Издательство «Развлечение»

Тибо-Тиб, человек-обезьяна

Дом ужасов

Это было после взрыва[1].

— Скорей, м-р Холмс! Скорей! Посмотрите в окно, вон напротив, на тот старый серый дом, который уже вчера привлек наше внимание своей странной архитектурой! Взгляните на эту ужасную рожу!

Гарри стоял у окна, глядя то на своего начальника, который спокойно сидел на диване, выпуская густые клубы дыма из своей короткой трубки, то высовываясь наружу за подоконник.

Шерлок Холмс вскочил и подошел к окну.

За одним из окон второго этажа, длинного дома, на который указывал Гарри, виднелась чья-то ужасная рожа, не то человека, не то зверя. От одного вида ее кровь стыла в жилах.

— Правда, просто страшно смотреть? — проговорил Гарри, Шерлок Холмс пожал плечами и ответил:

— Затрудняюсь сказать, к какой категории существ причислить это чудовище, если только это не маска какая-нибудь. Но мне почему-то кажется, что в этом доме слишком много тайн, чтобы обитатели его могли позволить себе подобные шутки с масками!

Свою новую квартиру Шерлок Холмс и Гарри заняли в конце проспекта, у моста Ли, только два дня до этого. Сыщик выехал на окраину Лондона, чтобы отдохнуть от пережитых в течение последних месяцев волнений.

Оказалось, однако, что он попал из огня в полымя. Повторилось снова то странное явление, что события нарождались как будто в связи с появлением в определенном месте Шерлока Холмса.

Сыщик и помощник его постояли еще немного, молча глядя на странную физиономию в окне противоположного дома.

— Как будто обезьяна! — заметил Шерлок Холмс.

— И все-таки похож на человека! — отозвался Гарри, не сводя глаз с чудовища. — Посмотрите на эти ужасные, страшные глаза! Я никогда ничего подобного не видел! Один нос чего стоит!

— Не забывай, Гарри, — возразил Шерлок Холмс, вглядываясь в чудовище с напряженным вниманием, — что если это существо прижимает лицо к стеклу, то получается неверная картина, так как тогда нос приплюснут и еще более искажается широким ртом!

Но на этот раз Шерлок Холмс ошибся.

Странное существо вдруг отошло от окна, хотя и не скрылось.

Оказалось, что подальше от оконных стекол лицо чудовища было не менее безобразно прежнего. Шея сидела в высоком, белом отложном воротнике, подвязанном пестрым галстуком. Само чудовище одето было в клетчатый костюм английского фасона.

Гарри не отходил от окна и смотрел на чудовище до тех пор, пока стало темно.

* * *

На другой день безобразное существо опять стояло у окна, и при ясном свете утреннего солнца оно казалось еще более чудовищно, чем накануне. Но на этот раз оно скоро скрылось, как бы избегая долгого пребывания при свете.

— Этот урод как будто задался целью выжить нас из нашей квартиры! — обратился Гарри к Шерлоку Холмсу, который только что вернулся с прогулки. — Интересно знать, кто, собственно, живет в том доме! Я сегодня рано утром уже справлялся, но никто не мог мне дать сведений!

— А я уже вчера мог бы дать тебе их! — улыбнулся Шерлок Холмс. — Этот дом принадлежит профессору Кларку!

— Кларку? Знакомая фамилия! — отозвался Гарри. — Не изобретатель ли это новейшего дирижабля, который через два дня собирается подняться на воздух чуть ли не на целые сутки, чтобы продемонстрировать правительству целесообразность своего летательного аппарата?

— Тот самый и есть!

— Я его ни разу не видел, м-р Холмс, но не хочу думать, что у него такая безобразная физиономия, как та, которую мы видим в окне!

— Могу разъяснить тебе и это, — ответил Шерлок Холмс. — Профессору Кларку лет шестьдесят. Его энергичное, интеллигентное лицо окаймлено белой, как снег, бородой, и, в общем, он производит чрезвычайно симпатичное впечатление!

Гарри догадался, что Шерлок Холмс за время своего пребывания на новой квартире уже успел навести кое-какие справки и теперь обдумывает что-то, не высказываясь, однако, до поры до времени.

— Вы, вероятно, уже видели когда-нибудь профессора Кларка?

— Видел во время одного из пробных полетов! Это было тогда, когда ты хворал от сильной простуды!

— И вы ни разу не видели с ним это чудовище?

— Ни разу! Вчера я видел урода в первый раз!

Шерлок Холмс отошел к своему письменному столу, а Гарри остался у окна.

Вдруг он всплеснул руками и крикнул:

— М-р Холмс, посмотрите! Женщина! Да взгляните же!

Шерлок Холмс обернулся и, направляясь к окну, спросил:

— Что ты, Гарри, в первый раз видишь женщину, что ли? Но едва он взглянул на окна этого дома, как его спокойствие сразу заменилось волнением.

За следующим окном он увидел женщину, величественной наружности. Несмотря на то, что она была в широком плаще, все-таки можно было видеть круглые формы ее плеч. У нее были золотисто-рыжеватые густые волосы, красивый нос, маленький рот и дивно-красивые глаза, выражавшие неописуемую печаль и тоску. Она глядела на улицу не то презрительно, не то равнодушно.

Вдруг она подняла голову, взглянула на сыщиков и внезапно рассмеялась, маня рукой, как бы приглашая Шерлока Холмса и Гарри прийти к ней, точно они были давнишние знакомые.

Но вдруг радостное, веселое выражение ее лица заменилось ужасной гримасой отчаянного страха и беспредельного ужаса.

Безмолвные наблюдатели увидели, как кто-то сзади подскочил к красавице, обхватил ее руками и оттащил от окна в комнату.

После этого в окнах больше никто не показывался.

Шерлок Холмс в раздумье покачал головой.

Он сложил руки на спине и быстро ходил взад и вперед по комнате, как бы обдумывая какой-то план.

— А кто, кроме самого профессора Кларка, живет, еще в этом доме? — спросил Гарри.

— Никто, кроме его родных! — коротко ответил Шерлок Холмс.

Гарри удивился.

Если дело было так, как говорил Шерлок Холмс, то та красавица была либо жена, либо дочь профессора. Возраст ее трудно было определить. Гарри показалось, что в густых волосах ее он видел седые пряди и, по его расчету, ей могло быть лет сорок.

— Кларк женат?

— Нет!

— Но у него есть дочь?

— Нет!

— Но позвольте, м-р Холмс! — изумился Гарри. — Если у него нет ни жены, ни дочери и если, как вы говорите, в его доме кроме его родных никто не живет, то я не понимаю откуда же взялась эта женщина?

— А разве я утверждал, что это понятное явление? — возразил Шерлок Холмс. — Я был озадачен не меньше твоего!

Он остановился у окна и выглянул на улицу. Вдруг он сказал, обращаясь к Гарри:

— Вот теперь можешь видеть профессора Кларка! Он как раз возвращается домой!

Гарри подскочил к окну и увидел, переходящего через улицу, мужчину, в длинном, довольно поношенном сюртуке и в старой, черной шляпе странного фасона. Вообще, весь наряд этого человека мог бы возбудить смех, если бы не благообразное, умное и серьезное лицо с большими серыми глазами и длинная белая борода.

Позади профессора шла собака, не менее странная на вид, чем ее хозяин: старая, безобразная, курчавая, неопределенной породы, величиной с фокстерьера.

Рядом с профессором Кларком шел какой-то мужчина, лицо которого нельзя было видеть, так как оно затемнялось широкополой белой шляпой, из под которой виден был только конец острого, угловатого, с синеватым отливом, подбородка.

— А это кто? — спросил Гарри, указывая на незнакомца, который чуть не на целую голову был выше своего спутника.

— Это дальний родственник профессора, инженер, который заведует управлением дирижабля!

— Как его зовут?

— Его фамилия Слип!

Профессор Кларк со Слипом вошли в дом. Профессор шел впереди.

Но прежде чем войти в дверь, Слип вдруг остановился, ловко обернулся и взглянул наверх.

В это время сыщики успели разглядеть его лицо.

Затем он последовал за профессором.

— Странный господин, этот Слип! — пробормотал Гарри.

Лицо Слипа было гладко выбрито. Острый подбородок и угловатые скулы светились какой-то синеватой тенью. Губы были так узки, что по лицу, казалось, проходила только одна тонкая, розовая черта. Нос выступал далеко вперед, как орлиный клюв. Загадочнее всего казались тонкие брови. Они шли от переносья прямо через лоб, под прямым углом к ушам.

Самих глаз Слипа Гарри не разглядел. Но они ему показались почему-то чрезвычайно большими.

Шерлок Холмс глубоко задумался.

Тем временем лакей принес газеты, переполненные сообщениями о новом дирижабле, носившем знаменательное название «Надежда Англии». В статьях указывалось на то, что дирижабль совершит полет на следующий день и что в данное время он находится на берегу Темзы, за городом, в большом специально для него выстроенном помещении, против доков Альберта, вблизи вокзала Галлион.

— У меня явилась идея! — воскликнул Гарри. — Не следует ли нам проникнуть в этот дом в отсутствии профессора?

— Я уже думал об этом, — ответил Шерлок Холмс, — но нам, вероятно, придется принять участие в самом пробном полете!

Гарри вскочил со стула как ужаленный.

— Принять участие в полете? — воскликнул он в экстазе. — На дирижабле? Ведь это было бы великолепно! Но для чего нам это?

— Чтобы этим полетом добиться того, чего мы, пожалуй, не достигнем без этого, — отозвался Шерлок Холмс.

Гарри пришлось удовольствоваться этим загадочным ответом.

Но его изумление этим не исчерпывалось.

Заняв снова свое место у окна, от которого он отходил только для того, чтобы пообедать и поспать, и, глядя на улицу, он увидел, как к дому подкатила наемная коляска и остановилась у подъезда. Моросил мелкий дождик.

Гарри прижал лицо к стеклу с такой силой, что чуть не выдавил его.

Из коляски легкой поступью вышла молодая девушка, в хорошеньком темном дорожном костюме, с кокетливой шотландской шапочкой на темных волосах. Несколько непослушных кудрей выбились из-под этой шапочки на белый, как мрамор, лоб. Губы у нее были свежие, пунцовые, глаза черные, шаловливые, окаймленные тонкими бровями.

Она вышла из коляски и нервно дернула ручку звонка.

Вскоре из двери вышел какой-то человек и низко поклонился, видимо, приглашая девушку войти.

— Вот он! Вот он! — вскрикнул в ужасе Гарри.

И, действительно, это было ужасное существо, не то человек, не то обезьяна, огромного роста с широкими плечами и длиннейшими руками, делавшими его похожим на полип. Он широко осклабился своей ужасной пастью — (ртом нельзя было назвать это отверстие) — так что белые, большие зубы засверкали.

Гарри сильно испугался и не сомневался, что и молодая девушка тотчас же убежит от страха.

И, действительно, она остановилась, по-видимому, озадаченная и взглянула на странное чудовище.

Но вдруг она расхохоталась так сильно, что вся задрожала, проговорила несколько слов и скрылась за дверью.

А чудовище подошло к коляске и обратилось к кучеру.

Тот тоже испугался, так, что даже не сразу исполнил просьбу урода подать ему чемодан из коляски.

Чемодан этот был очень тяжел, судя по тому, что от его веса коляска сильно накренилась на правый бок.

Но урод без особого усилия взвалил его на плечи и тоже вошел в дом.

Кучер боязливо оглянулся, стегнул лошадь и быстро уехал.

Гарри уже хотел сообщить Шерлоку Холмсу о виденном, но, обернувшись, увидел, что сыщик давно уже стоит за его спиной и видит все, что делается на улице.

— Что вы на это скажете, м-р Холмс? — спросил Гарри.

— Нам предстоит работа, Гарри! Мы сегодня еще будем у профессора Кларка!

Тут вошел лакей и подал Шерлоку Холмсу огромнейших размеров визитную карточку, на которой была изображена фамилия «Спатербокс» и множество разнообразнейших титулов.

— Просите! — сказал Шерлок Холмс.

Лакей ушел, а затем в комнату вошел небольшого роста человек, худой, как спичка. Туловище его покоилось на тонких как жерди ногах.

Вошедший поклонился так низко, что видны были только его ярко-рыжие волосы, прилипшие к голове от обильного количества помады, которой они были смазаны.

— Имею ли я честь, — спросил он, — видеть знаменитого сыщика, давнишнего придворного поставщика сатаны?

Шерлок Холмс мигнул Гарри; тот тоже низко поклонился и ответил:

— Я слуга величайшего сыщика в мире и почтительнейше прошу сообщить мне, что будет угодно вашему сиятельству от Шерлока Холмса?

Однако, Спатербокс оказался далеко не глупым.

Он отлично понял насмешку, сквозившую в глазах Гарри. С этого момента он затаил страшную ненависть против Гарри.

Он сделал презрительный жест и ответил:

— Я желаю говорить с барином, а не со слугой.

Затем, он снова обратился к Шерлоку Холмсу, который сел в кресло, склонил голову на руку и смотрел на незнакомца в сильном недоумении.

— Великий Шерлок Холмс! — тоненьким и пронзительным голосом заговорил Спатербокс. — Я явился к вам с просьбой и надеюсь, что вы не откажетесь в ее исполнении. Я заплачу сколько угодно! Хотите пятьдесят фунтов за первый снимок? Задаток могу дать немедленно!

— Спроси-ка этого господина, — обратился Шерлок Холмс к Гарри, — за что, именно, он хочет заплатить пятьдесят фунтов?

Но Спатербокс, по-видимому, счел ниже своего достоинства вести переговоры через посредство Гарри и потому гордо ответил:

— Таких огромных сумм я никому еще не платил! Даже клоун цирка Смита не может похвастать, что получил такую сумму за свое сальто-мортале! Ему я уплатил сорок пять фунтов, но вы побьете рекорд, м-р Шерлок Холмс!

Сыщик сложил руки и сказал:

— Теперь я попрошу вас объяснить точнее, какого вам черта собственно от меня нужно?

— Я делаю кинематографические снимки, м-р Шерлок Холмс!

— Для чего же вы явились ко мне? Ступайте в цирк!

— Что значит цирк! — воскликнул Спатербокс, садясь в кресло без всякого приглашения, и, положив ногу на ногу, продолжал:

— Что значит цирк, м-р Шерлок Холмс! В цирке ровно ничего не сделаешь! Публика требует сенсаций! Нынче подавай все только новинки! Новинки только и могут конкурировать на рынке! Вот я и задумался над вопросом, откуда бы взять Ионафану-Самуилу-Елеазару Спатербоксу нечто такое, знаете ли, сногсшибательное? Человек я достаточно смышленый и решил придумать что-нибудь такое для кинематографа. И я вспомнил о вас, м-р Шерлок Холмс! Ведь, вы очень знаменитый человек! В сравнении с вами богдыхан китайский — пустяки! Вот я и подумал, что вам, вероятно, будет нужен помощник, который великолепно умеет стрелять и знает бокс! Надо вам сказать, я член клуба атлетов! А стреляю я, по меньшей мере, не хуже вас, м-р Шерлок Холмс! Я получал много призов за свою стрельбу! Словом, я и подумал, что Шерлок Холмс не откажется от такого помощника, как я! Так вот, если вы разрешите мне принять участие в следующем вашем приключении, то я уплачу за это приключение пятьдесят фунтов, при условии, что вы предоставите мне возможность сделать кинематографические снимки с этого приключения. А делается это вот как: когда начинается приключение, я ставлю аппарат и привожу в действие. М-р Шерлок Холмс и я будем действовать, а когда все будет кончено, то я остановлю аппарат. Впрочем, м-р Гарри Тэксон! — наблюдение за аппаратом вы можете взять на себя, так как вам нечего будет делать, начиная с того момента, как я вступлю в исполнение своих обязанностей.

Выслушав Спатербокса, Шерлок Холмс ответил, что он не имеет возможности принять его предложение, во-первых, потому, что он не может допускать посторонних к своей деятельности и, во-вторых, потому, что вовсе не считает себя пригодным для изображения в кинематографе. Короче говоря, он дал Спатербоксу понять, что присутствие его совершенно излишне.

Затем он сел за письменный стол, отвернулся от посетителя, не обращая больше на него ровно никакого внимания.

Но Спатербокс не уходил.

Шерлок Холмс переглянулся со своим помощником. Гарри понял его, подошел к Спатербоксу и, положив свою руку на его плечо, произнес:

— Весьма сожалею, м-р Спатербокс, — сказал он при этом, — что мне приходится просить вас удалиться!

Спатербокс стряхнул его руку и нервно заговорил:

— Заклинаю вас, не трогайте меня! В гневе я ужасен!

Затем он взял со стола свою визитную карточку, направился к двери, на пороге обернулся и спросил:

— Шестьдесят фунтов хотите, м-р Шерлок Холмс?

Но увидя, что Гарри взялся за палку, он стремительно выбежал из дверей и сбежал вниз по лестнице с изумительной быстротой.

* * *

— Выйдем погулять, — предложил Шерлок Холмс, — и поговорим о том, какие меры предпринять. В доме напротив творится что-то неладное, во всяком случае, несогласное с правом и законами. Но в чем там дело? Мне чувствуется, Гарри, что нам придется пережить ужасные и опасные события, хотя я и не имею еще никаких определенных подозрений. Обыкновенно наша деятельность начинается после совершения кем-либо какого-нибудь деяния. В данном случае дело обстоит иначе. Фактов у нас нет, а есть лишь ряд странных явлений, побуждающих меня немедленно вмешаться в дело и попытаться раскрыть тайну!

Сыщики вышли на улицу.

Шерлок Холмс часто уходил из дома, когда надо было принять какое-нибудь важное решение.

Когда они выходили из дверей, Гарри взглянул на серый дом.

Там вдруг кто-то открыл окно. Та же самая девушка, которая еще так недавно приехала, выглянула на улицу, наклонившись над подоконником так, что чуть не вывалилась па мостовую. Вдруг Гарри показалось, что кто-то отдернул ее от окна. Окно захлопнулось.

Но в воздухе, от окна полетела белая записочка: ветер подхватил ее и поднял кверху, так что она чуть не попала на крышу, но потом она стала медленно спускаться вниз и упала в лужу, недалеко от Гарри.

Гарри тотчас же подскочил, поднял записку и подал ее своему начальнику.

Тот взглянул на нее и вполголоса прочитал:

— Кто бы вы ни были, выручайте! Эти слова были написаны крупным женским почерком, торопливо, еле разборчиво. По-видимому, написавшая записку собиралась прибавить еще что-то, но ей помешали.

— Медлить нельзя! — произнес Шерлок Холмс. — Пойдем, Гарри! Револьвер при тебе?

— Их у меня, даже, два! — ответил он.

Шерлок Холмс повернул назад, подошел к подъезду большого, серого дома и позвонил.

Загадочные преступления

Спустя несколько минут, кто-то повернул ключ в замке. Дверь отворилась со скрипом и из темного коридора вынырнула неуклюжая фигура того безобразного человека с отвратительной обезьяньей головой.

— Что вам угодно? — спросил он на ломанном английском наречии, точно он с трудом поворачивает язык.

— Меня зовут Гарри Вильд! — сказал Шерлок Холмс, слегка прикоснувшись к шляпе. — Я сотрудник газеты и желал бы проинтервьюировать профессора Кларка накануне его завтрашнего полета!

Урод, по-видимому, не совсем понял его. Чтобы скрыть это, он широко осклабился, сделал движение рукой и предложил посетителям войти в коридор.

В тот момент, когда он собирался закрыть двери, с улицы в коридор юркнул человек, у которого под мышками были какие-то тяжелые аппараты.

— Идите наверх! — сказал урод.

В это время кто-то сверху наклонился над перилами и крикнул вниз несколько слов, совершенно непонятных ни самому Шерлоку Холмсу, ни его помощнику.

Урод тотчас же ответил на том же непонятном языке и притом так быстро и свободно, что сразу можно было догадаться, что он говорит на своем родном языке.

Незнакомец наверху, очевидно, был недоволен тем, что урод впустил в дом незнакомых людей. Но было уже поздно — выпроводить их нельзя было.

Навстречу сыщикам с лестницы сходил какой-то господин.

Это был Слип.

Он поочередно оглянул, сначала Шерлока Холмса, потом Гарри, а потом и третьего человека, который скрылся за спинами сыщиков.

Гарри стало жутко от этого взгляда.

Глаза Слипа не блестели, как обычно, блестят глаза у людей: казалось, что он был слепой, так как глаза его светились каким-то мутным блеском, как у мертвеца. При всем этом заметно было, что он отлично видит.

— Вам угодно видеть профессора Кларка? — густым басом спросил он. — К сожалению он никого не может принять!

При этих словах он провел платком по глазам. Но Шерлок Холмс спокойно ответил:

— Я обязательно должен видеть профессора Кларка и, кроме того, он сам пригласил меня к этому часу!

Слип насмешливо улыбнулся и проговорил:

— Как вам будет угодно! Но имейте в виду, что я ухожу за врачом!

— Разве с профессором что-нибудь случилось? — спросил Шерлок Холмс.

— Да, к сожалению, — ответил Слип, снова проведя платком по глазам, — профессор Кларк скончался!

Шерлок Холмс вздрогнул. Он вдруг выпрямился и крикнул повелительным тоном:

— Немедленно проводите меня к нему!

Этот тон и вообще вся манера Шерлока Холмса, возымели странное действие на Слипа. Он выпрямился, сжал кулаки, высунул вперед острый подбородок и оскалил зубы.

В эту минуту на него было страшно смотреть.

Но вдруг он поклонился с изяществом светского человека, которого он вообще напоминал своим наружным видом. На нем был черный сюртук, безукоризненные брюки, лакированные башмаки и белый галстук. Густые, темные волосы были расчесаны на пробор.

— Прошу вас, господа, пожаловать сюда! — проговорил он с изысканной вежливостью.

Он открыл одну из дверей, и сыщики вошли в своеобразный рабочий кабинет.

Стены были покрыты странными звериными чучелами. На потолке висели огромные орлы и летучие мыши. На широкой полке у стены лежал скелет крокодила. В углу, на большом железной шесте стоял прекрасно сохранившийся скелет не то человека, не то обезьяны, хотя по черепу можно было думать, что это скелет гориллы. В банках разной величины со спиртом лежали всевозможные трупы животных. Рядом с крокодилом висела модель летательного аппарата. Повсюду валялись чертежи, из которых видно было, что профессор Кларк усиленно занимался вопросом о воздухоплавании и дирижаблях.

Сам профессор сидел в большом кожаном кресле, а перед ним на коленях стояла молодая девушка и горько плакала.

Гарри сразу узнал в ней ту самую девушку, которая недавно только приехала сюда.

Голова профессора Кларка склонилась на грудь. Он был мертв.

Труп его производил совершенно иное впечатление, чем за несколько часов до смерти. Глаза выступили из орбит, пальцы рук судорожно сжались. Рот был широко открыт.

Становилось жутко при виде этого трупа.

— Умер ли профессор Кларк своею смертью? — спросил Шерлок Холмс, обращаясь к стоявшему тут же Слипу.

— Конечно! — ответил Слип. — По-видимому, он скончался от разрыва сердца. Четверть часа тому назад я вошел в комнату и застал его мертвым в кресле!

Шерлок Холмс начал осматривать труп, а Слип, скрестив руки на груди, нахмурив брови, резко произнес:

— Ваш осмотр совершенно не нужен!

Не поднимая головы, Шерлок Холмс сказал:

— Пойди за полицией, Гарри! Кто-то свернул шею профессору Кларку!

Слип подскочил к Шерлоку Холмсу.

— Что вы болтаете? — крикнул он. — Как смеете вы говорить такие вещи? Разве можно свернуть человеку шею?

— Неужели вы этого не знаете? — мрачно проговорил Шерлок Холмс. — Это очень просто делается! Стоит только схватить жертву одной рукой за горло, а другой рукой повернуть голову наверх и от этого наступает немедленная смерть! Будьте любезны удостовериться, м-р Слип! Позвоночный столб переломан, а труп полуповернут в сторону, что является лишним доказательством!

— Но ведь это подлость! — крикнул Слип. — Кто мог совершить подобное преступление? Мы с ним старые приятели и кончина его отнимает у меня друга, а у английской нации — одну из лучших ее надежд! Надеюсь, что соединенными усилиями нам удастся обнаружить преступника!

— Не сомневаюсь! — спокойно отозвался Шерлок Холмс.

В эту минуту вошел Гарри с полицейским инспектором Вильком и двумя полисменами.

Шерлок Холмс поговорил с полицейскими и объяснил им, в чем дело. Затем он обратился к молодой девушке, которая отошла вглубь комнаты.

— Когда вошли вы в эту комнату? — спросил он.

— Сейчас же после м-ра Слипа!

— Долго ли пробыл м-р Слип у профессора без вас?

— Не более полуминуты! Он почти сейчас же вышел из кабинета и крикнул: «профессор скончался!»

Шерлок Холмс задумался.

— А когда вы в последний раз были у профессора Кларка в комнате?

— За пять минут до м-ра Слипа!

— Кто еще заходил к профессору?

— Никто больше!

Шерлок Холмс строго взглянул на молодую девушку.

— Взвешивайте ваши слова! Здесь совершено преступление, и ваши показания будут занесены в протокол!

— Тем не менее, я опять утверждаю, что в течение пяти минут, пока я вернулась в кабинет, здесь никого не было! — решительно заявила молодая девушка.

— В таком случае остается предположить, что кто-нибудь тайком проник сюда!

— Этого быть не может! — воскликнула молодая девушка. — Кабинет имеет только одну дверь, именно ту, в которую вошли вы сами! А так как я в течение тех пяти минут находилась прямо перед дверью кабинета, то без моего ведома никто не мог войти!

Шерлок Холмс хотел было задать молодой девушке еще один вопрос, но вдруг послышался легкий шум. Полисмены схватились за револьверы.

— Не беспокойтесь, господа! — вдруг крикнул кто-то тоненьким голоском. — Стойте на месте! Группа вышла замечательно удачно! Я назову эту картину: «смерть ученого» или «отравление и самоубийство»!

То пищал м-р Ионафан Спатербокс, который сумел поставить в одном углу комнаты свой аппарат, пока никто не обращал на него внимания; в данную минуту он делал кинематографический снимок с того, что происходило в кабинете.

Полицейский инспектор и полисмены пожали плечами и отвернулись.

Но выходка Спатербокса, очевидно, сильно не понравилась Слипу. Он вскрикнул и яростно набросился на Спатербокса, оттолкнул его в сторону и опрокинул его аппарат.

— Как смеете вы вторгаться сюда в такую минуту? — крикнул он.

Упавший было на пол Спатербокс вскочил на ноги, вскарабкался на стул и начал размахивать кулаками перед лицом Слипа.

— Вы толкнули меня! — пищал он. — Вы побили меня! Вы опрокинули мой аппарат! Вы оскорбили порядочного человека! Да знаете ли вы, кто я такой? А!

— Вы болван! — ответил Слип, но в ту же секунду отшатнулся и обеими руками схватился за нос.

Спатербокс нанес ему сильный удар по лицу.

Но когда Слип, обезумев от ярости, хотел кинуться на маленького боксера, тот стремительно побежал за спину Гарри и крикнул:

— Скажите этому господину, что я ваш друг!

Тут вмешался в дело полицейский инспектор.

— Здесь произошло нечто совершенно непонятное, — сказал он. — Пока мы можем руководствоваться только показаниями барышни! Надо будет обыскать комнату, не спрятался ли кто-нибудь!

Обыск, однако, не дал никаких результатов.

— Нельзя ли предположить, м-р Холмс, — спросил инспектор, — что в данном случае произошло несчастие?

— Нет, об этом не может и быть речи! — ответил Шерлок Холмс. — Впрочем, интересно, что у преступника поразительно большие руки: взгляните, инспектор, на шее еще ясно видны оттиски пальцев, а это одно уже доказывает, что тут совершено преступление. От конца большого пальца до конца указательного пальца расстояние составляет 12 дюймов!

При этом Шерлок Холмс взглянул на длинные, узкие руки Слипа, а инспектор покачал головой.

— Но кто же мог проникнуть сюда? — уныло спросил он. — И каким путем?

Шерлок Холмс подошел к окну, а за ним отправились Гарри с инспектором.

— Оба окна были закрыты, когда я вошел сюда! — заметил Слип.

— Я тоже помню, что они были закрыты! — подтвердила молодая девушка.

— Их можно было закрыть и после совершения убийства! — проговорил Шерлок Холмс.

Гарри и инспектор выглянули в окно.

Задний фасад дома выходил на темный, грязный двор, окруженный со всех сторон голыми, высокими стенами. На окнах кабинета снаружи никаких выступов не было.

— Никак нельзя допустить мысли, — сказал полицейский инспектор, — чтобы кто-нибудь влез в окно, разве только, если бы у него была длинная лестница. А так как почва на дворе мягкая, то там должны были остаться следы от такой лестницы!

— Не стоит их искать, — возразил Шерлок Холмс, — я уверен, что убийца проник не этим путем!

— В таком случае происшествие остается таким же таинственным, каким было раньше! — отозвался инспектор.

Шерлок Холмс вернулся опять к трупу и Гарри увидел, как он вынимает из-под ногтей покойного несколько волос и прячет их в свою записную книжку.

— Для чего вы это делаете? — шепнул Гарри. Никто не слышал его, так как присутствовавшие смотрели на полицейского инспектора, который сел за стол, приготовившись писать протокол.

— Это одна из примет убийцы! — ответил Шерлок Холмс.

Затем сыщики вышли из комнаты. Никто не обратил на них внимания.

— Воспользуемся случаем и осмотрим дом, — сказал Шерлок Холмс. — Мы, несомненно, встретимся с неожиданностями! До сих пор мы в доме видели только Слипа, молодую девушку и того урода, хотя мы знаем, что тут же находится еще какая-то рыжеволосая женщина!

Следующая комната, в которую вошли сыщики, была обставлена почти так же, как и рабочий кабинет. В ней хранилось много коллекций, из коих некоторые имели большую ценность. Из этой комнаты была видна еще целая анфилада комнат, в которых, однако, ничего достойного внимания не оказалось.

— Кажется, профессор Кларк был выдающимся коллекционером! — заметил Гарри, в изумлении разглядывая драгоценные коллекции.

— Да, это верно! — подтвердил Шерлок Холмс. — Ты, кажется, еще не знаешь, что профессор Кларк уже лет тридцать тому назад работал в Африке и Азии. Он составил себе громкое имя тем, что изучил язык обезьян!

— Язык обезьян? — изумился Гарри. — Разве у обезьян есть свой язык?

— Несомненно! Это именно и было установлено благодаря трудам профессора Кларка! Правда, это открытие имеет лишь относительную ценность, так как до сих пор никому еще не удавалось изучить этот язык!

За разговором сыщики перешли в некоторые другие комнаты, где царил ужасный беспорядок.

— Не кажется ли вам странным, — спросил Гарри, — что некоторые окна снабжены решетками?

Шерлок Холмс взглянул на окна и ответил:

— Эта сторона дома тоже выходит на двор, так что этот фасад мы не могли видеть с улицы!

Затем сыщики попали еще в три другие комнаты, производившие опять совсем иное впечатление, чем предыдущие помещения. Здесь царил строгий порядок и чистота, по которым чувствовалось, что тут обитала аккуратная женщина.

Но в комнатах царил странный полумрак, так как окна были закрыты густыми решетками, а в рамах находились молочные стекла.

По разбросанной кое-где одежде видно было, что здесь жила именно женщина.

— Женщина эта была высокого роста, — заметил Шерлок Холмс, — а тут есть еще и несколько рыжих волос!

— Значит, здесь жила та самая женщина, которую мы видели в окне, — сказал Гарри, — но почему это она, вдруг, куда то исчезла? Куда она девалась?

— Ответ на эти вопросы мы должны найти немедленно! — ответил Шерлок Холмс.

Он стал необычайно серьезен и, очевидно, сильно волновался. Волнение это еще усилилось, когда он вдруг открыл потайную дверь, за которой виднелся длинный, темный коридор.

— Вперед! — шепнул Шерлок Холмс и направился по коридору.

Пройдя весь коридор, они очутились перед запертой дверью. Не долго думая, Шерлок Холмс выломал ее.

Сыщики очутились в огромной, слабо освещенной, картинной галерее.

Но ничего особенного они тут не нашли.

В простенках стояло несколько дорогих, разных книжных шкапов, с массою книг.

Шерлок Холмс уже хотел вернуться, так как нигде ничего подозрительного не было видно.

Но вдруг откуда-то раздался крик, перешедший вслед затем в рев, такой ужасный, что Гарри остановился, как вкопанный. Даже Шерлок Холмс вздрогнул.

— Это кто-то кричит в галерее! — шепнул Гарри.

Но в галерее никого не было видно, да и спрятаться здесь никто не мог, так как обстановки не было и, кроме картин, у стен стояли только книжные шкапы.

Крик стих на несколько секунд, но когда сыщики остановились, он снова повторился с удвоенной силой.

— И все-таки кто-то находится именно здесь в галерее! — проговорил Гарри.

— Но ведь это ужас, что такое! — воскликнул Шерлок Холмс, подскочил, к стене и начал срывать одну картину за другой.

Поднялся страшный стук и шум, но сыщики не обращали на это ровно никакого внимания. Дикий рев действовал на нервы и единственным желанием их было: схватить кого-нибудь, заставить замолчать ревущего или бежать, как можно скорее отсюда.

Шерлок Холмс сорвал уже шестую картину и вдруг крикнул:

— Вот здесь!

И, действительно, рев теперь еще более усилился.

Стена в этом месте казалась недавно замурованной. Шерлок Холмс провел по ней рукой — она была еще мокрой.

— Здесь недавно заделано отверстие! — воскликнул он. — Давай нож Гарри!

Сыщики принялись выламывать стену. Их труды увенчались успехом скорее, чем они могли ожидать. Едва только они вынули несколько камней, как стена сама собою провалилась и сыщики очутились перед большим отверстием.

Они увидели нечто ужасное, от чего волосы становились дыбом.

Гарри отскочил назад и закрыл глаза руками. Шерлок Холмс тоже отступил назад, сжимая кулаки, и так сильно прикусил нижнюю губу, что на ней показались две капли крови.

В стене лежал полураздетый труп рыжеватой, некогда очень красивой женщины.

Это была та самая женщина, которую сыщики видели из окна своей квартиры.

Она была страшно обезображена. Глубоких ран на ней не было, но все лицо и руки были покрыты запекшейся кровью. По положению головы Шерлок Холмс увидел, что женщина была убита точно таким же образом, как профессор Кларк.

Кровавые царапины, однако, произошли от другой причины.

Дело в том, что в ногах трупа лежала маленькая, безобразная собака, которая все еще не смела выскочить из своей темницы.

По всей вероятности, преступники не заметили, что замуровали ее вместе с трупом женщины.

Собачка и выдала сыщикам ужасную тайну своим диким воем.

Шерлок Холмс все еще не мог оправиться от сильного потрясения. Вдруг перед ним появилась какая-то фигура и он увидел безобразную рожу того чудовища, на которое Гарри впервые обратил внимание.

Урод яростно оскалил на него зубы.

— Вот убийца! — крикнул Гарри и уже хотел было броситься на урода.

Но почти в тот же момент в галерею вошел Слип, как раз тогда, когда Шерлок Холмс удержал Гарри за рукав и тем предупредил свалку с уродом, несомненно обладавшим огромной силой.

Слип и полицейские чины явились на произведенный сыщиками шум швырянием картин на пол.

Слип остановился и взглянул на царивший в галерее беспорядок. Потом он обратился к инспектору со словами:

— Я давно подозревал нечто подобное, но все-таки не ожидал, что профессор Кларк совершит такое ужасное преступление, чтобы избавиться от своей жены!

Слова эти вызвали всеобщее изумление.

Не только полицейский инспектор и полисмены, но и Шерлок Холмс с Гарри были озадачены.

— Что вы сказали, м-р Слип? — воскликнул Шерлок Холмс. — Эта несчастная была жена профессора Кларка?

— Да! Я имею возможность доказать это, так как соответствующие документы находятся в моих руках!

— Профессора все считали холостяком! — возразил Шерлок Холмс. — Почему же именно только вы один пользовались его исключительным доверием?

Слип как-то странно повел губами и после короткого раздумья ответил:

— Вас это удивляет? Я много лет работал вместе с профессором Кларком и весьма естественно, что между нами установилось известное сближение, тем более, что мы работали над достижением исключительной цели!

— И вы утверждаете, что профессор убил свою жену?

— Утверждаю! Неужели вас не удивляет, что профессор никогда не говорил о своей жене и что он много лет держал ее взаперти?

— Да, это странно, — заметил Шерлок Холмс, — но еще более странно то, что она была убита тем же самым приемом, каким убит и сам профессор!

Слип только пожал плечами.

Вдруг полицейский инспектор обратил внимание на странную фигуру, появившуюся за спиной сыщиков, по-видимому, с намерением накинуться на них.

Инспектор и полисмены вздрогнули при виде этого урода не менее самого Гарри, но инспектор быстро оправился и спросил:

— Кто вы такой?

— Это Тибо-Тиб, сын покойного профессора Кларка! — вместо урода ответил Слип.

В другое время этот ответ мог бы только возбудить смех. Но один чудовищный вид этого урода и страшный взгляд его, возбуждали страх и ужас.

Инспектор посмотрел на Слипа, потом на Шерлока Холмса и переспросил:

— Как? Это сын профессора Кларка?

— Совершенно верно! — подтвердил Слип.

— Но позвольте, — воскликнул инспектор, — ведь это просто невозможная вещь.

Слип снова пожал плечами.

— Но почему же, — сказал он, — профессор обращался с этим господином, как с равноправным членом семьи? Держал его у себя в доме? Постоянно имел с ним общение? Молодой м-р Кларк ничем не был связан в своих поступках, он ел с нами за одним столом — словом, мне кажется, что профессор своим поведением в достаточной степени доказал, какое участие он принимает в этом господине, а нотариальное подтверждение того, что я говорю, вы найдете у нотариуса Кронвеля!

Кронвель состоял старшим нотариусом в Лондоне, пользовался всеобщим доверием и занимал выдающееся общественное положение.

Инспектор взглянул еще раз на того, кого Слип назвал сыном профессора Кларка и спросил его:

— Подтверждаете ли вы, что м-р Слип говорит правду?

— Подтверждаю, — ответил он.

И произнес он это как-то с трудом, с особым акцентом, уже обращавшим и ранее внимание Гарри.

Один из полисменов остался при покойнике, а все остальные вернулись в ту комнату, где оставалась молодая девушка.

Шерлок Холмс подверг ее допросу, но оказалось, что она жены профессора Кларка не знает и никогда о ней ничего не слыхала.

— Разве вы не были осведомлены относительно семейного положения профессора? — спросил Шерлок Холмс.

— Нет, — ответила она. — Я только родственница его: мой отец — брат покойного!

— Но если у вас с профессором Кларком не было ничего общего, то каким образом вы вдруг приехали в его дом гостить?

Она покраснела и проговорила:

— На этот вопрос я, к сожалению, не могу дать вам ответа!

— Но именно этот вопрос очень важен, — заметил инспектор, — и было бы весьма приятно, если бы вы могли дать нам хоть какой-нибудь ответ на него!

Племянница убитого профессора Кларка сделала гримасу, презрительно взглянула на инспектора и произнесла:

— Этот вопрос никого не касается!

— Ладно! — проворчал инспектор. — В таком случае нам самим придется добиваться ответа, а вы уж не будьте в претензии, если для вас из-за этого произойдут неприятности!

Шерлок Холмс и Гарри отошли в сторону. Сыщик вынул свою записную книжку, и внимательно смотрел на волосы, которые он еще недавно положил туда.

— Волосы эти плоски, — шепнул Гарри, — а не круглы! Положительно не понимаю, кто мог совершить эти убийства!

— Ты обратил внимание на форму рук молодого Кларка?

— Конечно! Сначала я тоже думал, что…

— Он и есть убийца! — прервал его Шерлок Холмс. — В данном случае убийства могли быть совершены либо негром, либо обезьяной. Ты, быть может, замечал, что у европейцев круглые, у азиатов овальные волосы, и только у негров и у обезьян плоские волосы!

— Значит, по-вашему, этот подозрительный молодой м-р Кларк — обезьяна!

— Я полагаю, Гарри; хотя он представляет собою не то, что мы обыкновенно называем обезьяной. Должен сказать, что это какое-то совершенно исключительное чудовище!

— А почему вы не требуете немедленного задержания этого изверга, который не остановился перед убийством своего благодетеля?

— Мало задержать его одного! — ответил Шерлок Холмс. — Его запрут куда-нибудь, а он, благодаря своей страшной физической силе, скоро вырвется на свободу. При том, в сущности, мы имеем дело не столько с этим м-ром Кларком, человеком-обезьяной, сколько с другим, более ужасным преступником, с негодяем, который, благодаря своему выдающемуся уму, совершил неслыханное по своему существу и ужасу деяние. Вот с этим негодяем мы должны расправиться, иначе все будет забрызгано кровью и запятнано позором!

Тут полицейский инспектор подошел к Шерлоку Холмсу и сказал:

— Я немедленно доложу моему начальству обо всем, что здесь произошло! Арестовывать я никого не могу, так как признаюсь откровенно, ровно ничего не понимаю во всем том, что здесь случилось!

— Кончина м-ра Кларка, — заявил Слип, — помимо ужасной ее обстановки, именно теперь пришлась очень не кстати! Вам известно господа, что завтра должен состояться полет дирижабля «Надежда Англии», а это может произойти только в том случае, если в полете примет участие определенное число лиц. Между тем большинство участников, с получением извещения о кончине профессора, откажутся от участия в полете, и дирижабль будет недостаточно нагружен. Вы, быть может, знаете, м-р Холмс, что правительственная комиссия примет дирижабль только в том случае, если он поднимет не менее пятнадцати человек. Но я считаю своим долгом довершить дело моего покойного друга и доброжелателя, хотя бы уж для того, чтобы обеспечить наследие для его сына!

При этом Слип указал на Тибо-Тиба, который рассмеялся, раскрыв широко свой рот, точно зевнул.

Вдруг Гарри расслышал, как за его спиной мисс Кларк вздохнула и проговорила:

— Как это ужасно! Не лучше ли отказаться от богатства!

Он обернулся и взглянул на нее, а она тотчас же побледнела и отвернулась.

Шерлок Холмс сказал в ответ на слова Слипа:

— В этом отношении можете не беспокоиться! Мне давно уже хотелось совершить полет на дирижабле, мой друг Гарри тоже охотно примет участие, и я не сомневаюсь, что найдется еще много любителей, которые согласятся подняться на воздух.

Ни сам Шерлок Холмс, ни Гарри не заметили сатанинской улыбки, проскользнувшей по лицу Слипа.

Вдруг выступил вперед маленький человек и тоненьким голосочком проговорил:

— Я, Ионафан-Смуил-Елеазар Спатербокс, премированный боксер и владелец кинематографа, надеюсь, что вы, м-р Слип, разрешите мне принять участие в этом событии!

— Конечно! Буду очень рад! — ответил Слип и пожал Спатербоксу руку.

Тот поклонился несколько раз, и обратился к Гарри:

— Вот видите, какой джентльмен этот м-р Слип! Он знает приличие! Это не то, что Шерлок Холмс, который выставляет людей, едва они успеют войти к нему! М-р Слип — мой друг!

— С чем вас и поздравляю! — ответил Гарри и последовал за Шерлоком Холмсом, медленно сходившим с лестницы.

Таинственная ночь

Гарри тщетно ждал разъяснений от своего начальника. Шерлок Холмс упорно молчал. Прибыв к себе домой, он тотчас же занял свой наблюдательный пост у окна на улицу.

— Хорошо, что мы живем в таком близком соседстве от этого опасного дома! — пробормотал он, сел и закурил трубку.

Настал вечер. На улице были зажжены фонари, и Гарри собирался зажечь лампу, но Шерлок Холмс остановил его.

— Неужели тебе хочется, чтобы нас обоих пристрелили? — сказал он, и снова выглянул в окно.

Но из дома напротив никто не выходил. Явились только служащие похоронного бюро, а потом опять все затихло.

Вдруг Шерлок Холмс вздрогнул. Гарри подскочил к окну и выглянул на улицу.

Отворилась дверь противоположного дома и мисс Кларк, в широком плаще, вышла на улицу.

Шерлок Холмс только взглянул на Гарри. Тот сразу понял и, не говоря ни слова, сбежал вниз и незаметно вышел из дома.

Ему недолго пришлось искать молодую девушку.

Она стояла на противоположной стороне улицы и, по-видимому, кого-то ждала.

Вдруг из тени вышел высокого роста молодой человек, с накинутым на плечи широким плащом и в широкополой мягкой шляпе.

Несмотря на все свои старания, Гарри не мог слышать беседы, которая завязалась между молодыми людьми. Они стояли у противоположной стены и его наверно заметили, если бы он попытался перейти улицу.

Но он следил за каждым их движением.

Вдруг молодая девушка вынула из кармана какой-то предмет и показала его своему собеседнику.

Это был револьвер.

Судя по оживленной жестикуляции молодого человека, можно было заключить, что он старается в чем-то убедить свою собеседницу. Но видно было, что она упорно стоит на своем.

Так как Гарри сосредоточил все свое внимание на молодой чете, он не заметил, как с обоих концов улицы к беседовавшим подкрадывалось человек пять мужчин.

Вдруг эти незнакомцы ринулись вперед и мгновенно окружили молодую девушку со всех сторон. Собеседник ее моментально поднял ее на руки и попытался унести, но незнакомцы, прикрывая отступление, окружили его тесным кольцом.

Мисс Кларк, по-видимому, была страшно испугана неожиданным нападением и в первый момент громко вскрикнула.

Прежде чем Гарри успел подскочить, дверь таинственного дома распахнулась, и на улицу выбежал Слип, с револьвером в руке. Его обогнал Тибо-Тиб, который накинулся на похитителей и несколькими сильными ударами своих огромных кулаков разогнал их во все стороны.

Слип в тот же момент выстрелил.

Молодой человек, несший на руках мисс Кларк, свалился на землю, не издав ни одного крика, а мисс Кларк упала, но тотчас же вскочила на ноги и бросилась к раненому.

Но Слип схватил ее, поднял на руки и отнес обратно в дом. За ним поплелся Тибо-Тиб, неуклюже размахивая руками.

Гарри подбежал к раненому, который уже пытался подняться на ноги. К тому времени явилось также двое из его приятелей, убежавших при появлении Тибо-Тиба.

Они, очевидно, не знали, что предпринять.

— Не знаете ли вы по близости врача? — спросил один из них Гарри.

У Гарри явилась блестящая мысль, когда он увидел двух полисменов, которые прибежали на шум выстрела.

Он крикнул им условный пароль, всегда применявшийся сыщиками по отношении к агентам полиции, и затем ответил молодым людям:

— Я сам врач, господа, и могу пока засвидетельствовать, что ваш товарищ тяжело ранен. Если вы желаете воспользоваться моими советами, то я к вашим услугам!

— Мы были бы весьма обязаны вам, — ответил один из незнакомцев, — если бы вы отправились вместе с нами, так как считаем наиболее целесообразным немедленно отвезти раненого на его квартиру! Угодно вам помочь нам отнести его к карете?

— С удовольствием!

Они втроем понесли раненого по улице до первой коляски. Тем временем один из полисменов позвонил у дверей таинственного дома, чтобы затребовать объяснения по поводу выстрела. Но ему пришлось уйти ни с чем, так как вышедший к нему Слип объяснил, что он стрелял в каких-то мужчин, которые дерзко покушались на похищение молодой девушки, вверенной его защите.

Вместе с молодыми незнакомцами, лица которых при свете уличных фонарей трудно было разглядеть, Гарри сел в карету, которая быстро помчалась по улицам города.

Он все время наблюдал за своими спутниками, и только изредка выглядывал в окна.

Наконец, карета остановилась на северной окраине Лондона.

В пути Гарри задавал незнакомцам разные вопросы, но те уклонялись от всяких объяснений. Они не производили впечатления преступников. По наружному виду они были похожи на художников.

Гарри бегло взглянул на большой, серый дом, перед которым карета остановилась. Это был дом с массой дешевых квартир. В верхнем этаже находились мастерские художников.

Незнакомцы с помощью Гарри внесли раненого в пятый этаж, в одну из мастерских.

Гарри хотя и не был врачом, но опыт научил его, как подавать первую помощь при поранениях.

Он снова осмотрел раненого и к удовольствию своему установил, что пуля попала в левое плечо и что выстрел, по всей вероятности, не будет иметь серьезных последствий.

Спустя короткое время, раненый открыл глаза. Друзья его обменялись с ним несколькими фразами. Гарри хотя и понял слова, но смысла их уловить не мог. Зятем молодые люди ушли в свою мастерскую, находившуюся в том же коридоре.

Входя в мастерскую раненого, Гарри успел прочитать на медной дощечке, прибитой к тяжелой, дубовой двери, имя «Гарри Кловер».

Когда раненый пришел в себя, он спросил:

— Где Эллен?

— Эллен все еще находится во власти своих врагов! — ответил Гарри, надеясь, что ему удастся путем умело поставленных вопросов выпытать у раненого его тайну.

Но тот уже соображал вполне ясно и повторил, недоверчиво поглядывая на мнимого врача:

— Врагов? Но я надеюсь, что никто не осмелится притронуться к ней! Впрочем, она сумеет постоять за себя! Если я снова увижу того негодяя, который угостил меня пулей, то ему несдобровать! Какая досада, что Эллен вскрикнула!

Кловер пробормотал все это, как будто никого не было в комнате. Гарри хотя и слышал все, что он говорил, но не мог понять, в чем собственно дело.

Тогда он решил прямо спросить раненого, почему он покушался на похищение мисс Эллен с оружием в руках.

Но Кловер отказался от всяких объяснений.

Гарри взглянул на часы. Было два часа ночи. Он сообразил, что Шерлок Холмс, по всей вероятности, сильно беспокоится о нем, и потому уже решил уйти, как вдруг отворилась дверь, и в комнату вошел один из тех двух приятелей раненого, которые помогли доставить его домой.

Гарри и без того уже удивлялся, что они не заходили, так как со времени их ухода прошло уже часа полтора.

— Я принес тебе бутылку вина, — сказал молодой художник, — и надеюсь, что оно поможет тебе встать на ноги!

— Будем надеяться! — ответил Кловер. — А теперь я попрошу тебя проводить доктора! Он больше мне не нужен!

Раненый, хотя и был в полном сознании, все-таки сильно ослабел от болей и сильной потери крови. Но его приятель не соглашался с ним.

— Не забывай, — сказал он, — что может произойти какая-нибудь неожиданность, и что мы ровно ничего не понимаем в твоей ране! Отпустить доктора значило бы рисковать твоей жизнью! Нет, я настаиваю на том, чтобы он остался до утра!

Кловер ничего не ответил.

Гарри испытующим взглядом посмотрел на друга Кловера, при чем ему показалось, что тот делал какие-то странные движения, которые он раньше за ним не замечал. Но прежде чем он успел вывести отсюда какие-нибудь заключения, приятель Кловера удалился, снова прося мнимого врача не оставлять больного до утра, и подкрепиться также вином.

— Тут что-то скрывается неладное! — подумал Гарри.

Он вскочил и подбежал к двери.

В тот же момент дверь захлопнулась и кто-то снаружи повернул ключ.

Гарри начал трясти дверь, но она не поддавалась, и никто не откликнулся. В коридоре пятого этажа царила мертвая тишина

Гарри в сильном волнении вернулся к раненному, который приподнялся в постели и спросил:

— Что случилось, доктор?

— Нас заперли! — ответила Гарри. — Кто-то собирается произвести покушение на вас и на меня!

Кловер взглянул па Гарри и насмешливо улыбнулся.

— Что вы говорите? — сказал он. — Мои друзья просто хотят заставить вас остаться здесь до утра! Они применили для этого не особенно вежливое средство, но вы уж не сердитесь на них, они ведь сделали это от доброго сердца!

С этими словами Кловер взял бутылку вина и хотел выпить глоток, но Гарри успел отнять ее у него.

— Позвольте мне сначала попробовать! — сказал он и чуть-чуть прикоснулся языком к вину.

Как только он это сделал, как швырнул бутылку в угол так, что вино разлилось по полу.

— Вино это отравлено! — воскликнул он.

Испуганный Кловер задумался…

— Этого мои друзья не могли сделать! — пробормотал он. — Это немыслимо! Впрочем, быть может — почем знать…

— Слушайте, что я вам скажу! — прервал его Гарри. — Мы с вами избегли большой опасности, но я уверен, что нам предстоит пережить еще нечто худшее. Если вам дорога ваша жизнь, а равно и жизнь молодой девушки, находящейся в доме Кларка, то лучше всего будет, если вы скажете мне всю правду и откроете мне вашу тайну. Иначе я не буду в состоянии спасти вас! Я — Гарри Тэксон!

— Да, вы правы! — проговорил Кловер. — Мне тоже кажется, что кто-то затевает недоброе против меня, за то, что я пытался спасти Эллен! Слушайте же: Эллен Кларк моя невеста. Она прежде проживала в Глазго и несколько недель тому назад прибыла в Лондон. Я тоже провел молодость в Глазго, давно знаю и люблю Эллен. Она происходит из бедной, но хорошей семьи. В Лондон она приехала после смерти своей матери, чтобы искать места, так как она вынуждена была сама заботиться о своем пропитании. Повенчаться мы, конечно, не могли, так как мы оба не имеем никаких средств. Эллен пробыла в Лондоне несколько недель, живя на свои сбережения. Вдруг, она подучила письмо от своего дяди, знаменитого профессора Кларка, который до этого выплачивал ее покойной матери лишь крохотную пенсию. Письмо это у меня, и если вы откроете ящик письменного стола… Да, да, вот этот самый… Ну вот…

На чем, бишь, я остановился? Да, так вот: профессор Кларк сообщил ей в этом письме, что он решил сделать ее своей наследницей. Понимаете ли вы, м-р Тэксон, что это значит? Она должна была унаследовать миллионное состояние!

Он назначил ей свидание в каком-то парке. Впрочем, все это вы увидите из письма, которое я попрошу вас на всякий случай, сохранить у себя! Я не совсем точно знаю, о чем профессор Кларк говорил там с Эллен; она передала мне только отрывки из их беседы, и сообщила мне, что профессор Кларк заставил ее поклясться памятью ее покойной матери, что она сохранит в тайне некоторые подробности их соглашения и не выдаст их никому, ни под каким видом. Она мне сказала только, что у профессора Кларка есть сын, о котором никто еще не знает, и что он готов оставить ей все свое состояние, если она согласится выйти за этого сына замуж, так как он сам не способен заведовать таким огромным состоянием.

— Как? Она должна была выйти замуж за эту обезьяну? — воскликнул Гарри в крайнем изумлении.

Но Кловер, по-видимому, не понял его.

— О какой обезьяне говорите вы? — продолжал он. — Я лично не знаю сына профессора Кларка! Могу вас уверить, что Эллен и не подумала выходить замуж за сына профессора, так как она любит меня! Но надо вам знать, что она очень энергичная девушка, никого и ничего не боится и умеет добиваться своего. Мне так и не удалось разубедить ее в ее сумасбродном решении, состоявшем в том, что она намеревалась принять первую часть условия профессора Кларка и пробыть у него в доме несколько месяцев. Она задалась целью убедить сына профессора, что она ему совершенно не пара и что она любит другого. Таким образом она надеялась достигнуть компромисса и убедить профессора завещать ей маленькую часть его состояния, которая дала бы ей возможность выйти за меня замуж! Согласитесь сами, м-р Тэксон, ведь это сумасбродная идея!

Гарри задумчиво покачал головой.

— Как вам сказать, м-р Кловер!

— Но, что это? Вы чувствуете запах гари?

Кловер потянул носом в воздухе и вдруг вскрикнул:

— Мастерская в дыму!

Почти в ту же минуту на улице послышались крики. В доме поднялся переполох. Становилось жарко, и во все щели стал проникать едкий дым, заполнивший всю мастерскую, так что Кловер и Гарри чуть не задохнулись.

Гарри подбежал к большому окну и выбил все стекла, так что опасность задохнуться миновала, благодаря притоку свежего воздуха.

Но когда он выглянул в окна и услышал страшный шум на улице, то убедился, что пожар охватил уже весь пятый этаж.

Он подскочил к двери я попытался выломать ее. Но тяжелая, дубовая дверь не поддавалась.

В пятом этаже поднялись неистовые крики других жильцов, тоже оказавшихся запертыми в своих квартирах.

На улице собралась толпа, и с лихорадочным нетерпением ожидала прибытия пожарной команды.

Убедившись, что попытки выломать дверь ни к челу не приведут, Гарри выхватил револьвер я пять раз выстрелил в замок. Кловер, оцепенев от ужаса, смотрел на него.

После пятого выстрела замок разлетелся, и дверь можно было открыть.

Но весь коридор уже был охвачен пламенем. Несмотря на ужасную жару, Гарри выскочил из мастерской, в надежде найти где-нибудь выход.

Вдруг он наткнулся на два трупа.

Это были друзья Кловера.

Они погибли не от пламени, не от дыма, а лежали в большой луже крови, с перерезанными до позвоночника горлами.

Гарри сразу понял, в чем дело.

Неизвестный преступник, невероятный негодяй, обладавший поразительным уменьем принимать облик другого человека, убил этих молодых людей, в гриме одного из них вошел в мастерскую Кловера и принес отравленное вино. Тот же негодяй поджег дом в надежде на то, что Кловер и Гарри, отравившись вином, не сумеют во время спастись.

Преследовать негодяя не было никакой возможности, и надо было думать о спасении собственной жизни.

Гарри вернулся в мастерскую.

Несмотря на разбитые окна, вся комната была полна дыму, который уже не пропускал свежего воздуха.

Тем временем примчалась пожарная команда.

Пользуясь своими превосходными приспособлениями, она принялась за дело. К дому были приставлены огромные пожарные лестницы. Пожарные, с толстыми рукавами быстро поднялись на пятый этаж и пустили обильные струи воды в окна.

Двое из них проникли в мастерскую Кловера. Один из них взял на руки раненого и спустился с ним вниз по пожарной лестнице, а другой вместе с Гарри прикрепил огромный мешок, по которому Гарри тотчас же соскользнул на улицу.

Спустившись вниз на мостовую, он прежде всего спросил, где Кловер. Оказалось, что раненый уже был отвезен в больницу.

Гарри нанял автомобиль и отдал шоферу приказ ехать домой.

По дороге он ломал голову над решением вопроса, кто мог поджечь огромный дом и обречь на гибель десятки человеческих жизней только для того, чтобы добиться своей цели.

Мысли его остановились на доме профессора Кларка и его обитателей.

О Тибо-Тибе не могло быть речи. Его он, наверно, узнал бы.

Оставался Слип, помощник профессора Кларка.

Но какой смысл мог быть у него в убийстве жениха мисс Эллен?

* * *

Шерлок Холмс слышал выстрел Слипа. Но так как он увидел, что оба полисмена, спустя короткое время, спокойно вышли из дома профессора Кларка, то он предположил, что ничего особенного не случилось.

Спустя минут пять после выстрела Шерлок Холмс увидел, как Слип вышел из дома и быстро зашагал по улице, так что нагнать его уже нельзя было.

Но Шерлок Холмс вовсе и не намеревался его преследовать, полагая, что Гарри все еще наблюдает за тем, что происходит на улице и не преминет выследить Слипа, как только увидит его.

Вот почему Шерлок Холмс и не удивился, когда, выйдя на улицу, не заметил Гарри.

Сыщик медленно прошел некоторое расстояние, но потом в тени домов вернулся. Дойдя до дверей дома Кларка, он вынул отмычку и открыл замок.

Отворив дверь, он вошел в переднюю и ощупью поднялся наверх по лестнице, по которой уже проходил в тот же день утром.

Дело было в том, что Шерлок Холмс сделал во время своего посещения открытие, о котором не сказал своему помощнику ничего.

В картинной галерее, где в стене были найдены трупы женщины и собаки, Шерлок Холмс успел заметить на паркетном полу темный квадрат, выделявшийся из цвета остального пола.

Вот этот то квадрат и привлек его внимание настолько, что он еще днем решил проникнуть в дом, как только представится малейшая возможность.

И вот представился удобный случай, благодаря тому, что Слип ушел из дому.

Его догадливости Шерлок Холмс больше всего боялся и потому он с более легким сердцем отправился на ночное приключение, зная, что в доме остались только Тибо-Тиб и молодая мисс Кларк.

Он, конечно, не мог знать, с какой, именно, целью ушел Слип и что он отправился на квартиру к Гарри Кловеру, адрес которого ему был известен благодаря тому, что он заблаговременно навел подробные справки обо всем, что касалось мисс Кларк.

Шерлок Холмс быстро пошел по галерее, не возбудив ничьего внимания.

Он вынул маленький электрический фонарь и взялся за работу; воткнув свой нож в щель квадрата, он с трудом открыл отверстие, величиной с ладонь. В отверстии лежали какие-то бумаги.

Шерлок Холмс разочаровался, вынул, однако, бумаги и закрыл отверстие.

Затем он собрался в обратный путь. Лунный свет падал через высокие готические окна галереи и освещал ее призрачным сиянием. Повсюду царило жуткое безмолвие.

Дойдя до конца галереи, где стоял дорогой, резной шкап с книгами, он вдруг насторожился.

Он увидел, что у него не одна, а две тени: одна длинная, которая доходила до дверей, а другая, короткая, широкая Шерлок Холмс стиснул зубы и прищурил глаза. Нащупав найденные бумаги в левом боковом кармане, он внезапно сделал прыжок вперед и занес правую руку в темный угол между шкапом и стеной. Он схватил горло Тибо-Тиба. Несомненно, в картинной галерее профессора Кларка происходило уже много ужасов. Но никогда еще здесь не происходило такой страшной борьбы, как та, которая завязалась между представителем человеческого разума, Шерлоком Холмсом и грубым, неимоверно сильным человеком-обезьяной Тибо-Тибом.

Тишина, среди которой происходила эта борьба, еще усиливала ужас впечатления.

Шерлок Холмс сильной рукой сжал горло Тибо-Тиба, сжал так сильно, что обыкновенный человек через несколько секунд лишился бы сознания от такого нажима.

Но Тибо-Тиб только хрипло захохотал, так как его непомерно развитые шейные мускулы не поддавались усилиям руки Шерлока Холмса. Он обхватил сыщика своими огромными ручищами с нечеловеческой силой, стягивая тело противника, точно железными обручами. Шерлоку Холмсу казалось, что вот-вот треснут его ребра и тщетно вырывался он из этого рокового объятия.

Противники приблизились к окну, обе половинки которого были открыты.

У Тибо-Тиба, по-видимому, явилась дьявольская идея: он поднял Шерлока Холмса на воздух и швырнул, его к окну.

Шерлок Холмс успел, однако, схватиться левой рукой за подоконник, замахнулся и изо всей силы ударил урода правым кулаком в лицо.

Тибо-Тиб отшатнулся, а Шерлок Холмс повис в воздухе; малейшее неосторожное движение и он неминуемо должен был вывалиться из окна, стоило только уроду подтолкнуть его.

Но Шерлок Холмс не допустил до этого. Ему удалось выхватить тяжелый кистень и, когда Тибо-Тиб, оскалив ужасные зубы, снова набросился на него, он со страшной силой нанес ему удар кистенем по голове.

Тибо-Тиб свалился и лишился сознания, а Шерлок Холмс соскочил с подоконника, быстро спустился с лестницы и вышел из этого ужасного дома, где он чуть не был убит.

Вернувшись к себе на квартиру, он зажег лампу в одной из задних комнат и принялся за чтение бумаг, найденных под полом галереи.

Он прочитал их только к утру. И откинувшись в кресле, в глубоком раздумье сидел и смотрел в пространство.

Давно уж он не был так глубоко потрясен, как теперь.

Но вдруг он вскочил и взглянул на часы.

Было половина восьмого, а в половине десятого должен был состояться, далеко за городом, полет дирижабля!

Он позвал своего помощника, но того еще не было.

Дело в том, что Гарри, по дороге домой, был ранен чьим-то выстрелом, направленным из-за угла в его автомобиль. Правда, пуля только слегка задела его, но все-таки пришлось зайти в аптеку и наложить перевязку, так что он вернулся домой лишь к полудню.

А Шерлоку Холмсу надо было спешить и он, не дожидаясь возвращения Гарри, уехал.

В назначенное для полета время Шерлок Холмс явился к указанному месту, с которого предполагалось совершить полет на дирижабле. Там уже собралась тысячная толпа.

Катастрофа на дирижабле

Дирижабль «Надежда Англии», по свидетельству сведущих людей, ничем не уступал аэроплану Цеппелина. Он имел форму огромной рыбы и был снабжен двумя моторами в четыреста лошадиных сил. Впереди, у острого конца, находились два больших крыла, похожих на плавники рыб и формою своею представлявших большие деревянные рамы с плоскими воздушными подушками. В длину дирижабль имел шестьдесят, в ширину не более двенадцати метров. В двух гондолах помещалось до пятнадцати человек. Одна гондола была помещена впереди, другая на расстоянии двадцати метров дальше. В задней гондоле имелись приспособления для управления рулем, а передняя гондола была предназначена для пассажиров.

В этот день полет дирижабля имел еще частный характер, но в случае удачи пробного полета дирижабль тотчас же переходил в собственность английского правительства, от имени которого явился генеральный комиссар, обменявшийся любезностями с инженером Слипом, как с заместителем изобретателя.

Рядом с инженером стоял механик, наружный вид которого приводил в ужас всех собравшихся. Хотя он был одет в обыкновенный синий костюм и низко надвинул на лоб шапку, все-таки видны были его безобразный нос и ужасный рот, не говоря о волосатых руках.

В задней гондоле заняли места Слип, его механик, молодая девушка — родственница изобретателя и еще шесть посторонних лиц.

Шерлок Холмс явился с тремя спутниками: офицером, инженером и газетным сотрудником.

На самом деле это были его помощники, сыщики.

В последнюю минуту явилось еще два лица, именно, полицейский инспектор Вильк в сопровождении высшего полицейского чиновника.

— Нам приказано не спускать глаз с инженера Слипа! — объяснил Вильк Шерлоку Холмсу. — Судебный следователь всю ночь изучал дело, но не пришел ни к какому выводу! Открыто заподозрить Слипа в преступлении мы не можем, но его поведение кажется нам сомнительным! Да и мисс Кларк сильно скомпрометирована!

Шерлок Холмс не успел ответить, так как в этот момент был дан знак занять места.

Все было готово к полету. Катера вывели дирижабль и участники полета заняли свои места. По обеим берегам реки было расположено по одному батальону саперов, которые держали дирижабль за веревки, для того, чтобы он мог подняться медленно и не был унесен далеко сильным ветром.

Шерлок Холмс совершал воздушный полет не в первый раз. В данном случае он решил принять участие в полете, так как был убежден в том, что Слип попытается осуществить отчаянную попытку к бегству.

Шерлок Холмс не счел нужным загримироваться, а напротив, ему хотелось, чтобы Слип знал о его присутствии.

Когда дирижабль поднялся на высоту пятисот метров и под управлением Слипа описал изящную дугу над Лондоном, Шерлок Холмс забылся, отдавшись всецело чарующему впечатлению, испытываемому всяким, кто поднимается в царство безграничного простора.

Дул легкий ветерок. Дирижабль плыл, точно летел подобно птице и представлял собою послушное орудие в руках Слипа, пожинавшего все похвалы, заслуженные на самом деле не им, а гениальным изобретателем.

По миновании первого часа полета, Шерлок Холмс наклонился немного над краем гондолы, опираясь об борть, чтобы посмотреть вниз и вместе с тем наблюдать за Слипом.

Описав круг над Лондоном, дирижабль пронесся над городом по диагонали.

Ничего подозрительного не было заметно.

Слип был занять управлением мотора и руля и в его гондоле пассажиры, за исключением одной только мисс Кларк, весело шутили и смеялись.

Несомненно, она была занята мыслями о своем женихе, который в минувшую ночь был пристрелен Слипом на ее глазах.

Инспектор Вильк тоже ничем не был озабочен, между тем как Шерлок Холмс не мог отделаться от сильного внутреннего беспокойства. Все враги Слипа находились вместе с ним в воздухе — неужели он не попытается избавиться от них?

Инспектор Вильк как будто догадался, о чем думал Шерлок Холмс.

— У вас очень озабоченный вид, — обратился он к сыщику, облокотившись на борт гондолы, — разве вы боитесь какой-нибудь опасности? Мне думается, мы здесь находимся в большей безопасности, чем на земле! Да и кто может произвести покушение на нас? Слипа я, откровенно говоря, считаю порядочным человеком, а если с дирижаблем что-нибудь случится, то мы погибнем все вместе! Что касается до нас…

Он так и не договорил.

Рядом вдруг раздался пронзительный крик.

Шерлок Холмс, опиравшийся на борт гондолы, обернулся, но в первую секунду не понял, что собственно произошло.

Вдруг он увидел, как пассажиры зашатались и перепутались. Инспектор Вильк взмахнул обеими руками, пытаясь ухватиться за Шерлока Холмса.

Страшный крик огласил воздух и все пассажиры внезапно исчезли.

Дно гондолы проломилось.

Пять человек стрелой полетели вниз, прямо в реку, где они неминуемо должны были погибнуть.

Сам Шерлок Холмс повис между небом и землей. Он инстинктивно вцепился в края внутренней части гондолы и поднялся выше, а это спасло его от падения.

Дирижабль быстро поднялся вверх и стремительно помчался вперед.

Все происшествие разыгралось в несколько секунд.

Шерлок Холмс избег участи своих спутников лишь благодаря счастливой случайности.

Взгляд его скользнул по нижним краям гондолы и теперь он увидел, что всюду они были подрезаны, так что дно неминуемо должно было сорваться спустя несколько времени после подъема.

Пассажирами второй гондолы овладел бесконечный ужас. Все они остолбенели и схватились руками за борт гондолы, как бы опасаясь, что им тоже придется разделить участь своих спутников.

Улыбался только Тибо-Тиб.

У руля стоял, точно каменное изваяние, инженер Слип, управляя дирижаблем, но не притрагиваясь к клапану, чтобы спуститься на землю.

Дирижабль находился на высоте пяти тысяч метров над землей.

Шерлок Холмс вынул револьвер, прицелился в Слипа и крикнул:

— Приказываю вам немедленно спуститься вниз. Тишина была мертвая. А дирижабль мчался все дальше и дальше.

Наконец, Слип откликнулся:

— Кто дал вам право давать мне приказания? — крикнул он.

— Именем закона я приказываю вам и заявляю, что вы убийца! — ответил Шерлок Холмс. — Я буду считать до трех. Спускайтесь! Раз!

— А что будет, если я не повинуюсь?

— Я пущу вам пулю в лоб!

— И дирижабль без руля и без ветрил понесется по воздуху, а вы, м-р Холмс, прямым путем полетите в рай!

Кто-то захохотал так дико, что все пассажиры вздрогнули. Это смеялся Тибо-Тиб.

И действительно Шерлок Холмс был бессилен.

Слип был прав: Шерлок Холмс никоим образом не мог заставить его подчиниться, во-первых, потому, что верхняя гондола не сообщалась с нижней, а во-вторых, что жизнь всех пассажиров зависела исключительно от одного Слипа.

Но, чтобы не показать свое бессилие, Шерлок Холмс громко крикнул:

— Два!

Почему-то то Слип счел нужным спуститься вниз.

Дирижабль стал спускаться и в конце концов опустился на огромное поле, на расстоянии получаса от Эссекса.

На этом поле происходило учение нескольких рот солдат.

Они все сбежались, схватили выпущенные Слипом канаты и стянули дирижабль до самой земли.

Шерлок Холмс тотчас же соскочил и с револьвером в руке, стал выжидать выхода пассажиров.

Когда все пассажиры вышли, настала очередь Слипа и Тибо-Тиба.

Но вдруг Слип с поразительной быстротой вышвырнул из гондолы весь балласт. Облегченный после ухода пассажиров дирижабль стал вырывать канаты из рук солдат, которые из всех сил старались не выпускать их.

Шерлок Холмс, стоя в стороне от солдат, поднял револьвер, прицелился в Слипа и крикнул:

— Выходите, Слип! Или…

По тут произошло нечто ужасное.

Тибо-Тиб вдруг наклонился над бортом гондолы и вышвырнул оттуда на солдат два черных шара.

Шары эти со страшной силой взорвались.

Столбы пламени и осколки железа брызнули во все стороны.

До тридцати солдат были разорваны в клочья, остальные от силы взрыва разлетелись в разные стороны.

Канаты освободились и над грудой трупов и живых тел, над пламенем и дымом, дирижабль, как стрела, умчался в воздух.

Шерлок Холмс тоже упал, но остался невредим.

Вскочив на ноги, он выстрелил в Слипа шесть раз, но безуспешно. Последняя пуля, пущенная в самый корпус дирижабля, не долетела.

Но новый ужас захватил всех своей неожиданностью.

Когда дирижабль спускался, солдаты стояли на правой стороне, против ветра. А молодая мисс Кларк, выйдя из гондолы, спустилась с левой стороны и почему-то тоже ухватилась за один из канатов, намотав его на руку.

Во время взрыва, молодая девушка с испуга еще крепче ухватилась за канат.

В момент подъема дирижабля она не успела во время выпутаться и прежде чем опомниться, она уже неслась в воздухе, оторванная от земли дирижаблем.

Дирижабль помчался в южном направлении и скоро скрылся из виду.

Шерлок Холмс, вне себя от ярости, поехал домой.

Там его уже ждал Гарри, с перевязанной головой.

Ужасная погоня

Гарри, в страшном волнении, выслушал повествование Шерлока Холмса.

— Что вы намерены теперь предпринять? — спросил он. — Разве можно будет нагнать этого негодяя?

Гарри задал этот вопрос потому, что Шерлок Холмс, вынув крупную сумму денег из железной кассы, начал одеваться.

— Надеюсь что удастся! Можешь ли ты сопровождать меня?

— Конечно могу!

— Идем!

Сыщики отправились в гавань и Шерлок Холмс взял билеты на пароход, отходивший в Кале.

Прибыв туда в ту же ночь, они немедленно поехали дальше в Париж и там отправились к некоему Тальботу, строителю летательных аппаратов.

— Можете ли вы, м-р Тальбот, — спросил Шерлок Холмс, — на одном из ваших лучших аппаратов отправиться в погоню за дирижаблем «Надежда Англии», который, как вам известно, вчера ушел на юг под управлением, преступника?

— Можно будет! — ответил Тальбот после некоторого раздумья. — У меня есть готовый очень быстрый аппарат. Мотор на дирижабле, по всей вероятности, поврежден и потому я полагаю, что мы нагоним его еще сегодня ночью, если немедленно пустимся в путь. Ответственности я, однако, на себя взять не могу, так как мы ведь не знаем точно, куда именно направился дирижабль!

Спустя полчаса все было готово.

Аэроплан был снабжен двумя винтами, приводимыми в движение мотором.

Шерлок Холмс, Гарри и Тальбот сели и поднялись на воздух, сопутствуемые восторженными криками собравшейся толпы.

Тальбот поднялся над Парижем и направил аэроплан вдоль берегов реки Сарты к городу Нанту, а оттуда по западному побережью Франции, к Атлантическому океану.

— Я полагаю, — сказал Шерлок Холмс, — что Слип не осмелится приблизиться к французской территории, так как он будет опасаться столкновения с французским военным аэропланом. Поэтому он изберет более опасный путь над океаном и мы, если вам повезет, встретим его у берегов Атлантического океана. Долго ли ваш аппарат может продержаться в воздухе, м-р Тальбот?

— Если не будет повреждений, — ответил тот, — то я могу ручаться за три дня!

— Этого достаточно при той изумительной скорости, с которой мы несемся, — заметил Шерлок Холмс.

Пока аэроплан несся по воздуху, возбуждая повсюду изумление и восторг толпы, Шерлок Холмс успел рассказать своему помощнику о ночном происшествии в доме Кларка и найденных там бумагах.

— А что же сказано в этих бумагах, м-р Холмс? — спросил Гарри.

— Я покажу тебе их со временем, — ответил Шерлок Холмс, — а пока скажу только, что это заметки профессора Кларка, из коих видно, что женщина с рыжими волосами, действительно, была его жена!

— Быть не может!

— А между тем, это все-таки так! Дело в том, что прошлое этого человека, путешествовавшего двадцать лет по всему земному шару и жившего долго на острове Борнео, нам было мало известно. Я вспомнил о его опытах: он открыл язык обезьян и он доказал близкое родство человека с обезьяной следующим образом: он брал с собой большую, зеленую проволочную клетку и где-нибудь в лесу запирался в ней. Там он проводил иногда по несколько недель и видел всю своеобразную жизнь девственных лесов, при чем он, при помощи взятых с собою аппаратов записывал все звуки и крики. Вот таким образом он открыл язык обезьян, при чем он утверждает, что есть около десяти разновидностей этого языка, которыми он владеет. Он женился в молодые годы и его жена-красавица последовала за ним в Борнео. Как-то раз Кларк ушел на время из хижины, в которой он проживал, а огромный горилла похитил его жену и унес ее с собой в девственный лес. Правда, Кларку удалось разыскать несчастную женщину, но от пережитых потрясений она лишилась рассудка!

Шерлок Холмс взглянул на море.

Внизу проходил пароход, а далеко на горизонте показалась какая то черная точка, хотя еще нельзя было определить, находится ли она в воздухе или на воде.

— Значит, Кларк привез с собою в Лондон эту несчастную женщину, — воскликнул Гарри, — и держал ее взаперти! Но почему же он делал это?

— Вероятно, потому, что ему было стыдно обнаружить правду!

— Какую правду?

— Что в жилах Тибо-Тиба течет кровь гориллы и этой женщины! Теперь ты, полагаю, понимаешь, в каких отношениях находились Кларк и Тибо-Тиб, почему он привез его с собою в Лондон и почему он скрывал эту несчастную женщину!

— А Слип?

— Со Слипом Кларк познакомился гораздо позднее и, к несчастью, сблизился с ним! Он доверил ему все свои тайны, за исключением одной: он не сказал ему, где хранится его огромное состояние, накопленное в течение многих лет!

— А вам известно, где оно?

— Нет! В бумагах сказано, что Кларк спрятал в одном из домов в Бруклине семь миллионов золотом и ассигнациями. Об этом, вероятно, и Слип ничего не знает. Одно только лицо знает эту тайну, судя по тому, что Кларк искал наследника. Вероятно, он предчувствовал опасность и сознавал исполинскую силу Тибо-Тиба. Я уверен, что Кларк сказал своей племяннице, где спрятаны деньги и вот почему Слип вряд ли убьет мисс Кларк. Поэтому я и не опасаюсь за ее жизнь. Правда, Слип всеми силами будет стараться выпытать у нее эту тайну!

— Но откуда же у Кларка могла взяться чудовищная мысль выдать свою племянницу замуж за Тибо-Тиба?

— Это вовсе не такая чудовищная мысль, как тебе кажется, — ответил Шерлок Холмс, — имей в виду, что Кларк смотрел на этого урода с иной точки зрения, чем мы, и он намеревался женить его на мисс Эллен только потому, что надеялся укротить его зверский нрав!

— Ура! — вдруг крикнул Тальбот. — Вот они!

Шерлок Холмс вскочил, но Тальбот удержал его за рукав, так как равновесие аэроплана не должно было нарушаться.

Он все быстрее и быстрее приближался к дирижаблю, медленно подвигавшемуся вперед над волнами океана.

— Где мы находимся? — спросил Шерлок Холмс.

— Налево находится испанское побережье, — ответил Тальбот, — и по моим расчетам мы находимся близ Опорто!

Дирижабль «Надежда Англии» виднелся уже довольно ясно и Слип, по-видимому, заметил уже погоню. Шерлок Холмс выхватил револьвер.

— Прицеливайтесь в корпус! — кричал Тальбот и изо всей силы нажал все рычаги, так что аэроплан понесся вперед еще быстрее.

Внизу на каком-то пароходе, на палубе, собрались пассажиры и команда, и наблюдали за невиданным зрелищем.

Аэроплан подошел так близко к дирижаблю, что видны были уже лица пассажиров.

Вдруг Гарри громко вскрикнул:

— Посмотрите! Что за звери!

Шерлок Холмс, не заметив мисс Кларк в гондоле, уже опасался, что она сорвалась с каната где-нибудь и погибла.

Но вдруг он увидел ее в сети канатов. Казалось, она поднялась туда, чтобы уйти от своих врагов. Но чем ближе подходил дирижабль, тем яснее было видно, что мисс Кларк, почти нагая, была привязана к канатам. Точно распятая, она висела там, между небом и землей.

— Я так и знал! — пробормотал Шерлок Холмс. — Слип пытает ее!

— Поднимайте выше! — крикнул сыщик Тальботу, и выстрелил несколько раз в дирижабль.

Но промахнулся. Расстояние в воздухе было обманчиво и Шерлок Холмс неверно рассчитал его.

— Выше невозможно! — крикнул Тальбот.

Гарри тоже выхватил два револьвера, наклонился вперед так далеко, что аэроплан накренился на бок, и выстрелил.

Но и он не попал.

Вдруг Тибо-Тиб взмахнул обеими руками и швырнул по направлению к аэроплану одну из бомб, по-видимому, припасенных Слипом в изрядном количестве.

Бомба ударилась об руль аэроплана и взорвалась.

Руль разлетелся в куски, мотор вылетел из своего кузова и упал в море. Щепки дерева и осколки железа разлетелись в воздухе. Один из осколков ударил Тальбота в голову и он тотчас же, с размозженной головой, полетел вниз.

Шерлок Холмс и Гарри тоже упали и окунулись в волны океана.

Дирижабль понесся вперед с удвоенной скоростью. Шедший по океану пароход «Кадикс» замедлил ход и, спустив шлюпку, спас сначала Гарри, потерявшего сознание, а потом и Шерлока Холмса.

Он немедленно обратился к капитану с вопросом:

— Я Шерлок Холмс из Лондона! Куда вы направляетесь, капитан?

— В Лиссабон!

— Достану ли я там пароход, который возьмется преследовать дирижабль?

— В Лиссабоне на якоре стоит пароход «Крестовый», — ответил капитан. — Быть может, он пойдет на это!

По прибытии в Лиссабон Шерлок Холмс немедленно отправился в портовую контору.

Ему повезло: — на пристани он встретил капитана «Крестового», Ренара.

Ренар сначала не хотел соглашаться, но Шерлок Холмс предложил ему такую большую сумму денег, что он не устоял.

В полночь пароход вышел в море, по направлению к американскому побережью.

До рассвета никаких следов дирижабля не было видно.

Но так как «Крестовый» шел на всех парах, то около десяти часов утра он все-таки настриг дирижабль «Надежда Англии».

— Они летят с одним только мотором, — сказал капитан, стоявший на мостике вместе с Шерлоком Холмсом и Гарри. — Теперь мы наверно поймаем их!

Но это предсказание не сбылось.

Началась отчаянная погоня парохода по воде за летавшим в воздухе дирижаблем.

Действительно, на дирижабле один мотор испортился и Слип все время занимался его исправлением. Но исправление его было почти безуспешно.

Когда же «Крестовый» настиг дирижабль, сверху вдруг что-то упало в море, на расстоянии метров двадцати от парохода. Раздался взрыв, вслед за которым поднялся высокий, пенящийся фонтан волн.

Капитан скомандовал в рупор:

— Убавить ход!

«Крестовый» тотчас же начал отставать от дирижабля.

— Никак иначе невозможно! — заметил капитан, почесывая затылок. — Ничего не поделаешь! Я могу следовать за дирижаблем, но подходить к нему не могу, так как иначе мы все взлетим на воздух!

Когда дирижабль ушел уже далеко вперед, капитан опять скомандовал:

— Полный ход!

Но, по-видимому, Слипу удалось отремонтировать второй мотор, и дирижабль летел вперед с прежней скоростью и быстро скрылся совершенно из виду.

— Когда мы прибудем в Нью-Йорк? — спросил Шерлок Холмс, вне себя от ярости и нетерпения.

— Не ранее, как через шесть дней! Скорее я не могу обещать!

— Мы настигнем их в Нью-Йорке! — сказал Гарри, чтобы хоть немного успокоить своего начальника, все умение, ум и опытность которого сводились к пустому звуку в борьбе с дирижаблем.

— Дело не в Слипе и не в Тибо-Тибе! — воскликнул Шерлок Холмс. — Дело в том, что они будут пытать несчастную мисс Кларк до тех пор, пока она не выдаст своей тайны! А затем она погибнет, и у Слипа будут все средства, чтобы скрыться от нас навсегда!

Дни шли за днями.

На седьмой день «Крестовый» подходил к Нью-Йорку.

Шерлок Холмс и Гарри, высадившись первыми, немедленно поспешили в полицейское управление. Там Шерлок Холмс попросил дать ему список всех домов, управляемых за последнее время иностранцами.

Спустя полчаса, Шерлок Холмс запасся 47 адресами.

Известия, полученные тем временем о дирижабле, были малоутешительного свойства.

За несколько ночей до этого дирижабль спустился на землю в Центральном парке.

Оба преступника оставили дирижабль на произвол судьбы и скрылись.

Но куда девалась мисс Кларк?

Шерлок Холмс с Гарри объезжал на автомобиле все указанные в списке дома, повсюду наводил справки и, в конце концов, автомобиль остановился в Бруклине перед уединенным домом, расположенным среди большого сада.

Две огромные собаки бросились навстречу сыщикам.

В тот же момент у дверей появился какой-то негр, а в верхнем этаже у одного из окон, кто-то изнутри откинул занавес.

Показалась чья-то бледная, гладко выбритая физиономия.

Шерлок Холмс сразу узнал Слипа.

Сыщики моментально подскочили к дверям дома. На ходу они пристрелили обеих собак. Негр не успел захлопнуть дверей и бросился бежать.

Сыщикам было не до него.

Они побежали наверх по лестнице. Тут они услышали, как кто-то хлопал дверьми.

— Они здесь! — крикнул Шерлок Холмс.

Он выломал какую-то запертую дверь и помчался дальше.

Вдруг до них донеслись страшные, пронзительные крики, издаваемые не то от отчаяния, не то от ужасной боли.

Хотя сыщики побежали в том направлении, откуда раздавались эти крики, последние становились все слабее и слабее.

Выломав еще несколько дверей и пробежав целый ряд комнат, сыщики, наконец, добежали до последней комнаты.

Вдруг в них грянул залп.

Шерлок Холмс моментально припал к полу и пули пролетели над ним. Гарри же был ранен в левую руку и упал.

Весь в поту, стиснув зубы от боли, не обращая внимания на кровь, льющуюся из раны, Гарри вскочил, замахнулся и изо всей силы нанес удар по голове Тибо-Тибу, который со стиснутыми зубами кинулся на своего противника.

В ту же минуту Шерлок Холмс настиг Слипа, собиравшегося выскочить из окна.

Сыщик рванул его назад и повалил на пол. Но Слип, с ловкостью кошки, вскочил на ноги так стремительно, что Шерлок Холмс споткнулся и упал.

Однако Слип тщетно пытался отбросить от себя Шерлока Холмса, который обхватил своего врага обеими руками. Когда Слип направил револьвер в голову Шерлока Холмса, последний со страшной силой ударил преступника кулаком по голове, так что тот свалился.

Тотчас же Шерлок Холмс навалился на него, выхватил веревку и связал негодяя так, что он не мог пошевельнуться. Затем Шерлок Холмс обернулся.

Он увидел Гарри, лежащего на полу, в луже крови, с колотой раной в левом плече. Тибо-Тиб исчез.

Гарри не мог совладать со страшной силой этого полу-животного и был побежден после недолгого сопротивления.

На звуки выстрелов прибежало человек шесть полисменов, которым Шерлок Холмс и передал своего пленника.

На Слипа наложили наручники и отвезли его в тюрьму.

Шерлок Холмс выломал дверь в смежное помещение.

На него пахнуло удушливым зловонием, а глазам его представилась следующая картина:

На прикрепленной к потолку веревке висела несчастная молодая девушка, невольная спутница преступников. Слип продел ей веревку под мышками, таким образом, что она повисла в воздухе над большим чаном, наполненным углем и серой.

Пламя обжигало тело бедной страдалицы и в то же время сера распространяла страшное зловоние.

В первый момент Шерлок Холмс отшатнулся, но потом бросился вперед, опрокинул чан, вскочил на стол, перерезал веревку и вынес несчастную девушку на свежий воздух.

Если бы Шерлок Холмс явился несколькими минутами позднее, Эллен Кларк погибла бы. Но появление его было во время и врачу удалось привести ее в чувство.

Рана Гарри была не опасна, а только очень болезненна.

Его и мисс Кларк немедленно отвезли в больницу.

* * *

На другой день Шерлок Холмс имел продолжительную беседу с мисс Кларк, а затем навестил своего раненого помощника.

— Надеюсь, с этим негодяем расправятся здесь же в Америке, а не будут перевозить его в Англию! — воскликнул Гарри, со сверкающими от злости глазами.

— Об этом я уж побеспокоюсь, — возразил Шерлок Холмс. — Оказывается, Слип американский гражданин и я полагаю, что его и будут судить здесь в Америки. Он избрал самый ужасный способ, чтобы разделаться с мисс Кларк. Она призналась ему, что деньги профессора Кларка спрятаны в его Бруклинском доме. Тем самым она, конечно, подписала свой смертный приговор, но вместе с тем и дала нам возможность поймать негодяев скорее, чем я ожидал!

— А деньги вы нашли?

— Нет! Вся Нью-йоркская полиция разыскивает Якова, прежнего управляющего домом. Он похитил эти семь миллионов в то время, когда мы боролись с этими двумя негодяями. Теперь я жду только, чтобы ты поправился, а потом мы начнем преследование Тибо-Тиба, самого ужасного преступника, каких я когда либо видел. Полагаю, что он далеко не уйдет после того, как его духовный руководитель Слип сидит за решеткой. Они великолепно дополняли один другого; само собою разумеется, что инициатором обоих убийств в доме Кларка в Лондоне был именно Слип. Не Кларк убил свою несчастную жену, а Тибо-Тиб совершил это гнусное злодеяние, свернув шею профессору Кларку и его жене. Слип имел огромное влияние на Тибо-Тиба и, конечно, эксплуатировал это влияние в своих преступных целях. Несомненно, Слип слышал о миллионах Кларка и решил завладеть ими. Теперь ты, конечно, понимаешь, каким образом преступник проник в якобы запертый кабинет профессора Кларка. Тибо-Тиб без труда взобрался вверх по наружной стенке и через открытое окно проник в кабинет, задушил профессора и тотчас же бежал. А Слип только запер за ним окно, когда находился в комнате!

— Но с какой же целью Тибо-Тиб убил несчастную жену Кларка?

— Он сделал это по наущению Слипа, для устранения лишних наследников профессора Кларка, надеясь найти завещание его. Со временем Слип убил бы и Тибо-Тиба. Слип сразу догадался, в чем было дело с мисс Кларк. Возможно даже, что сам Кларк случайно проговорился об этом. Но Слип щадил ее до тех пор, пока узнал ее тайну. Несомненно, тот же Слип убил и тех молодых людей, трупы которых ты во время пожара нашел перед мастерской Гарри Кловера. Он же и поджег дом, чтобы отправить на тот свет Кловера!

— Для чего ему это нужно было?

— Он знал, что Кловер жених мисс Кларк, и опасался его. Он рассчитывал, что расправится скорее с несчастной девушкой, если у нее не будет ни одного защитника. Он, конечно, намеревался расправиться также с нами, и надо признаться, он добросовестно старался достичь своей цели!

Шерлок Холмс нахмурил брови. На лице его появилось выражение глубокой ненависти.

* * *

Между тем Слип только начал целый ряд ужасных злодеяний, которые вовлекли Шерлока Холмса в целую вереницу приключений, превосходивших все, что до того времени приходилось переживать сыщику и его помощнику.

Примечания

1

См. вып. № 59.

Content

Издательство «Развлечение» Тибо-Тиб, человек-обезьяна

Дом ужасов

Загадочные преступления

Таинственная ночь

Катастрофа на дирижабле

Ужасная погоня

Примечания