Ребекка Уинтерз

Медальон его любимой

Глава 1

Монтре, Швейцария, 3 июня

— Я не могу выйти за тебя замуж, Пол. Ты замечательный человек, но я не люблю тебя.

— Ты только что потеряла бабушку, слишком расстроена и не можешь разобраться в своих чувствах.

— Я уже разобралась. Мы не будем счастливы в браке.

— Так ты в самом деле отправляешься в поездку?

— Да. Я хочу посетить те места, где когда-то бывала бабушка. Так я почту ее память.

— Ты не должна ехать туда одна, Лорен. По крайней мере, позволь мне отправиться с тобой, чтобы защитить тебя.

— Защитить меня? От чего? Нет, Пол.

— Когда ты вернешься?

— Я не знаю, да это и не имеет значения. Прощай.

Пустыня Нефуд, Саудовская Аравия, 5 июня

«Они блуждали в пустыне по безлюдному пути и не находили населенного города; терпели голод и жажду, душа их истаивала в них» [1].

Отпивая воду из фляги, Лорен Вире вспоминала строки из Ветхого Завета и оглядывала огромную и безлюдную пустыню на севере Саудовской Аравии.

Когда группа из двадцати человек на верблюдах сегодня утром покинула крупный город Эль-Джоктор, пустыня встретила их пробирающим до костей зноем.

Перед тем как Лорен отправилась в поездку — а ей предстояло преодолеть сорок миль пустыни, — ее проводник, Мустафа, прочитал целую лекцию о том, что среди бескрайних песков верблюд считается более ценным, чем человек.

Она изучила достаточно свидетельств и воспоминаний тех, кто побывал в пустыне, поэтому охотно поверила проводнику. Верблюды не просто перевозили путников, но и являлись их убежищем, защитой и даже пищей в тяжелые времена.

Пока Лорен пребывала в задумчивости, Мустафа подъехал к ней на своем верблюде. Он заговорил с волнением, указывая на огромную серповидную дюну. Лорен, честно говоря, никогда не видела ничего подобного. Неудивительно, что ее бабушка постоянно вспоминала пустыню.

Но Мустафа понятия не имел, что много лет назад американская бабушка Лорен пленилась не только местными дюнами, но и жителем этой пустыни.

— Король Малик, правивший своим народом, был всемогущ, Лорен, — рассказывала ей бабушка. — Его слово было законом. Он был божественно красив. Я не могла в него не влюбиться. Отказаться от любви к нему — это все равно что перестать дышать.

Лорен не могла представить себе подобную любовь.

Она повернула голову, чтобы взглянуть на погонщиков верблюдов, одетых в мантии, с платками на головах. Истинные жители пустыни, они, вне сомнения, с интересом наблюдали за чужеземкой, в одиночку приехавшей в их страну. Лорен знала, что выглядит несколько странно: белокурая американка восседала на верблюде в гутре — точно таком же, как у погонщиков, головном платке, перетянутом шнуром, и в кандуре — длинном просторном одеянии из белой хлопчатобумажной ткани. Так когда-то была одета ее бабушка, Селия Мелроуз Банкрофт.

Члены семьи Лорен всегда изумлялись тому, насколько она похожа на свою бабушку. Мать Лорен была потрясающе красивой брюнеткой — в отличие от светловолосой и светлокожей дочери. Селия дала своей дочери арабское имя Лана, что означает «нежность». Это имя прибавляло загадочности красавице матери Лорен. Родители трагически погибли в горах, катаясь на лыжах, через шесть месяцев после рождения дочери. К счастью, у Селии были сотни фотографий, которые внимательно рассматривала Лорен, чтобы не забывать папу и маму.

— Довольно мила, — тихо произнес по-французски Пол, впервые увидев фотографию Ланы. Он был уверен, что Лорен его не слышит. Когда она попросила его повторить, Пол сказал: — Ты совсем на нее не похожа, красавица моя. Но поверь, я ничуть не хочу оскорбить память твоей матери.

В то время Пол флиртовал с Лорен. Конечно, он не знал, что мать Лорен только наполовину американка и похожа на своего отца — великого шейха Малика Гази Шафика. Лорен видела фотографию своего деда в старой арабской газете, которую когда-то показала ей бабушка. Селия хранила эту газету как сокровище.

На ней шейх был в традиционном халате и гутре, поэтому невозможно было ничего увидеть, кроме горделивого носа и большого рта, которые унаследовала его дочь. Лорен задалась вопросом: жив ли еще ее дед? Вряд ли.

Теперь, когда Селия умерла, никто не знает об арабских корнях Лорен. И не узнает никогда. Любопытство было одной из главных причин ее поездки в пустыню.

Сегодня вечером она будет ночевать под открытым небом, усыпанным звездами. Завтра караван снова отправится в путь — в оазис Аль-Шафик, где Лорен проведет несколько недель в надежде больше узнать о своем дедушке.

Время от времени Селия говорила внучке:

— Иногда я вижу в тебе подтверждение твоих арабских корней. Ты страстно любишь жизнь и свободу. Таким был Малик. Запомни мои слова: ты не уживешься с мужчиной, который тебе не пара.

Пол — репортер парижской газеты — был совсем не пара Лорен. Он ей нравился, однако в глубине души она мечтала о наступлении того дня, когда испытает великую любовь, о которой не раз говорила бабушка.

Хотя Лорен отвергла предложение руки и сердца Пола, она боялась, что он не оставит надежды жениться на ней и будет ждать ее возвращения. Именно упорство помогло ему однажды взять интервью у Селии.

В течение нескольких лет Пол хотел написать книгу, посвященную жизни Ричарда Банкрофта — мужа Селии. Ричард женился на ней и удочерил малышку Лану. Позже он стал любимцем Лорен, особенно после того, как погибли ее родители. Судя по всему, Ричарда нисколько не волновало, что жена не назвала ему имя своего прежнего возлюбленного, который приходился Лане отцом. Селия искренне любила Ричарда, и ему было этого достаточно.

Ричард был знаменитым антропологом, искателем приключений и участником четырнадцати экспедиций, работавших в самых глухих уголках земного шара. Лорен и ее бабушка часто отправлялись в экспедицию вместе с ним, поражаясь красотам неизведанной местности. Однако Ричард почему-то никогда не ездил в Саудовскую Аравию, и Лорен ни разу не была там. Возможно, Селия считала кощунством возвращаться в пустыню с другим мужчиной. Возможно, пустыня просто не интересовала Ричарда… Правду Лорен все равно уже не узнает.

Настойчивый Пол все-таки добился согласия Селии на интервью, собираясь записать ее рассказ о жизни с Ричардом и их многочисленных путешествиях. Когда он впервые приехал к Селии в Монтре, Лорен все еще жила с ней. Девушка помогла Ричарду, подобрав множество заметок и дневников, необходимых для его книги.

Селия нашла Пола очаровательным. Лорен он тоже понравился, но она испытывала к нему исключительно платонические чувства. Селия однажды призналась Лорен в своих страхах по поводу того, что после ее смерти любимая внучка останется одна.

— Я не всегда буду одна, — заверяла бабушку Лорен. — Как и ты, я планирую отправиться в путешествие и совершить что-нибудь стоящее. Все придет в свое время.

После похорон Селии Лорен начала готовиться к поездке в оазис Аль-Шафик. Ей было необходимо увидеть то место, где когда-то ее бабушка влюбилась по-настоящему.

Лорен машинально подняла руку и прикоснулась к спрятанному под одеждой маленькому золотому медальону с изображенным на нем полумесяцем. Этот медальон бабушка хранила как зеницу ока. Его подарил ей возлюбленный во время их романтической встречи в Лунном саду.

Бабушка упоминала еще один сад — Волшебный.

Названия вызывали у Лорен восторг, и она решила, что непременно должна увидеть эти сады. Девушка хранила медальон как талисман, который в один прекрасный день поможет ей встретить настоящую любовь.

Пол вызвался сопровождать Лорен в поездке. Некоторое время назад он встретился за игровым столом казино в Монтре с принцем, уроженцем северной части Саудовской Аравии. Пол взял у него интервью и сделал несколько фотографий принца и его свиты.

Во время их беседы принц, очевидно, был польщен настойчивым вниманием Пола и принялся расписывать ему красоты пустыни Нефуд, где можно сделать потрясающие фотографии. Принц хвастался, что в один прекрасный день будет владеть всей страной. Пол признался Лорен, что, даже если этот принц лишь выдавал желаемое за действительное, можно написать отличную статью для газеты.

Выслушав эту информацию, Лорен приложила огромные усилия, чтобы заставить его отказаться от затеи сопровождать ее. Пол был очень добр к ней и бабушке. Но Лорен знала, что он испытывает к ней сильное чувство, поэтому решила его не мучить. Пол — привлекательный мужчина, который заслуживает взаимной любви. Лорен не могла сделать его счастливым…

Вот уже час Лорен ехала по пустыне на верблюде. Погрузившись в размышления, она не заметила изменения рельефа в юго-западном направлении. Казалось, коричневая горная гряда появилась из ниоткуда. Девушка нахмурилась. Вчера, во время перелета из Женевы, она тщательно изучила карту этого района, однако не заметила никаких гор на пути к оазису.

Внезапно раздались гортанные выкрики. Лорен встревожилась.

— Мустафа! — крикнула она, пытаясь привлечь внимание проводника, прежде чем он проехал вперед, чтобы поговорить с другими мужчинами. Лорен повернула голову и обнаружила, что караван остановился. — Мустафа, что происходит?!

Он подъехал к ней:

— Песчаная буря! Мы должны прятаться! Потяните за уздечку, и ваш верблюд сядет. Быстрее!

Песчаная буря. Ужасающее природное явление. Когда буря набирает полную силу, она становится более разрушительной, чем ураган или торнадо. Всего несколько дней назад Лорен прочитала статью о караване, состоявшем из двух тысяч человек и одной тысячи восьмисот верблюдов, который много лет назад погиб во время песчаной бури. Сильнейшие порывы ветра приносили облака красноватого песка. Под ним и был погребен караван. Удалось выжить только одному бедуину, который рассказал эту историю.

Сильный ветер нещадно трепал платок на голове Лорен. Небо приобрело странный желтый цвет. Буря стремительно приближалась, однако Лорен не слышала ни звука. Ее охватила паника, ей стало трудно дышать.

Неожиданно Мустафа, казалось обретший нечеловеческую силу, стащил девушку с верблюда и усадил с подветренной стороны рядом с верблюдом.

— Держитесь за уздечку, мадемуазель! Закройте голову и постарайтесь крепче прижаться к животному!

— А где будете вы? — закричала она в испуге.

— Рядом с вами, мадемуазель. Вы должны…

Ей не суждено было услышать его последние слова, ибо Мустафа замотал лицо шарфом.

И вдруг все вокруг померкло. Послышался жуткий гул.

— Мустафа! — прокричала Лорен, ощущая, как песок забивается ей в ноздри и горло. Она опустила голову, чувствуя, что начинает задыхаться и тонуть в песке. У нее закружилась голова.

«Мы все умрем», — подумала Лорен перед тем, как потерять сознание.

Принц Рашад Райхан Шафик исполнял обязанности шейха северного королевства Аль-Шафик, пока был болен его отец. За всю жизнь он испытал восторг и ликование только дважды, и то в раннем детстве. Первый раз, когда отец подарил ему жеребца. Второй раз, когда его отец и пилот выжили после крушения небольшого самолета и трехдневного блуждания по пустыне.

Сегодня во второй половине дня, находясь в шахтерском городе Раз, Рашад вновь пережил смешанное чувство восторга и удовлетворения. Этого момента он ждал три года. Благодаря золоту государство процветало на протяжении веков и будет процветать еще тысячу лет. Но сохраняемая в строгом секрете авантюра Рашада, связанная с дополнительным бурением, окупилась.

Рашад взглянул на руководителей отделов, сидящих за столом переговоров. Он вызвал на совещание самых надежных своих людей:

— Господа, сегодня я встречался с главным геологом и инженером, и они сообщили мне новость, которую я так долго ждал. Обнаруженные залежи золота столь обширны, что мои планы по развитию различных отраслей промышленности будут реализованы. Кроме того, появятся тысячи новых рабочих мест. Большинство жителей королевства смогут получить образование. Мы построим огромное количество больниц и оздоровительных центров.

В конференц-зале раздались радостные возгласы.

Веками земля королевства принадлежала семье Рашада. Ей было дано право распоряжаться всеми местными залежами минералов и металлов. Различные племена на протяжении многих лет пытались завоевать эту богатую ресурсами землю. Народ государства Аль-Шафик пролил много крови, защищая свою территорию, и отстоял ее. К счастью, в настоящее время военные конфликты не возникали. Все нынешние проблемы были связаны с предстоящей женитьбой принца Рашада, но у него сейчас не было времени думать об этом.

— Сегодня, возвратившись во дворец, я проинформирую об этом короля, который будет вне себя от радости. — Отец Рашада страдал диабетом и придерживался строжайшей диеты. Кроме того, по требованию врачей его старались ограждать от неприятных волнений. — Я не сомневаюсь, что он объявит государственный праздник по этому случаю. Ваш упорный труд не остался недооцененным, и каждый получит крупную денежную премию за отличную работу и преданность королевской семье.

Пребывая в восторге, Рашад едва расслышал, как кто-то его позвал. Он повернул голову.

— Ваше высочество? — Директор золотодобывающей шахты стоял на пороге конференц-зала. Рашад увидел его обеспокоенный взгляд, извинился и вышел из зала. — Простите за беспокойство, но между Эль-Джоктором и Аль-Шафиком прошла песчаная буря, в которую попал караван.

— Есть очевидцы трагедии?

— Погребенный в песках караван заметил один всадник и приехал сюда за помощью. Он увидел бродящих по пустыне верблюдов, но не знает, сколько людей выжило или погребено под песком.

У Рашада сдавило живот.

— Как далеко это отсюда?

— Двенадцать миль.

— Соберите поисково-спасательный отряд, возьмите лошадей и все необходимое. Погрузите питьевую воду в мой вертолет. Я полечу, чтобы выяснить размер ущерба и найти выживших. Если будет необходимость, я переправлю на вертолете в Аль-Шафик тех, кто пострадал сильнее остальных.

— Да, ваше высочество.

Рашад вернулся в конференц-зал и рассказал собравшимся, что случилось. После сообщения принца все немедленно начали действовать. Рашад отправился помогать спасательной экспедиции.

— Тарик, пойдем со мной! — позвал Рашад своего преданного коллегу.

Пока на борт вертолета грузили воду и все необходимое, Рашад провел предполетную проверку. Один из его телохранителей сидел у него за спиной. Тарик уселся в кресло второго пилота.

Встречи с незнакомцами в пустыне всегда опасны. Но, зная о том, что в караване могут быть его соплеменники, Рашад не думал об опасности. Через несколько секунд вертолет поднялся в воздух.

Та часть пустыни, где произошла трагедия, была известна тем, что сильные ветры там налетали без предупреждения. Песчаные бури случались в этой области нечасто, однако всегда были крайне разрушительными.

Вскоре Рашад увидел на песке фигуры людей и верблюдов. Тарик передал ему бинокль. Люди махали ему руками. Ситуация не такая скверная, как казалось изначально. Рашад снова надел очки и стал снижать вертолет.

— Осторожно, ваше высочество, — предупредил Тарик. — Возможно, они просто нас заманивают, а в засаде сидят бандиты.

Рашад знал, что такое возможно. Но вскоре он увидел среди людей Мустафу Тахара.

— Все в порядке, — обратился Рашад к своим спутникам. Посадив вертолет, он отключил двигатель, спрыгнул на песок и стал помогать выгружать воду и средства первой помощи.

Мустафа — авторитетный караванщик из оазиса, которого Рашад знал много лет, — жестом указал принцу на лежащее на песке тело, закрытое одеялом:

— Еще одна спасенная. Но без помощи врача она не выживет. У нее обезвоживание. Я попытался дать ей немного воды, но ничего не получилось.

— Ей?

— Да, ваше высочество.

Рашад присел на корточки, откинул одеяло и, к собственному изумлению, увидел женщину в мужской кандуре. Пальцами он нащупал пульс, прикоснувшись к ее тонкому запястью. Пульс был нитевидным. Из украшений на руке женщины были только золотые часы. Рашад заметил, что у нее началась лихорадка.

В ошеломлении принц оглядел красивую незнакомку, затем поднял ее на руки. Ощутив в руках хрупкое тело, он испытал странное ощущение.

Хотя его народ верил в судьбу и приметы, Рашад был настроен весьма прагматично. Да, он почувствовал мгновенное влечение к женщине, но в этом не было ничего необычного. Ведь она красива.

Женщина была бледна и обладала изящными, классически правильными чертами лица. От ее волос исходил едва уловимый аромат фруктов, пряди волос касались щек. Рашад продолжал испытывать влечение к незнакомке, однако разум принца отказывался смириться с этим.

Мустафа последовал за ним к вертолету, где Тарик помог уложить женщину на заднее сиденье.

— Она ехала в Аль-Шафик, — сообщил Мустафа.

— Одна?! — Рашад не мог себе представить, зачем женщине понадобилось ехать в оазис.

— Да. — Мустафа почесал щеку. — Я тоже подумал, что это странно. Вот ее паспорт.

Рашад заглянул в паспорт, прежде чем положить его в карман. Американка? Удивительно!

— Нужна ли еще кому-либо срочная помощь?

— Нет, ваше высочество.

— Хорошо. Тогда я отвезу ее во дворец и вызову врача. В ближайшее время за вами приедут из Раза.

Мустафа поклонился, благодаря принца. Рашад включил двигатели вертолета, приготовившись лететь в Аль-Шафик, затем потянулся за спутниковым телефоном, чтобы позвонить Назиру. Его личный помощник во дворце должен вызвать королевского врача к их приезду.

После короткого перелета незнакомка была доставлена во дворец, и ею занялись медики, а Рашад повернулся к Тарику, который был подозрительно молчалив:

— Что у тебя на уме, Тарик? Ты все время молчишь.

— Странно, что женщина приехала сюда одна. Тем более такая молодая.

— Я согласен, но она иностранка, а это многое объясняет.

— Она очень-очень красивая. Наверняка ее мужчина будет страдать, если узнает, что она попала в песчаную бурю. Будем надеяться, что ее спасут.

Рашад не ответил, потому что от слов Тарика по его телу пробежала дрожь, а на затылке приподнялись волосы. Он опять почувствовал необъяснимое влечение к незнакомке, и ему это не понравилось.

Решив вернуться к работе над своими новыми проектами, Рашад уже собирался вылететь на завод в Раз, когда услышал звонок мобильного телефона. Он вышел из вертолета, посмотрел на дисплей и увидел, что звонит врач из дворца.

Рашад напрягся всем телом. Доктор наверняка звонит для того, чтобы сообщить о смерти своей пациентки. Неужели она действительно умерла? Как пережить подобное известие? Ведь он испытывал боль из-за любого человека, который погибал при подобных обстоятельствах. Наконец Рашад ответил на телефонный звонок:

— Доктор Тамам?

— Да, ваше высочество.

— Я привез американку слишком поздно?

— Нет, она постепенно приходит в себя. Я поставил ей капельницу.

Рашад с облегчением выдохнул и только теперь понял, что слушал доктора, затаив дыхание.

— Ей очень повезло, — сказал он. — Она по-прежнему без сознания?

— Да, но это нормально.

Рашад кивнул:

— Она будет в шоке, когда придет в себя.

Он подождал ответа и изумился словам доктора:

— Этой женщине необходимо уединение, пока ей следует находиться вдали от всех. У вас есть какие-нибудь предложения, ваше высочество?

Врач задал необычный вопрос, однако Рашад принял решение немедленно:

— «Сады».

Апартаменты «Сады» располагались на втором этаже в дальнем крыле дворца. Для того чтобы попасть туда, необходимо было пройти по тайному проходу, ведущему из основного здания. Из-за изолированности они использовались в качестве свадебных апартаментов.

Никто не будет занимать их до тех пор, пока Рашад не женится. До его свадьбы остается шесть месяцев. При мысли об этом принц помрачнел.

— Хорошо. Мы с медсестрой немедленно перенесем ее туда.

Обычно словоохотливый врач больше ничего не сказал, и Рашад встревожился:

— Я скоро приеду, доктор.

— Я буду ждать вас. — Тамам закончил разговор.

Доктор Тамам заботился о членах королевской семьи в течение многих лет. Его телефонный звонок вызвал у принца множество вопросов. Пожилой врач явно располагал информацией, которая предназначалась только для ушей Рашада.

Как и остальной персонал дворца, доктор всегда держал ухо востро и обращал внимание на все, что вызывало подозрение. Приходилось быть крайне осторожным, ибо под угрозу могла быть поставлена безопасность королевской семьи.

Рашад отправился на завод в Раз, чтобы решить кое-какие вопросы, но не смог сосредоточиться. Ворча от неудовлетворенности, он решил лететь обратно в Аль-Шафик, чтобы выяснить, что происходит. Быстро приняв душ и переодевшись в традиционный шелковый халат, он отправился в дальнее крыло дворца.

Рядом с уединенными свадебными апартаментами располагались тщательно ухоженный сад с экзотическими цветами и внутренний дворик. Мать Рашада часто ухаживала за цветами вместе с садовниками, ибо испытывала особую любовь к экзотическим растениям. Рашад решил отправить незнакомку в эти апартаменты отчасти потому, что приезд американки в его страну был достаточно экзотическим явлением. Он вспомнил комментарий Тарика о том, что женщина очень-очень красивая.

Принц открыл дверь в апартаменты и кивнул медсестре, которая сказала ему, что доктор все еще у американки. Рашад направился через большую гостиную в спальню. Издалека он увидел женщину в постели и капельницу. Рашад подошел ближе. Доктор стоял с другой стороны кровати и проверял пульс незнакомки. Увидев Рашада, он отпустил руку женщины и подошел к нему.

— Как она? — тихо спросил принц.

— Учитывая то, что она пережила, состояние удовлетворительное. Я добавил в капельницу снотворное, чтобы она поспала. Завтра ей будет лучше. Медсестра присмотрит за больной ночью и даст кислородную подушку, если потребуется. Я рад, что вы приехали. Мне нужно показать вам, что висело у нее на шее.

Рашад сдвинул черные брови и подошел ближе к кровати. Благодаря капельнице лицо женщины уже не выглядело безжизненным. Ей вымыли волосы. Темные ресницы и брови резко выделялись на бледном лице. Она действительно была очень красива.

Медсестра надела на нее белую хлопчатобумажную сорочку. Простыня прикрывала плечи женщины, однако Рашаду удалось разглядеть золотую цепочку на ее шее. Он бросил на доктора сердитый взгляд:

— Что я должен увидеть?

— Вот это. Я взял на себя смелость снять это с ее шеи, боясь, что так поступит кто-либо еще.

Увидев блестящий предмет на ладони доктора, Рашад резко глотнул воздух. Это был круглый золотой медальон с изображенным на нем полумесяцем — символ династии, правящей в Аль-Шафике.

Такой медальон чеканили только в том случае, если в королевской семье рождался мальчик. Рашад получил свой медальон в возрасте шестнадцати лет. Следовало носить его на шее на цепочке, однако принц нарушил традицию и приказал выгравировать символ королевской семьи на кольце, которым он мог бы скреплять важные документы как личной печатью. Рашад хранил кольцо в письменном столе своего кабинета во дворце.

Невероятно, что этим символическим медальоном владеет женщина с другого континента!

Как он к ней попал?

Без колебаний Рашад положил медальон в свой карман, потом повернулся к женщине. С большой осторожностью он нашел замочек на цепочке и снял ее. Женщина обладала мягкой белой кожей, какой не было у представительниц его нации.

Незнакомка тихо вздохнула и повернула голову, будто почувствовав прикосновение. Рашад затаил дыхание, решив, что она проснулась. Ему хотелось посмотреть ей в глаза и выведать все ее секреты.

Принц достал медальон из кармана и уставился на него, поглаживая гладкую поверхность. У Рашада задвигались желваки на скулах. Его мать частенько повторяла, что буря не предвещает ничего хорошего. Судя по нынешним событиям, она права. Теперь придется ко всему прочему прибавить проблемы с незнакомой женщиной и медальоном.

Озадаченный Рашад убрал медальон и цепочку в карман, потом повернулся к проницательному доктору, который владел многими секретами:

— Вы правильно сделали, что сообщили об этом только мне и никому другому.

— Я не разрешал медсестре раздеть и искупать больную до тех пор, пока не снял медальон.

В прошлом доктор Тамам не раз спасал жизнь Рашаду, и принц полностью ему доверял.

— Я признателен вам за заботу о ней.

Доктор кивнул:

— Я отправляюсь домой. Звоните, если я понадоблюсь, в любое время.

Как только врач удалился, Рашад подошел к чемоданам женщины, оставленным горничными. Он тщательно проверил их содержимое, но не нашел никаких подсказок, позволяющих разгадать тайну.

Ее нижнее белье и ночные рубашки выглядели весьма скромно. Два вечерних платья: черное и кремовое. Туфли на высоких каблуках, сандалии и свитера. Небольшая косметичка.

Рашад посмотрел на женщину и мысленно поклялся выяснить, откуда она взяла медальон.

Попрощавшись с медсестрой, принц зашагал по длинному коридору в другую половину дворца, отмахиваясь от слуг. Ему нужно было побыть одному. Налив себе чашку горячего черного кофе, он стал бродить по спальне. Достав паспорт женщины, Рашад присел в кресло и стал его изучать.

Лорен Вире. Двадцать шесть лет. Немногие могут похвастаться тем, что хорошо выглядят на фотографии для паспорта, но Лорен была фотогенична.

Адрес проживания: Монтре, Швейцария.

Монтре. В банке этого города семья Шафика имела банковские счета. Когда Рашад приезжал туда по делам, он катался на лыжах в Порт-дю-Солей — всего лишь в получасе езды от Монтре, славившегося бурной ночной жизнью. Рашад не ходил в казино или на вечеринки. А вот его сорокалетний кузен Фейсал, амбициозный сын Сабира, младшего брата отца Рашада, частенько развлекался за игорным столом и в ночных клубах.

Рашад любил снег, однако предпочитал летать в Монтре летом. Из окна его спальни открывался изумительный вид на Женевское озеро. Голубая вода, корабли и парусники завораживали человека, рожденного в пустыне. Под песками аравийской пустыни располагались огромные пласты питьевой воды, но об этом было известно только узкому кругу лиц.

В течение многих лет Рашад пытался найти способ добыть эту воду и заняться сельскохозяйственным орошением. Он мечтал сделать земли своей страны плодородными. Это был его следующий проект на ближайшие годы, но в данный момент он держал свои планы в секрете от семьи дядюшки, живущей по соседству. С их стороны в адрес Рашада и так поступало много завистливых выпадов.

Рашад сделал глубокий вдох и внимательно посмотрел на указанный в паспорте адрес. Женщина жила в самой богатой части города, рядом с Женевским озером. На какие средства Лорен Вире живет по-королевски?

Где и как она нашла медальон? Сейчас существовало всего восемь таких медальонов.

Потеряв терпение, Рашад закрыл паспорт и бросил его на ближайший стол, покрытый перламутром. Уже поздно. Сегодня он не получит ответа на свои вопросы. Нужно поспать. Завтра он постарается разгадать тайну Лорен Вире. Рашад удивился, обнаружив, что ждет наступления утра с необычайным нетерпением.

Глава 2

— Мадемуазель, вы проснулись?

Тот же нежный женский голос Лорен слышала во сне ночью. Сейчас она медленно приходила в себя после снотворного и почувствовала, как из ее носа вынимают какие-то трубочки.

— Вы слышите меня, мадемуазель?

Лорен попыталась заговорить, но это оказалось трудно сделать. Во рту и горле пересохло. Когда девушка попыталась сесть, у нее закружилась голова, и она почувствовала, как к ее затылку прикасается чья-то ладонь. Что происходит?

— Расслабьтесь и попейте, — сказала женщина по-английски с незнакомым акцентом. Лорен ощутила, как между губ ей вставили соломинку, и стала пить. Прохладная вода наконец-то потекла по горлу.

— Боже, — прошептала она и с наслаждением продолжила пить воду. Внезапно каждая клеточка ее тела ожила. Она открыла глаза и увидела перед собой трех темноволосых женщин в медицинских халатах.

— Вы врач? — обратилась Лорен к одной из них.

— Нет, я медсестра и работаю с доктором Тамамом. Как вы себя чувствуете?

Лорен повертела головой и немедленно почувствовала себя хуже.

— Я н-не знаю. — Она запнулась.

Когда медсестра вынула иглу капельницы из ее вены, Лорен попыталась оглядеться. Больничная палата не была похожа на те, которые она когда-либо видела. Комната была огромной и роскошной, оформленной в зелено-бирюзовых тонах и почему-то вызвала у Лорен ассоциации с сералем. У нее снова закружилась голова, и она решила, что видит сон. Ей захотелось проснуться.

Она вспомнила приближающуюся песчаную бурю, ощущение удушья и запаниковала.

— Помогите! Я… не могу… дышать! — крикнула Лорен, не в силах сдержать слезы, которые хлынули по ее щекам.

Она услышала где-то вдалеке голоса. Один из них принадлежал мужчине. Низкий и решительный. Голос проникал в ее тело словно змея, взвинчивая нервы. Лорен ощутила, как ее руки коснулась сильная мужская рука.

— Не бойтесь. Вы теперь в безопасности, — проговорил мужчина по-английски с тем же акцентом, что и медсестра. Его властный тон был настолько убедительным, что Лорен успокоилась и погрузилась в забытье.

Очнувшись в следующий раз, девушка обнаружила, что ее по-прежнему держат за руку. Открыв глаза, она обнаружила у своей постели высокого мускулистого мужчину. Медсестры в комнате не было.

Белое одеяние окутывало его широкие плечи. В раскрытом вороте виднелись черные волоски. Ткань удачно оттеняла оливковый цвет кожи. У него были черные глаза и волосы, зачесанные назад будто в спешке.

Мужчина обладал орлиным носом, который прибавлял его внешности властности и великолепия. Лорен никогда не встречала по-настоящему красивого мужчину. Ее сердце учащенно забилось, словно она внезапно очнулась и зажила по-настоящему.

Хотя незнакомец изучал ее подобно орлу, высматривающему с высоты свою жертву, Лорен заметила страсть, мелькнувшую в его глазах. Мужчина казался загадочным и опасным. По ее телу пробежала дрожь волнения, которую она не смогла сдержать. Не подобает ей так реагировать на совершенно незнакомого мужчину.

— Почему я здесь?

Он взглянул на нее из-под опущенных длинных черных ресниц.

— Вы не помните, что с вами случилось? — спросил мужчина низким и ласкающим голосом, словно не веря ее словам.

Разнервничавшись еще сильнее, Лорен бессознательно протянула руку к горлу. Вдруг до нее дошло, что на шее отсутствует медальон бабушки.

Присев в кровати, девушка приподняла подушку, стараясь отыскать цепочку с медальоном, но тщетно.

— Неужели его сняла медсестра? — вскрикнула Лорен.

— Сняла что? — спросил он таким спокойным тоном, что ей стало не по себе.

Лорен старалась не поддаваться панике. Теперь, когда она спустила простыню до пояса, мужчина разглядывал ее с одобрением. На Лорен была довольно скромная закрытая сорочка, однако его черные глаза, похожие на раскаленные угли, словно прожигали ее кожу. Но возможно, она ведет себя как параноик. У нее возникло ощущение, будто она видит странный сон.

— Мой медальон пропал. Я должна его найти.

Лорен посмотрела на незнакомца и подумала, что любой земной мужчина продал бы свою душу, лишь бы обладать такой божественной красотой.

«Он был божественно красив». Именно так бабушка говорила о своем любовнике. Прежде Лорен улыбалась, слушая рассказы Селии. Но сейчас ей было не до смеха. Может быть, она потеряла разум? Ей снова стало страшно. Она закрыла глаза и откинулась на подушки.

— Если бы вы его описали, мадемуазель, я, возможно, помог бы вам найти пропажу.

Лорен прикусила губу, открыла глаза и произнесла:

— Золотой медальон, по размеру и толщине похожий на американскую монету в двадцать пять центов. Может быть, немного больше.

Она не осмелилась дать полное описание. Ее родство с шейхом должно оставаться тайной до тех пор, пока она не найдет украшение, переданное бабушкой.

— Вы знаете, как выглядит монета в двадцать пять центов? — спросила Лорен, и мужчина медленно кивнул. — Я носила медальон на золотой цепочке. Он недорогой, но для меня это самое ценное сокровище.

Из уголков ее глаз потекли жгучие слезы.

— Я попрошу слуг его поискать, — произнес незнакомец.

— Спасибо. — Она смахнула слезы со щек. — Я серьезно больна?

Его черные глаза сверкнули.

— Вам ставили капельницу. Какое-то время вы будете испытывать слабость, но уже завтра почувствуете себя гораздо лучше.

— Но что со мной случилось?

Он продолжал смотреть на нее со странным выражением лица. У Лорен сложилось впечатление, будто незнакомец пытается подобрать подходящие слова для ответа. У нее засосало под ложечкой от страха, однако она взяла себя в руки. Девушка сделала глубокий вдох:

— В любом случае я справлюсь сама.

— Справитесь? — Его голос звучал почти соблазнительно. Неужели он ее дразнит?

— Я не ребенок.

— Нет, вы не ребенок.

Уловив подтекст в его словах, она вздрогнула.

«Не позволяй ему очаровать тебя, Лорен!» В конце концов; этот мужчина — доктор и пришел ее осмотреть. У него проницательные черные глаза, от его взгляда ничто не ускользнет.

— Если вы не объясните, что со мной случилось, так как считаете меня слишком слабой, я спрошу у медсестры. Я уверена, что она обязана ответить.

— Она вернулась в клинику, — сообщил мужчина.

— Должна признаться, вы умело запугиваете меня.

Он непроизвольно повел плечами и раскинул руки в стороны. Лорен посмотрела на его руки и поняла, что он привык к тяжелой работе, хотя его ногти выглядели безупречно.

— Тысяча извинений, мадемуазель. Моя цель состоит в том, чтобы не позволять вам вспоминать все сразу.

Она глотнула воздух:

— Вы хотите сказать, у меня амнезия? — Ответом ей было молчание. — Но это нелепо!

Врач поднял голову:

— Я предпочел бы называть это временным провалом в памяти. На данный момент мозг блокирует травмирующие вашу психику воспоминания.

— Травмирующие?!

— Крайне травмирующие, — резко произнес он и поднялся.

Лорен не представляла, насколько он высок. Мужчина взял какую-то белую ткань и подошел к девушке:

— Вам это знакомо?

Она с трудом отвела взгляд от его поразительно красивого лица и увидела кандуру, которую он держал в руках. У Лорен было подобное одеяние. Она приобрела его для поездки по пустыне, когда прибыла в Эль-Джоктор.

— Мустафа… — Внезапно она вспомнила имя своего проводника.

Доктор моргнул:

— Вот видите? Память к вам возвращается. Слишком быстро, к сожалению.

В ее мозгу возник калейдоскоп образов.

— Неожиданно появились горы. Они оказались живыми. Они поглотили все вокруг. Мустафа сказал мне, что это песчаная буря. Я ничего не видела, не могла дышать… Что с ним случилось?

Молчание доктора озадачило Лорен. Девушка отбросила простыню и поднялась с кровати. Недолго думая, она схватила мужчину за предплечья:

— Скажите, он умер из-за меня?

Взгляд его черных глаз проникал ей в душу.

— Нет, мадемуазель. Смерть обошла Мустафу стороной, ибо еще не наступил его час. На самом деле он спас вам жизнь, — произнес мужчина хриплым голосом. — Если бы не его сообразительность, вы оказались бы похоронены заживо.

Она вздрогнула:

— А остальные?

— Все выжили.

Услышав ответ, Лорен радостно вскрикнула и прильнула к нему:

— Слава богу, никто не погиб! Буря была ужасающей.

Мужчина что-то пробормотал по-арабски, прижал ее к себе и позволил выплакаться на его груди. Лорен понятия не имела, сколько прошло времени, пока они стояли, обнявшись.

Придя в себя, Лорен высвободилась из его объятий, хотя совершенно этого не хотела. Она мысленно упрекнула себя за то, что ведет себя как сумасшедшая.

— Простите за то, что я раскисла.

— Вы пережили шок, мадемуазель.

— Да. — Пошатываясь от переизбытка эмоций, она уселась на край кровати и закрыла лицо руками. — Если вы не возражаете, я хотела бы остаться одна.

— Как вам угодно. Я прикажу, чтобы вам принесли еду. Вы должны поесть.

— Я не думаю, что голодна.

— Вы должны поесть, — настойчиво повторил он.

Лорен посмотрела ему вслед, и у нее закружилась голова. Но он уже скрылся за дверью. Не прошло и минуты, как вошла горничная и проводила Лорен в богато оформленную ванную комнату. Приняв душ, девушка переоделась в джинсы и светло-синий хлопчатобумажный топ, который взяла с собой в поездку.

Она вспомнила слова Ричарда Банкрофта: «Человек, который отправляется в экспедицию, должен знать, что он может из нее не вернуться». В экспедициях Ричард порой терял коллег, однако продолжал свои исследования. Если бы Ричард был жив, он сказал бы: «Ты знала, каков будет риск, Лорен, и решила рискнуть».

Лорен так обрадовалась тому, что осталась жива после песчаной бури, что не стала отказываться от еды, которую принесла горничная: жаркого из баранины и фруктового салата.

Через некоторое время в комнату вошел врач, но Лорен его не заметила. Он подошел к столу, когда она заканчивала ланч:

— Вам уже лучше, мадемуазель?

Его появление испугало ее. И взволновало. Она вытерла рот салфеткой и посмотрела на него. На мужчине были льняная футболка и брюки. Что бы он ни носил, выглядел потрясающе. А без одежды… он будет вообще роскошен.

— Я чувствую себя окрепшей, спасибо.

— Ваш организм перенес огромные испытания, физические и эмоциональные. Вы должны оставаться здесь какое-то время, чтобы окончательно выздороветь.

Он принес еще один поднос с едой и присел напротив Лорен. Она прикусила губу:

— Скажите мне, где я нахожусь?

— Я думал, что вы знаете, — пробормотал мужчина, надкусив свежий персик. — Вы в оазисе Аль-Шафик. Это был ваш первый пункт назначения после отъезда из Эль-Джоктора, не правда ли?

Это был ее единственный пункт назначения.

— Да, — прошептала Лорен, потрясенная тем, что добралась до мест, где однажды ее бабушка встретила свою любовь. — Как вы узнали, что я приехала из Эль-Джоктора?

Он посмотрел на нее из-под опущенных ресниц;

— Я обязан знать обо всем, что здесь происходит. По правде говоря, я не доктор Тамам, но позволил вам думать иначе до тех пор, пока не уверился, что вы на пути к полному выздоровлению.

— Тогда кто же вы?

Мужчина скривил губы, будто удивляясь ее вопросу. С усмешкой на губах он стал выглядеть еще привлекательнее. Лорен почувствовала, как у нее екнуло сердце.

— Я руководитель службы безопасности в здешнем дворце.

От удивления девушка округлила глаза.

— Теперь понятно, почему эта комната такая изысканная, — прошептала Лорен. — Я и представить себе не могла, что в отеле могут быть такие номера.

— Этому дворцу несколько веков, — пояснил мужчина. — Когда мне сообщили о караване, попавшем в песчаную бурю, я вылетел на вертолете к месту происшествия. Мустафа сообщил мне о вашем состоянии, и я привез вас сюда, чтобы вами занялся доктор Тамам.

Итак, он руководитель службы безопасности короля…

Лорен с трудом сглотнула:

— Значит, это вас я должна поблагодарить за оказание экстренной медицинской помощи. Я… я в долгу перед вами.

Она запнулась. Трудно поверить, что она в самом деле находится во дворце, а не смотрит на него снаружи, как турист.

Мужчина одарил ее белозубой улыбкой, и Лорен чуть не задохнулась.

— В благодарность вы позволите мне называть вас по имени? — поинтересовался он.

— Конечно.

— Я видел ваш паспорт, он у меня. — От его пронзительного взгляда не ускользало ничто. — Лорен… Красивое имя. Почти такое же красивое, как его обладательница.

По телу Лорен распространился жар.

— Как мне вас называть? — спросила она, с трудом переводя дыхание.

Его глаза сверкнули.

— Рафи. Иностранцам трудно произносить мое полное имя.

Ее губы изогнулись в улыбке.

— Мне нравится сокращенный вариант. У моего спаниеля была созвучная кличка.

— Какая?

— Ее звали Таффи, — выпалила Лорен и только потом сообразила, что, вероятно, он думает, будто она с ним флиртует. «А ведь ты действительно флиртуешь с ним, Лорен». Избежав смерти во время песчаной бури, девушка еще не пришла в себя. Она пыталась собраться с мыслями, но события прошлого по-прежнему оставались неотчетливыми. — У вас в детстве были домашние животные?

— Несколько. Но вы вряд ли можете себе представить, что это были за животные.

— Звучит интригующе.

Его глаза мерцали в свете пламени свечи. Он задал очередной вопрос:

— Где вы планировали остановиться, приехав сюда?

Лорен тихонько простонала:

— Правильно… Забронированный номер… Я не помню название отеля. Документы из туристического агентства в Монтре лежат в моей сумочке. Боюсь, я до сих пор не могу быстро соображать.

— Вы пережили песчаную бурю, и ваша жизнь бесповоротно изменилась. Я позвоню портье, если вы дадите мне необходимую информацию, и сообщу, что бронирование вашего номера аннулировано. Слуги доставили сюда ваши вещи. Хотите, чтобы я принес вам сумочку?

— Нет, спасибо. Я сама. — Лорен встала, все еще чувствуя себя слабой. — Минуточку, пожалуйста.

Лорен чувствовала спиной его взгляд, пока шла в спальню и опускалась на колени, чтобы открыть сумочку. Она нашла нужный конверт и вернулась в гостиную.

Рафи молча взял у нее конверт. Их руки соприкоснулись, и Лорен вздрогнула. Найдя то, что искал, он достал мобильный телефон. Разговор на арабском языке продолжался несколько минут.

Мужчина одарил Лорен загадочным взглядом:

— Нужно кого-нибудь известить о том, что с вами произошло? Нужно ли сообщить о вашем местонахождении?

— Нет. — После смерти бабушки Лорен осталась совершенно одна.

— Не говорите мне, что нет мужчины, который будет по вас скучать, ибо я не поверю.

— У меня никого нет. Только мой друг, Пол, но он сейчас, вероятно, готовит новое сенсационное интервью для парижской газеты.

— Разве Пол не захочет узнать о том, что вы находитесь в безопасности? — В его голосе послышались жесткие нотки. Рафи говорил так властно, что она не могла ничего от него скрыть.

— Вообще-то я предпочла, бы, чтобы Пол не знал о том, что со мной приключилось. Видите ли, он предложил мне стать его женой перед моей поездкой сюда, и я ему отказала. Я не влюблена в него. И мне кажется неправильным, если я сейчас попрошу у него помощи. Думаю, будет лучше, если он найдет женщину, которая полюбит его.

Рафи уставился на нее поверх края кофейной чашки:

— После встречи с вами я осмелюсь утверждать, что сомневаюсь в том, что он когда-нибудь вас разлюбит.

— Спасибо за комплимент, но Пол разлюбит меня, вне сомнения.

— Я вам не льщу.

От его слов Лорен затрепетала.

— А как насчет других друзей?

— Они не ждут от меня вестей.

— Почему?

— Потому что я отправилась в путь, стараясь успокоиться после смерти бабушки. Они об этом знают, — пробормотала она, стараясь сдержать дрожь в голосе, но это получалось у нее не слишком хорошо.

— Вы были с ней очень близки?

Что-то в этом человеке заставляло Лорен довериться ему. Может быть, оттого, что он спас ей жизнь?

— Очень. Мои родители погибли, когда мне было шесть месяцев. Селия Банкрофт заменила мне мать. Я ужасно по ней скучаю.

— Я могу понять ваше желание куда-либо уехать, но почему сюда? Эта часть пустыни Нефуд особенно сурова.

— Наверное, потому, что я никогда здесь не бывала и у меня не осталось об этом месте никаких воспоминаний.

— Вы путешествуете по всему миру?

— Да, с детства.

В комнате наступило молчание, потом Рафи сказал:

— Я больше не стану вас об этом спрашивать. Молчание — лучшее лекарство от печали. Если вам что-нибудь понадобится, поднимите трубку телефона на прикроватном столике. О вас позаботится мой помощник Назир. Он позовет меня или доктора, если потребуется.

— Спасибо. — Лорен опустила голову. — Я буду неблагодарной, если не скажу, насколько признательна вам за спасение.

— Я просто вовремя подоспел и позаботился о том, чтобы вами занимался доктор Тамам.

— И все равно я вам благодарна, — настаивала девушка. — Будьте уверены, вы и ваши сотрудники будете хорошо вознаграждены за услуги.

Ничего не ответив, Рафи собрался уходить. Лорен понимала, что у руководителя службы безопасности много дел, тем не менее она эгоистично пожелала, чтобы он остался с ней еще на какое-то время.

— Рафи?

Он повернул темноволосую голову в ее сторону:

— Вам еще что-нибудь нужно?

Внезапно Лорен обнаружила, что нуждается во многом.

— Нет, но вы, очевидно, имеете доступ к королю. Пожалуйста, передайте ему, что я очень благодарна за все, что для меня сделали. Комната такая красивая, что невозможно описать словами.

— Эта комната — часть апартаментов.

Лорен глотнула воздух. Король Малик когда-то поселил ее бабушку в приватной части дворца, где был собственный сад. Может быть, Лорен находится сейчас именно в этих апартаментах? У нее поднялись на затылке волосы.

Мгновение Рафи смотрел на нее.

— Вы в порядке, Лорен?

— Да.

— Когда наберетесь сил, сможете выйти и насладиться цветами в саду. Некоторые из них довольно экзотичны. Время от времени сама королева ухаживает за этим садом.

Лорен подняла руку к горлу:

— Я не знаю, почему мне так повезло.

После небольшой паузы Рафи добавил:

— Когда король Умар узнал о том, что вы едва не погибли, он приказал поселить вас в этих апартаментах. Вы его гостья.

Сердцебиение Лорен было более учащенным, чем взмахи крылышек колибри. Может быть, король Умар является сыном, или внуком, или даже внучатым племянником короля Малика?

— Невероятно щедро с его стороны, — пролепетала девушка.

Черные глаза Рафи заблестели.

— Я надеюсь, что к тому времени, когда вы восстановите силы, красоты сада прогонят из вашего сердца печаль по усопшей бабушке.

Лорен глубоко тронули эти слова, и она шепотом поблагодарила Рафи. После его ухода девушка почувствовала слабость в ногах и присела на ближайший диван.

Она откинулась на одну из атласных подушек и снова подумала о бабушке, которая тоже путешествовала по миру с самого раннего детства. Селия приехала в Аль-Шафик потому, что друг семьи, занимающий высокое положение в правительстве, назвал этот пустынный оазис цветущей розой. Сравнение показалось Селии романтичным, и она решила увидеть все своими глазами.

Пока она бродила по дворцовым садам, ее светлые волосы длиной до талии заметил король Малик. То, что произошло после, было похоже на сказку из «Тысячи и одной ночи». Селия безумно влюбилась в короля и родила Лану — мать Лорен.

Лорен подумала о цветах во внутреннем дворике, но решила пока туда не ходить, ибо слишком устала. В душе она чувствовала, что, выйдя полюбоваться садом, может повторить судьбу своей бабушки. Лорен вполне могла представить себе, что Рафи очарует ее настолько сильно, что она не захочет уезжать из Аль-Шафика.

Выйдя из апартаментов Лорен, Рашад позвонил доктору Тамаму, чтобы сообщить ему последние новости:

— Наша пациентка чувствует себя достаточно хорошо. Она приняла душ и поела.

— Отлично. Вы что-нибудь узнали о медальоне?

Рашад поджал губы:

— Пока ничего.

Пожилой доктор удивленно ахнул:

— Значит, вы решили, что она еще недостаточно окрепла для того, чтобы выдержать такой разговор.

Доктор словно читал мысли Рашада. Лорен не до конца оправилась от потрясения, поэтому не следует начинать этот разговор сейчас.

Кроме того, Рашаду нужно убедиться в том, что медальон не поддельный. Прежде всего, он хочет получить ответы на собственные вопросы. Из восьми мужчин — членов королевской семьи, — которые живы и здоровы, включая Рашада, никто не терял свои медальоны, ни у кого они не были украдены. Должно быть, Лорен носила на шее подделку. В любом случае Рашад не сможет ничего узнать, пока не обратится к ювелиру.

В следующую секунду он уже звонил своему механику. Когда вертолет подготовили к вылету, Рашад отправился в путь.

В сопровождении телохранителя он вновь вылетел в Раз. Как только вертолет приземлился, мужчины поспешили к старику ювелиру, который делал кольцо для Рашада.

— Входите, ваше высочество. Выражение вашего лица похоже на грозовую тучу. А вчера вся страна ликовала.

Усмехнувшись, Рашад уселся за письменный стол напротив ювелира:

— Это было вчера. — Он вытащил из кармана медальон и цепочку и положил их на стол.

Ювелир Хасан посмотрел на него с недоумением:

— Чей это медальон?

— Я приехал это выяснить.

— Вы предполагаете, что его потерял кто-то из королевской семьи?

— Может быть. Я нашел его… случайно. Вероятно, это подделка.

— Почему бы вам не заняться своими делами, а затем вернуться и получить от меня ответы на ваши вопросы?

Рашад около часа обсуждал со специалистами планы по разработке технологической линии нового завода. Будучи опытным инженером, он внес на рассмотрение собственные предложения по строительству линии, а потом вернулся в мастерскую Хасана. Ювелир внимательно посмотрел на него:

— Медальон сделан из двадцатичетырехкаратного золота. Подобная техника чеканки применялась в период с тысяча восемьсот девяностого по тысяча девятьсот тридцатый год, плюс-минус пятнадцать лет. Сейчас изготовить подобный медальон невозможно. — Хасан покачал головой. — У меня есть основания полагать, что это не подделка — так же как и цепочка.

— Таким образом, — пробормотал Рашад, — если никто из королевской семьи не терял медальон в течение указанного вами времени, я могу найти только одно объяснение его существованию. Королевский ювелир сделал дополнительный экземпляр на случай потери.

— Но подобная практика была запрещена, — напомнил ему Хасан.

— Да, это так.

Словам Хасана можно было доверять. Он работал ювелиром уже сорок лет. Рашад мысленно перебрал всех мальчиков, рожденных в королевской семье за названный Хасаном период. Однако это никак ему не помогло.

Рашад знал, что ни один из представителей династии Шафик не мог добровольно расстаться со своим медальоном — мужчин королевской крови хоронили с ними. Он пришел к выводу, что медальон могли украсть, сняв его с покойника во время погребения. На похоронах имели право присутствовать только члены королевской семьи. Значит, кто-то из его близких родственников совершил кощунство…

С какой целью? И почему медальон оказался на шее потрясающе красивой блондинки? Неужели американка приехала сюда специально для того, чтобы привлечь внимание Рашада и проникнуть в святая святых Аль-Шафика? Вне сомнения, такое объяснение очень похоже на правду.

Помочь Лорен разработать такую сложную схему для получения информации способна только семейка дядюшки Рашада. Они страстно желали найти какой-нибудь компромат на членов королевской семьи, чтобы навредить им.

План Лорен сорвался, но ей удалось завладеть вниманием Рашада и почти завоевать его доверие. Кто-то хорошо ее натренировал, иначе она не смогла бы так хорошо описать медальон.

Кроме того, у нее, вероятно, имеется фотография Рашада, благодаря которой она сразу его узнала. Если его предположения подтвердятся, то женщина, присланная для того, чтобы шпионить за ним, отличная актриса. Она сделала вид, что поверила, будто он — руководитель службы безопасности.

Рашаду не понравились собственные размышления. Он испытывал к Лорен сильное влечение. В отчаянии принц откинул голову назад:

— Вы оказали мне неоценимую услугу, Хасан. Я этого не забуду.

— Я всегда рад служить вам, ваше высочество.

Закончив дела, Рашад вылетел обратно во дворец. По возвращении он встретился с преданным ему детективом, которому было поручено собрать информацию о Лорен.

— Что вы узнали?

— Она прилетела в Эль-Джоктор позавчера.

Въездная виза, проставленная в паспорте, была в порядке. Лорен провела в пустыне только один день. Мустафа заверил Рашада, что они не встречали по пути другие караваны и ни с кем не контактировали.

— По прибытии в Эль-Джоктор она остановилась в отеле «Касбах», в одноместном номере.

«Касбах»? В городе было множество современных отелей со всеми удобствами. Почему Лорен выбрала дешевую гостиницу в бедняцком квартале, которая давным-давно перестала быть модной и престижной?

— Ее документы подлинные, — продолжал детектив. — Неизвестно, чем занимается мадемуазель Вире, но живет она в Монтре, в квартире, которая принадлежала американке по имени Селия Мелроуз Банкрофт. Она недавно умерла в возрасте семидесяти пяти лет.

Не лгала ли Лорен Вире, утверждая, что является внучкой этой женщины? Возможно, она была очень хорошо оплачиваемой компаньонкой Селии. После того как та умерла, Лорен могла отправиться на поиски нового благодетеля. Например, какого-нибудь мужчины. Или какой-то мужчина нашел ее и стал использовать в своих целях… Возможно ли это?

— Вы хотите, чтобы я копнул поглубже, ваше высочество?

— Пока не нужно. Спасибо за работу.

О чем отец говорил Рашаду еще в детстве? Если верблюд засунул нос в шатер, он обязательно в него войдет. Вне сомнения, мадемуазель Вире рано или поздно выдаст себя и попадется в руки Рашада.

А пока следует поужинать с ней наедине, подальше ото всех. Необходимо выведать ее тайну, и он пойдет на все, чего бы это ему ни стоило.

Глава 3

Приказав подать ужин во дворе рядом с цветником, Рашад принял душ и надел чистую рубашку и брюки. Когда он уже направлялся в другое крыло дворца, ему позвонил Назир:

— Ваше высочество, американка попросила разрешения выйти за пределы апартаментов. Следует ли ей это разрешить?

— Да.

Центр обеспечения безопасности дворца располагал спутниковыми устройствами для слежения. Позже Рашад проверит все телефонные номера, по которым звонила Лорен. Он поднялся по лестнице и направился по коридору к апартаментам «Сады». Постучав в дверь, он вошел и обнаружил Лорен сидящей за столом в гостиной. Она говорила по телефону на безупречном французском языке.

Как только она увидела Рашада, сразу положила трубку.

— Добрый вечер, Рафи, — произнесла Лорен хрипловатым голосом. Судя по всему, она была рада его видеть, но не желала, чтобы он узнал что-либо о ее делах.

Рашад с ужасом осознал, что, несмотря на его подозрения, он испытывает искреннее и неподдельное влечение к ней.

— Я рад видеть, что вы посвежели.

Лорен кивнула:

— Я поспала после вашего ухода.

Рашад решил, что выглядит она чрезвычайно аппетитно, хотя на ней прежняя одежда.

— Вы голодны? — поинтересовался он.

— Да.

Даже если она лжет, ему все равно, ибо он жаждет провести с ней вечер. Во время короткого перелета из Раза во дворец Рашада не оставляла мысль о предстоящей встрече. Он никогда не испытывал такой тяги к женщине, и это озадачивало.

— Мы поужинаем вместе. Как вы к этому относитесь?

Лорен затрепетала:

— Если вы предлагаете, то я… с радостью.

— Ужин подадут во внутреннем дворике.

Ее лицо осветила довольная улыбка.

— Я еще не видела цветы.

Когда она встала, Рашад невольно обратил внимание на ее изящную фигуру.

— Означает ли это, что на сегодняшний вечер вы освобождены от службы? — Лорен прерывисто дышала, выдавая свое волнение и демонстрируя неспособность контролировать собственные эмоции.

— Более или менее.

— Иными словами, вы, как доктор Тамам, всегда доступны в случае необходимости?

Рашад улыбнулся:

— Вроде того.

— Недавно он приходил, чтобы осмотреть меня.

— Каков его вердикт?

— Я должна отдыхать еще один день, чтобы набраться сил. Потом я смогу снова отправиться в путь.

— Тамам — отличный врач. Вы не пожалеете, если последуете его советам.

— Я так и сделаю. — После паузы Лорен сказала: — Вы тоже голодны?

— Ужасно, если честно.

Рядом с Лорен Рашад словно оживал. Он не понимал, что с ним происходит.

— Вы опять спасали бедных путников, попавших в песчаную бурю? — поддразнила она его.

Ее обаяние трогало его до глубины души.

— Бури не налетают так часто, но я должен признаться, что за последние сто лет вы — единственная иностранка, выжившая после удара стихии.

Лорен вздрогнула:

— Я выжила благодаря вам и Мустафе.

Рашад вздохнул:

— Он вовремя стащил вас с верблюда.

— Да. — Лорен отвернулась. — Я обязательно должна поблагодарить Мустафу еще раз. Вот почему я сейчас звонила по телефону. Я связалась с туристическим агентством в Монтре и попросила их поблагодарить его от моего имени.

— Я полагаю, сейчас он сопровождает другой караван. Когда вернетесь в Эль-Джоктор, сможете поблагодарить его лично. А теперь я приглашаю вас на ужин.

Он взял ее пол локоть. Их тела соприкоснулись, в результате чего Рашад и Лорен ощутили необычайный трепет. Он вывел девушку на крышу, огороженную зубчатыми стенами, на которых горели факелы.

Лорен с благоговением вздохнула, посмотрев на пустыню, раскинувшуюся вдали. Рашад понял ее чувства. С крыши открывался изумительный вид на освещаемый многочисленными факелами оазис и бескрайнюю пустыню. Прохладный ночной бриз обдувал их. На небе начали появляться звезды. Здесь, на крыше, Рашад любил бывать больше всего.

— Я никогда не видела такой красоты! — воскликнула она.

— Я тоже, — прошептал Рашад, изучая ее красивый профиль. Если он еще немного приблизится, то сможет прикоснуться к Лорен. Принц едва сдерживался.

— Волшебная ночь, и мне хочется плакать, — вздохнула Лорен.

— Порой, устав от работы, я мечтаю ускользнуть из офиса и прийти сюда, чтобы проникнуться духом ночи.

— Вы меня понимаете! — Девушка повернулась к Рашаду. Пламя ближайшего факела освещало ее глаза. Посмотрев в них, Рашад был потрясен их завораживающим цветом. Глаза Лорен имели редкий оттенок зеленого и показались ему ярче любой звезды.

Разве способна женщина с таким глазами приехать в его страну, чтобы шпионить за ним и причинять вред его семье?

— Вам не холодно? — Рашаду захотелось обнять ее.

— Пока нет, — ответила Лорен дрожащим голосом.

— Тогда давайте поужинаем.

Он отодвинул стул для Лорен. Она быстро села за стол, и Рашад мимоходом прикоснулся к ее плечам. Теперь она сидела, опустив длинные темные ресницы, и сосредоточенно смотрела на цветы.

— Какое чудо! — проговорила девушка.

— Королевская семья называет это место Волшебным садом.

Рашад услышал ее тихий вздох, а затем она добавила:

— Я понимаю почему. Здесь появляется необычайное ощущение покоя. Изысканное состояние.

Мурашки побежали по телу Лорен. Она находится в саду, о котором ей рассказывала бабушка!

Лорен отправилась в пустыню, чтобы попытаться пройти тот путь, который в свое время прошла Селия. Она и предположить не могла, что ей это удастся.

Лорен всегда считала себя приземленным и рассудочным человеком, но, оказавшись вдали от дома, в обществе невероятно красивого мужчины, она почувствовала себя иной.

Ощутив на себе его пристальный взгляд, она боялась смотреть ему в глаза. Рафи был прекрасен. Его высокомерные и властные манеры, мужественные черты лица будоражили воображение Лорен и лишали ее спокойствия.

С ней происходило нечто необъяснимое. Она сидела с Рафи в прекрасном саду на крыше дворца. Уроженец бескрайней и опасной пустыни почти загипнотизировал ее… Не желая демонстрировать свое смущение и замешательство, Лорен взглянула на кушанья, стоящие перед ней на столе.

К ужину подали ломтики дыни, охлажденные фрукты и нежную баранину с картофелем. Девушка была настолько очарована Рафи, что не заметила, когда официант их обслужил.

Рафи с аппетитом поедал ужин. Лорен отпила глоток горячего сладкого кофе:

— Уже поздно, а вы ужинаете со мной, Рафи. Неужели вас не ждет жена?

— Есть пословица: горшку нужна подходящая крышка. Я еще не нашел подходящую мне женщину.

От его признания у нее екнуло сердце.

— Иными словами, вы предлагаете мне не совать нос в ваши дела. — Сказав это, Лорен рассмеялась.

— Я рад, что смог вызвать у вас улыбку. Вы должны чаще улыбаться.

— Я не смогла ничего с собой поделать. — Она покосилась на него. — Мне трудно поверить, что вы убежденный холостяк.

— Я таковым не являюсь, — заявил Рашад как ни в чем не бывало, — но, когда придет время, я заключу брак, который окажется совсем не таким, каким вы его представляете. — Он пил кофе, поедая орехи и изюм. — В моем гороскопе нет ни слова о счастливом браке.

Лорен вытерла уголок рта салфеткой.

— Если бы я не очень хорошо знала себя, то приняла бы неправильное решение и вышла бы замуж за неподходящего человека. Вы наверняка способны управлять собственной судьбой.

— Пока способен, — сказал он, в его голосе прозвучали загадочные нотки.

— У вас есть семья здесь, в оазисе?

Рашад одарил ее внимательным взглядом:

— У меня есть родители, братья и сестры.

— Вам очень повезло. Вы прожили в оазисе всю жизнь? — Лорен вдруг обнаружила, что хочет побольше узнать о нем.

— Я все время жил здесь, если не считать учебы в Англии и Франции. А вы постоянно живете в Швейцарии?

— Да, но мы иногда ездили в Нью-Йорк, где родилась Селия.

— Расскажите мне о вашей бабушке. Она долго болела перед смертью?

Рашад умело направлял разговор в нужное ему русло.

— Нет. Селия слегла с бронхитом, а потом заболела воспалением легких. Большинство людей в ее годы выздоравливают, но ей это не удалось. Она была такой жизнелюбивой, что я не сомневалась: бабушка доживет до девяноста лет.

— Иными словами, вы не были готовы к ее смерти.

Слезы жгли глаза Лорен.

— Я не думаю, что можно подготовиться к чьей-либо смерти, даже если вы сидите у постели больного месяцы или даже годы. Она слишком рано меня покинула.

— У каждого свой срок. — Его низкий голос вырвал Лорен из размышлений. — Жизнь вашей бабушки подошла к концу раньше, чем вам этого хотелось. Если вы были счастливы друг с другом, то не должны ни в чем себя винить.

Он заговорил о чувстве вины, с поразительной точностью угадав ощущения Лорен, однако вина не имела никакого отношения к Селии. Лорен винила себя за то, что испытывает к Рафи необъяснимое влечение. Она немного боялась его.

— Вы ошибаетесь, если думаете, что я себя виню, — возразила девушка.

Он пристально изучал ее, словно желая заглянуть в душу:

— Тогда почему вы выглядите такой, скажем так… растерянной, когда о ней говорите?

Может быть, он работал психологом перед тем, как возглавить службу безопасности?

Она вздохнула:

— Конечно, я растеряна из-за ее внезапной смерти. Кроме бабушки, у меня нет родственников.

— Конечно, — пробормотал мужчина, хотя ее слова не убедили его. А затем он сменил тему разговора, к досаде Лорен. — Но я рад, что у вас появился аппетит. Несмотря на траур, ваша жизнь возвращается в нормальное русло.

Честно говоря, встретившись с Рафи, Лорен перестала понимать, что является для нее нормальным.

Сейчас она чувствовала, что он собирается попрощаться с ней и пожелать спокойной ночи, однако Лорен не хотела, чтобы вечер заканчивался. Пока она придумывала способы задержать Рафи, он сказал:

— Несмотря на то, что я желаю смотреть в ваши драгоценные глаза всю оставшуюся ночь, здесь становится все холоднее. Пойдемте внутрь и насладимся игрой в карты. В противном случае мне придется объясняться с доктором Тамамом, почему его пациентка простудилась, когда я проводил с ней время.

Рафи коснулся руками ее плеч. Всякий раз, когда он делал замечание, касающееся ее, у Лорен краснели щеки. Возвращаясь в апартаменты, они шли так близко друг к другу, что их тела соприкасались.

— Должна предупредить вас, что я умею играть только в канасту.

Он выгнул темную бровь:

— Эта игра популярна в казино в Монтре?

Лорен пожала плечами и улыбнулась:

— Не могу сказать. Я была в казино всего однажды, с бабушкой, когда была маленькой девочкой. Она посоветовала мне внимательно посмотреть на посетителей казино. Я помню, какое отчаяние было написано на лицах некоторых игроков. После этого бабушка запретила мне входить в казино. Она говорила, что азартные игры — один из самых простых способов уничтожения людей.

— И поэтому вы никогда туда не ходили? — спросил Рафи с лукавой улыбкой. — Ни разу ее не ослушались?

Лорен покачала головой:

— Нет. Бабушка была такой замечательной, что я не хотела ее разочаровывать.

— Разочарование, — пробормотал мужчина после долгой паузы, — самое болезненное наказание.

— Да, — прошептала девушка.

— В этом я с вами согласен.

У нее возникло ощущение, будто он с горечью вспоминает о чем-то.

— Давайте поиграем здесь. — Рафи указал на низкий столик в углу гостиной. Лорен немного неуклюже опустилась на подушки, разложенные на полу. Он присоединился к ней с легкостью и ловкостью атлета, широко расставив длинные мускулистые ноги. Лорен поджала ноги под себя. Рафи положил руку ей на плечо и посмотрел на ее губы, прищурившись:

— Научите меня играть в канасту.

Лорен радовалась тому, что он предложил поиграть в карты. Значит, они больше времени проведут вместе. Рафи вытащил карты из кармана брюк и положил их на стол:

— Они уже перетасованы.

— Отлично. Я ненавижу ждать, — заявила она.

Он громко рассмеялся, отчего по ее телу пробежал жаркий трепет.

— Раздайте по пятнадцать карт, — распорядилась Лорен.

Рафи неторопливо раздавал карты, улыбаясь и загадочно поглядывая на нее.

Попытка игнорировать его привлекательность провалилась.

Он лизнул языком большой палец и развернул веером свои карты:

— Кто научил вас этой игре?

— Ричард, муж моей бабушки.

Лорен объяснила ему правила канасты, и они начали игру. Ее не удивило, что он обладает острым умом и фотографической памятью. Рафи быстро усвоил правила, и они просидели за карточным столиком до полуночи. В конечном счете по количеству очков выиграла Лорен.

— Я намереваюсь отыграться, — проворчал Рафи, — но вы уже хотите спать, поэтому я пожелаю вам спокойной ночи. Мы сыграем снова завтра вечером.

Лорен не была уверена, сможет ли она дождаться наступления завтрашнего вечера.

Рафи положил карты на стол и легко поднялся. Она оперлась на протянутую им руку.

— Ой! — тихо воскликнула девушка, когда они нечаянно столкнулись. — Мне жаль.

— А мне не жаль. — Рафи поглаживал ее предплечья вверх-вниз с растущим нетерпением. — Я весь вечер ждал этого. Пусть это станет для меня утешительным призом.

В следующую секунду он опустил голову и поцеловал пульсирующую жилку у основания ее горла. Кровь Лорен забурлила, тело обмякло.

Подняв голову, она увидела пылающий огонь в глубине черных глаз Рафи.

— Я зайду за вами в семь утра. Если вы не возражаете, я хочу кое-что вам показать. Потом мы позавтракаем. — Прежде чем Лорен ответила, он выскользнул из комнаты.

Она взглянула на часы.

Было уже за полночь.

Может быть, ей снится сон? Если так, ей совсем не хочется просыпаться.

Лорен быстро улеглась в постель и поставила будильник на половину седьмого. Однако проснулась она на час раньше — в половине шестого, — ибо девушке не терпелось поскорее снова увидеть Рафи.

Приняв душ и вымыв голову, Лорен надела светло-коричневые брюки и белую блузку. Без десяти минут семь она услышала стук в дверь, а потом в апартаменты вошел Рафи. Пронзительным взглядом он окинул ее с головы до ног, из-за чего она затрепетала всем телом.

— Мне нравятся пунктуальные женщины, — заметил он.

— Вы тоже пунктуальны, — сказала она, чуть запыхавшись, когда они шли по коридору. Девушке приходилось почти бежать за стремительно шагающим Рафи.

— Куда мы идем?

— Я хотел показать вам место во дворце, где содержатся соколы. Там есть и моя соколиха. Джохара любит охотиться по утрам. Мне кажется, вам понравится за ней наблюдать.

— Вы говорите о соколиной охоте?

— В юности это было одним из моих любимых развлечений с друзьями. Сейчас я редко нахожу на это время.

Они спустились по лестнице и прошли через зал, который вел в помещение, похожее на сарай, где Лорен увидела трех соколов.

Она смотрела, как Рафи подошел к птице с коричневатым оперением. В тот момент, когда он что-то произнес по-арабски, птица повернула голову в его сторону.

Рафи взял со стола специальную перчатку. Как только он надел ее, птица прыгнула ему на руку. Лорен пожалела, что не может снять на видеокамеру великолепного мужчину, обращающегося с таким благородством с хищной птицей.

Она подошла ближе.

— Значит, ты и есть одно из домашних животных Рафи? — спросила Лорен. — Ты великолепна.

«Как и твой хозяин».

Соколиха наклонила голову и уставилась на нее глазами-бусинками.

Рафи неторопливо растянул губы в улыбке:

— Пойдемте с нами, Лорен.

Они вышли на улицу, под лучи утреннего солнца. Ночной холод быстро сменялся теплом. Неподалеку стоял джип. Рафи позволил птице полетать. Соколиха с невероятной скоростью поднялась высоко в небо.

— У нее огромный размах крыльев! — воскликнула девушка.

— Три фута, если быть точным. Мы поедем за ней. — Волнение Рафи оказалось заразительным. Лорен уселась в джип вместе с ним, и они поехали по дороге, которая вела в пустыню.

— Джохара будет искать добычу. Если не найдет, вернется ко мне, — бросил он.

Лорен уставилась на его профиль:

— А что потом?

— Мы отвезем соколиху обратно, и я прослежу, чтобы ее накормили. Ей просто необходимо полетать. Когда я не могу ее выпускать, это делает кто-то другой. Соколы должны летать по крайней мере два часа каждый день.

Лорен опустила ресницы:

— Она всегда к вам возвращается?

Рафи повернул голову и взглянул на нее:

— Джохара всегда возвращается, но только потому, что я, будучи подростком, долго ее тренировал.

— Значит, она уже старая.

— Да. Я думаю, она доживает последние месяцы.

— Вы заведете нового сокола?

— Нет, у меня больше не будет времени на соколиную охоту, — мрачно ответил он.

Лорен ничего не поняла.

— Может быть, ваш сын или дочь будут любить соколиную охоту, как и вы? — робко предположила она.

В следующее мгновение выражение лица Рафи изменилось. Оно стало диковатым. Его черные как смоль глаза смотрели холодно, пронизывая Лорен. Она пожалела, что невольно затронула столь личную тему.

— Простите, если я вас расстроила.

— Вам незачем просить прощения. У каждого из нас есть собственные демоны, с которыми приходится сражаться время от времени. Давайте лучше посмотрим, повезет ли сегодня Джохаре. В молодые годы она видела свою добычу за километр.

Рафи прибавил скорость. Они свернули с дороги и стремительно понеслись по пустыне. Десять минут спустя джип остановился у укрытия, которое представляло собой четыре столба и натянутый между ними тент. Под ним Лорен заметила стулья и стол.

— Мы здесь позавтракаем и подождем Джохару, — решительно произнес Рафи.

Лорен вышла из машины и увидела на столе два термоса с горячим кофе, бутерброды и финики.

Они неторопливо позавтракали. Рафи удивительно терпеливо отвечал на вопросы Лорен о соколиной охоте. А она удовлетворила его любопытство, рассказывая о своих путешествиях с бабушкой и Ричардом. Взгляд Рафи уже не был холодным и пронизывающим. Лорен смотрела на него и не сомневалась, что запомнит проведенное с ним время на всю жизнь.

Солнце было почти в зените, когда она увидела пятнышко в небе. Рафи заметил его еще раньше, надел перчатку и вышел из-под тента, чтобы встретить Джохару. Соколиха величественно кружила в воздухе, а потом стала плавно спускаться и, наконец, уселась на запястье Рафи.

Пока он тихо говорил с птицей, Лорен стояла рядом с ним словно зачарованная.

— Не повезло сегодня? — спросила она.

Рафи покачал головой, чем немедленно привлек внимание Лорен к своим блестящим черным волосам:

— Нет, но может повезти завтра. Об этом я ей и сказал.

Его нежное обращение с соколихой тронуло Лорен до глубины души.

Он подошел к джипу, поместил птицу на заднее сиденье и надел ей на голову шапочку-капюшон.

— Так она будет спокойнее, — объяснил он и посмотрел на Лорен. — Поехали? Слуги уберут наш импровизированный ресторан.

Она забралась на переднее сиденье.

— Я бывала во многих ресторанах, но этот станет моим любимым. — Ее голос дрожал от волнения. Лорен хотела, чтобы Рафи понял, как много для нее значит сегодняшнее утро.

Он взял ее за руку:

— Даже если это не так, я хочу вам верить.

Она размышляла над его странным замечанием всю обратную дорогу. После того как соколиху накормили, они отправились во дворец.

В конце концов они дошли до апартаментов Лорен. Ей ужасно не хотелось расставаться с Рафи, но она понимала, что его ждут дела.

Открыв дверь, Лорен повернулась к нему:

— Спасибо за прекрасную прогулку, которую я никогда не забуду.

Он посмотрел на нее из-под полуопущенных век:

— И я не забуду. Отдохните. Я зайду за вами в шесть.

* * *

Рашад отправился в свои апартаменты. Воспоминания о прогулке с Лорен преследовали его. Добравшись до спальни, он позвонил своей сестре-близнецу, Фарах, и попросил ее прийти к нему как можно скорее. Все три его сестры были замужем, но Рафи любил Фарах больше всех, ибо она обладала самым нежным сердцем.

Ему не пришлось ждать долго.

— Рашад? — Фарах была одета в розовый кафтан, ее черные волосы струились по спине.

— Прости за беспокойство, сестра.

— Я всегда рада тебя видеть.

— Спасибо, что пришла.

— Ты прекрасно знаешь, что я сделаю для тебя все что угодно. — Она присела на стул, повернувшись к Рашаду лицом. — Это связано с нашим отцом? Разве ему стало хуже? — В темных глазах молодой женщины блестели слезы.

По форме и цвету глаза Фарах резко отличались от глаз Лорен, в которые Рашад смотрел совсем недавно. Глаза Лорен напоминали ему море.

— Нет. Во дворце находится гостья, которая попала в песчаную бурю два дня назад. Она едва не погибла.

Фарах вскрикнула от ужаса и прижала руки к губам.

— Ей занимался доктор Тамам, — продолжал Рашад, — и она быстро поправляется, но я думаю, ей потребуется подруга, пока она здесь. Недавно умерла ее бабушка. Ты, как никто, сумеешь помочь нашей гостье пережить этот трудный период. Ты могла бы побыть с ней немного во второй половине дня?

— Я с радостью это сделаю, постараюсь ее приободрить. Где она?

— В апартаментах «Сады».

Сестра Рашада вскочила.

— Ты поместил ее там? — недоверчиво спросила она. — Но эти апартаменты обычно предоставляются новобрачным, принадлежащим к королевской семье.

— Я попросил доктора Тамама перевести ее туда после обследования. Она пережила ужас и теперь должна находиться в окружении красоты. Разве ты не согласна?

— О да, конечно! Ты все предусмотрел. Кто она?

— Молодая американка, в настоящее время проживает в Швейцарии. Ее зовут Лорен Вире. Она приехала сюда в надежде справиться с горем после смерти бабушки, которая ее вырастила. Ты легко найдешь с ней общий язык, Фарах.

— Я постараюсь. И ты прав. Пережившим ужасную песчаную бурю не стоит оставаться в одиночестве.

— Спасибо. Я буду глубоко признателен тебе за помощь. Одно уточнение: я сказал Лорен, что являюсь руководителем службы безопасности дворца.

Фарах улыбнулась:

— Понятно. Ты не захотел говорить ей, что ты — наследный принц и фактический правитель Аль-Шафика.

— Верно. Я подумал, что, узнав о том, кто я на самом деле, она сочтет неудобным оставаться во дворце. Да, кстати, я представился ей как Рафи.

— Я давным-давно не слышала, чтобы кто-нибудь так тебя называл. — Сестра подмигнула ему, прежде чем выйти в коридор.

— Держи меня в курсе, Фарах. Если Лорен заговорит о чем-то, что я, по твоему мнению, должен знать, сообщи мне, — произнес он, следуя за ней.

Она поцеловала его в щеку:

— Обещаю.

Рашад понимал, о чем думает Фарах. Через шесть месяцев он должен жениться. Настанет тот день, когда ему придется подчиниться воле отца и сыграть эту чертову свадьбу, которая ознаменует конец его вольной жизни.

Но пока Рашад холост. Вот сестра и решила, что он испытывает интерес к американке.

Пробуждающаяся ото сна Лорен услышала, как ее зовет горничная. Она села на кровати.

— К вам посетительница, мадемуазель.

Лорен взглянула на часы. Было только четыре часа дня. У нее чаще забилось сердце:

— Кто это?

— Принцесса Фарах.

Принцесса?!

Лорен прижала руки к губам, чтобы сдержать крик удивления. Неужели ей наконец-то повезло? Она не зря проделала весь этот долгий путь, чтобы разузнать о своем деде. Лорен не осмелилась спросить о дедушке у Рафи. Как руководитель службы безопасности, он может в чем-то ее заподозрить.

— Вы провели ее в гостиную?

— Да, мадемуазель.

— Тогда, пожалуйста, скажите ей, что я сейчас приду.

Надев сандалии, Лорен отправилась в ванную комнату, чтобы накрасить губы и причесаться. Не теряя зря времени, она поспешила в гостиную. Ростом принцесса оказалась чуть выше Лорен. Она стояла возле стола, одетая в кремовые брюки и потрясающе красивую блузку кроваво-красного цвета. У нее была пышная фигура и длинные густые черные волосы. Лорен никогда не встречала такую красивую женщину.

— Простите, что заставила вас ждать, ваше высочество.

— Не называйте меня так, мадемуазель, — сказала Фарах на безупречном английском языке. — Обращайтесь ко мне по имени. Я — Фарах. Рафи сказал мне, как зовут вас. Могу ли я называть вас Лорен? У вас очень красивое имя.

— Пожалуйста. — Лорен мгновенно почувствовала расположение к принцессе. — У вас тоже красивое имя.

Фарах одарила ее очаровательной улыбкой:

— Присядем за стол? Я приказала подать сюда чай с мятой.

— Спасибо. Это большая честь для меня. — Лорен подошла к столу и села напротив принцессы.

— Нашей семье стало известно о том, что с вами произошло во время песчаной бури. Вы не представляете, в каком я была ужасе, когда узнала об этом. — Слезы блестели в ее глазах. — Должно быть, вы пережили настоящее потрясение.

— Да, но я рада, что осталась жива.

— Мой муж, Абдул, однажды попал в бурю, когда был мальчиком. Иногда я думаю: может быть, это и хорошо, что у нас с ним нет детей. Если бы нечто подобное случилось с моими детьми или с Абдулом… — Фарах не договорила.

— Судя по всему, вы очень любите своего мужа. Возможно, в один прекрасный день у вас появится ребенок.

— Абдул самый замечательный и добрый человек из всех, кого я знаю, но, к сожалению, у меня уже было два выкидыша. Доктора говорят, что остается надеяться только на милость судьбы.

— Мне очень жаль.

Фарах покачала головой:

— Давайте не будем говорить о грустном. Будем радоваться, что вы остались живы. По словам врача, вы едва не умерли. Ему пришлось бы отчитываться перед моим отцом, если бы он не спас вам жизнь.

— Я очень благодарна доктору Тамаму и Рафи за все, что они сделали для меня, — сказала Лорен. — Я хотела бы оплатить услуги врача и заплатить Рафи, который вовремя доставил меня на вертолете во дворец.

— Забудьте об этом, Лорен. Они не возьмут ваши деньги.

— Но быть гостьей короля…

— Мой отец рад всем, кто приезжает в нашу страну.

— Вы его единственная дочь?

— Нет, у меня есть две старшие сестры и брат-близнец.

Лорен допила сладкий чай:

— У меня, к сожалению, нет ни братьев, ни сестер. Пожалуйста, передайте мою благодарность вашему отцу и матери. Я никогда не жила в таких красивых апартаментах. В саду чудесные цветы.

— Моя мама очень любит этот сад. Если хотите, я с радостью покажу вам завтра территорию вокруг дворца. Там имеется еще один большой сад.

— Я буду рада!

Может быть, это ее единственный шанс расспросить Фарах о семье и что-нибудь узнать о своем деде.

— Если захотите чем-то заняться, сообщите мне, и я прикажу это устроить, — предложила принцесса.

Сердце Лорен забилось чаще.

— Вы очень добры. Мустафа как-то упомянул о Лунном саде. Можно мне его увидеть?

Насчет Мустафы она солгала.

Фарах удивилась:

— Боюсь, это невозможно. Такого сада нет.

«О нет! Быстрее придумай какое-нибудь объяснение, Лорен».

— Я не знаю арабского языка, а Мустафа плохо говорит по-английски. Наверняка я неправильно его поняла. Но это не имеет значения.

— Возможно, он говорил об одном замечательном магазине, который любят посещать туристы, — заметила Фарах.

— Я хотела бы туда пойти.

— Отлично! Я позвоню завтра перед тем, как за вами зайти.

Глава 4

Вечером того же дня Лорен покинула спальню, облачившись в джинсы кремового цвета и светло-зеленую блузку. Войдя в гостиную, она услышала стук в дверь. В апартаментах появился Рафи в темной шелковой рубашке и темных брюках. Он был образцом мужественности.

— Добрый вечер, Лорен. Как прошел ваш день?

Она улыбнулась:

— Как будто вы не знаете. Ко мне приходила принцесса Фарах. Это ваших рук дело, не отрицайте.

— И не собираюсь. — Он улыбнулся в ответ. — Должно быть, вы устали после столь насыщенного событиями дня.

— Он пролетел незаметно. Принцесса прекрасный человек. Мы пили чай с печеньем. Завтра она собирается показать мне земли, окружающие дворец.

Пока она говорила, его взгляд скользил по ее лицу и фигуре, отчего Лорен учащенно задышала.

— Я сейчас свободен и могу показать вам дворец. После мы поужинаем в ваших апартаментах.

Лорен зажмурилась, перевела дыхание, затем открыла глаза:

— Мне очень хотелось бы осмотреть дворец.

Рафи развел руки в характерном для него жесте:

— Тогда я с радостью удовлетворю ваше желание. Это будет эксклюзивная экскурсия. Возможно, туристическое агентство, в которое вы обратились, не знает о том, что я приказал запретить туристам посещать дворец. Сейчас неспокойные времена, мы не можем рисковать.

Лорен моргнула:

— Я действительно не знала. Если бы не песчаная буря…

Внезапно его красивое лицо стало мрачным.

— Тогда мы с вами никогда не встретились бы. Идемте.

В течение следующего часа Лорен бродила с Рафи по залам дворца, поражаясь красоте древней цитадели. Дворец был настоящим музеем. Она не могла не восхищаться декоративными панелями на полу и стенах, рельефной лепниной потолка, гобеленами и широкими лестницами.

В одном из больших залов Рафи показал Лорен представителей династии Шафик. На стенах красовались огромные портреты шейхов, написанные маслом. Под каждым портретом была прикреплена табличка, но Лорен не знала арабского языка и не могла прочитать, что на них написано.

— Как их зовут?

— Вы действительно хотите узнать?

— Да. Мне нравится арабский язык. У него такое необычное звучание.

Казалось, Рафи польстили ее слова. Он повернулся к портретам и стал рассказывать о каждом из представителей династии.

— А вот это шейх Малик Гази. Королевская семья называет его великим шейхом.

Сердце Лорен мучительно сжалось. Было почти невозможно поверить в то, что она стоит перед изображением своего дедушки. На портрете ему было лет тридцать. Лорен видела его фотографию в газете, слышала, как описывала своего возлюбленного Селия, но на портрете Малик предстал во всей красе.

Темноволосый, смуглый и великолепный. Он был похож на Рафи — такая же властность во взгляде. Настоящий воин, который может поднять в бой своих сторонников и запугать врагов. Лорен злилась на себя за то, что все сильнее увлекается загадочным Рафи.

С самого начала Рафи вел себя сдержанно, чтобы дать ей понять, что он по-прежнему наслаждается статусом холостяка. Скоро Лорен придется уехать из оазиса. Нет смысла увлекаться тем, с кем неизбежно придется расстаться.

— Почему его так называют? — поинтересовалась девушка.

— Его отец умер молодым. Король Малик взошел на трон в возрасте девятнадцати лет.

— Он был слишком молод, чтобы возложить на себя большую ответственность, не так ли? — Лорен удивилась, что Малик нашел время на роман с ее бабушкой.

— Совершенно верно. Тем не менее он объединил соседние племена и сделал наше государство могущественным.

Внезапно у Лорен пересохло во рту. Она спросила, запинаясь:

— Он еще жив?

— Нет, он скоропостижно скончался четыре месяца назад. Доктор Тамам констатировал внезапную остановку сердца.

Селия умерла всего через два месяца.

Лорен поразилась тому, что Малик и Селия скончались один за другим.

— В каком возрасте он умер?

— Ему был восемьдесят один год.

— Значит, он прожил долгую и полноценную жизнь… как Джохара.

Помолчав, Рафи произнес:

— Мудрое наблюдение.

— Она тоже умрет от внезапной остановки сердца?

— Может быть. Мне остается надеяться, что она умрет в полете, в последний раз наслаждаясь свободой. Птиц не следует приручать.

— Удивительно, что вы об этом говорите.

Рафи одарил ее странным взглядом:

— В последнее время я полон противоречий.

Лорен почувствовала, что он не хочет больше обсуждать это, и подошла к последнему портрету на стене.

— Я полагаю, это король, которому я никогда не смогу отплатить за гостеприимство. Король Умар Джалал Шафик, — сказала она. — Я прошу прощения за плохое произношение. Мне известно его имя, потому что оно указано на моей въездной визе. Несомненно, у короля доброе сердце, иначе я не стала бы его гостьей. Он хороший правитель? Вы не обязаны отвечать, если не можете или не хотите.

Взгляд Рафи стал мрачным.

— Он эталон руководителя для многих мировых лидеров.

Мать Лорен была сестрой короля… Как печально, что им не удалось встретиться.

— Значит, он лучший, и вы всегда будете служить ему. — Лорен сделала глубокий вдох. — Спасибо за то, что показали мне этот сказочный дворец. — Она прикусила губу. — Вы, как я понимаю, правая рука короля, но вы не должны тратить на меня столько времени.

Он наклонил голову, глядя на нее:

— Лорен, неужели вы боитесь, что сегодня вечером я выиграю у вас в карты?

— Да, — солгала она.

— Не волнуйтесь, — бросил Рафи с дьявольской усмешкой. — Если я выиграю, то ограничусь поцелуями.

Она по-прежнему чувствовала прикосновение его губ к своей шее. Сердце Лорен бешено заколотилось.

Вернувшись в ее апартаменты, они увидели, что ужин накрыт на невысоком круглом столе, за которым можно и поесть, и поиграть в карты. Рафи все предусмотрел.

Они уселись на пол среди подушек и приступили к игре, время от времени отвлекаясь на еду. В конце концов Лорен снова оказалась в выигрыше. Она подозревала, что Рафи намеренно проигрывает, но ей было все равно. Главное, что она находится рядом с Рафи. У нее возникло странное желание оставаться рядом с ним вечно.

Он положил колоду в центр стола.

— Итак, вы выиграли. Что вы хотите получить в качестве приза? — Рафи взял ее за руку и поцеловал кончики пальцев. — Скажите, и я постараюсь выполнить ваше желание.

— Могу ли я перед отъездом побывать в том месте, где песчаная буря налетела на караван?

Рафи сдвинул черные брови. Атмосфера вечера сразу изменилась. Лорен пожалела, что заговорила об этом.

— Скажите мне, Лорен, почему вы хотите вернуться на место, которое может возродить в вашей памяти неприятные воспоминания?

— Горничная не нашла мой медальон. Доктор Тамам утверждает, что приказал поискать его в клинике, но безрезультатно. Я думаю, когда Мустафа стащил меня с верблюда, цепочка порвалась и медальон упал в песок. Я отдала бы все, чтобы его вернуть.

Рашад откинул назад темноволосую голову, оглядывая Лорен:

— Неужели вы не понимаете, что если медальон и находится в пустыне, то погребен под толстым слоем песка?

— Я полагаю, вы правы, — тихо проговорила девушка.

— У вас усталый вид, — произнес он, помогая ей подняться. — Я собираюсь пожелать вам спокойной ночи и уйти.

Рафи поцеловал ее в лоб и ушел так быстро, что она не успела ответить ему.

Ей не следовало заговаривать о медальоне. Рафи сделал все, что мог, дабы Лорен была счастлива во дворце. Высказав столь необычную просьбу, она перешагнула запретную черту. Его быстрый уход не оставил у нее никаких сомнений на этот счет. Она не станет винить Рафи, если он сочтет ее самой эгоистичной женщиной на свете.

Полная решимости, Лорен села за стол и написала письмо королю, поблагодарив его за щедрость и за внимательное отношение к ней его подданных — доктора и руководителя службы безопасности. После этого Лорен написала записку Рафи.

Затем она положила письмо и записку на стол в коридоре, у двери, ведущей в апартаменты, и позвонила Назиру.

— Назир слушает. Чем я могу помочь вам, мадемуазель?

— Простите, что беспокою вас так поздно, но я хотела бы рано утром уехать из дворца. Мне нужен водитель, который отвезет меня в гостиницу. Не могли бы вы помочь мне?

— Конечно. Я пришлю человека после того, как вы позавтракаете.

— Спасибо большое. И еще одна просьба. Я оставила на столе у апартаментов два письма. Проследите, пожалуйста, чтобы их доставили по назначению.

— Конечно.

Она повесила трубку и стала ждать звонка из турагентства в Монтре — ей обещали ускорить переезд из Аль-Шафика в Эль-Джоктор.

Лорен приехала сюда для того, чтобы узнать хоть что-нибудь о своем дедушке. Она собственными глазами увидела, как опасно и одновременно привлекательно это королевство в пустыне. Лорен не получила ответы на все свои вопросы, но одно она знает наверняка: ей нужно как можно скорее уехать от человека, который завладел ее сердцем. Она должна покинуть Рафи.

Рашад едва успел закончить телефонный разговор с Фарах, как в его апартаменты вошел Назир, держа в руке два письма, и сообщил, что мадемуазель Вире желает покинуть дворец завтра утром. Сообщение помощника не удивило принца.

Рашад сказал Назиру, что сам обо всем позаботится. Когда личный помощник ушел, Рашад в первую очередь распечатал письмо, адресованное его отцу. Затем он взглянул на записку, адресованную ему самому.

«Уважаемый Рафи!

Принцесса Фарах сказала мне, что ни вы, ни доктор Тамам не примете плату за ваши услуги. У меня не остается иного выхода, кроме как просто поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь. Я никогда вас не забуду.

Лорен».

Рашад был озадачен. Сегодня вечером он так сильно хотел обладать Лорен, что боялся умереть от напряжения. Он никогда еще не испытывал непреодолимого желания. К Лорен его тянуло не только физически. К ней рвалась его душа.

В том, что и Лорен испытывает к нему влечение, он не сомневался. Даже если женщина приехала в Аль-Шафик шпионить за ним, вряд ли она способна искусно притворяться и разыгрывать страсть.

Всю свою жизнь Рашад сталкивался с искушением и мог ему противостоять. Если бы он не держался настороже все эти годы, давно был бы мертв. Ни отец Рашада, ни он сам никому не доверяли. И тем более Рашад Райхан Шафик не станет доверять красотке с волосами цвета льна и потрясающими зелеными глазами.

Теперь он был уверен, что Лорен — шпионка.

Сегодня вечером Фарах позвонила брату и предоставила неоспоримое доказательство. Сначала принцу показалось, что сестренка кое о чем умалчивает. По голосу Фарах Рашад догадался, что Лорен окончательно очаровала его сестру. Потом он решил, что Фарах ничего не удалось разузнать. И вдруг она сообщила ему о том, что Лорен упомянула Лунный сад.

Вот доказательство, которого Рашад так долго ждал. Он подошел на шаг ближе к разгадке тайны Лорен.

Не теряя времени, он позвонил Мустафе, который поклялся, что никогда ничего не говорил мадемуазель Вире о Лунном саде. По его словам, иностранка вела себя необычайно тихо и в пути все время пребывала в задумчивости.

Рашад ему поверил.

В конце концов, отправляясь в постель, он решил, что в течение ближайших нескольких дней добьется от Лорен признания в том, для чего она приехала в его страну.

— Доброе утро, мадемуазель. Меня зовут Назир. — В дверях апартаментов Лорен стоял мужчина лет сорока, одетый в традиционный халат. Мужчина улыбнулся. — Мы с вами говорили по телефону вчера вечером, но еще ни разу не встречались. Мне поручено сопровождать вас к западным воротам.

— Спасибо, что пришли. Вы отправили мои письма?

— Да. Ваше поручение выполнено.

— Отлично. Что ж, я готова.

Лорен уже собралась взять чемоданы, но Назир ее остановил:

— Оставьте их здесь.

Девушка нахмурилась:

— Оставить их? Я не понимаю.

Он развел руками:

— Вам все объяснят, если вы пойдете со мной.

Это означало, что Рафи получил записку и ему известны ее планы. Как руководитель службы безопасности, он обязан знать обо всем, что происходит во дворце.

Выйдя из апартаментов, Лорен последовала за Назиром по коридору, в котором не бывала раньше. Дворец был похож на маленький город. В конце концов они вышли к галерее, и Назир провел ее в замечательный сад с пальмами и множеством прекрасных растений.

— Сюда, пожалуйста. — Назир взмахнул рукой.

В нескольких сотнях ярдов Лорен увидела вертолет, который поблескивал на солнце. Она шла к нему, не понимая, что происходит. Подойдя ближе, девушка увидела на борту троих мужчин, один из которых сидел за штурвалом. Человек в высоких кожаных ботинках спрыгнул на землю.

Это был Рафи в рубашке и брюках защитного цвета. С недовольством Лорен поняла, что не может справиться с волнением.

— Как вы себя чувствуете сегодня утром, Лорен?

— Я в порядке, спасибо.

— Посмотрим. — Он подошел поближе и прикоснулся тыльной стороной ладони к ее щекам и лбу.

Вчера вечером Рафи неожиданно получил от нее записку, поэтому неудивительно, что он интересуется ее самочувствием. Тем не менее от его прикосновения по телу Лорен пробежала дрожь. Рафи смотрел на нее проницательными черными глазами.

— У меня нет жара. — Ее голос дрогнул.

— Позвольте мне судить об этом, — ответил он.

— Вы довольны?

— Думаю, да, — пробормотал Рафи. — Если вы по-прежнему хотите отправиться в пустыню, король предоставил вертолет в ваше распоряжение.

— Мне не следовало ни о чем вам вчера говорить. Вы и так сделали для меня более чем достаточно.

— Это не займет много времени. Вы летали когда-нибудь на вертолете?

— Да. Много раз.

— Тогда давайте отправимся в путь. Но не забывайте, что мы летим в самое пекло. В пустыне воздух прогревается до пятидесяти градусов по Цельсию, иногда сильнее, так что будьте осторожны.

Произнеся это, Рафи помог ей подняться на борт. Его руки задержались на ее бедрах дольше положенного. Лорен уселась на заднее сиденье и пристегнулась. Она с трудом сдержалась и не повернулась к Рафи лицом, готовая броситься в его объятия.

Мужчина в традиционном местном одеянии, сидящий рядом с Лорен, улыбнулся. Должно быть, он заметил, что произошло, пока Рафи помогал ей подниматься на борт вертолета.

Безумие! От стыда Лорен потупила взор. Взревели моторы. Когда вертолет взлетел, она ни разу не посмотрела вперед, чтобы не увидеть затылок Рафи.

Лорен уставилась в иллюминатор и стала наблюдать, как дворец постепенно исчезает вдали. Она испугалась, увидев вокруг только бесконечную пустыню.

Они летели над бескрайними песчаными дюнами причудливой формы, холмами и долинами, опаленными раскаленным солнцем. Находясь в подобных местах, легко потерять счет времени. Только солнце, стоящее в зените, указывало на то, что сейчас полдень.

Лорен закрыла глаза, стараясь не думать о Рафи. Но вот она услышала его низкий голос:

— Лорен! Мы на месте.

Девушка тихо ахнула и открыла глаза. Она так погрузилась в размышления, что не заметила, как вертолет приземлился.

— Если вы плохо себя чувствуете, мы вернемся во дворец.

Рафи открыл люк и вышел, потом помог Лорен выбраться наружу. Пилот остался за штурвалом. Другой мужчина выпрыгнул из вертолета и отошел от него на некоторое расстояние.

Чувствуя себя ничтожной песчинкой среди огромной пустыни, Лорен посмотрела вокруг, потом взглянула на Рафи:

— Где именно это случилось?

— В соответствии с показаниями приборов под насыпью, находящейся перед вами. Вы лежали здесь, когда я решил отвезти вас во дворец.

Лорен затаила дыхание, потому что раскинувшаяся рядом с ними песчаная дюна была высотой по меньшей мере двадцать футов. Она сделала несколько шагов, но ее ноги все глубже увязали в песке.

Нужно быть идиоткой, чтобы предполагать, будто можно отыскать здесь что-нибудь, не говоря уже о медальоне! Он погребен под песками навсегда. Понимание этого, казалось, положило конец определенной эпохи в жизни Лорен.

Ее бабушка, дедушка, медальон — все ушло. Что это? Конец начала или начало конца?

У нее задрожали плечи, из глаз полились слезы. Лорен опустила голову. Ей необходимо выбраться отсюда и начать новую жизнь. Может быть, уехать в США? Куда угодно, лишь бы не вспоминать прошлое и не видеть Рафи.

Она почувствовала, как он подошел к ней. Ее тело оживало, когда Рафи был рядом. Лорен переживала настолько непривычные ощущения, что испытывала страх.

— Вы предупреждали меня, Рафи, но, пожалуйста, ничего не говорите. Мне нужно еще пять минут.

Удушливый воздух был настолько горячим, что слезы, капающие с ее подбородка, тут же испарялись. Хотя Рафи не произнес ни слова, он продолжал стоять позади Лорен. Он обнял девушку и прижался подбородком к ее волосам. Она почувствовала размеренное биение его сердца.

Рафи утешал ее как ребенка. К сожалению, тепло его могучего тела пробуждало в Лорен все более сильное желание. Ей было известно, по рассказам бабушки, что женщина способна испытывать невероятную страсть.

Стыдясь собственной несдержанности, Лорен шмыгнула носом и высвободилась из объятий Рафи. На этот раз подняться на борт ей помог другой мужчина.

По возвращении во дворец Рафи произнес:

— Я желаю вам хорошо провести время. Мы поговорим позже.

Сказав это, он быстро зашагал прочь. Назир проводил Лорен в ее апартаменты.

Итак, выполнив ее просьбу, Рафи может вернуться к обязанностям руководителя службы безопасности дворца. «Так и должно быть», — сказала себе Лорен, но ей было больно смотреть ему вслед.

Лорен показалось, что Назир ведет ее в апартаменты по совсем другим коридорам. Не успела она его об этом спросить, как увидела принцессу Фарах, одетую в костюм для верховой езды. Она улыбнулась Лорен:

— Я очень рада, что вы вернулись. Мы с мужем только что ездили верхом. Пойдемте со мной в бассейн, а потом пообедаем.

— Я бы с удовольствием, но у меня нет купальника.

— У меня много купальников, которые я ни разу не надевала. — Фарах взглянула на Назира. — Спасибо, что нашли ее.

Он что-то ответил по-арабски и ушел.

Женщины отправились в сказочно красивую восьмиугольную комнату с круглым бассейном и высоким потолком с резьбой.

— Вы искали меня? — удивилась Лорен.

— Да. Я подумала, что вы захотите покататься со мной верхом, но мне сказали, что во дворце вас нет.

— Ваш отец организовал для меня полет в пустыню, на то место, где караван попал в песчаную бурю.

Принцесса выглядела шокированной:

— Зачем вы туда полетели?

— Это звучит глупо, но я потеряла очень ценную для меня вещь, оставленную мне бабушкой. Я потеряла эту вещицу во время бури и решила, что смогу отыскать ее в песке. Рафи предупреждал меня, что поиски бессмысленны, и оказался прав.

Влажные темные глаза Фарах были полны сострадания.

— Мне очень жаль, но что значит какая-то вещица? Ведь самое главное — что вы остались живы.

— Вы правы, ваше высочество.

Принцесса улыбнулась и показала ей комнату для переодевания. Когда Лорен вышла к бассейну в желтом бикини, то обнаружила, что к ним присоединились еще две женщины. Фарах представила Лорен своих сестер.

Девушка уставилась на старшую сестру — темноволосую Самиру, — которая была очень похожа на Лану, мать Лорен. Самире было сорок один год, у нее было пятеро детей. Она привела в бассейн младших ребятишек — восьмилетнего сына и пятилетнюю дочь.

Басмах было тридцать девять лет, у нее было четверо детей. В бассейн она пришла с четырехлетними дочками-близнецами.

Фарах объяснила Лорен, что ей и ее брату-близнецу, Рашаду, скоро исполнится тридцать пять лет. Лорен замечала тоску и любовь в глазах Фарах всякий раз, когда та смотрела на своих племянниц и племянника. Дети были очаровательны и принялись купаться в бассейне, ничуть не смущаясь присутствия Лорен.

Пробыв в бассейне довольно долгое время, Лорен выбралась из него и присоединилась к женщинам, которые лежали в шезлонгах и присматривали за детьми. Лорен с удовольствием попивала фруктовый напиток со льдом. Все три принцессы получили светское образование и прекрасно говорили по-английски. Они много путешествовали.

Сейчас женщины обсуждали планы, касающиеся будущего их страны. Они постоянно упоминали Рашада, инженера-химика, который творил чудеса в заводской лаборатории в Разе и мечтал о развитии новых отраслей промышленности. Басмах и Самира помогали своей матери организовать прием по случаю тридцатипятилетия Фарах и ее брата, который должен был состояться через неделю. Именно Фарах предстояло придумать, что подарить Рашаду в день рождения. Подарок должен был быть исключительным.

— Что скажете вы, Лорен?

— Ну, если бы у меня был брат, я придумала бы нечто приятное, чтобы он мог расслабиться.

Басмах покачала головой:

— Он не умеет расслабляться.

— Она права! — отозвалась Самира. — Он все время работает.

— Но когда-то же он отдыхает?

— Если Рашад не на работе, то ездит верхом, — сообщила Фарах.

— Лошадей он любит больше женщин, — прибавила Басмах. — По крайней мере, так говорят все его подруги.

Все рассмеялись, в том числе и Лорен:

— В таком случае почему бы вам не подарить ему красивый потник?

— Если уж на то пошло, лучше подарить новое седло.

Лорен посмотрела на Самиру:

— Вы можете подарить ему седло, но велика вероятность того, что он не будет им пользоваться.

Самира нахмурилась:

— Почему?

— Потому что седло должно подходить коню и всаднику как перчатка. Неподходящее седло — все равно что перчатка не по размеру. Бьюсь об заклад, ваш брат долго подбирал себе седло, которым пользуется сейчас.

Фарах кивнула:

— Вы правы. Абдул сказал бы то же самое.

— Почему не подарить ему ювелирное изделие? Подарите брату кольцо с тремя драгоценными камнями — от вас троих.

— Прекрасная идея, Лорен, но он не любит кольца. Рашад утверждает, что они раздражают его, когда он работает.

— Что ж, ему придется привыкать носить кольцо, когда он женится, — заметила Басмах.

— Он страшится этого дня, — пробормотала Фарах.

Лорен удивленно взглянула на принцессу:

— Неужели он до сих пор не может выбрать себе жену?

Та покачала головой:

— Не совсем так. Согласно закону нашего племени отец выбирает нам супругов. Я рада, что он выбрал для меня Абдула. Я люблю мужа. Но вам, американцам, наши традиции непонятны.

— Это правда. Даже если бы мой отец был жив, я сама выбрала бы себе жениха.

Лорен заметила, что Басмах смотрит на нее.

— Вы самая красивая американка, какую я когда-либо видела, — заявила она. — Когда вы вернетесь домой, у вас будет много шансов выбрать себе жениха.

— Спасибо за комплимент, но, по правде говоря, я не собираюсь вступать в брак.

— Вы не хотите детей? — воскликнула Фарах.

Лорен взглянула на резвящихся в бассейне ребятишек:

— Только от любимого мужчины.

— Такой мужчина существует, — мягко проговорила Фарах. — Вы должны в это верить.

— Я верю, — откликнулась Лорен с грустной улыбкой, — но это не означает, что судьба сведет нас вместе.

Перед ее глазами возник образ Рафи.

— Это правда, — пробормотала Самира. — Вы говорите мудро.

Лорен покачала головой. Если бы она была мудрой, не приехала бы в пустыню. Однако тогда она не познакомилась бы с этими восхитительными женщинами — внучками короля Малика. И не встретилась бы с Рафи.

— Вы не представляете, как вам повезло, — призналась Фарах. — Я очень беспокоюсь о нашем брате. Ведь ему предстоит жить с женщиной, которую он не любит. Они поженятся в конце года.

— Должно пройти время, — заметила Самира.

— Время не поможет Рашаду, — выпалила Фарах. — Я слишком хорошо знаю брата. Он никогда не будет счастлив. Страхи нашей матери сбылись — он получил от судьбы слишком много.

— Что вы имеете в виду? — удивилась Лорен.

Фарах развела руками:

— Он одарен, как никто другой. Наша мама боится, что придется за это расплачиваться.

— Расплачиваться?

— Да. Он может вызвать зависть богов.

— Наша мама слишком беспокоится, — вздохнула Басмах.

Фарах загрустила:

— А я с ней согласна.

Наступило молчание, нарушаемое лишь детскими криками. Судя по всему, сестры Рашада разделяли опасения своей матери.

Вскоре все покинули бассейн и решили отправиться в бильярдную. Исключение составили Фарах и Лорен.

— Давайте поужинаем у меня в конце недели, — предложила принцесса.

— А ваш муж? — спросила Лорен.

— Он уехал по делам и вернется на следующей неделе.

— Тогда я с радостью принимаю ваше предложение.

— Я вам позвоню.

Лорен направилась в свои апартаменты. Едва она вошла в комнату, где был накрыт ужин, как зазвонил телефон. У нее участилось сердцебиение, ибо она надеялась, что звонит Рафи. Девушка ответила на звонок и постаралась вести себя как можно непринужденнее.

— Мадемуазель Вире? Это Луи из бюро путешествий в Монтре.

— Ой, спасибо, что перезвонили мне, — сказала она, тщательно скрывая разочарование. — Вы все организовали для меня?

Лорен твердо решила уехать из оазиса до того, как…

— Должен вас разочаровать, мадемуазель. Мне жать сообщать вам это, но вы не сможете выехать из Аль-Шафика раньше обговоренной прежде даты.

Она запаниковала:

— Но я могу внести дополнительную плату.

— Я боюсь, что дело не в деньгах. Караванщики работают по собственным правилам. Они соглашаются организовать переход через пустыню только тогда, когда готовы к работе. Попробуйте обратиться в другое агентство, но я не сомневаюсь, что они дадут вам такой же ответ.

— Я вам верю. Тогда мне придется заказать вертолет здесь.

— В оазисе Аль-Шафик вертолеты находятся в распоряжении министерства чрезвычайных ситуаций, и разрешение на их использование выдается королевской службой безопасности. Плата будет непомерно высокой.

Это означало, что разрешение на аренду вертолета следует получить у Рафи. Лорен больше не могла просить его об услуге, выполнение которой потребует участия короля.

— Я понимаю. Спасибо, Луи.

С растущим осознанием невозможности что-либо изменить Лорен повесила трубку. Уехать отсюда ей не удастся до тех пор, пока Мустафа не отвезет ее обратно в Эль-Джоктор. Будучи гостьей короля, переселиться в отель она не может. Король сочтет это оскорблением. Но Лорен предстоит провести рядом с Рафи еще неделю, а она очень сомневается в том, что сможет противостоять его чарам.

Лорен поужинала, задаваясь вопросом, позвонит ли Рафи или зайдет за ней. Решив посмотреть телевизор, она уселась на диван и стала переключать каналы с помощью пульта дистанционного управления. Все телевизионные каналы велись на арабском языке. Девушка в очередной раз вспомнила о Рафи. Отключив телевизор, она положила голову на подушку. В ее глазах стояли слезы.

Разве способен иной мужчина заставить ее сгорать от желания так, как это делает Рафи? Он изменил ее жизнь так круто, что Лорен стало страшно. Она не была уверена, что когда-нибудь другой мужчина вызовет в ее душе подобные чувства. Сегодня утром она плакала в его объятиях. Она ощущала, как соприкасаются их души. Какое-то время они стояли в песчаных дюнах, являясь единой сущностью.

Лорен не могла себе представить, что однажды расстанется с Рафи навсегда и больше его не увидит. Она понимала, что влюбилась в него…

Переполняемый противоречивыми эмоциями Рашад вернулся из Раза довольно поздно. Он едва мог мыслить здраво. Отвезя Лорен в пустыню, он не добился от нее ничего. Ему не удалось раскрыть тайну этой женщины. Хуже того, ее слезы лишили его самообладания. Он нарушил все установленные им самим правила и обнимал Лорен на глазах у пилота и телохранителя.

Прежде Рашад не верил в существование ведьм… Лорен оказалась красивой соблазнительницей, которая либо не знала о своих чарах, либо притворялась, что не знает. Он до сих пор не был уверен, подослана она к нему как шпионка или нет. Она была воплощением страсти и нежности, и прямо сейчас Рашад был готов поддаться ее чарам и забыть обо всем на свете.

Он с ужасом осознал, что Лорен занимала его мысли последние три дня. Все это время Рашад даже не заходил к отцу, который предпочитал узнавать новости о положении дел в стране ежедневно.

Рашад решил заглянуть к нему сейчас, прежде чем отправиться в свои апартаменты.

— Наконец-то ты пришел, Рашад. — Король Умар сидел в кресле, положив на тахту больную ногу, и пил любимый чай с мятой. — Я только что поужинал, но могу приказать подать ужин тебе.

— Спасибо, но я уже поел. — Рашад присел напротив отца. — Полчаса назад я прилетел из Раза и пришел к вам как только смог.

— Я рад, что ты здесь, потому что мне нужно поговорить с тобой о важном деле.

Уловив непонятные нотки в голосе отца, Рашад заволновался:

— Что это за дело?

— Я получил письмо от шейха Маджида аль-Дина. Он хочет ускорить свадьбу своей дочери.

Рашад вскочил и отвернулся от отца, пытаясь сдержать потрясение и гнев. Он страшился наступления этого момента с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать лет.

— Я вижу, тебя это расстроило, — заметил король.

Отец всегда был очень внимателен по отношению к своим детям, но он ошибся: известие не расстроило принца. Оно сокрушило его.

— Когда шейх Маджид хочет сыграть свадьбу? — спросил Рашад, стиснув зубы, и принялся ходить взад-вперед.

— Он желает, чтобы его дочь вышла замуж через месяц.

— Месяц?!

Отец посмотрел на Рашада с любовью:

— Я задел тебя за живое?

Принц перестал мерить шагами комнату:

— Я знал, что этот день настанет, но считал, что располагаю большим временем. Мне нужно привыкнуть к тому, что мой мир окончательно изменится.

— Я чувствовал себя точно так же, когда твой дедушка сообщил мне о моей свадьбе. Он назвал мне имя невесты за два года до церемонии. Мне казалось, ты будешь меньше страдать, узнав, что до свадьбы остался всего лишь месяц.

Если бы Рашад не любил своего отца так сильно, он рассмеялся бы.

— Вы сказали еще кому-нибудь? — поинтересовался он.

— Только Назиру, который был нашим посредником. Если мое решение будет положительным, я извещу об этом шейха Маджида через три дня. Все должно сохраняться в абсолютной тайне, чтобы не расстраивать глав соседних государств.

— Даже мои сестры не знают? — уточнил Рашад.

Умар покачал головой:

— Я меньше всего хочу сообщать об этом Фарах, которая постоянно просит меня позволить тебе самому выбрать невесту. Твоя сестра начинает надоедать мне.

— Фарах верит в любовь, — пробормотал Рашад.

Отец хмыкнул:

— Мы оба знаем, что могущественным королевством не может управлять шейх, который настолько одурманен любовью к своей жене, что не замечает врагов за пределами шатра.

Дворец был едва ли похож на шатер, но Рашад счел метафору отца довольно убедительной. Подобное мышление вдалбливалось в его голову с детства. Король Умар пришел бы в ужас, узнав, что во дворце уже появился предполагаемый противник, причем в женском обличье!

Разговаривая с королем, Рашад убедился, что Фарах ничего не сказала отцу об американке, живущей во дворце. Простое ли это совпадение, что шейх Маджид решил ускорить свадьбу? Или, может быть, это некий замысел судьбы, благодаря которому Рашад сумеет избавиться от колдовских чар Лорен?

Да, это, несомненно, колдовские чары. Иначе как объяснить его непреодолимое влечение к ней и днем, и ночью?

Сегодня вечером он добьется от нее признания. Черт побери, он слишком долго себя мучил. Как только Лорен сознается в своем предательстве, влечение Рашада сменится горьким разочарованием. Обязательно.

— Если позволите, отец, мне хотелось бы побыть одному. Желаю вам спокойной ночи.

— Я понимаю тебя, как никто другой. Спокойной ночи, сын мой.

Выйдя из покоев отца, Рашад направился в аппаратную, чтобы проверить, кому звонила Лорен. Ему сообщили, что у нее было два коротких телефонных разговора с туристическим агентством в Швейцарии.

Разобравшись с неотложными делами, он быстро зашагал по коридору на другую половину дворца. Свадьба состоится намного раньше, чем он предполагал, но ему не хотелось думать об этом. Рашад думал только о Лорен.

Сейчас он, как никто другой, чувствовал, что его вольная жизнь стремительно подходит к концу. Рашад жаждал провести время с Лорен, чувствуя себя простым смертным мужчиной, стремящимся к любимой женщине. Сегодня он забудет о лежащей на нем ответственности. До тех пор, пока Лорен не ворвалась в его мир, королевские обязанности не тяготили Рашада так сильно.

Постучав в дверь, он быстро вошел в апартаменты и обнаружил Лорен лежащей на диване перед телевизором. Подойдя к дивану, Рашад увидел, что Лорен плачет, и опешил:

— Почему, приходя к вам, я чаще всего застаю вас плачущей?

Глава 5

Лорен вскрикнула. Подняв голову, она села на диване и отбросила назад вьющиеся шелковистые пряди волос.

— Рафи… — Ее голос дрогнул.

Он опустился перед ней на колени. Она уловила исходящий от него аромат мыла. Его пронзительный взгляд блуждал по ее зардевшемуся лицу.

— Вы по-прежнему грустите?

— Я весь вечер думаю о своей бабушке. Мне нужно привыкнуть к тому, что по возвращении домой я буду жить одна. Как вы можете понять, я раскисла, — пролепетала Лорен, когда он вытер слезы, текущие по ее лицу. — Как прошел ваш день?

Выражение его лица стало мрачным.

— Я бы не хотел об этом говорить. — Рашад взял ее за руку и погладил большим пальцем запястье. — Неудивительно, что вы чувствуете себя одинокой. Хотите погулять сегодня вечером? Давайте поедем в местное кабаре с музыкой и танцами. Я свободен. Мы, жители пустыни, убеждены, что музыка помогает развеять грусть. Как вам мое предложение?

— Мне нравится.

— Хорошо. Мы оба приведем себя в порядок, и я зайду за вами через десять минут. — Рашад поднялся. — Не забудьте взять какую-нибудь верхнюю одежду, вечером прохладно.

— Что мне надеть?

— Решать только вам.

Лорен смотрела ему вслед, размышляя, какой выбрать наряд. Решив, что черное платье будет слишком торжественным, девушка остановила свой выбор на облегающем платье кремового цвета с декольте, отделанным кружевом.

Надев черные туфли на высоких каблуках, она накрасила губы, причесалась и взяла черный свитер. К тому времени, когда Лорен услышала в гостиной голос Рафи, ее волнение было настолько велико, что она едва сдерживалась.

К собственному стыду, она почти побежала ему навстречу, не в силах ждать. С раскрасневшимся лицом Лорен уставилась на высокого красивого черноволосого мужчину в бежевых брюках и черной шелковой рубашке.

— Вы выглядите прекрасно. — От звука его низкого голоса по ее телу пробежала дрожь.

Лорен едва могла выговорить:

— Спасибо.

Он посмотрел на нее из-под полуопущенных ресниц, его черные глаза блестели.

— Пошли?

В молчании они покинули апартаменты и миновали несколько длинных дворцовых коридоров. Хотя их тела не соприкасались, Лорен чувствовала, как их буквально притягивает друг к другу, словно магнитом. Они вышли в сад с пальмами. Наступили сумерки, но наполненный ароматами сада воздух был по-прежнему горячим.

Рафи взял из ее рук свитер, прежде чем помочь усесться в черный лимузин. Прикоснувшись обнаженной рукой к шелку рубашки Рафи, Лорен вздрогнула от переполняющего ее желания.

Он настолько завладел ее вниманием, что она едва заметила, когда они отправились в путь. Вскоре лимузин замедлил ход и остановился перед рестораном, радом с которым располагалось кафе. Лорен услышала арабскую музыку. Рафи провел ее через дверной проем, завешенный нитями, унизанными бисером, в темный прокуренный зал.

В ресторане было много местных жителей и несколько туристов. Они сидели за небольшими квадратными столиками вокруг танцпола. В глубине зала расположились музыканты. Грузный мужчина в баре кивнул Рафи и указал на свободный столик у стены. Не успел Рафи усадить Лорен за стол, как подошел официант.

Рафи посмотрел на свою спутницу:

— Что вы будете пить?

— Кока-колу.

— Не хотите чего-нибудь покрепче?

— Не сегодня.

— Да будет так. — Он что-то сказал официанту по-арабски, придвинул свой стул ближе к ее стулу и обнял Лорен за спину. От его близости по телу девушки распространился жаркий трепет.

— Вы увидите танец живота, — проговорил Рафи ей на ухо, слегка взъерошив дыханием волосы Лорен. — Если танцовщица будет танцевать для меня, то сделает это намеренно, чтобы заставить вас ревновать, потому что вы самая красивая женщина в этом зале.

Лорен улыбнулась и подняла на него глаза:

— А сколько раз вы заставляли ревновать ее, приходя сюда с одной из ваших подруг?

Официант вернулся и принес два бокала кока-колы, после чего послышался звук фанфар, и Рафи удалось избежать ответа на вопрос Лорен.

На танцполе появилась женщина, примерно сорока лет, с фигурой, похожей на фигуру Фарах. Ее распущенные черные волосы взлетали, пока она плавно извивалась и кружилась в такт гипнотическому ритму мелодии.

Лорен огляделась и заметила, что большую часть аудитории составляют мужчины. Сидя так близко к танцовщице, Лорен могла понять их зачарованность. Женщина танцевала как опытная соблазнительница, способная лишить покоя даже самого стойкого мужчину.

Лорен украдкой посмотрела на Рафи, чей взгляд был прикован к красавице пустыни, обладающей сочными губами и сверкающими черными глазами. В конце концов танцовщица приблизилась к их столику.

Она одарила Лорен убийственным взглядом, затем посмотрела на Рафи. Женщина танцевала для него одного, грациозно и соблазнительно изгибаясь. Лорен видела неподдельное желание в ее глазах. Происходящее показалось ей настолько непристойным, что она отвела взгляд.

Когда музыка умолкла, танцовщица не ушла. Рафи что-то ей сказал. Она медленно отступила назад, но перед тем как удалиться, бросила на Лорен уничижительный и ядовитый взгляд. Лорен схватила свой бокал с кока-колой и залпом осушила его.

Как только она поставила бокал на стол, музыканты заиграли знакомую ей мелодию. Рафи поднялся:

— Давайте танцевать.

Лорен шагнула в его сильные объятия. Он прижимал ее к себе так крепко, что она могла почувствовать твердость его мускулов. Лорен обняла Рафи за шею и ощутила, как он гладит ее по спине и прижимает к себе все сильнее.

— Хорошо, что вокруг люди. Иначе я набросился бы на вас, — откровенно признался мужчина, застигнув Лорен врасплох. — Я напугал вас? — прошептал он у ее губ.

— Нет, — произнесла она, едва переводя дыхание.

— Отлично, потому что я собираюсь вас поцеловать. Об этом я мечтал с той самой минуты, когда вы пришли в себя после песчаной бури. — И Рафи припал к ее губам в требовательном поцелуе.

Мгновенно зал, музыка, люди — все исчезло. Для Лорен существовал только Рафи, пробуждающий в ней пламенную страсть. Она не заметила, как один жадный поцелуй сменился другим. Ощущая неописуемый экстаз, она желала, чтобы это никогда не прекращалось.

Бабушка предсказывала, что именно так и случится, когда Лорен встретит подходящего ей мужчину. Теперь она знала, что долгие годы ждала именно Рафи, который пробудил в ней желание жить и подарил ощущение блаженства.

Стон протеста сорвался с ее припухших губ, когда Рафи вдруг прервал поцелуй и положил руки ей на плечи, чтобы слегка отстраниться. Она заметила, как он с трудом сглотнул. Его дыхание было прерывистым.

— Мы должны уйти, — сказал Рафи хриплым голосом.

Лорен не хотела никуда уходить, но, увидев, что все в зале смотрят на них, поняла, что совершенно потеряла голову и забыла, где находится. Вот-вот должна была начать выступление другая танцовщица. Рафи не потребовалось просить Лорен дважды, она поспешила на улицу. Он шел за ней.

Лорен уселась в ожидающий их лимузин без его помощи. Рафи расположился напротив нее. Автомобиль тронулся с места. Рафи одарил Лорен долгим взглядом:

— Я не собираюсь извиняться за то, что случилось.

— Разве мне нужны извинения? — воскликнула она. — Я сама бросилась вам на шею. Очевидно, этого не должно было случиться, поэтому, пожалуйста, давайте не будем обсуждать мою несдержанность.

Остальную часть пути они проехали в молчании. Когда лимузин затормозил у дворца, Лорен схватила лежащий на сиденье свитер и бросилась в свои апартаменты. Спустя короткое время Рафи догнал ее.

Она сделала вид, что не заметила этого. Рафи прошел в апартаменты вслед за Лорен. Не закрывая двери, он сказал:

— Я желаю вам спокойной ночи. Утром, после завтрака, Назир придет за вами и проведет к лимузину, где я буду вас ждать.

Девушка стала суетливо перебирать в руках свитер:

— Разве вы не должны быть на дежурстве?

— Я найду для вас время.

От его слов по ее телу пробежала дрожь.

— Спасибо за сегодняшний вечер. Мне понравилось, хотя танцовщица явно хотела меня убить.

— Я не сомневаюсь, она этого хотела. Но что интересно, все мужчины в зале готовы были убить меня. Спокойной ночи.

Ночь показалась Рашаду бесконечной. Проснувшись, он принялся считать минуты до встречи с Лорен. Когда настало время, он накинул одеяние бедуина и надел солнцезащитные очки.

В зеленых глазах Лорен сверкнула страсть, как только он уселся на заднее сиденье лимузина рядом с ней несколько минут спустя. На ней были светло-коричневые брюки и белый топ.

— Доброе утро. — Мужчина поцеловал уголок ее рта, ибо ничего не мог с собой поделать. К тому же он чувствовал, как она дрожит. Их взаимное стремление друг к другу было ощутимым. — Я подумал, что вы захотите отправиться за покупками на базар. Вам понадобится переводчик, поэтому я предлагаю свои услуги.

Он взял Лорен за руку и услышал, как она сделала глубокий вдох.

В кратчайшее время они добрались до центра городка. Рафи приказал водителю высадить их перед кафе «Миндальное дерево» и ждать.

Лорен надела солнцезащитные очки и выбралась из лимузина, опираясь на руку Рафи. И вот они смешались с людской толпой. Прогуливаясь по магазинам, Лорен привлекала всеобщее внимание. Все заглядывались на ее белокурые волосы, светлую кожу и красивую фигуру.

Лорен медленно рассматривала товары, но ничего не покупала.

— Если вам что-то понравится, я выторгую для вас хорошую цену, — заметил Рафи.

— Спасибо, но мне нравится просто смотреть.

В конечном счете они свернули за угол. На полпути Лорен остановилась:

— О, хорошо. Книжный магазин. — Пройдя внутрь, она спросила по-английски, есть ли в продаже книги, повествующие о династии Шафик. Старик продавец ее не понял.

Рашад нахмурился. Зачем Лорен понадобилась книга о его предках? Для принца ее желание не имело никакого смысла.

— Может быть, я смогу вам помочь. Какую книгу вы имеете в виду?

Она повернулась к Рафи:

— Мне подойдет любая литература о династии Шафик. Какая-нибудь книга, которую я смогу взять домой в качестве сувенира.

Рашад задал вопрос владельцу магазина по-арабски. Старик покачал головой, потом пустился в долгие объяснения.

Рашад переводил.

— Может быть, вы купите хьюмидор с портретом шейха Умара или шейха Малика на крышке? Хьюмидор — это шкатулка для хранения сигар, — пояснил он.

На лице Лорен отразился неподдельный восторг.

— Я купила бы обе! Сколько он хочет за них?

— Я поторгуюсь, и он сбавит цену.

— Нет. — Она положила руку на плечо Рашада. — Он должен зарабатывать на жизнь.

Когда Рашад назвал ей цену, Лорен выписала чек на сумму, в три раза превышающую ту, которую хотел получить владелец магазина. Лицо старика расплылось в широкой улыбке. Он положил хьюмидоры в пакет.

— Давайте вернемся к кафе «Миндальное дерево» и выпьем сока, — предложил Рашад.

Он поблагодарил хозяина магазина и взял Лорен под руку. Они пошли по городку, словно супружеская пара. К тому времени, когда они вернулись во дворец, Рашад испытывал такое сильное собственническое чувство, что крепче сжал руку Лорен.

Вот так бы он и жил с ней, если бы мог вести жизнь обыкновенного человека. Они любили бы друг друга, не боясь того, что их счастью скоро придет конец.

В их распоряжении остается только месяц.

Рашад расстался с Лорен у дверей ее апартаментов, сказав, что они увидятся позже, ибо его ждут дела. Жадно оглядев его великолепными зелеными глазами, она закрыла дверь. Услышав, как щелкнул дверной замок, Рашад едва сдержал проклятие.

Он испытывал мучительные и противоречивые эмоции.

Несмотря на то, что он так и не разгадал тайну Лорен, ее медальон по-прежнему находится у него, а значит, она не сможет навредить его семье. Будь он разумнее, отправил бы ее в Эль-Джоктор сегодня же.

Назир может сопровождать ее и посадить на самолет до Женевы. Если она когда-нибудь попытается вернуться, въезд в страну будет ей запрещен. К тому же, если они расстанутся сейчас, Рашад легче перенесет душевные муки, связанные с предстоящей свадьбой.

Но как быть, если он никогда не забудет Лорен?

Испугавшись собственных мыслей, принц устремился в свои апартаменты. Он огляделся, словно мог где-нибудь найти панацею от своих переживаний. Что же он будет за король, если коварная зеленоглазая блондинка способна довести его почти до безумия?

Рашаду хватило нескольких минут, чтобы принять решение. Подняв телефонную трубку, он позвонил в аэропорт Эль-Джоктора и забронировал один билет до Женевы.

Будучи уверенным в себе, как никогда, он связался со своим механиком и приказал через час подготовить вертолет к вылету. Наконец Рашад вызвал к себе Назира.

Личный помощник немедленно прибыл в его апартаменты.

— Мне нужна ваша помощь. Это касается мадемуазель Вире. Она покинет Аль-Шафик через час.

Помощник изумленно посмотрел на Рашада, но ничего не сказал.

— Я хочу, чтобы вы сопроводили ее в Эль-Джоктор и проследили, чтобы она улетела в Женеву сегодня же в четыре часа дня. Я уже обо всем договорился. Я выведу ее к восточным воротам, где вы должны будете ждать нас, через полчаса.

— Слушаюсь, ваше высочество.

После ухода Назира Рашад отправился в апартаменты «Сады». Лорен наверняка отдыхает и пьет фруктовый напиток со льдом. Вряд ли она догадывается, что скоро покинет дворец.

* * *

Как только Лорен вернулась в свои апартаменты, к ней пришла Фарах и спросила, не хочет ли она посмотреть на жеребенка, которого ей подарил муж.

Лорен тут же согласилась. Глядя вслед уходящему Рафи, она едва не умерла от отчаяния. Ей требовалась компания, поэтому она решила провести время с принцессой. После того как ее надежды купить книгу о королевской династии рухнули, необходимо было развеяться.

Если бы ей удалось приобрести книгу, по возвращении домой она нашла бы человека, знающего арабский язык, и он перевел бы для нее текст.

Пока женщины с восторгом рассматривали очаровательного жеребенка, у Фарах зазвонил телефон. Закончив разговор, она повернулась к Лорен:

— Звонил Назир. Он говорит, что вы должны немедленно идти к себе.

Лорен нахмурилась:

— Зачем?

Принцесса покачала головой:

— Я не знаю, но мне показалось, что дело важное. Я пойду с вами.

— В этом нет необходимости, Фарах. Я найду дорогу. Спасибо, что показали жеребенка. Поговорим позже.

Может быть, Назир хочет передать ей сообщение от Рафи?

Назир встретил ее у двери апартаментов:

— Благодарю, что пришли так быстро, мадемуазель. Могу ли я с вами поговорить?

— Конечно.

Они прошли внутрь.

— Я пришел сообщить вам, что король сожалеет о том, что вы пострадали, попав в песчаную бурю. Так как он не желает, чтобы вы и дальше тратили свое время, ожидая караван, от него получено разрешение отправить вас на вертолете в Эль-Джоктор немедленно. Я буду вас сопровождать. В четыре часа дня вы вылетите в Женеву.

Лорен покачнулась, лишившись дара речи. Если все пойдет так, как приказал король, она никогда больше не увидит Рафи. Вот почему он отвез ее в городок сегодня утром. Рафи знал, что ее пребывание во дворце подходит к концу. У Лорен болезненно сжалось сердце.

— Если вы уложите свои вещи, — продолжал Назир, — я прикажу слугам перенести ваши чемоданы в вертолет, который будет ждать вас за воротами. Вы успеете пообедать. Обед сейчас подадут. У вас есть какие-нибудь вопросы ко мне? Если вопросов нет, я вернусь за вами через полчаса.

Лорен была настолько шокирована таким поворотом событий, что не могла здраво соображать.

— А… а мой паспорт? — спросила она дрогнувшим голосом.

— Вы получите его в аэропорту. Еще что-нибудь?

— Нет, — прошептала девушка, переживая мучительную агонию. На этот раз душевная боль была такой сильной, что она едва сдерживала слезы. — Я буду готова вовремя.

К сожалению, Лорен не смогла скрыть свои эмоции.

— Очень хорошо, мадемуазель.

Как только Назир ушел, Лорен побежала в спальню и принялась укладывать вещи, понимая, что все кончено. Она улетает, но ее сердце останется здесь. Интересно, что сказал бы Рафи, если бы она сообщила ему, что не хочет покидать дворец?

Лорен страстно желала, чтобы какое-нибудь событие задержало ее отъезд хотя бы на день. Рафи стал ей очень дорог. Она не была готова расстаться с ним, однако судьба не позволяла им быть вместе.

Когда Лорен вынесла чемоданы в гостиную, то увидела на столе обед. У нее совсем не было аппетита, поэтому она присела на стул и стала ждать прихода Назира.

— Лорен? — Рафи вошел в комнату без стука.

Она посмотрела на него, потом быстро отвела взгляд:

— Назир сказал мне, что король позаботился о моем отъезде. Я рада, что вы пришли и мне удастся попрощаться с вами и поблагодарить за все.

Он приблизился к ней:

— Вы неважно выглядите.

— Мне очень жаль, что вы застали меня в расстроенных чувствах.

— Вы не хотите уезжать?

— Конечно, вы считаете мое нежелание странным.

— Вовсе нет, — добродушно возразил Рафи. — У вас, американцев, есть пословица: из двух зол выбираешь наименьшее. Вполне естественно, что вы хотите остаться здесь, а не возвращаться к реальной жизни, где нет вашей бабушки, а будущее выглядит весьма туманно.

— Кто научил вас такой мудрости? — Лорен нежно ему улыбнулась.

— Возможно, я не так уж мудр, ибо вы многое так и не рассказали. Я настаиваю на том, чтобы вы во всем мне признались. — Рафи присел перед ней на корточки и схватил ее за руки.

Лорен понравились его прикосновения.

— Почему вы думаете, будто я что-то недоговариваю?

— Потому что жилка у основания вашего горла нервно пульсирует.

Она сразу же высвободила руку и прикрыла горло ладонью.

— Вы меня понимаете? — вкрадчиво спросил он. — Можно попытаться лгать на словах, но тело всегда будет вас выдавать.

— Вы уверены, что я скрываю что-то?

Он развернул руку Лорен и принялся чертить большим пальцем круги на ее ладони. Она испытала такие приятные ощущения, что тихо простонала.

— Я знаю: вы что-то скрываете от меня, — прошептал Рафи.

Лорен больше не могла терпеть.

— Я действительно должна кое в чем признаться. Я совершила эгоистичный поступок. Мне не хочется, чтобы король думал, будто я не испытываю благодарность за все то, что он для меня сделал. Я навсегда останусь его должницей. Я и у вас в неоплатном долгу, хотя вы отрицаете, что сыграли большую роль в организации моего возвращения домой. — Ее голос надломился.

У Лорен больше не было настоящего дома. Ее никто не ждал, и Рафи знал об этом. Нервы девушки были на пределе. Может быть, она серьезно больна и ей следует обратиться к психиатру по возвращении в Швейцарию?

— Скоро сюда придет Назир. Мне больше ничего не нужно. — Лорен попыталась высвободить руку и встать, однако Рафи не позволил ей этого сделать.

— Посмотрите на меня, — сказал он хриплым голосом. Его слова прозвучали скорее как команда.

Лорен сделала так, как он требовал, и ощутила желание броситься в его объятия.

Взгляд мужчины упал на ее губы. У Лорен появилось ощущение, что Рафи ее поцеловал, хотя он к ней не прикасался.

— Неужели вы больше ничего не хотите? — спросил он.

Она хотела одного — остаться с ним, однако знала, что это невозможно. Тем не менее, если бы в ее распоряжении было еще несколько дней…

— Мустафа рассказал мне о Лунном саде. Он не сомневался, что я приду там в восторг, — еще раз солгала Лорен. — Может быть, я веду себя глупо, но я проделала такой большой путь в вашу страну и никогда не приеду сюда снова. Мне хотелось бы его увидеть перед тем, как я покину дворец, но принцесса Фарах сказала, что такого сада нет. Мне кажется, она что-то скрывает.

Рашад крепче сжал пальцы Лорен, прежде чем отпустить ее руку.

— Лунный сад запрещено посещать туристам, но я сделаю для вас исключение. — Это прозвучало как клятва.

Он поднялся и посмотрел на Лорен блестящими черными глазами. Она обрадовалась тому, что сидит, ибо после такого заявления Рафи почувствовала слабость во всем теле.

— Но мое возвращение в Эль-Джоктор…

— Его можно отложить. Несколько дней ничего не изменят. Назир позаботится обо всем.

Она наконец встала, хотя ноги ее дрожали, и посмотрела ему в глаза:

— Вы говорите серьезно?

Рафи склонил темноволосую голову. Его мужественная красота завораживала Лорен.

— Вы должны были рассказать мне о своем желании раньше, — заметил он. — Ведь это пустяк.

— Нет, не так. — Она тяжело вздохнула. — Все, что вы для меня делаете, причиняет неудобства другим людям. Но поверьте, я ценю вашу помощь больше, чем вы можете себе представить.

— Я вам верю. — Рашад говорил совершенно серьезно. — Теперь вы должны оказать мне услугу.

— Я сделаю что угодно.

Лорен немедленно сообразила, что ее слова могут показаться провокационными.

— Для того чтобы сполна насладиться видом Лунного сада, в нем следует появиться после того, как взойдет луна. Поэтому я хочу, чтобы вы отдохнули и хоть немного поспали. Я приду за вами в половине восьмого вечера. Хорошенько поужинайте.

— Поужинаю.

— Вы когда-нибудь ездили верхом?

— Много раз.

Что-то промелькнуло в его взгляде.

— Наденьте удобную обувь и захватите с собой плащ, чтобы не замерзнуть. Сегодня в пустыне было жарко, но вечером температура резко понизится.

Она убрала локон со лба:

— Разве вы не должны оставаться во дворце на дежурстве?

В глазах Рафи появился странный блеск. Мгновение он пристально рассматривал Лорен:

— Некоторые мои сотрудники всегда готовы меня подменить.

— Но если возникнет чрезвычайная ситуация?

— Я всегда ношу с собой телефон. При необходимости Назир пришлет за нами вертолет.

Он направился к двери. Лорен последовала за ним:

— Тогда я спокойна.

— Не забудьте как следует отдохнуть.

Когда его высокое мощное тело скрылось за дверьми, Лорен вышла в сад, будучи не в силах сдержать радость. Сегодня вечером она и Рафи будут вдвоем. Девушка наклонилась и понюхала огромный бело-желтый гибискус. Ночь с Рафи… Если он может подарить ей только одну ночь, она будет благодарна ему и за это.

Сложив руки, Лорен прижала их к животу. Этот человек обрел над ней огромную власть. Она была уверена, что умрет, если не проведет с ним ночь. Если бы кто-нибудь узнал о ее мыслях, наверняка решил бы, что она нуждается в помощи психиатра. Лорен способна была понять только бабушка, которая давным-давно предсказала внучке великую любовь.

Глава 6

Рашад наблюдал, как огромный оранжево-красный диск солнца опускается за горизонт. Пройдет совсем немного времени, и температура воздуха начнет снижаться. В пустыне наступит ночь. Рашад не испытывал никакого беспокойства. Будучи ребенком, он играл и резвился в пустыне. Он хорошо знал, что это такое. Если произойдет нечто непредвиденное, вроде недавней песчаной бури, передатчик GPS, который он носит на запястье, придет ему на помощь.

Лорен молчала всю дорогу. Рашад понятия не имел, почему она мечтает посетить Лунный сад, но он рассчитывал получить ответ на свой вопрос до того, как закончится ночь.

Он оглянулся. Ее белый плащ трепал ветер, белокурые локоны развевались. Она ехала так, будто родилась в седле. Рашад привел для нее смышленую кобылу по кличке Зия.

Зия, уроженка пустыни, осторожно ступала по песку, а Джаббар, жеребец Рашада, вздымал песок копытами. Лошади несли поклажу, которая пригодится Лорен и Рашаду для того, чтобы провести вместе ночь.

Рашад натянул вожжи, и Лорен смогла с ним поравняться. Он бросил на нее пытливый взгляд. Жар, исходящий от раскаленного песка, согревал их лица.

— Не желаете отдохнуть? — спросил он.

— Если вы решили, что я устала, то это не так. Но если хотите остановиться вы, я не возражаю.

— Что ж, тогда поедем без остановки. — Он потянулся за фляжкой и отпил глоток воды. Лорен достала свою фляжку.

Рашад разбивал лагерь сотни, возможно, тысячи раз в своей жизни, но никогда рядом с ним не находилась женщина, ибо ему и его людям приходилось постоянно быть начеку. Взяв Лорен с собой, Рашад переживал совершенно новый для себя опыт.

Когда она попила и опустила фляжку, их взгляды встретились. Он больше не мог спокойно смотреть в ее прекрасные зеленые глаза. Лорен была настоящей волшебницей.

Желая поскорее разбить лагерь, Рашад засунул фляжку в сумку и поехал вперед, ничего не говоря. Она снова с ним поравнялась. Время от времени он тайком на нее поглядывал. К его изумлению, девушка смотрела на пустыню с едва сдерживаемым восторгом. Она выглядела очень счастливой.

— Мы почти у цели, — сообщил Рашад. — Как только пересечем эту дюну, будем на месте.

— Я не могу дождаться! — выкрикнула она и помчалась вперед.

Только один раз Лорен оглянулась. Увидев, что Рашад ее догоняет, она рассмеялась и пришпорила Зию. Но он обогнал Лорен прежде, чем она достигла вершины дюны. Чувствуя себя взволнованным школьником, принц спрыгнул на песок.

В ожидании Лорен Рашад начал устанавливать палатку. Вбив глубоко в песок два опорных шеста, он привязал к одному из них своего коня.

Лорен подъехала через минуту. Рашад подошел к ней и схватил Зию за поводья, останавливая лошадь.

— Это было замечательно! — заявила Лорен.

Она спешилась без его помощи, выглядя веселой и беззаботной.

— Чем я могу вам помочь? — поинтересовалась девушка.

Рашад улыбнулся и привязал Зию к шесту.

— В первую очередь мы снимем поклажу с лошадей и установим нашу палатку.

Он специально сказал «нашу палатку» и нисколько не удивился тому, что Лорен не запротестовала. Они работали быстро и слаженно. Лорен удивленно воскликнула, когда Рашад расстелил красивый ковер на полу небольшой палатки. Еще раз она изумилась, когда он бросил поверх ковра циновку, положил шелковые пуховые одеяла и подушки.

— Одеяла пригодятся. Вы, как всегда, правы. Уже холодает, — произнесла Лорен. — Мы будем разводить костер?

— Нет, он все испортит.

— Что испортит?

— Восприятие лунного света. Именно при лунном свете сад оживает. Разве Мустафа вам об этом не говорил?

— Нет, — неуверенно ответила она.

«Значит, сказал кто-то другой», — заметил про себя Рашад.

— В давние времена наше племя поклонялось богу Луны, потому что он охранял пастухов, которые стерегли ночью свои стада, — поведал он Лорен. — Сад, который вы увидите, является обителью бога Луны. Это древнее святилище. Близлежащий оазис — подарок бога. В оазисе есть вода, именно поэтому в нем возведен дворец.

— Увлекательная история. Спасибо за то, что просветили меня.

«Она долгое время ведет свою игру, — подумал Рашад. — Но как только она увидит сад, с ее ложью будет покончено». Быстрым движением он вытащил из своей седельной сумки маленький мешочек и протянул ей.

— Что это?

— Конфеты.

Лорен улыбнулась, запустив руку в мешочек и достав оттуда горсть засахаренных миндальных орехов.

— Хм, вкусно. — Она взяла еще немного орехов и вернула ему мешочек.

Он бросил несколько орешков себе в рот.

Рашад взглянул на восток. Пока они занимались делами, на небе появилась луна. Пора.

— Пойдемте со мной до изгиба дюны. — Он протянул девушке руку. Их пальцы переплелись, и мужчина почувствовал, как забурлила кровь в его жилах.

С каждым шагом Рашад все отчетливее понимал, что искушает судьбу. Но уже слишком поздно отступать. Да он и не хотел этого делать. Честно говоря, не было такой силы, которая могла бы заставить его повернуть назад.

* * *

Бабушка говорила Лорен о том, что шейх Малик водил ее в Лунный сад, но никогда не рассказывала, как этот сад выглядит.

Как только они подошли к изгибу дюны и Лорен посмотрела вниз, она поняла, что никогда не забудет то, что увидела. Стоящий рядом с ней мужчина крепче сжал ее руку, словно понимая, что именно чувствует Лорен.

Пустынный ландшафт резко изменился. Стоя на дюне с крутым откосом, Лорен увидела внизу такой фантастически красивый пейзаж, что не сдержала крика восторга. Перед ней предстал огромный сад, заросший невысокими деревьями с фигурной стрижкой — наподобие партерного сада в Версале. Только этот сад был из песка. Ландшафтным дизайнером был ветер пустыни.

Лорен была настолько потрясена, что прошло много времени, прежде чем она обрела дар речи. Наконец девушка вздохнула:

— Это самое необычное и прекрасное зрелище в мире. Я никогда не видела ничего подобного. Неудивительно, что ваше племя всегда считало это место священным. Мне оно тоже кажется таким, — прошептала она.

Теперь понятно, зачем шейх Малик подарил медальон ее бабушке. Лорен машинально протянула руку к горлу, позабыв о том, что на шее нет медальона.

— Замерзла? — тихо спросил он.

— Да.

— Уже поздно. Пора возвращаться в палатку. Я присоединюсь к тебе через минуту.

У Лорен чаще забилось сердце, когда она направилась к палатке. Она понимала, что ее жизнь кардинально изменилась. Она уже не та Лорен Вире, которая вылетела из Женевы в Эль-Джоктор. После того как ее, бесчувственную, привезли в Аль-Шафик, Лорен стала иной.

Воспользовавшись отсутствием Рафи, девушка вошла в палатку, сняла плащ, сапоги и носки и сложила их в углу. Оставшись в джинсах и хлопчатобумажном топе, она забралась под одно из шелковых пуховых одеял, положила подушку под голову и стала ждать.

Вскоре Рафи откинул полог палатки и вошел внутрь. Он зажег лампу, имеющую защитные козырьки от ветра, и поставил ее на циновку. Рядом с лампой мужчина поставил чашу с водой и положил несколько полотенец. Он уже был без плаща и сапог.

Лорен удивленно на него посмотрела. Под его страстным взглядом она затрепетала.

— Хочешь пить? — спросил Рафи.

— Немного.

Он вручил ей фляжку. После того как она из нее отпила, Рафи тоже сделал несколько глотков. Лорен наблюдала за тем, как двигаются мышцы на его шее. Его красота ее пленила.

— Дай-ка мне твои сапоги. Я поставлю их рядом со своими, — распорядился он. Она подчинилась. — Теперь протяни руки.

Лорен встала на колени и протянула ему руки. Он тоже опустился на колени, намочил полотенце и стал протирать ее руки. Вода была теплая, с едва уловимым ароматом роз.

Никто и никогда не мыл ей руки. Рафи тем временем потянулся за другим полотенцем. У нее затрепетало сердце. На этот раз он начал протирать ее лицо. Мужчина медленно и нежно прикасался полотенцем ко лбу, щекам, носу и губам Лорен, осторожно протер шею и даже уши.

Как только он отложил полотенце в сторону, Лорен взяла чистое полотенце и повторила ритуал, желая доставить Рафи такое же изысканное удовольствие. Она, словно завороженная, с упоением рассматривала его лицо. Отложив полотенце, девушка провела большим пальцем по губам мужчины.

— О, Рафи… — Ее голос дрогнул. — Если ты сейчас меня не поцелуешь, я умру.

— Можешь считать, что я умер уже несколько раз по той же самой причине, — прошептал он у ее губ. — У тебя совершенные губы. Я едва не потерял голову еще в ресторане. Именно поэтому я вынудил тебя уйти оттуда. Я не доверял самому себе.

Рашад обхватил ее лицо ладонями и принялся покрывать его поцелуями, намеренно не касаясь губ.

Истомленная Лорен простонала:

— Не дразни меня. Я больше не выдержу.

— Тогда покажи мне, чего ты хочешь, — мягко произнес он.

— Ты знаешь, чего я хочу. — Она обняла его за шею и поцеловала в губы.

— Лорен! — воскликнул он, гладя ее спину и поясницу. От страсти Рашад содрогался всем телом.

Он лег на спину, позволив Лорен взять инициативу на себя. Их поцелуи становились все более опьяняющими, однако Рашад не переходил к решительным действиям, и она не могла понять почему.

— Я хочу тебя, Рафи, и знаю, что ты тоже меня хочешь. Я хочу, чтобы ты любил меня всю ночь! — в отчаянии крикнула она. — Что с тобой? Разве я тебе не нравлюсь?

— Наоборот, — тихо проговорил он. — Ты для меня бесконечно желанна, и ты об этом знаешь.

— Тогда…

— Скажи мне, кто ты такая, Лорен Вире, — перебил он ее.

— Кто я такая? — изумленно прошептала Лорен. Она не понимала, что происходит. — Что ты имеешь в виду?

— Лунный сад — священное место для королевской семьи. Никто, кроме ее членов, о нем не знает, но ты не скрываешь, что знала о нем до того, как сюда приехала. Ты утверждала, что об этом тебе сообщил Мустафа. Но если это действительно так, он должен быть наказан.

— Что?! — Разум Лорен был затуманен от страсти, и она не сразу поняла, что восторженные ласки и поцелуи закончились. Она присела.

— Мустафа знает, что существует наказание за разглашение этой информации, — жестко произнес он.

— Нет! — закричала она, схватив его за руку. — Не он рассказал мне о Лунном саде. Клянусь! Он хороший человек, он спас меня во время бури.

Рашад приподнялся на локте. Его губы были сжаты в тонкую линию. Она почувствовала, как напряглась его рука под ее пальцами.

— Кто же тогда? — Рафи был очень серьезен, он пугал Лорен.

— Мне сказал о нем другой человек.

— Это был принц Фейсал?

При упоминании этого имени Лорен чуть не задохнулась.

— Ведь ты его знаешь. — Рафи сел и сразу превратился в строгого руководителя службы безопасности.

— Нет! — воскликнула она, качая головой.

Он взял ее за руки:

— Не лги мне, Лорен.

Она с трудом сглотнула:

— Я не вру, но это имя мне знакомо. Пол — журналист, который хотел на мне жениться, — рассказал мне, что в одном из казино в Монтре встретился с принцем какого-то северного арабского королевства. Его звали Фейсал.

— Когда это было?

— Месяц назад, может быть, меньше. Пол взял у него интервью и сделал несколько фотографий.

— Продолжай.

Лорен нервно облизнулась:

— Больше не о чем рассказывать. Пол лишь упомянул, что принц сообщил, будто в пустыне Нефуд очень красиво и однажды он станет королем этой страны. После встречи с принцем Фейсалом Пол стал упрашивать меня взять его с собой, но я ему отказала. Зачем ты назвал мне имя этого человека?

Вокруг рта Рафи залегли складки.

— Он приходится племянником королю Умару. Этот человек доставил немало проблем нашей семье. Ни для кого не секрет, что он намерен стать королем, когда умрет король Умар.

— Но у короля Умара есть сын! Принцесса Фарах говорила мне, что именно он взойдет на трон.

— Да. Но это не остановит Фейсала, он попытается организовать государственный переворот. — Рафи отпустил ее руки. — Ему нужны сведения о болезни короля и о том, насколько Умар близок к смерти, но ни один из его шпионов не может попасть во дворец. Ты отказывалась назвать имя человека, который рассказал тебе о Лунном саде, поэтому я предположил, что ты связана с Фейсалом. О Лунном саде ему известно.

— Ты решил, что я шпионка?

Его глаза угрожающе сверкнули.

— Учитывая вышеизложенные факты, что я должен думать?

Лорен не могла поверить, что они обсуждают ее причастность к шпионажу.

— Человека, который рассказал мне о саде, уже нет в живых, — заверила она его.

— Если ты не работаешь на Фейсала, то какова реальная причина твоего приезда в Аль-Шафик?

— Я уже говорила, — тихо сказала Лорен.

— Да, но как я узнаю, что ты не лгала мне?

Лорен застонала. «Не задавай мне больше вопросов!» — мысленно взмолилась девушка. Конечно, Рафи всего лишь выполняет свой долг перед королем Умаром. Если она будет молчать, то сильнее навредит себе.

— Почему ты мне не отвечаешь? — поинтересовался он.

— Имея в штате такое количество специально обученных людей, ты легко узнал бы ответ на свой вопрос.

— Ты солгала насчет Мустафы. Зачем?

— Чтобы кое-кого защитить.

«Себя. Своего дедушку. Королевскую семью».

— Ты отказываешься мне отвечать? Кого ты пытаешься защитить?

— Я не могу тебе сказать! — с горечью воскликнула Лорен. — Разве ты никогда не давал обещания своим друзьям, не клялся унести тайну в могилу?

Рашад смотрел на ее расстроенное лицо. После напряженного молчания он произнес:

— Однажды.

— Вот и я поклялась, Рафи. Единственное обещание в моей жизни. Я не могу нарушить его даже ради тебя.

— Почему?

— Потому что это может навредить некоторым людям. — Лорен вздохнула, пытаясь набраться смелости, и обхватила руками колени, которые подтянула к груди. — Если ты предполагал, что я обманула всех вас, зачем ты меня сюда привез?

— Чтобы выведать твои тайны, — отрезал он.

— Понятно. — Она едва сдерживалась. — Спасибо, что был честен со мной. Я-то думала, ты хотел заняться со мной любовью.

— Хотел.

— Я тоже хотела. — Лорен чуть не всхлипнула. — Хотела сильнее, чем ты можешь себе представить. Но между нами стоит тайна.

— Ты не слишком о ней беспокоилась до тех пор, пока я не потребовал у тебя объяснений, — усмехнулся он.

— Я уверена, что это не поможет, но скажу тебе кое-что. Человек, который рассказал мне о саде, понятия не имел, что это место является священным. Теперь, узнав правду, я клянусь: никто и никогда не услышит от меня об этом саде. Когда я улечу из Аль-Шафика, ветер пустыни прогонит все воспоминания из моей головы.

Лорен отодвинулась от него и натянула на себя одеяло. Сдерживая слезы, она уткнулась в подушку, взмолившись о том, чтобы скорее уснуть и забыть ночь, принесшую ей столько горьких разочарований.

Рафи вышел из палатки. Лорен могла поклясться, что он поговорил с лошадьми, прежде чем погасла лампа. И вот он устроился рядом с ней, шурша одеялом. Протянув руку, Рафи обнял ее и притянул к себе.

— На улице холодно, я хочу согреться рядом с тобой. — Он еще раз припал к ее губам. Поцелуй его был полон страстного желания.

Дрожа всем телом, Лорен прервала поцелуй и уткнулась лицом ему в шею:

— Уже слишком поздно. Я лгунья. Ты ненавидишь меня за это.

— Я хотел бы тебя ненавидеть, — бросил он, приглаживая светлые шелковистые кудри Лорен и обнимая ее. — Счастлив будет тот мужчина, который окажется рядом с тобой.

Лежать в объятиях Рафи было приятно и мучительно одновременно. Она почувствовала, как он целует ее волосы и брови.

— Чем ты займешься, когда вернешься в Женеву? — поинтересовался Рафи.

— Точно не знаю.

Идея поехать в США и начать там новую жизнь теперь казалась Лорен абсурдной. На самом деле ей не хотелось выбираться из палатки.

— Неужели у тебя нет родственников, к которым можно обратиться?

— Нет. Мои родители погибли через шесть месяцев после того, как я родилась.

«Попроси меня остаться, Рафи, и я останусь!»

— Но у меня есть друзья, — добавила она. — И досталось много денег от бабушки.

— Расскажи мне, как она заработала эти деньги.

— Ее фамилия Мелроуз, она родом из Нью-Йорка. Члены ее семьи занимались фабричным производством и заработали большое состояние, прежде чем продали компанию, обеспечив бабушке безбедную жизнь. Я говорила тебе, что она была великолепной наездницей?

— Это она научила тебя хорошо держаться в седле? Ты ездишь верхом как уроженка моей страны.

— Мне кажется, ты просто решил сделать мне комплимент. В Нью-Йорке мы часто занимались верховой ездой. Бабушка оставила мне все свое состояние, в том числе квартиру в Монтре.

— Почему Швейцария?

— Потому что там очень красиво. Ты когда-нибудь бывал там?

— Да.

— Если бы я познакомилась с тобой раньше, пригласила бы к себе. Я должна сказать, что ты настоящий ценитель лошадей. Моя бабушка любила разговаривать с лошадьми, как и ты.

Рашад нежно обнял ее за плечи:

— Почему ты решила, что я их люблю?

— Я вижу, как ты о них заботишься. Только что ты разговаривал с ними. У некоторых людей складываются особенные отношения со своими лошадьми. Моя мать тоже обожала лошадей. Она и бабушка были очень близки. Теперь они все похоронены рядом в Монтре.

— Значит, твои корни там.

«Некоторые из них».

— Я родилась в Нью-Йорке, но мы уехали в Швейцарию, когда я была еще младенцем. Наверное, по возвращении домой займусь экспедиционными журналами Ричарда Банкрофта. В один прекрасный день они будут готовы к изданию.

— То, как ты его называешь, заставляет меня полагать, что Ричард не был твоим родным дедом.

Лорен с трудом сглотнула:

— Не был.

— Тогда кто был отцом твоей матери?

— Это секрет моей бабушки. Селия жила в то время, когда не было принято обсуждать некоторые вещи. — Лорен решила, что сказала ему гораздо больше того, что следовало. — Спокойной ночи, Рафи.

Когда она попыталась отвернуться, он крепко прижал ее к себе и обхватил ногами. Лорен была очень взволнована. Ей грозила бессонная ночь. Она и не предполагала, как замечательно лежать в его объятиях и ощущать биение его сердца. Рафи был оплотом безопасности. Чувство защищенности стало для Лорен откровением. Она крепче прижалась к мужчине и погрузилась в забытье до тех пор, пока аромат кофе не заставил ее проснуться.

Лорен вздрогнула и села. Рафи уже не обнимал ее. Полог палатки был откинут. Она увидела голубое небо.

— Рафи?

Девушка поспешно надела носки и сапоги. Он уже готовил завтрак. Она захотела ему помочь.

— Доброе утро, Лорен, — сказал он, голос его звучал на октаву ниже обычного. Проницательный черный взгляд ее озадачил. — Хорошо спала?

Ветер утих. Она отвела пряди волос от лица:

— А ты как думаешь?

Его губы дрогнули.

— Я думаю, тебе следует чаще проводить ночь с мужчиной.

Но Рафи не имел в виду себя. Это были его прощальные слова. У Лорен так сильно заныло в груди, что она едва не расплакалась.

— Девять часов сна пошли тебе на пользу, — заметил Рафи.

— Девять часов? Я спала так долго? Когда ты поднялся?

— Полчаса назад. — Он протянул ей кружку с кофе, приготовленным на маленькой горелке.

Она сделала несколько глотков:

— Пища богов. Мое почтение шеф-повару.

Лорен посмотрела вокруг и решила подойти к краю дюны, но Рафи ее остановил:

— Не ходи.

Лорен повернулась к нему:

— Почему?

— Завтра утром ты уедешь. Пусть в твоей памяти останется картина, которую ты увидела прошлой ночью. Без лунного света сад теряет свое великолепие.

Завтра утром?!

Лорен сделала глубокий вдох:

— Я уверена, что ты прав.

— Поешь. — Он протянул ей мешочек. — Это сладости. Они помогут тебе справиться с чувством голода до тех пор, пока мы не вернемся во дворец.

— Мы должны возвращаться немедленно? — Она покачала головой. — Подожди, не отвечай. Тебе пора приступать к своим обязанностям. Я отняла у тебя слишком много времени.

Лорен закончила завтрак, потом вернулась в палатку, свернула одеяла и отнесла поклажу к лошадям.

Настроение Рафи было ей понятно. Лорен знала, что у него на уме. Она солгала ему и продолжала скрывать правду, однако Рафи не был враждебен по отношению к ней. Она чувствовала, что он беспокоится, но это не имеет к ней никакого отношения…

Скоро наступит время расставания. В отличие от бабушки, посетившей пустыню много лет назад, Лорен поедет домой, не забеременев от своего возлюбленного. Внезапно ей ужасно сильно захотелось родить ребенка от Рафи. Ведь он никогда ничего не узнает, а она ему не скажет.

Лорен стала работать быстрее, чтобы отвлечься и заглушить сильную душевную боль. Хотя Рафи не просил, она помогла ему собрать палатку. Вскоре они были готовы отправиться в обратный путь. Лорен надела плащ и повязала на голову платок, затем уселась в седло.

Рафи подошел к своему жеребцу и посмотрел на Лорен. На мгновение их взгляды встретились.

— Готова?

Она кивнула. На этот раз они ехали быстро — не так, как вчера вечером. Лошади знали дорогу. Зия была рада тому, что ей предоставили полную свободу действий.

Лорен нарочно отстала от Рафи. чтобы иметь возможность рассматривать его одежду и головной убор как можно дольше. Общение с Рафи скоро подойдет к концу. Лорен не хотела терять ни секунды оставшегося времени.

Несколько раз они останавливались, чтобы попить воды из фляжек, затем молчаливо ехали дальше. Они все сказали друг другу прошлой ночью в палатке. Рафи заявил, что желает возненавидеть ее за ложь. Она никогда не сможет забыть его слова.

Вскоре перед их глазами появился оазис. Лорен когда-то читала, что бедуины начинают возносить молитвы и петь песни, увидев зеленый оазис после многих недель, проведенных среди бескрайних песков. Она считала эту традицию странной — до тех пор, пока сама не оказалась в пустыне.

«Ах, Рафи… Я не хочу с тобой расставаться».

Впереди показался дворец. Они добрались до западного входа, где их ждали Назир и два других помощника Рафи.

— Я приду к вам позже, — сказал ей Рафи и спешился.

Лорен внимательно посмотрела на его лицо, которое во время поездки было почти целиком закрыто шарфом, виднелись только глаза. Он удалился. Естественно, основная задача Рафи — приступить к своим обязанностям, но Лорен едва сдержала желание попросить его не уходить.

Ей требовалось дать волю эмоциям, поэтому она наклонилась и погладила Зию, затем быстро выпрыгнула из седла.

— С возвращением, мадемуазель. Вас ждут горячая ванна и завтрак.

— Спасибо, Назир.

Пока он провожал ее во дворец, двое мужчин позаботились о лошадях.

Назир расстался с Лорен у дверей ее апартаментов, и она поспешила внутрь. Сняв плащ и сапоги, девушка быстро сбросила оставшуюся одежду и отправилась в ванную комнату. Рафи приказал приготовить для нее ванну, ибо знал, как приятно окунуться в воду после езды под палящим солнцем.

Погрузившись в душистую ванну, Лорен подумала о том, что готова продать душу, лишь бы провести еще одну ночь с Рафи. Она закрыла глаза, воспроизводя в памяти каждую секунду прошедшей ночи, начиная с того момента, когда он омыл ей руки.

Рафи красиво оформил палатку. Они действовал как человек, который поклоняется любимой женщине. Если бы не ее ложь, уничтожившая его доверие, решился бы Рафи попросить Лорен остаться в Аль-Шафике?

* * *

Приняв душ, Рашад обернул полотенце вокруг бедер и выпил чашку черного кофе. Ему уже доложили о результатах расследования, которое он приказал провести. До сих пор все, что говорила Лорен, оказалось правдой.

Действительно в Нью-Йорке жила семья Мелроуз, которая сколотила большое состояние на фабричном бизнесе. Некоторые другие факты также были проверены. Что касается Мустафы, Лорен уже призналась, что оклеветала его. Она убедила Рашада, что незнакома с Фейсалом.

Принц подбросил на ладони медальон и цепочку. Вещицы, которые он держал в руках, — доказательство того, что Лорен приехала в Аль-Шафик с определенной целью. Но она по-прежнему отказывается о ней говорить. Но, даже не зная истинной причины ее приезда, Рафи не смог отказаться от возможности побыть с ней вчера вечером. Он хотел заняться с ней любовью и занялся бы, если бы не предупреждение отца, которое тот сделал, когда сын достиг совершеннолетия.

— Ты принц, которому суждено стать королем, Рашад. Выбирай каких угодно женщин, но держись подальше от тех, которые могут заставить тебя потерять голову. Иногда опасной соблазнительнице не может противостоять даже очень сильный мужчина. Как только он поддастся ее чарам и влюбится, он утратит власть над собой. Ты, сын мой, лишен такой роскоши, как возможность просто любить женщину. Если ты потеряешь над собой власть, это принесет разочарование твоей матери и мне, однако это ничто по сравнению с позором и бесчестием, которые ты на себя навлечешь. Потеряв честное имя, ты никогда его не вернешь, поэтому не сможешь стать уважаемым супругом для своей жены и почтенным отцом для своих детей. Я уже не говорю о народе, которому нужен сильный и могущественный правитель.

Рашад едва не утратил власть над собой в самый последний момент вчера ночью. Но устоял. Однако, представив себе брачную ночь с невинной принцессой Аззах, на которой он должен жениться через месяц, Рашад почувствовал, как кровь стынет в его жилах.

Назир завтра утром будет сопровождать Лорен в Эль-Джоктор. Следовало сделать это еще вчера, но Рашад не смог с ней расстаться.

Сегодня он полетит в Раз и погрузится в работу. Возможно, он там даже заночует, чтобы избежать дальнейшего соблазна встретиться во дворце с Лорен. Отчаявшийся Рафи решил сбежать от самого себя.

Даже если бы он оказал на нее давление и она во всем созналась, это ничего не изменило бы. Жизненный путь Рафи был предрешен с момента его рождения. Лорен для него — запретный плод. Он посмотрел на часы. Через двадцать часов она уедет. Навсегда. Предстоящее расставание с ней показалось ему таким невыносимым, что он практически выбежал из дворца.

Как только Рашад добрался до Раза, он поехал на джипе на окраину города, где закладывался фундамент нового завода. Выбравшись из автомобиля, он обошел фундамент по периметру, уточняя, когда можно будет начать кладку стен.

Рашад огляделся и увидел своего помощника, Тарика. Король постоянно напоминал сыну, что правитель не только обладает огромными возможностями. На нем также лежит огромная ответственность за подданных. Рашад Райхан Шафик — принц и не имеет права быть счастливым, как простые люди вроде Тарика. Его помощник каждый день с радостью ехал домой, чтобы встретиться с любимой женщиной, которая его ждала.

Не зря отец предупреждал Рашада о последствиях. Он все-таки потерял голову из-за женщины. Он провел с Лорен прошлую ночь и понял, что будет вспоминать о ней всю оставшуюся жизнь. Таково будет его наказание.

Сколько лет он будет лелеять воспоминания о том, какой вкус у ее губ? Один неверный шаг уже заставил его страдать. У Рашада вдруг стало жечь глаза.

Он предположил, что, если судьба смилостивится над ним, принцесса Аззах не будет к нему слишком требовательна. Вне сомнения, у нее тоже есть тайный возлюбленный, с которым ей придется проститься навсегда по требованию отца. Рашад даже представить не мог, как сумеет заставить себя ложиться в постель с нелюбимой женщиной, чтобы произвести на свет потомство.

Так жил его отец. Так жила его мать. Так жили его дедушка и бабушка. Каким-то образом все они смирились с судьбой и выжили.

Но разве жизнь заключается только в том, чтобы выживать?

Рашад настолько погрузился в мрачные мысли, что Тарику пришлось напомнить ему о звонящем мобильном телефоне. Принц взглянул на дисплей. С какой стати ему решила позвонить Фарах? Если проблема не связана с отцом, значит, дело в Лорен.

— Фарах?

— Прости за беспокойство. Ты можешь говорить?

— Да. — Он отошел в сторону, чтобы никто не слышал их разговора. — Ты звонишь из-за отца?

— Нет, из-за Лорен.

Рашад напрягся всем телом:

— Слушаю.

— Я не знаю, как сказать.

Он переступил с ноги на ногу:

— Начни с главного.

— Лорен не похожа на женщин, с которыми ты встречался на протяжении многих лет, Рафи. Боюсь, она серьезно увлеклась тобой.

Принц сжал кулак.

— Почему ты так решила?

— Потому что я разговаривала с ней после обеда. Лорен сказала мне, что завтра уезжает, но налицо все признаки того, что она не хочет уезжать.

«Не говори мне этого, Фарах!» Мысль о том, что он больше никогда не увидит Лорен, сводила его с ума.

— Ты обычно очень внимателен к женщинам, но Лорен явно обижена на тебя и страдает.

— Чего ты от меня ждешь?

— Я не знаю… Поговори с отцом. Скажи ему, что ты не готов вступать в брак, и выясни отношения с Лорен. Я ее очень полюбила.

— Разговор с отцом ничего не решит. Ты прекрасно знаешь это.

— Нет, я не хочу ничего знать! Однажды ты станешь королем. Ты возложишь на себя обязанности, которые сейчас выполняет наш отец. Король принесет больше пользы своему народу, если он счастлив!

У Рашада сдавило горло. Сестра всегда старалась ему помочь.

— Ты хочешь, чтобы я нарушил многовековую традицию, дабы получить желаемое?

— Да, если это поможет тебе взять в жены любимую женщину.

— Я не говорил, что люблю Лорен.

— Тебе не нужно об этом говорить. Ты стал другим человеком после того, как спас ее. У тебя изменился даже взгляд. Наши сестры тоже заметили перемену, происшедшую с тобой. Если ты отпустишь ее, то будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. Когда наш отец умрет, ты займешь его место. И мне кажется, ты будешь несчастнее его.

Фарах повесила трубку.

Тишина оглушила Рашада. Он развернулся и быстро пошел к джипу. Тарик присоединился к нему, усевшись на переднее сиденье.

— Что случилось, ваше высочество?

— Я должен немедленно вернуться во дворец.

По дороге Рашад позвонил Назиру и приказал ему следить за каждым шагом Лорен. Личный помощник сообщил, что она ужинает с принцессой Фарах. Рашад дал ему дополнительные инструкции по поводу ее полета в Эль-Джоктор утром.

Как только Рашад прибыл во дворец, он прошел в свои апартаменты, принял душ и переоделся. Он решил надеть темно-серый костюм, белую рубашку и галстук. Зайдя в кабинет и разобравшись с документами, принц отправился в апартаменты «Сады», держа в руках полдюжины газет, которые не прочел сегодня утром.

Обычно он просматривал прессу перед отъездом в Раз. Принц не доверял телевидению, предпочитая печатные издания.

Войдя в апартаменты Лорен, он приказал принести ужин и горячий кофе, а затем включил лампу на столе. Пока Рашад ждал, когда подадут ужин, он позвонил своему механику, чтобы убедиться в готовности вертолета для завтрашнего полета.

Подали ужин, Рашад присел за стол и стал читать газеты. Наконец, когда он просматривал четвертую газету, открылась дверь. Принц поднял глаза.

В гостиную вошла блондинка в черном платье без рукавов и черных туфлях на высоких каблуках. Увидев ее потрясающую фигуру и красивое лицо, он затаил дыхание.

Лорен замерла на месте, увидев его.

— Рафи? Я не знала, что ты здесь, иначе я раньше рассталась бы с Фарах.

— Я недавно вернулся из Раза. — Он отложил газету в сторону. — Я уже собирался за тобой идти. Как прошел ужин с принцессой?

— Мы прекрасно провели время.

— Чем вы занимались?

Она показалась ему нервной.

— В основном Фарах говорила о своем брате. Скоро ему исполнится тридцать пять лет. Она отвечает за выбор подарка для него, а ее сестры готовят праздник. Мы обсуждали всевозможные подарки, начиная с потника и седла для коня и заканчивая бронзовой безделушкой. Принцесса до сих пор не решила, что ему подарить.

Рашад поднялся:

— А о чем рассказывала ей ты?

— О всяких пустяках. — Лорен потерла руки. — Слушай, я отнимаю у тебя столько времени, что чувствую себя виноватой. Ты не обязан постоянно быть рядом со мной. Мне необходимо хорошо выспаться, а завтра утром я уеду. Почему бы нам не попрощаться сейчас?

— Ты хочешь пожелать мне спокойной ночи?

Глава 7

Лорен посмотрела в сторону:

— Я думаю, так будет лучше всего. Мне нужно собрать вещи.

Она направилась в спальню, Рафи последовал за ней. У нее глухо колотилось сердце, когда она сняла туфли и подошла к шкафу, чтобы достать чемоданы.

Опустив чемоданы на кровать, Лорен упаковала сапоги и туфли на высоких каблуках, затем плащ и платок. Потом она опустошила выдвижные ящики шкафа. Брюки и блузку девушка решила надеть завтра в дорогу и отложила их в сторону вместе с сандалиями. Не прошло и тридцати минут, как все вещи были собраны.

Рашад стоял на прежнем месте, опустив руки. Она заметила, что он сжал кулаки. Отлично! Лорен была рада увидеть, что он больше не в состоянии контролировать себя, как и она. Решится ли он, в конце концов, заняться с ней любовью? Может быть, ей каким-то образом спровоцировать его?

Не глядя на Рафи, она расстегнула молнию на платье и сняла его, а потом положила поверх одежды в чемодан. Лорен осталась в закрытой хлопчатобумажной майке и трусиках.

Не дождавшись от Рашада никаких действий, она одарила его страстным и одновременно разочарованным взглядом:

— Что тебе нужно, Рафи?

Он подошел ближе, пожирая ее глазами:

— Я намерен спросить еще раз: скажи мне, зачем ты приехала в оазис и стремилась увидеть Лунный сад? После того как ты мне ответишь, мы поговорим серьезно.

— Мне очень жаль, но я тебе уже сказала, что дала обещание одному человеку и не могу его нарушить. — Игнорируя Рашада, Лорен выключила лампу и легла в постель, натянув на себя одеяло. — Спокойной ночи. Я проснусь к тому моменту, когда за мной придет Назир.

Неожиданно Рафи снял пиджак и галстук и бросил их на край кровати. Не успела Лорен опомниться, как он придвинул стул к кровати и сел рядом:

— Разве ты не знаешь, что существуют группировки, которые могут навредить королю и его семье?

— Мне об этом известно, — ответила она. — Но я не являюсь членом такой группировки. Если ты помнишь, я хотела покинуть дворец и вернуться в Эль-Джоктор сразу, как только окрепла. Ты мог отправить меня домой в любой момент.

Он кивнул.

— Это правда, но была причина, по которой я этого не сделал, и ты знаешь, что я имею в виду, — хрипло произнес Рафи.

— Ты хочешь сказать, что причина — наше влечение друг к другу?

— Что же еще? — Рафи взял Лорен за руку. Она попыталась высвободить руку, но он только крепче сжал ее. — Ты можешь сказать мне правду. Я сохраню твою тайну. Клянусь.

Ее нижняя губа задрожала.

— Я тоже поклялась.

Она слышала, как Рафи тяжело задышал:

— Значит, мы оказались в безвыходном положении.

— Я полагаю, что ты прав.

— Так не должно быть. — В полумраке он выглядел пугающе.

— Я тоже не хочу, чтобы так было. — Лорен ощутила, как Рафи стал поглаживать большим пальцем ее ладонь. — Пожалуйста, отпусти меня.

Он отбросил ее руку с таким видом, будто обжегся, и вскочил.

— Неужели ты не можешь здраво рассуждать? — поинтересовался мужчина суровым шепотом. — Неужели невозможно тебя уговорить?

Прежде Лорен не видела его сердитым.

— Вчера мне тоже не удалось тебя уговорить, — заметила она, — хотя я практически бросилась тебе на шею. Ты меня отверг. Можешь радоваться. Мы все обсудили. А теперь делай то, что должен делать.

Лорен едва не сошла с ума от отчаяния, увидев, как Рафи берет пиджак и галстук. Это означало, что он уходит, и на этот раз не вернется. Он был почти у двери.

— Рафи! — закричала она. — Я хочу кое в чем тебе признаться.

Он повернулся и насторожился.

— Знай, что благодаря тебе я живу и чувствую по-другому. До тебя это не удавалось сделать ни одному мужчине.

Рафи вышел, а Лорен словно погрузилась в забытье.

Когда наступило утро, она с трудом заставила себя двигаться. Лорен позавтракала, и за ней пришел Назир. Горничные вынесли ее чемоданы. Назир провел девушку к ожидавшему ее вертолету. Естественно, Рафи нигде не было.

Она устроилась на заднем сиденье, рядом с одним из охранников, и пристегнула ремень безопасности. Назир сел за штурвал. Вертолет взмыл в воздух. Лорен не могла заставить себя оглянуться. Онемев от душевной боли, она закрыла глаза.

— Мадемуазель, вам плохо? — спросил Назир.

Решив не демонстрировать свои чувства, Лорен открыла глаза и улыбнулась:

— Я в порядке. Просто хочется спать.

Он кивнул, но явно не поверил ей. Она тяжело вздохнула.

До Эль-Джоктора было сорок миль. Караванный переход туда занял бы два дня, полет на вертолете — пятнадцать минут или чуть меньше.

Лорен слышала, как Назир с кем-то разговаривает по рации, и решила, что он связался с диспетчерской службой в Эль-Джокторе.

В следующий раз, когда Лорен выглянула в иллюминатор, она увидела какой-то город, который был меньше Эль-Джоктора. Вертолет снижался.

— Назир? Что это за город?

— Раз, мадемуазель.

— Почему мы здесь садимся? Что-то случилось?

— Нет, мадемуазель. Не беспокойтесь. Вы в полной безопасности. Прошу вас следовать за мной, — сказал Назир, выпрыгнув из вертолета на землю. Лорен оставалось только подчиниться.

Он повел ее в современное здание с кондиционерами.

— Сюда, мадемуазель. — Назир открыл дверь какого-то зала и пригласил Лорен войти. Судя по всему, здесь располагался кабинет президента компании. — Присядьте, пожалуйста.

Она села в одно из кожаных кресел. Назир исчез, потом вернулся с бутылкой холодной воды и протянул ее Лорен.

— Спасибо.

— Не за что. Если вам нужно в дамскую комнату, пройдите в эту дверь.

Как только он ушел, Лорен открыла бутылку и стала пить воду, с любопытством ожидая, что произойдет дальше. Когда в дверь вошел Рафи, бутылка выскользнула из рук Лорен и упала на пол. Остававшаяся в ней вода залила ковер.

Рафи поднял бутылку и поставил ее на стол.

— Не волнуйся. Ковер скоро высохнет, — произнес он, и Лорен удивленно уставилась на него. — Вот где я провожу большую часть времени.

На Рафи была традиционная местная одежда: белая рубашка и белые брюки, заправленные в сапоги. Он выглядел потрясающе.

— Где ты только не работаешь! У меня голова идет кругом. Почему ты не позволил мне улететь в Эль-Джоктор?

Его глаза были похожи на угольки, от взгляда Рафи по спине Лорен побежали мурашки.

— Потому что мы не закончили одно дело.

— Вот этого я и боялась.

— Закрой глаза и опусти голову, Лорен.

— Закрыла.

Когда его руки коснулись ее шеи, у нее екнуло сердце. Она почувствовала, как Рафи что-то застегивает на ее шее. Он шагнул назад и разрешил:

— Ты можешь открыть глаза.

Подняв голову, Лорен почувствовала какой-то предмет на груди. Девушка посмотрела вниз, не веря своим глазам.

— Мой медальон! — Она взглянула на Рафи. Он опирался о письменный стол, его глаза как-то странно блестели.

Он кивнул:

— Как только доктор Тамам увидел медальон, он снял его с твоей шеи и сообщил мне. Пока ты была без сознания, я забрал медальон и цепочку.

Лорен едва могла дышать.

— Все это время медальон был у тебя, но ты полетел со мной в пустыню, притворившись, будто хочешь помочь мне его отыскать. — Она зажала рот рукой. — Как только меня доставили во дворец, ты обо всем узнал!

— Не совсем. — Он скрестил руки на груди.

— До той ночи в Лунном саду я не знала, что люди твоего племени поклонялись богу Луны. Медальон имеет гораздо более важное значение, чем я предполагала. — Лорен покачала головой.

— Я надеялся, что ты расскажешь мне всю историю. Но тщетно. Поэтому мне пришлось прибегнуть к крайним мерам. Тебе предоставляется последний шанс во всем сознаться.

Лорен обвела медальон пальцем:

— Я стараюсь защитить определенных людей.

— Некоторые из этих людей жили в оазисе?

Лорен посмотрела в сторону:

— Да.

— И кто они такие?

— Я думала, ты знаешь! — воскликнула она, вскакивая.

— Я знаю, но хочу услышать это от тебя.

— Они являются членами королевской семьи.

— Говори точнее.

Бесполезно что-то скрывать от Рафи. Лорен не могла больше выносить это.

— О, ладно! Король Малик.

Он отошел от стола:

— Почему именно король Малик? Медальоны носили все члены королевской семьи мужского пола, а династия Шафик была у власти на протяжении веков.

— Потому что именно он отдал его человеку, которого я знала, — едва слышно пробормотала она, но Рашад разобрал ее слова.

Он резко глотнул воздух, будто получил удар:

— Но это невозможно!

Озадаченная Лорен заморгала:

— Почему?

— Только тогда, когда в королевской семье рождается мальчик, по приказу короля чеканится медальон. Мальчик носит его всю жизнь, его даже хоронят вместе с ним.

Любовь короля к бабушке Лорен явно выходила за рамки его понимания.

— Кто-нибудь видел, что король Малик похоронен со своим медальоном? — спросила Лорен.

Рафи мрачно взглянул на нее:

— Назови мне имя человека, который отдал тебе медальон. Судя по твоим словам, люди, которых ты оберегаешь, мертвы. Тебе не нужно беспокоиться, если ты нарушишь свое обещание.

Слезы жгли глаза Лорен.

— Ты обманул меня.

— Не обманул. Я просто удерживал у себя медальон и наблюдал за развитием событий. Я обязан защищать королевскую семью. Я должен был удостовериться, что ты не шпионка и не навредишь королю и принцу.

— Ты имеешь в виду принца Рашада?

— Верно. Мы с тобой союзники, Лорен.

Девушка прикусила губу.

— Шейх Малик отдал его моей бабушке, — произнесла она дрожащим голосом.

Наступило продолжительное молчание.

— Когда? — наконец спросил он.

— Я уверена, что если бы ты изучил кое-какие официальные документы, то узнал бы, что она побывала в этой стране, будучи незамужней, в возрасте двадцати лет. Кто-то рассказал бабушке об оазисе Аль-Шафик, который похож на цветущую розу в пустыне. Искательница приключений, она решила отправиться в путь.

Рафи стоял неподвижно, как статуя:

— Она познакомилась с шейхом Маликом?

Лорен кивнула:

— В то время ему было двадцать шесть лет. Он увидел ее во время прогулки в саду дворца. У нее были такие же, как у меня, светлые волосы длиной до пояса, но она носила их распущенными. Они познакомились и увлеклись друг другом. В один из дней он показал ей Лунный сад.

Рафи как-то странно хмыкнул.

— Именно там он признался Селии в безумной любви. Но Малик не мог жениться на ней, потому что был помолвлен с принцессой. — Голос Лорен дрожал, когда она заканчивала повествование: — Он заявил, что ей придется оставить оазис и они никогда больше не увидят друг друга. Единственное, что он мог подарить ей тогда, — это медальон. Малик повесил его бабушке на шею и попросил, чтобы каждый раз, глядя на него, она вспоминала о нем, о пребывании в оазисе и о Лунном саде, в котором она подарила Малику блаженство.

Рафи потер затылок. Он так крепко сжал губы, что они побелели.

— Когда моя бабушка поняла, что умирает, она сняла медальон с шеи и отдала его мне. Она сказала, что это была самая ценная вещь в ее жизни. После того как она скончалась, я решила приехать в оазис и увидеть те места, где все произошло. — Лорен расстегнула цепочку. — Спасибо за то, что возвратил мне медальон, но он мне не принадлежит, поэтому я не имею права оставлять его у себя. Он принадлежит королевской семье. Я думаю, королю Умару будет приятно иметь медальон, принадлежавший его отцу. Король Малик был известен как великий шейх, сделавший государство необыкновенно могущественным. Чем больше я обо всем этом думаю, тем сильнее хочу отплатить королю за его щедрость и доброту ко мне. — Лорен подошла к столу и положила на него медальон и цепочку. — Теперь я могу быть свободна?

Рафи посмотрел на нее, прищурившись:

— Нет.

Она едва дышала:

— Ты хочешь, чтобы я осталась? Только скажи.

Не говоря ни слова, он прошел за письменный стол и открыл выдвижной ящик, достал оттуда кольцо и надел его. Затем подошел к Лорен и протянул ей руку ладонью вниз.

Когда она увидела на кольце то же изображение, что на медальоне, у нее зашумело в ушах. В душе вновь появилось предчувствие, что происходящее кардинально изменит ее жизнь.

Глядя в его глаза, Лорен прошептала:

— Ты принц Рашад.

Он обхватил ладонями лицо девушки и стал пытливо ее разглядывать. В панике она попыталась отстраниться, но принц крепко ее удерживал:

— Не бойся меня, Лорен. Ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе вред. Теперь, когда все стало ясно, я хочу тебя любить.

— Нет! — Лорен отшатнулась. — Мы не можем!

Как она могла быть такой слепой? Ведь Рафи действовал и говорил как настоящий шейх.

Он стал поглаживать ее плечи:

— Ты нужна мне, и я знаю, что нужен тебе. Рядом с этим кабинетом находятся мои апартаменты. Мы начнем все заново и будем вместе столько, сколько захотим. Мы сделаем то, о чем мечтали с самого начала. Ты единственная женщина, которую я желаю, — страстно заявил принц, гладя ее плечи и руки.

— И ты единственный мужчина, которого я хочу, — искренне ответила Лорен. — Ты не представляешь, насколько ты стал мне дорог, но мы не можем быть вместе, потому что это неправильно.

— Неправильно? — Рашад сердито расхохотался. — Как ты можешь такое говорить, если мы оба знаем, что испытываем друг к другу непреодолимое влечение? Не смотри на меня так, Лорен, — с мольбой произнес он, не понимая ее страдальческого взгляда. — Я пойду к отцу сегодня вечером. Когда я расскажу ему о нас, он отменит мою свадьбу.

Рашад принялся целовать лицо Лорен. Она трепетала от охватившей ее страсти, однако пробормотала:

— Фарах сказала, что свадьба состоится в конце года.

Сдержав стон, Рашад принялся целовать кончики ее пальцев.

— Свадьбу хотят устроить через месяц. Я должен поговорить с отцом сегодня же.

Лорен охватила ревность.

— Кто она?

— Это не имеет значения.

— Конечно, имеет. Она готовится стать твоей женой. Ты не можешь отменить то, что решено.

— Ты так думаешь? — поинтересовался он властным тоном. — Поверь, принцесса Аззах обрадуется отмене свадьбы.

«Нет, она не обрадуется», — подумала Лорен, страдая. Фарах призналась Лорен, что ее брат нравится всем женщинам, и она была с этим согласна. Ни один мужчина не мог сравниться с ним.

— Принцесса наверняка предвкушает свое замужество! — воскликнула Лорен.

Рашад испытующе посмотрел на нее черными проницательными глазами:

— Почему ты мне противоречишь?

— Потому что я не собираюсь становиться женщиной, на которую ляжет ответственность за твои разногласия с отцом. Когда мы провели ночь в пустыне, я думала, что ты руководитель службы безопасности. Я думала, твое сердце свободно. Ты говорил, что для горшка еще не нашлась подходящая крышка, и я решила, что ты наслаждаешься холостяцкой жизнью. Но теперь я знаю, кто ты такой, и все изменилось. Фарах мне многое рассказала. Ваш отец болен. Вполне вероятно, что скоро ты займешь его место на троне. У тебя нет иного выхода, кроме как соблюсти многовековые традиции и жить так, как тебе было суждено от рождения.

Красивое лицо Рашада помрачнело.

— Ты приводишь неубедительные доводы. Ты что-то от меня скрываешь. О чем еще тебе рассказывала Фарах?

— Ни о чем.

— Это неправда. Почему ты не смотришь на меня?

— Рафи… Я должна уехать.

— Ты никуда не поедешь! — Он схватил Лорен за руки. — Я хочу знать, что сказала тебе моя сестра.

— О, это было лишь мимолетное замечание, но все, похоже, сбывается.

Принц сердито фыркнул:

— Ты умалчиваешь о чем-то, и это — своего рода наказание за то, как я с тобой обошелся?

— Нет! — воскликнула Лорен, уловив тоску в голосе Рашада. Она подняла на него умоляющие глаза. — На днях я и твои сестры купались в бассейне, и Фарах мимоходом бросила, что ты слишком много получил от судьбы. Она заявила, что твоя мать боится за тебя, ибо ты можешь вызвать зависть богов.

— Я люблю Фарах, — слегка улыбнулся Рашад, — но моя сестра чрезмерно романтична и впечатлительна. Она имеет склонность все преувеличивать.

— Тем не менее она оказалась права, не так ли? Мы с тобой мечтаем о недостижимом. Я собираюсь сделать то, что сделала моя бабушка. Каким-то образом ей удалось найти в себе силы, оставить короля Малика и никогда с ним не встречаться. Пришла моя очередь совершить правильный поступок.

— Нет, — отрезал Рафи. — Это не принесет пользы никому из нас. Мой народ уже давно не живет в Средневековье, Лорен. Я делаю все возможное, чтобы мои соплеменники шли в ногу со временем, пользовались достижениями науки и новыми технологиями. Изменения в сознании людей неизбежны, и они будут происходить. Дело в том, что я — продукт нынешней эпохи. Некоторые традиции прошлого хороши и полезны. Но у меня есть собственное мнение по поводу многих вопросов, касающихся благополучия моего народа. Прежде всего я не собираюсь мириться с архаичной традицией заключать брак с невестой, которую должен выбрать для меня отец. Я готов был подчиниться королю, но после встречи с тобой все изменилось. Я не хочу быть похожим на моего великого деда, который обладал огромной волей и стойкими убеждениями, однако отказался от великой любви и отпустил твою бабушку. Это решение никого из них не сделало счастливым.

Рафи хотел поцеловать Лорен в губы, но она отвернулась от него:

— Значит, и мне придется отказаться от великой любви.

— Почему? — вскричал Рашад.

— Потому что король Малик — мой дед.

Наступила оглушающая тишина.

Рашад обнял Лорен и прошептал у ее волос:

— Я правильно тебя понял?

Со слезами в голосе она сказала:

— Мы с тобой оба — внуки короля Малика. Моя бабушка возвращалась домой, не зная, что забеременела. У великого шейха родилась дочь, моя мама.

Взяв Лорен за плечи, он слегка отстранился от нее, чтобы заглянуть ей в глаза:

— Но это невозможно.

— Нет, возможно, Рафи. Они были любовниками в течение двух недель… Они встречались в апартаментах «Сады».

Лицо Рашада приобрело пепельный оттенок.

— Хотя бабушка никогда не признавалась мне, я уверена, что она хотела забеременеть, когда поняла, что не сможет остаться с Маликом.

Рашад скривился от невыносимой душевной боли:

— Я тебе не верю.

— Тест на ДНК подтвердит мои слова, но у меня есть кое-что еще. Это заставит тебя поверить.

Он пронзил ее взглядом:

— Какие доказательства у тебя имеются?

Не в силах видеть его страдание, Лорен отвела глаза:

— Они убедительнее, чем медальон. Я покажу тебе. В бумажнике есть несколько фотографий моей матери.

Рашад с трудом сглотнул:

— Позволь мне на них взглянуть.

Лорен высвободилась из его рук и потянулась к сумочке. В ее бумажник был вложен конверт с фотографиями. Она вытащила три снимка. На первом Лана держала на руках пятимесячную Лорен, чьи волнистые светлые волосики блестели на солнце.

Рафи взял фотографию и посмотрел на нее, потом на Лорен:

— Но ведь это же Самира!

— Они действительно очень похожи. Когда я встретила твою сестру, то сразу поняла, что она — копия моей матери. Однако женщина, столь похожая на Самиру, снята на фоне Женевского озера и держит на руках белокурого ребенка.

— Не может быть, — простонал он.

Шокированный Рашад посмотрел на две другие фотографии, которые вручила ему Лорен. На обоих снимках белокурый отец Лорен держал на руках дочь и обнимал свою жену, Лану.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Рашад застонал от злости и отчаяния и крепко прижал к себе Лорен.

— Скажи мне, что это кошмар и мы скоро проснемся, — взмолился он.

— Я была бы рада сказать так, — прошептала она, едва сдерживая слезы, — но ты должен знать правду. Селия назвала свою дочь Ланой. Это арабское имя. Твой и мой дед так и не узнал, что у него родилась дочь. И моя мама не знала, кто ее настоящий отец. Селия просто сказала Лане, что у них был непродолжительный роман, а потом они расстались. Она утверждала, что потеряла его из виду.

В уголке рта Рашада пульсировала жилка.

— Как ей удалось скрыть от Малика беременность?

Лорен вздохнула:

— Ты, как никто другой, должен знать ответ на этот вопрос. Помолвка деда состоялась за несколько лет до встречи с моей бабушкой. Он отослал Селию прочь, чтобы не возник скандал. Она слишком сильно его любила и не собиралась причинить ему вред. Моя мать была вынуждена принять объяснение Селии и смириться. Несколько минут назад, когда я поняла, кто ты на самом деле, мне хотелось умереть. Я должна расстаться с тобой, как когда-то Селия рассталась с Маликом.

Лорен в конце концов нашла в себе силы высвободиться из объятий Рашада и посмотреть ему в лицо. Она не узнала его — он словно постарел на десять лет.

— Лорен…

Она заставила себя улыбнуться сквозь слезы:

— Ты иногда говоришь: «Да будет так». Именно это ты должен сказать сейчас.

— Но так не должно быть… Я не позволю, чтобы мы расстались. — Он слегка встряхнул девушку, держа ее за плечи. — Никому не известно о нашем родстве, кроме нас. Я не намерен тебя терять!

Рашад припал к ее губам в страстном поцелуе. Спустя мгновение Лорен ответила на поцелуй, ибо ничего не могла с собой поделать.

Как только он отпустил ее и ей удалось перевести дыхание, она произнесла:

— Я сожалею о том, что ты не признался мне, кем являешься на самом деле, в тот день, когда мы впервые встретились. Я сумела бы запретить себе любить тебя или нарушила бы клятву, данную бабушке, и рассказала бы о том, что у нас с тобой один дедушка. Ты постоянно говоришь о судьбе. Я боюсь, что на этот раз планы судьбы расходятся с нашими. Жаль, что мы не можем ничего изменить, Рафи. А это означает, что я должна уехать. Чем дольше я проживу здесь, тем труднее нам будет расстаться.

— Я не позволю тебе уехать. — Рашад крепко обнял ее, целуя.

— У нас нет выбора, — всхлипывала Лорен. — Разве ты не понимаешь? — Она обхватила ладонями его лицо. — Я не могу оставаться здесь. Когда-нибудь ты станешь королем, а принцесса Аззах — твоей королевой. Так предначертано свыше!

Собравшись с силами, Лорен вновь высвободилась из объятий Рашада и выбежала из кабинета. На улице ее ждал Назир. Он последовал за ней. Лорен добежала до вертолета и с помощью Назира забралась внутрь. Помощник Рашада смотрел на нее с нескрываемым изумлением.

— Прикажите пилоту отвезти меня в Эль-Джоктор. Немедленно! Принц отпустил меня. Пожалуйста, сделайте это для меня, Назир. Пожалуйста! — страстно умоляла она его.

— Слушаюсь, мадемуазель.

После того как Лорен вырвалась из объятий Рашада, словно из адского пламени, и бросилась прочь со скоростью света, он заперся в своем кабинете в Разе. Вечером за ним прибыл вертолет.

Во время короткого перелета во дворец Назир доложил принцу, что мадемуазель Вире была благополучно доставлена в Эль-Джоктор и вылетела в Женеву.

Поблагодарив помощника за работу, Рашад немедленно отправился в апартаменты своих родителей. Когда он вошел, Фарах подбежала к брату и обняла его:

— Я очень сожалею о том, что грубо разговаривала с тобой вчера вечером. Пожалуйста, прости меня, Рашад.

— Мне не за что тебя прощать, потому что тобой движет любовь. — Он поцеловал сестру в лоб. — Я заслужил твой выговор.

— Сегодня утром я зашла попрощаться с Лорен, но она уже уехала.

Рашад зажмурился:

— Она в Женеве.

— Ты можешь притворяться и говорить все что угодно, но ты ее любишь.

Он внимательно посмотрел на сестру, с которой всегда был очень близок:

— Я не собираюсь лгать тебе… Но Лорен здесь больше нет, так что мне ничего прибавить.

Она коснулась его лица:

— Ты плохо выглядишь.

— Это пройдет.

— Нет, не пройдет! — Фарах топнула ногой, потеряв терпение, что было нехарактерно для нее. — Иди в спальню и скажи нашему отцу о том, что не можешь жениться в следующем месяце.

Рашад остановился:

— Откуда тебе известно, что дату свадьбы перенесли?

— Отец искал тебя весь день и не мог найти. Никто не знал, где ты находишься, даже Назир. Твой телефон был выключен. Отец так расстроился, что созвал всех членов семьи и приказал искать тебя. Мне было известно, что ты был с Лорен, но я ничего не сказала. Когда я спросила отца, почему он так расстроен, он проговорился, что завтра вечером должен дать окончательный ответ шейху Маджиду по поводу свадьбы.

— Я пойду к отцу прямо сейчас. Мама с ним?

— Нет, она все еще обсуждает с шеф-поваром меню для приема по случаю дня нашего рождения, который состоится через несколько дней. Ты ведь ее знаешь. — На глаза Фарах навернулись слезы. — Она хочет, чтобы все было идеально для нас… для тебя. Я тоже этого хочу и не сомневаюсь, что ты не будешь счастлив в браке. Ты не должен жениться, Рашад. Это несправедливо по отношению к тебе и принцессе Аззах.

Рашад в отчаянии провел рукой по лицу. Сегодня утром он понял, что жизнь ужасно несправедлива.

— Благослови тебя Бог за то, что ты такая, Фарах.

Рашад поцеловал сестру еще раз, затем быстро прошел в спальню, где его отец сидел на краю дивана, положив больную ногу на тахту, заваленную подушками.

Король молча уставился на сына. Рашад заранее знал каждое слово, которое он произнесет.

— Фарах встретила меня в гостиной. Простите за то, что заставил вас волноваться, отец. Я…

— Ты не должен ничего объяснять. У меня есть множество осведомителей во дворце. Если бы их не было, я не прожил бы так долго. Американка уехала?

— Да.

Темные глаза короля будто пронзали Рашада насквозь.

— Проблем не возникло?

К горлу принца подступил ком.

— Нет.

— Хорошо. Она не беременна от тебя?

Рашад страдальчески откинул голову назад:

— Нет. Это исключено.

— Что даже к лучшему. Кровоточащая душевная рана наиболее опасна. Скажи мне, что тебя терзает?

Мечущийся по комнате Рашад остановился:

— Когда мы хоронили деда четыре месяца назад, на нем был медальон?

Изменив тему разговора, Рашад застал своего отца врасплох.

— Кто тебе сказал, что на нем не было медальона? — рявкнул король Умар, хотя крайне редко выходил из себя.

Сердце Рашада пронзила боль. Значит, Лорен говорила правду.

— Никто, — прошептал он.

— Если ты знаешь, что его похоронили без медальона, почему спрашиваешь меня об этом?

Рашад покачал головой:

— Это не имеет значения. Я просто хотел, чтобы вы знали: медальон найден. — Принц сунул руку в карман и вытащил оттуда медальон и цепочку. Посмотрев на них, он положил их на ладонь отца.

Ошеломленный король как-то странно уставился на Рашада:

— Как он к тебе попал?

Рашад поставил стул рядом с диваном, на котором сидел отец:

— Американка носила его на шее, когда я привез ее во дворец после песчаной бури.

Умар изумленно посмотрел на него:

— Продолжай.

— Да, продолжай, — подхватила мать, которая вошла в спальню так тихо, что Рашад не услышал. Женщина присела рядом с мужем.

В течение нескольких минут Рашад рассказывал им историю во всех подробностях. Когда он закончил, его отец вздохнул:

— И получилось так, что вы полюбили друг друга.

— Да! — Рашад вскочил со стула, не в силах сдержать эмоции. — Но я и Лорен — близкие родственники.

Король кивнул:

— Теперь я понимаю, почему ты считаешь, что больше никогда с ней не увидишься.

Рашад пристально посмотрел на своих родителей:

— Я понимаю, что являюсь огромным разочарованием для вас обоих, но с тех пор, как привез Лорен во дворец, я испытываю к ней такие чувства, которые заставляют меня забыть и о чести, и об обязанностях. Не зная о родстве с ней, я планировал прийти к вам, отец, и признаться, что не могу жениться на принцессе Аззах, так как намерен жениться на Лорен. Побывав с ней в Лунном саду, я понял, что не могу без нее жить.

Мать Рашада посмотрела на него с нежностью:

— Меня это не удивляет. Ты всегда следовал велению сердца, Рашад. — Она взглянула на короля. — Я думаю, пришло время обо всем ему рассказать, Умар, не так ли? Я знаю, что мы решили не говорить об этом сыну без особого повода, но, по-моему, такой повод появился.

— Рассказать мне о чем? — Рашад терялся в догадках.

— Если ты хочешь знать ответ, то должен набраться терпения, сесть и выслушать все до конца, — сообщил король.

Мать улыбнулась:

— Эта история тебе понравится.

Именно такие слова она всегда говорила сыну в детстве, если он слишком торопился узнать окончание рассказа.

— Простите меня, мама, но я уже не ребенок.

— Да, — тихо согласилась она. — Вот почему ты должен внимательно выслушать своего отца.

Король откашлялся:

— Это случилось в ту ночь, когда я разбил лагерь в пустыне и патрулировал территорию после бандитского налета на одно из наших сел. Я решил разведать все вокруг. Мой верный помощник, Сауд, поехал со мной.

Да. Об этом Рашад знал. Умар был очень привязан к Сауду, который был его другом детства. Однако Рашад много раз слышал историю о том, как Сауд защитил отца от смерти, но погиб сам.

— Бандиты напали на родную деревню Сауда и убили много женщин и детей, включая его жену.

Да, и об этом было известно Рашаду. Его отец ездил в ту деревню и нашел жену Сауда в луже крови.

— Но ты не знаешь, что в ту ночь она родила ребенка, который лежал рядом с ней.

Подобное откровение стало для Рашада сюрпризом. Он посмотрел на отца.

— И младенец выжил, — закончил король Умар.

Глава 8

Вернувшись в Швейцарию из Аль-Шафика, Лорен отправилась на следующее утро на кладбище и положила белые ромашки на три могилы. У могилы бабушки она задержалась.

— Я отправилась в путешествие в пустыню, как когда-то это сделала ты, бабушка. И знаешь что? Я тоже влюбилась в великого принца пустыни, но наша любовь оказалась запретной. Вместо того чтобы вернуться домой, нося под сердцем его ребенка, я привезла с собой только два хьюмидора: один с портретом его отца, другой — с портретом Малика. У меня даже нет фотографии Рафи, — говорила Лорен. Слезы падали на надгробие. — Как и ты, я не могу к нему вернуться. Мне хватило сил лишь на то, чтобы оставить ему медальон. Теперь он находится в руках человека, которого я люблю. Помоги мне выжить, бабушка. Пожалуйста.

Не желая, чтобы кто-нибудь увидел ее расстроенной, Лорен поспешно покинула кладбище и поехала домой. Ей необходимо было чем-нибудь заняться, иначе она боялась сойти с ума. Лорен решила привести в порядок квартиру. Как только она закончит уборку, позвонит своим друзьям.

Припарковав автомобиль позади двух лимузинов, девушка вышла из машины и опешила от представшего перед ней зрелища. По крайней мере десять мужчин в одеяниях бедуинов и гутрах заблокировали вход в дом. При виде их у нее екнуло сердце.

— Мадемуазель Вире?

— Назир! — изумленно воскликнула Лорен, услышав знакомый голос.

Он подошел к ней.

— Здравствуйте, мадемуазель. — Назир улыбнулся. — Прошу простить нас за вторжение. Если вы будете так любезны, чтобы последовать за нами, мы проводим вас к королю Умару, который хочет вас видеть. — Мужчины тут же окружили Лорен плотным кольцом.

У нее задрожали колени.

— Вы хотите сказать, что за мной послал принц Рашад?

— Нет, мадемуазель. Король Умар желает, чтобы вы немедленно вернулись. Он приехал бы за вами сам, но не может путешествовать из-за плохого здоровья. Он приглашает вас провести несколько дней в Аль-Шафике с ним и его семьей. Он хотел бы встретиться с принцессой Лорен, американской внучкой короля Малика.

Принцесса…

Это означает, что Рашад обо всем рассказал отцу. Лорен не могла сдержать дрожь:

— Как и он, я хотела бы встретиться с ним, но не могу.

Она окончательно решила вырвать любовь к Рафи из своего сердца. Конечно, ей никогда это не удастся, но возвращаться в Аль-Шафик…

— Принц Рашад предполагал, что вы так ответите. Он попросил меня передать вам, что будет находиться далеко от дворца, пока вы будете гостить там.

У нее сильнее заныло в груди.

— Так как принц будет отсутствовать, — продолжал Назир, — не возникнет никаких препятствий для вашего приезда. Ваше появление осчастливит его отца, мать и сестер. Вы должны простить его высочеству обман, ибо он вынужден заботиться о безопасности своей семьи.

Лорен потерла виски, ощущая подступающую головную боль.

— Он просит вас извинить его, поскольку считает, что вы понимаете, насколько важно спокойствие его народа.

Лорен прикусила губу:

— Вы хотите сказать, что король Умар хочет, чтобы я приехала прямо сейчас?

— Да. Он полагает, что сейчас самое подходящее время, так как вы еще не успели расположиться дома.

— Мне нужно собрать вещи.

— Принц сказал, что, в отличие от других, вы собираетесь молниеносно. Он не может забыть это.

«О, Рафи…»

— Король очень хочет вас видеть. Он просил передать вам, что у него слабое здоровье. Пусть он не ваш отец, но в ваших жилах течет родная кровь, и он уже любит вас как дочь. Он знает о том, что ваш отец умер, когда вы были совсем маленькой. Согласитесь ли вы считать короля Умара своим вторым отцом и позволите ли ему немного вас побаловать?

Оказавшись в кругу королевской семьи Аль-Шафика, Лорен сразу почувствовала, что находится среди родных ей людей. Вот уже три дня все они собирались в гостиной короля за совместной трапезой. Они беседовали о великой любви ее бабушки и короля Малика и о том, как живет Лорен. Дети постарше забросали ее вопросами о путешествиях, о достопримечательностях, которые она видела, отправляясь в экспедиции с Ричардом Банкрофтом.

На третий день Фарах пригласила Лорен покататься на лошадях в оазисе. Зная, что Лорен уже ездила на Зие, Абдул оседлал для нее именно эту кобылу. Увидев Лорен, лошадь фыркнула и ткнула ее носом в знак приветствия.

— Семья полюбила тебя, Лорен, — улыбнулась Фарах, когда они поехали бок о бок. Телохранители держались на почтительном расстоянии.

— Я тоже люблю вас всех.

— Перед тем как уехать, ты должна кое о чем узнать.

Лорен не выдержала:

— Фарах, если это касается твоего брата, я предпочла бы ничего не знать.

— Извини, но я все же скажу: он разговаривал с отцом в тот день, когда ты улетела в Женеву. Свадьба с принцессой Аззах не состоится.

Лорен простонала:

— Какая печаль для всех вас!

— Но не для Рашада. Он не в состоянии жениться на женщине, которую не любит.

Лорен вцепилась в поводья с такой силой, что они врезались в ее руки.

— Означает ли это, что твой отец позволит ему самому выбрать себе невесту?

— Я не знаю. Но так как король не заставил Рашада жениться на принцессе Аззах, остается надеяться, что он больше не будет требовать, чтобы принц женился на женщине, которая ему безразлична.

При мысли о том, что Рашад выберет в жены женщину, которую в конечном счете сможет полюбить, Лорен стало не по себе.

— Мне очень жаль, Фарах, но я не буду это обсуждать. Я не могу.

— Сожалею, если причинила тебе боль. Едем обратно. Сегодня запланирован особенный, прощальный ужин в твою честь.

— Вы и так сделали для меня больше чем достаточно.

— Ты все еще не понимаешь, не так ли? Мой отец попросил тебя остаться здесь и жить с нами.

— Я знаю и очень этим тронута, но не могу. Я привыкла жить в Швейцарии.

— Настоящая жизнь там, где сердце человека, — заметила Фарах.

Лорен ничего не ответила ей. Они вернулись во дворец в молчании.

После долгого купания в бассейне женщины расстались, чтобы подготовиться к ужину. Вернувшись в апартаменты «Сады», Лорен приняла душ и надела платье-сарафан с тонкими бретельками из ткани цвета сливы.

Из-за плохого состояния здоровья короля Умара все ужины проходили в его гостиной. Нынешний прощальный ужин не стал исключением. За столом собралось семнадцать членов королевской семьи.

Отсутствовал только один человек…

Лорен постоянно думала о Рашаде и не могла сконцентрироваться на разговоре. Король настаивал, чтобы домой она летела на его личном самолете.

После того как выпили кофе, он хлопнул в ладоши, желая привлечь внимание всех присутствующих:

— Одна из моих королевских обязанностей состоит в том, чтобы выбирать достойных мужей для моих дочерей. Эту обязанность в отношении Самиры, Басмах и Фарах я выполнил. Так как мой отец, король Малик, не может быть здесь сегодня вечером, чтобы выбрать мужа для своей внучки, принцессы Лорен, эта почетная миссия переходит ко мне.

Лорен жевала засахаренный миндаль и чуть не поперхнулась, услышав слова Умара.

— Обладая королевской властью, я выбрал для принцессы Лорен мужчину из нашего племени, который во всех отношениях достоин того, чтобы стать ее мужем. Через несколько минут ты встретишься с ним, Лорен, а завтра начнутся официальные переговоры по поводу вашего брака.

Лорен округлила глаза.

Принцесса Фарах вскочила:

— Вы не можете так поступить, отец! Она не привыкла к нашим традициям.

— Тем не менее ты не имеешь права мне мешать, Фарах, — ласково произнес король. — Сядь, пожалуйста. Не нужно защищать Лорен. Мы теперь ее семья и должны делать то, что лучше для нее.

— Но…

— Не возражай мне. Ты не раз говорила, что очень довольна Мужем, которого я тебе выбрал. Означает ли это, что ты доверяешь моему мнению?

— Да, но…

— Тише, дочь моя.

Король хлопнул в ладоши. Лорен услышала, как открылись двери в гостиной. Паникуя, она обернулась и увидела Рафи в шелковом халате кремового цвета. Сердце едва не выскочило из ее груди, когда он вошел в комнату и сел рядом с отцом.

Лорен чувствовала на себе пронизывающий взгляд Рафи, однако продолжала сосредоточенно смотреть на короля Умара.

— Принцесса Фарах права, ваше величество. Меньше всего на свете я хочу вас обидеть, но не могу с вами согласиться, ибо не желаю выходить замуж.

— Ты предпочтешь вести уединенную жизнь и умереть от старости, не зная любви и будучи бездетной?

— Так живут миллионы женщин во всем мире, — упорствовала Лорен.

— Но не женщины нашего племени, — ответил король.

— Давайте на минуту забудем о моих чувствах и подумаем о том человеке, которого вы заставите на мне жениться. Он всегда будет безразличен мне.

— Вы привыкнете друг к другу и научитесь получать удовольствие от брака. Позволь мне привести пример. Я и моя жена Тахира поженились, не любя друг друга, но судьба даровала нам трех дочерей. Моя жена очень переживала из-за того, что не могла подарить мне сына. В ту ночь, когда родилась Фарах, я был далеко от дворца и принимал участие в боевых действиях. Именно тогда, спасая мне жизнь, погиб мой лучший друг, Сауд. В ту ночь я узнал, что его жена, Фадва, убита бандитами, ворвавшимися в их деревню. Когда я нашел ее тело, то обнаружил, что она родила ребенка и он еще жив. Я привез мальчика домой и увидел на руках своей жены новорожденную Фарах. Я показал ей сына Сауда. Она сразу полюбила его и предложила вырастить как собственного ребенка. Я тоже желал этого всей душой. Поэтому мы сообщили народу о том, что у нас родились близнецы. Наша тайна была известна только доктору Тамаму.

Все вокруг удивленно заохали.

— Мы с Тахирой поклялись воспитать мальчика, как родного сына. Я называл его Рашадом, что означает «бесстрашный». Моя жена называла его Райханом, что означает «благословенный». Его лучший друг звал его Рафи, что означает «благородный».

Рафи…

— Рашад — волевой человек, обладающий современным мышлением. На самом деле он очень похож на моего погибшего друга, Сауда, который имел дар предвидения и передал эту способность своему замечательному сыну.

Жена короля кивнула:

— Рашад был настолько совершенен, что ни одна из принцесс не годилась ему в жены. Мы опасались, что никогда не найдем для него подходящую невесту, поэтому не торопили сына с женитьбой. Но Рашаду шел уже тридцать пятый год, поэтому мы, отчаявшись, решили женить его на принцессе Аззах. Она обладала теми качествами, которые могли бы понравиться Рашаду.

Король Умар мягко перебил жену:

— Но судьба продолжала нас удивлять. Внезапно в песчаную бурю в пустыне Нефуд попала внучка моего отца. Она настоящая принцесса и лучшая из невест, которую мы могли бы выбрать для нашего сына. В твоих жилах течет королевская кровь, Лорен. — Он улыбнулся ей. — Мы отлично знаем Рашада и можем рекомендовать его тебе как очень достойного человека. Он станет для тебя прекрасным мужем. Ваш брак поспособствует сохранению мира и безопасности в королевстве после того, как я отправлюсь на небеса.

Лорен посмотрела в глаза Рафи, который направился в ее сторону, и почувствовала головокружение. Последнее, что она помнила, — это радостный возглас Фарах, а потом наступила тьма.

Когда Лорен очнулась и приоткрыла веки, она обнаружила, что Рафи принес ее в апартаменты «Сады». Она лежала на своей кровати.

— Рафи?

Принц налил ей стакан воды.

— Сначала выпей, — произнес он, придерживая ее затылок.

Лорен смотрела на любимое лицо, пока пила воду.

Когда Рашад поставил стакан на столик, она приподнялась на локте. Его черные глаза с интересом разглядывали ее.

— Твое лицо розовеет, — заметил он.

— Что случилось?

— Ты упала в обморок, когда мой отец сказал, что я буду тебе прекрасным мужем. Мне нужно знать, не потеряла ли ты сознание оттого, что не желаешь быть моей женой. Король настаивает на своем решении. Поверь, сейчас он счастливее, чем был когда-либо. Но, по правде говоря, у меня едва не случился инфаркт, когда ты обмякла в моих руках.

— Ты меня поймал? — удивленно воскликнула Лорен.

— Я заметил, что ты бледнеешь и начинаешь оседать. Никогда больше не пугай меня так, дорогая. Я этого не переживу.

— Я еще ни разу в жизни не падала в обморок. — Она обняла его за шею и притянула к себе. Рашад растянулся на кровати рядом с ней. — Я думаю, это произошло оттого, что моя мечта сбылась. Мое сердце и мое тело просто не смогли справиться с огромной радостью, которую я испытывала. С нами произошло чудо! О, Рафи… — Лорен принялась целовать его лицо, волосы, шею. — Не двигайся. Мне кажется, не хватит целого дня, чтобы я поверила в реальность происходящего. Я так люблю свою бабушку за то, что она подарила мне медальон! Я без ума от твоих родителей, которые не заставили тебя жениться до тех пор, пока в твоей жизни не появилась я. Я люблю тебя так сильно, что мне страшно.

— Ты любила меня даже тогда, когда я жестоко обошелся с тобой во время поездки в Лунный сад? — прошептал он у ее губ.

— Я знала, что тому есть причина. Чем чаще я с тобой встречалась, тем больше мне хотелось быть с тобой. Я жила ради тех моментов, когда ты приходил в мои апартаменты. Каждый раз, увидев тебя, я стремилась выяснить, терзаешься ли ты из-за влечения ко мне. В Лунном саду я ужасно хотела близости с тобой.

— Как ты думаешь, менее страстная женщина смогла бы когда-нибудь завладеть моим вниманием? — хрипло спросил Рашад. — Судьба сделала мне подарок, который я и не планировал получить. Потом, когда я решил, что нам с тобой ничто не помешает, ты разрушила мои надежды, признавшись, что мы с тобой родственники. Я едва не умер от горя.

— Я тоже.

Он поцеловал Лорен в губы, затем надел на ее шею цепочку с медальоном:

— Я люблю тебя, Лорен. Выходи за меня замуж.

Она дотронулась до медальона, ощущая, что металл хранит тепло пальцев Рашада:

— Я уже чувствую себя твоей женой. Тебя наверняка это шокирует.

— Нет, моя любовь, моя дорогая. — Он ласково поцеловал ее снова.

Когда Лорен удалось перевести дыхание, она сказала:

— Я думала, куда девать доставшиеся мне в наследство деньги, и решила потратить их на благо твоей страны. Пусть они помогут тебе воплотить твои планы в жизнь. Моя бабушка была бы полностью со мной согласна. Но у меня есть одно пожелание: ты должен нанять больше телохранителей, которые защитят тебя.

— Твое желание для меня закон.

* * *

Когда зазвонил мобильный телефон, Лорен ужасно не хотелось отвечать, ибо она чувствовала себя разбитой. Однако она сделала над собой усилие, поскольку мог звонить Рашад. Сегодня утром он хотел заняться с ней любовью перед отъездом в Раз, но Лорен притворилась спящей, не желая признаваться, насколько скверно она себя чувствует.

Взглянув на дисплей, Лорен увидела, что звонит Фарах. Приложив еще одно нечеловеческое усилие, она нажала на кнопку вызова и поздоровалась со своей золовкой.

— Доброе утро, Лорен. Ты не хотела бы покататься верхом?

— Я бы с удовольствием, но мне немного нездоровится. Может быть, завтра утром? Пожалуйста, не говори никому о моем самочувствии. Я надеюсь, это пройдет, и не хочу, чтобы Рафи волновался. У него сейчас полно забот, связанных со строительством нового завода.

— Ты так плохо себя чувствуешь, что не принимаешь посетителей?

Фарах была чем-то взволнована. Прожив во дворце четыре месяца, Лорен научилась распознавать настроение золовки.

— Приходи. Но я только что проснулась и еще лежу в постели.

— Я сейчас приду.

Едва закончив разговор, Лорен поспешила в ванную комнату, где ее стошнило. Почистив зубы и умывшись, она почувствовала себя немного лучше, хотя тошнота не проходила. Легкую тошноту она ощущала и вчера утром. Как ни странно, ей внезапно захотелось выпить чаю и съесть булочку.

Она позвонила горничной и попросила принести завтрак на двоих. Затем Лорен вернулась в постель. Теперь она жила в апартаментах Рафи. Как только у него появится несколько свободных дней, они полетят в Швейцарию. Лорен планировала продать квартиру бабушки и переправить все свои вещи в Аль-Шафик.

Пока Лорен размышляла о своем великолепном муже, пришла Фарах, а горничная принесла поднос с завтраком. Фарах поставила поднос на журнальный столик и внимательно посмотрела на Лорен:

— Я думала, ты плохо себя чувствуешь.

— После разговора с тобой меня стошнило. Теперь я хочу поесть.

— Как долго это продолжается?

Лорен заморгала:

— Со вчерашнего утра.

Взгляд Фарах стал взволнованным.

— Обе мои беременности начинались именно так. Бьюсь об заклад, ты беременна.

Лорен поднялась и поспешила обнять Фарах:

— Если это правда, я полетела бы в Раз, чтобы сообщить об этом мужу.

— Одевайся и пойдем в клинику. Тебя осмотрит доктор Тамам. Если ты не беременна, то Рашад захочет узнать, в чем причина твоего недомогания. Он следит за каждым твоим движением. Честно говоря, Лорен, он просто одержим тобой. Это и плохо, и хорошо.

— Я испытываю к нему то же самое. — Лорен откусила булочку и сделала несколько глотков сладкого чая.

Фарах улыбнулась:

— На следующий день после того, как ты здесь впервые появилась, об этом знали все, ибо Рашад сразу же изменился.

Лорен покраснела:

— Я не сомневаюсь. — Она доела булочку. — Перед тем как одеться и отправиться к врачу, я хочу узнать, о чем ты хотела со мной поговорить.

— Мы с Абдулом приняли решение. Мои родители воспитали Рашада как родного. Их поступок вдохновил нас. Мы собираемся усыновить малыша. Сначала я боялась, думая, что не смогу стать хорошей матерью не своему ребенку. Но я вижу, как мама относится к Рашаду. Она любит его так, будто сама родила.

— О, Фарах… — Лорен обняла золовку. — Это самая замечательная новость, какую я когда-либо слышала. Теперь пойдем в клинику и узнаем, что скажет мудрый доктор.

Осматривая завод, Рашад увидел в небе три королевских вертолета, направляющиеся в Раз. Решив, что возникли какие-то серьезные проблемы, он достал телефон и позвонил Назиру.

— Мне ни о чем не докладывали, ваше высочество, — сообщил помощник.

Сердце Рашада бешено заколотилось, когда он направился к вертолетной площадке. Вскоре люки вертолетов открылись, и показалось несколько охранников, следом за которыми появилась белокурая женщина. Лорен!

Спрыгнув на землю, она побежала к нему.

Принц подхватил ее на руки и закружил на месте. Ощутив аромат ее тела, он почувствовал, что пьянеет:

— Что ты здесь делаешь? Ты никогда не прилетала ко мне в Раз.

Лорен откинула голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза. Он зачарованно любовался зелеными глазами жены, обрамленными темными ресницами.

— Прости меня за вторжение, но произошло нечто важное, и я решила немедленно все тебе рассказать. Я подожду в офисе до тех пор, пока ты не освободишься.

— Мы пойдем туда вместе. Я не стал обедать, так как хотел пораньше вернуться домой.

Обнимая друг друга за талию, супруги вошли в здание и поспешили к кабинету Рашада.

— Здесь так жарко! Сначала тебе нужно выпить немного воды. — Лорен подошла к маленькому холодильнику, собираясь достать оттуда бутылку воды, но Рашад ей помешал:

— Сначала мне нужно сделать вот это! — Он с жадностью припал к ее губам, а затем, едва переводя дыхание, произнес: — Я так хотел тебя сегодня утром.

— Я тоже очень тебя хотела, но плохо себя почувствовала. Честно говоря, я только что была у доктора Тамама, потому и прилетела к тебе.

В следующее мгновение Рашад прерывисто вздохнул и обхватил плечи жены. Он испугался и так крепко сжал губы, что они побелели.

— Я был слишком счастлив, — произнес Рашад дрожащим голосом. — Скажи мне, что с тобой.

Лорен увидела слезы в его глазах. Она поднялась на цыпочки и поцеловала мужа в губы:

— У меня восемь недель беременности. Если родится мальчик, мы назовем его Сауд, если девочка — Фадва.

Ликующий Рафи подхватил Лорен на руки и пронес в апартаменты, примыкающие к кабинету. За прошедшие четыре месяца он часто относил жену в постель, но сейчас опустил на кровать особенно бережно. Затем нежно прикоснулся к ее животу.

Глаза Лорен сияли.

— Рафи, ребенок начнет толкаться только через несколько месяцев. Доктор прописал лекарство, чтобы меня не тошнило по утрам. Я надеюсь, что завтра утром обязательно разбужу тебя. Мне дорога каждая минута, проведенная рядом с тобой, Рафи. Узнав о беременности, я решила прилететь в Раз, но не хотела отвлекать тебя от работы.

Он уложил жену на спину и осторожно опустился на нее:

— Ты можешь отвлекать меня, сколько тебе угодно.

Лорен затаила дыхание:

— Тебе не нужно заниматься делами?

— Именно здесь и сейчас я намерен заняться самым неотложным делом, любимая…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Псалом 106: 4–5. (Примеч. пер.)

Content

Ребекка Уинтерз
Медальон его любимой

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Примечания