)

– Ты, кажется, что-то вспомнил, Авдей? – увидев, что Карпов вернулся из своих далёких мыслей в современную действительность, спросил Матвей Глейзер.

Вместо ответа Карпов лишь кивнул головой.

– Тогда вспомни и другое – были ли у Кузнецова близкие родственники или друзья, с которыми он поддерживал отношения, когда на короткое время возвращался на родину?

– Родных у него не было, а вот друзья… – здесь Карпов снова ушёл в воспоминания, но на этот раз всего лишь на короткое время, поскольку сразу кое-что вспомнил. – У него был однокашник по Институту иностранных языков, с которым они поддерживали дружбу. Звали его Василий Кулешов. Он был из ненадёжных – баловался диссидентством, но Кузнецова это не отпугивало. К тому же в их отношениях не было никакой политики – обычная мужская дружба, которая тянется со студенческих времён.

– И что стало с этим Кулешовым? – поинтересовался Глейзер.

– Он погиб в начале 90-х – случайно попал под автобус. А почему тебя это интересует?

– Вполне вероятно, что «мстителя» могут направить именно к нему посредством телепортации. Ведь в 1982 году этот Кулешов ещё жив-здоров. У тебя его тогдашний адрес имеется?

– У меня нет, поскольку его «пасли» наши коллеги из «пятки» – Пятого управления.

– Тогда надо немедленно установить его адрес и отправить туда людей, чтобы попытаться перехватить «мстителя». И чем быстрее ты это сделаешь, тем будет лучше.

Дважды повторять эту мысль Карпову не понадобилось. Наскоро пожав руку Матвею, он направился выполнять это поручение, от которого зависел успех их общего дела.

13 апреля 2020 года, понедельник / 31 октября 1982 года, воскресенье, Москва, Большая Спасская улица, дом 20

– Что за чертовщина! – выругался блогер и снова сел за руль.

Однако и в этот раз мотор не завёлся. Оставалось два варианта – либо добираться к нужному месту на общественном транспорте, либо вызывать такси. Шорин выбрал второе, поскольку это был более быстроходный вариант. Зайдя в своём смартфоне на «Яндекс-такси», блогер сделал заказ и вышел из автомобиля. Не прошло и пяти минут, как рядом с ним притормозила белое «Рено». А спустя ещё сорок минут этот же автомобиль привёз Шорина к нужному месту. Однако когда Иван подошёл к нужному дому, он был сильно удивлён. Это было четырёхэтажное здание дореволюционной постройки, которое смотрело наружу проёмами… пустых окон. Дом был нежилой, огороженный забором и явно готовился под снос. Шорин специально достал из кармана визитку, которую ему оставил «электрик» и ещё раз сверился с адресом – сомнений быть не могло, он приехал к нужному дому. Испытывая недоумение, блогер всё же решил зайти внутрь дома.

Войдя в здание через единственный подъезд, Шорин прислушался. В нежилом доме сохранялась зловещая тишина, которая не сулила ничего хорошего. Однако Иван преодолел свой внутренний страх и стал медленно подниматься по каменной лестнице, ступени которой были засыпаны штукатуркой с потолка. Вскоре он достиг нужной квартиры под номером 13. Деревянная дверь с покосившимся почтовым ящиком была слегка приоткрыта, что предопределило дальнейшие действия блогера – он взялся за ручку и потянул дверь на себя…

* * *

Всё на том же «Лексусе» Авдей Карпов и бывший сотрудник Пятого управления (идеология) КГБ СССР Ефрем Кравцов мчались на Большую Спасскую улицу, дом 20. На удачу Карпова, он достаточно быстро разыскал в Москве своего бывшего коллегу, который в 1982 году «опекал» московских диссидентов, в том числе и Василия Кулешова, который входил в марксистский кружок «За новый социализм». В виду эпидемии Кравцов отправил всю свою семью за город, а сам остался в Москве и коротал время за Интернетом, с которым он сдружился, благодаря своему внуку-студенту. Когда ему позвонил Карпов и попросил вспомнить адрес Кулешова, Кравцов ответил не мешкая:

– А чего его вспоминать – Большая Спасская, дом 20, квартира 13.

– Не ошибаешься? Дело серьёзное, – с сомнением в голосе спросил Карпов.

– Ни в коем разе. Я же жил неподалёку, на Сретенке, поэтому хорошо помню этот адрес. От меня до него идти было меньше получаса.

– Ну, тогда я сейчас за тобой заеду и мы вместе съездим туда. Ты не против?

– Приезжай, почему бы не проехаться? – с радостью откликнулся Кравцов.

И вот теперь они втроем (вместе с водителем) мчались по нужному адресу на предельной скорости и не боясь ДПСников – у Карпова с собой был особый пропуск, позволяющий передвигаться по городу в любое время суток.

Они подъехали к нужному дому в тот самый момент, когда Иван Шорин был уже внутри и поднимался по лестнице. Выбравшись из машины, все трое обогнули забор и вошли в тот же самый подъезд. И в этот самый момент Шорин потянул за ручку двери и оказался внутри квартиры. Войдя в неё, он очутился в коридоре, который оказался… жилым. Об этом явственно говорила обстановка, в которую попал визитёр. Под его ногами лежала широкая ковровая дорожка, справа от себя он увидел новенький велосипед, прислонённый к большому сундуку, на котором лежали какие-то вещи, а слева возвышался вместительный шкаф с большим отполированным до блеска зеркалом. В дальнем конце коридора из-под двери пробивалась полоска света и доносились какие-то звуки. Именно на них Шорин и пошёл, по-прежнему ступая тихо и осторожно.

* * *

Когда Карпов и его спутники поднялись на нужный этаж и подошли к квартире № 13, Авдей обратил внимание, что на грязном полу, усыпанном штукатуркой, чётко отпечатались следы от обуви. Они были свежие – это было видно с первого же взгляда. «Он уже здесь», – догадался Карпов и осторожно взялся за ручку двери. Потянув её на себя, он первым вошёл в коридор, который оказался… нежилым. Везде была грязь, по углам лежал мусор и какая-то ветошь.

– Вон там он обитал, – указал рукой налево от себя Кравцов.

Когда они подошли к нужной комнате, где когда-то жил Василий Кулешов, они увидели вместо двери проём и совершенно пустое помещение, в котором давно никто не жил.

* * *

Когда Шорин подошёл к двери, он явственно различил за ней звуки музыки. В квартире кто-то слушал пластинку или магнитофон, а в качестве исполнителя фигурировал Булат Окуджава. Постояв какое-то время перед дверью, Шорин, наконец, решился постучать в неё костяшками пальцев. И практически тут же дверь отворилась и на пороге возник мужчина в синем спортивном костюме, которые в современной России давно никто не носил, но они были очень популярны в годы существования СССР.

– Добрый день, мне бы Василия Кулешова, – произнёс Шорин, глядя в глаза хозяину квартиры.

В этих глазах гость не увидел никакого страха, а всего лишь удивление.

– Здравствуйте, Кулешов – это я, – ответил мужчина, после чего задал естественный вопрос: – А вы кто?

– Я Иван Шорин и пришёл к вам по поводу Дмитрия Кузнецова, – ответил блогер.

– Димыча? – глаза хозяина квартиры широко распахнулись, после чего он отступил в сторону, пропуская гостя внутрь.

Войдя в комнату, Иван осмотрелся. Это было просторное помещение с высоким потолком и весьма необычным для современного дома интерьером. Осматривая его, Шорин поймал себя на мысли, что это жилище, скорее, напоминает ему квартиру из какого-то старого советского фильма – настолько всё в ней было старомодным. Даже длинный книжный шкаф с рядами полок с книгами, протянувшимися до самого окна, ничего кроме удивления у гостя не вызвали. Ни в одном современном российском доме Шорин никогда такого количества книг ещё не встречал. «Я что, попал в прошлое?» – задал себе неожиданный вопрос Шорин, но в силу фантастичности такого предположения никак не мог в него поверить.

– Что же вы встали, проходите, – вернул гостя к действительности хозяин и предложил ему сесть в удобное кресло, стоявшее напротив высокой тумбочки со стоящим на ней огромных размеров магнитофоном, из которого и доносился голос Булата Окуджавы. Таких аппаратов Шорин отродясь никогда вживую не видел, разве что на картинках в Интернете на сайтах, которые были посвящены советскому прошлому. Однако не это сильнее всего удивило гостя, а другое. На стене над магнитофоном висел большой перекидной календарь, на котором значилась поразительная дата – октябрь 1982 года. Поражённый этим открытием, Шорин опустился в кресло, а хозяин, щелчком тумблера выключив магнитофон, уселся на диван.

– Вы когда видели Димыча? – спросил у гостя хозяин квартиры.

Не зная, как ответить на этот вопрос, Шорин решил выиграть время, задав похожий вопрос:

– А вы?

– Я с ним встречался вчера. Ох, и напугал же он меня своим приходом. Я же его почти десять лет не видел и даже не знал, где он находится. Однако, хорошо осведомлённый о его работе, я лишних вопросов ему никогда не задавал. Но вчера он меня попросту поразил.

– Чем же? – насторожился Шорин.

Однако вместо ответа хозяин дома внезапно спросил:

– Хотите кофе?

– Не откажусь, – согласился Иван, надеясь, что за распитием этого напитка его скованность, наконец, пройдёт.

После этого хозяин квартиры подошёл к столу, который стоял у окна и открыл банку растворимого кофе с доселе никогда ранее не виданной Шориным этикеткой. Оттуда он с помощью чайной ложки насыпал в две чашки кофейный порошок.

– Перед вашим приходом я как раз вскипятил чайник, так что вы пришли вовремя, – сообщил Кулешов гостю. – Вам сколько ложек сахара насыпать?

– Трёх вполне хватит, – ответил Шорин.

– Тогда берите своё кресло и перебирайтесь к столу, – предложил Кулешов.

Иван так и сделал, благо кресло было достаточно лёгким – на изогнутых деревянных ножках. Он уселся как раз напротив окна, откуда открывался вид на улицу. И здесь Шорина ждало новое потрясение, которое окончательно развеяло все его сомнения. На предвечерней улице он увидел людей, спешащих по своим делам, одетых в одежды, которые давно вышли из моды. А по проезжей части улицы проезжали автомобили исключительно советских марок. «Точно – я в прошлом», – с ужасом подумал Шорин, берясь за чашку с налитым почти до краёв кофе.

– Вам что, плохо? – заметив, как изменилось выражение лица у гостя, спросил хозяин квартиры.

Шорин ответил не сразу. Сначала он пригубил из чашки горячий напиток, после чего, наконец, решился на откровенность:

– Я пришёл к вам из этого… из будущего.

– В каком смысле? – искренне удивился хозяин квартиры.

– В прямом. У вас здесь сегодня какое число?

– 31 октября 1982 года, воскресенье.

– А я пришёл из понедельника 13 апреля 2020 года.

– Не может быть! – слегка отстраняясь от гостя, произнёс хозяин квартиры.

Тогда Шорин в качестве доказательства достал из заднего брючного кармана свой смартфон, и положил его на стол перед Кулешовым.

– Что это? – спросил тот.

– Это телефон из нашего будущего – называется смартфон.

Отставив свою чашку в сторону, Кулешов осторожно взял в руки незнакомый ему предмет. Внимательно осмотрев его со всех сторон, он спросил:

– Как он включается?

– Нажмите на кнопку сбоку.

Кулешов так и сделал, однако аппарат никак не отреагировал. Тогда эту же операцию проделал и хозяин смартфона, но результат был такой же – гаджет не включался.

– Всё ясно – в вашем времени он не работает, – сделал вывод Шорин.

– И что, по этой штуковине можно разговаривать на расстоянии? – продолжал интересоваться Кулешов.

– Да, причём на далёком – даже в Америку можно позвонить.

– То-то я никак не мог понять, что за одежда на вас одета – вроде бы наша и в то же время чужая, да и не по сезону, – признался гостю хозяин квартиры. – Но как это возможно – вы знаете место перехода из одного времени в другое?

– Ничего я не знаю – это вышло совершенно неожиданно, – ответил Шорин. – Мне оставили визитку с вашим адресом, по которой я и нашёл ваш дом. Снаружи он выселенный, заброшка, а внутри оказался заселенным.

– И что это за визитка?

Вместо ответа Шорин достал из кармана на рубашке упомянутый предмет и передал собеседнику.

– Здесь написано, что время её действия истекает через три часа, – сообщил неожиданную новость Кулешов.

Шорин забрал визитку и действительно увидел на ней каллиграфически чёткую надпись о том, что срок действия визитки завершится в 20.00.

– Значит, мы должны поторопиться, – сделал вывод Шорин, возвращая визитку обратно в карман. – Если сегодня здесь 31 октября 1982 года, тогда слушайте меня внимательно. Второго ноября, то есть послезавтра, в 21 час 10 минут Дмитрия Кузнецова убьют. Это случится прямо при входе на станцию метро «Арбатская», у старого здания. К нему подойдёт женщина, попросит закурить и уронит на землю сумочку, в ручке которой будет отравленная игла. Кузнецов эту сумку поднимет, уколется и умрёт спустя несколько минут, спустившись в вестибюль станции – прямо возле касс. Чтобы этого не случилось, мы должны его предупредить. Вы знаете, где он сейчас находится?

– Не знаю, – коротко ответил Кулешов.

– Как же так, вы же сам сказали, что он к вам вчера приходил? – удивился Шорин.

– Говорил, но адреса своего он мне не называл, – сообщил хозяин квартиры. – Я же говорю, он пришёл ко мне какой-то странный – крайне взволнованный. Сказал, что приехал в Москву инкогнито на несколько дней по крайне важному делу. Сообщил, что если он до пятого ноября больше не даст о себе знать, то я должен готовиться к худшему. Получается, что он пришёл со мной попрощаться.

– А его домашний адрес у вас есть?

– Раньше он жил на родительской квартире, но когда они умерли, он её обменял на другую, но я там никогда не был. Где-то в Свиблово. Я же говорил, что видел его в предпоследний раз около десяти лет назад.

– А сестру его вы знаете?

– Какую сестру? – удивился Кулешов.

– Младшую.

– Нет у него никакой сестры, и не было никогда – Димыч был единственный сын у родителей.

– Но я видел её вчера на Хованском кладбище на его могиле – она представилась его сестрой.

– А как её зовут?

– Этого я не знаю.

– А я знаю, что никаких сестёр, ни родных, ни двоюродных, у Димыча не было. Есть один троюродный брат, но он проживает в Житомире и отношения они не поддерживают.

– Может, у него есть жена?

– Не было никогда – только мимолётные женщины, о которых я толком ничего не знаю. Да и какие могут быть постоянные женщины у человека, который годами не бывает на родине?

У Шорина голова шла кругом от всего происходящего, но виду он не подавал и старался не упустить из рук нить разговора.

– Тогда у нас один способ его предупредить – через вас, – после небольшой паузы, возобновил разговор Шорин. – Вы должны второго ноября вечером быть у станции метро «Арбатская», чтобы перехватить его. Сможете это сделать?

– Почему бы нет, – легко согласился с этим предложением Кулешов и добавил: – Тем более, что речь идёт о жизни моего друга.

После этих слов волна облегчения разлилась по телу Шорина и он всем телом откинулся на спинку кресла. В разговоре возникла небольшая пауза, которую первым прервал хозяин квартиры:

– И как там в вашем далёком будущем живётся – кто вами правит?

– Президент, – коротко ответил Шорин.

– Американский, что ли? – удивился Кулешов.

– Почему американский – наш родной, доморощенный. Правда, под американским влиянием.

– А куда подевался генсек? – продолжал удивлённо вопрошать хозяин квартиры.

– Генсеков у нас отменили, поскольку Советский Союз прекратил своё существование.

– Не может быть! Вы не врёте? – не веря своим ушам, воскликнул Кулешов.

– Сущая правда, – и в качестве доказательства гость перекрестился.

Услышав это, хозяин квартиры внезапно вскочил со стула и стал нервно ходить по квартире, приговаривая:

– Неужели наши мечты сбылись – это уму непостижимо, это немыслимо.

Наконец, он вернулся на свой стул и, снова обратив свой взор к гостю, спросил:

– И когда же случится этот развал?

– В конце девяносто первого.

И в это мгновение перед взором Шорина возникла надпись на памятнике, установленном на Хованском кладбище на могиле человека, с которым он теперь разговаривал – «1991». То есть, это был год смерти Василия Кулешова. Единственное, чего не знал Шорин – из-за чего умрёт его собеседник. Между тем тот погибнет, причём нелепо – его собьёт автобус, когда он будет перебегать оживлённую улицу, торопясь на баррикады у Белого дома, чтобы защитить, как он считал, демократию. «Значит, к моменту фактического развала СССР Кулешова уже не будет в живых», – подумал Шорин, мысленно содрогаясь от этой мысли. Однако внешне он ничем не выдал своего состояния. Впрочем, его собеседник был настолько возбужден, что вряд ли бы что-нибудь заметил необычное в поведении гостя.

– Как вы думаете, могу ли я рассказать об этом своим товарищам? – возобновил разговор хозяин квартиры.

– А что это за люди? – поинтересовался Шорин.

– У нас небольшой подпольный кружок истинных марксистов, – понижая голос почти до шёпота, ответил Кулешов. – Мы считаем нынешнее руководство Советского Союза ревизионистами, предавшими идеалы марксизма-ленинизма.

– Я полагаю, что вам лучше держать эту тайну при себе, – дал собеседнику добрый совет Шорин. – Если из ваших друзей кто-то проболтается, а это не исключено в виду взрывного характера этой новости, то его сочтут сумасшедшим и отправят в психушку. А ещё хуже – отправят туда вас всех.

– Да, вы правы, – согласился с этим советом Кулешов. – Причём не по части психушки, где я уже однажды сидел. Дело в другом. Если кто-то из нас об этом проболтается и это расползётся по стране, то власти могут об этом узнать и тем самым упредить развал Союза. А этого мы как раз больше всего и не хотим, а хотим обратного – чтобы эта система прекратила своё существование.

– Это почему?

– Потому что вместо неё возникнет более справедливая.

– Вы заблуждаетесь – ничего хорошего на её месте не возникнет. Говорю вам это, как человек, который живёт в этой системе вот уже 28 лет.

– Это потому что вы не жили здесь, в Советском Союзе, – возразил гостю Кулешов. – Эта система построена на лжи, на обмане. Она не даёт людям свободно дышать.

– И снова вы не правы, – стараясь сохранять прежнее спокойствие, произнёс Шорин. – В будущем, из которого я только что к вам пришёл, люди сидят фактически под домашним арестом, на улицу выходят в медицинских масках и только с электронными пропусками в смартфонах – в той самой штуковине, которую я вам показал. А если у вас нет такого пропуска, то вас штрафует полиция. Сумма штрафа – 4 тысячи рублей.

– Сколько? – не поверил своим ушам хозяин квартиры.

– Я забыл вам сказать, что цены у нас будут другие, чем здесь, причем с каждым годом из-за инфляции они растут и растут. И конца этому не видно. Так что ваша система против нашей – это детский сад против публичного дома. Кстати, проституция у нас фактически легализована, как и наркомания, гомосексуализм и другие прелести, так называемого, свободного мира. Двенадцать лет назад у нас была кровопролитная война с Грузией, а сейчас мы фактически воюем с Украиной, где Степан Бандера стал национальным героем. У нас развалена промышленность и мы живём за счёт того, что гоним нефть, газ и другое сырьё на Запад. Если ваши коррупционеры зарывали деньги в землю, поскольку их нельзя было здесь отоварить, то наши чуть ли не ежедневно вывозят миллиарды долларов за рубеж, где скупают себе целые острова, особняки, яхты и так далее. А ещё недавно нам подняли пенсионный возраст – женщинам до 60 лет, а мужчинам до 65. Так что, развалив Советский Союз, вы погнались за журавлём в небе, упустив из рук синицу.

Когда Шорин закончил свой монолог, в комнате наступила такая звенящая тишина, что пролети здесь муха и этот звук был бы подобен грому. Хозяин квартиры сидел совершенно потрясенный и раздавленный от услышанного. Все его марксистские мечтания, которые он вместе с товарищами неоднократно горячо обсуждал вот в этой самой комнате, теперь летели в тартарары. И как теперь жить с этой новой информацией, было непонятно.

– В любом случае наша единственная задача на данный момент – это спасти Дмитрия Кузнецова от гибели, – вновь вернул собеседника к действительности Шорин. – Вы помните, когда и во сколько часов вам надо быть у метро «Арбатская», у старого вестибюля?

– Конечно, помню: 2 ноября до 21 часа 10 минут, – ответил хозяин квартиры практически без запинки.

– В таком случае, давайте расставаться, – и Шорин первым поднялся со своего места.

– У вас же есть ещё два часа, – напомнил гостю о времени на визитке Кулешов.

– Именно поэтому я и ухожу – хочу подышать советским воздухом, – сообщил Шорин. – Я ведь был девятилетним пацаном, когда Союз развалился. Смутные воспоминания остались, но они уже почти стёрлись. Хочу их восстановить.

– Так, может, вам своих родителей навестить? – предложил неожиданный ход Кулешов.

– К сожалению, я не знаю их точного адреса образца 1982 года. Где-то за Красносельской, а где именно мать не говорила.

– Тогда я мог бы стать вашим гидом в этой прогулке по нашему району, – выступил с новой идеей гостеприимный хозяин.

– Спасибо, но одному мне будет комфортней, – вежливо отклонил и это предложение Шорин.

– Тогда возьмите хотя бы это – пригодится, – и Кулешов достал из кармана смятую купюру.

Это была «трёшка» – три советских рубля, на которые можно было, например, три раза плотно пообедать в столовой или хорошо посидеть в кафе. Поначалу Шорин хотел было отказаться, но потом он подумал, что эти деньги даются от чистого сердца, и принял этот подарок. На том они и расстались, обменявшись на прощание крепким рукопожатием.

13 апреля 2020 года, понедельник, Москва, режим карантина, «Фокус-Покус Сити Холл»

– Вы кто такой, товарищ? – с удивлением спросил Изюмов, отрываясь от монитора.

– Меня зовут Вийченцо, я ассистент всемирно известного профессора человековедческих наук Вóландова, – представился гость, проходя к столу и вручая хозяину кабинета визитку.

Взяв её в руки и прочитав выбитые на ней инициалы, администратор наморщил лоб:

– Что-то я не слышал ни о каком профессоре Вóландове?

– Как же так можно, уважаемый Яков Самсонович, не знать такого человека, – с укоризной в голосе произнёс посетитель. – Его весь мир знает, всё прогрессивное и даже не очень прогрессивное человечество, а вы до сих пор остаётесь в неведении.

– А чем конкретно он занимается? – продолжая держать визитку в руках, вопрошал администратор.

– Он возглавляет всемирно известное открытое общество закрытого типа, которое занимается благотворительностью. Он вхож в самые высокие сферы, его знают и почитают практически все сильные мира сего. Да что я вам рассказываю – вы сами посмотрите и убедитесь, – и гость кивнул на монитор компьютера. – Наберите «профессор Вóландов» и вам всё станет понятно.

Администратор повернулся к монитору и набрал на клавиатуре два названных слова. И тут же на экране возникла череда больших цветных фотографий, на которых был изображён высокий седовласый мужчина в элегантном двубортном костюме в полоску и с белой тростью в руке. Вот он был с Королевой Великобритании Елизаветой, а вот с президентами США разных лет, а вот с главами Франции, Италии, Испании, Германии и другими высокопоставленными особами, с которыми он мило улыбался, жал им руки, а с иными и вовсе стоял чуть ли не в обнимку.

– А это он с кем? – спросил у гостя Изюмов, не узнав одного из собеседников профессора Вóландова.

– Это он с банкиром Ротшильдом – слыхали о таком? – последовал ответ. – А это уже с Рокфеллером, Джорджем Соросом, Генри Киссенджером и Збигневом Бжезинским. И все, заметьте, весьма уважаемые люди.

– А зачем он приехал в Москву и что ему надо от нас? – отрываясь от монитора, задал очередной вопрос Изюмов.

– Он хочет выступить здесь перед лучшими людьми вашего города, перед, так сказать, избранными.

– Как выступить? – искренне удивился администратор. – Да у нас же жёсткий карантин, все увеселительные учреждения закрыты и неизвестно когда будут открыты.

– Для профессора Вóландова нет никаких преград, – с обаятельной улыбкой на устах молвил гость. – Если надо, он уговорит любого вашего большого начальника, невзирая на его статус. Например, с мэрией мы уже договорились.

– Не может быть! – не поверил этому заявлению администратор.

Вместо ответа гость поднял с телефонного аппарата трубку и, глядя в глаза Изюмову, спросил:

– Вы заместителя мэра Геннадия Петровича знаете? Тогда поговорите с ним сами, – и гость, набрав нужный номер, передал трубку администратору.

Вскоре на другом конце провода Изюмов действительно услышал голос заместителя мэра:

– Да, я слушаю.

– Геннадий Петрович, тут ко мне…

– Яков Самсонович, вы по поводу профессора Вóландова? Всё нормально, мы согласны.

– С чем согласны? – спросил Изюмов, но ответа услышать не успел – на другом конце провода повесили трубку.

– Я же вам говорил, что наверху уже всё улажено, – вновь вступил в разговор ассистент профессора. – Да и трудно было бы себе представить, чтобы здесь отказали человеку, которого знает всё прогрессивное человечество и не очень прогрессивное тоже.

– Но когда планируется ваше выступление? – возвращая трубку на аппарат, спросил Изюмов.

– Мероприятие должно состояться послезавтра вечером. Пригласительные билеты уже отпечатаны и рассылаются фигурантам. Их будет полторы тысячи человек.

– Сколько? – не поверил своим ушам администратор.

– Полторы тысячи, или тысяча пятьсот. Это действительно лучшие люди вашего города, да и всей страны в целом, так сказать, сливки общества, которые наверняка почтут за честь встретиться со своим кумиром.

– И что же это за люди? – задал уточняющий вопрос Изюмов.

– Я же говорю – сливки общества из разных сфер, включая политику, кино, литературу, эстраду, журналистику, в том числе и телевизионную, ну и так далее. Господин Вóландов внимательно следит за их деятельностью и каждого отобрал лично, так сказать с лупой в руках. Им будет очень лестно встретиться с ним и выслушать его благодарственные слова. Такие мероприятия профессор устраивает регулярно и повсеместно. Например, только что мы выступали в Лондоне.

– Так там же эпидемия, – сообщил потрясённый администратор.

– Ну и что? – искренне удивился ассистент профессора. – Эпидемия эпидемией, а жизнь с участием профессора Вóландова продолжается. Он ведь у нас неугомонный, для него не бывает перерывов. Более того, в такие времена как сейчас, он тем более должен быть на острие событий – так сказать, жечь глаголом сердца своих поклонников. И вас он, между прочим, тоже не забудет, Яков Самсонович.

– Что вы имеете в виду?

– Что имею, то и введу – слышали такую шутку? – продолжал улыбаться гость. – Речь идёт о личной благодарности господина Вóландова по отношению к вам, господин Изюмов. Он ведь прекрасно знает о вашей подвижнической деятельности на ниве алчного предпринимательства. Ему известны все ваши денежные счета в оффшорных компаниях, на один из которых он готов прямо сейчас перевести любую указанную вами сумму.

– Неужели любую? – с недоверием в голосе спросил администратор.

– Хотите проверить – пожалуйста! Пять миллионов долларов вас устроит?

Вместо ответа Изюмов молча кивнул головой, не в силах вымолвить ни единого слова.

– Считайте, что эти деньги уже лежат на вашем счету, – произнес ассистент профессора и, взяв со стола лист бумаги и авторучку, написал номер нужного счёта. – Можете проверить.

Дрожащими руками Изюмов взял со стола айфон и принялся с ним манипулировать. А гость стоял перед ним с вытянутым листом в руке, чтобы администратору было удобно сверять цифры счёта. Наконец, всё было сделано – названная сумма действительно поступила на указанный счёт администратора две минуты назад.

– Фантастика! – потрясённый произошедшим, обрёл, наконец, дар речи Изюмов.

– Обычное дело для профессора Вóландова, – сообщил гость, и одним движением скомкав лист бумаги, точнёхонько отправил его в ведёрко для мусора, стоявшее в дальнем углу, где оно тут же и испарилось, превратившись в пыль.

После этого он протянул руку администратору для прощания и сказал:

– Итак, послезавтра в двенадцать часов ночи мы ждём вас на балу у профессора Вóландова. И позаботьтесь, чтобы к этому времени зрительный зал был в полной боевой готовности.

Сказав это, гость удалился, оставив администратора наедине со своими сумбурными мыслями, среди которых чаще других возникал один и тот же навязчивый вопрос: «Что это было, что?..».

31 октября 1982 года, воскресенье, Москва, Большая Спасская улица и роддом Крупской (Абрикосовой)

Когда Иван Шорин вышел из квартиры № 13 на лестничную площадку, то его глазам предстала совершенно иная картина, чем та, которую он увидел сначала. Если раньше подъезд выглядел нежилым и грязным, с разбросанным тут и там мусором, то теперь это было очень ухоженное помещение, где с потолка излучал яркий свет большой старинный плафон, на полу перед дверью лежал круглый коврик, а на окне, выходящем на улицу, стояли в горшках домашние цветы. Из-за соседней двери доносились чьи-то приглушённые голоса, а на верхнем этаже звучала музыка – кто-то слушал «Миллион алых роз» в исполнении Аллы Пугачёвой, ещё молодой и не испорченной большими деньгами и пластическими операциями.

Поражённый всем этим, Шорин спустился вниз и вышел на улицу. И сразу увидел, что и её ландшафт полностью изменился. Не было никакого деревянного забора, огораживавшего дом, и по Большой Спасской шли люди, облачённые в совершенно другие одежды, чем это было несколько часов назад. Они шли совершенно раскованно, улыбались, и на их лицах не было никакого напряжения. Более того – эти лица были открыты, а не скрыты под медицинскими масками, как это было в том будущем, откуда совсем недавно сюда переместился Шорин.

«Фантастика, да и только! – думал про себя Иван, вдыхая полной грудью чистый воздух реальной советской действительности. – А ведь через 38 лет здесь всё будет по-иному. Большинству москвичей придётся сидеть фактически под домашним арестом, а на тех, кто вздумает выйти на улицу, наденут маски по 50, а то и дороже, рублей за штуку, да ещё вдобавок заставят завести электронные пропуска. За отсутствие того и другого введут штрафы. Боже мой, к чему мы вскоре придём?!».

С такими грустными мыслями Шорин свернул налево и, застегнув на молнию ветровку, медленно направился вдоль по улице в сторону Большой Колхозной площади, в будущем – Большой Сухаревской. И тут же, метрах в ста от дома, он наткнулся на газетный стенд. В постсоветской действительности этого атрибута жизни отродясь не было, зато в советские времена, которые Иван краешком всё-таки застал, это был привычный элемент декора советских улиц. На этих стендах вывешивались свежие газеты разных наименований, которые можно было почитать, если не особо куда-то торопишься. Остановившись перед стендом, Шорин увидел, что на нём висела газета «Советская культура» за пятницу 29 октября 1982 года. «Газета трёхдневной давности», – подумал Шорин, вспомнив, какое здесь сегодня число. Он не знал, что это издание в те годы выходило не ежедневно, а два раза в неделю – во вторник и пятницу.

На первой же странице внимание Шорина привлекла большая «шапка»: «Совещание военачальников в Кремле». Углубившись в чтение, Шорин узнал, что 28 октября, Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев выступил перед военными по инициативе министра обороны СССР Дмитрия Устинова. И тут же Шорин вспомнил о Дмитрии Кузнецове. «А ведь его сестра, а вернее, та женщина, которая представилась мне на кладбище сестрой, упоминала о том, что Кузнецов по приезде в Москву интересовался Брежневым – что говорят о нём в народе и каково его самочувствие, – внезапно вспомнил о своём разговоре на Хованском кладбище Шорин. – Интересно, почему именно это его так сильно волновало? И не эта ли причина пригнала его так спешно в Москву? Ведь буквально спустя две недели после его приезда Брежнев скончался. Да и самого Кузнецова убили, причём за неделю до смерти генсека. Нет ли здесь какой-то связи? Судя по всему, есть, чёрт возьми – как же я раньше об этом не додумался?!».

Поражённый этим открытием, Шорин отошёл от газетного стенда и возобновил свою прогулку по советской Москве. В эти вечерние часы Большая Спасская выглядела не слишком многолюдно и являла собой куда более скромное место, чем это станет потом, в постсоветские годы. В советском варианте не было световой рекламы, да и общепитовский заведений (кафе, ресторанчиков) было наперечёт, поскольку мысль о «вечной жратве» советских людей преследовала гораздо меньше, чем это станет потом, в постсоветском мире. В приоритете тогда была духовная пища, поэтому пока Шорин вышагивал по улице, ему на глаза попались сразу два книжных магазина и два киоска «Союзпечати».

Заглядывать в эти магазины Шорин не стал (хотя до их закрытия ещё оставалось время), а вот перед киоском «Мороженое» не удержался, остановился. Перед его взором открылась та самая картина, которую он ещё успел застать в далёком детстве. За стеклом новенького киоска были выложены все разновидности советского мороженого тех лет. Здесь было семикопеечное «Фруктовое» в бумажном стаканчике, девятикопеечное «Молочное» в брикете, одиннадцатикопеечное «Эскимо» на палочке, тринадцатикопеечное «Крем-брюле» в брикете, пятнадцатикопеечное «Шоколадное» в брикете, девятнадцатикопеечный вафельный стаканчик «с розочкой» и так далее. Из всего этого набора Шорин выбрал последнее – вафельный стаканчик, который он в детстве просто обожал, впрочем, как и большинство советских детей и не только – например, его мама тоже была от него в восторге (про отца Шорин не помнил, поскольку на момент его гибели ему было всего два с половиной года).

Купив мороженое и получив сдачу со своих трёх рублей, Шорин отошёл за палатку и какое-то время стоял неподвижно, не решаясь приступить к трапезе. Это был воистину волнительный момент в его жизни. Через несколько секунд он должен был вернуться в своё далёкое детство посредством вкусовых ощущений, которые он давно уже успел потерять, впрочем, приобретя новые, напичкав себя за эти годы тоннами «химии», из которой состояла практически вся постсоветская еда, включая и мороженое.

– Вам что, плохо? – услышал рядом с собой чей-то звонкий голос Шорин, явно обращенный к нему.

Обернувшись, он увидел рядом с собой симпатичного мальчика лет двенадцати в синей школьной форме и с красным галстуком на шее, который взирал на него полными удивления глазами.

– Почему ты так решил? – спросил Шорин.

– Вы так смотрели на своё мороженое, будто боялись им отравиться.

– Наоборот, я медлил, растягивая наслаждение, – улыбнулся Шорин.

– А вот мне на моё любимое не хватает, – сообщил мальчик и потряс мелочью, которая была в его руке.

– А какое у тебя любимое?

– За двадцать восемь – мороженое-пирожное, – признался мальчик.

– А у тебя губа не дура, – улыбнулся Шорин, который знал, что это было одно из дорогих советских мороженых и дороже был лишь большой брикет за 48 копеек.

– Да вы не подумайте, я просто сегодня в кино потратился. Вот десять копеек и не хватает.

– И какой фильм смотрел?

– «Лесси» – про собаку.

– А у тебя у самого дома животные есть?

– Пока нет, но родители обещают купить мне овчарку.

– А у меня дома остался щенок хаски, – сообщил Шорин.

Затем он переложил мороженое в левую руку, а правой извлёк из кармана мелочь и вручил недостающие два пятака мальчишке. Тот с радостью принял подарок и тут же купил своё любимое лакомство.

– Если вы поблизости живёте, то я мог бы вам завтра вернуть мой долг, – распечатывая мороженое, сообщил мальчик.

– Нет, я далеко живу – слишком далеко, – честно признался Шорин. – Да и что такое десять копеек.

– Просто мои родители говорят, что долги всегда надо отдавать – любые.

– У тебя хорошие родители и они говорят правильные вещи, – произнёс Шорин и в этот самый миг впервые его губы коснулись «розочки», с которой все советские дети начинали процесс своего общения с этим видом мороженого.

И как только его слюна переработала первую порцию крема и он попал в организм Шорина, он почувствовал такое невероятное наслаждение, что это заметил даже его спутник.

– Что с вами, дяденька?

– Просто я давно не ел настоящего мороженого, – честно признался Шорин. – Так давно, что даже забыл, какое оно на вкус.

– Как же это возможно, если у нас его везде продают? – удивился мальчик.

– Там, где я живу, его не продают.

– И где же вы, интересно, живёте? – продолжал допытываться школьник.

Тут Шорин остановился и, пристально взглянув на своего юного собеседника, задал ему неожиданный вопрос:

– Ты фантастику любишь?

– Люблю, особенно братьев Стругацких, – честно признался мальчик. – И ещё я выписываю журнал «Техника – молодёжи».

– Так вот представь себе, что можно перемешаться во времени, и я пришёл к вам из далёкого будущего.

– Вы врите, да не завирайтесь, – улыбнулся мальчик и снова принялся есть своё мороженое, от которого он перед этим на какое-то время отвлёкся.

– И вовсе я не вру, – настаивал на своём Шорин. – Представь себе, что у меня есть визитка, с помощью которой я могу попадать из будущего в прошлое.

– А что такое визитка? – не понял мальчик.

В качестве ответа Шорин извлёк на свет запрашиваемый предмет. И сразу обратил внимание, что надпись на нём сообщала о том, что времени у него осталось чуть меньше часа. А мальчик, взглянув на визитку, поднял глаза на собеседника и спросил:

– Вы инопланетянин?

– Да нет же, я москвич, зовут меня Иван Петрович. А тебя, кстати, как?

– Рома Одинцов.

– Ну, вот – ты Рома, а я Иван Петрович, оба мы москвичи, только из разных времён. К твоему сведению, я даже на свет ещё не родился – это случится послезавтра вечером.

– Не может быть! – не поверил своим ушам школьник.

– Может, Рома, ещё как может. Твоим Стругацким такое даже и не снилось.

– И какое оно ваше будущее? – продолжал допытываться у собеседника мальчик, явно заинтригованный этим разговором.

– Честно говоря, не очень, – сообщил Шорин. – Поэтому ты, Роман, люби свою страну, и каждый день наслаждайся этим воздухом, которого скоро может просто не быть.

– Куда же он денется? – удивился школьник.

– Испарится, как будто его и не было.

– А какой же воздух появится?

– Грязный, – коротко ответил Шорин, которому внезапно стало грустно от осознания того, что он сейчас находится в стране, которой через десять лет не станет.

– А умные роботы у вас есть? – продолжал любопытствовать мальчик, начитавшийся своего любимого журнала.

– Нет, у нас есть долларовые миллиардеры и миллионеры, как в «Незнайке на Луне». А школы у нас переходят на удалёнку, поскольку умные люди уже не нужны.

– А что такое «удалёнка»?

– Это когда дети учатся на расстоянии – по компьютерам и гаджетам.

И Шорин уже было собирался показать мальчику всё тот же смартфон, как он это сделал час назад у Кулешова, но в этот момент он заметил в глубине двора, мимо которого они проходили девочку примерно тоже возраста, что и его спутник, которая сидела на лавке и плакала. Вокруг не было ни души, а бедняжка так убивалась, что Шорин просто не мог пройти мимо. И он свернул с тротуара. Его спутник семенил следом, на ходу доедая уже изрядно подтаявшее мороженое. Свой «стаканчик» Иван давно съел, даже не успев этого заметить – настолько вкусным он был.

Подойдя к девочке, Шорин присел рядом на лавку и спросил:

– И что же случилось с нашей принцессой – её покинул принц?

Прежде чем ответить, девочка украдкой взглянула сначала на мальчика, а потом на Шорина, после чего ответила:

– Я отстала от группы.

– Что за группа?

– Мы приехали в Москву на три дня из Бреста. Ходили всей группой в музей, а на улице я потерялась. Мне надо на Белорусский вокзал – мы сегодня вечером уезжаем обратно.

– Что же ты не могла спросить у кого-нибудь, как тебе добраться до вокзала? – строгим тоном спросил у девочки Роман, который в эти мгновения доедал своё мороженое.

– А ты всегда такой умный? – сердито отреагировала девочка.

– Ладно, не ссорьтесь, – вмешался в их полемику Шорин. – Но ты ведь действительно могла у кого-нибудь спросить дорогу и доехать до вокзала. Это же не тёмный лес.

– Я испугалась, начала искать метро и заблудилась. Спросила дорогу у какого-то дяди, и он отправил меня в эту сторону. Я иду, а метро всё нет и нет. Вот я и расплакалась.

– Да рядом твоё метро – в десяти минутах ходьбы отсюда, «Колхозная» называется, – снова подал голос Роман.

– А меня без денег туда пустят? – поинтересовалась девочка.

– Деньги не проблема, а вот твой поезд наоборот – билеты-то у вас, наверное, заранее были куплены, – пустился в рассуждения Шорин. – Тебя как зовут?

– Наташа Сорина.

– Так вот, Наташа – вряд ли твоя группа уедет из Москвы без тебя – скорее всего останется. Но на поезд всё-равно надо попытаться успеть – он когда уезжает?

– В восемь вечера.

Шорин взглянул на свои часы, но они показывали постсоветское время, причем остановившееся в тот момент, когда обладатель часов перешагнул невидимую черту, разделяющую разные времена. И тут помог Роман, у которого на руке тоже оказались часы – на них было половина восьмого.

– На метро ты можешь не успеть, – покачал головой Шорин.

Услышав это, девочка снова заплакала.

– Да не плачь ты, рёва, – попытался успокоить сверстницу мальчик.

И тут Шорин увидел вдалеке, мчащуюся к ним на всех парах «Волгу-ГАЗ-24» с шашечками на боку. Вскочив с лавки, Иван выбежал на проезжую часть и поднял обе руки вверх. Манёвр был опасный, однако о себе в тот момент он не думал – ему хотелось помочь девочке догнать свою группу, которая наверняка давно её хватилась и тоже пребывала не в самых лучших чувствах. Раздался скрежет тормозов, и машина остановилась в нескольких метрах от Шорина. Из автомобиля тут же выскочил разъярённый шофёр.

– Ты что творишь, мерзавец! – закричал на Ивана таксист. – Тебе что, жить надоело?

– Выручай, командир, надо девочку до вокзала довезти – она от своей группы отстала, а поезд через полчаса отходит.

И Шорин показал на девочку, которая поднялась с лавки и теперь наблюдала за всем происходящим.

– А что за вокзал? – сменив тон на более миролюбивый, поинтересовался таксист.

– Белорусский.

– Повезло твоей девчонке – я в том же направлении еду, – сообщил таксист. – Женщину везу в роддом Абрикосовой, а он как раз рядом с этим вокзалом. Пускай садится – довезу и её.

Шорин подозвал девочку, и она уселась на ближнее заднее сиденье, а на другом конце сидела роженица, лица которой не было видно.

– А можно я с ней поеду? – спросил внезапно у Шорина школьник.

– Правильно, Роман, москвич должен быть гостеприимным, – поддержал эту просьбу Иван. – Доведёшь её до поезда, а сам возвращайся на метро. Вот тебе деньги на обе дороги.

И Шорин отдал школьнику всю имеющуюся у него наличность, после чего мальчик уселся рядом с девочкой на том же заднем сиденье. На переднем, рядом с водителем, сидел мужчина, лица которого Шорин не видел – только затылок. Однако, когда он захлопнул дверь и посмотрел в боковое зеркало, он встретился взглядом с этим человеком. И будто током ударило Ивана – он узнал в сидящем мужчине… своего отца, которого хорошо знал по сохранившимся фотографиям. И тут же в его памяти всплыло название роддома, которое упомянул таксист – имени Абрикосовой (так по старинке называли роддом имени Крупской на 2-й Миусской). А ведь именно в нём Иван Шорин и родится послезавтра поздно вечером. То есть, его мать отвезли туда за двое суток до родов. Едва эти мысли вихрем пронеслись в сознании Шорина, как он бросился вслед за такси, крича и размахивая руками, чтобы оно остановилось. Ему надо было предупредить своего отца о будущей гибели, чтобы предотвратить её. Однако автомобиль набрал такую скорость, что вскоре выскочил на Садовое кольцо и свернул направо – в сторону Большой Колхозной площади.

Тогда Шорин извлёк из кармана визитку и прочитал на ней, что конца его пребывания в прошлом остаётся двадцать минут. Был ещё шанс поймать попутную машину и догнать такси. Однако, как назло, в этот вечерний час на Большой Спасской не было ни одного автомобиля – впереди маячил только автобус. Тогда Шорин побежал в сторону Садового кольца. Он бежал так быстро, как до этого никогда, наверное, не бегал. Когда он выскочил на перекрёсток на углу Института имени Склифосовского, он ещё минут пять ловил попутку. Наконец перед ним затормозил зелёный «Москвич-412», за рулём которого сидел пожилой мужчина.

– Куда вам надо, молодой человек? – поинтересовался водитель.

– В роддом Абрикосовой, – ответил Шорин, запрыгивая на сиденье.

– Жена, что ли, рожает? – высказал догадку мужчина.

Однако Шорин не стал ничего объяснять водителю, прекрасно понимая, что всего ему всё равно не объяснить. Они промчались по Самотёчной эстакаде и вскоре были у метро «Маяковская». Движения в эти часы на улицах Москвы хоть и было интенсивным, но не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось в постсоветской Москве с её автомобильными пробками и заторами. От «Маяковки» они свернули направо, откуда до «Белорусской» теперь было рукой подать. Проехав примерно ещё километр, они свернули направо, к 2-й Миусской улице, где и находился роддом имени Крупской/Абрикосовой. И только здесь Шорин вспомнил, что у него нет они копейки – все деньги он отдал школьнику.

– Извините, отец, но денег у меня с собой нет, – честно признался Шорин.

– Да, ладно, какие деньги – я же вижу, что ты весь на иголках сидишь, значит, дело серьёзное.

– Очень серьёзное, отец, – только и нашёлся, что сказать Шорин.

На подъезде к роддому он выскочил из автомобиля и бросился к воротам. В этот миг от роддома как раз отъезжало такси, за рулём которого сидел тот самый водитель, который вёз его родителей. Салон его автомобиля был пуст, что означало – он успел и на вокзал съездить и сюда оборотиться. Теперь надо было забежать в больницу и найти родителей. И тут в одном из окон первого этажа Шорин увидел знакомые очертания – по коридору шла его молодая мама, а рядом с ней, придерживая её, шёл отец.

– Мама, папа! – что есть мочи закричал Шорин и замахал родителям руками, в надежде, что они его увидят.

Но те продолжали идти, не обращая ни на что внимания. Шорин бросился к небольшой лестнице, ведущей к входу в приёмный покой и в этот самый миг споткнулся об одну из ступенек. Он упал и на какую-то долю секунды отключился. А когда открыл глаза снова, то обнаружил себя сидящим на той же лестнице, но уже в другое, постсоветское время. Стояла глубокая ночь, вокруг не было ни души, и только свет из приёмного покоя падал на лестницу, освещая ступени и сидящего на них Шорина. Ровно 38 лет назад по этим ступеням поднимались его родители, которых он успел увидеть воочию несколько минут назад такими, какими они были тогда – за день до его рождения.

– Вам что, плохо, гражданин? – услышал Иван вопрос, явно обращенный к нему.

Он поднял глаза вверх, и с ужасом отшатнулся – на него смотрело лицо мужчины… в чёрной медицинской маске.

«Боже, куда я вернулся?!» – подумал Шорин и, медленно поднявшись с земли, побрёл вдоль по ночной улице своего родного города, который вот уже которую неделю находился фактически на осадном положении. И это в мирное время.

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

от 14 апреля 2020 года

Сегодня, 14 апреля, – 125-й день с момента обнаружения коронавируса и 25-й – с объявления пандемии. В Российской Федерации первые заболевшие были выявлены 31 января 2020 года.

В России. Согласно статистике коронавируса на 14 апреля 2020 года (11:00 по Мск) по данным оперативного штаба СтопКоронавирус. РФ в России 21 102 человека инфицированы коронавирусом. За последние сутки рост числа зараженных составил +2774 человека. С начала пандемии в России выздоровели 1694 человек (+224 за день); скончались 170 больных (+22 за день).

В мире, по данным BNO и JHU, число больных коронавирусом увеличилось до 1.997.860 человек (+74.012 за сутки). За все время от COVID-19 вылечилось более 478.479, умерло -130.379 человек.

Госдума перенесла День окончания Второй мировой войны на 3 сентября

Депутаты Госдумы приняли во втором и третьем чтениях закон о переносе со 2 на 3 сентября Дня окончания Второй мировой войны в 1945 году.

По действующему закону этот день считается памятной датой. Депутаты и сенаторы, разработавшие поправки, предложили считать его новым днем воинской славы. В пояснительной записке авторы законопроекта ссылаются на указ президиума Верховного Совета СССР от 2 сентября 1945 года, согласно которому 3 сентября объявляется праздником Победы над Японией и днем всенародного торжества.

«Формулировка „3 сентября – День окончания Второй мировой войны (1945 год)“ символизирует переход от состояния войны к миру поиску путей примирения и сотрудничества», – сказано в пояснительной записке. В правительстве России дали положительное заключение на внесение таких поправок.

2 сентября 1945 года Япония подписала акт о безоговорочной капитуляции, чем завершилась Вторая мировая война.

Патриарх Кирилл разрешил освящать пасхальные куличи дома

На фоне пандемии коронавируса COVID-19 в РПЦ разрешили совершать освящение пасхальных куличей дома. Об этом во вторник, 14 апреля, сообщила рабочая группа при патриархе по координации деятельности, сообщил ria.

«По благословению святейшего патриарха Московского и всея Руси Кирилла верующие, оставшиеся дома, могут совершить благословение куличей и пасх дома», – говорится в сообщении РПЦ.

Для того, чтобы освятить пасхальные угощения, перед трапезой следует трижды пропеть тропарь Пасхи.

Напомним, что вспышка коронавируса произошла в Китае в декабре 2019 года. Правительство РФ внесло его в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих. По состоянию на 14 апреля, в мире подтверждено 1.948.794 случаев заражения. Число погибших выросло до 121.725.

Александр Лукашенко: «Вы даёте гадкую информацию…»

Президент Беларуси Александр Лукашенко посетовал на то, что российские СМИ предвзято освещают принимаемые в Беларуси меры по борьбе с коронавирусом. По его словам, СМИ дают «гадкую информацию», будто «батька там лечит своих трактором, водкой, баней…». «Знаете, когда-то я на ходу пошутил. Но в каждой шутке есть доля шутки», – сказал Лукашенко на совещании. Он напомнил, что Беларусь специально пригласила Всемирную организацию здравоохранения, чтобы они оценили ситуацию в республике. «А слабо всем позвать специалистов в страну? Россиянам, американцам. И вот так сказать: идите и посмотрите, как у нас они были. И что они (ВОЗ) сказали – претензий к белорусам нет», – подчеркнул Лукашенко.

«Крупнейшее поражение эпохи Путина»:

Россия заплатит за сделку с саудитами нефтяным наследием СССР

Скоротечная, но не победоносная «ценовая война» с Саудовской Аравией, которая завершилась подписанием соглашения ОПЕК+, обойдется России дорогой ценой. В рамках сделки по стабилизации нефтяного рынка, которую вице-президент ЛУКОЙЛа Леонид Федун сравнил с унизительным Брестским миром 1918 года, Россия согласилась сократить добычу нефти на 2,7 млн. баррелей в сутки – больше, чем Саудовская Аравия и любая из стран ОПЕК.

Соглашение требует, чтобы к маю Россия снизила добычу с 11,2 до 8,5 млн. баррелей в сутки – минимума с 2002 года, при этом рискуя не восстановить ее уже никогда. Останавливая добычу на истощенных залежах брежневского застоя, Россия рискует потерять их безвозвратно, предупреждает главный сырьевой стратег Goldman Sachs Джефф Карри: «Если остановить работу, возобновить ее будет невозможно. Старым нефтяным месторождениям грозит закрытие».

Таковы технологические особенности российской нефтяной отрасли, объясняет директор аналитического департамента «Локо-Инвест» Кирилл Тремасов: «Остановка скважины на несколько месяцев ведет к потере этой скважины, восстановление добычи после длительного простоя может быть просто невозможным, либо слишком дорогим».

«Пострадают в основном участки Поволжья, часть довольно выработанных месторождений Западной Сибири», – указывает ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. В их числе, например, Самотлор, кормивший СССР валютными доходами еще в сытых и стабильных 1970-х.

Сложившиеся обстоятельства подтолкнут компании замораживать наименее рентабельные скважины и месторождения, однако гарантии, что их потом можно будет восстановить, нет, часть запасов может быть потеряна, отмечает Юшков.

Такой проблемы нет ни у Саудовской Аравии, ни у США, напоминает Тремасов. Саудиты обладают лучшей в мире ресурсной базой и показали, что готовы «поворотом вентиля» за месяц увеличивать производство почти на треть, тогда как у американских сланцевиков есть около 10 тысяч пробуренных, но не запущенных скважин (DUC), готовых качать, как только цены поднимутся. С начала 2000-х годов, то есть за всю эпоху Владимира Путина, «это крупнейшее поражение России», сказал Bloomberg бывший вице-президент Славнефти Дмитрий Перевалов: «Мы потеряли наши рынки, и теперь будет непросто их вернуть».

Условия сделки таковы, что ее последствия будут ощущаться годами, отмечает Дарья Козлова из Vygon Consulting. Придется «резать» не только уже действующие высокозатратные месторождения с высоким налогообложением, но и планы новых проектов, объясняет она.

Саудиты показали, что хозяин в нефтяном мире – тот, у кого низкая себестоимость добычи, собственные хранилища и флот танкеров. Ничего подобного у России и близко нет.

Уступка Саудовской Аравии была болезненной для Путина и далась ему нелегко, но это необходимый шаг на пути преодоления кризиса в стране, сообщил Bloomberg источник, близкий к Кремлю.

14 апреля 2020 года, вторник, Москва, режим карантина, Проспект Мира, элитный публичный дом

– Кирочка, привет, как дела? – начал издалека Карпов.

– Вашими молитвами, Максим Авдеевич. А вообще-то хреново идут дела с этим коронавирусом, – пожаловалась сутенёрша. – Клиентов практически нет, а выезд на дом мы тоже не практикуем, поскольку девчонки бояться подцепить эту заразу. Да и как выедешь, если у всех клиентов жёны тоже сидят дома.

– Как не практикуете, а я как раз хотел заказать одну из твоих молоденьких гетер, – сообщил Карпов. – И жены у меня дома нет – она с сыном в Лондоне кукует. Так что давай – присылай ко мне шлюшку.

– Нет, Максим, мои девочки боятся выезжать, – продолжала отнекиваться сутенёрша.

– Пусть не боятся – я не заразный, я вакцинированный.

– Ты можешь наговорить всё, что угодно ради того, чтобы пристроить свой член. Поэтому давай лучше ты к нам.

– В каком смысле? – удивился Карпов. – Твои девочки выезжать боятся, а у себя принимают?

– Потому что я одну хитрую штуковину закупила – называется облучатель-рециркулятор, предназначенный для обработки воздуха с помощью бактерицидной ультрафиолетовой лампы.

– Где же ты его раздобыла?

– Мне один наш клиент из правительства помог его достать. Сказал, что такой облучатель стоит и в кабинете нашего гаранта. Нам эту штуковину вчера доставили, так что если хочешь, можем на тебе его испробовать. И девочкой хорошей я тебе обеспечу.

Карпов задумался, взяв паузу в разговоре. Вчера ему звонил отец и просил, по возможности, ни в какие сомнительные истории не впутываться. Однако Карпов-младший уже который день был на голодном сексуальном пайке и терпеть эту ситуацию ему становилось всё труднее и труднее. Он-то рассчитывал справиться с этой проблемой путём периодического вызова путан на дом, но в ходе сегодняшнего разговора с Кирой он ясно осознал, что и этот вариант у него не прокатит.

Между тем, видя его нерешительность, сутенёрша пустила в дело последний и убойный аргумент:

– Максим, имей в виду, что у всех моих коллег девочки тоже на дом не выезжают и сколько такая ситуация продлится одному богу известно.

Эти слова стали той самой гирей, которая перевесила чашу весов в пользу сутенёрши.

– Ладно, уговорила – сейчас приеду, – сообщил Карпов и первым закончил разговор.

Как только это случилось, Кира вышла из своего кабинета и, пройдя по коридору, зашла в одну из дальних комнат. Там находилась молоденькая путана Олеся, недавно приехавшая с Украины. Она сидела в кресле и читала какой-то модный женский журнал. Кира жестом подозвала её к себе и повела в свой кабинет. Там девушка узнала, что через полчаса к ней приедет важный клиент, которого надо обслужить по высшему разряду.

– Всё, что он захочет – сделаешь, – тоном, не терпящим возражений, приказала сутёнерша. – А чтобы не подцепить от него «корону» или какую-то другую заразу, я сделаю тебе инъекцию. Садись в кресло.

Девушка беспрекословно выполнила приказ, после чего сутенёрша достала из своего рабочего стола металлическую коробку, в которой лежал уже наполненный лекарством шприц. Здесь же лежал и ватный тампон и пузырёк с перекисью. Сделав девушке укол в руку, Кира спрятала коробочку обратно в стол и отправила девушку дочитывать журнал.

Спустя примерно час в салон-сауну приехал Максим Карпов. Он поднялся в кабинет к Кире, где они обнялись, после чего сутенёрша проводила его в апартаменты-люкс на третьем этаже – однокомнатное помещение с широкой двуспальной кроватью, ванной и туалетом.

– Жди здесь, а девочка сейчас придёт, – произнесла Кира и добавила. – Её, кстати, Олеся зовут.

– И «кокс» не забудь, – напомнил Карпов о том, о чём сутенёрша и без него помнила, поскольку знала о наркотических пристрастиях своего клиента, с которым имела дело не один год.

Приведя девушку в апартаменты, Кира плотно закрыла дверь и вернулась к себе в кабинет – на второй этаж. Войдя туда, она взглянула на часы и засекла время. После чего включила плоский телевизор, висевший на противоположной стене. Всё шло по плану, который она давно наметила и ждала его осуществления не один день.

Между тем по телевизору показывали последние новости, где речь шла о последних событиях, случившихся на фронте борьбы с коронавирусом. Диктор сообщил, что за прошедшие сутки из московских больниц были выписаны 150 человек и число выздоровевших после коронавируса в Москве увеличилось до 837 человек. Пресс-служба Роспотребнадзора сообщила, что под медицинским наблюдением в России из-за подозрения на заражение новой коронавирусной инфекцией остаются около 141 тысячи граждан.

Далее в программе шла речь о том, что россияне стали всё чаще обращаться за психологической помощью на фоне пандемии коронавируса. Сообщалось, что чаще всего звонки поступают от пожилых людей. Они испытывают чувство тревоги, когда находятся в режиме самоизоляции. Кроме того, на «горячую линию» Министерства здравоохранения обращаются женщины, у которых есть семья и дети. Следом слово предоставили некому психологу, который рассказал, что с психологической точки зрения наибольшему риску заразиться коронавирусом подвержены те люди, которые считают себя неуязвимыми для болезни. Психолог объяснил, что когда человек убеждает себя в отсутствии опасности, его организм начинает отключать защитные механизмы. Даже при появлении тревожных признаков, человек может их не замечать. Психолог объяснил: «Если у такого человека появятся симптомы коронавируса, он может сказать сам себе, что это обычный насморк, и не будет придерживаться самоизоляции. Это очень опасно, когда человек считает, что с ним ничего и никогда не случится».

Но затем психолог подчеркнул, что чрезмерная тревожность также влечет за собой негативные последствия. Если человек слишком боится заразиться, организм может проявлять ложную симптоматику. По словам психолога: «Мысли о том, что ты точно заболеешь, действуют на уровне психосоматики. Человек находится в постоянном состоянии стресса, он убивает свою нервную систему и может довести себя до сердечного приступа, инсульта и даже сумасшествия».

Послушав эти объяснения, Кира подумала: «Чёрт разберёт этих психологов – то они против беспечности, то против чрезмерной тревожности. А как соблюсти эту золотую середину не объясняют. Взять бы из всех, да и повесить за одно место на ближайшем суку!».

Не успела сутенёрша об этом подумать, как дверь в её кабинет с шумом отворилась и на пороге возник Максим Карпов с тем самым местом, о котором только что подумала Кира – он был совершенно обнажённым и ничем не прикрывался.

– Ты чего это, «кокса» надышался? – спросила сутенёрша.

– Там это… твоя шлюшка, кажется, копыта отбросила, – сообщил Карпов.

Сутенёрша выключила телевизор и скорым шагом отправилась в апартаменты на третьем этаже. Там она застала девушку в постели абсолютно обнажённую, бездыханную и с открытыми глазами, устремлёнными в потолок.

– Что ты с ней сделал? – спросила Кира, пощупав у девушки пульс на руке.

– Ничего не сделал, – ответил Карпов. – Мы только успели начать, как она тут же отключилась.

– А «кокс» она пробовала?

– Нюхнула малость, – кивнул головой Карпов.

– Короче, она умерла и это очень плохо, Максим Авдеевич, – сообщила своему клиенту неутешительную новость Кира, переходя на официальный тон.

– Но я-то здесь не при делах – она сама окочурилась.

– Что, значит, не при делах? – уставилась на клиента сутенёрша. – Во время секса с вами умер человек. Это значит, что надо вызывать ментов и составлять протокол и всё такое прочее. Это же не кукла, в конце концов.

– Кира, ты же понимаешь, что мне эти заморочки с ментами не нужны – моё имя не должно нигде трепаться. Я заплачу тебе, сколько скажешь.

Услышав это предложение, Кира задумалась. Затем спросила:

– И сколько ты мне можешь заплатить?

– Ну, «лимон» баксов хватит?

– Не хватит, Максим Авдеевич, – ответила Кира. – Мне больше надо.

– Больше это сколько?

– Мне доля в вашем бизнесе нужна. Те самые активы, что не сгорят от инфляции, которая после этой эпидемии сожрёт, обещанный вами «лимон».

– Ты что, совсем офонарела – какие ещё активы?

– В вашей дочерней медиакомпании, которой вы владеете в Германии.

– А ты откуда про неё знаешь?

– Мир не без добрых людей, Максим Авдеевич.

И тут Карпов начал кое-что понимать.

– Послушай, Кира, а, может, всю эту бодягу ты специально подстроила? – и Карпов кивнул на труп девушки, лежавший на кровати.

– А что это теперь меняет? – глядя в глаза собеседнику, спросила сутенёрша.

– Многое меняет, сука! – взвился Карпов и даже замахнулся на женщину.

Но сутенёрша не испугалась этого напора, хотя и была на 15 лет моложе своего оппонента. Она была женщиной ушлой и за долгие годы своей работы на ниве секс-бизнеса научилась хорошо разбираться в мужчинах. И Карпов это прекрасно знал. Поэтому в следующую секунду он уже сник и сел на край кровати.

– Дело сделано, Максим Авдеевич, и нечего здесь петухом кукарекать и крыльями махать, – всё тем же спокойным тоном обратилась к клиенту сутенёрша. – Девка мертва, ей уже не поможешь, в отличие от вас. Ведь вам не выгодно, чтобы эта смерть стала достоянием общественности. Причём, имейте в виду – записи с видеокамер, что находятся здесь и в моём кабинете, в моих руках. Устроили нам этот геморрой с пандемией, так извольте теперь расплачиваться. Не вам же одним сливки с этого снимать.

– Что ты мелешь – белены объелась? – снова зло посмотрел на собеседницу Карпов, однако руки свои уже не распускал.

– Ничего я не объелась. А вот Интернет регулярно посматриваю, причем не только ваши ресурсы. А там люди говорят, что вся эта пандемия – искусственного происхождения. Сильные мира сего, вроде вас, напустили её на мир, чтобы активы переделить.

– Мало ли что там болтают, а ты всему веришь?

– Болтают по «ящику», а в Интернете разные мнения высказываются. Я вот хочу спросить: вы где и когда сумели вакцину от этой заразы найти?

– Какую ещё вакцину, кто тебе это сказал?

– Вы же сами мне по телефону проговорились: дескать, вы вакцинированный.

– Я пошутил, дура.

– А я полагаю, что это не шутка, а оговорка по Фрейду. Вот почему, приехав сюда, вы даже не потребовали от меня, чтобы я наш новый облучатель-рециркулятор включила. Потому что вам эта зараза не страшна из-за вашей вакцины. Так что не держите меня за дурочку и давайте договоримся так. Я сделаю всё, чтобы про этот трупак и про всё остальное никто не узнал, а вы меня за это отблагодарите – отпишите мне свои активы.

– Но это не сразу делается, – помолчав какое-то время, произнёс, наконец, Карпов, и в его голосе чуткое ухо женщины уловило согласие.

– Я могу подождать, но только не долго. Трёх дней вам хватит?

В качестве ответа Карпов кивнул головой.

– Тогда одевайтесь и проваливайте, а я здесь приберу. И имейте в виду, видеозаписи вы получите после того, как мы подпишем все нужные бумаги.

Произнеся это, сутенёрша покинула апартаменты, оставив клиента наедине со своими невесёлыми мыслями.

Ретроспекция

1 ноября 1982 года, понедельник, Москва, особняк КГБ на улице академика Варги

– Здравствуй, Авдей, – произнёс мужчина, не поворачивая головы к вошедшему.

– И тебе доброго здравия, Матвей, – ответил Карпов и присел на свободный стул рядом с учёным. – Ну, как успехи?

– Я всё проверил – этот человек явно ведомый, – оставив аппаратуру и блокнот в покое, сообщил учёный.

Речь шла о Дмитрии Кузнецове, с которым Карпов имел вчера встречу, а сегодня утром он поставил об этом в известность Матвея Глейзера, чтобы тот диагностировал внезапный приезд разведчика в Москву с помощью своей техники.

– То есть, он посланец?

– Несомненно, поскольку время его прибытия в точности соответствует нашим предыдущим расчётам. Он тот самый субъект, который должен был объявиться в этих временных рамках с конца октября по начало ноября.

Та самая угроза, которая может сорвать наши планы по нейтрализации Брежнева и его команды.

– Кто же его прислал?

– Ты имеешь в виду конкретных людей или силы, которые за этим стоят?

– Про силы я знаю, поскольку суть происходящего мне известна от тебя и твоего подразделения, которая изучением этих сил как раз и занимается. Меня интересует другое: Кузнецов приехал сюда по собственной инициативе, не догадываясь о том, что его ведут эти потусторонние силы, либо он является посланцем какого-то конкретного человека, который разбирается в оккультной проблематике. Что ты по этому поводу думаешь?

– Я предполагаю второе, – коротко ответил учёный.

– Этого мало – разверни свой тезис.

– Не могу, поскольку это пока только мои предчувствия. Но их легко проверить.

– Каким образом?

– Дело в том, что в начале этого месяца в астральной карте Кузнецова, которую я сегодня составил, есть два уязвимых дня – это 2 и 3 ноября. Так вот, удар нам необходимо нанести именно в эти дни, чтобы «блокаторы» не смогли нам помешать. Ты должен позвонить ему и предупредить, что намеченная встреча произойдёт, например, завтра.

– Я тебя понял – ты хочешь проследить за его реакцией?

– Я всегда говорил, что ты без пяти минут учёный, – съязвил в ответ Матвей.

Карпов не стал отвечать колкостью на колкость, а вместо этого повернулся к соседнему столу, где стояло несколько стационарных телефонов, один из которых, красного цвета, выходил в город. Он набрал на диске нужный номер и стал ждать. Вскоре на другом конце провода трубку поднял Кузнецов.

– Здравствуй, Дмитрий, это я, – начал разговор Карпов. – Я договорился с начальником брежневской охраны Рябенко – он согласен встретиться завтра вечером.

На другом конце провода возникла пауза, но она длилась не долго. Затем последовал ответ:

– Мне было бы удобнее встретиться четвёртого.

– Почему именно четвёртого? – спросил Карпов, пересекшись взглядом с учёным, который сразу обо всё догадался.

– Просто мне так удобно, – ответил Кузнецов.

– Я понимаю, но послезавтра Рябенко улетает в Киев к Щербицкому, – соврал Карпов, придумав эту версию буквально на ходу. – И вообще перед Пленумом, до которого остаются считанные дни, идет такая свистопляска, что более удобное время трудно подгадать.

Но Кузнецов продолжал сомневаться и, оттягивая время, задал новый вопрос:

– А что сказал Рябенко?

– Он ничего не говорил. Я общался с его адъютантом, который сообщил, что Александр Яковлевич может завтра вечером встретиться с нами и отвезти нас прямо на дачу к Леониду Ильичу. По Кутузовскому проспекту это несколько минут ходу на автомобиле.

Это сообщение подвело черту под сомнениями Кузнецова.

– Хорошо, договорились – я буду ждать звонка от тебя, – и на другом конце провода повесили трубку.

Когда Карпов закончил разговор, учёный заметил:

– Он целиком тебе доверяет и это хорошо – значит, не станет искать других контактов.

– Ему просто больше некуда идти – он ведь здесь инкогнито и не хочет расконспирации, – ответил Карпов, после чего задал неожиданный вопрос: – Если руководство примет решение о ликвидации сегодня, что делать?

– Я же сказал, что идеальные дни – завтра и послезавтра, – ответил Глейзер. – И руководству об этом я уже доложил. Учитывая, что до этого наши прогнозы ни разу не подвели, нас услышали. Как и то, что не мешало бы отправить туда, откуда приехал Кузнецов, астроликвидатора. Иначе эта история может повториться.

Услышав это, Карпов поднялся со стула и, прежде чем уйти, произнёс:

– Надеюсь, руководство тебя услышит, поскольку твои прогнозы, как и предчувствия, всегда были точными.

– Это всё благодаря твоему отцу, который был учеником Корнея Реймсского и способствовал появлению этой лаборатории, – ответил учёный, снова открывая свой блокнот. – Так что скажи спасибо своему покойному родителю.

Ретроспекция

2 октября 1929 года, среда, Москва, Большая Пироговская улица, дом 35-б

– Добрый день, Михаил Афанасьевич, – поздоровался чекист с хозяином квартиры.

– Для кого добрый, а для кого и нет, – мрачно ответил мужчина, продолжая дымить папиросой.

– Для вас он точно добрый, поскольку я принёс вам хорошую новость, – сообщил чекист и поднял вверх свой кожаный портфель, который он держал в руке.

После этих слов хозяин квартиры посторонился, пропуская гостя внутрь.

Обитателем этого жилища был известный писатель Михаил Булгаков, который хорошо знал пришедшего по событиям трёхлетней давности. Именно тогда Мирон Карпов впервые объявился в доме писателя, который в ту пору проживал по другому адресу – в Обуховом переулке, в доме № 9. В тот день, 7 мая 1926 года сотрудники ГПУ провели у Булгакова обыск и изъяли у него несколько его рукописей: роман «Собачье сердце» (два экземпляра), три тетради дневников за 1921–1925 года, рукопись под названием «Чтение мыслей» и несколько чужих стихотворений. В последующие годы писатель неоднократно бомбардировал ГПУ/ОГПУ письмами, пытаясь вызволить свои творения с Лубянки, но все его просьбы игнорировались. Поэтому, когда Булгаков увидел на пороге своей квартиры давнего обидчика, он ничего хорошего от него не ожидал. Но тот действительно в этот раз пришёл с благой вестью.

Пройдя в гостиную, где стоял большой круглый стол, чекист положил на него свой портфель и щелкнул замками. После чего на свет был извлечён документ, который гость протянул писателю.

– Что это? – по-прежнему не вынимая папиросу изо рта, спросил Булгаков.

– Это повестка. Завтра вы можете приехать на Лубянку, 2 и вам отдадут ваши рукописи, включая ваш дневник.

Писатель осторожно взял документ и, пробежав по нему глазами, произнёс:

– Спасибо, новость и в самом деле добрая.

– А вы, я вижу, работаете? – закрывая портфель, спросил чекист, кивая на кипу бумаг, лежавшую на диване, стоявшем возле окна.

– Да, обдумываю один сюжетец, начатый ещё в прошлом году, – убирая повестку в ящик комода, ответил писатель.

После этого он подошёл к дивану, и, собрав листки воедино, убрал их в канцелярскую папку, завязав на ней тесёмки. После чего хотел спрятать папку в тот же ящик комода. Но гость остановил его на полпути внезапной просьбой.

– Не позволите взглянуть?

Рука с открытой ладонью, направленная в сторону папки, не оставляла сомнений в том, что именно хотел посмотреть чекист. Сам вопрос и жест были настолько неожиданными, что писатель не нашёлся что ответить. С одной стороны ему не хотелось, чтобы посторонний заглядывал в его бумаги, а с другой – он знал, какое ведомство тот представляет и не хотел угодить в новую оказию. В итоге папка перекочевала в руки просителя. Однако тот, как ни странно, не стал её открывать. Он подержал её несколько секунд на ладони, после чего снова перевёл взгляд на писателя и сказал:

– Я так и предполагал, что вы будете писать именно об этом.

– О чём этом?

– О «князе тьмы», посетившим современную Москву.

– А как, собственно… – окончание фразы писатель так и не договорил.

По его вытянутому лицу было видно, как он удивлён услышанным. А тут ещё он внезапно заметил, как один глаз его собеседника, до этого карий, внезапно сменил свой цвет на зелёный. Правда, длилось это какую-то долю секунды, после чего глаз вновь вернулся к своему прежнему окрасу.

– Помилуйте, Михаил Афанасьевич, вам ли задавать такие вопросы человеку, который имеет честь служить в ведомстве, наречённым в среде московских интеллектуалов сатанинским? – искренне удивился чекист.

– Так вы тайно копались в моих бумагах в моё отсутствие? – предположил хозяин квартиры.

– Опять не угадали, уважаемый писатель, – отрицательно качнул головой чекист. – Просто вы обязаны были начать писать эту книгу. И именно в прошлом году. Так говорят звёзды.

– А какое отношение вы к ним имеете? – продолжал удивляться писатель. – Насколько я знаю, в вашем ведомстве интересуются вещами куда более прозаичными.

– Как сказать, Михаил Афанасьевич, как сказать, – и по губам гостя пробежало некое подобие улыбки. – Мы имеем дело с самым разнообразным человеческим материалом, но чтобы его понять, необходимы знания из смежных наук. В том числе и из тех, которые люди называют нетрадиционными.

– А мне всегда казалось, что ваше ведомство работает по топорному признаку – хватать и не пущать.

– Согласен, есть у нас и такие индивидуумы – мы их называем «мясниками». Но я-то принадлежу к другой прослойке – интеллектуальной. Наше отделение работает с «инженерами человеческих душ», а здесь нужна некая деликатность и знание психологии вашего брата интеллектуала. Не надо упрощать.

– И откуда же лично вы набрались сих знаний? – продолжал интересоваться писатель, явно заинтригованный этим разговором.

– В ссылке, уважаемый, в сибирской ссылке. Пробыл я там более четырёх лет – достаточное время для того, чтобы кое-чему научиться. Особенно если вместе с вами эту ссылку отбывает Корней Евграфович Реймсский. Не слышали о таком?

– Не имел чести, – пожал плечами писатель.

– Ну да, откуда вам было знать человека, которого в определённых кругах все знали, как чернокнижника. Между тем он был большим специалистом в потусторонних науках – чёрной магии, хиромантии, нумерологии и той же древней астрологии. Вот от него я многому и научился.

– В том числе и фокусу с папкой, который вы мне продемонстрировали?

– Это вовсе не фокус, Михаил Афанасьевич, это один из элементов оккультных наук, который называется «энергизма». От каждого предмета, как одушевлённого, так и нет, исходит определённая энергия. Некая субстанция, которая многое о нём сообщает оккультисту. Ваша рукопись как раз её и источает.

– И что же это за энергия?

– Скажу честно, пока слабая. В этом рукописном варианте не хватает некоего важного элемента, который усилил бы эффект произведения, придал бы ему такую философию, которая будет существовать вне времени и пространства. Но этот элемент в вашем произведении наверняка появится.

– И когда же, если не секрет – сегодня, завтра или может на следующей неделе?

– Нет, это случится через несколько лет.

– Почему же не сегодня или завтра – ведь я же автор и могу это сделать, когда захочу?

– Вы не столько автор, сколько субъект, на который воздействуют потусторонние силы. Они вами распоряжаются, а не вы ими.

– И вами тоже?

– Безусловно, иначе бы я не возник на вашем жизненном пути. Каждая встреча, которая происходит с нами в течение жизни, несёт в себе определённую миссию. Таким образом люди способствуют движению друг друга от одной цели к другой либо по горизонтальной траектории, либо по вертикальной.

– И какая же польза от нашего с вами знакомства?

– Три года назад я проводил у вас обыск, мы конфисковали ваши произведения. Всё это время вы мечтали эти рукописи вернуть. И вот на днях я пробил у начальства эту вашу просьбу. Разве этого мало?

– Я уже сказал вам за это спасибо, – напомнил гостю об эпизоде из начала их разговора писатель.

Однако чекист не обратил внимания на эту реплику и продолжил:

– Что касается вашей пользы в отношении меня, то вы спасёте мне жизнь.

– Даже так?

– Именно так, Михаил Афанасьевич. Правда, вы об этом не узнаете.

– Почему?

«Потому что вас уже не будет в живых», – подумал Карпов, однако вслух эту мысль не озвучил, предпочтя уйти от прямого ответа:

– Потому что у вас будут другие заботы. И связаны они будут вот с этой самой рукописью, к которой вы однажды вернётесь и будете править и править её многократно. Именно она станет главной книгой вашей жизни.

– Я в этом сомневаюсь, – скептически покачал головой писатель. – Она ничем не лучше моих же «Роковых яиц».

– Это сейчас она не лучше, а когда в ней появится тот самый важный элемент, о котором я вам говорил, всё кардинально изменится. Из обычной фантасмагории появится великая история на века.

– Тогда чего ждать – я сегодня же сяду за работу, – бросая давно потухшую папиросу в пепельницу, произнёс писатель.

– Это вряд ли. Я же сказал, какие силы нами распоряжаются. Поэтому всё должно идти своим чередом. Ваш ближайший удел – это сражение за ваши театральные постановки, которые слетят из репертуаров всех театров. Именно это не позволит вам сосредоточиться на этой рукописи.

– Слетят, благодаря вашему ведомству? – предположил писатель.

– Не только, поскольку добрых людей и без нас хватает – взять тот же Главрепертком или другие инстанции.

Но вам скрасит жизнь ваш новый роман с женщиной, которая чем-то напомнит вам вашу мать.

– Вы даже об этом знаете? – брови писателя непроизвольно взметнулись вверх.

Всего лишь несколько месяцев назад, в феврале этого года, он, будучи женатым человеком, закрутил роман с замужней женщиной, не придавая ему большого значения. Но с каждой новой встречей ему стало казаться, что этот человек становится ему всё более и более дорог.

– Успокойтесь, я не читал оперативки на вас и эту женщину, – всё так же глядя в глаза собеседнику, сообщил чекист. – Просто здесь снова дают о себе знать те знания, которые я почерпнул в сибирской ссылке от товарища Реймсского. Прошлый год был векторным, антикармическим для вас – человека, родившегося в год Кота. Это был год Дракона. Именно поэтому вы начали писать книгу, которая в итоге станет главной в вашей жизни. Этот же год привёл вас к мысли, что ваша семейная жизнь слишком скучна и обыденна, чтобы стать для вас новым трамплином для творчества. Ваша нынешняя супруга Любовь Евгеньевна свою миссию выполнила. Благодаря стреле Амура, выпущенного из его лука, но при её активном участии, вы в течение пяти последних лет много чего наворотили в литературе: «Собачье сердце», «Дьяволиада», «Роковые яйца», «Белая гвардия», «Дни Турбиных», «Бег» – настоящая Болдинская осень! Но теперь в ваше сердце входит другая особа, рождённая в год Змеи, как и ваша покойная мать, которая, если вы не забыли, во многом и привила вам любовь к литературе. А с матерью у вас потусторонняя связь – такая же, какая была у Пушкина с его матерью. Кстати, вы оба появились на свет в векторном браке – то есть, ваши родители находились в векторном кольце «господин – слуга».

– Значит, с новой женщиной у меня появится и новое вдохновение? – вернул собеседника к интересующей его теме писатель.

– Именно так, Михаил Афанасьевич. Более того, она будет способствовать тем самым изменениям в главной книге вашей жизни и даже станет там одним из главных героев. Но произойдёт это не сразу, а постепенно – по мере того, как ваши отношения будут крепнуть и развиваться. Эта та самая встреча, о которой я вел речь чуть раньше. В астрологии это называется синастрия – соединение гороскопов. Оно показывает, насколько люди были близки друг другу. Так вот, восходящий лунный узел, указывающий на карму и дальнейшее развитие событий в жизни этой женщины находится в точном соединении с Венерой в вашем гороскопе. А Венера означает любовь.

– Ещё какие-нибудь судьбоносные встречи в ближайшее время меня ждут? – продолжал вопрошать писатель, которого не покидало чувство, что всё это происходит с ним не наяву, а в каком-то мистическом сне.

– Юпитер в первом доме Радикса заставит вас вскорости искать опору в сильной власти, мощной, протянутой в нужный момент руке, которая поможет вам и выведет из кризиса.

– Под сильной властью вы кого подразумеваете?

– Вы сами об этом узнаете, когда эта сильная рука сама вам позвонит и вы будет общаться с ней по тому самому телефонному аппарату, который стоит у вас в коридоре. Эта сильная рука много вам даст не только как человеку, но и как творцу. Правда, многое и отнимет. Так что наберитесь терпения, поскольку до этого звонка осталось не так много времени – каких-то полгода.

– То есть, после этого звонка моя жизнь кардинально измениться к лучшему?

– Если ваша жизнь станет лучше, вы не напишете той главной книги своей жизни, о которой я говорил. Только давление на вас будет способствовать всплеску вашего таланта. Вы же родились в год Кота, любите свободу, так сказать, гуляете сами по себе, но эту свободу вам будут постоянно ограничивать, что станет стимулом к бурному и плодотворному творчеству.

– Но вы противоречите сами себе, – не скрывая своего раздражения, воскликнул писатель. – Если я напишу главную книгу своей жизни, значит, она принесёт мне успех? А если это так, тогда я смогу вздохнуть свободно?

– К сожалению, этого успеха вы не застанете. Вас ждёт великая слава, но, увы, посмертная. Пушкина ведь тоже современники не слишком ценили.

– Но я не хочу посмертной славы. Я хочу нормальной жизни сейчас. Вы же видите, как я живу – не слишком богато, – и писатель сделал выразительный жест рукой, указывая на обстановку, которая его окружала.

– Вам придётся с этим смириться, – развёл руками гость. – Успокаивайте себя тем, что большинство ваших коллег, которые сегодня живут лучше вас, канут в небытие, как писатели, а вы останетесь на века. Ваши книги будут читать, о них будут спорить, цитировать.

– Но если всё предопределено, то когда я умру? – задал неожиданный вопрос писатель.

Ответа он дождался не сразу. Какое-то время гость смотрел куда-то поверх его головы, в огромное окно, которое выходило на Большую Пироговскую улицу, после чего снова перевёл взгляд на собеседника и сказал:

– На подобные вопросы я обычно отвечаю коротко: мы все когда-нибудь умрём. Но в вашем случае я снова повторю: прежде, чем умереть, вы создадите то, ради чего и появились на этот свет. Ту самую книгу, которая прославит вас в веках и обеспечит бессмертие. Так что примите это всё как данность, и выбросьте, наконец, револьвер, из которого вы порой хотите застрелиться, в Новодевичий пруд. За сим разрешите откланяться.

Гость развернулся и покинул сначала гостиную, а затем и квартиру, оставив писателя стоять посреди комнаты в полном недоумении.

14 апреля 2020 года, вторник, Москва, режим карантина, улица академика Варги

Ефрем Кравцов, который не только впервые попал в закрытую лабораторию бывшего КГБ, а ныне ФСБ, на улице академика Варги, но и никогда не слышал про неё (хотя прослужил в органах более 40 лет), с удивлением взирал на уникальную аппаратуру, которая занимала большую часть просторного помещения, окна которого выходили на глухой двор.

– Ефрем Поликарпович, мы с вами люди служивые, поэтому объяснять не будем – всё, что вы здесь видите, это большая тайна и никому не может быть разглашена, – сообщил гостю Матвей Глейзер.

– Могли бы и не предупреждать, – с некоторой обидой в голосе откликнулся на эти слова Кравцов.

– Не обессудьте, но это моя обязанность, – развёл руками Глейзер. – Я здесь уже не начальник, но правами по-прежнему обладаю большими в виду своих былых заслуг. А теперь давайте перейдём непосредственно к делу. Прошу всех садиться.

Просьба была обращена не только к Кравцову, но и к Авдею Карпову, который тоже находился здесь. Вчера оба чекиста побывали на Большой Спасской, где буквально всего на несколько минут разминулись с «мстителем», сумевшим проникнуть в прошлое, и теперь от Матвея требовалось продолжить попытки отыскать и нейтрализовать этого «мстителя», но уже в сегодняшнем времени, в 2020 году.

Когда все уселись, Глейзер продолжил свою речь:

– Ситуация сложилась серьёзная, Ефрем Поликарпович. Дело в том, что на сегодняшний день уже существуют такие технологии, которые помогают некоторым людям перемещаться в пространстве и времени.

– Телепортация? – догадался Кравцов, о чём именно идёт речь, поскольку черпал все сведения из Интернета.

– Вот именно, – согласно кивнул головой Глейзер. – Ситуация, с которой мы столкнулись, неординарная. Одна вражеская разведка с помощью свого агента пытается изменить прошлое, чтобы повлиять на настоящее – на наш сегодняшний день. Этот агент, личность которого нами пока не установлена, вчера в доме на Большой Спасской сумел с помощью телепортации попасть в прошлое, где встретился с резидентом вражеской разведки в Москве и дал ему задание повлиять на события прошлого. Если это задание будет выполнено, тогда изменится наше настоящее, причём самым кардинальным образом, причём не в лучшую для нас сторону.

– Что вы имеете в виду? – спросил Кравцов, который слушал этот рассказ с нескрываемым интересом и удивлением одновременно и даже не догадывался, что коллеги используют его «втёмную», не открывая настоящую причину его участия в этих событиях.

– Я имею в виду то, что если это задание будет выполнено, то сегодняшняя эпидемия коронавируса покажется нам цветочками, – сохраняя серьёзное выражение лица, ответил Глейзер. – Поэтому именно от нас сейчас зависит, сумеет это страшное событие состояться или нет.

– Всё понятно, Матвей, давай приступать к делу, – подал голос Карпов, который больше всех был заинтересован в том, чтобы это будущее не наступило.

– Эксперимент, который мы сейчас проведем, никогда бы не смог состояться, если бы не везение, – не обращая внимания на нетерпение своего коллеги и друга, продолжал вещать Глейзер. – Во-первых, в этой лаборатории собрались сразу трое людей, которые почти сорок лет назад, в дни, когда вражеская разведка и спланировала свою операцию, служили в одном и том же учреждении – в КГБ. Во-вторых, именно сегодня на звёздном небе сложилась благоприятная конфигурация светил, которая гарантирует нашим персональным гороскопам максимальную астральную концентрацию. Она необходима, чтобы наш сигнал прорвался сквозь толщу времени и защитные блоки врагов в нужное время и в нужное место. У нас есть возможность с помощью, так называемого, «треугольного импульса» послать сигнал в прошлое, чтобы мы же, но уже молодые сотрудники КГБ, получили его и смогли помешать врагам осуществить свои коварные планы. Для этого нам всем троим надо подойти сюда, – и Глейзер, поднявшись со своего места, подошёл к одному из аппаратов, который стоял в дальнем углу.

Следом за ним туда же проследовали и двое его коллег. Нажав на одну из кнопок на аппарате, Глейзер включил эту чудо-машину, из недр которой он выдвинул наружу металлический диск, поверхность которого отливала матовым светом.

– Каждый из вас должен положить на этот диск свою правую руку, – обратился к коллегам Глейзер.

И когда те безропотно подчинились, он нажал на одну из кнопок, после чего тоже опустил на диск свою ладонь и сделал ещё одно важное заявление:

– Через минуту диск начнёт постепенно нагреваться, но никому из нас ни в коем случае нельзя отнимать ладонь от аппарата, иначе сигнал получится слабым. Учитывая, что даже при благоприятном исходе он достигнет адресата примерно через сутки, то есть завтра, все три наши ладони должны в течение трёх минут неотрывно находиться на диске. Поэтому терпите, коллеги.

Учёный оказался прав – спустя примерно минуту поверхность диска стала нагреваться, а спустя ещё минуту его температура достигла максимума – того самого, когда на коже появляются ожоги. Однако никто из участников эксперимента не убрал руку, терпя боль молча. А потом аппарат издал громкий сигнал, и на нём загорелась большая красная лампочка, возвещавшая о конце эксперимента.

Когда всё закончилось, Глейзер извлёк из аптечки, висевшей на стене, тюбик с медицинским кремом и марлю.

– А теперь, коллеги, с божьей помощью займёмся нашими ожогами, помогая друг другу.

«А вот здесь ты соврал, Матвей, поскольку никакого отношения к божьему промыслу наши с тобой действия не имеют», – подумал Карпов, однако вслух предпочёл эту мысль не высказывать.

14 апреля 2020 года, вторник, Москва, режим карантина, Смоленская набережная

– Корнелий Сергеевич, вы пропустили запятую, а слово «вдобавок» пишется слитно.

Пупко чисто механически стал искать те места, где он сделал ошибки, но в следующую секунду его будто током ударило, и он обернулся назад. У дальней стены на диване сидел седовласый мужчина в элегантном костюме в полоску и с тонкой белой тростью в руке.

– Вы это кто… вы это как?.. – выпучив глаза на незнакомца, почти беззвучно прошептал политолог.

Но незнакомец его прекрасно услышал и ответил:

– Имею честь представиться: профессор Вóландов собственной персоной. Вот зашел, чтобы выразить своё восхищение популярному политологу и публицисту Корнелию Сергеевичу Пупко, работами которого я всегда зачитываюсь, испытывая при этом колоссальное наслаждение и восторг.

– Спасибо большое, но как вы сюда попали? – придя, наконец, в себя, спросил хозяин кабинета.

– Как всегда попадают – ногами, – и губы профессора тронула лёгкая улыбка. – Но вы не волнуйтесь – я не заразный. Я, можно сказать, ваш полный единомышленник, который давно следит за вашим творчеством. Помню, почти полвека назад, в начале 70-х, я присутствовал на защите вашей кандидатской диссертации на тему о критериях социального прогресса социалистического общества. Как же вы отлично выступали, как истово защищали эти самые критерии. А как виртуозно вы защитились уже спустя десять лет по своей докторской диссертации на тему о Карле Марксе и первой фазе коммунистической формации. Это было просто восхитительно, вам все рукоплескали, включая ваших оппонентов. И как ловко спустя три-четыре года после этого вы изменили свои взгляды на противоположные и стали с таким же энтузиазмом громить и Карла Маркса, и весь этот социальный прогресс в социалистическом обществе. Разве можно этим не восхититься? Разве мог я, очутившись снова в Москве, не посетить дом моего любимого публициста и не пожать ему лично руку? Конечно же не мог!

Произнеся это, гость поднялся с дивана и, сделав несколько шагов, протянул политологу свою ладонь с тонкими как у пианиста пальцами. Хозяину кабинета пришлось тоже встать и пожать протянутую руку, которая обдала его таким холодом, что по телу политолога пробежала целая армия мурашек, забравшись к нему даже в исподнее.

– Сейчас, насколько я понял, вы пишете очередную разгромную статью на тему мрачного советского прошлого, – возобновил разговор профессор, возвращаясь к себе на диван.

– Совершенно верно, – подтвердил слова гостя политолог.

– Какой же вы неугомонный, Корнелий Сергеевич, – всё с тем же восхищением воскликнул пришедший. – Сидите, по сути, под домашним арестом, на улицу выходите лишь изредка в маске, да ещё с электронным пропуском в смартфоне, но продолжаете искоренять эту советскую заразу. Откуда же вы силы черпаете для своей ненависти?

– Так ведь жить на что-то надо, – развел руками политолог. – Да и разве один я такой?

– Совершенно верно – не один, – согласился с этим утверждением профессор. – Как написано в одном писании: «Имя им легион». И во главе этой непобедимой армии гордо шагают такие, как вы, Корнелий Сергеевич, подвижники – истинное лицо нашей продаж… пардон, продвинутой интеллигенции. Не было бы вас, что бы я делал, ума не приложу.

– А вы профессор каких наук? – поинтересовался политолог.

– У меня широчайший профиль, который охватывает практические все науки и даже смежные дисциплины.

– Вы возглавляете какой-то институт? – продолжал допытываться политолог.

– Можно сказать и так, – согласно кивнул профессор.

– А где он находится?

– У нас множество филиалов практически во всех странах мира, а головной офис находится в Преиспод… Впрочем, это не важно. Главное, что если вы захотите, то я могу обеспечить вам чтение лекций по всему земному шару. Естественно, с хорошим гонораром. Хотя я знаю, что вы и здесь, в России, пользуетесь спросом – вас приглашают на разные ток-шок на телевидении, на радио.

– Да, приглашают, но, честно признаюсь, толку от этого мало, – тяжело вздохнул политолог.

– А в чём дело? – насторожился гость.

– Народ всё меньше верит в нашу пропаганду, добрым словом поминает Сталина и даже Брежнева.

– Да, испортился народец, вконец распустился, – согласно кивнул головой профессор. – Однако, может, в этом есть и ваша вина, Корнелий Сергеевич? Может, сбавили обороты, где-то недорабатываете?

– Да я тружусь, как проклятый – пишу по несколько статей в разные издания, – взвился политолог. – Вчера, например, на «Ухо Москвы» отослал сразу три свои работы. Так они только одну опубликовали. Разве с таким подходом можно что-то изменить?

– Действительно, как же изменились времена, – скорбно покачал головой гость. – Помните, двадцать лет назад как всё было прекрасно – спрос на антисоветчину опережал предложение. Вашего брата антисоветчика буквально на руках носили. Перед вами были открыты все двери. Казалось, ещё чуть-чуть и советское прошлое навсегда канет в небытие, как кошмарное наваждение. А что получилось?

– Безобразие получилось! – не скрывая своего возмущения, воскликнул политолог. – Люди просто с ума посходили от ностальгии по советскому прошлому. Даже в магазин зайти невозможно – там столько советских брендов. А по телевизору постоянно крутят советские фильмы, звучат советские песни. Единственная надежда на наших западных товарищей.

– Короче, вы хотели бы сделать маленькое турне по миру? – догадался, куда клонит политолог его собеседник.

– Если есть такая возможность, уважаемый профессор, – согласно кивнул головой Пупко. – Сами видите, всё вокруг дорожает, а жить надо. Тут ещё этот коронавирус, треклятый.

– А что, у вас какие-то нелады со здоровьем? – не скрывая своего беспокойства, спросил профессор.

– Что-то покашливаю – боюсь, не подцепил ли я эту болезнь вчера в магазине?

– Не беспокойтесь, вы проживёте долго – я об этом позабочусь, – успокоил собеседника его гость. – Только вы уж не скисайте, пожалуйста, вы и вам подобные нам очень нужны, просто необходимы. Особенно после этой эпидемии. Народ после неё выйдет из домов озлобленный, чего доброго опять начнёт поминать добрым словом советское прошлое, когда ничего подобного и близко не было. Так что на вашу долю работы ещё хватит, а за своё здоровье не беспокойтесь. Вон разрушитель СССР, благодаря моему участию, живёт уже почти 90 лет. Генри Киссенджеру уже 97, Рональд Рейган прожил 93 года, а Маргарет Тэтчер не дотянула до 90 лет всего лишь два года, Збигнев Бжезинский – год.

– И всё благодаря вам?

– Ну, а кому же ещё, любезный, – развёл руками профессор, – здоровье такого рода людей всегда находится под пристальным вниманием наших структур. Вот и вы, если будете с такой же пользой, как и раньше, жечь глаголом сердца, благополучно доживёте до ста лет. Это я вам твёрдо гарантирую. Только не пейте вы эту отраву, – и гость указал тростью на стакан с соком, который стоял на столе у политолога.

– Извольте, но что же мне тогда пить? – искренне удивился Пупко, который всегда покупал сок этой марки в ближайшем от дома магазине.

– И действительно, что? – задался тем же вопросом профессор. – Помните, какие были чудесные соки в далёком прошлом в заведениях «Соки-воды» или в автоматах «Газ-вода»? Стоило это удовольствие три копейки, стаканы были гранёные и пили из них все, не боясь никакой заразы. Как вы думаете, Корнелий Сергеевич, почему при людоедском советском режиме так заботились о здоровье людей, пичкая их натуральными продуктами? Ведь по идее всё должно было быть наоборот.

Вместо ответа политолог пожал плечами. Тогда профессор продолжил:

– Именно поэтому я всегда чувствовал себя не слишком уютно в той стране победившего социализма. Там, конечно, было много испорченных людишек, которых с каждым моим приездом становилось всё больше и больше, но вот это желание сделать их лучше, буквально выводило меня из себя. А вас?

– И меня, наверное, тоже, – согласно кивнул головой хозяин кабинета.

– Я так и думал, что мы с вами давние единомышленники. Людей не надо делать лучше, поскольку они этого не заслуживают. Ведь вы не стремились сделать их лучше?

– Никогда, – категорично заявил хозяин квартиры.

– Да, да, я помню, вы и в партию вступили исключительно из корыстных побуждений – чтобы получить эту замечательную и удобную квартиру. Кстати, вы свой партбилет куда дели?

– Выбросил.

– А могли бы публично сжечь, как один известный режиссёр сделал. Смекалки не хватило?

– Я пытался, но он горел плохо. Тогда я в клочья его разорвал, буквально на мелкие кусочки. Честное слово!

– Верю, Корнелий Сергеевич, – голосом полным доверия откликнулся на это заявление гость. – Вы же порядочный человек, высокоморальный. А порядочным людям этот партбилет для чего был нужен? Чтобы карьерку сделать, квартирку получить, учёную степень заработать. А когда надобность в нём отпала, то гори он пропадом. Вернее, в вашем случае, рвись он пропадом. Жизнь ведь она одна – надо здесь и сейчас её устраивать. Впрочем, это длинный разговор, который мы с вами когда-нибудь обязательно продолжим. Сядем где-нибудь в уютном ресторанчике за бокалом моего любимого вина «Шато Латиф Ротшильд» и побеседуем. А пока не буду вас больше отвлекать – пишите дальше свою разоблачительную статью. А меня не провожайте, я уйду тихо, по-английски.

Гость поднялся с дивана и, слегка кивнув головой на прощание, направился к выходу. Однако на пороге он остановился и, обернувшись к хозяину квартиры, произнёс:

– Совершенно забыл ещё об одной просьбе, старая голова. Вот что значит жить столько лет, сколько живу я. Завтра наш институт проводит одно мероприятие, на которое я хотел пригласить и вас, уважаемый Корнелий Сергеевич. Оно состоится в одном очень популярном в Москве заведении, куда званы лучшие люди этого города и страны – так сказать, сливки этого общества, олицетворяющие подлинную его суть. Естественно, без вас и вам подобных это мероприятие было бы неполным. Поэтому обязательно приходите, мы будем очень рады. Пригласительный билет я оставлю в коридоре на тумбочке, а вы продолжайте свою работу. До скорой встречи!

Произнеся этот монолог, гость вышел из кабинета. Политолог какое-то время сидел неподвижно, пытаясь услышать, как захлопнется входная дверь. Однако прошло уже несколько минут, а массивная металлическая дверь всё не хлопала. Тогда политолог осторожно поднялся со своего стула и направился в коридор. Но тот был пуст. Поразившись этому, хозяин квартиры обошёл все её закоулки и заглянул даже в ванную, туалет и на антресоли, но гостя нигде не было – он испарился так же незаметно, как и появился. И единственное, что напоминало об этом визите, был пригласительный билет, оставленный на тумбочке возле галошницы. Открыв его, политолог прочёл: «„Бал профессора Вóландова“ состоится в „Фокус-Покус Сити Холле“ 15 апреля 2020 года в 24.00. Просьба не опаздывать».

14 апреля 2020 года, вторник, Москва, режим карантина, элитный коттеджный посёлок на Рублёвском шоссе

Когда Вилкис Салюнас переступил порог дома, он увидел, что Максим Карпов лежит на диване, положив голову на подлокотник и устремив глаза в потолок. Он был настолько сосредоточен на своих мыслях, что даже не заметил прихода друга. А когда, наконец, заметил, то тут же вскочил на ноги и усадил приятеля рядом с собой на диван.

– Виля, я влип в серьёзную историю, которая грозит меня большими неприятностями, – сообщил Карпов другу новость, о которой тот и без того догадывался. Когда час назад он услышал в трубке чрезвычайно взволнованный голос своего приятеля, он сразу определил, что с ним приключилось нечто неординарное. В последний раз похожие интонации в голосе друга Салюнас слышал в их далёкой юности, а если быть точным – в мае 1985 года, когда они насмерть сбили на автомобиле двух незнакомых мужчин.

– Максим, успокойся и расскажи подробно, что произошло, – извлекая на свет сигарету и закуривая, произнёс Салюнас. Так ему легче было сосредоточиться.

– Дай мне тоже, – прежде чем начать свой рассказ, попросил у друга сигарету Карпов.

Закурив, он встал с дивана и сообщил:

– Меня Кира крупно подставила. Я сегодня ездил к ней, чтобы немного развеяться, а она мне трупак подбросила.

– В каком смысле? – с удивлением глядя на друга, спросил Салюнас, не донеся зажженную сигарету до рта.

– В прямом – накачала шлюху какой-то отравой и ко мне её прислала. А та возьми на моих глазах и окочурься.

– То есть, умерла, что ли?

– Именно – копыта отбросила.

– А ты тут при чём?

– Я-то не причём, но на видеозаписи видно, как мы с этой шлюхой «кокс» нюхаем, а потом в постель ложимся. Где она и подыхает в моих объятиях.

– А откуда ты знаешь, что Кира её какой-то отравой накачала?

– Я это понял, когда Кира начала меня шантажировать. Она хочет, чтобы за её молчание я отдал ей часть своих активов в моей немецкой «дочке». Она всё подстроила, понимаешь?

– Вот сука! – выругался Салюнас и вновь затянулся сигаретой, про которую он на некоторое время забыл.

– Не то слово. Если она сольёт эту историю на сторону, у меня стопудово сорвутся все контракты с англичанами. А планы у нас большие. Ты же знаешь, что мы хотим объединиться и подмять под себя несколько региональных медиакомпаний, чтобы создать конгломерат. А тут ещё на горизонте замаячили перспективы синергии между одним медиахолдингом, переговоры о покупке которого мы ведём с группой «Пэксим». Можно создать единую структуру, объединив все наши активы. Представляешь, если всё это сорвётся из-за этой истории?

– Но ты же за свои откупные можешь забрать у неё те видеозаписи и взять слово, что она будет молчать. Так сказать, баш на баш.

– Дурак ты, Виля, если думаешь, что эта сука так запросто от меня отстанет, – до этого нервно ходивший вдоль дивана, Карпов остановился напротив друга. – Эта тварь теперь с меня не слезет до гробовой доски. Тем более, когда узнает, что у меня дела круто пошли в гору. Наверняка сдаст меня своему братцу с потрохами, чтобы и он основательно подоил.

– Резонно, – согласился с доводами друга Салюнас, после чего спросил: – И что ты надумал?

– А разве у меня есть выбор? Здесь вариант только один – замочить суку, пока она не разнесла эту историю по всей Москве.

– Это рискованно, учитывая её родство с Греком, – резонно заметил Салюнас.

– Если стенка на стенку пойдём, то у меня отец тоже не последняя спица в колесе, – напомнил о своём родителе Карпов. – Но я думаю, что до этого дело не дойдёт. Если Киру по-тихому замочить, то на меня никто и не подумает. Об этой истории знаем пока только мы с ней – больше никто. Она дала мне три дня, а это значит, что она пока будет молчать. За это время и надо от неё избавиться. Потом будет поздно.

– И ты хочешь, чтобы это сделал я? – прямо спросил у друга Салюнас.

– У тебя же есть надежные люди, о которых мало кто знает? Найди среди них человечка, а я все расходы оплачу.

– Это влетит в копейку, – предупредил Салюнас. – А вот если выйти на твоего отца и его людей, то это обойдётся куда дешевле, а то и вовсе бесплатно.

– Да не могу я это отцу рассказать, – всплеснул руками Карпов. – Он и так до сих пор меня за маленького держит, постоянно контролирует. А если про эту историю прознает, до гробовой доски будет меня ею попрекать, в глаза колоть. Нет, здесь я сам всё должен разрулить, без него. Так что ищи надёжного человека, а денег я не пожалею. В любом случае это будет дешевле, чем всю жизнь потом висеть на крючке у этой стервы. Представляешь, что будет, если она стуканёт моей жене, на которую много чего записано?

Гость ответил не сразу. Сделав несколько затяжек, он поднялся с дивана и, подойдя к столу, где лежала пепельница, погасил в ней сигарету. И только потом произнёс:

– Хорошо, пойду искать надёжного человечка.

– За успех дела хорошо бы пропустить по рюмочке, – предложил Карпов.

– Это без меня – я за рулём.

И пожав на прощание руку хозяину дома, Салюнас направился к выходу.

14 апреля 2020 года, вторник, Москва, режим карантина, у метро «Тёплый Стан»

Едва Маргарита вышла из дверей ветлечебницы, как она сразу же увидела на автомобильной стоянке тёмно-синий «Ситроен», рядом с которым прогуливались Иван Шорин и его четвероногий друг – щенок-хаски Плутон. Причём собака была без поводка, но никуда от своего хозяина не отходила, а бегала вокруг него и радостно махала хвостом.

Между тем первым девушку увидел Иван. Он тут же обратился к щенку и указал ему рукой в том направлении, откуда к ним приближалась девушка. Увидев её, пес сорвался с места и рванул к Маргарите.

– Узнал, Плутошка! – с радостной улыбкой воскликнула девушка и, присев на корточки, стала нежно теребить щенка по холке.

После чего она поздоровалась за руку с Иваном и спросила:

– Как ваши дела?

– Не очень, – честно признался Шорин. – Жена взъелась на Плутона и не желает оставляет его у нас дома. Я потому к вам и заехал, чтобы решить эту проблему.

После этих слов с лица девушки тут же исчезла улыбка, глаза погрустнели.

– Неужели нельзя её уговорить? – спросила Маргарита, переведя взгляд на Плутона, который в это мгновение отбежал к ближнему дереву и, задрав лапу, сходил «по-малому».

– Я пробовал, но у меня не получилось, – развёл руками Шорин. – Почему она так себя ведёт, ума не приложу.

– А раньше у неё были в семье собаки или другие животные?

– В детстве был кот, которому она выбрала имя Базилио.

– Странное имя, – удивилась девушка. – Обычно дети дают своим питомцам более добрые и ласковые имена – особенно девочки.

– Моя супруга женщина со странностями, я даже в шутку называю её ведьмой.

– В каждой шутке есть доля правды, – заметила Маргарита.

– Это вы о чём? – насторожился Шорин.

– О том, что в любой женщине есть нечто странное. Помните, арию Сильвы в одноимённой оперетте и строчку «Частичка чёрта в нас заключена подчас»? Это про нас, про женщин. Да и в моей любимой книге «Мастер и Маргарита» эта тема тоже проходит красной нитью.

– Честно говоря, вы, Маргарита, на ведьму совершенно не похожи, – отозвался на эти слова Шорин. – Вы, скорее, похожи на доброго доктора Айболита. Вон как Плутошка вас полюбил – а собаки, насколько я знаю, в людях разбираются.

– Именно поэтому вам и нельзя ни в коем случае расставаться с ним, – заметила девушка.

– Почему?

– Потому что он ваш проводник – «сталкер». Забыли наш разговор два дня назад? Он встретился на вашем пути не случайно – он ваш защитник. Без него та миссия, которая на вас возложена, может не состояться.

– Но я свою миссию уже выполнил, – сообщил Шорин. – Я вчера побывал в 1982 году и предупредил Кузнецова об опасности.

– Лично предупредили? – не скрывая своего удивления, спросила девушка.

– Нет, но человек, которому я всё рассказал, является лучшим другом Кузнецова.

– Вы должны мне подробно всё рассказать, – взволнованно произнесла девушка, после чего, взглянув на свои наручные часы, сообщила: – Я сейчас пойду и отпрошусь с работы, тем более, что через два часа мне всё равно надо будет уйти. Так что подождите меня здесь.

И девушка быстрым шагом направилась в ветлечебницу, чем привела Плутона в уныние. Однако Шорин, заметив, как его пёс заскулил, глядя вслед удаляющейся девушке, сообщил:

– Не волнуйся, Плутоша, она сейчас вернётся.

Услышав это, пёс присел на землю и стал неотрывно смотреть на дверь, за которую только что удалилась девушка. И когда спустя пять минут она появилась снова, уже не в рабочем халате, а в своей повседневной одежде – джинсах и лёгкой курточке – пёс вскочил со своего места и огласил окрестности радостным лаем.

– Итак, я вас внимательно слушаю, Иван – расскажите мне о вашем вчерашнем визите, – обратилась девушка к Шорину, едва подойдя к нему вновь.

И блогер в течение примерно получаса подробно описал ей своё пребывание в 1982 году в квартире у Василия Кулешова. Историю про своих родителей он рассказывать не стал, поскольку у неё был грустный финал.

– Даже не верится, что вам это удалось, – выслушав это повествование, произнесла девушка. – А визитка, значит, пропала?

Ещё в самом начале своего рассказа Шорин сообщил девушке, что визитка, с помощью которой он проник в прошлое, бесследно исчезла сразу после того, как он вернулся обратно в настоящее время.

– Я и говорю, что моя миссия окончена, иначе бы визитка осталась со мной, – вновь вернулся Шорин к началу их разговора. – Кулешов предупредит Кузнецова и тот останется жив.

– Это ещё не факт, – тут же откликнулась на эти слова девушка.

– Почему?

– Потому что вы забыли про силы, которые нам противостоят – про «блокаторов». Наверняка они уже тоже обо всём осведомлены и не сидят сложа руки. И ваша визитка могла исчезнуть и по их вине тоже. Кстати, когда вы там были, какое было число?

– 31 октября – ровно за два дня до гибели Кузнецова.

– Значит, сегодня у них там 1 ноября и до встречи Кузнецова с той незнакомкой у метро остаются сутки.

– Это вы к чему?

– К тому, что не всё еще предрешено.

– И когда же это станет понятно и как?

– Если ваш Кулешов сумеет предотвратить убийство, значит, завтра, когда у нас будет ночь, здесь всё изменится. Понимаете – всё. То есть, вместо этой капиталистической действительности, которая нас окружает вот уже почти 30 лет, здесь будет другая действительность – советская. Ведь вы же сами сказали, что Кузнецов мог вернуться в Москву, чтобы спасти или предупредить о чём-то Брежнева? Значит, если он это сделает, то вся последующая история изменится. То есть, Андропов не станет Генеральным секретарём, как и все остальные, кто был после него. Всё будет по-другому.

Услышав эти предположения, Шорин мысленно вздрогнул. Причём в нём теперь боролись два противоречивых чувства: с одной стороны он хотел, чтобы советская действительность вернулась и этот эпидемический морок (в широком смысле этого слова) разом исчез, но с другой стороны он вдруг ясно осознал, что в таком случае он вряд ли сможет встретиться в новой действительности с Маргаритой – человеком, к которому он стал испытывать не просто тёплые чувства, а нечто большее. Ведь девушка родилась уже в современной России, а это значит, что её судьба будет совершенно иной. Если вообще эта судьба будет, поскольку не факт, что девушка вообще появиться на свет. Размышляя об этом, Шорин спросил:

– А вы когда и где родились, Маргарита?

– В Бресте, в 1994 году, – ответила девушка и, встретившись взглядом со своим собеседником, внезапно догадалась о том, что его беспокоит.

Поначалу смутившись, Маргарита затем взяла себя в руки и сообщила:

– Честно говоря, мне тоже будет жалко, если мы с вами не встретимся – с вами и Плутошей. Я к вам уже так сильно привыкла, будто мы знаем друг друга не один год.

– А почему вы родились в Бресте? – спросил Шорин, поймав себя на мысли, что название этого города он совсем недавно уже где-то слышал.

– Моя мама родом оттуда и уехала рожать к своим родителям – моя бабушка была акушеркой в роддоме на улице Халтурина. А папа остался в Москве – он учился на юридическом. Сейчас он в суде работает.

– А как зовут ваших родителей? – продолжал задавать вопросы Шорин, в котором начали зарождаться смутные подозрения.

– Папу Роман Павлович, а маму – Наталья Гавриловна.

– А фамилия?

– Одинцовы мы.

И тут Шорина будто током ударило. Он тут же вспомнил, где он слышал не только название города Брест, но и это имя – Роман Одинцов. Это случилось с ним вчера, когда он совершил путешествие в 1982 год.

– Этого не может быть! – пятясь спиной назад, только и смог вымолвить Шорин.

– Что с вами, Иван? – с удивлением глядя на мужчину, спросила Маргарита.

– Кажется, я видел ваших родителей. Мамина фамилия в девичестве, случайно, не Сорина была?

– Она самая, – согласно кивнула головой девушка, после чего спросила: – Когда же вы успели?

– Вчера, в 1982 году. Более того – это я их познакомил.

И Шорин, подавшись вперёд и схватив девушку за руку, дорассказал ей ту часть своего путешествия, о которой утаил в начале их разговора. Тут уже у самой девушки лицо вытянулось от удивления не хуже, чем до этого у её собеседника. Но достаточно быстро лицо девушки вновь приняло прежнее выражение, и она сообщила не менее сногсшибательную новость:

– Но я знаю эту историю в несколько ином варианте. Моя мама мне рассказывала, что они с папой познакомились случайно. Она, действительно, приехала из Бреста в Москву со своим классом на экскурсию. В последний день она потерялась и плутала по улицам в поисках метро. А когда отчаялась, расплакалась и села на лавку. И тут к ней действительно подошли. Но это были не вы – это был мой будущий папа, которому тогда было 12 лет, и он возвращался домой с прогулки. Но вместо того, чтобы пойти домой, он поймал такси и отвёз маму на Белорусский вокзал. Там они обменялись адресами и с тех пор стали переписываться. А уже потом, когда выросли, поженились. Вас в этой истории не было.

– Как не было, если я сам вчера это пережил! – чуть ли не закричал Шорин.

Бегавший возле них Плутон, услышав этот крик, подбежал к своему хозяину и даже встал на задние лапы, передними упершись в колени Ивана. Но увидев, что с его хозяином всё в порядке, снова отбежал в сторону.

– Ничего не понимаю, – сцепив ладони между собой, произнесла Маргарита.

– Но вы же астролог, – напомнил девушке о её второй специализации Шорин.

– Я занимаюсь этим всего лишь три года – срок недостаточный. Здесь надо подключить кого-то более опытного, поскольку моих мозгов для разгадки этого ребуса явно недостаточно. И я, кажется, знаю, кого надо привлечь – Елисея Мячина. Я когда-то училась в его астрологической школе на «Кропоткинской». Сейчас я ему позвоню.

И Маргарита, достав из сумочки айфон, быстро набрала в нём нужный адресат. И уже спустя несколько секунд общалась со своим бывшим учителем:

– Добрый день, Елисей Леонидович, это Маргарита. Я вам не помешала? У меня всё нормально – работаю всё там же, в ветлечебнице. Я звоню вам вот по какому поводу. Моему хорошему другу и мне нужна ваша консультация по одной очень интересной для вас теме. Да она касается астрологии, но я бы не хотела говорить об этом по телефону. Можно мы к вам приедем? А когда вы вернётесь? Хорошо, давайте послезавтра – мы подождём. Спасибо, до свидания!

Нажав на «отбой», девушка снова перевела взгляд на Шорина и сообщила:

– Он сейчас за пределами Москвы и вернётся только через два дня. Вернётся и примет нас в первой половине дня.

– Если примет, – усмехнулся Шорин и напомнил: – Вы забыли, что наше завтра может быть совершенно другим?

– Честно говоря, забыла, – призналась девушка и добавила: – Но в любом случае, изменить что-либо мы уже не в силах. Поэтому будь что будет.

Затем, убирая гаджет в сумочку, она вернулась к вопросу, с которого и началась их сегодняшняя беседа:

– Что вы решили по поводу Плутоши?

– Будет жить со мной, – коротко ответил Шорин.

После этих слов лицо девушки озарила такая улыбка, что Иван невольно залюбовался своей собеседницей. И в голову ему пришла неожиданная идея:

– Давайте куда-нибудь сходим – например, в кафе.

– Я бы с удовольствием, но мне через час надо быть на занятиях – я повышаю свою ветеринарную квалификацию, – голосом полным сожаления ответила девушка.

– Тогда мы с Плутошей готовы вас туда отвезти, – живо откликнулся на это сообщение Шорин. – Правда, Плут?

И когда он обратил свой взор на щенка, тот огласил ближайшие окрестности таким громким лаем, что девушка от души рассмеялась. И тут же она поймала себя на мысли, что ей удивительно легко и радостно находиться рядом с двумя этими прелестными созданиями, о существовании которых всего лишь несколько дней назад она даже и не подозревала.

Когда они подъехали к нужному месту и девушка, простившись, уже собиралась покинуть автомобиль, Шорин легким прикосновением руки её задержал. И глядя в глаза спутнице, произнёс:

– Может случиться так, что завтрашний день будет для нас последним, и мы никогда больше не увидимся. Давайте проведём этот день вместе.

– Хорошо, я сегодня вечером позвоню подружке, чтобы она завтра подменила меня на работе, – практически без паузы откликнулась на это предложение девушка. – А куда мы пойдём?

– А вы не догадываетесь?

И видя, что его собеседница теряется в догадках, но ответа найти никак не может, Шорин сообщил:

– Мы поедем на Большую Спасскую – туда, где познакомились ваши родители и где жил Василий Кулешов.

– Это вы здорово придумали! – не скрывая своего восхищения, произнесла девушка и добавила: – А потом мы можем поехать к моим родителям и рассказать вашу историю.

Однако последние слова заставили Шорина отвести взгляд в сторону и выдать неожиданную тираду:

– Мне кажется, этого не надо делать. Во всяком случае, пока. Давайте переживём завтрашний день и посмотрим, как изменится наша жизнь после него.

Сказано это было таким тоном, что девушка сочла за лучшее не спорить, и молча покинула автомобиль.

Ретроспекция

1 ноября 1982 года, понедельник, Лондон, район Ислингтон, турагентство «Глория трэвел»

Выйдя из лондонского аэропорта Хитроу, коммивояжёр Тони Мондейл, он же сотрудник КГБ Родион Столетов, вышел на улицу и на автостоянке нашёл темный «Вольво», дверца которого была предусмотрительно не закрыта. В бардачке Столетов нашёл ключи от машины, с помощью которых он завел автомобиль и тронул его с места. Теперь его путь лежал в район Ислингтон, где его дожидалась двухкомнатная квартира в стареньком четырёхэтажном доме, заранее снятая его здешними коллегами с Лубянки (ключи от квартиры лежали в том же бардачке). Столетов приехал в Лондон с особым заданием. Он должен был выяснить личности тех, кто мог быть причастен к появлению Дмитрия Кузнецова в Москве и по возможности ликвидировать их. Причём Столетов получил этот срочный заказ не в самой Москве, а будучи далеко за её пределами.

Доехав до нужного дома, ликвидатор поднялся в свою квартиру и, войдя внутрь, бросил саквояж на двухспальную кровать в одной из комнат, после чего обошёл свои новые апартаменты, осмотрев каждый закоулок, а также виды из всех окон. В кухонном столе он нашёл рекламный буклет туристического агентства «Глория трэвел», в котором работал Дмитрий Кузнецов (он же Сидней Хокс), со своей супругой Джудит (она же Ольга Сергеева), а также несколько фотографий, на которых были запечатлены сами супруги и два их автомобиля. Наведываться в дом Хоксов ликвидатор не планировал, чтобы не спугнуть женщину и не «засветиться». Ему предстояло без всякой лишней огласки в одиночку выяснить все детали этой тёмной истории, что его не пугало. Он был опытный агент-ликвидатор, который имел за плечами богатый опыт работы в подобного рода операциях.

Прочитав на оборотной стороне рекламного буклета адрес агентства, Столетов щёлкнул зажигалкой и сжёг буклет, бросив его на тарелку. Дождавшись, когда бумага превратилась в пепел, Столетов кухонным ножом раскрошил пепел и выбросил его в мусорное ведро. Фотографии он спрятал во внутренний карман своего дорогого пиджака. После чего покинул квартиру. Теперь его путь лежал в само агентство, которое находилось в этом же районе, но тремя кварталами дальше. Поэтому дорога заняла у ликвидатора не так много времени.

Когда он вошёл внутрь агентства, разместившегося на первом этаже большого и многоэтажного здания, посетителей в нем было не много – всего двое. С каждым из них беседовал менеджер. Поэтому Столетов прошёл к дальнему столу, который был свободен и где сидел молодой человек с бухгалтерскими сатиновыми нарукавниками на локтях. Склонившись над большой тетрадью, он что-то в ней писал. Напротив него стоял стул для посетителей, на который Столетов и опустился.

– Добрый день, как мне вас называть? – обратился гость к работнику агентства.

– Джон Хаксли, старший менеджер, – представился молодой человек.

– Видите ли, Джон, я хочу подыскать для своей семьи какое-нибудь недельно турне по Европе.

– Какие страны или города вас интересуют, сэр?

– Без разницы, главное, чтобы было, что посмотреть моему сыну Майклу. Мальчик уже подрос, ему семь лет, и мы с женой хотим показать ему мир.

– А вы сами до этого где бывали? – продолжал интересоваться менеджер.

– Из европейских стран мы бывали лишь во Франции и Западной Германии. Сами мы долго жили в Америке и не имели возможности часто уезжать оттуда. А вот теперь переехали сюда, да и сын, как я уже говорил, у нас подрос. Вот мы и решили немного попутешествовать, но не знаем с чего начать.

– Я бы посоветовал вам начать с Италии – прекрасная страна. Там римский Колизей, вулкан Везувий и другие достопримечательности. Мне кажется, вашему сыну это было бы крайне интересно в его возрасте.

– А сколько дней длится эта поездка?

– Пять дней, причём маршрут включает посещение четырёх городов: Венеции, Генуи, Рима и Неаполя.

– В Неаполе, мы слышали, свирепствует мафия?

– Ну что вы, мафия на Сицилии, а в Неаполе вполне безопасно, – улыбнулся на эти страхи менеджер. – К тому же мафия не заинтересована отпугивать туристов – она с них кормится.

– У вас есть рекламный проспект этой поездки? – поинтересовался Столетов.

Вместо ответа менеджер потянулся к краю стола и, достав из пластикового ящичка нужный проспект, протянул его гостю.

– Мы с женой сегодня вечером его внимательно изучим и уже завтра, скорее всего, дадим вам ответ, – сообщил Столетов своему собеседнику, но места своего не покидал.

Он внимательно обвёл взглядом помещение агентства и спросил:

– Давно вы здесь обосновались?

– Уже два года, – ответил менеджер и добавил: – У нас очень хороша репутация, сэр.

– А кто является владельцами?

– Мистер и миссис Хокс. Весьма уважаемые люди.

– Они сейчас у себя?

– Нет, миссис Хокс была с утра и уже уехала, а мистер Хокс сейчас в отъезде.

– Наверное, тоже путешествует по миру?

– Нет, что вы, у него служебная командировка, – улыбаясь гостю, ответил менеджер.

– В таком случае, не буду вас больше отвлекать, – простился Столетов и поднялся со своего места.

Всё, что ему было надо, он узнал: Кузнецов, в отъезде, его жена на месте и недавно здесь была. Само турагентство в качестве места для возможной ликвидации объекта (если это была бы Джудит Хокс/Ольга Сергеева) не слишком годится – здесь постоянно были люди, да и подъезды к нему не гарантировали незаметного проникновения и беспрепятственного ухода. Впрочем, ликвидация миссис Хокс была крайним вариантом и в первоначальные планы ликвидатора не входила. Во всяком случае, пока.

14 апреля 2020 года, вторник, Москва, режим карантина, Даев переулок, ЧОП

Когда Карпов вошёл в просторный кабинет директора ЧОПа, первое, на что обратил внимание Салюнас, была перебинтованная рука гостя. Заметив его удивлённый взгляд, Карпов решил отшутиться:

– Не обращай внимания – ерунда, бандитская пуля.

– Тогда выпьем за твоё здоровье, – предложил Салюнас и, достав из ящика стола бутылку армянского коньяка и две рюмки, налил в них напиток. Когда они выпили, хозяин кабинета блаженно откинулся на спинку мягкого дивана и произнёс:

– Ну, Авдеюшка, давай выкладывай, с чем пришёл. Ты ведь ради праздных дел в Москву не ездишь – у тебя цветы в оранжерее ежедневного присмотра требуют.

– Да уж не стал бы я свои старые косточки разминать ради пустяков, – согласился с приятелем Карпов-старший, после чего задал хозяину кабинета вопрос, который он никак не ожидал услышать. – Ты дело 1985 года помнишь?

– «Узбекское» что ли?

– Я понимаю, конечно, что оно тебя богатым человеком сделало, но речь не о нём. А о том, деле, в котором оба наших сына оказались замешаны.

– Ах, ты про это – ну, помню.

– А фамилии тех двух несчастных мужиков?

– Этого нет, – решительно заявил Казимир. – Да и с чего мне их помнить – я то дело не вёл. Ты же помнишь, я почти сразу в Ташкент вернулся, там у нас как раз горячая страда началась с приходом Горбатого, а это дело здесь один «следак» вёл – кажется, Мартынов его фамилия.

– Он сейчас жив?

– Не-а, лет пять назад в автоаварии разбился. А в чем дело-то?

Прежде чем ответить, Карпов-старший придвинулся поближе к собеседнику и сообщил:

– Есть подозрение, что кто-то хочет это дело заново копнуть. Ну, поднять его подноготную.

– А чего там поднимать, если все концы давно зачищены – виновника аварии мы посадили, и он вскорости в колонии отдал богу душу. А в деле остались его признательные показания.

– Понимаешь, эти люди очень опасные и они при желании могут до правды докопаться. Ты мне поверь, Казимир, я тебя обманывать не стану. А если они до правды докопаются, то хреново будет нам всем – как нам с тобой, так и нашим детям. Ты хочешь, чтобы у твоего сына вся жизнь под откос пошла?

Этот вопрос мгновенно заставил хозяина кабинета стать серьёзным.

– И кто эти люди – оттуда? – и Казимир воздел очи к потолку.

– Именно, – кивнул головой Карпов-старший, подразумевая совсем иные «сферы», но в подробности вдаваться не стал. – Поэтому нам надо с тобой первыми до этого дела добраться и всё там подчистить. Оно где сейчас находится?

– В том-то и дело, что оно засекречено. Ты же сам просил об этом.

– Просил, но когда это было – 30 лет назад! За это время столько воды утекло, столько людей сменилось, что гарантии никто дать не может. Причём повторяю – этим людям гриф секретности не страшен – они его легко обойти могут.

– Да что это за люди такие – из Администрации Президента, что ли?

– Бери выше.

– Куда выше-то? – выпучил глаза Казимир.

– Мне некогда тебе подробности рассказывать – у нас каждая минута на счету. Вот мы сейчас с тобой здесь сидим и лясы точим, а они, может, уже до дела добрались. Короче, тебе надо срочно откладывать все свои текущие дела в сторону и заниматься только этим.

– А ты не мог это по своим гэбэшным каналам это устроить? Быстрее было бы.

– Быстры только белки, да и те мелки. У нас в ГБ сейчас передел власти идёт – там сам чёрт ногу сломит. Не на тех поставишь, и вылетишь в трубу. А у тебя частная контора, да и судейских ты лучше знаешь, чем я. Уяснил?

– Уяснил, уяснил, – недовольно бурча, Казимир поднялся с дивана и подошёл к столу, на котором лежал его айфон.

Однако Карпов-старший его опередил. Он вскочил со своего места и, отобрав аппарат у приятеля, заявил:

– Звонить никому не надо, поскольку все звонки могут прослушиваться.

– Да ты что, белены объелся? – возмутился Казимир. – Я хотел в Верховный Суд позвонить, чтобы о встрече договориться.

– Кому звонить будешь?

– Зампреду, мы с ним давно знаемся.

– Хорошо, позвони, только подробностей не говори – лишь назначь встречу, – возвращая айфон хозяину, предупредил Карпов-старший.

Казимир набрал номер, однако на другом конце провода ему ответили, что абонент временно недоступен и надо перезвонить позже.

– Недоступен, – сообщил приятелю плохую новость Казимир.

– Попробуй узнать, где он через секретаршу, – посоветовал Авдей.

Казимир так и сделал, набрав городской номер. И уже спустя несколько секунд разговаривал с секретаршей:

– Антонина Матвеевна, добрый день, это Казимир Салюнас. Не подскажете, Семён Ефремович на месте? Я что-то ему по мобильному звоню, а он недоступен. В больнице? А что с ним случилось – не коронавирус? Ах, плановое обследование. А когда он вернётся? В понедельник?

Да нет, нам одно дело надо срочно решить. А кто вместо него остался? Спасибо, до свидания.

Нажав на кнопку «отбой», Казимир взглянул на приятеля и сообщил:

– Вместо Ефремыча другого человека оставили.

– Кто он?

– Сука он – денег не берёт. Честняга, каких свет не видывал.

– Тогда надо его обойти – сразу на начальника архива выходить, либо на кого-то из его замов.

– Выйти-то можно, но гарантий я дать не могу.

– Что, там тоже честные работают? Быть такого не может. В наше время честные – это дефицит, потому что всем выгодно быть продажными. Так что будем выходить напрямую – денег, как я уже сказал, не жалко. Как думаешь, сколько это времени займёт?

– Не знаю, – пожал плечами Казимир. – Пока на этого человека выйдем, пока его уломаем – в лучшем случае, завтра.

– Хорошо, пусть будет завтра, – согласился Карпов-старший и добавил: – Но учти – это крайний срок. Иначе те люди нас опередят.

14 апреля 2020 года, вторник, Москва, режим карантина, Пахра, коттеджный посёлок

– Мессир, как вам не стыдно подыгрывать Арфиану? В чём я провинился перед вами?

– Он маленький, а таким надо помогать, – ответил профессор, отводя свой взгляд от играющих в сторону окна.

На улице было уныло и пасмурно.

– Вам скучно, Мессир? – спросил у своего патрона Арфиан, который после того, как профессор отвернулся, тут же стал проигрывать.

– Сейчас это пройдёт, – не поворачивая головы, ответил профессор. – Буквально через пять минут к нам приедут гости и у нас здесь будет весьма шумно.

– Мне их встретить? – спросил Вийченцо.

– Не надо, они сами всё сделают, – последовал ответ.

Не успел профессор это сказать, как за железными воротами послышался шум автомобильных шин. После чего запертая на ключ калитка открылась и в неё вошел стриженый под ёжик мужчина, который настежь открыл широкие ворота и в них въехали сразу два автомобиля, из коих наружу выбрались семеро здоровых, крепко сложенных мужчин с бычьими шеями. Они поднялись по ступенькам дома и вошли в него, шумно топая и тяжело дыша. Когда они прошли в гостиную и увидели там трёх неизвестных людей, один из мужчин, облачённый в костюм «Cavalier Rockefeller» за 100 тысяч долларов и явно претендующий на роль вожака в этой компании, с удивлением спросил:

– Вот это бляха-муха – вы кто такие?

– Мы здесь живём, – коротко ответил за всех Арфиан, сидевший за столом.

– Надо же – лилипут! – прыснул от смеха один из мужчин, ближе всех стоявший к столу.

– Я не лилипут, я – карлик, – поправил незнакомца Арфиан.

– Какая на хер разница, – продолжал ухмыляться мужчина.

– Большая, уважаемый, – строго глядя на своего собеседника, ответил Арфиан. – Карлик это человек невысокого роста, который прекратил расти в результате какого-либо заболевания, как у меня. Наиболее часто встречаются дистрофические карлики, в организме которых отмечается дефицит гормона роста вследствие функциональных нарушений гипофиза. Такие люди, как правило, всегда пропорционально сложены, неплохо выглядят и умственно развиты, но могут иметь сексуальное недоразвитие. А лилипуты – это люди, которые унаследовали гипофизарную недостаточность от предков в качестве патологии. Рост лилипута составляет 40–90 сантиметров, а вес его колеблется от пяти до пятнадцати килограммов. У меня же рост более метра и вешу я тридцать три килограмма.

В процессе этого монолога лицо незнакомца постепенно вытягивалось, рот приоткрылся. Однако встретившись взглядом со своим вожаком, мужчина прикрыл рот и лицо его снова стало серьёзным.

Между тем вожак перевёл взгляд на профессора и, уже обращаясь непосредственно к нему, спросил:

– Дедуля, какого лешего вы здесь делаете?

– Вам же сказали, уважаемый, что мы здесь живем, – удобно устроившись в кресле и держа в одной руке трость, ответил профессор.

– Вообще-то это наш коттедж, – сообщил вожак. – Вернее, раньше он принадлежал менту Лёнчику, но он застрелился и мы купили этот дом у его родственников.

– Мы тоже его родственники, но дальние, – сообщил в свою очередь профессор.

– И у вас на это есть документы? – поинтересовался вожак.

– Конечно, – коротко ответил профессор и извлёк из внутреннего кармана своего пиджака паспорт.

Вожак подошёл к креслу и, взяв документ, раскрыл его. В паспорте лежала стопка цветных фотографий, на которых покойный полицейский был изображён с профессором в домашней обстановке и в разных компаниях.

– Там даже есть фотографии, где я держу покойного Леонида Андреевича на руках в младенчестве, – сообщил профессор, что тут же нашло своё подтверждение на нескольких снимках. – Занятный был карапуз – неугомонный такой. И всегда писался.

– Но это, господин Вóландов, дело не меняет – дом был записан не на вас, а на жену покойного, – возвращая паспорт и фотографии их владельцу, сообщил вожак. – И про вас она нам ничего не говорила. Так что вам придётся удалиться. И чем быстрее вы это сделаете, тем будет лучше для вас.

– Куда же нам, изволите, деваться? – искренне удивился профессор, не меняя своей позы. – В городе карантин, ввели пропускной режим.

– А это нас не касается, – развел руками вожак. – Сказано выметаться, значит, выметайтесь.

– Может, всё-таки, мы договоримся? – продолжал настаивать на своём профессор.

– Каким образом, дедуля? – не скрывая сарказма, спросил вожак.

– Ну, например, мы можем заплатить вам за временное проживание.

– Ты чё, с дубу рухнул? – округлил глаза вожак. – Да у тебя твоих денег не хватит, пенсионерских, чтобы с нами расплатиться.

– Ну, а всё-таки, вдруг хватит?

Вожак с удивлением уставился на собеседника, а профессор сделал лёгкий жест тростью в сторону Вийченцо. Тот тут же отреагировал:

– Всё понял, Мессир.

И в следующую секунду он залез в шкаф, стоявший здесь же, в углу, и извлёк из него кожаный чемодан. Положив его на стол, за которым сидел Арфиан, он щелкнул замками и открыл крышку. И тут же на пол посыпались пачки долларовых купюр – так туго был набит ими чемодан.

– Ни хера себе! – снова выругался мужчина, который до этого спутал карлика с лилипутом.

Вожак поднял с пола одну из пачек и, глядя на профессора, спросил:

– Это чё?

– Это всеми горячо любимые доллары Соединённых Штатов Америки, – последовал ответ.

– Фальшивые?

– Почему же – самые что ни на есть настоящие, отпечатанные накануне Федеральным банком США.

Всё ещё не веря в услышанное, вожак подошёл к окну и посмотрел несколько купюр на просвет – все они были настоящие, как и положено, с водяными знаками.

– И сколько их в чемодане? – задал новый вопрос вожак.

– Сто миллионов ровно. В рублях по сегодняшнему курсу – 7 миллиардов 350 миллионов 660 тысяч.

Вожак с удивлением уставился на чемодан, переваривая в сознание только что услышанное.

– Может быть, вам мало? – решил вмешаться в ход его раздумий профессор. – Так мы можем добавить.

И снова Вийченцо подбежал к шкафу и извлёк на свет ещё один такой же кожаный и туго набитый чемодан. Тут уж у всех мужчин, приехавших на двух машинах, отвисли челюсти – такого количества наличных денег они отродясь в своей жизни не видели. Шутка ли – 200 миллионов долларов, или почти 15 миллиардов в рублях!

Наконец, вожак принял решение. Бросив пачку обратно в чемодан, он оставил двух своих помощников в гостиной, а сам с остальными товарищами вышел на улицу.

Там они спустились с крыльца и вожак, закурив сигарету, спросил у всех:

– Ну, чё, мужики, будем с ними делать?

– Валить, конечно, – ответил один из парней, самый мрачный – с бульдожьей челюстью.

– А как думают остальные? – продолжал пытать своих компаньонов вожак.

– Мокрый дело говорит – валить их надо, Митяй, – вступил в разговор другой мужчина – с глубоким шрамом на левой щеке. – Если мы их здесь оставим, то что скажем Греку? А ему этот дом нужен, чтобы было где «дурь» держать и с дилерами встречаться. Другого такого надёжного схрона нам сейчас не найти. А «завалив» эту компанию, мы и «хазу» поимеем, и двести лимонов «зелёных» впридачу. Чем не барыш? Думаю, и Грек нас одобрит.

– А вдруг он «шишка» какая-то? – внёс свои сомнения в эти рассуждения еще один из парней – с перебитым боксёрским носом. – Видали, сколько у него бабла? Откуда оно у рядового пенсионера?

– А у полковника Захарченко девять миллиардов откуда? – снова подал голос Мокрый. – Этот старикашка, небось, какой-нибудь банкир в отставке, решивший здесь отсидеться во время эпидемии с натыренными деньгами. Как только весь этот шухер спадёт, он тут же намылит «лыжи» за бугор. Так что валить его можно смело, век воли не видать. И кипеша никакого не будет – никто же не узнает, кто это сделал. Грохнем их здесь и закопаем где-нибудь в лесу.

В это время вожак, которого назвали Митяем, докурил свою сигарету ровно до половины и принял, наконец, решение. Выбросив окурок в сторону, он провёл открытой ладонью себе по волосам и первым зашагал обратно в дом.

Когда совещавшиеся вернулись в гостиную, там всё было без изменений – все участники этой истории находились на тех же местах: профессор с тростью восседал в кресле, а оба его компаньона сидели за столом.

– Вот что, дедуля, – обратился к профессору вожак, подойдя к креслу. – Мы тут с пацанами перетёрли вашу заяву и решили, что соглашаться нам с вами не резон.

– То есть, вы отказываетесь от наших денег? – спросил профессор.

– Что мы, долбанулись, что ли? – оскалился в нехорошей улыбке вожак. – Денежки ваши нам пригодятся. А вот вы – нет. Извини, дедуля, но жизнь жестокая штука. Ты уже старенький, жить тебе осталось немного, так что не обессудь. Но за твои бабки мы сделаем вам бонус – замочим всех аккуратно. Наш штатный киллер Мокрый положит вас без мучений – точнёхонько в сердце. Ведь правда, Мокрый?

Вожак обратился к парню с бульдожьей челюстью, который тут же подошёл к креслу и достал из-за спины, засунутый за брючный ремень пистолет. Здесь же он стал прикручивать к нему глушитель.

– Так что извини, старичок, – развёл руками вожак и отошёл в сторону.

– Как же вас извинить, коль вы совсем разум потеряли, – покачал головой профессор. – Можно и нужно служить злу, но при этом надобно и разум сохранять. Так сказать, думать немного. Нельзя же так безрассудно относиться к своему здоровью, а то и жизни – пускать её под откос.

– Ты о своём здоровье лучше позаботься, дедуля, – тут же отреагировал на этот пассаж вожак. – Ты видно при коммуняках хорошим пропагандоном был, если нам здесь лекции вздумал читать, когда у тебя ствол перед глазами пляшет.

– Боже упаси, не был я никогда коммунистом, – возразил на эту реплику профессор. – Хотя среди них, конечно, разные люди встречались – бывали и достойные. Но в последние годы одна шушера наверх повылазила, которая мне здорово помогла. Ну да ладно, разговор не о них, а о вас. Короче, вы свой выбор сделали, позвольте тогда сделать и нам свой.

Сказав это, профессор направил свой взор на палача, встретившись с ним глазами. И как только их взгляды сошлись, Мокрый внезапно развернулся и открыл стрельбу по своим товарищам. Причём стрелял он аккуратно, выпуская смертоносный металл точно в сердце каждому. Сначала от его выстрела был сражен вожак, затем эта же участь постигла и всех остальных. Всё было завершено за каких-то несколько секунд. После чего Мокрый приставил пистолет к своему виску и сделал последний выстрел, от которого его отбросило в дальний угол.

– Вот видишь, Арфиан, как деньги портят людей, – обратился к своему ассистенту профессор. – Причём большие деньги портят их абсолютно.

Произнеся это, профессор поднялся и, перешагнув через тело вожака, на лице которого застыла предсмертная маска изумления, направился к выходу. На пороге он становился и, повернувшись к своим компаньонам, сказал:

– Вы тут приберитесь, а я пока подышу свежим воздухом.

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

от 15 апреля 2020 года

По данным Университета Джона Хопкинса, 2.008.850 человек во всем мире заболели коронавирусом COVID-19. На сегодняшний день более 130 тысяч человек погибли в результате пандемии. Выздоровевших при этом в 4 раза больше – 502 тысяч.

За последние сутки в России подтверждено 3388 новых случаев коронавируса в 65 регионах, зафиксировано 28 летальных исходов. Впервые диагнозы поставлены в Чукотском и Ненецком автономных округах. За сутки в России полностью выздоровели 292 человека, в Москве – 1774, в Московской области – 272 человека.

Прирост в России составил 22 смерти. Общее число смертей достигло 198. Больше всего смертей за сутки зарегистрировано в Москве (11) и Дагестане (3). По два случая зафиксировано в Московской области, Башкирии, Калмыкии, Псковской области. По одному человеку умерли в Санкт-Петербурге, Бурятии, Пензенской, Тюменской, Белгородской и Астраханской областях. Всего в стране подтверждено 24.490 случаев заражения коронавирусом.

Глава Минздрава Михаил Мурашко сообщил, что часть регионов РФ, где заболеваемость коронавирусом COVID-19 низкая, не готовы оказывать медицинскую помощь больным. В полном объеме к росту заболевания готовы более половины регионов, считает он. Вместе с тем, некоторые регионы сталкиваются с нехваткой средств индивидуальной защиты для медиков.

С 15 апреля в Москве начал действовать пропускной режим. Въезды в столицу частично перекрыли. Остановлено большинство госзакупок и работы по благоустройству Москвы. Для поездок по Москве и Московской области на личном и общественном транспорте потребуются специальные цифровые пропуска. Их оформление началось с понедельника, 13 апреля. Со среды, 15 апреля, наличие цифрового пропуска для поездок станет обязательным. Электронные коды обяжут получать всех, кто пользуется транспортом – личным, общественным или такси. При этом оформить пропуск следует и водителю, и пассажирам. Для передвижений пешком в пределах своего района проживания код пока не требуется. При этом выходить из дома по-прежнему можно только по необходимости – в продуктовый магазин или аптеку, выбросить мусор или выгулять собаку.

Путин потребовал экстраординарных мер в борьбе с COVID-19

Президент России Владимир Путин заявил, что необходимо принимать экстраординарные меры по борьбе с распространением коронавируса, и подумать об обнулении части таможенных пошлин в ЕАЭС. Об этом сообщает ТАСС.

По данным издания, об этом глава государства сказал на рабочей встрече членов Высшего Евразийского экономического совета, которая прошла в формате видеоконференции.

«Требуются действительно экстраординарные меры, чтобы остановить распространение инфекции», – подчеркнул Путин.

Российский лидер отметил, что стоит подумать об обнулении таможенных пошлин в ЕАЭС на товары, необходимые для борьбы с пандемией, и согласился с идеей расширения практики «зеленых коридоров».

Россия готова делиться опытом в борьбе с коронавирусом и крайне важно сотрудничество всех стран, в том числе в формате ЕАЭС, подчеркнул Владимир Путин. Глава России также напомнил, что общий объём средств, выделяемых российским кабмином на минимизацию негативных последствий пандемии, достигает 1,2 % ВВП, сообщает «Говорит Москва».

В разгар эпидемии коронавируса в метро образовались толпы людей

Утром 15 апреля перед многими станциями метро в Москве выстроились большие очереди. Полицейские проверяли у каждого входящего в метро электронный пропуск, который с этого дня стал обязательным для передвижения по городу на личном, общественном и служебном транспорте. Много людей скопилось на конечных станциях, пишет «Интерфакс». У некоторых станций очереди начинались на улице, на других работал только один турникет, возле которого стояли полицейские, а проверкой могли заниматься лишь двое сотрудников. Люди стояли в очередях по 30–40 минут, причем пассажиры не держались на расстоянии друг от друга, как предписывает Роспотребнадзор. Очереди исчезли, когда завершился утренний час пик. К полудню станции метро практически опустели. В пресс-службе Московского метрополитена, отвечая на вопрос газеты «Ведомости» о том, кто виноват в очередях, сказали: «Мы не имеем права комментировать действия сотрудников полиции».

Мэр Москвы Сергей Собянин попросил полицию в будущем не допускать скопления людей у метро. Об этом он заявил в разговоре с начальником главного управления МВД по Москве Олегом Барановым. «Утром из-за проверочных мероприятий, проводимых ГУВД, в метро образовались очереди, что в нынешней ситуации очень критично», – сказал Собянин. Он считает, что в будущем пропуска нужно проверять в автоматическом режиме.

МИД РФ обвинил Трампа в «ударе под дых»

Замглавы МИД России Сергей Рябков назвал решение президента США остановить финансирование ВОЗ недостойным, пишет МК. Рябков подчеркнул, что в условиях пандемии коронавируса явно несвоевременно ставить вопросы относительно того, правильно действует организация или нет. Действия Трампа он назвал «ударом под дых» и «недостойным приемом». До этого генсек ООН Антониу Гутерреш подверг критике решение президента США Дональда Трампа приостановить финансирование ВОЗ.

Кудрин предложил снимать деньги со счетов россиян

Глава Счетной палаты и экс-министр финансов Алексей Кудрин заявил о возможности использовать для борьбы с кризисом 30 трлн. рублей, которые лежат на счетах и вкладах физических лиц в российских банках. Об этом пишет РБК со ссылкой на интервью своему телеканалу. По словам главы Счетной палаты, часть этих средств может быть привлечена государством в рамках заимствований на внутреннем рынке.

«Они, конечно, не просто так лежат. Они банками использованы в виде кредитов, которые выгодны экономике. Сейчас экономика не будет в таком объеме потреблять кредиты. Поэтому, я думаю, банки будут искать более надежные источники вложения денег под проценты. На период кризиса, я думаю, такой маневр очень оправдан», – цитирует Кудрина РБК. По мнению главы Счетной палаты, экономике еще предстоит столкнуться с пиком кризиса, вызванного пандемией. Чем дольше компании, страдающие от локдауна, не смогут выплачивать кредиты, тем больше проблем будет у банков. В итоге через три-шесть месяцев, по словам Кудрина, кредитные учреждения тоже «придется спасать».

15 апреля 2020 года, среда, Москва, режим карантина, небоскрёб в Москва-Сити

Микис Сатриади по прозвищу Грек, считавшийся одним из королей преступного мира Москвы, сидел в своём офисе на последнем этаже одного из небоскрёбов в Москва-Сити и «висел» на телефоне – обзванивал людей, которые вели с ним бизнес. На другом конце провода был Михаил Кац, который являлся депутатом Гордумы в одном из ближайших к Москве городов и собирался на сентябрьских выборах баллотироваться в губернаторы своего региона.

– Миша, ты читал недавнее сообщение о том, как в одной из областей люди погорели на «золотых масках»? – спросил Микис у своего собеседника, сидя в кресле у огромного окна, из которого открывался прекрасный вид на Москву. – Не читал? Тогда слушай. Некий мэн, будучи мужем министра области, которая входила в аппарат губернатора, решил через свою аптечную фирму, которую он возглавлял, заключить контракт на покупку средств индивидуальной защиты на сумму в 45 миллионов рублей. Предоставить эти маски должна была компания «Энигмафарм». Однако нашлись люди, которые стуканули куда следует о том, что чиновники решили купить одноразовые нестерильные маски по 430 рублей за штуку. В итоге на этих деятелей возбудили дела по фактам нарушения принципов конкуренции при заключении контракта, наличие возможного конфликта интересов и личной заинтересованности. Как только это случилось, их «крыша» в лице супруги министра тут же подала в отставку. Усекаешь, куда я клоню?

– Усекаю – надо отменить нашу сделку с аптечной конторой на поставку таких же масок, – отозвался на другом конце провода Кац.

– Нет, дорогой, сделку отменять не надо, – возразил Микис. – Надо сделать иначе. Маски к вам придут, но ты проведёшь акцию по их бесплатной раздаче населению. Ты меня понял – бесплатной!

– Да как это возможно, Микис? – не скрывая своего возмущения, чуть ли не закричал Кац. – Это же какие бабки мы потеряем?!

– В одном месте потеряешь, в другом найдёшь, – не обращая внимания на то волнение, которое охватило его собеседника, всё тем же спокойным тоном продолжал вещать Микис. – Причём, найдёшь гораздо больше, чем потеряешь. Ты забыл, что у тебя выборы на носу? И люди, которые получат от тебя бесплатные маски, тебе этого не забудут. Только надо грамотно всё сделать. Раскидай своих людей по всем аптекам и пусть они раздают маски со стационарных столов с логотипом твоего движения. Да и сам ты побывай в нескольких пунктах раздачи и засветись там. На фоне тех деятелей, кто впаривает людям маски по 100 рублей за штуку, ты станешь настоящим спасителем.

Все твои потери я компенсирую с учётом того, что ты мне потом их вернёшь, став губернатором. Так что давай, действуй!

Не успел Микис закончить разговор, как на столе сработала громкая связь и секретарша сообщила, что аудиенции дожидается его помощник Ефим Шавроев.

– Пусть входит, – ответил секретарше Микис, и уже спустя минуту перед ним в соседнем кресле восседал его помощник.

– Ну что, Фима, чем порадуешь? – спросил у гостя хозяин кабинета, щелкая дорогой зажигалкой «Картье» с бриллиантами за 35 тысяч долларов и закуривая сигарету «Джордж Карелис» ценой в 40 долларов за пачку. Это были любимые сигареты Микиса, поскольку выпускались его земляками греками и этот табак был полностью лишён вредных примесей и химических отравляющих ингредиентов. Кроме того, эти сигареты подражали стилистике 30-х годов (пачка открывалась как портсигар), которые он боготворил за то, что там жили его кумиры – гангстеры Лаки Лучиано, Багси Сигал и Аль Капоне. Именно воспоминания о последнем, который в годы «великой депрессии» стал открывать в Чикаго столовые для безработных и бедных людей, подтолкнули Микиса посоветовать только что Михаилу Кацу раздавать медицинские маски людям бесплатно.

– Я провёл мониторинг ситуации на криминальном рынке и готов обрисовать ситуацию, – начал свою речь Ефим Шавроев, удобно устроившись в кресле.

– Так давай, обрисовывай, – кивнул головой Микис.

– Из-за эпидемии коронавируса просел практически весь наш бизнес по всем позициям. Однако если перейти на новые технологии, то можно компенсировать убытки, а где-то и вовсе увеличить прибыль. Я сделал выкладки по самым важным направлениям: виртуальные хищения, уличная преступность, аферы, проституция, наркорынок. С какой позиции начать?

– Начни с виртуала, – ответил Микис и, развернув своё кресло, снова уставился в окно, дымя сигаретой.

– Здесь в приоритете фишинг – получение доступа к личной конфиденциальной информации, от логинов и паролей до PIN-кодов от банковских карт, – начал своё выступление Кац, включив планшет, который он принёс собой, и читая текст с его экрана. – Самые ходовые – почтовые рассылки и телефонные сообщения, где главной темой будет COVID-19. Можно даже наладить поток сообщений от имени ООН, а также помощь заблокированным за границей соотечественникам и развернуть кампании по сбору денег на разработку вакцин и лекарств. Во всех этих случаях ссылки в письмах будут вести на фальшивые сайты, где людям предложат ввести данные от банковских карт. Также в приоритете предложения пройти тесты на коронавирус или купить различные эзотерические панацеи, от гомеопатии до амулетов-оберегов за 200–300 тысяч рублей. Можно наладить выпуск поддельных запросов из лечебных учреждений и лжеуведомлений от туроператоров: типа, для возврата средств за путевку надо заполнить заявление в электронном виде – а также предоставить данные банковской карты вплоть до PIN-кода. В отдельную группу можно выделить фишинговые письма якобы от служб техподдержки с предложением дистанционных подключений для удаленной работы. Последняя линейка весьма актуальна, поскольку менты ещё не успели подстроиться к изменившимся условиям и не сразу прочухают, что мы стали похищать персональные данные работников.

– Ты ментов за дураков не держи, – тут же отреагировал на последнее заявление своего помощника Микис. – Хотя, конечно, и титанов мысли из них делать не стоит. Последнюю позицию включи в число приоритетных, и продолжай дальше.

Сделав пометку в своей папке, помощник возобновил доклад:

– Также мы создали линейку скам-ресурсов, которые замаскировали под сайты для продажи индивидуальных средств защиты и фейковые страницы со статистической информацией по COVID-19. Все они содержат вредоносные ссылки. Гопота клюёт на это, поскольку хочет получить быстрый кредит и ищет в интернете такую возможность, а по факту попадает на фейковый сайт и ведётся на обещание хороших условий, теряя деньги на подставных комиссиях или страховках. Наши аналитики отмечают, что в условиях первых двух недель нерабочего апреля спрос на кредиты повысился.

В этом месте докладчик перелистнул очередную страничку в своем планшете и продолжил:

– Далее у нас идёт уличная преступность. Здесь серьёзно просели квартирные и карманные кражи, поскольку вся гопота засела по домам. Наши потери составили более 70 процентов. Наши аналитики предлагают увеличить число автоугонов, поскольку на автомобилях сегодня стали ездить гораздо реже и они в большом количестве скопились во дворах и на автостоянках. В приоритете должны быть дорогие иномарки, учёт которых мы ведём через наших людей в автоинспекции.

Гораздо лучше дела могут обстоять на ниве реальных мошеннических операций. Почва для этого создалась хорошая – везде царит всеобщая паника и неразбериха. Есть огромный спрос на медицинские маски, с которыми можно проводить «кидальные» операции – якобы продавать товар, получать деньги, а маски не поставлять. То же самое можно проделывать и с другими востребованными товарами – например, с защитными комбинезонами и аппаратами искусственной вентиляции легких.

И снова докладчик перелистнул очередную страничку в своем планшете:

– Наиболее уязвимой категорией людей, как и раньше, остаются пожилые. Здесь нам в помощь те же базы данных из банков и поликлиник, из которых мы узнаём адреса и телефоны пенсионеров. Мы предлагаем внедрить новый метод проникновения в жилища. Наши люди под видом работников санэпидемстанций будут приходить к пенсионерам в костюмах бактериологической защиты и сообщать, что надо обработать и почистить квартиру в связи с коронавирусом. И пока один отвлекает внимание, второй ходит и «чистит» квартиру – «потрошит закрома».

В приоритете также телефонные звонки пенсионерам. Поскольку люди они пугливые и доверчивые, то звонки надо производить, представляясь работниками соответствующих учреждений – больниц и поликлиник. Сообщать, что у некоего родственника обнаружен положительный тест на коронавирус и нужно импортное лекарство. В аптеках его нет, а в больнице имеется. Цена пяти таблеток – сто тысяч рублей.

– Сумма не завышена для пенсионеров? – не поворачивая к докладчику, спросил Микис.

– Вполне подъёмная с учётом того, что очень много людей в начале эпидемии бросились в банки и поснимали со своих счетов большие суммы наличных.

– А что с клонами пенсионных фондов?

– Сейчас уже не катит. Накопительная пенсионная система заморожена, деньги массово не привлекаются, а НПФ подключают клиентов самостоятельно через свои порталы, не прибегая к услугам агентов.

– Но можно же маскироваться под сайты банков и НПФ. А чтобы гопота не сомневалась, использовать государственные эмблемы – те же логотипы Минздрава, Роспотребнадзора, Банка России и даже ВОЗ.

– Хорошо, попробуем, – согласно кивнул головой докладчик и продолжил: – Переходим к рынку секс-услуг – проституции. Он тоже существенно просел, поскольку спрос на шлюшек заметно сократился – все боятся подцепить эту заразу. К тому же значительная часть нашей клиентуры сидит дома, причём не одна, а со своими жёнами.

– Значит, гопота будет шпилить своих баб в три раза чаще, чем до кризиса, – сделал вывод Микис, выпуская очередную порцию сигаретного дыма под потолок.

– Будут, только нам от этого никакого приработка, – ответил помощник. – От нас не только клиентура разбегается, от нас и шлюшки уходят. Однако многих мы переводим в режим вебкам-моделей – на оказание виртуальных секс-услуг. Правда, там заработки на порядок ниже, чем у проституции в реале.

– А что с теми шлюшками, которые уходят? – снова подал голос Микис.

– В каком смысле? – не понял сути вопроса помощник.

– Я в том смысле, что с них тоже можно стричь бабло. Все их адреса, в том числе и электронные, мы знаем, а это значит, что твои люди могут легко найти их в соцсетях и шантажировать. При этом особенно надо обратить внимание на уроженок Средней Азии – они больше всего боятся огласки. Если у барана есть шерсть, то её надо стричь, Фима. Продолжай дальше.

– Согласно мониторингу западных СМИ, там резко возрос спрос на секс-игрушки. Например, в той же Италии спрос повысился на 60 процентов. Тамошняя клиентура, запертая в четырёх стенах и не имеющая доступа к женскому «мясу» (а это студенты, холостяки, пенсионеры и даже школьники старших классов), стали заказывать себе искусственные вагины, надувных баб и так далее. Мы здесь прикинули и пришли к выводу, что мы тоже можем наладить массовые поставки такого рода товаров, значительно расширив его ассортимент и сделав упор на более дешёвые модели. Мы уже вышли на правительственные структуры, которые готовы поддержать нас в этом почине.

– Откуда будет поставщик определились?

– Всё оттуда же – из Китая.

– Согласен, – кивнул головой Микис. – Что там у нас ещё осталось?

– Наркорынок. Здесь тоже ситуация не из лёгких, поскольку из-за закрытия границ значительная доля импортного товара – гашиш, кокаин, экстази и ЛСД – до нас перестала доходить. А наших запасов надолго не хватит. Что касается местных наркотиков, то его производство хоть и не снизилось, но упала цена на него вместе с покупательной способностью – спрос снизился, поскольку гопота сидит дома.

– А на что сейчас хороший спрос? – задал очередной вопрос Микис.

– На мефедрон, марихуану, амфетамин, гашиш и Alpha-PVP. Причём, пользуясь ажиотажем на дешёвую «дурь», мы через наши интернет-магазины стали снижать цены на нераспроданные закладки с наркотиками, которые были заложены еще до эпидемии.

– А как же гопота добирается до закладок, если везде пропускной режим?

– Наркоши перешли на звеньевой метод – один наркоша посещает несколько закладок и потом разносит всё по цепочке. Есть и вариант доставки закладки с наркотиком практически на дом: наш курьер оставляет её примерно на расстоянии 500 метров от указанного клиентом подъезда. Пропуска наркошам мы делаем либо постоянные, рабочие, либо разовые – два раза в неделю можно на сутки выезжать из дома. Наши закладки в основном охватывают Подмосковье и Москву, места разные – либо парковая зона, либо подъезды.

Ещё один беспроигрышный метод доставки «дури» – мы устраиваем наших людей в качестве курьеров по доставке различной еды, а также добровольцами в общественные организации, поскольку там выдают пропуска для помощи населению. Таким образом, охват клиентуры у нас большой, особенно в Москве.

Из виртуальных способов мы развиваем такую услугу, как доставка наркотиков письмом в почтовый ящик за доплату. Эта система практиковалась нами и раньше, но теперь набирает все большую популярность.

– А как же те, кто находился в пограничном состоянии? – задал очередной вопрос Микис. – Наверняка многие из них под воздействием этой эпидемии «завяжут» с «дурью».

– Такой риск, конечно, присутствует, но вряд ли он охватит значительную долю нашей клиентуры. Чем хуже жизнь вокруг, а лучше она не становится, тем больше людей будут искать возможностей уйти в «нирвану» – в наркотический или алкогольный угар. А это значит, что наши прибыли будут только расти.

Произнеся эту фразу, помощник замолчал, демонстрируя тем самым, что его доклад закончен. Поняв это, Микис развернул кресло и снова оказался лицом к лицу с помощником. За это время он успел выкурить почти всю сигарету и теперь, развернувшись к столу, вдавил окурок в пепельницу. После чего вновь обратился к помощнику:

– А что слышно о нашем схроне в Пахре – Митяя с Мокрым и другими ребятами нашли?

– Нет, они как в воду канули, – развёл руками помощник.

– Как это возможно, если у каждого из них были с собой телефоны? Твои люди сигналы с них засекли?

– Нет никаких сигналов.

– У всех восьми? – не поверил своим ушам Микис.

– У всех, – последовал короткий ответ.

– И что ты сам по этому поводу думаешь?

– Только одно – что дело здесь нечистое.

– То есть?

– Они явно влипли в какую-то историю и на данный момент, либо живы и находятся в плену, либо их ликвидировали.

– А в самом доме вы были?

– Были, но ничего там не нашли – всё чисто.

– Может, их там и не было вовсе?

– Были, соседи из ближайших коттеджей видели, как они на двух машинах въехали на территорию дома Ленчика.

– Кстати, что слышно по поводу его странного самоубийства? – задал неожиданный вопрос Микис.

– Следак, который ведёт это дело, сообщил, что, по словам Аркаши, который в тот день был с Ленчиком на Патриарших прудах, там фигурирует какой-то фокусник – то ли гипнотизёр, то ли иллюзионист. Якобы, Ленчик хотел его застрелить, но вместо этого пустил пулю себе в висок.

– Гипнотизёр, говоришь, – глядя куда-то в сторону, задумчиво произнёс Микис. – А где сейчас Аркаша?

– В Кащенко – врачи нашли у него помутнение рассудка.

– Я думаю, нам надо его навестить.

– Зачем?

– А затем, что оба этих дела явно мутные – странное самоубийство Ленчика и исчезновение наших парней. Сначала погибает Ленчик, а потом в его коттедже бесследно исчезают восемь наших ребят. Тебе не кажется это странным?

Прежде чем ответить, помощник захлопнул свою папку, и только затем произнёс:

– Когда организовать поездку?

– Ближе к вечеру, когда я разделаюсь со своими текущими делами.

И Микис снова развернулся на винтовом кресле к окну, что означало – аудиенция окончена.

15 апреля 2020 года, среда, Москва, режим карантина, высотка МГУ и салон автомобиля «Фольксваген»

Профессор Вóландов и его свита стояли на верхотуре высотного здания МГУ, взметнувшегося в небо на 236 метров от земли и смотрели на утреннюю Москву. Вид был восхитительный, даже несмотря на то, что солнце в эти минуты выглядывало из-за туч лишь изредка и вот-вот должен был начаться дождь. На самой верхотуре гулял пронизывающий до костей ветер, однако ни профессор, ни его свита не обращали на это никакого внимания. Все их помыслы были устремлены туда, где в утреннем мареве уже начала пульсировать жизнь многомиллионного города. Впрочем, в свете царившей в нём эпидемии, его улицы были заполнены людьми и транспортом менее, чем на половину, что значительно облегчало задачу профессору и его свите, которым предстояло в эти часы отыскать ту единственную женщину, которая должна была стать Главной Жрицей на сегодняшнем балу профессора Вóландова.

– Мессир, я вижу женщину, которая заслуживает вашего внимания, – произнёс Вийченцо, устремив свой взгляд куда-то вдаль. – Ей 47 лет, она дочь бывшего влиятельного партийного чиновника, члена ЦК КПСС, сама бывшая коммунистка и секретарь парткома, которая теперь громит ту прежнюю власть не за страх, а за совесть.

– Неудачное выражение, Вийченцо – у этой женщины не может быть совести, – не поворачивая головы в сторону собеседника профессор. – К тому же у неё как раз начинаются месячные, а это для нас неприемлемо.

– Тогда обратите внимание на другую особу, – продолжал проявлять активность ассистент профессора с моноклем в правом глазу. – Она молода, лжива и собирается со своим любовником извести со свету свою мать из-за жилплощади. В эти минуты она с любовником как раз встречается с человеком, которому они передают деньги за предстоящее убийство.

– Я всегда говорил, что людей здесь испортил квартирный вопрос, – всё так же опираясь на трость и не поворачивая головы, ответил профессор. – Но эти заговорщики будут пойманы спустя три дня и отправятся в места не столь отдалённые, что тоже для нас неприемлемо – наша особа должна быть вне всяких подозрений.

– Но мы же можем отвести от них любые подозрения, – удивился Вийченцо.

– Можем, но зачем помогать глупцам, которые оставляют столько следов – нам это не к лицу.

– Тогда вам, Мессир, надо обратить внимание на другую даму, – подал свой голос карлик Арфиан, который в силу своего небольшого роста вынужден был взобраться на приступок. – Ей через две недели исполнится 31 год, она владеет салоном красоты и на днях собиралась отравить своего мужа. Она красива, рыжеволоса и месячные у неё уже прошли.

– Она не отравить его собиралась, а всего лишь отправить ненадолго в больницу по просьбе своего любовника, – внёс своё уточнение в это сообщение Вийченцо, который проследил за взглядом карлика.

– А чем же её супруг перед ней провинился – опять квартирный вопрос? – поинтересовался профессор, не удостаивая карлика своим вниманием и сосредоточенный на чём-то другом.

– Нет, супруг насолил её любовнику и его друзьям – он «красный блогер», который мутит здесь воду, – последовал ответ карлика.

– Блогер, говоришь? – здесь профессор впервые устремил взгляд туда, куда смотрели и его ассистенты, после чего продолжил: – Действительно, занятная особа. У неё к тому же и перманентный конфликт с собакой, которая прекрасно осведомлена о её внутренней сущности. Эта дамочка некрещеная и являет собой типичную ведьму третьего уровня. В довершение всего, мои друзья, у неё подходящее для нас имя – Белла.

– Чем же оно нам подходит, Мессир? – поинтересовался Вийченцо.

– Когда-то давно, мой друг, моей ассистенткой была такая же рыжеволосая фурия с похожим именем – Гелла, которая тоже начинала свой путь рядом со мной с ведьмы третьего уровня и дослужилась до уровня первого. Мы с ней и тремя другими моими ассистентами в начале 30-х годов тоже побывали здесь. Но тогда это был совершенно другой город – не такой огромный, в основном малоэтажный. И этого величественного здания в помине ещё не было.

– Что же с стало с вашей ассистенткой? – продолжал допытываться ассистент.

– Превратности судьбы, – не стал вдаваться в подробности той давней истории профессор и впервые за это утро посмотрел в глаза Вийченцо.

Этого взгляда было достаточно, чтобы ассистент профессора почтенно склонил голову и тут же исчез, как будто его здесь и не было.

* * *

Сидя за рулём своего «Фольксвагена», Белла Шорина увидела, как двое ДПСников проверяют впереди пропуска у проезжающих мимо автомобилистов. С сегодняшнего дня в городе ужесточили карантинные правила и все передвижения по столице, будь то пешие или на колёсах, должны были происходить исключительно по электронным пропускам. У Беллы таковой имелся, причём не одноразовый (он мог быть оформлен всего лишь два раза в неделю), а многоразовый – оформленный на целый месяц. Поэтому никаких патрулей Белла не боялась. Однако ДПСники не стали её останавливать, хотя женщина на всякий случай взяла свой айфон в руку. И в этот самый миг в нём заиграла «Токката» в исполнении оркестра Поля Мориа, что означало – на связь вышла её подруга Лариса.

– Здравствуй, Ларочка, – поздоровалась Белла, отвечая на звонок. – Как идут дела – твой женатик еще не забеременел?

Это была их давняя шутка, которую понимали только они и никто больше. Дело в том, что Лариса чуть меньше полугода назад познакомилась с одним олигархом, который был женат, но разводиться не хотел. Его вполне устраивали молодые любовницы, которых он периодически менял как перчатки. Ларочка была именно из таких – ей было 25 лет, у неё была модельная фигура и смазливое лицо как у голливудской актрисы. Полгода – это был максимальный срок для олигарха, когда очередная любовница ему наскучивала и он подбирал себе другую. Ларочка это знала, поэтому в последние недели лихорадочно искала возможность забеременеть от своего богатого «папика», но тот был человеком ушлым и сексом занимался исключительно в презервативе, которые сам же и покупал, не доверяя это дело никому. Причём презервативы у него были дорогие и качественные и шансов на то, что один из них когда-нибудь порвётся не было никаких. Ведь история со знаменитым немецким теннисистом, несмотря на свою давность, до сих пор не давала спокойно спать всем владельцам больших денег, у кого были молодые любовницы. В той истории русская модель уговорила спортсмена на оральные ласки, после которых, уединившись в туалете, ловко переправила биологическую жидкость чемпиона сверху вниз – из одного места в своём теле в другое. В результате чего спустя 9 месяцев на свет появилась прекрасная девочка, которую спортсмен вынужден был признать своей дочерью и отстегнуть любовнице 5 миллионов долларов. Именно о такой «подставе» и грезила Ларочка, но все её попытки были тщетными – любовник ни на секунду не терял бдительности.

– Ты, Белочка, всё остришь, а мне не до шуток, – отозвалась на другом конце города Лариса. – Мой «папик» сейчас приедет на очередной сеанс и, вполне возможно, этот раз для нас станет последним.

– Откуда такие сведения? – поинтересовалась Белла.

– Он сам мне намекнул неделю назад. Видимо, этот коронавирус у мужиков долбит не только по лёгким, но и по другим местам. Вот ведь невезуха – полгода его обрабатывала, но так и не довела до нужной кондиции. А теперь вообще хана – после эпидемии у этих «жирных котов» вообще лишнюю копейку не вытянешь.

– Но ты-то с него хотя бы квартиру и машину поимела, – напомнила подруге о её достижениях Белла.

– Хата двухкомнатная и автомобиль уже ремонта просит, – сообщила подруга. – Если бы к ним ещё пристегнуть пять «лямов» баксов – вот это была бы везуха, вот это было бы счастье. Я бы на эти деньги не одну квартиру и машину купить сумела. Да ещё алименты бы оформила – прикидываешь, сколько бабла можно было бы «заквасить».

– Мечтать не вредно, – ответила Белла, плавно вписываясь в очередной поворот на дороге.

В этот миг она услышала, как у подруги раздалась мелодия дверного звонка, что означало – пришёл её любовник. Поэтому, наскоро простившись, Ларочка отключилась. А Белла продолжила свой путь – до её фотосалона оставалось ещё полчаса езды. Впереди её «Фольксвагена» шёл троллейбус, причём так медленно, что женщину это стало напрягать. На очередном участке дороги Белла решила поддать «газу» и обогнать «рогатого». Но едва она собралась это сделать, как с заднего сиденья раздался спокойный мужской голос:

– Белла Леонтьевна, не надо этого делать – сейчас на «встречку» выскочит грузовик.

И точно – в следующую секунду мимо троллейбуса и «Фольксвагена», практически впритирку с ними, промчался грузовик, с доверху набитым металлоломом кузовом. Как только это случилось, Белла нажала на тормоза и оглянулась назад – на заднем сиденье справа от неё восседал незнакомый мужчина в старомодном сюртуке и с моноклем в правом глазу. Это был Вийченцо.

– Вы кто такой? – с ужасом глядя на мужчину, спросила Белла.

– Вы зря остановились посреди дороги, – ответил ассистент профессора Вóландова.

И в следующую секунду сзади раздались настойчивые звуки автомобильных «клаксонов». И Белла вынуждена была снова тронуться в путь. После чего пассажир ответил:

– Не волнуйтесь, я ваш друг, в противном случае, зачем мне было спасать вам жизнь.

– Но как вы попали в мою машину? – продолжала удивляться женщина.

– Легко попал – через дверцу, когда вы были увлечены разговором с вашей подругой. Кстати, жаль девушку – ведь бросит её любовник-олигарх. Так сказать, поматросит и бросит.

– Вы что, всё слышали?

– Не всё, но многое успел домыслить сам, поскольку таких историй в наши дни пруд пруди. И все они похожи, будто списаны через копирку. Как говорится, о, времена, о, нравы! Знаете, двести лет назад была похожая история с одной бедной девушкой, которая хотела охмурить коммерсанта. Он владел кожевенной мануфактурой, был женат и имел семерых детей. Жил как раз вот в этом самом особняке, мимо которого мы с вами сейчас и проезжаем, – и пассажир указал рукой на старинный двухэтажный дом на правой стороне улицы. – А девушка была у него содержанкой. Тоже хотела забеременеть от него, да всё никак не удавалось.

– Тоже «презики» мешали? – спросила Белла.

– Нет, презервативов тогда ещё не было в массовом производстве, – сообщил мужчина. – Их вулканизацию впервые запатентовал в 1843 году англичанин Томас Хэнкок, а спустя год это же случилось и в Америке. Поэтому первый резиновый презерватив появился в 1855 году, а сюда в Россию они добрались чуть позже. Так что в той истории дело было не в резинке, а в бесплодии девушки.

– Наша Ларочка родящая – она проверялась, – произнесла Белла, слегка прибавляя скорость.

– Тогда ей нечего бояться, она забеременеет.

– Чёрта с два она «залетит» – её любовник сам покупает «презики» и тщательно их проверяет после каждого акта.

– Сегодня он этого не сделает, а в резинке появится весьма внушительное отверстие, – сообщил Вийченцо.

– Да откуда вы это знаете?

– Вы тоже можете это узнать прямо сейчас, – ответил ассистент профессора.

– Каким образом? – и Белла снова с удивлением посмотрела на собеседника.

– А вы сверните к тротуару и включите свой айфон, – посоветовал Вийченцо.

Белла так и сделала. И когда включила свой гаджет, на его экране возникла её подруга Ларочка, лежащая в постели, а на ней лежал любовник-олигарх, который интенсивно двигал своей филейной частью. Вскоре в этом процессе наступила кульминация, которая была ознаменована громким обоюдным выдохом обоих любовников. И в этот самый момент на тумбочке зазвонил айфон мужчины. Причём так настойчиво, что тот вынужден был ответить. А когда он приложил аппарат к уху, то в следующую секунду закричал:

– Что?! Как исчезли?! Не может быть!

После чего он пулей выскочил в туалет и, сняв с себя презерватив, бросил его, не глядя, в унитаз, спустил воду и побежал спешно одеваться. А его любовница продолжала лежать в постели и с ужасом наблюдала за всеми этими лихорадочными телодвижениями. Наконец, мужчина покинул квартиру, оставив девушку в полном недоумении. После чего экран беллиного айфона погас.

– Что это было? – спросила Белла у Вийченцо, который всё это время смотрел не на экран айфона, а в окно.

– Ничего особенного, просто у этого человека только что с его оффшорных счетов исчезло двадцать миллионов долларов. В спешке он забыл проверить свой презерватив, в котором образовалось, как я уже сказал, отверстие. В результате этого значительная часть его семенной жидкости попала в нужно место и в данную секунду почти полмиллиарда сперматозоидов, виляя для ускорения своими хвостиками, уже устремились вверх. До их заветной встречи с яйцеклеткой вашей подруги в фаллопиевых трубах им нужно будет пройти расстояние примерно в 20 сантиметров, что займет всего лишь несколько часов. Скажем прямо, на пути этих живчиков попадется немало преград, преодолевая которые большинство из них погибнет. Но самые выносливые из них доберутся-таки до цели – те самые 10 миллионов, которые помогут друг другу проложить заветный путь. Короче, ваша подруга сегодня забеременеет и через девять месяцев у неё родится жизнерадостный карапуз, которого она назовёт Илюшей.

– Врете, – не веря своим ушам, только и смогла вымолвить Белла.

– А вот и не вру. Включите снова свой айфон, и сами убедитесь – там куча фотографий вашей подруги с этим самым карапузом, которого этот олигарх признает-таки своим и будет выплачивать на его содержание внушительные суммы.

Белла так и сделала – зашла в свою «галерею» и обнаружила там десятки фотографий Ларочки с мальчиком: вот они выходят из роддома, вот садятся в автомобиль, а вот они уже дома – в просторной детской комнате, где развешаны воздушные шары, стоит белая кроватка, а на стене висит огромный плакат: «Да здравствуют Лариса и Илюша!». Здесь же были фотографии всё того же Илюши в детском саду, в школе, куда его за ручку привели Лара и олигарх, в институте. На этом месте фотографии обрывались, но и этого количества было достаточно, чтобы Белла снова перевела свой взгляд на собеседника и спросила:

– Вы фокусник?

– Боже упаси! Я – ассистент профессора Вóландова.

– А кто это?

– Это очень уважаемый и достопочтимый господин, которого знают все.

– Я не знаю, – пожала плечами Белла.

– Знаете, знаете, – хитро прищурив свой глаз под моноклем, ответил Вийченцо. – Он из тех, кто всегда сопровождает людей, но многие об этом не догадываются. Хотя служат ему верой и правдой.

– И что ему надо лично от меня?

– Он хочет, чтобы именно вы провели его бал в качестве Главной Жрицы.

– И что это за бал такой?

– Это очень ответственное мероприятие, на которое соберётся вся местная неч… я хотел сказать, соберутся лучшие люди этого города, да и всей страны в целом.

– Но у нас же карантин, – напомнила собеседнику о нынешней ситуации Белла.

– Профессора Вóландова это не касается. Нет таких карантинов, которые могли бы остановить его деятельность. Я скажу вам больше, – и Вийченцо слегка подался вперёд, – именно в такие времена мессир и появляется, чтобы сплотить своих верных помощников и учеников. Так сказать, вдохновить их на новые свершения.

– А когда случится этот бал? – продолжала вопрошать Белла.

– Сегодня в полночь.

– Но я замужем.

– Мы это знаем, – ответил Вийченцо и добавил: – Ваш муж ничего об этом не узнает – он в это время будет крепко спать сном младенца.

– А ему нельзя попасть на это мероприятие?

– Ни в коем разе, поскольку он не входит в число помощников и учеников Мессира, а даже наоборот. А вот вы входите.

Белла на какое-то время задумалась, после чего задала очередной вопрос:

– Я могу подумать?

– Можете, но ровно до того момента, пока мы не подъедем к вашему фотосалону. А ехать нам до него осталось всего тринадцать с половиной минут, если за рулём будете вы. Но поскольку Мессир уже заждался от меня ответа, я должен ускорить этот процесс. Поэтому пересядьте, пожалуйста, на соседнее сиденье.

И Белла беспрекословно подчинилась. После чего автомобиль сам завёлся и, стартовав с места, развил такую бешеную скорость, что у Беллы буквально перехватило дыхание. Она с ужасом смотрела на то, как её «Фольксваген» ловко маневрирует на дороге, объезжая другие автомобили, лихо вписывается в повороты и проскакивает светофоры. Дважды он вихрем проносился мимо ДПСников, проверяющих пропуска, срывая с них фуражки, а у одного этот вихрь вырвал из рук жезл, да ещё вдобавок и свисток изо рта. А когда спустя пару минут автомобиль плавно подрулил к фотосалону «Роза ветров» на Неглинной улице, где работала Белла, женщина уже всё для себя окончательно решила – она непременно будет присутствовать на балу у профессора Вóландова.

Ретроспекция

12 ноября 1937 года, пятница. Москва, Неглинная улица

– Вы это специально сделали? – Булгаков задал вопрос, который пришёл к нему в голову сразу, как только он увидел впереди себя чекиста.

– Я же вам уже однажды говорил, что каждая встреча, которая происходит с нами в течение жизни, несёт в себе определённую миссию, – снова засовывая обе руки в карманы, ответил чекист. – Таким образом люди способствуют движению друг друга от одной цели к другой.

– И какая миссия у нашей сегодняшней встречи?

– Такая же эпохальная, как и та, что случилась с нами девять лет назад в вашей квартире на Большой Пироговской. Кстати, я слышал, что вы оттуда уже съехали?

– Да, мы с женой три года назад получили квартиру в Нащокинском переулке.

– Вообще-то он четыре года уже называется улицей Фурманова, но вам милее старое название, – заметил чекист и добавил. – Не любите вы большевиков, Михаил Афанасьевич.

– Не люблю, – искренне признался писатель. – И никогда этого не скрывал.

– Что же вы не попросились уехать тогда, в 30-м, когда вам позвонил Сам и предложил такой вариант?

– Растерялся, был не готов к такому разговору.

– А знаете, почему вы не были готовы?

– Почему?

Но прежде чем ответить, чекист взял собеседника под руку и повел его в соседнюю Неглинную улицу, где в эти минуты было не так многолюдно.

– Вы не были готовы уехать, поскольку внутренне понимали – если уедете, то никогда не напишите ту главную книгу, о которой я вам говорил в прошлую нашу встречу, – возобновил разговор чекист. – А если бы и написали, то она была бы обыкновенной средней повестушкой, но ни в коем случае не романом века.

– Это почему же?

– Да всё потому же – писать там было бы особо некому.

– Я вас не понимаю, – подстраиваясь под неторопливый шаг своего собеседника, произнёс писатель.

– Понимаете вы меня, Михаил Афанасьевич, просто признаться боитесь. Вы же почти десять лет находитесь в постоянном мысленном контакте с этим человеком. Он вам необходим, поскольку между вами существует почти мистическая связь. Да и сами вы в своём письме ему писали, что вы – мистический писатель. Ну, а он – мистический политик.

От этих слов Булгаков мысленно содрогнулся, поскольку о его письме Сталину никто из посторонних знать не мог. А чекист между тем продолжал:

– Поэтому главную свою в жизни книгу вы должны написать и адресовать именно ему. Вы попробовали это сделать с «Мольером», но эта пьеса не чета вашей главной книге. Там посыл лежит на поверхности и не облачён в религиозную оболочку. А ведь вы оба люди не только мистические, но и религиозные. Если у вас отец был священником, то у него за плечами духовная семинария. К нему в душу надо другой книгой стучаться, а вовсе не «Мольером». Так что возвращайтесь домой и сразу садитесь за рукопись – с сегодняшнего дня для вас откроется канал свыше, который поможет вам довести до завершения начатое в конце прошлого десятилетия дело.

– И что же это за канал?

Прежде чем ответить, чекист остановился и, глядя в глаза собеседнику, спросил:

– Вы помните, в каком году вы родились?

– Память я ещё не потерял – в 1891-м.

– А не припомните, какой это астрологический год – я вам об этом говорил.

– Кажется, Кота.

– Вот теперь я действительно вижу, что у вас отменная память, хотя вы и баловались раньше морфием, – с лёгкой улыбкой на устах произнёс чекист, и возобновил прогулку. – Но вот ведь какая штука, Михаил Афанасьевич, ваш постоянный мысленный собеседник, с которым вы всё время ведёте беседы, является вашим астрологическим «родственником» – он родился в год Тигра, хотя специально исправил дату рождения на иную, но об этом никто не знает.

В этом месте писатель хотел было спросить, откуда об этом знает сам Карпов, но счёл за лучшее промолчать. А чекист продолжал свой монолог:

– Для него нынешний год Быка – антикармический. Поэтому в нём, кстати, и происходят столь масштабная его сшибка с внутренней оппозицией. Её он с блеском выиграет и благополучно вступит в свой «именной» год Тигра, который начнётся меньше чем через три месяца. Почему я об этом вспоминаю? Да потому что вам, уважаемый писатель, в этом году придётся начать, а в следующем окончательно оформить ту самую главную книгу вашей жизни, которую вы посвятите своему главному читателю – Ему.

– Но он же её никогда не напечатает – это ясно, как божий день, – воскликнул писатель.

– Он не напечатает, но это сделают другие.

– Тогда зачем мне посвящать её именно ему?

– Потому что она станет вашим окончательным ответом на те споры, которые вы с ним мысленно ведете. К тому же она спасёт жизни многим вашим коллегам по перу, причём даже тем, кого вы сами на дух не перевариваете. Это и есть ваша миссия как писателя в контексте данной исторической эпохи.

– Как же мне удастся это проделать – спасти своих коллег?

– Прочитав ваш труд, Он будет милосерден к Мастеру и его коллегам. Кстати, советую вам вынести это слово в название вашей книги, поскольку все предыдущие названия совершенно неудачные.

И снова писатель мысленно содрогнулся словам своего собеседника, поскольку сегодня утром, собираясь на работу, он пришёл к убеждению, что его книга должна называться «Мастер и Маргарита», и никак иначе. Однако вслух он свои мысли не озвучил, а спросил о другом:

– В прошлый раз вы так и не ответили мне точно, когда я умру?

– А зачем вам знать это точно, Михаил Афанасьевич? – не поворачивая головы к собеседнику, ответил чекист. – Вы правильно сделали, что по моему совету выбросили свой револьвер в Новодевичий пруд. Правильно сделали, что покончили с морфием. Вам бы ещё курить бросить. Хотя, если говорить откровенно, когда мы появляемся на этом свете, в «небесной канцелярии» каждому из нас ставятся две даты: рождения и смерти. И изменить их мы никак не можем. Поэтому мы уйдём из этой жизни ровно тогда, когда это зафиксировано там, – и чекист поднял указательный палец вверх. – Но прежде, чем это случится с вами, вы должны написать свою главную книгу.

– Значит, в моих интересах писать её как можно дольше?

– К сожалению, наши интересы не всегда совпадают с интересами «небесной канцелярии». Поэтому уже в будущем году вы должны сформулировать главную мысль своей книги – ту самую, которая сделает её вечной. В прошлом году Тигра, в 26-м, мы конфисковали ваши рукописи. В наступающем году Тигра вы докажете, что рукописи не горят. Желаю вам удачи!

И чекист первым протянул ладонь для прощального рукопожатия. Это будет их последняя очная встреча.

15 апреля 2020 года, среда, Москва, режим карантина, Хлебный переулок

– А когда я смогу выйти на работу? – задала естественный вопрос Алима, глядя на то, как хозяйка дома стоит у окна и, пуская сигаретный дым под потолок, смотрит на безлюдный Хлебный переулок, в котором она недавно купила себе роскошные апартаменты.

– Несколько дней тебе придётся подождать, – оборачиваясь к девушке, ответила сутенёрша. – А чтобы ты не сомневалась в моих возможностях, я выплачу тебе аванс. У тебя ведь проблемы с деньгами?

Вместо ответа девушка опустила глаза – со средствами у неё действительно было туго, поскольку из салона её уволили без каких-либо компенсаций. Подойдя к тому же секретеру, сутенёрша достала оттуда две купюры по 100 долларов и передала их девушке. И в этот самый миг в коридоре раздалась заливистая трель дверного замка.

– Кого там ещё черти принесли, – выругалась хозяйка дома, однако отправилась на зов, оставив девушку одну в комнате.

Алима спрятали деньги в маленькую сумочку, которую держала на коленях и впервые по-настоящему осмотрелась вокруг себя. Комната, в которой она находилась, была рабочим кабинетом хозяйки – здесь стоял большой массивный стол из красного дерева, два кресла по углам, а стену украшали большие картины с разными пейзажами. На дальнем окне возле стола с потолка свисали тяжелые бархатные шторы, которые в это время были раздвинуты в обе стороны.

Тем временем Алима услышала, как хозяйка разговаривает с кем-то по домофону, не желая впускать непрошеного гостя в дом.

– Что вам надо?

– Я от Михалыча – привёз вам документы на покупку нового офиса.

– А почему он мне сам не позвонил и не предупредил о вашем визите? – продолжала допытываться сутенёрша.

– Этого я не знаю, – последовал ответ. – Если не верите, сами ему позвоните.

Кира так и собиралась сделать, но потом вспомнила, что телефон она забыла в рабочем кабинете, а возвращаться туда ей не хотелось. Да и документы эти она действительно давно ждала, чтобы поскорее оформить покупку. В итоге Кира приняла решение – впустила гостя в прихожую.

– Ну, где твои документы? – спросила сутенёрша у гостя.

– Сейчас достану, – услышала Алима хрипловатый мужской голос.

И в следующую секунду произошло неожиданное. Девушка услышала какие-то хрипы и шум борьбы. Она привстала с кресла и выглянула в коридор. И обомлела от ужаса. В коридоре, боком к ней стоял мужчина в джинсовом костюме, бейсбольной кепке и с медицинской маской на лице, который, набросив на шею хозяйки дома удавку, молча её душил. Сутенёрша сучила ногами и обеими руками пыталась сбросить удавку с шеи, однако силы были явно не равными. Но в самый последний момент, видимо, уже понимая, что жить её остаётся недолго, сутенёрша прохрипела три слова, насылая проклятие на виновника своей гибели:

– Макс Карпов, падла-а-а!

И спустя несколько секунд всё было кончено. Тело женщины обмякло и убийца, ослабив удавку, позволил ему рухнуть на паркетный пол коридора. Как только это произошло, Алима вскочила со своего места и стала искать, куда бы она смогла спрятаться. Выбор у неё был невелик, поскольку мебели в кабинете практически не было. Единственным надежным местом было пространство у дальнего окна за тяжёлыми шторами, за одну из частей которых девушка и встала, как раз в тот самый миг, когда убийца отправился в обход по квартире, чтобы убедиться, что у его преступления не было свидетелей.

Обойдя все комнаты, преступник вернулся в кабинет и подошёл к рабочему столу сутенёрши. Выдвинув ящик, он стал копаться в нём, стоя спиной к той части шторы, где спряталась девушка. Затаив дыхание, Алима с ужасом смотрела в спину мужчине, который только что на её глазах убил человека. А убийца и не думал уходить. Перерыв верхний ящик, он стал открывать боковые. Однако один из них, самый нижний, оказался закрыт на ключ. Тогда мужчина вернулся в коридор и тщательно обыскал убитую. И вскоре обнаружил у неё на шее цепочку, на которой висел небольшой ключ. Рывком оторвав его от цепочки, убийца вернулся в кабинет и, вставив ключ в замок, открыл ящик. Там он нашёл диск, который тут же вставил во включённый компьютер. И вскоре на мониторе появилось изображение двух голых людей – мужчины и женщины, которые укладывались в постели с явным намерением заняться сексом. Однако то, что произошло дальше, Алима не увидела, поскольку убийца прервал трансляцию, извлёк диск из компьютера и спрятал его за пазуху. После чего покинул кабинет, а спустя несколько секунд и сам дом.

Алима ещё минут пять простояла в своём укрытии, боясь выйти наружу – ей казалось, что убийца может снова вернуться. Но когда она поняла, что этого уже не произойдёт, она вышла из-за шторы и, осторожно ступая, добралась до выхода из кабинета. Она выглянула в коридор и увидела там тело сутёнерши, распластанное на полу. И тут девушка вспомнила, что её паспорт остался лежать в секретере. Подойдя к нему, она забрала документ и спрятала его в свою сумочку, которую всё это время она прижимала к себе. После чего девушка вышла в коридор и, когда проходила мимо трупа хозяйки, специально отвернулась в сторону, чтобы не встречаться с её остекленевшим взглядом. Добравшись до двери, девушка щелкнула замком. И спустя несколько секунд квартира, где произошло преступление, опустела – живых людей в ней больше не осталось.

Ретроспекция

2 ноября 1982 года, вторник, Лондон, район Камден, пивной паб

Спустя десять минут парень вошёл в один из пивных пабов. Через несколько минут там же оказался и Столетов. Легко найдя парня, сидящим за барной стойкой с бокалом пива в руке и смотрящим телевизор, Столетов сел рядом с ним и тоже заказал себе пива. Тем временем по телевизору шёл обзор последнего тура чемпионата Англии по футболу, который состоялся три дня назад. Судя по репликам, которые отпускал парень в ходе просмотра, Столетов догадался, что тот болеет за лондонский клуб «Тоттенхэм», у которого было давнее противостояние с «Арсеналом» из Северного Лондона, а также неприязнь с «Челси» и «Вест Хэмом». Правда, насколько знал Столетов, который тоже увлекался английской премьер-лигой, в последнем туре «Тоттенхэм» с этими командами не играл, а встречался в гостях с «Астон Виллой» из Бирмингема, которой уступил с разгромным счётом 4:0. Между тем завтра, 3 ноября, «шпорам» (так сами болельщики «Тоттенхэма» называли свой клуб) предстояло встречаться в рамках ⅛ финала Кубка Кубков с мюнхенской «Баварией» – сильнейшим клубом из ФРГ. Прогнозы на эту игру были разными, но лично Столетов не верил в то, что «шпоры» сумеют одолеть немцев, которые играли у себя дома. Однако по репликам, которые он услышал от парня, сидящего рядом, он понял, что тот является убеждённым фанатом «Тоттенхэма» и кто бы против него не играл, всегда будет верить только в его победу.

– Если завтра у Вильи и Арчибальда игра пойдёт, то немчуре мало что светит, – громко, чтобы этот слышал его сосед, произнёс Столетов, отхлёбывая пиво из тяжёлого стакана.

Речь шла о двух ведущих игроках «шпор» – аргентинце Рикардо Вилья и шотландце Стиве Арчибальде. Услышав их имена, парень повернулся к соседу и произнёс:

– А вы сомневаетесь в том, что у них завтра настрой будет соответствующий?

– Просто я видел, как они слабенько играли в последнем матче против Бирмингема.

– Там, скорее, Джон Лейсли с Гартом Круксом подвели, чем эти ребята.

– На мой взгляд, там вся команда была не на высоте, понадеявшись на то, что «Астон Вилла» перед этим не смогла одолеть ни «Норвич Сити», ни «Нотс Каунти», а «шпоры» их благополучно прошли.

– Зато теперь, после холодного душа в Бирмингеме, наши ребята имеют все шансы прийти в себя и надрать задницу немцам, – заметил парень.

– Про холодный душ это вы хорошо сказали, – улыбнулся Столетов и даже салютовал соседу своей кружкой с пивом.

На что парень тоже улыбнулся, а это означало – контакт установлен. Заметим, что емкость его соседа уже почти осушена, Столетов предложил:

– Разрешите угостить вас пинтой пива?

– Разрешаю, – ответил парень и поставил свою пустую кружку на барную стойку.

Бармен тут же налил в неё новую порцию напитка.

– Меня зовут Джошуа, или просто Джо, – назвал Столетов соседу вымышленное имя.

– Крис, – представился в ответ парень.

– Я иногда захожу в этот паб, но вас вижу впервые, – заметил Столетов, прикладываясь к кружке.

– Если это было в эти две недели, то верно – я сначала болел, а потом было не до этого.

– Вы, как и я, любите ходить в одиночку?

– Почему, иногда мы ходим сюда с друзьями. Они, кстати, должны и сегодня подойти, но чуть позже.

– Друзья, это которые соседи по дому?

– Боже упаси, – отмахнулся парень. – Мои ближайшие соседи степенная семейная пара без детей, которые по пабам не ходят – у них другие интересы.

– Видимо, рестораны? – продолжал допытываться Столетов.

– Может, и рестораны – я не проверял. Знаю только, что глава семейства любит посещать книжные магазины.

– Откуда знаете?

– Видел его пару раз выходящим из книжной лавки на Финчли-роуд, – сделав очередной глоток из кружки, произнёс парень. – Не понимаю, зачем люди читают эти толстые книги? Я всю жизнь толще журнала «World Soccer» ничего в руки не брал.

– А как же в школе? – поинтересовался Столетов.

– А меня оттуда выгнали, – ответил парень и огласил паб громким и протяжным смехом.

В это время туда ввалилась шумная компания молодых парней, увидев которых собеседник Столетова стал махать им руками. Это были те самые запоздавшие друзья Криса. Как отметил про себя Столетов, они пришли вовремя. Всё, что надо было ему узнать от этого футбольного фаната, он узнал, и теперь со спокойной душой мог отсюда уходить, сославшись на неотложные дела.

15 апреля 2020 года, среда, Москва, Загородное шоссе, дом 2, психбольница № 1 («Кащенко»)

Когда процессия оказалась на втором этаже, главврач подвёл гостей к дверям одиночной палаты, в которой находился бывший полицейский, а ныне пациент Аркадий Андреевич Немыкин. И в тот момент, когда к нему в палату зашёл Микис, бывший «коп», одетый в байковую рубашку и такие же штаны, сидел на корточках в углу и читал больничную газету «Нить Ариадны», которую выпускали сами врачи этой клиники. Увидев, кто к нему пришёл, Немыкин оторвался от чтения, но позы не изменил и даже не встал с пола. Тогда Микис придвинул к нему стул и, сев на него, поздоровался:

– Здорово, Андреич, как дела?

– Как сажа бела, – ответил бывший «коп» и внезапно сообщил: – А в моей палате сам Высоцкий сидел.

– Не звезди, он в «Соловьевке» кантовался – я в Интернете читал, – внёс свою поправку в это заявление больного Микис. – Ты лучше расскажи, как Ленчик на себя руки наложил.

– Ты для этого приехал?

– Угадал.

– А чего рассказывать – приставил ствол к виску и выстрелил. Ты тоже так можешь.

– Я ещё поживу малость. Кстати, и Ленчик на тот свет тоже не собирался – с чего ему было стреляться?

– Значит, допекло.

– А может, не допекло, а допёк? Ты про гипнотизёра рассказать не хочешь?

Было заметно, как после этого вопроса лицо бывшего «копа» побледнело.

– Я уже следаку всё рассказал, – после небольшой паузы ответил Аркадий.

– Следака здесь нет – ты мне расскажи. Что это за человек?

– Страшный.

– Урод, что ли? – удивился Микис.

– Нет, внешне очень импозантный старик, в элегантном костюме и с белой тростью. Но я глаза его видел – там такое…

– Какое?

– Там бездна, пропасть. Если бы ты в них заглянул…

– Ты, Андреич, видно, забыл, что я, пока наверх поднимался, тоже не в бирюльки играл – за мной столько трупов, что мама не горюй. Чего мне какого-то старого гипнотизёра бояться.

– Ты против него младенец.

– Даже так?

– Именно. Он с человеком играет, как с игрушкой. С виду импозантный и разговаривает вежливо, с намёками всякими. Сначала тебе, вроде бы, с ним легко, даже весело, а потом страшно становиться. Он всё твое нутро знает, всю подноготную. Вот откуда, скажи, он мог знать, про то, как мы с Ленчиком «дурью» промышляем?

– Ну, это при желании узнать было не трудно – «слить» кто-то мог, – предположил Микис.

– А про мать Ленчика ему тоже кто-то слил?

– А что с нею приключилось?

– Её тридцать лет назад трамваем в Кисловодске переехало, так про это из наших только Ленчик знал, да я – он мне сам по пьяни проболтался.

– Может, ты кому-то и сболтнул.

– Не болтал я, – с обидой в голосе произнёс бывший «коп» и отвернулся от собеседника.

– Прости, Андреич, вырвалось, – сказав это, Микис в знак примирения дотронулся до плеча своего собеседника. – Что ещё этот гипнотизёр удивительного говорил?

– Он меня от смерти спас.

– Каким образом?

– Оказывается, Ленчик меня травануть хотел – яд мне во фляжку подмешал. А этот старик про это знал и мне сообщил. Именно поэтому Ленчик и взъярился – ствол выхватил. Направил его на старика, а потом взял и в себя пальнул. После того, как в глаза ему посмотрел. А меня врачи вовремя откачали. Но если бы не этот старик, меня бы давно на свете не было.

– Может, ты выйти отсюда хочешь? – после небольшой паузы спросил Микис.

– Не хочу, – практически без раздумий произнёс бывший «коп».

– Почему?

– Не готов я. Да и он ещё в Москве.

– А ты откуда это знаешь?

– Я чувствую.

Произнеся это, Аркадий подался всем телом к собеседнику и, снизив голос до шёпота, сообщил:

– Он и про твой приезд сюда тоже знает.

От этого заявления Микис внутренне вздрогнул, но внешне виду не подал. И задал вопрос, который давно вертелся у него на языке:

– У меня восемь парней бесследно пропали. Просто испарились – и всё. Скажи – это он?

Аркадий молча кивнул головой. После чего снова подался вперёд и, схватив собеседника за руку, прошептал:

– Грек, ты мою просьбу выполнить сможешь?

– Какую?

– Принеси мне нательный крестик и Библию.

– Зачем?

– Просто принеси и всё – не спрашивай.

– Да брось ты, Андреич, страху нагнетать – всё образуется, – стараясь, чтобы его голос звучал ободряюще, произнёс Микис. – Вот выздоровеешь, и я тебя снова в дело возьму. Ты же толковый дилер.

– Сделай, как я просил – больше мне от тебя ничего не надо, – произнёс бывший «коп» и, взяв в руки газету, снова углубился в чтение. После этого посетитель понял, что больше ничего путного от обитателя этой палаты он не добьётся и пора уходить.

15 апреля 2020 года, среда, Москва, режим карантина, Радиостанция «Ухо Москвы» и Суворовский бульвар

– Добрый день, Автандильчик! – первым поздоровался со своим коллегой и оппонентом Калечин, сопровождая свои слова такой улыбкой, что у Дзе-Дзе невольно зачесались руки – ему захотелось дать по этой физиономии кулаком, чтобы эта улыбка на ней больше никогда не возникала.

Однако вместо этого историк протянул коллеге руку и ответил на приветствие с напускной бодростью:

– Здравствуй, дорогой Леопольдик! Куда путь держишь?

– Иду на запись, – всё так же улыбаясь, ответил Калечин.

– На какую тему пишешься?

– Про «усатого» – как он бездарно воевал в июне 41-го.

«Вот ведь, зараза, на моей „поляне“ топчется», – подумал Дзе-Дзе, который сделал себе имя на разоблачении Сталина, выпустив о нём десятки передач, как на радио, так и на телевидении. Но вслух свои мысли он снова предпочёл не озвучивать, а вместо этого произнёс:

– Честно говоря, заезженная тема.

– Согласен, – кивнул головой Калечин, но затем, слегка подавшись вперёд, добавил: – Но у меня есть один эксклюзив.

Услышав об этом, Дзе-Дзе буквально похолодел. Во рту у него пересохло от волнения и он почувствовал, как его язык буквально приклеился к нёбу. Не в силах вымолвить ни слова, он лишь вопросительно взглянул на собеседника и тот, прочитав в этом взгляде немой вопрос, тут же на это отреагировал:

– Все ведь считают, что «усатый» в первые дни войны наложил в штаны и забился под стол от страха у себя на даче в Кунцево. Так вот это было вовсе не под столом.

– А где? – с трудом ворочая языком, спросил Дзе-Дзе.

Прежде чем ответить, Калечин оглянулся по сторонам и, убедившись в том, что коридор пуст, ответил:

– В шкафу, где висела его шинель. Более того, я даже нашёл этот шкаф и шинель, за которой он прятался.

Произнося это, историк смотрел в глаза своему коллеге, надеясь увидеть там полное смятение и крах. Но вместо этого увидел совершенно иное. Секунду назад мутный взор Дзе-Дзе, затянутый поволокой, внезапно просветлел и он, широко улыбаясь, произнёс:

– Так я об этом уже писал в своих «Псевдоисторических хрониках» год назад. И про шкаф, и про шинель. Там же, кстати, стояли и сапоги «усатого», в одном из которых не было стельки.

– Не может быть?! – выдохнул Калечин и даже отшатнулся от собеседника.

– Может, может, Леопольдик, – ответил Дзе-Дзе и даже сочувственно похлопал коллегу по плечу. – Я эту тему первым запустил в пространство – это мой эксклюзив. А то тут уже целая толпа недоумков и неучей набежала, вроде того спортивного комментатора, который недавно опубликовал пост на эту тему в Твиттере.

Увидев, как сник его коллега, историк расправил свои тощие плечи, придав им форму крыльев, и уже собрался было проследовать дальше по коридору, как вдруг услышал неожиданное:

– Зато нас с этим комментатором позвали на бал.

– Какой ещё бал? – с недоумением глядя на собеседника, спросил Дзе-Дзе.

– Его устраивает профессор Вóландов в «Фокус-Покус Сити Холле». Разве ты не знаешь?

– В первый раз слышу, – пожал плечами Дзе-Дзе. – А что, Вóландов в Москве?

– Уже несколько дней и сегодня в полночь устраивает бал для своих единомышленников.

Заметив, как стушевался его коллега, Калечин понял, что в этом споре для него ещё не всё потеряно, поэтому перешёл в наступление. Он сунул руку во внутренний карман пиджака и извлёк оттуда пригласительный билет, который он развернул перед глазами собеседника и дал ему прочитать тиснёное золотыми буквами приглашение. Как только это произошло, «плечи-крылья» Дзе-Дзе снова поникли, а взгляд стал ещё более растерянным, чем был несколько минут тому назад. Было видно, что такого «удара под дых» историк явно не ожидал.

– Так что сразу после сегодняшнего эфира я еду на эту грандиозную встречу, – сообщил Калечин и, с торжествующим видом спрятал пригласительный билет в тот же карман. – По этому случаю я даже у своего парикмахера побывал. С этой пандемией все парикмахерские закрыты, но мой мастер принимает на дому.

И Калечин провёл рукой по своим ровно стриженым волосам, от которых исходил запах дорогого парфюма.

– И что, профессор Вóландов пригласил на бал даже этого полоумного комментатора? – продолжал удивляться историк.

– И его, и Есению Кипчак с мужем, и даже телеведущих Пергамента с Кипарисовым. Они мне все сами сегодня звонили. Хотели похвастаться, но я их всех умыл: дескать, чего радуетесь ушлёпки – я тоже в числе приглашенных. А вас, значит, профессор Вóландов проигнорировал? Ай-ай-ай, как же это несправедливо, – деланно закатывая глаза и разводя руками, произнёс Калечин. – Ведь вы же из всех нас сильнее всех пострадали. Вам даже в лицо на одном из эфиров заехали в пылу спора наши идейные враги. Вас должны были в первую очередь позвать.

Каждое слово, вылетавшее из уст историка, будто острый нож вонзалось в сердце Дзе-Дзе и он каким-то неимоверным усилием воли сдерживал себя, чтобы не наброситься на собеседника с кулаками. Его, выдающегося из всех историков, одного из лидеров антисоветской пропаганды, не удостоил своим вниманием сам профессор Вóландов. Какого-то убогого спортивного комментатора и ведущих примитивных телевизионных ток-шоу он пригласил, а про Дзе-Дзе забыл. Нет, эту вопиющую несправедливость душа историка не могла вынести. Поэтому, когда его собеседник, взглянув на часы, убежал на запись очередного радиоэфира, Дзе-Дзе ещё какое-то время продолжал стоять истуканом посреди коридора, погружённый в прострацию. Затем на ватных ногах он направился к лифту, на них же спустился на первый этаж, вышел из здания радиокомпании и дошёл до своего автомобиля. На этих же ногах он вскоре вошёл в подъезд своего дома на Суворовском бульваре и, вместо того, чтобы подняться наверх на лифте, отправился туда пешком, с трудом переставляя ноги и безучастно глядя вниз.

Когда историк вошёл в свою квартиру, он застал в коридоре свою супругу Матильду, которая собиралась выйти в магазин за продуктами и примеряла у зеркала медицинские маски, различных фасонов и расцветок, купленные у одного знакомого спекулянта. Увидев мужа, который войдя в квартиру, устало опустился на банкетку, женщина спросила:

– Дилечка, как ты думаешь, эта маска мне подойдёт?

И жена повернулась к мужу лицом, на котором была маска сиреневого цвета с изображёнными на ней золотыми звёздами. Однако историк тупо смотрел в одну точку, не обращая на супругу никакого внимания.

– Что с тобой, любимый? – голосом, полным беспокойства, вновь обратилась к супругу женщина. – Ты что, заболел? У тебя «корона»?

В этот миг взгляд историка упёрся в зеркало, в котором он явственно увидел, как на его голове сияет золотая корона, которая в следующее мгновение стала медленно деформироваться, превращаясь в какую-то бесформенную массу, стекающую по ушам. Чтобы прогнать это наваждение, историк сильно тряхнул головой, что вызвало новый прилив беспокойства у его жены:

– Точно, ты заболел! Надо срочно померить тебе температуру.

И женщина собралась было бежать на кухню, где у них была аптечка, а в ней покоился градусник, но глава семейства её остановил:

– Ничего мерить мне не надо – я здоров.

– Как же здоров, если на тебя буквально лица нет, и ты трясешь головой, – продолжала сомневаться супруга.

– А как мне ею не трясти, если меня не позвали на бал. Представляешь, эту бездарщину Калечина позвали, а меня нет.

– Какой ещё бал?

– Профессор Вóландов приехал в Москву и даёт сегодня в полночь бал в честь своих единомышленников, сообщил историк, впервые за время разговора переведя взгляд на жену. – Позвал туда всех, а меня забыл. Ты можешь себе это представить? Не позвать меня – человека, который столько всего сделал ради торжества его идей. Человека, которого постоянно обливают грязью, даже морду бьют в прямом эфире! Нет, я отказываюсь так дальше работать. Я перехожу к коммунистам. Паду в ноги Геннадию Андреевичу, буду умолять записать меня в их ряды. Думаю, ещё не поздно.

– Ишь чего удумал – к коммунистам он пойдёт! – упирая руки в бока, воскликнула женщина. – Только через мой труп! А что касается приглашения, то надо посмотреть в почтовом ящике. Ты утром туда не заглядывал?

Услышав эти слова, историк буквально встрепенулся. Как же он не подумал об этом раньше – про почтовый ящик? Ведь если приглашение не вручили ему лично, то могли бросить именно туда. Однако спуститься вниз и подтвердить эту догадку у историка не было сил – он боялся очередного разочарования, которое могло добить его окончательно. Поэтому он с надеждой посмотрел на свою супругу, которая всё сразу поняла.

– Сиди здесь и жди меня! – приказным тоном объявила женщина и, не снимая своей модной маски, вышла за дверь.

Причем, вызвав лифт, она какое-то время терпеливо ждала его, а потом, услышав, что кто-то перехватил кабину на верхних этажах, решила отправиться вниз пешком. А историк продолжал сидеть на банкетке, со страхом прислушиваясь к звукам, которые раздавались за дверью. И в этот самый миг она отворилась и в квартиру вошёл мужчина, которого историк видел впервые. На незнакомце был старомодный сюртук, коротковатые брюки, из-под которых торчали разноцветные носки, а в правом глазу отсвечивал матовым светом монокль.

– Господин Автандил Дзе-Дзе? – спросил мужчина у хозяина квартиры.

Вместо ответа историк молча кивнул головой, с удивлением глядя на нежданного посетителя. А тот продолжил:

– Разрешите представиться: Вийченцо, ассистент профессора Вóландова собственной персоной. Пришёл передать вам личное приглашение профессора посетить сегодня его бал. Простите, что не сделали этого раньше – слишком много приглашённых, а почта сегодня работает с перебоями. Эпидемия, едрить её в корень.

– А сколько приглашённых? – спросил историк.

– Полторы тысячи, – последовал немедленный ответ. – Но вы зря переживаете по тому поводу, что кому-то приглашения пришли раньше вашего, уважаемый Автандил Варламович. Дело в том, что эти люди получили рядовые приглашения – с золотым тиснением, но на мелованной бумаге и без вензелей. А особо выдающимся личностям, вроде вас, профессор Вóландов рассылает специальные приглашения на суперглянцевой бумаге с золотым напылением, да ещё с фирменными вензелями. Вот посмотрите.

И гость протянул историку пригласительный билет, от одного вида которого у хозяина дома перехватило дух. Это был красивейший экземпляр цвета первородного золота, блеск которого настолько слепил глаза, что историк даже на какие-то мгновения ослеп. Помимо восхитительного цвета историка поразил витиеватый вензель в виде козлиных рогов, который окаймлял открытку со всех сторон и придавал ей не меньшую величественность, чем золотой блеск. Беря этот документ дрожащими руками, историк тут же прижал его к груди, как будто опасаясь того, что у него его кто-то может отнять. Увидев это, гость улыбнулся и произнёс:

– Вот и славно, Автандил Варламович. За сим разрешите откланяться и оставить вас наедине с вашими хлопотами по поводу выбора надлежащего костюма для бала. Напоминаю, что до него остаются считанные часы.

Сказав это, гость ушёл. А едва за ним закрылась дверь, как в неё тут же вошла жена историка. Едва она оказалась в коридоре, как муж протянул ей пригласительный билет, причём его глаза в это мгновение были наполнены слезами.

– Что это? – с недоумением спросила женщина.

– Билет – он прислал мне его лично, – ответил историк. – Посмотри, как золото слепит глаза, а вензеля переливаются на солнце. У Калечина такого нет, а у меня есть. После бала я обязательно повешу его на стену – пусть все видят и знают, как ценят там – в этом месте хозяин квартиры закатил глаза под потолок – историка Автандила Дзе-Дзе.

15 апреля 2020 года, среда, Москва, режим карантина, Большая Спасская улица, дом 20

Маргарита смотрела на указанное место и не могла вымолвить ни слова – ком подступил к её горлу. Её спутник настолько живописно описал ту судьбоносную встречу, что девушке показалось, будто она увидела её наяву.

– Вот там я остановил такси, которое увезло ваших и моих родителей в сторону Большой Сухаревской площади, – продолжил свой рассказ Шорин.

От этого места они двинулись в обратную сторону – по Большой Спасской к дому № 20. Автомобиль Шорин оставил в конце улицы, к которой они подъехали со стороны Каланчёвской.

– Вот здесь стояла палатка с мороженым, где мы с вашим будущим отцом и познакомились, – возобновил свой рассказ Шорин. – Такого мороженого, как раньше, вы, Маргарита, никогда не вкушали, а вот мне вчера довелось. Никакого пальмового масла и химических добавок. А вафля сделана из настоящей муки высшего сорта.

– Если бы такое мороженое выпускали сегодня, то производители давно бы разорились – такой продукт нельзя было бы хранить вечно, – справедливо заметила Маргарита. – Всё-таки прогресс развивается и «химия» способствует тому, чтобы полки наших магазинов не пустовали. Насыщение, в том числе и визуальное, важнейший элемент манипуляции человеческим сознанием.

– Я согласен с вами в части того, что советская система не умела так изощренно манипулировать людьми, – живо откликнулся на пассаж своей спутницы Шорин, глядя на то, как Плутон резво бежит впереди них с высунутым языком. – Там действительно было скучнее, чем здесь, по части разного рода манипуляций. Нынешние фокусники куда более изощреннее, чем советские. Они так умело упаковывают дерьмо в красивые фантики, что легко впаривают их людям, да ещё берут с них за это деньги, причём немалые.

– Тут я с вами полностью согласна, хотя знаю об этом лишь умозрительно – на основе рассказов своих родителей. Однако, что вы можете сказать по поводу свобод тогда и сейчас. Когда люди были более свободными?

– И опять же вчера я увидел это воочию вот на этой самой улице. Люди, которые мне встречались, вовсе не являли собой злых и зачуханных граждан, которые носятся по магазинам в поисках всего необходимого. Вполне себе нормальные и улыбчивые люди, а значит и свободные. Например, вон там, на углу, я видел двух влюблённых, которые в открытую целовались. А на противоположной стороне улицы мальчик нёс девочке портфель. А на перекрестке какой-то мужчина переводил через дорогу согбенную старушку.

– Ну, подобные картины можно увидеть и в наши дни, – возразила на эти слова Маргарита.

– И где же эти виды? – искренне удивился Шорин. – На углу, где стояли вчера влюблённые, сейчас стоит парень, который, судя по тому, как он себя ведёт, видимо, ищет место под «закладку» для наркотиков. Видите, как он подозрительно озирается по сторонам? Школьника с девочкой нет, как и согбенной бабульки, которую переводили через дорогу. Зато я вижу, как навстречу нам идут двое полицейских с суровыми лицами.

И действительно, прямо по ходу их движения нарисовались стражи порядка, вышедшие из-за ближайшего поворота. Когда они поравнялись с блогером и его спутницей, один из полицейских спросил:

– Молодые люди, предъявите, пожалуйста, ваши пропуска.

Шорин и Маргарита извлекли на свет свои гаджеты и показали электронные пропуска, которые они оформили на месяц.

– Вы здесь поблизости работаете? – продолжал вопрошать первый полицейский, переводя свой взгляд с гаджетов на блогера и его спутницу.

– Да, поблизости, и сейчас направляемся домой.

– А где вы живете? – поинтересовался второй полицейский.

– На Большой Спасской, в доме номер 20.

Шорин рисковал, поскольку если бы стражи порядка знали, что этот дом давно выселен, у блогера с Маргаритой могли бы быть неприятности. Поэтому, чтобы перехватить инициативу, Шорин произнёс:

– Вы бы лучше обратили внимание вон на того молодого человека, который тусуется на углу – не наркоман ли он?

Полицейские взглянули в ту сторону, но их лица тут же поскучнели от увиденного. И они, не говоря ни слова, возобновили своё движение вдоль по улице.

– Знаете, почему они не тронули того парня? – спросил Шорин у своей спутницы, и тут же сам и ответил: – С него нечего взять. А с нас они намеревались «слупить» штраф по четыре тысячи с «носа». Но не вышло. А вы говорите, что в Советском Союзе не было свободы. Да там её было через край, в отличие от того, что мы видим сегодня. Это называется коротким словом «приплыли».

Так за разговором они дошли, наконец, до нужного дома. Он всё так же был огорожен забором и являл собой печальное зрелище, глядя на мир чёрными проёмами пустых окон.

– Вон там была квартира Василия Кулешова, – сообщил Шорин и указал рукой на крайнее окно на четвёртом этаже.

Они обошли забор и вскоре оказались возле подъезда, в который первым забежал Плутон. Вскоре оттуда раздался его громкий лай, который явно звал блогера и его спутницу последовать следом. Что они и сделали.

Поднявшись на нужный этаж, Шорин и Маргарита вошли в ту самую дверь, в которую вчера входил Иван. Однако теперь, едва они оказались в просторном коридоре, им открылась совершенно иная картина чем та, которую видел накануне блогер. Коридор был пуст и грязен.

– Вот здесь стоял большой сундук и прислонённый к нему велосипед, а там стоял полированный шкаф с огромным зеркалом, – сообщил Шорин спутнице, указывая в те места, где когда-то находились названные вещи. – А там была дверь, которая вела к Кулешову.

Теперь двери не было, а вместо неё зиял пустой проём, в который первым прошмыгнул Плутон. Следом за ним в бывшую квартиру вошли и блогер с Маргаритой.

– Сидели мы там, за столом, – указал рукой в сторону окна Шорин. – А здесь стояла тумбочка с большим магнитофоном, из которого пел Булат Окуджава. А над магнитофоном на стене висел календарь на 1982 год.

В этот самый миг, бегавший в дальнем углу Плутон, вдруг громко залаял. Маргарита подошла к нему и к своему удивлению увидела рядом с собакой, под грудой щебенки, тот самый календарь, о котором только что говорил блогер. Она подняла его с пола, стряхнула пыть и вручила Ивану со словами:

– Вот ваш календарь – целёхонький, хотя и выцвел, конечно.

На календаре была изображена Красная площадь в свете вечерних огней.

– Кстати, который сейчас час? – спросила Маргарита.

– Начало седьмого, – ответил Шорин, взглянув на свои наручные часы.

– Значит, с минуты на минуту там, в прошлом, должна решиться судьба Советского Союза – останется он или исчезнет. А вместе с этим решится и наша с вами судьба, Иван.

Произнеся это, девушка посмотрела в глаза своему спутнику. И увидела в них то же самое, что в эти мгновения отразилось и в её собственном взгляде – страх за то, что они могут расстаться.

Ретроспекция

2 ноября 1982 года, вторник, Москва, КГБ СССР и улицы города

– Авдей, случилось невероятное. Впервые заработал наш экспериментальный аппарат «Шаман-4». Представляешь, он самостоятельно принял астральный сигнал, судя по всему, из будущего.

– И что там случилось в этом будущем? – настороженно спросил Карпов, вынимая сигарету изо рта.

– Я не знаю, но на экране возникли имя и фамилия некоего Василия Кулешова. Тебе это о чём-то говорит?

Услышав эти слова, Карпов от неожиданности выронил сигарету на пол, но не стал её поднимать, а воскликнул:

– Конечно, знаю – это близкий друг Дмитрия Кузнецова.

– Получается, что кто-то из будущего, хочет о чем-то нас предупредить. Видимо, это связано с тем, что сегодня должно произойти с Кузнецовым.

– Полагаешь, что Кулешов знает о наших планах? Но каким образом? – не верил своим ушам Карпов.

– Откуда же я знаю, если я нахожусь здесь, а не в будущем, – ответил Глейзер. – Фактом является лишь то, что «Шаман-4» впервые принял сигнал, а наша задача его расшифровать и предпринять нужные действия.

В этот момент Карпов взглянул на часы и его будто током ударило от посетившей его мысли. Он вспомнил, что именно сегодня вечером должна состояться акция в отношении Кузнецова. «Глубинное руководство» (так в КГБ называли себя люди, имевшие за плечами большой стаж работы в этом учреждении и строго соблюдающие корпоративную этику – этакое «государство в государстве») долго размышляло, что делать с разведчиком, который вознамерился предупредить Брежнева о заговоре и, наконец, по совету Матвея Глейзера и его лаборатории, окончательно определилось – дало отмашку на ликвидацию. Она должна была состояться в удобное время, вечером, когда разведчика под видом встречи с начальником брежневской охраны, должны были отравить с помощью яда, замаскировав эту смерть под естественную – от инфаркта. Такая ликвидация не влекла за собой никаких внутриведомственных разборок, которые могли бы последовать при иных вариантах, поскольку Кузнецов был высокопоставленным разведчиком-нелегалом. Сейчас за ним плотно шел «хвост», который ждал соответствующего сигнала, чтобы передать его ликвидатору. И тут возникло это сообщение о Василии Кулешове, близком приятеле Кузнецова, которое пришло из будущего явно не случайно. Такие послания просто так не приходят – здесь Карпов был полностью согласен с Глейзером. И означать оно могло только одно – Кулешова надо немедленно заблокировать, чтобы он не имел ни малейшей возможности пересечься с Кузнецовым в следующие несколько часов. Подумав об этом, Карпов достал из ящика стола служебный справочник, где были указаны номера телефонов сотрудников КГБ из разных подразделений. Найдя в нём номер телефона начальника отделения Пятого управления Ефрема Кравцова, подразделение которого «опекало» столичных диссидентов, в том числе и неомарксистскую группу Василия Кулешова, Карпов набрал на диске нужные цифры, моля бога, чтобы его абонент оказался на месте. И молитвы чекиста были услышаны – трубку взяли практически сразу.

– Ефрем Поликарпович, это Карпов из «леса» звонит. Добрый день и всех вам благ в вашей трудной работе.

– И вам того же, Авдей Миронович, – отозвался на другом конце провода Кравцов.

– У меня вот какое дело к вам, – продолжил свою речь Карпов. – Вы ведь ведёте группу Василия Кулешова? Так вот, сегодня у нас намечается одна важная операция в городе, а этот типчик может нам все карты спутать. Нельзя ли его заблокировать на время – хотя бы до завтрашнего утра.

– Мы его можем и на дольше «закрыть» – эти «неомарксисты» нам здорово надоели, – сообщил Кравцов. – Тем более, мы имеем сведения, что они готовят к празднику 7 ноября какую-то громкую акцию. Так что ваш звонок очень даже кстати.

– Видите, как здорово всё складывается, – не скрывая радости, объявил Карпов. – И если эти деятели сильно провинились, тогда можете на полную катушку их «закатать» – мы не против. Но обязательно, чтобы эта акция началась уже сегодня через час и начать надо именно с Кулешова. Вы запомнили – именно с него. Он должен пойти «паровозом». Нам это до зарезу необходимо. А я перед вами в долгу не останусь. И если что-то будет надо по нашей линии, вы мой «лесной» телефон знаете.

– Договорились, Авдей Миронович, – бодро откликнулся Кравцов, и первым повесил трубку.

«Судя по тому, как он со мной говорил, можно быть уверенным, что Кулешова в ближайшие час-два он заблокирует. Конечно, хорошо бы мне самому эту операцию проконтролировать, но я не могу разорваться на две части – на мне контроль за акцией против Кузнецова. Так что поверим Матвею Глейзеру и будем уповать на то, что сегодня наш день, а не их».

* * *

Взглянув на настенные часы, которые показывали начало шестого вечера, Василий Кулешов выключил в комнате свет и, закрыв дверь на ключ, направился по коридору к выходу из квартиры. Спустя минуту он вышел из подъезда и, свернув за угол, вышел на Большую Спасскую улицу. В эти часы она была пустынна и лишь изредка мимо проносились автомобили, да одинокие прохожие придавали некий оживляж этой улице, зажатой между двумя насыщенными движением магистралями – железнодорожной веткой у Каланчёвской и Садовым кольцом у Большой Колхозной площади. Кулешов собирался отправиться именно к последней, однако увидел впереди себя быстро приближающуюся «Волгу-ГАЗ-24», в которой он различил на переднем сиденье хорошо знакомое ему лицо – это был его «профилактор» (сотрудник КГБ, занимающийся профилактическими беседами с диссидентами) Ефрем Кравцов. Одного взгляда было понятно, за кем именно он пожаловал во главе группы из четырёх человек, включая и водителя. В любом другом случае Кулешов не стал бы волноваться и безропотно отдался бы в руки чекистов, как он это делал уже неоднократно. Но сегодня ситуация была совершенно другая – попадаться в руки «профилактора» диссиденту было нельзя, поскольку от него могла зависеть жизнь его друга. И он принял единственно верное решение – бросился бежать. Причём не вдоль по улице, по которой его легко было догнать на быстроходном автомобиле, прозванном «догонялкой» из-за того, что он был оснащён модифицированным двигателем от «Чайки» ЗМЗ-505 с рабочим объемом 5,53 литра и агрегатированным с трехступенчатой автоматической трансмиссией. Такой «железный конь» мог догнать что угодно и кого угодно, поэтому тягаться с ним было бесполезно. В итоге Кулешов бросился бежать во дворы в сторону Каланчёвки, тем более что эти места он прекрасно знал с детства, живя здесь не один десяток лет. Заметившие этот манёвр чекисты стартовали чуть позже, отстав от беглеца на несколько десятков метров. Причём Кравцов поступил хитро – он с тремя коллегами бросился догонять диссидента на своих «двоих», а водителя направил прямо по Большой Спасской с выездом на Каланчёвскую, куда рано или поздно должен был выбежать и беглец. Важно было отрезать ему путь к метро, где он мог легко затеряться.

Тем временем Кулешов миновал Спасский тупик и на всех парах мчался к Каланчёвке. Мысленно он уже прикидывал свой дальнейший путь, выбирая наиболее оптимальный – бежать не к станции метро «Лермонтовская», а к «Комсомольской», которая была значительно ближе. Однако в этих раскладах далеко не всё зависело от воли беглеца. Когда он выскочил на Каланчёвскую улицу в районе кинотеатра «Перекоп», туда же выехала и чекистская «Волга». Водитель сразу заметил бегущего по правой стороне улицы беглеца и прибавил газу. Услышав за собой шум форсированного мотора, Кулешов обернулся и сразу всё понял. До него «Волге» оставалось всего лишь несколько метров, когда беглец принял неожиданное решение – он выбежал на проезжую часть и побежал на противоположную сторону улицы, где находилась железнодорожная станция «Каланчёвская». Не ожидавший подобного манёвра водитель «Волги», проехал несколько метров вперёд, после чего резко вывернул руль и направил автомобиль на полосу встречного движения. Однако ввиду того, что движение в эти часы тут было не слишком интенсивным, нарушителю удавалось ловко огибать двигавшийся ему навстречу автотранспорт и не упускать из вида беглеца. Следом бежали и остальные чекисты, которые тоже перебежали на противоположную сторону улицы и видели, куда направляется убегающий – в сторону метро «Комсомольская».

Кулешов свернул налево под железнодорожный мост и, рискуя попасть под колеса встречных автомобилей, бросился бежать через площадь к метро. Однако «Волга» продолжала висеть у него на хвосте, а потом и вовсе сделала стремительный рывок, и, обогнав беглеца, первой добралась до входа на станцию. Из автомобиля выскочил водитель и бросился навстречу Кулешову. Заметившему это беглецу не оставалось ничего другого, как свернуть направо и броситься бежать в сторону стоянки такси, которая расположилась у самого выхода из здания Казанского вокзала. Миновав стоянку, беглец побежал прямо и вскоре оказался на Новой Басманной улице. Оглянувшись назад, он увидел, что погоню за ним продолжают Кравцов и двое его коллег, а водителя среди них. «Значит, он вернулся к машине и теперь попытается перекрыть мне дорогу к ближайшей станции метро – „Лермонтовская“, которая справа от меня», – предположил Кулешов, и был абсолютно прав. Понимая, что на открытом пространстве ему от «Волги» не скрыться, беглец принял решение бежать в другую сторону – прямо, к улице Карла Маркса, а уже оттуда попытаться выбраться к станции метро «Курская». «Там много дворов, где можно попытаться оторваться от погони», – подумал Кулешов и, перебежав через дорогу, побежал прямо.

Отправив двух своих подчинённых продолжать погоню, Кравцов перевёл дух и пешком отправился навстречу «Волге», которая вскоре должна была выехать на Новую Басманную со стороны Каланчёвской улицы. Так оно и вышло. Забравшись в салон, Кравцов тут же снял трубку с радиотелефона, который находился в автомобиле. И набрал рабочий номера Авдея Карпова. Тот в эти мгновения как раз собирался покинуть свой кабинет, чтобы выдвинуться к «Арбатской». Группа наружного наблюдения доложила ему, что полчаса назад Дмитрий Кузнецов купил билет в кинотеатр «Художественный» и сейчас смотрит фильм «Мефистофель», который закончится примерно через час. «Точно он всё подгадал – сеанс завершится аккурат за полчаса до назначенной встречи у метро „Кутузовская“», – подумал Карпов, снимая плащ с вешалки. И в это время ему позвонил Кравцов.

– Авдей Миронович, он опознал нас при выходе из дома и сумел опередить, – услышал Карпов в трубке знакомый голос своего коллеги и сразу понял, кто имеется имеется в виду. – Мы сейчас преследуем его, не давая возможности попасть в метро.

– Где вы находитесь?

– Возле «Комсомольской» и «Лермонтовской», а объект направляется, судя по всему, к «Курской». Двое моих людей висят у него на «хвосте».

Карпов на какое-то время ушёл в себя, прикидывая, как долго будет добираться до «Курской» беглец и сколько времени ему понадобится, чтобы попасть потом оттуда на «Арбатскую». Выходило около 30–40 минут. Как раз к тому времени, когда фильм должен был выйти на финишную прямую.

– Хорошо, Ефрем Поликарпович, продолжайте погоню, а я постараюсь перекрыть ему дорогу с другой стороны, – сообщил Карпов и первым положил трубку.

Тут же он набрал на аппарате номер начальника отделения 7-го управления (наружное наблюдение), люди которого сейчас «пасли» Кузнецова у кинотеатра.

– Кирилл Петрович, это опять, Карпов, – произнёс чекист, едва на другом конце провода взяли трубку. – Ситуация немного изменилась. Один субъект пытается помешать нам в проведении операции и хочет выйти на контакт с объектом, которого мы с вами «пасём». Поэтому возьмите ещё несколько людей, хорошо бы спортивных, и подъезжайте к старому зданию «Арбатской». Я тоже туда скоро подъеду – попытаемся этого субъекта вместе перехватить.

Получив согласие на эти действия, Карпов положил трубку и, наконец, покинул свой кабинет.

Тем временем Кулешов, спасаясь от преследования, выбежал в начало улицы Казакова. Он тяжело дышал от непрерывного бега и чувствовал, что надолго его не хватит. И хотя до входа в тоннель, который находился за поворотом сразу после Театра имени Гоголя и прямиком вёл к станции метро «Курская», было рукой подать, однако Кулешов сомневался, что на этом участке и в его теперешнем состоянии он сможет убежать от преследователей. Поэтому он решил отдышаться и, забежав за газетный киоск, который стоял на углу и не работал, присел на корточки. В это самое мгновение на это же место выбежали оба его преследователя. Они тоже остановились и посмотрели в обе стороны улицы, которая в эти минуты была пуста от людей. Беглеца нигде не было видно.

– Что думаешь? – спросил один чекист у другого.

– Думаю, что его здесь ещё не было – он где-то раньше свернул.

– Но «Курская» здесь рядом, значит, он в любом случае пойдёт туда, – предположил первый чекист. – Причем ближайший вход находится в тоннеле за театром, поэтому надо идти туда и ждать его там.

И чекисты быстрым шагом направились в нужном направлении. Дождавшись, когда они скрылись из вида, Кулешов вышел из-за своего укрытия и отправился другую сторону – направо, к улице Чкалова. Там он перешёл на другую сторону улицы и остановил попутку, на которой быстро доехал до подземного перехода, который вёл к станции метро «Курская» со стороны вокзала. Оказавшись в метро, беглец стал думать, как ему быть дальше.

«Если эти архаровцы ищут меня по делам „пятки“, тогда они не могут знать, куда я направлюсь, – размышлял Кулешов. – Кравцов давно грозился нас „закрыть“, если мы не прекратим свою деятельность. А тут как раз революционный праздник на носу. Но если они делают это с ведома людей, которые охотятся за Дмитрием, тогда они наверняка будут ждать меня на „Арбатской“. Значит, добираться туда надо окольными путями».

Подумав так, Кулешов спустился по эскалатору вниз, на кольцевую линию, и сел в поезд, который довёз его до «Кропоткинской». А уже оттуда он пешком по Гоголевскому бульвару направился в сторону «Арбатской». На его наручных часах было без десяти девять вечера, что означало – у него есть всего двадцать минут, чтобы предотвратить убийство друга. И Кулешов прибавил шагу, кутаясь в плащ, полы которого развивались на ветру. В это время, вдобавок, пошёл ещё противный мелкий дождик.

Приближаясь к «Арбатской», Кулешов замедлил шаг и стал внимательно осматриваться по сторонам, стараясь различить в вечерних сумерках «топтунов». Однако ничего подозрительного он не заметил и продолжил свой путь, снова ускорив шаги. В двух десятках метрах от входа в метро «Арбатская» Кулешов остановился и стал ждать, уверенный в том, что вскоре впереди, со стороны кинотеатра «Художественный», должен появиться его друг. Дмитрий Кузнецов и в самом деле уже поднялся со своего кресла, досмотрев фильм, и в разношёрстной толпе зрителей двигался к выходу. До его возможной встречи с другом оставались считанные минуты. И в это время рядом с Кулешовым резко затормозила «Волга-ГАЗ-24», из который выскочили двое рослых мужчин. Не говоря ни слова, они профессионально заломили диссиденту руки за спину и, доведя его до автомобиля в полусогнутом положении, запихнули внутрь салона. В следующее мгновение автомобиль возобновил своё движение, промчавшись мимо кинотеатра, из которого на улицу начали выходить первые зрители только что закончившегося фильма.

Ретроспекция

2 ноября 1982 года, вторник, Москва, у станции метро «Арбатская»

Кузнецов взглянул на часы и увидел, что до назначенной встречи остаётся чуть меньше часа. Он специально пошёл в кино, чтобы убить время, поскольку у него в запасе было почти четыре часа. Теперь же ему предстояло отправиться на станцию метро «Кутузовская», где его должна была ждать машина, присланная начальником охраны Брежнева Александром Рябенко, которая и отвезет его на брежневскую дачу. Во всяком случае, так ему сообщил по телефону Авдей Карпов.

Здесь Кузнецов вспомнил свой последний разговор перед отъездом из Лондона с Джереми Крипсом. Тот составил его персональный гороскоп и сообщил, что самыми опасными днями для него в ноябре будут 2-е и 3-е. «Поэтому постарайся управиться либо до этих дней, либо перенесите дела на последующие после этих дней даты», – попросил Крипс. Но как было перенести сегодняшнюю встречу, если Карпов сообщил, что начальник брежневской охраны готов свести его с генсеком именно сегодня? Это было просто невозможно. Поэтому Кузнецов целиком и полностью положился на фортуну, исходя из поговорки: «Бог не выдаст, свинья не съест».

Он поднял воротник плаща повыше и свернул за угол, направляясь к новому вестибюлю станции метро «Арбатская». Но бегущая навстречу ему пара влюблённых вдруг сообщила, что этот вход закрыт на ремонт. На самом деле это были не влюблённые, а сотрудники 7-го управления КГБ (наружное наблюдение), которые таким образом направляли объект слежки в нужном для них направлении. Однако можно было пройти дальше, к станции метро «Библиотека имени Ленина», но в этот миг в лицо разведчику внезапно подул настолько сильный ветер, а дождь хлынул ещё сильнее, что Кузнецов решил сократить расстояние, благо за противоположным углом находился другой вход в метро «Арбатская» – в старом здании постройки 1935 года. «Та самая „пятиконечная звезда“, про которую мне на днях говорила старушка на Спартаковской, – вспомнил Кузнецов недавнюю встречу недалеко от Елоховской церкви. – Ещё она упоминала какую-то женщину в белом, которую мне надо опасаться. Ну, что же, последуем этому совету – женщин в белом к себе не подпускать».

И Кузнецов направился к старому зданию метро «Арбатская», вглядываясь в редких прохожих, идущих навстречу – нет ли среди них кого-то в белом. Он миновал фронтон кинотеатра с огромной афишей фильма «Мефистофель» на нём и свернул за угол, где высилось здание ярко-красного цвета. Навстречу ему шла женщина средних лет в синей болоньевой курточке и с элегантной тёмной сумочкой, перекинутой через плечо.

– Извините, сигаретой не угостите? – обратилась дама к Кузнецову.

Машинально сунув руку в карман плаща, разведчик подумал: «Это явно не та женщина, о которой упоминала старушка – ничего белого на ней нет». Разведчик не знал, что на женщине была двухцветная куртка и пять минут назад она ловко поменяла цвета, перевернув одежду вверх дном – с белой на синюю.

Закурив и сделав глубокую затяжку, женщина кивком головы поблагодарила Кузнецова и в это время элегантная сумочка, соскользнув с её плеча, упала на мокрый асфальт. Разведчик тут же проявил деликатность – нагнулся и поднял сумочку с земли. И в ту же минуту невольно чертыхнулся, больно уколовшись обо что-то, берясь за ручку.

– Колючая у вас сумочка, – передавая предмет его хозяйке, заметил Кузнецов.

– Спасибо, уважаемый, – поблагодарила галантного кавалера женщина, сопроводив слова улыбкой, от которой её собеседнику стало не по себе.

Проводив удаляющуюся даму долгим взглядом, Кузнецов потёр ладонью повреждённое место на руке и направился к метро. Однако войдя в вестибюль, он сделал всего лишь несколько шагов, после чего внезапно упал, не доходя нескольких метров до турникета. Над ним тут же наклонилась старушка, шедшая следом.

– Что с вами, мужчина? – спросила женщина.

И тут же отпрянула назад, встретившись с остекленевшим взглядом лежащего. Прядь волос с его лба снова упала на сторону, рот приоткрылся. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – человек скончался.

Ретроспекция

2 ноября 1982 года, вторник, Лондон, Мальборо-плэйс, книжный магазин

– Может, вам чем-то помочь? – обратилась к покупателю продавщица.

– Да, если можно, миссис, – повернулся к женщине Столетов. – Меня интересуют книги по астрологии.

– К сожалению, мы в основном торгуем книгами по искусству, – развела руками женщина. – Вам надо поискать специализированный магазин, хотя я с трудом могу себе представить, где он может находиться. Впрочем, я сейчас спрошу у мужа.

И женщина, приоткрыв дверь, которая вела в подсобное помещение, громко позвала:

– Майкл, выйди, пожалуйста, к покупателю – у него к тебе вопрос.

Спустя примерно минуту из двери вышел пожилой мужчина в очках с толстыми линзами.

– Дорогой, вот мужчина интересуется книгами по астрологии, – сообщила мужу жена и указала рукой в сторону покупателя. – Я сказала, что таковых у нас нет, но, может, ты посоветуешь, куда ему обратиться?

– Специализированного магазина по этой тематике в этом районе, как и в близлежащих, вы не найдёте, – сообщил продавец. – Был отдел в универмаге «Баркер», но его недавно закрыли. Ещё, помнится, такую литературу продавали в книжном магазине «Дабл-ю Эйч Смит», но я не уверен, что это книги именно по астрологии, скорее, по эзотерике. Единственное, что приходит на ум – на Финчли-роуд есть книжная лавка мистера Крипса. Вот там подобного рода литература в наличие имеется. Более того, сам хозяин лавки, насколько я знаю, весьма искушённый в этих вопросах человек.

– Он что, астролог? – не скрывая своей заинтересованности, спросил Столетов.

– Я близко его не знаю, но люди говорят, что у него это нечто вроде хобби, – улыбнулся продавец. – Сам я в эти гороскопы не верю, ерунда всё это, но находятся доверчивые люди, которые готовы за эту муть платить ещё и деньги.

– А вы не верите в силу того, что у вас был какой-то неудачный опыт в этой области? – поинтересовался Столетов.

– Да нет, просто на дворе XX век и верить в какие-то предсказания, да ещё по звёздам, мы с женой считаем делом весьма несерьёзным.

– Извините за нескромный вопрос, а вы давно женаты? – вежливо улыбаясь, спросил Столетов.

– Скоро будет почти сорок лет, – ответила за мужа продавщица.

– Значит, на носу у вас маячит рубиновая свадьба. А какого вы года рождения оба, если это не секрет?

– У нас разница в четыре года, – это уже сообщил продавец. – Я родился в двадцать первом, а моя жена четырьмя годами позже.

– Значит вы, мистер, родились в год Петуха, а уважаемая миссис – в год Быка. Таким образом, у вас крепкий патриархальный брак, поскольку ваши знаки из одного астрального дома. У вас, скорее всего, один ребёнок, причём это девочка, поскольку у вас, мистер, я вижу глубокую ямочку на подбородке. И мне кажется, что она родилась в один из ваших годов, поскольку в таких браках это часто случается.

– И какой же это год? – не скрывая своей заинтересованности, спросила продавщица.

– Если вы поженились вскоре после двадцати, тогда это либо 45_й, либо 49_й год.

– Фантастика – наша дочь Сюзен родилась как раз в день окончания войны – 8 мая 1945 года, – не скрывая своего восхищения, воскликнула продавщица. – Так вы сами астролог?

– Нет, я только учусь, – ответил Столетов, сопроводив свои слова всё той же обворожительной улыбкой. – Однако извините, но мне надо спешить, поэтому позвольте с вами попрощаться.

И галантно поклонившись, он покинул магазин. Всё что ему было надо, он с успехом узнал. Книжной лавкой на Финчли-роуд, где так часто любил бывать советский разведчик Дмитрий Кузнецов, владел человек, который хорошо разбирался в астрологии.

15 апреля 2020 года, среда, Москва, режим карантина, развилка на МКАД

Когда Белла Шорина подъехала на своём «Фольксвагене» к развилке, она сразу увидела того, с кем назначила здесь встречу – Вилкиса Салюнаса. Он стоял возле своего внедорожника, припаркованного на обочине и, дымя сигаретой, разговаривал с кем-то по мобильнику. Однако едва он увидел автомобиль своей любовницы, как тут же прервал разговор и стал ждать, когда женщина к нему подойдёт.

– Ну, что там у тебя произошло, Белочка? – вынимая сигарету изо рта, спросил Салюнас, слегка приобняв возлюбленную за талию.

– У меня не получилось, – коротко ответила женщина.

– Что именно? – не скрывая своего удивления, спросил Салюнас.

– То самое, о чём ты меня просил по поводу мужа.

– Ах, вот ты о чём, – догадался, наконец, о сути проблемы возлюбленный Беллы. – И что стало препятствием?

– Собака, щенок.

– У вас же не было никаких собак? – продолжал удивляться мужчина.

– А теперь появился. Муж подобрал на улице полуживого пса и теперь он живёт у нас.

– И ты хочешь сказать, что какой-то щенок помешал тебе сделать то, о чём я просил?

– Этот щенок похлеще любой взрослой собаки – он меня буквально преследует, – не в силах сдержать своё раздражение, заявила Белла. – Из-за него я пролила ту гадость, что ты мне передал.

– Так избавься от этого пса – в чём проблема?

– Пробовала, но муж заявил, что щенок будет жить у нас.

– Чёрт-те что у вас в доме происходит! – всплеснул руками Салюнас, отстраняясь от женщины.

– Волчонок, но мне деньги очень нужны, – вновь беря возлюбленного под локоть, произнесла Белла.

– Какие ещё деньги, если ты не выполнила того, о чём тебя просили, – раздражённо ответил Салюнас и высвободил свою руку из женских объятий.

Однако, увидев, как женщина сникла после его жеста, внезапно принял другое решение.

– Прости меня, Белочка, за резкость, – обнимая собеседницу за плечи, произнёс Салюнас. – Просто я слегка расстроился из-за твоего сообщения. Но всё ещё можно исправить.

– Но я пролила жидкость, – напомнила Белла своему любовнику то, о чём она сказала ранее.

– Речь не о ней, а о другом. Стань моими ушами возле своего мужа. Ситуация в медиасфере сейчас всё больше накаляется и твой муженёк может что-то затевать по этой части. Короче, нам важна любая информация о его планах: с кем встречается, какие темы собирается освещать в своих блогах, кто будет в них сниматься. Сможешь?

– Проще простого, – сопровождая слова улыбкой, ответила Белла и добавила: – Любая женщина обожает подглядывать и подслушивать. Только пообещай мне, что с мужем ничего не случится. Я не хочу быть замешанной в каком-нибудь криминале.

– Я же тебе говорил, что это обычные медийные разборки – бизнес-шпионаж в чистом виде, – ответил Салюнас.

– В таком случае, ты можешь дать мне аванс, Волчонок? – снова беря любовника под руку, спросила Белла.

– Обычно я это делал после того, как ты меня ублажала, – ответил Салюнас, глядя в глаза любовнице.

– Ты предлагаешь это сделать прямо здесь? – удивилась женщина.

– Не прямо здесь, а в моём автомобиле, поскольку в твоём «Фольксвагене» это будет неудобно.

Едва он это произнёс, как Белла высвободилась из объятий любовника и первой направилась к вместительному внедорожнику.

15 апреля 2020 года, среда, Москва, режим карантина, районная прокуратура и церковь

Во второй половине дня Микис Сатриади по прозвищу Грек отправился в районную прокуратуру, где было заведено дело о самоубийстве сотрудника ОВД «Пресненский» Леонида Ложкина. Дело вёл следователь Софрон Мотин, которого Микис хорошо знал за его любовь к «бакинским» купюрам – то бишь, «баксам» (долларам). Вот и сегодня гость, едва войдя в кабинет, с ходу спросил у следователя, сколько будет стоить просмотр видеозаписи с камер наружного наблюдения на Патриарших прудах, на которых был запечатлён момент самоубийства Ложкина. И хозяин кабинета, взяв клочок бумаги и авторучку, начертал на ней корявым почерком пятизначную цифру. Микис тут же отсчитал деньги и бросил их в стол, который был предупредительно открыт. Руками к этим купюрам их новый обладатель не прикасался, накрыв их сверху газетой «На Пресне», при этом заметив:

– Но сразу предупреждаю, что смотреть там особо нечего.

– Почему? – поинтересовался гость.

Вместо ответа следователь развернул к гостю монитор компьютера и, постучав толстыми пальцами по клавиатуре, нашёл нужную запись. И вскоре Микис, который уселся на край стола, увидел на экране двух полицейских, которые шли по аллее Патриарших прудов. Присмотревшись, гость без труда узнал в них своих знакомых – Аркадия Немыкина и Леонида Ложкина, которые работали у него наркодилерами. Пройдя несколько десятков метров по аллее, полицейские внезапно остановились и, жестикулируя руками и шевеля губами, явно с кем-то стали общаться. Но вот с кем именно, было непонятно, поскольку на видео никого рядом с «копами» не просматривалось.

– Что за ерунда? – поднял глаза на следователя Микис.

– Вот и я говорю, что ерунда – нечего смотреть.

– С кем они разговаривают? – снова переведя взгляд на монитор, спросил гость.

– Судя по всему, сами с собой.

– Что ты мелешь, быть такого не может!

– Почему же не может – очень даже может, если «дури» обкушался.

– Какой ещё «дури»?

– Ладно, Грек, не гони здесь «пургу» – все прекрасно знают, чем эти ребята промышляли в свободное от службы время, – отмахнулся от гостя следователь.

– Но здесь же ясно видно, что они не с собой разговаривают, а с кем-то, – ткнул пальцем в монитор Микис.

– Ну, и где этот некто – почему его не видно?

– Вон они назад к кому-то повернулись и тоже с кем-то разговаривают, – продолжал удивляться гость, глядя в монитор.

– Это с наркошами бывает – они часто с разными неодушевлёнными объектами в контакт вступают, – сострил следователь. – Я помню, у нас здесь частенько бывал один вечно обдолбанный ханурик, так он с призраком Гоголя общался. Читал нам главы из второго тома «Мёртвых душ», которые Николай Васильевич в печке сжёг.

Но Микис не стал обращать внимание на это сообщение и снова уставился в монитор. Там один из полицейских – это был Немыкин – явно что-то взял в руку и стал рассматривать этот предмет.

– Да он же паспорт в руках держит, – догадался гость.

– Интересно, из чего это следует, что паспорт? – усмехнулся следователь. – Где это видно? Говорят же тебе, что мужики вышли на работу обдолбанные. Или уже по ходу дела обдолбались.

– А что сам Немыкин говорит? – снова перевёл взгляд на собеседника гость.

– Который в психушке сидит?

– Какая разница, где сидит – он единственный свидетель. Я, кстати, у него был – он в адеквате. И рассказывает, что они разговаривали с каким-то пожилым мужиком в цивильном костюме и с тростью.

– Слушай, Грек, я человек материалистический, – теряя терпение, заявил следователь.

– Коммунист, что ли?

– Какой, к грёбаной матери, коммунист? Я что вижу, о том и сужу. А если ни черта не вижу, то и судить не могу. На записи никого, кроме двух полицейских не видно. Значит, там никого и не было. Обдолбались ребята «дурью», после чего один взял и застрелился. А другой в «дурку» попал. В наше время это бывает сплошь и рядом. А тем более теперь, когда эта эпидемия здоровых людей дураками делает, а уж обдолбанных и подавно.

– Ладно, материалист хренов, скачай мне эту запись на диск, – вставая со стола, попросил Микис.

– Да ради бога, – с радостью согласился следователь. – Дело всё равно закрыто за неимением состава преступления. Так что можешь не беспокоиться – никто на твой бизнес не покушается.

– Я и не боюсь, – заметил Микис и, забрав диск, вышел из кабинета.

Когда он ехал обратно в свой офис в Москва-Сити, по дороге он увидел церковь. И попросил водителя притормозить. Тот подчинился и с удивлением воззрился на босса, который никогда подобные места не посещал. Но Микис не стал ничего объяснять ни шофёру, ни телохранителям, которые вышли из двух машин следом за ним. Он приказал им остаться на улице, а сам зашёл внутрь церкви. Там было пусто, но вскоре из-за алтаря к посетителю вышел пожилой батюшка с бородой и в рясе.

– Слушаю вас, сын мой, – обратился священнослужитель к Микису.

– Мне бы нательный крестик и Библию купить, – попросил гость.

– Для себя? – спросил священник.

– Нет, для товарища. Он в больницу угодил и попросил ему это принести.

– У него эта страшная болезнь, что сегодня многих косит? – предположил батюшка.

– Нет, у него болезнь душевная.

Услышав это, священник ушел в соседнее помещение и вскоре вынес то, что просил гость. Передавая всё это, батюшка спросил:

– Как зовут товарища?

– Аркадий.

– Я сегодня помолюсь за раба Божьего Аркадия.

Микис полез в карман пиджака и, достав толстую пачку долларов, протянул их священнику. Но тот жестом остановил его и произнёс:

– Я же сказал, что помолюсь за него.

– Но это от чистого сердца.

– Для нас не сердце является главным, а душа.

– То есть, вы хотите сказать… – однако гость не стал договаривать фразу и, спрятав доллары, вышел из церкви.

Подозвав к себе одного из охранников, он вручил ему крестик с Библией и приказал:

– Отвези это Андреичу в «Кащенко». И скажи, что за него будут молиться.

15 апреля 2020 года, среда, Москва, режим карантина, ближнее Подмосковье, дача Авдея Карпова

В тот момент, когда Авдей Карпов уже заканчивал поливать цветы в оранжерее, за воротами его особняка послышались громкие звуки автомобильного «клаксона». Это означало, что к хозяину дачи приехал его друг Казимир Салюнас, с которым буквально час назад они созванивались и бывший «следак» сообщил, что их затея с добыванием из архива Верховного Суда уголовного дела от мая 1985 года увенчалась успехом. Один из работников архива оказался падок на деньги и согласился передать им это засекреченное дело, но с условием, что к завтрашнему дню оно должно быть возвращено обратно. И вот теперь Казимир приехал на дачу к Карпову, привезя с собой уголовное дело, которого хозяин так настойчиво добивался.

– Я не нашёл в этом деле ничего интересного, – передавая папку Карпову, сообщил Салюнас-старший.

– Потому что ты многого не знаешь, – заметил Карпов и, забрав дело, отправился в дом.

Там он сел в глубокое кресло у окна и, надев на нос очки, стал внимательно его изучать. Больше всего его интересовали личности двух погибших мужчин, которые фигурировали в уголовном деле под именами Петра Ниловича Шорина и Ксенофона Циримикоса, которые оба родились в одном году – 1950-м. Правда, местом рождения первого была Москва, а второго – Одесса. Однако эти имена ничего не говорили Карпову. Хотя в отношении последнего он сразу определил, что тот был греком. Про первого фигуранта он ничего сказать не мог, поэтому поинтересовался у Казимира, который сидел у противоположной стены на диване.

– Тебе фамилия Шорин ни о чём не говорит?

– Да я всю дорогу об этом думал, – отмахнулся Казимир, – да так ничего и не придумал. Не знаю я людей с такой фамилией.

Тогда Карпов взял в руки свой айфон и, войдя в Интернет, набрал в Яндексе интересующую его фамилию. И тут же там появилась целая линейка сообщений о некоем Иване Шорине, которого называли «красным блогером» за то, что он снимает свои ролики на социально-политические темы, в том числе и по поводу нынешней эпидемии коронавируса, с «левых» позиций. «Надо бы узнать его отчество», – подумал Карпов и стал искать соответствующую страничку в Википедии, где обычно указывались полные данные на всех фигурантов этой электронной энциклопедии. Однако у Ивана Шорина в Википедии такой странички не было – видимо, ещё не заслужил. А в тех материалах, которые были выложены о нём в Интернете, он везде фигурировал без отчества – просто Иван. Однако были ещё визуальные материалы – видеоролики, которые снимал этот «красный блогер». Их на Ютубе было много, но Карпов решил посмотреть последний – беседу с итальянским журналистом Джанкомо Казетти. Но и там блогер фигурировал только под именем Иван – без отчества. Карпов попытался отыскать в Интернете телефон студии «Реванш», но там был только электронный адрес.

– Ты что, думаешь, что этот «красный блогер» может представлять для нас интерес? – подал голос Салюнас.

– Пока не знаю, хотя его «красный» цвет наводит на определённые мысли, – ответил Карпов.

Ничего не выдала Всемирная Паутина и в отношении Ксенофона Циримикоса – про него вообще там не было ни слова.

– Ну, что ты там нашел? – поинтересовался Казимир, который устал следить за манипуляциями друга.

– Пока только имена и фамилии, – продолжая держать айфон в руке, ответил Карпов. – Но я и не рассчитывал с первого же раза всё узнать. Но поскольку опоздать нам никак нельзя, то мы должны всё делать быстро.

Сказав это, Карпов снова обратился к айфону, но уже в его главном качестве – он набрал нужный номер и спустя полминуты уже разговаривал с неким абонентом:

– Марк Васильевич, добрый день, это вас Карпов беспокоит. Спасибо, жив-здоров и вам того же желаю в свете этой страшной эпидемии. Я вот по какому поводу звоню. Мне нужны подробные данные на двух людей, которые погибли в далёком 1985 году. Для чего нужны? Вот собрался мемуары написать, поскольку сижу в самоизоляции, поэтому собираю фактический материал. Нет, эти люди не работали в нашей «конторе», но косвенно с ней пересекались. А зовут их так: Пётр Нилович Шорин и Ксенофон Циримикос. Говорю по слогам: Ксе-но-фон Ци-ри-ми-кос. Грек, видимо. Оба они 1950 года рождения. Шорин родился в Москве, а Циримикос в Одессе. Записали? И когда можно будет узнать ответ? Завтра-послезавтра? Марк Васильевич, у меня работа стоит из-за этих двух фигурантов – новую главу начал, а закончить никак не могу без подробных данных. Мне надо через них и на других людей выйти. Поэтому очень вас прошу сделать это побыстрее. Спасибо, завтра меня устроит. Запишите, пожалуйста, адрес моей электронной почты, на которую можно сбросить эти сведения.

И Карпов, чётко выговаривая каждую букву на латинице, продиктовал адрес. После чего простился и закончил разговор. И едва он это сделал, как его гость тут же отпустил по его адресу шутку:

– Значит, ты у нас в писатели заделался – мемуары пишешь?

– Лучше писать собственные мемуары, чем подписывать протоколы допроса в кабинете у следователя, – тут же нашёлся, чем парировать Карпов, и бросил папку на журнальный столик, сопроводив этот жест словами: – Завтра же утром верни это дело обратно.

– Может, его лучше в топку бросить, чтобы до него больше никто добраться не смог? – предложил Салюнас. – А я договорюсь с архивистом, чтобы его списали.

– Дурак ты, Казимир, ведь это дело – хорошая приманка, – ответил приятелю Карпов. – За ним ведь не только мы охотимся. Поэтому верни это дело, а архивисту предложи хорошие деньги, если он нам сообщит имена тех, кто за этой папочкой в ближайшее время к нему обратится. Понял?

Вместо ответа Салюнас поднялся со своего места и, забрав папку, направился к выходу. Провожая его взглядом, хозяин дома подумал о том, что ситуация развивается не так быстро, как он бы этого хотел, однако и топтанием на месте это назвать было нельзя – пусть медленно, но дело двигалось в нужном направлении. Надо было просто набраться терпения и верить в удачу. Ничего иного больше не оставалось.

15/16 апреля 2020 года, среда/четверг, Москва, режим карантина, «Фокус-Покус Сити Холл», полночь, «Бал профессора Вóландова»

Тем временем к концертному залу со всех сторон подъезжали роскошные лимузины разных марок, из которых выходили одетые в вечерние костюмы и платья люди и у каждого в руках были пригласительные билеты. Приехавшие здоровались друг с другом, улыбались и с нетерпением ожидали мгновения, когда стеклянные двери фойе должны были открыться и впустить их внутрь. Всем не терпелось увидеть своего кумира – профессора Вóландова, которого многие из них ещё ни разу не видели живым, но каждый был чрезвычайно много о нём наслышан.

Когда на электронных часах, наконец, появились сразу четыре зелёных нуля, в фойе зазвучала музыка – это был мощный марш неизвестного композитора, который доносился не сверху из динамиков, а поднимался откуда-то снизу, как будто из самой Преисподней. В этом марше громко били барабаны, играли флейты и свирели, звучали литавры и скрипки, и вся эта какофония носилась по фойе как вихрь, от чего полы пурпурного балахона Беллы бились, как крылья у раненой птицы. В попытке унять разлетающиеся полы, карлик Арфиан схватил их обеими руками и встал за спиной Главной Жрицы. Вийченцо стоял сбоку, поддерживая свою спутницу под руку и молча взирая на то, как в открытые настежь двери начали входить первые гости.

Открывал процессию пожилой мужчина с одутловатым лицом, в котором Белла сразу узнала известного политика, бывшего руководителя большой страны, которая при его бесславном правлении прекратила своё существование. То, что именно он открывал эту процессию, было глубоко символично, поскольку если бы не было его, то не было бы здесь и всех остальных 1499 человек, приглашённых на это мероприятие. Следом за политиком вышагивала супружеская пара – пожилая женщина и молодой мужчина с ниспадающей на лоб чёлкой и белозубой улыбкой во всю ширину лица. А уже за ними шли все остальные.

Несмотря на то, что Белла внутренне была готова к началу церемонии, однако, едва та началась, её тело стало пробивать мелка дрожь. Её спутник тут же это уловил и, нагнувшись, прошептал ей в ухо:

– Главная Жрица не должна показывать вид, что она волнуется. Уймите дрожь и улыбайтесь, а когда к вам подойдут первые гости, протяните им свою руку тыльной стороной вверх для раболепного поцелуя.

Белла так и сделала – успокоилась и вытянула вперед руку, к которой попеременно приложились сначала политик, а затем и пожилая дама со своим спутником. В глазах всех троих сквозило такое раболепие, что Белла испытала доселе никогда не испытываемое ею наслаждение. Оно было сродни оргазму – высшей его стадии, когда душа на какие-то мгновения покидает тело.

Между тем длинная процессия из людей медленно поднималась вверх, чтобы приложиться губами к руке Главной Жрицы. Кого-то из этих людей Белла знала, видя их по телевизору или читая о них в Интернете, а тех, кого она не знала, ей услужливо представлял Вийченцо, который каким-то немыслимым способом узнавал, кого ей надо представлять, а кого не надо.

– Вот идёт известный политолог Корнелий Пупко – бывший коммунист, а ныне антикоммунист, активный борец со своим тоталитарным прошлым, поскольку эта борьба обещает ему безбедное существование в настоящем, – представил Белле низкорослого старика с угодливой улыбкой её спутник.

Следом за политологом шли двое мужчин, которых Белла прекрасно знала. Это были два брата, которых в узких кругах называли «чупа-чупсами» – один бывший младореформатор, обещавший когда-то всем россиянам манну небесную и целых два автомобиля впридачу, но так и не обеспечивший ни того, ни другого, а второго все знали как кривдоисторика. Ни того, ни другого Белла на дух не переваривала, но протянула им свою руку, которую оба раболепно облобызали.

Далее шёл лысый мужчина с женщиной, которую Белла видела впервые, но её спутника она узнала с первого же взгляда – он вёл собственное шоу на федеральном телеканале, будучи гражданином другой страны, а вернее, сразу нескольких. За этой парой вереницей шли и другие известные телевизионщики, большинство из которых Белле были хорошо известны, а некоторые и вовсе были её кумирами. Например, Фитрий Колизеев, снимавший программу «Давеча». Или Корней Пергамент, Сидорий Кипарисов и Ювеналий Халатов – все ведущие популярных ток-шоу типа «замочная скважина», где «перемывались» косточки всех и вся.

Узнала Белла и известного музыканта Верёвкина, который когда-то бегал голым по сцене, тряся своими гениталиями и исполняя матерные песни, а теперь превратился в респектабельного «мэна», допущенного в приличное/неприличное общество. Рядом с ним вышагивала очередная молодая жена, неизвестно какая по счёту.

Хорошо были знакомы Белле и двое других музыкантов, которые в отличие от Верёвкина уже относились к пожилым – из них сыпался песок, оставляя теперь следы на лестнице. Они не бегали голыми по сцене, но были известны тем, что давным-давно, ещё в бытность другой страны, создали рок-группу, которая, начав свою деятельность как полуподпольная, потом стала услужливо профессиональной и дослужилась до того, что аккомпанировала на юбилее того самого политика, который открывал этот бал. Юбилей отмечали в одном далёком «Королевстве кривых зеркал» и это мероприятие патронировал все тот же профессор Вóландов.

Когда Белла увидела перед собой мужчину с всклокоченной шевелюрой, она сначала не узнала его, хотя поймала себя на мысли, что где-то его видела. Однако память отказывалась называть его имя и фамилию. Тогда на помощь снова пришёл Вийченцо:

– Радиожурналист Антей Реликтов собственной персоной. Активно изображает из себя оппозиционера, которому милостиво разрешено таковым быть. А следом идёт известная в рукожопных кругах писательница Леокадия Петлицкая – лауреат междусобойной премии «Огромадная книга». Рядом с ней вышагивают два известных кривдоисторика, которые всегда ходят парой – Автандил Дзе-Дзе и Леопольд Калечин, а также известный блогер Юлий Вруть.

– А что у него с ушами? – поинтересовалась Белла, которая что-то слышала об этом молодом блогере от своего мужа, но ещё не успела его лицезреть ни очно, ни заочно.

– Производственная травма – отморозил их, когда снимал свой известный фильм про колымские лагеря.

И тут же Вийченцо представил целую группу мужчин, которые двигались по лестнице широким фронтом и лица которых Белле были совершенно незнакомы:

– Это дети бывших высокопоставленных советских партийных и иных функционеров, которые здесь представляют цвет нынешнего антисоветского дискурса. При Советской власти жили хорошо, а здесь живут ещё лучше. Правда, для этого требуется ту власть проклинать, а эту восхвалять. Потому и приглашены на наш бал. Все до единого имеют собственный доходный бизнес, вхожи в различные международные организации, вроде Комиссии «Огромная Европа» или Международного депрессивного комитета под руководством самого Шнобеля Гнобеля.

Потом Белла увидела Есению Кипчак и её известного супруга, театрального режиссёра Капиталина Эпатажного, рядом с которым вышагивал не менее известный в театральных кругах режиссёр Кирилл Передников, недавно выпущенный из-под стражи под давлением приличного/неприличного сообщества. Все они тоже согнулись перед Главной Жрицей и приложились губами к её руке.

Прошло около получаса с начала церемонии, а рука Беллы уже устала, да и ноги тоже. Почувствовав это, Вийченцо снова прильнул к уху женщины и прошептал:

– Придётся потерпеть, осталось ещё 944 приглашённых.

«Охереть!» – с ужасом подумала Белла, услышав эту цифру. На что её спутник среагировал тут же:

– Главной Жрице не пристало произносить такие слова даже в мыслях. А впрочем, я с вами полностью согласен.

Гости продолжали своё движение к вершине лестницы, облачённые в вечерние платья и костюмы, а то и в концертные наряды невероятной формы и расцветки. Например, популярный певец, самочинно объявивший себя королём эстрады, вырядился в костюм из страусиных перьев, одно из которых торчало даже у него в заднице. А бывший модельер, тоже самочинно объявивший себя певцом, пришёл на бал в короне и лосинах в такую обтяжку, что когда он наклонился, чтобы облобызать руку Главной Жрице, лосины лопнули, обнажив дорогущее нижнее бельё-стринги, купленное в парижском бутике. Однако одним лёгким взмахом руки Вийченцо быстро вернул лосины в первоначальное состояние и многочисленные гости практически не заметили этого конфуза. Как не обратили они внимания и на четырёх девиц, на которых не было вообще никакой одежды. Беллу это поразило и она хотела было спросить об этом у своего спутника, но тот опередил её, вновь зашептав на ухо:

– Знаменитая группа «Котик-в-ротик», танцевавшая в храме и совокуплявшаяся в зоологическом музее, так сказать, в неглиже. Сюда званы в том же виде. Хотели позвать на бал и Прокла Невьебенского, но он в очередной раз прибивает свои гениталии к мостовой в одном европейском городе, поэтому мы решили его гениталии не беспокоить.

Тем временем калейдоскоп лиц продолжался. Звёзд эстрады сменяли звёзды политики, этих – звёзды телевидения и Интернета, последних – спортивные знаменитости и далее по кругу. Когда Белле в очередной раз стало плохо, её спутник произнёс фразу, которую она ждала давно:

– Остались последние пять человек.

Этими людьми были совершенно незнакомые Белле личности. Впрочем, про одну из них она слышала краем уха.

– Ольга Шлюзова – звезда телешоу «Влом-22», – представил эту гостью своей спутнице Вийченцо.

Эта была последняя из приглашённых, которая завершила церемонию, длившуюся более двух часов. На электронных часах было уже начало третьего ночи. Все гости расселись в просторном зале «Фокус-Покус Сити Холла», куда вошли и Белла с Вийченцо и карликом Арфианом, несущим за Главной Жрицей полы её пурпурного балахона. Они поднялись на сцену и встали в её углу, поскольку посредине возвышалось большое кресло, пока ещё пустое. Но едва свита профессора Вóландова заняла свои места, как свет в зале на мгновение погас, а когда зажёгся, в кресле уже восседал сам хозяин этого бала. Увидев его, весь зал в дружном порыве вскочил со своих мест и разразился такими овациями и криками «Браво!», что стены концертного зала заходили ходуном. Этот шум был настолько оглушительным, что многие сейсмические станции мира зафиксировали его на своих приборах и отнесли к 5-ти балльному землетрясению по шкале Рихтера.

Пока длилась эта невероятная по силе овация, профессор Вóландов неподвижно сидел в своём кресле, положив обе руки на набалдашник своей белой трости и внимательно смотрел в зал, переходя от одного лица к другому. Всех пришедших он хорошо знал, если не лично, то очно, поскольку все они были его преданными поклонниками, а то и вовсе учениками.

Тем временем овация длилась уже пять минут и не думала стихать. Пришедшие исступленно хлопали в ладоши, кривили рты в подобострастных криках, то есть, что называется, выпрыгивали из штанов (или из платьев). Наконец, хозяину бала эта бесконечная эйфория надоела, и он лёгким движение трости всё это разом прекратил. Тут же сотни пришедших людей обессилено упали в свои кресла, после чего наступила звенящая тишина, не нарушаемая даже малейшим чихом. И хозяин бала начал говорить. Причём делал он это без помощи микрофона, своим естественным, слегка приглушённым голосом, однако его слова прекрасно были слышны всем, даже тем из пришедших, кто занял места на галёрке.

– Давно не было меня в этих местах – почти три десятка лет. Тогда, помнится, я посетил ваш город, чтобы полюбоваться результатами перестройки и зарождением новой жизни, возникающей на обломках жизни прежней. Та прежняя жизнь, скажу вам честно, да вы и сами это прекрасно знаете, была никчёмной – скучной, пресной, обыденной. Всё там было устоявшимся, привычным. Строились заводы и фабрики, больницы и школы, музеи и лектории, а миллионы людей трудились на них, поскольку созидательный труд при той жизни был обязаловкой. Люди верили в завтрашний день, строя далекоидущие планы. У большинства эти планы, действительно, сбывались. Да и как не сбываться при бесплатных образовании и медицине – живи, не хочу! Но, как оказалось, долго так жить человек не может. Ну, сорок лет, ну, пятьдесят, ну, семьдесят, в конце концов. А потом человек начинает уставать, ему становится просто скучно. Старые поколения уходят, приходят новые. Прежние поколения были пассионариями, идейными строителями нового общества, готовыми идти на жертвы. А новые были уже обывателями. Им жертвовать чем-то, как нынче принято говорить, было западло. Им всё сильнее хотелось приключений, азартной борьбы за выживание. И уже не скучное социалистическое соревнование манило их, а рыночная экономика с её кровавыми сражениями за место под солнцем. Ведь в человеке живет не только созидатель, но и разрушитель. Он только наполовину человек, а на другую половину – животное. И когда это животное, наконец, стало побеждать здесь у вас человека, я к вам снова и вернулся. Человечка своего пропихнул к вам в высшее руководство, а уж он, с моей же помощью, других наших единомышленников стал наверх поднимать. И всё под правильными лозунгами: «больше света», «больше демократии», «больше свободы». Свобода это вообще ключевое слово в нашей с вами деятельности. Ведь есть, к примеру, свобода совести. Или свобода вероисповедания. Или свобода разума. А есть свобода ОТ совести, свобода ОТ вероисповедания, свобода ОТ разума. И если умело этими понятиями жонглировать, то людишки и не заметят, какая именно из свобод ему втюхивается. Тут вы все мне и пригодились со своими лекциями, публикациями, песенками, телепередачками, книжками, пьесками, фильмами и так далее. Кто-то из вас клеймил колхозы, призывая к их ликвидации, кто-то сеял межнациональную рознь, кто-то бренчал на гитарках и надрывно пел «про бурю, которую не надо бояться», «скованных одной цепью» и «горящие поезда», кто-то снимал кино про «интершлюхочку», «паханов в законе», «маленькую серу» и «так жить невмочь», кто-то кропал книжки, вроде «Островняк КУЛАК», а кто-то вещал в телеэкране в передачах «Кривой взгляд» и «Семьсот ебанут» – все вы здорово мне помогли, хорошо постарались. Так мы сообща ту системку-то сначала расшатали, а потом и вовсе пустили под откос – изничтожили. Чтобы она не пудрила людям мозги разговорами о какой-то социальной справедливости. Нет её, никогда не было и не будет, а посему и стремиться к ней не надо. Пустое это занятие. В этом мире всё просто, как дважды два четыре – есть пастухи, и есть бараны. Пастухи должны управлять баранами, а не наоборот. Вот мы с вами этими стадами и управляем – пасём их и стрижём, когда нам заблагорассудится.

Здесь профессор сделал паузу и обвёл взглядом зал. Люди по-прежнему сидели не шелохнувшись, с благоговением внимая размеренной речи хозяина бала и боясь нарушить её даже лёгким покашливанием. Видя это, профессор продолжил:

– Однако успокаиваться нам нельзя. Никак не вытравливается в людях ностальгия по тому созидательному прошлому, которое кануло в Лету тридцать лет назад. Казалось бы, навсегда кануло. Ан нет – живо оно, причём перекинулась эта зараза и на молодёжь. Нравится ей мощь того прежнего строя, его созидательные ритмы, его позитивные песни и фильмы, книги и спектакли. Признаюсь честно, я и сам иногда бываю этим заворожен. А чего уж говорить о молодых людях, которые покупаются на красивые фантики. Впрочем, если это наши красивые фантики – тогда пускай покупаются. Мы советскую молодежь такими фантиками купили, купим и эту. Хотя сделать это будет уже труднее. Та молодёжь знала о капитализме понаслышке, умозрительно, поэтому легко пошла за нами. Нынешнюю молодёжь так дёшево уже не купишь. Поэтому к ней нужен иной подход, более хитрый и изощрённый. Я вас для того здесь и собрал, чтобы нацелить на такую работу. Рано нам успокаиваться. Тем более сейчас, когда весь мир вступил в новый передел, который должен провести последний водораздел между нами и ими, между теми, кто правит и теми, кто подчиняется. Если вы хотите сохранить награб… пардон, нажитое, тогда вам придётся поднапрячь свои мозги и снова работать денно и нощно. Кому-то в политике, кому-то в экономике, кому-то в средствах пропаганды и так далее. Вливайте людям в мозги мысли о никчёмности и тупиковости советского строя, клевещите на его историю, стравливайте людей друг с другом и разобщайте, поднимайте из их глубин самые низменные инстинкты, культивируйте пороки – короче, трудитесь не покладая рук своих. Только сообща мы преодолеем эти трудности и войдём в новый мир в прежнем качестве – в роли властителей мира. Да будет так!

Произнеся последнюю фразу, профессор стукнул тростью и в следующее мгновение на коленях у каждого из пришедших появились одинаковые кожаные портфели типа «дипломат», набитые долларами. В каждом лежало по миллиону. И хотя для любого из сегодняшних гостей это была небольшая сумма, однако вся соль была в том, что при каждом опустошении портфеля его нутро снова наполнялось деньгами – всё тем же одним миллионом долларов. И так могло быть до бесконечности. Впрочем, не у всех. Если кто-то из пришедших захотел бы нарушить условия контракта с профессором Вóландовым и перешёл бы на сторону врага, на «светлую сторону», этот дипломат тут же превращался в обычный. Более того, могли «сгореть» и все остальные деньги, накопленные ренегатом за долгие годы. Поэтому сегодняшняя взятка была с намёком – если не с нами, то против нас. И каждый из сидящих это понял, хотя профессором по этому поводу не было сказано ни единого слова. Все и без того прекрасно знали, что он управляет людьми на расстоянии.

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

от 16 апреля 2020 года

По состоянию на 16 апреля в России подтвердились 27.938 случаев заболевания COVID-19, из них 3448 – за последние сутки. 2304 человека вылечились. 232 пациента скончались.

Патологоанатом о легких у погибших от COVID: «Это не пневмония»

Врач-патологоанатом, клинический фармаколог Александр Эдигер поделился мнением об изменениях в легких человека при поражении новым коронавирусом. Эксперт сделал выводы на основе наблюдения за больными COVID-19, а также после вскрытия скончавшихся от инфекции. «Это никакая не пневмония», – приводит слова эксперта ИА «Общественная служба новостей». Эдигер объяснил, что воспаление легких – достаточно ограниченный по времени процесс и фатальный исход наступает в самом крайнем случае.

Однако при коронавирусе наблюдается поражение стенок сосудов и клеток крови, отметил Эдигер. «Поражаются рецепторы, которые есть не только в легких, но и в сосудах и в пищеварительном тракте», – отметил он. Эксперт привел данные китайских исследователей, которые говорят о том, что коронавирус поражает гемоглобин в эритроцитах, что приводит к гипоксическому синдрому – нехватке кислорода.

Минобрнауки не исключило начало учебного года осенью онлайн

Минобрнауки РФ не исключает возможности начала нового учебного года онлайн, заявил глава ведомства Валерий Фальков. В эфире канала «Россия 24» он сказал: «Мы, конечно, рассматриваем разные сценарные варианты, самые разные варианты и не исключаем возможности начала нового учебного года онлайн».

Он отметил, что в этой ситуации главное – обеспечить качество образования.

Напомним, из-за пандемии коронавируса обучение в школах и университетах перевели в дистанционный режим, сроки сдачи ЕГЭ и ОГЭ перенесены. Летняя сессия в ВУЗах может также пройти в режиме онлайн.

Чулпан Хаматову ругают за сериал «Зулейха открой глаза»

«Коммунистическая партия Коммунисты России» (КПКР) требует прекратить показ сериала «Зулейха открывает глаза», который идет по телеканалу «Россия». Обращение будет передано завтра, сообщил председатель ЦК партии Максим Сурайкин.

«Любой пасквиль на советское прошлое – это плевок в лицо всему нашему российскому народу», – цитирует Сурайкина издание ZNAK. – «Эти господа, являясь антисоветчиками, пытаются притянуть за уши любые факты, которые позволили бы очернить советское прошлое». Премьера сериала «Зулейха открывает глаза» по одноименному роману писательницы Гузели Яхиной состоялась на этой неделе. Главную роль в нем исполняет Чулпан Хаматова. В романе рассказывается о раскулачивании и жизни татар в 30-х годах XX века. Роман получил несколько литературных премий и был переведен на 34 языка. Однако после выхода сериала его стали критиковать за исторические неточности.

Сама Хаматова очень удивлена претензиями к сериалу. Больше всего возмущаются радикально настроенные татары, которые жалуются на осквернение истории, искажение быта и исторической правды. Актриса говорит, что всегда считала раскулачивание трагедией для многих людей и тяжелым преступлением, но многие думают иначе.

Хаматова рассказывает, что всегда плохо относилась к тому, что в фильмах изменяют и приукрашивают историю. Она думала, что показанная в сериале «Зулейха открывает глаза» татарская действительность 1930-х годов может оказаться недостаточно жестокой. Просмотр сериала должен был вызвать боль у зрителей.

Бабкина покинула больницу в Коммунарке

Надежда Бабкина, как выяснили журналисты, уехала из больницы в Коммунарке. Артистка отправилась в так называемый «звездный госпиталь». В этой военной клинике лечились, например, Иосиф Кобзон и Лидия Федосеева-Шукшина, пишет издание «Московский комсомолец».

Газета «Dagens Nyheter» (Швеция):

«С помощью шведской стратегии можно спасти больше жизней, чем если все закрыть»

Йонни Людвигссон (Johnny Ludvigsson)

Шведская стратегия борьбы с коронавирусом, по-видимому, подразумевает, что он будет быстрее распространяться в обществе. Но предварительные расчеты свидетельствуют, что шведская линия поведения в перспективе, вероятно, спасет больше жизней, чем если бы мы решили полностью закрыться, как это сделали многие другие страны, пишет Йонни Людвигссон (Johnny Ludvigsson), главный врач и профессор кафедры биомедицинских и клинических исследований в Линчёпингском университете…

От европейской модели ожидали, что она поможет замедлить распространение вируса в обществе, а значит, возможно, в краткосрочной перспективе уменьшит давление на систему здравоохранения – не понадобится много новых мест в реанимациях. В зависимости от того, насколько хорошо изолированы группы риска, также может снизиться и количество умерших, по крайней мере, поначалу. Однако сейчас видно, что результаты такой политики весьма скромны, если посмотреть на количество смертей на миллион граждан в странах, в которых эпидемия началась примерно в то же время, что и в Швеции (к Пасхе эта цифра в Испании составила 363 человека, в Италии – 322, в Бельгии – 311, во Франции – 212, в Нидерландах – 154, в Великобритании -145, в Швеции – 88 и в Дании – 46 человек на миллион жителей)…

Длительная остановка жизни всего общества приведет к мощному спаду в экономике и массовой безработице, а значит, ухудшению народного здоровья, росту количества психических заболеваний и смертей от сердечно-сосудистых недугов, рака и так далее. Для сравнения: по расчетам, после экономического кризиса 2008 года только от рака умерло на 260 тысяч человек больше, чем ожидалось.

При шведской модели вирус будет распространяться быстрее. Нагрузка на систему здравоохранения и отделения реанимации поначалу окажется выше, но затем выровняется и постепенно пойдет на спад.

16 апреля 2020 года, четверг, Москва, режим карантина, Улица Гарибальди

– Всё осталось как прежде, а это значит, что наш разведчик так и не смог изменить ход времён.

Ответом ей был громкий лай Плутона, который сидел на заднем сиденье и, увидев девушку, радостно её приветствовал.

– Прости, Плутошка, я тебя не заметила, – извинилась девушка и нежно потрепала пса за ухом.

– О том, что всё осталось без изменений, я был оповещён утром по радио, когда проснулся, – ответил на реплику своей спутницы Шорин и добавил: – Там как раз передавали очередную информацию, сколько у нас за вчерашние сутки заболело людей от коронавируса.

– А вы почувствовали в полночь, как по Москве пронеслось лёгкое землетрясение? – спросила внезапно девушка. – У нас даже люстра на потолке закачалась.

– Нет, в эту ночь я ничего не слышал – я спал, как убитый, чего со мной давно уже не случалось.

– Я думаю, что эти толчки были как-то связаны с тем, что хотел осуществить Кузнецов, – предположила Маргарита.

– Чего уж теперь говорить, если его миссия оказалась неудачной, – вздохнул Шорин, но тут же добавил: – Хотя и польза от этого тоже есть – мы с вами снова встретились. Куда прикажете ехать?

Этот вопрос не был случайным. Им предстояло навестить бывшего преподавателя Маргариты в астрологической школе Елисея Леонидовича Мячина, который проживал неподалёку от станции метро «Новые Черёмушки» – на улице Гарибальди.

– Сверните направо, а потом прямо – здесь недалеко, – ответила девушка.

Вскоре они подъехали к панельной девятиэтажке, где обитал астролог. Оставив автомобиль на стоянке рядом с детской площадкой, блогер, хаски и Маргарита вошли в подъезд и вскоре уже были возле заветной двери, обитой дерматином. Сама дверь была деревянной, что удивило Шорина:

– Я думал, что в Москве уже у всех двери металлические.

– Просто вы не знаете, что дому, где живёт Тигр, воры и пожары обычно не страшны, – ответила девушка и нажала на кнопку звонка.

Хозяином квартиры оказался пожилой мужчина небольшого роста и приятной наружности, которая выдавала в нём интеллигента советской закваски. В гостиной, в которую астролог пригласил своих гостей, обе стены занимали шкафы, доверху уставленные книгами, что живо напомнило Шорину похожую обстановку в квартире Василия Кулешова.

– Чай или кофе? – поинтересовался у гостей хозяин квартиры.

– Кофе, – практически одновременно ответили пришедшие, после чего Маргарита задала вопрос, который, судя по всему, мучил её всё это утро:

– Елисей Леонидович, вы не заметили сегодня ночью ничего странного?

– Конечно, заметил, – ответил астролог и указал на тумбочку в углу комнаты, где лежали осколки большой вазы.

– Значит, вас тоже трясло? – догадалась девушка.

– Ещё как, – кивнул головой астролог.

– И что же это, по-вашему, было? – продолжала допытываться Маргарита.

– Странно слышать это от своей ученицы, – с укоризной глядя на гостью, покачал головой астролог. – Ты забыла, какой год на дворе? Год Крысы, с которого обычно многое начинается.

Сказав это, хозяин квартиры ушёл на кухню, чтобы выключить вскипевший чайник, а Шорин слегка подался вперёд и, снизив голос до шёпота, спросил:

– Причём здесь год Крысы?

Однако ответить девушка не успела, поскольку из кухни раздался голос астролога:

– С года Крысы начинается гороскоп, поэтому он во многом определяющий – так сказать, фундамент на будущее. Именно поэтому и эта эпидемия разворачивается в год Крысы.

– И что, так было всегда? – поинтересовался Шорин.

– Конечно, – ответил астролог, возвращаясь в гостиную с подносом в руках, на котором покоились кофейник, три фарфоровые чашки и вазочка с печеньем. Здесь же лежали и несколько кусочков докторской колбасы, которые хозяин квартиры положил перед Плутоном, примостившимся на пороге гостиной.

Разлив кофе в чашки, астролог уселся в кресло напротив своих гостей и, пригубив напиток, продолжил:

– Согласно древней китайской легенде, когда Будда созвал зверей к себе, чтобы выбрать среди них тех, чьим именем он назовёт каждые из 12 лет, шустрее всех оказалась крыса. Она взгромоздилась на спину быку и вместе с ним переправилась через широкую реку. Потом спрыгнула на землю и прибежала к Будде первой. Причём это была июньская Крыса – не только самая шустрая, но и самая умная.

– Но что вы подразумевали под словами о том, что с года Крысы обычно всё и начинается? – спросил Шорин, тоже прикладываясь к чашке с горячим кофе.

– Это длинная история, – ответил астролог, явно не желая утомлять своих гостей долгими разговорами.

– А мы никуда не торопимся, – признался Шорин и бросил взгляд на свою спутницу.

Та в ответ улыбнулась и, обращаясь к своему бывшему учителю, произнесла:

– И правда, Елисей Леонидович, расскажите Ивану вашу теорию – ему это будет крайне интересно. Он у нас блогер и снимает ролики на социально-политическую тематику.

Прежде чем ответить, астролог сделал еще пару глотков из чашки, после чего поставил её на стол и начал свой рассказ, который на самом деле и ему самому был интересен в силу его вечного одиночества:

– Чтобы у вас в голове сложилась объёмная картина, надо отмотать плёнку на много лет назад – например, к самому началу XX века. Возьмем, к примеру, за отправную точку 1900 год, который человечество встречало с огромной помпой – с фейерверками, салютами и выстрелами пробок из бутылок с шампанским. Так наступал год Металлической Крысы, взявший старт 31 января. Никто тогда и представить себе не мог, что наступает, как верно заметил один наш замечательный поэт, «век-волкодав». Помните: «Мне на плечи кидается век-волкодав…».

– «Но не волк я по крови своей…» – продолжил строку из знаменитого стихотворения Осипа Мандельштама Шорин, выказав тем самым свою эрудицию.

В ответ на это астролог улыбнулся и продолжил:

– Между тем, человеком, которому в скором времени суждено будет взорвать этот век, станет Владимир Ильич Ульянов, он же Ленин. Чем же занимался он в тот год Металлической Крысы? А занимался он тем, что готовил фундамент для будущего – революционного будущего. В феврале 1900 года (спустя несколько дней после официального наступления года Крысы) у него заканчивается ссылка и он прибывает в Псков, где ему было разрешено теперь проживать. А уже в апреле там состоялось организационное совещание по созданию общероссийской газеты «Искра», из которой, как мы знаем, потом возгорится пламя – пламя двух народных революций. Кстати, заметьте, что газета «Правда», которая стала продолжательницей «Искры», появилась на свет тоже в год Крысы, но уже Водяной – в 1912 году. И если «Искра» была ещё нелегальным изданием с тиражом в 8-ю тысяч экземпляров, то «Правда» стала газетой легальной, а её тираж составлял уже 60 тысяч экземпляров. То есть, агитация и пропаганда в пользу революции расширялись, а фундаментом для этого были года Крысы.

– Но там не только одни большевики старались, там и сама власть невольно вела дело к революции, – внёс своё уточнение в рассуждения астролога Шорин.

– Я бы посмотрел на это шире и взял в расчёт не только российскую власть, – тут же отозвался на эту реплику гостя астролог. – Возьмем, к примеру, США. Что случилось там в год Крысы – в том же 1900-м?

Докладчик на секунду замолчал, обведя своих слушателей взглядом.

– Не томите нас, Елисей Леонидович, – тут же отозвалась на эту паузу Маргарита.

– А случилось там следующее, – отреагировал на этот призыв астролог. – В ноябре 1900 года президентом Америки снова стал Уильям Мак-Кинли. И уже во второй свой срок – то есть, сразу после наступления года Крысы – начал проводить политику, которая будет иметь для всего мира далеко идущие последствия. А именно: был провозглашён отказ США от изоляционизма – так называемой, «доктрины Монро» – и началась американская экспансия в Восточное полушарие. И с этим во многом будут связаны, как Мексиканская революция, так и наши российские.

Между тем это ещё не всё, касаемое Мак-Кинли. Именно во второй его срок, а если быть совсем точным – в марте 1900 года – им был введён «золотой стандарт», который санкционировал обеспечение денежной валюты золотом. То есть, доллар стал мировой резервной валютой. Причём, заметьте, продержится этот «золотой стандарт» 71 год и будет отменён накануне наступления года Крысы – перед 1972 годом. Для чего? Чтобы наступление нового года Крысы заложило фундамент на последующие годы, но уже без «золотого стандарта».

– То есть, вы хотите сказать, что это всё не случайно? – перебил ровную речь докладчика Шорин.

– Совершенно верно, – согласно кивнул головой астролог. – Люди, которые прекрасно осведомлены об астрологических аспектах движения планет и о том, какой именно год задаёт фундамент на будущее, специально могут строить свои планы, исходя из этого.

– Получается, что и нынешняя эпидемия коронавируса тоже началась в год Крысы не случайно? – продолжал вопрошать блогер.

– Она началась на исходе года Свиньи специально, чтобы раскрутить её можно было в год Крысы – в год заливки «бетона», или фундамента под будущее. В марте этого года Сатурн, который отвечает за дисциплину, вошел в знак Водолея, отвечающего за свободу, и к нам пришёл карантин с его изоляцией. И произошло это не спонтанно – это было известно заранее. Поэтому, люди, которые об этом знали, тщательно всё спланировали. И теперь Сатурн будет находиться в Водолее ещё два года, что даёт прекрасные шансы тем, кто стремится к ограничению свобод. Однако мы забежали немного вперед, поэтому давайте вернёмся в 20-е столетие.

Астролог снова взял чашку с кофе, сделал из неё глоток и хотел было уже продолжить свой рассказ, но тут в разговор снова вступила Маргарита:

– Елисей Леонидович, вы забыли упомянуть про связку года Крысы с годом Змеи.

– Нет, любезная Маргарита Романовна, ничего я не забыл, – ответил астролог, сопроводив свои слова улыбкой. – Именно сейчас я и хотел об этом сообщить нашему гостю. Итак, эта связка действительно существует и занимает пять лет. То есть, события, которые закладываются в годы Крысы, имеют самый бурный всплеск в годы Змеи. Если взять 1900 год, то ближайший год Змеи после этого выпал на 1905-й – год первой русской революции. Если взять 1912-й год и прибавить к нему пять лет, то получится год 1917-й. Что именно там случилось, объяснять, полагаю, не стоит?

– Фантастика! – сорвался невольный возглас с губ потрясённого блогера.

– Никакая это не фантастика, а обыкновенная цикличность, – тут же откликнулся на этот выплеск астролог. – Есть же циклы американского экономиста русского происхождения Василия Леонтьева, а здесь циклы астрономические. Они тесно взаимосвязаны между собой и происходят строго в определённые зодиакальные годы. Например, взять тот же 1912 год, когда в США к власти пришёл президент Вудро Вильсон, который создал Федеральную Резервную Систему. Это стало продолжением «золотого стандарта» и заложило основы для развития человечества на долгие десятилетия.

– А спустя 12 лет умер Ленин, – продолжил мысль докладчика Шорин.

– Совершенно верно, причём на путь революционной борьбы Владимир Ильич тоже встал в год Крысы – в 1888-м, – сообщил астролог новость, которую его слушатели тоже не знали. – За год до этого у него казнили старшего брата Александра и будущего Ленина власти стали всячески притеснять – в частности, отчисли его из университета за участие в студенческих беспорядках. Однако под влиянием родителей Владимир Ильич решает не повторять судьбы старшего брата и пишет несколько петиций наверх с просьбами восстановить его в Казанском университете, обещая вести себя благопристойно. Но власти ему не верят и отказывают. Тогда он принимает решение уехать за границу, чтобы продолжить свою учёбу там. Однако власти и в этом случае накладывают на его петицию запрет. И вот тогда-то будущий Ленин переезжает в Казань и в октябре 1888 года вступает в один из марксистских кружков.

– То есть, власти невольно помогли ему стать революционером? – вновь подала голос Маргарита.

– Власти явились всего лишь инструментом в руках высших сил, – ответил астролог. – Именно этому я учил вас, Маргарита Романовна, в своей школе. Но вернёмся к моменту смерти Ленина. Он скончался в год Свиньи – за 15 дней до наступления очередного года Крысы. Ушёл, чтобы не мешать закладывать фундамент под будущее тем его соратникам, кто должен был потом править не одно десятилетие.

– Вы имеете в виду Сталина? – предположил Шорин.

– Его в первую очередь. В год Крысы начался очередной этап его восхождения. Именно тогда произошёл 13-й съезд РКП(б), на котором было принято решение не зачитывать завещание Ленина, где он сомневался в способности Сталина руководить партией. И Коба был переизбран на пост генсека. Кстати, в это же самое время произошло возвышение и Уинстона Черчилля в Англии, который неожиданно для себя получил вторую должность в государстве – стал Канцлером казначейства в правительстве Стэнли Болдуина. Однако вернёмся к Сталину. Спустя пять лет, в очередной год Змеи, он разгромил своего главного оппонента Троцкого, выслав его в Алма-Ату. Тогда же был свёрнут НЭП и началась «великая депрессия», которая во многом была следствием создания ФРС в 1912-м. Вместо того, чтобы смягчить свои финансовые действия, руководство ФРС ужесточило их, что не позволило экономике справиться с назревавшими проблемами, спровоцировало биржевой обвал, который и вызвал дальнейшие глобальные потрясения.

– А я слышал иную версию, – сообщил Шорин. – Что «великая депрессия» – это характерный для капиталистической системы кризис перепроизводства, неизбежный в условиях сосредоточения в одних руках всех производственных ресурсов. А также это был «первый звонок», свидетельствующий о системном кризисе капитализма и либеральной демократии, неизбежным следствием которого будет нарастания противоречий и ведение империалистических войн.

– Эта марксистская теория тоже имеет право на существования, – отозвался на это уточнение астролог, после чего продолжил. – В любом случае, цикличная связка «Крыса – Змея» и в этом случае нашла своё подтверждение. Идём дальше. Следующий год Крысы – 1936-й.

В СССР была принята новая Конституция, которую обычно называют Сталинской. И это правильно, поскольку именно он был её активным создателем и лоббистом. С помощью неё он собирался демократическим путём, на выборах, убрать из власти тех, кто давно там засиделся и перестал «ловить мышей». Вместо производственного принципа выдвижения кандидатов (от заводских и фабричных коллективов) теперь предполагалось выдвижение от территориальных округов. А право выдвижения кандидатов предоставлялось общественным организациям и обществам трудящихся: коммунистическим парторганизациям, профсоюзам, кооперативам, молодежным организациям, культурным обществам. То есть, Сталин предлагал либеральную, по сути, реформу, ослабляющую бюрократию. Однако последняя начала активно сопротивляться этой реформе, из-за чего спустя год и начались массовые «чистки» – пресловутый 1937 год. А спустя пять лет после года Крысы вновь наступил бурный год Змеи -1941-й.

– А чем был ознаменован следующий «крысиный» год – 1948-й? – спросил Шорин и добавил: – Там, вроде бы, ничего такого яркого не происходило?

– А вы прибавьте к этому году пять лет, и получите год 1953-й – «змеиный», – ответил астролог. – В тот год умер Сталин, а фундамент под этот уход был невольно заложен им же в том самом 1948 году. Говорите, не было ничего яркого? А создание государства Израиль, разве это не яркое событие? Вспомните, чего хотел Сталин, давая своё согласие на создание этого государства?

– Он хотел иметь союзника на Ближнем Востоке в своём противостоянии против Штатов и Великобритании, – тут же ответил Шорин, который однажды снимал ролик на эту тему.

– Правильно. Сталин рассчитывал, что Израиль будет его союзником, поскольку в Советском Союзе проживала весьма влиятельная и активная еврейская диаспора.

Но что сделал Израиль? Он наплевал на свою советскую диаспору и выбрал такую же диаспору, но в богатой и процветающей Америке. После этого Сталин и обрушил свои репрессии на свою еврейскую элиту – на тот же Антифашистский комитет. Началась борьба с космополитами. В итоге спустя пять лет, в год Змеи, всё это и привело к убийству «вождя народов». В его гороскопе это, кстати, читается. И сразу после его смерти все «еврейские дела» были разом прекращены, а в качестве «вишенки на торте» – были установлены дипломатические отношения с Израилем. Так что и здесь астральная связка «Крыса – Змея» показала себя во всей своей красе.

– Хорошо, а год 1960-й? – не унимался Шорин.

– Год Металлической Крысы, как и год 1900-й, – сообщил астролог. – Во-первых, последовал окончательный разрыв отношений между КПСС и Китайской компартией, который имел стратегическое значение для судеб коммунистического движения во всём мире. Во-вторых, в Советском Союзе зародилось ещё одно движение – диссидентское. Если до этого оно было разобщено, то теперь стало превращаться в профессиональную организацию, в осмысленную силу, за которой стояла… сама власть.

– В каком смысле? – насторожился Шорин.

– В том, что это был проект КГБ с целью иметь влияние как на ситуацию внутри страны, так и далеко за её пределами. С этого момента началось вовлечение Лубянки в процесс последующего демонтажа советской системы. Именно в год Крысы. А пять лет спустя, в год Змеи, 1965-й, к этому добавились и экономические предпосылки – на сентябрьском Пленуме ЦК КПСС была утверждена, так называемая, «косыгинская реформа», которая дала старт капитализации советской экономики и формированию её важного сегмента – теневого сектора.

– Ещё в 1960 году к власти в США пришёл Джон Кеннеди, – добавила в этот диалог двух мужчин свою лепту единственная женщина – Маргарита. – И вы нам рассказывали, что это событие тоже имело далёкие последствия.

– Говорил и сейчас это снова повторю, – согласился со своей бывшей ученицей астролог. – Вспомним, что в год Водяной Крысы, в 1912-м, президентом США стал Вудро Вильсон, который стоял у истоков создания Федеральной Резервной Системы. А пришедший к власти в Америке в год Металлической Крысы Джон Фитцджеральд Кеннеди на монополию этой самой ФРС решил покуситься. Он начал реализацию плана по демонтажу частной денежного печатного станка и подписал исполнительный приказ № 11110, дававший правительству США право выпускать деньги в обход Федерального резервного банка, который до тех пор поставлял деньги правительству Штатов под проценты. Приказ Кеннеди предоставлял государственному казначейству полномочия для выпуска серебряных сертификатов под обеспечение серебряных слитков, серебра или обычных серебряных долларов казначейства – примерно 10 процентов всех денег страны. Таким образом, Кеннеди начал процесс мягкого выведения ФРС из сферы печатания денег. Он возвращал государству законное право печатать самому свои деньги. Отметим, что в своей речи о тайных обществах, произнесенной незадолго до смерти, Кеннеди заявил: «Мы, по своей природе и исторически, – народ противостоявший секретным обществам, тайным орденам и закрытым собраниям. По всему миру нам противостоит монолитный безжалостный заговор, который тайными средствами расширяет свою сферу влияния…». В итоге хозяева ФРС посчитали это страшным предательством, поскольку именно они и способствовали приходу Кеннеди во власть, и выдали ему «чёрную метку». В ноябре 1963 года самый молодой президент США был публично казнён на глазах у всего мира. После чего новый президент Линдон Джонсон остановил действие приказа Кеннеди и с тех пор ни один американский президент не решался сопротивляться таинственным силам, стоящими за Федеральным резервом.

– А в 1972-м что произошло? – снова подал голос Шорин.

– Как что – в Москву впервые приехал президент США Ричард Никсон. А спустя год с ответным визитом Америку посетил Леонид Ильич Брежнев. Началась, так называемая, конвергенция двух систем – «детант», или «разрядка». К чему она в итоге привела, объяснять, надеюсь, не стоит? Благодаря этому «детанту» наверх активно полезли те самые люди, которые и сдадут страну в конце 80-х. Напомню, что в следующем году Крысы, в 1984-м, Маргарет Тэтчер благословила будущего нашего руководителя-разрушителя на его «духоподъемные» дела. Спустя пять лет, в год Змеи, случилась Мальта – сдача этим руководителем Восточного блока, а вместе с ним и советского проекта.

– То есть, получается, что всё было предопределено заранее? – задал Шорин вопрос, который не давал ему покоя всю эту беседу.

– Ни в коем случае, – горячо возразил на это астролог. – В том-то и дело, что год Крысы закладывает фундамент на будущее, но как оно будет развиваться, зависит от множества других факторов. То есть, история в годы Крысы стоит на развилке. Например, в 1972 году начался «детант» и в советской элите стала активно формироваться прозападная прослойка. Но была там и прослойка консервативная. И между ними шло противостояние, которое вступило в свою решающую стадию в 1982–1985 годах. Как мы знаем, в этом противостоянии победили «западники».

– Именно по этому поводу мы вас сегодня и побеспокоили, Елисей Леонидович, – вновь позволила себе вмешаться в диалог двух мужчин Маргарита. – Дело в том, что Иван оказался в эпицентре весьма странных событий, которые связаны именно с борьбой за власть в высшем советском руководстве в начале 80-х годов.

– И каким же образом это стало возможным? – не скрывая своего удивления, спросил астролог.

– Я думаю, что Иван сам всё сейчас расскажет, – перевела свой взгляд на блогера Маргарита и обратилась уже к нему: – Начни прямо с самого начала – со своего сна.

И Шорин в течение следующего получаса поведал хозяину квартиры свою уникальную историю. Причём, в процессе этого рассказа астролог иногда прерывал гостя, уточняя некоторые детали. Между тем Иван завершил своё повествование следующими словами:

– И вот сегодня стало окончательно понятно, что моя миссия провалилась. Дмитрий Кузнецов, видимо, всё-таки погиб и попытка изменить ход истории не удалась. То есть, произошло то, о чём вы нам говорили – я имею в виду ту самую развилку истории в год Крысы.

– Да, история и в самом деле уникальная, но далеко не единственная, – сообщил астролог, выслушав рассказ блогера. – В нашей профессиональной среде ходит несколько похожих историй, когда высшие силы вмешивались в ход важных исторических событий и пытались их изменить в ту или иную сторону.

– И что это за истории? – не скрывая своей заинтересованности, спросил Шорин.

– Например, дело от июля 1944 года, когда на Гитлера было совершено покушение в его же ставке. Если бы его тогда убили, то верхушка вермахта могла сдаться союзникам и они совместно направили бы свои армии против Советского Союза. И в той истории тоже сошлись две мощные группировки высших сил – одни пытались убить Гитлера, другие его спасти. Вот почему в выверенный до мельчайших деталей план заговорщиков, якобы, вмешался целый ряд случайностей: во-первых, совещание из бетонного бункера, где взрыв убил бы почти всех, было перенесено на поверхность, в деревянную казарму, а во-вторых – кто-то из участников совещания переставил портфель со взрывчаткой под деревянную тумбу под столом, за которым стоял Гитлер, и она приняла на себя всю мощь этого взрыва. Между тем тот пресловутый стол был сделан на мебельной фабрике «Мюльдих», подчинённой Имперской Канцелярии, и покинул пределы фабрики в день рождения фюрера – 20 апреля 1944 года, когда ему исполнилось ровно 55 лет. Более того, стол был выпущен бригадой столяров во главе с Клаусом Дитрихсом, который родился в один год с Гитлером – в 1889-м. Но это ещё не всё.

Здесь астролог сделал небольшую паузу, чтобы промочить пересохшее горло – допил, уже остывший кофе, после чего продолжил свою речь:

– Заговорщик Штауффенберг, который подложил портфель с взрывчаткой, родился в год Козы – в 1907-м. И тот офицер, который затем переставил портфель, Брандт, тоже родился в этом же году. Таким образом, одна Коза хотела убить фюрера, а другая его спасла. Казалось бы, парадокс? Но давайте возьмем месяцы рождения этих двух Коз: Штауффенберг родился 15 ноября под знаком Скорпиона, а Брандт – и марта под знаком Рыб. А у Гитлера знак Овена. Так вот, со Скорпионом у Овена несовместимость, а с Рыбами наоборот, поскольку Овену покровительствует Марс, а Рыбам – Нептун. И марсианский и нептунианский знаки образуют мистический союз, в котором воинственность Овена компенсируется услужливостью Рыб. Понимаете – услужливостью. Что мы и видим в случае с Брандтом – он по-настоящему услужил Гитлеру и спас его от гибели. И сам при этом погиб. Это случилось 21 июля. Сначала расстреляли Штауффенберга, а спустя несколько часов в госпитале скончался Брандт, после того, как ему накануне взрывом оторвало ногу.

– Я, кстати, тоже Скорпион, – прервал неожиданным сообщением рассказ астролога Шорин.

– Что вы говорите? – с удивлением глядя на гостя, произнёс хозяин дома. – В таком случае, вам надо быть крайне осторожным в этом месяце, особенно до 20 апреля, пока не закончится время Овена.

– Буду иметь это в виду, – спокойно отреагировал на это сообщение Шорин, после чего добавил: – Извините, что перебил – продолжайте дальше ваш чрезвычайно интересный рассказ.

И астролог вернулся к своему повествованию:

– Итак, Штауффенберг и Бранд родились в один год Козы – в 1907-м. А для этого знака год Обезьяны, а таким был 1944-й, не самый удачный. А вот для Быка наоборот. Возьмите того же Гитлера, который оказался защищенным ещё и с другой стороны. Дело в том, что у него была очень тесная связь с его матерью Кларой – он был её любимым ребенком, они даже внешне были очень похожи. До этого она успела потерять троих своих детей в младенчестве, а Адольф стал четвёртым и выжил. Поэтому она его сильно любила и покровительствовала ему даже после своей смерти. Причём, знаете, в каком году она умерла? Всё в том же 1907-м, поскольку если для Козы плох год Обезьяны, то для последней наоборот. А мать Гитлера родилась именно в год Обезьяны – в 1860-м. Bot почему «обезьяньи» годы для фюрера были очень удачными. Например, в 1908 году он не поступает в Венскую художественную академию, но весьма успешно уклоняется от призыва в австрийскую армию, меняя адреса и скрываясь от розыска. Обезьяна его всячески оберегает. В следующем «обезьяньем» году, 1920-м, он создаёт собственную партию – ту самую НСДАП и провозглашает её программу, состоящую из 25 пунктов, среди которых: пангерманизм, требования отмены Версальского договора, антисемитизм, требования социалистических преобразований и сильной центральной власти. С этой программой Гитлер пойдёт на штурм политического Олимпа. И это случится уже в следующем году Обезьяны – в 1932-м. Именно в его начале, в феврале, Гитлер принимает решение выдвинуть свою кандидатуру на выборах рейхспрезидента Германии. В июле НСДАП одерживает уверенную победу на выборах, набрав 37,8 процентов голосов и получив 230 мест в Рейхстаге – больше всех. Правда, спустя пять месяцев количество мест сократилось до 196, но это не главное. В финале года Обезьяны, в самом начале января 1933 года, Гитлер встречается с влиятельным политиком Папеном и эта встреча послужит первым шагом на пути к созданию Третьего рейха – спустя 27 дней Гитлер становится рейхсканцлером. Ну, а про год 1944-й мы уже знаем – там Обезьяна снова благоволила к Гитлеру, не позволив его убить.

– Однако в следующем году он всё равно погибнет, – напомнила учителю о судьбе диктатора Маргарита.

– Не факт, поскольку споры о том, умер Гитлер или остался жив, ведутся до сих пор, – отреагировал на это замечание астролог.

– А вы сами как считаете? – не унималась девушка.

– Маргарита Романовна, вы же сами прекрасно знаете ответ на этот вопрос, поскольку учились в моей школе. Вспомните, астродома знаков. Кто был по году своего рождения Гитлер?

– Бык, – практически без заминки ответила девушка.

– Правильно. А 1945-й чей год?

– Петуха, – вновь правильно ответила девушка и тут же продолжила. – А Бык и Петух, вместе со Змеей из одного астродома. Получается, что Петух мог уберечь Быка от смерти.

– И помочь ему благополучно замести следы.

– История с покушением на Гитлера, действительно, интересная, но как она пересекается с моей? – вернул участников разговора к главной теме их встречи Шорин.

– Дело в том, что в 70-е годы в Германии погиб один из родственников фигуранта того покушения – Штауффенберга. Его сбил автомобиль в пригороде Мюнхена. Это дело взялся расследовать один журналист, который установил, что незадолго до гибели покойному приснился его родственник – тот самый, который подложил портфель со взрывчаткой под стол Гитлеру. Из этого лично я, когда узнал про эту историю, сделал вывод – несчастный, сбитый автомобилем, мог быть «мстителем», или «эвенжером», которого высшие силы пытались привлечь к делу «обратного отсчёта» или «фантомного бумеранга» – то есть, переписать историю в обратную сторону, а именно в пользу Штауффенберга и команды заговорщиков.

– Но как это было возможно, если, как вы говорите, год Обезьяны благоволил к Гитлеру? – удивился Шорин.

– Эта благосклонность выстраивалась руками высших сил, которые расставляли рядом с Гитлером удобных для него людей. Смысл «обратного отсчёта» заключается в том, чтобы этих людей поменять на противоположных и изменить ход событий. Это очень сложное и напряжённое противостояние, которое напоминает игру двух супергроссмейстеров. Там ведь тоже партия может длиться очень долго и заканчивается либо ничейным результатом, либо победой кого-то одного. Например, в случае с Гитлером рядом могло не оказаться Брандта и тогда взрыв достиг бы цели. Однако фюрер в таком случае мог не погибнуть – его спасло бы покровительство матери – но был бы тяжело ранен и находился бы между жизнью и смертью. В таком случае, заговорщикам удалось бы перетянуть на свою сторону влиятельных сторонников Гитлера и переворот бы удался. Именно этот вариант, судя по всему, и пытались осуществить высшие силы в 70-е годы. Вот и в вашем случае мы видим ту же сложную комбинацию, где действуют те же силы – одни посылают «мстителя» («эвенжера»), то есть, вас, а другие – «блокаторов», или «блокеров», которые ваши действия нейтрализуют. Это как в шахматной партии, понимаете? Да что я говорю, лучше показать это наглядно.

Произнеся это, астролог встал со своего места и подошёл к секретеру, откуда извлёк шахматы в массивной коробке. В это время, сидевший всё это время тихо Плутон, подал голос – стал лаять. Все участники разговора посмотрели в его сторону и увидели, что он давно съел колбасу и теперь, видимо, пользуясь тем, что хозяин дома встал, требовал добавки.

– Видимо, ему наскучило лежать просто так и он хочет совместить полезное с приятным, – высказал предположение астролог и, положив шахматы на стол, добавил: – Вы пока расставьте фигуры на доске, а я схожу и принесу Плутону ещё несколько кусочков «докторской».

Когда спустя несколько минут астролог вернулся в комнату и положил перед щенком несколько новых кусочков колбасы, все фигуры на доске были уже расставлены. На стороне астролога была армия белых фигур, но он развернул к себе черную армию, а белые фигуры теперь оказались на стороне, где сидела Маргарита. И только после этого астролог возобновил свой монолог:

– Итак, представим себе, что я являюсь высшей силой, которая отвечает за чёрную армию. То есть, я – «чёрный гроссмейстер». Соответственно вы, Маргарита Романовна, гроссмейстер «белый».

– А как же я? – задал вполне резонный вопрос Шорин.

– А вы, Иван, как я уже сказал, являетесь участником нашей игры, причём важнейшей фигурой. Вы – король, – и астролог взял в руки фигуру короля с белой половины. – А это ваша армия, которая вас защищает. В эту армию на шахматной доске, а если быть точнее – здесь, на земле, входят: якобы сестра Кузнецова, «электрик» с визиткой, Маргарита, Кулешов, Плутон и, наконец, ваш покорный слуга. Двигает этими фигурами, то есть нами, «белый гроссмейстер». Однако и в армии чёрных тоже есть король, – и астролог взял в руки соответствующую фигуру со своей стороны доски. – И этот король противостоит вам, как главная фигура в этой игре. Королём двигаю я, а он, в свою очередь, руководит армией «блокаторов» на доске, то есть, здесь, на земле.

– И кто же может быть этим «чёрным королём»? – спросил Иван.

– Это должно быть весьма влиятельная и информированная личность, которая, судя по всему, принадлежит к тому же ведомству, что и покойный Кузнецов.

– Но если последнего вчера всё-таки убили, значит мою миссию можно считать исчерпанной – «чёрные» переиграли «белых»? – сделал недвусмысленный вывод Шорин.

– Абсолютно не так, – резко возразил астролог. – Кузнецов в этой игре важная фигура, равная королеве, ферзю. Надеюсь, вы знаете, что важность ферзя сложно переоценить, поскольку он очень эффективен и в защите, и в нападении, очень мобильный и сильный. Но у него есть единственный минус – его надо оберегать от нападений. Например, если ваш ферзь может ударить одну из нескольких моих фигур: коня, слона или пешку. Но все эти фигуры находятся под защитой моего чёрного ферзя, королевы. И если ваш ферзь решит ударить кого-то из них, следующим ходом мой ферзь ударит по вашему. И любой такой размен вам невыгоден, поскольку вы лишаетесь своей самой сильной фигуры, а взамен за неё заберёте фигуру меньшего достоинства. Возвращаясь к Кузнецову, предположу, что он был важнейшей фигурой в этой игре и мы её вчера потеряли. Ситуация для нас крайне осложнилась, но партия ещё не проиграна, поскольку король-то ещё цел. Именно на вас, Иван, завязан исход этого поединка. Погибнет король, то есть вы, будет проиграна и вся партия. Поэтому с этой диспозицией лично мне всё понятно. И теперь перед нами стоит следующая задача: выяснить, почему выбор «белого гроссмейстера» пал именно на вас. Если мы это выясним, то мы сумеем не только нейтрализовать успех противной стороны, связанный с гибелью нашего ферзя, но и выиграть всю партию. Итак, что мы знаем о вас и о нём? Что у вас не прямая, а только косвенная связь – вы родились в момент его гибели. Это, конечно, существенный фактор, заряжающий вас мощной энергией, но он до конца не объясняет того, почему в качестве «мстителя» выбраны именно вы. Ведь в эти самые мгновения в московских роддомах могли появиться ещё с десяток таких же детей.

– А что если меня выбрали за мои убеждения – я просоветский человек, «красный блогер»? – предположил Шорин. – Кузнецов, видимо, собирался предотвратить смерть Брежнева, но его самого убили. И теперь я должен был эту справедливость восстановить. Но не получилось.

– Это лишь внешняя оболочка, но она не главная. Вы пока благополучно проходите все ловушки не только потому, что вы человек левых убеждений и вас защищают ваши «проводники», но и потому, что у вас есть какая-то мощная броня, из-за которой вас и выбрали высшие силы. Идёт борьба с привлечением двух временных пластов – прошлого и настоящего. А они связаны между собой множеством нитей, которые невооруженному глазу не видны. Поэтому в прошлом вы побывали не только ради того, чтобы попытаться спасти Кузнецова, но также, чтобы пересечься там и со своими родителями. И именно в последнем лично я и вижу причину, из-за которой высшие силы могли выбрать именно вас, почему в этой игре вы стали королём.

– Из-за родителей? – глядя в глаза своему собеседнику, спросил Шорин.

– Именно. Потому что защита предков, как я уже говорил, самая сильная среди всех защит. Ведь вы же сами мельком упомянули, что ваш отец нелепо погиб под колёсами автомобиля. Когда это случилось?

– Мне тогда не было и трёх лет – в мае 1985 года.

– То есть, спустя два с половиной года после гибели Кузнецова. А кем работал ваш родитель?

– Инженером в проектом НИИ. И к политике он не имел никакого отношения.

– Значит, есть иная связь вашего родителя с событиями ноября 1982 года, – предположил астролог.

– Может быть, это связано с человеком, из-за которого погиб отец Ивана? – высказала предположение Маргарита.

– Мама рассказывала, что за рулём сидел какой-то молодой парень, совсем мальчишка, которого осудили на несколько лет, но он вскоре скончался в колонии, – тут же поделился теми сведения, которые он знал, Шорин.

– Слова вашей матери – это мнение стороннего наблюдателя, – отозвался на эти слова астролог. – Здесь нужно тщательно изучать документы.

– Какие? – почти одновременно спросили блогер и его спутница.

– Например, уголовное дело о том наезде. Здесь любая новая деталь может круто изменить ситуацию. А то, что эта деталь, или детали существуют, я уверен на сто процентов. Спросите, почему? Потому что история, в которую вы угодили, Иван, имеет под собой метафизические корни, а это значит, что вся её подноготная лежит не на поверхности, а спрятана глубоко под ней. Кстати, Маргарита Романовна, насколько я помню, ваш отец имел какое-то отношение к судебной системе?

– Да, он служит одним из заместителей председателя Верховного Суда, – подтвердила предположение астролога девушка.

– Теперь становится понятно, почему именно вы, Иван, повстречались на пути родителей Маргариты в том вашем перемещении в прошлое, – произнёс астролог, сопроводив свои слова улыбкой. – Ведь на самом деле они познакомились без вашей помощи, но три дня назад был проигран второй вариант, но уже с вашим участием. В тот момент вы находились в утробе своей матери, но материализовались во взрослом виде, чтобы ваше следствие не прерывалось. Поэтому, мне кажется, пришла пора вам снова встретиться с отцом Маргариты, но теперь уже в его взрослом обличии. Знаете для чего? Для того, чтобы добраться до уголовного дела о наезде на вашего отца. Именно там и может храниться ответ на главный вопрос этой истории: с какой целью высшие силы выбрали вас в роли «мстителя».

16 апреля 2020 года, среда, Москва, Котельническая набережная, квартира Изюмовых

Администратор концертного зала «Фокус-Покус Сити Холл» Яков Изюмов проснулся утром от напавшего на него внезапно сухого кашля. Разбуженная этим шумом жена администратора, Лионелла Аркадьевна, которая лежала в той же постели, с ужасом воззрилась на своего благоверного и задала прямой вопрос:

– Яша, у тебя что – коронавирус?

– А какие у него симптомы, помимо кашля? – спросил Изюмов, прикрывая рот ладонью.

– Пропажа обоняния.

Услышав это, Изюмов стал шмыгать носом, пытаясь проверить, ощущает ли он хоть какие-то запахи, но определить однозначно, потерял он обоняние или ещё нет, никак не удавалось. Тогда он придвинулся к своей жене вплотную и, резким движением подняв её левую руку вверх, уткнулся ей в подмышку.

– Ты что делаешь? – с ужасом спросила жена.

Вместо ответа Изюмов сделал несколько глубоких вдохов, после чего снова поднял голову и сообщил:

– Я не чувствую твоего запаха пота, а раньше чувствовал. Всё – я заболел.

И Изюмов обречённо откинулся на свою подушку.

– А я тебя предупреждала, чтобы ты не шёл на этот чёртов бал, – вскочив с постели и надевая халат, запричитала супруга администратора. – Шутка ли – полторы тысячи гостей и всё лобзают руку какой-то девице. Естественно, ты заразился. И наверняка заразил и меня.

– Звони скорей Никодиму Парменовичу, – обратился к жене Изюмов и закрыл лицо руками.

Речь шла об известном академике-вирусологе Никодиме Кудимове, с которым Изюмов был знаком ещё со школьных времён. Услышав это имя, супруга администратора тут же схватила с тумбочки свой айфон и стала лихорадочно набирать нужный номер. А когда на другом конце провода ей ответили, она без всяких предисловий сообщила:

– Никодимушка, дорогой, Яшка заболел. Почему так думаю? Так кашель у него и обоняние пропало – не чувствует запах из моих подмышек. Нет, там нюхать он не пытался. Ах, ты шутишь?! Ну и шуточки у тебя, мерзавец. Лучше скажи, что нам делать, куда ехать? Никуда не надо? Сам приедешь? Хорошо, поняла.

Сбросив вызов, Лионелла Аркадьевна сообщила:

– Лежи в постели и не двигайся – не распространяй заразу. Зараза ты такая! Скоро за тобой приедут, Никодим пообещал.

И жена пулей вылетела из спальни, плотно закрыв за собой дверь и подперев её на всякий случай массивным стулом. А Изюмов продолжал лежать в постели, закрыв ладонями лицо и проклиная себя за то, что он согласился присутствовать на балу у профессора Вóландова. «И дёрнул же меня чёрт поддаться на уговоры этого прощелыги с моноклем, – думал Изюмов. – А с другой стороны, как было не поддаться, если он тут же перевёл на мой счёт 5 „лямов“ баксов? Только какой теперь с них прок, если я умру? И все мои миллионы достанутся этой жирной корове! А она ведь будет рада-радёшенька моей смерти, ей только это и надо, гадине безмозглой. Она все мои миллиончики и наследует, включая и тот волшебный „дипломат“, который мне на балу „обломился“. А, кстати, на месте ли он?».

Едва эта мысль пришла в голову Изюмову, как он вскочил с кровати и подбежал к репродукции картины Константина Маковского «Скупой рыцарь», украшавшей противоположную стену спальни. Сняв с шеи ключ, висевший на тонкой верёвке, Изюмов отодвинул в сторону картину, обнажив дверцу металлического сейфа. Сначала набрав пятизначный шифр, а затем вставив в замок ключ, Изюмов открыл дверцу. Внутри лежал тот самый портфель-«дипломат», который администратор получил в подарок на балу у профессора Вóландова. Щелкнув замками, Изюмов открыл крышку и увидел, что доллары лежат, как и лежали.

– Родненькие мои, – прошептал хозяин «дипломата» и нежно погладил купюры рукой.

Тут же по его телу пробежала приятная дрожь, а в душе разлилась такая истома, что засосало в паху сильнее, чем от любого оргазма. Ещё раз погладив деньги, Изюмов захлопнул крышку «дипломата» и спрятал его обратно в сейф. А едва он его закрыл, как в коридоре раздался звонок в дверь. Это означало, что прибыли врачи. Изюмов бросился к кровати и снова забрался под одеяло. И в этот самый момент дверь в спальную комнату открылась и в неё вошли трое мужчин в защитных комбинезонах и с масками на лицах. Первым вышагивал Никодим Кудимов, которого хозяин квартиры узнал по мохнатым бровях, сросшимся на переносице.

– Ну, что у тебя, Яша, случилось? – спросил врач, присаживаясь на постель.

– Кажется, у меня вирус – я запаха не чувствую.

– Который в подмышках? Так ты не там нюхал.

– А где надо? – с надеждой в голосе, спросил Изюмов.

– Я тебе потом расскажу, а пока объясни мне, где же ты мог подцепить свой вирус, если дома сидишь? – продолжал интересоваться врач.

– Если бы он дома сидел, то этого бы не случилось, – встряла в разговор двух мужчин жена администратора. – Он тут на балу побывал, где народу собралась тьма-тьмущая и все они лобызали руку какой-то девице.

– Что за бал? – и густые брови врача взметнулись резко вверх.

– У нас в «Фокус-Покусе», его устраивал профессор Вóландов, – сообщил Изюмов.

– Что-то я не слышал о таком профессоре – он из какой области? – продолжал интересоваться врач.

– Ну, что ты, Никодимушка, это очень известный человек – весь мир его знает, – пустился в объяснения Изюмов. – Он и с королевой Великобритании знаком, и со всеми американскими президентами, и даже с самим Ротшильдом.

– Он сам тебе это сказал?

– Зачем сам – его ассистент сообщил. И показал мне это всё в Интернете – там полно фотографий этого Вóландова.

– Мне можешь показать? – попросил врач. – Я хочу посмотреть, кто это умудрился во время эпидемии устроить в Москве подобное мероприятие.

– Конечно, могу – Лина, принеси мой ноутбук, – обратился администратор к своей жене.

Пока она отсутствовала, врачи решили не терять времени даром и в рамках ПЦР (полимеразной цепной реакции) взяли у больного изо рта мазок, чтобы определить генетический материал вируса. Но поскольку результат можно было узнать через час, Кудимов снова вернулся к личности таинственного профессора. Для этого Изюмов примостил ноутбук у себя на животе и набрал два слова: «профессор Вóландов». Однако на этот раз ответом ему было сообщение «По вашему запросу ничего не обнаружено».

– Что за ерунда! – выругался Изюмов и заново набрал ту же комбинацию слов.

Но результат был прежний. Тогда он просто набрал одну фамилию, без «профессора», но и это не помогло – информация про Вóландова напрочь исчезла из Интернета.

– Я ничего не понимаю, – развёл руками Изюмов, глядя в глаза Кудимову. – Я собственными глазами видел десятки фотографий этого профессора с сильными мира сего. А теперь этих фотографий нет.

– А кто ещё был на том балу? – поинтересовался врач.

– Да кого там только не было! – всплеснул руками Изюмов. – Полторы тысячи именитых гостей, начиная от главного перестройщика и заканчивая звёздами сегодняшней политики, телевидения, эстрады и так далее.

– А что это за девица, у которой все лобызали руку?

– Эту дамочку я не знаю. Она была нечто вроде Главной Жрицы, стояла на лестнице и все должны были поцеловать её руку.

– Ты тоже целовал? – продолжал интересоваться врач.

– А что мне оставалось делать, если все это делали? – изображая возмущение, воскликнул Изюмов.

– Вот ведь мерзавец какой – мне за всю жизнь ни разу руку не поцеловал, а здесь какой-то незнакомой девице задрав штаны побежал! – с негодованием воскликнула супруга администратора.

Однако врач не обратил внимания на эту реплику и задал новый вопрос администратору:

– О чём же ты думал, когда целовал руку, к которой губами приложились более тысячи человек? Ты что, не знал, что в столице бушует коронавирус?

– Я знал, но я не думал об этом. Там была такая атмосфера, что казалось, будто ты себе не принадлежишь.

– А кому же ты там принадлежал?

– Ему – профессору Вóландову. Он настоящий чародей и волшебник.

– Вроде Гудвина?

– Какого Гудвина? – насторожился Изюмов.

– Ладно, проехали. Ты говоришь, что на балу присутствовало полторы тысячи человек – но кто дал разрешение?

– Как кто – первый зам мэра Геннадий Петрович, с которым я лично разговаривал по телефону.

– Так он же уже две недели лежит без сознания в «кремлевке» после инсульта, – сообщил неожиданную новость Кудимов.

– Не может быть, я лично разговаривал с ним по телефону, – воскликнул Изюмов. – И говорил он не из «кремлевки», а из своего кабинета, и вовсе он не был без сознания. Он мне сказал, что с мэрией всё согласовано, они согласны. И я всё устроил.

– Хорошо, а что ещё было на этом балу, помимо целования ручек этой дамочке?

– Профессор Вóландов выступил с речью.

– И что он говорил?

– Хорошо говорил, толково. Что наступают новые времена, и мы должны как один сплотиться и выступить единым фронтом.

– Против кого?

– Против баранов. Мы же властители мира, мы пасём стада баранов и стрижём их, когда нам заблагорассудится.

– Совсем свихнулся, ненормальный, – вновь запричитала жена администратора.

– Молчи, дура, ты ничего не понимаешь! – набросился на жену Изюмов.

В это время к беседующим вернулся врач, который в соседней комнате проводил проверку взятого у пациента теста на коронавирус. Он показал врачу результат теста, который был отрицательным.

– Что там, Никодимушка? – с надеждой в голосе спросил Изюмов.

– Всё нормально, Яша, но тебе нельзя волноваться, – ответил врач и, поднявшись с кровати, добавил: – Ты не вставай, а мне надо переговорить с Линой.

И они вышли из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. В коридоре врач отвёл жену администратора подальше от двери спальной комнаты и сообщил:

– У Якова, судя по всему, помутнение рассудка.

– Псих? – всплеснула руками женщина.

– Видимо, ни на каком балу он не был, просто где-то шлялся, а потом всё это нафантазировал. Но поскольку сам он в это искренне верит, это и позволяет мне предположить, что он тронулся умом.

– И что же теперь делать? – голосом полным отчаяния спросила жена администратора.

– Пока пусть находится дома, а если болезнь примет угрожающие формы, придётся его госпитализировать. Только не к нам, а в «Кащенко». Баранов он, видите ли, должен пасти. Вот там этим и займётся…

16 апреля 2020 года, четверг, Москва, режим карантина, Боткинская больница

Своего помощника Ефима Шавроева Грек отрядил два часа назад раздобыть запись с камеры видеонаблюдения, на которых мог быть запечатлён убийца. И как только Микис подумал о своём помощнике, к зданию морга подъехал внедорожник, в котором находился Шавроев. Отбросив недокуренную сигарету в сторону, Микис добежал до автомобиля и забрался на заднее сиденье. Сидевший рядом с водителем Ефим тут же передал боссу свой планшет, в котором была запись с видеокамеры, установленной над входом в подъезд, где проживала Кира Сатриади. Просматривая эту запись, Микис вскоре обнаружил то, что и хотел увидеть – входящего в подъезд киллера. Это был невысокого роста и плотного телосложения мужчина в джинсах, куртке-ветровке синего цвета и кепке-бейсболке с длинным козырьком, а также медицинской маской на лице и медицинских перчатках. Эпидемия в городе сослужила хорошую службу убийце – его лица за козырьком и под маской не было видно вообще, а перчатки давали возможность не оставлять отпечатков.

– Дохлый номер – эта эпидемия настоящее раздолье для киллеров, – не скрывая своего разочарования от увиденного, произнёс Микис.

– Ты не всё посмотрел, – сообщил Шавроев и, забрав планшет, нашёл на нем нужную запись.

На ней с той же видеокамеры был запечатлен еще один человек, как и убийца, дважды появлявшийся в фокусе видеокамеры – при входе и выходе. Причём у этого персонажа лицо ничем не было закрыто. Это была молодая азиатка лет двадцати, которая вышла из подъезда вскоре после убийцы.

– Может, это местная жительница? – предположил Микис.

– Я опросил всех жильцов – такая там не проживает и ни у кого в тот день не была, – сообщил Шавроев. – И судя по тому, как она осторожно выходит из подъезда и уходит, оглядываясь по сторонам, она явно чем-то напугана. Я полагаю, что она была у Киры в момент убийства, поскольку вышла сразу после киллера – спустя пять минут.

– Почему уцелела? – спросил Микис.

– Видимо, в рубашке родилась – не заметили её. Хотя, не думаю, что она могла видеть нечто ценное.

– Это ты брось – она живой свидетель, единственная ниточка, которая может привести нас прямиком к убийце, а через него и к заказчикам, – повышая голос, произнёс Микис. – Других ниточек у нас на данный момент нет. Ты это уяснил?

Вместо ответа Шавроев молча кивнул головой.

– Тогда как предполагаешь её найти?

– Покажу фото нашим знакомым, у которых азиаты работают – наверняка кто-то её опознает.

– А в ментовке кто это дело ведёт?

– Молодой опер, но я с ним уже поговорил – всю информацию он нам сливать будет.

– Не нужна нам его информация – сами этого выблядка найдём. И тех, кто его послал.

Вернув помощнику планшет, Микис отвернулся к окну, что означало – он хочет побыть наедине со своими мыслями. Водитель тронул автомобиль с места и спустя минуту он уже покинул территорию больницы.

16 апреля 2020 года, четверг, Москва, режим карантина, ближнее Подмосковье, дача Авдея Карпова

Наполнив лейку водой, Авдей Карпов уже собрался было отправиться в оранжерею, когда в кармане его куртки зазвонил мобильный. Поставив лейку на землю, Карпов ответил на звонок. На другом конце провода был его бывший коллега по работе в КГБ Марк Васильевич, которого он вчера просил разузнать биографические сведения о двух фигурантах уголовного дела от мая 1985 года. И вот теперь коллега звонил Карпову, чтобы сообщить – данные обнаружены и отправлены на его электронный адрес.

– Так что можете продолжать писать свои мемуары, – напутствовал Карпова его собеседник.

– Вот обрадовали, так обрадовали, Марк Васильевич, – не скрывая своей радости, произнёс Карпов. – Здоровья вам крепкого, не болейте! А я побежал читать ваше послание.

И, нажав на кнопку «отбоя», Карпов быстрым шагом направился к дому. Там он включил компьютер, уселся в кресло и, надев лежавшие здесь же на столике очки, вошёл в свой электронный почтовый ящик. И действительно увидел там соответствующее письмо, открыв которое, он углубился в чтение:

«Шорин Пётр Нилович, русский, родился 9 апреля 1950 года в Москве, закончил МИСИ имени В. Куйбышева, работал инженером в проектном бюро НИИ № 15, улица Народного Ополчения, 45, проживал по адресу: Москва, Шелапутинский переулок, дом 6; трагически погиб 18 мая 1985 года (автомобильный наезд). Был женат: супруга – Шорина (в девичестве – Белозёрова) Нина Сергеевна, 1951 года рождения; дети – сын Иван Петрович Шорин, родился 2 ноября 1982 года, журналист, в настоящее время – блогер в студии „Реванш“».

Прочитав этот текст, Карпов остановил свой взгляд на дате рождения сына Шорина и подумал: «Так это же дата смерти Дмитрия Кузнецова. Может это быть случайностью, стечением обстоятельств? Исключено – не может. В том деле, которым я занимаюсь, подобных совпадений не бывает. Значит, вероятность того, что именно этот блогер, которого называют „красным“, и есть тот самый „мститель“, что „заряжен“ по наши души – по мою и Максима. Хорошо, запомним это и вернёмся обратно к письму».

И Карпов возобновил чтение, которое таило в себе ещё одно неожиданное открытие:

«Циримикос Ксенофон, грек, родился 9 апреля 1950 года в Одессе, в 1974 году переехал в Москву по адресу: Николоямской переулок, дом 4; работник отдела снабжения в объединении „Мосгортранс“, трагически погиб 18 мая 1985 года (автомобильный наезд). Был женат: супруга – Циримикос (в девичестве – Сатриади) Василика, гречанка, 1951 года рождения, умерла в 2017 году; дети сын Микис Циримикос (в 1998 году взял фамилию матери – Сатриади), родился в Москве 12 февраля 1980 года; бизнесмен и крупный преступный авторитет по прозвищу Грек, владеет недвижимостью в Москве, США, на Кипре; долларовый миллионер; дочь – Сатриади Кира, родилась 19 апреля 1982 года; владела сауной в Москве по адресу: Проспект Мира; „крышевала“ проституцию; погибла 15 апреля 2020 года – убита неизвестными в своей квартире в доме в Хлебном переулке».

Дочитав последнюю часть письма до конца, Карпов снял очки и, откинувшись на спинку кресла, потёр пальцами, уставшие от чтения глаза. Затем стал размышлять:

«Надо же, двое этих несчастных родились в один день и в один год, и погибли одновременно под колёсами одного автомобиля. Впрочем, они родились в год Тигра, а 1985-й – это был год Быка, векторный год для них, где Тигр может либо сильно взлететь вверх, либо упасть. У этих случился последний вариант. Но этот второй сынок – известный криминальный авторитет Микис Сатриади, сестра которого Кира владела сауной, куда частенько захаживал мой Максим. Вчера эту сестрицу „грохнули“ неизвестные в её собственной квартире. Может ли это иметь отношение к моему расследованию? Может, если предположить, что этого Микиса сделали „мстителем“, чтобы отомстить за смерть своего отца. Здесь он в равном положении с этим блогером. Более того, у этого Микиса даже больше шансов стать „мстителем“, учитывая его сегодняшнее положение и то, что мой Макс давно знался с его убиенной сестрицей. Давно знался, а теперь уже не знается. Случайно ли это? А что если…».

И в следующую секунду в голову Карпова пришла внезапная мысль, от которой у него потемнело в глазах. Он бросился к стулу, где лежала оставленная им куртка. В её кармане он нашёл айфон и, войдя в «контакты» нашёл имя своего сына. На другом конце провода долго не отвечали. Но затем абонент всё-таки вышел на связь и Карпов-старший услышал в трубке голос сына:

– Привет, отец, в чем дело?

– Ты сейчас где? – стараясь, чтобы его голос звучал, как можно более спокойно, спросил родитель.

– В офисе – дел по горло с этой эпидемией.

– Нам надо срочно встретиться.

– По поводу чего?

– Чтобы обсудить одно очень важное дело, о котором я не могу разговаривать по телефону.

– Хорошо, давай завтра с утра, часов в 9 я к тебе подъеду.

– Ты меня плохо слышишь, Макс – я же сказал, что дело срочное, – с трудом сдерживая себя, произнёс отец. – Нам надо встретиться немедленно – прямо сейчас!

– Да что там у тебя стряслось, в конце концов?

– Не у меня, а у тебя.

– У меня всё нормально – я работаю, как проклятый!

– А как дела у твоей подруги?

– Какой ещё подруги?

– А ты сам не догадываешься – с Проспекта Мира?

На другом конце провода повисла пауза, после чего отец вновь услышал голос сына, который он поначалу не узнал – таким испуганным он был:

– Откуда ты знаешь?

– Ты забыл, чем я всю жизнь занимался? Поэтому бросай все свои дела и немедленно приезжай ко мне. Всё!

Карпов первым завершил разговор и со злости бросил айфон на диван. Догадка оказалась верной – его сын был причастен к убийству сутенёрши. Обмануть матёрого чекиста было не так просто, тем более, что он знал своего сына, как облупленного. Схватившись за голову, Карпов-старший стал вышагивать по кабинету, пытаясь собраться с мыслями. В какой-то момент он остановился у стены, на которой были развешаны их семейные фотографии. С одной из них на него суровым взглядом смотрел его отец – чекист Мирон Авдеевич Карпов. И в этом отцовском взгляде сын впервые увидел такое, чего он раньше никогда не замечал или просто не обращал внимания.

Ретроспекция

10 марта 1940 года, воскресенье, Москва, Лубянка, внутренняя тюрьма НКВД СССР

Присев на стул напротив стола, за которым сидел следователь, Карпов попросил налить ему воды. Лакшин молча взял графин и наполнил стакан на четверть. Обеими руками, которые были скованы наручниками, Карпов взял стакан и утолил жажду. Утром на завтрак ему дали какую-то баланду с рыбной требухой, поэтому жажда его мучала неимоверная. Поставив опорожненный стакан на стол, арестованный уставился на следователя, ожидая от него вопросов.

– Сегодня у нас последняя встреча, Карпов, после которой тебя, скорее всего, ждёт вышка, – сообщил заключённому Лакшин. – И вызвал я тебя совсем не по делу Мейерхольда, которого не далее как месяц назад самого отправили в распыл. А вызвал я тебя для того, чтобы сказать: вся твоя оккультная лабуда, которой ты так долго занимался, пойдёт коту под хвост. Вот ты в неё веришь, а тебя вскорости расстреляют. А я в неё не верю, и буду жить. У тебя есть молодая и красивая жена, которая тоже сидит здесь, на Лубянке. Так вот, когда тебя поведут ставить к стенке, я навешу твою бабу в камере и проделаю с ней всё, что мне подскажет моя распалённая фантазия. И я хочу, чтобы перед смертью ты знал об этом. Ты меня слышишь, Карпов?

Последнюю фразу следователь буквально выкрикнул, поскольку арестованный сидел на стуле и отрешенно смотрел на часы, которые висели на стене сбоку от него.

– Чего ты уставился на эти часы – считаешь, сколько тебе жить осталось? – вновь обратился к арестованному следователь.

– 16.39. Миша умер, – произнёс Карпов, всё также глядя на часы.

– Какой ещё Миша? – снова взвился следователь, привстав на стуле.

– Несколько минут назад у себя в квартире умер писатель Михаил Булгаков, – ответил Карпов. – И его жена Елена записала эти слова в своём дневнике.

Произнеся это, Карпов перевёл взгляд на следователя и продолжил:

– А что касается моей участи, то мне тебя жалко, Лакшин. Меня уже сегодня вечером выпустят отсюда и вернут на службу. А тебя арестуют и вскоре расстреляют в Сухановской тюрьме выстрелом в затылок из револьвера с номером 445130. А твою жену с ребёнком отправят в Акмолинский лагерь жён изменников Родины.

– Ах ты, сука! – закричал Лакшин и, перегнувшись через стол, сильным ударом массивного кулака в лицо сбил арестованного со стула на пол.

Затем, обежав стол, следователь новым ударом сбил арестованного, который уже приподнимался на скованных наручниками руках, на пол, после чего стал яростно избивать его ногами, обутыми в яловые сапоги.

– Вот тебе, тварь, свобода, вот тебе Сухановская тюрьма! – приговаривал Лакшин, остервенело мутузя лежащего на полу арестованного. – Да я тебя, сука, в порошок сотру, в бога… душу… мать!..

Ретроспекция

10 марта 1940 года, воскресенье, Кунцево, ближняя дача Сталина

Когда секретарь Александр Поскребышев вошёл в кабинет Сталина, тот сидел за столом и набивал трубку табаком. Пройдя дистанцию до стола, вошедший достал из кожаной папки документ и положил его перед хозяином кабинета, пояснив при этом:

– Это список на расстрел, товарищ Сталин.

– Кто такие? – не отрываясь от трубки, спросил генсек.

– Сотрудники НКВД, которые участвовали в репрессиях 1937–1938 годов.

– Хорошо, оставьте, я посмотрю, – и Сталин сделал небрежный жест рукой, который означал, что секретарь может удалиться.

Однако Поскребышев не торопился уходить.

– Товарищ Сталин, пришло сообщение, что умер Михаил Булгаков, – после короткой паузы сообщил секретарь.

Услышав эту новость, генсек замер – его рука, тянувшаяся к коробке с табаком, остановилась на полпути.

– Откуда пришло сообщение? – спросил Сталин.

– Посудомойка Варя, которая приехала час назад на свою смену, слышала разговор в трамвае.

– Наберите мне квартиру Булгакова, – откладывая наполовину набитую трубку в сторону, приказал генсек.

Поскребышев, который держал в голове огромный объём информации и знал наизусть сотни имён, фамилий, адресов и телефонов, подошёл к аппарату и быстро набрал нужные цифры. После чего он передал трубку Сталину. И когда на другом конце провода ответил женский голос, генсек спросил:

– Правда ли, что умер товарищ Булгаков?

– Да, он умер, – последовал ответ.

Какое-то время Сталин держал трубку в руке, после чего вернул её на аппарат.

– Можете идти, – обратился он к секретарю, и тот тут же удалился.

А Сталин снова взял в руки курительную трубку и продолжил прежнее занятие – стал набивать её табаком. В это время взгляд его скользил по документу, который принёс Поскребышев. В середине него, в длинном перечне фамилий, цепкий взгляд генсека выхватил знакомое имя – Карпов Мирон Авдеевич.

«А ведь это тот самый Карпов, который возглавлял отделение в Секретно-политическом отделе и курировал писателей, в том числе и Булгакова, – подумал Сталин. – В последний раз мы виделись с ним три года назад во МХАТе, на спектакле „Дни Турбиных“ всё того же Булгакова. Я вызвал его в ложу и попросил проследить за тем, чтобы Михаилу Афанасьевичу не чинили козней его коллеги. Он пообещал, после чего вдруг заметил: „Как же не присмотреть, если он мой ангел хранитель“. Я спросил: в каком смысле? Карпов ответил: „Будет момент, когда он спасёт мне жизнь“. Да, именно так он мне и ответил: будет момент. Не сегодняшний ли день он имел в виду? А что, если я возьму и решу по-своему?»

Подумав об этом, Сталин, наконец, набил трубку и чиркнул спичкой. Сделав глубокую затяжку, генсек откинулся на спинку кресла и стал размышлять о возникшей ситуации. В его воле было повернуть колесо фортуны в обратную сторону, вмешаться в предсказание. И он уже готов был это сделать. Его рука взяла из подстаканника красный карандаш и собиралась подписать расстрельный список целиком. Но в это время его взгляд остановился на настольном календаре, на котором значилось «10 марта». И тут он вспомнил, что это за день и мысленно поразился случившемуся совпадению. «Ай да Михаил Афанасьевич, ай да, сукин сын – подгадал свою смерть под прощёное воскресенье!», – подумал Сталин, который в юности хоть и не доучился в духовной семинарии, но многое из той учёбы помнил до сих пор. И в следующую секунду его рука решительным росчерком карандаша вычеркнула фамилию Мирона Карпова из списков приговорённых к расстрелу.

Ретроспекция

3 ноября 1982 года, среда, Лондон, книжная лавка на Финчли-роуд

Едва над входной дверью прозвенел колокольчик, как хозяин лавки вышел из соседней комнаты навстречу гостю и задал вполне уместный вопрос:

– Чем вам помочь, сэр?

– Меня интересует литература по эзотерике, – ответил гость, проходя в лавку.

– Что конкретно – античный эзотеризм, христианский, современный или, может быть, каббала?

– Нет, нет, меня интересует йога, – сопровождая слова улыбкой, ответил гость. – Я весьма внимательно отношусь к своему здоровью, поэтому ищу новые подходы в этом чрезвычайном важном для каждого человека деле.

– Вообще-то йогу можно лишь отчасти считать эзотерикой, – сообщил гостю сведения книжник, не подозревая, что тот о них был прекрасно осведомлён, но специально пошёл таким путём, чтобы разговорить хозяина лавки на нужную тему.

– Не скажите, сэр, – возразил Столетов. – Одна моя хорошая знакомая рассказывала мне, как собственное сознание помогло ей в борьбе с раковой опухолью. А йога, в частности, тоже работает с подсознанием.

– Тогда вам также могут подойти и книги по знахарству, которые у меня тоже есть, – сообщил гостю Крипс, жестом приглашая подойти его к одной из полок, плотно заставленной книгами. – Вот эти книги по йоге, а эти – по знахарству. Кстати, советую вам обратить внимание на книгу Ошо «Осознанность. Ключи к жизни в душевном равновесии».

И Крипс взял с полки одну из книг и передал гостю.

– Ошо – он откуда? – беря книгу в руки, спросил Столетов.

– Из Индии, его настоящее имя Чандра Мохан Джеин, а широким массам он известен, как Бхаган Шри Раджниш, ему через месяц исполнится 51 год. В этой книге он утверждает, что среднестатистический человек весь свой жизненный путь проходит в состоянии сомнамбулы, начиная от рождения и заканчивая смертью. Он призывает своих адептов наконец-то пробудиться ото сна, начать жить и действовать.

– Извините, это не тот человек, который проповедует свободную любовь и отрицает все религии? – высказал предположение Столетов.

– Он самый, но в этой книге речь идёт о другом – о духовном поиске. Но если вас она не устраивает, тогда можете выбрать любую другую по своему усмотрению. Если чем-то заинтересуетесь, то я всегда к вашим услугам.

И, вернув не понравившийся фолиант на полку, Крипс отошёл от гостя, оставив его наедине с книгами. А Столетов сделал вид, что он внимательно изучает представленную литературу. При этом он периодически брал некоторые издания в руки и долго их листал. Наконец, он выбрал одну из книг и подошёл с ней к Крипсу:

– Меня заинтересовала вот эта.

– «Джавамукти-йога» – это удачный выбор, – кивнул головой хозяин лавки. – Её авторы недавно вернулись из Индии, где жили среди йогов. В книге описаны методы очищения – крийи, дыхательные упражнения – пранаяма, работа со звуком – нада и медитация – дхьяна. Также много внимания уделяется принципам построения последовательностей асан – виньяса-карме, а также морально-этическому базису йоги – яма, нияма, ишвара пранидхана.

– Я смотрю, вы сами неплохо разбираетесь в данном предмете? – не скрывая своего удивления, заметил Столетов.

– Просто я стараюсь знать тематику всей литературы, которая имеется в моём наличии, – ответил на эту похвалу Крипс, упаковывая купленную книгу в бумажную обёртку. – С вас 20 фунтов.

Доставая купюры из портмоне, Столетов спросил:

– Давно вы владеете этой лавкой?

– Она досталась мне по наследству от отца, – ответил Крипс. – А вообще, Крипсы – потомственные книжники. Один из моих дальних предков начинал свою деятельность ещё с первопечатником Уильямом Кекстоном в 1474 году в Вестминстере. А другой предок стоял у истоков создания Гильдии печатников и издателей.

– Значит, и вы обязательно должны передать по наследству своё дело, – сделал закономерный вывод из услышанного гость.

– К сожалению, наш единственный сын выбрал иную профессию – он лётчик, летает на международных линиях.

– Тогда внуки?

– Внучка ещё маленькая, чтобы думать о наследстве, – сообщил хозяин лавки, передавая упакованную книгу покупателю.

– В таком случае, я желаю вашей внучке подрасти и наследовать ваше дело, – забирая покупку, высказал пожелание торговцу Столетов, при этом сопроводив свои слова улыбкой.

А про себя подумал: «Хотя, полагаю, именно на тебе, Джереми Крипс, твоя династия и прервётся. Причем, уже в ближайшие дни».

О чём в это время подумал хозяин лавки, ликвидатору было неведомо. Но если бы он об этом знал, то очень бы сильно удивился.

16 апреля 2020 года, четверг, Москва, режим карантина, Шаболовская улица

– Подожди меня здесь, любезный, я ненадолго.

Вийченцо молча кивнул головой, после чего профессор направился к двери, ведущей в подъезд. Дверь была металлическая, на ней был домофон с кнопками, однако профессор даже к ним не притронулся – дверь сама отворилась, пропустив внутрь дома степенного гражданина. То же самое случилось и с лифтом, который открыл свои двери перед пассажиром самостоятельно, без всякого нажатия кнопок со стороны последнего. Не стал пассажир нажимать кнопки и внутри лифта, а лишь осмотрелся в тесной кабине. Справа от него на стене висело зеркало, в котором профессор увидел себя. Слева тоже должно было висеть такое же зеркало, однако его там не было, а сияла надпись, сделанная рукой кого-то из жильцов этого дома: «Верни на место зеркало, ворюга!». Прочитав надпись, профессор достал из внутреннего кармана своего пиджака в полоску авторучку «Паркер» и приписал к надписи три слова: «из квартиры № 44». После чего благополучно доехал до нужного этажа и оказался возле металлической двери, справа от которой находился звонок. Взглянув на него, профессор стал ждать реакции. Вскоре дверь отворилась и на пороге возникла пожилая женщина в байковом домашнем халате в горошек.

– Здравствуйте, вам кого? – спросила дама у профессора.

– Мне бы Марию Сергеевну, – последовал ответ.

– А её нет – она в больнице, – ответила хозяйка и спросила: – А вы кто?

– Я её давний приятель, – туманно ответил профессор и тоже спросил: – А что с ней случилось?

– У неё нашли коронавирус – она умирает, – произнесла женщина и из её глаз полились слезы.

После этого она убежала вглубь квартиры, а нежданный гость продолжал стоять на пороге. Однако вскоре женщина вернулась, прижимая к лицу носовой платок, и снова обратилась к гостю:

– Что же вы стоите – проходите.

И профессор перешагнул порог квартиры.

* * *

В это время Вийченцо ходил вдоль дома и с грустью поглядывал на пустые улицы многомиллионного города. Ему было откровенно скучно, а визит профессора только начался и до его окончания было еще целых 42 с половиной минуты.

– Надо что-то придумать, – вслух произнёс ассистент профессора и, остановившись, перевёл свой взгляд на угол соседнего дома.

Спустя несколько секунд оттуда вышел подросток в джинсовом костюме и с бейсбольной кепкой на голове, надетой козырьком на затылок. Он шёл по направлению к Вийченцо и, когда поравнялся с ним, внезапно спросил:

– Дядя, у вас мобильника не найдётся, а то мой только что разрядился, – и в доказательство своих слов парень достал из кармана куртки «сдохший» гаджет.

– Нет у меня никакого мобильника, и никогда не было, – честно ответил ассистент профессора.

– Как это не было? – округлив глаза от удивления, спросил парень.

– Не нужен он мне, – последовал немедленный ответ.

– Что ты гонишь, дядя, как это мобильник может быть не нужен? – продолжал удивляться парень. – Может, у тебя просто денег нет на него – ты чё-то странно выглядишь.

И парень с интересом стал разглядывать внешний вид собеседника – его коротковатые штаны, туфли, давно вышедшие из моды, такой же старомодный сюртук и монокль в правом глазу.

– Денег у меня много, а вот мобильным телефоном я не пользуюсь, – продолжал всё так же вежливо вещать ассистент профессора. – Тебе кому позвонить-то надо?

– Лёльке, – ответил парень.

– Лене Безруковой с Новинского бульвара, дом 92, квартира 114?

Вместо ответа парень лишь молча кивнул головой, потрясённый такой осведомленностью своего собеседника.

– Сейчас позвоним, – сообщил Вийченцо и тут же парень услышал, как где-то над его головой, в воздухе, стали раздаваться громкие гудки, как будто кто-то кому-то пытается дозвониться. После чего парень услышал голос своей подруги:

– Алло, я слушаю вас.

– Здравствуй, Лена, – поздоровался с девушкой ассистент профессора, глядя прямо перед собой. – С тобой хочет поговорить твой хороший друг Вася Сёмушкин. Ну, говори, – и Вийченцо тронул парня за плечо.

– Лёль, привет, – поздоровался парень, озираясь по сторонам. – Ты где?

– Как где – дома. Ты чё, Васёк, «отвертки» обожрался, что ли? Ты же обещал ещё час назад позвонить.

– У меня мобильник «сдох», а зарядка дома осталась, – честно признался парень, пытаясь угадать, откуда доносится голос его девушки, но определить это было невозможно – он был везде.

– А ты от кого звонишь?

– Мужик какой-то на улице выручил.

– Это который со мной поздоровался? Чмокни его от меня. Ты приедешь?

– Не-а, у меня пропуска нет.

– Ты же говорил, что сможешь его оформить через «Mos.ru».

– Говорил, но мать запретила выезжать – боится, что я вирус подхвачу.

– Да ладно «пургу» гнать – нет никакого вируса. Наши все уже подошли: Катька, Светка, Мишка с Лёвчиком. Только тебя не хватает. Мне что здесь одной куковать, что ли?

– Хорошо, я подумаю.

– И думать нечего – приезжай и всё.

И в это время в воздухе явственно послышалась трель дверного звонка.

– Ой, кто-то ещё пришёл, – воскликнула девушка и добавила: – Пойду открывать, а ты как хочешь.

После чего в воздухе раздались звуки «отбоя».

– Это пришёл Генка Шувалов – он давно к твоей Лёльке клеится, – сообщил парню неожиданную новость ассистент профессора. – Так что если не поедешь, отобьют у тебя девчонку.

– У меня же пропуска нет, – сообщил парень.

– Как нет, когда есть, – удивился Вийченцо и указал пальцем на карман, куда парень спрятал свой мобильник.

Подросток вновь извлёк на свет гаджет, нажал на кнопку и увидел, что он заработал.

– Войди в сообщения и увидишь свой пропуск, – посоветовал ассистент профессора.

Парень так и сделал. И действительно увидел на экране пропуск, присланный ему только что прямо с портала «Mos.ru».

– На месяц тебе оформили, – сообщил Вийченцо. – Чтобы ты смог почаще подругу свою навещать. А вируса не бойся – он к тебе не пристанет. И чмокни Лёльку от меня.

Сказав это, ассистент профессора легонько подтолкнул парня рукой в спину, направляя его в обратную сторону – к метро «Шаболовская». А сам подумал: «На Лёльке ты женишься, но через три года она всё равно уйдёт к Генке Шувалову, а ты свяжешься со Светкой Зяблиной, чтобы с ней… А, впрочем, это уже не важно…».

* * *

Профессор Вóландов прошёл в гостиную и, вежливо поблагодарив хозяйку, присел на стул, стоявший у стены, на которой висел выцветший от времени ковёр. Хозяйка уселась чуть поодаль – у стола, на котором стоял монитор компьютера.

– А вы давно знаете маму? – спросила женщина, убирая платок в карман халата.

– Пожалуй, давно – с прошлого века, – ответил профессор. – Ведь вашей маме в минувшем году исполнилось ровно сто четыре года.

– Да, вы правы, – согласно кивнула головой женщина. – Через два месяца ей должно исполниться сто пять, но врачи говорят, что ситуация безнадёжная – с таким диагнозом, как у неё, люди не живут.

Женщина снова извлекла из кармана платок и смахнула слезы, проступившие на глазах.

– Ну, врачи у нас, сами знаете какие, – опираясь обеими руками на трость, заметил профессор. – Оптимизация медицины росту профессионализма не способствует. Так что ошибаются ваши врачи.

– Вы думаете? – с надеждой глядя на гостя, спросила хозяйка.

– Уверен, Лидия Николаевна, – твёрдым голосом ответил профессор.

– А откуда вы знаете, как меня зовут? – удивилась женщина.

– Но позвольте, кто же из людей моего возраста не знает известного в прошлом химика, лауреата Государственной премии Лидию Николаевну Князеву? – с обворожительной улыбкой на устах, ответил гость. – К тому же я был когда-то знаком с вашей мамой. Правда, вас тогда ещё и в помине не было.

– Но мама мне о вас ничего не рассказывала. Вас, кстати, как зовут?

– Профессор Вóландов.

– Вы работали вместе с мамой?

– Нет, мы пересеклись совершенно случайно, когда она была молодой 18-летней девушкой и работала вагоновожатой на одном чудесном трамвае в Москве. Он ходил по Ермолаевскому переулку мимо Патриарших прудов.

– Но там не было никогда трамвая – он ходил по Тверской, – искренне удивилась женщина.

– Ошибаетесь – был, – продолжал стоять на своём профессор. – Правда, длилось это не долго – всего лишь чуть больше месяца. Рельсы проложили ровно за пять недель до моего приезда в Москву, а после моего отъезда снова разобрали, сочтя, что этот маршрут здесь неуместен. Поэтому многие этого эпизода и не запомнили. А вашу маму перебросили на этот трамвай с Чистых прудов – она работала на «Аннушке». Замечательное было время: первые пятилетки, энтузиазм, все девушки ходят в красных косынках, а мужчины в белых теннисках. И песни были такие духоподъёмные: «Широка страна моя родная…». В магазинах было всё, в том числе и подсолнечное масло «Кубанское», которое продавали в разлив. И в тот день, когда мы познакомились с вашей мамой, экономка Аннушка купила литр этого самого масла в бакалейном магазине на углу Большой Садовой и, проходя через турникет, оступилась и пролила четверть бутыли прямо на булыжную мостовую. Знаете, в те годы часто вместо пробок использовали бумагу, как затычку, вот она и подвела Аннушку. А мне, наоборот, это оказалось как нельзя кстати. Как и то, что ваша мама чуть позже, не укладываясь в график на полминуты, решила прибавить скорости аккурат на повороте возле Патриарших.

– Вы так ясно всё помните, будто это было вчера, – искренне удивилась женщина, слушая гостя.

– Как же я могу забыть один из лучших моментов в моей жизни, – закатывая глаза под потолок, заметил профессор. – То ли дело сейчас – всё вокруг измельчало. И на тех же Патриарших прудах ходит уже совершенно другая публика. Раньше, помнится, там прогуливалась интеллигенция – те же литераторы, которые вели умные разговоры о смысле жизни, о Боге, в конце концов, жарко дискутируя, есть ли он, или его нет. А что сегодня? Нет, мельчает народец.

– Да, я согласна с вами – времена сильно изменились, – поддержала своего собеседника хозяйка. – А тут ещё эта эпидемия, будь она неладна. Так вы говорите, мама выкарабкается?

– Я же сказал вам, что через два месяца вот в этой самой гостиной вы будет чествовать свою маму, – всё тем же уверенным тоном ответил профессор. – Гостей, правда, придёт не очень много – в основном ваши близкие. Но ваша мама будет прекрасно себя чувствовать и даже споёт со своим правнуком Дмитрием под караоке свою любимую песню про «одинокую гармонь».

– Наш Митенька вчера работу потерял, – тяжело вздохнула женщина. – Он классный айтишник, работал в крупной консалтинговой компании, а она вчера объявила о сокращении персонала. Вот мой внук под это дело и попал. А ведь какие хорошие деньги там зарабатывал – всех нас кормил.

– Это вы о компании «Юсбей»? – поинтересовался гость.

– О ней, – кивнула головой женщина.

– Вы ошибаетесь, Лидия Николаевна, никакого сокращения штатов эта компания не проводила, – объявил неожиданную новость профессор. – Если не верите, то сами позвоните своему внуку.

И гость кивком головы указал на мобильный телефон, который лежал на столе рядом с монитором. Женщина взяла в руки гаджет и набрала номер своей дочери – мамы Дмитрия. И, когда ей ответили, первым делом спросила:

– Сашенька, а Митя дома? Как у него настроение? Хорошее?! Да что ты говоришь! Вот радость-то. Сами позвонили и сообщили. Когда? Пять минут назад? Боже, как же я счастлива. Передай Митеньке привет. И ещё. Я думаю, твоей бабушке на днях полегчает. Откуда знаю? Один человек мне это сказал. И я ему верю. Так что скоро увидимся.

Как только женщина закончила разговор, её гость поднялся со стула и, слегка склонив свою голову, произнёс:

– Разрешите откланяться, Лидия Николаевна.

– Как хорошо, что вы пришли, уважаемый профессор, – не скрывая своей радости, произнесла женщина. – Столько хороших новостей принесли – и что мама моя поправится, и что Митеньку на службе восстановили. Может, я могу вас чем-то отблагодарить?

– Полноте, о каком вознаграждении может идти речь, если я сам долгое время был должен вашей маме, – ответил профессор. – Я же 28 лет назад приезжал в Москву, но вашу маму так и не навестил. Сами помните то время – стрельба, взрывы и всё такое прочее. Не до того мне было – дел по горло. А должок-то перед вашей мамой оставался. Давным-давно, когда мы с ней познакомились, она очень выручила меня с квартирным вопросом. Сами же знаете, как с этим делом у нас всегда было трудно. А я тогда только-только приехал в Москву, жилья нет, что делать, не знаю. И тут появляется ваша мама в красной косынке. Как же она виртуозно водила трамвай в молодые годы – просто залюбуешься. Некоторые впечатлительные люди даже головы теряли, глядя на её мастерство. Нет, ваша мама достойна того, чтобы её вскорости выписали из больницы и вернули сюда, где она в тихом семейном кругу справит своё 105-летие. За сим, прошу вашего разрешения откланяться. Прощайте!

И профессор направился к выходу.

Когда он вышел на улицу, у подъезда его дожидался Вийченцо. Едва профессор поравнялся с ассистентом, тот сообщил:

– В больнице сейчас переполох – ваша должница, которую врачи давно похоронили, самостоятельно встала с кровати и требует, чтобы её немедленно вернули домой.

– Не удивлён – она так и осталась той юной комсомолкой с красной косынкой на голове, – ответил на это сообщение профессор и добавил: – Однако не меньший переполох царит и по другому адресу – на Новинском бульваре, дом 92, квартира 114. Там схлестнулись двое молодых людей, не поделившие одну девушку. Опять ты, Вийченцо развлекаешься?

– Так скучно же, Мессир, в этом обезлюдевшем городе, – ответил профессору его ассистент.

– Пожалуй, ты прав, друг мой, – внезапно согласился с этим выводом профессор. – Когда я был здесь в последний раз 28 лет назад, здесь царила иная жизнь, совершенно не похожая на эту. Например, вон там, на углу – и профессор использовал трость, как указку – взорвали в машине одного банкира. Ох, какой же это был взрыв, скажу я тебе – пламя аж до небес. Сейчас так уже не взрывают.

– В таком случае, когда мы покинем этот наискучнейший город?

– Скоро, мой друг. Но у нас здесь есть ещё несколько важных дел. В частности, мы должны подыскать мне парочку хороших ассистентов к вам двоим.

– Мне кажется, одного вы уже нашли – это Белла, – высказал догадку Вийченцо.

– Ты прав, девушка она подходящая, но её надо подготовить. Однако её одной будет мало – надо искать ещё.

– Я не сомневаюсь, что вы их найдёте, Мессир. Тем более в такое время.

Вместо ответа профессор лишь кивнул головой и зашагал вдоль по безлюдной улице, а его ассистент засеменил рядом.

16 апреля 2020 года, четверг, Москва, режим карантина, ближнее Подмосковье, дача Авдея Карпова

Когда Максим Карпов вошёл в оранжерею, он застал отца за привычным делом – тот поливал цветы и внешне ничем не напоминал того человека, который всего лишь час назад звонил ему в крайне взволнованном состоянии.

– Как ты узнал, отец, про мою подругу? – первое, что спросил сын у своего родителя, присаживаясь на пластиковый стульчик у двери.

– Я же тебе сказал откуда – от моих друзей свыше, – ответил Карпов-старший, не прерывая своего дела. – И это всё следствие той истории, в которую мы с тобой оказались втянуты 35 лет назад, благодаря тебе.

– А при чём здесь тот наезд и судьба этой сутенёрши?

– Потому что есть такое понятие «фантомный бумеранг», – прекратив поливать цветы, произнёс отец, глядя на сына. – Если ты когда-то совершил некое зло, то оно обязательно к тебе вернётся в тот самый момент, когда ты его больше всего не ожидаешь. Когда ты находишься на подъёме. У тебя ведь сейчас происходит именно это?

– Ну, да – дела идут в гору, – согласно кивнул головой Карпов-младший.

– И в этот самый момент ты принимаешь решение ликвидировать эту гречанку?

– Просто у меня не было другого выхода – она взяла меня за горло.

– И я о том же, что случилось это в тот самый момент, когда твои дела пошли в рост. Кстати, не только у тебя, но и у Вилкиса. Я ведь прав – он тоже причастен к этому убийству?

В качестве ответа сын молча кивнул головой.

– Так что, если судьба не наказала вас 35 лет назад, то теперь есть все шансы, что она вас всё-таки накажет, – продолжил свою речь отец. – Эта гречанка столько лет водила с тобой дружбу, но именно теперь решила тебя шантажировать, а ты решился на её убийство. Это звенья одной цепи – это заказ из прошлого. Я знаю, ты всегда посмеивался на наши с Матвеем Глейзером опыты, но сейчас ты убедишься в том, что они имеют под собой все основания.

– Что ты имеешь в виду?

– Поезжай к себе и продолжай заниматься своими делами. И Вилкис пусть занимается. Короче, живите привычной жизнью. И через пару дней, а то и раньше, от вас останется одно мокрое место. Вы перестанете существовать в этом мире, превратившись в тлен. В тот самый тлен, в который вы с Вилкисом превратили тех двух мужчин в 85-м, или сутенёршу совсем недавно. Впрочем, может быть, я не все ваши жертвы перечислил – более подробной информации о ваших деяниях у меня нет. Но в любом случае, вам и этих смертей вполне хватит.

Сказав это, старик снова принялся поливать цветы.

– Но ты же сказал, что это дело касается и тебя тоже? – напомнил отцу о фразе из начала их разговора Карпов-младший. – Ты сам-то не боишься, что тебя тоже не станет?

– Я уже достаточно пожил, чтобы бояться смерти. А вот ты её боишься, – произнеся эти слова, отец пристально взглянул на сына. И тот под этим пристальным взглядом вздрогнул и даже как-то съёжился.

– Не охота помирать, когда дела идут в гору и ты переполнен планами? – продолжил свою речь старик. – Наверняка ты уже подсчитываешь будущие дивиденды, рассчитывая сорвать большой куш в этой мутной воде, которую подняла эпидемия. И тут вдруг хлоп – и тебя не станет.

– Хватит меня стращать! – почти закричал Карпов-младший и вскочил со стула. – У нас есть деньги, связи, на нас работает куча людей, которые порвут за наши деньги кого угодно.

– Я всегда знал, что ты амбициозный дурак, который считает, что за деньги можно купить всё.

– А что, нельзя, что ли? – продолжал бушевать сын. – Да я уже столько лет это делаю, и дальше буду делать.

– Не будешь, поскольку до этого ты имел дело с земными силами, которые подчиняются здешним законам. И главным среди них действительно является закон денег.

У кого их больше, тот и правит этим миром. Но я же тебе сказал, что «фантомный бумеранг» прилетел из другого мира, где земные законы бессильны. Там всё по-другому. И какую бы армию головорезов ты не нанял, осыпав их своими миллионами, эти силы разметают их, как щепку раскидывает ураганный ветер.

– Да что же это за силы такие?

– Я же тебе сказал, как можно это проверить – просто сиди и жди, когда они придут по твою душу.

После этих слов Карпов-младший снова сник и устало опустился на стул, уставившись взглядом в землю. Выдержав паузу, он вновь обратил свой взор на родителя и спросил:

– Хорошо, что ты предлагаешь?

Прежде чем ответить, Карпов-старший вылил остатки воды на последний кустарник, после чего поставил лейку на землю и произнёс:

– Я же сказал, что вам с Вилкисом надо укрыться в надёжном месте. Я его уже подобрал – это подмосковная конспиративная дача нашего управления, которая стоит законсервированная. Возьмешь туда с десяток крепких парней, которые будут вас охранять.

– Ты же сам сказал, что их разметают как щепки, – напомнил отцу о его же словах сын.

– Конечно, разметают, если сидеть сложа руки. Но я попытаюсь вас спасти, пустив в дело наработки нашей секретной лаборатории. Собственно, мы этим уже несколько дней занимаемся, и ты мог бы это понять только потому, что я каким-то образом узнал о том, что ты ликвидировал эту сутенёршу.

– И что, эти наработки могут противостоять этим силам? – с надеждой в голосе спросил Карпов-младший.

– Могут, поскольку есть силы, которые этот «фантомный бумеранг» запускают, но есть и силы, которые его блокируют. Вот с этими силами мы как раз и контактируем. Но тебе этого знать не надо, это не твоего ума дело.

От тебя требуется только одно – сидеть в укромном месте и не высовываться, пока я не дам такую команду. Ты меня понял?

– Понял, – практически без запинки ответил сын и спросил: – Но ты правду сказал, что это продлится недолго?

Устремив взгляд в небольшое окошко, затянутое полиэтиленовой плёнкой, Карпов-старший произнёс:

– Судя по моим ощущениям, дело вошло в финальную стадию, поэтому всё решится в ближайшие два-три дня. Либо мы их, либо они нас – третьего не дано.

Ретроспекция

30 марта 2011 года, среда, Лондон, Кенсингтон, Королевский «Альберт-Холл»

Эта новая встреча двух старых друзей была приурочена к знаменательному событию. Сегодня в лондонском Королевском Альберт-Холле должно было состояться торжественное мероприятие в честь 80-летия человека, который не только способствовал исчезновению СССР и всего Восточного блока, но и сближению Карпова и Лабиша, впрочем, как и сотен тысяч других представителей советских и западных элит, сумевших перераспределить дивиденды с этого развала в свою пользу. Поэтому встреча двух друзей была трогательной – они долго стояли обнявшись на «бетонке» лондонского аэропорта, похлопывая друг друга по спине. Шутка ли – они не виделись более десяти лет, всё это время поддерживая связь посредством телефонных звонков и скайпа. Однако разве могло всё это сравниться с очной встречей, когда ты не только видишь глаза своего собеседника перед собой, но и имеешь возможность его обнять.

Закончив с трогательной церемонией дружеских рукопожатий и объятий, старики уселись в белый «Lincoln Continental» и отправились в Альберт-Холл.

– Как жаль, что твой Максим не смог прилететь вместе с тобой, – с сожалением в голосе заметил Лабиш на чистейшем русском языке, искажённым лишь небольшим акцентом.

– Он сейчас в Штатах и просил передать тебе свой горячий привет, – отозвался на слова друга Карпов. – Кстати, в конце своего пребывания он собирается посетить Канаду и встретиться с твоим сыном Саймоном. Он ведь сейчас там?

Англичанин ответил на этот вопрос кивком головы, после чего заметил:

– Как всё-таки хорошо, что наши дети пошли по нашим стопам и продолжают то дело, которое мы с тобой начали почти 30 лет назад.

– И всё же, наблюдая за нашими детьми, я прихожу к выводу, что они более беспечны, чем были мы в их возрасте, – заметил Карпов.

– Это вполне закономерно, Авдей, если учитывать, что они пришли на всё готовое, а мы за это по-настоящему боролись, – отозвался на эту реплику англичанин. – Вот почему мы с тобой должны постоянно держать их в поле своего зрения и наставлять, чтобы они не наделали ошибок.

– Они уже взрослые мальчики и не очень-то любят, когда кто-то учит их жизни. Впрочем, это всегда было во взаимоотношениях взрослых детей и родителей.

Какое-то время друзья сидели молча, глядя на пейзаж, который проносился у них за окном. Затем англичанин возобновил беседу:

– Если твой Максим сейчас в Штатах, сможет ли он проконтролировать подачу материалов в ваших медиаресурсах относительно сегодняшнего юбилея?

– Не волнуйся, он оставил в Москве толковых помощников. К тому же ты же знаешь, что британская тема всегда подаётся у нас как приоритетная.

– Но к самому юбиляру у него на родине отношение весьма неоднозначное. Я слышал, что его рейтинги упали до максимально низкой точки.

– Так было всегда и так будет, дорогой Бенди, – заглянув собеседнику в глаза, произнёс Карпов. – Ведь от его деятельности выиграли немногие.

– А как же свобода, которая без него была бы невозможна?

– Свобода от чего?

– От тоталитаризма, Авдей.

– А разве он куда-то исчез? Он остался, только называется по-другому и эксплуатирует людей похлеще прежнего.

– Ты имеешь в виду ваше высшее руководство и систему, которую оно построило?

– Я имею в виду глобальный тоталитаризм, который пришёл на смену прежнему.

– Но согласись, что он лучше того, который был раньше.

– Для кого как, Бенди, – развёл руками Карпов. – Для тех, кто летает в бизнес-классе и передвигается на «Линкольнах-Континенталях», да ещё справляет юбилеи в «Альберт-Холле» под песенки ручных и забавных клоунов, он действительно всегда был и будет хорош. Но для тех, кто считает копейки и центы, потребляет дешёвую китайскую еду и одежду, он как был отвратителен, таким и остаётся. И это отвращение, заметь, растёт с каждым годом по нарастающей, поскольку бедные беднеют, а богатые богатеют в чудовищных пропорциях. Таких, каких раньше мир ещё не переживал.

– Это всё неправильная политики «дяди Сэма», который явно не справился с ролью мирового жандарма, – отозвался на эти слова англичанин. – Вот и теперь американцы баламутят Европу, пытаясь разрушить альянс России с Германией, но делают это крайне топорно, по-ковбойски. Поэтому мы собираемся выйти из Евросоюза – готовим Брекзит. Нас попросту шокирует готовность наших соседей по Европе, задрав штаны бежать за «дядей Сэмом», даже в ущерб своим интересам. Они легко готовы отказаться от своей идентичности и превратить свои государства в придаток глобального бизнеса.

– Для этого выхода есть предпосылки? – не скрывая своего удивления, спросил Карпов.

– Ты разве не слышал, что на выборах в Европарламент два года назад Партия независимости Соединённого Королевства впервые заняла второе место?

– Ты имеешь в виду партию евроскептиков?

– Именно, – кивнул головой Лабиш. – Ведь впервые, начиная со времени всеобщих выборов 1910 года, ещё одна партия, помимо Лейбористской и Консервативной, получила самую большую долю голосов на общенациональных выборах в Европейский парламент. Это залог нашей будущей победы в Брекзите.

– Но ставка на одну партию евроскептиков – это шаткая основа, – продолжал сомневаться Карпов.

– Мы это понимаем, поэтому подключим и другие ресурсы – манипулятивные. Одна из наших контор уже активно скачивает данные миллионов пользователей одной из крупнейших соцсетей и составляет их психологические портреты. В нужный момент мы покажем этим пользователям персонализированную политическую рекламу в пользу Брекзита. И они, как миленькие, проголосуют за него так же, как они покупаются на рекламу какой-нибудь зубной пасты или трусиков-стрингов.

– Но, выйдя из Евросоюза, вы можете потерять рынки?

– Потеряем одни, приобретаем другие. Например, почему бы не создать зону свободной торговли с той же Канадой, а значит и с НАФТА, с Северо-американским соглашением о свободной торговле?

– Твой Саймон именно поэтому там сейчас и находится?

– И поэтому тоже, – кивнул головой Лабиш.

– Но если вы выйдите из Евросоюза, то американцы вам этого не простят – вы подорвёте их стратегические интересы в Европе, – заметил Карпов, бросив взгляд на собеседника. – А это значит, что они смогут повлиять и на ваши отношения с НАФТА.

– Мы слишком давно и тесно связаны с Америкой, чтобы наши разногласия повлияли на наше стратегическое партнёрство. Но мы обязаны им показать, что у нас, в отличие от других европейских стран, есть свои национальные интересы, которые мы будем отстаивать. Это поможет нам в будущем, когда американцы могут затеять какую-нибудь глобальную авантюру с целью обнулить все активы и начать игру заново, сохранив в своих руках все козыри.

– Что ты имеешь в виду?

Прежде чем ответить, англичанин взглянул на пейзаж, который проносился за окном автомобиля, после чего продолжил:

– Мы имеем сведения, что сразу в нескольких секретных лабораториях на ряде островов начался завершающий этап по созданию бактериологического оружия. Будет создан новый штамм некой болезни, которая поразит человечество.

– Но это же самоубийство, – с ужасом глядя на своего собеседника, воскликнул Карпов.

– Ты не дал мне договорить, Авдей, – с лёгким раздражением в голосе заметил англичанин. – Этот штамм будет поражать только пожилых людей с побочными болезнями, а для всех остальных он может быть не опасней гриппа. Но благодаря выпуску этого штамма на свободу, его создатели хотят напугать мир до смертных коликов, закрыть границы и, обрушив экономики многих стран, переделить активы в свою пользу.

– Толково придумано, – не скрывая своего восхищения, откликнулся Карпов на эту новость. – Но чтобы всё прошло гладко, нужен козёл отпущения – то есть, те, на кого создатели этого штамма свалят всю вину.

– Это будут наши китайские товарищи. Кстати, ты в курсе, что они вышли на первое место по скупке элитной недвижимости в Лондоне?

– Я всегда думал, что это место принадлежит моим соотечественникам, – удивился Карпов.

– Нет, твои русские сейчас уже на пятом месте. Но китайцы слишком плотно интегрировались в западную экономику, что с одной стороны хорошо для них, а с другой – опасно. Американцы могут заманить их в ловушку.

– Ты забываешь, что в таком случае Китай может обвалить курс доллара, продав часть государственного долга США. А резкое сокращение объема вложений Китая в американские государственные облигации может нанести серьёзный урон янки.

– Ты думаешь, они об этом не знают? Знают и страхуются. И активно лепят из китайцев образ врага, подключив к этому делу Голливуд. Кстати, мой хороший знакомый с «Уорнер Бразерс» сообщил мне, что там уже практически завершили снимать фильм про заражение, которое, якобы, началось в Гонконге. И китайцы в этой страшилке представлены не в самом лучшем виде. Но это так, к слову.

Сказав это, англичанин придвинулся поближе к своему собеседнику и продолжил:

– Я затеял с тобой этот разговор не случайно. Я хочу, чтобы вы играли на нашей стороне, как это было и все предыдущие годы – ты и твой сын Максим.

«Видимо, точно такой же разговор с Максом должен провести в Канаде и Саймон Лабиш», – догадался Карпов, но вслух произнёс другое:

– Мы же с тобой давние друзья, Бенди, и ты бы мог во мне не сомневаться.

– Я об этом никогда не забывал, но меня об этом попросили люди, которые про наши отношения знают лишь понаслышке. И я сказал им, что отец и сын Карповы не подведут. Сейчас я это услышал из твоих собственных уст.

– В каком качестве ты хочешь нас использовать?

– Всё в тех же – лоббистских. Когда настанет «час икс», вам нужно будет стать мостиком между нами и вашими структурами из силовых ведомств и правительства. Ведь, как мы понимаем, ваш молодой президент фигура несамостоятельная – его действиями управляет прежний президент, а ныне премьер-министр. Ваше чекистское лобби очень сильно в России. И оно, я полагаю, сделает всё, чтобы прежний президент снова вернулся на своё привычное место. Или я не прав?

– Твоя аналитика всегда меня поражала своей лаконичностью, – сделал комплимент своему собеседнику Карпов. – Но ты не должен забывать, что наше чекистское лобби весьма неоднородно. В нём всегда существовали разные кланы. При этом одни были ориентированы на внутренний контур, другие на внешний. Я, к примеру, всегда принадлежал к последнему.

– Ты принадлежишь к нашему, английскому контуру, Авдей, чем нам и нравишься, – говоря это, Лабиш улыбнулся. – Поэтому американские интересы тебе надо будет отодвинуть в сторону.

– Отодвинем, – коротко ответил Карпов, а про себя подумал: «Видимо, и этот юбилей им понадобился для того, чтобы собрать на нём нужных людей и начать зондировать почву. Англичане всегда отличались стратегическими подходами к любым проблемам».

Между тем на этот юбилей съехались «сливки» политического и культурного бомонда со всего мира. Авдей Карпов увидел это воочию спустя два часа, когда попал в заполненный до отказа зал «Альберт Холла». В числе представителей политического бомонда здесь были президент Израиля Шимон Перес, бывший государственный секретарь США Джордж Шульц, экс-президент Польши Лех Валенса, бывший губернатор Калифорнии и артист Арнольд Шварценеггер. Однако большая часть политбомонда, прибывшая на это мероприятие предпочла остаться в тени, чтобы не светиться (поэтому пресса их имена не трепала, получив на это соответствующие инструкции). Но Авдей Карпов многих из них прекрасно знал – кого очно, а кого заочно ещё со времён своей работы в КГБ по «английской линии». Среди гостей, занявших места в ложе, он узнал представителей королевской семьи, а также именитых финансистов из разных кланов, в том числе и из клана Ротшильдов, под флагом которых и проводился этот юбилей.

В качестве конферансье весь вечер на сцене, не закрывая свои рты, вещали две голливудские звезды: потрёпанная временем дива, которую в народе окрестили «раздвигающая ноги» (за знаменитый эпизод из фильма, где она появилась в кадре без нижнего белья) и актёр с нетрадиционной сексуальной ориентацией, которую он ото всех скрывал, но только ленивый про это не знал. Глядя на то, как они соревнуются в комплиментах по адресу юбиляра, Авдей Карпов ловил себя на мысли, что надо быть полным идиотом, чтобы согласиться на такую мероприятие, больше похожее на сатирическое шоу, чем на серьёзное юбилейное торжество. Впрочем, зная теперь ради чего всё это затевалось, Карпов оценил задумку организаторов, воздав хвалу их изощрённому уму, в котором он никогда и не сомневался. «Клоуны должны бренчать на своих гитарках, а серьёзные люди в это время должны обтяпывать свои дела», – подумал Карпов в тот момент, когда на сцене «лабала» на гитарах некогда популярная в СССР рок-группа, дослужившаяся теперь до того, чтобы аккомпанировать располневшему юбиляру, который изображал из себя певца, но не мог правильно попасть ни в одну ноту. Но зал этого не замечал, упоённый общей атмосферой этого грандиозного действа, на которое из дальней ложи взирал и профессор Вóландов. Он пришёл сюда без всякого приглашения, как он обычно всегда и делал, и вместе со всеми теперь смотрел на происходящее, испытывая внутри себя чувство, близкое к восторгу.

16 апреля 2020 года, четверг, Москва, режим карантина, телевизионная студия программы «Наипрямейший эфир»

– Капочка, милая, сенсационная новость – в больнице полностью излечилась от коронавируса 105-летняя бабулька. Я только что разговаривала по телефону с главврачом этой больницы – он поверить не может, что это стало возможным. Бабке уже подготовили место в морге, а она прямо сейчас выписывается домой. Я уже договорилась с ней об интервью.

– Успокойся, Аля, и засунь эту сенсацию себе, сама знаешь куда, – отрываясь от монитора, произнесла Капа. – Ты забыла, какую установку нам спустили? Побольше негатива, а не позитива. Люди только начали в карантине сидеть, а ты хочешь, чтобы они, насмотревшись наших бравурных передач, повылазили все из своих щелей?

Услышав этот спич, гостья разом сникла и обреченно опустилась на стул. Пять минут назад она считала, что откопала сенсацию, из которой можно сделать потрясающий эксклюзив, как вдруг такой вот облом.

Между тем шеф-редактор, заметив изменение в настроении своей подчинённой, произнесла:

– Нечего киснуть – надо работать. Похер эту бабульку, будем окучивать певца Диомида Разбиланова. Ты же с ним была близко знакома?

– Какой там близко – всего пару раз перепихнулись! – округлив глаза, возмущенно заявила редакторша.

– Этого тоже вполне хватит. Сейчас позвонишь ему и предложишь тот самый вариант, который мы хотели провернуть с Филимоном Зашляпиным, но он, гад, зассал – час назад позвонил и отказался. Поэтому надо брать за жабры Разбиланова. Давай, не сиди дурочкой, а набирай его номер.

И Сонькина, зная, что с шеф-редактором в таком её возбуждённом состоянии лучше не спорить, полезла в брючный карман за своим айфоном. И спустя несколько секунд, выведя разговор в режим громкой связи, разговаривала с популярным певцом, который сидел у себя дома, соблюдая строгую изоляцию:

– Добрый день, Диомид Мартынович. Звоню вам по поручению нашей Капочки. У нас к вам есть очень выгодное деловое предложение – вы не хотите лечь в больницу?

– В каком смысле? – удивлённо спросил певец.

– В прямом – вы заболеете коронавирусом.

– Ты что, совсем с дуба рухнула, Сонькина! – возмущенно закричал на другом конце провода певец, да так громко, что у Капы со стола свалился подстаканник с карандашами.

– Да, нет, вы не так нас поняли – вы заболеете, но понарошку, – тут же бросилась в объяснения редакторша. – Это будет инсценировка. Причём мы вам за неё заплатим хорошие деньги.

– Сколько? – тут же изменил свой истеричный тон на деловой певец.

Сонькина взглянула на свою начальницу и та, показав указательный палец, поднятый вверх, стала ещё и жестикулировать губами. И глядя на всё это, редакторша сообщила сумму:

– Один миллион баксов, Диомид Мартынович.

– За одну передачу? – продолжал вопрошать певец.

И снова шеф-редактор произвела манипуляцию на руке, на этот раз показав уже четыре пальца. Сонькина и здесь всё поняла правильно и сообщила своему собеседнику:

– Нет, передач будет четыре – мы их специально растянем во времени. За каждую вы получите по 250 тысяч долларов.

– И как это будет выглядеть?

– Очень классно будет выглядеть, – бросилась в объяснения редакторша. – В первой передаче мы сообщим, что вас увозят из дома с подозрением на коронавирус. Вы там будете такой бодренький, ни в какую болезнь не верящий. Но мы предупредим зрителей, что радоваться ещё рано, надо быть готовым ко всему. Во второй передаче вы будете лежать в больнице.

– В какой? – прервал очередным вопросом складный рассказ редакторши певец.

– Есть у нас одна районная, мы договорились с врачом, что он выделит нам под это дело подсобку, которую мы переоборудуем под больничную палату со всеми положенными прибамбасами. Там всё стерильно, безопасно. Вы туда ляжете, и во второй передаче мы сообщим, что у вас начались осложнения. На этом фоне мы покажем ваши клипы, поговорим с вашими друзьями, родственниками. Ну, типа, что вы уже можете оттуда не вернуться. Зритель это любит.

– Зато я не люблю – вы на меня беду накличете, – засомневался певец.

– Да что вы говорите, Диомид Мартынович, какую такую беду? Мы что, первый раз замужем, что ли? Помните, мы так одного продюсера «похоронили», якобы, траванувшегося очистителем «Кирдык-16». И ничего – жив-здоров, и в ус не дует. Вот и с вами всё будет отличненько. Вы же у нас такой живчик – вон сколько лет на сцене держитесь. Мы и в нашей передаче об этом обязательно вспомним. Но это будет в последней части, в четвёртой, где вас благополучно вылечат и вы вернётесь к своим поклонникам. А в третьей передаче врачи будут бороться за вашу драгоценную жизнь и за этой борьбой будет следить вся страна. Короче, получится очень позитивная передача, в которой популярный певец победит этот проклятущий вирус. И все будут довольны: зрители получат хорошую долю оптимизма, вы свой «лимон», а мы отобьём свои «бабки» на рекламе. Ну как, согласны?

Певец ответил не сразу. В эфире было слышно, как он что-то чешет у себя на теле, при этом усиленно сопя, и одновременно думает над этим заманчивым предложением. Наконец, он объявил своё решение:

– Хорошо, я согласен, но если я реально заболею, то вы мне выплатите неустойку.

– Конечно, выплатим, мы вас и похороним, если что… То есть, я хотела сказать другое…

Однако договорить редакторше не дали – из айфона посыпались такие отборные ругательства, что Сонькина сочла за благо отключить «громкую связь», чтобы кто-то посторонний, не дай бог, услышал эти проклятия. Наконец, когда шум стих, редакторша поднесла айфон к уху и услышала:

– Готовьте договор и подвозите ко мне. И маски, блин, не забудьте надеть.

16 апреля 2020 года, четверг, Москва, режим карантина, Храм Живоначальной Троицы на Борисовских прудах

– Здравствуйте, батюшка!

– Здравствуй, сын мой, – последовал немедленный ответ.

– Я хочу, чтобы вы меня благословили, – Шорин озвучил мысль, которая пришла к нему буквально несколько минут назад.

– А ты крещён, сын мой?

– Да, в детстве меня крестили, но в церковь я не хожу.

– Никогда не поздно придти к Богу. Подойди ко мне ближе.

Иван сделал несколько шагов навстречу священнику и тот осенил его крестом, который висел у него на груди. После чего достал из складок своего одеяния маленькую иконку и, протянув её Шорину, произнёс:

– Это икона святого Иоанна, которая будет оберегать тебя. На Руси этот воин света всегда почитался покровителем военных в битвах за своё Отечество.

«Он знает, как меня зовут и что у меня за миссия, иначе бы выбрал другую икону», – пронзила Ивана неожиданная мысль.

Он склонил голову перед священником и тот надел ему на шею иконку-оберег. Поблагодарив батюшку, Шорин направился к автомобилю, чувствуя на себе не только взгляд священника, но и сил, которые его оберегали.

16 апреля 2020 года, четверг, Москва, режим карантина, улица академика Варги

Матвей Глейзер взглянул на часы – было уже начало девятого вечера. Пора было уходить, тем более, что все сотрудники секретной лаборатории ещё два часа назад покинули свои рабочие места и давно уже были дома. Но Глейзер остался, поскольку торопиться ему было некуда. Его дети жили вдали от него – кто в Израиле, а кто в США, а они с супругой доживали свои дни в России, не желая никуда уезжать. Однако полгода назад супруга Глейзера ушла в мир иной, оставив супруга доживать свой век в одиночестве. Поэтому домой он не торопился, зная, что там его никто не ждёт. Однако и на работе вечно не просидишь. Поэтому, сняв с себя белый халат, Глейзер бросил его на спинку стула и собрался было уже выключить свет, когда у него в кармане зазвонил мобильный телефон. Причём на его экране вместо номера высветилась надпись «Неизвестно». Слегка подумав, Глейзер всё же решил ответить. И услышал на другом конце провода знакомый голос – это был Микис Сатриади, с которым они познакомились в далёком уже 1998 году.

В ту пору в стране случился дефолт, который сильно ударил по многим, в том числе и по Глейзеру. Но не лично, а по тому делу, которому он посвятил свою жизнь. Руководство ФСБ посчитало лишним финансово поддерживать эксперименты в лаборатории Глейзера и собиралось её прикрыть. Тем более что за два года до этого точно так же Борис Ельцин избавился от своих астрологов во главе с Аркадием Рогозиным. Короче, перед Матвеем всерьёз замаячила перспектива лишиться своего любимого детища. И тут ему на помощь неожиданно пришёл Микис Сатриади. Он тогда был совсем молодым, но достаточно амбициозным бандитом, который, рано лишившись родителей, теперь утверждал себя на верху криминальной иерархии. И кто-то из сотрудников лаборатории, знавший Микиса лично, посоветовал Глейзеру уговорить его помочь с финансированием, в обмен пообещав ему стать «мостиком» для установления контактов с «конторой» на предмет её помощи молодому бандиту в завоевании места под солнцем. Так состоялось их знакомство, которое поначалу было достаточно активным, но затем перешло в разряд случайных, пока пятнадцать лет назад вовсе не прекратилось. И хотя Глейзер слышал о том, что Микис из некогда молодого и амбициозного бандита, теперь превратился в одного из влиятельных боссов криминального мира Москвы, однако новой встречи с ним не искал. И вот теперь сам Микис внезапно снова объявился на его горизонте.

– Доброй ночи, Матвей Давидович, – поздоровался со стариком Микис, да так, как будто их не разделяла долгая пятнадцатилетняя разлука.

– Здравствуй, Микис, – ответил Глейзер. – Рад тебя слышать.

– Я вас не потревожил?

– Нет, что ты – время-то ещё достаточно раннее.

– Как здоровье Розалии Исааковны?

– Она ушла полгода назад, – ответил Глейзер, про себя отметив, что его собеседник не забыл имени и отчества его жены, хотя виделись они всего лишь один раз, да и то мельком.

– Соболезную вашему горю. А у меня сестра на днях погибла.

– Кира? Прими и ты мои искренние соболезнования, Микис.

– Спасибо, но я звоню вам не только по этому поводу. Дело в том, что мне нужна ваша консультация по одному важному делу.

– Я всегда рад тебе помочь, тем более, что ты когда-то сильно меня выручил. Тебе опять нужны мои связи?

– Нет, речь идёт о вашей непосредственной работе, о ваших научных экспериментах.

После этих слов Глейзер насторожился. Он никогда не рассказывал Микису о том, чем конкретно он занимается, но по расспросам других людей тот знал, что эти опыты связаны с паранормальными явлениями. Однако никогда, пока они были знакомы, эти темы Микиса не интересовали. Как вдруг теперь он сам заводит о них речь, да ещё просит о какой-то помощи.

– А что случилось, Микис? – после небольшой паузы ответил, наконец, учёный.

– У меня появилась одна видеозапись, которую я без вашей помощи расшифровать не могу.

– Что за запись?

– Это не телефонный разговор, Матвей Давидович. Вы сейчас где находитесь?

– Я собираюсь вернуться с работы домой.

– А под работой вы подразумеваете вашу лабораторию?

– Совершенно верно.

– Надо же как удачно всё получилось, – не скрывая своей радости, произнёс Микис. – Давайте я подвезу вам эту запись прямо сейчас.

– Понимаешь, Микис, на нашу территорию тебя никто не пустит, – спустил с небес на землю своего собеседника Глейзер.

– Хорошо, тогда я подвезу вам эту запись к воротам, а вы посмотрите её у себя, пока я буду ждать вас возле автомобиля. Времени у меня много.

Глейзер хотел было отказать своему старому знакомому в этой просьбе и перенести это дело на утро, но затем вспомнил, что торопиться ему особо некуда, и в итоге согласился. А спустя полчаса они уже встретились за воротами неприметного особняка, где Микис вручил учёному диск с записью, который он раздобыл в районной прокуратуре. На этой записи был запечатлён момент самоубийства полицейского Леонида Ложкина на Патриарших прудах. И чтобы ввести учёного в курс дела, Микис вкратце пересказал ему эту историю. А в конце объяснил:

– Там на записи странное дело – полицейских видно, а другую сторону нет. Причём я категорически не верю в том, что «копы» были «обдолбанные», хотя, признаюсь честно, они иногда себе такое позволяли. Но здесь совершенно иной случай.

– Хорошо, хорошо, Микис, – согласно кивнул головой Глейзер, забирая диск. – Я сейчас поднимусь к себе, посмотрю запись и через полчаса или чуть позже снова к тебе вернусь.

На этом они и расстались: учёный отправился к себе в лабораторию, а Микис остался на улице с сигаретой в руке, предпочтя подышать свежим воздухом, а не возвращаться в джип, где его терпеливо дожидались трое телохранителей. Ждать пришлось почти час. За это время Микис успел выкурить несколько сигарет, да ещё просмотрел последние новости в Интернете, воспользовавшись своим айфоном. Наконец, он увидел, как из ворот снова вышел Матвей Глейзер. Подойдя к Микису, учёный протянул ему диск и сообщил:

– Это не люди.

– В каком смысле?

– Я имею в виду не полицейских, а тех, с кем они общались.

– Значит, они действительно кого-то видели перед собой?

– Без сомнения, – самым серьёзным тоном ответил учёный. – Но моя аппаратура зафиксировала только контуры этих субъектов, но не внешность. Судя по обрисовке, один из них высокий, а другой низкий и субтильный. А это означает, что оболочка у них может быть человеческая, а сущность иная.

– Инопланетяне?

– Я полагаю, что нет, – отрицательно покачал головой учёный. – Это иная субстанция, которая стоит выше людей. Ведь наш мир населён разными подвидами. Например, внизу простейшие организмы, а наверху этой иерархии находимся мы, люди. Так сказать, хомо сапиенс – человек разумный. Но есть жизнь и выше нас – та самая, которую мы называем «тот свет». Видимо, эти субъекты пришли к нам оттуда. Поэтому они обладают столь мощной силой, с которой человеческая не может справиться. Вы же видели, как полицейский-самоубийца сначала направил свой пистолет на того субъекта, но затем выстрелил в себя. Это означает, что он получил команду на самоуничтожение от субъекта.

– Но ведь гипнотизёры тоже могут проделывать подобные фокусы, – предположил Микис.

– Могут, но вы же сами мне рассказали со слов того полицейского, который угодил в психушку, что эти субъекты умеют угадывать мысли и даже знают факты из далёкого прошлого тех людей, с которыми они общаются. Суммируя всё это, а именно – невидимость субъектов, перед которой пасует даже самая мощная аппаратура слежения, а также их уникальные паранормальные способности, я и сделал вывод, что они пришли к нам с «того света». Это не инопланетяне.

– И зачем же они к нам пришли, как вы думаете? – отбрасывая недокуренную сигарету в сторону, спросил Микис.

– Видно, это связано с теми событиями, которые у нас происходят – с этой эпидемией.

– Но она же не только у нас свирепствует.

– А кто вам сказал, что эти субъекты побывали только у нас? Они, видимо, вполне могут перемещаться в пространстве с немыслимой скоростью из одной страны в другую.

– Вы знаете, у меня на днях сразу восемь человек бесследно пропали, – понизив голос до шёпота, сообщил Микис.

– Каким образом? – не скрывая своего любопытства, спросил Глейзер.

– Они поехали в подмосковный дом того самого полицейского, который застрелился, и с тех пор больше не объявлялись.

– Может, не доехали?

– Нет, соседи видели, как они въехали на территорию дома. И после этого их никто больше не видел. Даже автомобили не выезжали – просто пропали и всё. Неужели эти субъекты могут проделывать такое?

– Видимо, твои люди не вписались в их планы, – предположил учёный. – А вот тот полицейский-самоубийца вписался, если они оказались в его доме. Кстати, вполне вероятно, что они там могут находиться и сейчас, либо иногда наведываются туда.

– А вы не могли бы выследить их с помощью вашей аппаратуры? – сделал неожиданное предложение учёному его собеседник.

– Зачем?

– Чтобы войти с ними в контакт.

– Тебе твоя жизнь надоела, Микис? – не скрывая своего удивления, спросил учёный.

– А вам нет, Матвей Давидович? Я имею в виду ту жизнь, которая нас окружает?

– Что ты под этим подразумеваешь?

Прежде чем ответить, Микис посмотрел в вечернее небо, после чего снова перевёл взгляд на собеседника и сказал:

– Я раньше думал, что большие деньги дадут мне власть и возможность жить в своё удовольствие. И вот теперь у меня есть столько денег, что их хватит на тысячу лет вперёд. Но радость жизни исчезла. Понимаете, испарилась. Вот я и думаю, может быть, там – и Микис снова устремил глаза в небо – жизнь лучше, чем здесь?

– Мне кажется, тебе надо сходить в церковь.

– Я там уже был.

– И что?

– Ничего хорошего. С моими грехами мне никакая церковь не поможет. И вообще я хочу общаться с «тем светом» без посредников – напрямую.

– И для этого ты задумал выследить тех субъектов?

– Для этого. Так вы поможете мне или нет?

Ещё минуту назад, когда из уст Микиса впервые прозвучала эта просьба, Матвей Глейзер твёрдо для себя решил, что он в этом участвовать не будет. Однако, вопреки своему желанию, он внезапно произнёс:

– Хорошо, я согласен.

И никто из них не заметил, что в тот момент, когда учёный дал своё согласие, от джипа стал удаляться человек в старомодном сюртуке и моноклем в правом глазу.

16 апреля 2020 года, четверг, Заоблачный мир, Светлая сторона, Управление тайных активных операций

– Мировое правительство является крайне необходимым в целях борьбы с целым рядом проблем, нависшим над планетой, – вещал мужчина. – Возьмите ООН – она была создана специально для обеспечения безопасности в мире. Мы готовы к войне, потому что мы приняли все меры предосторожности. У нас есть НАТО, у нас есть подразделения, джипы, обученные люди. Но что с эпидемиями? Сколько у нас врачей, самолетов, палаток, какие ученые? Если бы существовала такая вещь, как мировое правительство, мы были бы лучше подготовлены.

– По-моему, он говорил об этом ещё пять лет назад, – заметил человек в красной тунике, не поворачивая головы к собеседнику.

– Теперь он снова вернулся к этой идее на волне эпидемии коронавируса, – ответил мужчина в синей тунике. – Ведь такое правительство могло бы гарантировать глобальное наблюдение и глобальное неравенство в распределении благ, исходя из коррумпированных интересов тех сил, которые консолидируют в настоящее время власть и богатство по всему миру.

– Было бы наивно предполагать, что человек, владеющий 100 миллиардами долларов, не думал бы в первую очередь о том, как сохранить их и приумножить, – произнёс человек в красной тунике. – Мировое правительство может облегчить эту задачу. Кстати, мы до сих пор так и не знаем, сколько осталось жить этому человеку?

– После прошлогоднего совместного саммита, на котором мы приняли общее с «тёмной стороной» решение не заглядывать в будущее дальше, чем на три года, эта информация для нас скрыта. Но я не думаю, что этому человеку что-то угрожает даже в дальней перспективе. Если, конечно, не произойдёт нечто экстраординарное.

Человек в красной тунике прекрасно понял, о чём идёт речь. Говорящий с трибуны человек был рождён в год Козы, а мужчины этого знака, имеющие отношение к большой власти, всегда были под защитой «тёмной стороны» и лично Люцифера, на пентаграмме которого было изображено именно это животное с рогами. Их берегли как зеницу ока и забирали из «нижнего мира» только после того, как они вырабатывали весь свой ресурс. Рождение подобных людей «тёмная сторона» специально проектировала в рамках программы «спящий демон», скрупулёзно плетя невидимые людям из «нижнего мира» нити в своих тайных лабораториях Управления под литерой «П» («Призрак»). Благодаря этим нитям, незнакомые ранее люди – мужчины и женщины – сходились друг с другом, после чего на свет появлялись нужные «экземпляры». Собственно, точно так же поступала и «светлая сторона», проектируя появление на свет других «экземпляров» – тех, кто должен был играть на её стороне. На этой почве между двумя «сторонами» велась постоянная война, когда одна из «сторон» пыталась с помощью своих прогнозистов вычислить враждебный «экземпляр», которому в будущем была уготована великая судьба, и уничтожить его на ранней стадии – в детстве или юности. Иногда это удавалось. Однако с «экземплярами», рождёнными под знаком Козы, подобные акции чаще всего срывались, поскольку на страже его безопасности стоял сам предводитель «тёмной стороны». Так, например, случилось с одним большим политиком с Востока, устранением которого в своё время (90 лет назад) занимался человек в красной тунике.

Тот «экземпляр» родился в глухой уральской деревне накануне коллективизации и родители решили его крестить. Именно этим фактором и решила воспользоваться «светлая сторона», предполагая, что в стенах церкви возможности «тёмных» будут ограничены. Но ради спасения человека, рождённого в год Козы, да ещё и с большим «тёмным» будущим, в деле были задействованы самые сильные ритуалы «тёмных» – в частности «шавах» (высшая степень сохранения). А спасли младенца следующим образом.

Поскольку детей тогда рождалось много, а священник был один на всю деревню, в дни крещения к нему выстраивалась внушительная очередь. При этом каждый отец новорожденного в качестве подарка подносил батюшке стопку самогона. В итоге, когда очередь дошла до будущего политика, священник уже был настолько пьян, что плохо контролировал процесс. В итоге он выронил младенца в купель и тот пошёл ко дну. Батюшка не обратил на это никакого внимания и ребёнок должен был утонуть, как и задумывалось «светлой стороной». Однако в дело вмешалась «тёмная сторона», использовав в качестве инструмента для спасения мать ребёнка, рождённую в год Обезьяны. Она бросилась к купели и сумела вытащить оттуда младенца прежде, чем он успел захлебнуться. С тех пор все годы Обезьяны для этого человека стали счастливыми, вплоть до того, что именно в один из них (1968) он перешёл на партийную работу, которая вскоре и вывела его на самую вершину власти.

Что касается человека, вещавшего с трибуны, то он был запрограммирован «тёмной стороной» в первой половине 50-х годов, когда началась научно-техническая революция. Большое влияние на него тоже оказывала его мать, но рождённая в год Змеи – векторного «хозяина» Козы. Именно благодаря матери этот человек в 1980 году сумел круто изменить свою карьеру. Он тогда был одним из создателей операционной системы для компьютеров и на его фирму обратила внимание компания ИБМ, которая искала подходящие системы для своего нового проекта. И именно мать устроила для своего сына протекцию, будучи председателем исполнительного комитета в одной влиятельной компании, где сотрудничала с боссами ИБМ. Так связка Змея – Коза сослужила последней прекрасную службу в деле карьерного роста.

Поскольку мужчины знака Козы чаще всего бывают ведомыми, с ними рядом всегда должны быть те, кто их ведёт к вершинам успеха. Рядом с этой Козой такими проводниками были люди года Дракона. Сначала это был его школьный друг, рождённый на исходе года Дракона (январь 1953 года), с которым они создали компьютерную фирму, а затем, когда этот друг расстался с ним, рядом с Козой вскоре возник другой Дракон – его будущая жена. Причём познакомились они в её астральный год Кота, что для прогнозистов «светлой стороны» было лишним подтверждением того, что эту Козу «ведут» операционисты «тёмной стороны», выстраивающие для него нужную конфигурацию встреч и расставаний. Как заявил сам этот человек: «Удивительно, но эта женщина заставила меня захотеть на ней жениться. Это очень странно, ведь это абсолютно противоречило моим рационалистическим соображениям по поводу брака». В этом, собственно, и заключалась «магия» подобного рода союзов, которые внешне выглядели, как случайные, а на самом деле за ними скрывалось тайное влияние невидимых сил.

Компьютерная компания этой Козы давно активно сотрудничала с американскими спецслужбами, в частности с ФБР и Агентством Национальной Безопасности (АНБ) и её компьютерной программой «Призма». Именно с помощью последней АНБ получило более легкий доступ к своему облачному сервису хранения SkyDrive, который имеет почти 300 миллионов пользователей по всему миру. Кроме этого, через ту же компанию человека, рождённого в год Козы, АНБ обеспечило себе более широкий доступ к системе Skype, который насчитывает почти 700 миллионов глобальных пользователей. Всё это было не случайно, а чётко укладывалось в ту же самую «идею о мировом правительстве», о котором человек-Коза вновь заговорил с высокой трибуны, как о «крайне необходимом инструменте для борьбы с целым рядом проблем, нависших над планетой».

Зная обо всём этом, «светлая сторона» задолго до сегодняшних событий с пандемией коронавируса пыталась провести свою контригру против «тёмной стороны». Для этого был задействован американский айтишник из АНБ Эдвард Сноуден, появление на свет которого «тёмная сторона» не смогла предвосхитить, хотя активно работала в этом направлении. Эту операцию тоже курировал человек в красной тунике и его Управление тайных активных операций. Всё было рассчитано скрупулёзно. Рождённый в год Свиньи (1983), Сноуден (он же «Гражданин четыре») должен был «всплыть» на поверхность в нужный момент и нанести мощный удар по АНБ, «слив» в прессу тысячи секретных документов, которые показывали, как АНБ активно следит за людьми по всему миру. При этом аналитики «светлой стороны» всё рассчитали правильно. Во-первых, за основу была взята дата рождения АНБ – год Дракона (1952) и программы «Призма» – год Свиньи (2007). Учитывая, что Свинья является астральной «хозяйкой» Дракона, для Сноудена, рождённого в год Свиньи, эта конфигурация сулила хорошие перспективы благополучно выйти из этой коллизии. Во-вторых, «светлая сторона» в качестве «сливного бачка» для Сноудена выбрала человека года Дракона – журналистку и кинорежиссёра Лауру Пойтрас (1964). А прикрывать их действия должен был журналист британской газеты «Гардиан» Гленн Гринвальд, который родился в год Козы (1967), поскольку за годом Дракона в феврале 2013 года наступал год Змеи, которая является астральным «слугой» Козы и ей подчиняется. А когда операция вступила в свою активную стадию и над Сноуденом нависла угроза ареста и экстрадиции в США, где его ждало пожизненное заключение, «светлая сторона» направила его в Россию, где он нашёл надёжное убежище потому, что президентом её был человек, рождённый в год Дракона (1952). Так триумвират Свинья – Дракон – Коза нанесли удар по АНБ, «Призме» и компьютерной компании человека, рождённого в год Козы.

С тех пор минуло семь лет и теперь «тёмная сторона» нанесла ответный удар, приурочив его к наступлению года Крысы. Того самого отрезка времени, когда закладывается фундамент на будущее – на ближайшие 12 лет, а то и больше. Удар получился наотмашь и в нём снова значительная роль была отведена человеку, рождённому в год Козы – миллиардеру-компьютерщику. В тот момент, когда человек в красной тунике об этом подумал, на экране возникли российские реалии и голос человека в синей тунике внезапно сообщил:

– В России известный кинорежиссёр смонтировал очередной выпуск своей программы, в которой разоблачается наш подопечный, а именно – его идея с возможным чипированием людей. Однако этот выпуск по российскому телевидению покажут всего один раз, после чего снимут с эфира. Будет скандал и режиссёр уйдёт со своей программой в Ютуб.

– Это как-то связано с тайным визитом Мессира в Москву? – тут же отреагировал на это сообщение человек в красной тунике.

– Судя по всему да, если учитывать, что сегодня ночью Мессир провёл там встречу со своими единомышленниками, среди которых были и влиятельные представители телевидения.

– Режиссёр у нас кто по рождению?

– Весы-Петух.

– А покойные родители?

– Отец был рожден в год Быка, мать – в год Тигра.

– Векторный брак, – тут же определил диспозицию человек в красной тунике. – Значит, у него есть сильная связь с отцом, рождённым с ним в одном астральном доме.

– Они даже внешне очень похожи, – внёс своё дополнение человек в синей тунике. – К тому же его старший брат тоже Бык.

– Тогда используем этот фактор для нашей контригры. Передача должна выйти, тем более что Мессир послезавтра собирается вернуться на «тёмную сторону». Кстати, когда именно он планирует своё возвращение?

– После полудня.

– Значит, послезавтра всё и решится.

Придя к этому выводу, человек в красной тунике закончил разговор и первым направился к выходу.

Часть вторая

Око за око, или «Фантомный бумеранг»

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

от 17 апреля 2020 года

В Москве инфицировано 16.146 человек (+1370), скончалось – 113 (+7), выздоровели – 1394 (+189). Число зараженных коронавирусом в России превысило 32 тысячи.

За последние сутки в стране выявлено 4069 случаев заражения коронавирусом.

Ранее врач-инфекционист Николай Малышев заявил, что июнь-июль этого года станут пиком распространения коронавируса. По его словам, с таким прогнозом согласны большинство экспертов. «Цифры не должны пугать, как бы значимы они ни были – каждый день количество заболевших будет больше и количество умерших тоже, к сожалению, будет нарастать», – сказал Малышев.

Портал СтопКоронавирус. РФ представил график распространения коронавируса в России. На нем видно, как развивалась ситуация с коронавирусной инфекцией в стране с 4 марта по 14 апреля. Так, число новых случаев заражения начало резко расти после 4 апреля. В этот день было зарегистрировано 658 инфицированных.

В Москве умер 21 пациент с коронавирусом

В столице за сутки умер 21 пациент с пневмонией и положительным тестом на коронавирус, сообщил оперативный штаб. Скончавшимся было от 34 до 91 года. Почти все они имели сопутствующие болезни.

«Среди них – гипертония, хронический бронхит, пиелонефрит, цирроз печени. Шестеро страдали сахарным диабетом», – говорится в сообщении.

Пандемия коронавируса охватила практически все страны мира. По последней информации Всемирной организации здравоохранения, число зараженных превысило два миллиона, более 140 тысяч пациентов скончались. В России количество заболевших достигло 32 тысяч, при этом около 2,5 тысячи больных выздоровели. Власти призвали соблюдать все меры предосторожности: носить маски в общественных местах и держать дистанцию. Кроме того, во многих регионах ввели пропускной режим, чтобы снизить распространение коронавируса.

Власти Москвы спрогнозировали пик заболеваемости коронавирусом

Пик заболеваемости коронавирусом в Москве должен наступить через две-три недели. Об этом сообщила зам мэра столицы по вопросам социального развития Анастасия Ракова 17 апреля.

Она отметила, что этот период окажется трудным для столицы, и добавила, что ход борьбы с пандемией зависит не только от медработников, на которых ложится основная нагрузка, но и от дисциплины горожан при соблюдении режима самоизоляции. В обращении заместитель градоначальника поблагодарила столичных медиков за труд.

«Я благодарю вас за самоотверженность, сплоченность и надеюсь, что наш профессионализм и самоотдача позволит пройти эти испытания. Уверена, что видя ваш ежедневный подвиг москвичи более ответственно и бережно будут относится к своему здоровью и безопасности окружающих и вскоре Москва вернется к привычному ритму жизни», – сказала она.

На данный момент столичные власти продолжают масштабную работу по перепрофилированию коек под лечение пациентов с COVID-19. При этом москвичи по-прежнему нуждаются в медицинской помощи и по другим профилям, а значит, нагрузка на больницы усиливается. К помощи врачам подключились строительный комплекс, ЖКХ, транспорт, бизнес, отметила Ракова. Накануне столичные власти объявили, что все случаи ОРВИ будут рассматриваться как подозрение на коронавирус. Пациентам будут выдавать именное предписание об обязательной самоизоляции на 14 дней. В случае нарушения карантина грозит штраф.

Кроме того, мэр Москвы Сергей Собянин поручил предоставить медработникам возможность бесплатного проживания в отелях и проезда на такси до места работы. К программе же присоединились 20 отелей, которые приняли 1,5 тыс. медиков. Данные расходы оплачиваются из бюджета столицы.

Россияне вынесли из банков 200 тонн наличных рублей

Банк России продолжает заливать рублевую ликвидность в крупнейшие банки страны, которые столкнулись с небывалым спросом на наличные деньги. На минувшей неделе еще один банк из одиннадцати, отнесенных ЦБ к «системно значимым», обратился за безотзывной кредитной линией в Центробанк.

Этот инструмент действует с 2016 года и помогает банкам соблюдать норматив краткосрочной ликвидности, требующий, чтобы высоколиквидные активы (то есть те, которые можно легко продать или конвертировать в наличность) на 100 % покрывали бы ожидаемый отток средств из банка в течение ближайших 30 дней…

По данным ЦБ, с начала марта наличная денежная масса увеличилась в 10 раз больше, чем за весь прошлый год: в обращение был выпущен почти триллион рублей наличных. Это 200 тонн 5-тысячными купюрами и 1000 тонн банкнотами по тысяче рублей (весом около 1 гр. каждая).

«Люди опасались, что в период карантина банки не будут доступны, поэтому нужно окэшиться. Так же, как люди покупали гречку, запасались продуктами, так и деньги снимали», – сказал Bloomberg аналитик Райффайзенбанка Денис Порывай.

По данным ЦБ, физлица активно закрывали вклады с 15 по 25 марта, опустошив счета на 616 млрд рублей. После того, как президент Владимир Путин объявил о введении налога на депозиты, паломничество вкладчиков ускорилось, и Ассоциация банков России (АБР) предупредила ЦБ об угрозе «набега на банки», первый признаки которого, по мнению банкиров, уже стали видны.

Введение карантина затормозило процесс: на последней неделе марта вклады, по данным ЦБ, выросли на 0,5 %. Налог на вклады, очевидно, снижает стимулы держать сбережения в простых банковских продуктах, рассуждает главный экономист Альфа-банка Наталия Орлов, в других условиях деньги могли бы уйти в инвестиции на финансовом рынке, но учитывая резкое падение фондовых индексов в России и в мире, понятно, что мало кто на это решился.

Нобелевский лауреат заявил, что коронавирус создали ученые

Получивший в 2008 году Нобелевскую премию за открытие ВИЧ французский вирусолог Люк Монтанье заявил, что коронавирус COVID-19 был создан учеными в лаборатории, пишет МК.

Этот вирус не имеет природного происхождения, создан искусственно, с добавлением частиц ВИЧ, отметил ученый. Монтанье считает, что с коронавирусом проделали манипуляцию. Всем этим занимались молекулярные биологи. Зачем это все делалось, Монтанье не знает. «Моя работа – представлять факты, я никого не обвиняю, я не знаю, кто это сделал и почему», – сказал ученый.

Его предположение – создавшие коронавирус ученые пытались произвести вакцину против СПИДа. Ранее Монтанье в интервью порталу Pourquoi docteur заявлял, что коронавирус вышел из лаборатории Уханя. Версия насчет того, что коронавирус создан искусственно, продолжает высказываться серьезными источниками. Ранее американские СМИ сообщали, что в Ухане китайские биологи совместно с американцами проводили испытания по созданию вируса, чтобы отыскать эффективное лекарство от вируса SARS – возбудителя атипичной пневмонии.

17 апреля 2020 года, пятница, Москва, режим карантина, Поварская улица, 15, Верховный Суд РФ

– Ну, здравствуй, герой, – протягивая руку гостю, произнёс Одинцов. – Рита нам всё рассказала, так что я обо всём осведомлён. Даже не верится, что такое возможно.

– Я и сам до сих пор нахожусь в некоторой прострации от того, что со мной происходит, – ответил Шорин, пожимая, протянутую ему руку.

Хозяин кабинета указал гостю на один из стульев, приставленных к столу и, когда тот уселся, спросил:

– Ну и как – сильно я изменился за минувшие 38 лет?

– Если бы встретил вас сегодня на улице, вряд ли бы узнал – возмужали сильно, – честно ответил Шорин. – В ноябре 1982 года вы были такой щупленький.

– Это потому что после восьмого класса я сильно увлёкся спортом – стал играть в баскетбол и даже попал в юношескую сборную Москвы, – сообщил хозяин кабинета. – Да, чтобы не забыть, позволь вернуть тебе долг.

И Одинцов извлёк из кармана несколько медных монет.

– Это те самые 10 копеек, которые ты мне одолжил в 1982 году на мороженое. Дочка мне и об этом рассказала. Кстати, когда она мне об этом поведала, только тогда я окончательно убедился в том, что она говорит правду, а не фантазирует. И знаешь, почему? Ты сказал ей слова, которые я действительно часто повторял в детстве: «Мои родители говорят, что долги всегда надо отдавать – любые».

– Но откуда вы взяли советские деньги? – глядя на монеты удивлённым взглядом, спросил Шорин.

– Жена коллекционирует. Кстати, она передавала тебе привет.

– Спасибо, взаимно, – ответил Иван, пряча сувенирные деньги в карман и задав вдруг неожиданный вопрос: – Овчарку вам родители купили?

Хозяин кабинета рассмеялся и ответил:

– Да, спустя год – Шариком назвали. Десять лет у нас прожил.

После этого вступления началась официальная часть их разговора, ради которой, собственно, Шорин и пришёл в этот кабинет. Одинцов достал из стола тоненькую папку и протянул её гостю со словами:

– Это то самое уголовное дело о гибели твоего отца. Я его прочитал и, честно говоря, удивлён, на каком основании его засекретили. Дело сначала хранилось в Мосгорсуде, но затем его хотели забрать в КГБ. Однако не успели – Союз развалился. В итоге дело попало к нам, где его и засекретили по неведомой мне причине.

– И что вы думаете по этому поводу? – поинтересовался Шорин, принимая папку.

– Полагаю, что в этом деле есть некая тайная составляющая, которую кто-то не желает обнародовать. Хотя на первый взгляд всё, вроде бы, выглядит просто. Это обычная история об автомобильном наезде с трагическими последствиями. Есть две жертвы, и есть виновник, который во всём чистосердечно сознался и понёс за своё преступление справедливое наказание. Однако в тюрьме он наложил на себя руки, из-за чего дело можно считать закрытым. Но твое появление, Иван, начисто опровергает этот тезис.

– Может, также посоветуете, где мне искать ту ниточку, от которой может потянуться вся верёвочка? – задал Шорин вопрос, который пришёл ему на ум сам собой.

Прежде чем ответить, Одинцов откинулся на спинку кресла и, глядя в глаза собеседнику, произнёс:

– Потяни ниточку со стороны виновника этой трагедии. Его самоубийство лично мне не даёт покоя. В деле есть его домашний адрес – может, живы его родственники, которые смогут пролить свет на это дело.

– Спасибо за совет, – поблагодарил хозяина кабинета Шорин и задал ещё один вопрос: – Когда мне надо будет вернуть вам это дело?

– Через три дня. Гриф секретности с него снят, но порядок есть порядок. Этого времени тебе хватит?

– Вполне, – ответил Шорин и поднялся со своего места.

Едва он вышел из кабинета, как Одинцов связался со своим секретарём и спросил:

– Ольга Ивановна, Безроднов появился?

– Да, Роман Сергеевич, приехал десять минут назад, – последовал немедленный ответ.

– Тогда пусть зайдёт ко мне немедленно.

Карпом Безродновым был заместитель заведующего архивом, который, как узнал Одинцов, на днях выдавал уголовное дело о наезде 1985 года неким людям. И теперь зампред хотел установить, кто именно были эти неизвестные. Он не стал заранее говорить об этом Шорину, поскольку было непонятно, что это за люди и что именно их могло интересовать в этом деле. Разговор с Безродновым мог эту ситуацию прояснить.

В тот момент, когда Шорин шёл по коридору, направляясь к лифту, из-за поворота на него вышел Безроднов. Эти люди не знали друг друга и их встреча не оставила бы в их памяти никакого следа. Однако Безроднов обратил внимание, что в руках у незнакомого мужчины находится та самая папка с уголовным делом, которую он передавал Казимиру Салюнасу. А когда Безроднов оказался в кабинете зампреда и первое, что он услышал, был вопрос о той же папке, он тут же связал воедино все эти факты.

– Роман Сергеевич, с уголовного дела, о котором вы говорите, в прошлом году был снят гриф секретности, – стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее и не выдал того внутреннего волнения, которое его охватило, ответил на вопрос Безроднов. – Поэтому я не вижу никакого нарушения с моей стороны.

– Но эти люди имеют какое-то отношение к данному уголовному делу? Почему они им заинтересовались?

– Это руководитель одного из крупных московских частных охранных предприятий. Он объяснил мне, что они занимаются расследованием одного дела, которое косвенно касается уголовного дела от 1985 года. Мне кажется, это вполне обычная ситуация для такого рода структур.

– И что это за ЧОП? – задал очередной вопрос Одинцов.

– «Меченосец-12».

Услышав это название, хозяин кабинета обратился к своему ноутбуку, лежавшему на столе. Совершив на клавиатуре некую комбинацию, Одинцов в течение некоторого времени изучал информацию, которую выдал ему Интернет. Всё это время гость сидел на стуле и неотрывно смотрел на зампреда. Наконец, Одинцов снова поднял глаза на собеседника:

– В Москве нет ЧОПа с таким названием.

– Не может быть!

– Сами посмотрите, – и Одинцов развернул ноутбук экраном к гостю.

Безроднов приподнялся со стула и, слегка подавшись вперёд, действительно увидел, что в большом списке частных охранных предприятий Москвы, на страничке на буквы «М», и в самом деле нет такой организации.

– Но он показал мне своё удостоверение, – опускаясь обратно на стул, произнёс Безроднов.

– Значит, оно было фальшивое, – сделал вывод Одинцов, после чего задал неожиданный вопрос: – Скажите, мне честно, Карп Филиппович, вы деньги с этого человека брали?

– У вас есть основания меня в этом подозревать? – возмущенно воскликнул архивист.

– Только так я могу объяснить то, что вы легко согласились выдать это дело человеку с фальшивым удостоверением. Ведь вы могли навести справки о нём тем же способом, что и я. Но вы этого не сделали.

– Просто он выглядел весьма солидно и у меня не возникло ни малейшего подозрения в отношении него. Да, я допустил досадную оплошность, но ничего страшного не случилось – уголовное дело возвращено в наш архив. И я могу вам его сейчас принести.

Безроднов сделал вид, что он не знает, у кого находится это дело, поскольку узнал об этом совсем недавно – по дороге сюда, в коридоре.

– Не надо, – жестом остановив гостя, произнёс Одинцов. – Но в другой раз будьте, пожалуйста, внимательнее. И учтите, что этот наш разговор я запомнил и буду иметь его в виду. И если нечто подобное ещё раз случится, то я приму другие решения – более радикальные. А пока можете идти.

Только когда он оказался в кабине лифта, где кроме него никого больше не было, Безроднов дал волю чувствам:

– Вот сука! Тварь! Гадина!

В сердцах он даже стукнул кулаком по стене, но затем взял себя в руки и из лифта вышел уже в спокойном состоянии. И тут в голову ему пришла неожиданная мысль: «А ведь я могу за свои сегодняшние треволнения и за новую порцию ценной информации потребовать новую компенсацию, причем куда более весомую, чем получил раньше. Ведь тот человек, который заказывал у меня уголовное дело о наезде для этого и оставил свой мобильный телефон – чтобы я немедленно с ним связался, если кто-то ещё проявит свой интерес к этому делу. Судя по тому, что я сегодня видел, такой интерес был проявлен».

Подумав об этом, Безроднов вышел на улицу и набрал на своём айфоне номер Казимира Салюнаса, который представился ему Игорем Семёновичем. И спустя несколько секунд ему ответили:

– Да, я вас слушаю.

– Игорь Семёнович, добрый день – это Безроднов из судебного архива. Помните, вы говорили о том, чтобы я позвонил вам, если кто-то будет интересоваться тем уголовным делом о наезде. Так вот сегодня им интересовались, даже более того – его забрали.

– Кто забрал? – последовал немедленный вопрос.

– Я видел этого человека вблизи и мог бы вам его описать.

– Но документы его вы видели?

– Не видел, поскольку он у нас не регистрировался – он вышел напрямую на зампреда суда.

– Хорошо, как он выглядел, сколько ему лет?

– Так не пойдёт, Игорь Семёнович, – тут же осадил собеседника Безроднов. – Мы договаривались с вами, что любая моя информация будет стоить денег.

– Сколько вы хотите?

– В три раза больше, чем раньше.

– Не много ли просите? – в голосе Салюнаса архивист услышал жесткие нотки.

– А что мне делать, если я подвешен на крючок? Только что меня вызывал зампред и пригрозил увольнением, за то, что я выдал уголовное дело человеку, который показал мне фальшивое удостоверение. Ведь нет в Москве такого ЧОПа, как у вас. Так что мне надо заблаговременно позаботиться о своём «черном дне».

– Хорошо, я согласен, – после короткой паузы ответили на другом конце провода. – Слушайте и запоминайте, куда надо подъехать. Это коттеджный посёлок…

Однако архивист тут же прервал собеседника:

– Нет, Игорь Семёнович, ни в какие посёлки я не поеду – мне моя жизнь дорога. Поэтому мы встретимся с вами в людном месте, где вы передадите мне деньги, а я вам опишу в подробностях этого человека. А если у вас будет время немного подождать, то по своим каналам я смогу узнать и его паспортные данные.

– Нет у нас времени на ожидания. Поэтому слушайте новый адрес. Сразу за Можайским шоссе, на 55-м километре МКАД, есть бензозаправка. Вот там и встретимся ровно через час. И не дай бог, если вы всё это придумали.

– Я привык за свои слова отвечать и условия договора всегда соблюдаю. Поэтому до встречи!

И Безроднов первым закончил разговор и почти бегом направился к своему автомобилю, который стоял на стоянке.

В это время Иван Шорин сидел в своём «Ситроене» и дочитывал уголовное дело, которое ему передал Роман Одинцов. Он уже заканчивал чтение, когда за его спиной раздался оглушительный лай Плутона, которого он теперь всегда возил с собой.

– Ты что, Плутоша, так раздухарился? – спросил у щенка Шорин и, чтобы его успокоить, потрепал по холке.

Однако пёс и не думал прекращать свой лай, буквально бросаясь на стекло задней дверцы в автомобиле. Тогда Иван посмотрел в том же направлении и увидел человека, который бежал невдалеке, явно направляясь к своему транспортному средству. Спустя несколько секунд он открыл белую «Шкоду», и выехал из длинного ряда других автомобилей. А когда он развернул машину и взял курс на выезд со стоянки, Иван обратил внимание на его номер – «666».

– Бог ты мой, так это же тот самый мудила, который выбросил на МКАДе Плутошку! – догадался Шорин и понял, почему его четвероногий друг впал в такое бешенство.

А пёс продолжал метаться по салону, лаял и скулил одновременно.

– Ты что хочешь, Плутоша, я не понимаю? – спросил у щенка его хозяин.

И тут собака запрыгнула ему на колени и положила передние лапы на руль.

– Надо ехать за ним? – догадался Шорин.

Ответом ему был новый лай, но на этот раз уже радостный и он сопровождался поцелуем – пёс лизнул хозяина в нос. После этого блогер отложил уголовное дело в сторону и тронул автомобиль с места. И спустя минуту уже пристроился в хвост белой «Шкоде», которая ехала в сторону Нового Арбата. Вскоре они миновали Новоарбатский мост и выехали на Кутузовский проспект, а уже оттуда попали на Можайское шоссе. Ввиду эпидемии движение на трассе было не таким интенсивным, как раньше, поэтому Шорину не составляло труда не выпускать «Шкоду» из вида, двигаясь в том же ряду, что и она, но на почтительном расстоянии.

Между тем до развязки на МКАД у 55-го километра оставалось всего несколько минут, когда у поворота на улицу Кубинка, внезапно на проезжую часть выскочил грузовик, который буквально протаранил автомобиль архивиста, врезавшись в него на полном ходу. От этого удара «Шкоду» отбросило в сторону и она, поскольку рядом по какой-то счастливой случайности не было других автомобилей, перевернулась несколько раз и, врезавшись в заградительный бордюр, разделявший «бетонку» надвое, тут же загорелась и взорвалась на глазах у Шорина и других автомобилистов, которые в этот момент находились на этом участке трассы. Что касается грузовика, то он со сплющенным всмятку радиатором, застыл на месте, а из его открывшейся передней дверцы на землю выпал водитель. Понимая, что он может быть ещё жив и ему требуется помощь, Шорин выскочил из автомобиля и бросился к несчастному. Но, подбежав к нему, тут же отпрянул назад, встретившись с остекленевшим взглядом водителя, в котором застыла маска смерти. В этом человеке Шорин без труда узнал «электрика», который на днях побывал в их студии и оставил ту самую «визитку», с помощью которой Иван побывал в далёком прошлом.

17 апреля 2020 года, пятница, Москва, режим карантина, у метро «Авиамоторная» и Даев переулок, ЧОП «Щит и кольчуга»

Глейзеру, который проживал рядом с метро «Авиамоторная». Сегодня утром Матвей позвонил своему приятелю и бывшему коллеге по «конторе» и попросил срочно к нему приехать. По тому, каким тоном это было сказано, Авдей сразу определил серьёзную подоплеку этого приглашения. И едва он вошёл в квартиру к учёному, его опасения подтвердились.

– Вчера поздно вечером ко мне приезжал Микис Сатриади, – сообщил гостю хозяин квартиры.

Услышав эту новость, Авдей от неожиданности присел на стульчик, который стоял у галошницы и спросил:

– И что ему от тебя было надо?

– Он привёз мне диск, на котором была одна любопытная запись, – ответил Глейзер. – Оказывается, несколько дней назад на Патриарших прудах произошла одна очень интересная история.

– Где-то нечто подобное я уже слышал, – тут же отреагировал на это сообщение Карпов.

– Правильно, ты читал об этом у Михаила Афанасьевича Булгакова, куратором которого был когда-то твой отец. Помнишь, в ноябре 1966 года я дал тебе почитать журнал «Москва», где впервые был напечатан роман «Мастер и Маргарита». Он начинался именно с этой интересной истории на Патриарших прудах. Так вот сейчас история повторяется – к нам снова явился Мессир.

– С чего ты это взял?

– Я это взял с той самой видеозаписи, где двое полицейских встретились с Мессиром и одним из его ассистентов. Правда, внешность обоих не видна, но наша аппаратура хорошо зафиксировала их контуры.

– Может быть, ты ошибаешься и это был кто-то другой?

– Это было бы возможно, если бы не место действия – Патриаршие пруды. Они находятся на очень интересной территории – в так называемой «точке дьявола». И Булгаков не случайно начал свой роман именно с этого места Москвы. Дело в том, что задолго до этого вместо пруда там было болото, которое называлось Козье. Там даже два переулка носят схожие названия – Большой и Малый Козихинские. А знаешь, какое животное считается символом дьявола? Козёл. Более того, из этого болота вытекал ручей под названием Черторый. То есть, чёрт его прорыл. Но в 16-м веке решено было это болото осушить и это место стало резиденцией патриарха Гермогена, а пруды вскоре стали Патриаршими. Знаешь, почему патриарх выбрал это место? Чтобы не дьявол повелевал на нём, а церковь. С тех пор и идёт борьба между светлыми и тёмными силами за это место. И именно поэтому Булгаков начал свой роман с того, что посланец дьявола появляется на Патриарших прудах. Вот почему его произведение впервые появилось на свет в 1966 году – спустя несколько месяцев после того, как свет увидела и другая книга. А именно – «Сатанинская Библия», где на обложке был изображён козёл в пентаграмме. Суммируя всё это, я и пришёл к выводу, что несколько дней назад на Патриарших прудах снова объявился посланник дьявола. И это закономерно, учитывая то, что сейчас происходит в мире и у нас здесь, в частности.

Эти слова звучали настолько убедительно, что сомневаться в их истинности было бессмысленно. Однако Карпова волновало другое, о чём он и спросил учёного:

– Скажи, Матвей, а как ты думаешь, приход этого посланника может быть как-то связан с нашей историей – с «мстителем» и «фантомным бумерангом»?

– Сомневаюсь, – после короткой паузы ответил Глейзер.

– Почему?

– Для Мессира подобные дела наверняка считаются мелочью – у него другие задачи.

– Какие?

– Глобальные – например, сплочение своей «паствы» и разведка. А наше дело под эти категории не входит. Ведь понятно же, что «мститель» был направлен сюда не только для того, чтобы помешать спасти Кузнецова. У него есть ещё и иная миссия.

Карпов прекрасно знал, что это за миссия, однако углубляться в эту тему не стал. Он по-прежнему считал, что учёный не должен быть посвящен во все детали этой тёмной семейной истории. Однако и обойтись без помощи Глейзера он тоже не мог. Поэтому с надеждой в голосе произнёс:

– Ну, а если всё-таки попытаться на него выйти? Ведь именно об этом, как я понял, тебя просит этот Грек?

– Да, он хочет, чтобы я вступил в контакт с Мессиром.

– На предмет чего?

– Этого я не знаю.

– А я, кажется, догадываюсь. Поэтому прошу тебя, Матвей, этот контакт установить, но общаться с Мессиром должен я, а не этот бандит. Я прекрасно знаю, что он тоже с нашей стороны – с тёмной. Однако на данном этапе наши цели с ним резко разошлись. И если смотреть на вещи глобально, как ты говоришь, то этому Мессиру выгоднее было бы поддержать нас, а не этого бандюгана. Этот Грек контролирует всего лишь преступный мир да нескольких продажных политиков. А вот мы находимся на связи с подлинными хозяевами этого мира, с его столпами, как здесь, так и за границей. И здесь наши цели непосредственно пересекаются с целями Мессира.

– Логика в твоих рассуждениях, конечно, присутствует, – согласился с доводами друга учёный. – Но я продолжаю сомневаться.

– Я тебе этого не запрещаю, но всё же прошу – установи контакт с Мессиром, – сказав это, Карпов поднялся со стула. – Ты же всё равно согласился с предложением этого Грека. Вот и установи. Но работай не на него, а на меня. Тем более, что ему этот контакт всё равно уже не понадобится.

– В каком смысле? – удивился Глейзер.

– В иносказательном, – ответил Карпов, улыбнувшись. – Ну, мы договорились?

В качестве ответа учёный молча кивнул головой.

Когда спустя полчаса Авдей приехал в ЧОП и вошёл в кабинет Казимира Салюнаса, первое, что он услышал от хозяина кабинета, был вопрос:

– Я надеюсь, два наших олуха ничего не натворят, пока будут отсиживаться на твоей конспиративной даче?

– Я своего олуха предупредил, но тоже не уверен, что мои слова дойдут до него в полной мере, – ответил Карпов, присаживаясь на диван. – Всё-таки это другое поколение – непуганое, а потому беспечное. Им кажется, что они схватили бога за бороду и всё теперь могут. Хотя по мне, они не бога, а черта за рога ухватили.

– Я полагаю, что это закономерно, – отозвался на эти слова Салюнас.

– Почему?

– Дети следуют примеру своих родителей, а мы с тобой, Авдей, всегда были ближе к чёрту.

– Пожалуй, ты прав, – согласно кивнул головой Карпов, вспомнив свой недавний разговор с Глейзером.

Сделав ещё один глоток из бутылки, Салюнас задал приятелю вопрос, который давно его тревожил:

– Что решил с этими двумя – Греком и «красным блогером» – кто из них нам опасен?

– Это уже не важно, – коротко ответил Карпов.

– То есть? – искренне удивился Салюнас.

– Нет у нас времени разбираться, кто из них для нас более опасен. Поэтому будем ликвидировать обоих.

– А что, это хорошая идея, – согласился с предложением друга глава ЧОПа. – Только к Греку трудно будет подобраться.

– У тебя же рядом с ним надёжный человечек имеется? – теперь настала пора удивляться Карпову.

– Человек-то есть, но речь с ним о ликвидации Грека ещё не шла.

– Думаешь, испугается?

– Нет, тут другое – его надо заинтересовать.

– Деньгами, что ли?

– Их у него и без того хватает, его власть интересует.

– На место Грека метит?

Салюнас молча кивнул головой.

– Вот и предложи ему это место, а мы его своими связями наверху обеспечим. А пока давай «заряжай» своих ребят на ликвидацию Грека и блогера. И скажи им, чтобы были осторожны – с этим карантином, будь он неладен, можно легко засветиться там, где не надо. Да и сам на рожон не лезь. Бери пример с меня. Мне отец перед смертью наказывал пуще смерти бояться рыжую ведьму с зелёными глазами. С тех пор я в жизни ни разу с рыжими бабами дела не имел. Ни разу, хотя их много ко мне в разные годы клеилось.

– Всё сделаем, как надо, – бодро ответил Салюнас. – А за меня не бойся – меня никакая пуля не берёт.

– Это кто тебе такое сказал?

– Одна бабка в Ташкенте, когда я там «узбекским делом» занимался. Так и сказала: ты не пули бойся, а старого турецкого ятагана, который тебе голову отрежет.

– Так вот почему ты никогда в Турцию отдыхать не ездишь – тоже бережешься? – высказал догадку Карпов.

– Именно поэтому – как говорится, на чёрта надейся, а сам не плошай. Поэтому в Турцию я ни ногой, а в Москве откуда взяться старому турецкому ятагану?

Ретроспекция

20 сентября 1984 года, четверг, Ташкент, Ленинградская улица, дом 9, КГБ Узбекской ССР

– Максудов, вы же пожилой человек, у вас большая семья, так неужели вы не можете собрать какие-то жалкие десять тысяч рублей? Даже смешно такое слышать, честное слово.

– Мы простые советские люди, откуда у нас такие деньги? – ответил следователю убелённый сединами старик, стараясь не глядеть в глаза собеседнику, хотя тот специально перебрался поближе к нему.

– Но у вас же большая семья – несколько взрослых сыновей и две такие же дочери, братья, сестры, племянники и так далее, – продолжал упорствовать Салюнас. – Это же десятки человек, многие из которых работают и наверняка имеют какие-то накопления. Мы проверяли ваши денежные счета через сберегательные кассы – денег там у вашей родни и в самом деле накоплено не много. Значит, ваши родственники хранят их в каких-то заначках.

– Ничего и нигде мы не храним, – стоял на своём старик. – А вам должно быть стыдно, что вы вот уже неделю держите у себя ни в чём не повинного человека и вымогаете у него деньги. Неужели вы ничего не боитесь?

– А чего мне бояться, Максудов? – искренне удивился следователь. – Мы присланы сюда из самой Москвы и держим в страхе всю вашу республику. Здесь нет таких людей, к кому вы можете обратиться за помощью – все подчиняются нам, начиная от первого секретаря и заканчивая прокурором. А поедете жаловаться в Москву, так вашу жалобу перешлют обратно нам. И вот тогда одними деньгами вы уже не откупитесь – мы «закатаем» вас по полной программе и остаток лет вы проведёте за решёткой.

– Но если вы не боитесь людского суда, есть же ещё суд высший. Аллах вам этого не простит.

– Да чихал я на вашу религию – я в чёрта верю, к вашему сведению. Поэтому, либо вы в течение трёх дней соберёте требуемую сумму, либо я прикажу также арестовать и ваших детей. Вы этого хотите?

– Не трожьте детей! – взмолился старик и впервые посмотрел в глаза своему экзекутору. – У меня у сына неделю назад дочка родилась, а вторая дочь беременна третьим ребёнком.

– Вот вы плодитесь тут! – вплеснул руками Салюнас. – А потом говорите, что у вас денег нет. На какие же шиши вы держите такую ораву?

– Мои дети обычные труженики, а не хапуги. Один сын работает в научно-исследовательском институте, другой в музее, а третий…

Однако договорить старик не успел. Следователь вскочил со своего стула и заорал:

– Да слышал я уже эту песню, слышал! Сколько можно!

Старик замолчал, а следователь подошёл к распахнутому настежь окну и прикрыл одну из его створок. После чего снова обернулся к арестованному и спросил:

– Ну, что, старик, соберешь деньги или мне твоих детей-тружеников арестовать, к едреной фене?

Вместо ответа арестованный внезапно… заплакал. Его плечи затряслись, а руками он прикрыл лицо. Увидев это, следователь взял со стола графин и, налив из него в стакан воды, протянул его старику. Тот сделал несколько судорожных глотков, вытер тыльной стороной ладони губы и поставил стакан на стол. После чего произнёс:

– Всё равно вас Аллах накажет. Не сегодня, так завтра.

– Никто меня не накажет, – возвращаясь за стол, ответил Салюнас. – На меня однажды уже и с ножом бросались, и из ружья стреляли. Ничто меня не берёт – я заговорённый. А тебя я в последний раз спрашиваю: соберёшь деньги?

– Я должен с детьми встретиться, – ответил старик.

– Не с детьми, а со старшим сыном. Я вызову его завтра и ты ему объяснишь ситуацию. Скажешь, что в течение трёх дней надо собрать нужную сумму. Если кто-то посторонний об этом узнает, и тебе и сыну будет очень плохо – я обещаю. Ты меня понял?

Старик молча кивнул головой. После этого Салюнас вызвал конвойного, чтобы тот увёл арестованного в камеру. Как только это произошло, следователь собрал бумаги, лежавшие на столе, в стопку и положил их в сейф. Закрыв его, он положил ключ в карман и вышел из кабинета, закрыв его на другой ключ. Последний он оставил на вахте внизу.

Выйдя на улицу, Салюнас прошёл несколько метров и, достав из кармана пиджака пачку сигарет, закурил. Невдалеке мимо проходила согбенная старушка-узбечка, опиравшаяся на кривую палку. Посмотрев на следователя, женщина спросила:

– Много невинных людей сегодня посадил?

– Что ты мелешь, старая карга? – возмутился следователь. – Проваливай, пока я и тебя за решетку не отправил.

Женщина прошла несколько шагов вперёд, после чего обернулась и сообщила:

– Ничто, говоришь, тебя не берёт? Так ты не пули должен бояться и не ножа, а старого турецкого ятагана, который тебе голову отрежет. Вжик – и нет головы!

И старушка взмахнула своей кривой палкой, будто саблей, показывая, как именно это будет проделано.

«Видно услышала в открытое окно, как я Максудову в кабинете грозил, – подумал Салюнас, размышляя над словами старухи. – Взбрело же дуре в голову про какой-то старый ятаган молоть. Меня сам чёрт хранит, мне ничего не страшно».

В этот миг Салюнас поперхнулся табаком и стал сильно кашлять. А когда приступ прошёл, он отбросил недокуренную сигарету в сторону и направился к гостинице, в которой проживали члены его следственной группы.

17 апреля 2020 года, пятница, Москва, режим карантина, Нижегородская улица

– Мама, к нам собачка пришла!

На этот крик из комнаты вышла женщина с пустым тазиком в руках, из чего Шорин сделал вывод, что это хозяйка квартиры и она только что ходила на балкон, где, судя по всему, развешивала бельё.

– Вам кого? – спросила женщина у Шорина, пока её дочка, встав на колени, любезничала с Плутоном, гладя его по голове.

– Я ищу кого-нибудь из Кондратовых, которые проживали здесь в 1985 году, – ответил Шорин.

– А зачем они вам? – продолжала вопрошать женщина, дойдя до порога.

– Я по поводу Георгия Кондратова, – гость назвал имя и фамилию человека, который, согласно уголовному делу, был повинен в смерти его отца.

– Он давно уже умер, вы опоздали, – ответила женщина и, обратилась к девочке: – Лида, отпусти собаку, мне надо закрыть дверь.

– Вернуть человеку честное имя никогда не поздно, – произнёс Шорин фразу, которую он повторял всю дорогу, пока ехал сюда.

После этих слов женщина пристально посмотрела на гостя и, не заметив в его взгляде ничего предосудительного, спросила:

– Вы думаете, эта справедливость кому-то ещё нужна?

– Не знаю, как вам, но мне она просто необходима.

– А вы кто будете?

– Я сын того человека, которого, как считается, убил Георгий Кондратов. А вы, как я понял, его родственница?

– Я его сестра, – ответила женщина.

– И как мне к вам обращаться?

– Зинаида Петровна, – представилась хозяйка и снова обратилась к дочке: – Лида, иди поиграй с собачкой в комнате, а мы с дядей пройдём на кухню.

Услышав это, девочка издала радостный возглас и позвала Плутона за собой. И тот с удовольствием откликнулся на этот зов, оглашая квартиру звонким лаем. А Шорин прошёл на маленькую кухню, где ему предложили табуретку, на которую он и уселся.

– Угостить мне вас нечем, поскольку в магазин я сегодня еще не ходила, – сообщила женщина, присаживаясь напротив гостя на такую же табуретку.

– Спасибо, я дома перекусил, – ответил Шорин.

– Вы не знаете, когда этот карантин закончится? – задала хозяйка вопрос, который гость не ожидал услышать.

Но всё же ответил:

– Я полагаю, что это случится не скоро – всё только начинается.

– У нас детскую площадку закрыли, и дети теперь не могут выйти погулять, – пожаловалась женщина и задала ещё один вопрос, который тоже застал гостя врасплох: – У вас дети есть?

– Нет, у меня есть собака. А это ваша дочка?

– Нет, внучка, а дочь на работе – она продавец в магазине неподалёку.

– Тоже неплохо, – произнёс Шорин, которого уже начал тяготить этот разговор и ему хотелось поскорее перейти к главному. И женщина это поняла, поскольку сама перевела беседу в нужную плоскость, задав новый вопрос:

– Значит, вы сын одного из тех несчастных?

– Он самый.

– Которого из них?

– Петра Шорина – меня зовут Иван.

– И сколько лет вам было в ту пору?

– Три года.

– Значит, своего отца вы не помните. А я вот Жорика хорошо помню – мне тогда как раз пятнадцать лет исполнилось. Так что вы хотите узнать?

– Правду о том, что тогда произошло.

– Тогда почитайте уголовное дело – оно наверняка где-то хранится.

– Я почитал, и понял, что там не вся правда. Там есть какая-то тайна, о которой вы наверняка должны знать.

– Почему вы так думаете?

– Мне это подсказывает интуиция. Я когда ехал сюда, загадал: если кто-то из Кондратовых до сих пор живёт в этой квартире, значит, я докопаюсь до правды.

– Вам действительно повезло, поскольку наш дом включен в план реновации и его должны будут скоро снести, – сообщила неожиданную новость хозяйка.

– Вот видите, как всё сошлось, – улыбнулся на эти слова Шорин. – Значит, пришла пора рассказать всю правду.

Прежде чем ответить, женщина поднялась со своего места и подошла к окну. И так, стоя спиной к гостю, продолжила разговор:

– Иногда я думаю, что Жорику повезло, что он не дожил до этого времени.

– В ту пору вам жить было легче?

– И легче, и проще, – кивнула головой женщина. – А сегодня люди просто с ума посходили. Вот и дождались этой эпидемии. Но мне не страшно – я за дочь и внучку переживаю: как они жить дальше будут?

– Хороших людей всё равно больше, чем плохих, – заметил Шорин.

– Но они плохо объединяются, – откликнулась на эти слова хозяйка. – Поэтому ими правят всякие подонки, вроде тех, кто Жорика в тюрьму засадил.

– Что за подонки? – насторожился гость, внезапно осознав, что наступает время для важной информации.

– Раньше их называли «блатными», теперь именуют «золотой молодёжью» – отпрыски богатых и влиятельных людей, хозяева жизни.

– А при чём здесь они и ваш брат? – удивился Шорин. – Судя по тому, где он жил, на «блатного» он явно не тянет. Или я ошибаюсь – может, он учился в престижном вузе?

– В ПТУ он учился, куда поступил после восьмого класса, – сообщила хозяйка. – Но связался с этими самыми отпрысками влиятельных родителей – был у них на побегушках. Я ему сколько раз говорила бросить их, а он огрызался. Вот и доигрался. Они в тот день напились и поехали по Москве кататься на машине одного из родителей – он, кажется, в КГБ работал. Жорик на заднее сиденье сел, где вскоре и заснул. А эти двое по нашему району колесили, где вскоре и сбили насмерть двух мужчин, одним из которых был ваш отец. Жорик и те двое с места преступления сбежали, но машина-то осталась. Вот по ней на них и вышли. Но у тех двоих папаши из органов, а у Жорика – слесарь. Вот они его виноватым и сделали. Уговорили всю вину на себя взять. Жорик согласился, поскольку кто-то из этих папаш ему пообещал, что он года через три по амнистии выйдет. А вон как дело-то вышло. Над Жориком в колонии стали издеваться, да так сильно, что он не выдержал и наложил на себя руки. Вот такая история.

– Но откуда вы знаете эти подробности? – спросил Шорин.

– Мне Жорик это рассказал за две недели до своего самоубийства. Я к нему в колонию с отцом приехала и он мне по секрету это всё и рассказал. Наверное, выговориться хотел перед смертью.

– А как звали тех двоих, вы не помните?

– Я бы рада вычеркнуть их своей жизни, так ведь сама нынешняя действительность мне этого не даёт, – произнеся эти слова, женщина повернулась лицом к собеседнику. – Один из этих подонков стал большой шишкой – его иногда даже по телевизору показывают. Он в медиамагнаты заделался, миллионером стал. Жорик в земле гниёт, а эти упыри жизнью наслаждаются.

– Но кто это такой, назовите имя? – задавая этот вопрос, Шорин даже привстал со стула.

– Максим Карпов его зовут, а в те годы его просто Максом все звали. Это у него отец в КГБ работал. А второй – Вилкис Салюнас, тоже «шишка» какая-то, охранным агентством владеет. Его отец тоже из органов, только, вроде, из прокурорских. Они все сейчас живы, все жизнью упиваются. Но я верю, что есть на свете справедливость и Высший суд тоже есть. Не может такого быть, чтобы его не было. Иначе, зачем тогда жить, если не верить в то, что кара, неважно какая – земная или неземная, всё равно настигнет этих упырей. Разве я не права?

«Конечно, правы», – хотел ответить Шорин, но вместо этого снова опустился на табуретку и подумал: «Не знаю, как насчет земной, но неземная кара этих подонков должна настигнуть однозначно».

17 апреля 2020 года, пятница, Москва, режим карантина, Пахра, коттеджный посёлок

Тем временем профессор, устав слушать новости, стал переключать каналы, причём, никаким пультом он при этом не пользовался – ему достаточно было об этом подумать, и телевизор тут же сам переключался. На одном из каналов шла жаркая дискуссия на политические темы – обсуждали советское прошлое. И снова одним из главных спикеров в этой дискуссии был политолог Корнелий Пупко. Едва он появился на экране и вновь принялся с пеной у рта громить советский проект, называя его людоедским, профессор, не поворачивая головы, обратился к своему ассистенту:

– Вийченцо, надо бы устроить этому Пупко хорошее турне по Европе.

– Когда изволите, Мессир? – тут же отреагировал на эту просьбу-приказ расторопный ассистент.

– Сразу, как только эта шумиха вокруг эпидемии уляжется и откроют границы.

– Какой гонорар ему положить?

– Максимальный – не стоит обижать старика, он так старается. И надо бы его книжки издать на разных языках – тоже приработок будет.

– Сделаем, Мессир, – ответил Вийченцо, не отрываясь от своей игры в карты.

В это время изображение на экране исчезло и на нём возникла белая «крупа». Профессор быстро восстановил прежнюю картинку, но спустя какое-то время опять произошла та же история.

– Опять наши «следопыты» включились, – сообщил Вийченцо, имея в виду группу Матвея Глейзера, которая засела в соседнем особняке и пыталась с помощью своей аппаратуры засечь пребывание в доме покойного полицейского профессора и его свиты.

– А я давно вам говорю, что надо отсюда съезжать, – подал голос Арфиан, – от них всё равно покоя не будет. Я и место уже подобрал в хорошем районе – в Чертаново.

– Это же промышленная зона, – удивился Вийченцо.

– Зато название для нас подходящее, – тут же отреагировал Арфиан.

Но тут в их разговор вмешался профессор, вновь обратив свои слова к Вийченцо:

– Ты говорил, что эту группу прислал сюда этот бандит из Москва-Сити – кто он?

– Крупный криминальный авторитет, миллионер, латифундист, имеет большие связи во многих влиятельных структурах.

– Крови на нём много?

– Двадцать два трупа, могу предоставить полный список.

– Не надо, я тебе верю, – небрежно взмахнул рукой профессор. – Но почему он мечтает покинуть сей бренный мир?

– Ему стало скучно, Мессир.

– Я его понимаю, – устремляя свой взор в туманную даль, простирающуюся за окном, произнёс профессор. – Надо бы мне с ним встретиться.

– На предмет чего, Мессир?

– Как говорят в их среде, «перетереть за жизнь».

– В данную минуту у него сейчас проходит совещание, которое продлится ровно один час сорок две минуты.

– Хорошо, мы не гордые – подождём.

– Однако на связь с вами напрашивается ещё один человек, – сообщил Вийченцо.

– Это тот, который раньше в советской Тайной канцелярии работал?

– Он самый, Мессир. Хочет, чтобы вы ему помогли спасти его сына.

– А какой мне прок с его отпрыска – этого наглого и пресыщенного подлеца, за которого всю жизнь его отец всё делал? И сейчас тем же занимается?

– Он может стать вашим ассистентом.

– Это исключено, Вийченцо – такие экземпляры мне не нужно. Как сказал один известный деятель, которого многие причисляют к нашей «тёмной стороне», хотя это и не так: «Кадры решают всё». Я с ним полностью согласен. Мне нужны хорошие кадры. А в том отпрыске, о котором ты мне говоришь, нет стержня, нет хребта. То ли дело этот бандит из Москва-Сити – харизматичная личность. Пережил девять покушений, имеет шесть пулевых ранений, причём одно едва не стоило ему жизни – спасло чудо. Вот кто должен быть рядом с Мессиром, а не этот папенькин сынок.

– Но он же с нашей стороны – с «тёмной», – продолжал удивляться Вийченцо.

– Ещё раз повторяю тебе, мой друг, что наша сторона тем и сильна, что возглавляют её харизматичные и умные руководители, которые в помощники выбирают сильных, а не слабых. Слабых жалеть не надо – они мусор. Конечно, надо пользоваться их услугами, вытряхивать из них всё, а потом выбрасывать, как выжатый лимон. К тому же этот сынок угодил в весьма интересную историю, за которой так любопытно наблюдать. А ты же знаешь, любезный, что Мессир любит увлекательные истории. Вот и позволь мне досмотреть и эту до конца, не вмешиваясь в неё и не ломая интригу.

– Вы же знаете, чем она закончится?

– Да, я многое знаю наперёд и часто мне бывает скучно от этого. Но есть такие истории, которые, как и хорошее кино, хочется пересматривать и пересматривать. А финал этой истории заставляет трепетать даже моё холодное сердце. Поэтому я не хочу его менять.

– Тогда что делать с этими «следопытами»? – тут же перевёл разговор на другую тему Вийченцо. – Может, стереть их в порошок, превратить в пыль или, может быть, в пепел?

– А я предлагаю поступить гуманно – отправить их на далёкий необитаемый остров, – внёс своё предложение и Арфиан. – Пусть там изучают флору и фауну на своей аппаратуре.

– Нет, уничтожать их не надо, поскольку они ещё пригодятся здесь этому учёному Глейзеру, а через него и нам, – возразил профессор. – Просто их надо сейчас отключить, чтобы занялись каким-нибудь другим делом.

Этих слов было достаточно, чтобы Вийченцо немедленно приступил к их исполнению.

В это самое время группа Матвея Глейзера из трёх человек сидела на втором этаже в соседнем особняке и, направив локаторы своих аппаратов на дом покойного полицейского, пыталась засечь там какую-нибудь жизнь. Сам Глейзер на время покинул группу, спустившись в туалет, который находился на первом этаже. Между тем на больших экранах всех трёх аппаратов никаких признаков активной жизни в соседнем доме не наблюдалось. Даже в той комнате, где находились профессор и его свита, царило такое же безлюдье, как и во всём этом двухэтажном доме. И в этот самый миг на экране одного из аппаратов внезапно возникла видеозапись, на которой мужчина и женщина занимались любовью. Изображение было настолько идеальным, как будто его снимал профессиональный оператор из Голливуда. Камера в умелых и опытных руках показывала совокупляющихся людей во всех ракурсах и с разных позиций.

– Так это же ты, Палыч, со своей Светкой, – воскликнул один из зрителей, обращаясь к коллеге, который сидел за соседним столом и смотрел в свой экран, на котором ничего в данную минуту не просматривалось.

Палыч подошёл к соседу и, действительно, узнал на записи себя и свою жену Светлану, а по интерьерам, где велась съёмка, сразу опознал собственную спальню в 9-этажном панельном доме на улице Обручева.

– Немедленно выключи эту дрянь! – закричал Палыч своему коллеге и тут же сам стал лихорадочно нажимать на кнопку «стоп».

Однако трансляция не прекращалась, более того – картинка стала ещё чётче, а звук громче.

И в это самое время на экране аппарата Палыча тоже началась трансляция, но уже другой видеозаписи – на ней любовью занимались уже двое мужчин.

– Да это же ты, Гера, – воскликнул третий участник группы, обращаясь к коллеге, у которого шла запись с участием Палыча.

Теперь уже Гера подбежал к соседнему аппарату и стал усиленно давить на кнопку «стоп», пытаясь остановить запись, на которой он творил непотребное в компании с молодым парнем, который вот уже полгода был его любовником, причём в самом активном своём проявлении.

Наконец, на третьем аппарате вскоре тоже началась трансляция, на которой главным героем был уже третий участник группы, только он развлекался с надувной куклой и разными прибамбасами из секс-шопа «Стоны и шёпот», который находился прямо напротив дома, где он жил. Тут уже и третий участник группы бросился «усмирять» свой аппарат, но и он на эти манипуляции не реагировал и продолжал трансляцию.

Когда спустя пять минут Матвей Глейзер вернулся на второй этаж, он застал всех троих своих сотрудников за странным занятием – они били по своим аппаратам кулаками, осыпая их проклятиями и трёхэтажным матом.

– Что здесь происходит? – с удивлением воскликнул Глейзер.

– Матвей Давидович, вы не должны это видеть, – практически разом воскликнули мужчины, закрывая собственными телами экраны своих аппаратов.

– Что не должен видеть? – продолжал удивляться учёный, приближаясь к своим сотрудникам.

Но те бросились к нему навстречу и стали буквально выпихивать его из комнаты, благо сделать это было не слишком трудно, учитывая их численное превосходство и преклонный возраст учёного.

В это время Вийченцо и Арфиан сидели у огромного телевизора и наблюдали за всем этим в прямой трансляции. А профессор Вóландов находился в соседней комнате и читал книгу. Это была повесть «Незнайка на Луне» Николая Носова, выпущенная издательством «Детская литература» в 1965 году и неизвестно какими путями попавшая в этот дом.

Ретроспекция

4 ноября 1982 года, четверг, Лондон, книжная лавка на Финчли-роуд

Поэтому Столетов всегда старался тщательно подготовиться к ликвидации, выверяя акцию вплоть до мелочей. В помощь ему в данном случае было то, что магазин был расположен в таком месте, где не было ни одной видеокамеры. Впрочем, в это время в Лондоне подобные новшества были ещё в диковинку и ими оборудовались редкие учреждения. «А ведь когда-нибудь наступят такие времена, когда эти „видеоглаза“ будут торчать на каждом шагу и обычному человеку и шагу не удасться ступить без этого тотального контроля, – подумал Столетов, продолжая внимательно следить за входом в книжную лавку. – Надеюсь, когда это произойдёт, я успею благополучно уйти на пенсию, скопив к тому времени приличное состояние».

Едва Столетов об этом подумал, как дверь магазинчика открылась и оттуда вышла последняя посетительница. Поскольку уже начал накрапывать мелкий дождик, женщина достала из сумочки бежевый зонтик и, раскрыв его, заторопилась вдоль по безлюдной улице. А Столетов вышел из своего автомобиля и, перебежав на другую сторону, вошёл в книжную лавку. При этом он осторожно задвинул щеколду на двери, чтобы во время акции ему никто не мешал.

Между тем над дверью привычно зазвенел колокольчик, однако к гостю никто не вышел. Столетова это насторожило, и он на всякий случай сунул руку в карман плаща, где у него покоился пистолет. И в это время из другой комнаты он услышал слова, явно обращенные к нему:

– Вы опять пришли за книгами по йоге или вас эта тема уже не интересует?

И в следующее мгновение из комнаты вышел хозяин лавки Джереми Крипс.

– У вас в магазине есть видеокамера? – спросил Столетов, взглядом озирая верхние углы магазина, хотя ещё в первый свой приход не заметил там ничего подозрительного.

– Нет, на такие технические изыски у меня нет денег, – ответил Крипс и добавил: – Просто я давно ждал именно вас.

– В каком смысле? – всё так же стоя на пороге, спросил Столетов.

В глубине его сознания шевельнулись первые нехорошие предчувствия. Профессиональным чутьём он понял, что ситуация складывается нестандартная. Но какая именно, он пока ещё не понимал.

– Вам удобно вести разговор с порога или вы всё-таки пройдете? – внезапно спросил у гостя Крипс.

Всё так же держа руку в кармане, Столетов прошёл в глубь магазина. После чего хозяин предложил:

– Я советую вам снять плащ, а ваше оружие вы можете переложить в карман своего пиджака.

Тут уже у Столетова неприятно заныло в подреберье, что бывало у него крайне редко – только в минуты настоящей опасности. Но какую опасность мог представлять для него этот щуплый книжник, да ещё ничем не вооружённый, ликвидатор понять никак не мог. «В каком месте я прокололся?» – задал себе вполне закономерный вопрос Столетов, но ответа на него так и не нашёл. Во всяком случае, пока. А хозяин магазина продолжил свою речь:

– Поскольку беседа нам предстоит долгая, я предлагаю расположиться прямо здесь, тем более, что несколько дней назад именно в этом самом кресле сидел человек, представляющий то же самое учреждение, что и вы.

Произнеся это, Крипс указал рукой на кресло, стоявшее в углу возле журнального столика.

– Мы очень мило с ним беседовали и пили кофе, – сообщил далее Крипс. – Потом он ушёл выполнять одно задание, но, как я понял, оно закончилось провалом, в противном случае вы бы здесь сейчас не стояли. А ведь я предупреждал вашего коллегу опасаться двух ноябрьских дней – 2-го и 3-го. Но он меня, судя по всему, не послушался.

– О чём вы говорите – я вас не понимаю, – по-прежнему стоя на своём месте, произнёс Столетов, который продолжал мучительно размышлять, откуда этот человек может знать такие подробности.

– Давайте присядем и обо всём спокойно поговорим, – всё тем же бесстрастным тоном продолжал разговор Крипс. – А если вы чего-то опасаетесь, то можете положить ваш пистолет прямо перед собой на журнальный столик. Уверяю вас, отнимать его я не стану, поскольку никогда не держал такую штуковину в руках и даже не знаю, как с ней обращаться.

«Он издевается надо мной или здесь какая-то более тонкая игра?» – подумал Столетов и всё же принял предложение – снял с себя плащ и бросил его на спинку кресла, а пистолет переложил в карман пиджака. И только после этого опустился в кресло. То же самое сделал и Крипс, заняв место в кресле напротив, после чего он сообщил:

– Извините, кофе вам не предлагаю, поскольку уверен, что перед приходом сюда вы наверняка уже выпили две положенные чашечки, чтобы привести в норму ваше артериальное давление. Третья чашка будет уже лишней, учитывая вашу заботу о собственном здоровье.

«Чёрт возьми, откуда он это знает? – продолжал удивляться Столетов. – Я ведь действительно по дороге сюда заехал в кафетерий на Таунсхенд роуд и выпил две чашки кофе. Он что – провидец?».

Однако внешне Столетов никак не обнаружил своего смятения и продолжал спокойно смотреть в глаза своему собеседнику. А тот возобновил свои экзерциссы:

– Поскольку вы продолжаете пристально смотреть мне в глаза и сохранять спокойствие, я лишний раз убеждаюсь, что в ваших школах навыку всегда и везде сохранять хладнокровие учат в первую очередь. Точно так же вёл себя и ваш коллега – полагаю, что уже покойный. Мне очень жаль, что я втянул его в это дело, но другого варианта у меня не было.

– О каком таком моём коллеге вы всё время говорите? – прервал, наконец, своё затянувшееся молчание Столетов.

– Я знал его как мистера Сиднея Хокса, а каково его настоящее имя мне неведомо, – ответил Крипс. – Но если вы здесь, да ещё и с пистолетом, то судьба его, как я понял, оказалась незавидной. Вас ведь прислали сюда, чтобы ликвидировать меня как соучастника мистера Хокса. И потому, как вы себя со мной повели, я понял, что вы не простой ликвидатор, вы – астроликвидатор.

– С чего вы это взяли? – продолжая сохранять невозмутимость, спросил Столетов.

– Я взял это из своих логических рассуждений. Мистер Хокс покинул Лондон утром 29 октября, а спустя пять дней в моей лавке уже объявились вы. Каким образом вы смогли так легко меня вычислить? Только одним способом – вы искали именно астролога. Видимо, мистер Хокс допустил ошибку и раскрыл противной стороне астральную подоплёку нашего дела. А дальше уже мне было легко вас разоблачить. Вы впервые объявились в моей лавке 3 ноября – видимо, присматривались ко мне. Вы могли бы ликвидировать меня в тот же день, но не сделали этого, хотя мы были одни и вам никто не мешал. Но вы пришли ко мне тогда даже без оружия. Почему я так решил? За всё время нашего первого разговора вы ни разу не опустили руку в карман своего плаща, как это было, например, сегодня. Спрашивается, почему вы в тот день были столь миролюбивы ко мне? Видимо, к тому времени вы уже успели установить даты моего рождения и составили мой гороскоп. Поэтому прекрасно знали, что этот день для меня благополучный. Для мистера Хокса он неблагополучный, а для меня наоборот.

– А если это просто случайность?

– В таком случае, почему вы пришли сюда повторно именно сегодня – не потому ли, что этот день, согласно моему гороскопу, для меня неудачный? А для вас, видимо, наоборот. Если бы я не занимался астрологией, я бы не обратил на это внимание, но я обратил. Поэтому ждал вас именно сегодня, поскольку следующие четыре дня у меня благополучные. А вам, как я понял, с вашей работой надо торопиться.

– Но если этот день для вас неблагополучный, то почему вы просто не сбежали отсюда, а остались дожидаться меня – где ваша астрологическая логика? – задал вполне разумный вопрос Столетов.

– Я ждал этого вопроса, – сказав это, Крипс улыбнулся. – И ответ на него тоже удивительно прост – ваш гороскоп в отношении меня неверный. Он и не может быть правильным, поскольку даты моего рождения совершенно другие. Судя по всему, вы установили их по адресной книге или другому официальному источнику, которые легко отыскать. Но мою настоящую метрику мало кто видел. Вам я её покажу, в виду неординарности нашего с вами знакомства.

И Крипс, не вставая со своего места, протянул руку к ближайшему книжному стеллажу и, достав оттуда вчетверо сложенный лист пожелтевшей бумаги, протянул его гостю. Столетов развернул документ и действительно прочитал в нём, что сэр Джереми Крипс родился не 14 мая 1939 года, а 5 ноября 1938 года. Прочитав сомнение в глазах гостя, Крипс сообщил:

– Мой дед был чернокнижником, поэтому прекрасно понимал, что такое судьба и как её можно обмануть. С помощью различных манипуляций, вроде смены имени или дат рождения. Есть и другие способы, но я не буду их вам все перечислять, тем более вы сами большой специалист в этом деле. Правда, в вашем учреждении пользуются временной заменой дат рождения, а не постоянной – вам это ни к чему. А вот в моём случае всё обстоит диаметрально наоборот. И именно это и спасёт мою жизнь.

– Почему вы в этом так уверены? – усмехнулся Столетов, возвращая хозяину лавки его документ.

– Потому что вам невыгодно меня убивать.

– Даже так? – и брови гостя взметнулись вверх.

– Именно так, хотя я понимаю, что упрямство – это черта вашего характера.

– Откуда вы можете знать про мой характер? – продолжал удивляться гость.

– Просто я догадываюсь, в какой именно год вы могли появиться на свет. Судя по моим наблюдениям, вам около 30–32 лет. Значит, вы могли родиться в период с 1949 по 1951 год.

– А если я родился позже?

– Это вряд ли, поскольку морщины возле глаз и бороздки на лбу указывают на то, что за тридцать вам перевалило совсем недавно – морщины и бороздки ещё свежие. А судя по крепкой шее, которую принято называть бычьей, вы, скорее всего, родились в год Быка – в 1949-м. А они, как известно, большие трудяги, но крайне упрямы. Как говорится, упрутся рогами – не сдвинешь.

«Вот ведь, мерзавец, – угадал», – выругался про себя Столетов, но виду снова не подал.

– Кстати, именно на этот год рождения указывает и то, что мы с вами сейчас здесь сидим и между нами происходит весьма напряжённый поединок, от исхода которого зависит моя жизнь. Впрочем, и ваша тоже. Ведь я-то по настоящему году своего рождения являюсь Тигром. А вам должно быть известная старинная притча о том, как поссорились два этих зверя у Будды.

Естественно, Столетов про это знал. Согласно легенде, когда Будда позвал к себе зверей, чтобы их именами назвать годовые знаки гороскопа, первой прибежала крыса, а вот за второе место схлестнулись бык и тигр. Победил в этом противостоянии первый. Однако с тех пор два этих знака постоянно враждовали и выясняли между собой отношения.

– Вы, кстати, знаете, почему Сталин переиграл Гитлера? – задал неожиданный вопрос Крипс.

– Потому что был сильнее, – ответил Столетов.

– Это одна из причин, – согласился хозяин лавки. – Но заметьте, что Гитлер верил в астрологию и у него был личный астролог, а также целая организация Аненербе, которая занималась оккультными делами. Поэтому он должен был прекрасно знать гороскоп Сталина, однако решился вступить с ним в схватку. И знаете почему? Потому что у Сталина, как и у меня, был другой гороскоп. По официальной версии он родился в год Кота, в 1879-м. На самом деле он родился годом раньше – в год Тигра – и специально скрыл свою настоящую дату рождения. Так вот, Гитлер, будучи Быком по году рождения, нападая на Сталина, был уверен, что быстро победит Кота и заставит его капитулировать. Ведь Кот не любит долгих баталий, он, если и боец, то на короткие сражения. А вот Тигр другое дело. Для него схватка, а тем более со своим принципиальным противником Быком, это настоящая приманка. В итоге хитрый и прогрессивный Тигр обыграл мощного, но крайне консервативного и догматичного Быка. Та же ситуация и у нас с вами. Согласитесь, если бы вы знали, что я родился в год Тигра, вы бы не сунулись ко мне сегодня и вообще долго бы готовились к этой схватке?

«И снова он прав», – вновь согласился с прозвучавшими доводами Столетов, но вслух сказал другое:

– В любом случае вы приговорены, под каким бы знаком не родились.

– И снова не соглашусь, – покачал головой Крипс.

– А говорите, что я упрямый – вы гораздо упрямее меня.

– Я не упрямый, я просто обладаю большей информацией, чем вы.

– И что же это за информация, если вы и так распинаетесь передо мною уже битый час.

– Это была всего лишь прелюдия, так сказать – затравка, – произнёс Крипс, и его губы тронула лукавая улыбка. – Настоящая информация ждёт вас впереди. И мне стоит поторопиться её вам рассказать, а то я смотрю у вас уже зачесались руки взять в них пистолет. Но я обещаю вам, что вы передумаете.

– Это вряд ли, – не скрывая своего скепсиса, произнёс Столетов, который и в самом деле пришёл к выводу, что этот разговор надо завершать привычным способом. Ведь за те девять лет, что он работал ликвидатором, ни одна из его жертв не ушла от него живой. Не должен был остаться в живых и этот англичанин, даже несмотря на то, что он был толковым астрологом и успел понравиться ликвидатору. Однако, как говорится, бизнес есть бизнес – ничего личного.

– Итак, чтобы завершить наш сегодняшний разговор, я прошу у вас ещё несколько минут вашего драгоценного внимания, – снова обратился к гостю Крипс.

– Сколько? – по-деловому спросил Столетов.

– Всего лишь десять минут, чтобы рассказать вам одну историю, которая наверняка вас крайне заинтересует.

Произнеся это, хозяин лавки не сводил взгляда с гостя, терпеливо дожидаясь его решения. Наконец, ликвидатор кивнул головой, что означало – он согласен оттянуть экзекуцию на указанное время. И Крипс, откинувшись на спинку своего кресла, начал свой рассказ.

Ретроспекция

20 июня 1946 года, четверг, электричка Лондон – Норвич

7-летний Джереми Крипс вместе с мамой ехали в Норвич к тетушке Лесли – сестре матери мальчика. Они успели проехать три или четыре остановки, когда маме внезапно приспичило курить. К этому делу она пристрастилась во время войны и с тех пор курила только сигареты «Данхил», в которых не было ароматизаторов. Наказав сыну сидеть на месте и смотреть в окно, женщина ушла в тамбур. В это время дня электричка ехала полупустой и напротив Джереми сидела лишь седенькая старушка, которая исподлобья поглядывала на мальчика, но в разговор с ним не вступала. Впрочем, она ему была не интересна. Его больше привлекали пейзажи за окном, чем общение с какой-то бабулькой. В это время поезд стремительно приближался к очередной станции и старушка, встав со своего места, направилась к выходу. Джереми проводил её коротким взглядом, после чего снова уставился в окно. И тут в его отражении он увидел на скамье, где только что сидела старушка, какой-то предмет.

Мальчик перевёл глаза в этом направлении и обнаружил кошелёк. Он был из чёрной кожи и с металлической застёжкой посередине. Точно такой же Джереми видел и у своей тёти, к которой они теперь направлялись. Посмотрев по сторонам и никого поблизости не обнаружив, мальчик осторожно взял в руки чужую вещь и лёгким щелчком открыл её. Внутри лежали деньги – бумажные фунты стерлингов. Их там было настолько много, что у мальчика от неожиданности перехватило дыхание. Он сразу вспомнил о том, что вот уже сколько месяцев он просил маму купить ему велосипед «Raleigh», но мать всё время сетовала на нехватку денег. И вот теперь эта мечта могла сбыться – в руках у мальчика оказался кошелёк, в котором находилось несколько десятков фунтов стерлингов. Его рука уже собиралась положить кошелёк в карман, но поднявшаяся откуда-то из глубин детского подсознания неведомая сила остановила этот процесс. И в следующую секунду, вскочив со своего места, Джереми бросился к тому выходу, куда недавно направилась старушка.

Он нашёл женщину в тамбуре, где она стояла совершенно одна и дожидалась прибытия поезда на её станцию. Тронув старушку за краешек платья, мальчик протянул ей кошелёк и сказал:

– Миссис, вы забыли это в вагоне.

Узнав в протянутой вещи свою собственность, старушка взяла её в руку, а другой рукой погладила мальчика по голове. И вдруг сказала:

– А ведь я тебя знаю – ты внук чернокнижника Арчибальда Крипса из Паддингтона.

Произнеся это, она открыла кошелёк и, достав оттуда несколько купюр, протянула их ребёнку и произнесла:

– На, купи себе велосипед, о котором ты так долго мечтаешь.

А когда Джереми взял деньги, старушка наклонилась к его уху и сообщила:

– Я сейчас скажу тебе одну вещь, которую ты должен запомнить на всю жизнь. Слушай меня внимательно…

Ретроспекция

4 ноября 1982 года, четверг, Лондон, книжная лавка на Финчли-роуд (окончание)

Причём на этот раз его голос уже не был бесстрастным – в нём явно сквозило любопытство.

– Она сказала, что мне надо бояться высокого человека 33 лет с белой головой, который придёт ко мне с востока. По всем приметам это вы, если учитывать, что свои некогда белокурые кудри вы регулярно красите краской «Лондаколор» и действительно приехали с востока.

– Это вполне могло быть и совпадением, – высказал сомнение Столетов.

– И даже место вашего рождения – Собачья площадка?

При упоминании этого названия Столетов впервые за время этого разговора вздрогнул. Он действительно родился на Собачьей площадке в Москве, в роддоме имени Грауэрмана. В конце 60-х это место снесли (хотя роддом остался), проложив по нему Калининский проспект. «Но откуда, чёрт возьми, он может это знать?» – искренне поразился осведомлённости собеседника ликвидатор. А тот как будто услышал этот вопрос и сообщил:

– Это сказала мне всё та же старушка в электричке. Я запомнил это название, поскольку в Лондоне есть похожее – Айл-оф-догс, или Собачий остров, где я одно время учился. Но это ещё не всё, мистер неизвестный с белой головой, приехавший с востока. Не только мне стоит бояться вас, но и вам надо бояться меня. Поскольку в тот год, когда умру я, умрёте и вы с разницей в несколько часов.

– Это вам тоже сказала старушка? – спросил Столетов, когда его собеседник, до этого сидевший прямо, снова откинулся на спинку кресла.

– Нет, я прочитал об этом в «Таймс», – с усмешкой на лице ответил Крипс.

После этого в разговоре наступила пауза. Ликвидатор впервые столкнулся с подобной ситуаций и теперь мучительно размышлял, что ему делать. Можно было наплевать на весь этот разговор, выполнить заказ и спокойно уйти. Но в то же время многое в услышанном было настолько неожиданным и содержало такие правдивые детали, что поверить в то, что это случайность или элементарная догадка, было невозможно. Столетов был не только опытным ликвидатором, но и хорошо разбирался в оккультных науках. И он не мог просто так взять и отмахнуться от услышанных фактов. Конечно, англичанин мог блефовать относительно последнего – что его смерть автоматически повлечёт за собой и смерть ликвидатора. Это могла быть та самая соломинка, за которую обычно хватается утопающий. Однако упоминание места в Москве, где родился Столетов, буквально ломало ту логическую схему, которую пытался построить ликвидатор. Ну, не мог англичанин знать такие подробности, просто не мог! Ведь не провидец же он, в конце концов! А это означало, что в его лице Столетов впервые в своей работе встретился с препятствием, которое на их профессиональном языке называлось «утёс». И если каких-то два часа назад судьба этого англичанина его совсем не волновала, то теперь ситуация развернулась на 180 градусов – получалось, что убив его, он мог подписать смертный приговор и себе. Это была чистая лотерея, в которую можно было сыграть, будь Столетов азартным человеком. Но он был другим – расчетливым и хладнокровным. А такие люди в подобного рода игры стараются не играть.

«Если я приму решение в его пользу, то получится, что Тигр снова переиграл Быка, – размышлял Столетов. – А если я всё-таки выполню заказ, тогда проиграем мы оба. Но лично я умирать не хочу. Во всяком случае, пока».

В итоге, прикинув в уме все «за» и «против», ликвидатор пришёл к единственно верному решению. Поднявшись со своего места, он надел на себя плащ и, не застегнув его и не простившись с собеседником, покинул эту книжную лавку, чтобы больше никогда в ней не появляться.

17 апреля 2020 года, пятница, Москва, режим карантина, Ореховый бульвар, квартира Шориных

– Ты как здесь оказался? – пожимая руку парню, спросил Шорин, в другой руке держа уголовное дело о наезде.

– Вас дожидаюсь по очень важному делу.

– Тогда пойдём ко мне, – предложил Шорин, подталкивая коллегу в спину ладонью.

– Может быть, здесь поговорим? – предложил Батыр.

– Можно, конечно, но я чертовски проголодался, да и холодно здесь, и дождь накрапывает, – сообщил Шорин, и добавил: – Да и Плутошку покормить надо – он с утра ничего не ел, как и его хозяин.

Возразить против такого набора аргументов парню было нечего, и он направился вместе со всеми к подъезду.

Когда Шорин своим ключом открыл дверь, он сразу услышал, что в ванной льётся вода. Это означало, что его жена Белла дома и принимает вечерний душ.

– Вот и отлично – никто не помешает нашему разговору, – сказал Шорин и, проведя гостя на кухню, сообщил: – Сейчас будем ужинать.

– Спасибо, но я сыт, – стал отказываться гость, однако хозяин дома это дело сразу пресек.

– Батырчик, если бы я приехал к тебе в Ташкент, оказался у тебя дома и тоже стал бы отказываться от ужина, ты бы как на это посмотрел?

– Я бы обиделся, – честно признался парень.

– Поэтому мы сейчас будем ужинать вместе. А заодно и о деле твоём поговорим.

В кастрюле, стоявшей на плите, Шорин обнаружил ещё тёплое картофельное пюре, а на столе в тарелке лежали шесть сваренных, но уже остывших сосисок, которые Иван поставил разогреваться в микроволновку. Помимо этого хозяин включил плиту и поставил на неё чайник. И пока он нагревался, разложил по тарелкам пюре и положил каждому, в том числе и Плутону, по две сосиски. Причём щенку он их порезал на кусочки и поставил тарелку на пол.

– Ну, давай, излагай своё дело, – обратился к гостю Шорин, начиная уминать за обе щеки пюре и сосиски.

– Дело очень серьёзное, Иван, – начал свой рассказ Батыр. – Мне надо свою невесту Алиму из Москвы как можно скорее вывезти в Узбекистан. Причём это надо сделать так, чтобы об этом знало, как можно меньше людей. Поэтому я пришёл сюда – только вам я полностью доверяю.

– А что случилось с твоей невестой, если её надо вывести из Москвы тайно? – выключая, закипевший на плите чайник, спросил Шорин.

– Она стала свидетелем убийства.

– Вот тебе раз! – услышав эту новость, хозяин дома даже присел на табурет, хотя перед этим хотел заварить чай.

– Её ваша жена уволила из фотосалона и она пошла устраиваться на работу, – продолжил свой рассказ Батыр. – Ей посоветовали обратиться к Кире Сатриади, которая пообещала ей подыскать хорошее место экономки. Это было два дня назад. Алима пришла к Кире с этим разговором, и в это время их прервали – пришёл какой-то мужчина. Алима находилась в дальней комнате, когда этот мужчина набросился на Киру и задушил её удавкой. Перед смертью женщина успела крикнуть три слова: «Макс Карпов, падла!». Потом Алима спряталась за штору и убийца её не заметил. Он включил компьютер и нашёл в столе диск, на котором была видеозапись. На ней мужчина и девушка занимались сексом. Мужчина забрал этот диск и ушёл.

– А кто был изображён на той видеозаписи Алима не увидела?

– Всё тот же Максим Карпов, которого Алима до этого несколько раз видела по телевизору.

Шорин сидел, потрясённый этим рассказом, разом позабыв о недоеденном ужине и невыпитом чае. И никто из беседовавших не обратил внимание, что в ванной стих шум воды, выливавшийся из душа, и там теперь установилась тишина. Белла, которая пять минут назад вылезла из ванной и успела обтереться махровым полотенцем, теперь стояла у приоткрытой двери и внимательно слушала, о чём ведут разговор её супруг и его неожиданный гость. Поскольку первую часть разговора она не слышала, то теперь старалась не пропустить ни единого слова.

– А где сейчас находится Алима? – спросил Шорин.

– У меня на квартире – на улице Грина.

Узнав по голосу Батыра, Белла сразу догадалась, о какой девушке идёт речь – о той самой, которую она уволила из своего фотосалона.

– Ты прав, её надо срочно отправлять в Ташкент. Сделаем это завтра во второй половине дня, чтобы я успел договориться кое с кем об её отправке.

В это время Плутон, доев сосиски, внезапно сорвался со своего места и, подбежав к дверям ванной, стал громко лаять. Белла сразу поняла, что её обнаружили, и вышла в коридор, проклиная мысленно пса. Здесь она, картинно изобразив удивление, воскликнула:

– Здравствуй, Батыр! Как дела?

– Спасибо, нормально, – ответил парень и тоже улыбнулся.

Заходить на кухню Белла не стала, а отправилась в спальную комнату.

– Ну, я пойду, – поднимаясь со своего места, произнёс Батыр. – Спасибо за ужин.

– Может, останешься на чай? – из приличия спросил Шорин.

– Не могу, Алима ждёт – она там одна.

– Всё понял, дальше можешь не говорить, – и Шорин тоже поднялся с табурета.

Когда они вышли в коридор, Иван спросил у гостя:

– Может тебя подвезти?

– Зачем, я на такси доберусь – хоть и карантин, но они ещё ходят, – ответил Батыр и, пожав хозяину руку, потрепав пса по голове и крикнув хозяйке «До свидания!», покинул гостеприимную квартиру.

А Шорин вернулся на кухню и, присев на табурет, стал размышлять над только что услышанным. И тут ему в голову пришла неожиданная догадка: «А ведь эта Кира Сатриади гречанка. А я сегодня уже где-то встречал упоминание о каком-то греке. Но где же это было?..».

В этот момент он встретился взглядом с Плутоном, который лежал у его ног. И пёс внезапно сорвался со своего места и выбежал в коридор, откуда стал громко лаять.

– Скажи ему чтоб замолчал – он весь дом переполошит, – крикнула из спальной комнаты Белла.

Шорин вышел в коридор и увидел, что щенок смотрит в сторону тумбочки, на которой лежало уголовное дело о наезде. «Точно, именно там я сегодня и читал про грека», – вспомнил Шорин и, забрав дело, вместо со щенком вернулся на кухню. Там он открыл папку и нашёл то, что искал – имя и фамилию того грека, который погиб вместе с его отцом в мае 1985 года – Ксенофон Циримикос. Затем он взял в руки свой гаджет и, войдя в Интернет, стал искать информацию про Микиса и Киру Сатриади, про которых он уже был достаточно наслышан. И тут его будто током ударило – он прочитал, что отчество у обоих было Ксенофонович. Правда, об их родителях никакой информации не было, однако имелись даты рождения Микиса и Киры – он родился в 1980 году, а она в 1982-м. «А не те ли это дети, которые были в тот роковой день в одной со мной песочнице? – пронзила Шорина внезапная догадка. – Из того рокового дня я хорошо запомнил только два эпизода: как мой отец стоит на тротуаре у автобусной остановки с каким-то мужчиной, и двух детей рядом с собой в песочнице. Значит, этими детьми были брат и сестра Сатриади. Вот это новость, так новость!».

17 апреля 2020 года, пятница, Москва, режим карантина, небоскрёб в Москва-Сити

Закончив совещание, Микис Сатриади вместе со всеми вышел из своего кабинета и направился в туалетную комнату. Когда спустя несколько минут он вернулся к себе, то первое, о чём он поинтересовался у своей секретарши Инги, спрашивал ли его кто-нибудь.

– Нет, Микис Ксенофонович, никто не спрашивал, – последовал лаконичный ответ.

– Тогда я попрошу тебя, Инга, ни с кем меня в течение ближайшего часа не соединяй и никого не впускай – я хочу побыть один и поработать.

– Сделаю, – согласно кивнула головой секретарша, сопроводив этот жест обворожительной улыбкой.

Войдя в свой кабинет, Микис плотно закрыл дверь и… застыл на пороге. У огромного окна с видом на Москву стоял неизвестный пожилой мужчина в элегантном костюме в полоску и с белой тростью, на которую он опирался.

– Вы кто такой? – приближаясь к незнакомцу, спросил Микис.

– Я тот, кого вы так долго искали – меня зовут профессор Вóландов, – представился гость.

И только тут Микис осознал, кто именно посетил его в столь неурочный час.

– Тогда что вы стоите, присаживайтесь, – предложил хозяин кабинета и жестом указал на пустующее кресло.

– Я пока не устал, к тому же здесь такой прекрасный вид на город, что я невольно залюбовался этим пейзажем, – ответил гость и устремил свой взор куда-то вдаль – туда, где на горизонте мерцали лучи закатного солнца. – В таком кабинете невольно задумаешься о бренности бытия и смысле жизни. Ведь вы не случайно выбрали для себя офис на самом последнем этаже?

– Да, мне тоже понравился этот пейзаж, – согласно кивнул головой Микис.

– И вам не жаль будет с ним расставаться?

– Но я же не перестану существовать как таковой?

– Это будет несколько иное существование, – ответил профессор, и по его губам пробежало некое подобие улыбки. – Здесь вы хозяин, а там…

Он не стал продолжать, но Микис его прекрасно понял.

– Я готов к такому исходу, поскольку здесь уже всем пресытился.

– Убивать тоже устали?

– Разве я так много убивал? – искренне удивился Микис.

– Двадцать два трупа – это, по-вашему, мало?

– Вы и про это знаете?

Вместо ответа профессор слегка шевельнул тростью и на огромном окне, в котором только что отражались лучи закатного солнца, возникли картины убийств, которые в разные годы происходили по приказам Микиса. Вот взорвали автомобиль, в котором ехал на переговоры банкир и его любовница, вот пуля киллера, засевшего на крыше, пробила голову криминального авторитета, выходящего из ресторана, а вот сам Микис стрелял в затылок своему конкуренту, который стоял перед ним на коленях со связанными руками и так далее и тому подобное.

– На ваших руках шестнадцать литров крови, которые вытекли из ран ваших жертв, – убрав страшные картины со стекла, сообщил профессор. – Знаете, как это выглядит в реальности?

И прежде, чем Микис успел ответить, с его рук буквально потоками полилась кровь, заливая пол под ногами, но эти потоки не касались, начищенных до блеска туфель профессора, обтекая их стороной. Микис принялся размахивать руками, пытаясь избавиться от этого наваждения, но оно не кончалось, а кровь продолжала стекать по его рукам на пол. Наконец, всё это разом прекратилось, и все эти кровавые лужи моментально исчезли, точно так же, как несколько минут назад исчезли страшные картины многочисленных убийств на оконном стекле.

– Все люди, которых я убивал, были достойны этого, – сообщил гостю Микис.

– И девушка, которая находилась в одном автомобиле с банкиром Егоровым и была взорвана вместе с ним? – глядя в глаза собеседнику, спросил гость. – У неё остался маленький сын и престарелые родители. Последние вскоре умерли от горя, а сын стал наркоманом.

– Это издержки, которые невозможно предусмотреть. К тому же, мне странно слышать эти упрёки от вас.

– Почему? – удивлённо вскинул брови профессор.

– Потому что вы тоже с тёмной стороны – вы даже тень не отбрасываете, – и Микис указал рукой на пол, на который не падала тень от посетителя.

– К вашему сведению, тень не отбрасывает тень, – сообщил профессор и добавил: – Но ей нужны ассистенты, которые будут ходить за ней как тени. И я согласен, чтобы вы ею стали.

– Что для этого нужно?

– Пустяк – умереть.

– В каком смысле?

– В прямом – вы должны прекратить своё существование в этом бренном мире. Тогда у меня будет возможность взять вас в другой мир и сделать своей тенью.

– И когда я должен умереть?

– Хоть сейчас. Например, вы можете выпасть из этого окна – я это разом устрою.

– Но я не могу так скоро – у меня еще есть кое-какие дела.

– Вы имеете в виду свою сестру, которую на днях убили?

«Вы и про это знаете?» – хотел было спросить Микис, но вовремя сдержался, поскольку этот вопрос, после всего произошедшего здесь, был явно неуместен. Поэтому он сказал другое:

– Да, мою сестру убили, и я хотел бы за неё отомстить.

– Месть это благородное дело, – согласно кивнул головой профессор.

– Тогда помогите мне найти и покарать убийц.

Услышав эту просьбу, профессор задумался. Увидев это, Микис спросил:

– Почему вы раздумываете?

– Потому что эти люди тоже с нашей стороны – с тёмной.

– И как же тогда нам быть?

– Я просто не буду вам мешать. Тем более, что процесс уже пошёл.

– Какой процесс?

– Вы это узнаете завтра утром, когда вас посетит один человек. Больше я вам ничего не скажу и буду с интересом следить за ходом событий. Это единственное, что остаётся мне делать в моей бессмертной жизни – играть людскими судьбами, сталкивая их друг с другом. Так что до свидания, мы скоро с вами увидимся.

И профессор направился в сторону двери, однако не вышел из неё, а растворился на самом пороге.

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

от 18 апреля 2020 года

В Москве инфицировано 18.105 (+1959), скончалось – 127 (+14), выздоровело – 1517 (+123), в России инфицировано 32.008 (+4 070), скончалось – 273 (+41), выздоровело – 2590 (+286), в мире инфицировано 2.249.662 (+90.212), скончалось – 154.254 (+8 686), выздоровело -596.990 (+20.398).

Названа доля бессимптомных переносчиков коронавируса в Москве

Большинство москвичей переносят коронавирус без симптомов. Об этом сообщил руководитель московского департамента здравоохранения Алексей Хрипун, передает ТАСС.

Доля жителей столицы, у которых не проявляются симптомы COVID-19, достигла 60 процентов. Этот показатель увеличился на 20 процентов за прошедшую неделю.

По словам Хрипуна, в Москве ежедневно проводится около 18 тысяч тестов на коронавирус. Он добавил, что число зараженных граждан увеличивается в основном за счет тех, у кого инфицирование протекает бессимптомно.

Общее число инфицированных в России составило 36.793 человека в 85 регионах. За последние сутки зафиксировали 4785 новых случаев заражения. С начала эпидемии COVID-19 умерли 313 человек, вылечились 3057 человек.

Трамп заявил, что число умерших от коронавируса в США составит 60–65 тыс

ВАШИНГТОН. /ТАСС/. Количество умерших в Соединенных Штатах от заболевания, вызываемого новым коронавирусом, составит, по всей видимости, порядка 60–65 тыс. человек. Об этом сообщил в пятницу на брифинге для журналистов в Белом доме президент США Дональд Трамп.

«2,2 млн человек (могли бы умереть в США от нового коронавируса). Минимум, если бы мы ничего не делали, составил бы 1,6 млн. (человек). Но мы проделали большую работу», – сказал американский лидер.

По его словам, эти усилия позволили скорректировать прогнозы смертности сначала до «между 100 тыс. и 220–240 тыс.» человек, а затем и до еще более низкого уровня. «Думаю, мы будем на уровне существенно ниже 100 тыс. (умерших). Считаю, что сейчас мы движемся, вероятно, к уровню 60, возможно, 65 тыс. (умерших)», – заявил Трамп.

По информации Университета Джонса Хопкинса, который производит подсчеты на основе сводок американских властей, Всемирной организации здравоохранения и других официальных источников, в США зафиксированы более 692 тыс. случаев заражения коронавирусом, умерли 36.727 человек.

За сутки в Китае не умер ни один пациент с коронавирусом

ПЕКИН. /ТАСС/. Никто в Китае за последние сутки не умер от вызванного новым коронавирусом заболевания, количество инфицированных в больницах увеличилось на 27, до 1058 человек. Об этом сообщил в субботу Государственный комитет по вопросам гигиены и здравоохранения КНР.

По его данным, за все время распространения вируса в материковой части Китая выздоровели 93,1 % заразившихся, в том числе 50 – за последние сутки. Число заболевших с декабря 2019 года, с учетом скорректированной днем ранее статистики, превысило 82,7 тыс., официальный показатель смертности от пневмонии в стране – 5,6 % (умерли свыше 4,6 тыс. человек).

Среди регионов континентальной части КНР первое место по числу заразившихся, находящихся в медицинских учреждениях, по-прежнему занимает граничащая с Россией провинция Хэйлунцзян (407 инфицированных), за ней следует Хубэй (122 человека), на третьем месте – Шанхай (109). На территории девяти из 31 административной единицы, включая Тибет, Синьцзян-Уйгурский автономный район и остров Хайнань, заболевших не выявлено. В остальных провинциях, городах центрального подчинения и автономных районах их насчитывается от одного до примерно 90 человек.

Согласно последним данным, под наблюдением медиков в КНР находятся свыше 8,8 тыс. человек, имевших тесный контакт с инфицированными. В стране также насчитывается 63 человека с подозрением на коронавирус, помещенных на карантин. По данным врачей, у 85 заболевание протекает в тяжелой форме. В мире вирусом заразились свыше 2,2 млн. человек, зафиксировано более 150 тыс. летальных исходов.

18 апреля 2020 года, суббота, Москва, режим карантина, конспиративная дача у Калужского шоссе

Когда Вилкис Салюнас проснулся на конспиративной даче, где они вот уже больше суток обитали вместе с Максимом Карповым и почти двадцатью телохранителями, в доме стояла настороженная тишина. Сходив в туалет и умывшись, Вилкис открыл холодильник и достал оттуда банку пива, которую он тут же открыл и сделал несколько глотков. Вчера они с Карповым немного перебрали со спиртным, поэтому организм с утра требовал своей порции опохмела. В это время зазвонил айфон, который лежал на журнальном столике у окна. Вилкис взглянул на экран и узнал номер человека, который служил у Микиса Сатриади, но с недавних пор работал информатором у Салюнасов. Поэтому он сразу взял в руки айфон и ответил на звонок, за которым явно стояло что-то серьёзное:

– Говори, я слушаю.

– Мы подняли на ноги все наши связи в среде мигрантов, но никто не видел этой девчонки, – сообщил абонент на другом конце, имея в виду единственного свидетеля убийства Киры Сатриади. – Однако покинуть город и вернуться на родину она не могла, поскольку граница закрыта, в Узбекистане с 6 апреля введён жесткий карантин. Значит, она где-то отсиживается.

– Но личность её вы установили?

– Нет, из тех людей, кому мы показывали её фотографию, никто эту девицу не опознал.

– Но она была у Киры, значит, может иметь отношение к проституткам.

– Не факт – она могла быть новенькой. Кира любила завлекать в свои сети «свеженьких» и эта, судя по всему, могла быть одной из них. И ещё – она, видимо, недавно в Москве, поэтому не смогла обрасти обширными связями и не примелькалась.

– Но кто-то же у неё должен быть, если она до сих пор отсиживается у него, – не скрывая своего раздражения, отметил Вилкис.

– Мы это понимаем. Как и то, что работаем не одни – ваши люди тоже должны постараться.

– Мои ребята пока её не обнаружили, иначе бы я тебе об этом сообщил, – ответил Вилкис, присаживаясь на кровать и продолжая прикладываться к банке с пивом. – Но нам нужна эта азиатка во что бы то ни стало и от того, кто быстрее её найдёт, зависит и твоя судьба. Кстати, чем занимается твой шеф – он ни о чём не догадывается?

– Он поднял на ноги все свои связи, но зацепок пока у него никаких нет. Он до сих пор не понимает, кто мог порешить его сестру.

– Но версии какие-то у него есть?

– Он со мною ими не делился, но по косвенным признакам я догадываюсь, что он грешит на разборы в сутенёрской среде. Во всяком случае, он пытается копать в этом направлении.

– А ты не можешь узнать поточнее – на кого именно в этой среде он может «катить бочку»?

– Хотите перевести стрелки?

– Прикидываю, – подтвердил эту догадку Вилкис.

– Хорошо, я постараюсь выяснить.

– И держи меня постоянно в курсе поисков этой азиатки, потому что любая информация может помочь и моим людям – они тоже с ног сбиваются, прочёсывая Москву и окрестности.

– Могли бы и не предупреждать, – ответил абонент на другом конце и первым закончил разговор.

Бросив айфон на подушку, Вилкис лёг на постель и уставился в потолок, периодически прикладываясь к банке с пивом. День начался со звонка, но безновостного. «Впрочем, отсутствие новостей, тоже новость», – подумал Вилкис.

И в это время его гаджет снова заработал. Взглянув на экран, Вилкис увидел надпись «Белочка», что означало – звонила Белла. «А ей что с самого утра приспичило?» – подумал Салюнас, но на вызов всё-таки ответил:

– Да, Белочка, слушаю тебя.

– Привет, Волчонок, я тебя не разбудила? – отозвалась на другом конце Белла.

– Я на ногах уже полчаса и теперь опохмеляюсь пивком, – сообщил Вилкис.

– У тебя что, головка бо-бо? – играя в сочувствие, спросила женщина.

– У меня головка не бо-бо, она у меня чешется, – ответил с намёком Вилкис, на что любовница тут же отреагировала:

– Тогда, может быть, мы сегодня с тобой встретимся?

– Я же давал тебе недавно денег, – напомнил собеседнице о недавней их встрече Вилкис.

– Я тоже тебе кое-что давала, – нашлась, что ответить женщина. – Могу дать ещё.

– Ты же знаешь, что мне этого недостаточно – мне ещё и информация нужна. На этом фронте есть что-нибудь?

– Пока нет, но я думаю, что скоро будет.

– Почему ты так решила? – насторожился Вилкис.

– Мой муженёк зачем-то ездил в Верховный Суд и привёз с собой какую-то папку.

– Что в ней ты видела? – услышав эту новость, Вилкис даже встал с постели.

– Нет, он с ней не расстаётся.

– А расспросить его нельзя?

– Нельзя, поскольку он только что уехал, прихватив папку с собой.

– Может, ты слышала, как он разговаривал с кем-то по телефону или встречался? – продолжал задавать вопросы Вилкис.

– Нет, по телефону он при мне ни с кем не разговаривал. Но вот гость вчера вечером у него действительно был.

– Кто именно – не тяни?

– Его сослуживец по студии – узбек Батыр Хакимов.

– О чём они говорили?

– Я слышала только концовку и поняла, что Батыр хочет срочно отправить на родину свою невесту. Но у него это не получается, вот он и пришёл за помощью к Ивану.

– Невесту, говоришь? – переспросил Вилкис, чувствуя, что безновостное утро грозит принести ему взрывную новость. – А что это за дамочка, ты не знаешь?

– Как не знаю, если она у меня в фотосалоне работала? – искренне удивилась Белла. – Только я её недавно сократила из-за этой пандемии чёртовой. Вот она и намылилась на родину.

– А как её зовут?

– Алима Хасанова.

– И как она выглядит – такая невысокая, хрупкая красавица в серой курточке, лет двадцати?

– Ну, да – а ты откуда её знаешь?

– Видел однажды на улице, – соврал Вилкис, а в душе у него в это время били литавры.

Уловив в его голосе отголоски этих литавр, Белла спросила:

– А тебя что, на молоденьких азиаток потянуло?

Услышав в голосе любовницы нотки ревности, Вилкис предпочёл тут же рассеять её подозрения:

– Ты же знаешь, что я люблю европеек, причём опытных – с ними мороки меньше.

– Тогда давай сегодня встретимся – я буду ещё опытнее, чем раньше, – вновь вернулась к началу их разговора Белла.

– Дорогая, сегодня вряд ли получится, – ответил Вилкис. – Я за пределами города и вернусь в лучшем случае завтра-послезавтра.

– А почему ты уехал – ты мне ничего об этом не говорил? – удивилась Белла.

– Всё получилось спонтанно, но ты не волнуйся, – стараясь, чтобы его голос звучал бодро, произнёс Вилкис. – Как только я вернусь, мы встретимся у меня и я дам тебе хороших денег.

– Сколько? – тут же встала «в стойку» Белла.

– Много – тебе надолго этого хватит. Поэтому жди моего возвращения.

– Ты не обманешь? – с плохо скрываемым недоверием, спросила Белла.

– Клянусь своим здоровьем, которое я всегда трепетно оберегал – ты это знаешь.

– Хорошо, я подожду. Целую тебя, – заканчивая разговор, произнесла Белла и добавила: – И туда тоже.

Едва в телефоне зазвучали гудки отбоя, как Вилкис тут же стал набирать номер своего отца Казимира. Однако тот долго не отзывался.

– Да возьми же ты трубку, в конце концов! – чуть ли не закричал Вилкис.

И его мольбы были тут же услышаны – в трубке раздался голос Салюнаса-старшего, причём звучал он раздражённо:

– Чего надо – устал, что ли в изоляции?

– Отец, я нашёл ту азиатку, – без всяких предисловий сообщил Вилкис.

– Каким образом?

– Это неважно, главное мы теперь знаем, где она прячется, – нервно расхаживая по комнате, вещал Вилкис. – В студии «Реванш», где трудится этот «красный блогер» Иван Шорин, есть такой работник – узбек Батыр Хакимов. Надо пробить по базе данных его адрес – девчонка там. Зовут её Алима Хасанова. Бери людей и срочно гони туда. Захватишь девчонку, вывези за город и закопай где-нибудь, чтобы её не нашли. Сам понимаешь, что она единственный живой свидетель.

– Не учи учёного, – грубо ответил отец и первым дал отбой.

– Йес! – закричал во всё горло Вилкис, давая выход своим чувствам.

Допив пиво, он бросился на первый этаж, где находились апартаменты Максима Карпова, чтобы немедленно сообщить ему радостную новость.

18 апреля 2020 года, суббота, Москва, режим карантина, Ореховый бульвар, метро и улицы города

Из открывшейся двери вышли Иван Шорин и его верный четвероногий друг – щенок хаски по имени Плутон. Они бодро шли по асфальтовой дорожке, направляясь к автомобилю и любуясь на утреннее солнце. До автомобиля оставалось всего лишь несколько метров и палец киллера уже лёг на тумблер, когда Плутон внезапно громко залаял. Шорин, который за эти дни привык к тому, что его собака просто так голос не подаёт, повернулся в том направлении, куда смотрел Плутон. И увидел на противоположной стороне улицы пожилую женщину, которая бодрым шагом двигалась по направлению к Домодедовской улице.

– Боже мой! – сорвался с уст Шорина невольный возглас, едва он внимательно пригляделся к женщине.

Это была никто иная, как та самая особа, которая шесть дней назад встретилась ему на Хованском кладбище и представилась сестрой Дмитрия Кузнецова. Осознав это, Шорин бросился вдогонку за дамой. Следом за ним побежал и Плутон. Увидев это, киллер громко выругался и, отбросив бесполезную теперь коробку, достал из бардачка пистолет и выскочил из автомобиля. Вариант с взрывом не сработал, но в запасе у киллера были и другие варианты, которые он всегда держал про запас.

Поскольку надо было перебежать проезжую часть, по которой в эти минуты двигались автомобили, Шорин схватил щенка на руки, одновременно держа в них и папку с уголовным делом о наезде, и перебежал на другую сторону. В это же самое время и женщина перешла перекресток на Домодедовской улице и двинулась к ближайшей автобусной остановке.

– Женщина, подождите! – громко крикнул Шорин, однако дама не отреагировала на его крик и в следующую секунду села в автобус № 274; который, как-будто специально, подъехал в эти самые мгновения к остановке.

«Она явно хочет, чтобы я ехал за ней, – мелькнула в голове Шорина внезапная догадка. – Она „сталкер“, а я её ведомый».

Подумав об этом, Иван вышел на проезжую часть и вытянул вперед правую руку, чтобы остановить первую же попутку. Ею оказалась светлое «Пежо», за рулём которого находился молодой парень.

– Подбрось, пожалуйста, до метро, – обратился Шорин к водителю.

И тот молча кивнул головой, предлагая пассажиру и его собаке занять место рядом с собой. При этом Иван, едва усевшись в салон, выпустил Плутона из рук и тот перебрался на заднее сиденье.

Тем временем киллер, который наблюдал за этими манёврами издали, бросился назад к своему автомобилю. Спустя несколько секунд он уже выехал на проезжую часть и стал догонять «Пежо» с жертвой.

На повороте с Орехового бульвара на Шипиловскую улицу, зажегся светофор. Однако автобус успел проехать на зелёный свет, а когда туда подъехало «Пежо», зажёгся красный. Поэтому обогнать автобус и забежать в него на следующей остановке у Шорина не получилось. А пока они ждали включения зелёного света, к ним в хвост пристроилось «Рено» с киллером. Пистолет он положил на соседнее сиденье, готовый в любую секунду схватить его и расправиться с жертвой. В это время Плутон встал передними лапами на спинку сиденья и стал лаять, глядя в заднее стекло. Однако Шорин не стал оборачиваться, полагая, что щенок переживает по поводу «сталкера» и, глядя за тем, как автобус удаляется от остановки, обратился к хаски:

– Не переживай, Плутошка, всё будет хорошо.

Наконец, проезд на светофоре снова открылся и «Пежо» свернул направо – туда, где невдалеке маячили круглые контуры станции метро «Орехово». Автобус подъехал туда первым и Шорин издали увидел, как женщина-«сталкер» покинула транспортное средство и направилась к входу в метро. Спустя полминуты к этому же месту подъехал и «Пежо». На ходу сунув деньги водителю, Шорин выскочил из машины, но услышал за своей спиной громкий лай. Второпях он забыл про собаку, которая продолжала лаять, глядя в заднее стекло.

– Прости, Плутошка! – извинился перед другом Шорин, беря щенка на руки и одновременно прижимая к груди и папку.

И они побежали в метро. То же самое сделал и киллер, который оставил машину у тротуара и, сунув пистолет в карман куртки, бросился догонять свою жертву уже пешим ходом.

Забежав в метро, Шорин увидел, что женщина-«сталкер» зашла на эскалатор и поехала вниз, к платформе. Шорин на бегу извлёк из заднего кармана брюк карту «Тройка» и хотел было проскочить через турникет, однако его окликнула женщина-вахтёр:

– С собакой нельзя!

– Она вакцинирована, – на бегу ответил Шорин и, достигнув эскалатора, побежал по ступеням вниз.

В это время к платформе прибыл поезд и женщина-«сталкер», успевшая к тому времени пройти значительный отрезок пути, зашла в один из вагонов. Чтобы не упустить её, Шорин нырнул в ближайший к нему вагон. А киллер, который отставал на несколько десятков метров оказался в последнем вагоне. И каждый теперь через стекло следил за своим объектом погони – Шорин за «сталкером», а киллер за жертвой.

На протяжении долгого времени Иван не бывал в подземке, предпочитая этому виду транспорта свой личный автомобиль. Поэтому сейчас, попав под землю, он осмотрелся. И был сильно удивлён увиденному. В вагоне было малолюдно, а на сиденьях теперь сияли красные круги с надписью «Держите дистанцию: не садитесь здесь». Кроме этого, ещё будучи на платформе, Иван обратил внимание на красные разграничительные полоски на полу и красные круги с похожей надписью: «Держите дистанцию 1,5–2 метра».

«Дожили до светлых капиталистических времён!», – подумал с горечью Шорин и в этот самый миг поезд остановился на станции «Царицыно». Иван, по-прежнему держа щенка в руках, выбежал из вагона, чтобы попытаться догнать женщину-«сталкера». Однако и она не сидела на месте – тоже вышла из своего вагона и успела пройти два других и шагнула в третий – головой вагон этого электропоезда – и заняла место у передней двери. Поезд снова тронулся, и Шорин опять запрыгнул в ближайший к нему вагон. Киллер, в результате такой же перебежки, отстал от своей жертвы на два вагона.

Следующей станцией была «Кантемировская». Там женщина вышла на платформу и стала быстро подниматься по лестнице, чтобы выйти на поверхность. Шорин чуть запоздал и отстал от беглянки всего на несколько метров. При этом он снова громко крикнул ей «Женщина!», но она опять даже не обернулась и скрылась из вида, свернув направо в подземном переходе. Шорин, держа щенка и папку в руках, бросился следом, по-прежнему не обращая внимания на то, что происходит у него за спиной. А там происходило следующее. Выбегая из своего вагона, киллер споткнулся и упал на пол, выронив из рук пистолет. Тот упал на бетонный пол и, отскочив от него, заскользил к краю платформы. Ещё бы чуть-чуть и он бы упал на рельсы, что заметно бы осложнило положение киллера, который и так запаздывал. Однако буквально в нескольких миллиметрах от края платформы пистолет застыл на месте, как будто киллеру помогал кто-то невидимый. Схватив оружие, он бросился догонять свою жертву.

Когда киллер выскочил из подземного перехода на поверхность, он увидел, что жертва удаляется направо по Кантемировской улице. Преследователь собрался было броситься вдогонку, но тут перед ним возник полицейский, который, преградив ему дорогу, произнес:

– Гражданин, покажите ваш пропуск.

Мысленно выругавшись, киллер извлёк из заднего кармана брюк свой смартфон, где у него был оформлен пропуск. Но краем глаза он продолжал следить за движением жертвы, которая всё дальше удалялась по улице.

– Командир, можно побыстрее, – поторопил стража порядка задержанный.

– Не получается побыстрее – у вас пропуск недействительный, – ответил полицейский, закончив проверку.

– Что за блажь, всё у меня в порядке, – воскликнул киллер, переводя взгляд на полицейского.

– А я говорю, что нет. Вы куда направляетесь?

В этот миг киллер бросил взгляд в ту сторону, где должна была быть его жертва, но та уже скрылась за ближайшим углом. И тогда задержанный принял единственное решение, которое позволяло ему выполнить порученный заказ. Он сунул руку в карман куртки, где у него был пистолет, и, не вынимая его наружу, выстрелил полицейскому в живот. Из-за того, что выстрел был произведён с близкого расстояние, тело несчастного отбросило назад. И это заметил напарник «копа», стоявший в нескольких метрах в стороне – у выхода из подземного перехода. Заметив его, киллер вытащил пистолет из куртки и выстрелил. Однако «коп» успел перевалиться через уголок бордюра, обрамлявшего переход, и пуля ударилась о каменную плитку. В это время полицейский достал из кобуры своё оружие и открыл ответный огонь. Позиция у него была идеальная – в то время, как преступник находился на открытом пространстве, сам он был защищен бордюром. В итоге одна из пуль угодила киллеру в ногу и он, скорчившись от боли, опустился на землю, припав на здоровое колено. Увидев это, «коп» вскочил на ноги и выпустил в преступника сразу несколько пуль, две из которых точно угодили в цель – одна попала преступнику в грудь, а другая довершила дело, продырявив голову над переносицей.

Тем временем Шорин с Плутоном метались в соседнем дворе, пытаясь отыскать женщину-«сталкера», но её нигде не было – она исчезла так же неожиданно, как и появилась.

18 апреля 2020 года, суббота, Москва, режим карантина, Бутово, улица Грина

У входа в него, на лавочке, они увидели мальчика, который держал на поводке собаку карликовой породы.

– Какая красивая у тебя собачка, – обратился к ребёнку Салюнас. – И какая же у неё порода?

– Чихуа-хуа, – последовал ответ.

– А вы из этого подъезда? – продолжал вопрошать Салюнас.

– Из этого.

– Тогда подскажи, пожалуйста, код домофона, а то мы забыли.

– 4485, _ без запинки ответ мальчик.

– Спасибо, – поблагодарил ребёнка Салюнас, а в это время один из его людей уже открыл дверь.

На нужный этаж все четверо поднимались пешком, внимательно прислушиваясь к тишине, которая царила в подъезде. У двери с номером 88 они остановились и снова прислушались – внутри квартиры царила такая же тишина, как и во всём доме. И тогда Салюнас нажал на кнопку звонка. Вскоре из-за двери раздался женский голос:

– Вам кого?

– Это Алима? – спросил Салюнас и добавил: – Мы от Батыра.

Батыр Хакимов в эти минуты был на работе, в студии «Реванш», о чем пришедшие были прекрасно осведомлены. А девушка, услышав сразу два имени – своё и своего парня, тут же открыла дверь гостям. Но увидев не одного, а сразу четверых незнакомых мужчин, Алима попятилась назад.

– Чего ты испугалась? – деланно улыбаясь, спросил Салюнас.

В это время двое его парней прошли в квартиру и тщательно её осмотрели. После чего один из них сообщил Салюнасу:

– Чисто.

– Вот и прекрасно, – ответил тот и снова обратил свой взор на девушку. – Тебе надо отсюда срочно переехать.

– Куда?

– В другое, более безопасное место, – ответил Салюнас. – Батыр обо всём знает, он нас к тебе и прислал.

– Но почему он мне не позвонил? – засомневалась девушка.

– Он не смог, поскольку его телефон прослушивают, – озвучил гость версию, которую он специально придумал, отправляясь сюда. – Поэтому он попросил нас приехать к тебе и перевезти в другое место.

– Вы с ним работаете?

– Именно, в студии «Реванш», – ответил Салюнас.

Услышав название студии, где действительно работал её возлюбленный, девушка успокоилась.

– У тебя паспорт с собой? – вновь обратился к Алиме Салюнас.

Вместо ответа девушка подошла к тумбочке, стоявшей у стены, и извлекла оттуда свою сумочку, в которой лежал её паспорт. Открыв его, Салюнас вслух прочитал:

– Хасанова Алима Максудовна.

После чего положил паспорт в сумочку, которую передал одному из своих парней, а девушке сказал:

– Так будет надёжнее.

– А куда мы поедем? – поинтересовалась Алима.

– Здесь недалеко, – ответил Салюнас, после чего задал неожиданный вопрос: – Ты давно из Узбекистана?

– Три месяца уже здесь.

– Ну и как там живётся?

– Хорошо.

– Почему же ты сюда приехала?

– У меня Батыр здесь, мы пожениться хотим.

– А я вот давненько не бывал на вашей родине, – сообщил неожиданно Салюнас. – В своё время почти четыре года работал там – порядок наводил. Лихое было времечко.

– А кем вы работали? – поинтересовалась девушка.

– Я же сказал, что порядок наводил.

– По «узбекскому делу»? – догадалась Алима.

– По нему самому.

– У меня дедушку по нему посадили.

– Значит, за дело – мы просто так никого не сажали. Он у тебя кем был – небось, партийным деятелем?

– Нет, он в книжном магазине работал.

– А как его звали?

– Бахтияр Максудов.

И тут Салюнаса будто током ударило – он вспомнил того старика, которого в 1984 году он заставил собрать деньги за своё освобождение, однако отпускать его не стал, выпустив только его сына, поздней дочерью которого и была Алима. А старик в колонии не долго протянул – спустя год скончался. Однако девушке о своих мыслях Салюнас говорить не стал и, сделав жест рукой, приказал своим людям уходить из этого дома.

В это время в соседней квартире разворачивались следующие события. Игнат Перфилов, который до эпидемии работал охранником в супермаркете, неделю назад получил уведомление о том, что в его услугах магазин больше не нуждается. По всей стране шло сокращение рабочих кадров, вот Перфилов под эту компанию и угодил. И теперь целую неделю пил, не просыхая, пропивая последние деньги. Его жена Серафима пыталась на него воздействовать, взывая к совести и к тому, что у них растёт ребёнок, однако Перфилову всё было до лампочки. Он закупил в магазине целый ящик водки и пил каждый день. А в паузах смотрел телевизор, где все новости сводились к одному – к той же эпидемии, которая привела Перфилова к его нынешнему состоянию. На этой почве его алкогольный синдром усугублялся ещё и пандемическим синдромом.

– Иди, сходи в магазин, купи мне водки, – приказал Перфилов жене, когда обнаружил, что его запасы спиртного закончились.

– Никуда я не пойду – у нас деньги только на еду остались, – ответила жена, прижимая к себе пятилетнего сына, который с ужасом смотрел на отца.

– А я сказал, сходи в магазин! – грозно сверкая красными от непрерывного пьянства очами, почти закричал Перфилов.

Видя, что муж на её глазах превращается из человека в зверя, Серафима вскочила со своего места и бросилась вместе с сыном к дверям.

– Куда, сука! – закричал Перфилов и тоже вскочил со своего места, но не удержался на пьяных ногах и упал на пол.

Тем временем женщина успела открыть дверь и выскочила на лестничную площадку. А Перфилов, снова приняв вертикальное положение, хотел было броситься следом, но тут вдруг вспомнил, что с пустыми руками он жену и весь мир не проучит, поэтому подскочил к стене, где на цветастом ковре висел старый турецкий ятаган, который друзья привезли ему из Турции в прошлом году, приурочив подарок к дню его 35_летия – к 20 сентября. И с этим оружием безумец выскочил на лестничную площадку. Жены с ребёнком там уже не было – они сбежали по лестнице, зато у лифта стояла компания мужчин и девушка-азиатка.

– Вы кто такие? – грозно сверкая очами, закричал на незнакомцев Перфилов.

– Успокойтесь, гражданин, и вернитесь обратно к себе, – обратился к пьянице мужчина, который стоял к нему ближе всех.

Это был Казимир Салюнас.

– К себе, говоришь? – чётко выговаривая каждое слово, произнёс Перфилов, сжимая в руках ятаган.

Волна ненависти к этим незнакомцам поднялась из глубин его души и затмила разум. Он увидел перед собой людей, которые радовались жизни, в то время как он от неё страдал. Эти люди были одеты в дорогие, цивильные костюмы и от них пахло дорогим парфюмом, который буквально заполнил собой всю лестничную площадку. Этот запах стал последней каплей, которая всё и решила. Повинуясь какой-то неведомой силе, неожиданно проснувшейся в пьянице и вселившей в него поистине богатырскую силу, Перфилов взмахнул ятаганом и одним ударом отсёк голову ближнему к нему мужчине. Голова отлетела в сторону и, оставляя кровавые следы, покатилась по ступеням вниз. Увидев это, девушка-азиатка закричала, а руки остальных мужчин потянулись к кобурам с оружием, которые висели у них под пиджаками. Однако Перфилов, которого целиком захватила неведомая сила, оказался проворнее своих оппонентов. Размахивая ятаганом, он стал рубить врагов направо и налево, да так ловко, будто до этого только этим и занимался. В итоге в течение нескольких секунд всё было кончено – все мужчины были изрублены и свалились на пол, образовав собою кучу из изуродованных тел. В запале Перфилов замахнулся и на девушку, но в следующую секунду силы, которые им управляли, внезапно покинули его и пьяница как-то сразу сник, опустил свой ятаган и прислонившись к стене, обессиленный сполз по ней на пол. А девушка, подхватив с пола свою сумочку, бросилась бежать вниз по лестнице, спасаясь от того ужаса, свидетельницей которого она только что здесь стала.

18 апреля 2020 года, суббота, Москва, режим карантина, небоскрёб в Москва-Сити

До комплекса Москва-Сити Иван Шорин и его верный пёс Плутон добрались на метро, выйдя на поверхность на станции «Деловой центр». Адрес, где располагался офис Микиса Сатриади, у Шорина был, поэтому он достаточно быстро вышел к цели. В вестибюле первого этажа он подошёл к стойке регистрации и обратился к девушке, которая сидела за компьютером:

– Не подскажите, как мне связаться с господином Микисом Сатриади?

– А вы записаны к нему на приём? – поинтересовалась девушка, сопровождая свой вопрос улыбкой.

– Нет, я не записывался – я по личному делу.

– К сожалению, господин Сатриади не сможет вас принять – у него сейчас проходит важное совещание. Но вы можете записаться на приём и он вас примет… – девушка заглянула в монитор, после чего продолжила – через два дня, в понедельник.

– Я полагаю, что в понедельник будет уже поздно.

– В каком смысле? – удивилась девушка.

– В том смысле, что меня здесь может уже не быть. Впрочем, как и его.

Девушка с удивлением смотрела на странного посетителя, не понимая смысла того, о чём он говорит. Тогда Шорин пустил в дело последний аргумент:

– Вы можете связаться с господином Сатриади и сообщить ему, что внизу стоит человек, который знает, кто повинен в гибели его сестры?

Услышав эту просьбу, девушка сняла с телефонного аппарата трубку и связалась с секретариатом Микиса Сатриади, почти в точности пересказав его секретарю слова, которые только что она услышала от посетителя. Затем, положив трубку на аппарат, она сообщила Шорину:

– Вас просили подождать.

Иван отошёл к кожаному дивану, который стоял у дальней стены и, опустившись на него, стал ждать вызова. Плутон примостился тут же, преданно положив свою голову на колено хозяина. Ждать им пришлось не долго. Вскоре из лифта вышел мужчина, который сначала подошёл к стойке регистрации, а затем к дивану, где сидели Шорин и его хаски.

– Это вы хотели сообщить нечто важное господину Сатриади?

– Да, мы, – ответил Шорин, поглаживая пса по голове, а в другой руке сжимая папку с уголовным делом, с которой он не расставался.

– Я личный секретарь Микиса Ксенофоновича – меня зовут Ефим Олегович. Пойдёмте со мной.

И мужчина направился к лифту, а за ним последовали и гости. Вскоре они добрались до нужного этажа. Выйдя из лифта, Ефим Шавроев (а это был именно он) повёл гостей по длинному коридору. Он шёл впереди, за ним двигался Шорин, а чуть поодаль бежал Плутон. Вскоре они подошли к двери в самом конце коридора, открыв которую Шавроев предложил гостям пройти туда, сообщив им при этом:

– Это наша комната переговоров. Вам надо немного подождать здесь, пока господин Сатриади не освободится.

Не видя в этом никакого подвоха, Шорин шагнул за порог. Шавроев ждал, когда то же самое сделает и Плутон, но тот вдруг начал лаять и бросился на секретаря. Но тот ударом ноги отбросил щенка в угол и тут же захлопнул дверь, которая закрылась на внешний электронный замок. Шорин стал колотить в неё кулаками, но этих криков не было слышно, поскольку в комнате переговоров была великолепная звукоизоляция.

– Иди сюда, щенок! – со злой гримасой на лице произнёс Шавроев и хотел схватить пса за холку.

Но Плутон не позволил ему этого сделать – он подпрыгнул и укусил секретаря за ладонь. Тот вскрикнул от боли и отскочил в сторону. А щенок проскочил у него между ногами и бросился бежать по коридору в сторону лифта.

– Стой, гадёныш! – закричал Шавроев и стал преследовать собаку.

Плутон добежал до противоположного конца коридора и юркнул в открытые двери прохода, который вел к лестнице между этажами. Пробежав по ней, он выскочил на нижний этаж и понесся вперед, высунув язык. Причём бежал он вполне осознанно, поскольку его действиями управляла неведомая сила. Вскоре пёс оказался в офисе Микиса Сатриади, где за плотно закрытыми дверями проходило совещание. Увидев собаку, секретарша Микиса вскочила со своего места, но Плутон так на неё зарычал, что женщина попятилась назад. А щенок стал громко лаять, пытаясь привлечь к себе внимание. Причём лаял он так громко, что в офисе дрожали не только стёкла на окнах, но и стены. В итоге дверь вскоре отворилась и на пороге возник сам Микис Сатриади.

– В чем дело, Инга? – спросил он у секретарши.

– Я не виновата, Микис Ксенофонович, эта собака выскочила неизвестно откуда.

В это время Плутон прекратил лаять и передними лапами упёрся в колени Микиса. Тот в ответ присел на корточки и, погладив пса по голове, спросил:

– Ну, чего ты разлаялся?

Вместо ответа пёс пробежал несколько метров вперед и, обернувшись к Микису, два раза громко гавкнул.

– Кажется, он вас куда-то зовёт, – догадалась секретарша.

В это время в офис вошёл Ефим Шавроев. Увидев его, Плутон стал лаять на него и скалить свою мордочку.

– Ефим, отойди в сторону, не видишь, что пёс тебя боится, – обратился к своему заместителю Микис.

А когда тот подчинился и пёс побежал по коридору к выходу, Микис последовал за ним. Следом пошли Шавроев и трое рослых телохранителей. Вскоре, благодаря собаке, они поднялись на следующий этаж и оказались возле дверей в переговорный зал. Достав из кармана пиджака электронный пластиковый пропуск, Микис открыл дверь и вошёл в комнату. Там у окна стоял мужчина, которого Микис видел впервые.

– Вы кто? – спросил хозяин офиса у незнакомца.

– Я хозяин вот этой собаки – Иван Шорин, – последовал ответ. – А вот этот господин меня здесь закрыл.

И Шорин указал на Ефима Шавроева.

– Я просто хотел, чтобы вы здесь подождали господина Сатриади – у меня не было злых намерений.

– Но почему ты привёл гостя сюда, а не к нам на этаж, – подойдя вплотную к своему заместителю, спросил Микис. – Может, потому, что здесь глухая зона?

Шавроев попытался отвести глаза в сторону, чтобы не встречаться взглядом с боссом, но Микис схватил его за подбородок и закричал:

– В глаза мне смотри!

Когда Шавроев выполнил его приказ, Микис какое-то время смотрел ему в глаза, пытаясь понять, что запрятано в их глубине, после чего перевёл взгляд на Шорина:

– Зачем вы пришли?

– Я хотел сообщить вам имя человека, который заказал убийство вашей сестры, – ответил Шорин.

– Очень интересно, – Микис отошёл от своего заместителя и подошёл к гостю. – Я где-то слышал вашу фамилию. Где вы работаете?

– Я блогер, работаю на студии «Реванш».

– «Красный блогер»? – догадался Микис и сообщил: – Вообще-то я «красным» не доверяю.

– А этому вы доверяете? – и Шорин протянул собеседнику папку с уголовным делом.

Открыв папку, Микис стал читать уголовное дело. После чего снова поднял глаза на гостя:

– Этот Пётр Шорин ваш отец?

– Именно. Наши родители погибли вместе, причём их убийцы до сих пор живы и именно они убили и вашу сестру.

– Убийца моего отца умер в тюрьме, – сообщил Микис, сведения, которые он знал.

– Это не настоящий убийца – его заставили взять вину на себя. А настоящие убийцы ушли от наказания и сейчас разгуливают на свободе, продолжая убивать других.

Услышав это, Микис подошёл вплотную к Шорину и, глядя ему в глаза, произнёс:

– Назовите мне этих людей.

– Максим Карпов сидел за рулём того автомобиля, который убил наших родителей. Рядом с ним сидел Вилкис Салюнас. Они же убили и вашу сестру.

– А это откуда известно?

– Это известно одной узбечке, которая в момент убийства находилась в квартире вашей сестры в Хлебном переулке. Она всё видела и слышала, как ваша сестра, умирая в удавке, успела крикнуть проклятие по адресу заказчика: «Макс Карпов, падла!». Свидетельница также видела, как убийца вынес из дома вашей сестры диск, на котором была видеозапись, компрометирующая Карпова. Теперь эта свидетельница скрывается у нас.

Микис вернул папку её хозяину и снова подошёл к Шавроеву и, глядя ему в глаза, произнёс:

– А ведь ты, Фима, знался с Карповым и Салюнасом.

– Это было по служебной необходимости, – ответил Шавроев, но голос его слегка дрогнул, что не укрылось от его босса.

– Мне кажется, ты водишь меня за нос, Фима, – продолжая сверлить взглядом своего заместителя, сделал вывод Микис, после чего обратился к одному из своих телохранителей: – Антон, дай мне ствол.

И тут же в его руке оказался пистолет, дуло которого он приставил ко лбу своего заместителя.

– Или ты сейчас мне всё расскажешь, сука, или ты будешь двадцать третьим в списке моих «жмуриков». Считаю ровно до трёх. Раз…

Продолжить счёт Микис не успел – Шавроев затрясся всем телом и начал говорить:

– Простите меня, Микис Ксенофонович, я всё расскажу. Это они грохнули вашу сестру и сейчас скрываются на какой-то даче.

– Назови адрес, – ещё сильнее вдавливая ствол в лоб заместителя, потребовал Микис.

– Я не знаю адреса, но я знаю телефон Салюнаса. Я сегодня утром разговаривал с ним. Адрес можно установить с помощью билинга.

Микис повернулся к телохранителю и приказал:

– Антон, возьми эту тварь и сходи к нашим технарям – пусть немедленно пробьют мне адрес этих ублюдков. Я буду ждать вас в своём кабинете.

После этого Микис убрал пистолет от лица предателя и вернул ствол телохранителю. И тот вывел Шавроева из переговорного зала. А Микис повернулся к гостю и сказал, переходя на «ты»:

– Ну, что, «красный блогер» Иван Шорин, пойдём ко мне – пообщаемся. И собачку свою не забудь – если бы не она, не знаю даже, что бы с тобой было.

Они вышли из зала и спустились вниз – в кабинет Микиса.

– Выпить ничего не хочешь? – обратился к гостю хозяин апартаментов на последнем этаже, взметнувшегося под самые облака небоскрёба.

– Можно для храбрости по сто грамм, – кивнул головой Шорин, поглаживая по голове Плутона, лежащего у его ног.

– Что предпочитаешь? – спросил хозяин кабинета, открывая створки большого стеклянного шкафа, уставленного бутылками с самыми разными этикетками, большинство из которых Шорин до этого и в глаза не видел.

– На ваше усмотрение, – ответил гость.

– Тогда ударим по коньячку «Генриху IV» почти за два «лимона» баксов, – произнёс Микис и извлёк из шкафа оригинальную бутылку из 24-каратного золота, украшенную 6 500 алмазами и с серебряным «гребешком» в виде пробки. – Возможно, пить нам его придётся в последний раз, поэтому жалеть ни о чём не будем.

Он разлил один из самых дорогих коньяков в мире по рюмкам и, подняв свою, провозгласил тост:

– За светлую память наших родителей!

Влив в себя содержимое рюмки, Шорин по достоинству оценил напиток – он был выше всяческих похвал.

Усевшись в кресло напротив гостя, Микис продолжил разговор:

– А ведь я тебя помню в той песочнице в том таганском переулке, где погибли наши родители. Тебе сколько тогда было?

– Два с половиной.

– А Кире тогда уже три стукнуло. Она в детстве была моя защитница – никому спуску не давала. Я это помню, и поэтому сегодня за неё и отца этим падлам кишки на головы намотаю. Вот за это мы сейчас и выпьем – за то, чтобы их кишки намотались чуть раньше наших.

Произнеся новый тост, Микис снова наполнил рюмки дорогущим коньяком, от которого голова болела только у жадных людей. Они снова выпили и ничем не закусили, поскольку коньяк такой выдержки – более 100 лет – мог легко идти и без закуски.

Поставив пустую рюмку на стол, Микис внезапно громко рассмеялся.

– В чём дело? – с удивлением спросил Шорин.

– Я просто подумал, какая оригинальная у нас с тобой компания – бандит и «красный блогер» в одном окопе и пьют коньяк за два «лимона» баксов. Бляха-муха, что в этом мире творится!

В это время в дверь постучали, и когда хозяин кабинета разрешил войти, на пороге появился телохранитель Антон.

– Шеф, всё готово – адрес «пробили».

– Антоша, иди сюда, – подозвал своего бодигарда Микис.

Налив ему полную рюмку коньяка, а также разлив напиток и в две другие рюмки, хозяин кабинета встал со своего места и провозгласил последний тост:

– За тех из нас, кто сегодня не выживет.

18 апреля 2020 года, суббота, Москва, режим карантина, Каширское шоссе, больница № 7

– Авдей Миронович, вы долго здесь будете?

– Примерно с час, а что?

– Можно мне в онкологическую клинику по-соседству съездить – у меня там тетя лежит. Ей должны завтра операцию сделать, хотелось бы её проведать.

– Поезжай, это же рядом, – согласился Карпов. – Если что, я тебе по мобильному позвоню.

– Спасибо большое – я мигом, – радостно отозвался на эту новость водитель и отправился к другому медучреждению, которое находилось в пяти минутах езды отсюда – возле станции метро «Каширская».

А Карпов тем временем прошёл вниз по асфальтированной дорожке и вскоре оказался возле больничного морга. Сюда полчаса назад привезли изрубленные тела четверых сотрудников ЧОПа «Щит и кольчуга» во главе с Казимиром Салюнасом. Когда Карпову сообщили об этом по телефону, он удивился – дескать, почему именно туда? Ему ответили, что это ближайший к месту преступления морг, к тому же он в эти дни работает по особому графику и там есть свободные места. И теперь Карпову предстояло найти среди этой изрубленной человеческой плоти тело своего старого приятеля и договориться о его перевозке в другое место, чтобы там его подготовили к похоронам.

Спустившись по лестнице вниз, Карпов оказался в предбаннике, из которого вперёд тянулся длинный коридор. Пройдя по нему до конца, Карпов вскоре оказался в комнате, где за столом сидел мужчина-врач в белом халате и, глядя в монитор компьютера, что-то печатал на клавиатуре.

– Вам кого, товарищ? – спросил у вошедшего врач.

– Мне нужен начальник этого хозяйства – я Карпов.

– Вы приехали по поводу зарубленных?

– Не всех, а только одного – других заберут без меня.

– Опознать того, кто вам нужен, сможете? – задал новый вопрос врач.

– Естественно, мы с ним с молодости знакомы. Вернее, были знакомы.

– Хорошо пойдёмте, – и врач поднялся со своего места.

Вскоре они оказались в просторном помещении, где на металлических лежаках покоились тела покойников, накрытые простынями, среди которых были и нужные Карпову люди. Но прежде, чем они начали осмотр, гость внезапно спросил:

– Среди зарубленных есть человек с отрубленной головой?

– Да, один, – согласно кивнул головой врач.

– Тогда именно он мне и нужен.

И врач подвёл гостя к одному из лежаков и откинул верхнюю часть простыни. Под ней покоилось тело Казимира Салюнаса с отделённой от тела головой. На лице убитого отразилась маска ужаса, от которой Карпову стало не по себе.

– Вам плохо? – спросил врач, обратив внимание на то, как изменился в лице гость.

– Ничего, я выдержу, – ответил Карпов и отошёл в сторону.

– Когда собираетесь его забрать? – поинтересовался врач, вновь накрывая простынёй покойника.

– Завтра утром.

– Тогда пойдёмте оформляться, – и врач первым зашагал к выходу.

Вернувшись в помещение с компьютером, медицинский работник в течение пятнадцати минут печатал нужный документ. А Карпов сидел на стуле у стены и терпеливо ждал. В эти самые мгновения в его памяти почему-то возникли воспоминания тридцатилетней давности, когда он оказался в этой же самой больнице в первый раз, но в другом её отделении.

Ретроспекция

29 апреля 1989 года, суббота, Москва, Каширское шоссе, больница № 7, родильное отделение

– Что здесь стряслось?

– Соня умерла при родах. А девочка выжила.

– Какая ещё Соня? – искренне удивился Карпов-старший.

– Ну, моя однокурсница, с которой у меня был роман, – объяснил сын отцу. – Помнишь, я тебе говорил полгода назад.

– Ты мне про каких только девиц за время своей учёбы не говорил – я что должен всех их запомнить? – переходя на крик, заявил родитель.

Максим учился на факультете журналистики МГУ и действительно отличался большой любвеобильностью среди своих сокурсников.

– Соню я тебе как-то показывал на улице – ты тогда приехал домой, а мы как раз сидели в беседке возле дома.

– Это та самая рыжая девица?

– Да, она, – кивнул головой Максим.

Услышав это, отец схватил сына за грудки и, гневно сверкая очами, произнёс:

– Ты забыл, что я тебе тогда сказал: чтобы никаких рыжих девиц в нашем окружении не было. Говорил или нет?

– Да брось ты отец со своими предрассудками, – вырвался из рук родителя Максим.

– Идиот, это не предрассудки, это закулисье нашей жизни. Твой дед всю жизнь этим занимался и я тоже.

– А я не хочу этим заниматься – я современный человек.

– Я вижу, какой ты современный – сразу хвост поджал, когда прижало. Сразу отцу звонишь: папа, выручай! А я не буду тебя выручать. Я тебя четыре года назад уже выручил – отмазал от тюрьмы. Теперь сам выпутывайся из этой истории. Только учти, ребёнка, который у этой девицы от тебя родился, в нашем доме не будет. Рыжего племени в своих стенах не допущу. Тем более девочку. Забирай её и уезжай к родителям этой Сони в Ногинск. Кажется, там они обитают. И про институт забудь, и про стажировку в Англии тоже забудь. Устройся слесарем на завод и там паши без продыху.

Выдохнув этот монолог в лицо сыну, Карпов-старший отошёл в сторону. Но краем глаза он видел, что его слова возымели должный эффект. Максим стоял будто пришибленный, только теперь осознав, что его родитель вполне может осуществить сказанное. А такой поворот явно не укладывался в планы молодого человека. Он хотел благополучно закончить МГУ (до окончания учёбы оставался ровно год), мечтал съездить в Англию, а после окончания университета отец обещал устроить его в отдел Иновещания на Всесоюзном радио, где зарубежные командировки были в порядке вещей. А тут ему предлагалось ехать в богом забытый Ногинск.

– Прости, отец, я не хотел тебя обидеть, – произнёс, наконец, Максим голосом, полным смирения.

Едва он это сделал, Карпов-старший снова подошёл к сыну и спросил:

– Где её родители?

– У неё только мама, отец их бросил. Она сейчас оформляет документы – на ребёнка и похороны. Да вон она идёт.

И Максим кивнул в ту сторону, откуда к ним приближалась невысокая женщина в серой кофте и черной юбке.

– Как её зовут? – спросил Карпов-старший.

– Клавдия Васильевна.

– Стой здесь, я сам с ней поговорю, – произнёс отец и направился навстречу женщине.

Подойдя к ней, он поздоровался и, выразив свои соболезнования, взял её под руку и повёл в противоположную от сына сторону, говоря ей на ходу:

– Клавдия Васильевна, вашу дочку не вернуть, а моему сыну надо жизнь устраивать. Ему ровно год до окончания института остался, а потом надо будет на хорошую работу устраиваться. А с такой обузой, как ребёнок, разве можно об учёбе и всём остальном думать? Да и не говорил он вашей дочери, что хочет ребёнка – это она сама так решила. Видимо, подумала, что таким образом сумеет московскую прописку получить. А теперь вон как вышло. Поэтому я хочу вам сделать одно очень хорошее предложение. Вы забираете внучку и больше никогда в нашей жизни не появляетесь. А я вам помогу с деньгами. Вам ведь деньги сейчас очень будут нужны, чтобы девочку на ноги поставить. У меня с собой есть три тысячи рублей. Это очень хорошие деньги, которых вам надолго хватит.

Произнеся это, Карпов-старший достал из внутреннего кармана пиджака пачку денег и вложил их в руки женщины. А она стояла потрясённая и не в силах была произнести ни слова. Несколько часов назад она потеряла единственную дочку, а теперь вот лишилась и отца своей внучки. А Карпов-старший, сочтя это молчание за согласие, похлопал женщину по плечу и, оставив её одну, направился к сыну.

– Чего стоишь – садись в машину, – грубо обратился он к Максиму, проходя мимо него.

Они сели в «Мерседес» и уехали, даже не взглянув на женщину, которая продолжала стоять на месте, будто вкопанная.

18 апреля 2020 года, суббота, Москва, режим карантина, Каширское шоссе, больница № 7 (окончание)

– Авдей Миронович, я уже выезжаю.

– Я иду тебе навстречу по тротуару мимо шоссе, – сообщил Карпов.

– Всё понял, я вас подберу, – последовал немедленный ответ.

В это время по этой же стороне шоссе на работу ехала Белла Шорина. Она приближалась к больнице № 7, в которой 31 год назад она родилась. Каждый раз, когда она проезжала мимо этого учреждения, женщину одолевали грустные мысли, поскольку она знала, что её мама с красивым именем София умерла во время родов, а отец отказался от новорожденной практически сразу. В итоге воспитывала Беллу бабушка, с которой она долгие годы жила в Ногинске, пока не переехала в Москву.

По радио передавали последние новости о распространении эпидемии коронавируса в стране и за её пределами. Из этих сообщений вытекало, что всё только начинается – количество заражённых людей растёт и впереди зримо маячило ужесточение карантина, вплоть до того, что передвигаться по улицам людям придётся исключительно по пропускам, в медицинских масках и перчатках. И когда всё это закончится, было непонятно. Да и перспективы после окончания пандемии тоже были нерадостными – безработица, повышение цен и налогов и другие прелести, о которых Белла думала с ужасом. И в этот миг зазвонил айфон, который лежал на сиденье рядом с ней. Она взяла трубку и услышала в ней знакомый голос – это был ассистент профессора Вóландова со странным именем на итальянский манер Вийченцо.

– Добрый день, Беллочка! – поздоровался с женщиной ассистент.

– Здрасьте, – тут же отреагировала Белла и спросила: – Куда же вы пропали?

– Я не пропадал, я всегда был с вами, – последовал ответ.

– А я вас что-то не видела, – удивилась женщина.

– Просто я старался не попадаться вам на глаза. Впрочем, скоро мы действительно с вами расстанемся – нам пришло время покинуть этот ваш безумный, безумный, безумный мир.

– Куда же вы отправитесь? – не скрывая своего огорчения, спросила женщина.

– Туда, где растут кипарисы, всегда светит солнце и ты свободен от любых условностей.

– Рай, что ли? – высказала догадку Белла.

– Нет, эта обитель находится по соседству, но нас туда не пускают. Но и в нашей «конторе» тоже есть свои прелести.

– Везёт вам, а мы тут загибаемся от этой пандемии, будь она проклята, – пожаловалась Белла. – Власти обещают новые ужесточения, и жизнь впереди нас ждёт несладкая.

– Скажу вам прямо, Белла, несладкая – это мягко сказано, – отозвался на эти слова Вийченцо.

– А вы знаете, что будет?

– Знаю, но не буду говорить, опасаясь за вашу психику.

– Но я не хочу такой жизни – я устала! – не сдерживая эмоций, воскликнула женщина. – Этот карантин длится всего ничего, а у меня уже нервы на пределе. Пропади оно всё пропадом!

– Но это ваша жизнь, Белла, – продолжал вещать на другом конце ассистент профессора.

– Моя, но она меня заколебала. Я хочу к вам – туда, где растут кипарисы и ты свободен от любых условностей.

– Вы хотите стать ассистентом Мессира? – спросил напрямую Вийченцо.

– Хочу! – без запинки ответила Белла. – Мне надоело вечно думать о проблемах: деньгах, налогах, штрафах за парковку, эпидемиях и других прелестях этой грёбаной жизни. Я хочу быть выше всего этого. Мне понравилось быть Главной Жрицей на балу у Мессира и видеть, как перед тобой преклоняют свои колени сильные мира сего. Это восхитительное чувство. Без Мессира мне его никогда больше не испытать. Поэтому я хочу войти в его свиту.

– Вы хорошо подумали? Сейчас решается главный вопрос вашего бытия – здесь или там?

– Я уже всё решила – там!

Едва Белла это произнесла, как её «Фольксваген» резко вывернул вправо и выскочил с шоссе на тротуар прямо напротив 7-й больницы. В это время по асфальтовой дорожке шёл старик. Он двигался вперёд степенно, заложив руки за спину и подставляя своё лицо свежему ветру, дувшему с востока. На душе у него было спокойно, хотя полчаса назад он был в морге, где видел тело старого друга с отрубленной головой. Однако осознание того, что на холодном медицинском столе покоилось чужое тело, а не его, вселяло в него уверенность, что он-то теперь проживёт долго. В эти мгновения ему вспоминалась последняя встреча с отцом – кадровым чекистом Мироном Карповым. Угасая в больнице, тот сказал: «Ты проживешь до ста лет, если на твоём пути не повстречается рыжая ведьма». С тех пор Авдей Карпов никогда не подпускал к себе женщин с таким окрасом волос. «И уже не подпушу», – думал Авдей, вышагивая по дорожке, навстречу своему водителю. Впереди его ждала пластмассовая лейка на даче, из которой он собирался поливать цветы – любимое его занятие на старости лет. Но в тот самый момент, когда он об этом с блаженством подумал, навстречу ему выскочил «Фольксваген», за рулём которого сидела женщина. Увидев её, Авдей успел подумать лишь одно: «Рыжая!». И в следующее мгновение его тело взлетело вверх от сильнейшего удара бампером и отлетело на несколько метров назад. А сам автомобиль впечатался в металлическую ограду, отделявшую больничную территорию от уличной, и шансов на то, чтобы выжить у водителя не было никаких. Впрочем, как и у пешехода.

18 апреля 2020 года, суббота, Москва, режим карантина, у метро «Тёплый Стан» и на даче у Калужского шоссе

Когда два внедорожника, на которых ехали Иван Шорин, Микис и его телохранители, проезжали мимо метро «Тёплый Стан», Иван попросил Грека остановить кортеж.

– Что, уже приспичило по-малому? – спросил у блогера Микис.

– Нет, надо с одним человеком попрощаться, – ответил Шорин.

– Жена? – предположил Микис.

– Нет, но хотелось бы.

– Ничего, вернёшься – женишься, – напутствовал Микис своего нового приятеля, когда тот, забрав с собой Плутона, направился к ветлечебнице, находившейся поблизости.

Когда они вошли в знакомое помещение, там шла операция – Маргарита стерилизовала кошку. И выйти смогла только через пять минут. Увидев, кто к ней пришёл, она искренне обрадовалась, причём было непонятно, кому больше – то ли Плутону, то ли Ивану.

– Как здорово, что вы пришли – я так по вам соскучилась, – радовалась девушку, держа за руку Ивана, а другой рукой поглаживая по голове щенка, который улёгся на кушетку, где они сидели.

– Маргарита, я приехал попрощаться, – решился, наконец, на признание Иван, который без конца смотрел на часы, висевшие на стене – ему не хотелось подводить долгим отсутствием своих спутников.

– В каком смысле? – искренне удивилась девушка.

– В прямом – мы едем ставить точку в этой затянувшейся на долгие годы истории.

– Мы это кто? – продолжала вопрошать Маргарита.

– Я и Микис – сын того человека, который погиб вместе с моим отцом.

– Но, может, пусть это сделает полиция? – с надеждой в голосе предложила девушка.

– В таких делах она лишняя, – коротко ответил Иван.

И только тут девушка осознала, что происходит. И, вытирая проступившие на глазах слёзы, произнесла, непроизвольно переходя на «ты»:

– Но я не хочу, чтобы ты уезжал – останься.

– Я не могу, Риточка, – с трудом проглотив ком, который подступил к его горлу, ответил Иван и, обняв девушку за плечи, привлёк её к себе. – Но ты не волнуйся, я обязательно к тебе вернусь. Ты же сама говорила, что год Крысы для Собаки удачный. Какая, кстати, сейчас Крыса на дворе?

– Белая металлическая, – глотая слёзы ответила девушка.

– Видишь, белая – значит, всё будет хорошо.

– Но Елисей Леонидович предупреждал, что до 20 апреля тебе нельзя рисковать, – напомнила Маргарита своему возлюбленному о недавних словах астролога. – Может, ты перенесешь это дело на два дня?

– Не могу, милая, никак не могу, – стараясь, чтобы его голос звучал, как можно твёрже, ответил Иван.

В это время Маргариту снова позвали в операционную.

– Я сейчас вернусь, подождите меня, – обратилась девушка к своим друзьям и ушла на зов.

Шорин ещё раз взглянул на настенные часы и понял – если он сейчас отсюда не уйдёт, то он останется здесь навсегда. И тогда он встал и направился к выходу. Следом за ним побежал Плутон. Однако увидев это, Шорин остановился и посмотрел в глаза своему верному другу, который за эти несколько дней стал для него роднее самых близких людей. Присев перед собакой на корточки, Иван обеими ладонями нежно сжал его голову и, глядя ему в глаза, произнёс:

– Плутошка, ты самый лучший пёс на свете, я тебя очень люблю.

В ответ щенок замахал хвостом и лизнул своего хозяина в нос. Он был готов идти с этим человеком хоть на край света. Достаточно было его только позвать. Но Шорин этого не хотел.

– Плутошка, прости меня, но ты со мной не пойдёшь, – всё так же глядя в глаза собаке, сообщил Шорин. – Останься с Ритой и береги её так же, как ты берёг всё это время меня. Прощай, дружище!

И поцеловав щенка в лоб, Иван завел его в подсобное помещение и плотно закрыл дверь. И, не оглядываясь, покинул лечебницу.

* * *

Два внедорожника мчались по Калужскому шоссе навстречу неизвестности. Микис, сидевший на переднем сиденье рядом с водителем, обратился к Шорину, который расположился с двумя телохранителями сзади:

– Ты, Иван, с пистолетом управляться умеешь?

– До сего дня ещё не пробовал, – честно признался Шорин.

– Ничего, это не сложно, – произнёс Микис и передал Ивану австрийский пистолет «Глок» пятого поколения с магазином на 19 патронов. – Там есть такая штучка – называется курок, на который надо нажать и из отверстия в стволе вылетит пулька.

– Шутка принята, – беззлобно ответил Шорин, пряча пистолет в карман куртки.

– Антон, прикроешь Ивана, – обратился Микис к своему телохранителю, сидевшему за его спиной.

– Сделаем, босс, – коротко ответил бодигард.

Вскоре кортеж свернул с шоссе направо и продолжил движение по грунтовой дороге, окружённой с обеих сторон лесопосадками. А еще через несколько минут навигатор, стоявший на передней панели внедорожника, на котором ехал Микис, показал, что до цели остается триста метров. Здесь Грек приказал водителю остановиться и первым вышел из автомобиля. А когда вокруг него собрались все его люди – 9 человек – он выступил с небольшим напутствием:

– Итак, братва, впереди нас находится дача, где засели с десяток, а то и больше, вооружённых архаровцев. Они охраняют двух типов, которых желательно взять живыми. Остальных мочим всех, пленных не берём.

– Босс, а как нам распознать тех двоих? – задал резонный вопрос один из телохранителей.

– Одного из них вы наверняка хорошо знаете, его иногда по «ящику» показывают – это Максим Карпов. Второй его дружок Вилкис Салюнас, личность тоже известная – белобрысый такой. В любом случае, они оба должны находиться рядом друг с другом. «Валить» их можно только в крайнем случае – если выбора не будет. Всё понятно? Тогда оставляем тачки здесь, а сами выдвигаемся пешком, чтобы не привлечь внимания. Перед выступлением проверим оружие и боезапас.

И все, кто слушал эту речь, в течение нескольких минут занимались проверкой своего оружия, чтобы в будущем бою оно действовало безотказно. Когда проверка была закончена, группа двинулась в глубь леса, ступая тихо и осторожно.

* * *

Когда Маргарита вышла из операционной, своих друзей она уже не обнаружила. Правда, она услышала, как в подсобке кто-то громко лает и скребётся в дверь. Открыв её, девушка увидела Плутона. Она хотела взять его на руки, но он не позволил этого сделать. Проскочив у неё между ног, пёс бросился к выходу из лечебницы. Входная дверь была закрыта, но в этот самый миг она открылась снаружи очередным пришедшим посетителем, благодаря чему Плутон выбежал на улицу и со всей силы рванул по Профсоюзной улице в сторону МКАД, за которым простиралось Калужское шоссе. Неведомая сила гнала Плутона вперед, безошибочно указывая ему маршрут и придавая недюжинные силы, свойственные, скорее, не трёхмесячному щенку, а самой что ни на есть взрослой собаке. Плутон бежал не останавливаясь, плавно отталкиваясь от земли всеми лапами, держа прямо спину и высунув язык. Он ни в коем случае не должен был опоздать туда, где его хозяину угрожала опасность. Пёс готов был погибнуть сам, но спасти того единственного человека, который был ему дороже всех людей на земле вместе взятых.

Увлечённый погоней, пёс не видел, как следом за ним из дверей ветлечебницы выбежала и Маргарита. Увидев, в какую сторону направился Плутон, девушка выскочила на проезжую часть Профсоюзной улицы и остановила первую же попавшуюся попутку – голубую «Хонду», за рулём которой сидел пожилой мужчина.

– Что случилось, дочка? – удивился водитель, обратив внимание на встревоженное лицо девушки, облачённой в медицинскую униформу.

– У меня собака сбежала, – на ходу придумала причину Маргарита, усаживаясь в салон. – Вон она бежит – видите?

Водитель посмотрел в ту сторону, куда ему показали, и действительно заметил бегущего в сторону Калужского шоссе щенка.

– Что же вы так невнимательны, – посетовал мужчина, трогая автомобиль с места.

– Дверь оказалась открыта, вот он и выбежал.

– Ничего, сейчас догоним, – уверенно заявил водитель.

Но в ответ услышал неожиданное:

– Нет, вы, пожалуйста, его не догоняйте – только сопровождайте в отдалении.

– Это почему?

– Он бежит за хозяином и приведёт меня к нему.

* * *

Осторожно ступая, Микис и его люди вскоре дошли до спрятавшейся в лесу одинокой дачи, огороженной каменным забором. Металлические ворота объекта были наглухо закрыты. А наверху, по обоим бокам, стояли видеокамеры, которые затрудняли неожиданное проникновение внутрь дачного комплекса. Увидев это, Микис принял решение обойти дачу справа и проникнуть внутрь в том месте, где нет видеокамер. И они двинулись вдоль забора. Пройдя метров двести, Микис приказал своим людям остановиться. Затем он попросил ближайшего телохранителя нагнуться и, ловко взобравшись на его спину, заглянул за забор. Это была глухая зона дачного участка с садом, где поблизости не было ни одного охранника. И Микис первым перелез через забор. Следом за ним то же самое сделал Иван, а потом и остальные. Последнему пришлось подавать сверху руку и подтягивать его до кромки забора.

Когда все десять человек оказались на территории дачи, Микис приказал:

– Седой и Кузьма идут к воротам и убирают часовых. Остальные идут со мной к дому.

Держа оружие наизготовку, группа разделилась на две неравные половины и продолжила движение.

У ворот стояли двое рослых мужчин и что-то обсуждали, сопровождая разговор смехом. К противнику они стояли спиной, однако из-за того, что пространство вокруг них было свободно от какой-либо растительности, подобраться к ним незаметно было невозможно. Тогда Седой и Кузьма добежали до ближайшего кустарника, который находился метрах в пятнадцати от охранников. Там Седой поднял с земли два обломка от кирпича и ударил один о другой.

– Ты слышал? – спросил один охранник у другого.

– Вроде стук какой-то был, – согласился с напарником его коллега.

Они тут же извлекли из-под пиджаков пистолеты и прислушались. Однако подозрительного шума больше не было.

– Показалось, – сделал вывод охранник, который услышал шум первым.

Они спрятали оружие, но в этот миг стук повторился.

– Надо проверить, – предложил первый охранник. – Я обойду кустарник справа, а ты, Сеня, слева.

Так они и сделали – достав «стволы», медленно стали приближаться к подозрительному месту. Когда до кустарника оставались считанные метры, из-под его листвы внезапно молнией вылетели два финских ножа, которые за считанные доли секунд преодолели расстояние до цели и точно вонзились в горло обоих охранников. Удары были рассчитаны настолько точно, что клинки вонзились под кадыки и от болевого шока охранники не смогли нажать на курки, упав на землю бесшумно.

Тем временем Микис и его люди, перебегая от одного кустарника к другому, добрались до асфальтовой дорожки, отделявшей сад от дачного комплекса. Сама дача была прямо по курсу, а справа была автостоянка, на которой стояли три чёрных джипа «Range Rover V8», возле которых курили ещё два охранника. И здесь Микис отделил от группы двух своих людей и отправил их разобраться с людьми на стоянке. И снова в дело были пущены ножи, только теперь их не бросали, а использовали как режущее оружие для ближнего боя. Подкравшись к жертвам сзади, им одним движением перерезали горло.

С момента проникновения на территорию дачи прошло уже около десяти минут и пока всё шло гладко – четверо охранников были убиты, причём бесшумно. Казалось, что и дальше людям Микиса будет сопутствовать удача. Но всё испортил охранник, который вышел на балкон второго этажа и увидел бегущих к центральной веранде незнакомцев. Он выхватил пистолет, однако выстрелить первым не успел – его опередил Антон, который снизу выпустил в противника несколько пуль, две из которых угодили ему в голову. Отброшенный назад, охранник разбил стеклянную дверь, бывшую у него за спиной, и рухнул на пол в гостиной, где в этот момент находились Максим Карпов и Вилкис Салюнас.

– Что за херня! – во всё горло закричал Карпов, отскакивая к дальней стене.

И в это время внизу началась такая интенсивная стрельба, что деревянные стены дачного комплекса буквально задрожали, а окна первого этажа стали разлетаться вдребезги.

Когда начался бой, Шорин стоял рядом с Микисом и в первые мгновения растерялся. Но в следующую секунду какая-то неведомая сила заставила его собраться и Иван открыл огонь из пистолета по врагам, которые стали выбегать из чрева дачи на веранду, паля во все стороны из оружия. Краем глаза Иван видел, что Микис, держа в обеих руках по пистолету, стрелял из них в обе стороны «по-македонски», укладывая одного противника за другим. Вскоре своего первого врага сразил наповал и сам Шорин, послав ему пулю точно в грудь, после чего тот взмахнул руками и рухнул на ступени веранды, как подкошенный. Однако никакой радости от этого Иван не испытал, впрочем, как и печали – им овладело какое-то безразличие, как-будто он выполняет какую-то монотонную рутинную работу, вроде забивания гвоздей. И если бы кто-то со стороны посмотрел сейчас на него, он бы подумал, что этот человек уже давно знаком с подобной работой – метко стрелять в людей из пистолета. При этом совершенно не боясь самому быть убитым. С какого-то момента Шорин перестал пригибаться и продолжал стрелять, вытянувшись в полный рост, не заботясь о том, что может служить прекрасной мишенью для врага. Неведомая сила вселила в него уверенность, что он неуязвим и не умрет, во всяком случае, до тех пор, пока не выполнит то, ради чего он сюда пришёл – не отомстит за своего отца. То же самое происходило в эти мгновения и с Микисом, который был рядом, и тоже стоял в полный рост, защищенный бронёй, воздвигнутой его погибшим родителем. Однако все остальные люди Микиса были уязвимы для вражеских пуль, поэтому падали убитые один за другим, забирая вместе с собой на тот свет и кого-то из противоположного лагеря. Вот пали, сраженные пулями Антон, затем Седой, а потом Кузьма и другие.

В это время из боковой двери дачного коттеджа выбежали четверо мужчин. Двое из них прикрывали своими телами двух других, и это не укрылось от глаз Шорина.

– Микис, это они! – крикнул он Греку и первым бросился в ту сторону.

Между тем четвёрка бежала к одному из джипов, стоявшему на стоянке. Было понятно, что они хотят сбежать с места побоища. Но тут на их пути возникли Иван и Микис.

– Стреляй в голову, у них «броники»! – крикнул Шорину его товарищ, имея в виду телохранителей в бронежилетах, за спинами которых прятались Максим Карпов и Вилкис Салюнас.

И тут же прозвучало два точных выстрела и обе пули угодили телохранителям точно в головы – одному в лоб, а другому в правый глаз. Как только они упали, на месте побоища отныне в живых остались только четверо – те самые люди, из-за которых вся эта заварушка и случилась. Теперь они стояли друг против друга с одинаковым оружием в руках и в абсолютно равном положении, поскольку ни у кого из них не было никакого преимущества. В их пистолетах осталось ровно по четыре патрона и каждый был защищен родительской бронёй, причём Карпов и Салюнас получили её всего лишь несколько часов назад. Шансы были уравнены как будто специально кем-то невидимым, кто наблюдал за этим поединком со стороны или свысока. Кто победит, и победит ли вообще, было неизвестно никому из участников этого сражения.

* * *

Вот уже почти полчаса Плутон бежал по кромке Калужского шоссе, пока вдруг не свернул направо к грунтовой дороге, ведущей в лесопосадки. К этому же месту вскоре подъехала и «Хонда» с Маргаритой. Водитель хотел было завернуть на грунтовку, однако девушка его остановила:

– Вам туда ехать не надо. Вы лучше позвоните в полицию и сообщите им, что в этом месте скрываются преступники.

– Куда же вы одна пойдёте? – удивился водитель.

– Я не одна, я с хаски, – ответила Маргарита и, выбравшись из машины, бросилась бежать по грунтовой дороге в ту сторону, в которую побежал Плутон.

Вскоре она выбежала к двум джипам, в которых сюда приехал Иван с людьми Микиса. Заглядывать в них девушка не стала – и так было понятно, что они пусты. И в это самое время вдалеке Маргарита услышала отдалённые раскаты грома. Подняв глаза к небу, девушка не увидела на нём ни облачка – небо было чистым. «Тогда откуда этот гром?» – подумала девушка. И только в следующую секунду поняла, что это была стрельба из автоматического оружия. Где-то впереди разворачивалось настоящее сражение. Понимая, что теперь дорога каждая минута, Маргарита приняла единственно правильное решение. Она села в первый джип, где в замке зажигания как будто специально были оставлены ключи, и тронула автомобиль с места. Скоро впереди она увидели металлические ворота какого-то дачного коттеджа, где совсем недавно звучали выстрелы. Нажав на газ, девушка направила джип прямо на ворота.

* * *

Четверо мужчин стояли, сжимая в руках пистолеты и глядя в глаза друг другу. Диспозиция была следующая: Иван Шорин стоял напротив Максима Карпова, а на линии огня у Микиса Сатриади был Вилкис Салюнас. Пистолеты пока были опущены дулами вниз, но всем стоящим было понятно, что это их временное состояние и очень скоро все четыре смертоносных орудия снова вступят в дело, чтобы поставить окончательную точку в этом затянувшемся поединке. Над местом дуэли простиралось безоблачное небо, сияло яркое солнце, где-то в роще звонко пела какая-то птаха и стрекотал неведомо откуда взявшийся в это время года кузнечик, придавая всему происходящему какую-то нереальную, инфернальную окраску. На руке у каждого из мужчин тикали часы, отсчитывая для кого-то из них последние секунды земной жизни. Секундная стрелка у всех одновременно приближалась к цифре «12», перескакивая с одного деления на другое: 56, 57, 58, 59… Сердца четырёх дуэлянтов бились ровно, попадая в унисон этому тиканью, которое не было слышно постороннему уху, однако для слуха участников поединка ход часов был слышен так же отчётливо, как и ровное биение их сердец. Наконец, секундная стрелка достигла цифры «12», давая сигнал к движению стрелке часовой, а также запуская дуэль в финальную стадию. Все четверо участников одновременно подняли свои пистолеты и, направив их друг на друга, двинулись вперёд, синхронно нажав на курки. Благостную тишину, установившуюся здесь несколько минут назад, снова нарушили выстрелы. Шестнадцать пуль устремились к своим жертвам, разрывая одежду у них на груди и пронзая человеческую плоть. Это побоище длилось меньше минуты. Во время него резко стихло птичье пение в роще и стрекот в траве. А когда всё закончилось, возобновились снова. Однако трое из участников дуэли этого уже не слышали. Микис Сатриади, Максим Карпов и Вилкис Салюнас были убиты наповал. В живых ещё оставался Иван Шорин, но и его часы отсчитывали последние минуты, которые слышал их хозяин. Захлебываясь кровью, Иван лежал на пожухлой траве, устремив свой взор в небо. Перед его глазами проплывало облако, похожее на чей-то человеческий лик. Чей именно, Иван различить не мог из-за тумана, который постепенно застилал ему глаза. И в это время он увидел над собой лицо Маргариты и явственно услышал её голос, который он не мог спутать ни с каким другим:

– Ванечка, милый, не умирай!

Следом Иван услышал и лай любимой собаки – хаски по имени Плутон, который теперь лизал ему щеку, пытаясь стереть с неё кровь. Что-то сказать им Иван не мог, поскольку каждый выдох сопровождался выбросом крови из его горла и эта кровь текла по его подбородку, заливая шею. Как опытный врач Маргарита понимала, что счёт времени идёт на минуты и её любимый фактически обречён. Но её женское естество отказывалось верить в смерть любимого – самого дорогого ей человека на этой земле. Поэтому девушка, обливаясь слезами, расстегнула пуговицы на своей куртке, одетой поверх медицинской и, сняв её, засунула под рубашку любимому, чтобы хотя бы на время остановить кровь. Затем она перебежала на ту сторону, где была голова Ивана и, подхватив его подмышки, потащила к ближнему джипу. Раненый старался ей помочь, отталкиваясь одной ногой от земли, но силы уже покидали его, поэтому пользы от этого не было никакой. И тогда Маргарита закричала собаке:

– Плутоша, родненький, помоги!

И пёс ухватился клыками за куртку своего хозяина в районе правого плеча и стал тянуть на себя. А сверху за всем этим по-прежнему наблюдало облако с чьим-то неразличимым ликом. Иван смотрел на этот лик ровно до тех пор, пока взор его не заволокло кромешным туманом. Последнее, что он услышал, был пронзительный вой его любимой собаки. Эпилог

Пять крупных коней чёрной окраски нетерпеливо били копытами и тяжело дышали, стоя на берегу лесного озера. Рядом с лошадьми стояли Мессир и его свита. Они смотрели вдаль, откуда к ним из леса приближались две фигуры. Когда их лица стали различимы, ожидающие увидели, что это были Микис Сатриади и Белла.

– Мы вас уже заждались, любезные, а нам пора уезжать, – произнёс Мессир, ловко вскакивая на лошадь.

То же самое проделали и его ассистенты, в том числе и два новых. И в это время откуда-то снизу, из глубин земли, раздался пронзительный вой.

– Кто это, волки? – удивлённо спросила Белла.

– Нет, это собака, она оплакивает своего хозяина, которого вы хорошо знали, – ответил Вийченцо.

И в это мгновение на гладкой поверхности озера перед глазами Беллы открылась картина, где девушка и собака стояли над телом распростёртого на земле мужчины, в котором она узнала своего, теперь уже бывшего супруга.

– Он умер? – спросила Белла у Мессира.

– Ему осталось жить всего лишь несколько секунд, – последовал лаконичный ответ.

– Спасите его, Мессир, умоляю вас, – удерживая поводьями своего нетерпеливого коня, взмолилась женщина.

– Это не в моей компетенции – он из «светлой» стороны, – ответил Мессир.

Но в этот миг он встретился взглядом со своим новым ассистентом-мужчиной, в глазах которого он прочитал ту же просьбу, что прозвучала из уст Беллы. И тогда Мессир приподнялся в стременах и взмахнул рукой, после чего собачий вой резко прекратился, а озёрная гладь снова обрела своё привычное состояние. После этого Белла почувствовала невероятное облегчение, которое разлилось внутри неё, а губы сами собой произнесли:

– Благодарю вас, Мессир!

– Не за что, уважаемая, – тут же последовал ответ. – Просто я подумал, что борьба должна продолжаться. Впереди она будет весьма жаркой, а этот Иван ещё пригодится «светлой стороне», чтобы у «тёмных» был достойный противник.

Произнеся это, Мессир пришпорил своего коня и первым сорвался с места, стремительно уносясь ввысь. Следом за ним то же самое сделала и его свита.

* * *

Когда Иван вновь открыл глаза, он увидел в безоблачном небе маленькие тёмные фигурки, напоминающие всадников. Они двигались ровной линией, будто стая птиц, летящих на юг. Всадников было пять, и первым мчался седовласый наездник с развивающимся чёрным плащом за плечами. Вскоре вся пятёрка скрылась за тёмной тучей, а Иван перевёл взгляд в сторону и увидел счастливые лица Маргариты и Плутона. А когда мокрый и шершавый язык щенка лизнул его в нос, Иван окончательно осознал, что он только что вернулся оттуда, откуда обычно не бывает возврата.

Написано в Москве в период карантина COVID-19

17 апреля – 24 мая 2020 года

Content

Фёдор Ибатович Раззаков
Блогер и Маргарита
Ковидная дьяволиада

Пролог

Часть первая Убить астролога, или Срывая маски

Часть вторая Око за око, или «Фантомный бумеранг»