Елена Малиновская

НАЙТИ КУКЛОВОДА

Часть первая

ПРОКЛЯТ ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ

Над древним Заргом — столицей Хекса, одного из четырех крупнейших из известных обжитых миров, — садилось солнце. Огромный раскаленный шар заливал улицы пустынного города ярко-алым светом. Отблески догорающего заката плавились на оконных стеклах, окрашивая их в цвет спекшейся крови, дробились в многочисленных лужах, еще не высохших после дневного краткого ливня, увы, не принесшего долгожданной прохлады. Ни ветерка. Влажный неподвижный воздух окутывал дома мельчайшей взвесью вулканической пыли, от чего их очертания плыли в духоте наступающей ночи подобно обманчивому миражу. Казалось, будто город не существует на самом деле, а лишь нарисован крупными размашистыми мазками талантливого, но слишком торопливого художника, переборщившего на сей раз с оттенками красного. Ощущения нереальности происходящего придавал и тот факт, что Зарг выглядел совершенно опустевшим. Жители словно попрятались, спасаясь от какой-то неведомой опасности.

Наконец последний луч умирающего солнца отгорел на высоком шпиле храма Иракши — богини огня. В город с тихим шорохом вполз вечерний сумрак. И тотчас же Зарг ожил. С грохотом захлопали нетерпеливо открываемые ставни, где-то очередью протрещали размыкаемые энергетические контуры заклинаний, не позволявших изматывающей жаре обычного летнего дня проникнуть в жилые помещения. От ближайшего трактира раздался громкий женский смех какой-то особы не слишком целомудренного поведения, уже нашедшей жертву на сегодняшнюю ночь в виде бледного до синевы исконного даританца.

Да, стоило признать: Зарг вел в основном ночной образ жизни. Впрочем, как и остальные хекские города. Туристы нелегко привыкали к столь необычной особенности, но это была не единственная странность планеты и далеко не самая главная. Во всех путеводителях по Хексу на первом месте стояло предупреждение: никогда не выходите на улицу в темное время суток! Если, конечно, у вас нет сопровождающего из числа местных жителей или вы не обучены специальным образом борьбе с многочисленными представителями нежити.

Дело в том, что из-за постоянного наличия в воздухе огромного количества мельчайшей вулканической пыли прямой солнечный свет почти не достигает поверхности планеты. Более того, ночь тут длится около двадцати часов, тогда как день — всего шесть. Это сделало Хекс местом настоящего паломничества для вампиров, гулей, личей, навов и прочих ярких представителей пусть и разумных рас, но вынужденных питаться человеческой плотью и кровью для поддержания своего метаболизма на уровне, достаточном для обычного образа жизни.

Однако, несмотря на столь печальное обстоятельство, Хекс все же не стал изгоем среди остальных планет в плане туризма и для обычных людей. Многие приезжали сюда, чтобы пощекотать нервы, кто-то желал попробовать драгоценнейшие афродизиаки, которые, как известно, способны подарить небывалое наслаждение в любовных утехах, зачастую приводящее к смерти от истощения и по этой причине запрещенные к ввозу в остальные миры. Но была и третья категория, достаточно малочисленная по сравнению с другими, но куда более важная. Медиумы и некроманты — те, кто так или иначе имеет отношение к магии мертвых. Никто не знал, по какой причине это случилось, но именно на Хексе грань между двумя мирами была особенно тонкой и зачастую неразличимой. Желаете побеседовать с родственником, который наотрез отказывается разговаривать с вами на вашей родной планете и игнорирует все ритуалы по своему вызову? Приезжайте на Хекс! Здесь его заставят с вами говорить, хочет он того или нет. И он обязательно раскроет все свои секреты. Даже поведает, где спрятал наследство, если его скупость и жадность дошли до таких пределов.

Естественно, эти дела были вне закона. Но местное отделение департамента по оказанию магических услуг населению, в просторечье именуемое магическим департаментом, смотрело на подобные шалости во многом сквозь пальцы. Мертвые не могут прийти и написать заявление по поводу ущемления своих прав. А нет бумажки — нет и разбирательства. И не будьте слишком жестоки к несчастным служащим! Им каждый день приходится решать намного более важные проблемы. Одно вечное противостояние с вампирами чего стоит! В самом деле, если сожрут всех горожан, то это будет беда вселенского масштаба. А призраки… Вряд ли они способны испытывать боль. Пусть расслабятся и, как говорится, попытаются получить удовольствие от неожиданной встречи с опостылевшей еще при жизни родней. И потом, наследство действительно нехорошо прятать. Зачем мертвым деньги? Надо относиться к проблемам живых с известной долей снисхождения.

Я не работала в магическом департаменте, хотя была бы не против туда устроиться: уж больно хорошую плату получали служащие сего славного заведения. А за что, спрашивается? За то, что день-деньской просиживали штаны, лениво поигрывая в картишки с коллегами и всеми возможными способами уклоняясь от выполнения непосредственных обязанностей? Попробуй заставь их принять заявление на неподобающее поведение какого-нибудь обнаглевшего некроманта, деятельность которых, кстати, по принятому недавно указу Королевского Межмирового совета вообще считается вне закона! Высмеют и выгонят взашей. Мол, сама разбирайся с конкурентами.

Что же, приходилось разбираться по мере сил и возможностей и далеко не всегда законными способами. Благо что при наличии денег здесь на многое закрывали глаза. Тем более что я, Доминика Альмион, приходилась кузиной троюродной сестре Викория Тиана, начальника местного магического департамента. А тот, в свою очередь, являлся двоюродным внучатым племянником самого короля Хекса — Артабальда Тиана. Пусть и седьмая вода на киселе, но родная кровь все же! А родственные отношения на Хексе порой значили намного больше, чем любые договоренности и подписанные соглашения. Конечно, при наличии действительно серьезного правонарушения это меня бы не спасло, поскольку при большом желании все население Зарга можно приписать в родственники Викорию, но я никогда не шла на серьезные преступления. Мелкие провинности не в счет, тем более что на Хексе это в порядке вещей, иначе просто не выжить. А так у меня имелось свое дело, приносящее мне пусть не громадный, но приличный и, самое главное, постоянный доход. У меня не было недостатка в клиентах. И в свои двадцать пять я жила в полном согласии с собой и окружающим миром.

Я прищелкнула пальцами, привлекая внимание бармена, и показала на опустевший бокал. Тот понятливо кивнул и потянулся за бутылкой. Спустя мгновение я вновь наслаждалась вкусом любимого сухого даританского вина. Цена, правда, на него кусается, чтобы заказывать часто, но сегодня я имела право немного шикануть, поскольку как раз праздновала получение гонорара от очередного клиента.

Итак, позвольте представиться. Как я уже говорила, зовут меня Доминика Альмион. Коренная хекстянка, поэтому обладаю роскошной шевелюрой медного цвета. Да что там, даже моя кожа имеет красноватый оттенок, словно в нее навсегда въелась вулканическая пыль бесконечных пустынь этого мира. Подобный облик, показавшийся бы экзотическим в любом другом мире, на Хексе в порядке вещей, поэтому из толпы я не выделяюсь. И я являюсь признанным магическим специалистом в области проклятий. У меня даже лицензия имеется, выданная лично Викорием Тианом. Правда, этот жадный противный старикашка содрал за нее с меня совсем не по-родственному, заставив заплатить аж тысячу хардиев.[1] Но я не в обиде. На его месте я бы запросила раза в два больше. Уж больно скользкая у меня профессия, зачастую опасно балансирующая на грани закона. Да, официально считается, что я занимаюсь только снятием проклятий. «Вас прокляли? Тогда я иду к вам!» — вот мой рекламный девиз. Но, естественно, имеются у меня и другие клиенты, которым требуется прямо противоположное. Ведь если я умею снимать смертельные заклинания, то совершенно логично предположить, что и насылать подобные чары мне не привыкать. К слову, платят за это намного больше. Да, нехорошо, но в свое оправдание могу сказать, что от моих действий не погибло ни одного человека. Я предпочитаю использовать саморазвеивающиеся заклинания, которые без должной подпитки постепенно сходят на нет, тогда как истинное проклятие практически всегда приводит к смерти.

Ночь только наступила, поэтому в баре под гордым названием «Глоток свободы» еще никого не было, кроме меня и скучающего за стойкой бармена. Ничего, это ненадолго. Буквально через полчаса здесь будет уже не протолкнуться. Люблю толпу. В ней легче всего находить клиентов: будто бы случайное столкновение, несколько слов и визитка. Кстати, весьма действенный способ. Проклятые люди обычно сами прекрасно осознают, что в их жизни происходит что-то странное. У них меняются пристрастия. Им начинают нравиться шумные сборища, даже если прежде они предпочитали одиночество. В какой-то степени это логично: истерзанная смертельным заклятием аура несчастного стремится зарастить прорехи, поэтому неумело пытается втягивать чужую энергию. Это помогает, но только на первых порах. Затем проклятие прогрессирует, и приходят ночные кошмары, на периферии зрения начинают мелькать загадочные тени. Вроде бы что-то видишь, но стоит повернуть голову, как обнаруживаешь, что тебе показалось. Дальше — больше. Если вовремя не помочь несчастному, то следом за зрительными появляются и слуховые галлюцинации. Депрессия, бессонница, если ничего не предпринять — смерть. Необязательно из-за несчастного случая. Зачастую доведенные до отчаяния тем валом проблем, которые на них совершенно неожиданно обрушились, несчастные сами сводят счеты с жизнью. Жалко их, если честно. Я, конечно, не всесильный маг, но могу смело утверждать, что способна снять большинство известных проклятий. И редко назначаю за это неподъемную сумму. Какой мне смысл в том, чтобы потерять клиента, испуганного ценой? Как говорится, с каждого по возможности — Доминике на потребности.

Я хихикнула над собственной шуткой и сделала знак бармену налить мне еще. Четвертый бокал. Многовато, конечно, однако сегодня я имею право немного расслабиться. Давненько я не устраивала себе праздников и выходных — выплачивала кредит за квартиру. Но на прошлой неделе она перешла в мое полноправное владение, а значит, это стоит отметить. Пожалуй, даже новых клиентов не буду искать. В конце концов, теперь каждый месяц у меня будет оставаться кругленькая сумма, которая раньше уходила во Всемирный гномий банк.

И словно в насмешку над моим решением звякнул дверной колокольчик. Бармен оживился и бросил протирать и без того безупречно чистые бокалы, расплывшись в широкой приветственной улыбке. Я машинально кинула взгляд на вновь прибывшего посетителя, планируя допить бокал и отправиться домой, по дороге прикупив еще бутылку какого-нибудь вина подешевле. Если уж собралась сегодня напиться, то лучше делать это в одиночестве, дабы не краснеть на следующее утро в мучительных попытках припомнить вчерашние подвиги. Но весь хмель мгновенно вылетел у меня из головы. Была бы я охотничьей собакой — сделала бы стойку на добычу. Поскольку мужчина, нерешительно замерший на пороге бара, был окутан просто-таки великолепнейшим проклятием. Не удержавшись, я восхищенно прищелкнула языком, оценив тончайшее изысканное кружево чужого заклятия. Мастер, его сотворил истинный мастер своего дела! И наверняка запросил за свою работу огромные деньги. Даже интересно, чем же провинился этот несчастный, раз на него напустили такую жуть. Обычные проклятия паразитируют на ауре весьма продолжительный срок, порой затягивающийся на годы. Естественно, если их не удалить, то рано или поздно они приведут к смерти. Но чары, наведенные на этого незнакомца, должны были убить его уже к следующему утру. Жить ему оставалось всего несколько часов.

Я прищурилась, сосредоточившись на внешности мужчины. Ну и как выглядит скорый вынужденный переселенец в мир мертвых?

Мужчина, почувствовав мой чисто профессиональный интерес и, видимо, неверно истолковав его, нерешительно улыбнулся мне. При этом на его щеках появились очаровательные ямочки, а очень печальные изумрудные глаза на мгновение потеплели. Мое сердце даже немного дрогнуло, хотя незнакомец явно не относился к тому типу мужчин, которые мне обычно нравятся. Слишком светловолос, слишком смазлив, слишком… мягкий какой-то, а меня всегда привлекали более брутальные особи, способные постоять за себя. Явно не хекстянин, скорее, с Нерия. Бедняга. Стоило ли ехать в другой мир, чтобы найти здесь скорую смерть?

Я печально вздохнула и одним глотком допила вино, мысленно пожелав несчастному счастливой загробной жизни и благосклонности богов. Я не имела ни малейшего желания вмешиваться и предлагать снять с него проклятие. По всему выходило, что незнакомец перешел дорогу слишком серьезным людям, раз они раскошелились на такого знатока заклинаний. Да, возможно, у меня получится расплести эти чары, но, во-первых, я потеряю значительную часть своей силы (если не всю ее) и буду вынуждена долго и нудно восстанавливаться. А во-вторых, практически наверняка навлеку на себя гнев того, кто заказал убийство этого бедняги. Нет, мне таких проблем не надо. Одно дело — снять проклятие какого-нибудь захудалого мага первого уровня подчинения, который во имя этого потратил практически весь свой потенциал, и совсем другое — связаться с настоящим мастером. Я не настолько люблю людей, чтобы из-за какого-то иномирянина, увиденного мною в первый и, вполне вероятно, в последний раз, наживать себе врагов в Зарге. Он-то вернется в свой Нерий, а мне тут еще жить и работать.

Но спустя мгновение бедолага опустился на стул около меня, видимо, решив, будто я желаю познакомиться.

— Привет, — поздоровался он и взмахнул бармену, обронив: — Мне то же, что и даме. А даме повторить.

Бармен, мой давний и хороший знакомый по имени Дарреш, скептически поднял бровь, глядя на меня и дожидаясь подтверждения заказа. Знает, что избыток алкоголя дурно влияет на меня. Нет, я не начинаю приставать к мужчинам и не пытаюсь никого завлечь в свои любовные сети, в пьяном угаре воображая себя несравненной красоткой, но на меня находит меланхолия. Я начинаю громко декламировать стихи, к моему величайшему стыду и сожалению, собственного сочинения. К слову, очень тоскливые и дурно написанные творения, в которых «кровь» всегда рифмуется с «любовью». Понятия не имею, откуда во мне эта жажда к творчеству и почему она просыпается только под воздействием вина. Вроде бы забавная особенность, но заканчивается мой поэтический порыв обычно слезной истерикой, когда я воображаю себе какую-нибудь любовную трагедию. И такие выходки жутко вредят моей репутации невозмутимого мага, способного совладать с любой проблемой.

Дарреш был в курсе угрызений совести, которые терзали меня наутро после очередного загула. Нередко он отпаивал меня кофе и выслушивал самые жаркие уверения в том, что больше никогда я не позволю себе подобных глупостей. Именно поэтому он не торопился выполнять пожелание клиента, хотя это шло ему в убыток.

— Я в норме, Дарреш, — негромко сказала я.

— Как знаешь. — Тот лишь пожал плечами. — Только чур завтра не плакаться.

Незнакомец удивленно вздернул брови, ожидая какого-нибудь пояснения по поводу столь странного обмена репликами, но впустую. Вскоре перед ним стоял полный бокал, а второй такой же радовал взгляд мне.

— Меня зовут Элмер, — представился незнакомец и опять наградил меня застенчивой улыбкой. Удивительно, почему еще не покраснел при этом. — Элмер Бригз.

— Очень приятно, — буркнула я. — Доминика Альмион.

— И мне очень приятно. — Щеки Элмера все-таки окрасились легким румянцем смущения. Право слово, такое чувство, будто он впервые знакомится с девушкой в баре. А чудной парень продолжил: — Извините, что заговорил с вами, но у вас такая милая внешность.

Милая внешность? Я едва не подавилась очередным глотком вина, приглушенно закашлявшись. Н-да, такой комплимент мне делают впервые. Я прекрасно знаю все свои достоинства и недостатки. К числу первых, как я уже говорила, можно отнести густые медные волосы, в беспорядке падающие на плечи, и необычный цвет глаз — нечто среднее между темно-карим и багрово-красным. Но это обращало бы на себя внимание в любом другом мире, кроме Хекса. Впрочем, и об этом я уже говорила. А вот недостатков у меня намного больше. Все мои ухажеры, коих, к слову, за мою жизнь насчитывалось не так уж и много, сходились во мнении, что я вся словно состою из острых углов. Высокая, худая настолько, что торчат ребра, с острыми скулами, которые так и грозят проткнуть кожу на лице. И этот чудик считает меня милой? Хорошо хоть красоткой не обозвал, а то я бы точно от хохота не удержалась. Впервые меня настолько неуклюже заманивают в любовные сети.

— Вы тоже ничего, — откашлявшись, глухо проговорила я, решив не обижать собеседника взрывом неуместного смеха. В конце концов, не так часто мне делают комплименты. Потешу немного свое самолюбие.

— Давай сразу перейдем на «ты»? — предложил Элмер, немного приободрившись от того, что я не собиралась его сразу отшить. Приподнял бокал. — За знакомство?

Я бросила быстрый взгляд на Дарреша, который был настолько ошарашен нашей беседой, что даже не пытался сделать вид, будто занят своими делами. Опомнившись, приятель вернулся к полировке и без того ослепительно блестящей барной стойки, украдкой подмигнув мне. Мол, не теряйся, Доминика. Или не ты буквально на прошлой неделе жаловалась на слишком долгое затишье в личной жизни? На твоем-то безрыбье и этот нериец за упитанного карася сойдет.

— За знакомство, — поддержала я тост настойчивого иномирянина и легонько прикоснулась своим бокалом к его. Гулять так гулять! Тем более что парню недолго на этом свете осталось. Украшу бедолаге последние часы жизни.

Элмер чуть пригубил вина и сразу же отставил бокал в сторону, раскрасневшись так, будто залпом выпил гномьего самогона. О небо! Что же этот домашний мальчик забыл на Хексе? Да еще без провожатого. Даже без проклятия у него были бы все шансы встретить утро валяющимся без сознания в ближайшей канаве, оглушенным ударом по голове и ограбленным, хорошо, если живым.

— А ты хекстянка? — спросил он, по всей видимости, всерьез вознамерившись завести со мной знакомство.

— Нет. — Я покачала головой, изо всех сил стараясь удержать на лице как можно более серьезное выражение. У меня даже щеки от напряжения разболелись. — Я исконная варрийка. Абориген, так сказать.

— Правда? — искренне изумился Элмер.

Я закусила губу, пытаясь не рассмеяться. Даже обычно невозмутимый Дарреш фыркнул, пытаясь замаскировать смешок за кашель. Неужели этот Элмер действительно настолько наивный? Нет, наверное, все-таки притворяется. Любой ребенок знает, что аборигены Варрия — это прямоходящие разумные ящеры высотой примерно в полтора человеческих роста. Да, я не особо высокого мнения о своей внешности, но все же на рептилию, смею надеяться, совсем не похожа.

— Ты шутишь, — спустя мгновение до Элмера дошел мой сарказм, и он укоризненно цокнул языком.

— Грешна, каюсь.

Я сделала еще глоточек вина. Странно, совсем недавно я собиралась уйти из бара, пока не натворила бед. Но рядом с Элмером мне почему-то было очень уютно сидеть. Нет, он совершенно не привлекал меня как мужчина. Но почему-то рядом с ним я чувствовала себя… необычно. Уже давно мне не было настолько легко и спокойно. Мысли путались, но не от количества выпитого, а от странного и непонятного чувства безграничного счастья, которое меня вдруг затопило. В этот момент я обожала весь мир.

Самое удивительное, что к губам обычно мрачного Дарреша тоже словно приклеилась мечтательная улыбка. Он бросил протирать стойку и стоял напротив нас, больше не пытаясь создать видимость какой-либо работы. В темно-красных глазах бармена горел непривычный ласковый огонек. Выглядело это, что скрывать, весьма странно. Огромный лысый верзила с мускулами, распирающими кожаную жилетку — и так неловко растягивает губы в неумелой, но доброй улыбке. Обычно одна его ухмылка была способна остановить уже зарождающуюся драку, поскольку на спорщиков накатывал беспричинный ужас при виде этого злобного оскала.

— О, никак не могу привыкнуть к хекскому юмору. — Элмер смущенно пожал плечами. — У вас такие серьезные лица, когда вы шутите… Уже который раз попадаюсь на эту удочку. А ведь мог бы привыкнуть за сутки.

— За сутки? — переспросила я. — Ты прибыл на Хекс всего сутки назад?

— Ну… да. — Элмер кивнул. — Решил развеяться и устроить себе небольшую экскурсию по мирам. Даритан мне не понравился — слишком много солнца. Варрий… Его столица напоминает кладбище. Эти высокие каменные статуи, которые смотрят на тебя мертвыми пустыми глазами. Бр-р!..

И парень выразительно передернул плечами.

— А Зарг? — с любопытством осведомилась я. — Зарг тебе понравился?

— Даже не знаю, — с сомнением протянул Элмер. — Но я тут уже сутки, а мне пока совершенно не хочется уезжать. Так что, наверное, понравился. Только не обижайся, но Зарг — очень странный город. Иногда словно вымерший, иногда — шумный, как какой-нибудь базар. И люди. Хекстяне такие непонятные. На первый взгляд невозмутимые и суровые, а присмотришься — внутри каждого пожар эмоций. Как вас только изнутри не сжигает от вечного переизбытка чувств?

Мы с Даррешем переглянулись. А ведь парень не так прост, как кажется. А еще мне очень интересно, где за эти сутки он умудрился отыскать такие серьезные проблемы на свою голову. Я не сомневалась, что проклятием он обзавелся именно на Хексе. Убить смертельным заклинанием — это в нашем стиле. Даританцы бы не стали тратить время на чары. Скорее, вызвали бы на честный поединок и по старинке нашинковали врага мечом. Варрийцы с самой любезной и доброжелательной улыбкой преподнесли бы чашу с ядом. Нерийцы… Нерий у нас вообще оплот законности и порядка. Там даже маги высшего уровня подчинения обязаны состоять на государственной службе, если не желают обзавестись чипом на ограничение магических способностей. Я, правда, официально первого уровня, но все равно. Живи я в том мире — была бы должна каждый месяц проходить обязательную проверку своего магического потенциала, дабы убедить департамент, что за контрольный срок никого не убила при помощи чар. Да, на Хексе действуют похожие правила, но сотня-другая хардиев — и на процедуру можно не приходить. Служащие департамента все сделают в лучшем виде. Правда, если бы Элмер появился на улицах Нерия с проклятием, то его моментально доставили бы по адресу и спасли бы жизнь. Это у нас всем на все наплевать.

— А когда ты планируешь вернуться домой? — поинтересовалась я, питая смутную надежду, что Элмер отбудет на Нерий уже сегодня. И тогда сразу по прибытии его отправят к знающим людям поправить здоровье, а я избавлюсь от угрызений совести, которые уже начали потихоньку пробуждаться в моей душе.

— Вообще-то я планировал уехать еще днем, — проговорил Элмер, и я ощутила мгновенный всплеск радости. Впрочем, он тут же пропал, когда парень задумчиво добавил: — Но теперь думаю остаться здесь еще на пару дней. Хочу проникнуться духом Зарга.

— Ну и зря! — зло фыркнула я. — На твоем месте я бы уже бежала к кабинам пространственного перемещения, теряя ботинки.

— Почему? — удивленно спросил Элмер.

Я молчала, кусая губы и не зная, как поступить. У меня не было ни малейшего желания играть роль доброй волшебницы и по собственному почину впутываться в чужие игры со смертельными проклятиями, тем более такими сильными. Но и гибели я Элмеру не желала. И сейчас увидела реальное решение этого противоречия. Если убедить Элмера немедленно покинуть Зарг, это наверняка спасет ему жизнь. Можно сколько угодно недолюбливать Нерий и его жителей за скучное существование и стремление во всем соблюдать закон и порядок, но в одном этому миру отказать нельзя: там всегда придут на помощь нуждающемуся.

— Доминика, можно тебя на пару слов? — неожиданно пророкотал Дарреш, уловив мои сомнения. Посмотрел на Элмера сверху вниз и снисходительно обронил: — Не беспокойся, приятель. Я твою даму лишь на секунду похищу.

Элмер зарумянился, явно не уловив сарказма в словах Дарреша, и кивнул, потянувшись к бокалу вина, совсем позабытому за время разговора.

— Доминика, — понизив голос, прошипел Дарреш, когда я отошла за ним к другому концу стойки, — что не так с этим парнем? Я же чую, что тебе не по себе.

— Он проклят, — после секундного сомнения все же призналась я.

— И в чем проблемы? — Дарреш пожал плечами. — Тебе же лучше, как говорится. Деньги сами в руки плывут.

— Ты не понимаешь. — Я покачала головой. — Его проклял маг, который намного сильнее меня. Ты сам слышал, что этот Элмер в Зарге всего сутки. А проклятие убьет его уже к следующему утру.

— Ого! — Дарреш удивленно присвистнул, пораженный мощью смертельных чар. — И что? Боишься не справиться?

— Чтобы я — и не справилась с проклятием? — Я презрительно фыркнула. — Нет, заклятье-то я сниму, хотя сил потрачу немало. Но стоит ли ввязываться? Сдается, парень кому-то весьма насолил.

— Как знаешь, — с сомнением протянул Дарреш. — Я, конечно, не советчик, поскольку с моим вторым уровнем подчинения плохо в магии разбираюсь. Но паренек мне нравится. Забавный такой.

Беда была в том, что мне тоже нравился Элмер. И чем больше мы с ним болтали, тем меньше я хотела прочитать в завтрашней газете упоминание о загадочно погибшем туристе с Нерия. И неожиданно я решилась. Была не была! В конце концов, на лбу у этого Элмера не написано «не трогать, он мой!». В кои-то веки сделаю доброе дело. Естественно, не бесплатно. Так далеко моя любовь к человечеству не распространяется.

Дверной колокольчик звякнул, и Дарреш отвлекся на новых посетителей бара, напоследок ободряюще потрепав меня по плечу. Ночь вступала в свои права, а значит, скоро здесь будет не протолкнуться. Что же, разумнее всего сейчас же увести Элмера к себе, стараясь не привлекать чужого внимания. Мало ли в Зарге магов, специализирующихся на снятии проклятия? Если возникнут проблемы, то всегда можно будет сказать, что ведать не ведаю, о чем идет речь.

Решив так, я повернулась и твердым шагом подошла к Элмеру. Судя по тому, что его бокал оказался пуст, а румянец на щеках разгорелся пуще прежнего, он не скучал в одиночестве.

— Купи даме бутылку вина и пойдем ко мне, — томно прошептала я ему. — Там и продолжим наш разговор об особенностях хекстянской культуры.

Глаза у Элмера от изумления сделались как два больших блюдца. Он явно не ожидал такого поворота событий. Но и возражать не стал.

Спустя несколько минут мы покинули бар. Дарреш напоследок украдкой подмигнул мне и показал большой палец в знак одобрения. Беда была лишь в том, что я до сих пор сомневалась в верности принятого решения. Ох, Доминика, жизнь много раз учила тебя не лезть туда, куда не просят. Впрочем, прорвемся. Зато будет что предъявить богам на последнем суде.

* * *

Я жила неподалеку от бара, поэтому идти пришлось всего ничего. Мы с Элмером миновали парк, при этом я следила, чтобы парень не отставал от меня. Так, на всякий случай. Да, центральные аллеи были ярко освещены, но под деревьями клубился густой чернильный мрак. Слишком плотный для того, чтобы быть настоящим. Не сомневаюсь, что сегодня это место выбрал для охоты какой-нибудь вампир. Эти кровососы редко кусают до смерти. Обращением человека в себе подобное существо они занимаются еще реже. Но все равно мало приятного проснуться утром под каким-нибудь кустом, ощущая при этом дикую головную боль и слабость. А потом еще неделю маскировать укусы на шее, выслушивая сомнительные шутки окружающих, и усиленно пить железосодержащие препараты. Не говоря уж о том, что вампиры часто являются переносчиками всякой гадости. Кто даст гарантию, что перед тобой он не покусал какого-нибудь любителя наркотических грез и не занес в ранку инфекцию?

В общем, не было ничего удивительного, что парк я постаралась миновать как можно быстрее, при этом настороженно прислушиваясь к каждому шороху. Более того, достаточно скоро взяла Элмера под руку, заметив, что он то и дело пытается замедлить шаг, с удивлением вглядываясь в лиловый сумрак под кронами деревьев, будто видит там что-то недоступное мне. Эх, парень! И каким же ветром тебя на Хекс занесло? Сидел бы в своем Нерии и бед бы не знал.

Элмер мою заботу воспринял с противоречивыми чувствами. Нет, он не стал вырываться и кричать, чтобы я не смела к нему приставать. Но вид при этом у него был весьма ошеломленный, хотя в изумрудных глазах я заметила искорки радости. По всей видимости, парень всерьез решил, будто понравился мне и его ждет увлекательное любовное приключение, которым потом можно будет похвастаться друзьям. Ох, он даже не представляет, какое именно развлечение ему предстоит.

Когда мы миновали пустынный парк и вышли на оживленную улицу, я не сумела сдержать громкого вздоха облегчения, однако не стала выпускать руку Элмера из своей, опасаясь, что теперь он затеряется в толпе. Впрочем, до цели нас отделяло всего несколько домов. Через неполную минуту мы остановились около невысокого строения из красного кирпича, где мне принадлежала часть первого этажа. В свое время я выбрала именно эту квартиру, поскольку в нее вел отдельный вход с улицы, позволяющий мне принимать клиентов, не беспокоя других жильцов.

Все то время, пока я бренчала связкой ключей, выискивая нужный, а потом медленно и вдумчиво дезактивировала входное заклинание, Элмер стоял спокойно, с любопытством изучая табличку. «Доминика Альмион, зарегистрированный специалист по снятию проклятий», — гласила она. Внизу мелким шрифтом шел длинный номер лицензии, выданной магическим департаментом.

— Какая у тебя интересная профессия, — наконец проговорил Элмер.

— Угу, — буркнула я. Приложила обе ладони к дверному замку и сосредоточилась, нащупывая потайные заклинания-ловушки, призванные обезвредить слишком нетерпеливых взломщиков. В свое время я решила не скупиться и установила целых пять таких штук. Плюс еще парочку обманок. И нет, я не параноик. Просто считаю, что мой дом должен быть настоящей крепостью, в которой я могу чувствовать себя в полнейшей безопасности.

Элмер, поняв, что я занята, больше не надоедал мне с разговорами. Переминался с ноги на ногу чуть поодаль и терпеливо ожидал, когда я закончу. Правда, чем дольше я возилась с дверью, тем выше поднимались его брови.

С тихим щелчком последнее заклинание растаяло, и я распахнула дверь. Несколько секунд стояла на пороге, напряженно прислушиваясь к тишине, затем легким движением руки пробудила парочку магических светлячков, и комнату затопил мягкий оранжевый свет.

— Прошу. — Я посторонилась, пропуская Элмера в прихожую. Затем закрыла дверь и вновь сосредоточилась, возвращая заклинания на место.

— Ты живешь в настолько криминальном районе? — не выдержав, спросил Элмер.

— Зарг вообще не самое спокойное место. — Я пожала плечами. — Как и весь Хекс, в общем-то. Странно, что ты не знаешь об этом. Приезжающих сюда туристов обычно заставляют подписать бумагу, что они осведомлены обо всех рисках.

— Я думал, это просто шутка. — Элмер смущенно улыбнулся. — Ну, вроде аттракциона ужасов. Мол, если хочешь жить, держись подальше от этого места.

Я тяжело взглянула на Элмера, и улыбка медленно умерла на его губах. Забавно было слышать такие слова от парня, часы жизни которого уже сочтены.

— Давай поговорим, — сухо обронила я, прошла мимо Элмера и приглашающе распахнула дверь в мой рабочий кабинет. — Нам есть что обсудить.

Тот вновь заулыбался, раскрасневшись. Видимо, подумал, что сейчас-то и начнется самое интересное. В четырех мирах именно хекстянки считались самыми страстными и неистовыми любовницами. И многие иномиряне отправлялись на мою родину именно в поисках любовных приключений.

Элмер, наверное, рассчитывал на то, что сейчас окажется в спальне, где я не замедлю сорвать с себя, а заодно и с него одежду, и мы с громкими стонами и криками предадимся пагубной страсти. Поэтому он не сумел скрыть разочарования на лице, когда обнаружил, что зазвала я его в обычный кабинет с письменным столом и несколькими креслами, где спальных мест было просто не предусмотрено.

— Не понимаю, — честно признался он и осторожно поставил между ворохом бумаг, в беспорядке рассыпанных по столу, купленную в баре бутылку вина. Обиженно посмотрел на меня. — Что это значит?

— Ты проклят, — спокойно сказала я и рухнула в ближайшее кресло. Скинула туфли и с негромким вздохом наслаждения вытянула перед собой босые ноги, уставшие за целый день беготни.

— То есть? — переспросил Элмер, недоуменно нахмурившись. Осторожно примостился напротив и сложил на коленях руки.

Я, наверное, в тысячный раз за сегодняшний вечер ощутила приступ умиления, нахлынувший на меня при виде этого чуда. Нестерпимо захотелось погладить его по голове и дать конфетку, пообещав, что лично разберусь с тем негодяем, который осмелился наслать проклятие на него.

— У тебя проблемы со слухом? — резко спросила я, стараясь за нарочитой грубостью скрыть свои истинные эмоции, несколько неуместные в сложившейся ситуации. Повторила, делая паузу после каждого слова: — Тебя. Прокляли. Ясно?

— И что это значит? — робко поинтересовался Элмер. — Мне теперь начнет во всем не везти?

— Тебе уже фатально не повезло. — Я скептически хмыкнула. — Парень, если проклятие не снять, то с вероятностью в сто процентов ты не увидишь завтрашнего рассвета.

— Ой, — тихо пискнул Элмер, явно не ожидая услышать столь суровый вердикт. Замер, неестественно выпрямившись и устремив поверх меня неподвижный взгляд, видимо, обдумывая мои слова.

Я повернулась к столу и ловким ударом ребра ладони по донышку раскупорила бутылку. Этому фокусу меня как-то научил Дарреш, когда я помогала ему прибраться в баре после очередной пьяной драки. Не утруждая себя поисками бокала, отпила прямо из горлышка. Улегшийся было за время прогулки хмель вновь приятно зашумел в голове. Блаженное тепло пробежало по моим конечностям.

Элмеру потребовалось не меньше минуты на обдумывание моей информации. Но, наконец, он очнулся и сфокусировал свой взгляд на мне.

— А ты меня не обманываешь? — нерешительно поинтересовался он. — Нет, ты не подумай, будто я хочу тебя обидеть. Но мне говорили…

— Тебя наверняка предупреждали, что на Хексе надо держать ухо востро, — с тяжелым вздохом перебила его я. — Только что-то ты не последовал этому совету. Какой у тебя уровень подчинения? Как я понимаю, не высший. Верно?

— Второй, — тихо признался Элмер.

— Все равно должен увидеть. — Я встала и, не удосужившись влезть в туфли, прошлепала босыми ногами к одному из шкафов. Достала из его глубин кусок темного камня, больше всего похожий на заботливо и тщательно отполированный кем-то булыжник, развернулась и кинула его Элмеру: — Лови!

Тот, к моему величайшему удивлению, поймал, причем сделал это с небывалой легкостью, словно ожидал от меня чего-то подобного. Радостно усмехнулся, будто сам удивленный своей ловкостью, но тут же замер, уставившись на камень в своих руках. А еще через мгновение с приглушенным возгласом ужаса откинул его прочь.

Камень с грохотом прокатился по полу и остановился подле моих ног. Я подняла его и тут же сунула на прежнее место в шкаф, стараясь не смотреть на него дольше положенного.

— Что это за гадость? — тяжело дыша, осведомился Элмер, нервно потирая ладони, будто еще чувствовал обжигающий жар.

Наверное, стоило его предупредить, но тогда бы это не произвело такого впечатления. И потом, я любила шокировать людей. Считайте это маленькой слабостью, которую мало кто одобрит, но мне нравилось следить за реакцией человека, поставленного в неожиданную ситуацию.

— Это пульсирующий камень, — милостиво пояснила я и замолчала, решив, что сказала достаточно.

На лице Элмера отразилась усердная работа мысли. Он нахмурился, даже пошевелил бровями, однако в его глазах не мелькнуло ни тени узнавания этого термина. Впрочем, что я хотела? Все-таки второй уровень, поди, на самой грани с третьим. Хорошо хоть с бытовым колдовством умеет обращаться, а я от него знаний столь высоких материй требую.

— Пульсирующие камни служат для вызова душ в наш мир, — вздохнув, принялась читать я мини-лекцию. — Как известно, на рынок магических снадобий и предметов ритуала они попадают или с Хекса, или с Варрия, которые постоянно делят рынок их продажи. Но на Варрии пульсирующие камни добывают обычно с помощью человеческих жертвоприношений, что, естественно, не афишируется. У нас все происходит более мирно, при помощи зеркального колдовства. Правда, другие миры не признают его существования, но камни-то, полученные таким образом, вполне реальны. Их можно подержать в руках и на собственной шкуре прочувствовать все то, что они позволяют увидеть.

— Да уж, — пробормотал Элмер, вновь зябко потирая ладони. Затем криво усмехнулся: — Не спорю, очень познавательно, но совершенно непонятно. И как именно этот камень должен был доказать то, что я проклят?

— Что ты ощутил, когда посмотрел на него? — мягко поинтересовалась я.

— Тяжело сказать. — Элмер пожал плечами. — Я почему-то вдруг отчетливо осознал, что мертв. Я понимал, что мое сердце больше не бьется, а легким не нужен воздух. И тоска. Жуткая тоска по солнцу, которого я больше никогда не увижу.

— Пульсирующий камень — это проводник между миром мертвых и нашим, — сказала я. — Он дал тебе уникальную возможность заглянуть в свое ближайшее будущее. На тебе уже есть метка смерти, поэтому, собственно, ты практически ничем не отличаешься от мертвеца. Нет, понятное дело, ты еще ходишь, говоришь и считаешь себя живее всех живых. Но это временно. Если ничего не сделать, ты умрешь в ближайшие часы.

Элмер с протяжным полувздохом-полустоном потер переносицу. Затем угрюмо посмотрел на меня исподлобья.

— Я тебе не верю, — негромко произнес он. — Это просто слова. А камень… Какой-то магический трюк, вот и все. Верно?

Он с такой надеждой уставился на меня, что мне стало не по себе. Эх, не люблю спускать людей на грешную землю, но в данном случае без этого не обойдется.

— Не хочешь — не верь. — Я с демонстративным равнодушием скрестила на груди руки, оставшись стоять около шкафа. — Иди, если считаешь это розыгрышем. Я тебя не держу. Обещаю, что отправлю цветы на твои похороны. Кстати, примерно сутки назад ты не терял сознание?

— Терял, — растерянно подтвердил Элмер. — Мне стало душно в холле гостиницы, вот и отключился буквально на минуту. Хорошо еще, что сидел, иначе бы грохнулся всем на потеху.

— При этом присутствовало много народа? — продолжила я расспросы.

— Ну… да. — Элмер кивнул. — Один хекстянин заметил, что мне дурно, принес стакан воды и дал носовой платок, чтобы я вытер лоб.

— А платок он потом забрал себе, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказала я.

— Откуда ты знаешь? — удивленно переспросил Элмер.

Я загадочно улыбнулась и гордо тряхнула медными волосами, которые красиво рассыпались после этого по плечам. В свое время долго репетировала это движение, чтобы уметь должным образом восхитить клиента.

— По всей видимости, тогда тебя и прокляли, — понизив голос, сказала я, прежде демонстративно оглядевшись, будто опасаясь, что нас могут подслушивать.

Мое представление произвело необходимое впечатление на Элмера. Он тоже принялся озираться по сторонам. Затем, убедившись, что мы по-прежнему совершенно одни в кабинете, немного расслабился и откинулся на спинку кресла.

— И что мне теперь делать? — грустно спросил он.

— Если все так же мне не веришь, то можешь уходить. — Я хмыкнула и подошла к столу. Присела на его краешек, подхватила открытую бутылку, о которой уже забыла, и сделала глоток, случайно уронив несколько капель кроваво-красной жидкости на белую рубашку. Досадливо цыкнула, мысленно посетовав на собственную неуклюжесть, и продолжила: — Я не знаю, какие еще доводы привести, чтобы убедить тебя в моей правоте. Возможно, ты уже начинаешь ощущать последствия проклятия. Перед глазами мелькают темные мушки, в ушах слышится какой-то зов, то и дело кажется, что за спиной кто-то стоит. Но если и это для тебя не доказательство, что ж, остается только пожелать удачи в загробной жизни.

— А где гарантии, что это не ты прокляла меня? — неожиданно спросил Элмер. — Ты же лицензированный специалист. Значит, умеешь как снимать смертельные чары, так и насылать их. Что, если все это устроила именно ты, желая получить денег с доверчивого туриста?

— Нет никаких гарантий, кроме моего честного слова. — Я слабо усмехнулась. — Но даже если предположить, что это сделала я, то лично для тебя ничего не изменится. Проклятие надо снять. Если этого не сделать — ты умрешь. И потом, я далеко не единственный специалист подобного рода в Зарге. Не доверяешь мне — вперед на поиски.

Элмер покосился на окно, за которым плескалась непроглядная хекская ночь, и невольно вздрогнул от открывшейся перед ним безрадостной перспективы. И я понимала его страхи. Даже без всякого проклятия у него были все шансы не дожить до завтрашнего утра, если он отправится на прогулку по ночному городу. Но, как говорится, проблемы ящеров варрийцев не волнуют. Я выложила все карты на стол. Теперь его очередь делать ход.

— Насколько я понимаю, ты предлагаешь мне свои услуги, — задумчиво протянул Элмер. — Естественно, я должен буду тебе заплатить. Так?

Я кивнула, тая в уголках губ улыбку. Похоже, до парня начали доходить правила игры, принятые на Хексе. Без денег тут никто и пальцем не пошевелит, чтобы помочь тебе.

— И сколько ты возьмешь? — сухо поинтересовался Элмер.

Я потерла переносицу. Окинула его откровенно оценивающим взглядом. Запросишь слишком много — вспугнешь своей алчностью почти дозревшего клиента. Но и малая цена за это дело меня не устраивает. Повозиться придется изрядно. Да и парень вроде как не похож на нуждающегося. Рубашка из дорогого шелка, который так приятно холодит кожу в дневную жару, ремень из кожи элефа,[2] а значит, стоит целое состояние. К тыльной стороне ладони прикреплен мыслевизор последней модели. Да, деньги у него водятся, это однозначно.

— Мой обычный гонорар — двести хардиев, — медленно проговорила я, внимательно следя за реакцией собеседника на мои слова. — Но в твоем случае я предпочитаю поднять цену до трехсот. Слишком сложное дело. Не знаю, кому и как ты перешел дорогу, но проклятие на тебе — настоящее произведение искусства.

— А ты справишься? — с сомнением протянул Элмер, слегка поежившись после озвучивания цены. — Если дело, как ты говоришь, настолько сложное, то не проще ли обратиться в магический департамент? Ведь ты не маг высшего уровня подчинения, иначе была бы вынуждена работать на государство.

Я не выдержала и расхохоталась от проявления столь милой наивности. Элмер насупился, видимо, не ожидая от меня такой реакции и не понимая, что такого смешного сказал, но терпеливо дождался, когда я отсмеюсь.

— Дорогой мой! — Я вытерла слезы, невольно выступившие на глаза после приступа неуместного веселья. — Не забывай, что ты не в родном мире, а на Хексе. Да, формально я числюсь магом первого уровня подчинения. И это, поверь, стоило мне в свое время немалых денег. Увы, сбережений не хватило на то, чтобы меня признали вторым уровнем, тогда бы не платила каждый месяц этим кровопийцам из департамента, чтобы те поставили галочку в обязательном протоколе освидетельствования моего магического потенциала. Да и потом, в этом случае я рисковала лишиться немалой части клиентуры. Все-таки мало кто захотел бы обратиться к подобному горе-магу, когда на рынке полно предложений от специалистов выше уровнем.

— Вот как. — В изумрудных глазах Элмера мелькнула какая-то странная тень, что-то вроде раздражения, будто ему очень не понравились мои слова. Однако он поспешно опустил голову, скрывая свои истинные эмоции. Надолго замолчал, то и дело нервно похрустывая костяшками пальцев.

Я не торопила его с принятием решения. Пусть думает. Да, триста хардиев — немаленькая цена, но жизнь-то вообще бесценна.

— Хорошо, — неожиданно проговорил Элмер. — По рукам. Но заплачу я только после того, как проклятие будет снято.

— Естественно. — Я кивнула, показывая, что принимаю его условие.

— И ты не боишься, что я тебя обману? — полюбопытствовал Элмер, взглянув на меня.

— Нет. — Я с сарказмом хмыкнула. — Совершенно не боюсь. Поверь, если ты не заплатишь мне, то у меня хватит сил вернуть проклятие. И вряд ли я удержусь от искушения усилить его. Как говорится, обиженная женщина способна на большую пакость.

— Что-то наподобие этого ответа я и ожидал. — Элмер слабо усмехнулся. — Ну что же, пусть будет так. Только деньги я отдам тебе завтра. Я не таскаю с собой таких сумм.

— Хоть на что-то у тебя хватило ума, — не удержалась я от язвительной подколки.

Элмер лишь плотнее сжал губы. В его глазах опять промелькнуло отражение какого-то не совсем уместного в данной ситуации чувства. Словно он мысленно улыбнулся, потешаясь над моими стараниями сыграть роль сурового беспристрастного специалиста.

Я неполную минуту смотрела на Элмера, стараясь еще раз поймать на его лице эту эмоцию. Но все зря. Напротив меня по-прежнему сидел растерянный от свалившегося на него несчастья парень с испуганным и обиженным видом. Неужели показалось? Наверное, я все-таки параноик. Уже в каждом клиенте подозреваю подвох. Впрочем, чего я вообще опасаюсь? Элмер проклят, это совершенно точно. В самом худшем случае он просто сбежит в родной мир, не заплатив за мои услуги. Да, я буду долго ругаться, если так произойдет, но, что скрывать, такое происходило уже не раз. Все равно сейчас я при всем желании с него денег не стрясу. Если что, данная история послужит мне уроком всегда брать оплату вперед, пусть моим клиентом будет даже человек на последнем издыхании.

— Я готов, — с опаской известил меня Элмер. Сел поудобнее, выпрямился еще сильнее, хотя это казалось почти невозможным, и зажмурился.

Последние сомнения покинули меня. Нет, такой страх почти невозможно сыграть. В общем, приступай, Доминика. Чем дольше ты медлишь, тем ближе посланники бога мертвых Итируса, отправленные за его законной добычей.

Я поставила на стол бутылку вина, которую все это время грела в руках. Потянулась, разминая суставы, повертела головой в разные стороны. Затем привычным движением стянула распущенные волосы в тугой хвост, чтобы не мешались во время ритуала. По-прежнему босая, подошла к Элмеру и встала за его спиной, положив руки на плечи.

— Самое главное — расслабься, — шепнула я, ощущая, как он весь сжался от моего прикосновения. — Понимаю, что это непросто, но постарайся. Представь, что ты нежишься на пляже под ласковым теплым солнцем.

Я бормотала ему на ухо всякие глупости, умело играя голосом, а пальцами разминала окаменевшие мышцы. И наконец это подействовало. Элмер клюнул носом раз, другой, затем резко вскинул голову, спасаясь от дремы, но это не помогло. Спустя несколько минут он уже глубоко и ровно дышал, впав в некое подобие транса. Это нельзя было назвать сном, поскольку он по-прежнему сидел на стуле, никуда не сползая с него. Он осознавал все то, что с ним происходило, но пошевелиться не мог. Просто не находил на это сил, блаженно купаясь в расслабленной неге. То, что надо.

— А теперь приступим, — вздохнув, сказала я. Придвинула второй стул, села на него и принялась за в высшей степени кропотливую работу.

Я настолько сосредоточилась на черной паутине проклятия, окутывающей ауру Элмера подобием кокона, что время словно остановилось для меня. Я опасалась даже вздохнуть лишний раз, чтобы не порвать какую-нибудь нить неосторожным движением. Вскоре мои плечи и шея застонали, требуя заслуженного отдыха, но я не обращала на боль ни малейшего внимания. Потом, все потом.

Ворох распутанных чужих силовых нитей все рос и рос около моих ног. Я благоразумно старалась не прикасаться к нему, но то и дело ощущала ледяные мурашки, пробегающие от кончиков пальцев к пяткам. Отростки расплетенного заклинания безуспешно пытались срастись на ауре новой жертвы. Да уж, кто бы ни проклял этого парня, он сделал это профессионально. Элмеру несказанно повезло, что я сегодня решила выбраться в бар. Пожалуй, в Зарге больше не было специалиста, способного помочь ему. Эх, надо было просить за свои услуги больше!

Очередная ниточка опасно задрожала в моих пальцах, и я со свистом втянула в себя воздух. Сосредоточилась, выкинув из головы все посторонние мысли. Потом, Доминика, все потом! Сейчас есть дело куда важнее.

Когда последний узел оказался развязанным, в окна с робким любопытством заглянули первые, пока еще несмелые солнечные лучи, грозящие в ближайший час обрушить на беззащитный город иссушающий жар, переродив его в настоящее безжалостное пекло.

Я всхлипнула, чувствуя себя уставшей как никогда. На последнем усилии прищелкнула пальцами — и обезвреженное проклятие, корчащееся на полу в поисках пищи, вспыхнуло бесцветным пламенем. У меня еще хватило сил замкнуть энергетическое заклятие, призванное не впустить в квартиру жар нарождающегося дня. И я отключилась, бессильно сползя со стула на пол. Последней мыслью было то, что я, пожалуй, все-таки нескромно переоценила свое мастерство. Впрочем, сон должен немного восстановить мои силы. А Элмер… Куда он денется из запертой квартиры? Скорее всего, так и пробудет в трансе, пока я не проснусь и не сниму свои чары.

Была еще какая-то тревожная мысль, но я не успела ее осознать. В следующее мгновение вокруг меня распустился чарующий цветок небытия.

* * *

Разбудил меня чудесный аромат только что сваренного кофе. Я сладко потянулась, собираясь еще немного понежиться под одеялом, но тут меня словно обухом по голове ударили. Весь сон мигом слетел с меня, когда я вспомнила события прошедшего дня. Секундочку! Какого демона я лежу не на полу, а в постели? Да не просто лежу, а, кажется, без одежды.

Я резко открыла глаза. С испугом принялась озираться по сторонам, но немного успокоилась, убедившись, что по-прежнему нахожусь у себя в квартире. Правда, не в кабинете, где засыпала, а на собственной кровати. Но, увы, мое первое впечатление оказалось совершенно верным: я была почти обнаженной, пусть и заботливо укрытой одеялом. На мне оставалось лишь нижнее белье. Ну хоть на том спасибо, как говорится. Хорошо еще, что я излишней стыдливостью не страдаю. Но все же вроде как не принято без спроса раздевать хозяйку дома, которая, между прочим, спасла тебе жизнь.

Впрочем, куда сильнее меня удивило то, что Элмер умудрился прийти в норму раньше меня. Даже не так как ему удалось скинуть с себя мои чары? Второй уровень подчинения против высшего — это несерьезно. Или ему кто-то помог? Да нет, чушь. Чтобы проникнуть в квартиру, этому загадочному магу пришлось бы разнести весь дом по кирпичику, пытаясь миновать мои охранные заклинания. Между тем я прекрасно чувствовала, что их никто не трогал.

— Ты уже проснулась? — в следующий момент раздался заботливый голос Элмера.

— Угу, — мрачно буркнула я, обрадовавшись его появлению.

Сейчас все узнаю из первых уст! Обернулась к входной двери, заблаговременно подбирая самые изощренные ругательства, чтобы высказать их парню в благодарность за ненужную самодеятельность, да так и застыла, самым неприличным образом раззявив рот.

Аура Элмера ослепляла своей силой. Какой там второй? Совершенно точно он являлся магом высшего уровня подчинения. Вопрос только в том, где были мои глаза вчера, что я этого не заметила. Даже не почувствовала подвоха.

— Что-то не так? — с плохо скрытой иронией осведомился Элмер. Поставил на прикроватный столик чашку с кофе, а сам сел на краешек постели.

— Иракша тебя раздери! — потрясенно выдохнула я, помянув богиню. — Гореть тебе на медленном огне!

— И тебе не хворать, — благодушно отозвался подлый обманщик, продолжая самым наглым образом лыбиться.

Я прикусила язык, удерживаясь от новых ругательств. В голове заполошно заметались мысли. Значит, вот что меня так встревожило вчера под конец долгого и утомительного процесса нейтрализации проклятия. Видимо, я все-таки ощутила маскировку Элмера, но, целиком и полностью поглощенная другим делом, не обратила на это должного внимания. Не до того мне было. Но что все это значит? Почему Элмер вчера так усердно играл роль полного профана и дурачка? Будучи магом высшего уровня подчинения, он не мог не почувствовать на себе смертельного заклинания. Более того, я вообще не представляю, как его могли проклясть. Ни за что не поверю, что он не успел отразить удар, тем более что чары подобного рода не относятся к мгновенным. Им необходимо время, чтобы оплести ауру жертвы.

Пауза все тянулась и тянулась. Элмер улыбался, наблюдая за сменой эмоций на моем лице. Я просто не знала, что сказать ему. Было понятно, что я угодила в какую-то ловушку. Но в какую?

Желая выиграть время, я потянулась за чашкой кофе, любезно принесенной мне вероломным обманщиком. Сделала крошечный глоток, продолжая из-под полуопущенных ресниц изучать столь разительную перемену в ауре моего так называемого клиента. Затем моргнула и переключилась на его внешний вид. И тут меня ожидало очередное потрясение.

Нет, понятное дело, Элмер не изменил цвет волос и не отрастил себе лишнюю пару ушей или конечностей. Он по-прежнему оставался светловолосым парнем лет двадцати пяти с зелеными кошачьими глазами. Вот только менее всего он сейчас напоминал наивного простачка, якобы перешедшего дорогу какому-то неизвестному могущественному магу. С его лица куда-то пропало выражение растерянного испуга. В улыбке чувствовался сарказм человека, повидавшего многое на этом свете. Даже в глазах появился доселе незамеченный холодный уверенный блеск.

— Так, — пробормотала я и неосторожно сделала слишком большой глоток кофе. Закашлялась, и Элмер ловко отобрал у меня чашку, не позволив расплескать остатки по постели.

— Надо быть аккуратнее, — с откровенно издевательскими интонациями посоветовал он.

— Это уж точно, — отозвалась я, думая лишь о своем промахе.

Давненько меня так легко и изящно не обводили вокруг пальца! Но главный вопрос — зачем понадобился этот спектакль?

В очередной раз мысленно посетовав на собственную недогадливость, я выжидательно скрестила на груди руки, проверив, чтобы одеяло при этом не спустилось ниже положенного. Ладно, приступим к разговору. Полагаю, всем присутствующим в этой комнате ясно, что игра подошла к логическому завершению.

— И что все это значит? — холодно поинтересовалась я, потихоньку начиная накапливать магическую энергию в кончиках пальцев. Так, на всякий случай. Всегда надо быть готовой к драке, а меня и без того застали врасплох.

— Ну-ну, расслабься! — Элмер вскинул руки, показывая, что не замышляет ничего дурного. — Давай просто поговорим. Я понимаю, что ты несколько обижена за мой вчерашний обман…

— Обижена? — перебила его я и с демонстративным презрением фыркнула. — Что ты, ни капли. На что мне обижаться? На то, что ты представился магом второго уровня подчинения, а сам оказался высшего? Подумаешь, мелочь какая! Одно понять не могу — как тебе удалось сымитировать проклятие? Оно ведь было настоящим. И ты действительно медленно умирал.

— Все верно. — Элмер благодушно кивнул, подтверждая мои слова. — Мне пришлось пойти на этот риск, хотя, естественно, я не слишком восторгался такой близостью смерти. Но я должен был лично убедиться в твоих способностях специалиста по снятию смертельных заклинаний.

— Не понимаю, — честно призналась я после краткой паузы, за время которой пыталась понять его слова. — Бессмыслица какая-то! Получается, ты знал о проклятии?

— Даже более того, меня прокляли по собственному, так сказать, желанию, — пояснил Элмер.

Мне понадобилось несколько секунд на осознание. Н-да, все интереснее и интереснее. И в какую аферу на этот раз я умудрилась угодить?

— Я понимаю, что ты удивлена. — Элмер сочувственно хмыкнул. — Нечасто услышишь подобное шокирующее заявление. Позволь все объяснить.

— Я вся внимание, — процедила я, на всякий случай вернувшись к накоплению энергии. Мало ли что от этого ненормального можно ожидать.

Судя по усмешке, Элмер заметил, чем именно я занялась, но решил не отвлекаться от объяснений. Вместо этого он сцепил перед собой руки и неспешно проговорил:

— Во-первых, я хочу тебя заверить, что наше вчерашнее соглашение в силе. Ты получишь триста хардиев за снятие проклятия. Я всегда выполняю свои обещания.

— Даже не верится, — не удержалась я от краткого язвительного замечания, хотя, что скрывать, услышанное меня весьма обрадовало. Приятно знать, что не зря потратила столько энергии.

— А во-вторых, я хочу нанять тебя, — продолжил Элмер, словно не услышав моей ремарки. — И нанять уже для серьезного дела. Как ты наверняка поняла, вчерашнее проклятие явилось своего рода испытанием. Мне необходимо было убедиться, что ты способна справиться с заданием. Все-таки я предпочитаю не верить слухам, хотя надежные источники убеждали меня, что ты чуть ли не лучший специалист в своем деле.

Впервые я не знала, радоваться или огорчаться такой похвале своего мастерства. С одной стороны, было приятно, что моя работа получила столь широкое признание, но с другой — набирающая обороты слава могла означать определенные проблемы для вашей покорной слуги. Жизнь на Хексе научила меня скрытности. Лучше находиться в тени, чем быть на виду. С известных людей и спрос больше.

— Если бы я не справилась с заданием, ты бы погиб, — негромко заметила я. — Неужели тебе не было страшно?

— Нет, не было. — Элмер покачал головой. — Рядом всегда был мой товарищ, который и наслал на меня проклятие. Как ты верно сказала, он настоящий профессионал.

— Тогда я не понимаю, зачем тебе я, — осторожно проговорила я, уловив скрытое противоречие в его словах. — Почему этот твой товарищ не может выполнить твое задание? Если он умеет насылать проклятия, то и снять смертельное заклинание не составит для него труда.

— Он бы с радостью мне помог, но не может. — Элмер с искренним сожалением всплеснул руками. — Видишь ли, мы оба с Нерия. — И замолчал, словно сказал достаточно.

Я нахмурилась, пытаясь осознать, что скрывается за его заключительной фразой. Ну и что? Как место жительства может помешать выполнению дела? Надо подумать.

— Ты маг высшего уровня подчинения, — медленно начала я размышлять вслух. — Твой приятель, по всей видимости, тоже. Нерий — не Хекс, где все решают деньги и связи. Вы оба обязаны состоять на государственной службе, поскольку являетесь магами высшего уровня. Получается, ты собираешься нанять меня для какого-то не совсем законного дела?

— Совершенно точно. — Элмер теперь не улыбался, моментально став очень серьезным.

— Ну и? — выжидательно протянула я. — Кого же я должна буду проклясть?

Элмер не сумел сдержать своих эмоций, и на его лице отразилось удивление, смешанное напополам с досадой. Он быстро опомнился и нацепил на себя прежнюю непроницаемую маску, однако было уже поздно. Я убедилась, что угодила своим предположением прямо в цель. Хотя я не тыкала пальцем в небо. Элементарное логическое рассуждение: вряд ли кто-нибудь стал бы сопротивляться, если бы его решили спасти от смертельного заклинания. И вряд ли столь доброе и благородное занятие сочли бы противозаконным. Следовательно, я имею дело с диаметрально противоположной ситуацией.

— А ты сообразительна, — уважительно протянул Элмер. — Это доказывает, что я сделал верный выбор.

— Ты пока еще ничего не сделал. — Я покачала головой, недовольная его выводом. — Позволь заметить, что окончательное решение все равно принимать мне.

Теперь, когда беседа повернула на чисто профессиональную тематику, я совершенно успокоилась. Но я не привыкла вести подобные переговоры в полуобнаженном виде, тем более возлежа при этом на кровати. Это несколько… унижало? Нет, скорее, заставляло чувствовать себя уязвимой. Поэтому я, нисколько не смущаясь, откинула одеяло и встала. А что переживать? Мы оба взрослые люди. Тем более что у Элмера была масса возможностей досконально изучить мое тело, пока я лежала в глубоком забытьи после снятия проклятия.

Элмер моментально замолчал, затем не удержался и тихонько присвистнул, видимо, выражая тем самым восхищение моим поступком. Ну а мне-то что? Пусть смотрит, не жалко.

— С твоего позволения или без оного, но я оденусь, — проговорила я, подходя к гардеробу. — И перейдем в кабинет. Предпочитаю деловые разговоры вести там.

— Желание женщины для меня закон, — с иронией произнес Элмер, не в силах оторвать взгляда от увлекательного зрелища. — Тем более такое.

Я искоса глянула на него. Да, теперь ничто в нем не напоминает вчерашнего застенчивого паренька. Нет, все-таки какой актер погиб в этом Элмере! Я ведь действительно поверила во все его переживания. Даже пожалела несчастного. Причем не я одна. Ведь Дарреш тоже посочувствовал растерянному иномирянину, а его-то уж точно на мякине не проведешь. Каждый вечер в баре разыгрываются всевозможные жизненные драмы.

И все-таки внимание Элмера мне было приятно. А почему бы и нет? Сейчас, когда гость избавился от маски наивного простачка, внезапно оказалось, что он вполне в моем вкусе. Люблю напористых мужчин, но ненавижу смешивать личное и рабочее. Поэтому даже думать забудь об этом, Доминика!

Однако, несмотря на настойчивые увещевания гласа рассудка, я не удержалась и несколько раз соблазнительно крутанула бедрами, выбирая себе наряд на сегодняшний день. Так, чисто машинально. Затем натянула кофту с короткими рукавами, влезла в узкие брюки и повернулась к Элмеру.

Тот по-прежнему сидел на кровати, наблюдая за моими действиями. В глубине его зеленых глаз мерцали веселые искорки, будто он из последних сил сдерживал смех. И внезапно я рассердилась. А не решил ли он, будто я заигрываю с ним? Пала жертвой его смазливого личика и теперь специально пытаюсь очаровать, чтобы затащить в постель?

— Пойдем в кабинет, — сухо сказала я. — Там поговорим.

— Да мне и тут нравится. — Элмер откинулся на смятые подушки и приглашающе похлопал рядом с собой ладонью. — Присоединяйся.

Наверное, на моем лице достаточно красноречиво отразилось все то, что я подумала в этот момент, поскольку Элмер мгновенно принял прежнее вертикальное положение, осознав неуместность своего предложения.

— Прости, — проговорил он и состроил умилительно-виноватую гримасу, захлопав при этом ресницами. — Я случайно. Само вырвалось.

— В кабинет, — повторила я и напомнила любимую хекскую поговорку: — Время — деньги. И ты мне уже задолжал целое состояние.

Благо третьего приглашения не потребовалось. Через минуту я уже сидела за своим рабочим столом и исподволь проверяла обстановку: не изменилось ли чего за тот недолгий промежуток времени, пока Элмер хозяйничал у меня в квартире. Но на первый взгляд все выглядело нетронутым. Даже на охранных заклинаниях, установленных на секретере и книжном шкафу, не было и следа взлома. Ну что же, будем считать, что клиент мне попался нелюбопытный. А возможно, на него произвело вчера должное впечатление то, как долго я открывала входную дверь, и он осознал, что лучше поумерить свой интерес и не лазить по чужим вещам.

— Итак, вернемся к сути, — проговорила я, откидываясь на спинку кресла. — Кого я должна буду убить?

— Понятия не имею, — искренне признался он и опустился на стул, стоящий напротив.

Я закрыла глаза, со свистом втянула через плотно сжатые зубы воздух и мысленно сосчитала до десяти. Пожалуй, впервые встречаю человека, с которым настолько тяжело общаться. Главное, удержаться и не проклясть его самостоятельно.

Взгляд упал на початую бутылку вина, оставшуюся еще с прошлого вечера. Но я сразу же отказалась от соблазнительной мысли выпить немного и тем самым успокоить нервы. Нет, сейчас голова мне нужна трезвая и ясная.

— Ты издеваешься надо мной? — с подчеркнутым спокойствием поинтересовалась я.

— Даже не думал. — Элмер виновато усмехнулся. — Прости, издержки профессии. Не люблю рассказывать о себе, поэтому всячески пытаюсь отсрочить столь неприятный момент откровенности. Хотя прекрасно понимаю, что перед заключением договора тебе надо объяснить суть дела.

— Вот именно, — проворчала я. — Никаких сделок до тех пор, пока я не буду в курсе, для чего ты меня нанимаешь. Естественно, со своей стороны я гарантирую полнейшую конфиденциальность даже в том случае, если предложенные условия меня не устроят.

— Я совершенно уверен, что мы придем к соглашению. — Элмер как-то странно усмехнулся. — Как любят говорить на Хексе, деньги могут решить все проблемы. Я заплачу тебе любую сумму, если ты согласишься помочь.

— Не стоит говорить такие слова перед сделкой. — Я укоризненно покачала головой. — Особенно хекстянину. Ты ведь понимаешь, что подобной честностью просто-таки вынуждаешь меня заломить за свои услуги непомерные деньги?

Элмер будто не услышал моих слов. Глубокая вертикальная морщина разломила его переносицу. Он несколько раз размеренно ударил пальцами по своему колену, затем, решившись, подался вперед.

— А теперь слушай! — приказал он с настолько горячим блеском в глазах, что мне невольно стало не по себе. — Я хочу, чтобы ты нашла убийцу моей матери. И прокляла его. Причем прокляла так, чтобы он умирал долго и мучительно, как умирала она.

Я удивленно хмыкнула и приготовилась слушать, на всякий случай подтянув ближе блокнот для заметок и самопишущее перо.

— Мою мать звали Патрисия Бригз, — продолжил Элмер, прежде посмотрев на меня и убедившись, что завладел моим безраздельным вниманием. — Она воспитывала меня одна, без чьей-либо помощи. Ей приходилось работать с утра до вечера, лишь бы обеспечить меня едой и одеждой. Благо, что родился я с ярко выраженным магическим даром, поэтому сумел добиться бюджетного места в нерийской Академии. Сразу же после ее окончания мне предложили место в департаменте, и я согласился. Впрочем, как у мага высшего уровня подчинения у меня и не было особого выбора. Да я и не видел причин отказываться. Не секрет, что государственным служащим хорошо платят, поэтому я даже обрадовался, решив, что настала моя очередь заботиться о матери. Вскоре я купил ей небольшой домик в Озерном Крае, где навещал ее в редкие выходные. Моя мать родила меня очень рано, поэтому оставалась еще молодой и красивой женщиной. Понятное дело, достаточно быстро у нее завязались отношения с неким Крагеном Райеном. Если честно, я не имел ничего против. На тот момент матушке исполнилось сорок, хотя выглядела она всегда моложе своих лет. Разве мог я требовать, чтобы в столь цветущем возрасте она и думать забыла о каких-либо житейских развлечениях и удовольствиях, по сути, заживо похоронив себя? Тем более что Краген казался мне вполне достойным человеком. Он был на пятнадцать лет старше моей матери, но сохранял отличную физическую форму. Всегда подтянут, хорошо одет, с неплохим чувством юмора. Мы даже подружились.

Я открыла блокнот и записала два имени — матери Элмера и ее нового возлюбленного. Последнее подчеркнула и поставила жирный вопросительный знак. Жизненный опыт показывает, что, когда речь заходит об убийстве, виновных обычно надо искать в ближайшем окружении. Увы, как ни печально осознавать, но именно мужья чаще всего расправляются с женами. Впрочем, противоположный вариант тоже справедлив в своей печальной статистике.

Элмер терпеливо дождался, когда я закончу шуршать бумагой, затем негромко продолжил:

— На какое-то время я упустил из внимания развитие их отношений. Меня как раз повысили на работе, и я, доказывая справедливость нового назначения, работал за двоих, а порой и за троих, без выходных и отпусков. С матерью мы периодически общались по мыслевизору. Однажды она сообщила мне, что Краген сделал ей предложение. Интересовалась, не буду ли я возражать против ее брака. Естественно, я был только «за»! Матушка очень обрадовалась, запланировала свадьбу на это лето. Июнь — чудесная пора в Озерном Крае. Еще не жарко, но земля достаточно прогрелась. Цветут многочисленные сады, воздух пьянит лучше молодого вина.

Июнь? Я сделала еще одну пометку. Сейчас на дворе конец августа, значит, все происходило примерно два месяца назад.

— Пару недель после этого разговора мы не общались. — Элмер нервно потер ладони. Его зеленые глаза затуманились от воспоминаний. — Мне нужно было писать огромный отчет по одному завершившемуся делу, поэтому я совсем заработался и не сразу сообразил, что давно ничего не слышал от матери. Обычно она всегда звонила мне сама. Пришлось нарушить традицию, выкроить часок свободного времени и связаться с ней. Матушка ответила сразу, но ее голос мне показался печальным. Я прямо спросил, что случилось, не обидел ли ее Краген. Она даже рассмеялась от подобного предположения, правда веселье ее было грустным. Она сказала, что все в порядке, просто немного утомилась от подготовки к свадьбе. Я чувствовал, что она что-то недоговаривает. Пришлось надавить на нее, и тогда матушка призналась, что семья Крагена восприняла известие о скорой свадьбе в штыки. Он был вдовцом, от первого брака у него остались сын и дочь. Сыну, Стефану Райену, около тридцати. Он, как и я, не имел ничего против нового брака отца. А вот дочь, Оливия, младший и, как это часто бывает, избалованный ребенок, от новости в восторг не пришла. Она привыкла быть в жизни отца единственной женщиной, на которую тот тратил львиную долю своего времени и состояния. Оливия была абсолютно уверена, что моя мать в жизни Крагена — временное явление. Когда она узнала о помолвке, то устроила безобразную сцену. Матушка говорила об этом крайне неохотно, но, как я понял, это было по-настоящему ужасно. Оливия билась в истерике, угрожала убить себя, если отец предаст память ее матери и возьмет в жены другую женщину. Все закончилось вызовом целителя, который чуть ли не насильно заставил гадкую девчонку выпить успокоительного отвара.

— Краген отменил свадьбу? — поинтересовалась я, сделав еще несколько пометок в блокноте.

— Нет. — Элмер покачал головой. — Как говорится, коса нашла на камень. Краген не ожидал подобной реакции от дочери, но на следующее утро заявил, что если она не согласна с его выбором и не уважает его решение, то может выматываться из дома на все четыре стороны, а свадьба состоится в любом случае. Оливия попыталась устроить новый скандал, тогда Краген пригрозил, что если она не уйдет сама, то ее вещи вышвырнут слуги. И девица уехала, напоследок пообещав, что они еще жестоко пожалеют.

Я прикусила кончик самопишущего пера, с интересом ожидая завершения рассказа о семейной драме.

— Матушка была подавлена сложившейся ситуацией. — Элмер облизнул пересохшие губы, и я потянулась к графину, в очередной раз проигнорировав бутылку вина. Плеснула ему в стакан обычной воды, и парень сухо поблагодарил меня кивком, ни на миг не прекратив своего монолога: — Она даже подумывала отменить свадьбу и продолжить жить с Крагеном, не узаконивая отношений. Однако тот не хотел даже слышать об этом. Стычка с дочерью сильно распалила его. Он готов был сыграть свадьбу хоть на следующий день, единственное, что мешало исполнению его желания, — уже разосланные приглашения гостям. Поэтому матушке удалось убедить его не горячиться. Тем более она питала надежду, что за оставшуюся до торжества неделю и Оливия, и Краген немного остынут и забудут о своей ссоре. Меньше всего на свете ей хотелось начинать свою семейную жизнь с раздора между родственниками.

Элмер сделал паузу и все-таки отпил воды. Замер, задумчиво крутя между ладоней стакан и уставившись куда-то поверх моей головы.

— Это был последний раз, когда я слышал голос матери, — наконец глухо признался он, и его глаза как-то подозрительно блеснули. — Через два дня мне сообщили, что она умерла. Естественно, я бросил все свои дела и отправился в Озерный Край. Мне долго не хотели показывать ее тело, пришлось даже прибегнуть к служебному положению и пригрозить всевозможными карами местным властям. Но когда я увидел ее, то понял, почему меня так настойчиво не пускали к матери. Доминика, ты когда-нибудь слышала о проклятии черной чумы?

Я вздрогнула. И не столько из-за неожиданного вопроса, сколько из-за его предмета. Знаю ли я это проклятие? О да, очень хорошо знаю, учитывая, что моя семья погибла от него и я до сих пор не в курсе, кто именно его наслал и почему этот загадочный некто пощадил меня. Хотя, скорее всего, обо мне просто забыли. В то время мне исполнилось всего три года. Я росла слабым и болезненным ребенком, и мать решила, что так на меня влияет климат Хекса, поэтому отправила на несколько месяцев в варрийский пансионат, специализирующийся именно на этих детских проблемах. И оттуда меня прямиком отослали в государственный приют, поскольку возвращать меня оказалось некому. Когда мне исполнилось восемнадцать, я воспользовалась правом на информацию и выяснила, при каких обстоятельствах погибли мои родители и два старших брата. Собственно, именно поэтому я решила посвятить жизнь изучению проклятий и способов их снятия. Я верила (да что там, до сих пор лелею надежду), что когда-нибудь встречусь лицом к лицу с тем гадом, который приговорил четырех человек к столь жуткой смерти. И теперь я понимала желание Элмера отомстить.

— Как ты понимаешь, от тела моей матери осталось не так уж и много, — продолжил тот, сочтя мое красноречивое молчание за утвердительный ответ. — Мне рассказали, в каких жутких мучениях она умирала. Данный вид проклятия страшен именно тем, что помочь несчастному можно лишь в самом начале. Очень быстро процесс распада тканей становится необратимым, и остается лишь наблюдать за тем, как бедная жертва буквально гниет заживо, умоляя убить ее и прекратить тем самым страдания.

— Мне очень жаль, — кашлянув, сдавленно проговорила я.

— Я знаю. — Элмер кивнул, показывая, что услышал меня. — Все эти месяцы, прошедшие с момента похорон матери, я пытался выяснить, что же тогда произошло. Увы, официальное расследование не принесло плодов. В виду личной заинтересованности мне не позволили участвовать в нем. Я лишь читал многочисленные отчеты. По ним выходило, что ту ночь матушка решила провести у себя дома. Нет, она не поссорилась с Крагеном, его вообще не было в городе. После ссоры с Оливией он уехал в гости к старинному другу, живущему в весьма уединенном месте, там на горестях перебрал с алкоголем и несколько потерялся во времени, затянув свой визит дольше планируемого. Я знаю, что алиби Крагена проверяли очень тщательно, поскольку убийц всегда ищут в ближайшем окружении, но придраться было не к чему. Он даже добровольно прошел допрос с применением магических средств дознания, который полностью доказал его невиновность. Стефан, его сын, был в столице, что тоже подтверждалось многочисленными свидетельствами.

— А Оливия? — спросила я. — По-моему, именно она наиболее вероятный подозреваемый.

— Беда в том, что Оливия исчезла. — Элмер пожал плечами. — Ее объявили во всемирный розыск, но так и не нашли. Доподлинно известно лишь то, что она не пользовалась кабинами пространственного перемещения. Но в пределах Нерия можно передвигаться и иными способами. Те же самодвижущиеся повозки еще никто не отменял. Были опрошены все друзья и знакомые Оливии, но она как в воду канула. Однако не стоит забывать и то обстоятельство, что сама девчонка не могла убить мою мать. Оливия — маг второго уровня подчинения, а проклятие такой мощи доступно лишь избранным.

— О да, — пробормотала я, думая о своем. Помнится, когда-то я тоже потратила немало времени, пытаясь самостоятельно раскрыть убийство своей семьи. Но против меня сыграло время. Я узнала правду в восемнадцать, осиротела в три года, а за пятнадцать лет утекло слишком много воды.

— Я не могу отступиться. — Элмер поставил стакан на стол и резко подался вперед. Прошипел, глядя мне в глаза: — Я обязан выяснить, кто стоит за смертью моей матери!

— Ты служащий магического департамента. — Я с нарочитым удивлением пожала плечами. — Причем, как я поняла, далеко не последний человек там. Что мешает тебе провести собственное расследование? Отлови подозреваемых по одному и допроси с использованием средств принуждения.

— Законы, — проворчал Элмер. — Нерий — не Хекс, у нас нельзя так действовать. Подобные допросы проводятся только с полного согласия подозреваемого, иначе это нарушает свободу воли. Если бы Краген не согласился, его никто бы и не тронул. Когда стало понятно, что убийство моей матери останется нераскрытым, меня вызвал к себе начальник департамента Дольшер Барайс. Посочувствовал моему горю, а затем достаточно прозрачно намекнул, что за мной будет установлен особый надзор. Мол, шаг влево или вправо — и меня с позором изгонят со службы за ненужную самодеятельность. Если честно, вначале я хотел плюнуть на его предупреждение. Но увольнение означает, что мне придется навсегда покинуть обжитые планеты и удалиться в какой-нибудь дикий, только что открытый мир, поскольку никаких чипов я себе не позволю внедрять. А поймать меня на горячем проще простого. Ты, наверное, в курсе, что любые магические чары содержат характерные черты, по которым можно определить их создателя. Что-то вроде личной подписи. Попытайся я что-нибудь сотворить при помощи магии — и наверняка уже на следующий день меня вышвырнут из департамента, а следом и с Нерия. А я не хочу, чтобы убийца моей матери избежал наказания.

— Поэтому ты решил воспользоваться помощью со стороны, — задумчиво проговорила я.

— Да. — Элмер кивнул. — Доминика, не сочти за комплимент, но ты являешься одним из лучших специалистов в этой области. Я навел справки, поэтому знаю, что твоя семья погибла от такого же проклятия. Ты как никто другой понимаешь мои чувства.

— Твою мать, скорее всего, убил посторонний человек, — осторожно заметила я. — Так сказать, наемный работник. Вряд ли он все еще в Озерном Крае. Вероятно, выполнил задание и уехал. Как ты собираешься его искать?

— Мне нужен не исполнитель, а заказчик. — Элмер кровожадно ухмыльнулся. — И я считаю, что ты способна вычислить его. Если кто-то из окружения моей матери общался со специалистом подобного рода, то его аура должна была претерпеть некоторые изменения. По крайней мере, я читал о подобном.

Я неопределенно пожала плечами. Я понимала, о чем говорит Элмер, правда, не знала всех подробностей. Дело в том, что я никогда не принимала заказов на действительно серьезные проклятия, способные за несколько часов отправить человека на тот свет. Считайте это жизненным принципом, что ли. Максимум, на что я была способна — это несмертельные заклинания, приносящие больше бытовых проблем, чем забот со здоровьем. Проклятие тотального невезения весьма неприятная штука, уж будьте уверены. Но куда чаще я занималась все-таки снятием чар. Это давало мне возможность безбедно жить, поэтому я никогда не думала переметнуться на другой полюс, хотя прекрасно знала, что специалисты по насыланию порчи получают намного больше. Я вообще не особо прихотлива, если честно, и не стремлюсь к баснословному богатству. На Хексе избыток денег так же опасен, как и недостаток. Во всем нужно соблюдать меру.

Впрочем, я немного отвлеклась. Так или иначе, но я постоянно совершенствовалась в своей профессии, а значит, изучала и заклятия противоположной стороны. Если в курсе, как насылать проклятие, то всегда разберешься, как его снять. И чисто теоретически я знала, что заключение контракта на убийство принято завершать особым рукопожатием: на ладонях заказчика и исполнителя делались надрезы, после чего смешивалась кровь и происходил обмен энергией. Это служило своего рода гарантией, что нанятого специалиста не обманут с оплатой труда и не подставят под удар служителей закона. Смертельно опасно обижать мага, у которого имеется крупица твоей ауры. Его проклятие найдет тебя, где бы ты от него ни скрылся.

В магии, как и в любой другой науке, действуют законы сохранения: у нанимателя тоже оказывалась частица силы мага. Соответственно, происходило изменение ауры, которое мог бы заметить специалист должного уровня.

Но проблема была в том, что все мои познания, как я уже сказала, носили чисто умозрительный характер. Я не имела ни малейшего понятия, так ли все обстоит на самом деле.

— Но почему об этой возможности не подумали те, кому поручили расследовать убийство? — спросила я. — Неужели в нерийском департаменте не нашлось магов нужного уровня?

— Убийство врага при помощи смертельного проклятия — это чисто хекское развлечение. — Элмер криво усмехнулся. — На Нерии предпочитают иные способы расправы. Многие аспекты подобной магии у нас просто неизвестны. Именно поэтому я предпочел отправиться туда, где эти чары получили столь широкое распространение. И потом, я мог бы, конечно, попросить кого-нибудь из коллег помочь мне с расследованием. Но не хочу никого ставить под удар.

— Ты никому из коллег не рассказал об этом, — утвердительно протянула я. — Предпочел утаить свое открытие. Почему?

— Если убийцу моей матери арестуют, то ему будет грозить всего лишь пожизненная ссылка на иридиевые рудники, — после краткой заминки честно признался Элмер. — Смертная казнь в моем мире давно отменена. А ссылка… Как служащий департамента я знаю, каковы условия на рудниках. На многих планетах их можно спутать с настоящим курортом. Разве это будет справедливым возмездием за мучения моей матери? Нет и нет! И я уверен, что ты понимаешь мои чувства!

— Проклятие, которое было на тебе, — произнесла я, внимательно наблюдая за выражением лица Элмера. — Это сделал нериец, ты сам признал это. И при этом ты говоришь, что на твоей родине никто серьезно не занимается смертельными заклинаниями. Тебе не кажется, что противоречишь сам себе?

Элмер с досадой хмыкнул, видимо, не ожидая, что я поймаю его на таком пустяке. Покачал головой, но все же ответил:

— Ты права, мой друг родом с Хекса. Просто долгое время прожил на Нерии, но сейчас вернулся на родину по личным, так сказать, причинам.

— Почему ты не нанял его для расследования? — Я вопросительно вскинула брови. — Почему нашел меня? Зачем плодить сложности на пустом месте и искать другого специалиста по проклятиям, если один уже есть в наличии?

— Мой друг не имеет права пересекать границу с Нерием. — Элмер с досадой цыкнул сквозь зубы. — Если он воспользуется кабиной пространственного перемещения, его тотчас же арестуют. А иного способа путешествия между мирами не существует. По крайней мере, мне о нем неизвестно. В свое время я помог ему сбежать, поэтому он чувствует себя обязанным передо мной. Но, увы, при всем своем горячем желании я не смогу воспользоваться его услугами на Нерии.

Это было похоже на правду. Многим моим соотечественникам заказан путь на другие планеты. Да, с Хекса выдачи нет, но это правило действует только до пересечения границы. Видать, в свое время загадочный друг Элмера весьма отличился на Нерии, раз уж был вынужден спасаться бегством. Вот как раз у меня с этим проблем не имелось. Я редко связывалась с совсем уж противозаконными делами, предпочитая ловить клиентов на мелководье, так сказать.

Я резко отодвинула кресло и встала. Отошла к окну, за которым темнела хекская ночь, и невидяще уставилась на радужные переливы блокирующего заклинания, защищающего мою квартиру. В принципе, я услышала все, что мне было надо. Теперь дело за малым — принять решение.

Элмер не торопил меня с ответом. В отражении стекла я видела, с какой надеждой он смотрит на меня. Верила ли я ему? Да, скорее всего. Хотя вчера я уже убедилась, что обманывать парень мастак. Но почему-то в данном случае я не сомневалась: Элмер говорит правду. Его мать действительно погибла от смертельного проклятия, и он действительно хочет отыскать убийцу. И все же было в его рассказе что-то странное. Какая-то раздражающая меня мелочь. Это не давало мне согласиться на предложение сразу. А вдруг это ловушка?

— Ты можешь доказать, что на самом деле работаешь в департаменте? — спросила я, обернувшись к собеседнику.

Элмер слабо усмехнулся и прищелкнул пальцами. Вокруг него взметнулся рой зеленых паспортных чар с включением ярко-алой нити предупреждения — перед вами госслужащий! Да, одним вопросом меньше. Такое заклинание невозможно подделать даже мастеру высшего класса. И я не представляла, чем моя скромная персона могла бы настолько заинтересовать нерийский департамент, что они отрядили за мной своего сотрудника, снабдив его душераздирающей историей о семейной драме. Так что, скорее всего, ловушки тут нет. В Зарге проживает куча других магов с куда более серьезными проблемами перед законом, которых было бы намного логичнее вытащить в другой мир и предъявить там обвинение.

— Я могу помочь тебе с поисками убийцы твоей матери, — наконец медленно произнесла я. — Но с одним условием: никаких смертельных проклятий с моей стороны! Вторую часть твоей просьбы я не исполню ни за какие деньги. Я не занимаюсь подобными делами.

На лице Элмера отразилось разочарование, но он быстро совладал с ним.

— Если честно, я предполагал подобный ответ, — после краткой паузы сказал он. — Но я принимаю твое решение. Ты не наемная убийца, я понимаю это. В таком случае, твоя задача упрощается. Просто укажи на нужного человека и предоставь необходимые доказательства его вины. Дальше я все сделаю сам.

— Есть еще одна проблема. — Я скрестила на груди руки. — Я маг высшего уровня подчинения. Да, в обычной жизни я пользуюсь маскирующим заклинанием, но оно лишь для отвода глаз, а пристально изучать ауру на Хексе не принято, да и далеко не все на это способны. Нерий — другое дело. Мой обман раскусят уже в зале пространственных перемещений.

— Это тоже моя забота. — Элмер спрятал понимающую усмешку в уголках губ. — Мой приятель… тот, который соорудил проклятие… возьмется за это. Как ты вчера имела честь убедиться, он так же хорош и в маскирующих чарах.

— О да, убедилась, — невольно подтвердила я, вновь разозлившись на себя за то, что так легко поддалась на обман. Принять служащего магического департамента за мага второго уровня подчинения! Непозволительный промах.

— А теперь самое главное — вопрос денег, — произнес Элмер, перейдя, пожалуй, к наиболее важному пункту нашего соглашения. — Доминика, за твои услуги я готов заплатить тебе пять тысяч хардиев. Половину сразу, половину после того, как ты укажешь на убийцу.

От такого заявления, сделанного простым будничным тоном, меня кинуло в жар. На лбу выступила испарина, руки стали неприятно влажными, и я украдкой постаралась вытереть их о штаны. Пять тысяч? Да я за эту квартиру отдала ненамного больше!

— Я всегда знала, что служащим департамента хорошо платят, но не подозревала насколько, — измученно пошутила я, заметив, что Элмер с любопытством наблюдает за моей реакцией.

— Просто я любил мать. — Тот скривился в гримасе ненависти и невольно сжал кулаки. — И поверь, Доминика, тот, кто ее убил, сделал величайшую ошибку в своей жизни!

Я верила ему. Глядя в его прозрачные зеленые глаза, я неожиданно порадовалась, что никогда не связывалась со смертельными проклятиями, хотя порой за это предлагали неплохие деньги. Нет уж, у каждой жертвы есть родственники и друзья. И мне намного спокойнее жить, осознавая, что никто подобный Элмеру не постучится однажды в мою дверь, алча возмездия.

* * *

В небольшом уютном трактирчике, куда мы заглянули по пути к загадочному приятелю Элмера, было почти пусто. Ночь началась давно, поэтому народ уже расползся по барам, торопясь принять ежедневную порцию алкоголя. А я между тем умирала от голода.

Элмер тоже не страдал отсутствием аппетита, поэтому первое время за столиком царила полная тишина, нарушаемая лишь звяканьем столовых приборов.

Наконец, изрядно отяжелев и подобрев, я откинулась на спинку стула и благодушно посмотрела на своего спутника. Тот еще сражался с отбивной, но, почувствовав мой интерес, отложил в сторону вилку с ножом и вытер салфеткой рот.

— Что? — кратко спросил он, убедившись, что я по-прежнему смотрю на него. Поднял бокал с вином и пригубил его, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Да так. — Я пожала плечами. — Просто думаю, как же сильно я сглупила вчера. Тебе бы в актеры податься. Я ведь на самом деле поверила, что ты милый, наивный, домашний мальчик, который обрадовался первому в жизни любовному приключению.

— Я старался. — По губам Элмера скользнула слабая усмешка.

— Чем дольше я думаю о нашей сделке, тем больше мне не по себе, — задумчиво продолжила я.

— Почему?

Я не успела ответить. Спину вдруг обожгла сильная боль. Воздух вокруг меня словно вскипел раскаленной лавой. Нет, это было еще не нападение — лишь предчувствие его. Но жизнь на Хексе научила меня доверять инстинктам.

Тело действовало само. Я рухнула на пол, в падении обернувшись и выставив стул как щит. С пальцев сорвалось блокирующее заклинание, призванное создать вокруг меня энергетический защитный кокон. Слух отстраненно воспринял звон бьющейся посуды как нечто само собой разумеющееся. Краем глаза я заметила, что Элмер уже на полу, правда, обороняться от вероятного нападения он решил столом, попутно смахнув с него остатки ужина. Его недоеденная отбивная оказалась у меня в волосах. Я выразительно выругалась и отправила в недолгий полет еще одни чары, на сей раз огненные, ориентируясь по взрыву атакующего шара передо мной.

И неожиданно все закончилось, так толком и не начавшись. По сути, мы с Элмером отразили всего одну атаку. Видимо, нападающий, осознав, что не сумел застать нас врасплох, предпочел ретироваться.

Я рванула было в погоню, но мне в плечо впился Элмер.

— Назад! — прорычал он, отшвырнув меня к себе за спину. А в следующее мгновение сам упал сверху, придавленный тяжестью вспыхнувшего энергетического кокона.

Вот теперь я оценила все коварство противника. Если бы я выбралась из-под защиты заклинания, поверив в то, что неведомый враг спешит спастись бегством, и желая настигнуть его, то наверняка бы погибла, не разгадав обманного маневра. Я чувствовала, как опасно прогибается мой щит, хотя над ним были еще защитные чары Элмера, принявшие на себя большую часть удара.

Секунды мучительно тянулись. Каждая — как целая вечность, наполненная отчаянным пульсом, отдающимся в ушах. Я забыла о необходимости дышать, до мучительного спазма сжав челюсти. Опомнилась, лишь когда почувствовала вкус крови на губах. Выдержит щит или нет?

Наконец чужие чары сгинули. После оглушительного треска противоборствующих заклинаний тишина, неожиданно навалившаяся на меня, показалась настолько полной, что я невольно испугалась — не оглохла ли.

— Жива? — прошептал на ухо Элмер, не торопясь встать и продолжая придавливать меня к полу всей тяжестью своего тела. Его острый подбородок пребольно упирался мне между лопаток.

— Вроде бы, — пробормотала я, чуть приподняв голову, насколько это позволяли обстоятельства.

Над нами еще гордо алел щит, догорая последними всполохами багряно-красного.

— Сейчас мы встанем и очень быстро покинем кабак, ясно? — тоном, не терпящим возражений, приказал Элмер. — Иначе нам придется давать объяснения и расплачиваться за ущерб, нанесенный не нами. Знаю я ваши хекские обычаи. И тем более не желаю, чтобы моя физиономия промелькнула в новостях.

Я кивнула, соглашаясь. Действительно, огласка ни мне, ни Элмеру не нужна. Если мы не поторопимся убраться, то хозяин трактира точно попробует вытрясти с нас всю наличность как возмещение за разбитую посуду.

Элмер встал первым. Подал мне руку, помогая подняться. Я крепко ухватилась за его ладонь, даже не подумав отказаться. Что скрывать, колени у меня постыдно дрожали после пережитого потрясения. Не привыкла я к такой наглости, вопиющей даже для Хекса. Нет, со мной, бывало, случались всякие неприятности, когда клиенты оказывались не согласны с выставленным счетом за услуги или же конкуренты пытались показать, что моя деятельность начинает их беспокоить. Но обычно все заканчивалось одними угрозами или же попыткой наслать проклятие, что вообще-то весьма меня веселило, учитывая мою профессию. Но кидаться атакующими заклинаниями в разгар обычной для Зарга оживленной ночи? Да еще в людном месте, рискуя зацепить случайного прохожего? Нет, такого в моей практике прежде не было.

Но когда я воочию увидела масштаб разрушений, мне окончательно стало плохо. В трактире, казалось, не осталось ни единого целого предмета обстановки. Пол был густо усеян осколками стекла и щепками от мебели. Посетителям повезло, что мы с Элмером выбрали самый дальний и безлюдный уголок, поэтому, хвала Иракше, никто не пострадал. По крайней мере, я не увидела раненых, что, безусловно, не могло не радовать.

— Пошли, — негромко обронил Элмер. Крепче взял меня за руку и потащил к выходу.

Краем глаза я заметила, как над барной стойкой показалась голова хозяина разгромленного трактира. Голова печально ойкнула, потрясенно округлив глаза, и вновь исчезла, а до моего слуха донеслись горестные завывания, перемежаемые угрозами в адрес не пойми кого. Да, не повезло бедолаге. Впрочем, не сомневаюсь, что его заведение было застраховано на кругленькую сумму. Соврет, что произошла драка между заезжими магами, — и получит компенсацию. Правда, повоевать за деньги придется, но это уже не мои проблемы.

Только на улице, в свете фонарей я заметила в уголке рта моего спутника запекшуюся кровь.

— Ты ранен? — спросила я, нервно озираясь по сторонам — вдруг из-за ближайшего угла на нас налетит очередной магический вихрь.

— Что? — переспросил Элмер. Не дожидаясь ответа, провел ладонью по лицу в поисках повреждений и криво усмехнулся, потрогав пальцем разбитую губу. — Пустяки. Прикусил, когда держал щит.

Я вспомнила, как сама сжимала зубы, старательно подпитывая энергетический кокон, и понимающе кивнула. Вновь накатила холодная дрожь. Кто бы ни напал на нас, он был настоящим мастером своего дела. И я, и Элмер — маги высшего уровня подчинения. Причем он — служащий нерийского департамента, в котором просто так держать не будут. Это вам не мой родной Зарг, где знакомства решают все. А значит, его натаскивали на отражение атак. И все равно, даже вдвоем мы с трудом отбили нападение. Хотелось бы знать, кому так сильно насолил мой спутник. В том, что покушались именно на его жизнь, я не сомневалась. Хвала богам, у меня настолько серьезных врагов не имелось, иначе я давным-давно жила бы в лучшем из миров, где нет ни горестей, ни печалей.

Я не успела додумать эту мысль. В следующее мгновение рядом с нами, выпустив целый клуб черного дыма, с душераздирающим визгом тормозов остановилась самодвижущаяся повозка.

Я рванула было бежать, решив, что сейчас последует второе нападение, но Элмер, который все так же держал меня под локоть, без малейших усилий поборол мое сопротивление, заставив остаться на месте. Я вцепилась ногтями ему в запястье, принуждая разжать пальцы, даже собралась хорошенько вмазать кулаком, пользуясь тем, что другая рука у меня была свободна.

— Да успокойся ты! — прикрикнул на меня Элмер, вновь с необычайной ловкостью уходя от моего удара. Крепко схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул. — Это свои! Мой друг. Я послал ему зов по мыслевизору, как только нужда в энергетическом щите отпала.

Мутная паника, охватившая мой разум, под воздействием его спокойного, уверенного голоса улеглась. Я опять видела окружающий мир более-менее адекватно, а не в багрово-черных тонах истеричного страха.

— В повозку, быстро! — Элмер повернул меня к себе спиной и ощутимо подтолкнул в поясницу.

Я не стала спорить. Совсем скоро сюда прибудут первые патрульные экипажи. Если мы не успеем убраться, то придется давать объяснения. А там, глядишь, и до обвинения недалеко. На Хексе редко утруждают себя поисками истинных преступников. Не повезло оказаться не в том месте не в то время, нет денег откупиться от внимания служащих магического департамента — значит, будешь вынужден отбывать наказание за чужого дядю.

Не говоря уж о том, что мне было очень неуютно стоять на улице. Вдруг нападающий притаился где-нибудь рядом и выжидает подходящий момент для новой атаки?

В общем, я поспешила исполнить приказ Элмера со всей возможной скоростью. Не удержалась от вздоха облегчения, оказавшись в повозке на заднем сиденье.

Спустя мгновение передняя дверь хлопнула, и на место рядом с водительским опустился Элмер.

— Трогай! — приказал он сидящему за рулем. К сожалению, я не видела, кто именно приехал к нам на помощь — весь обзор загораживали кресла.

Демон, заточенный в глубинах транспортного средства, недовольно заворчал, затем расчихался, и повозка дернулась. Меня откинуло назад от того, как резко она набрала ход.

За окном проплывали ярко освещенные улицы Зарга. И Элмер, и его неведомый друг молчали. Я тоже не рисковала начать разговор, обдумывая произошедшее. Ну и дела! В моей жизни бывало всякое, но впервые смерть так близко прошла от меня.

Наконец фонари города сменились темнотой. Повозка затряслась, выехав с тротуара на проселочную дорогу.

— Ну и во что ты опять вляпался?

Я вздрогнула от неожиданности, когда водитель заговорил, нарушив затянувшуюся паузу. Голос у друга Элмера оказался удивительно мягким, с волнующей трассировкой. У меня даже мурашки пробежали по позвоночнику от этих бархатных интонаций с хрипотцой.

— Хотел бы я и сам знать, — отозвался Элмер с нервным смешком. — Если бы не моя спутница, то мог бы встрять по полной. Кстати, спасибо, Доминика. Твой кульбит произвел на меня неизгладимое впечатление.

— Не за что, — буркнула я. Подумала немного и добавила: — Ты тоже хорош. Без твоего щита…

— Ах, как мило! — с иронией перебил наш обмен любезностями водитель. — Вы так и будете хвалить друг друга или все же объясните, что случилось? Элмер, ты так орал в мыслевизор, что перепугал меня до полусмерти. Я подумал, что тебя там убивают. Живьем на куски режут.

Орал? Я удивленно вскинула брови. Странно, я не слышала, чтобы Элмер с кем-то общался криком. Хотя, возможно, у него новая модель мыслевизора, которая защищает разговоры от возможности подслушивания.

— Вообще-то меня именно что убивали, Альтас, — недовольно отозвался Элмер. — Кто-то напал на нас, когда мы заскочили перекусить в трактир. И этот кто-то был весьма хорош. Даже, я бы сказал, слишком хорош для обычного наемного убийцы.

— Есть идеи, кто это мог быть? — В голосе водителя послышались деловые интонации.

— Ни малейших, — с досадой ответил Элмер. — Я даже не знаю, откуда тянутся нити этого покушения.

— О да, врагов у тебя всегда хватало. — Альтас невесело хохотнул и замолчал.

Я жадно впитывала каждую реплику этого разговора, силясь понять, что происходит. По всей видимости, мое первое предположение оказалось верным — напали на нас именно из-за Элмера. Правда, меня насторожила последняя фраза диалога. Врагов у него хватает? Я полагала, мое задание в чужом мире будет достаточно простым и легким. Приехать, ткнуть пальцем в злодея — и отбыть обратно на Хекс, пополнив свой счет во Всемирном гномьем банке на кругленькую сумму. Но не получится ли, что все время своей так называемой командировки мне придется бегать от загадочных убийц, ежеминутно рискуя своей драгоценной и единственной жизнью? На подобное я не подписывалась.

Судя по тряске, которая все усиливалась, дорога стала совсем разбитой. Я прильнула к окну в попытке увидеть хоть что-нибудь за стеклом. Увы, безрезультатно. В этой местности фонарей не наблюдалось совершенно. Мрачную, непроглядную хекскую ночь не разбавлял даже свет из окон домов. Интересно, в какую глушь меня везут? Как-то не по себе становилось, если честно.

Стоило мне так подумать, как демон, скрытый в глубинах повозки, взвыл, получив изрядную дозу чар подчинения, и мы остановились.

— Приехали, — провозгласил водитель. — Выметайтесь, господа хорошие!

После чего с удивительным проворством выскочил наружу, обежал повозку и открыл дверь с моей стороны, с изящным полупоклоном протянув мне руку. Его одежда сливалась с царящей вокруг темнотой, поэтому лицо словно висело над землей смутным белом пятном. Как я ни старалась, но разглядеть внешность таинственного Альтаса не могла. Однако его руку приняла. Спустя мгновение я уже стояла около повозки, растерянно озираясь в попытках понять, где же нахожусь.

— Эх, Альтас, — укоризненно проговорил Элмер, подходя и становясь рядом. — Все такой же дамский угодник. Вижу, пять свадеб и столько же разводов тебя ничему не научили.

— Какие мои годы, — проворковал Альтас, продолжая ласково поглаживать мою руку и словно не замечая моих настойчивых попыток отдернуть ее. — Я еще жених хоть куда. Могу и в шестой раз обручальный браслет примерить.

Элмер как-то странно фыркнул, словно с трудом сдерживая смех, но тут же закашлялся, решив замаскировать свою реакцию на слова приятеля.

— Веди в дом, кавалер, — сдавленно проговорил он, борясь с невежливым желанием расхохотаться. — Ты ведь у нас хозяин.

Альтас томно вздохнул. Хлопнул в ладоши — и я зажмурилась, моментально ослепнув от роя проснувшихся магических светляков, взметнувшихся над нами. Затем осторожно приоткрыла один глаз и первым делом посмотрела на своего новоявленного ухажера, отличающегося столь бурной личной жизнью.

И тут меня ожидало очередное потрясение. Рядом со мной стоял самый настоящий гном. Раньше его рост скрывала темнота, но теперь я видела, что он едва достигает моего плеча. Коренастый, мускулистый, с пышной рыжей бородой, которая почему-то была заплетена во множество косичек, и такой же густой шевелюрой, правда, с проскальзывающими в ней седыми прядками.

Если говорить откровенно, я мало что знала об этой расе. Точнее, мои знания скорее основывались на слухах, чем на достоверных фактах. Только в двух вещах я была уверена на все сто. Во-первых, гномы жили во всех мирах, более-менее пригодных для обитания, но предпочитали селиться отдельными общинами и практически не общались с окружающим миром. Во-вторых, именно этому народу принадлежала львиная доля общемирового запаса золота и иридия, что делало гномий банк одним из самых надежных. Собственно, и я, и все мои знакомые хранили свои сбережения именно там.

Альтас, почувствовав неподдельный интерес, перехватил мой взгляд и ослепительно улыбнулся, продемонстрировав белоснежные зубы. И неожиданно я поймала себя на том, что улыбаюсь ему в ответ, уж больно заразительно у него это получилось.

— Ну как? — спросил он и внушительно выпятил свою могучую грудь. — Правда ведь красавчик? — После чего лукаво мне подмигнул.

— Правда, — благоразумно согласилась я.

— Да и ты ничего. — Альтас придирчиво окинул мою фигуру изучающим взглядом. — Правда, тощевата на мой вкус. Одни кости да мослы торчат. Но откормлю, станешь еще краше. Так что если надумаешь — мое сердце свободно. А там, глядишь, и в храм можно, узаконить наши отношения. Даже если не сойдемся, так сказать, характерами — не беда. Развод сейчас получить — раз плюнуть. Уж я-то в этом деле мастак.

— Не сомневаюсь, — тихо сказала я, вспомнив о пяти его предыдущих женах.

— Ох, Альтас, — торопливо вмешался в это столь своеобразное сватовство Элмер, — смотри, ты еще с хекстянками дела не имел. Тебя разорят, не успеешь даже моргнуть.

— А я не боюсь. — Альтас презрительно фыркнул. Подумал немного и грустно добавил: — У меня и так уже ничего не осталось. У нас как принято? Жену даже после развода обеспечивать надо, хотя бы первые лет пять-десять. А то как же она, несчастная, одна жить будет, если раньше за все супруг отвечал.

— Очень удобное правило. — Элмер покачал головой. — Особенно если учесть, что все твои жены уходили от тебя по собственному желанию, оставив на память о себе ветвистые рога. А ты еще много лет оплачивал им развлечения и жизнь с более удачливыми соперниками.

Альтас от столь жестокого замечания весь понурился, и я укоризненно цокнула языком, глядя на Элмера. Ну нельзя же так! Впрочем, уже через мгновение гном опять заулыбался и сделал попытку приобнять меня за талию. Правда, безуспешную — я отшатнулась. Но Альтаса это, видимо, ни капли не смутило, судя по тому, что он вновь принялся усердно строить мне глазки.

— Всем свойственно ошибаться, — глубокомысленно произнес он, плотоядно уставившись на меня. — Когда-нибудь мои бывшие жены обязательно поймут, кого потеряли. И вернутся.

— Все пять разом, — с сарказмом хмыкнул Элмер. — Впрочем, достаточно об этом. Веди в дом, горе-любовник.

Отвлекшись от личности своего незадачливого ухажера, я незаметно огляделась по сторонам, пытаясь определить, где мы находимся.

Рой магических светляков, оккупировавший огромную крону старого пустынного дуба, лениво шелестел десятками крошечных крылышек, с которых падала светящаяся пыльца, что позволяло увидеть то место, куда меня привез Элмер. Хотя я обещала ничему не удивляться, но опять-таки не смогла сдержать изумленный вздох. Самодвижущаяся повозка, около которой наша троица сгрудилась, стояла у большого трехэтажного дома, больше всего напоминающего настоящий дворец с двумя изящными башенками по краям. Если эта громадина действительно принадлежит Альтасу, то, получается, даже пять разводов не разорили его, хотя Элмер и утверждал обратное.

— Добро пожаловать в мое скромное жилище! — гостеприимно воскликнул гном, первым делая шаг к крыльцу, сложенному из драгоценного, так называемого поющего мрамора с золотистыми прожилками, который, как известно, добывают исключительно в каменоломнях Варрия.

Элмер последовал за другом, а следом и я, поборов первую и вполне понятную робость, поднялась по ступенькам, словно вибрировавшим под моими ногами. Говорят, при особом сочетании влажности и умелом использовании простейшего заклинания этот мрамор действительно поет, собственно, от чего и получил свое название. Точнее, издает звуки, более всего напоминающие шум моря. Если сочетать камни, добытые в разных местах и обработанные особым образом, то можно создавать чарующую музыку и записывать симфонии. Интересно, правда ли это? И если да, то хотела бы я услышать когда-нибудь нечто подобное.

В прихожей, больше напоминающей холл какого-нибудь очень дорогого отеля, было пусто и гулко. В нескольких шагах от двери начиналась огромная лестница, ведущая на верхние этажи.

— Извините, что нас никто не встречает, — смущенно пророкотал гном. — Но на сегодня я отпустил всех слуг. Решил побыть в одиночестве.

— Всех слуг? — с изрядной долей сомнения переспросил Элмер. — А разве у тебя кто-нибудь остался? В последний мой визит твой дворецкий жаловался, что не видел жалованья уже год.

— Да, у меня имеются временные денежные трудности, — с легкой ноткой грусти подтвердил Альтас. — Но это не значит, что я совершенно разорен. А слуги… С некоторыми мне действительно пришлось расстаться. Но Гортензия, моя добрая верная Гортензия, сохранила преданность хозяину, попавшему в тяжелое положение, и по-прежнему работает на меня. Я имел в виду именно ее, говоря о том, что отпустил слуг.

— Бедняжке Гортензии просто некуда деваться, — шепнул мне на ухо Элмер, пользуясь тем, что Альтас как раз отвернулся и величаво направился к арке, видневшейся в одной из стен, за которой, по всей видимости, скрывалась гостиная. — Она воспитывала еще маленького Альтаса и уже давно является не служанкой, а членом семьи. Разве может она бросить этого балбеса на произвол судьбы? Да и лет ей уже ой как много.

Я неопределенно пожала плечами. Если честно, мне было плевать на тяжелое материальное положение друга Элмера и на причины, по которым он умудрился разбазарить свое явно некогда немалое состояние. У меня своих проблем хватало. И главной из них являлось то, что буквально час назад меня пытались убить.

Элмер легонько тронул меня за локоть, предлагая следовать за ним. Мы быстро миновали холл и вслед за Альтасом прошли через арку в великолепно обставленную гостиную. У камина, в котором уютно потрескивало иллюзорное заклинание, создавая видимость живого огня, полукругом расположились мягкие кресла. Барный столик радовал глаз своим изобилием. Правда, я все-таки подметила признаки близкого разорения хозяина дома. Так на стенах виднелись места, где обои были заметно темнее. Словно прежде там висели картины, проданные к настоящему моменту. Да и мебели для такой большой комнаты было явно недостаточно. Каминная полка, где хозяева обычно расставляют всякие серебряные безделушки и дорогие фарфоровые статуэтки, поражала своей неестественной пустотой. Сдается, дела у Альтаса и в самом деле идут хуже некуда, хотя он еще хорохорится, силясь сохранить видимость прежнего денежного благополучия.

— Присаживайтесь. — Гном широким жестом указал нам на кресла. — А я пока наведу нам чего-нибудь выпить. Думаю, вам стоит успокоить нервы после произошедшего.

Элмер изобразил странную гримасу отвращения, но отказываться не стал. Правда, выразительно покачал головой, глядя мне прямо в глаза и безмолвно предупреждая о том, что это не самая лучшая идея. Неужели боится, что я не сумею удержаться от соблазна при виде баснословно дорогого алкоголя и напьюсь до потери сознания? Зря беспокоится в таком случае. Уж не настолько я деревенщина, чтобы потерять контроль и самообладание при виде редкого вина. Хотя, не скрою, попробовать было интересно: коллекция спиртного у Альтаса заслуживала всяческого уважения.

Я осторожно опустилась на самый краешек кресла. Поблагодарила гнома легким кивком, когда он торжественно вручил мне полный бокал. Если зрение меня не обманывало, этикетка на бутылке гласила, что это знаменитые «Слезы дракона» — ценнейшее даританское вино, за которым гоняются все коллекционеры четырех миров. Говорят, в него добавляют слезы черных драконов, от чего, собственно, оно и получило свое название. Это придает напитку особую терпкость, более того, на некоторое время у тебя словно открывается третий глаз. Ты начинаешь «видеть» эмоции. Это совершенно особое явление, которое невозможно описать словами. Ты как будто переносишься в шкуру дракона, этого легендарного существа, и начинаешь мыслить совсем иными категориями.

Я с трудом удержалась от неприличного желания облизнуться в предвкушении. Об этом вине можно рассуждать долго, но лучше его попробовать. Когда еще выпадет столь уникальный шанс?

Единственное, что меня тревожило, — это странная реакция Элмера, который всеми возможными способами выражал неодобрение. Заметив, что я смотрю на него, нериец вновь начал усиленно мотать головой и строить мне страшные рожи. Чего так переполошился, спрашивается? Или боится, что ему мало достанется?

К слову, на свой бокал Элмер даже не взглянул. Он сразу же поставил его на пол в опасной близости от своих ног. Одно неловкое движение — и бокал с драгоценным содержимым мог разбиться, но, похоже, нерийца это совершенно не волновало.

— Так выпьем же за знакомство! — провозгласил гном, заняв свое место, и я легонько прикоснулась своим бокалом к его. Хрустальный звон разнесся по почти пустой комнате.

В последний момент перед тем, как пригубить напиток, я опять посмотрела на Элмера, заинтригованная, почему тот хотя бы из вежливости не поддержал тост товарища. Мой клиент сидел в кресле мрачный, скрестив на груди руки и нахмурившись. Непонятная реакция.

Альтас осушил свой бокал первым. Он сделал это одним огромным глотком, довольно крякнул и еще долго сидел с закрытыми глазами, видимо, смакуя послевкусие. Это немного развеяло мои сомнения. Я точно видела, что гном разливал ярко-алую жидкость из одной бутылки. Значит, отравить он меня не сможет. Впрочем, кажется, вновь заговорила моя паранойя. Зачем это вообще делать?

Успокоив себя этими мыслями, я поднесла бокал к носу и осторожно принюхалась. Пахло чем-то неуловимо-цветочным, и это окончательно успокоило меня. Ладно, была не была!

Меня спасло то, что, заинтригованная непонятным поведением Элмера, я все же не рискнула повторить подвиг Альтаса и выпить бокал залпом. Напротив, я желала насладиться тонким вкусом и ароматом знаменитого вина, поэтому сначала только пригубила божественный напиток, заранее блаженно зажмурившись в предвкушении небывалого наслаждения.

И тут же вскочила на ноги, неловким движением едва не опрокинув тяжелое кресло. Было такое чувство, будто я неосторожно глотнула жидкого огня. Горло саднило неимоверно, губы будто искусал целый рой пчел — так их жгло. На глаза навернулись слезы.

— Осторожнее! — Элмер, видимо, предчувствуя такую реакцию, был уже рядом. Он бережно отобрал у меня бокал, не позволив опрокинуть его содержимое, затем заботливо приобнял за плечи и усадил обратно, пока я заходилась в судорожном кашле, пытаясь не выплюнуть наружу свои легкие, а заодно и желудок, объятый пламенем.

— Что это за дрянь? — все еще задыхаясь, просипела я.

— А я ведь предупреждал. — Элмер флегматично фыркнул, присев на подлокотник моего кресла. — Можно сказать, сама виновата.

— И все же? — Я терла глаза, заслезившиеся после приступа кашля. — Что было в этой проклятой бутылке? Как понимаю, это не вино «Слезы дракона»?

— А что, не понравилось? — искренне удивился Альтас. Наклонился к столику и плеснул себе еще этой демонической гадости. — А по-моему, очень похоже. По крайней мере, я старался.

После чего вновь одним махом опрокинул в себя новую порцию алкоголя.

Меня передернуло от этого зрелища. Желудок сжался в болезненном спазме, словно готовясь к еще одному ужасному испытанию. Но Альтас лишь довольно зажмурился и зачмокал губами, показывая, что его-то более чем сомнительное качество алкоголя устраивает полностью.

— И все же, — напомнила я о своем вопросе, требовательно дернув за рукав Элмера, который с неприкрытым восхищением глазел на своего приятеля, видимо, впечатленный его способностью пить всякую мерзость и не морщиться при этом. — Что это было?

— Как уже упоминалось прежде, мой друг Альтас разорен, — негромко проговорил тот, наклонившись к моему уху и щекоча его горячим дыханием. — Привычка жениться на каждой девице, которая соглашалась разделить с ним постель, привела к весьма печальным итогам. Даже то огромное состояние, которым он прежде обладал, с пятым разводом превратилось в горстку мелочи. Но Альтас привык ни в чем себе не отказывать. И он обожает пускать пыль в глаза. Поэтому продолжает жить, словно ничего не произошло. Потихоньку распродает мебель и старинные картины, не понимая, что это лишь капля в море. На его месте было бы куда разумнее отказаться от содержания всего дома, поскольку на это уходят баснословные деньги. Но как же, продать родовое гнездо для гнома — это такой позор! Понятное дело, покупать качественный алкоголь он тоже уже не в состоянии. А принимать гостей любит, как и удивлять их всякими редкими винами. Вот и придумал столь своеобразный выход — брать старые бутылки и заполнять их самогоном собственного производства. Как будто не понимает, что тем самым выставляет себя в весьма глупом свете. Что там, я сам не раз и не два имел разговор с Альтасом по этому поводу, но все зря. Он искренне не понимает, что в этом такого. Видишь ли, у него нарушена вкусовая чувствительность, поэтому он искренне верит, что алкоголь его производства настолько хорош, что никто не ощутит разницы. Теперь, конечно, на его уловку попадается все меньше и меньше народа, поскольку хотя бы по разу, но все его друзья однажды уже побывали, так сказать, в твоей шкуре. Тебе еще повезло, что весь бокал не выпила, как я в свое время. После этого вечер провел в пьяном бреду. Он ведь еще в самогон какие-то травы добавляет, чтобы, как любит говорить, «лучше забирало».

Кажется, я начинала понимать, о чем говорит Элмер. Даже после одного глотка этого псевдовина у меня сильно зашумело в голове. Скудная обстановка гостиной расплывалась теперь перед глазами. Иллюзорное заклинание, мирно потрескивающее в камине, неожиданно раздвоилось, и я испуганно подобрала под себя ноги, поскольку на какой-то момент показалось, что настоящий огонь вот-вот лизнет носки моих туфель.

— А по мне, так отличный напиток! — словно издалека донесся до меня довольный голос Альтаса. — Ничуть не хуже этих расхваленных «Слез дракона». То вино вообще кислое какое-то. Уж поверьте мне — в свое время каждый ужин по бутылке выпивал.

Я закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Меня будто качало на волнах. По телу медленно расползалась изнеженная теплая дрема. Да, стоило все-таки поверить угрожающей мимике Элмера и отказаться от бокала. Будет мне урок на будущее: не всегда любопытство уместно.

— Сдается, Альтас, твое так называемое вино все-таки оказалось слишком крепким для нашей гостьи, — проговорил Элмер.

И это было последнее, что я услышала, прежде чем окончательно соскользнула в сон.

* * *

Проснулась я так же резко, как и заснула. Просто вдруг открыла глаза. Некоторое время тупо смотрела в потолок, силясь припомнить, что же со мной произошло. А затем события прошлой ночи навалились на меня. Сделка с Элмером и мое согласие отправиться на Нерий, чтобы отыскать там заказчика убийства его матери. Покушение в трактире. Его забавный друг-гном и самогон, который так подло вырубил меня в самом начале разговора. О небо, я что, действительно напилась вчера и заснула в компании двух почти незнакомых мужчин?

От этой мысли меня буквально подбросило вверх. Я тихонечко застонала от жуткого стыда. Даже страшно предположить, что подумал обо мне Элмер!

Я застонала громче, повернулась на живот и уткнулась лбом в подушку, страдая от раскаяния. Кстати, как и в прошлый раз, проснулась я лишь в нижнем белье. Видимо, Элмер не стал терять времени зря и решил вновь полюбоваться моим телом, благо что выдался удачный случай. Радует, что, судя по моим ощущениям, ничего большего он себе не позволил, хотя обстоятельства располагали.

Не удержавшись, я застонала в третий раз. Как же все нескладно получается! В первый раз, пожалуй, я настолько опозорилась перед клиентом. Будет чудом, если Элмер захочет продолжения сотрудничества.

— А потише нельзя? — в следующее мгновение осведомился недовольный заспанный голос у меня за спиной.

Я замерла от неожиданности. Затем очень медленно перевернулась на другой бок, мечтая, чтобы это была обычная слуховая галлюцинация.

В комнате царил приятный полумрак. Окна были задернуты плотными гардинами, видимо, чтобы не потревожить ничей покой ярким дневным светом, но под потолком печально порхал магический светлячок, совсем еще юный, играющий роль ночника. Благодаря ему я увидела, что совсем рядом лежит Элмер, который, видимо, сам только что проснулся. По крайней мере, зевал и тер глаза он весьма убедительно.

— Так, — произнесла я и замолчала, пытаясь успокоить бушующую внутри ярость. Честно говоря, хотелось если не убить, то хотя бы как следует поколотить наглого мага.

Нет, я не была ханжой и уж тем более не являлась девственницей, поэтому не видела ничего страшного или постыдного в постельных отношениях. Более того, Элмер мне нравился, и при других обстоятельствах я была бы не прочь завести легкую интрижку с ним. Но я всегда крайне отрицательно относилась к мужчинам, которые затаскивали девушек в постель, пользуясь их беспомощным состоянием. Это… дурно попахивает. Да и потом, никогда не могла понять, в чем удовольствие от сего процесса. Все равно что некрофилией заниматься, право слово!

— Так, — сдавленно повторила я, чувствуя, как негодование клекочет в горле, рискуя в любой момент удушить меня.

Должно быть, Элмер уловил мои эмоции, поскольку лениво приподнялся, опершись локтем на подушку, и внимательно посмотрел на меня. Я ответила ему максимально кровожадным взглядом, сладострастно представляя в этот момент, как было бы здорово оторвать ему голову, а возможно, и иную часть тела, которой мужчины обычно дорожат намного больше мыслительной конечности.

Полагаю, мои думы были достаточно отчетливо написаны на лице, поскольку Элмер вдруг ощутимо заволновался.

— Только не подумай дурного! — торопливо произнес он. — Между нами ничего не было! — подумал немного и добавил чуть слышно: — Но, между прочим, я бы не отказался…

— В таком случае что мы делаем в одной постели? — поинтересовалась я. Удивительно, что воздух при этом не заискрился снежинками — настолько ледяной голос у меня был.

— Я же вчера объяснил тебе сложное финансовое положение Альтаса, — напомнил Элмер. — Как выяснилось, первой под продажу угодила мебель в пустующих спальнях, что, в принципе, достаточно логично. В итоге ему на правах гостеприимного хозяина пришлось уступить единственную кровать нам, а самому устроиться на одном из чудом уцелевших диванов.

— Ты мог бы последовать его примеру, — пробурчала я, несколько успокоившись после этого объяснения.

— А смысл? — флегматично переспросил Элмер. — Все равно в Озерном Крае нам придется играть влюбленную пару. Было бы странно, если бы при этом мы спали в отдельных комнатах.

— Правда? — Я с нарочитым изумлением вскинула брови. — Чем дальше, тем больше интересных подробностей я узнаю о предстоящем деле. И почему сия милая деталь прежде прошла мимо моего внимания?

— Ну… — Элмер внезапно смутился. — Мы с Альтасом вчера обсудили мою затею, когда ты отключилась. И он предложил чудную идею. Надо ведь будет как-нибудь объяснить наш приезд. Со мной-то все просто: скажу, что хочу увидеть могилу матери и проведать родной дом. Но вот насчет тебя обязательно возникнут ненужные вопросы. Что может быть проще, чем представить тебя моей невестой?

Я невольно кивнула, понимая резонность его доводов. Действительно, это как нельзя лучше объяснит мой неожиданный визит в Озерный Край. Иначе предполагаемый заказчик убийства Патрисии Бригз обязательно переполошится, почуяв неладное.

— Вот видишь, я так и знал, что ты не станешь возражать, — протянул Элмер, угадав мои мысли. — Кстати, то, что мы будем спать на одной кровати, совершенно не означает, что нам надлежит довольствоваться и одним одеялом. Всегда можно придумать, что кто-то из нас постоянно мерзнет или же, напротив, не любит чрезмерное тепло. А то слуги бывают более чем разговорчивы и обязательно растреплют об этой особенности всей округе. И не беспокойся за свою честь. Я к тебе приставать не собираюсь. Нет, я не могу сказать, что мне этого не хочется, но, клянусь, я умею держать себя в руках.

После чего сладко потянулся и решительно откинул пресловутое одеяло в сторону. При этом его абсолютно не смутило то обстоятельство, что он лег спать обнаженным.

Я прикусила губу, удерживая себя от закономерного удивленного восклицания. С величайшим трудом отвела взгляд, не позволяя себе заняться неприличным изучением фигуры моего невыносимого клиента. Хотя даже за краткий миг я убедилась, что с телосложением у него полный порядок, не говоря уж об остальном…

— Надеюсь, мои привычки тебя не смущают? — с иронией осведомился Элмер, продолжая возлежать рядом со мной во всем своем голом великолепии. — Просто я привык себя ни в чем не ограничивать. Тем более ночью, когда ничто не должно мешать кровообращению. Только без одежды отдых тела можно назвать полноценным!

— Я понимаю, — лаконично проговорила я, усердно изучая что-то за его плечом и опасаясь даже на миг сфокусировать взор на Элмере. Подумала немного и добавила с немалой долей ехидства: — Спасибо, что не применил на мне свои убеждения.

— Я решил, что ты не оценишь их, учитывая то, как мало мы знакомы.

Судя по веселым ноткам, то и дело проскальзывающим в интонациях Элмера, тот, по всей видимости, осознавал, что его нагота смущает меня, и получал настоящее удовольствие, ведя со мной якобы светскую беседу. Затем он добавил с томным придыханием:

— Но если ты не против, то в следующий раз я могу раздеть тебя полностью.

— Надеюсь, что больше подобной возможности тебе не представится, — огрызнулась я, вскочила на ноги и пошлепала в сторону одной из дверей, за которой, как я предполагала, скрывалась ванная комната.

— А жаль, — тоскливо протянул за моей спиной Элмер, правда, я предпочла сделать вид, будто не услышала его сомнительной остроты.

* * *

За окнами обеденного зала отгорал закат. Я меланхолично пила черный сладкий кофе, глядя на буйство красок за стеклом. Из-за жаркого климата на Хексе принято вставать вечером и всеми делами заниматься исключительно во время ночной прохлады. Насколько я понимаю, на Нерии все диаметрально противоположно: ночью люди спят, а днем работают. Выходит, я получу занимательный жизненный опыт.

Дверь, ведущая в коридор, хлопнула, и в комнату степенно вошел Альтас. Он был удивительно румян и весел. При всем своем желании я не могла различить на его лице и следа вчерашней попойки. А ведь мне хватило всего глотка того пойла, тогда как Альтас выпил два полных бокала и, вполне возможно, продолжил возлияния, когда я уже отключилась. Да, верно говорят легенды: легче дракона заставить расплакаться, чем перепить гнома.

— Добрый вечер! — со своей, как я успела понять, обычной громогласностью выдал Альтас. Блестящими от возбуждения глазами уставился на мою тарелку, где остывал одинокий блинчик, щедро политый малиновым вареньем. — А где ты взяла эту вкуснятину?

— Я познакомилась с Гортензией, — кратко пояснила я. — Она сейчас на кухне, готовит завтрак для остальных.

— Правда? — Альтас как-то странно заволновался. — И как, она ничего не сказала по поводу твоего появления в доме?

Я неопределенно пожала плечами. Говоря откровенно, Гортензия — седая строгая дама весьма преклонных лет — встретила меня крайне неодобрительно. Насколько я поняла из вчерашних объяснений Элмера, сия служанка была единственной, кто не покинул Альтаса из-за его финансовых сложностей, рискующих переродиться в весьма серьезные проблемы. Впрочем, служанкой ее как раз было назвать весьма затруднительно. В ее жилах текла немалая доля гномьей крови, на что указывал низкий рост и крепкое мускулистое сложение, не говоря уж о подбородке, щедро покрытом рыжей щетиной, на удаление которой Гортензия, видимо, не желала тратить ни время, ни силы. Она знала Альтаса с пеленок и считала его кем-то вроде младшего сына, непутевого, капризного и оттого наиболее любимого. В первые минуты знакомства Гортензия сочла меня новой пассией своего воспитанника, что вполне объяснимо, и воспылала резонным желанием выгнать меня поскорее прочь, пока я не стала шестой женой слишком любвеобильного гнома. Однако нескольких кратких, но весьма эмоциональных реплик с моей стороны хватило, чтобы убедить ее в ошибке. После чего Гортензия смутилась и в знак извинения решила побаловать меня блинчиками, против чего я, естественно, совершенно не возражала.

— Ну же? — Альтас едва ли не подпрыгивал на месте от нетерпения, так и не дождавшись ответа на предыдущий вопрос. — Как Гортензия на тебя отреагировала?

— Мы знатно поцапались, — за меня ответила служанка, появившаяся в дверях с подносом, на котором гордо стояли тарелки со стопками блинов. Ловко сгрузила все это на стол и заботливо подлила мне еще кофе, после чего продолжила, укоризненно глядя на Альтаса: — Ах, мой милый. Вот какую жену тебе надобно. Не чета твоим фифам, которые постоянно мне козьи морды корчили. Не так ответила, неправильно посмотрела. Тьфу! То ли дело Доминика. Такого мне перца задала, что я даже дар речи на время потеряла!

И с явным уважением уставилась на меня.

— Еще повезло, что она тебя не прокляла, — важно заметил Элмер, тоже входя в обеденный зал. Я оставила его чуть ранее в спальне, отправившись в гордом одиночестве блуждать по огромному пустому дому в поисках пропитания. Говоря проще, сбежала, пока он после меня плескался в ванной. Не захотела больше выслушивать его пошловатые намеки и постоянные шуточки. Увы, этого удовольствия я еще хлебну полной ложкой в Озерном Крае.

Гортензия с сомнением посмотрела на меня и внезапно разразилась громовым хохотом. Заулыбалась и я, позабавленная словами Элмера.

— Я сказал что-то смешное? — удивился тот, присаживаясь рядом со мной и без спроса придвигая к себе тарелку с блинами.

— Вообще-то у гномов врожденный иммунитет к большинству заклинаний, — прошамкал с полным ртом Альтас, который, не теряя времени даром, уже приступил к завтраку. Вытер жирные губы салфеткой и с веселым недоумением взглянул на смутившегося от этой новости Элмера. — Друг мой, а я и не подозревал, что ты этого не знаешь. И чему вас только в ваших академиях учат?

— Наверное, эту лекцию я прогулял, — вымученно пошутил Элмер. — Хорошо, что мой начальник не узнает, что я так опростоволосился. Но теперь понятно, почему ты переехал именно на Хекс.

— Тут мне безопаснее всего, — согласился с ним Альтас. — Именно хекстяне предпочитают все свои проблемы решать при помощи магии. Даританцы слишком любят холодное оружие и вызовы на дуэль, варрийцы тяготеют к ядам. А хекстяне… Ну проклянет меня какая-нибудь хорошенькая аборигеночка в сердцах, и что? Лишь здоровее буду, как говорится.

— А почему ты вообще был вынужден покинуть Нерий? — спросила я, вспомнив вчерашний рассказ Элмера, из которого следовало, что его приятель не может помочь ему из-за серьезных проблем с законом. — Правильно я понимаю, что маскировочное заклинание Элмера и его проклятие — твоих рук дело?

— Ага. — Альтас кивнул, лучась самодовольствием. — Хорошо получилось, аж самому понравилось.

Я откинулась на спинку стула, прищурилась и по-особому взглянула на гнома, сидящего напротив. Просто желала увидеть его ауру. И тут же раздосадованно цыкнула сквозь зубы. Если верить зрению, напротив меня сидел обычный маг на грани между вторым и первым уровнями подчинения. Ничего выдающегося. Таких большинство в любом мире. Но я-то знала, что это не так!

Альтас вальяжно откинулся на спинку стула, продолжая радовать окружающих белозубой широкой улыбкой. Он наверняка чувствовал, чем именно я сейчас занимаюсь, но не мешал мне.

— Не понимаю, — чуть слышно буркнула я себе под нос. Не в силах сдержать любопытства, встала, подошла ближе и чуть ли не уткнулась носом в рыжую густую шевелюру гнома, силясь разглядеть маскировочную сеть. Я ведь знаю, что она обязана быть!

— Твоя подруга какая-то странная, — уловила я шепоток Гортензии, обращенный к Элмеру. — Что она делает?

— Не обращай внимания, — так же тихо ответил тот. — У нее все равно ничего не получится.

Последняя реплика Элмера, сказанная с явно пренебрежительным оттенком, удивительно больно ударила по моему самолюбию. Это у меня-то ничего не получится? Он еще не знает, насколько упрямыми могут быть хекстянки!

Я наклонилась еще ниже. Теперь волосы гнома нестерпимо щекотали мне нос, от чего я едва не расчихалась. Но я заставила себя отвлечься от всех посторонних ощущений, сосредоточившись лишь на ровной пульсации чужой ауры. Сеть, тут должна быть маскировочная сеть! Если я ее не вижу, это не означает, что ее нет!

Время словно остановилось для меня. Только размеренный пульс, отдающийся грохотом в ушах, знаменовал для меня неспешный бег секунд. Альтас, не выдержав моего пристального изучающего взгляда, направленного ему прямо в макушку, заерзал на стуле, видимо, желая оборвать поднадоевший ему процесс и вернуться к завтраку. И неожиданно это принесло свои плоды: от неловкого движения гнома его аура вспыхнула особенно ярко, и я, не в силах сдержать ликования, издала торжествующий вопль. Впрочем, практически сразу пожалела о своей излишней эмоциональности.

— О небо! — Альтас подпрыгнул на месте от моего крика, при этом пребольно саданув меня затылком по лицу.

Я лязгнула зубами и отшатнулась. Первым же делом с испугом схватилась за нос, проверяя, не сломала ли его. По-моему, пошла кровь.

— Дай я посмотрю! — тут же подскочил ко мне Элмер. Приподнял мне подбородок, развернув лицом к свету. Его прохладные пальцы пробежали по моей переносице, неся с собой избавление от боли. Мгновение, другое — и начавшееся кровотечение тоже улеглось.

— Спасибо, — пробормотала я, недоверчиво ощупывая место удара. Нет, вроде бы все в порядке.

Элмер довольно усмехнулся и жестом фокусника протянул мне носовой платок, после чего вернулся на свое место, по пути потрепав по плечу Альтаса, донельзя смущенного произошедшим.

— Зачем же было так орать? — пробасил тот, красный до невозможности. — Доминика, свет души моей, у меня чуть разрыв сердца не случился!

— А у меня — перелом носа, — огрызнулась я.

Альтас закручинился пуще прежнего. Понурился, виновато уставившись на меня из-под кустистых бровей взглядом жестоко и несправедливо побитого щенка.

— Ладно, проехали, — пробурчала я. Тихонечко высморкалась в платок, преподнесенный мне заботливым Элмером, после чего торжественно провозгласила: — А все-таки я поняла, в чем дело!

— Да неужели? — насмешливо удивился Элмер. — Быть того не может! А я-то думал, ты так завизжала потому, что живность какую в шевелюре Альтаса увидела.

— Тьфу на тебя! — обиделся гном на столь двусмысленную шутку. Запустил пятерню в волосы и нервно почесался. — Скажешь тоже.

— Нет никакой маскировочной сети, — продолжила я, не обратив ни малейшего внимания на неуместную остроту Элмера. — Но есть маскировочная аура. Весь верхний слой преобразован для обмана глаз.

— Не преобразован — создан заново, — поправил меня Альтас. — Это требует больше энергии, но долговечнее и надежнее. Но суть ты уловила верно. Как поняла?

— Когда ты начал ерзать на стуле, верхняя аура засветилась несколько по-иному, — пояснила я. — Если бы я не стояла так близко и не вглядывалась так пристально, то вряд ли бы это увидела. А так было заметно, что аура словно напоминает слоеный пирог с более темным вторым слоем.

— Хм-м… — Альтас недовольно насупился. — Пожалуй, пора обновить заклинание. Так не должно быть. Я выбрал полное преобразование именно потому, что даже самая искусно созданная сеть имеет прорехи, через которые возможно разглядеть истинное положение дел.

— Не понимаю. — Я покачала головой и вернулась на свой стул. Отхлебнула из своей чашки почти остывший кофе, с интересом глядя на гнома. — Как тебя отпустили с государственной службы? Таких мастеров — один на миллион. И потом, искусство маскировки — излюбленное дело всех мошенников. Что бы ты там ни натворил, тебе бы просто не позволили уйти по собственному желанию.

— Ну, я и не собирался спрашивать разрешения на бегство. — Альтас пожал плечами. — Предпочел уйти по-варрийски, не попрощавшись. К тому моменту еще никаких обвинений против меня не было выдвинуто. Но Элмер шепнул мне по дружескому секрету, что началась масштабная проверка, которая наверняка вскроет мои маленькие шалости в свободное от службы время. И я вдруг понял, что очень соскучился по родине, которую не видел так долго.

Я очень хотела спросить Альтаса, чем именно он занимался в столь законопослушном мире, как Нерий, но предпочла промолчать. Меньше знаешь — крепче спишь. На Хексе высшей степенью неуважения к собеседнику являлось излишнее любопытство, особенно когда речь заходила о делах, связанных с обманом государства. Если бы Альтас желал похвалиться своими так называемыми подвигами, то рассказал бы мне сам.

— Итак, каков наш дальнейший план действий? — Я одним глотком допила то, что еще оставалось в чашке, и посмотрела на Элмера, который лениво возил по тарелке последним уцелевшим блинчиком. — Альтас ставит на меня маскировочное заклинание, мы едем ко мне домой, чтобы я собрала вещи для путешествия, — и на Нерий?

— Второй пункт исключается. — Элмер покачал головой. — Сразу после того, как Альтас закончит с тобой возиться, мы отправляемся к кабинам пространственного перемещения.

— Но… — растерялась я.

— Полагаю, двух с половиной тысяч хардиев, которые я заплачу прямо сейчас, хватит тебе для обновления гардероба, — перебил меня Элмер, не дав сказать и слова. — Уверяю, в Озерном Крае тоже есть магазины, где ты сможешь купить себе все, что пожелаешь. Напомню, что на нас вчера напали, если вдруг ты забыла это удручающее происшествие. И напал не абы кто, а сильный маг, которому наверняка не составило особого труда выяснить, что за загадочная дама была моей спутницей. Логично предположить, что в твоей квартире может быть устроена ловушка. А я не желаю рисковать понапрасну. Ясно?

— Вполне, — отозвалась я. Подумала немного и зловредно добавила, произведя быстрые мысленные подсчеты: — Но ты забыл про триста хардиев, которые должен мне за снятие проклятия. Пусть это и была проверка, но энергии я потратила немало.

Элмер не выдержал и фыркнул от смеха, заставив меня укоризненно покачать головой. Ну и что такого веселого я сказала? Не понимаю.

— Хекстянки, — проворчал Альтас, пока его приятель трясся в приступе неуместного хохота. — Пожалуй, я все же не возьму тебя в жены, Доминика. Слишком ты меркантильная. Точно меня по миру пустишь.

— Куда уж дальше пускать-то? — проворчала Гортензия, которая всю нашу беседу просидела тихо как мышка. — И без того, мой милый, ты гол как сокол. Может, напротив, такая хваткая девица тебя на путь праведный наведет.

Если честно, я не имела ни малейшего желания наставлять кого-либо на какие-либо дороги. Мне своих проблем хватало, чтобы взваливать на свои плечи еще и обедневшего гнома, сохранившего непомерные амбиции богача. К тому же Альтас был совершенно и полностью не в моем вкусе. Но я мудро промолчала, понимая, что не стоит все сказанное воспринимать всерьез. Однако стоит заметить, что мне эти чрезмерно затянувшиеся шутки по поводу возможной свадьбы уже порядком поднадоели. Одно радует: совсем скоро мы с Элмером покинем гостеприимный дом Альтаса и отправимся на Нерий. А по возвращении на Хекс я приложу все усилия, чтобы больше никогда не встречаться с любвеобильным гномом.

— Хорошо, я заплачу тебе две тысячи восемьсот хардиев, — между тем проговорил Элмер, наконец-то отсмеявшись. Лукаво подмигнул мне: — Надеюсь, теперь-то я подсчитал верно? Банковская карта подойдет?

— Вполне, — проворчала я. Активировала мыслевизор и перевела его в ждущий режим, после чего выжидательно посмотрела на Элмера.

Тот опять заулыбался, видимо, сочтя забавной мою торопливость. Но в свою очередь хлопнул себя по тыльной стороне ладони, на которой было закреплено его средство связи. Между нами полыхнуло заклинание, и приятный женский голос сообщил мне по ментальной связи, что мой счет во Всемирном гномьем банке только что пополнился на приличную сумму.

Я моментально почувствовала себя на вершине блаженства. Почему-то было у меня такое чувство, что в последний момент удачная сделка сорвется и Элмер предпочтет найти другого специалиста по проклятиям. Мне настойчиво казалось, что я слишком много напортачила с самого начала нашего знакомства. Хотя бы то обстоятельство, что я не разгадала его обман, весьма снижало мою квалификацию в глазах посторонних. Уж не говорю про вчерашнее позорное происшествие, после которого я проснулась с Элмером в одной постели.

— Эх, девушки, — укоризненно произнес Альтас, который следил за моей реакцией с ревнивой жадностью. — Как же легко сделать вас счастливыми!

— Не завидуй, — одернул его Элмер. — Твое участие в деле обошлось мне порядком дороже.

— Это да, — уныло согласился гном. — Но столь жалкие крохи меня вряд ли спасут — скорее, продлят агонию.

— Сам виноват, — жестоко оборвал его Элмер. Выразительно постучал указательным пальцем по кругляшку мыслевизора, в который был вмонтирован циферблат часов. — Время — деньги. Приступай, Альтас!

Гном в последний раз тяжело вздохнул, с явной неохотой поднялся со своего места и подошел ко мне. Настала моя очередь нервозно ерзать на стуле, чувствуя на своем затылке немигающий взгляд Альтаса.

— Не дергайся, — миролюбиво посоветовал он и положил руки мне на плечи, от чего последние моментально окаменели. — Расслабься, закрой глаза и подумай о чем-нибудь приятном. Придется повозиться.

Я покорно зажмурилась. Ладно, раз уж влезла в это дело, пойду до конца. А из приятного можно подумать о том, к примеру, на что я потрачу такую прорву денег, совершенно неожиданно свалившуюся мне на голову.

Часть вторая

ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ И ЖЕРТВЫ

Стекла арендованной самодвижущейся повозки заливал дождь. Я сидела сзади, самым неприличным образом раззявив рот, и с удивлением наблюдала за разгулом стихии за окном. Нет, естественно, я видела дождь и раньше, но на Хексе капли по большей части испарялись еще в воздухе, а если и долетали до земли, то моментально высыхали, почти не прибив извечную вулканическую пыль, покрывающую толстым слоем тротуары Зарга. А тут… Вода, настоящая вода, падающая с неба! Наверное, если я выйду сейчас на улицу, то смогу даже умыться ею.

— Не заскучала? — в следующее мгновение отвлек меня вопросом Элмер. Он прыгнул на водительское сиденье и захлопнул за собой дверь. Затем встряхнул мокрыми волосами, с досадой проворчав: — Промок весь. Узнаю Озерный Край!

По вполне понятной причине я не разделяла его негативных эмоций. Меня, напротив, переполнял восторг. Я не могла поверить, что не более часа назад мы ехали по залитым душной ночью улицам Зарга, торопясь к кабинам пространственного перемещения. Сейчас вокруг меня царил дождливый прохладный день, и солнце лишь угадывалось за толстым одеялом низких серых облаков, а не сияло в зените, иссушая многострадальную красную землю, как обычно бывает на Хексе.

Вроде бы наш приезд пока не вызвал ни у кого из государственных служащих вопросов. Мужчина, который оформлял документы, лишь мазнул по мне равнодушным взглядом, затем так же безучастно ткнул сканером, на экране которого высветилось: «Доминика Альмион, маг первого уровня подчинения». На этом необходимая проверка была завершена, и я позволила себе краткий вздох облегчения. Стоило признать, Альтас сработал великолепно. Я до последнего опасалась, что его маскировочное заклинание окажется недостаточно хорошим и не сумеет обмануть средства проверки, но, как выяснилось, недооценила его мастерство.

С Элмером возни было больше. Во-первых, он был магом высшего уровня подчинения, во-вторых — служащим магического департамента, поэтому был обязан сразу после прибытия встать на учет. Мне пришлось прождать его около часа в повозке, пока он улаживал формальности. Но я не скучала, все это время занятая любованием на столь необычное для меня природное явление, как дождь.

— Вроде бы проскочили. — Так и не дождавшись от меня ответа, Элмер тронул рычаг управления, и где-то в глубинах повозки заворочался проснувшийся демон. — По крайней мере, лишних вопросов мне не задавали.

Повозка чихнула клубом черного дыма и вырулила со двора. Я от любопытства совершенно расплющила нос о стекло, силясь разглядеть за бесконечными потоками дождя улицы незнакомого города. Как там он называется? Микарон, если память не изменяет. Интересно, почему тут так пустынно? Только изредка за плотной стеной непогоды мелькало яркое пятно зонта одинокого прохожего.

Элмер не отвлекал меня разговорами от занимательного процесса разглядывания незнакомого города, сосредоточившись на управлении повозкой. Лишь изредка я чувствовала на себе его взгляд, который он то и дело бросал через зеркало заднего вида.

Наконец повозка свернула на узкую дорогу, по обе стороны от которой тесными рядами сомкнулись старые раскидистые липы с ярко-зеленой листвой. Ветви свисали так низко, что то и дело задевали крышу повозки, осыпая ее водопадом сверкающих брызг.

Я зябко передернула плечами, подумав, что совсем скоро предстоит выйти из тепла в промозглый серый день. Из Зарга я уехала налегке, совершенно без багажа, вняв словам Элмера о том, что необходимые вещи можно купить и в Озерном Крае. Поэтому на мне была все та же футболка и узкие брюки. Согласитесь, не совсем подходящая одежда для прогулок в сырую погоду. Да, Элмер находился в похожей ситуации и не жаловался, но я-то в отличие от него хекстянка, а значит, создание куда более теплолюбивое!

Но тут повозка с неприятным визгом тормозов круто завернула, едва не встав при этом на два колеса. Я открыла было рот, собираясь высказаться по поводу своеобразной манеры вождения Элмера, но так и застыла, поскольку именно в этот момент из-за стены дождя показался дом его матери.

Конечно, причиной моей временной немоты стал не его вид, достаточно обычный на первый взгляд. Двухэтажное здание с ярко-красной черепичной крышей и небольшим каменным крыльцом было увито плющом и создавало впечатление весьма уютного жилища, но не это оказалось главным. Меня поразило то, что дом стоит на берегу озера. Сейчас оно было свинцового цвета, отражало безрадостные краски нахмурившихся небес и морщилось рябью от непрекращающегося дождя, затихнувшего за время нашей поездки, но теперь вновь набиравшего силу.

— Обалдеть! — потрясенно выдохнула я, не в состоянии более осмысленно выразить душивший меня восторг от созерцания столь необычной картины. Нет, озера на Хексе тоже были, но в основном вулканические, наполненные кипящей лавой. Я впервые видела такое количество бесплатной и ничейной воды.

Элмер мягко остановил повозку и послал демону, заключенному в ее глубинах, заряд усыпляющих чар. Краем глаза я заметила, как он обернулся ко мне, видимо, желая объявить об окончании нашей недолгой поездки, но понимающе заулыбался, увидев, с каким немым восторгом я разглядываю озеро.

— Красиво? — спросил он.

— Кипящая лава красивее, — честно ответила я. — Но озеро, состоящее из воды… Это… Это очень необычно.

Элмер негромко фыркнул от смеха, видимо, позабавленный моей реакцией. Затем открыл дверь повозки и нырнул под дождь, с тем чтобы через мгновение помочь мне выбраться наружу.

Я с неохотой приняла его руку, не желая покидать теплое нутро повозки. Как и следовало ожидать, снаружи с порывом холодного ветра я моментально получила в лицо пригоршню крупных ледяных капель дождя.

Не сговариваясь, мы с Элмером бросились к дому, перепрыгивая через лужи. Правда, один раз я оступилась, поскользнувшись на мокрой траве, поэтому зачерпнула полные ботинки воды. Да уж, неласково меня встречает Озерный Край.

В общем, не было ничего удивительного в том, что к тому моменту, как мы оказались под защитой крыльца, меня начала бить дрожь. Но куда хуже и неприятнее оказалось то, что футболка намокла и прилипла к телу, бесстыже обрисовывая все мои естественные выпуклости. И пусть природа не наградила меня внушительным бюстом, все равно неприлично как-то.

— Ну как ты? — Элмер провел рукой по волосам, убирая их с лица, взглянул на меня да так и замер, плотоядно уставившись на мою грудь, представшую перед ним практически во всей красе.

— Слюной не подавись, — хмуро посоветовала ему я, одной рукой стягивая спереди мокрую ткань футболки в узел и пытаясь хоть таким образом прикрыть себя от жадного раздевающего взгляда спутника. — Дверь открывай, пока я совсем не простыла.

— А… да. — Элмер с усилием отвел глаза. Повернулся ко мне спиной и виновато буркнул: — Извини. Просто я как совершенно нормальный и здоровый мужчина не мог не отреагировать на такое зрелище.

Я промолчала, не желая развивать тему. Ох, чует мое сердце, с Элмером я еще хлебну бед. Нам ведь придется разыгрывать влюбленную пару в обществе. Боюсь, это будет весьма непросто выдержать.

Элмер тем временем сосредоточился на снятии входных чар. Он приложил обе руки к замочной скважине и замер так без движения. Лишь его губы беззвучно шевелились.

Внезапно я насторожилась. Прищурилась и внимательно посмотрела на дверь, силясь понять, что именно мне показалось не так. В плотном мареве охранных чар, которые медленно таяли под воздействием магии Элмера, неожиданно промелькнуло что-то до боли знакомое. Казалось бы, что в этом такого? Входные заклинания во всех мирах устроены по схожему принципу. Значит, дело не в них. А в чем тогда?

Элмер продолжал вдумчиво распутывать ворох силовых нитей, не подозревая, что я пристально наблюдаю за его действиями. Я сосредоточилась на мерцании заклинания, силясь вновь поймать тот момент, когда из-под густого переплетения одних чар покажутся совершенно иные. Или мне все-таки показалось?..

В следующее мгновение исчез еще один слой заклинания, обнажив новый, который был явно не последним. Я хмыкнула и покачала головой. Ну и кто из нас еще параноик, спрашивается? Сдается, он относится к защите дома столь же трепетно, как и я, если не больше.

И вдруг странное чувство повторилось. Очередной слой заклинания задрожал, рискуя в любой момент исчезнуть, и я увидела под ним знакомое безжалостное свечение смертельного проклятия.

— Стой!

Я не сразу поняла, что этот отчаянный вопль раздался именно из моих уст. Элмер вздрогнул и неосторожным движением порвал последнюю ниточку чар, сдерживающих ловушку. Под его руками угрожающе заалел, быстро набирая цвет, сгусток чужого заклинания, несущий с собой гибель.

Тело действовало быстрее, чем разум. Мысли еще перепуганно толкались в моей голове, а ноги уже оттолкнулись от пола, посылая меня в полет.

Я бросилась на Элмера, сбила его с ног, привалив к уже незапертой двери. Та, не выдержав тяжести двух тел, с противным скрипом распахнулась, и мы ввалились через порог в темную прихожую. Естественно, не удержались на ногах и рухнули.

Если в заргском трактире мне довелось лежать под Элмером, пока тот держал щит, должный уберечь нас от атаки неизвестного противника, то теперь дело обстояло с точностью до наоборот. Плохо, что Элмер успел обернуться на мой крик, поэтому падать ему пришлось спиной назад. Он болезненно крякнул, неплохо приложившись затылком об пол, но, хвала всем богам, не попытался скинуть меня, чтобы хоть как-то облегчить себе участь. Напротив, привлек меня к себе, изо всех сил прижавшись, и я почувствовала, как он щедро делится со мной энергией. А надо мной тем временем уже материализовался щит, который ощутимо прогнулся, но все же устоял под атакой. Благо она не продлилась долго. Мгновение, другое — и чужие чары схлынули, словно их и не было никогда. Воцарилась настолько полная тишина, что я услышала биение сердца Элмера. Тот по-прежнему лежал спокойно, не предпринимая ни малейшей попытки встать.

Я подняла голову, посмотрела на него, проверяя, все ли в порядке. Тот ответил мне серьезным взглядом зеленых глаз, и неожиданно я смутилась, обнаружив, что он продолжает обнимать меня.

— Сильно ударился? — нарочито грубо спросила я и тут же встала, не дожидаясь ответа. Правда, почти сразу же прижалась спиной к дверному косяку, почувствовав, как в глазах все опасно потемнело. Все-таки не стоит делать таких резких движений. Особенно после того, как отразила удар смертельного заклинания.

— Кажется, у меня будет шишка, — капризно заявил Элмер. Сел, скрестив на полу ноги, и осторожно ощупал свой затылок, выразительно кривясь и морщась при этом. Потом лукаво мне усмехнулся: — Но моя боевая рана — ничто перед тем обстоятельством, что мы вновь оказались лежащими в обнимку. Знаешь, это компенсирует любую мою боль. Правда, без свистящих над головой смертельных чар мне бы такая близость понравилась намного больше. — Подумал немного и завершил с явным намеком: — Полагаю, тебе тоже. По крайней мере я бы приложил все усилия, чтобы ты почувствовала себя полностью удовлетворенной.

— Не сомневаюсь в твоих способностях, — фыркнула я, благоразумно перебив его и не дав развить тему. — Но вообще-то у нас есть более насущные проблемы. Или тебе так не кажется?

— Какие-либо проблемы есть всегда, — пробурчал Элмер. Подумал немного и совсем тихо завершил: — Но это же не повод отказываться от маленьких радостей жизни.

Я сделала вид, будто не услышала его. Нериец еще пару секунд посидел на полу, выжидательно глядя на меня. Затем, поняв, что продолжения не последует, с приглушенным полустоном-полувздохом встал.

— Но ты права! — громко и с напором воскликнул он. — У нас имеются проблемы куда важнее. Итак, с чем мы имеем дело?

— С очередным покушением. — Я отвернулась от Элмера и потянулась было потрогать дверь, но в последнее мгновение передумала. Так и застыла, простерев перед собой руку. Кончики пальцев защипало от остаточной энергии. Интересно… Опять огненные чары? Похоже на то. Правда, теперь сдобренные немалой долей смертельного проклятия. Но зачем было совмещать два вида магии? С одной стороны, безусловно, это сработало лишь на руку нам, поскольку не будь проклятия, я бы не почувствовала неладное и не успела бы отбить удар. Однако с другой…

— Не понимаю, — медленно проговорила я, пользуясь тем, что Элмер не мешал мне исследовать дверь и лишь с искоркой любопытства наблюдал за моими действиями. — Огненные чары наверняка испепелили бы нас. Для чего было подкреплять их проклятием? Ведь данный вид магии хоть и относится к смертельному, но действует далеко не мгновенно. Бессмыслица какая-то!

Неожиданно мою ладонь, которую я, забывшись, слишком близко поднесла к двери, пребольно ужалила искра быстро затухающих остатков чар. Я приглушенно выругалась, отдернула руку, и неверяще уставилась на нее, наблюдая, как ногти начали быстро менять цвет от светло-розового к багрово-черному. А затем и кожа вокруг них принялась темнеть.

— Демоны! — процедила я сквозь плотно сжатые зубы. Со свистом втянула в себя воздух и сосредоточилась, здоровой рукой быстро и аккуратно сматывая нити прилипшего заклинания и тут же прижигая пораженную кожу, чтобы зараза не расползлась дальше.

— Что ты делаешь? — Элмер испуганно покачнулся ко мне, когда по прихожей пополз неприятный запах горелого мяса.

Я исподлобья глянула — и он прирос к месту, понимая, что лучше мне не мешать. А я продолжала свою работу, пытаясь не отвлекаться на боль.

Наконец все было завершено, и я затрясла пострадавшей рукой, пытаясь остудить ожоги.

— Что это было? — Элмер перехватил ее, развернул ладонью к себе и с удивлением принялся изучать участки красной воспаленной кожи.

— Полагаю, дверь тебе лучше сжечь, — лаконично ответила я. — По крайней мере, я к ней не рискну больше прикасаться.

Элмер выразительно изогнул бровь, показывая, что не понимает моего намека.

— Проклятие черной чумы, — обронила я.

Элмер от этих трех слов вздрогнул, словно я наотмашь ударила его. Его зрачки стремительно расширились, а кровь отлила от лица.

— Ты уверена? — почему-то шепотом переспросил он.

Настала моя очередь показывать мимикой, что думаю об его умственных способностях. Впрочем, Элмер и сам понял, что сморозил глупость. Он еще раз посмотрел на мою руку, разукрашенную ожогами, затем накрыл ее своей ладонью, и по коже заструилось приятное тепло, уничтожающее последствия моих необдуманных действий.

— Спасибо, — кратко поблагодарила я, когда сеанс лечебной магии был завершен.

— Не за что! — отмахнулся тот. Задумчиво уставился на дверь, которая тихонько раскачивалась на сквозняке. — Говоришь, проклятие черной чумы…

— По-моему, кто бы ни установил эту ловушку, он поступил с поистине изощренным коварством, — проговорила я, наконец-то поняв, как можно объяснить противоречие, которое мучило меня прежде. — Да, я заметила западню именно из-за установленного под огненными чарами проклятия. Но преступник не мог знать, что тебя будет сопровождать специалист по подобному виду магии. А неподготовленному человеку весьма тяжело распознать этот вид чар, особенно когда он прикрыт другим заклинанием.

— Получается, мой неведомый противник убивал двух вампиров одним осиновым колом, так сказать, — подхватил мою мысль Элмер, поняв, куда я клоню. — Если бы огненные чары не прикончили меня, то это сделало бы проклятие черной чумы. Я наверняка полез бы осматривать дверь, отразив первый удар и желая исследовать следы взлома. А в итоге погиб бы.

И он передернул плечами, видимо, воочию представив, насколько жуткая смерть его ждала бы в этом случае.

— Такой участи и врагу не пожелаешь, — резюмировала я.

— Вопрос в другом, — протянул Элмер, вряд ли услышав мое замечание. Посмотрел на меня блестящими от непонятного возбуждения глазами. — Получается, маг, который убил мою мать, до сих пор в Озерном Крае.

Я лишь пожала плечами. Если все так, то из этого следует, что теперь охота ведется на самого Элмера. Кажется, кто-то понял, что он ни за что не отступит, расследуя гибель матери. Беда была лишь в том, что под удар по вполне понятным причинам попадала и я. Ох, а не слишком ли мало я запросила за столь опасное дело? Два покушения за два дня — это чересчур даже по хекским меркам.

* * *

В камине уютно потрескивало иллюзорное заклинание. Я придвинула кресло ближе к пусть ненастоящему, но огню. Почему-то вид живого пламени меня успокаивал, даруя ложное ощущение защищенности и уверенности. Забавно, но я уже начинала скучать по родине. Сырость и холод Озерного Края успели наскучить мне, а ведь еще и суток не прошло.

В гостиной было тепло, даже жарко, однако то и дело по спине пробегали холодные мурашки, когда я вспоминала детали последнего неудавшегося покушения. Даже в трактире, лежа на полу и слыша, как щит опасно трещит под действием чужих чар, мне было не так страшно, как при виде гибельной черноты, быстро расползающейся по моей руке. Пожалуй, смерть прошла чересчур близко от меня. Причем смерть страшная и мучительная. Как же мне повезло, что некогда я потратила немало вечеров, разбираясь с данным видом проклятия! Просто не могла поступить иначе, поскольку это имело непосредственное отношение к трагичной истории моей семьи. Я и подумать тогда не могла, что однажды это спасет жизнь уже мне.

Я еще раз посмотрела на руку. Сейчас на ней не осталось и следа от произошедшего, во многом стараниями Элмера. Но все равно я то и дело пристально вглядывалась: не потемнел ли кончик ногтя, не зазмеилась ли по коже чудом возродившаяся нить смертельного заклинания.

Из прихожей еле слышно доносились мерные удары молотком. Следуя моему совету, Элмер уничтожил дверь. Просто сжег ее. И сейчас вызванные рабочие спешно устанавливали новую.

За окном между тем ненастье лишь набирало силу. То и дело слышалось глухое ворчание грома, дождь упруго барабанил по стеклам, и я невольно придвинулась еще ближе к камину, благо что иллюзорное заклинание хоть и несло тепло, но не могло обжечь. Благодаря ему мои одежда и волосы уже высохли. Хотя я бы все равно не отказалась укутаться теплым пушистым пледом.

В углах комнаты медленно, но неуклонно, сгущались сумерки раннего вечера. Лиловые тени наползали друг на друга, сливаясь в чернильные пятна. Наверное, стоило бы пробудить парочку светляков, но мне совершенно не хотелось этого делать. Поэтому, думаю, не было ничего удивительного в том, что достаточно скоро я стала клевать носом под монотонный убаюкивающий шум ливня.

Разбудила меня неожиданная тишина. Видимо, работа в прихожей наконец-то подошла к своему логическому завершению. Я сидела с закрытыми глазами, прислушиваясь к происходящему. Вот Элмер что-то сказал рабочим, раздался дружный смех, после чего последовал звук захлопнувшейся двери. Буквально сразу же очередью протрещали защитные заклинания, которые Элмер поспешно устанавливал на свое жилище.

Я лениво приоткрыла один глаз. Отстраненно удивилась тому, как сильно потемнело в комнате за то время, пока я нежилась в полусне. По стенам уже плыли радужные разводы охранных чар, но Элмер все никак не успокаивался. Через несколько минут непрерывный треск наконец затих, и я слабо усмехнулась. Да, теперь дом даже штурмом не возьмешь. Нет, еще раз убеждаюсь в том, что моя зацикленность на безопасности вполне в пределах нормы. Бывают случаи и похуже.

— Спишь? — В следующее мгновение в гостиную влетел Элмер. Прищелкнул пальцами, и в воздух сразу же взмыла парочка светляков. Я с недовольным восклицанием зажмурилась, не готовая к столь резкой смене тьмы на свет.

Элмер вряд ли обратил на мою реакцию внимание. Не в силах сдержать нервное возбуждение, он метался по комнате подобно дикому зверю, то замирая напротив окна и вглядываясь в темноту ночи, искаженную отблесками защитных заклинаний дома, то вновь принимаясь наворачивать круги по комнате.

— Успокойся! — наконец не выдержала я, когда поняла, что от беспорядочного бега Элмера по комнате у меня начинает кружиться голова. — Что за муха тебя укусила?

Элмер рухнул на кресло, стоящее напротив меня, сгорбился и спрятал лицо в руках.

— Прости, — выдохнул он и резким движением взлохматил свои волосы. Затем уставился на меня со странным выражением отчаяния и восторга.

Я забеспокоилась. Уж не сошел ли он с ума, не выдержав очередного жестокого испытания судьбы? Как-то не прельщало меня остаться наедине с безумцем, тем более что на разблокировку охранных чар наверняка уйдет немало времени и еще больше сил.

— Ты в порядке? — уже мягче поинтересовалась я, постаравшись придать своему тону максимальную ласку и заботу. Говорят, именно так надо общаться с сумасшедшими.

— Не разговаривай со мной, как с ребенком. — Элмер лишь усмехнулся, без особых проблем поняв причину моей неожиданной участливости. — Я в полном порядке, Доминика. Просто не могу поверить в произошедшее. Получается, тот негодяй, который расправился с моей матерью, все это время был где-то поблизости. Затаившись, он наблюдал за ходом расследования, наверняка в душе потешаясь над недогадливыми дознавателями. А теперь, осознав, что дело приняло действительно серьезный оборот, решил выйти из тени. Разве ты не понимаешь, что из этого следует?

По моему скромному мнению, из этого не следовало ничего хорошего. Хотя бы лично для меня. Лучше худой мир, чем добрая ссора. Соглашаясь на выгодное предложение Элмера, я и представить не могла, что буду втянута в столь серьезные разборки. Как-то не улыбалось мне каждый миг ожидать нападения. Но, по всей видимости, мой собеседник не разделял данную точку зрения. Он жаждал войны — он ее получил.

— Наконец-то… — прошептал Элмер. — Доминика, наконец-то эта сволочь показала себя! Видать, забеспокоилась, осознав, что дельце-то пахнет для нее жареным. Вот и заметалась, пытаясь избежать заслуженного наказания.

Я лишь неопределенно пожала плечами. Здравый смысл подсказывал, что радоваться этому не стоит. Даже добродушный элеф, загнанный охотниками в западню, может развернуться и дать кровавый бой. Что уж говорить про убийцу, понимающего, что вот-вот его темные делишки выплывут наружу.

— Давай обсудим наши дальнейшие действия, — проговорила я, пытаясь вернуть Элмера из радужных мечтаний о скорой мести к более насущным проблемам. — Итак?..

Элмер откинулся на спинку кресла и несколько раз размеренно стукнул пальцами по колену, должно быть, пытаясь переключить ход мыслей на более конкретные вещи.

— Первым делом следует навестить моих несостоявшихся родственников, — проговорил он после паузы. — Краген Райен по-прежнему живет в Микароне. Полагаю, у него мы застанем и Стефана. Он часто гостит у отца, хотя владеет собственным домом. — В этот момент вновь раздалось рокотание грома, и Элмер бросил машинальный взгляд в сторону окна. Вздохнул и негромко продолжил: — Вообще-то я хотел нанести визит сегодня, но, полагаю, уже поздно. Да и погода не располагает к прогулкам.

— Кстати насчет погоды. — Я выжидательно вздернула бровь. — Тебе не кажется, что моя одежда тоже не располагает к прогулкам под дождем?

— Не беспокойся. — Элмер улыбнулся моему намеку на обещанные покупки. — Я помню об этом. Разберемся.

— Надеюсь, — проворчала я, не имея ни малейшего желания разгуливать по улицам Микарона в легких брюках и футболке. Эдак ведь и простудиться недолго.

— Если мы не обнаружим ничего подозрительного в доме Крагена, то отправимся на бывшую работу моей матери, — проговорил Элмер, по обыкновению пропустив мимо ушей мое замечание. — Полагаю, было бы глупо считать главной виновницей произошедшего только Оливию. Ведь доказательств ее участия в убийстве у нас все равно нет. Не исключено, что истинного преступника надлежит искать в другом месте.

— Согласна. — Я кивнула, подтверждая ход размышлений Элмера. — И кем же работала твоя мать?

— У нее был небольшой книжный магазинчик, — пояснил мой собеседник. — Когда-то она начинала там продавщицей, помогала владелице, Алисии Вайбах. Помнится, они очень подружились. У Алисии не было своей семьи, поэтому она заменила мне бабушку. Да, у нее, как и у матери, был первый уровень подчинения, но в магии она смыслила несравнимо больше. Поэтому именно она учила меня обращаться с даром. Благодаря этому и неограниченному доступу к самым редким книгам и учебникам я и получил бюджетное место в нерийской Академии.

— Алисия до сих пор жива? — поинтересовалась я.

— Нет. — Элмер покачал головой. — Она уже три года как тихо и мирно упокоилась от старости. По завещанию моя матушка получила все ее состояние. К слову, не столь уж и большое. Но главное, ей отошел магазин.

— Щедрая старушка.

— Как я уже говорил, у Алисии не было родственников, — с досадой произнес Элмер, уловив сарказм в моем высказывании. — По крайней мере близких. Наверное, какие-нибудь пятиюродные сестры и прочая седьмая вода на киселе и имелась, но я про это не в курсе. Никто не опротестовывал завещание, если ты на это намекаешь. Соседи, правда, пошушукались немного, но это обычное явление. Напротив, было бы куда удивительнее, если бы все местные сплетницы проигнорировали сие обстоятельство.

Я выудила из кармана брюк блокнот и сделала еще несколько пометок. Пригодится. Информация никогда не бывает лишней.

Элмер не стал дожидаться, пока я закончу писать. Вместо этого он встал и вышел прочь из гостиной, ничего мне не сказав. Хм-м… А сейчас-то он куда помчался?

Впрочем, отсутствовал Элмер недолго. Я как раз прятала блокнот обратно, когда он вернулся, неся перед собой тяжело нагруженный поднос.

— К сожалению, горячего ужина я тебе предложить не сумею, — виновато проговорил он, выставляя на стол тарелки с мясной и сырной нарезкой, а также с фруктами. — Но, полагаю, перекусить нам хватит. Как говорится, хвала человеку, придумавшему замораживающее заклинание!

Я не имела ничего против, поэтому подвинула кресло, развернув его спинкой к камину.

Элмер тем временем достал бутылку вина и ловко раскупорил ее.

— Не беспокойся, — с иронией проговорил он, заметив, как я мгновенно скривилась, вспомнив, каким позором для меня закончились подобные вечерние посиделки в доме его друга-гнома, — гарантирую, что от этого вина у тебя не будет никаких неприятных последствий в виде похмелья или потери памяти. Если, конечно, ты не собираешься выпить всю бутылку в одиночку. Или поискать для тебя самогона? Кажется, Альтас присылал мне его как-то в подарок.

— Спасибо, обойдусь, — пробурчала я, невольно содрогнувшись всем телом.

— Я так и думал. — Элмер лукаво подмигнул мне и сел напротив. Приподнял свой бокал и провозгласил: — За наше сотрудничество?

Я чуть склонила голову, принимая его тост. Затем осторожно пригубила ярко-алую жидкость, подспудно все-таки ожидая какой-нибудь гадости со стороны нерийца.

Однако беспокоилась я зря. Вино оказалось высшего качества, и, осмелев, я сделала уже большой глоток, после чего закинула ногу на ногу и негромко спросила:

— Хорошо. Сначала мы навестим Крагена, потом побываем в магазине, который принадлежал твоей матери. Но что мы будем делать, если оба визита пройдут впустую? Если в обоих местах мы не обнаружим ни малейшего намека на присутствие мага, убившего твою мать?

Элмер помрачнел. Отставил бокал, к которому почти не прикоснулся, в сторону и так резко встал, что порывистым неловким движением едва не снес початую бутылку со стола. Отошел к окну и уставился на что-то только ему ведомое, будто был способен видеть через переливы охранного заклинания и мрак ночи.

Я наблюдала за его действиями с известной долей любопытства. И когда я уже отчаялась услышать от него хоть какой-нибудь ответ, Элмер совсем тихо обронил:

— Такого не может быть, Доминика. Просто не может! Я чувствую, что эта сволочь где-то совсем близко. Недаром он так забеспокоился, когда понял, что я намерен объявить ему настоящую войну. В любом случае я не успокоюсь, пока не найду его, пусть для этого нам придется переговорить со всем населением Микарона!

Я приподняла брови и одним глотком допила вино. Надеюсь, что до таких крайностей все-таки дело не дойдет. Иначе я рискую задержаться в этой серой, промозглой и крайне неприятной местности на слишком продолжительный срок.

* * *

Эту ночь мы с Элмером провели в разных спальнях. Нет, он, конечно, попытался просочиться в комнату, выделенную для моего проживания, но так и не сумел найти ни одного приемлемого объяснения тому, почему я должна терпеть его присутствие. Дом был надежно защищен от проникновения извне, слуг Элмер не держал, следовательно, никто не удивился бы тому обстоятельству, что невеста и жених предпочитают проводить время по отдельности друг от друга.

Утром я проснулась под тот же звук дождя, под какой и заснула. По всей видимости, ливень шел всю ночь, лишь изредка унимаясь, чтобы потом возобновиться с прежней силой. Не думала, что конец августа для Озерного Края означает наступление осени. Хотя не мне судить, конечно. У нас на Хексе есть только два вида погоды: очень жарко и терпимо жарко.

Подумав так, я со вздохом сожаления откинула одеяло в сторону, поборов желание немного понежиться. Села, спустив ноги на пушистый ковер, и уныло уставилась в окно, затянутое паутиной мельчайших капель. Интересно, а который сейчас час? Вчера я долго не могла уснуть, взбудораженная путешествием и пережитым покушением, поэтому не удивлюсь, если окажется, что время приближается к полудню. Но тогда непонятно, почему Элмер меня не разбудил. Как показал опыт, он не страдает излишней стыдливостью и вполне мог бы ввалиться ко мне в комнату даже без стука, не особенно переживая при этом, что может застать меня в неподобающем виде.

Стоило мне так подумать, как дверь в спальню без предупреждения распахнулась и на пороге предстал герой моих дум, лучащийся жизнерадостной улыбкой.

— Доброе утро! — провозгласил он. Затем с намеком покосился на циферблат часов, встроенных в мыслевизор, и исправился: — Точнее, уже день.

— И тебе не хворать, — мрачно отозвалась я, едва успев юркнуть под одеяло, поскольку не имела ни малейшего желания в очередной раз обрадовать бесцеремонного парня видом своей обнаженной натуры.

— А у меня для тебя подарок. — Элмер важно вступил в спальню, и я увидела, что он несет в каждой руке по увесистому пакету с рекламным лозунгом какого-то магазина.

— Вот как? — Я недовольно хмыкнула, уже предполагая, чем он рассчитывает меня порадовать. — Вообще-то я привыкла подбирать себе одежду самостоятельно.

— Да ладно, не стоит благодарностей! — Элмер лишь отмахнулся от моего резонного возражения и поставил пакеты на пол около кровати. — Когда я заглянул к тебе, ты так сладко спала, что мне стало просто жалко будить тебя. И потом, твоя одежда как-то не располагала к прогулкам. Вдруг еще простудишься с непривычки. Поэтому я решил взвалить тяготы похода по магазинам на собственные плечи.

— А ты уверен, что мне подойдет купленное? — недоверчиво осведомилась я.

— Абсолютно! — Элмер показал в широкой ухмылке все свои зубы. Нагнулся ко мне и заговорщицки прошептал: — Не забывай, что я уже имел чудесную возможность во всех подробностях оценить твою фигуру. Глазомер у меня отличный. Думаю, никаких проблем не возникнет.

Я скептически кашлянула, но удержалась от каких-либо замечаний. Попробуй объясни мужчине, что дело не только и не столько в размере, сколько в самом факте. С ранних лет я предпочитала выбирать себе одежду самостоятельно, а теперь придется ходить в том, что в первую очередь понравилось совершенно постороннему человеку, который, по большому счету, случайно появился в моей жизни и вряд ли надолго в ней задержится. Для меня это было равноценно вторжению в личное пространство, причем вторжению грубому и бесцеремонному. Все равно что…

«Что проснуться однажды утром в постели с незнакомцем, — завершила я мысленно и покачала головой. — Впрочем, сдается, для Элмера подобный стиль поведения в порядке вещей. Н-да, нелегко мне с ним придется».

— Ну? — Элмер выжидательно приподнял бровь и вновь покосился на мыслевизор. — Доминика, солнышко мое, надеюсь, на этом мы завершим наши пререкания. Краген Райен ожидает нас к обеду. Я позвонил ему утром и предупредил о нашем визите. Было бы невежливо опаздывать.

— И надолго мы к нему собираемся? — вяло спросила я.

— На пару дней точно. — Элмер неожиданно бухнулся на кровать рядом со мной. Приобнял меня за обнаженные плечи, не позволяя отстраниться. И пока я ошарашенно хлопала ресницами, всерьез прикидывая, не залепить ли ему пощечину, так сказать, во избежание возможных приставаний, наклонился ко мне и жарко выдохнул в ухо: — Так что помни, моя драгоценная, с сего момента ты — моя невеста.

После чего звонко чмокнул меня в щеку и шустро выскочил прочь, не дожидаясь моей реакции.

— Псих, — пробормотала я, как только дар речи вернулся ко мне. — И угораздило же меня связаться с ненормальным!

* * *

Стоило признать очевидное — глазомер у Элмера действительно был выше всяческих похвал. Все привезенные им вещи оказались мне впору и даже больше — сидели как влитые, словно были сшиты именно на меня по индивидуальным лекалам. Вкус нерийца меня тоже вполне устроил. Ничего вызывающего, несколько строгих шерстяных платьев средней длины, парочка брючных костюмов, теплый жакет. В общем, как раз по погоде и соответственно случаю. Именно так в моем представлении должна была выглядеть девушка из приличной семьи во время представления родственникам жениха.

Я быстро переоделась, выбрав темно-синее платье, слегка оживленное белым кружевным воротничком. Убрала волосы в тугой пучок, прежде немало поборовшись в попытках укротить густую вьющуюся шевелюру и потратив на это дело множество шпилек. После чего влезла в удобные туфли на невысоком каблуке и удивленно покачала головой. Надо же, Элмер и тут не ошибся в размере. Такое чувство, будто он снял с меня мерки, пока я спала.

После быстрого завтрака, состоявшего из чашки кофе и парочки бутербродов, мы наконец отправились в путь. Сидя в самодвижущейся повозке, я терпеливо ожидала, когда Элмер закончит устанавливать на свое жилище охранные заклинания. На сей раз он не ограничился защитой лишь двери, а обошел по периметру весь дом, через каждые полметра бережно прикрепляя к стене очередную нить заклинания. Видать, решил оставить несколько сюрпризов на случай повторения нападения.

Все это время я отстраненно наблюдала за ним через залитые дождем стекла повозки и размышляла. По словам Элмера, этот дом некогда принадлежал его матери, в то время как сам он лишь изредка навещал ее в краткие выходные. Все бы ничего, но почему-то я не ощутила, что здесь так долго безраздельно властвовала женщина. Та же гостиная выглядела какой-то безликой и безжизненной, словно номер в отеле семейного типа. Ни памятных фотографий, ни фарфоровых безделушек, которыми так любят украшать свои жилища одинокие дамы среднего возраста. Странно. Я, правда, не поднималась на второй этаж, где, по словам Элмера, располагалась комната его матери, но спокойнее от этого не становилось.

Впрочем, возможно, я искала загадки там, где их не было. Вероятно, Элмер после похорон поспешил убрать все то, что так или иначе могло задеть его чувства и всколыхнуть боль утраты. Потому дом и казался опустевшим.

Так или иначе, но долго задумываться над этим было некогда. Мой спутник и новоявленный жених как раз закончил устанавливать последнее заклинание. Через пару мгновений он уже сидел в повозке, а демон, скрытый в ее глубинах, недовольно кашлял, разогревая мотор.

— Что мне говорить в доме Крагена? — поинтересовалась я, дождавшись, когда Элмер возьмется за рычаг управления.

— В смысле? — Нериец бросил на меня быстрый взгляд. Сегодня я села на место рядом с водительским, поэтому видела, как переносицу Элмера прорезала тонкая недоуменная морщинка.

— Насколько я поняла, ты намерен представить меня как свою невесту. — Я пожала плечами. — Однако твоим несостоявшимся родственникам наверняка будет интересно, чем именно я зарабатываю на жизнь, есть ли у меня семья, где мы познакомились. Полагаю, то, что я хекстянка, понятно и без того. Соответственно, предстоит придумать, что именно ты забыл на Хексе.

— Действительно, — согласился со мной Элмер. — Это у меня из головы вылетело. Ну что же, полагаю, чем меньше мы будем лгать, тем больше шансов, что нас не поймают на противоречиях. Итак, мы познакомились в Зарге, куда я прибыл как турист, чтобы немного развеяться после гибели матери.

— Хм-м… — Я не удержалась и издала негромкий ехидный смешок, который попыталась было замаскировать под кашель, но неудачно.

— Что тебе не нравится? — Элмер на мгновение отвлекся от дороги, и повозку подбросило на рытвине, от чего я едва не лязгнула зубами. После этого он благоразумно снизил скорость, не дожидаясь, пока я выскажусь по поводу его манеры вождения.

— Да так, — с иронией отозвалась я. — Если тебя не смущает, что обычно говорят про одиноких мужчин, предпочитающих отдыхать на Хексе, то мне подавно все равно.

Элмер приглушенно ахнул, когда до него дошел потаенный смысл высказывания. В самом деле, издавна именно Хекс был местом паломничества для желающих найти быструю и не обремененную обязательствами любовную связь.

— Да нет, меня это не смущает, — наконец отозвался он. — Я мужчина, чего мне стыдиться? Тем более Краген и Стефан знают, что я не являюсь любителем подобных развлечений. А вот на тебя могут посмотреть косо по этой же причине.

Настал мой черед хмуриться. Что скрывать очевидное, хекстянок в других мирах недолюбливали именно за это. Считалось, что в моем родном мире женщины зарабатывают себе на жизнь исключительно проституцией. А в моем случае дело осложнялось тем, что я была сиротой и воспитывалась в приюте. Если сообщить об этом, то подозрений в занятии древнейшей из профессий точно не избежать.

— Следовательно, мы вплотную подошли к вопросу моей деятельности, — проговорила я. — Какую придумаем работу для меня? Полагаю, не стоит никому сообщать о том, что я являюсь специалистом по смертельным проклятиям.

— Не стоит, — согласился Элмер и насупился, видимо, силясь вспомнить иную профессию, распространенную для Хекса.

— Продавщица в магической лавке? — наконец неуверенно предложил он. — Хекс ведь славится своими амулетами и различными колдовскими снадобьями.

— Предположим. — Я согласно кивнула, не имея ничего против. Действительно, подобных лавок в Зарге навалом: на каждом углу торгуют, притом не всегда законным товаром. Точнее, чаще всего как раз незаконным. — Что насчет моей семьи?

— Тут нет смысла выдумывать что-либо. — Элмер покачал головой. — Ты сирота. Твои родители и старшие братья погибли в результате…

— Пожара, — пришла я ему на помощь после секундной заминки. — Эта беда для моего мира весьма распространена. Вулканы, постоянная жара и сушь — в общем, неблагоприятные погодные и климатические условия.

— Отлично! — Элмер усмехнулся и прибавил скорость, видимо, решив, что мы все обсудили.

— Подожди, — остудила я его пыл. — Теперь расскажи мне историю нашего знакомства так, как если бы рассказывал ее Крагену или Стефану.

— А это обязательно? — недоуменно поинтересовался Элмер, опять благоразумно сбавив ход повозки, тем более что мы как раз свернули с проселочной дороги на асфальт Микарона.

— Да, — твердо ответила я. — Хочу послушать, как это звучит со стороны. Вдруг что замечу.

— Ладно. — Элмер помолчал пару мгновений, набираясь с духом, пожевал губами, потом с воодушевлением начал громко декламировать, будто выступая перед огромной аудиторией: — После смерти матери я был сам не свой!

— Побольше естественности! — торопливо осадила я его запал. — Элмер, ты сейчас словно на театральных подмостках. Это неправильно. Вспомни, как обвел меня вокруг пальца в Зарге. Я ведь тогда на самом деле поверила, что передо мной бедный домашний мальчик, столкнувшийся на свою беду со злым колдуном. Порази меня вновь.

На сей раз Элмер молчал дольше, лишь сосредоточенно хмурил лоб и беззвучно шевелил губами, словно проговаривая свою роль. Затем начал негромким голосом, хоть и спокойным, но с чувствовавшимся в нем надрывом человека, еще не совсем оправившегося после тяжелой утраты.

— Я очень переживал смерть матери, — сказал он таким голосом, что я моментально ему поверила. — Даже работа не помогала отвлечься. В итоге меня вызвало начальство и чуть ли не в приказном порядке отправило в отпуск, пригрозив, что если я посмею явиться в департамент раньше, чем через месяц, то сильно пожалею об этом. Если честно, мне было абсолютно все равно, куда ехать. Да я и ехать никуда не собирался. Планировал запереться в квартире и тупо лежать на кровати, глядя в потолок. Но когда шел домой, то задумался и неожиданно обнаружил, что стою около здания пространственных перемещений. Подумал, что это, должно быть, перст судьбы. В кабине ткнул в первую попавшуюся кнопку. Так и попал в Зарг, где и встретил Доминику.

— Хорошо, — удивленно проговорила я. — Очень хорошо! Пожалуй, ты все-таки неправильно выбрал стезю в жизни. В тебе умер великолепнейший актер!

— Кто сказал, что умер? — загадочно улыбнулся Элмер.

Я смотрела на него неполную минуту, ожидая, что он как-нибудь объяснит свои слова. Неужели ему часто приходится прибегать к своему дару обмана? Но в этот момент повозка взвизгнула тормозами и круто свернула на очередную проселочную дорогу, бегущую между ровными рядами дубов.

На сей раз трястись нам пришлось недолго. Уже через пару минут повозка остановилась около высоких металлических ворот, за которыми виднелся трехэтажный белокаменный дом.

— Ого! — Я изумленно присвистнула, оценив масштабы постройки. — Да твоя матушка едва не стала весьма обеспеченной дамой!

— Поэтому Оливия так взбесилась, узнав, что ее отец намерен привести в дом новую жену. — Элмер пожал плечами, опустил стекло и поднес к воротам руку с закрепленным на ней мыслевизором. Полыхнуло связующее заклинание, и с душераздирающим скрежетом створки начали раскрываться.

Колеса мягко зашуршали по гравию, преодолевая оставшееся до дома расстояние.

На высоком каменном крыльце нас уже ждали. Среднего роста седовласый мужчина в лиловой ливрее подскочил к повозке, умело балансируя раскрытым над головой зонтом, открыл дверцу и протянул мне руку, помогая выбраться наружу.

Я не стала отказываться, хотя происходящее было мне внове. Что скрывать, никогда прежде меня не приглашали настолько знатные семейства. Остается надеяться, что я не опозорюсь каким-нибудь совершенно жутким образом из-за незнания элементарных норм приличия. На Хексе не принято требовать неукоснительного соблюдения этикета.

Слуга с зонтом довел меня до крыльца и скрылся так быстро и незаметно, что я даже не поняла, куда именно он делся. Точно не забежал в дом — я бы заметила, если бы дверь открылась. Тем более что на ее страже стоял дворецкий — строгий пожилой мужчина в черном сюртуке. Признаюсь честно, я слегка оробела под его немигающим внимательным взглядом. Почему-то почудилось, будто меня сейчас прогонят прочь, словно нищенку, пришедшую побираться к дому богатых господ.

Но в следующее мгновение глаза дворецкого потеплели — это Элмер подошел и взял меня под руку.

— Рад вас вновь видеть, — проговорил мужчина, обращаясь к моему спутнику.

— Я тоже рад тебя видеть, Арчибальд. — Элмер улыбнулся, и его улыбка не показалась мне притворной. Хотя, как я уже имела несчастье убедиться, не стоит доверять эмоциям этого нерийца. Контролировать свою мимику он умеет великолепно.

— Позвольте еще раз выразить вам искренние соболезнования. — Дворецкий чуть наклонил голову. — Мне очень жаль, что все так получилось с вашей матушкой.

— Да, мне тоже. — Голос Элмера дрогнул, но лицо по-прежнему оставалось непроницаемым.

— Страшная трагедия для всех нас. — Арчибальд тяжело вздохнул. — Господин Краген до сих пор не в себе. Он очень любил вашу матушку.

По всей видимости, Элмеру начинал не нравиться этот разговор. Он по-прежнему улыбался, но было видно, что это дается ему все с большим трудом. И я негромко кашлянула, напомнив о своем существовании и попытавшись таким образом переключить разговор на другую тему. Как ни странно, это сработало.

— Впрочем, простите, — торопливо извинился дворецкий, сфокусировав на мне взгляд своих белесых от возраста глаз. — Неподходящая тема и неподходящее место. Добро пожаловать!

Низко поклонился и распахнул перед нами дверь, предлагая наконец пройти в дом.

Вспомнив о том, ради чего меня наняли, я чуть помедлила перед тем, как воспользоваться любезным предложением, прищурилась и по-особенному взглянула на старика дворецкого. Почти сразу же опустила глаза и печально покачала головой. По всему выходило, что бедняга Арчибальд доживал свои последние деньки на этом свете. Его аура, которая у здоровых людей обычно пульсирует ровным ярким светом, едва светилась и более всего напоминала грязную рваную тряпочку, чьи края бессильно трепыхались в попытках срастить прорехи. Странно, если честно… Обычно такая картина характерна для умирающих, которые покорно ожидают прихода слуг Итируса на смертном одре. А между тем Арчибальд даже на больного не был похож.

Элмер настойчиво потянул меня за руку, показывая, что мое поведение становится уже неприличным. Даже дворецкий негромко хмыкнул и переступил с ноги на ногу, правда, пока не торопясь разгибать спину и прекращать поклон.

Я опомнилась и отвела взгляд. Покорно прошествовала мимо обреченного бедолаги в дом, при этом по-прежнему пытаясь исподволь изучить его ауру. Увы, для более точного анализа мне необходимо было прикоснуться к несчастному. Даже на небольшом расстоянии крайне тяжело выдавать окончательные диагнозы.

И я решилась на отчаянный маневр. Осторожно высвободила свою руку из хватки Элмера, благо что тот не стал возражать, видимо, почувствовав, что я не просто так это делаю. И изящно споткнулась на самом пороге, якобы зацепившись за него каблуком, после чего рухнула прямо на Арчибальда. Благо что дворецкий оказался не промах и успел-таки раскрыть передо мной объятия, уберегая от падения на пол. Видимо, сработали нужные мужские рефлексы.

— Ох, простите, — смущенно пробормотала я, усиленно краснея и всячески выражая свою неловкость, но при этом не торопясь прерывать телесный контакт. Напротив, прильнула к Арчибальду еще плотнее, жадно впитывая информацию о состоянии его ауры. Жалобно всхлипнула и залепетала, оправдываясь: — Я такая неуклюжая! Мне так стыдно.

— Ничего, ничего, — прохладно заверил меня Арчибальд, в свою очередь тоже краснея. Несчастный явно не представлял, что делать дальше. Я уже вполне уверенно стояла на ногах, однако продолжала прижиматься к нему и цепляться пальцами за его сюртук, словно ноги отказывались держать меня.

— Дорогая, ты не ушиблась? — обеспокоенно поинтересовался Элмер, благоразумно не торопясь при этом ко мне на помощь.

— Нет-нет, все в полном порядке, — заверила его я. Еще на мгновение задержалась в объятиях дворецкого, проверяя свое предположение, и отстранилась. Как можно наивнее захлопала ресницами, восторженно глядя на Арчибальда снизу вверх, благо, он был выше меня, и повторила: — Простите меня, пожалуйста! Не представляю, как так вышло.

— Главное, что вы не пострадали. — Дворецкий вежливо улыбнулся мне, поправил воротник и рукава сюртука и благоразумно отступил на несколько шагов, видимо, испугавшись, что странная гостья может вновь свалиться на него.

Но я уже выяснила все, что хотела. Поэтому молча положила ладонь на локоть Элмера и вошла наконец в дом, старательно удерживая на губах растерянную и немного виноватую улыбку.

Арчибальд сопровождал нас до гостиной, поэтому у меня с Элмером не было возможности обсудить случившееся. Хотя я видела, как сильно мой «жених» сгорает от любопытства. То и дело нериец искоса кидал на меня заинтересованные взгляды, видимо, не понимая, какова была цель устроенного мною спектакля.

Между тем мы неспешно прошествовали по длинному коридору, где пол был выложен светлым паркетом. Цокот моих каблуков эхом отражался от высоких потолков и стен, что заставляло меня невольно морщиться. Так и хотелось скинуть туфли и пойти на цыпочках. Казалось, будто мы угодили в музей.

Это чувство усилилось, когда перед нами открылись двери очередной комнаты. По размерам она более напоминала танцевальный зал, чем гостиную, хотя вальсировать здесь было бы весьма затруднительно из-за множества кресел, пуфиков и диванов, расставленных в самом хаотичном порядке.

— Я сообщу господам, что вы прибыли, — проговорил Арчибальд, пропуская нас вперед. — А затем распоряжусь насчет вашего багажа. Правильно ли я понял, что необходимо приготовить всего одну гостевую спальню?

— Да, совершенно точно. — Элмер усмехнулся и вдруг резко привлек меня к себе, по-хозяйски положив руку на мою талию. — Вопрос нашей с Доминикой свадьбы — дело ближайшего будущего. Так что, полагаю, мы не нарушим никаких правил приличия.

— Поздравляю вас, — совершенно нейтральным тоном отозвался Арчибальд. Поклонился еще раз, при этом косясь на меня опасливым взглядом — не вздумаю ли я повторить свой подвиг, — и выскользнул за дверь.

— Ну и что все это значило? — тут же мурлыкнул Элмер и похлопал меня чуть ниже поясницы, пользуясь тем, что еще продолжал обнимать, играя роль заботливого возлюбленного. — Солнце мое, ты объяснишься, или же мне начинать беспокоиться? Возможно, ты предпочитаешь мужчин постарше?

— Ревнуешь? — Я с сарказмом хмыкнула, невольно поддержав его ироничный тон. Но почти сразу продолжила уже серьезно, решительно скинув с себя руку нахала, продолжающего самым бесцеремонным образом оглаживать меня по прежнему месту: — На самом деле меня заинтересовало состояние его ауры. Хотела прощупать ее повнимательнее, так сказать. А для этого, как ты знаешь, лучше всего подходит именно телесный контакт. Вот и пришлось сымпровизировать.

— А что не так с его аурой? — поинтересовался Элмер. Подошел к столику, на котором были выставлены в ряд бутылки, выбрал одну из них и разлил темно-бордовую жидкость по бокалам, один из которых вручил мне.

Я поблагодарила его кратким кивком. Чуть пригубила вино, в котором чувствовался сильный медовый аромат, и нарочито удивилась:

— А разве ты не заметил? Арчибальд на пороге смерти. Странно, как он на ногах еще держится.

Элмер как раз сделал большой глоток, но после моего замечания едва не подавился. Судорожно закашлялся, схватив салфетку со стола, затем промокнул губы и осторожно переспросил:

— Ты серьезно? Или это опять ваш знаменитый хекский юмор, который никто, кроме вас, не понимает? В таком случае абсолютно не смешно!

— Подобными вещами не приучена шутить, — отрезала я. — Элмер, я серьезна как никогда. И меня удивляет, что ты, маг высшего уровня подчинения, не заметил ничего странного в ауре старика.

— Во-первых, я не приглядывался, — смущенно забормотал тот, оправдываясь. — А во-вторых… Знаешь, вообще-то мне приходится прилагать немало усилий, чтобы увидеть эту самую ауру. Да и не только мне. На лекциях в Академии нам рассказывали, что есть люди, у которых эта способность врожденная. Другим приходится ей обучаться, не всегда успешно. Я встречал немало отличных магов, которые даже не верили в существование этой самой ауры, поскольку никогда не видели. Так что не обобщай, пожалуйста.

— Правда? — Я удивилась и восхитилась одновременно. Если честно, я никогда не предполагала, что обладаю каким-нибудь уникальным даром. Ну ладно, пусть не уникальным, но в некотором роде выдающимся. Но у меня есть оправдание — я-то в академиях не обучалась, на умные лекции не ходила. Так что некоторое невежество мне простительно.

— Ближе к теме, — мягко сказал Элмер, возвращая меня к насущному. — Итак, что именно ты там увидела в ауре бедняги Арчибальда? Говоря откровенно, я отметил, что он кажется уставшим, но даже предположить не мог, что дела у него обстоят настолько печально. Все-таки возраст…

— Аура у него выглядит так, будто он давно и тяжело болен, — оборвала его я. — И прожитые годы тут ни при чем. Но проблема даже не в этом. Кто-то подсадил ему в ауру пиявку.

Элмер лишь вздернул брови, явно не понимая, о чем речь. Ах да, наверное, он и вправду не знает, что я имею в виду. Сдается, это чисто хекское изобретение и развлечение, как, в общем-то, и смертельные проклятия.

— Пиявка выкачивает из него жизненную энергию, — пояснила я. — Это такое маленькое, но весьма злобное и плохо обнаружимое заклинание, которое медленно тянет соки из своего временного хозяина. Практически сжирает его заживо. Ну и попутно кормит этой самой энергией того, кто заразил ментальным паразитом бедолагу.

— И зачем это нужно? — Элмер недоуменно хмыкнул. — Арчибальд не маг высшего уровня подчинения. Полагаю, у него второй, если не третий, низший. Много энергии от него не получишь.

— Это надо спрашивать у того, кто подселил к нему такого соседа. — Я пожала плечами. — Лично я вижу два приемлемых объяснения. Первое — его таким образом пытаются убить. Ни один дознаватель магического департамента не обнаружит ничего странного в подобной смерти. Скорее всего, все спишут на естественные причины. Второе — кто-то настолько нуждается в энергии, что не брезгует и такими крохами. Знаешь ли, на смертельные чары тратится очень много сил.

— Намекаешь на те два покушения, — скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Элмер.

Я кивнула. Именно это я и имела в виду. Мне тяжело было представить мага, способного на подобные подвиги в одиночку. Это тянуло даже не на высший уровень подчинения. Говорят, существуют маги вне категорий, которые способны практически моментально восстанавливать свой запас сил. Но вряд ли нам не повезло столкнуться с таким уникумом. Куда проще было поверить в то, что негодяй чрезвычайно удобно устроился, свив в Озерном Крае настоящее паучье гнездо и неспешно потягивая силы из ничего не подозревающих жертв.

— Так или иначе, но старика надо спасать. — Элмер задумчиво потер гладко выбритый подбородок и испытующе глянул на меня. — Справишься? Я бы и сам попробовал, но, увы, слабо представляю, о чем вообще речь.

— Справлюсь, — твердо ответила я. — Надо лишь уединенное место, где бы мне никто не помешал.

— И даже не попросишь увеличения гонорара? — Элмер удивленно хмыкнул. — Как-то это… не по-хекски, что ли.

— Что же я, совсем зверь? — не на шутку обиделась я. — И потом, полагаю, это имеет самое прямое отношение к расследованию гибели твоей матери. Будем считать мое добродушие очередным шагом в поиске преступника.

Естественно, была еще одна причина, по которой я решила отказаться от меркантильных интересов и помочь Арчибальду бескорыстно. Что скрывать, запас моих сил изрядно уменьшился из-за приключений последних дней, и меня это изрядно нервировало. Хуже не придумаешь: остаться лицом к лицу с опасностью, пусть на время, но лишившись магических способностей. Если мне удастся обезвредить пиявку, то никто не помешает воспользоваться накопленной ею энергией. Все равно вернуть ее Арчибальду вряд ли получится. А старик обязательно восстановится. В конце концов, чтобы открывать двери и уведомлять о прибытии гостей, магический дар не нужен.

Элмер с подозрением прищурился, поняв, что я что-то ему недоговариваю. Однако продолжить разговор не сумел. Именно в этот момент в проеме арки, ведущей из гостиной в глубины дома, появился невысокий полный мужчина, чья лысина ослепительно блестела, отражая светящуюся пыльцу мирно порхающих под потолком магических светляков.

— Элмер, мальчик мой, как я рад тебя видеть! — пропыхтел он с такой одышкой, будто только что был вынужден пробежать несколько миль кряду.

— Краген! — Элмер расплылся в искренней улыбке и распахнул объятия навстречу своему несостоявшемуся отчиму.

Я опустила голову, пряча в уголках губ усмешку. Уж больно забавно выглядела эта парочка. Элмер был выше Крагена на целую голову, что не мешало им несколько минут обнимать друг друга, похлопывать по плечам и прочими способами выражать радость от встречи.

— Позволь познакомить тебя с моей невестой, — наконец опомнился Элмер. В последний раз потрепал Крагена по плечу и отступил в сторону.

— Доминика Альмион, — представилась я, протянув руку.

— Краген Райен. — Толстяк с неожиданной грацией согнулся предо мной в поклоне и вежливо чмокнул мое запястье. Затем выпрямился и лукаво подмигнул: — Почти что отчим этого шалопая. Удивительно, что он все-таки решил образумиться.

— Твоя правда, отец, — вмешался в беседу другой мужской голос.

Я заметила, как по лицу Элмера при этом пробежала быстрая тень непонятного неудовольствия, но он мгновенно спрятал свои истинные эмоции под напускной вежливостью. А к нам между тем уже лениво подошел новый участник разговора — худощавый темноволосый мужчина лет тридцати с темно-карими, почти черными глазами.

— Стефан Райен, — обронил он свое имя и приветствовал меня легким кивком.

— Очень приятно, Доминика Альмион, — повторила я, с любопытством разглядывая сына Крагена.

Если честно, они были совершенно не похожи. Отличались и комплекцией, и ростом, и чертами лица. Только цвет глаз совпадал.

Я вздохнула и привычно сощурилась, желая посмотреть на ауры двух представителей семьи Райен. И в очередной раз удивилась. Нет, Краген Райен точно являлся магом первого уровня подчинения. Его аура мягко и ровно пульсировала. А вот насчет Стефана я не могла сказать ничего определенного. Он использовал маскировку. Причем даже не считал нужным это скрывать. Его ауру накрывала темная плотная сетка, из-за которой было крайне сложно судить об истинном состоянии дел. Странно, если честно. Нет, это вполне законно. Каждый человек имеет полное право прятать свою естественную защитную оболочку от любопытных глаз всеми возможными способами, если, конечно, это не причиняет вреда окружающим. В любом случае, всем магам первого уровня каждый месяц необходимо проходить проверку сил в магическом департаменте, а перед теми специалистами любая маскировка бессильна. Да и нет таких дураков, которые, добровольно придя на сканирование, продолжат скрывать состояние ауры. Однако я не понимала, зачем Стефану потребовалась маскировка в обычной жизни.

Я растерянно моргнула, вновь фокусируя взгляд на сыне Крагена. И внезапно смутилась, заметив, что он с любопытством наблюдает за мной. Такое чувство, будто он точно знает, чем именно я сейчас занималась. Даже немного неловко стало. Будто поймали за подглядыванием в замочную скважину. Впрочем, будем справедливы, я именно это и делала — нагло и без спроса вторгалась в личное пространство совершенно незнакомого человека. Оставался только один вопрос: каким образом он это понял?

— Как твоя работа? — между тем спросил Краген Элмера, и Стефан волей-неволей отвлекся от увлекательного процесса изучения моей скромной персоны. Стоит признать, я чуть слышно вздохнула с облегчением, когда он перевел взгляд с меня на отца. Почему-то было такое чувство, будто этот сухощавый брюнет с легкостью читает все мои мысли, не обращая ни малейшего внимания на защитные заклинания, которыми я пользуюсь в повседневной жизни.

Но была и одна вещь, взволновавшая меня куда сильнее остальных. Стефан мне нравился. Я никогда особо не верила в любовь с первого взгляда. По-моему, это чувство часто путают со страстью. Любовь невозможна без доверия, а значит, требуется время, чтобы узнать человека и понять, можешь ли ты во всем на него положиться. А вот с влечением дело обстоит совершенно иначе. Для этой эмоции обычно губительно долгое знакомство. Притягивает всегда непознанное, жгучее, таинственное.

И вот сейчас мне хватило пресловутого первого взгляда, чтобы осознать: меня тянуло к Стефану. Тянуло совершенно иррационально, поскольку я еще ничего о нем не знала. Позволь он себе в мой адрес хотя бы одну из тех сомнительных выходок, которые мне приходилось каждый день претерпевать от Элмера, — и не уверена, что я не пала бы к его ногам безвольной жертвой соблазна.

Эти рассуждения настолько напугали меня, что я одним глотком допила вино. О небо, Доминика, что с тобой? Ты никогда не отличалась безрассудством и не страдала от потаенных желаний. Успокойся. Не забывай, что ты сейчас на задании и Стефан — лишь один из подозреваемых. Или рискнешь своей репутацией во имя сомнительного любовного приключения?

И я незаметно ущипнула себя, надеясь, что боль отрезвит. Натянула на лицо спокойную доброжелательную улыбку и сосредоточилась на ведущемся разговоре, не позволяя себе лишнего взгляда в сторону Стефана.

— Как моя работа? — между тем рассеянно переспросил Элмер. Пожал плечами и ловко отобрал у меня бокал, чтобы налить еще вина. — Спасибо, не жалуюсь. Я взял отпуск, чтобы прийти в себя после произошедшего.

— Да, я разговаривал с Луциусом Киасом по мыслевизору. — Краген сочувственно закивал. — Твой начальник очень беспокоился. Просил приглядеть за тобой и попросить не делать глупостей, но я не сумел тебя отыскать.

— Только путешествие и постоянная перемена мест помогают заглушить боль утраты. — Элмер вымученно усмехнулся. — Я был в таких растрепанных чувствах, что отправился куда глаза глядят. Так и попал на Хекс, где познакомился с Доминикой.

— О, Доминика, так вы с Хекса? — внезапно оживился Стефан, который как раз выбирал себе напиток, стоя около столика. Поднял на меня свои темные спокойные глаза, в самой глубине которых тлела непонятная мне лукавая искорка, и поинтересовался: — И как вам здешний климат? Полагаю, Озерный Край не лучшее место для девушки, которая родом из столь огненных мест.

— От однообразия тоже устаешь, — осторожно проговорила я, почему-то тщательно выверяя каждое слово. Не знаю, по какой причине, но чувствовала я себя как на допросе. Хотя и тон, и улыбка Стефана казались вполне естественными. — Но не скрою, Микарон слишком сырой и холодный город.

— Вы просто приехали не в лучшее время, — поспешил вступиться за честь родного города Краген. — Осень в наших краях наступает резко. В этом году она началась неожиданно рано. Обычно в конце августа еще тепло и солнечно.

— Вряд ли теплее, чем в Зарге, — позволила я себе не согласиться с ним.

— Это уж точно. — Краген заливисто расхохотался, словно я весьма остроумно пошутила, а не сказала чистую правду. При этом его круглый животик, который был не в состоянии скрыть даже свободный свитер, запрыгал вверх и вниз, словно мячик.

— А чем вы занимаетесь? — продолжил меня расспрашивать Стефан, задумчиво качая в руке бокал, от чего его темно-янтарное содержимое красиво растекалось по стенкам.

— Помогаю людям, попавшим в тяжелую жизненную ситуацию, — честно сказала я и тут же была награждена свирепым взглядом от Элмера, который не оценил моей искренности и не почувствовал двойного дна у ответа.

— Расплывчатое определение, — отметил Стефан.

— Я продавщица, — словно с неохотой призналась я, умело разыгрывая придуманную легенду. — Мой товар — амулеты и всевозможные снадобья. Многие верят, что это может спасти их в тяжелую минуту. И я стараюсь не разочаровывать их в этой надежде.

— О, у меня где-то валялась монетка на счастье, которую я привез с Зарга. — Стефан улыбался, но меня не оставляло чувство, будто он не верит мне. — Помнится, первые пару лет я носил ее, не снимая.

— И как, вам везло? — спросила я.

— Тяжело сказать. — Стефан неопределенно хмыкнул. — Я никогда не рискую понапрасну. Предпочитаю действовать лишь тогда, когда совершенно уверен в успехе. Но да, пожалуй, в некоторых ситуациях удача действительно мне благоволила. Надо бы отыскать эту безделушку.

А вот теперь я была абсолютно уверена, что Стефан забавляется со мной. В каждом его слове мне чудился потаенный смысл. Неужели он намекает, что начал некую игру, в которой ему потребуется вся его удача? Напоминает скрытую угрозу. Или же опять заговорила моя паранойя?

— А чем вы занимаетесь? — поспешила я перехватить инициативу в свои руки и наконец-то переключить разговор с моей персоны на других участников беседы.

— Я тоже продавец. — Краген первым плюхнулся на диван и вальяжно откинулся на спинку, единственный из всех присутствующих проигнорировав огромный выбор алкогольных напитков и ничего себе не налив. — Торгую недвижимостью и домами.

— Вижу, ваши дела идут неплохо, — польстила ему я и многозначительно обвела рукой роскошно обставленную гостиную.

— О да. — Живот Крагена опять затрясся от приглушенного смеха. Правда, мужчина почти сразу посерьезнел и мрачно буркнул себе под нос: — Беда только в том, что деньги так и не принесли мне счастья.

Элмер, который как раз садился в кресло напротив, так сильно вздрогнул от этого замечания, что едва не расплескал вино. Видимо, почувствовал намек на смерть матери.

Я тоже села, скромно скрестила ноги и выжидательно посмотрела на Стефана, показывая, что мой вопрос относится и к нему.

— А я бездельник высшей пробы. — Тот усмехнулся и облокотился на спинку кресла, не торопясь присоединиться к остальным. — Денег, заработанных отцом, хватает мне для безмятежной жизни во имя собственного удовольствия. Благо что в нашей семье не принята скупость в отношении родственников. Так что у меня нет официальной работы, если об этом речь.

Я подавила естественное желание достать из сумочки блокнот и сделать еще несколько пометок. Итак, что мы имеем в конечном итоге? Краген — богатый торговец недвижимостью, ни в чем не нуждающийся. Стефан, если верить его словам, полностью существует за счет отца, не обременяя себя никакими занятиями. Интересно, а сумел бы он сохранить подобный образ жизни, если бы Краген женился на Патрисии? Обычно новым женам очень не нравится, когда деньги уходят из семьи на сторону. И особенно их раздражает, когда иждивенцами являются взрослые дееспособные дети их мужей от предыдущих браков. Полагаю, в случае свадьбы этот ручеек хардиев весьма скоро бы обмелел, а затем и вовсе пересох. И Стефан это прекрасно понимает, как понимала и Оливия. Правда, его сестра не сумела сдержать эмоций из-за юного возраста и присущей ему категоричности. А вот братец оказался умнее и осознал, что его недовольство не заставит отца передумать, потому решил сыграть хорошую мину при плохой игре. По-моему, вполне логичные рассуждения. И даже алиби Стефана не помеха моим предположениям. Ведь Патрисию убил хекский маг, действующий по заказу, это вроде как очевидный факт. В то время как маскировка на ауре Стефана мешает мне понять, заключал ли тот сделку.

— Наверное, это очень скучно, — проговорила я, внимательно наблюдая за мимикой Стефана и силясь прочитать что-нибудь на его лице, — целыми днями ничего не делать!

— Не завидуйте мне, — отшутился тот. Вздохнул и пояснил: — На самом деле, у меня есть хобби. Я коллекционирую редкие книги. Порой приходится погоняться за ценным экземпляром по всем мирам. Кстати, именно благодаря мне отец и познакомился с Патрисией.

— Именно так, — подтвердил Краген. — Элмер наверняка вам рассказывал, Доминика, что его мать была владелицей книжного магазина.

— Однажды в Микароне проводилась выставка-аукцион раритетных рукописных собраний, по времени создания относящихся еще к Темным векам, — пояснил Стефан, заметив, что я продолжаю смотреть на него с любопытством. — В основном они касались способов определения, ведьма перед тобой или нет. Ну, вы, должно быть, в курсе, что имелся в истории Нерия столь неприятный период, когда любая мало-мальски симпатичная девушка, тем более обладающая магическим даром, рисковала быть сожженной на костре на совершенно нелепейших основаниях.

— Да и мужчин, занимающихся колдовством, тогда не жаловали, — вмешался в разговор Элмер. — Если, конечно, они не принадлежали к какому-нибудь храму и не занимались искоренением скверны.

— Как интересно, — протянула я. — Право слово, впервые слышу, что на Нерии такое влияние имеет религия.

— Имела, — поправил меня Стефан. — Сейчас наш мир стал полностью светским. Храмы, конечно, сохранились, но исключительно как дань традициям. Хотя многие продолжают верить и приносить жертвы богам, но, как мне кажется, делают это в основном по инерции. Согласитесь, тяжело верить в сверхъестественное, когда магическая наука и развитие техники шагнули так далеко. То, что раньше казалось настоящим чудом, сейчас в порядке вещей.

— Мне тяжело судить. — Я смущенно улыбнулась. — На Хексе до сих пор искренне поклоняются Иракше.

— Ну, вас можно понять, — лениво обронил Краген. — По сути, Зарг стоит на дремлющем вулкане. Впрочем, вся планета такая. В любой момент может исчезнуть в пламени и реках жидкой лавы. В такой ситуации волей-неволей будешь каждый день молиться огню, чтобы он помиловал твой дом и твою семью.

Если честно, меня немного покоробил снисходительный тон Крагена. Он говорил так, будто напротив него сидела маленькая девочка, которой объясняют очевидные вещи. И я не видела ничего забавного в том, что на моей родине принято уважать богов. Людям нужна надежда, что кто-то, кто намного мудрее, добрее и сильнее их, наблюдает сверху и всегда готов прийти на помощь. Особенно если живешь на планете, где каждый новый день — это чудо и ежечасно, ежеминутно приходится сражаться за собственную жизнь. Нерийцам этого не понять. В их сытом и спокойном мирке можно позволить себе расслабленно рассуждать о чужих причудах, будучи при этом абсолютно уверенными, что на их-то родине все всегда будет хорошо.

— Впрочем, мы отвлеклись, — мягко проговорил Стефан, словно уловив мое неудовольствие, и поспешил перевести тему на менее опасную. — Так или иначе, но мы с Патрисией на этом аукционе вцепились друг в друга не на жизнь, а на смерть. Удивительно, как еще не подрались. Уж очень нас обоих заинтересовала одна книжка, посвященная подвигам Ринуальда Дайчера. В Темные века он был наместником короля в Озерном Крае. И хотя прожил всего двадцать лет, умудрился навечно вписать свое имя в историю наших земель как истинный поборник веры.

— Он был повинен в массовом сожжении ведьм за год до своей смерти, — подал голос Элмер. — За что и был убит впоследствии отцом одной из погибших девушек.

Стефан благосклонно кивнул, показывая, что Элмер абсолютно прав в своем уточнении, и продолжил:

— В общем, Патрисия стояла насмерть в своем желании получить эту книгу. Я был настолько раздосадован ее упрямством, что пожаловался отцу. А тот в свою очередь заинтересовался упрямицей и на следующий день отправился на аукцион вместе со мной.

— Ну, говоря откровенно, было бы странно, если бы я так не поступил. — Краген печально улыбнулся. — Сын так ругался и одновременно восхищался Патрисией, что я был немало заинтригован. Редко когда встретишь красивую, целеустремленную и обеспеченную женщину, способную на равных с мужчинами вести торги. При личном знакомстве я оказался совершенно очарован Патрисией, ее живым умом, остроумием и манерами.

— Манерами? — Элмер фыркнул от с трудом сдерживаемого смеха. — Забавно, матушка рассказывала мне историю вашего знакомства иначе. Вроде бы ты с ней повздорил настолько, что она дала тебе пощечину.

— Но сначала выплеснула мне в лицо стакан воды, который как раз держала в руках. — Краген захихикал, нисколько не смутившись от этого уточнения. — Все совершенно верно. Но, к слову, я сам был виноват. Позволил себе… немного лишнего при общении. Мы обменялись любезностями, затем как-то незаметно перешли на колкости, а потом… Не успели оглянуться, как едва все не завершилось безобразной дракой.

— Наверное, правильно говорят, что от любви до ненависти один шаг. — Стефан усмехнулся, отлепился наконец-таки от спинки кресла и неспешно отошел к столику, где налил себе еще вина. После чего лукаво завершил: — В обратном направлении расстояние зачастую еще меньше.

— Когда я остыл, то сильно устыдился своего поведения. — Краген словно не услышал замечания своего сына, погрузившись в сладостные для него воспоминания. На его губах блуждала мечтательная улыбка. — Пришлось пригласить Патрисию на ужин, дабы искупить свою вину. Там мы, правда, опять поссорились, но уже без таких фатальных последствий. Да что там, надеюсь, Элмер не обидится, если я признаюсь, что следующее утро мы встретили в одной постели и с тех пор почти не расставались.

— Красивая история, — проговорила я, когда Краген посмотрел на меня, ожидая какой-нибудь реакции.

— О да. — Он невесело усмехнулся и покачал головой. — Красивая. Правда, закончилась она совсем не красиво. Вы себе не представляете, Доминика, как я скучаю по Патрисии, как хочу вновь увидеть ее. И я не верю, что в ее страшной гибели может быть повинна моя дочь. Да, Оливия выросла избалованной и капризной, но на убийство она не способна. Тем более настолько жуткое. И я страдаю еще и из-за того, что не знаю, где и с кем моя дочь. Элмер считает, что она сбежала сама, но так ли это? Боюсь, ее могут удерживать насильно. Вдруг она увидела или услышала нечто такое, что ей было не положено знать? Но больше всего меня раздражает бездействие властей. Дознаватели магического департамента лишь первый месяц проявляли какую-то активность, а сейчас все заглохло. А ведь речь идет об убийстве и похищении!

Я заметила, как лицо Элмера исказила быстрая гневная гримаса. Видимо, он так же, как и Краген, негодовал из-за бездействия своих коллег.

— Ох, мы, наверное, вас совсем заговорили, — внезапно словно очнулся Стефан. — Доминика, наверное, вы желаете отдохнуть после дороги, умыться и привести себя в порядок.

— Да, было бы неплохо, — согласилась я, желая прежде всего остаться в тишине и одиночестве для того, чтобы осмыслить новую информацию и факты.

— Через пару часов будет обед. — Стефан обворожительно мне улыбнулся, и я с досадой почувствовала, как сердце неожиданно даже для меня зачастило, а дыхание перехватило. — Арчибальд вас пригласит. Как Элмер и просил, вам с ним приготовили одну спальню.

— Спасибо, — сдавленно поблагодарила я, в душе негодуя на то, как предательски отзывается мое тело на любое проявление внимания со стороны Стефана. Встала и послушно положила руку на локоть Элмера, который поторопился присоединиться ко мне.

— Зеленая спальня на втором этаже, — пояснил моему спутнику Краген.

Я чувствовала на себе взгляд Стефана все то недолгое время, пока мы шли к двери. И от этого мое сердце то подпрыгивало к горлу, то ухало в пятки, периодически замирая в сладкой истоме. Сказать, что я злилась на себя, значит не сказать ничего. Доминика, вот только в подозреваемого тебе влюбиться не хватало!

* * *

Спальня, выделенная для нашего проживания, поражала своими размерами. Впрочем, как и все остальное в доме. И она действительно оправдывала свое название: вся обстановка в ней была разнообразных оттенков зеленого цвета. Пушистый ковер под ногами, напоминающий о летнем луге, тяжелые бархатные гардины, обивка на стульях и небольшом диванчике, стоящем в углу. Да что там, даже постельное белье было зеленым, в чем я поспешила убедиться, сунув свой любопытный нос под покрывало, лежащее на огромной кровати. Кстати, ширина последней меня как раз весьма обрадовала. Не придется лежать вплотную к Элмеру. Тот, правда, обещал не позволять себе ничего лишнего, однако печальный жизненный опыт доказывал, что мужчинам в подобных вопросах лучше не доверять.

— И что скажешь насчет моих несостоявшихся родственников? — первым делом поинтересовался Элмер, прежде плотно закрыв дверь.

Я неопределенно пожала плечами. Со стоном наслаждения скинула туфли и прошлась по мягкому ковру босиком. Что скрывать, не привыкла я к каблукам. Даже недолгое пребывание в такой обуви для меня равносильно пытке.

— Стефан что-то скрывает, — наконец проговорила я, остановившись напротив окна, из которого открывался чудесный вид на небольшой искусственный пруд, берега которого были аккуратно выложены разноцветной галькой, правда, сейчас немного потерявшей краски под пасмурным небом.

— Почему ты так думаешь? — Элмер рухнул на кровать и заболтал в воздухе ногами, словно маленький мальчик.

— Он маскирует свою ауру. — Я подавила желание присоединиться к нему в этом занятии, вовремя вспомнив, что на мне не брюки, а платье, которое бы неминуемо помялось от таких кульбитов. Вместо этого я чинно-благородно села на один из стульев, аккуратно расправив на коленях подол. — Но не так, как Альтас, а напротив, словно кичится этим. Использует самую простую сеть и даже не считает нужным хоть как-то прикрыть ее. Но в какой-то мере это вполне действенная мера: я не могу узнать, заключал ли он с кем-либо договор на насылание смертельного проклятия. Точнее, могу, но тогда неминуемо рассекречу себя.

— Странные дела творятся в этом доме с аурами обитателей, — задумчиво проговорил Элмер, подперев подбородок кулаком. — У бедняги Арчибальда сидит некая пиявка. Как обстоят дела у Стефана, ты вообще не видишь. Надеюсь, хоть с Крагеном все в порядке?

— Да. — Я кивнула. — С аурой твоего почти что отчима все отлично. Будь уверен, уж он-то ни с каким хекстянином договор на убийство не заключал. По крайней мере лично. Но подобные сделки не принято передоверять другим людям.

— Хотя бы это радует. — Элмер улыбнулся. — Я бы сильно расстроился, если бы узнал, что в смерти матери повинен именно Краген. Однако его невиновность для меня все же не откровение. Он единственный, кто согласился добровольно пройти допрос с применением магических средств, что вообще-то о многом говорит.

Я молчала, вспоминая темные глаза Стефана, его обаятельную улыбку и приятный негромкий голос. Возможно ли, чтобы именно этот человек пошел на столь жуткое преступление? Жизнь на Хексе научила меня, что никому не стоит верить. Под самой красивой и привлекательной внешностью зачастую скрываются последние негодяи, от злодеяний которых волосы на голове могут зашевелиться. И до недавнего момента я была уверена, что умею разбираться в людях. Но происшествие с Элмером сильно подкосило мою уверенность в собственной проницательности. И вот теперь новый удар. Было очень неприятно осознавать, как сильно я хочу, чтобы Стефан оказался невиновен. Эх, Доминика, продолжишь себя вести так и дальше — опозоришься и как специалист, и как человек.

И пока я старательно уверяла себя в этой мысли, мои губы вдруг совершенно неожиданно шевельнулись и задали такой вопрос, от которого мне окончательно стало плохо.

— А почему Стефан не женат? — словно со стороны услышала я свой тонкий смущенный голосок и тут же пребольно прикусила язык, как никогда желая провалиться от стыда сквозь пол.

— А почему тебя это заинтересовало? — вопросом на вопрос ответил удивленный Элмер.

— Ну… просто странно. — Поскольку отступать было уже поздно, я решила с наименьшими потерями выйти из неудобной ситуации, напустила на себя равнодушно-усталый вид и принялась вдохновенно врать. — Как я поняла, ему около тридцати. В деньгах не нуждается, дни проводит в лености и праздности, на лицо вроде не урод. Не понимаю, как при таких благоприятных условиях его еще не взяли в оборот охотницы за богатыми женихами.

— Вообще, я не совсем уверен, что Стефан говорил чистую правду, когда описывал свою жизнь, — задумчиво сказал Элмер, видимо, удовлетворившись моим объяснением. — Краген мало рассказывал о сыне. Впрочем, я и сам редко бывал здесь в гостях, занятый работой. Да что там, я видел Стефана всего пару раз. Даже на семейных праздниках его частенько не бывало. Краген как-то обмолвился, что его сын не любит долго сидеть на одном месте. Быть может, в этом и кроется причина его одиночества? Мало какая женщина готова мириться с длительными отлучками предполагаемого супруга.

Я неопределенно хмыкнула. Рано пока делать какие-либо выводы, но личность Стефана меня начинала интриговать все больше и больше. Очень странно. Интуиция уже не шептала, что не все так просто с этим делом, — она кричала в полный голос.

— Кстати, Краген сказал, что дознаватели магического департамента не очень-то усердствовали в расследовании гибели твоей матери, — сказала я, вспомнив еще одно обстоятельство, которое царапнуло меня при недавней беседе. — Это правда?

— Родственникам погибших всегда кажется, что дело ведут спустя рукава. — Элмер невесело усмехнулся. — Особенно если виновника в итоге так и не находят. Не знаю, Доминика, я предвзят, поэтому мне тяжело судить. Конечно, мне бы хотелось, чтобы на поиски преступника были брошены все силы магического департамента. Но я понимаю, что не имею права требовать невозможного. Расследование вели по стандартной методике. Все свидетели были опрошены, необходимые мероприятия проведены. Увы, ничего из этого не принесло своих плодов. И тогда следствие было временно приостановлено до обнаружения новых фактов.

— Неужели дознаватели не могли сделать исключение и более пристрастно отнестись к этому делу? — полюбопытствовала я. — Как-никак речь шла об одном из их коллег.

— В нашем мире подобное не принято, — сухо ответил Элмер.

Я не стала продолжать расспросы, почувствовав, что затронула болезненную для Элмера тему. Наверняка он сам в душе негодовал на подобную жизненную несправедливость, но не мог ничего изменить. Потому и принялся за поиски убийцы самостоятельно.

— Итак, какими будут наши дальнейшие действия? — деловито осведомилась я. — Насколько я понимаю, у нас не так уж много времени.

— Да, я договорился с Крагеном, что мы проведем у него выходные. — Элмер перевернулся на спину и сладко потянулся. — Сегодня суббота. То есть к завтрашнему вечеру нам надлежит покинуть сие славное жилище, чтобы не прослыть слишком назойливыми гостями. Полагаю, при острой нужде можно остаться поверх уговоренного срока еще на день или два, но, право слово, не вижу для этого причин. С началом новой рабочей недели дом опустеет. Стефан наверняка отправится к себе, Краген займется делами. Впрочем, я уверен, что мы справимся за условленный срок. Мы уже выяснили, что Краген не имеет никакого отношения к смерти моей матери. Остается только придумать, как обойти маскировку Стефана.

— Про дворецкого забыл, — сухо напомнила я. — Или с чистой совестью оставишь его доживать последние денечки?

— Это как раз не проблема, — легкомысленно отмахнулся от моего замечания Элмер. Внимательно посмотрел на меня. — Сколько времени тебе надо, чтобы обезвредить пиявку?

Я задумчиво забарабанила пальцами по колену. Вряд ли выполнение этой задачи надолго займет меня. От силы я потрачу час, в крайнем случае полтора. Но у меня имелась одна идея, проверить которую я могла только на практике. И реализация этой задумки обещала увеличить отведенное время в несколько раз.

— Видишь ли, какое дело, — медленно проговорила я, решив быть откровенной с Элмером, — я с легкостью выдеру пиявку из ауры старика. Это не так уж сложно. Но если приложить немного усилий, то, возможно, эта пиявка приведет нас к своему создателю. По принципам обратной связи и сохранения энергии. Тот, кто заразил дворецкого смертельными чарами, наверняка немало наследил при этом. Ну, вроде того как при заключении сделки на проклятие клиент и исполнитель обмениваются энергией.

— Ясно. — Элмер приподнялся и сел, глядя на меня со всевозрастающим интересом. — И ты сумеешь это провернуть?

— Я никогда не делала подобного, но рискнуть стоит, — честно сказала я. — Для этого мне надо тихое спокойное место, где бы никто нас не тревожил пару часов.

Элмер потер гладко выбритый подбородок, посмотрел в окно, за которым впервые за время моего появления в Озерном Крае в просветах туч проглянуло робкое солнышко, и принялся рассуждать вслух:

— Дом отметается. Арчибальд — дворецкий, его услуги могут потребоваться Крагену или Стефану в любой момент. Дождаться ночи? Тогда у нас почти не остается времени для того, чтобы разобраться со Стефаном. Вдруг обезвреживание пиявки даст нам столько информации, что даже не придется трогать маскировку моего так называемого братца. Мало ли какие у него причуды. Нельзя исключать вероятность того, что они не имеют никакого отношения к нашим делам. И что же делать?

— Выманить Арчибальда на прогулку, — проговорила я, осененная неожиданной идеей.

— Да, но как это обосновать? — засомневался Элмер. — Все-таки он занят по хозяйству. Придется спрашивать разрешения у Крагена, а следовательно, наверняка возникнет масса вопросов.

— Предоставь это мне, — после краткого замешательства твердо сказала я, ощутив, как смутная идея оформляется в гениальный план.

Элмер скептически вздернул бровь, видимо, не доверяя моей способности самостоятельно решить этот вопрос.

— Спорим, что я справлюсь? — лукаво поинтересовалась я, кокетливо поправив строгий пучок, из которого уже начали выбиваться легкомысленные вьющиеся пряди. Ну что поделать, с моей густой шевелюрой никаких шпилек надолго не хватит.

— Ну хорошо. — Элмер с показным равнодушием пожал плечами. Затем усмехнулся и с внезапным азартом воскликнул: — Была не была, спорим! Но учти, если не справишься — поцелуешь меня. Сама и так страстно, как умеют только хекстянки!

— Договорились, — после секундного замешательства согласилась я и хитро прищурилась: — Только при одном условии: чур не мешать!

— Ладно. — Элмер чуть поморщился, что явственно доказывало: он бы не упустил удобного случая сорвать мой план. Подумал немного и опасливо поинтересовался: — А что получишь ты, если выиграешь?

— Ты раз и навсегда забудешь про все свои шуточки и намеки, — с милой улыбкой осведомила его я. — Элмер, пойми, ты очень красивый парень и наверняка привык этим пользоваться самым беззастенчивым образом. Однако ты совершенно не в моем вкусе.

— Правда? — обескураженно переспросил тот. Судя по тому, как обиженно при этом у него вытянулось лицо, для Элмера мой ответ был сродни ледяному душу. Видимо, не привык он к таким отповедям.

— Честное слово, — серьезно ответила я.

— И даже на постельные отношения без всяких обязательств я не могу рассчитывать? — еще более грустно поинтересовался Элмер. — Например, я бы не отказался от секса на одну ночь…

— И не мечтай. — Я негромко рассмеялась. — Не в этой жизни.

— Вот как раз мечтать ты мне не вправе запретить, — резонно возразил Элмер. Подумал немного и патетично вздохнул: — По рукам. Но знай, что ты рвешь мне душу на части, Доминика!

Я проигнорировала его последнюю фразу, полную искреннего недоумения и разочарования. Отправила насупленному блондину, у которого явно испортилось настроение, шутливый воздушный поцелуй, молчаливо прося не сердиться на меня, после чего встала и отправилась в ванную комнату. Для выполнения моего плана мне необходимо было переодеться и привести себя в порядок.

Когда я вышла оттуда, Элмер издал просто-таки душераздирающий стон, преисполненный отчаяния. Видно, узкие брюки, заправленные в высокие сапоги, и обтягивающая шелковая блузка, выгодно подчеркивающая мою грудь, действительно мне очень шли. К тому же я распустила волосы, позволив им тяжелыми медными волнами упасть на плечи, подвела глаза и чуть подкрасила губы.

— А может быть, все-таки передумаешь? — робко полюбопытствовал он, придирчиво изучая меня с ног до головы и обратно. — Ради такой шикарной женщины я готов даже на более продолжительные отношения.

— То есть предлагаешь мне секс не на одну, а на целых две ночи? — ехидно переспросила я и покачала головой. — Не пойдет, мой драгоценный. Забудь и не думай. Особенно сейчас, когда ты являешься моим клиентом.

— Ага! — радостно вскричал Элмер, уловив потаенный смысл там, где его и не предполагалось. — Значит, шанс у меня все-таки есть! Например, когда дело будет завершено. Верно?

Я лишь укоризненно покачала головой. Вот ведь настырный какой. Так и будет до последнего изводить себя и меня какой-то там мифической надеждой. Впрочем, пусть. Каждый сходит с ума по-своему.

И я вышла из комнаты, отправившись на поиски своей жертвы. Этот спор я не могла проиграть!

* * *

Первым делом я спустилась в гостиную. Там было пусто, видимо, Краген и Стефан разошлись по своим комнатам в ожидании обеда.

Немного подумав, я подошла к столику с напитками и налила себе полный бокал вина. Все-таки для осуществления моей задумки необходима была определенная дерзость. И хоть я пыталась уверить Элмера в своем бесстрашии, но, увы, в глубине души сомневалась, что у меня все получится, и надеялась, что алкоголь поможет мне успокоиться.

И я сделала большой глоток, чувствуя, как внутри все мелко дрожит от нервного напряжения. Затем закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, пока от избытка кислорода не закружилась голова.

— Доминика? — внезапно раздалось позади удивленное восклицание. — Что вы тут делаете?

Я мысленно выругалась, узнав голос Стефана. Вот только его мне сейчас не хватало! Не стоило заходить в гостиную, надо было сразу идти на кухню и там попросить слуг отыскать Арчибальда. Но надлежало как-то выкрутиться из сложившейся ситуации. Поэтому я торопливо растянула губы в приветливой чуть растерянной улыбке и обернулась к мужчине.

— Вы меня напугали, — прощебетала я. — Так тихо подкрались.

— Я шел в библиотеку, чтобы взять какую-нибудь книгу, — пояснил Стефан. — Хотел скоротать время до обеда. Но услышал шум из гостиной, вот и заглянул.

После чего выразительно изогнул бровь, с намеком посмотрев на бокал, который я продолжала судорожно сжимать в руках. Я невольно покраснела от досады. Представляю, что он сейчас обо мне думает. Поди, считает, что я зависима от алкоголя, раз тайком пробралась сюда и пью в одиночестве.

— А я тоже скучаю, — несколько невпопад ляпнула я, не зная, куда девать этот злосчастный бокал, чтобы он перестал мозолить глаза Стефану. — Элмер прилег отдохнуть, вот я и гуляю по дому, чтобы не мешать ему. Хотела найти кого-нибудь из слуг, чтобы мне показали окрестности. Вроде бы погода разъяснилась. И в окне я видела какой-то храм неподалеку.

— Храм? — Переносицу Стефана разломила тонкая вертикальная морщина. — Вы про те живописные развалины по другую сторону пруда? В таком случае я вас разочарую. Это никакой не храм. Некогда там был дом нашего соседа Арнольда Тибеона. Он любил вычурные постройки, имитирующие архитектурный стиль Темных веков. Но, увы, вскоре фортуна отвернулась от него. В результате неудачной сделки он полностью разорился. Чтобы хоть как-то покрыть долги, был вынужден продать дом и участок моему отцу, который, что скрывать, давно мечтал о расширении имения. Землю мы выкупили, а дом оказался не нужен. Отец хотел было его разрушить, даже пригласил рабочих, но уже после начала разбора здания передумал. Ему показалось, что руины весьма оживляют вид и придают местности определенное очарование.

— В некотором смысле он прав. — Я попыталась за улыбкой спрятать свою нервозность. — Получилось премило. Хоть я и разочарована, но от своих планов отступать не намерена. Все равно делать мне нечего, поэтому, пожалуй, прогуляюсь по окрестностям. Только найду себе сопровождающего.

И с этими словами я решительно поставила бокал на стол, намереваясь со всей мыслимой скоростью удалиться из гостиной, пока Стефан не задал мне какого-нибудь нового неудобного вопроса.

— Узнаю деятельную натуру, присущую хекстянам. — Тот негромко хмыкнул и неожиданно сделал шаг вперед, преграждая мне путь вероятного побега. Теперь, чтобы покинуть комнату, мне необходимо было или грубо оттолкнуть его, или же сделать приличный круг, заодно огибая стоящий рядом диван. Наверное, моя досада этим поступком слишком явственно отразилась на лице, поскольку Стефан понимающе улыбнулся и продолжил: — Но зачем вам компания из слуг? Позвольте мне проводить вас к тем развалинам, коль скоро они вас заинтересовали. Полагаю, я лучше кого бы то ни было отвечу на любые ваши вопросы, поскольку сам в свое время весьма интересовался Темными веками.

А вот теперь я с трудом сдержалась, чтобы не выругаться в полный голос. Спрашивается, ну чего он ко мне пристал? Ах, как все неудачно складывается! Какая нелегкая меня вообще занесла в эту проклятую гостиную?! Надо было сразу идти на штурм дворецкого. Вряд ли старик Арчибальд устоял бы перед моими любовными чарами, сдобренными к тому же немалой долей заклинания принуждения. Глядишь, к обеду одной тайной стало бы меньше. Можно, конечно, попробовать провернуть фокус с принуждением и в случае Стефана, но далеко не факт, что он сработает. Сын Крагена маг первого уровня, а они подчас способны оказать весьма и весьма неслабое сопротивление. Да и мой запас сил после приключений последних дней весьма уменьшился, в то время как потенциал въедливого собеседника я была не в состоянии оценить из-за его маскировки. На такой риск я пойти просто не могла. Слишком опасно.

— Вы вроде хотели провести время с книгой, — забормотала я, не представляя, как с наименьшими потерями выпутаться из этой непростой ситуации. Мелкими шажочками начала огибать диван, пытаясь выбраться из своеобразной западни. Правда, Стефан заметил это и с прежней широкой доброжелательной улыбкой принялся двигаться в унисон со мной, держась так, чтобы преграждать мне путь к спасительной двери.

— Не беспокойтесь, прогулка мне не повредит, — оборвал он мой лепет. — Люблю, знаете ли, нагулять аппетит перед обедом. Тем более наконец-то закончился дождь. Наверняка на улице все так и дышит свежестью.

Я молча кусала губы. Было совершенно ясно, что если я продолжу настаивать и упираться, то вызову тем самым еще больше подозрений. И без того вляпалась в неприятности по самые уши. Но больше всего меня тревожило то, что, по всей видимости, я проиграю спор с Элмером. В конце концов, спасение старика Арчибальда можно и отложить. Вряд ли степень истощения его ауры достигнет своего предела в ближайшие часы. Подумаешь, прогуляюсь со Стефаном, авось и узнаю что-нибудь интересное. Но придется расплатиться с Элмером за свое поражение. Блондин вряд ли забудет про наш шуточный уговор, нахальства-то ему не занимать.

— А вы настойчивы, — даже не пытаясь скрыть раздражения в голосе, проговорила я.

— Вы даже не представляете насколько, — с иронией отозвался Стефан. Протянул мне руку. — Ну, идем? И больше никаких отговорок!

У меня иссякла фантазия. Я просто не видела путей бегства из этой безвыходной, в общем-то, ситуации. Что мне оставалось делать? Лишь принять правила навязанной игры.

— Будьте моим провожатым, — процедила я сквозь зубы. Правда, менее всего это напоминало просьбу. Но Стефан милостиво не обратил внимания на мой мрачный тон, продолжая протягивать мне руку с самым доброжелательным выражением лица, которое только можно было себе представить.

Я мысленно призвала ему на голову всевозможные несчастья, после чего окончательно смирилась со своей участью. В принципе, проигранный поцелуй — далеко не самое худшее, что могло со мной произойти. Вдруг прогулка в конечном итоге окажется полезной для расследования?

Как говорится, надежда умирает последней.

* * *

Вблизи развалины, увиденные мною из окна, выглядели еще величественнее. Теперь я уже не удивлялась, как можно было перепутать их с храмом. Высокий остроконечный шпиль главной башни словно цеплял мягкое подбрюшье серых насупленных небес, готовых в любой момент пролиться новым дождем. Изредка в прорывах быстро бегущих облаков показывалось солнце, и тогда шпиль сиял, подобно звезде. На фоне мрачных сиреневых туч, громоздящихся на горизонте, эта картина поражала воображение.

Я приглушенно вздохнула, не в силах сдержать восхищение. И как только у Крагена рука поднялась на эту красоту? Хорошо, что ему хватило ума не завершать начатого. Хотя и без того видно, что ущерб дому причинен немалый: каменная кладка верхних этажей по большей части обвалилась, практически все окна разбиты.

— Если желаете, мы можем войти, — предложил Стефан, который все это время исподволь наблюдал за мной. — Двери не заперты.

Я неопределенно пожала плечами. Почему бы и нет. До обеда оставалось еще достаточно времени, спор с Элмером я все равно проиграла.

— Пойдемте. — Стефан настойчиво потянул меня в сторону крыльца, сочтя молчание за знак согласия.

Тяжелые дубовые двери, обитые толстыми листами железа, распахнулись перед нами совершенно бесшумно, словно кто-то тщательно следил за состоянием петель, периодически смазывая их маслом. Данный факт слегка насторожил меня, но я не придала этому должного внимания. Наверное, Краген неплохо платит своим слугам, раз они даже такими мелочами не пренебрегают.

Внутри дома было сумеречно, но не темно. Дневной свет проникал через разбитые окна, ложась на пол неровными полосами.

Я неспешно прошлась по помещению, некогда, по всей видимости, игравшему роль прихожей. Тут начиналась лестница, ведущая на второй этаж, но некоторых пролетов не хватало, а прямо над моей головой серел кусочек открытого неба.

Стефан не мешал мне, лишь следовал позади неслышимой тенью, пока я неторопливо осматривала комнаты. По большому счету, все они походили друг на друга как две капли воды, отличались лишь размерами. Но везде было пусто и гулко. Эхо моих шагов разбивалось о стены, рассыпаясь в величественной тишине заброшенного дома. В отличие от меня, мой спутник не производил столько шума, но не позволял забыть о своем присутствии, постоянно держась в поле моего зрения.

Наконец мы добрались до самой дальней комнаты. Наверное, здесь когда-то был рабочий кабинет владельца дома. По крайней мере, только в этом помещении сохранилось хоть какое-то подобие обстановки. Около стены притулился книжный шкаф, чьи полки давно обвалились, а прямо по центру стоял огромный письменный стол. Видимо, некогда он показался слишком тяжелым для рабочих, и его не тронули, оставив догнивать в своем былом великолепии.

Я задумчиво провела пальцем по пыльному сукну, покрывающему его поверхность. Удивительно, столько лет прошло, а ткань почти не тронута тленом. Умели раньше делать на века.

— Скажите, как вы познакомились с Элмером?

Внезапный вопрос, прозвучавший неожиданно громко за моей спиной, заставил меня вздрогнуть. Я обернулась к Стефану, который стоял около двери и внимательно на меня смотрел. Сейчас его лицо как никогда напоминало застывшую маску, на которой невозможно было прочитать и тени эмоций. И как-то вдруг я осознала, что мы одни в этом доме, который стоит слишком далеко от жилища Крагена. Никто не услышит моих криков, если Стефан вздумает напасть на меня. Нет, я не сомневалась, что сумею дать ему достойный отпор. Но чтобы выбраться отсюда, мне придется миновать целый лабиринт запутанных переходов. И еще неизвестно, на что именно способен мой спутник, буквально насильно навязавшийся мне в провожатые.

— Разве вы забыли? — с нарочитым удивлением переспросила я, пытаясь не показать волнения. Украдкой вытерла вспотевшие ладони о штаны. — Элмер рассказал историю нашего знакомства. Мне нечего к ней добавить. Он заглянул в лавку, где я продавала амулеты, слово за слово…

— Элмер лжец, — оборвал меня Стефан, чуть поморщившись. — Талантливый и удивительно обаятельный, это у него не отнимешь, но все же лжец. Неужели и вас он втянул в свою паутину обмана? Странно. Вы кажетесь мне благоразумной девушкой.

Я молчала, не зная, как реагировать на откровения Стефана. Что он хочет этим сказать?

— Не понимаю, о чем вы, — наконец осторожно проговорила я, тщательно взвешивая слова и внимательно наблюдая за реакцией Стефана на них. — Элмер очень переживает гибель своей матери. Или вы считаете, что и тут он притворяется?

— Нет, думаю, тут вы правы. — Стефан пожал плечами. — Элмер действительно тяжело пережил смерть Патрисии. С этим я спорить не буду.

— Но тогда что вы имеете в виду? — настойчиво повторила я свой вопрос. — В чем именно заключается его обман?

— В самой его жизни, — как-то совсем уж загадочно проговорил Стефан и вдруг шагнул ко мне.

Я в унисон этому отпрянула, но почти сразу заставила себя остановиться. Не сходи с ума, Доминика! В конце концов, ты маг высшего уровня подчинения. С какой стати тебе бояться?

И я с вызовом вздернула подбородок, глядя в темные внимательные глаза Стефана, который теперь стоял почти вплотную ко мне.

— Значит, вы настаиваете на том, что являетесь невестой Элмера? — промурлыкал он.

— Что значит настаиваю? — Я фыркнула в притворном возмущении. — Я и есть невеста Элмера. Я всем сердцем люблю этого человека. И не понимаю, почему вы осмеливаетесь сомневаться в этом!

— Не понимаете? — с сарказмом переспросил Стефан. — А по-моему, у меня есть все основания для недоверия.

Я не успела поинтересоваться, о чем, собственно, речь, — в следующий момент он поцеловал меня.

Сердце сначала подскочило к горлу, потом ухнуло в пятки. А затем я сама притянула Стефана к себе, переплетя руки на его шее. Страсть, с которой, как мне казалось, я полностью совладала, взбурлила во мне с невиданной силой. И я чувствовала, что он отвечает мне полной взаимностью.

Где-то высоко над нами громыхнул гром. В комнате стремительно потемнело. Должно быть, за время нашего маленького путешествия вновь набежали тучи. Воздух словно наэлектризовался и от надвигающейся грозы, и от желания, бушующего между нами.

Я хрипло застонала, когда пальцы Стефана пробежались по моей блузке, торопливо расстегивая пуговицы. Запрокинула голову, чувствуя его горячие губы на своей шее. К демонам все эти рассуждения! Если я не получу этого мужчину прямо сейчас, то никогда себе этого не прощу!

Стефан подсадил меня на стол, и я прильнула к нему бедрами, плотно обхватив ногами. Настала моя очередь сражаться с пуговицами на его одежде. В порыве страсти я не заметила, как оцарапалась об острый край его запонок, которые никак не желали расстегиваться из-за тугих петель на манжетах.

Стефан на мгновение отвлекся от увлекательного процесса изучения моей груди и поспешил мне на помощь, с треском материи рванув рубашку прочь. Груда скомканных вещей на полу росла.

С первым ударом молнии, осветившим комнату, преград между нами больше не осталось. Мы словно слились в многорукое и многоногое существо, двигаясь в едином порыве и все убыстряя темп в желании одновременно достичь высшей точки блаженства. Молнии теперь били без перерыва, сиреневые разряды сменялись тьмой, и нельзя было различить, что именно происходит между нами. Мрак многократно усиливал чувства, кожа горела огнем от невесомых быстрых прикосновений, будто меня ласкала сама тьма.

Кажется, я стонала от наслаждения, а возможно — даже кричала. Благо что все звуки скрывал рев непогоды и шум ливня.

Когда все закончилось, я затихла, обессиленная, в объятиях Стефана, уткнувшись носом в его обнаженное, мокрое от пота плечо. Тот еще долго гладил меня по спине, пока его и мой пульс не снизились до приемлемой частоты.

Словно в издевку над нами гроза тоже пошла на убыль. Теперь гром лишь глухо недовольно ворчал где-то в отдалении, более не оглушая. Дождь тоже почти стих, умиротворенно шурша снаружи.

— Теперь ты тоже будешь настаивать, что любишь Элмера? — хрипло спросил Стефан, когда пауза затянулась сверх всяких пределов.

Я молчала, чувствуя, как начинают гореть мои щеки. Что, демоны раздери этого Стефана, только что произошло? Подобного взрыва эмоций со мной не случалось никогда в жизни. Да что там, я до сих пор обнимала его за талию своими ногами и хотела как можно дольше продлить это чувство единения.

— Что же ты ничего не говоришь? — с легкой ноткой укоризны продолжил Стефан, убедившись, что я не намерена отвечать на его провокационный вопрос. Чуть отстранился и одной рукой приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

Я ощутила, что тону в его внимательных карих глазах, в которых не было и толики осуждения или насмешки. Мои смущение и стыд как-то незаметно даже для меня растворились под воздействием теплого взгляда Стефана.

— И все-таки это было здорово! — мечтательно проговорил он. Подушечкой большого пальца тронул мои губы, которые моментально начали зудеть от вновь проснувшегося желания, и с лукавой улыбкой добавил: — Или не согласна со мной?

— Согласна, — почти шепотом выдохнула я, поняв, что дальше молчать просто глупо. Набрала полную грудь воздуха и затараторила было: — Но я считаю, что мы поступили необдуманно…

Стефан недовольно цыкнул и прикрыл ладонью мой рот, заставляя прервать заготовленную тираду.

— Только не начинай старую песню о том, что якобы без ума от Элмера и просто-таки жаждешь связать с ним дальнейшую жизнь, — укоризненно попросил он. — Ваша история счастливого знакомства шита белыми нитками. Возможно, у него бы и получилось сыграть счастливого возлюбленного, нашедшего себе невесту в другом мире. Как я уже говорил, лжец из него отменный. Но ты не такая. В тебе нет и капли притворства. Когда ты смотрела на Элмера, в твоих глазах я не видел ни любви, ни страсти. Только ледяное спокойствие. Так деловые партнеры смотрят друг на друга.

К сожалению, я не сумела сдержать своих эмоций и вздрогнула от последней фразы, удивительно точно попавшей в цель. И Стефан это заметил, поскольку наши тела по-прежнему тесно прижимались друг к другу.

— Деловые партнеры, значит, — задумчиво повторил Стефан и неожиданно широко улыбнулся. — Это радует. Получается, Элмер не обидится, когда обнаружит, что я увел у него невесту. Но зачем ему понадобился этот спектакль?

— Я не понимаю, о чем ты, — хмуро проговорила я, с досадой осознав, что своими необдуманными действиями и некстати вспыхнувшим желанием разрушила тщательно продуманную игру своего клиента. Попыталась было выбраться из объятий Стефана, но тот лишь усилил свою хватку, принуждая меня остаться на том же месте.

— Не хочешь говорить — не надо, — прошептал он мне на ухо, и теплые мурашки опять пробежали по моему позвоночнику, когда его губы словно невзначай коснулись моей кожи. — Я буду рассуждать вслух. Ты с Хекса, это совершенно точно. И Элмер по всей видимости нанял тебя для выполнения какой-то задачи, иначе ты бы так не отреагировала на мое замечание о деловом партнерстве.

Я чуть слышно застонала, почти не следя за ходом размышлений Стефана. Пока он рассуждал вслух, его руки действовали самостоятельно, вновь начав ласкать меня. Какое там сопротивление! Когда его пальцы скользнули вверх по внутренней стороне моих бедер, мне перестало хватать воздуха.

— Смертельные проклятия, не так ли? — Стефан словно издевался надо мной. Он задавал мне вопросы, будто не замечая, что вновь находится во мне. — Ты специалист по смертельным проклятиям? И должна помочь Элмеру отыскать убийцу его матери?

Его медленные движения напоминали сладкую пытку. Но у меня хватило сил прекратить ее по собственной воле. Неожиданно полыхнула холодная отрезвляющая злость, которая моментально прояснила туман в моей голове. Я уперлась руками в плечи Стефана и оттолкнула его, хотя больше всего на свете хотела притянуть ближе. Что-то внутри меня жалобно взвизгнуло, осознав, что урок наслаждения закончился, однако я не обратила внимания на молчаливую мольбу моего тела продолжить развлечение. Соскочила со стола на холодный каменный пол и прошипела, ткнув указательным пальцем в грудь наглого соблазнителя:

— Это не твое дело! Я — невеста Элмера, и мне очень жаль, что все так вышло. Это было величайшей ошибкой в моей жизни, и я…

— И мы когда-нибудь обязательно ее повторим, — с улыбкой перебил меня Стефан. — Не беспокойся насчет этого. Уж теперь-то я от тебя ни за что в жизни не отстану.

Я не знала, как реагировать на эту то ли угрозу, то ли предупреждение. Поэтому подобрала с пола одежду и принялась одеваться, трясущимися руками не сразу попав в рукава блузки и едва не оторвав половину пуговиц.

К слову, Стефан присоединился ко мне в этом занятии, видимо, осознав, что продолжения не будет. В отличие от меня, он куда лучше владел эмоциями, поэтому справился с одеждой намного быстрее и остаток времени с откровенной насмешкой наблюдал за тем, как я сражаюсь то с молнией на сапогах, то с застежкой ремня на брюках.

— Ничего не было! — наконец прорычала я, с грехом пополам завершив-таки непростой процесс. Раздеваться почему-то было намного проще. Красная от стыда, вспотевшая и взъерошенная, я стояла напротив Стефана и пылала ненавистью ко всему миру, но прежде всего к самой себе. — Ты слышишь меня? Между нами ничего не было!

— А все-таки зачем тебе сдалось осматривать этот дом? — задумчиво вопросил Стефан, проигнорировав мои малость истеричные восклицания. — Это ведь была не сиюминутная прихоть, тебе действительно хотелось сюда прийти. С кем-то из слуг, как ты сказала. Неужто кто-то из домочадцев Крагена проклят?

Я растерянно осеклась. Нет, с этим мужчиной было поистине невыносимо находиться рядом! Его невероятные способности делать верные выводы из малейших зацепок меня просто убивали. Поневоле заподозришь: а не телепат ли он?

— Доминика, — вкрадчиво начал Стефан, заметив мою недвусмысленную реакцию на свой вопрос. Помолчал немного и с иронией добавил: — Надеюсь, это твое настоящее имя?

— Настоящее, — буркнула я, понимая, что самым постыдным образом целиком и полностью опростоволосилась и как специалист, и как женщина. Изворачиваться и лгать дальше не имело никакого смысла. Стефан переиграл меня по всем фронтам.

— Я не враг тебе, пойми. — Стефан укоризненно всплеснул руками. — И я тоже очень хочу узнать, кто убил Патрисию. Более того, не забывай, что моя сестра пропала. И я не сомневаюсь, что эти происшествия связаны. Если Элмер действительно нанял тебя для расследования, то мы по одну сторону баррикад, не правда ли?

— Неправда, — опровергла я. Несколько раз сжала и разжала кулаки, но потом все же решила играть в открытую. Все равно темнить и уворачиваться от вопросов дальше было уже смешно. — У меня нет уверенности в том, что ты не замешан в убийстве Патрисии. Да, ты верно понял, Элмер нанял меня как специалиста по смертельным проклятиям. Способ, которым убили его мать, достаточно редкий. Наверняка работал маг со стороны и почти точно это был хекстянин, поскольку именно на моей родине предпочитают таким образом расправляться с врагами. Можно сказать, у нас это национальный вид спорта. Но при заключении подобных сделок всегда происходит обмен энергией между заказчиком и исполнителем. Знаешь ли, имея хоть толику энергии клиента, я найду его в любом из миров. Поэтому Элмер хотел, чтобы я незаметно проверила всех знакомых Патрисии.

— Мудрое решение. — Стефан одобрительно кивнул, выслушав мои объяснения. — Странно, что это не пришло в голову дознавателям магического департамента.

Я лишь пожала плечами. Говоря откровенно, меня очень удивляло странное бездействие коллег Элмера. Не может быть, чтобы они прошляпили такой простой, быстрый и действенный способ отыскать убийцу и раскрыть дело. Не верю я, что во всем нерийском департаменте не нашлось ни одного здравомыслящего человека. Нестыковка все сильнее зудела, не давая забыть о себе. Но пока я не находила ответа на этот вопрос.

— Так или иначе, но самодеятельность Элмера уже кого-то взволновала, — проговорила я. — Нас пытались убить. Сначала в Зарге, потом здесь, в Микароне. Причем последнее покушение было совершено при помощи того же проклятия черной чумы.

— Вот как. — Стефан покачал головой. — Не думал, что в нашем скучном провинциальном городе бурлят такие страсти. Ладно, предположим. Однако я не понимаю, почему ты мне не веришь. Из твоего рассказа следует, что ты способна определить заказчика преступления. Что тебе мешает проверить меня и убедиться в моей невиновности?

— Издеваешься? — недоверчиво переспросила я. — А как насчет маскировки на твоей ауре?

Стефан с искренним недоумением вздернул брови.

— Не понял, — честно признался он. — Про что ты говоришь?

Настал мой черед удивляться. Я прищурилась и еще раз взглянула на Стефана. Но нет, вокруг него по-прежнему змеилась черная сеть, почти целиком скрывающая свет ауры.

— На тебе маскировочное заклинание, — проговорила я. — Из-за него я ничего не вижу.

— Ты шутишь? — Стефан переменился в лице. — Что за чушь? Я не устанавливал на себя никаких маскировок!

— Нет, не шучу, — медленно проговорила я. — Вообще, чудные дела творятся в вашем доме с аурами жильцов. На тебе маскировка, у дворецкого — пиявка, которая медленно убивает его. Кстати, именно Арчибальда я хотела вывести в этот дом. Мне надо было поработать с его аурой в тишине и одиночестве. Если не снять пиявку, то он умрет в ближайшие дни от истощения сил. Но тут ко мне прицепился ты, словно та самая пиявка. Уж как я ни намекала, что не ты мне в сопровождающие нужен, ты не понял.

— Словами ты говорила одно, а тело твое твердило совсем другое, — резонно возразил Стефан. — И можешь даже не отнекиваться. Иначе бы наша прогулка завершилась совсем иначе.

Я лишь стыдливо отвела взгляд. И не поспоришь, как говорится. Действительно, недолго крепость сопротивлялась, почти сразу белый флаг капитуляции выбросила.

— А теперь подробнее про Арчибальда, — сурово повелел Стефан, вдоволь налюбовавшись моим румянцем. — Он на самом деле умирает? Про какую пиявку ты говоришь?

— Про энергетическую.

И я любезно просветила его на эту тему.

— С ума сойти! — воскликнул Стефан, внимательно меня выслушав. — Кому мог перейти дорогу бедняга Арчибальд? Безобидный старик, который уже стал практически членом семьи…

— Откуда мне знать? — огрызнулась я. — Возможно, пиявка приведет меня к хозяину по принципу обратной связи. Но сначала мне надо до нее добраться.

— Ладно, наличие пиявки можно хоть как-то объяснить. — Стефан словно не услышал моих последних слов. Он прошелся по комнате, заложив за спину руки, затем остановился напротив разбитого окна, за которым шелестел идущий на убыль дождь, и медленно продолжил: — Как говорится, энергия никогда не бывает лишней. Но зачем накидывать на меня маскировочную сеть?

— Если ты действительно не имеешь к ней ни малейшего отношения, то у меня есть только одно объяснение, — сказала я, и Стефан моментально обернулся ко мне.

— Какое же? — требовательно спросил он и с некоторым усилием растянул губы в вынужденной улыбке. — По тону понимаю, что ничего хорошего меня не ждет. Так?

— Арчибальд пожилой человек, вряд ли он часто выбирается на прогулку в город, — проговорила я, внимательно следя за реакцией Стефана на мои слова. — И в то же время твой отец не показался мне любителем частых шумных вечеринок. Поэтому тот, кто внедрил дворецкому в ауру пиявку, почти ничем не рисковал. Не так много людей способны видеть ауры, и вероятность, что кто-нибудь из них заявится в гости к Крагену, минимальна. А вот ты — совершенно другое дело. Элмер говорил, что ты любишь путешествовать.

— Намекаешь, что под этой проклятой маскировкой скрывается какая-нибудь зловредная тварь вроде пиявки? — Стефан аж побледнел от этой мысли.

— Почему бы и нет? — Я пожала плечами. — Говорю же, я не вижу твоей ауры. Значит, не видят ее и остальные. А маскировка не запрещена законом. Даже столкнись ты на улице со служащим магического департамента, тот не сумеет предъявить тебе никаких претензий. Если, конечно, ты каждый месяц являешься на освидетельствование уровня магических сил. Кстати, вот на этой процедуре маскировки быть не должно. Когда ты проходил ее в последний раз?

— Неделю назад. — Стефан опять нервно зашагал по комнате, то и дело потирая лоб. — И в департаменте мне ничего не сказали. Значит, тогда никакого заклинания на мне еще не было.

— Радуйся, в таком случае пиявка не успела бы сильно навредить тебе, — осторожно проговорила я. Подумала немного и добавила тише: — Если она вообще есть, конечно.

— Но просто так на меня маскировку бы не стали устанавливать. — Стефан встал как вкопанный. Неполную минуту собирался с мыслями, затем посмотрел на меня исподлобья: — Ты можешь ее снять?

— Постараюсь, — лаконично ответила я, не желая бахвалиться заранее.

Стефан глянул на циферблат часов, вмонтированных в мыслевизор на тыльной стороне его ладони.

— До обеда еще час, — проговорил он. — Успеешь?

Час? Я удивленно вскинула брови. Неужели вся эта бурная любовная сцена, произошедшая между нами, заняла так мало времени? А мне показалось, что я умирала от блаженства в объятиях Стефана целую вечность.

Низ живота налился приятным волнующим теплом при воспоминании об этом, и я решительно тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Сейчас есть проблемы важнее.

— Думаю, да, — сказала я, прежде задумчиво почесав нос и прикинув объемы предстоящей работы.

Задача упрощалась тем, что Стефан теперь в курсе происходящего, значит, не станет сопротивляться, когда я начну обезвреживать маскировочное заклинание. Если, конечно, не окажется, что все это время он разыгрывал талантливый спектакль передо мной, прикидываясь невинной жертвой обстоятельств, а на самом деле является истинным виновником и убийства Патрисии, и покушений, и всего прочего.

— Тогда приступай! — отрывисто приказал Стефан и замер, неестественно выпрямившись и устремив мученический взгляд куда-то поверх моей головы.

Я неспешно обошла его кругом, примериваясь к черной сетке чужих чар, опутывающей его наподобие паутинного кокона. Вроде бы никаких ловушек не имеется. Но осторожность все равно не повредит.

— А ты не мог бы сесть? — попросила я и кивком указала на старый пыльный стул, стоящий у одной из стен. — Так будет проще.

Стефан без промедления исполнил мое желание. Стул опасно заскрипел под весом тела, и я испугалась было, что он не выдержит и развалится. Однако все обошлось, и Стефан вновь застыл, смиренно положив на колени руки.

Я закрыла глаза, концентрируя в кончиках пальцев энергию. Затем осторожно потянула за первую ниточку чар. К моему удивлению, она поддалась легко, и я принялась сматывать клубок, стараясь не разорвать тонкую сеть чрезмерным усилием.

Вскоре первый слой маскировки был снят. Я повела затекшими плечами, отступила на шаг и вновь внимательно посмотрела на Стефана. Увы, о состоянии его ауры по-прежнему можно было только догадываться. Работы еще предстояло много. Ну что же, глаза боятся, а руки делают.

Мои опасения не сбылись: кто бы ни устанавливал эти маскировочные чары, он решил не утруждать себя понапрасну и пренебрег какими-либо ловушками. Тем лучше, как говорится.

Когда я завершила это кропотливое занятие, дождь за окном окончательно стих. Где-то вдалеке тонко и печально свистнула одинокая пичуга, оплакивая ушедшее лето.

— Вот и все, — прошептала я, растирая ладони и разминая одеревеневшие от усталости пальцы.

Стефан мне не ответил. Он по-прежнему сидел на стуле, устремив в никуда совершенно мертвый взгляд остекленевших глаз.

— Это еще что такое? — Я нахмурилась, не понимая, чем обусловлена такая реакция. Прищурилась, изучая ауру мужчины.

— Доминика, ты где?! — в следующее мгновение сотряс стены дома отчаянный вопль Элмера.

Я приглушенно выругалась. Видимо, нериец устал ждать моего возвращения и отправился на мои поиски, решив начать с самого логичного места — тех развалин, куда я намеревалась затащить Арчибальда. Если промолчу, то Элмер наверняка перепугается, подумав, что со мной приключилась какая-нибудь беда. Если отзовусь, то придется объяснять, что так долго я делала здесь с одним из подозреваемых. И далеко не факт, что Элмер не догадается о наших шалостях.

Но куда больше меня заботило странное состояние Стефана, который не реагировал ни на какие внешние раздражители. Оставалось радоваться, что хотя бы пульс прощупывался. Но почему снятие маскировки превратило его в живую статую?

— Доминика! — еще раз взвыл Элмер. Теперь его голос прозвучал ближе. Видимо, он все-таки решил проверить весь дом.

— Я здесь! — крикнула я в ответ, смирившись с неизбежным.

Кожу пощекотало легкое прикосновение поискового заклинания. Элмер здраво рассудил, что рискует еще долго искать меня в лабиринте комнат, поэтому прибегнул к самому простому выходу — магии. Я позволила нити закрепиться на своем запястье и принялась ждать.

Через неполную минуту на пороге стоял мой клиент. Ого, как быстро! Неужели бежал? Похоже на то, если судить по тому, как тяжело он дышит.

— Где ты была? — обрушился на меня с упреками Элмер, немного переведя дух. — Я сто дум передумал. Уж испугался, что убийца…

В этот момент я сделала шаг в сторону, и Элмер так и застыл с открытым ртом, увидев сидящего за моей спиной Стефана.

— Это не Арчибальд, — наконец констатировал он очевидный факт.

— Неужели? — притворно изумилась я. — Правда? А по-моему, очень похож!

Элмер сердито глянул на меня, не оценив сарказма. Затем склонил голову, с интересом изучая словно заснувшего с открытыми глазами Стефана.

— Что ты с ним сделала? — спросил он. — Надеюсь, не убила?

— Я тоже на это надеюсь. — Я нервно хохотнула, хотя на самом деле мне было не до смеха. При мысли о том, что Стефан может умереть от моих действий, меня как-то очень резко и очень сильно затошнило.

Элмер тяжело вздохнул и подошел ближе. Провел рукой по шее Стефана, удостоверяясь, что тот жив. Затем выпрямился и сложил на груди руки.

— Ну? — отрывисто спросил он. — Доминика, так что тут произошло? Каким образом Арчибальд превратился в Стефана и почему последний в таком состоянии?

— Я собиралась выманить Арчибальда на прогулку, — виновато проговорила я и рассказала, как все было. Подытожила: — Я пыталась отказаться, но Стефан настаивал проводить меня. Что мне оставалось делать?

— Тебя не было около двух часов, — с сомнением протянул Элмер. — Вы так долго осматривали дом?

— Не совсем, — уклончиво проговорила я, невольно покосившись на стол, который исполнил для нас со Стефаном роль своеобразного любовного ложа.

Элмер перехватил мой взгляд, но ничего не понял. Поэтому лишь кашлянул, предлагая мне поторопиться с объяснениями.

— В ходе разговора я выяснила, что Стефан не в курсе маскировки, которая на него установлена. — Я говорила медленно, подбирая каждое слово, чтобы не сказать больше, чем необходимо. — Это заставило меня предположить, что под чарами может скрываться какая-нибудь гадость вроде той же пиявки. Маскировка не позволяла посторонним оценить состояние ауры Стефана, который, в отличие от того же Арчибальда, часто бывал вне дома.

— Резонно, — согласился со мной Элмер. — О подобной возможности я не думал. И что дальше?

— Я предложила снять маскировку и посмотреть, что происходит под ней, — призналась я. — Но, право слово, я не предполагала такого итога. Наверное, что-то пошло не так. Но что? Я работала очень аккуратно!

Элмер недоверчиво поджал губы, так, что они превратились в одну тонкую бескровную линию. Он явно не разделял моей убежденности в том, что все было выполнено на высшем уровне. И я понимала его недоверие. В самом деле, свидетельство моего несомненного провала присутствовало рядом в облике окаменевшего Стефана.

— Обед вот-вот начнется. — Элмер потер переносицу. — Если мы не явимся на него, то поднимется шум. Однако он тем более поднимется, если Стефана оставить в нынешнем состоянии.

— Быть может, каким-нибудь образом перетащить его к нам в комнату? — нерешительно предложила я. — Отобедаем — и на свежую голову решим, как ему помочь. А Крагену скажем… Ну, не знаю, мало ли по каким делам взрослый человек может срочно уехать.

— Не пойдет. — Элмер покачал головой. — Во-первых, Краген обязательно позвонит сыну и спросит, что случилось, в чем причина срочного отъезда. Стефан, естественно, не сумеет ответить, и тогда точно поднимется настоящая паника. Уже через час тут не продохнуть будет от дознавателей магического департамента. Краген слишком переживает исчезновение дочери, чтобы не заметить пропажи сына. А во-вторых, не уверен, что промедление благотворно скажется на состоянии Стефана. Некоторые заклинания убивают медленно, но после определенного времени изменения становятся необратимыми. Где гарантия, что сейчас мы не имеем дела с подобными чарами?

Я приглушенно охнула. Да, такое вполне вероятно. Значит, надо действовать, притом срочно.

— Тогда помоги мне, — попросила я. — Как думаешь, что с ним?

Элмер неопределенно хмыкнул и уставился на Стефана. Я в свою очередь тоже принялась вдумчиво изучать ауру пострадавшего, силясь понять, где же допустила ошибку. На первый взгляд все в порядке. Аура яркая, как и положено магу первого уровня подчинения. Вот только пульсации почему-то нет. И это интересно, кстати.

Я зажмурилась, давая глазам немного отдохнуть. Затем подошла ближе и почти уткнулась Стефану в макушку, придирчиво разглядывая переплетение энергетических нитей, из которых, как известно, состоит природная силовая оболочка любого человека. Похоже, что-то действительно мешает им свободно двигаться. Нити были склеены между собой какой-то странной желеобразной субстанцией. Неужели еще один энергетический паразит?

Я нахмурилась. Кажется, некогда я читала о чем-то похожем. Но если это то, о чем я думаю, то у нас действительно мало времени. И очень велик шанс, что я убью Стефана собственными руками, когда буду избавлять его от этой гадости. Но если ничего не сделать, он тем более умрет, причем очень и очень скоро.

— Я знаю, что делать, — словно со стороны услышала я свой голос, срывающийся от волнения. — Надо выжечь эту заразу! И немедленно!

— Какую заразу? — с недоумением переспросил Элмер.

— Ты не поймешь! — Я с раздражением отмахнулась от вопроса. — Для этого надо видеть ауру. Но поверь, мы имеем дело с очередным паразитом. Видимо, он дремал, скрытый маскировкой, а когда я ее сняла, пробудился. И поспешил впиться в жертву.

— И что же делают эти чары? — полюбопытствовал Элмер.

— Сейчас не время для обсуждения! — грубо оборвала его я. — Дай руку! Мне потребуется много энергии. Боюсь, в одиночку не справлюсь.

Элмер вряд ли пришел в восторг от моего приказного тона. Он недовольно нахмурился, но спорить, хвала Иракше, не стал, вместо этого послушно взял меня за руку.

Я закрыла глаза, сосредотачиваясь. Чужая энергия приятно холодила пальцы. Я беззастенчиво тянула ее из Элмера, пользуясь тем, что тот благоразумно не стал ставить щит. Самое главное — остановиться в нужный момент. Если я ударю по Стефану слишком сильным зарядом, то убью его. Если слишком слабым — заклинание-паразит лишь крепче вцепится в свою жертву, и тогда обезвредить его будет намного сложнее, если вообще возможно.

Каждая секунда тянулась вечность. Я затаила дыхание, отсчитывая прошедшее время по ударам своего сердца. Пора? Нет, еще чуть-чуть. А вот теперь самый срок!

Я резко выкинула руку в сторону Стефана, отправив в недолгий полет все накопленные мною силы. Рядом испуганно выдохнул Элмер, для которого это стало полнейшей неожиданностью. Надеюсь, он догадается зажмуриться, иначе может ослепнуть.

И комнату затопило белое ледяное пламя. Оно взвилось до потолка, слизнуло со стен паутину и клочья пыли. Я не шевелилась, чувствуя, как огонь обтекает меня. Не было больно. Просто пришло чувство, будто тело потеряло вес и я медленно поднимаюсь над землей. Хотя, конечно, я осознавала, что на самом деле продолжаю твердо стоять на полу.

А еще через секунду мое заклинание достигло насильно внедренных чар, впившихся в ауру Стефана. Уши заложило от тонкого вибрирующего звука, с которым нити начали рваться. Больше всего это было похоже на отчаянный визг сжигаемого заживо существа. Словно этот так называемый паразит мог чувствовать боль.

В какой-то момент звук стал невыносимым. Я прикусила губу, из последних сил удерживая себя от желания упасть на колени и закрыть уши руками. Опомнилась, лишь когда ощутила во рту соленый вкус крови, немного разжала зубы. Ну же! Как долго будет продолжаться эта пытка?!

Я не видела, что делает Элмер, но его ладонь в моей руке мелко дрожала. Молодец, что не пытается высвободиться. И молодец, что продолжает отдавать мне драгоценную энергию. Но долго ни я, ни он не продержимся. Сколько еще?

И словно в ответ на мою молчаливую мольбу все завершилось. Лопнула последняя нить заклинания, склеивающего ауру Стефана в подобие липкого комка, пламя в последний раз лизнуло меня за пальцы и исчезло без следа. От внезапно наступившей тишины зазвенело в ушах.

Я открыла глаза, но ничего не увидела из-за радужных кругов переутомления. Победа или поражение?

— Какого демона тут происходит? — в следующее мгновение донеслось до меня удивленное восклицание Стефана.

«Получилось!» — радостно вспыхнуло в голове. И я медленно осела на пол, в последний момент успев почувствовать, как кто-то подхватил меня на руки, уберегая от падения.

* * *

Нет, я не потеряла сознания. Я продолжала видеть и слышать все, что происходило вокруг, просто погрузилась в некое подобие оцепенения. Удивительно, что я еще могла дышать. Пожалуй, только на это у меня оставались силы.

Настал мой черед занять стул, который мне поспешил освободить Стефан. Правда, мое тело постоянно норовило свалиться с него бесчувственным кулем, поэтому Элмеру приходилось поддерживать меня за плечи, что, однако, не мешало ему яростно переругиваться со Стефаном.

— Почему ты сразу не сказал, что затеял собственное расследование? — выговаривал ему последний. — Ты же знаешь, как мой отец любил Патрисию. Он бы обязательно тебе помог!

— А откуда мне было знать, что убийство моей матери не заказал именно Краген или ты? — огрызнулся Элмер. — Семейка у вас та еще. Вспомнить хотя бы Оливию.

— Не смей говорить ничего дурного о моей сестре! — прошипел Стефан. — Да, она была не права, когда устроила скандал, узнав о помолвке. Но я уверен, что Оливия не имеет никакого отношения к смерти Патрисии!

— Неужели? — Элмер ядовито хмыкнул. — А куда она тогда пропала?

— Я сам хотел бы знать, — печально отозвался Стефан. — Да что там, я ведь тоже предпринимал меры по ее поиску. Но все зря. Оливия как в воду канула. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал.

— Значит, ты в курсе, зачем я вернулся в Микарон, — между тем медленно протянул Элмер, и я ощутила, как его пальцы стиснули мои плечи. — Доминика проболталась?

В обычной ситуации меня бы пробил холодный пот. На кону сейчас стояла моя репутация. Что скрывать, оплошала я знатно. Умудрилась мало того что переспать с одним из подозреваемых, но и выложить ему всю подноготную ведущегося расследования.

— Нет, — спокойно проговорил Стефан. — Сам догадался. Или думаешь, что в прошедшие месяцы только ты занимался делом, а остальные дурака валяли? За это время я прочитал немало книг по смертельным проклятиям. Не скажу, чтобы они во многом мне помогли, но одно я уяснил точно: все подобные чары идут с Хекса. А у Доминики слишком характерная внешность, да вы и не скрывали, где именно познакомились.

Пальцы Элмера немного разжались, и я позволила себе мысленный вздох облегчения. А то уж испугалась, что он вцепится мне в горло, желая отомстить за раскрытие нашего маскарада.

— Ну так как? — между тем с любопытством продолжил Стефан. — Теперь ты убедился, что я невиновен? Кстати, и что со мной случилось? Что-то пошло не так при снятии маскировки?

— Понятия не имею, — хмуро отозвался Элмер. — Это Доминика у нас специалист по аурам и проклятиям. Я в этом не разбираюсь. И потом, я даже не понял, что с тобой произошло. Доминика не успела объяснить. Сказала, что нет времени на разговоры.

— Ясно, — протянул Стефан. Я услышала его шаги, а через мгновение и он сам попал в поле моего зрения. Мужчина подошел ко мне и присел на корточки. Теперь наши глаза были на одном уровне. Щека почувствовала тепло — это он провел тыльной стороной ладони по ней, убирая растрепавшиеся волосы назад.

— Как ты думаешь, что с ней? — спросил Стефан, с тревогой глядя на меня.

— Полагаю, что обычное переутомление, — отозвался Элмер. — Все-таки энергии она потратила немало.

— Я слышал, что в экстремальных ситуациях маги высшего уровня подчинения могут шагнуть далеко за пределы своих возможностей, вложив в заклинание даже больше сил, чем имеют, — задумчиво продолжил Стефан. — Беда только в том, что платить за подобное приходится жизненной энергией.

— Намекаешь, что Доминика ушла в глубокий минус? — переспросил Элмер. Помолчал немного и проговорил: — Не похоже. В таком случае она была бы при смерти. А пульс и дыхание ровные.

— Но надо как-то вывести ее из этого ступора. — Стефан еще раз погладил меня по щеке. — Не оставлять же в таком состоянии.

— И как предлагаешь поступить? — с сарказмом отозвался Элмер. — Я уже говорил, что не специалист по аурам. Полагаю, ты тоже. Выходит, излечить себя может только Доминика.

— Позвать целителя? — неуверенно поинтересовался Стефан.

— Ни в коем случае! — тут же сказал Элмер. — Целители обязаны докладывать о всех странных случаях в магический департамент. А мои коллеги однажды уже показали себя не с самой лучшей стороны. Я бы предпочел продолжить расследование без их надоедливого участия.

— Просто подождать? — с сомнением протянул Стефан. — Энергия имеет свойство накапливаться.

— Да, но сколько времени это займет? — Элмер уныло вздохнул.

В комнате повисла тишина. Стефан по-прежнему глядел на меня с сочувствием, не торопясь подняться на ноги, Элмер придерживал за плечи, не давая упасть. А я напряженно размышляла, пытаясь отыскать выход из непростой ситуации. Я не сомневалась, что причиной моего странного состояния стало именно переутомление. За последние дни мне слишком часто приходилось прибегать к сложным заклинаниям. Действительно, еще повезло, что не шагнула в глубокий минус. Тогда бы моя песенка оказалась спетой. Но что делать теперь? При обычных условиях процесс восстановления занимает не меньше месяца, а то и все два. Да что там, только чтобы внятно заговорить, мне потребуется копить силы пару дней. Значит, надо найти источник энергии. Легко сказать, да трудно сделать. Позаимствовать у Элмера? Беда в том, что он сам изрядно истратил свой запас за последние дни, да и не хватит мне таких крох. Нужно большое количество энергии, притом единовременно. Тогда на руках у Стефана останется сразу два, так сказать, живых трупа, один из которых в лучшем случае сможет невнятно изъясняться и передвигаться едва ли не ползком.

И уже когда я совсем было отчаялась, в голове вдруг промелькнула идея. Безумная на первый взгляд. Да что там, на второй и третий она не стала менее рисковой. Но что поделать? Играть — так по-крупному! Теперь дело за малым: заставить моих спутников понять, что именно я от них хочу.

И я сосредоточилась на своих губах. Надеюсь, Элмеру хватит сообразительности, чтобы по одному слову понять, что от него требуется.

— Пиявка…

Я даже не сразу поняла, прозвучало ли это на самом деле или только послышалось мне. Однако Стефан, который все это время не отрывал от меня сочувствующего взора, встрепенулся.

— Ты слышал? — спросил он у Элмера. — Кажется, Доминика что-то сказала.

— Правда? — недоверчиво проговорил тот. — И что же?

— Я не расслышал, — смущенно признался Стефан. Нагнулся ко мне ближе, и у меня привычно зачастило сердце от желания прильнуть к его губам своими. А Стефан прошептал, неотрывно глядя на меня: — Ну же, Доминика! Повтори. Я знаю, ты сумеешь.

На этот раз я собиралась с силами дольше. Просто понимала, что в третий раз, вполне вероятно, повторить этот подвиг у меня уже не выйдет. Поэтому слово получилось громче и четче:

— Пиявка.

— Теперь и я услышал, — с удивлением произнес Элмер. — Пиявка.

— Да, дело за малым, — Стефан невесело усмехнулся, — понять, что это значит.

Я мысленно призвала на голову Элмера все проклятия. Неужели не догадается?

— Кажется, я знаю, — в тот же миг проговорил он, и я возликовала в душе. — Доминика говорит про Арчибальда. В ауре дворецкого находится пиявка.

— И что? — резонно спросил Стефан. — Нам привести Арчибальда сюда?

— Подожди, дай подумать. — Элмер забарабанил по моим плечам пальцами. — Пиявка, пиявка… Доминика объясняла, что эти чары медленно высасывают энергию из жертвы. Значит, это своего рода временный резервуар. Если мы найдем способ вырвать пиявку из ауры Арчибальда, то, вполне вероятно, этой энергией сумеет воспользоваться Доминика. Сейчас важно, чтобы она не выбыла из расследования. А старик… Старик и без того восстановится со временем.

Я готова была расцеловать Элмера. Умничка! Умеет ведь, если жизнь к стенке припрет.

— Но как это сделать? — с сомнением проговорил Стефан. — Как мы уже выяснили, ни ты, ни я не в состоянии видеть, о чем вообще идет речь.

— Ну… — промычал Элмер. Затем надолго замолчал.

Я буквально чувствовала, как в голове блондина идет напряженная мыслительная работа. Неужели он не додумается до этого способа? Это же элементарно для мага высшего уровня подчинения!

— Так или иначе, но речь идет о заклинании, — медленно начал Элмер. — Причем чужеродном, внедренном извне. Да, я не вижу чужую ауру так же ясно, как Доминика, но инородное вкрапление в ровном плетении чар смогу обнаружить. Чисто теоретически, конечно. Вроде бы в данном случае никакой маскировки не использовалось.

— Придется рискнуть. — Стефан решительно выпрямился. — Жди тут. Я за Арчибальдом. Заодно успокою отца и скажу, что обед немного задержится.

— Да, конечно, — рассеянно отозвался Элмер.

Я не могла проследить взглядом за уходящим Стефаном, но услышала быстро затихающий звук его шагов. По-моему, он отправился за дворецким бегом.

Вскоре все стихло. В комнате опять раздавалось лишь негромкое шуршание дождя. По углам сгущались сумерки раннего пасмурного вечера.

Элмер молчал, продолжая бережно придерживать меня за плечи и не давая тем самым сползти на пол. По вполне понятным причинам я тоже ничего не говорила, обдумывая произошедшее. Жалко, что не могу сейчас поделиться своими наблюдениями с нерийцем. Думаю, он бы счел их занятными.

— Эх, женщины. — Элмер неожиданно громко вздохнул. — И стоило придумывать всю эту историю с якобы помолвкой? Одна прогулка наедине — и Стефан уже в курсе идеи.

Мне моментально стало очень стыдно. Интересно, что сказал бы Элмер, если бы узнал истинную подоплеку событий? Боюсь, его мнение обо мне оказалось бы навсегда испорченным. Никогда бы не подумала, что способна настолько потерять голову от мужчины!

— Не удивлюсь, если на самом деле все было совсем не так, как рассказал Стефан, — продолжил Элмер, и я невольно порадовалась тому, что одеревеневшее тело не способно никаким образом выдать мою реакцию на его удивительно прозорливые слова. — Судя по тому, какими голодными глазами на тебя смотрит Стефан, тут явно произошла какая-то жаркая сцена. Да и порванные рукава его рубашки навевают дурные мысли. Я уж не говорю про подозрительную красноту на его шее, которая больше всего напоминает следы от страстных поцелуев. Помнится, когда мы приехали, их не было, а молодых и симпатичных служанок Краген не держит.

В обычном состоянии я бы давным-давно залилась румянцем стыда, тем самым неминуемо выдав себя.

— А ведь я до сих пор не знаю, стоит ли доверять Стефану, — задумчиво проговорил Элмер. — Вдруг он и есть настоящий преступник? Вдруг сейчас он со всей возможной скоростью удаляется от дома, поняв, что мы всего в шаге от его разоблачения?

Стоило Элмеру это сказать, как где-то вдалеке хлопнула дверь, и вновь раздались шаги. Правда, на сей раз к нам спешили двое.

— Все-таки не сбежал, — удовлетворенно пробормотал Элмер. — Хоть это радует.

— Господин, куда вы меня тащите? — услышала я протестующий голос дворецкого. Бедняга аж задыхался, видимо, едва поспевая за Стефаном. — Что случилось?

— Ничего страшного, — запыхавшись, отвечал ему Стефан. — Арчибальд, помни, что все делается ради твоего блага!

— О небо! — испуганно выдохнул старик в следующее мгновение. Видимо, он как раз вошел в комнату и увидел странную картину.

А еще через миг в воздухе что-то коротко и неприятно свистнуло. Наверное, это Элмер воспользовался чарами, понимая, что в противном случае объяснения могут весьма затянуться.

— И что дальше? — спросил Стефан.

— Подержи Доминику, — попросил Элмер. — А я займусь делом.

Невозможность следить за действиями блондина убивала меня. Я сгорала от любопытства, способная лишь гадать, что совершается за пределами моего зрения. Положение усугублял тот факт, что стул стоял крайне неудачно. В итоге я видела только стену, в то время как самое интересное происходило в другом углу комнаты.

Я чувствовала руки Стефана у себя на плечах. В отличие от Элмера, он то и дело поглаживал меня по шее и волосам, словно пытаясь успокоить. Лучше бы комментировал происходящее! Я готова была рычать от нетерпения и интереса!

А между тем мой клиент не бездействовал. Я слышала, как Элмер неспешно прохаживается, видимо, раздумывая, как лучше подступиться к выполнению непростой задачи. Эх, если бы я могла дать ему хоть пару советов! А еще лучше — взять все в свои руки!

— Ну, попробуем, — наконец услышала я неуверенное бормотание.

— Только не убей Арчибальда! — с вымученной иронией взмолился Стефан. — Он мне как родной.

Элмер ничего не ответил, занятый своими проблемами. И вдруг в комнате что-то громыхнуло, да так, что с потолка на меня посыпалась какая-то труха. Краем глаза я увидела вспышку малинового огня, а через секунду кожу обжег поток энергии. Это было… восхитительно. Словно умирающему от жажды дали сразу ведро чистой пресной воды. Я впитывала текущую силу всеми порами тела, едва ли не мыча от наслаждения, а когда все закончилось, испытала почти физическую боль.

— Как думаешь, получилось? — раздался над ухом робкий вопрос. Правда, я так и не поняла, кому именно он принадлежал. В ушах слишком сильно шумело.

— По крайней мере, они оба живы. — Что-то теплое прикоснулось к моей шее, видимо, проверяя пульс.

— Все в порядке, — проговорила я. Губы едва шевелились, почти не слушаясь меня. Но я чувствовала, как медленно, но верно, возвращается контроль над собственным телом. И это было чудесно! — Дайте мне минуту.

— Да хоть десять! — Стефан с искренним облегчением рассмеялся, а следом фыркнул и Элмер.

Я несколько раз медленно сжала и разжала кулаки. Затем покрутила головой. И, наконец, встала, придерживаясь за руку Стефана, которую он поспешил мне предложить.

Коленки ощутимо дрожали и подгибались, но скорее не от слабости, а оттого, что я долго сидела. По крайней мере, отказывать ноги не собирались.

Я повернулась к Арчибальду. Прищурилась, внимательно изучая состояние замершего посреди комнаты старика, и практически сразу одобрительно кивнула. Да, Элмер сработал как надо. Хотя аура бедняги дворецкого все еще находилась в весьма плачевном состоянии и слабо трепыхалась, но я уже видела, что процесс регенерации начался. Разорванные края тянулись друг к другу, переплетаясь и силясь срастись. Совсем скоро восстановление пойдет полным ходом. Избавившись от пиявки, Арчибальд ощутит небывалый прилив сил.

Я перевела взгляд на Элмера, который хмуро наблюдал за мной, выжидательно скрестив на груди руки.

— Спасибо, — хрипло проговорила я. — Я надеялась, что ты догадаешься. И не ошиблась.

— Тебе придется много чего мне объяснить, — с глухой угрозой в голосе предупредил тот.

— Обязательно. — Я постаралась выдавить из себя как можно более уверенную улыбку.

— А я в свою очередь хотел бы напомнить, что нас ждут, — торопливо вмешался Стефан. — Или заодно и моего отца введем в курс дела?

— Нет! — рявкнул Элмер. — Достаточно посторонних в расследовании! Почему бы тогда не дать в «Вестнике Микарона» сообщение о том, что я по-прежнему ищу убийцу матери? А то, по-моему, еще недостаточно людей об этом осведомлено.

Я опустила голову, почувствовав в его словах справедливый укор, направленный в мой адрес. Да, Элмер имел полное право негодовать. Чувствую, придется весьма постараться, чтобы оправдаться за все произошедшее.

* * *

Сказать, что обед, а скорее ранний ужин, прошел в напряженной обстановке, значит не сказать ничего. За столом висела мертвая тишина. Поначалу ее по мере сил и возможностей пытался нарушить Краген: без устали сыпал шутками, рассказывал различные забавные истории из своей жизни, но никто из нас не соизволил хотя бы улыбнуться. В итоге и старший Райен замолчал, то и дело с недоумением и обидой на нас поглядывая. Казалось, что даже его лысина недоуменно поблекла, перестав лосниться.

Я уныло размазывала по тарелке овощное рагу, пытаясь придумать оправдания для Элмера. Он будет абсолютно прав, если решит отказаться от моих услуг и отправит обратно на Хекс, не выплатив больше ни хара. Да что там, по справедливости я должна вернуть ему и аванс, поскольку больший непрофессионализм тяжело представить.

Только одно могло меня хоть как-то утешить в этой ситуации — наш список подозреваемых уменьшился. Теперь было совершенно очевидно, что Стефан в обозримом прошлом не заключал никаких сделок с предполагаемым исполнителем убийства. К тому же он сам едва не погиб.

Увы, поводов для огорчения было все-таки больше. Я не имела ни малейшего представления, кто именно установил на Стефана маскировку и внедрил в его ауру дремлющие чары. Более того, моя идея использовать пиявку в качестве средства поиска негодяя, по сути, приговорившего Арчибальда к смерти, тоже с треском провалилась. Если бы я сама обезвреживала заклинание, то наверняка смогла бы найти его создателя. Но этим занимался Элмер, поэтому все связующие нити оказались самым варварским способом разорваны. Естественно, я не была на него в обиде, поскольку в данном случае особого выбора и не имелось, но все равно обидно терять такую замечательную зацепку.

— Странный сегодня день, — пробурчал Краген, сделав еще одну попытку завязать общий разговор за столом. — Сначала обед без объяснения причин откладывается из-за отсутствия всех приглашенных. Могли хотя бы предупредить, что у вас намечается какой-то свой праздник, на который я не приглашен. Теперь еще выяснилось, что Арчибальд заболел.

Наша троица обменялась быстрыми понимающими взглядами. Элмеру пришлось воспользоваться чарами подчинения, чтобы заставить дворецкого забыть о случившемся в заброшенном доме. Арчибальд самостоятельно вернулся к себе, где неожиданно почувствовал упадок сил и поспешил объявить себе строгий постельный режим. Впрочем, ему будет полезно отлежаться.

— А у вас вообще такие лица, будто мы на похоронах присутствуем, — продолжил ворчливо жаловаться Краген. Повернулся к Стефану, который мрачно цедил вино, и воскликнул: — Сынок! Хоть ты мне скажи, что не так?

— Все хорошо, папа, — поспешил отозваться тот. Подумал немного и кивком показал на залитое дождем окно. — Просто погода такая. Навевает грусть и меланхолию.

Краген насупился, вряд ли удовлетворенный столь прозаическим объяснением общего дурного настроения, и опять погрузился в мрачные думы. Обиженный невниманием, он даже не стал дожидаться десерта и удалился из-за стола раньше всех, прихватив с собой початую бутылку вина.

— Предлагаю нам тоже уединиться, — проговорил Элмер, едва только в коридоре затихли шаги хозяина дома. — Нам есть что обсудить без лишних ушей.

И выразительно посмотрел на слугу, который внимательно следил за тем, чтобы никто за столом ни в чем не нуждался.

— Почему бы не пройти в мой кабинет? — тут же произнес Стефан, словно только и ждал этих слов. — Там нам никто не помешает.

Я бы с огромным удовольствием избежала этого разговора, предчувствуя неудобные вопросы со стороны Элмера, но, увы, это было невозможно. И наша троица тоже покинула обеденный зал.

Войдя в кабинет Стефана, я негромко ахнула от восхищения. Более всего он напоминал библиотеку. Вдоль стен стояли высокие — вровень с потолком — стеллажи, радующие глаз ровными рядами кожаных переплетов старинных и наверняка очень дорогих фолиантов. Письменный стол был завален книгами и брошюрами попроще. Даже на стульях лежали тома, из которых выглядывали всевозможные закладки, доказывающие, что хозяин сего места активно пользовался своим обширным собранием.

— Извините меня за беспорядок. — Стефан смущенно улыбнулся и принялся освобождать стулья от их драгоценного бумажного груза, складывая книги прямо на пол. — Я по большей части держу коллекцию у себя. Но у меня как-то некстати закончилось свободное место, поэтому некоторые книги пришлось оставить у отца.

— Это же, наверное, стоит целое состояние! — выдохнула я, круглыми от изумления глазами изучая переплет одного из томов, украшенный крупными ярко-алыми рубинами и россыпью драгоценных камней помельче.

— Это? — Стефан бросил быстрый взгляд на книгу, которая так потрясла меня. — Нет, на самом деле. Под драгоценной обложкой, как это частенько бывает, скрывалась настоящая дешевка. В этой комнате есть экземпляры намного дороже, потрепанные переплеты которых не делают их менее значимыми для истинного коллекционера.

Я прикусила язык, удерживая себя от новых восторженных восклицаний. О небо, да по всему выходит, что Стефан действительно очень богат! Даже не верится, что все это куплено на деньги Крагена. Редко какой отец будет так баловать своего давно выросшего сына и потакать ему в малейших прихотях.

Стефан тем временем очистил себе кресло, скинув прямо на пол кипу пожелтевших от времени бумаг, и уселся, по-хозяйски откинувшись и заложив ногу на ногу.

— Ну? — спросил он, переводя взгляд с меня на очень хмурого по вполне понятным причинам Элмера и обратно. — Что скажете?

— Доминика? — Элмер повернулся ко мне, не спеша занять предложенный стул. — Стефан невиновен?

Я посмотрела на Стефана, чуть сощурив глаза. Его аура, освобожденная от черной маскировочной сети, мерцала ярким белым огнем. Ни малейшего признака чужеродного вкрапления, доказавшего бы факт договора с хекским магом-убийцей.

— По крайней мере, я ручаюсь, что в обозримом прошлом он не заключал никаких сделок, — осторожно проговорила я.

— А ты была в этом так же уверена, когда рассказала про мой план? — с сарказмом поинтересовался Элмер, пылая праведным негодованием.

— Эй! — поспешил вмешаться Стефан, заметив, как я стыдливо отвела глаза. — Остынь. Я уже говорил, что сам догадался. Не стоит считать окружающих совсем уж идиотами.

Элмер скептически изогнул бровь, продолжая гневно буравить взглядом мою повинно склоненную голову.

— Я просто пытаюсь представить, как все происходило, — ядовито продолжил Элмер, словно не услышав замечания Стефана. — Вы отправились прогуляться к тем развалинам. И что случилось дальше?

— Дальше я припер Доминику к стенке, — вновь ответил за меня Стефан. — Фигурально выражаясь, конечно. Сказал, что со мной ваш спектакль не пройдет. Я знаю, что ни о какой помолвке нет и речи. Поверь, Доминика сражалась, словно львица, отстаивая твой обман. Но в конце концов она вынуждена была смириться под тяжестью непреложных фактов.

В памяти сама собой возникла сцена нашего так называемого спора. Молнии, сиреневыми разрядами освещающие темное заброшенное помещение. Шум ливня. Наше разгоряченное дыхание и сплетение тел.

Я незаметно ущипнула себя за локоть, заставив вернуться в суровую реальность. Доминика, не теряй рассудка! Сейчас точно не время для мечтаний подобного толка.

— Предположим, — недовольно проворчал Элмер, однако по его тону было понятно, что он вряд ли поверил Стефану. — И все-таки ты, Доминика, поступила неправильно. Со всеми вопросами надо было отправлять Стефана ко мне. Это мое расследование. Мне и решать, кого посвящать в его суть.

Элмер был целиком и полностью прав. Поэтому я склонила голову еще ниже, чувствуя, как потеплели щеки от справедливого укора.

— Только одно радует в этой ситуации, — после недолгой паузы проговорил Элмер, видимо, вдоволь насладившись моим смущенным видом. — Ты все-таки проиграла спор. А значит, должна мне поцелуй.

— Какой еще спор? — возмутился Стефан, от негодования аж подпрыгнув в кресле. — С чего вдруг Доминике тебя целовать?

— Мы договаривались, что она выведет на экскурсию в те развалины Арчибальда, — с удовольствием пояснил Элмер и все-таки бухнулся на стул, вытянув перед собой длинные ноги. — Где и снимет с него пиявку. Однако все пошло совсем не так, а следовательно…

— Никакого поцелуя не будет! — отрезал Стефан, не дослушав его объяснений. — Это совершенно исключено!

— Почему? — Элмер заметно напрягся после столь резкого заявления.

— Потому что, — непреклонно сказал Стефан. Подумал немного и добавил с ехидной ухмылкой: — Разве Доминика проиграла? Пиявка с Арчибальда все-таки снята. И именно по итогам прогулки.

— Да, но сделал это я, — резонно возразил Элмер.

— А разве в споре было оговорено, кто и каким образом спасет дворецкого? — впервые с момента прихода в кабинет подала я робкий голосок, почувствовав, как передо мной забрезжил слабый луч надежды.

Если честно, я не испытывала ни малейшего желания выполнять уговор. Да, Элмер не был мне противен, но и особого влечения к нему я не испытывала. Скорее, относилась как к обычному знакомому, которых может быть великое множество, — не целовать же их всех по первому требованию. Эдак и губы могут отсохнуть.

— Смею напомнить, что наш договор звучал следующим образом, — уже решительнее продолжила я, понимая, что Стефан наверняка поддержит меня, какими бы дикими ни были мои доводы. — Я выманю Арчибальда на прогулку, в результате которой пиявка будет обезврежена. Что из этого не было сделано?

— Но на прогулку старика выманила не ты! — обескураженно взвыл Элмер, почувствовав, как заслуженная победа в споре самым наглым образом выскальзывает из его рук.

— Ты прав, в дом его затащил я, — важно подтвердил Стефан, прежде едва заметно подмигнув мне в знак одобрения. — Но сделал это лишь потому, что так было нужно Доминике. Какая разница, кто именно исполнил твое желание, если оно было именно твоим?

Элмер замер, видимо, силясь найти возражения на последнюю глубокомысленную фразу Стефана. Затем зло сморщился и обиженно пробурчал себе под нос:

— Спелись, два голубка! Ну ничего, будет и на моей улице праздник.

— Давайте перейдем к более насущным вопросам, — поспешила предложить я, не желая возвращения к скользкой теме, кто кому и сколько должен. — Неужели вам неинтересно, что именно произошло со Стефаном, когда я сняла с него маскировку?

— Лично мне очень интересно. — Стефан откинулся на спинку кресла. — Если я верно понял, то был на волоске от смерти. Так?

Я кивнула, подтверждая его слова.

— Ты действительно едва не погиб. У тебя в ауре сидел еще один зловредный паразит. Эти дремлющие чары были завязаны на маскировочную сеть. Как только я начала ее расплетать, заклинание проснулось и принялось убивать тебя. Повезло, что это происходило достаточно медленно, поэтому я успела принять ответные меры. Но, к слову, не будь я с Хекса, тебя вряд ли бы что-то спасло. Подобный вид магии не имеет широкого распространения в других мирах, поэтому мало кто способен сообразить, с чем вообще имеет дело.

— Не понимаю, — честно признался Стефан. — Получается, маскировка была установлена на меня лишь для того, чтобы скрыть этого самого паразита?

Я неторопливо прошлась по кабинету, стараясь не задеть ворохов бумаг и ровных столбиков книг, которым не хватило места на стеллажах и столе. Стефан задал удивительно правильный вопрос. Еще бы найти на него ответ.

— Думаю, у маскировки была иная цель, — начала я. — Смертельные чары активировались только при ее снятии. Значит, у преступника не было цели немедленно убить тебя.

— А что, если это был отвлекающий маневр? — подал голос Элмер. — Тот, кто убил мою мать, был в курсе, что рано или поздно я вернусь в Микарон и начну собственное расследование. Более того, каким-то образом он следил за мной, поэтому попытался остановить еще в Зарге. Естественно, убийце не составило особого труда навести справки о твоей специализации, Доминика. Следовательно, он в курсе, что ты способна увидеть маскировку на Стефане. А также он понимает, что ты обязательно мне об этом расскажешь, а я обязательно захочу заглянуть под эти чары и увидеть истинное состояние ауры Стефана.

— Поэтому преступник делает так, что при снятии маскировки активируется смертельное заклинание, — задумчиво продолжила я. — Если бы Стефан погиб в результате наших опытов, то нам пришлось бы весьма потрудиться, давая объяснения в магическом департаменте. Вполне возможно, нас даже обвинили бы в убийстве, пусть и непредумышленном.

— И мы бы выбыли из игры, а истинный убийца остался бы гулять на свободе. — Элмер потер подбородок, после чего с отвращением выплюнул: — Вот ведь сволочь! Наглый, самоуверенный и беспринципный гад, который пока на шаг впереди нас.

— Стоит заметить, помимо прочих достоинств, он удивительно прозорливый гад, — добавил Стефан. — Получается, он следит за нами всеми. И особенно за тобой, Элмер. Ведь каким-то образом он узнал, что ты отправился на Хекс для поиска нужного тебе специалиста, и поспешил принять ответные меры. А затем каким-то образом похозяйничал в Микароне. Я проходил проверку в магическом департаменте всего неделю назад. Если бы тогда с моей аурой наблюдался какой-нибудь непорядок, мне бы обязательно сообщили.

— Шустрый негодяй нам попался, — пробормотала я, чувствуя, что в голове бродит почти оформленная мысль. — Нелегко одновременно следить за несколькими людьми и иметь возможность путешествовать между мирами. Кстати, заметьте, что все новые покушения происходили с применением хекских методов устранения врага, так сказать. Первое нападение — в заргском трактире. Второе — с использованием проклятия черной чумы. Применение дремлющих и паразитарных чар тоже характерно именно для моих соотечественников.

— Намекаешь, что преступник все еще использует нанятого мага? — отрывисто спросил Элмер.

— А если он сам является хекстянином? — вопросом на вопрос ответила я.

— Немыслимо! — Элмер всплеснул руками. — Среди знакомых моей матери не было хекстян.

— Ты не можешь быть в этом абсолютно уверен. — Я недоверчиво покачала головой. — Сам же утверждал, что в последнее время редко навещал мать, занятый работой. Или ты знаком со всеми ее приятелями?

— В Микароне проживает не так много хекстян, но все равно круг поиска будет слишком обширным, — вмешался в разговор Стефан. — Мы же не можем проверять всех.

— Я предлагаю начать со служащих местного отделения магического департамента, — медленно проговорила я и тут же замолчала, сама испугавшись тех слов, которые слетели с моих губ.

— То есть? — процедил Элмер. Почему-то он сильно побледнел, будто я сказала нечто жуткое.

— Твоя мать была магом первого уровня подчинения, — сказала я. — Следовательно, она ежемесячно должна была проходить проверку. Микарон — городок небольшой. Вряд ли в местном отделении много служащих, скорее, для этой работы выделили одного, максимум двух человек.

— Одного, — поправил меня Стефан. — Бартелий Вагрий. Приятный мужчина лет сорока. Правда, уж очень любит говорить о всяких пустяках. Совершенно не умеет держать язык за зубами, любой секрет готов разболтать первому встречному. Но, право слово, на твоего соотечественника он не тянет.

— Чтобы использовать хекскую магию, далеко не обязательно быть родом с Хекса. — Я пожала плечами. — Вдруг он там жил некоторое время? Тогда смотрите, как все удачно складывается. Наверняка Бартелий был в курсе всех дел Патрисии. Женщины любят обсудить свои дела и уж тем более не упустят удачный случай, чтобы похвастаться успехами на любовном фронте. Тем более Патрисия была не намного старше Бартелия. А что, если он был втайне влюблен в нее? Узнав о готовящейся свадьбе, обезумел и решил покарать неверную возлюбленную. Благодаря своему положению в магическом департаменте, ему не составило особого труда вставлять палки в колеса расследования, потому дознаватели и не проявляли должного рвения. Таким же образом он узнал о длительном отпуске Элмера и понял, куда и для чего тот отправился. Да, ты, Элмер, работаешь в другом городе, но заведение-то одно и то же. При наличии длинного языка и нужных знакомств Бартелий вполне мог следить за тобой и на расстоянии.

— Для этого не было особой необходимости, — почти не разжимая губ, буркнул Элмер, сосредоточенно хмурясь. Видимо, пытался отыскать слабые места в моей неожиданной догадке. — Все служащие магического департамента через служебные мыслевизоры имеют доступ к единой информационной сети. Я ведь прибыл на Хекс при помощи кабин пространственного перемещения, а значит, это было зафиксировано должным образом. Если преступник действительно работает в магическом департаменте, то он мог следить за мной на расстоянии.

— А как же чары, которые были установлены на меня? — спросил Стефан. — Когда бы Бартелий успел так поработать с моей аурой? Мы ведь не являемся настолько близкими знакомыми, чтобы встречаться просто так.

— Что ему мешало сделать это во время ежемесячной проверки уровня твоих сил? — Я довольно потирала ладони, радостная, что головоломка так легко и просто сходится, прямо на глазах. — Магу высшего уровня подчинения — а он наверняка является таковым, поскольку работает на государство, — ничего не стоило незаметно зачаровать тебя в процессе выполнения этой рутинной процедуры.

— Что насчет Арчибальда? — заупрямился Стефан, не желая признавать мою правоту. — Он-то не обязан являться в департамент для проверок, поскольку имеет всего второй уровень.

— После убийства Патрисии всех домочадцев твоего отца наверняка должны были допрашивать. — Я фыркнула, демонстративно удивившись, что надо объяснять очевидные вещи. — К тому моменту Бартелий наверняка потратил немало энергии на свои темные делишки. Вот и решил поправить свое положение за счет другого человека, здраво рассудив, что никто не заподозрит ничего дурного, если пожилой дворецкий через пару месяцев после убийства Патрисии умрет вроде как от естественных причин. А он все это время будет питаться за счет бедняги Арчибальда. Вряд ли кому-нибудь пришло бы в голову связать эти два происшествия, если бы все случилось так, как задумывал преступник.

В комнате после моего финального высказывания воцарилась тишина. Стефан и Элмер обдумывали все сказанное, а я стояла, уперев руки в боки, и гордилась своей проницательностью и умением делать выводы.

— Забавно, — неожиданно произнес Стефан и заулыбался каким-то своим мыслям.

— Действительно, забавно, — поддержал его Элмер и фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха.

Я насупилась, не понимая, что такого смешного произошло.

— Прости, Доминика, — поспешил объяснить Стефан, заметив, что я хмурюсь. — Ты так лихо все разложила по полочкам. При этом ты даже не видела этого самого Бартелия. Полагаю, тот, бедный, икает сейчас без перерыва.

— Но согласитесь, такой вариант заслуживает права на жизнь, — упрямо сказала я, немного подрастеряв свою уверенность.

— По крайней мере, нам стоит встретиться с Бартелием, — согласился Элмер. — Если честно, я никогда не думал искать убийцу в этом направлении, все внимание обратив на окружение матери. Служащий магического департамента… Это может иметь определенный смысл. Но пока слишком рано делать настолько далеко идущие выводы и обвинять кого-либо.

— Возможно, — пробурчала я и села на ближайший стул, скрестив на груди руки.

— Я бы отправился в департамент прямо сейчас, — продолжил Элмер, прежде глянув в окно, за которым царил непроглядный мрак, наполненный шумом нескончаемого дождя. — Но вряд ли мы застанем там кого-нибудь. В конце концов, сейчас субботний вечер, а среди государственных служащих не так много энтузиастов, готовых сидеть на работе без выходных и праздников.

— И то верно, — поддержал его Стефан. Украдкой глянул на меня и поинтересовался: — Что планируете делать дальше?

— Я бы хотела осмотреть комнату Оливии, — проговорила я, не дав Элмеру раскрыть и рта.

— Зачем? — Стефан удивленно вскинул брови. Он явно желал предложить какое-то другое занятие на вечер, но я спутала его планы.

— Твоя сестра пропала, — напомнила я. — И вполне вероятно, это имеет отношение к убийству Патрисии.

— Да, но, насколько мне известно, ее комнату осматривали тысячи раз. — Стефан недоуменно развел руками. — Полагаешь, могли что-то упустить?

— Предпочитаю взглянуть своими глазами. — Я слабо улыбнулась. — И потом, если истинным виновником произошедших событий действительно является служащий магического департамента, то он вряд ли усердствовал в обыске. Зачем, если он и без того знал, кто истинный преступник, и не собирался его искать?

— Желание женщины для меня закон, — все с тем же сомнением протянул Стефан.

* * *

Как оказалось, комната Оливии располагалась рядом с той, которую выделили для нас с Элмером. Как и следовало ожидать, она была выдержана в светло-розовых тонах. И почему считается, что именно эти оттенки более всего подходят для девушки? Если честно, никогда не любила этой умилительной традиции. Уж лучше бы добавили благородного черного или плеснули яростным красным. Да даже нейтральный белый был бы лучше, чем этот цвет радостного молоденького поросенка.

Если резюмировать свои ощущения: комната Оливии мне не понравилась. Я чувствовала себя в ней как-то странно. Словно великанша, попавшая в кукольную страну. Розовые обои, розовые гардины, розовое покрывало на кровати. О небо, как только бедняжка не сошла с ума в этом царстве розового?

— Напомни, сколько лет Оливии? — спросила я Элмера, который, морщась, словно от нестерпимой зубной боли, разглядывал искусственных бабочек, в изобилии украшающих занавески.

— Шестнадцать, осенью исполнится семнадцать, — проговорил он.

— Самый бунтарский возраст. — Я удивленно покачала головой. — Да и характер у нее, судя по рассказам, был тот еще. Устроила она ведь скандал из-за помолвки отца. Тогда почему в комнате все так невинно-пасторально?

— А почему бы и нет? — поспешил встать на защиту сестры Стефан. — Быть может, ей нравился розовый цвет.

— В одежде она тоже предпочитала рюшечки и бантики? — с иронией поинтересовалась я, как раз распахнув гардероб и изучая представленные наряды.

— Не слишком. — Стефан пожал плечами. — Одевалась, как обычный подросток. Брюки, майки, порой немного открытые. Пару раз удивляла отца юбками, которые больше тянули на набедренные повязки, но после серьезного разговора пообещала следить за своим внешним видом и впредь не шокировать общество.

Я вытащила из шкафа полупрозрачное черное платье, чье смелое декольте украшал кокетливый красный бантик. Скептически изогнула бровь, в упор глядя на Стефана. Обещала не шокировать общество? Интересно, если я его надену, пустят ли меня хотя бы в одно приличное заведение? Или сочтут особой не слишком тяжелого поведения?

Элмер присвистнул при виде этого наряда, который, кстати, был чуть ли не самым строгим из всего представленного здесь. С нескрываемым интересом нериец подошел и встал рядом, блестящими от восторга глазами изучая небывалое богатство.

— А сестренка у тебя была не промах, — наконец резюмировал он. Провел рукой по блестящему и шуршащему разнообразию тканей. — Думаю, Крагена бы точно сердечный приступ хватил, если бы он хоть раз увидел любимую дочурку в каком-нибудь из этих нарядов.

Я открыла другую створку шкафа и тоже присвистнула, подражая Элмеру. Теперь передо мной предстал строгий ряд обуви пропавшей Оливии. О небо, как она ходила на таких каблуках? Это же настоящие ходули! К слову, такого же вызывающе-кричащего стиля, что и платья.

— Н-да, — резюмировал Стефан, мрачно обозревая все это великолепие. — Дети сейчас взрослеют быстро. Полагаю, я многого не знал о сестре. Но, вообще-то, где-то в глубине души я подозревал нечто подобное. Оливия всегда была образцово-послушным ребенком. А в тихом омуте, как говорится, демоны куражатся.

Я тяжело вздохнула и нырнула в гардероб, полностью скрывшись за роскошными нарядами, более присущими зрелой женщине, чем шестнадцатилетней девчонке.

— Доминика, ты куда? — воскликнул Элмер, вряд ли ожидавший от меня подобной прыти.

— Я прекрасно помню себя в возрасте Оливии, — крикнула я в ответ, пытаясь не расчихаться от въедливого запаха духов, которым гардероб оказался пропитан изнутри. — В шестнадцать лет принято вести дневник с любовными переживаниями. А где его еще спрятать, как не в шкафу?

— Да какие у нее могли быть любовные переживания? — Я услышала, как Стефан недоверчиво фыркнул. — Оливия все время проводила за учебниками. Готовилась к поступлению в нерийскую Академию. С ее вторым уровнем, конечно, магом ей стать не грозило, поэтому она усердно занималась историей, собираясь посвятить жизнь именно этому направлению науки.

— Да-да, конечно, — с сарказмом отозвалась я, шурша коробками. — А в этих платьях она, должно быть, с подружками чаи гоняла да на уроках преподавателей смущала. Нет, Стефан. Такие наряды покупаются для кого-то. Причем для кого-то, кто намного старше и опытнее тебя, поскольку ровесник, у которого так же бушуют гормоны, такие изыски не поймет.

И с этими словами я выкинула наружу комплект изысканнейшего нижнего белья варрийского шелка, который как раз обнаружила в одном из свертков.

Элмер высоко оценил мою находку, поскольку восхищенно выругался, помянув разом всех богов. А вот Стефан молчал, хотя я отсюда чувствовала, что он начинает злиться. Ну да, вполне понимаю. Неприятно обнаружить, что твоя сестренка, которую ты считал маленькой девочкой, скрывала насыщенную жизнь, полную взрослых развлечений и удовольствий.

— Ага! — издала я торжествующий вопль, нащупав под ворохом ткани твердый переплет какой-то книжки. — Я же говорила, что дневник должен быть!

Первым делом, выбравшись из душных глубин гардероба, я прочихалась. Фух, ну и гадкие же духи любила Оливия! Приторно-сладкие, от которых начинает кружиться голова. И только затем принялась изучать находку, в то время как Элмер и Стефан, будто стервятники, кружили возле меня, кидая жадные взгляды на записную книжку.

Первым делом я положила ладонь на переплет и закрыла глаза, пытаясь понять, не ждет ли меня какая ловушка. Вроде бы все чисто. И только после этого я осмелилась осторожно открыть блокнот, готовая в любой момент откинуть его подальше, если сработает потаенное заклинание.

Как я и ожидала, записная книжка оказалась дневником. Правда, записи шли хаотично, без дат. Определить, что они сделаны в разные дни, можно было только по цвету чернил.

Я листала страницы, быстро проглядывая их. Вначале не было ничего интересного. Обычные дни, заполненные учебой и редкими прогулками с друзьями. По всей видимости, некогда Оливия действительно была весьма прилежной и послушной девочкой. Самым большим переживанием в те времена она считала полученную двойку за невыученный урок по истории Озерного Края. Потом несколько листов подряд шли цитаты из любовных романов, какие-то стишки. Самое интересное, как и обычно, поджидало уже под конец дневника.

— «Сегодня он пригласил меня к себе, — громко прочитала я. — Мне пришлось прогулять последние уроки. Соврала учительнице, что разболелась голова, а сама отправилась к нему домой. О, как я боялась, что кто-нибудь из знакомых случайно повстречается мне на улице и придется придумывать, почему я не на занятиях! Но все прошло чудесно. Мы прекрасно провели время. Ели мороженое, болтали о всяких пустяках. У него столько книг дома! Наверное, он бы подружился с моим братом. Тот тоже собирает пыльную макулатуру».

— Что? — неверяще переспросил Стефан. Выхватил у меня из рук дневник своей сестры и быстро пробежал взглядом эту запись, видимо, желая убедиться, что я ничего не добавила от себя. Затем принялся лихорадочно листать страницы, жадно и молча глотая содержание каждой.

Я не успевала за его темпом чтения. Тем более Стефан был прилично выше ростом, поэтому мне пришлось встать на цыпочки, чтобы получить хоть какую-нибудь возможность читать. Из выхваченных впопыхах строк выходило, что роман Оливии развивался стремительно. Совсем скоро она со своим таинственным возлюбленным перешла от поедания мороженого к другим развлечениям. Подробному описанию ее первого сексуального опыта было посвящено сразу несколько листов. Да, рановато начала девочка. Но одно радует: если судить по записям, ее никто к этому не принуждал и проходило все ко взаимному удовольствию и без оскорблений.

— Стой! — неожиданно приказал Элмер, который тоже изучал дневник поверх плеча Стефана. Нахмурился и зачитал очередную запись: — «Не понимаю, что он хочет от меня. В последнюю нашу встречу мы говорили только о книге, которую Стефан купил на последнем аукционе. Именно там отец познакомился с этой двуличной Патрисией. Как же она мне не нравится! Лживая, холодная, со своей отвратительной улыбочкой, которая словно приклеилась к ее губам. Самое ужасное, что отец, похоже, втюрился в нее как мальчишка. Патрисия то, Патрисия се. Тьфу! Слушать противно!»

— Ну, нелюбовь моей сестры к твоей матери никогда не была особой тайной, — торопливо проговорил Стефан, видимо, сам изрядно покоробленный ненавистью Оливии, запечатленной на страницах дневника.

— При чем тут это? — Элмер досадливо поморщился. — Я о другом. Тебе не кажется, что у поклонника Оливии был какой-то интерес прежде всего к тебе, к твоему хобби? Как говорится, коллекционер коллекционера видит издалека. А он ведь тоже, по всей видимости, собирал книги.

— Намекаешь, что он из числа моих знакомых? — Стефан скептически хмыкнул. — Вряд ли. Я, если честно, не особенно общаюсь со всей этой одержимой братией. Одно дело — просто любить книги, с азартом торговаться за редкие экземпляры, чтобы потом в тиши и спокойствии личной библиотеки наслаждаться чтением законно приобретенного сокровища. И совершенно другое — превращаться из-за книг в подобие хищного рыскающего зверя, готового вцепиться другому в горло. А именно последних больше всего среди коллекционеров. Был у меня когда-то приятель, с которым мы познакомились на очередном аукционе. Наша дружба закончилась, когда я поймал его на попытке украсть из моего дома томик стихов, относящихся к Темным векам. Вместо того чтобы извиниться, он попытался напасть на меня. Нет уж, увольте, с тех пор я предпочитаю наслаждаться своим хобби в одиночку.

— И ты всегда добывал книги в свою коллекцию только законными методами? — с явным недоверием и скепсисом переспросил Элмер. — Никогда не прибегал ни к подкупу, ни к шантажу или прочим способам? Ну, ты понимаешь, о чем я.

— Странный вопрос, друг мой. — Стефан негромко рассмеялся. — И как я должен на него ответить, учитывая, что ты вроде как государственный служащий? — После чего чуть наклонился к Элмеру и громко отчеканил, твердо выговаривая каждое слово: — Да, я собрал свою коллекцию исключительно законными методами. Никогда не прибегал даже к мелким правонарушениям, чтобы добыть особо приглянувшийся мне экземпляр. — Затем опять выпрямился, лукаво мне подмигнул, заметив, что я с интересом наблюдаю за этим не совсем обычным разговором, и небрежно обронил: — Это на тот случай, если наша беседа записывается. А то знаю я штучки магического департамента.

Я нахмурилась. Интересно, мне показалось, или после слов Стефана в глазах Элмера слишком отчетливо промелькнуло разочарование? Странно. Такое чувство, будто этот спор между ними завязался не сегодня. Так ли невинен Стефан в своем увлечении книгами? И почему это настолько волнует Элмера, учитывая то, что он должен все свое внимание сейчас отдавать поиску убийцы матери?

В памяти почему-то всплыл домик, в котором, по словам блондина, жила Патрисия. Никаких фотографий, ни одной женской вещи. Чудно, очень чудно. Но я не стала развивать эту мысль. Не стоит лезть в чужие взаимоотношения, если на кону дела куда важнее.

— «Он опять говорил о книге, — прочитал между тем Стефан, перевернув страницу. — И опять расспрашивал про моего брата. Такое чувство, будто он влюбился в Стефана! Правда, после скандала, что я ему закатила, обещал исправиться. Отвел меня в тот славный магазинчик и в знак примирения купил платье, которое мне так понравилось в прошлый раз. Мы чудесно проводили время! Но вечером он опять завел старую песню про Стефана. Я взорвалась от негодования, накричала ему много обидного и убежала в слезах домой. А за ужином отец сообщил, что сделал предложение Патрисии. Патрисии! Я ненавижу брата! Именно из-за него и его дурацкого увлечения книгами Патрисия появилась у нас дома. Но я найду способ открыть глаза отцу на истинную, подлую сущность этой обманщицы. Сделаю все, но не позволю свершиться свадьбе!»

Это была последняя запись в дневнике. Стефан для проформы пролистал пустые страницы, затем захлопнул записную книжку и выразительно посмотрел на Элмера. Тот в свою очередь тоже уставился на собеседника. Воцарилась враждебная тишина, и я невольно передернула плечами. По спине поползли ледяные мурашки. Такое чувство, будто двое мужчин сейчас кинутся с кулаками друг на друга.

— Значит, поклонник Оливии интересовался тобой и твоим хобби, — поспешила я сказать хоть что-нибудь, лишь бы нарушить это вязкое молчание. — Причем, по всей видимости, более всего его интересовала именно биография Ринуальда Дайчера, уведенная тобой из-под самого носа Патрисии. Что такого особенного в этой книге?

— Не знаю. — Стефан пожал плечами, но все же отвел взгляд от Элмера. — Если честно, я купил ее по наитию. Просто показалось забавным то, как отчаянно Патрисия за нее торговалась, и я решил немного позлить ее, а заодно развлечься. Но, как это часто бывает, азарт торгов настолько меня захватил, что я сам не заметил, как стал счастливым владельцем нового предмета коллекции. Однако с момента покупки так и не открывал ее. Исторические книги меня мало интересуют. Тем более биографии всяких мерзавцев. Говоря откровенно, я даже жалел, что так глупо потратил деньги, но меня немного утешал тот факт, что в итоге отец познакомился с Патрисией.

— А где книга находится сейчас? — полюбопытствовала я.

Стефан задумчиво пожевал губами.

— Полагаю, там, куда ее доставили после окончания аукциона.

— У тебя дома? — уточнил Элмер, и в его лице неожиданно проявилось что-то очень хищное.

— Нет. — Стефан покачал головой. — В банковском хранилище.

— Ты хранишь всю свою коллекцию в банке? — недоверчиво переспросила я. — А как же твои слова про наслаждение чтением в тиши собственной библиотеки и про отсутствие свободного места у тебя дома?

— Какие-то книги я предпочитаю держать при себе. — Стефан пожал плечами. — Но естественно, далеко не всю свою коллекцию. Это мне кажется не совсем разумным. Дом может сгореть, могут влезть воры, да мало ли что? К тому же отец любит почитать на досуге. Поэтому что-то лежит здесь, что-то — у меня, а особенно редкие экземпляры — в банковском хранилище. Туда же отправляют все мои покупки с аукционов, чтобы позже я мог ознакомиться с приобретением и решить, перепродать ли книгу или оставить себе. — Стефан помолчал немного и вдруг добавил: — А знаете, Оливия все-таки спрашивала меня об этой книге. Прямо накануне того дня, когда сестра поссорилась с отцом из-за Патрисии и тот выгнал ее из дома. Сказала, что ей задали написать доклад про Ринуальда, и спросила, не могу ли я одолжить ей книгу, которой недавно хвастался. А я и ляпнул, что она может пойти со мной в банк, если действительно этого хочет, где и сделает необходимые выписки. По-моему, при этом присутствовала и Патрисия.

— И чем закончился разговор? — полюбопытствовала я, силясь понять, какую роль во всей этой истории играет книга.

— Ничем. — Стефан смущенно улыбнулся. — По-моему, Оливия несколько расстроилась от моих слов, но особой трагедии в этом не видела. Сказала, что в таком случае воспользуется другими источниками. Мол, не желает терять время на поездку. А вот Патрисия огорчилась сильнее. С досадой сказала, что в таком случае не понимает, зачем я так упорствовал на аукционе, если в итоге покупка оказалась мне настолько неважна. Помнится, я еще пошутил, что коллекционеры зачастую напоминают капризных и жадных детей, которые готовы кататься по полу, чтобы получить новую игрушку, но уже через пару минут забывают о своем приобретении. И тема оказалась замятой.

— По-моему, нам надо ознакомиться с этой книгой! — решительно заявил Элмер. — И чем скорее, тем лучше. Авось поймем, почему на ней свет клином сошелся.

— Думаешь, банки работают в субботний вечер? — с сомнением спросила я. Если честно, у меня не было ни малейшего желания на ночь глядя ехать куда-то по непогоде.

— Поверь, Доминика, для меня двери этого банка открыты всегда. — Стефан самодовольно ухмыльнулся. — Но если хочешь, можешь остаться дома. Полагаю, мы с Элмером справимся и без тебя.

— Ну уж нет! — гневно отмела я это предложение. Подумала немного и хитро добавила: — Как показывает опыт и найденный дневник, женский взгляд может оказаться намного внимательнее и полезнее, чем мужской.

— Да уж, и не возразишь, — пробурчал Элмер, невольно посмотрев на записную книжку Оливии, которую Стефан по-прежнему держал в руках.

* * *

Окна повозки заливало бесконечными потоками дождя. Я предоставила мужчинам честь расположиться спереди, сама заняла место за водителем, роль которого исполнял Элмер. Такой ракурс позволял мне незаметно наблюдать за Стефаном. Оранжевые отблески уличных фонарей, мимо которых мы проезжали, изредка выхватывали из мрака его сосредоточенное лицо, хмуро сдвинутые брови, четко очерчивали губы, и у меня захватывало дух каждый раз при воспоминаниях о том, какими мягкими и страстными они были.

Я тряхнула головой, отгоняя неподобающие мысли, и попыталась сосредоточиться на происходящем. Честно говоря, я не ожидала, что события примутся разворачиваться с такой пугающей быстротой. В этом деле оказалось слишком много секретов и подводных камней. Одно было непонятно — почему расследование так долго буксовало? Что скрывать, нерийский магический департамент на Хексе был своеобразной притчей во языцех. О высокой квалификации его служащих ходили настоящие легенды. Но нынешний опыт доказывал совсем иное. Стоит признать, убийцу Патрисии искали из рук вон плохо. Хотя бы комнату Оливии должны были обыскать надлежащим образом, аккуратно и не упуская из внимания ни единой мелочи, поскольку именно дочь Крагена являлась основной подозреваемой. Ан нет, и тут умудрились напортачить. Ни за что не поверю, что никто из дознавателей не догадался проверить гардероб. А между тем дневник лежал там практически на самом виду. Поневоле заподозришь саботаж. Словно кто-то очень не хотел, чтобы истина всплыла на поверхность, а потому вел расследование абы как. Но если все так и к убийству Патрисии действительно имеет отношение кто-нибудь из служащих магического департамента, тогда непонятно, почему дневник просто не выкрали. Неизвестный злоумышленник не был в курсе его существования и поэтому не усердствовал с обыском, не желая утруждать себя, так сказать, лишними телодвижениями? Логичное предположение. Но все же странно. По-моему, наоборот, истинный преступник должен был перевернуть все в комнате вверх дном, дабы убедиться, что Оливия не оставила никаких следов, способных вывести на него. Правда, это все равно не исключало того предположения, что дознаватель, ведущий дело, и убийца — разные люди, пусть и работающие в одном месте. Первого просто могли по-дружески попросить особо не усердствовать.

Слишком много домыслов и ни одного факта. Я печально вздохнула, признав, что пока блуждаю в потемках. Можно гадать о произошедшем сколько угодно, выдвигать самые невероятные версии убийства, но все это пустая работа.

Решив так, я принялась думать об Элмере. Почему-то личность моего нанимателя начинала меня тревожить все больше и больше. Я могла бы поклясться огнем, что он рассказал мне далеко не все. И, сдается, многое из того, что он предпочел оставить при себе, имело непосредственное отношение к убийству. Итак, разложим по полочкам, что именно меня настораживает в этом обаятельном блондине. Во-первых, дом, который якобы принадлежал Патрисии. Можно, конечно, предположить, что Элмер убрал с глаз долой все вещи, которые так или иначе напоминали ему о матери, а следовательно, и о горькой утрате. Но как насчет семейных фотографий? Ни за что не поверю, что у одинокой женщины, живущей вдали от единственного и горячо любимого сына, не было ни единого его снимка. И обычно такие вещи предпочитают хранить именно в гостиной, чтобы иметь возможность похвастаться перед гостями, какого красавца хозяйка вырастила совершенно самостоятельно.

Дальше. Из головы никак не шло определение, которое Стефан дал Элмеру. «Обаятельный лжец». Увы, я была абсолютно с ним согласна. Элмер действительно талантливый, красноречивый и привлекательный обманщик, который точно знает, какие слова сказать, чтобы заслужить доверие. Силу его таланта я сполна ощутила на себе в Зарге, когда поверила, будто передо мной находится несчастный домашний мальчик, по недоразумению перешедший дорогу не тем людям, а потому доживающий последние часы. Другой вопрос — когда и чем именно Элмер умудрился так насолить Стефану. Ведь если верить словам моего нанимателя, он встречался с избранником своей матери чрезвычайно редко, а Стефана так вообще видел всего пару раз. Неужели их жизненные пути пересеклись вне семьи? Вообще, логичное предположение. Понять бы еще, что может связывать служащего магического департамента и богатого бездельника, все свободное время тратящего на путешествия, развлечения и поиск редких книг. Лично мне в голову приходила лишь одна идея: контрабанда ценностей. Но будь так, со Стефаном никто не стал бы церемониться. Скорее он бы уже отбывал суровое, но справедливое наказание на иридиевых рудниках. И никакие деньги отца не сумели бы ему помочь.

В этот момент я почувствовала на себе взгляд Стефана. Тот посмотрел на меня через зеркало заднего вида и улыбнулся. Как и следовало ожидать, мои губы тут же разошлись в ответной улыбке. Правда, практически сразу я сурово сдвинула брови, разозлившись на себя за проявление слабости. Если говорить откровенно, все, о чем я думала раньше, — лишь мимолетные сложности перед ликом главной, самой серьезной проблемы, разрешить которую надлежало в кратчайшие сроки. Да что там, не будет преувеличением сказать, что я ненавидела и презирала себя за то, что вообще допустила ее возникновение. Естественно, речь о моем влечении к Стефану. Совершенно невероятное чувство, равного которому по силе я еще не испытывала в своей жизни. Любое его действие, любой жест или слово, обращенное ко мне, заставляли мое сердце биться во много раз чаще, а суставы словно превращались в горячий кисель. Какая там выдержка, какой здравый смысл! Наверное, со стороны я становилась похожей на слюнявого щенка, захлебывающегося от радости всякий раз, когда хозяин потреплет за ушком. И с этим надлежало что-либо сделать, причем исправить ситуацию надо было немедленно, пока все не зашло слишком далеко! Беда была еще и в том, что я прекрасно осознавала: мы со Стефаном не пара. Зачем богачу, проводящему дни в праздности и поиске наслаждений, девица с преступного Хекса, зубами и ногтями выгрызающая себе право на жизнь? Наши круги общения различны, я не обучена манерам, благо что хоть в носу не ковыряюсь и не сморкаюсь прилюдно. Конечно, новизна ощущений манит. Наверняка на фоне воспитанных особ Озерного Края, умеющих с изяществом ходить на высоких каблуках и с легкостью рассуждающих о сложных политических интригах четырех королевств и удивительных загадках истории, я кажусь диковинной жар-птицей. Меднокожая, медноволосая, с глазами, отливающими багрово-алым. Но когда пыл первой страсти схлынет (а он рано или поздно схлынет), мы останемся на исходных позициях. Но боюсь, что при этом я обнаружу неприятную прибавку ко множеству своих обычных бед — разбитое вдребезги сердце. Сиротам свойственно привязываться к людям, которые проявили к ним хоть толику участия. И, что скрывать очевидное, под моей напускной суровостью и отстраненностью скрывается маленькая перепуганная девочка, вдруг понявшая, что прежняя благополучная и сытая жизнь навсегда закончилась, и готовая вцепиться с объятиями в любого, кто соизволит забрать ее от чужих равнодушных людей домой.

Я устало потерла лоб. Решено. При первом же удобном случае я проведу ритуал остужения чувств. Благо что для него не нужно много времени и не требуются какие-либо особые ингредиенты или длительная подготовка. Эта влюбленность не нужна мне. Она лишь делает меня слабой. Пора вернуться обычной Доминике Альмион, чья тоска по душевному теплу прорывается лишь под воздействием спиртного и в дурно написанных стихах.

— Приехали, — между тем произнес Элмер и плавно потянул рычаг управления на себя. Повозка вздрогнула, мелко задрожала и остановилась.

Я прильнула к окну, силясь разглядеть хоть что-нибудь за струями дождя. Почему-то крыльцо многоэтажного здания из красного кирпича освещал лишь один тусклый фонарь, который был не в состоянии справиться с мраком ненастной ночи. Хотя во тьме угадывались и другие столбы. Настораживает. Даже в неблагополучном Зарге такие присутственные места, как банки, принято ярко освещать на случай всевозможных неприятностей.

— Подожди, — негромко окликнула я Элмера, уже взявшегося за дверную ручку. Тот, видимо, наученный печальным опытом недавних нападений, тут же послушно отдернул руку.

— Что случилось? — отрывисто спросил он, в свою очередь придирчиво изучая пустынный пятачок пространства около банка. — Чуешь неладное?

— Стефан, — вместо ответа позвала я нашего спутника, который, услышав наш обмен репликами, в свою очередь напряженно выпрямился. — Скажи, разве около банка всегда горит только один фонарь?

— Понятия не имею, — чистосердечно отозвался тот. — Видишь ли, прежде я никогда не бывал тут в столь неурочный час. Правда, чудно как-то, что охранника не видно. Обычно он всегда стоит около дверей и приветствует посетителей. Хотя, возможно, бедняга просто спрятался внутрь, озябнув. Погодка-то оставляет желать лучшего.

Я недоверчиво покачала головой. Ой, сомневаюсь. Обычно работникам банка, особенно отвечающим за безопасность, платят так хорошо, что они скорее предпочтут замерзнуть насмерть, чем покинуть свой пост. Ведь спрашивают с них соответственно получаемым деньгам. За соблюдением правил и должностных инструкций руководство следит ох как строго.

— А по-моему, я вижу охранника, — в этот момент проговорил Элмер и ткнул пальцем куда-то в сторону от крыльца. — Это не он там стоит?

Я изо всех сил напрягла зрение, силясь понять, о ком речь. Спустя несколько мгновений тьма немного посерела, и я поняла, что одна из теней, падающих от здания, имеет очертания человеческой фигуры. Этот кто-то стоял чуть в стороне от ступенек и почему-то совершенно не обращал внимания на дождь, наверняка уже вымокнув полностью. Хотя если бы он сделал несколько шагов вперед, то попал бы под защиту козырька.

По всей видимости, эту же странность заметили и мои товарищи. Они недоуменно переглянулись и опять вперили взоры во мрак, испещренный струями дождя.

— Что будет, если я создам световой шар? — поинтересовалась я у Элмера, уже ощущая знакомое покалывание пробуждающихся чар в кончиках пальцев.

— Рядом с банком? — Тот скептически хмыкнул. — Не стоит. Ты, безусловно, не нарушишь никаких законов Озерного Края, но стационарные охранные заклинания здания могут отреагировать на всплеск энергии. Вряд ли, конечно, они настроены на немедленное уничтожение — скорее, на захват и обезвреживание потенциальных преступников. Но поверь, мало приятного провести не меньше часа в образе безмолвной недвижимой статуи, дожидаясь, пока приедут служащие магического департамента, пока найдется нужный специалист по обезвреживанию чар… А потом объясняться полночи, если не больше. В общем, морока та еще.

— Мы так и будем сидеть здесь и бояться не пойми чего? — с неожиданной досадой перебил его Стефан. — Думаю, если бы на нас хотели напасть, то уже напали бы. Так что вы как хотите, а я пошел. Поговорю с охранником.

Мое сердце ухнуло в пятки от страха за его жизнь, но я лишь крепче сжала зубы, не позволяя себе выразить лишние эмоции. Да, все больше утверждаюсь в мысли, что без ритуала никак не обойтись. И чем быстрее я его совершу, тем будет лучше для всех.

Наверное, мне показалось, но Стефан все-таки чуть помедлил перед тем, как распахнуть дверцу. То ли набирался мужества, то ли ожидал, что его остановят от безрассудного шага. Однако и Элмер, и я молчали. Он — с искренним выражением интереса и даже некоего нетерпения на лице. А я… Я просто не могла себе позволить в очередной раз опозориться перед клиентом и выразить недопустимую личную заинтересованность одним из подозреваемых.

— Мы ждем, — наконец не удержался от злой иронии и поторопил замешкавшегося Стефана Элмер. Подумал немного и снисходительно добавил: — Не беспокойся, если что, я прикрою.

Стефан искоса глянул на него, что-то недовольно и неразборчиво буркнул, видимо, выражая свое мнение по поводу предполагаемой помощи, и вышел из повозки, напоследок не отказав себе в удовольствии хорошенько хлопнуть дверцей.

Я прикусила губу, удерживая себя от невольного вскрика и пожелания быть осторожным. Застыла, напряженным взглядом уткнувшись в его спину. Стефан, прекрасно понимая, что на него сейчас обращено внимание сразу нескольких человек, двигался нарочито неспешно, сводя меня с ума демонстративной медлительностью. Неполную минуту он просто стоял около повозки, зябко растирая ладони и словно получая настоящее удовольствие от дождя. Затем двинулся по направлению к загадочной фигуре, которая по-прежнему не покидала своего укрытия в тени здания.

— Пижон, — не удержался от краткого нелицеприятного определения Элмер. Глянул на меня через зеркальце заднего вида, собираясь добавить что-то еще, но в последний момент удержался, предпочтя сосредоточиться на наблюдении за нашим товарищем.

Секунды вынужденного бездействия словно стояли на месте, сводя меня с ума. Я сжимала и разжимала кулаки, глядя на то, как неотвратимо Стефан приближается к крыльцу банка.

А в следующее мгновение произошло то, чего я так страшилась. Ночь вдруг взбурлила тысячами жалящих стрел огня. Тьма окрасилась в ярко-алый цвет роящихся искр.

«Не в него, — отстраненно удивилась и одновременно обрадовалась я, заметив, как атакующее заклинание огибает замершего Стефана. — Они летят не в него».

Рядом страшно и коротко ругнулся Элмер. Дико взвыл подо мной демон, получив немалый удар чар подчинения. Повозка дернулась, подпрыгнула в воздухе — и осталась на месте, натруженно ревя ставшим вмиг бесполезным мотором.

Не знаю, каким образом Элмеру удалось выбраться наружу. Он словно предполагал нечто подобное, поскольку вдруг хлопнула дверца, а затем меня рывком выдернули в дождь, едва не вывихнув при этом плечо.

— В банк! — прорычал Элмер, хорошенько встряхнул меня, словно нашкодившего котенка, и самым непочтительным образом отправил прозаическим пинком в сторону крыльца.

Я и не думала возмущаться таким произволом. Чувство самосохранения визжало во весь голос, требуя повиноваться любым приказам. И я рванула в указанном направлении, не смея обернуться и проверить, что происходит за спиной.

А там, по всей видимости, творились действительно необычные и пугающие вещи. Вой разъяренного демона слышался все громче и громче, будто его уже не могли сдержать хлипкие стенки его временного обиталища. И неожиданно этот звук стал невыносимо высоким, поднявшись до вибрирующих частот. Я прижала руки к ушам, испугавшись, что оглохну. Стеклянная дверь банка вдруг лопнула, обдав меня миллиардами мельчайших сверкающих осколков. Неведомая сила больно толкнула в спину, и я влетела через порог банка за мгновение до того, как на здание упало блокирующее заклинание, предохраняющее от проникновения извне. Моментально стало очень тихо и темно.

* * *

— А все-таки согласись, это была гениальная задумка.

Я сидела на полу и хмуро разглядывала изрезанные при падении руки. Повезло, что осколки стекла были мелкими, — глубоких ран нет. Лишь множество кровоточащих царапин, будто я повстречалась с дикой разбушевавшейся кошкой. Но все равно приятного мало. Колени тоже болели, наверняка разбитые о каменный пол, но чтобы осмотреть их, пришлось бы снимать брюки, а я не собиралась доставлять такое удовольствие Элмеру.

— Нет, это же надо! — продолжал тот радоваться, подобно маленькому ребенку. — Всю жизнь мечтал увидеть, как же выглядят эти самые таинственные демоны самодвижущихся повозок. И вот, наконец-то исполнил свое желание. Стоит признать, теперь мне будет боязно пользоваться этим видом транспорта. Не думал, что демон обладает такой силой и мощью.

— Рассказывай! — потребовала я, закончив обозревать свои боевые ранения и убедившись, что ничто моей жизни не грозит. — Что ты сделал?

— Я выпустил на свободу демона. — При свете самодельного огненного шара было видно, как Элмер надулся от важности и засиял от удовольствия.

— Зачем? — полюбопытствовала я. Замялась на долю секунды, но все-таки дополнила вопрос: — И что со Стефаном?

— Понятия не имею, что с этим мошенником, — честно отозвался Элмер. — Надеюсь, что демон хорошенько его потрепал, а возможно, даже оторвал голову и сожрал. Хотя нет, пожалуй, последнее все-таки лишнее. Мне он нужен живым.

— Почему ты называешь Стефана мошенником? — спросила я. Морщась от боли, встала с пола и начала стряхивать из волос и одежды осколки стекла.

— Потому что он им и является, — лаконично ответил Элмер. — Привлекательным, хорошо воспитанным, обладающим чувством юмора мошенником. Как раз таким легче всего втираться в доверие к дамочкам, жаждущим любовных развлечений.

В последних словах Элмера мне почудился справедливый намек на меня, и я замерла, так и не опустив рук.

— Что это значит? — пожалуй, даже слишком резко произнесла я. — Получается, мы искали не убийцу твоей матери, а пытались прижать к стене Стефана?

— А ты так уверена, что это не одно и то же? — Элмер с иронией ухмыльнулся.

— Но… — Я растерялась, не сразу сообразив, как ответить на встречный вопрос. Стефан — убийца? Да нет, чушь какая-то! Я ведь видела его ауру, в ней нет и следа предполагаемого договора с исполнителем. После чего кашлянула и поспешила напомнить об этом обстоятельстве Элмеру: — А как тогда объяснить, что его аура чиста?

— По-моему, это очевидно. — Блондин всплеснул руками, словно удивленный моей недогадливостью. Заметил, что я продолжаю глядеть на него со все возрастающим недоумением, и все-таки снизошел до объяснений: — Доминика, нет и никогда не было никакого заказчика убийства. Есть преступный тандем из двух приятелей по учебе. Стефан, так называемое лицо группы. Красивый бездельник, постоянно нуждающийся в деньгах, впрочем, как и все его друзья. Думаешь, щедрость Крагена к сыну не ведает границ? О нет, как и любой человек, заработавший немалое состояние самостоятельно и тяжелым путем, отец семейства Райен очень хорошо знает цену деньгам. Конечно, он выделил своим отпрыскам хорошее содержание, дабы не быть обвиненным в скупости и жадности, но не собирался исполнять абсолютно все многочисленные капризы и удовлетворять постоянно растущие аппетиты великовозрастных детишек. А Стефан привык жить на очень широкую ногу. Ему нравится быть центром внимания, он обожает пускать пыль в глаза. Одна коллекция ценных книг чего стоит. Согласись, ведь приятно пригласить к себе на чашечку кофе заинтересовавшуюся твоим хобби даму, а затем, в тиши библиотеки, словно невзначай положить руку ей на плечо…

Последнюю фразу Элмер произнес с вкрадчивым придыханием, и я опустила голову, силясь спрятать за прядями волос выступивший румянец стыда и негодования. Обидно осознавать, что была лишь одной из многих в череде любовных побед какого-то там проходимца. Но одно непонятно: что за игру все это время вел Стефан?

— И кто же был второй в этой группе? — хрипло спросила я.

— А второй — рабочая лошадка. — Элмер в свою очередь поднялся с пола и неприятно хрустнул пальцами. — Хекстянин, неплохо знакомый с приемами смертельной магии. При всех своих неоспоримых достоинствах Стефан обладает и одним очень важным недостатком — он маг лишь первого уровня подчинения. Для осуществления его дерзких планов нужен был специалист намного более высокого класса. Грамотный дерзкий маг, не боящийся замарать руки в случае чего.

— Все маги высшего уровня обязаны состоять на государственном учете, — негромко напомнила я.

— Ой, да ладно! — Элмер презрительно хмыкнул. — Ты же прекрасно знаешь, что хекстяне из любого правила сумеют найти исключение. Или хочешь сказать, что сама являешься тайным агентом магического департамента и отправлена сюда на задание?

Я отвела взгляд. Увы, подобного я сказать не могла. Зато благодаря замечанию Элмера мои мысли начали работать в нужном направлении. И кусочки замысловатой головоломки начали сами вставать на законные места.

— Ну, предположим, — сухо проговорила я. — Итак, Стефан и его загадочный приятель организовали преступный тандем, как ты выразился. И чем же они занимались? Насколько понимаю, кражами предметов искусства. Так?

— Умничка, — похвалил меня Элмер. — Можешь ведь, когда захочешь. Да, Стефан втирался в доверие к хозяевам богатых домов. Впрочем, это не требовало от него особых усилий. Благодаря фамилии и связям отца, а также своей внешности он и без того был вхож в лучшие семейства Нерия. Не говорю уж о том, что из-за его репутации знатока истории и владельца собственной библиотеки редкостей многие считали за честь и удачу спросить у него профессионального совета о новых приобретениях или же просто похвастаться жемчужиной коллекции. Стефан никогда не отказывал в консультациях, сам при этом внимательно подмечая охранные заклинания и внутренний интерьер домов. К тому же ему были известны все привычки хозяев. Он знал, когда они собираются отбыть на отдых или же намерены прокутить всю ночь. И тогда на сцену выходил его товарищ. Он же потом помогал сбывать краденое в Зарге. Ты ведь в курсе, что на твоей родине не принято спрашивать историю вещи при покупке — этим можно смертельно оскорбить продавца.

— Хорошо, — медленно произнесла я. — Но при чем тут убийство твоей матери? Ах да, позволь вновь удивить тебя догадливостью: полагаю, на самом деле Патрисия не являлась ею. Верно?

— Совершенно точно. — Элмер кивнул, храня в уголках губ печальную улыбку. — Но это не значит, что я не переживал ее страшную и мучительную гибель. Переживал, да еще как! Патрисия действительно погибла от проклятия черной чумы. Она была моей напарницей и просто очень хорошим другом. Но как ты это поняла?

— Отсутствие каких-либо семейных снимков в доме. — Я с досадой цыкнула сквозь зубы. — На самом деле, эта деталь меня насторожила сразу по приезде. Надо было уже тогда отказаться от дела!

— Брось. — Элмер укоризненно покачал головой. — Ты хекстянка, а у вас всегда деньги на первом плане. Заметь, говорю это без злобы или намерения обидеть. Просто констатирую очевидный факт. Та немыслимая сумма, которую я пообещал тебе за помощь в расследовании, гарантировала мне то, что ты не сбежишь, почуяв неладное. Что бы ни случилось, ты бы все равно осталась, мечтая получить вторую часть обещанного гонорара.

Не буду скрывать, меня покоробили такие размышления Элмера о моей меркантильности. Но, по большому счету, он был прав, поэтому я не стала возражать. Сейчас решаются куда более важные вопросы, поэтому глупо затевать пустые споры.

— И чем же вы с Патрисией занимались в Микароне? — продолжила я. — Полагаю, речь идет о какой-нибудь жутко секретной операции магического департамента?

— У нас была великолепная легенда. — Элмер тяжело вздохнул. — На внедрение Патрисии в местное общество потребовалось два года. Все это время она исправно и очень талантливо играла роль несчастной женщины, вынужденной в одиночку воспитывать сына. Кстати, я не солгал тебе, когда сказал, что ей подарили книжный магазин. Это действительно так. Алисия Вайбах, его владелица, на самом деле прониклась жалостливой и слезливой историей жизни Патрисии. Но это нам было только на руку. Медленно, очень медленно, опасаясь спугнуть добычу, мы приближались к цели — Стефану. И та ссора на аукционе была затеяна намеренно. Очаровать Крагена вообще не стоило особого труда. Патрисия была грамотным специалистом и прекрасно знала, на каких нотках мужской психологии стоит сыграть.

— Не думала, что служащие магического департамента занимаются подобным, — пробурчала я. — Вроде бы продажная любовь и интимные знакомства для достижения собственных целей осуждаются обществом.

Настал черед Элмеру краснеть. Ему явно пришлось не по душе мое справедливое замечание, поэтому щеки окрасились ровным румянцем гнева.

— Вообще-то Патрисия сама увлеклась Крагеном, — обиженно проговорил он. — И потом, уж не тебе так надменно рассуждать о подобных вещах. Сама-то недолго сопротивлялась обаянию Стефана. Или хочешь сказать, между вами действительно ничего не было в том заброшенном доме, а подозрительные красные следы, которые до сих пор видны на твоей шее, — всего лишь расчесы от ногтей?

Что называется, уел. Я прикусила язык, растерявшись от напора собеседника.

— Ладно, — уже миролюбивей продолжил Элмер. — Так или иначе, но мы нашей цели достигли — вплотную подобрались к семейству Райен.

— Почему в таком случае вы не потрудились скрыть место, где ты работаешь? — полюбопытствовала я. — Не боялись, что Стефан насторожится, узнав о профессии своего новоиспеченного родственника?

— Нет, ты не понимаешь нашего расчета. — Элмер усмехнулся, позабавленный моей недогадливостью. — Напротив, мы полагали, что Стефан заинтересуется столь выгодным знакомством и рано или поздно постарается наладить контакт со мной. Очень полезно иметь друга в столь важной государственной организации. И особенное значение это приобретает тогда, когда занимаешься незаконными делами. Тем более Патрисия сделала все, чтобы представить меня в как можно более выгодном свете. Молодой человек, постоянно попадающий во всякие передряги и зачастую крайне нуждающийся в деньгах. Прямо мечта афериста.

— Понятно, — протянула я, напряженно прислушиваясь к тому, что творилось снаружи. Однако безрезультатно. Блокирующее заклинание плотной пеленой окутывало все здание, не пропуская внутрь ни звука. Интересно, что происходит на улице? И по какой причине вообще потребовалось прибегнуть к столь изощренному способу, чтобы проникнуть в банк?

— Не волнуйся, — угадал причину моего волнения Элмер и довольно потянулся. — Как я уже говорил перед тем, как закрутилась вся эта история, в субботний вечер будет крайне тяжело найти нужного специалиста, способного снять охранные чары. Так что не меньше часа в запасе у нас точно есть. Как раз хватит для того, чтобы проверить мою догадку.

— Догадку? — переспросила я. Тихонько ахнула от неожиданной мысли: — Так ты действительно действуешь на свой страх и риск?

— Ну… да, в общем-то, — недовольно признался Элмер после краткой заминки. — После гибели Патрисии руководство решило, что нас раскрыли. Поэтому операцию было решено свернуть, пока не пострадал еще кто-нибудь. Но больше всего меня разозлило то, что расследования как такового вообще не проводили! Видимо, кто-то наверху очень сильно испугался крупного нагоняя за смерть служащего. Если бы к тому же Стефан сбежал, почуяв неладное из-за активных действий департамента, то полетели бы головы. Поэтому начальство приказало мне отступить. Мол, сами справятся. Не получилось взять Стефана хитростью, значит, возьмут силой, как только он свяжется со своим сообщником. Но меня совершенно не устраивало подобное положение дел! Этот хитрый лис непременно бы выкрутился из самой искусной западни. Он за милю почует малейший подвох, раз уж раскусил игру Патрисии.

— Подожди! — взмолилась я, ощущая, как тону под тяжестью новой информации. Закрыла глаза и принялась массировать виски, желая унять пробуждающуюся головную боль. Затем негромко поинтересовалась: — А как же Оливия? Куда делась сестра Стефана, если дело обстоит именно так, как ты говоришь? И что насчет ее дневника?

— Дневник — наверняка подделка! — отмахнулся от моего вопроса Элмер. — Более чем уверен, что таким примитивным образом Стефан желал выманить нас из дома отца к месту нового нападения. Думаю, он понимает, что я не отступлюсь от намеченного и доведу до конца дело, из-за которого погибла моя коллега. Потому он и взялся так рьяно меня устранять. Вспомни момент нападения. Ведь атака прошла мимо него. Полагаю, после того как ты раскрыла ему мои планы, Стефан связался со своим сообщником, и они вместе приготовили новую западню. У него было достаточно времени, чтобы подкинуть дневник в комнату Оливии.

Я покачала головой. Ох, не разделяю я уверенности Элмера. Если все так, как он говорит, то дневник был написан заранее, поскольку впопыхах такую подделку не изготовишь. Но страницы выглядели достаточно потрепанными, записи различались по цвету чернил…

Видимо, и сам Элмер сообразил, что ляпнул что-то не то, потому как резко замолчал, нахмурившись.

— Но что насчет Оливии? — осторожно напомнила я первую часть своего вопроса, решив пока не озвучивать соображения по поводу дневника. Вряд ли они понравятся Элмеру. По-моему, он уже уверовал в виновность Стефана и любые аргументы против воспримет как непреложные свидетельства моей пристрастности.

— Да что ты привязалась к этой Оливии? — Как и следовало ожидать, Элмер разъярился от обычного, в сущности, вопроса. — Уверен, что ее исчезновению тоже найдется какое-нибудь объяснение. Возможно, она случайно стала свидетелем темных делишек братца, и тот ее устранил, испугавшись, что иначе неуправляемый подросток все разболтает.

Я мудро промолчала, хотя не верила, что Стефан способен на убийство сестры. Нет, по-моему, пристрастен в этой ситуации как раз Элмер.

— Хорошо, предположим, — согласилась я для видимости, чтобы не злить своего спутника пуще прежнего. — Но зачем тебе понадобилось врываться в банк?

— Думаю, что Стефан хранит здесь все награбленное, — тут же ответил Элмер, будто только и ждал этого вопроса. — Да, у меня мало доказательств его вины, о чем, кстати, частенько говорило и мое начальство. Но я еще покажу всем, что был прав! Наверняка в банковском хранилище нас ждет немало приятных сюрпризов.

И опять я удержалась от закономерного замечания. Итак, если резюмировать все вышесказанное, то получим, что Элмер по какой-то причине очень не любит Стефана и считает его виновником гибели Патрисии, а заодно лидером преступной группы, занимающейся кражей предметов искусства. Правда, доказательств этого у него нет. Более того, даже его начальство, по всей видимости, крайне скептически отнеслось к идее Элмера о том, что Стефан является гением криминального мира. По крайней мере, последнего не арестовали сразу же после гибели Патрисии. А должны были, имейся хоть малейшее подозрение в причастности Стефана к этому преступлению. В магическом департаменте очень болезненно относятся к убийствам своих сотрудников, за подобное принято мстить, и мстить жестоко, дабы остальным неповадно было, как говорится.

Но больше всего в сложившейся ситуации меня беспокоило то, что Стефан остался снаружи один на один с таинственным нападающим. Ошибка Элмера может стоить жизни невиновному человеку.

— А что ты вообще сделал, чтобы попасть в банк? — поинтересовалась я, вновь окидывая взглядом плотную пелену блокирующего заклинания.

— Выпустил демона из повозки и натравил его на нападавшего, — самодовольно проговорил Элмер. — Выброс энергии, который при этом произошел, заставил активироваться охранные заклинания банка. Оставалось лишь успеть прошмыгнуть внутрь. Теперь нам никто не помешает в тишине и одиночестве изучить коллекцию нашего приятеля. А со Стефаном и его дружком пусть теперь разбирается демон.

Сердце нестерпимо закололо от дурного предчувствия. Ох, лучше бы я не спрашивала! Теперь точно буду сходить с ума, гадая, жив Стефан или уже погиб в лапах огненного чудища, наконец-то вырвавшегося на свободу и жаждущего поквитаться за свой долгий плен.

— Пойдем. — Элмер милостиво не обратил внимания на болезненную гримасу, исказившую мое лицо при известии о незавидной участи Стефана. — Всего пара мгновений отделяет меня от столь долгожданного триумфа, Доминика! Хватит оттягивать удовольствие. Я хочу собственными глазами увидеть неопровержимые свидетельства виновности Стефана.

Я послушно склонила голову, показывая, что готова следовать за ним. Огненный шар плясал над нашими головами, указывая дорогу в темных извилистых коридорах пустого банка. Несколько раз путь нам преграждали надежные металлические двери, усиленные решетками, но Элмер прикладывал к ним руку, и преграды неизменно отъезжали в сторону, повинуясь действию загадочных чар. Ничего себе! Сдается, мой клиент действительно приготовился к штурму банка, заранее догадываясь, что наше расследование приведет именно сюда.

— Друзья из соседнего отдела помогли, — ответил на застывший в моих глазах вопрос Элмер, остановившись у последней двери. Стальная табличка, висящая над ней, гласила, что все содержимое этого хранилища является личной собственностью Стефана Райена.

Элмер глубоко вздохнул и задержал дыхание. Нервно потер ладони, набираясь решимости. Затем приложил их по обе стороны от замка. Неприятно полыхнуло ярко-алым светом, и дверь бесшумно спряталась в стене.

Первым в открывшееся помещение, повинуясь жесту Элмера, устремился огненный шар. С негромким шелестом он взмыл под потолок, безмятежно осветив абсолютно пустую комнату.

— Не может быть! — прошептал Элмер. Кровь так резко отлила от его лица, что я испугалась, не упадет ли он в обморок. На лице, вмиг осунувшемся от сильного потрясения, выделялись только почти черные от непомерно расширившихся зрачков глаза. — Не может быть, — повторил Элмер и изнеможенно осел на пол, соскользнув по стене, словно ноги отказались служить ему. Еще раз обвел потрясенным взглядом пустое хранилище и обиженно посмотрел на меня, с настоящим ужасом выдохнув: — Что мне теперь делать?

Я отвела взгляд. Нелегко присутствовать при крушении чужих надежд. Однако не скрою, в глубине души что-то радостно дрогнуло. Неужели Стефан все-таки невиновен? Или он был настолько предусмотрителен, что успел все свои вещи перевезти в другое место, догадываясь, что в любой момент может последовать обыск?

Опять вопросы!

* * *

По всей видимости, найти нужного специалиста по снятию блокирующего заклинания с банка в ненастную субботнюю ночь действительно оказалось непростой задачей. По моим приблизительным подсчетам, время уже шло к рассвету, а мы по-прежнему сидели взаперти.

Больше всего опасений у меня вызывало состояние Элмера. Несчастный, обнаружив пустое банковское хранилище, записанное на имя Стефана Райена, совершенно пал духом. На любой мой вопрос в лучшем случае он отвечал односложно, но чаще просто игнорировал меня. Он все так же сидел прямо на полу, уставившись отсутствующим взглядом куда-то вдаль, и лишь изредка его губы быстро и беззвучно шевелились, будто читая безмолвную молитву.

Я понимала его отчаяние. Он слишком многое поставил на кон в этой игре. Наверняка карьере моего клиента придет конец после того, как в магическом департаменте узнают про штурм банка и расследование, которое Элмер продолжал вести на свой страх и риск. Что скрывать, мне было его искренне жаль. Я бы очень хотела ему помочь, но, увы, не представляла, каким образом.

Поняв, что Элмер не настроен беседовать, я вскоре оставила свои бессмысленные попытки завязать разговор и, коротая время, принялась прохаживаться по длинному коридору, по обе стороны которого располагались именные хранилища. В голове сонно и гулко толкались мысли. Значит, Элмер был уверен, что именно Стефан убил Патрисию. Точнее, не сам он, а его сообщник, но это уже частности. И по мнению Элмера, Стефан является обычным вором, не гнушающимся обкрадывать своих знакомых и друзей отца.

Моя длинная изогнутая тень плясала под ногами. Я невольно засмотрелась на ее танец и остановилась. От усталости и недостатка сна на меня нахлынуло чувство оцепенения. Казалось, будто я попала в какой-то странный сон, до жути правдоподобный. Неестественная тишина давила на уши, усиливая ощущение нереальности происходящего. Словно под действием гипноза или непонятного транса я еще немного прошла вперед и отстраненно удивилась тому, что на сей раз не слышу цокота от своих каблуков. Я словно плыла над полом, лишь едва касаясь его носками туфель.

Неожиданно огненный шар, все это время послушно плывущий за мной по пятам, поднялся выше, словно от сквозняка. Я остановилась и невольно проследила за ним взглядом. Отблеск света упал на очередную табличку на двери, и я прочитала имя владельца этого хранилища:

— Арнольд Тибеон.

Звук моего голоса эхом отразился от стен и вернулся ко мне многократно усиленным. В торжественной тишине пустого здания это показалось настоящим кощунством, и я испуганно замолчала. Интересно, почему мне кажется знакомым это имя? Где-то я его уже слышала, причем не так давно. Ах да, конечно, именно так звали разорившегося соседа Крагена, который продал ему свое имение. Любитель архитектурного стиля Темных веков, если судить по развалинам его дома. Наверное, ему бы понравилась книга, которую Стефан купил на том злополучном аукционе. Она ведь как раз относилась к тому периоду истории.

Я хмурилась все сильнее и сильнее, продолжая разглядывать табличку. Почему-то меня сильно смущал сам факт ее наличия здесь. Чудилось в этом нечто неправильное.

— Арнольд Тибеон, — повторила я, чуть слышно двигая губами и размышляя вслух. — Странно. Если ты, Арнольд, в самом деле разорился, то что тогда хранишь в банке? Разве не должны были все твое имущество распродать на торгах?

Любопытство грызло меня все сильнее и сильнее. Не выдержав, я развернулась и поспешила обратно к Элмеру. Все равно мы уже нарушили все мыслимые законы. Какая разница, сколько хранилищ вскрыть? Не думаю, что это как-нибудь повлияет на грядущее суровое наказание.

— Ты выглядишь взволнованной, — вяло отметил Элмер, когда я, запыхавшаяся, предстала перед ним. Он продолжал восседать на полу, скрестив длинные ноги. — Что, с банка наконец-то начали снимать заклинание? Не беспокойся, я постараюсь отмазать тебя от наказания. Скажу, что это целиком и полностью была моя затея, а ты не имела о моих планах ни малейшего понятия. Более того, я насильно затащил тебя сюда. Правда, неприятных расспросов тебе вряд ли удастся избежать, но, думаю, маскировка Альтаса не подведет. И через пару дней отбудешь на свой любимый Хекс.

— Подожди ты сдаваться! — отдышавшись, выпалила я, оборвав его печальные стенания по поводу нашей дальнейшей незавидной участи. — Лучше скажи, сколько стоит аренда такого банковского хранилища?

— Понятия не имею, — честно ответил Элмер, изумленно вздернув брови от столь необычного интереса. — Никогда не задавался подобным вопросом. А зачем тебе, собственно? Насколько я знаю, ты не увлекаешься коллекционированием дорогих вещей. Или заразилась от Стефана его страстью к редким книгам и тоже решила вступить в это общество безумцев, готовых за более-менее ценный экземпляр разорвать конкурента голыми руками?

— Но хотя бы примерно? — настойчиво повторила я вопрос, поморщившись от ядовитого тона Элмера. Видимо, он никак не мог пережить то, что не сумел найти доказательства вины Стефана, вот и принялся вымещать свою злость на всех коллекционерах.

— Думаю, что это удовольствие не из дешевых. — Элмер пожал плечами. — Банки умеют и любят делать деньги буквально из воздуха. Но репутацию конкретно этого заведения мы изрядно подпортили. Не удивлюсь, если завтра многие клиенты решат закрыть здесь аренду.

— Тогда я совсем ничего не понимаю. — Я обескураженно всплеснула руками. — Видишь ли, дальше по коридору есть хранилище, принадлежащее Арнольду Тибеону — разорившемуся соседу Крагена. Но что ему тут хранить?

В изумрудных глазах Элмера зажегся слабый огонек любопытства. Он несколько раз размеренно ударил пальцами по коленям, затем встал.

— Пойдем, — проговорил он. — Покажешь это хранилище.

Когда мы вернулись к табличке, так возбудившей мой интерес, в тишине, окутавшей здание, определенно начали происходить некие изменения. То и дело раздавался слабый треск, и в унисон этому по стенам змеились радужные разводы, грозящие в любой миг расколоть блокирующее заклинание.

— Наконец-то нашли нужного специалиста, — отстраненно заметил Элмер и окончательно погрустнел, видимо, предчувствуя скорые неминуемые и неприятные объяснения. Затем поднял голову, мазнул по табличке взглядом и привычно прикоснулся ладонью к двери.

Какой-то жуткий миг мне казалось, что ничего не произойдет. Что именно на этот раз защитное заклинание откажется повиноваться моему спутнику и мы так и останемся стоять у закрытой двери. Но через мгновение привычно полыхнуло ярко-алым, и хранилище, арендованное незнакомым мне Арнольдом, оказалось открытым.

Огненный шар вновь взмыл к потолку, освещая внутренности комнаты. И я застыла, от удивления раскрыв рот. Потому что прямо напротив нас стояла молодая девушка, которую в первый миг я приняла за удивительно реалистично выполненную статую. Но почти сразу осознала свою ошибку. Девушка была жива, правда, находилась под воздействием какого-то заклинания, если судить по тому, что вокруг нее мерцал голубоватый кокон чар, искрами отражающийся в ее застывших темных глазах и синим отблеском ложащийся на каштановые волосы.

— Дела, — пробормотал Элмер, во все глаза разглядывая нашу неожиданную находку. — Сдается, мы обнаружили бедняжку Оливию.

И в этот момент блокирующее заклинание, так долго удерживавшее нас в плену здания, с грохотом исчезло.

* * *

Я неприкаянным призраком блуждала по опустевшему дому семейства Райен, не зная, куда себя деть. В огромном здании оставались лишь слуги да я. Элмер и Стефан были на допросе в местном отделении магического департамента, Краген — в больнице у дочери, которую пытались привести в сознание лучшие целители Микарона.

Накануне меня продержали у дознавателей до самого утра. На все вопросы я твердила лишь одно: не знала, не была, не привлекалась и вообще оказалась у банка случайно. Мол, Стефан желал похвастаться ценным приобретением, привез нас — и мы чудом выжили при нападении неизвестного. У нас с Элмером не было возможности обговорить тактику поведения на допросе, поэтому больше всего я боялась случайно ляпнуть что-нибудь идущее вразрез с рассказом моего клиента. Но в некотором смысле мне повезло. По какой-то причине дознаватель не испытывал особого желания расспрашивать приезжую с Хекса, поэтому не слишком усердствовал. Наверное, здраво рассудил, что в момент исчезновения Оливии я все равно была не просто далеко от Озерного Края, но вообще в другом мире. Благо что данный факт легко было проверить по записям кабин пространственного перемещения. А следовательно, я вряд ли могла иметь отношение к произошедшему. Да и сам факт обнаружения давным-давно пропавшей девушки, принадлежащей к одному из самых богатых семейств Микарона, настолько взбудоражил окружающих, что на фоне этого как-то поблекло незаконное проникновение в банк и взлом двух арендованных хранилищ.

В общем, так или иначе, но уже на рассвете хмурый и невыспавшийся служащий магического департамента высадил меня у ворот дома Крагена Райена. И с тех пор я мыкалась одна, гадая о судьбе своих товарищей. Да что там, я до сих пор не знала, выжил ли Стефан. Все-таки мы оставили его один на один с неизвестным нападающим и демоном, обезумевшим от радости неожиданной свободы.

От последнего у меня было особенно мрачно на душе. Я пыталась узнать о судьбе Стефана у мужчины, который допрашивал меня, но в ответ получила лишь ледяной презрительный взгляд и оброненное вскользь: «О своих проблемах лучше думайте». Естественно, это заставило меня подозревать самое худшее. Даже если Стефан не погиб, велика вероятность, что демон его покалечил. Не зря ведь Краген так долго не возвращается из больницы. Что, если ему приходится не сидеть у постели чудом обретенной дочери, но метаться между двумя детьми, гадая, кому из них суждено выжить, а кому — умереть.

Нет, долго так продолжаться не могло! Я не желала больше беспокоиться о почти незнакомом мужчине, с которым у меня, естественно, не было никакого общего будущего. Эти чувства убивали меня. Как никогда ранее я желала стать прежней Доминикой Альмион. Самое время вспомнить, что на Хексе здоровый эгоизм считается достоинством, а не недостатком. Прежде всего надо беспокоиться о собственном благополучии, а не рвать себе сердце на куски из-за какого-то богатого и избалованного ловеласа. И потом, вряд ли бы Стефан так переживал из-за меня, будь ситуация диаметрально противоположной. Поди, у него полным-полно таких восторженных и влюбленных дурочек, как я.

И я решила заняться ритуалом остужения чувств. Надеюсь, избавившись от ненужных и даже опасных эмоций, я быстро вернусь в прежнюю форму. Стоит вспомнить о главном правиле любого наемного специалиста — никаких романов на работе!

Я одним глотком допила остывший кофе, который мне любезно приготовил один из слуг (по-моему, тот же, который вчера утром держал над моей головой зонт, помогая добраться от повозки к крыльцу), и решительно направилась к лестнице, намереваясь уединиться в спальне, отведенной для меня и Элмера. Правда, после недолгих колебаний я решила заглянуть к Арчибальду. Бедняга дворецкий все еще был прикован к постели, и затянувшаяся хворь начинала меня беспокоить. Вообще-то после избавления от пиявки он должен был уже встать на ноги. Тем более что я своими глазами видела, как скоро шел процесс восстановления его ауры. Надо бы проверить, все ли в порядке.

Комнаты слуг, занятых в ведении домашнего хозяйства, располагались в небольшой одноэтажной пристройке около кухни. Благо что от основного дома туда вел крытый переход, поэтому мне не пришлось в очередной раз мокнуть под дождем. Интересно, здесь когда-нибудь бывает солнечная погода? Такое чувство, будто город вот-вот смоет бесконечными ливнями. Разнообразие — это, конечно, хорошо, но в меру. Я уже скучаю по выматывающей жаре и бесконечному зною Хекса.

Комнату, где жил Арчибальд, долго искать не пришлось. Дверь в нее была приоткрыта, и изнутри доносились приглушенные стоны, будто кто-то страдал от сильной изматывающей боли.

Я осторожно постучалась. Стоны на мгновение затихли, затем возобновились с удвоенной силой. Правда, теперь к ним прибавились сдавленные рыдания. И я, набравшись решимости, толкнула дверь, поняв, что не смогу уйти, не проверив прежде, все ли в порядке со стариком дворецким.

В комнате стоял неприятный запах затяжной болезни и страданий. Я остановилась на пороге, с удивлением оглядываясь по сторонам. Плотные занавески на окнах почти не пропускали неяркого света пасмурного дня, поэтому все вокруг утопало в полумраке. В сумраке едва угадывались очертания кровати, на которой кто-то лежал и тяжело, с присвистом дышал, изредка срываясь на протяжные полустоны-полувздохи.

— Арчибальд? — нерешительно спросила я. — Вам плохо?

Ответом мне было неразборчивое бормотание, быстро перешедшее в негромкие всхлипывания.

— Я сейчас зажгу свет, — предупредила я, заметив на стене рядом упитанного магического светляка, который чуть подрагивал крыльями, готовый в любой момент сорваться в полет.

Еще один протяжный стон вместо ответа. Я покачала головой. Ничего не понимаю! Избавившись от пиявки, Арчибальд обязан был быстро восстановить силы. А такое чувство, будто именно теперь он при смерти.

Я прищелкнула пальцами, и светляк взмыл к потолку. Сразу же тьма отступила, спряталась в углах, и я увидела, что на кровати на смятых и сбитых простынях действительно лежит бедняга дворецкий. Его состояние ужаснуло меня. Тонкое одеяло вздымалось на впалой груди, и каждый раз казалось, будто это был последний вздох старика. Седые волосы разметались по подушке, и даже от порога были видны темные влажные пятна пота на ней, глазные яблоки быстро двигались под закрытыми веками, лоб блестел от обильной испарины.

Неожиданно Арчибальд выпростал одну руку из-под одеяла, и я испугалась вновь. Больше всего она напоминала сейчас высохшую птичью лапку, покрытую пигментными пятнами. И если вчера дворецкий выглядел как уставший пожилой мужчина, который с честью несет груз прожитых лет, то сейчас было понятно, что бедняга находится на пороге смерти. Но откуда такая разительная перемена? В первый раз вижу, чтобы избавление от смертельного заклинания дало столь разительный эффект, увы, противоположный ожидаемому.

Я медленно подошла ближе. Придвинула к кровати стул и опустилась на него, не сводя глаз с дворецкого. Чудилось, что стоит мне только отвернуться — и он испустит дух. Затем поймала его руку и сжала ее между своими ладонями. Прищурилась, медленно и вдумчиво изучая ауру старика.

И тут меня ожидало очередное потрясение. Пиявка, которую Элмер на моих глазах безжалостно выдернул из ауры Арчибальда, была на прежнем месте. Но сейчас чужие чары сосали энергию из бедняги с удвоенной скоростью, иссушая запас его сил буквально на глазах. По всему выходило, что кто-то приговорил Арчибальда к смерти. И что самое интересное, новое заражение произошло буквально в течение последних нескольких часов, иначе бы старик уже умер, не протянув столько времени с новым жадным соседом.

Я потерла лоб, пытаясь сообразить, что все это значит. Получается, у неизвестного преступника есть свободный доступ в дом Крагена. Иначе как объяснить появление паразита? Вряд ли Арчибальд ночью выходил на незапланированную прогулку. Скорее всего, он вообще не покидал границ комнаты, чувствуя себя неважно после удаления пиявки. Но что же получается, злодея надо искать среди домочадцев Крагена? Не скрою, это весьма сужает область поиска, но почему же я не заметила злодея раньше? Или он благоразумно не попадался мне на глаза, понимая, что хекстянка хекстянина почует издали?

Правда, была еще одна возможность, о которой я не подумала сразу. Нельзя было исключать и того, что пиявка в ауре Арчибальда, а также маскировочные чары на Стефане — пусть и дело рук одного человека, но не имеют никакого отношения к убийству Патрисии.

Подумав так, я тут же скептически покачала головой. Верится с трудом, если честно. Тогда получается, что в Микароне просто-таки переизбыток магов, увлекающихся смертельными заклинаниями, а это всегда была прерогатива моих соотечественников.

Так или иначе, но Арчибальда надо было спасать. Я не могла оставить беднягу в столь плачевном состоянии, прекрасно сознавая, что жить ему осталось максимум час. Да и новая подпитка моих изрядно уменьшившихся сил не помешает. И потом, теперь-то мне не помешают проследить, кто истинный хозяин этих чар.

— Вот и нашла, чем скоротать время, — пробормотала я себе под нос. Повыше засучила рукава теплого свитера, которым заменила утром изрядно пострадавшую после штурма банка блузку, и принялась за привычную работу.

Я уже уяснила, что мой неведомый противник обожает всевозможные сюрпризы. Вспомнить хотя бы ту ловушку, которая до поры до времени мирно таилась под маскировочными чарами Стефана, а затем едва не убила его у меня на глазах. Поэтому на сей раз я работала предельно осторожно, тщательно проверяя каждую снимаемую ниточку обезвреживаемого заклинания.

Арчибальду становилось лучше прямо на глазах. Вскоре после начала моего непростого дела к нему на щеки вернулся слабый румянец, дыхание выровнялось и перестало пугать меня свистом и клекотом. Мне повезло. Кто бы ни приговорил дворецкого к смерти, он не стал утруждать себя всевозможными обманками, видимо, рассудив, что помощь все равно не поспеет к старику. Чары были установлены грубо и даже небрежно, будто все это делалось в большой спешке. И достаточно скоро я обнаружила, что кончики моих пальцев потеплели от чужой энергии, которая щедрым потоком полилась ко мне из лопнувшей оболочки уничтоженной и более неопасной пиявки.

Это было приятно, но я не позволила себе отвлекаться. Оставалось выполнить вторую, не менее, а то и более важную часть задания — отыскать сигнальную нить и проследить ее до хозяина.

Впрочем, это тоже не составило особого труда. Всего пара мгновений — и я уже сжимала тонкую паутинку, на другом конце которой должен был сидеть жирный наглый паук, безжалостно высасывающий своих жертв досуха.

К этому моменту воспаленный болезненный бред Арчибальда сменился глубоким спокойным сном. Старик лежал такой умиротворенный и со счастливой улыбкой на губах, что у меня невольно потеплело на душе. Да, за это доброе дело мне не заплатят, но все равно. Я была действительно очень рада, что спасла Арчибальду жизнь.

От моих возвышенных размышлений меня отвлекло осторожное покашливание за спиной.

— Извините, — виновато пробасил мужской голос, — я пришел навестить Арчибальда.

— Да-да, я уже ухожу, — рассеянно отозвалась я. Перевела взгляд на сигнальную нить, обвившуюся между моих пальцев, затем медленно обернулась, собираясь проследить, куда же приведут меня ее изгибы.

К моему удивлению, закончилась она очень быстро: у ног нового посетителя, пришедшего с визитом к постели Арчибальда. Еще не совсем осознавая, что происходит, я подняла взгляд и увидела уже знакомого мне слугу в лиловой ливрее.

— Опять ты! — с досадой проговорил седовласый мужчина, и только сейчас я заметила, насколько неприятные и колючие у него светло-голубые глаза. — Верно говорят, что хекстяне хуже тараканов. Везде без спроса лезут!

А в следующее мгновение у меня в голове разорвался тугой шар боли. Нет, это было не магическое нападение — на него я бы успела отреагировать. Просто кто-то самым подлым образом огрел меня чем-то тяжелым по затылку.

«Странно», — только и успела подумать я, прежде чем сознание окончательно покинуло меня. Позади был только Арчибальд. Кажется, я совершенно зря так усердно спасала ему жизнь.

Часть третья

СОРВАТЬ МАСКИ

Пробуждение вышло не из приятных. Казалось, у меня болело абсолютно все. В затылке поселилась тупая ноющая боль, которая обжигающе вспыхивала при любом моем неосторожном движении. Я почти не чувствовала запястий, жестоко вывернутых за спину и перехваченных тонкой бечевкой. Благо хоть ноги оказались не связанными. Наверное, можно было бы воспользоваться магией, но я предпочла пока не рисковать, резонно предположив, что мой похититель наверняка предусмотрел подобную попытку освобождения и обезопасил себя. Если в веревках содержатся нити иридия, то я лишь зря потрачу силы, поскольку этот металл надежно блокирует магические способности.

Вообще-то я очнулась достаточно давно, но не торопилась показывать это, исподволь изучая помещение, в котором оказалась. По всей видимости, меня перетащили в подвал. На это указывало отсутствие окон и ледяной каменный пол. Единственным источником света был крохотный магический лепесток пламени, лениво плавающий в воздухе.

Тот факт, что меня не убили сразу, обнадеживал. Однако я совершенно не понимала, что происходит. Кто на меня напал? Неужели пришедший в себя Арчибальд? Но почему? Я ведь спасала ему жизнь, причем уже во второй раз. Но самое интересное, выходит, что смертельными чарами в доме Крагена балуется один из слуг. Ничего не понимаю! Какой-то дикий клубок вопросов без ответов и самых немыслимых предположений!

Убедившись, что в помещении, кроме меня, никого нет, я осмелилась пошевелиться. Затекшее от долгого лежания в неудобной позе тело отозвалось мучительным спазмом, руки и ноги нестерпимо закололо. Я тихонечко застонала, пережидая эти на редкость неприятные ощущения. Затем продолжила свой нелегкий подъем. Благо что никто не одернул меня, сурово приказав немедленно прекратить и вновь лечь на пол.

Худо ли, бедно, но в конечном итоге я села. Со вздохом привалилась спиной к сочащейся влагой стене, безучастно наблюдая за встревоженным роем темных мушек перед глазами. Наконец огненный шар боли в затылке съежился, вновь затаившись тупой ломотой в висках, и я получила возможность уже не таясь оглядеться.

Больше всего помещение, в котором я оказалась, напоминало каменный склеп. Маленький, тесный и очень душный. Не знаю, то ли здесь действительно было мало воздуха, то ли проснулась моя боязнь замкнутых пространств, но я вдруг почувствовала сильнейший страх. Низкий потолок давил мне на голову, заставляя пригибать ее как можно ниже, и постоянно казалось, что стены сдвигаются, угрожая раздавить меня, словно мелкую надоедливую букашку.

Я заставила себя размеренно дышать, пытаясь совладать с приступом охватившей меня паники и втягивая в себя через до боли сцепленные зубы горячий и плотный, как кисель, воздух. Спокойнее, Доминика, спокойнее. Все в порядке. Ты жива, и это главное.

— Очнулась?

Я вздрогнула от вопроса, прозвучавшего неожиданно громко откуда-то сверху. Задрала голову и увидела даже не крохотное окошко — узкую щель, расположенную под самым потолком. Оттуда на меня глянул уже знакомый слуга, на котором оборвалась сигнальная нить от пиявки, высасывавшей силы Арчибальда.

— Кто ты? — хрипло спросила я. Пересохшее горло саднило.

— А ты еще не догадалась? — Слуга презрительно хмыкнул.

Что скрывать, его пренебрежительный тон неприятно царапнул, заставив почувствовать себя уязвленной. Я нахмурилась, пытаясь уловить все время ускользающую мысль, затем неуверенно спросила:

— Арнольд? Арнольд Тибеон?

— Совершенно верно. — Мужчина кивнул, подтверждая мою правоту.

— Но как? — растерянно забормотала я, и боль от недавнего удара по затылку вновь тяжело заворочалась на дне глазниц. — Почему?..

— Злодеям принято делиться своими планами. — Арнольд криво усмехнулся. — Тем более до развязки истории осталось всего ничего. Так что поведаю тебе мою историю. Благо немного свободного времени до возвращения Райенов у меня есть. Итак, как ты наверняка уже знаешь, я бывший сосед Крагена. И руины дома, в подвале которого ты сейчас находишься, некогда принадлежали мне. Но тебе вряд ли рассказывали, что по миру меня пустила именно эта семейка, а точнее, ее глава. Полагаю, будет справедливым наказать за это всех, ведь за грехи отцов частенько приходится расплачиваться детям. Не правда ли?

— Какое отношение Краген имеет к истории твоего разорения? — спросила я.

— Об этом не принято вспоминать, но мы были деловыми партнерами. — Голос Арнольда зазвенел от тщательно сдерживаемой ненависти. — Из-за Крагена я крупно прогорел на одной сделке. Он не проверил как следует бумаги. То ли поленился, то ли изначально планировал меня подставить и нашел-таки удобный случай. В итоге оказалось, что некоторые предоставленные клиентом доверенности поддельные, а следовательно, сделка не имеет юридической силы. Мне пришлось возмещать убытки из собственных средств. Краген, естественно, извинялся, на все лады просил прощения, но при этом и ломаным харом не помог мне исправить ситуацию, хотя она целиком и полностью была на его совести. И он же был в числе первых, кто, подобно жадным стервятникам, явился полакомиться моим имуществом, когда пришлось его распродавать. Выкупил имение. Уже позже я узнал, что он давно точил зубы на этот кусок земли. А ведь некогда мы специально купили участки по соседству. Помогали друг другу со стройкой, планировали дружить семьями…

Арнольд сделал паузу, пытаясь взять под контроль свои чувства. По всему было видно, что его переполняет бешенство. Тонкие ноздри раздувались в тщетных попытках насытить легкие кислородом, белки глаз налились кровью.

— Я долго не мог оправиться после этого предательства, — наконец продолжил он. — Что скрывать, попытался утопить горе в вине. Пил много и беспробудно, больше всего на свете мечтая о том, чтобы однажды уснуть и больше не проснуться. Краген пару раз приходил ко мне. Якобы желал образумить. Лживым голосочком убеждал не сходить с ума. Мол, всякое в жизни бывает. Никогда не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Да, я упал, но никто не мешает мне вновь подняться.

— Если ты уже тогда знал, что именно Краген виновник всех твоих бед, то почему слушал его? — спросила я. — Мне кажется, ненависть обычно проявляется сразу. Особенно у человека, злоупотребляющего алкоголем.

— В том-то и дело, что у меня далеко не сразу открылись глаза на всю эту мерзость, — с досадой ответил тот. — Поначалу я действительно верил, что стал жертвой неудачного стечения обстоятельств. Да и Краген постарался, умело выгораживая себя. Ты бы видела, как гениально он играл, будто не имеет ни малейшего понятия о происходящем! Любой бы уверовал. Даже выкуп моего имения умудрился представить как подвиг. Мол, дал за участок в два раза больше денег, чем требовали. А все потому, что желал помочь мне. Тьфу! — И Арнольд в сердцах сплюнул, выражая свое отношение к благородному поступку бывшего делового партнера.

— И кто же открыл тебе глаза на истинную суть лживой натуры Крагена? — полюбопытствовала я, понимая, что настоящий преступник еще не вышел на сцену.

— Сын моего доброго знакомого, — проговорил Арнольд. — Прости, но предпочту обойтись без имен. Однажды он заявился с бутылкой хорошего вина и целой кипой бумаг. Я читал документы и не мог поверить собственным глазам. Понимаешь, все, во что я верил, оказалось ложью! Мой друг, мой деловой партнер, которому я безоговорочно доверял во всем, оказался лжецом! Краген продал меня, пустил по миру! Как думаешь, что я чувствовал после этого открытия?

Последнюю фразу Арнольд почти прокричал, в конце сорвавшись на хриплый измученный рык. Я машинально отметила, что он не боится говорить в полный голос. Значит, уверен, что нас никто не сможет услышать. Получается, и мне звать на помощь бессмысленно.

— И ты решил мстить, — скорее утвердительно, чем вопросительно проговорила я.

— Заметь, не я один, — поправил меня Арнольд. — У моего нового друга, который ввел меня в суть дела, оказались свои счеты с Крагеном. Мы решили объединить усилия. Ему нужен был свой человек в доме Райена, так сказать, уши и глаза, следящие за происходящим в семействе изнутри. Я протрезвел, привел себя в порядок и отправился на поклон к злейшему врагу. Сказал, что не желаю больше прожигать жизнь в пьяном угаре, но и бизнесом заниматься не хочу — слишком это муторное и опасное дело, как оказалось. Попросился на работу в качестве слуги: мол, отдохну от ответственности, займусь физическим трудом, который так способствует очищению разума. Краген удивился, наверное, даже насторожился, но отказывать не стал. Думаю, ему было приятно видеть бывшего делового партнера, которого он унизил и втоптал в грязь, в столь подчиненном положении. Правда, и работой он меня особо не нагружал. Может, все-таки проснулись остатки совести. В общем, меня использовали только как «подай-принеси», да и то изредка. И это меня вполне устраивало.

— А что насчет Арчибальда? — спросила я. — Почему ты решил убить дворецкого?

— Убить? — переспросил Арнольд и покачал головой. — Ты что-то путаешь. Я бы в жизни не причинил никакого вреда ему. Зачем?

— Но сигнальная нить от пиявки шла именно к тебе, — удивленно проговорила я.

— От какой пиявки? — В серо-голубых глазах мужчины промелькнула брезгливая жалость. — Сдается, Арчибальд слишком сильно огрел тебя по голове, раз уж бредить начала. Но его можно понять, он хотел выручить меня.

— Подожди, ты на самом деле не в курсе? — Происходящее все больше и больше напоминало театр абсурда. — В ауру твоего приятеля Арчибальда кто-то внедрил смертельное заклинание, которое медленно высасывало из него все силы. Собственно, потому эти чары и называют пиявкой. Вчера с него уже сняли одну, но сегодня я обнаружила, что кто-то вновь установил ее на беднягу. Только на сей раз она должна была убить его намного быстрее.

— Даже не хочу слушать эти бредни! — Арнольд затряс головой. — Выдумываешь всякую ерунду, лишь бы выгородить себя. Да, вчера Арчибальд почувствовал себя плохо. И это произошло после того, как ты и твой дружок что-то с ним сделали. Сегодня ему стало еще хуже. Я пришел навестить его и увидел, как ты вновь над ним колдуешь. Хорошо хоть он очнулся и пришел ко мне на помощь. Или стыдно признаться, что измывалась над беззащитным стариком?

— Но это неправда! — возмущенно вскричала я. — Напротив, я хотела помочь ему…

— Верно говорят, с кем поведешься, от того и наберешься. — Арнольд укоризненно хмыкнул, словно не услышав моей попытки оправдаться. — Раз уж ты водила дружбу с Райенами, то наверняка такая же гнилая натура, как и они все.

После чего отстранился, собираясь захлопнуть окошко и уйти, оставив меня в одиночестве.

— Подожди! — взвыла я, испугавшись не на шутку того, что вот-вот останусь в полном одиночестве, так и не получив всех нужных мне ответов. — Это ты убил Патрисию? За что? И что ты собираешься сделать с семейством Райен?

— Патрисию? — переспросил Арнольд, задержавшись. — Мать твоего дружка? Нет, я ее не убивал и понятия не имею, кто это сделал. Не исключаю вероятности, что с ней разделался Краген. Просто утомился от невесты. Или же той стало слишком много известно об его темных делишках. Что же насчет семейки… Сегодня я собираюсь покончить с нею раз и навсегда. Пусть Иракша решает, кто из Райенов достоин жизни.

Иракша? Богиня огня? Я тихонько ахнула, сообразив, что Арнольд собирается спалить дотла дом Крагена.

— А я? — Наверное, это прозвучало совсем жалко, но в подобной ситуации мне было не до гордости. — Что будет со мной?

— О тебя я руки марать не собираюсь. — Арнольд пожал плечами. — И можешь не благодарить. Все-таки, если быть справедливым, ты-то мне ничего дурного не сделала. Даже Арчибальду не успела фатально навредить, хоть и пыталась. Так что молись своим богам, хекстянка, чтобы тебя нашли прежде, чем закончится воздух. Ну а если не повезет, то что же… Я всегда любил Темные века. Мой дом построен в архитектурном стиле той эпохи, а значит, замурованный в подвале труп будет кстати. Для антуража, так сказать.

Меня всю передернуло от столь жестоких слов. Приговор явно не подлежал обсуждению — настолько ледяным и равнодушным голосом его огласили. Поэтому я не стала унижаться и умолять Арнольда выпустить меня, хотя, что скрывать, больше всего мне хотелось завыть в полный голос от безысходного ужаса. Быть заживо погребенной — мой самый страшный кошмар. Лепесток огня, освещающий мою крохотную камеру, уже начал тускнеть. Значит, совсем скоро он окончательно погаснет, оставив меня в вечной темноте. И вряд ли мне суждено будет выбраться из нее.

Арнольд еще неполную минуту смотрел на меня, и в его глазах я читала какое-то не совсем понятное жадное нетерпение. Вот ведь сволочь! Надеется, что я начну плакать, прося пощадить меня. Поэтому я лишь крепче сцепила зубы и с вызовом вздернула подбородок, хотя внутри меня все мелко дрожало и корчилось от отчаяния. Наградой за мужество мне послужил разочарованный вздох. Арнольд в последний раз смерил меня взглядом, словно запоминая напоследок, и захлопнул окошко. Раздались быстро удаляющиеся шаги, и я осталась в полном одиночестве.

Больше всего мне хотелось разрыдаться в полный голос от жалости к себе. Погибнуть в самом расцвете сил — что может быть печальнее на свете! Но я не дала себе этой возможности. Времени у меня оставалось не так уж много, чтобы тратить его на бесцельные рыдания. В подвале темнело буквально на глазах — так быстро умирал огненный шар. Тьма уже вплотную приблизилась к моим ногам, и мне чудился торжествующий шепот, доносящийся из нее.

Первым делом я попыталась принять как можно более удобное положение, не обращая при этом внимания на вновь разгоревшуюся в голове боль и тошноту, то и дело подкатывающую к горлу. Затем попыталась создать простейшее заклинание, с трудом пошевелив онемевшими пальцами рук. Как и следовало ожидать, веревки тут же впитали мою энергию. Значит, действительно содержат иридий.

Что же делать? Я закусила губу, чувствуя приближение нового приступа слезной безысходности. Мне необходимо освободиться! Даже если план Арнольда не сработает и семейство Райен спасется от огня, вряд ли кто-нибудь в ближайшие дни, а то и недели решит осмотреть заброшенный подвал соседнего дома.

Я запрокинула голову, с отчаянием уставившись в низкий потолок, под которым клубились тени. Взглянула на плавающий неподалеку огонек, чей тусклый свет грозил в любой момент захлебнуться от наступления мрака. И внезапно меня озарило. Да, я не могу освободиться от пут при помощи собственного заклинания, поскольку иридий блокирует все мои способности. Но что, если попробовать воспользоваться чужими чарами, хотя бы этим самым пламенем? Ведь оно уже существует, а следовательно, способно пережечь веревку. И иридий в данном случае не помеха, поскольку поток энергии будет идти снаружи, а не изнутри.

Я прекрасно осознавала, что в случае неудачи останусь без единственного источника света и по-прежнему связанной. Но в любом случае заклинание вот-вот окончательно развеется. Вряд ли несколько лишних минут, проведенных не в полной темноте, спасут меня. Не рискнуть я просто не могу — слишком многое поставлено на кон.

Решив так, я сжала зубы до боли в челюсти и попыталась встать. Со связанными позади руками это оказалось весьма непростым занятием. Сначала я перевернулась на живот. Затем подтянула к подбородку колени, стараясь не обращать внимания на то, что при этом тревожу еще свежие ссадины. Ведь прошедшей ночью мои несчастные и невезучие конечности и без того изрядно пострадали при штурме банка.

Наконец я встала на колени. Осторожно выпрямилась и замерла, пережидая мельтешение черных мушек перед глазами. Потолок оказался неожиданно близко: если бы я выпрямилась в полный рост, то обязательно задела бы его макушкой. И на меня вновь навалился удушающий приступ клаустрофобии. Пришлось потратить не меньше минуты на то, чтобы совладать с паникой. Драгоценные секунды утекали безвозвратно, а я медленно и крошечными порциями втягивала в себя воздух, стараясь дышать через рот.

Когда багрово-черная пелена страха, застлавшая мое зрение, посветлела, в подвале было уже темно. Лишь маленькая искорка огня плавала перед моим лицом, но рассеять мрак, ластящийся ко мне, она была уже не в состоянии.

Суставы жалобно заныли, когда я присела, переступила через связанные руки и вытянула их перед собой. Я не чувствовала полностью онемевших пальцев. Значит, поймать почти истлевшее заклинание я не сумею. Придется положиться на удачу.

Я примерилась и задержала дыхание, опасаясь, что даже малейшее дуновение ветерка может сместить в сторону огненные чары. Затем очень осторожно протянула вперед руки, стараясь, чтобы искорка оказалась прямо над веревками. И резко дернула их вверх.

Сначала казалось, будто из моей затеи ничего не получилось. Огонек действительно угодил на узел веревки, мгновение подрожал на переплетении серебристых нитей и потух. Сразу же воцарилась тьма, настолько полная, что было абсолютно непонятно, с закрытыми или открытыми глазами я стою. Опять накатила паника. Хотелось биться в истерике, кататься по полу и кричать, кричать во все горло, умоляя выпустить меня отсюда.

Хвала богам, именно в этот момент я различила во мраке дрожащее алое свечение. Не смея поверить в чудо, зажмурилась, больше всего на свете боясь, что, когда я открою глаза, вокруг опять будет царить бесконечная тьма. Однако этого не произошло. Когда я набралась решимости вновь взглянуть перед собой, свечение уже набрало силу. Да что там, веревка ослабла настолько, что в кончиках пальцев начало пульсировать тепло от возобновившегося кровообращения. А значит, вот-вот должна была прийти и боль.

Так и случилось. Но радость от скорого освобождения была настолько полной, что я не позволила себе даже пискнуть, терпеливо пережидая неприятные минуты и наблюдая, как медленно веревка распадается на отдельные волокна.

Распутывать оставшиеся узлы пришлось уже в темноте. Я до крови обломала ногти, но достаточно быстро справилась. И опять долго сидела, ожидая, когда утихнет новая боль. Затем нарочито медленно потянулась, неприятно хрустнув суставами, и прищелкнула пальцами, создав новый, на сей раз куда более сильный шар огня.

После обезвреживания второй пиявки запас моих сил оказался восполненным настолько, что дверь, ведущую наружу, я вышибла одним движением руки. После перенесенного испытания я была очень и очень зла. Думаю, если по пути на улицу мне встретился бы Арнольд, то я бы не удержалась и убила его. А скорее всего, засунула бы в тот же каменный мешок. Пусть на собственной шкуре прочувствует все то, что я пережила по его милости.

Стоя на пороге полуразрушенного дома, я долго не могла надышаться свежим воздухом, наполненным запахами влаги и мокрой листвы. Вокруг еще царил день, даже не начало смеркаться. Получается, в заключении я провела не так уж много времени. А казалось, будто миновала целая вечность, наполненная мраком и беспросветным ужасом.

Я встрепенулась, вспомнив про кровожадные планы Арнольда. Надо спешить. Если этого безумца не остановить, он действительно убьет все семейство Райен, а заодно и Элмера, алча мести за свое банкротство. Правда, у меня создалось впечатление, что он обычная пешка в игре, которую ведет какой-то очень опытный и жестокий игрок. И боюсь, настоящий злодей пока даже не появлялся на сцене. Арнольд действительно ничего не ведал о смертельных чарах, установленных на его приятеле. Не удивлюсь, если окажется, что он не знает и о зачарованной Оливии, обнаруженной в снятом на его имя банковском хранилище. Вряд ли у него имелись деньги, чтобы оплачивать длительную аренду. Не говоря уже об убийстве Патрисии. Но кто же истинный преступник? Некий таинственный сын его хорошего знакомого, ради которого он стал соглядатаем в доме Крагена?

Голова вновь разболелась от всех этих рассуждений. Я осторожно ощупала надувшуюся на затылке шишку. Да, огрели меня неплохо. До сих пор от любого резкого движения в глазах темнеет и начинает тошнить. Похоже на сотрясение мозга. Впрочем, разберусь с боевыми ранениями позже. Пора выручать своего клиента, над которым нависла смертельная опасность.

Открытое пространство между двумя домами я преодолела бегом, готовая в любой момент кинуть перед собой щит и больше всего на свете опасаясь получить смертельными чарами в спину. Вдруг неведомый сообщник Арнольда притаился где-то рядом и наблюдает за всем происходящим? Но вокруг царила просто-таки неестественная тишина. Даже птицы не пели, хотя дождь впервые за долгое время утих. Правда, на горизонте зловеще чернели грозовые тучи, предвещая новый виток ненастья.

Около крыльца стояли две самодвижущиеся повозки. Видимо, хозяева дома все-таки вернулись после долгого утомительного допроса. Удивительно, что повозки не отогнали в гараж слуги. Неужели Арнольд уже начал осуществлять свой план и захватил всех в плен?

Но тут же я с сомнением покачала головой, сочтя такой исход крайне маловероятным. Говоря откровенно, я вообще не представляла, каким образом Арнольд собрался поквитаться со своим давним недругом. В лучшем случае он являлся магом первого уровня подчинения, а скорее, балансировал между первым и вторым. Кстати, этот факт подтверждал мое предположение, что у него имелся куда более опытный в плане колдовства товарищ. Сам Арнольд не сумел бы создать ни пиявку, ни маскировочную сеть на Стефане, не говоря уж о той гадости, которая скрывалась под ней. Если резюмировать мои рассуждения, то у Арнольда слишком мелкие зубы, чтобы справиться со столь крупной добычей. В магическом поединке тот же Стефан даст ему сто очков форы. Не говоря уж об Элмере.

Однако в этот момент я неудачно дернула головой, и новая вспышка боли напомнила мне, что одного мага высшего уровня подчинения Арнольду все-таки удалось обезвредить. Можно, конечно, утешать себя мыслью о том, что нападение произошло подло, со спины и моих противников было двое, но от этого мое временное пленение не становилось менее обидным. Ведь если посудить, меня вывел из строя вообще старик, стоявший одной ногой в могиле!

Вспомнив про сие печальное обстоятельство, я дала себе зарок быть как можно более внимательной. С сомнением посмотрела на абсолютно пустое крыльцо и решительно нырнула в мокрые кусты, намереваясь проникнуть в дом через вход, предназначенный для слуг.

Добралась я до вожделенной задней двери без особых происшествий, правда, вымокла с головы до пят от потоков влаги, которые то и дело обрушивались на меня с потревоженных ветвей. Свитер на мне можно было просто выжимать. Немного подумав, я скинула его, оставшись в одной тоненькой футболке. Все равно после моих приключений в подвале он годился только для помойки.

Свежий ветер моментально пробрал меня до костей. Ничего, в доме мне мерзнуть не придется. Но все-таки как я скучала по моей любимой жаркой родине!

Ностальгически вздохнув, я приоткрыла дверь и нырнула в темный коридор, из которого вкусно пахло едой. Правильно, наверняка где-то рядом кухня. Обычно именно с заднего крыльца в богатые дома доставляют запас продовольствия, дабы не смущать обеспеченных вальяжных хозяев видом грузчиков.

Странная тишина, царящая вокруг, начала меня пугать. Дом словно вымер. А ведь у Крагена слуг было в избытке. Куда они все исчезли? Хотя бы из кухни должны были доноситься голоса поварих и посудомоек.

Недоумевая все больше, я осторожно двинулась вперед, напряженно прислушиваясь, прежде чем сделать очередной шаг. Но никто не торопился нападать на меня с душераздирающим криком из-за угла, и тугая пружина внутреннего напряжения немного расслабилась.

Наконец я услышала приглушенный гул разговора. По всей видимости, он доносился из гостиной. После недолгого сомнения я все же двинулась в том направлении. Наверное, было бы правильнее не лезть на рожон, а позвонить в местное отделение магического департамента и обрисовать ситуацию. Но, увы, я находилась в чужом мире, поэтому знать не знала нужного номера, не говоря уж о том, что мой мыслевизор куда-то пропал после недолгого плена. Видимо, его сорвал Арнольд, справедливо полагая, что иначе вопрос моего освобождения не займет много времени.

Приникнув к стене около арки, за которой начиналась гостиная, я вся обратилась в слух, судорожно пытаясь понять, о чем идет разговор.

— Ненавижу!

Я вздрогнула, узнав преисполненный бешенством голос Арнольда. Мужчина аж шипел, подобно разъяренной гадюке, изливая свою злобу.

— Я ненавижу тебя и всех твоих выродков, Краген! — продолжал он бушевать. — Ты будешь умирать медленно. Так медленно, что успеешь увидеть смерть своего сына. А дочь ты все равно уже потерял. Надеюсь, ее тело уже пожрали черви в какой-нибудь придорожной канаве.

Я удивленно покачала головой. Уж кто-кто, а Арнольд должен знать, что Оливия все это время находилась в банковском хранилище, которое, что самое интересное, записано на его имя. Да, ее нельзя было назвать живой в полном смысле этого слова, но и мертвой она не являлась. Не сомневаюсь, что целителям удастся поставить ее на ноги в ближайшие дни, нивелировав все неприятные последствия столь длительного анабиоза.

— Наконец-то я поквитаюсь за все! — Арнольд мечтательно прищелкнул языком, видимо, в своих мечтаниях уже видя заклятого врага мертвым. — За свое разорение, за свой позор, за свою разрушенную жизнь. За все мои потери вину несешь ты и только ты!

Меня смущало то, что Краген не делал ни малейшей попытки оправдаться. Или действительно раскаивается и не знает, что противопоставить обвинениям бывшего делового партнера, или же находится под воздействием какого-либо парализующего заклинания. В принципе, это было бы логичным поступком со стороны Арнольда. Легче всего читать обвинительную речь и брызгать ядом, когда твоя жертва лишена всяческой возможности к сопротивлению. Со мной он ведь поступил примерно так же.

— Но теперь твоя песенка спета, — продолжал радоваться безумец. — Сначала я сожгу заживо Стефана, затем поджарю на медленном огне тебя. Ну а потом пусть загорится весь дом! Эта обитель греха и разврата!

Я машинально отметила, что Элмера он не назвал в числе прочих. Возможно, не счел заслуживающим упоминания, но скорее, моего клиента просто тут не было. Вероятно, оставлен под арестом или же до сих пор объясняет коллегам, с чего вдруг устроил столь красочный ночной штурм банка.

— Ну-с, красавчик, — между тем промурлыкал Арнольд с плохо скрываемым садистским вожделением. — Примемся за тебя. Сначала исправим тебе внешность…

Я мысленно призвала на голову безумца, ослепленного жаждой мщения, все кары Иракши. Нет, я могу понять его боль и обиду. Конечно, приятного мало — с вершины жизни вдруг оказаться на самом дне. Но с какой стати он решил выместить свою злобу на ни в чем не повинном человеке? Ведь Стефан-то точно был не в курсе махинаций своего отца. Если этот обман вообще имел место быть. Все-таки сдается мне, что Арнольда кто-то использовал в собственных целях, умело натравив несчастного спившегося мужчину на Крагена.

В гостиной между тем послышался неприятный треск пробуждающихся чар, и я отбросила посторонние мысли. Надлежало действовать, причем действовать немедленно! Будь Стефан хоть трижды мошенником и четырежды ловеласом, западающим на любую мало-мальски симпатичную девицу, но я не могла просто стоять в стороне и терпеливо ожидать, когда его убьют. Тем более у меня нет к нему особых счетов. Единственная интимная сцена между нами произошла при взаимном согласии сторон и привела, что называется, к взаимному удовлетворению.

Подумав так, я мрачно усмехнулась и привычно потянулась к своей силе. Кончики пальцев грозно засветились темно-лиловым, показывая, что парализующее заклинание готово сорваться с них в любой момент. Естественно, я не собиралась убивать Арнольда. Лишь обезвредить и обездвижить. Дальше пусть разбираются специалисты магического департамента.

Я с усилием отлепилась от стены, к которой все это время прижималась. И одним прыжком ворвалась в гостиную, миновав арку.

Правда, это стремительное движение далось мне нелегко. По-моему, я изрядно переоценила свои возможности, не оправившись в должной мере от удара по голове. Так или иначе, но лишь неимоверным усилием воли мне удалось остаться по эту грань реальности, не рухнув самым позорным образом у ног преступника в обморок.

— Ты?! — Не могу сказать, чего больше было в голосе Арнольда — удивления или обиженного негодования, когда он обернулся ко мне.

Я скользнула взглядом по двум фигурам, сидящим на диване перед ним. Не знаю, то ли в комнате действительно было слишком мало света из-за плотно задвинутых гардин, то ли у меня в очередной раз потемнело перед глазами, но я никак не могла рассмотреть лица мужчин, хотя осознавала, что это наверняка Стефан и Краген. Правда, почему-то странно притихшие и окаменевшие. Словно…

Словно куклы. Прищурилась, пытаясь рассмотреть их ауры на наличие внедренных чар, но, увы, и в этом потерпела неудачу. Передо мной на самом деле находились два манекена. Удивительно точные подобия людей, но не люди. И я не понимала, почему Арнольд этого не видит.

— Как тебе удалось освободиться? — продолжал изумляться тот. Запнулся на мгновение и тут же с презрением выдохнул: — Впрочем, не отвечай, не стоит! Ты сама выбрала себе судьбу. Не захотела умереть в тиши подвала, значит, погибнешь здесь, в яростном огне. Для хекстянки это должно быть честью!

— Одна лишь беда. — Я слабо усмехнулась. — Я не собираюсь умирать. По крайней мере, не здесь и не таким образом.

Лицо Арнольда исказила мучительная гримаса гнева. Он не стал тратить время на пустые споры, видимо, решив, что облегчил душу передо мной заранее, в подвале его бывшего дома. Резко вскинул руку — и в унисон я подняла свою, готовая послать в полет приготовленные заранее чары.

Но этого не потребовалось. В следующее мгновение Арнольд вдруг захрипел, роняя на грудь красноватую от крови обильную слюну, которая пузырящимися клочьями свисала с его губ. Скрюченной рукой схватился за грудь и рухнул спиной назад, не сделав ни малейшей попытки каким-либо образом смягчить свое падение. Раздался неприятный гулкий звук — это его голова коснулась пола, — после чего он еще несколько раз дернулся и замер, неестественно выпрямившись.

Все произошло так быстро, что я не успела что-либо предпринять. Просто стояла и смотрела, широко раскрыв от удивления глаза. Затем, когда недолгие конвульсии Арнольда закончились, подошла ближе, присела на корточки и нерешительно простерла над его лицом руку, пытаясь понять, что, собственно, случилось.

А еще через долю секунды меня откинуло назад. Нет, это не было нападением. Просто между мной и мертвым телом Арнольда вдруг упала непроницаемая стена вроде энергетического щита. От неожиданности я отпрянула, не удержала равновесия и в свою очередь совершила кувырок спиной назад, растянувшись на полу. Падение вышло мягким, но я вскрикнула в полный голос от боли, когда приложилась свежей шишкой о ковер.

— Назад! — запоздало рявкнул совершенно незнакомый мужской голос.

Выполнять приказ было бессмысленно, поскольку я и без того была уже на достаточном расстоянии от погибшего на моих глазах Арнольда. Лежала, не в силах даже пошевелиться от острого приступа головной боли, и тихонечко мычала, сгорая от жалости к себе.

Огромная гостиная внезапно наполнилась людьми в черной униформе магического департамента. Кто-то суетился около Арнольда, словно не понимая, что ему уже нельзя помочь. А затем и около меня опустился на корточки мужчина лет тридцати-сорока с серыми проницательными глазами и привлекательными ямочками на щеках.

«Наверное, у него очаровательная улыбка», — отстраненно подумала я. Все-таки, видать, я сильно ударилась головой, раз в нее лезли неподобающие ситуации думы.

В любом случае незнакомец сейчас и не думал улыбаться. Он смотрел на меня так строго и неприветливо, что я испугалась: уж не думают ли меня обвинить в смерти Арнольда?

— Как я понимаю, Доминика Альмион? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Луциус Киас, дознаватель магического департамента. Мне поручено разобраться в том безобразии, которое здесь происходит.

Я не выдержала и нервно хихикнула: в таком случае бедняге можно только посочувствовать. Боюсь, на данный момент это невыполнимая задача. Я сама уже запуталась во всех этих смертях, подозреваемых и мотивах преступления.

Луциусу, по всей видимости, моя реакция на его слова не понравилась. Суровая вертикальная морщина прорезала его переносицу, а затем он вдруг ловко оттянул мне нижнее веко правого глаза. Это произошло так быстро, что я не успела даже возмутиться таким самоуправством.

— Да у вас сотрясение, — констатировал он. Встал и хмуро заключил, глядя на меня сверху вниз: — В таком случае займусь вами позже, после того как целители приведут вас в норму.

Если честно, больше всего это напоминало плохо завуалированную угрозу, уж больно ледяным тоном было сказано. Но в кои-то веки мне было абсолютно все равно. Сейчас я хотела просто лежать и ждать, когда же хоть немного утихнет пламя, бушующее в моей голове.

Я не собиралась засыпать или терять сознание. Просто моргнула — да так и осталась в благословенной темноте, где не было боли.

* * *

Я лежала в больничной палате и отчаянно страдала от безделья. Пришла в себя я уже около суток назад. Но за это время никто не соизволил навестить меня. И если раньше я боялась нового допроса, опасаясь неловким словом разрушить свою легенду и подвести клиента, то сейчас мечтала хоть о каком-нибудь посетителе. Неизвестность убивала меня. Я не имела ни малейшего понятия о том, где Элмер и Стефан, что с ними, очнулась ли Оливия и какой была ее история. Не говоря уж о том, как сильно мне хотелось услышать, из-за чего погиб Арнольд.

При воспоминаниях о последних минутах жалкого безумца я невольно вздрогнула. Задумчиво потерла ладонь, которой все-таки успела прикоснуться к его ауре перед самой гибелью. Да, конечно, в тот момент я была далеко не в самой лучшей форме, из-за сотрясения мозга мне многое могло почудиться. Но все же я была почти уверена, что нащупала прочную нить очередного смертельного заклинания, обвившую его сердце и в конечном итоге вызвавшую инфаркт. И я сильно сомневаюсь, что служащие магического департамента почувствовали что-нибудь неладное. Подобные чары используют тогда, когда надо кого-нибудь убить быстро и незаметно. Они развеиваются сразу же после исполнения приказа хозяина. Я просто была рядом, вот и сумела уловить остаточные явления после активации заклинания.

Не выдержав, я спрыгнула с кровати и принялась блуждать по палате, шлепая босыми ногами по теплому больничному ковру. Одежду мне так и не отдали. Впрочем, после моих приключений я бы сама не надела ту грязную рванину, в которую она превратилась. Поэтому сейчас я была в просторной рубахе, доходящей мне до колен. На запястье — браслет с именем и фамилией. Хорошо, что целители подошли к своей задаче максимально добросовестно, не только вылечив мою шишку и поставив на место мозги, слегка сдвинутые после удара старика Арчибальда, но и не обойдя вниманием множество царапин и ссадин, прежде щедро украшавших мои руки и ноги, не говоря уж о россыпи багрово-черных синяков.

Я остановилась напротив окна и уставилась на пейзаж, своим унынием навевающий думы о скорой осени: ветер гнул деревья, безжалостно обрывая с них еще зеленую листву, по небу стремительно бежали тучи, грозящие вот-вот пролиться новыми потоками дождя. Я зябко потерла плечи, в тысячный, наверное, раз вспомнив жаркий Хекс. Когда же, ну когда я наконец вернусь на родину?

— Как вижу, вы уже достаточно оправились, раз твердо стоите на ногах, — оборвал мои размышления мужской голос.

Я обернулась и с невольным внутренним содроганием лицезрела на пороге палаты Луциуса. Тот стоял, небрежно привалившись плечом к дверному косяку, и почему-то улыбался. Стоило отметить, улыбка у него действительно была очаровательной из-за ямочек на щеках, правда, глаза при этом оставались холодными и колючими.

— Как вижу, вас не учили стучаться, прежде чем войти, — моментально ляпнула я и тут же пожалела о своей необдуманной и непонятной даже для себя дерзости.

Доминика, что это с тобой? Ты не в том положении, чтобы грубить представителям закона. Впрочем, это не рекомендуется делать в любом случае, и каждый хекстянин об этом знает. Со служащими магического департамента лучше дружить.

В серых глазах Луциуса промелькнуло что-то похожее на затаенный смех.

— О, великодушно умоляю простить мою небывалую наглость и вопиющую неотесанность, — проговорил он с сарказмом. — Безусловно, это моя вина. В следующий раз я обязательно постучусь, когда решу нарушить ваш покой.

Я, насупившись, смотрела под ноги, кляня себя на все лады. И когда я научусь держать язык за зубами?

— Могу ли я дерзнуть занять сие место, чтобы задать вам несколько скромных вопросов? — продолжил издеваться Луциус, величавым взмахом руки указав на единственный стул, стоящий чуть поодаль. — Или вы желаете, чтобы я декламировал стоя?

— Садитесь, — буркнула я и сама опустилась на краешек незастеленной кровати, прежде аккуратно расправив на коленях рубаху.

— Сердечно благодарю. — От притворной любезности Луциуса меня уже тошнило, но он явно решил получить от этой ситуации максимум удовольствия, поэтому не обращал ни малейшего внимания на мои недовольные гримасы. Между тем дознаватель все-таки сел. Положил ногу на ногу, сцепил пальцы на коленях и в упор посмотрел на меня.

Я продолжала разглядывать больничный ковер, не желая даже на миг встретиться глазами с Луциусом. Понятно, что разговор выдастся непростым.

— Итак, вы — Доминика Альмион, — проговорил Луциус. — Я навел о вас справки. Оказывается, вы являетесь лицензированным специалистом по снятию смертельных проклятий. Это верно?

— Да, — буркнула я, уже догадываясь, каким будет следующий вопрос.

— Очень интересно. — Краем глаза я увидела, как Луциус после моего признания воссиял самой радостной из всех возможных улыбок. Затем наклонился ко мне и вкрадчиво поинтересовался: — А можно полюбопытствовать, какие отношения вас связывают с Элмером Бригзом?

— Любовные. — Я с вызовом вскинула подбородок и наконец взглянула на дотошного дознавателя. — Мы помолвлены.

— И давно ли произошло столь знаменательное событие?

А вот тут я замялась с ответом. В прошлый допрос мне таких вопросов не задавали да и вообще не особо мучили, удовлетворившись объяснениями Элмера, что я участвовала в штурме банка не по собственной воле. И придуманная от начала и до конца история нашего знакомства прошла на ура. Служащий магического департамента лишь уточнил парочку несущественных деталей, при этом даже не особенно вслушиваясь в мои пояснения, и отпустил восвояси. Но я точно знала, что на сей раз обман не пройдет. Уже сейчас стало понятно, что наша легенда трещит по швам. С какой стати специалисту по снятию проклятий работать в магической лавке, если за одну лицензию я заплатила больше, чем стоит весь товар в ней? И я не сомневалась, что Луциус от меня не отстанет, пока не докопается до истины. Но и выдать Элмера я не могла. На первом месте всегда должны стоять интересы клиента. Это основы основ хекского бизнеса.

— Прежде чем вы опять приметесь кормить меня чушью, которую уже выслушали мои коллеги, позвольте предупредить, — будничным тоном произнес Луциус, угадав мои сомнения. — Если я поймаю вас на обмане, а я обязательно это сделаю, если вы вдруг решите настолько глупо поступить, то вашей спокойной жизни придет конец. Обещаю, что вы еще очень долго не увидите родной мир. Я вытащу на белый свет все ваши прегрешения, которые в совокупности потянут на неплохой срок в ссылке. А иридиевые рудники — не лучшее место для молодой привлекательной женщины. Тем более климат там еще хуже, чем в Озерном Крае. Холодно, знаете ли, и вечно сыро. Настоящий кошмар для хекстянки. Да и незачем вам терять несколько лет жизни на столь бесполезное времяпрепровождение, не говоря уж о том, каким пятном это окажется на вашей репутации. И одновременно я обещаю, что при условии вашей полнейшей искренности смогу на очень многое закрыть глаза.

— По большому счету, я не нарушала закона в Микароне, — хмуро возразила я, судорожно пытаясь прикинуть в уме, что именно мне можно поставить в вину.

— Неужели? — холодно удивился Луциус. — Да вся ваша жизнь — сплошной обман, Доминика Альмион. Любое маскировочное заклинание имеет обыкновение истончаться со временем, особенно если человек, на которого оно установлено, ведет активную магическую жизнь.

Я похолодела от внезапного подозрения. Неужели он намекает…

— Как маг высшего уровня подчинения вы обязаны были встать на учет сразу же по прибытии в Микарон, — продолжил Луциус, подтвердив тем самым мои наихудшие опасения. — Я уж не говорю о том, что вам запрещен въезд в содружество четырех королевств. Вы не состоите на государственной службе и не носите чипа, ограничивающего магические способности. Стоит мне только щелкнуть пальцами — и вас немедленно вышвырнут в какой-нибудь только открытый мир, где вы сполна познаете, что значит истинный отказ от благ цивилизации. Право слово, даже на рудниках условия лучше.

Я пристыженно молчала, понимая, что этот козырь мне бить нечем. Если Луциус в курсе, кем я являюсь на самом деле, то моя песенка точно спета.

Вдоволь насладившись моим испуганным и виноватым видом, он заговорил вновь, на сей раз ради разнообразия слегка смягчив тон.

— Да, я понимаю, что на Хексе так живет большинство магов, — сказал Луциус и с явным раздражением цыкнул сквозь зубы. — Пожалуй, тяжко найти более коррумпированное государство, чем ваше. Как у вас любят говорить, деньги решают все. Но вы имели наглость сунуться на Нерий. А у нас подобные шуточки не проходят. Поэтому или вы начнете говорить мне чистую правду, или готовьтесь к увлекательному изгнанию в мир, где каждый миг вам придется бороться за выживание. Или, как вариант, внедрение чипа. Правда, мало кто из магов на это соглашается.

— Еще бы, — не удержалась я от маленькой ремарки. — Приятного мало, когда в твоих мозгах копаются. Тем более ходят слухи, что эти чипы порой взрываются от малейших перегрузок, превращая своих несчастных хозяев в слюнявых идиотов.

Луциус лишь равнодушно пожал плечами в ответ на мое замечание, словно говоря: «Ну что ж, неприятности случаются».

— Решайте сами, какой исход нашего разговора вам более по душе, — произнес он.

Я сомневалась лишь миг. Затем тяжело вздохнула и обреченно махнула рукой. Кого я обманываю? Глупо продолжать носить маску, когда маскарад давным-давно подошел к концу.

— Итак, какие отношения вас связывают с Элмером? — повторил свой первоначальный вопрос Луциус, правильно истолковав мой жест как знак согласия.

— Чисто деловые, — угрюмо сказала я. — Он нанял меня для помощи в расследовании смерти своей матери.

— Матери? — с легкой ноткой удивления переспросил Луциус и тут же ответил сам себе: — Вы, наверное, имеете в виду Патрисию.

Я кивнула и начала рассказ, пытаясь описать мешанину произошедших событий как можно подробнее. Единственное, что я утаила, — сцену, произошедшую между мной и Стефаном в развалинах бывшего жилища Арнольда Тибеона. Это было слишком интимное переживание, чтобы посвящать в него посторонних. Тем более оно не несло никакой смысловой нагрузки. По моему рассказу, мы тогда просто беседовали.

Возможно, мне показалось, но на секунду я уловила в серых глазах дознавателя отблеск сочувствия. Это произошло, когда я описывала свое драматическое освобождение из подвала дома Арнольда. Впрочем, практически сразу на лицо Луциуса вернулось его обычное непроницаемое выражение, поэтому я бы не поручилась, что это не явилось плодом моей фантазии.

— Вот и все, — завершила я и украдкой облизнула пересохшие от долгого, утомительного монолога губы.

Луциус встал и подошел к столу. Плеснул воды из высокого хрустального графина в стакан и протянул его мне. Я поблагодарила кратким изумленным кивком. Сделала несколько жадных глотков, украдкой наблюдая за реакцией дознавателя на мой рассказ.

— Значит, вас нанял Элмер Бригз для расследования убийства Патрисии, — медленно протянул Луциус и недовольно качнул головой. — Вот ведь неугомонная личность! Ему было приказано оставить в покое семейство Райен, а он все равно уперся, как даританский ишак!

Я понятия не имела, почему именно даританские ишаки показались Луциусу достойными сравнения с Элмером, но на всякий случай улыбнулась, делая вид, будто оценила юмор. Не хотелось показаться невеждой. Однако кое-какие детали реплика Луциуса прояснила. Выходит, Стефана действительно подозревали в крупном мошенничестве и участии в кражах произведений искусства.

— Патрисия на самом деле была всего лишь коллегой Элмера? — поинтересовалась я.

— Да. — Луциус кивнул. — Здесь он вас не обманул. Нерийское отделение магического департамента действительно прислало эту парочку, чтобы установить плотную слежку за Стефаном. Уж больно подозрительный образ жизни он вел. И потом, было слишком много совпадений между эпизодами воровства и его визитами в дома знакомых.

— Почему же его не арестовали после гибели Патрисии? — полюбопытствовала я. — У вас же принято мстить за своих.

— Не мстить, а карать, — поправил меня Луциус, чуть поморщившись. — И карать по справедливости. А Стефану было нечего предъявить. Каким-то непостижимым образом у него каждый раз оказывалось железное алиби. Даже в ночь смерти Патрисии он был на приеме у самого Дольшера Барайса — начальника магического департамента. Усомниться в свидетельстве, данном столь высокопоставленным лицом, мы уж точно не могли. Да, одно время мы полагали, что у Стефана есть сообщник, который и выполняет всю грязную работу. Элмер даже придумал целую историю о том, как эта парочка могла познакомиться во время учебы. Он вообще выдумщик изрядный, если вы еще не поняли. Но все его домыслы так домыслами и остались, не получив ни малейшего подкрепления. После гибели Патрисии он вообще малость сошел с ума. Все рвался схватить Стефана и устроить ему магический допрос с применением всех возможных мер принуждения. Естественно, в итоге был отстранен от расследования и получил строгий приказ держаться как можно дальше от семейства Райен. Но, как оказалось, не послушался его. Это надо же, пойти на штурм банка!

— Он думал, что Стефан хранит все награбленное в арендованном на его имя хранилище, — попыталась я хоть как-то выгородить своего клиента.

— Чушь какая! — Луциус поморщился. — Ни один преступник не поступит так глупо, скорее воспользуется вымышленным именем. Понятно же, что хранилище проверят в первую очередь, как только появится достаточно веский предлог для получения ордера на обыск. И потом, освобождать демона в центре города?! Это непростительно. Могли погибнуть люди!

— Кстати, как дела у Стефана? — спросила я, постаравшись, чтобы голос прозвучал как можно более равнодушно и отстраненно. — Он не пострадал при том злополучном штурме?

— Ему повезло, — лаконично отозвался Луциус. — Он вообще удивительно удачлив. Когда Элмер разрушил повозку, высвободившейся энергией Стефана откинуло далеко в сторону. Он ударился головой и благополучно пробыл в обмороке все то время, пока неизвестный, напавший на вас, пытался разделаться с новым могущественным противником. Кстати, демон оказался повержен. И, пожалуй, это единственный раз, когда я искренне рад победе преступника, поскольку в противном случае, боюсь, половина Микарона оказалась бы разрушенной.

Я задумчиво потерла переносицу. Этот загадочный игрок, который пока еще ни разу не продемонстрировал нам свою внешность, лишь исподволь строя всевозможные козни, вызывал все больше беспокойства. По всему выходило, что он намного превосходит меня и в силах, и в умениях. Одно радует: демон наверняка неплохо его потрепал во время поединка. Надеюсь, это хоть как-то уравняет нас в возможностях, а то уже надоело быть своеобразной девочкой для битья.

Затем мои мысли повернули к банку и Арнольду Тибеону. Сейчас я не сомневалась, что бывший партнер Крагена был всего лишь пешкой, за которой прятался истинный злодей. И вряд ли сам несчастный безумец арендовал то помещение, в котором мы обнаружили столь ценную находку. Скорее, его именем воспользовались.

— А что насчет Оливии? — резко переменила я тему разговора. — Она пришла в себя? Что она рассказывает?

— Да ничего, собственно, не рассказывает. — Луциус печально скривил уголки губ и вернулся к стулу. Правда, садиться не стал, лишь оперся рукой о спинку, предпочитая смотреть на меня сверху вниз и словно не замечая, что мне неудобно постоянно держать голову поднятой, чтобы видеть его. — Она даже не помнит, как именно оказалась в банке, хотя ей кажется, что это имеет какое-то отношение к той книге, которую Стефан купил на аукционе. Кстати, все пропавшие из его хранилища вещи мы обнаружили в арендованном на имя Арнольда Тибеона помещении. Все, кроме злополучной книги.

— А вам не кажется, что Оливия помогала своему загадочному возлюбленному обокрасть Стефана? — поинтересовалась я.

— Такая же идея пришла и мне в голову. — Луциус кивнул, подтверждая мои слова. — В настоящий момент существует множество специальных приспособлений, способных скопировать защитные банковские заклинания, которые выдаются владельцам хранилищ в качестве своеобразных ключей, и Оливии ничего не стоило воспользоваться одним из них. Стефан ведь доверял сестре и не ожидал от нее подобной подлости. А затем, когда дело было завершено, любовник Оливии решил избавиться от ненужного и опасного балласта, а заодно пустить следствие по ложному пути. Полагаю, к тому моменту он уже проклял Патрисию, поэтому понимал, что в скором времени весь Микарон будет стоять на ушах, а нерийский магический департамент примется рьяно искать преступника, поскольку погиб свой человек. И тогда он зачаровал Оливию. Тщательно поработал над ее памятью, удаляя малейшие воспоминания о себе, и запер в хранилище, записанном на имя Арнольда, прекрасно понимая, что столь таинственное и внезапное исчезновение Оливии заставит всех подозревать, что именно она причастна к убийству Патрисии. Кстати, думаю, Арнольд Тибеон тоже был сообщником этого негодяя. Видимо, настоящий преступник и возлюбленный Оливии — это один человек. Тот самый сын хорошего знакомого Арнольда, который убедил последнего в том, что именно Райен является основным виновником его разорения. Думаю, это было достаточно легко. Зависимые от алкоголя люди чрезвычайно внушаемы. И таким образом преступник получил превосходный источник информации. Арнольд наверняка передавал ему абсолютно все, что происходило в доме Крагена.

Я молчала, пораженная размахом задумки неведомого гения преступного мира. Интересно, зачем он все это делал? Непохоже, что у него имелся какой-то особый зуб на семейство Райен. В таком случае было бы логичнее убить всех его представителей, тем более что для такого опытного и искусного мага это не составило бы особого труда. Но нет, никто не пострадал. Даже Оливии всего лишь прочистили мозги, хотя было бы намного проще и быстрее расправиться с ней.

— Почему он не убил Оливию? — спросила я. — Зачем возился с ней, терпеливо удаляя воспоминания и подвергая себя риску быть обнаруженным работниками банка за столь странным занятием? Ведь ему явно не привыкать убивать.

— Кто знает, — флегматично протянул Луциус. — Может, у нашего преступника есть определенный жизненный принцип: не убивать понапрасну, если возможно обойтись, так сказать, малой кровью.

— Да, но при этом Патрисию он без угрызений совести приговорил к страшной смерти. — Я недоверчиво покачала головой. — Чем она ему не угодила? Просто тем, что оказалась не в том месте и не в то время?

— Мы можем только гадать, — мягко проговорил Луциус. — Когда поймаем гада, обязательно зададим ему все эти вопросы.

«Если поймаем», — едва не ляпнула я, но вовремя прикусила язык. Не стоит сомневаться в компетентности дознавателя, тем более в его присутствии. Они этого ой как не любят.

— А что насчет Арнольда? — спросила я. — Я не совсем поняла смысла той сцены, которую лицезрела в доме Крагена. Кто сидел на диване и играл роль заложников?

— Куклы, — ответил Луциус. — Слепки внешности, созданные при помощи магии. Видите ли, когда Оливию обнаружили в хранилище, снятом на имя Арнольда, мы не могли не заинтересоваться судьбой этого человека. И Краген вспомнил, что дал своему бывшему товарищу по бизнесу работу слуги. Интуиция подсказывала мне, что лучше Стефана и Крагена домой не отпускать. На тот момент я был склонен думать, что именно Арнольд затеял все это. Убил Патрисию, зачаровал Оливию и, должно быть, готовился к финальному аккорду своей мести — расправе над Райенами. Поэтому в дом были отправлены так называемые куклы. Я рассчитывал, что Арнольд, не обладающий достаточным магическим талантом, не заподозрит подвоха. Тем более что даром видеть ауры наделены единицы, а он в это число явно не входит.

Я чуть порозовела, уловив в последней фразе намек на свои способности, но тут же нахмурилась вновь. Картинка упорно не желала складываться, являя все новые и новые неподходящие друг к другу кусочки головоломки.

— Предположим, — сказала я. — А какое отношение ко всему этому имел Арчибальд? Я дважды спасала дворецкого от пиявки, и во второй раз он отблагодарил меня ударом по голове, в результате чего мне пришлось пережить несколько весьма неприятных минут в подвале.

И опять Луциус лишь пожал плечами на мой вопрос.

— У меня такое чувство, что преступник очень хочет усложнить нам расследование, поэтому с избытком подкинул ложных хвостов, — проговорил он. — И ваш вопрос относится к числу последних. Предположим, первая пиявка действительно снабжала настоящего убийцу энергией, а маскировочные чары, установленные на Стефана, должны были на какое-то время отвлечь ваше внимание от верного пути расследования. Тем более вы сами признали, что сын Крагена едва не погиб, когда вы сняли сеть, а если бы погиб, то на этом все и закончилось бы, поскольку вам пришлось бы отвечать за причинение смерти по неосторожности. Установку этих двух заклинаний я еще могу понять и объяснить. Зачем преступник во второй раз заразил Арчибальда пиявкой… Тут остается широкий простор для гаданий. Но наиболее вероятная для меня версия выглядит так. Поскольку сигнальная нить от пиявки шла к Арнольду, то в данном случае не стояло вопроса накопления энергии. Скорее, преступник подозревал, что вы вновь попытаетесь спасти несчастного старика, и сделал так, чтобы это заметил Арнольд. Как мы уже выяснили, тот не был особо искусен в магии, поэтому решил, что вы желаете зла его другу. Вот и поспешил обезвредить вас. И это было выгодно для настоящего злодея. Вы — хекстянка, он тоже предпочитает использовать в своей работе чисто хекские магические приемы. Поэтому в определенном смысле вы представляете для него серьезную опасность. Недаром он дважды пытался убить вас, если верить вашему рассказу: в хекском трактире и позже, установив на дверь дома Элмера смертельное проклятие.

— Скорее, не меня, а Элмера, — поправила его я.

— Без разницы. — Луциус покачал головой. — Элмер наверняка до печенок достал преступника своим желанием докопаться до истины, но только вы могли вывести его на чистую воду. Вам повезло, что и в третий раз вы выжили.

Я печально вздохнула, резонно задавшись вопросом, долго ли еще продлится такое везение. Рано или поздно Иракша отвернется от меня, и что тогда?

— От чего умер Арнольд? — задала я последний интересующий меня вопрос. — Он мог бы многое рассказать о своем сообщнике.

— Мог бы, но, увы, уже не расскажет. — Луциус переступил с ноги на ногу и все-таки сел. Я с чуть слышным вздохом потерла затекшую от долгой неудобной позы шею, а дознаватель между тем задумчиво продолжил, будто не заметив моего красноречивого жеста: — Как я уже упоминал, до разговора с вами я был склонен считать Арнольда единственным виновником всех произошедших несчастий, но прямых доказательств этому у меня не было, только косвенные. Да, по ним можно было обвинить его, но опытный адвокат разнес бы наши улики в суде в пух и прах. В то время как признание, полученное из уст преступника, моментально бы сняло всякие сомнения в его вине. Во многом именно поэтому я и отправил в дом Крагена так называемых кукол. Арнольд ни за что не устоял бы от искушения облегчить свою душу перед заклятым врагом и рассказать ему, кто именно стоит за бедами семейства Райен. Почти так и вышло. Тибеон долго распинался о своей ненависти и ее причинах, но тут явились вы и все испортили. Полагаю, сердце несчастного безумца не перенесло такого удара. Он умер от сердечного приступа прежде, чем коснулся пола. Удивительно счастливая смерть — мгновенная и безболезненная.

— Но… — робко возразила я, вспомнив остаточное покалывание от смертельных чар на моей ладони, протянутой к умирающему Арнольду. Однако тут же замолчала. Пожалуй, не стоит пока упоминать об этой детали. Сначала надо хорошенько обдумать все, что Луциус столь любезно мне поведал. Вроде бы на все вопросы нашлись ответы, кроме самого главного — кто же настоящий преступник.

— Что? — мгновенно отозвался дознаватель, сурово сдвинув брови.

— Нет, ничего, — медленно проговорила я.

Пожалуй, куда разумнее будет пока промолчать. По всей видимости, мне достался слишком опасный противник, который явно не по моим мелким зубкам. И кто знает, не простирается ли его незримое влияние и на служащих магического департамента. Пусть уж лучше думает, что я целиком и полностью приняла версию Луциуса. Хотя, что скрывать, что-то в его объяснениях меня все равно коробило. Какая-то мелкая, но очень вредная деталь, которая портила всю картину происходящего. И если я пойму, что именно меня так раздражает, то наверняка сумею угадать, где же сам спрут, щупальца которого теперь окружали меня.

— И все-таки, что вы хотели сказать? — продолжал настаивать Луциус, глядя на меня с откровенным подозрением.

— Всего лишь хотела резюмировать, что главный злодей по-прежнему на свободе. — Я смущенно улыбнулась, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно более искренне.

— Уверяю вас, ненадолго. — Луциуса аж передернуло от моего замечания. — Как бы то ни было, Элмер в какой-то мере добился своего. Поднял такую бурю, что игнорировать ее стало просто-таки непозволительно. Все силы магического департамента будут брошены на розыск преступника. И его обязательно поймают, уж поверьте мне.

Вот как раз в этом я очень сильно сомневалась. По всему выходило, что пока загадочный злодей на несколько шагов опережал ближайших преследователей. Он словно знал заранее, кто и что собирается делать. Поневоле заподозришь, что эта крыса родом из самого магического департамента. И данное печальное обстоятельство косвенно подтверждает тот факт, что преступник каким-то совершенно непонятным образом был в курсе, где именно Элмер вздумал искать помощи.

От последней мысли мне стало несколько не по себе. Я прикрыла лицо ладонью, делая вид, будто рассеянно тереблю челку, а сама, прищурившись, принялась изучать ауру Луциуса. Увы, это ничего не дало. Дознаватель магического департамента по какой-то причине явился ко мне под защитой блокирующего заклинания, которое отражало все мои попытки заглянуть под невесомую пелену чар. По всей видимости, Луциус уже наслышан о моих способностях и не желает, чтобы я разглядывала состояние его энергетического слоя.

— А что будет со мной? — задала я, наверное, свой самый главный вопрос и напряженно выпрямилась, ожидая вердикта.

Луциус предпочел меня помучить вместо того, чтобы сразу ответить. Он откинулся на спинку стула и сощурился, сделав вид, будто глубоко задумался. Хотя я не сомневалась, что решение давным-давно принято.

— Я разрешу вам проститься с Элмером и Стефаном, — наконец проговорил он. — Если они, конечно, того пожелают. Им позволено навестить вас в палате. А завтра утром вы прямиком отправитесь на Хекс. Я не могу допустить, чтобы маг высшего уровня подчинения, вооруженный отличными теоретическими и неплохими практическими знаниями в области смертельных проклятий, безнадзорно разгуливал по улицам Микарона. Хватит с нас и одного любителя подобных заклинаний, которого еще требуется найти и обезвредить. И даже не думайте предлагать свою помощь. Поверьте, в магическом департаменте хватает специалистов по хекской магии, обладающих должной подготовкой и квалификацией. Теперь, когда ясно, с кем именно мы имеем дело, полагаю, расследование наконец-таки тронется с мертвой точки.

— Даже не думала предлагать подобное, — негромко заметила я и скептически хмыкнула. — У хекстян не принято забесплатно рисковать жизнью. А я, уж простите за откровенность, предпочла бы сейчас оказаться как можно дальше от Озерного Края. Опасаюсь, знаете ли, связываться с убийцами высочайшего класса.

— До вашего отъезда у палаты будет стоять охрана, — по-своему истолковал мое замечание Луциус. Тяжело поднялся со стула и процедил, буравя меня немигающим взглядом: — Надеюсь, завтра я с вами навсегда распрощаюсь, Доминика Альмион. Поверьте, следующий ваш визит на Нерий окончится трагически для вас. Если вы, конечно, не мечтаете отправиться в увлекательнейшую ссылку по диким мирам.

— Я приму это во внимание, — холодно уведомила я. — Но уверяю, вряд ли меня настигнет любовь к перемене мест. До сего момента я ни разу не покидала Хекса и теперь вряд ли когда оставлю родину по доброй воле.

— Значит, при необходимости вас будет легко найти. — Луциус позволил себе слабую улыбку. — Если потребуются ваши показания, то с вами свяжутся.

После чего чуть склонил голову, прощаясь, развернулся и вышел вон. Дверь с грохотом захлопнулась, и я осталась в долгожданном одиночестве.

* * *

Как ни странно, первым меня навестил Элмер. Прежде самоуверенный и нагловатый нериец сейчас не был похож сам на себя. Он прошмыгнул в палату, когда за окном уже серели ранние сумерки, зачем-то проверил ванную комнату и только после этого поздоровался со мной.

— Добрый вечер, — произнес Элмер таким мрачным тоном, будто наступил последний вечер его жизни и вообще всего мира.

— Добрый, — отозвалась я, с любопытством разглядывая темные круги усталости, залегшие вокруг его глаз, встрепанные волосы и несвежую рубашку, которую Элмер надел еще перед приездом в дом Райенов и, видимо, с тех пор не имел возможности сменить.

Блондин даже не сел — рухнул на стул, от чего тот жалобно скрипнул, едва не развалившись. Элмер вытянул перед собой длинные ноги, перегородив ими узкое помещение, и испустил продолжительный тоскливый вздох.

— Тебя уволили? — с сочувствием поинтересовалась я, понимая, что в магическом департаменте наверняка не пришли в восторг, узнав про самодеятельность одного из служащих.

— Еще нет, но все к тому идет, — печально проговорил Элмер. — Если бы ты слышала, в чем меня обвиняют! И самоуправство, и превышение должностных полномочий, благо хоть попытку государственного переворота не приплели. А ведь могли. Как говорится, нет пределов человеческой глупости. Прицепились к этому злосчастному демону. Мол, понимал ли я, выпуская его на волю, что подвергаю опасности целый город. Да я вообще тогда ничего не понимал! На меня напали, я при всем желании был не в состоянии здраво мыслить! Эх, да что там!

И Элмер понурился, съежившись на стуле и словно став ниже ростом.

Я бросила взгляд на кипу исписанных листов, лежащих передо мной, и решительно смела их в стол, не желая, чтобы бывший клиент начал задавать неудобные вопросы насчет моих записей. Поскольку после ухода Луциуса мне все равно было нечем заняться, все это время я потратила на письменный пересказ событий. Это всегда помогало посмотреть на ситуацию со стороны и заметить те детали, которые прежде оставались необнаруженными. В конце я подвела жирную итоговую линию и поставила огромный вопросительный знак, показывающий, что личность преступника все еще оставалась загадкой. Правда у меня появились некоторые предположения по поводу того, кем он мог являться. Но они настолько меня испугали, что я предпочла бы вырвать себе язык, чем озвучить подозрения постороннему. Не зря ведь говорят, что у стен есть уши. Если преступник поймет, что его инкогнито оказалось раскрытым, то ссылка на иридиевые рудники станет для меня самым благоприятным исходом столь невеселого приключения.

Элмер не обратил на мое движение ни малейшего внимания, с выражением полнейшего отчаяния уставившись в противоположную стену.

— Скажи, а почему ты так невзлюбил Стефана? — спросила я. — И мне показалось, что ваши чувства были в некотором смысле взаимными.

— А я надеялся, что мой личный интерес к этому ловеласу останется незамеченным. — Элмер горько усмехнулся. — Глупо, наверное, прозвучит, но у меня действительно имеются к нему давние счеты. Причем самое обидное, что сам Стефан даже не помнит, при каких обстоятельствах мы с ним прежде встречались. Он увел у меня девушку, которой я уже собирался сделать предложение. Давно, еще в столице. Мы с Клео были на дружеской вечеринке, куда нелегкая занесла и Стефана. У меня в кармане лежало кольцо, которое я намеревался вручить любимой, дождавшись удобного момента. И дождался. Когда я увидел, что она выходит на балкон, то обрадовался было: мол, лучшего и ждать не стоит. Летняя ночь, бокал шампанского, на дне которого ее будет дожидаться колечко. Чтобы раздобыть бутылку и фужеры, потребовалась буквально пара минут, но, как оказалось, Клео этого хватило. Когда я вышел на балкон, она уже самозабвенно целовалась со Стефаном, причем одна его рука весьма уверенно хозяйничала у нее в декольте, а вторая глубоко занырнула под подол платья.

— Сочувствую, — проговорила я.

— Да не стоит, в общем-то. — Элмер слабо улыбнулся. — Было бы куда хуже, если бы я обнаружил истинную натуру моей избранницы уже в браке. Разводы — занятие весьма хлопотное, а при желании можно долго портить жизнь своей второй половине, всячески затягивая это дело и не давая долгожданного освобождения от уз ставшего ненавистным супружества. Так что я обошелся малой кровью. Но это я понимаю сейчас. А тогда для меня измена невесты стала настоящей трагедией. Первая любовь — и такое предательство. Благо мне хватило ума не устраивать прилюдной сцены. Понял, что таким образом лишь опозорю себя, а друзья еще долго будут припоминать мне приобретенные рога. Такова уж человеческая натура: хочешь или нет, а невольно все равно позлорадствуешь над чужой бедой на любовном фронте, особенно если у самого все неладно в этой сфере. Поэтому я просто развернулся и ушел, осторожно прикрыв за собой дверь. Парочка даже не заметила, что их покой был нарушен. А на следующее утро Клео стояла у меня на пороге, невинно хлопала глазками и вопрошала, куда это я делся со вчерашней вечеринки. Поди, перебрал вина и заснул где-нибудь под столом. — И Элмер замолчал, нервно играя желваками. Наверное, девушка действительно была ему очень дорога, раз по прошествии стольких лет ему больно вспоминать те события.

— Ты ей рассказал, что все видел? — спросила я.

— Нет. — Элмер качнул головой. — Она сама поняла, когда я сказал, что не желаю иметь ничего общего с девушкой, не способной укротить огонь между своих ног, отчего они раздвигаются перед первым встречным. Залепетала что-то про клевету. Мол, ничего не было, это завистники придумывают всяческие небылицы, лишь бы разрушить наши отношения. Мне показалось нелепым и донельзя обидным объяснять, что я лично наблюдал за ее обжиманиями с парнем, которого она к тому же видела впервые в жизни. И я выгнал ее. Клео сделала еще несколько попыток помириться, затем вроде как начала встречаться с кем-то другим. Не знаю, если честно, с кем именно, не следил за ее судьбой, но, по-моему, в итоге она все-таки вышла замуж. А я все силы потратил на то, чтобы разузнать имя коварного соблазнителя. Мне необходима была цель, чтобы не задохнуться от душившей меня ненависти. И я решил, что Стефана Райена необходимо вывести на чистую воду. Подумал, что честный человек никогда в жизни не поступит столь мерзко и подло, а значит, у него наверняка есть какие-нибудь грехи за душой, которые надлежит придать огласке. Собственно, именно благодаря своему стремлению отомстить я и заметил странную закономерность в изредка происходящих кражах. Каждый раз перед преступлением в ограбленных домах бывал Стефан. Ну а про остальное ты уже в курсе.

— Теперь понятно, почему ты недолюбливаешь Стефана, — задумчиво протянула я. — Но почему он так скептически к тебе настроен? Догадывается, что ты копал под него?

— Вряд ли. — Элмер смущенно усмехнулся. — Все намного проще. Когда мы с Патрисией уже получили доступ к семейству Райен и начали разыгрывать заранее приготовленную легенду, то на одном семейном ужине я не сумел удержаться от маленькой мести. Стефан тогда явился с хорошенькой блондиночкой. Не думаю, что между ними были какие-то серьезные отношения, скорее он нашел себе развлечение на одну ночь. Но любой мужчина очень ревностно относится к посягательству на, так сказать, личную собственность. И я с величайшим удовольствием увел у Стефана ту девушку, благо это не составило особого труда. У нее в глазах просто-таки светилась жажда денег, все разговоры — только о покупках и дорогих развлечениях. Наплел ей всякой чуши, наобещал с три короба — и вуаля. Покинутому и забытому Стефану только и оставалось пить вино в одиночестве, со свирепым видом наблюдая за нашим воркованием. Кстати, ночь, проведенная с этой красоткой, была так себе. Словно с тобой рядом кукла — неживая, холодная. Пару раз мне даже хотелось укусить ее до крови, лишь бы проверить, не умерла ли она, способна ли издать стон пусть не наслаждения, но боли. Так что Стефан в некотором роде должен быть мне благодарен, что я избавил его от такого бревна. Утром я без малейшего сожаления отправил блондинку восвояси, честно признав, что не обладаю миллионным состоянием. По-моему, она очень обиделась и всерьез собиралась нажаловаться на меня Стефану, искренне не понимая, что это, мягко говоря, совсем неумно с ее стороны. Демоны, вот убей, не помню, как ее звали!

— Теперь понятно, почему Стефан назвал тебя талантливым обманщиком, — проговорила я, внимательно следя за выражением лица Элмера — не выдаст ли он себя ненароком.

Была еще одна вещь, которую я обнаружила буквально пару часов назад, воспользовавшись мыслевизором охранника, которого приставили обеспечивать мою безопасность. Хорошо, что им оказался симпатичный парень, который с огромным удовольствием пришел ко мне на выручку и оказал пустяковую услугу, позволив провести несколько переговоров. Признаюсь честно, я давно подозревала, что в нашем с Элмером соглашении не все так гладко. Но даже не подозревала, что обман блондина зашел так далеко. И от реакции моего клиента сейчас многое зависело. Я давала ему последний шанс признаться в совершенной подлости, иначе начала бы действовать по собственному усмотрению. Боюсь, Элмеру очень не понравится то, к чему мой поступок в дальнейшем приведет.

Однако Элмер не воспользовался удобной возможностью облегчить передо мной душу. Он продолжал сидеть напротив меня, по всей видимости, не понимая намека в моих словах.

— Скажи, а кто такой этот Луциус? — резко переменила я тему разговора, лелея смутную надежду, что все-таки получится исподволь образумить Элмера и завершить наши деловые отношения на дружеской ноте, не прибегая к крайним мерам.

— О, я вижу, он произвел на тебя впечатление. — Элмер с сочувствием хмыкнул. — Я даже не обижаюсь, что ты ему все выложила, хотя по нашему договору обязана была молчать до последнего.

Меня так и тянуло резко ответить ему, что нашего договора вообще не существует, поскольку в самом начале сотрудничества Элмер допустил огромную ложь, которая автоматически прекращала наши отношения, не дав им начаться. Но я придержала язык, поскольку после этой реплики кара обманщика стала бы весьма проблематичной.

— Луциус возглавляет отдел, в котором я работал, — пояснил Элмер. — Признаюсь честно, мне всегда с ним было нелегко. Такое чувство, будто ему категорически не нравились все мои идеи и начинания. Даже мою догадку про то, что за всеми кражами произведений искусства может стоять один человек, пришлось излагать непосредственно Дольшеру Барайсу, прорвавшись к нему на прием. Только после внушения, сделанного лично начальником магического департамента, Луциус нехотя начал разработку Стефана.

— То есть он знал Патрисию? — поинтересовалась я.

— Конечно! — удивленно воскликнул Элмер. — Более того, ходили слухи, что некогда их связывали романтические отношения. Не знаю, правда это или нет, ведь Патрисия была лет на десять старше Луциуса. Хотя, не скрою, выглядела она моложе своего возраста. Да и вообще была очень милой и приятной в общении женщиной.

И Элмер вновь загрустил, вспомнив про убийство коллеги, которое пока так и оставалось нераскрытым.

— А чем вообще занимается ваш отдел? — продолжила я осторожно, чувствуя, как впереди забрезжил слабый свет ответов на некоторые терзающие меня вопросы.

— В основном мы расследуем пропажу предметов искусства, — честно ответил Элмер. — Всякие громкие преступления. Правда, в последнее время все чаще получали суровые внушения за неудачи. Но когда отдел возглавил Луциус, а это произошло около года назад, дела наши чуток наладились. Также мы занимаемся всякой мелочовкой вроде музейных подделок, подпольных аукционов, порой даже ищем клады, роясь в древних рукописях.

— Ясно, — медленно протянула я. Затем посмотрела прямо в глаза Элмеру и вкрадчиво произнесла: — Я, конечно, понимаю, что тебе сейчас немного не до этого. Но как насчет полного расчета за это дело? Завтра я покину Микарон и хотела бы…

— Ты не выполнила условий договора, — быстро перебил меня Элмер. — Прости, Доминика, но ты должна была указать на убийцу Патрисии, однако не сделала этого. Но я, безусловно, ценю твою помощь. Ты не раз рисковала собственной жизнью, распутала целый ворох секретов, и не твоя вина, что наше расследование оказалось прекращено. Поэтому я не буду требовать возвращения аванса. Надеюсь, ты не в обиде.

Я молчала не меньше минуты, чуть склонив голову набок и с интересом изучая безмятежное лицо Элмера. Тот, видимо, не чувствовал за собой никаких грехов, поэтому мое подчеркнутое внимание выдержал без особых проблем. Вот ведь лис! Право слово, его решение было бы справедливым, и я бы не имела ничего против, если бы на моем счету действительно лежал аванс и плата за снятие проклятия с Элмера. Однако, увы, он не пополнился ни на ломаный хар. По всей видимости, Элмер воспользовался каким-то заклинанием, которое внедрилось в мой мыслевизор и испортило его работу, заставив сымитировать банковское сообщение о перечислении денег. Слабое подозрение царапнуло меня еще в тот момент, когда Элмер не дал мне прогуляться по магазинам, предпочтя вместо этого спозаранку приволочь пакеты с одеждой. Он прекрасно понимал, что при попытке оплатить чек его обман раскроется. Затем подозрение усилилось, когда я узнала, что Элмера нельзя было назвать обеспеченным человеком, а мой гонорар составлял весьма приличную сумму. Сегодня я поспешила проверить свои предположения, заведя разговор с охранником. Тот охотно поделился, что служащие магического департамента хоть и получают неплохую зарплату, но богачами при этом их назвать можно лишь с очень большой натяжкой. А проверка счета, произведенная с чужого мыслевизора, лишь подтвердила мои наихудшие опасения.

И сейчас я планировала исправить столь жуткую несправедливость. Да, я не выполнила работу в полном объеме, но не по своей вине. Кто же знал, что в этом деле намешано столь обмана, причем даже сам клиент сокрыл от меня важнейшие факты!

— Да, мы в полном расчете, — наконец со скрытой иронией констатировала я. Подумала немного и лукаво добавила: — Правда, есть одна вещь, которую я все-таки осталась должна тебе. Думаю, ты не станешь возражать, если я расплачусь.

— О чем ты? — Элмер вскинул брови, явно не понимая, что я имею в виду.

— Поцелуй, — проговорила я, пакостливо улыбаясь. — Помнишь наш спор по поводу спасения Арчибальда? Если судить по справедливости, то я проиграла его, поскольку в заброшенный дом дворецкого привел Стефан.

В изумрудных глазах Элмера промелькнуло явное недоумение. Видимо, меньше всего на свете он ожидал от меня возвращения именно этого долга. Тем более по доброй воле.

— Да, я помню, — произнес он, сосредоточенно морща лоб. — Но мы же пришли ко всеобщему соглашению. Точнее, ты объединилась со Стефаном и заставила меня признать, что спор мною проигран.

— Я подумала на досуге и решила, что была не права, — притворно покаялась я и соблазнительно надула губки, напоследок хрипло и страстно обронив: — Ты же не позволишь девушке остаток жизни страдать от угрызений совести и гадать, каким бы был наш поцелуй.

— Нет, конечно же, нет. — Элмер с облегчением рассмеялся, хотя удивление еще мерцало на дне его зрачков. — Желание девушки — закон. Особенно такое. Я горю от предвкушения!

После чего закрыл глаза и весь выпрямился в ожидании поцелуя.

Я встала и подошла к нему. Ласково провела подушечкой большого пальца по его четко очерченным губам, от чего Элмер порывисто вздохнул, затрепетав тонкими ноздрями. Затем опустилась ему на колени. Руки блондина сами вспорхнули ко мне на плечи, и через тонкую ткань больничной рубахи я почувствовала нетерпеливый жар нерийца.

— Обещаю, что это будет незабываемо, — томно прошептала я Элмеру и потерлась щекой об его щеку, прежде слегка прикусив мочку уха. — Ты никогда не забудешь этого поцелуя.

Бедняга аж подпрыгнул на стуле, не в силах совладать с нетерпением. Я нарочито медленно, растягивая каждый миг в сладкую бесконечность, потянулась к его губам. Мои пальцы блуждали в его волосах. Если бы Элмер не был сейчас так ослеплен желанием, то наверняка почувствовал бы неладное, поскольку я незаметно вплетала в его ауру простенькое заклинание. Нет, не смертельное, хотя Элмер за свои выкрутасы заслуживал подобного урока. Ведь, руководствуясь хекским магическим кодексом, если работодатель не заплатил мне за снятие проклятия, то чары надлежит вернуть на место. Но я не собиралась так поступать. Я всего лишь хотела получить причитающиеся мне за заботы деньги, поэтому прибегла к помощи старых добрых чар подчинения.

Поцелуя так и не последовало. Когда между нашими губами оставалось мизерное расстояние, Элмер вдруг глубоко вздохнул, дернулся и замер, уставившись остекленевшим взором перед собой.

Я моментально отстранилась и несколько раз щелкнула пальцами перед лицом блондина, убеждаясь, что он не реагирует на внешние раздражители. Затем спросила:

— Сколько денег у тебя на счету?

— Шестьсот двадцать восемь хардиев и еще три харда, — тотчас же ответил он.

Я недовольно цыкнула сквозь зубы. Негусто, как говорится. Но что поделать, придется довольствоваться малым.

— Ты немедленно переведешь все свои средства на мой счет, — ласково проговорила я. — Все. До единого харда. А затем забудешь об этом на сутки. Ясно?

Элмер вместо ответа поднял правую руку, к тыльной стороне ладони которой был прикреплен кругляшок мыслевизора. Я встала с его колен, не желая мешать процессу управления банковским счетом. Пальцы блондина быстро пробежались по устройству, нажимая определенную комбинацию цифр, затем его губы беззвучно зашевелились, видимо, отдавая необходимый приказ. И Элмер вновь застыл, превратившись в подобие статуи.

— Никогда не играй в подобные игры с хекстянами, мой милый, — пробормотала я. — В следующий раз рискуешь расплатиться жизнью. А сейчас ты выйдешь отсюда и отправишься прямиком к себе, ляжешь и проспишь не меньше двадцати часов кряду. Когда проснешься, вспомнишь произошедшее и от души поблагодаришь Доминику Альмион за преподанный урок. Понятно?

— Да, — глухо проговорил Элмер.

— Иди, — сухо приказала я. Подумала немного и совсем уж тихо добавила: — И удачи тебе.

Элмер тотчас же встал, развернулся и на негнущихся ногах отправился восвояси. Я проводила его задумчивым взглядом. Почему-то было очень грустно. Да, мы были знакомы всего ничего, но все-таки за этот короткий срок я успела к нему в определенном смысле привязаться. Пожалуй, я даже буду иногда скучать по его пошлым шуточкам и намекам.

Я не ждала, что Стефан придет проститься со мной. Нашему мимолетному роману суждено было завершиться, так и не начавшись. Я была совершенно уверена, что он отнесся ко мне как к случайному развлечению, к тому же достаточно необычному, чтобы потом иметь возможность похвастаться перед друзьями. Но меня все еще тянуло к нему, поэтому я решила сделать расставание как можно более безболезненным. Вечер — самое время для ритуала остужения чувств. Со страстью легче всего проститься в тот час, когда умирает день.

Проводив Элмера, я принялась за работу. Благо что особой подготовки не требовалось. Нужна была всего одна свечка, которую мне с радостью принес тот же охранник, который прежде помог с мыслевизором. Я поблагодарила юношу улыбкой, от чего тот премило зарделся румянцем смущения. Какой хороший мальчик! Даже никаких вопросов задавать не стал.

Вернувшись в палату, я выдвинула на середину комнаты стол и стопкой сложила перед собой исписанные листы. Пожалуй, от них тоже надлежит избавиться. Если настоящий преступник поймет, насколько близко я подошла к раскрытию секрета его личности, то мне не поздоровится. Мое дело маленькое. Деньги за это расследование я получила, пусть и не целиком, а остальное меня не касается.

Я сидела и смотрела, как сгорает бумага, как корчатся в огне строки, унося с собою мои догадки и предположения. Листы чернели, осыпаясь в заранее приготовленное блюдечко пеплом. Затем я уничтожила и золу, открыв настежь окно и развеяв по ветру. Только после этого я почувствовала себя более-менее успокоившейся. Пусть будет так. Мне не нужны могущественные враги.

Вернувшись за стол, я несколько минут просто сидела, глядя на еще не зажженную тонкую свечу, стоящую напротив. Все было готово для ритуала, но я медлила, с каким-то сладострастным упоением ковыряясь в своих душевных ранах и вспоминая мельчайшие подробности краткого, но такого запоминающегося знакомства со Стефаном. Впервые за свою недолгую жизнь я испытывала к кому-то настолько яркие чувства. Пожалуй, я отдала бы многое, лишь бы играть хоть какую-нибудь роль в судьбе этого мужчины. Мне было бы очень приятно знать, что Стефан хоть изредка вспоминает о моем существовании.

Я глубоко вздохнула и покачала головой. Пожалуй, в ближайшие месяцы после возвращения на Хекс мне лучше быть очень осторожной с алкоголем. А то посетители моего любимого бара вкупе с самим Даррешем знатно порадуются обновлению моего стихотворного репертуара, а заодно узнают подробности неудачного романа.

И я зажгла свечу, одновременно заставив светляка, порхающего под потолком, сесть на стену, сложив светящиеся крылышки. Сразу же стало ощутимо темнее. Слабый язычок пламени выхватывал из мрака лишь крохотное пространство вокруг себя, тогда как в углах комнаты вольготно разлеглась темнота.

Я протянула ладонь над огнем. Зажмурилась, ощутив первый злой его укус. И приготовилась читать заклинание. Первое слово уже затрепетало на моих губах, готовое упасть в тишину палаты.

— Что ты делаешь? — оборвало меня удивленное восклицание. Тьму прорезал луч света, упавший из коридора через прямоугольник распахнутой двери.

Я прищурилась, силясь разглядеть, кто нарушил мой покой. Нет, голос был знаком, от чего сердце сначала рвануло к горлу, а потом так же стремительно упало в пятки, но я не смела поверить чуду. Возможно ли, что Стефан все-таки захотел со мной попрощаться?

Темная фигура, застывшая на пороге, повела рукой, и со стены сорвался в полет задремавший было магический светлячок. Мрак с недовольным шелестом спрятался в углах комнаты, и я торопливо затушила свечу, поскольку в ней больше не было надобности.

— Привет, — первой поздоровалась я, убедившись, что слух меня не обманул. Меня пришел навестить именно Стефан.

— Привет. — Тот улыбнулся и наконец-то вошел в палату, плотно закрыв за собой дверь.

Повисла неловкая пауза. Я жадно разглядывала Стефана, стремясь до мельчайших подробностей запечатлеть его внешность в памяти. Темные волнистые волосы. Карие глаза. Четко очерченные губы, при взгляде на которые в низу живота сладко заныло от желания. А Стефан в свою очередь с любопытством изучал мои нехитрые приготовления к ритуалу.

— Вот, решил заскочить к тебе, — наконец проговорил он, смущенно улыбаясь. — Благо что Оливию тоже держат в этой больнице.

— Понятно, — пробормотала я, ощутив легкий укол досады. Если честно, я ожидала от него других слов, но что же. Спасибо хоть на этом. Затем поинтересовалась, стремясь создать видимость светской беседы: — Как себя чувствует твоя сестра?

— Уже неплохо, — ответил Стефан. Помолчал немного и с неожиданной злостью добавил: — С ней работают лучшие специалисты магического департамента по восстановлению памяти. Но шансов на то, что она вспомнит, кто именно втянул ее в это дело, почти нет. Повезло, что ей мозг целиком не выжгли.

— Да, повезло, — эхом отозвалась я, вновь подивившись странному благородству преступника.

Покарай меня Иракша, но не понимаю, почему он так мягко обошелся с Оливией. Непонятный поступок для человека, привыкшего в буквальном смысле слова идти по трупам. Неужели прав Луциус, и неведомый злодей все-таки старается не убивать понапрасну, если есть возможность обойтись менее кровавыми методами? Или же он испытывал к сестре Стефана определенные чувства, потому и решил пощадить? Если честно, второй вариант кажется мне более правдоподобным. Во имя любви и страсти люди порой способны на самые странные поступки.

И я украдкой вздохнула, покосившись на свечу.

— Кстати, Арчибальд передавал тебе привет. — Стефан, за неимением второго стула, осторожно опустился на краешек кровати.

Я вздрогнула, услышав имя дворецкого, из-за которого во многом и оказалась в больнице. Невольно дотронулась до затылка, проверяя, действительно ли целители вылечили болезненную шишку, образовавшуюся после удара этого милого старика.

— Он очень, очень извинялся перед тобой. — Стефан слабо усмехнулся, заметив, как я украдкой щупаю свою голову, словно пытаясь обнаружить следы от недавнего жестокого удара. — Когда Арчибальд узнал, что на самом деле ты пыталась спасти его от смертельных чар, которые иссушали его ауру, а он в ответ настолько неблагодарно поступил с тобой, то едва не сошел с ума от огорчения. Ему даже пришлось дать успокаивающего отвара, поскольку бедняга рыдал во весь голос. К тому же его сильно подкосило известие о том, что Арнольд, которого он искренне считал своим другом, лелеял столь жуткие планы мести моему отцу. Говорит, что понятия не имел обо всем этом, и дознаватели подтвердили его искренность.

— Почему же он ударил меня по голове? — спросила я.

— Очнулся, увидел тебя около своей кровати и испугался. — Стефан пожал плечами. — Арнольд к тому времени основательно прочистил ему мозги. Мол, Арчибальд так плохо себя почувствовал именно из-за того, что ты его околдовала. Вот старик и решил сражаться за собственную жизнь. Впрочем, он готов понести суровое наказание, если ты вздумаешь подать на него заявление.

Я лишь отмахнулась от столь смехотворного предложения. Вот только судебных тяжб мне для полного счастья не хватает. Тем более что проконтролировать процесс разбирательства я все равно не сумею, ведь въезд в этот мир мне отныне заказан. Придется нанимать адвоката, который будет представлять мои интересы… И ради чего? Чтобы проучить перепуганного старика, и без того донельзя расстроенного предательством человека, которого он считал своим другом?

— Да, кто бы мог подумать, что отец приютил в доме такого мерзавца, — между тем задумчиво протянул Стефан. — До сих пор не могу поверить, что во всем виноват Арнольд.

— То есть? — настороженно переспросила я.

— Ну как же? — снисходительно удивился Стефан. — Неужели тебе не рассказали? Все ведь очевидно. Оливию нашли в хранилище, арендованном на имя Арнольда. Там же обнаружили вещи, выкраденные у меня. Правда, злополучная книга по истории Темных веков все-таки пропала. Видать, Арнольд успел перепродать ее. До сих пор обидно осознавать, что мое хобби, которое я всегда считал вполне невинным развлечением, послужило причиной такого количества бед. Видно, Патрисия заподозрила, что готовится преступление, и Арнольд поспешил избавиться от нее. И нам еще крупно повезло, что он так мягко обошелся с Оливией. Наверное, вспомнил, как нянчил ее в детстве. И как он жестоко поступил с Арчибальдом! Втихомолку тянул из него энергию, считаясь при этом его лучшим другом.

— А тебя не смущает, что Арнольд как маг был весьма посредственен и балансировал на грани между первым и вторым уровнями подчинения? — мягко поинтересовалась я. — И потом, насколько я понимаю, Арнольд не покидал Озерного Края, в то время как первое покушение на Элмера произошло на моей родине. Я уж не говорю о том, что наш таинственный злодей использовал в своей работе чисто хекские заклинания, которых Арнольд просто не мог знать.

— Но Луциус сказал… — Стефан растерянно нахмурился, явно не представляя, как ответить на мои вопросы. Выдержал паузу и с чувством выругался: — Демоны! Выходит, Арнольд — лишь подсадная утка. Так сказать, средство успокоить общественность в лице нашей семьи и доказать нам, что в магическом департаменте тоже не дураки сидят.

— Я уверена, что расследование будет продолжено, — проговорила я. — Просто дознаватели не желают, чтобы их работа была под постоянным пристальным вниманием со стороны. Это нервирует.

— Надеюсь, что ты права, — с сомнением протянул Стефан. — Потому как иначе получается, что кто-то в магическом департаменте очень не любит заниматься непосредственными служебными обязанностями и предпочитает лишь формально закрывать дела, вместо того чтобы находить настоящих преступников.

Я опустила голову, пряча за распущенными волосами выражение своего лица. Боюсь, Стефан оказался удивительно точен в последнем высказывании. Но это относилось к числу тех выводов, которыми я не собиралась с кем-либо делиться.

— Ладно, достаточно об этом, — словно угадав мои мысли, поспешил переменить тему Стефан. Кивком указал на стол и свечку на нем. — А ты чем занимаешься? Неужели гадаешь?

— Просто смотрела на живой огонь, — сказала я, постаравшись, чтобы это прозвучало как можно более уверенно. — Это успокаивает нервы.

Стефан изумленно вскинул брови, видимо, желая услышать от меня какие-нибудь пояснения. Но я торопливо отвела глаза. Почему-то было безумно трудно лгать в его присутствии. Каждое слово приходилось словно выдавливать из горла.

— Я слышал, завтра ты покидаешь Нерий. — Я чувствовала на себе внимательный взгляд, но лишь ниже опускала голову, пока не поняла, что эдак рискую уткнуться носом в столешницу.

— Мне придется, — чуть слышно сказала я. — Луциус в красках описал то будущее, которое меня ожидает, если я останусь. Да и потом, что мне тут делать? Расследование завершено. Теперь преступником займутся специалисты.

— Но ведь твое соглашение с Элмером еще в силе, — возразил Стефан. — Ты не нашла убийцу.

— Как оказалось, Элмер и не думал платить мне за работу, так что договор и без того недействителен, — ответила я.

— Почему-то я не удивлен его обману. — Стефан понимающе усмехнулся. Несколько раз сжал и разжал кулаки, а затем вкрадчиво поинтересовался: — Но скажи… Существует ли хотя бы одна причина, по которой ты могла бы остаться в Микароне?

— Боюсь, это невозможно. — Я покачала головой. — Как ты себе это представляешь? Если я рискну ослушаться Луциуса и останусь здесь, то меня немедленно отправят в какой-нибудь дикий мир, поскольку даже это намного лучше, чем внедрение чипа на ограничение магических способностей.

— Да, это ужасно. — Стефан кивнул, не отводя от меня блестящих глаз. — Но если представить, что нет угрозы со стороны магического департамента и ты имеешь полное право жить в Микароне столько, сколько пожелаешь, ты бы осталась?

— Здесь слишком сыро для меня, — уклончиво проговорила я, не понимая, какой ответ желает услышать от меня собеседник.

— И нет ничего, что было бы способно примирить тебя с суровым климатом Озерного Края? — протянул Стефан. Помолчал немного и совсем уж загадочно добавил: — Или, быть может, ради чего-нибудь… кого-нибудь ты согласилась бы задержаться в городе?

Я недоуменно смотрела на Стефана, не поняв из его путаных пояснений ровным счетом ничего. Такое чувство, будто он пытается мне что-то сказать, но стесняется говорить прямо.

— Что ты хочешь от меня услышать? — прямо спросила я, устав от этого разговора, полного непонятных намеков.

— О небо, как можно быть такой недогадливой! — Стефан закатил глаза и раздраженно покачал головой. Затем встал и подошел ко мне. Я наблюдала за его действиями с изрядной долей любопытства, не представляя, что последует дальше.

А в следующее мгновение он вдруг вздернул меня на ноги и резко привлек к себе. От неожиданности я испугалась, уперлась руками ему в грудь, но Стефан словно не почувствовал моего слабого сопротивления, притянув меня ближе, так, что наши губы почти соприкоснулись.

— Неужели ты не чувствуешь, что я не хочу тебя терять? — почти прорычал он.

Его лицо было слишком близко и расплывалось перед моими глазами. Я ощущала, как отчаянно бьется мое сердце, заходясь от непонятного ужаса, смешанного напополам с восторгом.

— Я бы осталась в Микароне ради тебя, — прошептала я, осознавая, что он все еще ждет ответа на свой вопрос.

Его глаза вспыхнули торжествующим огнем. Больничная рубаха с треском рвущейся материи полетела на пол, секундой позже к ней присоединилась и рубашка Стефана, а затем все остальные предметы его гардероба.

Как оказалось, кровати в этой больнице были не предназначены для занятий всяческими глупостями. Железная сетка так опасно прогибалась под тяжестью двух тел, а ножки настолько отчаянно и неприятно скрипели, рискуя в любой момент подломиться, что вскоре мы перебрались на пол. Точнее — просто скатились на него, когда нам катастрофически перестало хватать места.

Я потянулась было прекратить полет магического светляка, но Стефан перехватил мою руку.

— Не надо, — пробормотал он мне на ухо, прижимая мое запястье к ковру. — Я хочу видеть тебя полностью.

И спустя несколько секунд я осознала, насколько мудрым было его решение. Познавать друг друга при свете было еще приятнее, чем в темноте. Я наслаждалась, видя, как работают мышцы Стефана, и в свою очередь ощущая на себе его внимательный взгляд, которым он словно пытался запечатлеть мельчайшую деталь моей внешности.

Когда мы в очередной раз перекатились, поменяв позу, и я оказалась сверху, оседлав Стефана и плотно обхватив его бедра, то вдруг обнаружила, что все наши действия отражаются в зеркале, повешенном на одной из стен. Это было… необычно и возбуждающе. Будто рядом с нами занималась любовью такая же обнаженная пара, в точности повторяя все за нами. И это принуждало ускорить темп, словно между нами и отражением существовало невидимое соперничество.

Наконец все завершилось. Задыхаясь от удовольствия, я упала на Стефана, затем соскользнула на пол и вытянулась вдоль его тела, чуть ли не замурлыкав по-кошачьи от наслаждения. Его пульс отдавался в моих ушах, когда я положила голову ему на грудь. Свободной рукой он перебирал мои волосы, рассыпавшиеся по плечам.

— Да, пожалуй, я бы осталась в Микароне ради тебя, — задумчиво повторила я, когда дыхание успокоилось настолько, что я получила возможность говорить, не рискуя при этом захлебнуться словами.

Стефан ничего не ответил. Лишь его рука, лежащая на моем обнаженном плече, чуть дрогнула, но затем вновь принялась перебирать волосы.

Я подняла голову и посмотрела на Стефана, силясь угадать, о чем он сейчас думает. Увы, это было невозможно. Его лицо было словно высечено из камня. Лишь на лбу блестели мельчайшие капельки пота, доказывающие реальность только что произошедшей сцены.

Больше в этот вечер, плавно перешедший в столь же жаркую ночь, мы не разговаривали. Я страшилась задать прямой вопрос о нашем совместном будущем, если у нас вообще имелась хоть тень надежды на это. Что касается Стефана, то в его мысли я не могла проникнуть при всем желании. Но он не спешил уйти, получив признание моих чувств к нему, а предпочел раз за разом повторять свой подвиг, неизменно доводя меня до вершин блаженства.

Совершенно утомленная, заснула я лишь под утро, когда за окном уже робко розовел край небес, предвещая скорый рассвет. Сквозь дрему успела почувствовать, как Стефан перенес меня на кровать и бережно укрыл одеялом.

Когда я проснулась, в палате его уже не было. Не оставил он мне и прощальной записки.

* * *

Луциус явился, когда я уже заканчивала завтракать. После бурно проведенной ночи меня терзал зверский аппетит, поэтому крохотная порция безвкусной каши и жалкий рогалик показались мне настоящей издевкой. Но я безропотно все съела, с трудом удержавшись от искушения вылизать тарелку.

— Доброе утро, — поздоровался дознаватель. Подошел ближе, окинул меня придирчивым взглядом и насмешливо поинтересовался: — Вы хорошо себя чувствуете? А то видок у вас слегка… уставший.

Я степенно отодвинула тарелку, подняла голову и лучезарно улыбнулась Луциусу. Понятно, на что он намекает. Наверняка ему уже поведали, как занимательно я провела ночь. Стены в больничных палатах тонкие, а установить заклинание, блокирующее звуки, мы со Стефаном не догадались. Не до того было. Но я не видела ни малейшей причины стесняться. В конце концов, закона мы не нарушали, в полный голос не кричали, а следовательно, покоя других больных не тревожили. Что же касается охранников — сами виноваты. Подслушивать меньше надо.

— Спасибо за проявленное участие и заботу, — звонко проговорила я. — Я прекрасно себя чувствую.

Взгляд Луциуса остановился на моих губах, недвусмысленно опухших после ночных забав, затем скользнул по вороту рубахи, порванному заботами Стефана (никак не получалось стащить ее через голову), вернулся к шее, и я, не выдержав этого демонстративного и слишком явного осмотра, поправила волосы, стараясь, чтобы они прикрыли бесстыжий алый след под ухом от особенно страстного поцелуя.

— Рад слышать, — с какой-то странной интонацией сказал Луциус. Почему-то мне послышалась в его голосе совершенно необъяснимая досада, будто его чем-то покоробил мой ответ. А дознаватель продолжил нарочито холодным тоном: — Сейчас вам принесут одежду. И мы отправимся к кабинам пространственного перемещения, после чего вы навсегда покинете Нерий.

— Жду возвращения на родину с нетерпением, — промурлыкала я, хотя, что скрывать, сердце при этом больно кольнуло. В глубине души я надеялась, что Стефан все-таки заглянет ко мне попрощаться. Но, по всей видимости, он решил, что ночного выяснения отношений вполне хватит. Правда, непонятно, чего же он все-таки добивался. Признания, что я буду по нему скучать? Жестоко, на мой взгляд.

— Ну-ну, — как-то странно буркнул Луциус, но продолжить не успел. В дверь постучали, и на пороге появилась совсем молоденькая практикантка-целительница. Наверняка еще студентка, а значит, выполняет в больнице роль девушки на побегушках. И это, кстати, доказывалось тем фактом, что в руках у нее был пакет.

— Прошу. — Девушка любезно мне улыбнулась и положила пакет на кровать, после чего выскользнула за дверь.

Я выжидательно посмотрела на Луциуса, полагая, что он извинится и тоже выйдет в коридор, где подождет, пока я не закончу переодеваться. Но мужчина гаденько ухмыльнулся и демонстративно скрестил на груди руки, показывая, что не намерен никуда уходить. Видимо, надеется, что я застыжусь, раскраснеюсь и кинусь в ванную комнату. Ну уж нет, не на ту напал. Я тоже умею играть в подобные игры. Пусть в таком случае наблюдает, фигура у меня хорошая, лишнего веса не имеется, стесняться нечего.

— Как я погляжу, вы любитель подсматривать? — Я встала и как можно медленнее потянула рубаху наверх, не забывая при этом искоса посматривать на Луциуса, чтобы увидеть его реакцию.

— Грех не подсмотреть за симпатичной девушкой, — парировал тот, показав белоснежные зубы в широкой улыбке. — Тем более если она сама не против продемонстрировать свои прелести и делает это с такой охотой.

— Слюной не подавитесь, — заботливо посоветовала я, кинув рубаху на пол и оставшись совершенно обнаженной — нижнего белья под ней не было.

— Постараюсь, — пообещал мне Луциус и ехидно добавил: — А вы не простудитесь. Знаете ли, нехорошо с голой грудью на сквозняке долго стоять.

— Да уж как-нибудь, — огрызнулась я и с дразнящей неспешностью подошла к пакету с одеждой. Нагнулась, небрежно вытряхнув его содержимое на кровать и при этом постаравшись, чтобы Луциусу открылся наиболее соблазнительный вид на мою филейную часть.

Сейчас я стояла спиной к нему, но прекрасно видела его реакцию в отражении зеркала, которое недавно демонстрировало все подробности страстной сцены между мной и Стефаном. Наверное, об этой возможности Луциус не подумал, поэтому позволил себе немного расслабиться. Я заметила, как его улыбка ощутимо поблекла, а сам он украдкой переступил с ноги на ногу и одернул пиджак, словно пытаясь скрыть что-то под ним. Ага, стало быть, мой спектакль не прошел даром, и Луциус сейчас изо всех сил пытается замаскировать свое возбуждение. Приятно знать, что суровый и неприступный дознаватель магического департамента в первую очередь остается обычным мужчиной с характерной реакцией на обнаженное женское тело.

— Не поможете с застежкой? — кокетливо осведомилась я, надев бюстгальтер и придерживая его чашечки спереди рукой.

— Постараюсь. — В тоне Луциуса послышалась нервозность, однако он был не в силах признать поражение и все еще хорохорился, играя роль невозмутимого дознавателя.

Справился с этой задачей он неожиданно быстро и легко. Видимо, опыт в подобных делах у него имелся немалый. В принципе, ничего удивительного. Мужчина он привлекательный.

Едва только надобность в его помощи отпала, Луциус тут же сделал шаг назад и спрятал руки за спину, словно опасаясь, что они могут подвести его и позволить нечто такое, за что потом ему придется извиняться. Теперь на лице бедняги не осталось и тени прежней улыбки. Дознаватель хмурился, кусал губы, однако продолжал наблюдать.

Как я ни пыталась растянуть удовольствие от этой изысканной пытки, но дальнейший процесс одевания не занял много времени. В самом деле, не просить ведь помощи в том, чтобы натянуть на себя свитер и брюки. Да и крючков или неудобно расположенных молний у этих предметов гардероба не имелось, поэтому подразнить Луциуса новой просьбой не получилось.

— Вот и все. — Я напоследок перехватила волосы резинкой, собрав их в привычный хвост. — Я готова.

Луциус не удержался от сдавленного вздоха облегчения, и я заулыбалась вновь. Будет знать, как связываться с хекстянками. Заметив это, несчастный дознаватель помрачнел пуще прежнего, одарив меня настолько суровым взглядом, что моментально перехотелось веселиться. Было такое чувство, будто я потревожила смертельно опасную змею. Ладно, хорошего понемногу, Доминика. Развлеклась за чужой счет — и хватит. Да, вряд ли ты когда-нибудь вернешься на Нерий, но все равно не стоит наживать себе врагов, тем более на пустом месте.

— Не будете скучать по Озерному Краю? — неожиданно спросил Луциус.

— По самому месту — нет, — честно ответила я. — Слишком сыро и холодно. По людям… возможно. Не по всем, конечно.

— Ожидаемый ответ. — Луциус как-то странно хмыкнул, но больше ничего не сказал. Лишь посторонился и вежливо взмахнул рукой, предлагая мне идти первой.

У выхода из палаты меня уже ожидал эскорт из двух охранников. К сожалению, среди них присутствовал и тот милый юноша, который так неоценимо помог мне вчера. А жаль, я надеялась, что он сменился еще вечером, потому не слышал наших со Стефаном развлечений. Судя по тому возмущенно-грустному взгляду, которым меня одарили, юноша счел мое поведение недопустимым. Поди, расстраивается, что пошел на поводу у столь развратной особы.

Однако в самодвижущуюся повозку мы сели только вдвоем — я и Луциус. Понятное дело, последний занял место за рычагом управления, а я в свою очередь села на переднее кресло рядом.

Некоторое время мы молчали, ожидая, когда прочихается разбуженный демон, заточенный в недрах сего транспортного средства. Затем повозка медленно выехала за пределы больничной территории, миновав широко распахнутые ворота.

За окнами неторопливо проплывал лес. Между ветвями старых раскидистых елей мелькало неяркое солнце, то и дело выглядывающее между облаков. Луциус явно никуда не торопился, ведя повозку на минимальной скорости. Наконец я рискнула задать вопрос, который так мучил меня все это время.

— Зачем вам понадобилась эта злосчастная книга? — негромко спросила я. — Неужели биография Ринуальда Дайчера с редкими вкраплениями истории Темных веков стоила жизни Патрисии и Арнольда?

Луциус действительно великолепно владел собой. На его лице не дрогнул ни единый мускул, но вот повозка предательски вильнула, правда, практически сразу выпрямилась.

— Не понимаю, о чем вы, — сухо сказал он, не отрывая взгляда от дороги.

— Вы все прекрасно понимаете, — с сарказмом отозвалась я. — Именно вы виновны в этих преступлениях. Вчерашний разговор с Элмером многое разъяснил мне. Как начальнику отдела, в котором он работал, вам не составило особого труда натравить беднягу на Стефана, воспользовавшись его давней неприязнью к более удачливому в любовных делах сопернику. Но прежде вы подставили Стефана. Арнольд передавал вам нужную информацию о том, какие вечеринки посещает сын его заклятого врага. Он ведь работал на вас, не так ли? Вчера я сделала пару звонков по мыслевизору и выяснила, что, помимо Крагена Райена, у Арнольда был лишь один друг — Микаэль Киас. Ваш отец. Следовательно, вы и являетесь сыном его хорошего знакомого, который предложил ему стать соглядатаем в доме бывшего компаньона.

— Откуда у вас появился мыслевизор? — поинтересовался Луциус и тут же с досадой ответил: — Ах да, забыл о ваших талантах соблазнительницы неопытных юнцов. То-то Артур так занервничал, когда я вывел вас из палаты. Но не кажется ли вам, что вы делаете слишком смелые и слишком далеко идущие выводы на основании единственного факта, который вполне может оказаться домыслом?

— Не беспокойтесь, у меня нет доказательств вашей вины, — поспешила сказать я, заметив, что повозка почти остановилась. — Только, как вы говорите, домыслы. Просто вот-вот я навсегда покину Нерий. И мне хотелось бы узнать, во имя чего стоило разыгрывать столь сложную комбинацию.

— Любопытство кошку сгубило, — с глухой угрозой проговорил Луциус. — Не опасаетесь?..

Он не закончил фразу, да этого и не требовалось. Я сама жалела, что начала этот разговор. Дурная привычка завершать начатые дела и получать ответы на все вопросы все-таки когда-нибудь меня погубит. Но уж очень сильно я желала убедиться, что нашла кукловода, являющегося истинным виновником произошедшего.

— А чего мне бояться? — с нарочитой беспечностью воскликнула я. — Я нахожусь под охраной опытного дознавателя, занимающего высокую должность в магическом департаменте. Многие видели, как я садилась в эту повозку. Если вдруг я не прибуду в пункт назначения, то неминуемо возникнут очень опасные подозрения. И потом, кажется, запас сил кое у кого сейчас практически на нуле. Нелегко ведь было справиться с демоном? Сомневаюсь, что после такого подвига хватит запала еще и разделаться с магом высшего уровня подчинения.

— А зря сомневаетесь. — Луциус негромко фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха. — Очень зря. Уж поверьте, у меня хватит сил, чтобы навсегда заткнуть рот одной очень наглой и безмерно любопытной девице.

— Возможно, — уклончиво проговорила я. — Но давайте обойдемся без проверки сего утверждения. Как я уже говорила, у меня нет никаких доказательств не только вашей вины, но и причастности к этому делу. Полагаю, при необходимости вы с легкостью предоставите неопровержимое алиби или любое другое свидетельство вашей невиновности. Однако если я погибну, будучи при этом под вашей ответственностью, то наверняка последуют неудобные вопросы. Пока вы совершенно вне подозрений. Подумайте хорошенько, стоит ли кидать тень на свою репутацию. Не разумнее ли остаться все тем же неуловимым гением преступного мира?

— Как много слов. — Луциус поморщился и осторожно потянул рычаг управления на себя. Повозка остановилась, и я напряглась, ожидая любого развития событий. Но дознаватель лишь нервно хрустнул пальцами, развернулся ко мне и потребовал, моментально отказавшись от прежде безупречно вежливого тона: — Ладно, выкладывай. Как ты меня заподозрила?

— Просто очень уж странно получалось. — Я пожала плечами, стараясь, чтобы мои объяснения прозвучали как можно более спокойно и уверенно. — Во-первых, то, как легко наш неведомый враг путешествовал между мирами, будучи при этом магом никак не ниже высшего уровня подчинения, заставляло предположить, что мы имеем дело со служащим департамента. Откуда преступник знал, что Элмер отправился на Хекс, ведь первое покушение произошло именно там? Выходит, он является его коллегой. Во-вторых, заклинания, скрытые в аурах Арчибальда и Стефана. Предположим, старику дворецкому пиявку подсадить не составило особого труда. Правда, я так до сих пор и не поняла, зачем это понадобилось. Неужели тебе настолько необходимы были те крупицы энергии?

— Вообще-то в первый раз я замкнул пиявку на самого старика, — вздохнув, признался Луциус. — Энергия циркулировала, возвращаясь к нему, но при этом аура имела больной вид, поскольку была нарушена чужими чарами. Я сделал это, как только узнал о намерении Элмера отправиться на Хекс. Сначала, правда, пытался отговорить упрямца от продолжения расследования. Затем плюнул и решил себя обезопасить. Если бы Элмер притащил с Зарга стоящего специалиста, способного видеть ауры, то тот наверняка бы попытался в первую очередь разобраться с пиявкой, сидящей у Арчибальда, а заодно не удержался бы от искушения снять маскировочные чары со Стефана. При разрыве циркуляции энергии, которую без устали перекачивала пиявка, я бы получил сигнал, показывающий, что мне надлежит начать волноваться. А в случае со Стефаном… Ты ведь и без того понимаешь, что он должен был погибнуть при снятии маскировочных чар. Его смерть служила средством достижения сразу двух целей. Первая — Элмеру пришлось бы очень долго и нудно доказывать собственную непричастность к столь печальному событию. А вторая — никто бы не узнал о книге, с которой все и началось. Что же касается вторичного заражения Арчибальда пиявкой, то ты вчера все верно поняла. Сигнальная нить, перекинутая на Арнольда, позволила ему вмешаться в нужный момент. Правда, ты в очередной раз выкрутилась, но, согласись, попытка избавиться от тебя была неплохой.

— О да, — пробормотала я, невольно передернув плечами при воспоминании о темном и сыром склепе, в котором очутилась стараниями Луциуса. Помолчала немного и продолжила: — Кстати, именно на маскировочных чарах ты и прогорел окончательно. Вчера я позвонила Бартелию Вагрию. Тому самому служащему микаронского отделения магического департамента, которому поручено ежемесячно проверять уровень сил у местного населения. Стефан как-то сказал, что был на проверке неделю назад. Если бы в тот момент на нем стояла маскировка, то Бартелий непременно бы заинтересовался данным обстоятельством. И потом, смертельное заклинание, скрытое под ней, тяжело установить быстро и незаметно. Придется немало повозиться. Вот я и задалась вопросом, действительно ли тогда у Стефана проверяли уровень энергетического потенциала? Вкупе с моим предыдущим подозрением о том, что в деле может быть замешан служащий магического департамента, логичнее было бы предположить, что над аурой Стефана поработали именно тогда.

— И Бартелий подтвердил это? — полюбопытствовал Луциус. — Просто так рассказал об этом первому же, кто спросил?

— Я имитировала твой голос, — с легким смущением призналась я. — Это было несложно при помощи заклинания. У Бартелия не возникло никаких сомнений, тем более что мыслевизор, с которого я звонила, принадлежал служащему магического департамента. Номер-то у него определился. Да и потом, мне сказали, что болтун он изрядный. В чем, собственно, я и убедилась вчера.

— Ну Артур! — Луциус раздраженно покачал головой. — Глаза шалопаю выколоть мало. Это же надо, столько проблем мне доставил из-за своего неумения отказывать смазливым мордашкам.

— Так или иначе, но Бартелий поведал мне, что в тот раз ты лично проводил замер уровня сил у Стефана, — торопливо проговорила я, чувствуя смутные угрызения совести. По-моему, только что я изрядно подпортила карьеру одному слишком услужливому юноше. — Он не особо удивился этому, поскольку считал, будто расследование гибели Патрисии продолжается и ты желаешь проверить какую-то свою догадку. Правда, пустяковая процедура изрядно затянулась, но всякое бывает. Сам же Стефан этого не запомнил, поскольку не видел тебя. Бартелий ввел его в подобие транса, после чего уступил тебе место.

— Да, это серьезный прокол с моей стороны. — Луциус нервно хрустнул пальцами, сжав и разжав кулаки. — Пожалуй, единственная более-менее веская улика. Что еще?

— Сердечный приступ Арнольда, — сказала я. — Я была рядом и почувствовала смертельные чары. Не забывай, ведь это мой хлеб. Подобное очень тяжело сотворить на большом расстоянии. Убивший Арнольда должен был находиться где-то поблизости. Но ведь в доме, кроме меня, были только служащие магического департамента.

— Жалко бедолагу. — Луциус печально вздохнул. — Но на него так удобно оказалось повесить все беды и несчастья семейства Райен. И я так тщательно разрабатывал эту версию событий, что просто не смог от нее отказаться. Хранилище, якобы арендованное от его имени. Оливия и украденные у Стефана вещи в нем, естественно, кроме книги, ради которой я и затеял все это. Ненависть Арнольда к семье Крагена и желание истребить этот род. В общем, все один к одному. Идеальная кандидатура.

— Если судить по тому, что мне вчера рассказал Стефан, ты все равно не намерен отступать от первоначальной идеи и собираешься повесить на Арнольда всех собак. — Я многозначительно хмыкнула. — Ну что же, резонно. Как говорится, мертвые сраму не имут.

— Жизнь вообще жестокая и несправедливая штука. — Луциус пожал плечами, видимо, ни капли не раскаиваясь в своих преступлениях.

— И все-таки почему ты убил Патрисию, но оставил в живых Оливию? — задала я вопрос, ради которого, собственно, и затеяла весь этот разговор. Отсутствие ответа на него слишком уж терзало меня.

— Патрисия была в курсе происходящего. — Луциус потер подбородок, глядя перед собой отсутствующим взглядом. — Более того, именно ей и принадлежала идея очернить Стефана. Ведь многие кражи, которые привлекли к себе внимание Элмера, были так же делом наших рук. Благодаря Арнольду мы всегда знали, к кому именно и когда идет на вечеринку Стефан.

— Готовили нового козла отпущения? — Я догадливо хмыкнула. — Потом в каком-нибудь банке обнаружили бы хранилище, снятое на имя Стефана, а в нем — некоторую часть похищенных вещей. Далеко не все, конечно, надо ведь и себя чем-нибудь побаловать. И тогда тебе бы досталась слава за раскрытие громкого преступления, а заодно и деньги за распроданные предметы, а Стефан просто не сумел бы оправдаться, как и объяснить, куда делись остальные вещи.

— Примерно так. — Луциус кивнул. — Но тут на сцене возник Элмер, который неожиданно быстро сопоставил даты краж и проводимых накануне вечеринок. Из-за давней нелюбви к Стефану он слишком рано начал делать определенные выводы. Я как мог тормозил его, пытаясь образумить. Но упрямец умудрился наябедничать через мою голову Дольшеру Барайсу, и я понял, что если продолжу прежнюю тактику поведения, то рискую потерять должность. Тогда Патрисия предложила начать якобы разработку Стефана, занять Элмера слежкой за давним неприятелем. А сама она должна была постоянно присутствовать рядом и следить, дабы не вышло чего дурного. Идея показалась мне интересной. Это давало возможность на нужный мне срок ограничить слишком активную деятельность Элмера и повернуть ее в необходимое русло. Правда, я не ожидал, что Патрисия влюбится в Крагена. Как можно было из-за какого-то дурацкого чувства поставить под удар такой замечательный план? Женщины!

В последней фразе Луциуса прозвучало нескрываемое возмущение. По всей видимости, он до сих пор обижался на Патрисию за то, что та осмелилась пойти против него.

— Так ты убил Патрисию из-за ревности, — догадливо протянула я.

— Нет. — Луциус покачал головой. — Я никогда не любил Патрисию до такой степени, чтобы ревновать ее к кому-нибудь. Да, между нами были интимные отношения, но они не значили ничего серьезного ни для нее, ни тем более для меня. Так, средство быстро скинуть напряжение и расслабиться после долгого рабочего дня, не прибегая к помощи сомнительных личностей, от которых к тому же рискуешь подхватить какую-нибудь заразу. Если бы Патрисия просто ушла от меня, то я от всей души пожелал бы ей всего наилучшего. Но нет, она настолько втюрилась в этого Крагена, что решила спасти его сына. Мол, иначе несчастный будет страдать, а она не хочет быть виновницей его слез и боли. Стоит заметить, с началом этих отношений она изрядно поглупела. Впрочем, любовь, страсть и недалекие чувства всегда влияют не лучшим образом на умственные способности, особенно у женщин.

Я невольно насупилась, покоробленная столь нелестным отзывом о всем поле, к которому имела честь принадлежать. Наверняка мне просто почудился намек, но почему-то я вспомнила о моей краткой, но столь яркой связи со Стефаном. А ведь из-за влечения к нему я тоже наделала немало ошибок. Так что в каком-то смысле я могу понять Патрисию.

— Поверь, если бы Патрисия не ошиблась так крупно на том злополучном аукционе и не упустила из рук нужную мне книгу, то эта история завершилась бы куда благополучнее для всех, — продолжил Луциус, сделав вид, будто не заметил моей недовольной гримасы. — Я ведь не изверг и очень не люблю прибегать к крайним мерам. Все остались бы живы. Пожалуй, пострадал бы только Стефан, обвиненный в воровстве. Да и то не думаю, что ему грозило суровое наказание. Деньги и связи отца сделали бы свое дело, и он получил бы всего пару лет ссылки на рудники.

— Но навсегда погубил бы свою репутацию клеймом вора, — чуть слышно добавила я.

— Репутация — дело наживное. — Луциус подавил негромкий смешок. — Зато остальные бы только выиграли. Элмер получил бы очередное повышение и крупную премию за участие в раскрытии громкого преступления. Патрисия бы осталась жива и вышла замуж за Крагена, по мере сил помогая ему пережить арест сына. Оливия бы никогда не встретила загадочного поклонника, а следовательно, не провела бы несколько месяцев в анабиозе. У меня пропала бы надобность в услугах Арнольда, но я нашел бы способ обойтись с ним более мягко, не прибегая к помощи смертельных чар. Думаю, принудительное лечение от алкоголизма и навязчивой мании вполне подошло бы для этих целей.

— А про тебя и говорить не стоит, — ядовито добавила я. — Ты бы получил и славу, и деньги.

— Вот именно. — Луциус хладнокровно усмехнулся. — Но Патрисия провалила задание. Узнав, что книга досталась Стефану, я пришел в ярость. Патрисия уверяла меня, что найдет способ выкрасть ее, но я видел, какими влюбленными глазами она смотрела на Крагена, поэтому особой веры в ее слова не испытывал. Женщинам свойственно забывать обо всем на свете, когда они попадают в ловушку эмоций. Пришлось срочно начинать импровизировать. Так на сцене появился загадочный поклонник Оливии. Благо что девица была недурна собой и достаточно приятна в общении, поэтому сыграть эту роль мне не составило особого труда. Напротив, совместил приятное с полезным. И я исподволь начал наводить справки о Стефане, пытаясь узнать, где именно он хранит книгу. Когда выяснилось, что нужная мне вещь лежит в банковском хранилище по соседству с тем, что было арендовано на имя Арнольда, я посчитал это истинной улыбкой судьбы и добрым знаком.

— Полагаю, Оливия скопировала для тебя отпирающее заклинание, воспользовавшись тем, что Стефан вряд ли ожидал от нее подобного, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказала я.

— Да. — Луциус кивнул. — Стоит отметить, что Стефан вообще до безобразия небрежен в вопросах личной безопасности, да и к имуществу своему относится безалаберно. Наверное, последствия сытого детства, когда богатый отец сломя голову кидается выполнять любую прихоть капризного дитятки.

В этой фразе Луциуса неожиданно прозвучала такая острая ненависть, что я удивленно вскинула на него глаза. Я прекрасно понимала, о чем он говорит. Сама всегда недолюбливала изнеженных баловней судьбы, которым все блага жизни достались лишь по рождению в нужной семье. Мне-то пришлось выгрызать себе место под солнцем, отрастив для этой цели острые клыки и когти. Но я росла сиротой на безжалостном к человеческим слабостям Хексе, где если не ты, то тебя. Но откуда Луциусу знать о таких невзгодах и тяготах? Словно он сам некогда перенес нечто подобное.

Однако, понятное дело, расспрашивать собеседника о его детстве я не собиралась. Мне бы с недалеким прошлым сначала разобраться.

— И что же произошло в банке? — полюбопытствовала я.

— К тому моменту я уже понял, что бедняге Арнольду придется ответить за мои преступления, — равнодушно сказал Луциус. — Поэтому все ненужные мне вещи я перетащил в хранилище, снятое на его имя. Туда же поместил Оливию, прежде хорошенько поработав над ее памятью. Как я уже не раз говорил тебе, я не изверг и не собирался убивать девушку. За что? Мне было приятно с ней общаться, кроме того, я получил немалую долю удовольствия, став ее первым мужчиной. Только не хмурься так беспокойно, она тоже внакладе не осталась. Я, конечно, могу показаться последним гадом, вероятно, даже являюсь таковым, но силой я женщин никогда не брал. Это… ниже моего достоинства, что ли. Так или иначе, но я понимал, что рано или поздно расследование выведет на Арнольда, а следовательно, обязательно проверят хранилище, где к вящей радости Крагена и Стефана обнаружат Оливию. Проведет пару дней в больнице — и оправится от последствий долгого анабиоза.

— Предположим, — согласилась я. — Но я так и не поняла, чем Патрисия заслужила столь суровое наказание.

— Как хекстянка и специалист по смертельным чарам ты должна знать, что проклятие черной чумы — необычное, — спокойно проговорил Луциус, видимо, ни капли не переживая из-за смерти женщины, с которой когда-то был весьма близок. — Я знаю, что твоя семья погибла от него, поэтому ты наверняка собирала информацию, не так ли? Быть может, сама ответишь на свой вопрос?

— Этими чарами принято наказывать предателей, — неохотно проговорила я. — Наблюдая за тем, как гниет тело, испытывая страшную боль от необратимого процесса распада тканей, они должны осознавать, за что несут столь суровую кару. Но как Патрисия тебя предала?

— Она знала, что я собираюсь выкрасть книгу из банка, и была в курсе, что Оливия сопровождает меня. — Луциус нервно забарабанил пальцами по колену. — Когда я вышел на улицу, то обнаружил, что Патрисия ждет меня в самодвижущейся повозке. Увидев, что Оливии со мной нет, она начала кричать, что я чудовище. Мол, убил несчастную девочку. Я пытался ей объяснить, что на самом деле с Оливией все в порядке. Ну, относительно, конечно, но она ничего не желала слышать. С ней случилось нечто вроде истерического припадка. Патрисия припомнила все мои прегрешения, совершенно забыв то обстоятельство, что в большинстве случаев являлась соучастницей. Под конец она заявила, что все решила и ближайшим вечером признается Крагену в афере и расскажет ему, какая опасность грозит его сыну. Наверное, она сказала это сгоряча, но я понял, что Патрисия начала представлять реальную опасность для меня. Она слишком много знала про мои дела и практически вышла из повиновения. Повторюсь, я не имел ничего против ее отношений с Крагеном и готов был ее отпустить, более того, пожелать счастья в семейной жизни. Но мне нельзя угрожать. Я не приемлю шантаж ни в каком виде, для меня это наихудший вид предательства. Собственно, именно тогда участь Патрисии и была определена.

В повозке повисло вязкое молчание, нарушаемое лишь навязчивым жужжанием наглой мухи, пытающейся выбраться на свободу через закрытое окно.

— Да, наверное, я поступил с ней слишком жестоко, — наконец вполголоса проговорил Луциус, неполную минуту понаблюдав за тем, как отчаянно муха бьется в стекло. — Сейчас я понимаю это. Но я действовал на взводе. А проклятие, сказанное в сердцах, нельзя отменить. Оно действует намного быстрее и неотвратимее, чем сформулированное при холодном рассудке.

Я промолчала. Теперь, когда все секреты этого затянутого и запутанного расследования открылись передо мной, я чувствовала усталость. Больше всего на свете мне хотелось вернуться в свою родную любимую квартиру, запереться на все засовы, а потом долго и тщательно отмываться в ванной, до крови раздирая кожу жесткой мочалкой. Но, что самое странное, я ощущала не только отвращение. Было в Луциусе нечто притягательное и отталкивающее одновременно. Да, он являлся жестоким убийцей, для которого человеческая жизнь ничего не стоила, но почему-то предпочитал идти по головам лишь в крайнем случае. И история с Оливией тому подтверждение. И потом, при штурме банка, когда Элмер выпустил из повозки демона, Луциус ведь остался и принял бой, хотя мог бы сбежать. А ведь он наверняка понимал, что если не остановит эту тварь, то она разнесет полгорода, празднуя долгожданное освобождение из недр ненавистного транспортного средства.

— И все-таки зачем тебе понадобилась та книга? — повторила я вопрос, заданный в самом начале разговора. — Неужели она стоила всех смертей?

— Стоила, — твердо ответил Луциус. — Еще как стоила. Но это тебя абсолютно не касается.

После чего легонько коснулся рычага управления, и повозка двинулась вперед, медленно набирая скорость. Видимо, он справедливо решил, что разговор окончен. И действительно, нам было больше нечего обсуждать. Разве что…

— Как я понимаю, ты начала эту беседу не просто так, — произнес он, вновь все внимание устремив на дорогу. — Хочешь получить что-то за свое молчание?

— Только одно — чтобы ты оставил меня в покое и навсегда забыл о моем существовании, — честно ответила я. — Луциус, я была совершенно серьезной, когда сказала, что не желаю вражды между нами. Ты слишком серьезный противник, чтобы иметь глупость тягаться с тобой. По большому счету, я угодила в эту историю случайно. Да, не скрою, мне была любопытна личность кукловода, так любовно натянувшего нити аферы. Но теперь я хочу просто забыть обо всем и вернуться к своей обычной жизни.

— Но ты не можешь не понимать, что слишком опасна для меня. — Луциус покачал головой. — К чему ты вообще начала этот разговор? Странное поведение для хекстянки. Ты ведь прекрасно осознавала, что тем самым ставишь себя под удар.

— Ты бы все равно избавился от меня. — Я грустно усмехнулась. — Я поняла это, когда Стефан рассказал, что именно Арнольда ты назвал истинным виновником всех этих событий. Ведь в беседе со мной ты признался, что Арнольд был всего лишь ширмой, а истинный преступник до сих пор гуляет на свободе. Если бы я погибла, то эти слова остались бы только между нами. А если бы осталась жива, то рано или поздно я бы узнала, чем закончилось расследование, и непременно бы удивилась: как так, в разговоре со мной — одно, а на самом деле — другое. Такие как ты никогда не оставляют за собой следов.

Луциус отчетливо скрипнул зубами, что лучше любых слов доказало правоту моих рассуждений. Он действительно готовил несчастный случай, призванный раз и навсегда избавить его от головной боли под именем Доминика Альмион.

— Ты на редкость предусмотрительная девочка, — проговорил он, и в его голосе послышалась сложная смесь восхищения и раздражения. — Полагаю, все те соображения, которые ты мне так любезно выложила как на духу, где-нибудь записаны. Так? И если с тобой что-нибудь случится…

— То они станут достоянием общественности, — солгала я, не моргнув и глазом.

На самом деле я уничтожила все записи вчера, но Луциусу об этом знать не требуется. Если бы они существовали на самом деле, то оставалась бы опасность, что рано или поздно он обнаружит их, а значит, придет за мной. А так ему придется потратить немало времени, разыскивая то, чего в реальности не существует.

— Ты же понимаешь, что обвинение, прозвучавшее из уст мертвеца, зачастую намного весомее, чем доводы живого, — продолжила я. — И в таком случае уже никто не обратит внимания на то, что улик-то, по большому счету, и нет. Моя смерть и без того будет достаточным доказательством твоей вины.

Луциус опять скрипнул зубами и ощутимо прибавил хода. Теперь деревья за окнами повозки пролетали со столь угрожающей скоростью, что у меня похолодело в животе. Уж не вздумал ли он устроить несчастный случай на дороге, отправив повозку в ближайший кювет? Да нет, вряд ли. Ведь тогда он тоже пострадает.

— Девчонка, — проворчал он сквозь зубы. — Хитрая, самоуверенная, рыжая бестия с наглыми глазами. Я ведь все равно рано или поздно доберусь до тебя.

Я молчала, до побелевших костяшек сжав кулаки. От страха хотелось кричать во все горло, но в то же время я получала какое-то садистское удовольствие от этой поездки. Маленькое безумное существо бесновалось в глубине моей души, вопя от восторга и требуя прибавить хода, в то время как сама я умирала от ужаса.

Между тем проселочная дорога закончилась. С диким скрежетом тормозов повозка вылетела на булыжную мостовую и так сильно затряслась, что несколько раз я едва не приложилась лбом о ветровое стекло. Но постепенно Луциус успокоился после вспышки ярости, и скорость вновь стала приемлемой.

Вскоре мы остановились перед уже знакомым зданием с кабинами пространственного перемещения.

— Проваливай из Нерия, — буркнул Луциус, даже не сделав попытки выйти и открыть мне дверь. — Знай, если когда-нибудь рискнешь здесь показаться, то я убью тебя. И проклятие черной чумы покажется тебе цветочками по сравнению с тем наказанием, которое я приготовлю. Поверь, я умею быть очень изобретательным.

— Не сомневаюсь. — Я выдавила из себя улыбку, хотя, боюсь, она получилась весьма блеклой. Внутри все мелко дрожало от страха. Я никак не могла поверить, что Луциус действительно отпускает меня. Подумав немного, я послала негодяю воздушный поцелуй, напоследок ласково проворковав: — Не скучай по мне, милый. Я-то уж точно по тебе скучать не намерена.

Луциус ошарашенно захлопал ресницами, не зная, как реагировать на подобную выходку, а я, не дожидаясь, пока он придет в себя, вихрем вылетела из повозки и, перепрыгивая сразу через две ступеньки, помчалась вверх по лестнице, ведущей в здание.

Уже на пороге я осознала, что все это время инстинктивно вжимала голову в плечи, опасаясь, что Луциус не устоит перед искушением и все-таки ударит меня в спину каким-нибудь смертельным заклинанием.

Как только предупредительный и вежливый служащий распахнул передо мной дверь, за которой открывался зал пространственных перемещений, позади раздался вой демона, и повозка резво сорвалась с места. Надо же, даже не собирается проверить, действительно ли я намерена покинуть Микарон. А то вдруг в последний миг передумаю.

Что скрывать, до самого последнего мгновения я ожидала, что Луциус все-таки попытается меня убить. Поэтому не было ничего удивительного в том, что меня колотила нервная дрожь, которая немного улеглась, лишь когда я очутилась в кабине, а игла надо мной задрожала, наливаясь багрянцем и готовясь проколоть пространство.

Я закрыла глаза, пережидая привычный миг тошноты. А когда открыла их, то была уже на Хексе, в своем родном мире. Живая и невредимая. И это следовало хорошенько отметить.

* * *

— Давно тебя не было видно, — приветствовал меня Дарреш, когда я, как и обычно, явилась сразу после открытия бара, примерно за час до основного наплыва посетителей. — Сложное дельце выдалось?

— Даже не представляешь насколько. — Я села на свое любимое место за стойкой, из которого прекрасно просматривался вход и все помещение. — Моего любимого сухого даританского. И пожалуй, сразу бутылку.

— Ого! — Дарреш удивленно присвистнул. — Неужели настолько трудно пришлось? Но, гляжу, ты не на мели, значит, заплатили неплохо.

— Свое пришлось выгрызать зубами. — Я слабо улыбнулась. Помолчала немного и добавила: — Слушай, Дарреш. Не в службу, а в дружбу. Если вдруг в баре кто будет расспрашивать про меня, дай знать.

— Неприятности? — сухо поинтересовался бармен, сразу как-то подобравшись.

— Могут быть, — лаконично отозвалась я. — И еще, сообщи, если в баре вдруг объявится кто-нибудь с нерийским акцентом. Так, на всякий случай.

— Ладно, — с явной неохотой проговорил Дарреш, ставя передо мной бутылку и чистый бокал. — Но учти, Доминика, — только во имя нашей дружбы. Неприятности мне не нужны.

— Их и не будет, — заверила его я. Сделала паузу и чуть слышно буркнула себе под нос, стараясь, чтобы Дарреш этого не услышал: — По крайней мере, надеюсь на это.

Пить в баре, вопреки обыкновению, я не стала. Предпочла забрать заказ и сразу же отправилась к себе. Когда я проходила через знакомый до мельчайшей травинки парк, то вдруг поймала себя на том, что вздрагиваю от каждой тени, ожидая нападения. Остаток пути я предпочла преодолеть чуть ли не бегом, испуганно озираясь по сторонам и стараясь не думать, как смешно при этом выгляжу для прохожих.

И только дома, закрывшись на все мыслимые запоры и активировав все имеющиеся в наличии защитные чары, я позволила себе немного расслабиться. Затем быстро уговорила бутылку, но вопреки ожиданиям, не опьянела. Видимо, в моей крови было слишком много адреналина, поэтому алкоголь не принес желаемого облегчения и забытья. Правда, в итоге я заработала приступ жуткой головной боли и в последующие дни предпочла обходиться без этого средства, успокаивая нервы травяным чаем.

Так миновала неделя. Новенький мыслевизор молчал, хотя я восстановила прежний номер, по всем правилам зарегистрированный на мое имя. Даже Элмер не попытался со мной связаться, хотя на его месте я бы весьма огорчилась, узнав об исчезновении крупной суммы денег со своего счета. Хотя, возможно, он счел мой поступок справедливым и решил не тратить время в напрасных скандалах, и без того понимая, что я ничего возвращать не намерена.

Куда больше меня огорчало то, что Стефан тоже не торопился выйти со мной на связь. Все чаще мне казалось, что та страстная ночь в больничной палате лишь привиделась во сне. И я никак не могла понять, зачем он так поступил. К чему было сначала в буквальном смысле слова вымогать из меня признание в том, что я буду скучать по нему, а затем взять и забыть обо мне? Неужели всего лишь хотел потешить свое самолюбие? Что же, в таком случае ему это удалось с лихвой.

Но все-таки я не торопилась проводить ритуал остужения чувств. Просто не видела в этом необходимости. Все равно Стефан далеко и нам вряд ли суждено когда-либо встретиться, а значит, никаких глупостей я не наделаю. Время лечит. Рано или поздно, но я забуду про эту мимолетную связь. А пока пусть боль напоминает мне, что даже за секундное удовольствие порой приходится платить непомерную цену.

Прошла еще неделя, а затем незаметно и месяц, и я понемногу стала забывать свои приключения в Озерном Крае. Все реже я проводила одинокие вечера, запершись у себя в квартире и предаваясь горестным раздумьям, и все чаще показывалась на людях, учась не вздрагивать при любом резком звуке. Появились новые клиенты. Гонорар за парочку несложных дел приятно пополнил счет, и мое самолюбие начало оживать. Я совсем было уверовала, что жизнь вернулась в привычное русло, но, как это часто бывает, именно в этот момент прошлое решило напомнить о себе.

Как и обычно в субботний вечер, я сидела в баре у Дарреша и внимательно наблюдала за посетителями, наметанным взглядом выискивая, не нуждается ли кто-нибудь из присутствующих в моей профессиональной помощи. Передо мной стоял привычный бокал вина, который я цедила уже битый час.

Как назло, народа сегодня было удручающе мало, и все они являлись завсегдатаями бара. Глупо навязываться тем, кто и без того знает, чем ты зарабатываешь на жизнь. Если бы кто-нибудь из этой братии подозревал на себе проклятие, то уже непременно обратился бы ко мне, при этом попытавшись заранее истребовать приличную скидку, мол, негоже со знакомых брать полную цену.

Я отвлеклась от разглядывания зала и сосредоточилась на вине. Пожалуй, стоит допить бокал и отправиться к себе. Сердцем чую, что хорошей охоты сегодня не выйдет.

И в этот самый миг мне на плечо опустилась чья-то тяжелая рука.

— Доминика Альмион! — вкрадчиво прошептал мне на ухо мужской голос, показавшийся мне смутно знакомым.

От невольного ужаса волосы на голове встали дыбом. Неужто Луциус все же забыл про наш уговор и явился лично покарать меня? Было настоящим чудом то, что с перепуга я не ударила по наглецу огненным зарядом, хотя заклятие уже плясало на кончиках моих пальцев.

— Ты должна мне шестьсот двадцать восемь хардиев и еще три харда, — заявил тот же голос, и я издала просто-таки неприлично громкий вздох облегчения. Элмер!

— Проблемы? — около меня между тем бесшумно материализовался Дарреш. Грозно скрестил на груди руки, от чего его знаменитая кожаная жилетка едва не лопнула по швам на внушительных буграх мускулов.

— Нет, старый приятель, — поспешила успокоить я бармена. Усмехнулась. — Вопрос денег, так сказать.

— Ясно. — Дарреш окинул внимательным взором Элмера, который успел сесть рядом со мной. На обычно невозмутимом лице хекстянина промелькнула тень узнавания. Видать, вспомнил, что Элмер тут уже бывал и даже разговаривал со мной. Постояв еще пару секунд, бармен также неслышно испарился, напоследок добродушно потрепав меня по плечу, словно говоря: если что — обращайся.

— Ну и приятели у тебя, — ворчливо заметил Элмер и без спроса взял мой бокал с вином, к которому я почти не притронулась. Одним глотком осушил его, после чего добавил: — В темном переулке встретишь такого — страха не оберешься.

— Внешность обманчива. — Я неопределенно пожала плечами. — Тебе ли этого не знать.

— Да, действительно. — Элмер печально поджал губы. — Одна знакомая мне хекстянка с весьма привлекательной внешностью имеет повадки настоящего разбойника и способна с ножом у горла отнять последние хары, заработанные честным непосильным трудом.

— Не преувеличивай. — Я улыбнулась искренней обиде, прозвучавшей в его голосе. — Во-первых, перевод денег ты сделал сам. Никто нож у твоего горла не держал.

— Но ты воспользовалась чарами подчинения! — взвыл Элмер, и я шикнула на него, поскольку заметила, что ближайшие соседи косятся на нас, заинтересовавшись слишком эмоциональным разговором.

— А во-вторых, если быть справедливыми, ты мне еще должен, — продолжила я. — И вообще, твои претензии смешны, учитывая, что ты планировал меня обмануть и не заплатить вообще ничего. Даже испортил мой мыслевизор. А теперь возмущаешься тому, что твоя ложь раскрылась и я приняла ответные меры.

— Значит, деньги не вернешь? — грустно осведомился Элмер.

— Нет, — жестокосердно сказала я. — Ты благодарить должен, что я не требую остатка обещанного гонорара.

— А за что тебе платить? — хмуро спросил Элмер. — Убийцу Патрисии ты так и не нашла.

— Я сняла с тебя проклятие, — напомнила я. — Это стоило триста хардиев. Остальное будем считать транспортными расходами и платой за беспокойство. И разойдемся с миром.

Элмер ссутулился, бессильно уронил руки между коленей и накуксился, словно несправедливо обиженный ребенок.

— И не бери меня на жалость, — чуть мягче сказала я. — Я прекрасно помню, каким великолепным обманщиком ты являешься. Любое чувство на заказ сыграть сможешь, от ненависти до любви.

— Меня выгнали из магического департамента, — неожиданно признался Элмер и шмыгнул носом, будто действительно из последних сил сдерживал слезы. — Хорошо, что знакомая из отдела кадров, с которой у меня когда-то был милый, ни к чему не обязывающий роман, шепнула заранее о готовящемся приказе об увольнении, поэтому я успел сбежать, не дожидаясь обычного выбора для магов моего уровня подчинения: или ссылка, или чип.

— Поэтому ты прибыл на Хекс? — Я одобрительно качнула головой. — Хороший выбор. Отсюда выдачи нет. Да и Альтас наверняка поможет устроиться.

— Я не могу нагружать его своими проблемами. — Элмер тяжело вздохнул. — У него их и без меня хватает. Вот-вот начнется суд, на котором его признают полным банкротом. Но мне нужна работа, Доминика. Я не привык зависеть от чужой милости.

— И что ты хочешь от меня? — спросила я. — Я не оказываю услуг по трудоустройству.

Элмер поднял голову и впервые за все время разговора посмотрел прямо мне в лицо. Только сейчас я заметила, как сильно он похудел с момента нашей последней встречи. Щеки ввалились, кожа туго обтягивала скулы и подбородок, глаза были красные от недостатка сна.

— Где ты остановился? — поинтересовалась я, ощутив, как сердце болезненно кольнуло от сочувствия.

— Пока у Альтаса. — Элмер хмыкнул. — Но через пару дней, полагаю, мы с ним вдвоем окажемся на улице. Суд наверняка отнимет у него дом. Сам-то он переедет к кому-нибудь из родственников, благо, что гномы друг друга в беде не бросают. А я… Впрочем, не бери в голову. Справлюсь как-нибудь. Вроде бы в Зарге, как и на Нерии, должны быть государственные ночлежки для бездомных.

Я скептически вздернула бровь. Подобные заведения у нас, бесспорно, имеются. Вот только Элмер наверняка не представляет, что за жуть там творится. По-моему, даже в тюрьмах компания лучше и чище, чем тот сброд, который собирается в ночлежках. Любого вновь прибывшего незнакомца там первым делом изобьют до полусмерти и разденут, благо если хоть нижнее белье оставят. Даже коренной хекстянин предпочел бы до смерти изжариться на улице, пережидая дневное время, чем провести несколько часов в этой клоаке.

— Приходи завтра сюда же, — медленно и неохотно произнесла я, понимая, что вновь взваливаю на свои плечи совершенно не нужные мне проблемы. — Я подумаю, что можно сделать.

— Спасибо! — Элмер воссиял самой радостной из всех возможных улыбок, а в следующее мгновение вдруг звонко чмокнул меня в щеку. Вообще-то он целился в губы, но я вовремя успела отвернуться, поэтому блондину пришлось довольствоваться малым. Правда, он не особо расстроился от этого, продолжая рассыпаться в благодарностях: — Доминика, ты не пожалеешь! Обещаю, что буду для тебя лучшим деловым партнером!

Я опешила от столь наглого заявления. Он что, бредит? Каким еще деловым партнером? Я всего лишь пообещала, что подумаю, где можно применить его магические таланты, да и то не факт, что придумаю что-нибудь стоящее. Но партнерство? Нет, это исключено! Мне и в одиночку неплохо работается.

Однако я не успела ничего сказать Элмеру. Тот уже сорвался со своего места и рванул к выходу, напоследок прокричав мне:

— Значит, завтра в это же время. Я обязательно приду!

— Больной, — проворчала я.

Что скрывать, я начинала злиться на себя. Сколько раз убеждалась: не делай людям добра — не получишь зла. Теперь попробуй отвяжись от этой рыбы-прилипалы. Опять на жалость начнет давить, еще, не приведи Иракша, слезу пустит.

А с другой стороны, размышляла я уже по дороге домой, из этого сотрудничества может получиться толк. Как-никак Элмер маг высшего уровня подчинения, тем более несколько лет проработал в департаменте не на последнем месте, то есть неплохо натаскан на отражение всевозможных атак и наверняка знает некоторые магические приемы, о которых обычные смертные не осведомлены. Пожалуй, можно рискнуть. Я уже давно задумывалась над расширением собственного дела. Брать в партнеры хекстянина — значит постоянно следить, не подрабатывает ли он на конкурентов, не уводит ли клиентов на сторону. Элмер, конечно, тоже враль тот еще, но в деловом отношении он будет намного честнее моих соотечественников.

Я так увлеклась обдумыванием всех плюсов и минусов столь внезапного предложения, что совершенно забыла о соблюдении элементарных мер предосторожности. Даже не огляделась, прежде чем начала снимать охранные заклинания с двери квартиры. Мои руки были заняты привычной работой, в то время как думами я была совершенно в другом месте.

Когда с входными чарами было покончено, я вдруг вынырнула из своих мыслей. Спину обжег чей-то взгляд.

— Что, Элмер, решил вернуться и обсудить все прямо сейчас? — со смешком поинтересовалась я и обернулась, будучи в полной уверенности, что увижу перед собой блондина.

И тут же поплатилась за свою беспечность. В следующий миг мне в грудь ударил заряд парализующих чар. Он был такой силы, что меня кинуло на дверь. Та распахнулась под тяжестью моего тела, и я растянулась на полу прихожей.

Было больно дышать. По конечностям разливалась странная слабость, не позволяя мне пошевелить и пальцем. Однако я успела пробормотать нейтрализующую формулу. Не целиком, конечно, но большую часть, что вернуло мне хоть какую-то подвижность.

Я перевернулась на живот, безуспешно пытаясь встать. Мысли метались перепуганными птицами. Кто? Зачем? С какой целью?

— Вот мы и встретились вновь.

А этот чуть хрипловатый насмешливый голос я узнала сразу. Сказать, что я испугалась, значит не сказать ничего. Пульс зашкалил, похоронным набатом отзываясь у меня в ушах. Во рту стало солоно — так сильно я сжала зубы, пытаясь совладать с паникой и дать хоть какой-нибудь отпор нападающему.

В следующее мгновение я была уже на ногах. Увы, не по собственной воле. Луциус Киас без малейших усилий вздернул меня за шиворот и прижал к стене. Краем глаза я заметила, как дверь за его спиной — моя единственная надежда на спасение — захлопнулась, и по стенам поползли угрожающие багровые всполохи заклинания. Теперь мне вряд ли удастся сбежать. Кричать тем более бесполезно. Лишь развлеку напоследок убийцу.

— Что тебе надо? — прошептала я, круглыми от ужаса глазами уставившись на Луциуса. — У нас ведь был договор!..

Тот как-то странно усмехнулся одной половиной рта, от чего его лицо приобрело совсем уж жуткое выражение, резко взмахнул рукой — и я зажмурилась, уже заранее предчувствуя боль от жестокого удара.

Тем большим было мое удивление, когда незваный гость лишь ласково провел по моей щеке, убирая назад волосы, растрепавшиеся после недолгой схватки.

Я не успела ничего спросить или сказать. Луциус впился в мои губы требовательным жадным поцелуем. Он не давал мне вырваться, одной своей рукой без особых проблем удерживая мои запястья высоко над головой, в то время как свободной настойчиво шарил по моему телу.

Ценой невероятных усилий мне все же удалось скопить немного энергии, и между нами полыхнуло. Я попыталась отбросить Луциуса, но силы оказались неравны, и мы упали вместе. По воле случая он оказался сверху.

От жесткого столкновения с полом у меня потемнело в глазах. Несколько минут я просто лежала, оглушенная ударом, в то время как Луциус продолжал меня раздевать, лишь на миг оторвавшись от моих губ и прошептав что-то неразборчиво-ругательное об упрямых хекстянках.

И внезапно я обнаружила, что сама с невероятной для себя страстью отвечаю на его поцелуи. Кожа горела огнем от прикосновений мужчины, и особенное удовольствие придавало осознание, что он в любой момент может жестоко расправиться со мной.

Наверное, со стороны это больше всего напоминало поединок, а не любовную сцену. За короткий срок мы разгромили небольшую прихожую, затем переместились в кабинет и перевернули там парочку кресел. Однажды я даже вскрикнула от боли — когда Луциус слишком сильно швырнул меня на диван. Но мгновенно забыла об этом, почувствовав на себе приятную тяжесть его тела.

Удивительно, как умело Луциус совмещал жестокость и нежность. Иногда я готова была молить о пощаде, но практически сразу начинала стонать от блаженства, больше всего страшась, что он остановится. Конечно, я тоже в долгу не осталась. Плечи мужчины были разодраны в кровь моими ногтями, на шее под ухом багровел синяк даже не поцелуя — укуса. Удивительно, как в запале чувств мы не сломали друг другу что-нибудь.

Когда страсти утихли, я обнаружила, что мы лежим на полу, видимо, скатившись с дивана в какой-то момент нашей любовной схватки.

— Я мечтал об этом с того самого момента, как ты стала вертеть передо мной бедрами в больничной палате, — задумчиво проговорил Луциус, одной рукой приобнимая меня за плечи, в то время как я удобно устроила голову у него на груди. — Уже тогда я представлял в своих фантазиях, как было бы здорово кинуть тебя на кровать и хорошенько проучить, показав, что некоторые мужчины не прощают подобных шуточек.

— Вот как раз на кровать ты меня и не кинул, — не удержалась я от насмешливого замечания, невольно посмотрев на диван, чьи ножки как-то подозрительно подогнулись.

— Это частности. — Луциус скривил губы в усмешке. — На полу урок вышел еще более убедительным.

— А как же насчет того, что ты планировал убить меня? — спросила я и замерла от собственной дерзости.

— А разве одно мешает другому? — Луциус негромко фыркнул от смеха. — Кто сказал, что я оставил эти планы?

Я попыталась было отстраниться от него, не понимая, шутит он или говорит серьезно, но Луциус с легкостью преодолел мое сопротивление. Миг — и я снова оказалась распластанной под тяжестью его тела. Одной рукой он прижимал мои запястья к полу, другую положил мне на шею.

— Поиграем? — с загадочной интонацией шепнул он, и я почувствовала, как его пальцы сжимаются, перекрывая мне доступ кислорода.

Я никогда в жизни не испытывала настолько сложной смеси эмоций. Я то задыхалась от недостатка воздуха, балансируя на тонкой грани между явью и обмороком, то захлебывалась от его избытка, когда уже начинала думать, что на сей раз Луциус все-таки доведет до конца начатое дело. И от этого чувства полнейшей беспомощности, когда осознаешь, что твоя жизнь находится под абсолютным контролем другого человека и только ему решать, встретишь ли ты следующий рассвет, захватывало дух.

— Ты ненормальный, — прошептала я, когда Луциус все-таки убрал руки с моего горла и принялся осыпать быстрыми благодарными поцелуями лицо и шею.

— Ты тоже, — с сарказмом заявил он, отвлекшись от своего занятия. — Раз уж получаешь от этого удовольствие.

— Но что все это значит? — Я уперлась ладонями ему в плечи, отстраняя от себя. Пытливо заглянула в совершенно непроницаемые глаза Луциуса.

— А ничего не значит. — Тот весело улыбнулся. — Я просто хотел тебя — и получил желаемое. Запомни, я всегда добиваюсь своего.

— И при этом продолжаешь думать, как избавиться от меня?

— Если знать ответы на все вопросы, то жизнь будет очень скучна. — Луциус рассмеялся, позабавленный моей неуклюжей попыткой осторожно вызнать у него дальнейшие планы.

— А что с той книгой? — продолжала я упорствовать в расспросах. — Ты ведь так и не признался, почему она была тебе настолько важна.

— Меньше знаешь — крепче спишь. — Луциус перевернулся на спину, одним быстрым неуловимым движением заставив меня сесть сверху. — А сейчас кое-кому тоже придется потрудиться.

Я заснула только под утро, совершенно обессиленная и разнеженная в объятиях Луциуса. К тому моменту мы уже опробовали на прочность и мою кровать в спальне. К слову, она с честью выдержала все выпавшие на ее долю испытания.

Когда я проснулась, Луциуса рядом уже не было, но защитные заклинания квартиры радовали глаз радужными разводами на стенах. Надо же, ушел, не прощаясь, но при этом не просто закрыл за собой дверь, но и запер ее, воспользовавшись в том числе и магическими способами. Не думала, что Луциус позаботится о таких мелочах.

Улыбаясь во весь рот, я довольно потянулась, пытаясь не обращать внимания на ломоту во всем теле. Видно, сказывалась столь активно проведенная ночь. Затем перевернулась на другой бок — и моя улыбка сама собой сползла с губ. На соседней подушке лежала записка, приколотая к наволочке острейшим стилетом. Ничего себе! На что это, интересно, намекает Луциус?

Я осторожно освободила листок бумаги и быстро пробежала его взглядом. Удивленно присвистнула и прочитала несколько строк еще раз, уже внимательнее.

«Не забывай про осторожность, — гласило краткое послание. — После нашей следующей встречи нож может оказаться у тебя в сердце».

Стоит ли говорить, что настроение у меня моментально испортилось. Нет, я не ожидала, конечно, что Луциус станет моим другом или постоянным любовником. Иракша упаси! Таких мужчин лучше держать на расстоянии, поскольку велика вероятность, что рано или поздно отношения с ними могут закончиться самым печальным образом. Слишком ярка в моей памяти была история Патрисии и ее жуткая гибель. Если честно, я не желала иметь с Луциусом ничего общего, хотя, что скрывать, он умел доставить женщине удовольствие. И тем не менее я лелеяла слабую надежду, что после всего произошедшего Луциус наконец-то оставит свое намерение убить меня. Неужели он не понял, что я действительно не желаю себе проблем и потому планирую молчать об истинной подоплеке событий в Микароне до последнего? Или его послание — это очередная игра, а не серьезная угроза? В конце концов, у него была тысяча и одна возможность убить меня прошедшей ночью. Но по какой-то совершенно неведомой причине он не воспользовался удобным случаем.

— Что все это значит? — прошипела я себе под нос.

С досадой скомкала записку и отшвырнула ее далеко в сторону, затем слегка дрожащей рукой потерла лоб. Что скрывать, я не понимала истинных мотивов поведения Луциуса. Это и раздражало, и привлекало меня в нем.

Мои напряженные раздумья прервала звонкая трель входных чар, показывающая, что у меня гости. Я бросила быстрый взгляд за окно, за которым отгорал закат. Интересно, кого это принесла нелегкая так рано? Ведь еще не улегся даже дневной жар. Неужто Элмер, не в силах дождаться уговоренного часа встречи в баре, примчался ко мне домой, чтобы обсудить предполагаемое сотрудничество? Ох, я ему сейчас все выскажу! Выплесну свою злость на столь вовремя подвернувшуюся безвинную жертву.

И я, пылая злобой, отправилась открывать дверь, накинув на себя лишь легкий халат.

Тем большим было мое удивление, когда в прихожую вплыл огромный букет роз, за которым было совсем не видно посетителя.

— Надеюсь, ты не побьешь меня, — смущенно проговорил гость, как-то стыдливо пряча свое лицо за цветами.

Этот голос был мне тоже очень хорошо знаком, и я удивленно ахнула. Да что такое, сговорились они, что ли? То больше месяца ни от кого никаких известий, а то прямо толпой старые знакомые повалили.

— Стефан? — с некоторой долей неуверенности поинтересовалась я. — Ты ли это?

Он наконец-то опустил букет и предстал передо мной во всей красе. Такой же высокий, привлекательный, с неуловимым ароматом дорогого парфюма. И мне невольно стало неловко за свой встрепанный после сна вид. Я смущенно переступила босыми ногами, чувствуя себя на редкость глупо под оценивающим взглядом Стефана. По всей видимости, он тоже не ожидал, что мой облик окажется столь неподобающим, поскольку по мере изучения моей скромной персоны его брови поднимались все выше и выше.

— О небо, Доминика! — воскликнул он, не в силах сдержать эмоции. — Ты что, подралась накануне?

Я изумленно покосилась в зеркало, висящее на стене. Приглушенно выругалась, только сейчас поняв, насколько странно выгляжу, губы опухли после страстных то ли поцелуев, то ли укусов Луциуса так сильно, будто их покусал целый рой пчел. Под глазами — следы растекшейся туши, поскольку вчера мне было не до снятия макияжа. На шее россыпь багрово-черных синяков, в которых четко угадывались следы пальцев. Видимо, Луциус вчера все-таки слегка переусердствовал в не совсем обычных любовных забавах. И, как финал, свежая ссадина на щеке. Даже не помню, как именно я ее получила. И это не считая многочисленных ушибов на коленях и локтях. Н-да, пожалуй, я действительно надолго запомню ночь с Луциусом Киасом.

— С тобой все в порядке? — продолжал встревоженно расспрашивать меня Стефан. Он небрежно сгрузил свой великолепнейший букет на столик и порывисто шагнул ко мне. Осторожно прикоснулся к подбородку, заставляя поднять лицо к свету. — Доминика, ты выглядишь просто ужасно! Быть может, вызвать целителя?

— Все в порядке, — уклончиво проговорила я, не без труда вывернувшись из его цепкой хватки и на всякий случай отступив на пару шагов. — Это так, пустяки. Мелочи жизни.

— Но что случилось? — Стефан глядел на меня круглыми от удивления и ужаса глазами.

— Ничего особенного. — Я выдавила из себя нервный смешок. — На Хексе подобное в норме вещей. Просто повздорила с одним… хм-м… знакомым. И ссора вышла слишком жаркой.

— Жуть какая! — совершенно искренне возмутился Стефан. — Руки оторвать ему надо, чтобы не смел их поднимать на девушек.

По моему мнению, Луциусу мало было оторвать руки. Я бы не отказалась, если бы ему оторвали и голову заодно. По крайней мере, это бы решило множество моих проблем разом. Но, понятное дело, я не собиралась рассказывать своему неожиданному посетителю, кто именно меня посетил накануне.

— Иди в гостиную, — почти приказала я, привычным жестом возобновляя охранные заклинания. — Чувствуй себя как дома. А я в ванную. Приведу себя немного в порядок.

— Слушаю и повинуюсь, — с иронией проговорил Стефан, совсем по-военному щелкнув каблуками, после чего отправился в указанном направлении, а я бегом бросилась умываться и колдовать над своей изрядно пострадавшей внешностью.

Спустя полчаса мое отражение перестало меня пугать. Капелька иллюзорных чар вкупе с новейшими достижениями косметической индустрии сотворили настоящее чудо. Я вновь была прежней Доминикой Альмион, и никакие следы на моем лице не напоминали о бурной ночи в объятиях злейшего врага.

Когда я вошла в гостиную, Стефан стоял около книжного шкафа и с интересом разглядывал корешки томов.

— Профессиональный интерес? — спросила я с легкой ноткой сарказма.

Стефан вздрогнул, видимо, не услышав моих шагов, и обернулся с виноватой улыбкой.

— Можно сказать и так, — проговорил он. — Вижу, ты настоящий специалист в своем деле. Практически все книги посвящены лишь смертельным заклинаниям.

— Увы, чтение не всегда определяет знание. — Я пожала плечами. — Можно изучить тысячи талмудов по интересующей тебя теме, но остаться полным неучем.

— Уверен, что ты не относишься к таким людям, — сделал робкую попытку польстить мне Стефан.

Я не удержалась и скривила скептическую физиономию. К сожалению, сама я была отнюдь не столь высокого мнения о своих способностях. Приключения в Микароне убедительно доказали мне, что есть люди, намного более сведущие в искусстве проклятий. И мне до их уровня еще расти и расти.

Однако я не стала ничего говорить вслух. А то Стефан еще подумает, что я напрашиваюсь на комплименты. Вместо этого я села в одно из кресел и с нескрываемым любопытством воззрилась на нежданного гостя снизу вверх. Ну-с, мой милый, и с чем ты ко мне пожаловал? Ни за что не поверю, что просто захотел выразить восхищение моими скромными талантами.

Как и следовало ожидать, Стефан немедленно засмущался от столь явного внимания к его персоне. Спрятал руки за спину и прокашлялся, прочищая горло.

— Как поживает Оливия? — спросила я, решив немного облегчить ему задачу и начать с отвлеченных вопросов.

— Спасибо, ничего, — ответил Стефан. — Полностью оправилась. Но целители сходятся во мнении, что память к ней вряд ли вернется. Кем бы ни был ее таинственный поклонник, он тщательно потрудился, чтобы его личность осталась инкогнито.

— Вот как. — Я сочувственно поджала губы.

Вновь воцарилась вязкая тягостная пауза. По мимике Стефана было видно, что в нем идет какая-то очень напряженная внутренняя борьба. Он то морщился с таким видом, будто страдал от невыносимой зубной боли, то кидал на меня осторожные взгляды. Я не торопила его, с интересом ожидая продолжения. И наконец оно последовало.

— Я сбежал с Нерия, — неожиданно выпалил Стефан.

«Ты тоже?!» — едва не воскликнула я, вспомнив, что вчера Элмер начал разговор со мной с такого же признания, но вовремя прикусила язык. Придала лицу соответствующее случаю удивленное выражение, показывая, что вся внимание.

— Понимаешь ли, меня сильно взволновала произошедшая история. — Стефан осторожно присел на подлокотник кресла, стоящего напротив. — Слишком много бед и испытаний выпало на долю моей семьи. И я начал исподволь наводить справки. Узнанное, если честно, ужаснуло меня. От одной своей старой знакомой, работающей в магическом департаменте, я услышал, будто меня считают одним из виновников многочисленных краж произведений искусства. После чего я сопоставил некоторые даты, резкую неприязнь ко мне парочки старых знакомых и слухи, обрывки которых доходили до меня и прежде. Сказать, что я пришел в бешенство, значит не сказать ничего. Доминика, получается, что кто-то целенаправленно чернил мое имя! Делал все, лишь бы повесить на меня клеймо вора!

— Сочувствую, — лаконично проговорила я, понимая, что не имею никакого права открывать Стефану подноготную интриги, которая велась против него.

— Я попытался связаться с Элмером, чтобы уточнить, так ли ужасно обстоят мои дела в действительности, — продолжил Стефан, вряд ли услышав мою реплику. — По всей видимости, он был не в духе. Куда-то спешил. Ну и вывалил на меня весь ворох информации. Про то, что Патрисия была его коллегой, а не матерью. Про то, что их специально отправили в Озерный Край, чтобы поймать меня на горячем. Про то, как он ненавидит меня. Мол, я разрушил всю его жизнь. Оказывается, соблазнил когда-то его невесту. А знаешь, что самое обидное, Доминика? Что я даже не помню, как звали ту девицу! Мало ли на меня их вешается на каждой вечеринке! Откуда мне было знать, что именно эта уже состоит в каких-то там отношениях?

Стефан выглядел таким расстроенным, что я едва не прослезилась от умиления. Но мудро помалкивала, не желая случайным словом показать, что давным-давно в курсе всего рассказанного.

— В общем, я решил начать новую жизнь! — Стефан упрямо выдвинул вперед подбородок, словно ожидая моих уговоров и возражений.

Я едва не поперхнулась от столь нелогичного заключения его рассказа. Нет, не то чтобы я была против этой идеи. Но грызло меня смутное опасение, что все эти визиты как-то связаны между собой. Сначала Элмер, потом Луциус, теперь Стефан. Не может столько старых знакомых свалиться мне на голову в промежуток меньше суток только по чистому совпадению.

— Начать новую жизнь на Хексе? — на всякий случай уточнила я.

— Да. — Стефан кивнул и с вызовом уставился мне в глаза. — Так будет лучше всего! На Нерии мое имя, как оказалось, склоняют на все лады, считая подлым обманщиком и вором. В один прекрасный день я бы наверняка обнаружил на своем пороге дознавателей магического департамента с ордером на арест и обыск. Ну уж нет! Я не желаю отвечать за чужие преступления! И обязательно найду того гада, который устроил всю эту травлю!

— Дела… — вполголоса протянула я, не зная, как реагировать на это известие.

— Ты против? — немедленно забеспокоился Стефан. — Не подумай, будто я собираюсь как-нибудь стеснить тебя. Просто надеялся, что ты поможешь мне акклиматизироваться, так сказать, и обустроиться на новом месте. Но если тебе некогда, то я…

— Все в порядке, — поспешила я его заверить. — Конечно, я не брошу тебя на произвол судьбы. Кстати, предлагаю первым делом отправиться в бар и отметить нашу встречу. Там же ты получишь уникальную возможность воочию обсудить свои непростые отношения с одним человеком. Надеюсь, вы не подеретесь при этом.

— И с кем же? — с любопытством осведомился Стефан.

— С Элмером, — кратко обронила я и пояснила при виде удивленно вскинутых бровей Стефана: — Он тоже решил перебраться на Хекс.

Эпилог

Уже позже, сидя за барной стойкой и неспешно потягивая сухое даританское, которое для меня любезно заказал Стефан, я с улыбкой наблюдала, как они с Элмером вполголоса ругаются, припоминая друг другу все новые и новые прегрешения. Да, по всей видимости, в ближайшем будущем мне скучать точно не придется. Горе-напарник и горе-любовник. А ведь где-то поблизости гуляет еще и горе-враг, от которого можно ждать всего на свете.

— Твои приятели? — негромко осведомился Дарреш, подливая мне еще вина в почти опустевший бокал.

— Да, мои, — с тяжелым вздохом призналась я, с некоторой тревогой глядя на то, как Элмер яростно потрясает кулаками над головой притихшего Стефана. Видать, рассказывает о своей любовной драме, главным виновником которой он считал последнего.

— А ты шустра. — Дарреш одобрительно потрепал меня по плечу. — Гляжу, с личной жизнью у тебя теперь полный порядок. Целый гарем собрала.

Я как раз набрала полный рот вина, поэтому подавилась и закашлялась от такого определения, безнадежно испачкав брызгами ярко-алого напитка ворот светлой футболки. Надо же, неужели наша компания именно так выглядит со стороны?

— Ты не прав, это не мой гарем! — немного отдышавшись после неудачного глотка, возмутилась я. Обернулась было к Даррешу, но тот уже стоял у другого края барной стойки, обслуживая очередного клиента, и вряд ли слышал мое опровержение.

Что мне оставалось делать? Не кричать ведь на все заведение о том, что Дарреш неправильно все понял. Ладно, время рассудит. Да и потом, на Хексе подобные мелочи никого не волнуют.

Самое главное — определиться, чего я жду от будущего.

И я пересела обратно к приятелям, прежде окинув помещение внимательным взглядом — не следит ли за мной кто. Потому что я прекрасно помнила предупреждение Луциуса и не собиралась во второй раз ввязываться в столь опасные игры со смертью.

Примечания

1

Хардий — основная денежная единица четырех крупнейших обжитых миров. Четыре харда равны одному хардию. Четыре хара — одному харду. Отсюда выражение «ломаного хара не стоит», подразумевающее, что более мелкой денежной единицы не существует.

2

Элеф — крупнейшее из известных пресмыкающихся. На Варрии используется при строительстве в качестве основного вьючного животного.

Content

Елена Малиновская
НАЙТИ КУКЛОВОДА

Часть первая ПРОКЛЯТ ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ

Часть вторая ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ И ЖЕРТВЫ

Часть третья СОРВАТЬ МАСКИ

Эпилог

Примечания