Григорий Гудожник

ТЕХНИКА И РЕЛИГИЯ

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

В брошюре раскрывается атеистическое содержание технического прогресса. Автор объясняет, что техника, являясь, по выражению Маркса, «овеществленной силой знания», наглядно и убедительно показывает несостоятельность религиозного учения о неспособности человека познавать окружающий мир и преобразовывать его в своих интересах.

Привлекая многочисленный научно-технический материал, автор опровергает различные богословские теории, в которых делается попытка согласовать достижения современной техники с религиозными догмами. В брошюре показано, что богословские теории технического прогресса направлены на оправдание капиталистического применения техники и гонки вооружений. В брошюре говорится, что творцами технического прогресса являются сами люди, а их достижения в развитии науки и техники целиком опрокидывают все религиозные догмы и саму идею бога.

Брошюра представляет интерес для широкого круга читателей, агитаторов и пропагандистов.

ВВЕДЕНИЕ

Познание и преобразование природы немыслимы в наше время без определенных инструментов, орудий и т. п., т. е. без всего того, что называется техническими средствами, техникой. Именно с помощью техники человек воздействует на окружающий его мир. В то же время технические средства — важнейшая составная часть второй, искусственной природы, создаваемой людьми. Отсюда огромное атеистическое значение техники и ее прогресса.

I. ЧТО ТАКОЕ ТЕХНИКА

Под техникой обычно понимают средства, при помощи которых человек трудится, работает для удовлетворения своих потребностей. Техника представляет собой основное орудие могущества людей, преобразующих и покоряющих природу. Поэтому технический прогресс — важнейший аргумент против религиозного учения о бессилии человека перед богом и его будто бы творением — природой.

Переделка природы осуществляется благодаря применению технических средств. Идет ли речь об овладении энергией или преобразовании вещества, изменении растительного и животного мира или географии нашей планеты — в любом из этих случаев не обойтись без массы самых разнообразных орудий труда, инструментов, устройств, аппаратов. Преобразуя в своих интересах природную среду, люди тем самым на деле опровергают основные религиозные догмы.

Любая религия учит, что человек беспомощен перед таинственными, сверхъестественными силами, якобы управляющими миром. Бог может все, люди же ничего не могут сделать по собственной воле и разумению. Человек — это «раб божий» и потому должен лишь уповать на милость господню, молить «всевышнего» о свершении своих желаний, не пытаясь изменять то, что установлено божеством. «Познал я, что все, что делает бог, пребывает во век; к тому нечего прибавлять и от того нечего убавить…» — говорится, например, в библии, ибо «что может сделать человек после царя (небесного. — Ред.) сверх того, что уже сделано?» Такие же взгляды содержатся и в коране, талмуде и т. д.

Преобразование природы человеком наглядно показывает полную несостоятельность догмы о неизменности якобы созданного богом мира. Природа не только развивается сама по себе — ее еще изменяют и люди. Результаты человеческой преобразовательной деятельности убедительно свидетельствуют о том, что общество вносит существенную «прибавку» в мир естественных предметов и явлений. И чем мощнее и совершеннее технические средства, тем сильнее человек в борьбе с природой, тем реальнее и действеннее его могущество в сравнении с мифическим могуществом мифического бога. Подчинение человеком природной среды практически разбивает религиозные проповеди пассивности, бессилия людей перед природой. Переделывая окружающий мир, общество с каждым новым шагом вперед в этом направлении создает базу для еще большего господства над природными явлениями.

Весь опыт человеческой истории доказывает, что нет таких препятствий в овладении природой, которых люди не смогли бы рано или поздно преодолеть, что возможности подчинения природы человеку в принципе безграничны.

Являясь средством изменения природы, техника одновременно сама выступает как измененная природа, приспособленная к человеческим потребностям. Для того чтобы создать любое орудие или устройство — от примитивных каменных рубил и скребков первобытного человека до сложнейших машин и механизмов нашей эпохи, — нужно привести в движение какие-то природные силы, переделать и обработать какое-то природное сырье, материал и т. п. При этом уровень развития технических средств определяется степенью воздействия людей на природу, глубиной ее преобразования. Пока человек умеет только механически обрабатывать камень, он не может создать металлического орудия, ибо для этого необходимо овладеть еще искусством определенных химических превращений, научиться получать металл из руды. Пока человек умеет пользоваться только сравнительно простой химией неорганических веществ, он не может сделать из дерева невод или парашют, ибо для этого необходимо овладеть искусством определенных химических превращений, научиться преобразовывать более сложные, высокополимерные органические соединения и получать искусственные волокна. Переходя же к еще более существенной переделке вещества, люди оказываются в состоянии создавать синтетические волокна из нефти, газа, воды и воздуха и вырабатывать особо прочные, легкие и негниющие технические ткани для тех же неводов, парашютов и т. д.

Таким образом, каждое техническое орудие или устройство, вся техника в делом представляет собой и средство человеческого воздействия на природу, и результат такого воздействия. Чем совершеннее техническая основа, тем шире и глубже могут переделывать люди природный мир, а чем лучше они справляются с этой важнейшей задачей, тем выше уровень технического развития.

Как известно, религия рассматривает человека как «венец божьего творения», созданный по образу и подобию бога. С этой точки зрения глаза даны «всевышним» людям, чтобы видеть, уши — чтобы слышать, ноги — чтобы ходить и бегать, руки — чтобы поднимать и переносить тяжести и т. д., причем совершать подобные действия человек якобы может только таким образом и только в таких рамках, как это определено господом.

Техника наглядно и убедительно опровергает религиозные концепции и в данном случае, ибо она, вопреки мнимым божественным установлениям, неизмеримо увеличивает возможности человеческих органов чувств и мускулов. Никакой человеческий глаз никогда не сможет увидеть то, что наблюдается в микроскоп или телескоп. Никто никогда не видел сквозь стены, как ультразвуковые приборы. Никто без телевизионной техники не полюбуется из Калуги или Калинина на концерт или спектакль в Москве. Обыкновенным ухом, без радиоустановок, люди не только не смогли бы услышать сигналы передающих устройств искусственных спутников Земли и космических ракет, но и человеческий голос на расстоянии больше нескольких километров. Скорость электровозов, пароходов, автомобилей, самолетов в десятки, сотни и тысячи раз превосходит быстроту передвижения самых первоклассных бегунов. А мощность подъемных кранов оставляет далеко позади усилия тяжелоатлетов, не говоря уже об обыкновенных людях.

В свете успехов техники творческие возможности и свершения бога в отношении человека выглядят более чем скромными. Выходит, «всевышний» или не смог, или не захотел создать людей такими, какими они сами себя сделали с помощью техники. Если господь не в состоянии был дать человеку сверхдальнее и сверхострое зрение, сверхчуткий слух, сверхвысокую скорость передвижения и т. п., то он не всемогущ. Если он не хотел этого, то он не всеблаг. А если он просто не предусмотрел появления соответствующих человеческих потребностей, то он не всеведущ. Технический прогресс, таким образом, опровергает саму идею бога. Развитие техники, рост могущества человека убедительно показывают, что не бог, а человек является хозяином природы, ее властелином.

II. АТЕИСТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ УСПЕХОВ ТЕХНИКИ

1. Развитие техники еще в далеком прошлом разбивало религиозные взгляды на мир

Религиозные представления возникли еще в первобытном обществе как фантастическое, извращенное отражение в сознании людей господствующих над ними сил природы. Чувствуя свое бессилие в борьбе с природой, первобытные люди приписывали предметам и явлениям сверхъестественную силу. Всю природу, растительный и животный мир первобытный человек представлял себе населенными богами и духами, олицетворял их.

Беспомощность первобытного человека в борьбе с природой накладывает сильный отпечаток на его сознание, уродуя познавательные способности, уводя в область фантастики. В сознании дикаря реальные предметы и явления природы раздваиваются на мир конкретных материальных вещей и мир каких-то сверхъестественных сил, находящихся «по ту сторону» природы. Одухотворение сил природы, обожествление их — гносеологические корни религии.

Все это вовсе не значит, что религиозное мировоззрение существовало вечно. Выделившись из животного мира, первые люди — питекантропы и синантропы — не знали никакой религии. Целиком поглощенные добыванием пищи, они тогда еще не задумывались и не могли задумываться над окружающим миром и своей собственной природой. Их примитивное сознание закрепляло накопленный производственный опыт, помогало изготовлять все лучшие кремневые рубила, выкапывать коренья и метать дубину. Но в сознании этих людей еще не могли складываться фантастические образы внешних сил, господствовавших над ними. Положение о том, что на самой первой ступени развития человека у него не было религиозных представлений, подтверждается многочисленными историческими данными. Среди множества известных пещерных рисунков людей этого времени нет никаких следов культа, обожествления.

Лишь с развитием абстрактного мышления возникают зачатки религии. Неумение объяснить грозные и непонятные силы природы привело к мысли о существовании в предметах и явлениях сверхъестественной силы, которая может благоприятствовать человеку в его труде и борьбе за жизнь или приносить беды. В этих условиях у человека появляется культ своих собственных орудий труда. Поскольку, как казалось первобытным людям, на земле и добро и зло творят боги, сверхъестественные существа, то в орудиях, которые облегчали труд человека, помогали ему в борьбе за жизнь, они видели проявление сверхъестественных сил. В человеческих трудовых действиях, по их мнению, присутствует божественная сила, человек создает условия для своего существования при непосредственном участии божества. Если бог благосклонен к человеку, он ему помогает; разгневанный бог может причинить неудачи. В известном памятнике древнейшей культуры, «Одиссее», говорится, что и самый лучший стрелок промахнется, если бог этого захочет; если бог желает, ничто не помешает стреле настигнуть предназначенную жертву. Без помощи бога, говорится в «Одиссее», невозможно даже лук натянуть. Факт обожествления орудий труда первобытными народами был отмечен В. И. Лениным в его конспекте лекций по истории философии. Ленин указал, что честь человеческого изобретения, имеющего целью покорить природу, приписывается богам.

С дальнейшим расширением человеческих знаний о явлениях природы, их причинах и свойствах развивались и средства труда человека. Его орудия стали более совершенными, более производительными и более надежными в труде. Теперь человек имел больше оснований на успех в своей борьбе за существование. Это вселяло в человека веру в собственные силы и способности, особенно со времени овладения огнем. Добывание огня трением, писал Ф. Энгельс, впервые доставило человеку господство над определенной силой природы и тем окончательно отделило человека от животного царства. Сознательное, целенаправленное использование свойств огня произвело переворот в сознании человека. С этого времени у человека начинает развиваться чувство собственной силы, своих способностей и возможностей, ощущение своего превосходства над всем окружающим миром.

Чувство могущества древнего человека нашло отражение в одном из величайших образов древней мифологии — в образе Прометея. Согласно греческому мифу, могучий титан Прометей, друг и союзник верховного бога — Зевса, выступив против воли верховного владыки, похитил с неба огонь и принес его людям. Разгневанный Зевс жестоко наказал Прометея: он приказал его приковать к горам Кавказа и отдать на растерзание горному орлу. Но зато жизнь людей стала легче и радостнее. Человек теперь сам, без вмешательства богов, может управлять огнем — той грозной силой, которая раньше неумолимо сжигала и беспощадно уничтожала все на своем пути. Это чувство независимости от богов, ощущение человеком своих собственных сил было результатом атеистического воздействия на человеческое сознание развития техники, успехов человеческой трудовой деятельности. Дальнейший прогресс ремесла, мореходства, строительства все больше развивал у человека материалистические, антирелигиозные взгляды. В других мифах и сказаниях говорится, что могучий Прометей научил людей не только пользоваться полезными свойствами огня, но также дал людям знания о силах природы, научил земледелию, ремеслам, постройке кораблей, строительству домов, чтению, письму и т. д.

Таким образом, с развитием научных знаний, с прогрессом техники человек все больше чувствует свои собственные силы, освобождается от веры в богов.

Мы видим, таким образом, что успехи в развитии научных знаний и техники начали быстро разрушать религиозное мировоззрение уже в древние времена. Однако на пути разрушения этих первобытных пережитков в сознании человека встали социальные силы. На определенном уровне развития производительных сил человека общество раскололось на два противоположных класса — господствующих и эксплуатируемых. В классовом обществе господствующий класс заинтересован в сохранении религии как духовного оружия порабощения человека. С развитием древневосточных рабовладельческих обществ значительно изменялись, приспосабливались к новым социальным условиям первобытные религиозные представления. Фантастические образы, в которых первоначально отражались только таинственные силы природы, говорил Ф. Энгельс, приобретают теперь также и общественные атрибуты и становятся представителями исторических сил. Первобытные боги охоты, которых вначале представляли в виде диких зверей, в рабовладельческом обществе превратились в богов войны, покровителей власти царей. Короли, цари, владыки начали выступать земными представителями небесного бога, наместниками бога на земле. Эти общественные силы, говорил Энгельс, силы, которые противостоят человеку и так же чужды и первоначально так же необъяснимы для него, как и силы природы, и, подобно последним, господствуют над ним с той же кажущейся естественной необходимостью.

Поклонение силам природы сменилось поклонением общественным силам. Общественные силы, заинтересованные в сохранении и развитии религиозных взглядов эксплуатируемых масс, пытаются всячески объяснить с позиций религии явления природы и трудовую производственную деятельность людей. Прогресс науки и техники все больше и убедительнее показывает самым широким народным массам несостоятельность религиозного учения. Большое место в современной борьбе против религии занимают достижения технического прогресса.

2. Техника разрушает догмы религии

Основное атеистическое значение технического прогресса состоит в том, что техника, как говорил К. Маркс, — «овеществленная сила знания»; она просто, наглядно и убедительно доказывает способность человека познавать окружающий мир и переделывать его и тем самым начисто опровергает учение религии о неспособности и принципиальной невозможности познавать «божье создание» — природу. Так, по известному библейскому преданию, грехопадение Адама и Евы состоит как раз в том, что они нарушили запрет вкушать плоды от дерева познания добра и зла. Бог говорит Адаму: «А от дерева познания добра и зла, не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Бытие, гл. II, стих 17).

Истину человеку познавать не дано, кроме случаев божественного откровения; подлинное знание есть достояние одного бога — так учит религия. В евангелии описывается, например, как Христос, сидя на берегу моря, поучал народ притчами. «И приступив, ученики сказали ему: для чего притчами говоришь им? Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны царствия небесного, а им не дано. Потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют». (От Матфея, гл. XIII, стихи 10–13).

То, что человеку «дано познавать», что он способен познавать окружающий мир, со всей убедительностью доказывается всем прогрессом науки и техники. Само существование и использование технических орудий служит важным аргументом против утверждений церковников об ограниченности познавательных способностей человека, о слабости нашего ума.

Люди, создавая орудия труда, руководствуются не беспочвенными религиозными выдумками, а учетом объективных закономерностей и связей природы. Так, еще в древние времена человек изобрел режущие и колющие инструменты: топор, нож, стамеску, иглу, шило и т. д. В основе этих изобретений лежат познанные человеком объективные условия проникновения одного природного материала (например, железа) в другой (например, дерево). Так, для того чтобы срубить дерево, необходимо путем ударов осуществить давление на поверхность материала и разъединить его (разъединить молекулярное сцепление). Такая величина давления может быть достигнута либо увеличением усилия на орудие, либо уменьшением поверхности, на которую воздействует орудие. Усилие не может бесконечно повышаться — оно ограничено возможностями мускульной силы человека. Поэтому уменьшают площадь давления путем заострения рабочей части топора. По этой причине все режущие и колющие инструменты имеют заостренную рабочую часть. Человек делает ее острой не потому, что ему захотелось, — такова закономерность природы. Она проявляется, например, и в том, как устроены у животных зубы — резцы или клыки, которые выполняют ту же функцию, что и нож или игла у человека, — резать, колоть (проникать в другой материал). Еще в древнейшие времена, в процессе длительного опыта, человек познавал эту закономерность природы и использовал при создании своих орудий.

Таким образом, практика показывает, что люди способны познавать законы природы и применять эти знания в своих интересах. Это же можно сказать и в отношении всех технических устройств. Если плуг пашет поле, самолет летит по воздуху, станок обрабатывает деталь, искусственный спутник совершает полеты по заданной человеком орбите, то это происходит потому, что человек так или иначе сумел познать и практически использовать определенные естественные законы.

Будучи материальным воплощением человеческих знаний, техника, в свою очередь, открывает новые возможности дальнейшего проникновения в тайны природы. Изучение, например, законов оптики привело к изобретению микроскопа и телескопа, а эти технические инструменты позволили людям перейти к исследованию таких глубин Вселенной и микромира, которые недоступны невооруженному глазу. Когда к знанию оптики прибавилось знание свойств и законов движения электронов, были созданы электронный микроскоп и электронный телескоп. Эти новые технические средства еще больше расширили горизонты науки. Лучший оптический микроскоп дает полезное увеличение в 2 тысячи раз, а электронный — в сотни тысяч. Лучшие оптические телескопы в сочетании с фотоаппаратами позволяют наблюдать астрономические объекты на расстояниях до 2 миллиардов световых лет от нас (при условии отсутствия затемняющих свет газопылевых облаков). А электронный телескоп «видит» сквозь мощные скопления межзвездной пыли и открывает возможность фотографировать туманности, находящиеся дальше 2 миллиардов световых лет. Дальнейшее развитие физических знаний обусловило создание поистине удивительных инструментов научного исследования — радиотелескопов, электронно-ионных проекторов (дающих увеличение в 1—10 миллионов раз), ультразвуковых микроскопов, «видящих» сквозь непрозрачные среды, и т. п. В результате ученые изучают сейчас межзвездный газ в безднах Вселенной, наблюдают отдельные молекулы и атомы на Земле, обнаруживают мельчайшие предметы, скрытые за толщей металла или иного материала, и т. д.

Тот факт, что каждое техническое устройство выступает как средство использования познанных явлений и законов природы и одновременно как орудие дальнейшего исследования этих и других явлений и законов природы, служит наглядным опровержением вымыслов о непостижимости мира для человека. Больше того, весь опыт людей, вся история науки и техники говорят о бесконечности прогресса знаний человека. Человеческое познание не просто безгранично, но оно еще и бесконечно ускоряется. Все это означает, что религиозные идеи о принципиальной и незыблемой ограниченности человеческого ума, определенной якобы богом, что человеку «не дано» познавать окружающий мир, есть просто миф.

3. Религия и овладение энергией

Согласно религиозным взглядам, причина всех изменений в природе (поскольку они совершаются) — бог. Силой своего желания, воли, мысли или слова он якобы вызывает те или иные природные явления, процессы и т. д. Между тем наукой доказано, что это абсолютно невозможно. Мысль как таковая никогда не изменяла и не в состоянии изменить материю — это незыблемая закономерность, действующая во Вселенной. На какие-либо предметы, процессы и силы природы могут влиять только другие, но обязательно такие же материальные предметы, процессы и силы. Вся практика людей говорит именно об этом.

Попытки богословов и идеалистов опровергнуть эти научные истины не привели к успеху. Поэтому они стали стремиться истолковать их в своем духе. Если, например, в основе взаимодействия различных природных сил лежат многообразные энергетические процессы, то почему бы не объявить их божественными по своей сущности? Такая операция действительно была произведена, и в результате возникло богословское учение об энергии, которое сейчас усиленно пропагандируется многими богословами. В августе 1958 года один богословский журнал писал: «Бог есть и называется естеством всех существ. Но это не значит, что они части его сущности, они причастия его энергии». «Божественная энергия, — продолжает автор этой статьи, — не может быть отделена от сущности божией. Она есть естественно присущее богу выступление вперед, иначе говоря, „выявление“ или „обнаружение“ бога во вне. Она пребывает в мире как сила, содержащая всякую тварь и ограждающая ее от распадения». «Постижение сущности божией выше не только человека, но и всякой разумной природы». Таким образом, некоторые церковники стараются обожествить энергию (а заодно и универсальный закон ее сохранения и превращения), чтобы спасти религиозное мировоззрение от сокрушающих ударов науки. Но из этого ничего не получается. Если, по мнению защитников религии, богу нужна энергия, чтобы «обнаружить» себя, оградить всякую тварь от распадения и т. д., значит, положение о преобразующей силе одного только божественного слова, мысли, воли, желания отпадает. А если «всевышний» не может что-либо совершить без материальной силы (ведь энергия материальна!), то чем он отличается от самой природы, где всякое воздействие одного тела на другое тоже является материальным? Больше того, бог при таком повороте дела оказывается не чем иным, как просто обожествленным человеком, ибо фактически сторонники «богословского учения об энергии» приписывают «творцу» то, чем занимаются сами люди, умножающие энергетические ресурсы.

Поскольку человеку необходимо изменять природную среду, он, следуя природе, противополагает одним естественным силам другие, понуждая их приносить нужный ему результат. Как говорил К. Маркс, человек пользуется механическими, физическими, химическими свойствами вещей для того, чтобы в соответствии со своей целью заставить их действовать в качестве орудия его власти. («Капитал», т. 1. Госполитиздат, 1955, стр. 186). И чем более могучими стихиями овладевает человек, чем большими энергетическими ресурсами он распоряжается, тем больше его господство над силами природы.

Еще в начале XIX века основными источниками энергии, использовавшимися обществом, были мускульная сила человека и животных и в гораздо меньшей степени энергия топлива, механическая сила ветра и воды. В 1850 году в общем мировом энергетическом балансе мускульная энергия человека составляла 15 процентов, а животных — 79 процентов. В нашу же эпоху мускульная сила человека и животных составляет всего около 1 процента мирового производства энергии, которое основывается теперь на использовании энергетических источников неживой природы (топливо, гидроэнергия и т. д.). Это и позволило создать современное высокоразвитое производство материальных и культурных благ, резко увеличить масштабы переделки природной среды. Использование огромных (по сравнению с мускульной силой человека и животного) запасов энергии неорганической природы дает возможность приводить в движение миллионы машин и механизмов, преобразовывать ежегодно сотни миллионов тонн (целые горы!) вещества, перемещать тысячи кубических километров почвы, осадочных и горных пород, осваивать огромные территории, где до того не ступала нога человека, и т. д. и т. п.

Использование человеком энергии природы неопровержимо доказывает способность человека познавать энергию и убедительно показывает несостоятельность богословского учения о том, что постижение энергии «выше человека и всякой разумной природы». Человек создает различные технические устройства для использования энергии именно на основании того, что он познает свойства явлений природы.

Рассмотрим, например, процесс познания свойств электричества и создания на этой основе такого технического устройства, как электромотор. С древнейших времен люди замечали, что некоторые тела имеют свойство притягивать к себе другие тела — свойство магнетизма. Долгое время люди не могли понять сущности магнетизма и только в начале XIX века начали познавать его особенности. Обнаружилось, что магнетизм имеет прямую связь с другим природным явлением, также практически замеченным еще в древние времена, но вплоть до XIX века неизвестным, — с электричеством. Магнетизм и электричество находятся в таком взаимодействии, что если по проводнику (проволоке) пропускать электрический ток, то проводник будет вращаться вокруг магнитного полюса, а полюс — вокруг проводника. На основе этого познанного свойства электромагнетизма люди создали электромотор, где якорь с проводниками вращается в магнитном поле. Миллионы больших и малых электродвигателей, с которыми почти каждый день имеет дело человек в своей жизни, убедительно доказывают способности людей познавать энергию природы и опровергают религиозное учение о божественной сущности энергии. Всякое достижение в области практического использования энергии, в свою очередь, является средством дальнейшего познания энергии и создания технических устройств, посредством которых человек подчиняет себе силы природы. Это можно проследить на примере создания паровой машины — универсального двигателя в промышленности XIX века.

После изобретения машин человек и животное оказались довольно слабыми источниками движения, чтобы приводить в работу огромные механизмы. Более подходящим двигателем могла служить сила воды, но этот двигатель был неудобен тем, что имел местное значение. Поэтому люди начали вести исследования, чтобы найти новые источники движения. Делались попытки использовать пружины, которые по принципу часового механизма могли бы двигать рабочие машины. Это давало малый эффект, но при этом были получены очень ценные знания — изучены и разработаны почти все кинематические схемы узлов и звеньев передаточного механизма.

Делались также попытки использовать силу, которая действует в артиллерийском орудии. Здесь ствол орудия является своего рода цилиндром, а снаряд — поршнем, который вылетает из цилиндра и больше не возвращается. Этот принцип был использован учеными и инженерами для создания так называемой пороховой машины. Так был изучен принцип действия поршня в цилиндре.

В конце XVII века было создано много двигателей, использующих силу водяного пара, — его способность производить работу была известна еще в древности. (Герон Александрийский в первом веке новой эры изобрел машину, которая приводилась во вращательное движение выходящим из нее водяным паром.) Наиболее известна паросиловая насосная установка для подъема воды из рудников. Этот насос работал так: пар из медного котла шел в соседний сосуд, выдавливая оттуда воду вверх. Когда сосуд наполнялся паром, его стенки снаружи окатывали холодной водой. Давление пара мгновенно падало, и вода из рудника поднималась в сосуд по трубе через открытый в это время кран. Значение этой установки состоит в том, что были получены данные о практической возможности использования водяного пара как рабочего тела. Это же значение пара было теоретически обосновано французским ученым Папеном.

В 1763 году русский инженер Иван Ползунов разработал проекты паровой машины, в основу которой были положены те же принципы, что и в современных паровых машинах. Однако в условиях царской России эти планы осуществить не удалось. Позже, в 1784 году, такую машину разработал английский инженер Д. Уатт. Так была создана паровая машина, которая в принципе не изменилась до настоящего времени и работает на многих промышленных предприятиях. Нетрудно видеть, что это изобретение появилось не как некое «божественное озарение или выступление бога во вне», а как результат множества научных и практических сведений, полученных человеком при строительстве и использовании других технических устройств. Паровая машина была построена по принципу движения поршня в цилиндре, что было изучено на пороховых машинах; рабочее тело здесь — водяной пар, известный с древних времен и изученный в новое время на насосах для подъема воды; механизм, передающий движение от паровой машины на рабочие машины, был принципиально разработан и изучен на пружинных (часовых) двигателях.

Люди, таким образом, не могут сразу использовать все имеющиеся в природе виды энергии. Какой вид энергии берет себе на службу человечество и в какой степени оно его использует, зависит от уровня развития производства, техники, науки. Между тем прогресс производительных сил постоянно создает потребность во все больших количествах энергии. Поэтому в определенные периоды возникает противоречие между энергетическими запросами производства и фактическим использованием природных энергетических ресурсов. Разрешается это противоречие путем усовершенствования эксплуатации старых и открытия новых источников энергии и строительства для этого соответствующих технических средств, как мы это видели на примере паровой машины.

В настоящее время начинают играть все большую роль разработка и осуществление проектов электростанций, использующих энергию ветра, морских приливов и отливов, прибоя, тепловую энергию земных недр и т. п. Большое будущее принадлежит гелиоэнергетике. Ведь на нашу планету всего лишь за 10 дней падает столько солнечной энергии, сколько имеется во всем мире запасов угля. И, наконец, полное решение проблемы несет с собой ядерная энергетика, начало которой было положено в нашей стране.

Открытие способов мирного использования ядерной энергии знаменует собой качественно новый этап в истории общественных производительных сил, является революцией в энергетике. Овладение ядерными процессами, совершающимися не только на Земле, но и в бесконечных просторах Вселенной, означает, что человек впервые приступил к подчинению космических сил. До возникновения атомной энергетики все энергетические источники, использовавшиеся людьми, были так или иначе связаны с деятельностью Солнца. Ныне общество ставит себе на службу такую силу, которая позволит человеку не зависеть от этого светила, создать в случае надобности искусственные солнца и, наконец, выйти за пределы солнечной системы.

Пока атомная энергетика развивается на основе промышленного применения цепных ядерных реакций деления. В этих реакциях тяжелые ядра урана «раскалываются» под воздействием нейтронов на более легкие ядра, что сопровождается освобождением огромных количеств энергии. При полном использовании только 1 грамма уранового «горючего» можно получить 20 миллионов килокалорий тепла. Иными словами, теплотворная способность урана примерно в 2,7 млн. раз выше, чем самого лучшего угля. В печати указывалось, что для выработки энергии можно применять и торий. И хотя коэффициент полезного действия существующих ядерных реакторов и атомных электростанций еще невысок, прогресс новой энергетики идет ускоренными темпами во многих странах, в первую очередь в странах социализма. Так, в нашей стране строится несколько крупнейших АЭС и целая серия экспериментальных энергетических реакторов разных типов.

Только разведанные запасы урана и тория по своей энергетической ценности во много раз превышают то, что могут дать мировые запасы угля, нефти, природного газа и гидроресурсов, вместе взятые. Но подлинный расцвет атомной энергетики наступит тогда, когда человек научится управлять термоядерными реакциями синтеза легких ядер в тяжелые (например, водорода в гелий).

При этих процессах энергии выделяется в 5–6 раз больше, чем при реакциях деления. К тому же водородного «горючего» лишь в морях и океанах Земли содержится столько, что его хватит на несколько миллиардов лет.

Для овладения термоядерными реакциями нужно преодолеть колоссальные трудности. Ведь эти реакции протекают при температурах в десятки миллионов градусов, которые не может выдержать ни одно вещество. Как сделать сосуд, «печку», где бы удерживалось вещество при такой температуре? Здесь, казалось бы, и есть та граница, за которой уже человеку «не дано» познавать, где энергия для человека уже «не постижима». Но нет границ для человеческого познания, бесконечен прогресс науки и техники! Уже сейчас найдены основные принципы создания реактора для термоядерного управляемого синтеза. На вещество, нагретое до температуры ядерной реакции, со всех сторон направляют мощные магнитные силы, которые равносильно притягивают его и как бы невидимыми канатами удерживают в пространстве.

Рис. 1. Схема термоядерного реактора. Наружное кольцо представляет собой мощный магнит. Он вызывает сильное магнитное поле вокруг плазмы, находящейся внутри кольца. Это поле отклоняет движущиеся заряженные частицы и направляет их внутрь. Магнитные силовые линии, действуя подобно упругим стальным струнам, способны противостоять значительному давлению. При достаточно сильном магнитном поле оно образует как бы магнитную стенку, способную удержать находящуюся под высоким давлением плазму, так же как стальной цилиндр удерживает газ под высоким давлением.

Действительный прогресс энергетики начисто опровергает положение о «божественной» сущности энергии. Люди, как показывают факты, способны не только познавать тайны энергетических процессов в природе, но и ставить себе на службу все более могучие природные силы. Если же считать, что «энергия не может быть отделена от сущности божьей», то, значит, человек, развивая энергетику, подчиняет себе самого бога. Конечно, проповедники религии могут сказать, что все это делается с ведома и по воле «всевышнего». Но тогда не понятно, почему богу нужно становиться в зависимость от людей и таким образом ограничивать свое всемогущество. Это прямо противоречит тому, что изложено во всех «священных» книгах. Богословское учение об энергии, таким образом, при сопоставлении с действительностью оказывается пустой выдумкой.

4. Искусственные спутники и космические ракеты в «царстве божьем»

Наше время характеризуется многими событиями, которые производят неизгладимое впечатление на сознание даже самых предубежденных людей, заставляют переосмыслить многие установившиеся представления, изменить свое отношение к различным явлениям природы и общества. Самое важное событие последних лет — запуск искусственных спутников Земли, выход человека в космос.

На протяжении всей истории религия воспитывала в человеке чувство «червя земного», рабское чувство бессилия перед небом — обителью бога, ангелов и всего святого. Она жестоко преследовала всякую попытку человека оторваться от земли, подняться в воздух. Возноситься в небо и нисходить оттуда на грешную землю присуще только божественной силе и возможно лишь по воле божьей. Всякую попытку нарушить это правило и подняться «в небо» церковь рассматривала как дьявольское деяние, стремление проникнуть в царство божье. Проповедники религии преследовали пионеров авиации, надеясь ликвидировать «кощунство» в самом его зародыше. Во второй половине XVI века в России было приказано некоему холопу Никитке, соорудившему крылья и пытавшемуся полететь, «за сие содружество с нечистой силой отрубить голову. Тело окаянного пса смердящего бросить свиньям на съедение. А выдумку, аки дьявольскою помощью снаряженную, после божественной литургии сжечь».

Рис. 2. Религиозное предание гласит, что в 66 году нашей эры некий Симон-волхв на двух крыльях взлетел в небо, но, достигнув высоты церкви, упал и разбился. Церковники объяснили это как божье наказание за попытки проникнуть в царство божье. На протяжении всей истории церковь внушала людям страх перед небом. На Петровских воротах Петропавловской крепости церковники расположили барельеф, изображающий низвержение Симона-волхва с неба.

В 1731 году в Рязани подьячий Крякутной построил первый в мире воздушный шар и полетел на нем. «Нечистая сила подняла его выше березы и после ударила его о колокольню». Кончилось все тем, как пишет современник, что «его выгнали из города, он ушел в Москву, и хотели его закопать живого в землю или сжечь».

Рис. 3. В 1731 году рязанский подьячий Крякутной сделал воздушный шар и поднялся на нем выше деревьев. Церковь прокляла его за «дьявольское деяние» Фанатики хотели закопать Крякутного в землю живым, но он спасся бегством из родного города.

Таким же образом обстояло дело и за рубежом. Одной из жертв средневековой инквизиции стал католический монах Бонавентура, который сделал крылья из материи и спустился на них с крыши костела во двор. Смельчак был обвинен в сношениях с дьяволом и сожжен вместе со своим изобретением.

Португальский изобретатель Бартоломео Гусмао за попытки летать на воздушном шаре был проклят церковью и вынужден покинуть родину, убегая от преследований. В 1783 году во Франции проводился опытный полет шара, наполненного водородом. Когда шар, полетав в воздухе, опустился, то церковники организовали фанатичных монахов, которые растерзали вилами и граблями этот шар, называя его «дьявольским чудовищем», «волшебным зверем» и т. д.

В ходе дальнейшего общественного развития и прогресса науки и техники проповедники религии были лишены возможности открыто придавать анафеме авиацию и ее деятелей. Ведь церковь всегда служила интересам эксплуататорских классов, а пришедшая к власти буржуазия в своих корыстных целях была заинтересована в развитии техники воздухоплавания. Поэтому проповедникам религии не оставалось ничего другого, как перестроиться. Авиация и воздухоплавание были переведены из разряда «богомерзких» деяний в разряд «богоугодных».

Особенно забеспокоились церковники, когда человек путем запуска искусственных спутников Земли и Солнца, полетов космических кораблей вторгся в самое обиталище «всевышнего». И было отчего беспокоиться. Ведь запуск спутников и полеты космических кораблей навсегда уничтожили противопоставление земли и неба. С древнейших времен в мышлении религиозного человека небо выступало как нечто недосягаемое и священное. На небе решались судьбы людей, люди боялись «кары небесной», они молились небу, там жили ангелы и витали бестелесные души, небо было потусторонним миром. Церковники всегда запугивали людей «небом» и призывали находить утешение в просьбах к небу. В январе 1958 года один богословский журнал заверял верующих: «Ни одна просьба, посланная к небу, не утеряна в небесах. Все там берется на учет, каждая молитва! Каждое прошение!». «Кто утешится в царстве небесном?» — ставил вопрос другой богословский журнал. И отвечал: «Плачущие о своих бесчисленных грехопадениях». Но эти проповеди не оправдались. В небо послал ракеты человек, глубоко познавший законы природы, подчинивший себе ее могучие силы, верящий в свой разум, силы, способности. При этом начавшееся освоение космоса не является чем-то случайным, эпизодическим или каким-то «божественным вдохновением». Основные очертания данного процесса были даны уже великим русским ученым К. Э. Циолковским. Он еще в 1911 году писал:

«Планета есть колыбель разума, но нельзя вечно жить в колыбели» (Собр. соч., т. 2, стр. 127. Изд. АН СССР, 1954) Он же предначертал главные шаги проникновения людей в космическое пространство и наметил важнейшие программные положения и вехи грядущих работ в этой области. Выход в космос — вполне закономерный результат длительного развития всех отраслей науки, техники, всей человеческой практики и всего общественного прогресса.

Рис. 4. Вопреки всем предсказаниям религии, ее запретам и преследованиям человек прорвался «в небо». Ныне бесконечные просторы Вселенной бороздят ракеты и спутники, созданные человеком, глубоко познавшим законы природы, подчинившим ее могучие силы.

Но разве можно было осуществить запуск спутников Земли и Солнца, взлет и посадку космических кораблей без глубокого знания законов движения космических тел, без сведений о закономерностях взаимодействия между планетами, без знания свойств атмосферы? Запуску искусственных спутников и космических кораблей предшествовали глубокие и всесторонние знания в области радиоэлектроники, автоматики, химии, многих отраслей физической науки, механики, металловедения и т. д.

Полет советского летчика Гагарина Ю. А. в космосе открывает большие перспективы для дальнейшего развития науки и техники и позволяет еще глубже проникнуть в тайны природы и преобразовывать ее не только на Земле, но и в космическом пространстве.

Используя ядерную энергию, человек будет создавать, если это понадобится, другие искусственные тела и преобразовывать устройство солнечной системы (например, переводить планеты на другие орбиты). Мы видим, таким образом, что благодаря современным научно-техническим достижениям человек способен выполнять все те процессы, которые, по учению религии, присущи только богу. Бог совершенно остается не у дел, ему нет места, вместо него действует человек. Этот сокрушительный удар по религии, нанесенный запуском искусственных спутников и космических ракет, замечен и священнослужителями. Некоторые из них фактически признали свое поражение. Как можно иначе понимать слова, которые написаны в листовке «Размышления о спутнике», распространявшейся Ватиканом на Всемирной выставке в Брюсселе в 1958 году: «Бог не только там, куда наука не проливает света, но он везде и всюду, включая то, что человек понимает и создает». Получается, таким образом, что не бог создал человека, а человек создает бога. Это противоречит самой религии.

Рис. 5. Не божьими силами и не в результате проделок дьявола летит ракета. Реактивные двигатели, созданные рукой и разумом человека, несут ракеты в просторы Вселенной.

Современные научно-технические достижения наносят сокрушительный удар по богословским проповедям о покорности человека, о его слабости и ничтожности. Согласно учению церкви, человек должен быть покорным, кротким агнцем, вечно уповающим на волю бога. «Кто составит царство небесное?» — спрашивает один богослов в своей проповеди. И отвечает: «Нищие духом, смиренные — кто не думает о себе много, а считает себя только грешником, худшим из других».

«Мы слабые созданья и немощей полны. Мы добрые желанья исполнить не сильны», — поется в гимне баптистов. Эти проповеди в настоящее время могут иметь влияние только среди самой отсталой части людей. Но и до них постепенно доходит свет науки и правды. Порвавший с религией А. А. Кухаренко пишет: «Я все больше и больше убеждался в том, что религия извращенно истолковывает окружающий нас мир, отбрасывает человека назад, обрекает его на беспомощность перед силами природы. Я воочию увидел, что религия не заинтересована в научном прогрессе, ибо всякое научное открытие наносило и наносит по ней все новые и новые удары. С особой силой понял я это тогда, когда стало известно о запуске первых советских искусственных спутников Земли».

Научно-технические достижения проникают в повседневную жизнь каждого человека. Собственный трудовой опыт постоянно убеждает его в могуществе знания, разрушает религиозные взгляды, воспитывает материалистическое мировоззрение. «В индустриальных странах, — пишет У. Фостер, — люди в общем достигли такого уровня, что способны дать научное, нерелигиозное объяснение такому явлению, как, например, вспышка эпидемии, землетрясение, солнечное затмение. Люди, естественно, ищут ответы на свои вопросы с помощью науки, а не религии». И они находят в науке ясные и понятные ответы. Это огорчает служителей церкви. Даже такой заклятый враг материализма и науки, как западногерманский философ-идеалист Карл Ясперс, вынужден признать, что с развитием науки и техники «ничего далекого, таинственного, удивительного не остается».

Жалобами на упадок влияния религии среди народных масс полна современная буржуазная печать. Католические круги утверждают, что во Франции девять миллионов рабочих потеряны для религии. Новейшие данные показали, заявил кардинал архиепископ парижский Фельтен, что «разрыв между церковью и рабочим миром глубже, чем мы это себе представляли». Англиканская церковь признала, что только 10–15 процентов населения Англии тесно связаны с какой-либо церковью. В своей проповеди «О молитве и покаянии» папа римский жаловался на то, что «теперь атеизм уже проник в широкие народные массы, и на всех улицах, в каждом зале он находит моральную поддержку». Комиссия, возглавляемая епископом Рочестерским, созданная англиканской церковью для выяснения современного положения религии, не без основания заявила: «Нет никакого сомнения в том, что между церковью и народом существует широкая и глубокая пропасть». В этом массовом отходе современных людей от религии немалую роль играют и достижения техники.

Разрушающее действие технического прогресса на религиозные представления заставляет империалистических идеологов маневрировать. Будучи заинтересованными, с одной стороны, в развитии различных отраслей техники, а с другой — в религии, как орудии духовного угнетения трудящихся, эксплуататорские классы пытаются скрыть атеистическую сущность технических достижений. Богословы стремятся дать свое объяснение сущности техники, законов ее развития, целей и перспектив ее прогресса. При этом, однако, они вступают в противоречие с действительностью, с повседневной практикой людей.

III. БОГОСЛОВСКИЕ ТЕОРИИ ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА

1. Технический прогресс — «творчество бога»

Отношение религии к технике в четкой форме излагается преимущественно западными богословами, но имеет хождение в различном виде среди верующих и в нашей стране. Поэтому критика богословского объяснения сущности технического прогресса (учитывая его громадную атеистическую роль) имеет очень важное значение.

Еще в 1928 году ганноверский епископ Ганс Лилье выпустил в Берлине книгу «Технический век», где ставит вопросы: «Что может дать христианская церковь веку техники?», «Примиримо ли вообще евангелие с современной культурой?», «Как объяснить по евангелию судьбу людей современного города?». Эти вопросы, говорит Лилье, «нуждаются в религиозной обработке». Пытаясь объяснить сущность техники, Г. Лилье не в состоянии обойти тот факт, что каждое техническое устройство работает в соответствии с закономерностями природы. Поэтому он определяет технику как «целевое творческое оформление в рамках естественных законов». Однако он здесь же заявляет: «Тот факт, что техника выходит из естественнонаучной основы, ни в коем случае не должен означать, что техника несовместима с христианской верой в бога», «для христиан мысль о законах природы равнозначна мыслям о творческом порядке бога», «техника — это важнейшее продолжение созидательной деятельности бога».

Основная идея Г. Лилье о боге как творце технического прогресса повторяется и развивается сейчас во многих религиозных произведениях. Например, западногерманский философ Фридрих Дессауэр в книге «Спор о технике» (Франкфурт-на-Майне, 1956) пытается найти объяснение развития техники… в библии. Он утверждает, что все технические изобретения были завещаны людям еще в Ветхом и Новом заветах. Если «по-настоящему» читать библию, то можно будто бы увидеть, что бог сам был техником. Для доказательства он проводит параллель между творческой деятельностью инженера и библейскими рассказами о созидательной деятельности бога. И тот и другой «творят». Следовательно, бог — техник. Эти попытки «техницизировать» бога говорят о стремлении богословов «обожествить» технику, лишить ее атеистического содержания. Христос, по мнению Дессауэра, — тоже техник. Доказательством этого служат те места из библии, где говорится, что Христос был сыном плотника (!). Технический прогресс поэтому — творчество бога, но бог создает технику не непосредственно сам, как природу, а через деятельность человека. Все технические идеи содержатся в едином незыблемом плане бога. «Как могло бы быть изобретено колесо, явившееся технической разгадкой проблемы передвижения, если бы его идея не существовала до его изобретения?» — спрашивает Дессауэр и отвечает: «…Сущность колеса, его предбытие было предусмотрено, „ожидало“, так сказать, изобретателя. Предбытие, форма разгадки была предопределена единым незыблемым планом изобретения». В момент технического изобретения человек будто бы встречается с творцом, который и использует человеческий дух для реализации своего плана.

О божественном плане поговорим ниже, а сейчас остановимся на вопросе о происхождении колеса. Колесо — излюбленный пример богословов при толковании сущности техники с религиозных позиций. Если почти все древнейшие орудия человека имеют аналог в природе (режущие, колющие инструменты аналогичны зубам, клыкам животных; роющие, например плуг, — голове свиньи; ударные, как молоток, — копытам лошади и т. д.), то колесо такого близкого аналога не имеет. Богословы хватаются за этот факт и преподносят колесо как божественный дар, наглядный пример того, что техника имеет божественное происхождение. Однако изучение процессов древнейших работ человека показывает, что человек изобрел колесо в результате длительной трудовой практики, труда по перетаскиванию бревен, необходимых для разведения костра, строительства западни для животных и т. п. Перетаскивая бревно, легко было убедиться на практике, что его намного легче и быстрее можно доставить при перекатывании, чем при волочении торцом вперед. При этом был изобретен способ использования бревна в виде катка, который иногда применяется и в настоящее время. Каток и был первым прообразом колеса. Затем колесо начали делать из сплошного деревянного диска, а позже с облегчающими отверстиями, что явилось переходом к колесам со спицами. С изобретением металлов начали изготовлять металлические колеса (применяющиеся в наше время главным образом на железных дорогах), а с изобретением других материалов — резины, каучука, пластмасс — колеса стали делать и из них. Разновидностью колеса являются всевозможные шары, шарикоподшипники, шестерни передач, маховики, кулачковые механизмы и т. п. Однако всякое колесо есть элемент преобразованной человеком природы, и, как основное средство транспорта и передачи, колесо еще раз говорит об успехах деятельности человека.

2. «Божественный план» и библия

Разумеется, богословские концепции технического прогресса не имеют ничего общего с истиной. Даже изучение библии, на которую ссылается Дессауэр, свидетельствует против идеи «божественного плана» технического творчества. Так, уже первые библейские положения говорят о том, что никакого предварительного «плана» творения у бога не было. Наоборот, ясно видно, что божество создавало, например, Землю не по «плану», а, так сказать, чисто эмпирически. Когда бог сотворил свет, ему пришлось посмотреть, каков он. Только убедившись, что свет «хорош», он продолжил свою «работу». Создав сушу и море, бог увидел, «что это хорошо», и лишь после этого начал творить траву, деревья и т. д.

Далее в «священном писании» фактически говорится о том, что бог неоднократно ошибался в своих созданиях. Так, когда он сотворил ангелов, над ними был им же поставлен высший ангел. Все ангелы создавались богом добрыми и послушными. Тем не менее высший ангел вдруг загордился своим величием, не подчинился божеству и задумал стать наравне с богом. За это бог назвал его сатаною и низверг с неба. Очевидно, что появление сатаны никак не могло быть запланировано всевышним заранее. А необходимость всемирного потопа ведь вызвана была именно ошибкой бога при создании людей: после того как бог увидел, что нечестие, начавшееся в племени Каина, распространилось на весь мир, он говорит: «Истреблю с лица земли человеков, которых я сотворил… скотов, и гадов, и птиц небесных истреблю; ибо я раскаялся, что создал их» (Бытие, гл. VI, стих 7).

«Непререкаемый» аргумент в пользу божественного характера технического прогресса, по мнению Дессауэра, — библейский рассказ о созидании Ноева ковчега. Однако и этот довод несостоятелен, поскольку в библии вообще не говорится, дал господь Ною технические средства или нет. Зато в «священном писании» совершенно недвусмысленно показано, что, по существу, все технические изобретения делались независимо от бога и к тому же неугодными ему людьми.

После изгнания Адама и Евы из рая, гласит библейское предание, их потомство разбилось на две ветви: поколение Сифа и поколение Каина. В племени Сифа люди сохранили веру во «всевышнего» и были покорны ему. В племени же Каина люди забыли бога, не признавали никакой религии. И тем не менее все технические устройства (о которых говорится в библии) создавались именно в этом племени. Как раз в потомстве Каина «Ада родила Иавала: он был отец живущих в шатрах со стадами. Имя брату его Иувал: он был отец всех играющих на гуслях и свирели. Цилла также родила Тувалкаина, который был ковачем всех орудий из меди и железа» (Бытие, гл, IV, стихи 19–22).

Наконец, следует отметить еще одно противоречие в богословской теории технического прогресса. Дессауэр признает, что «техника дает миллионам людей возможность существования», постепенно освобождает женщину от тяжелой домашней работы и т. д. Но ведь в библии труд — это проклятье божье, наказание людей за грехопадение. О трудящемся человеке — рабе — в «священном писании» говорится как о презренном существе, стоящем рядом со скотом. И если господь создает технические средства для облегчения труда, являющегося божьим же наказанием, то получается, что «правая его рука не ведает, что творит левая».

3. Причины и законы развития техники

Ложность богословских теорий, представляющих развитие техники как продолжение и результат созидательной деятельности бога, ярко проявляется в том, что они не в состоянии объяснить причины и внутреннюю логику технического прогресса. Почему в изобретении все более сложных и производительных технических устройств имеется определенная последовательность? Отчего на различных этапах развития общества технический прогресс совершается неодинаковыми темпами? Почему в разных общественных условиях одни отрасли техники движутся вперед быстро, а другие, наоборот, отстают? На все эти вопросы ответ дает только марксистско-ленинская наука, которая объясняет закономерности технического прогресса, исходя из объективных обстоятельств и причин, из материальных условий и потребностей жизни.

Для того чтобы изготовить себе необходимые для жизни пищу, одежду, жилище, человек должен трудиться. Но для того чтобы трудиться, людям нужны средства труда, различные технические устройства. Чем они совершеннее, тем больше возможностей появляется для удовлетворения потребностей человека в материальных и культурных благах. Именно в необходимости удовлетворять материальные потребности людей, а не в боге заключается источник развития техники.

Люди не живут независимо друг от друга, от общества. Они всегда находятся в определенных общественных условиях, связаны с определенной социально-экономической формацией. Условия же эти могут быть таковы, что средства труда принадлежат или отдельным лицам, например при капитализме, или всем членам общества — при социализме.

Интересы владельца технических орудий (будь то отдельное лицо или все общество) оказывают сильное влияние на темпы технического прогресса в целом и в отдельных отраслях. Так, при империализме все более преобладает однобокое развитие техники с военным уклоном, тормозится совершенствование тех технических устройств, применение которых обходится капиталисту дороже, чем труд рабочего, слабо внедряются технические средства, обеспечивающие выпуск товаров широкого потребления, охраняющие здоровье и жизнь трудящихся.

При социализме, напротив, военная техника существует только в силу необходимости защиты социалистического Отечества, а главный упор делается на развитие высокопроизводительных технических устройств для удовлетворения разносторонних потребностей всех людей, для освобождения человека от тяжелых и вредных работ. Наличие общественной собственности на средства производства приводит к тому, что все большее число членов общества активно участвует в осуществлении технического прогресса в соответствии с общегосударственным планом. В итоге при социализме все отрасли техники развиваются относительно равномерно и значительно быстрее, чем в условиях капиталистического строя.

Таким образом, источник развития техники лежит в необходимости удовлетворять материальные потребности человека, а быстрота этого развития определяется характером общественных условий, характером общественного строя. Но от чего зависит направление технического прогресса? Ответ на этот вопрос дает опять-таки только наука.

Техника, развиваясь непрерывно, рождает новые потребности производства, которые, в свою очередь, вызывают необходимость перехода к более совершенным машинам. Улучшение или изменение в соответствии с потребностями производства той или иной части машины неизбежно вызывает изменение и других частей машины. Так, например, изменение конструкции рабочей части требует изменения крепления, передаточных частей и т. д.

Важнейшая особенность развития техники связана с неравномерным развитием отдельных отраслей производства. Повышение производительности машин на одном участке вызывает необходимость технического перевооружения других участков. Из истории можно привести примеры того, как машинное прядение сделало необходимым внедрение машин в ткачество, а это вызвало революционные преобразования в красильном производстве.

Новые машины, более совершенные технические средства могут быть изобретены только тогда, когда будут уже созданы необходимые технические предпосылки.

Если мы возвратимся теперь к теории технического прогресса как продолжения созидательной деятельности бога, то становится ясным, что она не объясняет и не может объяснить, почему, например, автоматические линии могли быть изобретены только после открытий в области электроники, счетных машин, создания комплексной механизации производственных процессов. Дессауэр ответил бы на это, что таков единый, незыблемый божий план. Согласно этому плану «всевышний» не мог внушить Аврааму, которого он посылал в далекие земли изобрести, например, автомобиль для более быстрого передвижения, так как не был еще построен двигатель внутреннего сгорания, не была открыта нефть, не была изобретена резина и т. д. Но в таком случае божество само становится ограниченным своим незыблемым планом и, следовательно, перестает быть всемогущим.

4. Кибернетика и религия

Служители церкви и их помощники из среды буржуазных ученых и инженеров, стремясь к религиозному истолкованию технического прогресса, используют для этой цели новейшие достижения науки и техники. Высшее достижение современной автоматической техники — кибернетические машины. В основе их работы лежат некоторые принципы, закономерности, общие для машин, живых организмов и человеческого общества. За этот факт хватаются церковники, чтобы доказать сверхъестественное происхождение технического прогресса. Ф. Дессауэр так и говорит: «Кибернетика показала наличие божества в технике, теперь трудно не видеть сверхъестественного в машине».

За более подробную разработку этой богословской идеи взялись западногерманские инженеры Г. Шмидт, В. Фогель, О. Кремер, Г. Шуберт, которые выдвинули так называемую теорию «объективации». «Развитие техники, — говорит Г. Шмидт, — делает проблематичным отношение человека к природе, его отношение к другим людям, к самому себе и к богу». Как же решается проблема отношения человека к «всевышнему»? — Путем обожествления основных закономерностей работы автоматов и принципов жизнедеятельности организмов: информации, обратной связи, памяти. Эти принципы якобы всегда существовали как «предустановленность, намерение высшей воли» и нашли, опять-таки по велению «всевышнего», свое воплощение в деятельности живых существ (в том числе и людей) и в развитии техники. В технические устройства они будто бы воплощаются, «объективируются» богом не непосредственно, как в организм, а через деятельность человека. Люди, создавая новейшую технику, «объективируют», «распространяют из себя», «выставляют» вложенные в них божественные принципы — информацию, обратную связь, память — помимо своей воли, будучи орудием бога.

Нетрудно видеть, что теория «объективации» не представляет собой чего-либо оригинального. Она преподносит уже известное истолкование технического прогресса как продолжения созидательной деятельности бога, но пользуется при этом новейшей научно-технической терминологией. Кибернетические принципы выдаются за сущность божественного плана созидания, а термин «объективация» означает процесс его осуществления.

Разумеется, кибернетические принципы не внедряются по воле «всевышнего» в живые существа и машины, так же как и сами кибернетические машины не имеют ничего сверхъестественного. Что же такое кибернетика? Мы живем в век небывало мощного развития техники. Современная техника — это техника внутриядерной энергии, реактивных двигателей, искусственных спутников, техника радио и электроники, техника управляющих устройств.

Само развитие техники — все большее количество применяемых машин, увеличивающаяся скорость их, использование высоких давлений и температур — неизбежно привело к необходимости заменить машиной непосредственное действие человека при управлении движением этих машин. Диапазон наших органов чувств, обладающих порогом раздражения и ощущения, ограничивает возможность непосредственного управления быстродействующими машинами. Даже глаз, самый мощный из органов, восприимчив лишь к незначительной доле всего спектра электромагнитных волн. Уже пять сменяющихся в секунду предметов он не в состоянии отличить друг от друга. Две точки он распознает лишь тогда, когда они видны под углом не меньше одной минуты. Как бы ни были проворны пальцы руки, все же быстрота и точность их движений не может превзойти некоторые пределы. Кроме всего, требуется время на прохождение импульсов в нервной системе от глаза к мозгу и от мозга к мускулу пальца. Правда, упражнение сокращает это время, однако не настолько, насколько это необходимо, чтобы, например, можно было легко управлять полетом ракет.

Эта ограниченность человеческих физиологических возможностей в наши дни начала тормозить дальнейшее развитие техники, а — значит, и повышение производительности труда. Кибернетические машины и явились тем техническим средством, которое заменяет человека при управлении работой машин. Нужно сказать, что в этом факте нет ничего особенного, из ряда вон выходящего. Все развитие техники представляет собой постепенную передачу различных функций человеческих органов техническим средствам. Даже самое примитивное каменное рубило было создано человеком для усиления своей руки.

В. И. Ленин указывал, что вся прогрессивная работа техники состоит в замене ручного труда машинным. В истории известны случаи, когда развитие техники прямо упиралось в ограниченность человеческого организма. Так, первая прядильная машина под названием «Дженни» и была изобретена для преодоления неспособности человека прясть несколькими веретенами одновременно. К. Маркс пишет по этому поводу: «Количество рабочих инструментов, которым человек может действовать одновременно, ограничено количеством его естественных орудий производства, количеством органов его тела. В Германии как-то сделали попытку заставить прядильщика двигать два прядильных колеса, т. е. работать одновременно обеими руками и обеими ногами. Но это требовало слишком большого напряжения… такие прядильщики-виртуозы, которые могли бы одновременно прясть две нитки, встречались почти так же редко, как двуголовые люди. Напротив, дженни уже с самого своего появления прядет 12–18 веретенами…» (К. Маркс. «Капитал», т. 1, стр. 380).

Так и в наше время ограниченный характер физиологических способностей человека явился фактором, сдерживающим скорость и точность управления и контроля работы машин. Люди начали изобретать управляющие машины, которым и передаются некоторые функции управления: внимание, запоминание, наблюдение, приведение в соответствие работы различных агрегатов и др. Нужно сказать, что изобретение таких машин явилось не каким-то «озарением», «просветлением», обусловленным «божественной волей», «таинственным свойством ума человека XX века», как об этом твердят богословы.

Попытки создания автоматов, заменяющих человека при контроле и управлении технологическими процессами, делались еще древними греками. Выдающийся инженер и математик Герон Александрийский, живший в I веке, описывает многочисленные автоматы. Однако при рабском труде автоматические устройства в производстве не использовались и потому не получили широкого распространения. Это обусловлено тем, что применение автоматов еще не было необходимостью, общее развитие техники еще не достигло такого уровня, чтобы можно было применять автоматы для управления машинами. Удовлетворение потребностей и повышение производительности труда осуществлялось увеличением количества рабов. Зато церковнослужители не преминули использовать автоматы Герона для доказательства божественного характера церкви и святости жрецов. При помощи автоматических устройств они демонстрировали верующим разного рода «чудеса». Когда в храме разгорался жертвенный огонь, перед посетителями сами собой раскрывались двери храма, и два бронзовых жреца, стоящие по обе стороны алтаря, начинали лить в огонь «священное» вино из жертвенных чаш, которые они держали в руках. Или же, чтобы получить «святую» воду, посетителю достаточно было опустить монету в щель небольшого ящика, стоящего внутри храма, и ящик сам, без всякого вмешательства со стороны людей выдавал ему нужное количество воды. Нашему современнику, получающему газированную воду из автомата, конечно, не приходит в голову заподозрить какое-либо чудо в подобной операции, но на древнего египтянина она производила потрясающее впечатление.

Впервые автомат находит применение в производстве лишь в XVI веке. К этому времени мельничное производство достигло высокого развития, различные части мельницы были настолько усовершенствованы, что между их работой можно было установить строгое соответствие. Благодаря этому была создана так называемая самовейка, регулирующая скорость вращения жерновов водяной мельницы в зависимости от твердости зерна и количества поступающей воды. Позже был изобретен регулятор, управляющий доступом пара к поршню в зависимости от скорости вращения вала паровой машины.

В наше время создается множество различных автоматических регуляторов для управления самыми разнообразными процессами: движением самолета, ракеты, корабля, автомобиля, паровоза, регулирования технологическими процессами и т. д.

Процессы и принципы связи, осуществляющиеся в этих машинах, аналогичны тем, которые протекают в живом организме. Нужно подчеркнуть, что речь идет не об отождествлении процессов, протекающих в организмах и машинах, — в машине эти процессы не биологического или физиологического порядка. Общее у них то, что они выполняют одинаковые функции, по одним и тем же принципам. Яснее будет, если мы рассмотрим некоторые из этих функций и принципов.

Возьмем, например, информацию. При рассмотрении любого целесообразно функционирующего организма легко видеть, что получение информации — жизненно необходимая функция. Например, когда полк ведет наступление, то его деятельность будет успешной, если каждое подразделение будет точно информировано о деятельности других подразделений. Если каждое подразделение будет действовать только самостоятельно, без взаимной связи с другими, то это приведет в конечном счете к поражению полка. Непрерывный обмен информацией протекает и в отдельном живом организме — происходит согласование между деятельностью рук, ног, головы, всех частей тела. Так, если вам упали на глаза волосы, то от глаз через мозг в руку идет об этом информация, и рука поднимает волосы. Без информации невозможна жизнь организма.

Информация необходима и в автоматах. Например, на сверлильном станке, которым управляет человек, держатель сверла соединен через выключатель с лампочкой. Как только будет просверлено отверстие, держатель нажимает на выключатель, и лампочка зажигается. Возникновение света для сверловщика служит информацией о том, что отверстие готово, и он отводит сверло. При автоматическом управлении свет лампочки будет давать информацию не человеку, а фотоэлементу, который, получив ее, даст новую информацию другим частям машины, которые отведут сверло. Машина работает согласованно благодаря получению информации. Без информации нет саморегулирования.

Рис. 6. Перед тем как человек берет книгу, у него от мозга к кисти руки по линии прямой связи идут сигналы, побуждающие совершить данное действие. Но если бы дело ограничивалось только этим, человеку пришлось бы произвести наугад множество попыток, пока рука случайно попала бы на книгу. Чтобы осуществить требуемое действие без ошибок, нужна еще обратная связь — от руки к мозгу. В приведенном примере она реализуется главным образом посредством зрения.

Информация не какое-то таинственное явление или потусторонняя сила, а объективный, естественный закон, на котором основано самоуправление, согласованность действий любой функционирующей системы, будь то животное, пчелиная семья, общество или машина. Человек познает эти законы и использует при создании своих средств труда, подобно тому как он при создании своего примитивного режущего орудия исходил из того закона, что площадь давления должна быть как можно меньше, а сила давления больше. В результате эти орудия получились подобными зубам-резцам животных — острыми.

Другой жизненно необходимый принцип функционирования системы — обратная связь. Этот принцип представляет собой такое же материальное явление, присущее самой природе, как, например, притяжение предметов друг к другу, расширение и сжатие тел при изменении температуры и т. д. Так же как и в случае с информацией, благодаря обратной связи вполне естественным образом согласуется между собой функционирование различных органов живого организма, в том числе и человеческого.

Допустим, человек берет книгу. Перед этим от мозга к руке по линии прямой связи идут сигналы, побуждающие совершить данное действие. Но если бы дело ограничивалось только этим, человеку пришлось бы произвести наугад множество попыток, пока рука случайно попала бы на книгу. Чтобы осуществить требуемое действие безошибочно, сразу, нужна еще обратная связь — от руки к мозгу. В приведенном примере она реализуется главным образом посредством зрения. Если рука направляется левее книги, то от глаз, наблюдающих за ее поведением, в мозг по нервной системе- идут сигналы, сообщающие этот факт. В мозгу принятые сведения перерабатываются, и в результате к руке по линии прямой связи посылаются сигналы: взять немного правее. Если теперь рука перемещается слишком вправо, то путем соответствующей корректировки с помощью обратной связи положение выправляется, и книга оказывается взятой. Сигнализация по линиям прямой и обратной связи при обычной деятельности человека происходит очень быстро и потому почти не заметно. Однако при резких движениях (например, при игре с мячом) она иногда не успевает сработать, и игрок промахивается.

Если рассмотреть умственную деятельность оператора, управляющего машиной, то выяснится, что в ее основе лежит тот же принцип обратной связи. Оператор следит за ходом технологического процесса, наблюдая за изменением характеризующих его величин. Далее он сличает значение этих величин с необходимыми для нормальной технологии значениями. В случае несовпадения, несоответствия наличных и требуемых значений оператор определяет желательный характер воздействий на технологический процесс и осуществляет эти воздействия, добиваясь нужного результата.

Таким образом, человек, управляющий производством, не просто воздействует на него (прямая связь), но и сравнивает действительный ход процесса с требуемым (обратная связь). Без этого обстоятельства ни о какой управляющей деятельности не может быть и речи. Следовательно, и автоматический регулятор немыслим без применения принципа обратной связи, ибо этого требует сам механизм управления.

Регулирующее устройство и система машин объединены между собой линиями связи. Одна из них служит для передачи сигналов от регулятора к исполнительным механизмам (прямая связь), осуществляющим определенные операции. По другой линии идут сигналы от рабочих машин к регулирующим устройствам (обратная связь). Эти сигналы сообщают о том, какую работу совершают исполнительные механизмы. Если она не соответствует заданию, регулятор посылает командные сигналы по линии прямой связи для исправления режима работы машин. Значит, человек создает автоматический регулятор на основе обратной связи потому, что это обусловлено характером управления технологическим процессом. Никакой «объективации» и внедрения в машину потустороннего принципа, созданного богом, здесь нет и в помине. Подобно тому как для сравнения веса двух тел люди при помощи весов используют естественное свойство предметов притягиваться к Земле, так и при помощи автоматического регулятора человек использует естественный. принцип функционирования системы — принцип обратной связи — для управления производственными процессами. То же самое можно сказать и относительно третьего кибернетического принципа — памяти.

Рис. 7. Кибернетические управляющие машины основываются на принципе обратной связи Измеряя значение той или иной контролируемой величины (1), они определяют в решающем устройстве (2) степень и характер ее отклонения от заданного значения и вырабатывают нужные для возврата к норме меры. Исполнительное устройство (3) передает соответствующие команды органам управления.

Если информация показывает наличие в машине регулирующего движения, а прямая и обратная связь показывает пространственное распределение информации, то память представляет собой распределение информации во времени. В самом деле, никакого целесообразного функционирования системы, ее жизнедеятельности быть не может, если информация, имеющая значение для завтрашнего дня, не будет храниться. При отсутствии памяти жизнь животных невозможна. Это легко понять, если представить, что животные, например, перестали помнить, где находится логово с их малышами. В живой природе проявление памяти имеется и в более простой форме: например, муравьи оставляют на земле след — запах, по которому они возвращаются обратно.

Создавая управляющее устройство, человек стремится к тому, чтобы оно управляло не только в пространстве, но и во времени, чтобы ему можно было задать такие сведения, которые в производстве необходимы будут не сразу же в момент начала работы машины, а через определенный промежуток времени. Для этого человек использует естественный закон функционирования всякой системы — память. Технически это осуществляется различными способами и средствами. Например, на бумажной ленте пробивают в определенном порядке отверстия, которые при пропускании через них света будут создавать строго упорядоченные сигналы; на магнитной ленте, грампластинке, барабане и пр. делают магнитную запись и т. д. Из этой «памяти» механизмы управляющего устройства постепенно берут сведения о направлении дальнейшей работы машины.

Память, обратная связь, информация — это естественные объективные законы, которые человек познает и использует для удовлетворения своих потребностей. Если же Дессауэр или Шмидт скажут, что в этих естественных принципах и заключается тайна божественного механизма созидания и технического творчества, то в таком случае человек, применяющий законы природы в своих интересах, становится выше бога, ибо обращает его деятельность себе на службу.

Итак, создание кибернетических машин отнюдь не подтверждает богословских теорий технического прогресса, а, наоборот, говорит о правильности марксистских взглядов. Развитие техники не осуществляется никаким «творцом», не является «объективацией» мистических принципов, а есть результат практической деятельности людей на основе познанных законов объективного мира.

5. Техника и сатана

Следует подчеркнуть, что в своем отношении к технике церковники далеко не единодушны. Разногласия по этим вопросам особенно ярко вскрылись на богословской конференции, состоявшейся в западногерманском городе Дармштадте. Если одна часть богословов пыталась связать технический прогресс с богом, то другая, наоборот, связывала его с сатаной, выдавая технические средства за оружие дьявола в борьбе против «всевышнего». Уже эпоху Возрождения (когда в результате общественных изменений началось заметное развитие науки и техники) эти богословы представляют как победу сатаны над богом. «Человеческая воля, — пишет богословствующий философ Н. Бердяев в книге „Конец нашего времени“, — оторвавшись от религиозного центра, к которому была направлена вся жизнь в средние века, подчинилась власти дьявола». С этого времени сатана якобы начал усиленно насаждать науку и технику, посредством которых он ведет наступление на «всевышнего». «Техника — это антихристовы проделки», — заявил в полемике с Дессауэром западногерманский священник Гестрих. Он считает, что библия представляет собой «важный антитехнический аргумент». На строительство Вавилонской башни, утверждает Гестрих, надоумил людей не кто иной, как дьявол, потому что башня воздвигалась «с целью посадить человека на трон бога».

Теория о сатанинском происхождении техники начала усиленно распространяться еще в 30-х годах XX века. Прислужник германского фашизма Ф. Г. Юнгер в своей книге «Совершенствование техники» писал: «Техника носит какой-то демонический характер», в «машинах заключены магические силы». Техника, по мнению Юнгера, развивается под действием непостижимой силы, помимо воли и желания людей. Технический прогресс, говорит Юнгер, — это «неудержимое поедание земли и людей».

Эти идеи Юнгера получили широкое распространение в послевоенное время. Буржуазные историки, экономисты, инженеры, философы, специалисты по истории техники, стремясь угодить церкви, все больше начали твердить в своих работах о различных таинственных силах, действующих в технике, о дьяволе, антихристе, сатане, вселившихся в технические средства. «Мы едва начинаем осознавать, — пишет французский историк Дюкассе, — что машины, окружающие нас, живут своеобразной самостоятельной жизнью».

«В технику, — говорит Гестрих, — вселился какой-то демон. Он находится в технических аппаратах, в технических продуктах и действует каким-то магическим образом». Антихрист все больше и больше совершенствует свое орудие в борьбе против бога. Следствием этого, говорят служители церкви, является этический парадокс. Суть его заключается в том, что в капиталистических странах человек при помощи технических средств производит продукции все больше и больше, но в результате жизнь его не улучшается, как можно было бы ожидать, а, наоборот, ухудшается. Особенно активная деятельность антихриста, говорят богословы, проявляется в последнее время, когда дьявол начал толкать людей на развитие автоматической техники. Говоря об автоматике, философ-идеалист Г. Безин в своей книге «Сатана» пишет, что «никогда раньше сатана не имел в своем распоряжении таких мощных средств». Во всех этих «сатанинских выходках» в технике повинен сам человек, так как он отказывается от бога, теряет религиозное чувство, становится на позиции атеизма. Швейцарский теолог Э. Бруннер пишет, «что все это является неизбежным следствием того, что человек, освободившись от бога, оказался покинутым в мире вещей».

Многие богословы вынуждены признать несовместимость современных технических достижений и религии.

Член «общества Иисуса» — известный религиозный философ Фредерик Коплстон пишет о том, что «развитие нашей индустриализированной технической цивилизации породило тип ума, который, естественно, закрыт религии и всему потустороннему». Видя это атеистическое влияние технического прогресса, богословы стремятся заверить, что люди все равно не освобождаются от «всевышнего», а, наоборот, развивая технику, создают в ней себе нового бога. Католический писатель Л. Пиранделло в своей книге «Кривошип» пишет: «Из стали и железа создает себе человек нового бога и будет его невольником и рабом». Основная мысль о том, что в технике человек создает себе металлическое чудовище, которому люди в будущем будут поклоняться и зависеть от него, как от бога, начала особенно широко распространяться богословами и их прислужниками из среды ученых и инженеров после возникновения кибернетики.

Как мы уже отмечали, кибернетические машины заменяют не ту или иную функцию физической работы человека, а выполняют некоторые умственные, логические операции. За этот действительный факт ухватываются богословы и преподносят дело так, что человек в дальнейшем создаст машины, которые будут умнее, чем люди. Разумные машины постепенно осознают свое преимущество перед людьми и поработят их.

Французский социолог Пьер де Латиль в своей книге «Искусственное мышление» пишет: «коллегия экспертов, а над ними сказочные машины — вот каким можно вообразить себе управление планетой в отдаленные грядущие века. И машины, приказывающие экспертам, которые их сделали, и эксперты, приказывающие толпе от имени непогрешимых святых помазанников — машин. Сам Уэллс не выдумал ничего похожего». «Святые помазанники — машины», доказывают богословы, будут стоять во главе общества, управлять им, а люди превратятся в простых исполнителей этих приказов, в рабов машин.

Другой социолог — П. Клитер в своем «труде» «Эра роботов» изображает грядущую жизнь человечества в виде вселенской богадельни, где люди, деградировавшие и физически и духовно, окажутся на положении беспомощных иждивенцев и слуг всемогущих электронных роботов. Господство человека над силами природы, учат богословы, фиктивное и иллюзорное. Стремясь подчинить себе силы природы, люди все больше подпадают под власть дьявола. Власть эта выражается в господстве над человеком человеческого создания — машины. Роботы, как пишет П. Клитер, низвергают господство человека и подчиняют его своей электронной воле.

Человечество, по мнению богословов, на пути технического прогресса ожидает весьма печальная судьба — вытеснение людей электронными роботами. Научно-технический прогресс ведет человечество непосредственно к страшному суду, где все отвернувшиеся от бога будут уничтожены.

Клитер утверждает, что когда-нибудь роботы накопят опыт настолько, что смогут осознать свою самостоятельность и, захватив все источники питания и командные посты, уничтожат всех людей. Не жалея красок, он так описывает гибель человечества: «Любая попытка части человечества продолжать свой род будет пресечена просто и эффективно. И, будучи бессильно предотвратить надвигающуюся судьбу, человечество достигнет непредвиденного бессмертия в электронных размышлениях вечного механизма — предвестника эры роботов».

Так произойдет нечто вроде всемирного потопа, уничтожение человека за его грехи перед богом, за то, что он отдался во власть дьявола и начал покорять силы природы, развивать науку, совершенствовать технику. Что же предлагают богословы? Желая восстановить утраченные религией позиции, они пытаются убеждать людей искать утешения в религии, в «возврате человека к богу». Это можно осуществить путем возвращения человека назад, от «машинной цивилизации» к «старому доброму времени», когда не было машин, науки, не проявлялось «сверхчеловеческое» могущество человека и была «духовная гармония».

6. Кого защищают богословы

Богословское отрицание техники, проповедь отказа от технического прогресса, равно как и его обожествление, разумеется, построены на ложных основах. И то и другое преследует одну цель — оправдать капиталистическое использование технических средств. Сторонники теории технического прогресса как продолжения созидательной деятельности бога стараются освятить, например, военное применение техники, гонку вооружений и т. п., ибо если все технические орудия идут от «всевышнего», то развитие технических средств войны имеет такое же божественное происхождение и потому в глазах верующего не подлежит критике. Не случайно Дессауэр подводит в конце концов все свои рассуждения к восхвалению ядерного оружия. По его мнению, атомная бомба — это величайшее благо, данное людям «всевышним»! «Божественное благородство» атомной бомбы он подтверждает так: «Сбрасывание атомных бомб на два японских города позволило окончить вторую мировую войну». В настоящее время наличие этого оружия, оказывается, «препятствует началу третьей мировой войны» и «сдерживает натиск с востока большевиков».

Эти откровения убедительно показывают, кому служит богословская теория о божественном происхождении техники. Она создана для того, чтобы оправдать гонку вооружений, поддерживать политику «с позиции силы», прикрывать подготовку к третьей мировой войне. Именно такая «теория» служит обоснованием сотрудничества служителей церкви с военными магнатами империалистических государств, в результате чего крупнейшие представители католической церкви благословляют войска агрессоров, освящают танки и напутствуют «божьим словом» шпионские полеты самолетов.

Рис. 8. В капиталистических странах церковь всегда была верной служанкой господствующих классов. В наши дни, стремясь оправдать гонку вооружений, богословы провозглашают: «Атомная бомба — это величайшее благо, данное людям всевышним».

Не лучше выглядит и богословская теория о «сатанинской» сущности технического прогресса. Эта теория была выдумана идеологами буржуазии для того, чтобы скрыть действительного виновника тех ужасных последствий применения техники, какие происходят в странах капитализма.

Рассмотрим вкратце, как влияет на жизнь трудящихся применение техники на капиталистическом производстве.

В условиях капиталистического применения машин рабочий выступает как простой придаток машины. Машина движется быстро и неутомимо. У рабочего не остается ни минуты свободной, чтобы отдохнуть. Журналист Эжен Дюмулен пишет: «На предприятиях фирмы „Николь“ в г. Ломм (Франция) за три дня среди женщин зарегистрировано до 15 обмороков, а одну работницу уволили за то, что она два раза подряд теряла сознание. Опустошенность, истощение жизненных сил к 30 годам — вот перспектива, которую сулит рабочей молодежи капитализм! Текстильные фабриканты смотрят на женщину в 35 лет как на старуху, которую следует выбросить из производства, подобно тому как выбрасывают в утиль изношенный инструмент». Этих фабрикантов и пытаются защитить, оправдать богословы своими теориями о «сатанинской» сущности техники.

Капиталисты крайне заинтересованы брать на работу рабочих помоложе, особенно детей. У детей нервная система еще не окрепла и является более гибкой и легко приспосабливающейся к условиям труда. С другой стороны, детский труд оплачивается во много раз дешевле, чем труд взрослого. Еще Маркс показал, что капитал превращает детей в «простые машины для фабрикации прибавочной стоимости». Детский труд — наиболее яркий пример того, как капитал высасывает физические и интеллектуальные силы из человека. Несмотря на колоссальный рост техники, до настоящего времени детский труд в капиталистических странах служит одним из важных источников получения прибыли. Как указывается в экономическом сборнике «Япония», вышедшем в Токио, в японской промышленности работает 2,5 миллиона детей в возрасте моложе 14 лет. Чтобы оправдать буржуазный строй, уродующий жизнь миллионов детей, верные слуги буржуазии — церковники стремятся доказать, что повинен во всем дьявол, вселившийся в производство.

Являясь придатком конвейера, рабочий должен поспевать за быстрым движением машины. Это доводит человека до изнеможения. Изнемогая, работник может отстать, «сбить темп», начать работать медленнее. Это повлечет к снижению производительности, а значит, к снижению прибыли. Частнособственники прибегают к радикальным мерам. Как сообщает один из руководителей профсоюза французских рабочих, на заводе телефонной аппаратуры компании СИТ в Париже по указанию администрации прикрепляют к машине запястья рук работниц, чтобы они «чувствовали ритм» выполняемой ими работы.

На автомобильных заводах Форда рабочих контролирует специальный автомат — хронолог. Характеризуя его как «одно из самых жестоких изобретений, леденящих кровь», бюллетень профсоюза фордовских рабочих писал: «Этот аппарат учитывает даже долю секунды на протяжении рабочего дня; аппарат не учитывает только утомления рабочего и общего веса тяжестей, которые ему приходится поднимать. Машина глуха и нема, жестока и бездушна. При помощи этого аппарата фордовская компания преследует свою цель — выжать из каждого рабочего всю его энергию до последней капли». А церковнослужители защищают капиталистов, пытаются доказать, что этот хронолог не Фордом создан, а проделка дьявола.

Рабочий, будучи включенным в систему машин, должен в течение всего рабочего дня выполнять одну и ту же простейшую операцию. Машина движется быстро и монотонно. Рабочий должен за ней поспевать. Его сердце бьется все чаще, легкие судорожно хватают воздух, пот застилает глаза. На консервных заводах фирмы «Карно» (Франция) вдоль цеха расставлены станки, соединенные конвейерами. Здесь все операции выполняют машины, за исключением одной — вкладывание в отверстие прямоугольных пластинок жести. Здесь тоже можно было бы поставить машину, но хозяину это обойдется дороже, чем труд рабочего. В течение 9 часов работница непрерывно опускает в отверстие пластинки — 6 штук в секунду, 21 тысячу в час, 4–5 тонн жести за день. Работа совершается в грохоте, превосходящем по частоте и силе звука треск пулемета. Наступает день, когда работница падает. Ее уносят. Из-за ворот завода приходит другая.

Напряженная работа человека, приставленного к машине на капиталистическом предприятии, ведет к глубокому утомлению и истощению нервной системы. Это вызывает сначала сильное раздражение, усталость, упадок духа, кратковременные нервные припадки, приступы необъяснимого, как бы беспричинного гнева, затем ведет к глубокому психическому заболеванию. Как сообщает французский писатель Роже Гароди, во Франции «число лиц, помещаемых в больницы для умалишенных, возрастает в настоящее время ежегодно на 5 тысяч».

Психические расстройства и заболевания, вызываемые интенсификацией труда, вызывают различные другие заболевания, особенно артериальной системы. Как сообщает врач психиатрической больницы доктор Ле Гийян, «в США смертность от заболеваний артериальной системы возросла за несколько последних лет в 4 раза, в Англии — в 6 раз».

Прямое следствие варварской эксплуатации человека посредством машин, а также недостаточных мер по охране труда на американских предприятиях — огромное количество несчастных случаев. За десять лет с 1949 по 1958 год общее количество несчастных случаев на производстве составило в США около 20 миллионов. При этом погибло 146,5 тысячи американских рабочих, стали полными инвалидами или получили тяжелые увечья 827,4 тысячи рабочих. Во Франции, по свидетельству газеты «Реформ», несчастные случаи на производстве происходят через каждые 9 секунд, тяжелые несчастные случаи — через каждые 2 минуты, случаи со смертельным исходом — каждый час.

Такова далеко не полная картина ужасных для рабочего человека последствий применения техники в условиях капиталистического производства. А идеологи буржуазии выдумали теорию о «сатанинском» происхождении техники, чтобы оправдать капитализм. Они стремятся доказать, что во всех бедствиях трудящихся повинен не капиталист, а дьявол, не капиталистический эксплуататорский строй, а антихрист, не буржуазия, а сатана.

Не преследует другой какой-либо цели и теория о наступлении «эры роботов». Нужно сказать, что для многих миллионов трудящихся капиталистических стран эта «эра роботов» уже наступила. Стремясь получить как можно более высокие прибыли, капиталисты интенсивно внедряют на своих предприятиях автоматизацию. Автоматическая машина заменяет рабочего на производстве, и в результате человек становится «лишним». Автоматизация выбрасывает на улицу все больше и больше этих «лишних» людей. Они теряют работу, а вместе с ней — источник своего существования. С развитием автоматизации при капитализме армия безработных растет каждый день. Уже в 1959–1960 годах в самой крупной капиталистической стране — Соединенных Штатах Америки — количество безработных достигало более 5 миллионов, в Италии около 2 миллионов, в Англии, Канаде, Японии более чем по 1 миллиону человек. Перспективы дальнейшего расширения автоматизации капиталистического производства сулят трудящимся людям еще более страшные картины. По свидетельству Британского департамента по научно-промышленным исследованиям, автоматизация приведет к тому, что примерно через 20 лет в капиталистическом мире более 60 процентов рабочих потеряют работу. В США предполагается к 1970 году сократить число рабочих в 10 раз. «Автоматизация, — пишет одна английская газета, — стала страшным словом для людей».

Технический прогресс при капитализме — ужасное бедствие для рабочего человека, он выбрасывает его за ворота заводов, лишает крова его семью и обрекает на голодную смерть. Американская газета «Нью-Йорк джорнэл америкэн» пишет: «Для безработного в Детройте, Питсбурге или Лос-Анжелосе автоматизация не означает просто машину. Для него она чудовище, которое лишило его средств к жизни и заставило изо дня в день колесить по тротуарам в тщетных поисках работы».

Чтобы оправдать этот неумолимый рост безработицы при капитализме, чтобы придать этому процессу некий роковой, фатальный смысл, чтобы «успокоить» рабочего человека тем, что такова судьба всего человечества в наказание за отказ от бога, и была создана теория о наступлении «эры роботов». Эта теория, как и другие богословские учения о техническом прогрессе, в корне своем неправильны, ненаучны, не соответствуют действительности.

В тяжелом положении трудящихся на капиталистическом производстве повинны не машины сами по себе, а их применение в условиях капитализма. На это указывал еще К. Маркс: «…машина сама по себе сокращает рабочее время, между тем как ее капиталистическое применение удлиняет рабочий день;…сама по себе она облегчает труд, капиталистическое же ее применение повышает его интенсивность;…сама по себе она знаменует победу человека над силами природы, капиталистическое же ее применение порабощает человека силами природы;… сама по себе она увеличивает богатство производителя, в капиталистическом же применении превращает его в паупера…» («Капитал», т. 1, стр. 446–447).

Таким образом, тот факт, что машины при капитализме не улучшают, а ухудшают жизнь трудящихся, объясняется не сверхъестественными обстоятельствами, а вполне конкретными социальными причинами, вскрытыми еще К. Марксом. Для того чтобы технические средства использовались по своему прямому назначению и давали те результаты, для достижения которых они в принципе и предназначены, нужны не молитвы, не пассивные упования на победу бога над сатаной, не возврат к богу, а революционная борьба за низвержение капиталистического строя и построение нового, справедливого общества. Практическим доказательством этому служит опыт СССР и других социалистических стран.

Из всего сказанного следует только один вывод: творцами технического прогресса являются сами люди, а их достижения в развитии науки и техники целиком опрокидывают все религиозные догмы и саму идею бога.

* * *

На обложке брошюры использован рисунок, опубликованный в журнале «Наука и религия» № 6 за 1960 г.

Content

Григорий Гудожник
ТЕХНИКА И РЕЛИГИЯ

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

ВВЕДЕНИЕ

I. ЧТО ТАКОЕ ТЕХНИКА

II. АТЕИСТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ УСПЕХОВ ТЕХНИКИ

1. Развитие техники еще в далеком прошлом разбивало религиозные взгляды на мир

2. Техника разрушает догмы религии

3. Религия и овладение энергией

4. Искусственные спутники и космические ракеты в «царстве божьем»

III. БОГОСЛОВСКИЕ ТЕОРИИ ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА

1. Технический прогресс — «творчество бога»

2. «Божественный план» и библия

3. Причины и законы развития техники

4. Кибернетика и религия

5. Техника и сатана

6. Кого защищают богословы