Сергей Мясищев

Обреченный на скитания

КНИГА 2

Глава 1

Поселение друидов. Алекс.

Голоса звучали приглушенно. Бу-бу-бу, бу-бу-бу. Говорили про меня. Почему я так решил? А про кого еще можно говорить, стоя с двух сторон и наклонившись над телом. Это над моим телом. И говорят про мою боль, что обосновалась у меня во всем теле. Но ведь тела у меня нет. Может оно и есть, но я его не чувствую.

Опять темнота.

Боль приходит, когда приходит сознание, и тогда хочется умереть уже навсегда.

— Бабушка, а почему ты его лечишь? Он же человек! — тонкий голосочек.

— Глупая, посмотри на его ауру, какой же он человек? — голос мудрой женщины.

— Ой, как же так? — тишина, — Кто же он?

— Он — друид, из Посвященных.

— А где же он был все это время?

— Вот очнется, сама у него спросишь…

Наверное, это все же сон.

Или уже бред?

Все это где-то там, во внешнем мире. А здесь есть только я и моя боль.

— Зови дядьку Боромира, будем резать нарыв на шее, ты не удержишь! — опять голос мудрой женщины.

— Но, он же спокойно лежит, без памяти он! — колокольчик голоса откуда-то издалека.

— Беги, не разговаривай…

И не ясно кто я и кто Боль.

И не понятно, что же болит?

Тела нет, тогда болит сознание? Но сознание не может болеть без тела.

Значит, тело есть, но почему я его не чувствую? А, нет. Чувствую! Но оно не мое, оно чужое. И от него идет боль!

Я не хочу тело. Я хочу, чтобы было ночь, темнота, небытие. Мягкая, ласковая темнота.

Поселение друидов. Милёна.

Когда в деревню принесли молодого парня в странных, окровавленных одеждах, Милёна очень удивилась. Их деревня друидов была очень далеко от всех других селений, и к ним приходили только за помощью к ведунье, да иногда за плодами Мэллорна. Однако старейшина специально послал четверых мужчин за этим парнем. Она и сама слышала, как лес шумел деревьями о беде.

Милёна была Видящая и третья дочь, поэтому ее и отдали на воспитание бабушке Жизнемире, старой и мудрой ведунье, которую побаивался и сам старейшина Быслав.

Она стала сиротой, когда десять лет назад отца призвал Первозданный Лес. Тогда была суровая зима, и отец Милены погиб в стычке с эльфами, а маму она не помнила. Теперь бабка Жизнемира была ей и за отца, и за мать. Детей в деревне было мало, по пальцам пересчитать, они вырастали, а новые не рождались или рождались мертвыми. Уже шли разговоры, что пора выйти к людям и смешать кровь. С наиболее достойными из них. Но дальше разговоров пока дело не шло.

Когда парня поднесли к дубу, где жила Милёна и Жизнемира, бабушка велела Милене греть воду и идти помогать. Поставив жестяное корыто на печь и подкинув дров, девочка поспешила на улицу. Выйдя из дерева, в дупле которого и жила Милёна с бабушкой, она увидела окровавленное тело молодого парня, прижимающего к себе такую же окровавленную собаку. Собака, судя по всему, была мертва.

— Ну, что стали? — ругнулась бабка Жизнемира на мужиков, — заносите в светлицу. Не видите, еле дышит, и собаку оставьте тут. Что вы ее с собой тягаете?

— Так не можем ее из объятий парня вырвать, крепко держит! — проговорил кто-то из мужчин, — так и несли их вместе.

— Вот уж, неумехи! — всплеснула руками Жизнемира. Присела около парня и зашептала, — отдай, касатик, отпусти собачку. Ты уже все, что мог для нее сделал, давай, давай отпускай.

С этими словами женщина, не спеша, развела руки парня в стороны:

— Ну, вот и все! А вы говорите, не можете отнять! Объяснять нужно, тогда и отнимать не придется.

— Так он же без сознания! — начал было все тот же мужчина.

— У тебя у самого сознания нету — пробурчала Жизнемира и пошла в дом. Повернувшись, коротко бросила, — Собачку-то прикопайте, а то так и будет тут лежать.

Двое мужчин подняли носилки с парнем и занесли вовнутрь их дома-дерева. Один из зевак взял собаку за задние лапы и поволок подальше от деревни. Перечить Жизнемире никто не смел.

Для Милены не было тайн в мужском теле. Это не потому, что она такая развратная, нет. Просто чтобы лечить, нужно знать что, и как лечить. Бабушка Жизнемира при каждом удобном случае привлекала ее к лечению. А за помощью шли многие. Многим воинам они лечили раны, так что насмотрелась. Свою двадцать первую весну Милёна встретила как обычно, в трудах и учебе. Бабка Жизнемира передавала ей свои знания спешно, как будто боялась не успеть. Милёна несколько раз заводила разговор с Жизнемирой по этому поводу, но та только отнекивалась, да ссылалась на грядущие перемены.

Не смотря на презрение к оружию, Друиды вынуждены были создать военную единицу для охраны леса от посягательств других рас. Многие приходили в Первозданный Лес и творили непотребную волшбу. Лес страдал, и Друиды помогали лесу, как могли. Особенно настырными были эльфы. Эти считали, что это их лес, и, в соответствии со своим извращенным вкусом, все время пытались видоизменить Первозданный Лес. Деревня Друидов располагалась совсем рядом с рощей Мэллорнов, ее то и охраняли воины их деревни. Открытой войны ни с кем не было, но стычки происходили чуть ли не каждую неделю

Снять одежду с парня была еще та задачка. Одежда была замагичена на крепость, и в то же время — изорвана в хлам.

— Бабушка, с кем же он бился. Одежда замагичена, а порвана, как гнилая тряпка?

— Не о том думаешь. Воды поднеси, грязь надо смыть с него, — недовольно пробурчала женщина.

С трудом стягивая с раненого одежду, девушка между тем обратила внимание на его развитую мускулатуру. Парня вымыли и уложили на кровати в лечебной комнате, за шторой. Жизнемира долго колдовала над ним, кое-что из того, что делала старая женщина, Милёна не понимала. Кое-что вообще впервые видела. Жизнемира не скупилась на комментарии. Конечно, когда еще попадется такой образчик разорванной плоти и всех остальных тел, включая астральное!?

— Бабушка, а почему ты его лечишь? Он же человек, — спросила в один из перерывов Милёна.

— Глупая, посмотри на его ауру, какой же он человек? — недовольно ответила Жизнемира.

— Ой, как же так? Кто же он?

— Он друид, из Посвященных.

— А где же он был все это время?

— Вот очнется, сама у него спросишь…

— А он очнется? — спросила девушка.

— Ну, если до сих пор не умер, значит, жить будет. Посвященного не так просто убить, его хранит сам Лес.

— У него аура порвана, и во многих местах темные пятна! — констатировала девочка с гордым видом.

— Смотри глубже. Видишь, все связи нарушены, если их не восстановить, начнет отмирать и тело. Только тело у него мудрёное, совсем не похожее на наши.

— Ты про его рост и мускулы?

— Эх, молодость, молодость. Ну, причем тут его мускулы? Что ты смотришь на всякую чушь? — недовольно проговорила Жизнемира, — смотри, от солнечного узла — световая дорожка к голове и рукам, у друидов такого не бывает. А голова темная. Ничего не видно. И прочитать его воспоминания не могу. Ну-ка, сама попробуй.

— Я пробовала, — смущенно проговорила Милёна.

— И это он без памяти лежит, читаться должен, как солнечная поляна. Кто-то ему защиту поставил! — не обращая внимания на ответ Милены, рассуждала Жизнемира.

— Кольчуга у него чудная. Легкая, совсем ненастоящая. Зачем он ее таскал? — продолжала Милёна, перебирая одежду парня.

— Это наследие Древних, — пояснила Жизнемира, — мифриловая. Самое прочное вещество на свете. Унеси все в кладовку и сюда приходи.

Когда Милёна пришла, Жизнемира сказала:

— Зови дядьку Боромира, будем резать нарыв на шее, ты не удержишь!

— Но, он же спокойно лежит, без памяти он!

— Беги! Не разговаривай… — Женщина повысила голос.

Милёна метнулась на улицу, если бабушка повысила голос, значит, дело — действительно плохо. Когда Милёна пришла с Боромиром, Жизнемира уже разложила инструмент и готовилась провести операцию.

— Что случилось? — спросил, войдя, Боромир.

— Не знаю пока. На шее у парня опухоль чернеет. Вот, уже и уха не видно. Причем очень уж резко оно пухнуть стало. Боюсь, что там яд. Давай, держи его. Как бы ни стал дергаться! — пояснила Жизнемира, показывая темно-малиновую опухоль у парня на шее.

Операцию Жизнемира провела умело и быстро. Из раны вытекло много гноя и запекшейся крови. Причем пришлось резать опухоль довольно глубоко, так как куски мертвой плоти, вываливающиеся из раны, были величиной с горошину. Парень несколько раз дергался, но это были нервные конвульсии измученного тела.

А потом потянулись дни, похожие друг на друга. Парень лежал, не приходя в сознание. Милёна кормила его через трубочку сиропами, которые готовила вместе с Жизнемирой. Девушке нравилось ухаживать за парнем. Он был не такой, как другие. Правильные черты лица, светлые волосы — все говорило о том, что он из Посвященных. Вот только мускулы на его теле становились все меньше и меньше. Было такое ощущение, что он сам себя съедал изнутри. Это очень беспокоило девушку.

Все чаще Жизнемира заставала Милёну, сидящую около парня и пристально смотрящую на него. Похоже, девчонка влюбилась. Очень просто создать себе образ принца, когда этот принц молчит. Несколько раз Жизнемира пыталась завести разговор об этом, но Милёна отмалчивалась, потупив глаза. Но от мудрой женщины не так-то просто было спрятать истинные чувства, и Жизнемира поняла, что когда парень очнется, будут большие проблемы. Слишком хорошо она знала независимый и упрямый характер Милены.

Поселение друидов.Алекс.

Выплывал из сна мягко и плавно. Хорошо так поспал. Чувствовалось, что отдохнул, можно вставать и идти…

Куда?

Где я?

Кто я? Опачки.

Что-то с памятью моей стало,

Все, что было не со мной, помню!

Не будем паниковать, разберемся по порядку, я же программист. Что такое программист? А фиг его знает. Смешное слово. А кто я? Ага, я — Александр Алексеевич, для друзей — Алекс. Отлично! Идем дальше. Я — мужчина. "Правильно, все мое при мне", — удовлетворенно понял я, ощупав соответствующие места! И я нахожусь… Вот первый вопрос — где я? Этого я точно не знаю.

Идем дальше. Как я в это неизвестное попал? Шел по лесу. Да, точно, я шел по лесу. Откуда и куда?…не помню. Да, что же это за хрень такая. Может, у кого-то из друзей напился? Тогда чего я по лесу шляюсь? И почему так голова болит, когда пытаюсь вспомнить что-либо. Вопросы, вопросы. И все-таки, нужно хоть что-нибудь вспомнить. Помню детство, школу, институт. Ура, я знаю, что такое программист!

Немного полежав, решил попробовать вспомнить еще раз. Первый вопрос — что я делал в лесу? Куда-то шел… и… ничего…, как будто и не было ничего. Ни куда шел, ни откуда шел. Последнее, что помню — с друзьями поехали в лес сплавляться на байдарках. Отлично! Это уже кое-что. Потом я полез в пещеру и… Опять, ничего не помню!!! Вот оно, я понял! Я упал и ударился головой, поэтому и потерял сознание! Я облегченно вздохнул, и тут же новая мысль обожгла сознание — я дрался с монстром!! Боже мой, праведный, чего только не привидится в беспамятстве!

Открыв глаза, я очень удивился. Я лежал на невысокой двуспальной кровати, в деревянной избе, с полом, устланным душистым сеном. Вот только изба была странная. Не было бревен. Такое ощущение, что стены сделаны с одного куска дерева. Обшивка, понял я. Ничего так дизайнчик, под старину!

Опустив глаза, оценил свое тело. Накрыт я был тонкой материей грубой вязки. Перебинтованная нога, грудь, левая рука. Ощупал голову. Точно! На голове повязка. Кто же меня так оприходовал. До потери памяти! В прямом смысле этого слова. Почему я не в больничной палате, а в этом сарае? Ну, это объяснимо. Раз я упал в пещеру, друзья дотащили до какого-нибудь лесника, вот и лежу тут. Может, даже вертолет жду. Вот только лесник, видимо, эстет. Посуда и та — деревянная, да глиняная, стоит около кровати на табуретке.

И все-таки, где я и где все остальные? Прислушался. Тишина. Потрогал бинты на голове. Упаковали меня знатно. Правое ухо и вся шея замотана, даже давит немного. Где я, где?

Батюшки родные! Вспомнил! Господи, лучше бы не вспоминал! Я в другом мире. А может, это все был сон? Да. Конечно сон. Но я вроде не падал вниз головой. Воспоминания отрывочные и мутные. Как будто все было очень и очень давно. Так, я шел к графу Тургинову. Подумать только, к графу. Это что, не бред? Примем за рабочую версию. Тем более я уверен, что я знаю Саймона, Зулу. Зулу? Ну да. Она негритянка. Откуда тут негритянки? И у нее дочка или сестра, зовут… Как же ее зовут? Ну конечно, Лиза. Как же я мог забыть? Милое создание. И еще у меня есть пес. Да точно, Рекс. Ну, слава богу, все помню. Почему же я ранен? Конечно, я же дрался с… Не знаю с кем. С Камазом? Бред. Но память услужливо рисовала картинку, в которой я, с мечами наперевес, бегу на мчащийся навстречу грузовик. Стоп. По-моему у меня с головой проблемы. Да еще какие! Ладно, подождем, вот кто-нибудь придёт и все прояснит.

Я долго лежал в гнетущей тишине. Старался вспомнить хоть что-нибудь связанное. Но все, что касалось последних дней, всплывало в виде обрывочных картинок. При этом свое детство и студенчество помнил очень четко.

Раздался тихий скрип двери и в дом кто-то вошел. Я закрыл глаза и принял расслабленную позу. Голова побаливала, и очень хотелось пить. По осторожным шагам, я понял, что ко мне кто-то подошел. И что дальше? Притворяться дальше или восстать из мертвых. Лучше полежу. Опыт подсказывал, что нужно, как можно дольше, не подавать признаков жизни. Целей будешь!

Еще скрип дверей и женский голос:

— Ну, что ты над ним сидишь? Заняться нечем?

А голос знакомый, глубокий и мягкий. Мамский такой голос.

— Бабушка, по-моему, он шевелился. Он не так лежал, и аура у него посветлела! — раздался надо мной девичий голос. Захотелось увидеть этого ангела, — У него глаза шевелятся и дыхание сбилось. Ему, наверное, опять плохо.

Судя по шагам, подошла бабушка.

— Может сон сниться? — потом молчание, а затем, — Ну что, парень, как ты себя чувствуешь?

По-моему, это ко мне.

— Бабушка, он что очнулся? — ангельский голосок будоражил во мне любопытство.

— А ты не видишь? И чему я тебя учила? — шаги удалились. Притворяться стало стыдно. Я разлепил веки. Рядом со мной действительно сидел ангел во-плоти. Девушка была бесстыдно мила. Мягкие черты лица, изящный пропорциональный носик, большие, голубые глаза, золотистые волосы, тонкие чувственные губы. Вот только годков ей, на мой взгляд, двенадцать-тринадцать. А жаль.

— Кх…Кх… — раскашлялся и выдавил из себя, — Пить… дайте пить!

Притворяться умирающим не пришлось. Голос звучал тихо даже для меня, в горле, как будто песка насыпали — сухо и колюче. Девушка выжала тряпочку, с которой мне в рот попала вода. Я облизал сухие губы.

— Тебе нельзя много, — проговорила девушка, — Наконец-то ты очнулся, мы уже и не надеялись. Ты молчи, молчи. Вот наберёшься сил, тогда и поговорим.

Проглотив живительную влагу, я смог проговорить:

— Ты — ангел. Твой голос нежнее песни сверчка. Я уже в Раю?

— Я не знаю, что такой Раю. Ты у нас, вот бабушка и я пытаемся тебя оживить. Я не ангел, я — Милёна.

— Говори, говори. Твой голос хочется слушать и слушать, он лечит лучше любых лекарств. Ты не молчи, иначе мне станет совсем плохо, — меня просто несло. Меня охватила какая-то бравада. Это что нервы или гормоны?

— Бабушка, ему плохо, — тут же отозвалась Милёна. Вошла женщина бальзаковского возраста. Весьма миловидная. Лицо гладкое без морщин, внимательный взгляд, возраст выдавали разве что мудрые глаза и мягкий, грудной голос:

— Ох, Милёна. Ты что, не видишь, что он тебе льстит? А вы, молодой человек, прекратите свои бесстыдные речи, Милёна от вас две недели не отходила, а вы только очнулись и сразу заигрываете.

Остапа несло!

— О, мадам! Как приятно видеть столь красивую и мудрую женщину в наставницах у этого хрупкого ангела. Я совсем не хотел обидеть вас своими словами. Прошу простить меня, если я оскорбил ваш слух своими речами. Но говорю вам совершенно откровенно, что голос столь милого и непорочного создания, как Милёна, действует на меня совершенно волшебно!

Женщина улыбнулась:

— Как тебя звать, женский угодник?

— О, простите великодушно! Мадам, мисс. Разрешите представиться — Алекс. К вашим услугам.

— Просто Алекс? — брови женщины удивленно приподнялись.

— О да, мадам. Для вас, просто Алекс. Вы так прекрасны, что находиться рядом с вами уже огромная честь для меня. Позвольте узнать ваше имя? — великосветски спросил я.

— Бабушка, он бредит? — озабочено спросила Милёна — может, ему успокаивающего дать?

— Видимо, да, — улыбаясь, ответила бабушка. Хотя назвать эту красивую женщину бабушкой язык не поворачивается, — только отваров от этого у меня нету. Ты бы, Алекс, успокоился и не заигрывал с Милёной. Она — девушка молодая, мира не видела, может не так все понять.

— Ах, простите мадам, не называющая свое имя. Оказаться рядом с таким чудесным цветком, как Милёна, кого хочешь, с ума сведет. Просто быть рядом уже счастье, а принимать живительное питье из ее волшебных рук, лишает меня последних способностей мыслить здраво!

— Жизнемира меня зовут. Помолчал бы, господин "просто Алекс", — женщина повернулась и вышла. Милёна растерянно смотрела то на дверь, куда ушла Жизнемира, то на меня. На её лице было такое детское недоумение, что у меня сжалось сердце от умиления и нежности.

Встретившись со мной взглядом. Милёна спросила:

— Как ты себя чувствуешь? — теперь ее глаза не были голубыми, а потемнели до цвета весенней синевы неба.

— Спасибо, о прекраснейшая из прекрасных. Все хорошо! — ответил я, не в силах оторвать взгляд от нее.

— Ты уверен?

— Да. Устал только, — я, действительно, почувствовал тяжесть усталости во всем организме. Блаженно улыбаясь, я откинулся на подушку.

И тут меня обожгла мысль. Рекс! В груди похолодело от предчувствия беды. Они знают, что с ним. Раз они меня нашли, значит и про Рекса все знают. Я резко сел, Милёна тревожно обернулась ко мне.

— Женщины, миленькие. Собака. Со мной была собака. Рекс. Где он, что с ним? Милёна, Жизнемира, пожалуйста. Со мной была собака, я нес ее… Она ранена была… Вы же знаете? Ну, пожалуйста, — на глаза мне навернулись слезы. О боже! Что же я такой нежный то стал!

— Он, оказывается, нормально разговаривать умеет! — недовольно проговорила Жизнемира, входя в комнату, — а то заладил, мадам, мадам!

— Милёна…? Жизнемира? Пожалуйста, — уже спокойно проговорил я.

Милёна присела около меня, взяла за руку:

— Ты только не переживай. Умер Рекс, похоронили мы его, — успокаивающим голосом проговорила девушка — Ты только не волнуйся, тебе очень вредно волноваться.

Я замер пораженный.

— Как умер? Он не может умереть. Понимаешь!? Он не может умереть!

— Все когда-нибудь умирают, — ответила Жизнемира — я не умею лечить Карфанов. Тебя-то еле спасли…

Милёна встала и вышла. Жизнемира внимательно смотрела на меня и молчала. Её взгляд проникал вовнутрь, и, казалось, выворачивал меня наизнанку.

— Не смотри на меня так! — попросил я и откинулся на подушку, — и так тошно!

— Он тебе был дорог?

— Рекс! Рексик! Собачка ты моя! — задумчиво проговорил я, в глазах предательски щипало, — он спас меня. Если бы не он, от меня даже костей не осталось бы! Сожрала бы меня та тварь и не подавилась!

— Какая тварь? — тревожно спросила Жизнемира

— А я почем знаю? — медленно ответил я, — там, в лесу наткнулись на краба ходячего. Если бы не Рекс, сожрало бы меня недоразумение лесное.

— Мне очень жаль. Смирись, он выполнил то, что должен был! — спокойным, мягким голосом проговорила женщина, и добавила, — И еще, не играй с Милёной. Так будет лучше и тебе, и ей.

— Хорошо! — отстраненно отозвался я. Жизнемира вышла.

Я лежал, и в голове было пусто, а на душе гадко. Как же я быстро привязался к Рексу. И совсем не важно, что он волшебный, для меня это был, прежде всего — друг, пожертвовавший собой ради меня! А все мое упрямство, пошел бы в обход, и ничего бы не было! Сам себе подлянку устроил! Прошелся по Проклятому лесу без приключений и решил, что самый крутой в мире!

Что же так погано-то? И сам чуть не сдох, спасибо добрым людям — подобрали, и подарок Древних угробил. Настроение было отвратительное!

Вошла Милёна:

— Ты есть будешь?

Желудок предательски буркнул, выдав меня с головой:

— Можно.

Через несколько минут мне в постель принесли тарелку похлебки. Не совсем удобно было есть голяком, но я вредничать не стал. Ну, не предложили одеться, значит, тут так принято.

— А где моя одежда? — глотая очередную ложку похлебки, спросил я.

— В кладовке, — ответила Милёна, — принести? Только она негодная вся. Я ее постирала и хотела зашить, но не смогла. Она у тебя замагичена на крепость.

— Что совсем негодная? — удивленно спросил я, — вроде нормальная была.

— Ну да! — усмехнулась девушка, — дыра на дыре. Сейчас поешь, перевяжу тебя и принесу твои лохмотья. Если хочешь.

— А что, ты меня сама перевязываешь? — настороженно спросил я.

— Нет, одна я тебя не поверну. Бабушка помогает. Ну, теперь-то ты и сам можешь вертеться, могу и сама. А что?

— Я как бы неодет. Ничего?

— Привыкла! — Милёна смущенно наклонила голову, — и потом ты без сознания был.

— Может, сначала принесешь мою одежду, а потом перевязывать будете. Я стесняюсь находиться голяком перед двумя красивыми женщинами.

— Сейчас, — улыбнувшись, Милёна вышла и через минуту принесла ворох моей одежды. Положив все на стул, молча вышла. Я достал из своего рюкзака, который тоже был тут, чистые плавки и быстро натянул их. Ну, вот другое дело. Достал аптечку, сделал себе уколы при ранениях. Комплекс какой-то. Заглянула Жизнемира:

— Что ты делаешь? — спросила она, увидев в руках у меня ампулу-шприц.

— Укол от заражения. Комплекс.

— Я не поняла, что ты сказал… Ты воздействуешь иглой на жизненные точки? Ты умеешь? — спросила женщина.

— Это не совсем то, про что вы подумали. Это настойка Древних и игла Древних. Внутри, вот тут, жидкость. Ее вот так колют и вводят в тело лекарство.

— Где ты это взял?

— На Пустоши, — хмуро ответил я, потому, как только что сам вспомнил, что такое Пустошь.

— Парень, ты нашел на Пустоши какую-то дрянь и колешь ее себе? — возмутилась Жизнемира, на шум пришла Милёна, — мы тебя тут две недели с того света вытаскиваем, а ты вот так, не зная ничего, колешь себе непонятно что!? Ты вообще понимаешь, что ты сейчас сделал? Я же не Мать Природа, чтобы тебя из мертвых поднимать! Милёна! Зачем ты принесла ему это? Вы что тут творите?

Женщина разошлась не на шутку. Глаза ее пылали праведным гневом! Она подошла и вырвала у меня из рук рюкзак.

— Успокойтесь. Если я уколол себя, значит, знаю что делаю, — ответил я и сел на кровать, — утомили вы меня.

Я лег и закрыл глаза. Пять минут, как очнулся, а событий на три дня хватит. Ох, уж эти женщины! Жизнемира в сердцах бросила рюкзак и ушла, хлопнув дверью. Ну и фиг с ней, разоралась тут. Без нее хреново! На лоб опустилась мягкая ладонь. Я открыл глаза. Рядом сидела Милёна:

— Отдохни, Алекс. Поспи. Все будет хорошо, — голос ее звучал успокаивающе. Очень хотелось верить тому, что она говорит. Я закрыл глаза и отдался мягкому, сладкому очарованию этой девушки. А она говорила и говорила, — В природе все изменяется, одни умирают, другие рождаются. Не надо так нервничать. Все имеет свой путь и свое время. Ты поспи, и все будет хорошо…

Проснулся я ранним утром. В комнате никого не было. Я потихоньку встал и начал одеваться. Тут я заметил, что бинты на мне свежие. Получается, пока я спал, меня перебинтовали? Ощупал себя. Нога и грудь побаливали. За ухом свербело под повязкой. Достав из рюкзака комплект одежды, оделся. Из одежды было только брюки и безрукавка, но это уже хорошо. То, во что я был одет раньше, действительно годилось только на тряпки. Стараясь не шуметь, направился к двери. Комната, которая была рядом с моей, оказалась чуть больше. Потихоньку вышел.

Светало. Интересно сколько времени? '03–55' — проплыло перед глазами. Я резко остановился. Что это было? Электронные часы. Внимательно всмотрелся. Ничего и никого. Но, я же четко видел светящиеся цифры. '03–56' — возникла надпись. Это что у меня в голове время показывает. Провел рукой по глазам — очков нету. Точно в голове! Что-то далекое и смутно знакомое возникло в голове. Далекие воспоминания, которые никак не можешь вспомнить. Но то, что это мое нормальное умение я вспомнил. Это уже хорошо!

Спустившись со ступенек и обернувшись, я замер пораженный. Я вышел не из дома! Я вышел из огромного дерева, в стволе которого была дверь. Куда же я попал в этот раз? Присмотревшись, я вдруг понял, что прекрасно вижу в темноте. Это мне понравилось.

Вокруг было тихо. Обойдя вокруг дерева, туалета не нашел. Облегчился в дальних кустах. Беспечно живут, никакой охраны, да и вставать уже пора. В деревнях, насколько я знал, встают очень рано. Повернувшись, я заметил какое-то движение справа. Немного погодя, из-за ствола вышел мужчина средних лет. Борода и усы скрывали его лицо. Он подошёл:

— Рановато ты вышел, найдёныш.

— Алекс, — я протянул ему руку, — да вот по нужде вышел.

— Боромир, — он пожал руку, — я видел. Только другой раз вон туда ходи. Там специальное место.

— Я не знал, — пожал я плечами.

— Ничего страшного. Как ты себя чувствуешь? Племянница говорила, ты еще слаб. А ты уже ходишь?

— Спасибо, мне уже лучше. Милёна ваша племянница?

— Да. Славная девушка. Родители погибли, вот бабушка ее и воспитала. Учит, заодно, всяким премудростям.

— Ты знаешь, мне до сих пор кажется, что она мне привиделась. Не встречал такой красавицы! Уж до того хороша, что даже не верится, что она живая и все это на самом деле! — задумчиво проговорил я.

— Да ты никак влюбился? — усмехнулся Боромир, — Смотри! Жизнемира бережет ее, как зеницу ока. Прознает, несдобровать тебе!

— Нет, дядька Боромир. Я не знаю, что такое любовь, да и на жизнь смотрю трезво. Я ведь никто, и имя мое — никак. Да и она еще ребенок. Какая уж тут любовь. Вырастет, отбоя от парней не будет.

— Вырастет говоришь, — ухмыльнулся мужчина, — когда любовь приходит, ее все узнают, и ты — не исключение. А возраст, что возраст? Ей уж двадцать первое лето минуло. Давно пора в семью идти. А она всё ни как не определится. Не нужен, говорит, мне никто. Буду как Жизнемира знахарством заниматься. Да и то правда — призвание у неё к этому делу.

— Я думал ей лет двенадцать, — удивленно проговорил я, и помолчав добавил, — насчет любви может ты и прав. Только у меня столько проблем, что меня обходить нужно десятой дорогой. Я это знаю, и стараюсь ни с кем не сходиться близко.

— А вот это ты зря! Один в поле не воин! Ты откуда? Где твои корни?

— Издалека я. Нет у меня корней. В том то и дело, что один я в этом мире. Ну, ничего, прорвемся! — я улыбнулся.

— М-да! — крякнул Боромир, — не кручинься. Поутру придем с Быславом, старейшиной нашим, поговорим. Может, не все так страшно, как тебе кажется. Он мужик мудрый. Пойду я. Надо еще два поста обойти.

— Хорошо. Я посижу тут на ступеньках. Подышу свежим воздухом, — кивнул я.

Воин ушел. Я устроился на ступеньках. Утро было свежим и тихим. Не пели птицы, не трещали кузнечики. Ничего! Странная тишина для леса. Лишь иногда вдалеке крикнет ночная птица. Я сидел, стараясь вспомнить что-нибудь про себя. Все было смутно и как будто не со мной. Сзади раздались осторожные шаги. Я не оборачивался, и так было понятно, что это Милёна.

Мне на плечи легла накидка.

— Ты зачем встал? — спросила девушка, — тебе нужен покой.

— По нужде вышел, — ответил я.

— Пошли, давай, — настойчиво проговорила Милёна.

— Пошли! — согласился я. Да уж, характер еще тот, нужно с ней поаккуратней, а то напридумывает себе, черт знает что. Разбирайся потом. Мы вернулись назад в дом-дерево.

Я лег, постарался расслабиться и ни о чем не думать. Нужно просто заснуть и проснуться здоровым. Я вспомнил, что когда был пацаном, вычитал где-то, что если болеешь и перед сном пожелаешь проснуться здоровым, то так и будет. Вот и сейчас, проваливаясь в сон, убеждал себя, что проснусь совершенно здоровым и все вспомнившим.

Поселение друидов. Алекс.

Мне снился дом. Наш старый дом, где прошло мое детство. Снились мама и папа, бабушка и дед. Мы все отдыхали на реке, купались, и тут пошел дождь. Все спрятались, а я решил переплыть на другой берег. И переплыл. Я стоял на берегу совершенно счастливый и махал рукой своим, а они стояли на противоположном берегу и махали мне руками в ответ.

Проснулся я резко, как будто лампочка зажглась. Раз — и сна уже нет. Что-то тело затекло. Видимо спал долго в одной позе. Потянулся, пропуская энергию через все тело, на автомате просматривая состояние органов. Да, неважно я выгляжу. На ноге краснота и ребра фонят розовым.

— Твою же мать! — выругался, вспомнив, где я. Сел и осмотрелся. В окне брезжил рассвет. Время: 08.29. Боже мой, за что же это наказание мне? Тут я услышал, что в дом кто-то вошел. Я замер, снова лег.

— Это ты, Боромир? — раздался приглушенный голос Жизнемиры, — что-то хотел?

— Там патруль вернулся, Тихомира стрелой зацепили. Нужно бы посмотреть.

— Рана серьезная?

— Бок пробили, мы его домой отнесли, не стали сюда… Тут и так…

— Сейчас приду, посмотрю, — перебила Жизнемира.

— Как Алекс? Не очнулся? — прогудел Боромир.

— Нет, все также трупом лежит. Милёна меня беспокоит, сутками возле него сидит. Не каждая мать так с дитем носится, как она с ним… Ох, чует мое сердце, добром это не кончится, — проговорила Жизнемира, — ладно, ступай. Я только что уложила девчонку спать. Иди, я сейчас.

Боромир ушел. Я пригасил ауру и расслабился. Не хотелось, чтобы какой-то Тихомир пострадал оттого, что ведунья задержится со мной. Вовремя я принял меры. Заглянув ко мне, Жизнемира вздохнула, быстро собралась и ушла. Я остался лежать, обдумывая свое положение.

Похоже, что я тут долго провалялся. Как же так получилось? Что-то опять не срастается у меня с памятью? Нет, я все отлично помню. Даже то, что в прошлый раз, когда проснулся, не помнил ничего. Нужно выяснить, сколько я тут валяюсь? Где теперь пластуны и Зула? Пошел ли Первый с ними или ушел к своим в лес?

"Ох, и дурень же я, из-за меня погиб Второй!" — на душе стало мерзко, так бывает когда что-то плохое сделаешь и исправить уже нельзя.

"Что же я за гад такой, ведь отговаривали от прямой дороги… Нет! Я же крутяк, сам черт не страшен. А вот нашлась сила сильная… твою ж мать!!! Такой кот славный был…"

Наложил на себя слабую руну безразличия, не время раскисать и предаваться самобичеванию. А вот выводы сделать нужно.

И что имела в виду Жизнемира по поводу Милёны? Нехватка информации, решил я, потому нет смысла что-либо предпринимать. Чтобы не терять зря время, занялся ремонтом себя любимого.

А ремонтировать было что. Нашел вверху, над собой, струящийся живительный поток, подцепился к нему и начал прогонять энергию через проблемные участки тела. Прошёлся по костям и мягким тканям. Поправил центральные энергетические каналы.

Эх! Встать бы, да Ци Гун покрутить, но, думаю, не стоит шокировать своих спасителей. Если они ведуньи, сразу почувствуют искривление естественных потоков, а оно мне нужно, объясняться с ними?

Услышал, что стихло сопение Милёны, а кто еще может сопеть в соседней комнате?

Послышались лёгкие, осторожные шаги. Я замер. Нежные пальчики поправили мне прядь волос на лбу:

— Какой же ты лохматый, сокол мой ясный! — ласково прошептала девушка, — Нужно будет вымыть тебя, постричь, напоить отваром. Вот придет бабушка, и все сделаем.

Я попытался потихоньку приоткрыть глаза, но Милёну не так-то просто обмануть:

— Алекс, — прошептала девушка, — ты меня слышишь? Алекс, это я — Милёна.

— И даже вижу и чувствую! — прошептал я.

— Алекс! О, мать природа, ты очнулся, — из глаз девушки покатились слезы, — что же ты нас так пугаешь?

— Не плачь, все уже позади! — с трудом проговорил я, и легонько сжал ладонь девушки, — ты хотела покормить меня? Я не против. Только давай не отваром, а мясом?

— Мясо тебе пока нельзя, — улыбаясь сквозь слёзы, проговорила девушка, — Сейчас принесу бульон.

— Милёнушка, мне можно мясо, правда, можно. Ну, хоть маленький кусочек! — взмолился я. Голос еще плохо слушаясь меня, прозвучал негромко и чуть хрипло. Эко же меня зацепило! Милёна вздернула брови и строго выговорила:

— Не спорь. Ты десять дней пил одни отвары.

— Сколько? — я аж привстал и закашлялся, — десять дней? Ты серьёзно?

— Да какие уж тут шутки! — возмутилась девушка, — лег спать и все! Как неживой лежал. Мы сначала испугались, но бабушка сказала, что ты ушёл в сон, исцеляться.

— Я, иногда, сам себя пугаюсь, — проговорил я, откидываясь на подушку, — неси еду.

Пока девушка ходила, я надел на себя штаны и безрукавку. Что за привычка раздевать наголо сонного мужчину? Простое и привычное действие, далось мне с трудом. Я не чувствовал тело своим. Милёна принесла тарелку с теплой пищей.

Когда я начал есть, понял, насколько я голоден.

— Девушка, вы рискуете остаться без посуды, — проговорил я, вылизывая тарелку, — этого даже котёнку мало будет, а тут молодой, красивый мужчина! Ну, принеси ещё, а?

— Нет! — категорично ответила Милёна, — посмотрим, как это у тебя усвоится. Не усложняй мне и себе жизнь!

— Как скажите, о, великая спасительница, — патетически поговорил я, протягивая тарелку, — буду питаться вашим присутствием!

— А вот этого не надо! — Милёна вмиг стала серьёзной, — давай, я лучше тебя к источнику свожу, там и напитаешься.

— Не хотел тебя обидеть, солнце мое, — примирительно сказал я.

Лицо девушки вспыхнуло нежным румянцем.

— Правда, есть хочется сильно. Пока не начал есть, не чувствовал, а сейчас кажется слона съем!

— Что такое слон?

— Это огро-о-мный такой зверь… У меня на родине такое выражение есть, шутка такая!

— Понятно, но всё равно, не проси. Не дам! — улыбаясь, я разглядывал ее симпатичное личико со строго сдвинутыми бровями.

— Ты знаешь, тебя просто невозможно не слушаться. А у меня есть хорошие новости!

— Правда!? — куда делась строгая сиделка, глаза цвета весенней зелени, вспыхнули.

— Правда! Я все вспомнил! Вот! И я совершенно здоров!

Милёна недоверчиво посмотрела на меня.

— Ты меня разыгрываешь?!

— Я хочу выйти на улицу, подышать.

— Вот бабушка придёт, тогда и пойдёшь! — ответила Милёна и вышла в другую комнату.

Я сел на кровать. Нужно уходить, но я не знаю, насколько мой организм окреп. Энергетически все вроде в порядке, но глаза говорили, что на таких мышцах далеко не уйти. Ну почему я не отдал портал Зуле или Идару? Раз! И уже был бы там. Пожадничал, придурок! Теперь переться, фиг знает куда. И где теперь искать своих спутников? Хорошо, если догадаются в Озерске меня ждать, а если нет?

Через некоторое время дверь скрипнула и вошла Жизнемира.

— Алекс очнулся! — радостно выпорхнула и доложилась Милёна.

— Все очень рады! — язвительно буркнула женщина. Не спеша поставила корзину с собранными травами, — не прошло и месяца.

— Бабушка, ну зачем ты так… — шёпотом проговорила Милёна.

Пожалуй, я им докладываться о своих сверхспособностях пока не буду.

— Потому, что не вижу причин для радости, — также шёпотом ответила Жизнемира, — ты на себя посмотри! Я ж тебя чую. Да и глаза еще мои видят. Ты же девушка! Гордость нужно иметь!

— Бабушка, перестань, — еще тише зашептала Милёна, — где была твоя гордость, когда ты за Ротомиром ушла?

— Много ты понимаешь! — поджав губы, огрызнулась женщина.

Дверь в мою комнату открылась, и ведунья удивленно уставилась на меня.

— Что-то не так? — спросил я.

— Все не так. Ты чего вскочил? Уходила, ты трупом лежал, а сейчас сидишь, как ни в чем не бывало…

— Мне уже гораздо лучше. Но если честно, лучше б сдох, — грустно проговорил я и добавил, — Есть хочу, а Милёна не дает. Говорит, что без тебя не даст ни кусочка. Вот сижу, думаю, кого из вас съесть первой.

Девушка озорно хихикнула, но ведунье удалось спрятать улыбку.

— Алекс, не морочь мне голову, достаточно того, что Милёне заморочил, — с досадой проговорила Жизнемира, — давай, раздевайся, раны буду смотреть. Оделся он, понимаете ли…

— И когда это я успел ей голову заморочить? — рассуждал я вслух, раздеваясь, — я ж без сознания лежал.

— Не знаю, — отмахнулась женщина, помогая мне снимать повязку.

Осмотрев грудную клетку и ногу, она задумчиво посмотрела перед собой.

— Что-то не так? — спросил я, — или ты на меня ещё сердишься?

— Да не сержусь я. Странно, вчера раны еще сочились, а сейчас выглядят, как будто им уже месяц. Странно! — ещё раз проговорила Жизнемира, и опять внимательно посмотрела на мою ногу.

Действительно, на ноге остался тонкий шрам. Я знал, что еще несколько часов и следа вообще не останется. Но говорить об этом посчитал преждевременным.

— Я же говорю, я здоров, а вы меня кормить не хотите! — продолжал я, надеясь отвлечь ведунью.

— Это действительно странно… — сказала она, не обращая на меня внимания.

— Вас не поймёшь. Не заживает — плохо, заживает — странно. Никакой логики. Будьте, по крайней мере, последовательны!

— Давай голову разбинтую, — Жизнемира стала снимать повязку.

— А с головою-то что было? — спросил я, — меня, вроде, по голове не стукали.

— Не знаю. За ухом кожа язвой воспалилась, потом заражение пошло. Если бы не вскрыла, худо тебе пришлось бы. Думаю, яд там был. Ты так и не сказал, с кем ты сцепился.

Меня обдал холодный ужас понимания. ЧИП! Господи, там же ЧИП! Я быстро посмотрел внутренним взглядом в то место. Девственная чистота. Тут же был клубок энергетических нитей! Я резко отстранился от Жизнемиры и проговорил мертвым голосом.

— Всё! Вот теперь я действительно никто и никак! Довыпендривался!

— Что случилось? — забеспокоилась женщина, а наблюдавшая за нами Милёна побледнела.

— Я умер. Всё. Меня нет, — простонал я, садясь на кровать, обхватив голову руками, и мое отчаяние отразилось ужасом в глазах девушки.

— Поясни! — строго сказала ведунья.

Ну, как это сделать? Рассказать всё-всё? Тогда мне может не поздоровиться. Старая друидка владеет недюжинной силой, и пользуется ею получше меня. Как она среагирует на то, что иномирянина спасала? Это большой вопрос. Она и так относится ко мне с явным недоверием, а тут такая история.

— Там клеймо было, татуировка. Родовое. Без него я ничего не смогу и…

— Фу ты! Напугал! — выдохнула женщина, — сила, данная тебе Матерью Природой, от тебя ж никуда не делась.

— Я не знаю как тебе рассказать. Но, поверь, я теперь как младенец, — я посмотрел в глаза женщине.

— Из младенцев вырастают взрослые мужи, дай срок и всё образуется, — не согласилась Жизнемира.

— Нету у меня этого самого срока. После того, как я вышел из портала, вся моя жизнь превратилась в погони, драки, убийства… Бл…ские монстры! — выругался я. — Ну почему они меня не прибили. Почему из-за меня умирают другие? Ведь ничего не делаю такого, просто живу! — я обхватил голову ладонями. На душе было холодно, и появилось мерзкое ощущение надвигающихся неприятностей. Злость понемногу проходила, уступая место опустошённости.

— Дай-ка, гляну, — женщина посмотрела на злополучный шрам, — не паникуй! По крайней мере, самозаживление у тебя никуда не делось.

— Ага, не сразу сдохну, помучаюсь еще, — грустно усмехнулся я.

— Поживёшь тут. Милёна тебе поможет восстановить свою силу. Время всё лечит!

— Послушай меня, — шепотом проговорил я, — ты отлично знаешь, что мне нужно убраться отсюда поскорей. А ты — 'тут поживешь…' Ты еще не поняла? Чем быстрей уберусь, тем лучше будет всем! Тебе, твоей внучке, вообще всем!!!

— От себя не убежишь! — также тихо ответила Жизнемира, — Не думай, что весь мир крутится вокруг тебя. А что касается Милёны, да, её сердечко потянулось к тебе, не зная тебя совершенно. А вот побудешь тут, она посмотрит на тебя и поймёт, что все это её девичьи придумки. Поостынет. Тогда и иди куда захочешь. Влюблённость проходит быстро.

— Сколько тебе лет? Сорок? Пятьдесят? Ты что совсем ничего не понимаешь? Да? Причём здесь это? — зашипел я на женщину. — Влюблённость, не влюблённость! Меня ждут друзья, у меня есть обязательства, я шагу ступить не могу, чтобы с кем-нибудь не подраться. Ты думаешь, я сам хочу такой жизни? Да я пока не попал в ваш долбанный лес, был сугубо мирным человеком! А сейчас те, кто рядом со мной гибнут! Понимаешь? Я остаюсь жить, а они умирают! Из-за меня умирают!

— Ты мне льстишь, юноша, мне уже сто тридцать и повидала в этой жизни много всякого!

— Тем… более… — я с трудом справился с удивлением, — А выглядишь на сорок. Ну, а что касается Милёны… Тебе ли не знать, что делает любовь с человеком? Хоть настоящая, хоть придуманная. Я не хочу подвергать ее опасности. Понимаешь? Лучше сам пять раз сдохну за каждую слезинку из её глаз! Уже слишком много смертей было из-за меня…

— А может, меня спросим? — раздалось за нашими спинами. Картина — 'К нам едет ревизор'! Видимо мы слишком увлеклись разговором, и забыли о присутствии девушки. Я обернулся на голос и внимательно посмотрел ей в глаза. От её взгляда захотелось стать маленькой мышкой. Как говориться, гвозди можно забивать таким взглядом. Только многочисленные тренировки по гляделкам в той, прошлой жизни, позволили мне не отвести глаза.

— Милён, послушай меня. Мужчине свойственно ограждать близких ему людей от всяких неприятностей. Я хочу, чтобы ты была счастлива и самое главное — жива. А со мной рядом это очень и очень проблематично!

— А ты у меня спросил? — горячо повторила девушка. — Почему ты решаешь за меня?

— Потому, что ты не знаешь, как я живу. Ты не знаешь, кто я. Не знаешь, какой я. Не зная ничего обо мне, ты многое додумала сама и сделала неверные выводы. Я за тебя ничего не решаю, просто ограждаю от неверных выводов. Пойми ты! Я — перекати поле. Сегодня тут, завтра не знаю где. Ты об этом мечтала? Быть одной, но не дома, а хрен знает где. Ты ведь ничего не знаешь!

— Он дело говорит! — согласно кивнула Жизнемира.

— Так расскажи! — Милёна подошла ко мне очень близко. Запах! Я впервые почувствовал ее запах! Свежесть утреннего воздуха и раздолье полей, запах скошенных лугов и неуловимое дыхание морских просторов.

— Я не могу тебе всего рассказать. Это не моя тайна.

— Ну, так расскажи то, что можешь. Я пойму! — от Милёны шла волна спокойствия и нежности. Новая для меня способность улавливать настроение других. Между тем Милёна мягко проворковала, — зачем убегать от себя? Я же все вижу, и ничего я не придумала. Ты добрый, сильный и любишь жизнь. И за тебя просил Лес. Как ты не поймешь. Одно только это многое значит. Я видящая и слышу, как Лес тянется к тебе и просит защиты. У тебя просит защиты. Ты что, не чувствуешь? Или это и есть твоя тайна?

— Милёна, ты о чем? — встрепенулась Жизнемира, — про какую защиту ты плетёшь?

— Бабушка, ты слишком переживаешь за меня, потому не слышишь то, что лежит на поверхности. Пойди к Лесу, послушай, о чем шумят его деревья, — пояснила Милёна.

— Мы не можем быть вместе, пойми. Ты заботилась обо мне и эта вынужденная близость ко мне… ты восприняла это как чувство… Это не так!

— Не решай за меня! — твёрдо ответила девушка. Ну, если пошёл такой откровенный разговор, нужно расставить все точки над "i".

— Ты хорошая девушка, но ты очень молода для меня, — выдвинул я довод, — Понимаешь? Я раза в два старше тебя. Зачем тебе я? Ты божественно хороша, ты найдёшь себе достойную пару!

— И вовсе, я не так хороша. Это ты ещё не видел наших девушек… — кокетливо отмахнулась Милёна, заливаясь румянцем, и вычленив из моей речи только то, что ей нужно, — И не такая я и маленькая. Мне уж двадцать первое лето миновало. И вообще, когда дед Зимогор в сто пятьдесят лет взял четвертой женой двадцатилетнюю Святославу, это как?

— Так ты что, за меня замуж собралась? — прямо спросил я.

— А ты что, против? — искренне удивилась Милёна.

— … - я даже не нашелся, что сразу сказать. Напористая девочка! — Ну, во-первых, в том мире, откуда я родом, мужчина решает, кого и когда он будет брать в жены. Во-вторых, у меня уже есть женщина и о замужестве не может быть и речи!

Милёна ненадолго задумалась.

— Ты прав, но не во всем. Да, ты вправе отказать мне. Но это признание своей слабости! А ты сильный, так что я не боюсь, что ты откажешь. А вот то, что у тебя есть старшая жена… Если она будет против, я, пожалуй, не пойду за тебя. Ты будешь в отлучке, мужчины всегда куда-то уходят по своим делам. А нам жить с ней под одной крышей. Нет, если она будет против, я не пойду за тебя!

— Она, обязательно, будет против, так что… — начал было я, ухватившись за предрассудки которые у них тут царят.

— Не решай за неё! — прервала меня Милёна. Мне это начало надоедать. Без меня, меня женят!

— Знаешь что, девочка. Тебя не учили, что перебивать старших некрасиво? И вообще, я сам решаю, кто со мной, а кто нет! Я, конечно, благодарен за то, что вы для меня сделали, но не настолько, чтобы мной понукали! Если тебя это не устраивает, я сегодня уйду и мы больше никогда не встретимся. Я понятно объяснил?

Говоря это, я смотрел Милёне в глаза. И по ходу моих слов в её глазах стали собираться слёзы. Вот, только этого не надо. Не переношу женских слёз и понукать мной нельзя, даже с их помощью. Проверено!

— Извини. Я всё поняла и согласна, — просто ответила Милёна. Вот же блин! Она, оказывается, не так проста, как хочет казаться. — Я прошу, давай спросим согласия у твоей женщины. Как её зовут?

— Зула её зовут, — отмахнулся я.

— Жизнемира, ты то, что молчишь?

— А что я должна сказать? Милые бранятся, только тешатся!

— Да ну вас, — с досадой махнул я рукой, и добавил последний довод.

— Я не готов быть с тобой! Понимаешь? Дело во мне. Я не готов!

Милёна приблизилась, взяла меня за руку и сказала:

— Алекс, я буду ждать. Только не гони меня. Прошу! — тому, как она это сказала, позавидовал бы Станиславский.

— Нет, Милёна, — вздохнул я, — мой ответ, нет. Прости.

Девушка посмотрела долгим взглядом мне в глаза, потом, не выдержав, повернулась и вышла из дома. Наступила тягостная тишина.

В дом кто-то вошёл. Это были Боромир и ещё один мужчина, седой и бородатый.

— Смотрю, ты уже встал? — удивлённо сказал Боромир.

— Да, мне уже лучше! — я представился пожилому мужчине, — Алекс.

— Быслав, — ответил мужчина твёрдым голосом, — раз ты уже ходишь, может, поговорим?

— Конечно.

Жизнемира внесла кувшин с квасом и блюдо с выпечкой. Боромир кивнул на стол, стоявший почти в центре комнаты. Быслав сел напротив. Дверь распахнулась и вошла Милёна. Обвела всех взглядом и гордо пройдя, села рядом со мной. Кто бы сомневался! Видимо первый раунд за мной. Но он явно не последний! Боромир улыбнулся в усы.

— Расскажи-ка, кто ты и откуда? — обратилась ко мне Жизнемира.

— Зовут меня Александр. Я из России. В вашем лесу недавно.

— Не слышал про такую страну, — вставил Боромир.

— Она далеко, очень далеко. Как-то раз, я с ребятами пошёл в горы, и мы нашли пещеру, а это оказался портал, который взял да и сработал. Вот так я и попал к вам. Больше ничего сказать не могу. Не знаю ни названий городов, ни кто у вас тут живет. Ничегошеньки не знаю, потому и вляпываюсь во всякие дурацкие истории. Когда выбрался из портала, шел через лес и нарвался на эльфов. Убежал. Потом встретился с девочкой Лизой и её наставником Саймоном. С ними еще была их телохранитель Зула. Собирался дойти с ними до Восточной долины. Чтобы срезать путь, пошли через Проклятый лес…

— Первозданный! — на автомате поправил Боромир, я кивнул:

— А там нарвались на монстров с четырьмя лапами. Они подобрались незаметно, не пойму, как такие огромные смогли подойти так незаметно. Мой Арвенд увел всех, пока я отвлекал монстров.

— Надо же! — крякнул Боромир, — и откуда Арвенд-то у тебя?

— В лесу нашёл, — продолжил я, — когда от эльфов убегал, нарвался на кошку с котёнком. Помог ей отбиться от крысовидных собак. Ну, через неё и вышел на других котов. Мы подружились. Коты пошли со мной… Погибли коты. От монстров защищали меня, бестолкового.

Я замолчал, вспоминая Второго. Все молча ждали продолжения.

— Первый точно ушел. Это имя у него такое — Первый. И увел остальных уцелевших, — я замолчал, потом посмотрел на всех, — Еще с нами были Идар и Варун. Это — Пластуны. Я с ними столкнулся в одном из городков. Мы немного повздорили, но потом помирились, и они пошли с нами. Эти монстры ментально по голове лупили не хуже тарана. Зулу унесли и Лизу, это помню. А потом… Потом я не знаю. Рекс превратился в огромную кошку и бился с этими…

— Харглами! — подсказал Быслав, — судя по описанию, боевые харглы эльфов!

— Может быть, может быть, — задумчиво проговорил я. Опять эльфы, может они специально за мной послали этих монстров? Очень может быть.

— Пусть будут Харглы, — продолжал я, — Вот Рекс меня и спас. Меня, конечно, тоже потрепали, но что мои зубочистки против этих монстров. Единственно, что глаз сумел одному выбить. А потом Рекс стал опять собакой, весь израненный. Он умирал, а вокруг было все серо и пусто. Как будто вся сила ушла из мира. Я не мог ему помочь. Вот и нес его из этого Проклятого, извините, Первозданного леса. А потом потерял сознание. Вот и всё. Всё зря, нет Рекса…

— И где Харглов встретил? — спросил Боромир.

— Не знаю. Мы шли в Долину на востоке, там, в горах есть долина. Срезали через лес. Где-то в районе города Озерска, вот там и встретили.

— Далековато ты забрался, — сказал воин, — от нас до Восточной долины две недели хода, если по прямой. Долина Смерти, так её люди называют.

— Да, верно, — кивнул я, потом до меня дошли его слова, — Сколько? Не может быть! Я же всего пару раз отключался, пока бежал. Я что, не в ту сторону бежал?

— Получается, что не в ту. Ты сейчас на другой стороне леса. Считай, через весь лес прошёл. И как эльфов миновал, непонятно.

— Так почему же в этом лесу нет энергии? — удивился я, — какой же он Первозданный?!

— Ты просто её не видел! — огорошила меня Жизнемира, — Харглы бьют ментально, это верно. Теперь понятно, кто тебе ауру в клочья разорвал. И раны поэтому не затягивались. А энергии тут больше, чем в любом другом месте, это же Первозданный лес! У тебя просто нарушения в восприятии произошли.

— Может быть, — согласился я.

— А Рекс у тебя, откуда? — спросила Милёна. Казалось, она уже забыла нашу размолвку и разговаривала, как будто ничего не было.

— Рекса мне дал Хомп. Он сказал, что пройдет время, и Рекс себя ещё проявит.

— Вот и проявил, — просто сказала Жизнемира, — Он отдал тебе свою силу. Когда ты его принёс, в нём не было… как бы сказать… Ещё немного и он рассыпался бы в прах. Он отдал тебе всю свою суть. Непростая была собачка.

— Непростая, — я с горечью кивнул, — А я его угробил!

— Благодаря ему, ты жив, — пояснила Жизнемира.

— Откуда эти Харглы взялись? — с горечью спросил я, — Я столько времени по лесу ходил, ничего крупнее кролика не встретил, а тут сразу такие монстры! Кто их создал, кто породил такое?

— Этого никто не знает! — начала рассказ Жизнемира, — Может эксперимент Имперских магов, может магов Светлого леса. Одно известно, что без артефактов Древних тут не обошлось. Они появились в конце последней войны. Это было одной из причин окончания бессмысленной бойни между расами. Люди и Эльфы как-то управляли Харглами. А потом… Я не знаю, по слухам собрались все архимаги, участники войны, и уничтожили и Харглов, и артефакт, породивший их. Непонятно, откуда они взялись сейчас. Прошло более ста лет!

— Будем надеяться, что эти были последними, — проговорил я, — это машины убийства, неуязвимые и быстрые!

— Но ты же справился? — влезла Милёна, — не такие уж они и неуязвимые!

— Не я, Милёна. Не я. Рекс. И он необычной собакой был, — задумчиво проговорил я, в груди защемило, — очень необычной…

— Кем ты был до того, как попал сюда? — перевёл Боромир разговор на другую тему, — одежда у тебя замагичена на крепость, далеко не каждый может себе это позволить. Да и гербы на всем стоят. Ты принц?

Я усмехнулся:

— Нет, ну что ты. Какой из меня принц? Одежда по случаю досталась. Я нашёл ее на Пустоши. Просто повезло. Детство и юность я помню отлично. Родители были просто люди, я их очень любил. Когда их не стало, то все пошло наперекосяк, — невесело закончил я.

— Как же так получилось, что тебя воспитывали люди? — спросила Жизнемира.

— В каком смысле, — удивился я, — а кто меня должен был воспитывать? Звери? Я жил среди людей, а не в лесу. Я не Маугли. Я простой российский программист!

— Алекс, я ничего не имею против твоих родителей. И не знаю, что такое Маугли и програ-мисист. Мне не понятно, почему друиды ушли к людям, и, как я поняла, долго там жили. Давно родителей не стало?

— Я не друид, я — человек. И родители мои были людьми. Вы все не так понимаете, — проговорил я, — а умерли они не так давно, три года назад.

— Алекс, никогда, слышишь, НИКОГДА Первозданный Лес не будет просить за простого человека. Да и за друида не за каждого попросит! — строго проговорила Жизнемира, — а за тебя просил. Понимаешь? Такого не было лет пятьсот! Прими это как данность. Лес надеется на тебя!

Я вздохнул. Ну вот, за что мне эти приключения, то на Пустошь сходи, то какой-то Лес просит. По-моему тут все больные на голову, а я в новом центре для шизофреников! Новый способ лечения, но между тем сказал:

— Я считаю, что если я ничего не помню из того, что должен знать друид, то я и не друид вовсе. Какой смысл убеждать меня в обратном? Я понимаю, что вы со мной носитесь, только потому, что Лес просил за меня. Спасибо вам за это. Если позволите, я завтра с утра уйду, потому, как не знаю, что такое Лес и о чём он просит, и как я могу помочь. Я не знаю! — произнес я.

— Мы уйдем! — тут же вставила Милёна.

— Не начинай! — сказал я, — я уйду. Никаких "мы" не будет.

— Не нужно торопиться, — проговорил Быслав, — ты еще слаб, поживи. Вот тебя наши женщины немного откормят, тогда и пойдёшь. И ещё, как сможешь, нужно сходить в Серебряную рощу, на капище. Лес все время просит. Ты прав, ему от тебя что-то нужно. Но, ни я, никто другой этого не знает.

— Так я и сейчас могу, — тут же отозвался я, — уже належался.

— Ты уверен? — с сомнением уточнил Боромир.

— Конечно! — кивнул я, — только, вначале, можно на могилку Рекса? Вы же его похоронили?

— Хорошо, — мужчины поднялись, Быслав опять внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал, — собирайся и пойдем.

Мужчины встали и вышли из дома.

— Это далеко? — спросил я у Милёны.

— Не очень, пару часов неспешного шага, — отозвалась девушка, — ты уверен, что дойдёшь? Ты же только что трупом лежал?

— Дойдёт! — уверенно ответила Жизнемира, — самолечение у него, как у лесного кота.

— Надо собираться, — я встал и направился в другую комнату, бросив Милёне, — ты с нами?

— Ещё спрашивает! — весёлым колокольчиком отозвалась Милёна. Похоже, развитие событий её устраивало.

Войдя в комнату, я собрался по-походному. Надел перевязь, правда, только с одним мечом, второй, насколько я помню остался у Харгла в глотке. Забросил за спину свой рюкзак. Проверил, что ничего не забыл, и вышел из комнаты.

— Ты куда? — встревожено спросила Милёна.

— Здрасте! — удивился я, — в рощу вашу, серебряную. Ты что не слышала?

— А зачем всё с собой берёшь?

— Привычка, мало ли что! — ответил я, — а ты что, в этом платьице пойдёшь?

— Нет, — быстро ответила девушка и скрылась в своей комнате, крикнув оттуда, — я вас догоню.

Во дворе ждали мужчины и о чём-то переговаривались. Увидев меня, Боромир спросил:

— Ты чего так вырядился? Ты ж хотел с нами в рощу сходить.

— Да что вы удивляетесь? Я и собрался туда! — ответил я.

— А-а-а! — протянул Боромир, — тут хода — час, а ты с оружием и по-походному.

— Ну, я не знаю, час или два. Собрался, как смог. Лучше переспать, чем не доесть! — воины улыбнулись этой нехитрой шутке.

Сзади скрипнула дверь, на порог вышли Жизнемира и Милёна. Милёна была в походной одежде с подобием рюкзачка за плечами. На девушке был комбинезон из бледно-зелёной ткани, на ногах кожаные сапожки. На голове повязка, волосы собраны в тугой хвост. Еще одна амазонка на мою голову! Жизнемира в обычном платье с лукошком на руке, хитро улыбалась, глядя на Милёну.

— Пошли, твою собачку за деревней прикопали. Это по пути, — сказал Быслав и бодро зашагал по еле заметной тропинке. Мы выстроились гуськом. Впереди шли Быслав и Боромир, потом я, сзади Милёна и замыкала шествие Жизнемира. Как вышли из деревни, я не заметил. Не было тут её, как таковой, деревья и тропинки между ними.

— Вон, под тем деревом, — указал Боромир на небольшой холмик, — Мы тут постоим.

Я подошёл к указанному месту. На душе было скверно. Не сумел я сохранить подарок Древних. Его хотя бы похоронили, а что со Вторым, который, не задумываясь, отдал за меня свою жизнь? Нужно будет найти его, хотя прошло столько времени, что вряд ли от него что-то осталось. Лесному зверью все равно, что жрать, человека, кролика или Арвенда. Урок мне на будущее, ответственность за других — это тяжкий груз.

И тут меня осенило! Рекс, подарок Древних был по силам сопоставим с Харглами. Уж не создали ли их точно так, как я создал Рекса? А это значит, что был еще один Истинный, или просто способный маг, нашедший артефакт! Но в КУЦ это отрицали. Возможно, это было в другом месте. Нет! Не может быть.

— Алекс, нужно идти, — меня кто-то тронул за плечо, выводя из задумчивости. Я повернулся, это была Жизнемира, — Он сделал то, что должен!

— Да, конечно, — отозвался я, — ты называла его Карфаном. Что это?

Мы двинулись дальше по тропинке. Женщина неторопливо рассказывала:

— Есть легенда. Много-много лет назад в мир пришёл полубог. Пришёл, чтобы научить всех новым знаниям, научить любить друг друга. У него был пёс, который мог перекидываться и в четырехлапую птицу, и в огромную кошку, и в огромного зига. Он охранял и помогал полубогу…

— И куда они делись? — спросил я, так как женщина замолчала.

— Люди, друиды, орки, гномы, демоны были не готовы принять его знания. Он ушел. С тех пор этот мир умирает. Из мира ушла сама любовь. Так говорят легенды.

— А с чего ты взяла, что Рекс был Карфаном?

— А что это не так? Это же очевидно, — удивлённо ответила Жизнемира.

— Даже так? — пришла очередь удивляться мне.

— Дело в том, что даже изменённые животные Первозданного леса имеют чувство самосохранения, даже если его привязать к друиду. Всё равно любое животное не отдаст всего себя за кого-то, сработает это чувство. Когда тебя принесли, от твоей собаки осталась только оболочка. Ты же не некромант, высасывающий жизнь?

Упс! О моем 'вампирчике' лучше помалкивать.

— Тогда получается я — полубог? — сделал я логичный вывод. Сзади рассмеялась Милёна.

— Ну, может для кого-то, ты и за бога сойдёшь! — улыбалась Жизнемира, — это как посмотреть.

— Бабушка! — сердито раздалось сзади.

Разговор иссяк. Я шёл и рассматривал огромные деревья окружающие нас. Сколько же лет они тут стоят? Некоторые стволы были метров в двадцать диаметром. Я обернулся и позвал Милёну, та быстренько догнала меня.

— А почему рощу называют Серебряной? — спросил я.

— Там растут Мэллорны, а у них серебристые листья. Вот и назвали Серебряной рощей, — пояснила Милёна, потихоньку вкладывая мне в руку что-то. Я посмотрел на нее, она шёпотом добавила, — Это орешки Кзу, очень сладкие.

Я улыбнулся, принимая гостинец. Сзади хмыкнула Жизнемира.

— А почему вы её охраняете, вы ж её охраняете?

— Да, — согласилась девушка, — плоды Мэллорна обладают омолаживающим и очень сильным лечебным свойством. Только вызревшие плоды. Охотников на такой плод очень много. Вот лес и попросил нас оберегать его. Мы не всегда охраняли рощу, только последние пятьдесят лет. Плодов становиться всё меньше, а желающих все больше. Приходят толпами, ломают деревья, забирают неспелые плоды… Короче — безобразничают.

— Понятное дело, что приходят, всем хочется продлить молодость! — вставил я, — не только вам, каждый про это мечтает, достигнув определённого возраста.

— А нам они и не нужны, — огорошила меня Милёна, — есть масса способов омолодить организм, просто плоды Мэллорна — самый простой, и про него все знают.

— А куда вы плоды деваете, когда те созреют? Их же много бывает? Вы их продаёте?

— Меняем на разные товары, — пояснила Милёна, — торг будет через пару месяцев, сюда много купцов приедет. Иногда просто так отдаем, если человек для себя просит или для своей женщины.

— Вот так просто отдаете, ни за что?

— Да! — легко ответила Милёна, — что их жалеть? На следующий год новые нарастут.

— И кто сюда приходит безобразничать? — продолжал я допрос.

— Это лучше у Боромира спроси, он — главный по охране. Все приходят. И эльфы, и люди, и демоны, и гномы. Все…

— А как твое домашнее имя? — неожиданно спросила Милёна, глядя на меня невинными глазами. Я усмехнулся, услышав такой же смешок сзади и спереди. Похоже, нас внимательно слушают наши спутники, хоть и не подают вида.

— Мама звала Сашей, а твоё? — в свою очередь спросил я.

— Папа звал Стрекозой, — и грустно добавила, — я плохо его помню.

— А как ты слышишь лес? Как меня? — попытался я отвлечь девушку.

— Нет. Не так. Его чувствуешь, сердцем слышишь, — пояснила Милёна и приложила руку к моей груди, — тебе нужно прислушаться, и ты тоже услышишь.

Я шел, пытаясь услышать лес. Ничего не получалось. Слышал тихую беседу мужчин впереди, которые обсуждали виды на урожай этих самых плодов и как их уберечь от белок, сопение Жизнемиры за спиной, шуршание веток, да что угодно.

— Не получается! — огорчённо сказал я.

— А ты сама-то на ходу, слышишь Лес? — раздался сзади голос Жизнемиры.

— Я? Нет! — весело ответила Милёна, — Алекс же Посвящённый!

— Ах, ты… — я хотел дать подзатыльник девушке, но та увернулась и звонко рассмеялась, — ну, погоди, я до тебя доберусь!

— Да ладно тебе! — миролюбиво сказала Милёна, — я же пошутила!

— Я тут иду, уши развесил, верю её рассказам, а она пошутила! — передразнил я, — мне вот посох нужен, я сейчас сам попрошу у леса. И он мне его с удовольствием даст!

— Попроси, — согласилась Милёна. Я остановился, сошёл с дороги, повернулся к лесу. Деревья тут были не такими огромными. Обычные большие деревья, как в нашей тайге, только лиственные.

— Здравствуй, батюшка-лес! — я в пояс поклонился и постарался открыться навстречу этому зелёному, загадочному миру. Не слиться с ним, а именно открыться, — Прости меня неразумного, что не слышу тебя. Подари мне посох для дорог дальних и дел добрых.

Я повернулся к своим спутникам, все они, вчетвером, внимательно меня рассматривали, как будто первый раз увидели:

— Что-то не так? Вот сейчас найду посох и пойдём дальше, — с этими словами я пошел в поисках подходящей палки. Немного походив, взгляд зацепился за надломленное деревце. Быстро достав свой нож, я перепилил кору, удерживающую стволик, обрезал подсохшие ветки. Приметил, что мой будущий посох имел вверху бочкообразный нарост. То ли морозом побило и дерево залечилось так, то ли еще по какой-то причине. В результате у меня получился отличный посох, а если умение приложить, то и рукоять можно вырезать. Довольный я вернулся на тропинку.

— Вот! — похвастался я.

— Хороший выбор! — одобрил Быслав, — вяз — мужское дерево.

Все повернулись и пошли дальше, мы с Милёной пристроились сзади процессии.

— А что там за капище такое? — поинтересовался я у неё.

— Капище, как капище. Придём, увидишь. Там ещё замок древних есть. Вот уж где красота!

Я насторожился, услышав такое:

— Поподробней расскажи.

— Это не опишешь, он очень красив. Его Лес бережет, он совсем не развалился. Только толку от Замка мало, одни неприятности.

— Почему?

— Все во внешнем мире думают, что в этом Замке сокровища лежат. Вот ещё и по этой причине сюда ватаги лезут. А в него-то и войти нельзя. Дед Святогор, наш предыдущий старейшина, открывал его. Говорит, что там нет ничего, только каменная мебель. А когда он погиб в одной из стычек, больше никто и не может открыть. Я тоже пару раз ходила, просила. Не открылось.

— Что и Жизнемира не смогла? — удивился я.

— Не смогла! — бросила из-за плеча женщина, — не отвечает замок Древних нам. Была я в нем вместе со Святогором. Пусто там. Верно Милёна говорит.

Я задумался. Без ЧИПа мне может там тоже ничего не светит, но с другой стороны, первый раз в модуль я без ЧИПа попал. Нужно попробовать. Правда, еще раз внедрять ЧИП я побаивался. Вон как с ним вышло, чуть полголовы не сгнило и мозги, за малым, не взорвались. Проживу как-нибудь без этого ЧИПа — целей буду.

— Ну, вот и пришли! — голос Быслава вывел меня из задумчивости. Мы стояли на краю полянки, а на другой стороне росли преогромные деревья. Целая роща. Листья их были действительно серебристого цвета, и все они очень эффектно смотрелись со стороны. Интересно, сколько мы сюда шли? 'Время — 11.25' возникла перед глазами полупрозрачная надпись и тут же исчезла. Начинаю привыкать к девайсам в голове. Хорошо, что хоть это работает и без ЧИПа.

Когда мы шли через поляну к роще, я спросил у Жизнемиры:

— Поясни мне, как слушать лес?

— Прижмись к дереву и постарайся услышать его, — коротко пояснила женщина, всем своим видом показывая, что добавить ей больше нечего.

Войдя в рощу, я подошёл к ближайшему дереву, обхватил его руками и попытался почувствовать его. Мне никто не мешал. Вот только результат был нулевой. Ничего я не чувствовал. Постояв немного, я повернулся и сказал:

— Ну, не слышу я ничего. Пойдемте замок смотреть.

Перечить никто не стал, но разочарование было написано на лицах моих спутников.

Минут десять шли по роще. Действительно, на ветвях этих серебряных деревьев, виднелись зеленоватые плоды. Я бы сказал яблоки, но нет, плоды были удлинённой формы. Эдакие киви с большой кулак размером. Наконец, деревья расступились, и мы вышли к строению…

Это был модуль! Только здание было не разрушенное, как то, в котором я побывал в момент своего появления в этом мире, а совершенно целое. Модуль был красив, как новогодняя сказка. Совершенные формы башенок и шпилей создавали завораживающую картину. Это был шедевр древнего строителя. Возможно, все модули первоначально были такими, мне же посчастливилось увидеть только развалины этих прекрасных архитектурных сооружений.

Я стоял как заворожённый, переваривая открывшуюся мне красоту.

— Каждый раз, когда бываю тут, восхищаюсь мастерством тех, кто создал это, — тихо проговорила Жизнемира, — даже не смотря на то, что это сделано из камня.

— Да это прекрасно, — прошептал я, — и неважно, во что человек вложил душу, в камень, дерево или в песню…

— Ты прав! — отозвался Быслав, — это вот и есть наше капище. Здесь мы проводим все важные ритуалы. По случаю рождения и смерти, создания новой семьи…

Вот ведь старый хрыч, и он туда же. Да не хочу я жениться, даже на таком ангеле, как Милёна.

— Можно храм посмотреть поближе? — спросил я.

— Конечно! — кивнул Быслав, — пошли.

— Ну, что же, пошли, — пробубнил я себе под нос, — посмотрим, что тут у меня выйдет.

— Уже пять лет мы не можем попасть во внутрь. Не открывает нам Храм Леса свои врата! — с сожалением проговорил Быслав.

— Жаль, — пожал я плечами.

Как и всегда, при близком рассмотрении, четко виднелись отметины времени. Но учитывая, что сооружению десятки тысяч лет — выглядел он просто отлично. Башенки и купола, шпили и просто крыша сохранили свой первоначальный цвет, хотя он слегка поблёк от времени. Кое-где начал выкрашиваться камень. Было ощущение, что все здание сделано из одного монолитного камня.

— Как же он не разрушился за столько лет? — удивился я.

— В этой роще всё сохраняется в первозданном виде. Это же Серебряная роща! — поучительно сказал Быслав, — его хранит ПЕРВОЗДАННЫЙ ЛЕС!

В нише, справа от предполагаемого входа, на стене был барельеф с изображением трёхпалой ладони. Похоже, что строители или владельцы этого храма были не совсем людьми!

Я подошел к барельефу:

— Можно попробовать? — на всякий случай спросил я.

— Конечно, — кивнул Быслав, — Попробуй.

Приложил ладонь барельефу, сложив пальцы так, чтобы получилась трехпалая ладонь. Сам следил за ладонью в истинном зрении.

Я четко видел, окружившую мою кисть полусферу. Значит, система доступа работает! Секунды тянулись мучительно долго.

— Не получается, — прошептала, слева от меня, Милёна.

— Получится! — успокоил я её, — дай время. Всё получится!

Когда сфера вокруг ладони померкла, я опустил руку и повернулся к входу. Самые напряжённые секунды. Неужели, чтобы попасть туда, нужен ЧИП в башке?

Нет! Стена дрогнула и с легким шуршащим звуком начала отодвигаться в сторону.

— О, Мать Природа!

— Святой Лес!

— Алекс! — раздалось сзади, при этом Милёна вцепилась в мою руку, буквально повиснув на ней. Я прижал ее к себе и сказал:

— Не боись, стрекоза! Это только начало! — Милёна смотрела на меня широко открытыми глазами, я улыбнулся ей и добавил, — Отпусти.

Девушка смущённо отступила на шаг. Мы вошли в здание. Внутри всё было почти так, как и в первом модуле. Разве, что стол был поменьше и зелёный шар только во главе стола. Такие же мраморные стены, без намёка на окна. Фонтанчик для воды. Сейчас он был не действующим. Осмотревшись, я направился к зелёному шару. Раз это пульт управления, через него и будем общаться.

— Сейчас посмотрим, что тут за зверь живет, — с интересом проговорил я, устраиваясь на кресле напротив шара.

— Алекс, это может быть опасно! — предостерегающе сказала Жизнемира, — были случаи смертельного исхода. Ты уверен, что делаешь?

— Абсолютно! — весело сказал я, — не переживайте, если хотите, можете на улице подождать.

— Мы не уйдём, — за всех сказал Боромир.

— Хорошо, — кивнул я, — только не мешайте.

Сел на кресло, положил ладони на шар:

— Запрос идентификации! — сказал я по-русски. В модуле я решил общаться на своем родном языке, так как во всеобщем языке не было многих понятий и терминов.

'Запрос принят', - раздался в голове женский голос, — 'Обрабатывается. Не разрывайте, пожалуйста, контакт с системой идентификации'.

Интересно, почему всегда используют женские голоса? Потому что разработчики были сплошь мужиками?

'Идентификация произведена. Права Прима — экстра. Статус — Разработчик. Присвоено в КУЦ. Какие будут инструкции?' — прозвучало в голове.

'Интересно получается, ЧИПа нет, а меня модуль признал со всеми статусами', - мысленно удивился я.

— Ну, вот и всё! — Сказал я вслух, обращаясь к своим спутникам, — сейчас немного поговорю с модулем, то есть с храмом и пойдём.

— Ты разговаривал с храмом? — вырвалось у Быслава.

— Да, — кивнул я и мысленно добавил, — 'назови свой номер'.

'Ноль семь три восемь пять один два шесть', - прозвучало в голове. Сложновато.

— Создать второе имя Лес ноль один, — сказал я по-русски.

'Выполнено', - отозвался модуль.

— Запустить системы расконсервации и самодиагностики.

'Выполнено'.

— Вывести сообщение в звуковой диапазон, — приказал я.

— Выполнено, — раздалось отовсюду. Мои спутники при этом аж присели от неожиданности.

— Это голос храма? — с хрипотцой выдавил из себя Быслав.

— Можно и так сказать. Он теперь носит имя Лес ноль один. Вы не пугайтесь. Это он мне ответил. Хорошо?

— Да, — кивнула бледная Жизнемира, — ты знаешь язык древних?

— Если ты имеешь в виду тот, на котором я разговариваю с модул… храмом, то да, знаю.

— Ты — большая загадка, Алекс! — покачал головой Боромир.

— Не больше, чем вы, — парировал я.

— Диагностика закончена, вывести результаты? — раздался голос модуля.

— Нет, сообщить процент работоспособности.

— Общий процент работоспособности систем девяносто три. Данные не точны, необходим запуск резервных программ диагностики и восстановления, а также системы коммуникации с центром.

— Отставить, — приказал я, — у тебя есть программа "Возрождение"?

— Согласно программы 'Возрождение' была произведена консервация систем стационарного модуля 'Лес ноль один' и выход в ждущий режим.

— Запустить все доступные системы в режиме программы "Возрождение".

— Принято, выполняется, — ответил модуль, и наступило неловкое молчание.

— А о чем ты с ним разговариваешь? — спросила Милёна, которая уже освоилась и уселась на каменное кресло рядом со мной.

— Он долго стоял без дела, запускаю системы диагностики, чтобы знать, что он может сейчас, — пояснил я.

— Ты его лечишь? — радостно спросила девушка.

— Ну, да. Как-то так, — кивнул я.

— Основные тесты прошли удачно, прошу подтвердить запуск внешних датчиков и модулей подключение к инфополю, — раздалось очередное сообщение.

— Запуск подтверждаю, — сказал я.

— Выполнено, — раздалось через пару минут, — инфополе в контролируемой зоне повреждено на тридцать семь процентов от критического уровня по шкале Геб-Гольца. Связь с КУЦ не возможна. Подтвердите запуск автономного режима.

— Запуск подтверждаю, — сказал я, — задействовать поисковый режим активных модулей. При установлении связи с активными модулями сообщать мне.

— Принято, — раздалось в ответ.

— Включить поведенческую матрицу, — сказал я.

— Уже включено, — тут же сказал приятный женский голос.

— Ну, вот, другое дело! — кивнул я, — Лес ноль один, тебе известен всеобщий язык используемый местным населением?

— Да, было семнадцать посещений местными аборигенами, запись и лингвистический анализ производиться в безусловном режиме.

'Лес ноль один, со мной общаться мысленно, с остальными — в звуковом диапазоне'.

'Принято', - отозвался женский голос.

"К какой группе относится язык аборигенов?"

'Анализ подтверждает, что это диалект межгалактического языка, сильно искажён неправильным произношением'.

'Понято. Сейчас каждого призовёшь к сфере и снимешь слепки информации с них. Параметры, влияющие на уровень доступа, сообщишь мне. Я дам дальнейшие инструкции', - нужно как-то обеспечить им доступ сюда в моё отсутствие, решил я.

— Быслав, прошу наложить руки на сферу для снятия информации, — раздалось ниоткуда. Акустика тут отличная.

— Что он сказал? — в три голоса воскликнули мои спутники.

— Он попросил Быслава положить вот на эту сферу ладони, чтобы запомнить его, — пояснил я. Старейшина опасливо сел на каменное кресло и напряжённо прикоснулся к сфере ладонями. Прошло несколько секунд.

'Пси энергия третий уровень, генотип искажён на 40 %. Рекомендовано лечение зед-энергией кольцевых полей в течение восьмидесяти часов. Доступ к функциям модуля невозможен'.

Вот тебе и старейшина. Выходит Модуль его не принял. Как же помягче сказать об этом?

— Информация получена. Доступ разрешён только в сопровождении, согласно программы "Возрождение". Рекомендованное время нахождения в облучателе — три световых дня, — озвучил модуль мои подсказки. Быслав быстро слез с кресла, и выжидательно уставился на меня, впрочем, как и все остальные. Вот так вот, сразу и отдали мне пальму первенства! С другой стороны, это для меня привычно, что неодушевлённые предметы разговаривают, ну, там телевизор, компьютер. Поэтому продолжал пояснять:

— Лес сказал, что тебе сюда одному приходить нельзя. И у тебя проблемы со здоровьем. Как их решить, поясню потом.

— Но я здоров! — громко возмутился Быслав.

— Я-то тут причем? Что ты на меня орёшь? — парировал я.

— Извини, Алекс. Сорвался, — тут же примирительно ответил Быслав. Между тем модуль подозвал Боромира. У него тот же диагноз. Видимо магических способностей в мужиках нету совсем.

— Информация получена. Доступ разрешён с ограничением прав. Рекомендованное время нахождения в облучателе — тринадцать недель, — выдал модуль вердикт для Жизнемиры.

У неё высокий уровень пси энергии, говоря проще — магических способностей, но ей совершенно нельзя рожать. Все дети гарантированно будут мертвы.

— Тебе нельзя рожать, — сказал я Жизнемиры, — мёртвые дети будут.

— Я это уже знаю, — невесело ответила женщина, — на собственном опыте.

'Пси энергия — двенадцатый уровень, искажение генотипа 65 %. Рекомендованное время нахождение в торсионных полях альфа облучателей — семь суток, с последующим квантовым облучением герро полями', - рассказал модуль про Милёну.

'Что это значит? Поясни', - попросил я.

'Эта женщина бесплодна на уровне генокода. Нужно серьёзное вмешательство с помощью генной инженерии'.

'При оплодотворении носителем генокода, какой процент вероятности зачатия и рождения живого плода?' — вспомнил я наставления ИРМЫ в КУЦ.

'При длительном воздействии на ауру женщины аурой носителя генокода в режиме активного взаимодействия, возможна более быстрое исправление и испорченного генома. Вероятность исправления экспоненциально увеличивается в случае полного снятия слепка ментальных тел и замены изъянов матрицей носителя генокода. '

'Длительно — это сколько? Сколько по времени? Год, два? Сколько?' — ну, вот ничего не понятно. Одно понял, нужно долго чем-то на что-то влиять.

'Не менее восьми дней по три часа в день в активном режиме, или не менее восьмидесяти в пассивном', - вот как хочешь, так и понимай! Что такое активный, что такое пассивный режим — фиг его знает!

— Почему он молчит? — вырвала меня из размышлений Милёна.

— Не знаю, — ответил я, — давай подождём.

"Лес ноль один. У этой девушки полный доступ, какой только возможен для её статуса."

— Доступ разрешён для жизнеобеспечения с правом использования полного списка режимов жизнеобеспечения. Для восстановления детородных функций необходим контакт с эталонным геномом носителями, либо семимесячное нахождение в зоне альфа-облучателей, — выдал путаницу модуль, которую я и сам не понял.

На самом деле было всё равно, что говорит Модуль, так как я переводил на понятный им язык. Это как медицинский рецепт, все слова по-русски написаны, а смысла для несведущего человека никакого!

— Что это значит? — заинтересованно спросила Милёна.

— Ты можешь приходить сюда, когда захочешь, сама без сопровождения. И ты… тебе нужна помощь…

— У меня не будет детей? — глаза девушки моментально наполнились слезами. Надо же самое основное выделила сразу. Жизнемира напряглась. Повисла гнетущая тишина.

— Если будешь меня слушаться и выполнять, что я тебе буду советовать, то через пару лет все будет нормально! — проговорил я в полной тишине. Милёна резко подошла ко мне и крепко прижалась:

— Вот видишь, Лес одобрил… Он дал свое благословение! — прошептала она.

"Не Лес, а Модуль!" — подумал я, но вслух сказал:

— Это не совсем то. Не нужно ничего придумывать. Хорошо? Отпусти, мне нужно еще кое-что сделать.

Милёна отцепилась, совершенно счастливо глядя на меня. "Господи как же от неё отвязаться, если чтобы я не сказал, она воспринимает только в одном русле?"

'Включи излучатели исправления генокода на полную мощность', - обратился я к модулю.

'Это потребует запуск дополнительных энергоблоков. Вывести интерфейс разработчика?'

— Выводи! — сказал я по-русски. Над столом возник шар, который рассыпался на множество элементов, соединённых линиями. Голограмма была очень красива. Вот оно — место работы древнего программиста!

— Ой, Алекс! — взвизгнула Милёна и пулей спряталась за меня. Мужчины и Жизнемира испуганно попятились.

— Что это? — напряжённым голосом спросил Быслав.

— Вам лучше не знать, — отозвался я, — потом объясню!

— Подсвети запуск дополнительного питания, — попросил по-русски я. Справа стал мерцать красивый иероглиф в виде перечёркнутой чайки, — и что с ним нужно сделать?

'Активировать', - раздалось в ответ. Вот тебе и разработчик! Не обучался я управлять такими интерфейсами. Я потянулся рукой к мерцающей объёмной фигуре, она прыгнула ко мне. Коснулся ее ладонью. Фигура засветилась ровным светом. Меня просто распирало любопытство, что тут за что отвечает. Но здравый смысл победил.

— Убрать интерфейс, — скомандовал я, пока не напортачил по незнанию! Всё стянулось в сферу, и она исчезла.

— Что это было? — ещё раз, чужим от волнения голосом, спросил Быслав. Все смотрели на меня как на бога, сошедшего с небес. Погорячился я, взяв их с собой!

— Запустил лечебный контур, — ответил я, — Храм будет Лес лечить.

Все склонились в глубоком поклоне, включая и Милёну. Нужно прекращать этот спектакль, уже и так чувствую себя супер богом со своей паствой. Неприятно.

— Прекратите! — заорал я на них, — Вы что, совсем сбрендили?

— Ты показал нам великое таинство, — сказала Жизнемира, — ты заслужил почтение и уважение, Посвящённый!

— Послушай меня! Ты можешь сейчас вызвать дождь?

— Да! — удивлённо сказала Жизнемира, — Только нужно выйти и договориться с тучами, чтобы они подарили воду земле. А зачем? Дождь был третьего дня.

— А тебе не кажется, что это со стороны выглядит, как верх абсурда? Договариваться с тучами? А? Для несведущих людей!

— Возможно, — Жизнемира никак не могла понять, в чём подвох.

— Так вот, я не умею вызывать дождь! Мне что, тоже надо теперь перед тобой встать на колени и лбом о землю биться?

— Нет! — женщина аж отшатнулась, — нет! Ты что?

— Я сейчас делал вообще фигн… незначительную вещь, а вы мне поклоны отвешиваете. Стыдитесь! — я отвернулся от них и обратился к модулю:

'Лес ноль один, у тебя есть индивидуальные облучатели для исправления генокода?'

'Есть. Две сотни штук'.

'Давай два штуки сюда'.

'Выполняю', - над столом возникло свечение, и материализовались два предмета. Можно сказать, два приплюснутых яйца. Вот вы какие!

'Как они активируются?' — спросил я.

'Обычным протоколом', - раздалось в ответ.

— Что это? — нестройно спросили мои спутники. Сегодня у них день удивлений!

— Это облучатели, артефакты такие. Вы их должны расположить в деревне. Через три, максимум пять месяцев — женщины начнут рожать только живых и здоровеньких детей! Вот такой артефакт!

— Ты не врёшь? — недоверчиво спросил Боромир, — это тебе Храм подарил?

— Не вру, не вру. Не все, конечно начнут, живых рожать и не сразу, но со временем всё пойдет на лад. Через два-три года, вы забудете, что такое мёртвый младенец!

— Кто-то ещё знает про такие артефакты? — тут же спросил Боромир.

— Не знаю, а что? Может, и знают, может — нет, — беспечно ответил я.

— А то! Если узнают, что тут есть такие артефакты, нас просто уничтожат, и начнется война! Никому, никогда не говори, что ты их отдал нам!

— Успокойся. Не скажу. И я намерен такие штучки по всему миру понатыкать!

— У тебя их много? — тут же влезла Милёна, — можно мне один?

— Он тебе не нужен. Его нельзя таскать с собой! — поморщился я, — на самом деле есть чуть-чуть. Радиус действия — пять сотен шагов. Так что вам много не нужно. Деревня-то небольшая!

— Многие захотят иметь такое вот яйцо, — проговорил Боромир, осторожно взяв один из облучателей в руки, — Легкий!

— Его ещё включить нужно. Ну-ка, дай! — я взял облучатель и уставился на него, — Активация!

'Принято', - раздался в голове тонкий голос, и через несколько секунд на поверхности замерцал маленький индикатор красного цвета, — 'Активация произведена. Запущен режим накопления энергии'.

'Видимо когда красный цвет поменяется на зелёный, зарядке конец', - подумал я, — 'Если основываться на логике'.

— Ну вот, теперь они работают! — я отдал Боромиру облучатели, — расположи повыше, на дереве каком-нибудь. Ну, ты понял.

— Понял, сделаю! — коротко поклонился воин. Ну вот, другое дело, а то в пояс кланяться моду взяли!

— Тогда пошли! Я есть хочу. Хотя нет! Мне нужно еще кое-что тут проверить, — сказал я.

— Лес ноль один, — сказал я по-русски, — установить связь с инфополем. Широкополосный режим вещания. Мой идентификатор — Алекс. При обнаружении и установлении связи с другими модулями, КУЦ или носителями генокода немедленно сообщать мне. Всё понятно?

'Принято к исполнению', - раздалось в ответ.

— Пошли. Тут пока что всё! — мы двинулись к выходу. Когда вышли, медленно закрылась каменная дверь.

— Тут есть сторожка на краю леса. Для охраны, пойдёмте туда, я взяла поесть! — предложила Жизнемира. Все согласились. Я обратился к ней:

— Подождите. Попробуй открыть.

— Ты думаешь? — недоверчиво спросила женщина.

— Давай, давай! — подбодрил я. Женщина передала Милене корзину и подошла к барельефу системы доступа. Положила руку в выемку и замерла.

— Алекс, что делать? — шёпотом спросила она.

— Просто пожелай, чтобы дверь открылась. Так пожелай, как желают здоровья умирающему ребёнку! — ответил я.

— Умеешь ты объяснить, — буркнула Жизнемира. Но между тем я видел в истинном зрении, как вокруг её ладони образовался корсет из нитей, пронизывающих ладонь насквозь. Несколько секунд и корсет из энергонитей поблёк и исчез.

— Долго ещё?

— Не знаю, — ответил я. Тут раздался характерный звук открывающейся двери.

— Ну, вот и всё, а ты боялась…

— Я открыла! — ошарашено проговорила Жизнемира, на глазах у нее были слёзы, — я открыла Храм…

— Ну, да. Тебе же дали право доступа. Что ты так удивилась? — спросил я.

— Я видела, что ты над нами шутишь. Но приняла твою игру… Я не думала, что это всё на самом деле… я думала ты… — Женщина закрыла лицо руками. Я же очень сильно смутился. Я подошел к женщине, приобнял ее за плечи:

— Извини. Я немного заигрался. Прости, — Жизнемира подняла на меня влажные глаза.

— С артефактами тоже, правда?

— Да.

— У нас есть ещё три деревни. Нужно бы им тоже передать такие. Ты же говорил, там их много?

— Много. Только давайте, я сам принесу. Я не знаю, дадут ли тебе их. Чтобы наверняка. Хорошо?

— Да.

— Подождите, я быстро! — я пошёл назад в модуль.

'Лес ноль один, запрос на излучатели исправления генокода. Десять штук. Доставить', - мысленно проговорил я.

'Принято. Выполняется', - над столом мерцание и россыпь пластиковых яиц. Активировал четыре штуки, остальные сложил в свой рюкзак. Пригодятся.

'Запрос на наличие мобильных порталов', - задал я вопрос Модулю.

'В наличии тридцать восемь штук', - тут же донёсся ответ. Хрень какая-то. Почему такая неудобная цифра. Кто-то тут уже хозяйничал?

'Доставить один', - между тем попросил я.

'Выполняется', - на столе появился известный мне диск. Вот только он был немного другой формы, эллипсообразный. Активировал его и дал ему имя — Друид. Положил около стола, на свободное место. Ну вот, теперь есть путь к отступлению. В КУЦ соваться, мне пока что совсем не хочется. Уж не знаю почему, но пятой точкой чую что не время пока.

'Лес ноль один, можешь принять меры к сохранности портала на полу? Не хотелось бы, чтобы его кто-либо унёс отсюда', - спросил я.

"Портал накрыт структурированным полем. Без разрешения носителя со статусом Прима, портал невозможно взять", — раздалось в ответ. Отлично!

— Работать то он будет?

"Структурированное поле не мешает работоспособности портала. Его просто невозможно передвинуть."

Замечательно. Я вышел из храма. Дверь за спиной с небольшим шумом закрылась. Мои спутники что-то в полголоса обсуждали. Не стал слушать их дальше, не про меня говорят и ладно.

— Ну, что, идём? — спросил я, — правда, кушать охота, сил нет никаких.

Глава 2

Деревня друидов. Алекс.

Я чувствовал себя достаточно хорошо, и мне не хотелось оставаться в деревне дольше, чем это требовало состояние моего тела. Решил утром уйти. Объяснение такой поспешности довольно простое. Очень некомфортно себя чувствуешь, когда на тебя смотрят, как на полубога, и любая попытка заговорить, пресекается в самом зародыше, почтительным молчанием. Дикий народ! У каждого свои тараканы!

Вечером, когда я объявил о своём решении, пришлось выдержать еще одну истерику Милёны, по поводу благословения Леса, линии судьбы, фатальной неизбежности и так далее. Все закончилось тем, что я сказал что-то неприятное девушке, она расплакалась и, хлопнув дверью, убежала.

Собрав свои нехитрые пожитки, я сидел на своей кровати, как оказалось, в лечебной комнате. Вошла Жизнемира:

— Я хотела бы с тобой поговорить.

— Присаживайся, — женщина села. Помолчали.

— Возьми Милёнку с собой! — вдруг сказала Жизнемира. Я удивлённо уставился на неё.

— Мне казалось, ты против её похода со мной.

— Да, я против. Но все равно прошу взять.

— Поясни. Я что-то не понимаю, — попросил я.

— Я слишком хорошо знаю Милёну. Гораздо лучше, чем кто бы то ни был. Если она решила идти, её не остановишь. Она все равно будет идти за тобой.

— Жизнемира, если ты так её знаешь, скажи, что это за тупость? Идти за мужиком, неведомо куда. А как же девичья гордость? Здравый смысл, наконец?

— Идти за любимым на край света, это не тупость, — грустно ответила женщина, — а гордость… Я вот не пошла. Давно это было. И он погиб. До сих пор корю себя за эту гордость. Потому и прошу. Возьми её с собой. Захочет вернуться, думаю, ты найдёшь способ вернуть её.

— Если что-то произошло с тобой, это не значит, что так будет со всеми. Или я не прав? Да и про какую любовь ты говоришь? Перебесится и успокоится. И потом, я очень быстро умею бегать. Она просто не догонит меня. Поверь, я не вру!

— Верю, — кивнула Жизнемира, — только ты не слышишь Леса, а Милёна слышит. И ты от неё не убежишь. Через неделю, месяц, она все равно тебя найдёт.

— Вот же следопыт на мою голову! — вздохнул я.

— Пока она в лесу, я за неё не боюсь. Лес защитит её. Рано или поздно ты выйдешь из леса, и она выйдет. А там она погибнет, — женщина вытерла слезу кончиком платка, накинутого на плечи, — она не сможет выжить в мире людей. И Леса там не будет.

Я вздохнул. Что же это за фатализм получается? Жизнемира продолжила:

— И потом в Первозданном лесу много эльфийских городов. Тебе идти через эльфийский лес. Ты не слышишь Леса, как ты пройдёшь незаметно? Эльфы очень не любят чужаков в своих владениях. Возьми её как проводника.

— Думаешь, она справиться? — дал я слабину.

— Знаю. Вы не встретите ни одной опасности. Да и я позабочусь об этом, — а вот это уже интересно. Не зная всех способностей Жизнемиры, между тем я подозревал, что женщина очень сильный маг, и её поддержка многого стоит.

— Ты же знаешь, чем это путешествие закончится, — обречённо проговорил я, — постелью, и я буду чувствовать себя ответственным за неё.

— А вот это будет уже твоим решением, — сказала Жизнемира, — Милёна далеко не такая наивная девочка, как тебе кажется.

— Я это уже понял! — усмехнулся я, — хорошо, я подумаю.

— Спасибо, Алекс! — Жизнемира встала и вышла из комнаты.

Утром, проснувшись, я обдумывал возможность путешествия вместе с Милёной. Странно, но теперь я не видел ничего страшного в том, что девушка пойдет со мной. Она весьма симпатичная, и общество её меня очень даже устраивает. Подивившись на столь резкое изменение моего отношения к Милёне, я решил её взять с собой, чётко расставив приоритеты. Я — главный, она — проводник. Смотря в счастливые глаза девушки, я понимал, что я могу говорить все, что угодно. Она меня просто не слышит, вся уже там, в походе.

Сделал себе и Жизнемире переговорник. Правда, этим вызвал у всех ещё один приступ непонимания и офигевания. Для себя же сделал переговорник потому, как не знал, смогу ли без ЧИПа принимать входящие вызовы. Похоже, про тот переговорник, что остались у Безликих можно забыть. Ну, да, невелика потеря, будем считать, что сменил оператора сотовой связи!

Жизнемира долго чему-то в полголоса наставляла Милёну, я не вслушивался. Обычный бабий трёп, берегись… проверяй… слушайся…

Быслав подробно рассказал нам дорогу, называя приметные рощи и безопасные дороги. Пояснял, как определить и обойти поселения эльфов, как не войти в Проклятый лес. Я узнал, что друиды весь лес называют Первозданным, а вот все остальные делят на Светлый лес и Проклятый. Интересная география получается. Чем они отличаются, никто так и не смог объяснить. "Населением", — коротко сказал Быслав. Я, конечно, слушал, но тут Милене, как говорится, и карты в руки. Она — проводник, здесь родилась, выросла и в курсе всяких нюансов предстоящего путешествия по этой местности. Но на всякий случай запоминал.

Оказывается, в лесу огромное количество разных особей стремящихся схарчить человекообразных. Получается, что тот мой опыт прохода через Проклятый Лес, был невероятным везением.

Светлый лес. Алекс.

Я шёл позади девушки, пытаясь рассмотреть её изящную фигурку через мешковатую одежду. Мужчине ведь много не нужно, чего не увидит, придумает! Невольно вспоминалась Зула, как она воспримет появление Милёны?

"Буду решать вопросы по мере их поступления", — сказал я себе и немного успокоился. В крайнем случае, отправлю Милёну в Модуль, а Зулу к её оркам, пусть сами разбираются, кто и что для них нужней. Расставаться с женщиной всегда тяжело, но кое-какой опыт в этом имеется. Лучше сразу обрезать, чем чего-то ждать, мучая и себя, и партнёршу.

"Время 07–39". Единственный, оставшийся мне девайс. Направление я не видел и не чувствовал. Милёна утверждала, что в лесу заблудиться невозможно. Я в этом был не совсем уверен.

Когда мне надоело плестись за моим проводником, а в голову не приходили никакие дельные мысли, я подал голос:

— Девушка, а девушка, можно вас спросить?

— Да! — удивлённо повернулась ко мне Милёна, к простым шуткам она явно не привычна.

— Ты так споро идёшь. Боюсь отстать и заблудиться.

— Ну, ты же сам сказал, что идти будем быстро! — возмутилась она.

— Да шучу я, шучу. Просто поговорить захотелось. У тебя такой приятный голос.

— О чём ты хотел поговорить? — уточнила девушка.

— Скажи, ты ауру видишь?

— Конечно!

— А как ты её видишь? Ну, какая она? Как свечение вокруг тела?

— Да, примерно так. Но это только видимая часть. У неё много слоёв.

— Это как?

— Ну, вот яблоко, оно красное, а откусишь внутри белое. Вот так и аура, только внутри она тоже разноцветная.

— Да? И какая она у меня сейчас? — спросил я и представил, увиденную как-то раз, раздавленную автомобилем собаку. Принеприятнейшее зрелище.

— Она у тебя разных цветов, — тут же ответила Милёна, — ты о чём-то неприятном думаешь. Верхний слой серый, с тёмными разводами.

— Ты смотри! Верно! — удивился я.

— А ты сомневался? — Милёна засмеялась, — А ты не так видишь?

— Нет. Вот скажи, какого цвета канал над нами?

— Какой канал? — не поняла девушка.

— Ты энергию откуда берёшь?

— Что значит откуда? От деревьев, травы, воды, отовсюду!

Тут я задумался. Получается, что она каналы не видит и у неё зрение ограничено только общим видом. И в этом она поднаторела!

— Понимаешь, я вижу ауру, как некое свечение. Только, если немного всмотрюсь, то вижу каналы… нити энергий. Понимаешь? Аура — это мельчайшая сеть из нитей, и каждая из них идёт к какому-то органу или участку тела. А ещё есть мощные каналы энергии. Вот и сейчас над нами находится толстый, зелёный канат, можно к нему подцепиться напрямую.

— Ух, ты! — девушка остановилась, и начала пристально всматриваться вверх и по сторонам.

— Да, где-то рядом источник. Но так, как ты, я его не вижу.

— Как же ты лечишь? Если не видишь что делаешь?

— Я чувствую. Как будто я принимаю в себя ощущения того, кого лечу… Его боль, моя боль… так все ведуньи делают. И потом, я же ориентируюсь по цвету ауры. Ты не прав. Всё, что для лечения необходимо, я вижу и делаю совсем не в слепую! — обиженно проговорила Милёна. Я догнал её и приобнял:

— Ты на меня не обижайся. Я хочу понять и научиться. А то, что вижу не так как ты, так это ж нормально.

— Я не обижаюсь, спрашивай! — девушка доверчиво прильнула ко мне. Я поспешно отстранился.

— Я слышал, что друиды могут управлять погодой.

— Да, когда становимся в круг. В одиночку это трудно, и даже почти невозможно сделать.

— Расскажи, как это — встать в круг? Вы все маги?

— Нет, среди нас нет магов. По крайней мере, в понимании людей. Когда мы изменяем погоду, мы договариваемся с тучами, с солнышком, с ветром. А маги насилуют природу!

— Но один маг может разогнать тучи, а вам нужно встать в какой-то круг? Правильно?

— Человек слаб. И когда он показывает силу, он показывает свою слабость. Мать Природа любит всех, без исключения. Это же её создания. Она мудрее любого мага, потому прощает их. Ни один маг не выстоит против Природы!

— Но маг добивается своего гораздо быстрее и с меньшими силами! — возразил я.

— От этого насилие не перестаёт быть насилием! — Милёна даже остановилась и топнула ногой. Детский сад на природе!

— Что ты так нервничаешь? — успокаивающе я выставил руки вперёд.

— Я не нервничаю. Просто не могу донести до тебя мысль, и потому злюсь на себя!

— Покажи, как ты будешь действовать, когда встанешь в круг, — миролюбиво сказал я, — Хочу посмотреть, может тогда быстрее пойму.

Милёна сняла свой вещмешок, расставила в стороны руки, повернула ладони вверх и закрыла глаза. Я перешел на истинное зрение. То, что я увидел, меня впечатлило!

От ауры девушки отрывались небольшие светящиеся шары и разлетались в разные стороны. Я старался рассмотреть эти маленькие энергетические конструкты. Они были не очень сложны, почти как руны. И летели, в основном, вверх! Это было похоже на широкополосное вещание! Вот только не понятно, кто стоит по ту сторону связи? Для кого эти структурированные сигналы предназначены?

Милёна опустила руки и сказала:

— Не получается. Я для этого слишком слаба. Это трудно сделать в одиночку. Вот когда все вместе так делают, тогда да, тогда получается!

— Спасибо, я что хотел, увидел. Пошли. Я хочу обдумать кое-что.

Так. Получается, что друиды используют энергию своей ауры, как расходный материал при всех магических действиях. При этом психика у них очень неустойчива, все они очень эмоциональны. Легко входят в состояние изменённого сознания, и, находясь в нем, создают энергетические конструкты. Некоторые из них я уже видел и смогу воспроизвести. Жаль, конечно, так напрягать девчонку, но она мой единственный источник магических знаний. Придётся вытащить из неё всё, что она знает и умеет. Жаль Жизнемиру с собой не взяли. Та могла бы гораздо больше показать. Но она не очень-то и рвалась.

— Милён, расскажи мне, как, по-вашему, устроен этот мир? Ну, что на что влияет? Что от чего зависит?

— Алекс, я не знаю всего. Бабушка всё время хотела меня в библиотеку отправить. У нас в соседней деревне есть хранилище свитков. Но там живёт Зимогор, а он всё время ко мне пристаёт, вот я и не поехала.

— Расскажи, что знаешь. Я ж в лесу жил, поспрашивать не у кого было.

— Как же ты жил в лесу, а лес не слышишь? — удивилась Милёна.

— Не знаю, меня не учил этому никто. А сам я умею только сливаться с ним. И тогда он — это я, а я — это он. Может это и есть слышать лес?

— Не думаю, — покачала головой девушка, — но если ты так умеешь, попробуй в момент слияния позвать его. Он должен ответить! Попробуй сейчас!

— Для этого нужно остановиться. На ходу я этого не смогу.

— Ну, так, скоро обедать пора. Я тут кое-чего поесть прихватила. Не всё можно долго хранить. Давай найдём ручеёк и там отдохнём.

— И как мы его найдём?

— У Леса спросим, он подскажет! — рассмеялась Милёна звонким смехом. Я залюбовался ею. Хороша, чертовка!

Девушка остановилась, закрыла глаза. В истинном зрении я видел, как во все стороны от неё, фейерверком выстрелили энергоконструкты малой наполненности. Прошло немного времени, и вокруг неё закрутился вихрь разноцветных звёздочек, сорвавшихся с окружавших нас ветвей, травинок и просто возникших из воздуха. Милёна открыла глаза:

— Вон, в том направлении будет родник! — махнула она рукой в сторону, — Пошли?

— Да, — кивнул я, — Смотрел, как ты общалась с Лесом. Красиво.

— Правда? Вот бы мне научиться видеть, как ты.

— Научишься. Идти долго, — успокоил я её.

Пройдя ещё минут десять, действительно, нашли небольшой ручеёк, притаившийся в пологой балке. Если б не знал, что он тут есть, ни за что не заметил бы. Но девушка уверенно вела меня к нему, как будто у неё был указатель перед глазами. Немного прошли вдоль течения, выбирая место поудобнее. Овраг был не очень глубоким, причём метров через двести он расширялся, и было видно, что скоро сойдёт на нет.

Нашлась и небольшая полянка, уютно спрятавшаяся в больших лопухах и папоротниках. Место было действительно очень живописное. Умывшись и напившись ключевой воды, я набрал фляжку, снял свою амуницию и начал присматриваться к ближайшим деревьям.

Милёна расстелила белую тряпицу и выкладывала на неё какие-то плоды и завёрнутую в листья еду.

Да, преимущество путешествия с женщиной — не надо "накрывать на стол"!

— Пойдём вон к тому дереву, — позвал я свою спутницу.

— Иди сам, я приду позже, а может, сначала поедим? — предложили девушка.

— Не, после еды будет не тот настрой! — отказался я, — тогда ты тут хозяйничай, а я сам попробую.

Легко взобрался по пологому склону и подошёл к облюбованному дереву. Оно было заметным. Большой ствол, правильная крона, и росло практически на самом краю, но не настолько близко, чтобы оголить корни. Я обошёл ствол вокруг, настраиваясь на нужную волну. Успокаиваясь и отстраняясь от прочих мыслей.

Итак, друиды посылают энергоконструкты на частоте растительности и получают ответ. Это единственное логическое объяснение. Это я понял. Но, судя по всему, они как-то должны модулировать запрос, чтобы создавать их разной наполненности. Следовательно, должно быть различие в структуре запроса. Логично. Ну что ж, попробуем.

— А вот и я! — раздалось сзади. Я обернулся, Милёна стояла на краю оврага, — Не помешала? Хороший выбор. Дуб — главное дерево, строгое и справедливое.

— Нет. Только собрался пробовать, — ответил я.

— Хорошо. Не буду мешать, — девушка прошла вдоль оврага и присела около небольшого кустарника.

Я подошёл к стволу и обнял его, прижавшись всем телом. Отрешился от окружающей среды, попытался слиться с деревом воедино, почувствовать, как бегут соки внутри него.

— Батюшка Лес, отзовись. Открой мне свою мудрость и не обойди щедростью своей. Научи слышать и понимать тебя, — зашептал я первое, что пришло в голову…

В солнечное сплетение мягко толкнула волна сладкой энергии, в носу защипало. Что со мной? Ощущения были до боли знакомые!

Это напомнило мне, то радостное чувство, когда мои родители собирались вечером за чаем, и отец брал меня на руки и рассказывал всякие истории. Я любил слушать его спокойный, мягкий голос, и при этом ощущение тепла и уюта разливалось внутри меня, захватывало всё моё маленькое существо…

Где-то в Светлом лесу. Милёна.

Милёна была на седьмом небе от счастья. Об этом она мечтала длинными, зимними вечерами, но никогда не думала, что это станет реальностью.

Когда принесли Алекса, у неё защемило в груди. Так всегда было, когда она предчувствовала жизненные изменения. Девушка с удовольствием ухаживала за безмолвным парнем. За то время, пока он был без сознания, молоденькая ведунья настолько привязалась к нему, что казалось, знает Алекса всю свою недолгую жизнь. Милёна решила, что останется рядом с ним, во что бы то ни стало.

Тот факт, что он взял Милёну с собой, казался чудом. А ведь мог просто уйти сам, и никто не смог бы его удержать. Вольному — воля… И ведь чуть было не ушёл, и ничего страшного нет в том, что она немного помогла ему, принять нужное решение. Совсем чуть-чуть, ни кто и не заметил. Ну почти никто, бабушка Жизнемира только покачала голой. Ну и пусть! Зато теперь они вдвоём в лесу, Алекс разговаривает с нею, как с ровней, а ведь он определенно из Посвещенных.

И вот теперь, приготовив для него королевский обед, она с нетерпением ждала, когда Алекс закончит свои эксперименты. Предвкушала, как он удивится, увидев такой шикарный обед. Тайком от Жизнемиры, девушка припасла в дорогу разных вкусностей.

Она ждала, когда придёт НОЧЬ. Милёна твёрдо решила стать женщиной Алекса именно здесь, в лесу, пока они ещё не пришли и не встретились с его старшей женой. Она докажет, что не хуже его Зулы, и ему не захочется расставаться с Милёной.

Так мечтая, девушка сидела на краю оврага, временами оглядываясь на любимого мужчину. Молоденькая ведунья заметила по ауре, что Алекс напряжённо о чём-то думает. Она тихонько прыснула в кулак. Ну, кто так слушает Лес? Наоборот, нужно освободиться от всех мыслей и желаний.

Обернувшись в очередной раз, девушка замерла в недоумении. Около дуба никого не было! Как?! Как Алексу удалось уйти так тихо, что она не услышала, находясь в двух десятках шагов!

Милёна стремглав подскочила и кинулась к дереву. На том месте, где только что был Алекс, пусто. Вернее, отпечаток его ауры остался, но носителя не было! Ощупала руками ствол. Ей показалось, что он хранит тепло тела любимого.

— Алекс! — закричала она что было сил, — А-а-а-ле-е-е-кс! Са-а-аша-а-а-а!

Вокруг была первозданная тишина. Милёна привычно расслабилась, пытаясь почувствовать Алекса. Вокруг было пусто. Слёзы хлынули неудержимым потоком.

— Как же так? За что он так со мной? — Девушка без сил села на землю, закрыв лицо руками. Сбежал! Бросил! Обманул! У неё не укладывалось в голове, как он мог так поступить с нею. Что она сделала не так? Почему?!!!

В неизвестном месте. Алекс.

Я начал слышать шум поднимающихся по стволу дерева соков, потрескивание волокон ветвей, качающихся от ветра. И вдруг, всё поплыло и утонуло в молочно-белом свете.

Я потерялся в пространстве. Так чувствуешь себя, оказавшись в тумане. Молочная пелена окружала меня со всех сторон.

— Эй, есть кто-нибудь? — в ответ тишина.

Передо мной туман заклубился и приобрёл очертания облаков, затем расступился, и я увидел приближающегося старца. На нём были серебристо-изумрудные одежды, свободно развевающиеся на ветру. Вот только ветра не было!

Когда он подошёл поближе, я понял, что поторопился назвать его старцем. Это был мужчина с волевым лицом, длинной белой бородой и очень мудрыми глазами. Гендальф из "Властелина колец", обзавидовался бы такому образу.

— Я не Гендальф, — проговорил мужчина.

— Извини, я не хотел тебя обидеть, — сказал я.

— При всём желании, у тебя это не получится.

— Алекс, — бесцеремонно протянул я руку, — Не знаешь, где мы?

— Люди всегда были наглы и самоуверенны, — пророкотал старец, однако руку пожал. Коротко и мощно, — Ты же просил о встрече. Я — Лес. Так называют меня друиды.

— Да неужели? — проговорил я и, увидев, что мой собеседник нахмурился, поднял руки, — Шучу. Ну, правда, шучу! Я тебя как-то не так представлял. Извини.

— А я так и не выгляжу! — кивнул, улыбаясь Лес, — это ты меня так представил себе.

"Бред какой-то! Лес, говорит со мной!" — Пронеслось у меня в голове.

— Ты в плену своих иллюзий. Тебе действительно важно знать, где ты находишься?

— Хотелось бы! Попал сюда как-то непонятно. Вот и спросил.

— Это один из уровней мироздания. Обычный человек воспринимает всего несколько уровней, самых грубых. Сущность растения охватывает большее количество планов.

— Скажи, уважаемый, почему друиды слышат тебя, а у меня как-то… не очень? Это их биологическая особенность?

— Люди, которых ты назвал друидами, живут в тесной связи с природой много тысячелетий. Они частица природы и осознали это. Ты не из этого мира, но тоже, после некоторых усилий, — Лес хитро подмигнул, — смог увидеть и услышать меня. Просто они это слышат не так, как ты, вот и всё.

— Подожди-подожди, люди и друиды — это одно и то же? — переспросил я.

— Друиды, гномы, эльфы, орки, демоны — это всё люди. Много тысячелетий они жили по-разному. А если учесть, что после Большой Беды выжившие объединились в разных местах на материке, где действуют разные силы, то думаю понятно, почему сейчас они кажутся разными.

— С ума сойти, по-твоему, получается, одни захотели стать орками. Опа! И стали ими! Другие захотели стать гномами, пожалуйста! — усмехнулся я, — Бред! А Арвендами стали те, кто любил кошек?

— Не совсем, — невозмутимо ответил мужчина, — до того, как сюда пришли люди, Арвенды уже были тут. И они были разумны, но не так, как этого хотелось людям. Их изменили, сделали их разум похожим на свой. Много чего набедокурили!

— Вот как! — удивился я, — А есть не человеческие расы? Ну, не вообще, а в этом мире?

— Есть. Несколько. Рептилоиды, Драконы, ну и несколько в морских глубинах.

— А ты? — не удержался я.

— Повторяю, ты в плену своих иллюзий. Я коллективный разум всех растений этого континента.

— Это как у пчел или муравьев?

— Примерно, — усмехнулся мужчина, — всё равно глубже ты не поймёшь.

— Охренеть! — я почесал затылок, — Тогда ты должен знать… Ну, очень много!

— Знания не самоцель, а фатальная неизбежность жизнедеятельности.

У меня в голове не укладывалось, то, что мне сказал этот самый Лес. Так не может быть!

— Прими, как данность, — улыбнулся по-доброму мой собеседник.

— Ты меня читаешь, как книгу, почему?

— Когда ты разговариваешь с пятилетним ребенком, разве для тебя секрет, что он говорит и почему? Сколько мне лет и сколько тебе!

— Ты прав, — задумчиво кивнул я и спросил, — Ты в курсе, какую мне задачу в управляющем центре поставили?

— А что, боишься, не справишься?

— Ну, в некотором роде… Я так понял, что ты за меня просил друидов. Потому они мне и помогли выкарабкаться с того света. Это так?

— Да. Я не ошибся в тебе. Ты справишься! Ты уже много чего полезного сделал, сам того не ведая. Все это очень положительно сказывается на всех нас. На всём живом. Пройдёт ещё немного времени, и я вырвусь из этой западни, в которую загнали меня во время Большой Беды!

— О! Так ты ж должен знать, откуда взялись Харглы? Они же в лесу жили!

— Оттуда же, откуда и твой Рекс. Их создали люди.

— Я так и знал! — в сердцах сказал я, — а ещё живые Харглы остались?

— К счастью, нет. Но есть множество мутирующих животных и растений. Они как нарыв на моем теле. Я не могу их ликвидировать сам.

Дедок-то, разгорячился, вон как митингует. Видимо дело совсем дрянь, — отметил я.

— Срок назад, тут был человек, почти такой же, как и ты. Он посчитал себя Создателем.

— И куда он делся?

— Умер.

— Не без твоей помощи? — уточнил я.

— Ты действительно хочешь это знать?

— Нет, думаю мне это знать не обязательно.

— Верно, мыслишь. А вот, что действительно для тебя важно — у тебя есть такие знание и умения, что со стороны они кажутся волшебством. Правда… — хмыкнул, улыбаясь Лес, — в твоей голове, сейчас такой бардак… — и уже серьёзно добавил, — Познай себя. Начни с этого!

— То есть, я теперь могу выращивать сады взмахом руки и разносить в пыль горы? Нужно только покопаться в своих знаниях и всё?

— В общем-то, да. Если сможешь выдержать тот напор энергии, который нужен для этого и не сгоришь при этом, — усмехнулся мой собеседник, — Гораздо проще попросить семя прорости! Нужно учиться управлять тем, что уже сделано Природой без тебя. Не нужно подменять собой Природу!

— Понятно! — задумчиво проговорил я, — ясненько-понятненько…

Как правы, оказались друиды, что договариваются о дождике с Матушкой Природой…

— С погодой несколько иная ситуация. Но в общих чертах ты прав. На этой планете есть разумные существа, не имеющие плотного тела. Тут есть множество тех, кого ты не в состоянии увидеть. Но они существуют и живут рядом с людьми. Вот эти жители и откликаются на просьбу о дожде и ветре, — пояснил Лес.

— Что-то у меня не срастается теория энергетических потоков и то, что ты мне рассказал. И почему, эти самые, невидимые жители помогают? По доброте душевной? С трудом верится.

— Энергопотоки — это скелет мира. Тут нет никакого противоречия. Побродишь по миру, посмотришь и поймёшь, что все пьют из разных источников, но везде одна и та же энергия мира! Можно пить из любого, который ближе. Я понятно объяснил?

— Вполне, — кивнул я, — Друиды тратят на магию свою ауру, невидимые жители, энергию окружающей среды, я управляю непосредственно энергопотоками. Но везде это одна и та же энергия мира. Так?

— Ты смышлёный ученик! — похвалил Лес.

— А для этих невидимых жителей, энергия друидов, в момент ритуала, как лакомство для ребёнка, вот они и отрабатывают полученную порцию, — рассуждал я.

— Всё верно, пусть будет так, дальше ты сам додумаешь. Суть ты уловил. Тебе пора. Твоя женщина поливает траву слезами, а это очень горькая энергия, не стоит её разбрасывать.

— Что там случилось? — встревожился я.

— Не будь ты таким ленивым, сам бы понял. Ты же к ней привязан… Она думает, что ты её бросил! — усмехнулся мой собеседник.

— В каком смысле привязан?

— Всё внутри тебя, сумей сам разобраться! — задолбал загадками говорить.

— Последний вопрос. Как отсюда выбраться?

— Точно так же, как и попал сюда, — пожал плечами мой собеседник, — Люди давно пользуются этим планом для переноса своих тел в другие места.

— Порталы! — воскликнул я, — ты имеешь в виду порталы?

— Да, кажется, они эти костыли так называют! — отозвался старец и, повернувшись, пошёл размашистым шагом в туман. Из ниоткуда донеслось, — Познай себя!

Несколько секунд и я опять стою в сплошном белом тумане. До чего же они все достали своими загадочными наставлениями! Ну что трудно было сказать, что, мол, сделай так и так, представь то и то. Нет, сказал, как отрезал и ушёл!

Я постоял немного, представляя себя на том месте, откуда попал в этот план бытия, другими словами, представлял себя около дерева. Туман стал сгущаться, и вот я уже не вижу собственного носа. Ещё удар сердца и я осознаю себя, стоящим около дуба, обнимающим его и вдыхающим крепкий запах древесной коры.

Светлый лес. Алекс.

Выдохнув, я оторвался от ствола и отступил на шаг. Фух! Ничего себе пообщался с Лесом! Устало присел, прислонившись спиной к стволу дуба. Подумать было о чём. За всеми недомолвками и намёками открывается огромный пласт информации об устройстве мира. Да! Мощный дед!

А где Милёна? Лес говорил, что она тут рыдает. Упс! Я понял, что сижу с другой стороны дуба. Это как? Ёма-ё! Что он там говорил, насчёт порталов? Костыли? Меня аж дрожь прошибла от осознания того, что я только что как-то переместился без ЧИПа и порталов. Эмоции в сторону. Нужно девушку успокоить, нельзя же так реветь, чай не маленькая! Я пошёл в сторону Милёны. Девушка услышала шаги, оторвала ладони от лица, подскочила и через несколько мгновений просто таки повисла у меня на шее, выцеловывая моё лицо:

— Сашенька… ну как же так… зачем ты прятался от меня! Я только на секундочку отвернулась… а ты!..

— Ну-ну, хватит! — я погладил девушку по пышным волосам, — К Лесу в гости ходил. Ну и чего переполошилась? Чего мокроту разводишь?

— Я испугалась… ты… исчез. Я искала, звала! А тебя нигде нет, даже следов никаких не осталось! Просто исчез и всё! — причитала Милёна.

— Не трещи, Стрекоза, — чмокнул я её в лоб.

— Ты меня так напугал! — сказала она и добавила, размазывая слёзы и улыбаясь, — пойдём, я там еду приготовила.

— Да, конечно, — кивнул я, с сожалением размыкая руки. Теплом и домашним уютом повеяло от этой молоденькой девушки, но здравый смысл оказался сильнее, — поесть, действительно, не мешает. Переволновался я у этого Леса. Спустившись вниз, мы сели около тряпицы с разложенной едой. "Поляна" была накрыта со знанием дела. К такой закуске бы водочки и сидеть можно до ночи!

Я хвалил девушку на все лады — "хозяюшка", "рукодельница", "красавица". Она млела от моих комплиментов на глазах. За едой я коротко поведал ей обо всём, что со мной произошло. Милёна долго молчала, не произнося ни слова, не задавая вопросов. Просто ела и молчала. Меня это задело!

— О чём молчишь? — спросил у неё, — я тут душу ей изливаю, а она молчит, как рыба об лёд!

— Я слушаю, — виновато ответила Милёна, — я про такое никогда не читала и не слышала. Мне нечего тебе сказать.

— Ну, так и скажи: "Алекс, ты великий лгун!" — буркнул я.

— Нет, что ты! — серьёзно ответила Милёна, — Я тебе верю. Просто всё так необычно… А давай попробуем твой Дар!

— В смысле? — не понял я.

— Лес сказал, что в тебе все знания и умения. Давай проверим?

— Что бурю вызвать?

— Ну почему сразу бурю? Попробуй вырастить цветок, например.

Милёна смотрела на меня большими, наивными глазами. Я уже в который раз поймал себя на очень уж мужских мыслях касательно этой миловидной девушки.

— Хорошо, — я накрыл ладонью землю. Поддал туда энергии и представил себе белоснежную хризантему, которую как-то видел в одном из журналов по цветоводству.

Вдруг, под рукой что-то зашевелилось и упёрлось в ладонь. Восхищённый вздох Милёны, заставил посмотреть на руку. Из-под нее топорщил свои нежные листочки самоуверенный, нахальный росток. Я поспешно приподнял руку и, как при замедленной съёмке, из плотного бутона распустился цветок. Это была шикарная хризантема. Увидев результат, я прекратил подачу энергии.

Девушка сидела с открытым ртом и широко раскрытыми глазами! Я тоже был удивлён не меньше неё, но быстро справился со своими эмоциями. Вот уж не думал, что вот так, запросто, можно за пару секунд вырастить цветок. Похоже, старец не обманул. Но как? Тут не могло быть семян или корней этого цветка. Тут вообще кроме травы ничего нет цветущего!

— О, Мать Природа! — восхищённо проговорила Милёна, — Как красиво! Саша, как красиво!

Девушка боялась прикоснуться к хризантеме. Я пощупал растение. Вполне реальный цветок. Ну, теперь-то я точно — великий маг и волшебник. Хм! Интересно, а жёлтый металл я тоже могу вот так вот?… А драгоценные камни? Пробовать не стал. Если вдруг получится, то это уже не будет тайной. А мой внутренний голос категорически советовал про это молчать.

— Это тебе! — я хотел сорвать цветок.

— Не смей! — Милёна вцепилась мне в руку, — как ты можешь губить такую красоту!

— Ладно-ладно! Успокойся. Пусть растёт! — я примирительно поднял руки, — И вообще, если мы будем идти такими темпами, то до зимних холодов не выберемся из леса.

— А чем тебе тут не нравится? — удивленно спросила Милёна.

— Всё нравится, — я встал, — если хочешь, можешь оставаться. У меня есть дела, и я не могу у каждого цветка терять своё время!

— Не злись! — всё ещё любуясь цветком, проговорила Милёна, — Конечно, пойдём. Я такого никогда не видела! Откуда ты его знаешь? Или у тебя такой цветок случайно получился?

— Не случайно. Видел когда-то! — буркнул я.

Мы быстро собрались и продолжили наш путь. Шли молча, Милёна несколько раз пыталась заговорить, задавала вопросы. Я отмалчивался или отвечал односложно. Меня занимала мысль, пришедшая ниоткуда. За что мне все эти бонусы? И чем придётся платить? Ещё эта девочка со мной… И что там Лес сказал про связь с ней? Вроде связи еще не было, хотя, судя по всему, это дело времени. Не нужно быть парапсихологом, чтобы увидеть откровенное желание идущее от Милёны.

Из разговора с этим непонятным Лесом, можно сделать выводы как хорошие, так и не очень. То, что зверушек аналогичных Харглам больше нет, это хорошо. А вот упоминание о том, что плодятся неправильные растения, это конечно плохо. Не хочется, чтобы какая-нибудь ромашка выпила кровь на привале. Нужно быть осторожней с растениями. А ещё было упоминание о неких невидимых полуразумных сущностях. Скорее всего, это энергетические конструкты с элементами искусственного интеллекта, которые могут управлять погодой. Нужно научиться общаться с ними. Возможно это воздушные элементали, как называют их фантасты. Значит должны быть и водные, и земные, и куча других! И самое любопытное, что ещё за способности у меня теперь есть? Как навести порядок в знаниях, которые не помнишь? Всё это похоже на бред. Но, я же переместился на другую сторону дерева. Значит не бред. Как же научиться делать эти перемещения сознательно?

— Алекс, расскажи мне про то, как ты жил до того как попасть к нам! — просьба девушки вырвала меня из моих раздумий.

— Я уже рассказывал.

— Я имею в виду, до того как попал к нам через портал! — уточнила Милёна. "Вот уж дудки!" — подумал я.

— В другой раз. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула девушка. И то, как она кивнула, вселило в меня уверенность, что она не отстанет, — Скоро начнёт темнеть. Нужно бы местечко для ночлега поискать.

— Хорошо, ищи! — я остановился. Милёна бросила на меня сердитый взгляд и остановилась, закрыв глаза. Постояв так немного, сказала:

— Если идти вон туда, — махнула она рукой, — то будет озеро. Это немного не по пути, но там должно быть красиво.

— Пошли, — безразлично пожал я плечами.

Не прошло и часа, как мы вышли на берег небольшого озерца, причём на пологий берег, с противоположной стороны озера возвышался сосновый лес. Ну что ж, действительно красиво.

— Отличное место, умничка, — похвалил я, и девушка благодарно посмотрела на меня.

Складывается впечатление, что любая, мало-мальская похвала жадно улавливается ею. Недостаток общения или родители недолюбили?

— Я пока палатку поставлю, принеси хвороста для костра. За дровами я попозже сам схожу.

Милёна молча сняла свой вещмешок и ушла в лес. Я же достал из своего необъятного рюкзака палатку и привычно поставил её на возвышении, недалеко от воды. Приготовил походный комплект, состоящий из котелка, треноги, тарелки, ложки и набора сухпайка. Охотиться в незнакомых местах мне совсем не хотелось. Тут впору подумать, чтобы самим не стать добычей.

Через некоторое время Милёна принесла охапку хвороста. Я наломал палочек и сложил их шалашиком. Направив туда квант энергии, поджёг.

— Ловко у тебя получилось! — сказала девушка, рассматривая котелок и посуду, — у тебя тут везде герб! Это точно не твой герб?

— А если и мой, что с того?

— Ничего, я так и знала. Ты соврал тогда, старейшине, — значительно произнесла девушка.

— Не совсем. Забудь. Ну, герб и герб!

— Мне нужен ты, а не твой герб! — серьезно ответила Милёна, — но с гербом как-то… необычней!

— Прикольно, согласен! — ответил я.

— Как?

— Прикольно, говорю. Ну, необычно! Я пошел за дровами! — поспешил я уйти.

Сушняка вокруг было много. Лес был не такой суровый, как в тех местах, где жили друиды. За полчаса я натягал кучу дров. Милёна хлопотала около костра, и скоро оттуда потянуло вкусными запахами. Притащив из леса бревно, я положил его около костра и сел.

— Ну что, хозяюшка, получается? — спросил я. Довольная Милёна, мешая варево в котелке, сказала:

— Ещё как! У тебя отличные запасы. Что это за плоды? — только теперь я увидел, что девушка раздербанила сухпаёк Древних, и видимо использует его для приготовления еды.

— Сушёные лягушки! — буркнул я. Милёна прыснула.

— Они не такие! — смеясь, сказала она, — это плод, вот только не пойму чего. В этом точно нет мяса.

— Я тоже не знаю, да и какая разница? Вкусно, питательно и хорошо!

— Вкусно говоришь? Там еще осталось, можешь погрызть, — хмыкнула девушка.

— Спасибо, я уже пробовал!

— Ну, вот и все, — сказала она, снимая котелок с огня, — пусть остынет, пойдем, умоемся?

— Пошли! — согласился я. Обжигаться кипятком мне совсем не хотелось. Да и не купался я уже прорву времени. Воняю, как хряк в период гона. Я достал из рюкзака банное полотенце и мыло с мочалкой. Милёна удивленно посмотрела на меня. Все-таки хорошо я затарился в хранилище! Хоть какой-то кусочек цивилизации.

— Что это у тебя? — поинтересовалась девушка.

— Мыло и полотенце. А что?

— Так, ничего. Просто, у нас оно очень дорого стоит. А ты с собой его в поход носишь. И завернуто оно у тебя чудно!

— Привыкай к чудесам! — сказал я и пошёл по берегу. Девушка тут же пристроилась рядом.

Подойдя к воде, Милёна стала раздеваться. Видимо нижнего белья у них не существовало в принципе. Сняв курточку, рубашку и штаны она осталась совершенно голая. Вот тут-то я заценил её формы! Вид у меня был обалдевший, а Милёна кокетливо улыбнулась, плавно потянулась своим точёным телом и, запрокинув руки, распустила тугой пучок шикарных волос:

— Ну? Ты идёшь? — промурлыкала она.

— Ты, конечно, богиня! А, ничего, что ты перед чужим мужиком голая?

— Мне нечего стесняться в своем теле! Или оно тебе не нравится? — хитро прищурилась девушка.

— И что, мне тоже раздеться?

— Можешь купаться в штанах! — усмехнулась Милёна. Зайдя в воду по щиколотку, бросила через плечо, — хотя это глупо. Я тебя уже всякого видела.

А, плевать! Чего это я, в самом деле, стесняюсь, как кисейная барышня? Быстро разделся и, улюлюкая, бросился в воду. Милёна взвизгнула, стараясь закрыться от брызг, поднятых мною.

Мы плескали друг на друга водой, ныряли и смеялись, как дети. Потом, мы с ожесточением тёрли друг друга мочалкой. На душе было легко и весело. Не было чувства стыдливости, а только ощущения свободы и радости! Давно я так не отдыхал. С Зулой было нечто подобное, но с тех пор, казалось, прошла целая вечность!

Отфыркиваясь, мы вышли на берег. Я обмотал полотенцем Милёну и сказал:

— Прижмись, посушу нас! — девушка доверчиво прижалась ко мне. Я создал вихрь, добавил немного энергии. Минута и мы стали почти сухими.

— Поцелуй меня! — прошептала Милёна, прижимаясь к моей груди. Я нежно, но твердо отстранил девушку:

— Милёна!? Мы договорились не приставать друг к дружке! Или я не прав?

— Прав! — нервно ответила девушка, бросив в меня полотенце. Меня обдало волной негодования, — Отвернись!

— И не надо в меня швыряться, — примирительно сказал я, поднимая полотенце.

Девушка быстро оделась, повернулась ко мне и равнодушно сказала:

— Пошли есть! — и, не дожидаясь меня, пошла к костру, оставив меня стоять голым на берегу.

— Один-ноль! — буркнул я и начал одеваться. Ели молча, без огонька. Может я зря обломал девчонку? Представляю, как ей сейчас!

— Вкусно, ты волшебница! — похвалил я стряпню Милёны.

— Спасибо, — сдержано отозвалась та.

— Ну чего ты обиделась? — спросил я.

— Всё нормально, — пожала плечами девушка.

— Да ладно, тебе!

— Всё нормально, — так же сдержано проговорила Милёна, — я хочу лечь спать, устала очень.

— Хорошо, — ответил я, — в палатке всё готово.

— Интересный у тебя шалаш, — Девушка подошла к палатке, недоверчиво потрогала её. Потом полезла внутрь, при этом, не забыв повертеть своим соблазнительным задом.

Я уже наверняка знал, что всё предрешено, и мои потуги не допустить близости, обречены на провал. Хотел бы я посмотреть на того мужика, который выстоит против женщины, если та решила затянуть его в постель! Говорить, что я был сильно против, я бы не стал. Даже очень не против, ну и чего ломаться? Так, уговаривая себя, я шёл к палатке и медленно раздевался.

Милёна лежала, отвернувшись к стенке. Осторожно прилег рядом и нежно прикоснулся к её плечу. Тишина. Не оттолкнула. Провёл рукой по шелковистым волосам и вдохнул свежий запах её кожи. Девушка медленно повернулась ко мне:

— Обними меня… — сладкая волна желания накрыла в один момент, и я не в силах был противиться ей. Здравый смысл бился в истерике, но было уже поздно. Я целовал Милёну с упоением. Мои руки ласкали упругую грудь девушки, а голос срывался, шепча какую-то ерунду. Мы слились воедино и растворились друг в друге, играя, как ветер играет с юной ветвью, лаская её листья. А ветвь просила и умоляла — Ещё! Ещё! Ещё! — сливаясь с его порывами, и уклоняясь от слишком настойчивого дуновения.

Когда я вернул себе способность мыслить адекватно, было совсем темно. Милёнкина голова лежала у меня на плече, а её нежные пальчики задумчиво изучали мою грудь.

— Ох, и хороша же! — проговорил я, проводя рукой по боку Милёны. Она, как кошечка, ластясь, игриво изогнулась.

— Ты — мой… мой самец! — прошептала она, — я даже представить не могла, что это может быть так!..

Наши разгорячённые тела просили прохлады, а она была рядом. Я понял, что придётся устраивать повторные водные процедуры…

На берегу я просушил нас и, наспех одевшись, мы направились к потухшему костру.

Разжечь огонь дело нескольких минут. Пока я ломал об колено хворост и раздувал огонь, Милёна готовила мне небольшой перекус.

— Алекс… — раздалось сзади меня, — Лес… благословил нас! Смотри!

Я обернулся. Сказать, что я удивился, значит, ничего не сказать. Вся палатка была увита побегами растения, похожего на плющ, на котором распускались огромные белые цветы! Палатка была погребена под перевитыми стеблями растения. Мы с Милёной встали, как вкопанные, и каждый думал о своём.

— О, Мать Природа, и ты, батюшка Лес, благодарю вас за щедрый подарок! — с низким поклоном промолвила молоденькая друидка.

— Как же мы теперь вытащим палатку из этих зарослей? — задумчиво пробормотал я.

— Ну как ты можешь о таком! — возмутилась Милёна, — Ты пойми! Лес благословил нас!

— А, по-моему, подшутил над нами! — ответил я, — Пошли, поедим? А?

Не дожидаясь ответа, побрёл к костру. Милёна вздохнула и пошла за мной. Сунула мне тарелку с холодной кашей и повесила котелок над костром, чтобы вскипятить воду для чая.

— Вкусно! — с набитым ртом проговорил я, — жаль, холодная!

— Алекс, ну не порть настроение, — отозвалась Милёна, — что ты ворчишь, как старый дед!

В закипевшей воде заварили какую-то траву, собранную девушкой. Сидели на бревне, прижавшись друг к другу, и молчали. Это было великолепно! Ночь, ощущение тепла прижавшегося женского тела, треск костра и бесконечное, звездное небо! Романтика!

От Милёны шла волнами энергия, вкусная, немного терпкая и желанная. Впервые я осознанно почувствовал это. Видимо мужчины всегда это чувствуют, но чаще объясняют это чисто внешними данными женщины. Энергетическая теория устройства мира всё больше нравилась мне. С помощью простых понятий можно объяснить и спрогнозировать практически любое событие в этом мире.

"Время 21–53". Пора бы и спать!

— Пошли? Завтра приберемся.

— Ага! — с готовностью встала девушка.

Устроившись в палатке, я, честным образом, собрался спать. Не тут-то было! Шаловливые ручки девушки стали прорываться к моему измученному телу. И всё началось сначала…

Ночь я практически не спал. Милёна уютно посапывала рядышком, я же бдил. Меня, конечно, уносило каждый час на какое-то время, но очнувшись, я сразу же сливался с окружающим миром на предмет поиска агрессивно настроенных сущностей. Слава всем святым, все было тихо и спокойно.

Проснулись поздно. Птицы щебетали, стараясь перекричать друг друга. Раньше лес был тихим и, я бы сказал, угрюмым. А тут! Я лежал и слушал какофонию птичьего гама.

Сейчас, при свете дня, я казался себе самым последним сексуальным маньяком. Заниматься любовью с каждой встреченной бабой! Боже правый, до чего я дошел! Но вспомнив, как и что было, губы расплылись в глупой улыбке. Мне было хорошо и наплевать, что по этому поводу думает моя совесть. А убивать людей не стыдно? Нет? Вот и заткнись. Я уже не тот мальчик Саша из сытого, благополучного мира. Где все по плану, где копят деньги на машину, квартиру, учебу и еще чёрт знает, на что. И радуются каждой купленной вещи, как дети! Тут же не знаешь, будешь ли жив завтра, послезавтра. И эта мысль не вызывает паники и депрессии. Это норма! И мораль тут другая!

Так, оправдав себя, я решил проанализировать сложившуюся ситуацию, а не заниматься самокопанием. Итак, что мы имеем? Во-первых, я всё ещё жив и это радует! Во-вторых, я внедряюсь в этот чуждый мне мир. Да, меня неплохо натаскали в КУЦ и Первом модуле, и непонятно, много ли осталось во мне от простого человека. Но лучше на этом не зацикливаться, иначе может наступить звёздная болезнь! Встреча с Харглами — отличный урок от зазнайства и самоуверенности.

Ещё этот Лес взбудоражил меня. Теперь вот мучайся, что я умею и как к этому достучаться. Ладно, оставим это, ввиду непонятности ситуации. Вопрос, что делать дальше? Сценарий действий, конечно, не поменялся, но… Зула и Милёна! Вот нажил себе проблем, придурок. А ведь придется с этим разбираться. Две девушки — это событие никакое, то есть обыкновенное. Вот только целенаправленно вести одну на встречу с другой! Да-а-а…

Не будем о грустном. И главный вопрос, где найти Зулу, Первого и Пластунов? Вот тут все мои умения бессильны. Где они сейчас, да и вообще живы ли? Сколько я не напрягался, связи с Первым я не чувствовал, а ведь раньше мог разговаривать с ним по связи. Что-то мысли у меня невесёлые, нужно прекращать это нытьё, лучше размяться. Мышечная деятельность удивительно быстро вымывает всякие глупые мысли!

Стараясь не разбудить Милёну, выполз из палатки. Осмотрелся. Было уже далеко не утро. "Время — 10–15". Да уж, припозднился. Тут я заметил, что палатка уже не увита плющом, но увядшие цветы вокруг палатки остались. И то хорошо, не придется вырывать палатку из переплетения ветвей. Оставлять тут палатку я был не намерен.

Спустился к воде, умылся и сделал разминочный комплекс. Когда закончил, увидел, что Милёна уже хлопочет около костра. Умничка, службу знает! Я ещё раз обмыл разгорячённое тело и подошёл к девушке.

— Доброе утро, красавица!

— Да какое уж утро, обедать пора! — хихикнула девушка, чмокнув меня, — сейчас, мой воин, покормлю!

— У нас, когда проснулся, тогда и доброе утро! — выдал я стандартную шутку, чем вызвал искренний смех Милёны. Похоже, не знала такой! — У тебя тоже татуировка появилась? Или только я такой чести удостоился?

— Ты о чем? — спросила Милёна. Я молча снял рубаху и показал правую руку. На плече была татуировка в виде ободка. Эдакая косичка из резных листочков. Девушка ойкнула и мгновенно скинула с себя блузку, обнажив торс. Груди Милёны призывно подрагивали, я сглотнул.

На плече у девушки была точно такая же татуировка. Приехали! Эдак на мне скоро живого места не будет. Я непроизвольно потёр тату на груди, доставшееся от Зулы.

— Сашенька! — счастливо улыбалась Милёна, из глаз у неё текли слезы, — это…

— Ну, ты что, стрекоза, — я подошёл и обнял девушку, — все нормально. Сама же трещала про Лес и благословение. Что плакать-то?

— Да-да. Это так, не обращай внимания, — девушка натянула свою рубаху и заправилась, — можно я с Жизнемирой поговорю? Дашь мне свой переговорник?

— Валяй, — я достал из кармашка плоский камешек, то ли минерал, то ли закаменевший кусок древесины. По крайней мере, руна "Телефон" легла на него идеально. Сжал в руке камень, он потеплел. Поднес его к уху. Тишина. Что такое? Испортился?

— Алло, Жизнемира? Алло!

— Я тебя слышу. Чего кричишь? — услышал я голос Жизнемиры.

— А чего ж ты молчишь тогда?

— Ты ж вызвал, ты и говори!

— Откуда я знаю, что ты меня слышишь уже? Нужно было сказать, что, мол, так и так, слушаю. Понятно?

— Слушаю! — раздалось в ответ. Да, многословием Жизнемира видать не страдает.

— С тобой Милёна хочет поговорить. Сейчас отдам телефон, тьфу ты, разговорник.

Я протянул камешек-разговорник Милене. Девушка взяла его с некоторой опаской:

— Бабушка? Ой! Да, да, это я — Милёна! Алекс! Я ее слышу!

— Безумно рад! — буркнул я, предполагая, что сейчас начнется обычный бабий треп.

Вздохнул и пошёл собирать вещи. Эдакими темпами, мы к холодам не выберемся из леса. Кстати, нужно спросить, тут зима-то бывает?

— Да, бабушка, нас Лес благословил. Откуда ты знаешь? А-а-а. Спасибо! Конечно, есть, мы же недавно ушли. Да, вот собрались обедать. Ага… — неслась от костра трескотня Милёны. Женщины в любом мире одинаковы. Наверное, когда дома была, столько с бабкой не разговаривала, как тут! Я упаковал палатку, собрал вещи и налил себе кипятка. Милёна благодарно посмотрела на меня:

— Я сейчас, — шепнула она, — да бабушка, конечно помню. Я знаю! Всё, пока. Мне нужно кормить моего мужчину. Ага!

Она протянула мне камень. Я взял его и поднес к уху. Тишина. Ну и ладно. Сжал его ещё раз, чтобы отключить. Камень стал холодным и я положил его в кармашек рюкзака.

— Что ж ты один кипяток пьешь? Сейчас, тут вот кое-что от выпечки осталось и сухарики, — засуетилась Милёна. Много ли человеку нужно, немного ласки, внимания, и она счастлива!

— Спасибо, солнышко моё! — проговорил я и игриво шлёпнул Милёнку по круглой попке.

Поев, собрались и вышли в путь. Ведунья, постояв с закрытыми глазами, уверенно показала направление движения. Пройдя немного рядом, не выдержав моего молчания, спросила:

— Ты представляешь, бабушка уже знала, что нас Лес благословил! Говорит, он ей уже нашептал!

— Когда проживёшь столько, сколько она, ты и без Леса будешь всё знать…

— Ну, почему ты такой неверующий?

— Да верю я, верю!

— Как ты думаешь, у нас теперь будет ребенок? — не унималась Милёна. Ох уж мне этот детский сад!

— Я не думаю, я знаю! НЕТ!

— А почему? Ведь нам было так хорошо. Неужели…

— Милёна, ещё не время. Понятно?

— Да, — грустно ответила Милёна. Какой ей ребёнок, когда она сама еще дитя! Я чувствовал себя рядом с ней глубоким стариком. Дальше шли молча.

Я посмотрел на Милёну, та закрыв глаза и расставив руки, осматривалась. Может и мне попробовать? Только как это сделать, чтобы опять не улететь в какое-нибудь далеко? Пока я размышлял, Милёна вдруг сказала:

— Я чувствую там боль и безнадёжность. И еще агрессию. Много зла!

— Пошли, посмотрим? — предложил я.

— Это может быть опасно. Там что-то нехорошее происходит. Я боюсь! — пугливо озираясь, сказала Милёна.

— Хорошо, побудь здесь, — предложил я, вытаскивая меч.

— Я с тобой, я одного тебя не пущу!

— Тогда бегом, догоняй! — я побежал в указанном направлении, стараясь не перейти в ускоренный режим, тогда Милёна меня точно не догонит. Пробежав минут десять, я почувствовал боль и злость, именно почувствовал, хотя это ощущение было не моим! Немного притормозил, дав возможность догнать меня Милене. Вскоре, тяжело дыша, она показалась на тропинке.

— Девочка моя, ты себя совсем загонишь! — я приобнял девушку и чмокнул в макушку, — давай так. Ты не торопясь иди, а я пока побегу, посмотрю что там и как? Хорошо?

— Нет! Я в порядке. Побежали! — выдохнула Милёна и затрусила дальше. Вот ведь упрямая! Да уж, бабка не зря говорила про её упрямство.

Примерно через километр пути стал слышен тяжёлый стон и скрежет. Я немного подпитал Милёну, привязав к ее солнечному сплетению тонкую нить. Догадается, греха не оберёшься! Заметил, что девушка стала дышать более ровно, бег стал уверенней. То ли открылось второе дыхание, то ли моя подпитка помогает.

Еще минут через пять неспешного бега, звуки стали отчётливо слышны. Перешли на шаг и подобрались к источнику звука с подветренной стороны.

Картина, представшая перед нами, меня сильно озадачила. Большой вороной конь лежал плотно упакованный сеткой из неизвестного материала. Ловушка на коня? Посреди леса? Бред! Но глаза говорили, что это реальность. Конь предпринимал слабые попытки встать. С каждым рывком сетка плотней охватывала его тело. Он хрипло ржал, чувствуя приближающуюся смерть.

— Что ж это за сволочи поставили здесь ловушку! — ругнулся я, направляясь к животному.

— Стой! — Милёна буквально повисла у меня на руке, — не ходи, пожалуйста. Алекс, это не конь. Не надо. Ему уже не помочь! Давай уйдем. Ты не сможешь освободить его.

— Что с тобой? — я обернулся к девушке, — я должен хотя бы попытаться! Ну, ты чего?

— Алекс, это герувин. Это не конь! Не подходи, прошу тебя! Это опасно! Нужно уходить! Нужно срочно отсюда уходить, — причитала Милёна.

Я повернулся к девушке, обнял её и прижал к себе:

— Стрекоза, ну ты чего? А? Ему же больно, ты же чувствуешь, как он страдает. По крайней мере, подарю ему быструю смерть! Я не могу оставить живое существо вот так страдать. Пойми меня! Со мной будет всё нормально! Ну?

— Я чувствую его боль и безысходность, — размазывая слёзы, тараторила Милёна, — это герувин, понимаешь? Это ящер. Его трудно убить, и магия на него почти не действует! Ты не сможешь его убить быстро, а вот он тебя легко! Не ходи. Ну, пожалуйста! Это эльфийская ловушка, если они застанут нас, то будет плохо. Давай уйдем!

— Ящер? — удивлённо спросил я, — Эльфийская говоришь?

— Да это ящер. Ты посмотри внимательно, видишь, он как в коконе лежит? — я кивнул, действительно было ощущение, что конь внутри мыльного пузыря. Странная аура! — это он не сумел трансформироваться, потому и попал в ловушку. Если бы успел, эта сетка лопнула как паутина.

— Ух, ты! — выдохнул я, — тем более нужно помочь такому чуду! Хватит ныть! Ну-ка, отпусти.

Я высвободился из объятий Милёны и закинул меч в ножны. Но не успел сделать шага, как раздался удивленный окрик:

— Mallo simen Firimare? — меня затошнило и в голове полыхнула болью. От неожиданности я присел, охватив голову руками. Милёна кинулась ко мне:

— Сашенька! — я оперся о её руку медленно вставая.

— Уже все хорошо! А вот и хозяева ловушки!

Поляну окружили эльфийские воины, направившие на нас стрелы своих луков. Вперед вышла молоденькая девица в элегантно облегающих зеленый одеждах:

— Ты напрасно не послушался друидку. Нужно было убираться отсюда, и не вмешиваться в королевскую охоту! — проговорила она мелодичным голосом. Я стоял и бессовестно рассматривал девицу. Тело пропорциональное, ягодицы кругленькие, грудь высокая, лицо худощавое, скуластое. Цвет глаз не вижу, но глаза большие и выразительные, прямой нос, брови вразлет, на щеках ямочки. Взгляд надменный, выражение лица брезгливое. Заключение: богатая, стервозная сучка. — Не смей пялиться на меня, человечишка!

— Какого Харгла, ты сюда приперлась? Сидела бы в кустах и ни кто бы тебя не рассматривал!

У девицы лицо пошло красными пятнами, от неё неприятно полыхнуло яростью. Лучники натянули тетиву и приблизились к нам на шаг. Герувин дернулся, пытаясь освободиться и натужно захрипел.

— Да как ты смеешь… Святое древо свидетель, я не хотела твоей крови!

— Сашенька, не нужно. Пожалуйста! — шептала Милёна, прижимаясь ко мне — их много, поклонись и не груби. Может они нас отпустят.

— Поздно, Стрекоза. Лучше не мешай, делай всё что они скажут, — одними губами прошептал я, быстро прицепляя к лучникам каналы.

— Хорошо.

— Они еще и шепчутся! Взять их! — властно скомандовала девушка. К нам подскочило несколько эльфов. Ну вот, теперь все тут. Нам споро связали руки, сняв с меня перевязь с мечом.

— Стрекоза не дергайся, всё идет по плану, — проговорил я.

Светлый лес. Анариэль.

Анариэль была в отличном настроении. Охота удалась. В одну из ловушек расставленных вчера вечером попался молодой герувин. Про него недалеко от Нерицианда, ей сообщил знакомый рейнджер. Девушка давно мечтала о собственном герувине. Конечно можно было его просто купить, но это не для неё. Вот самой добыть и потом привязать к себе магически — вот это достойное занятие для настоящей принцессы и магини. И пусть теперь обзавидуются все! В охрану она взяла десять рейнджеров, кого ей тут боятся? Она дома, в своем лесу.

Получив сигналку от самой дальней ловушки, вся команда охотников помчалось к желанной добычи. Они чуть было не опоздали. Какой-то человечишка и друидка хотели отнять её добычу. До чего же наглы стали эти люди, а друидов давно пора уничтожить как расу.

Анариэль была так рада, что попался герувин, что готова была отпустить, верней выдворить, эту парочку из Светлого леса. Но парень настолько бесцеремонно рассматривал её, что ей стало не по себе. Это был не наглый взгляд похотливого самца. Нет. Это был взгляд уверенного в себе мужчины — цепкий, подмечающий детали, не столько оценивающий, сколько фиксирующий изъяны. Его ответ был груб, при этом он разговаривал с ней как с ровней. Эльфийская принцесса поежилась внутри и попыталась спрятать свое замешательство властностью:

— Они еще и шепчутся! Взять их! — громко сказала она. К парочке подбежало несколько рейнджеры и быстро связали им руки. У парня отобрали меч, заплечный мешок. Удивительно, но ни человек, ни друидка не выказывали не малейшего беспокойства. Это начинало напрягать Анариэль. Где мольбы о помиловании, просьбы отпустить, или сопротивление.

— Принцесса, посмотри! — к ней подошел старший рейнджер и протянул меч человека, — интересно где он его взял?

— Ух ты! — вырвалось у принцессы. Она любила оружие и разбиралась в нем. Это был меч Древних, — придется с ним побеседовать.

Светлый лес. Милёна.

Милёне было страшно. Нужно было не ходить сюда. Эльфов она воспринимала как личных врагов, и от встречи с ними не ждала ничего хорошего. Она боялась еще и за любимого мужчину, ну зачем он стал им грубить? Нужно было попытаться миром уйти. Когда им связывали руки, Милёна с удивлением почувствовала безмятежное спокойствие Алекса. Как будто не ему туго связывают руки, обещая самую медленную и мучительную смерть, за оскорбление принцессы. У него отобрали оружие, и он даже не попытался воспротивиться? Почему. Удивление стало вытеснять страх из души девушки. Не может быть чтобы он сдался. Нет! Он не такой!

И тут стало происходить что-то странное. Эльфы, уже практически не обращавшие на них внимание, и направившиеся к пойманному герувину, вдруг стали падать как жёлуди с дуба. От Алекса вверх ударил желтый луч. На ногах осталась только Принцесса, удивлено озираясь по сторонам. Что происходит? Милёна вопросительно глянула на Алекса:

— Не дрейф, прорвемся, — весело сказал он, стряхивая с рук остатки веревки.

Светлый лес. Алекс.

Прицепить каналы к эльфам, дело нескольких секунд. Я почувствовал их всех и каждого. Отобрать у стольких людей энергию, но так чтобы не убить, а только ввести в бессознательное состояние — дело достаточно сложное. Я конечно сильно рисковал. Но если кто и помрет, я не очень-то расстроюсь. Устраивать же тут бой, с применением молний — совсем не вариант. Лучники хоть и расслабились, после того как нас связали, но что им стоит наложить стрелу? Сам бы я дал бой, но с Милёной это проблематично. Проверять скорость стрельбы из лука эльфами мне не хотелось.

Если пропускать вытянутую энергию в землю, может получиться взрыв местного значения. Народу-то вон сколько, и энергии может собраться ого-го! Решил сбросить её в толстый естественный канал над головой. Если я могу из него черпать, логично предположить, что могу и сбрасывать в него.

Пока я настраивал каналы, определялся с силой импульса, нас связали, забрали мой меч. Ничего, все вернем. Позже.

И так, все готово. Потянул понемногу энергию от эльфов, направляя её в естественный канал над головой. Когда потоки стабилизировались — резко увеличил канал. Ого! По глазам резанула вспышка. Энергия тонкими ручьями приходящая ко мне, объединилась в световой луч, ударивший в естественный канал. Канал качнулся, издал характерный гул. Ну вот и всё. Вся команда эльфов лежала по всей поляне. На ногах осталась только девушка, а вот с ней я хотел бы поговорить. Раз она тут за главную.

Сбросить веревки, секундное дело. Почувствовав их, я просто попросил отпустить меня. Веревки стали рыхлыми и я легко освободился. Спасибо тебе Лес! Хорошо, что не металлическим тросом связали — тогда была бы проблема.

— Не дрейф, прорвемся! — весело подмигнул я удивленной Милёне, освобождая её от пут. Ну что ж, госпожа принцесса на королевской охоте, давай поговорим!

— Как тебя зовут, красавица? — спросил я, подойдя в ошеломленной девушке.

— Анариэль, — глухо и как-то безжизненно отозвалась она.

— Красиво. По-нашему значит Анна. Меня Алекс. Послушай, Анюта, верни меч.

— Меня зовут Анариэль, человечишка. И не смей со мной так разговаривать! — у девочки проснулось самомнение? Наложил небольшую руну страха. В глазах эльфийки мелькнула тревога.

— Верни меч, — с этими словами я подошел и отобрал своё оружие, — это не игрушка, еще порежешься.

Девушка не сопротивлялась, всем своим видом показывая отвращение и презрение. От неё шли волнами страх, удивление, гадливость. Я передернул плечами от такой какофонии чувств.

— Ты вор! Это ты разорил развалины древнего храма у наших гор! Это эльфийские земли и всё что на них и в них, принадлежит эльфам! — презрительно сказала девушка.

Я повернулся к девицы и стараясь говорить чётко и раздельно, произнес:

— Слушай меня, Анюта, внимательно! Я не по своей воле попал в ваши развалины, это во-первых. Во-вторых, я не брал там ничего, что принадлежало бы эльфам, всё что у меня есть я получил по факту рождения. И в-третьих, даже не думайте меня преследовать. И еще. Я сейчас отпущу герувина, и не смей мне мешать. Не доводи до греха. Я понятно объяснил? — я наложил на девушку слабую руну страха, чтоб не зазнавалась, девушка вздрогнула, но быстро справилась со своими чувствами.

— Да, — коротко отозвалась она и с ухмылкой добавила, — освобождай, если сумеешь.

Подошла Милёна:

— Пойдем отсюда.

— Сейчас, только отпущу коня, а то пока очнуться эти охотники, животинка сдохнет.

— Может не надо, — вяло произнесла Милёна.

— Ты только не мешай. Хорошо? Просто стой и молчи, что бы ни произошло! Помни, что и меня не так-то просто убить!

Милёна обречённо опустила руки и отступила на шаг:

— Только осторожней, хорошо?

— Все будет тип-топ! — ответил я и повернулся к коню-оборотню и стал медленно приближаться, издавая приглушённое ржание, на манер коня-вожака.

Герувин обратил на меня свой затуманенный взор.

— Вот так… Я — друг… Я помогу тебе, не надо меня бояться! — говорил я по-русски.

Я старался излучать миролюбие, всем своим существом показывая, какой я ему друг и опора! Конь устало про-гы-гыкал что-то в ответ.

— Ну, вот и хорошо! — я уже смелее пошёл к нему, но в любой момент готов был отскочить как от строптивого скакуна! — Эко тебя скрутили. Потерпи милый, щас легче будет.

Кроме боли и безысходности исходившей от герувина, я ничего не чувствовал!

— Ты потерпи, потерпи. Сейчас я тебя освобожу, — я присел около ящера и стал рассматривать сетку, обхватившую и нещадно сдавившую его. Конь посмотрел на меня большими грустными глазами, оскалившись в немом ржании. Я внутренне отпрянул.

— Хорошие у тебя зубки! — клыки-то были величиной в мой палец, — терпи, Зубатик. Будешь Зубатиком. Ну, вот и ладно. Имя тебе придумали. Сейчас освободишься.

Я попытался наложить на него руну безразличия. Структура расплылась от соприкосновения с пузырём вокруг его тела. Понятно, к магии не чувствителен.

Сетка-ловушка содержала какую-то энергоструктуру. Работа очень тонкая и искусная. Не в пример той, которую использовал при нападении на нас, разбойный маг. Всё что я мог понять — конструкт тянет энергию из окружающего пространства. Хитро. Думал обесточу и все дела. Не выйдет. Подойдем с другой стороны. Носитель сделан из растения, если его убрать, возможно и энергоструктура распадётся. В любом случае коню она не навредит. Попробуем договориться с этой сеткой, у меня это стало неплохо получаться.

Прикоснулся к веревкам ловушки и попытался почувствовать всю сетку. Встретил активное сопротивление. Было чувство, как будто мыло ешь. Немного усилий и вот я ощущаю вибрации всего плетенного устройства. Прямо как живая. А может она и есть живая? С эльфов станется, вырастить такую мерзость.

"Отпусти, это друг. Он такой же как ты. Ему больно. Отпусти", — направил я мысли в эту вибрирующую субстанцию. Некоторое время ничего не происходило, и потом пришла волна облегчения. Сетка-ловушка стала размягчаться и расширяться. Герувин воспрял духом, стал медленно подниматься.

— Молодчина! Вот так, не спеша. Умничка, — приговаривал я, распутывая Зубатика. Еще немного и я, взяв герувина за гриву, аккуратно отвел в сторонку.

— Ну, вот и всё! — я потрепал ящера по лошадиной морде, а он благодарно лизнул меня шершавым языком…

— Вонючка, — рассмеялся я, отталкивая морду Зубатика. Повернувшись, увидел расширенные глаза эльфийки, в которых плескалось удивление и неверие. Чему это она так удивилась?

— Милён, уходим, — сказал я, заметив, что некоторые воины стали подавать признаки жизни. Второй раз просить девушку не было необходимости.

Легкой трусцой я побежал, как мне казалось на восток. За мной бежала Милёна, следом за которой семенил Зубатик. Ну вот, еще один спутник появился у нас. Минут через двадцать, девушка догнала меня и с придыханием проговорила:

— Саш, мы не в ту сторону бежим, нам нужно левее.

— Откуда ты знаешь?

— Саш, я тебе уже устала объяснять. Мы на восток бежим, а нам нужно на север.

— Почему на север? — Милёна оперевшись о колени, пыталась восстановить дыхание.

— Потому что на востоке Измененный лес…

— Понял. Извини. Давай шагом, ты совсем запыхалась, — девушка благодарно посмотрела на меня. Мы шли быстрым шагом, Зубатик плелся за нами.

— Как ты думаешь, они за нами погоняться? — выровняв дыхание, спросила девушка.

— Вряд ли, — отозвался я, перепрыгивая через поваленный ствол, — пока очухаются, пока посовещаются. А вот отправить кого-нибудь посильнее, да поопытнее, следить за нами могут.

— Ну и что толку, что он за нами будет следить? — удивилась Милёна, — что он сможет один.

— Много чего. Например ставить метки, по которым нас найдет отряд магов боевиков.

Некоторое время шли молча.

— Нужно что-нибудь придумать, — выдвинула идею девушка.

— Верно, нужно. Но пока ничего в голову не идет… Хотя…

Я остановился, Милёна вопросительно посмотрела на меня.

— Милён, тут такое дело… Даже не знаю как тебе объяснить…

— Что то случилось? — встревоженно спросила девушка, непроизвольно озираясь по сторонам.

— Ну в общем давай прыгай мне на спину, я тебя немного прокачу.

— Саш, ты что? Серьезно, — девушка улыбалась, — нашел время шутить.

— Я не шучу. Постой тут.

Я подошел к Зубатику, герувин внимательно смотрел на меня своими умными глазами. Взял морду животного в свои руки, и глядя в глаза сказал:

— Я сейчас убегу. Ты найди меня. Ты понял? Ищи меня! — конь дернул головой, освобождаясь от моих рук и потряс её. Будем считать, что он меня понял.

— Саша, может попробовать на Зубатике поехать?

— Ты умеешь объезжать герувинов? — поинтересовался я.

— Нет. Но ты же…

— Я тоже не умею. Всё давай, запрыгивай, — прекратил я пререкания, поворачиваясь спиной к девушке.

— Что ты задумал? Ты шутишь?

— Давай прыгай. Ну! — девушка забралась мне на спину, я ухватил её за бёдра, — держись крепко. Побежали.

— Это потому, что я медленно бегу? Да?

— Все молчи. Всё объясню потом. Тренировка у меня такая.

— Так бы и сказал. Я бы с утра тебе на спину забралась бы, и тренируйся на здоровье, — рассмеялась Милёна.

Я наложил на себя руну скрыта, влив туда максимум энергии, и припустился бегом. Выбирал звериные тропы и свободные, от кустарника и упавших стволов, места. Наконец мне удалось войти в режим ускоренного бега. Милёна пискнула и вцепилась в меня. Я поднажал еще. Девушка была не тяжелая, сидела крепко, так что бежать было вполне комфортно. Видимо она что то кричала, я же слышал низкочастотное гудение. Воздух был вязкий, и мне казалось, что все силы я трачу именно на преодоление сопротивления воздуха. Стало тяжело дышать. Сосредоточился на дыхании и выборе дороги.

Вдох-выдох… Вдох-выдох… Справа заметил тень, перевел взгляд туда. Ёма-ё! Зубатик бежал практически рядом, лишь иногда огибая труднопроходимые для него места. Ай да молодец! Вот так зверь!

Продержавшись в таком темпе минут пятнадцать, постепенно перешел на обычный бег.

— Всё, гонки окончены, — проговорил я, ссаживая Милёну. Пока я делал несколько упражнений на дыхание, она неподвижно сидела, там где слезла. Я уж забеспокоился:

— С тобой все в порядке?

— Да, всё хорошо, — отозвалась девушка подняв на меня глаза. От нее волнами шел восторг, непонимание, удивление и еще что-то, — здорово! Несколько неожиданно, но так здорово. Покатаешь меня еще?

— Ага, щас, только шнурки поглажу, — ответил я.

— Саша, ну зачем ты так?

— Это была вынужденная мера. Про это никому не слово. Понятно?

— Про что именно? Про то как ты бегаешь?

— И про это тоже, — Зубатик ходил кругами вокруг нас, — представляешь, Зубатик не отстал! Я уж думал всё, не найдет он нас. А он как припустился…

Герувин почувствовав, что говорят про него, мотая головой, подошел ко мне. Я потрепал его по холке:

— Молодчина! Умница! Хороший конь, — и обращаясь к Милёне, — ну что пошли?

Она чмокнула меня:

— А может всё-таки, еще разок??

— Перебьёшься, — попытался я дать ей подзатыльник, девушка ловко увернулась.

Мы двинулись по звериной тропе.

— На каком языке ты разговариваешь с Зубатиком? Ты знаешь язык Герувинов?

— Вроде не знаю, — почесал я затылок, — на русском. Это мой родной язык.

— Красивый, научишь меня?

— Можно попробовать, — сказал я, — только в другой раз…

— Знаешь, когда ты просто так ходишь, у тебя аура обычного человека. Даже дара в тебе почти не видно. А когда ты начал его освобождать, твоя аура расцвела, как радуга — всеми цветами, увеличилась и разлилась вокруг. Я глаз не могла оторвать. По-моему даже в обычном зрении было видно. Никогда про такое не слышала. Способности либо есть, либо их нет… А тут…

— Ну, и что? Это что-то меняет?

— Да! — ответила Милёна, — тебе нельзя этого показывать никому. Я хоть и мало ещё прожила, но наслышана про людских и эльфийских магов.

— Ну одной эльфийки мы это уже показали, — усмехнулся я.

— Это и плохо. У неё сильный Дар. Ты видел, какими глазами она нас провожала? Как будто самого Единого узрела. Я думала у неё глаза выскочат, — хохотнула девушка.

— Ох уж эта Анюта, чую я, хлебнем мы с ней еще…

— Ты так легко раздаёшь имена!

— Ну не ломать же язык эльфийским именем, — на что Милёна звонко рассмеялась. Что смешного сказал?

— Я никак не пойму, что ты сделал с эльфами? Я даже испугалась, они нас связывают, а ты стоишь и не сопротивляешься…

— Я попросил их уснуть, — прервал я рассуждения девушки.

— Да!?

— Забудь, случайно получилось.

— Обманываешь, да? — спросила Милёна.

— Не-е. Честно. Сам мне знаю, как вышло, — врал я, так как был уверен, если рассказать как я откачал энергию у эльфов, Милёне это не понравиться. Зачем мне лишний скандал и подозрения?

На ночлег остановились на небольшой полянке. Уютной и красивой. Собрали костер, над которым сразу же стала хозяйничать Милёна. Убедившись что вокруг нас нет крупных особей, как человекообразных, так и любых других я подошел к Зубатику, который спокойно стоял под деревом, на краю полянки. Вблизи он, действительно, мало чем напоминал лошадь. Всё его тело было покрыто чешуйками, сантиметра три диаметром. Они очень плотно прилегали друг к другу и издалека выглядели, как шерсть у животных. Погладив их, обнаружил, что они ещё и тёплые. Приятно так, тёплые. Зубатик повернул голову, и посмотрел мне в глаза. От такого взгляда у меня пробежал мороз по коже. Да, непростой зверюга… Потрепав его по загривку вернулся к Милёне.

— Что готовишь?

— Кашку варю… И компот хотела… тут… ягоды нашла…

— Отлично.

Присел к костерку и обратился к девушке:

— Расскажи о Герувинах.

— Да рассказывать особо нечего. Они очень ценятся как боевые и верховые животные. Очень хорошо чувствуют эмоции. Только когда вылупятся, их можно привязать к хозяину. После этого они служат верно. Не дай Бог, если погибнет хозяин, Герувина придётся убить, его не перепривяжешь. А убить его очень сложно. Магия на него не действует совсем, чешую не пробить ни из лука, ни копьём. Вообще странно, что он за нами пошел, они очень независимые животные. Это он сейчас как конь, а в бою — вылитый ящер. Даже на хвосте шипы появляются. Я, раза два, видела их в брачный период, жуткое зрелище! — рассказывала Милёна, хлопоча около котелка.

— Откуда вылупятся? Что-то я не понял? — переспросил я.

— Ясно откуда, из яйца. Я же говорю, это ящеры, они откладывают яйца, — пояснила девушка.

— Если они такие супер-пупер бойцы, как этот в ловушку угодил?

— Не знаю, — пожала плечами Милёна, — Ловушка, видимо, необычная. Этот ещё молодой совсем, может потому и попал? Ты же её убирал, тебе лучше знать. Кстати как ты это сделал?

— Как учили… Попросил отпустить, она и открылась, — задумчиво проговорил я.

— Ты иногда говоришь странные слова, я не всегда тебя понимаю, — проговорила девушка, — что такое сьюпьер-пюпир?

— Это по-русски, значит — очень сильный, самый лучший и так далее.

— Ты должен научить меня русскому. Ты обещал!

— Да не вопрос. Как только, так сразу! — выдал я.

Милёна вздохнула и продолжила свою готовку. Я пошёл опять к Зубатику, тот смотрел на меня грустными глазами.

— Ну что, дружок? Как ты? — я его в истинном зрении. Не очень! Аура была тусклая и на ней остался характерный отпечаток от сети-ловушки. Стал гладить его рукой, пытаясь поддать ему энергии. Сначала не получалось, но тут Зубатик приоткрылся, и энергия потекла тоненькой струйкой.

"Диагностика проведена. Повреждения не носят фатального характера. Рекомендуется белковая пища", — прозвучало в голове и продублировалось надписью перед глазами. От неожиданности я чуть не сел на пятую точку. Вот те раз! Что за фигня? Я помотал головой, надпись пропала! Глюк? Или мозги мои совсем плохи? Очень уж напрягают меня эти всякие девайсы. Сначала только время показывали, теперь это. И психиатра поблизости нету! Когда был ЧИП, всё было понятно, а сейчас что? Испортил мне мозг долбанный Модуль! Заманил, мозг испортил, превратил в киборга. Я думал, если ЧИПа нет, то всё нормализуется! Ан, нет! Видно в мозг что-то попало. Остаётся выяснить, насколько это может помешать мне в жизни и можно ли мне управлять этим.

Я сосредоточил внимание на центре ладошки. "Диагностика!" — скомандовал я сам себе и медленно провёл над крупом Зубатика. "Диагностика проведена. Повреждения не носят фатального характера. Для ускорения регенерации рекомендуется белковая пища", — опять прозвучало в голове. Значит, нагадил идиотский ЧИП. Какие сюрпризы ещё у меня в голове? Ну, и пожалуйста, всё равно ничего уже не изменишь, значит, нужно научиться с этим жить.

— Что-нибудь придумаем, — пообещал я герувину и вернулся к костру.

— Каша готова! — доложила моя спутница.

— Давай, — ответил, принимая тарелку, — странно, почему Зубатик не идет охотиться? Стоит и посматривает на нас.

— Может боится, что мы опять убежим, — усмехнулась девушка.

— Точно! Он боится. Перенервничал, и теперь боится от нас уйти. Мы же его спасли. Мы теперь его табун. Сейчас погрызу твою кашку и пойду с ним на охоту.

— У тебя же нет лука!

— Ничего, придумаю что-нибудь, — отозвался я, вспоминая своего первого глухаря, из которого я вытянул энергию.

Подкрепившись, я отправился на охоту. Зубатик послушно побрел за мной. Отойдя метров на триста, осмотрелся в истинном зрении. Никого! Тут можно до скончания века ходить и никого не поймать.

В поисках живности мы бродил по лесу почти два часа. Собирали всё, до чего я смог дотянуться. Пичужки, вороны, белки, один заяц. Я бы и тараканов собрал, но Зубатик не стал их есть.

И тут мне пришла мысль попытаться позвать дождь. Мы конечно оторвались от преследователей, если они были, но вот дождик не помешал бы. Смыл бы все следы. Тогда точно нас не найдут.

Конструкты которыми Милёна пыталась вызвать дождь я запомнил. Вначале потренировался в быстром создании их. Это было просто, почти как руны. Можно сказать, что это еще одна руна. Теперь нужно сделать так, чтобы они создавались в большом количестве. А вот тут засада. Сколько не пытался, у меня не получалось создать фейерверк из этих конструктов, как это было у Милёны. Решил пойти силой. Поднял руки и с них сорвалось несколько десятков ярких, насыщенных рун "Дождя". Это я так для себя их окрестил. Потом еще десяток, и еще, и еще. Так… Не получается.

— Жаль, — вздохнул я, — пошли, Зубатик. Эксперимент не удался.

Когда вернулись на поляну, Герувин опять остался под березой, я подошел к костерку.

— Жаль, воды поблизости нету, — сказал я Милене, — Всю округу прошел — ничего подходящего.

— Да… С водою здесь не очень… — ответила ведунья. — И запаса у нас почти никакого…

— Нужно скотинку напоить… — задумчиво ответил я.

Найдя на поляне небольшую ложбинку, уходящую в лес небольшой складкой, я решил попробовать в этом месте достать воду. Присел, сложил ладони и поднёс их к земле. Сосредоточился и представил, что из земли бьёт родник. Несколько секунд и я действительно почувствовал, что рядом подо мной есть вода. Потянул воду к себе.

Через несколько мгновений, в мои ладони бил ключ. Холодная, прозрачная вода небольшим фонтанчиком пробивалась из земли!

— Милёна! — закричал я, — беги скорей сюда. Смотри, что я нашёл!

Девушка примчалась пулей.

— Ой, родничок! Вот здорово! — захлопала в ладоши Милёна, потом резко остановилась, — Алекс! Тут не было ничего. Я же всё просмотрела, пока ты с Зубатиком гулял! Это твоя работа? — сощурила глаза ведунья.

— Ну, вообще-то, да! — не мог сдержать я улыбку, — Представляешь! Вода откликнулась и пришла!

— Какой же ты молодчина! — восхищённо проговорила девушка, — Видишь, ничего сложного!

— Да я и сам не ожидал!

— Сейчас я за посудой сбегаю! — и тут же убежала.

Напоив Зубатика, мы все вместе гуляли по лесу и собирали ягоды. Милёна учила меня, какая ягода съедобная, а какая — нет. Показывала, как не заблудиться в лесу, как чувствовать направления, не видя солнца и звёзд, и где спрятаться от дождя.

А вот это совсем даже не лишнее. Вдали начало громыхать, небо быстро затягивало тучами. Это что я позвал? Ну уж нет, просто совпадение, но червячок сомнения остался…

Быстро вернувшись к месту нашей стоянки, стали готовиться к дождю, прятать посуду, немного сухих дров на утро…

Лежа в палатке, я пытался систематизировать то, что мне показывала друидка. Вывод очевиден — вся магия друидов построена на умении тонко чувствовать энергетику окружающей природы растительного происхождения. Нужно очень хорошо владеть эмоциями и иметь повышенную чувствительность к колебаниям энергий разного состава и качества. Тоже вариант, но мне он не очень нравится. Я все-таки привык к визуализации и четкой последовательности действий.

— О чем задумался? — промурчала Милёна, прижимаясь ко мнем.

— Да вот думаю, успею до дождя или нет…

— А ты дольше думай, так и до утра не успеешь…

А потом была ночь. НОЧЬ — именно так, большими буквами. Мне всё больше нравилась эта непосредственная и чувствительная девушка. Её эмоциональность придавала нашим отношениям особую окраску. Либо моя чувствительность вышла на новый уровень, и я желаемое начинаю принимать за действительное? Но, как бы там не было, заснуть мне удалось только поздней ночью, под шум хлынувшего дождя…

Проснулся, как всегда, рано. Ненавижу в себе эту, вновь приобретённую, способность. Вроде бы всё нормально: сыт, тепло, женщина под боком — ну чего не спать-то? Опасности никакой. Спи себе. "Время — 04–10". Ну, что за наказание! Ведь и не спал почти. Полежав и послушав сопение Милёны под боком, решил всё же вылезти из палатки. Осторожно, как уж, выполз на улицу. Начинало сереть. В лесу утро приходит поздно. Потянулся и направился к нашему зверю.

Зубатик стоял под тем же деревом и дремал.

— Нус-с-с, как ваши дела, милейший?…

Зверюга всё норовила лизнуть меня, когда я, как настоящий профессор медицины, осматривал его.

— Перестань! — отвернул я морду Зубатика, — я тоже рад тебя видеть!

Тут мне пришла в голову идея попробовать объездить Зубатика. Из-за Милёны мы идём прогулочным шагом, а от него я устаю гораздо больше, чем от бега.

— Дружище! — обратился я к Герувину, — давай поиграем? Ты будешь верховой лошадью!

С этими словами, я взялся левой рукой за гриву и одним движением запрыгнул на спину оборотня. Не тут-то было! Зубатик посмотрел на меня, потом шевельнул всем телом, как собака, отряхивающаяся от воды после купания, и я полетел на землю, как осенний лист. Хорошо, что включился антигравитатор, а то ударился бы оземь. При этом герувин взбрыкнул и побежал лёгкой рысью по поляне. Я подскочил и кинулся за ним. Зубатик воспринял это как игру. Он отбегал по большому кругу, а потом срезал угол, и вихрем нёсся мне навстречу, резко поворачивая в метре от меня. Стоять на пути коня, несущегося на тебя во весь опор, удовольствие из сомнительных.

Так дело не пойдёт. Так я Зубатика не объезжу. Что-то Милёна говорила о привязке герувинов. Интересно, как это делают и на чем основана эта привязка? Жаль узнать не у кого.

Пойдем с другой стороны. Почему лошади разрешают ездить на себе? Они тоже большие и сильные, сильней любого человека. Во-первых, они этого не знают, и говорить им об этом не нужно. А как можно что-то сказать лошади? Известно как — жестом, интонацией, поведением. Тогда я должен не просить и предлагать Зубатику, а приказывать. Я же главный!

У человека и у лошади одинаковая по структуре аура, даже лечение есть — иппотерапия. Следовательно, лошадь, как существо стадное, принимает человека за своего, и так общается с наездником. Для лошади это жизненная необходимость, чувствовать, что она не одна. А то, что она везёт человека, для неё это пустяк, учитывая разницу в размерах. А потом привыкает и уже не может без этого.

Значит и мне нужно как-то убедить Зубатика, что я такой же, как он. Он конечно не конь и аура у него совсем не такая как у меня, но попробовать можно.

При очередном наскоке на меня, я резко поднял руки вверх и смело пошёл на герувина. Зубатик встал на свечку, но приземлился рядом, не причиняя мне вреда.

— Молодец, хороший! — я оглаживал герувина по гриве и морде. Присмотрелся к ауре оборотня. Цвет у нее был неоднородный. Были и синие, и зелёные, и красные тона. Причём аура была в постоянном движении. Пятна перемещались по всей поверхности, смешивались и разделялись.

Не знаю как и почему в ауре разные цвета, но с точки зрения энергетической картины мира, это просто энергии разные по структуре и свойствам. Логично. Попробовал подстроить цвет своей ауры, под цвет и подвижность ауры герувина. Получалось плохо. Но получалось! Создав вокруг себя некий второй слой, я двигал по нему цветные пятна, придавая им хаотичное движение.

С удивлением заметил, что моя аура стала перестраиваться. И вот уже не нужна внешняя оболочка. Как такое возможно? Ауру нельзя менять — это знают все. А тут изменилась. Мимикрия моей ауры? Это ещё одно моё умение? Так-так-так. Нужно запомнить это состояние и то как я его вызвал.

Все это время я оглаживал Зубатика, который внимательно ко мне принюхивался и прислушивался.

— Давай, Зубатик, еще раз! — хлопнул я его по морде, отворачиваясь от зловонного языка. Одним прыжком вскочил герувину на спину, ожидая, что тот сейчас начнёт прыгать и брыкаться. Ничего подобного! Зубатик повернулся ко мне и попытался цапнуть за ногу.

— Не шали! — строго сказал я, — Давай лучше кружок по поляне сделаем. И без фокусов.

Я ударил пятками по бокам Герувина, и он послушно пошёл вдоль лесной опушки. Потом прошёлся рысью и галопом. Ощущения от скачки на спине этого огромного тёплого животного просто захлёстывали меня. Я чувствовал целостность и единением с животным. Мне казалось у нас одни мысли, чувства, желания. Восторг — вот то слово, которое наиболее точно подходит под мои ощущения.

На втором круге из палатки вылезла заспанная Милёна и уставилась на меня округлившимися глазами. Я эффектно подъехал к ней. Сделал свечку и лихо спрыгнул на землю:

— Классно! Просто нет слов! — восторженно проговорил я, подхватил и закружил девушку. Она слабо сопротивлялась.

— Саша, поставь. Ну, Саш! — я поставил ее и поцеловал в щеку, — Как ты это сделал? Как он тебя пустил себе на спину? Я слышала, что это практически невозможно! Тем более со взрослым герувином.

— Глупости! Зубатик даже не сопротивлялся, — я оттолкнул морду Зубатика, тянувшеюся к моему рукаву, — Не смей кусаться! — и повернувшись к девушки — так что, давай, перекусим и в путь!

— Дай мне хотя бы умыться! — возмутилась Милёна, — сам не спишь и другим не даешь! Еще рано совсем…

— Давай-давай! Соня! Я пока водички вскипячу! — шлёпнул я девушку по упругой попке. Та ойкнула и пошла к роднику походкой манекенщицы. Все женщины одинаковые! По крайней мере, эта походка у них заложена от рождения!

Я увидел, что из моего солнечного сплетения идет канал к голове Зубатика, заканчиваясь у него между ушей. Видимо это и есть привязка. По крайней мере, я именно по этой связи чувствовал герувина. Почти как с котами. Принцип один и тот же, нужно это учесть.

Позавтракав и собравшись в дорогу, мы уселись на спину Зубатика и тронулись в путь. Ехать — это не пешком идти. Герувин шел мягко, практически не качая нас на рыси. Посмотрев в истинном зрении, я увидел, что он тянет энергию из окружающей среды, почти так же, как это делал я во время бега. Получается, что суточные переходы у нас не потребуют длительных остановок для отдыха. Мне это очень понравилось и, пустив Зубатика в галоп, я махал руками и радовался как ребёнок. Все-таки герувин — не лошадь, он беспокоился не только о себе, но и о наездниках. Нам не пришлось ни разу сторониться низко свисающих ветвей. Дорогу он выбирал правильно.

Насладившись быстрой скачкой, перешли на шаг. Но и шаг у Зубатика был как мой лёгкий бег. Всю дорогу, до самого вечера, я давал уроки русского языка Милёне. Девушка была сообразительной, с хорошей памятью. Тем более, что язык, который был родной для Милёны, явно относился к славянской группе. После наложения на нее руны улучшения внимания и памяти, дело двигалось семимильными шагами. Уже к концу дня, Милёна многое понимала по-русски.

Окраина Светлого леса. Алекс.

Так прошло три дня. На отдых останавливались редко. Правда, пришлось оказывать срочную медицинскую помощь ягодицам Милёны, намятым с непривычки о спину Зубатика. Но это было даже приятно, гладить и растирать выпуклые булочки девушки. На самом деле контакт был не нужен, я бы смог и удалённо прочистить ее каналы и способствовать рассасыванию синяков. Но разве мог я отказаться от такого эротического массажа! Да и Милёна была не против, тем более, что массаж перетекал в страстный акт любви!

За это время мы очень сблизились, и я уже не воспринимал Милёну, как несмышлёную девочку. Это была страстная и умная женщина, выглядевшая очень молодо. И слишком эмоциональная! Но это уже генетическая особенность друидов. Жизнемира не даром спешила передать Милёне знания. Девушка знала очень много по целительскому делу. Меня это не очень интересовало, но я терпеливо слушал объяснения, какой цветок в какую фазу Айры нужно собирать, и что при этом говорить.

Через три дня Милёна сносно говорила на русском и орочьем языках. Никогда не думал, что у нее такие способности к языкам! Если у меня обучение происходило хоть и болезненно, но быстро, то девушка как губка впитывала знания! И это её врожденное качество.

Все ее попытки вызнать мое прошлое, я безжалостно пресекал. Не помню — вот и весь ответ. Один раз даже поссорились, и Милёна шла пешком с пол километра, пока я не предупредил: "Или едем вместе, или сама идёшь, куда захочет". Демократизм я устраивать не собирался, тем более позволять дуть на меня губы, за то, что я что-то не рассказал, это ни в какие ворота не лезет! Состоялся серьёзный разговор, где я расставил приоритеты и границы. Это касалось и моего передвижения и моих желаний, связей с женщинами и ее место в моей жизни. Как ни странно, после этого я получил в награду звонкий поцелуй и звание настоящего мужчины! Она еще и проверяет меня! Прибил бы, да жалко!

Светлый лес. Дворец эльфов. Владыка Морохир.

Владыка эльфов собирался идти спать, когда дверь в кабинет резко распахнулась и в комнату вбежала Анариэль:

— Срочно! Мне нужен ударный отряд магов! — дворецкий виновато стоял около дверей. Морохир рукой отпустил слугу и встал из-за стола, навстречу дочери:

— И тебе добрый вечер.

— Ой, папка, привет. У меня срочное дело. Это действительно важно! Я нашла чужака! — Анариэль приобняла отца и чмокнула его в щеку.

— Неужели? И где же он? В темнице?

— Нет, он в лесу. Мне нужны боевые маги. Папочка! Ну пожалуйста, — девушка сделала просительную рожицу. Морохир посмотрел на дочь более внимательно. Она была в охотничьем наряде, выгодно подчеркивающим её тело. Раньше за такой наряд к дубу привязали бы, да плетей всыпали. И не посмотрели, что дочь Владыки…

— Расскажи подробней.

— Я потом тебе всё объясню. Нужно спешить! Уйдет же!

— Нет, — Владыка сел в рабочее кресло. Девушка знала, что "Нет" сказанное таким тоном, не переломить ни горькими слезами, ни задушевными просьбами. Вздохнув, Анариэль села в кресло напротив отца и начала рассказывать:

— Я была на охоте, со мной были рейнджеры и мы поймали герувина. Представляешь! А тут появился чужак, ну и… Короче, чужак ушел.

— Дочка, я просил подробно! Ты просишь ударный отряд боевых магов, чтобы поймать одного человека?! Я тебя правильно понял?

— Да! Всё верно, — Анариэль вскочила, на начала ходить по кабинету. — Он вор! Он украл в наших развалинах кучу артефактов! Я лично отрежу ему его лживый язык!

Девушка почти кричала.

— Язык то за что?

— Он обозвал меня!

— Если не секрет, то как? Или это что-то совсем неприличное?

— Он назвал меня Анюта! Меня, принцессу Светлого леса, обозвать именем человеческой женщины! Я прибью его!

— А что же рейнджеры? Стерпели такое оскорбление своей принцессы?

— Да… — голос девушки стал скучным, — они все были в отключке. Ничего не слышали.

— Сколько эльфов было с тобой?

— Восемь.

— Опиши мне чужака, — попросил Морохир.

— Пап, ну давай позже. Уйдет же!

— Я жду.

— Он был с друидкой, уж их зеленую ауру ни с кем не спутаешь. Так вот она называла его Сашье-Ника. Мне же он представился Алексом. Высокий, мускулистый. Лицо открытое, глаза умные, взгляд очень цепкий. Спокойный, уверенный в себе… — Морохир слушал Анариэль и думал "А парень похоже зацепил дочку. Нужно найти этого молодца, и желательно живого и здорового. Давно я не видел её такой взбудораженной. Ну что ж, сердцу не прикажешь…" — Пап, ну что ты улыбаешься? Ты меня не слушаешь!

— Я слушаю, вот только никак не пойму, как такой ничтожный человечишка, смог справиться с магиней Леса и десятком рейнджеров?

— Он украл наши артефакты Древних. Без них, он никто! — возмутилась Анариэль.

— Ты видела эти артефакты? Сколько их было, какой структуры их аура?

— Да в том то и дело, что он их сумел как-то спрятать от меня!

— А может их и не было?

— Пап, не начинай! Я что по твоему первокурсница? Не могу Дар определить?

— Ну-ну, не сердись, — Морохир подошел и приобнял дочь, — Расскажи что было необычного. Что тебе показалось странным и неправильным.

— Всё неправильно, — девушка прижалась к отцу, — у него почти нет дара. Так, на уровне деревенского знахаря. Когда он стоял, меня несколько раз обдавало страхом. Знаешь как бывает от неожиданности… Такое неприятное чувство! И потом, все рейнджеры разом упали на землю, а от него в небо ударил столб света. И еще он руками прикоснулся к активированной лиане Лаэри и она отпустила герувина. Так не бывает, потому что не может быть! И аура у него переливалась всеми красками радуги. Теперь ты понимаешь, что у него артефакты!

— Так он освободил твоего герувина?

— Да, — недовольно отозвалась девушка и отстранилась от отца, — и привязал его за несколько секунд! Ты можешь себе такое представить?

— Да. То есть нет! — Морохир потер кончик носа. — Парень похоже и впрямь с выдающимися способностями. Его нужно найти и переманить на сторону эльфов.

— Папа! О чем ты говоришь? Да он вор и мошенник! Да как ты можешь такое говорить!

— Остыть и послушай меня, — Морохир повысил голос. Анариэль замолчала и удивленно посмотрела на отца, — где произошел инцидент?

— Недалеко от Нарицианда. Они пошли в сторону Проклятого леса. Я послала за ними следить двоих рейнджеров, а сама, через портал, примчалась сюда.

— Я только что получил донесение. В окрестностях Нарицианда разразился ураган огромной силы. Хорошо что там был архимаг Нарамакил, иначе не знаю чем бы все закончилось. Нарамакил утверждает, что буря вызвана магически. Им пришлось встать в кольцо Жизни, чтобы общими усилиями успокоить стихию. Троих эльфов сейчас спасают целители. Думаю что тут не обошлось без твоего Алекса, либо его друидки.

— Он не мой! Я его ненавижу. Ты видишь, он приносит беды народу эльфов. Его нужно срочно убить! Мне нужен отряд боевых магов и мы его…

— Нет, — перебил дочь Морохир, — этот человек однажды провел вас как детей. Ты так не чему и не научилась? Его там уже нет, и твоих соглядаев он давным-давно обманул и скрылся. Ты хочешь еще один позор на свою голову?

Анариэль сникла и стояла чуть не плача. "Жестковато я с ней", — подумал Морохир и обнял дочь:

— Мы его найдем. Но не сейчас и не там где ты думаешь. Иди спать. Завтра утром мы всё обсудим и наметим план действий. Поверь моему опыту, такие люди не исчезают бесследно… И знаешь, Анюта очень красиво звучит…

— Папка… Да ну тебя! Я спать! Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, хороших снов, — Морохир задумчиво смотрел вслед уходящей дочери.

Глава 3

На территории Империи. Дорога в Озерск. Алекс.

День начался как обычно. Подъём, лёгкая разминка, под восхищённым взглядом Милёны, завтрак и в дорогу. Чертовски приятно, когда женщина смотрит на тебя такими глазами. Сразу хочется совершить что-нибудь великое, или глупое, на худой конец!

Путешествие явно подходило к концу: ещё вчера вечером, мы наткнулись на заброшенную дорогу. А раз так, значит, скоро будет и нормальная дорога, а там и людские поселения. Да и лес стал редеть. Теперь это был просто лес, деревья теряли свою монументальность, но были еще довольно-таки высокими.

Трое суток проведенные с Милёной многому научили меня. Лес для меня, если и не стал домом родным, то, по крайней мере, теперь я в нём точно не пропаду, и на такую страхолюдину, как Харгл, не наткнусь! Запасы продовольствия подходили к концу, и теперь мы один раз в день останавливались не только, чтобы передохнуть и дать возможность Зубатику поохотиться, но и самим позаниматься собирательством ягод и готовкой мелкой дичи, которая изредка встречалась нам.

К обеду, наконец, мы выехали на хоженую дорогу. Ну, теперь дело пойдет быстрей. Дорога шла на северо-восток, это практически в нужную нам сторону.

Ехали не торопясь, упражняясь в орочьем языке, когда впереди показалась небольшая стоянка. Справа стояла телега и рядом худющая лошадь. Травы везде навалом, а они скотину голодом морят! Как же они умудрились до такого состояния лошадь довести?

— Что случилось? — спросила Милёнка. Иногда мне казалось, что она слышит мои мысли, настолько тонко она различала оттенки моего настроения.

— Да вон, стоянка странная, — проговорил я.

— И что в ней странного?

— Пока не знаю.

— Как ты думаешь, кто это? — спросила девушка.

— Нам-то какая разница? Крестьяне видимо. Подъедем — увидим, заодно и сориентируемся на местности. А то у меня ощущение, что этот лес никогда не кончится! — проговорил я, — Странно, почему так тихо и не слышно людской речи?

— Так далеко ещё.

— Ну да, — кивнул я, чтобы не нарваться на очередные расспросы: "Что, да как, да научи меня".

Дорога медленно текла под копытами герувина. По сторонам проплывали высокие и разлапистые деревья. Тут были и суровые сосны, и мягкие березы, и тревожные осины. Красивый, смешанный лес.

Мы поравнялись со стоянкой, и я присвистнул от удивления: в стороне от телеги горел небольшой костерок, около которого хозяйничала девчушка лет восьми-девяти. Рядом с нею сидел мальчонка годика три, и ни одного взрослого вокруг.

— Да-а, странная стоянка, — повторил я, спрыгивая с Зубатика. На шум обернулась девчоночка, чумазая и лохматая. Мальчик сжался и тревожно смотрел на меня. Волна страха неприятно толкнула в солнечное сплетение.

— Можно к вашему костерку? — доброжелательно спросил я, рассматривая детей.

— Проходите, дяденька, места не жалко, — смело проговорила маленькая хозяйка.

На детей жалко было смотреть: нечёсаные волосы торчали во все стороны. У девчушки было подобие косы, с запутавшимся в ней репейником. У нас цыганчата на вокзалах краше ходят.

Сзади подошла Милёна, от неё волнами исходило удивление и сострадание.

— Откуда-ж вы такие едете, бедолаги? — спросил я.

— Поголельцы мы, к лодне едем, — пробурчал мальчик.

— Сами, что ль едете? — спросила Милёна, — а родители где?

— Сироты мы, тётенька, с дедом Нахором едем, — пояснила старшая.

Подошёл Зубатик, с интересом рассматривая детей. Чтобы пресечь его гастрономические поползновения, я хлопнул герувина по морде ладошкой:

— Беги, поохоться. Давай, дергай отсюда. Не пугай детей, — Зубатик фыркнул и гоголем скрылся в лесу.

— Дядь, а он не убезыт? — уже смелее спросил мальчонка.

— Нет, не убежит, — улыбнулся я, — меня Алекс зовут, а её — Милёна. А вас как величают?

— Я — Флора, — бодро сказала девочка, — а он — Полян.

— Флора, детка, кто там? — раздался старческий, скрипучий голос из телеги.

— Путники, дедушка, к огоньку попросились, — крикнула Флора.

— Пусть проходят… — дед закашлялся.

— Заболел дедушка, — грустно проговорила девчушка, теребя краюшек сарафана, — третьего дня под дождь попали, он и слёг.

Мы переглянулись с Милёной.

— Пойду, посмотрю, — сказал я, — а ты тут помоги…

— В рюкзаке остался ещё один…, как его…? Сухпаёк… — сказала девушка.

Я скинул рюкзак и передал ей.

— Ну, и что мы тут готовим? — поинтересовалась она у Флоры.

— Да вот, тёть Мил, я два земляных корня нашла, да травку кое-какую, похлебку варю.

— Умничка, показывай…

Я подошел к телеги, в которой лежал мужчина. Дед выглядел совсем древним. Измождённое лицо с глубокими морщинами обрамляли седые волосы и косматая борода.

— Доброго дня, дедушка, меня Алекс зовут. Мы вот увидели стоянку вашу, попросились на постой.

— Доброй дороги, сынок! — прохрипел дед, — в город едете?

— Да, отец, туда.

Я посмотрел на старика в истинном зрении. Меня поразило, что дед ещё был жив.

— Дед Нахор, я не лекарь, но кое-что могу. Разреши посмотреть на твою хворь?

— Смотри… коль есть… охота… — тяжело дыша, ответил дед.

"Диагностика", — дал я команду себе. Медленно провёл ладонью над немощным телом старика.

"Нарушение кровообращения головного мозга, возможно повреждение участков лобных участков и серединных зон. Наблюдается обширное поражение микроорганизмами лёгких, лимфатической системы, костей, суставов, мочеполовых органов, кожи, глаз, нервной системы. Организм в крайне запущенном состоянии. 99,6 % вероятность фатального исхода. Рекомендуется срочная имплантация поврежденных органов, с глубокой очисткой кровеносной системы, лимфосистемы в условиях стационара, статуса три ноля пять. Прогнозируемое время до начала необратимых процессов не более 18 часов".

Я медленно опустил руку. Вот так дела. Дед-то, почти, мертвец.

— Ну что сынок…, плохи мои дела? — с трудом проговорил дед, — Можешь… не говорить… По лицу… вижу.

— Держись, дед, — попытался я подбодрить старика, — Время у нас ещё есть, — но подумалось другое, — "Не жилец дед, не жилец…"

— Ну что, дела идут? — стараясь не показывать тревоги, спросил я, подходя к костру.

— Идут… — ответила девушка и внимательно посмотрела мне в глаза, я ей сказал по-орочьи, — сходи посмотри.

— Хорошо! — озабоченно ответила девушка, — Флора, помешай варево.

— А где тут воду можно взять, — спросил я, — кто покажет?

— Пойдем, что ли, — по-стариковски отозвался Полян, поднимаясь, — Тут недалеко ручеек.

Мы сходили к ручью, я умылся и набрал воды в котелок для отвара. Когда вернулся Милёна, отвела меня в сторону:

— Я не смогу ему помочь, — горячо проговорила девушка — у него дыхательная лихорадка, её нельзя вылечить. Если бы сразу начали…, а у него запущено всё…

— Я знаю, милая. Ему осталось… совсем немного. Я поддам энергии, ему полегчает, но спасти уже нельзя. Он практически уже мертв, — шёпотом проговорил я, — детям не говори. Поторопись с обедом.

— Хорошо, — Милёнка шмыгнула носом, — может у Жизнемиры спросить?

— Это бесполезно, и ты это знаешь. Если хочешь, можешь связаться с ней.

— Не надо, — девушка шмыгнула носом, — бабушка рассказывала мне, что из Дикого леса приносят такую болезнь. Она проявляется через много лет. Я знаю. — Повернувшись к костру, Милёна через силу улыбнулась, — Полян, беги сюда. Будем ягоды и листочки собирать для отвара.

Я вернулся к телеге. Дед лежал с закрытыми глазами. Наложил на него исцеляющую руну, прицепившись к каналу лучистой энергии над собой, передал её Нахору. Энергия растворялась в старике, как сахар в воде. Усилил поток. Несколько минут и аура деда стала немного светлей. Нахор открыл глаза. Улыбнулся:

— Не лекарь говоришь? После рейда в Дикий Лес, лечил меня маг. Хорошо помню, тоже вот так, холодком обдало и полегчало.

— Не выдумывай, дед. Это артефакт у меня лечебный, — дед внимательно посмотрел на меня:

— Может быть и… артефакт. Откуда едете? — Нахору явно стало легче, он даже сел в телеге.

— Из леса, — ответил я, — друзей потеряли, вот надеюсь встретить в городе.

— Как же ты умудрился друзей в лесу потерять? Заблудился? — спросил Нахор.

— На харгла нарвались, был бой, друзья ушли, а я остался прикрывать отход, вот и разминулись.

— Эти эльфийские отребья совсем из ума выжили, — нервно проговорил Нахор, — уже и харглов оживили. Мерзкое отродье, да упокоит Мать Природа их подлые души!

— Подожди дед Нахор. Причем тут эльфы? — спросил я, — разве не люди приложили к этому свою руку?

— Ты прав, но точно никто не знает, — нехотя согласился Нахор, — считается, что Харглы — изобретение эльфийских магов. Сто лет назад, когда всё же прекратилась война между расами, на всеобщем собрании магов, были определены запретные заклинания и решено об уничтожение всех этих харглов, зирунгов и других монстров. На Пустоши были уничтожены все. Да получается, не все!

— Да, получается… — согласился я и спросил, — Интересно, где ж они прятались всё это время?

— Известно где, — с трудом продолжал дед Нахор, — в какой-нибудь пещере на них наложили усыпляющее заклятие. Не так давно по миру прошел вздох, как будто сама Мать Земля вздохнула, и магии стало мало-мало… Про это Кулья, ведунья наша, сказывала. Уж не знаю, кто там, что натворил, но видимо волшбу сильную сделали. Вот от того, что магии в мире по-уменьшилось, заклятие нарушилось и Харглы освободились.

— Ёма-ё! — Тут до меня дошло. Модуль говорил, что израсходовал на моё перемещение прорву энергии. Видимо про этот вздох и говорит старый дед. Это получается, модуль для меня разбудил этих зверушек. Что же ещё проснулось в связи с моим появлением тут? Боюсь, что это не последний сюрприз.

— А ты многовато знаешь, для простого крестьянина, — внимательно посмотрев деду в глаза, констатировал я.

— А с чего ты взял, что я крестьянин? Я был воином. Давно это было. Сотником, сорок лет в Имперской армии отслужил.

— Тогда понятно, — кивнул я, — воевал?

— Да уж, пришлось, — горько усмехнулся дед. — А та девочка, которая с тобой, она тебе кто?

— Это не девочка, дед. Это одна из моих женщин. Она — друидка. Просто выглядит молодо.

— Извини. Давно не общался с друидами, ещё когда молодым был… Забыл, что они выглядят настолько, насколько хотят сами.

— Это верно, — кивнул я, вспомнив Милёнкину бабку, — ведунье Жизнемире уже больше сотни лет, а выглядит как молодка.

— Так она и есть еще молодка, — мечтательно ответил дед, — я в своё время с одной встречался, а ей уж за вторую сотню было. Огонь-баба!

Друидская продолжительность жизни — сплошной вопрос.

— Что же вас в дорогу погнало? Я смотрю, ты один с детьми. Полян сказал, что вы погорельцы.

Нахор помрачнел, в воздухе запахло бедой, муками и болью:

— Беженцы мы, — помолчав, ответил старый воин, — Сгорела деревня и Выселки сгорели. Разборки баронские, а горят наши хаты. Мужиков всех положили. Я в схроне с мальцами успел спрятаться, вот и остались в живых.

— О, боже правый! — вырвалось у меня, по-русски, — за что же они вас?

— Старая история. Барон наш для опытов своих людей с деревень требует, да всё молодок, да детишек малых. Вот народ и восстал супротив. А потом, средь бела дня, вооруженный отряд напал на деревню. Они не грабили, они просто убивали. Всех! Детей… стариков… женщин… Потешались, насиловали, хохотали. А потом все сожгли. Дотла сожгли…

Старый дед плакал. Неподвижный взгляд уперся в известную только ему точку, а из глаз катились слезы. Воздух наполнился стоном умирающих женщин, плачем грудных детей, звоном оружия и хохотом упивающихся своим всесилием нелюдей! Я встряхнул головой, сбрасывая наваждение.

— За что же они нас так? Всех. Под корень! — безжизненным голосом проговорил Нахор.

— А куда едете? — перевел я разговор.

— Друг у меня есть. Старинный. Он у графа Тургинова в крепостных. Последний раз сын его был у нас, звал к себе.

— А что же вы к своему графу не пошли, зачем так далеко едете?

— Сгорело у нас всё. Дома, скотина… Всё. Нам в крепостные только и идти. Граф наш тоже маг. Некромант. Что к барону нашему идти на опыты, что к нашему графу.

— Да ты что? — удивился я.

— Точно! — кивнул Нахор, — как к нему в крепостные идти, так лучше сразу помереть. И то не поможет — зомби из тебя сделает. А мы вольные… Были вольные. Теперь вот… одни мальцы остались.

— Удивил ты меня, — хмыкнул я, — что, прямо настоящий некромант?

— Что не наесть настоящий. Мы же местные, всё знаем. Это он может проверяющим врать, мы же видим.

— Это точно, — согласился я, местные жители всегда знают всё. На то они и местные! — Ну что, отец, вылезти из телеги сможешь? Или сюда поесть принести?

— Подсоби, вылезу. Хороший у тебя артефакт…

Я помог выбраться Нахору из телеги. Увидев деда, дети бросились к нему. Он плакал и гладил их по немытым головам.

— Ну, бандиты! — прикрикнул я — свалите деда. Ну-ка отпустите. Флора, у тебя вон еда в костер льётся. Чем кормить будешь.

Девчушка ойкнула и умчалась к костру. Мы с Нахором уселись около огня. Повеселевшая детвора, тут же убежала помогать Милёне собирать цветочки. — Скажи, Нахор, некромантия разве не запрещена в Империи?

— Запрещена, да только до Императора далеко, до Единого высоко, а на местах по-разному бывает.

— А много графств в Империи?

— Да более двух десятков. А ты что не знаешь?

— Нет, не знаю. Из-за гор я, у нас там всё по-другому.

— Горы же непроходимые. Как ты сюда попал?

— В развалинах Древних, сокровища искал, а то портал оказался. Вот он меня сюда и выбросил. И назад никак не попадешь.

— Да-а, — Нахор покачал головой, — многие пытались пройти в Восточные горы. Никто не вернулся. Одно слово, непроходимые. А к Покорителям Дорог не ходил? Может они перебросили бы тебя домой.

— К Покорителям Дорог? — переспросил я.

— Ну да, они же порталами владеют, — дед подозрительно посмотрел на меня.

— Откуда деньги у бедного странника? — улыбнулся я, — Вот теперь тут устраиваюсь.

— Это верно, денег они стребуют ого-го… — успокоившись, вздохнул дед, — Жену ты себе ладную нашел. Вон и с ребятишками умеет общаться. Друидка не даст тебе захворать, вмиг на ноги поставит.

— Эх, дед. У меня старшая жена — орчанка. Вот еду и не знаю, как они ладить будут.

— Ну, надо ж — орчанка! Молодец. Орчанки самые верные жены. Только… запах от них… Как ты только терпишь. Ну, да это твое дело.

— Она полуорка. Мыться не любит, это да, но попрошу — лезет в воду за милую душу. А как вымоется, фиалками пахнет!

— И часто просишь?

— Да каждый день моется, а что тут удивительного? — не понимая, спросил я.

— Повезло тебе, парень. Если орчанка по просьбе в воду лезет… это дорогого стоит.

— Не понял. Она же женщина, чистоплотная, аккуратная. Не пойму я тебя, дед.

— Орки боятся воды, они никогда не моются. А если она, по твоей просьбе в воду лезет, будь спокоен, она за тебя любого зубами порвет. Я не преувеличиваю. Порвет и печень съест, — дед засмеялся, но закашлялся и замолчал. Найдя такой кладезь информации, я в срочном порядке поддал ему энергии и наложил исцеляющую руну. Нахор, почувствовав это, благодарно кивнул:

— Недолго мне осталось. Чую смерть скорую, — проговорил он.

— Борись, дед, еще поживёшь, — приободрил я его. Нахор продолжил:

— Вот с буйловой кожей, орки такие чудеса делают! Вся империя конскую упряж, да доспехи у них покупает. Опять же во флоте и у гномов, их кожаные ремни да сети высоко ценятся.

— А далеко отсюда до орков?

— Ежели через Светлый лес, то не очень. Да только эльфы никого к себе не пускают. Сначала стрелу в спину, а потом спросят, кто и куда идешь. А так, почитай через всю Империю, мимо Дикого леса, по землям демонов. Далеко. Орки же на самом юге Тарилана живут, на берегу Южного океана.

— Тарилана? Это что?

— Это наша земля так называется, — усмехнулся дед, списывая мое незнание на иноземное происхождение.

— В смысле материк?

— Чего?

— Да так, ничего — я вспомнил, что Саймон как-то тоже упоминал это название. — А другие земли есть?

— Как не быть? Есть. Да токо я не знаю, где они. Слышал, что на севере есть земля покрытая льдом, острова ещё есть разные. Всего не знаю я. Не плавал по морям.

— Ясно! — кивнул я. Подошла Милёна с ребятней и стала собирать обед. Над костром повесили котелок для отвара.

Пару раз по тракту проезжали гружёные телеги. На нас мало обращали внимания. Ну, сидят люди, трапезничают — эка невидаль!

Милёна разлила похлебку по тарелкам. Дети ели, обжигаясь, и глотая не разжевывая.

— Э-э. А ну-ка помедленней! — прикрикнул я, — подавитесь, что тогда с вами делать? Еще целый котел еды, всем хватит.

Пару минут все ели чинно, но незаметно опять застучали ложками наперегонки.

— Дед, а много стран ты повидал? — спросил я.

— Да почитай все, — Нахор ел медленно и со смаком, — даже в Светлом лесу был, сопровождал студентов Академии. Они туда на учебу ездили.

— И что, эльфы их пустили, — удивилась Милёна.

— Ага, у них договоренность какая-то была. Давно это было.

— Дед, расскажи про страны, — попросила Флора. Наелись, теперь хочется сказок, известная история.

— А что рассказывать. Везде люди одинаковые — две ноги, две руки. В Орвилии воевали, за рудник бились. Золотоносный. Грифоны у них прирученные. С неба камнем падают, и лучники на них сидят, меткие бестии. Перенесли грифоны отряд Орвилийцев нам в тыл, так мы еле ноги унесли. Богатая страна, одно плохо — рабство там есть. Раненого воина захватят и в рабство продают. Плохая страна, хоть и богатая. Жадные там люди, до денег жадные. Мать родную продадут, не моргнув глазом.

— Ты что дед, как маму плодать можно? — возмутился Полян, — я бы свою ни за что не плодал! — он шмыгнул носом, и кулачками вытер набежавшие слёзы.

— Ты же не орвилиец, — погладил дед сидевшего рядом пацаненка.

— А в Ластанаре был? — спросила Флора. Видно этот рассказ они слушают, далеко, не в первый раз.

— Бывал, — Нахор благодарно кивнул Милёне, которая подала ему кружку отвара, — Добрая страна. Почти как Империя. Народ там честный и трудолюбивый. Лесов много, полей. Сопровождали мы караваны с досками, да зерном. Гномы только Ластанарское зерно покупают, в Империи не берут. И графы там добрые, не то, что наш, будь прокляты его дети до седьмого колена.

Друидка недовольно посмотрела на Нахора:

— Зачем ты так, дед Нахор. Дети-то причём?

— Погорячился, извини, — хмуро проговорил Нахор. Я уже постоянно держал энергетический канал между собой и Нахором. Как только прекращал питать его энергией, аура деда начинала быстро бледнеть.

Полян, прижавшись к деду, клевал носом. Разморило бедолагу.

— Ну что ж, — в полголоса сказал я и встал, — нужно собираться. Спасибо за хлеб-соль.

— Спасибо вам, — отозвался Нахор. Флора сидела вся напряженная, как струна. От нее шло такое беспокойство и отчаяние, что мне пришлось закрыться, — вы, поди, пешком?

— Нет, — вставила Милёна, — Алекс, пойдем Зубатика поищем.

Схватив меня за руку, чуть не бегом потянула через дорогу, в лес. Даже закрывшись, я чувствовал, что от неё шло негодование и злость.

Отойдя немного в лесок, я вырвал руку и спросил:

— Что случилось? На тебе лица нет.

— Ты что, действительно собрался уезжать? — вся вибрируя, спросила Милёна. Наложил на неё слабенькую руну безразличия, — не смей магичить со мной!

— Успокойся, что ты так разволновалась? Я ничего не делаю.

— Ты собрался бросить их и уехать?

— Почему бросить? Они нам никто. Понимаешь? Просто случайные, встречные прохожие.

— Как ты… как ты можешь?! — не унималась Милёнка, — У них же никого нет. Нахор через несколько дней умрет. Они останутся совсем одни, они же ещё маленькие!

— И что? В Империи огромное количество сирот. Причем тут я?

— Ты не можешь так поступить!

— Ты думаешь? — усмехнулся я, — Оставим им продуктов. Доедут до города, а там устроятся.

— Они едут туда же, куда и мы. Почему ты не хочешь им помочь и довести их до знакомых.

— Одних я уже обещал довести. Нет! Хватит! Милёна, они нам никто. Пойми это. Я не могу заботиться обо всех.

— Ты — здоровый, сильный мужик, бросишь умирающего деда и двоих детей в лесу? Да какой же ты вождь? Вожди заботятся о своих подданных.

— Вот именно! О своих! Они мне чужие. И прекрати истерику! Собираемся и едем. У меня есть дела поважней.

— Саша, что может быть важней жизни ребёнка? — вдруг спокойно сказала Милёна, из глаз девушки брызнули слезы, — Сашенька, не говори так. Ты не такой… Нельзя так…

Девушка смотрела на меня своими глубокими глазами, по щекам у неё катились огромные слёзы. У меня засосало в солнечном сплетении. Я понял, что проиграл.

— Что же ты со мной делаешь, Милёнка? — прошептал я и сел, обхватив голову руками, понимая, что теперь уже не уйду без детей, — ну зачем мне этот детский сад? Тоже мне, спаситель мира.

— Сашенька, хороший мой. У нас всё получится! — девушка стояла на коленях, прижимая мою голову к своей груди, — ты сильный, ты самый сильный в мире! Я это точно знаю. Я это чувствую! Поэтому тебе жалко детей, женщин, стариков. Ты можешь их защитить! Потому к тебе все и тянутся. Потому что чувствуют твою внутреннюю силу.

— Мне бы твою уверенность, — буркнул я, — с одной друидкой справится не могу!

— Нет, Сашенька, нет, — горячо проговорила Милёна, глядя мне в глаза, сжала мои щёки своими ладошками, — это не слабость. Я просто озвучила твою совесть!

— Иди сюда, совесть ты моя, ненаглядная, — и, обняв девушку, прижал к груди… — Ты знаешь, стрекоза, у меня никогда такого не было. Я чувствую твои эмоции как свои! И в то же время понимаю, что они не мои.

— Я тоже.

— Почему? Что у друидов всегда так?

— Нет. Ты же Посвященный, и нас Лес благословил.

— Никакой я не Посвященный, — проговорил я, — что вы все мне клички придумываете. То Истинный, то Посвященный… Я даже не знаю, кто это такие.

— Это друидские ведуны, которые ушли в Проклятый Лес и не дают ему расползтись по всем землям.

— Даже так? — я отодвинулся и посмотрел на девушку, — а ну, поподробней.

— У Жизнемиры спроси, я больше ничего не знаю.

— Лучше ты спроси, мне как-то неловко. Она меня за Посвященного держит. Получается, сам про себя, буду спрашивать!

— А ты разве не Посвященный?

— Ты удивительно догадлива!

Сзади подошел Зубатик и грызнул меня за плечо, за что сразу же получил шлепок по морде.

— Зубатик, зубы чистить надо, вонючка! — Милёнка заулыбалась.

— Ну хорошо, пойдёмте, посмотрим, что можно сделать, — сказал я и легко посадил девушку на Зубатика.

У костра, дед внимательно посмотрел на нас, и тяжело поднявшись, побрёл к телеге.

— Нахор, я тут подумал… Мы тоже к графу Тургинову идем. Может вместе…? Всё веселей будет! — дед остановился и, повернувшись, коротко, по-офицерски кивнул:

— Почту за честь, — и кряхтя полез в телегу. Гордый и умный. Всё понял и принял, как подобает воину.

Подошла Флора. Взяла меня за руку и, глядя в глаза, сказала:

— Я уже взрослая и умею обращаться с лошадью, умею готовить… Если есть из чего. А если нету, знаю съедобные корешки и плоды, и ещё почки на деревьях. Я знаю, как себя вести во время боя и как перевязать рану. Мы всего полгода пожили с тетей Кульей. Полян её сын. Настер защищал дом и погиб. А мы остались. Дед Нахор, чужой нам, но если б не он… — девчушка всхлипнула, но продолжала сквозь слёзы, — В деревнях нас гонят. Один путник поведал нам про графство Тургинова, сказал, что там много брошенных домов. Скоро зима, вот мы и добираемся туда. Нас там никто не ждет. Возьми нас с собой. Пожалуйста.

Я слушал исповедь восьмилетней девчушки и думал, — "Спасибо Милёнке, не дала согрешить, потом с этим жить, ох, как сложно. Мог же проехать мимо, не проехал. Значит, всё правильно. Так и должно было случиться".

— Хорошо, — я прижал девчушку к себе, — Прорвёмся!

Что же это за мир такой, где женщины идут в воины, дети с пеленок знают, что такое насильственная смерть от меча и ножа.

Я не смогу изменить этот мир. Но точно смогу сделать островок стабильности и безопасности в этом хаосе. А там посмотрим, возможно, и мир изменить не так уж сложно. Главное взяться за дело! Нет, в Долину Смерти мы не пойдем! Я получу земли тут, не знаю как, но прятаться от этого мира я не буду. И пусть мир лопнет от злости.

— Давайте грузиться, — проговорил я, — нужно до ночи реку найти и устроиться на ночлег.

Так я сотворил очередную глупость — взял в спутники малолетних детей и умирающего старика…

Империя. Дорога к Озерску. Алекс.

Я пытался впрячь эту клячу, называемую лошадью, в телегу. Без сноровки это было трудно. Вот тут Флора показала чудеса умений. У неё всё получалось легко и просто, только силенок не хватало затянуть ремни потуже. Даже Полян помогал грузить нехитрый скарб.

Милёнку с мальчишкой посадил в телегу рядом с дедом, а Флора попросилась со мной на Зубатика, сказав, что привычна ездить верхом.

К вечеру наш караван вышел на накатанную дорогу. Я следил за состоянием Нахора. Не хотелось, чтобы он умер в дороге. Но дед был плох, и слабел на глазах.

Скорее почувствовав, чем увидев, сбоку от дороги речушку, свернули к ней.

— Здесь и заночуем, — сказал я, выехав на берег реки. Река была не большая и спокойная. — И с дороги нас не видно и вода рядом.

Флора всю дорогу сидела за моей спиной, тихая как мышка, спрыгнув с Зубатика, пошла распрягать Савраску, нашу худую лошадь. Пришлось ей помочь…

Милёна уже хлопотала по хозяйству.

Дед лежал в забытьи, растрясло старика. Наложил на него исцеляющую руну. Через некоторое время он закашлялся и пришёл в себя.

— Держись, дед, на ночлег становимся, — проговорил я.

— Уже… скоро… — прошептал старик. Я промолчал и пошёл ставить палатку.

У меня была мысль потянуть деда через портал в КУЦ. Но рассудив здраво, решил этого не делать. Во-первых, не факт, что там ему помогут. Работоспособность модулей КУЦ под большим вопросом. Во-вторых, оставлять одних Милёну с детьми я не хотел, так как неизвестно, смогу ли я вернуться назад. А если не сумею вернуться, что они будут делать в незнакомом месте? Благими намерениями можно поставить под удар девушку с детьми. В-третьих, я просто боялся соваться в КУЦ. Поможет ИРМА деду Нахору или нет, это вопрос, а то, что мне опять всякой хрени в голову напихает — это факт.

Я отправил Зубатика охотиться. Милёнка устроила нам семейное гнездо около телеги, расстелив плащи. А я поставил палатку. Посидеть у костра, посидим, но детям будет теплее в палатке.

Через некоторое время вернулся Зубатик с охоты. Принес в зубах какого-то зверька. Не то кролик, не то тушканчик.

— Ой, смотлите, Зубатик плыгуна поймал! — удивленно воскликнул Полян, показывая на герувина. Флора без страха пошла к герувину и совершенно спокойно взяла за ноги прыгуна, свисающего из пасти Зубатика:

— Умничка, заботливый наш, — потрепала она герувина по холке. Зубатик радостно лизнул Флору, потом виновато посмотрел на меня.

— Молодчина, — похвалил я его, удивляясь, что девочка совершенно не боится герувина, — ступай, не мешайся тут.

Флора побежала к костру:

— Теть Мил, смотри, Зубатик прыгуна принес. Я знаю, как его готовить, можно на камнях запечь, вку-у-усно будет.

— Ты уверена, что это можно есть? — недоверчиво спросила Милёна.

— Конечно, только нож нужен, чтобы разделать его, — Флора вся сияла.

— Сама разделывай, я не умею, — недовольно проговорила Милёнка. "Брезгует, что ли?" — подумал я и достал из сапога свой нож.

— Флора, иди-ка сюда, — протянул нож, — Вот возьми. И оставь себе. Это хороший нож, крепкий!

— Это мне? — не скрывая восхищения, спросила девчушка.

— Тебе, тебе. Я же сказал, оставь себе, — подбодрил я её, — смотри, вот на эту кнопку нажимаешь, и лезвие выскакивает.

Продемонстрировал, как работает нож, протянул девочке.

— Спасибо… Я не подведу тебя, — девочка взяла ножик в руку и вдруг очень ловко крутнула его в ладони. Девчушка-то боевая, не только картошку может резать.

— Давай, действуй. Управишься с прыгуном, бери Поляна и будем мыться. Воняет от вас, как от навозной кучи.

— Я быстро, — девочка умчалась в сторону от нашей стоянки, разделывать добычу Зубатика.

Подошла Милёна:

— Ты что, действительно хочешь их искупать в реке?

— Ну да. От них же запах за версту!

— Сам справишься? — хитро улыбнулась Милёна.

— Попробую, — пожал я плечами.

Через несколько минут, Флора передала Милёне разделанную тушку, и я повел детвору к воде мыться. В рюкзаке нашлось полотенце и мыло. А вот одежды для Флоры не было. Не беда, зайдем в город прикупим им обновки, а пока, пусть, хотя бы простирнут старую.

Берег был песчаный и пологий. Наказав детям не лазить глубоко, кинул им их платьица и штанишки. Одежда была в высшей степени изношена и похоже, перешита из взрослого платья.

— Давайте-ка простирните. А то на чистое тело это надевать противно будет.

В воде поднялся визг и гам. Я с улыбкой наблюдал, как плещется около бережка детвора. Как Флора, по-взрослому ругает Поляна, и пытается тереть его худющее тельце, используя вместо мочалки свое платье.

Закончив со стиркой, детвора передала свою нехитрую одежду мне. Я разложил одежду на ветвях кустарника, создал вихрь и подсушил её. Наступила тишина. Дети стояли по колено в воде и смотрели на меня удивленными глазами.

— Ты что маг? — спросил Полян.

— Конечно, ты что не видишь? — ответила за меня Флора.

— Ух ты… — вздохнул мальчуган, — я никогда не видел мага.

— Теперь видел, — усмехнулся я, — И держите язык за зубами. Понятно?

— Нет, — покачал головой Полян, — он же и так за зубами.

— Дурак, так говорят о тайне! — Флора подтолкнула мальчонку в сторону берега, — это значит, что нельзя никому рассказывать.

— О чём? — уточнил Полян.

— Флора и ты, Полян, — строго сказал я, — чтобы я не слышал от вас никаких "дур" и "дураков". Вы меня поняли? Так не красиво говорить. Мы должны уважать друг друга.

— А чо он, — Флора надула губы.

— Я понятно сказал?

— Да… — был нестройный ответ

— Если вы об этом случае кому-то расскажите, то у меня будут неприятности. Поэтому это наша с вами тайна. Хорошо? — дети закивали в ответ, разглядывая меня, как на новогоднюю ёлку. — Теперь подошли поближе, я вас посушу.

Детвора подошла ко мне, я закрутил вихрем воздух вокруг них, добавляя чуток энергии для нагрева. Подсушив, таким образом, голопопую команду, подождал, пока оденутся, и мы пошли ужинать. Милёна с улыбкой встретив нас, сказала:

— У тебя получается.

— Я старался.

Ужин был вкусным. Несмотря на скудность наших запасов, Милёна сумела сготовить весьма вкусную похлебку и нажарить кусочков мяса на камнях. Я вспомнил свой первый опыт готовки мяса в этом мире. Невольно усмехнулся, понимая, насколько отличалась та еда от этой.

Нахор от еды отказался. Ему становилось всё хуже. Это видел и я и Милёна. Попив отвара из листьев, вся компания, во главе с Милёной, полезла в палатку устраиваться спать, я остался около костра.

Уложив детей в палатку, девушка присела около меня.

— Ты такой грустный. Что-то случилось?

— Много чего. Для меня слишком много. Как-то всё валится на меня, без моего участия. Вроде ничего не делаю для этого. То вождем клана стал, потом две жены образовалось, теперь вот дети. Все так стремительно.

— Ты не говорил, что ты вождь клана, расскажи, — я увидел в глазах Милёнки неподдельный интерес.

— Да я вроде говорил, тайны-то в этом нет! Что ты хочешь ещё узнать? Спрашивай.

— Большой наш клан? — вот так, уже и наш. Как же у неё все просто. Наш клан и все тут! С другой стороны, женой сам назвал, чего теперь удивляться.

— Не очень. Десятов арвендов, Зула, ты, я и Зубатик. Вот и все. Обещались Пластуны подойти, но пока не встретился с их Хранителем, можно их не считать. Теперь вот двое ребятишек. Быстро растёт, — усмехнулся я.

Милёна долго молчала.

— Не густо, — наконец высказалась она, — и больше никого?

— Никого.

— Что и воинов нет?

— Арвенды, тебе что — не воины?

— Воины, конечно. Но как с ними общаться. Они, конечно, разумны. Но я не представляю, как их можно заставить что-то делать? Они такие своевольные! Пока упросишь!

— Зря ты так, — я обнял Милену за плечи, — они очень чётко выполняют все задания, получше чем люди. Сами сдохнут, а приказ выполнят! Из-за меня Второй погиб, когда с Харглами сцепились.

Милёна доверчиво прижалась ко мне:

— Я очень рада что так!

— Иди, отдыхай. Поздно уже. Я тут переночую, постерегу.

— Не замерзнешь?

— Нет, — усмехнулся я, — маг я или погулять вышел? Иди.

Милёнка, чмокнув меня, ушла в палатку. Я сидел и прокручивал в голове события прошедшего дня. Никогда про меня не говорили — кремень-человек. Всегда — "мягкий, податливый, сомневающийся". И вот теперь, я во главе планеты всей, с флагом в руках. Из телеги раздался надрывный кашель. Мысли смешались, и я задумчиво побрёл к Нахору.

— Послушай меня…, сынок… — увидев меня, прохрипел дед. — Флора…, она не человек. Ты… должен это знать.

— В каком смысле? А кто она? Кошка?

— Смешно…, - Нахор опять закашлялся, на губах появилась кровь. Вытерев губы рукавом, продолжил — Настер, её отчим, приехал к нам в конце зимы… Он заплатил пошлину барону и остался жить в пустой хате… Потом сошёлся с Кульей… ведуньей деревенской, вдовой… Баба справная была, вон парня какого родила… Так вот, я не раз сидел с Настером за кружкой пива… Двум воякам всегда есть что вспомнить… Он рассказал мне историю Флоры… Грустную историю…

— Расскажи, отец. Я слушаю.

— Ты добр… Единый воздаст тебе за доброту твою…

— Надеюсь, — пробурчал я.

— Так вот, Флора — демонесса… Ты должен это знать.

— Демонесса? — переспросил я — на вид, обычная девочка.

— Был бы у тебя дар посильней, сразу увидел бы… Потому тебе лучше это знать… Демонов в Империи не очень любят… Настер был на границе с демонами, и в одном из рейдов по их территории нашел Флору, в сожжённом стойбище. Пожалел девчушку и взял с собой… Три года она была с ним, пока они добрались до нас… Тут Настера и догнала смерть…

— Ну, а мне-то что? Ну, демонесса, разве в Империи запрещено жить демонам?

— Официально разрешено, но фактически… — Нахор долго кашлял, успокоившись, продолжил, — Демоны — не люди… У них все по-другому. И ты это скоро почувствуешь… У демонов один закон, закон силы. Имей в виду.

— Можно подумать, у людей не так, — возразил я.

— Так, почти так, — согласился дед, — Просто знай.

— Спасибо, отец. Я присмотрю за ней, — успокоил я старика.

— Храни вас Единый, — благословил нас старый воин.

Нахор умер под утро. Тихо и незаметно. Небо на востоке только-только начало сереть. Туман стелился по реке, языками цепляясь за берега. В очередной раз подойдя к телеге, я понял, что старик мертв.

Уложив тело на землю около телеги, придав ему благочестивый вид, накрыл холстиной и пошел копать могилку. Земля была мягкой, но копать было нечем. Ножом, палками и тарелкой я за два часа выкопал-таки могилу для старого воина.

Разбудил Милёну и детей. Услышав, что дед умер, Полян заревел. Флора плакала тихо, прижимая к себе мальчугана.

Похоронив Нахора, постояли около могилки, и пошли собирать пожитки.

С помощью Флоры запрягли Савраску и вышли на тракт. Дети сидели в телеге, притихшие, шмыгая носом.

Зубатик шел рядом со мной, садиться на него не хотелось. Настроение было очень тяжелым. Хоть я и не знал старого Нахора, но его смерть угнетающе подействовала на меня. Что же говорить о детворе, которые знали его, слушали его сказки, надеялись на него.

Мимо тянулся лес, заросший невысокими кустами и подлеском. День обещал быть тёплым, солнышко бодро поднималась на небосвод, вокруг щебетали птички.

Империя. Озерск. Алекс.

Когда солнце уже было в зените, мы вышли на широкую дорогу. Скоро город. Здесь я надеялся пополнить запасы еды, прикупить детям приличную одежду и добыть информацию про Пластунов и Зулу.

Еще через часик вышли на прямую дорогу, упирающуюся в городские ворота. Городом это можно назвать очень условно. Большая деревня, однако, стены из камня. Значит город! Время — 13–25. Торговля должна быть в самом разгаре.

Странно, но на городских воротах я не увидел стражников. Миновав ворота, которые, похоже, давно не закрывались, мы оказались на дороге, ведущей к базарной площади. Её было видно от ворот. Деревня! По сравнению с Светлояром, тут нищета и убожество!

Основные деньги были у Милёны, бабка Жизнемира дала в дорогу. У меня в рюкзаке нашлись лишь пять серебряных монет, да упакованных в пластиковые пакетики, пара серёжек и кулон. От пакетиков нужно будет незаметно избавиться, во избежание…, так сказать… Интересно, во сколько ювелир оценит мои драгоценности?

Странно, но внутри города дорога была в горку. Видимо для того, чтобы дождь вымывал всякие нечистоты за город. Подъехав к коновязям около площади, я спрыгнул с герувина и привязал рядом с чужой кобылой.

— Пошли покупать продукты? — спросил я, помогая вылезти Милёне из телеги, — Потом по лавкам пройдемся. Базар тут хиленький. Дети, сидите тут. Сторожите. Мы быстро. Флора, ты за главного.

Рынок был очень скудным. Несколько телег, пара палаток вот и весь рынок. Были ещё торговые лавки, в окружающих площадь зданиях, и там, похоже, был сосредоточен основной промышленный товар. Немного осмотревшись, мы начали делать покупки. Продавцов было намного больше, чем покупателей и нас сразу заприметили расторопные торговцы.

Милёна выбирала продукты, так как лучше знала чего и сколько нужно. Мы достаточно быстро сделали покупки, складывая всё в телегу. Брали самое необходимое на ближайшие три-четыре дня.

Когда телега наполнилась, я спросил у девушки:

— Все закупили?

— Почти. Не все, что хотелось. Ну, ничего, и так много чего нужного взяли.

— Тогда побудьте тут. Я пойду, осмотрюсь, поспрашиваю. Хорошо? Я быстро!

— Конечно, иди, я детей покормлю, а потом сходим вон в ту лавку, одежду им подберем, — указала девушка на один из магазинчиков, — ты бы тоже поел, я пирожков купила и окорочок копченый?

— Потом, Стрекоза, потом. Не лезет в меня пока что! — я чмокнул Милёну и быстрым шагом пошел к примеченной заранее оружейной лавке.

Как бы то ни было, мы потратили более двух часов на покупки. Хотелось к ночи подальше убраться от города. Слишком подозрительно на нас посматривали некоторые личности. С подлостью, в виде воровства, справиться весьма не просто.

В оружейный магазинчик я пошел, чтобы прикупить что-нибудь из ножей, порасспросить про местных ювелиров, ну и, конечно, узнать про Пластунов.

Видимо город совсем не процветал, если не только на рынке, но и в оружейной лавке глянуть было не на что: то, что лежало на прилавках, разве что в переплавку годилось. Я понял, что зашёл зря. Навстречу мне вышел низенький бородатый человек. Может это гном? Что-то уж совсем маленький.

— Чего ищешь? Подсказать? — обратился он ко мне.

— Ищу, — кивнул я и достал свой клинок из-за плеча, — вот пару найти нужно.

Гном взял клинок. Долго его вертел, на свет смотрел и к щеке прикладывал. Я молча наблюдал за его телодвижениями. Ребёнок так не рассматривает новую игрушку, как этот мужичок рассматривал мой меч. А вот по острию лезвия, он зря пальчиком-то провёл. Из пальца потекла кровь. Гном засунул палец в рот, потом сказал:

— Этому клинку, парень, ты и в столицы пару можешь не найти. Работа Древних. Где взял-то?

— На Пустоши. Где же ещё?

— А второй где потерял, на перевязи-то ножны остались? — хитро спросил гном.

— У харгла в глотке застрял, не было времени возвращаться вытаскивать! — ответил я. Гном расхохотался.

— Хорошая шутка, — отсмеявшись, сказал он.

— А я не шучу, — серьезно ответил я. Гном недоверчиво посмотрел на меня. — Тем более, паря! Нечем мне тебе помочь. Вот метательные ножи есть, неплохие. Посмотришь?

— Давай, — кивнул я, принимая клинок и вставляя его в ножны. Гном достал из-под прилавка тряпицу и развернул её.

— Издалека привез, видал такие? — передо мной лежали метательные звезды, на манер самурайских.

— Видал, — кивнул я, беря одну из них, — и даже умею пользоваться. Показать?

Продавец хмыкнул. Я движением кисти метнул звезду, как на тренировках в КУЦ. Вжикнув, она вонзилась в дверной косяк.

— Как-то так, — пожал я плечами.

— Два золотых, — назвал гном цену.

— Ты что, отец, с дуба упал? За кусок ржавого железа два золотых? Да им цена медяк! Пять серебрушек даю, и не будем спорить!

— Ни откуда я не падал! Хочешь по миру меня пустить, да я за доставку золотой отдал!

Поторговавшись, сошлись на трех серебрушках. Гном был просто счастлив, и, похоже, не потому, что продал товар. Я уже заметил, для торговых людей важен сам процесс продажи!

— Давно лавка у тебя тут? — спросил я, заворачивая приобретенные звездочки в тряпицу.

— Да лет восемьдесят уже. Тут еще пограничье было, когда торговать начинал. Теперь город, земли освоили ближе к горам, спрос упал…

— А ты графа Тургинова знаешь?

— Знаю, как не знать! Он давно тут осел. Тогдашний император наделил его землями и даже платил ему за охрану входа в Долину Смерти. Только давно про него не слышно уже. Говорят, у него с сыном что-то случилось, и невестка померла при родах. А что интересуешься? У него вроде дочь на выданье, ни к ней ли едешь?

— Не совсем, — усмехнулся я, — услугу я ему оказал. Вот за наградой и еду.

— Эх парень, похоже зря сапоги бьёшь, — усмехнулся гном.

— Алекс, — протянул я руку.

— Дрон, — гном крепко пожал руку.

— И почему зря? Граф жадный?

— Ну, как тебе сказать? Не то что жадный… Давно я его не видел, но люди говорят — обнищал он. Из Долины Смерти уже лет двадцать никто не лезет — то ли сдохла там вся нечисть, то ли ушла куда. Император давным-давно помер, а нынешний перестал платить графу за охрану… Ну и сам понимаешь, граф-то вояка знатный был, а хозяйствовать не умел. Я и сам, чего греха таить, частенько продавал ему оружие подороже. Не умел он покупать! Не то, что ты! — Дрон хмыкнул, — Вот и захирело графство, а как жена графа померла, он и выезжать перестал. Даже не знаю, жив или может давно помер!

— Да вроде жив был. Последний раз Саймон говорил, что жив и вроде даже платёжеспособен!

— Саймон врать не будет. Мужик правильный, он у графа в воспитателях давно уже. Раз он сказал, то может, и не зря идешь.

— Еще вопрос. В городе про пластунов ничего не слышно?

— А что про них должно быть слышно? — удивился гном, — они уже почитай месяц в таверне сидят, да по городу бродят, как призраки. Людей пугают! Тебе-то они зачем? Опасный народ, ты бы с ними не связывался.

Отлично. Значит мой расчет был верен, потеряв со мной связь, пластуны посадят во всех тавернах сторожей.

— Привет передать нужно. Обещался, — улыбнулся я.

— А-а-а. Ну, ежели привет передать, тогда конечно. Только будь осторожен. Мутные они, чуть что, сразу за меч и… вжик… головы нету!

— Спасибо, Дрон, учту. А ювелир есть у вас? У меня побрякушка есть, продать бы надо.

— Хорошо на Пустошь сходил?

— Более-менее, — покачал я головой.

— Есть, как не быть? Вон, напротив лавка Горола. Пошли, провожу.

Мы вышли из лавки и перейдя дорогу вошли в небольшую лавку ювелира.

— Горол, топор тебе в глотку, не слышишь, покупатели пришли! — заорал Дрон с порога. Лавка была маленькая. Небольшая витрина, где за стеклом лежало несколько украшений. Из двери за прилавком, вышел худощавый мужчина, повыше Дрона, но явно тоже гном.

— Доброго здравия, — проговорил Горол, не обращая внимания на Дрона, — чем могу помочь?

— Здравствуйте. У меня есть украшения, хотел продать. Посмотрите?

— Посмотрит, посмотрит, — ответил за Горола Дрон.

— Дрон, прекрати, ты мешаешь мне торговать! — наконец обратил внимание на Дрона хозяин лавки.

— Молчу-молчу! — Дрон поднял руки. Явно ему было жутко интересно, что же я принес. Любопытство было написано огромными буквами у него на лице.

— Давайте, посмотрим, — вежливо обратился ко мне Горол. Я снял рюкзак и достал кулон и серьги. Пришлось незаметно вытащить их из упаковки прямо внутри рюкзака.

— Вот, — я положил на прилавок, на специальную плоскую подушечку темного бархата свою бижутерию. В глазах Горола вспыхнуло любопытство. Меня чуть с ног не сбила волна предвкушения, удивления, восхищения. Пришлось срочно закрыться. По сравнению с товаром, который был за стеклом на прилавке, я выложил произведение искусства.

— Так, так, так! — запричитал Горол, ловко вынул из-под прилавка лупу, на манер лупы часовых дел мастеров, и начал внимательно рассматривать побрякушки. Я молча ждал, Дрон также с интересом рассматривал украшения.

— Тонкая работа, — вставил не выдержанный Дрон, — Мастер делал.

Прошло минуты две, наконец, Горол оторвался от изучения украшений и сказал:

— Работа Древних. Я не смогу купить у тебя их.

— Почему? — спросил я.

— Это очень дорого стоит, тебе нужно в Столицу с этим ехать или в Светлояр.

— Нет у меня возможности туда ехать. Сколько это все стоит, ты можешь сказать?

— Ну… — замялся Горол, — серьги не менее тысячи золотых, а подвеска… Учитывая огранку камня и его размер, тысяч на пять потянет. У меня таких денег нет.

Меня ошарашила оценка ювелира. Это сколько же у меня денег, учитывая, что в хранилище такого добра несколько ящиков? Нужно было что-то срочно придумать. Остаться без денег, имея состояние в кармане, мне совсем не хотелось.

— Уважаемый Горол, у меня есть предложение. Я отдам вам это всё, за пять тысяч золотых, в рассрочку. Вы будете мне выплачивать, ну скажем, по тысяче в месяц? Как? Договоримся?

— Нужно подумать, — задумчиво сказал Горол.

— Да что тут думать, нужно все оформить, — возмутился Дрон, — можно подумать, тебе каждый день сокровища Древних приносят. Ты чай не в Светлояре! — Дрон расхохотался.

— Хорошо, молодой человек, сейчас оформим долговую расписку, — Горол ушел в подсобку. Я повернулся к Дрону:

— Дрон, а почему ты так с ним разговариваешь?

— Как так? — не понял гном.

— Ну… неуважительно, что ли.

— Так это же мой младший брат, как я должен с ним разговаривать? — рассмеялся коротышка, — молод еще, уважать его!

Вернулся Горол, с бумагой:

— Как вас величают? Нужно в долговую бумагу вписать.

— Алекс, — представился я. — Александр.

— Хорошо, — кивнул Горол и склонившись над бумагой вписал что-то туда, — как ты хочешь получать деньги? Наличными или в банке ячейку открыть?

— В банке, конечно, — ответил я.

— Отлично, приложи сюда палец, — Горол повернул ко мне пергамент. Я, перейдя на истинное зрение, приложил палец к указанному месту бумаги. Паучьими ножками энергоканалы обвили мой палец и исчезли. — Отлично. Ну, вот и все, это вам остается. По ней будете получать деньги в любом гномьем банке.

— А сейчас наличные есть? — поинтересовался я, — деньги сейчас нужны.

— У меня только 300 золотых, — сказал Горол.

— Годиться, — кивнул я. Гном опять ушел и вернулся с тремя мешочками. Положил их на прилавок.

— Позвольте бумагу, я впишу, — попросил гном. Я отдал, Горол вписал туда сумму, я приложил палец, опять паучьи лапки энергоканалов и я собственник трехсот золотых!

— Спасибо, — улыбнулся я, — не подскажите, как трактир найти?

— А чо его искать, выйдешь и направо, мимо не пройдешь, — гоготнул Дрон.

— Еще раз, спасибо.

— Заходите, молодой человек, если еще что-нибудь будет на продажу, — улыбнулся довольный Горол.

— Обязательно. Всего доброго.

— Алекс, подожди-ка, — вдруг сказал Дрон, — пойдем провожу.

Мы вышли на улицу. Гном повертел головой, убеждаясь что по близости никого нет:

— Я вот что хотел сказать. Ты меч-то свой припрячь, не показывай всем.

— А в чем дело? Я его честно добыл, мне боятся нечего, — ответил я.

— Да ты послушай, тут такое дело… Недели две-три назад был тут один… Неприятный тип… Он такой же меч, как у тебя показывал, да всё выспрашивал, не видал ли я у кого такого. Награду сулил не малую, ежели сообщу в Управу. Ловец это, с Имперского сыска.

— Да, ну. Не может быть, — раззадоривал я Дрона, а в груди шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Да я тебе точно говорю! Я потом справки наводил. Был он в городской Управе и документ показывал.

— Так может и я Ловец, — выдвинул я предположение, — а ты сейчас засыпался. Может проверяю я тебя!

— Э-э, паря! Я давно живу и всякого повидал. Таким как ты сейчас, еще в последней войне с эльфами да орками бился. Меня не проведешь! Ты воин, мастер-двуручник, у меня глаз наметан… А тот меч как палку держал… Так что послушай старого Дрона.

— Ты прав Дрон, — кивнул я, — потерял я второй меч. Без сознания был, а когда очнулся, меча нету!

— Вот! — с энтузиазмом отозвался гном, — у нас-то тут народ честный, за пустяком в Управу не побежит. Но сам понимаешь, сто золотых — это огромные деньги, может кто и купиться.

— Спасибо, — я пожал руку Дрону, — учту. Хотелось бы встретиться с этим ловцом, потолковать…

— Эх, молодёжь. Ты не горячись, пристукнешь его, вся тайная канцелярия будет за тобой охотиться. Просто поосторожней будь, смотри с кем дружбу водишь…

— Хорошо, пойду!

— Доброго пути, — мы еще раз пожали друг другу руки, и я пошел по улице.

Время — 17–26. Подзадержался я тут. Нужно убираться отсюда поскорей, еще в трактир нужно сходить на пластунов глянуть.

Я, быстрым шагом, направился в указанною гномами сторону. Через квартал увидел вывеску "Веселая лошадь". Я чинно вошел внутрь. В трактире народу было не очень много. Время еще ранее. Пластунов увидел сразу, впрочем, как и они меня. Смерив друг друга секундными взглядами, каждый вернулся к своим делам. Я к изучению пластунов, они к демонстрации абсолютного равнодушия. Подошел к воинам и сказал:

— Добрый день, уважаемые! Меня зовут Алекс, могу я задать вам вопрос?

— Добрый, — отозвался суровый мужчина, буравя меня взглядом, — Задавай.

— Не подскажете, где я могу найти Идара? У меня с ним неоконченное дело. Он тоже пластун.

— Про какого Идара идет речь?

— А что их несколько?

— Я знаю троих, — кивнул пластун.

— Я могу описать его, — нашелся я, — высокий такой, борода окладистая. Глаза карие, нос прямой…

По мере того, как я говорил, пластун начал улыбаться. Да уж. По такому описанию я и сам бы не узнал того, кого описываю.

— Значит, не знаете где его найти, — закончил я говорить, — Хорошо, так, на всякий случай, передайте. Алекс пошел к графу Тургинову по нашему делу, если он знает, где искать Зулу, пусть найдет меня. Нужный мне Идар поймет, о чем речь.

— Хорошо передам, — кивнул пластун с невозмутимым видом.

Вот и поговорили. Говорить им, что я Истинный и Владыка-владык? Нет уж, увольте. Опять испытание назначат. Да и толку-то от этого? Правильно, никакого. Если у них установка есть, сами меня найдут, а нету, так каждому не объяснишь, кто я и что я. А мечами махать некогда мне. Сам Зулу найду.

— Доброй дороги, — сказал я и повернулся к выходу. Внутри нарастало беспокойство. Что-то произошло. Что? С кем? Опять пластуны воздействуют ментально? Нет!

Милёна! С Милёной беда! Перед глазами, на миг возник образ девушки, и я услышал "Саша!".

— Ну, ёлы-палы, на минуту нельзя оставить! — вырвалось у меня. Когда я быстро шел к выходу, сзади раздалось на тайном языке пластунов:

— Думаешь, это он?

— Будь тут, я посмотрю…

Выскочив на улицу, перейдя в ускоренный режим бега, я направился в сторону базарной площади.

Там, где я оставил Милёну с детьми, стояли человек десять стражников. Картина, которую я увидел, меня взбесила! Один страж порядка держал за шкирку Поляна, который тряпичной куклой завис в его руке. Второй, точно так же пытался держать Флору. Девочка крутилась, брыкаясь и махая руками. Воин хохотал, держа её на вытянутой руке. В другой он держал нож. Мой нож, который я подарил Флоре. Флора ругалась и старалась достать воина кулаком. Меня затошнило. Да что же это за наказание такое?

"Язык аборигенов планеты QWMH7612, по общегалактическому каталогу Смирта, разархивирован. Имеется краткая справка: Планета QWMH7612 созвездия WERT15, представляет собой сельскохозяйственную колонию. Населена разумными существами, гуманоидного типа. Биологическое строение имеет незначительные отличия от представителей Высшей расы. Большинство представителей имеют врожденные способности к управлению энергиями типа сигма, ноль восьмого уровня и выше. Общественный строй — Анархия. Для получения развернутых характеристик обратитесь к соответствующему разделу"

Все это промелькнуло в голове за долю секунды. Цирк уехал, клоун остался! Так и тут — ЧИП умер, а приколы остались? Фух! Вроде перестало тошнить.

— Отпусти меня, лошадиный выкидыш! — орала Флора, — я отрежу тебе яйца и запихну их тебе в глотку!

Милёну, прижав к телеге, щупал, гогоча, толстый стражник. Всё! Они мертвецы, просто еще не знают об этом!

Империя. Город Озерск. Флора.

Настоящих родителей Флора помнила очень плохо. Вот сестру помнила. Та все время над ней издевалась, делая мелкие пакости.

После памятного боя, когда убили Настера, Флора впервые задумалась, что делать дальше. В свои восемь лет она повидала много земель, боев, людей и нелюдей. Но тогда у неё был названный отец — Настер. Он решал, куда идти и чем заниматься. Когда его не стало, Флора хотела уж идти в земли демонов. Но… все сложилось совсем не так, а гораздо лучше.

То, что Алекс — воин, она видела по походке, движениям, манерам. Только он был какой-то неправильный воин. Никогда Настер не заставлял Флору стирать платье, да и свои вещи тоже не стирал. Алекс же и вымыться заставил их, и постираться. Да еще и женщину свою просит что-то сделать, а не приказывает. Милёна, его жена, может просто так приласкаться к нему при всех, и он не оттолкнёт её, не обругает. В тоже время Алекс ездит на герувине, а всем известно, что этот ящер, кого попало, себе на спину не пустит. Не любят герувины слабых!

Милёна была очень добра с Флорой, и сразу расположила к себе. После того, как она купила Флоре новое платье с вышивкой, Флора готова была выполнить любую её просьбу.

А потом пришли эти вонючие, пьяные стражники и стали приставать к Милёне. Флора кинулась на защиту, но что могла сделать восьмилетняя, истощенная девочка, здоровому мужику? И нож, который подарил Алекс — не помог.

Стражник держал Флору на вытянутой руке и пьяно гоготал. А потом старший из стражи прижал Милёну к телеге и полез ей под блузку. Милёна вырывалась, но все бесполезно. Флору охватила неудержимая ярость, она ругалась самыми гнусными ругательствами, которые только могла придумать, путая всеобщий язык и язык своих предков, на который всегда переходила в момент опасности.

А потом стражники дружно легли спать. В прямом смысле. Они побросали оружие и легли, кто где стоял. И только спустя несколько секунд Флора поняла, что это Алекс, убил их всех так быстро, что никто даже не заметил.

Империя. Город Озерск. Алекс.

Я не стал применять оружие и быстро уложил всех горе-вояк, воздействуя на нужные точки на теле. Все как на тренировках в КУЦ. Четкие движения, точные нажатия, выверенные повороты и наклоны. Чисто механическая работа. Заметил, что я могу управлять режимом ускоренного боя. Могу двигаться быстро, очень быстро и очень-очень быстро. Усыпил всех кроме, этой толстой образины, что подняла руку на мою женщину. Выйдя из ускоренного режима я, взял руку стражника на болевой прием. Только что этот дебил пьяно смеялся и вот уже орет от боли.

— Ты как? — спросил я Милёну. Девушка, глотая слезы, нервно застегивала порванную блузку.

— Нор… нормаль…но, — сквозь слезы, заикаясь, прошептала Милена дрожащими губами.

— Отвернись, пожалуйста, — попросил я и ослабив хватку, взяв борова в захват, — кастрировать нужно было бы тебя, козла. Да мараться не хочу.

Резким движением, свернул стражнику шею. Положил на землю обмякшее тело.

Самое удивительное, что Зубатик стоял в стороне и не проявлял ни малейшего признака агрессии. Правильно я сделал, что не приказал ему охранять Милёнку с детьми, а то трупов было бы гораздо больше. А это уже возможны последствия. Нежелательные последствия!

— Что произошло? — я приобнял девушку.

— Подошли стражники и стали требовать денег, а потом полезли в телегу. Про какую-то пошлину говорили. Я им сказала, чтобы не лезли, а они не слушали… А потом этот… — я наложил на Милёну руну безразличия и прижал ее к себе:

— Всё уже позади, успокойся, — сзади меня обняла Флора и сбоку, шмыгающий носом, Полян. — Никогда не любил городов.

— Вот гад, блузку порвал, — сказала Милёна отстранившись, уже более спокойным голосом.

— Я тут немного денег выторговал, — улыбнулся я, — Нужно купить новую, не идти же в этом рванье.

Я достал мешочек с золотыми и протянул девушке.

— Ничего себе, немного! — удивилась девушка, увидев мешочек, — где ты взял столько?

— На Пустоши. Всё как-то не получалось продать безделушку. А тут вот продал. Так что живем! Хватит?

— Саш, да ты что? Мы вообще за все одну монету отдали. Конечно, хватит! — радостно отозвалась Милёна, — Флора пошли, сапожки тебе возьмём!

Схватив за руку Флору, Милёна, прикрывая рукой порванную блузку, чуть не волоком потянула девочку через площадь в известную им лавку. Флора всю дорогу оглядывалась на меня восхищенными глазами. Ну вот, похоже, я у девочки теперь в авторитетах буду ходить.

— Только недолго, уезжать нужно, — крикнул я вдогонку.

Ко мне подошел тот самый, суровый, пластун из таверны:

— Алекс, разреши вопрос? — ух ты, как он заговорил. С чего бы это?

— Спрашивай.

— Кто тебе Зула?

— Это — орчанка, моя женщина, — я уже понял, что сейчас будут задаваться ключевые вопросы для опознания.

— Кто её смертельно ранил в живот?

— Безликие живот проткнули. Если, конечно, после этого она никуда больше не влезла, — я улыбнулся. Пластун кивнул.

— Тебе нужен был Идар, какие дела вы вершили на Пустоши?

— Ну, не знаю, как тебе описать. Были в разрушенном Храме, опускались в подземелье, потом у Безликих погостили. Как-то так!

— Где вы с Идаром условились встретиться?

— В таверне, недалеко от графства Тургинова. Туда я собственно и направляюсь.

— Как зовут старшего кота, что были с вами?

— Первый его зовут, — улыбаясь, ответил я на языке пластунов, — тебя-то как звать?

— Енай, — от пластуна дохнуло удивлением, впрочем, он ничем это не выдал, — прости, Владыка, не признал.

— Все нормально, а где Идар с Варуном?

— Они в таверне на перекрестке трех дорог. Ждут тебя. Это полдня пути отсюда.

— А где Зула? Знаешь? — спросил я.

— По лесу ходит, тебя ищет. Третьего дня ушла. Хотела до восточных гор прочесать лес…

— А Первый? — перебил я воина.

— Кот с ней, — пластун замолчал.

Ну, что ж, все не так уж и плохо. Встретимся с Идаром, обсудим, как Зулу вернуть. Может попробовать Первого позвать? Как? Связи с ним я не вижу, да и не чувствую. Совсем.

— В трактире парень остался. Как зовут?

— Улас, — отозвался пластун.

— Он Зулу знает?

— Да, мы тут с ним с самого начала, виделись с ней.

— Вернись, скажи, пусть ждет Зулу, сам догоняй нас, — распорядился я.

— Сделаю, владыка, — Енай кивнул и развернувшись, легким бегом направился к трактиру.

— Ну что, давай собираться? — спросил я стоявшего рядом мальчонку. Тот закивал головой и шмыгнул носом:

— А я совсем не испугался, я знал, что ты придешь.

— Бояться не стыдно, только дураки не боятся. Важно побороть в себе страх. А ты держался молодцом, — похвалил я мальчонку. Полян кивнул, улыбаясь.

Я посадил мальчонку на телегу, отвязал лошадь и, взяв под уздцы, повел в сторону от кучи тел стражников. — Зубатик, пошли.

Немного отойдя, остановился, поджидая своих девчат. Минут через пять, Милёна и Флора появились на противоположной стороне базарной площади. Я тронулся в сторону ворот. Догнав нас, Милёна и Флора уселись на телегу, я пошел рядом.

— Флора, а что ты там кричала, когда тебя стражник держал? — спросил я невинным тоном.

— Ругалась, — Флора потупила глаза, — а чо он… и ножик мой отобрал.

— Понятно, — сказал я на языке демоннов, Милёна при этом удивленно уставилась на меня и Флору, — но всё равно не стоит так ругаться. Некрасиво это.

— Ты демон? — с надеждой в голосе, спросила Флора.

— Нет. Ты меня услышала? Чтобы я не слышал от тебя ругательств.

— Я поняла, — отозвалась девочка тоном, который ставил под сомнение её слова. И тут же добавила, — Но ты же знаешь язык предков!

— Это ни о чем не говорит, — перешёл я на всеобщий, — я много чего знаю.

— Может меня просветите, про что идет речь? — недовольно проговорила Милёна.

— Учи языки, — усмехнулся я.

— За тобой не успеешь.

— Это, да. Не сердись. Я шучу. Флора вот у нас демонесса, вот мы с ней и практикуемся в языке её предков.

Девочка благодарно посмотрела на меня.

— Что, правда? — тут же переключилась Милёна на Флору.

— Да.

— А я смотрю, у тебя аура необычная. Думала, что у тебя дар такой особый, потому и аура такая.

Чтобы не слушать девичий треп, запрыгнул на Зубатика и пристроился сзади. Флора попала! Будет теперь всю дорогу учить Милёнку языку своих Предков.

Миновав городские ворота, я облегчённо вздохнул. Теперь полчаса в горку и налево. Было видно, что обоз из двух телег уже свернул на дорогу вдоль леса. Они выехали, сразу после инцидента со стражниками. Кстати, свернули в ту же сторону, что и нам нужно. Надо понимать, это крестьяне, которые приехали торговать в город.

Подойдя к развилке, мы свернули на дорогу вдоль леса. Как говорил Енай, примерно полдня неспешного шага, будет трактир, где меня ждет Идар и Варун.

— Милён, — я поравнялся с телегой — а ты, когда к тебе пристал этот придурок, меня звала?

— Конечно. А что?

— Да понимаешь, я в трактире был. И вдруг чувствую — беда. А потом показалось, что ты меня по имени позвала, и уверенность. Уверенность, что с тобой что-то не так. Вот думаю, что это могло быть?

— Саша, это нормально. Мы же с тобой… близки. Я тебя почти всегда чувствую. Ты разве нет?

— Да-да, — задумчиво проговорил я, — это понятно.

— Что тебя тогда удивило?

— Не удивило. Нет. Просто я думаю, как Зулу найти. Если у тебя это был… зов, мы же с Зулой тоже близки были. Может получиться и её позвать? Понимаешь, раньше у меня связи с Арвендами были. Я мог по ним общаться с котами как с тобой. А сейчас я их не чувству. Совсем.

Девушка задумалась.

— А что тебе мешает попробовать её позвать? — наконец предложила она, — Давай, попробуй!

— Тоже верно. Ну-ка, тормози.

Я спрыгнул с Зубатика. Попробую подключить способности данные мне Лесом. Сошел с дороги и подошел к ближайшему дереву. Обнял и попытался почувствовать его. В тот момент, когда я начал слышать потрескивание ствола, шум движения соков, топот муравьёв по коре, я отпустил все мысли и переживания, открыв себя навстречу лесу, навстречу всему миру.

Мысленно послал запрос:

"Зула, это Алекс. Я в замке графа. Возвращайся".

Повторил так трижды и замер, вслушиваясь в пустоту, стараясь охватить собой весь мир, и в то же время ни о чем не думать.

"Иду", — коротко пронеслось в мозгу, как дуновенье ветра, как касание матери, как шепот мысли. Получилось! Я выпал в реальность. Отдышавшись, медленно пошел назад к телеге. Одно слово! И столько за ним стоит!

— Получилось! — тихо и радостно сказал я, — Милёна, получилось!

— Ну, вот видишь! — Милена смотрела на меня счастливыми глазами, — Всё оказалось просто!

— Всегда просто, когда знаешь, — улыбнулся я.

— А что ты делал? — встряла Флора.

— Милёна расскажет, поехали, — я запрыгнул на Зубатика и двинулся впереди телеги. Итак, я теперь владею зовом. Придет Зула, спрошу, как она слышала. А вдруг мне показалось? Нет! Я точно слышал её голос и слабый запах фиалок.

Империя. Графство Тургинова. Алекс.

Трактир показался часа через четыре. В нем должен быть Идар. Всю дорогу Милёна и Флора разговаривали, не умолкая, рассказывая друг дружке истории из жизни. Полян мирно дремал под их трескотню.

— Эй, сороки, правьте к трактиру. Тут кое-кто ждет меня.

Трактир был поставлен основательно, обнесен частоколом. Я спрыгнул с Зубатика:

— Постойте тут. Я мигом, — пошел во двор и направился к входу в здание. Двор был пуст. Интересно, зачем тут поставили трактир, для кого? Неужто такое бойкое место?

Войдя вовнутрь здания, Идара увидел сразу. Он сидел темном углу, справа от входных дверей. Кроме него тут была небольшая компания крестьян или ремесленников, не поймешь. И зачем они тут? Жены из дому выгнали? Ну да это их дело.

Я кивнул Идару, тот молча встал и пошел к выходу. Выйдя из трактира, поджидал пластуна.

— Ну, здорово! — радостно сказал я, когда на крыльцо вышел Идар. Мы крепко пожали друг другу руку, — слава богу, нашел я вас.

— Очень рад, что ты опять с нами! — глаза пластуна светились радостью.

— Где Варун?

— На посту. Да вон он идет, — во двор входил Варун, широко улыбаясь.

— Доброй дороги.

— Привет, — я протянул руку для рукопожатия.

— Я вас давно приметил, все не мог поверить, что это ты. Кто это с тобой?

— Это… Ну, короче пошли, — сказал я, и мы пошли к воротам. Телега с моими спутниками стояла на том же месте. — Вы не удивляйтесь. У меня там, в телеге новая жена, Милёной зовут, и пара детишек, Флора и Полян. Случайно встретились.

Пластуны молчали, но я почувствовал волну любопытства и немного удивления, идущую от них.

— Милена, это Идар, Варун, — представил я своих друзей, — Это Милёна, Флора и Полян. Тронулись. В дороге раззнакомимся.

Милёна и дети, внимательно рассматривали воинов. Даже Полян, спросонья щурясь, смотрел удивленно. Милёна дернула вожжи, телега тронулась. Мы пошли рядом.

— Идар, расскажи-ка поподробней, что было после того, как вы ушли. Ну, тогда, в лесу, — попросил я.

— Я понял, Владыка, — кивнул головой пластун.

— По шее получишь, за владыку! — ругнулся я, пытаясь стукнуть воина в плечо. Тот отклонился.

— Как ты и приказал, мы дали деру. И надо сказать преуспели в этом. Бежали долго, пока силы были. Когда стемнело, остановились на ночлег. Зула и Лиза пришли в себя. Зула всё порывалась назад идти на помощь, пришлось её усыпить…

— Как усыпить? — не понял я.

— Ну, есть такие точки на шее, нажмешь и человек засыпает, — пояснил Идар. Я кивнул в знак того, что понял. — Так вот, рано утром пошли мы на север и вышли к Озерску. Ну а дальше, все просто. Отвели Саймона с Лизой в замок. Зула к тому времени начала уже мыслить адекватно. Раз шесть ходили в Проклятый лес, искали тебя. Нашли то место, где произошел бой. Но кроме порванных туш монстров, никого не нашли. Потому сделали вывод, что ты жив. Но следов не было. Верней они были, но мы не смогли их разобрать. Поняли только, что Рекс был ранен, и то, что ты несколько раз падал. Видимо нес Рекса куда-то. А потом следы просто обрывались. Как будто ты исчез. Пожалуй, всё.

— Умер Рекс, — грустно сказал я, — не спас я его. Так-то вот, из-за меня погиб. И кот.

— Второго мы похоронили, — проговорил Варун.

— Спасибо, — сказал я и, помолчав, попросил, — А меч мой не нашли? Один я из Харгла выдернул, а второй застрял в его шеи.

— Нет, Алекс, не было меча.

— Может просмотрели? Куда он мог деться? Он крепко застрял.

— Не было меча. Точно, — вмешался Варун, — был там кто-то до нас. Наследил. Но мы не придали этому значения.

— Ясно, — вздохнул я. Похоже аукнется мне этот меч. Хотя с другой стороны, мало ли кому он мог принадлежать, может это любопытный крестьянин был. Но в груди тревожно заныло, похоже я сам себя пытаюсь обмануть и успокоить. Поживем — увидим. — Про графа расскажи, как он вас встретил?

— Да обыкновенно. Сам увидишь, — мутно ответил Идар.

— Не морочь мне голову, — сказал я, — давай рассказывай.

— Как скажешь, Алекс, — кивнул Идар, — Я один ходил с Саймоном и Лизой. Зула была еще слаба, Варун остался с ней. Так вот, замок сам увидишь. Одно скажу, он знавал и лучшие времена. Граф был учтив, много расспрашивал про тебя, про то, почему мы вернулись. Я не очень-то распространялся, зато Саймон с Елизаветой просто соловьями пели. Мне и говорить не пришлось ничего…

— А граф? Что за человек.

— Да я его видел-то частей пять, не дольше, — "Нужно узнать, сколько это часть? Буду считать, что минута", — подумалось мне.

— Первое впечатление, самое верное, — уверенно сказал я.

— Вояка, прямой и честный. Старой закалки, — дал характеристику Идар и помолчав добавил, — а вот дочка у него… Явно не в него пошла.

— Даже так? — заинтересовался я, — ну-ка, поподробней.

— Да что говорить, — пожал плечами Идар, — их благородных не поймешь… Извини, Алекс, я не имел ввиду тебя…

— Да, ладно тебе, — я дружески стукнул пластуна по плечу, — говори, что видел. А я сравню потом, со своими впечатлениями.

— Болтливая она и самоуверенная. Как начала приставать. А что, а как, а зачем… Вот нужно было так и так… Вздорная баба, даром, что из благородных. У нас бы такой язык давно отрезали, чтобы не болтала лишнего, — строго ответил пластун, и я не на секунду не сомневался, что он не преувеличивает. Идар замолчал, давая понять, что разговор окончен.

— Разберемся, — задумчиво сказал я. Похоже, проблемы с женщинами у меня еще впереди. — А что с вашим кланом? Есть вести?

— Да, — кивнул Идар, — клан сейчас в предгорьях, около Проклятого леса. Это те, кто не занят поиском тебя. Нужно бы зов послать, об окончании поиска.

— Давай, — кивнул я, — пусть подтягиваются остальные.

Сзади послышался топот лошади, через минуту показался Енай. Подскакав, он на ходу спешился и, взяв под уздцы лошадь, подошел:

— Все сделал, владыка, как ты просил.

— Спасибо, Енай, — кивнул я. — Давай в головное охранение. Там крестьянский обоз, имей в виду.

— Принято, — отозвался пластун и, показывая элементы джигитовки, на ходу вскочив в седло, рысью поехал вперед.

— Добрый воин, — сказал я.

— Это да, честный и умелый, — отозвался Идар.

— Идар, как думаешь, как Зулу найти? — спросил я.

— Завтра она должна из леса выйти, если ничего не произошло, — просветил меня пластун.

— Я попробовал зов ей послать. Не знаю, получилось или нет.

— Ты же сказал, что получилось, — влезла Милёна. Я сердито посмотрел на девушку, она ответила мне виноватым взглядом.

— Сказал. Не о том речь.

— Пошли зов Первому, — удивленно сказал Идар, — он же с ней, уж как-нибудь объяснит, что нужно возвращаться.

— Давай, я тебе все по порядку расскажу, — сказал я, — после того, как ты с Лизой и Зулой стали уходить…

Я коротко рассказал про свои приключения. Мои спутники, превратившись в слух, внимали моей истории. Я рассказывал и о татуировке, то есть ЧИПе, и о открытии храма у друидов, и об облучателях, и о встрече с Лесом и телепортацией через дерево…

— Да, Алекс, досталось тебе, — покачал головой Варун. Идар хмуро молчал.

— Легко отделался, — заключил Идар, — прав был Саймон, не нужно было в Проклятый лес заходить.

— Харглы вышли бы из Проклятого леса и досталось бы другим, — философски возразил я, — Но ты прав. Дурость моя, погубила и арвенда и Рекса.

Помолчали.

— И ты теперь совсем ничего не можешь? — спросил Идар.

— Не так чтобы совсем ничего, — пожал я плечами, — что-то получается, что-то нет. С котами связи точно нет. Зато Лес меня наградил способностями. Только не знаю, зачем они мне?

Из рощи вышел Зубатик. Идар и Варун синхронно вытащили мечи, выдвинувшись вперед меня.

— Мечи в ножны! — приказал я и, пройдя между Пластунами, обратился к герувину, — Зубатик, это свои!

Идар и Варун неохотно спрятали мечи. Герувин подошел, обнюхал Идара, потом Варуна и, фыркнув, приотстал за телегой. Идар облегченно выдохнул:

— Умеешь ты себе компании подбирать!

— Он добрый, — усмехнулся я.

— Ты знаешь, трудно в это поверить, — проговорил Варун, поправляя ножны за спиной, — Ты видел какие у него зубы?

— Ну и что, — возразил я, — в конце концов, он же ящер, ему положено.

— Ох, Алекс! — вздохнул Идар, — Хоть предупредил бы! Еще что-то есть, про что нам нужно знать?

— Вроде все, — рассмеялся я, — остальное так, мелочи.

— Мелочи, говоришь? — недоверчиво посмотрел на меня Идар, — от твоих мелочей, холодный пот прошибает.

Все рассмеялись.

Глава 4

Империя. Графство Тургинова. Алекс.

Наша процессия неторопливо двигалась по разбитой дороге. Я оседлал Зубатика, а Пластуны устроились на телеге. Енай ехал шагах в ста впереди.

— Далеко до замка графа? — спросил я у Идара.

— Не очень, часа три пути, может чуть больше. Это смотря как ехать. Таким темпом как мы плетемся, к ночи дойдем.

— Я надеялся поужинать в замке, — ответил я и добавил, — если конечно покормят. Варун услышав это, лишь неопределенно пожал плечами.

Дорога шла вдоль леса, иногда заходя в него, огибая очередной овраг. У меня было полное впечатление, что я на съемках какого-то исторического фильма. Великолепные пейзажи брали за душу, своей спокойной величавостью и простором. Миновали еще одну деревню, которая угадывалась невдалеке, в пролеске. Солнце, багровым шаром, зависло над горизонтом.

Замок увидели издали. Нужно было так издали им и любоваться! Чем ближе мы подъезжали, тем отчетливее было видно запустение и разруха. Когда подошли совсем близко, я понял, что от замка осталось только название. Развалины — вот самая точная характеристика.

— Как же они довели строение до такой разрухи? — печально спросил я в никуда, когда мы подъезжали к тому месту, где должны были быть ворота. Вместо них была одна половинка, да и та на одной петле, вросшая на пол-метра в землю. Рядом с воротами нас поджидал Енай.

— Здесь почти везде так, — отозвался, услышавший меня, Варун. Милёна с интересом рассматривала полуразрушенный Замок.

— Почти?! — ухватился я за слово.

— Вон там, верст через десять, имение барона Неркулова. У него получше будет, — просветил меня Идар.

Так как на воротах стражи не было, как и самих ворот, спрашивать разрешения было не у кого. Потому мы свободно въехали в полуразрушенный замок. Внутри было еще более уныло. У меня возникло стойкое желание смыться отсюда побыстрей! Я не знаю, как должен выглядеть замок изнутри, как-то не интересовался, а сравнить не с чем. Не видел я еще в этом мире других замков.

Грязь и беспорядок — вот основная характеристика того, что я увидел во внутреннем дворе. Даже сараи и строения внутри были, как брошенная кукла — еще не старая, но играть с ней уже никто не будет.

Крестьяне, ехавшие впереди нас, суетились, расседлывая лошадей. Я со своими спутниками, сбившимися в кучку, стоял, наблюдая за суетой вокруг. Ну, хватит стоять как бедные родственники! Неожиданно для себя, я почувствовал ответственность за тех людей, которые столько времени были со мной. Попав в незнакомое место, все ждут от меня волевого решения. Я это "кожей чувствовал".

— Ну, что ж, прибыли! Зубатик, ты тут остаешься. Давай, топай вон туда. Если что, я тебя позову, — пообещал я, отправляя герувина в сторону конюшни. Зубатик неохотно поплелся к коновязи.

— Енай, давай с лошадью к коновязи, будь готов. Лошадь не расседлывать. Варун, присмотри за Милёной и детьми. Идар, пошли, познакомимся с графом, и свалим отсюда, если не понравиться что-нибудь! Унылое место.

Мы с Идаром двинулись к парадному входу. Местные жители размеренно и неторопливо занимались своими делами. На нас никто не обратил ни малейшего внимания.

Внутри замок мало чем отличался от наружного вида. Запустение и старость. Интерьер не отличался изысканностью. Каменные стены, кое-где картины с сюжетами охоты на каких-то монстров. Короче, музей средневековья в запущенном состоянии.

Прошли большой холл. Куда дальше? Только благодаря своему слуху, я выбирал верное направление. Я слышал еле различимую человеческую речь, прерываемую громким, пьяным хохотом. Думаю — граф трапезничает, значит, мы успели как раз к ужину. Вот по этому звуку я и ориентировался. Самое удивительное, что внутри замка нам не попался ни один человек! В лесу народа больше, чем этом замке.

Пройдя не очень длинный коридор, мы вышли к большим двустворчатым дверям.

Сбоку от дверей была небольшая лестница, которая поворотом уводила взгляд на второй этаж.

Вот по этой лестнице и спускалась расфуфыренная девушка лет двадцати — двадцати трех. На ней было кремовое платье до пят, с глубоким декольте. Если бы не корсет, пожалуй, в это декольте и выталкивать бы было нечего. Дамочка была из разряда, мягко говоря, нетолстых. Ну, очень не толстых! Так вот ты, какая графская дочка! Лицо строгое, немного вытянутое, нос с горбинкой, губы аккуратные, брови вразлет, на щеках ямочки. Можно было бы назвать ее красивой, но почему-то не хотелось. Впервые в этом мире я увидел на женском лице следы косметики. Макияж накладывали явно не в спа-салоне, да и качество туши для ресниц и цвет пудры говорили о том, что они куплены в переходе метро! Ну, если бы оно, конечно, тут было.

Я остановился, Идар дышал мне в затылок.

Графиня, остановившись на последней ступеньке лестницы, внимательно осмотрела нас. Взгляд ее мне очень не понравился. Так смотрят на коровью лепешку, в которую вступил по недосмотру. От девушки веяло возмущением и гневом.

— Что это за голодранцы? — брезгливо спросила она, обводя нас высокомерным взглядом, — Что вам тут нужно? Кто впустил?

А вот это уже слишком! Я последнее время очень нервный стал. В другом месте она схлопотала бы крепкий подзатыльник за такой тон. Но с женщиной воевать — себя не уважать!

— Одна невоспитанная замарашка, это еще не голодранцы, — ответил я, смотря графине в глаза тяжелым взглядом, — если её умыть, то она за даму сойдет!

Графиня побледнела, потом покраснела, и слой пудры не смог скрыть ее пылающих щек. Она глянула на меня уничтожающим взглядом. Это она так думала, на самом деле она выглядела потешно! Девушка подошла ко мне поближе, не отрывая взгляда, в котором сверкали молнии.

— Как ты смеешь, холоп! — а вот дальше стало совсем интересно. Графиня попыталась ударить меня по лицу. Я даже чуть было не дернулся, но тут вмешалась Идар. Резким, очень быстрым движением он перехватил руку графини у запястья, и чересчур ласковым голосом проговорил:

— Не стоит, графиня! Владыка Алекс пришел к вашему отцу, — молодая графиня застыла. Меня обдало жаром ее испуга. Нужно отдать должное ее выдержке, внешне это никак не проявилось. Уважаю! Мне вот не всегда удается так владеть собой.

— Отпусти, мне больно.

— Без глупостей! — миролюбиво отозвался Идар, отпуская руку девушки.

— А-але-екс! — раздался радостный визг с лестницы. Я повернулся на крик и увидел Елизавету, вихрем летевшую мне навстречу. Я едва успел подхватить ее. Ну, откуда у девчат уверенность, что ее обязательно удержат? Вот, если бы Идар не подставил плечо, лежать мне на каменном полу.

— Лизавета! Тише ты! — воскликнул я, подкидывая девочку вверх. Чмокнул в щеку и поставил на пол, — Чуть не сбила!

— Как я рада, как рада! Ой, дядя Идар, привет! Вы ужинать? Вы с бароном приехали? А почему ты так долго не приходил… — из девочки просто лучилась радость и обожание.

— Елизавета, ведите себя прилично, — раздался голос Саймона, — разве подобает графской внучке такое поведение!?

Лизавета как-то сразу сникла, сделала реверанс.

— Да ладно тебе, Саймон. Не при королевском дворе, — примирительно ответил я за девочку.

— Добрый вечер, господин Алекс, — от Саймона исходило дружелюбие и радость, — Рад! Очень рад, что вы приехали. Как добрались? Ох, господа, извините, разрешите представить. Графиня Марианна. Графиня, господин Алекс, — проговорил Саймон, увидев графиню, — пожалуйте в трапезную. Граф будет рад. Мы вас давно ждем.

— Только после вас, графиня, — сделал я церемониальный поклон. Марианна хмыкнула и прошла вперед с прямой спиной и гордо поднятой головой. Мы гуськом потянулись за ней. Трапезная представляла собой большой каменный зал с огромным камином в торце зала. Большой, длинный стол и десятка два стульев. В воздухе витал запах прелой соломы и кислого вина. Во главе стола сидел старый мужчина. Даже издали было видно, как он стар. Сбоку сидел еще один дедок, но этот выглядел бодрячком. Мужчина, сидевший в торце стола, встал и направился к нам:

— Господа, очень рад! Проходите! — подойдя ко мне, он протянул руку, — граф Николай Тургинов.

— Алекс Андер, вождь клана "Русичей", — я пожал руку графа. Граф удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал. А что мне ему свою настоящую фамилию называть? Перебьется! Я ее уже и сам забывать стал, — с Идаром, вы уже знакомы.

— Очень приятно, молодой человек. Наслышан о вас. Не проходит и дня, чтобы внучка не вспоминала о вас. Разрешите поблагодарить вас за ту помощь, которую вы оказали моей семье. За внучку спасибо! — граф еще раз крепко пожал мне руку. Ничего дедок, еще силен. — Проходите к столу, присаживайтесь.

— Благодарю вас, граф, — кивнул я.

— Разрешите представить моего старинного друга барона Неркулова.

— Федор, — голос у дедка был сильный и ровный.

— Алекс, — ответил я на рукопожатие.

— Моя младшая дочь, Марианна, — представил граф девушку, — вы уже познакомились?

— Можно и так сказать, — усмехнулся я.

— Я что-то пропустил? — нахмурился граф. Меня изумляли перепады настроения у старого графа.

— Господин Алекс, я сожалею о том недоразумении, которое произошло между нами, — девушка сделала реверанс и гордо прошла к столу. Села по левую руку от графа, рядом с бароном.

— Бывает, — сказал я в спину графине, пожав плечами.

— Господин граф, мне нужно дать распоряжения прибывшим крестьянам, — проговорил Саймон.

— Ступай, — кивнул граф.

— Елизавета, пойдемте со мной. Здесь будут взрослые разговоры, не для ваших ушей, — строго сказал Саймон, беря девочку за руку.

— Алекс, ты же не уедешь? — тревожно спросила Лиза.

— Я тебя найду, и мы поговорим, — пообещал я.

Идар вернулся к дверям и встал около них. Остальные расселись вокруг стола, который не очень-то ломился от еды. Говоря откровенно, был практически пуст. Зато стояли кубки и кувшины с вином. Вошла невысокая женщина, поставила передо мной кубок и в центр стола большое блюдо с закуской. Все дружно выпили и закусили сушеным сыром.

— Легка ли была дорога? — поинтересовался граф.

— Да, спасибо, добрались без приключений, — кивнул я потягивая вино, — тут у вас спокойно.

— Вы хотели сказать безлюдно! — кивнул граф, — вы правы!

— Ну, не все так печально, — ответил я.

— Не утешайте меня! — граф залпом выпил из кубка, — Саймон рассказал мне о том, что вы для меня сделали! Я в курсе, что ваш клан нуждается в землях. Это так?

— Да, граф. Я шел сюда именно с целью найти пригодные для проживания земли.

— На какое количество земель вы рассчитывали? — помолчав, спросил граф.

— Это зависит от того, что вы готовы мне предложить.

— Я много думал, и у меня есть к вам очень выгодное предложение!

— Слушаю.

— Я стар и скоро мой век закончится…

— Папа!

— Да, дочь, это так. Наследника у меня нет. Мой сын сгинул в Долине Смерти, — у деда навернулись слезы на глаза. Он помолчал. Я ждал, — но у меня есть непутевая дочь и маленькая внучка.

— Отец!

— Еще слово и уйдешь отсюда, — пригрозил граф, — так вот. По законам Империи женщина не может наследовать графство. Когда я умру, все эти земли перейдут в собственность императора, и он подарит их какому-нибудь своему врагу, чтобы выслать этого врага из столицы. Известный прием! И ты, и Лиза окажетесь на улице!

— Отец, мы уже обсуждали это! — возмутилась Марианна.

— Если бы ты вышла замуж, я бы спокойно умер! — ударил кулаком по столу старый граф. Я стал понимать, куда клонит граф. Ну да, мне теперь только на этой вздорной девчонке жениться и все! Жизнь удалась! Да что же это за рок у меня такой? Куда не приду, сразу женить хотят! — Господин Алекс, насколько я знаю, вы холосты?

— Ну, не знаю… — ответил я, — я так понимаю, то, что орчанка и друидка считают меня своим мужем, не имеет значения?

— Абсолютно никакого! — граф отпил большой глоток из кубка и повторил, — Никакого! Единый тому свидетель!

— Тогда да! Я холост! — усмехнулся я.

— Отлично! Мы заключим с вами договор. Всего за сто тысяч золотых, вы получите все земли графства в аренду и Марианну в жены.

— Ни за что! — девушка встала, с грохотом отодвинув стул, — как вы можете?

— Сидеть! — рявкнул граф. Девушка побледнела, но села — Могу! Что-то женихи не ломятся в ворота! Посмотри на стол! Да у крестьян стол изобильней, чем у меня! Что ты умеешь? Что? Вышивать? Тебя вышвырнут за ворота, и любой конюх будет иметь тебя за краюху хлеба! Ты это понимаешь?! А что будет с Лизой? Ты об этом думала? Скоро зима, а у нас пустые погреба и крестьян десяток остался! Хватит! Теперь я буду решать!

Девушка сидела так, как будто проглотила шест. По её щекам текли слезы, оставляя бороздки на напудренных щеках.

— Граф Зибенский предлагал хорошие условия! А ты! Чем это закончилось? Ты про Лизу думала? Ее могли убить! За твой язык убить невинное дитя! — граф разошелся не на шутку. При этом барон сидел и спокойно потягивал вино. Видимо, такой концерт не в первый раз. Вот только теперь это по-настоящему. Граф схватил кубок и залпом выпил. — Извините, господин Алекс, за эту сцену!

— Ничего, — отозвался я, — для меня это тоже неожиданное предложение. Я рассчитывал на несколько иной сценарий событий.

— Я понимаю, — граф наполнил кубки еще раз, — вы обдумайте. Земли у меня много, правда два барона перешли на сторону графа Зибенского, но юридически их земли будут вашей землей!

— Это не совсем так, — вставил, молчавший до этого, барон, — вы заложили им свои земли.

— Да друг мой, ты как всегда прав, — кивнул граф, — но юридически они мои и их можно выкупить! У меня есть грамота императора!

— Ну что ж, граф, — начал я, — благодарю вас за щедрое предложение, но вынужден отказаться. Извините, что не оправдал ваши надежды.

— Почему? — граф поднял на меня тяжелый взгляд.

— Вы предлагаете мне дикие земли, разрушенное хозяйство, интриги с соседями, проблемы с вашими родственниками, а взамен? Избалованную девицу на выданье. И потом, мне ни к чему столько земель. Думаю, мне проще прикупить в Империи деревеньку и всех делов! Клан у меня не большой, денег немного имеется. Так что…

Граф задумался. Я тоже молчал. Вино было действительно хорошим. Я попытался покопаться в своих архивах по вопросу земельного права, но быстро понял, что это бесполезно. Право на разных планетах отличалось очень сильно. Молчание начинало тяготить.

— Каковы ваши условия? — выдавил из себя граф.

— Я так понимаю, женившись на Марианне, я получаю все земли графства в наследуемую собственность? Так?

— После моей смерти, несомненно. Но мы можем составить договор, по которому вы сразу станете владельцем земель. Это вам обойдется еще в сто тысяч золотых.

— Итого — двести тысяч за вашу очаровательную дочь с землями графства!

— Это уже слишком! — девушка резко встала и, опрокинув стул, двинулась к двери.

— Сядь! — рявкнул граф. Ноль эмоций! Марианна даже не дернулась.

— Идар! — громко сказал я, и воин преградил графине выход, — позвольте, я переговорю с графиней? — Граф кивнул. Я подошел к девушке. От нее веяло возмущением и обидой. И как только она не расплакалась? Может как раз и шла поплакать, чтобы никто не видел.

— Никогда, слышишь, никогда я не лягу с тобой в постель! Я наложу на себя руки! — прошипела Марианна. Я встал перед ней и очень тихо проговорил:

— Мы дадим клятву на крови в том, что я обязуюсь не прикасаться к тебе и не делать ничего, что может угрожать твоей жизни, а ты обязуешься не вредить мне и моему клану. Это будет чисто деловые отношения. Если захочешь, мы даже видеться не будем. Подумай! — в глазах у девушки промелькнуло удивление и, потом, сомнение.

— Хорошо, я подумаю, — девушка обошла меня и вышла из комнаты.

Я вернулся к столу.

— Обещала подумать, — сказал я, увидев вопросительные взгляды дедков, — а как вы? Что скажете?

— Вы очень образованны и умны, господин Алекс, — проговорил барон и добавил с усмешкой, — уж не знаю, в каком лесу вы получали образование!

— Давай, сынок, выпьем за успех! — поднял кубок граф, — если после того, что ты тут наговорил, дочка обещала подумать, — граф хохотнул, — Как только ты соберешь деньги, сразу все и оформим! Бумага с печатью императора у меня давно припасена.

— Нужно еще дождаться согласия Марианны, — напомнил я.

— Да куда она денется? — пьяно махнул рукой граф, — против родительской воли не попрешь! Скажу и пойдет! А я в Озерск уеду, нет лучше в Светлояр. Там воздух вольный! Нам с Елизаветой там будет самое то!

Мы выпили, граф отломал крыло от хиленькой курицы, которая скромно украшала наш стол и проговорил:

— Алекс, ты писать умеешь?

— Смотря на каком языке, — ответил я, загрызая вино сушеным сыром.

Раздался взрыв хохота. Граф и барон хохотали так, что я уже забеспокоился об их здоровье. Барон, тот вообще, чуть не сполз со стула. Это у них нервное, понял я.

— Уморил, ну молодец! — успокаиваясь, проговорил граф, вытирая слёзы от смеха.

— А что смешного? — спросил я.

— Ты же двуручник? Саймон рассказывал, как ты мечом владеешь, — пояснил барон.

— И что? — не мог я взять в толк. Дедки насторожились. — Вроде неплохо владею…

— Так ты не пошутил? — наконец спросил граф.

— В смысле?

— Насчет писать? — уточнил барон.

— Нет, не пошутил, — ответил я, — а что, это такая редкость, умение писать?

Барон крякнул и плеснул себе еще вина.

— Скажи-ка мне, Алекс, клянусь, я унесу твою тайну в могилу, — проговорил граф, барон закивал, — ты — внебрачный сын императора?

Пришло время смеяться мне.

— Успокойтесь! — смеясь, шутливо замахал я руками, — я просто жулик, стянувший одежду и посуду с гербом на пустоши. Вам, видимо, Саймон понарассказывал про меня. Так?

— Да, — смущенно проговорил барон, — просто из наших баронов никто не грамотный, некогда было учиться, чуть подросли и в седло! А война всегда найдется!

— А я не люблю воевать, но приходится, — отхлебнув из кубка, пояснил я. Что-то в голове от вина стало мутно. Я прогнал по каналам энергию, вымывая алкоголь, который выглядел, как серая мгла над каналами и органами. В голове прояснилось, взгляд тоже стал более ясным. Оказывается, набрались мы уже очень хорошо. Граф вообще еле разговаривал, барон тоже был красным и пьяным.

— Мужчина должен воевать! Он же мужчина! — поучал граф.

— Ладно, отец, засиделся я. У меня еще люди не устроены. Надо идти, — встал я.

— Да, сынок. Верно! О людях нужно заботиться! Ты — настоящий вождь! — граф полез обниматься, — ты там… Ик…выбирай любую комнату… тут этих комнат… тьма… Может, где и кровать найдешь… Ик…

Барон также засобирался.

— Да, Никола, я тоже поеду, вечереет уже.

— Да, верно, — кивнул граф, — ты не сомневайся, все завтра сделаем. Священник у меня свой, еще не сбежал… Кажется… Не важно! Завтра все оформим. Давай… Деньги у тебя в банке? У гномов?… Ик…

Граф откинулся на стул и, по-моему, вырубился.

— Слабоват стал, — крякнул барон, — Пошли, пришлем кого-нибудь.

Мы вышли из трапезной и пошли по коридору. Ну вот, у меня, почти что, графство есть. Правда, все же придется жениться, но это, к счастью, чисто формальный акт. В холле нас поджидала Лиза, сидя на подоконнике и глядя в окно. Барон пошел кого-то звать для графа. Девочка, увидев меня, подбежала и, взяв за руку, заглянула в глаза.

— Алекс, это правда?

— Что это?

— Ты женишься на Марианне?

— Если она согласиться, то да.

— Алекс, Марианна хорошая. Ты увидишь, она добрая.

— Не сомневаюсь, — погладил я по голове Лизу, девочка прижалась ко мне, обняв за пояс.

— Она сидит в комнате и плачет. Она боится тебя. Зачем ты ее напугал? Я же знаю, ты не злой. Она так горько плачет, сходи к ней, пожалуйста! Скажи что ты не злой!

— Лиза, — я отстранился, — ну как ты себе это представляешь? Я вваливаюсь в комнату и говорю: "Привет, я не злой!" — Так? В лучшем случае, она в меня что-либо запустит или наговорит всяких гадостей, от которых нам обоим завтра будет стыдно.

— Ты прав, — подумав, вздохнула Лиза, — хорошо, она успокоится, и я ей сама скажу!

— Мне нужно идти. Я не один приехал к вам.

— Я видела. Я уже с Флорой познакомилась. Они хотели костер развести, но Саймон сказал, что есть кухня, и они теперь все там. Пойдем, я покажу.

— Подожди. Ты беги, а мы с дядей Идаром сейчас придем.

— Я с вами, а то вы заблудитесь.

— Ну, тогда пошли…

Мы вышли на крыльцо. Варун, сидевший на телеге, увидев нас, соскочил на землю.

— Енай, распрягай, — крикнул я, — мы остаемся. Варун, займись телегой и поклажей.

Воины кивнули в знак того, что услышали меня.

— Ну, веди на кухню, — подтолкнул я Елизавету в спину. Пройдя совсем немного по длинному коридору, и открыв одну из дверей, мы очутились в огромной кухне. Очаг горел только один, а всего было их шесть штук. Детвора и Милёна сидели за столом около окна и кушали.

— А вот и мы! — воскликнула Лиза. Все обернулись на ее голос. Я подошел к столу, какая-то женщина дала стул. По сравнению со столом графа тут действительно был праздник живота. Либо я слишком долго сидел у графа, либо все, что должны были принести туда, попало на этот стол!!!

— Суп будешь? — засуетилась Милёна.

— Давай, а то там кроме вина ничего путного не было, — сказал я, устраиваясь на стуле.

— А можно я Марианну позову? — спросила Лиза, — мы такой вкуснятины так давно не ели!

— Нет! — строго ответил я. Милёна вопросительно посмотрела на меня.

— Ну почему? Тут же еще много! — удивилась девочка.

— Ты ей отнесешь в комнату. Хорошо? Она немного обиделась. Так что не к месту звать ее. Поняла?

— Да, — кивнула Лиза, уплетая котлеты. И когда только успели наготовить?

— Стрекоза, собери Марианне что-нибудь поесть. Мы немного повздорили с ней, — попросил я Милёну, — и Енаю с Варуном нужно поесть. Идар садись ужинать, нечего столбом стоять.

— Сейчас соберу, — девушка стала хлопотать около кухонного стола. "Нужно найти комнаты для ночлега", — подумал я.

— Вот вы где! — вошел барон. Несмотря на выпитое вино, он держался молодцом, — О! Да тут целое пиршество.

— Милёна, знакомься — барон Неркулов Федор. Господин барон, это Милёна, моя младшая жена, — представил я девушку.

— Недолго ей быть младшей, — хохотнул барон, Милёна в очередной раз очень внимательно посмотрела на меня. Я одними губами прошептал — "Потом". Девушка кивнула:

— Дед Федь, кушать будешь? — Как же у нее все просто. Никакого уважения к регалиям. Но барону это явно понравилось.

— Не откажусь, внучка. У меня уже скоро кишки в вине захлебнуться, — проговорил он, подходя к столу и потирая руки. Мы засмеялись. Пришлось мне опять сесть.

— Идар, ребятам поесть отнеси, — попросил я.

— Да, владыка, — поклонился Идар, как раз закончивший ужинать. Барон подавился супом. Я постучал его по спине, показывая кулак Идару, тот прятал улыбку в усах.

— Не обращайте внимания, — сказал я, — это у него шутки такие.

— Я уже ничему не удивляюсь, — откашливался барон, — вас не поймешь, когда шутите, а когда нет! Это пластуны? Я не ошибся?

— Не ошиблись, — кивнул я, — вы кушайте, вот лепешку берите.

— Ы-гы, — промычал барон.

— Они вдолбили в голову, что я Истинный, вот и носятся со мной!

— Видимо, это и есть та тайна, которую Саймон не стал мне рассказывать?

— Не знаю. У него и спросите. Я из этого тайну не делаю. Мало ли кто в чем ошибается! — философски заметил я. Поев, мы встали. Вошла полная женщина в замусоленной одежде с фартуком:

— Я приберусь, ты, касатка, иди, — проговорила она, выпроваживая Милёну, — и так тут понаготовила на целый пир.

— Теть Варь, я вон там собрала, Марианне отнесете? Только не говорите, что от нас. Она в обиде на Алекса, может отказаться есть. Хорошо?

— Ох, граф! Где же вы таких жен себе находите? — проговорила повариха. Я чуть не сел от неожиданности. Тут что все, всё слышат через стены? Я уже в графьях!

— Места нужно знать, — между тем ответил я под внимательным взглядом Милёны, — Спасибо вам. Выходим!

По дороге я на ходу добавил барону немного энергии, которой в замке было в избытке. Со знанием дела выбиралось место под замок. Барон что-то почувствовал, выйдя на улицу, проговорил:

— Я теперь понимаю, почему к вам женщины липнут! Я вон старый дед, а просто побыл с вами рядом и как будто заново родился. Легко так стало!

— Дед Федор, ну что ты городишь, — укорил я мужчину, незачем ему все про меня знать. Мужик-то наблюдательный! — просто наелся, вот сил и добавилось!

— Это да! Твоя Милёна просто прелесть!

— Да и Зула ничего! — пробурчал я, краем глаза увидев огромные уши Милёны, окружавшие нас.

— Огонь-баба! Моя Лукерья, да будет небесный путь ее короток, тоже такая была! — не обращая внимания на мою реплику, бодро проговорил барон. От девушки потянуло чем-то домашним, уютом очага. Похоже, купил барон её, с потрохами. — Не хочешь проехать ко мне? Тут недалеко, пару часов верхом?

— Спасибо, барон, но мы переночуем здесь. Зула должна сюда приехать. Завтра обязательно навестим вас.

— Наслышан, — кивнул старый барон, — ну что ж, рад знакомству. Жду завтра в гости.

С этими словами барон сел в седло, подведенной слугой, лошади. Махнул рукой и медленной рысью выехал из замка. Подошла Милёна:

— Саш, ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Да особенно нечего. Граф предложил свое графство за двести тысяч золотых, ну и Марианну в придачу.

— За сколько? — от девушки прошла волной возмущение, — я хочу посмотреть на эту… красотку… которая стоит двести тысяч…

— Стрекоза, успокойся. Думаю, Марианне сейчас тоже не сладко. Представь себе, её только что продал родной отец, как породистую лошадь на базаре…

— Ой, Саш. Что ты придумываешь? Обычное дело. Всегда платят за жену. Конечно, не такие деньги, но что это меняет? Кстати, где ты собираешься их брать? Я не знала, что ты до такой степени богат.

— Я тоже, — грустно усмехнулся я, вдыхая свежий, ночной воздух, — давай дождемся Зулу, и тогда всё решим. Хорошо? Смотри, какая красивая ночь!

— Конечно, — просто согласилась девушка, прижимаясь ко мне.

— Пошли, поищем комнаты, где можно переночевать, — предложил я, увлекая Милёну внутрь здания, к ожидавшим нас около дверей Флоре и Поляну.

Империя. Замок графа Тургинова. Марианна.

Марианна сидела в своей комнате и тупо смотрела на стену. Слез, чтобы плакать уже не было. Тяжелые мысли давили на нее, как огромный валун. Отец был прав. Ей уже двадцать два. По всем меркам, она — старая дева. Еще год и на нее уже никто не глянет, даже будь у нее мешок денег и место у трона императора. Три года назад она ездила в столицу, в надежде найти себе хоть какую-нибудь пару. Но то, что она там увидела, повергло ее в глубокую депрессию.

Во-первых, поздно она спохватилась, в самом ходу полногрудые шестнадцатилетние девицы, дочери влиятельных особ. А что стоит за ней? Земли пограничья? В столице она узнала, что в пограничье не считается империей в полном смысле этого слова. На балу, узнав откуда она, молодые люди начинали сторониться её. Даже откровенное заигрывание не помогло. Все, более-менее порядочные мужчины, смотрели сквозь нее, как будто она стеклянная, учтиво кланялись и исчезали, перебегая к тем, кто помоложе и познатней. Так ни с чем и вернулась из столицы, да и еще растратив прорву денег. До сих пор в сундуках хранятся несколько платьев, которые тут просто некуда надеть.

В ближайшем окружении также не наблюдалось свободных мужчин, либо они были под стать графу Зибенскому. Беззубый, вонючий мужлан старше ее втрое. Возраст не помеха, будь он, ну хоть чуток, более воспитанный!

Когда ей было 17 лет, он зажал ее в укромном углу центрального коридора и бесцеремонно полез своими лапищами за корсет. Марианна думала, что умрет от страха, она даже не сопротивлялась, ошарашенная такой наглостью. Ощупав ее, как простую крестьянку, он сплюнул, сказав, что тоща, как сушеная рыба, расхохотался и ушел, качаясь от выпитого вина. И вот за этого ей предложили выйти замуж. Когда граф Зибенский приехал, с предложением выйти за него замуж, ох и потешила она себя! Она вложила в свои слова весь яд, который только смогла собрать в себе. Граф в бешенстве умчался, пообещав отомстить за унижение, а она всю ночь проплакала после разговора с отцом. Потом начались неприятности с Елизаветой.

Однажды они выехали на прогулку и встретились с неизвестными, которые пытались забрать Елизавету силой. Только счастливая случайность спасла их. Невесть откуда взявшийся барон Неркулов спугнул разбойников. Те орали вслед, что все равно украдут Лизу. Вот тогда-то, её отец принял решение отправить Елизавету в тетушке, в окрестности Старграда. Слуги говорят, что отцу пришло какое-то письмо, и именно оно сыграло решающую роль. Марианна не знала, насколько правдивы эти слухи.

Когда Елизавету и Саймона в замок привел угрюмый мужчина в черных одеждах, Марианна сразу поняла, что беда идет по пятам! А когда племянница с Саймоном рассказали о своих приключениях, Марианна стала бояться выходить из комнаты и спать ложилась при свечах. Ей было страшно и тоскливо. Не было никого, кто мог бы их защитить и оберечь.

Человеческая психика устроена так, что человек не может долго жить в состоянии страха. Марианна обозлилась на весь мир. На себя, на то, что погиб её брат и умерла невестка. На то, что никому вокруг она не нужна, а отец превратился в пьяницу. Между тем, Елизавета каждый вечер рассказывала о прекрасном принце по имени Алекс, который разговаривает со зверями, и спас Елизавету от коварных Безликих. Постепенно Марианна стала верить, что так оно и есть, что придет Алекс и спасет ее от всех жутких страхов.

И вот сегодня он пришел. Да что же за язык у нее такой? Увидев двух мужчин в грязных одеждах, Марианна почувствовала смутную тревогу и попыталась спрятаться за надменностью.

А потом этот дерзкий парень. Высокий и уверенный в себе! Как же она не рассмотрела сразу, что это Алекс? И все тот же угрюмый воин в черных одеждах, что привел Елизавету и Саймона. Как неожиданно он заступился за своего господина. При этом у Алекса не дрогнул ни один мускул на лице, как будто он понимал, что она не сможет дотронуться до него. Что же ты за человек, Алекс-Истинный?

Отец давно вынашивал мысль отдать ее хоть в чьи-нибудь руки. А тут такой случай, нашелся желающий на их земли! Небывалая удача! И опять она не выдержала, возмутившись, пыталась уйти.

У Марианны перед внутренним взором стояли глаза Алекса, когда он подошел и смотрел ей глаза-в-глаза. Близко-близко! Внутри у Марианны все сжалось. Она вдруг поймала себя на мысли, что если бы он начал ее раздевать, она стала бы помогать ему срывать с себя одежду! Такого с ней не было никогда! Он что-то сказал. Марианна даже не поняла что, но усвоила, он обещал не касаться её как мужчина. И она сразу и окончательно поверила, что так и будет! Если она попросит его не попадаться ей на глаза, она его никогда не увидит!

И вот Марианна сидела и не понимала себя. Этот наглый, самодовольный, уверенный парень выбил ее из скорлупки, в которую она спряталась от внешнего мира. Что ей делать? Как поступить? Кто он — опасный зверь или прекрасный принц из снов?

В дверь постучали, и вошла мама-Варя, ее кормилица.

— Детка, я тебе кушать принесла. Что же ты тут сидишь? Ох, да что же ты плачешь? — запричитала кормилица, поставила поднос на столик и подсела к Марианне, — дитятко, да что же ты плачешь-то? Кто тебя так обидел? Опять этот старый пьяница ругал тебя за свои ошибки?

Марианна почувствовала себя маленькой девочкой, уткнулась в грудь кормилицы и разревелась в голос. Женщина гладила ее по голове, говорила успокаивающие слова. Понемногу Марианну отпустило:

— Нянька, а гости уехали или у нас остаются?

— Остаются. Поели и пошли в другое крыло на ночлег устраиваться. Хорошие люди, или нелюди. Не знаю, как и назвать. А уж господин Алекс, красавиц мужчина.

— Мам Варь, ну ты что, не знаешь, что мы… повздорили, — повинилась Марианна, — он тоже хорош, обозвал меня замарашкой! Хам! И отец тоже хорош… Аж трясется, когда за деньги разговор ведет. Почему я отцу в тягость? Почему он хочет отделаться от меня?

— Эх, дитятко. Не поняла ты главного. За своих Алекс горой стоит! Лизка вон, в нем души не чает. А отец… что отец? Единый ему судья. Он хочет, как лучше. Стар он уже…

— Он всегда больше любил брата, вон и Лизавету больше меня любит! — с горечью проговорила Марианна о наболевшем.

— Не суди мертвых, дитятко. Грех это. А внуков завсегда больше любят. Ты кушай, я вон супчика принесла, и картошечка тушеная, и салатик заморский, — причитала нянька, пододвигая к Марианне еду. Все так пахло, что девушка не выдержала и начала есть.

— Вкусно-то как, — проговорила она с полным ртом, — мам Варь, ты кудесница!

— Кушай, солнышко, кушай. Лица вон, на тебе нет. Исхудала вся. Ох, горюшко мое.

— Нянька, а как тебе парень показался? А?

— Граф-то, ой, извини, Алекс-то?

— Ну, что вы все… — слезы опять потекли по щекам у девушки.

— Послушай меня, старую. Я тебя с пеленок вырастила и зла тебе не хочу. Господин Алекс — достойный человек и жен своих любит и жалеет, как никто другой! И жены за него жизнь отдадут, не задумываясь!

— Откуда ты знаешь? — буркнула девушка.

— Знаю, уж поверь. Я давно на свете живу. Много чего повидала. Так вот, дурой ты будешь последней, ежели замуж за Алекса не пойдешь! Мужики вон, в Озерске его видели, на рынке. К его Милёне стражники приставать стали. Так господин Алекс их уложил за два удара сердца, не вынимая оружия. Говорят, змеем промеж стражником прополз, и все! Всех положил. Я про таких воинов только в легендах слышала. А теперь представь, ежели у вас не сложится? Последние мужики уйдут от нас и толку от твоего графства? Что есть-то будем? Алекс же — парень видный, воспитанный. Ну, что тебе еще нужно? — кормилица гладила девушку по голове — и говорят, воин отменный и пластуны у него в телохранителях! И где он их нашел? И ты знаешь, они его Владыкой кличут! Не прост Алекс, ох не прост! Не ерепенься, а соглашайся! И отец в покое век доживет и тебя парень не обидит, а обидит, так стерпишь, на то и доля женская! А там смотришь, наследника ему родишь…

— Нянька, он сказал, что не прикоснется ко мне. Я возмутилась, что они меня, как лошадь на торге обсуждают. А он подошел и сказал, что не прикоснется ко мне!

— Ну, мало ли, что сгоряча, скажешь, — проговорила женщина, — как дойдет до спальни, забудутся все слова!

— Нет. Он так сказал… Не будет никакой спальни, — пробормотала Марианна.

— А ты сразу скажи, мол, так и так, я подумала и ставлю условие, что должен быть наследник!

— Так стыдно же, — сказала девушка, — это вроде я к нему в постель прошусь.

— А ничего, и попросишься, не убудет от тебя. Ты бы видела, как Милёна на него смотрит. В церкви служитель на статую Единого так не смотрит!

— Нянька, а ничего что у него уже две жены? Саймон говорил, что только одна — Зула. А он с другой пришел. Говорят, она — друидка. Я же графиня, а они — нелюди?

— Выбрось это из головы. Раз мужу нужны эти женщины, кто ты такая, чтобы ему указывать?

— Так не муж он мне!

— Вот и жаль, — вздохнула женщина, — пожалела бы ты нас всех, дитятко. Не бывает двух таких случаев.

— Думаешь, нужно выходить? — с надеждой спросила Марианна.

— Да, дочка. Нужно.

— Страшно, нянька! — прошептала девушка, уткнувшись лицом в колени няньки.

— Это девичьи страхи. Перетерпи их, и потом сама будешь смеяться над ними, — женщина погладила девушку по голове, — Пойду я. Милёна наготовила на три дня, в ледник унести нужно.

— Постой! — девушка села, — это готовила не ты?

— Не я, не я. Младшая жена Алекса, а я помогала. Бойкая дивчина. И где он отыскал ее, ума не приложу! Переживала за тебя, говорит, не поняли вы с Алексом друг друга, и у тебя такая ответственность сейчас. Просила не говорить, что она готовила, боялась, что есть не будешь! Пойду я. А ты поспи.

— Так рано еще.

— А ничего, поспи все одно. И беда уже покажется не бедой.

— Переживала… — задумчиво проговорила девушка, ложась на кровать.

Кормилица ушла. Марианна лежала и думала, думала и думала. Так незаметно и заснула.

Замок графа Тургинова. Алекс.

Переночевали мы в достаточно комфортных условиях. Была кровать, были матрацы, набитые сеном. Кормилица, тетка Варвара, выдала нам комплект белья. Жутко застиранного, но пахнущего свежестью и травами. В замке было прохладно, все-таки каменные стены и отсутствие отопления сказываются на микроклимате в помещении. Пришлось наложить руну согревания на детей и Милёну. Про близость как-то не вспомнилось. Вот уж правда, наличие детей становится большой проблемой в части интимной жизни. Или это с непривычки?

Проснулся я, как обычно, раньше всех. Не стал вылеживаться — не располагала обстановка, пошел во двор обследовать замок, который, вероятнее всего, станет моим домом. Рассматривая коридоры и галереи, в голове роились мысли, как тут все отремонтировать и переделать. Конечно, я — не профессиональный строитель, но рационально мыслить чуть-чуть умею. Да и в хранилище есть соответствующие ресурсы.

Во дворе нашлась площадка для тренировки. Скорей всего, это место, где оттачивали свое мастерство воины гарнизона замка. Площадка была большая, и кое-где еще сохранились чучела для тренировочной стрельбы из луков и еще какие-то спортивные снаряды. Нужно будет тут все восстанавливать.

Размялся по сокращенной программе. В тело пришла легкость и ощущение свежести. Сейчас бы кофейку с булочкой… На крайний случай — отвара из трав.

Во дворе, около конюшни, хозяйничал Енай, поприветствовавший меня поднятой рукой. Идара и Варуна не было видно. "Позавтракаю, после найду их" — решил я, поднимаясь по ступеням центрального входа. На крыльце стояла Милёна, смотрела на меня и улыбалась.

— Не дал тебе поспать? — я чмокнул девушку в щеку.

— Что же это за жена, что в постели валяется, когда её мужчина уже встал, — проворковала девушка — Ой! Смотри! Какая большая кошка. Это арвенд! Твой?

Я посмотрел в указанном направлении и увидел Первого. Кот медленно, в развалку, вышел из-за колоны и направился к нам, урча на ходу.

— Первый! — ошарашенно прошептал я, — Господи, как же я рад тебя видеть! Чёрт бы тебя побрал. Первый!

Я присел, кот подошел, сел и уставились на меня ничего не выражающим взглядом. И что дальше?

— Первый, скажи что-нибудь? — сказал я, смотря в глаза коту — Ну, что ты молчишь? Или не молчишь?

В голове тишина, перешел на истинное зрение, от меня к коту шла тончайшая энергетическая нить. Значит, связь восстановилась! Почему же он молчит, скорей всего я его просто их слышу.

— Первый, меня ранили, я еле выжил. Я тебя не слышу? Да?

— На каком языке ты сейчас говорил? — с интересом спросила Милёна. Действительно на каком?

— Это твой Арвенд? — еще раз спросила девушка и присела рядом, — познакомишь?

— Похоже, что я его не слышу, без татуировки я его не понимаю! — сокрушенно ответил я, но между тем сказал, — Первый, это Милёна, моя женщина. Я знаю, что ты меня понимаешь. Хоть кивни, блин!

— А можно его погладить? — спросила Милёна.

— Пока не надо, — предостерег я, — вдруг ему не понравиться.

"Ну почему же, мне будет приятно!" — раздался в голове голос Первого.

— Первый! Так какого ты молчал? — в сердцах сказал я, хватая кота за загривок. Первый не сопротивляясь пробормотал: — "Тебя слушал".

— Ну ты и гад! — совершенно счастливо сказал я, обнимая как ребенок своего кота. Потом спохватился — Слушайте, а где Зула? Ты же с ней был!

— Я тут, — раздался голос сзади меня. Я медленно встал и повернулся. Передо мной стояла моя милая орчанка. Исхудавшая, одни глаза в пол лица, но такая милая и желанная.

— Золушка моя! — прошептал я, переходя на орочий язык — О боги, как же я по тебе соскучился!

Девушка молчала и смотрела в меня. Именно так, "в меня". Она смотрела в самые сокровенные уголки моей души. В её глазах было столько тоски вперемежку с радостью, что я не выдержал и, взяв ее за плечи, притянул к себе.

— Где же тебя носило столько времени? — прошептала девушка на орочьем, — прибить бы тебя. Не мог весточку дать? Где ты был, ишачий помет? Я же тебя по всему лесу иска…

— Он был ранен, — на ломаном орочьем встряла Милёна. Зула отстранилась от меня и, осмотрев девушку, спросила на всеобщем:

— Это кто?

— Зула, это Милёна. Моя младшая жена. Милёна, это Зула, моя старшая жена, — представил я девушек друг другу. Зула внимательно смотрела на Милёну. Услышав имя орчанки, Милёна как-то съежилась, даже стала казаться меньше. От Милёны полыхнула волнением, вперемежку с любопытством.

— Повтори, как ты меня назвал? — вдруг попросила Зула.

— Старшая жена, — не понимая девушку, повторил я.

— Еще раз.

— Зул, ты чего?

— Еще раз. Ну, пожалуйста.

— Зула, моя старшая жена, — пожал я плечами. И тут у меня запекло на левой груди. В истинном зрении я увидел, что от моей татуировки прошла волна света к Зуле. Зула тоже рефлекторно приложила руку к месту, где у неё была татуировка. — И что это значит?

— Боги приняли твою просьбу. Я теперь твоя жена, — вся светясь от счастья, проговорила Зула.

— Значит, вы сговорились с богами? — грозно спросил я.

— Сашенька, ты ведь мог представить меня рабыней! Ты сам сказал "жена", — улыбаясь, проворковала Зула, подошла и долго целовала меня в губы. Потом подошла и приобняв Милёну сказала:

— Я очень рада, что он, наконец, привел тебя. Мог бы и предупредить, — это у же мне, — я как дура, по всему лесу тебя ищу…

— Извини, так получилось — улыбнулся я. Милёна, осознав, что все прошло нормально, тоже заулыбалась:

— Пойдемте завтракать?

— С удовольствием. Я всю ночь бежала к этому замку, — женщины увлекли меня за собой в сторону кухни.

"Ты попал!" — донесся голос Первого.

"Это мы еще посмотрим, кто попал. Между прочим, у кого-то был приказ охранять Лизу", — отозвался я, исчезая в дверях.

"А я ничего не нарушал. Мы даже несколько слов с Лизой разучили. Ты спроси у неё…" — донеслось вдогонку.

Во время завтрака я с опаской наблюдал за своими женщинами. Мало ли что. Но зря. Они общались так, как будто сто лет друг друга знали. "Дай-то бог", — подумалось мне. Может зря я переживал? Это у нас моногамные браки, а если тут иметь десяток жен в порядке вещей, то и отношения между женщинами не должны носить напряженный характер. Милёна выдавала Зуле свой вариант развития событий, с комментариями, охами и ахами. Я не вмешивался. А зачем? Пусть будет так, общая картина передавалась верно. Похоже, мне теперь не стоит беспокоиться о занятости своих женщинах, единственно, как бы они не забыли про меня, за своими разговорами.

Оставив женщин, и вошедших Флору и Поляна на кухне, я вышел на порог. Первый все еще сидел там.

— Первый, как настроение? Где клан?

— На подходе. Мы с твоей самкой, опять ходили на ту поляну, когда она сказала, что ты послал ей зов. Бежала сюда так, что я еле поспевал за ней.

— Женщины они такие…

— Мог бы и раньше Зов послать, мне или еще кому.

— Первый, ты многого не знаешь, а еще больше не сможешь понять. Я все расскажу. Сегодня и расскажу. Не хочется каждому в отдельности говорить. Потерпи, соберемся все вместе, я и поведаю "о делах наших скорбных"…

— Твое право.

Мы прошли в тенек чахлого деревца, уселись на бревно, явно служившее местным жителям скамейкой. Вышли Зула и Милёна с детьми, увидев нас, подошли и тоже расселись. Все ждали от меня объяснений. Как это у них получилось? Не иначе сговорились.

— Енай, найди Варуна и Идара, и идите сюда. Разговор есть, — пластун, чистивший наших лошадей, поднял руку, в знак того, что услышал. Через минуту подошли пластуны, и расселись на пеньках. Уютная полянка, не хватает шашлыка и бутылочки водки!

— Дело обстоит так, — начал я, — граф предложил мне купить у него его графство за двести тысяч золотых.

Варун присвистнул, Енай хмыкнул.

— В придачу, для закрепления наследственного статуса, я официально женюсь на Марианне, графской дочке. Она против такого расклада, но я пообещал ей, что между нами не будет супружеских отношений, на что Марианна обещала подумать.

— Если отец прикажет, та не посмеет пойти против. У благородных законы еще те, — спокойно проговорил Енай.

— Согласен. Граф мне сказал то же самое.

— Саш, ты не переживай. Мы с Зулой поговорим с Марианной. Она согласится. Правда, Зул? — встряла Милёна.

— Тебе кто слово давал? — строго посмотрел я на девушку. Та потупила глаза. Зула довольно улыбалась, — не надо ни с кем говорить. Это её решение и не нужно давить на девушку. В конце концов, она может забрать деньги и уехать отсюда вместе с отцом.

— А вот этого делать нельзя, — подал голос Идар.

— Поясни.

— Приплатит священнику, тот разведет вас, без твоего участия. Еще и денег с тебя стребуют. Как бы то ни было, а суды в Империи работают.

— Такая вероятность есть, — согласился я, — тогда такой вариант. Покупаем у графа кусок земли, оформляем все, как положено, по закону. И нахрена тогда мне эта женитьба?

— Твое право, Владыка, — проговорил Идар, — но всё же рассмотри вариант женитьбы на Марианне, с запретом ей уезжать. А мы тут присмотрим за ней, чтобы она глупостей не делала.

Помолчали. Флора и Полян сидели, понимая через слово, это хорошо читалось по их лицам.

— Хорошо. Так и сделаю. Если есть возможность брать всё, зачем мне кусок?

— А что насчет денег? Они у тебя есть? — подала голос Зула.

— Почти. Есть схрон, там драгоценности, нужно только сходить туда. Если их продать, деньги будут.

— Далеко? — с интересом спросила Зула.

— Нет. У меня есть мобильный портал. Через него можно переместиться туда и набрать все, что нужно.

Наступила гнетущая тишина. Пауза затянулась. У всех на лице было удивление и неверие.

— Алекс, надеюсь, про портал никто не знает? — спросил Енай.

— Вроде нет.

— Если кто-нибудь узнает, нам никто не поможет. Нас уничтожат всех за эту штуку.

— Учитывая, что у меня их очень много, тайну из этого не сделаешь, — на меня смотрели широко открытыми глазами. Удивил я их сильно. Некоторое время меня просто захлестывало удивление, неверие и испуг окружающих. Пришлось закрыться, — ребята, я хорошо чувствую эмоции. Держите себя в руках.

— Что-то новенькое, — ухмыльнулась Зула.

— После битвы с Харглами со мной много изменений произошло. Так что вы не удивляйтесь, если что-нибудь необычное увидите. Я уже путаю, что нормально, а что не очень. Вы мне говорите, ежели чего не так делаю.

— Не сомневайся. Присмотрим, — пообещал Идар.

— Про какие твои необычности нам нужно знать? — спросила Зула, внимательно разглядывая меня, — кроме того, что у тебя на конюшни стоит герувин, ты начал чувствовать эмоции других и где-то в заначке лежит куча порталов и драгоценностей?

— Даже не знаю, как сказать, — начал я, понимая, что если сейчас не расскажу всё, или почти всё, другого случая может не быть, — Начнем с заначки. Там есть не только порталы, но и оружие, разная кухонная утварь, мыло, ткани, отличная одежда. Всего не перечислить…

— Нужно обязательно туда наведаться, — вставила Милёна.

— Конечно. Определимся с нашим статусом, тогда и наведаемся.

— А где ты драгоценности продать собрался? — меня порадовала рациональность Зулы, — думаешь, в Озерске найдутся купцы на них?

— Нет, не думаю. Придется в Светлояр ехать. Дом-то у нас на три месяца снят, так что переночевать там есть где.

— Так может отдать графу драгоценностями. Пусть сам их продает, — предложила Зула.

— Разумно, — кивнул я, — кроме того, меня многому научил Лес…

— Кто такой Лес? — спросил Енай.

— Сам не знаю. Он сказал, что все знания у меня есть, их нужно только вспомнить… Необычный такой дедок, я думаю, это разум растений. Полубог, видимо, — пожал я плечами, — Милёна вон, тоже поделилась знаниями друидов, — девушка при этом немного покраснела, от неё пошла волна благодарности, — Ах, да. На Пустоши мы попали в гнездо безликих, и они сделали меня Настоятелем. Правда, потом выпнули и попросили на глаза не показываться.

— Было дело, — кивнул Идар.

— Это как? Каким Настоятелем? Почему ты мне про это сразу не рассказал? — вопросы сыпались из Зулы, как горох из дырявого мешка. Я взял девушку за руку, — Золушка, милая, не сердись. Я понимаю, что у тебя счет к безликим. Но так получилось и с этим теперь нужно жить.

— Потом расскажешь мне все подробно! — строго отозвалась Зула.

— Обязательно!

"Первый, когда клан подойдет?" — толкнул я по связи с арвендом.

"К вечеру будут".

— И еще, — озвучил я, — к вечеру подойдет мой клан Арвендов. Так что, не пугайтесь. Это свои.

— Это и есть твои мелочи? — рассмеялся Идар, его поддержали остальные.

— Ага, — улыбнулся я, — а, когда Пластуны подойдут?

— Пока молчат, — отозвался Идар.

— Сегодня хотелось бы осмотреться. Кстати никто не в курсе, как обстоят дела с графом Зибенским? Не лютует?

Все дружно пожали плечами.

— Саймона нужно поспрашивать, — предложил Идар.

— Понял, — сказал я, вставая. За мной поднялись остальные. — Будем исходить из того, что этот замок будет нашим домом. Милён, там, где мы ночевали, осмотрись. Вроде место нормальное, прибраться только. Дети, помогаете Милёне. Я сейчас уеду. Хочу посмотреть, что в округе делается. Варун, осмотри конюшню. Будем лошадей покупать. Так что прикинь, сколько можно поставить и… короче понял?

— Понял, владыка. Всё сделаю, — кивнул воин.

— Алекс меня зовут, а не владыка, — вздохнул я, мужчины заулыбались, — пошли, Идар, пообщаемся с Саймоном и графом.

По двору уже сновали крестьяне, занимаясь своей нехитрой работой. Скотины в замке не было, даже домашней птицы раз-два и обчёлся. Придется вложиться, иначе зимой есть будет нечего. Еще пластуны подойду, а это полсотни человек! Ну, почти.

Саймона встретил на крыльце.

— Доброе утро, господин Алекс. Я смотрю, вы всё так же рано встаете?

— Доброе утро, — кивнул я, — есть несколько вопросов. Можешь уделить несколько минут?

— Конечно, конечно, — кивнул мужчина, — с удовольствием отвечу на них.

— Что граф Зибенский. Были еще нападения?

— О-о-о! Вы же ничего не знаете. Граф со своими головорезами ушел в Долину смерти. Уже месяц прошел, а от них ни слуху, ни духу. Может и сгинул там. Туда ему и дорога!

— Даже так?

— Да-да. У него в замке только немного охраны. Так что у нас спокойно.

— Хорошо. Скажи мне, Саймон, кто у вас за управляющего? Хочу с ним потолковать.

— Ой, господин Алекс. Тут такая история приключилась. Был у нас управляющий — Богдан. Правильный мужик. Да только в конце зимы совсем туго у нас с продуктами стало, вот наш граф и обвинил Богдана в воровстве, да и выгнал. А зря. Очень хороший мужик, и дело свое знал, и его все знали. Теперь вот я пытаюсь распоряжаться, да только какой из меня управляющий. Я — воспитатель, — мужчина тяжело вздохнул, — может поговорите с графом, пусть кого-то подыщет. Не моё это, господин Алекс, не умею я.

— Саймон, ты в курсе, что я скоро стану хозяином этого замка и мужем Марианны? — мужчина смутился, прокашлялся.

— Да… есть такие слухи… — начал мямлить он.

— Вопрос, действительно, еще не решённый, но это дело времени.

— Я так рад, господин Алекс, — затараторил Саймон, боясь, что я его перебью. Я стоял и терпеливо слушал пожилого мужчину, — я же вам говорил, что всё получится. Граф у нас разумный, а вы молоды, талантливы. Зачем вам по лесам прятаться. А Марианна очень хорошая девушка. Уж я-то знаю. Умная, послушная. Вы не смотрите, что она с графом спорит, это от безысходности, а так она очень кроткое дитя.

— Ладно, Саймон, расхваливать. Не понравился я ей, да и не очень старался. И потом, мне моих жен хватает. Это чисто деловое соглашение. Разберемся, лучше скажи мне, где Богдана найти?

— А что его искать? Его трактир на перекрестке. Вы проезжали мимо. Он, как ушел от нас, там обосновался.

— Ясно. Спасибо, Саймон. Если граф будет меня спрашивать, скажи, что поехал графство осматривать.

— Хорошо, господин Алекс. Непременно скажу.

— А-а-лекс! — раздался сзади визг Елизаветы. Зная, что в меня сейчас ударит таран пятилетней девочки, я напружинил ноги, готовясь принять удар. И не напрасно! Лизка прыгнула на меня, как обычно не заботясь, удержу я её или нет. — Ты обещал мне рассказать, где ты был, и я еще твоего кота видела. А ты знаешь, я могу говорить на их языке, правда только два слова… — тараторила она, пока я кружил её на руках.

— Как тебя зовут? — спросил я на языке арвендов, ставя девочку на пол.

— Так не честно! — топнула девчушка ногой, — тебя не было, и я сама учила! А ты сразу такое сложное спрашиваешь!

— Ну, хорошо, скажи что умеешь, — я присел перед Лизаветой.

— Нэл зя, — коверкая слова, проговорила девочка на языке Арвендов, — Нэ лэзи! Нэ лэзи!

Сказано это было так потешно, я с трудом сдерживал смех.

"И нечего смеяться, очень даже неплохо, для такого котенка, как она!" — раздался в голове голос Первого. Кот вышел из-за колонны и сел недалеко он нас.

"Теперь понятно, какими словами ты с ней общался".

"Я-то много ей чего рассказывал, не могу понять, почему она только это запомнила", — оправдывался кот.

— Алекс, а что это значит? Я правильно говорю?

— Первое слов "нельзя", второе "не лезь".

— Он так часто это говорил, я думала, он зовет меня с собой играть! — на глазах у девочки показались слезы.

— Ох, и выдумщица ты, — я прижал к себе Лизу и чмокнул в щеку, — Вечерком я тебя научу. Сейчас я очень занят. Хорошо?

— Правда-правда?

— Честно пионерское! — торжественно сказал я.

— А это что значит? — недоуменно спросила Лизавета.

— Это значит самое честное из всех честных!

— Елизавета, господину Алексу нужно идти, а ты еще не завтракала. Пойдем, — вмешался Саймон.

— Не знаешь, где граф? — спросил я Саймона.

— Он в трапезной, — отозвался Саймон, уводя Елизавету. Я махнул рукой девчушке:

— До вечера! — и, повернувшись к Идару, — пошли, навестим графа.

Мы пошли по коридору в трапезную. Граф сидел в центре стола, Марианна справа от него.

— Алекс! Вовремя! Давай к столу! — обрадованно пригласил граф, — сейчас завтрак подадут.

— Спасибо, очень кстати, — я решил воспользоваться приглашением, — Идар, ты завтракал?

— Да, владыка, — коротко кивнул воин и остался около дверей. Ну, что ж, службу знает.

На столе уже стояла легкая закуска и кувшины с вином. Граф сразу же плеснул себе вина в кубок и залпом выпил.

— Вина?

— Нет, спасибо. Позже, — отказался я.

— Итак, господин Алекс, — начал граф, — я так понимаю, что нам нужно обсудить условия вашего брачного контракта.

— Мы вчера уже обсуждали. Или что-то поменялось? Я думал, что всех, всё устроило, и мы ждем согласия графини Марианны? — поинтересовался я.

— Вчера я был немного не… в форме. А что касается дочери, так она согласна!

— Отец! — возмущенно воскликнула девушка.

— А что? — граф улыбнулся, — перейдем к делу. Итак, насколько я помню, мы сговорились на двухстах тысячах золотых, и я передаю тебе графства в наследуемое владение, — я кивнул, граф удовлетворенно хмыкнул, — А вот на счет женитьбы на общих основаниях… Тут есть вопросы? Не так ли дочка?

— Да, — графиня свысока посмотрела на меня, — я хотела бы получить гарантии, что вы не выкинете нас с Елизаветой на улицу!

— В каком виде? — улыбнулся я краем губ.

— Сегодня приедет Стряпчий, и мы составим брачный контракт, — начала девушка, — по этому контракту я хочу закрепить за собой половину доходов графства, в свое личное распоряжение. Думаю, это честно, делить с супругой все пополам!

— И кровать? — невинно спросил я.

— Вы… — возмутилась девушка, — что вы всё передергиваете!?

— Сама сказала, пополам!? — граф хохотнул, видимо, он тоже развлекался по-полной.

— Далее, — Марианна сделала вид, что не заметила реплики, — вы не препятствуете моему образу жизни, не лезете со своими нравоучениями. Все земли, которые вам так нужны, — добавила она яда в голос, — буду ваши, вот и занимайтесь тем, что вам интересно, и не мешайте жить, как интересно мне.

Девушка, улыбаясь, посмотрела на меня, потом на отца. Граф сидел и улыбался. Видимо радовался предстоящим деньгам.

— Ну, что ж, — ответил я, — я вас внимательно выслушал. Ваши требования справедливы!

Граф удивленно посмотрел на меня, Марианна не могла скрыть довольную улыбку.

— Вы предлагаете мне управлять графством, взяв на себя все обязанности по его защите, и содержать вас половиной дохода, который получу. И вы при этом будете жить так, как считаете нужным.

— Ну, вы же все равно не допустите меня до ведения дел. Да и не дамское это дело! — ядовито отшила меня Марианна, граф нахмурился.

— Вы правы! — кивнул я, — Мой ответ — НЕТ!

Наступила тишина. Марианна посмотрела на меня непонимающе:

— Господин Алекс? Вы сказали — нет?

— У вас отличный слух! Именно это я и сказал, — подтвердил я, — я не собираюсь тратить свою жизненную силу на содержание даже такой прелестной девушки, как вы! У меня есть деньги и ваше графство не единственное на этом свете. Тем более мне, в таких количествах, земля ни к чему. Хватит и одной деревни.

Граф молчал, мудрый дядька. Нечего лезть, когда баба говорит, ничего путного не услышишь.

— Вы неверно подумали, господин Алекс, — начала Марианна, щеки ее покраснели, — на самом деле найти свободные земли не так-то и просто. Тем более любой барон или граф потребует от вас вассальную клятву!

— Пусть попробует, — зло усмехнулся я.

— Да что вы можете! У вас и воинов-то нету…

— Многое могу, — перебил я, — например, могу убить графа!!!

— Это же подло! — воскликнула Марианна, — Отец!

— Цыц! — граф стукнул кулаком по столу, девушка втянула голову в плечи, сразу став жалкой обиженной девчушкой, — пошутили и хватит!

— Я не шутил, — я встал, — спасибо за доверие и теплый прием. Разрешите откланяться!

— Стоять! — рявкнул граф и, встретившись со мной взглядом, закончил, — сядь, пожалуйста!

Я сел.

— Говори, как ты это видишь, — хмуро сказал граф.

— После получения всей суммы, вы отписываете мне все свое имущество. Можете жить тут, можете уехать, ваше право. Главное, чтобы не мешали мне. Думаю, это справедливо? Я же обязуюсь заботиться о Елизавете, как о младшей сестре. Ну и Марианну никуда не выгонять! Сами понимаете, она официально будет моя жена, что захочу, то и сделаю! Или я не прав?

— Прав, — тяжело ответил граф, — я согласен! Цыц! — грубо цыкнул он на хотевшую что-то сказать девушку, — Выплатишь деньги и делай тут, что хочешь.

— Вы подлый и мерзкий человек! — Марианна встала, жестикулируя руками и буравя меня взглядом. В гневе она вроде и ничего! — Я не соби…

— Молчать, женщина! — рявкнул граф, девушка замолчала на полуслове, — Хватит морочить мне голову! Всё! Знай свое место! — и уже спокойно мне, — пройдемте, составим бумаги. Стряпчий по приезду засвидетельствует.

Мы ушли, оставив девушку сидеть восковой фигурой! Мне было немного жаль ее. Судя по рассказам Лизы, Марианна неплохая девушка. А весь этот бред у нее из-за страха и безысходности. Ну, что ж, жизнь не всегда гладит, иногда и больно бьет. А если к своему возрасту не научилась отличать черное от белого, это её проблемы. Глаза есть, пусть смотрит и учится.

Я отпустил Идара и мы с графом поднялись на второй этаж. В переходах стоял стойкий запах старости. Кабинет графа представлял собой большую комнату со стеллажами с книг и свитков. Резная мебель придавала комнате жилой вид.

— А карта у вас есть? — поинтересовался я.

— Есть где-то там, — махнул мужчина в сторону стеллажей, — сам ищи. Я давно там не был.

Граф отрыл ящик в столе. Надо сказать, что стол был произведением искусства. По ощущениям, тут когда-то было роскошно, но все пришло в упадок. Вон и стулья ручной работы, резные, ажурные. Красота!

— Граф, можно вопрос по поводу бракосочетания?

— Давай.

— Я так понимаю, празднования не будет? Это не свадьба, а просто заключения контракта!

— Согласен, — хмуро кивнул граф, — не с кем праздновать!

— Ну, в семейном кругу все же посидим! Ты не против?

— Ты хозяин тут, делай, что считаешь нужным.

— Ну это ты зря, — пожал я плечами, — Если ты не уедешь, то мне твоя помощь очень пригодилась бы, сам я тут не разгребусь и за сто лет!

— Я пока не решил, — голос графа стал помягче, я почувствовал намек на дружественные нотки, — переживаю за Марианну. Елизавета в тебе души не чает, а она тут истерики устраивает…

— Да не бери в голову, молодая еще, — небрежно бросил я, рассматривая книги на полках. Все рукописные. Надо бы навести тут порядок, может что-нибудь интересное попадется, — Посидим по-семейному. Как бы то ни было, все же не рядовое событие! Мои женщины подсуетятся… Надо бы на рынок за вином послать. Ну и продуктов заодно прикупить! Священника нужно позвать, для женщины свадьба — значительное событие. Марианна, конечно, не сдержана на язык, ну да это пройдет. С возрастом!

— Это правильно! — граф приободрился, — действительно, сынок. Не каждый день дочь замуж отдаю! Она добрая, это она со страху всякую хрень несет!

— Ага, — проговорил я, — еще вопрос. У меня все деньги в драгоценностях. Может, рассчитаемся ими? В Озерске я к ювелиру заходил, Горол, кажется. Вроде разбирается в камешках. Как думаешь? А то пока в столицу съезжу, пока назад, да с деньгами. На дорогах не спокойно.

— А что тут думать. Конечно, возьму. Оно и мне проще сохранить. Сумма-то не маленькая!

— Ага, и неподъемная, пуда на два потянет! — мы рассмеялись, — скажи-ка, отец, а каковы отношения с баронами? Я так понял, у тебя кроме Неркулова еще два барона… скажем так, были!

— Предатели! — вспылил граф, — чуть дал слабину, сразу к другому переметнулись!

— За это накажем, — так же спокойно проговорил я, — ну так и каковы между вами отношения? Они должны что-то платить?

— Молодец! — от графа шли волны одобрения и радости, — наказать нужно! Они должны мне уже за три года!

— Сколько должны, отец?

— Десять золотых в месяц! Да они мне целое состояние задолжали!

— Не переживай, все отдадут, — успокоил я, — а иначе…

— Убить предателей!

— Ну, зачем же? С мертвого ничего не возьмёшь!

— Жен и детей в рабство продать, вот и навар! — хохотнул граф. Вот как, тут и рабство есть! А мне Саймон плел, что рабства нет в Империи.

— Не-е, батя. Сделаем хитрей. Мне месть родственников ни к чему. А вот в залог какое-нибудь чадо возьмём. Пусть поработает на нашу пользу!

— Молодец! — воскликнул граф, — у них у всех есть взрослые девки. В рабыни их! Ну… то есть в залог!

— А скажи-ка мне, у тебя управляющий был?

— Был, — насупился граф, — вор! Трактир у тракта открыл! Надо было прибить его!

— Понял! — я отложил книги и сел напротив графа — Я многое хочу поменять! Ты не удивляйся и не мешай! Хорошо?

— Конечно, сынок! Надо встряхнуть это болото! — радостно проговорил граф и добавил шепотом, — Граф Зибенский ушел в Долину с дружиной! Удобный момент захватить замок!

— Давай сначала в своем доме порядок наведем…

Проговорили мы с графом почти два часа. Вызвали Саймона, и от него я получил еще кучу информации по реальному положению вещей. Прояснил для себя внутренний уклад жизни графства. Немного поговорили о земельном праве и быте крестьян, о торговый связях, которые давно исчезли, о том, чем в этих местах можно промышлять.

Граф оказался дальновидным, собрал кучу бумаг и видимо проникся ко мне доверием, все дал мне почитать. Его очень веселило, что читал я сам. Это были отказные письма от возможных претендентов на графство. Я не стал уточнять, как и какими средствами он их получил.

Пока мы разговаривали, приехал Стряпчий. Оказывается, за ним еще затемно телегу отправили. Я так понял, это нотариус по-нашему.

Подошло время подписать брачный контракт. На самом деле, после документов наследования и других, эта бумажка была совершенно не важна. Так, факт подтверждающий, что мы с Марианной муж и жена. В случае раздела имущества Марианне, практически нечего не принадлежало. Везде были обтекаемые формулировки. Мой золотой, потихоньку сунутый Стряпчему, сделал свое дело. Может это и подло, но мне проблемы, от избалованной девчонки, ни к чему!

Марианна пришла в черном платье, видимо, в знак протеста.

— Вам очень к лицу строгий стиль, — не смог я промолчать.

— Благодарю, — холодно ответила девушка. От нее действительно шел холод и безразличие, — что от меня требуется?

— Вот тут, пальчик приложите, — попросил Стряпчий. Марианна безучастно приложила палец. Возникло небольшое сияние, я не смог понять в истинном или обычном зрении — вот и все!

— Довольны? — также безжизненно проговорила девушка, глядя сквозь меня.

— Вполне. Прошу принять от меня обещанную клятву, — предложил я.

— Мне она не нужна, — Марианна развернулась и пошла к выходу.

— Стоять! — тихо, но твердо сказал я. Девушка как на стену наткнулась. Медленно повернулась ко мне. В глазах слезы, лицо мертвенно-бледное. Я даже хотел на нее руну исцеления наложить. Потом передумал. Я подошел к девушке. Близко подошел и, поймав ее взгляд, проговорил, — Мариш, я тебе не враг и не хочу, чтобы ты меня воспринимала врагом. Ближайшее время нам с тобой придется часто встречаться и незачем портить друг другу настроение! Ты подписала брачный контракт. Это деловые отношения и не переводи всё на эмоции. Так будет лучше и тебе, и мне. Священник приедет послезавтра, иди и подумай, как бы ты хотела устроить свою свадьбу…

Девушка вдруг разревелась и убежала из комнаты.

— Это у нее от радости, — заключил я, поворачиваясь к наблюдавшим за нами мужчинам.

— Вот документы, ваше сиятельство, — с поклоном стряпчий передал несколько свертков графу Николаю, — потребуется мое присутствие при передаче денежных средств?

— А-а! Брось. Сами справимся, — граф нехотя передал стряпчему золотую монету, — я Алексу доверяю!

— Всем спасибо! Поеду, осмотрюсь! — проговорил я, направляясь к дверям.

— А когда за долгами к баронам планируешь идти? — крикнул вдогонку граф.

— Попозже, — бросил я через плечо, — чуть позже!

— Меня не забудь с собой… — донеслось издалека.

В коридоре меня поджидала Зула.

— Золушка, что-то случилось?

— Ага, — девушка подошла ко мне, — случилось. Верней, сейчас случится…

Зула взяла меня за руку и чуть ли не силком затянула в открытую дверь какой-то комнаты.

— Командир ты мой, ненаглядный, я тебя столько времени искала, а ты… — девушка поцелуем впилась в мои губы. Ногой закрыв дверь, я лихорадочно срывал с себя и Зулы одежду. От девушки шел такой напор вожделения, что у меня заболела голова. Чем не ментальная атака? Комната явно была подготовлена заранее. На полу лежал огромный матрац, засланный застиранной простынкой. Стоял кувшин, судя по запаху, с вином, вокруг были разбросаны веточки какого-то растения, наполняющие комнату тонким ароматом. Фиалки! Это же фиалки! Такой родной и желанный запах — запах Зулы.

Мы прижимались друг к другу с такой силой, как будто хотели слиться в одно тело. Повалившись на матрац, целовались до пьяна, оглаживая друг друга, наслаждаясь близостью тел. Меня охватил восторг, и казалось, сердце выпрыгнет из грудной клетки, и начнет танцевать лезгинку, от радости обладания женщиной. Время остановилось, испугавшись такого напора чувств.

Сколько прошло времени, я не помнил. Может час, может день, а может год. Когда вернулась способность мыслить адекватно, я с удивлением осматривал скомканную постель, опрокинутый кувшин и нашу одежду, валявшуюся по всей комнате.

Зула была превосходна! Кожа девушки, оливкового цвета, очень нравилась мне, хотелось её трогать и трогать.

— Муж мой, как же я соскучилась, — роняя слезы, прошептала девушка. Я наклонился и прошелся губами по животу и грудям девушки.

— Я тоже, мне так много нужно тебе рассказать.

— Всё так неожиданно. Милёна, дети, теперь вот Марианна… — проговорила Зула, — ты изменился…

— В какую сторону? В хорошую или плохую?

— Нет, просто изменился, — девушка села и обняла меня сзади, — я обожаю тебя, мой господин.

— Зулёныш, мне нужно идти. Не хотелось бы, чтобы меня начали искать и застали тут, в чём мать родила!

— Никто искать не будет, — девушка гладила меня по рукам и плечам, — мы с Милёнкой тут все устраивали, а пластунов я сама предупредила…

— Сговор! — я повернулся и прижал Зулу к матрацу, навис над ней, — за моей спиной, сговор с целью захвата моего тела!

— По-другому до тебя не доберёшься!

Я поцеловал орчанку в губы и встал, собирая по комнате одежду:

— Радость моя, всё наладится. Пройдет немного времени, мы тут всё обновим, устроим!

— Конечно, Саша. Теперь всё будет хорошо.

— Давай, оденься. Мне нужно еще в трактир съездить, там бывший управляющий обосновался. Хочу предложить ему вернуться.

— Иди, — проговорила вполголоса девушка, — я тут немного побуду!

Выйдя в коридор, обнаружил, что наш покой, или беспокойство, охраняет Идар. Стало неловко.

— Давно ты тут?

— Не очень, — ответил Идар, старательно пряча улыбку, и я понял, что он тут с самого начала.

— Что, громко мы?

— Обычно, — пожал плечами воин, — куда сейчас?

— Поедем в тот трактир, где ты меня ждал. Там управляющий графа заведует. Богдан. Разговор к нему есть.

— Если хочешь поесть, иди на кухню, там Милёна кашеварит. Я пойду коней седлать.

— Да вроде не хочу. Съездим, потом и пообедаем. Ты запрягай телегу, кое-что привезти нужно будет.

— Мужиков с собой брать?

— Нет. Дело секретное. Хотя… Варуна можно и взять. Помощь будет не лишней.

— Понял, — Идар кивнул и скорым шагом ушел в направлении конюшни.

Выехали минут через десять. Идар на худой лошадке пристроился чуть сзади меня, Варун правил телегой, Первый мелькал в придорожных кустах. Теперь окружающий пейзаж воспринимался немного по-другому. Я ехал с ощущением хозяина этих земель! Поймав себя на этой мысли, выругался. Самомнение мое чересчур выросло, как бы ни опустили очередной встречей с Харгло-подобными!

До тракта доехали быстро. Вообще, я заметил, что графство мне досталось не из больших. Правда, не знаю, что за земли у мятежных баронов, но то, что имеем, за день пешком обойти можно!

Доехав до трактира, где я встретил Идара, я еще раз осмотрел добротное строение. В душе шевельнулось сомнение, а удастся ли мне договориться…

Во дворе трактира никого не было, да оно и понятно, еще не обед, но уже и не утро. Если и были путники, то уже отправились в дорогу, а новым еще рано останавливаться на постой. Очень удачное время получилось — значит, все делаю верно.

— Первый, не пугай народ, чинно идешь рядом.

"Я и не пугаю", — кот улыбнулся, если бы умел.

К нам подбежал пацан лет десяти, опасливо косясь на арвенда. Пока я пытался объяснить ему, что Зубатика кормят мясом, а не сеном, Идар приступил к своим обязанностям. Быстро спешившись, пристроился у меня с правого плеча. Варун остался с телегой у ворот.

Я замер и прочувствовал окружающий меня двор, сараи, конюшню, трактир. Всё было нейтрально.

В общем зале трактира, действительно, никого не было. Два мужика в дальнем углу сидят, едят, по виду мастеровые. Около барной стойки, дебиловатый на вид парень, очевидно местный вышибала.

Мы сели за стол. Тут же подскочил суетливый, низенький мужичок:

— Господин будет кушать? У нас отличное вино!

— Уважаемый, — перебил я, — принеси кружку пива и позови хозяина. Дело есть!

— Сию минуту, — мужичок, посматривая на Идара и Первого, исчез в двери за барной стойкой. Не спорю, колоритная компания.

Женщина средних лет поставила передо мной кружку пенного напитка и сонно удалилась. Вот уж кому всё едино, ведь даже не глянула на кота и пластуна. Через некоторое время ко мне подошел коренастый мужик, одетый явно не как дворник. Руки он вытирал о белоснежное полотенце. Черная окладистая борода и усы, пронзительный взгляд, пропорциональный нос, аккуратная стрижка. От мужика веяло уверенностью и немного любопытством.

— Звал? — коротко спросил он, продолжая рассматривать меня, не обращая внимания на моих спутников. Я выждал паузу, поднял взгляд и коротко кивнул:

— Дело есть. Присядь. — Мужик немного постоял, но все же, сел.

— Ну, — поторопил он меня. Я отхлебнул чуток пива и спросил:

— Ты управляющим был у графа Тургинова?

— И что с того? — так же хмуро отозвался тот, и добавил, — давно уж разошлись мы с ним. По-доброму разошлись, претензий у него не было.

— Наслышан, — кивнул я и отпил еще глоток, — ну и как продвигаются дела? Не бедствуешь?

— Вам какое дело, до моих дел? — насторожился мужик.

— Меня зовут Александр, можно просто Алекс, так привычней.

В глазах мужика мелькнуло удивление.

— Богдан, — представился мужчина.

— Просто выслушай меня, — Богдан кивнул, — только что я подписал бумаги, по которым все графство достается мне в собственность. Наследуемую.

Брови Богдана удивленно изогнулись.

— Пришлось подписать брачный контракт с Марианной, — пожал я плечами. Мужик усмехнулся:

— Сочувствую.

— Ничего, справлюсь, — отозвался я и отпил пиво. От мужчины пахнуло сочувствием и немного злорадством, — так вот, я в хозяйских делах не то чтобы не силен, но нужен помощник. Сам не успею, да и не знаю я тут никого. А хочется порядок навести побыстрей. Если ты пойдешь ко мне управляющим…

— Уже был, спасибо, — буркнул Богдан.

— Не люблю, когда перебивают, — нахмурился я, — дослушай вначале.

— Звиняйте, ваше сиятельство, — то, как это он произнес, достойно лучших сцен мира. Ничего ведь не грубил, а как ушат грязи вылил. Силен!

— Принято, — невозмутимо отозвался я, — Так вот. Десять золотых в месяц и плюс десять процентов от дохода. Старый граф возможно уедет, а может, останется. В любом случае, он теперь там никто! Только мои распоряжения. Далее, я осуществляю общее руководство, все детали на тебе. Сколько нужно людей, кто и чем будет заниматься, контроль выполнения работ — все твое. По оплате наемной силе будем согласовывать. Я хочу кое-что изменить, так что грамотный помощник мне очень нужен.

Я замолчал. Богдан поняв, что я закончил, проговорил:

— Премного благодарен за доверие. Да токо у меня в месяц больше доходу, чем у графа было за год. А у него только забавы, да дурные идеи на уме. И еще меня вором считал и сейчас считает!!

— Я не считаю, — я отпил пиво, — проехал я по деревням, посмотрел. Крестьяне бедствуют, хозяйство в упадке, замок разваливается. Разруха, грязь, нищета! Это ты прав! Но… Пройдет не более пары месяцев и все будет по-другому. Трактир твой в хорошем месте стоит, — наконец Богдан улыбнулся, — я готов вложить некоторую сумму денег и войти с тобой в долю.

— Нет, Алекс, — крякнул Богдан, — тут и на одну семью еле-еле зарабатываем. Нет клиентуры. Сам подумываю в город уйти.

— Это ты зря, — сказал я, — тут скоро очень людно будет. Прогадаешь.

— С чего бы это? — удивился Богдан, — у Тургинова народа раз-два и обчёлся, у Зибенского получше, да тоже не очень-то много. Озерск — не город, а так, большая деревня. С чего тут люди-то возьмутся?

— Я тебе уже говорил, есть задумки. Согласишься, все узнаешь. Знать будешь больше, чем кто-либо другой. Не согласишься, разговор так и останется трепом за кружкой пива. Кстати, пиво неплохое!

Отпив еще глоток, продолжил:

— Есть средства, есть мысли. Сегодня Митрофан и Игнат поехали по деревням, перепись ведут.

Чтобы управлять, нужно знать чего и сколько есть, и кто в чем нуждается. Завтра утром они придут ко мне с докладом, так что надумаешь, приезжай. Вместе будем кумекать, что и как… А не захочешь… Ну, что ж, как говориться, на нет и суда нет! Может, кого посоветуешь, я в любом случае намерен брать человека в помощь.

Я встал, поднялся и Богдан.

— Спасибо за пиво. Думай, — положил на стол медяк, повернулся и пошел. Идар и Первый молча двинулись за мной.

— Подумаю, — донеслось в спину.

Зубатик стоял в стороне от коновязи и что-то грыз. Увидев меня, он подбежал легкой рысцой, я вскочил на него. Идар быстро оседлал свою савраску, и мы в том же порядке двинулись назад в замок.

"Ну что ж, теперь выбор за Богданом", — размышлял я, — " Мужик правильный, согласится — сработаемся, не согласиться, придется другого искать".

— Алекс, мы уже назад? — спросил догнавший меня Идар.

— Ага.

— А телегу зачем брали?

— Сейчас найдем полянку и всё объясню.

"Первый в стороне от дороги найди место, чтобы телега прошла, и не видно было с тракта", — приказал я по связи с котом.

"Можете прямо сейчас свернуть. Тут эти поляны одна за другой. Разве это лес? Так рощицы".

"Поговори мне!" — пригрозил я.

— Сворачиваем, — я направил Зубатика в сторону от тракта.

Минут пять поплутали по лесу. Пластуны нет-нет, да и бросали на меня недоуменные взгляды. Но молчали. И на том спасибо.

Наконец остановились на неприметной поляне, загороженной с трех сторон густым подлеском. Да и от дороги далеко.

— Задача следующая, — проговорил я, спрыгивая с герувина, — Варун, привяжи лощадь к дереву по-свободней. Мы надолго тут.

— Может распрячь?

— Не стоит. Заканчивайте и подходите ко мне, — я пошел к центру поляны, снимая на ходу рюкзак, — Первый, тебя это тоже касается.

Когда все подошли я сказал:

— Утром я вам рассказывал про переносные порталы. Так вот, мы сейчас воспользуемся им и из

Хранилища возьмём кое-какие вещи. Во-первых, это будет выглядеть, как будто мы откуда-то всё привезли. Значит, пусть любопытные по лесу наш схрон ищут. Во-вторых, мне нужны драгоценности, чтобы заплатить за графство. Ну и вообще, как-то в замке это делать не очень…

— Кто останется стеречь? — спросил Идар.

— Первый и Зубатик.

— Нужно было Еная с собой взять, мужик надежный, — проговорил Идар.

— Нет тут никого, — успокоил я пластунов, — думаю, Зубатик кого хочешь, убедит не приближаться к поляне. Правда. Зубастый, — я потрепал герувина, стоявшего рядом, по холке. Тот помотал гривой.

— Тебе видней, владыка, — Идар и Варун коротко кивнули. Ну и хорошо, что все согласны.

— Первый, мы в Хранилище. Твоя задача сохранить вот этот диск, — я положил мобильный портал себе под ноги, — это портал, попадет к чужим, мы пропали. Понял?

— Понял. Не беспокойся, — прорычал кот.

— Ну, тогда становимся поближе ко мне. Зубатик охранять! Первый отойди чуть дальше, — давал я распоряжение. Герувин отошел в сторону, с любопытством рассматривая нас. Вот скажи, что скотина не разумная! Только говорить не умеет.

— Запрос соединения, — толкнул я команду в портал.

"Укажите место назначения: Град, КУЦ, Друид, Хомп".

— Хопм. Переместить, — отдал я команду.

"Принято, выполняется", — проплыло перед глазами. Показалось, что я моргнул, и вот уже картинка поменялась.

Огромный зал был освещен приглушенным светом.

— Добро пожаловать. Спасибо что пользуетесь услугами нашей фирмы! — загрохотало вокруг. Пластуны выхватили мечи.

— Отключить приветствие, — приказал я, — мечи в ножны!

— Выполнено, — прозвучал мужской голос ХОМПа, — Не признал сразу! Привет, Алекс! Как настроение?

— Привет, ХОМП, — отозвался я, — Напугал. У тебя что, сканеры барахлят?

— Запустил тестирование, — ответил компьютер, — Ты не один?

— Ага. Вот пришли кое-что забрать с собой, — сказал я и тут меня осенило. У меня же нет ЧИПа, как же меня признал ХОМП? Нужно узнать. Я повернулся к своим спутникам, — Мужики, прошу не удивляться. Я сейчас с хранителем разговариваю. Все, что вы услышите, не должно уйти дальше вас. Или вас временно усыпить?

— Можешь положиться на меня, владыка, — одновременно проговорили пластуны.

— Принято. Пошли, пройдемся, — мы, спрыгнув с портала, медленно пошли к стеллажам.

Мужчины напряженно всматривались полутьму по сторонам. Стеллажи стройными рядами уходили вдаль. Представляю, какое потрясение для них сам факт нахождения тут! — Здесь никого кроме нас нет, так что расслабьтесь.

— Скажи, ХОМП, как ты меня узнал?

— Сканеры в порядке, не ясно где произошел сбой, — недоуменно отозвался компьютер.

— Лог посмотри, — посоветовал я.

— Принято, — отозвался Хомп и продолжил, — Как обычно. Распознавание прошло в стандартном режиме. Просто твой статус повысился, и алгоритмы распознавания не сработали, подключились модули вариантности. Через пятнадцать наносекунд был выработан основной алгоритм и принят к исполнению сканерами. Пришел положительный отзыв и произведена идентификация. Все в порядке!

Сбоя не было.

Это-то понятно, но я не это хотел узнать. Попробуем с другой стороны спросить:

— Но у меня нет ЧИПа, как же ты узнал, что это я?

— Это и вызвало заминку при идентификации, — пояснил Хомп.

— Но ведь ты меня узнал! Как?

— Вопрос не ясен, повтори, — вот железяка тупая!

— Если нет ЧИПа, как ты мог идентифицировать меня? Мозг сканировал, кровь на анализ брал? Как?

— ЧИП является простейшим устройством идентификации. Индивидуумы с доступом "Разработчик-Прима нулевого уровня" не имеют ЧИПа, так как он не способен перерабатывать необходимые потоки информации, — пояснил Хомп, — это строки из инструкций, ты должен был их выучить перед сдачей на ступень.

— Какая ступень, Хомп? Не читал я их.

— Ознакомься, вот тебе адрес доступа к ней, — перед глазами возникла цепочка символов.

— Спасибо, — похоже, у Хомпа нечего не узнать. Но и выходить в КУЦ я побаивался. Со мной что-то произошло, но что я так и не понял. Любопытство просто раздирало меня, и будь я тут один, непременно пошел бы за разъяснениями к ИРМЕ. Но… Логичней вначале самому в себе разобраться, а потом уж с вопросами куда-то бежать.

— Запустить систему местоуказания, — проговорил я.

"Система запущена", — раздалось в голове.

— Построить путь к месту складирования рюкзаков со свернутым пространством.

"Выполнено", — под ногами засветилась пунктирная линия со стрелочками. Повернувшись, я дал команду пластунам:

— Ну что ж, за мной. Начнем отсюда!

КУЦ. Хранилище. Алекс.

Время за работой прошло быстро. Мы принесли к стационарному порталу несколько ящиков с оружием. Всё остальное складывали в рюкзаки и мешки. Ящик сам по себе может вызвать кучу вопросов, так как он сделан из пластика под дерево. Мне приходилось в ускоренном режиме осуществлять поиск тех или иных предметов обихода. Решили много не брать, самое необходимое и заметное всем. Кухонную утварь, ткани, постельное белье, предметы личной гигиены. Судя по удивленным лицам пластунов, последнее можно и не брать. А вот укрепленную одежду и легкие кольчуги, Варун с таким воодушевлением запихивал в бездонный рюкзак, что пришлось прикрикнуть на него.

Оставив пластунов около портала, я нашел упаковочные мешочки и сходил за бижутерией. Не хотелось пластунам показывать объем находящихся тут драгоценностей, могут неадекватно это воспринять.

В се-таки Древние были не дураки, зачем мне деньги? Вот украшения продам — и будут мне местные деньги! Вся бижутерия содержала искусственные алмазы, сапфиры и другие драгоценные камни. Но кто в этом мире отличит искусственный камень от естественного?

Учитывая, что тут этих побрякушек целый стеллаж — я могу купить всю империю! Только нафига она мне сдалась?

Все материальные ценности были разнесены по этому, просто необъятному, складу и потому за два часа, что мы уже находились тут, устали все. Спасибо Хомпу, музыку поставил — тихую и спокойную. А то жутковато слушать эхо шагов! У меня все настойчивей билась мысль о лошади с телегой, или на крайний случай ручной тележке.

Около портала организовалась солидная такая гора, из мешков и рюкзаков.

— Тяжеловато самим таскать. Может всё-таки не делать тайны об этом месте? По крайней мере, для своих, — усмехнулся я, когда мы, потные и уставшие, присели на ящик, чтобы передохнуть.

— Я подберу пару человек, — тяжело дыша, отозвался Идар.

— Подбирай тогда десяток, — ответил я.

— Нас всего десяток, — вставил Варун, — замок без присмотра оставлять нельзя.

— Пока нельзя. Пока…, - кивнул я, — пару человек можно взять. Все легче будет.

— Да оно и так не тяжело, — заметил Варун, — большой схрон, ходить много. Если бы не эти огоньки под ногами, заблудился бы.

— Это называется система местоуказания, — проговорил я.

— Может быть, — пожал плечами Варун, — сись-тьема, так сись-тьема. А все равно удобно.

— Ну что, отдохнули? Пора и честь знать. Грузим на портал.

Мы уложили на портал мешки и рюкзаки. Отдельно поставили ящик с оружием.

— Заканчивайте тут, — сказал я и пошел к двери, ведущей к ИРМЕ. Войти или нет? Почему мне так страшно туда попасть? Потому что ИРМА манипулирует мной, как марионеткой, или я сам себе это на придумывал? В любом случае мне уже есть, что терять в этом мире. Ну, не убьет же она меня? Хотя бывает жизнь, хуже смерти!

Сзади подошли Идар и Варун. Идар вполголоса спросил:

— А что там, за дверью?

— Беспредельное могущество или смерть, как повезет…

Наступила гнетущая тишина.

— Зачем тебе такое могущество? — тихо спросил Идар, — у тебя есть женщины, которые тебя любят. Арвенды, верные тебе. Народ Пластунов, которым ты дал смысл их жизни. Ты нашел место, которое станет нашим общим домом… Разве этого мало?

— Много, мужики. Очень много, — задумчиво отозвался я, — теперь все это нужно будет защищать.

— От кого?! Места глухие. Наберешь дружину, урезоним баронов, поставим на место Зибенского… — поддержал Идара Варун.

— Всё так, — начал я рассуждать, — мы набрали сейчас целую кучу всяких полезных вещей, которых во всей Империи наперечёт. Одни мечи чего стоят! — я помолчал, — То, что мы тут сейчас набрали, это капля в море. Тут есть сортовые семена ржи и пшеницы, дающие огромные урожаи, есть семена овощей, которые сами приспосабливаются к климату, и дают по два-три урожая. А некоторые плодоносят непрерывно, до самых морозов. Тут есть замороженное семя породистых лошадей, которых не видел этот мир, коров, дающих по пятьдесят литров молока, буйволов вырастающих под две-три тонны, курей несущих по два-три яйца в день… Тут много разных диковинок… Для этого мира. Пройдет немного времени и к нам потянуться простые люди… Хорошие и плохие, и нужна сила поддерживающая покой и порядок. Да и окружающие нас графы и бароны, не будут беспечно на всё это смотреть. Многие захотят поживиться у нас. Понимаешь? А у меня? Дружины нет, замок разваливается…

— Понимаю, — задумчиво отозвалась Идар, — я много ходил по странам и везде всем кажется, что у соседа и трава сочней, и вода сытней.

— А потом слухи дойдут до Императора, что есть рай на его земле. К нам ринутся толпой столичные головорезы… — продолжил я.

— Старград не в один день построили, — усмехнулся Идар, — зачем бояться того, что еще не произошло?

— Тоже верно. Будем решать проблемы по мере их поступления. Пошли. Первый с Зубатиком нас там уже заждались. А за могуществом я всегда успею, — решительно развернувшись, я пошел к порталу:

— Всё Хомп, пока.

— Удачных дел, Алекс, — раздалось в ответ.

— Активация, — сказал я, подходя к плите портала.

"Выберите место назначения", — возникло перед глазами, и вдруг — "обнаружены портальные точки доступа, входящие в домашнюю сеть Тарилан:

— Анрол

— Арфарард

— ЗИМП — 8

— Локиит — 1

— Старград — 1

— Старград — 2

— ОЛ008…"

Перед глазами выскакивали все новые и новые названия. Причем все это сопровождалось жуткой головной болью. Сжав голову руками, я присел на плиту портала.

— Алекс, что случилось, — пластуны вовремя подхватили меня под руки, не дав упасть.

— Голова… Подождите… Сейчас пройдет, — выдавил я сквозь боль.

"… — Южный

— Юрга -1

Отправить запрос на доступ к указанным порталам?" — Боль отступила.

— ХОМП, мать твою. Что это было? — зло спросил я, растирая виски.

— Алекс, мне была не доступна портальная сеть "Тарилан" двадцать восемь тысяч лет семьдесят дней и восемнадцать часов. Только что пришел запрос на присоединение. У меня запрет на самостоятельное вхождение в любую сеть мира. Ты со своим статусом можешь дать разрешение. Но я бы не рекомендовал. Средств защиты у меня нет, а сюда могут попасть представители конкурирующих фирм.

— Каких, к черту, фирм. Что ты несешь? — заорал я. Пластуны напряглись и готовы были уже вынуть мечи, — тут нет никого! Ты понимаешь? В этом долбаном мире, кроме меня никогошеньки нет! Все сдохли тыщи лет назад! Какая к черту сеть? У меня башка чуть не лопнула!

— Мужики, успокойтесь, это я не вам, — обратил внимание я на пластунов.

— С нами-то всё в порядке, — встревоженно проговорил Идар, — а вот с тобой…

— Не сейчас, — отмахнулся я.

— Сеть "Тарилан", это континентальная портальная сеть. Не понятно, почему ты так кричишь. У меня сканеры работают в штатном режиме. Повышение уровня звука не требуется.

— Зато у меня со сканерами не в порядке, — успокаиваясь ответил я. "Отправить запрос на доступ к указанным порталам?" — вновь возникла надпись перед глазами.

"Отправить", — подтвердил я. Не отвяжется ведь, уж не знаю, кто там у меня в голове. И тут же добавил. — "Выводить только подтверждённые портальные точки доступа".

Прошло немного времени и вновь появилось сообщение, которое продублировалось голосом. Такое ощущение, что радио в наушниках слушаешь:

— Получено сто тридцать четыре отказа и восемнадцать подтверждений. Вывести список?

— Выводи, — и перед глазами опять пробежал список ничего не значащих названий. Разве только "Старград", "ОЛ008", да "КУЦ -70" для меня имели смысл.

— Ну вот и всё, — устало сказал я, обращаясь к пластунам, — можно двигать отсюда.

— С тобой всё в порядке, — поинтересовался Варун, — ты неважно выглядишь.

— Скоро пройдет, становимся, — и уже порталу, — Точка доступа — Мобильный.

"Принято, соединение установлено!"

— Перенести.

"Выполнено"…

Глава 5

Империя. Окрестности замка графа Тургинова. Алекс.

На поляне нас ждал сюрприз. Чувствовал я себя не очень хорошо, видимо, поэтому не сразу сообразил что, к чему.

— Надеюсь, это твои коты, — выдернул меня из состояния расплывчатости голос Идара, — если нет, то лучше нам вернуться в схрон…

Осмотревшись, я понял, что вокруг нас сидят все Арвенды моего клана. Вон Старый, а вон Заботливая, Сильва рядом с Первым. Пластуны стояли, ощетинившись мечами, и когда только успели достать?

— Это свои, спрячьте оружие, — устало сказал я на всеобщем, воины облегченно выдохнули, — привет, Старый! Сильва, а где Мурзик?

— Там, с котятами играет, — прорычала Сильва и подошла поближе, — ты плохо выглядишь. С тобой всё в порядке?

— Что, так заметно?

— Есть немного, — привлек внимание Старый, — ну, вот мы и дождались тебя.

— Начинайте грузить, мы отойдем, чтобы лошадь не пугать, — приказал я пластунам, которые с опаской рассматривали окруживших нас Арвендов, и добавил, повысив голос, — это Идар и Варун, пластуны. Все слышали?

Коты на мгновенье кинули взгляд на воинов и занялись каждый своим делом.

— Всё, мужики, они знают, кто такие пластуны. Можете не опасаться.

— Непривычно как-то, — с сомнением приговорил Варун, — если наши пути пересекались, мы молча расходились, каждый в свою сторону. А тут, бок о бок…

— Да вы же Первого, фиг знает сколько видели, что непривычного? — удивился я.

— Котят никогда не видели, — пояснил Идар, направляясь к лошади, — пошли, Варун, делом займемся.

Мы отошли с Арвендами в сторонку, тут же ко мне подошел Зубатик. Вот уж кому совершенно все равно, один кот или два десятка. Я потрепал герувина по холке:

— Молодец, охранник. Далеко не уходи, скоро домой, — дождавшись, когда все Арвенды подойдут поближе, сказал, — сейчас пойдем в замок. Граф мне продал земли, осталось рассчитаться с ним, и тогда замок и всё графство будет принадлежать нашему клану. Это огромная территория, так что поместятся все. Люди отвыкли жить вместе с Арвендами, учтите это. Они будут опасаться вас. Прошу не вступать в конфликты. Будьте мудрее двуногих. Если уж совсем будут надоедать, ну рыкните на них. Но без увечий! Все услышали?

В ответ тишина. Вот и ораторствуй перед ними, то ли поняли, то ли нет. Будем считать поняли.

— В замок со мной пойдут Первый, Старый, Сильва и Заботливая. Остальные будут ждать рядом в роще.

— А Мурзик? — тут же вставила Сильва.

— Ну конечно, куда мы без него, — котенок, наконец-то, узнал меня и, не обращая внимания на взрослых, пытался вскарабкаться на мою ногу, — Мурзик, не сейчас, — я наклонился и погладил его, — не мешай.

— Алекс, разреши взять с собой Почемучку, — раздался сбоку голос Заботливой.

— Бери. Но это всё. Остальные позже, по моему слову. Вопросы есть? — в ответ тишина, вопросов нет. — Дорогу к замку знаете?

— Знаем. Мы тут не раз бывали, — отозвался Старый.

— Тогда скрытно идите к замку. Старый, ведешь клан, Первый — со мной. Увидишь нас — присоединитесь. Всем, кто не пойдет сегодня в замок, никому на глаза не показываться, а то переполошите всех.

— Я всё понял, — рыкнул Старый и молодцевато прянул, скрывшись в кустах. За ним потянулись остальные, поглядывая на меня

Вернувшись к пластунам, увидел, что в телеге лежат практически все мешки. Через пяток минут мы уже правили в сторону тракта. Первый, как обычно, трусил невдалеке. В истинном зрении я увидел еще двух котов, шедших на удалении от нас. Не стал вмешиваться, для них это важно, быть в охранении.

Выехав на тракт, не торопясь, двинулись к замку. Итак, есть время немного пораскинуть мозгами. На повестке один вопрос, что со мной случилось у ХОМПа? Моё перемещение между порталами не прошло незамеченным. Кем? Сработал некий алгоритм подключения к портальной сети "Тарилан". Насколько я знаю, аборигены так называют этот континент. Значит портальная сеть в пределах континента. Дальше. Портал у ХОМПа изолирован и к нему нет доступа никому, кроме меня. Это хорошо. Значит активацию подключения к портальной сети, инициализировал мой мобильный портал. Логично. Вопрос: "Кто из магов мог засечь перемещение и работу неизвестного портала?" По большому счету, тот, кто следит за состоянием инфополя, это раз, и тот, кто работает с порталами, это два. Думаю, по колебаниям напряженности инфополя трудно отследить работу нового портала, мало ли кто и куда перемещается. А вот второй вариант очень реален. Но!.. В таком случае, местным должны быть доступны устройства слежения за перемещениями, а это целый диспетчерский комплекс. Сомневаюсь, что владельцам порталов это доступно. Скорей всего перемещения носят хаотичный характер. Тогда переживать особо не о чём. А если, все же, доступна функция диспетчеризации, то скоро нужно ждать "гостей" с проверкой. Поживем, увидим. По крайней мере, отказываться от посещения ХОМПа я не собираюсь. Мне еще замок нужно восстановить, и как можно скорей. Если будет, где спрятаться от внешнего мира, "непрошенные гости" не страшны. Ну, скажем, не очень страшны. Я ведь не знаю уровень их могущества. И еще, наверное, самое главное. Нужно выделить время и поразобраться со своими знаниями. Этот прикол с порталами меня изрядно напугал, прежде всего своей неожиданностью. Эдак можно попасть в щекотливую ситуацию. Ладно, сейчас все обошлось, а если бы такое произошло в людном месте… а если в бою… Ну как освоить этот громадный пласт информации, который запихнули мне в голову? И когда?

Империя. Замок Тургинова. Алекс.

Во двор въехали в сопровождении четырех Арвендов и двух котят. Это не прошло не замеченным. Крепостные мужики вначале переполошились, но увидев, как пластуны спокойно спешились и занялись разгрузкой, а коты мирно сели в сторонке, успокоились. Удивительные люди, это местное население. Я на мгновение представил, что было бы в обычном городском дворе, если бы я приехал на велосипеде в сопровождении двух львов и львиц! Крику, гаму на пару часов! Вызов спецназа, ЖЭКа и т. д., и т. п… А тут, ну пошептались с минуту и всё. Вон ребятня уже с Почемучкой играется, и никто не делает из этого трагедии.

Зула и Милёна сидели около ступеней в донжон и о чём-то беседовали. Я направился к ним, дав распоряжение Идару, привлечь местных для перетаскивания мешков.

— Что красавицы, бездельничаете? — весело спросил я, подсаживаясь на пенек около своих женщин.

— Так все сделано, — отозвалась Милёна, — поесть приготовили, что нам делать?

— Вот сидим тебя ждем, — вставила Зула.

— Сходили бы к Марианне. У неё все-таки свадьба послезавтра. Обсудили бы, что в городе купить нужно.

— Ходили уже, — усмехнулась Зула, — не очень-то она приветлива.

— Даже так? — я был удивлен, — Мне казалась, что вы быстро подружитесь.

— Мы тоже так думали, — от Зулы пошла горечь унижения, — не ровня мы ей!

— Это она так сказала?

— В этом смысле, — смутившись, в полголоса проговорила Зула.

— Зулка чуть не укоротила твоей графине язык, еле разняла, — рассмеялась Милёна.

— Понятно, — сурово проговорил я, — разберемся, кто кому тут ровня.

— Саша, зачем нам это всё? — вдруг серьезно спросила Милёна.

— В каком смысле? Что всё? — удивился я такой резкой смене настроения у девушки. От неё шло беспокойство и напряжённость.

— Замок этот, графство?

— Милён, я что-то не понял. Что значит зачем?

— Сашенька, ты не сердись. Ты посмотри вокруг. Десятки лет тут все разваливалось… Чтобы все это отремонтировать, нужно столько денег. Я знаю, ты нашел сокровища. Но время! Сюда придет огромное количество народа, строителей, ездовых, просто крестьян. Их нужно кормить, они должны где-то жить. И это не на неделю, и не на месяц. Несколько лет будут восстанавливать эту гору камней! И зачем? Лично мне тут неуютно, не люблю я камень… А земли! Графство — огромная территория. У нас в клане несколько человек. К чему нам столько земель?

— И что ты предлагаешь?

— Прикупить деревеньку на несколько домов и обустроиться там. Так, как ты захочешь.

— Около леса? — хмыкнул я.

— Желательно, — заулыбалась Милёна

— Ты тоже так думаешь? — обратился я к Зуле.

— Ну… может быть домов на десяток… — опустив глаза отозвалась девушка. Бунт на корабле! И это те, которым я больше всего верил! Стоп. Они женщины, и как любая женщина, стремятся прежде всего к стабильности и основательности. Конечно, видя эти развалины, трудно представить этот замок чистым и красивым. Ну что ж — имеют право. Тем более им совершенно неизвестны строительные технологи, к которым я имею доступ в хранилище.

— Я понял ваши желания, милые дамы, — проговорил я, поднимаясь, — подумаем, как нам это победить. Но замок мне нужен, и скоро тут всё будет по-другому. Гораздо быстрей, чем вы думаете…

— Господин Алекс. Вот вы где, — раздался голос Саймона, — извините, что перебиваю. Полчаса назад приехал ювелир, его сиятельство просил вас подняться к нему, как только сможете. Извините, во имя Единого, что перебил ваш разговор, мне нужно Михею…

— Спасибо, Саймон, — перебил я мужчину, так как знал, что дай ему волю, он час будет извиняться, — мы уже закончили. Кстати, Саймон.

— Слушаю вас.

— Найди куда пристроить Поляна. Парень смышлёный, может кто-нибудь возьмёт в семью. Денег с ним дам. Только чтоб нормальные люди были. Ты меня понимаешь?

— Конечно-конечно, господин Алекс. Я всё понял. Собственно, он вон с Аниськой играет, Михеевым сыном. У Михея был еще сын, да утонул год назад, спаси Единый его душу. Полян ему приглянулся, да и жена у него добрейшая женщина. А коли деньжат дадите, дак они с удовольствием. Да и без денег возьмут, уж больно жена его по сыночку своему утопшему тоскует, а Полян так даже похож на него.

— Вот и отлично. Пойду к графу. А вы девчата, собирайтесь. Сейчас с графом дела улажу, и съездим, ознакомимся с окрестностями, заедем к барону Неркулову. Приглашал вчера, а то вам, от безделья, всякие глупости в голову лезут.

Когда поднимался по ступеням, услышал шепот Зулы:

— Говорила я тебе, не согласиться он, — и чуть погодя, — ой! Смотри, какой крупный котёнок!

— Это арвенд, Алекс наверное привел, — отозвалась Милёна, — мы еще только начали. Поверь, ни куда он не денется. Уж я-то знаю!

— Ой, Милёнка. Зря ты так. Он же сказал, что замок ему нужен.

— Ну и что? Мужики иногда бывают упрямыми, как бараны. И наше дело указать им правильный путь, а то так и будут долбить головой каменную стену…

Девушки потихоньку рассмеялись. Вот ведь язвы. Сговорились и теперь измором будут меня брать. Ну-ну. Пусть только заикнуться, расскажу, кто тут баран, а кто вольная птица.

Графа нашел в его кабинете за столом. Тут же был Горол, ювелир из Озерска. Быстро его граф доставил. Ну что ж, денежный вопрос нужно решать.

— Добрый день, уважаемый Горол, как добрались? — поприветствовал я.

— Дорога была легка, — отозвался коротышка, — господин граф высказал пожелание, чтобы я оценил имеющиеся у вас драгоценности.

— Верно, есть такое желание, — подтвердил я, доставая из кармана куртки приготовленный заранее сверток. На столе стоял светильник, с десятком свечей, была расстелена бархатная ткань, зеленного цвета. Гном восседал в кресле на нескольких подушках. В руках он держал свою неизменную лупу.

— Вот, — я выложил перед ювелиром кучку драгоценностей. От гнома полыхнуло восхищением, от графа — удивлением и алчностью. Пришлось закрыться. Для меня это куча стекляшек. Некоторые симпатичные, но чтобы вот так, чтоб аж дыхание перехватывало. Нет, такого никогда не было. От вида драгоценностей, точно не было.

— Вина? — спросил меня граф.

— Нет, позже, — граф пожал плечами. Гном восхищенно раскладывал перед собой серьги и кулоны, цепочки и подвески, заколки и браслеты. Всё это переливалось и блестело в дрожащем свете свечей.

— Изумительно… Великолепно… — гном только что не мурчал от удовольствия, — какая огранка… какая чистота камня…

— Ты тут чтобы оценить, а не охать! — грубо напомнил граф. Гном, между тем, раскладывал украшения в определённой последовательности, известной только ему.

— Да, да. Безусловно, — промычал Горол, — какие формы… мастер делал!

— Ага, штампом зовут, — пробурчал я.

— Уважаемый граф, господин Алекс, — после длительного молчания проговорил ювелир, — я готов помочь вам продать данную коллекцию за 250 тысяч золотых. При условии, что вы сами доставите мне её в Озёрск. Поверьте, это о-очень хорошая цена!

Я облегчённо вздохнул. Не хотелось идти еще за одной порцией бижутерии. Граф вопросительно посмотрел на меня. Ах да! Мы же сторговали графство за 200 тысяч.

— Спасибо, уважаемый Горол, — сказал я, — но на сегодняшний день нам нужно только 200 тысяч. Вы можете отложить товар только на эту сумму?

— Алекс, на пару слов, — граф возбужденно встал, и отошел в дальний угол кабинета.

— Прошу извинить, — обратился я к ювелиру и подошел к графу.

— Алекс, я считаю, что нужно соглашаться на всю сумму. Я могу вам ещё кое-что предложить. Поверьте, вас это очень заинтересует.

— Да? — удивился я. Было очень любопытно, что за козырь у графа в рукаве?

Старый граф нервно кивнул головой, — вам, как магу, это очень и очень понравится!

— Хорошо, — мы вернулись к ювелиру, который, похоже, и не заметил нашего отсутствия.

— Уважаемый Горол. Мы согласны на ваши условия. Так как вырученные средства принадлежат господину графу, с ним обговаривайте все детали сделки. Хорошо?

— Как скажете, — кивнул гном.

— С вами поедут два пластуна. Заканчивайте без меня, я пойду, распоряжусь.

С этим я вышел из кабинета, предоставив возможность графу и ювелиру самостоятельно решать финансовый вопрос.

Варун с Уласом, были в оружейной, на первом этаже донжона. Когда я вошел, Улас замер, не зная, как себя вести. Наверное, сработал предрассудок, привитый с детства, по вопросу Владык-Истинных.

— Молодцы, заканчивайте тут. Дело есть, — Варун тут же отбросил метелку, за ним, то же самое сделал и Улас. Вот так всегда, я к ним по-человечески, а они воспринимают как приказ, каждое моё слово.

— Мы уже закончили, — прокомментировал свои действия Варун.

— Да? Ну, хорошо, — я усмехнулся, — подберешь Уласу одежду, такую же, как у тебя. Поедете в Светлояр. На сборы десять минут.

— Да, Владыка, — синхронно ответили воины, ударив себя в грудь кулаком, и побежали в сторону конюшен. Маловато времени им отпустил, еще лошадей седлать. С другой стороны, что нищему собираться? Только подпоясаться.

Пока я накладывал руну "Телефон" на приготовленные заранее брелки, пластуны, уже в походной одежде, вывели лошадей из конюшни.

— Слушайте задачу. Варун — ты за старшего. Гнома Горола нужно проводить до Озёрска. У него мои драгоценности, которые он взялся продать. Далее, вот вам переговорники, — я протянул воинам два брелка. Скромные колечки с крестиком внутри, — если что-то пойдет не так, или когда выполните основное задание, свяжитесь со мной. Теперь главное. После Озёрска едете в Светлояр. Снимете, в верхнем городе, домик без хозяина. Небольшой и неприметный.

— На какой срок? — спросил Варун.

— На пару месяцев. Вот мобильный портал, — я достал из рюкзака портал и передал его Варуну, — установите его в большой комнате снятого домика и по переговорнику сообщите мне, что всё готово. Я перенесусь к вам. Вот и всё. Задача ясна?

— Ясно, — в два голоса отозвались пластуны.

— Вот деньги, — я протянул Варуну мешочек с золотыми, — в конфликты не вступать, держаться скромно и тихо. Вопросы есть?

— Алекс, эти клячи не дойдут до Светлояра, — начал Варун, — да и мужики завтра собирались на рынок ехать, покупки к свадьбе делать. А лошадей на конюшне останется две головы.

— Блин, долбаная нищета, — выругался я, — Оставите их в трактире, а мужики завтра их заберут. Себе купите нормальных лошадей.

— В Озёрске ничего хорошего не купишь, — подал голос Улас, — мы тебя, владыка, две недели там ждали. Видел я тамошних лошадок. Такие же клячи, как и эти. Десяток золотых за таких, и то много.

— Хорошо. Выберите самых лучших, денег хватит. Еще вопросы?

— Всё ясно, — отозвался Варун.

— Хорошей дороги.

— Всё выполним, — пластуны приложили кулак к груди.

Граф с гномом неторопливо спускались по ступенькам в направлении коновязи.

— Уважаемый Горол, вот эти воины поедут с вами в качестве охраны, — указал я на Варуна и Уласа.

— О! У вас на службе пластуны, — гном очень удивился, — тогда мне не страшно ехать.

— У нас спокойно, — проговорил граф, — ровных дорог.

— Хорошего дня, господин граф. Господин Алекс. — Мы раскланялись и Горол, неимоверно довольный, отправился к своей невысокой лошадке.

— Я у него еще десять золотых выторговал за охрану, — шепнул мне граф, — освободишься, поднимись ко мне.

— Хорошо, — ухмыльнулся я.

"Первый, пошли со мной", — толкнул я команду по связи с котом, — "Заботливую позови."

Арвенды догнали меня в правом крыле донжона, где я предполагал найти Марианну. Коридор был подметен, но это и всё, в отличии от коридора, где ночевали мы. Тут отряд уборщиков нужен недели на три, чтобы элементарный порядок навести.

В дальней комнате слышалась возня, туда и направились. Заглянув в дверь, я увидел босоногую Марианну, в простом платье, расставляющую на небольшом камине глиняные сюжетные фигурки. Мальчик с дудкой, гуляющие дамы и кавалеры и другие безделушки.

Девушка, увидев меня, молча стояла, то сцепляя пальцы, то расправляя складки на платье, тревожно посматривая на меня. Молчал и я. Сейчас, без макияжа и в простой одежде, она была очень милой и какой-то беззащитной. Хотелось подойти и прижать её к себе, наговорить ласковых слов. От нее шли волны смущения и любопытства. Поборов в себе неуместный порыв, я спросил:

— Чем занимаешься?

— Я тут расставляю… — тихо проговорила девушка.

— Здорово у тебя тут всё устроено.

— Спасибо, — немного покраснев, ответила Марианна.

— Хорошо выглядишь. Ты завтра в Озёрск поедешь?

— Зачем?

— Так ведь свадьба послезавтра. Тебе что, ничего не нужно? Ну, там платье или еще чего?

— У меня есть платья, — от Марианны потянуло холодом.

— На что обиделась?

— Я не обиделась. Просто не вижу смысла в поездке в город, — уже совсем официальным тоном проговорила графиня.

— Твое дело. Собственно у меня к тебе два вопроса. Первое. Зула и Милёна — мои женщины. Если тебе что-то не нравится, попрошу оставить свои комментарии по этому поводу при себе. Я понятно объяснил?

— Вполне, господин Алекс. В таком случае объясните своим женщинам, что я не нуждаюсь в их обществе.

— Напрасно ты так, но твоё право… Второе. Это — Заботливая. Она будет защищать тебя.

— А вот этого не надо! — испугано воскликнула Марианна, от неё полыхнуло страхом и негодованием, но добавила она уже вполне вежливо, — я очень вас прошу, господин Алекс. Заберите от меня вашего зверя. Пожалуйста.

— Да? Ну хорошо, хотел как лучше, — я помолчал, — Ты знаешь, когда я вошел, то увидел красивую, хрупкую, беззащитную девушку. Даже хотел подойти и потрогать, чтобы убедиться, что это не сон. А начали говорить… и вот передо мной надменная, высокомерная графиня… Удивительные метаморфозы! Когда ты настоящая? Тогда или сейчас?

— А это имеет значение? — насмешливо спросила Марианна.

— Для меня имеет. Первый, Заботливая, пошли отсюда, — я резко развернулся и пошел к двери. Мой обостренный слух позволил мне услышать сдавленный шепот "Я сама не знаю…". Я остановился, Первый вопросительно посмотрел на меня.

"Два слова", — сказал я ему.

"Не стоит", — посоветовала Заботливая.

Я вернулся назад, и, встав в дверях, внимательно смотрел на Марианну. Девушка стояла около окна, что-то рассматривая в небе. Сквозь лёгкое платье просвечивалась хрупкая фигурка девушки. От Марианны веяло тоской и подавленностью.

"А она ничего…", — мысленно прокомментировал я.

"Кто бы сомневался", — недовольно проворчал Первый.

"Да ладно, тебе…", — усмехнулся я, вслух же сказал:

— Завтра поедешь в город, — девушка замерла, не поворачиваясь ко мне, — купишь всё, что необходимо к свадьбе. Впрочем, если ты решишь быть на церемонии в этом платье… Я не против. Оно весьма подчеркивает твои изумительные формы… Вот деньги, и давай без выкрутасов! — я положил на небольшой столик у дверей стопку из 10 золотых монет и скорым шагом вышел из комнаты.

"И чего ты хотел добиться этим?" — спросил трусивший рядом Первый.

— Отношения налаживаю. Дал ей понять, что хватит корчить из себя великосветскую даму.

"Не думаю, что тебя именно так поняли", — с сомнением бросила Заботливая.

— Ну и фиг с ней.

"Иногда тебя, Алекс, трудно понять", — выдал Первый.

— Ты тоже не открытая книга, — огрызнулся я.

"Причем тут книги?"

— Первый, отстань. Где Елизавета? Должна быть где-то тут.

"Третья дверь от Заботливой", — отозвался кот.

— Очень понятно объяснил, — с сарказмом отозвался я, — пальцем покажи, чукча!

"У меня нет пальцев, господин барин", — отозвался кот. Я попытался его пнуть, но арвенд, как обычно, легко увернулся.

Елизавета и Флора увлеченно игрались тряпочными куклами, что-то друг другу рассказывая.

— Тук-тук. Можно?

— Ой, Алекс, — Лиза вихрем подбежала и прижалась ко мне, — ты пришёл научить меня языку арвендов? А еще не вечер. Здорово, что ты пришёл. А мы ту с Флорой играем. Флора, а ты знаешь что-нибудь по-арвендски?

— Угомонись, тарахтуха, — прервал я поток слов, — учиться будем вечером. У меня к тебе дело.

— Правда? Я всё-всё сделаю. Флора смущенно стояла в сторонке.

— Вот Заботливая, у неё есть сын Почемучка. Теперь они будут вашими охранниками. Заботливая, ты поняла?

"Да, Истинный!" — кошка подошла к Елизавете.

— Ой. Правда-правда? Алекс, миленький, какое же тебе спасибо. А я всё думала, когда же придут арвенды… А где котенок, а можно мы с ним поиграем?

— Елизавета! Услышь меня! — девочка вопросительно посмотрела на меня, — Флора тебя это тоже касается. Котенок — не игрушка. Это раз. Вы должны слушаться Заботливую, это два. Постарайся научиться понимать её, это три. Ясно?

— Ага, я буду спрашивать, а она кивать, — тут же среагировала Лиза, — она же понимает, что я говорю? — кошка кивнула, — Флора! Ты видела? Она кивнула!

"Первый пошли. Заботливая, головой отвечаешь за девчонок!"

— Ты не пожалеешь, что выбрал меня, — сказала Заботливая.

— Она что-то сказала. Флора, я точно знаю, так они разговаривают, — доносилось из комнаты, когда я быстро шел по коридору в кабинет графа.

Графство Тургинова. Замок графа. Граф Николай.

Граф сидел в своем кабинете неимоверно довольный. Наконец сбылась его давнишняя мечта. У него появились деньги! Нищета сопровождала Николая последние десятилетия. Она угнетала и делала жизнь совершенно ненужной. Но теперь! Старый граф предавался мечтам. Вот он в Светлояре, в собственном доме, с различными магическими штучками. В молодости граф был драчун и забияка. Его не раз спасал от тюрьмы графский титул, да родительские деньги. Когда он повздорил с приближенным престола, то вынужден был принять "подарок" от Императора, в виде этих земель, на самой окраине. Его попросту сослали, удалили от столицы, от роскоши и простых человеческих условий жизни.

На новом месте всё пошло наперекосяк. Женившись на местной баронессе, граф Николай надеялся укрепиться тут. Но из-за своего склочного характера, быстро настроил всех соседей против себя. Да и сам он не очень-то нуждался в соседях, считая себя столичным жителем, а местных феодалов провинциалами.

Афера с походом за богатством в Долину смерти, обернулась потерей сына, а после и невестки с женой. Было ли это дело рук графа Зибенского, Николай не знал, да и не верил в это. Зибенский был воином и не стал бы таким образом мстить. Стечение обстоятельств, так решил граф Николай для себя.

Конфликт с Зибенским начался, когда на спорных землях, во время совместной охоты, был найден человек, вышедший из Долины смерти. У него было два одинаковых артефакта. Он умер, а артефакты графы поделили. Что делать с артефактом, ни граф Тургинов, ни граф Зибенский, не знали. Да и маги, которым отвалили кучу золота, ничего вразумительного не сказали. То, что это путь к богатству, было и так понятно. Но как этим воспользоваться, никто так и не сказал.

Когда сыну графа исполнилось двадцать лет, на магической карте неожиданно появился рисунок. Это произошло случайно. Наследник графа, в который раз, взяв карту в руки, что-то сделал, и на ней засветилась схема. Так как выпито в тот вечер было немало, ни старый граф, ни его сын не смогли понять, что же произошло с картой-артефактом. Старый граф тут же собрал экспедицию в Долину смерти. Но… Сын убедил графа Николая, остаться наверху и ждать условного сигнала на случай, если потребуется срочная помощь. И сигнал был. Старый граф спешил, как мог, но не успел. Куски обгоревшей одежды, запах горелой человеческой плоти, да эта старая карта — вот всё, что осталось от сына и всей его команды.

Зибенский, прознав про поход графа Николая в Долину смерти, обозлился на него. Он решил, что они неправильно разделили артефакты и ему, Зибенскому, достался испорченный артефакт. А вот граф Тургинов, слюнтяй и неудачник, не смог воспользоваться подарком судьбы, за что и поплатился.

После этого расстроилась помолвка с Марианной. Дела в графстве пошли по откос. Граф Николай запил, найдя утешение в вине, и больше не интересуясь жизнью своих владений. И вот результат. С ним остался лишь барон Неркулов, его старый друг и собутыльник.

Но вот удача опять повернулась лицом к старому графу. Алекс! Дай Единый ему здоровья. По крайней мере, пока граф не уберется с опостылевших за четверть века владений.

Вот отдаст Марианну в жены, заберет внучку и уедут в Светлояр. Граф будет стареть, а Елизавета будет ему отрадой.

Зная свою дочь, старый граф не сомневался, что через год, максимум через два, Алекс либо прибьет Марианну за её язык, либо спрячет в монастырь. Видеть эти передряги Елизавете ни к чему.

Так мечтал граф, сидя в своем кабинете и смакуя дорогое вино.

Графство Тургинова. Замок графа. Алекс.

Когда я вошел в кабинет графа, тот сидел в своем кресле с полузакрытыми глазами, держа в руках стеклянный фужер с вином. Перед мужчиной на столе лежали две стопки золотых монет. По пять штук в каждой. Граф явно медитировал на свою будущую жизнь. Можно понять старого человека. Преклонный возраст, а вокруг разруха и нищета.

— Не помешал?

— А? Алекс, заходи! — встрепенулся граф, — давай выпьем за удачную сделку! Вино двадцатилетней выдержки! — не дожидаясь моего согласия, старик налил второй бокал, — не откажи старику.

— С удовольствием, — улыбнулся я и уселся с бокалом вина в кресло около окна, — что такое купля-продажа? Это встреча двух дураков. Один радуется, что наконец-то продал, а другой, что удачно купил!

— Ха-ха-ха, — граф рассмеялся, — хорошо сказал. Так оно и есть. Вот, держи — твоя доля, — граф подвинул ко мне одну стопку денег, — жулик этот, Горол. Наверняка наживется на наших драгоценностях. Нужно было триста тысяч просить. Как пить дать, в два раза цену занизил. Знаю я этих торгашей!

— Дело сделано, отец. Чего уж теперь, — попытался я его урезонить, пряча монеты в карман.

— Это да. Но всё равно жулик!

— Ты хотел меня чем-то удивить? Какой-то магической штуковиной? — перевел я разговор, пробуя вино, — отличное вино. Терпкое и душистое.

— Да-а уж, — старик хлебнул из своего бокала, — когда сын родился, упокой Единый его душу, лето солнечное выдалось. Виноград особенный вышел. Это уже остатки. Для особых случаев.

— Давно сын погиб?

— Четвертый год пошел, — проговорил граф, — сейчас, погоди…

Старый граф, подошел к стене и, отодвинув картину, открыл маленький шкафчик:

— Тайник тут был, с магической защитой, — вздохнув, добавил, — испортился давно. Вот.

Старый граф положил передо мной старый пергамент серого цвета, размером чуть больше ладони взрослого человека. Края пергамента были немного опалены. Никаких изображений на нем не было.

— Что это? — недоуменно спросил я.

— Карта это. К сокровищам в Долине смерти. Ты руку-то приложи. Не бойся, — улыбнулся граф.

Я взял в руки пергамент и с удивлением обнаружил, что это вовсе не то, что видят глаза. На ощупь это был гибкий пластик. В истинном зрении я видел, как к моей руке от карты потянулись энергонити. Прошло немного времени, и с одной стороны поверхность слабо засветилась. Может это смартфон древних? Точно!

Довольный граф сказал:

— Видишь? Сейчас карта появится!

— Подожди-ка, подожди, — я отмахнулся от старого графа, — кажется, он не только карту умеет показывать.

Между тем на экране этого подобия смартфона высветилась надпись. Только вот незадача, по центру была черная полоса, и фактически видно было только первые предлоги и окончания слов.

— Да он же испорчен! — возмущенно сказал я, — ты что дед? Тут же ничего не видно!

— Ну почему же не видно? Ну-ка, дай сюда, — я отдал графу устройство, — это сейчас не видно, а раньше все было нормально. Сын сгинул из-за этой штуки. А ты говоришь, не видно. Смотреть нужно уметь. Вот тут мы, а вот тут Долина смерти, — водил старик по черной полосе, — что-то великовата стала, полоска-то. Может на солнце его подержать? Отсырел он тут…

— Ну, ты даешь, — я рассмеялся, понимая, что старик просто "развел" меня, — ладно отец. Рассказывай, что это, где взял и почему на ней полоса появилась. Давай-давай. Без утайки.

— Ох, Алекс. Много лет прошло, а мне кажется, что вчера все было, — начал свой рассказ старый граф, отодвинув от себя "смартфон" древних. — Из долины человек вышел, вот с этим артефактом. Не говорил он уже ничего, да и видимо, и не соображал, где он, что с ним. Мы с графом Зибенским на охоте его нашли. А к вечеру путник помер, так и не сказав нам ничего. И карта эта, ни дать, ни взять — серый листок. Вот только материал чудной. Бумаги такой не бывает. И к магам возил, всё бесполезно. Лет десять он у меня пролежала, а потом мой покойный сын взял эту штуку в руки и, как у тебя сейчас, одна сторона засветилась и карту показала. Он то, одаренный у меня был. Совсем чуть-чуть. Ну так вот. Собрались мы и в Долину. Сынок мой в разведку пошел. А мы с основными силами сзади остались, на случай беды… — старый граф тяжело вздохнул, — не успели мы. Только и слышали хлопки, да крики. А когда нашли место битвы, никого там уже не было. Ни врагов, ни своих. Ошметки обгоревшей одежды, да вот эта старая карта. Вот и весь сказ.

Наступила тишина. Граф уставился неподвижным взглядом в одну точку. От него шли волнами разочарование, обида, злость… Странно. Вот тоски по умершему сыну я почему-то не почувствовал. Странно.

— Граф, — мужчина не пошевелился, — эу! Ваше сиятельство!

— А? Что? — взгляд графа приобрел осмысленное выражение, — ты что-то сказал?

— Ты говоришь, на охоте был с Зибенским?

— Да, мы тогда дружно с ним жили. Да и после того, как сын погиб, нет-нет да и наведывались друг к другу. Марианна всё испортила. Я обещал Карлу отдать её в жены, а она уперлась и ни в какую. Из дому убегала. Ну я, понятное дело, приказал ей. Так она, когда Карл приехал свататься, такого ему наговорила, чтоб язык её отсох! Обозлила человека. Теперь и не враги, и не друзья.

— Понятно. Получается, Зибенский про карту эту, волшебную, знал?

— Конечно, знал. У него такая же есть. Даже чуть-чуть больше размером. Только она ничего вообще не показывала. Давняя история. Не стоит вспоминать.

Вот значит как. "Смартфона" было два, и, судя по тому, что граф Зибенский ускакал в Долину смерти, его карта тоже что-то показала.

— Ну что ж, отец. Эта вещица действительно интересная. Считай, что мы в расчете, — я встал.

— Я ж тебе говорил, — довольно улыбался граф, — сейчас куда? Может еще по бокальчику?

— Поеду, проведаю Неркулова, обещал вчера. Вечерком, обязательно посидим. Хочу до вечера, все-таки графство осмотреть.

— Верно, сынок. Дело — прежде всего! Передавай поклон Федору. Хороший он мужик. Душевный.

— Передам. Ты на вино не налегай.

— Не переживай, у меня еще бочонок припрятан, — засмеялся граф.

— Вообще-то, я не это имел в виду, — проговорил я в полголоса, выходя из кабинета.

Зула и Милёна в походной одежде сидели около коновязи и о чем-то разговаривали. Увидев меня, Милёна помахала рукой.

— Старый, за графом присмотри. Мы проедемся, хочу осмотреться, — сказал я, увидев старого кота, — да и вообще за порядком тут следи. Пусть Арвенды по одному подходят. Двуногие уже обвыклись. Только не нужно сразу всех звать. Еще три, четыре кота или кошки, и на сегодня хватит.

— Сделаю, — рыкнул кот.

"Первый со мной", — толкнул я по связи.

"Иду", — пришел ответ.

— Ну что, девчата, готовы? — спросил я.

— А на чем мы поедем? — спросила Зула, — там только две лошади.

— Когда мы уже лошадей купим, — с досадой проговорил я, — Зула со мной на Зубатике, а тебе, Милён, придется с Идаром. Ты полегче будешь.

Подошел Енай:

— Владыка, кони готовы.

— Идар, с тобой Милёнка, Енай в головном охранении. Я сзади. Едем к барону Неркулову. Дорогу знаете?

— Тут не ошибешься, — усмехнулся Енай, — не так уж и много, этих дорог.

— Выходим. Хотелось бы засветло вернуться. Дела еще есть, — подойдя к Зубатику, потрепал его по холке, — ну что, поработаешь тяжеловозом?

Герувин вздохнул, как бы говоря: "Ну, что с тобой сделаешь, хозяин".

Итак, открылось новое обстоятельство. Этот смартфон — что-то новенькое для меня. Каково его предназначение? Показывать карту? — не смешите мои тапочки. Почему их два? Возможно, тот путник нашел в долине такое же хранилище, как в КУЦе и взял пару штучек. Очень может быть. Тогда маловато он взял, либо граф не всё рассказал. Скорей всего. Не будет же он мне всё выкладывать. С другой стороны, будь у него что-нибудь ценное, не жил бы граф в такой нищете. Значит, нужно проведать графа Зибенского и попросить показать имеющийся у него смартфон. Ах-да. Он же в Долине. Ну, ничего, вернется, тогда и навещу его. И, похоже, с этим самым "смартфоном", придется к ИРМЕ смотаться, вопросы позадавать. И ремонтно-строительные комплексы от ХОМПА нужно доставить. Желательно ночью, меньше народа будут знать, лучше будет. Нужно бы инструкцию к ним почитать, а то притащу железяки, и что с ними потом делать? У меня в архивах раздел есть — оборудование для индивидуального жилища. Тут же перед глазами всплыла надпись: "Раздел найден. Извлечь?". Я дал отбой, с пригорка уже виднелось имение барона.

Это был обыкновенный бревенчатый дом, огромных размеров. Большущий двор огорожен частоколом. Сам дом располагался на пригорке, около реки. Причем река омывала усадьбу с трех сторон. Вдалеке чернел Проклятый лес. На другом берегу реки, напротив усадьбы, виднелся охотничий домик. И небо! Оно было синее и необъятное.

— Красота! — восхищенно проговорил я.

— Умеет барон место жительства выбирать, — отозвалась Милёна, — Лес, речка, небо, облака. Чествуете, как тут свободно дышится? Не то, что в развалившемся замке.

— Красота есть везде. Не все её умеют увидеть, — сказал я, дав шенкеля Зубатику.

— Не сердись на Милёну, — прошептала мне в ухо Зула, — она ведь друидка. Дитя леса.

— Я стараюсь, — хмыкнул я.

Когда въехали во двор, навстречу вышла дородная женщина:

— Вы граф Андер? — спросила она.

— Чего? — не понял я, спрыгнув с Зубатика и ссаживая Зулу.

— Барон наш приболел. Он в окно вас увидел, послал меня. Сказал: "Вон граф Алекс Андер с женами едет. Пойди, встреть и проводи". Вы, ваше сиятельство, проходите, я провожу вас.

— Погоди. Как звать тебя?

— Глафира, ваше сиятельство. По дому, да по хозяйству заправляю.

— Что с бароном-то приключилось? Вчера вечером здоров был.

— Лихорадка у него. Как приехал вчера от вас, занемог, и вот с утра в постели лежит.

— Милён, пойдем, барон приболел, — позвал я девушку, — Идар, осмотритесь, мы скоро.

Тетка Глафира проводила нас в дом. Внутри было аккуратно и чисто, чувствовалась женская рука. По сравнению с замком графа, тут была идеальная чистота.

Поднялись на второй этаж, домоправительница проводила нас в спальню барона. Дед Федор попытался сесть, но был настолько слаб, что ему это не удалось. Глафира подскочила к нему со скоростью не характерной для столь тучной женщины:

— Да что же вы сами-то? Я вот подушечку поправлю, — она ловко усадила барона, подложив под спину несколько подушек. От мужчины шло смущение и радость. Дедок-то, действительно рад нас видеть.

— Что случилось, дед Федор? — участливо спросил я, — вчера бодрячком был? По пути домой что-то произошло?

— Нет, сынок, нет, — откашлявшись, тихо проговорил барон, — вчера приехал, все вроде нормально было. А ночью скрутило, до сих пор бок болит и сил нету… Прям хоть ложись и помирай.

Мы с Миленой переглянулись. Аура барона выглядела очень бледно, но не фатально.

— А что, целителей у вас нету? — спросил я, подходя к кровати.

— Как нету? Есть, — отозвалась Глафира, — не хочет барин, Ведану звать, — женщина смахнула слезу, — я уж сколько раз предлагала.

— Шарлатанка она, ведьма твоя. Сам справлюсь, — тетка Глафира покачала головой.

— А что так? — обратился я к барону, — не оправдала?

— Э-а-а, — промычал дед, и махнул слабой рукой.

— После того, как умерла наша барыня, Ведану выгнали. Она теперь на Выселках, около леса живет, — пояснила Глафира.

— Круто ты с ней. В целительстве разные случаи бывают. Давай-ка, посмотрю. Я, конечно, не ведун, по этой части вон Милена у нас, но кое-что умею, — наклонившись к деду, распростер над ним руки, ладонями к нему и дал сам себе команду: "Диагностика". Поводил медленно руками вдоль тела. Перед глазами проплыло сообщение: "Обнаружены множественные повреждения поджелудочной железы, затруднен отток желчи, ввиду скопления камней в желчевыводящих путях. Требуется применение лечебного комплекса номер 14…"

— Так, господин барон, — я встряхнул руками и встал, — про вино забудь, про жаренное мясо и острое тоже…

— Что же мне есть? — прошелестел слабый голос деда Федора.

— Это тебе Милена скажет. Поджелудочная у тебя дала обострение, так что выполняй всё и будет тебе счастье, — улыбнулся я.

— Под… чего? — не понял барон.

— Бок болит? — дед кивнул, — вот там орган есть. Поджелудочная железа называется.

— Нет, ну что ты, — отмахнулся дед Федор, — нет там железа, никогда туда не было ранения. Отколь ему взяться?

— Ладно, не забивай себе голову. Милёну вон слушайся и все будет нормально.

Милена между тем, подсела к больному и, взяв его запястье, слушала пульс, потом приподняла веки, заставила повращать глазами, стала нажимать на живот. Короче, доктор пришёл!

— Теть Глаш, поставьте водичку греться, мне отвары нужно будет сделать, — проговорила девушка певучим голосом.

— Сейчас, милая, всё сделаем, — запричитала Глафира и удалилась. Вошел Идар, коротко поклонился:

— Разреши сказать.

— Говори, — отозвался я.

— Пришел зов. Клан ждет тебя. Здесь недалеко, — Идар ещё раз поклонился.

— Поезжай, — кивнула мне Милена, — мы тут справимся. Зула, попроси еще таз, нужно процедуры будет сделать. Зула, кивнув, вышла из комнаты.

Империя. Графство Алекса (бывшее Тургинова). Алекс.

До деревни Каменищи, мы добрались минут за двадцать. Енай и Идар молча ехали сзади, Первый семенил сбоку, по обочине. Всё было по протоколу. Я чувствовал, что пластуны немного волнуются. С чего бы это? На них совсем не похоже.

Нас заметили издалека. Еще спускаясь по дороге к деревеньке, я заметил небольшую суету между домами и опять тишина. Когда подъехали к столбам, видимо это были деревенские ворота, там уже стоял отряд из семи человек.

Причем стояли они явно в боевом порядке. В центре коренастый, седовласый мужчина, с властным и суровым лицом. По сторонам воины в черных, свободных одеждах. Все практически одного роста и возраста, с правильными чертами лица, окладными бородами.

— Зубатик, погуляй пока, у меня тут мероприятие. И не мешайся! — я хлопнул герувина по морде и отправил в сторонку. Тот недовольно отошел.

"Не нравятся они мне", — донеслось от Первого, стоящего чуть в стороне. У Арвенда на загривке вздыбилась шерсть.

"Они не самки, чтобы нравиться. Прекрати шипеть. Вмешаешься, если меня будут убивать. Ты понял?"

"Понял", — недовольно отозвался кот.

— Седовласый — это Хранитель? — негромко спросил я Идара.

— Да, — коротко отозвался воин.

Я неторопливо пошел навстречу делегации, Идар и Енай шли рядом. На расстояние примерно десятка шагов, остановился.

Посмотрел на Идара. Что такое? Рядом со мной стоял Витёк. Откуда он тут взялся? Не понял! А где Идар?

— Витёк, ты как тут оказался?

— Что значит, как оказался? Алекс, у тебя что, опять с головой нелады?

— Подожди-подожди, — я повернулся к Витьке всем телом, внимательно рассматривая его. Это он, определенно он. Вон и родинка на щеке, и небольшой шрам на носу, — а где Идар? Вас что, пластуны нашли?

— Алекс, ты опять бредишь? — озабоченно проговорил Виктор, — ты успокойся, сейчас Иришка успокоительного даст.

Ирина подошла откуда-то сзади меня. Взяв меня за запястье, ласково проговорила:

— Ментальное вмешательство восьмого уровня, подтверди продолжение лечебного воздействия.

— Ага, а теперь Ирина бредит, да?! — радостно обратился я к Виктору, вырывая руку.

— Привет, Алекс, — навстречу мне шел Шурик, — это хорошо, что ты сам можешь идти. Мы задолбались тянуть тебя на горбу. Тебе никто не говорил, что ты тяжелый, как дохлая лошадь?

— Нет, — рассмеялся я, — ребята, как я рад вас видеть. Блин офигеть… Мне такое привиделось. Расскажу, не поверите!

— Поверим, — отозвался Шурик, — ну раз ты уже в состоянии адекватно мыслить, держи! — парень протянул мне нож. Мой нож! Я же его Флоре подарил. Блин, какой, к черту, Флоре! Видимо я бузил, и друзья отобрали у меня нож.

— Спасибо, Санек. Он мне действительно дорог.

— Ну, давай, режь, — потребовал Шурик.

— В смысле?

— Мы же побрататься хотели. Витёк, ты что, не рассказал ему?

— Нет, — я удивленно посмотрел на Виктора.

Тот помотал головой:

— Не успел.

— Мы из-за тебя столько пережили, так что теперь грех не побрататься. Давай, не дрейфь, — подбодрил меня Шурик. Я приставил лезвие к пальцу и собрался уже пустить себе кровь.

— Алекс, ты что, анализы собрался сдавать? Пальчик он режет! Вены режь. — Виктор и Шурик рассмеялись, — что, поджилки затряслись от страха? Наверное, со здоровьем опять проблемы?

— Нечего я не испугался, — сердито сказал я, прикладывая нож к венам на левой руке, — и здоров я, это у вас проблемы с головой!

На лезвие ножа опустилась рука Ирины и сжала мне запястье, я посмотрел на неё. Какие у неё красивые глаза, тёмные-тёмные.

— Подтверждение на продолжение воздействия внешнего источника не получено. Включаю защиту. Режим безусловной активации, — мягко проговорила она, не отпуская мою руку.

— Ируль, вечно ты со своими приколами, — я освободил руку, приложив лезвие к венам — не вмешивайся в мужские дела!

— Ага, — кивнул Шурик, — отойди женщина и не мешай.

В голове прошла волна тошнотворной боли. Быстрой и острой. В глазах на миг потемнело. Я посмотрел на Шурика и увидел жесткое, властное лицо, со свисающими прядями седых волос. Взгляд колючий, цепкий.

— Режь вены, режь. Режь вены, — шептали тонкие губы.

Моё сознание с трудом выдернуло меня из какой-то чужой мне реальности. Я почувствовал резкую боль на своём запястье. Под лезвием ножа появилась маленькая бусинка крови.

На лбу выступил холодный пот. Это что же получается, я только что чуть сам себя не прикончил? Ну, козлиная твоя рожа, ты за это заплатишь! Меня захлестнула слепая ярость, в которой утонула здравая мысль — "Тебе же ничего не будет, с твоей-то регенерацией!". В голову ударила кровь, в висках зашумело:

— Сдохни, тварь! — выплюнул я слова в лицо мужчине, вложив в посыл всё своё возмущение и злость. Мужчина отшатнулся, в глазах возникло удивление, непонимание и страх, переходящий в ужас. Я сделал шаг назад, и тут в голове взорвалась сверхновая. Я упал на колени, сжав голову руками.

Тук-тук, тук-тук… Сердце переместилась в виски.

Тук-тук, тук-тук…

Боль медленно отступила. Еще некоторое время я стоял, склонив голову, усмиряя сердцебиение. Вроде легче стало. Опустив руки, я осмотрелся.

Передо мной лежал умирающий хранитель, его аура медленно угасала. Идар и Енай стояли шагах пяти от меня, переводя взгляд то на меня, то на хранителя.

Первый присев, готовясь к прыжку, шипел на группу пластунов. Кончик хвоста арвенда нервно бился из стороны в сторону. Воины застыли с обнаженными мечами.

— Первый, отставить, — громко сказал я, — всё в порядке.

Кот перестал шипеть и, приняв обычный вид, повернулся ко мне.

— Напугал ты меня, — недовольно прорычал арвенд, — говорил пластуны из твоего клана… а тут встретили как врага. И к тебе не подойдешь, под куполом ты был, и чувствовать я тебя перестал…

— Сам не ожидал такого приема, — я встал, отряхивая колени. Все пластуны, практически синхронно, встали на одно колено, положив мечи перед собой и замерли, склонив голову.

— Владыка, судьба клана в твоих руках, — громко сказал Идар. Наступила звенящая тишина. Я молчал, рассматривая взрослых дядек, заигравшихся в какую-то свою, сумасбродную игру.

— Встаньте, — скомандовал я, — оружие в ножны!

Воины дружно встали и ловко спрятали мечи. "Все двуручники" — отметил я. Пластуны выжидающе смотрели на меня, я молчал, соображая, что мне делать дальше.

— Идар, — наконец, вымолвил я, — поясни, что тут происходит. Только коротко.

Все также дружно посмотрели на Идара. Тот растерянно смотрел то на меня, то на своих соплеменников.

— Позволь мне, — раздалось сбоку. Я повернулся. От крайней избы ко мне скорым шагом двигался старец в свободной, замусоленной одежде, серого цвета. Подойдя ближе, коротко кивнул и повторил, — позволь мне пояснить.

Длинные, нечёсаные, совершенно белые борода и волосы на голове, скрывали черты его лица. Живые и цепкие глаза, в руках посох- отполированная годами палка. Еще один Гендальф на мою голову?

— Ты кто?

— Я — Хисий, старейшина… Единственный, оставшийся в живых.

— Даже так? — удивился я, — хорошо. Говори.

— Асиферт неправильно использовал способности, данные ему богом. Теперь он мертв и я могу сказать.

— А до этого, почему молчал? — ухмыльнувшись, поинтересовался я.

— Хотел выжить, — лаконично ответил старый воин, — я многое могу рассказать тебя о нашем клане, если тебе это интересно. Но сейчас не о том речь. Сейчас тебе нужно принять решение!

— Мне? И что за решение?

— Судьба клана в твоих руках, — старик пожевал губы, — ты можешь принять пластунов в свой клан, и дать им возможность выполнить свое предназначение, а можешь заняться своими делами и оставить их, пусть решают свои проблемы сами…

— Знаешь, дед Хисий, давай-ка пройдем в тенёк, посидим, да поговорим. Насколько я знаю, всё не так просто, как ты сказал.

— Ты прав, — удовлетворенно кивнул старик, — такие решения с наскоку не принимаются.

Мы неторопливо двинулись к ближайшей избе.

— Я хочу, чтобы наш разговор слышали все члены клана.

— Твое право, — тут же ответил старейшина.

— Идар, — я повернулся к пластунам, — весь клан сюда. Живо.

— Да, владыка, — отозвался воин, и гаркнул, — Юдай, Нифан, ведите баб, быстро! Остальные — сюда.

Два пластуна бросились к ближайшим избам. Через некоторое время оттуда вышла толпа женщин и несколько ребятишек.

Женщины, воины и несколько подростков встали полукругом метрах в пяти от меня. Женщины опасливо поглядывали на Первого, сидевшего около моей ноги, тихонько перешептывались. Непривычно было сидеть, когда другие стоят, но все же я не стал вставать.

— Меня зовут Алекс, — начал я, — я родом из России, это очень и очень далеко. Сюда попал через портал древних, во время осмотра развалин. Вот такая случайность. Не буду пересказывать то, что вам рассказал Галаш, — при этих словах, Галаш, стоявший справа, кивнул, — сообщу только последние новости. Графство Тургинова принадлежит мне. Так что теперь это графство Алекса Андера. У меня, две жены… Нет, уже почти три, — я улыбнулся, помолчав, — Зула, полуорка. Милёна, друидка. Марианна, графская дочка. Кроме того в моем клане пара десятков Арвендов. Сюда я шел, чтобы встретиться с Хранителем вашего клана, но подвергся нападению с его стороны. Он мертв. А теперь, уважаемый Хисий, расскажи про Хранителя и про то, что сейчас, по-твоему, тут было, — обратился я к старейшине.

— У Асиферта был редкий дар, он умел управлять людьми, — неторопливо начал рассказывать старейшина, — только благодаря нашей славе в миру и нашим жизненным принципам, наш клан не принадлежит никакому государству. Фактически Асиферт был хозяином клана и нас, старейшин, ни во что не ставил. Потихоньку, он избавился от всех неугодных ему…

— И много вас было?

— В клане было почти полсотни человек. А сейчас… Ты видишь. Это все. Остальные либо погибли при странных обстоятельствах, либо пропали без вести, — Хисий вздохнул, — я во всем виню Асиферта. Он должен был хранить и приумножать клан, а он заботился только о своей безграничной власти.

— Не сходится, уважаемый, — покачал я головой, — если он заботился о своей власти, почему ограничился только кланом? Мог бы и к Императору подход найти и властвовать всей Империей? А?

— В чем-то ты прав. Но ты не знаешь устои клана. Как бы он не влиял на разум пластунов, есть вещи, через которые невозможно переступить. И потом, веками мы воспитывались на морали службы Истинному, и никому другому. Пойми это.

— Это понятно, отец. Однако, что ему мешало выдать Императора за Истинного. Все бы поверили. Или не так?

— Не так. Его власть не безгранична. Он ведь как шакал, убивал исподтишка, чтобы не было прямых улик. Ведь ты сам себе чуть было вены не порезал ритуальным ножом. Все видели, что никто тебя к этому не принуждал.

— Ну, мне-то эти порезы вряд ли могли повредить, — улыбнулся я, — не понятно, на что он рассчитывал?

— Нож магический, раны, полученные от него, не заживают и не лечатся.

— Да-а?! — я взглянул на нож. Действительно, в истинном зрении была видна темная дымка вокруг лезвия. Ножик-то не простой. — Я понял, продолжай.

— Когда пришел зов, что Истинный найден, хранитель Асиферт запаниковал. Это означало конец его безграничной власти и темным делам. Вот он и напал на тебя, выдав всё за очередное испытание.

— Возможно, это и было испытание, он мертв и опровергнуть твои слова не сможет, — не согласился я со старейшиной, — бой с Амосом тоже был, знаешь ли, не мед.

— Амос был достойнейший воин, да сократит Единый его небесный путь. Мои слова могут подтвердить все из присутствующих здесь. Спроси любого, — недовольно отозвался Хисий. Пластуны зашептались.

— Идар? — нашел взглядом я воина.

— В словах Хисия много правды, — Идар вышел чуть вперед, — Асиферт много раз призывал нас пойти на службу к какому-нибудь правителю. Но предки завещали нам искать Истинного и мы его нашли…

— Хватит, — я поднял руку. Тяжелая форма полурелигиозного фанатизма, достигнутого магическим путем. Вот этого мне меньше всего нужно. — Хранитель был в чем-то прав. Вы вырождаетесь. Вас осталась жалкая горстка. А на службе государства у вас был шанс выжить. Его можно понять.

— А то, что он используя свою магию, молодых девок себе на ночь призывал… пользовал их там гнусно. Это тоже правильно и можно понять? Нас из-за этого горцы выгнали! — выкрикнул из толпы звонкий женский голосок. Упс! Лучше не ворошить старое. Видно к покойному Асиферту у каждого есть свой счет.

— Это мерзко, — покладисто сказал я, — я не судья, и не Господь Бог, выяснять кто, в чем, виноват. Хранитель мертв, и давайте обсудим нашу дальнейшую жизнь, и не будем ворошить прошлое. Согласны?

Из толпы послышалось одобрительное шушуканье. В основном женское. Воины молчали.

— Прошлое учит нас не делать ошибки в будущем, — многозначительно вставил Хисий.

— Верно, отец. Верно. Вот и давайте, помня о прошлом, решим, стоит ли жить ради мифического Истинного? Не будет ли это очередным обманом?

— Ты не миф, — веско сказал Идар, — я был с тобой много времени. Ты Истинный, и я готов доказать это с мечом в руках любому!

— Идар, — строго одернул я пластуна, — Прекрати! Мечом не всегда, и далеко не всё, можно доказать.

— Да, владыка. Ты прав.

Не будем заниматься демагогией, перейдем к делу. Я встал и громко сказал:

— Я предлагаю всем желающим вступить в мой клан Русичей. Тот, кто не видит в этом смысла, или по любым другим причинам не хочет, должен немедленно уйти. Никто не будет его преследовать и осуждать. Советуйтесь. Решайте. Я жду всех желающих вон там. Я сказал.

С этим я повернулся деревенским воротам. Передо мной расступились. Сзади шептались женщины. Вот только смысл их обсуждения, мне совсем не понравился: "…где три, там и четвертой место найдется… а вдруг он, как Асиферт, над девками будет издеваться… ты глаза его видела… я бы не отказалась от его издевательств…"

"Пошли, Первый, у нас еще куча дел", — сказал я своему коту.

"Мне кажется, они не совсем верно тебя принимают", — арвенд трусил рядом.

"Мне тоже".

Дойдя до останков ворот, повернулся и уперся в толпу народа. Они не разговаривали, не шептались. Они просто стояли и молча ждали.

— Единогласно, — буркнул я, — кто бы сомневался.

— Я, Алекс, вождь клана "Русичи", принимаю в свои ряды клан "Черного горностая". Клянусь, положить все силы на процветании клана "Русичи". Не делать различий между членами клана, ни по физическим, ни по расовым признакам. Заботиться обо всех и о каждом. Я сказал.

Вперед вышел старейшина Хисий и торжественно произнёс:

— Клан "Черного горностая" вступая в славный клан "Русичей", клянётся отстаивать интересы клана "Русичей", соблюдать заповеди и законы пластунов, быть достойным славного имени и звания пластуна. Во всем подчиняться Алексу-Истинному и старшим по званию. Свято хранить вверенные тайны. В любых землях, всё совершать к пользе клана "Русичей", а не ради своей корысти и своей выгоды. Клянемся!

— Клянемся, — ответил дружный хор пластунов. Над толпой возник сгусток желтоватого света, от которого брызнули к каждому стоящему на деревенской площади, тоненькие лучики. Потом это все сжалось опять в сферу и длинным, толстым жгутом впиталось мне в солнечное сплетение. Неприятное ощущение.

Хисий с достоинством поклонился мне, и отошел на пару шагов возвестил:

— Единый принял нашу клятву. — Над толпой прошел вздох удовлетворения.

Я помолчал. Легкий ветерок шевелил листву, светило солнышко. Благодать!

— Подойдите ближе, обсудим текущие дела, — пластуны подошли и окружили меня полукольцом. Я всматривался в лица, красивые и не очень, суровые и открытые. Но одно объединяло их — глаза. Они светились осознанием чего-то важного и приятного. Настроение толпы постепенно передавалось и мне:

— Во-первых, нужно похоронить Асиферта. Каким бы он не был при жизни, он достоин нормального погребения.

— Сделаем, владыка, — отозвался Хисий.

— Второе. Харлан, — воин вышел вперед, — ты был сотником?

— Да, владыка. Давно это было.

— Мастерство не пропьешь, — улыбнулся я, — за тобой всё военное хозяйство замка. Возьмёшь себе помощников на свое усмотрение.

— Понял, владыка, — воин коротко кивнул.

— Завтра в замок должен подойти Богдан, бывший управляющий графа Тургинова. Если придет, все хозяйственные дела через него. Енай, — воин вышел чуть вперед, — за тобой охранные дела земель. Пока дружины нет, поэтому ты, совместно с Харланом, наберете нужное количество воинов. Набор проводить неспешно, всматриваясь в будущих дружинников. Мне головорезы не нужны. Всё понятно?

— Да, владыка, — Харлан и Енай одновременно ударили кулаком себя в грудь, на манер римских легионеров.

— Хисий, — старый пластун приободрился, — за тобой управление кланом. Все текущие вопросы решаешь ты. Если не знаешь, как поступить, тогда скажешь мне, будем вместе решать. Я понятно объяснил?

— Вполне, владыка, вполне, — глаза старика светились нескрываемой радостью.

— Хорошо. Теперь насчет женской половины. Я так понимаю вы, милые дамы, не только красавицы, но и рукодельницы?

— Можем кое-что, — ответила за всех женщина лет сорока, — и шить, и ткать, и много чего…

— Замечательно, — подбодрил я её, — у нас есть ткани, нужно будет обновить одежду, да и к холодам приодеться. Сумеете?

— Обижаешь, Алекс, — назвала меня женщина по имени. А и то верно, она мне в матери годится, какой я ей владыка. Это хорошо, значит, есть тут адекватные люди. — Это любая женщина может.

— Ну, не в обиду сказано. Как тебя зовут?

— Аксинья.

— Будешь за старшую над женской половиной. За быт, за внешний вид, за сытный стол у каждого. Не в том смысле чтобы доставать где-то пропитание, а в том, чтобы Богдану или мне выставлять потребности. Ты грамотная? Писать умеешь?

— Умею, только медленно, — женщина смутилась, немного покраснев.

— Нам спешить некуда, — улыбнулся я, — так вот, все нужды записываешь и Хисию на утверждение, а он потом мне. Поняла?

— Поняла, — кивнула все еще немного румяная Аксинья.

— Возьмёшь себе кого-нибудь в помощники. Далее. В замке есть много всяких вещей с моим гербом, — я снял свой рюкзак и показал круг эмблемы на клапане. — Запомните его. Это теперь и ваш герб. Все воины получат мечи с таким клеймом. Харлан и Енай, это вопрос решать с Идаром. Ну, вам Идар объяснит, что к чему, — Идар, стоявший справа, кивнул, — дальше. У нас в клане десятка два Арвендов, — наступила гнетущая тишина. Сказать, что они испугались, не скажу. Прошла волна восхищения и какой-то мечтательности, — Первый, подойди.

"Опять клоуном меня выставить хочешь", — возмутился Первый, — "кивать не буду!"

"Ну, что ты такой нудный. Не порть красоту момента", — пожурил я его и продолжил вслух:

— Это — Первый, мой кот. Все Арвенды разумны. Идар, проинструктируй всех, как себя с ними вести. Как у вас с лошадьми?

— Восемь под седлами и два молодняка, — отчеканил Харлан.

— Отлично. Сколько телег?

— Четыре.

— Тоже хорошо. Ваша задача — сегодня к вечеру быть в замке.

— Раньше будем, — вставил Енай, — тут не далеко, и собираться особо нечего.

— Аксинья. Твоя задача опросить всех, и записать кому, что нужно. Лопаты, ведра, косы, кастрюли… Ты поняла? Все, что по хозяйству необходимо.

— Да поняла, поняла, — усмехнулась женщина.

— Я не хочу, чтобы мой клан бедствовал, когда есть возможность нормально жить. А такая возможность у нас есть!

— Алекс, подробней расскажи, на что рассчитывать можно. Насколько я знаю, в Озерске базар не очень богатый. Если на него ориентироваться, хорошо бы знать какую сумму ты планируешь потратить.

Я прибалдел. Вот чего-чего, а столь рационального вопроса я просто не ожидал. Женщины всегда были для меня загадкой.

— В замке есть ткани, одежда, женское белье и разные всякие нужности. Опроси всех и прикинь размеры, какие нужны. К Зуле обратишься, она поможет, — увидев вопросительный взгляд, напомнил — это орчанка, жена моя старшая. В средствах я пока что не стеснен, так что пиши по полной. Бегать за каждым ведром в Озерск, дороже обойдется.

— Так может сразу гномам заказ дать, они и доставят всё, — тут же предложила Аксинья.

— Очень может быть. Но это решать будет Богдан, управляющий.

— Хорошо, Алекс, — миролюбиво кивнула женщина. На меня шли волнами предвкушение, удовлетворение, радость…

— Закончим на этом. По ходу разберемся, что к чему. Енай остаёшься, Харлан, назначь двоих мне в охранение. Идар со мной. Всё. Вопросы после будете задавать. Разойдись!

И тут явление народу радостного Зубатика с кроликом в зубах. Вот, гад, я тут чуть не погиб, а он охотиться бегал!

— Эх, Зубатая твоя рожа! — потрепал я герувина, принимая кролика и передавая подбежавшему мальчонке, — опять всё пропустил.

Мы неторопливо ехали в сторону баронской усадьбы. Ну вот, у меня и появились подданные. Игры окончены, теперь я вождь. Вот же блин, никогда не стремился в руководители, и вот, пожалуйста… Ну, ничего, будем стараться. Благо примеров руководства перед глазами прошло не мало, в период моей работы там, в прошлой жизни. Тут, конечно, свои особенности, но, надеюсь, я справлюсь.

— Алекс, разреши вопрос, — Идар притормозил коня и поехал рядом.

— Давай.

— Ты меня извини… Я прояснить хотел… — это что-то новенькое. От воина шло смущение и нерешительность. Я молчал. — Ты вот всем звания раздал… А про меня ничего не сказал. Харлан предложил мне в помощники к нему… Я вот теперь не знаю.

— Я думал это и так понятно, — отозвался я, — ты — мой личный помощник и заместитель в мое отсутствие. Но ты прав, я забыл про это сказать.

Идар приосанился и, ударив кулаком в грудь, сказал:

— Оправдаю, владыка.

— Задолбал ты уже своим владыкой, — устало отмахнулся я, — ты уже и так сто раз оправдал. Лучше скажи, ты знаешь, где тут Выселки?

— Да, тропинка приметная будет вправо.

— Заедем туда. Там ведунья живет, хочу посмотреть.

— Хорошо, — пластун чуть пришпорил коня и поехал впереди меня, указывая дорогу.

Империя. Графство Алекса. Опушка Проклятого леса. Алекс.

Выселки представляли собой две избы с небольшими огородиками. В одной явно никто не жил. Избушки стояли на небольшой поляне, около самого леса. Деревья в лесу были преогромных размеров, как те, через которые я продирался, в момент моего явления в этот мир. Может поэтому избушки и казались малюсенькими. Проклятый лес. Получается, он совсем рядом.

Подъехав к жилой избе, спрыгнул с Зубатика:

— Жди меня, а то опять что-нибудь пропустишь, — проговорил я, рассматривая жилище ведуньи. "И не надейся" — говорил весь вид герувина.

Домик был небольшой, ухоженный. В истинном зрении он светился золотисто-пепельным цветом. Странно. Никогда раньше такого не видел.

— Ждите здесь, — отдал я приказ подошедшим пластунам.

"Первый, не ходи, испугаешь старушку, еще шандарахнет какой-нибудь гадостью".

"Туда не ходи, тут не пугай, посиди здесь. Какой самостоятельный стал", — ворчал Первый, ложась поперек порога.

"Не нуди!"

— Разреши с тобой, Алекс, — Идар внимательно смотрел на меня. — Мало ли, что там.

— Нет, постоишь в сенцах, я зайду, посмотрю, что за птица тут живет.

Дверь в дом была низкая, и пришлось пригнуться, чтобы не удариться макушкой о косяк:

— Тук-тук, — громко сказал я, — есть кто в доме?

— Осторожно, ступенька у дверей, — раздался в ответ хрипловатый голос.

Поздно! Я споткнулся, и не вошёл, а вбежал в просторную комнату.

Около печи суетилась сухонькая старушка. Увидев меня, она ухмыльнулась и, вытирая руки о передник, направилась к столу. Из-под седых бровей на меня смотрели зелёные, с хитринкой, глаза.

Хозяйка жестом указала на лавку у стола:

— Садись, в ногах правды нет.

— Спасибо, бабушка, — ответил я, надев на себя эмоцию любопытства и доброжелательности, подмешав немного неуверенности и надежды. Прошел и присел на кончик лавки. А эмоций-то от бабушки никаких! Вот, так вот… Значит, закрыта наглухо. Забавно. Не один я такой умный и чувствительный.

— Вас, бабушка, Веданой зовут?

— Веданой, сынок, Веданой.

— А я Алекс, вот заехал…

— Знаю, касатик, знаю, — перебила меня старушка. От её цепкого взгляда мне стало как-то не по себе.

Посмотрел в истинном зрении. Аура у бабульки была спокойная, пепельного цвета, такого же, как и у её жилища.

Ведана подошла к настенной полке и взяла с неё подсвечник со свечой.

В центре стола стояла резная чаша из какого-то, неизвестного мне, металла, до краёв наполненная водой.

Старческой походкой, ведунья подошла к столу и поставила подсвечник рядом с чашей. Посмотрела в сторону печки. Маленький огонёк из печи, под взглядом бабки плыл по воздуху к столу. Ну, вот и удостоился лицезреть местную магию в действии.

Огонёк подлетел к свече и та ярко вспыхнула. Оторвав взгляд от свечи, я увидел в руке у Веданы нож, слегка изогнутый, с черной ручкой. Как он попал к ней в руку, я не заметил. Шустрая старушка.

Ведунья уселась на табурет, стоявший около стола и, не обращая на меня внимания, зашептала, простирая руки над чашей, а потом над свечёй. В истинном зрении от её рук отрывались мелкие звездочки и сыпались в воду.

— Понятно, понятно…

— Что понятно, бабушка Ведана?

— Порча, милок, на тебе, сильная. Трудно снять, — ну началось. Точно шарлатанка и фокусница. Зря зашел, — не веришь, вижу. Зачем тогда зашел? Али просто любопытство привело? — старушка прищурилась.

— Нет, не любопытство… ну и любопытство тоже, но и по делу, — начал я оправдываться. Бабулька успокоилась, кивнула:

— Девка приворот на тебя сделала. Ох, и постаралась же она…

— Постой, постой, — удивленно воскликнул я, — ты хочешь сказать, что меня кто-то приворожил?

— Приворожил, касатик, приворожил, — закивала старушка, — умело сделано, со знанием дела. Трудно снять будет, ох, и трудно.

— Ты не путаешь? Я ничего не чувствую.

— Не путаю. Дар в тебе есть, да мал он. Вот и не чувствуешь. А приворот делал знающий человек. Хитро всё вплёл, ой, и хитро, — Ведана подхватила табурет и села рядом со мной. Её рука с ножом потянулась к моему лбу.

— Постой-постой, — воспротивился я, — ты мне поясни вначале. Ну, приворожила, ну и что с того? Мне-то какая беда от этого? Я ничего не чувствую и не замечаю. Ну и бог с ним, с приворотом. Само, поди, рассосётся.

— Фу, на тебя, — старушка сердито нахмурилась, опустив нож, и пристально посмотрела на меня. У меня аж мурашки по коже прошли, — это не прыщик, чтобы самому рассасываться. Воли ты лишен, али не понимаешь? Живешь да живешь, всё как всегда, а тот, у кого нити в руках, дергает за них и заставляет тебя делать так, как он хочет. А ты думаешь, что сам так решил, что тебе так нравится. А вот ежели между вами разлад выйдет, тогда почувствуешь! Скрутит она тебя в бараний рог и сделать ничего не сумеешь.

— Ничего себе!

— Не переживай, милок, — успокоила меня ведунья, — даст Бог, всё получится. А сейчас молчи и не мешай.

Офигеть! Это получается, я практически зомби. Зомби, на почве любви.

— На океяне море, на острове Буяне плоский камень лежит… — забубнила Ведана, тыкая своим ножом около моего лба, рук, живота, ног. Я сидел, пытаясь хоть что-нибудь почувствовать или увидеть. НИЧЕГО! Так продолжалось некоторое время.

— …Выгоньте недуг, выгоньте бесов дух…

И тут меня накрыло. В голове возник свербящий, скручивающийся в жгут, звук. Неприятный, раздирающий звук трения пенопласта о стекло. Я увидел, как какая-то субстанция грязновато-серого цвета заворачивается смерчем вокруг меня и перетекает на нож, которым продолжала тыкать старушка, дотрагиваясь до моего тела. Не защитника ли она с меня снимает? Нет, он давно уже интегрировался в меня. Вон, даже ИРМА не смогла сразу увидеть его. Значит, все-таки приворот?

— …буду тогда просить я знахарской моей властью, духами моей воли, ангелами, что мне даны в помощь, буду просить молитвой: Единый! Колыхни воду! Буду просить молитвой: Единый, колыхни огонь… — продолжала читать ведунья. Мне стало зябко, тело стало неприятно трясти мелкой дрожью, как от большого волнения. Ну, бабулька, во дает, а по виду — божий одуванчик. Так продолжалось долго, или мне показалось, что долго. Наконец ведунья проговорила заключительную фразу — … Просвети ему мозг, темя вылечи, виски выправи. По весь день, по весь год, по весь век. Отныне и довеку и во веки веков. Аминь.

Таинство закончилось. Веданья подержала нож над пламенем свечи. Пламя резко увеличилось, затрещало и, через пару секунд, опять стало небольшим:

— Ну вот, что могла сделала. За остальное не обессудь, не в моей власти, — старушка устало облокотилась на стол, — вижу, спросить хочешь. Спрашивай.

— Кто приворот поставил? И когда?

— Статная девка, лицо её скрыто от меня. Больше не вижу, а сделано недавно. Совсем недавно. Точнее сказать не могу…

— Как же мне узнать, кто это сделал?

— Та, что сделала приворот, сейчас как змея в костре извивается. Худо ей будет, ох и худо. Близок ты с нею был, очень близок… — усмехнулась бабка, — может это тебе поможет? И питье она тебе давала. Такое только с питьем можно сделать. И не один раз давала. Думай.

Старушка стала собирать свои колдовские принадлежности, давая понять, что сеанс окончен.

Перед глазами возник образ Милёны и слабый голос: "Саша… Сашенька…". Внутри у меня что-то оборвалось. Возникла ощущение пустоты в солнечном сплетении.

— Вижу, знаешь, кто поставил приворот, — ведунья внимательно смотрела на меня цепким взглядом.

— Похоже, да. Вот возьмите, — я положил на стол серебряную монетку, — спасибо вам.

— Убери сынок денежку, ты молодой, тебе нужней. Убери.

— У меня ещё есть, бабушка Ведана.

— Не заберёшь, выброшу.

— Тогда вот, — Я быстро спрятал монетку в карман, и, сняв рюкзак, вынул из него пушистое полотенце, — это подарок. Ну, право слово, неловко просто так уходить.

Старушка потрогала полотенце, заулыбалась.

— Отчего ж не взять. В хозяйстве сгодится.

— Спасибо, бабушка Ведана. Может свидимся.

— Доброй дороги, Алекс. Не принимай быстрых решений.

Я быстро вышел из избы, за мной выскочил Идар.

— Домой, аллюром три креста! — возбужденно сказал я, и крикнул, — Зубатик!

— Что случилось, владыка? — тревожно поинтересовался Идар.

— Приворожили меня! Ты только представь! Похоже, Милёнкиных рук дело! Ну, блин… Это надо ж было додуматься!

"Ну, ни на миг нельзя оставить, что ты такой взбудораженный", — Первый распушил хвост.

"Отстань, не до тебя", — отмахнулся я, ласточкой запрыгивая на Зубатика.

Империя. Графство Алекса. Имение барона Неркулова. Алекс.

До имения барона долетели, как на крыльях. Я был взбешён. Мне было невыносимо горько и обидно. Как теперь им верить? Как? Я с ними по-хорошему, Зулочка, Миленочка, а они! Вспомнился подслушанный утром разговор про мужчин-баранов. Значит, все-таки Милена? А может нет? Вон как лихо Зула себя женой сделала. А то заладила. Рабыня. Господин.

Во дворе имения было спокойно. Мужики занимались своими делами, детвора куда-то гнала гусей, молодуха пробежала с корзиной белья. Все чуть-чуть приостановились, с интересом посмотрели на нас, когда мы на всем скаку влетели во двор. Узнали и занялись своими проблемами.

Взбежав по ступеньками в дом, я направился в спальню к барону. Осторожно приоткрыл дверь. Моих жен тут не было. Глафира вопросительно глянула на меня и тихонько подошла к дверям.

— Спит барин. Милёна сказала, что теперь все нормально будет

— А где девушки? — спросил я.

— Ох, ваше сиятельство, вы что, ещё не видели их?

— Нет.

— Пойдёмте, они вон там, в дальней комнате. Милёнушка-то пока лечила, все нормально было. А потом ей как станет плохо. Ох, бедная девочка. Как она рвала, зеленью наизнанку вывернуло. А потом металась как в бреду. Все кричала и вас звала бедняжечка. Сейчас огнем горит. Зула-то с ней сидит, водичкой обтирает. А за вами послали Митьку. Он что вас не встретил?

— Не видел я никого. Иди тетка Глафира к барону. Я тут сам дальше.

Я осторожно открыл дверь комнаты. Милёна лежала на кровати, Зула сидела сбоку и что-то ей шептала. Увидев меня, орчанка встала и подошла ко мне:

— Саша, Милёне плохо…

— Я все знаю, — перебил я девушку и, обойдя её, подошел к кровати. Друидка лежала бледная, как простыня. Посмотрел в истинном зрении. Всё нормально. Болезненных мест не увидел. Распростёр над ней руки: "Диагностика".

Через несколько секунд перед глазами пробежала строчка: "Генерализованный криз. Необходимо стационарное лечение с применением комплекса номер восемь". Где-то на задворках памяти всплыло, это что-то связанное с нарушением артериального давления и вообще с работой всех органов. Значит, все-таки Милёна. Ну да, конечно. Я же помню, как хотел сам уйти от друидов, а утром проснулся и взял её. Точно она!

— Зачем же ты это сделала? — прошептал я. Девушка лежала без сознания, аура у нее была бледной и рыхлой. Я наложил на неё руну исцеления. Что бы она там не натворила, но умирать из-за этого не стоит.

— Саша, что с ней? — Зула взяла меня за руку. Я посмотрел на руку, потом Зуле в глаза. Та испуганно отдернула руку. Распоясались тут!

— Милена использовала на мне приворот. Я был у Веданы, она сняла его. Потому Милене и стало плохо. Я не знаю, как ей помочь. Сейчас отправлю её домой, к бабке Жизнемире, — от Зулы пошла волна страха, сожаления, и еще, черт знает, чего. Блин, нужно все время закрытым ходить.

— Жизнемира, это ты? — сказал я в переговорник, когда он потеплел.

— Да, Алекс. Что с Милёной?

— Нужна твоя помощь. Давай бегом к Храму в Серебрянную рощу, — распорядился я, — и двоих мужиков с носилками захвати. Я сейчас буду там.

— Идар, — громко крикнул я. Дверь открылась, и вошел пластун, — никого сюда не пускать. Выполнять.

Идар так же молча кивнул и скрылся за дверью.

— Саша, нельзя так. Ведунья могла ошибиться… — начала Зула.

— Молчи, женщина, — холодно сказал я, — выйди отсюда!

Зула сжалась в комочек, зыркула на меня пронзительным взглядом:

— Слушаюсь, господин, — холодно сказала девушка и вышла из комнаты.

"Активация!" — кинул я в портал, лежащий на ковре в центре комнаты.

"Выполнено. Выберите пункт назначения".

"Друид".

"Соединение установлено", — я подошел к кровати и осторожно взял Милёну на руки.

"Перенести", — мгновение и я стою около стола, в храме Серебрянной рощи.

— Свет, — дал я команду. Зажегся свет.

— Ты ранен? Наблюдаю повышенный уровень эмоционального дисбаланса, — раздался голос модуля.

— Прекратить общение. Открыть дверь, — холодно сказал я. Модуль подчинился.

Выйдя на улицу, я уложил девушку на землю. Её аура светилась ровно, но бледно.

Немного подождав, я увидел, бегущую ко мне, Жизнемиру. Быстро она. Как бы не пришлось спасать еще и бабку, чай не девочка так бегать.

Запыхавшаяся друидка, бросив на меня испепеляющий взгляд, присела около Милёны. Я невольно поежился. Сильна бабулька, ох и сильна. От нее шла мощь. В истинном зрении она светилась насыщенным, темно-зеленым светом.

Взяв руку Милены за запястье, Жизнемира на несколько секунд замерла и, отпустив руку девушки, сделала несколько пассов над её телом. С рук ведуньи сорвался фейерверк зеленоватых искорок и окутал тело лежащей девушки. Постепенно искорки гасли, и становилась видна грязно-серая паутинка окружающая девушку. А паутинка-то такая же, как и та, что сняла с меня Ведана.

Жизнемира хмуро посмотрела на меня. Я, выдержав её взгляд, не моргнув и не опустив глаз, тихо спросил:

— Ты знала?

— Что?

— Что Милена использовала приворот?

— Знала.

— За что вы меня так?

Жизнемира долго посмотрела мне в глаза, казалось в самую душу. Закрытая бабка, я не чувствовал её эмоций, как будто с камнем разговаривал.

— Дурак ты, Алекс, хоть и посвященный. Не там ищешь, — и, повернувшись к подбежавшим мужикам с носилками, прошипела, — ну, что встали. Готовьте носилки.

Я стоял и смотрел удаляющейся процессии вслед. На душе было мерзко и гадко.

Почему? Меня обманули, воспользовались моей беспомощностью, а я чувствую себя виноватым? Что я пропустил?

Империя. Графство Алекса. Алекс.

От имения барона до графства ехали молча. Пластуны всегда не разговорчивы, а вот Зула демонстративно молчала, сидя у меня за спиной. Я чувствовал, что её переполняет обида, но она молчит, и я не расположен к разговорам.

Чтобы не зацикливаться на дурных мыслях, решил немного поразобраться с архивами в моей голове. Итак с чего начать? Вопрос! Хорошо, пойдем другим путем. Как это самое начать? Вспоминать? Про что? Память услужливо рисовала улыбающееся лицо Милёны. Фу ты! Отвлекся называется! Ну, ничего, пройдет время, всё встанет на свои места.

"Входящий вызов — Град", — надпись возникла перед глазами и, чуть погодя, преобразовалась в две кнопки "Принять" и "Отменить". Ну, вот и поразбирался!

— Идар! — воин пришпорив коня, поравнялся со мной, — меня Град вызывает. Проследи.

— Хорошо, — воин поехал рядом со мной. Я сжал кулак и приложил к уху. Пусть думают, что у меня в руке разговорник. Не хотелось прослыть придурком в своем ближайшем окружении. Мысленно нажал кнопку "Принять".

"Господин настоятель. Это Брат Сидор. Легка ли ваша дорога?"

— Добрый день, брат Сидор. Рад вновь слышать вас. У меня все нормально, надеюсь, у вас тоже жизнь идет своим чередом?

"Да, господин настоятель… То есть, нет. Тут у нас проблема… Требуется срочное ваше присутствие", — ну ни фига себе. Это что еще за новости? Безликие, со своими проблемами, мне сейчас очень нужны! Ну, просто позарез!!! Тогда я точно сдохну безо всяких приворотов!

— Что случилось. Я слушаю.

"Извините, господин настоятель, за мою дерзость, но в Граде зреет смута и вам срочно нужно быть в Граде".

— А что же Лирн? Не справляется?

"Лирн мертв. Его нашли в сточной канаве, в Светлояре… Только благодаря метке воина. В Граде зреет недовольство и смута. Господин Настоятель, заклинаю вас прервать ненадолго путь, во имя спасения Града…"

— Остановись, — я даже притормозил Зубатика, настолько поразило меня известие о смерти Лирна, — давай все по порядку. Когда и при каких обстоятельствах убили Лирна?

"Десять дней назад. Он отправился в Светлояр за новобранцами. А утром не пришел к месту сбора. Его стали искать… и нашли. В группе сопровождения всегда есть маг, вот он и нашел его по метке".

— Убийц Лирна нашли?

"Да, господин Настоятель. Это женщина с причинного дома и двое её подельников. Лирн, да воздаст Единый ему за грехи его, был в Причинном доме, и похвастался драгоценностями этой женщине… И его убили".

— Лирн был отважным и осторожным воином, его не могли убить какие-то грабители.

"На все воля Единого. Его застрелили из арбалета, заговоренным болтом. В спину застрелили".

— Понятно, — задумчиво проговорил я.

"Господин настоятель, в комнате Лирна наши еще драгоценности и вот этот переговорник. Как хорошо, что он не взял его с собой. Господин Настоятель, вам срочно нужно вернуться. Занятия не проводятся, совет не может повлиять на заговорщиков. Стало опасно выходить на улицу… Град превращается в… Он тонет в хаосе…Нам угрожают… Идут разговоры о выборе нового Настоятеля! Мы, верные вам члены совета, решили известить вас и просить вернуться в Град."

— Успокойся, брат Сидор. Я все понял. Слушай мою волю. В Светлояре нужно найти мастера Юла. Сумеете?

"Да. Конечно. Он там ожидает вас. Его легко найти".

— Замечательно. Передайте ему, чтобы он возвратился в Град и навел там порядок до моего возвращения. Любыми средствами! Я завтра же выхожу, но путь мой не близок…

"Спасибо, господин Настоятель. Мы все выполним. Мастер Юл — лучший воин, он сумеет приструнить разгильдяев", — радостно возвестил брат Сидор.

— И еще. Брат Сидор, передайте всем, что сфера Мудрости помнит все слова, сказанные в Граде, и записывает действия каждого. Вы слышите? Каждого! Я когда приеду, узнаю от сферы Мудрости кто, что и кому говорил, и что предпринимал! Вы меня поняли?

"Да, господин Настоятель. Я все понял и все выполню".

— Брат Сидор. Когда все узнают про сферу Мудрости, многие попытаются бежать из Града. Так вот, передайте мастеру Юлу, что таких нужно уничтожать. Я понятно объяснил?

"Да, понятно. Господин Настоятель, а что делать с убийцами Лирна?"

— Пусть ждут меня. Приеду — решу.

"Пытки продолжать?"

— Не нужно. Они мне нужны живые и, желательно, не калеки.

"Всё исполним", — совершенно счастливо отозвался брат Сидор.

— Тогда всё. До встречи!

"Ровных дорог, господин Настоятель".

Перед глазами возникла кнопка — "Закончить". Я мысленно её нажал и связь прервалась.

Тонул поводья Зубатика, и мы неспешно двинулись дальше.

— Ты разговаривал с Безликими? — через некоторое время Зула нарушила молчание.

— Да.

— Что у тебя с ними общего? — тревога струилась в каждом слове девушки, — ты собираешься к ним?

— Да, собираюсь.

— Ты обещал все рассказать.

— Да ты, в общем-то, все знаешь. Когда ходили на Пустошь, попали в плен к безликим. Обложили они нас там по полной программе. Я повздорил с их Настоятелем, и он неожиданно умер. Назначили поединки на звание Настоятеля. Я победил и стал Настоятелем. Там был некто Лирн, их военно-начальник, он под предлогом, что он моё доверенное лицо, сам хотел править Безликими. С этим условием нас отпустили. Вот, в общем-то, и всё.

— Зачем тебе туда? Лирн умер?

— Лирн. Да он умер. Его убили за драгоценности. Брат Сидор связался со мной и просил посетить Град во избежание смуты.

— Кто такой мастер Юл? — меня очень удивляли вопросы Зулы. Слушать она умеет.

— Мастер боя. Главный наставник. Честный воин.

— Я пойду с тобой.

— Ага. Потом решим. Хорошо?

— Ты хочешь от меня избавиться, — дрогнувшим голосом спросила девушка, — ты мне не веришь?

— Верю. У меня нет повода в тебе сомневаться. Тебе, действительно, там нечего делать. И потом, нам нужно еще в твой клан попасть. Ты не забыла, что нас ждет дядя Фарг?

— Пусть ждет…

— Не смей так говорить, — строго сказал я, — иначе я подумаю, что тебе наплевать на твой клан.

— Они отвергли меня!

— А ты их?

Наступило молчание. От Зулы шли эмоции обиды вперемежку с грустью и надеждой. Я "подлил масла в огонь":

— Они могли ошибаться в тебе, могли попасть под влияние злых сил. Важно, как ты относишься к ним. Как бы то ни было, ты с ними выросла, они воспитали тебя. Думаю, тебе есть, что вспомнить, и не только плохое. Разве не так?

— Так. Там есть… мои подруги детства… У них у всех уже малыши… Хотелось бы посмотреть.

— Но вот видишь. Не стоит помнить зло.

— Когда мы туда поедем?

— Варун отправился в Светлояр с порталом. Как доберется, мы туда и прыгнем.

— Все время забываю, что ты маг и у тебя есть порталы.

— Сам забываю… — Зула шутливо толкнула меня кулаком в бок, — попрошу без рук!

"Алекс, нам нужно поспешить в замок", — донесся голос Первого.

"Что случилось?"

"Старый передал зов, на замок напали двуногие".

— Твою ж мать! — выругался я, поднимая герувина в карьер, — Идар, на замок кто-то напал! Ходу!

На мой замок напала какая-то сволочь. Не успел обзавестись недвижимостью, и вот тебе, пожалуйста, её уже нужно защищать с мечом в руках. Там же Флора и Елизавета. Да и старый граф, хоть и зануда, но старикан честный. Там Марианна, в конце-концов. Всё, наплевать на все текущие дела! Первоочередная задача — вернуть замку боеспособный вид и создать ему, а значит и себе, нормальную защиту!

Глава 6

Империя. Графство Алекса. Замок. Алекс.

До замка домчались, как на крыльях. Проезжая скрипучий мост, обратил внимание на кровавую дорожку, выходящую из замка и теряющуюся в пыли дороги. Влетев в покосившиеся ворота, на ходу спрыгнул с Зубатика, доставая в прыжке мечи. Через мгновенье рядом оказалась Зула с мечами в руках, стоя ко мне спиной. Молодчина, чувствуется воинская закалка.

Осмотрелся. В нос ударил тяжелый запах. По двору валялись фрагменты человеческих тел. Кровь студнем застыла в небольших лужицах. Фильм ужасов в действительности!

Несколько Арвендов, урча, кружат по двору. Три лошади, встают на дыбы, пытаясь вырваться из рук мужиков. У одной из них окровавлен бок. Зубатик, выгнув по-гусиному шею, недовольно шипит на гору трупов.

На ступенях ещё труп воина, от которого дорожкой тянутся внутренности. Рядом с лестницей в донжон, спиной к нам, сидит на корточках Саймон и что-то пытается сделать перед собой, бросив в нашу сторону быстрый, тревожный взгляд.

— Твою же мать! — выругался я, опуская мечи, — порезвился кое-кто.

— Да, тут уже никого, — Зула похоже расстроилась, от неё скользнула эмоция разочарования, — зря торопились.

— Осталось выяснить, кто это был. Старый! Доложи! — прокричал я. Кот, отделился от урчащих арвендов, подошёл ко мне.

— Двуногие на лошадях влетели во двор. Мы защищались.

— Сколько их было?

— Много. Эти уже не уйдут. Один ушёл, но он бросил оружие и не представлял опасности для замка, — прорычал кот.

— Что он сказал? — спросила Зула.

— Было много всадников, один ушёл.

— Это и так видно. Тоже мне — рассказал, — недовольно проворчала Зула.

— Старый, может это были мирные люди, а вы их в хлам порвали!

"Алекс, ты приказал защищать замок, мы его защищали. Двуногие приехали убивать. Мы это чувствуем. Мирные путники не размахивают мечами", — растолковал мне Старый, как непонятливому котенку.

"Ясно. Спасибо. Угомони котов, выведи всех из замка. Охраняйте дорогу. Когда тут приберут, вернетесь".

"Хорошо", — нейтрально ответил кот, возвращаясь к взбудораженным сородичам. Да, похоже, поторопился я оставлять замок на котов. А вдруг это всё же были мирные путники? Чувствуют, видите ли, они. Да увидев арвендов, любой воин захочет убивать, для того чтобы самому выжить.

"И ни на кого не нападайте. Просто следите за дорогой".

"Я понял", — так же спокойно отозвался Старый.

— Зула проверь конюшню и оружейную. Идар, осмотри тут, — я указал на разбросанные трупы, — может, что ценное будет. Парфен, за тобой правое крыло донжона, — сам же направился к Саймону.

— Сделаю.

— Хорошо.

На ходу ответили воины и разбежались каждый в свою сторону. Саймон, оказывается, сидел перед старым графом, который был без сознания. Рядом валялись черепки от кувшина. Граф лежал в большой луже вина. Стоял крепкий запах выдержанного алкоголя.

— Слава, Единому, вы вернулись, — в словах и в ауре Саймона прошла волна облегчения, — беда, господин Алекс. Граф вот без памяти… вы бы позвали госпожу Милёну… Худо ему совсем.

— Сами справимся, — буркнул я, посмотрев в истинном зрении на старого графа. Аура бледненькая. Наложил руну исцеления. Что-то не очень-то помогло, — Вы, Саймон, рассказывайте, что тут произошло?

— Я у себя был, когда услышал шум во дворе. Выглянул в окно, а тут ваши коты бойню устроили. Я не могу описать… Это был вихрь… вопли людей… взбесившиеся лошади… Это страшно, господин Алекс.

— Саймон, ты не знаешь, кто были эти люди?

— Могу только догадываться, — я вопросительно посмотрел на мужчину, — это люди графа Зибенского.

— С чего ты взял?

— Господин Алекс, моя комната на третьем этаже донжона, оттуда видно за крепостную стену. Марианна… Она была недалеко от замка, наверное, цветы собирала. Когда я выглянул, то увидел удаляющийся отряд с флагом графа Зибенского, а девушки не было. И сейчас её нигде не видно! Они забрали её с собой. Когда внизу всё закончилось, я спустился и увидел нашего графа…

— Вы уверены, насчет Зибенского?

— Да, конечно. Я хорошо знаю его штандарт. Это был он, и во дворе его люди, больше некому.

— Вполне может быть. А сейчас помолчите, я посмотрю, что с нашим графом.

Я присел перед распростёртым на земле телом и выставил над ним ладони.

"Диагностика", — дал себе команду. Перед глазами поплыла строчка с нашёптыванием в голове. "Черепно-мозговая травма средней тяжести, вызванная ударом по голове в затылочной части. Имеются легкие повреждения некоторых частей головного мозга. Переломы шестого и восьмого ребер. Повреждение плевры с риском повреждения левого легкого. Также имеется прогрессирующее заболевание, характеризующееся поражением паренхимы, истромы печени с дистрофией печеночных клеток, сильное варикозное расширение вен гемморроидального сплетения, вен пищевода и кардиального отдела желудка, а также подкожных околопупочных вен…"

"Прекратить!" — мысленно закричал я. Наступила тишина, строчки перед глазами исчезли.

— Фух! — я встал, накладывая на графа сильную руну исцеления, — граф наш — просто сгусток болезней.

— Господин Алекс, можно позвать госпожу Милёну? Она ведь целительница.

— Милёна уехала домой. Того потребовали обстоятельства, — холодно сказал я, — слушайте меня, Саймон. У графа сломаны ребра и сотрясение мозга. Он видимо упал и, похоже, его ударила лошадь. У графа много заболеваний, не связанных с сегодняшним падением, но осложняющих выздоровление. Ничего фатального нет. Возьмите двух мужиков, сделайте носилки и аккуратно перенесите его в спальню. Очень аккуратно. Если ребра проткнут легкое, я не смогу ему помочь. Вы меня поняли?

— Да-да. Я понял. Всё сделаем очень осторожно.

— Деньги у графа есть, пошлите в Озерск за целителем. Экстренную помощь я оказал.

— Разрешите вопрос.

— Да.

— А как же Марианна? Она же ваша невеста. Вы намерены… вернуть её? — заикаясь, спросил Саймон.

— Позже. Займитесь графом.

— Но, господин Алекс, Марианна очень хрупкое существо…

— Господин Саймон, — повысил я голос, мужчину распирало негодование, пришлось закрыться, — граф Зибенский может быть и подлец, но не убийца. Согласны?

— Да.

— Вы считаете, что он может нанести серьезные увечья Марианне?

— Нет, ну что вы, я имел в виду…

— Вот и пускай графиня погостит у Зибенского, — перебил я Саймона, — подумает, сравнит, сделает выводы. Всё. Разговор окончен. Займитесь графом.

Я развернулся и быстрым шагом пошёл в донжон, хотелось проверить Лизку и Флору. Поднялся на второй этаж. Буквально в нескольких метрах от лестницы, в луже крови, лежал труп мужчины с мечом в руках, с неестественно вывернутой головой и с разорванным горлом. Стоял неприятный запах. Перепрыгнув через труп, я вбежал в комнату. Там было пусто, если не считать умывающуюся по-кошачьи Заботливую. Да и особого беспорядка не наблюдалось.

"Где дети?" — спросил я.

"Под кроватью", — в голосе кошки было умиление и веселость, — "они молодцы. Как только шум во дворе услышали, спрятались под кроватью".

— Лизонька, Флора. Это я, Алекс. Вылезайте, уже всё позади. Не бойтесь. — Я присел на корточки.

Под кроватью раздалось всхлипывание в два голоса, и оттуда появились две заплаканные мордочки, лохматые и чумазые, с паутиной на одежде и в волосах. Флора держала на руках мурлыкающего Почемучку. Дети прижались ко мне, шмыгая носом и пытаясь что-то сказать.

— Ну-ну, хватит хныкать, всё закончилось.

Первой успокоилась демонесса. Опыт кочевой жизни, видимо, приучил её не распускать нюни.

— Мы, как услышали шум, сразу спрятались, — доложила Флора, — а потом к нам Почемучка прибежал.

— Ну, вот и умницы, — я отодвинулся от Лизы и вытер ей слезы, — испугалась?

Девочка закивала головой:

— Это Безликие? Да?

— Нет, просто бандиты. Вы посидите тут, пока во дворе трупы уберут. Коты нас защитили.

Флора прижала котенка к груди:

— Алекс, можно Почемучка со мной будет? У Лизки Заботливая есть, а у меня нету никого.

"Ты не против?" — погладил я котенка.

"Ну, она не Истинная…," — не довольно протянул Почемучка.

"Не против", — по-матерински вмешалась Заботливая.

— Ну, вот и хорошо, Теперь Почемучка будет охранять Флору. Он не против.

— Сынок, поблагодари Алекса, — прорычала Заботливая.

"Спасибо, Истинный Алекс", — отозвался Почемучка.

— А что она сказала? — тут же пристала с вопросом Лиза.

— Поблагодарила за то, что у Почемучки есть Флора, — перевел я.

— Алекс, а можно я дам ему другое имя? — робко поинтересовалась Флора. Я вопросительно посмотрел на котенка.

— Я не против, — мяукнул тот. Я перевел.

— Нарекаю тебя Чоки, — торжественно проговорила Флора и, присев, погладила котенка, — тебе нравиться?

— Ему нравиться, — перевел я, — заботьтесь друг о друге. А теперь побудьте тут, мне нужно осмотреть замок.

— А почему ты назвала его Чоки… — услышал я за спиной, перешагивая через труп в коридоре.

На первом этаже, около лестницы меня ждали Парфен и Идар.

— На втором и третьем этаже, в правом крыле никого, — доложил Парфен и добавил, — как, впрочем, и в левом на третьем. А на втором ты был…

— Верно, благодарю.

— Трупы осмотрел. Ничего интересного, немного меди, пара ножей. Мечи дрянные. Всё собрали в кучу за сараем. Принадлежность кому-нибудь не понятна. Просто бандиты. В оружейной всё на месте, — отчитался Идар, — Арвенды не дали нападавшим ни единого шанса.

— Между тем, на втором этаже труп лежит. Так что проверьте всё получше, — приказал я. Пластуны молча кивнули и ударили кулаком себя в грудь. Развернувшись, разбежались в разные стороны. Парфен по лестнице вверх, Идар в сторону кухни.

Я вышел на крыльцо. Навстречу, по ступенькам поднималась Зула.

— Всё чисто. Мужики лошадей угомонили, проверила сараи. Нигде никого нет.

— Это люди графа Зибенского. Маринку с собой забрали, она около замка на поляне была, Саймон из окна видел.

— Когда будем выступать? Мы же не оставим это безнаказанно? — тут же по-деловому осведомилась девушка.

— Позже, — и совсем тихо добавил, — пусть немного погостит…

Во дворе уже наводили порядок. Лошадей увели в конюшню, телега стояла на колесах, в неё мужики складывали трупы и останки.

"Первый, Старого ко мне", — толкнул я по связи.

"Понял", — отозвался кот.

— Зула, Идар в донжоне, найди его и с ним ко мне. Я вон там буду, — указал я на бревно-скамейку около парадного входа.

— Сделаю, мой господин, — девушка ласково чмокнула меня в щёку и удалилась. Что это с нею? Может вид крови возбуждающе на неё действует? Или обрадовалась, что конкуренток нет? Она ещё не знает, что у меня на эту ночь совсем другие планы.

Я уселся на бревно и занялся переговорниками. Нужно телефонизировать своих соратников. Вскоре подошли Первый и Старый. Коты устало растянулись на травке рядом.

Через некоторое время подошли Зула с Идаром. Я жестом попросил их сесть.

— Описываю ситуацию, — начал я, — по всему выходит, на нас напал граф Зибенский. Возвращаясь из Долины смерти, заскочил за Марианной. Граф Николай упал и ударился головой. Сейчас его мужики отнесут в спальню. Состояние у него тяжелое, но жить будет. Девчонки в порядке. Спасибо Аравендам за службу.

"Это наш долг", — отозвался Старый. Я кивнул в знак того, что услышал, и продолжил:

— Идар, когда подойдут пластуны, оставишь тут пару воинов на охрану, а сам с остальными выйдешь к замку Зибенского. Я хочу знать о нем всё. Откуда он, где его корни, есть ли дети, сколько человек в дружине, режим охраны замка… Всё!

— Будем брать замок? — поинтересовался Идар.

— Обязательно. Сегодня у меня важное дело, а завтра вечерком навестим нашего недруга. Так что, у вас всего один день. Справитесь?

— Да, Алекс.

— Зула, когда подойдут пластуны, Идар познакомит тебя с Аксиньей. Она старшая у пластунов среди женщин. С ней обсудите все вопросы. Завтра едете в Озерск и, как планировали, закупаете продукты и всё необходимое для свадьбы. Ну, в общем, всё, что нужно для нормальной жизни. Если подойдет Богдан, твоя задача упростится, будешь за начальника охраны, не подойдет, ты за главную. Поняла?

— Да.

— Отлично. Старый, когда здесь приберутся, вернешь Арвендов в замок. За вами охрана подъездных путей и самого замка. Таких побоищ больше не устраивать. Вас и так боятся, а после такого последние крепостные разбегутся.

"Понял", — рыкнул Старый.

"Интересно, а где будешь ты?" — спросил Первый.

— Я буду в подвале замка заниматься магией. Мне не мешать. Вызывать только при крайней необходимости. Ты, Первый, будешь охранять вход. Если нужен буду, сообщишь.

— Ты прямо сейчас туда собрался, — встревоженно спросила Зула. От девушки потянуло беспокойством и разочарованием.

— Да, Золушка, прямо сейчас. И меня не тревожьте. Я буду очень занят. ОЧЕНЬ!

— Это не опасно? Можно я с тобой побуду, на всякий случай? — спросила девушка.

— Нет. Твоя задача навести порядок с женской половиной пластунов. Спрошу с тебя!

— А ночью?

— Зула!

— Я поняла, — сокрушенно ответила орчанка. Идар улыбался в усы. И что это ему так весело?

— Если утром подойдет Богдан, дайте знать. У меня всё. Вопросы есть?

— Саша, ты меня пугаешь, — Зула смотрела на меня широко открытыми глазами, — ты совсем-совсем не собираешься оттуда выходить. В смысле из подвалов замка? До самого утра?

— Золушка, всё слишком быстро и серьезно закрутилось. Если любой придурок может свободно сюда зайти и безобразничать, то это моя вина. Понимаешь? Да, и займись девчонками.

— Хорошо, — совсем уныло ответила Зула.

— И последнее. Вот переговорники. Тебе Идар, и тебе Зула. Пользоваться умеете?

— Я нет, — сказала Зула.

— Да, Алекс.

— Идар научит, — кивнул я Зуле, — повторяю, не связываться со мной ради того, чтобы узнать, не устал ли я и что пора обедать. Зула ты поняла?

— Поняла, — недовольно пробурчала девушка, принимая небольшой брелок, который я приспособил под местный телефон.

— Идар, вот мобильный портал, я с тобой свяжусь, когда буду готов. Положишь его в каком-нибудь овражке, чтобы не было видно со стороны. Я перемещусь.

— Хорошо, — Идар взял небольшой диск портала по-деловому, без опаски. Ну, вот и здорово, ко всему человек привыкает, а поначалу испытывал суеверный ужас от одной мысли обладания порталами.

— У меня всё. Все свободны. Первый, пошли.

Империя. Замок Алекса. Подвал. Алекс.

Подвал в замке был весьма добротный, трехэтажный.

Минус первый этаж был расположен под всем донжоном, наполовину возвышаясь над землей. Это был склад. Очень обширное подвальное помещение, с множеством входом и выходов в разных концах донжона. Внутри этаж был разделен на множество небольших кладовок. За счет того, что верхняя часть была над землей, имелись маленькие оконца, через которые в подвал проникал свет.

Минус второй этаж подвала освещался факелами и был приспособлен под тюрьму. Основной, широкий коридор имел два выхода. Один вел сразу на поверхность, во внутренний двор, а второй выход вел на минус первый этаж. От этого, основного коридора было три тупиковых ответвления. В каждом из них по четыре камеры. Просторненько! Даже две пыточные есть, с полным арсеналом средневековых средств дознания.

Минус третий этаж подвала был совсем небольшой. После трапезной, в самом конце коридора, за гобеленом, дверь, неприметная, но весьма широкая. Если бы мне не показал её раньше Саймон, пришлось бы поискать. За дверью — крутая лестница, которая заканчивалась небольшой комнаткой с тремя добротными, обитыми железом дверьми. Именно на этом, самом глубоком уровне, я и решил устроить свою, так называемую, лабораторию. Это для всех. На самом же деле, здесь будет серверная или, как говорит справка в моей голове, Кристальная — сердце любого Компьютера с Искусственным Интеллектом.

Два маленьких помещения на этом минус третьем этаже я отверг, а вот третье — как раз то, что нужно. Просторный зал, сухой, с хорошей вентиляцией.

Создав руну освещения, мы с Первым спустились на минус третий этаж и остановились около входа в самый просторный зал. Потянув дверь за кованое кольцо, с трудом её открыл. Скрежет и визг петель, казалось, был слышен во всем замке.

— Давненько тут никто не гулял, — прокомментировал я данный звук.

— Мерзкий звук, — фыркнул Первый.

— Твоя задача — никого сюда не впускать. Я через портал пойду в хранилище, так что жди моего возвращения.

"Понял. Когда ты далеко, я тоже чувствую тебя, только не так чётко".

С трудом закрыв за собой дверь, я создал еще десяток рун освещения и развесил их под потолком. Энергии в этом помещении было предостаточно, так что можно было не экономить. Практически в центре зала был вертикальный, переливающийся всеми цветами радуги, толстый энергоканал. Он выходил из пола и пропадал в потолке. Толщина его была с полметра в диаметре, что наводило на мысль о мощном энергетическом источнике в недрах древнего замка.

Я поместил ладонь в струящийся канал. Столб энергии негромко загудел, как высоковольтная подстанция. Убрал руку — звук прекратился. Интересное свойство.

Достал свой мобильный портал и расположил его в углу.

"Активация", — толкнул к нему команду. Портал засветился бледно-синим цветом.

"Произведено подключение к континентальной портальной сети Тарилан. Выберите пункт назначения", — проплыло сообщение перед глазами и продублировалось словами в голове.

"Пункт назначения — ХОМП. Перенести".

"Принято. Выполняется".

Империя. Пустошь. Хранилище. Алекс.

Привычно мелькнуло перед глазами, и я уже стою на плите портала у Хомпа, прищуриваясь от яркого света. Вот только встретила меня тишина, а не привычное приветствие компьютера.

— Привет, Хомп, — громко сказал я, спрыгивая с плиты портала. Тишина. Подозрительно. Я достал мечи, прислушался. Никого. Гробовая тишина, только звук моего дыхания, — Эу! Хомп! Ты тут?

— Алекс, это ты? — раздался негромкий голос.

— Я. Что случилось?

— Уже всё нормально. Привет, Алекс, — жизнерадостно отозвался ХОМП. Так, тут что-то не то.

— Хомп, чем вызвана заминка? Ты в порядке?

— У меня все системы работают в штатном режиме. Ты был ранен? — обеспокоенно спросил Хомп.

— Нет, — я присел на плиту, вставляя мечи в ножны, — с чего ты взял?

— Ну… показалось, — выдал ХОМП. Ой, не могу! Компьютеру — показалось. Юморист.

— Хомп, не смеши меня. Тебе не может что-то показаться. Доложи причины заминки.

— У тебя изменилась структура биополей мозга. Имеются, так называемые, чёрные зоны. При этом базовая несущая биополя неизменна, также имеются искажения во вторичных уровнях. Это бывает при внешнем вмешательстве в работу мозга или физической травме. Была запущена система диагностики структуры биополя каждого твоего органа, произведена аппроксимация результата и сравнения с имеющимся эталоном. Это требует времени. После подтверждения результатов анализа, принята программа обычного общения.

— И каков процент различия меня теперешнего от меня предыдущего?

— Более восьми процентов.

— Ты хочешь сказать, что мои биополя поменялись почти на десять процентов?

— Не все. В том то и дело, что изменения связаны неким соотношением в явном виде. У меня нет алгоритмов анализа таких соотношений. Рекомендую обратиться в лечебный контур КУЦ.

— Так может я, это не я? Может я иллюзия, проникшая к тебе с целью захвата имущества? — усмехнулся я.

— Анализ данных закончен, с вероятностью, стремящейся к единице, это ты.

— Ну, спасибо, успокоил. — Получается, ведунья всё же сняла с меня какую-то энергетическую хрень, такую, что даже Хомп усомнился во мне. Может сходить к ИРМЕ? А если она меня вообще не признает? Хотя должна, там комп покруче и инструментов у неё побольше будет. А это значит, что она посадит меня в кресло, введет в статис, и будет ковыряться в мозгах, сколько захочет. Ну, уж нет! Дудки! Я громко сказал, — мне нужны наборы искусственного интеллекта для жилых помещений. Включи указатель.

— Система Местоуказания запущена. Выбери номер ячейки, — попросил ХОМП.

— Есть три вида комплектов, — начал я рассуждать вслух, — очень большой, не годится. Сто восемьдесят ящиков, я их до китайской пасхи тягать буду.

— Запрос не понят. Повторите.

— Не мешай, — отмахнулся я, перелистывая в памяти справочную информацию по наполненности хранилища. Только теперь я заметил, что информация, которую я вспоминаю, пролистывается перед глазами. Новое умение! — Остановимся на среднем комплекте. Тридцать ящиков я, пожалуй, смогу перетащить. Да. Точно. Средний, с пометкой полный.

Я встал:

— Место СПК-11895, показать, — под ногами засветилась прерывистая линия, уходящая за первый же стеллаж.

Рано я обрадовался. Идти пришлось достаточно далеко, да еще и на четвертый ярус подниматься. Чёрт бы побрал, этих логистов, составлявших правила хранения вещей на этом складе.

Да ещё и ящики были тяжеловаты. Два вообще волоком тащил. Не один раз мелькала мысль о том, что нужно было Идара взять. Но, нет. Вот про это точно никто не должен знать.

Вьючной лошадью я работал два часа. Сложив своё богатство на портал, устало присел на ящик.

— Ну что, Хомп, запомнил меня?

— Всё в порядке. Идентификационные данные обновлены, запущены алгоритмы вариативности.

— Это на случай, если я опять поменяюсь? — догадался я.

— В том числе, — загадочно ответил ХОМП.

— Я еще забегу.

— Всегда рад общению. Удачи.

Секунда и я стою в своем подвале.

Империя. Графство Алекса. Подвал Замка. Алекс.

Еще раз осмотрев эту гору ящиков, я пришёл к выводу, что работы тут не на один час. Далеко не на один! Хоть бы к утру закончить! У меня был опыт сборки компьютера, там, в прошлой жизни. Но вот такого, суперского… Но, как и любой дилетант, я с энтузиазмом взялся за дело.

Перво-наперво, ознакомился по диагонали с текстом руководства по сборке этого чуда мысли и технологии Древних. Понял одно. Руководство хоть и подробное, с картинками, но смекалку проявить придется.

Все ящики были пронумерованы, с описанием, что в них хранится. Затратил еще кучу времени, растаскивая эти ящики, чтобы можно было свободно подойти к каждому. Мне это практически удалось.

Начал с выбора места расположения основных узлов. Их было три:

Запитыватель

Основной блок

Место ручного управления.

Итак, "запитыватель" представлял собой кольцо метра два в диаметре. Начал распаковывать контейнеры, так они значились в руководстве, и без особого труда собрал это устройство. Всё было выполнено из неизвестного мне материала, массивного на вид при несоответствующем этому виду весе. Пластик, не пластик, скорее всего композитный материал. Все части были рассчитаны "на дурака", соединения однозначно парные и приходилось только всматриваться и примеряться, чтобы получить конечный продукт.

После сборки кольца встал вопрос о его центровки относительно энергетического столба. Требовалось установить его, как можно точнее. Потратив некоторое время и применив элементарные приемы геометрии, сделал так, чтобы энергетический столб был внутри кольца точно по центру. На верхней части кольца было пять концентрических пазов, в которые нужно было вставить пять кареток с вогнутыми зеркалами. Собрав их, вставил в пазы. Они легко скользили по окружности, при малейшем толчке. Вот собственно и все работы.

Полюбовавшись на творение рук своих, приступил к сборке "Основного блока". Он был выполнен в виде пятиконечной плиты, ни дать, ни взять — звезда, какие мы рисовали в детстве. Вот тут пришлось повозиться. Соединения "лучей" звезды требовало не только физическое совмещение деталей, но и "энергетическую пайку". Вытаскивая канал соответствующего вида из одной составляющей звезды, соединял с соответствующим "гнездом" на другой части. Некая замена нашим компьютерным шлейфам и проводкам. На это ушла прорва времени. Несколько раз отдыхал, перепроверяя соединения по цветам, желто-зеленый с желто-зеленым, красно-синий с красно-синим…

Наконец, звездообразная платформа была готова. Оставалось вставить в её центр основной кристалл и расположить на кончиках лучей звезды кристаллы поменьше, величиной с кулак. Под всё это на платформе были соответствующие посадочные места.

Как оказалось, самый тяжелый ящик как раз и был с основным кристаллом. Пришлось открыть три контейнера, вложенные один в один, как матрешки, пока, наконец, я не добрался до монокристалла, совершенно прозрачного, диаметром сантиметров двадцать. Осторожно взяв эту драгоценность, вставил его в центр пятиконечной платформы. Кристаллы на кончиках лучей звезды отличались по цвету: зеленый, красный, желтый, белый, черный. Насколько я понял, это соответствует пяти типам энергий. Расставить их нужно в определенном порядке. Опять-таки, создатели позаботились об этом. Каждое посадочное место было окрашено в соответствующий цвет.

Ну, вот и собрал. Остался пульт управления. Когда я закончил его собирать, то оказалось, что он больше смахивает на зубопротезное кресло со сферическим подголовником. "Шлем на подставке", — подумалось мне, — "сюда еще бормашину, и можно стоматологический кабинет открывать". Единственное отличие — это массивные подлокотники с выемкой в форме ладони. Как будто в мягкий пластик вдавили ладонь, да так и застыло. Да ещё две антенны в ногах кресла, которые торчали в стороны, как усы у таракана.

Интересная рекомендация по вопросу использования этого пульта. Его настоятельно рекомендовали уничтожить после запуска комплекса. Даже был дан соответствующий код на самоуничтожение. Это устройство применялось исключительно для первоначального запуска и конфигурирования системы Искусственного Интеллекта. Далее оно могло навредить, так как с его помощью можно было безусловно отключить эту самую систему. А это приведет к выходу системы из строя. Ага, так я и поверил. А вдруг этот ИИ с ума сойдет, как я его тогда выключу? Нет уж, уничтожать я его не буду. Пока не буду, а там посмотрим.

Очень интересные вещи находилась в следующих двух контейнерах. В первом были большие, в руку величиной капсулы, которые раскручивались почти посередине. Внутри оказалась дробь. Я понимал, что это не дробь, но что тогда? Горючее? В описании было сказано, что это мобильные концентраторы. И рекомендация — использовать их при необходимости. Очень доходчиво!

Во втором контейнере был цилиндр, сантиметров тридцать в диаметре, совершенно черного цвета. Легкий, безо всяких меток. В описании сказано — "мобильный манипулятор". И как он манипулирует? У него что, пальцы и ножки отрастают? Вспомнив Рекса, я аккуратно поставил его в сторонку.

Итак. Устройство собрано. Время — "03–10". Ничего себе, поработал! Когда спускался в подвал, было половина восьмого вечера. Вот и ночь прошла. А казалось, прошло час, ну два от силы.

Пора запускать этот механизм, а для этого нужно дать первоначальный толчок каждому блоку. Подойдя к "Запитывателю", прицепил энергонить к красному кружочку на боку кольца, и толкнул туда энергию. Нить со звоном лопнула. Упс! Что не так? Немного подумав, пришёл к выводу, что слишком тонкую нить сделал. Прицепил канал толщиной в палец. Подождал. Начал перекачивать туда энергию. Канал стал уменьшаться. Увеличил подачу. Канал стабилизировался. Ну вот, а теперь резкий толчок. Затошнило. Есть! Каретки с вогнутыми зеркалами двинулись по направляющим пазам и замерли на равном расстоянии друг от друга.

Вдруг раздался резкий, жужжащий звук. Из кольца стремительно выдвинулись три ножки и легко вонзились в каменный пол, приподняв всё устройство. Ясно, заякорился.

Ну, что ж. Заработал, и это хорошо. Займемся основным блоком. Тут всё было проще. Разноцветные кристаллы нужно вдавить с поворотом в определённой последовательности, что я и сделал.

Сел в кресло с чувством выполненного долга. Откинул голову на подголовник и вложил руки в выемки на подлокотниках. Ничего не происходило, кроме того, что я почувствовал, как дико устал. В истинном зрении увидел, как маленькие лучики вышли из малых кристаллов и заскользили по граням центрального.

"Ну вот, и это заработало. Пока он запускается и тестируется, нужно вздремнуть", — пронеслось в голове, — "буду нужен — разбудит".

В сон ушел мягко и неторопливо.

Проснулся отдохнувшим и готовым к дальнейшим действиям.

"Алекс, я знаю ты уже не спишь", — раздался в голове голос Первого.

"Точно, а что?"

"Тут твоя самка очень долго пытается к тебе прорваться. Я не смог объяснить ей, что ты спишь".

"Это Зула, что ли?"

"Да".

"Сейчас выйду", — тут же у меня вышла надпись "Входящий вызов. Зула. Принять. Отменить". Нажал — "Принять".

— Привет.

— Алекс, — раздался разгневанный голос Зулы, — почему ты не отвечаешь, посадил тут зверя и молчишь. Зачем раздал эти побрякушки…

— Прекрати орать! Я сейчас выйду.

— Я жду, — уже тихо ответила девушка. Я отключился. Ненавижу, когда на меня голос повышают.

Итак, что мы имеем с суперкомпьютером? Посмотрев в истинном зрении, я залюбовался представшей картиной. Запитыватель, или по-нашему, блок питания, работал во всю мощь. Вертикальный, энергетический столб был увит разноцветными каналами, как виноград обвивает шпалеру. Бегунки на Запитывателе, время от времени смещались, создавая очередную лозу искрящегося канала. Работа устройства завораживала. Переведя взгляд на Основной блок, заметил, что и тут работа кипит. От малых кристаллов к граням центрального кристалла тянулись хоботы, которые скользили по его граням. Приятно наблюдать за тем, как работает то, что ты собрал своими руками. Заняв рабочую позу на управляющем кресле, попытался сконцентрироваться на запросе к компьютеру.

"Запрос общей готовности систем".

"Запрос принят", — раздался в голове электронный голос, — "Готовность систем 25 целых и 8 десятых процента. Разворачивание предустановленных программ идет в штатном порядке"

"Оценить время стопроцентной готовности систем", — попросил я.

"Уточните вид конфигурации", — начинается, уточните то, уточните это.

"Базовая версия", — а что мне еще говорить?

"Менее 18 часов по общегалактическому времени".

"Моё присутствие необходимо?" — уточнил я.

"Через восемьдесят три минуты потребуется управляющий контроль со стороны оператора за легализацией собранных данных".

Интересно, какие это данные он собрал? В любом случае, полтора часа у меня есть.

Встав и потянувшись, я направился к двери. Скрежет петель не стал тише, пришлось навалиться всем телом, чтобы открыть себе проход.

Перед дверью, спиной ко мне сидел Первый, Зула стояла около лестницы. Увидев меня, она попыталась заглянуть мне за спину.

— Что за паника? — спросил я.

— Саш, ну, в самом деле, я тебя несколько раз вызывала, и кот твой, вон сидит и рычит на меня, — глаза девушки зорко высматривали нечто в моей лаборатории.

— Правильно делает, я же просил не беспокоить меня.

— Конечно, правильно. Только, мы собрались в город ехать, а денег ты мне не оставил. На что покупки делать? И Богдан пришел, ждет во дворе. А что у тебя там? — не выдержала Зула. Я улыбнулся, делая приглашающий жест:

— Посмотри, — сделаю сейчас тайну, разрастется до вселенских размеров. А в простом зрении, тут свалка из ящиков и пару тумб с торчащими стекляшками, — извини, я увлекся, про деньги совсем забыл.

Девушка проскользнула мимо меня в дверной проем, от неё струилось любопытство. Я вошёл следом. По мере того как она осматривалась, любопытство сменялось непониманием и разочарованием.

— И что ты тут всю ночь делал? Этот стул?

— Это не стул, — я подошёл и обнял Зулу, — это трон. Вот стану королем, а трон уже есть.

— Странный у тебя трон, — проговорила недоверчиво Зула, освобождаясь от моих объятий, — а котелок сверху зачем?

— Зула, ну какой же это котелок? Это будущая корона! Просто не доделал ещё…

— Ты серьёзно?

— Да, — я смотрел в глаза девушки честными глазами. От неё повеяло сомнением.

— Всякой ерундой тут занимаешься, спал тут, поди, всю ночь.

— С чего ты взяла?

— По лицу вижу. Ты меня избегаешь? Из-за Милёны?

— Да, ну тебя. Придумала тоже. Да я свалился от усталости, под самое утро. А если ты в магических вещах не разбираешься, то и нечего тут высказываться.

— Извини, — Зула обхватила меня руками за шею и прижалась к груди, — я боюсь тебя потерять.

— Я тоже, — чмокнул девушку в макушку, — у нас ещё будет время это обсудить. Пойдём наверх, я действительно не думал, что собрать это будет так сложно.

— А что это за артефакты? — девушка указала на звезду с кристаллами.

— Это я и хочу понять. Пошли. Первый, никого сюда не впускать.

"Не сомневайся", — кот лег поперек входа.

На улице было раннее утро. Солнце ещё не встало, но было уже светло. Утренняя свежесть заползала за воротник. Во дворе стояли четыре запряженные телеги, вокруг которых суетились несколько мужиков и женщин. Это — местные, а это — пластуны. Ну, вот и хорошо, похоже, сдружились, вон женщины стоят, о чем-то беседуют, посматривая на нас с Зулой.

Богдан сидел на небольшой скамейке около лестницы в донжон. Увидев нас, он встал.

— Доброго здоровьица, Богдан, — я первым поприветствовал мужчину, управляющий подошёл.

— И вам не хворать.

— Рад, что ты пришёл, реально рад, — улыбаясь, сказал я.

— Да что уж… — чуть смущенно отозвался мужчина.

— Зула, ты с Аксиньей уже всё обсудила? — спросил я девушку.

— Ещё вчера.

— Позови-ка её сюда, — пока Зула ушла искать Аксинью, я обратился к Богдану, — завтра свадьба, люди едут за продуктами.

— Это я уже понял, — улыбнулся мужчина.

— Ты распорядись, что нужно купить, назначь старшего. Ты мне нужен сегодня тут, — подошла Зула с Аксиньей, — вот знакомьтесь, это Богдан, наш управляющий. Это Аксинья, старшая среди женщин у пластунов. Вы тут посовещайтесь, а потом, Богдан, поднимись ко мне в кабинет, — увидев вопросительный взгляд Богдана, уточнил, — графский кабинет.

— Хорошо, ваше сиятельство, — вот сказал и не поймешь, то ли прикалывается, то ли всерьез говорит. Артист, однако.

Я пошёл в, теперь уже свой, кабинет, оставив женщин и Богдана обсуждать текущие дела. Зула было дернулась за мной, но я шепнул ей "останься" и девушка молча кивнула.

Не успел я войти в кабинет и достать из рюкзака мешочек золотых, как в дверь постучали, и появилась голова Богдана:

— Дозволь войти?

— Заходи-заходи, — жизнерадостно откликнулся я, — располагайся.

Богдан степенно вошёл и присел на указанный мной стул. Я сел в графское кресло. Ветром влетела Зула, быстро окинула нас взглядом и пристроилась на стоящем в углу кресле. Никакого воспитания! Нет, чтобы постучать, спросить разрешения…

— Вот деньги, сто золотых. Планируй чего и сколько взять, — поставил я перед управляющим мешочек. Тот явно не ожидал такого жеста, даже тихонько крякнул. От мужчины струилось небывалое удивление, — что-то не так?

— Ваше сиятель…

— Просто Алекс, — одернул я.

— Алекс, на эти деньги половину Озерска купить можно. Это много… даже для свадьбы! Или ожидается много гостей?

— Гостей? Нет, не много. Я же не заставляю их потратить все сейчас. И потом, ездить в город каждый день нам не с руки. Послушай, как я мыслю. Во-первых. Нужно запастить продуктов на мероприятие. Во-вторых, этот год мы не смогли заполнить кладовые продуктами, поэтому нужно заключить с кем-то договоры на поставку. Но этим займёшься попозже. Потому как, в-третьих, сегодня мы с тобой объедем наши деревни. Хочу сам посмотреть, как народ живет, тогда будет понятно на какие объемы заключать сделки…

— Мы что, и вольных крестьян кормить будем? — удивленно перебил меня Богдан.

— Будем, Богдан, будем. Более того, я намерен дать всем товарный кредит.

— Это ты про что?

— Давай позже об этом. Вот поедем на осмотр и всё обсудим.

— Добре, — кивнул управляющий.

— И последнее. Я сейчас поем и пойду в подвал. Там у меня есть работа. Вот тебе переговорник, — я протянул Богдану "брелок-телефон", быстро привязывая его к ауре мужчины, — умеешь пользоваться?

— Приходилось видеть, — отстраненно проговорил мужчина, — но вот так… самому… Я, наверное, не смогу!

— Пробуй.

— Алекс все равно не отвечает, когда нужен, — негромко вставила Зула.

— Алекс, я не умею, — совсем уж растеряно сказал Богдан.

— В кулак зажми и к уху приложи, как будто хочешь с Алексом говорить. Представь, как будто ты его слышишь, — Зула продемонстрировала, как нужно делать. Я между тем вышел из кабинета.

Через пару секунд перед глазами привычно возникло — "Входящий вызов. Богдан". Нажав "Принять", услышал взволнованный голос управляющего:

— Алекс? Это Богдан.

— Привет. Отлично всё слышу, — с этим вернулся в кабинет, — ну вот и научился. Спасибо, Зула.

— Дивный ты человек, — только и сказал Богдан.

— Так вот, я буду в подвале работать. Если что-то нужно будет, позовёшь меня по телефо… тьфу ты, по переговорнику. Зула, ты идешь с караваном, возьмёшь в помощь пластуна, кто тут остался?

— Парфен и Харлан.

— Берешь Парфена и двух котов. Котам я сам поставлю задачу. В городе вести себя скромно, лишнего не болтать. Ты поняла? — кивок Зулы, — ну, вот и хорошо. Давай, Богдан, отправляй людей.

Мы вышли из кабинета. Богдан ушёл, Зула подождав, когда мужчина скроется, проговорила:

— Почему ты ему деньги отдал?

— Он управляющий, пусть распоряжается. А это лично тебе, — я вынул из кармана припасенные пять золотых монет, — ни в чём себе не отказывай!

— Саш, ты такой легкомысленный, — девушка, что называется, "поплыла", — он же чужой человек, а ты ему целое состояние просто так отдаешь.

— Он к тому же ещё и не дурак, это я точно знаю. Всё, солнышко, бери Парфена и вперед. Будь осторожна!

— Ну, что тут может произойти?

— Зула! — я взял девушку за плечи и шутливо встряхнул, — возьми себя в руки. Ты — командир каравана, и такие рассуждения мне не нравятся.

— Да, мой господин, — всё еще шутливо проворковала орчанка, — я обязательно вернусь… и тогда…

— Всё, иди, — поцелуй получился слишком долгим, — Зуленыш, ну, правда, нужно идти.

— Да… — расплывчато проговорила девушка, — да… иду.

Я направился в спальню графа. Состояние графа не изменилось, никаких фатальных изменений в его ауре я не видел. Около кровати, на стуле, дремала женщина. Видимо, сиделка. Она хотела встать, но я жестом её остановил:

— Целитель был?

— Нет, ваше сиятельство. Отказался в ночь ехать, обещался утром прибыть. Вот ждем-с.

— Приедет, доложите мне, — распорядился я, и тихонько добавил, — потолковать хочу с ним, с пристрастием.

Вышел на крыльцо, около ступеней, в кустах дежурил Старый.

"Старый, отправь двоих котов в сопровождение каравана. В город не заходить, идти за караваном скрытно".

"Всё сделаем", — кот вышел из своего укрытия.

"В замке весь клан?"

"Трое в роще, стерегут дороги. Остальные тут. Некоторых с котятами даже в избы взяли".

"Да ты что?! Отлично!" — вот уж обрадовал, так обрадовал. Я почему-то думал, что после такой резни, будут бояться и сторониться арвендов. Хотя, если вдуматься, и припомнить про то, что Заботливая не допустила налетчиков к Лизе и Флоре, то вполне закономерно, что самые смышлёные крестьяне такую скотинку приветили.

"Продолжайте в том же духе, будут проблемы, связь через Первого".

"Всё понял", — кот не спеша ушёл в своё укрытие под ступенями.

Теперь перекусить и назад к моему компу.

Выслушав "охи" и "ахи" тетки Варвары, дав честное слово, что я доставлю Марианну домой живой и здоровой, поев и взяв с собой пару бутербродов для Первого, я, наконец-то, спустился в подвал.

В подвале ничего не изменилось. Усевшись в кресло, дал запрос:

— Запрос общей готовности систем.

"Тридцать один процент".

— Определить потребность в операторе управления.

"Работу легализации собранных данных можно начинать", — ну вот, теперь посмотрим, что тут от меня зависит.

— Я готов, — сказал я, усаживаясь поудобнее в кресло, — в каком состоянии эмоциональная матрица?

"Развернуты базовые компоненты эмоциональной матрицы".

— Задействовать.

"Выберите тембр общения: женский, мужской".

— Мужской.

"Принято", — голос перестал быть электронно-металлическим, превратившись в деловой мужской баритон.

— Что от меня требуется? — спросил я.

"Назначить имя комплексу и определить человека для административных прав доступа. Выбрать вариантную часть разворачивания программного обеспечения".

— Комплексу присвоить имя Зак. Расшифровка — Замковый Автоматизированный Комплекс.

"Выполнено".

— Администратором комплекса ЗАК назначить меня.

"Выполнено".

— Что за вариантная часть? Озвучь.

"Имеются восемь основных алго-процессов разворачивания и настройки систем. Это зависит от дальнейшего назначения комплекса, условий эксплуатации, приоритета целей и задач. Прошу назначить приоритетные задачи и дать общее описание условий эксплуатации, для оптимального подбора алго-процесса".

— ЗАК установлен в жилом комплексе, с элементами хозяйственных построек. Условное имя "Замок". Все постройки объединены крепостной стеной. Цель и главная задача, восстановление целостности замка и защита его от любого вида посягательств. Следующая цель, вывод жизнеобеспечения жителей Замка на высокий уровень комфорта.

"Рекомендую алго-процесс номер три. При небольших поправках, он будет наиболее оптимален в части поднастроек".

— Утверждаю, — не задумываясь, согласился я, ибо спорить об оптимальности с компьютером — бесперспективная вещь.

"Принято. Во время твоей медитации, были сняты все физико-энергетические параметры. Они введены в раздел "Администратор комплекса". Согласно принятому алго-процессингу, просьба активировать концентраторы".

— ЗАК, ты всё время будешь со мной разговаривать протокольным языком? Тошно слушать.

"Лингвистические алгоритмы уже запушены, со временем язык обретёт более "человеческие" обороты. Кроме того, анализируются данные, полученные от тебя, и после окончания расчётов, язык общения будет перестроен на привычный твоему слуху".

— Успокоил, — хмыкнул я, — поподробнее про концентраторы. Это та дробь в капсулах? Что с нею делать?

"Дробь…" — некоторое замешательство, — "огнестрельное оружие на данной планете запрещено. То, что ты назвал дробью, является мобильными концентраторами энергопотоков. Они все пронумерованы, и используются для решения огромного количества задач. От построения новых физических тел, до получения информации в любом известном виде — звуковой, визуальной, энергетической, радиочастотной…"

— Достаточно лекций. Я понял, — встал и, подойдя к ящику с капсулами, открутил одну, — и куда их девать?

"Положи несколько штук на пол", — попросил ЗАК, что я и сделал. От цилиндра, который я считал мобильным манипулятором, отделился тонкий диск и повис над тем местом, куда я положил дробинку. Вот это манипулятор, так манипулятор! Маленькая антигравитационная платформа, вот что это оказалось. Судя по её толщине, из цилиндра получатся десятка два таких дисков.

Между тем, дробинки подтянулись к диску на расстояние сантиметра в два, и диск резво облетел под потолком периметр комнаты. После, столь быстрого и точного движения, диск замер в исходной точке, то есть передо мной.

— Что это было? — изумленно спросил я, — Зак, что это было?

"Расстановка концентраторов. Тебя что-то удивило?"

— Слишком неожиданно.

"На самом деле всё было очень медленно, приходилось осторожничать, только сейчас получена информация о размерах помещения"

— Так эти дробинки твои глаза и уши?

"И все остальные чувства вместе взятые, а так же преобразователи одного типа энергии в другой. Дать тебе полное описание возможностей концентраторов? Займи место в управляющем контуре"

— Не надо. У меня в голове и так всякой хрени напихано. Мне эти знания ни к чему.

— Бесполезных знаний не бывает, — прокомментировал ЗАК.

— Вот только не надо философствовать. Постой. Я тебя слышу ушами!

— Верно. Один из концентраторов преобразован в источник направленного звукового спектра колебаний. Несколько преобразованы под принятие визуальной информации…

— Я понял, ты меня теперь еще и видишь, — перебил я Зака, — так, может быть эти дробинки разбросать по замку, чтобы ты осознал всё строение?

— Верное предложение. Если проводить последовательное осваивание нужных структур, уйдет много времени.

— Хорошо, я сейчас прикажу разнести шарики по всему периметру замка. И внутри тоже разложим, — пообещал я.

— Это сильно сократит время разворачивания всех систем и подпрограмм.

— Как далеко друг от друга должны быть концентраторы?

— В пределах прямой видимости на плоскости без препятствий.

— Ого, в нашем случае это равносильно произвольному порядку, — обрадовался я.

— Нет данных, не могу ничего сказать.

— После того, как разложим эту дробь, через какое время я тебе потребуюсь?

— Часов через семь или девять. Точнее сказать не могу.

— Всё понятно. Я ушёл, — положив в рюкзак две капсулы, я вышел из "серверно-кристальной".

"Первый, тут пока без меня справятся. Пойдём", — обратился я к коту.

— Там разве кто-то есть?

— Уже да, там магический разум нашего замка! Его зовут ЗАК.

"Не слышал про такое", — недовольно пробурчал Первый, прыгая со ступеньки на ступеньку, позади меня.

— Ещё услышишь, — пообещал я.

Богдана нашёл в кладовой. Мужчина сосредоточенно просматривал наши запасы, что-то помечая в маленькой записной книжке. Меня удивило не столько его занятие, сколько эта маленькая вещица.

— Богдан, что это у тебя? — мужчина вздрогнул от неожиданности.

— Алекс, тудыт твою мать, так же помереть можно!

— Извини, я думал, ты слышал, как я иду.

— Ты ходишь, под стать твоим котам, захочешь, не услышишь. Фух, напугал.

— Не хотел. Так что это у тебя?

— Да вот, нашёл в одном из твоих ящиков. Очень ценная вещица. Бумага беленькая и носить удобно.

— Это называется блокнот, — пояснил я.

— Ну да, — кивнул Богдан, — а рядом вот — пишущая палочка. Я такие, как-то в Светлояре видел, но они по пять серебрушек за штуку, а у тебя их… — мужчина сделал широкий жест руками, — где ты всё это взял?

— Это так важно?

— Для меня нет, — тут же пошёл на попятную Богдан, — взял и взял. Главное, что они есть!

— В корень зришь, — похвалил я, — дело у меня к тебе. Вот возьми капсулу. В ней видишь шарики мелкие, — я открыл капсулу и показал на ладошке несколько дробинок. — Так вот, их нужно разложить вокруг замка, по крепостной стене на расстоянии двадцати шагом друг от дружки. А также, во все избы, сараи, конюшни, подвалы, комнаты донжона… Короче, везде по две штуки в противоположные углы комнат. Есть люди это сделать?

— Найдем. Ребятня вон, бездельем мается, — пожал плечами Богдан, — а что это? Хозяйки могут не пустить в избу класть. Каждую убеждать, себе дороже.

— Скажешь, что новый граф велел и что это — оберег такой. А кто не положит, я узнаю и накажу.

— А на самом деле, что это? — заинтересованно спросил управляющий, рассматривая дробинку возле маленького оконца.

— На самом деле, это магический артефакт, который будет беречь жилище. Очень сильный артефакт!

— Уж больно мал.

— Ты сомневаешься?

— Есть такое… — не стал кривить душой Богдан, — повидал на своем веку разного. Мал он для охранного артефакта.

— Ладно, тебе скажу, — вздохнул я, — главный артефакт стоит в минус третьем этаже…

— Это в сокровищнице?

— Ага, — кивнул я, — а это его малые уши, глаза и руки. Так что нужно разложить это по углам, и тогда нам ни пожар не страшен, ни враг!

— Хитро… — покачал головой мужчина, — сделаем, ваше сиятельство, щас пацанов кликну, кто посмышлёней.

— Да, и ещё, после этого собирайся. Проедемся по деревням.

— Хорошо. Что мне собираться? Лошадь я не рассёдлывал.

Мы вышли из кладовой. Я направился в сторону конюшни, где стоял унылый Зубатик. Увидев меня, герувин встрепенулся, загоготал по-лошадиному.

— Здорово, зубатый. Я тоже скучаю, — потрепал Зубатика по холке, — сейчас прокатимся, посмотрим, что тут к чему.

Через некоторое время подошёл Богдан:

— Мальчонки всё сделают… Сказал, что это графское боевое задание и пообещал по медяку на нос, — улыбался Богдан.

— Отлично. Тогда едем, — я оседлал герувина, и мы бодрой рысью потрусили из замка.

"Первый — со мной, пусть Старый поставит кого-нибудь охранять ЗАКА, а ты догоняй", — толкнул я по связи с котом.

"Хорошо", — донеслось издалека.

Управляющий догнал меня через несколько минут. Лошадка у него была неказистая, но жилистая.

— Сколько деревень в графстве? — спросил я.

— Десятка два было. Сейчас меньше.

— Я думал пару штук, — удивился я.

— Правильно и думал. Это раньше было. Пустые они стоят. Две деревни и есть, по сто дворов, а третью барон Турорн прибрал к рукам, когда я еще старому графу служил.

— Отдаст, вот немного обживусь и навещу своих баронов.

— Алекс, спросить хотел. Я тут утром послушал народ, посмотрел чего и сколько у тебя в кладовке. Вот интересуюсь, сколько народу у тебя? Я вижу бабы новые, да мужиков не видно. В замке не все?

— Верно. У меня в клане пластуны есть, на задании они. Завтра подойдут.

— А-а-а, — протянул Богдан, — ясно. А ручные Арвенды откуда взялись? Я про таких сроду не слышал. Это же опасный зверь! Судя по братской могиле за замком, они уже себя проявили.

— Случайно нашёл. Они для чужих опасные, а для своих мягкие и пушистые. Зибенские головорезы заезжали, да тут и остались.

— Ну-ну, — промычал управляющий, — думал, показалось… Вон, как вышло-то.

— Арвенды разумны, Богдан. Чем быстрей ты это осознаешь, тем лучше. Они и говорить умеют, да только не все их язык разумеют.

Управляющий ехал молча, переваривая услышанное. Я продолжил:

— Артефакт этот, что в подвале стоит, скоро начнёт замок восстанавливать. Не пройдет и недели будем жить, как у Единого за пазухой!

— А разве такие бывают? Я уже начал прикидывать, сколько строителей нужно…

— Ни сколько! — перебил я, — магией всё построим. А вот крестьяне нужны. Продукты питания магия делать не умеет.

— Крестьяне не проблема, — хохотнул мужчина, — я тебе хоть сотню, хоть две могу организовать. Такого добра везде навалом. Были бы деньги.

— Ага, потому у нас и пустые деревни, — покачал я головой.

— Э-а-а, — с отчаяньем махнул рукой управляющий, — мужику что нужно? Спокойствия и защиты. А у нас, то один барон за податью едет, то другой… А граф, бог ему судья, дружину распустил. Какая от него защита? Вот мужики и ушли к тому, кто посильней.

— Вот про это хочу твое мнение спросить, — начал я деловой разговор, — что нужно сделать, чтобы мужики вернулись, да ещё и других с собой привели? Защита будет. Такая, что любому хвост прищемит. Арвендов ты сам видел, да еще Енай и Харлан наберут дружину. Так что защита будет. Но как мне видится, это не самое главное?

— Может и не самое, — согласился Богдан, — коты-котами, а работать крестьян они не заставят.

— Мужикам хочу подъёмные дать, по золотому на семью, плюс лошадь. Как думаешь?

— По золотому!? — удивился управляющий, — много, Алекс, разбалуешь мужиков! Пропьют в моём трактире и все дела. Да и лошадь в каждом дворе ни к чему. Баловство это.

— Вот все прям и пропьют? — усмехнулся я.

— Ну не все, конечно. Кто-то и в дело пустит. Народ всякий есть. Но лучше старосте отдать, он распределит, кому сколько…

— А остальное себе в карман положит?

— У меня не положит, — заверил Богдан, — я их в строгости держу.

— Хорошо, — согласился я, — обговоришь со старостами. Запишешь для каждой деревни общую сумму. Только чтобы хватило и на коров, и на лошадей, и чтобы не голодали в эту зиму! Есть у меня средство одно, магическое, от него кони невиданных пород рождаются, и коровы с огромным выменем. Так что стадо нужно крепкое!

— Где ж ты таких чудес набрался?

— Где, где. На Пустоши! Удачно сходил и не пропил в твоем трактире!

Богдан задумался надолго, потом сказал:

— Слава Единому, что ты к нам забрёл. Помогу тебе, всем, чем смогу. У самого сердце кровью обливается, как вижу брошенные земли. Что детям оставлять? Разор и нищету?

Постепенно я обрисовал своему управляющему, что же я хочу видеть в своем графстве. Многое я и сам не мог сказать, но рисовал в воображении крепкое хозяйство, способное не только прокормить и обеспечить себя, но и произвести продукцию на продажу. Богдан кивал, цокал языком. Кое-что называл ерундой, но в одном мы сошлись с ним — в графстве должен быть наведен порядок, и через три-четыре года, не нам будут привозить продукцию, а к нам ехать за таковой. Обговорили мы с ним и будущую мельницу, и лесопилку, и пруд для рыбоводства, и пасеку, и много чего ещё.

Деревни были похожи друг на друга, как близнецы. Покосившиеся избы, босоногие мальцы на улице, хилые изгороди. Кое-где ходят куры и гуси. Видел пару коз. Нас встречали уважительно, было видно, что Богдан пользуется тут непререкаемым авторитетом. Он представлял меня как нового графа, на меня косились, но согласно кивали. Думаю их понять можно, граф да без охраны, мало у кого вызовет трепет и уважение. Но управляющему верили, сказал граф, значит граф. Что и требовалось доказать.

У меня была задача поговорить с Богданом и показать себя в деревнях, чтобы запомнили. Пугать и заставлять трепетать будем позже. А пока просто ознакомиться и составить свое мнение в спокойной обстановке.

Общий итог моей поездки весьма плачевный. Девок много, мужиков мало, а детей ещё меньше. На мой взгляд, через полсотни лет, они сами вымрут и спасать некого будет.

Нужно будет облучатели в деревнях натыкать, такая демография мне ни к чему. Вот с графом Зибенским закончим, дам задание пластунам тайно установить устройства. Такое афишировать очень опасно, прежде всего, для себя самого. А так молва людская пойдет, что тут дети живые рождаются, народ только за этим пойдёт.

В замок вернулись уже после обеда. В одной деревне чуть-чуть посидели, на выселках потолковали, около реки про мельницу попланировали, время и прошло.

Караван с продуктами уже вернулся, телеги ещё разгружались. По двору сновали девки с узлами, и мужики с мешками.

Отправив Зубатика в конюшню, я поискал глазами Зулу. Во дворе её не было. Около лестницы в донжон, на пяточке с лавочками и пеньками, играли Лиза и Флора, в компании таких же по возрасту детей. Когда я с ними поравнялся, дети примолкли, Елизавета подбежала ко мне:

— Алекс, я думала ты за Марианной ездил! А где ты был?

— По делам ездил, а за Маринкой вечерком съезжу, хватит ей уже гостить.

— Мы тут играем, — доложила девочка.

— Играйте, тетю Зулу не видела?

— Она на кухне с чужим дядькой, — Елизавета, посчитав, что всё нужное сказала, умчалась к ожидавшим её подружкам.

— Ага… с чужим говоришь… Пойдем, посмотрим, кто тут в этот раз нарисовался, — пробубнил я себе под нос, поднимаясь по ступенькам в донжон.

"Он приехал вместе с караваном. Один. Ходил, всё высматривал, пока Зула его не увела", — доложил Старый.

— Благодарю, пойду, познакомлюсь…

В дверях донжона я чуть не столкнулся с молодым мужчиной, среднего роста, узким лицом и внимательными глазами.

Империя. Дорога в Озерск из графства Алекса. Спайк, агент тайной канцелярии.

Спайк возвращался в столицу. Ну, не прямо в столицу, вначале он собирался заехать в Озерск, дать указания ответственным лицам, а уж потом в Старград.

Активировав амулеты защиты, молодой мужчина неторопливо ехал по проселочной дороге, прокручивал и анализировал последние события, пытаясь понять, что он выиграл и где проиграл.

После судьбоносной находки Харглов и меча Древних в туше одного из монстров, Спайк не останавливаясь, скорыми методами добрался в столицу. Пришлось здорово раскошелиться в Светлояре на портал, но мужчина очень спешил. Получить медальон агента тайной канцелярии не составляла труда, но потом этот старый пень, ректор магической академии, господин Мейлахс, всё испортил. Его слова "бывших ловцов не бывает", надолго засели в голове Спайка. Понимать это можно двояко, поэтому, чтобы не искушать судьбу, парень решил попробовать усидеть на двух стульях. Быть и агентом тайной канцелярии, и Ловцом академии. Тем более, что заниматься приходилось одним делом, вот только отчёты приходилось писать и в ту, и в другую инстанции, выделяя нужные, интересные моменты.

Вернувшись в Озерск, новоиспеченный агент был приятно удивлен, как легко открываются двери медальоном тайной канцелярии. Более того, его просьбы выполнялись усердней, чем указы Императора. Это льстило молодому мужчине.

Ему удалось собрать немало информации, из которой следовало, что нужный ему человек рано или поздно должен появиться именно в этом городе. Где деньгами, где запугиванием, а где и откровенным враньём, Спайк по крупицам собирал информацию. Это были слухи, трёп товарок на рынке, болтовня пьяни в трактирах. Чтобы закрыть дело с убийством начальника стражи, тайный агент сказал в городской управе, что это дело государственное, и он берёт его под свой контроль.

После того, как он увидел купчие на графство Тургинова, агенту стало известно имя разыскиваемого, и он стал уже целенаправленно собирать сведения об Алексе. Не прошла незамечено и, выставленная Алексом на продажу, коллекция изумительных драгоценностей. Из всего этого следовало, что Ловец на правильном пути.

Идею заявиться к новоиспеченному графу с отрядом стражников, Спайк отмел как несостоятельную. Согласно собранным сведениям, Алекс и сам был не плохим бойцом, так ещё у него на службе несколько пластунов. Можно было опозориться по полной программе.

Удача в очередной раз улыбнулась Спайку. По городу быстро разлетелась весть, что прибыл небольшой караван, скупающий практически всё подряд, и караван был из графства Тургинова.

Охраной каравана руководила орчанка. Это был еще один фактик в пользу версии тайного агента. Наудачу представившись ей, как давний приятель Алекса, парень легко договорился о месте в караване. Всю дорогу он слушал и впитывал информацию, как губка воду. О! Как много можно узнать, если просто сидишь и слушаешь.

Добравшись до замка, Спайк бегло осмотрелся. То, что Алекс не маг, огорчило Ловца. Ни один маг не будет жить в таком свинарнике. За исключением приверженцев теоретической магии. Но это не тот случай. За свои прогулки по двору замка, получил недвусмысленное предупреждение от орчанки. На что ответил, что ищет место, где можно развести костер и приготовить себе нехитрый обед.

— Для этого есть кухня, — хмуро проговорила орчанка и отвела мужчину на кухню. Готовить ему не дали. Дородная повариха молча положила в тарелку кашу и поставила на стол перед Спайком. Пришлось съесть. Всё это время орчанка тенью стояла в углу кухни. "Что-то заподозрила", — подумал Спайк, выгребая остатки каши из расписной тарелки.

— Ты закончил, — уже совершенно недружелюбно спросила Зула.

— Да, красавица, благодарю, — уважительно сказал парень.

— Иди, — воительница встала за спиной Ловца. Делать нечего, парень поднялся и пошёл к двери.

У выхода из донжона, Спайк едва не столкнулся со стремительно идущим навстречу мужчиной. Сделав извинительный жест, ловец отошёл чуть в сторону, внимательно рассматривая своего разыскиваемого. То, что это был он, тайный агент не сомневался. Высокий рост, правильные черты лица, уверенные движения, оценивающий взгляд, всё кричало о том, что это и есть хозяин всего этого бедлама.

Окинув цепким взглядом всего Спайка, молодой граф спросил:

— Вы кто? Чем обязан? — мгновенье, и Спайк почувствовал на затылке крепкую руку орчанки, а на шее лезвие ножа, и злой шепот:

— Приятели говоришь… ишачий помёт.

— Зула, не нервничай, — спокойно сказал Алекс, — молодой человек сейчас всё объяснит. Не так ли?

Спайк боялся кивнуть, по лезвию ножа уже скатилась первая капля крови. Парню стало страшно. "Зарежут, как барана… ну зачем я снял защиту? Побоялся засветиться раньше времени. Что теперь делать?" — пронеслось в голове у Ловца.

— Зула! — строго сказал Алекс, — прекрати!

Орчанка недовольно убрала нож, не забыв слегка поцарапать шею своей жертве, и отступила на шаг.

— Прости, господин. Я подвела тебя, — чуть поклонившись, проговорила орчанка.

— Пока ещё нет. Ты всё сделала правильно, — из-за спины Алекса вышел огромный Арвенд и с интересом уставился на Спайка, видимо с гастрономическим интересом. Внутри у ловца похолодело. Дело приобретало нежелательный оборот. Если от мечей тайный агент был защищён, он успел уже активировать защиту, то от этого зверя защиты у него не было. Из ступора его вывели слова графа, — Я вас слушаю, молодой человек.

Медленно, стараясь не делать резких движений, Спайк достал из нагрудного кармана медальон тайной канцелярии. Это был золотой диск, величиной с ладошку, на котором с двух сторон был крупный оттиск волчьей головы, знак тайного агента.

На Алекса это не произвело ни малейшего впечатления:

— Это мне? — с иронией спросил он.

— Господин, это знак тайного агента Империи, — шёпотом проговорила орчанка. Ловец незамедлительно отметил, что Алекс видимо иностранец, раз не знает подобных вещей.

— А-а-а. Понятно, — улыбнулся он, — в таком случае, прошу в кабинет. Я так понимаю, у вас ко мне есть вопросы?

— Да, господин граф, — наконец выговорил Спайк, прикладывая к шеи исцеляющий артефакт, выполненный в виде камня.

— Прошу, — сделал приглашающий жест рукой, молодой граф.

Кабинет располагался на втором этаже донжона. Перед дверью, Алекс остановился и, посмотрев на орчанку, сказал:

— Побудь тут, — и как показалось Спайку, орчанка недовольно хмыкнула, но осталась в коридоре.

Арвенд скользнул в кабинет последним и разлегся перед дверьми.

— Итак, господин…? — начал разговор хозяин, садясь в кресло за стол.

— Спайк, — представился ловец.

— Очень приятно, Алекс. Присаживайтесь.

Спайк сел, приободрился и сказал:

— Уважаемый граф, — он сделал ударение на последнем слове, — у меня к вам всего два вопроса. Верней, просьбы. Мне хотелось бы взглянуть на вашу магическую метрику и купчую из гильдии магов на обязательную продажу найденных артефактов.

Наступило молчание. Алекс сидел с непроницаемым лицом, явно озадаченный вопросом. На это и рассчитывал Спайк, который хотел было дальше развивать свой успех, но его опередил молодой граф:

— Я не имею магических способностей, потому не могу вам показать метрику. И второе, с чего вы взяли, что я нашел артефакты? Ваши просьбы неуместны.

— Ну что вы, господин Алекс, очень даже уместны, — сухо улыбнулся ловец, будучи готовым к такому развитию событий, — каждый гражданин Империи, дворянского сословия, имеет магическую метрику, заверенную гильдией магов.

— Я не являюсь гражданином Империи, — тут же вставил молодой граф.

— Да? Но вы же приобрели графство, — чуть растерянно проговорил Ловец.

— А что иностранцам это запрещено?

— Нет. Но приобретая недвижимость, вы становитесь гражданином Империи.

— Это случилось недавно, я не успел посетить гильдию магов, чтобы взять подтверждение отсутствия магических способностей.

— Но они у вас есть!

— С чего вы взяли? Никогда не было, а теперь есть?

— Я могу подтвердить. Вот! — Спайк вытянул вперед правую руку. На среднем пальце мерно мерцал зеленый камень. Не сильно, но заметно, даже при дневном освещении, — это не показывает ваш уровень, но однозначно говорит о наличии у вас Дара.

— Может быть, вы и правы, — согласился Алекс, — в десять лет меня проверял маг, способностей не обнаружил. Потому я стал изучать боевые искусства.

— Почему в десять? Это делается в двенадцать!

— Не знаю.

— Вот видите. Просто на тот момент они у вас ещё не проявились. Это же всем известно.

— В моей стране другие правила, и там не требуется документа подтверждающего отсутствия чего-то.

— Теперь вы живете в Империи, и я вам настоятельно советую, срочно посетить местную гильдию магов. Тем более что Дар у вас есть, а это уже наказуемая статья. Укрывательство магического Дара!

— Всенепременно посещу, — улыбаясь, пообещал Алекс.

— Хорошо. Да, — Спайк чуть смутился, — вы приобрели это графство, о чем у вас есть соответствующие документы. Позвольте спросить на какие средства?

— Я должен отвечать? — удивился Алекс, — вы не слишком превышаете свои полномочия?

— Отнюдь, — Ловец опять начал травлю, — факты, уважаемы граф, факты против вас. Вы иностранец, незарегистрированный маг, купили графство, рассчитавшись драгоценностями Древних. Более того, имеете долговую расписку на продажу других драгоценностей…

Все это можно трактовать совершенно в разном свете. Например, что вы беглый некромант, нашедший на территории Империи хранилище Древних и утаившие от гильдии магов важные артефакты.

— У вас богатое воображение.

— Что вы скажите на это? — Спайк достал из заплечного мешка, завернутый в тряпицу, меч древних, — я нашел его в туше Харгла, которого вы убили, используя мощнейший артефакт Древних. А вот это ложка из вашей кухни. Обратите внимание на клеймо на лезвии меча, этой вилке, и эмблему на вашей заплечной сумке.

Лицо Алекса стало бесстрастным, Ловец понял, что молодой граф у него на крючке. Теперь можно аккуратно ставить свои условия.

— Можете не отвечать, — сказал довольный Спайк, развалившись в стуле.

— Ну почему же. Я могу всё рассказать, если вам конечно интересно.

— С удовольствием послушаю.

— Я из России, обследовал развалины Древних у себя на родине. Неожиданно сработал портал и я оказался в Империи.

— Рабочий портал? Где? — Спайк, не веря своим ушам, поддался вперед.

— А вы разве не видели? Харглы оставили очень заметный указатель в виде просеки.

— В Проклятом Лесу, — Ловец сник.

— Да, его так называют. Я не знаю, как добраться домой, да и не зачем. Меня там никто не ждет… Со мной были фамильные драгоценности. Именно на них я и пытаюсь обжить это графство. Артефакты, которые у меня были, я использовал, когда уничтожил Харглов. Так что предъявлять гильдии мне нечего. Вот и вся история. А эти эмблемы… И вы, и я знаем, что вещей с таким клеймом раскидано по всем странам огромное количество. Так что это — простое совпадение.

— Не так уж и много, — пробурчал Спайк, — но есть, вы правы.

— Хотя есть один артефакт, который я могу вам передать.

— Да? — Ловец, опять почуяв добычу, с интересов посмотрел на графа.

— Вот, — Алекс достал из ящика стола пластину, — не знаю, что это… А вы?

— Карта доступности, — благоговейно проговорил Спайк, и, посмотрев на хозяина, спросил, — какой уровень?

— Уровень чего? — непонимающе спросил молодой граф.

— Это карта доступности в хранилище Древних. Ах да, вы же не знаете, — тайный агент провел некоторые манипуляции над артефактом и одна сторона листка засветилась, — он же испорчен!

— Ну, я этого не знал, — пожал плечами Алекс, — знал бы, не тянул его через весь лес.

— Хорошо, я забираю его.

— Прекрасно, составим акт изъятия, — Спайк понял, что Алекс не так уж прост.

Написав бумагу и приложив свой личный перстень, Ловец передал молодому графу акт изъятия артефакта.

— Еще вопросы? — поинтересовался Алекс.

— Предложение. Через месяц в Столичную Академию Магии будет ежегодный набор. Приезжайте. У вас редкий Дар Магии Природы. Обязательно приезжайте. Я гарантирую вам свое протеже.

— Откуда вам стало известно, про магию природы? Еще один артефакт?

— Нет, — улыбнулся уголками губ Спайк, и указал кивком на арвенда, — вон доказательство. У порога лежит. Они же у вас не привязаны, на них нет ошейников. Ни один стихийный маг не сумеет держать в подчинении такое количество Арвендов. Вы же просто с ними договорились? Верно?

— Вы удивительно проницательны.

— Положение обязывает, — Спайк встал, — ну что же, жду вас в Академии. Спросите в канцелярии Спайка Морусса, вам подскажут, где меня найти.

— Я подумаю, — пообещал Алекс.

Показались окраины Озерска. Спайк очнулся от своих размышлений и пришпорил свою савраску. Он понимал, что этот Алекс темная лошадка, но ещё отчетливей он понял, что нужно находиться на его стороне. Понял это каким-то сверхъестественным чутьём, которое все называют интуицией. Ну что ж, ему есть о чем доложить в обе службы, на которые он работал.

Империя. Графство Алекса. Замок. Алекс.

Выпроводив незваного гостя, я облегченно вздохнул. Была шальная мыслишка прикончить незваного гостя по-тихому, организовать отток энергии или энерго-иглой в сердце, как Настоятеля Безликих. Но когда этот фрукт предъявил медальон, я похвалил себя за сдержанность. Это подтвердила и дальнейшая беседа с ним. Как он обрадовался испорченному смартфону Древних. Ха! Если бы он работал, фиг бы я его тебе отдал. Главный вывод из этого случая состоит в том, что нужно форсировать работы по развертыванию ЗАКа. Граф Зибенский, потом этот агент, звонки звенят в оба уха!

Время — "17–46". Нужно быстренько сбегать в подвал и пора выдвигаться к замку Зибенского. Хорошо, что догадался портал Идару дать, не придется трястись, на ночь глядя, по дорогам.

Сзади тихонько подошла Зула:

— Саша, я подвела тебя. Он сказал, что вы вместе сюда попали и вы приятели…

— Всё нормально, — я повернулся к девушке и прижал её к себе, — ты всё сделала правильно. На будущее запомни, я сюда попал один. Ты молодчина, что его взяла с собой. Представь, если бы он тайно проник в замок!

— Правда, — орчанка прижалась ко мне, — а я так разозлилась, что он провёл меня как крестьянку, чуть не прирезала его.

— А вот этого делать никак нельзя. Нам бы ещё пару дней продержаться, а потом пусть хоть вся империя будет против нас!

— Не говори так. Империя очень сильна.

— Да я и не сомневаюсь. Просто хвастаюсь! — девушка крепче прижалась ко мне.

— Ну и хвастайся, — прошептала она, — я в тебя верю…

— Вот и отлично. Сейчас я пойду в подвал, а ты принеси мне чего-нибудь пожевать. Пора уже к нашему недругу ехать, а тут дел невпроворот.

В подвале, около дверей в серверно-кристальный зал, сидел молодой Арвенд. Заслышав мои шаги, он тихонько заурчал.

— Свои, — сказал я на языке арвендов, — сторожишь?

— Да, Истинный. Никто не появлялся тут.

— Замечательно. Имя тебе — Страж. Можешь идти, Первый тебя сменит.

"Благодарю за имя, Истинный Алекс", — очень уж церемонно, отозвался Страж, с достоинством уступая место Первому. Я не смог сдержать широкой улыбки, глядя на Арвенда — подростка.

"Из него выйдет отличный воин", — проговорил Первый.

"Все дети одинаковы, что ваши, что наши".

"Потому мы и живем рядом", — философски прокомментировал кот.

В серверной ничего не изменилось, такое же нагромождение ящиков-контейнеров, в обычном зрении весьма унылый вид. А вот если посмотреть в Истинном свете, то да! Платформа в виде пятиконечной звезды, расцвела разноцветными лучами.

— Ва-у! Красотища! — вырвалось у меня.

"Ничего особенного. В Долине есть место, там фонтан намного больше", — меланхолично проговорил Первый.

— А ты что, тоже это видишь? — удивился я комментарию кота.

— Конечно, а тут совсем маленький источник, — так же безразлично рыкнул кот, собираясь лечь около дверей.

— Наведаемся в Долину после свадьбы, покажешь свой фонтан, — проговорил я, усаживаясь в кресло, — и что, он намного больше?

— В три прыжка, — я посмотрел на Первого. Новая мера длины — прыжок. Ладно, сходим, посмотрим, чего зря язык бить?

— Зак, какие новости? — спросил я.

— Запрос не определён. Повтори.

— Сколько процентов готовность системы, — терпеливо спросил я.

— Общая готовность базовых систем — семьдесят шесть процентов.

— Моё вмешательство требуется?

— Нет. Всё идет в штатном режиме.

— Слушай Зак, когда ты начнешь общаться нормально?

— Запрос не определен. Повтори.

— Вот и я про то. Ты сказал, что эмоциональная матрица уже развернута, а разговариваешь со мной как… протокольно, что ли. Я думал, с тобой можно будет общаться по-человечески, — мечтательно проговорил я и потянулся в кресле.

— Принято. Для такого общения нужна еще и поведенческая модель. В настоящий момент идет анализ и сопоставление вариантности базовой поведенческой модели и твоих предпочтений. Планируемое время завершения девять часов.

— Так может, я зайду часиков через десять? Тогда и потолкуем.

— Порядок и обязанности оператора по контролю процессов запуска кристаллов, со встроенными структурами интеллекта, закреплено должностной инструкцией ВГС номер десять восемнадцать, а также…

— Стоп, — Зак замолчал, — ты мне всякую чушь тут не рассказывай. Без этого в голове бардак.

"Алекс, Зула пришла", — раздался в голове голос Первого.

"Пусть войдёт", — отмахнулся я. Вошла Зула, прищуриваясь, привыкая к слабому освещению.

— Саша, ты где?

— На троне сижу, — девушка, лавируя между ящиками, принесла мне глубокую тарелку тушеных овощей и кружку с компотом.

— Где будешь есть?

— Вон там на ящик поставь, — я встал с управляющего кресла и предложил Зуле, — Хочешь посидеть? Вдруг королевой станешь.

— Это не опасно?

— Не опасней, чем сидеть на этом ящике.

Зула, немного опасливо села в управляющее кресло.

"Зак, просканируй её и запомни как образец. Это — Зула, моя старшая жена".

"Принято. Выполняется".

— Удобный стул, — проговорила девушка, и хихикнула, — а котелок прямо на голове!

— Это ко…ло…на, — проговорил я с набитым ртом. В ответ раздался звонкий смех.

"Первичный анализ показывает на нестабильность ауры у Зулы. Продолжить или перейти к углубленному сканированию?"

"Сколько это займет времени?"

"Три часа".

"Много. А чем вызвана нестабильность?"

"Наложением аур".

"Ты что бредишь?" — я даже есть перестал, — "каким к черту наложением?"

"Индивидуум, названный Зула, имеет в своей структуре энергоканалов и узлов, дополнительную структуру постороннего живого существа. На текущий момент, разделение этих структур не представляется возможным. В случае их разделения, вид, тип и конфигурация энергоканалов Зулы может сильно видоизмениться".

"Зак, блин, ты вообще про что говоришь? Какое постороннее существо?" — в голове пронеслись кошмарные образы из земного фильма серии "Чужой".

— Саш, ты что-то сказал? — Зула привстала в кресле.

— Я не тебе. Не обращай внимания. Просто ем, — девушка опять полулегла в кресло.

И тут меня осенило. Зула беременна! Блин, какой же я тупой!

"Зак, центр этой, сторонней структуры живого организма, случайно не в области живота Зулы?"

"Не совсем. Паховая зона, низ живота".

Твою ж мать! А я всё думал, ну что же это за жёлтое пятно там у Зулки?

"Зак, она беременна! У тебя что, не заложены способы размножения людей? Всякую околесицу несёшь!"

"Предположение имеет вероятность не более 80 %".

"Продолжай сканирование. На полное нет времени, потом сделаешь", — отмахнулся я.

"Принято".

— Золушка, — вкрадчиво сказал я.

— Что?

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — девушка посмотрела на меня, — а что?

— У тебя ничего не болит?

— Вроде нет. Занозу вот загнала под ноготь, ты про это?

— Ага, — кивнув головой, сказал я, — этот кристалл будет охранять замок и нас. Его зовут

ЗАК. Он мне сказал, что у тебя не всё, как обычно. Ты изменилась.

— Да? Он меня что, раньше знал?

— Ладно, забудь. Посиди ещё в кресле, он тебя запоминает. Я пока доем.

— Так ты разобрался с этим… ну… с этим всем?

— Да.

— Какой ты умный!

— Ыгы, — пробурчал я, допивая компот из лесных ягод.

"Сканирование завершено", — пришёл отчёт от Зака.

— А как ты с ним разговариваешь? Мысленно? — поинтересовалась девушка.

— По-разному. "Зак, вывести общение в звуковой диапазон".

— "Выполнено", — раздался мягкий мужской баритон. Зула вздрогнула от неожиданности и тревожно осмотрелась.

— Это он сказал?

— Ага, — подтвердил я.

— У него голос похож на твой, — проговорила орчанка, опять устраиваясь в кресле.

— Да?! Вот уж не замечал. Зак, ты что, взял мой тембр голоса?

— Не совсем, но очень близок к твоему. Зула права, — пояснил комп.

— Саша, я хотела спросить… верней попросить, — негромко сказала девушка.

— О чем?

— Верни Милёну. Она славная и тебя любит.

— Не будем об этом, — холодно отозвался я.

— Ну почему? — Зула села, свесив ноги, — все ошибаются… она не такая, как ты думаешь…

— Я знаю, какая она. И хватит об этом! — я немного повысил голос.

— Хорошо, господин.

— И не надо на меня давить. Мне эта ситуация тоже не нравится. Пусть пройдет время. Посмотрим.

— Ты хотя бы поинтересовался, как она там.

— Там Жизнемира, всё с Милёной будет нормально.

— Нельзя так, — прошептала Зула, — она же наша…

Я промолчал. Совсем не хотелось про это думать. Радость от осознания, что у Зулы будет мой ребенок, погасла. Ох уж эти женщины, одним словом могут возвеличить до уровня Богов, и взглядом низвергнуть с Олимпа самомнения!

— Мне пора выдвигаться к замку Зибенского, — перевел я разговор, — Зак, я буду иметь с тобой связь за пределами замка?

— В данный момент нет. Необходимо использовать дополнительное оборудование.

— Какое?

— Посмотри восьмой раздел справки, параграф одиннадцать, — перед глазами тут же возникло нужное описание. Бегло просмотрел его. Нужен транслятор, удлинители и всякое такое. Стоп! Есть мысль.

— Зак, есть мысль. Я могу тебя связать с хранилищем, из которого я тебя взял? Ты бы сам брал всё, что посчитаешь нужным? Здорово! Пошевели кристаллами!

— Саша, а ты про что сейчас? — Зула подошла ко мне.

— Есть Хранилище, в котором много всего, ты видела оружие и ткани и всё такое… — девушка кивнула, — я хочу, чтобы Зак сам из него брал, нужные ему и нам, вещи. Тогда мне не нужно туда-сюда мотаться через портал!

— Если в хранилище есть портал, можно создать закрытый канал и шлюз… — рассуждал Зак, — это вполне возможно.

— Замечательно, — я воспрял духом, — и портал есть, и умный комп там есть, тебе будет с кем поболтать!

— У меня нет такой необходимости, — прокомментировал Зак.

— Соседнюю комнату делаем портальной камерой, это раз, — не обращал я внимание на Зака, — второй портал делаем на улице, в районе конюшни.

— Там есть крепкий сарай из бревен, — Зула сразу подхватила идею.

— Отлично, сейчас, — я скинул свой рюкзак и достал оттуда портал. Однако быстро они расходятся! — Зулёныш, давай бегом в тот сарай, прикинь расстояние между стенами, должно быть не меньше десяти шагом. Хорошо?

— Ага. Там амуничка была, а сейчас один хлам. Выбросить всё нужно.

— Организуй, чтобы навели порядок. А я сейчас метнусь в хранилище, не теряй меня.

— Поняла, — кивнула Зула, — только ты не задерживайся в своем хранилище.

— Я быстро, — пообещал я. Девушка ушла.

— Зак, ты дотянешься до портала в соседней комнате?

— Открой капсулу с концентраторами, манипулятор проследует за тобой.

Открутив капсулу, я высыпал её содержимое на пол. Тут же подлетел черный диск, и к нему прилипла горстка дробинок. Перейдя в соседнюю комнату, я положил свой портал в центр комнаты.

"Активация", — толкнул к порталу команду.

"Произведено подключение к континентальной портальной сети Тарилан. Выберите пункт назначения".

"Хомп. Перенести".

"Выполняется".

Я моргнул и вот знакомый голос:

— Привет, Алекс. Спасибо, что не забываешь.

— Хомп, у меня к тебе срочный вопрос.

— Я слушаю.

Спрыгнув с портала и расхаживая туда-сюда, описал свою задумку о связи ЗАКа и ХОМПа.

— Хомп, это возможно? — с надеждой спросил я.

— Технических проблем нет, за исключением одной.

— Озвучь.

— Во время создания закрытого канала, я буду в общем доступе. Ты понимаешь, какой это риск? У меня нет никаких средств защиты от вторжения. Основной принцип, при создании этого хранилища, это локальность. У меня портальная связь, и та только с твоим порталом.

— Я всё понимаю, и всё же нужно рискнуть. Оцени время полной открытости.

— Много, Алекс, катастрофически много. От пяти до восемнадцати секунд! — я радостно захихикал.

— Хомп, беру ответственность на себя. Проводи подготовительные операции. Будешь готов, дашь знать. Мне где лучше находиться? Тут или в замке?

— В замке. Мне нужно перевести пространство в базовый статис. Тебе лучше отсюда уйти. Я постараюсь дотянуться до тебя. Только делай всё быстро. Риск проникновения третьих сил очень велик!

— Ок. Понял. Жду, — я запрыгнул на плиту портала.

***

Удар сердца и я опять в своем замке.

"Зак, ты меня слышишь?"

"Да".

"Хомп проводит подготовительные операции. Ты тоже готовься. Всё нужно сделать максимально быстро, во избежание вмешательства третьих сил".

"Принято. Расставь приоритеты".

— Какие приоритеты? — спросил я, возвращаясь из портальной в серверно-кристальную.

— При объединении двух развернутых комплексов с искусственным интеллектом, необходимо определить приоритеты комплексов.

— Определить, кто из вас главный? — перевёл я.

— Можно и так интерпретировать.

— Ты ведущий, Хомп ведомый.

— Сядь в операторское кресло и повтори. Для безусловного принятия приоритетов, нужна матрица расстановки приоритетов, снятая с оператора.

— Что-то вроде печати, — улыбнулся я, располагаясь в кресле.

— Верно. Записываю.

— Установить приоритеты для связки Зак-Хомп. Зак ведущий, Хомп ведомый, — я старался говорить, как можно однозначнее.

— Принято.

"Алекс, я готов", — мелькнул голос Хомпа, — "прошу связь с управляющим контуром ЗАКа".

И что теперь делать?

— ХОМП вышел на связь. ЗАК, принимай управление, — я лег в кресло и расслабился. А что я еще мог предложить? В голове стал нарастать шум, сопровождающийся болевыми ощущениями. Звук, напоминающий писк соединяющегося модема. В голове всё поплыло, как в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения, когда не знаешь где верх, где низ. "Космонавтика началась", — мелькнула мысль и я отрубился.

Империя. Замок Алекса. Подвал. Алекс.

Из темноты меня вёл голос, такой родной и желанный. Вот только чей? Мамин? Нет. Ирка? Нет, это что-то более близкое. Зула!

— Сашенька, Саша, что же это такое! — со слезами в голосе причитала девушка, — ну, я же на секунду вышла. Саша, очнись. Что с тобой? Са-ша-а.

— Зула, с ним все в порядке, — голоса были за пеленой непонимания и глухой тишины.

— Ты-то хоть заткнись, каменюка! Ты мне про это уже сотый раз говоришь, а он без памяти до сих пор.

— кхы…мх… — попытался я что-либо сказать.

— Сашенька, милый. Ты меня слышишь? Это я, Зула. Саша?!

— Да, — прошептал я, — воды дай.

Я почувствовал на губах вкус компота. Глотнул живительной влаги, стало чуть лучше. Сознание вернулось, состояние быстро стабилизировалась. Я открыл глаза, и утонул в огромных глазах девушки.

— Всё нормально. Почти, — прошептал я, — чуть-чуть не рассчитал силы. Отлежусь.

— Что же ты меня так пугаешь? Прихожу, а ты лежишь и еле дышишь…

— Помолчи, — прошептал я.

"Что в этот раз?" — донёсся голос Первого.

"Замри! Без тебя тошно".

"Предупреждать нужно, что будешь умирать…", — недовольно заворчал кот. И в кого он такой ворчун?

"Зак. Что это было? Только не ори, голова раскалывается", — обратился я за разъяснениями к компу.

"Всё шло в штатном режиме. Было установлено соединение с ХОМПом, произведена идентификация, расстановка приоритетов, подтверждение прав. Тебя использовали как передающее звено. Нам не хватило две секунды сорок три миллисекунды и восемь микросекунд до окончания процедуры. Ты потерял сознание…"

"Так что, ничего не получилось?" — перебил я.

"Получилось, у тебя интересный организм. Каналы не лопнули, а скачкообразно увеличили пропускную способность, и мы уложились за тридцать шесть миллисекунд", — в голосе ЗАКа была гордость. Похоже, эмоциональная матрица начинает работать.

"А вы мозги мне не выжгли? Экспериментаторы хреновы".

"С мозговой деятельностью у тебя всё в норме", — успокоил меня ЗАК, — "регенерация организма идет с опережением нормы, в восемь с половиной раз".

Ну, хоть одна хорошая новость за вечер!

Действительно, я чувствовал себя уже не таким разбитым. Полежав еще немного, я сел и посмотрел на зарёванную Зулу.

— Зулёныш, всё уже нормально, — улыбнулся я.

— Напугал ты меня, — улыбнулась, сквозь слёзы, девушка.

— Зато всё получилось. У тебя как с портальным сараем?

— Девки убирают. Освобождают. Наверное, уже закончили.

— Тогда сходи и заложи портальный диск. Вон на ящике лежит. Прикопай его в центре где-то на ладонь. Можно кадку сверху поставить. На всякий случай.

— Я не уйду, — сурово проговорила Зула.

— Да? — я смотрел на неё и молчал. От неё шло беспокойство, нетерпение, возмущение и ещё чёрт знает что.

— Обещай, что всё будет нормально, — наконец проговорила девушка.

— Зула, ты воин или базарная баба? Ты меня удивляешь!

Зула вздохнула, не выдержав мой взгляд, и опустив глаза, молча ушла, захватив мобильный портал.

— Зак, дальше без меня справишься?

— Да, Алекс, мне есть чем заняться. Может быть просмотришь реестры и определишь порядок развертывания допоборудования?

— Сам справишься. Мне еще соседский замок штурмовать.

— Удачи.

— До встречи, — я вышел из серверно-кристальной, — Первый, найдешь Стража, отправишь сюда. Всех взрослых котов к конюшне. Выступаем к графу Зибенскому.

Империя. Окрестности замка графа Зибенского. Алекс.

Солнце устало пряталось за горизонт, когда я с командой котов и Зубатиком переместился в окрестности замка моего недруга. Мы находились в ложбинке, в центре небольшой рощи, где Идар оборудовал мне зону переноса. До замка было около километра.

Замок Зибенского был не чета моему. Вполне целый и достаточно укрепленный, это хорошо просматривалось в лучах заходящего солнца. Скрытно подойти проблемно, в непосредственной близости весь подлесок вырублен, имеется ров. Есть ли в нем вода, отсюда не видно, Идар говорит, что есть, но мало. Где-то по колено.

Я лежал на спине, с травинкой во рту и слушал доклад пластуна. Первый, по-кошачьи подлез под мою руку и я с удовольствием гладил его шелковистую шерстку.

День выдался весьма напряжённым, и его завершение обещало сделать его ещё более насыщенным.

Пластуны собрали массу информации. Меня очень удивлял объем сведений, ведь прошло всего ничего.

— Идар, как вам удалось всё это узнать, — я привстал на локте и посмотрел на улыбающегося воина.

— Местных спрашивали, сами туда ходили. Мужики сено везли, ну мы и воспользовались.

— Надеюсь, они живы?

— Кто?

— Мужики.

— Конечно, — широко улыбнулся пластун, — Провор хоть и молод, но разведчик от бога.

— Это рыжий?

— Нет, то Калист. Это молодой такой, темноволосый. Да вон он, — Идар показал на парня сидевшего чуть в стороне, — позвать?

— Не надо, план такой. Я, как стемнеет, скрытно выдвигаюсь к замку. Проникаю туда, и во время смены караула открываю портал. Вы разобьётесь на тройки, и по две тройки переходите ко мне. Ну, а дальше по обстоятельствам. Провор со мной, раз он был в замке, покажет, где там что.

— Плохой план, — хмуро сказал Идар.

"Согласен, план никудышный", — вставил свои пять копеек Первый.

— Почему? — я честным образом недоумевал.

— Нельзя в одном месте всем появляться. Поднимется тревога, их там три десятка, у них арбалеты и они дома. У нас будут потери.

— Ну, мы же потихоньку, — от Идара шло нешуточное беспокойство, — ну, хорошо. Что ты предлагаешь?

— Разбиваемся на тройки и, по условному знаку, с четырех сторон, проникаем за крепостную стену. Обезвреживаем часовых. Блокируем караулки и донжон. Затем ты идешь на второй этаж, там хозяйские апартаменты, мы на четвертый. Там охрана. Всё. Замок наш, слуг опасаться нет смысла.

— Это, по-твоему, хороший план?

— Да.

— Согласен, — рыкнул кот.

— Что ты рычишь? — пихнул я Первого, — там стены высотой метров двадцать. Как вы туда заберётесь? Вы что, летать умеете?

— Летать мы не умеем, но для пластуна эта стена не проблема, — усмехнулся Идар, — Алекс, ты действительно думаешь, что это серьёзное препятствие?

— Действительно, — буркнул я, — и нечего улыбаться!

"Для арвенда это вообще пустяк", — проговорил Первый и, на всякий случай, отодвинулся.

— Ну, хорошо, зови всех, будем решать вместе, — распорядился я.

Империя. Замок графа Зибенского. Марианна.

Графиня стала отдавать себе отчет в происходящем, когда её чуть ли не волоком тянули по ступеням.

— Тяжела, даром что худая, как сушенная рыба, — голос был не знаком, сзади загоготали еще три мужика.

— Ты гляди, как колдун точно сказал, уже ногами шевелит. Отходит, — неприятный голос слева.

— Он только и может, что девок в беспамятство вводить, грахово отродье, — злобно поддакнул кто-то сзади. С девушки сняли шелковый мешок с головы, бросили на кровать и, ругаясь, вышли. В голове у Марианны немного шумело, болел левый бок.

"Где я?" — девушка осмотрелась. В комнате горели свечи. Небольшое зеркало около окна, прикроватная тумбочка, пара ажурных стульев. Цвет стен, занавески на окнах, ковёр на полу, всё говорило о том, что здесь жила женщина и у неё был не дурной вкус. Марианна встала и осторожно подошла к окну. Во дворе замка горели факелы. Это был замок графа Зибенского. Мерзкий холод ужаса сжал сердце девушки.

Послышались приближающиеся шаги, она быстро скользнула за штору и приготовилась к самому худшему. Вошел граф Зибенский:

Он бегло осмотрел комнату и с ухмылкой остановил свой взгляд на туфлях Марианны, выглядывающих из-под штор.

Он подошёл к окну и обхватил девушку вместе со шторой.

— Ну, вот ты и попалась, рыбка! — хохотнул мужчина.

— По… какому… праву…! — Марианна пыталась бороться, но штора мешала вырваться на свободу.

— По праву, данному мне твоим отцом пять лет назад, — прошептал граф, дыша через тонкую занавеску ей в лицо винным перегаром.

— Граф, вы скоро пожалеете об этом, — Марианна попыталась отстраниться и принять гордый вид.

— Вы так думаете? А мне думается, это нужно было сделать давным-давно и не слушать ваш истеричный бред.

— Вы не понимаете. Я помолвлена и послезавтра у меня свадьба. Вы опоздали! — девушка отвернула голову, пытаясь спрятаться от наглого взгляда пьяного мужчины.

— Конечно, конечно, — граф рассмеялся, — обязательно будет свадьба. Ха-ха-ха. Со мной. Ха-ха-ха, — Он оставил Марианну и, покачиваясь, пошёл к двери.

— Мой жених… Алекс, господин Алекс… он скоро придёт, вы… вы еще пожалеете!!! — крикнула Марианна в спину уходящему графу, наконец освободившись от шторы. Пьяный смех слышался всё дальше и дальше…

Девушка открыла окно, чтобы вздохнуть свежего воздуха. "Он придёт…, вот увидите… Он придёт!" — всхлипывая, убеждала она саму себя, вглядываясь в темноту ночи. Замок освещенный розовым светом Айры, выглядел зловеще.

Обессилев от пережитого, прилегла на кровать, свернулась калачиком и затихла. Сон был тревожным. Марианна постоянно просыпалась и вновь проваливалась в забытьё.

Утро встретило девушку ржанием лошадей, гомоном мужиков, криком петухов. Вставать не хотелось.

"Почему Алекс не пришел за мной? Да очень просто. Я ему не нужна", — рассуждала девушка, лёжа в кровати, — "ему нужны земли, графство, а не я. И расстались мы с ним не очень хорошо. О, Мать Природа! Почему я не послушалась няньку. Доигралась в графиню-недотрогу…" — на глаза девушки навернулись слезы. Она корила себя за всё, что сделала и не сделала. За свою глупость и заносчивость. А слезы текли и текли по бледным щекам.

— Госпоже помочь одеться? — раздался робкий голосок. У дверей стояла девушка, не решаясь войти.

— Как тебя зовут? — спросила молодая графиня, садясь в кровати.

— Эльна, госпожа, — девушка сделала реверанс.

— Спасибо, Эльна, я привыкла сама, — Марианна попыталась улыбнуться.

— Госпожа, разрешите уложить вам волосы, — девушка смущалась всё больше.

— Нет, спасибо, — уже холодно ответила графиня.

— Госпожа, прошу вас. Его сиятельство послал меня прислуживать вам. Если он узнает, что я ничего не сделала… госпожа, меня накажут… — взмолилась Эльна.

— Да? — Марианна удивленно вскинула брови.

— Да, госпожа, — совсем тихо проговорила горничная, — высекут вожжами. Граф строг. Нельзя его ослушаться…

Марианне стало жалко эту простую девушку, которая была не на много младше её самой.

— Хорошо, принеси мне тёплой воды, — попросила Марианна. Горничная радостно засуетилась.

— Я быстро, госпожа. Я мигом… — и выскочила за дверь. Марианна осталась опять наедине со своими мыслями. Надев халат, аккуратно сложенный на прикроватной тумбочке, девушка подошла к окну, задумчиво глядя перед собой.

"Этот Зибенский просто чудовище. Это как же нужно запугать прислугу… Девушку сечь вожжами… Подумать только, как же он жесток! И мне с ним жить?" — слезы опять навернулись на глаза молодой графине, — "неужели Алексу настолько наплевать на меня? Это, в конце концов, вызов ему. Он должен прийти, любой дворянин просто обязан заступиться за девушку, даже если она ему неприятна… Но он странный и судить о нём, как о других… наверно не стоит… А ведь я ему понравилась, когда он заходил со своим зверем", — девушка улыбнулась, вспомнив последний инцидент со своим женихом, — " тем более, я его невеста. Он обязательно придёт за мной".

Так Марианна пыталась убедить себя в том, что она не одна, что она кому-то нужна, что всё будет хорошо. Но мерзкие щупальца страха всё глубже проникали в её нежную и ранимую душу.

— Госпожа, — робкий голос вывел графиню из задумчивости, — вода готова.

— Благодарю, — графиня пошла в соседнюю комнату, где была купальня, — мне помогать не нужно, — сказала она в дверях.

— Как изволите, — проговорила Эльна, отходя от дверей купальни, — госпожа, его сиятельство приказал подобрать вам платье для свадьбы. Я принесла несколько оставшихся от покойной супруги графа. Она была ростом как вы, только попышней формами. Вы не беспокойтесь, мы успеем перешить, у нас…

— Эльна, — раздраженно перебила девушку Марианна, — помолчи!

— Да, госпожа…

День прошел, как в тумане. Служанка оказалась разговорчивой девушкой. От неё Марианна узнала все новости и сплетни замка, и даже столичные слухи. Графине, так истосковавшейся по женскому общению, было легко и приятно слушать болтовню служанки. Тем более, что своё дело Эльна знала: старательно уложила прическу, подала завтрак и свадебное платье подбирала с энтузиазмом. Вот только Марианне всё казалось сном, и она не разделяла радости девушки по поводу своей предстоящей свадьбы с графом Зибенским.

Такой тоски и безысходности молодая графиня не испытывала никогда. Слезы, помимо её воли, текли и текли по щекам, оставляя мокрые дорожки. Страх, поселившийся в душе Марианны, с каждым часом всё глубже проникал в душу девушки, гася в зародыше слабые искры надежды.

Империя. Окрестности замка Зибенского. Алекс.

Обсуждение нюансов захвата замка графа Зибенского с пластунами закончилось поздним вечером. Время — "23–15".

— Ну что ж, все знают что делать. Удачи нам, — проговорил я вместо напутственных слов. Пластуны, одновременно ударив себя кулаком в грудь, молча растворились в темноте.

"Первый, командуй. Все по местам", — толкнул я по связи с котом.

"Уже ушли", — арвенд был, как обычно, лаконичен.

— Тогда ждём, — я присел около ствола дерева. Идар стоял чуть в стороне, вслушиваясь в темноту.

Все-таки пластуны хорошие воины. Не базарили, высказывались по существу, коротко и понятно. Повезло мне с ними.

Через некоторое время, вдалеке раздался пронзительный крик птицы. Ему ответил другой. Заухала сова. Все на местах. Пора.

"Создать конференц-связь", — приказал я сам себе. Перед глазами появился список моих абонентов. Ну "брат Сидор" и "Богдан" мне ни к чему, а вот "Юг", "Восток", Север" — это мои отряды пластунов. Мысленно нажал каждое слово.

"Юг на месте"

"Север готов"

"Восток готовы", — раздались доклады в голове.

— Выходим. При достижении стены доложить, — отдал я приказ на начало операции.

Мы переглянулись с Идаром, я чуть заметно кивнул.

Наложив на себя, Первого и Идара руны скрыта, мы ящерицами двинулись в сторону замка. Можно было идти в полный рост, но Идар настоял на скрытном перемещении, мотивируя тем, что магия даёт сбои, и лучше поберечься. Помня свою стычку с эльфами, я не возражал. Конечно, проползти на брюхе больше километра по пересеченной местности, удовольствие не из приятных, но других вариантов подобраться к замку незаметно не было. Среди пластунов не было Одаренных, своему Скрыту учить было некого.

Все когда-нибудь кончается, закончился и наш марш-бросок на пузе. Меня беспокоило, как я буду подниматься на крепостную стену. Мой антигравитационные способности никуда не делись, в чем я убедился, путешествуя ужом до крепостной стены. Мне даже понравилось. Скользишь, как в аквапарке, знай себе поправляй руками траекторию, да смотри по сторонам, чтобы не оторваться от Идара слишком далеко.

Через ров проскользил, как на салазках, мощно оттолкнувшись от берега ногами. Первый и Идар перешли вброд, выбрав момент, когда Айра зашла за тучку. Дождался их, прижавшись в тени крепостной стены.

— Ждем, — прошептал я. Идар кивнул. Мы затаились. Время шло мучительно медленно.

"Север, все на месте"

"Юг готов"

"Восток на месте", — пришли доклады, с небольшим интервалом во времени.

— Ну, славяне, вперед! Да помогут нам боги, — с этими словами я отключил связь и начал карабкаться на стену. Верней, держаться за неё, чтобы не взлететь, как пробка из бутылки шампанского. Взобрались быстро, Первый проявил прямо-таки чудеса скалолазания, пер по стене, как асфальтовый каток по новой дороге. Да и Идар не отставал, и за что он только там цепляется?

На крепостную стену выскочили все одновременно, протиснувшись в бойницы крепостной стены. Первый тенью метнулся направо, за ним Идар. Я налево, ускорился и рывком подскочил к часовому, мирно сидевшему, прислонившись к стене. Легкое прикосновение и воин спит. Я строго-настрого предупредил всех — без особой нужды не убивать. Мне нужно было бескровное взятие крепости, в этом угроза остальным — взяли замок графа играючи, даже не убив никого. Обостренный слух ловил возню внизу во дворе, но всё было настолько тихо, что простому человеку ни за что не услышать.

Несколько теней промелькнуло в караулку. Я спрыгнул со стены и ускоренным бегом подскочил к донжону. Слева, из темноты проявился Идар с двумя пластунами.

— Стена — чисто, — доложил Идар, — в караулке была смена, все спят.

— Я к графу, двое со мной, остальные на четвертый этаж. Если ещё и есть охрана, то она там. Первый со мной, возьми ещё кого-нибудь, остальные арвенды на третий этаж, проследите, чтобы прислуга не разбежалась и вой не подняла. Вперед! — я помчался к лестнице. Заскочил на второй этаж. Три пластуна, легко и практически бесшумно, пробежали выше по лестнице. За ними, стелясь дымом по ступенькам, промелькнули Арвенды. Хорошо работаем!

Кабинет графа нашёл без труда. Планировка донжона была очень похожа на планировку в моем замке. "В моём", — поймал сам себя на слове.

Остановился около дверей, поднял руку. Сзади замерли Идар и ещё парень, кажется Провор, наш бравый разведчик. Арвенды застыли по бокам.

Отрешившись от окружающей действительности, почувствовал помещение за дверью. Один человек, сидит за столом. Спокоен, сосредоточен. Что-то пишет. Оружия нет, меч на стене, наверное, коллекционный. Маленький арбалет в правом ящике стола. Магической защиты не вижу. Дверь не заперта. Всё.

Делаю знак пальцами, неслышно приближается Идар.

— По правую руку графа, в столе — арбалет.

— Принято, — губами отвечает воин.

— Заходим! — с этими словами я резко толкнул дверь от себя и стремительно ворвался в кабинет. Арвенды по бокам, пластуны из-за спины метнулись к сидевшему в кресле графу. Всё это в ускоренном режиме. Оп-па! Картина Репина — "Приплыли"!

Я стою перед столом графа, по бокам два грозно урчащих кота. Идар кончиком меча держит ящик стола, Провор стоит слева от графа со спокойно опущенными руками. И то, как спокойно он стоит, не оставляет сомнений в том, что у него есть, чем удивить противника.

Граф Зибенский, был мужчиной лет пятидесяти пяти, плотного телосложения, с грубоватыми чертами лица, чисто выбрит, взгляд твердый и цепкий. Мешки под глазами, свидетельствовали об излишнем употреблении алкоголя, нежели о каком-то недуге. Волосы коротко стриженные, с проседью. Одет по-походному. Первое впечатление, весьма положительное — типичный образ средневекового синьора.

Нужно отдать должное выдержке графа. Всё произошло стремительно. Это, конечно, удивило и испугало графа, но скорей своей неожиданностью, нежели ситуацией. Граф быстро взял себя в руки, окинул твердым взглядом меня, урчащих котов и криво улыбнулся:

— Эффектно. Весьма.

— Извините, что без стука. Разрешите присесть? — проговорил я, садясь в кресло напротив графа.

— Стука как раз было предостаточно, — всё также, криво улыбаясь, проговорил граф, — чем обязан столь неожиданным визитом?

— Неужели не ждали? — притворно удивился я, — я думал, Марианна предупредила вас. Ох уж эти женщины, всегда всё забывают.

— Я полагаю, вы и есть Алекс? Жених графини?

— Вы очень проницательны. Всё верно. Граф Алекс Андер.

— Граф Карл Зибенский, — в свою очередь представился граф.

— Ну, что ж, Карл, думаю вы поняли по какому вопросу я вас побеспокоил?

— Теряюсь в догадках, — нагло ухмыльнулся Зибенский, — просветите, ваша светлость.

"Первый, что-то клиент слишком расслаблен. Припугни его, а то разговор не в то русло пошёл", — попросил я кота. Первый, с места, одним прыжком, сбил графа вместе со стулом на пол, и, прижав тело графа передними лапами, оскалился ему в лицо.

— Я доходчиво пояснил? — холодно спросил я. Мне надоедало ломать комедию, очень хотелось прибить наглеца и вернуться домой. Меня там ЗАК ждёт, а я тут в красноречии упражняюсь.

— Вполне, — хрипло прошипел Зибенский.

— Очень хорошо. Тогда я слушаю вас.

— Что я должен сказать? — все также сипло проговорил граф, немного дернувшись. Это Первый слегка выпустил когти, — я не знаю, что вы хотите услышать.

— Граф, вы меня разочаровываете, — грустно сказал я, — я хочу услышать, что вы готовы предложить мне за свою жизнь. Разве это не ясно?

— Я понял, господин Алекс. Уберите, пожалуйста, вашего кота. Давайте поговорим, как цивилизованные люди.

"Спасибо, Первый. Ты очень помог мне", — поблагодарил я арвенда.

"Не знал, что у тебя есть склонности к играм с жертвой. Обычно котята играются с добычей…" — проворчал кот. Он, урча, сошёл с графа и вернулся на свое место. Идар между тем извлек из стола маленький и очень изящный арбалет. Прямо таки арбалето-пистолет какой-то!

Пыхтя, весь красный, граф вылез из-под стола, поднял своё кресло и сел. Я терпеливо ждал.

— Я так понимаю, мои воины убиты? — поинтересовался Карл.

— Ну, что вы, они перепились и спят. Если только кто-то в пьяной драке покалечился. Вам нужно внимательней относиться к набору дружины.

— Пластунов в дружину я уже не возьму, так как они у вас, — проговорил граф, доставая из ящика стола графин с вином и два бокала. В этом мире, великие дела вершатся за бокалом вина. А на моей родине, в России, за рюмкой самогона. Вот и вся разница. Между тем граф разлил вино и выпил. Я пригубил. Граф, крякнув, проговорил — я вам дам сто золотых. Этого достаточно?

— Граф, вы меня удивляете. Я думал, у нас будет деловая беседа, а тут… — я встал.

— Не горячитесь. Хорошо. Я вас слушаю, — хмуро проговорил граф.

— Не думал, что ваша жизнь стоит сто золотых, — с небольшой иронией проговорил я, — я ценю её гораздо больше. Десять тысяч золотом, полсотни крестьянских семей и две приграничные деревни, вместе с жителями и угодьями. Да-да, именно те, из-за которых у вас вышел разлад с графом Тургиновым. — по мере того, как я говорил, лицо графа бледнело, — Далее. Вы приносите извинения моей невесте, Марианне. Кстати, как она? Вы её не обижали? Нет? Вот и хорошо.

— Ваши требования… очень завышены. Граф, вы молоды и…

— Я не люблю, когда меня перебивают, — жёстко сказал я и тяжело посмотрел графу в глаза. Гляделки он проиграл. Кто бы сомневался, с моим-то опытом, — это граф, только за вашу жизнь. А вот жизнь вашего сына…

— Причём здесь мой сын? — опять перебил меня Зибенский, — можете сразу убить меня. Я не смогу выполнить ваши требования.

Я слитным движением вытащил из ножен меч, встал с кресла и приставил его острие к горлу графа:

— Слушай меня, дядя, — проговорил я тяжелым голосом, — я не буду тебя убивать. Отрублю тебе руку и ногу, а сына заберу себе в услужение. Перебью твою дружину, разорю казну и угоню крепостных крестьян. Чтобы ты старился в нищете и неведенье, что с твоим единственным отпрыском происходит. А я буду присылать тебе каждый год по одному его пальчику. Ты меня понял, граф? И скажи, что я не в своем праве!

— Ты не сделаешь этого, — прошептал Зибенский. По тому ужасу, который он испытывал, я понял, что попал в больное место, — ты в своем праве. Согласен.

"Какой ты кровожадный. Может просто всех перебьём и всех делов"? — предложил Первый.

"Не мешай, настрой собьешь!" — отмахнулся я.

— Я не хочу этого делать, — проговорил я, убирая меч в ножны, — пока не хочу. И не заставляй меня изменить свое решение.

— Ты знаешь, у меня родилась идея! — чуть помолчав, добавил я, — Ты и твой сын принесёте клятву на крови, что не будете мне вредить ни в каком виде. Это за жизнь твоего сына. Думаю, не очень дорого?

Граф долго молчал. Я чувствовал его сомнения и терзания. Он мне не верил. Я на его месте, тоже не очень-то поверил бы таким речам.

— Я дал клятву Императору. Если он пошлёт меня против тебя, что тогда?

— Ты дал клятву на крови? — удивленно спросил я.

— Нет.

— Ты ответил на свой вопрос, — и, подумав, добавил, — хорошо. Я дам вам точно такую же клятву.

Граф поднял на меня удивленный взгляд. Он недоумевал и потому растерялся.

— Зачем? — только и спросил он.

— А вот после всё и объясню. Ну, так что? Согласен на мои условия?

— Да, — кивнул граф, после некоторого раздумья, — что ещё?

— Завтра у меня свадьба. Приедешь со своим сыном, привезёшь деньги, документы на закрепление деревень ну и крестьян пригонишь. Будем считать это свадебным подарком. Там и дадим друг другу клятвы.

— Хорошо, — так же хмуро сказал граф.

— Нам пора, засиделся я у тебя. Пойдем за Марианной? — я встал. Граф тоже поднялся и, опасливо косясь на котов, сделал приглашающий жест:

— Прошу, — выдержки графу не занимать, мне это понравилось.

Граф шел впереди, показывая дорогу. Мы прошли в правое крыло и остановились около одной из дверей. Не церемонясь, Зибенский толкнул дверь и вошел в комнату. Я проследовал за ним, Первый мелькнул следом. Пластуны остались за дверью.

Приглушенный свет свечей делал комнату весьма уютной. Марианна сидела у окна и смотрела в темноту. Она резко обернулась на звук. По щекам текли слёзы. Неверие, сомнение, радость, ожидание подвоха… эмоции вытесняли друг друга, за те короткие мгновения, когда мы смотрели друг другу в глаза.

— Не разбудили? — поинтересовался я.

Девушка рывком встала и бросилась ко мне. "Собьёт с ног! Эта потяжелей Лизки будет…" — пронеслось в голове. Марианна разрыдалась в голос, повиснув у меня на шее. Что-то пытаясь сказать, захлебываясь слезами.

"Вот так-то вот… сломалась наша недотрога…".

"Человеческие самки плачут по поводу и без него", — прокомментировал Первый.

"Не все. Хотя ты прав", — согласился я, гладя Марианну по голове, как маленькую девочку.

Наложил слабую руну безразличия. Прошло немного времени, и девушка взяла себя в руки.

— Алекс, почему ты так долго не шёл? — шепотом спросила девушка, немного отстранившись от меня.

— Ну, я же пришёл, — улыбнулся и громко сказал, — графиня, господин Зибенский желает вам что-то сказать.

Девушка отпрянула от меня. Достала откуда-то платочек, вытерла слезы, развернула плечи, подбородок вверх — красота. Только что была бедная девочка, а теперь царевна!

— Я вас слушаю, господин граф, — официально проговорила она.

— Позвольте принести вам свои извинения за то недоразумение, которое произошло между нами, — граф говорил спокойно, твердо. При этом он слегка кивнул, по-военному. Марианна бросила на меня вопросительный взгляд, я утвердительно кивнул.

— Извинения приняты. Господа, прошу дать мне возможность собраться в дорогу.

— Замечательно, — улыбнулся я. Граф кивнул и вышел из комнаты.

— Алекс, — шепотом позвала Маринка, — а можно мы с собой заберем Эльну. Это служанка. Попроси графа, пожалуйста.

— Она тебе действительно нужна? — девушка закивала, — хорошо. Пусть собирается. И, давай по-быстрому.

Марианна, улыбнулась, потянулась было ко мне, видимо хотела чмокнуть в щеку, но смутилась и потупила взгляд.

Мы вышли с графом из донжона. Пластуны тенью сопровождали нас. Было тихо. Слишком тихо для такого огромного строения, где обитает столько народа.

Ворота были открыты. Зубатик гоголем кружил по двору.

— Необычный у вас конь, — проговорил граф, рассматривая герувина.

— По случаю достался, — отмахнулся я, — Карл, у меня к вам вопрос. Разрешите?

— У меня есть выбор?

— В данном случае, да, — улыбнулся я, — у вас есть артефакт, такой же, как и у графа Тургинова. Я про тот, что достался вам от путника из Долины Смерти.

— Вы хорошо осведомлены.

— Я хотел бы взглянуть на него. Это возможно?

— Да. Он в кабинете. Принести?

— Захватите завтра с собой. Я вам его сразу же верну. Просто посмотрю.

— Вы разбираетесь в артефактах Древних?

— Немного.

— Хорошо, возьму.

На крыльцо вышла графиня и молоденькая, конопатая девушка.

— Вы не против, если Эльна поедет с нами? — спросил я Зибенского.

— Конечно, господин Алекс. Пусть едет, — патетично сказал граф, — что-то ещё?

— Да, — серьёзно сказал я, — я не хочу быть вам врагом. Подумайте об этом.

Взяв Марианну под руку, я повёл её к Зубатику. Легко подсадив девушку на герувина, запрыгнул сзади неё. Идар посадил служанку на свою лошадь и сел в седло.

— До завтра, граф, — я поднял руку. Граф ответил тем же. Пришпорив Зубатика, мы выдвинулись из замка. Мы возвращались домой.

Я почувствовал, как Марианна прижалась ко мне своим худеньким телом. Она излучала благодарность и нежность, что раньше я у неё не замечал.

Я направил Зубатика к приметной рощице, где я собирался активировать портал и перенестись в свой замок.

Глава 7

Империя. Окрестности замка графа Зибенского. Алекс.

До рощи, где остался портал, рукой подать. Айра, вышедшая на небосклон, залила окрестности нежно-розовым светом. Не знаю, как для местных жителей, а мне пейзаж в розовом цвете казался несколько зловещим.

Отправив через портал свою команду домой, мы с Марианной последними перенеслись в мой замок. Портал оставил в роще, мало ли что, вдруг потребуется ещё раз. Во избежание, так сказать, недоразумений, портал прикопал, привязав к своей ауре, и оставил двух котов постеречь пару дней. Если за нами кто-то наблюдал из замка Зибенского, то мог возникнуть вопрос — в рощу вошли, а дальше не появились. Вот для этого котов и оставил — пусть попугают любопытных.

В замке Портальная получилась на славу. Широченный сарай, как нельзя лучше подходил к этой роли. Мужики и дверной проём увеличили, чтобы всадник мог проехать, лишь немного пригнувшись.

Подъехав к лестнице в донжон, я спрыгнул с Зубатика и тут же почувствовал, просто ощутил всей кожей, как Марианна хочет, чтобы я отнес её в комнату на руках. Наверное, начиталась любовных романов, вот и намечтала себе бог знает чего. Ну, да мне не сложно, девушка не из тяжелых, доставлю человеку радость. Может, она всю жизнь об этом мечтала, и потом будет рассказывать детям и внукам, о чудесном спасении красавицы из лап чудовища.

Легко сняв Марианну со спины герувина и подхватив её поудобней, медленно понёс девушку в донжон. Графиня прижалась ко мне, обвив шею руками. Неровное дыхание выдавало её волнение. Быстро поднявшись на второй этаж, отнёс девушку в её спальню, и аккуратно положил на кровать. Марианна смотрела на меня широко открытыми глазами, в них трепетало ожидание и беспокойство. А вот тут облом вам, товарищ невеста. Я все-таки обещался не прикасаться к вам, как к женщине, а сейчас это будет выглядеть как обыкновенное насилие победителя. Нет уж, увольте!

— Спокойной ночи, — я провел ладонью по волосам девушки, — хороших снов. Завтра трудный день, постарайся выспаться.

— Спасибо, господин Алекс, — прошептала Марианна, и от неё скользнуло разочарование и грусть.

— Называй меня Алекс, без господина. Мы не на приёме, — улыбнулся я.

— Хорошо, — девушка смутилась. Я развернулся и уже выходя из комнаты, услышал негромкое:

— Алекс! — остановившись, повернулся к девушке, — ты — мой качерс…?

— Ага, — улыбнулся я, ещё бы знать, что это такое, — отдыхай.

Проходя мимо детской комнаты, притормозил и заглянул в неё. С кровати подняла голову Заботливая.

"Как дети?"

"Всё нормально. Спят", — отозвалась кошка, — "как всё прошло?"

"Вроде хорошо. Потерь нет. Даже прибыль намечается".

"Я рада за тебя".

"Отдыхай", — Заботливая замурлыкала свою бесконечную песню.

Зашёл в спальню графа. Сиделка, в этот раз это была пожилая женщина, торопливо встала.

Я осмотрел старого графа в истинном зрении. Состояние стабильное, но медленный метаболизм затрудняет выздоровление.

— Как он? — спросил сиделку.

— Слаб, ваше сиятельство, лежит без движения.

— Целитель был? — поинтересовался я, вспомнив, что хотел переговорить с этим чудо- доктором, отказавшемуся в ночь ехать к больному. Замотался и забыл.

— Был, батюшка, был, — закивала пожилая женщина, — кровь графу пустил и велел лежать ему. Обещал завтра заехать.

— Кровь пустил? — удивленно переспросил я, — за каким… Зачем?!!!

— Не знаю, ваше сиятельство, — испуганно ответила сиделка, — он целитель, ему видней.

— Как звать тебя?

— Ливсена, господин. Крепостные мы, Оссила старшая жена, — женщина испуганно кланялась.

— Да не бойся ты, — устало вздохнул я, — будешь при графе. Целителя к графу не подпускать! Как появится, срочно мне сообщи, я, блин, ему кишки пущу! Придурок.

Присел на кровать и посмотрел руку графа, из которой брали кровь. На сгибе четко виднелись синяки. Пришлось немного промыть энергией место раны. Заражения мне тут ещё не хватало! Наложил на воспаленное место руну исцеления.

Выходя из комнаты, ещё раз напомнил:

— Ливсена, приедет целитель, через Идара или Богдана найди меня. И к графу его не пускай. Поняла?

— Поняла, поняла, ваше сиятельство, — торопливо ответила женщина.

Загонят в гроб деда раньше времени. Нужно его в Светлояр переправить и сдать на попечение нормальным целителям, а не этому деревенскому шарлатану.

Дав распоряжения Идару по охране замка, чего, впрочем, можно было не делать, и Старому по поводу котов, я отправился в спальню к Зуле.

Комната была уютной, с незамысловатой обстановкой. Зула была в постели, но не спала.

— Привет. Не спишь? — тихо спросил я.

— Нет, господин, — приговорила девушка с прохладцей в голосе, — как всё прошло?

— Замечательно, — я снял неизменный рюкзак и перевязь с мечами. Присел на край кровати, — пластуны отличные воины. Про Арвендов я молчу. Всё сделали быстро.

Девушка вылезла из-под одеяла и села рядом. Я с удивлением рассматривал её наряд. На Зуле было полупрозрачное белье, с кружевами и воланами. Ждала! Я попытался её обнять, но девушка высвободилась и подошла к комоду, на котором стояли две кружки и кувшин:

— Хочешь пить?

— А что это?

— Отвар из ягод. Налить? — в трепещущем свете свечей, Зула выглядела ещё привлекательней. Я, вдруг, ясно почувствовал её эмоции и понял — она меня ревнует!

Видела, как я Маринку на руках в спальню нёс? Точно!

— Наливай, я сейчас, только обмоюсь, — проговорил я, направляясь в соседнюю комнату, где было приготовлено ведро с водой и пустой таз.

— А что у графини не нашлось для тебя воды?

— Зулёныш, что ты несёшь? Причём тут Маринка?

— Ты так романтично нёс её на руках… Я думала, ты сегодня у неё и заночуешь.

— Ты забыла… Фырх, — отозвался я, обливаясь водой, — у нас с ней договор не прикосновения… фырх…

— А мне кажется, она тебя в очередной раз послала…

— Ты что, ревнуешь? — я вытерся и подошёл к Зуле, всё так же стоявшей у комода. Она протянула мне фарфоровую кружку. Очевидно из запасов ХОМПа, симпатичная такая кружечка, — Золушка, не стоит.

— Саша, мне обидно… Она меня унизила. Как тогда, когда я была молодой… В стойбище… А ты… — я сзади обнял девушку и притянул к себе. Мои губы нежно прикоснулись к маленькому шраму на её шее.

— В моей душе для каждой из вас, своё место. У тебя своё, у Милёнки своё и у Маринки своё. Нет смысла тянуть на себя одеяло, понимаешь? То, что твоё, не достанется другой.

— Сашенька, — Зула повернулась ко мне лицом. Я видел только огромные глаза, желанные и зовущие, — если бы это была Милёна, я бы поняла и порадовалась за вас. Но эта… грахтово отродье…

Я прервал речь девушки длинным поцелуем, вложив него максимальное количество нежности и желания. Зула обмякла в моих руках.

— Всё не так. Свет моих очей. Маринка многое переосмыслила. Вот увидишь, завтра она будет совсем другой. А сейчас… забудь о ней. Сегодня ты моя! — я легко подхватил девушку на руки и нежно положил на кровать, лаская её под прозрачной сорочкой, — сейчас есть ты и я, и никого более…

— Да-а… господин…, - томно выдохнула Зула. Мои руки, ласково и настойчиво, скользили по её разгорячённому телу, освобождая её от невесомых одеяний.

Трижды мы достигали гребня вселенского счастья, и мягко опускались в пучину небытия и спокойствия. Трижды возвращались в реальность, чтобы опять слиться в порыве страсти и блаженства. Эмоции выплескивались наружу, сметая все условности и недомолвки. Немного уставший, но довольный как кот, объевшийся сметаны, я лежал на боку и нежно поглаживал упругий живот орчанки:

— Как ты думаешь, кто у нас будет? Мальчик или девочка? — от моего вопроса Зула замерла, волна удивления сменилась нежностью.

— Тебе Милёнка сказала?

— Сам увидел, ещё на озере. Помнишь?

— Да, — мечтательно проговорила Зула, и ласково потёрлась щекой о моё плечо, — ты тогда был ненасытен.

Я чмокнул девушку в макушку, и она прижалась ко мне ещё крепче.

— Всё понять не мог, что это у тебя за жёлтый сгусток вот тут. А мне ЗАК говорит, мол, так и так, вижу в Зуле ещё одно существо. Ну, я и догадался.

— Этот твой ЗАК, он что, как человек?

— Почти. Это Древние сделали, а я лишь собрал и активировал его. Скоро он начнет замок перестраивать, тут будет светло и тепло.

— Перестраивать магией будет?

— Ею родимой, а ЗАК тебя спрашивать будет, что и как лучше сделать. Так что ты подсказывай ему.

— Хорошо, — задумчиво проговорила Зула, — он что, всё-всё может?

— Почти. Если чего и не сможет, он тебе скажет.

— Удивительно. Я про такое даже в легендах не слышала.

— Ты не знаешь, что такое качерс? — поинтересовался я.

— Это все знают, — улыбнулась орчанка, — а что?

— Маринка меня назвала качерсом, а я не знаю, толи обругала, толи похвалила.

— Смешной ты, — Зула, подняв голову с моей груди, опершись на локоть, провела ладонью по моему лицу, — это герой романов для молодых девиц. Идеальный воин, который сражается с чудовищами за свою красавицу.

— Это рыцарь, что ли?

— Не знаю что такое рыцарь.

— Ну, паладин, такое знаешь?

— Да. Что-то вроде того. Только паладины — это воинствующие служители Единого, которых коснулась длань бога. А качерс, это простой человек.

— Ясно. Давай поспим, завтра трудный день, — я притянул к себе орчанку, — мне в очередной раз нужно жениться. Однако, это начинает входить в привычку. Вы к церемонии всё купили?

— Там Аксинья руководила, я не вмешивалась.

— А себе что-либо подобрала?

— Это белье, например, ну и остальное по мелочам.

— Умница. Отдыхай, уже поздно, — я обнял девушку, которая уютно устроилась у меня на плече, — дам задание Сильве, пусть около тебя будет. Ты не против?

— Не-а. Они такие мягкие, — сонно пробормотала Зула.

Проспал я недолго. Казалось, только закрыл глаза, расслабился, как тут же проснулся совершенно выспавшийся и готовый к великим делам. Время — "03–15". И трех часов не спал. Ну, что за наказание такое?

Прошёлся по энергоканалам Зулы. Подправил немного основные потоки, легкую руну исцеления на область желудка. Остальное в норме.

Осторожно освободился от объятий и поудобнее лег на спину. Потянулся к Старому.

"Алекс"? — донесся издалека голос кота.

"Я. Слушай, Старый, тут такое дело. Утром прибудет толпа новых крестьян. Они будут жить в замке".

"Я знаю", — ответил кот, — "отступные от графа Зибенского. Первый сказал".

"Верно. Так вот, я опасаюсь, что они с непривычки к Арвендам, могут глупостей наделать".

"Поведение двуногих трудно предугадать".

"Ты организуй стаю так, чтобы на глаза не показывались. Люди пооботрутся, послушают местных, тогда будете вольно ходить".

"Все сделаю", — пообещал кот.

"Сильву с Мурзиком приставь к Зуле. Хотя я сам ей скажу. Тогда всё", — я прервал связь. Полежал и попытался дотянуться до Сильвы. Через пору минут услышал:

"Алекс. Рада, что ты вспомнил о нас".

"Я и не забывал", — постарался передать улыбку и чувство признательности, — "для тебя есть задание. Как ты себя чувствуешь? Как твоё ранение?".

"Я в порядке. Слушаю тебя", — голос был едва слышен.

"На тебе охрана Зулы. Она беременна. Справитесь?"

"Конечно", — в голосе радость.

"Ты далеко от замка? Я тебя еле слышу".

"В роще, на охоте".

"Понял. Освободишься, приходи. Зула всё знает".

"Спасибо, Алекс. Мы не подведем", — связь оборвалась.

Ну вот, теперь можно и к ЗАКу сходить. Посмотрим, чем он занят. Осторожно вылез из кровати, оделся, подхватил мечи и вышел из комнаты. Около порога сидел Первый, подобрав, по-кошачьи, лапы под себя.

"Не спится"? — муркнул кот.

"Уже выспался. Пойдем ЗАКа проведаем", — мы осторожно двинулись в сторону выхода. Чья-то тень мелькнула в темноте, и около лестницы материализовался пластун. Это был молодой парень, а вот имени его не знаю. Нужно у Идара потихоньку поспрашивать, кто есть кто, а то неудобно как-то получается.

— Доброй ночи, владыка, — парень чуть кивнул.

— Спасибо за службу, — проговорил я, проходя мимо, — отдыхай. Меня кот постережёт.

Парень кивнул и легонько ударил себя в грудь кулаком.

Спускаясь по лестнице на минус третий этаж, обратил внимание, что-то изменилось, а вот что — не понятно. Стоп! Освещение! Лестница подсвечивалась бледно-голубым светом. Похоже, ЗАК начал преобразования замка.

Так и есть, при внимательном рассмотрении заметил, что и стены поменяли свою структуру, а когда оказался на площадке перед входом, то удивленно присвистнул. На первый взгляд дверь осталась прежней, если не считать углубления в виде человеческой ладони, справа на стене. Да и стена теперь, не грубая кладка, а аккуратный орнамент из "дикого камня".

Молодой кот, охраняющий вход, сидел на ступенях, уставившись на двери. По его выпученным от удивления глазам я сделал вывод, что всё это произошло только что.

— Как дела? — кот встрепенулся и посмотрел на меня.

— Что-то со стеной происходит, не пойму что… — проговорил Страж. Ага, увлекся так, что нас увидел в последний момент, занимательное, должно быть, было зрелище.

— Всё нормально. Свободен. Иди, отдыхай, — отпустил я молодого Арвенда, и подошёл к двери в серверно-кристальную. Потянул ручку, дверь не шелохнулась. И как теперь туда попадать? Словно услышав мои мысли, раздался голос ЗАКа:

— Воспользуйся системой доступа.

— А просто так открыть не можешь?

— Система доступа активирована, и я не хотел бы вносить в неё корректировки. Просто приложи руку справа к плите.

— Да понял уже, — пробурчал я, прикладывая руку к барельефу на стене. О чудо! Дверь чуть-чуть отодвинулась от меня и откатилась в сторону, спрятавшись в стену. — Ну, ты мастер! Можно было до посинения тянуть за ручку, а она в сторону отодвигается! Молодец, ловко придумал.

— Это стандартный интерфейс доступа, немного стилизовал под окружающую действительность, — скромно отозвался ЗАК.

Войдя в зал, я оторопело остановился, рассматривая комнату.

"Неплохо поработал"! — прокомментировал, вошедший вслед за мной, Первый.

— Да-а, уж!

Интерьер комнаты заметно изменился. Во-первых, не было разбросанных ящиков. Стены из белого мрамора мягко подсвечивались изнутри. Потолок в виде купола, причем энергетический столб источника, уходил вверх, точно в центр изящного свода. Было ещё две двери. Одна в портальную, а вот куда ведёт вторая? Каменный, полированный пол переливался серебристыми блёстками. Запитыватель и Основной, звездообразный блок, были огорожены ажурной изгородью, высотой по грудь. В углу стоял журнальный столик, весьма стильный, с прозрачной столешницей, и два кресла, вполне современные для моей бывшей земной жизни. А вот в этом средневековье, они смотрятся, мягко говоря, необычно. Управляющее кресло сиротливо стояла в дальнем углу. Под самым потолком висело три черных диска — остатки от мобильного манипулятора. Интересно, а где остальные?

— Нифига себе… — только и смог проговорить я, — ЗАК, это что?

— В каком смысле?

— Я про обстановку. Двери… кресла… ограждение вокруг запитывателя… Ты, что тут творишь?

— А-а, ты про это. Это типовой интерьер Кристальной. Можешь справку полистать. Это всё, что смог доставить сюда. Тут ещё пищевой автомат должен быть, но ХОМП — такой жмот. Говорит, не положено по комплектации. Ты потолкуй с ним.

Я расхохотался. Не укладывалось в голове, что это в действительности. Подошёл к ближайшему креслу и присел, Первый тут же забрался в другое.

— Первый, иди-ка, охраняй вход, я тут потолкую с ЗАКом. Наедине.

— Ну, какие могут быть между нами секреты? — недовольно проворчал кот, и медленно вышел из комнаты.

— Так, ЗАК. Я вижу, у тебя все системы уже функционируют?

— Почти. Порядка девяноста процентов оборудования уже развернуто.

— А программы? Всё активировано?

— Конечно. Это же базовая комплектация.

— Тогда, давай по порядку. Докладывай, что это за внешний вид тут? Куда ведет вон та дверь? И… — я удивленно взял в руки журнал, лежащий на прозрачном столике, — откуда тут вот это? Я слушаю.

— Я тебе предлагал просмотреть реестр и проставить порядок разворачивания оборудования. Ты отказался. Тогда я начал работы по своему усмотрению. И что тебе тут не нравится? Вполне приличный дизайн. Просто и со вкусом.

— ЗАК. Раньше ты не говорил от своего лица. Это поведенческая матрица так работает?

— Верно. Мне продолжить?

— Говори.

— Упаковочную тару вернул ХОМПу. На ней отладили портальный канал. При неудаче, не жалко было потерять.

— А они были? Неудачи, — вставил я.

— Ну-у… Да. Два ящика куда-то пропали. От меня ушли, а у ХОМПа не появились, — несколько обескураженно проговорил ЗАК, — но мы быстро подправили координаты. Больше такого не было.

— Опа! И где они теперь?

— Не знаю. Не стоит их искать. В них ничего не было.

— ЗАК. Если они появились где-то, то у меня… нет, у нас, будут неприятности. Поверь! И очень скоро!

Наступило недолгое молчание, потом комп сказал:

— В течение ближайших десяти часов вокруг замка будет развёрнуто защитное поле.

— Это радует. К этому ещё вернёмся. Значит, ты переоборудовал тут всё под какой-то базовый дизайн. Это ясно. Возражений нет. Что это за журнал? — я перелистывал глянцевые страницы. Журнал был посвящен архитектуре Замков. Фото были красочные, с различных ракурсов. — Почему некоторые страницы пустые, и фото как будто собраны из кусочков?

— Это нарыл в Инфополе, тут разрывов много, поэтому не всё удалось собрать. По результатам сканирования твоего мозга, я понял, что ты скучаешь по такому способу представления информации. Тут внешние виды модулей континента Тарилан. Можно что-то подобрать для твоего замка. Уж больно вид у него унылый.

— Эх, ЗАК. Красиво, но не к месту, — с сожалением, я отложил журнал, — нельзя сильно выделяться. Просто восстанови то, что было изначально. И всё.

— Вот в этом и загвоздка. Смотри! Вот последний вариант внешнего вида замка, — перед столом возникла красочная 3-D голограмма моего замка.

— Ух, ты! — я встал и, прикасаясь ладонью к изображению, легко крутил его во все стороны, разглядывая эту весьма детализованную проекцию, — ну, что ж… вполне даже ничего.

— А вот то, что тут было изначально!

При этом картинка перетекла в совершенно новые формы. Это был модуль! Под стать обнаруженному мной у друидов. Только больше, красочней, выше. С множеством башенок со шпилями, с изящными постройками во внутреннем дворе, центральным комплексом и фонтанами там и сям.

— Ну, ЗАК! Удивил, — от такого великолепия у меня в груди аж дыхание сбилось, — Это было тут?

— ДА! Если судить по данным, которые удалось восстановить через инфополе и уточненным координатам нашего местоположения. Я поискал в своих архивах — тут был приемный пункт… Нет, не верно… Гостиный Двор, вот это точней. Снова не то! Это была лечебница. Алекс, я не могу подобрать название в твоем лексиконе.

— Может быть — пансионат?

— Ну, как-то так. Согласно описанию, прибывшие туристы останавливались здесь на отдых перед походами по горным местам. Отдыхали, медитировали, общались.

— Ничего себе замок. А у Зибенского? Там тоже что-то было? Сейчас он выглядит весьма достойно.

— Пока у меня нет данных, но, похоже, там был промежуточный пост. Так вот, вернемся к нашему замку. Вон та маленькая дверь ведет на минус пятый этаж. Я не стал там ничего трогать, но дверь сделал.

— ЗАК! Мать твою. Сегодня что, ночь удивлений? И сколько всего этажей под землей?

— Пять. Это было хранилище продуктов питания и предметов первой необходимости. Согласно программы "Возрождение", по всему континенту были созданы такие вот хранилища, подобные тому, которое ты называешь ХОМП. Они были предназначены для обеспечения питания и предметами первой необходимости туристов, оставшихся в живых после мелотронного удара.

— Целая сеть? Размах, однако, — я сел в кресло, любуясь голограммой бывшего модуля.

— Да, подготовка была серьезной. Хранилища делились по статусу. Чем больше в носителе процент генов представителей Высшей расы, тем более высокий статус доступа к материальным ценностям.

— Сейчас их называют, Истинными, — грустно резюмировал я, — верно?

— Их всегда так звали. Но это неприлично. Так говорили только низшие. Правильно — представитель высшей расы.

— Понятно. Длинно, потому и сократили, — сделал я вывод, — а карты доступа? Про них что-нибудь знаешь?

— Конечно. Рассматривался вариант гибели всех представителей Высшей расы. Чтобы дать возможность выжить тем носителям генокода, у кого выше процент истинных генов, были созданы карты доступа к обеспечению жизнедеятельности.

— Жёстко. А остальные пусть сдохнут? Так что ли?

— Алекс, это прописная истина. Чем человек ближе к животному, тем он агрессивней и наглее. Далеко не все представители Высшей расы были воинами. Тем более на этой планете. А возродить планету Низшие не способны. Это же просто.

— Всё! Закрыли тему. И при мне больше не рассуждай об этом. Ты понял?

— Понял. Извини, что расстроил тебя.

— Проехали. Лучше скажи, под нами что-то есть в хранилищах?

— К сожалению, нет. Насколько я смог увидеть, там пусто. Для точного ответа нужно произвести более тщательное обследование.

— Закончим наверху, тогда займешься подвалами.

— Хорошо, — покладисто отозвался ЗАК.

— А ну-ка, наложи эту картинку на ту, что соответствует современному расположению, — картинка перетекла в новый вид, превратившись в структурную модель двух цветов.

— Красным выделено то, что есть сейчас, серое — это формы Модуля ПЭ ЭР два ноля семь. Это он так назывался, — пояснил ЗАК. Я встал и, поворачивая изображение, всматривался и сопоставлял два вида. ЗАК молчал.

— Значит так, — наконец произнес я, — ты видишь, что модели имеют совершенно разные габариты. Следовательно, без серьезных перестроек тут не обойтись. Так что забудь о модуле ПЭ ЭР. Будем восстанавливать последнюю форму. Всё. Убирай изображение модуля. Вот так. Всё что не касается жителей замка, можно перестраивать. Ну, там — шпили, цвет и материал стен, полов, потолков. Я понятно объяснил?

— Понятно. Тебе показывать экспериментальный дизайн архитектуры зданий? Нужно бы подобрать ансамбли…

— Нет. Запусти дизайнерскую программу и делай сам. А вот ограничения давай обсудим, — я сел в кресло. Настроение у меня испортилось. Почему я не обрадовался информации, полученной от ЗАКа? Не знаю. У меня перед глазами стояла картинка с очередью, в такой вот модуль, за куском хлеба. И Некто, который по наличию генов был Главным, либо выдавал этот самый кусок, либо нет, обрекая на голодную смерть. В моей стране такое было и не раз! Кто у кормушки, тот и живет. А остальные — быдло, не имеющее право на жизнь. Ох, не зря их долбанули этой самой мелотронной бомбой. Ох, не зря!

— Первое. Все преобразования должны производиться скрытно. Ночью или днём, при отсутствии людей. Второе. Первостепенное значение имеет санитария. Мне надоела гнилая солома на полах, трухлявые гобелены, застиранные простыни и кучи отбросов вдоль замковых стен. А туалеты?! Ты видел, что твориться за избами? Там же ступить некуда!

— Да, Алекс. Я уже начал утилизацию отходов жизнедеятельности жителей замка. Но если жители будут выливать помои во двор, то это сложно скрытно убрать.

— Унитазы и мусоро-перерабатыватели поставить в каждую избу. И в донжоне, туалетные и ванные комнаты на каждом этаже. Вот только, как крестьянам объяснить, что и как работает? Это проблема. Как проследить, чтобы они сами в дезинтегратор мусора не залезли?

— Это как раз не проблема, — возразил ЗАК, — ночью во сне. Я могу им транслировать эти знания и умения. Проснутся и будут просто знать, что и для чего. Как будто, так всегда и было.

— Отлично! Одобряю. Третье. Ты можешь общаться по всему замку, или только тут?

— Трансляторы стоят в таком порядке, что "мертвых" зон нет. Так, что я теперь всех и всё контролирую.

— Хорошо. Я проведу беседу с Зулой и Аксиньей, и еще с Богданом, и Идаром. Ну, короче со всеми, они будут заказывать какие-нибудь вещи, а ты от ХОМПА доставлять. Это возможно?

— Теперь да. ХОМПу дай указания. Он не всегда отдает, что я требую. Делает вид, что этого нет. Я по реестру вижу, что есть, а он не дает. Кончилось, говорит.

— И что он тебе не дал?

— Трансляторы не дал, и пищевой автомат…

— Что за трансляторы?

— Ну, это доп оборудование, — замямлил ЗАК.

— Конкретней.

— Для организации территориальной локальной сети. Говорит — не твоя комплектность.

— Зачем тебе транслятор?

— Пока не нужен, но место под него нужно определить.

— Правильно, что ХОМП не дал. Ты и так тут понаставил каких-то ограждений, — я встал с кресла и подошел к ограждению Основного блока, — ну вот, зачем это тебе?

— Это стандартный защитный контур.

— Что-то я не видел его, когда собирал всё тут.

— Вообще-то это спецоборудование, к базовой комплектации не относится. Но с ним спокойней.

Я попытался дотронуться рукой до ограды, не тут-то было. Пальцы наткнулись на что-то скользкое и упругое. Под ладонью появились всполохи статического электричества.

— Отключить? — спросил ЗАК.

— Нет, — я посмотрел в истинном зрении, — подожди-ка. Дай посмотрю. Сбавь напряженность поля. Вот так.

Картинка, представшая моему взору, поражала филигранностью энергоканалов, точностью форм. Это был купол, свитый из мельчайшей сетки каналов. Ячейки одинаковые, узелки ровные — что сказать? Машинная вязка каналов.

— Слушай, ЗАК. Я хочу научиться делать такое же. Это же структурированное поле? Так?

— Почти. Делается ячейка и через повторитель формируется купол. Можно сделать различные формы ячейки, соответственно разные качества получишь. Если сделать ромб, это от красно-белых полей. А вот эллипс — от зелено-желтых… Ну и так далее.

Купол менял свою вязь. Переливаясь то одним, то другим цветом.

— А комбинированный можешь? — поинтересовался я, понимая, что цвет характеризует тип энергии.

— Лучше сделать моно и размножить в несколько куполов. Расслоить их на расстоянии размера ячейки. Более устойчивая структура получится. Думаю, ты не сможешь это повторить.

— Показывай! — упрямо возразил я. Купол исчез. По окружности ограды, начали вырастать соты энергосети. Медленно, ряд-за-рядом. Нет. Такого я точно не смогу. — ЗАК, а можно такую сеть сделать по контуру моей ауры и стабилизировать на ней? Чтобы, при необходимости, я плеснул туда энергии. И вот, купол уже работает. Убрал энергию — структура перестала нести защитную функцию, но не распалась.

— Я просчитаю. Думаю, можно попробовать.

— Давай, рассчитывай, — я радостно потер руки. Наконец, есть вероятность получить хоть какую-то защиту, — этот купол от чего защищает?

— От всего, — лаконично отозвался ЗАК, — физическое и энергетическое воздействие. Всё зависит от энерго-насыщенности.

— При максимальной насыщенности?

— Алекс, это вопрос дилетанта. Извини. Ты превратишься в сверхновую!

— Понял. Доходчиво. Ладно, считай. Не буду тебе мешать.

— При всём желании, у тебя не получится мне помешать. Я запустил потоковый вычислитель, он занял не более двух процентов мощности. Так что, можем говорить дальше.

— Эх, мне бы так, — мечтательно проговорил я, садясь в кресло и потягиваясь, — а то всё времени не хватает.

— Это вполне возможно, у тебя есть для этого все данные.

— Нет, спасибо. Тут с одним сознанием не справляюсь, а раздвоением личности страдать не хочется.

— Причем тут…

— Закрыли тему, — оборвал я, — давай о деле.

— Как скажешь.

— Теперь о жителях замка. Ты их уже знаешь?

— Конечно. Их тут всего шестьдесят три человека, двадцать восемь котов и восемь лошадей. Что тут знать-то?

— Ну, знаешь! Сто особей — это немало.

— Алекс, ты когда выбирал комплекс с искусственным интеллектом, чем руководствовался?

— Не понял, — удивился я, — в каком смысле, чем?

— Ты поставил две задачи. Защита замка и обеспечение комфортного проживания обитателей замка. Первая задача решится через шесть часов. Купол, который накроет строение, выдержит ядерный взрыв. Восстановление первоначального вида замка — еще сорок часов, с учетом скрытности — шестьдесят. Установка дезинтеграторов для мусора и отходов, обучение жителей их пользованию, еще двадцать четыре часа. Итого девяносто часов. А что дальше?

— Вначале сделай, потом посмотрим, — мирно проговорил я.

— Ты не понял. Для этого нужно было выбрать малый комплект. Ты выбрал средний, полной комплектации. У меня задействовано всего пол процента мощностей. Это крайне нерационально, разворачивать комплекс по управлению провинцией для управления жилищем.

— Чего ты сказал? Какой провинцией?

— Я потому и поинтересовался твоими критериями выбора управляющего комплекса. Либо ты мне не все задачи поставил, либо ошибся с выбором.

— Про какую провинцию ты сейчас сказал?

— Оборудование, которому ты дал идентификатор ЗАК, предназначено для управления территорией, не более десяти тысяч квадратных километров. А ты мне про замок тут говоришь.

— Вообще-то, я смотрел, где ящиков поменьше, — пробурчал я. Нифига себе, я вляпался. Не хватало мне скучающего компьютера. — ЗАК, ты не всё знаешь. У меня есть территория. Называется графство. Так что, всё нормально. Это будет следующая задача. Успокойся и займись делом.

— Отлично. Тогда нужно восстановить контрольные пункты, установить дополнительные трансляторы…

— Стоп, — ЗАК замолчал, — вернёмся к текущим задачам. Про это поговорим позже. Значит, твоих мощностей хватает для того, чтобы контролировать каждого жителя этого замка?

— Вполне, а вообще, не более двух миллионов объектов, — довольно проговорил комп.

— Ну, вот и займись жителями. Следи, чтобы они не покалечились, не заболели, за детьми особый контроль. Кстати. Ты излучатели исправления генокода установил?

— В первую очередь.

— Молодец. Так что у тебя есть задача, требующая постоянного внимания и реагирования.

— Я могу вмешиваться в их жизнедеятельность? Во благо им, конечно.

— Ограниченно. Частная жизнь, это личное дело каждого.

— Тогда укажи границы.

— Вот, блин. Ну как я тебе их укажу? — воскликнул я.

— Вот, например, у Богдана, после перелома, неправильно срослась кость на руке. Можно применить кольцевое гретто-поле и восстановить первоначальный вид, до перелома. А у Варвары, насколько я понял, она готовит еду для всех, нарушена работа печени и обмен веществ не в порядке. Это также исправимо. А старый граф, вообще чудом ещё жив. Тут моих мощностей маловато будет, но кое-что можно сделать. Источник, на который ты поставил Запитыватель, содержит все необходимые типы энергий. Это большая редкость, тебе повезло.

— Да, уж. Видимо, поэтому отсюда так неохотно и уходят люди. Вокруг развалины, а народ живёт и не думает переселяться, — задумчиво озвучил я свои мысли. — Хорошо. Такое вмешательство разрешаю.

— Тогда будет правильно модифицировать их продукты питания. Все проблемы в организме от того, что они едят. У тебя модифицирован организм, и то нужно придерживаться определенных правил питания. Ты бы знал, какую гадость они едят. Многое просто нельзя употреблять в пищу!

— Запрет, — строго сказал я, — никаких модификаций пищи. Это приказ.

— Принято, — уныло согласился ЗАК. Немного подумав, я сказал:

— Можешь улучшать составляющие пищи. Например, добавить в соль йод, ещё какие-то микроэлементы. Но, чтобы это было незаметно для жителей и крайне осторожно. Сделал, посмотрел, как реагируют. Собрал статистику. Только тогда ввёл за правило. У каждого свои вкусы. Так что, подстраивайся под каждого.

— Хорошо. А алкоголь? Они все травят себя. Бывает даже днем, принимают настойку на дрожжевых культурах.

— Вино, что ли? — хохотнул я, — я разрешаю этот наркотик. Если ты сделаешь так, что мужики не будут пьянеть, то они пить начнут ещё больше. И скорей всего, быстро поймут, что пьянеют за пределами замка, тогда точно разбегутся. Так что, ни в коем случае не вмешивайся. А вот насчёт похмелья, тут да, твоя задача облегчить его.

— Но, это же нелогично. Травить себя ядом, чтобы потом лечиться.

— Это приказ. Не обсуждается.

— Принято.

— Тогда у меня всё. Остальные проблемы обсудим по мере возникновения. Мне сюда нужно спускаться или ты сможешь со мной говорить, когда я наверху??

— Для общения со мной, твое местоположение не имеет значение.

— Отлично. Да, вот ещё что. Сегодня прибудут полсотни семей. Сколько это будет человек, я не знаю, может сто, может двести. Они будут жить в замке. Так что, их всех нужно будет идентифицировать. А вот граф Зибенский с сыном — посторонние люди. Так что, следи внимательно, я подскажу. И последнее. Сегодня планируется мероприятие, под названием свадьба. Это ритуал между мужчиной и женщиной.

— Мне известно несколько таких ритуалов.

— Прекрасно. Женихом буду я, а невестой графиня.

— Это женщина 20–22 лет, эмоционально неустойчивая, с проблемами пищеварительного тракта?

— Не знаю насчет тракта… Зовут её Марианна. Но не о том речь. Ты можешь доставить сюда контейнер с бижутерией. Сейчас скажу номер места, — я быстро нашел в реестре интервал мест с драгоценностями. Просто вспомнил. — Номер, скажем, восемь, двадцать четыре, сто восемьдесят шесть.

— Принято, — через некоторое время, — уже в портальной. Можешь идти.

Шлюз, соединяющий серверную с портальной, с легким шорохом исчез в стене. Фантастика! Даже не верилось, что стоит мне подняться наверх, и вокруг будет унылая обстановка разваливающегося замка.

Оттянув ящик в сторонку, открыл его. Содержимое заиграло разными цветами. Я богач!

— ЗАК, пусть ящик тут постоит. А то ещё запульнёте, невесть куда!

— Алекс, то было тестирование. Такого больше не повторится.

— Всё когда-нибудь повторяется, — я отобрал украшения для Зулы и Марианны. Разных форм и цветов. Постарался, чтобы не было одинаковых побрякушек.

Время "05–45", — вот и утро.

— Я пошёл, будут проблемы, говори. Только не в звуковом диапазоне.

"Принято", — прошелестело в голове. Передо мной отворилась дверь. На ступеньках скучал Первый.

"Насекретничался?" — ехидно поинтересовался он.

— Ага. Стоп, — Кот удивленно посмотрел на меня, я вернулся в серверную, — еще один ключевой момент. ЗАК, мне нужны средства связи с моими соратниками. Что можешь предложить?

— ЧИПы…

— Исключено! Что еще?

— Ну… может…

— Ты видишь эту руну, — спросил я и показал на вытянутой руке конструкт "Телефон".

— Да. Записано.

— С помощью её я могу сделать переговорники. Нужно подобрать некий предмет, медальон или еще что-то, сделать на нем двенадцать кнопок. Десять для цифр и две функциональные.

— Ты описываешь мне мобильный телефон из своего мира?

— Ну да, — оторопело сказа я, — как ты понял это? Неважно.

— Я могу сделать нечто подобное по внешнему виду, а дальше что? Тут нет сотовых операторов.

— Сотовым оператором будешь ты. Ты же сможешь передавать разговоры.

— Это в принципе возможно, — согласился ЗАК, — но на текущий момент у меня нет технической возможности.

— Займись этим. Идём Первый. Задания даны, приоритеты расставлены. Никто не приходил?

"Нет. Про эту комнату мало кто знает", — просветил меня кот.

— Вот и отлично. ЗАК. Ты бы входную дверь, там, в коридоре, замаскировал что ли, — проговорил я, поднимаясь по ступеням.

"Работы идут", — отозвался комп.

Проходя мимо кухни, услышал стук тарелок и чугунков. Начинался праздничный день. Для кого праздник, для кого будни. Решил вначале сходить, размяться, а потом уж заниматься делами. Засиделся у ЗАКа. Тело требовало движения.

Выйдя из донжона, обратил внимание на толпу мужиков, стоявших около основных ворот. Я направился к ним. По мере приближения, понимал, что собрало всю мужскую половину жителей замка. Ворота! Они были целыми и закрытыми. Ай да, ЗАК, ай да, молодец!

Мужики потихоньку переговаривались, озабочено чесали затылки и пожимали плечами. Не напрягаясь, я услышал тихие разговоры. Замедлил шаг.

— … правду тебе говорю, молодой граф сделал. Я ночью по нужде вставал, гляжу, одна половинка ворот закрыта, а вторая прозрачная. Ну, думаю, перепил вчерась. А оно, вишь как…

— Так как его теперь звать-то нам? Ваше магичество, али ваше сиятельство?

— Ох, мужики, не знаю. А ну как обидится и в крысу превратит?

— Иди, похмелись, — усмехнулся кто-то, — наш господин совесть понимает, зазря наказывать не будет.

— Ты-то откуль знаешь?

— За продуктами ездил вчерась, баб пластуновских послушал. Они его боготворят, таких чудес понарассказывали, что эти ворота, так… плюнуть и растереть.

— Ну, ты, Михась, тоже скажешь, — мужики потихоньку захихикали, — бабы тебе и не такого расскажут.

— Тихо, граф идет, — одёрнул всех, заметивший меня невысокий мужичок. Наступила тишина. От толпы тянуло сомнением и беспокойством.

— Доброго здоровья, мужики, — поздоровался я первым, — ну, как ворота? Нравятся?

— И вам здравствовать, — вразнобой отозвались крестьяне.

— Хороши, ваше магичес… — начал было заметивший меня мужичок.

— Отставить, — строго сказал я, мужик поперхнулся на полуслове, — слушайте меня и другим передайте. Звать меня, ваше сиятельство. Про магию забыть. Как будто нет её тут. Ничему не удивляться, что необычного увидите, у Богдана или у Идара спрашивайте. Можно у Зулы. Всем ясно?

— Ясно, ваше сиятельство, чего ж тут непонятного, — облегченно проговорил всё тот же мужичок.

— Ну и отлично, — кивнул я, — ну что, отворяйте. Праздник сегодня, свадьба у меня.

— Поздравляем, ваше сиятельство, — загудели мужики. — Рано еще поздравлять, но всё равно спасибо. Четверо пошли отодвигать засов. Ворота легко отворились, без скрипа и визга. Ещё бы! Я-то видел, что навесы далеко не так просты, как кажутся. Либо на подшипниках, либо антигравитационные какие-нибудь, с ЗАКа станется!

— И вот ещё что, мужики, — крестьяне притихли, — граф Зибенский подарил мне полсотни крепостных семей. Так что, готовьтесь принимать пополнение. И прошу вас оказать им всяческую поддержку и внимание. Людей с насиженного места сорвали. Отнеситесь к этому с пониманием. Хорошо?

— Сделаем, ваше сиятельство.

— Конечно.

— Всё выполним, — вразнобой, с поклоном отвечали мужчины.

— Ну, вот и отлично, — удовлетворенно кивнул я, развернулся и пошёл на тренировочное место делать разминку.

— … вот, видал! Заботу проявляет. Где это видано, чтобы граф о крестьянах печалился? — раздался сзади тихий шёпот. Это для них тихий, для меня же без разницы, что кричат они, что губами шепчут. Но им про это лучше не знать!

Разминка удалась на славу! Теперь нужно позавтракать и пойти одарить своих женщин.

Нет, пожалуй, вначале одарить, а потом завтрак. И Марианну в первую очередь, потому как у Зулы могу в постели задержаться надолго.

Так и сделал, поднявшись на второй этаж, свернул в правое крыло, направляясь в комнату Маринки. Её часть украшений в правом кармане, Зулкины в левом. Не перепутать бы.

Осторожно заглянул в комнату графини. Она спала, подложив сложенные ладошки под щёку. Нежное и запуганное существо — это первое сравнение, пришедшее в голову. И надо отдать должное, довольно симпатичное создание. Пока спит, а вот проснётся… и, неизвестно, кто это будет, ангел или фурия.

Как будто услышав мои мысли, девушка открыла глаза. Во взгляде смущение, любопытство и ожидание чего-то волнующего…

— Доброе утро, красавица, — тихо проговорил я, — извини что разбудил.

— Здравствуйте, Алекс, — так же тихо ответила девушка. Ну, хоть не "господин граф", и то уже прогресс.

— Мариш, я тебе кое-что принёс. Встанешь, посмотришь. Это не срочно, — я остановился посреди комнаты, подыскивая глазами, куда положить приготовленные драгоценности.

— Что это у вас? — спросила девушка с интересом, привставая и, как бы нечаянно, демонстрируя своё гибкое тело под прозрачным пеньюаром.

— У тебя… — как-то двусмысленно поправил я её, и смутившись, добавил, — мы договорились быть на ты. Ты забыла?

— Да, Алекс, — улыбнулась девушка и слегка прикрылась одеялом, — ты так неожиданно пришёл, я…

— Мариш, успокойся. Ты великолепно выглядишь, — сказал я, — а чтобы ты была вообще неотразимой, вот. Подарок тебе.

С этими словами, я подошёл к кровати и аккуратно положил рядом с девушкой свой свёрток. Развернул. У Марианны вырвался вздох восхищения. Она с восторгом переводила взгляд то на ювелирные изделия, то на меня, явно не зная, что предпринять.

— Это всё мне? — у девушки на щеках появился румянец, — это… правда… мне?

— Правда, всё тебе. Я не знал, что подойдёт больше, выбери сама. Зула с Аксиньей должны были купить тебе в Озерске свадебное платье, не огорчай их, пожалуйста. Даже, если тебе не понравится, скажи это поделикатней. Хорошо?

— Спасибо, Алекс, — из глаз девушки брызнули слёзы, она рывком откинула одеяло и прижалась ко мне, — никто… никогда не дарил… ты… прости меня за Зулу… я дура была…

— Всё хорошо, — я нежно обнял девушку за талию, погладил по растрепанным волосам, — всё плохое уже позади. Теперь будет всё по-другому. Ну, вот и умница, — проговорил я, заправляя прядь волос девушке за ухо, — пусть это будут последние твои слёзы. Хорошо?

— Да, — шмыгая носом, кивнула девушка.

Из соседней комнаты выглянула служанка, переводя удивлённые, сонные глаза, то на меня, то на Марианну.

— Эльна, соня такая! — прикрикнул я, — ну-ка, живо приготовь воды. Графиня желает умыться!

На конопатую служанку это произвело молниеносное действие.

— Сию минуту, ваше сиятельство, уже бегу, — и действительно, она, в холщовой ночной рубахе, шлёпая босыми ногами, проскочила мимо нас в купальню.

— Она славная, — проговорила Маринка и неохотно отпустила меня из своих объятий.

— А-а-а! — вдруг раздался истошный крик Эльны. — Ваше сиятельство, тут…

Я метнулся к ней, выхватив из-за плеча меч. Служанка стояла посреди комнаты и испуганно показывала на раковину с серебристыми кранами. На стене красовалось огромное зеркало. В углу располагалась ванна-джакузи. Обычная ванная, с нежно розовым кафелем в цветочек.

— Чего ты орёшь?!

— Ваше сиятельство, — губы девушки дрожали, — я вчера оставила тут ведро с водой и таз. Тут не было такого. Ваше сиятельство… Я не знаю, куда оно делось. Его нет нигде…

— Фу ты, бестолочь, напугала, — я закинул меч в ножны, повернулся, чтобы увидеть потрясенную Марианну, осматривающую комнату.

"Как-то не адекватно оценили твою работу, ЗАК", — произнес мысленно я.

"Это ещё ничего, — хихикнул он, — бабка Свииха, клюкой унитаз разбила, с перепугу".

"Ты же сказал, что они будут знать, как всем этим пользоваться!"

"Так они и знают. Это от неожиданности".

— Девчата, ну, что вы, в самом деле. Никогда нормальную ванну не видели? А это самый простой умывальник.

— Алекс, откуда это всё? А? — Марианна подняла взгляд на меня.

— Мариш, это не последние чудеса. Привыкай.

— Это сделал ты? Магией?

— Скажем так, я в этом участвовал. Тебе что, не нравится? Смотри и вода есть, — я открыл кран, потекла горячая вода.

— Очень нравится, но это так неожиданно, — девушка, решительно подошла ко мне и, приподнявшись на носочки, нежно поцеловала в губы. После этого отошла на шаг, с вызовом глядя мне прямо в глаза. Бедная девушка. Что же творится в твоей голове, если такой естественный, благодарный поцелуй, вызывает шквал эмоций и переживаний.

— Добро пожаловать, в сказку, принцесса! — я изящно поклонился, сделав жест несуществующей шляпой, на манер французского мушкетёра, — к сожалению, мне пора. До встречи!

От девушки полыхнуло восторгом, граничившим с визгом. Так и есть. Когда я вышел из комнаты, сзади раздался радостный визг в два голоса.

Я направился в комнату Зулы. Если она также воспримет эти преобразования окружающей действительности, то могу на свадьбу не успеть.

Орчанки в постели не было. Я вошёл и в задумчивости остановился на пороге. Где её теперь искать? Девушка вышла из соседней комнаты:

— Где ты был?

На Зуле ничего не было. Кроме меча…

— О, богиня войны! Прости неразумного раба твоего, — я патетически вскинул руки вверх, и, встав на одно колено, склонил голову, — ты — великая воительница и божественно красивая женщина, можешь покарать меня, недостойного.

— Алекс, с тобой всё в порядке? — заботливо проговорила Зула и, отложив меч, присела напротив меня, — ты не заболел? Или может, выпил лишнего?

— Меня сразили вид твоего божественного тела. Лишили меня способности связно мыслить, — с этими словами я легко подхватил Зулу на руки и закружил по комнате в направлении кровати. Девушка звонко рассмеялась, обхватив меня за шею. Положив её на кровать, обвёл ее тело похотливым взглядом, останавливаясь на всех её прелестях.

— Господин соскучился? — выгибаясь, проворковала девушка, — я могу ему помочь…

— Да! — я достал сверток драгоценностей для Зулы, — у меня есть для тебя подарок, о, прелестнейшая из прелестных.

Развернув платочек, положил перед девушкой.

— Ух! Грахфово отродье. Красота какая! — орчанка села в кровати, поджав ноги, — это на продажу?

— Это тебе, солнце моё!

— Не шути так.

— Зул, ты что? Какие шутки?

— Саш, за это можно купить всех девок моего стойбища, вместе с лошадьми и быками.

— Ну и что? Нафига они мне? Или, ты предлагаешь мне сбегать в стойбище, к твоим орчанкам? Я что-то не пойму. Ты не рада?

— Я не умею это носить, это для дворян… Я воин, — в глазах Зулы была тоска.

— Нет, радость моя. Ты прелестная женщина, так и никак иначе. Воин я, твоя задача выносить нового воина или прекраснейшую девушку. Так что, ты теперь — женщина! — всё это я говорил, прижимая к себе Зулу, поглаживая её тело удивительного оливкового цвета, — сегодня мероприятие, ты не забыла? Вы Маринке платье купили?

— Да…, оно там… в коробке…, - Зула, отстранившись, рассматривала броши и серьги, браслеты и кулоны. Прикладывая на руку, поворачивая так и эдак.

— Одевайся, я уже есть хочу.

— Ты видел, что в купальне делается? — всё ещё перебирая безделушки, спросила Зула.

— А что там?

— Как в королевском дворце. Помнишь в Светлояре, в съемном доме купальню? Так вот, то всё ерунда, по сравнению с этим. Это ты сделал? — она подняла на меня взгляд, — я про купальню.

— Это ЗАК, начал строить замок.

— Понятно, — кивнула орчанка, наконец, встала с кровати, и, сгребая все украшения, ушла в ванную.

— Вот эти должны под мой наряд подойти, — донеслось оттуда, — ты иди, кушай…, я попозже поем…

— Ну вот, сразу бы так, а то заладила — я воин, я воин…

Молодчина, никаких истерик. Оставила с вечера ведро, а утром нашла ванну, подумаешь проблема. Всё-таки Зулка молодец, зазря нюни не распускает.

Сейчас быстренько перекусить и найти Богдана, узнать у него как будет выглядеть церемония. Что-то я упустил этот момент.

По дороге на кухню, встретил Ливсену.

— Ваше сиятельство, целитель прибыл. Я, как вы велели, не пустила его, так он шуметь начал. Там ваш воин его задержал.

— Идём, — позавтракать сегодня, видно, не судьба.

Целителем оказался пожилой, полный мужчина, с проплешиной на голове. Он испугано стоял, прижавшись к стене, а напротив его, приставив меч к горлу, стоял тот молодой пластун, которого я видел на посту утром. В истинном зрении было видно огромное количество артефактов, которыми был увешан целитель как новогодняя ёлка.

— Убери меч, — проговорил я на языке пластунов, — что тут произошло?

— Эта женщина позвала на помощь, я пришёл, — ответил парень на своем языке, убирая меч, — этот человек ругался, пришлось ему объяснить, что шуметь нельзя.

— Вижу, доходчиво объяснил, — улыбнулся я, рассматривая свежий синяк на скуле целителя, — благодарю, дальше я сам. Найди Идара и позови его ко мне.

— Да, владыка, — это парень сказал на-всеобщем, по-военному кивнув подбородком. Развернулся и скорым шагом ушёл.

— Я член гильдии целителей, вам это даром не пройдёт…

— То, что ты член, это видно, — перебил я, — ты у меня дома, и шуметь здесь не в твоих интересах.

Сбоку появился Первый и утробно зарычал.

— Ваше сиятельство, прошу извинить. Произошло недоразумение, — испугано затараторил шарлатан, — я целитель. Я уже был вчера, мне нужно осмотреть почтенного графа…

— Сейчас ты очень быстро уходишь, и галопом уезжаешь из замка. И упаси тебя Единый приближаться к границам графства. Я понятно объяснил?

— Мне… Как… Да, ваша светлость… Сию минуту, — мужчина, подхватил свой балахон и бегом кинулся к лестнице.

"Первый, пошли кого-нибудь в сопровождение. Чтобы он видел, что его ведут".

"Хорошо", — кот бегом кинулся вслед за целителем. Похоже, сейчас будет травля, коты получили игрушку.

— Как граф? — обратился я к седелке.

— Лежит, страдалец.

— В себя не приходил?

— Нет. Но стал шевелиться, уже под утро.

Войдя в комнату и осмотрев старика, пришёл к выводу, что он пошёл на поправку. Аура посветлела, а красный ореол вокруг головы стал бледней. Наложил исцеляющую руну.

— К вечеру должен очнуться, — пообещал я, выходя из комнаты.

В холле увидел Идара и Богдана, направляющихся мне навстречу.

— Звал, владыка? — чуть кивнув, спросил Идар.

— Ага, давно владыкой никто не называл, вот решил тебя позвать.

— Не понял, — оторопело отозвался пластун.

— Шучу! Пошли, позавтракаем и обсудим сегодняшний день, — улыбнулся я и увлек их за собой в сторону столовой.

Светлый лес. Дворец эльфов. Морохир.

Несмотря на достаточно солидный возраст, владыка эльфов старался держать своё тело в хорошей форме. Эта сказка, что эльфы живут, сколько захотят, усиленно поддерживалась для всего мира. Но сами эльфы знали, для того, чтобы долго жить, мало просто родиться эльфом. Нужны нешуточные усилия, чтобы дожить хотя бы до восьмисот лет. А уж тысячелетний барьер, удавалось преодолевать далеко не всем.

Правильное питание и здоровый образ жизни, эти составляющие долголетия никто не отменял. Каждое утро Морохир делал разминку с мечами, и раз в неделю позволял себе спарринг с давним другом Диллором.

Прорабатывая очередное упражнение, Владыка мыслями был далеко от этого прекрасного тренировочного зала, от житейских проблем. Он думал о чужаке, который два месяца назад нарушил спокойное течение дворцовой жизни.

Похоже, что тот, наконец, обрёл вполне конкретное имя и место жительства. У Морохира были осведомители и в Имперской тайной канцелярии, и в высших кругах Имперской Академии.

Алекс Андер, иностранец, с каких-то северных островов. Россия — он называет это своей родиной. Морохир доподлинно знал, что в известных эльфам, людям и нелюдям землях, такого государства нет. А это значит, что этот парень воспользовался порталом и прибыл с другого континента. Эти легенды и сказания о наличии огромного континента за океаном, приобрели реальное воплощение.

Судя по всему, порталом он воспользовался случайно, об этом говорили многочисленные факты. Из этого следовало, что портал рабочий, и его можно попытаться поставить на службу эльфам, минуя Гильдию "Покорителей Дорог". Второе, этого Алекса, крайне необходимо привлечь на свою сторону. Он маг, с редким даром магии Природы. Одно это требует пристального внимания. И тот ураган, прошедший над Нарициандом, дело его рук. Это же какие перспективы могут открыться. Это вам не деревенский знахарь, вызывающий дождик на посевы. Тут речь идет о таких способностях, что вопрос стоит ребром. Тот, на чьей стороне будет этот парень, будет править миром. И это факт! Только несколько архимагов, объединив усилия, смогли бы создать такое неистовство в природе. Он же это сделал один, и при этом сумел уйти от опытнейших следопытов.

Из источника Имперской Академии, следует, что Алекс собирается принять участие во вступительных испытаниях. Если пустить это на самотек, Империя получит такое преимущество, что все потуги эльфов будут детскими шалостями. Привлечь бы его на учебы в Эльфийскую Академию Магии… Но эти старые бестолочи из совета скорей съедят свою бороду, чем допустят такое.

Выход один — организовать все так, чтобы Алекс считал своими друзьями и покровителями именно эльфов. Имперские маги глупы и самодовольны, на этом и нужно сыграть. А начать нужно с Анариэль. Дочери явно понравился этот молодой человек, хотя она сама об этом еще и не догадалась. Молодость-молодость. Если привязать этого таинственного Алекса чувством к Анариэль — о-о-о! Тогда все станет просто великолепно! Да и дочери пора подумать о замужестве, и хорошо, что это человек. Давно уже выяснено, что от смешанных браков рождаются самые жизнеспособные дети. Нужно договориться с этим старым ослом, ректором Имперской Академии Мейхасом, о годовой стажировке Анариэль. А за год много, что может произойти. Вот только разговор с дочерью будет весьма неприятным.

Империя. Графство Алекса. Дорога в Долину Смерти. Алекс.

До чего же болит голова. И целительская руна не помогает. Нафига я столько выпил вчера. И вообще, за каким чертом я трясусь в седле, вместо того, чтоб нежиться в постели с молодой женой?

— Идар, — окликнул я воина, ехавшего впереди меня, — куда мы едем в такую рань?

— Я вижу, к тебе вернулась способность рассуждать, — усмехнулся пластун, притормозив коня и поравнявшись со мной, — выполняем твой приказ, отданный принародно!

— Мой? Я не помню, — проговорил я, потирая голову.

— Возьми. Это поможет, — Идар протянул мне походную фляжку.

— Что это?

— Пей, не сомневайся, — улыбнулся воин в бороду. Во фляжке оказался рассол. Обычный рассол, с привкусом капусты и яблок. Вкусно и главное — в тему.

Попытался прогнать серую мглу алкоголя, окутавшую мою голову, о-о! — почти все тело. Это как же я набрался вчера!? Давненько со мной такого не было.

— Ты приказал с первыми лучами солнца посадить тебя в седло, в любом состоянии, и держать путь в Долину Смерти. Мы все выполнили, — обрадовал меня пластун, принимая пустую фляжку назад.

— А зачем мы туда едем? — спросил я, в голове немного прояснилось.

— Ты сказал, что пора переименовать эту долину в Долину Жизни, и ты для этого лично искоренишь в ней все зло.

— Так и сказал?

— И не один раз, — кивнул Идар.

— А почему мы с тобой вдвоем? Остальные где?

— Ты же сказал, что это твой личный подвиг и приказал всем ждать тебя с победой в замке. Мы — воины, Алекс, выполняем приказ, даже когда он — неправильный.

— А Первый, с нами? — "Первый, ты где?" — толкнул по связи.

"Тут", — из подлеска около дороги вынырнул кот, немного пробежал рядом и исчез в лесу.

"Ты один?"

"Как приказал. Один", — хмуро отозвался кот.

Так. Я вчера был в ударе! По ходу того, как прояснялось голова, я вспоминал события прошлого дня. "Если тебе стыдно за вчерашний вечер, то праздник удался!" — этот старый, как мир, девиз, очень точно описывает мои вчерашние подвиги.

Мне было стыдно. Очень. А ведь все начиналось, как нельзя лучше. Маринка с Зулкой подружились, орчанка меня чуть ли не силком выпихнула из комнаты Марианны, когда я хотел узнать, как идут приготовления к свадьбе.

"До свадьбы жених не должен видеть невесту!" — заявила мне Зула, грудью преградив путь.

"Что-то про себя ты такое не говорила", — подначил я её.

"Так она же не орчанка. Алекс, иди отсюда, не мешай", — и дверь захлопнулась перед самым носом.

Потом меня позвал ЗАК и два часа колдовал с моей аурой, прикрепляя защитную сеть. Потом еще час я учился поддерживать её в актуальном состоянии, и разворачивать в боевой режим. А ну-ка, не потерял я её? Окинул себя истинным взглядом. Всё нормально, сеть на месте. Бледная, сотканная из волосинок энергоканалов.

Фух! Не все потеряно! Потом приехал Зибенский. Кстати, отличный мужик оказался. Хорошо, что я его не убил. Деловой и не дурак.

Приехал в карете, привез сундук с золотом. А мог ведь и не приехать. Или не мог? Не важно, приехал и хорошо. Сынишка у него возраста Флоры. Они потом, вроде, вместе играли, смутно помню. Так вот, Зибенский сильно переживал за сына и все не мог взять в толк, зачем я хочу дать ему клятву верности. Долго ему растолковывал, что один в поле не воин. Нужно дружить с соседями, а лучше объединиться в военный блок. Как НАТО или Варшавский договор. По глазам было видно, что не понял, но согласился.

— Идар, — окликнул я пластуна, — я что, Зибенскому деньги вернул?

— Половину велел вернуть, а потом сходил в подвал и ведро драгоценностей принес. Хорошо, тебя Зула перехватила, а так отдал бы. Добряк, — усмехнулся воин, — ты, Алекс, вчера вообще странно себя вел. Я тебя таким никогда не видел.

— Твое счастье, — буркнул я и добавил громче, — выпил лишнего. Это вино… Пьешь, вроде все нормально. А потом — раз, и ничего не помнишь.

— А что такое са-мо-гон? Ты вчера постоянно твердил, что вино — это гадость, по сравнению с са-мо-го-ном.

— Лучше тебе не знать, — проговорил я, припоминая, что, действительно всем и каждому, рассказывал какой это шикарный напиток, достойный только богов. И клятвенно обещал наладить выпуск этого нектара жизни. Самое хреновое, что мне все поверили.

Ну, хорошо, клятву с Зибенским мы друг другу дали. Все прошло как-то обыденно. Проговорили, резанули себе руки, смешали кровь в рукопожатии, небольшая вспышка света и всё.

Карл нормальный мужик. Зря на него наговаривали. Хозяйственник неплохой и выгоду свою не упустит. Хорошо Богдан рядом был, не дал сильно много наобещать. Богдан тоже классный малый.

— Идар! А Зибенский когда уехал?

— Так вы же сидели до утра, пока ты не сомлел от вина. Мы тогда графа в карету положили и отправили восвояси.

— Это вы правильно сделали, — похвалил я.

— Только сына его не нашли. Малой куда-то с Флорой убежали. Мы, собственно, не очень-то и искали. Ворота закрыты, значит, где-то в замке спят.

— Это плохо. Ну, ничего, вернемся, решим эту проблему. У меня же портал около Карлова Замка. Доставим.

— Если вернемся… — шепотом проговорил пластун.

Сама церемония была очень простая. Марианна была в светло кремовом платье, облегающим её стройную фигуру, Зулка тоже выглядела на все сто! Когда они вышли на крыльцо донжона, я залюбовался этими прекрасными созданиями. Обе яркие, вызывающе красивые и безудержно элегантные. Все же драгоценности, подобранные со вкусом, очень сильно облагораживают внешний вид женщины.

Мы так и шли к алтарю, Марианна справа, а Зула, чуть сзади, слева. Помню, Святой отец, специально привезенный из Озерска, тихонько спросил, которая из вас невеста. А я возьми и ляпни:

— А какая вам больше нравится?

— Они обе достойные леди, будь я на вашем месте, то не сумел бы выбрать, — был ответ священника.

— Я тоже не сумел, — с улыбкой ответил я, — но сегодня праздник Марианны!

До сих пор не пойму, почему при этом от Зулы шла такая радость за нас и гордость за меня. Странные эти женщины, никогда не угадаешь ход их мыслей.

Да, все было очень даже хорошо. Теперь на моем теле есть знак женатого мужчины. Третий, за какие-то пару месяцев. За левым ухом, в основании черепа, маленькая татуировка в виде знака ядерной опасности, окаймленная перевитыми цветочками. Это я рассмотрел у Маринки, свою-то я не вижу. Я потер татуировку за ухом, странный в этом мире знак женитьбы. А вот интересно, при расторжении брака, вырезать нужно с кожей или само сойдет?

Маринка была счастлива. Если бы я не закрывался, меня смыло бы бурей эмоций. Она плакала и смеялась сквозь слезы. И Зула, та еще тютя, разревелись на пару. Чего спрашивается плакать? Это скорее мне нужно в голос выть. Третья жена! В одном повезло, ни одной тещи.

Какой я все-таки мерзкий в пьяном виде. И брачная ночь прошла, не как у людей. У костра, за чаркой вина, на пару с Зибенским. Когда Зула пришла и прямо сказала, чтобы я заканчивал пьянствовать и шел к Марианне, я поругался с орчанкой, сказав, чтобы не лезла, когда мужчины беседуют. Хорошо, что с Маринкой расстались, когда я еще вменяемый был. Она натура нежная, может не понять полет мужской души. Это Зула, боевой товарищ, ну поругались, помиримся. А с Маринкой, только отношения начали налаживаться, скандал бы все испортил.

Поразмышляв, я пришел к выводу, что все не так уж и плохо. Праздник действительно удался.

Между тем мы миновали развалины, бывшие когда-то сторожевым постом, заслоном от Долины Смерти. Проехали немного по узкому ущелью, и вышли на большую площадку с обратной стороны горы. Отсюда открывался великолепный вид на долину. Вполне мирный вид.

— Алекс, может, стоит вернуться? Мало ли что, по-пьяни, скажешь. Нужно хотя бы людей с собой взять. Нельзя же так. Сгинем ни за что.

— Нет, Идар. Трезвый ли, пьяный, а за язык меня никто не тянул. Как я буду выглядеть? Ты пожалуй, оставайся на этой площадке. Незачем тебе гибнуть.

— И как я буду с этим жить? — хмуро сказал воин и, дав шенкеля коню, подъехал к крутому спуску.

"Не переживай. Мы тут зимовали не один год", — проговорил Первый, — "давай сходим на место нашей зимовки?"

"Нет. Покажи мне источник. Если что-то тут и есть ценное, то оно будет там. А потом вернемся", — попросил я кота.

"Тогда нам вот к той, двугорбой горе", — кот уставился на гору, расположенную как раз напротив. Отсюда было видно по центру склона горы тёмное пятно.

"То пятно на склоне горы — вход в пещеру"?

"Верно", — подтвердил арвенд. В истинном зрении я видел энергетические хоботы, выходящие из склона горы. Она была буквально утыкана ими. Первый прав, там сильнейший источник, просто колоссального размера. Придется перейти долину поперек.

— Идар. Посмотрим вон ту пещеру в горе и назад, — пластун молча кивнул.

Голова прояснилась. Наложил еще руну исцеления и почувствовал себя совсем хорошо. Окружающий пейзаж завораживал. Строгость гор, зелень лесного массива, серебристые пики вершин, навивали романтическое настроение. Мы медленно спускались по серпантину в Долину, о которой шла дурная слава.

"Первый, тут везде лес?"

"Нет. С другой стороны долины леса нет. Там большое озеро и луга", — просветил меня кот.

Надо сказать, что Долина была вытянута на юг. Окаймляющие её горы были действительно высокие, а вот в южном направлении пики гор несколько пониже. Получался некий коридор, в обрамлении горных хребтов, сверкающих белыми шапками в лучах местного солнца.

Спускаясь неширокой тропинкой, я начинал понимать, почему из Долины стало выходить мало монстров. Они элементарно не поместятся на тропинке. В некоторых местах лошадь Идара и Зубатик проходили буквально впритирку к отвесной скале. Также было заметно, что тропинку кое-где недавно восстанавливали. Видимо, люди Зибенского проделали эту непростую работу, потому так долго отсутствовали.

Спустившись, мы оказались в первозданном лесу. Зубатик, все это время спокойный и сосредоточенный, вдруг встрепенулся и тревожно стал смотреть по сторонам.

— Идар, что-то Зубатик забеспокоился. Первый, ты ничего не чувствуешь?

"Все спокойно", — пришел ответ от кота.

— Видимо, не всё. Зубатый, ты чего? — я потрепал ящера по холке, тот ответил нетерпеливым ржанием, — что ты чувствуешь, Зубатик?

В ответ только — гы-гы-гы. Я прислушался. Тихо. Идар вынул небольшой арбалет.

— Зря беспокоиться не будет, — тихо прошептал воин и проехал вперед меня.

Так ехали еще некоторое время. Вот, по описанию Зибенского, полянка, от которой они, разделившись, двинулись двумя отрядами. Один отряд тоже шел к пещере в горе, а второй двинулся на юг. Он так и не вернулся.

Карту доступа Карл мне отдал, сказав, что такого страху натерпелся — на двоих хватит, и что эта хреновина — совершенно бесполезная вещь. Он всю ночь отговаривал меня идти в Долину, чем только раззадорил меня еще больше. Серьезно же я был пьян!

По его словам выходило, что в горе есть подземные сокровищницы, а в центре долины — замок Древних. Откуда такие сведения, я так и не добился у него.

Долину благополучно пересекли в полном молчании. Всю дорогу я вслушивался, всматривался и внюхивался. Пытался прочувствовать опасность или агрессию. Но… все было спокойно. Один раз пришлось перейти неглубокую речку, весело стекающую со склонов. Если она заканчивается в озере, должно быть сообщение этого озера с морем. Иначе куда воде деваться?

Ну, вот и долгожданный склон двугорбой горы. Тишина и покой. Вековые деревья умиротворенно шумели сзади от шаловливого ветерка, играющего с их кронами.

И тут был первый сюрприз. Зубатик, до этого проявлявший легкое беспокойство, вдруг громко заржал, раздувая щеки. Через некоторое время, на уровне слышимости раздалось ответное ржание.

— Вы слышали? — тревожно проговорил я.

— Нет, Алекс. Как будто тихо, — тут же сказал Идар.

"Это герувины. Тебе лучше слезть с Зубатика. Мало ли, что", — посоветовал Первый.

— Герувины? Они тут есть?

"Есть", — равнодушно сказал кот, — "тут много всякой живности. Я тебе говорил об этом".

— Нам лучше занять оборону. Если это герувины, нам не справиться с ними, — сориентировавшись, проговорил Идар, спрыгивая со своей лошадки. Теперь явственно слышалось ржание из леса. Как только я спрыгнул с Зубатика, тот принял напряженную стойку, как гончая, учуявшая добычу, замер, раздувая ноздри.

— Зубатик, Зубатик, ну-ну. Успокойся, — попытался я успокоить животное, оглаживая бока. Никакого внимания. Я взял герувина за холку и попытался повернуть к себе его морду, шепча успокаивающие слова, — все хорошо. Пойдем. Успокойся, все хорошо.

Герувин недовольно глянул на меня, мотнул головой, отбрасывая меня в сторону и сорвавшись с места в карьер, умчался в лес. Хорошо у меня сработал антигравитатор, иначе бы я нехило приложился об огромный камень.

— Зубатик, мать твою. Куда?! Назад! — я кричал в пустоту. Герувин уже скрылся в лесу.

— Быстро он, — раздался сзади голос Идара, — Алекс, нам нужно уходить. Пока Зубатик задержит Герувинов, нужно подняться и найти убежище. На открытом месте нам с ними не совладать.

— Нам и в убежище с ними не совладать, — тихо сказал я, но громче добавил — ты прав, уходим.

"Они мирные животные, зря не нападут", — уговаривал меня кот.

"Свежо предание, да верится с трудом", — отозвался я, направляясь за Идаром, начавшего подъем в гору.

Поднявшись немного, поняли, что лошадь придется оставить, слишком крутой склон и сыпучие камни под ногами. Идар быстро её расседлал, бросив амуницию на ближайший камень. Лошадка сначала пыталась идти с нами, потом поотстала и остановилась совсем.

До пещеры добрались далеко за полдень. В горах всегда так. Глаза говорят одно, а ноги утверждают другое. Кажется, что во-он до того камня сто метров, а оказывается полкилометра, и это вовсе не камень, а огромная глыба, выше тебя ростом. Так и тут. От подножья горы, пещерка казалась небольшой, а когда поднялись, то были сильно удивлены размерами пещерного зева. Сюда свободно АН-124 залетит, да и площадка перед пещерой была с футбольное поле.

— Ничего себе, пещерка, — устало проговорил я, садясь на край площадки, — тут вертолётом можно садиться.

— Чем садиться? Ветлетом? — так же устало спросил Идар.

— Забудь. Птица такая. Огромная, из железа.

— Грифон, что ли?

— Ага, наподобие.

— Тут не один грифон сядет. С десяток, верняк, — прикинул расстояние Идар.

— Надеюсь, мы сюда не зря карабкались, — проговорил я, вставая.

— А Зибенский тут был?

— Нет. Они до поляны дошли и деру дали. Страх на них нашел, безотчетный. А потом он плохо помнит, вроде с неба какая-то бестия упала и трех всадников порвала вместе с лошадьми. Может, показалось. У страха глаза велики.

— Грифонов тут точно нет, — Идар принюхивался и обследовал пол, — видишь чисто тут, и царапин от когтей нет. Если бы грифоны тут жили, весь пол бы был в бороздках и гадят они очень вонюче.

— Нет, так нет. Нам лучше. Пошли, осмотрим?

— Были бы грифоны, я бы сказал. Это тупые создания, мы их не любим, — прорычал кот, направляясь вглубь пещеры.

— Да? А кто тут живет, ты знаешь? — я догнал Первого, Идар тоже не отставал, прислушиваясь к нашему разговору.

— Здесь никто не живет, — лаконично сказал кот, — наш клан несколько раз ночевал здесь. Тут спокойно.

— Будем надеяться, что ты прав.

Пройдя немного по пещере, мы попали в огромный зал. Высокий свод сходился куполом. Под самым потолком было несколько отверстий, через которые проникал рассеянный свет. С противоположной стороны были отвесные стены, которые придавали залу вид колодца, при этом до противоположного края было метров двести. Отвесные стены завершались сверху площадкой. Если пойти вправо или влево от того места, где мы стояли, по достаточно крутому склону можно забраться на самый верх.

Энергетический источник занимал практически весь зал. Высоко вверху, этот энергостолб распадался на рукава, которые щупальцами расходились во все стороны. Источник переливался всеми цветами радуги, но все-таки преобладал золотистый цвет.

— Какая красота! Первый! Ты прав. В замке просто фонтанчик. Блин, какой же он огромный!

— Кто огромный? — спросил пластун.

— Идар, тут во весь зал огромный фонтан энергии. Боже, какая прелесть. Я хочу туда!

Не дожидаясь остальных, я спрыгнул с небольшого уступа, на котором мы стояли, и подбежал к источнику.

Раздался оглушительный рев, отдающийся эхом в этом необъятном зале. Меня затошнило, в голове возникла колющая боль. "Язык рептилоидов с планеты QWE-522 общегалактического реестра, разархивирован. Неизвестный диалект, требуется лингвистический анализ", — промелькнуло перед глазами и отозвалось болью в голове.

Кто-то сбил меня с ног и накрыл своим телом. Рев, вибрацией отдавался от пола. Немного отлежался, тошнота ушла. В голове прекратилась буря.

"Как же вы надоели! Ну, что вы лезете сюда, как саранча? Как не вовремя!", — грохотало в голове, при этом уши слышали оглушительный рев крупного зверя.

— Алекс, ты живой, — прокричал Идар мне в ухо.

— Если слезешь с меня, то буду жить долго, — сдавлено пошутил я.

— Уходи. Тут дракон. Я отвлеку его, постарайся добежать до выхода, — горячо шептал воин, в наступившей тишине, — на счет три.

— Какой дракон? Что ты несешь?

— Потом… На счет три, беги.

"Ну, что вы там прячетесь, как мерзкие крысюки. Примите смерть, как воины! Хотя откуда взяться воинам. Вы и есть крысюки", — пророкотал в голове грустный голос, — "Смерть вам, подлые!"

— Идар, слезь с меня! Живо! — завопил я, — за мою спину, упрись плечом, чтобы я не упал. Первый, между ног! Выполня-а-а-ть!

За что люблю пластунов, так это за то, что выполняют приказ, не задумываясь и не обсуждая — зачем…, может, не надо…, а что, если…

Мы вместе вскочили на ноги, Идар встал сзади и уперся мне в спину плечом. Первый распушив хвост, протиснулся и замер между моих ног. Я активировал защитную сеть, влив в неё энергии сколько смог. И вовремя! Пламя, струёй, метра три в диаметре, накрыло нас, обтекая по моей защитной сети. Все тело отозвалось дикой болью, как будто меня опустили в кипяток. Пекло все — спина, живот, голова, стопы ног, внутренности. Всё! Стиснув зубы, я молча терпел боль, держа защитный контур. Несколько секунд и пламя опало. Мы с Идаром судорожно хватали горячий воздух. Осмотрелся.

Это, действительно, был дракон. Все, как учили, крылья, трехпалые лапы, костяной гребень, огромная пасть, из которой шел дымок. Он мне напомнил варана с крыльями. Вот только ростом этот варан был метров шесть.

— Ну, бл@@ская ящерица-переросток! Получи! — кинув в монстра десяток направляющих, наудачу закрепив их на нем, и влив, как можно больше энергии в руну, я ударил по дракону молниями. Раздался рев полный боли! — Что, падла?! Не нравится?! А вот еще!

Я метал в дракона молниями, бил его как строптивого быка плетью. Далеко не все молнии достигали цели. Поднимая столбы пыли, некоторые попадали в отвесную стену и обрушивали вниз камни и щебень.

"Остановись, человек!" — раздался рев моей голове, — "Выйдем отсюда и я приму твой бой!"

— Да неужели? Будешь биться с крысюком? — насмешливо спросил я, — и не стыдно, такому большому?

Наступила тишина.

— Алекс, ты в порядке? — раздался голос Идара сзади.

— Ага, — кивнул я, — только во вкус вошел.

— Алекс, ты говоришь на чужом языке. Я тебя не понимаю, — сказал Идар.

— Да? — удивленно проговорил я, а ведь действительно, что это за язык? Ах да, рептилоидов. Добавил на всеобщем, — в порядке. Эта ящерица предложила выйти и воевать на улице. Не высовывайтесь, я вон на тот уступчик прыгну, отсюда плохо видно.

Не дожидаясь ответа, я разбежался и запрыгнул на выступ стены. Ну и что, что он метров десять от пола, умею я так! Отсюда совершенно другой вид. Дракон лежал, прижимая голову к земле. Ему сильно досталось, тело кровоточило длинными, рубцеватыми ранами, крылья светились порванными краями дыр.

— Получил, гадёныш?! — злорадно проговорил я, понимая, что пара направленных ударов добьют рептилию.

"Кто ты?" — пророкотало в голове.

"Твоя смерть! Такое имя тебе нравится?" — все-таки ответил я.

"Смерть, это всего лишь начало следующей жизни", — раздалось в ответ.

"Возможно, придурок", — отозвался я, привязывая направляющие к голове и груди рептилии, и напитывая руну молнии энергией, — "С днем рождения тебя. Удачи в следующей жизни!"

"Постой! Прошу остановись!" — проревел дракон, почуяв близкий конец, — "Не становись детоубийцей! Я уже пожил и не боюсь смерти, но пощади невинное дитя!"

Я бессильно опустил руки. Все же прав был мой наставник по единоборствам, плохой из меня воин. Добивать нужно сразу, пока не прошел азарт боя.

"Какое дитя?" — спросил я.

"У него еще нет имени", — дракон приподнял пробитое в нескольких местах крыло, и, отодвинувшись в сторону, представил моему взору маленький комочек. Это был дракончик, пушистый и нервно подрагивающий. Он тонко пискнул, пытаясь забраться под брюхо дракона, — "Он еще мал. Пощади!"

Присмотревшись, я понял, что вокруг дракона лежат не камни, а драконьи яйца. Боже мой, так это драконий инкубатор! Яиц было не много, всего десяток, причем два из них я видимо разнес в пылу боя. Из них вытекала студнеобразная жидкость.

Так вот почему дракон сидел на месте и терпел мои удары. Он элементарно защищал своего ребенка.

— Ты первый напал, — проговорил я.

— Меня зовут Грохвуд Силанинг из клана Первого Луча Восходящего Сигднара, — представился дракон, — я хранитель Реки Будущего.

— Алекс.

— Просто Алекс?

— Ну, да. Ну, если полностью, то Алекс Андер, вождь клана Русичей.

— Почему так коротко? — удивился Грох, — а, ты из высшего клана?

— Грох, — нетерпеливо сказал я, — мы будем обсуждать мою родословную?

— Прости мою дерзость, почтенный Алекс. Человекообразные постоянно лезут сюда, пытаются хитростью и дерзостью заполучить Капли Жизни. Я принял тебя за человека, почтенный Алекс. Признаю свой долг перед тобой.

А вот с этого места, поподробней. То чуть не поджарил нас, как курицу-гриль, а теперь "почтенный Алекс". Видимо я ему в голову попал и он бредит. Пока он не очухался, нужно бежать отсюда, аллюром три креста!

— Принимаю долг, — на всякий случай сказал я, — мне пора идти дальше.

— Разреши передать радостную весть о встрече с тобой, почтенный Алекс, моему клану?

— Разрешаю, — кивнул я, рассудив, что за разбитые яйца с него все равно спросят и он, по-любому, про меня расскажет, — рад был знакомству.

Я спрыгнул к своим спутникам, спрятавшимся за огромный валун.

— Уходим, пока он не в себе, — кинул я, увлекая Идара за собой.

"Старейшина захочет переговорить с тобой. Как найти твое гнездо?" — долетел вопрос из глубины зала. А вот этого не надо. Мне только драконов для полного счастья не хватает.

"Я призову тебя, Грох. Прощай".

"Последний вопрос, почтенный Алекс".

"Говори".

"Скоро прилетят родители Новой Жизни. Если ты дождешься их, я дам клятву долга, по всем правилам завещанными нам предками". Упс! Сюда кто-то летит? Бежать и срочно!

"Мне достаточно твоего слова, Грох", — и усмехнувшись, добавил, — "назовите новую жизнь Молния. Прощай".

"Имя, данное Повелителем царского клана драконов, прославит новую жизнь. Спокойного Неба, почтенный Алекс!"

Мы выскочили из пещеры и быстрыми темпами стали спускаться вниз.

— Сюда летят еще два дракона, нужно поторопиться, — на ходу крикнул я Идару. Пластун кивнул в знак того, что услышал. Ну, вот теперь я еще и повелитель драконов. Ну, уж нет! Спасибо за доверие, но мне этого точно не нужно.

Тяжело подниматься в гору, а спускаться с нее опасно. Под ногами все время осыпалась мелкая щебенка. Острые камни больно ранили руки и колени при падении. Можно было применить свои летательные способности и скатиться вниз, но тогда пришлось бы бросить Идара и Первого. Поэтому я бежал рядом с ними, спотыкаясь и падая, помогая встать Идару и хмуро посматривая на кота.

"Первый, ты же говорил, что там никого нет. Вы что, дракона не видели? Только не говори, что его не было там", — наконец не выдержал я.

"Был. Но он всегда спал. Я же тебе говорю, мы много раз прятались в пещере от морозов и непогоды. Он никогда не обращал ни на кого внимания".

— Эх, котяра ты бестолковая! — перепрыгивая через камень, сказал я, — он вас не принимал за врагов, вот и не обращал внимания. Мог бы и предупредить!

"Кто же знал!"

— И много тут таких зверушек?

"Хватает. И симфеоны, и трайги. А около озера прыгуны…"

— Это лягушки-переростки?

"Ну, какие они лягушки? Лягушки маленькие. А эти ростом с дракона. Хотя ты прав, похожи на лягушек".

— А трайги какие из себя?

— Огромные быки в броне с острыми зубами и несколькими рогами, — услышав мой вопрос, пояснил запыхавшийся Идар, — если нарвемся, не уйдем. Они быстры, злобны и упрямы.

— Откуда знаешь?

— Видел в Старграде в зверинце.

— Тогда бежим отсюда. Хватит с меня подвигов!

Всё когда-то кончается. Наконец закончился и наш спуск с горы.

— Хвала небесам! Смотри, вон Савраска пасется! — радостно воскликнул Идар, показывая на пасущуюся вдалеке лошадь. Мелодично свиснув, Идар направился к ней.

— Может это герувины? — предостерег я.

— Нет, это Савраска, я же вижу! — действительно, лошадь, услышав свист, взбрыкивая, помчалась нам навстречу, — нужно было хоть уздечку прихватить, — проговорил Идар, — ну ничего из ремня недоуздок сделаю. Она понятливая.

Савраска подбежала и, покрутив вокруг нас, подошла к Идару. Сделав из ремня недоуздок, Идар надел его на лошадь и мы взобрались на неё вдвоем. Пластун пустил Савраску в галоп. Нужно было спешить, пока не прилетели эти самые родители Новой Жизни, проще говоря, дракончика. На мое предложение ехать самому, а мне пробежаться, Идар в сердцах сказал, что хватит строить из себя сверх человека. Не время, и не место красоваться. Я напомнил ему про нашу пробежку на Пустоши, на что он совсем рассердился и сказал, что тогда тоже будет бежать рядом. Нервный он какой-то стал.

Трясясь на тёплой спине Савраски, я в сотый раз спрашивал Идара:

— Ну почему ты мой рюкзак не взял? Что, не видел, что я с ним не расстаюсь? Сейчас бы раз и перенеслись через портал в замок.

На что в сотый раз получал ответ:

— Мы твои мечи еле нашли, а рюкзак вообще не видели.

Вот он, вред пьянства! Я, честно говоря, тоже не помню, куда его дел. Может Графу Зибенскому подарил? Вряд ли. Может Зула спрятала? Что гадать, приедем, найдем.

По знакомой дороге добрались до серпантина подъема в два раза быстрей. Долина оказывается не такая уж и широкая, часа два бешеной скачки, и мы на месте.

Мы торопились, мы очень торопились, и были вознаграждены за свою спешку. Уже заходя в ущелье прохода, я обернулся и в лучах заходящего светила увидел две точки, над горными вершинами долины.

— Успели, — я показал рукой на свою находку.

— Еще нет, — проговорил Идар, — давай поторопимся. Лучше чтобы они не видели, куда мы ушли.

— Согласен. Ходу!

Когда вышли из ущелья прохода, было совсем темно. Айра, местная луна, заблудилась в макушках леса где-то на линии горизонта.

— Слушай, Идар, а почему нас никто не встречает? Ну ладно, мы одни пошли в Долину, но тут-то могли бы ждать нас?

— Ты что, совсем не помнишь?

— Нет.

— Ты своему ЗАКу приказал после твоего отъезда сутки никого не выпускать из замка. Мы потому и по-быстрому отправили Зибенского. Ты же всякие чудеса демонстрировал, движущиеся картинки, фейерверки… И все время говорил, ЗАК то сделай, ЗАК это сделай, — хмуро проговорил пластун.

— Ну, ладно тебе, — примирительно сказал я, — ну с кем не бывает. Тут недалеко есть деревенька, дойдем и заночуем в ней. В конце концов, граф я или не граф!

Идар шагал рядом, ведя Савраску под уздцы, сопел и молчал. От него шло недовольство и, я бы сказал, горечь.

— Ты не похож на графа, — наконец выдал он. Вот это новости. Я даже приотстал от неожиданности.

— А на кого я, по-твоему, похож?

— На заигравшегося мальчишку, который не знает, куда деть свои способности, — Идар помолчал, собираясь с мыслями, — быть первым, это значить быть ответственным. А ты… красуешься… неизвестно перед кем и думаешь только о себе. До графа тебе еще расти и расти.

Меня как кипятком ошпарили. Ёма-ё! И это говорит тот, кого я считал самым верным товарищем и соратником. Вот до чего довели дружеские отношения. Никому нельзя доверять.

— Первый, ты тоже так думаешь? Давай, говори, чего уж там.

"Когда Мать Природа тебя лепила, она дала тебе много способностей… На ум видимо не хватило глины", — отозвался кот и отошел, на всякий случай, от меня.

— Ах, вот как? Значит я, по-вашему петух гамбургский, тупой эгоист… Вот так, да?

— Идти в одиночку в Долину Смерти, это верх безрассудства. За тобой люди. Пластуны, твои жены, Арвенды, простые крестьяне. Ты об них думал? Нам очень повезло, что выбрались живыми, — корил меня Идар.

— Какого же черта вы заладили "Ах, владыка, ах, Истинный"? Я вам, что ли, навязался? Я добровольно с вашим вожаком бился? А, Первый? Я с вас клятву обманом вытянул? Да? — я повернулся к Идару и уже громко орал, — или это я на Амоса напал? Вы же меня обложили, в круг чести потянули! Да я жил без вас и горя не знал. А с Хранителем кто меня тянул знакомиться? Он мне чуть мозг не выжег… Блин!

— Успокойся, — попытался урезонить меня пластун.

— Я спокоен! Абсолютно! Большое спасибо за откровенность! Валите отсюда. Чего смотрите? Я сам уйду. Не смейте за мной ходить, — наложил на Савраску руну страха, от которой лошадь встала на свечку и сорвалась с места в галоп, увлекая волоком за собой пластуна. Первый предусмотрительно нырнул в придорожные кусты. Я послал вдогонку молнию. Промазал!

— Валите на все четыре стороны! Тоже мне учителя нашлись…

Я ускорился и побежал в темноту дороги. Слезы текли из глаз, в груди комок возмущения и обиды. За что они меня так? Я их, что ли звал за собой? Сами приперлись, а теперь учат, как жить и что делать. Раз такие умные, ищите своих истинных дальше, а меня оставьте в покое. Проживу как-нибудь без вас. Я бежал быстро, очень быстро, выжимая из своих способностей к быстрому перемещению всё, что мог.

Правда, бежал не долго, потому как бежать было некуда. Лес. Вокруг был мрачный лес. Я завыл, обхватив ладонями голову, сел на землю. Что же это со мной? Опять беспричинный гнев. Они правы, тысячу раз правы. Бестолочь я редкостная. Харглы один раз поставили на место, мало? Хорошо, что с драконом так вышло, а ведь могло все кончиться фатально. И что было бы с Зулой и её не родившимся ребенком? Моим ребенком. Да и с остальными.

Да ничего особенного. ЗАК побеспокоится о них. Арвенды жили без меня и ещё проживут. То же самое и пластуны. Ящик драгоценностей стоит в серверной, и еще полведра Зулка отобрала вчера у меня. Богдан руководит хозяйством. Не стоит себя наворачивать. Обойдутся без меня. Причём легко и свободно.

Немного посидев, я решил куда-то идти. Спать под открытым небом не хотелось. Тем более среди ветвей леса мерцал маленький огонек, и совсем не далеко. К нему и направился.

Продираясь сквозь заросли, я постепенно успокоился, и когда вышел на небольшую опушку леса, все произошедшее казалось недоразумением.

Смело направился к избушке, у которой был виден свет в окошке. Не доходя метров двадцать, почувствовал некоторый дискомфорт, зачесалась кожа на спине и затылке. Раз и прошло. Что бы это могло быть?

Острый слух уловил пыхтение лошадей. Не одной лошади, а именно лошадей. Перешел на истинное зрение. Вот это ничего себе! От избы паутиной расходилась сторожевая сеть. Причем концы этой паутины упирались в землю в нескольких шагах от меня. Это становится все интересней и интересней. Маг, в такой глуши? Ну что ж, посмотрим, что тут происходит.

Ячейки сети были достаточно большими, вот только разные по размеру. Немного побродив, я нашел ячейку, через которую, прижавшись к земле, проскользнул внутрь. Прячась в тени строений, подобрался к избе, прислушиваясь и всматриваясь в темноту. Никого. Все же ночное зрение — великолепное приобретение!

Не было необходимости садиться под окно, я и от сарая все прекрасно слышал. С первых слов, которые я услышал, стало понятно, не зря я тут оказался, ох не зря.

Где-то в лесу. Охотничий домик.

— Таким образом, господа, срок нам остается меньше недели. И давайте все же реализуем то, что так давно и тщательно готовилось, — голос напористый, молодой.

— Слишком много неясного, господин Эадор — задумчивый голос зрелого человека, — вы все прекрасно расписали на словах. Но на деле все может случиться совсем по-другому.

— Уважаемый барон Шейлан, позвольте вам напомнить, что от вас до сих пор не поступило подтверждение о готовности ваших сил. Такими темпами мы никогда не добьёмся желаемого.

— Действительно, Барион, вы собрали войско? — голос скрипучий, явно старческий.

— Господа, я хотел бы уточнить некоторые детали, которые, по каким-то причинам, господин Эадор не затронул в своем рассказе, — голос барона Шейлана стал из задумчивого деловым, — лично меня сильно беспокоит появившаяся третья сила. А вас, господа?

— Что вы имеете виду? — нетерпеливый голос Эадора.

— Поясните, Барион, — голос человека страдающего одышкой.

— Поясняю. Я опасаюсь, что тот великолепный план, который нам обрисовал барон Дирин, имеет серьезный изъян. А именно, я ничего не услышал про то, что не далее как вчера, граф Тургинов выдал свою дочь замуж за некого графа Алекса Андера. Таким образом, наша, как выразился господин Эадор, прогулка, может иметь весьма плачевные последствия.

— Не впадайте в панику, господин Барион, — в голосе Эадора насмешка, — этот Алекс не представляет никакой угрозы. Поверьте, мои люди тщательно следят за нашими врагами.

— И все, же, Эадор, если там есть молодой граф, то у него есть войско, родственники. Дело приобретает совершенно другой оборот. Барион прав, — возразил скрипучий голос, — его опасения не беспочвенные.

— Уважаемый господин Ульрих, я как раз собирался изложить вам запасной вариант наших действий, — слащаво проговорил Эадор, — Действительно, граф Тургинов наконец-то выпихнул свою дочь замуж.

— Эадор, выбирайте выражения, у меня все-таки три дочери, — одернул оратора басовитый голос.

— Не принимайте на свой счет, уважаемый Фантар. Ваши дочери просто ангелы по сравнению с Марианной, думаю это ни для кого не секрет, — дружные смешки, — так вот, этот граф Алекс — иностранец, без рода и племени. Это подтверждают самые компетентные источники. Из войска у него пяток пластунов и пара Арвендов. Стоит ли беспокоиться о таком противнике? Тем более, что им очень интересуется тайная канцелярия, — раздались удивленные возгласы, — я думаю, он беглый преступник. Предложим ему дальнюю деревеньку, пусть живет. Думаю, ему недолго ходить на свободе, если уж из самой столицы присылали тайного агента по его душу!

— Откуда такие сведения? — хмурый голос Ульриха.

— У меня связи господа. Деньги открывают самые страшные тайны.

— Ну, хорошо, возможно вы и правы. У меня вот другой вопрос, — голос человека с одышкой, — почему вы уверены, что граф Зибенский добровольно отдаст свои земли нам? По вашим словам выходит, что он совсем не будет оказывать сопротивление. Я знаю Карла давно, он человек дела, и я даже представить не могу, чтобы он сам отказался от графства.

— Господа, господа, — примирительный голос Эадора, — каждый раз мы не двигаемся дальше обсуждений. Давайте же наберемся смелости довести дело до логического завершения. Нужно действовать и решать проблемы по мере их поступления. Ведь практически всё готово.

— Вам легко рассуждать, — басовитый голос Фантара, — у меня три дочери на выданье, каждая копейка на счету. Ошибиться еще раз, это непозволительная роскошь.

— Да, да, господин Эадор, — скрипучий голос Ульриха, — ваша идея с Безликими провалилась, а стоила она нам не мало.

— Но господа, — нотки недоумения в голосе Эадора, — мы приняли это решение вместе, не так ли? Кто же знал, что граф Тургинов доверит свою внучку воспитателю. Это были непредвиденные обстоятельства.

— Обстоятельства обстоятельствами, а деньги ушли вполне реальные, — недовольный голос Бариона, — сдается мне, господа бароны, мы зря затеяли это дело и пора остановиться.

— Вам то что, — скрипучий голос Ульриха, — ваши земли лежат на севере, в удобном месте. А что делать мне? Вокруг болота и горы? А подать платим Зибенскому одинаковую!

— У нас у всех есть причины быть сейчас и здесь. Не будем говорить об этом. — перебил всех голос с одышкой, — Эадор, ответьте на мой вопрос, почему вы решили, что Зибенский сейчас слаб и легко согласится на наши условия?.

— Хорошо, уважаемый Эрам, я скажу, — примирительно начал Эадор, — мои люди хорошо делают свою работу. Во-первых, граф Зибенский только что вернулся из своей экспедиции в Долину Смерти. Там его очень крепко потрепали, заметьте, не без нашей помощи. Во-вторых и это главное. Граф со своим сыном вчера был на свадьбе у графа Тургинова, — удивленные возгласы, — да-да. Вот именно! А назад вернулся мертвецки пьяным, что не удивительно. Вернулся один! Потому как его любимый сын находится в надежном месте!

— Вы похитили ребенка? — возмущенный голос Бариона.

— Мы взяли в плен врага! Это разные вещи!

— Да как не назовите…

— Почему это вас так возмущает? Когда вы финансировали операцию с Безликими, вас не удивляло, что погибнуть должны были все отпрыски Тургинова.

— Да…, -обреченно проговорил Барион, — зачем я связался с вами?

— Поздно идти на попятную, господа. И давайте прекратим эти бесконечные споры. Барон Шейлан, от вас ждем подтверждения готовности ста копий.

— Разговор был о пятидесяти воинах, — возмутился барон.

— Чем дольше мы тянем, тем хуже для нас, — припечатал Эадор, — у всех остальных, я так понял, всё готово?

Согласный гул голосов.

— Ну, что ж, как только наши маги доберутся к нам, начинаем операцию.

— А гильдия магов нам не помешает? — басовитый голос Фантара.

— Это свободные маги, так что тут все в порядке. Я думаю, господа, на много шагов вперед! — самодовольный голос Эадора.

— Если все действительно так, как вы нам рассказали, я за начало операции, — скрипучий голос.

— Господа, я не могу лично участвовать. Вы же знаете, у меня дочери…

— Да, барон мы помним, — недовольный голос Эадора, — потому с вас и сто пятьдесят всадников.

— И деньгами я больше даю, — басовито добавил Фантара.

— Барон Мангомери. Ваше слово.

— У меня все готово.

— Барон Шейлан?

— Я отказываюсь, господа. Завтра же с семьей уезжаю в столицу. Прошу простить, но я не верю в успех, и не хочу вам мешать.

— Вам придется внести компенсацию, согласно нашей клятвы.

— Я помню о клятве, — сухо сказал Барион, — но мнения своего не изменю.

— Ваше право, — насмешливый голос Эадора, — чтобы двигаться вперед, нужно, как минимум, иметь смелость выйти из дома! Не всем это дано!

Гул голосов одобрительных и скептических.

— Расходимся, господа. И помните о клятве!

Где-то в лесу. Около одинокого охотничьего домика. Алекс.

Дальше я слушать не стал. И так узнал много. Заговор баронов! И моих, и Зибенского. Ну что ж, спасибо проведению, что я узнал об этом.

Сторожевая сеть исчезла, вот и хорошо, не нужно будет на брюхе ползти. Придерживаясь тени, прячась за кустами, я отошел о домик на безопасное расстояние и двинулся по едва заметной тропинке.

Вдруг слева услышал шевеление. Замер, всматриваясь в темноту ночи. Быстро накрутил несколько рун молний и активировал защитную сетку.

"Алекс, дозволь подойти?" — донесся голос Первого.

"Первый, блин! Что ты крадешься? Я ведь и молнией могу шарахнуть!"

"Алекс, разреши сопровождать тебя?"

"Да куда я от тебя денусь", — вздохнул я, — "Идара не видел?"

" В ложбинке был, когда я тебя учуял".

"Веди", — коротко приказал я.

Пробежав некоторое время по лесу, я увидел бредущего навстречу Идара с лошадью в поводу. Воин время от времени останавливался, приседал, щупал землю, вставал и шел дальше.

Видимо, идет по моему следу.

— Идар! — негромко крикнул я, — я тут!

Пластун встрепенулся и легким бегом направился на мой голос, оставив Савраску стоять на тропинке.

Подбежав ко мне на расстояние пары шагов, воин преклонил колено и сказал:

— Моя жизнь принадлежит тебе, владыка. Ты можешь выбрать для меня смерть!

— Встань, Идар, — попросил я, — обиды переносятся на потом. Есть дела поважней!

Конец второй книги.

Content

Сергей Мясищев
Обреченный на скитания

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7