Вера Чиркова

И только в пытке многократной

Рождается клинок булатный.

Ирнеин 2

Сумерки светлого леса

Глава 1

– И всё? – прозрачная вода эльфийских глаз начинает бурно темнеть от едва сдерживаемого гнева. – А больше вам ничего не нужно?

– Ну почему ничего? – спокойно и устало смотрят в упор голубые глаза. – Нужно. И очень много, но не в этот раз. А сейчас поторопи своих помощников, к вечеру все женщины должны уйти. Потом и мы отправимся.

– Отправиться можете и сейчас, – недовольно буркнул он, уже отлично понимая, что от его слов не зависит ровным счетом ничего.

Все равно всё пойдет так, как решила она, и ни его собственное неудовольствие, ни возмущенное пофыркивание навязавшегося в попутчики Лиэня,{1} ни плохо скрытое неодобрение магов, которых придется вызвать на помощь, не имеют для нее никакого значения. И вот это бесило больше всего. А еще больше злило собственное невольное уважение и восхищение стойкостью и целеустремленностью этой женщины, непонятно почему выбранной в хозяйки своенравным амулетом. Словно не было среди его народа никого достойнее, чем эта смеска.

– Ну и зачем мы пойдем сейчас? – миролюбиво улыбнулась Дисси,{2} вовсе не желавшая сердить или злить эльфийского мага, ведь их жизни и благополучие вскоре будут полностью зависеть лишь от его благосклонности. – Если у вас там ночь, и все спят?

– Как хочешь, – разочарованно буркнул Эниль,{3} – тогда я за помощниками.

Она только согласно кивнула, и отвернулась к подругам, молча завтракавшим за длинным столом. Несмотря на раннее утро, все собрались как по приказу, пропустить возможность последний раз посидеть всем вместе не захотела ни одна. Впрочем, как и никто из тех, с кем судьба тесно связала их жизни за последние полмесяца.

– А может, мне все-таки пойти с вами? – уныло катая по тарелке одинокую ягодку, выковырянную из пирога, тоскливо пробурчала Бини,{4} когда главный эльфийский маг вместе с учеником исчез в тумане портала.

– А как же Сем?{5} – оглянувшись на страдальчески стиснувшего губы седьмого, сочувствующе вздохнула Улидат,{6} прекрасно ощущавшая, что творится на душе у подруги. – Нет, лучше я пойду.

– Не выдумывай, – фыркнула Варена,{7} но судя по быстрому переглядыванию сестер, больше никто не отнесся так же легкомысленно к заявлению куэлянки.

Знали уже точно, эта девушка слов на ветер не бросает. И хотя никто не узнал бы в ней теперь по первому взгляду воспитанницу школы смерти Анжийту, характер остался прежним. В отличие от сильно изменившейся внешности. Только обманчивая хрупкость и изящность напоминали о том, что смуглокожая таргилянка, с томными желтоватыми глазами и длинными вьющимися волосами, заплетенными в две замысловатые косы, не кто иной, как их сестра по хлебу Улидат.

– Поступай как хочешь, я твоей помощи буду только рада, – сосредоточенно следя за собственной рукой, намазывающей на булочку варенье, кивнула Дисси, и Айтер{8} почувствовал, как болезненным нарывом вспухла в душе тревога.

Они еще не успели уйти, а тщательно распланированное им ближайшее будущее маленького королевства уже начинает сходить с приготовленной колеи. Столько времени и сил потрачено на то, чтобы предусмотреть любую непредвиденную мелочь, найти достойного кандидата на каждое стратегически важное место. И одно из этих мест по праву было отдано Улидат.

Как верной помощнице и подруге Дьёра.{9} Почему же сейчас сын сидит, утопив безучастный взгляд в бокале с горячим отваром, и никак не реагирует на это заявление? И только теперь король вдруг сообразил, что и сидит первый советник вовсе не там, где его привык находить взгляд отца. А на другом краю стола, причем с каждой стороны от него осталось по свободному месту, словно все завтракающие не сговариваясь, оставили их для кого-то, имеющего право там сидеть. Еще полчаса назад первый с твердостью заявил бы, что для куэлянки, а вот сейчас вовсе не был в этом уверен.

– Тогда я иду, – решилась Анжийту, и в душе у Айтера словно лопнула туго натянутая струна.

Скрипнув от бессилия зубами, он бросил возмущенный взгляд на второго, но тот уже несся к двери, словно вспомнил в последний момент про какое-то очень важное и неотложное дело.

– Я бы тоже пошла с вами, – несчастно прошептала Дель{10} и в наступившей тишине все расслышали её слова, предназначенные лишь самой себе да ближайшим сестрам, – но меня уже ждут в месте встречи посланники отца.

А вместе с так чудесно исцеленной принцессой ждут и всех их. Короля Изагора, неожиданно для всего света вдруг вышедшего из тени многовековой тайны, и его молодую жену. Вместе с наследником Вайдильсом, официальным послом принцем Ольвагисом и прочими родичами. В Светлый лес решено уходить из места встречи, ясно ведь что без сопровождения магов знатные представители короля в такое гиблое, по их мнению, местечко, не сунутся. И магам будет достаточно засечь сильный всплеск эльфийской энергии, чтобы определить по нему место, где расположена крепость. А вот её инлины пока не готовы показывать ничьим чужим, особенно недобрым, глазам.

– Не веришь, что мы там справимся? – прямолинейно спросила Кимелия, оглянувшись на сияющего неприлично счастливой улыбкой мужа, заранее согласного со всеми ее утверждениями.

– Верю, – качнула головой принцесса, – дело не в этом. Просто так не хочется… чтобы это все вдруг закончилось, наши обеды, разговоры… вы не представляете, какими они иногда бывают занудами и дурами, эти придворные дамы!

– Отлично представляем, – фыркнула Бини, – и сочувствуем. Но ведь с тобой отправится Ольвагис, да и Варена с Кайтом{11} собираются чуть позже переехать в столицу. Вот и назначишь её своей фрейлиной.

Против этого заявления первый ничего не имел против. Наоборот, это они вдвоем с Дисси уговорили обожающего горы и свободу Кайтадиса немного пожить в столице, ради безопасности четвертого. У которого должна быть возможность в любой момент выжить и защититься с помощью фэй. Третьим будет Майз, оруженосец Ольва, выбранный из самых надежный инлинов.

– Командир… – ворвавшийся в комнату запыхавшийся парнишка-гонец из числа тех воинов, которые уходили с Улийрасом, застыл на пороге, сообразив, что вовсе не так положено обращаться к королю, но первый нетерпеливо махнул рукой.

Когда случаются непредвиденные события, не до формальностей.

– Что случилось?

– Из места встречи прислали сообщение, королевский обоз прибыл.

– Ну, вот, правильно говорят, помяни недоброе, а оно как тут и было, – расстроенно фыркнула Варена, ей и Бини предстояло проститься с сестрами прямо здесь.

И едва она это выговорила, возле очага вспыхнул на полу синеватый круг света, предупреждая окружающих, что именно в этом месте откроется через пару минут телепорт главного мага эльфов. Чтобы все успели заранее отступить на несколько шагов.

Вот только в этот раз никому отходить не было нужды, все и так сидели за столом, не желая прерывать затянувшегося завтрака. Отлично понимая, что очень нескоро им придется снова так мирно собраться всем вместе за семейным столом.

И просто из любопытства небрежно следили, как появляются посреди портального круга темные фигуры одетых в зеленое эльфов, как поворачиваются в поиске целей зажатые наготове луки, как взвивается в воздух серебристый рой стрел.

Взрыкнул, рванувшись к сыновьям Айтер, мгновенно сливаясь с ними в едином порыве в защитную стену из стальных мускулов, охнула, метнувшись к Лародель, Дисси, лишь на секунду опередив Гейденуса, подняла руки в защитном плетении Астра.

Но успела только Анжийту.

С одного взгляда определив, что в портал прошли вовсе не те, кого они ждали, девушка молнией ринулась им под ноги и не успевшие ничего понять незваные гости разлетелись в разные стороны кучками зеленого тряпья, так и не завершив свой стремительный налет.

Стрелы, улетевшие со сбитой куэлянкой траектории, зазвенели по толстым стеклам окна, выпали смертоносным дождем на мягкий ковер.

– Осторожно! Они могут быть отравлены! – закричала пришедшая в себя Бини, распознав в крошечных стрелках эльфийскую работу. – Ни в кого не попало?

– Вроде нет… – ошарашенно ощупывая себя руками, буркнула Варена, – а с чего это он?!

– Да, нет, это вовсе не он, – осторожно вынимая из локонов Лародель запутавшуюся там стрелку, задумчиво пробормотала королева, – кажется, теперь я начинаю понимать, зачем им так спешно потребовался Дельри-о-тиль.[1]

Вернувшийся в свое тело король метнулся к жене, подхватил на руки, крепко притиснул к груди. Только теперь инлин осознал в полной мере, как близко проскользнула леденящая душу тень непоправимого. Еще миг назад он стоял на краю пропасти, в которую мог рухнуть для него весь мир. И, заглянув в глаза несбывшегося, Айтерис перепугался просто до судорог, впервые за прожитые века до конца осознав, насколько хрупки эти вещи, человеческое счастье да и сама жизнь.

– Айтер, все обошлось, отпусти уже меня, – нежно шепнул королю на ухо любимый голос, – нужно кое-что проверить.

– Маги проверят, – буркнул он, но все же нехотя поставил женщину на пол.

И только тут заметил в её руке стрелку, которую она держала осторожно, точно ядовитую змею. Да, по сути, они и были змеями, брошенными в них безжалостной рукой неведомых врагов.

– Гейд, – король резко обернулся назад и обнаружил, что главный маг вместе с Астрой уже обшаривают неподвижные тела напавших, а все остальные, вооружившись салфетками и вилками, собирают по комнате стрелы.

И складывают их на большое блюдо из-под хлеба, специально для этой цели поставленное посреди комнаты. Дисси добавила к найденному арсеналу свою добычу и решительно направилась к магам. Постояла рядом, присела, повернула к себе лицом повязанную зеленой тканью голову лучника.

– Как они? – спросила магов с неожиданной болью в голосе.

– Этот придет в себя к завтрашнему дню, а тот очень плох. Постараемся вытащить, – не отрываясь от работы, буркнула Астра, – но им и так сильно повезло, Ули могла и убить.

– Я и хотела, – ничуть не смутилась Анжийту, – да на них магическая защита стоит, неужели не чувствуете?

– Вот она, – пренебрежительно фыркнула магиня, подняв повыше два плетенных из трав амулета, – очень примитивная защита.

– Хорошо, хоть такая была, – опускаясь в кресло, тяжело вздохнула королева.

– Дисси, ты что, жалеешь их? – неверяще уставилась на сестру[2] Варена. – Они ведь нас чуть не поубивали!

– Не думаю, что они хотели убить… – знахарка скорее размышляла вслух, чем отвечала ей, – но пусть маги проверят, чем смазаны стрелы. Я опознать не могу, совершенно незнакомый запах.

– Идем, – потянул её к себе первый, успевший за эти минуты прийти в себя и отдать необходимые распоряжения.

Впрочем, сыновьям они и не понадобились. Женщин спешно уводили в другое помещение из так внезапно ставшей опасной столовой, возле того места, которое выбрал для портала неведомый враг, дежурили Рьялдрис с Кайтом. А вызванные неслышным свистом маги и воины уже спешили им на помощь.

– Что случилось?! – Лицо ворвавшегося в зал Дьёрджеса исказила непередаваемая смесь недоверия и раскаяния.

До самой последней секунды старший принц надеялся, что это просто шутка отца, своего рода наказание за всё, что произошло сегодня утром в столовой. И не имеет значения, что отец никогда раньше не позволял себе таких шуток. Он много чего себе не позволял в последние пятьсот лет. Да они и успели напрочь позабыть за эти тяжелые века лишений и забот, как он умеет заразительно смеяться, как может всего одной-двумя фразами поднять настроение в невеселый момент.

Однако, столкнувшись у дверей в столовую со спешащими в ту же сторону что и он, магами, и малым гайдом воинов, во главе с командиром крепости, второй сообразил, что на простую шутку это похоже очень мало. А вломившись в зал и не обнаружив в нем ни одной из женщин, кроме не сразу замеченной им Астры, о чем-то спорящей возле диванчика с главным магом, сначала почему-то решил, что совершено похищение. И похищены именно те, кто стал для всех инлинов символом возрождения их народа, героинями, повернувшими беспросветное выживание в чужом мире в сторону безмятежной созидательной жизни.

В которой можно было все, от чего они успели отвыкнуть за долгие века. Можно было строить удобные дома и лучшие художники уже рисовали план города, который решили заложить возле места встречи. Можно было работать на себя, взяв на организацию мастерской свою долю из общих денег, можно было посещать города и поселки королевства. Но самое главное, можно было без опасения за будущее заводить семьи и думать о детях. И многие за эти дни так и сделали, проявляя к вернувшимся из безвременья женщинам непривычное для тех настойчивое внимание.

Правда, оказалось, что далеко не всем инлинкам оно нравится, и уступать своего права самим выбирать себе спутника жизни они вовсе не намерены. И вот тут возникли трудности материального характера. В родном мире женщины всегда имели свое жилье и довольно приличные состояния, право наследования имели только дочери. И никто не считал это несправедливым, построить дом или заработать денег мужчине намного легче. Они и строили и зарабатывали. Получая в подарок любовь и нежность выбравших их подруг. А когда любовь исчезала, жены возвращались в отчий дом, и безбедно жили там, воспитывая дочерей и ухаживая за своей красотой. Разумеется, и в их мире случались исключения из общих правил, но не так уж часто. И инлинки вовсе не были белоручками, они умели и любили готовить, шить, вышивать, вязать и наводить в домах уют и порядок.

Но в этом мире все оказалось по-другому и спасенные женщины через несколько дней после того, как осознали произошедшее, начали впадать в панику. Не из чего было готовить привычные блюда, незнакомые овощи и приправы пахли неправильно, не было не то что изысканных тканей или украшений, а даже самых банальных вещей. Но, что страшнее всего, негде было жить. Не назовешь же домами те жалкие лачуги, которые умудрились построить их соотечественники за целых пятьсот лет.

Вот и обратили самые сообразительные инлинки свои прекрасные глазки на крепость и уже на третий день вовсю штурмовали короля, требуя поселить их в крепости. И первой сотне это удалось, лишь потом спохватившийся Айтерис начал распределять жилые помещения Ирнеин только между теми, у кого были дети или слабое здоровье.

И только тогда поняли новоиспеченные принцы, да и сам король, почему Дисси пожелала свадьбу немедленно, и почти силой подтолкнула к тому же своих сестер. Всего через пару дней такого душевного семейного праздника у них ни за что бы не получилось.

Второй и до сих пор, словно ожившую сказку вспоминает, как неожиданно расцвели необычными цветами стены комендантского особняка, получившего отныне громкое имя – королевский дворец. Как бережно выводил на высокое крыльцо бледный от важности возложенного поручения Мартин одну за другой упакованных в белый шелест воздушного шелка невест.

Как он бережно передавал девушек в руки внезапно занервничавшим женихам, словно лишь теперь осознавшим всю знаменательность этого момента. И как потом летели по синеватым плитам двора под нежные переливы незнакомой завораживающей мелодии в свадебном танце четыре счастливые пары. А с темнеющего неба на них дивным дождем медленно падала постепенно тающая в воздухе россыпь мелких прелестных весенних цветов и золотых звезд.

И вот теперь их нет, этих женщин, и нет принцессы, возле которой становится таким неуклюжим и растерянным четвертый, и нет миниатюрной девушки с непривычной еще внешностью, но такими заботливыми и понимающими глазами.

Девушки, которую он умудрился вчера вечером смертельно оскорбить. Совершенно непреднамеренно, между прочим. Откуда он мог знать, что ей вздумается без приглашения зайти вечером в его новые покои?! И что от увиденного там она так разгневается, просто до искр в обычно ласковых глазах?

Да и в чем он виноват?! Как мог инлин, воспитанный в традициях своего народа, посметь выгнать Нэрджи, которая всего за пару часов до этого вошла в комнату и объявила, что выбирает его. Нет, второй прекрасно помнит, что в первый момент хотел сказать ей… но не успел. Инлинка прямо у дверей дернула завязки своего энсали, и оно осталось лежать посреди пола, вызывающе бросаясь в глаза, словно печать на документе. Заверяющем его принадлежность этой женщине.

– Нас обстреляли, – указав на блюдо с кучкой тоненьких, игрушечных на вид стрел, сухо обронил Вайдильс, и вновь отвернулся к колдующим над пузырьками со снадобьями магам.

– Кто? Все живы?! – вырвалось у первого советника, расстроенного не столько происшествием, сколько своей недавней несдержанностью.

Ну вот что стоило ему cмолчать, спрятать взгляд в остывшем чае и не остаться в результате своей вспыльчивости в такой опасный момент в стороне от всей семьи. Тогда не пришлось бы корить себя за то, что оказался невольным дезертиром.

– Эльфийские лучники, – откликнулся Сем, прекрасно чувствовавший весь спектр бушующих в груди отца переживаний, и хотя и испытывавший к нему жалость, но вовсе не желавший помогать в личных делах, – пришли из портала. Хорошо, что Улидат успела их остановить, ни в кого не попали. Хотя могли задеть всех. Луки у них многозарядные. А вот что за снадобье нанесено на стрелы, сейчас маги определяют.

– А их уже допросили? – мгновенно возвращаясь в знакомое всем состояние подозрительности и осторожности, деловым тоном осведомился Дьёрджес и решительно шагнул к диверсантам, уложенным на диванчики.

«Еще и мебель хорошую этими бандитами пачкают», – мелькнула раздраженная мысль, но её перебил раздавшийся от двери так хорошо знакомый голос Дисси.

– Никаких допросов. – Эти непримиримые интонации они все успели изучить.

И значить это могло только одно, королева уже о чем-то догадалась, но никому не расскажет о своих соображениях, пока не сочтет, что для этого наступил подходящий момент.

Это абсолютно не женское дело, решать, как поступить с бандитами, хотел было возразить второй, но наткнулся на предупреждающий взгляд сына и недовольно стиснул зубы. А в следующий миг уже забыл о своем намерении, повинуясь сигналу Кайта, первым заметившего новое свечение портального круга. И вместе со всеми присутствующими сородичами спешно переходя в режим ускоренного движения.

Неслышными тенями мелькнули гибкие фигуры, готовясь мгновенно скрутить и обезоружить очередную партию незваных гостей. И уж этих-то второй намеревался ни за что не отдавать под крылышко лекарей. Никто не успеет и глазом моргнуть, как диверсанты уже будут далеко. В специально оборудованном для этого подвале.

– Остановитесь, это Эниль! – звонко приказал голос королевы, и воины покорно застыли.

«Ну и что же, что Эниль?» – бушевало в груди главного советника возмущение. Разве не ясно, что именно он вполне мог быть организатором предыдущего нападения? И скорее всего и был.

Верховный маг эльфов, еще не успев сделать даже одного шага, ощутил неладное и привычно активировал вокруг себя и спутников свой защитный купол. А как еще должен поступить опытный маг его ранга, если сразу по прибытии на него обрушивается шквал ярких негативных эмоций? От лютой ненависти до подозрения в покушении на жизни близких существ?! И только одна хозяйка Дельри-о-тиль, стоящая в дверях, была твердо уверена, что они не виновны в неприятном инциденте, произошедшем в этой комнате несколько минут назад.

Нет, маг не научился слышать ее мысли, теперь они были ему совершенно недоступны, амулет набрал силу. Зато он прекрасно распознал в ее выкрике искреннее желание уберечь от несчастья. Вот понять бы еще, кого именно. Защитный купол верховного эльфийского мага не такая уж безобидная вещь.

– Дьёр, – мягко окликнула второго Дисси, разглядывая гостей, – недавно ты сказал, что был неправ, не доверяя мне. И что в будущем будешь верить, не ожидая никаких доказательств. Поверь моему слову еще раз, вы ничего не сможете сделать высокородному Толеорикоэнилю, не пострадав при этом сами.

Ну, вовсе не так он сказал, но смысл верен. И синеватые искорки, зловеще посверкивающие вокруг гостей, наталкивают на мысль, что мачеха не так и неправа. Да и не видно в руках у пришедших никакого оружия, а уж о том, что оно им и не нужно, знают в Изагоре даже дети. Насмотрелись на чудеса эльфийской магии.

Вот только никак не может он придумать, как отступить сейчас и не потерять авторитета в глазах замерших вокруг воинов.

– Где напавшие на вас бандиты? – отчетливо слышавший все эти мысли и колебания Эниль решил пойти старшему принцу на помощь.

– Вот тут на диване, – с облегчением принимая эту помощь, шагнул вперед второй, и замершие в ожидании схватки инлины расслабились, выходя из боевого режима.

– Они мои пленники, поэтому без моего согласия никаких действий с ними производить не разрешаю.

А вот такого заявления, да еще и сделанного холодным и бесстрастным голосом, от Дисси не ожидал никто. Да она и сама еще секунду назад сомневалась, удастся ли произнести тщательно продуманную фразу именно так, как ей хотелось. Хорошо еще, что догадалась несколько дней назад попросить Дель позаниматься с ней.

Уже через пару суток после объявления Айтериса королем с досадой осознав, что хотя и объявили Вайдильса ближайшим наследником, но до королевского трона ему еще нужно подрасти. И даже не столько ему самому, сколько Лиизии. Слишком сложной и непонятной оказалась для женщины внезапная перемена в жизни, слишком свежи были в душе воспоминания о родном мире. Непомерно тяжелой оказалась потеря всего, что было привычно, дорого и любимо. И еще болезненно кровоточили в душе раны, нанесенные смертью близких и гибелью родного народа.

А рассказы мужа и его братьев про прожитые здесь столетия казались инлинке хоть и правдоподобной, но сказкой. Да к тому же и они в своих повествованиях старались тщательно обходить все тяжелые и неприятные стороны своего быта, вот и мнилось жене наследника, что ей досталась более тяжкая доля.

Впрочем, не одна она так думала, и Дисси уже пару раз намекала первому, что нельзя бесконечно скрывать правду от спасенных. Они должны узнать и прочувствовать, сколько тягот вынесли попавшие в чужой мир воины для их спасения. И Айтер умом был с нею согласен, только просил дать соотечественницам хоть немного времени, привыкнуть к потрясению, которое многие пережили, узнав, что обратной дороги в родной мир не существует.

Потому и пришлось знахарке брать нелегкую долю королевы на собственные плечи. И повезло еще, что Дель не уехала в столицу в первые же дни, как намеревалась вначале. Она с внезапным рвением принялась объяснять сестре законы экономики и внешней политики, учить манерам и этикету. Хотя учить, это громко сказано. Училась Дисси сама, и только тому, что считала действительно нужным для себя. Схватывала все на лету, вникала во все тонкости и требовала подробных объяснений там, где ей хоть что-то казалось неясным. А потом делала собственные выводы и немедленно их озвучивала, иногда вводя Дель в ступор нестандартным истолкованием привычных правил.

Вот и верховный маг застыл как вкопанный, услышав заявление королевы, и хотел было что-то возразить, но её следующая фраза заставила мага накрепко захлопнуть рот.

– Впрочем, – сказала эта невозможная женщина, и на ее губах мелькнула еле заметная тень лукавой усмешки, – если вы докажете, что они подданные эльфийского правителя, я готова их вам передать для дальнейшего расследования этого происшествия, с правом решающего голоса при определении им наказания.

Сопровождающие Эниля маги так изумленно уставились на нахальную человечку, что маг даже злорадно подхихикнул в душе, представив, что с ними станет, когда он объявит, что это и есть новая хозяйка Дельри-о-тиль.

Однако на самом деле ему было вовсе не весело. И в глубине души бушевало созвучное кровожадным намерениям второго желание, утащить и допросить дерзких диверсантов. Хотя и не такими простыми методами, какие использовались в подвале Дьёрджеса, который, кроме банального запугивания и обещания лишить памяти, никакими принятыми в королевстве изощренными методами никогда не пользовался. И не только потому, что первый еще лет триста назад категорически такое запретил, пояснив сыну, что не стоит скатываться к варварским обычаям туземцев. Просто инлин и сам не переносил всё то, что хоть немного напоминало ему действия изобретательных тголов.

А вот верховный эльф не брезговал ничем, если подозревал хоть малейшую опасность для обитателей нового светлого леса. С такими заботой и стараниями выращенного на найденном инлинами материке.

Однако, несмотря на свое горячее желание, спорить с Дисси и отбирать у нее замаскированных под эльфов лучников маг вовсе не собирался. Зная наперед, все равно они ничего не скажут.

И не потому, что методы у него недостаточно эффективны, просто память у диверсантов заблокирована так искусно, что попытка ее взломать возвращает разум пленников в раннее детство. Он уже пробовал, и не раз.

– Значит, признавать в них своих сородичей вы не желаете, – правильно поняла повисшее в комнате молчание Дисси, – тогда вопрос об их принадлежности снимается. Но теперь у меня есть новое желание. Я хочу, чтобы они пошли в светлый лес со мной. Вернее их понесут, ходить сами они не скоро смогут. А теперь открывайте портал в деревню, женщины уже измучились ждать.

И она исчезла за дверью, словно была твердо уверена, что никто не осмелится сказать хоть слово поперек.

Так ведь никто и не сказал.

Инлины, привыкшие к характеру королевы за проведенное рядом с нею время, точно знали, Дисси от своего решения не отступится. Хотя втихаря и недоумевали, для чего ей могли понадобится недобитые лазутчики. Теперь уже бесспорно, что не эльфийские.

А гости терпеливо ждали, пока выскажется их предводитель, зачем-то суетливо шарящий в привешенном на пояс кошеле с фиалами. Но он только выхватил крошечную замысловатую склянку фиолетового стекла, выкатил из нее зеленый шарик и сунул в рот. А рассосав снадобье, постоял пару мгновений с закрытыми глазами и, открыв портал в деревню инлинов, первым в него шагнул. Не обращая внимания на сопровождающих, зайцами скакнувших за ним.

Глава 2

– Ким,{22} – присев рядом с подругой, осторожно начала разговор Дисси.

Заранее понимая, невозможно сказать все, что она собирается, и никого не обидеть.

– Да? – оторвалась та от нелегкой задачи, выбора оружия, которое собиралась взять с собой в светлый лес.

– Обстоятельства переменились, – тяжело вздохнула Дисси, и выложила напрямую, – я не смогу взять тебя с собой.

Разумеется, это прозвучало неожиданно и резко, однако с Кимелией только так и нужно говорить. Всякие недомолвки и увиливания ее сразу настораживают, привыкла она в родительском доме не доверять обходным маневрам.

– Но у меня будет к тебе очень важная просьба, поехать с Дель, – тут же подсластила пилюлю королева, – беспокоюсь я за её безопасность. А кроме тебя попросить некого. Бини туда еще лет десять лучше нос не показывать, Улидат пока тоже нельзя, сама понимаешь, почему. Варена сможет подъехать только позже, Кайтадис у них главный по тоннелям, ну об этом мы уже говорили. Кроме всего, твое благородное происхождение позволит Дель сразу назначить тебя фрейлиной, ну, покривят немного носы те, кто считает себя более знатными, так что тебе до них, ты теперь сама принцесса. Зато ни одна из них не умеет так обращаться с оружием, как ты. В общем, только тебе я и могу сейчас доверить нашу Дель, Мартину одному не справиться.

– Ким, – едва дотерпела до конца этой тирады принцесса, – соглашайся, Ким! Мне ведь там не с кем даже поговорить будет, эти придворные дамы все поголовно сейчас осуждают меня за то, что отказала герцогу, они влюблены в него, как кошки. А рядом с тобой я хоть свободно вздохнуть смогу!

И такая тоска всегда сдержанной Лародель прозвучала в её последних словах, что Варена не выдержала. Сорвалась с места и, бросившись к подруге, разрыдалась, крепко обхватив ту за плечи. С трудом сдерживающейся принцессе только этой малости и не хватало, тренированная выдержка рухнула, как плотина под вешними водами, и через миг она всхлипывала наперебой с кухаркой. А еще через пару мгновений шмыгали носами все остальные, даже Дисси не сдержала невольную слезинку. Несмотря на то, что расставались они не навсегда, и надеялись в недалеком будущем встретиться, боль и горечь разлуки втайне жили во всех сердцах. И теперь соленым потоком вырвались наружу.

– Ну Дель, ну Варена! – расстроенно уговаривала расчувствовавшаяся воительница. – Ну не плачьте вы, поеду я в этот ваш чертов дворец, только сразу предупреждаю, ходить без оружия и приседать перед каждой расфуфыренной гусыней не собираюсь. Я сама себе слово дала, когда косу отстригала, если доберусь до места встречи и потом получу выполнение желания, пошлю все эти притворные любезности куда подальше и в своем доме заведу более простые порядки.

– Не волнуйся, я первым же указом дам тебе право одеваться, как хочешь, – отирая кружевным платочком слезы, пообещала Дель, – мне отец теперь за возвращение герцогских земель крупно задолжал, спорить не станет.

– Что произошло? – без стука ворвался в комнату Сем. – Почему вы все плачете?! Бини, кто вас обидел?

– Да что ты придумал, – притворно рассердилась донельзя довольная в душе Бини, – кто нас может обидеть? Прощаемся мы.

– Так рано ведь еще? – пытаясь разобраться в сложной мешанине женских эмоций, засомневался Сем, хотя уже чувствовал, – ничего серьезного не произошло.

Хотя эмоции троих из сестер по хлебу были ему теперь почти недоступны. По мере того, как набирал силу амулет, все глуше ощущались чувства Дисси, со вчерашнего вечера закрылась намертво Улидат, а Астра еще в первый день, как узнала про его необычайную способность, зачаровала на защиту свой алмазик. И остальным предлагала, но они отказались, только Дель обещала подумать.

– Найди лучше первого, – задумчиво вздохнула Дисси, ни на миг не сомневаясь, что её любимый где-то поблизости, – пока Ким с Рьялдом свои вещи из наших тюков забирают, мне нужно с ним поговорить.

– Я тут, – подтверждая ее догадку, с готовностью отозвался из полумрака коридора голос Айтериса, и новоиспеченный король немедля появился на пороге, не обращая внимания на расцветшие на заплаканных личиках лукавые улыбки.

Как они шутили между собой, можно не спрашивать, где искать командира, если знаешь, где Дисси. А он и не собирался отказываться, или обижаться. И если до нападения непонятно откуда взявшихся лучников оказывался неподалеку от жены просто потому, что ноги сами несли в ту сторону, то теперь совершенно осознанно дал себе слово ни на миг не выпускать любимую из виду.

– Садись, – не успела еще Дисси договорить, а первый уже сидит рядом и крепко держит ее в кольце нежных рук, – у меня серьезный разговор.

– Нам всем выйти? – с высоты роста Сема поинтересовалась Бини, которую муж, не тратя времени даром, успел подхватить на руки.

– Нет, – вздохнула Дисси, чуть виновато посматривая на них, у подруг медовый месяц, даже в деревне, где всегда найдется работа, молодоженов стараются в это счастливое время делами особо не нагружать.

А она мало того, что сократила этот месяц до декады, так и ту не отдала в полное распоряжение. Ни себе, ни им. Столько бумаг нужно было написать для спасенных из кармана наемниц, и личные документы и грамоты на землю, что Айтер за голову схватился. Мужчин не хватало даже на самые насущные работы, ведь больше половины отправили в место встречи, ставить временное жилье. Наемницы помогали готовить похлебку и сажать огороды, бурная горная весна вступила в свои права. А от растерявшихся и расстроенных инлинок пока никакой помощи, только жалобы и просьбы. Вот и пришлось уже на второе утро после свадьбы засесть сестрам за писанину, правда позже отыскалось еще десятка два грамотных и неглупых наемниц, но им доверяли писать только заготовки для документов. Только магиню да Дисси, по вполне понятной причине, сестры освободили от написания кучи свитков для наемниц. Но знахарка и без того нашла себе такую кучу работы, что вечерами сидела в их гостиной совершенно выжатая.

– Кимелия поедет с Лародель, – мягко сообщила Дисси королю, нежно поглаживая смоль упругих волос. – И Рьялд, само собой, с нею. А Улидат идет с нами. Значит, нужно решить, кого еще возьмем с собой, боюсь, без фэй нам там не обойтись. И решать это необходимо побыстрее.

Ну, вот она и рухнула, так хорошо просчитанная, стройная башня его планов. А как хорошо все складывалось! Вайдильс здесь, Дьёрджес с Улидат и седьмым в месте встречи, Ольвагис с Кайтом и телохранителем в столице. А они с Рьялдом и Растом, одним из старших командиров, отправятся к эльфам. А как теперь за несколько часов решить эту головоломку, чтоб везде были надежные люди, он и ума не приложит.

– Айтер, ну не переживай ты так! Они уже давно не дети, и прекрасно справятся! – эту фразу на разные лады Дисси повторяла за последние дни уже раз сто. – Вот я тут прикинула, если вместе с Дьёром в место встречи поедет Шимирл,{12} он ведь хорошо знает местные обычаи, а в помощь им выделить Кайта, всё там будет просто замечательно. Ну и жены, разумеется, с ними, Варена отлично разбирается в людях.

– Да, – кивал в такт ее неспешным рассуждениям первый, начиная в уме постройку новой башни, – Шимирл, это правильно, как-то я про него забыл… что ты сказала про жен?! Я не знал, чтоб Шимирл женился!

– Не Шимирл, а второй, – еще нежнее и успокаивающе гладит отливающие сталью волосы рука королевы, – к нему вчера пришла инлинка, и сказала, как это у вас принято? Что выбрала его.

– Да ко мне они толпами ходят! – забыв про слушателей, рявкнул взбешенный король, сообразив наконец, кому обязан крушением всех своих планов. – Но я же объясняю, что уже занят! А он что, не мог?! Ох, извини, Дисси, я тебе не говорил, не хотел расстраивать…

– Не переживай, я всё знала, – небрежно отмахнулась знахарка, – и расстраиваться мне не из-за чего. Ни одна из них к тебе ближе, чем на пару локтей, не подошла.

– А откуда ты знаешь? – не дожидаясь, пока первый захлопнет изумленно раскрытый рот, поторопилась спросить Бини, которую тоже очень интересовал этот момент.

С точки зрения практического применения. Успела уже перехватить не один десяток заинтересованных, а порой даже откровенно кокетливых взглядов, которые бросали спасенные женщины на смазливого Сема.

– Так они когда в атаку на понравившегося мужчину идут, особыми духами поливаются. Не у всех эти духи есть, но у некоторых сохранились старые запасы. И, насколько мне известно, делятся ими инлинки вовсе не бескорыстно.

– Дисси… – теперь завис Сем, – ну про духи мне понятно, с твоим нюхом это несложно, а вот про корысть откуда?

– Оттуда же, – вроде равнодушно пожала плечами королева, очень довольная, что любопытный Сем помог ей, словно невзначай, вывести разговор на нужную, хотя и не совсем своевременную тему.

Но раз уж так получилось, несколько минут дела не решают.

Все, что касалось соплеменниц, инлины воспринимали с таким трепетным благоговением, что даже малейшие намеки на их вполне прозаические методы воздействия встречали в штыки. Потому и нужно было подтолкнуть их мысли в нужном направлении, заставить мыслить логически и оценивать женщин по конкретным поступкам, а не по старинному шаблону. Давно превратившемуся в овеянный романтической дымкой фетиш.

– Объясни, – стряхивая посторонние мысли, помотал головой король, – как можно по запаху узнать, что женщины дают друг другу духи не бесплатно? И чем можно тут платить?

– Последние три дня у нас плоховато с продуктами, – тяжело вздохнула Дисси, очень уж не хотелось ей вываливать на любимого еще и эту проблему, – а ваши женщины… любят мясо. Нет, я ничего не имею против! Прекрасно понимаю, что они наголодались, когда вы сидели в осаде. Потому им и варят каждый день большие котлы тугатины. Но вот что я заметила, когда помогала их размещать и ходила в деревню мирить подравшихся наемниц. Те из женщин, что сильнее пахнут духами, сильнее пахнут и мясом. И запах этот… более свежий. А те, кто духами пахнут слабее, мясом почти не пахнут, ну или только старые запахи.

– И все равно… я не понял, – обескуражено смотрел на нее внутренне не желавший принять такое простое объяснение король, – неужели ты считаешь, что они… нет, не может быть.

– Еще как может, – виноватый взгляд оторвавшегося от перешептывания с женой Сема, убедил короля, что его подозрения верны, – я не хотел тебе говорить, думал, раз я только один это знаю… и потом, сегодня наемницы уйдут, с продуктами станет легче, королевский обоз привез все, что обещали.

– Я тоже считаю, что это явление временное, ну не бочка же у них этих духов?! – неожиданно поддержала Сема Дисси. – Да и говорить не хотела, сами на это навели. Меня сейчас другое интересует, кто пойдет с нами к эльфам? Тебе вдвоем с Растом фэй не собрать.

– А я считаю, что тут ты не права, – вмешалась в разговор, наконец разобравшаяся со своими вещами прямодушная Кимелия. – Ты же знахарка, должна знать, что ослабленные недоеданием женщины дольше будут восстанавливать силы, если станут отдавать свою еду.

Вот с этой точки зрения первый еще не смотрел на проблему, его больше волновала этическая сторона вопроса. Они, воины, привыкли за пятьсот лет отдавать самым слабым и нуждающимся все лучшее, да они вообще привыкли обходиться малым. И эгоистичные поступки соплеменниц, ценой невероятных усилий и с риском для жизни вырванных из лап смерти, впивались острыми шипами в самую светлую часть его души.

– Пошли кого-нибудь в деревню, пусть скажут Тергилису, чтобы поставил воинов следить за обедающими, – решительно скомандовал седьмому командир. – Каждая женщина должна съедать свой обед сама, или вернуть на кухню.

– А он здесь, – нехотя снимая Бини с колен, сообщил Сем, – и мне кажется, этот приказ тебе придется отдавать кому-то другому.

– Почему? – подозрительно уставился на внука король, манера говорить загадками, взятая тем в последние дни за привычку, невероятно раздражала.

– Можно войти? – в дверях стоял тот, о ком они только что говорили.

– Что-то случилось? – поднялся ему навстречу первый, не желая принимать во внимание прозрачных намеков седьмого.

– Да, – твердо глядя в глаза командира, кивнул Тергилис, – я пришел сказать, что с сегодняшнего дня больше не хочу быть старостой деревни. Ты сказал, что мы все теперь можем начинать новую жизнь. Вот и я хочу попробовать свои силы в другом месте. Вы вроде собираетесь к эльфам? Если я там пригожусь, то возьмите с собой, а если нет, то я поеду с Ольвом в столицу. Но тут я больше не останусь, это решено.

– А как же деревня?! – едва не схватился за голову король, – кто там сейчас, кроме тебя, справится? Такое трудное время!

– Айтер, тут уже пятьсот лет трудное время, – не согласился Терг, – у меня несколько отличных помощников, которые все пятьсот лет работают рядом, и знают все ничуть не хуже меня. Назначь Унгира, он лучший из них. А я уже решил, и меня уговаривать бесполезно. Спрашиваю последний раз, возьмете с собой к эльфам?

– Хорошо, берем, – скрепя сердце согласился первый, хоть одну дыру закрыть, раз он так решительно настроен, – иди, собирай вещи.

– Уже собрал, подожду в столовой, – вежливо склонил голову староста и аккуратно прикрыл за собой дверь.

– Ну, вот видишь, всё само и решилось, теперь у вас есть третий для фэй, – успокаивающе гладит по волосам командира крепкая ладошка королевы, и Сем вполне поверил бы в случайность такого удачного совпадения.

Если бы отчетливо не засек в душе старейшины вспыхнувшую на миг искреннюю признательность знахарке.

Совершенно непонятно за что, если она во время его краткого визита и одного слова не сказала.

Так вышло, что вопреки намеченным планам, в место встречи сёстры отправились все вместе. После утренних событий и перетасовки прежних планов выяснилось, что жить в Ирнеин остаётся одна Бини, и это так расстроило бывшую воровку, что Дисси не выдержала.

– Ты вроде сильно жалела, что спала, когда мы катались по подземным тоннелям? – лукаво спросила она подругу. – Так я думаю, что сегодня тебе может представиться возможность это упущение исправить. Причем в одной тележке с Семом. Сем! Ведь ты прокатишь ее из места встречи до Ирнеин, если она проводит нас до королевского обоза?!

– Конечно! – с готовностью немедленно откликнулся седьмой, у которого сердце разрывалось от сочувствия к любимой. – Только я боюсь… её никто не узнает?

– А для чего по крепости гуляет целая куча магов, если они простую личину сделать не смогут?! – возмутилась мгновенно забывшая про свои печали Бини.

– Не нужно впутывать магов, – откликнулась Астра, – у меня есть для тебя подарок. Я хотела позже отдать, но раз разговор зашел… вот держи. Это тот амулет, что на графе Шанти-Дено был, только я заклинание перенастроила. Теперь он накладывает личину молодой женщины, немного похожей на Варену, больше никого рядом не было, когда мне нужно было в нем память закрепить. Тебе он больше всех нужен, когда захочешь Дель и Ким проведать, надевай и смело отправляйся в гости.

– Астра! – наверное, впервые в сознательной жизни Бини не смогла найти нужных слов, задохнувшись от неожиданности и волнения.

Девушке всегда казалось, что Астра относится к ней немного холоднее, чем к другим. И ругает её чаще других, вон за несчастный стул вообще чуть не прибила. Правда, на свадьбу постаралась, и дворец белыми орхидеями увила, и музыку такую замечательную сотворила, словно лучший оркестр под пологом невидимости прятался, а уж ландыши, падавшие на них с неба, были вообще как живые. И даже пахли именно так, как им положено.

Ну, так не для нее же одной старалась, а для четверых. А вот амулет только ей, Бини, приготовила, значит, думала о ней. И не просто думала, а прониклась её будущими проблемами и заранее приготовила для них решение. А такая забота дорогого стоит, это вовсе не дежурный подарок, который одна из её хозяек иронично называла «лишь бы отвязаться». Собирается на день рождения к одной из многочисленных подруг и вдруг вспоминает, ой, а «лишь бы отвязаться» я чуть не забыла! И покопавшись в шкафчике, где стоят именно для такого случая приготовленные безделушки и коробочки с недорогими украшениями, наспех бросает в свой кошель то, что по её мнению, подходит очередной юбилярше. Впрочем, после ухода Бини ей пришлось обновлять свои сильно прореженные запасы, а воровка позаимствовала из этого дома в вечное пользование не только шкатулки, но и понравившееся выражение.

– Да ничего особого, – легко отмахнулась Астра, но по зарумянившимся скулам магини стало ясно, что такая реакция на ее заботу была девушке несказанно приятна, – я и остальным кое-что приготовила на память. Вот только для Улидат ничего не придумала… чуть голову не сломала.

– Мне трудно сделать подарок… – голос Анжийту по-прежнему тих, хотя шелестящие звуки из него исчезли, – но тебе удалось. То, что ты думала, как меня обрадовать, это самый дорогой подарок. А у меня есть подарок только для Ким, вот, держи. Ты будешь рядом с принцессой, мало ли что… если кто-то покажется подозрительным – просто кольни. Заснет немедленно.

– Навсегда? – деловито поинтересовалась Кимелия, принимая игрушечные на вид ножны с изящным дамским кинжальчиком.

– Нет… часа на три, – змеей скользнула по губам Улидат холодная усмешка, – вполне достаточно, чтобы разобраться, враг это или нет.

– Спасибо, – серьезно кивнула Ким, это действительно бывает очень важно, получить у судьбы три часа на окончательное решение.

И тут оказалось, что про подарки на память задумывались все, и каждая дарила что-то такое, что могло помочь сестрам в трудный момент. Дисси приготовила уезжающим в столицу и остающейся в месте встречи Варене наборы флакончиков с настойками, как она лукаво сообщила, на все случаи жизни. Принцесса вручила всем сестрам по хлебу свитки, запечатанные личной печатью, наделявшие их почти королевскими правами. Ну не меньше чем посольскими, это точно.

Астра зачаровала амулеты и их сестринские алмазы, Ким наточила кинжалы Варены и отладила любимый арбалет Лародель. И приложила к нему пару пачек непонятно где раздобытых крошечных болтов. Впрочем, Сем, с умилением наблюдавший из своего кресла за раздачей подарков, точно знал, откуда она их взяла. Первый отдал Кимелии ключ от арсенала и разрешил выбрать там все, что понравится.

А Варена связала для Дель теплые носочки, и, сильно стесняясь, сунула их принцессе.

– Залы там у вас такие огромные… и сквозняки, небось. Натянешь, когда холодно будет, под подолом никто не заметит.

– Спасибо, Вара, – растроганно прижала к себе подружку Дель, – моя кормилица говорила точь-в-точь, как ты. А после её смерти… – Дель стряхнула с ресниц невольную слезинку, – таких носочков мне больше никто не вязал.

И только у Бини не оказалось для сестер никакого подарка. Так ведь и не было в её прошлой жизни такого потешного обычая, отдавать бесплатно свои собственные вещи. Если честно… наоборот, принято было хвастать, кто, кого, и на сколько нагрел. И как она могла додуматься, что это так приятно и трогательно… от всей души дарить близким людям именно для них приготовленный подарок? Хотя… если не лукавить с самой собой… в последние дни начала догадываться, видя, как сияет от счастья Сем, вручая ей очередное, сделанное тайком колечко или браслетик. Но себя в роли дарительницы никогда не представляла. Да и не могло девушке даже в голову прийти, что будет она кусать губы, мучительно припоминая, что такое могла бы подарить хоть одной из сестер.

Сем, ощущавший терзания любимой, изо всех сил стискивал пальцы на подлокотниках, чтобы не ринуться ей на помощь. Прекрасно понимая, именно сейчас вмешиваться нельзя, Бини должна решить сама, с чем из хранящегося в заведенной ею шкатулочке она готова расстаться. Иначе потом будет переживать, что такое важное решение приняла не сама.

А Бини вдруг вспомнила… и ей даже смешно стало, как же это она сразу не сообразила! Ведь есть у нее подарок, и очень замечательный подарок! Только решить бы правильно, кому он может больше пригодиться, впрочем, и это уже понятно.

– Дисси, я хочу подарить тебе одну вещь… – девушка шагнула к знахарке и ловко одела ей на шею неброское украшение, – и не вздумай отказываться, она тебе сейчас нужнее всех.

Довольно простую на вид цепочку, где звенья из черненного серебра перемежались с аквамаринами, заключенными в перевитую рунами оправу, все узнали сразу. Да её и невозможно было не узнать, второго такого артефакта в королевстве не было. И у Бини это был единственный ценный предмет, который она, голодая и дрожа от весенних ночных холодов, пронесла через полкоролевства, добираясь лесами и огородами в Лизяки.

– Бини… – растроганно качнула головой Дисси, прекрасно знавшая, что значит для подружки амулет эльфийской защиты. – Я не могу его взять. Нет, мне конечно очень приятно… но как же ты?!

– А у меня есть Сем, – Бини прижалась к мужу, не выдержавшему таки нервного напряжения и ринувшемуся любимой на помощь. – С ним мне ничего не страшно. И потом, мы остаемся в Ирнеин, там самое безопасное место, которое я знаю. А ты идешь неизвестно куда… в общем, я так решила.

– Ладно, раз ты так решила, – покладисто согласилась Дисси, твердо постановив про себя, что сразу, как вернется из Светлого леса, отдаст амулет прежней хозяйке.

– Вот от кого другого… – Айтерис даже задохнулся от возмущения, – а от тебя я такого никак не ожидал! Ну, вот объясни мне, зачем тебе туда? И на кого ты оставишь Ирнеин?

– Айтер, ты не ругайся, выслушай меня. Я все предусмотрел. И хотел тебе еще за завтраком сказать, да это происшествие все спутало, – спокойно возражал ему старинный друг, и по решительному выражению его лица было предельно ясно, отступать от задуманного он не намерен. – А потом не успел, вы куда-то умчались, а после меня в деревню позвали, помочь держать портал. Я оставил подробные инструкции своему старшему помощнику, хочешь, он тебе их принесет, там целая стопка исписана.

– Не хочу я смотреть на твои записи, чего там можно понять, – еще сопротивлялся первый, но уже знал, что сопротивление это показное.

На самом деле нет у него никаких причин отказать Гейду{13} в этой просьбе, в Ирнеин теперь столько мощных магов, что он даже сам не представляет, чем они будут заниматься, когда закончат помогать строить город и благоустраивать деревню. Вон под Ирнеин поддерживающие колонны и фундаменты за три дня подвели. Правда трудились в три смены, и не прекращали работу даже по ночам. Зато теперь крепость навечно поставлена на твердую каменную основу, не чета хлипким эльфийским кустикам, которые не вызывали у него никакого доверия.

И о красоте крепости маги не забыли, темно-серые колонны фундамента чуть вдвинули под синеватый камень стен, и со стороны их совершенно не видно. Зато теперь кажется, что крепость как бы парит над бурным горным потоком, как сказочный летающий замок, присевший на минутку отдохнуть у воды.

Первый мотнул головой, отгоняя некстати нахлынувшие мысли, и еще вредничая, буркнул: – А у Дисси ты спросил?

– Она сказала – если ты не против, то я могу идти, – с готовностью сообщил магистр, оглянувшись на прощающихся девушек.

Глава 3

Это было еще даже не утро, а та, самая его тихая и темная пора, когда спит, кажется, весь мир. Уже спит ночное зверье, угомонившееся после удачной охоты, еще спят дневные обитатели леса, досматривающие последние, самые сладкие сны. Пока не проснулась ни одна самая ранняя пичуга, чтобы встретить встающее светило ликующим гимном жизни. И уж конечно сладко спят в уютных постелях под полупрозрачными занавесями балдахинов все без исключения подданные эльфийского правителя. С ним самим во главе.

И даже те, кто по долгу службы должны были бодрствовать, прикорнули на своих постах. Задремал и дежурящий возле портального круга маг, уютно свернувшись в мягком кресле.

Только ярко розовая пантера[3] с длинным пушистым хвостом и забавными помпончиками на ушках упорно сопротивлялась томному предутреннему покою. Сидя на невысокой, плетёной из ветвей кушетке, заваленной вышитыми подушечками всех форм и расцветок, огромная кошка бдительно следила голубыми глазами за стандартной окружностью начерченной посреди деревянного пола ажурной беседки.

Нет, вовсе не соскучилось невиданное в этом лесу, да и вообще в этом мире, животное по взявшему его под свою опеку верховному магу. К этому магу пантера вообще в последнее время никаких теплых чувств не питала. Даже уважения. Да и как можно уважать мага, который не может распутать чужого заклинания? Хотя считает себя самым сильным магистром в этой части света. Правда, его коллеги этого мнения вовсе не разделяют, в той мере, в какой должны бы.

Наль{14} сам слышал, как они перешептываются за его спиной. Он теперь много чего слышит, и это единственный полезный момент в его нынешнем положении. Даже самые осторожные придворные и самые осмотрительные эльфийки за десять дней понемногу свыклись с невероятным обликом Наля и перестали смолкать при его приближении. И если бы огромный розовый кот мог смеяться или говорить, он пояснил бы им, что смолкать нужно намного раньше, чем они заметили в кустах его приближающиеся розовые помпончики.

Круг засветился голубоватым светом, вырос в светящийся цилиндр, и кот, выпуская от напряжения когти и прижмуривая глаза, плотно вжался в подушки. Готовый в любой момент прыгнуть под ноги к той, что олицетворяет собой добро. Он точно знал, если за него заступится она, магистр поневоле поторопится с распутыванием заклинания. Иначе придется ждать положенные три года, а такого эльф просто не перенесет.

Жизнь в пушистой розовой шкурке за эти десять дней опротивела Налю до отвращения. Каким же глупцом он был, когда решил, что это даже занятно, целыми днями валяться на подушках в дамских гостиных или на балконах, где они принимают воздушные ванны, и ничего не делать.

Действительность быстро указала бывшему магу на все его заблуждения. И самым большим из них была надежда, что нескольких хорошеньких эльфиек расстроит его превращение в кошку. Ну, по крайней мере – двоих. Ничего подобного. Все они оказались такими умненькими…

Наль даже и не подозревал раньше, что вокруг него так много умных красавиц. Да и как было заподозрить, если щебетали они сплошные глупости. И смотрели так наивно и влюблено. А едва обнаружили своего милого в облике розового котика, как все сразу сообразили, что должность старшего советника по вопросам магии теперь свободна. Ну и в самом деле, не будет же властелин светлого леса три года ждать, пока он снова превратится в эльфа? Вот откуда они про три года проведали, Наль и сам знает. От верховного мага. Тот едва из портала шагнул, сразу объявил набежавшим просительницам, что ничего поделать не может, магия чужая, заклинание сложное, с условием на три года. Если попытаться взломать, может быть хуже: или останется их любимчик навсегда милым котиком, либо застрянет в переходном варианте, и еще неизвестно, как это будет выглядеть. Либо эльф с розовыми помпончиками на длинных ушках и пушистым хвостом, либо кот с головой эльфа. А вот им чего бы хотелось?!

Как стало понятно почти сразу, ничего, кроме потерянной Налем должности. Уже через день, осваивая искусство лазанья по деревьям, бывший советник сначала услышал своими ушами, а затем рассмотрел и глазами, как самая надежная из его возлюбленных клянется в любви занявшему его место Шауртиоселлю. Причем теми же словами, которыми клялась ему. Да если вдуматься, это и правильно… зачем ей изобретать новые, когда есть проверенный в деле текст.

Туман в портальном цилиндре загустел, потемнел, и из него начали выпрыгивать люди. Впрочем, нет, первыми выпрыгнули два эльфа, верховный маг Толеорикоэниль и его помощник Лиэнь, потом начали проходить инлины. Командир, которого они теперь величают королем, за ним двое незнакомых Налю воинов, с объемистыми свертками в руках, а следом показались женщины. Магиня, которую Наль хорошо запомнил, за ней смуглокожая девушка с незнакомой внешностью и, наконец, она. Хозяйка Дельри-о-тиль.

Наль сжался пружиной, оттолкнулся всеми лапами, готовясь к прыжку… и с разочарованным урчаньем рухнул назад на подушки. Сразу вслед за Дисси из портала спешно выскочил тот самый маг, которому он был обязан этой примечательной внешностью. Вот встречаться с ним бывший советник хотел меньше всего, потому мгновенно скользнул вбок, между золотистых стволиков королевской ивы, служащих опорой для этой природной беседки, и скрылся в предутреннем сумраке. Он так стремился быстрее удрать с места крушения своих надежд, что не заметил ни сочувственного взгляда Дисси, ни настороженной готовности к прыжку Улидат, ни насмешливой, понимающей ухмылки Эниля.

Как не замечал всё то время, что провел в беседке, холодного, бесстрастного взгляда отлично замаскированных в листве глаз, внимательно наблюдающих за приходом чужаков.

И в отличие от Наля, рассмотревших еще двоих эльфийских магов, пришедших через портал последними.

– Приветствую вас на территории великого Светлого леса! – чуть более патетично, чем хотел бы, провозгласил верховный маг, и мстительно махнул рукой в сторону внимательно прислушивающегося к его словам заспанного дежурного.

– За что, великий магистр? – обиженно воззвал тот, обнаружив на своих руках витую вязь ало-золотых рунных письмён.

Нисколько не сомневаясь, что точно такие же появились и на лице и на каждом клочке его тела.

– За что?! – оскорбленно обернулся направившийся было к выходу из беседки Эниль. – Ты осмеливаешься спрашивать, за что?

– Не нужно! – мгновенно встала между верховным магом и проштрафившимся дежурным Дисси. – Я не хочу, чтоб мой приход сюда запомнился этому парню наказанием. Сними с него, пожалуйста, эти узоры, они, конечно, очень красивы, но я подозреваю, означают что-то неприятное.

Конечно, она права, а он просто поддался мелкому сиюминутному чувству мести, тяжело вздохнул Эниль, возвращая коже мага первоначальную чистоту. Ведь все дежурные на порталах маги подрабатывают у повелителя доносчиками. Вот и решил показать шпиону его место. Неправильно решил, если честно. А хозяйка Дельри-о-тиль с первых шагов ринулась защищать обиженных… видел он, как она смотрела на Наля. И теперь нужно только направить ее чувства в нужное русло, и тогда все получится так, как он рассчитал.

– Идемте, мой дом рядом. Там приготовлены комнаты, и у вас есть несколько часов для отдыха, – гостеприимно пригласил маг, выдвигаясь вперед, и, уловив недовольную мысль Айтера, мягко добавил, – а если вы захотите отдельное жилище, то позже это можно будет устроить.

– Договорились, – кивнул первый, бросив вопросительный взгляд на жену, что же она молчит-то?

Ведь решили же еще дома, что по возможности постараются не попадать ни под чье влияние, а сначала разберутся в обстановке. Эльфы и когда жили рядом с людьми, были довольно обособленным народом, со странными традициями и порядками и никого близко к их изучению не подпускали. Плодя таким отношением массу самых невероятных слухов и сплетен. А уж какие законы они приняли, удрав от людей, даже гадать не стоит. Ведь и этого бегства никто от них не ожидал. Даже они, чужаки, были в шоке, когда услышали, чего хотят беловолосые незнакомцы. Впрочем, им только на руку было в тот момент, что хоть чего-то они хотели, иначе торг бы не состоялся.

Однако Дисси так устало и кротко улыбнулась мужу, что Айтер сразу забыл про все дела и договоренности, день был такой длинный и тяжелый, чего он морочит голову себе и ей. Подхватил жену на руки и решительно шагнул вслед за верховным магом, подавившим разочарованный вздох. Мысли свежеиспеченного короля как нельзя лучше пополняли недостаток информации, и маг предпочел бы услышать немного больше про планы хранительницы и ее спутников, а не раскаяния влюбленного мужчины.

Дом Толеорикоэниля действительно оказался в нескольких шагах от портальной беседки, и в предрассветном полумраке сначала показался инлинам огромным лохматым кустом. Но при их приближении мягко засветились окаймляющие дорожку ветви и листья, причем каждый листок и цветок светился своим цветом. Чуть золотились, переходя в зелень, ветки, всеми оттенками зеленого мягко просвечивали листья и побеги, нежно сияли прозрачные чаши сиреневых цветов и капли голубых бутонов.

– Прелесть, – с едва слышной в голосе досадой буркнула Астра, сердясь, что сама не додумалась до такого.

А возможность сотворить подобную красоту у нее есть, успела убедиться. Когда праздник сестрам устраивала. И потом, когда помогала инлинским магам собирать по берегам реки камни и, сделав их на несколько мгновений пластичными, заставлять принять нужную форму. Гейденус хоть и обиделся на отказ пойти к нему в ученицы, но знаний не таил, подсказывал как проще и с минимальными затратами произвести потребное действие. Сначала Астра сомневалась, что сможет так, сходу запомнить его указания, учитель всегда ругал её за дырявую память и заставлял каждое самое маленькое заклинание зубрить по нескольку дней. Пока у нее от беспрерывного повторения не начинали терять смысл и путаться в голове слова. И тогда она в очередной раз убеждалась, прав учитель, никогда из нее не выйдет толкового мага.

А теперь вдруг поняла, ей вовсе не нужно ничего зубрить. Достаточно понять принцип действия и один раз проделать все самой, как любое заклинание намертво остается в памяти именно последовательностью действий. И постепенно созрела и окрепла крамольная прежде мысль, – учитель специально держал ее на низшем уровне, не давая поверить в свои силы и полностью раскрыть и развить свои способности.

А вот почему он так поступал, нужно бы спросить у самого Ниогриса,{15} только почему-то у Астры пропало всякое желание с ним встречаться.

– Вот здесь можете купаться, – приглашающе повел рукой верховный маг, – налево мои комнаты, направо ваши, прямо столовая. Отдыхайте.

С этими словами Эниль свернул налево и направился к лесенке, ведущей куда-то в глубину переплетенных ветвей. Вспыхивающее при его приближении свечение листьев постепенно угасало по мере того как маг, не оглядываясь на гостей, уходил в свои покои.

А инлины, проводив его взглядами, слегка расслабились и, понемногу смелея, принялись изучать предложенное им жилище.

Очень странное, с точки зрения инлинской архитектуры. Кусты, в которых скрывались невидимые пока комнаты, амфитеатром окружали небольшое озерцо, разделенное склонившимися стволами и стекающими с них тонкими сребролистыми ветвями на отдельные заводи. Прямо от ног гостей начинался плетеный из живых ветвей воздушный мостик, ведущий, как все догадались, в столовую. А справа виднелась точно такая лесенка, по которой ушел верховный маг.

– Что будем делать? – скорее сама себя, чем примолкших спутников, спросила Дисси. – Сначала комнаты посмотрим, или ужинать пойдем?!

– Завтракать, – поправила ее Астра, – нет, я предлагаю разместиться, положить твоих пленников, а потом уже в столовую.

– Пленников нужно охранять, – загадочно уронила Улидат, и Дисси молча кивнула ей в ответ, – чтобы пойти в столовую, придется разделиться.

– Не желательно бы делиться, особенно в первый же день, – засомневался Айтер, – значит идем в столовую. Перекусим немного и пойдем размещаться.

– Можно проще, – не выдержал хозяйственный Тергилис, – мы с Гейдом сходим в эту столовую и возьмем еды, а кушать будем в своих спальнях.

– И значит, разделимся, – качнула головой Дисси, – нет, пойдем все вместе. Отпусти меня, Айтер. Здесь все такое хрупкое на вид… я лучше сама пойду.

– Не ходи, – вдруг заступила ей дорогу Улидат, – не нравится мне…

Договорить она не успела, отшвырнула Дисси в объятия первого и словно разделилась на несколько бесшумно мечущихся по бархатному мху длиннокосых теней. Растерявшаяся только на миг Астра уже швыряла во что-то, кишащее под ногами, блескучие жалящие молнии, а Гейденус, подвесив над головой лохматый пучок ослепительного света, коротко рубил напавшее зло огненными вспышками. Тергилис, сгрузив свою ношу на руки Расту, включил боевой режим и захватил себе пространство для боя позади Айтера, поднявшего Дисси на уровень груди. И успевающего ногами отшвыривать и давить нападающих гадин.

С начала атаки прошло всего несколько секунд, и они уже почти расправились с гадами сами, когда из вспыхнувшего светом портала выпрыгнул верховный маг. Выкрикнул какое-то заклятье, и оставшиеся в живых скользкие проворные туловища скрутило в страшном спазме, ломая позвонки и выкручивая жилы.

В следующий миг все было закончено, и Улидат наконец застыла рядом с первым, вытирая неизвестно откуда вытащенным лоскутом вымазанные в темной жидкости руки.

– Нужно вымыть, – сосредоточенно водя над мхом руками, предупредил ее Эниль, – в их крови и слюне много парализующих веществ. Не смертельных, но часа два рук чувствовать не будете.

Переломанные и обожженные тельца темно-зеленых ящерок от его действий рассыпались прахом, всасывались в почву, исчезали бесследно.

– А они снова не полезут? – подозрительно заглянула в темную воду Астра.

– Это была проверка, – выбираясь из рук Айтера, недоверчиво озирающего не внушающие ему доверия кусты, вздохнула Дисси, – и так скоро её не повторят. А вот руки вымыть нужно обязательно и моих пленников неплохо бы осмотреть.

– К нам ни одна не успела добраться, – подал голос стеснительный Раст, – я следил. Девушка эта… движется как воин в боевом режиме.

– Чья проверка? – осторожно полоская в теплой воде озерца руки, сразу поймала основную мысль Улидат.

– Наверное, тех, кто считает, что нас не следовало сюда приглашать, – пожала плечами Дисси, – и пойдем уже в столовую. Надеюсь, там есть, где полежать. Не думаю, что мы решимся теперь разойтись по разным комнатам.

Айтер оглянулся на верховного мага, ничего не отвечающего на эти, почти впрямую высказанные претензии, но на его бесстрастно застывшем лице нельзя было понять ни малейшего следа каких-либо эмоций. И лишь темные молнии, проскакивающие в глазах, выдавали гнев хозяина. Непонятно пока, на кого.

Хмурый Лиэнь, вызванный уколом сигнального браслета, прибежал, связывая на ходу растрепанные волосы в кривой пучок и выслушав тихий приказ учителя, повел гостей через мостик в столовую. Попутно вызывая себе в помощь младших учеников.

Бдительно поглядывая под ноги, инлины двинулись гуськом по ажурному плетению, и Эниль, с досадой одернув на себе наспех наброшенную накидку, нехотя поплелся следом. Прекрасно осознавая, что отмолчаться теперь не получится и прикидывая попутно, как бы побольнее отомстить тем, кто так нагло вторгся в его планы и его жилище.

Свободное помещение, именуемое столовой, не походило ни на одно из виденных первым помещений с подобным названием. Широкие лежанки были сплетены прямо из выросших из пола стеблей, горы подушечек напоминали о курительных комнатах Таргила, а маленькие столики, расставленные в беспорядке между кушетками, явно делал не один мастер. Так причудливы были их формы и разнообразны приемы украшения. Улидат, настороженная как ласка, легко нагнувшись, заглянула под одну из кушеток, затем настойчиво подтолкнула к ней Дисси.

Но королева и не думала спорить, самое глупое дело спорить с теми, кто искренне о тебе заботится. Только зеленые юнцы могут возмущенно сверкать глазами на заботливую мать, когда она пытается натянуть на неразумное чадо, отправляющееся в дальний путь, теплые варежки или сунуть в переметную суму сверток с пирогами. Люди, пожившие подольше, сполна хлебнувшие лишений, одиночества и чужого безразличия, от непритворной заботы никогда не откажутся.

Юные эльфы притащили блюда с пирожными, корзины с фруктами и прозрачные хрустальные кувшины с разноцветными напитками, расставили на столиках, пододвинутых к выбранным гостями кушеткам. И исчезли, не преминув с горячим любопытством рассмотреть странных посетителей, осмотрительно расположившихся компактной кучкой.

Айтер устроился возле Дисси, готовый в любой миг вскочить и вступить в бой, Астра и Улидат заняли кушетки по бокам от неё, дальше положили спящих зачарованным сном пленников, а рядом с ними сел настороженный Раст. Гейденус и Тергилис не сговариваясь, притащили себе горки подушек и, замыкая круг, устроились прямо на полу, вполоборота к проходу.

Эниль с хорошо скрытым неудовольствием оглядел эту воинственную группу, устроившуюся так ловко, что не прикопался бы ни один учитель законов ближнего боя. И сел на кресло, выросшее по его приказу прямо в проходе между кушетками Дисси и Астры. Словно намекая, что может в любой момент изменить ситуацию в свою пользу. И что ни капли не боится оказаться в такой опасной близости со своими гостями. То ли потому что настолько им доверяет, а скорее потому, что считает себя намного более мощным магом.

Устроившись поудобнее и налив себе бокал сока, верховный маг расслабленно прикрыл глаза и привычно скользнул мысленным щупальцем в головы гостей. И в то же мгновение почувствовал, как внутри сжался болезненный ком тревоги. Ни один разум не удалось вскрыть, ничьи эмоции не ощущались. Впервые в жизни, включив свои ментальные способности, он почувствовал вокруг абсолютную пустоту. Словно вокруг сидели не люди, а фантомы. Эниль на миг забыл о выдержке, глянул на гостей с изумленным испугом и сразу взял себя в руки. Но тем, кто следил за его реакцией, этого мига было более чем достаточно, чтобы убедиться в своей победе.

По губам Астры скользнула торжествующая ухмылка, ниже наклонила голову над тарелкой с пирожным Улидат, и только ее чуткие ноздри на секунду чуть заметно раздулись от сдерживаемого смешка. И абсолютно невинно хлопнул ресницами Гейденус, донельзя довольный в глубине души, что не зря он заставил своих учеников выложиться, готовя затребованные Астрой и Улидат амулеты. А потом еще заставил всех членов команды вдеть в уши зачарованные серьги. И правильно сделал, что по совету Дисси не активировал их заранее. Дождавшись первого инцидента. Теперь их никто не сможет упрекнуть в чрезмерной предосторожности, после нападения они имеют право на защиту любого уровня.

– Рассказывай уже, – прилегла бочком на горку подушек Дисси, день и вправду был трудным, а впереди ещё один, и неизвестно, сколько забот он принесет.

– А может, сначала отдохнёте, развлечетесь, просто погостите несколько дней, присмотритесь… – верховный маг предпринял последнюю попытку отодвинуть неприятный разговор.

Хотя бы на полдня. А там глядишь, он и вовсе может не понадобиться.

– Ага, – невежливо фыркнула магиня, – а пока мы развлекаемся, ваши недруги соберутся с силами и повторят своё нападение. Но в следующий раз призовут тварей поядовитее. Лучше сразу все выяснить, и объяснить им, как положено встречать мирных гостей.

«Как многому они за эти дни друг от друга научились!», – втихомолку восхитилась Дисси. Вот и Астра, выпалила свое мнение не церемонясь, точно так же, как это сделала бы Кимелия. И пригрозить не забыла. А в первые дни все нервничала, сомневалась в своих силах, и когда на что-то решалась, все оглядывалась украдкой, словно ждала чьего-то недовольного окрика.

– Астра права, – поддержала она подругу вслух, – нет у нас времени на гулянье. Рассказывай все по порядку… я думаю, с того времени, как эльфы решили бежать из родных мест.

– Дисси… – растерянно оглянулся на жену Айтерис, а эта-то древняя история ей зачем?

– С чего?! – мелодичный голос снежноволосого эльфа резко поменял тональность.

И хрипотца в нем появилась такая странная, что инлины как по команде за оружие схватились, а Астра с Гейденусом нехорошо примолкли. И руки наготове держат, в отличие от расслабленно опершейся на топчан куэлянки, как будто не готова она в любой миг метнуться к врагу черной молнией.

– С самого начала, – так мягко повторила Дисси, словно убеждала капризного малыша повторить скороговорку.

Для его же пользы и выученную.

И вид у нее при этом такой снисходительно-терпеливый, словно не замечают внимательные глаза ни настороженного недоверия на лице хозяина, ни лихорадочно мечущихся подозрительных мыслей в его глазах.

А Эниль все никак не мог понять, где, в какой момент она его обманула? Как умудрилась проникнуть в неприступное логово инлинов, и втереться им в доверие, прикинувшись простодушной крестьянкой, шпионка его заклятых врагов?

И насколько доверяют ей эти простодушные зеленоглазые великаны, которых он так ловко провел пятьсот лет назад, даже не подозревая, что с ее помощью им удаться получить с него почти всё причитающееся за тот нелегкий труд. Правда, им бы еще нужно было добавить за скорость, их сталекрылые птицы нашли это место всего за несколько дней, тогда как самые быстроходные парусники проделывают этот путь не меньше чем за пару лун.

Конечно, он знал, что жених рассказал ей все, что знал про свою часть сделки. Но про то, как связаны его нынешние проблемы с прошлыми ошибками догадаться она не может. И узнать в крепости про это не у кого. Значит, переиграли его в этот раз враги, и отлично продуманный план нужно срочно менять. Жаль только дом, маг его так много лет перестраивал и совершенствовал и наконец приспособил под свой вкус и даже полюбил. А после того, что они сейчас тут устроят, восстанавливать будет нечего.

Глава 4

– Эниль, ты, конечно, можешь сейчас придумать про меня любые страсти, – очень мягко начала переговоры Дисси, уже сильно пожалев, что вот так, в лоб, вылепила ему свои домыслы, не подведя к выводам постепенно.

Ну, так ведь и он казался куда как ушлым стариком. Нет, не внешне, по человечьим меркам больше сорока никак не дашь, и то с большой натяжкой. А вот в глазах мелькнет иногда неуловимой тенью такая застарелая усталость, или не менее застарелая скука, что хочется сдернуть с мага чужую личину и рассмотреть в подробностях все подобающие его возрасту морщинки.

А эльф, чуть кривя губы в похожей на добродушную усмешке, спешно решал задачку, как одним заклинанием достать всех, и не пострадать самому. Ведь всем известно, против собственных ударов своя защита не спасает. Просто заклятья в равной мере поглощают друг друга, и исчезают. Но больше всего маг клял себя за необдуманное решение сесть вместе с гостями, так ведь в тот момент у него даже подозрения не возникло, что сам привел в свой дом врагов.

Приближающиеся легкие шаги услышали все, и все сразу сделали в уме перерасчет сил. Понимая, что приближающийся Лиэнь обязательно вступит в битву на стороне учителя, инлины чуть подались друг к другу, готовясь мгновенно превратиться в смертоносное оружие. А Эниль, не имеющий никаких иллюзий насчет способностей своего старшего ученика, и взявший его только из-за родства с властелином, предпочел бы, чтоб бесталанный воспитанник сейчас оказался подальше. Помощи от него особой не получишь, зато защищать придется как самого себя. Иначе, в случае чего и так недовольный последними действиями верховного мага правитель может осуществить свою давнюю угрозу. Отправить Эниля на отдых. Старших магистров его уровня в Светлом лесу разумеется, не так и много, всего двое, но оба уже лет триста не против примерить на свою голову диадему верховного мага.

– Ваша светлость, – не доходя до учителя еще с десяток шагов, торопливо выкрикнул Лиэнь, – Его сиятельство правитель Светлого леса Аэолиртинэль ожидает хранительницу Дельри-о-тиль и сопровождающих ее лиц в своем дворце.

Верховный маг едва не задымился от переполнившего его разочарования. Теперь уже не получится представить всё как несчастный случай, вроде неправильного обращения гостей с незнакомой магией защиты, которой опутан его дом. Или внезапной ссоры между сопровождающими шпионку инлинами, правитель до сих пор уверен, что это низшая, отсталая ветвь эльфийской расы. Жаль, конечно, что он не представлял всей правды, когда ринулся добивать болотных ящерок, заброшенных врагами. Можно было бы ничем не рискуя, выступить на другой стороне. И неважно, что инлины почти добили мерзких тварей, он давно научился взрывать мелкую ядовитую живность, направляя ее яд на врагов.

Хотя… теперь поздно об этом думать. И, возможно, приглашение Тинэля это лучший выход для него. Пусть Правитель выведет ее на чистую воду сам, он, Эниль, сумеет выкрутиться, ведь про то, что она хранительница, первым сообщил не кто иной, как старший придворный маг. Который спозаранку караулил их на подушках портальной беседки в образе розовой пантеры. И не лень ему было ждать в такую рань. Хотя… как выясняется, не ему одному.

Хотя эльфы вовсе не любители поздно вставать, среди них крайне редко можно встретить желающего променять прелесть рассветной свежести на валяние в постели, но сегодня засуетились слишком уж рано. И правителя не побоялись побеспокоить, значит, сам отдал еще с вечера строжайший наказ.

– Передай, что мы уже идем, – словно и ждала этой передышки хранительница, поднимаясь с кушетки.

– Так никуда идти не надо… – растерялся Лиэнь, оглядываясь на мага портала, ожидающего его сигнала.

– Пусть открывает портал, – выступила вперед Улидат, – я пойду первой. И если не вернусь через пять минут… Астра, ты знаешь, что делать.

– Да и я знаю, – встал рядом с ней Гейденус, – но может лучше мне сходить?

В этот миг глава инлинской цитадели магов жалел только о том, что не настоял на увеличении количества сопровождающих короля. Да ему по местным законам не меньше сорока человек свиты положено. А с каким количеством воинов он в случае чего тут ни одного деревца бы на своем месте не оставил. Впрочем… если что… они в любом случае не оставят, друзья и соратники первого, пятьсот лет тащившего на своих плечах непомерный груз забот и отчаяния.

– Лучше мне, – тихо, но упрямо буркнула Улидат, шагнув к магу, начавшему ритуал открытия портала.

– Подожди минутку, Ули, – задумчиво поглядывая на эльфов, мягко попросила Дисси, и вдруг напрямик спросила Лиэня, застывшего, немного не доходя до них. – Тебе ведь очень хочется проверить, настоящий ли у меня Дельри-о-тиль?

Эльф от неожиданного вопроса побледнел, и даже на шаг назад отступил, пытаясь унять предательскую дрожь пальцев, судорожно вцепившихся в край ночной накидки.

– Ну, не бойся, подойди, – доставая из глухого выреза дорожного платья прозрачную льдинку, уговаривала запаниковавшего эльфа целительница, – мне и самой интересно… может, это все сказки.

Какие сказки, хотел было насмешливо хмыкнуть первый, лучше других знавший возможности возродившегося амулета, но предпочел смолчать. Твердо зная, несмотря на всю кажущуюся несуразность некоторых поступков жены, таковыми они вовсе не являются, и без особой нужды не стала бы она набрасываться с подобными предложениями на почти незнакомого мужчину.

– Ну, что же ты растерялся, ученик! – с ласковой укоризной подтолкнул навязанного воспитанника Эниль, ничуть не сожалея, что не ему сделано столь заманчивое предложение.

Хватать огонь и хм… всякую дрянь всегда лучше чужими руками.

Лиэнь со странным изумлением быстро глянул на учителя, шагнул вперед и решительно протянул руку к амулету.

Все замерли, даже маг портала на миг замедлил заученный наизусть ритуал. Казалось вот, сейчас, еще чуть-чуть и чужие пальцы уверенно подхватят тонкую цепочку, рванут с женской шеи такой хрупкий овал и вместе со звоном сыплющихся на столик звеньев лопнет красивая легенда про недоступность Дельри-о-тиль.

Но срывая с губ короля и его подданных облегченный вздох, кощунственная рука замерла всего лишь на расстоянии раскрытой ладони от Дисси. Лицо ученика сначала напряглось и побледнело от внутреннего усилия, в невероятной борьбе с самим собой рука сдвинулась еще на волос и вдруг обессиленно упала. И без того огромные глаза эльфа неверяще и потрясенно распахнулись а губы жалобно дрогнули и приоткрылись, как у ребенка, впервые сломавшего хрупкую бабочку.

– Ничего, – дружески мазнула по его худому плечику Дисси, – все хорошо. Ты присмотри тут за моими подопечными, они случайно попали в ловушку. Но один почти здоров и скоро проснется, а второму придется полежать. Хотя маги залечили ему все внутренние повреждения, кушать ему пока не давай. Только понемногу отвар и сок. Пузырек возле него. А в портал первой пойду я.

Лиэнь только согласно кивал, пока она выдавала ему свои инструкции, и верховный маг с внезапной ревностью отметил, что его указаний он никогда не слушал с такими сияющими глазами. Зато радовало, что внезапно вспыхнувшие подозрения оказались пустой вспышкой подозрительности, и не придется юлить и выкручиваться перед правителем, этим напыщенным молокососом, которого он помнит еще сопливым мальчишкой.

Маг телепортации спешно повел руками и светящийся столб, возникший рядом с ним, потемнел изнутри. Не желая слушать никаких возражений, первый подхватил Дисси на руки и шагнул в эту темноту. Следом почти сразу, выпустив на свободу свои способности, на сверхскорости ринулись остальные инлины и куэлянка, а за ними прыгнула лишь на миг отставшая Астра.

Так кучей они и вывалились на мягкий ковер из пышно цветущей невысокой травки, покрывающей пол покоев повелителя. И, не обращая никакого внимания на ошарашенно распахнувшийся рот повелителя, мгновенно вскочили, заключая командира и Дисси в живое кольцо.

Но только через несколько секунд из портального тумана важно шагнул верховный маг, сходу оценил создавшуюся обстановку, ехидно ухмыльнулся и с преувеличенной напыщенностью провещал:

– Хранительница легендарного амулета Дельри-о-тиль, Одиссия Изагорская, и её муж, Айтерис, король страны Изагор, с сопровождающими лицами!

Аэолиртинэль{16} с едва заметной подозрительностью величественно смотрел на верховного мага, прекрасно понимая, что для этой его едкой улыбочки обязательно должна быть веская причина. Да и как не понимать, если все шестьсот лет, что он правит, и все восемьсот, что живет, Эниль почти каждый день мельтешит у него перед глазами. И всё время у него какие-то глобальные проекты и грандиозные планы по возрождению расы. А он, Тинэль, само собой, попадал в них как мушка в мед всеми лапками до самого последнего времени. Еще лет пятьдесят назад искренне верил, что верховный маг настолько хитер и прозорлив, что ошибаться не может.

И вот в этом, последнем его прожекте, с поисками старинных артефактов, тоже разрешил действовать на свое усмотрение и брать все и всех, что маг сочтет нужным. Хотя не понравилось ему наглость вот этого самого командира кучки воинов из чужого мира, который теперь ни с того, ни с сего громко именует себя королем. Впрочем, это его личное дело, а правителю Светлого леса нет никакого дела до самозванцев, живущих на далеком континенте.

Его интересует только хранительница Дельри-о-тиль и истинность старинного амулета. Который он прекрасно помнит скукоженным серым камушком без всякого следа магии. Ну, да, держал в руках и даже пытался вдохнуть в него жизнь. Сильно сомневаясь, что это вообще возможно.

– Подойди, сюда, Одиссия, – повелел правитель, – и дай мне амулет.

Дисси послушно шагнула к нему, остановив неприметным пожатием руки напрягшегося мужа, и остановилась рядом с увитым цветущими побегами троном.

Вообще-то, этот зал чем-то напомнил ей лавку торговца редкими растениями и животными, в которую она иногда заходила, приезжая в соседний городок. Маленькие бассейны и просто прозрачные вазы с разноцветными рыбками безо всякого видимого порядка разбросаны по просторному помещению, обилием цветов напоминающему весенний луг. Между бассейнами так же беспорядочно посажены диковинные растения, по ветвям которых вяло перепархивают еще не совсем проснувшиеся птички.

– Давай, – лениво приподнял навстречу знахарке тонкие холеные пальцы правитель.

Дисси осторожно зажала в ладони амулет, секунду подержала отзывающуюся живым теплом льдинку и отрицательно покачала головой.

Не бойся, маленький, никому я тебя не отдам, пока не почувствую, что ты сам этого хочешь. Что нашел себе другого хозяина, достойнее меня. И вовсе не потому, что мне так жаль расставаться с понравившейся диковинкой. Просто за последние дни пришло ясное понимание, – добро очень просто убить. Как его уже убили в этом амулете один раз, и многократно убивают в непростом окружающем мире. Но добро очень трудно вернуть к жизни, почти невозможно, и уж коли такое произошло, то просто так, без боя, отдавать его в случайные руки нельзя. Даже если это белые и хрупкие ручки повелителя светлого леса.

– Что?! – тонкая, словно нарисованная светлая бровь потянулась вверх, встала возмущенным домиком. – Эниль! Почему она качает головой?!

– Не хочет отдавать Вам, Ваше Сиятельство, свой амулет.

– Но это наш амулет!

– Она получила его в наследство, я проверял, все законно. И предыдущая владелица купила его с соблюдением всех правил. А как он попал к торговцу редкостями – я выяснять не стал, да это и неважно. Вы ведь сами его подарили прапрадеду короля Медерия,{17} – неторопливо поясняя правителю все эти детали странствования амулета, верховный маг с хорошо скрытым удовлетворением следил, как раздраженно стискиваются красивые губы и невольно сжимают нежную ткань накидки тонкие пальцы.

– Хорошо! – резко взмахнул рукой правитель, останавливая отлично понятый им спектакль мага. – Что она за него хочет?!

– Ничего, – неожиданно для него ответила наглая человечка, – я отдам его совершенно бесплатно тому, кого амулет выберет сам.

– Как это… выберет?! – правитель презрительно изучал ее простое лицо.

Обычная человечка. Хотя есть немного и нашей крови, надо же, совсем немного, а сыграло такую несвоевременную шутку.

– Если амулет кого-то признает достойным, то не станет сопротивляться. То есть его можно будет спокойно взять в руки, – еще приторнее пояснил Эниль, благодаря всех богов, что свежеиспеченной королеве не пришло в голову предложить потрогать амулет ему самому, и сокрушенно добавил. – Мой ученик Лиэнь пробовал… ему не удалось даже коснуться.

– А ты сам?! – вовремя раскусил замаскированную ловушку Тинэль.

– Я так долго живу… что давно растерял иллюзии насчет собственной непогрешимости, – с притворным покаянием скорбно качнул головой маг.

– Хорошо… – важно согласился повелитель, подумав с полминуты, – это просто проверить. Селль,{18} подойди сюда.

Вскочивший с изящного креслица эльф был откровенно недоволен этим распоряжением, хотя и всячески старался это скрыть. И Налю, тайком пробравшемуся в малый тронный зал и наблюдающему за происходящим из-под кушетки, было предельно ясно, почему. Никакими особыми добродетелями, позволяющими надеяться, что амулет его признает, его преемник на посту старшего придворного мага не обладал, и неважно, что он наплел по этому поводу повелителю. Важнее то, что знает он, Наль. И что он почувствовал в тот момент, когда, собираясь прибить эту человечку, схватил ее за плечо. Такой вспышки стыда, раскаяния и желанья просить прощение он до того мгновенья не испытывал ни разу в жизни. И надеется больше не испытать никогда. А это значит, боги уберегли его сегодня от очень опрометчивого поступка. Ведь если бы он внезапно обрел свой истинный облик, следующего, кому повелитель прикажет трогать амулет, долго искать не пришлось. Розовая пантера плотнее прижала к мохнатой голове длинные ушки и еще глубже заползла под кушетку.

– Ваше сиятельство! – состроил печальную гримасу Селль, правильно поняв безмолвный жест повелителя, – я уже трогал этот амулет… когда его привозили в последний раз. Мне очень жаль, но беспредельная доброта, видимо, не входит в перечень моих достоинств.

– Я хочу увидеть это собственными глазами! – рыкнул начавший терять терпение Тинэль и верховный магистр спешно опустил длинные ресницы, чтобы скрыть бушующее в глазах ликование.

Его хитроумный план начинал постепенно осуществляться.

– Только можно, мы сначала сядем? А то у нас дома сейчас глубокая ночь, – без церемоний пояснила повелителю хранительница и двое из сопровождавших ее смуглокожих великанов молниями метнулись по залу в поисках сидений.

Правитель даже рот открыть не успел, чтобы возмутиться таким грубым нарушением церемоний, как они притащили несколько хрупких креслиц.

В центральные сели хранительница с мужем, по бокам от них уверенно устроились две девушки, одетые как воительницы Торвальского женского гвардейского полка. А за креслами настороженно замерли остальные трое инлинов.

– Пусть и они сядут, – посверлив гостей возмущенным взглядом, недовольно буркнул правитель, желавший побыстрее начать эксперимент.

Почему-то раздражали его хрупкие фигурки собственных придворных, казавшихся на фоне мускулистых, высоких инлинов изнеженными и субтильными подростками. Нет, обычным людям эльфы почти не уступали в росте, разве что были более тонкокостными и изящными. И несказанно этим гордились. А вот все пришельцы из чужого мира были ростом вровень с самых высоких из людей и потому казались слишком сильными и мужественными на фоне хозяев. Может, если сядут, эта разница не так будет бросаться в глаза.

Инлины спорить не стали, один из них принес кресла, и они быстро расселись. Наверное, заранее отрепетировали, бдительно хмыкнул повелитель, заметив, что двое сели сзади короля, оставив немного места за его креслом, а один, в странной блестящей рубахе без рукавов, рядом с высокой воительницей. При внимательном рассмотрении она оказалась очень хорошенькой, вот только смотрела слишком прямо и смело. Взять бы ее во дворец… да научить поизящнее двигаться… было бы чем развлечься в ближайшие пять лет. Маловато, конечно, но эти человечки так быстро теряют очарование юности. Великий лес, и о чем он только думает! Они же здесь по делу! Хотя… одно другому никогда не мешало.

– Селль! – окрик повелителя вернул мага, начавшего потихоньку отступать под сень обильно цветущей кальтисии, на прежнюю позицию. – Приступай!

Старший придворный маг состроил мученическое выражение лица и, осторожно приблизившись к Дисси, опасливо протянул руку к мягко светящейся, словно на нее упал лучик солнца, льдинке.

Ничего не произошло.

Ближе, ближе.

Селль осмелел и уже увереннее двинул пальцы вперед. Он почти дотронулся, и на лице уже начало проявляться торжествующее выражение, а на губах расцвела самоуверенная усмешка. И в этот момент ухоженную руку словно укусила змея, такая мука исказила тонкие черты эльфа. Со стоном отдернув пальцы, он прижал их к груди, и уставился на Дисси с таким виноватым видом, будто она поймала его на чем-то постыдном.

Верховный маг подавил торжествующий смешок, а повелитель недовольно нахмурился. Эниль оказался прав, и это было более чем неприятно. И еще очень хотелось, вопреки голосу разума, вскочить с трона и схватить этот амулет самому. Чтобы доказать… нет. Глупая идея. Даже если бы не было Тенлиссиэль, много чего случилось за восемьсот лет жизни такого, что никак не вязалось с представлением о безмерной доброте. Так ведь нельзя и поверить, что жизнь этой женщины состояла только из добрых дел, словно розовое варенье из душистых лепестков. Значит все же магия… неизвестная, или просто редкая. Но в таком случае он прогонит через этот зал всех своих подданных, от совсем юных, до встречающих последнюю луну. И не может быть, чтобы хоть один их них не обладал нужными качествами.

Через несколько минут все эльфы, присутствующие на встрече гостей, уже покорно стояли в очереди, словно бедняки за бесплатным супом. А Эниль, добровольно взявший на себя роль надзирателя за этим несвойственным обитателям Светлого леса ритуалом, направлял каждого вновь пришедшего в конец этой странной цепочки.

Подрастающей с невероятной скоростью, несмотря на то, что двигались претенденты на амулет довольно быстро. И Дисси прекрасно понимала, почему. Несмотря на все чудеса светлого леса, и обилие изысканных развлечений, живут эльфы так долго, что все это успело им приесться до ломоты в зубах. А тут такое необычное состязание, и приз на кону стоит совершенно уникальный. Вот и спешат попробовать свои силы, и нервничают в очереди, переживая, как бы счастливчик не оказался среди впереди стоящих. И совершенно не обращают внимания на тех, кто уже попытался взять амулет в руки.

А зря не обращают. Как-то слишком спокойны и задумчивы те, кто уже отсеялся из числа претендентов, и не видно среди них ни расстроенных неудачей, ни завидующих возможному победителю.

Не обращал на них внимания и Аэолиртинэль, хмуро жующий сочную грушу. Он уже успел отлично понять, что поторопился с этим испытанием. Ясно же, что среди его придворных советников и прекрасных дам найти доброту практически невозможно. Не до такой степени он наивный, чтоб верить в их хвалебные монологи себе, любимым.

Но в таком случае они зря тратят сейчас время. К проблеме нужно подойти совершенно по-другому. Для начала издать указ, чтоб каждый, кто знает про чью-то доброту, сообщил посыльным. Ну а они позже решат, как выбрать из кучи заявлений самые правдивые. Не тащить же сюда весь эльфийский народ? Нет, их не так много, как людей, но много больше, чем тех же инлинов. И всех собрать сюда просто невозможно. По очень важным причинам. А раз так, пора кончать эту бесполезную процедуру.

– Больше никого в зал не пускать, нашим гостям пора отдохнуть! – приказ повелителя оказался полной неожиданностью для группы молодых эльфов, только подошедших к дверям.

Но непреложным для исполнения магам из охраны, мгновенно поставившим на дверь невидимые щиты.

– Но почему нас не пустили? – Хорошенькая эльфийка обиженно надула губки. – Мы же почти вошли!

– Хорошо, Аннэлирьэн, – благодушно кивнул повелитель, никогда не умевший отказывать хорошеньким девицам, – ты будешь последней.

Маги на секунду сняли с двери защиту и довольная красавица шустро скользнула внутрь, сразу забыв про своих попутчиков.

Наконец-то догадался, украдкой вздохнула Дисси, неимоверно уставшая от процедуры проверки эльфийской доброты. Сидеть с гордо выпрямленной спиной под прицелом полусотни пар недоброжелательных глаз и с невозмутимым выражением лица следить, как тебя пытаются ухватить за грудь чужие руки, утомляет неимоверно. А если еще добавить напряжение последних дней и сегодняшние хлопоты… понятно, почему с такой тревогой поглядывает Улидат, необъяснимым каким образом умеющая расшифровать каждое движение бровей и губ.

За приближением красивой девушки, почти силой прорвавшейся в зал, гости невольно следили как за спасением. Можно будет наконец скрыться от назойливых глаз, умыться, и обсудить странное поведение правителя и его верховного мага. И ночное нападение, про которое магистр почему-то ни словом не обмолвился повелителю. Да и сами инлины с заявлением не стали спешить, пока непонятно, кто из могущественных эльфов на чьей стороне окажется, когда станет понятна сложившаяся ситуация.

Но, в конце концов, очередь растаяла. Последняя эльфийка шагнула к сидящей на кресле гостье, пристально посмотрела на тени залегшие под усталыми голубыми глазами, и резко протянула вперед руку. Что-то блеснуло у нее в пальцах, еще непонятное, но заведомо опасное, как и вызов, мелькнувший на посуровевшем личике. Разъяренной пантерой метнулась к ней куэлянка и только охнула, столкнувшись с ринувшимся туда же первым.

Но вовсе не с ее губ сорвался резкий, полный боли вскрик, вспугнувший прыснувших с ветвей разномастных птичек. Скорее всего, их испугал яркий сноп серебристого света, внезапно вспыхнувший посреди зала. В том самом месте, где находилась инлинская делегация.

Глава 5

– Мартин, узнай, куда это мы свернули? – тихо бросила верному телохранителю принцессы Кимелия, с самого обеда озабоченно изучавшая толстый атлас, купленный ею в единственном книжном магазине маленького городишки.

Впрочем, и сильно запоздавший обед и городок были настолько непримечательными, что вскоре забылись как каждое из придорожных деревьев. Только атлас и остался, да приятное изумление, что и такой глуши люди интересуются географией. Раньше принцессе казалось, что жители таких захудалых городков живут мирно и неспешно, гуляют вечерами парочки, женщины вяжут носки и рукавички, мужчины ведут неспешные разговоры, а дети играют в прятки. Но городок словно вымер, не то что людей, даже кур и собак на улицах не было. И в харчевне, где заранее посланные квартирьеры заказали обед и комнаты, чтобы принцесса могла умыться и пообедать без свидетелей им не встретилось ни одного посетителя. Да и в дверь книжного магазинчика, что располагался напротив, пришлось чуть не пять минут стучать. И бледный до синевы хозяин потом долго извинялся дрожащим голосом, объясняя свою отлучку болезнью жены.

Мартин, неотступно ехавший верхом рядом с королевской каретой, серьезно кивнул и направил лошадь к старшему офицеру охраны.

– Ким, ты не слишком… подозрительна? – отодвинув уголок занавески на маленьком заднем окошке, Дель внимательно рассматривала лицо инлина, едущего посредине.

А когда он, словно почувствовав ее взгляд, мечтательно улыбнулся прямо в тоненький просвет занавеси, фыркнула и отвернулась в сторону, пытаясь унять приливший к щекам жар.

– За многие века правления вашей династии только два короля умерло глубокими стариками в своей постели, – не отрывая глаз от карты, спокойно сообщила Кимелия. – И оба еще в зрелости передали свои королевские медальоны вместе со всеми правами преемникам. А сами поселились вдали от столицы и никогда больше не ввязывались в политику.

– Ты думаешь, я не знаю историю своего рода?! Это были Эйралгот Торвальдин первый и Грассбер Торвальдин третий.

– Я думаю, ты не знаешь, что сказала про них Дисси.

– Ну, и?

– Она сказала, что вопреки мнению историков, именно они были самыми мудрыми среди твоих предков.

– Возможно… – задумалась Дель, – Ким, а что она сказала про Тепира Великолепного?

– Что лучше бы ему родиться в простой семье, меньше бы вреда причинил, – задумчиво возя пальцем по тонко выделанной коже, буркнула первая фрейлина.

Указ о ее назначении Дель написала прямо в месте встречи. Поразив своей настойчивостью и так запуганных придворных, возглавляемых графом Женлерте, и сурового офицера, командира отряда королевских гвардейцев.

– Ким, но ведь он столько сделал для королевства, – неуверенно заспорила принцесса, точно зная, – Дисси зря ничего не скажет.

Почему же все историки в один голос твердят совершенно обратное?! Да и принято считать, что решительный и бескомпромиссный король Тепир дни и ночи думал о величии королевства. Хотя… всем известна и его любовь к женщинам, пирам и вину. Ну, так широкой натуры был человек.

– Угу, сделал, – желчно кивнула Ким и Лародель поняла, что она полностью солидарна с Дисси, – построил на голых скалах огромный город. Не думая ни о том, что в тех местах дует непрекращающийся ветер, что продукты можно доставлять только повозками, что воду для питья пришлось качать с огромной глубины, что каждую корзину земли для садов простолюдины втащили на собственных спинах. И затратил на эту постройку столько денег, народных сил и чужих жизней, что взамен можно было построить три таких города, вздумай он обратить свое внимание на соседние холмы. Но ему хотелось не просто иметь город в выгодном для торговли месте, его гнало сумасшедшее самолюбие. Чтобы ошеломить размахом, потрясти, покорить воображение, заставить потомков говорить о себе. А что народ до сих пор с трудом выживает в том суровом климате, что зелий от простуды и кашля там продают больше чем во всем королевстве, это же никого не волнует?!

– Командир охраны сказал, что на ночлег мы остановимся в замке Улленсайт, – наклонилось к окошку лицо Мартина, – там уже предупреждены о нашем прибытии.

– Но ведь это сильно в стороне от дороги?! – засомневалась Кимелия, меряя пальцем расстояние на карте, а Дель тихо порадовалась, что обсуждение ее предка закончено.

Она вообще уже пожалела, что зря задела эту тему, все равно не в ее власти что-либо изменить. Даже если она выйдет замуж, отец не уступит новоявленному родичу престол еще лет двадцать. Это он уже герцогу вроде как в шутку объяснял, когда тот еще был ее женихом. Сейчас Дейризи служит богине в далеком северном монастыре, отказавшись ради этого святого дела и от нее и от герцогства. Причем выбрал он этот путь сам, хотя на самом деле выбор был не так и велик.

– Да, – постарался подавить недовольный вздох телохранитель, – но он говорит, зато там безопасно. По здешним дорогам бродят бандитские шайки.

Да что нам какие-то шайки, хотела было фыркнуть Ким, но кончик языка чуть щипнуло, словно она попробовала лизнуть лимон. Заклинание Астры работает исправно, с удовольствием отметила фрейлина и, приоткрыв заветную занавеску, послала воздушный поцелуй мужу.

Инлины, скакавшие за каретой, сразу заметили ее лукавое личико, ставшее очень хорошеньким после простой процедуры, проведенной натренировавшемся за триста лет Шимирлом.

Рьялд расплылся в счастливой улыбке, зато лицо Ольва сникло на глазах. Вовсе не это женское личико он надеялся увидеть в запыленном окошке. Третий инлин, Майз, представленный королевским посланникам как секретарь и оруженосец принца Ольвагиса, смотрел на переживания спутников немного свысока, хотя и не без затаенной зависти. Девушки из семерки Дисси были самыми популярными и уважаемыми личностями в крепости.

«Хотя, действительно, – вздохнула Ким, разглядывая растянувшийся за ними чуть не на пол-лиги караван повозок и карет, – такую кучу народа ни в одной деревне не разместишь. Особенно с теми удобствами, которые они считают непременными для своих благородных особ.» Если учесть, что вместе с положенными принцессе по этикету сопровождающими придворными, едут и их слуги, повара и камердинеры. И это еще не считая скачущей следом за каретой не менее полусотни всадников в доспехах королевской гвардии. Так что огромный старинный замок, пожалуй, будет для них лучшим выходом. Да и гвардейцам, если на то пошло, удобнее будет охранять их за прочными стенами, а не посреди толпы крестьян.

К замку они подъехали уже в темноте, устало перебрасываясь ленивыми предположениями о том, чем теперь заняты их подруги.

– Наверное, у Дисси сейчас как раз утро, птички поют, цветы везде распускаются, – мечтательно рассуждала Ким, а Дель только виновато вздыхала.

Ну да, именно из-за нее подруга не попала в легендарный светлый лес. Но даже несмотря на легкое чувство вины, принцесса все равно ни за что бы не смогла отказаться от этого решения Дисси. Словно заглянувшей в тайную глубину её души и воочию увидевшей, как страшно и противно принцессе возвращаться туда, в чопорный холод роскошных покоев, в лживую недосказанность фраз и злую пустоту чужих лиц.

– А тут ничего понять нельзя, есть хоть маленький садик, или нет, – всматриваясь в слабо разбавленную бледными фонарями темноту, пробормотала Дель, и в этот момент карета остановилась.

Огромный дом встретил их несколькими бледно светящимися окнами и высоким каменным крыльцом, на которое выходила широко распахнутая дверь.

Стрельнув возмущенным взглядом в наглых инлинских послов, граф Женлерте поспешил предложить принцессе свою руку и она была вынуждена на нее опереться. Земли, пожалованные королевству Изагор, остались далеко позади, и пора было вспоминать суровые правила придворного этикета. Хотя она предпочла бы забыть их навсегда.

– Я провожу Ваше Высочество в ваши покои, умыться и привести себя в порядок, а ужин подадут в гостиную через полчаса, – вежливо ворковал граф, ведя её холодным каменным коридором.

– Я устала, да и голова что-то разболелась, – вспомнила старые отговорки Дель, – прикажите подать ужин в мои комнаты. И пусть фрейлина поможет мне с одеждой.

– Как Вашему Высочеству будет угодно, – учтиво склонил голову её спутник, и принцесса не заметила довольного блеска его глаз.

Все получилось намного проще, чем ему казалось при получении этого задания, но никто про это не узнает. Пусть думают, что не зря платят такие денежки.

Кимелия решительно вошла впереди Лародель в распахнутую дверь, но не успела еще сделать нескольких шагов, как услышала слабый возмущенный вскрик сестры и сразу за ним звук захлопнувшейся двери и грохот задвигающихся засовов. Она бросилась не к двери, как сделало бы большинство девиц ее возраста и положения, а к окну, и зарычала от ярости, обнаружив за занавесью запертые на огромный замок ставни.

Дель невольно вскликнула, увидев, как из полутьмы коридора выступают зловещие фигуры в черных длинных балахонах, любимой одежде темного ковена и попыталась было рвануться вслед за Ким, но один из возникших ниоткуда магов ловко захлопнул перед ней дверь и запер на засов.

– Если Вы проявите благоразумие, Ваше Высочество, то с вашими спутниками ничего не случится, – веско обронил старший из магов и указал на распахнувшуюся дверь напротив, – пройдите туда.

«Легко проявлять благоразумие, если ничего другого проявить все равно не можешь», – саркастически хмыкнула принцесса, собравшая всю выдержку, чтобы взять себя в руки. Вырвала свою руку у предавшего ее графа и с достоинством шагнула в указанном направлении. Твердо убежденная, если она не пойдет добровольно и не постарается изображать покорность, её все равно туда отправят, только в связанном или зачарованном состоянии. А это намного хуже, чем идти собственными ногами и в здравом уме.

– Вот и умница, – оставив открытой дверь, магистр, в сопровождении своих помощников, вошел следом за ней, – а теперь покажите мне ваши амулеты. И все, пожалуйста, я всё равно их найду.

– Что вы собираетесь делать? – холодно поинтересовалась принцесса, снимая с шеи пару цепочек.

Про закрывающие сознание серьги, подаренные Гейденусом, Дель решила пока забыть. Надеясь на слова инлинского магистра, пояснившего, что в них задействована магия совершенно другого диапазона, и она почти не ощущается при проверке. Но на крайний случай, можно объяснить, что на серьгах простое косметическое заклинание, поддерживающее цвет лица. Самое главное, если появится угроза ментальной проверки, нужно упорно думать о чем-нибудь, вызывающем стойкую злость или ненависть. И такая тема у принцессы была.

Старательно забытая, потерявшая смысл и актуальность, но хорошо прочувствованная.

Дель спешно вызвала в памяти тот день, когда раскрывшаяся грязная правда о бывшем женихе взорвала все ее мечты о будущей жизни. Наивные и детские грезы, она отлично поняла это за последние дни, но, как оказалось, воспоминание про наглый обман не стало от этого понимания менее обидным.

– Проверить Вашу подлинность, – магистр, четко уловивший в сознании девушки яркие картинки дворцовых залов и испуганные лица короля и герцога, чуть заметно скривил губы в едкой ухмылке.

Все-таки прав оказался он, а не коллеги, уверявшие, что в силу особых способностей, когда-то дарованных королевскому дому эльфами, такая проверка невозможна. И что вовсе не важно, настоящая принцесса вернулась из Изагора, или таинственные инлины подсунули подделку. Важно, кто будет её мужем, а, следовательно, и следующим королем. Но что совершенно определенно, вовсе не смуглокожий принц, нагло навязанный изагорцами принцессе в провожатые и, по рассказу Женлерте, не сводивший с нее весь день нереально зеленых глаз.

– Прошу извинить меня, но это была совершенно необходимая и вынужденная мера, – склонил голову маг, возвращая принцессе слишком простенькие на его взгляд защитные амулеты.

– Насколько я могу судить по вашим словам, проверку я прошла?! – возвращая на место подаренный Дисси алмазик, высокомерно выпрямилась принцесса, отмечая про себя, как забегали глаза у командира стражи и графа, следивших за происходящим из коридора.

– Разумеется, – магистр секунду помолчал, прежде чем нанести последний удар, – и потому я нахожу возможным вручить Вашему Высочеству письмо от его Величества.

Неизвестно откуда взявшийся свиток с хорошо знакомой печатью Лародель брала в руки, словно ядовитую змею. Заранее зная, что ничего хорошего там ее не ждет. Все положенные правилами восторженные слова по поводу волшебного выздоровления принцессы ей громко и с чувством при всех прочел граф Женлерте.

А раз король счел необходимым сообщить дочери нечто вот таким, ультимативным методом, значит, не надеялся, что она сумеет сдержать свое возмущение.

И потому Дель призвала все свои силы, стиснула зубы и припомнила слова Дисси, которые та тайком шепнула, обнимая ее напоследок.

– И если что-то пойдет не так, как ты хочешь, помни, у тебя есть мы и место в этом мире, где тебе всегда рады.

Слова и строчки переплетались и путались как клубок змей, жаля в самое сердце, но Дель снова и снова читала их, пытаясь убедить себя, что она не ошиблась.

И что отец, уже решивший единолично ее судьбу много лет назад, вновь сделал то же самое.

– Вам что-то непонятно? – сквозь притворную любезность магистра сквозит почти неприкрытая издевка.

– Одна мелочь, когда я смогу познакомиться со своим новым женихом? – держась из последних сил, безразлично поинтересовалась Лародель.

Да не желает она с ним не только знакомиться, но и встречаться. Никогда и нигде. С этим выбранным не ею женихом. И нет ей никакого дела до необычайной важности такого союза для королевства, несмотря на то, что именно на это и сделан особый упор в послании. Вернее, приказе, ведь там нет ни слова о возможности выбора.

– Мы ждем его прибытия к утру, – отдавая дань её выдержке, примирительно сообщил принцессе магистр, – а до тех пор Вам придется ограничиться этими покоями.

Дель только молча кивнула, и отойдя к столу застыла в ожидании, когда её наконец оставят одну. Она уже догадалась, что Ким к ней не пустят, пока не закончится брачный ритуал, который король приказал провести, не откладывая ни на день. Хотя это и излишняя предосторожность со стороны посланников короля. Ничего изменить присутствие Кимелии все равно не сможет. У неё нет причины ослушаться отца, и нет никаких способов избежать этого брака. Да и просто сбежать отсюда она не сможет. А если бы даже случилось чудо, и побег удался, все равно нет ни места, где можно было бы скрыться от неминуемой погони, ни средств на существование.

– Вы очень решительная девушка, – непонятно, с одобрением или с насмешкой произнес от двери уверенный голос, и Ким, пытавшаяся метательным ножом открыть замок, одним прыжком оказалась возле него, – а вот махать на меня вашими острыми железками не советую. Я магистр, и убью вас прежде, чем вы успеете вынуть кинжал из ножен. Но у меня есть к вам деловой разговор. Вот прочтите, это письмо короля Медерия Торвальдина седьмого к его дочери.

Ким выхватила у него свиток и, встав под настенным подсвечником с одинокой свечой, быстро пробежала глазами несколько витиевато изложенных фраз.

– И что, Лародель согласна? – пристально уставилась воительница на мага, размышляя о том, что он, в общем-то, прав, мечом ей с ним не справиться.

– Представьте – да. Впрочем, ей не оставлено выбора. И вы должны согласиться, король еще очень добр к своей своевольной дочери, принцессы должны быть более осмотрительны в поступках.

– Ну да, – вспоминая собственных родителей, едко фыркнула Кимелия, – необычайная доброта. Но вы что-то от меня хотели?

– Да, благоразумия. Судя по всему, вам не в новинку скакать на лошади? Так вот, во дворе ждут четыре оседланных лошади, если вы уговорите своего мужа и его спутников не вмешиваться в дела короля и тихо покинуть этот замок, им не причинят никакого вреда. В нескольких лигах отсюда есть деревушка, там вы сможете переночевать и отправляться дальше. Но решать нужно сразу.

– Три условия, – категорично заявила Кимелия, твердо уверенная, что с негодяями, способными действовать такими методами, обязательно нужно поторговаться, иначе они не поверят.

– Какие? – скептически сощурился магистр. – Но подумайте хорошенько, прежде чем их высказать, обмануть меня не удаться.

– Первое, мне дадут проститься с принцессой, второе, вернут все наши вещи, и третье, отпустят со мной Мартина.

– Похоже, я в вас не ошибся, – Ким снова не поняла, хвалит ее маг или издевается, – сейчас попробую что-нибудь устроить.

Девушка демонстративно сложила руки на груди в ожидании, пока он выйдет. А потом метнулась в темный угол и быстро рассовала по рукавам и карманам часть своего оружия. Ножны с кинжальчиком, подаренным Улидат, она, не долго думая, воткнула в собранные хвостиком волосы, авось сочтут за необычную заколку.

Когда дверь распахнулась вновь, Ким уже стояла на прежнем месте, сложив как раньше руки.

– Там и стой, – предупредил ее магистр, – у вас одна минута.

– Дель, ты твердо решила выйти замуж? – вглядываясь через коридор в застывшую в комнате напротив фигурку, громко спросила Кимелия, больше всего боявшаяся, что подругу околдовали или опоили.

– Да, отец прислал письмо, – принцесса изо всех сил старалась, чтобы её голос не дрожал.

– Тогда тебе больше не понадобится Мартин, можно я его заберу?

– Конечно, забирай, думаю, у моего жениха хватает стражников. – Лародель никак не могла понять, почему Ким говорит в такой момент совершенно спокойно и даже как-то слишком хозяйственно.

– Вот спасибо, дай тебе боги счастья! – почему-то обрадовалась Кимелия, но узнать, почему, принцесса не успела, маги захлопнули двери.

– Ты довольна? – маг с легким презрением глядел на скуповатую фрейлину.

Теперь уже бывшую. Ну, а её неприглядная скупость вполне объяснима, получив из места встречи несколько тайных сообщений, маги успели проверить родственников этой везучей девицы. И прислали полный отчет и об обстоятельствах ухода Ким в обоз, и про невероятную бедность родителей.

– Пока не совсем, – сварливо мотнула головой увешанная железом изагорская принцесса, – где мои сундуки и Мартин?

– Сундуки уже вынесли на улицу, и привязывают к седлам, а Мартина сейчас принесут. Он не проявил такой рассудительности, как ты, и его пришлось усыпить. А пока иди, поговори с мужем, и учти, если кто-то из вас вздумает меня обмануть, сработает наложенное на него заклинание.

– Куда идти? – не совсем доверяя магу, пробурчала Ким.

– За мной. И последний раз повторяю, не доставай из ножен оружие, – маг развернулся и вышел в коридор.

«Слишком часто он это повторяет, про оружие-то, – усмехнулась про себя пленница, – словно привык, что все его обманывают. Хотя если все время общаться с такими, как он сам, интриганами, добрым и доверчивым остаться трудно, это факт.»

– Я дворянка! – гордо сообщила Кимелия в спину черной фигуре и направилась следом.

Не забывая бдительно посматривать по сторонам. Мало ли каких ловушек могли наготовить эти хитрецы. Однако до холла они дошли безо всяких происшествий, а в холле Ким стало не до рассуждений о собственной безопасности. Возле внушительных колонн, безжалостно примотанные веревками так, что едва могли дышать, стояли трое инлинов.

Девушка замерла на миг, успокаивая ринувшееся в пропасть сердце, и точно зная, – сейчас ей нельзя ни паниковать, ни ошибаться. Не столько интуиция, сколько здравый смысл, сообщают, что наступил очень ответственный момент.

Сделала шаг к Рьялду, внимательно посмотрела в опущенное лицо.

– Они, что, спят?

– Мы не хотели нанести принцам, хоть и маленького, но дружественного сопредельного королевства, никакого вреда, вот и пришлось прибегнуть к помощи магии, – присматриваясь к новоявленной принцессе, объяснял маг.

Правильно он догадался, нет у этой расчетливой девицы никаких особых чувств к своему мужу. Значит она умнее, чем показалась на первый взгляд. Да и то сказать, это только в сказках дурочки умудряются женить на себе принцев. А эта девица со своим здоровым меркантильным расчетом вполне сможет сослужить ему в будущем неплохую службу. Нужно только расположить ее к себе, и, похоже, он знает, чем.

– Сейчас я разбужу твоего мужа, и ты уговоришь его уехать, не поднимая шума. И если все пройдет гладко, то твоя должность при принцессе останется в силе.

– Так она же вроде должна уехать… – сделала недоверчивое лицо сразу ухватившая суть сделки Ким.

– Через пару недель после свадьбы молодожены приедут в столицу погостить… – маг сказал ей много больше, чем имел право, но надеялся, что сделать правильных выводов из такой скудной информации она не сумеет.

Да если и сделает, то вряд ли правильные.

– Я постараюсь, – деловито пообещала воительница, больше всего боявшаяся переиграть, – буди Рьялда.

– Которого? – маг еще слегка путал казавшихся на одно лицо иноземцев.

– Вон того, в синем камзоле.

Похоже, она и сама различает их только по цвету камзолов, саркастически хмыкнул магистр, снимая с Рьялдриса сон.

– Рьялд, – подойдя поближе к мужу, начала нелегкий разговор Кимелия, – мы должны сейчас отсюда уехать. Если ты пообещаешь вести себя тихо, то с нами все будет хорошо.

Никогда еще она не говорила с ним таким тоном, точно с капризным маленьким мальчиком. Не забывая, что на самом деле инлину, выглядевшему молодым мужчиной, уже минуло пять столетий. И никогда не смотрела так настороженно и просящее одновременно. Значит, случилось что-то очень плохое, и от его поведения действительно многое зависит.

Рьялд словно с трудом поднял голову и осторожно осмотрелся. Да, Кимелия права, вести себя в такой обстановке следует очень осмотрительно. И самое главное, нужно убедить своих врагов, что он готов выполнить все их требования.

А в том, что перед ним враги, Рьялдрис не сомневался. Слишком часто таинственные происшествия и странные исчезновения летучая молва связывала с магами в черных плащах. Да и сам он, помогая Дьёрджесу покупать на подставные имена дворцы и замки для удачливых наемниц, не один раз встречался с этими зловещими фигурами. И этого магистра, по имени Джаздин тоже прекрасно помнит. Хотя уверен, что имя у него не настоящее и далеко не единственное.

– Я согласен вести себя хорошо и сразу уехать, как только меня отвяжут, – хрипловато прошептал Рьялд, и Ким облегченно вздохнула.

Больше всего она боялась, что он не поймет ее или не поверит.

– Так же поклянитесь самым дорогим, что у Вас есть, что никогда не вернетесь сюда, и не станете предпринимать попыток захватить принцессу, – подсказал Джаздин слова клятвы, – впрочем, должен сразу сказать, что это вам и не удаться. Любая ваша попытка проникнуть в этот замок будет стоить Лародель жизни.

– Клянусь землями предков, – не задумываясь буркнул Рьялд, и магистр, тайком проверявший амулетом правдивость его слов, удовлетворенно кивнул.

Изагорец не солгал, он действительно поклялся тем, что было ему очень дорого. Да они и славились во все века не только странным выбором женщин, но и непреклонной честностью в делах. Магистр позволил себе слегка расслабиться и усмехнуться старой шутке, что по осени в гаремы Таргила увозят самых юных красавиц, а весной в Изагор тех, кто сумел пережить зиму.

Двое магов ловко распутали стягивающие инлина путы и он, морщась, якобы от нестерпимой боли, начал демонстративно растирать следы от грубых веревок. Ожидающе посматривая на четвертого и Майлза, которых тоже уже почти освободили. И прикидывая, как бы подобраться к ним поближе, чтобы создать фей. Однако Кимелия сразу сообразила, что не зря он клялся несуществующей родиной, и отважно бросилась к мужу предостеречь от неверного шага.

– Очень больно, милый? – залепетала деланно плаксивым голоском. – Сейчас я помогу растереть. Где еще? Вот тут? Повернись спинкой, дорогой!

А когда Рьялд, решительно повернутый спиной к зрителям, скосил на нее изумленно вытаращенные глаза, ему ответил такой сердитый взгляд любимой женщины, что он сразу засомневался в своих планах. И безропотно позволил обхватить себя за торс и увлечь в сторону выхода.

– Я ведь могу уже его забирать? – не обращая внимания на ехидную ухмылку, проскользнувшую по губам магистра, деловито осведомилась Ким. – А тех, ты что, будить не собираешься?

– Проснутся сами, часа через два, – уже откровенно насмехался маг, – мы их привяжем к лошадям, и вы вдвоем прекрасно справитесь.

– Не забудь про уговор, – сварливо буркнула она, старательно играя роль жадной и недалекой карьеристки.

Через несколько минут мощные ворота замка захлопнулись за странной кавалькадой. Двое всадников торопливо гнали скакунов в ночь, держа в поводу еще трех лошадей с притороченными к седлам безжизненными телами.

– Не зря ты их отпустил? – выступил из темного угла никем до этого не замеченный наблюдатель.

– Ты же знаешь мощь их птичек! Зачем нам раньше времени лишние проблемы! – сердито фыркнул Джаздин. – И к тому же у меня не было приказа кого-нибудь устранять. В послании сказано четко, срочно выдать принцессу за наследника соседней страны. Который прибудет сюда инкогнито. И провернуть все без лишнего шума.

– Ладно, ладно, поступай как знаешь, – миролюбиво кивнул его собеседник, – пойдем перекусим, да отдыхать. Утром рано вставать.

Тем более, решение этого болвана отпустить таких важных свидетелей еще ничего не значит. Неподалеку от ближайшей деревушки ночных путешественников уже ждёт знаменитая на всю округу банда кривого Шедда. Получившая от одного из самых верных своих доносчиков сведения о богатых всадниках, добирающихся в столицу без охраны.

Глава 6

Гомон переполошенных птиц смешался с визгом перепугавшихся эльфиек и всполохами защитных щитов, которыми верховный маг и его коллеги спешно укрывали правителя и соотечественников. А инлины, вскочившие с отлетевших в стороны кресел дружно бросились к Дисси, которую уже крепко держал в объятьях бледный до синевы Айтер и спешно ощупывала Улидат.

– Ули, перестань немедленно, я щекотки боюсь, – задыхающийся голос инлинской королевы расслышали все, кто смотрел на гостей, силясь понять, что же такое там произошло.

– Выясни, что случилось, – сердито бросил придворному магу расстроенный происшествием правитель.

Вот ведь чувствовал он, что не нужны им никакие старинные амулеты, и хранительницы тоже не нужны. Никогда еще запутанные политические интриги и таинственные ритуалы, придуманные верховным магом, не принесли его народу никакой ощутимой пользы. Значит, пора от них отказываться и переходить к более решительным действиям.

– А ты не ощущаешь остаточной портальной магии?! – звонко рявкнул на подступившего к инлинам с расспросами Шауртиоселля злой голос хорошенькой гостьи, и правитель запоздало сообразил, что она магиня.

А жаль, он уже придумал, куда пригласить девушку на первое свидание. Но с магинями, тем более такими бойкими, связываться не стоит, от этой перспективы его многовековой опыт прямо-таки корежит. Были уже прецеденты. А интересно, что это она крикнула про портал? И почему все маги во главе с верховным вдруг так засуетились и забегали с многозначительными лицами?!

– Кстати, – снова подала голос инлинская королева, – она же не одна пришла? Только ее спутников сюда не пустили.

И маги, словно только и ждали ее подсказки, дружно ринулись к выходу. Хорошо, хоть верховный остался. Его-то и поманил к себе взглядом повелитель, не обнаружив в обозримом пространстве пронырливого Шауртиоселля.

– Мне кто-нибудь расскажет, что там случилось? – сверля мага яростным взглядом, прошипел эльф, едва Эниль приблизился к трону.

– Судя по всему, Аннэлирьэн что-то бросила в хранительницу, – тяжело вздыхая, пробормотал магистр.

Это нападение случилось так некстати! Оно ломало и перечеркивало все его тщательно продуманные планы. И делало не только ненужным, но и почти вредным пребывание в Светлом лесу несущей добро.

– А где она сама? – не отставал от магистра ничего не понявший Тинэль.

– Портал был заранее приготовлен кем-то из магов, ищем, кем. И активирован в последнюю секунду. Можно сказать, она бросала, уже почти уйдя.

– Что бросала?

– Непонятно. Не осталось даже следа.

– Так не бывает!

– Взгляните, Ваша светлость, – нетерпеливо потянул верховного за край накидки один из помощников, и тот, резко обернувшись, уже открыл было рот, отчитать невежду за такую вопиющую бестактность.

Да так и застыл с приоткрытым ртом. Дельри-о-тиль больше не существовал. Вернее, прозрачная льдинка камня осталась, но по какому-то неимоверному капризу магических сил в результате нападения оказалась впаяна в смутно знакомое, и все же теперь чем-то иное ожерелье из серебра и аквамаринов.

– Это же… эльфийская защита? – неверяще спросил магистр, пытаясь придать лицу незаинтересованный вид.

– Была, – горестно ответила Дисси, пытаясь рассмотреть получившееся украшение, выглядывающее из сильно увеличившегося декольте с рваными, обожженными краями.

И как она теперь отдаст Бини её любимую драгоценность? Если та намертво слилась с Дельри-о-тиль?! Который к тому же сам выбирает себе хозяйку! И платье новое жаль, хотя жалеть впору её саму. Такая вспышка была, что Дисси после несколько секунд ничего не видела. А вот кожа абсолютно не обожжена, знахарка даже малейшего жара от этого слияния амулетов не почувствовала.

– Но ведь эльфийская защита принадлежала вашей сестре, Бини, кажется?! – В голове магистра никак не укладывалось, что известная воровка могла так запросто расстаться с неимоверно ценной вещицей.

Вернее, бесценной.

– Бини подарила ее Дисси на память, как знала, что тут на нас всего за три часа два раза нападут, – сердито выпалила Астра, возмущенно оглянувшись на верховного мага.

И он еще в ученицы ее приглашал, а сам не может так отладить защиту, чтобы все, кому не лень, не могли творить свои пакости во дворце повелителя. Да и в его собственном доме!

– Что значит, два раза?! – немедленно поймал суть сказанного Тинэль и подозрительно уставился на магистра.

– В моем доме кто-то выпустил жаборылов, – проклиная болтливость магини, нехотя признался Эниль, – но я думал, это просто шутка кого-то из старших магистров.

– Хороша шутка, штук сто, – поймав предостерегающий взгляд Дисси, тихо фыркнула Астра.

– Мы требуем, чтобы нам выделили отдельное жилье, и желательно не из веточек, – холодным и официальным тоном заявил Айтерис, все это время сосредоточенно обдумывавший создавшуюся ситуацию.

– Но если вы считаете… что вашим жизням здесь угрожает опасность… – не успел магистр сформулировать вежливый отказ от услуг Дисси, как хранительница бесцеремонно перебила его речь.

– Нет, мы решили погостить здесь несколько дней. Тем более что я надеюсь на вашу помощь в изучении новых качеств моего амулета и объяснений, что с ним произошло.

– Ну, навскидку можно сказать, что эта девица метила не в тебя, а именно в Дельри-о-тиль, – задумчиво пробормотала Астра, увлеченно разглядывая получившийся в результате объединения двух амулетов артефакт, – а поскольку Дельри-о-тиль являлся как бы частью тебя, то сработала защита. А вот почему они слились… надо еще подумать.

– Проводите наших гостей отдыхать, – принимая величественный вид, скомандовал повелитель. – Эниль, башня «Гнездо чайки» свободна? Другого строения не из дерева у нас нет.

– Я давно там не был, возможно, обвалилось несколько камней парапета, – небрежно пожал плечами Эниль и нахмурил лоб, словно с трудом припоминая, что у них действительно есть такая башня.

Принадлежавшая раньше одному талантливому ювелиру, ушедшему к Белой богине лет полтораста назад.

– Я могу открыть туда портал, – надеясь, что обвалившиеся камни не испугают гостей, осторожно предложил он гостям, и к его несказанной радости инлины сразу согласились.

Наль, внимательно следивший за увлекательными и странными событиями, развернувшимися перед ним, забеспокоился. Ему никогда не приходилось бывать в этой башне, а спросить дорогу он по вполне понятной причине теперь не мог. И если они сейчас уйдут в портал, все его планы по выдавливанию сочувствия у несущей добро пойдут прахом.

Вот верховный маг, начиная ритуал телепортации, поднял руки, вот осветился на шелковистой траве бледный круг. Еще миг и будет поздно. Огромная розовая кошка со смешными помпончиками на ушках выскочила из-под дальней кушетки и вихрем промчавшись через зал, с громким мяуканьем прижалась к ногам Дисси.

– Это же Наль, – загородила Дисси ладонями животное от нацелившихся в него магических и простых стрел, и погладила пантеру за ушком, – ну, и где ты так долго ходил? Что, с нами хочешь? Пойдем, я не против.

Ошеломленный этим монологом повелитель, обессиленно облокотившись о подушки, смотрел, как тают в портальном тумане высокие фигуры гостей и силуэт розовой кошки.

И думал, что уже давненько у него не было такого насыщенного событиями и впечатлениями начала нового дня.

– И где тут башня? – сердито буркнула Астра, разглядывая немыслимое переплетение проросших сквозь камни стволов, лиан и просто сорняков.

Самых плебейских видов, от вездесущей крапивы, до диких вьюнков.

– Там… – неопределенно ткнул белым пальцем сопровождающий их маг портала.

– Разберемся, – примирительно кивнула ему Дисси, наблюдая, как инлины настороженно изучают местность, – ты пока сходи, проследи, чтобы нам приготовили посуду и постель, и через часок пришлешь. И еще, не нужно нас беспокоить до завтра, запомнишь?

Маг понятливо закивал, и поспешно исчез в портальном тумане. Он все отлично сообразил еще там, во дворце правителя. И про слишком частые нападения на гостей, и отчего открывал сюда портал один из старших магистров, а с инлинами отправили его, ученика. Никто не знал, какую еще гадость придумали их недруги на случай первых неудач, но присутствовать при очередном покушении не желал никто.

– Ну, вот и хорошо, – фыркнула ему вдогонку Дисси и позвала инлинского магистра. – Гейденус, тебя можно на минутку?

– Конечно, – откликнулся магистр, вылезая из зарослей вместе с сородичами – но, какой, однако, шутник у них правитель. Тут не пара камней выпала, тут почти половина строения в руинах. Зато место необычайно красивое, вот вырубим сорняки, посмотришь.

– Айтер, подождите, не нужно ничего рубить, – встревожилась знахарка, – я слышала, эльфы ненавидят, когда рубят растения.

– Я тоже слышала, – не сводя бдительного взгляда с окрестных кустов, тихо буркнула Улидат.

– Ну а как мы тогда тут жить будем? – хмурый командир сунул обратно в ножны короткий широкий меч, который собирался применить вовсе не по назначению.

– А вот он поможет, – ласково погладила Дисси розового кота, упорно крутящегося у ее ног, – правда, же, Наль?!

Кот закатил кверху глаза и мурлыкнул, словно говоря, ну, разумеется, о чем ты спрашиваешь?!

– Действительно, маг он очень сильный, – теперь уже и Астра чесала за розовым ушком. – Гейд, ты не мог бы отменить свое заклинание?

– Только пусть сначала даст клятву, что не станет нам вредить, – с сомнением уставился на розовую пушистую морду Айтер, – что-то я в последнее время совсем перестал доверять эльфам.

– Не нужно клятвы, – со вздохом попросила Дисси, – я за него ручаюсь. Думаю, некоторые привычки и поступки сородичей ему самому перестали нравиться за эти дни.

– Я как раз думал над тем заклинанием, – пробормотал Гейденус, благоразумно умалчивая, что думал он по просьбе Дисси, с того самого часа, когда пришел спросить, можно ли отправится с ней к эльфам, – и нашел формулу обратного превращения.

Короткий взмах рукой и у ног Дисси, оторопело разглядывая свои руки, сидит светловолосый мужчина.

– Я что… уже не кот? – вырвавшийся у него непроизвольный вопрос заставил гостей заулыбаться.

– Вставай, теперь ты снова эльф, – насмешливо фыркнула Астра, – и скажи уже нам, можно что-либо сделать с этим рассадником крапивы?

– Спасибо, – вскочивший на ноги Наль, прежде всего, благодарно склонил голову перед Дисси, потом признательно кивнул Гейденусу.

Дисси только мягко улыбнулась, а магистр виновато пробормотал, что это он должен просить извинения. Неправильно было с его стороны сходу превращать незнакомого человека в кутимбру, и этому есть только одно оправдание. Спасенный из мрака магистр в тот момент считал, что проводит важный и опасный ритуал.

– Наоборот, это я должен радоваться, что был в эти дни розовой кошкой, а не гигантской жабой или вообще кактусом. Наш верховный маг наказывает провинившихся подчиненных именно таким образом, – весело усмехнулся Наль.

Его душу переполняло счастье от ощущения вернувшейся способности творить заклинания, которой он был лишен целых десять дней. И первым же заклинанием эльф заставил втянуться под землю все сорные растения и накопившийся за полтора столетия растительный мусор. Это правильно сказала Дисси, очень не любят эльфы рубить или ломать растения. Но крапиву и лопухи они на своих землях тоже не жалуют. И расправляются с ними очень просто, возвращают их соки в почву.

– О, – одобрительно хмыкнула Астра, – совсем другой вид.

Но Наль на этом не остановился. Прошел по кудрявой короткой травке, рваным ковром покрывающей небольшой, огороженный лохматыми кустами дворик, и несколькими небрежными движеньями навел в нем порядок. Выровнял изрытую старыми норами почву, зарастил травкой прорехи, заставил кусты принять форму аккуратной ограды, по углам украшенной ровными шарами. И везде посадил цветы. В каменных вазах под окнами, рядом с крыльцом, и возле обнаружившегося в углу двора остова полуразрушенной беседки. Впрочем, разрушенной она была недолго. Маг вырастил вокруг несколько виноградных лоз и заставил их сплестись в изящный просторный шатер, под которым сотворил несколько привычных эльфам удобных кушеток.

Постоял пару секунд, задумчиво оглядывая плоды своей магии, и решительно принялся менять простые деревца, растущие за оградой, на фруктовые. Причем с уже зреющими плодами. Очень затратная и сложная магия, но сегодня Наль чувствовал себя почти богом. Очень добрым и щедрым богом.

Оглянулся в ожидании восторженных похвал, но ему достался только одобрительный взгляд инлинской королевы. Все остальные были заняты восстановлением башни. Гейденус с Астрой магией поднимали выпавшие камни, и, размягчив, замазывали полученной массой многочисленные дыры, Терг возился с очагом, Раст с помощью Улидат пытался отчистить окна.

– У тебя просто замечательно все получилось, – поймав гримасу разочарования, скользнувшую по лицу эльфа, поспешила исправить свою оплошку Дисси, зная по себе, как обидно бывает, если никто не замечает твоих успехов, – я даже не ожидала, что тут может быть так красиво. Астра, Улидат, посмотрите!

– Что там еще? – опустив приподнятый было камень, оглянулась магиня и восхищенное изумление, заставившее её приоткрыть хорошенький ротик, стало для Наля лучшей наградой.

– Здорово, – кратко одобрила Улидат, – а окна ты почистить не сможешь?

«Чего проще», – хмыкнул маг, вошедший во вкус превращения заброшенных руин в нормальное жилье. Нужно просто вырастить на стеклах плотные моховые подушки и заставить собрать всю пыль и грязь. А потом отправить их вниз, на скалы, и пусть себе растут.

А в башне вернуть молодость прогнившим балкам и нарастить новые полы и лестницы. Хорошо, что здесь, над скалой, ставшей для башни природным фундаментом, пересекается несколько силовых линий, не захваченных ни одним магом. Иначе энергии ему не хватило бы и на половину задуманного.

– Вот почему она зовется «Гнездо чайки» – стоя на верхней площадке, восхищенно вздохнула Дисси, оглядывая с высоты безбрежную синь притихшего океана, кружевные оборочки пены вокруг острых обломков скал и протянувшуюся вдаль золотую полоску пляжа, – на такой высоте только птицам селиться. А мне бы хотелось пойти туда, я никогда не видела море.

– Здесь есть лестница вниз, на берег, завтра починим, – виновато пообещал Айтерис, ругая себя, что за эти десять дней так и не успел расспросить жену про ее прошлую жизнь.

– Там из портала куча тюков выпала, куда их? – примчался оставленный на страже Раст.

– Сейчас разберемся, – потянула мужа за руку Дисси, но он нежно удержал её возле себя.

– Мы и сами разберемся, а ты пока отдохни. Идем, я провожу тебя в комнату, – и удивился, заметив поднимающегося по лестнице Наля, – а разве… ты не ушел с ними?

– Они открыли односторонний портал, бывают такие для переброски предметов, – едко хмыкнул Наль, прекрасно понявший опасения мага портала, – впрочем, я и сам могу портал куда угодно открыть. Но я тут подумал… – он смолк, не зная, как объяснить свое спонтанное желание.

– Если хочешь, оставайся с нами, – правильно поняла его терзания Дисси, – места тут хватает. И нам ты не помешаешь, правда же, Айтер?

– Конечно, – согласно пожал плечами первый, и, подхватив жену на руки, понес в выбранную ими комнату.

Спален тут действительно хватает, а маг в последние полтора часа наглядно доказал им свою ценность. Да и неудобно как-то отказать тому, с кем только что работал вместе. Но присматривать за ним все равно нужно, и об этом позаботится Гейденус.

А инлинский верховный маг в этот момент решал проблему надежной защиты башни. И ничего лучше, чем старинное заклинание своего мира для этого не придумал. Каменные муравьи, так его иногда называли. Несложным посылом магии зачаровываются все мелкие камушки и песчинки вокруг охраняемого объекта, и никто извне не может пройти, не наступив хоть на одну. И в тот же миг она прилипает к обуви или коже. А все соседние воспринимают это как сигнал к действию и молниеносно бросаются на помощь. Прыгают на ноги и одежду, занозами впиваются в тело врага. Естественно, нарушитель границ останавливается и пытается стряхнуть кусачих насекомых, но чем дольше он с ними борется, тем больше их успевает на него напасть. Ведь каждый, попадая на тело нарушителя, посылает свой сигнал.

А заканчивается эта битва только с появлением установившего ловушку мага, тоже получившего сигнал. Очень полезное заклинание. Жаль только, что против тголов оно оказалось бессильно, захватчики наступали большими отрядами и забрасывали противника издали своими ядовитыми снарядами.

– Тебе не нужна помощь? – Астра подошла как раз в тот момент, как Гейд заканчивал плетение своей ловушки.

– Нет, уже все. Только дальше тех деревьев гулять не ходите. Я поставил там надежную защиту, но ее недостаток в том, что работает она в обе стороны, – признался магистр. – А вы уже разобрали вещи? Еда там была? Или нужно набрать фруктов? А после отдыха мы наловим рыбы.

– Там уже Дисси командует, вон и дымок из трубы пошел, – фыркнула магиня, заранее предугадавшая, что абсолютно ничего из затеи первого отправить жену отдыхать не получится.

И Дисси действительно заявилась в просторное помещение первого этажа, куда мужчины стаскивали присланную утварь, уже через пару минут после мужа и объявила, что ей нужно найти другое платье. И все сделали вид, что поверили, хотя не хуже Астры знали, что это просто предлог. Ну не может она спокойно отдыхать, если знает, что близкие ей люди заняты делом.

– Нужно решить, кто дежурит первым, – допив горячий душистый отвар с медом, объявил Тергилис, – а остальные пойдут отдыхать.

– Дежурить буду я, у вас же сейчас ночь, и вам положено спать, – предложил Наль и вдруг помрачнел, – или вы мне не доверяете?!

– Почему это не доверяем? – получив под столом правильно понятый толчок жены, спокойно ответил Айтер. – Дежурь, раз хочешь. Только выясни у Гейденуса про его ловушку, чтоб самому не попасть.

– Я уже все понял, – кивнул маг, слышавший объяснения магистра, и вовсе не собирающийся никому объяснять, что еще раньше поставил вокруг башни путающее заклинание.

Изобретенное собственноручно и используемое до этого дня только для личной защиты. Но не признаваться же гостям, что попасться в руки Эниля, а потом провести пару десятков лет в виде гадкой жабы в его планы на ближайшее будущее вовсе не входит.

– А у нас там сейчас самая глухая полночь, девчонки все спят, наверное, – упав ничком на мягкие эльфийские тюфяки, сонно пробормотала Дисси, и первый, заботливо прикрыв ее покрывалом, нежно поцеловал в висок.

Ему нужно было еще слетать с Тергом и Растом на рыбалку. Эльфы прислали кучу разнообразных продуктов, но мяса и рыбы среди них не было. Конечно, при необходимости инлины могли обойтись и без мяса, только такой необходимости пока не видели. И все-таки ловить животных на территории светлого леса не решились, зато на рыбалку не собирались спрашивать у хозяев никакого разрешения. Океан ничей, а значит, все имеют право ловить в нем все, что захотят. И неважно, на каком берегу они в этот момент находятся.

– Идете ловить рыбу? Тогда я пока тоже немного покараулю. – Гейденус обернулся к поднявшимся на верхнюю площадку воинам.

Первый только кивнул, и, скинув сапоги и рубашку, остался в одних тонких полотняных портках, присланных эльфами вместе с кучей полезных и не очень вещей.

Терг и Растелгис тоже сбросили обувь и рубахи и встали по бокам командира. Разумеется, в случае внезапной атаки можно образовать фэй и в одежде, но если есть время её снять, то лучше этим воспользоваться. Контакт получается не в пример надежнее.

Гейденус сотни раз видел это захватывающее зрелище и все равно не мог оторвать взгляда, когда тела воинов, словно масло, растопленное солнцем, потекли в мареве магии, сливающей их в один силуэт. Мгновенно проявившейся могучей птицы со стальным отблеском смертоносных крыльев.

Птица легко поднялась с башни и стремительно понеслась в сторону океана. Несколько мгновений – и только тонкая черточка сверкает иногда над волнами. Еще несколько секунд и фей уже летит назад. Теперь ее завораживающий полет не так стремителен, а в когтях трепыхается рыбка, кажущаяся издали мелкой. Однако, когда фэй уронила её на площадку, чтоб в следующий момент встать рядом тремя смуглыми воинами, магу пришлось отскочить к самому парапету.

– Вы с ума сошли? – рассерженно напустился он на пахнущих металлом и солнцем мужчин. – Еще больше не могли притащить?

– Не ругайся, Гейд, там она казалась не такой огромной, – озадаченно разглядывал двухметрового тунца первый, – ты же знаешь, что ту часть сознания, которая сливается в разум фэй, мы контролируем только частично. Вот и промахнулись. А если честно, мы сначала вообще ухватили рыбину покрупнее, да поняли, что не унесём. Знаешь, как жалко было бросать?

Всё это Гейденус знал, много раз слышал и специально изучал. Но вот попробовать взлететь к небу вместе с друзьями ему было не суждено. Еще тысячи лет назад, когда был изобретен этот способ неполного слияния слабо владеющих магией инлинов в одно мощное существо, было проведено несколько сотен экспериментов. С печальной очевидностью доказавших, что маги образовать фэй не могут. То есть, вначале все вроде шло нормально, фэй взлетала, но когда приходило время разделить сознания и тела, происходил сбой. Зачастую трагический. То тела не могли разделиться, то один, наиболее мощный разум поглощал другие, и рядом с преобразовавшимся магом хныкали два идиота. Вот и отбирали в охрану крепостей только тех инлинов, которые владели степенью начальной магии, считавшейся предельной для создания фэй.

Поэтому, когда Айтерису, желавшему во что бы то ни стало защитить свой народ, пришла в голову крамольная мысль допускать к слиянию молодых инлинов, не имеющих достаточной магической силы, Шимирл стал его главным противником. Сам Гейду это рассказал, краснея от стыда за собственные промахи и упрямство. Но ведь его так учили уважаемые и многоопытные магистры, как он мог поставить их утверждения под сомнение? Зато когда опыты первого, которые он проводил на себе и своих сыновьях, стали давать положительные результаты, именно Шимирл радовался больше всех. И большую часть своего времени проводил в испытаниях, даже завел большую книгу, куда записывал свои наблюдения и делал выводы. И теперь именно благодаря настойчивости первого и упорству бывшего ученика инлины имеют возможность в случае нападения образовать армию из нескольких сотен фэй.

– Давайте, я брошу на рыбу сохраняющее заклинание, – предложил магистр, а вечером мы ее прямо тут разделаем и перенесем куски на кухню.

Первый согласно кивнул и, кое-как накинув на плечи рубашку, поспешно шагнул на лестницу, сегодняшние покушения на Дисси не шли у него из ума.

Тергилис ловко подхватил свои вещи и устало зашагал следом, с досадой ловя себя на невольной зависти к командиру. Вот он, сколько раз был женат, и всегда выбирал женщин по своему характеру и вкусу. И вроде любили они его. Почему же никогда не пылала в его душе такая сумасшедшая тревога и нежность, какую он ощутил в сердце командира сейчас, во время слияния в фэй?

Защитив мясо от порчи, магистр последний раз окинул взглядом безмятежный горизонт, и успокоенно вздохнув, тоже отправился в свою комнату. Инлинам, по сравнению с людьми, нужно вдвое меньше времени для сна, но последние пару месяцев, если прибавить то время, которое они боролись против тголов, он постоянно не досыпал. И теперь собирался воспользоваться появившейся возможностью.

– Видели? – тихо прошипела спутникам сидящая в хорошо замаскированном среди прибрежных кустов укрытии женщина. – Вот и их птица.

Две пары глаз проводили блеснувший сталью силуэт, тащивший в лапах огромную рыбину, и уныло уставились в неприступную скалу, поднимающуюся всего в паре сотен локтей от них.

– Значит, они прятали ее где-то, или привели отдельным порталом, – продолжал раздраженно бурчать сердитый голос, – и если бы вы не вспугнули их в первый же день…

– Но ты же сама говорила… – увесистый подзатыльник остановил попытку оправдаться в самом начале.

– Смотрите, наблюдайте. Никуда не лезьте, я схожу, посмотрю, как у Дарла дела, и вернусь.

Старуха привычно повела руками, открывая портал, и через миг от нее осталась только седая дымка тающего тумана.

Глава 7

– Нужно остановиться, – сворачивая на старую вырубку, крикнул Рьялд, когда они проскакали не меньше лиги.

Не дожидаясь, пока муж привяжет всех лошадей, Ким соскочила с коня и бросилась к нему. Обхватила сзади за торс и, вжавшись лицом в рубашку, зарыдала навзрыд.

– Ким, – неловко повернулся Рьялд, стиснул ладонями плечи жены и, наклонившись к ее лицу, нежно забормотал слова утешения, снимая со щек губами соленую влагу, – ну, уже все, самое главное мы вместе… и Ольв с нами… не плачь, я этого не вынесу…

– Ты не понимаешь, – тяжело всхлипнула старавшаяся никогда не плакать Кимелия, – ведь они могли нас всех убить, там несколько магов из тёмного дола. Они вас усыпили и привязали. Я думала, никого уже не отпустят. А Дель должна завтра выйти замуж, я видела приказ короля. Но, по-моему, она не поняла пока, что это значит.

– Вот как, – задумался на миг Рьялд, – нам нужно срочно разбудить Ольва. Он в политике понимает намного лучше, чем я. Ты постой тут, я его отвяжу.

– Подожди, – снова вцепилась в него Ким, – они мне посоветовали доехать до деревни, тут недалеко…

– Я слишком долго живу, чтобы не знать, что советов врага лучше не слушать, – скептически хмыкнул Рьялд. – А другой дороги отсюда нет? Ты вроде изучала карту?

– Кроме как через эту деревню – нет. Ты же помнишь, мы проезжали через мост? После него уже начались замковые земли.

– Давай-ка заведем лошадей подальше в лес, – подумав несколько секунд, вынес решение Рьялд, – мне кажется, эти дорога и мост сегодня не лучшее место для ночной прогулки.

Инлин связал лошадей в цепочку, легко подсадил жену на первого коня, взял поводья и уверенно шагнул в густую тьму.

– Пригнись пониже, тут ветки, – донесся его голос до ничего не видящей в этой мгле Кимелии, и она послушно прижалась к лошадиной шее.

А Рьялд, судя по резким поворотам и кратким замечаниям, прекрасно ориентировался в ночном лесу. Примерно через час, когда Кимелии уже начало казаться, что он так и будет вести их странный караван через лес до самого утра, инлин наконец остановился. Привязал к чему-то лошадь Ким и прежде всего снял девушку с седла, хотя она и сама прекрасно могла спрыгнуть. Не отпуская наземь, несколько секунд жарко целовал жену, словно только теперь осознал, что этот вечер мог быть для них последним.

Потом, с сожалением вдохнув, отнес ее к стволу огромного дерева, накрывшего своими ветвями целую поляну, и усадил поудобнее.

– Посиди здесь, пока я всех отвяжу, – шепнул, исчезая в темноте.

Ким согласно кивнула, уже точно зная, что сидеть тут не будет, так как ей нужно прогуляться. Но не говорить же об этом мужчине?! Конечно, они уже женаты… но ведь есть правила, которые не так просто переступить. Тем более, раз он так спокоен, значит, тут совершенно безопасно.

– Ким! Больше никогда так не делай! – Рьялд поймал ее через несколько шагов, – ну почему ты не сказала мне? Я бы сам отнес тебя, куда нужно.

– Что я, маленькая?! – смущенно отвернула лицо Кимелия. – И вообще…

– Ты не права. Я не мастер говорить красивые слова… да ты уже знаешь. Но я слишком долго тебя ждал… искал… именно тебя, и никого другого, я сегодня очень ясно это понял. И не могу теперь потерять из-за глупого стеснения. Да и вообще нет ничего особенного в том, чтобы проводить тебя в кустики и покараулить, разве ты забыла, как мы всегда караулили наемниц, когда везли в место встречи? Вот подходящее место, я ухожу, не волнуйся, но буду неподалеку. Крикни, когда нужно будет тебя забрать.

Кимелия не знала, смеяться или сердиться. Но такая простая забота и желание защитить трогали ее до глубины души. Да и в том, что не её нынешнее личико было виной такого внимания, воительница была уверена. Наоборот, Рьялд воспринял ее преображение очень настороженно. Наверное, боялся, что почувствовав себя красивой, Ким начнет кокетничать и заигрывать со всеми подряд. Как некоторые из наемниц, которых инлинские маги подлечили и сделали более симпатичными в компенсацию за проведенное в кармане время. Тем более что именно им предстояло в скором будущем стать первыми жительницами и хозяйками строящегося города.

А вот Ким посмотрела в зеркало на свое изменившееся отражение, довольно хмыкнула и забыла о нем напрочь, как об очередной преодоленной ступеньке в борьбе с судьбою.

– Может их чем-нибудь напоить? – неуверенно предложила девушка, когда последний спящий спутник был отвязан и уложен неподалеку от нее.

– Сейчас я схожу за водой, тут река рядом, под обрывом, – расстилая между корней одеяло и пересаживая туда жену, сообщил Рьялд.

– А у нас же там были фляжки с соком и квасом? – вспомнила Кимелия, решив больше не спорить против такого обращения с собой.

Ведь, если вдуматься, он совершенно прав, она почти ничего не видит в этой темноте, и может легко оступиться и упасть. Мало у них проблем, так прибавится еще одна. К тому же, понаблюдав за освоившимися в чужом мире инлинками, Ким была просто потрясена их уверенностью, что мужчины только для того и существуют, дабы заботиться о женщинах и обеспечивать всем необходимым. О том времени, когда им пришлось помогать мужчинам копать траншеи для своего собственного спасения, все инлинки вспоминали с неподдельным ужасом. Не о страшных тголах, собиравшихся сделать их мужей и сыновей рабами, не о голоде и безысходности. А о том, что они своими нежными ручками таскали наверх куски глины.

– Я собираюсь всё это вылить и хорошенько помыть посуду. И всю еду тоже выброшу, – категорично заявил инлин, – придется немного потерпеть, зато ничего отравленного или зачарованного не съедим. А для тебя я сорвал несколько диких яблок, вот, погрызи пока.

Еще раз неслышно обежав вокруг выбранной стоянки, Рьялд убедился, что никого и ничего опасного вокруг нет и отправился за водой.

А через несколько минут завозился кто-то из спящих, видящихся Кимелии только темными кучками. Она хотела было спросить – кто? Но шорох уже стих. А еще через минуту одна из кучек вдруг резко вскочила и опрометью бросилась прочь.

– Рьялд! – В отчаянии закричала девушка, понимая, что ей в такой тьме за бегущим не угнаться.

– Что случилось?! – встревоженный муж остановился рядом с ней только на секунду, а уже в следующую сунул ей в руки две фляги с водой и исчез.

Только легкий ветерок скользнул по щеке.

«Кто же это убежал?» – пыталась сообразить Ким, прислушиваясь к звукам ночного леса. Определенно кто-то из инлинов, Мартина Рьялд догнал бы в три счета. А вот с соотечественником у них силы одинаковые, значит будут бегать, пока не удастся договориться.

Она облокотилась на толстый корень и приготовилась ждать. Одновременно чутко прислушиваясь к дыханию спящих, ведь если проснулся один, значит, вскоре проснутся и остальные. Но время шло и ничего не происходило. Не возвращался Рьялд и не просыпались спутники. Прохладный порыв ветра принес запах речной тины, напомнив Ким рассказы про русалок и болотниц. И о том, что больше всего они любят ловить именно мужчин. Особенно молодых и красивых. А Рьялд, по мнению Ким, был очень красив, значит, попадал в ту категорию, за которой эта нечисть охотится с особым рвением. Ким живо представила, как ее любимого мужа, нежно обняв, уводит в темную воду зеленоволосая красавица и невольно всхлипнула.

– Что случилось? – спросил поблизости мужской голос и девушка вздрогнула от неожиданности.

Но тут же сообразила, что это Ольвагис и что он тоже может сейчас убежать. Подхватилась со своего места и ринулась на зашевелившийся холмик, собираясь удержать его во что бы то ни стало. Пока она объяснит принцу, как они тут оказались. Но запнулась о невидимый в темноте корень и помчалась навстречу земле, с ужасом размахивая руками в попытке хоть за что-нибудь уцепиться.

Однако до земли так и не долетела, ловкие руки четвертого подхватили девушку на лету и поставили на ноги, бережно придерживая за плечи, ожидая, пока она придет в себя.

– И чем вы тут занимаетесь? – обида и горечь, зазвеневшие в голосе неизвестно откуда появившегося Рьялдриса пронзили Ким как стрелой.

– Рьялд! – рванулась было к мужу Ким, но сильные руки Ольвагиса только крепче стиснули ее плечи.

– Подожди, Ким, я хочу узнать, как следует понимать его вопрос?! – таких стальных ноток в голосе четвертого она еще никогда не слышала.

– Только так, как слышал! – словно не почувствовав ярость в словах названного брата Рьялд развернулся и бросился прочь.

Но тот, кого он так долго ловил среди бурелома, молниеносно подставил ножку, а когда Рьялд споткнулся, еще и добавил легкий тычок в спину.

Шестой, почувствовав, что падает, ловко кувыркнулся через голову но четвертый был уже рядом и успел навалиться на родственника, не давая ему подняться. Через мгновенье они вдвоем с Майзом крепко держали вырывающегося Рьялда, а Ким растерянно стояла рядом с зашевелившимся Мартином и пыталась хоть что-то понять в мелькании темных теней.

– Где мы? – сонно спросил телохранитель, садясь на одеяле.

– Где-то в лесу, – безжизненно ответила Ким, чувствуя, как рушится всё её такое долгожданное и так трудно доставшееся женское счастье.

– А где все остальные? – озирая непроглядную темень, встревожился Мартин, пытаясь подняться.

– Сиди, где сидишь! – рявкнула на него сорвавшаяся наконец Ким, – что за моду взяли, как проснутся, так бежать!

– А почему мы спали?! – чувствуя, как притих под их телами шестой, решился, наконец, задать главный вопрос Ольв, хотя уже понимал, что ничего хорошего он не услышит.

– Разве она не успела еще тебе объяснить? – в голосе Рьялда хоть и не убавилось горечи, но уже едва заметно проскользнуло сомнение.

– Когда бы я успела? – так же горько буркнула Ким, – если он только проснулся?!

– Ким! – строго оборвал ее Ольвагис, – никогда не смей оправдываться! Оправдываются только виноватые! А если он считает, что мне нельзя доверять, то вам придется вернуться в Изагор. Если он видит во мне подлеца, то и я не могу ему больше верить. Ведь доверие это обязательно взаимное чувство. В отличии от любви.

– Ты же не знаешь! – вспомнила про их беды Ким. – Теперь нам всем придется возвращаться. Дель утром выходит замуж.

– Что? – охнул Мартин, а Рьялд почувствовал как безжизненно замерли крепко держащие его руки.

А потом четвертый как-то неловко поднялся с вытоптанной травы и, пошатываясь, шагнул куда-то к обрыву.

Теперь уже Рьялд с Майзом ринулись вслед, но принц только сухо отстранил их протянутые удержать от беды руки.

– Не волнуйтесь, я не собираюсь прыгать вниз, – холодно усмехнулся, не поворачиваясь к спутникам, чтоб не заметили блеснувших дорожек на щеках.

– Я понимаю, что все вы еще плохо знаете Лародель, – тяжело проговорил Мартин, – потому и считаете легкомысленной. А я ее вырастил как родную дочь, и точно знаю, по своей воле, вот так, внезапно, ни с того, ни с сего, она бы никогда замуж не пошла.

– Какая еще своя воля?! – закричала Кимелия, сообразив, что они от недостатка информации напридумывали себе неизвестно чего. – Если ей принесли приказ короля! Темные маги эти, что вас всех усыпили! А меня обманом в комнату заперли! И на окне дубовые ставни и вот такой замок! А потом он пришел и говорит, у меня деловое предложение…

– Что? – шагнул назад четвертый. – Ким, расскажи всё по порядку!

– Ким… – до Рьялда наконец дошло, что он натворил, но время просить прощение было безвозвратно упущено.

Двое инлинов метнулись к девушке и застыли в ожидании ее рассказа, а телохранитель вообще придвинулся вплотную, пытаясь в темноте рассмотреть едва белеющее лицо.

– Этот граф, повел ее под ручку, и все болтал как заведенный, мол, сейчас умоетесь и в столовую… а Дель говорит, мы в своих комнатах будем кушать, и пусть фрейлина мне поможет платье снять. Он дверь открывает и говорит, это ваши покои. Ну, я первая и вошла, посмотреть, все ли безопасно. А он дверь захлопнул и засов закрыл. И окно тоже заперто, и ничего не слышно, это я потом поняла, что маги заклятье наложили…

– Заговор, все заранее просчитали, – мрачно кивнул четвертый, – рассказывай дальше.

А когда Кимелия, старательно припоминая подробности и интонации рассказала все до тех пор, как они выехали за ворота и у нее появилась надежда, что они все-таки спасутся, четвертый взял ее руку и осторожно приложил к губам.

– Спасибо Ким. Мы все твои должники. Впрочем… уже не первый раз. Садись, отдыхай, – спохватился Ольв, только сейчас заметив, что девушка так и стоит на том месте, где он ее поставил.

– Я не так хорошо вижу в темноте, как вы, – с невольной печалью вздохнула Ким, горько жалея о таком прекрасном недавнем счастье, когда её носили через все канавки и корни любимые руки.

Четверо мужчин одновременно шагнули ей на помощь, но первым оказался все-таки Рьялд. Успевший за время её рассказа сотню раз казнить себя и сотню раз воскреснуть с новой надеждой. На прощение Кимелии.

Ну, вот почему, при виде обнимающего его жену принца ему сразу подумалось самое плохое?! Почему полыхнуло в груди такой ярой ненавистью и болью, что на миг даже потемнело в глазах?!

Ведь он никогда даже не подозревал, что способен на такое глупое варварское чувство как ревность. Наоборот, презрительно осуждал все его проявления. Живо вспомнилось, как однажды весной, заехав по пути за обозом на ночевку в деревню, они увидели обезумевшего мужика, яростно крушившего всё подряд в собственном подворье. Не понимая соседей, с нездоровым любопытством наблюдавших за сумасшедшим из-за заборов, бросились во двор и скрутили буяна. И он вроде пришел в себя и даже пустил их на постой и сварил мясо. Но есть не стал, а принялся за уборку. Казался совершенно спокойным и все время был у них на виду, но внезапно исчез. Искали его недолго, но когда нашли, он уже успел задохнуться в петле, которую приладил в темном чуланчике. Соседи, призванные на похороны, пояснили, что во всем виновата жена, сбежавшая вчера с заезжим купцом. Вот этого Рьялд тогда никак не мог понять, как можно так себя вести, если женщина разлюбила и ушла?! Ну, понятно, что неприятно и обидно, но ведь не смертельно? И к тому же в этом мире из-за частых войн и волнений намного больше женщин, чем мужчин, всегда можно найти гораздо более молодую и красивую.

Но только теперь Рьялд со всей полнотой осознал, что именно тогда испытывал брошенный мужик. И мысленно попросил у давно почившего прощения за все презрение и злость, которые чувствовал к нему в тот день. Вполне понимая, насколько похожи они оказались внутренне, несмотря на разницу породивших их миров. Но не желая больше никогда давать волю этой похожести. Особенно желанию любой ценой вернуть свою любимую.

Потому что она тоже имеет право на любовь и на выбор, и если сейчас скажет – нет, значит, он покорно примет ее решение. Но вовсе не перестанет ее любить, эта радость и боль теперь навсегда поселилась в его сердце, и он этому несказанно рад. Потому что сотни лет жил, даже не подозревая о нежности и страсти, таившихся в собственной душе. И расцветивших весь этот неприветливый мир в новые, яркие цвета.

– Ким…

Она скорее угадала, чем услышала в тихом шепоте его боль и надежду и, качнувшись в ту сторону, сразу ощутила на своих плечах тепло родных рук.

Мгновенно крепко обнявших ее в стремлении удержать, уберечь, оградить от всех опасностей враждебного мира. И нежным поглаживанием ладоней попросить прощения за недавнюю боль. И неправда, что любящим сердцам для примирения нужны какие-то слова, нет, достаточно простого прикосновения, если в нем соединилась вся нежность и любовь вселенной.

– Нам нужна информация, – оглянувшись на застывших в тесном объятии молодоженов, сообщил Ольв, – и я не знаю иного способа её достать, кроме разведки. Придется лететь.

– В замок лучше не соваться, – сразу откликнулся Мартин, – знаю я этих темнокланников. Они меньше чем по четверо на такие дела не отправляются. Наслушался про них за годы, что служу во дворце, для вас ведь не секрет, что у нас есть своя гильдия?

– Не секрет, – усмехнулся Ольв, какие могут быть секреты, если он сам уже триста лет и является главой этой гильдии.

Но до сих пор всегда считал её только каналом для получения нужных сведений. И всегда превыше всего ставил интересы и тайны собственного народа, а не возглавляемой им гильдии наемников и телохранителей. И уж точно не ее членов. А вот теперь, пожалуй, пришло время всерьез заняться собственноручно созданной организацией.

– Так вот, многие телохранители, кому повезло в живых остаться, конечно, рассказывали кое-что про методы магов. И я думаю, отпуская вас, они точно знали, что смогут себя защитить в случае нападения фэй. Или просто разведки. Но я понял и другое, жениха пока в замке нет. Значит, он едет?!

– Ты правильно соображаешь, – уловив его мысль, кивнул принц, – и у меня кажется, появилась одна идея.

– Почему ты думаешь, что мы имеем право вмешиваться в семейные дела короля? – отвернувшись, чтобы не видеть глаз брата, Дьёрджес смотрел в ночную мглу за окном. – Ольв, я тебя очень понимаю, но поверь, если мы поссоримся сейчас с Медерием, нам будет очень трудно построить собственное государство. Сам знаешь, земли королевства прилегают к нашим с двух сторон. С третьей стороны горы, а чтобы добраться до Таргила нужно неделю тащиться по заброшенным землям. Да ты же там ходил! Ну и даже если, допустим, мы отобьем у магов принцессу, а куда ее денем потом? Увезти в Ирнеин – значит война, да и не собиралась она там жить, кто из девушек хотел, те остались. Причем, война и с королем, и с магами. И даже с Таргилом, если окажется, что именно за ханского наследника Медерий собирается выдать Дель.

– У таргильского наследника уже есть две жены, – вспомнив коротконогого, задиристого смуглокожего крепыша с шапкой вьющихся черных волос возразил Ольвагис, начиная понимать, что зря он сюда пришел.

Разумеется, Дьёрджес прав и ничего из этой затеи не получится. Тем более, никто их не уполномочивал спасать принцессу от очередного жениха, и сама она никаких видимых возражений не выказала. Да и король определенно не обрадуется их вмешательству в свои политические интриги.

Жаль только зря использованного в первый же день портального камня, выданного ему магами на самый крайний случай. Ведь за один день их успели изготовить всего несколько. Несмотря на помощь Эниля, открывшего инлинам тайное заклинание. По требованию Дисси, разумеется, и хотя очень сердит был верховный маг эльфов, но инлины, глядя на него, мрачнели еще больше. Представляя, чем придется расплачиваться их королеве за такую важную тайну. Даже маги темного клана не умели перемещаться дальше, чем на несколько локтей. И только эльфийским магистрам было доступно искусства мгновенного перемещения в любую точку, где они хоть раз побывали.

Про себя принц теперь даже не думал. Все его робкие надежды и наивные планы сгорели в один миг, и то, что таилось под толстым слоем пепла, лучше было не ворошить. Слишком больно обжигали эти, оставшиеся на дне сердца, угольки.

– Отец, мы не помешаем?!

Резко обернувшись, главный советник ошеломленно смотрел, как в комнату, вовсе не дожидаясь его разрешения, спокойно входят Сем с Бини, Кайтадис с Вареной и Шимирл с Эстейрисом.{19}

И спокойно рассаживаются на кровати и стульях. Похоже, зря он не настоял, чтобы сын с женой ушли в Ирнеин еще вечером, подосадовал принц, отлично сообразивший, кому он обязан такому нашествию неурочных гостей. А преодолев вспыхнувшее недовольство и разглядев, как одеты пришедшие, внезапно понял, – они для себя уже все решили.

С ошеломляющей ясностью понимая, что все его доводы бесполезны, что пришедшие все равно настоят на своем, второй тяжело вздохнул и, ни на что не надеясь, тихо поинтересовался:

– Вы хорошо понимаете, во что втягиваете Изагор?!

– Пока ни во что, – упрямо качнул головой Сейдрегес, – у нас есть одна идея.

У всех идеи, планы, возмущенно фыркнул второй, а расхлебывать последствия придется ему. И еще неизвестно, как отреагирует первый, когда вернется от эльфов. А уж предсказать, что скажет Дисси и вообще невозможно.

– Дисси никогда бы не оставила никого из нас в беде, – обрушила на его голову непререкаемый, с ее точки зрения, довод, Бини и упрямо уставилась на свекра невероятными серыми глазами в желтых искрах.

– Хорошо, выкладывайте ваш план, – садясь к столу и кладя перед собой чистый свиток, хмуро согласился второй, твердо решив, если найдет хоть малейшие недостатки, то разгромит его в пух и прах.

– Бини… – в последнюю минуту сомненья навалились на Сема с новой силой, – может, всё-таки я пойду?

– Ты будешь на шухере, мы же договорились! – оправляя оборки на юбке, отмахнулась жена. – Да не лезь вперед без сигнала! А то все испортишь!

– Ты обещала не разговаривать на жаргоне!

– Дома не буду, – примирительно кивнула Бини. – А сейчас я вхожу в роль!

– Пора! – пришел издалека условный сигнал и они оба услышали его, заколдованная на магический свисток серьга висела теперь и в ухе Бини.

– Осторожнее! – успел шепнуть Сем, а легкая фигурка уже выскочила на дорогу и понеслась в сторону моста с такой скоростью, словно за ней и вправду кто-то гнался.

И едва выскочила из-за поворота, как дозорный бандитов неуклюжим кукуканьем подал сообщникам условный знак. Несколько бандитов лениво поднялись с нагретых лежаков и потопали к дороге, проклиная психа, кукующего на одинокого путника, когда приказано было ждать группу всадников. Причем, вовсе не со стороны села. Остальные, в ожидании приказа главаря, кое-как забрасывали дерном остатки костра, по которому их и обнаружили несколько часов назад Рьялд и Майз, когда возвращались к стоянке после беготни по лесу.

А бандиты заметно оживились, разглядев в предрассветных сумерках, кого к ним несет. Сема, неслышно мчащегося вровень с женой по придорожным кустам, передернуло от похоти и грязи выплеснувшихся на него бандитских эмоций. Если бы он мог знать заранее… никогда бы не отпустил ее в лапы этих зверей.

– Стой, киска! – заступил Бини дорогу выскочивший словно из-под земли разбойник. – А скажи-ка нам, куда это ты направилась?

Несколько темных фигур поднялись с другой стороны дороги, намереваясь перекрыть девушке все попытки к бегству.

– Расскажу, да не тебе, козлу! – сердито рявкнула Бини и прибавила еще несколько слов, из которых Сем знал только три и те считал жутко неприличными. – Мне нужен кривой Шедд, да побыстрее!

– Ну, я Шедд, – ухмыляясь, двинулся к Бини один из бандитов и попытался ухватить её за руку.

И в ту же секунду с воем и матами отскочил от нее, держась обеими руками за лицо.

Сем отключил волну острой боли, исходящей от негодяя и довольно ухмыльнулся. Даже если бы он не слышал его предыдущих эмоций, все равно жалеть бандита не стал бы. А уж после его грязных мыслей жалость не возникла и подавно. Слишком часто встречались инлинам подобные типы на дорогах королевства. И не жалели никого из тех, кто не мог постоять за себя.

– Теперь ты действительно кривой, хотя и не Шедд, – хладнокровно сообщила Бини и ядовито поинтересовалась. – Больше никто не желает стать похожим на главаря?! Только учтите, трактирщик Макей мне его очень хорошо описал, так что ошибиться я не могу.

– Убейте эту гадину, – выл полуослепший бандит, – вы что не видите, что со мной сделала эта…

Острый нож по рукоятку вошел ему в спину и негодяй рухнул ничком, не успев закончить грязное словцо.

– Вы что за базар тут устроили? – вытирая нож об одежду мертвеца грозно зашипел здоровенный мужик с поблескивающим в правой глазнице огромным алым драгоценным камнем. – Убрать его немедля. А это кто такая?

– У Макея табачок заплесневел, – не ожидая их оправданий, бойко сообщила Бини, – велел передать, что неверно тебе птички насвистели, не с той стороны ты коровок ждешь. Они сейчас в его трактире завтракают, он задержит, сколько сможет, но долго не обещает. И еще велел передать, что ему за стук пара кусков положена, больно коровки жирные. Со мной и передашь, а о чем ты просил, он уже приготовил. Да и еще, баре с охраной едут, но охране он сыпанет чего ни то в похлебку, да и немного их.

– А ты кто, не видал я раньше?! – уже поверив, просто для порядка спросил Шедд, прикидывая, как по-быстрому перестроить засаду, чтоб успеть до прибытия жертв.

Да и как ему было не поверить, если все сказанное Бини про трактирщика было правдой. И не зря он сомневался в полученных ранее сведениях, какой дурак поскачет из замка среди ночи и без охраны?! Зато теперь все совпадает, в замок вчера целая вереница карет под охраной гвардейцев проехала, знать, какое торжество намечается. Барам всегда есть что праздновать. А эти, видать, припоздавшие гости, вот и Макей подтвердил, что торопятся, нужно будет ему за помощь при дележе добычи отстегнуть. И особо за девчонку. Она, после того как они закончат дележку, сможет тут неплохо подзаработать.

Однако главарь даже предположить не мог, что трактирщик его предал.

Хотя и не совсем добровольно выложил бандитский пособник свои секреты неизвестно откуда взявшимся чужакам, прижавшим его мечом к стене. А благодаря Сему, почувствовавшему и расшифровавшему эмоции, охватившие трактирщика при виде оружия инлинов.

Потому-то первоначальный план инлинов, скрепя сердце одобренный вторым, после откровений трактирщика немедля претерпел кардинальные изменения. А их собственная засада неслышно переместилась чуть глубже в лес, оставив лавры первенства шайке кривого Шедда.

– Я кузина Макея, погостить приехала, да сам у него и спроси, – фыркнула Бини, – так что, подождать мне?

– Иди под те деревья, до деревни я тебя сам подвезу, – главарь попытался хлопнуть шуструю кузину по мягкому месту, но она так ловко ускользнула в кусты, что Шедд только довольно фыркнул.

Птичка явно была из их стаи.

Не прошло и пяти минут, как издали донесся конский топот. Дозорный кукукнул несколько раз и главарь, едва успевший выдать новые указания, припал к земле у самой дороги, желая убедиться своим единственным глазом, что игра стоит свеч.

А она таки стоила. И неважно, что всадников было не четверо, а вдвое больше, так пообещал же Макей опоить охрану. Зато, судя по стати проскакавших мимо коней только на их продаже можно сделать состояние. А уж про то, что на таких лошадях не ездят без драгоценных камней на пряжках и золота в карманах, знает любой.

Тонкий свист встревожил всадников и они подстегнули лошадей, торопясь проскочить через мост. Не догадываясь, что мчатся прямо в ловушку. Но уже коротко тюкнул по стволу огромного дуба острый топорик, перерубая веревку. И мохнатая ель, опасно наклонившаяся над дорогой, и не падавшая только благодаря той самой веревке, мягко рухнула за полсотни локтей от летящего впереди всадника. Он только и успел натянуть поводья, чтоб конь не переломал себе ноги. Но лучше бы он думал о себе. В следующее мгновенье стрела вонзилась в его спину.

Однако всадник не рухнул, вопреки ожиданиям бандитов, на землю, а выхватил кривой меч и повернул коня навстречу нападавшим. Видно, был защищен кольчужкой или заклятьем. А через минуту все смешалось, бандиты, кони, звон оружия, крики и стоны.

Инлинам, подобравшимся поближе, оставалось только слегка направлять ход боя, добавляя незаметными бросками метательных ножей смертельных ран обеим сторонам. И вскоре все было закончено. Среди бандитов выживших не осталось, а истекающий кровью юный охранник, едва сумевший взобраться на лошадь после того, как привязал к седлу потерявшего сознанье господина, спешно покидал поле боя.

– Ты уверен, что он довезет жениха живым? – мрачно глядя им вслед, пробурчал четвертый.

– Абсолютно, – подтвердил Сем, крепко прижимая к себе Бини, успевшую стянуть с себя цветастое платье в атласных оборочках, и остаться в собственной походной одежде, – но темным магам придется сильно постараться, чтоб поставить его на ноги. И то, через неделю, не раньше.

Инлины дождались, пока всадник скроется из виду и неслышными тенями скользнули по месту битвы, собирая свое оружие и пряча малейшие следы собственного вмешательства. Чтобы не оставить магам, которые не преминут нагрянуть сюда с расследованием, ни малейшего сомненья в трактовке происшедшего. Впрочем, у них еще будет двое живых свидетелей.

– Идиот! – орал на коллегу расстроенный Джаздин. – И зачем тебе понадобилось втягивать в наши дела этих тупых лесных братьев? Ну что я теперь скажу самому?! Что ты своими больными подозрениями испортил все дело? Ты хоть представляешь, что бы он со мной сделал, если бы наследник умер? А о том, чтобы их сегодня обвенчать, и разговора теперь нет!

Собеседник ничего не отвечал, низко склонив голову над картой, и водя по ней пальцами.

– Вот смотри, – произнес он наконец, – поблизости есть один городок, там должен быть храм. Вы прибудете туда через пару дней, к этому времени он сможет вставать. Хотя бы на несколько минут, пусть твои люди вольют ему зелья помощнее. Принцессу в храм приведет Женлерте, он теперь в наших руках. А оттуда пусть едет с придворными и гвардейцами в столицу, а новобрачных с охраной отправит на юг, как планировали.

– А где Женлерте возьмет охрану? И почему ты уверен, что принцесса будет молчать?

– Потому что, если она начнет сопротивляться или хитрить, ты пригрозишь, что ее друзья изагорцы у нас. А об охране не волнуйся, есть у меня там знакомый. Теперь понял?

Глава 8

Дисси проснулась от запаха ухи, и немедленно подхватилась с постели. Как же это она проспала-то?! Взгляд привычно метнулся в поисках окна, а найдя, заставил задуматься и проснуться окончательно.

Ох, боги, это же закат догорает, а ей казалось, что утро. Впрочем, на родине сейчас действительно утро, хотя поверить в это трудно. В то, что они за мгновенье оказались на другом краю света. Но про это лучше не задумываться, а то голова кружиться от понимания начинает. За этими размышлениями она успела накинуть платье, переплести косу и постоять немного у окна, самую малость, полюбоваться непередаваемой красотой вечернего океана.

А потом, легко вздохнув, отправилась вниз. Они все уже были в нижнем зале, и инлины, и эльф, и Улидат. Не хватало только Астры, но в том, что и она скоро появится, Дисси не сомневалась. Строгий учитель намертво отбил у девушки за годы обучения глупую привычку спать после рассвета. Нет, не плетьми, конечно, наказывал, но бывают и слова, что хлещут больнее любой плети.

– Мы тебя разбудили? – любящие глаза сочувствующе встретили ее на последних ступенях.

А сам он не бросился к жене лишь потому, что руки были в рыбе. Под руководством Улидат мужчины готовили куэлянское блюдо. Очищали рыбу от костей и кожи и резали тонкими ломтиками, которые потом полагалось порезать как лапшу. Первый лучше нажарил бы рыбу большими кусками над углями или в широком котле в масле, но куэлянка, выглядевшая теперь как уроженка северных областей Таргила, уверяла, что ее блюдо намного вкуснее.

– Сама проснулась, рыбой вкусно пахнет, – не стала лукавить Дисси и первым делом подошла к мужу, поцеловать.

Нежно прижала губы к смуглому виску, вдохнула родной запах, и на сердце стало тепло и больно.

Потому что начинали складываться в уме догадки, какие страсти раздирают спокойное с виду эльфийское государство. И в какую пучину событий может затянуть ее и спутников по вине упрямцев, не желающих понимать очевидных вещей.

– Ну, покажи, что ты там варишь? – заглянув в котел, привычно нащупала на поясе кошель с травами.

Терг, отлично знавший, что с приходом Дисси его власть над котлом закончилась, с улыбкой отдал ложку на длинном черенке и пошел сполоснуть руки. Чтобы присоединиться к сородичам, честно терзающим рыбу на крошечные полоски. Только Наль, как все эльфы не евший ни мяса, ни рыбы, сидел в стороне, уже закончив по просьбе Улидат с помощью магии выжимать сок из лимона.

– У, как у вас вкусно пахнет, – заявила Астра, появляясь на ступеньках, – а что у нас на ужин?

– Сначала рыбный суп, а потом куэлянская рыба, – улыбнувшись магине, объявила Дисси. – Поможешь мне расставить посуду?

«Странная она все же, – наблюдая за ловкими движеньями хранительницы, думал эльф, – ведет себя как кухарка, хотя вполне могла бы привести с собой кучу слуг». И отдыхать сейчас на верхней площадке башни, любуясь красотой заката. А иначе для чего было объявлять себя королевой? Да и правитель вполне мог ей прислать кого-нибудь из перевоспитанных. Если бы она попросила. Сам он о других никогда не беспокоится, следуя известной поговорке про молчащего ребенка.

Мысли мага нарушил тревожный сигнал его защитного заклинания, кто-то бродил возле дверей, пытаясь сориентироваться в возникающих перед ним ложных входах. И каждый раз, думая, что шагнул в дом, попадал на то же место.

– Что такое? – заметил Гейденус настороженный взгляд мага.

– Гости.

– Странно. А моя ловушка молчит.

– Значит, портал, – постановила Астра, – впускай уже, мы наготове.

– Только сам спрячься, – встревоженно оглянулась Дисси и эльф неожиданно почувствовал, что очень тронут этой простой заботой.

За последние лет триста никто так искренне не волновался за него, да он и сам не думал, что в чем-то подобном нуждается. Но размышлять сейчас о своих чувствах было не ко времени, и маг, легко взбежав на лестницу, снял защиту.

– Ооо… – ввалившийся в дверь Шауртиоселль не сразу нашел нужные слова при виде двух огненных шаров, зависших в паре локтей от его носа.

– По-моему, это придворный маг эльфийского повелителя, – сообщила Дисси, но Астра с Гейдом уже и сами узнали гостя.

– Точно, он, – с сожалением убирая свой файербол, хмыкнула Астра, – ну, и с чем пожаловал?

– Верховный маг Толеорикоэниль с прискорбием сообщает, что ваши пленники бежали, – с сомнением поглядывая на постреливающий искорками шар Гейденуса, пробормотал Селль.

Конечно, на нем стоит защита, но гости, как видно, тоже в магии не с посохом бродят. Одно только странное заклятье, столько раз выбрасывавшее его на улицу, чего стоит. Вот теперь понятно, почему хитроумный верховный маг сам не пошел объясняться со своими гостями, а послал его, Селля. Только после сегодняшних событий начинающего догадываться, что должность главного придворного мага не такое уж спокойное место.

– Как это, бежали?! – не поверила Астра, – ведь они даже ходить еще самостоятельно не могли! И тем более, из дома Эниля! Что-то ты темнишь, блондинчик!

– Они одни сбежали, или ещё кто пропал? – подала от котла спокойный голос Дисси.

Маг страдальчески поджал губы. Ну, вот он и задан, вопрос, на который велено дать как можно более расплывчатый ответ.

– Отвечай, когда спрашивают, – сурово прищурился инлин в блестящей накидке и огненный шар, так и висевший перед лицом Селля, подвинулся чуть ближе.

– Никак не могут найти Лиэня, старшего ученика магистра. Полагают, его могли припугнуть, чтоб открыл портал.

– Кто, двое полудохлых мальчишек, без капли магических способностей? – съязвила Астра. – А больше никто не пропал? А девицу эту, что на Дисси напала, так и не нашли?

– И тех эльфов, что пришли с нею, – уточнила Дисси, отстраненно крутя в пальцах ложку.

– Нет, – коротко ответил Селль, костеря про себя тупицу Наля, так не вовремя разозлившего чужого мага. Он вполне мог еще лет пятьдесят обойтись без этой должности. Или даже сто. Хотя… свои достоинства у нее, разумеется, есть.

– Отпустите его, пусть идет, – взглянув на задумавшуюся жену, решил первый, до сих пор не вмешивающийся в разговор, – думаю, больше он ничего не знает.

Обрадованный такой необычайной добротой инлинского короля маг пробормотал пожелание спокойной ночи и спешно открыл портал. Забыв от волнения, что хотел поинтересоваться, как тут живется розовому коту, в которого на три года превратили Наля. Но судя по отвратительному запаху и огромным кускам сырой рыбы, лежащим на низком столе перед гостями – должно быть неплохо. Во дворце правителя он ел только пирожные.

– Ну что, давайте к столу, – предложила Дисси, как ни в чем не бывало, когда гость исчез в портале, – вот только не знаю, как это называть, завтрак или ужин.

– Никогда не думал, что сырая рыба, политая кислючим соком и маслом, может быть такой вкусной, – через некоторое время сетовал первый, заглядывая в опустевший котел, – похоже, зря я всегда проходил мимо куэлянских харчевен. Зато у меня для девушек приятная новость, Гейденус с Налем расчистили и укрепили ступени к берегу. Правда, мне кажется, пока там темно, лучше вниз не ходить, но решать вам.

– Погуляем позже, перед сном, надо же понемногу приспосабливаться к местной жизни, – решила Дисси, – а сейчас я хотела кое о чем спросить Наля, если он не против, конечно.

– Спрашивай, – подумав пару мгновений, разрешил маг, – только честно скажу, я мало интересовался планами Эниля. Да он и не очень-то про них распространяется.

– А про то, зачем ему мой амулет, говорил? Ты же сразу вспомнил, когда почувствовал Дельри-о-тиль, что верховный маг его ищет. Хотя… наверное, не только его.

– Да про это все маги знают. Он считает, что нужно вернуть все старинные амулеты в Светлый лес, чтобы никто не мог воспользоваться против нас их силой.

– И как ими можно против вас воспользоваться, если вы живете на краю света?! До вас ведь ни один человек добраться не может! – едко фыркнула Астра.

– Я думаю, на таргильских кораблях добираются, – тихо пробурчала Дисси и первый уставился на сидевшую рядом жену с изумлением.

У него столько глаз и ушей в самых осведомленных кругах королевства, а про странные экспедиции таргильских капитанов донесли всего лет пять назад. Но до этого момента командир был твердо уверен, что простому народу таких вещей узнать неоткуда.

– Как ты про них догадалась? – Наль опередил первого, собирающегося задать тот же вопрос.

– Проще простого. Только в Таргиле делают из горьких плодов тигрового дерева душистый порошок, который придает необычайно вкусный запах печеву. А в доме Эниля и во дворце все пирожные им просто благоухали.

– Действительно, я тоже почувствовала, – расстроилась Астра, – но как-то не сообразила, что тут его быть не должно. Хотя… а вдруг они его сами выращивают?

– Нет, – разбила ее надежды Улидат, – вырастить семена можно, но секрет такого запаха в особой добавке. А способ изготовления ее уже много поколений крепко хранят жители одной деревушки. Причем, каждая семья знает свою часть. И чтобы составить из этих кусочков весь рецепт, нужно заставить говорить всех. Находились банды, что ловили по одному человеку из каждой семьи, но они предпочитают умереть. Или нагло врут, проверить ведь невозможно.

– Да, – кивнул Наль, – это так. Даже наши маги не смогли выведать у них правды.

– И потому дали торговой гильдии Таргила задание закупить любимое лакомство и доставить в свой порт. Вместе с тканями, посудой и прочими вещами, которых вы делать не умеете. Или не хотите, – так же тихо и бесстрастно добавила Улидат, – и не жди, что я расскажу, откуда это знаю, но догадаться нетрудно.

– Точно, – с досадой на себя хмыкнул Айтер, – я ведь тоже заметил на некоторых эльфийках куэлянские шелка.

– Интересно только, когда это ты успел их рассмотреть… – с притворной подозрительностью протянула Дисси и первый немедленно крепче прижал её к себе.

– Дисси!

– Да шучу я, – засмеялась она, довольная, что удалось вовремя сменить тему разговора.

Пока она не завела их слишком далеко.

А время для откровенного разговора еще не наступило, слишком многого она пока не знала наверняка. Хотя, могла, конечно, предположить, но ручаться за верность этих догадок не стала бы. Ведь жизнь такая непредсказуемая штука. Особенно когда ее пытаются повернуть в своих интересах сильные личности. И каждая в свою сторону.

– И вообще, нам обещали прогулку.

Закат уже давно отгорел, но непроглядной темноты, какая бывает летними ночами на родине Дисси, так и не наступило. Странные сумерки, поглотившие почти все звезды, кроме самых крупных, властвовали над этим побережьем.

Гейденус шагал по шершавым каменным ступеням первым, проверяя магическими щупальцами ближайшее пространство. И держа наготове атакующее заклинание на случай появления незваного гостя. За эти дни он вполне освоился с непривычной энергией этого мира и смирился с тем, что намного труднее стало работать с камнями и песком. Больше уходило сил, медленнее шел процесс превращения валунов в ровные блоки. Зато радовала неожиданно возникшая возможность управлять более легкими предметами, в том числе и воздушными потоками. Если бы эта магия так легко давалась бы им в родном мире, возможно исход войны был бы совсем другим.

Но про это лучше не думать, иначе душу охватывает просто звериная тоска и отчаяние. Сколько раз за эти дни, слушая рассказы соплеменников про их трудную жизнь в течении долгих пятисот лет, он втайне завидовал им. Для них вся боль сердца, кровоточащего от понимания безвозвратности привычной жизни, осталась далеко в прошлом. Время ничего не изменило, но заставило жить новой жизнью, переживать о совершенно чуждых прошлому проблемах и любить дочерей другого мира, неразрывно привязывая себя к нему этой любовью.

А у него еще стоят перед глазами города и горы родины, и живы в памяти лица потерянных друзей. Для него – погибших всего несколько дней назад. И лицо женщины, которая пришла к его ученику, хотя он втайне надеялся, что выбор падет на него. Они уехали праздновать свой союз в прибрежный городок, где цвели в то время гигантские кадерсы, всего за несколько дней до нападения, и так и не успели вернуться назад.

И еще тревожило магистра неуловимое сходство юной магини из этого мира с той женщиной, что осталась в неведомой дали родного. А ее крепкие руки, тесно прижавшие его к себе, почему-то вспоминались Гейду каждый раз, когда он встречался с Астрой взглядом. Однако никаких иллюзий на ее счет у магистра не было, как и сомнений насчет причины, побудившей Тергилиса так настойчиво рваться в гости к эльфам. Это первый всегда был прежде всего воином, и хотя очень многому научился за эти столетия и вырос в достойного правителя своей маленькой страны, но такие подробности по-прежнему замечает много позже остальных. И о том, что старейшина советовался по поводу своего участия в этой экспедиции с его женой и получил ее одобрение, похоже, не догадывается и до сих пор. Как, впрочем, и сама Астра.

Магистр ступил на еще не остывший после дневной жары песок и послал поисковиков подальше, но никого чужого вокруг не обнаружил. И тогда разрешающе махнул рукой Айтеру, придерживающему на лестнице нетерпеливых девушек.

– Наконец-то, – буркнула Астра, первой вырываясь на вылизанный волнами и ветром песок, – я давно все проверила, здесь даже животных поблизости нет. Да тут и следов ничьих не видно, вот посмотрите! – она указала на цепочку ямок, оставшихся от ее ног, и, сбросив туфли, помчалась к воде.

– Девочки купаются здесь, а мальчики идут налево! – скомандовала Дисси и инлины послушно свернули в сторону.

– Куда ты их послала? – тихо хмыкнула Улидат, стягивая легкую походную курточку, начиненную не одним десятком странных предметов.

– Ну, не направо же их было посылать, – вздохнула Дисси, уже догадавшаяся, что от внимательной и молчаливой Анжийту не ускользнуло то, чего не смог заметить ни один инлин.

И не нашли маги.

– Ты не хочешь… их тревожить?

– Нет, пока не хочу. Ни их, ни наших. Нужно понять… чего они хотят, – снимая последнюю одежду, вздохнула Дисси, – а ты пока молчи. И давай утречком, пораньше, погуляем тут… вдвоем.

– Хорошо, – шепнула куэлянка и скользнула в воду.

– Ну, долго вы еще там? – закричала плескавшаяся невдалеке магиня, – или плавать не умеете? Тут всего по плечи.

– Всё мы умеем, – вздохнула Дисси, и незаметно оглянувшись на то место, откуда легкий ветерок доносил едва слышный, но красноречивый запах, шагнула к подругам.

Яркое солнце, заливавшее их с Улидат спальню, разбудило Астру часа через три после рассвета. Магиня немного поворочалась, пытаясь спрятать от назойливого света лицо, потом сквозь сон подумала, что можно закрыть окно магическим занавесом. И, наконец, вяло заинтересовалась, как скрывается от жаркой помехи подруга. Приоткрыла один глаз, глянула на кровать куэлянки и резко распахнула оба глаза. Улидат не было.

Астра резво спрыгнула с постели, совсем как в первые годы ученичества, когда в ужасе обнаруживала, что снова проспала. Натянула приготовленные загодя штаны и длинную тунику, плеснула в лицо тепловатой водой, махнула по волосам гребнем. И рванула вниз, надеясь, что несмотря на уговор, куэлянка просто не захотела ее будить.

Но и внизу подруг не было. Вообще никого не было. Легкая тревога кольнула сердце, но Астра сердито велела ей замолкнуть. Наверное, все отправились гулять, с обидой догадалась магиня, а ее просто не разбудили. Струсили, небось, решили, что она со сна швыранет файерболом, как по тому назойливому инлину, который зачем-то напросился пойти сюда с ними. Но ведет себя очень вежливо, можно даже сказать, осторожно, ни одного слова ей за это время без дела не сказал. И если бы не поймала она случайно в оконном стекле его взгляд, так и думала бы, что его потянуло поближе познакомиться с эльфийками. Не зря же все мужики так расхваливают их красоту. Хотя вот лично она все глаза вчера проглядела, но особой красоты не заметила. Бесцветные они какие-то по ее мнению, как старое выцветшее платье. Все у них такое светленькое, безжизненное, что так и хочется немного подкрасить. Да и подкормить бы их не мешало, а то дунь и улетят.

Астра мимоходом выпила стакан молока с ломтем сладковатого хлеба, тихо порадовавшись, что хотя бы от молочных продуктов эльфы не отказываются. Зато яйца не едят никогда, и тех, кто ест, просто презирают. Впрочем, они много за что презирают другие народы, считая, что природа не зря отказала остальным в том, что есть у них.

На лужайке перед башней тоже никого не было, а когда Астра направилась в угол дворика, к лестнице на пляж, на нее сверху буквально упала стальная фэй. Магиня едва успела отскочить к стене. А птица рассыпалась на троих полуодетых и растрепанных мужчин и средний, рванувшись к Астре, больно схватил её за руку.

– Где Дисси?!

– Какая Дисси, – возмутилась магиня, вырывая руку и восстанавливая сбившееся от неожиданности дыханье, – я Ули ищу.

И уже произнося это, почувствовала, как падает куда-то вниз сердце.

– Что… и она?

Первый только кивнул, и, отвернувшись, прижался пылающим лбом к прохладной стене.

– Что-то случилось? – появившийся из портала Наль при виде наставленных на него мечей даже чуть приподнял ладони.

То ли желая показать, что они пусты, то ли в попытке сотворить защитное заклятье.

– Ты Дисси с утра видел? – подступила к магу Астра.

– Да. Они с Улидат чай пили, когда я спустился вниз. Мы еще поговорили немного, а потом она попросила сходить, узнать новости, и я открыл портал.

– О чем вы говорили? – растрепанный и осунувшийся Айтер был сейчас похож на кошку, заметившую мышь.

– Немного про еду, Дисси спрашивала, готовим ли мы горячую еду и вообще всякие кухонные тонкости. Потом она сказала, что здесь все немного иное, чем на ее родине и что по ее мнению, мы должны скучать по брошенному лесу. Еще инлинов в пример привела, тоже пятьсот лет в этом мире живут, а по своему миру тоскуют.

«Молодец Дисси, – восхитилась про себя магиня, – ловко вывела эльфа на интересующую тему».

– И что ты ей сказал?

– Правду. Если вы не заметили, ей трудно солгать. Конечно, мы скучали, особенно первое время. Когда нужно было все начинать с нуля. Ведь никто не знает, сколько всего нам пришлось оставить. Сколько построек утонуло в появившихся на месте поселков болотах, сколько деревьев из фруктовых превратись в обычные, сколько… – эльф расстроенно махнул рукой, – разве все перечислишь. Потом она попросила узнать новости, и я ушел порталом. А что все-таки случилось?

– Дисси пропала, – скосив глаза на задумавшегося командира, кратко сообщил Терг.

– И Улидат, – вздохнула Астра.

– Как… Улидат? – вскинулся первый, от горя не видевший и не слышавший ничего, что не касалось Дисси, – разве ее нет в комнате?

– Нет. И поблизости нет. Я думала, они к морю без меня ушли… – девушка с надеждой всматривалась в лица инлинов, – а вы там хорошо смотрели? Может, мне пойти, поискать?

– Все облазили. И нашли странную землянку, сверху просто бугорок и даже трава растет. Вход камнем прикрыт, а в сторону башни несколько щелей, между камнями. Всех, кто по дворику ходит, разглядеть можно. И пляж видно, – кратко доложил Тергилис.

– След не пытались взять? – Астра готова была бежать на пляж немедленно.

– Я пытался, – качнул головой Гейд, – там мощная энергетическая воронка, как после портала.

– Но ведь Дисси не умеет открывать портал… – медленно пробормотала магиня, понимая, что сказала сейчас то, о чем они уже догадались.

Что портал открыл кто-то посторонний. И значит, этот посторонний увел с собой Дисси. И Ули. Но ведь она же всегда самая первая про все догадывалась! Еще шутила, что у нее работа с людьми, вот и изучила их наизусть за сорок лет, с тех самых пор, как переняла у бабки уменье лечить. Неужели в этот раз не смогла понять, какая опасность ее поджидает?

Стоп. А почему они тогда так рано встали? Если даже эльф спустился в эту комнату, объединившую в себе и кухню и столовую, после них? А ведь они уже к тому времени чай успели вскипятить, он же сказал, чай пили?!

– Наль, а ты не помнишь, чай они горячий пили?

Что такого прозвучало в ее вопросе, если все так требовательно уставились на занервничавшего эльфа?

– Не помню… хотя, нет, точно, горячий! Дисси еще сказала, – нужно сказать Тергилису, чтоб котел хорошо вымыл, а то чай рыбой пахнет.

– Да мыл я его… – расстроился Терг, и вдруг рванул в сторону входа, ускоряясь на ходу.

«Вот все они одинаковые, эти мужчины», – возмущалась Астра, вбегая в комнату вслед за умчавшимися на сумасшедшей скорости инлинами. Как глазки несчастные строить, так ей, а как что-то интересное найти – так сами убежали, и ни один про нее не подумал! Даже этот эльф субтильный и тот впереди оказался! И никто не вспомнил, что это она первая догадалась, что не могла Дисси не позаботиться о них.

– Как ты мог, налить воды и не посмотреть, что в котле! – горестно бурчал первый, осторожно выуживая из котла размокший свиток.

– Да я хотел глянуть, всегда смотрю… – на расстроенного своей оплошкой старшину было жалко смотреть, – только подошел с ведром, а тут ты кричишь, Дисси пропала! Я быстрее воду вылил и побежал…

– Не шевели его! – рявкнула магиня.  – Я сама!

Подхватила на крышку то, что было раньше посланием Дисси и поставив на стол, бросила заклинание сушки. Сколько раз оно ее спасало, после занятий под проливным дождем!

– Маг, не умеющий защитить себя от воды, огня и ветра, должен выращивать кабачки, – презрительно фыркал ее учитель, стоя под надежным куполом, в то время как она в промокшем насквозь платьице пыталась окоченевшими пальцами сотворить требуемое заклятье.

А учитель со скучающим и высокомерным видом следил за ее мученьями, не делая ни малейшей попытки помочь или поправить.

Да и этому нужному заклинанию научил её не он, а одна из магинь, в очередной раз лечившая вечно простуженную девчонку.

Легкий парок поднялся над свитком и первый нетерпеливо склонился над ним, осторожно разворачивая чуть шелковистую эльфийскую бумагу.

«Если мы не вернемся в башню до вечера, не спешите вступать в войну.»

Ровные изящные строчки, явно написанные рукой Улидат, четко синели на чуть съежившейся поверхности. А ниже неровными, чуть детскими буковками было тщательно выведено:

«Астра, тебе доверяю мужчин, проследи чтоб…»

Дальше письмо обрывалось, и понять, это вода смыла свежие чернила или Дисси не успела дописать, стало невозможно. Но одно было абсолютно точно, это именно её почерк, их старшая сестра читала и писала как начинающая ученица.

Астра почти воочию видела, как стоит у лестницы Улидат, вслушиваясь в происходящее наверху, чтоб не застали врасплох, как, приоткрыв от напряжения рот, старательно выводит буквы Дисси. И как, услышав условное шипенье куэлянки, быстро бросает свиток в пустой котел, чтоб не нашли раньше времени. А потом бегом, на цыпочках бросается к двери.

Она не могла лишь увидеть, как знахарка стерла, оглянувшись назад, горькую слезинку, прекрасно понимая, на что идет. И решительно шагнула за порог, жалея только о том, что слишком мало времени отпустила ей судьба на любовь. Как она успела понять – единственную, которую можно считать настоящей.

А потом сломя голову неслась по выщербленным временем ступеням, благодаря богов, что Гейденус не успел их отполировать. Иначе она уже катилась бы кубарем. А сзади подгоняли легкие шаги куэлянки, прикрывавшей их побег. Побег от счастливой собственной жизни в запутанную и несчастную чужую.

На пляже, еще сыром после утреннего прилива не было ничьих следов, но она точно знала, – они тут. Сидят в своем хорошо замаскированном убежище и ждут удобного момента. Который она решила предоставить им сама, пока они не решились на какую-нибудь опасную отчаянную выходку.

Настрого предупредив Улидат, чтоб держалась позади, как можно ближе к ней, Дисси, не тратя времени, направилась прямиком к груде камней, вывалившихся из подмытого приливами и штормами скалистого обрыва. Но, не доходя до точно просчитанного места всего несколько шагов, ухватила куэлянку за руку и остановилась. Словно знала заранее про зеленое облачко, внезапно возникшее над ее головой и сразу опустившееся вниз тончайшей ловчей сетью. Эльфийского плетения.

Вспыхнул пучок серебристого света и остатки сети легли вокруг девушек ореолом из пепла.

– Неласково вы гостей встречаете, – укоризненно вздохнула Дисси, – мы к вам с открытой душой, а вы сразу сетями!

– А как вы наших парней встретили? – негодующий голос, раздавшийся словно из под земли, явно принадлежал девчонке.

– Как бы ты встретила незваных гостей, которые, не успев войти, обстреляли хозяев вымазанными сонным зельем стрелами? Целоваться бы полезла? А у нас все мужчины воины и жалеть тех, кто в них сразу стреляет, не умеют.

– Они хотели забрать амулет, – не сдавался непримиримый голос.

– Ну, если он им принадлежит, почему не пришли в открытую, не доказали свои права, я бы добровольно отдала, – мягко и примирительно произнесла знахарка, вовсе не входило в ее планы ссориться с наблюдательницей.

– А тебе он принадлежит?!

– Да, мне амулет завещала одна дама, и она его купила совершенно законно. Это уже эльфийский верховный маг проверял, ему тоже амулет забрать хотелось.

– Да врешь ты все, если б он захотел, ты сама бы отдала. Вон наши… – девчонка резко смолкла, а до Дисси донесся совершенно новый запах.

Да и куэлянка кого-то почувствовала, ее ручка предупреждающе сжала руку Дисси.

– Ну, – выпрыгивая из портала прямо перед ними, язвительно хмыкнула худая старуха, одетая в потертое старинное платье, – и зачем тогда вы сюда явились?!

– Поговорить, – кротко ответила Дисси, уловив слишком хитрый блеск не по возрасту живых глаз, – спросить, зачем вы за нами следите. И зачем посылали своих мальчиков на верную смерть, ведь не могли же всерьез думать, что они справятся с кучей воинов?

Конечно, она понимала, что разозлит этими словами неизвестную колдунью, но думала сейчас не о ней, а о той девчонке, которая сидит тут в засаде не один день. И о том, что нужно поторопиться, если первый увидит рядом с ней это чучело, быть беде.

– Поговорить можно, – еще хитрее прищурились глаза туземки, – но только не тут. А у меня дома.

– Хорошо, – спокойно согласилась Дисси, искоса глянув на выступившую из-за плеча куэлянку, – веди.

– Сюда! – раскрыла портал старуха и таким торжеством полыхнули ее глаза, что Дисси пришлось призвать все свое мужество, чтоб не отступить.

– А мы? – отчаянный вскрик заставил колдунью поморщиться, но проявлять в такой напряженный момент грубость или жесткость она не решилась.

Махнула рукой, сдвигая один из камней, и в тот же миг две худые и неопрятные фигурки как мыши метнулись мимо Дисси в портал. Следом, не раздумывая, прыгнула Улидат, а за ней шагнула и знахарка. Старуха мстительно погрозила башне и ушла последней, не забыв вернуть на место сдвинутый камень.

Глава 9

Пока дверь не закрылась и не громыхнул засов, она все думала, что это неправда, просто такая игра. Вот сейчас Ким подмигнет ей, или сделает какой-то знак… неважно какой, она обязательно догадается. Что её не оставят одну с этими зловещими людьми, от одного холодного взгляда которых спина покрывается мурашками. И незнакомым женихом, про которого отец написал кратко, – наследник соседней страны. Забыв указать, какой именно. Хотя… с его величества вполне станется и намеренно не выдать такой важной для нее информации. И если допустить, что так и было, значит, ей стоит готовиться к самому худшему.

А что у нас там самое худшее? Присев на краешек стула, и положив руки на стол, она прилежно старалась припомнить всех возможных претендентов на ее руку, пытаясь отстраниться от назойливых размышлений о странном поведении Ким. Но против ее воли упорные мысли так и норовили вернуться к новой фрейлине. Однако даже себе Лародель пока не желала признаться, что это пытается вырваться на волю горькая обида. Ведь она ждала звона мечей, криков инлинов, прорывающихся ей на помощь, или даже стальную тень фэй, оставляющую после себя только кровавые ошметки. И хотя такие жуткие картины вовсе не привлекали принцессу, но именно так она представляла свое избавление.

А вместо этого равнодушный тон, довольная улыбка, когда она согласилась с ее требованием. Ну, вот почему эта честная и прямодушная девушка вела себя как торговка, выпрашивая у нее преданного телохранителя? Словно муж и его сородичи не смогли бы уберечь ее от любого нападения.

Лародель замерла, пытаясь не упустить мелькнувшую мысль, и крепче вцепилась пальцами в истерзанную салфетку. Как же она сразу не сообразила? Ведь Дисси упомянула однажды, что не нужно думать, будто Ким совершенно не способна на женские хитрости. Только проявляется у нее эта способность лишь в минуты крайней опасности. Ведь смогла же она обмануть родителей, собравшихся отправить засидевшуюся в невестах дочь в обитель, и настоять на своем, сидя в запертой комнате с решетками на окнах.

Загремел засов, и Дель напряглась в ожидании очередной плохой новости. Ни на что хорошее она уже не надеялась. Однако в комнате появилась одна из служанок, прибывших с обозом, держа в руках поднос с ужином. Ловко поставив его на край буфета, расстелила перед принцессой хрустящую от свежести скатерть и принялась умело сервировать стол. И тут Дель внезапно сообразила, что ей не стоит ничего кушать в этом замке. Как и пить.

– Унеси все назад, я не буду ужинать, – холодная вежливость королевских интонаций, прозвучавших в её голосе, способна была убедить любого.

Но девица только поджала губы и пугливо скосила глаза на дверь, ни на миг не прекратив своей работы. Значит точно, кто-то из этих зловещих незнакомцев приказал накормить её во что бы то не стало. Ну вот теперь она точно будет кушать только в том случае, если ее свяжут и станут кормить насильно.

Лародель величественно поднялась из-за стола и с видом оскорбленного достоинства на лице прошла к стоящему у незажженного камина креслу. Держа спину прямо, словно на важном приеме, села, и только теперь, чинно укладывая руки на колени, заметила зажатую в них скомканную салфетку. Первым порывом было желанье зашвырнуть ее в камин, но Дель сдержала себя. И начала аккуратно расправлять смятые кружева и складывать лоскут ткани в ровный квадратик.

– Почему вы не желаете кушать, Ваше Высочество?! – чуть насмешливый голос явившегося почти сразу после ухода служанки незнакомца, был далеко не так почтителен, как следовало бы.

Но Дель уже успела решить, – если прямодушной Кимелии хватило сил и умения сыграть свою, пока не понятную роль, то уж ей-то сами боги велели.

– Неужели Вы не можете понять, что я волнуюсь? – сообщила неожиданно кротко, подняв на собеседника прекрасные синие глаза, – все-таки я первый раз выхожу замуж.

– Ваше Высочество, это радостное событие состоится только утром, жених не успел доехать, поэтому можете смело ужинать, – скользнула по губам гостя еще более откровенная ухмылка, но Дель предпочла ее не заметить.

– Вот и нужно было отдать мне письмо Его Величества утром! – совершенно натурально возмутилась принцесса. – Когда я нервничаю, то не могу ни есть, ни спать спокойно!

– Ну, если вы не сможете заснуть, постучите в двери, с этим я помогу, – поразмышляв несколько секунд, нагло заявил незнакомец и неторопливо покинул комнату.

Оставив принцессу сидеть с побелевшим от негодования лицом. И только через полчаса после ухода негодяя девушка смогла взять себя в руки и выбросить из головы изощренные способы наказания, которым она его предаст. Если когда-нибудь вернется в свой дворец, разумеется. И сумеет его поймать.

Зато теперь ей с совершенно другой стороны виделось прощание с Кимелией. И раз та не дала никакого намека на свое положение и на участь инлинов, значит, у нее была причина. Вот только понять бы еще, зачем ей так понадобился Мартин? И почему она откровенно обрадовалась, когда Дель его отдала?

А если? О боги, ну почему же она такая тугодумка! И даже жениха своего разоблачила только случайно, хотя потом припоминала, сколько раз у нее была такая возможность и до этого, вслушайся она повнимательнее в его собственные слова!

И теперь она снова едва не пропустила самого основного. Ведь Ким же ясно ей сказала, я его заберу. Не беру себе, а заберу, что может означать только с собой. Значит, Ким выпустили из замка, и раз она так счастливо улыбалась, то определенно не одну. И она решила спасти Мартина, который был совершенно не нужен, а может и опасен магам. Вот теперь все встает на свои места. И даже слова магистра про помощь в засыпании обрели другой смысл. Про заклинание, способное в мгновенье уложить в сон людей, не защищенных специальными амулетами, Дель знала отлично. Тысячи раз наблюдала как им пользуются эльфы. Вот только не догадывалась, что и человеческие маги в нем так искусны.

Значит, все ее надежды на спасение напрасны, раз Ким увозит сейчас усыпленных инлинов. От магического сна невозможно разбудить обычными средствами. Дель тяжко вздохнула и откинулась на спинку кресла. Как же это все-таки несправедливо, иметь все, о чем только мечтают другие, титул, дворцы, украшения, самые красивые платья и туфельки. И вернувшуюся красоту, которой всегда завидовали все придворные дамы. Но, несмотря на все это, быть проданной, словно самая бесправная рабыня, никогда не виденному раньше мужчине.

И ничего нельзя сделать, ни поспорить, ни убежать. Таков Королевский долг, думать сначала про судьбу государства, подданных, а уж потом про свою. Вот ещё была бы она уверена, что государству и подданным от её несчастий сразу станет лучше.

Только об одном принцесса с горечью жалела теперь, когда уже ничего нельзя было вернуть. Что страшно завидуя Ким, она все-таки сумела удержать себя в руках и, как ни хотелось, ни разу за весь день не решилась открыто посмотреть в заветное окошко.

– Ваше Высочество, пора вставать… – сквозь сон расслышала Лародель чей-то опасливый, но настойчивый зов.

Однако разум никак не желал выныривать из уютной теплой темноты полудремы.

И зачем только её будят так рано? Лениво текли вялые мысли. Она все-таки принцесса, а не крестьянка, ей не нужно с утра пораньше возится со скотиной и с огородом. У нее помнится, даже недоверие закралось, а не разыгрывает ли Дисси, рассказывая, сколько вкладывают труда селяне, прежде чем получат пару кринок молока.

В постепенно просыпающемся мозгу Лародель неспешно возникали смутные вспоминания о добрых глазах Дисси, ее мягком голосе, странно слившимся в памяти с голосом умершей кормилицы, потом возникли лица сестер, инлинов…

И вдруг, как ведро холодной воды обрушилось воспоминание о свадьбе. Ее собственной свадьбе с абсолютно чужим и оттого еще более страшным мужчиной.

Дель распахнула глаза и села на постели так резко, что едва не врезалась лбом в склонившуюся к ней служанку. Вовсе не ту, что приносила вчера ужин, но Дель вначале этого даже не заметила. Первым делом ей бросилось в глаза приготовленное для нее платье. Мягкое, удобное дорожное платье, песочного цвета. Изящно отделанное вышивкой и кружевами шоколадного цвета.

А как же белое… и вуаль… и обязательная алмазная фамильная диадема, изображающая венок из ландышей в каплях росы?!

Дель возмущенно уставилась на служанку и вот тут только обнаружила, что робко взирающая на нее девица вовсе не та, что приносила ужин. Не понимая еще, почему ей не хочется спрашивать про свадьбу и вчерашних незнакомцев, Дель равнодушно осведомилась о сопровождающих и получила озадачивший её еще больше ответ. Что все господа уже встали и завтракают в столовой. А во дворе их уже ожидают кареты и отряд гвардейцев. Но если Ее Высочеству не хочется идти в столовую, то она, Летти, принесет все, что нужно, сюда. А сейчас не угодно ли будет принцессе переодеться?

Дель опустила взгляд на свою одежду и с ужасом сообразила, что абсолютно не помнит, когда это она переодевалась в эту длинную ночную рубашку, с маленьким воротничком под горлышко и манжетами на запястьях. Рявкнув служанке, испуганно вытаращившей глаза, что ей нужно умыться, девушка опрометью бросилась в умывальню. Первым делом заперла за собой дверь, потом с замирающим сердцем расстегнула ворот рубашки и, словно бросаясь в пропасть, рывком стянула ее с плеч, позволяя свободно упасть к ногам. Никуда не исчезнувшее нижнее белье слегка успокоило принцессу, но она все равно несколько минут с маниакальной придирчивостью изучала свое тело. А не обнаружив никаких следов насилия, без сил опустилась на край выложенной мраморной мозаикой чаши для омовений и горько заплакала, снимая с души тяжесть испытанного потрясения. Но очень скоро усилием воли взяла себя в руки, умылась холодной водой и отправилась одеваться, гадая, надолго ли откладывается ее скоропалительная свадьба.

А что откладывается, стало совершенно ясно в столовой, куда Дель решила все-таки пойти, здраво рассудив, что сидя в одиночестве, невозможно получить так нужной ей сейчас информации. Более того, по отсутствию за столом вчерашних магов и по невинно-радушному приветствию графа Женлерте, принцессе стало ясно, что никто из придворных даже не догадывается о произошедших здесь вечером загадочных событиях.

Едва завидев издалека спешащего к ней графа, Дель невольно напряглась, но тут же сообразила, что не стоит выдавать своего истинного отношения к лживому вельможе, и кивнула ему в ответ с королевским равнодушием.

А позже, уже сидя в карете, выезжающей из ворот замка, мысленно похвалила себя за предусмотрительность. Потому что догадка, внезапно осенившая ее хорошенькую головку, была единственно верной в сложившихся обстоятельствах. Придворные действительно ничего не знали, потому что их усыпили, так же, как и ее. А на всякий случай подчистили во сне память, не зря принцессе казалось странным, почему никто не спрашивает, куда делись изагорцы, так интересовавшие всех еще вчера. И ее новая фрейлина.

Тогда значит, это заклинание наложили и на нее, потому-то так трудно вспоминалось с утра все то, что не выходило из головы вечером. Но с Дель маги просчитались, серьги, зачарованные инлином, надежно защитили от чужого вторжения. Вот только граф ни в коем случае не должен об этом узнать, пусть думает, что всё прошло гладко.

Ехать одной было далеко не так приятно, как с Ким, да и смотреть в окошко теперь не тянуло совершенно. К тому же Дель одолевали мрачные предчувствия. Уж если маги смогли один раз справиться с такой кучей народа, значит, справятся и во второй. Тем более, самых надежных защитников с ней теперь нет. Зато злость и обида на отца постепенно переросли в сомнения. Действительно ли он сам решил её судьбу, или его к этому принудили маги? Конечно, укрепление хороших отношений с соседними странами дело нужное, но дочь-то у него всего одна. И других, судя по всему, уже не будет, после смерти королевы он так и не собрался жениться. Хотя никогда не переставал играть роль активно ищущего невесту жениха. Но повзрослев, Дель поняла, что это в действительности только роль, а на самом деле решительного шага он не сделает никогда. И напрасно знатные невесты наперебой атакуют его спальню, второй трон будет и дальше пылиться в дворцовой сокровищнице. Пока его не принесут для самой Дель. Но на месте отца тогда будет сидеть ее собственный муж.

Вспомнив о будущем муже, принцесса тяжко вздохнула и приоткрыла занавеску, взглянуть на пейзаж.

Вот только пейзажа не было. Вернее, открывшийся ей вид на неказистые дома жителей предместья никак нельзя было назвать пейзажем. Однако принцесса была ему рада. Это означало, что они прибыли в город, а темные маги предпочитали в города без личины и особой нужды не соваться. Их светлые собратья не жалели сил на защиту своей территории.

Да и желудок уже давненько напоминал о себе. Не решившись за завтраком отведать поставленные перед ней блюда, принцесса ограничилась несколькими печеньями, которые попросила передать с другого конца стола, и бокалом молока, которое раньше пила очень редко. Придворные, знавшие наизусть ее вкусы, конечно, насторожились, но Дель ловко выпуталась, небрежно сообщив, что в Изагоре наконец-то распробовала этот замечательный продукт.

Второго завтрака она благополучно избежала, пожаловавшись, что молоко было несвежее и ей нехорошо. И теперь просто мечтала о какой-нибудь простой и сытной еде, вроде той каши, что готовила Дисси.

– На обед остановимся в доме губернатора, – сообщил, подъехав к дверце кареты командир гвардейцев и Дель равнодушно кивнула, чувствуя, как сердце сжимает холодная рука страха.

Этому человеку она тоже теперь не верила, он не стал её защищать, предпочтя сохранить в неприкосновенности свою память, а может, и жизнь. А раз он сделал это однажды, никто не даст гарантий, что не предаст и в следующий раз.

Губернаторский дом представлял собой внушительное строение, стоящее на живописном склоне холма. Но принцессу открывшийся чудесный вид на цветники и широкие дорожки абсолютно не интересовал. Ждет ли её сегодня продолжение вчерашнего кошмара, единственное, о чем могла думать девушка, подавая руку ненавистному графу, чтоб тот смог проводить гостью до крыльца. Возле которого ее уже ожидал хозяин дома и его семья.

Хозяин дома, высокий, плечистый дворянин, предложив дорогой гостье свою руку, неспешно повел ее на крыльцо, попутно представляя своих домочадцев и помощников. Дель вежливо кивала, занятая своими тяжелыми мыслями и совершенно не запоминала, как кого зовут.

Пока не наткнулась взглядом на высокую даму средних лет, по обе руки от которой стояли хорошенькие рыжеволосые девушки. Каждый, кто увидел их впервые, сразу понял бы, что это мать с дочерьми. Но только Лародель видела под легкими морщинками и изысканной русой прической дамы такие знакомые глаза Ким, а уж Варену и похожую на нее миниатюрную девицу, изящным жестом крутящую в пальцах цветочек, никогда не спутала бы ни с кем.

– Моя кузина Кармелия и её дочери, Варалисса и Бинальдина, тоже собираются посетить родственников в столице, – учтиво пояснял тем временем губернатор, готовый подхватить принцессу, если ей вздумается падать в обморок, – и просят вашего разрешения присоединиться к обозу. На дорогах сейчас стало очень неспокойно.

Откуда Дель взяла силы благосклонно кивнуть ему в ответ и спокойно пройти мимо тех, кому ей хотелось броситься на шею, она и сама не знала.

Знала только, что была неимоверно бестолковой, раз могла подумать, что они смогут просто уехать и спокойно заниматься своими делами, когда на нее свалились такие неприятности.

– А вот это ваши комнаты, – губернатор гостеприимно распахнул перед Лародель двери, и, едва принцесса прошла внутрь, захлопнул их перед недовольным графом, неотступно топавшим следом – комнаты для господ придворных в другом крыле, мой дворецкий вас проводит. А когда умоетесь с дороги, милости прошу в столовую, обед уже ждет.

Дель мстительно усмехнулась, услышав начало этой тирады, и представив себе кислое лицо графа, который явно собирался ей что-то сообщить, а может даже приказать. И отправилась изучать предоставленные ей покои. Однако успела сделать всего несколько шагов. За распахнутыми широкими дверями на опоясывающий дом балкон раздался быстрый топот нескольких пар ног, и вместе с предзакатным солнцем в комнату ворвались ее сестры по хлебу. Первой, разумеется, примчалась Бини, умение быстро бегать не раз спасало ее свободу. Но и Ким с Вареной отстали не намного. И вскоре счастливую принцессу тискали, обнимали, и гладили по мокрым щекам три пары дружеских рук. А их хозяйки, перебивая друг друга, торопились задать кучу всевозможных вопросов.

– Подождите, – взмолилась, наконец, Дель, – можно я умоюсь, а потом расскажу все по порядку? Мы с утра в дороге.

– Конечно, – понимающе закивала Ким, – мы просто не могли не прибежать сразу. Иди, умывайся, мы подождем тут.

Еще никогда в жизни Дель не проводила в умывальне так мало времени. Любопытство и радость встречи побуждали ее побыстрее вернуться к сестрам. И задать им тысячу вопросов. А между ними, как-нибудь незаметно… тот, что волновал её больше других. Ну и что же, что она теперь просватанная невеста?! Но ведь не жена же еще? Да и не собирается она совершать никаких глупостей. Но спросить просто обязана… хорошо поняла за прошлый вечер, что на выжженном пепелище первой любви без спросу проклюнулся робкий росток новой. И такой он был пока нежный и хрупкий, что хотелось согреть и спрятать от всех невзгод и чужих взглядов. Ну и пусть этому ростку не суждено расцвести в полную силу и дать плоды, но хоть полюбоваться она на него может? Пока не увез ее в свадебное путешествие неведомый принц.

– Рассказывайте. – Едва плюхнувшись на диванчик между Вареной и Бини, Дель уставилась на сидевшую напротив Ким.

И слушая подробное повествование Кимелии, как будто воочию видела и темный лес, хлещущий по спине ветвями, и убегавшего от Рьялда инлина и расстроенного Мартина. И Ольвагиса, придумывающего план её спасения.

– А где он сейчас? – спросила про телохранителя, втайне надеясь, что отнесут этот интерес к совершенно другому мужчине.

– Все здесь, в городе, – правильно поняла её Ким, – только сюда им пока нельзя. А кроме того, у них много дел, нужно проследить, кто из обоза, кроме графа и командира, доносит магам. И попытаться узнать дальнейший маршрут. Тебе ведь не объясняют, по какой дороге повезут, значит, могут в любой момент снова свернуть еще в какой-нибудь замок. Мы и так еле успели, думали, от развилки обоз повернет на Каргат, а они свернули сюда. Хорошо, что встречу инлины приготовили в обоих городах. Правда камней портальных потратили кучу, и Шимирл сейчас отсыпается в надежном месте. Вся основная работа досталась ему, сделать личины мне и Мартину, зарядить амулеты изагорцам. У них у всех свои есть, те, в которых они в охрану нанимались. Помнишь, на кого они были похожи, когда мы в место встречи ехали?

– Ким, – вспомнив про то путешествие, Дель не могла не вспомнить про их совместные обеды, – а может мы тут, все вместе, поедим?

– Вот я недотепа, – с досадой взмахнула руками Вара, – как я могла забыть? Они же, небось, за дверью истомились!

И она помчалась открывать дверь слугам, терпеливо ожидавшим под порогом с подносами в руках, а Бини, вспомнив про клятый этикет, спешно пересела на другое кресло. Если кто-то из прислуги проболтается, что они ведут себя с принцессой как старые подруги, и эти сведения дойдут до графа, может случиться непоправимое. Не зря им четвертый целый час про бдительность втолковывал.

Пока слуги ловко накрывали стол, девушки перебрасывались ничего не значащими вежливыми замечаниями о погоде и красоте губернаторского сада, а потом сочувственно следили за Дель, увлеченно поглощающей еду, и молчали. А Варена, положив ладонь под щечку, только горестно вздыхала, никогда их подруга не отличалась таким завидным аппетитом.

– Не смотри так, – оглянувшись на нее, фыркнула Дель, – я просто боялась есть то, что мне приносили. Даже воду пила в умывальне. Но слава богам, все обошлось. Да и жених куда-то пропал.

– Это мы его… остановили на время, – расстроенно опустила глаза Ким, – знаешь, не поверилось мне, что король может выдать тебя замуж вот так, втихомолку.

– Мне объяснили… почему, – понимающе усмехнулась принцесса, – король считает, что неприлично будет выглядеть, если я после всех своих приключений вернусь во дворец как ни в чем ни бывало. Ну, сами понимаете, принцесса должна быть символом чистоты и служить примером для приличных девушек. А я, мало того, что сбежала, так еще и в чужую страну, и ни одной фрейлины для сопровождения не взяла. И вообще занималась там непонятно чем. Вот и нужно меня срочно выдать замуж, чтобы побег превратился в романтическую историю. Причем обязательно за наследника соседней державы, для пользы государства.

– Дель, – качнула головой Кимелия, – я не Дисси, и объяснить все так доходчиво не могу. Но инлины полночи думали и по-разному прикидывали. Сама понимаешь, они в политике разбираются, тем более опыт у каждого… не одна сотня лет. Так вот, если бы тебя выдавали замуж за таргильского принца, несмотря на то, что у него уже есть две жены, ему еще положена третья, то еще можно было бы говорить о какой-то пользе для страны. Но твой жених – принц Койрессир, из Зангары. Подумай теперь сама, какая польза стране от твоего замужества с ним?

Но Дель и сама уже сообразила, что никакой. Кроме вреда. Зангара, конечно, находилась недалеко, но путь к ней шел через долину, облюбованную под свои замки темными магами. Она так и называлась последние столетия, Темный дол. И со смельчаками, решившимися ее пересечь, могли приключиться все возможные и невозможные беды. Потому-то все здравомыслящие путешественники и купцы предпочитали добираться до Зангары морем.

– Мне темный маг, за благоразумие, обещал разрешить остаться во фрейлинах, наверное, решил, что я стану ему тайно служить, – с жалостью глядя на принцессу, пояснила Ким, – и сообщил, что через две недели вы вернетесь в столицу из свадебного путешествия. Значит, отправить вас в Зангару собираются вовсе не морем. Морем вам только туда нужно не меньше декады добираться. А если вы поедете через Темный дол… я не знаю, кем ты вернешься назад. И вообще, вернешься ли.

– Но что же мне делать? – Дель расстроенно отодвинула от себя тарелку, какой уж тут обед. – Если я сама видела приказ отца?! А он не любит, когда не выполняют его приказы. Мне всегда говорили, что принцесса тем и отличается от других девочек, что не имеет права на капризы.

– Дель, но ведь можно представить всё по-другому, – вмешалась Варена, забыв от волнения про уговор дать принцессе самой принять решение, или хотя бы прийти к нему, – все королевство знает, как он тебя любит. И какую сумасшедшую цену предлагал магам за твое излечение. Почему бы не предположить, что его обманули, или заставили? Во всех случаях стоит попытаться с ним поговорить, а вдруг это письмо вовсе и не он писал?!

– Я и так знаю, что писал не он, – пожала плечами Лародель и девушки затаили дыханье, – Его Величество никогда сам писем не пишет, секретарей пять штук. Но подпись была его, я проверила. И магистр, доставивший приказ отца, меня вначале проверил, не поддельная ли. Только потом свиток раскрыл. А печать на нем тоже была королевская. Но скажу вам честно, и у меня мелькали сомненья. Когда я увидела, как маги всему обозу память почистили. И мне пытались, спасибо инлинам за серьги… все утром вспомнила. Потому я поступлю так, как вы скажете… хотя многие сказали бы, что я совершаю глупость. Но если у меня есть хоть один белый камушек из тысячи черных, я хочу его найти.

– Дель! – пораженная горечью, сквозящей в голосе подруги, Варена снова бросилась к ней и стиснула в ободряющем объятии ее хрупкие плечики, – раз ты так решила, у нас еще будет время подумать про это. А сейчас давайте просто поговорим, а то я уже так соскучилась! Словно год не видала. Мы тебе сейчас еще расскажем, как Бини к бандитам ходила…

Наутро обоз снова тронулся в путь, и принцесса одним движеньем брови оборвала недовольную тираду графа Женлерте, возмущенного непозволительными привилегиями, оказанными ею провинциалкам.

– Ну ничего, – злобно бормотал предатель, с презрением поглядывая, как пройдошливая графиня вместе с неприлично рыжими дочками усаживаются в королевскую карету, – через пару дней я вам припомню эти выходки.

Граф мстительно прищурил глаза, представляя, каким именно образом будут у него выпрашивать прощения эти трое нахалок.

Но ему никогда и в голову не пришло бы соотнести свои замыслы с крепко сцепленными зубами молодого наемника. Младшего из пятерки, нанятой вчера вечером губернатором для охраны кузины.

Глава 10

Никогда Дьёрджес не позволял себе сэкономить время на переезде от места встречи до Ирнеин, если того не требовала крайняя необходимость. И сегодня собирался уже устроиться поудобнее в тележке подземной канатной дороги, как получил срочное сообщение, заставившее его передумать. Двое воинов, выбранных им для фэй, с удовольствием сбросили легкие рубахи и встали по бокам.

Секунда – и они быстрокрылой птицей несутся в просветах грозовых туч, зависших над непроходимыми горными кручами. Дождь будет, мелькнула в глубине сознанья смутная мысль, в то время как другая его часть, слившаяся в разум птицы, наслаждалась скоростью и высотой полета. И внимательно отмечала каждую движущуюся точку под собой, сразу определяя ее в одну из двух категорий, враг это или нет.

Вот и в этот раз, неестественно изломанную тень, метнувшуюся за камень, фэй заметила сразу, и резко изменив направление, коршуном ринулась вниз. Бесшумно облетев огромный валун, легким касанием крыла швырнула незадачливого альпиниста на камни, и только тут в сознании мелькнуло понимание, что это девушка. Впрочем, даже это обстоятельство не спасло бы незваную гостью от следующего удара, если бы не воспоминание о Дисси. Второй даже не догадывался до этого момента, как сильно мачеха изменила его критерии допустимой жестокости. Но когда в объединенной душе трех инлинов возникло тревожное сомненье, отодвинутый на задний план разум цивилизованного существа на миг взял верх над примитивным сознаньем фэй. И впервые за несколько столетий, птица уносила в лапах в крепость на расследование не изломанный труп, а живое тело. Хотя несколько помятое и потерявшее сознание.

Та из башен, что служила для приема грузов и пассажиров канатной дороги, была предназначена и для тел пойманных нарушителей границы. Которые обычно фэй оставляли на широком уступе в ожидании прихода Шимирла. Но сегодня второй решил изменить обычаю. Сделав круг, птица плавно опустила пленницу на мягкую землю цветника и метнулась за угол здания, чтобы приземлиться уже мужчинами.

Велев воинам отнести девушку к целителям, Дьёр метнулся в свои покои, разгуливать без рубашки и обуви старшему принцу было, по меньшей мере, неприлично. Легкой тенью взлетел по лестнице, проскользнул через боковую дверь в купальню, оттуда в спальню. Доставая из шкафа одежду, расслышал доносящиеся из гостиной приглушенные голоса и недовольно поморщился, опять у Нэрджи гости.

Всего два дня, как она считается хозяйкой его дома, а они уже успели пару раз серьезно поссориться. Первый раз утром первого же дня, когда, заскочив домой на минутку, Дьёрджес обнаружил больше десятка инлинок, оккупировавших не только его гостиную, но и купальню. Вызвав жену в спальню, второй попытался объяснить ей, что для приема гостей определена специальная комната на первом этаже, но она только фыркнула и сообщила, что подчиняться варварским законам чужого мира вовсе не собирается.

Однако главный советник потому и стал таковым, что отличался суровым характером и умением пресекать различные бунты. Он просто вышел в гостиную, и таким ледяным тоном попросил нарушительниц пройти в общую гостиную, что они предпочли не спорить. Правда Нэрджи обиженно надула губки, но разговор с нею из-за нехватки времени второй оставил до вечера.

А вечером, после того, как Дьёр предложил жене собираться в место встречи, они рассорились напрочь. Нэрджи даже слышать не хотела про какое-то место встречи. Нет, муж, конечно, может ехать, раз у него работа, а вот ей там делать нечего. И раз эти покои все равно останутся за ним, то она лучше будет жить тут. А он сможет приезжать. Второй даже дар речи на миг потерял, услышав такое предложение. И только потом припомнил, что в родном мире так зачастую и жили те мужчины, у которых была работа за пределами города. Уезжали на заготовку леса и руды, на рыбалку и по торговым делам. А жены спокойно занимались своими делами и ходили друг к дружке в гости. А время от времени и к любовникам. В их мире, где мужчин было больше, такие вещи не считались предосудительными.

Но он-то привык за последние пятьсот лет видеть вокруг совершенно иные отношения! Женщины этого мира даже на войну иногда сопровождали мужей, если дома не держали их малые дети и хозяйство. Не говоря про длительные поездки. А уж в место встречи любая бы с радостью поехала, вон Варена и не подумала остаться во дворце, да и Бини никогда не отправила бы Сэма одного. Они и на выручку принцессы вместе с мужьями ринулись, и никто даже не рискнул их отговаривать. Заранее зная, что это бесполезно.

Эта мысль заставила второго сердито сжать губы, в глубине души он уже понял, что сделал большую глупость, пойдя на поводу у старинных законов, но признаться в этом пока был не готов. Не столько из упрямства, сколько из самолюбия, и так сильно пострадавшего за последние полторы декады.

Дьёр шагнул к двери и решительно потянул на себя ручку, но едва расслышав донесшуюся до него фразу, осторожно притворил дверь, оставив лишь незаметную щель. И несколько минут, прислонясь к косяку, внимательно слушал жаркий спор, все сильнее темнея лицом.

А когда за окнами полыхнула молния, а через пару мгновений громыхнул первый раскат грома, и женщины побежали закрывать окна, неслышно метнулся прочь. Прежде, чем предпринимать какие-то действия, ему нужно было хорошенько всё обдумать. А еще лучше, с кем-нибудь посоветоваться. И это оказалось самой большой проблемой. Никого из тех, кому он мог бы доверить свои мысли, сомнения и полученную информацию, близко не было.

Кроме Вайдильса, но он сейчас не в счет. После возвращения Лиизии брата словно подменили. Он так торопился доделать то, что ему поручали и быстрее вернуться в свои покои, что начал допускать мелкие оплошности. И хотя ни у кого из них не хватило бы духу упрекнуть принца в том, что он норовит урвать каждую лишнюю минутку для того, чтобы провести их с женой и детьми, однако поручать ему что-то серьезное старались все реже.

– Ваше Высочество, принц Вайдильс просит вас прийти в его кабинет, – догнавший второго парнишка посыльный показался смутно знакомым и Дьёр напряг память.

Ну, точно, это же Улийрас. Превратившихся в подростков воинов использовали на самых легких работах, на кухнях, в огородах, пастухами и посыльными. Признав, не без заступничества Дисси, и так достаточно наказанными за свой проступок.

– Улир, – внимательно глянул принц в застывшую безнадежность мальчишечьих глаз, – зови меня Дьёр. Мы знакомы слишком давно и слишком много перенесли вместе, чтоб ты мне наедине выкал. Да подожди тут, у меня есть для тебя особое дело.

Направляясь в сторону королевского кабинета, который теперь по праву наследования занимал третий, второй довольно ухмылялся, вспоминая счастливое изумление, осветившее лицо Улийраса.

И почему-то с гордостью думал, что Дисси одобрила бы его поступок.

Вайдильс стоял у окна, и, казалось, был всецело поглощен наблюдением за бурными струйками, бьющими в толстое стекло. Раньше, пока они не достали из кармана женщин, второй тоже любил в грозу стоять у одного из окон. Когда за окном не видно ничего, кроме сплошной стены дождя, так легко представить, что ты снова на родине. Ливень, он везде одинаков.

– Когда гроза кончится, неплохо бы слетать на разведку, – как-то неуверенно пробормотал третий, и у Дьёра защемило сердце.

Если на душе было тяжело, а объяснять родичам ничего не хотелось, они иногда использовали фэй, как способ поделиться своими переживаниями. И раз Вайдильс сейчас заговорил о полете, значит, дело еще хуже, чем ему представлялось.

– Я сюда летел… – помолчав, признался второй, и, словно оправдываясь, добавил, – не было свободного времени добираться путями.

Хотя и не ходят они летом теми тропами, какими приводят в горы женщин, а перебираются напрямик, по канатным путям, меньше, чем за четыре часа до крепости не добраться.

– Ты получил сообщение? – догадался третий.

– Да, – не стал отпираться Дьёр, – а ты в курсе произошедшего?

– Я даже сам немного успел увидеть, – тяжело вздохнул наследник, – и теперь не знаю, как поступить.

– Вайд, – предупреждающе окликнул второй, – ты не можешь не знать! Нас слишком мало, чтоб мы могли себе позволить хоть малейшие сомненья в правильности выбранного пути! Если разрешить всем делать со страной всё, чего кто-то захочет, нас мгновенно переловят темные маги, правители других стран, и просто богачи. Растащат по камушку Ирнеин, а нас рассуют по клеткам. Ведь для этого мира мы диковинка. Чтобы не просто выжить, а остаться при этом свободными и независимыми, мы должны очень решительно пресекать всякие попытки нарушить установленный порядок.

– Все это я знаю, и больше того, прекрасно понимаю, что иначе нельзя, – горько усмехнулся принц, – но говорю сейчас о другом. Как передать тебе власть, которую оставил мне отец, и кого послать в место встречи? Кстати, вы уже придумали название городу?

Дьёрджес ошеломленно смотрел на брата, никак не решаясь поверить, что тот сейчас добровольно отказался от доверия, которое выказали ему все они. И переложил тяжкий груз управления маленькой страной на его плечи, признавая этим поступком, что оказался слабее, чем они предполагали. А значит, не достоин доверия братьев, ведь слабость родная сестра предательства. И еще пытается своим неуместным вопросом про город превратить все в обыденное событие.

– Я тут написал указ… – отвернувшись от застывшего брата, возмущенно сверлящего его глазами, Вайдильс взял лежащий посреди стола одинокий свиток, и подал второму, – проверь, все правильно? А печать и важные документы в тайнике, вот ключ. Пойду я, дети ждут ужинать.

Витая сосулька зачарованного ключа неслышно легла на стол, но второй не дотронулся до нее, пока за тяжело шагавшим братом не прикрылась резная дверь. И только после этого перевел дух и развернул свиток.

– Позовите ко мне Улийраса, – приказал он спустя пару минут, прибежавшему на зов свистка охраннику и прошел к окну, возле которого недавно стоял Вайльд.

Словно надеялся, что и ему дождь подскажет правильное решение.

– Я тут, – мальчишеский голос Улира отвлек принца от мрачных мыслей, и он решительно занял место за королевским столом.

– Садись.

Мальчишка понимающе прищурил глаза и устроился в кресле по другую сторону стола.

– Ты в курсе, что произошло сегодня утром в деревне?

– Да, – уверенно кивнул Улир.

– Что думаешь по этому поводу? – зеленые глаза принца пристально смотрели, кажется, в самую душу, хотя лицо его оставалось совершенно бесстрастным.

– Думаю, наши женщины неправы, – хмуро объявил парнишка, и только теперь, по его серьезному и решительному взгляду вспомнилось, что это совсем не ребенок, как невольно хотелось думать, глядя на юное личико и угловатую фигурку.

Хотя начавшие наливаться силой плечи и упругая походка лучше любого доносчика выдавали, что парень усиленно тренируется с оружием.

– Что посоветуешь?

Улийрас недоверчиво глянул на короля, озадаченно прищурился и почти сразу сообщил:

– Нужно, чтоб они работали. От безделья все это. Но сначала нужен указ. Подробный.

– Займись, напиши, – согласился Дьёр, – отдашь мне, сам посмотрю, и скажи там, старшему писарю, что я назначил тебя… – он задумался, – вестовым, что ли. Пусть тебе выделят место в приемной и комнатку в казармах. Но сам понимаешь, это только для вида. Твоя работа намного важнее. Найди среди своих людей тех, кто думает так же, как и ты, и придумай им такие дела, чтоб в каждом углу у тебя был свой человек. Мне нужно знать все, что говорят в деревне и крепости и кто какого мнения поддерживается. Ты же понимаешь, ваша внешность сейчас может сделать больше, чем маги, никто не обратит внимание на двух мальчишек, если они шепчутся о чем-то своем совсем рядом. Да не забудь сказать им про награду. Чем больше они сделают для блага страны, тем больше лет добавят им маги. Самый большой срок – десять лет.

Это количество второй определил, исходя из видимого возраста самого Улира, сейчас ему больше чем тринадцать, никто бы не дал. Ясно как день, взрослым мужчинам бегать зелеными мальчишками нестерпимое унижение.

– Они не за награду, – отмахнулся от этого щедрого обещания Улир, – самое главное знать, что делаешь что-то достойное. Мне и так уже…

Он вздохнул и быстро вышел из кабинета, но Дьёр и без слов понял недосказанное бывшим помощником отца. Мало того, что Улийрас расстроен своей ошибкой, так еще и переживает, что подвел друзей, которые ему поверили.

Следующие полчаса Дьёр провел, вызывая по одному в кабинет командиров отрядов, которых собрали в приемной шустрые посыльные, и задавая им один и тот же вопрос. Который перед этим задал Улийрасу. А получив ответ, отдавал какой-нибудь приказ и делал отметки в свитке, куда записывал каждого из них. И как-то незаметно для тех, кто побывал в этом кабинете, все, кто принял сторону инлинок, обсуждая утренний конфликт, получили задания в месте встречи или вдали от деревни. В рудниках, на дальних выпасах, в лесу и даже в городах Торвальского королевства. Тогда как сторонники Улийраса оказались на ключевых позициях в крепости и в управлении деревней.

Оставалось только одно дело, и в который раз изучая составленный список, Дьёрджес поймал себя на том, что старательно оттягивает неприятный момент. А поймав, тяжело вздохнул и решительно поднялся с кресла. Настоящие мужчины должны уметь признавать свои ошибки.

Хотя, признать промах и перестать ощущать горечь и досаду, вовсе не одно и тоже. И несмотря на детское желание, чтобы разбирался с последствиями его оплошки кто-то другой, второй прекрасно осознавал что в крепости сейчас нет никого, кто смог бы это сделать так же хорошо, как он сам.

Поэтому пришлось стиснуть свои чувства в кулак и, прихватив отряд надежных охранников, отправиться в собственные покои. Уже дойдя до двери, второй ненадолго приостановился, выдавая воинам краткие указания, и облегченно выдохнул, заметив, как быстро на их лицах первоначальное недоумение сменилось пониманием.

Нэрджи с подругами сидели в гостиной за столом, но против ожидания не пили холодный настой фруктов и цветочных лепестков, любимый напиток его родины. Закусывая его воздушными пирожными.

А аккуратно разливали по крошечным флакончикам те самые духи, о которых говорила Дисси. Первый перед отъездом несколько раз напомнил и второму, и наследнику, о необходимости проследить за женщинами, торгующими ароматом недосягаемого мира.

Если честно сказать, Дьёр тогда не придавал особого значения этим предупреждениям, их женщины пахли такими духами всегда, и всегда именно с этими ароматами у них ассоциировалась женская любовь, страсть, нежность. Этим духам посвящались стихи и баллады, их дарили подругам на все праздники и просто так. В том, старом мире не было такого разнообразия духов, как в этом, и едва уловимый горьковато сладкий запах всегда был верным признаком присутствия неподалеку одной из прекрасных представительниц его народа.

И только сейчас, войдя в собственные покои и вдохнув густой аромат, понял, как был неправ, недооценив отцовскую тревогу. Запах сразу всколыхнул в нем все мужские инстинкты, резко захотелось забыть все обиды и недомолвки, шагнуть в тепло и ласку мягких рук, прижать к себе податливое тело.

Он в смятении оглянулся и увидел, как на суровых лицах воинов медленно расползаются мечтательные улыбки. Этот бой они проиграли, даже не начиная, сокрушенно сообразил принц, а значит, пора спешно ретироваться.

– Все за мной, – прошипел Дьёр тихо и яростно, и первым выскочил в широкий холл третьего этажа.

Воины поспешили следом, однако не у всех это получилось так же быстро и ловко как у него. Один из мужчин замешкался уже возле самой двери и вдруг медленно направился назад. Дьёрджес хотел было вернуться за ним, но заметил, как соотечественницы спешно разбрызгивают по ковру коварные духи, и отказался от этой идеи. В конце концов, он же тоже не железный.

Захлопнув дверь и повернув в замочной скважине ключ, второй, свирепо глядя на растаявших воинов, велел им отправляться в лазарет, а сам ринулся запирать вторую дверь. На бегу поднося к губам свисток, чтобы созвать всех свободных воинов экстренным сигналом.

Меньше чем через минуту в холле собралось около трех десятков воинов и несколько магов. Оставив самых надежных воинов дежурить у дверей, принц отпер соседние покои, принадлежащие Ольвагису, и устроил там временный штаб. Кратко рассказал магам и командирам про результаты проведенного им расследования, и предложил всем желающим высказать свое мнение.

– Мы давно знаем тайну этого запаха, – мрачно уставясь в стол, признался один из старших магистров, Мирвалис, – больше того, именно в наших лабораториях оно было изобретено несколько тысячелетий назад. Тому были серьезные причины, но сейчас важно не это. Ты хочешь знать, как с ним бороться, с этим ароматом? Никак. Все мы устремляемся на него, как мухи на мясо. Единственное, чем мы можем помочь, попытаемся усыпить женщин сквозь двери. Но гарантировать ничего не могу, сам знаешь, это заклинание для нас новое. Мы можем только замораживать, но для этого нужно смотреть на пациента. Вот только что это даст? Ведь вы все равно не сможете туда войти, нельзя не дышать все время, пока вы их будете переносить в надежное место. А едва вдохнув – станете послушными как дети.

– Идите, усыпляйте! – поразмышляв несколько минут, приказал Дьёр, и повернулся к командирам, – я знаю только одно существо, которое не чувствует таких ароматов, но вы должны быть уверены, что у вас хватит воли удержать его от убийства. Какими бы они не были недалекими, они наши женщины и серьезно пострадать не должны. Кто в себе уверен – направо, остальные – охранять лестницу.

– Вроде получилось, – неуверенно сообщил Мирвалис, когда первые двенадцать воинов без рубашек и обуви вышли в холл и встали у дверей.

– Отходите подальше и приготовьтесь замораживать, – приказал Дьёр магистрам и, повернув ключ в двери, махнул воинам – пошли!

Четыре птицы почти одновременно ворвались в гостиную, грохнул упавший стул, зазвенели осколки разбитых окон. Принц, на сверхскорости отскочивший от дверей, немедля выпустил из комнат Ольвагиса вторую четверку фэй. Он точно не знал, сколько в его комнатах пряталось женщин, но на всякий случай решил перестраховаться.

Сладкий аромат, вызывающий в памяти волнующие моменты, густой волной хлынул в холл, но Дьёр уже обмотал лицо мокрой скатертью, прихваченной из комнат младшего брата. И ринулся вслед за фэй в свое разгромленное жилище. Воспоминание о оставшемся там воине не давало ему покоя. Магистры наконец придумали, чем могут ему помочь, резкий порыв созданного ими ветра ударил в спину, выгоняя запах в вечерний сиреневый сумрак. Стараясь не дышать, второй побежал по комнатам, заглядывая под мебель и в шкафы. Вот кто сказал, что принцам нужны такие апартаменты? Гораздо проще было бы, если он как прежде жил в одной небольшой комнатке. Воин никак не находился, и Дьёр начал уже думать, что его по ошибке прихватили с собой фэй. Но тут заметил странный бугорок на заправленной покрывалом постели и, моля всех богов, чтоб его догадка оказалась ошибкой, откинул покрывало.

Увы. Интуиция не обманула, а боги помочь уже ничем не могли. Полураздетый воин еще улыбался, глупо и сладострастно, но уже не дышал.

Сердце сковала неподъемная тяжесть, руки путались в покрывале, когда он привычно заворачивал обмякшее тело. Сколько раз ему приходилось это делать за последние столетия и каждый раз, когда в покрывале был соотечественник, душа плакала кровавыми слезами.

Не чувствуя тяжести, второй бережно поднял убитого товарища и, оттолкнув ногой валявшийся под ногами флакончик, медленно направился к выходу. Почему-то точно зная, что когда он в таком бешенстве, на него не подействуют никакие духи.

Воины, с тревогой ожидавшие принца возле лестницы, дружно мрачнели, едва завидев его скорбную ношу, а маги виновато вздыхали, словно это они подарили соплеменницам такое верное средство для управления собой и собратьями.

Но второй знал, что виноваты в этой нелепой смерти не маги, а он сам. Хоть и не было у него времени проверить самому, сколько у инлинок припрятано этой гадости, но он ведь мог отдать приказ надежным воинам. И проследить за его выполнением, обмен информацией у них налажен прекрасно. Два раза в день отправляются из крепости послания и столько же обратно.

И не оправдывает его даже то, что тут распоряжался Вайдильс, а он сам после того памятного завтрака вместе со всеми ушел в место встречи. Нужно было лично проследить за церемонией передачи принцессы встречающим ее послам и подписать все соответствующие документы.

Дьёр вообще был настолько уверен, что в крепости все в порядке, что собирался проведать Вайдильса не раньше чем через неделю, и только необходимость лично рассказать брату про нападение темных магов изменила первоначальные планы. Даже страшно представить, что могло случиться, если б его не поторопило сообщение о безобразной драке, вернее избиении, затеянной инлинками сегодня утром в доме воина, которого одна из женщин выбрала для себя. Нисколько не озадачиваясь тем, что у мужчины уже была жена и двое детей. Естественно, женщина никуда не пожелала уходить из собственного дома, и тогда инлинка привела подруг и они начали бить хозяйку. Но тут за аборигенку вступились соседки. Чем бы это закончилось неизвестно, вовремя подоспевшие воины едва сумели растащить озверевших женщин.

Принц опомнился только тогда, когда понял, что стоит посреди двора, а вокруг молча толпятся его товарищи. Кто-то осторожно потянул у него страшный сверток, и Дьёрджес увидел, что рядом уже стоит скамья, на которой проведет эту ночь усопший, чтобы все могли попрощаться. Осторожно опустил сверток на жесткое дерево и, отвернувшись, побрел прочь. Ему нужно было хоть несколько минут побыть одному, чтобы прийти в себя.

– Дьёр, – тихо окликнул его мальчишеский голос, – я понимаю, горе… но пока женщины обо всем не узнали, нужно устроить обыск.

Принц постоял несколько секунд, покачиваясь как пьяный, затем резко развернулся и пошел назад. Улийрас сто раз прав, сейчас не время предаваться раскаянию.

Через минуту крепость наполнилась неслышным для человечьего слуха свистом, собирая всех свободных воинов. Дьёр не стал переносить штаб в помещение, стол и стул для него поставили недалеко от скорбной скамьи, и небольшие отряды воинов, прежде чем отправиться в очередное жилище, несколько секунд стояли возле нее. Чтобы яснее понять, что может ожидать их в случае небрежности.

А еще через полчаса начали поступать первые трофеи, и все были поражены их количеством. И сообразительностью соотечественниц, догадавшихся разбавить имевшиеся у них духи винной перегонкой, изобретением этого мира. Использовавшейся инлинами только в технических целях, да для изготовления натираний от простуды. И свободно стоявшей почти в каждом доме.

Когда совсем стемнело и маги повесили над столом и скамьей свои светильники, во двор крепости вышел Вайдильс. Постоял возле скамьи, посмотрел издали на деловито раздающего приказы брата, и молча направился назад. Улир, вместе со своими друзьями неприметно наблюдавший за происходящим, нацарапал на листке несколько слов и, скрутив трубочкой, сунул соседу.

– Срочное сообщение.

– Вайдильс, – Дьёрджес догнал брата уже у крыльца, – это я виноват. Подслушал планы Нэрджи и её подруг и решил, что нескольких воинов хватит, чтобы с ними справиться. Откуда я мог знать про эти проклятые духи! Ну, что ты молчишь?

– Не нужно, Дьёр. Я не пойду прыгать в пропасть. Ты знаешь, что у нас тоже делали обыск?

– Исключений не делали ни для кого, – буркнул второй, сам инструктировавший отряд, отправленный в комнаты Вайдильса.

– Значит тебе известно, что у Лиизии тоже были эти флаконы, – горько хмыкнул третий, и Дьёр только вздохнул.

Они были у всех женщин, живущих в крепости, за небольшим исключением. И он прекрасно понимал, почему. В деревне слишком тесно и слишком много народу, чтобы можно было развернуть такую масштабную операцию. По разведению содержимого последних драгоценных флаконов и разливу полученного в бутылочки всех видов. А вот крепость подходила для этого идеально, потому и поторопились задумавшие переворот инлинки найти себе мужей именно здесь.

И он, Дьёр, славящийся своей бдительностью и осторожностью, попался в ловушку как последний деревенский лопушок.

– Но она не знала ничего об их планах, одна из подруг попросила взять корзинку на хранение, – еще тише сказал Вайд, и второй внезапно на него рассердился.

– Третий, ты что, решил, что я буду наказывать женщин? Тех, кто больше всего виновен, припугну, а как иначе? И указ издам, его уже пишут. Но только для того, чтоб они по глупости не развалили все, что мы хранили столько лет. Так что иди, успокой жену, а завтра мне понадобится твоя помощь. Не думай, что я позволю тебе сидеть у очага.

– Да я и сам не собирался… – Вайдильс не договорил, ошеломленно уставясь куда-то за спину второго.

– Так что здесь происходит, объяснит мне кто-нибудь, или нет? – в наступившей тишине знакомый голос слышен был, кажется, во всех уголках.

– Отец? – неверяще уставился Дьёр на высокую фигуру, застывшую у погребальной скамьи, – а он-то что здесь делает?! И где Дисси?!

Глава 11

Что колдунья не зря радовалась, Дисси поняла, едва выпав из портала и бросив по сторонам быстрый взгляд. Темные, прокопченные своды то ли избы, то ли пещерки, маленькое оконце в дальней части. И грубая решетка, перегородившая проход в ту сторону. Шпионки уже скользнули в угол и притихли там, только глазенки настороженно поблескивают, а Улидат стоит посредине, и по ее расслабленной фигурке непосвященному нипочем не понять, на что она сейчас способна.

Оказалось – на многое. Колдунья, решившая сэкономить на отдельном портале, появилась почти рядом с Дисси, и сразу махнула рукой, намереваясь повторить трюк, показанный на пляже. Перенос на короткое расстояние. Это знахарке чуть позже объяснила подруга, а в тот миг – все что она успела заметить, это смазанная тень, короткий всхлип и оседающее на грязный пол тело. Колдуньи. А Улидат с ловкостью, которой можно было ожидать только от Бини, мгновенно проверила карманы и пояс недоброй хозяйки и сняла с ее рук и шеи все обереги и амулеты. Дисси только вздохнула восхищенно и озадаченно, – это сколько еще скрытых способностей таится в таком хрупком на вид теле?!

– Этих тут оставим? – отпирая найденным ключом огромный замок, оглянулась куэлянка, и, поймав взгляд Дисси, польщено ухмыльнулась.

Приятно, когда тобой восхищаются, и не кто попало, а старшая сестра. Для Улидат давно не имеет значения, что своих настоящих родителей и сестер она даже по имени не знает. Таков уж закон школы Анжийту, выбрав ученика, его лишают и имени и индивидуальных особенностей внешности и части памяти. Чтобы никто не сумел им потом манипулировать, и ничто не встало на пути к выполнению задания.

Зато, уйдя от клана Анжийту, Улидат загадала, что сама выберет себе таких родственников, какие будут соответствовать ее собственным понятиям о чести. А найдя, будет верна им до последнего вздоха. И теперь в глубине души искренне верила, что это боги и провидение подтолкнули ее на путь, который привел в большую семью сразу из шестерых сестер. Принявших её без расспросов и сомнений, как равную, как достойную давать советы и принимать их заботу.

– Лучше забрать, – с сомнением оглядев клочки перемятого сена и грязные дерюжки, постановила знахарка, – эй, девчонки, выходите-ка оттуда.

– Мы не девчонки, – неожиданно заявил явно мальчишеский голос.

– Все равно выходите, – прибавила в голос строгости Дисси, хотя на губы так и рвалась грустная улыбка.

Как ни ломала она заранее голову, а что всё так плохо, даже подумать не могла. Надеялась, что конфликт у них еще в самом начале… а как поступать в таком случае… ну, вся надежда на крестьянскую смекалку.

Шпионы осторожно прошмыгнули мимо куэлянки и застыли в растерянности. Вот теперь, при свете разгорающегося за окошком погожего денька, Дисси сумела разглядеть их получше. И действительно, второй вовсе не девочка, хотя одеты они одинаково. Ветхие до невозможности и засаленные до неприличия свободные штаны чуть ниже колен, с рваной бахромой по краям, и такие же затертые туники без рукавов. И явно с чужого плеча, уж слишком свободные и по длине чуть не до колен. У девчонки туника подпоясана какой-то веревочкой, а у парнишки висит через плечо сума, явно самостоятельно сшитая из дерюжки.

– Долго ты нас разглядывать будешь? – враждебно фыркнул шпион, заметив изучающий взгляд знахарки.

– А я вас и не разглядываю, – охотно откликнулась она, чувствуя, как от жалости и сострадания сжимается сердце, – я задачку решаю.

– Какую? – поймался на простую уловку парень.

– Сразу вас накормить, или все-таки вначале найти, где умыть можно.

– Шутишь, – ехидно прищурился парень, – нечем тебе нас кормить.

– Мне, может и нечем, зато у нашей хозяюшки угощенье приготовлено, – загадочно фыркнула Дисси, направляясь к длинному сундуку, стоящему у стены и судя по всему служащему колдунье кроватью. – Ули, там от сундучка ключей не было?

– Посмотрим, – скользнув мимо, пообещала куэлянка, успевшая за это время запереть решетку и бегло осмотреть помещение, – все, открыла.

– Так, посмотрим, чем нас угощать собирались, – безошибочно сдернула знахарка кусок полотна, – о, вполне достойный колдуньи завтрак, держи, Ули.

И она начала бесцеремонно доставать из сундука свертки и горшочки, старательно делая вид, что не замечает огромных от изумления глаз детей.

– А вот и одежда… хм, по-моему, как раз по размеру, – встряхнула королева почти новыми и совершенно чистыми туниками, – а вот и штаны, ну что, умоетесь или прям так надевать будете?

– Умоемся, – подала голос девчонка, – а ты точно не шутишь?

– Никогда не имела такой вредной привычки, – возмутилась Дисси, – на, держи чистые вещи, а мы пока стол накроем.

Она и действительно накрыла давно не скобленный стол куском полотна, и, не обращая внимания на любопытные взгляды исчезающих за неказистой дверцей шпионов, начала разворачивать свертки. Эльфийской диеты колдунья явно не придерживалась, толстый ломоть копченого окорока, свежим срезом свидетельствовал, что его сегодня уже ели. И крынка с маслом была почата, да и мед уже не под горлышко. В очередном свертке обнаружилась надрезанная коврига свежего хлеба, а в корзине какие-то печеные корнеплоды, немного напоминающие брюкву.

Ловко и привычно знахарка нарезала хлеб и мясо, почистила овощи и нашинковала их в большую плошку. А сверху добавила ложку масла, хотела было положить еще одну, да не решилась. Слишком худы и бледны её соглядатаи, наверняка живут впроголодь. Нельзя им сразу слишком жирное, непривычные желудки не выдержат.

– Что остановились, подходите ближе, – не оглядываясь, предложила подросткам, почуяв запах дешевого мыла и мокрых волос, и резко обернувшись, всплеснула руками. – Ох я и недогадливая! Там, небось, и полотенец-то нет?

Метнулась к сундуку, выхватила пару кусков полотна. Один бросила парнишке, – вытирайся!

А с другим подступила к девочке и, не обращая внимания на затравленный взгляд дикого зверька, набросила его на висящие сосульками короткие волосы. Умело промокнула воду, энергично, но бережно потерла полотном кожу, стараясь не замечать остающихся на ткани серых полос. Ну и что же, что не промыли как следует? Да за такое время просто невозможно вымыть лучше. А у них и так хватило выдержки не наброситься на предложенный ею завтрак сразу, а отправиться умываться.

– Садитесь, – кивнула на сундук настороженно следящему за ее действиями парнишке, – а мы вот тут, напротив.

Мимоходом оценив предусмотрительность куэлянки, поставившей себе грубую табуретку таким образом, чтобы и отгороженная часть комнаты и дверь, и оконце были под присмотром.

– Мясо нам можно брать? – грубовато буркнул шпион, пододвигая поставленную перед ним мисочку с брюквой, и деликатно вытаскивая самый тонкий ломтик хлеба.

– Конечно, можно, – Дисси щедро бухнула в его миску толстый кусок, – только ради всех богов, не торопитесь, жуйте хорошенько. Нам торопиться некуда.

Они с куэлянкой и себе положили немного еды, хотя проголодаться пока не успели. Но и не есть совсем нельзя. Дети и так зашуганные, а если заподозрят, что им что-то подсыпали, могут от завтрака отказаться. А накормить шпионов она считала едва ли не важнейшей своей обязанностью, крестьянское сердце едва не плакало от боли при взгляде на остренькие ключицы и прозрачную кожу. Ясно, что питаются они впроголодь, а у подростков обычно аппетит отменный, растущее тело требует свое. Вон как работают челюстями, брюква так и тает в мисках, а окорок так вообще исчез в одно мгновенье, словно и не слыхали они её предупреждения. Дисси незаметно вздохнула и подложила подросткам еще по куску мяса да подвинула приглашающе доску с ломтями хлеба.

– Она долго будет спать? – оглянулся парнишка на запертую старуху, и Дисси поняла, – все-таки он старше.

И именно он командует в их странной компании. Не понять пока, то ли они брат с сестрой, то ли просто друзья. А на парочку вроде непохоже, хотя умываться ходили вместе. Ну, так ведь и в деревне молодежь на речке друг дружку не стесняются, пока пора женихаться не придет.

– А сколько нужно, столько и проспит, – загадочно хмыкнула молчавшая до тех пор куэлянка, давая Дисси понять, что с ними можно говорить пооткровеннее.

– Вечерами они на совещание собираются, – ответила девчонка, видать, тоже что-то поняла по интонации друга.

– Знаешь, – задумчиво смотрела на нее Дисси, – ты там, у моря, кричала, что вам нужен мой амулет, так вот, давай я сначала расскажу про него все, что знаю, а потом вы скажете, нужен он вам или нет. И если хотите, можете потрогать.

– Нет! – резко выкрикнул парнишка и даже рукой загородил свою напарницу, – не будем мы трогать!

– Понятно, – мягко усмехнулась знахарка, – это уже Лиэнь и Аннэ… не помню, как дальше, рассказали про свои ощущения?

– Нет, – обиженно вздохнула шпионка, – это нам Гадина рассказала, что они теперь не в себе.

– Это её вы зовете гадиной? – нахмурилась Дисси, невольно оглядываясь на спящую колдунью.

– Ее имя Гадирна, – осуждающе глянул на девчонку напарник, – и она наш командир.

– Мы так и подумали… – в голосе куэлянки как бы ненароком прорвалось прежнее нечеловечье шипение.

– Ты здорово ее вырубила, – внимательно глянул на неё парнишка, но не дождался ответа, и вспомнив предложение Дисси, нехотя буркнул, – рассказывай.

– Ну, про первую хозяйку Дельри-о-тиль, вам, наверное, говорить не нужно? – вопросительно глянула на шпионов королева, и они согласно кивнули.

Так, похоже, они все-таки брат с сестрой, уверилась она, уловив разительное сходство в этом движении, и это её опечалило еще больше.

– Все легенды про неё уже изучили, – пренебрежительно фыркнула вдобавок к кивку девчонка.

– И про то, что эльфы лет восемьсот назад вернули амулет себе и все поголовно пытались вернуть ему силу, тоже знаете, – продолжила знахарка таким тоном, будто рассказывала о чем-то обыденном, всем известном.

И словно не заметила, как насторожились дети при этих словах.

– Сколько же он тогда у них пробыл… – делая вид, что не может вспомнить, потерла лоб Дисси.

– Почти триста лет он свободно лежал в особой комнате и каждый мог прийти и подержать его в руках, – бесстрастно подсказала Улидат, – а чуть больше пятисот лет назад, незадолго до своего ухода в эти земли, его отдали прапрадеду Торвальского короля в обмен на несколько слитков лунного серебра.

Но вовсе не амулет, а особые наследственные способности для королевской семьи были главными в той сделке, могла бы добавить Анжийту, но не сочла нужным отвлекать внимание подростков на неважные в данный момент подробности.

– Да, – кивнула Дисси, – и все эльфы про это знали. И считали это хорошей сделкой, никто уже не верил, что можно вернуть жизнь в потухший съежившийся обломок камня. И после много лет никто про него не вспоминал. Мне кажется, даже книги, где описан Дельри-о-тиль, эльфы убрали подальше, чтоб не тревожить молодежь надеждами. Остались только устные легенды, но в них нет самого главного.

– Зачем ты нам это говоришь? – вдруг резко прервал её парнишка. – Хочешь доказать, что ты особенная?

– Ничуть не бывало, – отмахнулась Дисси с такой уверенностью, что Улидат сразу поняла, их сестра уже со всей своей крестьянской основательностью обдумала и взвесила причины неожиданного пробуждения амулета, – на свете есть немало людей и добрее. Но так получилось, что когда амулет мне попал в руки, вернее, на шею, у меня было очень тяжелое положение… Я считала, что своими руками помогаю врагам собственного народа и очень это переживала, даже спать спокойно не могла. С инлинами я позже разобралась, но начала волноваться за их родственниц, они были на краю страшной гибели. Вот всё это и пробудило старинную магию, и она возродила амулет, но не совсем в первоначальном виде. Разумеется, тем, кто не видел, каким был амулет раньше, разницу определить трудно. Но я-то точно знаю, хоть и есть во мне немного эльфийской крови, однако далеко не столько, чтоб я была полностью похожа на первую хранительницу.

– В тебе? – парнишка пристально изучил лицо Дисси и скептически поджал губы. – А ты уверена?

– Верховный маг так сказал, – пожала плечами знахарка, гадая, проглотили они наживку или нет.

Если судить по глазам парня, вроде серьезные и вдумчивые ребятишки, а если послушать девчонку, то сплошной мусор в голове. Ну, так откуда там взяться другому, что насыпают им всякие гадины, то и есть.

– Мы можем точно сказать, только нужно каплю крови, – парнишка обыденным жестом взял в руки нож, и Дисси спрятала довольную ухмылку, тот, кого можно заинтересовать, не безнадежен.

Но вслух сказала совершенно другое.

– Положи нож, если он вам еще нужен. Только я сама могу себе палец уколоть… вернее, могла до вчерашнего дня. После того, как эта Аннэля в меня чем-то бросила, ещё не пробовала.

– Она не в тебя… – возмущенно вскрикнула девчонка, и тут же, получив локтем под ребра, уставилась на брата. – С ума сошел?!

– Никто ведь ничего не понял, – мягко пояснила Дисси, делая вид, что не замечает этой возни, – она бросила и сразу пропала. Маги потом сказали, что там портал был. Очень ловкая девушка.

– Ты что… не сердишься на нее? – подозрительно уставился на королеву парень, – а может она тебя убить хотела?

– Нет, я думаю, она хотела мой амулет испортить. Наверное, наслушалась легенд, и думает, что с его помощью можно как-то на людей влиять. Или на эльфов. Вот только неправда это, я же вам говорила. Дай-ка мне нож, я тебе крови капну.

– Возьми, – равнодушно согласился парнишка и тут же подал нож лезвием вперед, как будто никогда не слышал ни о каких традициях.

А когда Дисси так же равнодушно протянула руку, вдруг выронил острое железо прямо женщине на запястье. И лицо заранее испуганное сделал, абсолютно не подозревая, что именно этого спектакля от него и добивались. Чтобы удостовериться, что детям про вчерашнее происшествие в приемном покое повелителя рассказали далеко не все. Да и то, что рассказали, подали в совершенно искаженном виде.

– Ой, – расстроенно ахнула знахарка, – что ж ты так неосторожно?! Как жалко ножичек!

Улидат старательно спрятала в непроницаемых глазах усмешку, их старшая сестра много лучше сыграла свою роль, чем этот доморощенный шпион. С первого взгляда заметно, что командиры их ничему нужному не научили. В клане Анжийту ученики уже в двенадцать лет в десятки раз сообразительнее, чем он. Вот уже несколько секунд сидит с полуоткрытым ртом, пытаясь сообразить, как могло случиться, что такой знакомый кухонный нож растаял как иллюзия, всего на палец не долетев до руки невероятной гостьи.

– Как ты это сделала? – наконец пришел в себя парнишка, подозрительно уставясь на Дисси.

– Наверное, и Аннэля решила, что я что-то сделала, – продолжала простодушно сокрушаться Дисси, – потому ваши командиры и решили, что она умом тронулась. А не подумали, что там свидетелей чуть не сотня была. Ну, те эльфы, которые амулет до этой девочки взять пытались. Она ведь последняя в очереди стояла.

– Ты врешь, – мотнул чуть подсохшими волосами парнишка, но прозвучало его обвинение далеко не столь уверенно как прежде.

– Да зачем мне? – искренне удивилась знахарка, – а, кстати, давайте познакомимся. Меня зовут Дисси, её Ули, а вас?

– Я Милна, – взглядом спросив разрешения у брата, сообщила девчонка, – а он Блан. Мой старший брат.

– Да это понятно, что брат, вы похожи, – кивнула Дисси, – а чайника у вас нет? Чайку бы попить не мешало.

– Горячая вода только в столовой, я могу сходить, – испытующе глянул на Дисси парень.

– Иди, – легко согласилась она, – только проверь сначала мою кровь, самой теперь интересно. Ули, у тебя не найдется какой-нибудь острой булавки?

Куэлянка подтверждающее кивнула, привычно пряча усмешку, чтобы Дисси да не догадывалась, сколько у нее всяких острых штучек? И демонстративно покопавшись в складках своего платья, подала знахарке крошечные ножнички.

– Пойдет, – одним взглядом оценив вещицу, решила Дисси и, откинув легкий рукав, уколола себя чуть ниже локтя.

– А почему не палец? – Любопытная Милна следила, как набухает алая капля.

– Так я же знахарка, – мягко улыбнулась ей королева, – мне травы собирать приходится, зелья варить, снадобья разливать. Руки целые нужны.

– Если ты знахарка, да еще и магичка, что тебе стоит залечить какой-то укол? – Блану казалось, что он наконец поймал незваную гостью на лжи.

– Снадобий от ран я сюда не взяла, тайком уходили, – объясняла Дисси, наблюдая, как он привычным движеньем, явно не впервые, снимает с шеи длинненькую бусинку, одиноко висящую на затертой бечевке, – а магии во мне мало. Да и узнала я про нее недавно. Всю жизнь считала, что я обыкновенный человек.

А Блан уже подцепил кровь бусинкой, ловко поворачивая, так, чтоб вся поверхность амулета стала алой и приготовился ждать. Дисси с нескрываемым интересом следила за его действиями, начиная понимать, что главным парнишка был не только в отношениях с сестрой. И это вносило некоторые уточнения в постепенно обретающее ясность понимание происходящего, но абсолютно не меняло его сути.

– Действительно, есть, – с некоторым разочарованием протянула девчонка, увидев, как, впитываясь в бусинку, зеленеет размазанная по ней кровь, – но очень мало.

– А я вам так и сказала, – напомнила королева. – Так как насчет чая?

– Сейчас принесу, – бережно пряча свой амулет под вырез туники, откликнулся Блан, – а тебе не обидно?

– Не поняла, отчего мне должно быть обидно? – совершенно искренне изумилась Дисси, – я же вам говорю, пятьдесят лет считала себя чистокровным человеком и никогда даже не подумала, что нужно на что-то обижаться.

– И тебе не казалось странным, что ты не стареешь, как все люди? – похоже, парнишка напрочь забыл, что собирался за чаем.

– А разве я сказала, что не старела? Я выглядела, как все женщины пятидесяти лет. Это случайно получилось, что я помолодела, хотя скажу по секрету, ни один человек не откажется от второй молодости. Вот только вся соль в том, кто и на что ради этого готов. Впрочем… вам это неинтересно.

– Нам все интересно, – он все-таки поднялся из-за стола. – Милна, идем!

– Я тут посижу, – заупрямилась девчонка, видно и у нее имелись вопросы к гостьям.

– Я кому сказал?!

– Иди, – улыбнулась шпионке Дисси, – не видишь, брат волнуется? Мы ведь никуда не денемся.

– Ладно, пусть сидит, – внезапно передумал парень, – а вы зачем к нам пришли-то?

Все-таки не выдержал, спросил, обрадовалась про себя знахарка, а она уж и не знала, как бы его на этот вопрос вывести. Очень нужно ей понять, что им командиры говорят, ясно ведь, что нарочно детей натравливают.

– Не зачем, а почему, – опередила знахарку Улидат, – мы вас еще с вечера почувствовали, потому и мужчин подальше купаться отправили. Думали, что в засаде только девочки сидят.

Если Анжийту хотела ввести шпионов в смущение, то это ей отлично удалось, глядя, как одинаково заалели у подростков уши, хмыкнула Дисси.

– Вот потому мы и пошли спросить, зачем вы за нами следите, – с чуть заметным упреком продолжила она объяснение куэлянки, – а потом, если не забыли, ваша Гадина сама нас сюда позвала.

– Мы следим, чтоб вы не напали на нас! – сразу ощетинилась девчонка, – нам защищаться нужно!

– Милна, – мягко качнула головой знахарка, – подумай сама, что ты говоришь? Те, кто хотят защитить себя, строят высокие стены вокруг своих городов и крепостей. А вы построили землянку на самой окраине эльфийских территорий, возле давно заброшенной башни. И очень далеко от собственных поселков. Что тебе защищать на чужой земле?

– Мы следили, чтоб вы не послали на нас своих птиц! – распаленная спором Милна не заметила, как проговорилась и даже на руку брата, отчаянно дергающую её сзади за тунику, не обратила никакого внимания.

– Ну, да, а наши воины, по-твоему, круглые дураки! – презрительно фыркнула Дисси. – И прежде, чем выпускать птиц, обязательно предупредят вас. А ты не думаешь, что птица, для отвода глаз, может улететь в сторону леса и потом свернуть, куда ей нужно? Или вообще можно выпустить птиц ночью, когда вы их и вблизи рассмотреть не сможете. Но главное совсем другое. Сейчас ведь никто не следит, чтоб птицы не напали на вас?! Хотя гадина прекрасно знала, что птицы остались там, но все-таки забрала вас сюда. Неужели она так сделала бы, если б её действительно интересовали птицы?

– Вас нужно отвести к Лертону,{20} – внезапно решил Блан, – он говорит почти то же самое.

– А кто он такой? – осторожно поинтересовалась Дисси, стараясь преждевременно не радоваться, хотя интуиция шептала, что она не ошибается.

– Никто, – с непонятной горечью буркнула Милна, – но тогда я тоже пойду.

– А вот тогда ты останешься, – отрезал брат, быстро складывая в корзинку расставленные на столе продукты, – но тут не сиди, спрячься за дровяник. Если кто придет, передашь известие с восьмерками.

– Вот их и оставь, а я у Лертона уже декаду не была, – насупилась Милна, – сам знаешь!

– И еще декаду не сходишь, ничего не потеряешь, – категорично объявил Блан, открывая наружную дверь.

Высунул голову на улицу, огляделся и тихо скомандовал: – Пошли.

Значит, не должны их тут увидеть, поняла Дисси и повернула камнем вверх выданное Астрой кольцо. Отводящее взгляды. Вроде и есть человек, а увидеть может только сильный маг. Да и то, если будет искать специально.

– Где она? – оглянувшись через несколько шагов и не обнаружив рядом хранительницу, настороженно спросил парнишка у куэлянки.

– Тут, – отозвался в локте от него голос Дисси, – кольцо у меня такое, взгляды отводит.

– Это хорошо, – задумчиво посмотрев в пустоту, решил Блан, – тогда мы пойдем через вход.

– А есть и другой путь? – заинтересовалась Улидат.

– Мы ходим через окно. Там крыша рядом, бросаем веревку.

– Тогда идите через вход, а я по крыше, – неожиданно даже для Дисси решила Анжийту. – Какой сигнал?

– Свист иволги, – уважительно глянув на девушку, сообщил Блан. – Иди вон от той яблони налево, и потом задами до башни. Там возле хлева скамья сломанная валяется, ее приставишь к крыше. На ней специально рейки набиты.

– Разберусь, – хмыкнула Улидат, и скользнула в сторону.

И словно растаяла, только тень мелькнула меж кустов. Дальше они шли молча, для маскировки, но Дисси заметила, что парень все равно выбирает самые узкие и малолюдные проходы и тропинки.

Поселок был расположен на холме и оказался небольшим, всего дворов семьдесят. И каким-то неопрятным, с точки зрения Дисси. Большинство домов было сооружено так, как делают временные жилища, и как был построен дом колдуньи. Задняя часть просто выкопана в склоне, а передняя стена сложена из сырца или из обмазанной глиной плетенки. Тропки между домами были извилисты и заросли по бокам лопухами, улиц не было и в помине. Просто пара центральных троп оставлена чуть шире остальных, чтоб могла проехать повозка.

И только башня, стоявшая на самой вершине, была выложена из камня. Грубо выложена, почти небрежно, оттого и обвалилось несколько верхних арок, ведущих на смотровые площадки. А сарайчики и домишки к ней прилепили уже из глины, и явно временно. Но что-то не задалось в планах строивших их жителей, уже поросли травой крыши, потемнело некрашеное дерево неказистых дверей, выкрошились до дыр некоторые стены. А строить новые и надежные никто так и не собрался.

Дисси совершенно ясно было, в уповании на что они живут так бедно и неустроенно, но тревожило другое. Кто поддерживает в них эти необоснованные надежды, кто толкает на бессмысленную и заведомо провальную борьбу? И почему ничего не делают те, кто понимает, что их попросту используют в собственных интересах, не может же быть, чтоб таких не было вовсе?

– Вот и башня, – словно для себя выдохнул Блан, поднимаясь по выложенным из дерна ступеням ко входу, прикрытому сорванной с петель дверью.

Поставил корзинку у ног и передвинул видавшее виды дверное полотно вбок.

– К Лерту, что ли? – лениво протянул откуда-то сверху грубый голос со странным акцентом, и Дисси, подняв на говорившего глаза, замерла в изумлении.

Всё во внешности сидевшего на балкончике охранника, а больше он никем быть не мог, говорило о том, что в почти сложившемся у нее понимании происходящего появилась огромная дыра. Потому что ни у одной из известных ей рас не было такой примечательной внешности. Ярко рыжие кудряшки обрамляли лоснящееся черное лицо с желтоватыми узкими глазами. Да и фигура его была абсолютно нетипичной для других рас, квадратные плечи почти без намека на талию переходили в мощные бедра коротких ног. И одна из этих ног красноречиво постукивала широкой мохнатой ступней по полуразрушенному бортику, в то время как её хозяин заинтересованно рассматривал корзинку в руках Блана.

– Что там у тебя?

– Для тебя – ничего, – отрезал парнишка, но чуткий слух Дисси уловил в его голосе нотку отчаяния.

Так значит этот абориген, мало того, что своим существованием сломал уже почти сложенную головоломку, так еще и отбирает еду, которую приносят пока неизвестному, но уже почему-то симпатичному ей Лертону, возмутилась знахарка и приготовилась действовать. Прошмыгнула мимо Блана, и пошла впереди него по винтовой лестнице, туго закрученной посреди башни. Безошибочно догадавшись, что миновать босолапого охранника им не удастся. Он действительно, уже ждал на первой площадке, и ухмылка, горящая в желтых глазах, не оставляла никаких сомнений в его твердых планах. Насчет содержимого корзинки Блана.

– Держись у стены, – приостановившись на миг, шепнула Дисси настороженно топавшему за ней шпиону, и довольно хмыкнула, проследив быструю смену выражений его лица. От изумленного до понимающе-хитрого.

Затем снова зашагала впереди парнишки, стараясь ступать как можно тише. Впрочем, в мягких кожаных полусапожках, единственных, что взяла для себя Дисси из присланных эльфами вещей, идти бесшумно было на удивление легко. Зато надевать их бесполую одежду знахарка отказалась наотрез, заявив, что помолодела не настолько сильно, чтоб забыть, что она взрослая женщина, и первый ее в этом горячо поддержал. Впрочем, и Улидат осталась в собственных вещах, длинных штанах, выглядывающих из-под более короткого платья с разрезами по бокам и затейливой курточке с широкими рукавами. Только куэлянскую замысловатую чалму сменили свободно свисающие концы тонкого платка, поверх которого кокетливо сидела вышитая круглая шапочка.

Проскользнув мимо прочно перегородившего дорогу охранника, Дисси застыла позади него, ожидая подходящий момент. Он же, словно почувствовав чье-то присутствие, встревоженно оглянулся, и целую секунду Дисси почти вплотную изучала широкое лицо с приплюснутым носом. Но мысли о корзинке оказались у туземца сильнее интуиции и он вновь уставился на замедлившего шаги Блана.

– Дай. Моя смотреть, ножи нет, – самоуверенно объявил сторож, протягивая к корзинке лапу.

Однако парнишка поспешно отвел руку с корзинкой назад, приводя обиралу в гнев. Уже не церемонясь, охранник сделал быстрый шаг в сторону упрямца, намереваясь выхватить корзинку, и тут же почувствовал резкий удар в спину. Нога, еще не успевшая твердо встать на ступеньку, промахнулась, сильное, но тяжелое тело попыталось извернуться в полете, чтоб зацепиться за мальчишку руками. Однако Блан молниеносно присел, сообразив, что ему нипочем не удержаться на вытертых покатых ступенях, если за него ухватится такая туша. Возмущенный рев, звон, и грохот прицепленных к поясу охранника топорика со щитом, сменились стуком выбитой наружу двери. Вот только Дисси с Бланом некогда было наслаждаться этими звуками. Знахарка неслась по лестнице за вырвавшимся вперед парнишкой, мечтая только об одном, чтобы дверь в комнату Лертона была как можно крепче.

Но уже на следующей площадке Блан внезапно остановился.

– Дай руку, – не поворачивая головы, скомандовал так уверенно, что Дисси без размышлений взялась за протянутую руку парнишки.

Он шагнул выше, увлекая Дисси за собой, и в какой-то миг ей показалось, что она идет не по пустому месту, а протискивается в узкую дверцу. Изумленно оглянулась вокруг и заметила вьющуюся по стене цепочку странных знаков, чем-то похожих на тот рисунок, что возник на руках телепортиста по воле верховного мага. Только тут они были едва заметными и, судя по вытертым участкам, в тех местах, где стен касались руки посетителей, нарисованы были очень давно.

«Как интересно», – прошептала женщина про себя, но ее лицо при этом слегка скривилось, словно она обнаружила в своей кружке муху.

А парнишка уже отпустил ее руку и спокойно шел впереди, больше не опасаясь, по-видимому, никаких охранников. Это как нельзя лучше подтверждало выводы, сделанные Дисси, и потому её лицо мрачнело все больше.

– Дисси, – вывел ее из раздумий внезапный вопрос проводника, – а разве несущая добро может так поступать?

– Блан! – не задумываясь, в тон ему ответила знахарка, – а разве я тебе не говорила, что не похожа на первую хранительницу? Она, как я думаю, была настолько добрая и беззащитная девочка, что ее отцу волей-неволей пришлось вложить все силы и уменье в этот амулет. И все равно это не помогло, сумел же какой-то негодяй её обмануть. А я привыкла всю жизнь бороться с обстоятельствами и считаю, что добро должно уметь за себя постоять. Иначе каждый наглый подлец поспешит его использовать, захватить, убить.

Еще несколько ступеней парнишка преодолел молча, и Дисси очень надеялась, что он задумается над ее словами. Иначе напрасно она затеяла все это путешествие, вытащить нужные сведения можно было и из Наля. Хотя тогда они были бы однобокими.

– Пришли, – буркнул Блан, останавливаясь у двери и, помедлив одно мгновенье, осторожно стукнул в нее кулаком. – Лерт, это я, с гостями.

– Входите, – отозвались из-за двери, и Дисси внезапно поняла, что волнуется так, как будто идет на первое свидание.

И тут же мысленно прикрикнула на себя, собралась и шагнула к двери, не забыв повернуть на пальце кольцо.

Но Блан, опередив ее, ступил в комнату первым, и знахарка не стала гадать, специально он так сделал, чтоб дать ей пару секунд освоиться, или хотел подать узнику какой-то тайный знак.

Ну про узника она сообразила, еще когда увидела того охранника, ясно, что не пустые стены он стережет. Но вот того, что обнаружила, едва войдя в комнату, заранее даже предположить не могла. Да и как можно додуматься, что кому-то придет в голову приковать мощной цепью бледного, худощавого юношу, полулежащего на прикрытой дерюжкой постели? Если с первого взгляда видно, что он болен?

Что ей сказало про болезнь, – легкие тени под большими карими глазами или прозрачная белизна тонких, длинных пальцев, ответить Дисси не смогла бы. Просто весь её опыт, вся интуиция знахарки говорили, что парень и без цепи далеко не уйдет. А что сидит он на ней постоянно понятно по вытертым до блеска звеньям, соприкасающимся с полом.

В центре низкой комнаты стоял металлический столб, намертво вмурованный одним концом в пол, а другим в потолок. А на нем свободно болталось железное кольцо, с приклепанной к нему цепью, вторым концом крепившейся к металлическому ободу на талии узника. И никаких замков или запоров, все намертво соединено кузнецом. Или магией.

– Я Лертон, – приветливо улыбнулся узник, – садитесь.

– А я Дисси, – отбросив секундное замешательство, знахарка взялась за поставленную Бланом корзинку, – и сначала буду тебя кормить.

И, оглянувшись на спутника, привычно скомандовала:

– А ты иди, глянь, где там Ули.

– Я здесь, – в окно ловко скользнула девичья фигурка, заставив парней на миг остолбенеть от изумления, – а чем это вы там так грохотали?

– Охранника случайно уронили, – невозмутимо солгала Дисси, незачем волновать пациента ненужными ему проблемами, – а где тут вода?

– Вон кувшин на столе, – по смеющемуся взгляду узника было непохоже, что он расстроился происшествием со сторожем, – то-то он так матерился.

– А откуда ты знаешь, что он матерился? – живо заинтересовалась Дисси, наливая в кружку воды и добавляя в нее несколько капель из непонятно откуда извлеченного плоского флакона.

– Что это? – насторожился Блан, неотступно следящий за ее действиями. – Дисси, ты же сказала, что у тебя нет снадобий!

– Я сказала, что не взяла снадобий лечить раны, – качнула она головой, – когда ты будешь слушать внимательно? А это эликсир, восстанавливающий силы, без него я никуда не выхожу из дома. Выпей!

Лертон без колебаний взял кружку и спокойно выпил предложенное зелье, несмотря на сверлящий возмущенный взгляд друга. И только потом, с улыбкой ответил:

– Я учу язык окари, они не все такие вредные как этот Ха-ман, бывает, ночами не хочется спать… А вы кто такие? Почему-то я чувствую… что вам можно верить.

– Это хранительница Дельри-о-тиль, – виновато признался Блан, – сегодня Гадина пригласила их в гости.

И предупреждая вопрос Лертона, пояснил, – она в свой дом всех перенесла, за решетку. А они ее усыпили… а нас освободили.

– Так вот почему вы не приходили целую декаду! – догадался Лертон, – вас отправляли в засаду! И куда на этот раз?

– Сначала ты поешь, а потом мы обо всем поговорим, – Дисси подвинула к нему выложенную в миску еду, – мне кажется, нам нужно очень многое обсудить.

Эниль сердито хлопнул ладонью по прозрачной поверхности камня и она мгновенно погасла. Все-таки он просчитался, и эта женщина его снова опередила. Но рано она радуется, у него есть в запасе очень хитрый ход, и не успеет еще понять эта смеска, что играет против себя самой, как окажется в проигравших. Впрочем… и этого она не должна понять, ведь это вовсе не её война.

Глава 12

Поесть как следует Лертон не успел. Он даже первого куска не доел. Узник так деликатно и бережно откусывал положенный на хлеб ломтик мяса, что Дисси старательно отвела взгляд к окну, посчитав, что его смущает внимание незнакомых девушек.

И в тот же миг вскочила со скамьи, обнаружив черную лапу, крепко вцепившуюся в каменный подоконник. Вторая рука недолго пребывала в неизвестности, протянулась с улицы и закрепилась короткими жилистыми пальцами рядам с первой. И сразу же напряглись тренированные мышцы, сгибая руки в локтях и поднимая к взглядам насторожившейся компании копну рыжих нечесаных кудряшек, а вслед за ней и разъяренную морду охранника. Улидат подобралась, как кошка перед прыжком, но знахарке внезапно пришла в голову замечательная мысль, и она схватила подругу за руку, останавливая.

Всего пары слов, сказанных шепотом по инлински, хватило той, чтобы понять смысл задуманного, и одобрительная ухмылка, змеей скользнувшая по сжатым губам, дала Дисси понять, что ее задумка принята.

– Твоя думать, Ха-ман дурак? – коверкая слова больше обычного, злобно рыкнул на Блана сторож, забрасывая на подоконник мощное тело, – не понять, кто его бросить?

– Не думал я про тебя ничего, – бурчал шпион, оттесненный куэлянкой к столбу, – сам упал, а на меня кричишь.

– Ты сможешь дойти до столба? – шепнула тем временем Дисси узнику, и он ответил утвердительным кивком.

– Тогда иди, очень нужно, – знахарка помогла парню подняться и вновь повернулась к окари.

– А что это ты тут командуешь? Пришел, разорался! Вылезь обратно!

– Женчин? – только теперь страж заметил, что в полутемной комнатушке, кроме Лертона и Блана находятся девушки, – твоя влез окно? И моя влез окно! Твоя прыгать первый!

– Ошибаешься, – Дисси, спокойно и ловко составляющая еду назад, в корзинку, ухмыльнулась так высокомерно, что ей позавидовала бы любая королева, попавшая в такой же переплет.

– Дай! – страж спрыгнул с подоконника, но знахарка, предугадавшая его движенье, в тот же миг оказалась рядом с Бланом.

Стражник прыгнул следом, даже не сомневаясь, что сумеет выхватить вожделенную корзину. Его уже почти привыкшие к полутьме глаза успели рассмотреть очень аппетитные вещи, совсем не похожие на те, что обычно приносили узнику. И теперь он с утроенной страстью жаждал их получить.

Однако неведомая сила, скинувшая его недавно с лестницы, вновь встала на защиту сбежавшего парнишки. Окари с такой силой отбросило от нахально усмехающейся женщины, что он больно ударился о край стола. Ярость, вспыхнувшая в душе воина, затопила его разум бурлящей алой пеной, заставившей позабыть все наставления злобной старухи, которую местные подростки называли командиром. Ха-ман нащупал рядом с собой тяжелый кувшин и, мстительно осклабясь, умело метнул в строптивую гостью.

Дернулся вперед Лертон, загородить собой Дисси, но руки тергилянки, как узник определил вторую гостью, неожиданно сильные для девушки, не дали ему сделать даже полшага. Блан же, по опыту зная, что избежать удара женщина не успеет, непроизвольно втянул голову в плечи, и зажмурил глаза. Едва заметный сквозь веки всплеск света он вначале принял за игру собственного зрения, так бывает, когда резко закроешь глаза. Но потом, по наступившей тишине понял, что стряслось нечто странное, и, поспешив распахнуть ресницы, увидел, как наливаются бешенством желтые глаза окари. Сверлящие сгрудившихся у столба жертв с такой ненавистью, что стало ясно без слов, пока этот дикарь не насладится их болью и кровью, остановить его будет невозможно.

И зачем только она его дразнила? Вполне можно было договориться миром. Ну, отдали бы они корзинку, он успел часть продуктов переложить в незаметный посторонним ящик стола. А вот теперь о сделке не приходится и мечтать. Нет, вовсе не такой он представлял себе несущую добро, и уже отчаянно пожалел, что привел ее сюда. Как будто Лерту без этого не хватало унижения и боли.

– Не шевелись, – предостерег дернувшегося в сторону парнишку голос Улидат, и, скосив на нее глаза, Блан изумленно заметил лукавую улыбку, осветившую личико девушки.

Очень хорошенькой девушки, он только сейчас это понял. Хотя черты ее лица были крайне далеки от эльфийских стандартов.

Серебристый свет на мгновенье ослепил глаза, но раздавшийся вслед за ним страшный рык смертельно оскорбленного окари заставил Блана выглянуть из-за плеча высокого Лертона.

Потрясенно рассматривающий пустую ладонь охранник был уже в таком состоянии, что им следовало драпать отсюда, как мышам из бочки, в которую прыгнул кот. А эта неправильная хранительница еще ехиднее улыбалась разъяренному стражнику.

– А ничего покрепче этой железки у тебя нет?

И только теперь Блан сообразил, что больше не видит на поясе Ха-мана его любимого топора. И в этот миг тергилянка вдруг подхватила с пола длинную цепь Лертона и, сложив ее посредине, услужливо подала окари, заговорщицки подмигнув, дескать, вот этим попробуй!

Ха-ман только секунду раздумывал, почему гостья так стремиться помочь ему, жажда мщения, владевшая всем его существом, вовсе не располагала к каким либо сложным рассуждениям. Главное, он нашел возможность отомстить, может, не зря говорили воины, что непростая это цепь, иначе узник давно сбежал бы отсюда.

Окари перехватил цепь поудобнее, ему не раз приходилось драться нагайкой, усиленной свинцовыми шариками, и навык боя подобным оружием подсказал наиболее выгодную длину. Отступил на полшага, и со всей силы, умноженной на бушующую в груди ярость обрушил страшное оружие прямо на голову издевательски улыбающейся нахалки.

Новая вспышка серебряного света была в несколько раз ярче предыдущих, но окари этого уже не видел. Едва он нанес ужасный удар, девушка, протянувшая ему последнее орудие и ожидавшая плодов своего поступка в стороне от преданных ею друзей, тенью метнулась к воину. Легкого укола он почти не почуял, как и более ощутимого удара о пол уже спящего непробудным сном тела.

– Что это было? – разлепил ресницы Блан, и потрясенно уставился на светящееся ликующей радостью лицо хранительницы.

– Освобождение, – весело сообщила она, – и теперь нужно решить, где мы будем разговаривать, здесь, или пойдем в более спокойное место.

– Какое… – по привычке начал спорить парнишка, и только теперь заметил, что цепи Лертона больше нет.

Как нет и бесследно исчезнувшего металлического пояса на узнике и железного столба посреди комнаты. А сам Лертон несчастно смотрит на Дисси, словно мать на шустрого малыша, высыпавшего в мусор горсть золотых самородков, чтоб освободить для своих ракушек шкатулку.

– Я не могу никуда отсюда уйти, – тяжело вздохнув, тихо сообщил он хранительнице и, пошатываясь, шагнул к постели, – слово дал.

– Расскажи мне поподробнее, что это за слово такое? – поддержала парня знахарка, а потом, бесцеремонно усевшись рядом, требовательно заглянула в наполненные болью глаза – я хочу понять, почему ты предпочитаешь смерть свободе.

– Если не хочешь, чтоб твои слова слышали, выбрось свои сапожки, – привалившись к стене, сообщил Лертон и прикрыл глаза, даже такое краткое путешествие далось ему тяжело, – и налей, если можно… еще того зелья.

– Воды нет, – взгляд Дисси метнулся по камере. – Блан, сходи, возможно, у этого охранника есть. Да захвати эти сапожки, выбросишь подальше.

– А как ты… босиком? – парнишка оглянулся от двери и ловко поймал брошенную обувку, – ладно… придумаю что-нибудь.

– Первым делом скажи, как ты про сапоги узнал? – осторожно спросила Дисси, едва стих топот Блана, явно прыгающего через три ступеньки.

– Маг я. Не из самых сильных, но эльфийские заклинания вижу, теперь вижу, – поправился узник, – эта цепь из меня силы тянула, такое на ней заклятье. Иначе я давно бы её снял.

– Понятно… – в голове Дисси начинало складываться новое понимание происходящего, и неожиданно появившаяся надежда на удачу заставила суеверно постучать пальцем по лбу, чтоб не спугнуть ее. – Знаешь, пока Блан ходит за водой, хочу признаться… я тоже считаю, что данные слова нужно исполнять. Только иногда… давая слово, мы даже не представляем, как повернется жизнь. Ну, например, дал ты матери слово никогда не лезть в речку. И вот, проходя мимо этой самой речки, видишь, что в воду упал маленький ребенок. Как поступить в этом случае? Сдержать слово или спасти дитё?! Или, другое, дал ты слово девушке, которая не отвечает тебе взаимностью, никогда не вмешиваться в её жизнь. И вдруг узнаешь, что на ней собирается жениться отъявленный негодяй, отправивший на тот свет пятерых жен. Начинать бороться за нее, или посадить кустик роз, чтоб было, что носить на могилку? Третьего-то не дано.

– Дисси… – незаметно вошедший Блан, расслышавший ее последние слова, с осуждением смотрел на знахарку, – вот вода. А вот обувь.

– Спасибо, – не обращая внимания на неприкрытый укор, прозвучавший в словах парнишки, искренне обрадовалась Дисси, ходить по холодному полу босыми ногами не очень-то приятно.

Хотя есть еще надежда, что удастся переубедить этого упрямца. Искоса поглядывая на упорно молчавшего Лертона, так и не открывшего глаз, женщина сунула ноги в растоптанные опорки.

– Блан! – стремительно ворвавшийся в комнату мальчишка не мог быть никем иным, кроме как Милной, – там Дарл пришел. Их срочно забрали, эльфы начали войну. Ой, Лерт… а где твоя цепь? И столба нет… тебя что, отпустили?

– Ты права, – открыл глаза узник, и Дисси постаралась не замечать его мокрых ресниц, – иногда держать слово не просто глупость, а преступление. У тебя есть предложения, куда бы мы могли отправиться?

– У меня есть кое-что получше, – мягко ответила Дисси и утвердительно кивнула в ответ на вопросительный взгляд куэлянки.

– Отстань, не хочу я никакого чая, – рыкнул на Тергилиса первый, и Астре неожиданно стало обидно за виновато отступившего в сторону воина.

Он старается, готовит, моет. Не дожидаясь ничьих просьб и указаний, взял на свои широкие плечи все домашние заботы. Нескончаемые и утомительные, если их делаешь сам, и абсолютно незаметные, когда выполняют другие. И ей, Астре это известно лучше других. Учитель никогда не позволял служанкам убирать её комнату и ухаживать за одеждой.

Впрочем, справедливости ради, нужно признаться, что и в собственную спальню он никого не пускал. Но ему было намного проще. Вычистить до блеска пол он мог одним движением брови, видела как-то Астра, когда неизвестно куда исчезла очередная, проштрафившаяся служанка, а в гости пришел магистр Зальм. Вот в тот день Астра и поняла, что вместо того, чтобы часами тереть полы и стирать закопченные на очередной тренировке платья, ей стоит выучить несколько бытовых заклинаний. Однако в библиотеке учителя нужных книг не оказалось, и Астра начала осторожно искать заветную книгу в огромной библиотеке ковена. Не имея никакой возможности спросить напрямую у смотрителя, все учителя строго следили за тем, что читают их ученицы. И разумеется, самым суровым был именно Ниогрис.

Пол покрывался пылью и грязью с ее сапог, которые юная ученица иногда не находила сил снять, пока не полежит немного в жестком кресле, в купальне росла гора грязной одежды, а заклинание все не находилось. И когда Астра, придя в совершенное отчаянье, уже собиралась посвятить стирке и уборке всю ночь, случайно услышала, как одна из знакомых учениц хвастается, что выучила еще более мощное бытовое заклинание. Конечно, она заломила за него непомерно высокую цену, десять полных накопителей, но Астра к тому моменту была готова и на большее. И спекулянтка даже расстроилась, когда вечно простуженная девчонка с опаленными бровями и ресницами, не медля, согласилась на её предложение. Ведь раз она так торопится, значит, цену можно было взвинтить еще выше. Однако этика светлых магов не позволяла добавлять цену в уже заключенной сделке, и через несколько минут Астра стала хозяйкой заветного свитка.

Зная по опыту, что учитель может и отобрать не разрешенное им заклятье, девушка утащила его в дальний угол конюшни и пару часов усердно учила, попутно проверяя действие на себе. А потом успела ворваться в свою спальню всего за полчаса до проверки, которые он устраивал каждую декаду, и навести там идеальный порядок. Однако, несмотря на то, что с тех пор она никогда не берет в руки щетку и тряпку, стойкое отвращение к домашней работе у девушки так и не прошло.

Астра выдохнула, отгоняя тяжелые воспоминания, и окинула взглядом снятый с очага котел, который собрался драить Терг, затоптанный пол и несколько пыльных мужских рубах в углу. И вдруг ей стало стыдно. Ну ладно еще все эти сумасшедшие дни, когда у нее совершенно не было свободного времени и запасов магии, она великодушно позволяла многочисленным воинам исполнять даже самые мелкие хозяйственные дела, но почему теперь сидит и спокойно смотрит, как этот работящий инлин целое утро хлопочет возле очага?

Магиня даже губу от досады прикусила, ну почему она догадывается обо всем слишком поздно? Или… еще не совсем? Заветное заклинание, давно связанное в тугой узел понятий и слов отзывалось теперь на условное движенье, сопровождаемое одной единственной короткой фразой, причем произнести ее можно было и про себя.

Изумленный возглас Тергилиса, отшатнувшегося от котла, засиявшего первозданным блеском, показался ей лучшей наградой, а когда она обнаружила, что и несчастный король, тоскливо изучавший письмо Дисси, озирается вокруг с внезапным интересом, настроение девушки стало резко улучшаться.

– Что это… было? – неуверенно спросил Терг, разглядывая белоснежный лоскут, непонятно как очутившийся в его руке.

– Дисси же велела присмотреть за вами, – снисходительно сообщила ему магиня, – вот я и решила, что ей будет приятно, когда она вернется, застать тут полный порядок.

Он уставился на Астру неожиданно помрачневшим взглядом, но выяснить причину такой реакции девушка не успела.

– Там, во дворе… – неистовым вихрем слетел по лестнице Раст, и все мужчины, мгновенно превратившись в точно такие же вихри, кучей ринулись прочь.

– Вот всегда они так! – рассердилась магиня, обнаружив, что она опять бежит последней.

Но выскочив на крыльцо, сразу забыла и про невоспитанных инлинов и про свои обиды.

Там, в сиянии угасающего портала, первый крепко прижимал к себе Дисси, и что-то укоризненно и нежно шептал ей в растрепанную косу. А рядом, сбившись в кучку вокруг высокого и красивого, но очень бледного парня, испуганно озирались какие-то оборванцы. И только Улидат, державшая перед собой корзину с чем-то непонятным, невозмутимо шла к башне, словно вернулась с обычной прогулки.

– Заходите в дом, – первым пришел в себя Терг, и гостеприимно повел рукой в сторону башни, но никто из настороженных гостей даже не улыбнулся этой оговорке.

– Ну что же вы? – чуть отстраняясь от мужа, ободряюще улыбнулась им Дисси, – идите, не бойтесь. Я думаю, там найдется достаточно теплой воды, чтоб умыться, а потом будем завтракать. Я проголодалась как зверь.

Ну, теплая вода в купальне осталась, а вот помочь Тергу подать на стол не помешает, сообразила Астра, но едва развернулась, чтобы направиться в башню, как ее догнал тихий голос куэлянки.

– Ты обиделась?

– С чего ты взяла? – не останавливаясь, фыркнула Астра, – что я маленькая, не понимаю, что этих мужчин одних оставлять нельзя! Видела бы ты, как они тут суетились! Хорошо, что я сообразила про письмо.

Хорошо, что Дисси еще с вечера придумала, что им написать и как написать, незаметно ухмыльнулась Улидат. И специально перед уходом намекнула эльфу про котел. И так это естественно у нее получилось! Если бы её нашли в детстве наставники Анжийту, из женщины получилась бы отличная ночная тень. Хотя… пожалуй и хорошо, что не нашли. Такой она еще лучше. Однако вслух куэлянка сказала совсем другое.

– Мы могли вернуться на два часа раньше. Но подростки, которых Дисси собиралась взять с собой, упросили ее прихватить и своих друзей, – девушка села на скамью и огляделась, – о, как у вас чистенько! А когда привели их друзей, оказалось, что те не могут бросить своих подопечных. Пришлось мне сходить. Вот, взгляни.

Она откинула укрывавшую корзину тряпку и магиня увидела целую кучу мирно спящих черных щенков. Очень маленьких, судя по розоватым мягким носикам и худых. Астра не удержалась и погладила сначала одного по бархатным ушкам, а потом, ради справедливости, и всех остальных.

Улидат сквозь полуопущенные веки следила, как на лице девушки появляется умиленное выражение и думала, что не стоит никому рассказывать, как удалось вынести из дома, в который вслед за ней вломилось трое окари, этих малышей. Нет, куэлянка не знала их языка, хотя все наречия родного континента ей были известны. Начиная с международного тосского, основного языка Торвальского королевства, до малоизвестного наречия северных кунов. Но это не помешало ей понять, что охранники, сварившие на ужин мать этих крошек, на завтрак решили попробовать кутят. Вот потому-то и пришлось ей потом прихватить с собой встреченного во дворе парнишку, могли найтись свидетели, видевшие, как он входил в этот дом. И неважно, что ему не под силу было справиться даже с одним окари, охранники ни в коей мере не выглядели людьми, вначале разбирающимися в ситуации, а потом уже выносящими приговор.

– Но ведь им нужна мать, – проявила осведомленность магиня, провожая взглядом толпу прошествовавших мимо нее чумазых гостей.

Она наконец рассмотрела, что все они были очень юны, от четырнадцати до двадцати лет, не больше. Самым старшим, примерно ее возраста, был замеченный ею во дворе бледный красавчик. С закушенной от боли губой сидящий на руках Тергилиса.

– Что с ним?

Гейденус, ходивший на берег проверить оставленную в землянке ловушку, и поспешивший назад, едва ощутив всплеск портала, рванулся к явно нуждающемуся в помощи лекаря гостю.

И почти столкнулся с магиней, бросившейся вслед за Тергилисом, бережно усаживающим свою живую ношу на широкую скамью.

– Его держали на цепи, отбиравшей магическую энергию, – хмуро пояснила Дисси, не пытавшаяся до этого момента выбраться из рук принесшего ее короля.

Все равно это бы не вышло. Она видела по очерченным темной впадиной глазам и горькой складке в уголке губ, как трудно ему далась разлука. И надеялась только на здравомыслие мужа, которое непременно возьмет верх, как только он немного успокоится. Но даже острое чувство вины, сильнее вспыхивающее при каждом взгляде на следы страдания, исказившие любимое лицо, не заставило знахарку усомниться в правильности сделанного.

И в его своевременности. Мысли о том, что где-то на другом краю светлого леса сейчас готовятся к нападению отборные отряды эльфийских лучников, жгли ее сердце горьким огнем. Она ненавидела войну, как ненавидит ее всякая разумная женщина, вырастившая хоть одного ребенка, и хотя пока не могла остановить это кровопролитие, но собиралась сделать для этого все возможное. И если её догадки хоть на пятую долю верны, у нее есть шанс в этом преуспеть. Нужно только побыстрее вытащить из этих безумцев все подробности роковых событий последних лет.

– Айтер, – виновато шепнула знахарка мужу, – прости, пожалуйста. Я потом тебе все расскажу… но сейчас мне нужно кое-что сделать.

Вот вся она в этом. Вначале дела, а потом собственная жизнь. И ничего не изменить, хотя и трудно так, сразу решить, а нужно ли менять. Первый на миг чуть сильнее прижал к себе жену и бережно поставил на пол.

– Что это такое у тебя на ногах?

– Вот это важный вопрос, – кивнула Дисси, – а Наль дома?

– Несколько минут назад пошел в свою комнату, – откликнулся Гейденус, отлично понимавший, что в те часы, когда тут не было Дисси, обычно внимательного командира не интересовал никто из них.

– Кто? – глаза Лертона распахнулись в недоумении и сразу сжались в острые от ненависти лезвия.

– Бывший придворный маг, – мягко сообщила Астра, наблюдая, как под действием инлинской магии выравнивается дыхание пациента и начинают исчезать видимые только внутренним зрением багровые пятна боли.

Как жаль, что она училась боевой магии, а не целебной. Быть лекарем девушке нравилось все больше, было в этом что-то родственное ее забившейся куда-то далеко сущности. И впервые в жизни позволявшее ей чувствовать себя нужной и значительной.

– Он здесь?! – Лертон приподнялся так резко, что Гейденус едва успел отшатнуться.

– Лертон! – бросилась к парню Дисси, расслышав в его голосе жгучую ненависть. – Подожди! Не суди сейчас никого, люди имеет свойство осознавать свои ошибки! И эльфы тоже.

– Не нужно, Дисси, он прав, – мелодичный голос эльфа был полон горечи, – я действительно сделал все, чтоб он имел право меня ненавидеть. И он, и Тенлиссиэль, и многие другие. Не хочу сейчас объяснять… за что… и оправдываться приказом, я и действительно в то время думал, что поступаю правильно. Только сегодня окончательно понял, как ошибался… каким преступно доверчивым был.

– Снова лжешь, – процедил сквозь зубы Лертон, но Айтериса задело в признании мага совершенно другое.

– А что именно случилось сегодня?

– Я не успел сказать… – потеряно кивнул Наль, – вы Дисси искали… правитель объявил поселенцам войну. Уже собираются отряды лучших воинов, на границу отправлены маги… устанавливать защиту и ловушки. И еще… отдан приказ, если поселенцы хоть в одном месте перейдут границу… принцессу подвергнут перевоспитанию.

– Что? – ярость и боль, полыхнувшая в глазах юного мага, была способна сжечь не один десяток толстенных деревьев, возле которых так любили селиться эльфы.

– Тсс… – метнулась к нему Дисси, – помолчи, я тебя умоляю. Вот дотронься… это тот самый амулет… только после нападения Аннэ он слился с эльфийской защитой.

Приподняв таинственно светящийся камень тыльной стороной ладони, знахарка подсунула его почти к носу парня. И терпеливо ждала, ободряюще глядя в наполненные сомненьем глаза. Притихли и все окружающие, пока не понимающие, зачем ей это нужно, но твердо убежденные, что Дисси не ошибается. А женщина чувствовала доверие друзей, и молилась всем богам, чтоб ее внезапная догадка не оказалась промахом.

– Хорошо, – решился наконец Лертон и осторожно дотронулся пальцами до камня.

– Нее-ет! – разнесся по комнате горестный крик и Блан, так не вовремя вернувшийся из купальни, сломя голову бросился к другу с твердым намереньем остановить безрассудного.

Только не зря считается, что Анжийту заменяет пятерых бойцов. Парнишка успел пробежать всего пару шагов, как забился в не по-девичьи сильных руках.

– Давай, я его подержу, – снующий по комнате в хозяйственных хлопотах Тергилис ловко перехватил парнишку поперек тела.

– Не нужно, – неверяще уставившийся в пустоту Лертон, еще прислушивался к чему-то, происходящему внутри, и одновременно расцветал понимающей ухмылкой. – Дисси, а можно и он потрогает?!

– Всем можно, – устало пробурчала знахарка, шлепаясь на скамью рядом с магом, и, привычно откидываясь на плечо не замедлившегося устроиться рядом короля, предупредила, – только сначала расскажи Налю про мои сапожки.

– А он… тоже трогал амулет? – внимательно уставился на врага парень, и в его карих глазах заплескалось понимание.

– Еще полторы декады назад, – вздохнул бывший верховный маг, – так что там с сапогами?

– На них было поисковое заклинание, – осторожно ощупывая свои ребра, сообщил Лертон, – надо же, совсем не болит. Ты великий лекарь, пришелец из чужого мира. Только эльфийские маги столь же умелы.

– Но далеко не так же добры ко всем страждущим, – если Улидат и открывала рот, то чтоб сказать нечто неожиданное.

– Это верно, – хмуро признал Наль, – мы вначале думаем, представляет ли этот пациент для нас какую-нибудь ценность. А вы и поселенцев, добывших где-то настройку портала, наверняка первым делом лечить бросились… после того, как обезвредили.

– Всё, – резко остановила его Дисси, – пока не поедим, больше ни слова о делах. Одно я хочу знать точно, сколько еще таких вещей в башне, и может ли тот, кто их зачаровал, за нами сейчас наблюдать.

– Если бы они работали тут, я бы почувствовал… – мотнул головой Наль, – но башня надежно защищена, и вообще это заклинание очень недолговременно. Потому и ставится с условием. Например, посылать сигнал лишь тогда, когда обладатель такой вещи покидает какое-то место. Или реагировать только на огонь… ну можно много разных условий поставить.

– Я тоже не вижу пока поблизости ни одной подозрительной вещи, – Лертон задумчиво обвел взглядом помещение, – но имея таких сильных магов, их можно не выбрасывать, а просто снимать чары.

– Не хотелось бы мне, чтоб он видел, куда мы пойдем, – задумчиво протянула Дисси, – нам сейчас нужно выгадать время.

– Теперь я могу потрогать амулет? – настырный парнишка, пойманный куэлянкой и некоторое время послушно стоявший возле Терга, восхитил первого своей непреклонностью.

Чем-то напомнив ему седьмого, тот тоже последнее время усиленно отстаивал свое право на собственное мнение. И невольно подумалось, а интересно, как-то они там, как живется Бини без подруг, не ссорится ли она с инлинками.

– Дисси же сказала, все, кто желает, – мягко улыбнулся он мальчишке, сообразив, что пробыв всего пару дней вдали от Ирнеин, уже тоскует и по ее синеватым стенам, и по ее обитателям.

Парнишка решительно шагнул вперед, но в последний момент засомневался, оглянулся на Лертона, пристально вгляделся в его лицо, словно хотел найти там ответ на какой-то очень важный вопрос. Потом стиснул сильнее губы и, как в пасть гадюке, ткнул пальцем в камень. Явно ожидая чего-то жуткого, что должно было произойти с ним в тот же миг.

Кто-то тоненько ойкнул, и Астра, резко обернувшись, обнаружила появившихся в дверях купальни подростков. Тот, что стоял впереди, закрывая руками рот, показался магине подозрительно изящным, и, присмотревшись повнимательнее, она убедилась в своей догадке. Действительно, девчонка. А вон и еще одна. Это что же такое, девочки, и в рваных штанах, вместе с мальчишками бегают по каким-то непонятным делам?

– Дисси все объяснит, – предупреждающе прошелестел рядом шепот куэлянки, понявшей раньше остальных, о чем собирается спросить магиня.

– Милна, – расслышавшая этот шепоток знахарка только метнула сестрам благодарный взгляд, сосредоточив все внимание на девчонке, – ничего в твоем брате не изменилось. Если не веришь мне, спроси Лерта, он тоже трогал амулет. И вы, если хотите, можете потрогать. До него может дотронуться любой, кому просто интересно. А вот если кто-то желает испортить его или отобрать… или еще хуже, навредить мне… Блан видел, что из этого ничего не получится.

– Я тоже видел, – ухмыльнулся воспоминанию Лертон, – это было незабываемо. Но если бы вы предупредили заранее, я бы так не боялся… что он тебя убьет.

«Ох, зря он это сказал», – огорчилась Дисси, вон как сразу стиснули ей плечи ласковые ладони мужа. Она на секунду обернулась и успокаивающе ему подмигнула, а в следующий миг снова смотрела на подростков.

– Как же это так?! – расстроенный Блан кривил губы с далеко не детской горечью, – ведь она же столько раз говорила! Да и посланники… тоже. Мы ведь верили!

– Блан, – сестра изучала его лицо так же внимательно, как он сам за минуту до этого Лертона, – с тобой ничего не случилось? А может, после… может, время нужно? Не может же быть… чтоб все зря!

– Потрогай сама, – хмыкнул Лертон, – да не бойся ты так. Мне теперь понятно, почему Лиэня и Лирьэн заперли… они ведь могли нам рассказать.

– А вы бы им не поверили, – покачала головой Дисси, – знаешь, так уж мы все устроены, что нам проще поверить, что с другими что-то не в порядке, чем признаться, что это мы позволяли собой играть. Но про это потом. Садитесь к столу, Тергилис уже все подал. А мой амулет никуда не денется.

Однако необычные подростки решили по-своему. Как-то очень привычно встали в очередь к амулету и, быстро дотронувшись до камня, шагали в сторону, уступая место следующему. Только одному из старших парней камень не дался, и он, поняв, по сочувствующим взглядам окружающих, что его тайный замысел теперь известен всем, заполыхал ушами как пойманный воришка.

А потом они молча и сосредоточенно жевали, и Тергилис не успевал закладывать в котел с кипящим маслом новые куски рыбы. Астра пару раз оглянулась на него, но готовка не была изученным ею искусством, и все, что она могла, это подбросить огня под котел.

– Слишком жарко не нужно, – не оборачиваясь, пробурчал воин, и Астра послушно убавила языки пламени, пытаясь понять, чем он так недоволен в последние часы.

Оглянулась на Дисси, но заметив отрешенный взгляд знахарки и ее пальцы, аккуратно раскладывающие по тарелке косточки от черешни, с неожиданным сожалением поняла, – поговорить с сестрой сейчас не удастся. А молчаливые гости, наевшись, уходили от стола к корзинке со щенками, напоить малышей выданным Тергом для этой цели молоком.

– Так не получится, – внезапно очнувшись от своих мыслей, сообщила им знахарка, – нужно макнуть в молоко маленькие лоскутки и дать им краешек сосать. А потом понемногу капать молоко на лоскут. Давайте покажу.

Вскоре все усердно кормили сирот, досталось по щенку и Астре с Улидат, оказалось, что их в корзине целых восемь штук. А потом знахарка отправила гостей отдыхать в приготовленные для них Тергом комнаты, и они послушно ушли, все, кроме Лертона.

– Вот теперь можно и поговорить, – с каким-то облегчением выдохнула Дисси, проводив взглядом подростков, – а где у нас Раст?

– Спит, – почти виновато ответил первый, – мы выпускали фэй, думали, тебя украли. А он дежурил под утро… пусть отдохнет.

– Пусть, – согласилась Дисси, – боюсь, что придется выпускать фэй еще раз. Сейчас я все вам объясню. Чтобы не тратить время, не буду объяснять подробно, как догадалась, что проблемы эльфов тянуться из прошлого, сами поймете, если вспомните, как стремительно они покинули свои земли. Значит, им угрожало что-то очень гадкое, просто так родной лес они бы не оставили. И еще… я все время думала, а как же они успели собрать своих детей? Все знают, полукровок тогда хватало. Вот Наль мне и объяснил… никого они не взяли. Только чистокровных эльфов. А женщин, то есть, эльфиек, у которых были дети от людей, унесли обманом, усыпив.

– Да их не так и много было… – слабо запротестовал было Наль, но наткнувшись на насмешливый взгляд Лертона, удрученно смолк.

– Немного, – согласилась Дисси, – но ты же сам пояснил мне тонкости наследования эльфийской крови и рассказал, что ваши женщины не могут иметь больше двоих детей за всю жизнь. Такова ваша плата за долголетие. А мать, потерявшая любимое дитя – это страшная сила. Ну а уж когда их несколько десятков, и они объединяются в своем стремлении вернуть детей… сам знаешь, что случается. Не знаю, как им удалось убедить своих возлюбленных, что они жить не смогут без редких пряностей и куэлянских шелков, известно только одно. Ваши маги воспользовались оставленными на всякий случай порталами и заключили договор с торговцами Таргила. А эльфийки только этого и ждали. И возвращавшиеся назад торговые парусники увозили очень выгодный заказ. Ну а эльфы спохватились только тогда, когда обнаружили у себя под боком поселения полукровок и квартеронов. Ведь матросы особо не разбирались в том, сколько в их пассажирах эльфийской крови, им платили поштучно.

– А вот откуда ты это знаешь, я даже представить не могу, – ошеломленно глядел на женщину эльф, – я такого не говорил, это точно.

– Кое о чем проговорился верховный маг, а все остальное объяснила Ули, – не видя причин скрывать источники информации, сообщила Дисси, – ты же знаешь, кто она.

– Да, этот орден хранит столько тайн, что вполне может в один прекрасный миг взять власть над всем миром, – едко буркнул эльф. – Известные шпионы.

– Но постепенно всё сложилось, – продолжила рассказ Дисси, словно не заметив этого выпада, впрочем, и куэлянка сделала вид, что ничего не слышит, – оказалось, что от них есть даже польза, не всё, что требовалось эльфам, они могли делать сами. Да и служанки многим понадобились, и не только для уборки. В результате – новые полукровки и новые проблемы. Дети желали, чтоб их признали, и пустили на равных правах в светлый лес, а эльфам это было не нужно. Однако дальше разговоров дело не шло и много лет напоминало вялую перебранку супругов с полувековым стажем… как вдруг что-то произошло. Вот тут я не могу пока точно сказать… кто решил вас рассорить окончательно и что он хочет от этого получить. Но ясно одно, эльфов и их детей раззадоривают специально. А нас сюда пригласили именно для этого, чтоб мы из благодарности помогли эльфам припугнуть их непокорных соседей. Однако и правитель и Эниль прекрасно понимали, что вы не станете выпускать фэй ради такого дела, значит, нужен очень веский повод… именно для инлинов. И как мне не обидно признавать, но этим поводом могу стать только я.

– Во дворе портал, – напрягся Наль, – похоже, кто-то из магов… рвет мою ловушку!

– Гейденус, быстрее, превращай его в кошку! – указывая на эльфа, зашептала королева так властно, что маг не стал ничего спрашивать, махнул рукой и в тот же миг вместо Наля на скамейке оказалась розовая кутимбра.

Дисси проворно шагнула к ошарашенно распахнувшей глаза кошке и, наклонившись к её бархатному уху, тихо шепнула несколько слов. А затем так же быстро метнулась назад, в объятия мужа.

– Интересно, кто это тут такой умелый, – ядовитое бурчание Эниля, рвущего последние нити хитроумного заклинания, прозвучало в мертвой тишине, и когда верховный маг, потративший на борьбу с ловушкой изрядный запас энергии, возник на пороге, то сразу понял, что это слышали все. – И кого же вы так опасаетесь в нашем лесу?

– А разве нам некого опасаться? – зло прищурила глаза Астра, – не успели войти в твой дом – напали ядовитые ящерки, потом эльфийка с ножом, потом вообще Дисси выкрали, когда она к морю гулять пошла. А защиту я ставила, и нечего было её рвать. Позвал бы, я бы пропустила!

Она успела понять, что Дисси зачем-то нужен этот белобрысый Наль и что его необходимо прикрыть. И, зная, что сейчас главное – ошеломить незваного гостя, старалась, как могла.

– Ну, если ты умеешь ставить такую защиту, то мне нечему тебя учить, – успев охватить взглядом помещение и понять, что тут беседовали о чем-то важном, съязвил в ответ магистр.

– Принимаю твой отказ, – холодно обронила магиня ритуальную фразу, и Эниль с досадой уставился на нее, как он мог от злости на хранительницу забыть, что эта девчонка – ученица Ниогриса?

И знает все тонкости отношений между магами и их учениками не понаслышке. Вон как ловко поймала его на слове, а ведь он собирался воспользоваться согласием магини на ученичество и забрать ее отсюда. Жаль, конечно, хотя пока еще ничего не потеряно. Главные козыри у него в руках, и переиграть его в этой игре практически невозможно. К тому же они так удачно вышли на Лертона, на такое везение он не смел и надеяться.

– Я пришел, чтобы сказать… – магистр насмешливо скосил глаза на розовую пантеру, опасливо прокравшуюся к его ногам и виновато опустившую ушки, – если вы сделаете хоть одно движение, чтобы помочь нашим врагам, принцесса Тенлиссиэль будет немедленно подвергнута перевоспитанию. Если вы не знаете, что это такое, спросите Лертона, он в курсе. Наль, ты со мной?

Заранее приготовленное заклинание портала вспыхнуло голубым светом, поглотив двух эльфов, и медленно погасло, оставляя за собой тяжелое молчание.

Глава 13

– Лертон… – собравшись с мыслями, нарушила тишину Дисси, – придя сюда, ты уже сделал первый шаг. Нужно идти дальше. Но сначала… я никогда не делала того, что задумала сейчас… потому расскажу про свой замысел, а уж думать, как лучше все устроить, вам. Так вот, я вижу только один путь их остановить, нужно украсть принцессу.

– Что? – первый знал, что его жена способна на самые неожиданные поступки, чего только стоит одна сегодняшняя вылазка.

Но что она может додуматься до такого безумства… ему бы никогда и в голову бы не пришло. И никому другому не поверил, если она сама не сказала.

– Айтер, поверь, я тоже против таких методов. Все мозги себе сломала, пока поняла, другого выхода нет. Ты только представь себе, через несколько часов хорошо обученные отряды лучников начнут отстрел вот таких мальчишек и девчонок, каких мы привели с собой. И остановить бойню может только приказ повелителя. А подействовать на него нам нечем, сам понимаешь, наши доводы он и слушать не станет. Не станем же мы угрожать им фэй. Я думаю, за пятьсот лет их маги придумали способы борьбы с вашими птицами. А потерять хоть одну… я себе не прощу.

Дисси замолчала и тяжело вздохнула. Как же эти белобрысые умники сумели довести свой волшебный лес и всю эту прекрасную страну до такой нелепой жестокости?! Чего так боятся, что готовы расстрелять совершенно необученных детей? И не чьих-то чужих, а своих собственных внуков и правнуков.

– А зачем мы отправили Наля с магистром? – хмуро спросил Гейденус и его вопрос представился Астре слегка неуместным.

Как зачем, чтоб не помешал им, и не выдал врагам. Обиднее всего было думать, что эльфы теперь враги. Они так старались помочь спасти Ирнеин и за те три дня, что жили в крепости, вовсе не показались магине злобными чудовищами.

– Он знает, где её прячут. И постарается предупредить. – Даже Улидат казалась удивленной этими словами королевы.

– А ты уверена… что он не предаст?! – кажется, или действительно Астра выразила сомнение всех присутствующих?

– Теперь – да, – печальная Дисси выглядела настолько непривычно, что у Айтера в груди свернулся тяжелый комок, – у него там тоже есть дети. Только он не знает… где они. Я правильно поняла, Лертон, что эти отряды… разведчиков и лазутчиков в основном состоят из квартеронов и последующих смесок?

– Да. И большинство там сироты и отказники. Эльфы подбрасывают детей, которых рожают служанки, поселенцам. Но там они никому не нужны, сама понимаешь. Как и сироты. Это те, у кого родители погибли в набегах окари. Пока… – Лертон на миг смолк, – правительница не заключила с ними договор, дикари частенько грабили ближние поселки.

– А за что тебя держали на цепи? – Этот вопрос интересовал Астру с той самой минуты, как она увидела на его ребрах синяки от металлического обруча.

Лертон окинул взглядом странных пришельцев, которых еще вчера считал главным злом, слепым орудием в руках врагов, и на несколько мгновений задумался. Сегодня они вылечили его и накормили, но, что важнее, забрали с собой всех подростков, даже Дарла с его командой. Однако окончательно он поверил им только после того, как хрупкая девушка, расспросив, где находится хижина Дарла, сама ушла за щенками. И вернулась не только с корзиной, но и с испуганным Энтом. Шепнувшим мальчишкам, что он хотел немного покормить крошечных сирот. Дожидался лишь, пока хибарку покинут наглые окари, но они так и не появились.

– Я думаю, за принцессу, – мягко сообщила друзьям Дисси, – и могу предположить, что его знакомство с наследницей не устраивало не только правителя. Не могу только понять… почему она обошлась с тобой так жестоко?

Последний вопрос хранительница задала, глядя парню прямо в глаза, и будь это кто-то другой, он бы вспылил и наотрез отказался рассказывать. Но эти голубые глаза смотрели с таким живым участием, с таким состраданием, теплым и добрым, ничуть не унижающим, а наоборот, поднимавшем в сердце почти угасшую надежду на счастье… неисполнимую, глупую надежду. И невозможно ей не ответить, ведь он сам все понял про эту женщину с молодым лицом, но такими мудрыми глазами, когда его палец касался теплого камня амулета.

– Она боялась… что я сбегу, предам… маги у нас наперечет, и если меня переманят… – Лертон горько ухмыльнулся, – вот только им я не нужен, но как доказать это ей, не знал.

– Ну да, ну да, – с состраданием кивнула Дисси, и предупреждающе глянула на магиню, – а вы постарайтесь придумать, как лучше все провернуть. У меня только одно желание, быстрее оказаться дома. И еще… Лертона и детей я тут не оставлю.

По её тону Астра сразу поняла, что объяснение Лерта знахарка считает ошибочным, но, чтоб его не расстраивать, предпочитает смолчать… и промолчала тоже, хотя девушке очень хотелось понять, кто такая эта загадочная «она». Зато заговорил Гейденус, после ухода магистра хмуро обдумывавший что-то неприятное. По его лицу инлина, не привыкшего скрывать свои эмоции, Астре было отлично видно, что маг мучается сомненьями и теперь она с интересом ждала его объяснений.

– Дисси… не знаю, имеет ли это сейчас значение… но вот какая проблема. Когда ты крикнула, чтоб я превратил Наля в кутимбру, я по привычке бросил полное заклинание… не ограничиваясь сроком. У меня это заклятье специально заготовлено для самых отпетых негодяев… кому не стоит оставаться человеком. А чтобы придумать, как повернуть его… мне нужно время.

– Ничего, я думаю, он не пропадет, – ни капли не расстроилась королева, которую волновало совсем другое. – Айтер… ну, что ты скажешь?

– У меня три камня, у тебя еще один, значит всего четыре, – начал считать первый, но его перебила Астра.

– У нас с Ули еще по одному, мы с Шимирлом сделали.

«Так вот почему у этого любителя чужих мантий не было в последний день ни капли энергии», – сообразил Гейденус.

– Тогда все проще, – обрадовался первый, – мы летим туда, ставим камень и возвращаемся…

– А куда именно вы летите? – невинно заинтересовалась Дисси, и командир замер, ошеломленно глядя на нее.

– Я думал, во дворец правителя… я знаю направление… а разве она не там?

– Наль найдет ее и найдет мага, которому можно верить. Этот маг откроет нам портал. А тогда сделаете все так, как ты придумал… риск, конечно, большой… вы можете попасть в ловушку. Поэтому отправим детей и пойдем все вместе.

– Мы тоже пойдем с вами, – непреклонный голос Блана обрушился на них, как снег с крыши.

Когда подростки успели прокрасться незамеченными, и кучкой, как цыплята, рассесться на верхних ступеньках лестницы? В тени площадки второго этажа не разглядеть лиц и глаз, только босые, поцарапанные ноги, Терг предусмотрительно не стал давать им эльфийские вещи, пока маги не проверили. И эти неухоженные детские ноги почему-то вызывали в сердце знахарки щемящую боль.

Дисси еще гадала, как бы помягче объяснить юным шпионам, что рисковать жизнями детей это самое подлое, что она знает в жизни, а Улидат уже все решила за нее.

– Кто из вас выстоит против меня, пока остальные считают до десяти, может идти.

Весело ухмыльнувшаяся после этого заявления Астра была уверена, что никто из них и до трех не простоит, да и инлины, судя по затаенным улыбкам, тоже, но говорить этого детям не решилась. Пусть убедятся сами.

Но, как оказалось, Лертон считал по-другому.

– Никто не выстоит, даже я, – заявил так веско, что зашевелившиеся было шпионы снова замерли, – как вы думаете, кто Сима с Шелем остановил? А они были лучшие из вас, к тому же полукровки. Повезло им еще, что живы остались. Но не расстраивайтесь, все пойдете с нами. Я лучше гостей знаю эльфийскую сторожевую систему, как только засекут чужой портал, сразу поставят на башню искривление. Поэтому уходить нужно всем вместе и как можно быстрее. Эниль не зря так открыто высказал свои угрозы, его я тоже успел изучить. Наверняка уже приготовил не меньше десятка запасных ходов и ловушек.

– Терг, буди Раста и принесите наши вещи. Только наши и только самые необходимые, – мгновенно подобрался командир, – и найди туфли для Дисси. Астра, у вас есть что-то ценное?

– Да, – магиня рванулась за превратившимся в тень инлином, но её опередила Улидат.

– Я все принесу.

– Неси, – согласилась Астра, и вернулась на свое место, – а как же щенки?

– Вот пусть девочки их и несут, поделят и положат… – знахарка огляделась, – может, узелки сделать?

– Мы сумки отдадим, – Блан с другом снимали с шеи котомки, – все равно они пустые.

– Вот и отлично, – старательно улыбалась Дисси, давно догадавшись по запаху, что обычно лежит в этих сумках.

Их скудная еда, которую шпионы берут с собой в засаду.

Инлины и Улидат вернулись через пару минут и все рьяно принялись за сборы. Что-то вплетала в косы куэлянка, сосредоточенно обвешивались оружием мужчины, таинственно шептал над собственными пальцами Гейденус. Астра, разложив на столе целую коллекцию колечек и цепочек, внимательно их рассортировала, а потом, строго глянув на подростков, негромко приказала подойти к ней. И каждому выдала по амулету или по колечку.

Наконец все сборы были закончены, по нескольку раз оговорен порядок ухода в портал, а Гейденус с магиней сообща соорудили несколько простеньких, но действенных ловушек. Просто так, на всякий случай, если эльфы успеют добраться до них раньше, чем все сумеют уйти.

Однако время шло, и ничего не происходило. Хмурилась Дисси, в который раз прикидывая, как могла повернуться ситуация, страдальчески морщился первый, наблюдая за ее переживаниями. Но все, чем он мог сейчас помочь любимой – это успокаивающе поглаживать ее ладошку, зажатую в его надежных руках.

Лертон и Гейденус встрепенулись одновременно, но бывший узник сориентировался раньше и первым бросился к дверям. Инлины, не сговариваясь, ускорились и уже на полпути догнали полукровку, а на улицу выскочили впереди него. Все остальные плотной толпой вывалились следом, остаться на месте не захотелось никому.

– Быстрее! Вниз, на берег! – услышала Дисси знакомый голос и облегченно вздохнула.

Такой вариант развития событий она даже не рассматривала, как очень сложный, но почему его выбрал Наль, вполне могла понять. А в следующий миг её подхватили родные руки и с сумасшедшей скоростью помчали вниз, к океану. Дисси ничего не видела и не слышала, оглушенная скоростью, но была твердо уверена, что никто не забыт возле башни.

Зато Астра, не успевшая даже возмутиться, когда Тергилис без спросу, легко, как пушинку, поднял ее на руки и рванул вслед за первым, заметила, как Раст схватил неизвестную эльфийку с огромными испуганными глазами. И тоже понесся к лестнице. Сзади инлинов прыгали по плитам подростки и Лертон, а вот Гейденуса и Улидат магиня почему-то не заметила. Но вовсе не это сейчас беспокоило её сильнее всего. А собственные, совершенно незнакомые странные ощущения, приятные и тревожные одновременно. За последние полторы декады девушке пришлось не однажды возвращаться в свою комнату на руках у инлинов, но ни разу так не замирало от этого сердце. И тело так остро не чувствовало раньше тепла мужских рук, прижимавших ее к груди крепко и бережно, словно драгоценный сосуд из зигайского хрусталя. Астра напряглась и сделала равнодушное лицо, в этот момент почему-то казалось очень важным ничем себя не выдать.

На пляже они очутились слишком быстро, и прекрасно понимая, что сумасшедшая скорость может оказаться их единственным шансом на спасение, магиня где-то в глубине души все же пожалела, что тепло надежных рук оставило ее так быстро. Хотя и показалось… что поставили ее на песок на мгновенье позже, чем следовало.

Но первый уже совал ей в руки камни, напоенные до отказа магией, магу всегда проще заставить их выплеснуть поток энергии, который вмиг свяжет две точки этого мира, разделенные многими днями обычного пути. Не мешкая ни секунды, Астра отбросила все посторонние мысли, сосредоточилась и постаралась как можно яснее представить себе так хорошо знакомую комнату в гостевых покоях крепости, в которой они провели не один вечер.

– Дисси, иди первой, иначе мальчишкам не поверят, – категорично подтолкнул жену к телепорту первый и она, не сказав против ни слова, схватила за руку Милну и шагнула в светящийся круг.

Хоть и рвалось от тревоги и боли сердце, но житейская мудрость подсказывала, в этот раз беспрекословное повиновение – лучшая помощь мужу и его собратьям.

Они выскочили из портала именно там, где и загадала Астра, и темные тени непрерывно дежурящих инлинов ринулись наперехват. Однако тут знахарка была на своей территории и знала, что крикнуть. Ее голос заставил воинов на миг застыть, а потом привычно броситься исполнять приказ. Появляющихся в светлом круге подростков хватали на руки и рассаживали по диванам, и те, не успев сразу понять, что произошло, какое-то время еще ошеломленно озирались по сторонам.

Вот появился Лертон с хорошенькой эльфийкой на руках, и Дисси одобрительно хмыкнула, а парень-то быстро учится. Однако не это волновало сейчас ее и встревоженных воинов, уже сообразивших, что вовсе не от особого радушия хозяев так спешно удрала их королева, да и приведенные ей дети не выглядели ухоженными и счастливыми. А когда инлины рассмотрели, что среди них есть и девочки, то сообразили, что пора докладывать второму, хотя обращаться к нему сегодня не было желания ни у кого.

– НЕ нужно! – твердо остановила Дисси воина, неуверенно приложившего к губам свисток. – Сейчас Айтерис придет и сам все решит.

И такая убежденность была в ее голосе, что рука инлина сама выпустила магическую трубочку, раз Дисси говорит, значит так и есть. Вот еще и самой знахарке не помешал бы такой же уверенный окрик, мгновения шли, а из портала никто не выходил. И вдруг выпрыгнула Астра и почти упала на руки бросившимся к ней мужчинам. От нее пахнуло дымом, на щеке красовался сажный мазок.

– Что? – замерла, неверяще глядя на подругу знахарка, вцепившись пальцами в злополучный амулет, втравивший их в эту жестокую и глупую войну.

Впрочем, она давно сообразила, что войны ни умными, ни добрыми не бывают.

– Выпустили фэй, там несколько магов и лучники. Я одного мага остановила, но сил оставалось мало, все бросила в портал. Сейчас портал держит Гейд, а Улидат его охраняет. Видела бы ты, как она здорово швыряет дротики, уже штук пять эльфов валяется, – возбужденно блестевшая глазами магиня еще была там, на другом краю света, лицом к лицу с врагами.

– У тебя ресницы обгорели, – вздохнула Дисси, стараясь неотрывно не смотреть в портальный круг.

Поблек он немного… или ей только кажется?

Две розовые пантеры выпрыгнули из портала одновременно, а через миг вслед за ними выскочил всклокоченный и разъяренный Гейденус, держащий на руках безжизненно поникшую куэлянку. Дисси, бросившаяся им навстречу, вдруг все поняла и, прижав руки ко рту, чтоб не закричать, скорбно уставилась в начавшее слегка бледнеть зарево портала.

И в этот момент из него вылетела поблескивающая сталью птица и рассыпалась на троих мужчин. Но только двое устояли на ногах, третий покачнулся, и осел на пол, пачкая дорогой ковер копотью и кровью.

– На диван его, – лишь на миг подняв благодарный взгляд к небу, бросилась к раненому Дисси, но первый заметил и этот взгляд и скорбь, не успевшую исчезнуть из уголков губ.

– Это маг нас так… ледяной пикой задел, когда в портал летели, – пояснил он хрипло, шагнув к ближайшему креслу, удар, зацепивший Тергилиса, не мог не отразится и на них, вон Раст там и сел, где стоял, – а остальные все целы?

– Улидат подстрелили, они на нее так озлились… просто как осы стрелы летели. Как она умудрялась уворачиваться… понять не могу. А когда развернулась к порталу… тут и достали. Я со злости на всех заклинание кутимбры бросил… – расстроенный магистр последний раз провел руками над телом девушки и отбросил в сторону две стрелки, – теперь будет не меньше полусуток спать… наконечники зельем вымазаны. А какая-то сумасшедшая кутимбра вместе с Налем в портал прыгнула, нужно разобраться, который из них наш маг? Ну, что там с Тергом?

– Задело вскользь, – Дисси, безжалостно разрезавшая одежду на инлине, поймала слегка встревоженный взгляд магини и умиротворенно хмыкнула.

Теперь, когда они все дома, никакого труда вылечить Тергилиса не составит. Да и повезло ему, что еще не окончательно распалась связь фэй, в тот миг, когда догнал их последний удар. Иначе так легко он бы не отделался. Куэлянка, получившая в спину две стрелы, пострадала значительно сильнее, но и ее шелковая жакетка оказалась не просто вышитой тряпкой. Кроме тонкой сеточки из стальных нитей, вшитой в подкладку, в воротнике и области лопаток под тканью чувствовалось что-то твердое, но особо щупать знахарка не стала, ясно и так, что вещица сработана не для обычных прогулок. И вовсе не в каморке швеи.

Зато их замысел удался как нельзя лучше, и теперь, когда все они в безопасности, можно спокойно выспросить у эльфов все подробности и найти ту тоненькую нить, что выведет ее прямиком к злодею. Придумавшему и неотступно осуществляющему свой страшный, преступный план, не считаясь ни с чужими интересами, ни с их жизнями.

Но сначала нужно устроить принцессу, Лертона и детей, слишком много тайн на их неподготовленные головы высыпалось сегодня.

– А маги оба наши, второй – Лиэнь. Придется тебе поторопиться с изобретением обратного заклятья, они, как мне кажется, не рассчитывали на долгое пребывание в таком облике, – мягко сообщила она магистру, помогая ему добраться до всех ран старшины.

Ведь видно, что он тоже держится из последних сил, понятно, что без дела не стоял, когда девушки сражались.

– Здесь поставьте усиленную охрану и магов, в портальной комнате тоже, охрану увеличить… – Айтерис встал и подошел к окну, движимый неосознанным чувством вернувшегося домой хозяина, который первым дело проверяет, все ли на месте.

– Что там происходит? – даже Дисси вздрогнула от металлических ноток, зазвеневших в его голосе.

– Так у нас… – побледневший воин пытался было что-то объяснить, но первый, отодвинув его как стул, уже мчался на улицу.

Дисси бросилась следом, Гейденус и Астра поспешили за ней. Розовые кошки, еще не пришедшие в себя от шока, вызванного словами хранительницы, переглянулись и дружно полезли под диваны. Пока они не могут ни говорить, ни кастовать заклинания, лучше вести себя понеприметнее.

– Так что здесь происходит, объяснит мне кто-нибудь, или нет?

Выбегая на крыльцо, услышала Дисси разъяренный рык мужа, а потом рассмотрела освещенный светильниками двор, отряды вооруженных воинов, и одинокую скамью посредине.

И застывшую рядом с ней знакомую фигуру Айтериса.

– Ох, несчастье-то какое, – вздохнула горестно, и направилась туда, посмотреть, кто.

Вот ведь как случается, они из такой западни почти без потерь вырвались, а беда с другой стороны ударила.

– Как это не успели? Я же вам сам портал настроил, прямо к дверям! Нужно было только захлопнуть ловушку и никуда бы они из башни не делись! – рявкнул Эниль на перепуганного мага, жалко мявшего в руках полы своей накидки.

– Они уже во дворе были… башню мы закрыли… но там никого не оказалось. И все вещи лежат… которые мы готовили.

– Дальше, – сквозь зубы процедил магистр, начиная догадываться, что подчиненный собрался выдавать ему дурные вести понемногу, как еду голодающим.

Ну так это у него не пройдет, не на того нарвался. Эниль неожиданно для мага резво шагнул в его сторону и, зацепив пальцем цепочку амулета, который сам же и чаровал, чтоб избежать потери информации, дернул со всех сил. Вскрикнул от резкой боли маг, когда рвущийся металл оцарапал ему нежную кожу шеи, звякнул о пол испорченный амулет. А Эниль застыл с остановившимся взглядом, потрясенный открывшейся ему картиной, выдернутой из чужого сознания.

Вот инлинский магистр, отступая к полоске прибоя, где ярко светится цилиндр портала, словно стреляя из невидимого арбалета, сбрасывает с пальцев в толпу магов и лучников мелкие заклинания. Но от этого не менее пакостные, и совершенно незнакомые. То песок, поднявшись столбом, начинает хлестать по лицам, заставляя зажмуриться, то взрываются не очень обжигающие, зато ослепительно яркие шарики, то начинает стремительно уплывать из-под ног почва. Эльфы тоже не дремлют, мгновенно выращивают буйные заросли, загораживающие от песка и огня, или ровняют почву травяными кочками. Но на это уходят такие ценные секунды, а в портале тем временем исчезают те, ради кого эта охота и затеяна. Инлинский магистр уже стоит у портала, а несостоявшаяся ученица Эниля исчезает в его ярком свете.

И тут маг, стоявший на ступеньках, ведущих к пляжу, повернул, наконец, голову, и Эниль увидел его глазами, как падает очередной лучник, получивший в плечо дротик куэлянки. Вот ведь понимал он, что не зря хранительница взяла с собой летучую смерть, но что девчонка способна одна выстоять против отряда лучников – даже не предполагал. Похоже, его агенты в Таргиле зря получают каждый сезон обговоренные мешочки с золотом, если до сих пор не удосужились досконально выяснить способности Анжийту. А куэлянка уже молнией метнулась к порталу, и вот тут её настигло таки заслуженное возмездие. Озверевшие лучники, совершенно забыв, что наконечники у стрел щедро политы сонным зельем, а сами они получили приказ не стрелять в жизненно важные части тел, всадили в ее спину чуть не десяток острых снарядов. Однако инлинский магистр, надежно защищенный каким-то заклятьем, сразу подхватил девушку на руки, не дав ей упасть. И бросил во врагов то самое заклинание, которое, по его собственному признанию, всегда само вылетало в минуты опасности.

Эниль на миг даже позлорадствовал, увидев стаю растерянно озиравшихся розовых огромных кошек, но когда две точно такие же бросились мимо него в портал, догадался про измену. А уже в следующее мгновенье его смел с вытертых плит бешеный вихрь стальных крыльев и перед глазами с шалой скоростью закувыркались камни, кусты и ступени.

Через пару секунд, когда маг сумел наконец поднять голову, на песке тихо таял силуэт портала.

Магистр потер виски, и перевел дыханье, полное погружение в чужие воспоминания влекли за собой нервный шок и сильнейшую головную боль, лишь частично снимаемую снадобьями. Взглянул на валявшееся у ног безжизненное тело со струйкой крови, сочащейся из носа, и передумал его наказывать. Лучше поберечь свою ненависть на тех, кто виновен в расстройстве всех его планов. Да на встречу с правителем, потому что кроме Эниля никто не решится объяснить Аэолиртинэлю, что войну со смесками придется временно отложить. И сообщить о похищении принцессы.

Хотя… можно представить последнее как побег, ведь доказательств противоположного не осталось. И как нельзя кстати окажется их утренний спор о мере наказания для Лиэня, которого в обмен на десяток своих лазутчиков отдала им Шантриса.{21} Вместе с глупышкой Аннэлирьэн, вообразившей себя борцом за справедливость. Правителю очень по душе пришлась идея самому заняться перевоспитанием слишком энергичной эльфийки, и уж он-то сумеет направить ее силы в нужное русло. Эта мысль заставила Эниля ехидно ухмыльнуться, тем, кто осмелился вмешаться в его планы, он умел мстить со вкусом.

Зато размышление о том, как он будет оправдываться перед посланниками, окончательно испортило магистру и без того отвратительное настроение. Зло пнув начавшего шевелиться мага, верховный маг приказал ученикам отправить неудачника домой и решительно открыл портал во дворец. Надеясь, что испортив настроение правителю, хоть немного возместит собственное разочарование.

За несколько десятков шагов Дисси успела подумать о многом, и если быстрый шепоток воина, рассказавшего, как погиб его собрат, и не внес особой ясности в произошедшую трагедию, зато одно она решила твердо. Сломать привычку мужа брать всю тяжесть и вину за происшедшее на себя. И потом таить это чувство в душе не один год или не одно столетие. Конечно, такое поведение одна из традиций их далекого мира, женщин нужно беречь не только от физического труда, но и от всех переживаний. Вот только она вовсе не изнеженная инлинка и любит его всей душой. И хочет быть рядом не только в радости, но и делить с ним горе. У нее просто заходится от боли и сопереживания сердце, когда она видит его скорбно застывшую фигуру, и знает, что нельзя просто подойти и взять за руку, заглянуть в исходящие горем глаза. Он первый же и оттолкнет.

Как в тот раз, когда делали погребальный костер для покончившей с собой инлинки. У нее в родном мире, в какой-то отдаленной деревушке остались двое маленьких дочерей, и она все время просила командира отправить за ними отряд. Но Айтерис ей под разными предлогами отказывал, не имея сил объяснить, что воины туда уже сходили. И нарвались на отряд тголов, возвращающихся в город. Его товарищи еле ушли в тот раз, потеряв в схватке троих. И то, что они уничтожили в десять раз больше врагов, было очень слабым утешением.

А инлинка, узнав что оказалась в чужом мире, да еще спустя пятьсот лет, пришла к Айтеру и бросила ему в лицо обвинение в бессердечности. Потом немного погуляла по крепости, а когда за ней перестали следить, поднялась на стену и прыгнула вниз. Тогда Дисси попыталась его утешить, но он лишь глянул на нее страдальчески и сбежал, вроде как по срочным делам. Пришел только после скорбного ритуала, молчаливый и уставший, и она не решилась заводить откровенный разговор. А вот теперь жалеет. Такие разногласия и недомолвки лучше разрешать с самого начала, иначе потом они превратятся в привычку, потом в правило, а под конец убьют самое драгоценное, что может быть у людей, любовь.

Первый не шевельнулся, когда она встала рядом, но Дисси угадала его неудовольствие по туже сжавшимся в кулаки пальцам. И вмиг переменила тактику, решив, что будет действовать так же, как он. В конце концов зеркало придумали не только для того, чтоб любоваться красотой, но и чтоб разглядывать шрамы.

Знахарка шагнула ближе к погибшему, отогнула край покрывала, вгляделась в умиротворенное застывшее лицо и печально вздохнула. Не понять, сколько ему лет, но ясно, что мог бы жить еще очень долго, завести семью, детей… построить дом. А теперь ничего этого уже не будет.

– Прости, меня, миленький, – нисколько не притворяясь, сказала тихо и горестно, – это я виновата, что так все вышло. Ведь догадывалась, что нечисто у них с этими духами, да постеснялась лезть в чужие правила. Думала, все само собой устроится. Специально гнала от себя мысли дурные… разве же я могла представить, что ты своей жизнью за мою оплошку заплатишь? Прости миленький, тебе ведь видно с небес, что не со зла я, а по недоразумению… ты ведь знаешь, как теперь болит по твоей загубленной жизни мое сердце, как казнится душа…

Принцы, поспешившие навстречу отцу, оказались возле скамьи почти одновременно с ним, но остановились, когда первый застыл возле погибшего воина в скорбном прощании. Заметив спокойно приближавшуюся Дисси, Вайдильс с досадой хмыкнул, прощание с соотечественниками – старинный ритуал, и королеве стоило бы хоть немного изучить их законы, раз она выбрала их отца. Неужели не понятно, что сейчас он хочет побыть наедине со своим горем и всем остальным следует это чувство уважать?

А когда она начала что-то говорить, тихо и безысходно, даже поморщился вначале. Они воины, и никаких утешений им не нужно. Но заметил, что второй шагнул вперед, прислушиваясь, потом незаметно придвинулись ближе стоявшие в карауле инлины. А затем и воины из отрядов, ждавших распоряжений, стали постепенно сужать вокруг нее молчаливое кольцо, всем хотелось услышать, в чем так горестно кается их королева.

– … и мог бы построить себе прочный дом, жениться… завести детей… вот только теперь у тебя ничего этого не будет. Это я должна была подумать, что женщины вашего мира растеряются, испугаются… и натворят бед. Ведь страх плохой советчик. А они всего лишь слабые и неприспособленные к такой жизни существа. Вон, многие из вас, попав в этом мир, в первые дни тоже растерялись, начали паниковать. А ведь вы – привыкшие к трудностям мужчины. Нет, миленький, я их не оправдываю, хотя они и от страха и растерянности такое совершили, но тоже сперва подумать должны были. Но я еще раньше их могла сообразить, к чему вся эта возня с духами привести может. Ведь догадывалась, что дело нечисто, но смолчала, не стала вмешиваться в ваши отношения… и из-за моей глупой деликатности ты и лежишь теперь тут, и не увидеть тебе больше ни цветочков, ни солнышка…

– Дисси! – не выдержал первый, рывком развернул к себе склонившуюся над усопшим жену и, рассмотрев залитое слезами лицо, крепко прижал ее к себе, – не нужно, это я сам виноват, ты же сказала мне, что они продают духи за мясо… а я… только предупредил, чтоб следили, а нужно было приказать, отобрать…

– Дисси, вы оба тут не при чем, это я виноват, – скорбно кривя губы, шагнул к ним Дьёрджес, – отправился к ним всего с пятеркой воинов, думал, раз она живет в моей комнате, значит, это мое дело, откуда мне было знать… что эти духи на нас так действуют… когда их везде разбрызгают.

– Не нужно меня выгораживать, – во взгляде подошедшего Вайдильса плескалась боль и вина, – это я посчитал смешным твое распоряжение следить, кто сколько мяса ест. Я вообще больше с детьми играл в последние дни, чем делами занимался. Не получилось из меня правителя, я уже указ подписал, Дьёрджес теперь тут командует.

– Ну что ты, Вайд, – поняв, что ситуация начинает разворачиваться не в ту сторону, печально глянула на принца Дисси, – ты совсем не виноват, что с женой и детьми хочешь побыть. Тебе, если по хорошему, отпуск бы взять… на полгодика, с детьми к морю уехать. А вот я, как женщина, должна была понять, что неспроста они так суетятся.

– Все мы тут одинаково виноваты, – внезапно шагнул к знахарке один из командиров, много лет служивший вместе с Айтерисом еще в родном мире, – и не бери всю вину на себя, дочка. А за то, что пришла сейчас и сказала всё, что на душе было, хочу поклониться тебе по обычаю вашего мира.

Дисси охнула и рванулась, остановить, но воин с достоинством склонил перед ней голову и отступил назад. А на его место встал другой и молча поклонившись, ушел в тень.

Айтерис потрясенно смотрел на соратников, по очереди подходящих чтоб выразить свою признательность его жене и чувствовал как медленно тает сжавший сердце ледяной ком. Конечно, боль потери никуда не исчезла, она останется в дальнем уголке его души навсегда, и это правильно. Но неизбывная вина за произошедшее уже не будет несколько лет тяжкой ношей сдавливать сердце, не давая свободно дышать и радоваться жизни.

Король в последний раз глянул на лицо погибшего и твердой рукой накрыл его покрывалом.

– А теперь пойдемте в кабинет, расскажете нам подробно, что тут произошло, – сказал сыновьям деловым тоном и, обняв одной рукой жену за плечи, направился к дому.

– А почему вы вернулись так рано? – поняв, что гроза прошла стороной, осторожно спросил один из командиров.

– Не вернулись, а сбежали, – приостановившись на миг, пояснил первый, глядя в настороженные глаза соратников, – эльфы хотели нашими руками наказать своих соседей, войну им сегодня объявили. Чтоб уйти, нам пришлось фэй выпускать. Но все обошлось, только в Улидат пару стрел попало, да Тергилиса маги немного задели, когда мы в портал летели. Зато мы утащили у них принцессу, и несколько детей. А подробнее все расскажу завтра.

Айтерис и сам не понимал, для чего это им рассказывает, еще час назад ему бы и в голову такое не пришло, как и позвать Дисси с собой на совещание. Но теперь он чувствовал, что именно так и нужно поступить, потому что это правильно, как правильно и то, что он не несет из последних сил жену на руках, а тяжело идет, опираясь на её плечо. И точно знает, что Дисси это не обидит, а наоборот, потому что его доверие она ценит много больше, чем несвоевременное позерство. А на руках он еще успеет ее поносить, когда восстановит силы и немного разберется с проблемами. И на море ее отвезет, вместе с внуками. Он сам себе это пообещал, а свои обещания привык выполнять.

– Дисси?! Ты почему не спишь?

«Я могла бы спросить то же самое», – фыркнула знахарка, рассматривая растерянное лицо первого, стоящего возле постели. Она уже почти минуту наблюдает из мягкого кресла, стоящего у окна, как муж на цыпочках крадется к кровати. Впрочем, кроватью эту люльку, подвешенную к потолку, у нее пока язык не поворачивается назвать. И признать ее особо удобной тоже. А вот Лиизия, едва перебравшись в отведенные наследнику комнаты, первым делом потребовала, чтоб ей повесили точно такую же.

– Я только что встала, – чуть слукавила Дисси, – хочу сходить, посмотреть, как там Улидат. – Да и Астру пора будить… она просила пораньше.

– Пусть еще немного отдохнет, и так полночи не спала, – отводя глаза, решительно мотнул головой первый, и Дисси почувствовала, как сжалось от тревоги сердце.

– Айтер, что случилось? – голубые глаза жены смотрели так прямо и открыто, что первому стало не по себе.

Он и сам никак не может прийти в себя после услышанного. И если бы там были только слова, нипочем бы не поверил. Но факты – упрямая вещь, отрицать очевидное невозможно.

А ведь еще ночью, когда Дисси, услышав про неожиданное замужество принцессы Лародель, попросила пригласить на совет Астру и Гейденуса, он корил себя за то, что сам про них не подумал. Зато сейчас страшно жалеет, – если бы магиня не узнала всех мельчайших обстоятельств дела, было бы намного проще. Можно было приказать всем, кто осведомлен о тайной вылазке отряда инлинов в столицу, ничего не говорить про это Астре, а к ней приставить тайных наблюдателей. Хотя бы парней Улийраса, второй вчера рассказал, что организовал из них что-то вроде тайного сыска. Но теперь, когда во всей крепости не найдешь ни одного секрета, в который бы не была посвящена ученица Ниогриса, оставлять ее на свободе он просто не имеет права. Вот только как сказать про это Дисси? И как можно от нее скрыть?

– Айтер, – голос Дисси мягок, но в глазах застыли льдинки, – я ведь рано или поздно все узнаю сама. Но мне будет очень обидно, что ты мне снова не доверяешь.

– Тебе я доверяю как себе, – тяжко вздохнул первый, – просто не знаю, как сказать…

– Я тоже, – кивнула Дисси, – очень трудно говорить человеку то, что он слышать не готов. А потому и не хочет. Но раз я уже начала говорить, то давай я и расскажу все первая.

– Говори, – насторожился король, не зная, радоваться неожиданной отсрочке, или сразу выпить успокаивающей настойки.

Уж слишком осторожничает его любимая, значит, собирается сообщить что-то особенно неприятное.

– Ну, если коротко, – Дисси несчастно взглянула на мужа, словно заранее прося прощенье за свои слова, – я тут сложила все, что вчера услышала и все, что знала раньше и могу точно сказать, среди вас есть предатель.

Уф, у первого прямо от сердца отлегло. Как хорошо, что она сама про это догадалась! Теперь ему будет намного проще рассказать ей свою новость. А он так переживал, боялся, что из-за этого предательства рассорится с Дисси. Ведь она свято верит в своих сестер.

– Дисси, я тоже тебе скажу…

– Стой! – пахнущая какими-то травами ладошка плотно легла на его губы, – не говори мне своих выводов, я тебя очень прошу. Расскажи все по порядку, куда ты пошел, когда удрал из моих объятий, с кем говорил, что видел. Только так говори, как будто рассказываешь слепому, я ведь ничего не видела.

– Угу, – с нежностью целуя ее ладошку, согласился первый, теперь, когда самое страшное миновало, он готов был рассказывать как угодно.

Впрочем, особо и говорить не о чем. Когда Айтер осторожно прикрыл за собой дверь спальни, то обнаружил что зал, где они вчера совещались, уже чисто убран, а в вазе стоят свежие цветы. Король лишь хмыкнул, авторитет знахарки после ночного прощания с погибшим поднялся еще выше. Воин, стоявший на карауле, мгновенно отдал свистом приказ зажечь светильники в их покоях, едва Дисси при нем нерешительно обронила, что места там больше, а мебель удобнее. А потом воины мгновенно принесли ужин, стоило ей спросить, нет ли чего перекусить. Сам первый в тот момент не мог думать ни о других, ни о себе, зато потом ел за троих. После превращения в фэй организм всегда нуждается в дополнительном питании.

Неслышно сбежав по широкой лестнице, проверяя по пути караульных, Айтерис вышел во двор, где суровые воины молча заканчивали последние приготовления к погребальному костру. Чуть дальше несколько инлинов, замотав лица мокрой тканью, под присмотром магов сливали в ливневые стоки содержимое крошечных флакончиков, обильно смывая водой.

Небольшие отряды обыскивали деревню всю ночь, перевернули в домах каждый топчан и растрясли каждый сундук. Несколько раз им приходилось защищать лица и руки от когтей инлинок, бросавшихся как дикие кошки на защиту своего сокровища.

– Отец… – едва услышав это обращение, первый резко обернулся.

Не так часто за последние столетия Дьёрджес называет его отцом, и каждый раз это обращение приносило первому особо крупные неприятности.

– Что случилось?

– Я вчера поймал в горах лазутчицу… и принес в крепость. Маги ее подлечили, и напоили зельем истины. Не хочешь пойти со мной, послушать ее рассказ?

Разумеется, первый и минуты не сомневался, что сын уже слышал все признания шпионки, но сделал вид, что поверил, и, утвердительно кивнув, направился вслед за ним в тюремный подвал.

Девушка была юной, смазливой и какой-то вялой.

– Следствие настойки, – тихо сообщил карауливший ее маг, – но она вполне может говорить.

Айтер сел напротив и, внимательно рассмотрев лицо и руки шпионки, задал первый вопрос. Она и в самом деле отвечала на все заданные вопросы, но каким-то неживым голосом, глядя не в лицо собеседника, а прямо перед собой. И зачастую ее ответ состоял лишь из одного слова, да или нет. Но то, что Айтер постепенно узнавал из этих кратких ответов, заставляло его хмуриться все сильнее. А когда второй, в подтверждение слов лазутчицы, выложил на стол найденные в ее потайных карманах и за подкладкой сапог свитки и крошечные запаянные флакончики, уверился окончательно, их всех провели.

И его и Дисси, и принцессу, и всех остальных. Засланная к ним шпионка ловко втерлась в доверие и вызнала все тайны, какие только можно было узнать. Но прежде чем отдать приказ о ее аресте, он должен был поговорить с Дисси, просто не мог не объяснить любимой все заранее. Иначе ему трудно было бы потом взглянуть в ее все понимающие глаза.

– Айтер… – Дисси утешающе погладила склоненную к ней черноволосую голову, – я вынуждена тебя огорчить. Ты сделал неправильные выводы.

– Что?

Как это понять – неправильные? Ведь она же сама сказала, есть предатель! И все указывает именно на Астру! Что же тут неправильного?

– Тихо, успокойся, – ее рука еще нежнее взъерошила короткую стрижку, – я сейчас все расскажу. Все мои размышления приводят еще к одному печальному выводу, у вас есть сильный враг. И я уверена, что вы уже успели это почувствовать. Думаю, не ошибусь, если предположу, что в последние годы у вас случались неожиданные срывы абсолютно надежных сделок, пропадали нужные люди или грузы. И всегда следы были запутаны так умело, что казались случайными неудачами. Но вы находили выход из этих затруднений, иногда неожиданный для всех, кто не знает ваших способностей. И тогда он придумал очень хитроумный и безошибочный план, а потом тщательно подготовился. А когда начал действовать, то обнаружил, что все его задумки рушатся одна за другой. Потому что вмешался случай… или судьба, объединившая меня и девочек. И теперь, чтобы достичь вожделенной победы, ему нужно убрать меня. И моих сестер. А сейчас посмотри на все произошедшие в последние дни события с этой точки зрения и ты увидишь, как они очень разумно складываются в совершенно ясную картину. И все доказательства, что принесла та лазутчица против Астры, не больше чем попытка уничтожить мешающую им магиню вашими руками.

– Но ты же сказала… предатель? – разум командира уже принял этот факт, но сердце пока никак не хотело верить, вопреки всему.

– Мне тоже больно… и обидно. Но я думаю… иногда на людей наваливаются такие беды, что ради спасения одних они идут на предательство других. А еще бывает, что заставляют предать обманом, шантажом… пока не выясним точно, не стоит осуждать его слишком строго. Но одно утешает, этот предатель находится не здесь. Не в Изагоре, и как мне кажется, не в месте встречи. Он один из тех инлинов, что под личиной выполняет ваши задания в Торвальдии. Только не спрашивай, как я догадалась! Это же и дитю понятно, что замки и дворцы, которыми вы награждали наемниц, из воздуха не падают.

– Я прикажу всех проверить, – губы первого сжались в твердую линию, зелень глаз загустела, – хорошо еще, что я Астру приказал пока не трогать. Нужно сказать, чтоб убрали от нее наблюдателей.

– Постой! – Дисси успела перехватить свисток, – не нужно ничего убирать. – Что ты там собирался с ней сделать?

– В подвал, в камеру посадить, – виновато вздохнул первый.

– А давай мы так и сделаем, – задумчиво прикусила губу знахарка, и её глаза застыли, глядя мимо Айтера, – ну, да, посадим в камеру. Неподалеку от той девицы, что ты допрашивал. Только я с тобой пойду, мне нужно Астре пару слов для начала сказать. И еще, пока не забыла. Когда станешь посылать воинов, искать предателя… отправь усиленные отряды и добавь к ним старших магов. Боюсь, они могут нарваться на засаду.

Глава 14

– Нет, я не смогу. Дисси, да я никогда не сумею сделать так, как ты хочешь, я или расхохочусь не вовремя, или скажу что-то не то.

– Сможешь. Тебе не заметно, а мне со стороны очень хорошо видно, как сильно ты изменилась за последние дни. Да я сама тоже… одно то, что теперь понимаю не только инлинов, но и таргильский язык, чего стоит. Кстати, ты могла бы это лучше объяснить. Иногда мне снятся странные сны, я вижу прекрасные города, в которых никогда не была, – знахарка мечтательно глянула в окно, в яркую синь погожего утреннего неба. – А иногда словно парю над дивными долинами и точно знаю, как выглядит то место, куда я лечу. Да и чужие обычаи, законы… уже не кажутся такими неправильными и смешными.

– Ну, это я как раз и смогу объяснить. Я уже говорила, что сознания, особенно у тех, кто владеет магией, частично сливались. Инлинские маги теперь подозрительно легко постигают нашу магию, и магию эльфов, я сама тоже…

– Вот про это и думай, когда пойдем в подвал, – перебила ее Дисси, – и давай поторопимся.

Они и с первым и так потеряли несколько минут, пока искали магиню.

Король вначале было нахмурился, не найдя девушку в её собственной комнате, смутные сомненья не до конца выветрились из его сердца. Так не хотелось верить, что подлый предатель завелся не среди сестер Дисси, а в их маленьком народе. Но очень уж точно угадала знахарка про неудачи и откровенные провалы важных дел, и то, что случались они далеко не первый год, тоже верно. И связать их с магиней было бы верхом упрямства и глупости.

Зато потом, Айтерис невольно заулыбался, обнаружив Астру в самом неожиданном месте. Подглядывающей в чуть приоткрытую дверь за спящим Тергом. И с трудом сумел эту улыбку спрятать, даже получив от любимой жены ощутимый тычок. Но когда, взглянув в лицо Дисси, узрел не только укоризненный взгляд предупреждающе расширенных глаз, но и прижатый к губам палец, постарался нацепить на лицо самое серьезное выражение.

– Как он? – деловитым шепотом поинтересовалась Дисси, чуть отодвигая магиню и, в свою очередь, заглядывая в щель, – я тоже с утра волнуюсь. А к Улидат еще не ходила?

– Ходила, еще спит, но раны почти затянулись, Гейденус просто замечательный лекарь, – радуясь, что не решилась сразу подойти к этой двери, отчиталась Астра.

Теперь ее никто не сможет обвинить в особом интересе к этому хозяйственному инлину, так неожиданно превратившемуся из одного из наказанных ею наглецов в чем-то заинтересовавшего ее мужчину. Хотя она всегда считала, что ее никто, кроме учителя, в этом плане заинтересовать уже никогда не сможет. И со снисходительной усмешкой наблюдала за повальной влюбленностью сестер. Хотя и не находила в этом ничего предосудительного. Так уж устроен их мир, что женщина без поддержки мужчины очень быстро становится чьей-нибудь добычей. И девочки уже лет с пяти точно знают, что найти хорошего мужа не только главная задача всех девушек и их родителей, но и очень трудное дело. Именно про это без конца судачат долгими зимними вечерами, сидя за вязаньем и вышиваньем, старшие сестры, тетушки, бабушки и все остальные особы женского пола. Да и у мужчин нет-нет и прорвется замечание о том, как тяжело приходится соседу, которого жена наградила пятью дочерьми. Каждой достойное приданое собрать далеко не простое дело, так еще и проследить надобно, чтоб жених не подлецом или мотом оказался.

С заданной Дисси задачкой магиня справилась довольно быстро, сказался опыт последних дней, когда ей пришлось помогать Шимирлу и другим магам. Небольшая неувязка вышла с одеждой, но и ее они совместными усильями решили. Напоследок внимательно осмотрели плоды своего труда и остались вполне собой довольны, всё получилось как нельзя лучше. Осталось пройти последнюю проверку.

– Айтер, – позвала Дисси, и ожидавшие в гостиной король с магистром почти одновременно возникли в дверях.

– Ну, что? – первый вопросительно переводил взгляд с жены на магиню и не мог понять, почему они ничего не говорят.

– Я сразу сказал, что категорически против вашего плана, – решив, что Дисси молчит потому, что сомневается в своей задумке, выпалил магистр, переживавший за репутацию Астры.

Непросто будет потом доказать всем сомневающимся, что девушка ни в чем не виновна, и что этот спектакль был устроен ради возможных сообщников предателя. Которые должны быть уверены, что король сразу проглотил подброшенную ему приманку.

– Дисси, – первый решительно пересек комнату и попытался обнять жену, желая заглянуть ей в глаза, которые она упорно отводила в сторону, но женщина неожиданно ловко увернулась.

– Без рук! – строго предупредила Астра голосом знахарки, и первый остолбенело застыл, изумленно переводя глаза с одной девушки на другую.

Не в силах поверить собственным ушам.

– Как это понять?! – Гейденус прищурился, пытаясь по ауре определить, ошибается он или нет в своих предположениях.

И потерпел неудачу, аура у обеих была примерно одинакова, на уровне его младшего ученика.

– Дисси! – по смеющимся глазам Астры, стоящей в любимой позе его жены, король наконец сообразил, что они натворили и возмутился до глубины души, – на такое я не давал своего разрешения!

– Не сердись, – Лже-Астра подошла почти вплотную, но дотрагиваться до командира не стала, – ты же знаешь, какая на мне защита. А если ваша лазутчица разговорится, я быстрей найду с ней общий разговор. Астра слишком возмущена наветом, может спугнуть шпионку. К тому же вы все будете поблизости, а я за крепкими решетками. Ведь у тебя там надежные решетки?

– Дисси! – Он все же рискнул коснуться плеча и тут же отдернул руку. – Но почему ты мне сразу не сказала?

– Так мне эта мысль в последний момент пришла, – совершенно честно вздохнула королева, она же не собирается уточнять, в последний момент перед чем, – а потом захотелось проверить, насколько хороши наши личины. Ведь если бы ты меня узнал, мог узнать и тот, кто внимательно следит за каждым нашим шагом. Я ведь почему поняла, что предатель не в крепости?! Все наши новости враги узнают с задержкой. Сам подумай, если бы они знали, что Астра пойдет со мной к эльфам, разве стали бы посылать лазутчицу? Ведь её не так просто подготовить, первую попавшуюся с улицы не возьмешь. Но в этом есть и добрая для тебя весточка, тот, кого мы зовем предателем, скорее всего не по своей воле таким стал. Я сама только сегодня утром узнала, что всех лазутчиков фэй убивает на месте. И как выяснилось, все инлины про это в курсе. А те, кто посылали девчонку, про это не знали, иначе не стали бы тратить время и силы на такой способ. Значит, он им про это не рассказал, не хотел помогать.

– Дьёрджес уже готовит отряды, нужно будет им обязательно это сказать, – не заметив лукавой искорки, мелькнувшей в глазах Дисси, мгновенно переключился король на больную тему, – но ты все-таки зря это придумала. Астра магиня, и если что…

– Айтер, все будет хорошо, – знакомой улыбкой жены улыбнулась Астра, вызывая у первого чувство внутреннего протеста, словно одна женщина нагло пыталась занять законное место другой. – Пойдемте уже, мне хочется побыстрее покончить с этим делом, и к тому же вовсе не нравится гулять в чужой личине. Догадайся сам, почему.

– Догадался уже, – хмуро буркнул король и первым вышел из комнаты.

За ним, едва сдерживая истеричный смех, шла Лже-Дисси, пытаясь размышлять на придуманную знахаркой тему, следом, нацепив на лицо магини оскорбленное и обиженное выражение, шла сама Дисси. А последним, сделав вид, что бдительно следит за преступницей, шел мрачный, как зимняя ночь в непогоду, Гейденус.

Гостиную и коридор участники маленькой постановки преодолели вполне удачно, ни на шаг не отступив от придуманного королевой сценария. А в просторном холле, откуда коридор расходился в разные стороны, и вилась вверх широкая лестница с ажурными перилами, едва сумели выпутаться из очень близкой к провалу ситуации. И все по вине Тергилиса, ходившего проводить явившихся его проведать друзей. С утра пораньше притащивших своему старшине большую корзину с горячими пирогами, коллективным творением их жен, и огромным куском вареного мяса. Воины совершенно искренне полагали, что мясо их героическому другу поможет выздороветь ничуть не хуже, чем заклятья и снадобья лекарей. И Гейденус, пряча усмешку, разрешил им накормить раненого, не говорить же, что несколькими минутами раньше сам лично принес ничуть не меньшую корзинку. Впрочем, справедливо решил маг, если они ему помогут, лишнего там не будет. Да и Тергилис уже почти здоров, после завтрака магистр обещал отпустить его из выделенных под лазарет покоев.

– Куда это вы её ведете?! – едва заметив странную процессию, безошибочно угадал смысл спектакля старшина, – и за что собираетесь наказать?

– Терг, это не твое дело, – стараясь не рассмеяться, мягко произнес король, оказывается, не зря Астра с утра крутилась возле двери в его палату, вон как сверкают возмущением зеленые глазищи.

– Ах, не мое? – еще сильнее рассвирепел воин, – а про старый закон ты забыл? Когда те, кто сражались рядом, могли вступиться за соратника, если его начинали в чем-то подозревать? И выкупить собой его свободу или разделить наказание. Так вот, я сражался с Астрой рядом и объявляю, что верю в ее невиновность. И если вы намерены посадить ее за решетку, то посадите и меня.

Астра, растерявшаяся от такого натиска, растерянно оглянулась на Дисси и получила очень выразительный взгляд собственных глаз, призывающий молчать. Ну, она и сама про это помнила, но должен же кто-нибудь ему сказать? Неужели им не совестно смотреть, как он всерьез переживает за нее? Да она даже и не помнит, когда еще за нее так переживали. В их бедной семье все внимание и все деньги доставались смертельно больному отцу, и мать прямо воспряла, когда высокий импозантный мужчина объявил ей, что забирает младшую дочь в обучение. И положил на стол тяжело громыхнувший кошель. Впрочем, она слегка всплакнула, но расстроилась не особенно, ведь с ними оставался старший сын, разумный и здоровый парнишка.

– Хорошо, – решил, наконец, король, сообразивший, что от Дисси в этот раз помощи ждать не стоит, – если твой лекарь скажет, что ты здоров, я готов выполнить твою просьбу.

В конце концов, ничего с ним не случится, если посидит в соседней камере пару часов, на большее он в подвале свою любимую и сам не оставит.

– Он недавно говорил, что после завтрака меня отпустит, – требовательно уставился на магистра Терг, – так я уже позавтракал.

– Но я собирался отпустить тебя в деревню, погулять по травке, искупаться в озере, а не в холодную камеру, – нерешительно забормотал маг, поставленный перед неразрешимой проблемой.

С одной стороны, разрешить этому сердцееду отправится в подвал, значит выкопать собственными руками ямку своим планам на эту девушку. Он мгновенно станет героем и мучеником в ее глазах… если уже не стал. А с другой стороны, если категорично запретить туда даже близко подходить, то невольно окажешься в невыгодном положении бессердечного самодура. И во всех случаях в выигрыше останется этот женский любимчик. Магистр доподлинно знал, что за последние несколько дней Тергу пришлось выдержать несколько весьма интенсивных атак инлинок и аборигенок. Теперь понятно, почему от отбивался от них с такой непримиримостью.

– Что я, травки не видел, – презрительно отмахнулся старшина, – ведите в камеру.

И так решительно встал впереди магистра, что Дисси даже пришлось чуть отодвинуться поближе к несчастно сопевшей подруге.

Первый едва заметно поморщился, он-то ни на миг не забывал, что под личиной магини идет его собственная жена, и шагнул к двери. Единственный способ побыстрее избавить Дисси от внимания этого обаятельного наглеца – как можно скорее добраться до подвала. И потому он не намерен потратить на путь к камерам ни одной лишней минуты.

Впрочем, побыстрее дойти до камеры мечтал не один он. Астре тоже хотелось как можно скорее очутиться под защитой мощных стен и решеток. Заинтересованные взгляды деликатно помалкивающих инлинов и наемниц, устроенных в крепости горничными и кухарками, жгли как огнем. Хотя и направлены были в основном на Дисси, спокойно идущую следом, но магиня-то отлично знала, кого все они там видят.

И как только, интересно, выносит это настойчивое внимание знахарка? Астра оглянулась, проверить, и споткнулась на ровном месте, увидев такое несчастное и злое собственное лицо, какого никогда не видела в зеркале. Хорошо хоть, командир, привыкший держать жену в поле зрения, успел подхватить ее у самой земли. И потом еще несколько шагов нес на руках, пока не опомнился. Сообразив, что на глазах жены тащит на руках другую девушку, король так расстроился, что Астре стало смешно. Вот ведь говорила же она Дисси, что ничего у них не получится, и нечего было ее убеждать. Придут сейчас в подвал и сбросят личины. Она и сама может отлично в камере посидеть, раз для дела нужно.

От всех этих переживаний магиня не заметила, как откуда-то сбоку появился второй, мельком оглядел их красноречивый отряд и, нахмурившись, пошел рядом с отцом. Сразу придав действию трагизма и достоверности. Несколько шагов вниз по лестнице к боковому входу в тюремное подземелье они прошли быстро и молча, а потом девушки обнаружили, что изобретательные инлины не водят пленников по крутым лестницам и запутанным коридорам. Возле нижней площадки стояла крепкая металлическая клетка, почти такая же, в каких перевозят невероятно сильных и крупных Димжанских львов.

Вот в нее их и заперли, Дисси, под личиной магини и Тергилиса. Затем стоящий рядом воин покрутил какие-то колесики, расположенные на стене и клетка с тихим шорохом стала опускаться вниз.

А Астра и инлины почти бегом направились к лестнице. Оказалось, что ездить в клетке здесь привилегия провинившихся. Первый, не оглядываясь на спутников, так быстро несся впереди, что Астра начала всерьез беспокоиться, как бы он не переломал себе ноги.

Однако понимала его очень хорошо. Даже слишком. Хотя и знала, что Дисси не позволит старшине никаких вольностей, но одно то, что знахарка будет слушать слова, предназначенные ей, Астре, вызывало в душе чувство необъяснимого протеста.

– Погоди, – буркнул второй, сообразив, что они начинают безнадежно отставать от короля, а едва Астра приостановилась, подхватил ее на руки и ускорился.

Магиня даже глаза зажмурила, чтоб не кружилось в голове от мелькания поворотов и светильников. А когда ее осторожно поставили на ноги, не сразу их открыла, чувствуя, что все вокруг еще покачивается. Но потом все же взяла себя в руки, она же теперь Дисси, а знахарка, все знают, долго стоять с закрытыми глазами не будет.

Тюремный подвал инлинов даже близко не напомнил магине ни одну из виденных ею тюрем. Камеры для преступников располагались посредине просторного продолговатого зала со сводчатым потолком, а вдоль стен по обе стороны тянулись возвышавшиеся над полом почти на четыре локтя галереи для охраны. Они огибали зал по периметру и были предусмотрительно отгорожены барьером из толстого стекла. Природное любопытство на миг взяло верх, и Астра медленно сделала несколько шагов, внимательно разглядывая устройство клеток, которые легко можно было рассмотреть с высоты галереи. Их стенки были сделаны из такой мелкой сетки, что казались полупрозрачными. Немного поразмышляв, Астра поняла, что это очень верно придумано, к заключенным не смогла бы проникнуть не только мышь или крыса, но даже муха. А ведь именно так иногда отправляют маги тайные послания и посылки. К тому же между стенами из сетки было оставлено свободное пространство и стояли высокие перегородки из толстого стекла. Если заключенные и могли друг друга видеть, и даже слышать, то обрызгать водой или ядом было невозможно. Единственным непрозрачным местом в камерах были небольшие кабинки высотой в человеческий рост, и такая забота магиню очень удивила. В королевских тюрьмах никого не волновала ни стыдливость заключенных, ни их удобство. Кроме кабинки в камере стояла кровать из такой же сетки, стол, и еще оставалось достаточно места, чтоб размять ноги. Воздух в зале оказался чистым и сухим, кровати провинившихся были застелены меховыми одеялами, и это тоже приятно удивило магиню.

В свободных камерах постелей не было, и таких было больше половины. В дальнем конце подвала ждали суда женщины, захваченные в комнате Дьёрджеса, король, узнав, что убийц заперли в обычных комнатах, страшно разгневался. Астра до этого даже не представляла, что он может так сердито сверкать глазами. Инлинок перевели сюда рано утром, и ни один воин не сказал даже слова в защиту, когда они испуганной кучкой шли через двор. Впрочем… они и сейчас ничего не сказали, запоздало расстроилась Астра, один только старшина за нее и вступился.

– Вот они, – сказал над ухом голос второго, и магиня с ужасом поняла, что пока они спускались по лестнице, Дисси уже успели отправить в камеру.

И Тергилиса тоже. Тюремщики ведь не были в курсе тайных планов короля.

– Мы свистком предупредили, кого куда посадить, – правильно понял расстроенный взгляд магини второй, с сочувствием поглядывая на короля.

Айтер стоял, прижавшись к стеклу лбом и неотрывно смотрел вниз, туда, где Лже-Астра нервно ходила по камере. Аккуратно свернутые одеяла так и лежали нетронутой стопкой на сетчатой кровати, куда их положил вошедший вместе с ней тюремщик. Еще он принес деревянный кувшин с водой и деревянную кружку. Инлины оказались очень предусмотрительными в таких мелочах.

– А они нас не слышат? – магиня опасливо покосилась на соседей знахарки.

– Нет. И не видят. Маги наложили одностороннюю защиту, – гордость, прозвучавшая в этих словах главного советника, можно было понять.

– Ты кто?! – вопрос, заданный тонким, чуть визгливым голосом, застал врасплох только магиню и инлинов.

Дисси же продолжала нервно метаться от стола к двери и, казалось, его даже не услышала.

– Я тебя спрашиваю, ты кто?! – в лице лазутчицы, а что это именно она, нельзя было не догадаться, скользнуло что-то неприятное, и смутно знакомое, но что именно, Астра не смогла понять сразу.

– Какое твое дело? – не останавливаясь, зло буркнула Дисси.

– Правильно он сказал, красивая и глупая, – ядовито фыркнула шпионка, – не сумела понять, зачем тебя сюда отправили! Зачем-то связалась с кучей дур и истеричек, прозевала помощь! А потом и вовсе решила всю жизнь в горах жить, продалась за кусок мяса! И еще осмеливалась мечтать о нем! Разве ты ему пара?

– Да что ты врешь! – схватив со стола кружку, Дисси бросила ее в стену, но она отлетела назад, – никто меня не отправлял, я сама сбежала!

– Уй! – взвизгнула от злого восторга лазутчица, – так он и сказал! Решила, что он случайно забыл на столе свои записи, и в таверну, где объявление на двери висело, тоже случайно обедать пошел?! А потом не мог догадаться, куда ты помчалась?

– Никто не смог бы догадаться, я специально через другие ворота выехала, – словно не замечая подначивания, спорила Дисси, – да и врешь ты, что его знаешь!

– Правильно он про тебя все сказал! И еще знаешь, что сказал? Что я в сто раз лучше!

– Ах ты маленькая гадина, – Дисси резко встряхнула руками, словно собиралась швырнуть заклинание, но когда у нее ничего не вышло, с горечью мотнула головой, – и они тоже… так со мной поступить!

– Магию перекрыли?! – торжествующе уставилась на Лже-Астру шпионка, – и тут он правильно отгадал! Что тебе нечем будет со мной бороться!

– Что она такое сказала? – опешил король, – как это, бороться?!

– Не знаю, – растерялась Астра, – я ее вообще первый раз вижу… ай!

Девица менялась на глазах, вытягивалось лицо, укорачивались ноги, крепче и жилистей становилась фигура. А из коротких и толстых пальцев полезли крепкие и острые ногти, чиркнувшие сталью по крепкому металлу сетки.

– Ее нужно остановить! – сообразив, на какой картинке видела подобное, закричала Астра, – это питомец храма Тосшита!

Но никого из инлинов уже не было рядом. Ускорившись, они с невообразимой скоростью неслись назад, к лесенке, ведущей к камерам. И, несмотря на свои способности, катастрофически опаздывали. Страшное порождение жрецов Тосшита, мрачного божества с южных островов, покровителя темной магии и кровавых приношений, играючи разодрало сетку своей камеры и, вскарабкавшись на потолок, легко перемахнуло на камеру Дисси.

А та, словно не замечая смертельной опасности, прижимала руки ко лбу, изображая недоверие и боль.

– А помощи то и не было! Снова ты врешь!

– Ррау! – рявкнуло, пластая сетку над головой знахарки существо, – комууу оннн амууулетт посслаллл? А тты не сумела пппоняттть! Смеррть! Смеррть!

– Говорят, вы воду не выносите – отступив к столу, Дисси схватила кувшин, ей нужно было задать всего три вопроса, чтоб головоломка сложилась, вот и придумала про воду.

– Ты, грязная тварь, попробуй лучше меня победить! – рычал из следующей клетки Тергилис, бившийся о запертую дверцу в бессильной ярости.

– Глуппыеее! – презрительно фыркнул монстр и в этот миг заметил несущихся к клетке инлинов. – Я всеххх сильнннее! Ррр!

Жуткая тварь молнией рухнула вниз, стремясь быстрее покончить с неудачливой соперницей, ведь ОН сказал, что сразу заберет ее порталом, едва предательница умрет. Они столько раз это репетировали, что она ни на миг не сомневалась в его словах. Он был для нее всем самым лучшим и надежным, что только есть в этом несправедливом мире.

Вспышка серебряного света небывалой силы осветила зал, выплеск освободившейся магии на миг затуманил стекло барьера, заставив Астру в досаде стукнуть по нему кулачком.

А когда стекло приобрело прежнюю прозрачность, магиня разглядела короля, крепко стиснувшего в объятьях потерявшую чужой облик, но живую и невредимую Дисси. Второго, отпирающего дверь соседней камеры, да стиснутые губы побледневшего старшины, мрачно ожидавшего освобождения.

Девушка почувствовала, как от обиды и пережитого напряжения задрожали колени, и подступил к горлу горячий комок. Несколько мгновений Астра пыталась с ним бороться, не в силах переступить вбитое как кол утверждение учителя, что не могут сдержать свои чувства и слезы только сентиментальные дуры. А потом вспомнила, что все, что он утверждал и делал, было ложью, и, следовательно, она почти пятнадцать лет жила неправильно. И вообще никто ее сейчас не видит, а сдерживать горькую обиду за свою никому не нужную жизнь всё невыносимее. Вот и сделала то, чего ей так хотелось, сползла по стеклянной стене на пол и, уткнув лицо в ладони, зарыдала в голос.

– Айтер! Ну Айтер! Отпусти же меня! Там Астре сейчас, небось, жить не хочется! – гладя уткнувшегося в ее плечо первого по волосам, пыталась образумить мужа королева, но он только крепче стискивал ее в объятиях.

Так что ребра едва не трещали. Дьёрджес оглянулся на них, и пошел было следом за молча направившимся в сторону выхода старшиной, но его догнал голос Дисси.

– Второй, не выпускай Терга и проследи, чтоб охранники не встречались ни с кем и ничего никому не рассказывали. А Астру запри в какой-нибудь укромной комнатке без окон, может, есть какая кладовка? Я скоро приду.

Советник, получив вполне понятные и четкие указания, рванулся их выполнять, смотреть на отца, стиснувшего жену, было больно и в глубине души горько. У него тоже могла быть такая женщина… или даже именно эта. Но он сам, своими подозрениями и поступками вначале толкнул в объятия отца ее, а потом потерял и другую. Сильную и надежную, но не это оказалось главным. За несколько дней второй как-то незаметно для себя привык советоваться с ней, привык к ее ненавязчивой заботливости восточной женщины, и что греха таить, привязался к глубине черных глаз и изяществу хрупкой фигурки. А теперь чувствует себя потерявшимся неудачником. Но даже сходить, проведать пострадавшую девушку не может решиться, ее горящий яростью и презрением взгляд невозможно ни забыть, ни недооценить. Вряд ли она захочет теперь с ним разговаривать. Лично он, окажись на ее месте, никогда бы не стал.

– Дисси… ты так волнуешься за нее, – пробормотал король, не поднимая взгляда, когда сын исчез из виду, – а про меня ты хоть раз подумала?!

– Аюшка мой, да про тебя я все время и думаю, – запуская пальцы в густые волосы и заставляя мужа взглянуть ей в глаза, горячо зашептала женщина, – и когда она сетку рвала, тоже про тебя думала. Только о тебе, не о народе вашем, не о девочках. И всех богов благодарила, что ты сегодня утром сначала ко мне пришел, а не Астру арестовывать отправился. Ты ведь не остался бы в стороне, когда второй их в одну комнату привести приказал, чтоб Астру во лжи изобличить! Ну? Не остался ведь? А теперь представь, как у меня сердце кровью облилось, когда я представила, чем бы эта встреча закончилась. На тварь эту ведь обычные заклинания плохо действуют, магия разная, Астра объясняла после того случая в месте встречи. А оружие их и вовсе не берет, они от каждой капли крови только сильнее становятся.

Дисси не выдержала, горько всхлипнула и в свою очередь крепко обхватила любимого за шею.

– Дисси… – виновато выдохнул король, сообразив, что его собственные переживания сильно меркнут перед тем, что пережила эта мужественная женщина, – но как ты-то догадалась?

– А с чего ты взял, что я раньше догадалась? Только тогда и поняла, когда она клетку рвать стала. Рассказ Астры припомнился. Одна только надежда и была на мои амулеты. Они уже пару раз мне жизнь спасли… вот и верила.

А еще она очень, просто до дрожи, желала… чтоб вот так и сгорело без следа черное зло, безжалостно выпущенное на них кем-то очень злым и жестоким.

Но говорить об этом не будет никому… свято помнит напутствие своей бабушки, собиравшей приданое просватанной в соседнюю деревню Дисси. И попутно выдающей советы на все случаи самостоятельной замужней жизни.

– А еще никогда не хвастай перед людьми, если вдруг сбудутся твои слова или мысли… или сны… даже самые добрые. Люди быстро забудут, что хвасталась добром, зато сразу припомнят, коли случится какое несчастье. И не оправдаться тебе тогда никакой добротой, судят-то все по себе, – приговаривала старушка, укладывая сундуки, и только теперь до знахарки дошло, что она все знала, про ее никому не заметные способности.

И что сама тоже… могла так.

– А теперь все-таки отпускай меня, милый. Астру нужно спрятать, никто не должен знать, что она жива. Пусть злодей думает, что магине удалось победить оборотня. А что сама при этом не выжила – так ведь никто не выживает. Кровь у них такая… ядовитая. И охранникам наказать, а если кто ненадежен, тоже спрятать. А я отдохну немного и подумаю, что нам дальше делать. Вот только с Астрой переговорю вначале… ей сейчас очень тяжело. Она ведь гада этого всем сердцем любила, первая любовь – она святая. А он ею как собачкой управлял… черной души человек.

– Пойдем, – легко поднимая жену на руки, наконец-то согласился с ее доводами король, – а то Астра действительно… может не понять, почему её решили запереть.

Перепуганные насмерть инлинки, наблюдавшие за произошедшим из своих камер, с завистью глядели, как король уносит на руках какую-то девушку. Они плохо поняли суть произошедшего, но и того что увидели, хватило с избытком, чтобы сообразить, этот мир ничуть не безопаснее родного. Ну а если учесть, что про него им почти ничего не известно, то, следовательно, опасней многократно.

– Ой, какие же мы глупые! – простонала Нэрджи, уронив голову на тюремный столик, – ну почему не разузнали сначала все хорошенько про это место!

И про местных женщин, вертелось у нее в голове, так решительно вступающих в схватку с жуткими монстрами. Но вслух этого она предпочла не произносить даже шепотом. И без того ее авторитет негласной заводилы безнадежно испорчен, а если она еще и каяться начнет… нет, только не это.

Второй был несказанно рад, когда краем глаза заметил направляющегося в его сторону командира. Про то, что отец теперь несколько дней или даже месяцев не отпустит от себя жену ни на шаг, принц догадался еще раньше, и потому только вздохнул украдкой, обнаружив знахарку у него на руках.

Но с другой стороны, замечательно, что они появились вместе, он сам совершенно не представляет, как нужно разговаривать с рыдающими девушками, особенно, если они сильные магини. Еще свежо в памяти произошедшее с Тергилисом, а речки или озера рядом нет, на случай, если ей не понравится его предложение пройти в отдельную комнатку. Ведь понятно, что магиня сначала швырнет что-нибудь горяченькое, и лишь потом спросит, зачем.

– Астра, – выскользнув из рук мужа, бросилась к подруге знахарка, – вставай девочка, не сиди на холодном полу. – Идем, посидим где-нибудь в другом месте. У меня до сих пор руки и ноги дрожат, от одной только мысли. Айтер, где нам можно немного привести себя в порядок?!

– Я покажу, – рванулся вперед второй, в который раз приходя в восхищение от легкости, с какой эта женщина решила его проблему.

Комнатка, в которую он привел короля и девушек, была его собственным кабинетом, использующимся только в тех редких случаях, когда нужно было надавить на лазутчика, или припугнуть его как следует. И потому имела, по мнению второго, довольно мрачный вид. Голые каменные стены, привинченная к полу узкая скамья из той же стальной сетки, что так легко разодрало сегодня порождение зла, и довольно удобный стул для дознавателя. Да еще две дверцы, одна в умывальню, вторая, украшенная массивным замком, скрывала за собой шкаф, полный всяческих страшных пыточных изобретений этого мира. Разложенных в идеальном порядке и никогда не применявшихся по назначению.

– Сейчас я принесу одеяла, – бросился прочь второй, увидев, как Дисси бережно усаживает на единственный стул подругу, не отрывающую руки с мокрым платочком от заплаканного лица.

– Айтер, ты не можешь попросить, чтоб нам принесли кипяточку и посуду? Я заварю травы. И хорошо бы столик, – выждав несколько секунд, чтоб вышедший Дьёрджес наверняка не расслышал ее слов, попросила королева, и первый нехотя отправился искать перечисленное.

Утешая себя только тем, что выйдя из комнаты, не забыл задвинуть на двери засов. Они все равно никуда сейчас идти не собираются, а ему никаких волнений. Он еще от последних событий пока не совсем отошел.

– Ты куда? – удивился бегущий навстречу второй с кучей одеял в руках.

– За столом и посудой, – буркнул король, догадавшийся наконец, что девушкам нужно было поговорить наедине, – и ты тоже, отдай одеяла и иди… займись делами. Да запереть дверь не забудь… так спокойнее. И кстати, где магистр?

– В караульной, проверяет охранников, Дисси же сказала, никто не должен помнить. А Терга заперли в комнатке Шимирла, где он узников лечит.

Айтерис только кивнул, и отправился дальше, поняв, что сейчас не найдет никого, кому можно было бы передоверить распоряжение жены. Да, скорее, всего… никому и не стоит доверять. Слишком много она ему сказала в этот раз, чтоб командир не сообразил главного. Кто-то очень хитрый, могущественный и жестокий объявил им негласную войну, и пойдет на все, лишь бы получить задуманное. И значит, нужно приложить все усилия и умения, чтоб вырвать это зло с корнем. Иначе рано или поздно оно вернется, чтоб их уничтожить.

– Астра, – вытащив из подвешенного к поясу кошеля пузырек и крошечную чашечку, знахарка очень внимательно капнула туда несколько капель.

Всхлипывающая магиня, краем глаза заметившая эти приготовления, даже руку приготовилась протянуть, но Дисси ловко стряхнула зелье в свой собственный рот. Посидела несколько мгновений на скамье, прикрыв глаза, и только потом накапала капель и подруге.

– Так я тебя спросить хотела… пока Айтера нет, посмотри, как ты умеешь, что-то со мной не то творится. Словно я хлебнула чего… такого, чем наши мужики праздники встречают. Голова так и плывет.

Астра, ожидавшая совсем других слов, соболезнующих, мягких, утешающих, услышав эту просьбу, даже чуть оскорбилась, у нее вся жизнь сейчас рухнула, а Дисси про свою голову говорит. Но вслух упрекать подругу не стала, лишь обиженно поджала губы. Да вгляделась в нее по-особому, так, чтоб четкий облик размылся в полумраке комнаты и заработало внутреннее зрение.

И тут же потрясенно ахнула, аура знахарки переливалась чистым серебристым светом. Но ведь такого просто быть не может, откуда ей взяться, такой силе? Или может? Ну, да, в ней же есть эльфийская кровь, вот от нее и врожденные слабенькие способности. Несколько лет настойчивого обучения у хорошего магистра могли бы их развить, но в итоге получился бы довольно слабый маг. Поэтому никто и не взялся бы за ее обучение. Правда, слышала она обрывки легенд про магов, получивших способности в результате какой-нибудь катастрофы или случайности. Рассказывали про ударенных молнией и про упавших в пропасть, а один магистр вроде ощутил прилив необычных сил стоя под виселицей. Но сама таких магов Астра не встречала и потому не особо верила всяким байкам.

– Ну, что там? – встревоженно уставилась Дисси в задумчиво отстраненные глаза магини.

Правильно она смекнула, что нельзя сейчас Астре в себе копаться, она от обиды на подлость учителя может до не знай чего додуматься. Пусть лучше в ее проблеме разбирается, а там знахарка ей еще что-нибудь новенькое подкинет… да и задумка одна появилась… пожалуй, стоит попробовать.

– Ничего страшного, Дисси, но ты все равно не волнуйся, – чуть припухшие от слез серые глаза в мокрых ресницах смотрят на подругу с неподдельным участием и заботой.

Словно не ее наивное сердце только что окончательно разбила пришедшая убивать оборотница. Разумеется, боль из кровоточащей раны, поселившейся в груди, пока никуда не ушла, но когда ее не бередишь, то становится немного легче.

– Да ты говори уже, я не волнуюсь… Нет! Молчи.

Шорох отодвигающегося засова пояснил магине странную перемену в настроении королевы, и она терпеливо ждала, пока второй застелет одеялом скамью и установит рядом с ней маленький столик.

– Скоро кипяток принесем, – помня пояснения отца, сообщил инлин лаконично и быстро покинул комнату. Не забыв задвинуть засов.

– А почему они нас запирают? – только теперь задалась естественным вопросом Астра.

– Ох, боюсь, он теперь меня и гулять будет под конвоем водить, – с легкой досадой, в которой невольно прорвались едва заметные счастливые нотки, фыркнула Дисси, – так что ты хотела сказать?

– Что у тебя пробудились магические способности, – не стала тянуть с новостью магиня, инлины бегают быстро, и нужно успеть до их прихода. – Вернее, они у тебя были и раньше, но выросли слишком резко… как лавина с горы сорвалась. Говорят, такое иногда случается… но очень редко. Я даже раньше думала, что это сказки. Мне нужно немного подумать… и я объясню, почему так произошло…

– Подожди, Астра, это сейчас не важно, – перебила ее Дисси, тоже торопившаяся выяснить основное до появления мужа, – я хочу знать другое, как спрятать этот дар… чтоб никто не узнал, пока ты не научишь меня им управлять. Это вообще возможно?

– Конечно, – пожала плечами сбитая с толку магиня, – только зачем?

– Я тебе все первой объясню, – торопливо зашептала знахарка, – ты только подожди тут немного. Я думаю… пока не нужно, чтоб кто-то, кроме самых близких, знал, что ты осталась жива. Я велела магистру подправить охранникам память, а ты пока приготовь амулет личины. Я схожу, посмотрю на наемниц, и приведу девушку, хоть немного похожую на тебя ростом и фигурой. Ты не обидишься, что тебе придется некоторое время изображать мою горничную? Мне Айтер все пытается подсунуть служанку… но ты же знаешь, как я к этому отношусь. А теперь пусть подумает… что я сдалась. Нет, не муж, как ты могла подумать?! Тот, кто выносят отсюда наши тайны.

Пришедший с котелком кипятка и полной корзиной продуктов Айтерис даже чуть растерялся, обнаружив девушек за поспешным застегиванием пуговиц и оправлением оборок. И вволю поиздевался над своим воображением, когда жена деловито сообщила, что они поменялись платьями, чтобы те, кто видел, как Дисси шла в тюрьму, не задался вопросом, почему возвращается она в платье Астры. Нельзя недооценивать чужую наблюдательность и способность делать выводы.

Но едва король расслабился и подсел к столу, как знахарка объявила, что они уходят, а Астра остается тут.

– Но может… лучше ей перейти в другую комнату… – засомневался он, встревоженно поглядывая на магиню.

Теперь, немного успокоившись, первый заметил, что девушка и в самом деле выглядит далеко не лучшим образом.

– Ты, что, думаешь, я оставлю сестру тут надолго? – возмутилась знахарка, – нет, от силы на пару часов. Но лучше ей в это время по вашей тюрьме не гулять. Чтоб охранники, которые твердо уверены, что магиня сгорела вместе с монстром, не сошли с ума. И кстати, я вспомнила про ваших женщин… наверняка они что-то видели. Пусть Гейденус, как закончит с охранниками, займется и ими.

– Они в ближайшие лет пять, если не больше, точно не смогут никому ничего объяснить, – желчно хмыкнул король, – уж я позабочусь.

– Но ведь они могут спросить о чем-то охранников? Или просто переговариваться при них? Пока не пойман предатель, лучше не рисковать. Второго питомца мы можем и не успеть поймать вовремя, – спокойно рассуждала Дисси, сноровисто засыпая в котелок несколько щепоток трав, нашедшихся в ее кошеле.

И по тому, как она ловко обошла вопрос о том, сколько инлинкам придется сидеть в тюрьме, Астра с внезапно накатившим весельем поняла, что у знахарки и в этом вопросе есть собственное мнение.

– Я скоро, – ободряюще заглянув напоследок в глаза магини, шепнула Дисси и исчезла за дверью.

Король виновато пожал могучими плечами и последовал за ней, не забыв щелкнуть засовом. А Астра, проводив его взглядом, глотнула из кружки душистый отвар, определив по вкусу листья барбариса, а по запаху лесную мяту и с изумлением поняла, что после разговора с Дисси плакать как-то расхотелось. Зато захотелось сжевать что-нибудь из расставленных знахаркой по столу тарелок с аппетитно пахнущей едой. Магиня не стала себе отказывать, стараясь не вспоминать, что учитель настрого запрещал есть в неурочное время. Однако у нее исподволь возникла и постепенно окрепла крамольная мысль, что своим покушением Ниогрис оборвал последние связывавшие их нити и больше она ничего ему не обязана. Ни подчиняться, ни верить, ни исполнять придуманные им правила. Ни даже считаться его ученицей.

Она вообще слишком долго терпела… сама не зная, почему. Ведь не слабее же она Кимелии или принцессы? Так почему они смогли все бросить и начать жизнь сначала… а она все сомневается? Астра сердито фыркнула на саму себя за постыдную слабость и вдруг поперхнулась. Так ведь это тоже его слова, его правило! «Ты должна быть сильной, ты должна уметь достигать своей цели…» И они так же лживы, как и все, что он говорил и делал. Нет, отныне она будет жить по-другому. Выбросит из головы все его правила и будет делать только то, чего хочется ей самой. Магиня решительно взяла с тарелки еще один пирожок и яростно его надкусила. Словно хотела доказать себе самой, что переступила наконец через невидимые путы, не дававшие ей дышать и жить свободно.

Глава 15

– Мне нужно поговорить с Тергилисом, – заявила знахарка, едва они отошли от дверей пыточного кабинета, – и еще кусок темной ткани. Или траурную вуаль… да, вуаль даже лучше, знаешь, такая черная сеточка, на маленькой шапочке.

– Сейчас пошлю воина, – в этот раз первый и не подумал бежать в кладовые сам, намереваясь сопровождать жену всюду, куда бы ей ни вздумалось идти, – а к Тергилису тебе зачем?

– Поговорить об Астре. – Дисси прекрасно поняла тревогу мужа. – И никогда не смей меня ни к кому ревновать. Ты самое лучшее, что есть у меня в жизни, я такой счастливой была в последний раз девять лет назад. А до этого только один раз, когда мне исполнилось двадцать два.

– А кто это… был… ну, девять лет назад? – резко помрачнел первый.

– Айтер, – не выдержав, рассмеялась Дисси, и, обернувшись к мужу, нежно прижалась к его груди, – ты неисправим. Девять лет назад дочка родила мне внука. А сама она родилась, когда мне было двадцать два.

– Дисси, никогда так больше не шути, – обнимая жену, взмолился первый, – а то мне сразу хочется кого-нибудь прибить. А твои дети… ты не рассказывала про них?

– Думала, еще успею, – посерьезнела знахарка, – а вот теперь начинаю волноваться. Дочь у меня всего одна, и раз вы сумели разузнать все про мою деревню, то боюсь, и другие такие ушлые найдутся. Мне не хотелось тебя просить… но…

– Давно нужно было мне сказать, твоя дочь вместе с ее семьёй нам не чужие, – нахмурился король. – Идем, я провожу тебя к Тергу, а пока вы разговариваете, отдам распоряжения. Где они живут?

Медлить командир не стал, еще по дороге дунул в свисток и вскоре из какого-то коридора им навстречу вывернулся второй. Молча выслушал несколько фраз, записал на маленьком лоскутке куэлянской бумаги адрес и так же молча исчез.

– Сколько времени ты будешь с ним говорить? – остановившись неподалеку от запертой двери, с наигранным безразличием поинтересовался король.

– Знаешь, а пошли вместе, – задумчиво нахмурив лоб, предложила знахарка, – всё рано я хотела тебе рассказать… что помогаю ему.

– Ты?! Тергу? – первому казалось, что он ослышался, – а зачем ему помогать? Он один из самых самостоятельных и уравновешенных моих друзей. И с женщинами всегда умел договориться с полуслова.

– Ты тоже самостоятельный, – голубые глаза чуть насмешливо смотрят прямо в душу, – да и второй у нас вроде не мальчик. Но если сейчас скажешь мне, что и ему не нужна помощь, значит, ты просто слепой. Или очень невнимательный.

– Я не слепой… и прекрасно все вижу. Однако он сам выбрал себе женщину, и сам должен теперь разбираться, – попытался спорить командир, но наткнулся на ее сочувствующий взгляд и смолк.

Он и сам уже прекрасно понял, что вторым просто воспользовались, сыграв при помощи духов на самом главном инстинкте любого живого существа. Его тяге к противоположному полу. Но признать это вслух пока не был готов. Как и помогать взрослому мужчине в любовных делах.

Однако вместе с Дисси в кабинет Шимирла все же не пошел, но когда она оставила дверь чуть приоткрытой, вздохнул облегченно. Сам себя не понимая и ругая за странное чувство, заставляющее напрячь слух и чутко вслушиваться в происходящее внутри комнаты.

А там ничего не происходило.

И никто ничего не говорил. Первый уже начал волноваться, иногда взглядом можно сказать больше чем словами, как голос жены устало произнес:

– Терг, не притворяйся, что не слышишь, как я вошла.

– Я даже слышу, как сопит за дверью мой друг Айтер, – глуховато съязвил знакомый голос, и король понял, что прятаться дальше будет просто глупо.

Шагнул в комнатку и прикрыл дверь. И сразу понял, почему они молчат. Старшина лежал ничком на койке для пациентов, а королева сидела в кресле Шимирла и терпеливо ждала, пока он ее заметит.

– Извини, не хотел мешать, Дисси собиралась сказать тебе несколько слов, – буркнул Айтерис и прошел к соседнему креслу.

А неплохо тут маг устроился, окно, хоть и забранное решеткой, имеется, под ним стол и пара кресел, на полу ковер из шкур. Нужно было Астру сюда привести.

– Пусть говорит, – не поднимая головы, равнодушно буркнул Тергилис, и первый вдруг разозлился.

– Нет, теперь скажу я, – рыкнул так яростно, что инлин сразу напрягся, – но вначале сядь и взгляни мне в глаза.

Все в крепости отлично знали, когда Айтер так рычит, с ним лучше не спорить. И хотя случалось такое крайне редко, но помнили про эти вспышки потом очень долго. Поэтому старшина беспрекословно выполнил этот приказ, но опустил взгляд сразу же, едва увидел молнии в гневных глазах командира.

– Мне нет никакого дела до твоих отношений с девушками, – обманчиво ровным тоном произнес король, – у меня сейчас болит сердце за всех инлинов. Нам объявил тайную войну кто-то очень могущественный, но пока неизвестный. И мы пытаемся выяснить – кто он. А ты нагло влез сегодня в придуманную Дисси операцию и чуть все не испортил, а теперь еще строишь из себя обиженного. Но пока не знаешь, что всем, кто может проболтаться, что Астра осталась жива, Гейденус сейчас подправляет память. Вот про это Дисси и хотела с тобой поговорить.

Айтерис предупреждающе глянул на жену и, поймав понимающий кивок, стремительно вышел из комнаты, хлопнув напоследок дверью.

– Что… – поднял старшина на знахарку растерянные глаза, – и мне будут ковырять в мозгу?

– Именно это я и хотела спросить, – вздохнула Дисси, – сможешь ты сыграть роль убитого горем… ухажера, или всё же провести эту процедуру. Ведь никто, кроме тебя не понял, что мы с ней на время поменялись внешностью, правду знают только второй и магистр.

– Я постараюсь, все равно веселиться мне не с чего, – расстроенно буркнул инлин, – но зачем вам вообще нужно было идти через весь двор в таком виде?!

– Хорошо, я скажу, но запомни, это тайна для всех остальных, – вставая с кресла, вздохнула знахарка, – кто-то из ваших работает на врага. Есть доказательства. Вот на него и было рассчитано это представление. Потому тебе сразу и не стали ничего объяснять, предатель где-то рядом и им может оказаться любой. А теперь можешь возвращаться к лекарям, или идти, куда хочешь.

И она решительно открыла дверь в коридор, намереваясь покинуть комнату.

– Дисси… – ринулся вслед старшина, – еще один вопрос…

– Задавай, – прикрыв дверь, обернулась к нему женщина, – но только быстро, у меня сегодня куча дел.

– Кто был этот… про которого вы говорили?

– Извини. Это не моя тайна. Потому я ничего рассказать не могу… кроме одного… он редкий гад. Но если хочешь совет… спроси у нее сам.

– Так она же… – инлин смолк, вопросительно уставясь на знахарку.

Несколькими словами разрушившую все выдуманные им подробности про личную жизнь магини.

– Заперта в кабинете второго, знаешь, где это?

– Знаю, – кивнул инлин, ему ли не знать, если он сам помогал обустраивать этот подвал, – а меня пустят?

– Ее никто не сторожит, она же не преступник, – фыркнула женщина и решительно покинула комнату, не стоит слишком долго испытывать терпение мужа.

Тергилис вышел почти следом за ней и успел рассмотреть, как король, ожидавший жену неподалеку, помогает ей приладить на голову траурную вуаль. Значит дело еще серьезнее, чем он решил сначала, вздохнул старшина, ну вот кому они могли помешать, ведь заняли совершенно свободное место и в жизнь других стран не лезут. До недавнего времени не лезли. Неужели всё из-за этой принцессы?

Путь до кабинета показался ему необычайно коротким, инлин так и не сумел придумать, что скажет девушке, войдя к ней в камеру. Однако, выйдя из-за последнего поворота, с горечью осознал, что говорить ему ничего и не придется. Главный магистр, в котором старшина давно безошибочно угадал соперника, как раз открывал туда дверь, поблескивая своей парадной мантией.

Две огромные птицы так стремительно рухнули в небольшую проплешину на краю леса, что перепуганные птицы, громко хлопая крыльями, заполошно порскнули в разные стороны. И бродячий пес, дрыхнущий под кустом, с дурным взвизгом заметался по полянке, натыкаясь на неизвестно откуда взявшихся мужчин. Потом обнаружил все-таки лазейку и, поскуливая, удрал в чащу.

Но зря он так мчался, шестерым мужчинам, спешно одевавшим амулеты иллюзии, было вовсе не до него. Они и вообще никогда не убивали животных просто так, бессмысленно, а сейчас и подавно не собирались, так как очень спешили, прекрасно осознавая важность выданного Дьёрджесом задания.

Жители городка, спешащие в это утро по делам, разумеется, не пропустили появление шестерки высоких наемников, уверенно шагавших по тихим улочкам, но особенно этим не взволновались. И наемники и торговые караваны не были для них особой редкостью, городок стоял на пересечении дороги на столицу и довольно полноводной реки. Судоходной почти круглый год, за исключением пары зимних месяцев, когда ее сковывали морозы. А когда наемники свернули к справному подворью купца Захария, на них и вовсе перестали обращать внимание. Купец имел пару весельных баркасов, ходивших в низовья с товарами, и для охраны особо ценных товаров всегда нанимал крепких мужчин.

Ворота во двор были закрыты, старший наемник вежливо постучал, и замер, ожидая пока кто-нибудь откроет. Но за воротами было по-прежнему тихо и наемники встревоженно переглянулись, неужели опоздали?

– Небось, первый раз к нему нанялись? – окликнул воинов нечесаный мужичок неопределенного возраста, сидевший на лавочке у дома напротив, – зайдите с проулка, у них там еще выход.

– Спасибо! – кивнул наемник, и воздухе мелькнула монетка.

– С понятием мужики, – подняв серебрушку, уважительно хмыкнул сосед и, подхватившись с места, шустро потопал в сторону харчевни.

А наемники торопливо скользнули в проулок, и действительно, обнаружили распахнутую створку ворот, возле которых плотный, темноволосый мужчина запрягал в груженую мешками повозку мохнатенькую лошадку.

– Вы ко мне? – спросил, мельком оглянувшись на пришедших. – Я уже нанял людей, еще третьего дня.

– Мы не наниматься, – серьезно сообщил старший, – нам нужно поговорить с Паулитой, женой купца Захария.

– Не о чем моей жене разговаривать с чужими мужиками, – мгновенно ощетинился купец, – идите-ка отсюда, пока стражу не свистнул!

– Не нужно стражу, мы не со злом, – понимая, что доброго разговора не получиться, воин сделал вид, что собирается уйти.

И сразу же ускорился, в один миг оказавшись сзади Захария. Накинул ему на плечи амулет, выданный магом, и, подхватив упитанного мужчину как мешок с отрубями, стремительно ворвался во двор. Остальные мгновенно распахнули вторую створку и завели следом лошадь. Тележку тоже втащили внутрь, не обращая внимания на груз. Пока один запирал ворота изнутри, остальные промчались по двору, заглядывая во все амбары и кладовые в поисках домочадцев. Но обнаружили только пожилую женщину, спокойно перебиравшую на погребице прошлогодние овощи. На испуганно вытаращившуюся служанку, как определил старший, тоже набросили амулет, по опыту зная, что именно ей придется объяснять ситуацию дольше всех.

– Что здесь происходит? – голос вышедшей на крылечко привлекательной женщины в кухонном переднике был так похож на голос Дисси, что ни у кого и сомнения не возникло, это и есть цель их путешествия.

– Здравствуйте, госпожа Паулита, – вежливо склонил голову старший, – мы от вашей матери.

– Как ты смеешь… так врать?! – в голосе женщины сквозь гнев звучала свежая боль. – Моя мать уже больше месяца в чертогах белой богини.

– Вы ошибаетесь, – твердо глядя в возмущенные глаза, качнул головой воин, – она живет в Изагоре. Вот письмо.

– Дай, – внезапно дрогнувшей рукой Лита потянулась к свитку, – а с мужем моим что?

– Он не хотел нас пускать, собирался вызвать охрану. Пришлось временно успокоить. Нет времени подробно объяснять, вам грозит смертельная опасность, прочтите сами.

– Свит! – закричала женщина, обернувшись в дом, – иди сюда!

– Что? – дробно протопав голыми пятками по деревянным половицам, из боковой двери в просторные сени выглянул глазастый мальчишка.

– Прочти… и скажи, это бабушка писала?

– А кто же еще, – только взглянув на корявые буквы, буркнул Свит, – а где ты это взяла?

– Они принесли… – схватившись рукой за горло, прошептала Лита, и осела на верхнюю ступеньку.

– Обморок, – тяжело вздохнул старший, – Дисси предупреждала.

– Это правда? – испытующе смотрели на воинов карие детские глаза в лохматых ресницах.

– Полная, – кивнул воин, махая перед лицом женщины пузырьком с каким-то снадобьем – и нужно поторопиться. Дисси сказала взять только самое ценное, и уходить. Враги очень жестоки.

– Освободите отца, – скомандовал мальчишка, – я ему объясню. Только свисток с шеи снимите, чтоб не стал сразу стражу звать.

– Он все слышит и понимает, – снимая с купца амулет, пояснил старший, – я думаю, уже разобрался, в чем дело.

– Дай посмотреть, – едва обретя способность командовать своими конечностями, купец выхватил из рук сына свиток и пробежал глазами, – всегда знал, что однажды она отчудит что-нибудь подобное. Вы хоть представляете, на сколько золотых тут добра? И все бросить?

– А наша жизнь ничего не стоит? – похоже, пришедшая в сознание Паулита больше доверяла сыну, чем мужу. – Свит, беги за моими шкатулками. Да одежда из сундуков… ох, лучше я сама.

– Мы поможем, – ринулся подхватить ее один из воинов, но Захарий так зыркнул на незваного помощника, что тот, пожав плечами, отступил.

– Лучше бегите вон в тот амбар, – бросил ключи купец, – там самое ценное. Возьмем сколько сможем. И еще… на чем поедем?

– Уйдем порталом, – нехотя сообщил старший, говорить про порталы им запретили.

– Но это, вроде, только сказки? – неверяще прищурился купец, было бы правдой, давно в их гильдии знали.

Никаких денег за такие вещички не жаль, возможность мгновенно доставлять товары дорого стоит. Однако наемник, сказавший про портал, усмехнулся в ответ с таким превосходством, что купец невольно поверил, что это правда. И тут же сделал соответствующие выводы. Раз в этот сказочный портал смогут пройти шестеро здоровых мужчин и провести всех их, значит он не такой уж слабый. И почему бы этим крепким парням не взять на свои плечи по тюку шелка, к примеру?

– Я не пойду без Брыськи, – заявил, появляясь в дверях, Свит, – у нее котенок. Убегать далеко не станет.

– Бери, кого хочешь, – разрешил старший, и кивнул стоящим наготове воинам – двое в дом, помочь госпоже, – трое в амбар. Если там действительно такие ценности, оттуда и уйдем.

В следующие пятнадцать минут купцу казалось, что в его дворе поселился настоящий смерч. Незнакомые наемники носились с такой скоростью, что глаза не успевали за ними. Вот бы его грузчики так бегали, когда разгружают судно, с завистью вздохнул Захарий, помогая жене связывать в узлы шубки и платья. Уже целую кучу всего понатаскали, складывая между полок, а все бегают. Особенно заинтересовало изагорцев содержимое погреба и кладовой, они все окорока и колбасы побросали в мешки и притащили в амбар первым делом. Потом пришла очередь бочонкам с маслом и медом, кругам сыра и кринкам со сметаной. Даже мешки с мукой и крупой не забыли. Последним Свит привел из закрытого вольера огромного лохматого пса, ночного хозяина двора. С ним ни в какую не желала расстаться Лита, выкормившая великана из подобранного у харчевни беспризорного щенка.

– Все, пора – подошел к ним старший наемник, – уходим.

Купец в последний раз оглянулся на дом, построенный только пять лет назад с такой продуманной заботой о домочадцах, и отчаянно махнул рукой. Жалей, не жалей, а жизнь, действительно, дороже.

Призрачный светящийся цилиндр, возникший на месте положенного в свободном проходе камня, одновременно пугал и привлекал, но долго раздумывать им не дали. Невероятно сильный наемник легко подхватил одной рукой Свита, крепко прижимающего к груди котомку с кошачьей семьей, а другой вежливо, но твердо взял под локоть Паулиту и исчез в портале. Захарий, совершенно не терпевший, когда чужие мужики хватаются за его жену, схватив собачий поводок и безвольную тетушку, устремился следом, напрочь забыв в приступе ревности про все страхи.

Яркий солнечный свет слегка ослепил после полумрака амбара, а чьи-то сильные руки подхватили купца, как девицу, и потащили прочь. Однако он и рта раскрыть не успел, как обнаружил себя стоящим рядом с женой и сыном на синеватых плитах, выстилающих просторную площадь замысловатым узором. Оглянулся назад, в тревоге за последнее оставшееся у них имущество, и впал в глубочайший ступор, разглядев, как люди, абсолютно не похожие ни на один из известных ему народов, с сумасшедшей скоростью растаскивают в разные стороны вылетающие из портала тюки.

– Э… – уже понимая, что всякие протесты бесполезны, начал Захарий, но его перебил вежливый мужской голос, произносящий совершенно невероятные слова.

– Король и королева Изагора ждут Вас, госпожа Паулита, и вашу семью, в малом приемном зале, позвольте проводить? Меня зовут Гейденус.

Купец потрясенно уставился на высокого мужчину в блестящей накидке из неизвестной ткани и плотно стиснул губы. Прирожденная сметливость и расчетливость прямо-таки вопили, что лучше ничего лишнего тут не говорить. Да и вообще ничего говорить не нужно, пока не станет понятен статус его тещи и, соответственно, его собственный. Он и жену хотел предупредить, да не успел.

– А куда это, интересно, они потащили мои платья? – уперев руки в бока, прокурорским тоном поинтересовалась Лита, но, к изумлению купца, на лицах окружающих в ответ появились умильные улыбки.

– Их отнесут в ваши покои, это на втором этаже, – вежливо улыбнулся хозяин накидки, и в его взгляде тоже мелькнула необычайная теплота, – позже вам всё покажут.

– Веди, – решился Захарий, все равно иного выхода нет, и по-хозяйски подхватив жену под руку, укоризненно шепнул ей, – фартук-то сними!

Ошалевший от внезапного попадания в незнакомое место Гром, которому хозяйка сказала про неприятно пахнущих металлом чужаков, что они свои, поскуливая, лег на камни у её ног, явно не желая никуда идти.

– Ну, и куда мы тут денем твоего пса? – со вздохом спросил купец, разглядывая возвышающийся посреди площади дворец, прекрасные стройные башни и окружающие их необычного стиля постройки, сияющие полированным синим камнем.

– Возьмем с собой, – упрямо сжала губы Лита, – и я не знаю, что сделаю с этими лгунами, если он не опознает мою мать. Гром, рядом!

С обреченным видом пес занял место сбоку от хозяйки, и гости дружно засеменили за шествующим впереди Гейденусом. Силясь понять, почему после этих непочтительных слов, глаза хозяйственно снующих вокруг незнакомцев прямо-таки заискрились от едва сдерживаемого веселья.

– Дисси, ты пойдешь на суд? – Айтерис ждал ответ, затаив дыхание, даже не пытаясь угадать, что она скажет.

– Не обижайся… но мне там нечего делать, – перебирая кучу принесенных воином платьев, – рассеянно ответила знахарка.

– Неужели тебя не волнует их судьба? – недоуменно вглядывался в жену король, то проявляла такой интерес к провинившимся, а то не хочет даже пойти на суд.

– Волнует, конечно, – пожала плечами знахарка, – вот только что это изменит?!

– Я тебя не понимаю, – первый беспомощно развел руками, – как это, что изменит? Если ты выскажешь свое мнение, судьи обязательно к нему прислушаются.

– Вот этого я и боюсь, – ловко связывая вещи в узелок, сообщила Дисси, – что они сочтут своим долгом прислушаться к моему мнению. А теперь посмотри на дело с моей стороны. Если я выскажусь за жесткое наказание, можно будет поставить крест на моей будущей дружбе с вашими женщинами, а если потребую их простить, то обидятся воины. Но даже не это главное. Вот ты сегодня сказал, что намерен держать их в тюрьме не меньше пяти лет. А я вообще против того, чтобы их там держать.

– Как это? А что тогда с ними делать? – растерялся король, – у вас тоже преступников всегда сажают в тюрьмы… или того хуже, отправляют в рудники. Что же теперь… оставить их совсем без наказания?! И как я буду смотреть в глаза воинам, если их отпущу?! Или… ты хочешь… чтоб мы их… казнили? Или выгнали из Изагора?

– Айтер, – Дисси шагнула к расстроенному мужу и обвила руками за шею, – ничего такого я даже не думала! И вообще, ну с чего ты взял, что в нашем мире с преступниками поступают правильно? Ведь очень немногие вышли из тюрьмы хорошими людьми… мне пришлось со всякими встречаться. Но сейчас особый случай, вас очень мало, и каждый на виду. Если выпустить их сейчас… представь, как на них будут смотреть… это ведь тоже наказание, чувствовать всеобщее осуждение. Поглядят в глаза сородичей и возможно поймут, что натворили. А если посадить… и надолго… Неужели ты не понимаешь, что чем дольше они просидят в камере, тем больше их станут жалеть те же воины, что сегодня ненавидят?! Вот потому я и не пойду на суд, да и дел у меня много, ты не знаешь, где Гейденус?

Король мог бы сказать, что магистр попросил разрешения проведать Астру, и он ему разрешил. А потом об этом пожалел, узнав, что Дисси пытается помирить магиню с Тергилисом, хотя вовсе не считал, что старшина нуждается в чьей-либо помощи. Но Дисси все же виднее.

– Что-то ты больно подозрительно молчишь, – фыркнула знахарка, – ну да ладно. Нужно незаметно отнести вот эти вещи туда, где парни Улийраса собирают женщин, не приведем же мы Астру в моем платье. Да скажи, чтоб поторопились, я хочу, чтобы, когда прибудет моя дочка, служанка уже была при мне. Иначе придется за нее бороться, Лита не вредная женщина, но считает меня слишком доверчивой.

Это потому, что ей не пришлось путешествовать вместе с матерью, насмешливо хмыкнул первый и поднес свисток к губам. Почти сразу удовлетворенно кивнул, получив отзыв, а еще через пару минут в двери вежливо постучали. Услышав разрешение войти, в комнату бесшумно скользнул Улийрас.

– Всё готово, – сообщил кратко и, забрав узелок, так же неслышно исчез.

Выбор Дисси сделала очень быстро, обежала выстроившихся перед ней женщин беглым взглядом и уверенно кивнула высокой девице с круглощеким, веснушчатым лицом.

– Ты остаешься, остальные могут идти.

Наемницы, направляясь к выходу, успели разглядеть счастливицу и на лицах самых сообразительных появились понимающие и даже чуть одобрительные ухмылки. Королева-то как хитра, выбрала самую некрасивую, понятно и зайцу, почему, муженька своего не хочет в искушение вводить.

Но их никто и не стал переубеждать, пусть себе думают, что хотят. Проводив их взглядом, первый постучал в дверь смежной комнаты и оттуда вышли двое, Гейденус и один из его младших учеников.

– Садись, посиди, – приказала Дисси выбранной девице, показывая на кресло.

А едва та села, магистр коротко махнул рукой, и глаза наемницы сомкнул крепкий сон.

– Дисси, – недовольно буркнул ученик голосом Астры и снял с шеи амулет иллюзий, – ты что, специально самую некрасивую выбрала?

– Конечно, – невозмутимо ответила королева, снимая с головы траурную шапочку с густой оборкой черной вуали, – ты же понимаешь, что такой девицей соблазниться трудно?! Значит тот, кто начнет усиленно за тобой ухаживать, наверняка ищет не любви, а способ прознать мои секреты. Вряд ли хозяин простит им промашку с питомцем Тосшита, и прощение нужно заслужить. Так что будь внимательнее.

Гейденус озадаченно уставился на королеву, и зачем столько усилий для поимки одного шпиона? Проверили бы всех подряд, и быстро его выловили.

– Гейд, поторопись, она должна быть очень похожа, – разгадала его сомнения Дисси, – а шпион нам не нужен. Вернее, нужен, но только после того, как мы узнаем, кто его хозяин. Не думаю, что он сам это знает, значит нужно осторожно перебрать всю связку, как лук по весне перебирают. И только когда дойдем да главного врага, тогда повыловим остальных. Чтоб его не спугнуть.

Магистр изумленно покосился на королеву, с каждым днем он все больше убеждался, что командиру несказанно повезло. Но вот смог ли бы он сам, навсегда, как положено в этом мире, связать свою судьбу с подобной женщиной, пока решить не мог. С одной стороны замечательно, что она помогает мужу разгадать злые замыслы врага, а с другой… Ведь и все его маленькие хитрости видит насквозь. А это не всегда приятно.

Однако эти размышления не помешали Гейду быстро и умело превратить красивое личико Астры в щекастое лицо спящей девицы. Не без внутреннего протеста маг совершил это святотатство, но и без пререканий, отлично понимая, что спорить с Дисси бесполезно.

Когда превращение было закончено, мужчин выгнали в соседнюю комнату и знахарка, умело стянув с наемницы простенькое платье, подала его Астре.

– Только до моей комнаты дойти, там я тебе уже приготовила другую одежду.

И пока магиня, морща нос, переодевалась в пахнущее чужим телом платье, Дисси ловко натянула на несостоявшуюся служанку одежду из заранее спрятанного Улийрасом узелка.

Затем позвала мужчин и, не забыв нацепить вуаль, первой покинула комнату, торопливо направляясь в собственные покои. Время утекало как вода сквозь пальцы, а сделать предстояло еще очень многое. За ней топала сердито сопевшая магиня, идея Дисси сделать из нее служанку нравилась девушке все меньше. Последним вышел король и спокойно запер за собой дверь.

Оставшись один, магистр подхватил спящую наемницу и унес в соседнюю комнату, там ему предстояло неузнаваемо изменить ей лицо и подправить память. Чтобы потом отправить порталом в место встречи, там уже ждет его помощник. Девушке выдадут документы и место в шатре, а когда начнут приезжать поселенцы, с новым лицом она сможет быстро найти себе мужа.

Король проводил жену до покоев, нежно поцеловал, и отпустил, понимая, что девушкам нужно срочно заняться переодеванием. А когда они исчезли за дверью, еще раз напомнил стоящему неподалеку воину, что тот должен делать, если королева вздумает выйти из комнаты. И направился в малый приемный зал, именно там они сегодня собирались судить заговорщиц. По пути первый пытался сообразить, с чего начать свою обвинительную речь, но слова Дисси, иголкой сидевшие в мозгах, не давали ему сосредоточиться. Первый понимал, что в чем-то она права, но никак не мог решить, поймут ли его сородичи.

В зале уже собрались все старые командиры, проверенные в боях и тяготах иномирной жизни, старшие маги и его сыновья. Всего около двадцати инлинов. Заметив отсутствие знахарки, мужчины бросали на короля встревоженные взгляды, всем было известно, что Дисси тяжело переживает гибель сестры, и все же надеялись, что на такое важное мероприятие она придет обязательно. Однако спросить командира напрямую никто не решился, уж слишком мрачное и задумчивое было у него лицо. Некоторое время инлины сидели молча, а через несколько минут, когда в зал быстро вошел магистр, король словно очнулся и приказал привести преступниц.

Женщин доставили из камер загодя, и держали до этой команды в соседнем помещении, вот и распахнули двери почти вслед за приказом. Перенервничавшие и перепуганные преступницы, бледные от тревоги и недосыпа, входили в зал так робко и неуверенно, оглядывались так затравленно, что некоторые воины не выдержали и опустили глаза. В глазах остальных мелькали почти откровенные сочувствие и жалость, и лишь несколько мужчин сохранили суровое выражение лиц.

Вот оно, то, о чем говорила Дисси, понял внимательно наблюдавший за лицами соратников король, женщины просидели в камерах меньше суток, а выглядят чуть ли не святыми мученицами. Что же будет через год? А через пять?

Ну уж нет, такого он не допустит. И может, сейчас не все поймут его решение… ничего, он переживет. Зато больше ни у кого не возникнет желания повторить их попытку. А ведь в конечном счете это и есть его главная задача.

Первый достал свисток и отдал дежурившим во дворе воинам приказ срочно собрать всех в центре двора, потом решительно поднялся и направился к двери.

– Идите за мной, – стараясь говорить безразлично и спокойно, предложил, проходя мимо скамьи, на которой сидели заговорщицы.

Растерявшись еще больше, они послушно последовали за королем, а следом потянулись ломавшие голову над его странным поведением судьи. По-прежнему не говоря ни слова, король решительно сошел с крыльца, и направился прямо к тому месту, где на рассвете горел погребальный костер. Никаких следов его уже не было видно, ни высоких чугунных козел, на которых устанавливался металлический лист, ни крошки пепла или мазка сажи.

И все равно все тщательно обходили зловещее место, казалось, еще хранившее тепло исчезнувшего костра и горечь потери. Пройдя сквозь толпу воинов, собранных его приказом, Айтер замер перед скорбным местом и с минуту стоял, прикрыв глаза, решая, что сказать соратникам. Затем обернулся к преступницам.

– Встаньте тут, – указав женщинам на чисто вымытые плиты, король дождался, пока они исполнят этот приказ и тяжело заговорил, – слушайте мое решение. Сегодня я впервые в истории нашей маленькой страны не стану спрашивать совета судей. И ничего им объяснять не буду. Рано утром на этом самом месте мы простились с нашим другом.

Женщины испуганно шарахнулись в стороны, но наткнувшись на суровые взгляды воинов, вновь сбились тесной кучкой, стараясь не смотреть под ноги.

– Он был одним из нас, так же трудился без отдыха и праздников, чтобы мы могли оплатить услуги наемниц, которых доставляли сюда. Вы уже знаете, зачем. Он так же, как все, прятал по утрам воспаленные от бессонницы и горьких слез глаза, когда переставал верить в победу… и так же преодолевал себя и работал снова. И если бы я тогда сказал ему, что женщины… ради которых он все это терпит, так спокойно дадут ему яд… он бы врезал мне по лицу. Я точно знаю, потому что сам всегда думал так же. Вот поэтому… я не буду вас судить. И никто не будет. Судите себя сами… если у вас есть еще хоть капля совести.

Король развернулся и пошел прочь, сквозь расступавшуюся перед ним толпу.

– Айтер… – растерянно спросил кто-то из магов, – а с ними что делать?

– Ничего, – не оглядываясь, безразлично бросил король, – пусть живут, как жили.

– Как жили – не получится, – едко фыркнул потрясенный выходкой отца второй, – лично мне такая жена не нужна. Нэрджи, ты свободна.

И, резко отвернувшись от несостоявшегося семейного счастья, рванул вслед за королем. Остальные инлины, сурово поджав губы, некоторое время разглядывали преступниц, затем начали по одному расходиться в разные стороны. Через несколько минут женщины остались одни и только тогда решились покинуть жуткое место.

– Ну… и как нам теперь жить? – безысходно спросила самая молодая инлинка и, шлепнувшись прямо на пол, горько заплакала.

– Дисси, там твою дочь привели, вместе со всей семьей, – король, ворвавшийся в собственную гостиную с хорошей новостью, застыл в изумлении.

В просторной комнате царила просто идеальная чистота, все сверкало так, словно не меньше тройки воинов драили полы и стены полдня. Но занавеси на окнах были наглухо завешены, а под потолком висел магический светильник. В кресле удобно расположилась новая служанка и, положив ногу на ногу, лениво помахивала чистеньким веничком для пыли. А перед ней стояла его жена и с самым серьезным лицом вертела перед собой пальцами что-то невидимое, но заковыристое.

– Попроси, чтоб принесли обед в малый зал, и пусть их туда проводят, – не прекращая своего занятия, буркнула Дисси, и вдруг расстроенно тряхнула руками, – опять сбилась. А Свитаничка привели?

– Да. И внук и купец и еще какая-то пожилая женщина.

– А, это Хирма, тетка Захара. Она одинока, муж погиб лет двадцать назад, с тех пор и живет с племянником.

Значит, нужно и ей выделить комнату рядом с ними, сообразил первый и шагнул было назад, да вспомнил, что хотел спросить про странные занятия Дисси.

– Дисси… а что это ты делала?

– Ну ты же знаешь, что у меня есть небольшие способности… – вздохнула знахарка, очень уж не хотелось обманывать мужа, но и рассказать ему пока было нечего, – вот Астра и предложила меня чему-нибудь научить. Только не вздумай никому рассказать, особенно Гейденусу, может ничего и не получится. Ну, пошли в малый зал? Астра, и ты с нами, только не забудь, что теперь ты Марфа. Имечко, конечно, редкое… да зато ни с кем не перепутаешь.

Король подождал, пока жена нацепила свою вуаль и, предложив ей руку, повел вниз по лестнице, раздумывая, зачем она все время ходит в этой тряпке, ведь неудобно же?! И пройдя почти половину пути таки не выдержал, наклонился к ушку, скрытому в густой черноте сеточки и осторожно спросил, не надоело ли ей прятаться за занавеской?

– Конечно, надоело, – весело фыркнула Дисси, – но зато очень удобно. Я могу рассматривать в упор любого, кто покажется мне подозрительным, но если при этом поверну голову чуть в сторону, ему будет казаться, что я на него не смотрю. Да и не нужно все время делать несчастное выражение лица, раз его никто не видит.

– Есть и еще одна выгода, – добавила шедшая сзади магиня, – пока на тебе эта вуаль и глухое платье, никто не может наверняка утверждать, что это ты и есть. А значит – покушаться на тебя подождут.

Ох, зря она это сказала! Поглядывая искоса на сосредоточенное лицо мужа, хмыкнула про себя Дисси, теперь он будет думать, как бы уговорить жену никогда не снимать траур.

В зал они успели войти первыми через боковой вход и едва заняли кресла, как центральные двери распахнулись и в проеме возникла чуть пышноватая фигура Литы с огромным псом на поводке. Сбоку застыл настороженный Захарий, крепко прижимавший к себе худенького Свита. А сзади испуганно озиралась тетушка, с которой всего несколько минут назад сняли амулет подчинения.

– Ну, и где моя мать? – неуверенно произнесла купчиха, потрясенная и слегка подавленная красотой изысканно украшенных резьбой стен и необычными овальными окнами.

– Отпусти Грома, и он подскажет, – не успела Дисси договорить, а пес уже радостно махал хвостом и, поскуливая, натягивал поводок.

Да Лита и не думала его держать, по опыту зная, что это и мужу не под силу. Отпустила поводок и Гром с радостным визгом, словно однолеток, которому знахарка когда-то зашивала порванный собаками бок, ринулся к Дисси. С разбегу встал передними лапами на подлокотник, сорвал зубами непонятную тряпку и несколько раз от души лизнул королеву в щёки и нос.

– Гром! Бандит! Сколько раз говорить, что так нельзя! – смеясь, прикрывалась руками Дисси. – Иди на место!

Пес, словно и в самом деле понял ее слова, легко спрыгнул на пол и по-хозяйски лег рядом. Астра хмурясь, подняла вуаль и аккуратно расправила складки. Ей никогда не разрешалось играть с животными, и девушка привыкла к мысли, что от них только грязь, шерсть и шум. Но теперь начинала сильно подозревать, что и тут ее обделили.

– Но это не твоя мать, – толкнув локтем застывшую в ступоре жену, с сомнением заявил купец, разглядывая привлекательную женщину, одетую в темное шелковое платье.

Дисси хотела было объяснить, что получила молодость в награду за выполненное задание, но ее опередила Лита.

– Ничего подобного… это она. Я помню… когда была маленькой… точно такая.

– Тогда иди сюда, дочка, я тебя обниму, – порывисто поднялась с кресла навстречу ей знахарка, – ведь с прошлого лета не виделись. Свитанчик, а ты что же, не узнаешь меня?

– По голосу – узнаю, – задумчиво буркнул мальчишка, и вдруг заинтересовался, – а если ты такая красивая стала, почему пишешь как раньше?

– Ох, дитятко, – засмеялась Дисси, – а ну, угадай, если на горшке с маслом нарисовать цветы и пчел, масло в мед превратится?

– Это точно ты, – твердо постановил Свит, – больше никто таких загадок не знает.

– А что это у тебя там в котомке? Шевелится, вроде?

– Брыська. Котенок у нее маленький, глянь, какой толстый! – похвастался мальчишка и, осмелев, потопал к королеве. – А ты здесь живешь?

– Здесь, родной, и вы теперь будете тут жить, а вот это мой муж, знакомьтесь.

– Айтерис, – сообщил новым родичам король, с удовольствием наблюдавший за их встречей, – а как вас зовут, я знаю.

Пожалуй, с ними не будет особых хлопот, а мальчишку нужно будет познакомить с Улиром, и пусть они его понемногу учат языку, у детей это быстро получается. А заодно и проследят, чтоб с ним ничего не случилось.

– Сейчас вам покажут ваши комнаты, а потом вместе пообедаем, – с сожалением оторвалась от внука королева, – а Гром пусть останется тут. Ему найдем место во дворе.

– А можно спросить… – уже от двери осторожно поинтересовался не переносящий неопределенности купец, – а кто господин Айтерис по должности?

– Я король страны Изагор, – пряча улыбку, просто сообщил первый, и после поспешного ухода гостей долго еще веселился, припоминая их растерянные лица.

Глава 16

– Мы его нашли, – в глазах парнишки светилась гордость, вряд ли еще кому-нибудь это удалось бы так же быстро, – это Фанг, только он один все время придумывает себе такие дела, чтоб постоянно гулять по площади. И когда подметает или несет что-то, никогда не ускоряется, делает всё не спеша, постоянно оглядывается по сторонам. И каждый раз, когда Дисси идет по двору, старается пройти рядом. Специально бросил метлу и пошел в казармы, вроде как воды попить, но пить не стал, увидел, что никого нет, и побежал назад. И когда ее дочь привели, первый прибежал, и когда женщин судили, стоял сзади всех и все оглядывался, думал, Дисси придет.

– Ну, вот что он там думал, это вы знать не можете, – усмехнулся второй, – только догадываться, а мне нужны факты. Продолжайте следить, и есть еще одно важное задание. Вы видели внука Дисси? Командир хочет, чтоб вы его охраняли, и попробовали подружиться. А заодно научили нашему языку.

– Понял, – кивнул парнишка и скрылся за дверью.

Похоже, они действительно вычислили шпиона, именно у этого воина была и возможность и причины чаще других летать в королевство. Лет семьдесят назад он был женат на наемнице, пришедшей в Изагор в надежде заработать исполнение желания. А желание у нее было только одно, излечение сына. Ей не удалось никого достать, она принесла только детскую игрушку, но сумела покорить сердце Фанга, и он упросил командира привезти ребенка в крепость. Шимирл мальчика вылечил, и тот вырос в деревне. А когда его мать ушла к Белой богине, как говорят местные жители, командир назначил Барта управляющим одним из поместий, которые они на подставных лиц тайком скупали по всей стране. Но поскольку сами оставаться там надолго не могли, то нанимали надежных и честных управляющих, и изредка появлялись, чтобы их проверить. А в поместье, которым управлял сначала Барт, а теперь управляет его сын, всегда ходил Фанг, считавший сына приемыша своим внуком.

Следовало бы срочно отправить туда воинов и потрясти управляющего, но Дьёр медлил. Не так много у него воинов, которых можно оторвать от дела, да и с Дисси посоветоваться не помешает. Очень уж точно она сообразила про шпиона, да и утром просто сразила его случившимся в тюремном подвале, он сам допрашивал ту девицу и ничего необычного в ней не заметил. Конечно, по-хорошему не стоило бы сегодня мешать знахарке общаться с дочерью, семейный обед, на котором присутствовал и он, показал, что Дисси очень мудрая и любящая мать, и хотя не вмешивается без крайней нужды в семейную жизнь купца, но всех их искренне любит. Однако вопрос о шпионе нужно было решать немедленно, а Дисси вряд ли станет в такое трудное время слишком долго бездельничать. Во всяком случае, это ведь можно очень просто выяснить.

– Где сейчас королева? – выйдя из кабинета, спросил принц Улийраса, о чем-то шепчущегося со своим товарищем.

– Пару минут назад вошла в госпиталь, – отрапортовал Улир, кивком отпуская подчиненного.

Придется идти. Не возвращаться же назад в кабинет на виду у собственных сыщиков? Развернувших меньше чем за сутки такую бурную деятельность, что Дьёр пока не знал, жалеть, что не придумал им это занятие на несколько дней раньше, или радоваться, что прожил эти неспокойные дни без их вездесущих глаз.

Добравшись до двери в палату Улидат, принц на несколько мгновений замер, пытаясь успокоить невольно заторопившееся сердце, но оно успокаиваться не желало, и мужчина начал всерьез раскаиваться, что решился сюда прийти. Не готов он пока взглянуть в ее гневные глаза и вообще не может понять, на что готов, и почему чувствует себя предателем и преданным одновременно.

И уже почти решился сбежать, как дверь распахнулась и веснушчатая служанка насмешливо уставилась на него зеленоватыми глазами.

– Входи уже, только тебя и ждем.

Второй подавил вздох, шагнул в комнату и как с вершины башни в полет, рухнул в россыпь разноцветных глаз. А они-то все для чего здесь собрались? И вообще, что тут происходит? Тайное собрание или просто по куэлянке так соскучились?

– Как вы могли меня ждать, если не позвали? – пробурчал, изображая обиду, и тот же миг услышал предназначенный только ему свист.

Разной длины посвистывания сложились в сообщение, – ему надо срочно прийти в палату к Улидат. Вот теперь все ясно, хотя могли и раньше сигнал отправить, вздохнул принц, устраиваясь на диванчике рядом с магистром. Откинул голову на спинку, и осторожно оглядел собравшихся. Дисси о чем-то шепчется с Улидат, король сидит рядом и делает вид, что его совершенно не интересуют их девичьи тайны, Астра, закрыв двери, устроилась на диване с другой стороны от Гейденуса, и он немедленно повернулся к ней вполоборота. Да, похоже, ушлому старшине в этот раз ничего не светит. В креслах возле маленького столика расположились прибывшие ночью гости, эльфийская принцесса и маг, украденный у поселенцев. А из-под кровати выглядывают две любопытные мордочки с розовыми ушками, ну ясно, как же без них.

– Гейденус, – оторвал магистра от служанки вопрос королевы, – ты уже придумал отменяющее заклинание для Наля и Лиэня? Мне они нужны в человеческом виде.

– Но это займет около часа, – недовольно насупился магистр, вовсе не желавший сейчас покидать занятые позиции.

– Вот и хорошо, а мы пока выслушаем принцессу и Лертона, – безапелляционно постановила Дисси, – а тебе позже Марфа все расскажет.

Ох, не зря она так выделила это имя, понял второй, значит, хочет дать всем понять, что называть магиню следует только так и никак иначе.

– Да у нас рассказ короткий, – вздохнул Лертон, – мы познакомились в доме моего учителя, и я сразу понял, что Тенлиссиэль самая прекрасная девушка на свете. Потом мы встречались еще несколько раз… просто гуляли, разговаривали… и вдруг нас схватили лучники повелителя. Сиэль увели в портал, а меня избили и бросили в глубокое дупло… я потерял сознание. Когда вытащили и отволокли на границу, обменять на пленных, я пришел в себя… ненадолго. Потом меня немного подлечили… и я сбежал. Но недалеко, Шантриса приставила ко мне охранников и они меня легко поймали. Вот тогда она и отправила меня в башню, и велела приковать к столбу… хотя я дал слово, что не убегу.

– А почему ты его дал? – внимательно слушавшая знахарка так участливо смотрела в глаза парня, что он просто не мог смолчать или солгать.

– Она сказала, если я пересеку границу светлого леса, Сиэль сделают чистку памяти, они называют это перевоспитание. Только перевоспитанные потом какие-то странные, тихие и пугливые, – горестно глянув в глаза королевы, признался Лерт.

– А кто она тебе, Шантриса эта?

– Приемная мать, – помрачнел Лертон, – но я у нее не один… нас, подкидышей, выдают всем, по очереди. А за это мы потом должны отработать… приемным родителям. И отслужить в пограничных войсках.

– Понятно, – мягко положила Дисси ладонь на его тонкую кисть, – еще несколько вопросов. Где жил маг, у которого ты учился?

– В светлом лесу, – недоуменно поднял печальные глаза парень, – недалеко от границы. Но на самом деле её нет… точной границы, приграничные эльфы и поселенцы часто ходят друг к другу по делам. Вспоминают про нее, только когда объявляют войну.

– И часто они её объявляют? – заинтересовался король.

– Последний раз мы воевали два месяца назад, – тихо произнесла принцесса мелодичным голоском, – когда воины поймали Лерта. Но тогда все закончилось быстро, Шантриса подписала договор, по которому обязуется не выпускать его из башни до конца жизни. И отдала всех пленных, а наши взамен отдали её лазутчиков.

– Странная какая-то у вас война… – задумчиво фыркнул второй, старательно не глядевший в ту сторону, где полулежала, облокотившись на подушки, Улидат, – договариваетесь, пленными меняетесь… как-то несерьезно все.

– Нам хватает, – обиделся Лертон, – вы подростков видели? По три часа каждый вечер бегают и ползают, учатся стрелять и бросать дротики… после той еды, что они получают…

– Извини, я неправильно выразился. Зачем вам вообще воевать? Жили бы себе мирно.

– Это ты ее отцу скажи… про мирную жизнь. Мы им только и нужны, чтоб прислуживать да грязную работу делать… а они нас даже за ровню не держат, мы же полукровки, квартероны, смески!

– Отец вовсе не причем! – несмело возразила принцесса, – его все время верховный маг пугает… что раса эльфов исчезает. У нас дети раз в пять лет рождаются… им играть не с кем.

– А откуда у поселенцев маги? – попыталась вернуть разговор в нужное русло королева. – Ведь всех, кто имеет дар, эльфы учат и заставляют служить себе?

– Откуда ты знаешь? – удивился Лертон. – Магистр рассказал?

– Нет, Наль. Но вот откуда у вас маги, он не знает.

– Их Шантриса нанимает… на старой земле, – неуверенно пробормотал парень, не желая выдавать чужакам важных секретов своего народа.

– Вот и мы, – открывая дверь, сообщил Гейденус и пропустил впереди себя эльфийских магов, вернувшихся в прирожденный вид.

– Очень хорошо, – похвалила Дисси, – а мы как раз закончили задавать вопросы нашим гостям. Марфа, проводи принцессу и Лертона в их покои, и возвращайся, ты мне нужна.

Второй, чуть прищурившись, с интересом наблюдал за уныло сморщившим нос магистром, начиная понимать, что рановато вычеркнул из его соперников старшину. Непонятно, когда успевшего обзавестись таким могущественным союзником.

Вначале разговор с магами ничего особо нового принцу не открыл, они лишь подробнее, чем Лертон, и с большим знанием дела рассказывали про свои нескончаемые войны и придворные сплетни.

Знали оба очень многое из того, что никогда не доходит до ушей простых подданных, но, по мнению советника, ничего ценного для Изагора в этих сведениях не было. Однако Дисси со странным упорством продолжала задавать уточняющие вопросы и задумчиво кивать головой в ответ.

– И еще один вопрос, как получилось, что принцесса попала в приграничный район, разве за ее безопасностью никто не следит?

– Наш правитель иногда посещает те места… впрочем, он по всему лесу разъезжает. Скучно же все время сидеть в одном месте. И принцессу иногда с собой берет… а в последний год постоянно… девочке тоже нужно знать свои владения, лет через двести ей придется править светлым лесом.

– А как же она могла бы править, если бы ее перевоспитали? А оставить как есть – тоже нельзя. Ведь у эльфиек первая любовь как зараза… просто так не проходит. Это вторая и все остальные могут быть и по расчету, а первая исчезнет не раньше, чем подрастет общий ребенок. А может и вообще никогда не закончиться. Ты же сам мне рассказывал, что пришлось усыплять ваших женщин, когда вы удирали со старого места! – прокурорским взглядом уставилась на ошарашенного Наля королева.

– Я как-то не смотрел с этой стороны… – несчастно промямлил маг, – и вообще считал, что её просто пугают… но если так… то, наверное, назначили бы другого наследника. У повелителя есть и другие дети.

– И сколько же их? – живо заинтересовалась знахарка.

– Но мы не знаем… это держится в секрете. Просто догадываемся… по тому, как иногда на несколько лет исчезают его подруги…

– Но хоть примерно, и когда это случалось, не можешь припомнить?

– Ну, что до рождения Тенлиссиэль, это точно, – сделал вид что задумался, Лиэнь, – потому что при мне такого не было, а мне шестьдесят семь.

– А сколько же тогда ей? – лукаво поглядывая на юное лицо мага, хмыкнула Дисси.

– Очень мало, она совсем ребенок, – вздохнул Наль, – чуть больше сорока. Вот как раз после бала в честь её дня рождения король и отправился в ту поездку. А старшим детям, по моим подсчетам, должно быть больше ста – ста пятидесяти. У него в то время была пара бурных романов.

– Но ведь у вас дети такая редкость… неужели никто их не видит, и не догадывается, чьи они? – не выдержала молчавшая до сих пор Улидат, и от звука её тихого голоса второй замер, чувствуя, как сжимается внутри болезненный комок.

Пока принц не видел бледное лицо куэлянки и притушенный длинными ресницами желтоватый свет загадочных глаз, ему казалось, что он может хоть год спокойно жить в ожидании ее прощения. Ведь не дура же она, чтоб из-за порыва ревности рассориться с ним насовсем? Тем более, после того, как до нее дойдут слухи, что он выгнал Нэрджи.

А вот теперь с внезапной болью вдруг сообразил, что пока она обижается и сердится, каждый день станет для него унылым и бесцветным.

– Правители своих детей прячут… так было всегда. Сами понимаете, пока ребенок мал, ему каждый может навязать свое мнение, вот и доверяют их только самым надежным слугам и учителям, – поучительно изрек Наль, с едва заметным превосходством поглядывая на хозяев.

– Тогда как получилось, что в тот момент, когда она встретилась с Лертоном, рядом с ней не было никого из этих надежных слуг? – едко фыркнула Дисси в ответ на это заявление. – И потом они встречались еще не раз, и опять наедине. И как получилось, что учителя Лертона тоже именно в эти моменты не было рядом? Я уже не спрашиваю про то, почему к этому магу попал в обучение самый красивый парень из полукровок?

– Дисси – потрясенно охнул Наль, – ты, что, хочешь сказать?!

«Нет, она не хочет сказать, – пряча насмешливый взгляд, хмыкнула про себя Астра, – она уже все сказала».

А королева только печально кивнула эльфам, ошеломленным очевидными выводами, и приготовилась терпеливо ждать следующего вопроса. Прекрасно понимая, что им нужно время и недюжинная смелость, чтобы принять ее толкование подоплеки череды произошедших событий. А пока сосредоточенно молчавшие собеседники обдумывали неожиданно открывшуюся перед ними картину двойного предательства, неспешно налила себе лимонаду и поднесла чашку к губам.

Но едва успела отпить несколько глотков, как одновременно вскочили с мест король и второй, и, ускоряясь, ринулись к двери. Дисси отшвырнула чашку и бросилась следом, столкнулась в дверях с конопатой Астрой и протискиваясь вместе с ней в проем, заметила, как меж их юбок ужом скользнула куэлянка. Но звать ее не стала, понимая, недолеченную девушку окрик все равно не остановит. Да знахарка и вообще давным-давно разучилась в случаях опасности вскрикивать по-бабьи. Помочь это все равно не может, а вот силы отбирает, да и не всегда можно шуметь. Иногда молчание спасает жизнь.

Зато теперь она догадалась, куда они все бегут, сначала свернув за расшитой туникой куэлянки, а потом ориентируясь на промчавшуюся блескучей молнией накидку магистра.

Дверь в столовую гостевых покоев, облюбованную верховным эльфийским магом для портала, была распахнута настежь, и сердце Дисси обдало холодом. Неужели она опоздала? А так надеялась, что эльфы не решатся применить силу, ведь в таком случае от их небольших народов не останется и десятой части. И даже если война между ними и не главная цель неизвестного злодея, то всё равно очень выгодный для него вариант. Ослабленные народы намного легче прибрать к рукам.

В проем она заскочила, внутренне готовая к самому плохому, и ее опасения оказались не напрасны. Воины, разбившись на тройки, застыли наготове, достаточно одного движения незваных гостей и фэй ринутся на них смертельной стаей, инлинский магистр поднял в воздух грозный даже с виду шар, как дикобраз, ощетинившийся фиолетовыми молниями. Но и эльфы прибыли не с пустыми руками, двое магов держали над повелителем и верховным магом переливающуюся ядовитой зеленью мощную защиту. А сам Эниль вертел в руках что-то похожее на морскую звезду, только черного цвета, и каждый ее луч был разной длины и формы.

– Накопитель заклинаний, – шепнул за спиной Дисси голос Наля, – в каждом луче хватит мощности, чтоб разрушить средний по величине замок.

– Как-то не очень дружелюбно выглядит ваш приход в гости, – чуть сузив глаза от напряжения, звонко заявила Дисси, делая шаг вперед.

Едва услышав знакомый голос, первый обернулся и в потемневшей зелени его глаз блеснул гнев. Королева отлично заметила этот взгляд, но постаралась сделать вид, что все ее внимание занято гостями.

– Ваш приход к нам тоже не отличался добротой, – процедил сквозь зубы повелитель, – вовсе не этого мы ждали от хранительницы Дельри-о-тиль.

– Давайте поговорим обо всем спокойно, – прищурилась Дисси – прошу к столу.

– Нам не о чем говорить, – холодно поджал губы Аэолиртинэль – верните мою дочь, магов и Лертона, и мы уйдем домой.

– Я думаю, вы ошибаетесь, нам есть о чем поговорить, и это не только в наших интересах, – так же строго ответила Дисси. – Я готова это доказать, но говорить буду только за столом. И еще… Эниль должен поклясться силой светлого леса, что не станет применять против нас магию.

– Мы не нуждаемся в твоих доказательствах, – поспешил опередить правителя верховный маг, и сразу же сообразил, что сильно ошибся, выразив свой протест так открыто.

Тинэль вообще в последнее время почти не прислушивается к его советам, каждую мелочь норовит сделать по-своему. Вот и теперь сразу клюнул на ее предложение, едва понял, что магистр почему-то против.

– Хорошо, – процедил повелитель ледяным тоном, – я выслушаю тебя. Но только из уважения к своим предкам, создавшим Дельри-о-тиль. Снимите защиту.

– Пусть Эниль поклянется, – не сдвинулась с места королева, – иначе переговоры не состоятся.

С ними и так очень трудно разговаривать, а когда жизни дорогих тебе существ зависят от одного движения холеных пальцев магистра, и вовсе невозможно. Как хорошо, что у нее хватило ума взять у Лародель несколько уроков, с этими напыщенным красавцами не поговоришь запросто. Ну вот чего он сверлит ее глазами, неужели самому не понятно, что в крайнем случае спастись сможет только один?! Тот, кто, прежде чем швырнет в них амулет с отломанным лучом, обязательно набросит на себя все самые мощные щиты.

– Эниль! – поняв, что в этой наглой смеске нет ни капли почтения или страха, холодно приказал повелитель, не поворачивая головы.

– Клянусь, – едва не скрипнув зубами, буркнул верховный, проклиная тот день, когда он решил, что легко подчинит себе хранительницу, едва она окажется в светлом лесу.

– Не так, – лед в голосе Лиэня прозвенел так знакомо, что Дисси едва сумела сдержать усмешку, трудно провести знахарку с таким опытом, как у неё, в подобных делах.

И так непонятно, как они умудрялись столько лет морочить голову всем остальным.

– Произнеси клятву полностью, – королева поторопилась переключить внимание окружающих на себя, еще не пришел момент открыть все тайны.

Эниль с неохотой подчинился, но прежде чем произнести странным образом сплетенные в замысловатое кружево клятвы простые, но торжественные слова, бросил в женщину мимолетный взгляд, полный злобы и ненависти. Ощутив, как в ответ потеплело ее необычное ожерелье, Дисси немного успокоилась, на усмирение этой злости силы амулета вполне должно хватить. А если не хватит… тут вполне достаточно эльфов, чтоб сработало старинное заклятье, мудро зашифрованное в торжественной клятве.

– А теперь прошу к столу, – тоном радушной хозяйки пригласила она незваных гостей и, обернувшись к мужу, храбро взглянула в его еще сердитые глаза, – дай команду, чтоб позвали всех, кого мы привели с собой.

«Что значит – всех?» – хотел было спросить повелитель, но решил подождать с вопросами. Она явно желает ему что-то рассказать, и он вначале всех выслушает. А потом сам решит, как поступить. Надоело все время чувствовать себя маленьким ребенком, послушно поворачивающим туда, куда направят взрослые.

Забегали дисциплинированные инлинские воины, споро подтаскивая на стол угощение, легко махнул рукой Наль, создавая пару корзин с любимыми фруктами повелителя, после многолетней практики это заклинание выходило у него безупречно.

А сам повелитель холодным взором с кажущейся безучастностью следил, как рассаживаются за столом хозяева и с неожиданной обидой отметил, что и Наль и Лиэнь сели рядом с хранительницей, а не присоединились к тройке пришедших вместе с ним магов. На вошедшую в комнату принцессу он взглянул более заинтересованно, и, нахмурив брови, кивком указал на свободное место рядом с собой. Но девушка, не отпуская руки Лертона, спросила взглядом Дисси и, довольная ответом, села рядом с Лиэнем. Лертон немедленно занял соседнее место, и повелитель невольно задумался, случайно или нет, она посадила своих пленников именно так. Хотя и начинал уже сомневаться, что юные влюбленные тут просто пленники, как утверждал Эниль. И это тем более требовало объяснений, и теперь уже Тинэль не собирался уходить, пока не выяснит все до конца.

Последними в комнату гуськом вошли несколько подростков – квартеронов и расселись на диванчиках, стоящих у очага. Вместе со служанкой королевы и ее сестрой по хлебу, так сильно проредившей ряды лучников во вчерашней схватке.

– Ну, теперь мы можем говорить?! – так же холодно процедил повелитель, сочтя, что дал хозяевам достаточно времени на приготовление.

– Разумеется, – вежливо кивнул в ответ король, вместе с сыновьями и магистром севший по другую руку от хранительницы, – и я надеюсь, что придем к взаимопониманию. Дисси?

– Да, – нежно взглянув ему в глаза, вздохнула королева, кажется, все возможное она предприняла, чтоб предотвратить катастрофу, и теперь осталось лишь решить, бросить в них самое главное, как взрывное заклинание, чтоб разбить стену лжи и притворства, или выдавать истину по капле, и пусть делают выводы сами.

– Можно… я задам один вопрос? – тихий голос Лиэня смел все её сомнения, как ураган сметает сухой мусор.

– Конечно, – мягко улыбнулась ему Дисси, с удовольствием отмечая, как дрогнули в смятении плотно сжатые губы повелителя.

– Скажите, Ваша Светлость, – так же тихо произнес ученик магистра, и его вежливое обращение к повелителю почему-то показалось изощренным ругательством, – вы специально подстроили знакомство Тенлиссиэль с Лертоном?!

– Что… – лицо повелителя мгновенно потеряло всю величественность, – откуда… Лиэнь, я все объясню!

– Не нужно, я и так понял, что специально. За что же в таком случае вы собирались провести над ней ритуал покорности?! – тихого Лиэня больше нет, в голосе юного мага бушует яростная боль и горечь. – Можете не отвечать, я догадался, зачем. Чтобы она забыла, что ее сорок лет называли наследницей, и не стала никому мстить за разбитую жизнь. Но теперь меня интересует другое, а вы подумали, как я смогу потом жить, зная, что моей сестрой пожертвовали ради ваших с Энилем непонятных интриг?!

– Что?! – похоже, Эниль до сих пор действительно не догадывался, что под видом двоюродного племянника правитель подсунул ему собственного сына.

Иначе с чего бы он так вылупил глаза, словно сел на ежика?!

– Лиэнь, ты не прав… я хотел ей все рассказать… – не решаясь взглянуть на застывшую скорбной статуей принцессу, пробормотал Тинэль, – и надеялся, что она все поймет… нам очень нужна эта победа. Преданные нам люди должны были её отвести к Лертону, когда наступит подходящий момент, чтобы инлины помогли разбить поселенцев, а потом мы бы их обоих освободили.

– Я правильно понял, что Лертона специально держали на цепи как приманку для сестры? – яростно процедил наследник. – А когда перестали бы в нем нуждаться, просто прибили бы. А Сиэль подчистили память и оставили жить послушной куклой.

– Нет, вот тут ты ошибаешься, – участливо потрепав эльфийского принца по плечу, вздохнула Дисси, – ничего плохого с ними бы не стало, это вовсе не входило в планы магистра, правда же, Эниль?! Вот уже почти тридцать лет, с тех самых пор, как от связи с полукровкой у тебя родился сын, ты вынашиваешь план, как сделать его законным правителем Светлого леса. Ведь нынешний повелитель все реже прислушивается к твоим советам, им все труднее управлять. И ради этого ты даже пошел на сговор со старинными врагами собственного народа, потребовавшими в уплату за помощь выдать им несколько инлинов.

– Эниль?! – повелитель уставился на верховного мага как на змею, но тот уже успел взять себя в руки, и по его непроницаемому лицу невозможно было понять, как отнесся к этому обвинению сам магистр.

То ли не согласен со сказанным и молчит от возмущения, то ли обдумывает способ выкрутиться из неприятной ситуации.

– Подожди, Дисси… – взмолился побледневший Лертон, – я не понял… кого ты имела в виду?

– Тебя… – прижавшись к плечу парня, шепнула эльфийка, с состраданием заглядывая в несчастное лицо, – я только теперь поняла, на кого ты похож. Нас обоих предали отцы… и тебя и меня. Но я все равно благодарна богам за все, что случилось… иначе у нас не было бы шанса встретиться. Спасибо… Лиэнь, за ту бабочку… и за сочувствие. Ты будешь хорошим правителем.

– Это что… вот он – мой отец? – бывший узник никак не мог прийти в себя. – И он знал о моем существовании все это время? И за все эти годы у него ни разу не проснулись в сердце ни жалость, ни простой интерес… к моей жизни?!

– Я все время получал весточки о твоем здоровье и успехах, а когда ты повзрослел, сам выбрал тебе учителя, – сухо сообщил не спешивший каяться верховный маг, хотя уже сообразил, что все его планы рухнули в один момент. – И невесту, кстати, тоже. Да и всю последующую жизнь. Сам подумай, неужели будущие столетия, которые ты мог просидеть на троне правителя, не стоят пары месяцев заточения в башне?

– Правителем? Я? – саркастически хмыкнул оскорбленный до глубины души Лертон, бросив в отца уничтожающий взгляд, – очередная ложь, магистр! Правителем вы видели себя, в меня только в качестве тряпичной куклы, есть такие у человечьих детей, на руку одеваются. Теперь я понимаю, почему со мной всегда так обращались, всячески унижали и требовали безропотного повиновения. Строптивый повелитель вам был вовсе не нужен. Так вот, я очень рад, что все это выяснилось заранее. И присоединяюсь к словам своей невесты, никогда мы не согласимся сесть на эльфийский трон. А если она согласна, вообще туда не вернемся. Будем просить короля Изагора признать нас его подданными.

– Я согласна, – немедленно поддакнула Сиэль, восхищенная речью любимого, – надеюсь, неплохой маг им пригодится.

– Тенлиссиэль… – неверяще вгляделся в девушку повелитель, – как ты можешь так говорить? Ты же чистокровная эльфийка, принцесса! У тебя должно быть чувство ответственности за свой народ!

– Радуйся, что оно есть у меня, – холодно осадил отца Лиэнь, – и только поэтому я вернусь в светлый лес. Хотя тоже предпочел бы остаться тут.

– А вот я все же останусь… хотя бы для того чтобы защитить принцессу, – задумчиво пробормотал Наль – мне кажется, Шантриса не смирится с решением детей остаться в Изагоре.

– Да, судя по всему, Шантриса очень настойчивая женщина, хотела бы я с ней поближе познакомиться, – пробормотала Дисси, – уж очень хочется спросить, как у нее хватило сердца обращаться с собственным сыном, как с приемышем.

Все замерли, пытаясь осмыслить это заявление, потом второй осторожно спросил.

– Дисси, а это ты откуда узнала?!

– Всё думаю, а с чего бы еще ей столько лет играть в ненастоящую войну, если она не собиралась в один прекрасный день стать вместе с Энилем хозяйкой светлого леса? И Лертон спорить не стал бы, ведь их учат, что они должны отработать приемным родителям. Да вы только взгляните на магистра, по его злому взгляду сразу понятно, что я угадала! Он столько лет настраивал повелителя против полукровок, а на самом деле давно задумал объединить с ними свой народ. Наверняка знал, что обычные жители светлого леса ничего не имеют против. И своих ребятишек, небось жалеют. Чистокровные-то редки, Сиэль ведь сказала, детям играть не с кем… Вот и считали бы его хорошим повелителем, по сравнению с прежним.

– Ты! – взвыл потерявший весь свой лоск и важность верховный маг, – всё разрушила… ненавижу!

Он молниеносным движением возвел вокруг себя синеватую защиту, настолько мощную, что повелителя отшвырнуло в сторону, и с мстительной усмешкой отломил один лучик на накопителе.

Ойкнула принцесса, замерли испуганными зверьками лазутчики.

Инлины неуловимо быстрым движением вскочили на ноги и бросились в сторону магистра, метнулась с диванчика куэлянка. И застыли в недоумении. Защитный купол сверкал и сыпал искрами от избытка энергии, у магов по распушившимся прическам пробегали крошечные ветвистые молнии, в комнате запахло дымком и озоном.

А внутри купола, ставшего непрозрачным от густых клубов дыма, происходило что-то жуткое, вспыхивали багровые всполохи огня, даже на вид такие жаркие, словно там кипел расплавленный металл. И начинали понемногу увеличиваться, выпирать наружу покатые стенки.

– Сверху защиту, быстрее, – первой сообразила круглолицая служанка и, рванувшись вперед, набросила на купол простую сеть. Маги, понявшие ее замысел с полуслова, начали лихорадочно вплетать в эту сеть разноцветные заклинания, словно кружевом покрывавшие купол.

– Тяните энергию из купола, он перенасыщен, – скомандовал Гейденус, и руки магов замелькали еще быстрее.

– Зовите магов, уносите детей, – попав в сложную ситуацию, первый мгновенно собирался и действовал решительно и непреклонно.

Сам он легко подхватил Дисси и бегом понес подальше от опасного места. Следом воины несли не успевшего даже охнуть повелителя и принцессу, лазутчики, наблюдавшие за происходящим с раскрытыми от потрясения ртами, сами рванули вслед за ними.

Как второй оказался возле Улидат, услышав приказ отца, он и сам понять не мог, очнулся только в коридоре, когда понял, что не знает, куда ее нести. Но тут услышал свист и решительно свернул во двор, к королевскому дому. Именно туда первый велел перенести продолжение переговоров.

А в столовую стремительно ворвались трое инлинских магов, первые из тех, кто оказался поблизости. Через несколько секунд и они активно плели защитные заклинания а еще через пару минут купол перестал раздуваться и сначала застыл в таком виде, а потом начал понемногу оседать и сжиматься.

Сообразив, что теперь маги обойдутся и без нее, Астра потихоньку отступила назад, а затем и вовсе покинула столовую, отправившись искать знахарку.

Какой-то воин подхватил девушку и потащил вслед за остальными, а она, удобно сидя в заботливых руках, пыталась сообразить, попадет ей от Дисси за своевольный поступок или нет. По всему выходило, что не должно, однако в отношении Дисси ничего нельзя сказать наперед. Но во всех случаях изменить произошедшее уже нельзя, значит, нужно просто подождать развития событий.

Воин осторожно поставил её на ступеньку, и как-то нехотя убрал руки.

– Спасибо, – привычно пробормотала Астра и, не успев даже шагнуть, замерла, услышав такой знакомый голос.

– Всегда к твоим услугам.

– Что? – резко обернувшись, девушка растерянно уставилась на воина.

Сейчас, когда она стояла на ступеньке, его осунувшееся лицо было прямо напротив и зеленые глаза смотрели с грустной нежностью.

– Неужели ты могла подумать, что меня может обмануть другое лицо? – устало усмехнулся старшина в ответ на этот взгляд, – я узнаю тебя по походке с другого конца двора, по тому, как ты откидываешь назад голову, по взмаху руки…

– Тсс, – пришла в себя Астра, – этого никто не должен слышать.

– Так никто и не знает, с кем я разговариваю, – резонно заметил он, – и вообще, я пришел попрощаться… завтра утром ухожу.

– Куда? – магиня и сама не поняла, почему это её так интересует.

– Сначала в место встречи, потом дальше. Там разберусь. Прости меня за назойливость… тогда, на озере. Я не хотел… ничего плохого.

Тергилис резко развернулся и решительно зашагал прочь.

– Неужели он погиб? – растерянно шептал повелитель, с комфортом устроенный в кресле у раскрытого окна.

Рядом с ним на скамеечке стояло несколько бледненьких ростков, между делом посаженых Дисси в горшочки. Для уюта, как она сообщила первому, и он с грустной улыбкой признался, что действительно, когда-то давно, в родном мире, и в их домах был обычай ставить яркие растения в каменных кадках. Но все эти годы инлинам было не до уюта и домашних растений. Они даже местных кошек и собак не заводили, считая, что вот-вот вернутся в свой мир. И боялись, что вряд ли смогут взять туда всех прирученных животных, а оставить на верную гибель не хватит совести. Потому и решили однажды на совете, что не принесут в Ирнеин и деревню ни одного животного. А вот в месте встречи несколько лет жил отъевшийся до неприличия кот, и каждый отправлявшийся туда воин непременно вез в рюкзаке кусочек мяса или рыбешку.

– Вот оно что, – задумчиво пробормотала сидевшая на диване Дисси, наблюдая, как под рассеянными касаниями эльфийских пальцев растения начинают зеленеть и выравниваться.

Оказывается, все они маги… только в разной степени. И тогда становится понятна еще одна странность. Но это все же лучше уточнить. Пока они сидят тут вчетвером, она с куэлянкой и повелитель с дочерью. Квартероны остались во дворе, знакомиться с воинами Улийраса, а инлины во главе с первым умчались назад, в гостевые покои.

– Тинэль, – запросто обратилась королева к повелителю, в такой обстановке как-то не до церемоний, – а магистр объяснял, почему у вас все меньше рождается чистокровных детей?

– Это тайна, – немедленно посуровел эльф, – я не могу ее открыть.

– Я открою, – откликнулась его дочь, – может Дисси придумает что-нибудь.

– Во всяком случае, постараюсь, – кивнула польщенная таким доверием знахарка.

– Тенлиссиэль! – предупреждающе нахмурил брови повелитель. – Ты берешь на себя слишком большие полномочия.

– Как ты не понимаешь, она же хранительница! – строптиво уставилась на отца Сиэль. – Лертон трогал ее амулет и сказал, что сразу понял, Дисси никогда не причинит никому вреда! И Лиэнь сказал… когда мы убегали, что верит хранительнице. Амулет ведь не может ошибаться!

– Амулета больше нет, – хмуро перебил ее повелитель, – эта дурочка Аннэлирьэн его испортила. Он слился с эльфийской защитой.

– Хотите проверить? – королева осторожно достала из глухого выреза теплые звенья артефакта.

– А можно?! – огромные глазищи эльфийки засветились предвкушением.

– Конечно, – уже привычно разрешила Дисси, прикидывая, сколько времени понадобится, чтобы каждый эльф и полукровка лично удостоверился в её подлинности. Выходило – много. А сейчас на счету каждый день, если не каждый час. Вот может позже… через годик, она снова отправится в светлый лес, сядет посреди полянки на креслице и будет смотреть, как течет мимо нескончаемый живой поток. Как будут на миг замирать напротив голубоглазые и зеленоглазые эльфы и эльфийки и с опаской касаться тонкими пальчиками Дельри-о-тиль.

Повелитель с тревогой следил за тем, как дочь приближается к хранительнице, вот ей осталось пять шагов, четыре, три…

Нет! Не может он этого допустить… сам не заметил, когда искренне привязался к дочери, назначенной наследницей только для того, чтобы надежнее прикрыть Лиэня.

– Сиэль! – срываясь с места, рявкнул эльф, – подожди. Сначала я сам прикоснусь… а если потом скажу нет – ты меня послушаешь.

– Хорошо… – помедлив, согласилась девушка, с изумлением вглядываясь в так хорошо знакомое лицо – а ты… что, боишься за меня?!

– Я все же твой отец, – горько хмыкнул повелитель, – хоть и не самый лучший.

И решительно приложил палец к мягкому сиянью камня.

Дисси, затаив дыхание, следила за его лицом, чутко ловя тончайшие изменения. Недоверие, изумление, стыд… понимание, как много он прочувствовал за несколько секунд, пока касался амулета.

– Извини… – пробормотал глухо, опуская руку, резко повернулся и отошел к окну, но садится не стал, так и застыл спиной к женщинам, что-то разглядывая на дальних горных вершинах.

– Теперь я… – с внезапным состраданием поглядывая на отца, шагнула к Дисси принцесса и, долго не раздумывая, приложила к ожерелью тонкий пальчик.

– Садись, – потянула Дисси к себе крепко зажмурившуюся от нахлынувших чувств девушку, и, по-матерински обняв, погладила по голове как маленькую, – все будет хорошо. Главное, мы вовремя успели… ну, да не про это сейчас разговор. Ты правильно решила, остаться тут, сегодня же магистр отправит вас порталом в одно место… про которое никто не будет знать. И Лиэнь пойдет с вами, его сейчас нужно беречь. Как я поняла, он соврал насчет старших наследников, детей, кроме него и тебя, у правителя нет. Потому ты и была ширмой… за которой его прятали.

– Я не в обиде, – печально вздохнула принцесса, по-детски вытирая кулачками мокрые глаза, – мне за другое больно. Ведь мы живем так долго… по сравнению с людьми, почему не нашлось никого мудрого, объяснить всем, что так нельзя… относиться к своим детям… они же не сами выбирали себе матерей или отцов. А почему у нас так мало детей – это больной для нас вопрос. Наши женщины могут иметь только двоих – маги, которые многие тысячи лет назад искали способ продления жизни, посчитали, что больше и не нужно, иначе мы размножимся, как тараканы. И что-то изменили в организме – я не могу объяснить точно…

– Да и не нужно, – еще раз провела ладонью по шелку волос знахарка, – мне только в общих словах.

– Ну а в общих словах – тогда просто, большинство женщин, которые сейчас живут в светлом лесу, уже давно отметили трехсотлетие… и когда-то родили положенных детей. А молодых эльфиек мало и они не торопятся рожать… и для этого много причин. Многие хотят найти мужа с высоким положением и выжидают подходящий момент, некоторые влюбляются в полукровок… вот как я, например, умные ждут, пока закончится война… чтоб не рисковать жизнью сыновей.

– Когда мы еще жили в старом лесу, – не оборачиваясь от окна, мрачно выговорил повелитель, – у нас стали пропадать молодые девушки. Чистокровные эльфийки. С каждым годом все больше. Их воровали очень нагло и изобретательно… и все чаще с применением магии. Ты знаешь о войне светлых и черных магов?

– Да, Астра рассказывала, – печально кивнула Дисси.

– А где она? – припомнил красивую магиню Тинэль.

– Погибла. Сегодня утром. Через горы пришла девушка, с приветом от ее учителя, а когда они встретились, превратилась в питомца Тосшита, – коротко пояснила знахарка, стараясь, чтоб в ее голосе сквозила неподдельная скорбь.

– И как же вы с ним справились? – похоже, повелитель взволновался не на шутку.

– Он прыгнул на меня… и эльфийская защита его сожгла, – сообщила Дисси официальную версию, вовсе не собираясь докладывать, что, по мнению самой Астры, произошло нечто иное.

– Соболезную… – склонил голову обернувшийся к ней правитель, и, помолчав, прошел к своему креслу, – так вот, про магов, все знают, что после победы не все светлые вернулись в города, некоторые остались в захваченной черными долине. Чтобы разобраться… в чужой магии и изучить полезные заклинания. В итоге они образовали серый, или темный, ковен. Вот к нему и привели наши розыски. Наши маги даже поймали одного из них и допросили. Открылись жуткие вещи, вначале девушек заставляли рожать магам наследников… а потом проводили над ними эксперименты. Мы попытались спасти тех, кто еще можно было, однако попытка оказалась неудачна. Нашим магам удалось увести лишь несколько жертв, потом темные спохватились и применили заклинания такой силы, что пришлось отступить. Несколько магов погибло… а ковен начал против нас настоящую войну.

– И после этого вы решили бежать, – согласно кивнула Дисси, вот теперь все правильно, и, хотя оставалось несколько неясных моментов… в основном головоломка сложилась.

– Да, маги усиленно искали место, присматривались и к этой долине… хотя тут холодновато для нас. И вдруг отсюда пришел отзвук сильнейшего магического воздействия… Эниль сразу отправился выяснить, что произошло.

– Дальше я знаю, – мягко сообщила Дисси, привлеченная непонятными гримасами Астры, стоящей за приоткрытой дверью, – извините, я на секунду вас покину.

– Дисси… мне нужно тебе что-то сказать, – торопливо зашептала магиня, вызвав королеву из приемного зала жестами и отчаянно выпученными глазами.

– Что случилось? – увлекая подругу подальше от двери и сидящего возле лестницы караульного, встревожилась Дисси – защита взорвалась?

– Какая защита? – вначале не сообразила магиня. – А! Нет, там все в порядке, она уже не опасна. И магов там без меня достаточно. Я про Терга.

– А с ним-то что случилось? – с облегчением перевела дух знахарка. – Он снова попытался тебя обнять?

– Шутишь? Он меня теперь как-то боится, что ли. А сейчас вообще сказал, что утром уедет, неизвестно куда.

– Понятно, – кивнула Дисси, – не переживай, никуда мы его не отпустим. Эй, друг! Позови, пожалуйста, Улира, мне нужно передать послание командиру.

– Дисси! Ты что?! – запаниковала магиня. – Он же сразу поймет, что это я рассказала!

– Так я не поняла, ты хочешь, чтоб он остался, или хочешь, чтоб исчез лет на десять? – невозмутимо уставилась на нее сестра.

– А почему сразу на десять? – озадаченно вытаращилось на Дисси конопатенькое лицо. – Нет, не хочу, но и… чтоб подумал, что это я… тоже не хочу.

– Не волнуйся, ничего он не поймет. Мужчины в этих делах на удивление тугодумны, и инлины вовсе не исключение, – фыркнула королева, – и потом, главное вовсе не это. Главное, чтобы ты сама определилась, кто из них нравится тебе. Ведь старшина понимает, что соперничать с магистром ему не под силу.

– С каким еще магистром?! Дисси, ты что такое себе придумала?! У нас просто интересы совпадают! – возмутилась Астра такому абсурдному, с ее точки зрения, предположению.

– Может ты и неопытна пока в таких делах, а у меня глаз наметан, – кротко улыбнулась Дисси, – и отличать деловые интересы от личных я умею. А сейчас пойдем-ка в зал, там Улидат одна с гостями осталась.

– Командир идет сюда, – вежливо доложил воин, когда королева шла мимо него к дверям, – звать Улийраса, или нет?

– Слава богам, все обошлось, – выдохнула Дисси, и Астра только теперь догадалась, как она волновалась за короля, – нет, теперь не нужно, спасибо.

Глава 17

– Он выжил, – еще с порога сообщил Айтерис, входя в комнату вместе со вторым, несшим в руках Улидат, – только придется пару дней побыть в лазарете. Сейчас Гейденус придет, все подробно расскажет. А как вы тут?

– Хорошо, – улыбнулась устроившемуся рядом мужу Дисси, – немного поговорили. Я тебе потом всё расскажу… а сейчас нужно решить, куда лучше отправить принцессу с Лертоном и Лиэнем. Помнишь, ты говорил про ваши дальние посты? Я думаю, нужно отправить эльфов в какое-то из этих мест. Кроме нас, никто не будет ничего знать, а точное место вообще будет известно лишь кому-нибудь одному. Воинов нужно выбрать одиноких и самых надежных, они останутся там охранниками. И сообщить им, куда лететь, лишь в последний момент.

– А все говорят, что это я бдительный и предусмотрительный, – усмехнулся второй, – но мне у Дисси еще поучиться нужно.

– Наконец-то признался! – пошутил первый, и нежно коснулся губами виска жены. – Хорошо, Дисси, так и сделаем. Дьёр, организуешь. А Наль, тоже пойдет с ними?

– Нет, Наль останется здесь, – пробормотала Дисси, в задумчивости раскладывая по столу орешки.

Второй, только дисциплинированно кивнул отцу и стремительно покинул зал, исподтишка метнув взгляд на принесенную им куэлянку. Разговор, на который он так надеялся, не принес в их отношения никакой ясности, девушка бесстрастно заявила, что не имеет к нему никаких претензий. И что вообще, посмотрев на действия инлинок, поняла, если нет обоюдного чувства – не стоит и пытаться построить какие-то особые отношения. Если первая же посторонняя влюбленность снесет их, как сносит паводок шаткие мостки.

Дисси, на миг оторвавшись от своего занятия, незаметно проводила взглядом его подтянутую фигуру и чуть нахмурилась. Как бы куэлянка не переиграла, инлины таких женских уловок разгадывать не привыкли. И снова занялась орехами.

Инлины настороженно следили за ее руками, отлично зная, что мешать не стоит, как нельзя и угадать заранее, что же она там замышляет.

– Ирнеин нужна будет помощь сильного мага, а Налю я доверяю, – наконец пояснила королева, подняв на мужа глаза, – и Эниля тоже придется оставить, нельзя его пускать сейчас в лес. Он слишком много знает… про нас, и заключил договор с очень мощными силами. Пока не знаю… с кем именно, но лучше, чтобы они считали его тяжело больным… скрыть, что магистр выжил, не удастся.

– Ты считаешь, что эти силы смогут достать его в светлом лесу?! – с сомнением фыркнул повелитель.

Похоже, прав старший принц и подозрительность хранительницы превышает все разумные пределы. Но утешает одно, теперь он точно знает, ничего плохого или подлого от королевы можно не ожидать. А раз эта подозрительность направлена на защиту его детей, то он только рад. За долгую жизнь повелитель уже потерял двоих наследников и потому так тщательно бережет Элиартолиэня.

– В вашем лесу полно мест, куда открывают порталы командиры поселенцев. И отправляют туда своих лазутчиков, – передвигая орешек из одной кучки в другую, хмыкнула Дисси, – и далеко не всегда ты про них знаешь заранее.

– Что ты хочешь этим сказать? – эльфийский принц, вошедший вместе с Лертоном и вернувшимся вторым, услышал конец ее фразы.

– Эниль заранее присмотрел ту башню, и сказал, что предпримет кое-какие меры… чтобы гости захотели в ней поселиться, – хмуро признался повелитель, проклиная себя за то, что так доверился старому интригану.

– И сообщил Шантрисе, где она находится, чтоб ее люди успели заранее устроить убежище для шпионов, – добавила Дисси и с неприметным вздохом передвинула еще один орешек.

– А нападение Аннэлирьэн тоже он придумал? – напряженным голосом поинтересовался Лиэнь, и повелитель обомлел, пораженный нечаянно мелькнувшим подозрением.

– Нет, она связалась с тайным сообществом… одним из тех, что хотят присоединения полукровок и действовала по их заданию, – равнодушно ответил сыну, исподтишка внимательно наблюдая за его лицом.

И радуясь, что принц не научился пока достаточно хорошо скрывать свои эмоции.

– Надеюсь, ее не наказали слишком сурово? – на мгновенье подняла глаза от своих орешков Дисси.

– Нет, пока просто посадили под домашний арест, – с поддельной небрежностью ответил повелитель, истово благодаря светлый лес, что весь вечер и начало ночи был занят обсуждением способов возвращения своих детей.

А потом и подготовкой к приходу сюда. Если эта девчонка действительно так приглянулась его сыну, он ни за что не прикоснется к ней и пальцем. И никому другому не позволит. Прекрасно зная, что в противном случае вернуть доверие и расположение Лиэня будет очень трудно. А скорее всего и вовсе невозможно. Первая любовь эльфов очень сильное чувство и обращаться с ней нужно много бережней, чем с цветком орхидеи. Тем более что сам он ничего особенного, кроме миленького личика, в ней не заметил. Так таких миленьких девушек вокруг него, как бабочек возле цветка, постоянно вьется не один десяток.

– Вам придется взять с собой нашего магистра, – наконец-то оторвавшись от своих орехов, заявила королева повелителю, – нужно по возможности усилить охрану светлого леса, а ваши маги бегают розовыми кошками. Только предупредите их, что мстить Гейденусу нельзя. Потом откроете ему портал назад. И постарайтесь продержаться хоть несколько дней без объявления войны… думаю, они постараются вас к ней подтолкнуть. А если сами объявят – тогда эльфов спасет только одно. Придется срочно объявить Лиэня правителем и предъявить всем доказательства родства. Есть же у тебя что-то такое?

– Есть, – недоуменно кивнул правитель, – а почему только это спасет?!

– Они очень жестоки… и если применят к тебе свои методы – с радостью откажешься от трона в пользу того, на кого покажут.

– В пользу Шантрисы?!

– Не думаю. Она, конечно, сильная женщина, но ее провели так же, как и вашего магистра. Пообещав власть над светлым лесом.

– А почему ты думаешь… что она не одна из них… ну тех, незнакомцев? – осторожно спросил первый.

Нет, он ей, безусловно, доверял, убедился в правоте жены не раз, но интересно же, как можно на пустом месте сделать такие выводы.

– Вот смотри, если бы она могла воспользоваться тем планом, на который надеялся Эниль, с воровством принцессы, то давно уже могла все провернуть. Когда повелитель, думая, что подстраивает ловушку Шантрисе, оставлял дочь с Лертоном, вполне можно было забрать их порталом и поженить. А от Тинэля сразу избавиться, подстроить несчастный случай, магистру это ничего не стоит.

– Но он же мне присягнул светлым лесом… – заспорил, было, правитель и вдруг смолк, потрясенный простой мыслью.

– Ну да, – с сочувствием кивнула знахарка, – после того, как он поклянется новому правителю, старая клятва потеряет силу. Но в таком случае у вас не было бы никакой возможности попросить нас о помощи. А я уже говорила, они подбираются к нам. Если точнее – к нашим фэй.

– Дисси, – задумался второй, – а почему они должны продержаться всего несколько дней?!

Все-таки он не зря занимает в Изагоре пост первого советника, тайком вздохнула Дисси, сразу нашел слабое место в ее словах. Но пока она ему ничего не скажет, нужно сначала отправить отсюда эльфов. Чем меньше народу знает про ее планы, тем они надежнее.

– Потому что я постараюсь за эти дни что-нибудь придумать, – слукавила королева, припоминая, где же она слышала, что эльфы могут отличить ложь от правды?

И даже если это не байки, то поймать её невозможно, она и в самом деле все время будет думать.

Гейденус появился вместе с сопровождавшими правителя магами, устало кивнул первому, нашел глазами скромно сидевшую в уголке служанку и, улыбнувшись ей краешком губ, рухнул в кресло. Дисси немедленно подвинула ему кувшин с холодным лимонадом и магистр разом выпил две чашки. Первую залпом, а вторую чуть помедленней, со вкусом.

– Он чуть не задохнулся и немного перегрелся. Хорошо, что успел поставить еще один купол, почти вплотную к телу. И все время его укреплял, непрестанно бросая в огонь охлаждающие заклинания. Амулеты выгорели напрочь, и энергия на нуле, мы вовремя сняли верхний купол. Там теперь немного закопчено… но ничего страшного, – не дожидаясь расспросов, начал рассказывать магистр, понимая, что именно этого ждут собравшиеся здесь люди. И эльфы и инлины.

– Тебе придется сейчас пойти в светлый лес, – правильно истолковав взгляд жены, сообщил другу командир, – нужно снять с магов заклинание. Силы хватит?

– Мы поделимся, – сообщил эльфийский маг, впечатленный самоотверженностью, с которой инлинский магистр спасал чуть не убившего всех их Эниля.

– Тогда прощайтесь, мы на минутку выйдем, – скомандовала королева, вставая с места, и дернула мужа за рукав.

«Ну, и куда она так торопится, – озадаченно думал Айтерис, послушно идя следом, – в кои-то веки начали налаживаться нормальные отношения с эльфами, можно было поговорить о сотрудничестве, о торговле. Да просто поговорить, они живут тут неизмеримо дольше и знают все важные исторические события не по летописям».

– У нас мало времени, – остановившись возле выходящего во двор окна, вздохнула Дисси, – как только правитель уйдет, начнем собирать вещи для его детей. Им нужны продукты, одеяла, одежда, посуда… а главное фрукты. Пусть берут с запасом, не меньше чем на две-три декады. Попросим Наля создать несколько корзин. Только пусть делает такие, которые дольше хранятся. Второй, у тебя все готово?

– Воины уже собираются, через пару минут будут на башне.

– Отправляй. И запомни накрепко, ты не должен говорить про это место никому, ни мне, ни отцу. Даже если я буду умирать у твоих ног, и говорить, что только это меня спасет. Понял?!

Первый и до этого момента догадывался, что им предстоит бороться с кем-то или чем-то очень могущественным, но лишь после этих слов жены полностью осознал, насколько сильным она считает этого врага. Если боится, что он доберется до них в этой отлично защищенной крепости.

Впрочем… добрались ведь однажды тголы… и стены Ирнеин не могли помочь. Старинная боль глухо шевельнулась в груди, отдаваясь в голове свежим ужасом, как спасти сыновей и внуков?! Куда спрятать любимую женщину?

– Дисси, – даже не надеясь на согласие, осторожно пробормотал первый, – а может и вас туда отправить? На время?

– Всех не спрятать, – крепкая рука королевы ободряюще сжала его пальцы, – да и не такие мы слабые, что не попробовать бороться. Но про это потом, а сейчас пойдем в зал, пора провожать повелителя.

Следующие полтора часа они были настолько заняты подготовкой к отправке Лертона и детей повелителя, что даже Свита, робко заглянувшего в комнату, Дисси почти сразу отправила играть. Хотя, как показалось первому, не особенно он и расстроился. С парнишками, ожидавшими мальчика за дверью, ему было намного интереснее, чем с прежними приятелями. У них было настоящее оружие и его обещали научить стрелять из лука и бросать дротики. А еще прокатить утром в странной корзине, подвешенной на железную веревку. Мать, услышав про такое жуткое развлечение, настрого запретила даже близко подходить к башне, вот и отправился Свитаний к бабушке. Которую и раньше считал намного значимее других старушек, а теперь и вовсе уверовал в ее власть. И бабушка не подвела. Ласково потрепав Свита по спутанным волосам, разрешила ходить везде, куда возьмут новые друзья, и прибавила, что они хорошие мальчики, а с Литой она объяснится сама.

– Вот теперь можно и поговорить спокойно, – вздохнула знахарка, когда за эльфийским наследником, принцессой и Лертоном закрылся, наконец, портал.

В их королевской гостиной остались только все самые близкие, Дьёрджес с Вайдильсом и Астра с Улидат.

– Дисси, – король перевел взгляд с потемневшего неба за окном на усталое лицо жены, – может, сначала отдохнешь?

– Отдохну позже, – так знакомо отмахнулась знахарка, что всем стало ясно, на эту тему с ней сейчас лучше не заговаривать, – лучше скажи, у вас в столице есть надежный дом? И вообще, как вы туда добираетесь?

– Раньше добирались в виде фэй, если срочно нужно было, и дом есть, – не понимая, зачем ей понадобилась столица, пояснил Айтер, подвигая ближе к себе блюдо с принесенным воином мясом, при эльфах все они честно грызли фрукты и пили отвар с пирожками.

Разумеется, со сладкой начинкой. Но едва гости ушли, инлины, как по команде, подняли к губам свистки. Их организм после нескольких пробежек в ускоренном режиме требовал более серьезной еды.

– А теперь?

– Отнесли пару дней назад в наш дом портальный камень. А зачем ты это спрашиваешь?

– Как вернется Гейденус, отправимся в столицу, – невозмутимо сообщила Дисси, наливая себе чашку отвара.

– Кто отправится? – напрягся первый.

Что не стоит и пытаться отговаривать жену, он был уверен, не первый день с ней знаком.

Но вот если знахарка решила пойти без него… то придется показать характер. Хотя и очень не хотелось бы, да и надежды, что это принесет желанный результат, тоже нет. Но и остаться в крепости и смотреть ей вслед у него не хватит никакого терпения. Только теперь он начинает понимать, почему не спорят с женами местные мужчины, когда те сопровождают их в дальних поездках и военных походах. Взваливая на свои хрупкие плечи готовку, стирку и уход за ранеными.

– Возьмем всех, с кем ходили в лес, – словно не замечая, как подобрался, приготовясь к спору, ее муж, деловито сообщила Дисси, – у нас получилась дружная команда, да и в драке уже побывали… в общем, всех.

– А Наль? – тихо поинтересовалась Улидат, впервые за весь вечер подав голос.

– Наль с нами, – кивнула ей Дисси, твердо убежденная, если бы у куэлянки не было насчет эльфа каких-то соображений, она и не подумала про него спросить.

– Но ты же говорила, – подозрительно уставился на нее второй, – что он будет охранять Ирнеин!

– Я говорила, что он нужен Ирнеин, а в каком месте – не уточняла. Хочешь, сам посмотри, – Дисси ткнула пальцем в разложенные перед ней кучки орешков. – Вот тут три штуки – Лиэнь, Лертон и принцесса. А тут восемь – я, Айтер, Астра, Ули, Терг, Гейд, Раст, и Наль.

– А это? – второй, расстроенный предстоящим уходом Улидат и прибавлением к отряду белокурого красавчика, уличающее показал пальцем на последнюю кучку орехов, сиротливо лежащую в сторонке.

– Это я считала тех, кто едет с Дель. В столице они присоединятся к нам, – охотно поделилась замыслами королева, прекрасно понимая, что они очень скоро могут потерять всякий смысл.

Едва враг поймет, что его тщательно продуманные и точно исполненные планы внезапно рухнули, он не может не прийти в ярость. И хотя от гнева может начать действовать намного более жестоко и решительно, одновременно станет и более предсказуемым. Но что самое главное, невольно выдаст себя этими действиями, и его будет легче обнаружить. Вот это и является ее главной задачей, найти и попытаться уничтожить зло раньше, чем оно доберется до этой маленькой страны, и до тех, кто стал ей так дорог за последние декады.

– Тогда я схожу за оружием, – скользнув к двери, сообщила Улидат, и ее догнал возглас Астры.

– Погоди, я с тобой.

Второй, собравшийся улизнуть вслед за куэлянкой и попытаться продолжить разговор, разочарованно откинулся на спинку кресла. Вот почему они считают, эти местные мужчины, что у них более правильные методы образования семей? Если нужно долго и упорно ухаживать за понравившейся девушкой, угадывать ее желания и исполнять капризы, абсолютно не представляя, к чему, в конце концов, приведут твои усилия?! Нет, все же у инлинов намного проще. Женщина изучает понравившегося мужчину, выясняет его привычки и предпочтения. И если её все устраивает, просто приходит и объявляет свое решение. Ну да, случаются и такие ошибки, как у него с Нэрджи, но несчастных пар у инлинов всегда было намного меньше, чем в этом мире.

– Второй! – громко повторил король, и Дьёр даже поморщился, ну что же он так кричит. – Иди, найди Раста и Тергилиса, скажи им, только так, чтоб больше никто не слышал, чтоб потихоньку взяли самое необходимое и шли сюда. Да не кучей, а по одному.

– Только не объясняй мне как маленькому, сам все понимаю, – огрызнулся принц, сообразивший, что его окликали не один раз, – а где Вайльд?!

– Пошел проверить, как там Лиизия и принести нам документы, Сам знаешь, в столице без них не обойтись. Отправляемся через час, – чуть виновато ответил первый, и в самом деле, чего он кричит? Дьёр тоже вторые сутки на ногах, и до этого ему досталось. Еще и девушка вон совсем внимание обращать перестала. Хотя тут он полностью сам виноват… но обидно от этого за него ничуть не меньше.

– А если магистр не успеет прийти к тому времени?

– Будет открывать второй портал, – твердо объявила Дисси, не то сейчас время, чтобы экономить камни.

Однако магистр успел. И мало того, что вернулся сам, еще и одного мага из тех, что сопровождали Эниля, с собой привел. Вместе с сундучком, наполненным амулетами.

Это правитель, прибыв домой, и немного поразмышляв в тишине собственного кабинета, оценил, наконец, размер оказанной ему услуги.

Мага поблагодарили и отправили караулить покой верховного магистра, а амулеты Астра с Гейденусом споро пересмотрели, рассортировали и поделили на три неравных части. Одну часть оставили на будущее, вторую ссыпали в кошель, висящий на поясе магини, как знать, может и пригодятся в походе. А остальные велели раздать всем, кто живет в крепости. Решив, что именно сюда может прийтись первый удар неведомого врага.

– Продолжай.

Сжавшись от ледяной ярости, прозвучавшей сквозь обманчивую безразличность голоса, стоявший перед троном продолжил доклад, каждую секунду с содроганием ожидая удара. И моля богов, чтобы это был, как обычно, удар острым мыском сапога под ребра. В крайнем случае по лицу. Лишь бы не начали срываться с острых ногтей, выкрашенных в черный цвет, багровые, раскаленные молнии, мгновенно прожигающие все слои одежды и пронзающие тело почти до самых костей. Хвала заплутавшим в неизведанных глубинах мирозданья богам, пока ему только пару раз довелось испытать эту дикую боль, но зато наблюдать, как наказывают других, доводится почти каждый день.

– Шантриса сообщает, что королева Изагора выкрала Лертона и несколько пограничных солдат. И что неведомым способом убито трое наемников. А еще один, стороживший ее сыночка, был надолго усыплен. Видимо, яд был на острие дротика.

– Где дротик?

– Его не нашли. Скорее всего, они забрали.

– Что сделала Шантриса?

– Отправила порталом вестника к Энилю, – говоривший сжался еще сильнее, понимая, что подошел к самой неприятной части своего доклада, – но его в лесу не оказалось. Магистр ушел с повелителем в Изагор, за наследницей. И пока не возвращался.

– Старый идиот! А из Изагора есть вести?

– Да. Барт получил послание от отца. Астра уничтожена. Но питомец тоже погиб, в тюрьме. Там было много инлинских магов… Фанг утверждает, что их магия действует иначе, чем наша. Королева носит траур. Но с повелителем инлины, похоже, договорились, его и эльфов поселили в королевском дворце. Что происходит во дворце, Фанг не знает, там дежурит особое подразделение.

– Ты ему напомнил, что он должен очень постараться… чтобы получить назад внука?!

– Он помнит. Сам придумал новый план. После смерти магини король приставил к жене служанку, Фанг видел, как приводили толпу наемниц. Выбрали самую некрасивую, наверняка королева выбирала. Теперь эта девица всюду таскается за ними, и, возможно сумеет подслушивать разговоры. Фанг просит разрешения попытаться закрутить с ней роман, как только выдастся удобный случай. Опыт общения с местными женщинами у него есть.

– Пусть крутит. Напомни еще раз, что жизнь родственника в его руках. А как, кстати, пленник?

– Нормально, – ровным голосом произнес отчитывающийся, стараясь не вспоминать покрытое страшными ранами тело непокорного узника, – понемногу выздоравливает.

– К тому времени, как инлины будут готовы к переговорам, он должен быть совершенно здоров. И ничего не помнить. Родственников этой деревенской королевы привезли?

– Нет… – стараясь не дрожать, пролепетал несчастный, – купец срочно продал дом главе гильдии наемников этого городка и уехал. И никто не знает, куда.

– Почему ты не начал свой доклад именно с этого? – от обманчиво ласковых ноток лицо докладывающего побледнело до синевы и покрылось мелкими капельками холодного пота.

– Наши люди там работают, возможно, он скрылся от долгов или перебрался в другой город. Как только хоть что-то обнаружат, сразу сообщу, – несмотря на пронизывающий его ужас, главный советник старался говорить четко и по существу.

Зная, что только так может избежать наказания. А если и не совсем избежать, то хотя бы получить не самое суровое.

– К родственникам графини людей отправили?

– Да. Но вряд ли это на нее подействует, она с ними рассорилась напрочь.

– Наивный дурак. Как бы она не рассорилась с родителями, а младших сестер не сможет не пожалеть. Иди. И если утром окажется, что и там ты опоздал, можешь сюда не приходить. Сразу отправляйся к столбу, да не забудь сказать палачу, чтоб приготовил самый тонкий хлыст.

– Слушаюсь, – склонил голову советник и, пятясь как рак, торопливо покинул огромный зал, проклиная тот миг, когда вступил на этот опасный путь.

Предательства и лжи.

– Ночевать будем в Крагде, в доме графа Ронти-Саяр. Его самого в городе нет, но управляющий не смог отказать нашему командиру, выехавшему вперед с небольшим отрядом, – голосом Рьялда сообщил один из наемников, на минуту наклонившись к окну кареты.

– А они не могут… снова устроить засаду, как в замке? – голос Лародель дрогнул, и Ким немедленно сжала её хрупкие пальчики в своей крепкой руке.

– Теперь им не удастся захватить нас врасплох, – уверенно сообщила она подруге. – Сем с Шимирлом и Эстейрисом пойдут первыми и все проверят. За ними войдут Кайт с Рьялдом и подадут нам знак. Да и мы с Бини будем все время рядом с тобой. К тому же не ходят темные маги по городам, тем более, таким крупным, как Крагда.

– Это точно, – подтвердила Бини, – все светлые просто увешаны амулетами. И стражникам выдают, чтоб никто в города незамеченными не проскользнул.

– А как же тогда мы пройдем? – встревожилась Варена, внимательно следившая за рассуждениями подруг.

Несмотря на то, что двое из них, и принцесса, и Ким, могли похвастаться знатным происхождением, в житейских вопросах рыженькая принцесса намного больше доверяла суждениям Бини. После Дисси, разумеется.

– Нас никто и проверять не станет, – пренебрежительно фыркнула бывшая воровка, – что стражникам, жить надоело?! Все же знают, что на каждом знатном господине не по одному амулету висит, и от проклятья, и от воров, и еще от черти чего. Причем, не только светлые маги их делают, контрабандные, из темного дола, еще дороже ценятся!

– Но это же неправильно… – задумалась Дель, – так кто угодно в столицу попасть может.

– И попадают, будь уверена, – убежденно кивнула Бини, – но я даже представить не могу, как их остановить. Вот приедешь во дворец и придумаешь. А в крайнем случае Дисси спросишь… когда она от эльфов вернется.

– Когда еще она вернется, – с тоской прошептала принцесса, и на миг подняла глаза к потолку кареты.

Мысленно умоляя богов посодействовать старшей сестре на её нелегком пути.

– Никто не засечет наш портал? – с интересом оглядывая помещение, в котором оказалась, бдительно поинтересовалась Дисси.

– Не должны, – отозвался Гейденус, – это богатый район, и магию его жители используют довольно часто. Тем более, что основной всплеск сопутствует исходному порталу, а не точке выхода. Камень, который сюда принесли, просто маяк, на который я настроил портал… впрочем, про это можно и утром поговорить.

Последнее заявление магистр сделал, поймав укоризненный взгляд тревожившегося за жену короля. Хотя с трудом узнавал в немолодом мужчине старого друга. Да и остальные члены их отряда после того, как нацепили на себя амулеты иллюзий, совершенно не походили на самих себя. Включая женщин. Инициатива сменить внешность не только инлинам, но всем до единого, принадлежала Астре, и магистр небезосновательно подозревал, что таким образом девушка просто попыталась исправить несправедливость. Каковой считала смену собственной очаровательной внешности на конопатое лицо наемницы.

– Ладно, тогда идем отдыхать, – со вздохом сдалась Дисси, решив, что лучше не испытывать понапрасну терпение мужа.

Тем более, что предугадывала, в ближайшем будущем их может ждать столько способов его испытать, что мало никому не покажется. Но сообщениями про это лучше заранее не портить настроение ни себе, ни спутникам, пусть хоть немного поспят спокойно.

– А дворец далеко? – уже устраиваясь на широкой постели в выделенной им спальне, сонно пробормотала королева, и первый невольно напрягся, зная, что просто так она не станет задавать подобные вопросы.

Спальня по негласному уговору была местом, где про дела они старались не говорить даже намеками.

– Нет, недалеко, а зачем тебе? – осторожно спросил первый, и замер в ожидании ответа.

– Это хорошо, нужно попасть туда пораньше, – зевнула Дисси и закрыла глаза.

Зачем ей туда пораньше? Если центральные ворота раньше трех часов после полудня даже не открывают? И как она вообще собирается показаться во дворце, если документы они привезли на имя королевской четы, а выглядят как семья селян?

Король оглянулся на жену, задать ей волнующие его вопросы, и обнаружил, что она уже сладко спит, по-детски подложив под щеку ладошку. Айтер растроганно хмыкнул, надо же, едва добралась по подушки, а держалась так, словно может еще хоть сутки разгребать чужие грехи. Прилег рядом и, не гася неяркого магического светлячка, созданного Налем, задернул плотный полог, чтоб свет не падал на опущенные веки женщины. И только потом провалился в чуткий полусон, единственный вид отдыха, какой инлины позволяли себе, покидая Изагор.

Глава 18

– Ну, и чего тебе не спится? – попытался вернуть жену в свои объятья Айтер. – Взгляни, только чуть светает! Во дворце сейчас все спят как суслики. Отдохни еще немного, ведь почти два дня на ногах!

– Не уговаривай… – на миг прижавшись к широкой груди, женщина выскользнула из-под покрывала. – Вот когда разберемся с этим злодеем, обещаю, три дня буду на кровати валяться.

– Я запомню, – мстительно буркнул первый, натягивая одежду, – и сегодня тоже, как убедишься, что ворота закрыты, пойдем назад. Нет, я сам тебя понесу, так быстрее.

– Ладно, а пока буди наших, – согласно кивнула Дисси, отворяя дверь купальни, – а девочки должны были уже встать.

Вот же неугомонная, и сестер предупредить когда-то успела, разочарованно хмыкнул король, начиная понимать, что вернуться сюда сразу вряд ли удастся.

А выйдя на лестницу и почти столкнувшись со старичком, в которого превратился Гейд, король окончательно похоронил все свои планы. Уж если и магистр, любивший допоздна копаться в своей лаборатории и потому никогда не встававший вместе с солнцем, гуляет полностью одетый, значит, предупредить о ранней побудке забыли его одного. Или оставили это на королеву. Ну а она вечером просто не нашла в себе сил доказывать ему правильность своих замыслов. И хотя Айтер все это прекрасно понимал, и сердиться на любимую за случайную, как он надеялся, недомолвку не собирался, невольная досада чуть царапнула душу, оставив неприятный осадок.

Внизу, в столовой, уже струился парок над чашками с горячим чаем и мисками с кашей, стояли посреди стола большие блюда с нарезанным небрежными ломтями хлебом и холодным мясом. И сидели почти все их спутники. Не было только старшины, превращенного для разнообразия в простоватого деревенского парнишку. Первый только собрался отправить за ним Раста, как распахнулась дверь кухни и появился Тергилис с огромным подносом, на котором яркой горкой лежали румяные круги яичницы. Наверняка старшина жарил их одновременно на двух или трех сковородах, сколько уместилось на плите. И в каждую разбил не по одному десятку яиц.

При виде этого великолепия инлины оживились, и над столом пронесся восхищенный вздох. Яйца были для них любимым, но очень редким деликатесом. Завести кур в деревне не получилось, как ни старался Тергилис. Слишком много им требовалось зерна, а с учетом его перевозки яйца становились почти золотыми. А тех, что они скупали по весне в ближайших деревнях, хватало очень ненадолго. Не такой это продукт, чтоб можно было хранить продолжительное время, да и издалека перевозить удавалось далеко не все. Часть разбивалась, часть портилась. Вот и баловали себя инлины, попав в город, любимым деликатесом на завтрак, обед и ужин.

– Вчера вечером я попросила вас всех подняться пораньше, не объясняя, зачем, – спокойно проговорила королева, когда от яичницы осталось одно воспоминание, – прошу извинить, но в тот момент я еще не придумала, как бы нам проникнуть во дворец. Зато теперь у меня возникла задумка… надеюсь, она удастся. Сейчас все мы возьмем по портальному камню и пойдем к задним воротам дворца. Мне рассказывали, что рано утром посланные поваром слуги закупают там свежие продукты. Все окрестные крестьяне несут туда все лучшее, ведь королевские заготовители платят не скупясь. Зато и не таскают сами купленное в кладовые, продавцы обязаны доставить всё до места. Мы попробуем перекупить несколько корзин с яйцами, зеленью, рыбой, всего понемногу, хоть кому-то, но повезет. Тот, кто окажется во дворце, попробует спрятаться, а если это будет невозможно, то хотя бы спрятать в укромном месте камень.

– Может, камень просто отнесет фэй? – подал голос Наль, превратившийся в белокурую миленькую девицу.

– Я про это думала, – с сожалением кивнула Дисси, – и сразу возникло несколько серьезных вопросов, где птице приземлиться, чтоб не заметили стражники, не стоит ли на дворце магическая защита, как в виде фей спрятать камень внутри дворца, как потом оттуда выбраться…

– Нет, не стоит так рисковать, – вынесла вердикт Улидат, – лучше пойдем к воротам. План Дисси проще и надежнее. Но у меня тоже есть предложение, идти не по одному, а по двое. Может же семья крестьян принести и зелень и рыбу? А вот понесёт купленное тот, кто лучше сумеет спрятать камень. Я пойду с Гейденусом. Если купят продукты у нас – во дворец отправлюсь я. И во всех случаях кто-то из магов должен остаться за воротами. А вот как узнать, что все готово…

– Очень просто, – кивнул первый, – все повесим на шею свистки.

– Ну, вот и договорились, – довольно улыбнулась знахарка, только кошельки не забудьте поплотнее набить, крестьяне дешево продукты не уступят. Айтер, мы с тобой идем?

Нежно улыбнулась в ответ на его утвердительный кивок и раньше всех поднялась из-за стола, направляясь к принесенной Тергом корзине с какими-то вещами. Вывалила их на деревянный диванчик и, покопавшись, нашла простенький, но хрустяще чистый передник и чепец с кружавчиками. Споро нацепила все это на себя, мгновенно став неотличимой от тысяч простых горожанок, отправляющихся на рынок.

Айтер смутно припомнил, что уже видел вчера эти вещи в собственной гостиной, вот только даже предположить тогда не мог, зачем Дисси в них копается. Значит… она еще вчера просчитала… что именно так они решат пробираться во дворец… и, конечно, продумала все мелочи. А сегодня так спокойно позволила озвучить свои замыслы куэлянке и ему, что первый и сам на миг поверил, что выдумал что-то, чего не догадалась она.

Он вскинул на нее глаза, утвердиться в своих подозрениях и утонул в ласковой глубине всё понимающего взгляда. И сразу почувствовал, как отступает от сердца непрошеная досада, растворяясь в горячей волне невольной вины. Ну, вот на что он обижается, как диковатый подросток, если все, что она делает, направлено на спасение его народа?

– Мы еще одну вещь упустили, – вздохнула Дисси, выходя вслед за инлинами на крыльцо, – у Кимелии тоже родственники есть, и немало. Будет плохо, если до них доберутся.

– Не упустили, – искренне порадовался предусмотрительности второго король, – Дьёрджес одновременно и к ним воинов послал. Но поскольку их очень много, решили всех собрать в самом большом и неприступном замке, как бы на семейное торжество. И не выпускать. Маги должны уйти туда порталом сегодня утром.

Ворота в хозяйственный двор они нашли безо всякого труда, по крестьянам, спешащим с корзинками и тележками в одном направлении. Да и запряженные в небольшие повозки лошадки направлялись в ту же сторону. Первые корзины с продуктами удалось приобрести почти сразу, заплатив не торгуясь. Ими наделили Тергилиса, шедшего в паре с Налем и Раста с Астрой. Немного погодя купили кучу зелени вместе с тележкой, а чуть дальше и несколько корзин с ягодами. Чтоб не нарваться на жуликов, покупала продукты Дисси, и наделенные товаром спутники позже чуть приотставали.

Подходя ближе к тупичку, где торговцы чинно выстроились в два ряда, первый догадался, почему никто из крестьян не удивился их предложению продать товар. Перекупщики тут сновали просто как тараканы в харчевне, наседая на мнимых крестьян с необычайным натиском. И чем дальше они продвигались, тем упорнее их пытались задержать. Пока первый не сообразил, что никаких крестьян среди торгующих нет и в помине. А нахальные перекупщики – это горожане, давным-давно нашедшие способ легко зарабатывать неплохие деньги.

– Что будем делать? – растерянно оглянулась Астра, когда путь им преградило несколько крепких парней, наряженных в крестьян.

Вот только руки, никогда не знавшие ни мотыги, ни косы, выдавали перекупщиков ухоженной чистотой. Да неприязненные взгляды, не обещавшие упорным селянам ничего хорошего.

– Ой, люди добрые, что ж это делается?! – охнула вдруг Дисси и подмигнула куэлянке. – Смотрите, как парень побледнел! Вот-вот в обморок упадет!

Улидат незаметно ухмыльнулась, и парень, действительно, начал потихоньку заваливаться на землю. Его приятели растерявшись, попытались было поднять непонятно почему уснувшего компаньона, но тут вскрикнула Астра.

– Глянь-ка и тот какой-то бледный! Да не больные ли они?!

– Точно, больные! – испуганно и громко подтвердила куэлянка, похожая рыжеватыми кудряшками, выбивающимися из-под вышитого чепца на Варену. – Не подходи близко, вдруг зараза какая!

Толпа опасливо отхлынула от занятых приятелем перекупщиков, и в этот момент пошатнулся и стал оседать еще один.

Пользуясь их замешательством, инлины ловко проскользнули поближе к воротом и, потеснив зло зашипевших завсегдатаев, заняли не самые плохие места.

Теперь им оставалось выполнить самую трудную часть плана, казавшегося вначале таким несложным, доказать покупателям, что их товар самый лучший.

Но судя по свирепым взглядам, которые бросали на наглых самозванцев обозленные соседи, сделать это так просто им не дадут.

И что хуже всего, нет никаких способов с ними бороться. Ясно же, что слугам, каждый день покупающим тут продукты, уже примелькались эти наглые рожи и жаловаться на них – все равно что плевать против урагана. Только в себя и попадешь. Такая уж у людей натура, к привычному злу относится терпимее, чем к непривычному добру. Кстати, что ты действительно добро, а не чёрти что, еще доказать нужно. И ни сила, ни магия тут помочь не смогут, королевские стражники всегда начеку когда ворота открыты, и защищать, как зайцу понятно, тоже будут проверенных торговцев. Хотя отлично осведомлены, что никакие они не крестьяне. С чего бы стали крестьяне выставлять им кувшины лучшего вина под обильную закуску, когда словно случайно встречаются в кабаках?! И это обстоятельство – еще один весомый довод их защищать. Никто ведь не поручится, что новички окажутся так же понятливы и предупредительны.

Потому так и задумалась Дисси, перетряхивая пучки зелени и раскладывая их красивыми волнами по куску белоснежного полотна, и хмурится король, наблюдая за нею. А надежда тает с каждой минутой, и когда ворота наконец распахнулись, у команды почти не оставалось сомнений, что их план провалился. И очень скоро они начали понимать, что тревожились не зря.

Вот представительный мужчина, выступающий во главе небольшой кучки слуг, приостановился было возле тележки с зеленью, заботливо разложенной Дисси, но к нему тут же обратился с льстивым вопросом о здравии супруги стоящий напротив торговец чересчур желтыми кругами сыра. И королевский заготовитель, обернувшись ответить на вопрос, а потом и на второй, напрочь забыл и про зелень, и про опрятную торговку. Впрочем, и того и другого дальше по ряду было больше, чем предостаточно.

Вот он почти поравнялся с Астрой, которой досталось несколько корзин с яйцами и разделанными цыплятами. Незаметным заклинанием магиня убрала с яичной кожуры даже мельчайшие пятнышки, отчего ее товар стал смотреться гораздо выигрышнее, чем у соседей.

– Господин Онцеро, – с притворным смущением немедленно шагнула вперед соседка магини, разложившая на раскладном столике огромных гусей, – сегодня у меня день рождения и я прошу отведать за мое здоровье вот этого гуся. И она несмело подвинула к заготовителю самую большую и золотистую тушку.

Разумеется, в благодарность за щедрый подарок, остальных гусей, а заодно и корзинку с яйцами, словно по волшебству извлеченную из-под столика, у нее немедленно приобрели.

Дисси рассмотрела побледневшие от сдерживаемого гнева скулы магини и замысловатые движенья нервных пальцев и не на шутку испугалась за подругу. За торговцев, вступивших против них в молчаливый сговор, волноваться было уже поздно. Теперь Астра не угомонится, пока не придумает им наказание. Однако девушка неимоверным усилием взяла себя в руки, и, понаблюдав несколько минут, знахарка слегка успокоилась за нее. Зато пришла очередь волноваться за остальные две пары, Улидат с Гейденусом и Тергилиса с Налем.

Но и этим, безошибочно вычисленным чужакам, постоянные торговцы не дали ни одного шанса. Перед корзинами с ягодами, которыми торговала куэлянка, заторопившаяся торговка молоком словно нечаянно разбила кувшинчик со сливками, и господин Онцеро как можно дальше обошел жирную лужу. Неприязненно поглядывая на густые белые капли, рассеянные по крупной отборной землянике.

А рядом с рыбой, которая досталась эльфу, холеный розовощекий здоровяк, похожий на рыбака, как фрейлина на прачку, вздернул над своей головой огромного лоснящегося налима, и попытался загородить собой юных на вид чужаков.

Дисси только устало вздохнула, первая попытка оказалась неудачной. Значит, придется действовать по запасному плану, отложенному ею на самый непредвиденный случай. Кто же знал, что в таком простом на вид деле, продаже собственноручно выращенных овощей, селян поджидает столько трудностей?! В ее родной деревне о таких хитростях и не слыхивали.

И в этот момент вслед заготовителю прозвенел чарующим колокольчиком робкий девичий голосок.

– Господин… а служанки на кухню не требуются?

Даже если бы Наль не вложил в этот вопрос океан эльфийского обаяния, не обернуться на точно выверенные кроткие и кокетливые интонации не смог бы ни один нормальный мужчина. Да они все и обернулись, во главе с господином Онцеро, считавшим себя не просто нормальным мужчиной, а очень даже горячим ценителем женской красоты.

И теперь он все сразу и оценил.

И белокурый шелк локонов, игриво выбившихся из-под развязавшегося чепчика, и голубизну огромных глаз, распахнутых с такой наивностью и надеждой, что пожар мгновенно вспыхнул не только в груди Онцеро. И белоснежные зубки, прикусившие в мольбе пухленькую нижнюю губку.

– Конечно, нужны, – чуть охрипшим голосом пробормотал заготовитель, с трудом сдерживая буйно вспыхнувшие чувства, – как тебя зовут?

– Налита, – опустила густые ресницы девушка, склоняясь в изящном поклоне, – только я с кузиной…

Рыженькая кузина уже стояла рядом, просительно уставясь на Онцеро желтоватыми глазами. Не так прелестна, как Налита, но тоже очень миленькая, отметил он про себя и покровительственно кивнул.

– Приняты обе. Идите на кухню, скажите повару, что я послал.

Поглядел вслед двум стройным фигуркам, чуть не вприпрыжку рванувшим в сторону ворот и подавил тяжкий вздох. Столько забот… раньше вечера заняться новыми кухарками никак не получится. Но зайти к главному повару придется непременно, предупредить, чтоб его шустрые поварята шаловливых ручек к девушкам не протягивали. Пока не протягивали.

Едва ворота захлопнулись за последним торговцем, сгибающимся под тяжестью проданного товара, из переулков в тупик хлынули слуги и кухарки знати, владеющей дворцами и особняками в центре столицы. И в тот же момент продавцы засуетились как мыши, прячущие украденный кусок ветчины. Самые привлекательные на вид и свежие продукты как по мановению руки мага исчезали в плотно накрытых холстинами корзинах, а взамен появлялось всё то же, но чуть похуже. Разница была почти незаметна, но Дисси сразу догадалась, для чего нужны такие сложности.

А глянув на ехидное выражение, появившееся на лице магини, поняла, что и Астра сразу разобралась в тонкостях торгового дела. И собирается напакостить ничего не подозревающим перекупщикам по-крупному.

– Нам пора уходить, – сообщил знахарке на ухо первый, с тоской глядя, как вцепились в корзинку с яйцами, стоящую перед Астрой, сразу две кухарки.

– Продано, – легко отобрал у них корзину старшина, еще раньше сообразивший, что все эти продукты они могут употребить и сами.

Все равно в доме, кроме них, постоянно проживает управляющий и трое агентов, занимающихся, кроме разведки, контролем за торговыми сделками. Ведь товары, которые обозы везут по весне в Изагор, сами собой ниоткуда не берутся. Их нужно отобрать, проверить и проследить за упаковкой и погрузкой. Конечно, королевским указом еще четыре столетия назад обязали чиновников помогать в подборе заказанных товаров, но если бы инлины все оставили на их усмотрение, то получали бы по высшей цене всякую дрянь.

Мужчины легко подхватили на свои широкие плечи самые тяжелые корзины, а то, что полегче, составили на тележку и уверенно двинулись в сторону дома.

И очень скоро обнаружили, что обозленные перекупщики не оставили надежды проучить их как следует.

Несколько прытких личностей, из той породы, что готовы на все ради нескольких монет, появились перед командой, словно из-под земли. Хотя, инлинам, с их нечеловеческими возможностями, не составило труда определить, что выскочили они из малозаметной задней калитки довольно внушительного особняка. Держа наготове нехитрые, но очень неприятные вещицы, вроде обрывка лодочной цепи, острого обломка камня, нескольких старых подков, связанных крепким и довольно длинным кожаным ремешком. В общем, всё то безликое подручное оружие, по которому обыватели безошибочно угадывают членов мелких шаек, но ничего не могут установить опытные дознаватели.

– Они мои, – кровожадно прошипела Астра, останавливая готовых ускориться инлинов, и с ядовитой ухмылкой что-то стряхнула в сторону бандитов.

Заранее сплетенное, но так и не использованное на рынке. Дисси, ни на миг не забывавшая про висевшее на руке сестры заклинание, вздохнула с облегчением. Мелкие шайки, вроде этой, обычно работают на свой страх и риск, и никакого покровителя среди королевских стражников или чиновников не имеют. А значит, и жаловаться не побегут. Хотя… смотря еще, что именно с ними сделала обозленная магиня. Вот если они дружно позеленеют или обзаведутся длинными ушами, то точно пойдут жаловаться на распоясавшихся магов.

Бандиты, занятые изучением мужской части команды, вначале не обратили никакого внимания на жест конопатой девицы. Поспешно просчитав шансы жертв, шайка немедленно перестроилась. Напротив выглядевшего старичком Гейда остался всего один бандит, против казавшегося парнишкой Тергилиса – тоже. Напротив Раста и короля застыло по двое, а остальные двое бросились к женщинам, собираясь оттеснить их от места побоища. А инлины спокойно ждали нападения, уверенные в своем превосходстве и словах Астры.

Вот только дождаться им его так и не пришлось. Сначала побледнел и схватился за живот один бандит, потом сразу трое. А потом вся шайка бегом, толкаясь и матерясь сквозь зубы, бросилась назад в калитку.

Астра довольно усмехнулась и спокойно пошла вперед, словно не слыша стонов и треска рвущейся материи. Инлины, усердно делая серьезный вид и стараясь не оглядываться, поспешили следом, пока нападающим не полегчает, нужно уйти подальше.

– Интересно, а за нами никто не наблюдает? – тихонько пробурчала Дисси, в душе одобряя подругу за эту выходку, но умом понимая, что здравомыслящий наблюдатель сможет сделать очень невыгодные для них выводы.

Гейденус одобрительно кивнул в ответ на ее слова и незаметно сыпанул себе под ноги что-то невидимое. И в тот же момент мутноватый туман, какой можно легко приписать заслезившимся глазам, на миг окутал команду. А потом шестеро крестьян с тележкой и корзинами вдруг резко свернули в ту сторону, куда дул легкий утренний ветерок. Только очень внимательный зритель заметил бы, что двигаются они слишком плавно, словно не касаясь ногами земли, а налетая на дерево или камень, проходят преграду насквозь. Потом странная компания селян выплыла на набережную, заполненную этим солнечным утром совершающими раннюю прогулку горожанами, и как-то незаметно растаяла среди них.

И только опытный маг догадался бы, что имеет дело с очень качественным миражом. Сотворенным никак не меньше, чем магистром.

А инлины тем временем вынырнули из тумана невидимости, скрывавшего их только от посторонних, на крыльце собственного особняка, принадлежащего некоему несуществующему графу уже не одну сотню лет. Споро перетаскали в кладовую продукты, и, отправив агентов ждать сигнала, поспешили переодеваться; крестьян, свободно гуляющих по королевским покоям, вышвырнет за ворота первый же встреченный стражник.

Буквально через полчаса поспешных сборов все было готово. Новые личины, костюмы, прически. Но заветный свисток все не раздавался.

Наль и сам не понял, как возникла в его голове странная идея сыграть на эльфийском обаянии. В светлом лесу считалось дурным тоном испытывать на соплеменниках свои способности, а с поселенцами он почти никогда не общался. Этим занимался верховный магистр, и влезать в тяготы этих запутанных отношений придворный маг не имел абсолютно никакого желания. А сейчас почему-то вдруг решился, сам не понимая до конца, что его подтолкнуло. То ли разочарование хранительницы, которой почему-то позарез потребовалось попасть во дворец именно с черного входа, то ли ярость Астры, оскорбленной выходками торговцев.

Но когда эльф смог здраво рассуждать, то обнаружил, что шустро топает по направлению к дворцу, подчиняясь маленькой ладошке куэлянки, цепко державшей его за руку. Наль слегка запаниковал, он не представлял себе даже приблизительно, как должны себя вести деревенские девицы, принятые кухарками, и что они вообще должны уметь делать. Ну, допустим, овощи он сумеет почистить, совсем чуть-чуть эльфийской магии и кожура сползет сама. Но и тут есть свои трудности, чтобы не попасть впросак, наверное, не нужно делать это слишком быстро. А как узнать, слишком это быстро или не очень? Вряд ли рядом посадят кого-то для сравнения. Нет, лучше чтоб никто вообще не заметил его талантов. Иначе… последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

– Никуда не лезь вперед меня… – шепнула предупреждающе куэлянка, с таким восторженным видом разглядывая подстриженные кустики и клумбы, словно действительно прожила всю жизнь в глухой деревне.

И эта простая фраза подействовала на мага волшебным образом. Как он забыл об особых талантах летучей смерти? Ведь куэлянская школа Анжийту насчитывает не одно тысячелетие. Не всегда они брались за тайные заказы, раньше их интересовала только информация. И воспитанники школы, мало того, что изучали кучу языков и различных боевых искусств, еще и уделяли немало времени всевозможным ремеслам и профессиям. Наверняка и поварское ремесло входит в обязательный перечень.

– А это еще кто такие? – Стоящий на крыльце крупный мужчина не мог быть никем иным, кроме как главным поваром.

Все в его облике просто кричало о его высокой должности, и белоснежный колпак с вышитой на нем кокетливой луковкой, и такой же белоснежный фартук. И рубаха с длинными, плотно обхватывающими запястья рукавами, чтоб раскаленный пар или жир не попал на кожу. И серебряный черпачок на длинной ручке, пригодный только для того, чтоб отбирать на пробу крошечные дозы блюд.

– Мы новые кухарки, – кротко сообщила рыжеволосая девица, поднимая на повара честные и серьезные глаза.

– Кто вас принял?

– Господин, который закупает продукты.

– Ну, так я и подумал. И откуда же вы такие?! – В голове повара еще звучали ворчливые нотки, но первоначальная неприязнь начинала понемногу уступать место обычному добродушию.

– Из деревни. Малые Косогоры – знаете такую?!

Никаких косогоров повар не знал, ни малых, ни больших, ни средних. Он вообще знал только одну деревушку, расположенную неподалеку от летнего королевского дворца, и то только потому, что они через нее проезжали каждый раз, как король перебирался в летнюю резиденцию. Но зато точно знал, что не стоит становиться на пути господина Онцеро, если тот запал на этих глупеньких деревенских девчонок. Наивно считающих, что в душах прожженных придворных слуг и чиновников еще осталась способность на бескорыстные поступки и чистые чувства.

– Ну… раз из косогоров… – повар многозначительно помолчал, словно принимая важное решение, – то идите на кухню и скажите, пусть Ташма выдаст вам фартуки и покажет, что нужно сделать.

– Спасибо, господин главный повар, – рыженькая склонилась почтительном поклоне, неприметно дернув за подол зазевавшуюся подружку.

– Идите уже, глупышки, – важно кивнул девицам их новый начальник, задавив еле слышный голос совести. В конце концов у них родители есть, или, на худой конец, еще какие родичи, да и на вид девицы вполне достигли того возраста, когда нужно уметь жить своим умом.

Королевская кухня занимала огромное угловое помещение, и в отличие от многочисленных помещений подобного рода, виденных раньше куэлянкой, содержалась в идеальном порядке. Несколько огромных плит и печей для пирогов и хлеба стояли прямо посредине кухни, а вдоль глухих стен тянулись шкафы с кастрюлями, жаровнями, сковородками и прочей посудой, самых разнообразных форм и материалов. Под окнами с одной стороны стояли высокие столы для готовых блюд, а с другой более низкие, для разделки сырых продуктов. Вот туда и приставила новых помощниц суровая кухарка, выдав блондинке огромную миску с крупой, требующей переборки, а рыженькой корзину яиц, велев аккуратно отделить желтки от белков.

И занялась своими делами, не забывая приглядывать за новенькими. Однако девушки оказались очень серьезными и за дело взялись с необычным рвением, не обращая никакого внимания на заинтересованных поварят. Ну, это их только зовут – поварята, а на деле крепкие парни, ведь если поваренок не сможет с плиты огромную кастрюлю снять, или телячью тушу из подвала притащить, делать ему на кухне нечего. И к девушкам интерес проявляют далеко не детский, ну так при таком питании оно и неудивительно.

– Что нам еще делать? – рыженькая, судя по всему, среди сестер главенствует, Ташма первым делом выяснила, что они кузины.

А вот это уже непорядок. Никак не могли они так быстро свой урок выполнить, нахмурилась кухарка и направилась проверить, а заодно и ткнуть торопыг в недоделки носом. Крупу тщательно в свободную кастрюльку пересыпала, но ни одного остюжка не обнаружила. А на белки и желтки, слитые отдельно, и одного взгляда хватило, чтоб определить, – лучше и самой не сделать. Но хвалить пока не стала, выдала новую работу и следила еще шибче. И снова была потрясена, обнаружив, что все выполнено именно так, как и следовало. Но слишком быстро, так не каждая опытная кухарка сможет.

Ташма задавала девчонкам новые и новые задания, пока не убедилась, наконец-то толстогубый Онцеро нашел отличных работниц. Прирожденных кухарок. И теперь сбить их с пути истинного она не позволит никому. Возьмет под свою личную опеку. Пока девушки взбивали яйца на крем и тонко катали тесто на таргильские мясные пирожки, в голове кухарки созрел замечательный, как она считала, план.

Женщина покормила помощниц обедом и сообщила, что пока они могут отдохнуть, а затем предложила следовать за ней.

Девушки послушно поднялись вслед за Ташмой по черной лестнице, комнаты для прислуги располагались прямо над кухней. Кухарка невозмутимо отперла одну из запертых дверей, пояснив, что жить они будут вместе. В комнатушке действительно стояло две узкие кровати и маленький столик.

– Проходите, располагайтесь, когда понадобитесь, я за вами приду, – изучавшие нехитрое жилье шпионы не заподозрили в ее словах никакого подвоха.

Пока не услышали скрежет ключа в захлопнувшейся за кухаркой двери. Куэлянка молнией метнулась к двери – поздно. Только звук шагов удаляющейся Ташмы раздавался в коридоре. Девушка в отчаянии стукнула несколько раз в двери – бесполезно.

Невероятно довольная собой кухарка и не подумала оглянуться, нечего с девчонками не случится, если посидят немного. Ночные вазы за занавеской в углу найдут, как понадобится, а кувшин свежей воды она на стол загодя поставила. И чистое белье в шкафчике есть. Зато Онцеро их там нипочем не найдет, ну не дурак же он, искать в помещениях, которые раньше выделяли поварам знатных гостей, никуда не ездивших без собственной прислуги?!

А она, если спросят, ответит, что девчонкам работа не понравилась и они пошли обратно. В эти свои… малые косогоры.

– Вот же ненормальная! – обозлился эльф. – За что она нас так?!

– Не злись на добрую женщину, – насмешливо хмыкнула куэлянка, – она не со зла. Решила спасти нас от похотливых лап господина Онцеро.

– Откуда ты знаешь? – с недоверием уставился на девушку маг, стягивая с головы надоевший до ядовитых ягодок чепчик.

– Немного умею читать эмоции, – не стала скрывать Улидат, неизвестно, что им предстоит, лучше, если маг будет чуть больше ей доверять.

– Да?! – не очень-то поверил он, – а разве без магических способностей это возможно?

– Науку читать чувства по мельчайшим движениям лица и тела в разных странах называют по-разному, – пробормотала девушка, достав из потайных карманов тонкий кинжальчик со странной ручкой, – но результат один. Не нужно знать разные наречия, если изучил язык гримас. Все, дверь отперта. Ты умеешь ходить бесшумно?

– Я эльф!

– Да?! – немедля вернула куэлянка задевший ее отклик, – ну, тогда запомни, если я остановлюсь, замри и не дыши, а если махну рукой, вот так, беги следом и не останавливайся ни на какие окрики.

– А Дисси не станет нас ругать… если мы будем тут бегать, не обращая внимания ни на какие окрики? – еще сомневался Наль, а куэлянка уже неслышно скользнула за дверь.

Эльф подавил вздох и шагнул следом, сильно подозревая, что все, что они сейчас делают, вовсе не входило в планы инлинской королевы.

А Улидат так уверенно вела его по коридорам и черным лестницам, что у мага вначале возникло, а постепенно и окрепло предположение, девушка тут не в первый раз. Когда ходишь по огромному, слегка запущенному по сравнению с кухней, дворцу, невозможно сразу определить, в какую сторону идти, чтоб попасть в нужный коридорчик. Который заведомо приведет к самой заброшенной лестнице.

– Ты тут уже была? – шепнул маг, когда они на миг остановились на освещенной полуденным солнцем площадке лестницы.

– Тсс! – сердито прошипела девушка и указала вниз.

Эльф проследил за её пыльным пальчиком и обнаружил стражника. Первого из тех, кого они встретили в этой части здания. Парень расположился на своем посту со всеми возможными удобствами. Сбросил форменный кожаный жилет, усиленный металлическими заклепками, поставил рядом тяжелый топорик с короткой ручкой, и, усевшись на ступеньку, увлеченно грыз жареные тыквенные семечки.

Наль даже развеселился, представив, как наказали бы в светлом лесу дозорного, обнаружив у него семечки или орешки. А парень, словно в насмешку за его мысли, разгрыз последнее семя и достал из кармана горсть орешков. Покатал один на зубах, выплюнул, не справившись с крепкой кожурой, и взялся за топор.

Наль едва не поперхнулся от возмущения, пришлось магией успокаивать собственный организм. Улидат глянула укоризненно, поднесла к его носу засветившийся камешек простенького колечка, и, сделав знак следовать за собой, тихонько шагнула вперед.

Эльфийской работы колечко-то, мельком отметил маг, послушно топая следом, и пытаясь догадаться, как куэлянка собирается договариваться с любителем орехов. И через пару секунд понял, что никак. Метнулась неслышной тенью, прижала на миг пальцы к крепкой шее стражника и осторожно прислонила его к стене. Если не знать, что парня отключили, можно подумать – сам прикорнул.

Дальше они шли очень осторожно, и вскоре обнаружили еще одного стражника, вольготно расположившегося на ступенях и занятого более прозаичным делом, чем колка орехов. Починкой какой-то кожаной сбруи, то ли собачьей, то ли еще какого крупного животного.

Куэлянка чуть презрительно скривила губы, ну и охраннички! И повторила прежний трюк. Подкралась к охраннику и усыпила. Но не успела еще отпустить безвольно обмякшие плечи, как в полумраке коридора раздался мягкий, почти неслышный топот лап и огромная серая тень прыгнула на девушку. Спасла ее только тренированная реакция. Да близость хозяина хищной скальной рыси, на миг приостановившейся рядом с ним и сторожко принюхавшейся к знакомому запаху. Но после того, как Улидат отскочила от стражника, у нее не осталось никакого другого выхода, кроме как убить преданное животное.

Однако выяснилось что эльф думал иначе. Рванулся вперед и встал перед куэлянкой, загораживая девушку своим телом. Она даже фыркнула было в ответ на такую заботу, но, как вскоре оказалось, думал он вовсе не о ней. Протянул руки к хищнику и ласково погладил пальцами воздух, словно обводя контуры невидимого животного, что-то очень ласково, но очень тихо нашептывая на эльфийском языке. Не на том эльфийском, который знали все заинтересованные в этом знании, а на другом, тайном древнем языке светлого леса, брошенного ими в панике пятьсот лет назад.

И древняя магия не подвела, животное расслабилось, с интересом потянуло носом, и доверчиво шагнуло в сторону эльфа. Однако насладиться своим триумфом он не успел.

– И кто же это тут моих животных переманивает? – ласковый голос вовсе не располагал к доверию.

Наоборот, прозвучавшие в нем слащавые нотки показались ядовитыми путами, сковавшими разум и тело, проникшими в глубины души и заставившими содрогнуться в предвидении последующего ужаса.

– О, эльфийка! – тщательно наведенная личина Наля разлетелась, как ореховая скорлупа под обушком топора. – Фу, эльф! Он тебе известен?

Мужчина, подобострастно склонившийся перед замотанной в черный балахон фигурой, только мельком глянул и сразу же утвердительно кивнул.

– Да, известен. Это бывший придворный маг повелителя, Домиэсминаль или просто Наль.

– Понятно. А кто же это?

Личина с неподвижно замершей куэлянки исчезла так же мгновенно.

– Одна из сестер хранительницы. Улидат или Ули.

– Как любопытно! И что же они тут делают, ты не знаешь?

– Спросить у них?

– Не нужно! Мне уже не интересно. И этот эльф мне не интересен… но убивать его я, пожалуй, пока не стану. Возможно, у нас с ним общие враги. Но вот небольшое вознаграждение он мне будет должен. Эй, эльф! Передашь Дисси, что её сестру я верну… в обмен на услугу. И еще… не советую влезать в дела короля Медерия. Ни ей, ни тебе.

Вспыхнул портал странного, зеленоватого цвета и темная фигура, забросив туда куэлянку одним мановением пальца, в сопровождении всеведущего спутника и скальной рыси, ушла в неизвестность.

Наль судорожно вздохнул и резко рванул воротник женского платья, выхватывая заветный свисток.

– Фу, не могу больше. И в ближайшие полгода мне такое не предлагайте! – Астра решительно отодвинула подальше тарелку с нескончаемой яичницей и без всякой связи со сказанным объявила: – Не верю я, что с ними что-то случилось. Наверняка работой завалили, на новеньких всегда стараются отыграться.

– Я тоже так думаю… – вздохнула Дисси, раскладывающая по столу узор из мелких ягодок, – но волнуюсь все сильнее. Нет, не за них… за короля. Вы все поняли, что с ним не все в порядке… вот потому я и хотела добраться до него, минуя стражу и придворных, с утра они никого не ждут… Но время уже к полудню, и я боюсь не успеть. Своими действиями мы нарушили планы злодея… если это, конечно злодей.

– А как его еще можно назвать? – желчно фыркнула Астра. – Изверг? Монстр? Изувер?

– Нет, скорее, злодейка, – еще тяжелее вздохнула знахарка, – и это много хуже, чем монстр. Потому что, когда такие страшные вещи начинает вытворять женщина, это может означать только одно – ничего светлого в ее душе уже не осталось.

– Сигнал! – с облегчением выдохнул король, вскакивая одновременно с сородичами, – наконец-то! Гейд, давай.

Но магистр и без приказа уже выставил перед собой портальный камень и понемногу поворачивал, отыскивая направление, на которое отзовется магия парного камня.

Глава 19

В эту ночь, впервые после того как королевский обоз покинул место встречи, Дель спала спокойно, уверенная в собственной безопасности. Жизнь снова казалась мирной и прекрасной, про ужасы прошлой ночи не хотелось и вспоминать. Но за завтраком, в маленькой гостиной, куда не допустили никого из обиженных такой несправедливостью придворных, принцесса сама завела неприятный разговор про жениха.

Успев, пока умывалась и одевалась к завтраку, обдумать наедине все нескладности этой скороспешной свадьбы. И как-то так точно сложились воедино тайные сведения, к которым она имела доступ как будущая королева, и события последних дней, что Лародель с ужасом поняла, очень мало было случайности в ее короткой жизни. Все события, кажущиеся в тот момент просто обыденными и не стоящими внимания, с высоты прожитых дней и перенесенных трудностей оказались нанизаны, как бисер в сложном плетении свадебного убора, на злую волю очень могущественного и недоброго существа. И этому существу неинтересны были ни ее страдания, ни судьбы ее сестер, ни трагедия инлинов. Оно окольными путями, как огромный паук в пыльном углу сплетало свою страшную паутину, избежать которой не было надежды ни у кого.

– Как вы думаете, – пряча глаза в чашке густого горячего напитка с молоком и медом, осторожно спросила принцесса подруг, – что они сделают с моим отцом, если я откажусь от этой свадьбы?!

– Дель… мы не успели тебе рассказать… вчера вечером, когда ты уже спала, мы получили сообщение из Ирнеин, – ласково улыбнувшись подруге, с необычной мягкостью произнесла Ким. – Позапрошлой ночью Дисси вернулась домой… в светлом лесу на них напали… Мы тебе дадим прочесть письмо, там более подробно. Так вот, сегодня утром они уже будут в столице… портал откроют. Она собирается встретиться с твоим отцом и будет ждать нас во дворце. Я думаю, что все выяснится, можно пока за короля не переживать.

– Правда?! – в синих глазах блеснули и высохли невыплаканные слезинки.

Как хорошо, что она догадалась не рассказывать им свои выводы, а просто спросила. Теперь не нужно будет объяснять, почему она вдруг решилась на такой странный шаг, отказаться от их помощи. Да и отказываться уже ни от чего не нужно и можно просто наслаждаться жизнью и прекрасными видами, мелькающими за окнами кареты. И ловкой фигурой одного из охранников, которого она всегда безошибочно находит взглядом, несмотря на скрывающую истинное лицо личину.

До самого полудня они читали и перечитывали послание второго, пытаясь додумать недосказанное и обсудить все самые невозможные предположения. На обед было решено остановиться в небольшом городке Узень, знаменитом только тем, что он вырос на месте пересечения нескольких торговых путей. Именно здесь дороги из Таргола и Зангары встречались с главным королевским трактом, пересекающим страну с запада на восток. И именно тут можно было нанять проводников, возчиков и охрану до любой деревушки Торвальского королевства. Вперед выехали квартирьеры во главе с графом Женлерте и, вернувшись, сообщили, что сняли для принцессы и ее сопровождающих самую приличную гостиницу города, так как ни один из особняков не вместит столько народа.

Услышав это заявление, Ольвагис только презрительно фыркнул. Почти рядом с городом раскинулось богатое поместье графа Ин ле Бертенни, преданного королевскому дому старого генерала. И поверить, что Женлерте этого не знал, мог бы лишь неискушенный в придворных интригах провинциал. А поскольку четвертый хоть и жил за пределами королевства, но новичком в такого рода хитростях вовсе себя не считал, то, разумеется, он и не подумал поверить этому заявлению. Но и спорить с графом тоже не стал, не стоит обращать на себя излишнее внимание. Сделав знак спутникам, отъехал в сторону, и быстро доложил догнавшим его инлинам и Мартину, изображавшим наемников, свои подозрения.

– Тебе придется отстать, – скомандовал напоследок принц седьмому, – заедешь в гильдию наемников и откроешь портал магам. Потом сразу догоняйте нас, попробуем не подпустить к принцессе никого чужого.

Седьмой только понимающе кивнул, что долго рассуждать, все и так ясно. И в гильдии наемников уже оповещены о их возможном прибытии и готовят на всякий случай лучших бойцов, оказавшихся в этот день поблизости. Высокая должность четвертого и его знакомство со всеми тайнами гильдии уже сослужили им отличную службу, когда стало нужно представить принцессе преображенную Кимелию и ее сестер. Губернатор городка оказался одним из бывших руководителей гильдии, за помощь в особых делах получивший немалое вознаграждение и отличную рекомендацию, благодаря которой и сумел занять такое высокое положение. И в этот раз он с удовольствием разыграл роль кузена, не столько ради награды, сколько в честь старой дружбы и неприязни к пронырливому Женлерте.

– Куда поехал ваш человек? – подозрительный голос раздался почти над ухом, но принц, заметивший приближение графа заранее, вздрогнул только для вида.

– В дом главы гильдии наемников, – пожав плечами, ответил четвертый совершенно искренне, кто знает, какие заклинания доступны друзьям графа? – Мы всегда так делаем, оставляем известия о своем прибытии и убытии.

– Можете вообще остаться тут, – высокомерно разрешил граф, – я могу с вами рассчитаться хоть сейчас. По моим подсчетам к вечеру мы прибудем в столицу и вполне обойдемся без лишней охраны. Королевский тракт в этих местах отлично охраняется стражниками.

– Я спрошу у госпожи, – покладисто кивнул четвертый, – и если она разрешит, так и сделаю.

Разумеется, госпожа и слышать ничего не захотела, да и посмела бы она, если на нее предупреждающе уставились двумя парами глаз рыженькие дочурки?! И несчастно потупила синие глаза принцесса, не решавшаяся пока высказывать свое мнение.

– Никто не вправе решать, сколько мне нужно охранников, чтобы быть спокойной за моих крошек! – вспомнив материнские интонации, холодно отчитала Кимелия слегка ошеломленного таким отпором четвертого.

Впрочем, он и заранее знал, что она сумеет сразу понять, как нужно себя вести в такой ситуации, чтоб и с них снять все подозрения и графа убедить в собственном самодурстве.

– Извините, господин граф, мы с нанимателями не спорим, – с сочувствующей вежливостью склонил наемник голову перед Женлерте, прекрасно слышавшему весь разговор, от первого слова до последнего.

И конечно, предателю просто послышалась проскользнувшая в этих словах ядовитая издевка.

«Ну, вы у меня еще попомните», – неизвестно на кого злился граф, отъезжая в сторону с самой любезной улыбкой, какую сумел выдавить на лицо. А вспомнив полученные в Узене инструкции, улыбнулся уже естественно, но более мстительно. Через пару часов его мучения останутся позади, а впереди ждет обеспеченная жизнь в Зангаре. Что ни за что не вернется в Торваль, граф решил сразу, едва услышал цену сделки. С такими деньгами можно начать новую жизнь, в которой не будет всех тех ошибок, что он умудрился совершить в прошлом. Промотал отцовское наследство, оставил ненавистной жене, взятой в супруги только за приданное, фамильный замок. И предал короля, назначившего его в память за отцовские заслуги на непыльную должность при своем главном советнике. При воспоминании о главном советнике у графа нехорошо заныло под левой лопаткой и он немедленно потянулся за крошечной бонбоньеркой, в которой возил приготовленные придворным лекарем пилюли. Рассосал одну, чуть морщась от горьковатого, резкого запаха и незаметно вздохнул. Что-то слишком часто он в последнее время тянется за спасительным снадобьем, пора менять образ жизни. Теперь у него хватит денег на уютный особнячок у моря и безбедное существование в окружении молоденьких горничных.

Гостиница, возле которой остановилась карета принцессы, действительно была в Узене самым лучшим и самым процветающим заведением подобного типа. Ее новенькое высокое крыльцо было выложено из тесаных каменных плит, по бокам от дорожки зеленели подстриженные кусты, а сквозь распахнутые окна вместе с заманчивыми запахами вылетали полотнища белоснежных занавесок. Но никому, кроме посвященных, не положено было знать, что вовсе не за эти достоинства выбрал ее Женлерте. Всего в полусотне шагов от гостиницы возвышался строгий силуэт храма, отгороженного от мирской суеты центральной площади и гостиницы высокой кованой оградой. И именно в этот храм графу было приказано любыми способами заманить принцессу. Впрочем, для его изворотливого ума это не представляло особой трудности, при необходимости хитрости такого плана граф придумывал десятками.

Вот и теперь, не успела принцесса ступить на чисто вымытые камни крыльца, как к ней важно приблизилась процессия из трех жрецов, облаченных в расшитые серебром ритуальные темно-синие халаты, наподобие таргильских, только до щиколоток длиной и с разрезами по бокам.

– Ваше высочество, – учтиво склонив голову, важно произнес возглавлявший процессию седобородый старец, – настоятель нашего храма просит Вас не погнушаться и отобедать с ним, чем боги послали.

– Но я… не одна… – растерялась Дель.

– Ваши спутницы могут не волноваться, мы отвечаем за вашу сохранность, – холодно глянул старик на Ким и Бини, шагнувших ближе к Лародель, – прошу, Ваше высочество.

Принцесса прекрасно понимала, что у нее нет никаких оснований обидеть жрецов отказом, но кто бы знал, с какой неохотой она давала свое согласие. И только замеченные краем глаза побелевшие костяшки пальцев, которые один из наемников не снимал с рукояти привешенного на пояс меча, казались верной гарантией, что ее никому не позволят обидеть в этом храме.

Женлерте, исподтишка следивший за этой сценой из-за теснившихся карет, проводил уходящую в храмовую калитку принцессу довольным взглядом и непринужденным шагом направился в сторону сенника. Именно там у него была назначена встреча с человеком Джаздина, обязанным принести с собой обещанное вознаграждение. В драгоценных камнях, иначе графу пришлось бы нанимать вьючную лошадь. А он собирался доехать до заранее снятого невзрачного домика налегке. Хитрый предатель предусмотрел все, кроме одного.

Ожидавшая его в почти пустом щелястом сарае фигура знаком поманила графа в угол, и молча откинула скрывавший лицо капюшон. Две незаметные в дневном свете молнии сорвались из-под ресниц, и изумленно распахнувший рот Женлерте мешком рухнул к ногам незнакомца, не успев произнести ни слова.

– С таким плохим сердцем не стоило ввязываться в опасные приключения, – презрительно фыркнул маг и исчез в тумане телепорта.

Впрочем, ушел он недалеко. Личные покои главного настоятеля храма всех богов были следующей целью его визита.

– Ну, как, Ваше святейшество, вы еще не решились провести обряд собственноручно? – насмешливо спросил негодяй, едва шагнув на простой домотканый половик, расселенный перед плетеным креслом.

В котором, накрепко примотанный за руки и за ноги магической веревкой, сидел тот самый белобородый старец, в чьей личине разгуливал помощник темного мага. И смотрел на мучителя с кротким интересом, словно заранее догадываясь, как того злит именно такой открытый взгляд.

– Тогда посидите еще, как только ваши помощники освободятся, я пришлю кого-нибудь развязать эти гадкие веревки, – желчно буркнул маг и торопливо вышел из комнаты, не забыв запереть за собой дверь и сунуть ключ в карман.

По своему обыкновению не посвящать посторонних в свои планы, он и сейчас солгал, вовсе не собираясь никого сюда присылать. Старый настоятель давно слывет среди служителей чудаком, и если он заперся, никто не посмеет нарушить его покой ни через день, ни через три. А через три дня магические веревки бесследно растают. И никто не поверит старику, если он начнет рассказывать правду. Впрочем… если к тому времени будет кому рассказывать.

– Мы что, не станем ничего делать? – подозрительно оглянувшись на своих охранников, тихо процедила Бини, – ох и не нравятся мне эти жрецы. Что-то в них… такое… неправильное.

– Сейчас Сем приедет, с магами, – убедившись, что в воцарившейся суете никто не обращает на них внимания, так же тихо ответил четвертый.

Ему и самому что-то не понравилось в поведении жрецов, неуловимое, как тень, но явно враждебное, и сейчас принц очень жалел, что за неотложными делами так и не нашел времени поближе познакомиться с этой стороной жизни аборигенов.

А шум и гвалт, поднятые охранниками и слугами подъезжающих придворных, потихоньку перемещались в глубь гостиницы, на верхние этажи и принц прекрасно представлял, что там сейчас происходит. Именитые кавалеры и знатные дамы, как обычные кухарки, ссорятся из-за лучших комнат, спесиво полагая, что в отсутствие принцессы таковые должны достаться именно им.

Служащие гостиницы сбивались с ног, выполняя одновременно сотню разнообразных приказов и требований, возчики и охранники выпрягали лошадей и уводили на задний двор, напоить и задать корма, за два-три часа, которые требуются придворным на умывание и обед, животные немного отдохнут. И никто не обратил внимания на подъехавших всадников с эмблемой наемников на рукавах. Мало ли их разъезжает по Узену, по делам и безо всяких дел. Может, они просто собрались спокойно посидеть с друзьями за кувшином медовухи и жареным кабанчиком. Поделиться новостями, обсудить нанимателей, предупредить коллег насчет странностей или дурных замашек временных хозяев.

– Её пригласили жрецы на обед к настоятелю, – торопливо сообщил четвертый наемникам, – но что-то в этом подозрительно.

– А кто приглашал? – нахмурился Жант, глава гильдии Узена.

– Старик с длинной белой бородой в синем халате.

– Тут всего один такой старик… сам настоятель. И ему положен халат только белого цвета, он уже много лет как архимандрит. Его в столицу лет десять зовут, а он все сопротивляется, не желает покидать храм, которому всю жизнь посвятил… – Жант растерянно смолк, глядя, как трое приехавших с ним, и пятеро незнакомых наемников не дослушав, стремительно мчатся к храмовой калитке.

А потом пришпорил лошадь и помчался следом. Калитка, вырванная из петель невероятной силой, валялась в стороне, темный металл, еще казалось, дрожал от страшного удара, и Жант уважительно на нее покосился, пролетая мимо. Возле бокового входа в храм, распахнутого во всю ширь, спрыгнул с лошади и помчался внутрь, слыша позади топот своих помощников. И сожалел, что взял только пятерых, дела тут явно творятся нечистые. Рухнувшая с потолка кованая люстра на тысячу свечей, которую зажигали лишь раз в году на великий праздник славы господней, подтвердила его подозрения и поумерила прыть. Когда воюют такие мощные силы, простым воинам не стоит лезть в самое пекло. Лучше понемногу осмотреться и вступать в бой по мере способностей. И они, действительно, вскоре понадобились. Когда один из необычных наемников вынес из гущи боя потерявшую сознание девушку и приказал никого к ней не подпускать, Жант мгновенно сообразил, что нужно делать. Скомандовал троим парням прикрывать их отход, и потащил принцессу, опознанную по виденным когда-то портретам, в одно из подсобных помещений.

О существовании неприметных дверок в разные кладовочки и комнатки Жант узнал, когда сидел лет пять назад в этом самом храме в засаде, выслеживая удачливую шайку храмовых воришек. И сейчас это знание пригодилось как нельзя более кстати. Устроив девушку на ящиках с храмовой утварью, глава гильдии расставил вокруг нее охрану из своих парней и замер возле приоткрытой дверцы в ожидании исхода боя.

Все равно, понять в дыму и грохоте, царящих в храме, пока ничего нельзя. Кто на кого обрушил каменную статую, в кого летит клин огненных шаров, и вообще, сколько еще все это продлится могут знать только великие боги.

– Господин… умоляю, помогите…

Столько мольбы и горя было в надрывном голоске, что Жант не выдержал, шагнул из кладовой. Худенький парнишка с серыми, как почти у всех зангарцев, глазами, стоял за колонной, испуганно втягивая голову в плечи каждый раз, как в храме пролетал огненный шар или молния.

– А ты кто такой?

– Оруженосец, – чуть не распластавшись по полу в поиске спасения от промчавшейся по залу огненной волны, пискнул парнишка, – принца Койрессира оруженосец. Его сильно ранили бандиты, он еще на ноги не встает… а эти… потащили… жениться…

– И где он? – природная хватка главы встала в стойку, как хорошая охотничья собака при виде дичи.

Спасение старшего принца Зангары пахло выгодой, и очень немалой, и Жант решил помочь. Но принцессу все же ни на кого не оставил, послал с оруженосцем двоих парней. Велев тащить несостоявшегося жениха в соседнюю каморку.

И вскоре убедился, что принял это решение вовремя, из пола вдруг полезли премерзкие создания, несомненные свидетельства того, что кто-то из магов является одним из хозяев темного дола.

– Закрывайте двери, заваливайте мешками, – торопливо командовал Жант, страшно досадуя на себя за то, что решился разделить свой отряд.

Нужно было положить неудачливого жениха в дальнем уголке, все равно ведь он без сознания, как и несчастная принцесса. Впрочем, нет, как раз принцесса, на которую брызгал найденной в кувшине водой один из наемников, подала, наконец, признаки жизни.

Судорожно вздохнула, несчастно сморщила носик, отирая ладошкой непонятно откуда взявшуюся на щеках воду, и медленно распахнула ресницы. Пару секунд смотрела вокруг с безучастным интересом, и вдруг в ужасе распахнула глаза во всю синь. Отпрянула от незнакомых мужчин и вжалась спиной в стенку, пытаясь что-то нащупать в складках платья.

– Ваше высочество, мы не враги, – поторопился успокоить девушку Жант, – я глава гильдии наемников Узеня, а это мои воины. Мы вас охраняем по поручению парней, которые привезли письмо от самого верховного главы, господина Ирнолиса.

– Понятно, – чуть расслабилась принцесса, уже знавшая, откуда у главы наемников такое загадочное имя, – а где они все?

– Там, – коротко кивнул Жант на дверь, – темные маги призвали нечисть… вот я и закрыл дверь.

– А как же… они?! – едва расцветшая улыбка исчезла с разом побелевшего личика, – а вдруг им нужна помощь? Открывай! Немедленно! Я приказываю!

– Но Ваше высочество!

Страшный грохот и последующий вой помешал мужчине высказать свои доводы, а установившаяся следом тишина ударила по натянутым нервам, как плеть по обнаженной коже.

Было ясно, что бой закончился, вот только непонятно, кто именно победил. И эта неизвестность, где надежда смешана с горестным отчаяньем, тянула душу хуже зубной боли.

– Дель?! – раздался вдруг в тишине безнадежный крик, и эхо проводило его глухим звоном. – Дель, ты где?

– Здесь я, здесь! – срываясь с места и лихорадочно хватаясь за мешок, едва не плакала принцесса, – да откройте же, это изагорский принц! С ним что-то случилось… ну быстрее!

Наемники нехотя подчинились, хотя и бурчали что-то сквозь зубы про избалованную девчонку. Последние ошеломляющие новости еще не перестали будоражить умы всего королевства. Принцесса, резко превратившаяся из кроткой и послушной калеки, про которую принято было говорить с жалостливыми вздохами, в отчаянную авантюристку, потрясшую все королевство своими непредсказуемыми выходками. Многие знатные блюстительницы этикета и морали предрекали принцессе участь старой девы, ведь ни один достойный ее жених не решится теперь связать себя с девицей, способной на такие поступки, а за человека недостаточно знатного ее просто не отдаст отец.

Но Дель не слышала этого тихого ворчанья, и думать не думала про великосветских сплетниц. Что-то окончательно прояснилось в ее душе в те мгновенья, когда она, скованная невидимыми путами, стояла перед алтарем рядом с сидевшим в кресле смертельно бледным мужчиной и слушала торопливое бормотанье белобородого жреца, пригласившего ее якобы на обед.

И прекрасно понимала, – вот сейчас он скажет заключительные ритуальные слова, дернет серебряную цепочку и для нее прозвонит колокол судьбы, навсегда соединяющий с этим чужим мужчиной, против которого восставало все ее существо. Нет, разумом она даже жалела зангарского принца, замечая и закушенные от боли губы и проступившую сквозь праздничную рубашку кровь. Но только до тех пор, пока он был для нее посторонним человеком. А едва раненый станет ее мужем, как она начнет желать ему немедленной смерти, и понимание этого приводило честную душу Лародель в отчаяние. Едва не большее, чем боль, которая поселилась в душе, когда принцесса поняла, что робким мечтам, которым она предавалась, рассматривая придорожные холмы и рощи, никогда не суждено сбыться. Девушка по примеру жениха закусила губу, пытаясь не заплакать, и вдруг услышала грохот выбитой двери.

И в то же мгновенье в храм ворвалось несколько вихрей и яростно набросились на стороживших жениха и невесту жрецов. Узнав в них инлинов, Дель попыталась бежать, но жрец махнул рукой, и она упала без сознания. Почти одновременно с женихом. По храму неслись кинжалы и заклинания, Шимирл и Эстейрис строили защитный купол вокруг своих воинов, а маги темного дола пытались его смять. И только один из них, сбросив личину настоятеля, громко выкрикивал последние слова брачного ритуала. А дочитав, с силой дернул цепочку свадебного колокола.

А потом еще раз и еще.

Но колокол так и не зазвонил, подтверждая байки догадливых людей, что соединить можно только тех, кто находится в здравом уме. Но и они были правы только наполовину. Далеко не любых рук слушалось зачарованное серебро, оберегая несчастных жертв от именно таких случаев.

Вот только Дель этого еще не знала, и когда дверца каморки с треском вылетела вместе с петлями, и в проеме возник выпачканный пылью и кровью Ольвагис, в смятении отступила назад. Хотя только несколько секунд назад ничего не желала так сильно, как увидеть его живым и здоровым. И, возможно, в последний раз полюбоваться на ладную фигуру и заботливые глаза.

– Дель… с тобой все в порядке?!

– А с тобой?! – с ужасом разглядывая залитые кровью сапоги и рукава, прошептала принцесса.

– Я цел, – не обращая внимания на наемников, превратившихся в глаза и уши, инлин шагнул к девушке и подхватил её на руки.

Ему это было просто необходимо, хоть на миг прижать любимую к груди, поверить, что весь этот кошмар позади. Когда она безропотной куклой стояла под свадебным колоколом, а под гулкими сводами гремели страшные слова, навсегда отбирающие у него надежду на счастье.

– А этот… который… – Дель просто не могла выговорить страшное слово муж, но четвертый все понял и чуть крепче прижал ее к груди, вынося из тесноты каморки.

– Ритуал не действителен, – поторопился он объяснить принцессе то, что самому стало понятно лишь в тот момент, когда на широкой лестнице, ведущей куда-то наверх, возникла белоснежная фигура старца.

Настоящего старца. Обладающего не только властью, данной королем и синодом, но и силой, данной богами. Или природой, что по сути одно и то же. И он этой силой воспользовался сполна, резко преломив ход затянувшегося сражения, вымотавшего обе стороны настолько, что они решились на крайние меры. Темные призвали жутких магических существ, а инлины создали фэй, которой очень неудобно управлять в тесном пространстве храма. И все равно птица десятками рвала отвратительные существа с черной ядовитой жижей вместо крови, а темные маги создавали всё новых и новых.

И вдруг все закончилось. Старец выкрикнул всего пару слов, и плиты пола превратились в ловушки, открывшиеся под темными магами и их созданиями, и сразу сомкнувшиеся, точно челюсти гигантских акул. Грохот и вопль слились воедино, а от жуткого зрелища на миг застыла кровь. А уже в следующее мгновенье все исчезло, светлая сила храма просто растворила порождения темных умов и их хозяев. Только одному из злодеев удалось избежать кары. Каким-то чудом поняв, что появление старца не сулит ничего хорошего, маг в темном капюшоне рыбкой нырнул в спешно открытый портал.

– Откуда ты знаешь? – Дель сразу поверила в то, во что хотела поверить всей душой, но никакого другого вопроса просто не пришло в голову.

– Жрец был фальшивый, – мягкий голос, раздавшийся рядом, удивил обоих, они как-то совсем забыли и про жрецов, и про инлинов, и про наемников.

– А вы?! – рассматривая неизвестно откуда взявшегося старика, задала принцесса очередной нелепый вопрос и, поняв это, так смутилась, что уткнулась носом куда-то в шею четвертому.

– Я – настоящий, – с доброй улыбкой кротко сообщил жрец, – меня маг запирал в кабинете.

– Дель! – хором закричали от центрального входа женские голоса и в храм, с которого предусмотрительный Шимирл снял, наконец, защитный купол, ворвались ее сестры.

Ольвагис подавил горький вздох и осторожно поставил принцессу на пол. Держать совершенно здоровую девушку на руках без риска для ее репутации дольше было нельзя.

Вот только Лародель не зря была воспитана как будущая правительница. И точно знала, что приняв важное решение, королеве непозволительно от него отступать как обычной девице. Это простолюдинки, кухарки да служанки могут крутить голову сразу полудюжине ухажеров, играя чужими чувствами как деревянными куколками. Не получая за свою бессмысленную жестокость ни наказания, ни порицания. А будущей королеве такое не подобает, как не подобает и тайная влюбленность, со встречами в укромных местечках и записками в дуплах. И хотя иногда Дель завидовала именно таким отношениям, в то же время она была убеждена, что строгие правила придуманы не зря. Народ, доверяющий своей правительнице собственные жизни и судьбы детей, должен быть уверен, что им правит не легкомысленная вертихвостка, а справедливая, уравновешенная и ответственная королева, никогда не променяющая благоденствие подданных на глупые прихоти.

– Подождите! – так властно подняла она руку, что подружки остановились, не добежав всего несколько шагов, а затем, повернувшись к четвертому, с неожиданной робостью прошептала: – Ольв… если я правильно угадала… твое отношение… ко мне…

У Ольвагиса, и так едва стоявшего на ногах от усталости, задрожали руки. Если он верно понял… о чем она спрашивает… но ведь такого просто не может быть! Принцесса же отлично знает, что его отец стал королем всего полторы декады назад… и назначил себя на эту высокую должность собственноручно. Следовательно, и он не такой уж настоящий принц… А она достойна самого лучшего.

– Да правильно ты все поняла! – не выдержала Кимелия растерянного взгляда принца, ну что за мужики такие!

Как нужно драться за любимую насмерть, так бросаются без единого слова, а как в любви объясниться, так языки теряют!

– Подожди, Ким, – мягко остановил свою спасительницу четвертый, решаясь поставить всё на кон, и пусть будет, как будет, – я сам скажу.

Он решительно опустился перед принцессой на одно колено и снял с шеи амулет личины. Охнули наемники, не ожидавшие увидеть совершенно неизвестное лицо, чуждое этому миру, посуровели незаметно подошедшие инлины, до этого в изнеможении сидевшие на ступеньках. И одобрительно кивнул белобородый жрец, сопоставивший все услышанное сегодня, с тем, что знал ранее.

– Лародель, – в наступившей тишине тихий голос инлина был слышен, казалось, в любом уголке храма, – я люблю тебя и прошу стать моей невестой.

– Я согласна, – голос принцессы так же тих и так же тверд, – и хочу скрепить нашу помолвку здесь и сейчас. Ваше святейшество, вы не откажетесь провести ритуал?! Встаньте, принц, вы равны мне по знатности, и я не знаю никаких препятствий к равноправному браку.

Шимирл, доковылявший до сородичей последним, уцепился за Сема, рядом с которым уже каким-то образом успела очутиться Бини, и, зная, что седьмой прочтет его чувства и поддержит, влил в четвертого достаточно энергии, чтобы во время помолвки жениха не качало, как былинку под ветерком.

– Да, я буду рад провести ритуал, но может, вы вначале приведете себя в порядок? – настоятель деликатно старался не замечать ни мусоринок в растрепанной прическе невесты, ни забрызганной кровью одежды жениха.

– Нет, – почти в один голос заявили молодые, и старик понимающе улыбнулся.

Сколько он соединил здесь сердец и знает по опыту, всегда можно точно определить истинно любящих и тех, кто вступает в пару по расчету. Тем, кто любит, каждая минута разлуки кажется годом, а тот, кто женится на деньгах, старается как можно дольше насладится свободой.

– Сейчас… – пробормотал Эстейрис, отыскавший над храмом довольно мощный магический поток и уже немного подпитавший растраченную энергию.

Магистр привычно провел руками, в отличие от местных магов инлины не брезговали бытовыми заклинаниями, в их цитадели никогда не было ни слуг, ни уборщиков. Волосы Лародель заструились золотистым шелком, словно вымытые в утренней росе, дорожное платье сменило цвет, став нежно-розовым. А с одежды четвертого исчезли все пятна и проступили шитые золотом вензеля.

– Больше ничего пока не могу, – виновато выдохнул маг, чувствуя, как истощило резерв простое заклинание, непривычно легкая, рассеянная энергия чужого мира хоть и подчинялась, но не так послушно, как хотелось бы.

– Все замечательно, спасибо, – благодарно тронул мага за плечо жених, всего несколько минут назад без сил лежавший рядом с ним на ступенях.

Когда тревога четвертого о принцессе стала настолько сильной, что не выдержал Сем, выдохшиеся маги умудрились его немного подпитать. Седьмого в этот раз в фэй не брали, со своим даром ощущать чужие эмоции парень был много полезнее как наводчик, ощущавший, куда враги направят следующий удар и успевающий предупредить собратьев на своем языке.

– Но есть еще одно дело, – жрец оглянулся на наемников, замерших, как мыши перед сыром.

Людям их профессии частенько приходится присутствовать при важных событиях, но чтоб повезло вот так – парни еще час назад и подумать не могли. Вот и затихли, боясь пропустить хоть слово, и не менее опасаясь, что если про них вспомнят, то вполне могут и выставить из храма.

– Жант, – нашел-таки старец взглядом знакомого наемника, – сбегайте на второй этаж, там заперты мои помощники. Да принесите кресло для зангарского принца, высокородные свидетели нам не помешают.

– Тут и без него достаточно принцев, – едко фыркнула Бини, люто возненавидевшая неизвестно откуда свалившегося на голову Дель зангарца.

– Он не виноват, – неожиданно заступилась за неудачливого жениха принцесса, бросив четвертому извиняющийся взгляд, – он вообще еле дышит. А еще мне кажется, что и его принудили.

– Вполне возможно, – одобрительно кивнул девушке настоятель, – не зря же колокол три раза отказался звонить.

Сем мимолетно глянул на четвертого, проверяя, действительно ли тот не против присутствия на собственной помолвке несостоявшегося мужа Дель. Однако Ольвагис, нежно державший невесту за талию, был так счастлив, что мог бы простить в этот момент всех злодеев мира, попроси они о пощаде. А израненного принца, которому достались в результате только боль и унижение, даже слегка жалел. Вот только никак не мог поверить, что можно не желать связать свою судьбу с Дель.

Вскоре наемники, боявшиеся опоздать к началу церемонии, чуть не на руках притащили к колоколу и найденных жрецов, и кресло для зангарца. А когда принесли и самого принца, оказалось, его нужно сначала подлечить. И пока Эйстерис спешно залечивал самые тяжелые раны, а Шимирл по просьбе Ким возвращал девушкам их собственные лица, Кайт, Рьялд и Сем сняли свои амулеты.

Наемники слегка запаниковали, а Жант даже осторожно отступил назад, прикидывая, куда можно будет бежать, если чужаки задумают недоброе.

– Жант, ты всегда говорил, что, судя по поступкам, изагорцы не такие уж плохие ребята, – неожиданно лукаво усмехнулся настоятель, – так почему же, увидев их вблизи, так испугался?!

– Но я же не думал… что они так… – глава чуть замялся, не зная, как ответить, чтоб не обидеть чужаков.

– Не похожи на нас? – понимающе ухмыльнулся немолодой мужчина, в котором Жант с удивлением узнал телохранителя принцессы.

А ведь сплетники давно его похоронили, утверждая, что преданный воин умер от ран, полученных при нападении на весенний обоз.

– Так вот, – строго продолжил Мартин, – те, кто сегодня привязали его святейшество к креслу и пытались обманом выдать замуж принцессу, были наоборот, одной с нами расы. Но от этого почему-то не стали добрее. Подумай об этом. Извините, Ваше святейшество, я вам помешал. Начинайте, прошу.

Старец негромко и торжественно произносил ритуальные слова, и в храме становилось светлее и праздничнее. И не мешали этому чувству ни поваленные статуи, ни валявшаяся на полу люстра. А когда он объявил помолвку свершившейся и легким прикосновением тронул цепочку колокола, по храму полетел, многократно отражаясь от стен и уцелевших стекол, чистый серебряный перезвон. И у сестер, умиленно наблюдавших за осторожным и целомудренным поцелуем помолвленных, невольно заблестели от предательских слезинок глаза.

– Я думаю, нам нет больше никакого смысла и дальше трястись по дорогам вместе с обозом, – отвалившись от длинного деревянного стола в трапезной, куда все они отправились после ритуала, задумчиво сообщил Шимирл.

Он восстанавливал энергию значительно быстрее недавно вышедших из кармана магистров, сказывалась многолетняя привычка. Да и плотный обед оказал благотворное действие. Как выяснилось, жрецы вовсе не измождали себя неистовыми постами, и после их угощения маг вполне мог открыть портал в столицу, тем более что портальными камнями он запасся с избытком.

– Я тоже так думаю, – первой решительно поддержала его Кимелия, которой смертельно надоело сидеть в карете и строить из себя чинную мать семейства, – тем более там уже Дисси должна прийти, и Астра и Ули…

– Открывай портал, – выдал команду четвертый, прикинув, что и правда, не стоит мучить девушек душной каретой, когда можно сразу очутиться в столице.

И немедля склонился к принцессе, узнать, не против ли она.

Нет, Дель была не против, наоборот, она вдруг почувствовала себя такой защищенной, такой счастливой, словно путник, ввалившийся в ласковое тепло уютного дома после трудной дороги по продуваемому ледяными вихрями полю. И выбирать ей сейчас ничего не хотелось, пусть сам все решает, а она так устала принимать непосильные даже для хорошо выученной принцессы окончательные решения.

Помещение, куда первой переместилась Астра, а уже за ней король с инлинами и Дисси, оказалось просторной комнатой, находившейся, судя по обилию неба за распахнутым окном, не ниже, чем на третьем этаже. И это было так же странно, как и количество горшков и кадок с цветущими растениями, расставленными под окнами и между мебелью.

Однако у пришедших сразу пропало всякое желание изучать комнату и ее убранство, едва они обнаружили Наля. Маг смотрел на инлинов так несчастно и виновато, что сомнений ни у кого не осталось, произошла беда.

– Ули?! – едва окинув взглядом комнату, поняла Дисси. – Расскажи, как это произошло.

– Я никуда тебя не пущу, – едва услыхав про условие, поставленное похитительницей, ощетинился первый, – этим темным магам нельзя верить даже в мелочах!

– Да кто тебе сказал, что я куда-то пойду? – Дисси успокаивающе погладила мужа по руке, стиснувшей ее талию так крепко, словно жена могла исчезнуть куда-то прямо сейчас. – Давайте лучше поищем короля. Кстати, Наль, ты уверен, что она сказала именно – «не лезьте в дела короля»?

– Уверен, у меня память хорошая, – тяжело вздохнул эльф, не поднимая глаз; магу казалось, все презирают его за то, что не сумел защитить свою спутницу, – особенно в таких ситуациях. Так ведь я потому и побоялся в нее заклинание запустить, что магия больно необычная. Не человеческая и не эльфийская, какая-то совершенно неправильная. И портал у нее был неправильный… вообще такое ощущение, что её учитель был сумасшедшим. Потому что нормальный маг первым делом учит новичков соотносить силу, потребную для заклинания, с собственным резервом. И никогда не тратить ни на гран больше, чем требуется. Люди называют это бережливостью, а мы экономией. А она столько энергии вбухала, чтобы снять с нас личины, что у меня волосы потом дыбом поднимались.

– А ты уверен, что она эльфийка? – еще раз на всякий случай переспросила хмурая Астра, – ведь ваши женщины не бывают магами.

– Уверен, – еще горше засопел эльф, – потому ей и удалось застать меня врасплох, что я сразу почувствовал в ней эльфийку. И не ожидал от нее никакой магии.

– Никто не ожидал… – загадочно хмыкнула Дисси, – потому ей и удалось спастись. И я бы раньше ни за что не поверила… если б сама с таким не столкнулась.

– Откуда спастись? – не понял Наль. – Дисси, ты что-то знаешь?

Однако ответить Дисси не удалось, в центре комнаты засветился круг портала и знахарка вмиг оказалась стоящей в самом дальнем углу, сметенная превратившимся в вихрь Айтерисом. Да не просто стоящей, а еще и наглухо загороженной тяжеленным шкафом, который до этого много лет мирно стоял возле стены.

Глава 20

– Айтер, ну выпусти, наконец, меня отсюда! – расслышав звонкие оживленные голоса Бини и Варены, тихонько взмолилась королева, не желая порождать новой волны шуток на тему, чем можно испугать несокрушимого командира.

– А где Дисси? И Улидат?

Ну, вот, началось. Как она и предполагала. Сейчас начнут хихикать. Хотя… а пусть немного повеселятся, им и так немного веселых минут выпадает в последнее время. И в ближайшие дни вряд ли случится что-то радостное. Если ей не удастся до конца разгадать почти сложившуюся головоломку.

Массивный шкаф легко отодвинулся и первый, пряча виноватую улыбку, легко извлек жену из заточения.

– Дисси! – бросилась к знахарке принцесса, и остальные сестры с необычной уступчивостью посторонились. – Угадай… что я сделала?

– Да как же тут угадать… – лукаво нахмурилась королева, и нарочито вздохнула, затягивая паузу, – если у тебя все на лице написано? Дель, девочка моя, я так за тебя рада! Поздравляю!

Дисси мягко, по-матерински, обняла хрупкие плечики и ласково коснулась лба принцессы губами, благословляя это решение. Дель пока и сама не понимает, как ей повезло с избранником, вряд ли она нашла бы хоть в одном местном принце столько добродетелей. Но самое главное, все же другое. Он изначально любит ее самое, а не титул и все, что к нему прилагается. А все остальные первым делом видят в ней наследницу богатейшего престола.

– А как ты думаешь… – затаив дыхание, спросила почти шепотом невеста, – папа будет рад?

– Вот про папу, и про все наши проблемы мы и будем сейчас разговаривать… но сначала нужно до него добраться. Ты не знаешь, далеко отсюда его спальня?

– Как… – растеряно оглянулась Дель, – а разве…

Она смолкла и нежные губки горестно дрогнули. Четвертый мгновенно преодолел разделявшие их два шага и нежно приобнял поникшие плечи, страдальчески стиснув зубы. Никогда раньше он даже не догадывался, какая это мука, смотреть в несчастное лицо любимой девушки.

– Дель, мы пришли сюда на полчаса раньше вас, – спокойно и серьезно заговорила Дисси, точно зная, именно такой тон успокоит принцессу и заставит рассуждать здраво, – нас позвал Наль. Они с Улидат попали в засаду, и сильная темная магиня увела Ули с собой, в портал. И у нас до вашего появления просто не было времени выяснить, где мы находимся. Поэтому объясни все сама, только поподробнее.

– Какие еще подробности… это и есть его спальня… папа любит высоту, небо… – всхлипнула Лародель, но быстро взяла себя в руки и продолжала уже более спокойно. – В этой башне он живет постоянно. Ниже столовая, библиотека и кабинет, а выше только смотровая площадка. Там у отца стоит пара кресел и столик. Еще у него имеются парадные покои в центральной части дворца, но там он спит лишь когда во дворце важные гости, да по большим праздникам. Туда входы охраняют гвардейцы и придворный маг, и не проникнет даже мышка.

Ну, да, незаметно хмыкнула Дисси, зато сюда мышкам прошмыгнуть легко. И белокурым и брюнеткам. Вот и доигрался, что прошмыгнула не мышка, а огромная хищная крыса, оказавшаяся хитрее премудрого короля. Но вслух королева сказала совсем другое, зачем расстраивать девушку в такой знаменательный день?

– Наль, Гейд, проверьте смотровую площадку и потом хорошенько заприте двери, – маги понимающе кивнули, правильно истолковав слово «заприте», и немедленно отправились его исполнять.

– Сем, я знаю, что тебе неприятно все время чувствовать чужие эмоции…

– Я уже проверяю всё вокруг, – кротко кивнул седьмой, уверенный, что знахарка никогда не заговорила бы об этом, если б не крайняя необходимость.

– Спасибо. Марфа, не могла бы ты поддержать магов, что-то наш Шимирл с помощником сегодня бледноватые.

– Так на них же напали… – возмутилась было Варена, но Астра сообразительно сделала ей страшные глаза и девушка смолкла на полуслове.

Да и как магине было ничего не сообразить, если в голове занозой застряли слова Наля про неправильную магию? И даже догадки начали появляться, Астра только держала их при себе, пока не найдут короля. И помещение, где можно поговорить без опасения. А уж после того, как Дисси назвала ее Марфой, девушка и вовсе насторожилась. Если сестра не хочет, чтоб кто-то невидимый знал, что она жива, значит, готовит сюрприз, а как иначе это расшифровать? И теперь не куэлянка, а она, Астра, может в любой момент отправиться с Дисси прямо в логово врага. Вот только неплохо бы сначала поговорить с этим странным инлином, который сегодня весь день ходит темнее тучи и даже близко к ней не подходит.

А пока магиня все это обдумывала, внутреннее зрение привычно нашло за окном энергетический поток, невидимое обычными людьми магическое щупальце свило его в более плотный жгут и намотало на руку Шимирлу. А через несколько секунд точно такой же браслет украсил руку Эстейриса. Ну и про себя Астра не забыла. Маги недоверчиво прислушались к своим ощущениям и уважительно уставились на конопатую служанку, так ловко проделавшую сложную операцию сбора магии.

– Мы заперли выход наверх, – вернулись в спальню эльф с магистром, – окна тоже закрываем?

– Да, – спросив взглядом Астру, не помешает ли это подпитке магов, и, получив отрицательный кивок, ответила Дисси и шагнула к выходу.

– Подождите, – насторожился Сэм, – не пойму, в чем дело. Вот оттуда идет чувство голода… и…

Он не договорил, шагнул вперед и начал ощупывать стенку.

– Не там, – вырвавшись из рук четвертого, бросилась на помощь принцесса, – это гардеробная, дверь вот здесь.

Незаметная дверца, почти полностью загороженная кадкой с раскидистым кустом, открылась от нажатия секретного рычажка, украшавшего подсвечник, и Терг с королем одновременно шагнули к ней.

Но принцесса, стоявшая рядом с дверцей, все же успела заглянуть внутрь первой. И пошатнувшись, провалиться в спасительную темноту.

Ольвагис, стоящий позади невесты, сумел вовремя подхватить девушку на руки и шагнуть прочь, под недоуменные взгляды присутствующих.

– Эйстерис, проверь кровать… или нет, лучше нам отсюда уйти. Бини, ты знаешь расположение покоев? – что-то поняла Дисси, едва взглянув на бессознательное тело сестры, и немедля принялась выдавать четкие указания: – Терг, выноси его оттуда, Гейд, подлечите, и пусть Наль его усыпит, Сем, пойдете с Бини впереди, на всех, кто вызовет подозрения, указывай эльфу. Придется их пока тоже усыплять.

– Да кто это такой? – не выдержала Варена, рассматривая худого нечесаного и неопрятного мужчину, извлеченного из гардероба.

– Король, кто же еще, ты что, портретов не видела?! – фыркнула снисходительно Кимелия.

– Почему не видела, у нас в харчевне на стене висел, – скептически изучая лицо его величества, фыркнула Варена, – он там на лошади сидит. Во весь рост.

– Кто во весь рост? – не поняла Ким.

– Лошадь во весь рост, а лицо короля под самым потолком, – горько хмыкнула девушка. – А мне, как ты понимаешь, надо было полы мыть, а не в потолок смотреть.

– Вара… извини. Я не подумала, – немедленно расстроилась Кимелия, ну вот откуда у нее вдруг прорвался такой высокомерный тон?

Как у собственной мамочки.

– Нет, это ты прости, – тут же раскаялась отходчивая Варена, – просто я за Дель так волнуюсь… и не могу понять, кто же его так? И почему ни слуги, ни придворные не хватились?

– Наверняка есть еще один, поддельный, как тот жрец, – хмыкнула Бини, – ну, все готовы? Идем. Только как ты, Дисси, догадалась, что я план дворца изучала, мне никогда не понять.

– Иди уже, потом объясню, – фыркнула невесело знахарка, – а ты, Марфа, вместе с магистрами двери за нами закрывай.

Первые посты они сняли шутя, но беззаботных стражников решили на растерзание темной магине не оставлять и тащили до коридора, в который выходило больше десятка дверей.

– Здесь живет постоянная прислуга и повара, – объяснила Бини, и в самом деле ориентировавшаяся в королевском дворце как в воровском квартале, – можно положить их в свободной комнате и запереть.

Дисси только утвердительно кивнула, правильный совет, здесь парней никто не обидит, а они освободят три пары рук.

Пока устраивали стражников, пришла в себя принцесса, и сразу вспомнила, что именно привело её в такой шок. А вспомнив, потребовала немедленно показать ей отца, которого инлины ради конспирации замотали в найденную в столовой скатерть. Оставив открытыми только нос и губы.

– Дель, – взяв сестру за руку, принялась увещевать Дисси, – сейчас тебе нужно взять себя в руки и успокоиться. Мы не оставим твоего отца в беде. Не потому, что нам хочется вмешаться в его дела, нет, вовсе не хочется. И потому мы в них лезть не будем. Но нас волнуют твои дела, а в них мы не можем не вмешаться, запомни это, пожалуйста.

Никогда еще Дисси не говорила с принцессой таким тоном, очень серьезно и настойчиво. Словно желала натолкнуть ее на какую-то истину, понять которую девушка должна была сама. И взгляд ее, встревоженный и испытующий, словно говорил, что в скором времени принцессу ждут новые трудности, и от её сообразительности зависит их исход.

– Дисси, а могу я кое-что спросить? – внимательно следя за выражением лица старшей сестры, осторожно поинтересовалась начинающая что-то понимать Дель.

– Я тебе все сказала, – в глазах знахарки плещется сочувствие и предостережение, – и надеюсь, все поняли… что на эту тему не может быть иного мнения.

– Поняли, идем дальше, – нетерпение конопатой служанки, говорившей голосом Астры и откликающейся на имя Марфа, было схоже с волнением охотничьей собаки, взявшей след.

– Дель, подскажи, сколько человек охраняют парадные покои твоего отца и где может находиться ваш придворный маг?

– Это я лучше знаю, – выступил вперед Мартин, – в следующем коридоре два поста, так, чтоб могли друг друга видеть, а потом один сдвоенный у самой двери.

– Наль, ты же можешь усыпить сразу двоих?

– Да, – кратко буркнул эльф, болезненно переживавший свой промах.

– А маг постоянно живет в северной башне, вот только идти туда нужно через весь дворец, сюда он приходит не часто – продолжил объяснение телохранитель, но смолк, рассмотрев довольную улыбку Дисси.

– Это и хорошо, – пояснила она, не видя причины устраивать из такой мелочи секреты, – нам только боя со светлым магом не хватало.

Гвардейцев, охранявших парадные покои, пока оставили на тех же местах, где застиг их сон. Ничего страшного тут с ними не случится, а таскать с собой хлопотно. Да и некуда их сейчас нести.

Инлины сразу заметили, что Дисси торопится и нервничает, и немедля сделали собственные выводы. Такое поведение королевы могло значить только одно, им может встретиться кто-то из темных магов, а может и еще что-то похуже. И под командованием первого сразу перестроились, окружив шедших посредине женщин живой стеной. У команды Ольвагиса еще не потеряли яркости впечатления от предыдущего боя, и они, успев по пути вкратце рассказать суть произошедшего соплеменникам, готовились к новой встрече всерьез. Теперь инлины не шли, а скользили неуловимыми тенями, проверяя по пути каждый уголок и заглядывая в каждую дверь. А маги тщательно закрывали за собой все проходы, коридоры и окна, не забывая разнообразить оставляемые в них ловушки.

Дисси хотела было сказать, что все это немного преждевременно, но поразмыслив, смолчала. Лучше немного перестраховаться, чем потерять еще кого-нибудь из друзей. Хотя и Улидат она пока не спешила записывать в потери.

В покои короля, начинавшиеся просторной приемной, первыми ворвались маги, на всякий случай послав впереди себя несколько замораживающих и усыпляющих заклинаний. И уже в следующей комнате, залитой солнечным светом столовой, обнаружили спящего в кресле двойника Медерия. На полу возле стола спал лакей, прислуживающий королю во время трапезы, а за столом напротив его, застыл, пытаясь сбросить с себя непонятное оцепенение, первый советник короля.

Едва увидев лица ворвавшихся в столовую мужчин, он задергался сильнее, явно надеясь на амулеты и кольца, в которых маги видели скрученные смерчики энергии. Но в тот же миг получил с разных сторон два усыпляющих посыла и покорно опустил ставшие непомерно тяжелыми веки. Больше в королевских покоях никого не обнаружили, и это порадовало всех, а особенно Дисси.

– Не ждали они нас так рано, – довольно хмыкнула знахарка, – укладывайте короля вот тут на диванчике и начинайте лечить, нам нужно с ним поговорить. Да и вообще обсудить положение. Айтер, как ты считаешь, еще не пора открывать портал домой? Возможно, нам потребуется подмога.

– Думаю, пора, – нежно глянул на жену первый, с удовольствием отметивший, что она назвала Ирнеин домом.

Инлины тем временем связали предателей и заперли в буфетной, а маги закрыли ловушками окна и входы. Дель устроилась в кресле, придвинутом четвертым почти вплотную к диванчику, на котором спал подлеченный Шимирлом король. Остальные, оставив на страже Майза и Раста, со всеми возможными удобствами расположились на креслах и принесенных из приемной стульях и диванчиках. Разговор предстоял серьезный, и далеко не быстрый.

– … была такая необычная… яркая, очаровательная, чем-то напомнила мне жену. Я и подумал, когда Дель уедет с мужем… прости, меня, дочь, я же не знал, что он такой негодяй, думал, просто шалит по молодости… у мужчин такое частенько бывает, не смотри на меня так… я уже понял, что ошибался. А вы правильно оформили передачу герцогства? Он не сможет потребовать его назад? Извини… я не о том думаю. Никак не могу поверить, что выпал из жизни почти на два месяца… столько событий. Последнее, что я помню ясно, это как мы провожали тебя на воды… впрочем, я уже кажется, это говорил. Однако ты могла бы сообразить, что твой брак с Койрессиром нам невыгоден ни с какого боку… нет, но каковы негодяи! – король отхлебнул очередной глоток сделанного знахаркой питья и тяжело вздохнул.

Принцессе, с помощью Мартина и Дисси, пришлось долго объяснять отцу, в какую хитро сплетенную темной магиней паутину он умудрился влипнуть. И едва в ней не пропасть. Спасло Медерия только старинное заклинание, сделавшее королевскую кровь, в которой оставалась неизменной доля эльфийской, совершенно уникальной. Да еще то, что только с помощью этой крови становилась действительной королевская печать, и открывался вход в сокровищницу. Иначе его давно бы полностью подменил двойник.

– Так я и подумала, – тихонько вздохнула Дисси, выслушав рассказ Медерия, – сразу было ясно, на что она нацелилась. Хитра, ничего не скажешь. Как только Дель оказалась бы в Зангаре, можно было объявлять и о собственной свадьбе. А потом оставалось устроить мужу несчастный случай… на это она мастерица. Нам теперь найти бы ее побыстрее, пока еще чего не измыслила.

Первый, еще не пришедший в себя от рассказа короля, хмурил брови, никак не решаясь задать мучивший вопрос, но его задала Ким.

– Дисси, но если ведьма уже тогда была во дворце… когда Дель собиралась сбежать… неужели она не могла догадаться… про ее планы?!

– Ох, девочки, думаю, тут нужно бы её саму спросить. Однако боюсь, что она не только догадалась… но и помогла. И Дель, и Астре, и маркизе Ан ле Кринну. Ведь смотрите, как все тогда совпадает, инлины приютили бы принцессу, и к ним можно было выставить претензии. И эльфы с них могли потребовать амулет, который должен попасть вместе с Астрой. Ее учитель ведь вовсе не предполагал, что Астра упустит из рук такой артефакт. Думаю, он ей специально про него загодя рассказал, и картинки показал. Марфа, налей-ка мне горячего чайку, – предупреждающе глянула королева на подругу, уже почти открывшую рот, чтобы что-то сказать. – Вот точно сказать, как ведьма собиралась заставить эльфов помочь инлинам, я не могу, но видимо, с помощью шантажа. Тенлиссиэль и Лертон играли в этом главные роли.

– А зачем ей так понадобились мы? – не выдержал Айтер.

– Ты и сам знаешь, – погладила его руку жена, – лучшей армии, чем вы, со своими фэй, в нашем мире не найти. Дисциплинированные, сильные, неприхотливые, в общем, идеальные воины. А ей, чтобы удержаться у власти, одной магии мало. Ведь это королевство в ее планах лишь очередная ступенька. Как я понимаю, она на весь мир замахнулась. И на нашем берегу и на эльфийском хотела повелевать. Но если нами она собиралась только править, то эльфов, во всяком случае, правителя и верховного мага, желала растереть в порошок. Чтоб отомстить за все, что ей пришлось перенести. По их вине, как она думает. И все это говорит об одном. С разумом у нее не все в порядке… ну так это сразу понятно. Не может разумный человек, особенно маг, всерьез думать о покорении целого мира.

– Но мы не стали бы ей служить, ни за какие деньги, – возмутился Шимирл, и Дисси посмотрела на него с сочувствием.

– Про какие деньги ты поминаешь? Она ведь собиралась вначале предложить вам спасение ваших женщин, не знаю, каким образом ей удалось просчитать, что, на самом деле, происходит в кармане. Скорее всего, Шантриса выудила сведения из Эниля, а дальше уже она сама все продумала. Так что вы с удовольствием воевали бы за нее совершенно бесплатно. Скажем, лет триста. Но вмешался случай, и все пошло не по задуманному ею плану. А вот тут у меня есть большие сомнения… Как бы объяснить… я когда думаю, ну про какую-то загадку, то как бы представляю себе человека, который замыслил недоброе. А вот когда я думаю про нее, у меня картинка словно двойная. Иногда я представляю ее очень умной и несчастной, а иногда сумасшедше хитрой и злой. Потому и прошу вас всех, будьте очень осторожны, такие непростые люди особенно опасны… потому что живут по настроению.

– Как это могло случиться? – голос второго, вырвавшегося из портала во главе инлинского отряда, Наль узнал сразу, и несчастно сжался в своем кресле.

Хоть и не боялся, что инлин может причинить ему особый вред, мага его уровня можно застать только врасплох. И то, лишь магу такой же, или большей силы. Однако презрительное, уничижительное посверкивание разъяренных зеленых глаз далеко не лучший стимул для хорошего настроения. А таких, искрящихся возмущением взглядов, он уже поймал сегодня столько, что хватит на всю оставшуюся жизнь.

– Дьёрджес, – остановил влетевшего в столовую советника строгий оклик отца, – успокойся и садись. Мы как раз разбираемся в проблемах Дель. Если ты не знаешь, они с Ольвом сегодня обручились.

Да знал это второй, как и то, что упреками ничего уже не изменишь. И предъявленными эльфу обвинениями Улидат не вернешь, но так хотелось выплеснуть хоть на кого-то плескавшуюся в груди боль. В надежде, что смолкнет поселившийся в голове противный рассудительный голосок, неустанно доказывающий, что сам он больше всех и виноват. И что если бы он в тот злополучный вечер не поддался сладкому искушению зачарованных духов, то все пошло бы совершенно иначе. Улидат осталась бы с ним и сейчас вовсе не её, а вот этого белобрысого мага, так по-детски вцепившегося в кресло, держала в плену неизвестная мучительница.

Второй с трудом отвел взгляд от несчастного эльфа и прошел к свободному стулу.

– Ну, вы тут расскажите ему все сами, а мне нужно переодеться, – неожиданно поднялась со своего места Дисси. – Марфа, проводи меня.

Первый хмуро проследил, как они исчезают в дверях, и сделал незаметный, как он считал, знак Сему, прося внука проследить за передвижениями жены. После того страшного утра, запомнившегося ему невыносимым черным отчаяньем, командир не собирался даже на миг оставлять слишком самостоятельную женщину без присмотра. А сейчас только потому не мчался следом за ней сам, что в ту ночь, когда он решил высказать свои претензии жене, она неожиданно обиделась. И сообщила более чем серьезно, что не потерпит такого оскорбительного к себе отношения. Королю тогда ничего не оставалось, кроме как извиняться, но перебороть самого себя он мог лишь невероятным усилием воли.

– Марфа… – разглядывая аляповато вычурные золотые завитки на огромной чаше, стоящей посреди королевской купальни, начала нелегкий для нее разговор Дисси – я хотела с тобой поговорить. Вчера ты попросила меня сделать что-нибудь, чтоб Тергилис не ушел из Ирнеин. Я уговорила Айтера взять его в отряд. И с тех пор все время слежу за вами. Но не вижу с твоей стороны никаких, даже мельчайших намеков… сама понимаешь на что.

– Но, Дисси! – оскорбленно фыркнула магиня, – какие еще могут быть намеки? Я вообще знаю его всего полторы декады… да и сам он никакого интереса сейчас не проявляет.

– Ну, его я могу понять, – усевшись на резную скамеечку, вздохнула Дисси, – мужчина первый раз в жизни чувствует себя неуверенным и боится получить еще один отказ. Но вот чего хочешь ты, понять никак не могу. А сколько вы знакомы – на самом деле не имеет значения. Я никому не рассказывала… а тебе расскажу. Когда мне было лет семнадцать, начал приходить вечерами под мое окошко один парень… и постепенно мне стало казаться, что он мне нравится. Он ходил всю осень и зиму, в любую погоду. В сильные холода бабушка не разрешала открывать створки, и он просто стоял у стекла, вытаивая дыханием крошечные глазки. К весне мать начала шутить, что, похоже, придется поторопиться с приданым. А когда наступило тепло и расцвели сады, я его выгнала… и больше никогда не подходила даже близко к тому окну.

– Почему? – в заинтересованно распахнутых глазах Астры мелькнуло разочарование.

– Однажды мы с бабушкой возвращались из леса, и я случайно увидела, как он бьет свою собаку. Не знаю, что она сделала, курицу кажется, задрала… не в этом дело. Меня поразило выражение его лица… жестокое и довольное одновременно. Сама понимаешь, в деревне не особо церемонятся с животными, и шлепнуть хворостиной проказливую козу или бычка никто за проступок не считает. Но вот так злорадно при этом никогда не ухмыляются. Я прямо как наяву увидела на месте этой собаки себя… и больше не могла его на дух выносить.

– Дисси, – помолчав, осторожно пробормотала Астра, – ты ведь не просто так это рассказала?!

– Вспомнилось почему-то, – пожала плечами знахарка, – но вот что я тебе скажу, иногда знаешь человека годами, а на что он способен в трудную минуту, так и не разгадаешь. А иногда события обрушиваются на нас как снег с горы, и только успеваешь поворачиваться, чтоб не засыпало с головой. Так вот, именно в такие моменты человека можно рассмотреть до донышка, как раскрытую шкатулку. И самое последнее… взгляни на второго. Если бы Ули не пропала, он бы еще очень долго ждал… пока сама проявит к нему интерес. А теперь не станет и минуты дожидаться, когда она вернется. Ох, не хочется так даже думать, но хоть какая-то польза от этой сумасшедшей магини.

– А ты веришь… что Ули вернется? – испытующе заглянула в ее глаза магиня.

– Верю, – твердо кивнула знахарка, – эльфийке просто необходимо убедить меня в своей честности. Чтобы потом провернуть свой замысел.

– Айтер, – сидевшая у стола Дисси задумчиво раскладывала орешки по поверхности столика, инкрустированной разноцветными кусочками дерева и минералами, – а как делают заказ школе Анжийту?

– Очень просто, – не спрашивая, для чего ей это понадобилось, ответил первый, не поднимая головы с подушки, – нужно бросить в кувшин заявку в определенном месте.

И снова прикрыл глаза. Неизвестно, когда придется потом отдыхать и придется ли. Значит, можно полежать, пока все спокойно. Организацией охраны занимается Дьёрджес, пришедший первым же порталом. А всего во дворец прибыло почти две сотни воинов, и все они могут вступать в фэй. Страшная армия, способная за полчаса истребить почти все взрослое население столицы. Вот только цель у них совершенно иная, защитить короля и его власть. Странно иногда поворачивается жизнь, еще вчера они и предположить не могли, что будут всерьез волноваться за жизнь и здоровье короля. И готовиться вступить за него в смертельную схватку.

В парадных королевских покоях, как и в башне, сейчас дежурят отряды воинов и магов, а королевская семья и принцы со своими женами заняли западное крыло дворца, предназначенное для важных гостей. Дождавшись, пока маги тщательно проверят роскошные покои на магические и прочие ловушки.

Айтеру с Дисси досталась просторная угловая спальня и примыкающая к ней купальня. Первый уже осмотрел ее и пренебрежительно похихикал, вот сколько раз он предлагал еще деду Медерия, потом его отцу, а затем и самому королю, продать чертежи и образцы устройства, которое будет беспрестанно подавать в купальни горячую воду. Так нет же, все ждут, пока он подарит новшество бесплатно. Предпочитая в ожидании держать наготове отряды носильщиков с ведрами. Сегодня беднягам придется побегать, на одного только короля нужно вылить не один десяток ведер, беднягу выпускали из гардероба лишь один раз в день, немного перекусить и сходить по нужде. В остальное время он лежал прямо на полу, погруженный в странный полусон, без мыслей и эмоций.

– Значит нужно кого-нибудь послать.

– Куда? – не понял первый, занятый своими мыслями.

– Бросить эту самую заявку. А напишет пусть второй, свистни ему, пожалуйста.

– Дисси… ты уверена? – Дьёр, явившийся так быстро, словно стоял у них под дверью, постарался скрыть свое изумление.

И не его вина, что это не очень-то удалось, тайком ухмыльнулся командир. За пятьсот лет им ни разу даже в голову не пришло обратиться в эту страшную организацию. Хотя приходилось иногда прибегать к очень нетривиальным методам убеждения.

Глава 21

– Кто хочет сделать заказ? – тонкие руки куэлянина специально приподняты над столом так, чтобы свободные рукава опали до локтей.

Оставив напоказ покрывающие запястья руны, свидетельствующие о боевых подвигах Анжийту. У него вязь разноцветных, переплетенных между собой символов намного гуще и богаче, чем была раньше у Улидат, и уже по одному этому можно понять, что и по возрасту он старше почти в три раза. Хотя выглядит так же, как выглядел лет семьдесят назад, такова особенность куэлянской расы.

– Я, – спокойно ответила Дисси, отвоевавшая это право в жарком споре с мужем и пасынками.

Особенно старался переубедить королеву второй, уж неизвестно как догадавшийся, что заказ для Анжийту как то связан с поисками куэлянки. Ну вот с чего ему втемяшилось, что его заявку они примут наверняка, не понял никто, но что Дисси умеет быть очень несговорчивой – убедились все. В который уже раз.

– Что вы хотите от нашей школы? – знакомый шелест бесцветного голоса заставил болезненно скривить губы сидящего неподалеку второго.

И он еще собирался о чем-то торговаться с этими пройдохами, скептически хмыкнула Дисси, на мгновение скосив глаза в его сторону.

– Указать мне место, где постоянно живет одна особа.

– Кто именно?

– Эльфийка. Магиня. Истинная глава клана темных магов.

– Имя?

– Неизвестно. Впрочем, я подозреваю, что у нее несколько имен. Королю Медерию она представилась как Сиоленния.

– Я запрошу школу, и если мы сможем выполнить заказ, сообщу цену, – чуть склонив невозмутимое лицо, куэлянин уже собрался подняться со своего стула, но его остановил резкий оклик королевы.

– Нет.

– Что нет? – на его губах впервые мелькнула тень удивления.

– Цену назначу я. И услуга мне требуется немедленно. Завтра я и сама буду знать, где ее искать.

– И чем вы хотите платить?

– Информацией. Но! – Дисси подняла вверх палец – ни на один из вопросов, касающихся моих друзей, ответов не будет.

– Тогда о чем будет информация?

– Об эльфах.

– Что именно?

– Любые три вопроса. Но! – знахарка снова сделала паузу, – через два часа цена упадет до двух. А еще через два – до одного.

– Ваше величество так хорошо знает эльфов?

– Не эльфов, а об эльфах, и вполне достаточно, чтоб оплатить вашу услугу.

– Хорошо, если нашей школе подойдут эти условия, я вернусь через час.

Куэлянин плавно поднялся с места и, попрощавшись едва заметным кивком, выскользнул за дверь.

– Дисси, так никто не торгуется! – едва дождавшись сигнала седьмого, что куэлянин покинул дворец, расстроенно набросился на знахарку Дьёр. – За твою информацию они и пальцем не пошевелят.

– А я почувствовал сильный всплеск интереса, – озадаченно буркнул седьмой, переживающий в этой ситуации и за Дисси и за отца, – и уверенность, что он вскоре вернется.

– Обязательно вернется, – кивнула Дисси с твердостью, которой до последнего момента вовсе не чувствовала.

Но и платить за информацию сумасшедшую цену, какую брали за свою работу Анжийту, вовсе не намеревалась. Не так богато их маленькое королевство, в котором нужно за несколько лет сделать очень многое, чтобы люди зажили нормально и уверенно, чтоб отваливать школе летучих теней кучи золота. Да и намеки Улидат, что вовсе не деньги главное для ее бывших однокланников, знахарка запомнила хорошо.

– И что ты хочешь рассказать им про нас? – инлины настороженно замерли, услышав голос эльфа.

И только теперь запоздало сообразили, что вовсе не для охраны, как она объявила вначале, Дисси пригласила мага на эту встречу.

– Вот про это и хотела с тобой посоветоваться, – спокойно и доверчиво улыбнулась ему знахарка, – ведь я думаю, скоро не будет причины вам и дальше сидеть безвылазно на том берегу. Может ты и не знаешь, но Эниль наверняка в курсе… после вашего ухода те места постепенно пришли в запустение. Раньше-то народ чего селился к вашему лесу поближе – выгода была. И торговля и работу вы предоставляли. А после вашего ухода там с работой стало плохо, а сам лес, как ты понимаешь, для людей никакой ценности не представляет. Осины, березки да ивы – только на дрова. Да и перевозка через Каву недешево обходилась, река, если не помнишь, в тех местах широка и мелка. Мне сегодня Кимелия книжку подарила, вот, я все разглядела.

Королева бережно подвинула к себе атлас в кожаном переплете, купленный Ким в первый день путешествия.

– Дисси… – неверяще мотнул головой эльф, отбрасывая падающие на лицо светлые пряди, – ты и в самом деле считаешь… что мы сможем занять те земли?

– Они же исконно ваши, – возмутилась Астра, и сразу же захлопнула рот под предупреждающим взглядом знахарки.

– Вот видишь, даже простой народ так считает, а то, что прежний король объявил их собственностью – можно сказать, была временная мера. Чтоб соседи не позарились, – мягко поясняла она эльфу, но все присутствующие были уверены, у короля Медерия нет ни одного белого камня из тысячи, если он попробует заявить, что все было вовсе не так.

Или решит не отдавать эльфам огромную территорию, заросшую смешанным лесом и перемежающуюся с непроходимыми болотами. В которые в последние лет двести даже охотники не суются. Потому как далеко не каждый возвращается оттуда домой.

– Там – Анжийту! – вытаращенные глаза Бини, вихрем влетевшей в гостиную и юркнувшей под прикрытие надежных рук седьмого, сами по себе являлись довольно убедительным сигналом.

Что происходит нечто необычное. И хотя Сем не был против присутствия жены, что-то в ее тоне заставило парня настороженно подобраться и сделать условный знак Ольвагису и отцу. Инлины, и до того очень подозрительно отнесшиеся к идее королевы нанять Анжийту, мгновенно пересели. Второй и четвертый оказались возле командира, а Рьялдрис и Кайт в противоположном углу комнаты, рядом с Семом. Астру, возмущенно фыркнувшую на этот маневр, ненавязчиво оттеснили в дальний угол, а возле Дисси оставили Наля и Гейденуса.

– Можно?

Лишь разглядев появившуюся в дверях троицу, присутствующие поняли, что именно так ошеломило бывшую воровку. Никто и никогда еще не встречал куэлянина, которому было бы на вид больше сорока лет. А вот стоящему в дверях мужчине с вполне традиционной внешностью можно было дать и семьдесят и восемьдесят. Гадать, сколько ему было на самом деле, не взялся бы никто. И одет он был более чем непривычно. Тонкая туника без рукавов свободно спадала на простые портки, оставляя открытыми по-старчески суховатые руки. На которых, до самых плеч, не было ни малейшего клочка кожи, не покрытой разноцветной вязью рун.

– Это ты хочешь заключить сделку? – если отвернуться, нипочем не угадаешь, что этот вопрос задал не тоссиец, так чист выговор старца.

– Я, – приветливо улыбнулась Дисси, – садитесь, пожалуйста.

– И чем ты можешь доказать, что это знание нужно вам не для того, чтобы присоединиться к Сиоленнии? – не повелся на ее приветливость гость.

– Ответ на этот вопрос я зачту в оплату, – немедленно парировала королева, – согласны?

– Согласны, – поизучав знахарку несколько мгновений, старец уселся напротив нее на услужливо пододвинутый одним из спутников стул.

Сами они, почтительно вытянувшись, остались стоять по бокам от него. Впрочем, инлинов не обманула такая показная почтительность, при необходимости эта позиция позволит гостям за секунду уложить вдвое больше народа, чем собралось в этой комнате.

– Посмотри на это, а если хочешь, можешь и коснуться, – Дисси стянула обернутый вокруг шеи шарф, и куэляне впились взглядами в представшее им зрелище.

Поверх глухого выреза темно синего платья мягко посверкивал переливами камней совершенно невероятный артефакт. Немыслимым образом спаянный воедино из двух легендарных старинных амулетов.

– Это… – наверное, впервые за последние века куэлянин не сразу нашел подходящие слова, – на самом деле они?

– Куда уж вернее, – вздохнула Дисси. – Эльфийка одна попробовала бросить в меня чем-то острым, вот и слился Дельри-о-тиль с эльфийской защитой. Это я на ваш второй вопрос ответила, как понимаю?!

О… – изумленно приоткрывший рот старец уставился на королеву со странной смесью эмоций во взгляде.

Вобравшей в себя все нюансы от возмущения до восхищения.

– Тогда мы хотим задать пару вопросов не про эльфов, – почти мгновенно придя в себя, сменил стиль разговора куэлянский старейшина, или учитель, как звали их в школе Анжийту.

– Задавайте, – даже не задумавшись, кивнула Дисси.

Два вопроса она отыграла и могла теперь позволить себе быть великодушной и щедрой.

– С кем мы имеем честь торговаться?

Возможно, где-то в подтексте этого вопроса и прозвучала тень насмешки или подколки, но задеть знахарку этим было невозможно. Слишком хорошо она понимала, что с ними до нее так никто не разговаривал, вот и попытались невозмутимые убийцы хоть немного возместить свое поражение.

– Я – королева Изагора, – просто ответила Дисси.

В этот раз ничто на лице учителя не выдало его чувств, но прежде чем задать следующий вопрос, он молчал чуть дольше предыдущего.

– А что вам сделала та эльфийка, которую вы ищете?

– Кучу гадостей, – знахарка снова отвечала мгновенно, – и мне, и моим сестрам, и моим друзьям. Вполне достаточно, чтобы мы желали с ней разобраться. Но если вы желаете знать точнее, то я объясню. И не в счет договоренных ответов, а просто потому, что добрая сегодня. Она подстроила войну эльфов с полукровками, прислала в Изагор питомца Тосшита, чтоб убить мою сестру, вторую сестру попыталась насильно выдать замуж за нелюбимого, третью сестру держит сейчас в плену.

– А как имя той вашей сестры… которую пытались выдать замуж? – обдумав ответ королевы, внимательно уставился на нее старец.

– Это уже третий вопрос… но я же сказала, что сегодня добрая. Ее зовут Лародель и она моя сестра по хлебу. А после сегодняшней помолвки еще и невеста моего пасынка.

– Хорошо, – в этот раз учитель тоже почти не раздумывал, – мы согласны сообщить вам требуемое. Заплатите вашу плату, на свой выбор.

– Мне кажется, вам будет интересно узнать, что эльфы вскоре вернутся на земли, покинутые пятьсот лет назад, – сообщила знахарка с уверенностью, для которой первый пока не находил доказательств.

Но жене он привык верить, зная, –  Дисси никогда не стала бы такое говорить, не имея веских причин.

– И я могу удостоверить это, – подтверждая его соображения, спокойно сообщил Наль, снимая амулет личины, – хотя возможно, вернутся не очень скоро, и, вероятно, не все. Но лично я, Домиэсминаль, главный придворный маг повелителя светлого леса, вернусь обязательно.

– Плата принята, вот то, что вы просили, – старец развернул свиток, который подал ему один из сопровождающих, жестом фокусника достав из потайного кармана, – это замок в предгорьях Даллинайского хребта, почти на самой границе с Таргилом. Дорог туда нет, последние жители ближайшей деревеньки покинули свои дома почти сто лет назад.

– Спасибо, – с внезапным состраданием глянула на старца Дисси, не разумом, а интуицией догадавшись, чем заплачено за эту информацию.

– А поскольку я сегодня тоже добрый, – с внезапным лукавством глянул на королеву учитель, – то вы получите от нас подарок. В ближайшие два-три часа сюда прибудет еще несколько моих учеников. Мы пойдем в замок Сиоленнии вместе с вами. У нас к ней тоже счет. И еще я хочу воспользоваться разрешением и коснуться амулета.

– Пожалуйста, – Дисси приподняла ладонью камни.

Смуглый палец осторожно коснулся теплого сияния, с невероятной нежностью, как губы возлюбленной, обвел камень по контуру и с неохотой вернулся на стол.

– Мы готовы исполнить любую твою просьбу… в любое время, хранительница, – твердо пообещал старец, опуская блеснувшие непрошеной влагой глаза, – где нам подождать отправления?

– Я провожу, – сорвался с места седьмой, но никто не стал его останавливать, кому как не Сему, знать наверняка истинные чувства неожиданных сообщников.

– Как это понимать? – ошарашенно выдохнул Дьёр, когда двери за гостями захлопнулись.

– Анжийту тоже вполне подходят для службы в армии, в самых важных ее частях, разведке и штормовых отрядах, – командир начинал понимать образ мышления жены, и пытался ему подражать, – теперь можно предположить, что и их пытались склонить к служению темной магине. Но, как выясняется, они не поддались. А про замок тот я тоже кое-что знаю. Его построил герцог де Буйжель, одержимый идеей провести через неприступные ущелья прямой путь в Таргил. Он надеялся сказочно разбогатеть на пошлинах, но не рассчитал своих сил и коварства природы. Через десять лет у него закончились средства и он заложил замок. А еще через несколько лет сошедшая лавина смела большую часть проложенной дороги. С тех пор замок несколько раз менял хозяев, я и сам не раз к нему приценялся. Но он слишком громаден, настоящая крепость, и находился в то время в страшном запустении. А последние лет двести его не продают, шли слухи, что там поселилась община змееловов. Змей в тех горах невероятное количество. Так что предупреди воинов, когда будешь отправлять фэй. И пусть не лезут в сам замок, оставят камни где-нибудь в укромных местах неподалеку.

Второй только молча кивнул и стремительно покинул комнату. Каждая минута промедления била по натянутым нервам кнутом, каждый миг он помнил о коварстве и жестокости существа, державшего в плену Ули. И каждую секунду казнил себя за всё, что произошло по его вине или нерешительности.

В этом помещении доминировала вонь. Застарелая, тяжелая, невыносимая. Истошно вопящая о предшествующих ей страданиях и боли, о жутких измывательствах и жестоком равнодушии.

От запаха куэлянка избавилась в первые же мгновенья, осторожно покопавшись в своих потайных карманах, достала крошечный фиал и чуть брызнула на рукав. Потом, посомневавшись, брызнула на одежду еще в нескольких местах. На всякий случай. Пока её никто не обыскивал, но надеяться, что так будет и дальше, было смешно. Или легкомысленно. Хотя… от странной личности, которую девушка с большой натяжкой причислила к светлому клану эльфиек, можно было ожидать чего угодно. Бросила же она её, ни о чем не расспрашивая, в грязную клетку, с такими толстыми прутьями кованой решетки, что не стоило даже пытаться из нее выбраться. И не появляется уже почти полдня.

Улидат осторожно переменила позу, полностью отбрасывать версию, что за ней наблюдают, не стоит, и начала внимательно изучать другую половину огромного зала. Явно строившегося с расчетом на многолюдные балы и празднества. Все здесь говорило о непомерных амбициях первого хозяина замка и об их жестоком крушении. Вычурная резьба колонн, поддерживающих высокие своды потолка и потемневшая, незаконченная роспись на стенах. Изящные решетки и витражи нескольких уцелевших окон и забитые грубо отесанными досками остальные проемы. Ажурное литье подсвечников, и выходящие в зал дыры на уровне второго этажа. С первого взгляда понятно, что там должны находится галереи для музыкантов или балкончики для зрителей, но все это так и осталось лишь на старинных чертежах.

Зато появилось не меньше трех десятков клеток, явно не запланированных претенциозным архитектором, и каждая стоит на таком расстоянии от других, что добросить корку хлеба вряд ли получится. Если они еще бывают у узников, эти корки. В некоторых клетках пусто, в других темнеют подозрительные кучки мусора или чего-то намного страшнее. Но куэлянку больше всего интересовали клетки, где находились еще живые существа. Вот только определить, кто они, в полумраке зала было невозможно. Ни по запаху, ни по виду, грязные спутанные волосы и обгоревшие обрывки одежды были у всех одинакового темно-серого цвета.

Шорох шагов она заслышала издали, но даже не пошевелилась, и когда захватчица приблизилась к клетке, ее взору предстала тщательно продуманная картина.

Тонкий девичий силуэт, в ужасе вжавший в дальний угол и молящие о пощаде раскосые глаза, над прикрывшим нижнюю часть лица рукавом, могли бы разжалобить самого сурового стража. Вот только пришедшая вовсе не была обычным стражем. Хотя и на нее тщательно выверенная поза произвела впечатление.

– Если обещаешь не делать глупостей, пойдешь со мной без поводка, – хрипловатый голос, запомнившийся Улидат с первой встречи, прозвучал вполне миролюбиво.

– Обещаю… – боясь переиграть, испуганно проблеяла куэлянка.

– Вылезай, – громыхнув огромным замком, скомандовала магиня.

– А? – девушка постаралась изобразить сомнение и недоверие.

– Да вылезай, не бойся, если будешь послушной, никто тебя не обидит, – заслышав едва сдерживаемое раздражение, куэлянка поспешила выполнить приказ.

Выбралась из клетки и встала рядом, протянув перед собой руки.

– А это еще зачем? – прохрипела хозяйка страшных клеток.

– Разве госпожа не собирается… связать мне руки? – горько всхлипнула Улидат, пытаясь определить, до какого предела простирается терпение магини.

– А что, тебя уже связывали?

– Ну да. И меня и других девушек на рынке. Меня украл и продал в рабство сосед, но нам удалось сбежать. У меня была подруга… она погибла, – куэлянка нарочно говорила медленно, перемежая свою речь всхлипываниями.

Ей нужно было всего пару мгновений, чтобы по проступавшим на лице магини эмоциям безошибочно повернуть выдуманную на ходу историю в нужную сторону. И уже через минуту она точно знала, какая именно история затронет сердце похитительницы вернее других. Потому что совпадет с ее собственными переживаниями.

– А в Изагор ты как попала?

– Подписала договор. А куда мне было деваться? Хорошо, что хоть язык знала, матери на базаре басмой торговать помогала. Но не было ни денег, ни знакомых… и все мужики норовили в подворотню затащить.

Теперь Улидат, словно осмелев, говорила с доверительной бойкостью. Свойственной не слишком сообразительным наивным девицам. Именно такие обычно не вызывают в собеседниках ни неприятия, ни недоверия.

– Понятно, – перебила ее магиня, – иди за мной.

В том, что это очередная проверка, Улидат не сомневалась ни секунды. И постаралась не обмануть доверия захватчицы. Ойкала, специально оступаясь на выщербленном полу, испуганно бросалась поближе к хозяйке от каждого раздавшегося неподалеку шороха. И добилась таки, что ее ухватили, как маленькую девочку за руку, и так, за руку и привели в довольно уютную гостиную.

– Ой, как тут миленько, – ахнула куэлянка, восторженно разглядывая разложенные в застекленных шкафах и просто на столах драгоценности, оружие, посуду и просто кучки драгоценных камней и слитки металла. От банального золота до редкого лунного серебра.

Однако больше всего её заинтересовала не эта, награбленная за века роскошь, а нечто неведомое, находившееся за плотной занавесью в ближнем к очагу углу. Разумеется, у куэлянки хватило выдержки скользнуть по загадочному месту безразличным взглядом и сделать вид, что она полностью поглощена блеском драгоценностей.

– Есть хочешь? – в хриплом голосе слышалось нескрываемое удовлетворение произведенным на пленницу впечатлением.

– Да… – робко призналась девушка, – а умывальни… близко нет?

– Вон в ту дверь, да не возись долго.

Улидат вернулась в гостиную уже через пару минут, успев убедиться, что второй выход из умывальни закрывает прочная каменная кладка, а окна там не было изначально. Значит, нужно искать другие пути к побегу, учителя не уставали ей доказывать, когда она была еще простой ученицей с парой простеньких цветочков на запястьях, что выход есть отовсюду. Нужно только проявить терпение и смелость, чтоб его найти.

На столе, рядом с драгоценными вазами стояла простая миска с ломтем хлеба и кружка с молоком, и Улидат бестрепетно приступила к еде по первому знаку магини. Она не боялась ядов, ко всем известным у нее выработан иммунитет, а добавлять в пищу магические зелья не станет ни один нормальный маг. Проще сразу бросить заклинание, чем тратить кучу силы на заговор еды. И чуть не попалась, лишь по блеску верного колечка определив, что магия в еде всё же есть.

После этого большая часть хлеба таинственным образом оказалась в ее карманах, а молоко исчезло в щелях между плитами пола.

– Поела? – вернувшаяся магиня бесцеремонно заглянула в кружку и довольно ухмыльнулась, – вот и умница. Теперь скажи мне, твоя подруга Дисси имеет магические способности?

– Не-а… – пренебрежительно фыркнула куэлянка, поняв, по собственному желанию все рассказать, какого рода зелье было подмешано в молоко.

Хорошо еще, что она успела выпить всего ничего, тренированное сознание вполне справится с растущей тягой к объяснениям. Но магине это показывать не стоит, наоборот, нужно подтвердить все, что сообщал ей о семерке сестер предатель Фанг. А сообщал он не так уж мало, убедившись, что других предателей не было, второй его все-таки отправил в подвал и допросил. Командир за завтраком рассказал полученные из Ирнеин новости, даже не предполагая, что они так пригодятся куэлянке.

– Что, совсем? – не поверила магиня.

– Почти, – пленница торжествующе показала тоненький просвет между большим и указательным пальцами, – вот столько. Она же знахарка, ей больше и не надо было.

Как ни противно ей было играть роль завистливой и недалекой девицы, втайне презирающей своих подруг, другого выхода пока не было. Когда Дисси найдет сюда дорогу, а в том, что она найдет, куэлянка даже не сомневалась, у нее должен быть хоть маленький шанс помочь друзьям. А если эльфийка будет знать о ее истинных чувствах, такой возможности она не допустит.

– Интересно, никто не знает, откуда у нее дар? – глаза магини с хитрым блеском впились в наивное личико таргилянки.

– Говорят, – заговорщицки наклонилась к хозяйке пленница, – у нее прабабка согрешила с эльфом. Вот потому и магия слабая… по слухам, у них по женской линии не передается. А вот глядя на тебя вижу… врут слухи. Ты же магиня, да еще какая сильная! Наверное, учителя были хорошие, вот бы Дисси таких!

– Глупа ты, и глупости болтаешь! И Дисси твоя глупа, не понимает, на кого нападать собралась! – сердито отшвырнув тяжелый браслет, который крутила в пальцах, зло прохрипела эльфийка, и мысли не допускавшая, что ее специально подначивают. – Наверное, надеется, что у нее хватит сил меня победить? А ты знаешь, что весь темный ковен четыреста лет лежит под моими ногами, а с ними было не так-то просто бороться. Но я нашла… самое главное у каждого найти слабое место. И после этого с самым мощным магом можно делать что захочется. Нет, не криви губки… я не пользуюсь для убеждения своим телом! Оно и так натерпелось от этих палачей. Но пока у меня была надежда, что нас спасут, я всё терпела. Ты даже не можешь представить, сколько я вытерпела… тогда я плакала конечно… только это бесполезно было, никто не собирался нас жалеть. Но после того дня… когда я услышала крики и ругань на родном языке, а воздух стал горячим от магии… Не дай боги никому пережить то отчаянье. Но они не дошли! Всего нескольких локтей, не дошли! Я уже видела сквозь решетку, как открывают соседние камеры, как из них выносят и швыряют в портал моих подруг по несчастью. И вдруг один закричал – все, уходим. Это было так несправедливо… так больно… еще пара шагов и я была бы дома… но всё закончилось.

Улидат слушала, затаив дыхание, никогда еще история спасения украденных эльфиек не представлялась ей с такой точки зрения.

– Молчишь? – хрипловато ухмыльнулась хозяйка, – а вот я молчать не могла. Я выла от горя и ужаса, я каталась по камере и билась головой об стену. Подруги держали меня, даже руки пытались связать. Но дурочкой я не была никогда. Мне лучше, чем другим было понятно, что второй попытки нас спасти они предпринимать не будут. С тех пор у меня такой голос… и лечить его поздно. Я вообще больше месяца с того случая молчала, и мучители думали, что онемела вообще. А потом они забрали Каиль… мою подругу по камере. И притащили назад… уже не совсем её. Вернее совсем не ее. Вот тогда я испугалась так, что во мне что-то взорвалось. И появилось ощущение… тепла, огонька где-то в груди. Что это магия я обнаружила случайно, когда пила теплую воду и вдруг до дрожи захотела яблочного сока. И почувствовала на языке чуть кисловатую сладость. Сначала я думала, что схожу с ума, потом понемногу поверила своим ощущениям и глазам. Нас очень плохо кормили, нечищеная брюква и морковь, а в ту ночь у нас был пир. Подруги охотно разрешили мне делать с ними все, что я захочу и несколько дней ночами я училась управлять человеческими эмоциями. И когда меня повели в лабораторию, так они называли место, где над нами издевались, охранники за одну минуту стали моими верными рабами. Маг был в лаборатории один, и он не подозревал, что охранники привяжут к столу его, а не меня. Сорвут все амулеты и сделав на коже разрезы станут капать в них настойку синекамки. Да, он орал, но для меня это было музыкой. Он рассказал все тайны, что знал и стал первым обращенным. И моим главным помощником. Но зачем я тебе это рассказываю?! А, вспомнила! Тогда я считала, что вернусь в светлый лес победительницей, положу к их ногам победу над теми, кого не смогли победить все эльфийские маги. Мечтала о благодарности и почете. Все рухнуло, когда я смогла наконец добраться до леса. Нет, это не я виновата, что немного подзадержалась, всего чуть больше ста лет. Смешной срок для эльфов. Но ведь нельзя же было повернуться спиной к темным лгунам, пока у меня не будет твердой власти! А они не дождались. Струсили, сбежали, и не оставили ничего из того, что я так любила… вот тогда я и поклялась… что отомщу, страшно, безжалостно, всем кто принял это решение. И не просто отомщу, изведу весь их род, сделаю намного больнее, чем они сделали мне… молчи, ты не имеешь права ничего говорить.

Она молчала несколько минут, трудно возвращаясь в настоящее из поглотившего ее душу прошлого. Такого страшного, что Улидат от всего сердца пожалела бы ее… если бы не видела те страшные клетки, в которых умирали пленники магини.

– А среди твоих подруг были магини? – наконец вспомнила про дела хозяйка.

– Была одна… красивая и спесивая, да погибла пару дней назад, – поджала губы пленница, – кто-то прислал к ней питомца Тосшита.

– Что? – гневно сверкнув из-под темного капюшона глазами, магиня подскочила, словно её огрели плетью, – ты точно знаешь?

– Куда уж точнее, – заверила пленница, лихорадочно размышляя, как связать этот приступ непритворной ярости со своим собственным убеждением, что именно эльфийка и направила в Ирнеин питомца, – если потом все инлинские маги вповалку лежали, а воины кучи мусора вытаскивали.

– Останешься здесь, – заторопилась куда-то магиня, – и запомни, выходить из комнаты нельзя. Коридоры охраняют… твари, в общем, лучше не выходи, если хочешь жить.

Открывшийся зеленоватый портал дохнул сумасшедшей концентрацией энергии и почти сразу угас за метнувшейся в него эльфийкой. Улидат перевела дух, даже при ее выучке общение с явно неадекватной эльфийкой несказанно утомляло. И в тот же миг вновь собралась в тугую пружинку от внезапно раздавшегося из-за занавеси странного звука, необъяснимой смеси кашля и всхлипываний.

– Я разбудил главного советника короля, и он признался, что у него есть портальный амулет, открывающий проход в этот замок. В его собственные апартаменты, он у магини что-то вроде секретаря… или мальчика на побегушках, – с сомнением сообщил Гейденус, – но вот пользоваться им нужно с осторожностью. Неизвестно, какие ловушки она приготовила для непрошеных гостей.

– Не стоит на него особенно полагаться, – скептически сморщил нос Наль, – возможно, он пропустит всего одного человека и схлопнет остальных. У сумасшедших и логика извращенная. Мы же договорились, что считаем ее ненормальной. Когда будем поблизости от замка, я смогу открыть портал на любое из растений, не может быть, чтоб у нее не было какого-нибудь садика. Все-таки она эльфийка, и, судя по обилию цветов в башне, долго жить без растений не может. Впрочем, как и все мы.

– Решено, – подвел итог командир, – как только откроется первый портал, пускаем вперед магов и куэлян. Если прибавить шесть троек, которые ждут нас под стенами, это вполне боеспособный отряд. Потом идут воины и остальные. Женщины останутся во дворце.

– Я обязательно пойду, – невозмутимо объявила Дисси, – и Марфу возьму.

– Тогда я тоже иду, – гордо задрала носик Бини.

– Нет, – категорично отрезала знахарка, – вот как раз ты и не пойдешь.

– Дисси-и?! – губы напарницы задрожали от возмущения и обиды.

– Прости, Бини, но… поскольку я не уберегла твою защиту… я обязана уберечь тебя. И то, чего ты еще сама о себе не знаешь.

– Чего это я могу о себе не знать? – возмущенно передернула плечиками бывшая воровка, но неожиданно поймала странный взгляд второго, устремленный ей за спину.

Такой ошеломленный, что Бини резко обернулась и обнаружила собственного мужа, вслушивающегося во что-то, недоступное прочим, с глуповато счастливым выражением лица.

– Сем! Ты чего это? Се-еем! – помахала девушка рукой перед его носом и взвизгнула, почувствовав, как ее оторвали от пола, подбросили вверх и, прижав к груди, куда-то потащили.

– Что это он? – едва успев отпрыгнуть с дороги Сема, пробурчал вошедший в комнату Тергилис.

– Я тоже ничего не понял, – признался командир, – это какая-то новая тайна Дисси. Но Сем явно обрадовался…

– Какая еще тайна, – лукаво улыбнулась Дисси, – обычная наблюдательность. Неужто никто не заметил, что она за ужином все малосольные огурчики с ваших тарелок поутаскивала?!

– За ней заметишь, – беззлобно проворчал первый, – когда ей нужно что-то стащить и инлинское зрение не помогает уследить. Но я все равно не могу понять… ну, утащила она огурчики… и какой вывод?

– Простой, – не выдержала длительного вынужденного молчания Астра, – быть тебе прадедом. Ох, извините, вам, Ваше величество!

– Как прадедом… Дисси, ты уверена?

– Я – нет, а вот Сем явно что-то почувствовал. Говорят, что у родителей с детьми с первых недель эмоциональная связь. Раньше я не очень верила, а теперь нужно будет его расспросить, когда вернемся. Кстати, Марфа, принеси-ка мне обувь поудобнее, или нет, сама схожу. Терг, проводи меня.

Что еще за тайны у нее с этим сердцеедом, проводил жену хмурым взглядом первый, но вслух ничего не сказал, отлично понимая, как это глупо выглядит со стороны. Зато когда заметил, как вслед за ними выскользнула и Астра, сразу повеселел. Похоже, Дисси снова пытается помочь сестре, а против этого он не имел никаких возражений.

Астра с деловым видом протопала мимо устроившихся в удобных креслах инлинов, и тихо хихикнула, вспомнив, как поразился Торвальский король, обнаружив в коридорах сидящих в креслах стражников. И как первый с издевательской насмешкой предложил Медерию угадать, у кого из стражников в случае нападения будет больше сил, у того, кто обвешенный блестящими форменными железками простоял неподвижно четыре часа на ногах, или у того, кто сберег силы, сидя в мягком кресле. Причем одежду и обувь инлины, шедшие в дозор, одевали самую легкую и удобную.

– Но ведь это как-то некрасиво… – скуксился Медерий, на что Айтер резковато ответил, что его стражники сидят в коридорах не ради красоты, а лишь для безопасности. Причем не по шесть часов, как торвальские гвардейцы, а всего по три. После чего идут отдыхать или заниматься другими делами.

Астра неторопливо вошла в свою комнату, заперла дверь и сразу засуетилась. Метнулась к стене, разделяющей ее спальню и покои Дисси, и торопливо запустила подслушивающее заклинание. Поймав себя на том, что от нетерпения едва не сбилась, произнося назубок выученную формулу.

– … конечно, благодарен, – донесся такой знакомый голос старшины, – но больше к ней подходить не буду. И вообще хочу уехать куда подальше, когда все это закончится.

Магиня даже ногой притопнула от досады, а услышав вопрос, заданный усталым голосом Дисси, вся обратилась в слух.

– Ну, хоть мне-то ты можешь сказать, чем она тебя обидела?

– Могу, только это ничего не изменит. Ничем она меня не обижала, просто я ясно понял, что ей не пара. Я обычный воин и умею делать только самые простые вещи. Охотиться, ловить рыбу, заниматься хозяйством. Вот и думал, что смогу быть ей хоть чем-то полезен. Ну как объяснить… она же такая… умная, тонкая… не самой же ей с котлами возиться. А она посмотрела, как я котел чищу, махнула пальчиком… и он заблестел как новенький. И вокруг все заблестело, даже тряпка старая белоснежной стала. Значит, она прекрасно обойдется и без меня. А с Гейдом ей интересно, они какие-то загадки все время решают, спорят, пишут что-то… я в этом ничего не понимаю. Прости Дисси, зря я тебя тогда просил, теперь сам вижу. Но и жить рядом, встречать ее… каждый день… слишком больно. Мне ведь сейчас все равно, что у нее лицо другое, что глаза не серые, что на носу конопушки… Извини, свистят, мне бежать нужно. Еще раз спасибо, что взяла к эльфам, это были лучшие дни в моей жизни.

За стеной раздались быстрые шаги и хлопнула дверь, а немного погодя голос Дисси сочувственно пробормотал:

– И как она будет ему объяснять, что он не прав… ума не приложу.

– Найду, как объяснить, – с угрозой пообещала стенке магиня и, оглянувшись на зеркало, досадливо фыркнула на расплывшееся в блаженной ухмылке конопатое лицо наемницы.

Глава 22

В небе над королевским дворцом еще гуляли багровые облака, освещенные исчезнувшим за горизонтом светилом, а здесь, в тени гор, уже воцарилась ночная мгла. Показавшаяся вышедшим из порталов воинам особенно мрачной из-за мгновенного перехода. Но немного освоившись, и задействовав ночное зрение, многие начинали понимать, что не так уж она и непроглядна. Тем более, зрение инлинов изначально было намного более приспособлено к темноте, а маги имели заранее приготовленные амулеты.

– Ну, что? – почти неслышно прозвучал над ухом эльфа нетерпеливый шепот командира.

– Есть растения, – кивнул тот, – нужно только спрятать вход за камнем или кустами, чтоб не заметили со стен.

И, обойдя первого, цепко держащего за руку Дисси, хотя она уже пробурчала, что видит не хуже его, Наль направился к ближайшим кустам. Немного магии, направленной вниз, к корням, и потому невидимой со стороны, подтянули к растениям воду, щедро сдобренную живительной эльфийской силой. И неприхотливый шиповник благодарно откликнулся на этот щедрый дар, рывком выбрасывая многочисленные побеги, разрастаясь ввысь и вширь и густо сплетаясь в непроницаемую стену. Инлины и куэляне выжидающе сгрудились возле эльфа, и едва бледно голубой круг портала приобрел привычную четкость, бесшумными тенями ринулись в него. После них в портал шагнул командир, крепко прижимающий к себе упрямую жену, а сразу за ним прыгнула Астра и закрывший проход эльф.

– Ну и куда тут идти… – споткнувшись о какой-то побег, сквозь зубы пробурчала магиня, жалея, что первый категорически запретил не создавать никаких светильников без его приказа.

Чьи-то руки придержали ее, и, бережно переведя на ровное местечко, бесследно пропали, но сообразительно ухмыльнувшаяся Астра не стала оглядываться. Зачем? Она и так теперь уверена в самом главном, и больше не поверит звучащему в ушах холодному голосу, презрительно сообщающему, что умным мужчинам, кроме хорошенького личика и определенного рода услуг, найти в ней нечего.

– Марфа! – позвал откуда-то шепот знахарки, и магиня напролом ринулась в ту сторону.

И снова привычно поддержали ее крепкие руки, обводя вокруг камней и толстенных стволов столетних сосен. Шуршали под ночным ветерком высоко над головой ветви, пружинила под ногами перина из игл. Возвышалась, загораживая больше половины звездного неба, темная громада замка. А незваные гости цепочкой крались вдоль заросшей лишайником стены, не озаренной светом ни единого окна.

Наконец лазутчики ненадолго замерли и раздался легкий треск отдираемых досок.

– Самое простое, что могут придумать воры и разбойники – это проникнуть через двери и окна, потому именно их и следует защищать сильнее всего, – припомнила Астра слова учителя и ринулась вперед.

Но почти в тот же миг поняла, что опоздала. Шорох, топот, сдавленные вскрики и тяжелая возня говорили о том, что каратели попали в засаду. А полная темнота и неразбериха лишь сильнее усиливали смятение магини. Видевшей магическим зрением только мелькающие темные силуэты, но не имеющей возможности определить, кто из них свой, а кто враг. А непонятнее всего было не сразу осознанное ею чувство неправильности происходящего. А что шум и выкрики издают только ее соратники, магиня поняла лишь, когда вспышка серебристого света озарила место битвы.

– Они не живые, – растерянно выкрикнул кто-то, и в этот момент Астра решилась нарушить запрет.

Одним тренированным движением брови зажгла прямо над собой мощный светильник и поняла, что кричавший прав. Никак не могли эти клубки туго сплетенных побегов, полурастерзанные и изрезанные кинжалами, но с прежней яростью бросающиеся на пришельцев, быть живыми существами.

– Эльфийская магия, – догадалась Астра и закрутила головой, пытаясь найти Наля.

Вот только он и сам уже нашелся, причем в самой гуще боя. Стоя посреди скопления огромных клубков, самый большой из которых достигал в поперечнике не менее трех локтей, эльф что-то тихо бормотал на староэльфийском, не обращая внимания ни на оплетающие его шею побеги, ни на магов, замерших чуть поодаль с огненными шарами наготове.

– Но ведь она же безумна, – испугавшись за Наля, вскрикнула магиня, – наверняка у нее и создания такие же! Нужно вытащить его оттуда!

Размытыми тенями, недоступными человеческому зрению, бросились к эльфу инлины, но ничего сделать не успели. Ставя дыбом волосы и заставляя светиться амулеты, над ними пронесся мощный поток магической энергии, и стражи замка распались на груду тонких побегов. В последнем усилии стремившихся ускользнуть в почву. А посреди еще шевелящихся веток стоял, чуть покачиваясь, Наль и ухмылялся счастливо и чуть пьяно, словно выпил кувшинчик медовухи.

– Они были набиты энергией… как мешки пухом, – пояснил он инлинам, – думаю, она специально их такими создала… чтоб пополнять свою силу. Мой резерв сейчас наполнен до предела.

– А кто-то беспокоился, – среди вздохов облегчения и шороха ног, перебирающихся через подоконник, почти невозможно было услышать горький шепоток, но она услышала.

И не только потому, что поставила магическую метку еще в тот момент, когда он помогал перебраться через корни, и с той секунды ни на миг не упускала его из виду. С каждым шагом убеждаясь, что он и не собирается удаляться больше чем на пару локтей, и немедля бросается наперерез любой опасности, которая приближается к ней.

Но и оттого, что сама тоже все время следила, чтобы с ним ничего не случилось. Тлевший внутри нее крошечный неуверенный уголек за последние пару часов заполыхал жаром, словно в тигле, раздуваемом мощными мехами. И от этого жара растаяли в душе старательно вбитые учителем сомнения и рухнули строгие запреты. Совершенно новая, свободная и пылкая натура рвалась наружу из осторожной и неуверенной в себе ученицы мага.

А когда знакомые руки ненавязчиво помогали перебраться через высокий подоконник, Астра быстро обернулась и на миг ухватила свою тень за плечо.

– Не нужно зря ревновать, – лукаво шепнула прямо в ухо растерявшемуся инлину, и, отстранившись, помчалась вслед за исчезающей между колоннами знахаркой.

Инлины и куэляне, шедшие впереди, обшаривали каждую комнату и проверяли даже самый крошечный закуток, маги бдительно искали ловушки. Однако пока не нашли никого, кроме нескольких изможденных пленников, равнодушно взирающих из вонючих клеток на необычных посетителей. Да и судя по узким тропкам, протоптанным по вековой пыли только в одном направлении, многочисленного населения в этом замке ожидать не стоило.

Зато перед дверью, куда привели следы, маги, проверившие все вокруг не по одному разу, настороженно замерли в ожидании приговора Сема, которого бдительно охраняла четверка специально выделенных инлинов. Командир категорически запретил недовольному таким приказом внуку рисковать, бросаясь на врагов наравне с воинами. Ему с каждым днем становилось все понятнее, что многие изагорцы предпочтут строить семейную жизнь с местными женщинами. И хотя король собирался попробовать переманить в Изагор хоть пару сотен эльфийских полукровок и квартеронок, пока только Сем мог дать надежду большинству инлинов в скором времени обзавестись такими желанными ребятишками.

– Там Улидат, и еще кто-то… никак не могу понять, – одними губами прошептал седьмой, и этой фразы было достаточно, чтоб Дьёрджес, отодвинув сына в сторону, ринулся к двери.

Впрочем, куэляне его все равно опередили. Так кучей они и ворвались в просторную комнату, бывшую когда-то парадной гостиной. В ней и до сих пор сохранилась резная старинная мебель, судя по разномастной отделке, стасканная из нескольких комнат. И буквально заваленная, словно пещера сказочного дракона, грудами драгоценностей.

Но всё это освободители рассмотрели чуть позже, вначале просто застыли от представшего им жуткого зрелища. Возле недавно протопленного очага, еще испускающего мягкое тепло, сидела в кресле куэлянка, а возле ее ног мерно покачивались тугие кольца гигантской змеи. Толщиной с небольшое бревно и украшенные белокурой женской головкой.

– Гейд! – безошибочно отыскав среди ворвавшихся магистра, повелительно выкрикнула куэлянка, – преврати это в кутимбру!

Доверие инлинского мага к сражавшейся рядом с ним девушке было столь велико, что он ни на миг не задумался, нужно ли исполнять этот приказ. Просто резко махнул рукой, и в следующее мгновенье змея исчезла. А возникшее у ног куэлянки пушистое розовое существо ошарашенно изучало свои мохнатые лапы.

И в тот же миг сумасшедший вихрь подхватил Улидат с кресла и перенес в более безопасное, как он считал, место. Стискивая девушку в объятьях и шепча куда-то в её плечо несвязные признания, второй не сразу заметил, как она испуганно сжалась под тяжелым изучающим взглядом учителя школы Анжийту. И только когда перед ним решительно встала Дисси, а следом за ней Астра и первый, понял, в чем дело. Едва слышно рыкнул, забрасывая куэлянку за спину, и перешел в боевой режим.

– Вы обещали, что исполните любую мою просьбу?! – так звонко, как она говорила только в минуты нервного напряжения, спросила Дисси у старца, и он, словно нехотя, перевел на нее взгляд.

– Да.

– Тогда я прошу, чтобы вы признали, что ни вы, ни ваши ученики никогда раньше не встречали мою сестру Улидат. И сейчас просто ошиблись, заподозрив в ней кого-то другого.

Лишь мгновенье старец сомневался, глядя на ее решительно сжатые губы, потом вдруг кротко улыбнулся.

– Если хранительница просит, я готов признать, что ошибался. И эта девушка лишь отдаленно похожа на одну из моих исчезнувших учениц. Но это сейчас не главное, меня беспокоит, куда делась Сиоленния.

– Куда-то ушла порталом с час назад, – смело выступая из-за спины второго, пояснила куэлянка, видимо, старец имел твердую репутацию честного человека. – Каиль сказала, что у нее есть еще один замок, вроде официальной резиденции, в темном доле.

– Кто такая Каиль? – не успел старец спросить, как о его руку потерлось что-то пушистое.

– Это она, – взглядом показала на кутимбру Улидат, – старинная подруга магини. Темные маги делали над пленными эльфийками опыты… и однажды от боли, или от страха, у Сиоленнии открылись мощные способности. Вначале она потихоньку испытывала их на узницах, а потом очаровала своих мучителей, они же не защищались, идя к подопытным, и захватила власть в темном доле. Больше я у нее узнать не успела, а Каиль не может говорить, приходится задать кучу вопросов, пока поймешь что она хочет сообщить.

– Значит, магиня может вернуться в любой момент, – старец соображал на удивление быстро – давайте приготовим ловушку и выйдем отсюда.

– Поздно, – приторно ласковый голос раздался откуда-то из-под потолка, и Сиоленния плавно опустилась в кресло, – я уже тут, и вы в моих руках. Богатый улов, я на такой и не рассчитывала. Даже глаза разбегаются, не знаю, только, сумею ли разместить вас всех, клеток у меня маловато.

Дисси слушала спокойно рассуждавшую эльфийку с изумлением, пока не догадалась оглянуться на первого. А едва рассмотрев покорное выражение его мужественного лица беспокойно перевела взгляд на старца, Астру, Сема… и впервые за последние дни почувствовала, как качнулась под ногами земля. Все они были живы и здоровы и явно понимали слова магини. Но ни один не мог даже пошевелиться, в отличие от нее. Правда, спрятанный под одеждой артефакт стал чуть теплее кожи, но ничего угрожающего жизни хозяйки явно не чувствовал.

Что?

Ничего угрожающего? А то, что всех её друзей, сестер, любимого, засунет сейчас в вонючие клетки и оставит медленно погибать полусумасшедшая эльфийка, не имеет никакого значения?

Ну да, ведь лично ей же ничего не угрожает!

А то, что Дисси и жить незачем, если с Айтером что-то случится, для Дельри-о-тиль абсолютно безразлично? И амулет будет верно защищать ее одну, а она сама не сможет никого защитить. И даже её необычные способности, так до конца и не разгаданные Астрой из-за нехватки времени, не смогут помочь. Потому что резко возрастают лишь в момент внезапной опасности.

Так… вот оно что.

Значит, если она хочет, чтоб амулет действовал, нужно, чтобы магиня угрожала лично ей. И в таком случае она не знахарка, если не сумеет разозлить безумную магиню. Чего там не любят помешанные? Чтоб им перечили, чтобы брали их вещи или делали не то, что им нравится?! Отлично. Все это она сейчас и попробует использовать.

Дисси спокойно прошла вперед и остановилась перед магиней.

– Не командуй, тут теперь я хозяйка. И всё вот это, – Дисси небрежно махнула по кучке камней, отчего несколько штук полетело на пол, – тоже мое. А ты будешь слушать мои приказы, мне давно хотелось иметь эльфа-садовника. Ну, или садовницу.

– Кто ты такая? – странные, желтовато-зеленые глаза магини начали презрительно сужаться.

– Я Дисси, королева Изагора. И пришла сюда забрать мою подругу, вот эти безделушки и тебя. Да… и еще вон ту розовую кошку, в которую мы превратили Каиль.

– Что?

Упоминание про Каиль заставило магиню вскочить и броситься в угол. Отлетела сорванная нетерпеливой рукой тяжелая штора и все увидели точно такую клетку, как стояли внизу, в превращенном в тюрьму парадном зале. Только пустую, с распахнутой массивной дверцей.

– Каиль! – отчаянный визг слышен был, наверное, в каждом уголке пустынного замка. – Каиль! Вернись! Вернись, умоляю! Я больше никогда не буду запирать тебя, обещаю! Мы будем каждый день гулять по травке, под деревьями, Каиль!

– Так вот каким способом ты заставляла ее придумывать для тебя хитроумные планы! – догадалась Дисси, удивлявшаяся, почему в этой комнате нет ни одного горшка с растениями. – Так знай, никогда она не вернется! Теперь она может спокойно бегать, где хочет, в Изагоре прекрасные луга и озера, в ущельях густые леса и ледяные речки. А еще я могу попросить магов в любой момент открыть для нее портал в светлый лес. Кстати, хочешь узнать новость? Тенлиссиэль выходит замуж за Лертона, и Эниль откроет светлый лес для полукровок. И это еще не всё. Некоторые эльфы собираются вернуться на старое место и поднять из болот свои дворцы. Для светлого леса закончилось время сумерек.

– Ты?! – с ненавистью прохрипела эльфийка, в ярости терзая ногтями полы темного балахона, – это ты все испортила! Я почти триста лет трудилась как проклятая, сводила линии судеб, чтоб в один прекрасный день занять достойное меня место! Я придумала, как заставить инлинов служить мне, я собственную дочь вырастила как сиротку, отобрала у нее ребенка и снова подбросила ей же… Что? Ты не догадалась, что Лертон мой внук? А ты вовсе не так умна, как все думают. Ты считаешь, что вы оставили меня без магии, уничтожив моих шариков? Ошибаешься! У меня запасено столько энергии, что хватит десять раз раскидать по камушкам этот дурацкий замок!

Магиня внезапно соскочила с кресла и ринулась к дальнему резному шкафу, но Дисси с крестьянской смекалкой успела подставить ей подножку. И уронить на магиню несколько шкатулок с золотыми украшениями. Но растерявшаяся в первый момент Сиоленния быстро опомнилась. Не вставая с пола, швырнула в знахарку странным заклинанием, густой стайкой колючих зеленых шмелей, невероятной смесью эльфийской и темной магии. А пока Дисси пыталась рассмотреть хоть что-то в серебристом сиянии сгоравших тварей, безумная эльфийка, поднявшись на колени, шустро поползла в прежнем направлении.

Ей оставалось до шкафа всего пару локтей, когда на помощь Дисси внезапно пришла розовая кутимбра. Жалобно мяукнув, огромная кошка сделала отчаянный прыжок и упала прямо на спину подруге, придавив ту к полу. Рванула зубами темный капюшон и сунула в дыру зубастую пасть. Дисси даже зажмурилась, не желая видеть страшной картины.

И распахнула их только в тот миг, когда ей в руку уткнулся мокрый нос животного. С ужасом присмотрелась и, успокоенно вздохнув, знахарка уверенно взяла в руки вещицу, принесенную Каилью. На сплетенной из растительных волокон бечевке висела крошечная круглая деревянная шкатулочка, раскрывшаяся от нажатия пальцем. А внутри таял странный шарик, словно слепленный из зеленого сиянья.

– Дисси!

К знахарке бежали получившие свободу соратники. Но раньше всех возле нее оказался Айтерис. Стиснув жену в объятьях, король осторожно вынул из ее рук и передал Налю странный медальон, явно изготовленный самой Сиоленнией. А Гейденус с магистрами тем временем пеленали магическими путами отправленную в сон эльфийку. Ставшую без наполненного энергией накопителя слабее ученика.

– Зря вы её не добили сразу, – холодный, презрительный голос, неожиданно донесшийся от очага, застал врасплох команду, считавшую, что все уже закончено, – придется мне исправить вашу ошибку.

Ветвистая молния сорвалась с потолка и обрушилась на бездвижно лежащее тело. Наль торопливо бросил заклинание щита, но не успел. Миг – и только кучка еще дымящегося пепла осталась от безумной эльфийки. Побледнела Дисси, заторопились маги, накрывая куполом разбредшихся по комнате воинов. Только Астра бессловесным изваянием застыла на своем месте, пытаясь справиться с сердцем, зашедшемся в сумасшедшем ритме. Этот голос много лет вселял в нее страх и благоговение, чудился ночами в томных виденьях и пугал в кошмарах. А теперь она пыталась найти в своей душе хоть крошечный отголосок прежних страданий, и не находила. И это было так же больно и обидно, как обнаружить в отлично укрепленной и защищенной семейной сокровищнице огромную дыру и пустые полки.

– Можете не торопиться плести ваши щиты, – издевался тем временем маг над попавшимися в ловушку спасателями – они вам не помогут. Вы все останетесь тут лежать, как глупая бедняжка Сио, если я не получу того, что мне нужно. Соглашайтесь, мне не так много нужно. Амулет Дельри-о-тиль, вон та розовая кошка и один воин… в заложники. Потом я его отпущу. Даю две минуты на размышление.

Астра даже усмехнулась, услышав эти требования. Нужно было много лет терпеть издевательства и пренебрежение, сотни раз быть преданной и обманутой, чтобы до мельчайших нюансов изучить все интонации его звучного голоса. И с точностью в тысячу черных камней знать, что сейчас он соврал. Ложью было все, и обещания, и внешность, и его возможности. Кроме одного, если она сейчас не сообразит, как его перехитрить, тут действительно не останется ничего, кроме куч горячего пепла. Боевые заклинания были самой сильной его стороной.

После иллюзии. И зря Эстейрис шевелит пальцами, готовясь бросить заклятье в застывшую возле очага фигуру в темном одеянии с капюшоном, копией плаща Сиоленнии. Астра точно знает, что Ниогриса сейчас там нет. Там лишь очень удачно созданная иллюзия, почти точно копирующая погибшую эльфийку. И судя по тому, как ловко он ею управляет, иллюзия наработана давным-давно. А вот сам маг сейчас может быть в любом месте, даже под прикрытием инлинских щитов. И поскольку свои собственные щиты у него тоже мощные, да еще и подкреплены амулетами, обнаружить его будет очень непросто. А пробить эти щиты не сможет вообще никто. Кроме тех, кто знает от чего они поставлены.

Магиня осторожно обвела магическим взором комнату, пытаясь по всплескам энергии угадать местонахождение бывшего учителя. И внезапно столкнулась со взглядом внимательно наблюдающего за ней седьмого.

Сем! Вот кто может ей помочь! Скрывать эмоции темный магистр, так удачно прикидывавшийся многие годы светлым, не умел никогда. Да по большому счету, ему это и не нужно было, сильных эмпатов он знал наперечет, и всегда одевал на встречи с ними экранирующий мысли амулет.

Лишь бы парень догадался, что от него требуется. Астра вопросительно подняла бровь и сделала знак глазами. Сем несколько секунд озадаченно смотрел на нее, потом понимающе ухмыльнулся и незаметно кивнул. И сразу его лицо стало серьезным и отрешенным, а губы невольно скривились от страдания. Что поделать, посочувствовала парню наблюдавшая за ним магиня, эмоции в этой комнате сейчас не самые приятные.

Дисси, которую первый так и не успел поставить на пол, внимательно следила за простоватым лицом своей служанки и облегченно вздохнула, заметив ее переглядывания с седьмым. Только бы они не опоздали, иначе все может закончится очень плохо. Она, конечно, попробует встать на пути черного магистра, сумевшего обмануть свою повелительницу и проделывать за ее спиной собственные делишки, но судя по тому, с какой легкостью он построил незаметный портал и убил несчастную эльфийку, учитель Астры очень силен. А если судить по скупым рассказам самой магини, то еще и очень жесток. Не зря она чувствовала, что образ темной магини раздваивается в её мыслях, так оно и было. Пользуясь тем, что эльфийка в последние месяцы большую часть времени проводила во дворце, магистр под ее личиной наводил в темном доле свои порядки. И теперь инлинским магистрам будет непросто разобраться, кто же там правит на самом деле.

Если они, конечно, выживут.

– Вы думаете уже две минуты. Но я добрый, добавляю еще одну. После этого начну по одному убивать ваших друзей, – с холодной издевкой сообщил темный маг.

Первый чуть сильнее сжал Дисси, жалея лишь об одном, что не настоял на своем и взял ее с собой. Сейчас здесь начнется настоящий ад и неизвестно, сумеет ли уберечь жену амулет. Воины уже сгруппировались тройками, и к нему тоже придвинулись второй и Тергилис. Еще миг и все они ринутся на ненавистную темную фигуру, и неважно, что тут тесно и птицы будут мешать друг другу. Некоторые прикроют своими крыльями женщин и куэлян, другие будут защищать магов, держащих над ними щиты. Не может быть, чтоб они не победили это чудовище. Неизвестно какой ценой… но инлины не отступят. И не станут заключать с ним договор.

– Айтер, – нежно обвив руками его шею, словно прощаясь, торопливо шепнула в ухо первому раскусившая переглядывания Сема и сестры Дисси, – подождите. Это не он… это морок.

– А ты и в самом деле умна, – как стоявший у очага маг смог услышать ее шепот, Дисси догадалась мгновенно.

Он был рядом с ними, обойдя щиты и настороженных воинов, подобрался к королю так близко, что стал многократно опаснее. Именно потому, что был там, где его никто не видел. И теперь только мгновения были у нее, чтоб опередить злодея. Дисси прикрыла глаза и принюхалась, старательно отсекая знакомые и родные запахи первого, Сема, Астры, инлинов. Вот он, чужой запах, каких-то зелий и еды, идет прямо из-за спины Терга, приготовившегося слиться в фэй с командиром и Дьёром.

И именно в эту точку уперся вспыхнувший торжеством и тревогой взгляд седьмого. Черная, жалящая молния, почти в тот же миг сорвавшаяся с пальцев конопатой служанки, до этого растерянно оглядывающейся по сторонам, казалось, была нацелена прямо в старшину. И он тоже так подумал, даже успел горько сжать губы.

Но заряд попал в кого-то, стоящего за его плечом, и только когда полыхнуло оттуда нестерпимым жаром и вцепились в плечи крепкие пальцы, пытаясь загородиться инлином как щитом, Терг понял свою ошибку. И сразу ускорился, молниеносным рывком одновременно подсекая под ноги невидимого врага и уходя от следующего удара Астры. Однако магиня, уже отпрыгнувшая в сторону, чтоб не задеть Тергилиса вторым ударом, ничего больше бросить не успела.

Несколько быстрых теней, украшенных почти до локтей странными значками, но одетых для конспирации в простую одежду, ринулись на мага, не успевшего поднять щитов, слетевших от удара Астры. Доподлинно знавшей, чем нужно бить бывшего учителя, многолетние совместные тренировки не оставили ему ни одного шанса. И только теперь, глядя в пылавшие ненавистью глаза Ниогриса, которого ловко связывали куэляне, магиня ясно поняла, кто прислал по её душу питомца Тосшита. Почувствовав, что ученица выходит из-под его власти, магистр решил ее уничтожить, точно зная, кто именно представляет для него большую опасность.

И осознание этого страха мощного мага было девушке так же приятно, как официальное присвоение звания магистра. Вот только ее темный маг уже не увидел торжествующего блеска в глазах бывшей ученицы, отправленный в бессознательное состояние одним нажатием умелого пальца.

– Астра, – с виноватым вздохом шагнул к магине старшина, но она решительно наставила на него пальчик.

– Молчи. Разрешаю тебе начинать дарить мне цветы, куэлянские сладости и читать стихи, – девушка лукаво улыбнулась, – я намерена получить все эти приятные вещи в полной мере.

Изумление, медленно переходящее в его взгляде в счастливый блеск, было вернейшей гарантией, что девушку завалят цветами, стихами и сладостями.

– Можно, мы заберем его с собой? – показывая на притихшего у его ног магистра, спросил старец у Дисси, наконец-то вырвавшейся из рук мужа. – У нас к нему есть вопросы.

– Ну… – деланно засомневалась знахарка, – если вы потом поделитесь информацией…

– Обязательно, – твердо пообещал старый учитель и, обернувшись к Айтерису официальным тоном провозгласил: – Правитель Куэла готов установить с королевством Изагор дружеские отношения. Куда прибыть послам с подписанным договором?

У первого даже дыханье на миг приостановилось от осознания важности этих слов. Никогда и ни с кем не заключал мирных договоров Куэл, не нуждавшийся ни в защите, ни в помощи. Однако на предложение нужно было отвечать, и отвечать немедленно, а инлины пока так и не решили, как назовут свою будущую столицу. И вдруг ясное понимание, как именно следует назвать новый город, вспыхнуло в голове Айтериса.

– В Одиссиум, новую столицу Изагора, которую мы строим рядом с местом встречи, – заявил король так уверенно, словно сообщал уже давным-давно принятое решение.

И неважно, что Дисси, сердито пыхтя, пыталась незаметно наступить мужу на ногу. Он докажет ей, что прав… немного позже.

А сейчас нужно срочно разобраться с пленниками и отправить кого в лазарет, кого под надзор магов. Ясно же, что там не только темные маги, осмелившиеся перечить безумной госпоже, а и простые заложники. И где-то среди них должен быть внук Фанга, ради спасения которого растерявшийся инлин предал свой народ. Воина они, конечно, накажут, но мальчишка вовсе не в ответе за поступок недогадливого деда. Затем необходимо оставить в замке надежную защиту, теперь и сам замок, и всё, что тут накоплено, является их законными трофеями. И поскорее возвращаться назад, во дворец Медерия. Невестки, небось, переживают за своих мужей, а Бини теперь нельзя волноваться.

Теплая волна счастья окатила сердце первого, судьба явно поворачивалась к его многострадальному народу своей светлой стороной.

Глоссарий имен

Люди

Женщины

Одиссия или Дисси. Королева страны Изагор, бывшая деревенская знахарка. Жена Айтериса, короля страны Изагор. Обладает феноменальным обонянием и слабым магическим неразвитым даром. Умна, догадлива, по-крестьянски приметлива и практична. Хранительница амулета Дельри-о-тиль.

возврат на {2}

Арбиния или Бини-пчёлка. Принцесса страны Изагор, бывшая воровка. Жена Сема, сына Дьёрджеса. Артистична, изящна и ловка. У нее тонкий слух, чуткие пальцы, хорошо развиты интуиция и находчивость. Пепельно-русые короткие пышные волосы, серо-голубые глаза, рост ниже среднего.

возврат на {4}

Кимелия или Ким. Принцесса страны Изагор, урожденная графиня. Жена Рьялдриса. Сменила внешность.

возврат на {22}

Варена или Вара. Принцесса страны Изагор, бывшая кухарка. Жена Кайтадиса. Хорошенькая. Ловкая, веселая, лукавая. Хозяйственная. Хорошо разбирается в людях. Рыженькие, чуть вьющиеся волосы до плеч, зеленые глаза. Рост средний.

возврат на {7}

Улидат или Ули. Мастер рукопашного боя школы Анжийту. Сменила внешность.

возврат на {6}

Астра. Сильная магиня. Красива. Кожа белая, волосы темно-каштановые, длиной до лопаток. Глаза темно-серые в пушистых черных ресницах. Высокая. Ученица Ниогриса.

Лародель или Дель. Принцесса Торвальского королевства. Хорошее знание дипломатии, истории, экономики. Золотистые длинные локоны ниже талии. Глаза синие.

возврат на {10}

Паулита или Лита. Дочь Дисси.

Марфа. Наемница, чей образ приняла Астра.

Мужчины

Медерий Торвальдин седьмой. Король королевства Торваль, отец принцессы Лародель.

возврат на {17}

Герцог Дейризи. Бывший жених принцессы. Белокурый сероглазый красавчик, выше среднего роста. Очень хитер, нагл и жаден. Большой бабник. Сейчас Дейризи служит богине в далеком северном монастыре, отказавшись ради этого святого дела и от принцессы и от герцогства.

Ниогрис. Магистр верховного круга, учитель Астры. Видный высокий мужчина неопределенных лет с очень властным, скрытным и коварным характером.

возврат на {15}

Захарий или Захар. Купец, зять Дисси.

Свитаний или Свит. Внук Дисси.

Барт. Приемный сын Фанга.

Инлины

Инлины внешне похожи на красивых индейцев племени могикан, только большие, чуть раскосые к вискам глаза имеют малахитово-зеленый цвет. Роста очень высокого.

Маги – инлины

Гейденус или Гейд. Верховный маг, друг командира (Айтериса), провел ритуал пространственного кармана.

возврат на {13}

Эстейрис. Один из старших помощников Гейденуса.

возврат на {19}

Шимирлис или Шимирл. Главный маг Изагора. Был младшим учеником верховного.

возврат на {12}

Мирвалис. Старый магистр.

Воины – инлины

Первый или Айтерис или Айтер. Король страны Изагор.

возврат на {8}

Второй или Дьёрджес или Дьёр. Старший принц. Главный советник короля.

возврат на {9}

Третий или Вайдильс или Вайд. Средний принц. Наследник короны.

Четвертый или Ольвагис или Ольв. Младший принц. Глава дипломатической миссии при дворе короля Медерия.

Пятый или Кайтадис или Кайт. Ненаследный принц. Муж Варены.

возврат на {11}

Шестой или Рьялдрис или Рьялд. Ненаследный принц. Муж Кимелии.

Седьмой или Сейдрегес или Сейд или Сем. Сын Дьёрджеса. Муж Бини.

возврат на {5}

Улийрас. Командир королевских сыщиков.

Тергилис или Терг. Бывший старшина деревни, сейчас воин, отправившийся с первым к эльфам. Влюблен в Астру.

Растелгис или Раст. Воин, отправившийся с первым к эльфам.

Майзелис или Майз. Воин, отправившийся в столицу с Ольвагисом.

Фангиус или Фанг. Предатель.

Эльфы

Аэолиртинэль. Правитель эльфов.

возврат на {16}

Тенлиссиэль. Его дочь, принцесса.

Толеорикоэниль или Эниль. Снежноволосый верховный эльфийский маг, магистр.

возврат на {3}

Шатуортиэнь или Тиэнь. Эльфийский маг, старший помощник верховного мага.

Элиартолиэнь или Лиэнь. Старший ученик верховного мага – сын повелителя светлого леса, истинный наследник. Но для маскировки считается племянником повелителя.

возврат на {1}

Домиэсминаль или Наль. Бывший главный придворный маг. Превращен в бледно-розовую кутимбру, животное из далекого мира инлинов Гейденусом, верховным магом инлинов.

возврат на {14}

Шауртиоселль или Селль. Преемник Наля, главный придворный маг.

возврат на {18}

Эльфы – полукровки, поселенцы

Шантриса. Правительница полукровок.

возврат на {21}

Лертон. Ее приемный сын, маг.

возврат на {20}

Блан. Сирота.

Милна. Его сестра.

Дарл. Сирота.

Примечания

1

Эльфийское название амулета Дисси, и означает оно – несущий добро. Так называли его первую хозяйку – несущая добро.

2

Сестры по хлебу.

3

Бледно-розовая кутимбра, животное из далекого мира инлинов. Спокойное и ласковое создание семейства кошачьих. Размером с очень крупную местную собаку. Высокие ушки с круглыми пушистыми помпончиками на концах и такой же пушистый хвост были украшением животного.

Content

Вера Чиркова

Ирнеин 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глоссарий имен

Люди

Инлины

Эльфы

Эльфы – полукровки, поселенцы

Примечания