Кэролайн Кин

Встретимся на вышке

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Вот и исполнилась наша заветная мечта! — ликовала Нэнси Дрю. — Мы в Форт-Лодердейле!

Уже предвкушая предстоящий отдых, Нэнси налегла на руль взятого напрокат автомобиля и свернула на прибрежное шоссе, вдоль которого колыхались на ветру высокие пальмы. По левую сторону тянулась бесконечная вереница гостиниц, кафе и дискотек, а справа сверкал в лучах полуденного солнца широкий белоснежный пляж, а за ним переливались сине-зеленые воды Атлантического океана.

Вместе с Нэнси на пляж глядела из окна Джорджи Фейн.

— Не дождусь, когда же можно будет окунуться в океан! — сказала она. — Я могла бы оттуда не вылазить, разве что подкрепиться.

— Да кому нужен этот твой океан? — усмехнулась над Джорджи ее двоюродная сестра Бесс Марвин — Вы только гляньте, сколько загорелых молодых людей! Я насчитала уже девять кандидатов в женихи.

Когда они проезжали мимо стоящих на светофоре юношей, Бесс развернулась и уставилась в заднее стекло.

— Уже двенадцать, — тут же поправила она себя.

Нэнси посмотрела в зеркало и рассмеялась.

— Сначала помогите мне найти дорогу до гостиницы, — предложила она. — А уже потом будете знакомиться с молодыми людьми.

Подруги только что прилетели на юг Флориды, как и тысячи других юношей и девушек, стекавшихся на весенние каникулы в Форт-Лодердейл в поисках солнца, песка, веселья и романтики.

Впрочем, из трех подруг лишь Бесс надеялась встретить здесь свою любовь. Джорджи до сих пор была привязана к Джону Бернтсэну, с которым познакомилась на горнолыжном курорте, а у Нэнси хорошо развивались отношения с Недом Никерсоном. Нэнси была уверена, что Бесс сразу побежит на свидание, а темноволосая красавица Джорджи, с ее-то спортивными дарованиями, непременно угодит в книгу рекордов Гинесса по части плавания, игры в волейбол или серфинга. Сама же Нэнси надеялась хорошо отдохнуть и поразить домашних превосходным загаром.

Расследуя свое последнее дело «Улыбнитесь, я стреляю!», она обнаружила, что издательский мир может быть беспощаден, когда раскрыла хитроумный заговор, в который входило убийство. Так что каникулы во Флориде представлялись идеальным способом расслабиться.

— Вон она, — сказала Нэнси, показывая на ослепительно белое здание. — Гостиница «Прибежище серфера». Буклет не наврал: из каждого номера действительно открывается вид на океан!

— И на молодых людей, — никак не могла угомониться Бесс.

— Пойдемте скорее переодеваться, нас ждет пляж! — предложила Нэнси, ставя машину в узкий промежуток между автомобилями.

— Ты сказала «нас»? — изобразила удивление Джорджи. — Ты забыла, что на задании?

Нэнси тоже рассмеялась.

— Громко сказано, — отрицала юная сыщица. — Просто проверю, как там Ким. Это займет у меня от силы пять минут.

Ким Бэйлор, их общая подруга, прибыла в Форт-Лодердейл десять дней тому назад. Перед самым отъездом, Нэнси позвонила мать Ким и сказала, что та решила задержаться там еще на неделю. Не то, чтобы миссис Бэйлор очень волновалась, она лишь попросила Нэнси заглянуть в гостиницу к Ким и убедиться, что с ней все в порядке. Ей показалось, что Ким говорила по телефону как-то странно, но она все списала на нервы.

— Я и так догадываюсь, в чем дело, — сказала Бесс, вылезая из машины. — Наверняка Ким встретила молодого человека своей мечты и решила остаться с ним навсегда.

Бесс взяла с заднего сиденья две сумки и тут ее взгляд упал на рослого спортсмена, бегущего к океану.

— Вот это да! — мечтательно пробормотала Бесс. — Хотела бы я остаться здесь навсегда!

— Кончай пускать слюни и помоги нам с вещами, — подразнила ее Джорджи. — Чем раньше мы переоденемся, тем раньше ты сможешь отправиться искать себе кавалера.

Номер не был большим и роскошным, но располагал всем, что нужно было девушкам, к тому же никто не собирался сидеть взаперти. Через десять минут они уже были в купальниках. Бесс привезла целых шесть, и для первого похода к солнцу и песку надела ярко-розовое бикини, которое идеально подчеркивало ее фигуру.

Джорджи, на которой был купальный костюм в сине-белую полоску, сильно обнажавший бедра, одарила Бесс ироничной улыбкой.

— Тебя будет невозможно не заметить, — сказала она. — В купальнике такого цвета.

— В этом весь смысл, — серьезно ответила Бесс. Затем она вздохнула, посмотрев на Нэнси, чей сине-зеленый купальник идеально подходил к ее рыжевато-светлым волосам и делал ее без того стройные ноги еще длиннее.

— Мне бы такую фигуру, — сказала Бесс с завистью.

— Можешь не волноваться, — заверила ее Нэнси. — Я здесь не ради молодых людей, помнишь? А даже если бы это было так, у тебя есть полчаса до того как я успею объявиться на пляже.

Бесс схватила большое пляжное полотенце.

— Почему?

— Я решила сначала заглянуть в гостиницу к Ким, — пояснила Нэнси.

Отыскав свою пляжную сумку, она бросила в нее все, что может понадобиться на пляже: солнцезащитные очки, лосьон для загара, книгу, плейер и даже запасной купальник. Затем она набросила короткую накидку из мягкого белого хлопка и направилась к двери.

— Я решила, что сперва займусь «заданием», — сказала она с улыбкой. — Но потом — держись, Форт-Лодердейл!

Нэнси выяснила, что гостиница «Вид на море», в которой остановилась Ким, находится всего в трех кварталах от «Прибежища серфера», а значит, идти до нее две минуты. Но у Нэнси ушло десять. Тротуары были заполнены молодыми людьми, которые направлялись на пляж или просто гуляли по улицам, и если кто-то привлекал их внимание, они тут же подходили знакомиться.

Нэнси сбилась со счета, от скольких предложений покататься на волнах, поплавать или потанцевать она отказалась. Ей встретилось много видных молодых людей, с которыми она была бы не прочь провести время, но она не испытывала особого соблазна, потому что у нее был Нед. Но просто находиться среди всех этих людей уже было занятно, и, заприметив гостиницу Ким, она подумала, что Бесс, вероятно, была права: Ким с кем-то познакомилась и не хотела уезжать.

Гостиница «Вид на море» располагалась в узком переулке в стороне от главной улицы. Это было зеленовато-желтое пятиэтажное здание, и когда Нэнси вошла, двери лифта как раз захлопнулись. Поскольку номер Ким был на третьем этаже, она пошла по лестнице. Она легко нашла номер 307 и как раз собиралась постучать, когда услышала голос Ким через приоткрытую дверь.

— Я не виновата, Рикардо! — упорно доказывала Ким. — Не знаю как, но они узнали!

Наступила тишина, и, не услышав ответа Рикардо, Нэнси сообразила, что Ким говорит по телефону. Она не хотела подслушивать, но Ким кричала так яростно, что не услышать ее было трудно.

— Я велела ей не выходить! — продолжала Ким. — Она знала, что не должна, но… Я не знаю, Рикардо, возможно, ей захотелось на волю или что-то в этом роде. Какая теперь разница? Она пропала!

Нэнси уже даже не пыталась не слушать разговор. «Кто пропал?» — спрашивала она себя. Ким приехала без подруги. Это Нэнси знала. Но даже если она сняла номер на пару с кем-то, что это за история с запретом выходить из номера?

Ким стала говорить тише, и Нэнси прильнула к двери. Теперь она заметила: дверь не только была открыта, но и замок на ней явно был сломан. К тому же сделано это было не слишком ловко. Похоже, замок выбивали отверткой, а на двери остались вмятины. Тот, кто сломал его, должно быть, очень спешил попасть внутрь.

Нэнси не имела представления, что происходит, и с нетерпением ждала, когда же Ким закончит разговор, чтобы все выяснить.

— Не надо так говорить, ты меня пугаешь, — возражала Ким. Наступила тишина, затем она вздохнула. — Хорошо. Я буду у тебя на вышке через десять минут.

На вышке? Нэнси чуть не рассмеялась: неужели этот Рикардо живет на телебашне? Услышав, что Ким попрощалась с собеседником, она снова собралась постучать. Но дверь распахнулась прежде, чем она успела это сделать, и на нее в изумлении уставилась крайне встревоженная Ким Бэйлор.

— Нэнси? — карие глаза Ким расширились от неожиданности. — Какими судьбами?

— Помнишь, я говорила тебе, что может я тоже приеду сюда на каникулы? — сказала Нэнси. — К тому же, твоя…

— Да, верно, — прервала ее Ким. — Столько всего произошло, что я об этом совсем забыла. — К тому времени она, выскочив из двери, уже бежала по коридору к лифту. — Слушай, я сейчас не могу разговаривать, я тороплюсь. Но мне бы очень хотелось встретиться с тобой. Может, когда я…

— Что, на пожар спешишь? — пошутила Нэнси, пока Ким упорно жала на кнопку лифта. — Давай спустимся по лестнице и я провожу тебя, куда тебе нужно. По дороге пообщаемся. — Нэнси бросилась вдогонку за подругой, которая уже бежала по лестнице. — Ким, что случилось? Ты выглядишь напугано, и это еще мягко сказано.

Ким неслась по лестнице так, что ее резиновые пляжные босоножки громко шлепались об цемент.

— Я действительно напугана, — крикнула она на ходу. — Ты просто не поверишь, что случилось!

— Сначала расскажи, — предложила Нэнси.

— Обязательно, но дело слишком сложное, чтобы я могла рассказать обо всем в подробностях прямо сейчас. Сейчас я должна идти, но обещаю, что все тебе расскажу как только смогу.

В отчаянии, Нэнси побежала за Ким через маленький безлюдный холл к выходу. Ким ринулась наружу. Нэнси побежала за ней, но у нее с ноги соскользнула босоножка. Она нагнулась, надела ее обратно и поспешила за подругой.

Ким в нетерпении стояла на краю тротуара. Ее длинные каштановые волосы развевались на ветру. Она поднесла руку к волосам, убрала их с глаз и ступила на проезжую часть.

Нэнси еще только выходила из гостиницы, когда услышала звук зажигания двигателя и визг шин рванувшей с места машины. Она увидела, что Ким дошла до середины дороги. Нэнси бросилась к ней, но в ту же секунду заметила темно-синюю машину, которая мчалась прямо на Ким.

Нэнси закричала, но было слишком поздно. Машина неслась по улице на безумной скорости. Ким раскрыла рот, чтобы вскрикнуть, но звук столкновения заглушил ее голос.

Машина и не собиралась тормозить. На повороте снова раздался визг шин и она пропала из вида.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Через мгновение Нэнси была рядом с Ким. Невозможно было определить, как сильно пострадала ее подруга. Нэнси видела только порезы и царапины, но не осмелилась шевелить ее. Она не думала даже просто приподнять ее голову. Она стала на колени, взяла Ким за руку и склонилась над ней.

— Ким, — Нэнси старалась, чтобы ее голос звучал твердо, — все будет хорошо. Просто не двигайся.

Сжимая руку Нэнси, Ким шевельнула губами и попыталась что-то сказать. Ее голос звучал так слабо, что Нэнси едва ее слышала.

— Розита… — прошептала Ким. — Розита…

Она перевела дыхание и начала говорить что-то еще, но потом ее веки закрылись и она замолчала.

Нэнси подняла голову и с удивлением обнаружила, что рядом стояла толпа в десять-пятнадцать человек. Она была так поглощена Ким, что даже не заметила их.

— Пожалуйста, вызовите скорую! — попросила Нэнси.

Пожилой человек кивнул.

— Конечно, — сказал он и тут же ушел.

Кто-то рядом с Нэнси спросил:

— Она мертва?

Голос принадлежал молодой женщине, одетой в форму горничной.

Нэнси проглотила комок в горле и покачала головой.

— Нет, она не мертва, — ответила она ей. — Она дышит. Но она потеряла сознание.

Женщина кивнула на прощание и зашагала прочь.

— Подождите! — окликнула ее Нэнси. — Вы видели, как все произошло?

— Нет, — ответила женщина. — Я была внутри. Я услышала крик и вышла посмотреть, сказав по дороге хозяину, чтобы он вызвал полицию. Было похоже, что кто-то серьезно пострадал из-за несчастного случая.

— Пострадала девушка серьезно, — с сожалением признала Нэнси. — Но это был не несчастный случай.

— Откуда мне знать, мисс, — сказала женщина, отходя назад. — Мне надо возвращаться на работу.

Вдали Нэнси слышала вой сирены и знала, что помощь на подходе. По-прежнему держа Ким за руку, она подняла глаза и посмотрела на остальных.

— Кто-нибудь видел, как это произошло? — спросила она. — Кто-нибудь видел человека за рулем?

Несколько человек покачали головой, но никто ничего не сказал.

— Не могла же я одна идти по тротуару, — подумала Нэнси с досадой. — Кто-то должен был что-то видеть.

Она, однако, знала, что назвать номер машины никто не мог. За те несколько ужасных секунд до того, как машина сбила Ким, Нэнси заметила, что у нее нет номера спереди, а когда та рванула прочь, она увидела, что сзади он тоже отсутствует. Но она так спешила на помощь к Ким, что не стала пытаться запомнить еще какую-нибудь деталь.

— А марка, год выпуска? — обратилась Нэнси к зевакам. — Ну хоть двухдверный он был или четырехдверный?

В толпе пожали плечами.

— Ну хоть что-нибудь? — спросила Нэнси в отчаянии. — Это очень важно. Неужели никто ну абсолютно ничего не видел?

Нэнси внимательно посмотрела на собравшихся в надежде поймать сочувственный взгляд. С края толпы она заметила молодого человека лет девятнадцати-двадцати. Это был загорелый брюнет в черной водолазке. Но Нэнси привлек не его внешний вид — то было выражение его глаз. Сначала он смотрел на Ким, но потом выпрямил голову и посмотрел сторону скрывшейся машины. Его глаза блестели, а губы озаряла улыбка.

— Почему он улыбается? — удивилась Нэнси. — Радуется несчастью Ким? Доволен случившимся с ней?

Рассуждать дальше у Нэнси не было времени. Раздался пронзительный вой сирены, и из-за угла показалась полицейская машина в сопровождении скорой помощи. Завидев их, толпа рассеялась, оставив Нэнси одну разбираться с полицией.

— Водитель скрылся, — пояснила она подбежавшему к ней полицейскому. — Он без раздумий умчался прочь.

Полицейский стал засыпать Нэнси вопросами: как звали Ким, где она остановилась, откуда приехала? Ответив, Нэнси рассказала ему о случившемся все, что могла, но этого было мало.

— Собралось много людей, — сказала она в заключение, — но все они разбежались, увидев вашу машину.

— Скорее всего, нелегалы, — сказал полицейский, закрывая блокнот. — Боятся связываться с полицией.

Теперь Нэнси все стало ясно. Находясь в стране нелегально, люди не стали бы сами себя подставлять и рассказывать, что они видели, а наоборот, держали бы язык за зубами. Потому как если бы им пришлось давать показания в суде, их бы раскрыли и тогда — прощай, Америка.

Нэнси поглядела на Ким, которую осторожно укладывали на носилки.

— Мне даже не верится во все это, — сказала она, и сочувствуя нелегалам, и раздосадованная их молчанием. — Мою подругу сбивает машина на глазах стольких свидетелей, но выясняется, что видела это только я.

— Да, нехорошо получилось, — согласился полицейский. — В этом райском местечке творится много темных дел.

К тому времени Ким уже заносили в скорую. Один из врачей запрыгнул вслед за ней.

— А машина? — спросила Нэнси. — Думаете, она найдется?

— Информации немного, — честно сказал полицейский. — Но мы сделаем все, что в наших силах.

— Понятно, — сказала Нэнси. Она забралась в скорую и устроилась рядом с Ким. Врач закрыл двери, и они помчались с воющей на всю мощь сиреной.

Нэнси догадалась, что хотел сказать полицейский: если машина вообще когда-нибудь найдется, возможно, пройдет не одна неделя, прежде чем ее отыщут на какой-нибудь автосвалке. И это если повезет.

Но надеяться на удачу Нэнси не собиралась. Пусть ей даже придется пожертвовать солнечными ваннами на пляжах Форт-Лодердейла, но она выяснит, почему в этот ясный солнечный день, посреди этого земного рая ее подругу преднамеренно сбила машина.

Было уже два часа, когда Нэнси вышла из больницы. Ким оставалась без сознания, но врачи были практически уверены, что она поправится: самое серьезное, что у нее обнаружили, было сильное сотрясение мозга и сломанное запястье. Нэнси позвонила из больницы матери Ким, и миссис Бэйлор сказала, что прилетит сегодня же, даже если ей придется угнать самолет.

Идя по улице, Нэнси вдруг поняла, что голодна. Она купила хот-дог в палатке на углу и перекусила им по дороге к гостинице Ким. Как бы ей хотелось прыгнуть в океан и купаться, купаться, дабы оправиться от потрясения. Но сейчас отдыхать было некогда. Слишком многое предстояло выяснить. В какую опасную передрягу оказалась втянута Ким? Почему замок на ее двери был сломан? И кто такие Рикардо и Розита?

Нэнси знала, что в номере Ким могут оказаться ответы на эти вопросы, поэтому изо всех сил пыталась не обращать внимание на великолепный пляж всего в нескольких ярдах от нее.

По пути молодые люди то и дело приглашали ее на свидание. Нэнси не уступала их ухаживаниям, но даже не взирая на то, что она переживала за Ким, она не могла сдержать улыбку. «Для Бесс здесь просто рай», — подумала она. Она взглянула на забитый пляж и поняла, что Бесс и Джорджи до сих пор даже не подозревают о том, что случилось с Ким. «Расскажу им потом, — подумала она. — Сначала я должна взглянуть на номер Ким». Помня, что замок сломан, она решила, что это не составит большого труда.

Нэнси снова пошла по лестнице, не став ждать лифт. Она бесшумно распахнула дверь на третий этаж и шагнула в коридор. Порядок. Никого нет.

Нэнси скрестила пальцы, чтобы никто не появился. Меньше всего ей хотелось, чтобы ее увидели рядом с номером Ким. Она до сих пор не имела понятия, с кем имеет дело, и пока она это не выяснит, она никому не может доверять.

Оказавшись у номера 307, она снова осмотрелась по сторонам и взялась за ручку, рассчитывая, что она свободно повернется.

Ручка не двинулась с места. Дверь была заперта.

— Ну вот, — подумала Нэнси, — когда надо, мастера не дождешься, а тут и пол дня не прошло, как все починили.

Кредиток у нее с собой не было, поэтому с их помощью открыть замок она не могла. Она порылась у себя в сумке в надежде найти что-нибудь тонкое и металлическое.

Увы! Единственной металлической вещицей была маленькая застежка на запасном купальнике.

«Почему бы и нет?» — подумала она. Через пять минут Нэнси наконец сняла застежку. Еще минута ушла на то, чтобы выпрямить ее, и вот она держала тонкую металлическую отмычку длиной почти с ее мизинец. «Если все получится, — сказала она себе, — нужно будет дать мне премию за изобретательность».

Улыбнувшись, Нэнси осторожно просунула отмычку в замочную скважину.

Вдруг ручка повернулась, и дверь стала открываться. Нэнси уже хотела поздравить себя с победой, но тут поняла, что она здесь не причем. Кто-то, кто скорее всего не был постояльцем этого номера, находился внутри. И Нэнси должна была вот-вот оказаться с ним лицом к лицу.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Нэнси поспешно спрятала отмычку в сумку, отошла от двери и сделала недоумевающее лицо, как будто не могла найти свой номер.

Дверь открылась сильнее, и голову высунул молодой мужчина. В левой руке у него была отвертка с очень длинным наконечником. При виде Нэнси он стиснул зубы, а его голубые глаза стали ледяными. Нэнси размышляла, стоит ли спрашивать его, что он делает в номере, но его вид остановил ее. Возможно, он имеет отношение к «несчастному» случаю с Ким, а если это так, ей не стоит навлекать на себя подозрения.

— Здравствуйте! — бросила она небрежно. — Вы не подскажете, где тут номер четыреста двенадцать?

Открыв дверь ровно настолько, чтобы можно было выйти, мужчина шагнул в коридор и смерил Нэнси долгим холодным взглядом, затем наконец поднял голову, устремив свой взор на потолок.

Нэнси тоже устремила взор вверх, притворяясь, что не понимает, что он имеет в виду. Она обратила внимание, что на нем темно-зеленая форма, какую носит технический персонал. «Должно быть, он здесь работает, — подумала Нэнси, — вот почему он был в номере Ким. Видимо, он только что закончил чинить замок».

— А! — воскликнула она, как будто на нее наконец снизошло озарение. — Я ошиблась этажом, да?

Кивнув, мужчина толкнул дверь назад, чтобы она захлопнулась, и застыл, явно ожидая, когда она уйдет.

Нэнси слышала, что замок защелкнулся, и порадовалась, что отмычка уже готова. Весело улыбаясь, она сказала:

— Неудивительно, что я не могла найти четыреста двенадцатый! Спасибо!

Мистер Само Дружелюбие вновь свирепо посмотрел на нее и в конце концов направился к лестнице, а Нэнси пошла к лифту и сделала вид, что вызвала его. Услышав последние отзвуки его шагов, она помчалась обратно к номеру 307, достала отмычку и приступила к делу.

Уже через несколько минут Нэнси была в номере Ким.

Там царил хаос. Одежда свисала из ящиков, валялась на полу и даже торчала из корзины для бумаг. Открытки и книги были разорваны, косметика раскидана, лосьон для кожи перевернут. Простыни валялись на полу, а матрац был наполовину сдвинут с кровати.

Здесь явно был не тот случай, когда кто-то был слишком увлечен весельем, чтобы следить за порядком. И неряшливостью хозяина это тоже не объяснишь. Здесь был тот случай, когда кто-то что-то искал.

Нэнси, конечно, сразу поняла, кто обыскал номер. По всей видимости это было дело рук любезнейшего мистера Само Дружелюбие, враждебно настроенного мастера. Неудивительно, что он так злобно посмотрел, обнаружив ее за дверью. Он явно не был работником гостиницы, но кто же тогда его послал? Рикардо? Розита?

На миг Нэнси захотелось последовать за ним, но потом она решила, что лишь потеряет время. Человек, разгромивший гостиничный номер, не стал бы задерживаться поблизости. Мистер Само Дружелюбие уже был далеко. Так она надеялась.

Для начала надо было выяснить, что он искал.

Боясь, что за номером могут следить, Нэнси опустила шторы и погасила свет. Лампы дневного света в ванной было достаточно. Не зная, с чего начать, она стала ходить между грудами одежды и книг на полу. Ей в босоножку попал обрывок газеты, и подняв его, она увидела заголовок статьи о нелегальных иммигрантах.

Заметка была обведена красным маркером, и Нэнси предположила, что это сделала Ким. Это в ее духе — беспокоиться об обездоленных. «Если я внимательно присмотрюсь, — подумала Нэнси с улыбкой, — то обязательно найду письмо, которое она написала редактору об ужасном положении, в котором находятся нелегалы».

Но поиски письма успехом не увенчались. Она метнула газету в корзину и направилась в ванную. Шкафчики для предметов гигиены как нельзя лучше годились на роль тайников, и возможно, мистер Само Дружелюбие не потрудился заглянуть туда.

Увы! Мастер вытряхнул каждую баночку и флакончик и бросил их в раковине. Даже зубные щетки валялись на туалетном столике, словно здесь пронесся ураган.

Нэнси уже уходила из ванной, когда ее осенило: зубных щеток было две. Она вернулась и посмотрела снова. Все верно, щеток две: синяя, изрядно потрепанная, и красная, без единого согнутого волоска.

«Ким снимала номер одна, — напомнила она себе. — Или не одна?» Нэнси внимательнее посмотрела на туалетный столик. Один шампунь и один бальзам-ополаскиватель. Одна зубная паста и один дезодорант. Две расчески, на одной много светло-коричневых волос, на другой несколько длинных черных.

«Хорошо, — подумала Нэнси. — Ким могла купить еще одну зубную щетку, но пользоваться этой расческой с черными волосами она никак не могла. А раз с собой в поездку она никого не брала, то значит уже оказавшись здесь предложила какой-то девушке остановиться у нее».

Нэнси вернулась в комнату в поисках других свидетельств присутствия в номере второго жильца. И нашла их в корзине для бумаг. Юбку и блузку любительского покроя, без ярлычков, запачканные и измятые. Даже если когда-то они и выглядели прилично, Нэнси знала, что это были не вещи Ким. Прежде всего, это был не ее стиль. Ким никогда бы их не надела. Кроме того, Ким ненавидела шить. Пока с ее блузки не отваливалась последняя пуговица, она не брала в руки иголку с ниткой.

Нэнси разглядывала юбку и блузку, как вдруг услышала шаги в коридоре. Когда они остановились у двери, она как можно тише присела за кроватью и прислушалась. Это Мастер? Он что-то заподозрил и вернулся? Шаги покрутились на месте, затем растаяли вдали.

Переведя дыхание, Нэнси опустила голову и неожиданно ее взгляд упал на снимки из фотокабинки, лежащие на коврике у ее ног. Подняв их осторожно, как будто они могли внезапно раствориться в воздухе, Нэнси принялась их изучать. На первом была одна Ким, кривляющаяся перед камерой; на втором была Ким и еще одна девушка. На всех остальных была вторая девушка, очень симпатичная, с длинными черными волосами, но ни на одном снимке она не улыбалась и везде смотрела в камеру испуганными, недоверчивыми карими глазами. «Розита, — прошептала Нэнси. — Это должна быть Розита».

Нэнси пристально уставилась на фотографию, как будто от ее взгляда девушка на снимке могла ожить и ответить на все вопросы, вертящиеся у Нэнси в голове. Как ты познакомилась с Ким? Почему Ким предложила тебе остановиться у нее? Кто такой Рикардо? Что это за липовый мастер? Что именно хотела сказать Ким, когда, лежа на дороге, прошептала:

— Розита…

Нэнси в разочаровании встала и начала ходить по номеру, продолжая держать снимки в руке. Где она найдет ответы на эти вопросы? Кому она их задаст? Ким все еще была без сознания, и единственным человеком, кто еще может иметь отношение к происходящему, был мистер Само Дружелюбие. От него она вряд ли что-нибудь узнает, даже если когда-нибудь снова его увидит.

Итак, по крайней мере у нее было от чего оттолкнуться, думала она, глядя на фотографии. Если понадобится, она обойдет весь пляж, спрашивая каждого встречного, не видел ли он эту девушку. «Я найду тебя, Розита, — думала Нэнси. — И когда я это сделаю, тебе придется потрудиться ответить на все мои вопросы».

Бросив фотографии в сумку, Нэнси в последний раз оглядела перевернутую вверх дном комнату и направилась к выходу. Она уже взялась за ручку, чтобы открыть дверь, когда снова услышала шаги в коридоре.

Нэнси отпустила ручку, прикинув, что лучше ей не попадаться никому на глаза. Шаги становились все ближе и ближе, пока наконец не прекратились прямо напротив номера 307. Нэнси отошла подальше, не спуская глаз с двери. «Это может быть настоящий сотрудник гостиницы, — сказала она себе. — Возможно, это горничная пришла убираться». За ручку двери кто-то подергал. Затем Нэнси услышала, как кто-то медленно просовывает ключ в замочную скважину. «Горничная не стала бы так отпирать дверь, — подумала Нэнси. — К тому же, она бы сначала постучала. Видимо, тот, кто открывает дверь, постоянно оглядывается на коридор, чтобы убедиться, что никто его не видит. Он определенно не желает быть замеченным».

Ручка повернулась. За три шага Нэнси оказалась в шкафу, прячась за той немногочисленной одеждой, что осталась там висеть. Как раз в тот момент, когда дверь в номер распахнулась, Нэнси дернула дверцу шкафа на себя, оставив щель в пол дюйма.

Из-за того, что в комнате стоял полумрак, Нэнси поначалу могла разглядеть лишь высокий темный силуэт на фоне светлой стены. Он постоял там несколько секунд, очевидно, оценивая ситуацию. Затем он медленно проследовал от двери в середину комнаты. Нэнси затаила дыхание, когда он прошел мимо шкафа и осторожно двинулся к ванной.

Кто бы это ни был, он не зажег свет, и Нэнси поняла, что была права — этот человек не работает в гостинице, хоть у него и есть ключ, и определенно не желает выдавать своего присутствия.

На мгновение силуэт озарил свет из ванной, и Нэнси увидела его со спины: это был силуэт темноволосого юноши в черной водолазке, а в руках у него была пляжная сумка. Нэнси открыла дверь шкафа пошире в надежде рассмотреть его получше, но к тому времени юноша уже скрылся в ванной. Все же в этот момент Нэнси пришло в голову, что он выглядит до неприличия знакомым. Что-то в его телосложении и осанке напомнило ей того привлекательного юношу с места происшествия, который так загадочно улыбался, а потом исчез.

«Неужели это тот самый юноша?» — удивилась Нэнси. Но тут же поняла, что сейчас ее должно волновать другое. Молодой человек, осмотрев комнату и побывав в ванной, направлялся к шкафу, в котором пряталась Нэнси. Он потянулся к ручке…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Нэнси замерла, боясь даже вздохнуть. В последний момент юноша покачал головой, видимо, передумав заглядывать в шкаф, и вернулся в ванную.

Стараясь не издать ни звука, Нэнси перевела дыхание. Теперь она знала еще одну важную деталь. Нынешний посетитель номера был определенно тем самым привлекательным юношей, которого она видела после происшествия с Ким.

Нэнси слышала, как он перебирал вещи в ванной. Может, он сообщник Мастера? Может, Мастер видел, как она вошла в номер Ким, и велел юноше проследить за ней?

Нэнси тихо опустилась на заднюю стенку шкафа. Она не могла допустить, чтобы ее поймали, и она жалела, что ее сердце бьется так сильно.

Юноша покинул ванную, бросив несколько вещей в сумку. При этом они звякнули, и Нэнси подумала, что это, должно быть, баночки. Косметика? Лосьон? Зачем ему нужна косметика Ким и ее лосьон для рук?

Незваный гость снова шагнул к шкафу. Нэнси убрала руку от двери, боясь, что та может шевельнуться, и снова затаила дыхание. Что он сделает, если найдет ее? А что делать ей?

Юноша остановился перед шкафом, и Нэнси схватила свою пляжную сумку, прикинув, что сможет ударить ей его в лицо и броситься наутек, если будет надо. Ее руки покрылись потом, а ноги задрожали. Пусть он наконец сделает, что хочет, лишь бы она смогла пошевелиться. Хуже, чем сейчас, ей уже не будет.

Наконец он сделал еще несколько шагов. Но не к шкафу. Нэнси не могла понять, что он делает, и взглянула в щель.

Стоя спиной к Нэнси, юноша поднял несколько валявшихся на полу вещей и бросил их в сумку. Затем он стремительно шагнул к двери, открыл ее и вышел из номера.

Нэнси стала медленно считать до пяти, чтобы у него было достаточно времени дойти до лестницы или зайти в лифт. Тогда она последует за ним и попытается выяснить, кто он такой и что он делал в номере Ким.

На счет пять она вылезла из душного шкафа и выбежала из номера. Коридор был пуст. Лифт стоял на четвертом этаже. Нэнси добежала до лестницы и прислушалась. Двумя пролетами ниже хлопнула дверь с лестницы на первый этаж.

«Это он, — подумала Нэнси, мчась вниз по ступеням. — Ему не уйти дальше парадного входа.» Она распахнула дверь на первый этаж, чуть не сбила посыльного и понеслась через холл к выходу.

На улице все было так же, как и часом раньше. На небе светило яркое солнце, а отдыхающие толпами шли к океану. Нэнси быстро оглянулась по сторонам. Ей показалось, что человек в черной водолазке свернул на главную улицу, которая тянулась вдоль пляжа, и стремительно понеслась через счастливую толпу любителей понежиться на солнышке.

На углу Нэнси резко остановилась, озираясь по сторонам. Главная улица была переполнена, пляж был забит. Она насчитала как минимум пятнадцать молодых людей в черных водолазках и стояла, раздумывая, за кем из них бежать, как вдруг ее кто-то окликнул:

— Нэнси! Нэнси! Мы здесь!

Нэнси посмотрела через дорогу и увидела Бесс и Джорджи, которые махали ей с пляжа. Прошло всего несколько часов с тех пор, как они расстались, но Нэнси они казались днями. Она снова посмотрела на забитый пляж, и теперь ей показалось, что все мужчины там в черных водолазках. Не веря своим глазам, она перешла через дорогу и подошла к подругам.

— Разве ты не собиралась выполнить свое «задание» за десять минут? — подколола ее Джорджи. — Что случилось? Ты не нашла Ким?

— Я нашла ее, — сказала Нэнси. — С Ким…

— Ты как раз вовремя! — вмешалась Бесс. — Мы уж было подумали, что ты решила провести все каникулы взаперти. Нэнси, — улыбнулась Бесс, — это Дёрк Боуман. У него есть яхта, и он обещал покатать нас ближе к ночи. Как тебе?

Нэнси смущенно улыбнулась Дёрку. Она не заметила его сразу, но должна была бы догадаться, что Бесс уже с кем-то познакомилась.

— На самом деле я не хозяин яхты, я лишь работаю у ее владелицы, — пояснил Дёрк, улыбнувшись Нэнси в ответ. Он был невероятно хорош собой: голубоглазый блондин с идеальным загаром. — Но прокачу вас обязательно, обещаю.

— Здорово, — сказала Нэнси. — Но я вряд ли смогу…

— Ну давай, Нэнси, — запротестовала Бесс. — Мы ведь приехали сюда отдыхать! А что может быть лучше ночной прогулки на яхте?

— Конечно, — согласилась Нэнси, — но…

— В чем дело? — спросила Джорджи. — Что-то не похоже, что ты нездорова…

Нэнси откинула назад волосы и глубоко вздохнула.

— Да, со мной все в порядке. Но боюсь, у Ким дела плохи.

Она рассказала, что произошло с Ким утром.

— Кошмар! — ужаснулась Бесс. — Что же за подонок мог сбить человека и удрать?

— Не знаю, — ответила Нэнси. — Но собираюсь это выяснить. Не думаю, что какой-то мерзавец сбил Ким и испугался. Думаю, все было подстроено. Боюсь, Ким попала здесь в какую-то передрягу и чуть не поплатилась жизнью.

— Во что она могла впутаться? — спросила Джорджи.

— Пока я этого не знаю, — признала Нэнси. — Но надеюсь, что скоро все выясню. Происходит что-то очень странное. — Она рассказала им о хаосе, царившем в номере Ким, о липовом мастере, о фотографиях симпатичной девушки и о юноше, который проник в номер и забрал несколько вещей.

Нэнси заметила, что Дёрк Боуман с большим интересом слушает ее рассказ.

— Похоже, не такими вы представляли себе свои каникулы, — сказал он, когда Нэнси закончила.

— Не такими, — согласилась Нэнси.

— Судя по тому, что говорили о тебе Бесс с Джорджи, — продолжал он, — держу пари, ты не успокоишься, пока не получишь ответы на все свои вопросы. — Он улыбнулся Бесс, и Нэнси заметила ямочку на его щеке. Бесс вся сияла. — Не волнуйся, — продолжал Дёрк, — они просто сказали, что ты сыщица и без боя не сдаешься.

— И это так, — сказала Нэнси. — А тем более сейчас, когда моя подруга лежит в больнице. — Она повернулась к Бесс и Джорджи. — Сегодня прилетает мать Ким. Думаю, мы должны быть в больнице, когда она приедет туда, как вы считаете?

— Непременно, — сказала Джорджи, а Бесс кивнула и вздохнула.

— Бедняжка Ким! — воскликнула она. — Даже не верится!

— Послушай, — обратился Дёрк к Нэнси, — если я могу чем-то помочь, скажи. — Он положил руку на плечо Нэнси и улыбнулся. — Я хорошо знаю Форт-Лодердейл. И еще, — добавил он, — я помешан на всяких тайнах. Я бы очень хотел помочь тебе.

— Спасибо. — Нэнси знала, что рука Дёрка все еще у нее на плече, и попыталась освободиться, но у нее ничего не вышло.

— Послушай, — сказал Дёрк, — сегодня ты уже конечно не сможешь отправиться с нами на ночную прогулку, Нэнси. Я знаю, что ты должна быть с подругой. Но мы могли бы встретиться завтра и все обсудить. Я бы очень хотел помочь.

— Я… Я не знаю, — сказала Нэнси, вдруг ощутив некоторую неловкость. — Я не знаю своих планов на завтра.

— Понимаю, — ответил Дёрк с той же обаятельной сочувственной улыбкой. — Но мне бы очень хотелось с тобой все это обсудить.

— Посмотрим. — Нэнси нахмурила брови. Похоже, Дёрк уже забыл о Бесс. Уж слишком быстро он ее бросил.

Бесс, очевидно, думала так же. Ее глаза горели от возмущения. К счастью, Джорджи заметила это и решила, что Бесс лучше увести, пока она не дала волю чувствам.

— Все, нам пора, — сказала она, — нам еще надо зайти в гостиницу переодеться перед больницей.

— Пойдемте, — согласилась Бесс.

— Слушай, я завтра все утро свободен, — ласково сказал Дёрк Нэнси. — Может, я зайду к тебе?

Нэнси чувствовала себя ужасно неловко. Она уже собиралась дать ему отставку по полной, когда он потянул ее к себе.

— Я правда хорошо знаю Форт-Лодердейл, — сказал он серьезно, и Нэнси заметила, что его обольстительная улыбка пропала с лица. — Если бы мы встретились наедине, я думаю, что мог бы дать тебе несколько наводок по этому загадочному делу. Ты ведь хочешь помочь своей подруге?

— Конечно, хочу! — сказала Нэнси. — Но сейчас очень загадочно ведешь себя ты! Если ты знаешь что-то, почему просто не расскажешь мне, что тебе известно?

Дёрк покачал головой.

— Я бы рассказал, но сейчас не время и не место. К тому же, сперва я должен узнать все, что известно тебе. — Тут Дёрк увидел кого-то знакомого за спиной Нэнси. Он помахал ему рукой, а потом опустил ее Нэнси на плечо. Это походило на знак нежности, но Нэнси не заметила в его взгляде ничего романтического. — Итак, до завтра? — спросил он тоном, не допускающим возражения.

Нэнси не знала, пытался ли Дёрк за ней ухаживать или же он действительно что-то знал о Ким. Но она должна была это выяснить.

— Хорошо, — в конце концов согласилась она. — До завтра.

— Прекрасно. — На лицо Дёрка вернулась улыбка, и ласково обняв Нэнси, он побрел к человеку, которому махал.

Нэнси проводила его взглядом, затем развернулась, чтобы догнать Джорджи с Бесс. Джорджи уже почти дошла до дороги, но Бесс стояла на месте. Она наверняка видела всю сцену, потому как смотрела на Нэнси в замешательстве. Потом она двинулась к Джорджи, не обращая ни малейшего внимания на десятки молодых людей, пытавшихся привлечь ее внимание.

Нэнси вздохнула и сняла босоножки. Она направилась по теплому песку к Бесс, думая, как сказать ей, что Дёрк Боуман не вызывает у нее ни капли симпатии. Или доверия.

Нэнси уже почти догнала ее, когда вдруг резко остановилась, позабыв сразу и про Бесс, и про Дёрка. Перед ней было кресло спасателя, а сидел в нем симпатичный загорелый темноволосый юноша в черной водолазке. Нэнси была уверена, что это был тот самый молодой человек, которого она видела на месте происшествия и который рылся в номере Ким не далее как полчаса назад.

Нэнси надеялась, что сейчас никого не надо было спасать, потому как он был полностью поглощен Нэнси.

«Единственный раз он видел тебя на месте происшествия, — напомнила она себе. — Он не знает, что ты была в номере и видела его».

Откинув волосы назад, Нэнси изобразила улыбку и направилась к его креслу.

— Привет, — сказал спасатель, когда она подошла к нему.

— Привет.

Нэнси заметила небольшую пляжную сумку рядом с креслом. Она отдала бы все на свете, лишь бы заглянуть туда. Продолжая улыбаться, она сказала:

— Я сегодня первый день в Форт-Лодердейле. Не знаете, что тут интересного?

Спасатель удивился.

— Сюда приезжают загорать и купаться, — сказал он с небольшим испанским акцентом. — А вы?

— Да, само собой разумеется, — ответила ему Нэнси. — Солнце, волны… да и завести новых друзей можно, так ведь?

— Можно. — Он многозначительно улыбнулся. — Если повезет.

— Не знаю, как я, а моя подруга сегодня с самого утра столкнулась с полосой невезения. Вернее, столкнулась не она, а с ней.

— Это как?

— Ее сбила машина прямо перед гостиницей «Вид на море». — Нэнси не спускала с лица улыбку, не желая показаться слишком серьезной. — Вокруг было много людей. Я могу ошибаться, но по-моему вы там были.

Спасатель подвинулся в кресле, посмотрел на океан и снова повернулся к Нэнси. Его улыбка исчезла, а взгляд стал недружелюбным.

— Все верно, — сказал он холодно. — Вы ошиблись.

— Да? — Нэнси пожала плечами. — Ну тогда извините.

Спасатель молчал. Он посмотрел на нее еще мгновение и перевел взгляд на океан.

Нэнси была уверена, что он солгал. Но доказать это она не могла. Пока. Решив, что лишь навлечет на себя ненужные подозрения, если продолжит его расспрашивать, она решила пока оставить эту тему. Она поправила сумку и отправилась прочь.

Не успела она пройти и трех футов, как почувствовала острую боль в левой ноге, как будто наступила на раскаленную иглу. Корчась от боли, она отдернула ногу и упала на песок, метнув взгляд на спасателя. Он смотрел на нее, и теперь на лице его как и прежде сияла улыбка.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Закусив губу, чтобы не закричать, Нэнси схватилась за ногу и стала смотреть вокруг, на что она наступила. В нескольких дюймах она увидела нечто большое синеватого цвета, покрытое слизью и припорошенное песком. Очевидно, это была медуза, и потирая ногу, Нэнси пыталась понять, к какому виду она относится и причинит ли ей ее яд еще больше проблем, чем уже причинил.

Юноша, видевший, что случилось с Нэнси, подскочил к медузе и ткнул ее палкой.

— Физалия, — сказал он ей. — Мерзость, да?

Нэнси кивнула.

— И что со мной теперь будет? — спросила она. — Нога отсохнет и отвалится? — Она пыталась шутить, но ее мучения никак нельзя было назвать веселыми.

Юноше тоже было не очень-то смешно.

— Не хочу вас пугать, — сказал он, — но надо срочно показать ногу врачу, так что ноги в руки и в больницу! Уж простите за каламбур.

Нэнси вдруг поняла, что еще легко отделалась, ведь у нее мог случиться болевой шок или потеря сознания. «Забавно, но именно в больницу я и направлялась, прежде чем наступить на медузу», — подумала она. Юноша подал ей руку и она, корчась от боли, встала на ноги.

— Спасибо.

— Да не за что.

Повернувшись к спасателю, он поднес руки ко рту и крикнул:

— Эй, Рикардо! Да ты, приятель, не справляешься с работой! Что же ты не предупредил ее, что сегодня эта гадость по всему пляжу?

Потрясенная, Нэнси тоже уставилась на спасателя. Так это он Рикардо. А его кресло было той самой вышкой, о которой говорила Ким. Теперь понятно, почему он потерял дар речи, когда она сказала, что видела его у места происшествия. Интересно, что бы он сделал, если бы она рассказала, что слышала их с Ким разговор или что видела его шныряющим по ее номеру. «Он бы мне не на медузу дал наступить, а бросил бы на съедение акулам», — подумала она и содрогнулась.

По крайней мере теперь она знала врага в лицо. Осталось лишь выяснить, что он имел против Ким. Глядя на Рикардо, который и не думал извиняться и даже с места не сдвинулся, чтобы помочь ей, Нэнси поняла, что сознательно дав ей наступить на физалию, он хотел сказать, чтобы она не совала свой нос в его дела.

«Твой замысел обернулся против тебя самого, Рикардо, — подумала Нэнси. — Запугивание на меня все равно не действует. Зато, не будь этого, я бы могла так и не узнать, как тебя зовут, и не стала бы заниматься тобой. Но теперь ты от меня не уйдешь».

Нэнси сделала несколько шагов, но споткнулась и чуть не упала снова. Нога начинала онемевать.

— С вами все хорошо? — спросил юноша, который помог ей подняться.

— Нет, но скоро будет, — сказала ему Нэнси. Затем она повысила голос так, чтобы ее слышал Рикардо. — Скоро я поправлюсь и приду сюда снова. Можете быть уверены.

Как могла быстро, Нэнси добрела до гостиницы. Бесс с Джорджи уже переоделись, и когда Нэнси рассказала им, что произошло, они помогли ей переодеться, усадили в машину и помчались в больницу. Когда они туда приехали, нога у Нэнси покраснела и опухла, а боль уже дошла до колена. Но осмотрев ее, врач сказала, что все будет в порядке.

— Вам повезло, — сказала она, втирая Нэнси мазь. — Похоже, вы наступили лишь на одно щупальце. Если бы ожог был сильный, вашим подругам пришлось бы нести вас сюда на руках.

Нэнси облегченно улыбнулась, так как лекарство уменьшило жжение. Врач дала ей тюбик с мазью, и поблагодарив ее, Нэнси, Бесс и Джорджи отправились на лифте в палату Ким. Мать Ким только что приехала и встретила девушек со слезами на глазах.

— Просто не представляю, как такое могло произойти! — Миссис Бэйлор взяла бумажный платок со столика у кровати Ким и вытерла глаза. — Я вообще была против этой поездки. Я не должна была ее отпускать!

Нэнси взяла миссис Бэйлор за руку.

— Вы не виноваты, — тихо сказала она.

— Да, я понимаю. — Миссис Бэйлор убрала волосы с лица и вытерла нос. — Просто я очень переживаю. Надежды, что полиция найдет водителя, мало. Они были со мной любезны, но я уверена, что они не статнут посвящать этому делу много времени. А моя дочь все еще лежит без сознания!

Нэнси, Бесс и Джорджи смотрели на Ким, не зная, что и сказать. Врачи заверили их, что состояние Ким стабильное и что у нее хорошие шансы на выздоровление. Но она до сих пор не очнулась, и подругам было тяжело сидеть рядом с ней и не иметь возможности ей помочь. От этого девушкам становилось не по себе.

Особенно было не по себе Нэнси. Прежде всего, рыданиям матери Ким не было видно конца. Но не за это упрекала ее Нэнси. Ее дочь сбила машина, и у нее было полное право расплакаться. Но все эти сопения, сморкания и рыдания мешали ей думать. А Нэнси было необходимо подумать. Она до сих пор не знала, что происходит, хотя у нее уже были две важные зацепки — Рикардо и фото девушки. Он явно замешан в этом, но каким образом? И в чем именно он замешан? Может, Дёрк Боуман знает. Его недвусмысленный намек не давал Нэнси покоя, и она жалела, что не может сию же минуту расспросить его обо всем.

Но одно взгляда на Бесс было достаточно, чтобы Нэнси поняла, что ей лучше оставить свои сожаления при себе. До сих пор ей так и не представилась возможность объясниться с ней. Не то что бы ей надо было многое объяснить. Просто сказать, что не она заигрывала с Дёрком, а он с ней. Бесс все поймет.

Тут Нэнси подумала: на самом деле Дёрк стал ухаживать за ней после того, как она упомянула о том, что случилось с Ким. Возможно, он не просто владел информацией. Нэнси не могла упустить шанс что-нибудь узнать. Она поговорит с Бесс как можно скорее.

Единственное, что сейчас не досаждало Нэнси, так это ее нога. Ей было уже лучше, и она знала, что сможет сдержать обещание, которое дала Рикардо: она вернется. Вот что по-настоящему не давало ей покоя: ей хотелось отправиться из больницы назад на пляж.

— Какая прелесть! — внезапно воскликнула миссис Бэйлор. В палате стоял симпатичный юноша с большой корзиной цветов. На нем была коричневая униформа, значит, он был из цветочного магазина. Он поставил корзину на столик, взглянул на Ким и быстро удалился.

— Как это любезно с вашей стороны, девушки, — растрогалась миссис Бэйлор.

Джорджи смутилась.

— Не благодарите нас, — сказала она. — Боюсь, их послали не мы.

— Тогда кто же? — удивилась мать Ким.

Нэнси потянулась к корзинке и осторожно раздвинула гвоздики и хризантемы. Но карточки там не оказалось. «Странно, — подумала она. — Зачем кому-то посылать цветы без карточки? И кто вообще их послал?»

Мать Ким снова разревелась.

— Просто кошмар какой-то! — рыдала она. — Ну кто же это хочет навредить моей дочке?

— Не знаю, миссис Бэйлор, — сказала ей Нэнси. — Но обещаю все выяснить.

Когда Дёрк Боуман на следующее утро заехал за Нэнси в гостиницу, та была уверена в одном: Бесс больше на нее не дулась. Она поняла, что вины Нэнси тут нет. И все же она до сих пор чувствовала себя уязвленной и злилась на Дёрка за то, что он так резко ее бросил.

Нэнси надела легкие брюки и блузку с изображением тропического острова. Ей хотелось надеть новые босоножки, но она надела кроссовки, потому как не знала, куда поведет ее Дёрк.

Ровно в одиннадцать часов появился Дёрк, подтянутый и загорелый. Они поздоровались и вышли на свежий воздух.

— Ты когда-нибудь занималась виндсерфингом? — спросил Дёрк, и взяв ее за руку, повел к красной спортивной машине, стоящей на обочине.

— Нет, — сказала ему Нэнси. — Я ходила и на доске, и под парусом, но никогда одновременно. — Ей нравилась его машина, и она не могла отделаться от мысли, что ей также нравится держать его за руку. «А у Бесс губа не дура», — подумала она.

— Тогда ты быстро научишься, — улыбнулся Дёрк. Он завел машину и быстро помчался по дороге. — Когда освоишься, это действительно потрясающе. — Тут он разразился десятиминутным монологом о прелестях виндсерфинга.

Все это очень интересно, но не за этим она отправилась на встречу с Дёрком. Если он действительно хочет пробудить ее любопытство, пусть скажет, что ему известно о Ким.

— Послушай, — наконец перебила она его. — Не хочу показаться невежливой, но ты сказал, что можешь помочь мне с моим делом, что у тебя может быть нужная мне информация.

— Все верно, — улыбнулся Дёрк. — Я могу тебе помочь. Но как я уже сказал, сперва я должен знать все, что знаешь ты.

Пока Нэнси решала, что ему ответить, Дёрк поставил машину, вышел и повел ее на причал, где стояла моторная лодка с двумя досками для серфинга. Они запрыгнули в нее, Дёрк завел мотор и когда они уносились от берега, Нэнси оглянулась на причал. Там стоял Рикардо и смотрел на них. У Нэнси пробежал мороз по коже, пока она смотрела, как его фигура становится все мельче и мельче. Что тут делает Рикардо? Может, он следил за ними? Знаком ли он с Дёрком?

Шум мотора и удары волн мешали говорить, но Нэнси все же удалось спросить у Дёрка, куда они направляются. Он ответил, что они держат курс на небольшой островок, при этом он наклонился к ней так близко, что она чувствовала запах его лосьона после бритья. Он напомнил ей Дэрила Грея, парня, в которого она почти влюбилась. На самом деле многое в Дёрке напомнило ей о Дэриле. Он был так же хорош собою и приятен в общении, и влюбиться в него было очень просто, но Нэнси этого делать не собиралась. Она охотиться за информацией, а не за любовными приключениями.

Через двадцать минут Дёрк заглушил мотор, и лодка медленно причалила к песчаному острову, усеянному пальмами. Он блестел в лучах солнца словно прекрасный мираж.

— Сюда мы привозим наших гостей, — пояснил он. — Высаживаем их где-то в полночь и забираем несколько часов спустя. Каждый делает что хочет, вроде большой гулянки посреди океана.

Нэнси кивнула, вспомнив, что он работает на чем-то вроде экскурсионной яхты. Когда они вытащили лодку на берег, она спросила, нравиться ли ему эта работа.

— Я в восторге! — сказал он. — А мой босс, Лайла Темплтон, забавная дама. Она организует эти вечеринки посреди океана не ради прибыли — она и так хорошо обеспечена. Ее яхта — это просто большая игрушка. Ела апельсин с наклейкой «Темплтон»?

— Надо полагать, — сказала Нэнси.

— С каждым таким апельсином ты кладешь деньги в карман Лайлы. Ее семье принадлежит половина всех плантаций цитрусовых деревьев и сахарного тростника во Флориде.

Нэнси огляделась. «Остров в самом деле посреди океана», — подумала она.

— Куда отправляется яхта после того, как ты всех высадишь? — спросила она.

— Она просто курсирует вокруг острова. — Дёрк снова взял Нэнси за руку и улыбнулся ей. — Я очень рад, что ты поехала со мной. Я хотел остаться наедине с тобой с тех самых пор, как увидел тебя, мой следователь.

И снова Нэнси ощутила тепло его руки и увидела ямочки на его щеках, когда он улыбался. Дёрк Боуман был очаровательным юношей, Нэнси признавала это, но не за очарованием она сюда приехала.

— Раз уж ты назвал меня следователем, — напомнила она, — так давай же перейдем к расследованию.

Дёрк со смехом согласился, и пока они разделись до купальных костюмов, выгрузили доски для серфинга и развернули яркие паруса, Нэнси рассказала ему, что произошло накануне без излишних подробностей. Когда она закончила, они уже готовились бороздить океанские просторы.

— Теперь твоя очередь, — сказала она. — Расскажи, что известно тебе.

Дёрк вздохнул и помотал головой.

— Прости, следователь. Боюсь, что мне нечего тебе сказать.

Нэнси была потрясена. «Так он вообще ничего не знает об этом деле! — рассвирепела она. — Это была лишь уловка, чтобы заманить тебя сюда, и ты на нее клюнула!»

Как будто читая ее мысли, Дёрк нагнулся и положил руку ей на колено.

— Да ладно тебе, следователь. Не сердись. Я поспрашивал людей, честное слово, но никто ничего не знает. Если бы я сказал тебе об этом утром, ты бы не поехала со мной, верно?

— Верно, — без раздумий согласилась Нэнси.

Но Дёрк ни чуть не смутился. Наоборот, он рассмеялся.

— Посмотри на это с другой стороны: раз уж ты оказалась здесь, расслабься и позволь мне показать тебе, что такое виндсерфинг. Это самое малое, что я могу сделать, чтобы вымолить твое прощение.

Нэнси очень хотелось рассмеяться вместе с ним, хотя в голове у нее крутились мысли о Рикардо, Ким и Розите. Но она сумела сдержать смех.

— Только раз, — сказала она серьезно. — И домой.

— Как вам угодно, госпожа следователь, — пообещал Дёрк.

Он объяснил ей, как управлять доской, как поднимать парус, когда развернуть гик и как прыгать с доски в экстренном случае.

— Всегда прыгай назад, — сказал он. — Так доска не сломает тебе череп.

Вскоре Нэнси была одна далеко от берега. Осторожно опустившись на корточки, она опустила руку в воду и подняла парус. Крепко сжимая гик, она поднялась на ноги, нашла точку равновесия и выпрямилась.

Ветер наполнил парус и Нэнси вдруг почувствовала, будто парит над водой. Она слышала, как Дёрк подбадривал ее, и вдруг неожиданно для себя она громко рассмеялась. На миг она забыла обо всем, кроме солнца, ветра и соленых брызг.

Как раз тогда, когда Нэнси подумала, что она несется на предельной скорости, доска рванула еще сильнее. Она не была уверена, что сможет справиться, поэтому повернула гик в надежде убавить скорость. Но повернула она его, видимо, не в ту сторону, потому что парус так раздулся, что казалось, что он сейчас лопнет. Нэнси решила еще раз попытаться убавить скорость. Если это не поможет, она прыгнет с доски.

Нэнси повернула гик. Мачта мгновенно развалилась, как будто треснула пополам. Доска накренилась, и Нэнси бросило вперед, и прежде чем она успела среагировать, она обнаружила, что падает в воду. Сзади, словно рыба, выпрыгивающая из океана, показалась тяжелая доска для серфинга. Она летела прямо на голову Нэнси.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Нэнси отчаянно набрала полный рот воздуха. Доска падала быстро; через несколько секунд она уже ударится о ее голову. Нэнси рванула прочь, активно работая ногами, и, нырнув на глубину, почувствовала, как смертоносная доска задела ей бедро.

Течение было сильным; оно переворачивало ее снова и снова, пока она не перестала различать, вниз она головой или вверх. Ее легкие были готовы лопнуть, и на мгновение ее чуть не охватила паника. Она увернулась от доски, но вот-вот может утонуть.

Как раз тогда, когда она подумала, что ей больше никогда может не представиться такая возможность, Нэнси увидела над собой голубое небо. Подводное течение хотело снова ее перевернуть, но она одолела его и упорно рванула вверх, пока ее голова наконец не показалась из воды. Нэнси с радостью наполнила легкие воздухом, убрала с лица мокрые волосы и огляделась по сторонам. Доска для серфинга мирно покачивалась на волнах всего в паре футов от нее. Нэнси подплыла и забралась на нее, а потом увидела и парус. Он растянулся по поверхности океана словно большая пурпурная скатерть, и Нэнси вспомнила тот жуткий треск, который она услышала, развернув гик. Как это получилось? Мачты должны делать прочными, поэтому она не могла просто взять и треснуть пополам от сильного ветра. Или все же треснула?

Вдалеке она увидела Дёрка Боумана, который налегал на доску, двигаясь против течения к ней. Она помахала ему в знак того, что с ней все в порядке, потом ухватилась за парус и вытащила его из воды. Она стала водружать мачту на место. Когда она увидела ее конец, где та треснула, у нее пробежал мороз по коже, при том что на небе палило яркое солнце.

В месте разлома на три четверти шел ровный срез, а затем был треснувший от ветра край. Мачту кто-то подпилил, и у Нэнси снова пробежали мурашки по коже, когда она вспомнила, что утром видела на причале Рикардо, смотревшего ей вслед.

Нэнси посмотрела на Дёрка, рвущегося ей на помощь против течения. Возможно, они с Рикардо знакомы друг с другом. Ведь по долгу службы они ходили на пляж каждый день, и Дёрк мог бросить, что берет ее на виндсерфинг, а Рикардо решил попробовать избавиться от нее, представив все как несчастный случай. «Также как и в случае с Ким», — подумала Нэнси.

Сначала физалия, теперь подпиленная мачта. Надеяться на доброту Риккардо явно не приходилось, и Нэнси спрашивала себя, сколько еще «несчастных» случаев с ней произойдет, прежде чем она выяснит, в чем он замешан.

Она все еще смотрела на мачту, изучая треснувший край, когда услышала рядом шум мотора. Обернувшись, она увидела роскошный малиново-бирюзовый катер, направляющийся к ней. Он пронесся мимо, вспенив воду, и Нэнси пришлось отпустить мачту и ухватиться за доску обеими руками. Резко развернувшись, катер помчался назад и еле успел затормозить, чуть не врезавшись в Нэнси.

— Эй! — крикнула ей с улыбкой красивая женщина всего на пару лет старше Нэнси с золотистым загаром, шелковистыми белокурыми волосами и большими зелеными глазами. — Вас подбросить? — спросила она.

— Хорошо бы! Или думаете, что я и сама прекрасно справлюсь? — смеясь, сказала Нэнси. — Впрочем, погибнуть посреди океана мне не дадут. — Она показала на Дёрка. — Но спасибо за предложение.

Женщина опустила с макушки темные очки и стала разглядывать через них Дёрка.

— Так вы с ним? Поверьте мне, он красавчик, но балбес. Мне ли не знать — я его босс. — С очаровательной улыбкой она протянула руку через борт катера. — Я Лайла Темплтон.

Итак, это она та забавная дама, о которой говорил Дёрк. Пожимая руку Лайле, Нэнси оглянулась на Дёрка, который был уже ближе, но все еще боролся с волнами. «Он солгал, чтобы вытащить меня сюда, — думала она, — и теперь пора вернуть долг». Нэнси снова рассмеялась и забралась в катер Лайлы.

— Думаю, я все же приму ваше предложение, — сказала она, — если вы не против на минутку заехать на остров, чтобы я забрала вещи.

Улыбаясь, Лайла Темплтон включила мотор, и катер с ревом рванул с места. Когда они проезжали мимо Дёрка, Лайла сбавила скорость и прокричала:

— Как только вернешься, я хочу тебя видеть!

Они с Нэнси сделали короткую остановку на острове. Потом катер со всей скорости рванул прочь, оставив Дёрка Боумана барахтаться во вспененной катером воде.

Пока они добирались до берега, Лайла не переставая давала Нэнси советы, куда пойти и чем заняться, пока она во Флориде. Но больше всего она расхваливала свою вечеринку посреди океана.

— Это будет самая безумная вечеринка в твоей жизни, — убеждала она Нэнси. — Ты непременно должна там побывать. Ты запомнишь ее на всю жизнь, обещаю!

Нэнси хотела было сказать, что Дёрк уже приглашал ее, но передумала. Лайла была к ней очень добра, и Нэнси не хотелось ее разочаровывать. Она прекрасно знала, что у нее не будет времени ни на какие вечеринки на необитаемом острове. У нее есть более важные дела, подумала она мрачно. И первый в списке — Рикардо.

— Так что тебя привело в Форт-Лодердейл? — спросила Лайла, когда они подъезжали к пристани. — Дай угадаю: весенние каникулы. Да?

— Да, — сказала Нэнси. Она не любила врать, но, хотя Лайла и казалась безобидной и легкомысленной, Нэнси решила, что доверять не следует никому. Она открылась Дёрку, и что из этого вышло? Дёрк, вероятно, рассказал о ней Рикардо, и лишь по счастливой случайности доска для серфинга не раскроила ей череп полчаса тому назад.

Когда катер подошел к пристани, Нэнси поблагодарила ее за помощь и вылезла.

— Не забудь про вечеринку, Нэнси! — крикнула ей в догонку Лайла, и Нэнси сказала, что не забудет. Но она знала, что этой ночью ее не будет ни на какой вечеринке.

Нэнси быстро перекусила и уже через двадцать минут стояла на пляже в поисках Рикардо. Ей очень хотелось опробовать на нем один из приемов дзюдо, которым ее научила Джорджи, но она знала, что должна проявить выдержку и незаметно проследить за ним, узнать, где он бывает и с кем разговаривает. Если она будет осторожна, он может привести ее к Розите.

Первым делом Нэнси проверила спасательную вышку, но Рикардо там не оказалось. Она отправилась бродить по пляжу, одним глазом высматривая Рикардо, а другим — физалий. «Они друг друга стоят», — подумала она с мрачной улыбкой.

Наконец Нэнси заприметила Рикардо, стоящего по щиколотку в воде. Он держал за руку блондинку в красном бикини. Это была Бесс.

Нэнси замерла, раздумывая, как ей поступить. Если Рикардо узнает, что они с Бесс подруги, ему может взбрести в голову, что и для Бесс хорошо бы уготовить парочку «несчастных» случаев. Но если он будет продолжать думать, что Бесс просто очередная симпатичная девушка, приехавшая развеяться на каникулах, он может расслабиться и сболтнуть ей что-нибудь важное о себе. Нэнси решила отойти подальше и смешаться с толпой.

— Эй! Привет! Как нога? — крикнул ей кто-то. — Вижу, ты жива-здорова!

Надеясь, что он сбавит голос, Нэнси улыбнулась юноше, который помог ей накануне.

— Да, все хорошо, — сказала она негромко.

— Здорово! Надо отдать тебе должное: ты сказала, что еще сюда вернешься и вот ты здесь! — Юноша ничуть не понизил голос.

— Да, — ответила Нэнси, и тут у нее на глазах Рикардо обернулся и уставился прямо на нее. Ни говоря ни слова Бесс, он отпустил ее руку и заторопился прочь, и вскоре Нэнси потеряла его в толпе отдыхающих. «Стоило ему меня увидеть, как он тут же исчез», — подумала Нэнси.

Бесс озадаченно ставилась на Нэнси. Нэнси помахала юноше на прощание и пошла к Бесс.

— Ничего себе! — сказала Бесс. — Просто невероятно. Стоило ему увидеть тебя, как он тут же убежал.

Нэнси стала объяснять, что его зовут Рикардо и что это его она видела в номере Ким. Но Бесс интересовало другое.

— Ты вернулись так быстро, — сказала она. — Не получилось у тебя свидания с Дёрком?

— Полное фиаско, — признала Нэнси. — Не надо мне было с ним ехать. Он ничего не знает об этом деле.

— Так теперь, я полагаю, между вами все кончено? — съязвила Бесс. — Ура! Значит у меня еще есть шанс.

— Да будет тебе, Бесс. — Нэнси вздохнула. — Прости, что спутала тебе планы, но ты же знаешь, что я пытаюсь выяснить, что произошло с Ким.

— Да, что касается Ким, — сказала Бесс, — она до сих пор не пришла в себя. Пока ты каталась с Дёрком, я была в больнице. Сейчас там Джорджи, но ей надо уйти где-то через час. — Бесс вышла из воды на песок. — Может тебе пойти к ней… Значит, этот Рикардо и есть тот самый тип, которого ты видела в номере Ким?

Нэнси кивнула.

— Не пойми превратно, Бесс, но будь поосторожнее с ним, договорились?

— Хорошо, — удивленно ответила Бесс.

— Вот и славно. Увидимся. Мне еще нужно кое-что разузнать.

Нэнси отправилась бродить по пляжу в надежде найти Рикардо. Но когда прошел час, она поняла, что напрасно теряет время. Видимо, сегодня не его смена, а она не сомневалась, что он не станет показываться на пляже без крайней нужды, тем более зная, что где-то рядом бродит она.

Нэнси оставила поиски и решила отправиться в больницу. Возможно, Ким пришла в себя. «Это бы все прояснило», — с надеждой подумала она.

Оказавшись в больнице, Нэнси увидела, что миссис Бэйлор стоит в коридоре, и на миг Нэнси поверила, что случилось что-то хорошее — миссис Бэйлор не рыдала.

Скрестив пальцы, Нэнси помчалась к ней. Но оказавшись рядом, она поняла, что если миссис Бэйлор и не плачет, то лишь потому, что слишком потрясена и напугана.

— Миссис Бэйлор! — От страха у Нэнси перехватило дыхание. — Неужели Ким… Неужели она…

— Ей стало хуже, — прошептала миссис Бэйлор. — Она слабеет, и врачи волнуются, что она может впасть в кому или…

«Или умереть», — подумала Нэнси. А тогда ей предстоит расследовать дело не просто о наезде, а об убийстве!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Был уже вечер, когда Нэнси вошла в свой номер в гостинице «Прибежище серфера». Ей было немного совестно из-за того, что она ушла из больницы, но на этом настояла миссис Бэйлор.

— Ты поможешь Ким больше, если выяснишь, почему так случилось, — сказала она. И Нэнси знала, что она права. Осталось придумать, как распутать это дело. У нее были две ниточки — Рикардо и Розита, но пока что они никуда ее не привели.

«Может душ поможет освежить голову», — подумала она, включая свет. Она зашла в ванную и стала раздеваться, и тут заметила записку на зеркале.

Нэнси! Я обещала Бесс поехать с ней на вечеринку посреди океана, так что мы там! Бесс все равно нравится Дёрк, и она настояла, чтобы мы поехали, хоть и сердится на него за то, что он бросил ее и поехал с тобой. Но я уверена, она понимает, что ты должна использовать любую возможность распутать дело.

Джорджи

Вздохнув, Нэнси включила душ на полную мощь и стала под теплую воду. Будь злоба Бесс единственной причиной для беспокойства, было бы замечательно. Но дела обстояли практически хуже некуда. Она попалась на крючок Дёрка и потратила целое утро, идя по ложному следу. И она по-настоящему глупо повела себя с Рикардо. Она не должна была давать ему ни малейшего намека на то, что ей известно, кто он такой. Сейчас она, возможно, была бы гораздо ближе к разгадке, если бы держала ухо востро, а рот на замке.

Вздохнув еще раз, Нэнси вышла из душа и обмоталась полотенцем. Она вышла из ванной и встала у окна, глядя на пляж. Где-то уже пылали костры, а молодежь собиралась на очередную вечеринку. Нэнси не могла отделаться от мысли, что гораздо охотнее предпочла бы веселиться вместе с ними, чем скучать одной в номере. И тут ее осенило: если она предпочла бы куда-нибудь пойти, то Рикардо и Розите тоже могла прийти такая мысль. Если и не сегодня, то когда-нибудь они точно ходили развеяться.

У нее есть фотография Розиты. Кто-нибудь на пляже или на дискотеке должен был ее видеть. «Попытаться стоит», — подумала Нэнси, надевая яркое платьице и новые босоножки. В конце концов, вчера ты сказала, что если понадобится, ты обойдешь весь пляж, спрашивая у каждого встречного, не видел ли он эту девушку. Судя по всему, ничего другого тебе не остается.

Было уже восемь часов, когда Нэнси отправилась на поиски. Уже на пляже она поняла, что ничего не ела с полудня. Вокруг было много закусочных. Она могла бы что-нибудь перекусить и попутно задать пару вопросов.

Все оказалось легче, чем она думала. Приступив к еде, Нэнси заметила, что молодого человека за соседним столиком она интересует куда больше, чем его пицца, которая быстро остывала.

Не прошло и двух секунд, как молодой человек уже сидел рядом с ней.

— Привет, — улыбнулся он. — Как дела?

— Даже не знаю, — ответила Нэнси, стараясь изобразить замешательство.

— Что случилось?

— В общем, это прозвучит нелепо, но приехав сюда, я должна была встретиться с подругой своей подруги, — сочиняла Нэнси на ходу. — Приезжаю я сюда и что? Не могу ее найти! Ни в гостинице ее нет, ни на пляже, нигде!

— В самом деле? — Молодой человек придвинулся к ней и небрежно положил руку на спинку ее стула. — Меня, кстати, зовут Майк. В твоей истории нет ничего невероятного. Подруга твоей подруги наверное где-нибудь развлекается и просто забыла о тебе. Мой тебе совет: развлекайся сама и забудь о ней.

— Я бы рада, да не могу. — Нэнси заметила, что теперь рука Майка лежала у нее на плече. — Я должна была ей кое-что передать… Передать деньги. Я знаю, что не смогу наслаждаться отдыхом, пока не разыщу ее и не отдам ей эти деньги.

— Говорю же тебе, она точно о тебе забыла и развлекается, — сказал Майк, сжимая ее плечо. — Может, я могу помочь?

— Я надеялась, что ты это скажешь. — Нэнси залезла в сумку и достала фотографию. — Вот она. Ее зовут Розита.

— Хорошенькая, — сказал Майк, взглянув мельком на фотографию. — Но до тебя ей далеко.

— Спасибо, — ответила Нэнси, — но ты видел ее?

— Боюсь, что нет. Ну так что, как будем развлекаться сегодня вечером? — Майк придвинулся к Нэнси еще ближе и нагнулся, как будто собирался ее поцеловать.

В последний момент Нэнси выскользнула из его объятий и встала из-за столика. В ее планах на сегодня не было Майка.

— Извини, — сказала она ему, — но боюсь, что пока я не найду Розиту, мне будет не до веселья.

Сопровождаемая хмурым взглядом Майка, Нэнси вышла на улицу. Стояла теплая ночь, и дул легкий ветерок. «С этого момента, — сказала она себе, — больше никаких вступительных речей. Просто показываешь фотографию и спрашиваешь. Если к тебе еще прилепятся Майки, поиски займут вечность.

К несчастью, Форт-Лодердейл был полон Майков, ищущих развлечений. Кто-то был любезен, кто-то позволял себе лишнее, и лишь немногие отнеслись к ее вопросам со всей серьезностью. Всех интересовала Нэнси, и никто не видел Розиту.

К половине одиннадцатого Нэнси стала впадать в отчаяние. Она обошла все закусочные на прибрежной полосе и отказалась от приглашений потанцевать в по меньшей мере половине дискотек, но так ничего и не узнала о Розите. Кто же все-таки эта девушка? Призрак? «Кто-нибудь должен был ее видеть», — подумала Нэнси.

К тому времени пляжные вечеринки были в самом разгаре. По всему побережью пылали костры и гремела музыка. Сняв босоножки, Нэнси побрела по мягкому прохладному песку, останавливаясь у каждой компании, чтобы спросить, не видел ли кто-нибудь девушку на фотографии.

Одной девушке показалось, что она очень похожа на девушку из ее общежития.

— Но она сюда не приезжала, так что это не может быть она, да?

«Нет, не может», — молча согласилась с ней Нэнси. Она столько раз слышала в ответ «Сожалею», «Никогда ее не видел», «Брось это дело, пойдем со мной», что когда ей наконец ответили «Да», она решила, что ослышалась.

— Что вы сказали? — переспросила она.

— Я сказал да, я видел ее где-то двадцать минут назад. — Он посмотрел на фотографию внимательнее. — Да, это она. Она была с одним из спасателей. Рикардо, кажется так его зовут.

Усталость Нэнси как рукой сняло. Наконец ей улыбнулась удача!

— Где они были? — спросила она.

— Вон там, — сказал молодой человек, показывая на пляж. — Они стояли у деревьев и разговаривали. — Он улыбнулся и хорошенько рассмотрел Нэнси. — Если не найдешь их, приходи сюда. Я буду здесь всю ночь.

— Спасибо, — улыбнулась Нэнси, — но я не приду. — Она поспешила на пляж, скрестив пальцы, что Рикардо и Розита все еще там.

Оказавшись рядом с пальмовой рощей, Нэнси увидела, как из нее вышли две темные фигуры и направились вдоль океана к той самой пристани, где они утром были с Дёрком. По-прежнему был отлив и полнолуние. Нэнси отчетливо видела, что одной из фигур был Рикардо. Другой фигурой, пониже ростом и с длинными черными волосами, должна быть Розита.

Нэнси шла за ними, держась на безопасном расстоянии и по возможности прячась за деревьями. У Рикардо и Розиты похоже был очень напряженный разговор, и Нэнси была уверена, что они понятия не имели, что она идет за ними. Она шла, не глядя под ноги, и в очередной раз прячась за пальмами, она вдруг споткнулась и полетела головой в песок.

Раздался женский визг, а мужской голос пробурчал:

— Что такое? Мы просто любовались луной!

— Простите, простите, — сказала Нэнси, пытаясь сдержать смех. Все это было бы весело, если бы не Рикардо и Розита. Слышали ли они крик? Чтобы не потерять их из виду и не мешать влюбленным, Нэнси вышла из деревьев и ее осветил яркий лунный свет.

Рикардо и Розита стояли на месте. Они смотрели в сторону Нэнси. Как только Рикардо ее увидел, он схватил Розиту за руку и они бросились наутек.

Нэнси помчалась за ними, больше даже и не думая прятаться. Ей хотелось лишь догнать их. Мчась по мокрому песку, она увидела, как они скрылись за поворотом и помчалась еще быстрее, не желая их упустить. Музыка с пляжных вечеринок становилась все тише; свернув за поворот, Нэнси поняла, что убежала очень далеко. Она остановилась и огляделась вокруг, задыхаясь от погони.

Прямо перед ней была пристань. Было слышно лишь, как бьются о причал пришвартованные лодки. Больше ничего. Нэнси была одна.

Все еще тяжело дыша, Нэнси от досады ударила ногой по песку. Затем она направилась на пристань в надежде, что Рикардо и Розита прячутся в одной из лодок. Конечно, был и другой вариант, не столь оптимистичный: они могли перехитрить ее и вернуться назад. Сейчас они запросто могут сидеть у костра, поджаривая хот-доги и посмеиваясь над ней.

Нэнси потеряла босоножки, пока бежала, и сейчас, ступая на деревянный причал, она напомнила себе, что нужно идти аккуратно, чтобы не поставить занозу. Но не успела она сделать и двух шагов, как охнула: не потому, что в ногу вонзилась заноза, а потому, что кто-то схватил ее за руку.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Нэнси обернулась и увидела ту самую симпатичную темноволосую девушку, чью фотографию она носила с собой последние четыре часа. Нэнси взглянула по сторонам. Рикардо нигде не было видно, но он мог притаиться где-нибудь рядом.

Нэнси снова посмотрела на девушку. В ее глазах был страх.

— Розита! — сказала Нэнси. — Ты Розита, да?

От упоминания этого имени страх в глазах девушки сменился ужасом. Она резко замотала головой.

— Мария, — пробормотала она. — Мария.

Нэнси недоумевала. С одной стороны, девушка, про которую она думала, что та ее враг, едва ли была похожа на врага: Нэнси достаточно было чуть ее припугнуть, и она умерла бы на месте. К тому же, звали ее не Розита.

— Хорошо, — сказала Нэнси. — Ты Мария. Я Нэнси Дру. Теперь, когда мы представились друг другу, почему бы тебе не рассказать мне, в чем замешана ты, Рикардо и Розита? Из-за вас Ким чуть не погибла и…

— Я все объясню, — сказала она по-испански, — но я очень плохо говорю по-английски.

— Ничего, — сказала она, тоже по-испански. — Я знаю твой язык, так что можешь продолжать. Я слушаю.

Мария облегченно вздохнула и начала рассказывать.

Она говорила целую минуту, но на каком-то особом диалекте, и Нэнси с трудом могла что-то разобрать.

Нэнси изо всех сил пыталась понять, о чем говорит Мария, и все-таки сумела уяснить, что Мария была незаконной иммигранткой. В ее стране случился военный переворот, и множество людей бежало в Америку, чтобы начать новую жизнь. Ким прятала ее у себя в номере.

— От полиции? — спросила Нэнси. — Ким прятала тебя от иммиграционной полиции?

Мария помотала головой и стала говорить что-то о людях, которым она заплатила, чтобы они привезли ее во Флориду.

— Они оказались очень жестокими людьми, — сказала она. Они не отпустили ее, как обещали; они хотели заставить ее работать на них за бесплатно, как рабыню. Она сбежала от них, и Ким помогла ей. Мария сказала что-то о Рикардо, но Нэнси ее не поняла. Она решила дать Марии закончить свой рассказ, а потом уже задавать вопросы.

Ким взяла с Марии обещание, что та будет сидеть в номере, но много дней спустя Марии пришлось выйти. За ней погнались и она прибежала обратно в гостиницу; позже кто-то вломился в номер, когда она там была, но она улизнула.

«Вот как они узнали о Ким», — подумала Нэнси. Но кто эти «они»? Тем роковым утром Ким определенно говорила по телефону с Рикардо, но почему? Должно быть, он один из «жестоких людей», а Ким об этом не знала. Она доверяла ему, а он ее обманул.

— А Рикардо? — спросила Нэнси. — Какое он имеет отношение ко всему этому? И кто еще здесь замешан? Не бойся, можешь мне все рассказать. Обещаю, я постараюсь тебе помочь.

Мария стала говорить о Рикардо, но Нэнси не поняла ничего, кроме того, что у него был ужасный характер. Уж это Нэнси и сама знала.

— Но кто еще замешан? — спросила она. — Ведь не один же Рикардо. Ты говорила о жестоких людях. Кто остальные? Пожалуйста, скажи мне!

— Один из них… — Мария остановилась, а ее глаза расширились в ужасе. — О, нет! — закричала она, показывая позади Нэнси. — Нет!

Нэнси хотела было обернуться, но было уже поздно. Что-то тяжелое ударило ее по голове. Она слышала, как Мария кричит, но ее крик казался приглушенным и отдаленным. Падая, она увидела доски, из которых был сколочен причал. Она плохо их видела, потому что перед глазами у нее росло черное облако. Она моргнула, но облако продолжало расти; она пыталась прислушаться, но в ушах у нее стоял гул, как будто где-то рядом проходило шоссе. Наконец облако полностью заволокло ей глаза, и больше она ничего не видела и не слышала.

Когда Нэнси очнулась, первым делом она ощутила боль. У нее болело все, но больше всего голова. Она хотела было открыть глаза, но боль мешала ей. Если бы только она могла дотянуться до затылка и помассировать его, чтобы облегчить боль.

Но что-то мешало ей; она не была уверена, что именно. Должно быть, она лежит на руках, потому что они онемели, как если бы она на них спала. Она попробовала распрямить одну руку, потом другую, чтобы зуд прошел, но смогла пошевелить лишь пальцами.

Внезапно она ощутила, что у нее мокрые ноги. Каждые несколько секунд вода омывает их. Неужели она заснула на пляже?

Тогда она вспомнила. Она разговаривала с Розитой. Нет, не с Розитой. С Марией. Мария закричала, и все стало черным. Нэнси не заснула, ее оглушили. И тот, кто это сделал — а она была уверена, что это был Рикардо — притащил ее на пляж и бросил ее там, положив так, чтобы волны плескались о ее ноги. Забавно, она всегда думала, что на песке очень приятно спать. Так почему же она чувствовала себя так, будто лежит на цементе?

«Надо подниматься, — сказала себе Нэнси. — Не думай о боли, просто встань и отправляйся за ним». Она снова попыталась распрямить руки и вдруг поняла, что они у нее над головой. И лежала она не на мягком песке. На самом деле, она вообще не лежала. Она опиралась о что-то очень твердое, обо что-то, что совершенно не двигалось.

Нэнси распахнула глаза и стала всматриваться. По-прежнему стояла темная ночь, но откинув голову назад, она увидела у себя над головой луну. И свои руки. Они были привязаны у нее над головой. Неудивительно, что они так ныли.

Нэнси повернула голову, задев щекой что-то грубое и холодное. Потом она почувствовала, как очередная волна разбилась о ее ноги, и поняла, что они тоже к чему-то привязаны. Она наклонила голову, пытаясь рассмотреть, где же она.

Дул теплый ветерок, но Нэнси задрожала как осиновый лист, когда поняла, что привязана за руки и за ноги к несущей конструкции причала, к грубому деревянному столбу, уходящему прямо в океан. Она была привязана где-то по середине; откинув голову посильнее, она могла видеть край причала. Но не от этого ее бросило в дрожь и не от этого ей хотелось кричать: на столбе она увидела отметку уровня прилива. Она была на фут выше ее головы. Вода уже плескалась о ее бедра. Скоро она будет доходить до талии, потом до плеч. И она ничего не сможет с этим сделать.

Она услышала приглушенный стон и поняла, что он исходит от нее. «Кричи! — сказала она себе. — Тебя ударили по голове, а не перерезали глотку!». Она попыталась набрать побольше воздуха, и тут почувствовала во рту кляп и скотч на щеках. Она не могла кричать; она могла издавать лишь тихий стон, который никто не услышит. Ее привязали к причалу, вставили в рот кляп и оставили тонуть.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Как Нэнси не пыталась бороться с паникой, у нее ничего не вышло. Никогда еще она не оказывалась в столь безвыходном положении; ее охватил страх перед собственной беспомощностью. Судьба будто дразнила ее: ей были видны костры за поворотом. Она даже могла видеть тени людей вокруг этих самых костров, и время от времени она слышала громкий смех.

Нэнси лихорадочно билась и ерзала в веревках, которыми была привязана к причалу. Она не знала, сколько времени провела за этим занятием, но когда она наконец остановилась, то была обессилена, а ее кожа, ободранная о деревянный столб, горела.

«Если они хотели убить тебя, — думала она в изнеможении, — то почему просто не выбросили за борт посреди океана, пока ты еще была без сознания? Зачем им понадобилось подвергать тебя таким мучениям?» Даже руки они связали ей поясом от ее же платья. Да, их стиль отличается особой жестокостью.

«Жестокие». Так назвала их Мария, и была права. На мгновение Нэнси задумалась, что же стало с перепуганной девушкой. «Рикардо, должно быть, схватил ее», — подумала она. Когда вода стала доходить ей до спины, Нэнси снова стала биться и ерзать. Но она была слишком измотана, и тело слишком ныло, и вскоре она оставила свои попытки. Она вытерла лоб тыльной стороной запястья и закрыла глаза.

Тяжело дыша, по пояс в воде, Нэнси подумала, на кого она сейчас должна быть похожа: на огромного моллюска в платье. От этой мысли ей захотелось рассмеяться. «У тебя начинается истерика», — сказала она себе. Кровь дико стучала у нее в висках, и когда она открыла глаза, она увидела, что темное облако окутывает ее. Она знала, что если потеряет сознание, то уже не очнется.

Нэнси снова закрыла глаза и тут же услышала шаги на пристани. Подняв голову, она увидела, как два человека склонились над краем причала и уставились на нее. Нэнси моргнула, отгоняя облако, и поняла, что знает их лица. Одно принадлежало милейшему Мастеру из номера Ким; другое молодому человеку, который принес цветы в больницу. Не задумываясь о цели их визита, Нэнси простонала как можно громче, глазами умоляя их помочь ей. Мужчины еще некоторое время смотрели на нее, затем словно призраки растаяли в темноте.

«Призраки, — подумала Нэнси. — Ты так обессилена, что у тебя галлюцинации». Она опустила голову и почувствовала, как волна окатила ее по шею.

И тут Нэнси почувствовала то, что заставило черное облако исчезнуть: веревка на ногах ослабла! Еще чуть-чуть и Нэнси удастся разъединить лодыжки. Если она это сделает, она сможет высвободить ноги. Что она будет делать потом, она точно не знала, но ее это не волновало. «Сначала высвободи ноги, а потом видно будет», — сказала она себе и стала дрыгать ногами, не обращая внимания на царапины на коленях и боль в руках.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Нэнси удалось вытащить одну, а потом и другую ногу из веревок. Тут она почувствовала, что руки вот-вот оторвутся от такой тяжести, и она обхватила столб ногами. Что дальше?

Вода окатила ее по самую шею, и Нэнси в испуге дернулась вверх. Пояс, связывающий ее руки, чуть двинулся. «Вот так, — сказала себе Нэнси. — Ты достаточно лазила по деревьям, теперь используй свои навыки здесь».

Нэнси стала медленно взбираться по столбу. Вода все поднималась, и ей казалось, что она проглотила пол океана, прежде чем ее голова оказалась над отметкой уровня прилива, и хотя она знала, что это еще не конец, она была уверена, что справится.

Попытаться снять пояс зубами она не могла. Увидев, что ткань промокла не насквозь, Нэнси стала тереть его о край столба. Наконец она почувствовала, что ткань начинает поддаваться. Сделав последний рывок, Нэнси освободила руки, вскарабкалась наверх и выбралась на причал.

Первым делом она вынула кляп изо рта. Потом просто неподвижно лежала, стоня от боли и слушая шум волн. Она велела себе подниматься, но тело отказывалось слушаться. И лишь вспомнив о Марии, она наконец поднялась на корточки. Быть может, Марии уже не стало. Нет, Мария говорила что-то о рабском труде. Кто бы ни охотился за ней, она нужна ему живой, и Рикардо, должно быть, отвел ее к этому человеку.

Рикардо. Нэнси должна найти его, не только из-за Марии, но и из-за себя. У нее с ним свои счеты. Но на этот раз сама она их сводить не будет. Только в сопровождении полиции. Так будет безопаснее, и к тому же они ей понадобятся, чтобы не дать поджечь ей кресло Рикардо вместе с ним самим.

Ощутив прилив адреналина, Нэнси поднялась на ноги и заковыляла подальше от причала. Увидев за поворотом людей, она даже прибавила шаг. Костры все еще горели, но уже не так ярко, а музыка играла более спокойная. Смеркалось. Нет, светало, напомнила себе Нэнси; до утра оставалось не долго.

Оказавшись на пляже, Нэнси отправилась на поиски телефона-автомата. Она думала о том, чтобы позвонить из гостиницы, а потом, дожидаясь полиции, привести себя в порядок, но решила, что предстанет перед ними в нынешнем обличии. Она знала, что у нее такой вид, словно она уцелела после кораблекрушения, и если полиция увидит, что сделал с ней Рикардо, они охотнее возьмутся за дело.

Тут она увидела телефоны-автоматы. Прилив адреналина уже не был таким сильным, и она чувствовала себя такой истощенной, как будто она пересекала пустыню, а телефон-автомат был прекрасным оазисом.

Нэнси уже почти дошла до телефона, когда раздался крик. Поначалу она подумала, что это кто-то веселится, но потом она услышала еще крики и увидела, что люди бегут к воде. Прилив выбросил что-то на берег. Что это? Акула? Медуза?

— Человек! — кричал юноша, мчась мимо Нэнси. — Человек!

«Мария», — сразу подумала Нэнси. Мария стала сопротивляться, и Рикардо или его дружки расправились с ней. Забыв на время о полиции, Нэнси со всеми побежала к воде. Ей не хотелось на это смотреть, но она должна была узнать, Мария это или нет.

Собралось не меньше сотни зевак, и Нэнси пришлось пробираться через толпу. Кто-то набросил на тело большое пляжное полотенце. Нэнси выбралась из толпы и подошла к полотенцу, желая поскорее покончить с сомнениями.

— Не повезло парню, — сказал кто-то, и Нэнси остановилась.

— Да уж, — сказал кто-то еще. — Вот вам и спасатель.

— Спасатель? — переспросила Нэнси.

— Да. — Молодой человек тяжело вздохнул. — Как там его звали? Рикардо, вот. Рикардо.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Нэнси отошла назад.

— Вы уверены, что это Рикардо? — спросила она.

— Я помогал вытаскивать его из воды, — ответил молодой человек. — Я разговаривал с ним каждый день с тех пор, как приехал сюда. Я знаю, как он выглядит. — Молодой человек посмотрел на Нэнси. — У вас нездоровый вид. Он был вашим другом? — спросил он.

Нэнси покачала головой.

— Нет, но я видела его пару раз.

— Жаль его. А знаете что? Он не утонул — его застрелили. Точно говорю. Я ведь вытаскивал его из воды.

Потрясенная, Нэнси протиснулась сквозь толпу и снова заковыляла по пляжу, пытаясь понять, что же все таки произошло. Почему Рикардо застрелили? Может, он упустил Марию, а люди, на которых он работал, убили его за это?

Оказавшись у шоссе, Нэнси услышала вдалеке вой сирены. Полиция. Едет расследовать убийство Рикардо. Она знала, что должна поговорить с ними, но что она им скажет? Что последний раз она видела его с девушкой по имени Мария, но не представляет, где ее можно найти? У нее нет ни малейшего представления, на кого Рикардо работал и кто его убил. «По правде сказать, ты вообще ничего не знаешь, — сказала себе Нэнси. — Твой главный подозреваемый мертв, и ты вернулась к тому, с чего начала».

Гостиница «Прибежище серфера» была прямо через дорогу, и Нэнси решила сначала зайти туда, чтобы принять душ и переодеться. Потом она вернется на пляж и поговорит с полицией. Но взяв ключ у портье и войдя в номер, Нэнси поняла, что у нее нет сил идти под душ. От изнеможения ее даже шатало. Перед глазами у нее все плыло. Вместо двух кроватей ей привиделось четыре, потом две, потом снова четыре. Ковыляя по комнате, она наткнулась на кровать Бесс, рухнула на нее и заснула в таком положении.

— Ой! — ужаснулся кто-то. — На моей кровати труп!

Нэнси поежилась.

— Дайте поспать, — пробормотала она.

Другой голос сказал:

— Посмотри, Бесс, она даже не разделась. Как тебе это нравится?

— Пожалуйста, — простонала Нэнси, — не шумите. — Она зевнула и хотела было снова погрузиться в сон, но кто-то сел рядом и принялся усердно раскачивать кровать.

— Послушай, Нэнси, — сказала со смехом Бесс, — я не против, чтобы ты спала на моей постели, но тебе не кажется, что будет удобнее спать, убрав из-под шеи мою косметичку?

Нэнси стала что-то бурчать и трясти головой, но было поздно: она проснулась. Она открыла глаза и уставилась на подруг. Бесс с Джорджи смотрели на нее и улыбались.

— Что такое? — спросила она их.

— А может это ты нам расскажешь, что случилось? — предложила Джорджи.

— Да, — усмехнулась Бесс. — Мы думали, что это мы провели безумную ночь, но ты, похоже, нас перегнала. Даже раздеться сил не было, да?

— Безумная ночь? — прохрипела Нэнси. В горле у нее пересохло, а язык не помещался во рту. Скрипя, она собралась с силами и перевернулась на спину. — Безумнее некуда.

Когда Бесс и Джордж увидели, что Нэнси вся в царапинах и ушибах, ухмылки исчезли с их лица, а рты широко раскрылись.

— Нэнси, что с тобой случилось? — воскликнула Бесс в ужасе.

— Ты как с войны вернулась! — сказала Джорджи. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Скоро буду, только приму душ, пообедаю и выпью ведро воды. — Нэнси медленно приподнялась на постели и помассировала шею. — Ты права, Джорджи, — сказала она, — я как на войне побывала.

— Ну так расскажи нам! — потребовала Бесс.

Джорджи сходила в холл к автомату и вернулась с содовой и пачкой крекеров с арахисовым маслом. Нэнси сначала поела, а потом рассказала обо всем, что произошло ночью.

— Мы узнали про Рикардо, когда вернулись с острова, — сказала ей Бесс. — На пляже только об этом и говорят.

— Похоже, он вовсе не был бандитом, — сказала Джорджи.

— Почему ты так решила?

— Он сам был нелегалом.

«Гмм, — подумала Нэнси. — Как и Мария».

— Да, — сказала Бесс, — полиция отправила запрос и выяснила, что с тех самых пор, как он приехал во Флориду, он работал по поддельным документам. И похоже, здесь многие об этом знали.

Джорджи кивнула.

— Другой спасатель сказал мне, что Рикардо помогал другим нелегалам — понимаешь, с документами и с работой, ну и все такое.

— Значит, он с самого начала помогал Марии, — сказала Нэнси.

«Теперь понятно, почему он улыбнулся, когда Ким сбила машина, — подумала она. — Он улыбнулся со злостью: ему бросили вызов, и он был готов бороться».

— Но за что он невзлюбил меня? — спросила она вслух, вспомнив его довольное лицо, когда она наступила на физалию.

— А что ему мешало? Он не знал, кто ты, — заметила Бесс. — Ким не знала, что ты приедешь, и никогда не говорила о тебе. Вероятно, он думал, что ты хочешь сдать его властям или что-нибудь в этом роде.

— Верно, — согласилась Нэнси. — Он никому не доверял. — Она расправила пальцами пряди и вздохнула. — Я в тупике. Не представляю, как быть дальше.

Бесс взяла Нэнси за руку и подняла с кровати.

— Прими душ, а потом съешь что-нибудь посущественнее крекеров с содовой, — сказала она ей. — Вот почувствуешь себя человеком, и мысли тут же придут в порядок.

Нэнси не могла не заметить, что Бесс снова стала той же дружелюбной девушкой, которую она знала раньше. «Должно быть, они с Дёрком все уладили», — подумала она. И тут она вспомнила:

— Ким! — воскликнула она. — Я совсем забыла! — Набирая номер палаты, она быстро рассказала Бесс и Джорджи о состоянии Ким. Линия была занята.

За десять минут Нэнси трижды набирала номер, но линия по-прежнему была занята.

— Слушай, — сказала Джорджи, — отправляйся под душ. Мы будем продолжать звонить в больницу. Как знать, может Ким поправилась и болтает с подругами из Ривер-Хайтса.

— Будем надеяться, — сказала Нэнси и отправилась в душ. И хотя вода щипала порезы и царапины, она чувствовала себя замечательно, и думала, что могла бы не выходить оттуда вечно. Когда она по второму кругу мыла голову, вошла Бесс.

— Нэнси! — окликнула она ее. — Я хочу извиниться за свое поведение. Я злилась на Дёрка, а не на тебя. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Все в порядке, — крикнула Нэнси сквозь шум воды. Она высунулась из шторки и улыбнулась. — Как я понимаю, вы снова вместе?

— Ага! — Бесс прошлась расческой по волосам и засмеялась. — Я от него без ума!

— Я рада, что хоть кто-то повеселился, — пошутила Нэнси. — Ты познакомилась с Лайлой Темплтон?

Бесс кивнула.

— Она мне показалась очень милой. Она спросила, почему не было тебя. Я сказала, что что-нибудь случилось.

— Так и есть!

Нэнси нырнула обратно в душ и стала смывать шампунь.

— Я была бы не прочь оказаться на месте Лайлы, — пошутила Бесс. — У нее столько красивых матросов!

Нэнси рассмеялась и капнула кондиционера на волосы.

— И правда, звучит заманчиво!

— Точно, — согласилась Бесс, — но я чувствую себя немного виноватой.

— Виноватой? Почему?

— Ну, пока мы катались на «Розите», веселились, ты была привязана к причалу, боролась за жизнь и…

— На чем? — Нэнси выключила воду и снова высунула голову. — Что ты сказала?

— Я сказала, что чувствую себя виноватой, что так веселилась, когда…

— Это я слышала, — прервала ее Нэнси. — Ты сказала, что вы катались на… на чем?

— На яхте, — удивленно сказала Бесс. — На яхте Лайлы Темплтон — «Розите».

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

— Я об этом не подумала! — сказала Нэнси. — Мне даже в голову такое не пришло! — Она натянула новые желтые шорты, надела майку в желтую полоску и взяла фен. — Ким сказала: «Розита». Все это время я думала, что так зовут девушку, а оказывается, речь шла о яхте!

— Ты правда думаешь, что Лайла Темплтон нелегально ввозит иммигрантов? — спросила Бесс.

— Боюсь, на этом ее деятельность не заканчивается, — сказала Нэнси сквозь шум фена. — Думаю, она привозит их сюда, отбирает у них деньги и отправляет трудиться на апельсиновые плантации, принадлежащие ее семье.

— Дешевая рабочая сила, — отметила Джорджи.

— Дешевле некуда, — согласилась Нэнси. — Теперь понятно, откуда у нее столько денег. И понятно, почему «Розита» для нее всего лишь большая игрушка. Только на самом деле это не игрушка, — добавила она. — Это прекрасное прекрытие для ее махинаций.

— Хочешь сказать, что пока все веселятся на острове, — сказала Бесс, — Лайла берет яхту, забирает иммигрантов и прячет их где-нибудь на яхте до возвращения в Форт-Лодердейл?

— А почему бы и нет? — спросила Джорджи. — «Розита» достаточно большая.

Нэнси выключила фен.

— Хотя я не думаю, что Лайла действует одна, — сказала она. — Помните, я вам рассказывала о Мастере и человеке, который принес цветы в больницу? Когда я была подвешена на причале, я подумала, что они мне привиделись. Но теперь я уверена, что они там были.

— Думаешь, они работают на Лайлу? — спросила Джорджи.

— Верно. Это было бы логично, ведь так? — спросила Нэнси. — Тот Мастер вел себя очень странно; интересно, что он делал в гостинице. Видимо, обыскивал номер, чтобы удостовериться, что там нет улик против Лайлы. А Курьер приходил удостовериться, что Ким не заговорила.

— Держу пари, что ночью они шли за тобой по пятам, — сказала ей Джорджи. — А ты привела их прямо к Марии и Рикардо.

Нэнси кивнула. Ее ноги все еще болели. Она дохромала до кровати и, морщась от боли, надела шлепанцы. Босоножки, в которых она была ночью, сейчас валялись где-то на пляже.

— Да, Бесс, — сказала она, — помнишь, что было, когда ты впервые представила меня Дёрку?

— Как я могла забыть? Он из кожи вон лез, чтобы понравиться тебе. — Бесс удивилась и покачала головой. — Стоило ему тебя увидеть, как он тут же обо мне забыл.

— Вот тут ты ошибаешься, — поправила ее Нэнси. — Стоило мне заговорить о Ким.

— Верно, — согласилась Джорджи. — Он сказал, что просто помешан на всяких тайнах и хотел бы тебе помочь.

Бесс снова покачала головой.

— Какой ход!

— Да, но он использовал его не потому, что его интересовала я, — сказала Нэнси. — Его интересовала лишь Ким, а все потому, что…

— Он работает на Лайлу Темплтон, — со стоном закончила ее мысль Бесс. — Ну почему я всегда влюбляюсь не в тех? — спросила она, плюхаясь на кровать. — Вот теперь и с Дёрком хлебнула горя!

Нэнси не могла удержаться от смеха.

— Не расстрайвайся, Бесс. И я с ним хлебнула горя. — Улыбаясь, она рассказала им о сломанной мачте. — Да так хлебнула, что чуть не захлебнулась!

— Теперь, когда мы все выяснили, — сказала Джорджи, — что мы будем делать?

— И правда, — согласилась Бесс. — Единственный человек, который может все подтвердить — Мария, но кто знает, где ее искать?

— Ким могла бы все подтвердить, — сказала Нэнси, — если она еще… — Не продолжая, Нэнси кинулась к телефону и набрала номер палаты. — Никто не снимает трубку, — доложила она.

— Что бы это значило? — спросила Бесс.

— Не знаю. — Неожиданно Нэнси вскочила с места и направилась к двери. — Поехали в больницу!

Через полчаса Нэнси, Бесс и Джорджи стояли перед палатой Ким. Никто не решался войти. Нэнси глубоко вздохнула и открыла дверь.

Ким там не было.

Кровать была застелена свежим бельем. Все было готово к приему нового пациента. От Ким остались лишь две цветочные композиции: поникшая и совсем свежая.

Глаза Бесс наполнились слезами.

— Опоздали! — прошептала она.

Джорджи прикусила губу.

— Не может быть, что…

— Погодите! — вмешалась Нэнси. — Это вовсе не значит то, о чем вы подумали. Может, ее перевели в другую палату, увезли на рентген… Пошли!

Подруги помчались по коридору. Свернув за угол, они услышали какой-то переполох холле.

— Не давала я никакого разрешения! — кричал кто-то. — Как вам только такое в голову пришло?

Это была мать Ким, но было не похоже, что она убита горем. Она была в ярости.

— Миссис Бэйлор! — Нэнси бросилась к ней. — Что происходит?

— Я бы и сама хотела это знать! — воскликнула миссис Бэйлор. — Стоило мне всего на двадцать минут отлучиться выпить кофе и что я вижу по возвращении? Пустую кровать! Без дочери!

— Мне очень жаль, миссис Бэйлор, — робко сказала медсестра. — Но врач, который ее выписал, сказал, что вы хотите, чтобы ее как можно скорее перевезли в Ривер-Хайтс.

— Что за вздор! Зачем бы я стала настаивать на ее переводе в Ривер-Хайтс в такой момент!

— Вы хотите сказать, что Ким стало хуже? — спросила Нэнси.

— Нет, ей стало лучше! Пару часов назад она даже очнулась, — пояснила миссис Бэйлор. — Конечно, она ничего не сказала, она была слишком слаба. Но она меня узнала — она улыбнулась мне перед тем, как снова уснула. Врачи сказали, что через пару дней она встанет на ноги. — Она снова повернулась к медсестре. — Еще они мне сказали, что очень важно обеспечить ей тишину и покой, — сказала она с укором. — Было бы величайшей глупостью в мире перевозить ее в Ривер-Хайтс сейчас!

Медсестра хотела было что-то сказать, но миссис Бэйлор не дала ей такой возможности.

— Я сейчас же поговорю с вашей начальницей, — сказала она ей. — И молитесь, что она сможет мне все объяснить! Иначе здесь всем не поздоровится!

За сим миссис Бэйлор развернулась и прошествовала к лифту.

Раскрасневшаяся медсестра с облегчением вздохнула.

— Сегодня определенно не мой день, — стала жаловаться она. — Я здесь новенькая и просто выполняла распоряжения врача! А теперь моя работа под угрозой!

Но Нэнси ее не слышала.

— Окажись мы здесь часом раньше, ничего бы не случилось, — пробормотала она.

— О чем ты говоришь? — спросила Бесс.

— Те цветы, — сказала Нэнси, расхаживая взад и вперед.

— Какие еще цветы?

— В палате Ким, помните? Поникший букет и совсем свежий. Спорю на новый купальник: их оба послал один человек.

— Лайла? — спросила Джорджи.

— Лайла. — Нэнси остановилась и покачала головой. — Лайла Темплтон всегда на шаг меня опережала. Думаю, цветы принес тот загорелый юноша, что работает на нее, чтобы узнать, в каком состоянии Ким. Когда он понял, что она идет на поправку, он позвонил Лайле. Вот почему телефон был занят. Тогда Лайла решила, что Ким лучше исчезнуть.

На миг Нэнси задумалась и вдруг повернулась к медсестре.

— Как выглядел тот врач, который ее выписал?

— Это был не он, душечка, — ответила медсестра. — Это была женщина, а с ней были двое симпатичных санитаров.

— Лайла Темплтон! — снова сказала Нэнси. — Это была блондинка, да? — спросила она.

— Блондинка с большими зелеными глазами, — ответила медсестра. — Она была очень приветлива, много улыбалась.

— В общем, милейший человек? — спросила Нэнси с ироничной улыбкой. Не дожидаясь ответа, она взглянула на Бесс с Джорджи. — Нам надо спешить, — сказала она.

— Куда? — хотела знать Бесс.

— На «Розиту».

— Думаешь, Лайла держит Ким на яхте? — спросила Джорджи.

— Ким и Марию, — сказала Нэнси. — Согласитесь, это было бы логично. Они единственные, кто может сдать Лайлу полиции. Она знает, что должна избавиться от них, и «Розита» идеально для этого подходит.

Бесс побледнела.

— Хочешь сказать, она убьет их и сбросит в океан?

Нэнси кивнула.

— Не забывайте о бедном Рикардо, — сказала она. — Мы должны ее остановить.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

В половине восьмого вечера Нэнси с подругами были на пристани, где стояла роскошная яхта Лайлы. На ее палубе могли разместиться полсотни человек. На перилах были развешаны гирлянды, а где-то на борту из мощных динамиков гремела рок-музыка, нарушая вечернюю тишину. «Розита» отходила от берега в восемь, и палубы уже наполнялись людьми.

Когда Нэнси, Бесс и Джорджи присоединились к толпе молодежи, направляющейся к трапу, Нэнси подняла глаза и изучила экипаж на небольшой верхней палубе.

— Я только что заметила своего старого знакомого — Мастера! — прошептала она. — Курьер тоже там.

— А вон и подлец Дёрк, — прошипела Бесс. — Мне кажется, или он чем-то обеспокоен?

Дёрк Боуман, одетый в белые шорты и облегающую майку, стоял у перил, а его взор блуждал по подходящим гостям.

— Я бы тоже беспокоилась, — сказала Джорджи, — если бы у меня в трюме были спрятаны заложники.

— Вероятно, Лайла приказала, чтобы они следили, не появлюсь ли я, — сказала Нэнси.

— Но она думает, что ты мертва, — напомнила ей Бесс.

— Она не может быть в этом уверена, — сказала ей Нэнси. — Даже если она послала с проверкой одного из своих громил, он мог найти лишь пояс от моего платья. Пока она не услышит, что мое тело выбросило на берег, она не может рисковать.

— Кто сейчас рискует, так это мы, — заметила Джорджи. — Если Дёрк увидит нас втроем, то сразу догадается, кто скрывается за этими нарядами.

Нэнси кивнула. Как бы им не хотелось посильнее замаскироваться, их одежда все же должна была подходить для вечеринки. Джорджи надела длинный полосатый балахон с капюшоном, который закрывал ее волосы и затенял лицо. Так как Бесс не составляло труда узнать по фигуре, особенно Дёрку, она была вынуждена остановить свой выбор на мешковатых хлопковых штанах, подогнутых на коленях, и огромной рубашке с безвкусным тропическим рисунком.

— Я похожа на туристку! — пожаловалась она, подбирая свои белокурые волосы под широкополую соломенную шляпу.

Нэнси тоже надела балахон, но без капюшона. Она накинула на волосы пестрый кашемировый шарфик, словно восточная женщина, и нанесла так много косметики, что лицо зудело, а веки тянуло вниз. Она знала, что они с подругами выглядели совсем по-другому, но она также знала, что они должны проявлять осторожность.

— Ты права, — сказала она Джорджи, — нам лучше разделиться. Как только «Розита» тронется в путь, мы можем встретиться где-нибудь — может в носовой части? — и отправиться на поиски Ким и Марии.

Как только подруги разошлись, Нэнси почувствовала чью-то руку на плече.

— Эй, — сказал ей кто-то на ухо, — могу я составить вам компанию?

Нэнси обернулась и увидела перед собой брюнета с золотой цепочкой на шее и самодовольной ухмылкой на лице, которая совсем ее не привлекала, но она все равно улыбалась ему в ответ.

— Конечно, — сказала она ласково. — Я совсем никого не знаю и мне уже становилось немного одиноко.

— Теперь вам не должно быть одиноко, потому что вы встретили меня. И я чувствую, что очень скоро мы станем по-настоящему близкими друзьями. — Он сжал ее руку и снова ухмыльнулся.

Нэнси принужденно засмеялась, и когда они поднимались по трапу, она оглянулась назад. Загадочная в своем балахоне с капюшоном, Джорджи была увлечена беседой с двумя молодыми людьми, а Бесс примкнула к кампании девушек без кавалеров. «Бедняжка», — посочувствовала ей Нэнси с улыбкой.

— Добро пожаловать! — раздался чей-то знойный голос. — Добро пожаловать на борт «Розиты»!

Это была Лайла Темплтон, одетая в длинное платье из блестящего шелка цвета морской волны. Ее светлые волосы цвета меда нисходили на голые плечи словно грива льва, и она одаривала своей белозубой улыбкой всех, кто поднимался по трапу.

— Если мои матросы или я можем что-нибудь сделать для вас, только скажите, — крикнула она, — мы хотим, чтобы эта ночь запомнилась вам навсегда!

«А особенно Ким и Марии», — подумала про себя Нэнси. Повернувшись к своему кавалеру, она улыбнулась ему, нагнулась поближе и сделала вид, что ей очень интересно, что он говорит. Это позволило ей пройти незамеченной мимо Лайлы, но она знала, что ей по-прежнему надо быть начеку, ведь матросы Лайлы шныряли по палубе как ищейки.

К счастью, людей на яхту пришло много, и вскоре Нэнси уже танцевала на переполненной палубе и пыталась болтать со своим новым знакомым, чьего имени она до сих пор не знала. Ей было жарко и она вспотела, к тому же потеряла из виду Бесс и Джорджи, но по крайней мере она не привлекала внимания.

Ровно в восемь часов, под всеобщее «ура», «Розита» плавно отчалила от пристани. Через двадцать минут огни Форт-Лодердейла остались позади, и яхта стремительно рассекала океан под звездным небом. Нэнси решила, что ей лучше приступить к поискам. Путь до острова не займет много времени, и она знала, что должна найти Ким и Марию до того, или может быть слишком поздно.

— Послушай, — сказала она, когда музыка прервалась, — я валюсь с ног, мне нужно передохнуть. Я тут погуляю, ладно?

— Брось, — сказал ее кавалер, — вечер только начинается. — Тут заиграла медленная музыка и он притянул Нэнси к себе. — Я думал, что мы проведем всю ночь вместе, — прошептал он ей на ухо.

— Ты ошибся, — прошептала Нэнси в ответ. Она выскользнула из его объятий и вертела его, пока перед ним не оказалась другая девушка. — Прости, но я уверена, что ты без труда найдешь себе новую спутницу.

Не сильно расстроившись, молодой человек тут же спросил у другой девушки, не желает ли она потанцевать, и Нэнси оставила их вместе, быстро пробираясь сквозь толпу к перилам. Затем она задрала голову и стала высматривать Бесс с Джорджи.

Она заметила Джорджи у входа в камбуз. Она потягивала содовую, глядя на танцующие пары. Бесс по-прежнему держалась в компании девушек без спутников, отбивала ногой ритм и выглядела расстроенной. Лайлы нигде не было видно, но ее матросы были повсюду: разносили подносы с напитками, общались с гостями и, как заметила Нэнси, глядели в оба.

Нэнси небрежно занесла руки над головой, словно потягиваясь. И Бесс, и Джорджи поняли ее жест, и так же небрежно стали пробираться к носу «Розиты». Нэнси опустила руки, делая вид, что поправляет тюрбан, но вместо шелкового шарфика ее руки приземлились на волосы.

Куда делся шарфик? Светло-рыжие волосы выдавали Нэнси не меньше, чем Бесс — ее фигура. Нэнси знала, что с предательскими волосами, ниспадающими на плечи, и толстым слоем косметики, растаявшим от пота, ее узнает любой, кто хоть малость ее знал. «В их числе Лайла, Дёрк и как минимум еще два матроса Лайлы», — подумала она в отчаянии.

Нэнси поняла, что уже поздно идти искать шарфик. Должно быть, он слетел, когда она вырывалась из рук своего кавалера, и по нему уже прошелся не один десяток ног. Она собрала волосы в пучок и хотя она и знала, что он долго не продержится, ничего больше она сделать не могла. Надеясь раствориться в толпе, она стала продвигаться сквозь танцующих и тут увидела Мастера. Он смотрел прямо на нее.

Покрутившись по сторонам, Нэнси схватила ближайшего к ней юношу, даже не поинтересовавшись, один ли он, и стала танцевать с ним. Чувствуя, что Мастер приближается, она сделала несколько поворотов и оказалась к нему спиной. К тому времени она потеряла своего партнера, но это было неважно: Мастер узнал ее! Она была в этом уверена. «Просто продолжай танцевать, — сказала она себе, — по крайней мере, играет рок и можно двигаться быстро».

Несколько быстрых па и Нэнси уже была на другой стороне «Розиты». Лишь тогда она посмела оглянуться назад. Она ожидала разглядеть в толпе Мастера, но это оказалось невозможно. Слишком много людей кружило по палубе.

Нэнси глубоко вздохнула, поправила пучок и направилась к носу. Яхту покачивало, и ей пришлось держаться за перила. Наткнувшись попутно на несколько романтичных пар, она в конце концов добралась до носа.

Палуба там была узкая, и несмотря на гирлянды на перилах, было темно. Нэнси шагнула в темноту, полагая найти там Бесс и Джорджи.

Там никого не было. Нэнси стала двигаться вдоль носа к другой стороне яхты, но прежде, чем она там оказалась, ее окликнул знойный грудной голос:

— Ищите кого-то, мисс Дрю?

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Медленно обернувшись, Нэнси увидела перед собой Лайлу Темплтон. Ее шелковое платье слегка раздувалось на ветру, а ее зеленые глаза блестели так же ярко, как ствол револьвера, который она держала в руке.

— Я спросила, — повторила Лайла, — ты кого-то ищешь?

Нэнси не стала отвечать.

— У меня тоже есть вопрос, — сказала она, не спуская глаз с револьвера. — Это тот же револьвер, из которого застрелили Рикардо?

Лайла тихо рассмеялась.

— Не знаю, о чем ты говоришь, но советую быть осмотрительнее, или из него застрелят тебя. Также советую слушаться, — продолжала она. — Разворачивайся и медленно иди на главную палубу.

— Зачем? — спросила Нэнси.

— Вижу, ты меня не поняла, — сказала ей Лайла, подойдя к Нэнси так близко, что она почувствовала, как ствол револьвера уперся ей в живот. — Здесь командую я. Ты не должна задавать вопросов и высказывать свое мнение. Просто делай то, что я тебе говорю. Шагай!

Нэнси развернулась, подняла руки и пошла.

— Опусти руки! — прошипела сзади нее Лайла. Она ткнула ее револьвером в спину, и Нэнси решила больше не провоцировать Лайлу. Она опустила руки и медленно пошла на главную палубу.

Музыка и смех по-прежнему лились рекой, и на миг у Нэнси возник соблазн убежать и затеряться в толпе. Но что это даст? Это не приведет ее ни к Ким с Марией, ни к Бесс с Джорджи, где бы они ни были. Если она позволит Лайле расслабиться, она может узнать что-нибудь важное. К тому же, находясь под дулом пистолета, выбирать ей не приходилось.

— В камбуз! — скомандовала Лайла.

— А я то думала, что посторонним туда вход воспрещен, — язвительно заметила Нэнси, прикинув, что там могут находиться Ким с Марией.

Лайла снова рассмеялась.

— Только не вам, мисс Дрю. Будьте здесь как дома. Ведь в родной дом вам вернуться уже не суждено.

Под дулом пистолета Нэнси спустилась по ступенькам в тесный камбуз. Но Лайла там не остановилась. Она повела Нэнси мимо каких-то двухъярусных кроватей. Наконец Нэнси остановилась, думая, что идти больше некуда.

Но Лайла грубо оттолкнула ее в сторону и продолжая держать Нэнси под прицелом, опустилась на колени и, дернув за металлическое кольцо на полу, открыла люк. Взглянув вниз, Нэнси увидела крутую металлическую лестницу, ведущую в нижний отсек яхты.

— После вас, — сказала Лайла.

Нэнси осторожно стала спускаться по лестнице. Оказавшись на полу, она взглянула вверх в надежде, что Лайла будет спускаться спиной к ней и она сможет схватить ее за лодыжку и завладеть револьвером. Но Лайла спускалась лицом вперед, держа револьвер перед собой и целясь Нэнси в грудь.

Они шли по очень узкому полутемному коридору. С каждой стороны было по две двери. «Вряд ли они ведут в каюты класса люкс», — подумала Нэнси.

— Послушай, я все знаю, — сказала она Лайле. — Я знаю, что ты ввозишь нелегальных иммигрантов и заставляешь их трудиться на семейных плантациях. У них нет никаких документов, даже поддельных, и у них нет денег, потому что ты слишком много с них берешь за ввоз в страну. Если они убегут от тебя, то попадут в руки иммиграционной полиции. У них нет выхода.

— Все верно, — согласилась Лайла. — У них нет выхода. Как и у тебя.

— Значит ты признаешь свою вину? — спросила Нэнси.

Лайла пожала плечами.

— А почему бы и нет? Ты никому не расскажешь. Через пару часов ты станешь кормом для рыб. — Она достала из кармана ключ и просунула его в замочную скважину одной из дверей.

— Один из моих матросов скоро спустится и разберется с вами, — сказала она, открывая дверь. — А пока наслаждайтесь с подругами последними мгновениями своей жизни.

С подругами? Не успела Нэнси сообразить, кого она имеет ввиду — Ким с Марией или Бесс с Джорджи — как Лайла затолкнула ее внутрь и захлопнула дверь.

— Нэнси! — Бесс бросилась обнимать подругу. — Слава богу, ты в порядке! — Она потащила Нэнси вглубь маленькой душной каюты. — Давай, присоединяйся к нам!

Нэнси обвела глазами полутемную каюту и невольно улыбнулась. Здесь собрались все ее подруги. Джорджи, Ким и Мария сидели на ящиках, а на полу перед ними стояла единственная баночка содовой. Улыбаясь, Джорджи показала на нее.

— Мы тут пьем по кругу, — сказала она. — Угощайся.

Нэнси покачала головой.

— Хорошенькая вечеринка, — пошутила она.

Все засмеялись, и обстановка на мгновение разрядилась. Нэнси подошла к Ким, чтобы получше ее разглядеть. На девушке были мешковатые штаны и безвкусная футболка Бесс. Как показалось Нэнси, Бесс была только рада, что сняла с себя свой ужасный наряд и осталась в купальнике, который надела под низ на случай, если представится возможность искупаться.

— Ты в порядке? — осторожно спросила Нэнси у Ким.

— Да. Не считая этого, — тихо ответила Ким, поднимая перевязанную руку. — Но мне очень страшно.

— Не тебе одной, — призналась Нэнси. В каюте было невероятно жарко, и она стянула с себя балахон и то же самое попросила сделать Джорджи. Если им суждено оказаться в воде, то лишняя одежда ни к чему. Чувствуя себя уже не так жарко в купальнике, она присела на ящик и отхлебнула содовой.

— Ким, почему ты не рассказала мне, что происходит, когда я пришла к тебе в гостиницу?

— Я решила, что нет времени, — сказала Ким. — Я была вне себя: Мария пропала, и Рикардо кричал, чтобы я шла к нему. Я была в ужасе.

Нэнси кивнула.

— Джорджи и Бесс рассказали тебе, что случилось с Рикардо?

Ким глубоко вздохнула и опустила глаза.

— Да, — сказала она тихо. — Мне до сих пор в это не верится. Все это просто ужасно. Мы не были влюблены, — признала она со вздохом, — но он мне очень нравился.

— Как ты оказалась во все это впутана? — спросила Бесс.

— К тому времени, как Мария сбежала от Лайлы, мы с Рикардо были хорошими друзьями, — пояснила Ким. — Он все мне о себе рассказал — как он пытался помочь нелегалам — и он знал, что я сочувствую им. Поэтому когда Марии понадобилось где-то укрыться, он первым делом обратился ко мне.

— Почему же ты не пошла в полицию? — спросила Джорджи.

— Я хотела, — сказала ей Ким. — Я знала, что Рикардо не может, потому что он тоже нелегал, но мне ничего не мешало. Впрочем, он не доверял полиции. Он попросил меня подождать, и я так и сделала. Но мне все равно следовало бы туда обратиться.

Мария, которая до сих пор молчала, откинула длинные волосы и что-то быстро сказала по-испански.

Ким кивнула.

— Мария хочет, чтобы я сказала тебе, что она пыталась уговорить Рикардо поговорить с тобой. Я рассказала о тебе Марии, когда она пряталась у меня в номере. Кажется, я сказала, что у меня есть подруга-сыщица и что я очень жалею, что здесь нет тебя, — сказала Ким с улыбкой. — Но Рикардо и слушать ее не стал. Он никому не доверял. Он не позволял ей поговорить с тобой до вчерашнего вечера.

— Мы не можем его за это упрекать, — тихо сказала Нэнси.

— Не думаю, что нам сейчас следует рассуждать, кто и в чем виноват, — заметила Бесс. — Надо решать, как отсюда выбраться.

Нэнси рассмеялась.

— Ты права. Я рада, что мы здесь в полном составе, потому как нам придется проявить всю свою фантазию, чтобы придумать, как это сделать.

Вскочив на ноги, Нэнси стала осматривать каюту, что заняло у нее не больше двух минут.

— Нет даже шкафа, чтобы спрятаться, — заметила она. — Это, конечно, нам все равно не поможет.

— А ящики? — сказала Джорджи. — Они могут нам как-то пригодиться? Может, спрятаться в них или заблокировать ими дверь?

— Я об этом тоже думала, — сказала Нэнси.

— Они все равно нас найдут, — сказала ей Бесс. — Я хочу сказать, что никто кроме Лайлы и ее команды не знает, что мы здесь. Что с того, что мы заблокируем дверь? Они дождутся, пока все уйдут на остров, и сломают ее. Мы в ловушке!

Нэнси знала, что Бесс права. Если они спрячутся или заблокируют дверь, то это лишь отложит то, что должно случиться. Это был способ потянуть время, а им нужен был настоящий выход из сложившейся ситуации. Но Лайла позаботилась, чтобы у них его не было. Она загнала их в угол, и девушки знали, что им недолго осталось ждать своего часа.

Вдруг яхту начало качать из стороны в сторону, и девушки чуть не упали. Казалось, яхта замедлила ход.

— Что происходит? — спросила Ким.

— Мы почти достигли острова, — сказала Джорджи. — «Розита» слишком большая, чтобы вплотную подойти к берегу, поэтому они отвозят туда людей на моторках. Мы вот-вот остановимся.

— А после того, как все окажутся на берегу, «Розита» уплывет прочь, — продолжала Бесс. — Вместе с нами.

— Да, — сказала Нэнси с мрачной улыбкой. — Тогда уже повеселится Лайла.

Девушки в страхе переглянулись; они знали, что должно произойти, но не знали, как этому помешать. В тот же миг ручка двери повернулась. Все вскочили, и Бесс раскрыла рот от изумления.

В дверях стоял Дёрк Боуман. На лице его сияла улыбка, а в руке сверкал револьвер.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Бесс кинулась к двери.

— Выслушай меня, Дёрк! Пожалуйста, выслушай! — кричала она. — Я знаю, что ты думаешь, но все не так, все не так! Я не знаю, что здесь происходит. Я вообще ничего не знаю, а даже если бы и знала, то никому бы не рассказала. Ты должен мне верить!

— Подожди, — сказал Дёрк, хмурясь. — Я…

— Я не могу ждать! — отчаянно прервала его Бесс. — Я знаю, что Лайла хочет с нами сделать, и ты должен вытащить меня отсюда. Пожалуйста, Дёрк, я сделаю все, что хочешь, только выпусти меня отсюда!

Пока остальные изумленно слушали, Бесс продолжала умолять Дёрка Боумана спасти ее. Ким и Мария уставились на нее в ужасе; очевидно, они решили, что она так напугана, что готова на что угодно, лишь бы спасти свою шкуру.

Нэнси тоже была поражена, но по другой причине: она знала, что Бесс притворяется, и это действует. Дёрк не мог вставить и слова; стоило ему раскрыть рот, как Бесс тут же его перебивала: умоляла, ныла, кричала, шептала, делала все, чтобы отвлечь его. По выражению лица Джорджи Нэнси поняла, что и она раскусила игру Бесс. Если бы дела обстояли не так серьезно, они бы зааплодировали ей. Это был превосходный спектакль, и Нэнси не должна была упустить такой шанс.

Медленно, но верно Нэнси приблизилась к Дёрку Боуману. Бесс говорила что-то о том, как они с Дёрком могли бы провести остаток жизни вместе.

— Поверь, это будет потрясающе, только ты и я! — умоляла она дрожащим голосом.

Бесс удалось полностью отвлечь Дёрка. Он не замечал ничего вокруг, только истеричную девушку перед собой.

Нэнси была меньше, чем в футе от него; пришло время действовать. Неожиданно она нанесла Дёрку мощный удар, попутно стукнув его каблуком по руке. Револьвер полетел вверх, а Нэнси ударила Дёрка плечом в живот и бросила его на ящики.

— Кто-нибудь, возьмите револьвер! — крикнула Нэнси, отделываясь от Дёрка.

— Есть! — торжествующе закричала Джорджи, демонстрируя револьвер. — Молодец, Нэнси!

— Ты научила меня этому приему, помнишь? — сказала Нэнси. Повернувшись к Бесс, она усмехнулась. — Думаю, ты выбрала себе не ту профессию. Ты рождена для сцены.

Бесс рассмеялась.

— Надеюсь, на бис повторять не придется. Мне еще никогда не было так страшно!

Ким и Мария склонились над Дёрком.

— Он без сознания, — доложила Ким и обняла Марию. — Мы свободны, — сказала она.

— Да, но что теперь? — спросила Джорджи.

— Как это что? — сказала Бесс. — Уносим ноги!

— Нет, подожди. — Нэнси на миг задумалась. — Не слишком удачная идея, чтобы мы всей толпой повалили на палубу. Лучше я сначала разведаю обстановку. Может, я найду способ, как нам выбраться с яхты.

— А с ним что делать? — спросила Джорджи, показывая на Дёрка.

— В случае чего, сядь на него сверху, — ответила Нэнси. — И не забудь, если кто-нибудь постучит, у тебя револьвер.

Нэнси сделала глубокий вздох и приоткрыла дверь. Выглянув в коридор, она дала подругам знак, что все в порядке, и выскользнула из каюты. Она бесшумно вскарабкалась по металлической лестнице.

«Розита» остановилась. Нэнси чувствовала это. Она надеялась, что это значило, что все собрались на другом конце палубы в очереди на моторки. Нэнси знала, что если кто-то окажется на камбузе в момент, когда она поднимет крышку люка, ее сразу засекут, но выбора нет. Придется рискнуть.

Нэнси осторожно приподняла люк и прислушалась. Ничего. Она приподняла люк, чтобы можно было осмотреться. Издалека доносился смех и возгласы людей, дожидающихся своей очереди на моторку, но на камбузе никого не было видно.

«Сейчас или никогда», — подумала она и широко открыла люк, чтобы выбраться на палубу. Она как можно тише опустила крышку и пригнулась к полу в ожидании.

Нэнси не знала, сколько времени камбуз будет оставаться пустым. Она должна действовать, если не хочет попасться снова. Она прокралась вперед, чтобы заглянуть за угол.

Люди стояли у перил, топтались на месте, шутили. Нэнси не увидела ни Лайлы, ни ее матросов, и решила, что одни рассаживают пассажиров, а другие отвозят их на остров.

Вдруг Нэнси поняла, что моторка — вот ее спасение. Если она сможет заполучить одну из них, они с подругами смогут окончательно вырываться на свободу.

На миг у Нэнси возник соблазн присоединиться к толпе и спуститься за борт «Розиты». Но тут она увидела, что один из матросов Лайлы — тот, что принес цветы — пробирается сквозь гостей. Сам он двигался медленно и небрежно, всем улыбался, но его глаза быстро бегали по лицам толпы, и Нэнси знала, что Лайла поставила его на караул. Если Нэнси попытается затеряться в толпе, он заметит ее. Она так и представила, как спускается по штормтрапу, и тут ее освещает мощный фонарик, также как животное, выбежавшее ночью на дорогу, парализуют фары автомобиля.

Но моторка была единственным способом выбраться с «Розиты», и Нэнси знала, что должна заполучить ее. Она пыталась решить, как это сделать, когда увидела, что в сторону камбуза пробирается сквозь толпу Курьер.

Он был в пятнадцати футах от нее, и Нэнси знала, что пути назад нет. Одним быстрым движением она переступила через вход в камбуз и проскользнула в другой конец палубы. Потом она с вырывающимся из груди сердцем стала ждать, боясь услышать крик и быстрые шаги, которые означали бы, что он ее видел и пошел за ней.

Ничего. Нэнси съехала по внешней стене камбуза, понимая, что в этот раз ее пронесло. Но больше медлить было нельзя. Она должна найти способ выбраться с яхты, иначе тот затейливый прием, который она использовала, чтобы нокаутировать Дёрка, пропадет даром.

Шум толпы утихал; уже скоро на яхте никого не останется. Внезапно сквозь затихающий смех Нэнси услышала шаги, приближающиеся к камбузу.

«Вперед!» — сказала она себе и стала быстро красться вдоль перил, оглядываясь на каждом шагу. Она должна где-нибудь спрятаться, да побыстрее, или она может отправиться к подругам.

Приблизившись к носовой части, Нэнси увидела металлическую лестницу, ведущую на верхнюю палубу. Она бросилась к ней и стала карабкаться наверх. Добравшись до верхней ступеньки, она глянула вниз и увидела Курьера, огибающего камбуз. Нэнси вцепилась в лестницу и стала молиться, чтобы он не взглянул наверх.

Но, очевидно, Курьер просто искал заблудившихся гостей и лишь небрежно взглянул в сторону прохода, прежде чем уйти. Выдохнув, Нэнси взобралась на верхнюю палубу и сразу опустилась на живот.

Там никого не было, но Нэнси не могла рисковать. На животе она доползла до другого конца палубы и поглядела за перила на остров. На берегу уже горело несколько костров, и в их зареве Нэнси могла разглядеть единственную моторку, направляющуюся к берегу. Две другие были уже пришвартованы. Та, которую она видит сейчас, должна быть последней, и она знала, что скоро «Розита» уже тронется в путь со своим человеческим грузом. Она должна заполучить одну из этих моторок, а значит добраться до острова незамеченной.

Нэнси услышала кашель, и взглянув вниз, увидела Курьера, расхаживающего по палубе. Она поползла обратно к лестнице и стала ждать, не станет ли он осматривать и другую сторону. Глядя на воду, ей вдруг пришло в голову, что она может добраться до острова вплавь. До него было не так уж далеко, и добравшись туда, она может угнать одну из моторок и помчаться обратно на «Розиту». Было бы не лишним предупредить остальных, чтобы были наготове и ждали ее, но она не могла рисковать и спускаться в трюм. Она сказала себе, что если «Розита» тронется в путь до ее возвращения, она направится в Форт-Лодердейл и свяжется с полицией. Но она не думала, что это понадобится. Нэнси прикинула, что Лайле потребуется как минимум полчаса, чтобы убедиться, что вечеринка удалась, прежде чем она вернется на «Розиту».

«Ты можешь это сделать, — думала Нэнси. — Ты должна это сделать, так что не теряй время».

Она опустилась на колени и взглянула за перила, чтобы убедиться, что нижняя палуба свободна. Никого не было видно, и Нэнси осторожно встала на перила. До воды было как минимум двадцать футов. «Не думай об этом, — сказала она себе, — просто прыгни».

Нэнси занесла руки над головой и бросилась в темные воды Атлантического океана.

Океан ударил ее словно холодная пощечина, и ей казалось, что она летит ко дну целую вечность, прежде чем она начала подниматься вверх. Наконец она все же всплыла на поверхность. Глотая воздух, она откинула от лица мокрые волосы и поплыла к корме «Розиты».

Доплыв до нее, она остановилась. Гирлянды с перил и зарево костров слабо освещали воду, и там, футах в пятнадцати, Нэнси увидела темный треугольник, плавно скользящий по волнам. Она вновь протерла глаза и моргнула, пытаясь уверить себя, что ей это мерещится.

Но ей не мерещилось. Черным треугольником был плавник акулы, и застыв в ожидании, Нэнси увидела, что она резко развернулась и понеслась по воде, направляясь прямо на нее.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Нэнси почувствовала, как ее охватывает леденящий страх. На ее долю выпало немало приключений, но сталкиваться с акулой ей еще не доводилось, да и сейчас не хотелось.

Акула подплывала все ближе. Нэнси сжала губы, сдерживая крик, который грозил вырваться наружу. Он непременно привлечет внимание акулы или Лайлы, и Нэнси не знала, что и хуже.

Несколько минут Нэнси ждала, когда акула сделает то, что собирается. Но она понятия не имела, что та собирается сделать, да и сама акула по-видимому тоже, так что какой смысл? К тому же, ждать было слишком страшно. Она должна пошевелиться, или этот крик сорвется у нее с губ.

Не желая создавать волн, Нэнси гребла только руками. Очень скоро она поняла, что теперь уже не знает, где акула — перед ней, сзади нее или под ней. Не знать оказалось страшнее, чем знать, и поначалу она то и дело оглядывалась по сторонам, пытаясь засечь сигнальный плавник. Но вскоре она просто сосредоточилась на том, чтобы добраться до берега. «В распоряжении акулы целый океан, — повторяла она себе. — Зачем ты ей нужна?»

Стараясь огибать места, освещенные кострами, Нэнси плыла к безлюдной части пляжа. Оказавшись там, она найдет способ незаметно присоединиться к толпе. «Если, конечно, ты туда доберешься», — напомнила она себе, и снова оглянулась. Акулы она не увидела, но это не означало, что та где-нибудь не затаилась.

Но у Нэнси времени не было. Она поняла, что не может и дальше плыть так медленно. Иначе у нее уйдет целая вечность на путь до острова, а ей бы очень не хотелось подвергать опасности своих подруг, допустив, чтобы «Розита» ушла в плавание до ее возвращения. Конечно, она могла послать за ней полицию, добравшись до Форт-Лодердейла, но к тому времени может быть слишком поздно.

Заставляя себя забыть все страшные рассказы об акулах, Нэнси пустилась по воде как олимпийская спортсменка за золотой медалью. Она не останавливалась, пока не почувствовала, что касается песка, но даже тогда она не встала из воды. Вместо этого, она выползла из воды и рухнула на землю, надеясь, что никто не видел, как она появилась из океана.

Подняв голову и взглянув в сторону вечеринки, Нэнси поняла, что напрасно боялась, что ее заметят. Никто не смотрел в ее сторону. Все были слишком увлечены танцами, закусками, ухаживаниями и плесканием в воде. Присоединиться к ним будет просто, а поскольку моторки стояли рядом с местом отдыха, Нэнси знала, что именно это она и должна сделать.

Уверенная, что никто не смотрит в ее сторону, Нэнси встала, стряхнула песок и вытащила водоросли из волос. Потом она не спеша зашагала в сторону костров, решив представить все так, будто бы она ходила прогуляться по берегу и решила вернуться.

Как она и думала, это оказалось совсем нетрудно. Вечеринка посреди океана была лишь более изысканным вариантом вечеринок на пляже Форт-Лодердейла. Да, закуски были намного лучше, чем хот-доги и чипсы, но в остальном это была группа людей, которым слишком весело, чтобы обращать внимание на девушку, в одиночестве бредущую по песку.

Оказавшись в гуще толпы, Нэнси натянула улыбку и стала танцевать под музыку. Слева она заметила трех матросов Лайлы. Один заворачивал в фольгу початки кукурузы для поджарки на углях, второй стоял за столиком и разливал напитки, а третий — любезнейший мистер Само Дружелюбие, Мастер из гостиницы — стоял прислонившись к катеру, а его взор скользил по толпе. Лайлы нигде не было видно, и Нэнси вдруг подумала, что она может все еще быть на «Розите».

Развернувшись к Мастеру спиной, Нэнси поняла, что должна что-то делать, да поскорее. Если Лайла до сих пор на «Розите», яхта может отойти раньше, чем Нэнси ожидала. Нэнси знала, что должна завладеть одной из моторок, но проскользнуть мимо бдительного взора мистера Само Дружелюбие не представлялось возможным. Она во что бы то ни стало должна вынудить его покинуть свой пост.

Вдруг группа, с которой она была, направилась к воде, и Нэнси помчалась со всеми, пока не оказалась по колено в воде. Они брызгались друг на друга и смеялись, при этом уходя все дальше и дальше в океан. Они удалялись все дальше от берега и, как отметила про себя Нэнси, от света костров.

Потом все стали нырять под накатывающиеся волны или лениво плавать. Тогда у Нэнси родился план. Нужен отвлекающий маневр, что-то, что помогло бы увести Мастера подальше от моторок, и она знала, что делать.

Надвигалась волна, и Нэнси бросилась под нее, вынырнув где-то в десяти футах от остальных. Убедившись, что никто не обращает на нее внимания, она издала пронзительный леденящий крик.

— Акула! — завопила она что есть мочи. — Там акула!

Все моментально подхватили ее крик. Никого не интересовало, показалось Нэнси или нет, все хотели поскорее выбраться из воды.

С воплями и криками группа Нэнси отчаянно поплыла к острову, а люди на берегу поспешили к воде, крича всем, чтобы поторопились. Когда две группы встретились на песке, все уставились на темную воду, все еще крича от страха и волнения.

— Думаю, я ее вижу! — крикнула девушка. — Гляньте, это она?

— Наверное! — ответила Нэнси, даже не удосужившись посмотреть. — Просто громадная!

Пока все смотрели на воду, Нэнси обернулась в сторону моторок и увидела то, что и ожидала — ни Мастера, ни Курьера, никого из матросов Лайлы. Вся вечеринка собралась на берегу и пыталась разглядеть акулу.

«Это твой шанс, — сказала себе Нэнси, — и другого такого может уже не представится».

— Вон она! — закричала она, и дождалась, пока все отвернулись в другую сторону. Тогда она повернулась и помчалась к моторкам.

Спрятавшись за первой же моторкой, Нэнси выглянула посмотреть, что происходит. Толпа по-прежнему стояла у воды, но никто уже не кричал, и она знала, что через пару минут они потеряют интерес и снова начнут веселиться. «У тебя есть две минуты», — подумала она.

С вырывающимся из груди сердцем Нэнси выпрямилась и заглянула в моторку. В свете костров она увидела что-то блестящее справа от штурвала, и с облегчением вздохнула. Ключ зажигания. Она о нем даже не подумала, но к счастью он был на месте.

Пригнувшись, Нэнси подкралась к носу моторки и стала толкать ее. Моторка не поддавалась. Она толкнула сильнее и когда та снова не сдвинулся с места, она поняла, что ей придется встать, если она хочет толкнуть ее со всей силы. Она знала, что из-за костров ее будет прекрасно видно, и если кто-нибудь взглянет в ее сторону, то непременно ее увидит, но выбора не было. Она должна столкнуть моторку в воду и уплыть.

Нэнси встала и толкнула моторку со всей силы. Та сдвинулась на два фута. Нэнси потерла руки и приготовилась снова толкать моторку.

Вдруг кто-то закричал, и прежде, чем Нэнси успела спрятаться, снова раздался крик — громкий, отчетливый и яростный. Это была Лайла. Она стояла на палубе «Розиты» и показывала прямо на Нэнси.

— Остановите ее! — крикнула Лайла. — Она у моторки! Остановите ее!

Нэнси обернулась на толпу. Все до сих пор топтались у воды. Все, кроме одного. Этот один — Мастер — отделился от группы и направлялся к Нэнси.

Нэнси знала, что больше нет смысла пытаться столкнуть моторку в воду. Ничего не выйдет. Она попалась, и глядя, как Мастер сокращает расстояние между ними, она раздумывала, конец ли это или еще есть надежда.

На мгновение Нэнси застыла на месте, готовая сдаться. Но услышав отчетливое ровное дыхание мужчины, она сразу опомнилась. «Хватит, — сказала она себе. — Ты наверняка бегаешь быстрее этого подонка. А если и нет, ты уж точно сможешь его перехитрить!»

Через секунду Нэнси уже бежала прочь. Из-под пяток у нее летел песок, когда она удалялась от моторок и костров в темную глубь острова. Она понятия не имела, что ее там ждет, но там не может быть опаснее, чем то, от чего она бежала.

Нэнси бежала, увязая в песке, пока наконец прибрежная полоса не сменилась пальмами и подлеском. Вдруг стало очень темно, что было ей на руку, но она ничего не видела, а из-за плюща и кустарника никак нельзя было бежать тихо, что уже было не столь хорошо. Она знала, что издает звуки как напуганный олень, несущийся через лес. Еще она знала, что если даже мистер Само Дружелюбие и не видит ее, то уж слышит непременно, раз она сама слышит, как он бежит сзади, слишком близко, чтобы можно было расслабиться.

Через несколько минут деревья стали реже, и Нэнси поняла, что направляется в гору. Она заставляла себя не останавливаться, полагая, что во всяком случае Лайла не тронется в путь. Она не могла рисковать, пока Нэнси не схватили.

Нэнси бежала, пока не выбралась из-под надежного покрова деревьев. Она выбежала на открытую местность, под яркую луну, и в страхе огляделась. Если она сейчас же где-нибудь не спрячется, Мастер может просто подождать, когда она упадет без сил.

«Он уже может это делать», — подумала Нэнси. Она больше его не слышала, но знала, что он не может быть далеко.

Изо всех сил стараясь удержать равновесие, Нэнси взобралась по крутому склону и остановилась, задыхаясь не столько от изнеможения, сколько от страха. Она была на утесе, а тридцатью футами ниже был песок, сверкающий в свете луны. Спуститься вниз не представлялось возможным, разве что обратившись в горную козочку.

В тот же миг Нэнси услышала чье-то тяжелое дыхание. Мастер. Он приближался все ближе, и она знала, что еще одну погоню она не выдержит. Ей придется столкнуться с ним лицом к лицу. В отчаянии поглядев по сторонам, она увидела три больших камня, лежащих рядом друг с другом. Когда дыхание стало еще ближе, Нэнси быстро спряталась за ними.

Уже через пару мгновений Мастер был на утесе. Глядя в щель, Нэнси видела, как он остановился перевести дух, потом развернулся и медленно зашагал в направлении Нэнси, высматривая повсюду ее следы.

С вырывающимся из груди сердцем Нэнси дождалась, когда он подойдет как можно ближе, и одним ударом сбила его с ног.

Мастер был застигнут врасплох, и Нэнси как раз пыталась решить, как быть дальше, когда услышала крик. Она подняла глаза, и там, на краю утеса в ярком свете луны стоял Дёрк Боуман.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Стоило Нэнси отвлечься, как Мастер этим воспользовался и одним движением отбросил ее в сторону. Силы стали неравны, но Нэнси не собиралась сдаваться.

Они с Мастером сошлись лицом к лицу, приняв боевую стойку словно боксеры на ринге. Краем глаза Нэнси увидела, что к ним мчится Дёрк Боуман. Лягнув Мастера ногой, она повернулась к Дёрку.

Но Дёрк Боуман промчался мимо Нэнси. Напротив, он схватил Мастера левой рукой, а правой с размаху врезал ему в челюсть. Матрос застонал, опустился на колени и рухнул лицом в землю. Он еще долго не сможет подняться.

Потрясенная Нэнси уставилась на Дёрка, разминающего пальцы и улыбающегося ей.

— Мне давно хотелось это сделать, — сказал он.

— Кто ты? — осторожно спросила Нэнси. — Как ты сбежал? И что с моими подругами?

— Твои подруги меня освободили, — сказал ей Дёрк. — С ними все в порядке. Они ждут нас в моторке, которую мы угнали. Надо спешить, — сказал он, беря ее за руку, — пошли. Я бы прогулялся с тобой при луне, но времени нет.

Нэнси отдернула руку.

— Я никуда не пойду, пока ты не скажешь мне, кто ты.

— Я агент сыскной полиции, — спокойно сказал Дёрк. — Меня внедрили в банду Лайлы два месяца назад, поручив собрать против нее достаточно улик, чтобы засадить за решетку. — Он снова зашагал. — Иди сзади, — предложил он, улыбаясь. — Если ты думаешь, что я веду тебя в ловушку, ты всегда сможешь снова меня нокаутировать как на «Розите».

Нэнси сомневалась, что ей хватит сил кого-то нокаутировать. Как бы ей не хотелось верить Дёрку, она по-прежнему ему не доверяла, поэтому последовала его совету и пошла сзади.

— Почему ты не сказал мне, кто ты, когда мы познакомились? — окликнула она Дёрка.

— Я не мог рисковать, — сказал он. — Если бы меня разоблачили, я бы не смог помешать Лайле. К тому же, она бы меня убила.

— Но ты знал, что происходит, — напомнила ему Нэнси. — Разве этого было не достаточно?

— Точно мы ничего не знали, только подозревали. Нам были нужны свидетели, — пояснил он. — Даже после того, как я стал работать на Лайлу, прошло много времени, прежде чем она посвятила меня в свои дела. На самом деле, — сказал он со смехом, — ты и твои подруги были моим первым заданием.

— Я и мои подруги? — спросила Нэнси. — А до этого? Как же случай на виндсерфинге? Ты не имеешь к этому отношения?

— Нет. Думаю, что кто-то из матросов Лайлы увидел нас вместе и доложил ей, и она велела ему позаботиться о тебе, — сказал Дёрк. — Тогда она мне еще не доверяла. Но я сумел убедить ее в своей преданности, и в конце концов она решила, что мне можно доверять.

— Значит, когда ты сегодня спустился в трюм, ты должен был убить нас? — спросила Нэнси.

— Верно. — Дёрк остановился и повернулся к Нэнси. — Конечно, я не собирался выполнять приказы Лайлы. Но Бесс не дала мне возможность сказать вам об этом, а когда я пришел в себя, тебя уже не было. Кстати, как ты сюда добралась?

— Вплавь! — Нэнси быстро рассказала ему обо всем, что произошло с тех пор, как она убежала с «Розиты».

По ходу ее рассказа глаза Дёрка преисполнились восхищения, и когда она закончила, он присвистнул.

— Ты действительно что-то, следователь. — Он протянул руку, и Нэнси пожала ее.

— Но только подумай, — продолжал он со смехом, — если бы ты не оглушила меня, тебе не пришлось бы совершать этот заплыв.

Нэнси хотела было возразить, но увидев его взгляд, рассмеялась вместо этого. Он схватил ее за другую руку, и они помчались.

Скоро они снова оказались в лесу, а чуть позже Нэнси услышала и доносившуюся издалека рок-музыку и смех. На полпути к берегу Дёрк свернул направо.

— Моторка за поворотом, — сказал он Нэнси. — Мы спрятали ее за деревьями.

— Как вы добрались сюда, что никто не услышал звук мотора? — спросила Нэнси.

— Ким крутила штурвал, а мы гребли, — ответил Дёрк со смехом. — Из нас получилась прекрасная команда. Единственное, что нас волновало, так это что Лайла увидит нас с «Розиты». Но видимо, она была слишком занята твоей поимкой, чтобы заметить нас.

— Должно быть, она недоумевает, почему Мастера так долго нет, — сказала Нэнси. — Наверное, дрожит как осиновый лист.

Дёрк снова рассмеялся.

— Погоди, вот когда я явлюсь за ней с нарядом полиции, тогда она узнает, что значит «дрожать как осиновый лист»!

Нэнси стала забывать о стертых ногах и растянутых мышцах. Она не думала ни о чем, кроме как уехать с острова, и когда они наконец увидели моторку в нескольких футах от берега, она снова схватила Дёрка за руку и потащила его за собой, бросившись к подругам.

— Ну наконец! — закричала Бесс. — Мы так долго здесь сидим, что я начала покрываться тиной!

Нэнси рассмеялась и зашла в воду.

— Думаешь, тебе пришлось несладко, — пошутила она, добравшись до моторки. — Что же ты скажешь, когда я расскажу, что приключилось со мной!

Впрочем, времени обмениваться историями не было. Шутки шутками, но Дёрк и Нэнси знали, что Лайла не будет ждать вечность. Если она обнаружит, что они сбежали, она может просто пуститься в путь, возможно в другую страну. Тогда полиции придется ограничиться арестом ее матросов. Не этого хотели Дёрк с Нэнси. Они оба хотели, чтобы поймали Лайлу Темплтон.

Нэнси, Дёрк и Джорджи быстро оттолкнули катер подальше от берега, чтобы мотор оказался в воде. Когда они забрались в катер, Дёрк сел за штурвал и повернул ключ. Мотор завелся с ревом, и когда катер плавно понесся прочь от острова, шестеро пассажиров облегченно рассмеялись.

— Никогда не думала, что скажу это, — честно призналась Бесс, — но я буду рада вернуться в Ривер-Хайтс.

— Но ты же еще не встретила свою любовь, — подразнила ее Джорджи. — Может останешься?

— Нет уж, спасибо! — сказала Бесс. Молодых людей хватает и дома.

— А как же я? — в шутку спросил Дёрк. — Разве не ты сказала, что проведешь со мной остаток жизни, если я помогу тебе выбраться с «Розиты»?

Бесс хихикнула, и нагнувшись вперед, чмокнула его в щеку.

— Ты прелесть, Дёрк, — сказала она ему, — но боюсь, что это обещание я сдержать не смогу.

Все снова стали смеяться, но вдруг Нэнси остановилась. Сквозь рев моторки она услышала гул, похожий на мощный двигатель. Она оглянулась и увидела, что Мария в страхе уставилась назад.

— Мария! — окликнула ее Нэнси. — Что там? Что ты видишь?

— Смотрите, — сказала Мария, показывая. — Она нас нашла!

Всматриваясь, Нэнси могла разобрать лишь неясные очертания какой-то большой темной фигуры. Впрочем, она не долго оставалась темной. Вскоре показалась палуба и огни «Розиты».

«Розита» была всего в сотне футов от них. Ее мощные двигатели работали как никогда громко, и тут Лайла Темплтон направила ее прямо на крошечную моторку.

Бесс приподнялась и закричала.

— Она нас протаранит!

— Боюсь, что именно это она и собирается сделать, — согласился Дёрк. — Еще и выстрелит пару раз для верности. Дамочка явно в отчаянии.

— Я думала, что вечеринка окончена, — мрачно сказала Джорджи, — но похоже, все только начинается.

Моторка шла быстро, но «Розита» тоже, и на глазах у шестерки мощная яхта Лайлы неслась по воде, сокращая расстояние между ними.

— Мы не можем ехать еще быстрее? — крикнула Нэнси Дёрку.

— Не на много, — сказал он. Пригнувшись к ней, он сказал так, чтобы другие не слышали:

— У нас кончается горючее, и я не знаю, сколько еще мы продержимся, если она решит гоняться за нами по всему Атлантическому океану.

Дрожа от волнения, Нэнси уставилась на указатель уровня бензина. Стрелка вертелась на одной четверти бака. Достаточно, чтобы вернуться в Форт-Лодердейл, но только если они помчатся прямиком туда. Если же им придется выполнять много сложных маневров, чтобы уйти от Лайлы, они никогда туда не доберутся.

В тот же миг Нэнси услышала звук, похожий на залп фейерверка. Она обернулась и увидела одного из матросов Лайлы на верхней палубе «Розиты». Опираясь на перила словно снайпер, он целился из длинноствольной винтовки в шестеро человек в моторке.

— Ложись! — закричала Нэнси.

— Если они подберутся еще ближе, он сможет продырявить нас! — крикнула Бесс, устраиваясь на дне лодки.

— Нас или мотор! — воскликнула Джорджи. — Если он попадет в мотор, убивать ему уже будет некого!

Дёрк пошарил на полу и подобрал револьвер, который несколькими часами ранее выбила у него из рук Нэнси.

— Это, конечно, не винтовка, — заметил он с иронией, — но это лучше чем ничего!

Нэнси кивнула и дернула его за руку:

— Займись Лайлой, — предложила она, — а я сяду за штурвал.

Дёрк кивнул и пополз к задней части моторки, а Нэнси заняла его место. К тому времени стрелка показывала меньше четверти бака, и она знала, что времени мало. Оглянувшись, она увидела, что «Розита» не стала к ним ближе, но уже не шла прямо за ними. Лайла вывела «Розиту» между моторкой и сушей.

Вытирая брызги с лица, Нэнси прибавила скорость. Моторка неслась по воде словно в аттракционе «американские горки», но Нэнси по-прежнему слышала гул двигателей «Розиты», и она знала, что Лайла не отстает от них.

— Может, обойти их сзади? — крикнула она Дёрку. — «Розита» не сможет развернуться так же быстро как мы!

— Попробуй! — крикнул он в ответ. — Только берегись отмелей. Они тут повсюду!

«А раньше он не мог сказать!» — подумала Нэнси. Она снова проверила топливо и решила рискнуть и выполнить маневр. Ухватившись за штурвал покрепче, она резко развернула моторку так, что она направилась назад к «Розите». Проезжая мимо носа яхты, Нэнси увидела, что матрос оставил свой пост и понесся на корму с винтовкой в руке.

Вдруг «Розита» стала поворачивать к материку. «Она знает, что я хочу сделать, — подумала Нэнси. — Она хочет меня подрезать!»

Нэнси снова развернула штурвал и почувствовала, что катер начало жутко трясти, когда он проносился через вспененную «Розитой» воду. Оба судна двигались к материку, но у Лайлы было небольшое преимущество, и она развернула яхту на моторку. Если она сумеет еще больше вырваться вперед, она сможет их подрезать, а Нэнси знала, что на другие трюки горючего уже не хватит.

Брызги практически ослепляли ее, а руки были такие мокрые, что постоянно соскальзывали со штурвала, но Нэнси вытирала лицо и глаза и отчаянно пыталась разглядеть, что впереди. Путь ей освещали лишь луна и слабый свет с «Розиты».

Вдруг, тем не менее, Нэнси хватило и этого. Впереди словно бледная лента тянулась по воде одна из отмелей, о которых предупреждал ее Дёрк. Казалось, ей не было конца, и Нэнси знала, что если попытается обогнуть ее, то либо врежется в «Розиту», либо у нее кончится горючее.

Бесс приподнялась с пола рядом с ней, и по выражению ее лица Нэнси стало ясно, что она тоже заметила отмель. От страха у Бесс стучали зубы, но она постаралась улыбнуться.

— Вот было бы хорошо, если бы у моторки выросли крылья! — сказала она.

— Это как раз то, что нам надо! — воскликнула Нэнси.

— Что?

— Крылья! — Нэнси усмехнулась и пихнула Бесс обратно вниз. — Держитесь! — закричала она. — Сейчас полетим!

Нэнси вцепилась в штурвал и прибавила скорость до максимума. Маленькая мотора рванула на максимальной мощности, которую только можно было выжать из ее двигателя, а Нэнси стиснула зубы и направила ее прямо на отмель.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Врезавшись в песок, моторка взлетела над отмелью, плюхнулась в воду с другой стороны и помчалась к огням Форт-Лодердейла.

Переведя дух, все обернулись назад и то, что они увидели, вызвало у них бурное ликование. Лайла пыталась увернуться от отмели, но двигалась слишком быстро, и на глазах шестерки «Розита» врезалась прямо в нее. Ее двигатели безнадежно застряли в песке, и яхта Лайлы остановилась как вкопанная. Лайла была в ловушке, и ее веселью пришел конец.

— Нэнси, у тебя получилось! — закричала Джорджи.

— Прекрасный маневр, следователь, — сказал Дёрк с усмешкой.

Нэнси рассмеялась.

— Спасибо. Только не просите повторить!

— Ну и поделом Лайле, пусть торчит там, — сказала Бесс. — Надеюсь, она не сможет сбежать.

— Я тут подумала, — сказала Нэнси. — Держу пари, на «Розите» есть спасательные шлюпки. Это значит, что Лайле все-таки есть как убежать. И можете быть уверены, она не упустит такой шанс.

— Она не могла уйти далеко, но ты права, Нэнси, — согласился Дёрк, — она из тех, кто не сдастся, пока не иссякнут все пути к отступлению.

— Боюсь, даже это не заставит ее сдаться, — заметила Джорджи. — Не сейчас, когда она так отчаянна.

Терять время было нельзя. Как только они благополучно добрались до берега, Дёрк помчался к ближайшему телефону и вызвал подкрепление для поимки Лайлы и ее команды. Нэнси с подругами запрыгнули в машину и повезли Ким в больницу.

— Я хотела остаться и посмотреть, как арестуют Лайлу! — негодовала Ким по дороге. — Честно, я в полном порядке!

— Ты, может быть, и в порядке, — сказала ей Нэнси, — но у твоей матери уже, вероятно, нервный срыв.

— Верно, — сказала Бесс. — Ее даже с нами не было, когда мы уезжали из больницы накануне, так что она до сих пор пребывает в полном неведении. Должно быть, она сходит с ума!

Бесс была права. Когда они добрались до больницы, то обнаружили миссис Бэйлор по-прежнему страшно волнующейся, а весь штат был озабочен пропавшей пациенткой. Как только появилась Ким, врачи забрали ее на осмотр, и наконец ее мать достаточно успокоилась, чтобы выслушать, что произошло.

Когда Нэнси закончила свой рассказ, миссис Бэйлор вздохнула с облегчением.

— Нам повезло, что ты была здесь, Нэнси, и что все закончилось!

— Как раз об этом я сейчас подумала, — сказала Бесс, зевая.

— Ну, это не совсем конец, — напомнила им Нэнси. — Всем нам предстоит дать показания полиции. А если состоится суд, Ким и Марии, вероятно, придется выступать свидетелями.

— Я с большим удовольствием это сделаю, — сказала Мария. — Даже если после этого я не смогу остаться здесь. Я хочу видеть, как Лайла Темплтон получит… — она не могла подобрать нужные слова.

— То, что ей причитается! — закончила Бесс со смехом.

— Ты очень смелая, Мария, — сказала Нэнси. — Надеюсь, что тебе не придется возвращаться в свою страну, если ты не захочешь.

Тут пришел один из врачей и сообщил им хорошую новость: Ким была слаба и измотана, но в остальном она была здорова. Для верности они хотели бы оставить ее в больнице на пару дней.

Оставив Марию в больнице с матерью Ким, Нэнси, Бесс и Джорджи примчались на пристань как раз когда подошел патрульный катер. Крайне довольный Дёрк Боуман помахал им с палубы и показал на крайне недовольную Лайлу Темплтон и ее красивую, беспощадную команду.

Солнце как раз всходило, когда Нэнси, Бесс, и Джорджи вошли в свой номер в гостинице «Прибежище серфера». Они по очереди приняли душ, после чего Джорджи и Нэнси стали собирать вещи. Но Бесс обмотала голову полотенцем и плюхнулась на кровать.

— Я еще никогда так не уставала, — сказала она, зевая. — Не будите меня минимум двенадцать часов.

— Боюсь тебя огорчить, — сказала ей Джорджи, — но самолет улетает через четыре часа. Ты же не хочешь, чтобы он улетел без тебя?

— Не знаю, — сказала Бесс. — Теперь, когда все закончилось, я не прочь задержаться на пару дней. Здесь много симпатичных молодых людей, и мне бы очень не хотелось упускать такой шанс.

Нэнси рассмеялась.

— Разве не ты говорила, что молодых людей и дома хватает? — подразнила она ее.

— Тогда я думала, что умру, — возразила Бесс. — Но теперь, когда Лайла и ее команда за решеткой, думаю, я вполне могла бы насладиться последними деньками весенних каникул.

— Отдала бы все на свете, лишь бы увидеть выражение лица Лайлы, когда полиция приехала ее «спасать»! — сказала Джорджи. — Интересно, она попыталась себя выгородить?

— А толку? — удивилась Нэнси. — Против нее дадут показания Ким, Мария, Дёрк…

— Кстати, о Дёрке, — сказала Джорджи, глядя в окно, — он только что подкатил на своей роскошной красной машине, и похоже, он идет сюда.

Нэнси открыла дверь и улыбнулась, глядя, как Дёрк Боуман идет по коридору.

— Я думала, ты хотя бы сегодня возьмешь выходной, — сказала она.

— Выходной? Я беру недельный отпуск! — ответил он с усмешкой. — Но я знал, что ты уезжаешь, а мне надо с тобой поговорить. Пройдемся?

Нэнси надела босоножки, и они с Дёрком зашагали по тротуару под лучами раннего утреннего солнца.

— Во-первых, — сказал Дёрк, беря Нэнси за руку, — у меня есть хорошая новость. Мать Ким согласилась стать поручителем Марии и устроить ее на работу к своим друзьям в Форт-Лодердейле. Так что она остается, и она говорит, что как только появится возможность, она пойдет в колледж. Она хочет стать инженером.

— Отлично! — сказала Нэнси с облегчением. — Я переживала, что ее отправят на родину. — Она подавила зевоту и рассмеялась. — Извини. Я совершенно измотана.

— А теперь о другом, — сказал Дёрк. Он остановился и положил руки ей на плечи. — Я хотел поблагодарить тебя, следователь. Ты была на высоте. И если ты когда-нибудь вернешься в Форт-Лодердейл, свяжись со мной. — Наклонившись, он нежно поцеловал Нэнси. — Благодаря тебе, Лайла Темплтон больше не будет устраивать свои вечеринки.

На миг Нэнси опустила голову ему на плечо, улыбаясь. Потом она вдруг, охнув, отпрянула.

— В чем дело? — спросил Дёрк.

— Я только что вспомнила! — сказала Нэнси, пытаясь не рассмеяться. — Вечеринка! Вечеринка посреди океана! Все те люди до сих пор брошены там, на острове!

Голубые глаза Дёрка в ужасе расширились, и он покачал головой.

— Боюсь, отдых придется отложить еще на пару часов, — сказал он. Быстро чмокнув Нэнси, он помчался к машине. — Понимаешь, куда я клоню? — крикнул он на ходу. — Ты бы мне здесь пригодилась, следователь!

Рассмеявшись, Нэнси еще долго смотрела вслед красному автомобилю. Затем она направилась назад в гостиницу. Пришло время отправляться домой.

Content

Кэролайн Кин
Встретимся на вышке

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ