Изгои академии Даркстоун

Анастасия Медведева

Пролог.

–    Эй, вы видели? – невысокий парень с факультета магии земли пробежал мимо группы старшекурсников, стоявших в стороне от остальных адептов академии Даркстоун, и скрылся за углом.

–    Это что сейчас было?.. – подняла бровь красноволосая девица в аккуратной дорогой черной форме, говорящей о её принадлежности к лучшим ученикам академии.

–    Быстрее! Бегите туда! – мимо компании старшекурсников пробежал ещё один адепт, на этот раз – маг воздуха, и так же быстро исчез за поворотом, не забыв воспользоваться заклинанием левитации для ускорения движения.

–    Ничего, что мы тут, как бы, не просто так стоим – прохлаждаемся? – блондинка модельной внешности из компании старшекурсников сложила руки на груди.

Стояли они действительно не «просто так», и всякий, чтящий свою жизнь, адепт, должен был принять это во внимание – но!

Пробегавших мимо это мало беспокоило.

А это значило лишь одно...

–    Это пипец! Их реально приняли!!! – заорал на стоявших за этим самым углом однокурсников маг огня и промчался туда же, куда и все остальные до него.

Темноволосый молодой человек гибкого телосложения и довольно высокого роста, откинул чёлку с холодных, кристально голубого цвета, глаз.

–    Они же должны понимать, что это ненадолго? – спокойным, даже слегка ленивым голосом вопросил он, имея ввиду, конечно же, преподавателей и в частности – главу академии Даркстоун.

– Думаю, мы поможем им понять. Нам отбросы не нужны, – фыркнула блондинка.

–    К чему весь этот фарс? – светловолосый парень в очках утонченной наружности поправил душку рядом с правым ухом и перевёл взгляд добрейших глаз на черноволосого, – Мы же уже высказали своё мнение по этому поводу.

–    Видно кто-то наложил на наше мнение, – пробасил последний из их компании, коренастый парень воистину пугающих размеров, – пойдём, посмотрим на смертников?

И компания старшекурсников неспешно направилась к главному входу в академию, минуя волну адептов, мчавшихся в ту же сторону, но... старавшихся мчаться так, чтобы не задевать эту группу магов... да и вообще... не перегораживать им путь.

В это время огромные кованые ворота распахнулись, пропуская внутрь территории академии семерых новичков весьма неоднозначной внешности. Они стояли в линию и также не спешили сокращать расстояние между собой и остальными адептами академии.

–    Это что за бугай? Ему вообще сколько лет? – зашептались маги, глядя на новоприбывших с легким недоумением.

–    У него такой вид, будто он вчера зарубил свою бабушку! – нервно гоготнул парень со стихией воздуха.

–    А рядом с ним? Это что за кнопка? Это парень вообще или девушка?..

–    Кажется, парень. Хотя, провидение его знает – отсюда и не разобрать гендерных признаков! – фыркнул адепт с факультета некромантии.

–    А это что?.. Пекарь?! Он же жрёт батон!

– Да фиг с ним, с батоном! Он где свою майку забыл?! Они там вообще в курсе наличия формы?! – презрительно сморщилась девица с факультета магии воды.

–    Думаю, им забыли сообщить, что полуголыми по территории академии ходить нельзя! – гоготнул рядом стоящий парень.

– А ты на пузо его погляди! Гром и молния, куда смотрела его мамаша, когда откармливала этого монстра?..

Со всех сторон посыпались комментарии о внешности новых адептов, но голубоглазый старшекурсник с косой челкой смотрел только на одну новенькую – темноволосую девушку, закованную в своё черное платье, как в броню. Всё её тело от подбородка до кончиков пальцев на ногах, было скрыто плотным материалом, на руках были перчатки, на ногах – кожаные ботинки, несмотря на жару летнего дня. Взгляд её прищуренных глаз смотрел на толпу адептов с презрением и лёгкой иронией. Она совершенно точно не хотела находиться здесь. И тем не менее стояла, гордо вскинув подбородок. В следующее мгновение она повернула голову и посмотрела прямо на темноволосого.

–    Да, милая, ты знаешь, кого нужно бояться, – с ленцой протянул парень, игнорируя вопросительные взгляды друзей.

Однако взгляд самой девушки не имел ничего общего со страхом.

Её глаза говорили об обратном. А если конкретно, то выражались они довольно прямо:

«Озабоченный ублюдок»

Темноволосый даже слегка удивился. Только слегка.

–    С удовольствием поломаю эти острые зубки, – вновь протянул он.

Блондин в очках повернулся к нему и посмотрел с легким любопытством:

–    Мы должны выпереть их отсюда, – добрым голоском сообщил он.

–    Обязательно. И с позором, – растянул губы в улыбке темноволосый, не отрывая глаз от девушки в черном...

Глава 1. Изгои.

Я стояла и смотрела на толпу этих дебилов, считавших, что магия – это смысл жизни, и не могла скрыть своего презрения. А в следующее мгновение услышала озлобленный голос двухметрового бугая, обращавшегося к полуобнаженному пузачу в фартуке и штанах, что стоял рядом со мной:

–    Если ты не перестанешь жрать это дерьмо, я запихну этот батон тебе в задницу!

–    Но мама испекла его специально для меня! – неожиданно высоким голосом пожаловался парень, продолжая жевать хлеб, – Я не могу не съесть его.

Мрак. Если передо мной стояли дебилы, то рядом со мной стояли дегенераты.

Спасибо нашему распрекрасному, хаос его раздери, владыке империи, решившему, что в военное время даже такие отбросы, как мы, должны знать все основы магического мастерства, а также кодекс магов и свод законов. Академия Даркстоун славилась своими лучшими выпускниками, ставшими министрами, главами гильдий и прочими большими-и-не-очень людьми. А мы здесь... по несчастливой случайности.

Несчастливой случайности, имя которой – война.

Думаю, не ошибусь, если скажу, что нас учат для того, чтобы отправить на убой в какой-нибудь штрафной отряд. Министерству внутренних дел не нужны бродяги, воры и убийцы на улицах столицы империи...

Когда выкрики со стороны адептов стали попахивать бесстрашием, прямо перед нами открылся портал, из которого вышла нескладная худая женщина в мантии тёмно-зелёного цвета.

–    Новенькие? – неуверенно протянула она, словно позади нас стояла ещё толпа народу, а мы ни разу не выделялись из общей картины.

–    Ага, – почавкал тот, что с батоном.

–    Идите за мной, – с легким ужасом наблюдая за двухметровым бугаём, нервно пропела магистр (или магистресса? Мрак её разбери!) пропуская нас в центр портала.

Видать, испугалась перспективы вести нас через всё учебное заведение...

Мы вышли в приемных покоях ректора академии, которого, конечно же, не оказалось на месте. Какая неожиданность! А то мы не знали, что нас будут игнорировать все, кому не лень!

–    Все курсы уже набраны... – ломающимся от страха, голосом – после обнаружения отсутствия ректора – осведомила нас магистр, – Так что было принято решение сформировать из вас отдельный курс.

Молчу, опустив взгляд в пол. Это худший вариант из всего возможного. Нас итак будут гнобить, а с этим демонстративным разделением...

–    Итак старостой вашего курса будет... – магистр подняла взгляд на бугая, уже во второй раз с ужасом передёрнулась, посмотрела на малявку невнятного пола, прикусила губу, перевела взгляд на сына пекаря, подняла бровь, затем посмотрела на странного чувака в хламиде с капюшоном (даже я не знала, что это за тип такой), покачала головой, после осмотрела двух братьев с одинаково не запоминающимися лицами, один вид которых говорил яснее ясного: наёмники с окраины, возможно даже убийцы – сделала вид, что вообще их не видела; и, наконец, она посмотрела на меня, – Ты!

Смотрю на неё, не мигая. Это было предсказуемо.

–    Ты будешь старостой курса! – повторяет магистр чуть громче и уверенней.

–    Я услышала вас и в первый раз, – замечаю ровно.

–    Все документы, а также листы с расписанием вы найдёте в гостиной своего корпуса, – чуть спокойнее продолжила магистр, полагая, что выбрала лучший из возможных вариантов.

Ну, в чём-то я с ней согласна – со мной хотя бы можно вести диалог.

–    А где расположен наш корпус? – спрашиваю, подтверждая последнее утверждение.

–    В Чёрной Башне, – как-то быстро засобиралась магистр.

–    В Чёрной Башне?! – существо в хламиде скинуло капюшон, и я с трудом, но всё-таки узнала в нём девушку: очень недовольную, я бы сказала даже – разъяренную, девушку, с туго сведенными в косу тёмно-русыми волосами, носом с горбинкой и татуировкой на скуле, говорящей о принадлежности к гильдии воров.

–    Да, там достаточно места для вас семерых, – уже открывая портал, ответила магистр, вновь начиная заметно нервничать.

–    Но на последних этажах... – начала, было, воровка...

– Доброго дня, – с этими словами магистр попыталась скрыться в портале, но её бесцеремонно остановил бугай, схватив за локоть.

–    Вы отведите нас в эту башню, – спокойно произнесла я, глядя на побледневшую женщину в мантии, – а то мы потеряемся, не туда свернём. Шуму наделаем.

Магистр побледнела ещё сильнее.

–    Туда не открываются порталы, – едва разборчивым шепотом произнесла она.

Было видно, что находиться в компании преступников ей весьма некомфортно.

–    Значит, проводите нас, – всё также спокойно предлагаю, и магистр с обреченным видом делает пасс над порталом, меняя его координаты; когда мы оказываемся на лужайке перед высокой башней из черного кирпича, женщина ловко отскакивает от нас и мгновенно открывает второй портал, – Я вас проводила, дальше разберётесь сами. Не маленькие, – весьма авторитетно (для запуганной до смерти дамочки) замечает она и скрывается в голубоватом свечении.

–    Вот мракобесие, – выругался бугай, сплюнув в сторону второго портала, от которого уже ничего не осталось, – Пользуется силой земли, а портал открывает воздушный.

–    А ты у нас за чистоту магии? – без особого интереса фыркнула девушка-воровка и пошла в сторону кованных дверей.

–    Не люблю трусов с уловками, – пробасил бугай и потопал вслед за ней.

Внутри башни оказалось довольно чисто, вот только...

–    Никаких продуктов на кухне, – девушка с татуировкой стремительно пересекла гостиную с камином и удобными диванчиками, скрываясь в одной из спален, – и никакого постельного белья.

Она вышла в центр, оглядев уютное помещение для проведения адептами досуга, и вынесла вердикт:

–    Здесь поработала бытовая магия, но ни одного живого человека тут не было уже несколько лет.

Интересно...

–    И что нам предлагают есть? – высоким голоском поинтересовался сын пекаря, поглаживая своё немалое брюшко.

–    Лучше спроси, где нам предлагают спать, – процедила воровка и стянула хламиду с плеч, забросив её на кресло, – Эта башня недаром пустует несколько лет.

–    Что ты знаешь? – подаю голос и тут же морщусь.

Вообще-то я не хотела вылезать и обращать на себя слишком много внимания.

–    Что верхние этажи башни закрыты, потому что там заперт какой-то псих, умеющий искривлять пространство, – резко ответила воровка, – это слухи, но я бы не стала их проверять.

–    Как ты попала сюда? – задаю вопрос, когда мы с ней остаёмся в холле вдвоём.

–    Меня сдали свои же, хаос пожри их души, – выругалась воровка, – откупились от законников мелкой кровью. Но я отомщу им, как только выберусь отсюда.

–    Ты не заметила защиты на воротах? Ты не выберешься отсюда в течение четырёх лет, как минимум, – замечаю ровно.

–    А ты? Ты не выглядишь ни бандиткой, ни наёмницей, ни проституткой, – девица осмотрела меня с ног до головы, – За что тебя взяли?

Смотрю на неё внимательно, затем провожаю взглядом вошедших в холл братьев-наёмников... Мутные типы...

–    За мелочь. Им нужно было набрать курс, вот они и набрали, – произношу с напускной апатией ко всему происходящему и иду к выходу из башни.

–    Ты куда собралась, староста? – хмыкнул бугай, глядя мне вслед.

–    Здесь нет ни белья, ни еды, ни расписания на неделю. Кто-то должен распорядиться по этому поводу.

–    Ты ведешь себя так, словно знаешь порядки этого места.

А бугай-то не дурак...

–    Я знаю, что нас поселили в заброшенную башню. И знаю, что через пару часов проголодаюсь, – отвечаю ему, затем обвожу взглядом всех «желающих разобраться с этой проблемой». Желающих не оказалось. Меня благословили на поход.

Иду, игнорируя взгляды адептов и про себя начиная благодарить ректорат академии за то, что наша башня находится на расстоянии от остальных корпусов. Столь повышенное внимание мне ни к чему. В следующий раз «на разведку» пойду с бугаём – его вид пугает местных задохликов... Дойдя до главного корпуса, я столкнулась с первой проблемой, название которой «повальное исчезновение всех членов деканата и всего преподавательского состава»... Любопытно. Что ж, с расписанием разберёмся завтра с утра; иду в сторону прачечной и сталкиваюсь с той же проблемой, только в этот раз и дверь была закрыта на замок... Обхожу корпус факультета магии воды и иду в местную столовую, тихо изнывая от жары, и, о, диво дивное! И столовая закрыта.

Любопытно, она будет закрыта всё то время, пока я здесь стою?

Они голодом, что ли, нас заморить решили?.. Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и сталкиваюсь нос к носу с высоким темноволосым парнем, одетым в черную форму.

Если мне не изменяет память, черная форма – знак отличия. Так передо мной один из лучших учеников академии?

Пытаюсь обойти его – бесполезно, парень почти лениво блокирует мне все выходы. Останавливаюсь и смотрю ему в глаза. Первой рта не открываю. Кому надо – тот первый и заговорит.

–    Какие-то проблемы, безымянное существо в платье монашки? – мягко произносит он, гипнотизируя меня своими голубыми глазами.

Любопытно, как всех начинает интересовать мой наряд! Словно, оденься я в одно нижнее бельё, эффект был бы куда меньшим.

–    Хотела спросить тебя о том же, – в итоге спокойно произношу, даже не думая начинать заводиться от его «великосветских» манер, – У тебя какие-то проблемы?

–    Моя проблема стоит передо мной, – поделился со мной голубоглазый, поправляя свою чёрную чёлку (как видно) отточенным движением головы.

Делаю небольшой шаг в сторону, поворачиваю голову, следуя указанной траектории.

–    Твоя проблема – это закрытая столовая? – спрашиваю совершенно серьёзно.

–    Моя проблема – это присутствие на территории академии девицы, арестованной за нападение на почтенного человека пожилого возраста, – выдал неизвестно от кого полученную информацию черноволосый; затем растянул на губах гнусную улыбочку, – бросаешься на стариков, безымяшка?.. Что дальше? Женщины? Дети? Другие адепты?..

О, мне ясна его мысль.

Вот только ни черта он обо мне не знает.

–    Предпочитаю бросаться на еду, – отвечаю немногословно; затем оглядываюсь на закрытые двери и вновь поворачиваюсь к нему, – Пока не оголодаю в достаточной мере, – заканчиваю свою мысль, беспристрастно глядя на парня.

Обхожу его по большому кругу и начинаю неспешно идти в «свой корпус».

Моя угроза была слишком прозрачна, чтобы спутать её с неудачной шуткой.

Да, кажется, я поняла, кто ставит нам палки в колеса. И, кажется, этот чувак реально не понял, кому пытается на место указать.

Мы не хотели сюда идти. Мы не хотели здесь учиться. Нас заставили подчиниться принятому закону, собрать свой небогатый скарб и притащить свои задницы в это поросшее мхом и пафосом место, где одни идиоты играют во властителей жизни, а другие идиоты играют в то, что подчиняются этим властителям жизни. Я никому подчиняться не собираюсь. А ещё, я очень не люблю, когда мне пытаются указать на дверь – особенно, когда я не очень-то и хотела входить в само помещение.

Резко разворачиваюсь и, не сбавляя шага, громко спрашиваю темноволосого.

–    Так, как там тебя зовут?..

– Леон, староста факультета некромантии.

–    Кайра, староста факультета... – решаю представиться я.

–    Изгоев, – заканчивает Леон, с нескрываемым удовольствием «помогая» мне в определении.

Отворачиваюсь от него и про себя повторяю его имя, чтобы не забыть. Итак, староста факультета некромантии, ты показал мне своё дружелюбие во всей красе. И появился ты не просто так – тебе было жизненно необходимо, чтобы я знала, кто поспособствовал повальному исчезновению всех нужных мне людей.

Вот только одного ты не учёл, мерзкий чёлочник.

У изгоев свои законы.

Глава 2. Законы улицы.

Путь обратно в Чёрную Башню оказался не таким простым, как путь из неё: не знаю, какой властью здесь обладает этот Леон, но все – и когда я говорю «все», я имею ввиду абсолютно всех! – адепты, встреченные мной по дороге, решили высказать своё мнение по поводу меня, моего платья, моего присутствия на территории академии и моей темной биографии (уж не знаю, кто им рассказал про то злосчастное нападение, вот уж воистину, даже не догадываюсь! А ещё мне реально интересно, на что он надеялся?.. Что я разревусь и побегу– вышибу себе мозги с горя об заговорённые ворота?..). В итоге, пара парней, осмелев, подошли на опасно близкое расстояние и попытались схватить меня за руку, но я быстро отвадила придурков, выщелкнув из пальцев легкую искру. Сказать, что они были ошарашены – это ничего не сказать. Вот и я не стала, а просто прибавила шагу и скрылась за живой оградой из растений, окружавшей Черную Башню.

–    Эй, малявка, – крикнула девушке, упорно делающей вид, что она – ни то, ни сё, – Ты же маг земли?

–    Да, – пискнуло существо.

–    Установи защиту с пропуском только для нас семерых. Сейчас! – прикрикнула, когда та с недоумением уставилась на меня.

Проход за моей спиной затянулся лианами, и с другой стороны ограды послышались приглушенные ругательства. Надо же! Аж до самой башни вели...

Быстро вхожу в холл и объявляю во всю мощь лёгких:

– ОБЩИЙ СБОР!

Через десять минут, когда вся информация была донесена до моих новых сожителей, я сидела в гостиной, закинув ногу на ногу, и смотрела на «однокурсничков», сложив руки на коленях в замок.

–    И что ты предлагаешь? Пойти разбираться с ними? Со всеми?! Да нас съедят быстрее, чем мы успеем вякнуть,–       процедила воровка.

–    Подавятся, – сплюнул бугай.

–    Но мы же не можем без еды, – пропел Пузачо, как я решила называть сына пекаря. Вот даже не знаю за что!

–    А я боюсь здесь спать... с верхних этажей веет холодом... не простым холодом... – пропищала малявка.

–    Тебе сколько лет? – поморщилась воровка.

–    Шестнадцать, у меня замедленное развитие организма, – нахохлившись, ответила девчонка.

–    У тебя вообще нет развития организма, – заметила воровка, не заботясь о чувствах этого существа.

–    Ты тоже, знаешь, ни беса не женственная, – в ответ на это заметил бугай.

–    Что ты сказал?! – воровка мгновенно вытащила тонкое лезвие, которое уткнулось в шею парня быстрее, чем его хозяйка закончила свою фразу.

–    Хватит! – рявкнула на них, – Будем ругаться между собой – и сделаем этому чёлочнику самый большой подарок. Мы должны быть едины во мнении и должны стоять друг за друга стеной, иначе...

–    Я не собираюсь ни за кого из вас стоять стеной! И выживу здесь и без вашей помощи, – ощетинилась воровка.

–    Выживешь, – кивнула я, – а я предлагаю не выживание, а вполне себе комфортную жизнь в стенах этой академии.

–    Брехня, мы никому здесь не нужны, – отмахнулась та, начиная мерить шагами гостиную.

–    Ты права, не нужны, – киваю, разворачиваясь в кресле и обводя взглядом всех присутствующих, – но мы можем существовать на своих собственных, особенных правах... – дожидаюсь, когда воровка, как и остальные однокурсники, посмотрит на меня, и заканчиваю свою мысль, – Этот пижон назвал нас изгоями, и он прав: нас затащили сюда насильно, и никаких подарков с небес – в том числе и доброго расположения остальных адептов

–    ждать не стоит, это факт. Но... если для нас закрыты двери...

–    Мы проберёмся через окно, – медленно заканчивает воровка и хмурится, – откуда ты знаешь девиз новичков гильдии воров?

–    Я вообще много чего знаю, – отвечаю нехотя, решив, что и дальше таить свою осведомленность будет просто глупо, – так что если будете меня слушать...

–    Слушать ту, что попала к законникам после нападения на известного лорда, члена кабинета министров, пожилого мужчину шестидесяти лет, отца большого семейства, блюстителя закона и борца за чистоту магии? – шипение, раздавшееся со стороны братьев-наёмников, вынудило меня встать с кресла.

–    Не буду уточнять, откуда у вас такая подробная информация обо мне, – холодно отвечаю, глядя на опасную пару.

–    Не стоит, – зашипел один из братьев, и в его глазах мелькнул вертикальный зрачок. Мелькнул и исчез – но этого хватило, чтобы понять...

–    Тьма и мрак, да это ж полукровки от детей хаоса! – вскочил бугай, мгновенно вооружаясь небольшой железной пикой, бывшей пару секунд назад частью ограждения камина.

–    Полу-наги, – не веря собственным глазам, произношу негромко, – как это вообще возможно?..

–    Все потомки детей той древней войны давно изведены, – воровка тоже встала вровень с бугаём и вытащила свой стилет, – как вы вообще появились на свет?!

–    Раз появились, значит, на то есть причина, – зашипел первый брат.

К слову, они были почти неразличимы: серые лица, невнятного цвета глаза, серо-пепельные, словно покрытые пылью, волосы, худые тела и чуть сгорбленные спины.

–    Как и на то, что вы здесь, – произношу не спеша, – как долго вы можете говорить?

–    Больше не можем, – скалится полу-наг и замолкает. Скорее всего – на сутки вперёд.

Это был один из главных минусов детей полукровок: смесь с кровью хаоса выходила не говорящей. Сильной физически или выносливой, но не говорящей, поскольку жители нижних миров не имели предрасположенности к речи. Только самая слабая помесь давала отпрыскам подобных союзов возможность говорить – и то недолго. На перестройку гортани уходила большая часть магических сил, потому помесь с кровью хаоса назвали дефектной и прекратили попытки вывода новых особей. С тех давних пор жители срединного мира стали ратовать за чистоту крови и изводить всех полукровок... собственно, последствия тех жутких решений до сих пор доносятся до нас эхом...

Взять хоть высказывания бугая.

–    Я предлагаю порешить эту парочку и пойти раздобыть чайку, – верзила вышел вперёд с железной пикой в вытянутой руке, но на его пути появилась... я, -ты что-то попутала, староста?

–    Чтобы добраться до них, тебе придётся пройти через меня, смотрю на него спокойно, никакого оружия не достаю.

У меня есть свои причины, чтобы поступать так.

–    Ты головой где-то шибанулась? – бугай замахивается рукой, а я выпускаю из-под пальцев небольшой энергетический заряд, целясь в железо.

Кусок металла был мгновенно отброшен на пол, а паркет под ним начал дымиться.

–    Ты – энергомаг, – с обвинением в голосе, заявляет лысый, начиная тыкать в меня пальцем, – это что за хрень такая?! Энергомагов извели лет сто назад!

Ничего-то ты не знаешь.

–    Да что у нас здесь за зверинец такой?! – в свою очередь шипит воровка, не зная, на кого наводить остриё стилета.

Братья за моей спиной издали нечто среднее между шипением и смехом. Интересно, как много они знают? Или... о чём догадываются?

–    Нас всех собрали здесь не просто так. И если мы поубиваем друг друга, никому из нас от этого лучше не станет, – произношу ровно, напряженно следя за её лезвием.

Эта девица уже доказала, что орудует им с большим мастерством.

–    Я не хочу жить под одной крышей с этими полукровками, – заявляет она, вновь наводя стилет на братьев... за моей спиной.

–    А я не хочу жить под одной крышей с той, что хочет кромсать всех подряд, – заявляет малявка, переходя на нашу сторону.

Шестеро глаз устремляются на Пузачо.

–    Что? Я просто хочу есть, – почесал пузо этот утырок.

–    Черт, я займусь тобой, – качаю головой, глядя на это убожество; затем перевожу взгляд на воровку, – Предлагаю перестать бороться друг с другом и вспомнить про врага за стеной. Того самого врага, что лишил нас еды, постели и возможности узнать о своей дальнейшей судьбе.

Да, я говорю очевидные вещи, но, не стой с моей стороны большинство, даже эти банальности не были бы услышаны и восприняты всерьёз. На улице выживает сильнейший. Или хитрейший. Или тот, у кого больше бешеной родни с тесаками.

Воровка напряженно следит за нашей пятеркой, а затем чуть опускает стилет и не очень уверенно спрашивает:

–    Что конкретно ты предлагаешь?

–    Для начала – познакомиться, – осторожно кладу руку на грудь, словно передо мной не человек, а дикое животное, – меня зовут Кайра, я – энергомаг. А ты?

–    Можете звать меня Татой, – всё ещё неуверенно отвечает та, но она в меньшинстве, так что... – я – маг воздуха. Естественно, другого и ждать не стоило.

–    Ты, Пузачо? – киваю сыну пекаря в фартуке.

–    Я – маг огня. Меня зовут... эй! Как ты меня назвала?! – возмущенно восклицает он.

–    А мне нравится, – воровка хмыкает, чуть расслабляясь.

–    Мне тоже нравится, – хохотнув, отзывается бугай, – так что закрепляем! А я – Грог, маг воды.

Мы вместе обернулись на братьев и так же вместе отвернулись.

–    Будем звать их братьями, – подытожил Грог.

–    Полукровки обычно не имеют магии стихий, – согласилась Тата.

–    Корнаниэлла, маг земли, – пропищала девочка, о которой почти все забыли, – и вам это не кажется странным?..

–    Твоё имя действительно странное, – Пузачо покивал головой.

–    Даже не думай, что я стану выговаривать его целиком, – всерьёз заявила Тата, – Сойдёмся на «Нани» и разойдёмся с миром. И да, мне это тоже кажется странным, – в конце своей речи кивнула она.

–    Все пять элементов плюс потомки хаоса – не думаю, что это совпадение, – в свою очередь киваю её словам, – но понять задумку наших невидимых кукловодов сейчас – просто невозможно: у нас просто нет информации, как и доступа в кабинет ректора... да и ректора в академии нет. Давайте для начала разберёмся с той проблемой, которую для нас создал староста факультета некромантии.

–    Согласен, – пробасил двухметровый Грог, затем почесал лысую голову, – И как?

–    Нас подобрали на улице. Неужели мы не знаем, как завладеть тем, что не наше? – поднимаю бровь, глядя на него.

–    Пора, сходить-размяться, – оскалилась Тата, и впрямь начиная разминать плечи, – Пожалуй, это будет весело!

–    Пойдёшь одна? – спрашиваю, прекрасно понимая, что Тата привыкла действовать в одиночку – но в данном случае ей явно не помешала бы помощь грузчиков. И тут к воровке подошли два брата. И, что неприятно резануло по самооценке, незаметно так подошли. И совершенно беззвучно.

–    Эй, я не пойду с ними! – Тата в одно движение развернулась и вновь достала стилет.

Братья оскалились и... разбежавшись, выпрыгнули из окон.

–    Позёры, – выплюнула воровка и выскочила вслед за ними.

–    Пойду отвлеку на себя немного царского внимания, – коротко хохотнул Грог и пошёл к двери, затем развернулся и посмотрел на Пузачо, – а ты иди, готовь кухню к обеду. Кажется, ты только это и умеешь делать? – презрительно сплюнул он и вышел из гостиной.

Пузачо почесал своё брюшко под фартуком, не зная, обижаться на эти слова или нет, и, поразмыслив, всё же завернул на кухню. Затем вышел снова – на этот раз с тряпочкой, – и протёр пол на месте плевка. А после – вновь скрылся на кухне.

Мрррак!

Займусь им в ближайшее же время.

–    Ты смогла их объединить, – пропищала Нани, подходя ко мне.

–    Ненадолго. Но с этим можно работать, – глядя вслед ушедшим однокурсникам, негромко проговорила я.

–    Ты хочешь добиться чего-то определённого?

–    Я хочу, чтобы меня здесь не убили, – отвечаю честно, – и особенно не хочу быть убитой ночью одним из обитателей Чёрной Башни. А для этого нужно объединить их для единой цели... Для начала, – опускаю голову, смотрю на девчонку, – Как думаешь, почему я говорю тебе всё это?

Нани запрокидывает подбородок и смотрит на меня в ответ.

–    Почему? – спрашивает, внимательно рассматривая моё лицо.

–    Ты ведь не такая глупая, какой хочешь казаться, – отвечаю ей не менее внимательным взглядом, – я следила за тобой и могу сказать с уверенностью, что, как минимум, три раза за наш разговор ты закатила глаза. Значит, отсутствием мозгов не страдаешь, но не торопишься их демонстрировать, так?

–    Верно, энергомаг, – вмиг перестала сюсюкать и пищать Нани, взгляд которой тоже стал предельно серьёзным,

–    у меня есть проблема с ростом, но его компенсируют мои мозги. Поэтому я не буду рассказывать, что ты умеешь считывать ауру и прекрасно знаешь, какой силой мы все обладаем.

–    И почему же не будешь? – напряженно спрашиваю, глядя на это опасное существо.

–    Потому что ты права. Чтобы выжить в этом гадюшнике, мы должны объединиться. И, пожалуй, из нас семерых, только ты способна встать во главе всего этого бедлама.

–    Я рада, что мы сходимся во мнении, – киваю, соглашаясь, – а теперь, если тебя не затруднит, объясни, что не так с верхними этажами этой башни?

–    Не просматриваются, верно? – хмыкает Нани, – Всё дело в том, что в этой башне мы не одни.

–    Не поняла, – честно отвечаю, – выходит, вор... Тата говорила правду? Там заперт какой-то псих?

–    Ну, я бы не назвала психом величайшего мага нашего столетия... Кто-то хорошенько проклял его, раз он не в состоянии выбраться из Саматхи.

–    У них тут спящий гений, способный искажать пространство, на верхних этажах, и при этом нас заселяют именно в Чёрную Башню? – я едва сдержалась, чтобы не выругаться вслух, – Мне одной это кажется, как минимум, странным? Не учитывая, что всех кандидатов для нашего «курса» подобрали с улицы или забрали из лап законников?

–    Да, хреновая у нас ситуация. И влипли мы в это дерьмо по самые уши, – философски изрекла Нани, а я не стала комментировать, как дико это звучит из уст этой малявки, – Что будем делать?

–    Если не получится дать дёру, придётся смириться и... выжить. А ещё – сходить, проверить нашего спящего красавца.

–    Ты не пройдёшь и пары метров. Он изменил само время на этажах, окружающих его тело. Никому ещё не удавалось дойти даже до третьего этажа. Не говоря уж о четвертом или пятом.

–    Обрадовала, не то слово, – поднимаю бровь, рассматриваю потолок на наличие «странностей».

–    Кстати, давно хотела спросить... а что это за наряд монашеский?

Опускаю взгляд на малявку.

–    Чем тебе не нравится моё платье?

Нани смотрит на меня долго. Очень долго.

–    Да, нет, всё в порядке, – отмахивается она, – Чем займёмся?

В этот момент из окон подул теплый ветерок, и, колыхая шторы, внутрь гостиной начала залетать... еда.

Да, с "грузчиками" – это я погорячилась.

–    Я думаю, я смогу к этому привыкнуть, – изрекаю, провожая продукты питания отстранённым взглядом.

–    Надо предупредить пухляка, чтоб со страху инфаркт не схватил. Мне кажется, он очень чувствительный, – Нани развернулась и направилась в сторону кухни, встроившись в поток зачарованного ветром продовольствия, – Кстати, хорошую ты ему кличку придумала.

–    Главное, чтоб ему нравилась, – безмятежно отозвалась я и хотела, было, начать небольшую прогулку по башне (лестница, ведущая из холла на второй этаж, манила меня прям до дрожи в руках!), но в следующее мгновение, вслед за пролетевшей на кухню едой, в окно влетело несколько корзин с бельём.

Я не хочу этого делать. Я не буду этого делать. Я...

А, будь все прокляты!

Иду, заправляю всем постели. Мрак. Кому расскажу – обхохочутся. Но лучше сделать это сейчас, чем ближе к ночи, усталой и ненавидящей всех ещё больше. Уверена: что бугай, что Пузачо, повоюют с пододеяльниками час-другой и начнут звать своих матушек...

В итоге, через пол чала мы сидим с мелкой и Пузачо в небольшой столовой рядом с кухней, перед столом, полном всяческих яств (да, пухляк и впрямь умеет готовить). Сидим. И сидим. Поглядываем на дверь, вздыхаем и продолжаем сидеть. Тата объявилась минут через сорок, весьма довольная чем-то, а братья близнецы с Грогом прибыли ещё на пятнадцать минут позднее и ржали (ну, в случае с братьями, это было нечто среднее между шипением и хихиканьем) в голос, прокладывая путь прямо на кухню.

Ну, мы подождали ещё минуту, а потом-таки дали знак, что мы сидим через дверь от них. Когда троица уселась за стол, мы благосклонно даровали им возможность облизнуться от вида еды и потребовали объяснений.

История Таты не блистала оригинальностью: воровка решила, что, раз нас обделили едой, значит, были готовы без еды и остаться. Что она сделала с местной столовой – я так и не поняла. Но, кажется, без обеда остались все ученики Даркстоуна. Я лишь тихонько выдохнула, читая про себя мантры успокоения. Но когда рот раскрыл Грог и поведал, как он с братьями лишил целый корпус учеников постельного белья и устроил потоп в прачечной, я не выдержала.

–    Вы сами понимаете, что творите? – спросила, сжимая вилку в руках.

Она, бедолага, конечно, не была виновата – но кто-то должен был пострадать.

–    А что мы такое творим? Ты же сама сказала... как там?.. Что мы должны быть друг за друга и прочую дежурную чушь, – пожала плечами Тата, набрасываясь на мясо.

–    Друг за друга, но не против всех, – процедила я, уже прикладывая титанические усилия, чтобы не влепить ей подзатыльник (это ещё мягко сказано), – Взять то, что нам не дали – это одно. А устроить погром в двух общественных местах – это другое. Зачем было гадить там, куда мы сами пойдём через неделю или две? Не думаю, что нам позволят долго трапезничать в собственной столовой. Да и бельишко своё когда-нибудь придётся менять – вот тогда тебе припомнят всё твоё веселье.

–    Что ты нас запугиваешь? – подал голос Грог, – Вообще-то про «врага за стеной» – это твои слова.

–    Я не просила усугублять! – зашипела... но быстро успокоилась; взяла себя в руки, – Я прошу больше не проявлять инициативы. Пожалуйста.

Один лишь Вечно Не спящий Хаос знал, чего мне стоило произнести эти слова.

–    Ничего не могу обещать, староста, – хмыкнул Грог, облапав меня грязным взглядом.

–    Не заставляй меня принимать меры, – глядя на свою тарелку, спокойно произношу.

–    Брось, все мы поняли, что ты – слабенький энергомаг. Редкий дар, но не сказать, что очень удобный. Искры-то, небось, через раз получаются? – усмехнулся этот недоносок, рассматривая меня с высокомерием, к которому я слишком привыкла, чтобы его игнорировать.

–    Одного разряда хватит, чтобы остановить твоё сердце, – замечаю не менее спокойно и поднимаю на него взгляд, – Хочешь проверить? Уверена, Леон с удовольствием тебя вернёт с того света. Может, не совсем сразу... а может – что-нибудь вернуть забудет... кто знает?

Бугай побагровел, со злостью глядя на моё лицо.

–    Дался тебе этот порядок! – фыркнула Тата, запивая гарнир красным вином (и откуда взяла?!) и разряжая обстановку своим чуть заторможенным от алкоголя голосом, – Что ты так кудахчешь над нашей дисциплиной? Неужели полагаешь, что кто-то здесь вообще будет учиться?!

–    Я наелась, – отодвигаю от себя тарелку и встаю из-за стола.

«Однокурснички» проводили мои движения ленивыми и не очень заинтересованными взглядами.

Иду в свою комнату, закрываю дверь и падаю на кровать. Не знаю, чего от нас хочет император, но уже готова оттаскать его за длинные патлы: за то, что решил, что эти убожества смогут существовать в команде. Я сколько угодно могу «прикладывать усилия», но пока они не примут моё лидерство – всё бесполезно. А доказывать что– то этому отребью...

–    Ыыыыы! – жалуюсь потолку, потому что и сама с некоторых пор такая же, как они.

Преступница. Отброс общества. Изгой.

–    Тихо, Кайрит, – бормочу под нос, успокаивая саму себя, – Ты знаешь, почему здесь оказалась. И ты примешь все обстоятельства, и пройдёшь через испытания с достоинством.

Впрочем, только моё достоинство у меня и осталось. С остальным пришлось распрощаться уже очень давно.

Глава 3. Правила (вы)ПРОживания для обитателей Черной Башни.

Через некоторое время я встала с постели и вышла из своей спальни. В гостиной никого не было; кажется, нигде никого не было – прогуляться все что ли решили, на ночь глядя?.. Иду к лестнице на второй этаж и останавливаюсь: не сказать, что ветер оттуда холодный подул, но какой-то странный гул из недр «запретных этажей» я всё-таки услышала – а, может, даже не гул, а какую-то тревожную вибрацию, заставляющую тишину звенеть от напряжения... И возможно я всё же ударилась где-то своей головушкой, потому что, наплевав на осторожность и здравый смысл, я отдалась во власть своего любопытства и поднялась по ступеням наверх.

Второй этаж не то, чтобы впечатлил, но озадачил: прямой коридор, двери в спальни по обе стороны... и всё та же звенящая тишина. Если здесь кто-то и был заперт, то это было явно давно, и этот «кто-то» уже успел проснуться, собрать свои манатки и съехать с этой башни. Иду вперёд, не заглядывая в комнаты, подхожу к лестнице, поднимаюсь на третий этаж и останавливаюсь... Потому что там всё тот же прямой коридор, все те же двери в спальни, и всё та же звенящая тишина... Любопытства ради поднимаюсь на четвертый этаж... и тут меня посещает мысль... Мысль, что интерьер коридоров уж слишком похож, если не сказать, что полностью идентичен. Даже небольшая трещинка на лампе на стене – одинаковая на всех трёх этажах...

–    Что-то мне это не очень нравится, – вслух подытоживаю, решаюсь зайти в одну из спален и замираю... затем оборачиваюсь назад и вновь смотрю вперёд.

Никак, меня шиза сегодня обласкала, потому что впереди за дверью спальни всё тот же коридор, что и позади меня, и в этом самом коридоре из одной из дверей торчит моя нога, прикрытая чёрным подолом платья – та самая нога, что в данный момент чуть отставлена назад и касается пола в коридоре за моей спиной. МОЯ НОГА.

Резко закрываю дверь спальни и отступаю на шаг. Подхожу к другой двери, открываю и чувствую, как сердце начинает колотиться в два раза быстрей: все тот же коридор. Спускаюсь на этаж ниже, чтобы удостовериться в своей совсем не радостной догадке, и застываю на месте, потому что мимо меня на четвертый этаж поднимаюсь... я сама. Только несколькими минутами ранее. Я говорила, что пару мгновений назад у меня сердце заколотилось в два раза быстрей? Так вот сейчас я была напугана до смерти.

И за первой дверью третьего этажа был всё тот же коридор, и за второй, и за третьей, и за четвертой... Я спустилась на второй этаж, хотя одному хаосу и известно, каким был этот этаж на самом деле, и начала спешную проверку всех дверей: бесполезно! Это какой-то замкнутый круг!

Не знаю, сколько времени прошло – в какой-то момент я просто выбилась из сил и реально перестала понимать, что дальше делать; я села на пол и поджала колени к груди. Прямо посреди коридора. Прямо перед очередной дверью. Заглядывала ли я в неё? Бес его знает. Протягиваю руку и толкаю дверь, уже ничего не ожидая... та медленно распахивается, открывая передо мной вид на коридор, моё небольшое тельце, сидящее на полу в черном платье... и какой-то тёмный силуэт, застывший за моей спиной. Смотрю вперёд, хмурюсь, не очень соображая, что это за мракобесие, а потом чувствую, как сердце уходит в пятки...

–    Мама... – шепчу вслух, хотя уже очень давно не звала ту, что родила меня на свет... затем медленно оборачиваюсь... и со вскриком отскакиваю назад, попадая в тот самый искривленный коридор в спальне! Прямо передо мной захлопывается дверь, отрезая меня от странного существа в хламиде из живой тьмы, а в следующее мгновение меня начинает тащить назад, прямо по полу, по коридору, который, кажется, стал бесконечным! И раз за разом за мной захлопываются двери, и всякий раз у меня появляется ощущение, что существо в хламиде остаётся за каждой из них. Я делаю над собой усилие и поворачиваю голову, чтобы увидеть, сколько ещё дверей и коридоров впереди, как тут же бухаюсь в свою собственную подушку в своей собственной спальне.

–    Твою ж матушку! – вскрикиваю и мгновенно вскакиваю на ноги.

За окном всё ещё светит солнышко, в противовес не то сумеркам, не то ночи, что были...

Во сне...

Да, это был всего лишь сон. Всего лишь...

Я быстро похлопала себя по щекам, встряхнула головой, посмотрела на себя в зеркало и решительным шагом вышла из спальни.

Вся наша честнАя брАтия сидела в гостиной и занималась, кто – чем: кто-то играл в кости, кто-то щелкал орешки, а кто-то метал кинжалы в стену. Я поморщилась, но ничего говорить не стала: молча прошла мимо, направляясь на выход.

–    Куда-то собралась, староста? – ухмыльнулся бугай, который, судя по всему, не собирался предоставлять мне услуги телохранителя, зная, что они мне ой – как потребуются. Ни сейчас, никогда.

Вот только, в связи с открывшимися обстоятельствами, он уже перестал быть идеальным вариантом.

–    Братья, – спокойно позвала я, и два потомка хаоса мгновенно оказались за моей спиной.

Грог нахмурился, не очень понимая – с чего бы такая послушность у полукровок?.. А я не стала объяснять ему то, что поняла в момент своего открытия: теперь эти двое будут охранять меня. Даже без моей просьбы. Да и открылись они – специально. Чтобы я поняла, кем они являются...

Вот только сообщать всё это магу воды я не собиралась. Слишком много чести и... личной информации.

–    Ты куда? – Нани поднялась с кресла и посмотрела на нашу троицу. Внимательно так посмотрела.

–    К ректору, – не стала врать я.

–    Но он же...

–    Я в курсе, – перебила её, прекрасно понимая, что того нет на месте, – Я скоро вернусь. А вы... – обвела взглядом всех «членов курса», – ни в коем случае не поднимайтесь на второй этаж.

Все мгновенно повскакивали со своих мест, настороженно глядя на меня.

–    И вообще, – добавляю, добивая (да, настроение у меня кровожадное), – постарайтесь обходить лестницу наверх за несколько метров.

И с этими словами я выхожу во двор, слыша не то приглушенный смех, не то приглушенное шипение – за спиной.

Впрочем, замечать братьев я перестала ровно через секунду – они были такими беззвучными, что у меня закралось подозрение: а не подрабатывали ли они какими-нибудь телохранителями у важных персон?

Уж больно слаженно работали.

Подхожу к ограде из растений и с удовлетворением наблюдаю, как те расползаются передо мной, позволяя пройти. А мелкая – молодец. Знает своё дело.

Поход до корпуса деканата и ректората занял у меня пятнадцать минут. И, поскольку, уже давно шла вторая половина дня, все адепты, свободные от лекций и рассыпавшиеся по травке – кто с книгой, кто просто так, – провожали мой проход напряженными взглядами. В этот раз почему-то никто не делал попыток ни подойти, ни высказаться... Может, сработала мысль, что проблем с руководством будет больше, чем удовлетворения, а, может, до них дошло, что месть моя будет вдвое хуже... Не знаю. В любом случае моя скромная фигура получила столько внимания, сколько получает, наверное, разве что император средимирья, проходя по коридорам своего дворца.

И вот иду я себе, и иду, и вдруг вижу компанию старшекурсников в черном, среди которых стоял Леон, прислонившись спиной к дереву. Взгляд, которым он проводил меня, никак иначе, чем многообещающим, и назвать было нельзя. Уж не знаю, по какой причине его гордость так задело моё присутствие в данной академии, но проблем я с ним, кажется, не оберусь. И чёлочник прекрасно понимал, что я это понимаю. Потому и подмигнул мне, подленько так усмехнувшись. Я сделала вид, что ни его, ни его чёлки не существует, и, придав лицу выражение кирпича, прошествовала в здание деканата, шелестя платьем, сопровождаемая двумя бесшумными телохранителями.

Как и днём, сие заведение было пусто, вот только это меня не остановило: я поднялась наверх, прошла через приёмную к кабинету ректора и со всей дури пнула дверь ногой. Постояла, подождала результата, и пнула ещё раз. И ещё.

–    Да чтоб вас всех! Вы вообще соображаете, что твори... – секретарша ректора, появившаяся в приёмной и застывшая прямо передо мной с каким-то глупым выражением на лице, была раздета до неприличия: яркое бикини и легкая краснота на коже подсказали мне, что она получала солнечные ванны на одном из курортов известной цепи оазисов пустыни приграничья.

К слову, цена путёвки туда порой равнялась десяти средним зарплатам, потому я совсем не удивилась, почему мадам в бикини не было на её рабочем месте... небось, сама путёвка свалилась на неё неожиданно и буквально – на голову.

Начинаю уважать Леона. Парень и впрямь готов пойти на что угодно, лишь бы показать нам, насколько мы здесь не нужны.

В прямом смысле слова "никому".

–    Добрый день, – вежливо здороваюсь с дамочкой в бикини, – а я тут к ректору стучалась, но никто не открывал.

–    Вообще-то я была вызвана сигнализацией за попытку преступного проникновения в кабинет господина Агареса, – придя в себя, замечает дамочка вполне серьёзно.

–    Не подскажете, когда господин Агарес будет на своём рабочем месте? – всё также вежливо спрашиваю у неё.

Дамочка проходит к своему рабочему столу, ничуть не стесняясь своей наготы, и поднимает свиток с расписанием шефа.

–    Вообще-то он отбыл сегодня на важный светский приём... вернётся через пару дней, – просматривая свиток, говорит она; на мою поднятую бровь дамочка лишь отмахивается, – ой, ну, там всякие дворцовые мероприятия, сами знаете! Может затянуться и на неделю!

–    Хорошо, – офигевая от всего происходящего, но продолжая держать лицо кирпичом, протягиваю я, – Тогда не соблаговолите ли вы выдать мне расписание на неделю?

–    А вы кто вообще? – не очень вежливо осведомляется секретарша в купальнике, – Что-то не могу припомнить ваше лицо...

–    И правильно, что не можете, – киваю с не менее вежливой улыбкой, – потому что я староста нового курса, набранного по указу его величества Императора Средимирья.

Дамочка смотрит на меня долго... Так долго и не осмысленно, что я, кажется, даже начинаю слышать работу её мозга. Точнее – полное её отсутствие.

–    Староста нового курса? – через минут пять повторяет она, продолжая смотреть на меня.

А у кого-то, похоже, от счастья совсем мозг спёкся. А, может, это поработало солнышко приграничья...

–    Того самого, что был набран из воров, преступников и прочих отбросов общества, – напоминаю, продолжая убивать её своей вежливостью.

В глазах дамочки вдруг появляется отблеск понимания, и они начинают медленно расширяться от шока. Затем секретарша в купальнике переводит слегка отупевший взгляд на стол и поднимает ещё один список, по– видимому, со списком новых учеников.

Шестерёнки, не спеша, закрутились в её мозгу, потому что дамочка вдруг резко прикрыла ладонями стратегически важные места, затем, чертыхнувшись, материализовала на себе подобие деловой одежды, и достала озорной цветочек из волос, заправленных за ушко, спрятав его в одном из ящиков стола.

–    Новый курс, – напряженно повторила она, не менее напряженно глядя на меня.

– Ага, – киваю ей, соглашаясь.

–    Набран по указу императора, – произносит секретарша, и я вновь вынуждена согласиться, – и заселен с сегодняшнего утра в один из жилых корпусов академии Даркстоун.

–    А вот тут я хотела бы заострить внимание! – поднимаю указательный палец вверх – ведь мы, наконец, добрались до главной проблемы, – Нас заселили в Черную Башню, заявив об отсутствии других свободных мест. А там, как я выяснила сегодня, обитает не совсем приятное Нечто, способное забираться в сны – ввиду чего я бы хотела переговорить с ректором о возможности переселения нас в другой корпус.

Секретарша по мере моего короткого монолога бледнела всё сильнее, а в конце и вовсе пробормотала что-то вроде «ректор убьет меня». Затем она дала мне знак ждать и отошла к окну приёмной, приложив к виску небольшой бесцветный камешек, лежавший на столе на бархатной подушечке.

–    Хаос всех пожри! – неожиданно резко выругалась она, заставив меня вздрогнуть, затем, не оборачиваясь, рукой дала знак, чтоб я подождала ещё немного, и вновь приложила камень к виску, – Да чтоб вас всех черти драли! – ещё громче и выразительней выругалась она, выдохнула, опустив плечи, и вновь приложила камешек ко лбу. Через несколько секунд напряженного молчания она развернулась ко мне и помертвевшим голосом сообщила, – Свободных мест в академии нет. И до приезда ректора вам придётся жить в Черной Башне.

–    А нельзя ли связаться с ректором? – пытаясь удержать на лице всё то же вежливое выражение, спрашиваю у неё.

–    Нет. Приглашение на какое-то там светское мероприятие пришло очень неожиданно, и господин Агарес забыл взять с собой связной камень, – безжизненно отозвалась секретарша, которую мне почему-то стало очень жалко.

–    Вы сейчас пытались с ним связаться? – кивнув на прозрачный камешек в её ладони, спросила я.

–    Да, – шмыгнула носом секретарша и буквально упала на свой стул, – Ну, как так? Только повезло в жизни! Впервые выиграла в лотерее, так неожиданно получив путёвку на курорт! А я ведь вообще никогда и ничего не выигрывала!

– И? – пытаюсь угнаться за её мыслью, оценив степень расстройства и решив не раскрывать тайну «удивительного выигрыша».

–    Да Агарес убьёт меня, если узнает, что я вас не встретила! Да ещё и позволила заселить в Черную Башню! Он же всё четко перед отъездом сказал! А я итак на испытательном сроке! – всплеснула руками секретарша.

Вот Леон засранец! Подгадил – так подгадил!

–    Ну, ваше отсутствие во время нашего заселения мы можем сохранить в тайне, – дипломатично отзываюсь я, понимая, что дружба с секретарём ректора мне совсем не повредит; к слову, у той от моего предложения прямо глаза заблестели, – Но! Прошу вас, помогите нам с поиском места жительства, – прошу и вижу, как глаза секретарши начали медленно тухнуть, – Потому что жить в Черной Башне – реально опасно для здоровья. Думаю, вы понимаете это не хуже меня.

–    Какая же ты хорошая! – положив подбородок на ладонь и рассматривая меня, словно я была её собутыльницей в славной попойке, протянула секретарша, – В этой академии порой такие... – тут она демонстративно прочистила горло, – учатся, а ведь все из благовоспитанных семей! А ты – простая девица с улицы в платье монашки – появляешься в моей приёмной и ведешь себя, как потомок древнейшего рода: даже улыбаешься вежливо. Вот почему те засранцы не могут также?..

Так... а дамочку-то понесло... Видать, уверилась, что её уволят, как только – так сразу.

–    Семь спален, – напоминаю чуть менее вежливо и чуть более настойчиво.

–    Мест нет, – заключает секретарша, хлопнув ресницами в такт своим словам.

–    А если завтра нас не будет в живых? – на всякий случай интересуюсь.

–    В прошлом году вход на этажи запечатывали, – пожав плечами, сообщили мне, – так что, не сунетесь туда – и останетесь живы.

Это я вовремя ребят предостерегла...

–    Хорошо, но расписание-то на неделю вы мне дадите? – спрашиваю уже вообще без эмоций.

Уж больно хочется разнести здесь всё – от дорогого стола до милых рамочек на стенах.

–    Расписание-то да, – кивает секретарша и с какой-то приклеенной улыбкой вручает мне свиток со стола.

На всякий случай проверяю – так и есть, список занятий в наличие.

Киваю бедолаге, и выхожу из приёмной, только сейчас заметив, что братья всё это время стояли за моей спиной. А секретарша их даже не заметила. Или заметила, но проигнорировала? А, неважно! Намного важнее то, что выживать нам придётся – в прямом смысле слова.

И спасибо за это надо сказать темноволосому некроманту с дурацкой чёлкой.

Выхожу из деканата и плыву в сторону Чёрной Башни. Гордо так плыву. И свиток в руках держу так, чтоб всем было видно. Да, я – староста курса. И я добуду то, что мне нужно, хаос всех пожри! – будь против меня хоть все адепты этой замшелой академии!

–    Милая Кайра, – Леон так неожиданно появляется прямо передо мной, что я с сомнением начинаю представлять, как быстро он стартанул со своего места, чтобы поспеть преградить мне путь.

Останавливаюсь. Останавливаются и братья за моей спиной. Делают два шага ко мне.

–    Это твои телохранители? – улыбаясь не менее вежливо, чем я – секретарше ректора пять минут назад, спросил староста некромантов и кивнул на братьев.

–    Это мои однокурсники, – отвечаю без тени улыбки, – такие же адепты, как и ты.

–    Это очень громкое заявление, – Леон улыбнулся ещё шире и взмахнул головой, поправив свою мерзкую чёлочку, – И смелое... Как пообщалась с ректором?

–    Весьма продуктивно, – не стала вдаваться в подробности я.

–    Хм... а я слышал, что он отбыл к императору ещё утром, – словно припоминая данный факт, протянул Леон... затем как-то неожиданно оказался в паре сантиметров от меня, едва не касаясь моего лица своим, – Ты вздумала лгать мне, милая Кайра?

Каждая клеточка моего тела напряглась. Близко. Слишком близко. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. И нет, не от смущения или скромности... Ещё немножко и...

Леон вдруг резко отстранился от меня, умудрившись оказаться на расстоянии в пару метров. Недоуменно смотрю на него, затем оборачиваюсь и догадываюсь о причине столь спешной смены планов: братья стоят по обе стороны от меня и смотрят на некроманта вполне себе красноречивыми взглядами. А пара кинжалов в их руках добавляет картине ясности.

– Леон! – очаровательная фееподобная блондинка подбегает к черноволосому чёлочнику и кладет свои ладошки ему на грудь, – Они пытались напасть на тебя? – во всеуслышание спрашивает она, и я едва не закатываю глаза.

Серьёзно? Так вся эта вежливость – очередная провокация? Чтобы ни у кого из присутствующих при этой сцене не возникло сомнения – кто здесь агрессивный антисоциальный субъект, а кто – жертва своего воспитания? Да, со стороны Леон просто подошёл, чтобы вежливо поздороваться, но мало кто знает, что так близко ко мне подходить нельзя. И я об этой информации распространяться не буду...

Адепты вокруг зашептались, а блондинка вполне себе натурально всхлипнула, повиснув на шее гадкого Леона.

Я едва не зашипела, но сдержалась. Зашипели братья позади меня. Потому пришлось выходить из своего состояния оцепенения и идти по направлению к Чёрной Башне – как ни парадоксально, но только там и я, и все мои однокурсники, в данный момент могли чувствовать себя в относительной безопасности. Главное – лестницу на второй этаж чем-нибудь перекрыть. Шкафом там или чьей-нибудь кроватью. Чтоб до потолка.

Мрак...

Глава 4. Крадущийся некромант и затаившийся маг-искажатель.

–    Ты видела? Он сам подошёл к ней! – зашептали справа, пока я шла мимо вереницы студентов на травке, провожавших меня напряженными взглядами, отчего я вынуждена была в свою очередь напрячь весь свой слух, чтобы понять, о чём идёт речь, – Чем она так его заинтересовала?!

А вот этот вопрос я расслышала. И даже успела подивиться чьей-то тупости. Заинтересовала? Они серьёзно?.. То есть угроз и явного издевательского подтекста никто не услышал?! Поворачиваю голову и смеряю взглядом «рассуждавшую вслух»...

Не дооообрым таким взглядом.

–    Да что в ней вообще может понравиться? – вообще не смущаясь, что я её и вижу, и слышу, вопрошает адептка.

–    Может, то, что она вся такая воинственная и недоступная? – сморщившись, предположила её подруга, которую тоже совсем не смущало, что я не имею проблем со слухом и на слепоту никогда не жаловалась. Мало того, я даже остановилась напротив этой парочки.

Девушки не сразу осознали сей факт, для них моя остановка (как и само понимание того, что я в принципе могу реагировать на их слова) была чем-то сродни спуска артиста со сцены в зрительный зал. Этакое уничтожение «четвёртой стены».

– Да, я вас слышу и вижу, странные вы создания, – произношу, чуть склонив голову набок.

Шипение за моей спиной подсказало, что братьям не нравится моё отступление от маршрута, и я в общем-то была с ними согласна, но...

Но это же, в конце концов, наглость! И плевать, что адептов на этой поляне больше, чем моих защитников – раз в двадцать. Я не собираюсь прикидываться слепоглухонемой!

Парочка этих подружек вначале вылупилась на меня, как на третье чудо срединного мира, затем они обе покраснели, а после, потупив взгляд, развернулись на девяносто градусов и пошли по прямой дорожке – прямёхонько в сторону своего жилого корпуса. Красиво так пошли. Немного деревянненько, но всё-таки...

Я же отвернулась от них и направилась в сторону Чёрной Башни, вот только...

–    Не стоит так открыто запугивать адептов, староста, – раздалось из-за спины.

Когда я развернулась к Леону лицом, братья-полукровки оказались передо мной, явно давая понять черноволосому – подойти ко мне также близко, как он сделал это пару минут назад, уже не получится. К слову, некромант не был этим огорчен или озадачен. Он взирал на меня свысока и даже не пытался изобразить на лице то радушие, что так удивило меня при выходе из деканата и позволило мерзкому чёлочнику приблизиться ко мне на опасно близкое расстояние.

–    Ты заговорил языком правил, принятых на территории академии? – поднимаю бровь, пытаясь понять, к чему такие перемены?

Затем перевожу взгляд за его спину и едва успеваю погасить нехилое удивление в глазах. И откуда столько обожания на лицах адепток всех возрастов и стихий? Что они все в нём нашли?! И какого беса они потащились за ним сюда?!

–    Я всего лишь хочу пояснить тебе, как новенькой, что не стоит так открыто проявлять свою враждебность.

Шок. А после – желание придушить. Прямо здесь. И даже при свидетелях. Особенно – при свидетелях.

В какую грязную игру ты играешь, некромант? Будешь делать вид при всём честном народе, что ратуешь за мир, дружбу и жевательную серу из чертогов хаоса?..

Гори ты в вечном огне подземного мира!

–    Благодарю тебя за ценный совет, староста. И как коллегу по цеху, и как человека, – вежливо склоняю голову, стараясь журчать ручеюшкой и не ржать в голос от вытянувшихся лиц защитниц Его Местного Высочества, – Я ещё не успела ознакомиться со сводом местных правил и потому допустила подобную ошибку. Это конечно же не повторится впредь. Мы, преступники, всегда держим свои обещания. И я обещаю тебе, что никто из тех, кто желает нам добра – не пострадает.

–    А тех, кто не желает? – словно забавляясь от моего выступления, протяжно интересуется Леон, сложив руки на груди и наблюдая за мной со смешинками в глазах.

–    Да разве могут быть такие злые люди на территории лучшей академии империи? – искренне недоумеваю, хлопая ресницами.

Адептки за спиной Леона недоуменно переглядываются, пытаясь уловить в моих словах угрозу для их любимчика. Пытаясь, и не находя.

Хотел натравить на меня армию своих поклонниц? Честное слово! Ну, не настолько же я бестолкова, чтобы повестись на подобную провокацию!

Растягиваю губы в надменной усмешке и отворачиваюсь от мерзкого челочника, успевая заметить блеск интереса в его глазах. А вот это ты зря. Нечего тебе мной интересоваться, так что можешь даже не начинать. А впрочем... как начнёшь – так и закончишь. Всё равно тебе не светит. Вообще никому не светит.

Иду себе преспокойно в сторону живой ограды вокруг Черной Башни, и тут до меня доходит. Вот... не хороший человек! Так свой интерес ко мне он тоже не с проста демонстрирует? И теперь меня будет донимать добрая половина всех адептов академии – преимущественно женского пола, – заочно ненавидя за то, что я отняла у них внимание всеобщего любимца?!

–    Мерзкий-мерзкий чёлочник! – припомнив его прощальную улыбочку, бормочу себе под нос; взмахиваю рукой, представляясь зеленой охраннице нашего покоя (а я чувствовала, что дух был женского пола), та расползается в разные стороны, вновь пропуская меня внутрь территории, прилежащей к Черной Башне, и я, собственно иду...

–    Как прошло? – Нани встречает меня в дверях, с интересом поглядывая на свиток в моей руке.

–    Весьма познавательно, – повторяюсь, прохожу в гостиную, – а теперь о главном, – собираю на себе внимание всех обитателей Черной Башни и произношу без тени эмоций, – из башни нас не переселят. Некуда.

Гул поднялся такой, что у меня сложилось ощущение, будто в гостиной не шестеро новоиспеченных адептов, а толпа забулдыг, из всего своего словарного запаса помнящих только ругань.

–    Хорошая новость, – перекрикивая бранящегося бугая, доношу до них, – это то, что, если мы сами туда не пойдём, с нами всё будет в порядке, – лица ребят слегка успокаиваются, – плохая новость: кажется, наш сожитель умеет пробираться в сны.

–    Да чтоб их всех поглотил изначальный хаос! – Грог почесал лысую голову и пнул по ограде камина.

Ограды не стало.

– Думаю, ночевать на улице никто не согласится, потому выход только один... – произношу негромко.

–    Занять спальни первых попавшихся неудачников? – Тата подняла бровь.

–    Продержаться до завтрашнего утра, – говорю, обводя взглядом остальных, – С девяти часов начнутся лекции, и уж кто-нибудь из преподавателей должен знать, как уберечь сознание от чужого проникновения. А завтра у нас их будет трое, – замечаю, рассматривая свиток.

–    Предлагаешь допросить? – Грог складывает руки на груди и смотрит на меня с умным видом.

–    Предлагаю расспросить. Ректор будет недоступен до конца недели, так что надежда только на них, – хочу пойти на кухню и перекусить чего-нибудь, как останавливаюсь и смотрю лысому прямо в глаза, – это значит, что орать на преподавателей, запугивать их и как-либо ещё проявлять свою агрессию – нельзя. Угрожать расправиться в будущем – тоже. Демонстративно точить лезвия – всё тот же ответ. Это понятно?

–    Может, сразу кокнуть одного из них – у оставшихся тут же языки развяжутся, – усмехнулся тот, не скрывая своего отношения к моим запретам.

–    Кокни себя в лоб, – устала притворяться вежливой я, – Попытаешься напасть на одного из преподавателей или магистров, я натравлю на тебя братьев. Как думаешь, кто имеет больше шансов на победу?

Да, это было нечестно, но я и не собиралась вести с ним честную борьбу. Парень был, минимум, вдвое больше меня.

Грог перевёл взгляд на пару полукровок за моей спиной, затем сплюнул и пошёл в сторону своей спальни. Пузачо выскочил за тряпкой.

Тата одарила братьев странным долгим взглядом, а затем тоже вышла из гостиной.

В итоге на кухню мы с Нани зашли вдвоём: куда в этот момент делись потомки хаоса – я понятия не имела.

–    Почему они слушаются тебя? – с любопытством спросила девушка, болтая ногами в воздухе. Стул был слишком высоким для её роста.

–    Потому что они не глупые, – отвечаю ровно. Большего от меня никто не дождётся, – Ты ведь тоже слушаешь меня?

–    Слушаю, но не подчиняюсь беспрекословно, – замечает Нани, – Ты знала их до появления в академии?

–    Скажем так... имела к ним отношение, – не вдаваясь в подробности, отвечаю ей, – не конкретно к этим двум, а вообще... к полукровкам.

–    Тогда понятно, – кивает Нани, – эти существа очень верные. Хоть и не очень приятные.

Киваю в ответ, не имея лучшего варианта. Пусть думает, что хочет.

–    Теперь они все будут тебя слушаться, – продолжает размышлять малявка, пока я ставлю чайник на плиту.

–    Из-за братьев? – оглядываюсь на неё, – Не самый лучший путь в лидеры, – морщусь, понимая, что доказывать что-либо сама – точно не буду. Так что придётся смириться с положением вещей и возносить хвалу изначальному хаосу, что так тесно переплёл наши судьбы с братьями-полукровками.

Любопытно, что они сами знают? Или что чувствуют?..

–    Зато надежный путь, – пожимает плечами Нани.

–    Ты рассказала им о нашем маге-затворнике? – кивнув на потолок, спрашиваю, хотя заранее знаю ответ: конечно, рассказала. Иначе реакция на мои слова об отсутствии других мест была бы совсем другой.

–    Да. И зарастила проход на второй этаж, чтоб у желающих даже мысли не появилось, – ответила Нани.

–    Пузачо может спалить твою преграду, а Тата проберётся и через окно на втором этаже – было бы желание, – замечаю, начиная нарезать хлеб для бутербродов.

–    Так-то оно так, но зачем им проверять мои слова? Никакой награды за пробуждение этого мага не назначено, а, значит, и смысла дёргаться по этому поводу – тоже нет. Другое дело – возможность этого спящего красавца влиять на наши сны... Не хочешь ничем поделиться?

–    Нечего рассказывать, – пожимаю плечами, – мне приснилось, что я поднялась наверх и застряла в какой-то бесконечности... В общем-то ничего опасного, если не считать, что выбраться я оттуда не смогла, пока хозяин пространства сам того не захотел.

–    Любопытно... – Нани приняла от меня закуску и начала неспешно поглощать.

–    Не очень. Реалистичность окружающего... зашкаливала, – призналась я, – так что спать сегодня я больше не буду. Хватило.

–    Завтра будет сложно, – заметила Нани.

–    Не впервой, – отмахнулась от неё и напала на свой бутерброд.

Сказать было легко, а исполнить – трудно. И спустя пару часов борьбы с собственным организмом, я всё-таки уступила своей усталости и провалилась в сон.

Ничего неожиданного в том, что во сне я обнаружила себя перед лестницей на второй этаж, уже не было. Кажется, хозяину башни нравилась цикличность повествования... Интересно, что он хочет этим сказать? Идти наверх у меня желания не было, потому я пошла на выход и вышла... в чистый космос.

–    Предположим, – протягиваю я и убираю вытянутую вперёд ногу (в данный момент застывшую над пропастью в никуда) назад.

Затем закрываю дверь. Разворачиваюсь. Сажусь на пол.

То, что из башни мне не выйти – неприятный сюрприз. Я полагала, у меня будет чуть больше свободы. Хотя, спорить не буду, одно то, что я себя осознаю во сне, да ещё и могу управлять своим телом – это уже подарок судьбы.

Решаю прогуляться по башне... по безопасному первому этажу. Захожу в спальню к Грогу и обнаруживаю его мирно спящим. Любопытно – это тоже сон или часть реальности? Выхожу из спальни бугая и заглядываю к Тате

–    воровка тоже спит без задних ног. Следующая спальня поражает своей чистотой и порядком; Пузачо спит на подушке, нежно обнимая её обеими ручками, и, кажется, улыбается. Займусь им уже завтра... Главное – не забыть. Вхожу к Нани – и не обнаруживаю той на постели...

–    А вот это интересно... – протягиваю, не зная, что думать по этому поводу.

Иду в следующую комнату и замираю, пытаясь понять – кажется мне или нет? Оба брата лежали на своих постелях с открытыми глазами, и смотрели они прямо на меня! Их тела были словно скованны, но никаких видимых верёвок или цепей я не обнаружила. А как только попыталась подойти к ним, они начали медленно проваливаться в глубину матрасов! – или это кровать начала медленно поглощать их тела?.. Я не знала! Единственное, что впечаталось в мою память – это глаза потомков хаоса: они явно не хотели быть поглощенными! И, кажется, точно также осознавали себя во сне, как и я!

Выбегаю из их комнаты и мчусь в свою собственную – почему-то я была четко уверена, с моим телом тоже что-то не так! Вот только к картине, представшей моим глазам, я была не готова. В моей собственной постели лежала... я сама. Лежала и мирно себе спала. А надо мной стояла... Нани. И её протянутая к моему лицу рука мне не понравилась! Очень не понравилась! Во имя хаоса!!! Она же сейчас дотронется до меня! Я застываю на месте, не имея сил её остановить: ведь я – всего лишь сознание, застрявшее в реальности затворника этой башни! А Нани... насколько реальна она?.. Маленькая ручка, вытянутая к моему лицу всё также продолжает висеть в воздухе, словно хозяйка сомневалась, стоит ли проверять свою догадку, а в следующее мгновение вдруг приходит в движение и... Тело любопытной стихийницы резко вылетает за дверь, словно что-то огромное и невидимое вышвырнуло её из моей спальни!

Я даже испугаться не успеваю!

А потом облегченно выдыхаю.

Коснись меня эта малявка... пусть и во сне...

Кто знает, чем бы всё это закончилось?..

Подхожу к своей кровати и смотрю на себя.

–    Странное зрелище, – замечаю вслух, непонятно с кем ведя разговор.

Смотреть на своё тело со стороны оказалось довольно любопытно. А я и не знала, что у меня такое умиротворенное выражение во сне...

Мужчина в хламиде, стоявший рядом со мной, покивал моему изречению...

Ровно один удар сердца.

ЧТО?!

Отскакиваю от него, врезаясь спиной в стену.

–    Ты кто?! – выкрикиваю, затем понимаю, что вопрос глупый, – Чего тебе надо?!

Мужчина (а это всё-таки был мужчина – судя по габаритам) словно завис над этим вопросом. Я даже успела придумать план побега из спальни, пока он рассуждал над ответом.

–    Ты что, немой? – наугад спрашиваю.

Мужчина перевёл взгляд на меня, потом на моё тело на кровати, и вдруг вытянул руку – точно также, как Нани несколькими секундами ранее, – чтобы коснуться моего лица.

–    Не делай этого! – воскликнула и рванула к нему, чтобы оттолкнуть от своего собственного спящего тела, но вдруг оказалась перехваченной магом-затворником. Кожа к коже! Его пальцы на моём запястье!!! И почему такие теплые?.. Отрываю изумленный взгляд от места соединения наших тел и пытаюсь заглянуть в его глаза,

–    Кто ты такой?.. – удивленно спрашиваю, разглядывая плотный темно серый туман, клубящийся под капюшоном.

И странное дело... кажется, хозяин башни действительно не мог ответить на этот вопрос! Неужели он...

Забыл?

Потягиваю вторую руку, чтобы снять капюшон с его лица – как какая-то неведомая сила резко перехватывает меня за поясницу и тащит в собственное тело на кровати. Столкновение!

И я открываю глаза.

Не сказать, что уже утро, но и не середина ночи. Что-то перед рассветом... Я встаю с кровати и направляюсь из спальни; иду целенаправленно, абсолютно игнорирую дикую аритмию в груди. Вхожу в комнату Нани и смотрю на спящую малявку.

Если бы не её безмятежный вид и ровное дыхание действительно спящего человека, я бы подошла к ней и сдернула одеяло, потребовав объясниться, но Нани действительно спала.

А я определённо превращалась в параноика.

С чего я взяла, что то, что привиделось мне во сне – реальность?

И почему я решила, что, даже если это не реальность, это стремления подсознания?..

Дура.

Выхожу из комнаты и беззвучно закрываю дверь. Иду к своей спальне и вдруг останавливаюсь. Что-то дернуло меня заглянуть туда, куда, наверное, в любое другое время я бы не завернула.

Спальня братьев полукровок была пуста...

Через пару часов я уже во всю бодрствовала и хозяйничала на кухне. Моё новое черное платье было точно таким же закрытым, как и предыдущее, разве что кружево на глухом воротнике заменяло плотную ткань; но сегодня день обещал быть не просто жарким: он обещал испечь меня до состояния готовности – каннибалам на радость (конечно, если такие водятся на территории академии). А падать ничком на землю из-за теплового удара – в этот раз на радость Леону и всем его прихвостням, – я как-то не очень хотела. Обойдётся чёлочник без подобного развлечения. Так что и перчатки на моих руках в этот раз были не из плотного бархата с подкладкой, а кружевными и лёгкими.

Да, это была жертва – моя жертва обстоятельствам. Но из двух зол, как говорится...

К моему удивлению, вся честная компания моих однокурсничков выглядела не особо выспавшейся. Странно. Продрыхли они аж до половины девятого утра! Я даже завтрак смастерить успела – пока ждала двух небезызвестных братьев, но те словно куда-то запропастились. Плохо, если учитывать мой облегченный наряд.

–    Откуда в тебе столько энергии? – безжалостно разрывая свой рот мощным зевком, вопросила Тата, падая на стул перед тарелкой с едой, – Ты же спала меньше всех.

–    Мне дневной отдых сил придал, – жму плечами, наливая ей сок, – так что я, считай, выспалась.

–    А где твои охранники? – воровка начала медленно ковыряться в тарелке, симулируя дичайшую сонливость, но я знала, что такие вопросы не задают от скуки.

Все это была маска, чтобы выведать у меня о единственных носителях угрозы на ближайшие несколько километров. Даже Тата понимала, что братья – непреодолимая стена на пути ко мне. Что говорить о Гроге, который ел молча и о моих телохранителях даже не заикался.

–    Кайрушка! Ты приготовила всем еды! – пропел Пузачо, заходя и растерянно глядя на стол, – Но это же моя обязанность! Пожалуйста, не делай так больше! Иначе я почувствую себя лишним!

–    Как ты меня назвал? – я перевела на него ошалевший взгляд.

–    Ты итак лишний, – одновременно со мной сказала Тата.

Грог сплюнул.

Пузачо помчался за тряпкой...

–    Перестань это делать! Ты же не верблюд, – поморщилась воровка, – Что за привычка гадить дома?

–    Что за привычка рассуждать о том, о чём ты понятия не имеешь? У воровок нет дома. Есть только склад с чужими вещами, – оскалился Грог, не скрывая провокации в голосе.

–    Чтоб ты знал, в моем персональном складе есть две пики, одну из которых я воткну тебе в глотку, если ты не заткнёшься, – предупредила его Тата.

–    А вторую? – с любопытством поинтересовалась Нани, входя на кухню на запах жаренного бекона.

–    Лучше тебе не знать. Но вообще по пути пики встретятся, – в проброс ответила Тата и полностью увлеклась процессом поглощения пищи.

–    Но для этого придётся запрокинуть голову и...

–    Нани! – осекла её я, наблюдая за тем, как наливается кровью лицо Грога, – Думаю, процесс все продумают сами. С фантазией у присутствующих всё в порядке. Лучше сядь поешь.

–    Неужели мы реально пойдём на занятия? – спросила малявка, начиная придвигать к себе всё больше тарелок с едой.

И куда ей столько?!

–    Лично я ни на какие занятия не собираюсь, – пробасил Грог.

Пузачо, что успел вернуться с тряпкой в руках, оторвал свою кучерявую белую голову от пола.

–    А я с удовольствием схожу, получу знания! Мама говорила, что я совсем бестолковый, и я докажу ей, что это не так! – со счастливой улыбкой пропел он.

–    Пузачо, я хочу тебя огорчить, но конкретно ты никуда не пойдёшь, – произношу ровно, поворачиваюсь к нему.

–    Почему? – едва не плача вопросил он.

–    Во-первых, у тебя нет нормальной одежды, – кивнув на белый фартук на голом торсе, кое-как прикрывающий немалое брюшко, безжалостно сказала я, – во-вторых, твоё пузо нас позорит.

–    Что? – перешёл на фальцет сын пекаря.

–    То. Весь этот день ты посвятишь тренировкам на заднем дворе. Грог, как маг воды ты можешь заставить его... попотеть, – перевожу взгляд на лысого бугая, вижу, что он собирается возразить, и добиваю, – ты же всё равно не планировал идти на занятия.

–    Ты предлагаешь развлекаться, издеваясь над этим полудурком? – Грог почесал лысую голову, – Весь день?..

–    Весь день, – в такт словам киваю я, в то время, как Пузачо начинает набирать воздух в лёгкие, готовясь «возмутиться», – И даже не думай спорить! – резко разворачиваюсь к нему и наставляю на него указательный палец, – На нашем курсе три хрупкие барышни, и все мы нуждаемся в защите сильных мужчин: за оградой Черной Башни нас ожидает полный опасностей мир адептов академии. Они ненавидят нас и хотят нам навредить. Неужели ты не хочешь защитить нас?

Да-да-да, я уже давно заметила, что Пузачо был воспитан матушкой, которую никак, в свою очередь, не могла миновать любовь к дешёвым романам. Бугай-верзила-костолом на нашем курсе уже есть, парочка бесшумных наёмников с темным прошлым – тоже, а вот доблестного рыцаря явно не хватает. Должен же хоть кто-то стать порядочным лицом всего этого безобразия? Я, как ни стараюсь, не смогу внушить уверенность, что за безобидную шутку кто-то из нас не выколет другому адепту глаз вилкой... Да и моё черное платье не то монашки, не то вдовушки, тоже доверия не внушает. Нани в принципе поднимут на смех. Тата скорей метнет лезвие в собеседника, чем выслушает очередную лекцию на тему, какие мы здесь лишние. Значит, будем воспитывать лицо курса внутри коллектива, как говорится. И никто иной, кроме Пузачо, на эту должность не подойдёт. Хотя бы потому что у него лицо красивое. Потенциально.

И глаза добрые.

Даже представить не могу, за что его замели с нами в стены этой академии.

–    Хочу... – засомневался в своём решении Пузачо, затем всё же нерешительно пискнул, – А как же учеба?..

Голос у него всё же слишком высокий.

–    Я сама буду заниматься с тобой. Лично. Каждый день после занятий. Договорились? – смотрю на него внимательно, жду блеска осмысления в его заплывших жирком глазах.

Остальные члены курса глядят на меня, как на умалишенную, но вслух не высказываются – ждут ответа Пузачо. Значит, и им интересно стало.

–    Хорошо, я согласен, – в итоге кивает Пузачо и выходит из кухни, слегка окрыленный идеей стать лучше.

Жажда знаний у него была велика. Но я и впрямь не планировала обманывать его в этом деле: мне нужен дипломат с приятной внешностью – от нашего курса. А это значит, что успехи Пузачо в учебе станут моим приоритетом на ближайшее время.

–    Ты всерьёз планируешь заняться его похудением? – Грог проводил Пузачо внимательным взглядом.

–    Ага, – беспечно кивнула я, чувствуя ещё один взгляд на себе. На этот раз – пристальный.

Нани даже не скрывала, что понимает цель моего решения. И что понимает, насколько я не проста, раз допетрила до этой цели в принципе.

Нужно будет потолковать по душам с этим головастым монстром.

–    И на лекции ты планируешь идти... женским коллективом? – продолжил расспрос Грог, переведя взгляд с меня на Тату, а после – на Нани.

–    Да. Я думаю оградить нас, как и адептов с преподавателями, от возможности появления недопонимания между нами. Так что в первый день на лекции пойдут только девушки, – растягиваю на губах улыбку.

–    Так где там, говоришь, та парочка полукровок? – покивав моим словам, невзначай спрашивает Грог.

Вот умный поганец. Напряжение на кухне стало почти физически ощутимым.

Да, я ограждаю себя не только от «недопониманий» с адептами и преподавателями, которые могут возникнуть из-за кое-чьей тупости – я ограждаю себя и от выходок Грога с Пузачо по отношению ко мне самой. Ведь, пока братья куда-то запропастились, я почти беззащитна. И, хаос всех пожри, я не уверена в том, что их исчезновение во сне никак не связано с отсутствием в реальности. А это грозит проблемами. Большими проблемами.

–    Братья были отправлены мной по некоему поручению. Тебе знать не обязательно, – вежливо улыбаюсь, демонстративно подтягиваю перчатки и встаю из-за стола, – До начала лекций пятнадцать минут. Давайте поторопимся.

–    Я не давала своего согласия на этот поход, – фыркает Тата.

–    Хорошо, можешь не идти, – легко отмахиваюсь от неё.

–    С чего бы такая благосклонность? – тут же с подозрением спрашивает Тата.

–    Не хочешь учиться – не надо, – жму плечами, прекрасно зная, что оставаться вместе с Грогом в Черной Башне воровка точно не захочет, – Нани?

–    Пузачо, убери со стола! – крикнула мелкая, а затем спрыгнула со своего стула, – Идём!

Как я и ожидала, из ворот Черной Башни мы выходили втроём.

Глава 5. Неприкасаемая.

Корпус, где должна была начаться лекция по «Истории Средимирья», находился рядом с нами – всего в пяти минутах ходьбы. Вот только дойти до него оказалось довольно сложно.

–    Мне кажется, или нас понемногу окружают? – спросила Нани, мельком поглядывая по сторонам.

–    Не кажется, – выругалась Тата, – Какого беса здесь происходит? Что ты вчера успела натворить? – и она со злостью посмотрела на меня.

–    При чём здесь я? – искренне удивляюсь, чертыхаясь про себя.

И куда, хаос всех пожри, утащило судьбой двух братьев?!

–    Вчера тебя дважды вели до ворот, – выдала воровка, не скрывая своей осведомленности, – хотели разобраться? Или мирно поговорить? – она презрительно фыркнула.

–    Нас пытались подставить. Несколько раз. Закрыли прачечные и столовую. Отправили Ректора прямиком во дворец императора, избавились от его секретарши, и сделали так, что в академии не осталось ни одного представителя администрации. И, зная всё это, ты реально думаешь, что иди вчера вместо меня ты, тебя бы не провожали столь же пристальным вниманием? – смотрю на неё прямо, жду ответа.

Ответа не последовало – воровка лишь ещё раз фыркнула и отвернулась. Но промолчала.

Она не меньше меня понимала, что здесь не важно – кто. А важно – откуда. Наш курс был «не желательным» для представителей местной власти. И эти самые представители богатейших родов империи пойдут на всё, лишь бы выжить нас с территории их «священной» академии.

–    Зачем мы вообще выперлись сюда, да ещё и без парней?! – выругалась Тата, всё больше напрягаясь от нездорового внимания адептов.

–    Если бы засели в башне до появления ректора – продемонстрировали бы свою слабость, – отрезаю я.

–    Я согласна с Кайрой, – подала голос Нани, – нас бы уважали ещё меньше.

–    Что-то я не вижу блеска уважения в их глазах, – кивая на адепток, идущих вслед за нами, заметила воровка.

–    Мы должны поговорить с преподавателями. Не забывай, что целью нашего похода является поиск информации об обитателе башни, а также – информации о защите от его влияния на нас, – устало напоминаю очевидное.

Сколько можно ворчать и бурчать?! Начинаю скучать по молчаливым братьям...

–    Высеки искру, демонстративно, – едва слышно предложила Нани.

–    Они могут спутать меня с огненными – только от соприкосновения можно почувствовать разницу, – сквозь зубы процедила я.

Показать всем, что я – энергомаг? Может сработать. Но не в качестве глупой демонстрации, а в качестве защиты, чтоб желания проверять нашу «крутость» больше не появлялось: потому что, в отличие от остальных стихий, энергия бесцветна и почти не различима для глаза. То есть – не столь эффектна, хоть и эффективна.

К счастью, демонстрировать способности не потребовалось – мы добрались до корпуса. Внутри тоже были адепты, но они разбредались по классам и обращали на нас внимание исключительно из-за нашей одежды. А точнее – из-за отсутствия формы. Хвала хаосу, не у всех была идея-фикс вышвырнуть нас из академии куда подальше. Кто-то просто учился.

Вот только...

–    И где магистр-как-его-там? – протянула Тата, обходя аудиторию по периметру.

И такое нехорошее предчувствие у меня появилось...

Ведь голоса в коридоре всё не смолкали...

Не отправил же он весь преподавательский состав на курорты приграничья?.. Гадкий, мерзкий...

–    Это что там за красавчик по травке гуляет? – прильнув к окну, вдруг спросила воровка.

Подхожу к ней и смотрю на несносного некроманта.

–    Опять он, – цежу сквозь зубы, – ну, сколько можно?!

–    Кажется, он просто прогуливается в компании двух фей модельной внешности, – заметила Нани, рассматривая уже знакомую мне блондинку и незнакомую брюнетку, – Он делает это слишком часто?

В начале я не очень поняла вопрос, а потом вспомнила своё изречение про «сколько можно»...

–    Это тот самый староста некромантов, про которого я рассказывала вчера, – отходя от окна и намереваясь пойти «пообщаться»-с-кое-кем-исключительно-на-повышенных-тонах, сухо сказала я.

–    ОН?! – вытаращилась на темноволосого Тата, – Чего ему спокойно не живётся? По одному взгляду ведь понятно – у парня всё есть. Смысл на нас тявкать?

–    Он считает эту академию своей. В прямом смысле слова, – бросаю через плечо и иду на выход.

Моё приближение Леон заметил издалека и даже отправил своих фей полетать на лужайке – понюхать пыльцу.

–    Отсутствие преподавателей – твоих рук дело? – с ходу спрашиваю я.

–    Ты сама ко мне подходишь, и даже разговор сама начинаешь? – «удивляется» челочник, поправляя свою (да– да) челку.

К слову, смотрит он на меня странно. Я бы даже сказала – разглядывает до неприличия откровенно.

Да, я в курсе, что моё платье – это просто вершина дизайнерской фантазии: «чернота и сплошнота», как говаривала та полуслепая старушка-швея из подворотни. Но что там так долго разглядывать?!

–    Так ты не отрицаешь факта вины? При свидетелях? – кивая на окружающих нас адепток и Тату с Нани за моей спиной, уточняю я.

–    Не буду отрицать – преподаватель истории нашел весьма прискорбным факт отсутствия в книге Рода его Императорского Величества нескольких страниц. Книга довольно древняя и всего в паре экземпляров – так что, думаю, эта проблема займет некоторое время. Время вашей лекции, например. Это точно, – с легкой усмешкой сообщает мне некромант, лениво изучая зелёный листочек, сорванный с ветки.

–    Какой ты мелочный, – качаю головой, не скрывая презрительного выражения на лице, – а следующая лекция? На неё тоже идти не имеет смысла?

–    Бери выше: учиться здесь – не имеет смысла, – неожиданно резко подходя ко мне на опасно близкое расстояние, негромко произносит Леон, – Запомни это, староста. Я не шучу. Вы здесь никому не нужны.

–    Это не тебе решать, – замечаю я, про себя думая: не его ли рук дело – отсутствие братьев?

–    Как ни странно, мне, – он растягивает улыбку на губах и спокойно отходит от меня, а на его лице вдруг появляется какое-то беспечное выражение, – Был рад увидеться, староста. Кстати – миленькое платье.

Стою и читаю про себя мантры успокоения.

–    Хреновые у нас дела... – подытожила Тата.

–    Не то слово, – кивает Нани.

–    Да я вон про тех девиц, что не сводят с нас глаз, – кивнув куда-то в сторону, замечает Тата.

Смотрю туда же и понимаю. Всё. Без разборки не обойтись.

–    Ему понравилось её платье? – брезгливо осведомилась одна из адепток.

–    Это что, шутка? – вторая сделала несколько шагов к нам, – Мы, значит, носим форму, а эта черная тень приходит и разгуливает по академии, в чем ей заблагорассудится?!

–    Я её сейчас вырублю, – без эмоций замечает Тата.

–    А с той кучкой неудовлетворенных что делать будешь? – беззвучно спрашивает у неё Нани, кивая на толпу недовольных девиц.

–    Ты бы ещё лицо прикрыла, – громко фыркнула та самая – первая адептка, неожиданно обращаясь лично ко мне, – а то глухого воротника, платья в пол и перчаток – явно недостаточно! Ворона! Что, выпендриться захотелось?

–    А чего это они такие борзые вдруг стали? – Тата обводит взглядом поляну с недовольными, – Вчера же ты спокойно одна по территории академии ходила. Дважды.

–    Не спокойно и не одна. Со мной были братья, – начиная клясть свою беспечность, процедила я.

Отступать было не в моих правилах, но две девицы подошли слишком близко...

–    Будем драться? – небрежно спросила Тата, а в следующую секунду её снесло мощным порывом ветра в сторону!

Я перевожу изумленный взгляд на группу из пяти адепток со стихией воздуха, что стояли и с удовлетворением смотрели на дело рук своих! Тата от неожиданности не успела отреагировать и сгруппироваться, и сейчас лежала на земле, потеряв сознание от удара о стену.

Вот... твари!

Перевожу взгляд на Леона: тот всё ещё стоял неподалеку, упираясь спиной в ствол дерева, и смотрел на меня.

Сукин сын! Это он слил информацию о наших стихиях! Одной против пятерых – в принципе не устоять, а уж если удар неожиданный и от своей же стихии... Это прямое оскорбление!

Перевожу быстрый взгляд на Нани, та только и успевает, что расширить глаза, а в следующую секунду вокруг неё начинают прорастать стебли, скрывая мелкую от всех внутри странного живого кокона. Шестеро адепток с магией земли дают друг другу «пять», отмечая отличный результат.

–    Простите, ваше преступное высочество, – издеваясь, фыркает адептка с русыми волосами и большими серыми глазами, – энергомагов у нас не водится. Но мы обойдёмся и без них, правда, девочки?

–    Правда! – зазвучало с разных сторон, а я с нескрываемым ужасом посмотрела на эту смертницу.

–    Какие у вас чУдные перчаточки! Прям загляденье! – продолжала издеваться русоволосая, – Вот только, печалька, у нас тут как бы лето. Не сезон. Да и форма у всех одинаковая, серая. Так что придётся избавиться от этой оплошности, чтобы не подводить коллектив.

Тупица! Неужели никто это не остановит?!

Адептка подходит ко мне вплотную и намеревается снять перчатку с моей руки, но я успеваю «зарядить» материал энергией, и девушка с визгом отскакивает от меня, начиная дуть на пальцы.

–    Психопатка! – кричит она, глядя на меня с ненавистью, – Девочки! Раздевайте её!

Много! Слишком много! Либо всех сносить энергетической волной и полдня провести в анабиозе, либо...

Но тут мои руки перехватывают те, что подошли сзади, а одна из адепток резко стягивает перчатку с руки, коснувшись при этом моей кожи...

Грохот!

Затем гром!

Всё сотряслось от сильного, глубокого толчка откуда-то изнутри. Небо потемнело, погружая день в ночь, а прямо за моей спиной начала появляться трещина в пространстве, откуда мгновенно повеяло нестерпимым жаром. Время замедлилось... И звуки... звуки словно вымерли, оставляя место странному гулу, который был знаком лишь обитателям глубин хаоса... и мне...

Первый.

Второй.

Третий.

Я не успела. Пропустила. Сейчас придётся сложно – очень сложно! Разворачиваюсь к трещине, прикрывая лицо от жара свободной рукой. Всё медленно – слишком медленно! Второй рукой делаю пассы в воздухе, чертя древние руны. Запечатала на вход. Сейчас нужно разобраться с теми порождениями мрака, что выбрались наружу.

Адептки академии с криком разбегались кто – куда, а я с мрачным выражением на лице размышляла, что этот плешивый чёлочник должен трижды проклясть себя за то, что оставил академию без магистров, деканов и Ректора. Развернулась, чтобы одарить идиота порцией своего презрения...

И вот тут я впервые увидела Его. Настоящим. Без примеси лени и беспечности. Собранным, смертоносным и невероятно быстрым! Леон уже дрался с кем-то из демонов, окружая порождение хаоса какими-то странными черными рунами, висящими в воздухе. В это время блондинка и брюнетка из его компании теснили к трещине в пространстве ещё одного монстра. Мне сложно было описать этих существ: хаос не даёт своим детищам хоть сколько-нибудь определённой формы, чаще всего это сгустки плотной темной энергии разной величины с разными смертоносными отростками: у кого-то был зубастый рот во всё тело, у кого-то конечности были в шипах, а кто-то был настолько ядовит, что от одного прикосновения к нему можно было отправиться к праотцам.

Так... я говорила, что блондинка и брюнетка теснят монстра к трещине? Так вот, прямо перед этой трещиной стою я.

Похоже, этих двоих сей факт не смущает...

Что ж, отпрыгиваю в сторону, освобождая место, и бегу разбираться с тем монстром, что сейчас неспешно полз в сторону убегающих с визгом адептов... Подбираю чью-то сумку на длинном ремешке с земли, заряжаю её энергией и начинаю раскручивать, как лассо, над головой. Подкрадываюсь к мерзкой ползучей твари и бью сумкой на отмажь.

Да... Мало кто знает, какое удовлетворение ты получаешь, когда видишь, что огромная смертоносная махина из чертогов хаоса отлетает от тебя на несколько метров, издавая что-то нечленораздельное, но уж больно похожее на крик...

–    Эй, как открыть этот проход? На нём руны! – кричит брюнетка Леону.

Поворачиваюсь к ним, чтобы ответить...

–    Проход открыт. Он запечатан только на выход, – крикнул ей Леон, загоняя порождение хаоса к трещине в пространстве.

Откуда он знает? Он изучал эти руны?.. Но они же...

–    Аааааа!

Оборачиваюсь на визг и вижу, как мой монстр клацает отростками-зубами, пытаясь заглотить какую-то не сильно смышлёную адептку, не успевшую удрать, как все остальные, и прячущуюся от монстра за деревом; делаю пару шагов в его сторону, начиная вновь раскручивать сумку, как застываю, останавливая и руку. Высокий блондин в очках очень утонченной наружности прыгает с крыши здания на монстра и в буквальном смысле делает дыру в теле последнего, приземляясь уже на землю внутри порождения хаоса... ЧЕГО?.. Несколько секунд – и взрыв!!! Меня не запачкало ошмётками только потому, что прямо передо мной в последний момент появилась какая-то черная руна, застыв в воздухе в районе моего лица. К слову, точно такие же появились перед блондинкой и брюнеткой.

–    Спасибо, Лео! – кричит блондинка.

Перевожу удивленный взгляд на Леона – тот смотрит прямо на меня. Пристально смотрит... а в следующее мгновение поворачивает голову и кричит:

–    Загоняйте!

И оба оставшихся в живых порождения хаоса проваливаются в трещину, в которую следом летят остатки от третьей тушки. Я поворачиваюсь к проходу между мирами и делаю несколько пассов двумя руками. Сил осталось немного, потому руны совсем не хотят выстраиваться в ряд, и тогда ко мне присоединяются черные руны Леона, а затем руны блондинки и брюнетки, и того странного парня в очках... и мы вместе закрываем проход.

На небе начинает светить солнце.

Темнота вымещается светом.

Теплый летний воздух кажется прохладным по сравнению с жаром преисподней...

Четверка старшекурсников молча смотрит на меня, я также молча смотрю на них в ответ.

А в следующую секунду с крыши соседнего здания спрыгивают братья-полукровки, моментально вставая передо мной в защитные позы. Только защищать меня уже не от кого. Эти старшекурсники не...

Так, стоп! А кто это...

Вслед за братьями на землю приземлился верзила, размеры которого можно было смело называть гигантскими. Кажется, даже Грог чуть поменьше будет...

–    Он держал нас на допросе с каким-то магистром, отвечающим за безопасность в стенах академии, с самого утра, – прошипел один из братьев, – Поэтому мы не успели прийти вовремя.

–    Как вырвались? – едва слышно спрашиваю их, не отрывая глаз от верзилы.

–    Применили силу. До этого пытались следовать правилам, как ты того хотела, – прошипел второй, – Но эти слабоумные людишки не желали верить, что мы – немые.

–    Я же говорил, что они – не немые, – пробасил верзила старшекурсник.

Краем глаза замечаю, как в нашу сторону мчится тот самый (по всему видимо) магистр. По дорожке мчится. Магией почему-то не пользуется.

–    Пойдём отсюда, – говорю братьям, не желая общаться с ещё одним представителем этой славной академии.

В этот раз всё обошлось малой кровью.

Что будет в следующий?..

–    Ты куда собралась? – блондинка сложила руки на груди, – Не хочешь объяснить, что это был за прорыв в нижние миры?!

Славно, конечно, что все они выжили... м-да...

Но куда проще было бы, если бы свидетелей сего происшествия не было.

–    Освободите Нани и поднимите Тату, – скомандовала братьям и повернулась к блондинке, старательно игнорируя взгляд Леона, – У меня есть защитник. Он следит за мной. И всякий раз, когда мне угрожает опасность, он реагирует.

–    Ты это называешь «реакцией», – кивнув в сторону трещины в пространстве, (точнее того места, где она была) без эмоций спросил Леон, продолжая таранить меня своим взглядом.

–    Я предупреждала, что не нужно меня трогать, – сухо отвечаю, не глядя на него.

–    Нет, не предупреждала, – ровно парирует он.

Правда? Ну, значит, забыла сделать это вслух. У меня вообще мало опыта общения с дегенератами.

–    Теперь вы знаете. И почему я ношу это платье, и почему не хочу, чтоб до меня дотрагивались, – произношу ровно, затем разворачиваюсь и, сопровождаемая пристальными взглядами старшекурсников, удаляюсь в сторону Черной Башни в компании братьев, тащивших на себе тела моих однокурсниц.

–    Леон, на этот раз ты перегнул палку... – негромко произносит одна из старшекурсниц за моей спиной, – Проход в нижний мир прямо на лужайке академии? Даже нам за это достанется... Хорошо, что мы были на летней практике и знаем, как защищаться – а если бы нас здесь не было?..

–    Не нужно, чтобы кто-то об этом узнал... – произнёс второй женский голос – кажется, брюнетки, – о прорыве нечисти из хаоса... Иначе проблемы будут реально у всех...

Интересно, и как они собираются ЭТО скрыть?! Оборачиваюсь и оглядываю компанию застывших старшекурсников. Все пятеро смотрят на меня.

Взгляд Леона мне особенно не понравился. И не потому что он был слишком внимательным и чересчур настойчивым – а потому что он больше не нёс в себе агрессии. Скорее – сильнейшее любопытство. И ещё, кажется, красноречиво показывал полнейшее отсутствие веры в мои слова.

Черноволосый понял, что никакого защитника – нет.

Ну, и чёрт с ним! Вряд ли он теперь будет лезть ко мне. Не смертник же он, в конце концов?! Интересно было другое.

Интересно было, как они собираются скрывать от ректора факт прорыва из нижнего мира, при условии наличия стольких свидетелей среди адептов? Да, большинство начало разбегаться ещё до появления монстров, но та девчонка, что пряталась за деревом, может описать не только трещину в пространстве, но и внешний вид порождений хаоса, включая их размеры и количество зубов во рту у одного из них. И то, что ректор появится в академии в ближайшее время – я даже не сомневалась. До него просто не могут не дойти слухи об этом происшествии, где бы он ни находился.

В общем, задача не выполнима даже для всемогущего некроманта...

Так рассуждала я по дороге в Черную Башню. Вот только я не учла степени подготовленности этой могучей кучки старшекурсников. И вполне серьёзно планировала запереться в своей спальне, чтобы поразмыслить над тем, как выкрутиться из этой ситуации, когда ровно через пятнадцать минут на пороге нашего «дома» появился Он.

Я даже не стала задаваться вопросом, как блондин в очках умудрился пробраться мимо живых ворот. Кажется, уровень допуска у этой компашки просто запредельный.

Гость дождался, когда ему откроют, спокойно прошел в гостиную и уселся в кресло у окна – напротив всех нас, застывших рядом с камином. Тридцать секунд молчания, и наш гость поправляет свои идеальные очки на красивом утончённом носу, а затем произносит негромко, чуть растягивая слова:

–    Я готов озвучить наше предложение.

В его голосе звучит столько доброты и вежливости, что мне становится дурно. А если вспомнить, как «элегантно» он расправился с монстром, то степень дурноты резко начинает зашкаливать.

–    Мы слушаем, – ровно произношу я.

Гость переводит взгляд на чуть бледноватых Нани и Тату, затем на напряженных братьев-полукровок, затем на мало что понимающего, но уже всем недовольного Грога, затем на Пузачо, что дышал, как паровоз, и в данный момент заливал потом пол в гостиной... и вновь встречается глазами со мной.

–    Думаю, это будет приватный разговор. С глазу на глаз.

А то я сразу не поняла!

–    Что-то мне не нравится эта идея, – замечает Тата негромко, чтобы только я слышала, – он маг воздуха. Причём очень сильный. И сел спиной к окну. Никак, быстро удирать собрался.

Воровке ли не знать...

–    Я – председатель совета адептов академии, – спокойно сообщает блондин в очках, даже не скрывая, что всё услышал, – и я обещаю, что не причиню вам вреда, – затем он переводит взгляд на меня, – тем более кое-кому из вас его причинить в принципе почти невозможно.

Очень даже возможно. Но я об этом говорить не буду. А ещё...

–    Я думала, это темноволосый у вас – главный вожак всей стаи, – замечаю не без иронии.

–    Не понимаю, о чём ты, – добродушно улыбается блондин.

Ну-ну! Всё ты хорошо понимаешь!

–    Хорошо, оставьте нас, пожалуйста, – обращаюсь к однокурсникам, неожиданно ставшим удивительно сплоченными и не желающими уходить.

Должно быть, рассказ Нани и Таты подействовал на парней: до прихода председателя совета они успели рассказать о нападении на них...

–    Ты уверена? – Тата с подозрением осмотрела блондина.

–    Уверена. Если что – братья останутся со мной.

Похоже, старшекурснику пришлось не по душе моё решение, но как-то оспаривать его он почему-то не стал. И когда мы с ним остались почти вдвоём (братьев я переставала замечать сразу же, как только они вставали за моей спиной), блондин вновь поправил свои очки, смахнул невидимую складку со своих черных брюк и неожиданно тепло улыбнулся.

–    От лица академии я приношу своё извинение за поведение адептов, в том числе за поведение старосты некромантов.

Кто-нибудь, ударьте меня стулом по голове.

–    А от лица Леона тоже ты извиняться будешь?.. – интересуюсь любопытства ради.

–    С этого дня мы не будем мешать вам получать образование в стенах академии, – игнорируя мой подкол, продолжает блондин, – прекратим травлю и вернём всех преподавателей.

–    Думаю, вы просто вынуждены будете это сделать. И почему-то уверена, что появление ректора – тоже не за горами, – в свою очередь игнорируя его «подачки», протягиваю я.

–    Думаю, я не ошибусь, если скажу, что тебе распространение информации о возможностях твоего защитника также не выгодно, как и нам, – не переставая вежливо улыбаться, всё также спокойно произносит блондин.

Гад. Знает, куда наносить удар.

–    Ты прав, я бы предпочла сохранить в тайне эту способность моего защитника, – чуть суше отвечаю я; в это время братья одновременно поднимают на меня взгляд.

Взгляд, расшифровать который я бы не взялась...

Они почувствовали открытие прохода?

– Даже от своих однокурсников, – добавляю, пристально глядя на председателя.

–    Мы так и поняли, – кивает блондин в очках, – потому наше предложение звучит так: мы не рассказываем о тебе, а ты не рассказываешь о... нашем гостеприимстве.

–    Какие точные слова, – уже откровенно иронизирую, имея ввиду то самое хваленое «гостеприимство».

–    Ты согласна? – не перестаёт улыбаться блондин.

–    Как вы скроете это от ректора и магистров? Уверена, на стенах академии стоит защита, которая должна была сработать при открытии прохода – не говоря уже о прямых свидетелях происшествия. Мне нужны гарантии, что обо мне никто не узнает.

–    Свидетели уже успешно переведены в другую престижную академию, в связи с семейными обстоятельствами, а что касается странного грома и неожиданно наступившей темноты... на лужайке перед корпусом было одновременно использовано несколько заклятий, которые неожиданно сплелись и сильно ударили по защите учебного заведения. Ничего страшного. Всякое бывает. Тем более, когда в академии появляется компания из недисциплинированных учеников с неизученными способностями.

–    Хочешь на нас всё повесить? – нехорошо улыбаюсь я.

–    Думаю, ты знаешь, для чего набран ваш курс. Вы – расходный материал будущей войны. От вас и не ждут особого послушания, вас просто чуть подучат, чтоб вы не сдохли сразу – в первую же минуту сражения... Так что единственное, чего вам следует опасаться в этой академии – это своего выпуска. Но никак не выговора от ректора.

Если учесть, что этот гадёныш продолжал улыбаться на протяжении всей своей речи, то к концу его монолога я уже была доведена до состояния «убить и сжечь труп в камине».

–    Я дам своё согласие, – так же вежливо улыбаюсь ему, сверкая белыми зубами, – но только при одном условии.

–    Каком же? – блондин смотрит на меня так, словно я – его любимая младшая сестренка.

Прям само очарование, а не председатель совета.

–    Моя неприкасаемость станет вашей главной задачей, – смотрю на него с не меньшей нежностью, – мне плевать, как вы это сделаете: будете защищать «из-за угла» или приставите ко мне ещё парочку телохранителей, но этот повышенный интерес ко мне со стороны адепток должен прекратиться.

–    Естественно, – совершенно серьёзно соглашается блондин, вновь поправляя очки, – нам не нужны проблемы – точно также, как и тебе.

–    Значит, мы друг друга поняли, – поднимаюсь на ноги, зеркально повторяя подъём председателя совета.

–    Абсолютно, – кивает тот, затем проходит к выходу из гостиной.

И уже у самой двери останавливается и оборачивается ко мне.

–    Кстати, Леон интересовался, недовольство твоего защитника распространяется только на прикосновение кожа– к-коже? – словно невзначай интересуется он.

Они меня запинывать через платье надумали? Или – завернув в ковер?..

А потом до меня доходит...

Получается, этот челочник понял, что «реакция» последовала только после снятия перчатки, и заметил, что её не было, когда меня схватили сзади, обездвижив...

Плохо...

Блондин в очках не стал дожидаться моего ответа – словно и вовсе не надеялся получить его: он улыбнулся ещё шире, а затем вышел из гостиной, пересёк холл, даже не взглянув на ждущих меня однокурсников, и покинул Чёрную Башню.

Что-то мне это совсем не нравится!

Глава 6. Один подслушанный разговор и одно странное обещание.

–    Наобещал золотые горы? – Нани смотрит на меня внимательно.

Пузачо хлопает своими длинными (а у него они такие, да) ресницами и не очень понимает, что изменилось с тех пор, как он перестал впахивать на заднем дворе. Грог недовольно постукивает пальцами по своему объемному бицепсу, сложив руки на груди. Братья молчат за моей спиной. Таты нет.

–    Нет, сошлись на взаимной договорённости, – осторожно отвечаю.

–    А что произошло на той поляне, что этот щуплик пришёл сюда договариваться? – громко спросил Грог, цепким взглядом глядя на меня.

–    После нападения на Нани и Тату ещё что-то случилось?! – пропел Пузачо, в котором вдруг проснулся Защитник всех благородных дам.

Вот только до настоящего «защитника» ему ещё пару тысяч кругов наматывать вокруг Чёрной Башни – это как минимум. А потом – пройти Школу Жизни имени Кайры и Грога. Да-да, я не забыла о своём желании собственноручно взяться за Пузачо.

Короче, сейчас он нам не помощник, а только помеха. Потому...

–    Пузачо, иди потаскай тяжести на заднем дворе, – говорю ему и слежу, чтобы парень внял и дотопал до выхода; затем перевожу взгляд на остальных, – После нападения на девчонок мне пришлось применить пару заклятий, которые отразились на защите академии, потому, нам, наконец, вняли, и с этого дня беспокоить нас больше не будут. Председатель совета пообещал, что преподаватели отныне будут добираться до лекционных классов, и даже попросил прощения за попытки помешать нам получать образование.

–    Прям соловушка, – фыркает Тата, неожиданно появляясь рядом, – Неспроста, неспроста.

–    Что ты знаешь? – хмурюсь, пытаясь понять, откуда ждать подвоха: официальной версией событий было то, что после внезапного появления братьев «нападение» закончилось. Но если Тата знает о том, что я открыла проход...

–    Что ректор прибыл ровно двадцать минут назад и сейчас устраивает выволочку твоему черноволосому дружку из чёрных, – «огорошивает» меня воровка.

–    Как ты узнала? – резко разворачиваюсь к ней.

Это не то, чего я ожидала – зато теперь стал понятен столь скорый приход блондина с «мировой».

И ещё, как ни прискорбно признавать, стало понятно, что я серьезно продешевила.

–    Пока этот женоподобный жлоб здесь работал языком, отвлекая наше внимание и составляя с тобой сомнительные договоренности, я сгоняла до остальных черноформенных и посмотрела, чем заняты они. Представь моё удивление, когда я застала эпичное появление ректора прямо посреди того самого места, где нас зажали эти умалишенные адептки. Выражение его лица было многообещающим, – фыркает Тата.

–    Ты можешь отвести меня туда? – вцепляюсь ей в рукав.

–    Да с чего бы? – она пытается вырваться, но моя хватка – железная.

–    Я знаю, ты можешь. И поднять нас в воздух, и скрыть от внимания. В гильдию воров простачков с улицы не набирают. Прошу – это всем нам необходимо: узнать, что этот черноволосый за тип такой, и откуда у него столько связей и власти!

–    Простачков с улицы, может, в Гильдию и не набирают, – напряженно проговорила Тата, глядя мне в глаза, – но рисковать я не привыкла. А рядом с тобой как-то автоматически появляется зона риска.

–    Мы не знали наших противников, – возражаю ей, понимая, что самооценка воровки сильно пострадала после нападения тех адепток, – теперь знаем. И на что они способны – тоже.

–    Зато я не знаю, на что способна ты, – Тата развернулась ко мне всем телом, – что произошло после того, как я отключилась? И после того, как мелкую заперли в этом коконе из корней? И о чём ты договорилась с этим щуплым блондином?

–    Ты пытаешься найти врага внутри стен Черной Башни, – качаю головой, отвечая ей не менее серьезным взглядом, – но он там, за оградой, – показываю рукой в ту сторону, куда ушёл председатель совета, – Хочешь знать, что сказал мне тот манерный блондин? Он сказал, что нас готовят на убой, и чтобы мы не рыпались. А сейчас мы пропускаем шанс узнать, почему эта кучка черноформенных считает себя здесь властителями мира.

Тата смотрела на меня несколько секунд, затем стиснула зубы, прикрыла глаза и резко выдохнула.

–    Мрак тебя поглоти, но ты права! – рявкает она, затем идет к выходу и открывает дверь, – Я могу взять с собой только одного человека. Думаю, здесь без вариантов?

Киваю и быстро иду вслед за ней.

–    Добежим? – спрашиваю, подходя.

–    Долетим, – огрызается Тата, хватает меня за руку и взмывает в небо.

–    Ого! – выдавливаю из себя и тут же начинаю задыхаться от нехватки воздуха – полёт был скоростным.

–    Чтоб ты не думала, что я такая слабачка! Эти неудачницы застали нас врасплох. Больше такого не повторится,

–    буквально рычит воровка, и я чувствую, что инцидент с нападением задел её больше, чем она готова была показать.

Отлично. Мне не нужны запуганные социопаты. Мне нужны обозленные оригиналы, чей подход к проблеме не ограничен рамками дозволенного.

Меньше, чем через пятнадцать секунд, мы остановились на карнизе административного корпуса, рядом с распахнутым окном. Тата дала знак молчать, но этого не требовалось – я не настолько глупа, чтобы выдавать своё присутствие тем, кто сейчас активно ругался в кабинете.

–    Энергомаг?! И я об этом ничего не знаю? Ты сам понимаешь, как мог нас подставить?!

Голос ректора я узнала быстро, хоть и видела этого человека один раз на так называемых «вступительных»: меня взяли в Даркстоун по одной простой причине – господин Агарес почувствовал во мне магию. Но я, естественно, не стала выдавать, какую именно. Не пользовалась даже рунами, из принципа, когда меня просили доказать наличие дара, – но этот человек почувствовал мою силу.

Он и определил мою дальнейшую судьбу, забрав из лап законников.

–    Она – слабенький энергомаг. Пара искр – это её предел, – раздаётся голос Леона.

Тата косится на меня, я не реагирую. Пусть думает, что хочет.

–    Какая разница?! Защита сработала от её заклятий! Я даже подумал, что произошёл прорыв! Прямо на территории академии! Ты же понимаешь, чем это могло грозить?! Тем более сейчас, когда империя готовится к войне!

– Дядя, ты накручиваешь, – мягко произносит Леон, а мои глаза округляются. ДЯДЯ?!

–    И ТЫ ПОСЕЛИЛ ИХ В ЧЁРНОЙ БАШНЕ!!! – рявкает ректор, отчего мы с Татой резко хватаемся за выступы – такая разрушительная энергия вырвалась из окна вместе с этими словами.

–    Её обитатель не опасен. И ты знаешь это, – попытался успокоить родственника Леон.

–    Послушай меня, мальчик мой, я разговариваю сейчас с тобой, а не отсылаю на границу, лишь по одной причине – потому что уважаю своего брата, – слишком мягко произносит Агарес, – но даже родственные связи не помогут тебе, если я узнаю, что это ты подстроил их заселение в эту башню.

–    Я ничего не подстраивал: да, я не стал спорить с решением магистра Грасси, когда она взяла на себя ответственность за всех преподавателей академии и заселила их туда. Но, дядя, тебя здесь не было! Кого ты пытаешься обвинить в неверном решении? Ты не оставил никаких указаний на их счёт и срочно отбыл в имперский дворец! А целый курс несовершеннолетних преступников остался без присмотра – хорошо ещё они всю академию не разнесли! Так что я целиком и полностью поддерживаю магистра Грасси, и разделю с ней наказание, если ты решишь выместить на этой бедной женщине свой гнев и своё недовольство за свой же недосмотр.

Вот сукин сын! Врёт и не краснеет! Да к тому же выставляет себя защитником справедливости и благодетелем всех обделённых!

–    Я вообще не понимаю, на кой мрак я понадобился во дворце императора! – выругался Агарес, – Никто так и не смог дать мне внятного объяснения!

–    Кстати, как там Грегор? – быстро перевел тему Леон, мгновенно меняясь в голосе.

–    Нервный, как всегда. Трагедия до сих пор не отпустила его, – судя по звуку, ректор сел в кресло, – Передавал тебе привет.

–    Мы давно с ним не общались, – заметил некромант с лёгкой грустью.

И почему мне показалось, что с невероятно наигранной грустью?.. Вот даже не знаю!

–    Чёрте что творится! – тяжело вздохнул ректор, – Во дворце только и галдят – что о предстоящей войне, но на нас не нападают! Никто. Стычки с северянами – дело привычное: их империя никогда не славилась дружелюбием, но что делить с ними теперь?

Поворачиваю голову к Тате.

То есть, разборки с челочником подошли к концу?.. Это что, реально всё?!

И ему не вставят люлей за то, что он здесь устроил?!

–    Уверен, у этого решения есть причина. А нам следует подчиниться решению императора – как всегда, – дипломатично отозвался Леон.

–    Кстати... а куда делась моя секретарша? – неожиданно спросил Агарес.

–    Когда я видел её в последний раз, она собирала свои вещи, – словно что-то припоминая, ответил некромант.

–    С чего бы вдруг? – удивился Агарес.

–    Может, её напугали новые адепты? Я видел, как староста курса преступников шла к тебе в кабинет.

Вот... гад сволочной!!!!

–    Она слишком впечатлительная, – покачал головой ректор, – может, ей и впрямь не место на такой должности?..

–    Ну, это вы решите сами, – начал тихо сливаться Леон, – а я, пожалуй, пойду, у меня ещё несколько лекций сегодня.

–    Леон, постой! – неожиданно громко остановил его ректор.

Я аж затрепетала внутри! Ну, вот – сейчас! Сейчас он спросит, куда подевались все преподаватели, или почему новоприбывшим адептам пришлось применять столь сильные заклятия, что они отразились на защите академии? Или – что от него (ректора) хотела староста нового курса (то есть я)...

Но ректор меня убил.

–    Ты считаешь, я не должен был этого делать? Не должен был соглашаться?

–    Ты выполнял приказ императора. Естественно, что они не смогут ужиться с другими адептами. И естественно, что их никогда не примут за своих. Но им и учиться здесь – год от силы, а потом начнётся война, и их заберут, – негромко, словно успокаивая мужчину, ответил чёлочник.

–    Но здесь они под моей ответственностью. И... это же всего лишь подростки. А мы готовим их на убой.

На некоторое время в кабинете ректора установилась тишина. Замерли и мы с Татой. Я даже подумать не могла, что хоть кто-то в этом мире может... сочувствовать нам.

–    Они в первую очередь преступники, дядя, – спокойно и уверенно произнёс Леон, – И, поверь мне, они не будут учиться. Уверен, что даже на лекции не будут ходить. Им здесь не место – и они чувствуют это так же хорошо, как и мы. Если ты переживаешь за их здоровье, то, конечно, можешь переселить их из Черной Башни куда– нибудь ещё – хотя я также уверен, что никто из адептов не согласится жить рядом с ними – но... думаю, самым правильным было бы оставить всё, как есть. Это будет для них не плохим испытанием: и их любопытству, и их осторожности. На войне, как ты знаешь, их никто беречь не будет. И если они не дураки, то не сунутся на верхние этажи. А мы оба прекрасно знаем, что Он не опасен для тех, кто не пытается проникнуть на его территорию.

И вновь кабинет наполнила тишина, но в этот раз она была иной...

Я чувствовала напряжение Таты, и внутри ощущала то же самое. То, о чём сказал Леон... это было логично. От нас ничего не ждут. Мы никому не нужны. И от этого внутри поднималась такая злость, что хотелось пойти и собственноручно выдергать императору все волосы или сходить – разрушить что-нибудь большое и ценное... или выпустить в центре академии столько порождений нижнего мира, сколько потребуется, чтобы стереть это заведение с лица земли!

Но я стояла и молчала. Как молчал и ректор. А потом он сказал:

–    Я не хочу их видеть. Пусть ходят на лекции – или пропускают их, мне без разницы. Они должны быть одеты и накормлены. И обучены настолько, насколько они сами пожелают обучиться. Но я умываю руки.

Я удержала Тату за рукав – чтобы та не рванула прямо в кабинет этого труса. Воровка оглянулась на меня и со злостью посмотрела прямо в глаза. А затем перехватила мою руку и спрыгнула вниз – я только и успела расслышать ответ Леона «Не переживай дядя. Я за всем прослежу»

–    Чёртов трус!!! Не хочет смотреть на нас?! – воровка совершила резкое приземление и тут же начала пинать траву, не заботясь о том, как это выглядит со стороны.

–    А чего ты ожидала? – спрашиваю спокойным голосом.

Реально спокойным. Потому что это была именно та реакция, на которую я рассчитывала.

Да, в вопросе, касательно нашей судьбы, я не была оптимисткой...

Но у меня был план. И этот план я уже начала воплощать в жизнь.

–    Я ожидала чего угодно... – Тата вдруг также резко остановилась и посмотрела на меня, – но только не равнодушия.

Смотрю на неё в ответ и понимаю: а ведь она надеется! Они все всё ещё надеются, что про нас забудут, или что нас никуда не отправят в итоге... Но это не исправительный лагерь. Это лучшая академия, выпускающая боевых магов. И здесь про нас никто никогда не забудет.

–    Мы должны стать лучшими. Чтобы выжить. Не только здесь, но и там, – негромко произношу, отвечая ей уверенным взглядом, – обучиться в этой академии для нас намного важней, чем для всех адептов, что в данный момент сидят на лекциях и думают только о том, когда учебный день подойдёт к концу. Ты ведь понимаешь это?

–    Это то, чего ты хочешь? – спросила Тата, – Объединить нас для того, чтобы мы выжили?

–    Подыхать где-то на границе в безызвестном полку – не предел моих мечтаний, – отвечаю ей.

–    Любопытно было бы узнать о «пределе», – фыркает воровка.

–    О, в моих фантазиях предела не существует, – скалюсь в ответ.

Мы улыбаемся друг другу.

А в следующее мгновение из здания ректората выходит Леон.

–    Он мне не нравится, – тут же напрягается Тата.

–    Мне тоже, – не спорю я, затем разворачиваюсь и начинаю идти в сторону Черной Башни – общаться с некромантом у меня не было никакого желания.

–    Кайра! – довольно громко окликает меня мерзкий чёлочник.

Морщусь, но всё же останавливаюсь. Глазами показываю Тате, чтобы шла дальше. Медленно поворачиваюсь.

–    Михаэль поговорил с вами? – подходя ко мне вальяжной походкой, спрашивает темноволосый.

–    Кто? – играю в дуру.

–    Мики. Председатель совета адептов. Блондин в очках, – словно душевнобольной, медленно поясняет мне Леон.

– Ах, этот манерный типок. Да, он приходил, – ровно отвечаю.

–    Вы договорились? – глядя мне в глаза, спрашивает некромант.

–    Не понимаю, о чём ты, – включаю полный наив.

–    Умная девочка, – Леон растягивает на губах понимающую улыбку.

Мне резко становится противно вести с ним диалог. И даже стоять рядом с ним.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, как темноволосый останавливает меня хлёсткой фразой:

–    Ты теперь моя должница.

Вновь поворачиваюсь к нему. На этот раз вдвое медленней.

–    Я тебе ничего не должна, – буквально цежу, с холодной ненавистью глядя в его глаза, – и не буду должна никогда. С этого момента – запомни его очень хорошо – я даже разговаривать с тобой не буду. Ты мне противен. Противен настолько, что сейчас я заставляю себя открывать рот и произносить эти слова. Ты мерзкий, отвратительный, расчётливый ублюдок. Как и все представители богатеньких семей, полагающих, что они могут купить всё и всех. И ты будешь терпеть моё присутствие в этом заведении, потому что в противном случае я уничтожу твою легенду одним единственным словом. Мне нечего терять. А тебе и твоей завравшейся заднице – много чего. Так что усеки это и больше не заговаривай со мной. Надеюсь, мы поняли друг друга? – склоняю голову, а затем разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и... чувствую руки на своей талии!

Ещё один резкий разворот – но на этот раз не по своей воле.

Изумленно смотрю в наглые зелёные глаза...

–    Нет, кажется, из нас двоих, это ты чего-то не поняла, – нежно шепчет этот мерзкий чёлочник, глядя на меня чуть ли не с любовью, – Я буду говорить с тобой, когда захочу. И я буду считать тебя своей должницей столько, сколько мне захочется, – его пальцы сжимают мою кожу через платье и притягивают ещё ближе к его телу, – И даже не думай, что ты можешь разбрасываться такими словами, моя прелесть. Потому что моё слово всегда будет дороже твоего, – он вдруг прижимает меня так сильно, что мне становится трудно дышать: его дыхание касается моего виска, а ладони начинают путешествие по моей талии вниз... – и потому что я умею касаться так... что твой защитник не засечёт моих прикосновений.

Резко заряжаю ткань платья энергией – и Леон мгновенно отскакивает от меня, получив по своим загребущим рукам.

–    Ещё раз так сделаешь, и я поджарю твой мозг, – совершенно серьёзно предупреждаю его.

–    В следующий раз я буду к этому готов, – ничуть не впечатлившись, спокойно отвечает он.

–    Поверь, ко мне ты готов не будешь. Никогда, – с нескрываемой злостью произношу, отступая от него.

–    Проверим, моя хорошая, проверим, – взгляд некроманта холодеет, хотя на губах продолжает играть лёгкая улыбка.

–    Не замарай свою высокую честь, – ухмыляюсь, продолжая отдаляться от него, – Интерес к преступнице? К отбросу общества? Что скажет твоя мамаша?

–    Закрой свой ротик, – холодно и вежливо советует Леон.

–     Даже не подумаю, – усмехаюсь уже в открытую, – Наш договор с этим блондинистым упырём будет в силе только тогда, когда ты оставишь нас в покое. А до тех пор даже не думай, что я буду держать язык за зубами. И плевать, что не поверят: доказать свою правду для меня – раз плюнуть, – делаю шутовской поклон и отворачиваюсь от противного чёлочника.

Не признаюсь даже самой себе, но... ускоряю свой шаг, стараясь уйти от него как можно быстрее.

Сердце колотится, как ненормальное.

Сегодня меня впервые обнял парень.

Это было ужасно...

Ужасно, мрак его забери, волнительно...

–     Эй, это она! – вдруг раздается настороженный, удивленный и одновременно – предвкушающий голос откуда-то сбоку, и тут же прерывается холодным и жестким:

–     Не трогать.

Оборачиваюсь, смотрю на Леона; затем перевожу взгляд на компанию адепток, только вышедших после лекции из корпуса – и остановленных одной фразой некроманта... и вновь отворачиваюсь, не сбавляя шага.

Хочет показать, что следует нашей договоренности? Или демонстрирует свою власть в академии?

Так мне этого демонстрировать не надо. И видела, и слышала, и на себе испытала. Хватит.

Хватит позволять вытирать о себя ноги, хватит давать всем повод думать, что мы здесь – ничтожнейшие ничтожества. Адепты даже не воспринимают нас всерьёз! Они не боятся нас! И из-за кого?!

Из-за него.

А это значит лишь одно.

Больше мерзкий челочник ко мне не подойдёт.

Прохожу через живой забор, направляюсь к башне и, удивлённая, застываю. Весь наш горе-курс стоит перед входом в полном составе и в полной... нет, не в «боевой готовности», но в боевой-таки решительности.

В центре компании стоит Тата, и я начинаю догадываться, что «добрая весть» была доставлена и уже получила свой резонанс в нашем ни разу не высшем обществе.

–     Они меня достали, – поигрывая мышцами на руках, сообщает Грог.

–     Мы не можем оставить это без реакции, – говорит Нани, сурово глядя на меня.

Братья молчат, изучая моё лицо внимательными взглядами, а Пузачо понуро смотрит на землю. Кажется, он переживает.

–     Можем и оставим, – произношу негромко, затем обвожу удивленные лица уверенным взглядом, – Вы все слышали, чего от нас ждут. Что мы будем пропускать занятия, что мы не будем слушаться, что мы будем вести себя так, как ведут себя все отбросы за стенами этой академии. Я предлагаю оправдать их ожидания.

–     Чего? – засопел Грог, не очень понимая, куда я веду.

На лицах Таты и Нани были примерно такие же выражения.

–     Неделя. Неделя оправданных ожиданий, неделя подтверждений всех их опасений. Мы не будем ходить на лекции, мы не будем ходить на практику, мы будем воровать еду – потому что мы не будем есть в общей столовой. И мы не будем вести переговоры.

–     А что мы будем делать? – чешет пузо Пузачо, и его милые светлые кудряшки колышутся от ветра.

–     Мы будем готовиться, – отвечаю с мрачным удовлетворением.

–     К чему? – ещё более удивленно спрашивает Грог.

–     К следующей неделе, – уже с предвкушением отвечаю я.

На лицах братьев появляется идентичное моему выражение.

Они меня поняли без слов.

–     Ты хочешь... оправдать их надежды, чтобы потом убить нашей дисциплиной? – Тата поднимает бровь, глядя на меня с недоверчивым недоумением.

–     Я хочу, чтобы никто, НИКТО в этой академии не мог навредить нам. Чтобы никто не мог застать нас врасплох, и никто не мог напасть на нас поодиночке. Я хочу сделать из нас не просто сплоченную команду, я хочу сделать из нас силу, с которой вынужден будет считаться сам ректор. И я не хочу погибать в первом же бою предстоящей войны. Поэтому я планирую получить все знания, которые сможет мне предоставить данная академия. Потому я буду ходить на все лекции. И я заставлю магистров и преподавателей уверовать, что я не просто отброс общества, с которым они вынуждены дышать одним воздухом некоторое время, я заставлю их уверовать, что я... что МЫ – такие же полноправные адепты этой академии. И для этого мы целую неделю будем отрабатывать нашу защиту, искать слабые места и прикрывать их сильными; мы наберём такую форму, что адепты будут вынуждены считаться с нашим присутствием, и мы добьемся уважения. Потому что, в отличие от них, мы пойдём на передовую и будем защищать честь нашего императора – пусть никто и не верит, что мы продержимся дольше пары минут. И я понимаю, что моя речь не тянет на премию Оратор Года, но всё же жду вашей реакции.

Столь стремительное окончание столь пылкого и эмоционального монолога вызвало ступор у моих однокурсников. Следующие несколько секунд они переглядывались, пытаясь словить общий настрой, а потом Грог не очень уверенно протянул:

–     Я не шибко-то хочу попадать на эту самую войну...

–     Сбежать с линии фронта мы всегда успеем – но для того, чтобы вырубить нашего конвоира, мы должны научиться драться вместе, – спокойно пожимаю плечами.

В стане вольнослушателей слышатся смешки. Кажется, однокурснички, наконец, отошли от шока.

Ну, хвала всем повелителям хаоса!

–     Я думала, ты всерьёз про «защищать честь императора», – с явным облегчением заметила Тата.

Воевать? За этого...?

–     В моём плане нет пунктов о «смерти во имя засранца», – отвечаю просто, – В моём плане есть пункт «выбраться из этой задницы».

–     Мне нравится этот пункт, – кивает Нани.

–     Мне тоже, – скалится Тата.

–     Грог? – смотрю на него, ожидаю реакции бугая.

–     Хочу глянуть на этого темноволосого... – рассматривая свои ногти на наличие грязи, протянул лысый, – что же он такого сделал, что у тебя аж в заду фитиль горит.

Кисло смотрю на него.

–    Он сделал то, что хотел сделать ты: посмотрел, что у меня под платьем.

Лица окружающих вытянулись от шока. Снова.

–    И что он там увидел? – слегка охрипшим голосом спрашивает Грог.

–    Лучше спроси – чего не увидел, и не увидит никогда, – поднимаю брови, смотрю на него с иронией, – поверь, для всех адептов академии будет лучше усвоить, что под платьем у меня нет гендерных признаков.

–    И почему это? – тут же наглея, вопрошает этот... недалёкого ума бугай.

–    Потому что после его «попытки» в академию прибыл ректор. Делай выводы, – отрезала я, глядя на него.

Но обращалась не только к нему, но и к... Нани.

–    Я почувствовал, – вдруг произносит Пузачо, затем как-то несмело оглядывает всех присутствующих, – по защите академии что-то ударило...

–    И как ты смог это почувствовать? – с любопытством спрашиваю я, хотя мой голос сейчас скорее напоминает шипение, а глаза – две сощуренные щелки.

– Ну... защита-то на академии стоит огненная... – замялся Пузачо, вгоняя меня в реальный ступор.

–    Иди, побегай вокруг башни, – предлагаю ему, и тот, к моему всё возрастающему удивлению, отправляется на пробежку с энтузиазмом.

А Пузачо не так прост, как кажется! Как и все они... обвожу взглядом ребят и качаю головой.

Сколько ещё секретов из них вылезет?

Из нас всех?..

–    Ну, что? Вы поддержите мою инициативу? – спрашиваю у них.

–    В твоей речи было слишком много «я». Но в целом она мне понравилась. Я ЗА то, чтобы удивлять, – кивает Нани, отвечая мне решительным взглядом.

–    Согласна. После слов этого гада, занимающего здесь должность ректора, единственное, чего я хочу, это надрать ему задницу. Но, поскольку я не могу сделать этого в буквальном смысле слова, я могу сделать это метафорически – заставив его подавиться своими словами, – зло фыркает Тата, складывая руки на груди.

–    Пусть он пожалеет, что наплевал на наше присутствие здесь, – кивнув головой, соглашается Грог, затем переводит взгляд на братьев и тут же отворачивается, – Думаю, они согласны.

–    Значит, договорились, – ухмыляюсь, уже предчувствуя предстоящее веселье.

–    Но что делать с обитателем башни? – Нани оглядывает строение из черного камня.

Лично у меня только один ответ на этот вопрос. Но о нём я буду молчать...

–    Ничего. Он не опасен для тех, кто не суётся на второй этаж, – произношу уверенно, – Но, думаю, нам не помешает побеседовать с парочкой магистров по поводу защиты... конечно, после нашего эпичного возвращения в строй учащихся.

–    Уже жду не дождусь, – растягивает губы в улыбке Тата.

Нани смотрит на меня внимательно. Её взгляд красноречив. Он буквально говорит мне «ты вновь всех объединила».

Вот только она не права.

Объединила всех не я.

Объединил всех один идиот с глупой чёлкой. Объединил всех его равнодушный родственник. И объединил всех обитатель Черной Башни.

А я лишь задала направление этому «объединению», и сейчас с легкой улыбкой смотрела, как загораются энтузиазмом глаза изгоев.

Да, мы – не отпрыски богатеньких семей. И у нас не было возможности избежать встречи с реалиями улицы.

Но она создала из нас тех, кто мы есть. Гибких, проворных и не желающих погибать бойцов.

На этом я и сыграю.

Глава 7. Неделю спустя.

–    Что за?.. – группа адептов проводила нашу процессию изумлённым взглядом.

Их изумление можно было понять: мы целую неделю не вылезали из своего укрытия за оградой, делая лишь короткие перебежки за продовольствием в местную столовую, и то – чаще всего это было в то время, когда на дворе была ночь. Так что местные повара лишь с утра обнаруживали недостачу продуктов. Однако, соваться к нам никто не рискнул. Ни разу за всю эту неделю. Как я и рассчитывала – ректор тоже не удостоил нас своим визитом.

В общем, на нас махнули рукой.

И зря...

Наш неровный строй из семи изгоев прошёл мимо застывших в лёгком шоке адептов академии и прошёл в корпус на первую лекцию. Да-да. Мы даже не опоздали. Вошли, под пристальным вниманием остальных учащихся, закрыли за собой дверь в аудиторию и уселись на места в первом ряду. На этот раз лекция читалась только для нашего курса, а вот следующая была общей с магами огня. Самое веселье начнётся там, а сейчас...

Сейчас преподаватель «Истории Средимирья» отсутствовал. Должно быть, уже и не ждал нас на свою лекцию. А когда зашёл через десять минут, даже не посмотрел в нашу сторону: привычно прошёл к своему столу, уселся на своё место и открыл какую-то книгу с довольно нескромной (мягко говоря) обложкой и не менее нескромным названием... А если честно, так и вовсе вызывающим недоумение... а ещё – приличный человек, называется!

–    Профессор Гейтис! Экспериментальный курс, набранный по указу его Высочества Императора Средимирья, сегодня присутствует в полном составе, – поднявшись, громко объявила я, отчего профессор вздрогнул, начиная нервно озираться, и, наконец, увидел нас.

–    Что?.. Кто?.. Как?.. – залепетал он, поправляя очки на переносице и судорожно придумывая, куда спрятать свой провокационный романчик.

–    Мы готовы вас слушать, – спокойно объявляю и сажусь на своё место.

Остальные члены «экспериментального курса» (а эта формулировка – официальная; данный факт мы выяснили после партизанской вылазки в кабинет ректора... во время его отсутствия, разумеется) сидели ровно, сдерживая готовые сорваться смешки.

О! Мы сегодня были просто непередаваемо хороши! Все в отглаженной форме (нашей собственной – взятой из закромов нехитрого скарба, прихваченного с собой, – и подобранной на глаз, чтобы сочеталась друг с другом), причёсанные, с тетрадочками (взятыми напрокат из общего склада на территории академии... взятыми, конечно, без спроса...)

Короче – любо дорого посмотреть, и прям глаз от нас не оторвать!

Профессор Гейтис испуганно заёрзал на месте, не зная, как относиться к нашему присутствию на лекции, но – к его чести, – всё же поборол в себе попытку сорваться со своего стула к выходу из аудитории. Будучи мужчиной невысоким и полноватым, он быстро сообразил, что целесообразнее будет остаться на месте и не рисковать, чем позорно удирать, возможно даже преследуемый неадекватными адептами.

В итоге он взял себя в руки и даже попытался начать лекцию. Правда, его голос был так тих, что единственное, что мы слышали – это невнятное бурчание. К тому же профессор стоял к нам спиной и делал вид, что что-то пишет на доске, однако, размеры написанного подходили скорее для проверки зрения в специальном кабинете здоровья, чем для чтения на лекции.

–    Профессор, мы вас не слышим, – заметила я самым вежливым голосом, на который была способна.

–    Что? А... Да?... Что ж... – профессор побледнел и начал читать с листка чуть громче.

Вот только я не уверена, что на этом листке был текст нашей лекции. Скорее бедняга прятал глаза, чтобы не смотреть на нас. Мы решили не заострять на этом внимание и записывали под его диктовку важные даты. В итоге, к концу лекции профессор был настолько измотан душевно (переживал, болезный), что, как только закончился положенный час, он сиганул из кабинета, забыв попрощаться.

–    Неужели мы такие страшные? – Тата закинула ноги на стол и впервые открыто усмехнулась.

–    Думаю, дело в том, что профессор Гейтис не обладает магией, – пояснила Нани, прилежно изображавшая из себя правильную девочку, и поправила оборочку на черной блузке (да, мы все были в черном... Вот, даже не знаю – почему!).

–    Он боялся, что мы нападём на него? – хмыкнул Грог, затем покачал головой, – Академия идиотов.

–    Следующая лекция здесь же. Не расслабляйтесь, – только и успела сказать я, как дверь в аудиторию открылась, впуская внутрь поток адептов.

Адептов, застывших тут же, стоило им увидеть нас. Кошу взглядом на Тату – кажется, та успела вернуть ноги на пол.

–    Это что значит? – негромко спросила одна из адепток у своих однокурсников.

–    Что они здесь делают? – зашептала вторая.

–    Я не хочу сидеть с ними! – довольно громко сообщила своему другу третья.

Мы продолжали сидеть ровно и спокойно смотрели на огненных, дожидаясь, когда их «первое впечатление», наконец, подойдёт к концу.

– Я – староста курса, – вышел вперёд паренёк с рыжими волосами, – С кем я могу поговорить?

–    Ну, со мной, – всё также спокойно отзываюсь, не вставая с места.

–    «Ну, с тобой»? – передразнивает меня парень, поднимая брови, – Ну, хорошо, ну-с-тобой. У меня вопрос простой: что вы здесь забыли?

–    Знания, – отвечаю, ничуть не реагируя на провокацию.

Мой голос звучит ровно, если не равнодушно.

–    Знания?! – староста огненных смотрит на меня, как на умалишённую, – С чего бы они вам понадобились?

–    Может, стоит задать этот вопрос нашему Императору? – вежливо интересуюсь, склоняя голову.

–    Ты прекрасно поняла, что я имею ввиду, – сухо произносит парень.

–    Нет, не поняла, – также сухо отвечаю я.

–    Что это за цирк? – не выдержав, рявкает он, – Сидели себе неделю в своей башне, и тут решили выползти?!

–    Да нет, спокойненько себе дошли на своих двоих, – мило улыбаясь, парирую я.

–    Ты меня достала... – процедил рыжий и сформировал на ладони огненный шар, а в следующее мгновение рядом с его шеей в воздухе завис кинжал, ледяная игла, острый отросток, выросший из деревянного стола, и два ножа в руках братьев.

Сказать, что это был всеобщий шок – это ничего не сказать. Адепты даже вздохнуть не успели, как их лидер подвергся смертельной опасности буквально со всех сторон.

Я медленно поднялась на ноги, не сводя с парня внимательных глаз.

–    Вы нехорошо себя ведёте, – нежным певучим голосом произнёс Пузачо, становясь рядом со мной.

–    Это кто? Что за красавчик?! Я не помню! Что он делает вместе с... этими?! – понеслось с разных сторон, и тут я, конечно, не смогла скрыть гордости в глазах.

Пузачо был великолепен. Высокий, светлокудрый красавец с широкой грудью (спасибо природе), узкой талией (спасибо корсету) и буграми мышц на руках (тут нам меньше всего пришлось работать – сын пекаря с детства таскал тяжелые противни из печи).

Да, когда тобой занимается маг воды, ты хочешь-не хочешь, а будешь сбрасывать по несколько килограмм за день. А когда тобой занимается энергомаг – ты просто обречён найти общий язык со своим телом (ибо получать зарядом за лень – очень больно).

Мы с Грогом сделали из сына пекаря настоящего мачо, умотавшись вместе с ним на тренировках буквально вусмерть. Что говорить? Мы настолько уставали, что я ни разу за неделю не увидела во сне узника башни – вырубаясь моментально, как только голова касалась подушки! Настолько к концу дня я была обессилена...

К слову, результат оправдал все ожидания.

Ещё бы над голосом поработать – но это уже мелочи.

–    Вы что себе позволяете?! – взвизгнула темноволосая девица, с ужасом глядя на старосту, окруженного смертельным оружием, – Да мы вас...

Мой красноречивый взгляд на потолок заставил её замолчать, поднять голову и замолкнуть, сглотнув.

Прямо над учениками первого курса факультета огня завис огненный шар воистину пугающих размеров.

И вновь я с гордостью смотрю на Пузачо: его таланты в искусстве огня не могли не поражать. Впрочем, за эту неделю меня удивили все мои однокурсники...

Кто бы мог подумать, что слова ректора так сильно заденут гордость изгоев? А Тата передала все его высказывания по поводу нас – дословно.

–    Мы будем учиться здесь – хотите вы этого или нет, – произношу твёрдым голосом, – Более того: нам плевать, что вы по этому поводу думаете. Но все попытки помешать нашему образованию будут заканчиваться так, – киваю в сторону их старосты, – Надеюсь, мы разобрались в этой ситуации?..

Рыжий лидер огненных напряженно кивает, стараясь сильно не опускать задранный подбородок, и все колюще-режущие предметы неспешно отлетают от его шеи. Последними отстраняются два ножа в руках братьев– полукровок – парочка наёмников ещё некоторое время смотрит на старосту первокурсников, а затем также медленно отходит, занимая места за партой первого ряда.

В итоге, когда магистр Клевин (преподаватель «Древних Рун») заходит в аудиторию, мы продолжаем сидеть за первыми партами, а целый курс огненных в количестве двадцати человек – ютятся на задворках у самой дальней стены, напряженно глядя на наши спины. Вообще, положение стратегически не самое удачное, но «от необдуманных поступков» первокурсников-стихии-огонь уберегают два пристальных взгляда: братья сидят спиной к доске, оседлав свои стулья, и следят за поведением наших «соседей по аудитории».

–    Так это правда... – бормочет магистр Клевин, худой нескладный мужчина с абсолютно седой головой, глядя на нас.

Неоспоримым достоинством этого преподавателя было то, что он спокойно прошёл на своё место, не акцентируя внимания на прибавлении адептов на лекции.

–    Староста вашего курса...? – он делает паузу и вопросительно смотрит на нас.

Я поднимаюсь с места.

–    Будьте добры, подайте мне список имен новых адептов, – ровно произносит магистр Клевин.

С уважением смотрю на этого старичка, несу ему заготовленный листок. Магистр некоторое время с недоумением смотрит на его содержание, а затем переводит ещё более недоуменный взгляд на меня, успевшую занять своё место у парты.

–    Что это такое? Что это за «Нани», «Тата», братья-близнецы и «Пузачо»?! – спрашивает он, ничего не понимая.

С задних рядов начинают слышаться смешки, но они также быстро затихают. Скорее всего юмористы не выдержали столкновения взглядом с наёмниками...

–    Это имена членов нашего курса, – спокойно поясняю я, решив не вдаваться в подробности, что на самом деле это не имена, а прозвища. Зачем ему лишняя информация?

–    Предположим, – стараясь сохранять лицо, соглашается магистр, – но где ваши фамилии?

–    У обитателей улицы обычно нет фамилий, – все также продолжая стоять у своей парты, отвечаю я.

–    И вы предлагаете звать мне вас... вот так? – магистр Клевин протягивает вперёд листок, демонстрируя мне мой же почерк.

–    Ну, да, – спокойно киваю, не видя в этом никакой проблемы.

–    И братьев-близнецов тоже называть «братьями-близнецами»? – мужчина поднимает брови, продолжая смотреть на меня.

–    Да, – вновь киваю, – только они не разговаривают, так что лучше к ним не обращаться... А вообще, насколько я знаю, у вас должен быть список наших имен.

–    Кажется, он затерялся где-то на моем столе. Вы не появлялись на моих лекциях с момента появления в академии, – замечает этот бесстрашный и безусловно вызывающий уважение, человек, – Как я могу обращаться к вам?

–     Меня зовут Кайра, – представляюсь, прямо глядя в глаза магистра.

–     Вы можете присесть, Кайра, – магистр указывает на моё место, и я послушно опускаюсь на свой стул, – Итак, мой предмет – «Древние Руны». И для того, чтобы начать объяснять вам теорию, а затем переходить к практике, мне нужно понять уровень ваших... – он вдруг замолкает и переводит взгляд на дверь.

Собственно, все присутствующие в аудитории начинают смотреть туда, поскольку из коридора начинает доноситься какой-то шум. Затем этот шум стихает, и мы слышим лишь звук приближающихся шагов. Дверь распахивается...

И на пороге аудитории появляется староста некромантов, собственной персоной.

Леон быстро находит меня глазами, также быстро скрывает эмоции, на миг блеснувшие в этих самых глазах (только что бы это было, кто мне объяснит? Радость от встречи? Предвкушение вкусного обеда?..), и поворачивает голову к магистру Клевину.

–     Магистр, доброе утро. У меня есть разрешение забрать одного из адептов с вашего занятия.

–     Леон? – удивленно здоровается магистр, – Что за срочность? И кого из адептов вы хотите забрать?

–     Адептку Кайру – старосту экспериментального курса, – подтверждает мои худшие опасения Леон.

–     Что за повод? – магистр поднимает брови, недоуменно переводя взгляд с меня на старшекурсника в чёрном.

–     Эта адептка уже доказала, что блестяще владеет рунической магией. Её уровень сравним с нашим, – Леон выдерживает паузу, во время которой глаза магистра расширяются в изумлении, – Потому было принято решение освободить её от вашего занятия, а свободное время посвятить развитию её редкого дара.

Вот мрак, он что, готовился к этому?!

–     А что у неё за дар? – магистр вновь переводит взгляд на меня.

–     Она энергомаг, – ровно сообщает ему Леон.

–     Во имя всех Богов! – с лёгким ужасом глядя на меня, восклицает магистр Клевин.

И вот это мне совсем не нравится! Выходит, он знает, чем опасны энергомаги, и за что их извели.

К тому же он произнёс эти странные слова... К каким таким «Богам» он обращался?..

–     Магистр Клевин, так я могу забрать адептку Кайру с собой? – напоминает о себе Леон.

Нет! Нет! Не можешь!!!

–     Да, конечно! Конечно забирайте! – закивал профессор Клевин, – Первый энергомаг за столько времени... это невероятная редкость...

Да, адепты академии Даркстоун в своём большинстве не разделяют подобных восторгов. И редкостью мой дар не считают. Более того – зовут его «безобидными искорками», благодаря одному заносчивому, мерзкому чё...

–     Кайра! – Леон громко окликает меня, и я вынуждена подняться с места и проследовать за ним.

Бросаю последний взгляд на магистра, так быстро сдавшего меня врагам, затем на весь свой курс: лица ребят напряжены.

Им наше разделение не нравится также сильно, как и мне...

Братья поднимаются, чтобы сопровождать меня.

–     А вы куда собрались? – удивленно вопрошает магистр Клевин.

–     Они... – начинаю речь в оправдание, но Леон перебивает меня:

–     У меня есть разрешение забрать с собой только адептку Кайру, – он переводит взгляд на братьев, – и никого более.

Пнуть его, что ли?..

–     Будьте добры, сядьте на место, – говорит братьям магистр, а потом оборачивается ко мне, – они же понимают общепринятый язык?

–     Они умнее многих здесь присутствующих, – цежу, защищая честь полу-нагов и не скрывая – кого конкретно имею ввиду под «многими».

–     Идём, – повелительно произносит Леон, абсолютно игнорируя мои "намёки", и я вновь вынуждена подчиниться.

Да и как я смогу объяснить своё нежелание иди с ним? Моей жизни пока ничего не угрожает...

Братья неохотно опускаются на свои места, не сводя с некроманта пристальных взглядов. А я иду за Леоном, про себя костеря его всеми нехорошими словами, последовательно всплывающими в моей голове.

Идём мы молча, пересекаем коридор, выходим из корпуса, проходим чуть ли не до конца внутренней территории академии и заходим в... черт! Ангар? С открытым потолком?.. А что там за адепты стоят в противоположной стороне?..

–     Иди переодевайся, – Леон кивает на незаметную дверь в стене.

–     Что? – не очень понимая, что происходит, переспрашиваю я.

–     Сейчас у тебя будет практика, – некромант разворачивается ко мне, – для этого тебе необходимо снять своё платьице, поменяв его на что-то, в чём можно валяться на земле.

–     Валяться на земле?! – ещё больше недоумевая, переспрашиваю я.

Я же на первом курсе! Боевая практика, как и испытания на полигоне, должны начаться только на последнем году обучения!

–     Иди и переоденься, – жестким голосом командует Леон, устав изображать из себя нечто, от себя далёкое.

Иду к двери, захожу и понимаю, что оказалась в стандартной женской раздевалке. Нахожу свободную ячейку с открытой дверцей и достаю оттуда...

–     Нет!.. Нет-нет-нет!.. – начинаю качать головой глядя на нечто безумно облегающее и вообще ничего не скрывающее.

Оглядываюсь на дверь, желая сбежать отсюда куда подальше, но... вспоминаю свой собственный план, вспоминаю, какой путь мы прошли за эту неделю со всеми моими однокурсниками, вспоминаю дикие тренировки Пузачо и их ошеломляющие результаты, полученные благодаря нашим с Грогом усилиям...

И беру себя в руки.

Я не буду выглядеть слабачкой в глазах всех тех адептов на полигоне. И я не стану слабачкой в глазах своих собственных однокурсников. Если все девушки ЭТО носят, значит, и я буду. Снимаю с себя платье, натягиваю черные штаны из какого-то утягивающего, прочного и одновременно – дышащего материала, затем надеваю кофту с рукавами из той же ткани. С сомнением смотрю на спортивную обувь и остаюсь в своих кожаных ботинках. Перчатки с рук не снимаю. А вот свои черные волосы забираю в высокий хвост. Подхожу к зеркалу в стене и мычу.

Если это – не разврат, то я вообще не знаю, что это такое... Моё платье идеально скрывало фигуру, делая намёк лишь на талию и слегка – на грудь. Эта же форма выставляла на всеобщее обозрение буквально каждый изгиб: бедра, попу, грудь, икры на ногах. Это просто кошмар какой-то! Так, а это что?.. Внимательней присматриваюсь к себе... странное дело – скулы на лице словно стали острее, а глаза – шире. Неужели я тоже похудела на тренировках с Грогом? Выходит, что так. Серые глаза действительно выглядят больше. Давно же я в зеркало не заглядывала... Хотя, чего там говорить? До этого момента как бы и смысла-то не было...

Отворачиваюсь от проклятой отражающей поверхности, иду к двери и выхожу на полигон.

Леон, тоже успевший переодеться в мужской аналог этой странной формы (вот только штаны у адептов были не такие облегающие – что за дискриминация?!), стоял ко мне спиной, явно скучая. Затем обернулся и застыл.

Поправляю тканевую перчатку, пряча её край за край рукава, смотрю на него с вызовом.

–     И что дальше? – спрашиваю, когда пауза затягивается.

Леон ничего не произносит; не отрывая от меня глаз, вытягивает руку в сторону остальных адептов. Иду, куда мне указали. К слову, все собравшиеся на полигоне (кроме магистра пугающей наружности) были явно старшекурсниками. И, да-да, у них явно шла практика: адепты перекидывались огненными и водными шарами, провоцировали землетрясение, закручивали смерчи – короче, делали всё возможное, чтобы вывести своего противника из строя.

–     Леон, что так долго? – магистр пугающей наружности повернулся лицом к нашей приближающейся парочке, и я узрела, что это вовсе не магистр. Магистресса? Или как там называют магистров женского пола?.. Во имя всех демонов хаоса – разве женщины вообще бывают такими?!?!

Выходит, бывают. Смотрю на эту во всех смыслах выдающуюся особь женского пола и сглатываю. Останавливаюсь, давая ей возможность оценить меня не менее изумлённым взглядом.

–     В ней нет крови хаоса, – изрекает эта дама, мгновенно вводя меня в ступор.

Откуда она знает?!

–     Она – энергомаг, – убежденно произносит Леон, останавливаясь рядом со мной.

–     Да она может быть кем угодно; в ней нет крови хаоса! – игнорируя его «убеждённость», не менее убеждённо сообщает эта... магистр. О, мой мозг! Как её называть-то? А тем временем эта... преподаватель практики подходит ко мне и заглядывает в глаза, – ну, вот: глаза не мутные, кожа не бледная – нет, она, конечно, не такая загорелая, какой должна быть летом, но не настолько бледная, чтоб забить тревогу. Строение тела хоть и субтильное, но гендерные признаки в наличие.

–     Да, гендерные признаки определённо в наличие, – почему-то повторяя за ней, пробормотал Леон, глядя на небо.

–     Короче, веди её обратно на теорию, или откуда ты там её забрал? – отмахнувшись от меня, сказала мадам– магистр и уделила всё своё внимание остальным адептам, активно делающим вид, что они продолжают тренировку, а не разглядывают меня. К слову, им это довольно неплохо удавалось...

–     Кайра, покажи свою искру, – скомандовал Леон.

Я тебе сейчас чёлку подпалю!

Складываю руки на груди, демонстрируя полный пофигизм.

–     Если ты не сделаешь этого, я прилюдно сорву с тебя перчатку и продемонстрирую всем, на что способен твой защитник, – спокойно произнёс челочник, затем повернулся ко мне, – а может и не перчатку.

Реально подпалю. Не сейчас, так в ближайшем будущем!

–     Магистр! – громко зову эту даму-преподавателя.

Та разворачивается ко мне. Иду к ней, протягиваю руку для приветствия. Женщина поднимает бровь, но всё– таки тянет свою руку для рукопожатия... и вскрикивает (если этот рык можно назвать «вскриком»)...

–     Энергомаг! – изумленно проговаривает она, встряхивая ладонь, по которой прошелся нехилый заряд энергией. Мне не остаётся ничего иного, как кивнуть.

–     Реальный... – почему-то добавляет женщина, а затем резко оборачивается к Леону, – ты в курсе, как в своё время появились энергомаги?

–     Об этом довольно мало информации даже в нашем семейном архиве, – нехотя отзывается челочник.

–     В ней есть кровь хаоса, – магистр вновь поворачивается ко мне, – я прямо сейчас обязана пойти и доложить об этом ректору.

–     Он в курсе, – спокойно произносит Леон.

–     Он в курсе и ничего не сделал? – магистр недоверчиво смотрит на него.

Как же мне нравится слушать всё это – кто бы знал!

–     Вы же знаете, зачем набран этот курс? – тем же спокойным голосом произносит Леон, – Так что делать что-либо не имеет смысла.

О, это он о том, что я в любом случае погибну на войне?.. Какой же он чуткий!

Магистр некоторое время смотрит на некроманта, словно обдумывая его слова, а затем спрашивает уже более ровно:

–     Ну, и что ты мне предлагаешь?

–     Обучить её, – жмёт плечом Леон, стараясь не смотреть на меня, – От неё будет намного больше пользы, если она будет уметь чуть больше, чем рождать небольшой энерго-заряд на поверхности одежды.

–     Ты хочешь, чтобы я обучила её делать энерго-шар? – дама переводит на меня более заинтересованный взгляд.

Забавно, что они оба уже считают меня мертвой. А с будущими мертвецами можно и поэкспериментировать... Стою и молчу, стараясь не показывать глазами больше, чем нужно.

–     Для начала. Уверен, она скрывает величину своей силы, – фыркает Леон, впервые за всё это время бросив на меня насмешливый взгляд.

А вот здесь ты прав, мерзкий челочник. Скрываю и буду скрывать. Вот только какое тебе дело, как скоро я двину коней на линии фронта? Зачем тебе способствовать развитию моих способностей?..

–     Хорошо, – кивает магистр и оборачивается ко мне, – снимай свои перчатки.

– Нет, – ровно отвечаю.

–    Чего? – та поднимает бровь.

–    У Кайры очень чувствительная кожа, – вступается за меня некромант, – так что лучше ей заниматься в перчатках.

–    Она не создаст энерго-шар в перчатках, – глядя на него, как на дебила, произносит магистр.

–    И всё же... пусть попытается, – Леон вновь бросает на меня быстрый взгляд, а затем отворачивается и идёт к остальным адептам, уже открыто наблюдавшим (хоть и издалека) за нашим разговором.

–    Дело твоё: если хочешь бездарно тратить время, то можешь пытаться делать это в перчатках... – протягивает магистр.

–    Я их сниму, – спокойно прерываю её речь и стягиваю материал с кистей рук.

Раз Леона не будет рядом, как и остальных адептов, – можно потренироваться и без перчаток. Женщина провожает мои действия задумчивым взглядом, а затем складывает мощные руки на не менее мощной груди и представляется:

–    Меня зовут Грэдис. Обращаться ко мне нужно – магистр Гредис. Я не очень одобряю этот новый закон, но ещё меньше одобряю присутствие преступников на территории академии. Так что, если будешь выпендриваться – не посмотрю, что ты девушка.

Поднимаю брови, смотрю на землю под своими ногами. Любопытно будет посмотреть, как она будет меня «вырубать»? – с разбегу, с налёту?.. Или одним ударом правой? Интересно, а кто потом будет закрывать пролом?..

Ладно – молчу, думаю про себя.

–    Что ты умеешь? – спрашивает магистр Грэдис.

Поднимаю руку, щелкаю пальцами, высвобождая разряд.

–    А ещё? – продолжает расспросы она.

А ещё – это уже опасно. Середины у меня нет, Леон был прав. Могу энергетическую волну создать, но последствия данной атаки меня как-то не вдохновляют... Последствия – для меня: почти на сутки я останусь беззащитной, как младенец...

Развожу руками, показывая, что, мол, на этом всё.

–    Не густо, – магистр барабанит пальцами по собственному бицепсу, – ну, давай пробовать создавать шар: принцип его создания у всех магов одинаковый, так что тут ты ничем не выделяешься. Ты знаешь основы?..

Киваю, стараясь скрыть кислое выражение на лице. Она ещё не знает, что это бесполезно...

Собственно, последующие тридцать минут подтвердили данный факт на деле. Не получается. И не получится. Не моё. Не умею. Не создаётся он, мрак его раздери!!!

–    Я бесполезна, – бормочу, встряхиваю руки, надеваю перчатки.

–    Факт, – признаёт магистр Гредис, – и чего она так тебя испугалась?..

–    Кто? – удивленно переспрашиваю.

–    Моя сестра. Она встречала вас у ворот... – быстро теряя ко мне интерес, произносит Магистр Грэдис.

Вспоминаю субтильную и нескладную женщину, убежавшую с территории Черной Башни быстрее, чем я успела моргнуть, и удивленно смотрю на натренированную машину для убийства, стоящую рядом со мной.

–    Магистр Грасси – ваша сестра? – не скрывая изумления, переспрашиваю.

–    Родная, – с едва заметной гордостью произносит магистр Грэдис, затем переводит взгляд на остальных адептов, – Так, ладно, мне нужно проследить за теми охламонами – пока они не поубивали друг друга... Эй! Бернард! Ещё раз заключишь Льюиса в водную тюрьму дольше, чем на минуту, и я тебе лично руки поломаю! А ты это... – она вдруг оборачивается, уже отдаляясь от меня и не сбавляя шага, – потренируй свою искорку. Может, чего получится...

Стою, подняв брови, и стараюсь не материться.

Серьёзно? Вот так быстро на меня забили? Оставили без присмотра? Закрепили на лбу табличку «неудачница» и «совсем не страшно»?.. Нельзя... нельзя мне с такой репутацией оставаться!

–    Ну, что, староста, – раздался из-за спины вкрадчивый голос Леона, – ты, оказывается, совсем пушистая?.. Разворачиваюсь к нему. А ведь это тоже – его план.

Окидываю взглядом всех тренирующихся адептов: да, теперь их взгляды совсем не напряжены, скорее...

Скорее они смотрят на меня снисходительно.

–    Ты этого добивался, верно? – произношу негромко, – Чтобы все увидели, что староста курса преступников – совсем не опасна.

На его губах появляется противная такая улыбочка.

–    Я не буду отрицать, что размышлял над этим... когда договаривался по поводу этой тренировки. Хотя, – он вдруг замолкает, словно припоминая что-то; прокручивает ротанговую эскриму (тренировочную палку) вокруг запястья, создавая идеальный круг, – по поводу крови хаоса – это интересная мысль. Надо будет прочитать пару статей о жителях нижнего мира.

Ублюдок.

–    Ну, что ты так напряжена? – он делает ко мне один мягкий шаг, – Неужели тебя обидело, что я называю твоих предков «жителями нижнего мира»?..

–    Ты вообще ничего не знаешь обо мне, – с презрительной улыбкой произношу, качая головой.

–    А мне это и не нужно, – он вдруг подходит совсем близко и смыкает руки на моей талии, – не привык интересоваться биографией расходного материала.

–    А зря, – плавно кладу руки на его грудь и рождаю заряд на ладонях.

На губах некроманта растягивается ещё более мерзкая улыбка...

–    Как?.. – удивленно смотрю на свои ладони.

Ничего не произошло!

–    Я защитил своё тело от твоих атак. Это оказалось не слишком сложно. Для меня, – он склонил голову набок, а затем прижал меня ещё тесней, – Я же сказал, что подготовлюсь к следующему разу, – почти прошептал в мои губы.

Злость на него буквально мешала мне дышать. Понятия не имею, как он защитился – но узнаю! Узнаю в ближайшее время. А сейчас...

Резкий захват запястья, быстрый разворот с подныриванием под его руку, залом и толчок в спину.

Пара секунд – и Леон оказался на земле: удивленный и растерянный.

–    Ты же не думал, что я не озабочусь этой проблемой, – презрительно произношу, стоя над ним.

Надо будет как-нибудь отблагодарить Грога – в границах дозволенного, конечно... Но теперь я хотя бы могу постоять за себя...

Среди адептов, наблюдавших за этой сценой со стороны, начали раздаваться смешки.

Леон стиснул зубы и сделал рывок, чтобы подняться – но я оказалась быстрее: палка, которую он выронил из заломленной руки, мгновенно оказалась в моей ладони и так же быстро зарядилась энергией. Полностью! – удивиться я и сама не успела, всё произошло слишком быстро! Вот Леон делает движение, вот я хватаю эскриму с земли, вот заряжаю её, наставляю на его грудь...

На полигоне устанавливается тишина.

И да, я не буду отрицать, что тишине способствовало негромкое потрескивание магии на – в буквальном смысле слова – светящейся от заряда эскриме.

И странное дело – почему-то Леон не спешил продолжить свой подъём, замерев на месте и не сводя напряженного взгляда с кончика палки.

Я услышала звук приближающихся шагов за своей спиной, но позы не изменила, продолжая стоять вполоборота, широко расставив ноги и направляя опасное оружие на грудь некроманта.

– А вот с этим уже можно работать, – раздался удовлетворенный голос магистра Грэдис.

К слову, на неё мы с Леоном посмотрели одновременно.

Так она специально оставила меня без внимания, да перед этим хорошенько так унизив и буквально сообщив всем о том, что я ни для кого не представляю угрозы?..

–    В первый раз получилось зарядить снаряд? – по-деловому интересуется женщина, глядя на светящуюся эскриму.

Коротко киваю. Проводить небольшой разряд через предметы я могла и раньше, но ЭТО не идёт ни в какое сравнение с той техникой!

А ещё... Я никак не могу понять: магистр действительно удовлетворена, или мне кажется?..

–    Отлично. Можешь прийти ко мне на следующее занятие. Леон, свободен.

Некромант, осторожно отодвинулся от кончика палки и поднялся на ноги. На его лице застыло довольно странное выражение: кажется, не этого он ожидал...

Не только от этого занятия, но и от магистра Грэдис.

Глава 8. Адепты без мозгов и магистр без магии.

–    Посмотри в своём расписании – когда у тебя бесполезные лекции, и смело приходи на полигон. Будем оттачивать твоё умение заряжать предметы, – проговорила магистр Грэдис и, окинув Леона, всё ещё стоявшего рядом со мной, странным взглядом, пошла к остальным адептам – раздавать тумаки и одаривать довольно своеобразными эпитетами тех, кто отличился. И как она умудряется всё замечать?!

–    Удивительно, – глядя ей вслед, произношу, затем разворачиваюсь к некроманту.

–    И что же здесь удивительного? – не очень довольным голосом интересуется тот.

–    Я впервые благодарна тебе за инициативу, – легко отзываюсь; прокручиваю палку, освобождая её от заряда; делаю шутовской поклон.

–    Какое показное бесстрашие, – ухмыляется челочник, – впрочем, так будет даже интереснее...

–    Интереснее – что? – резко разворачиваюсь к нему.

В этот момент мимо нас проходят несколько старшекурсников, и один из них довольно громко замечает:

–    Горячая штучка.

Стараюсь проанализировать, к чему это вообще? Он несёт в руке что-то горячее?.. Камушек, что ли?..

– Да, зад у неё – что надо, – кивает второй из этой компании, и до меня доходит, что речь идёт...

Обо мне?!

Какое право они имеют обсуждать мой зад?! Да ещё и в голос?!?! О, где моё черное платье!

Леону высказывание старшекурсников понравилось ещё меньше.

–    Даже не надейся на их внимание – с твоим защитником шансы найти себе парня у тебя даже не призрачные. Их вообще нет, – зло произносит он.

–    Надеяться на внимание? Ты за кого меня принимаешь?! – начинаю заводиться не на шутку: этот идиот понятия не имеет, что мне с моей «маленькой проблемкой» вообще лучше не думать о парнях! Не то, что об их внимании!

–    Ну, тебе же нравится моё внимание, – Леон растягивает на губах гаденькую улыбочку.

–    У тебя проблемы с мировосприятием, – качаю головой, даже с какой-то жалостью глядя на него, – единственное, чего я хочу от тебя – это чтобы ты отстал от меня. Освободил от своего общения. Не смотрел в мою сторону. Забыл, про моё существование.

Демонстративно отворачиваюсь и начинаю идти к раздевалке.

– Даже не мечтай об этом. Ты – моё главное развлечение этого сезона, – хмыкает челочник, и я не выдерживаю... Резко разворачиваюсь, вновь наставляя палку ему на грудь – от которой некромант тут же отстраняется.

Хотя я даже не зарядила эскриму.

–    Я знаю, что ты о нас думаешь, – произношу негромким, четким голосом, – и знаю, что про нас думает твой славный дядюшка: я слышала ваш разговор. Так вот, не советую допускать даже мысль, что я позволю тебе продолжать вытирать об меня ноги. Ты хотел унизить меня этой практикой со старшекурсниками, но сам же дал возможность лучше понять свою силу. И если надо будет, я вобью в тебя своё «нет» – и уже ТЫ будешь выглядеть идиотом. Отвергнутым отбросом общества, неудачником.

Откидываю палку, отворачиваюсь от него и стремительно иду к раздевалкам; только сейчас замечаю компанию черноформенных в полном составе, следящую за нами издалека; прохожу мимо них, не удостоив последних и взглядом.

Все старшекурсницы уже успели переодеться и уйти с полигона, так что одевалась я одна – чем была очень довольна. А когда выходила из раздевалки, услышала обрывок тихой фразы, донёсшийся из мужской раздевалки:

– ... она знает о нашем разговоре?.. – челочник.

–    Мы стояли за дверями – в коридоре никого не было, – брюнетка.

–    В конце концов, не левитировала же она в воздухе за окном! – вновь челочник, и явно – ругаясь.

Левитировала-левитировала. А потом ютилась на карнизе. И вообще, ты сильно недооцениваешь всех изгоев, ограниченное ты существо.

Выхожу с полигона и сталкиваюсь с братьями, поджидающими меня у входа.

–    Мне нужна будет палка, около метра длиной, диаметром в 2-3 сантиметра. И что-то на вроде портупеи для неё,

–    сообщаю, начиная привычно идти чуть впереди них.

–    Что-то произошло на полигоне? – прошипел один из братьев.

–    Я поняла, что слабый заряд на коже – это не мой предел, – без лишних подробностей ответила я.

–    Это никогда и не было твоим пределом. Ты открываешь проходы в нижние миры, – прошипел второй.

Мне пришлось остановиться.

Разворачиваюсь к ним и внимательно смотрю в их лица.

–    Этого никто не должен знать, – произношу ровно, стараясь не показывать, что их осведомленность порядком выбила у меня почву из-под ног.

–    Об этом и не узнают, – шипит первый.

–    Но вы как-то догадались, – замечаю в ответ.

Зрачки братьев на секунду становятся вертикальными (если честно, то это полнейшая жуть), а затем один из них говорит:

–    Если бы у тебя был защитник из нижнего мира, мы бы обнаружили метку – но тебя никто не отслеживает. Ты сама по себе. А проход в нижний мир мы почувствовали...

–    Почему молчали? – без эмоций спрашиваю.

–    О таком не говорят при посторонних, – первый брат то ли усмехается, то ли кашляет – я так и не поняла.

Зато поняла другое: мы впервые разговариваем с ними без свидетелей! За целую неделю! Этим шансом просто грех не воспользоваться!

–    Почему вы согласились помогать мне? Почему решили охранять? Вы же знаете, что я...

Предостерегающее шипение заставило меня замолчать и обернуться – мимо нас шла компания черноформенных. Я дождалась, когда те отдалятся на достаточное расстояние и вновь развернулась к братьям, но с одного взгляда поняла – что опоздала.

Время, отпущенное для разговоров, подошло к концу.

Мгновенно накатила злость на челочника и его дружков: и нужно же им было именно сейчас мимо проходить! Однако, судя по взглядам братьев, те не особо расстроились и вообще... не особо торопились делиться всеми своими секретами.

–    Настанет день, и вы всё мне расскажете, – произношу напряженно, переводя взгляд с одного на другого и особо не рассчитывая на реакцию.

Тем сильнее насторожили полу-смешки-полу-шипение, раздавшиеся в ответ.

Кажется, я слишком сильно полагаюсь на эту парочку, хотя понятия не имею, почему они вообще взялись меня охранять! Да, мы трое имеем своё особое отношение к миру хаоса, и все трое из нас появились на свет вопреки закону – и, что самое главное, все трое прекрасно знали обо всём этом...

Да, братья поняли, что я приму их сторону, потому пошли ва-банк – выдав свою суть всей компании изгоев.

И теперь все мы повязаны. Вот только мои однокурсники ещё не до конца поняли – насколько...

А вот магистр Грэдис, похоже, в курсе некоторых подробностей: она сразу (ещё до встречи со мной) заявила о крови хаоса в моих венах. Выходит, она также в курсе, что энергомаги – это искусственно выведенная ветвь. И тем более она в курсе – по какой причине всех энергомагов уничтожили больше века назад.

И при всём, при этом, она проявляет ко мне удивительную толерантность, и даже предлагает приходить к ней на занятия...

Странная ситуация. Об этом нужно будет подумать на досуге.

Разворачиваюсь, продолжая размышлять над бездной загадок, окруживших меня с момента появления в академии Даркстоун, и иду в сторону одного из корпусов, где сейчас должен был начаться новый урок, а именно

–    лекция об обитателях нижнего мира. Я об этом осведомлена; о многих детях хаоса знаю не понаслышке; но выдавать свой секрет не собираюсь, а потому – иду бодреньким шагом навстречу «новым знаниям». Захожу на первый этаж, иду и чувствую – что-то не так.

Не то, чтобы я стала менее чувствительна к взглядам, скорее просто решила их не замечать... вот только на этот раз проигнорировать интерес было сложно.

Потому что странными взглядами меня провожали только адепты противоположного пола, – и все они пытались что-то высмотреть в районе моей груди и... куда эти развратники смотрят?!

Хмурюсь, заворачиваю в коридор, открываю первую дверь и вхожу в лекционный зал; к слову, этот урок у нас проходил совместно с магами воды. На моей вопрос «в чём проблема объединить всех первокурсников для общих лекций?» мне ответила Нани, и ответила довольно лаконично: «преподы же не совсем дебилы». После столь содержательного ответа пришлось просить расшифровку у Таты, и та пояснила с ленцой, что на первых годах обучения стихийников противоположного вида магии лучше не садить в один класс. Вроде как гормоны бушуют в крови вкупе с чувством собственного превосходства – и начинается извечное противостояние противоположного...

В общем-то мне было без разницы, с кем делить помещение на занятиях, но когда я вошла в лекционный зал, то поняла, что, возможно, огненные с их «задвигами» – ещё не самый плохой вариант.

Наш курс стал предметом изучения. Детального. Парни с любопытством осматривали Тату и Нани, буквально обходя их по кругу, насколько позволяла мебель в аудитории; а девчонки просто облепили Пузачо с Грогом. И если с последним пара парней и девчонок-зазнаек вели вполне себе познавательную беседу о свойствах водных кристаллов, то Пузачо был просто нарасхват! Его трогали, им восхищались, ему задавали вопросы и недоумевали – почему он молчит?..

–    Кайра! – с облегчением выдохнула Нани, вскочив с места.

Быстро пробравшись до меня (для чего пришлось убрать преградивших путь парней выросшими из парт ветвями, а особо настырных буквально облететь, держась за особо прочную лиану) она встала рядом и заговорила так, чтобы слышала только я.

–    Не думай, что всё так радушно и мило – они проявляют дружелюбие лишь потому, что мы поставили огненных на место. Кто-то сказал им, что с нами лучше не ссориться. И они решили дружить. Заранее. И бескомпромиссно.

–    Ужас. Вы показали им, что мы – страшные и злые преступники? – спрашиваю одними губами.

–    Бесполезно, – качает головой Нани, голос которой опустился до опасных низов (кажется, кого-то реально довели до белого каления), – Они просто не дали нам шанса.

–    Ладно, надо спасать Пузачо, – хочу идти к нашему сердцееду, как дорогу мне перекрывает довольно симпатичный светловолосый парень с кристально-голубыми глазами.

И если у некроманта голубой цвет был каким-то холодным и отталкивающим, то у этого парня...

У этого парня был очень открытый и светлый взгляд.

–    Привет, ты – Кайра? – приятным тенорком спрашивает он.

Киваю в ответ, не зная, чего от него ожидать.

–    Это правда, что ты – энергомаг? – продолжает свой «позитивный» расспрос водник.

–    Правда, – отвечаю.

Только ленивый в этой академии не знает сей факт.

–    А ты знаешь, что вода проводит заряд? – глаза парня буквально загораются; он не дожидается моего ответа, начиная буквально наступать на меня со своей инициативой, – Давай попробуем объединить наши силы? Вот это атака получится! Ты как? За? Если что можем прямо сейчас организовать! Ребят, кто ЗА эксперимент?

Тут же большинство отзывается одобрительным гулом.

–    Я не давала своего согласия, – спокойно отвечаю.

Моя реакция была воспринята крайне странно. По крайней мере, мёртвую тишину, воцарившуюся в помещении, я могла оценить именно так.

–    Тебе самой не интересно? – удивленно-доброжелательным голосом спрашивает водник.

–    Нет, – ровно отвечаю.

Реально – не интересно.

–    Хочешь сказать, что ты вообще не любопытная? – продолжая сверкать улыбкой, спрашивает парень, глаза которого становятся какими-то стеклянными от показного радушия.

–    Любопытные на улице не выживают, – произношу, глядя ему в глаза.

–     Мы предлагаем вам дружбу, – замечает парень, которому до председателя, конечно, ещё очень далеко... выдержка не та. Видно – что злится. Хоть и не показывает.

–     Нет, вы предлагаете нам сотрудничество. А нам сотрудничество не нужно, – отвечаю всё тем же ровным голосом, и все изгои, извиваясь, вдруг ловко выскальзывают из окружения и встают за моей спиной.

–     Это глупо. Мы можем принести много пользы друг другу, – пытаясь произносить эти слова дружелюбно, криво улыбается парень.

–     Не вижу, что полезного вы можете нам предложить, кроме вашей собственной вражды с огненными, – моему спокойствию можно было только позавидовать. Наверно. Но после Леона эта школота не вызывала у меня ничего, кроме молчаливого недоумения: и куда они лезут?

–     Глупо, – вновь повторяет парень, качая головой, а в следующее мгновение в братьев летят два водных шара.

Нет, это безусловно большое достижение – стряпать шары из своей стихии. Что они, что огненные – прям кладезь любопытствующих торопыг, изучивших техники до того, как преподаватели дали на это своё добро...

Но нападать на тех, кто в общем-то ничего плохого им не сделал... Нападать только потому, что мы не захотели уйти/присоединиться... И самое главное – нападать на тех, кто, как уже знают все в академии, охраняют мою спину, не используя магию...

Нани среагировала первой, вырастив на пути атаки гибкие лианы, принявшие на себя удар и разбившие водные шары о свои стебли. В итоге, вода на нас попала, но хуже не сделала – только разозлила. Водникам не повезло. Не знаю, что мне помогло – адреналин или память мышц, – но я рванула одну из лиан, выдрав отросток из деревянного пола, зарядила свой импровизированный кнут энергией, сделала три шага вперёд, прокрутила лиану над головой и ударила ею об пол. Водники рассыпались, отпрыгивая от неизвестного оружия.

А в следующую секунду, ознаменованную тотальным молчанием и осмыслением своего положения, адептами, в игру вступил Грог. Бугай редко показывал свои умения, но в этот раз он смог удивить даже меня. Встав передо мной, он вдруг глубоко втянул в себя воздух, заставляя все капли воды собраться перед его губами, образовывая ровный плоский круг – а затем резко выдохнул!

Я не знаю, что это было. Но, судя по адептам, на пару секунд пригвождённым к противоположной стене и теперь медленно «стекающим» по ней вниз, – атака была неожиданной и мощной.

–     Удар тысячи капель, – произнёс молодой худощавый магистр с седыми волосами, входя в помещение, – любопытное умение для преступника с улицы. Вы учились у мастеров водной магии? – и он посмотрел на Грога, абсолютно игнорируя стоны боли с конца класса.

–     Вся необходимая информация есть в моей анкете, – немного грубовато ответил Грог, занимая своё место за партой.

–     Думаю, мой вопрос относится к той информации о вас, что не записана в вашей анкете, – ничуть не пугаясь, отвечает магистр Ровен.

Грог показно развёл руками, говоря, мол, вы сами понимаете.

Мы отвернулись от адептов у стены и спокойно заняли свои места.

–     Адептка Нани, прошу, уберите этот миниатюрный пролесок из моего лекционного зала. Спасибо, – магистр посмотрел на нашу малявку, и та вынуждена была вернуть отростки обратно в пол, – Адептка Кайра, впечатляющая находка с зарядкой предметов. Говорят, на полигоне вы смогли дать отпор лучшему ученику академии. Но это мой урок. Здесь бороться не с кем, – и он перевёл свои очи на меня.

–     С этим я могла бы поспорить, – бросив взгляд на водников за спиной, спокойно ответила я и села на своё место, сбросив энергию с отростка лианы. Сам отросток скрутила и повесила на крючок парты сбоку.

На всякий случай. Мало ли.

–     Господа браться-близнецы, – магистр посмотрел на полукровок, – на моём предмете вы можете сидеть лицом к доске. За вашу безопасность здесь отвечаю я.

Полу-наги ничего не ответили, но выглядели весьма не убеждёнными словами магистра. От слова «совсем».

–     Адепты Грог, Тата и Пузачо – прошу, займите свои места.

Пока последняя тройка изгоев занимала парты первого ряда, я сидела и дивилась: магистр был непрост, раз позволял себе такой спокойный тон в общении с нами.

Странным было и то, что водники, медленно поднимавшиеся за нашими спинами, не издавая ни звука, занимали свои места.

Они так сильно уважали его?

Или они боялись его?..

–     Тема сегодняшней лекции – влияние хаоса на сознание человека, – магистр Ровен развернулся и обвел адептов внимательным взглядом.

–     Но разве ваш предмет не об обитателях нижних миров? – удивленно спрашиваю, заглядывая в своё расписание.

–     Я не стану возвращаться к первым главам лекционного материала только из-за того, что вы решили присоединиться к нам неделю спустя. И месяц спустя начала обучения, – магистр наградил меня ироничным взглядом, – характеристики монстров первого уровня мы прошли две недели назад. Если захотите заполнить пробелы в знаниях – попросите лекционные тетради у ваших соседей, – он перевел взгляд на водников и определённо точно хмыкнул (!), – Или попробуйте попросить. Уверен, разговор выйдет занятным.

Откидываюсь на спинку стула и пытаюсь прощупать его силу. Ноль. Он не маг. Но в расписании написано магистр... значит, раньше он силой обладал?..

Не связано ли это как-то с его поседевшими волосами?

–     Итак, влияние хаоса – это естественный процесс в Средимирье. Все мы знаем, что, когда на южной границе открылся первый проход в нижний мир – в округе начали рождаться первые люди со способностями к магии. Это было больше тысячи лет назад; с тех пор магия стала развиваться, появились те, что научились управлять землей, водой, огнём и ветром. Чуть позже появились первые маги, покорившие силы хаоса посредством специальных начертательных знаков – рун. Всё это воспринималось, как нормальное развитие. Как естественная эволюция. Но хаос есть хаос. В нём нет порядка и гармонии. И об этом ученые мужи, ослепленные собственной гордыней и ощущением всесилия, позабыли. Они забыли, откуда черпают свою силу... – магистр Ровен ненадолго замолчал, глядя куда-то поверх голов адептов, а затем заговорил спокойнее и ровнее, – Но самое главное, о чём они забыли, это о том, что хаос влиял не только на Средимирье. Он влиял и на земли наших соседей. Первая Великая Война унесла слишком много жертв с обеих сторон, а Император Средимирья одержал сокрушительную победу. Однако, земли рядом с проходом, где проходило сражение, впитали слишком много крови, и Хаос отреагировал. Так на свет появились те, что сегодня названы монстрами нижнего мира первого уровня. Об этих существах я рассказывал на предыдущих лекциях, – магистр Ровен наградил меня настойчивым взглядом, призывающим держать рот на замке: как чувствовал, что я хотела его открыть! Тем временем магистр продолжил, – Обессиленные войной маги смогли загнать монстров в проход между мирами, оставили отряд воинов – выстроить военную деревню рядом с этим проходом, перекрывающую путь тварям вглубь Средимирья, и отправились восвояси. С тех пор император и его лучшие маги начали думать, как бороться с новой напастью. И их решением было... кто ответит на этот вопрос? – он окинул адептов внимательным взглядом, – Пожалуйста, адептка Лесса, – кивнул девушке, тянущей руку.

–    Его величеством императором и лучшими умами гильдии магов было принято решение провести опыты по скрещиванию видов для получения бойцов, способных бороться с порождениями хаоса без помощи магов, – отрапортовала кудрявая Лесса.

–    Отлично, адептка, – поощрительно кивнул седой магистр, – вы забыли сказать лишь об одном.

–    О чём? – удивленно переспросила та.

–    О появлении монстров другого уровня – с которыми, собственно, и было принято решение скрещивать подопытных людей, – закончил за неё магистр, – Как и откуда появились эти новые монстры – до сих пор вопрос открытый. Информация о новой угрозе добралась до столицы Средимирья слишком поздно. Ваши предположения? Адепт Ким?

–    Ну... развивались же маги. Почему не могли развиваться жители нижнего мира? Мы же там не бывали, – немного ломано ответил адепт, и вновь магистр Ровен был доволен.

–    Верное предположение, адепт. Лучшие умы империи пришли к тому же выводу. Итак, на свет начали появляться первые полукровки. Мы с вами не будем вдаваться в процесс их создания, думаю, хватит лишь того, что дети хаоса были... дефективным плодом экспериента.

Меня аж передёрнуло. Хоть магистр и говорил по факту, но такая бесчувственность резала по уху.

–    А как появились энергомаги? – громко спросил тот ясноглазый водник, что предлагал мне свою «дружбу» до начала лекции.

–    Это такая же загадка, как и появление новых видов монстров в чертогах нижнего мира. Вы знаете, что монстры первого уровня – энергообразны, а монстры второго уровня имеют костяной или хрящевой скелет, мышцы, кровь, кожу того или иного качества и, что самое главное – мозг. Такой скачок в развитии слишком велик, вы не находите? Так же и силы энергомагов – они были не сравнимы с силами представителей стихийной магии. Их появление до сих пор никем не объяснено, как и их исчезновение, – магистр бросил на меня мимолётный взгляд и продолжил лекцию, а я сидела и очень четко понимала: магистр лжет. Он знает куда больше, чем говорит. И подаёт материал так, чтобы те, у кого есть голова на плечах, это поняли.

В дверь аудитории постучали. Магистр Ровен прошёл к ней, открыл и ненадолго скрылся с наших глаз.

–    Это тебе не история Средимирья, – тихо присвистнула Нани.

–    Согласна. Прям альтернативный урок, – кивнула Тата, – любопытный преподаватель.

–    Интересно, почему он седой? – негромко спросила мелкая.

–    Вы что, не знаете? – кудрявая адептка, названная Лессой, посмотрела на нас, как на прокаженных, – Магистр Ровен – единственный, кто выжил после встречи с обитателем вашей Чёрной Башни!

–    Правда, вернулся он оттуда уже совсем без магии и седой, – продолжил Ким, также отвечавший на вопрос магистра.

–    Вы уважаете его, – сощурилась Тата, – или боитесь?

Как с языка сняла.

Я мельком посмотрела на неё. На всех наших. Сказать, что изгои были поражены – это ничего не сказать. А сильные чувства, как водится, прячут за агрессией.

–    Его нельзя не уважать, – вступил в диалог ещё один адепт, с белоснежными волосами, – то, как он ведет себя с адептами, не принимая их за безмозглых молокососов... то, как он рассказывает историю нашей империи, не боясь, что его накажут за вольномыслие... то, как держит себя с остальными магистрами, несмотря на то, что уже десять лет как лишён какой-либо магии... Магистр Ровен – великий человек. И один из лучших преподавателей академии.

Мы отвернулись от водных и незаметно переглянулись.

–    Видно, что они его реально ценят. Если не любят, – заметила Нани, шепнув мне с соседней парты.

–    Надо бы пообщаться с этим... человеком, – отвечаю негромко.

Он видел обитателя Черной Башни. Видел собственными глазами! А это значит, что он может ответить на главный вопрос – кто это такой! Более того, возраст магистра Ровена приблизительно равен двадцати семи – двадцати восьми годам. Выходит, он учился, когда наш сосед изволил сойти с ума...

Всё интереснее и интереснее.

В этот момент магистр вошёл в класс и громко оповестил всех о досрочном окончании лекции. В его руках было какое-то письмо, принесённое человеком за дверью. Скорее всего магистр хотел срочно ознакомиться с его содержимым...

Это был наш шанс.

–    Магистр Ровен, – я подошла к седому мужчине, слыша, как за моей спиной останавливаются остальные члены курса, – у нас есть к вам несколько вопросов.

–    Сейчас? – удивленно спросил тот, – Мне некогда, адептка Кайра. Я отпустил всех учащихся, и вы – не исключение.

–    Вы знаете, зачем мы здесь.

Смотрю на Нани, обычно молчавшую в присутствии профессоров и магистров. Выходит, она поняла то же, что и

я.

Магистр Ровен – источник столь необходимой нам информации.

–    Об этом знают все, – магистр посмотрел на мелкую, – Полагаю, и вы догадываетесь.

–    Догадываться и знать – разные вещи, – пробасил Грог.

–    Нас запихнули в эту академию, заменив смертную казнь обучением и скорым отправлением на фронт. Но война не началась. И количество адептов на курсе... не дотягивает до того, чтобы посчитать нас хоть какой-то угрозой, – я замолкаю, перевожу взгляд на ребят за спиной, и вновь устремляю глаза на магистра, – Мы просим вас. Пожалуйста. Дайте нам ответ – зачем мы здесь?

–    Дипломатия у тебя в крови, девочка, – замечает тот.

Молчу, ожидая ответа. Я в курсе, что – в крови.

–    Вы – первый экспериментальный курс. Вас ровно семь человек не потому, что больше на улицах не нашли, а потому что большее количество адептов с темным прошлым и отсутствием подобающего воспитания стало бы большим испытанием для всей академии. Начинать надо с малого. По вам будут судить, насколько обучаемы преступники, и нужно ли им это обучение в принципе – ведь куда проще бросить всех смертников в топку сражения такими, какие они есть.

–    И тем не менее, нас обучают, – замечаю, стараясь не реагировать на лёгкий тон повествования магистра. Словно речь идёт не о судьбах живых людей.

–    Ты злишься? Это странно. Вам дали шанс доказать, что вы – способнее бревна, разве вы не счастливы? – поднимает брови магистр Ровен.

Грога братья останавливают вдвоём – перехватив за обе руки.

Зато Нани реагирует спокойно. Она улыбается, а затем отвечает магистру:

–    Вам это не нравится также сильно, как и нам, не так ли?

–    Калечить подростков, прикрывая это нуждами империи? – переспрашивает магистр, – При том, что на улицу вы попали из-за собственной нужды – и империя вам не помогла?.. Да, мне это не нравится.

–    Вы можете нам помочь? – цедит Тата, напряженно глядя на мужчину.

–    Я не знаю, чем вам помочь, – честно отвечает тот, – но могу ответить на ваш вопрос, – и он переводит взгляд на меня, – все эти «общеобразовательные» предметы нужны для того, чтобы вы получили необходимые знания и выработали дисциплину. Если вы сможете доказать на поле боя, что приказы вашего командира для вас не пустой звук, если сможете показать, что обучаемы, если продемонстрируете свою преданность императору – вас не будут использовать, как пушечное мясо. И это даст вам шанс выжить.

–    И для этого нас поместили в академию, где учатся отпрыски самых влиятельных семей? Решили посмотреть, сможем ли мы приспособиться? Сможем ли ужиться там, где поросшие мхом правила и порядки намертво вбиты в головы абсолютного большинства? – Тата фыркнула.

– Абсолютно верно, – кивнул магистр, – надеюсь, я ответил на ваш вопрос? А теперь, прошу...

–    Ответьте ещё на один вопрос, – выпалила я, чувствуя, как непростительно наглею... но дело того требовало.

–    Какой, адептка Кайра? – спокойно спрашивает магистр Ровен, глядя мне в глаза.

И я вдруг замечаю, что он и впрямь – совсем молодой.

–    Кто такой этот обитатель башни? Нам сказали, что вы знали его.

–    Я не смогу ответить на этот вопрос, – магистр поднялся, показывая, что дальнейший расспрос бесполезен.

–    Но почему? – не унимаюсь я.

–    Всем участникам тех событий, невольным свидетелям, как и просто – учащимся в тот период, стерли память, лишив воспоминаний об этом человеке, – чуть холоднее ответил он, – Так что я не смогу удовлетворить ваше любопытство. При всём желании, – и он вышел из аудитории, решив, вероятно, найти более укромное место для чтения, и совсем не скрывая отсутствия того пресловутого «желания»...

–    Неудача? – Тата внимательно посмотрела на меня.

–    Я бы так не сказала... – протягиваю в ответ.

Глава 9. Не одна.

–    Значит, у нас есть шанс на исправление? – высокий голос Пузачо заставил всех нас остановиться и обернуться –    не дойдя пары шагов до выхода из аудитории.

–    На «исправление»? – передразнил его Грог, – Я не собираюсь исправляться.

–    Подожди, бугай, – Тата подняла ладонь, останавливая лысого и развернулась к Пузачо, – Это то, чего ты хочешь? Исправиться?..

–    Этот седовласый господин сказал, что у нас есть шанс перестать быть пушечным мясом и завоевать уважение к себе. – ломано высказался Пузачо, глядя на нас большими, неуверенными, но полными странных надежд, глазами.

–    Что ты натворил? – с удивлением спрашивает Тата, и уже во второй раз я чувствую, что она снимает реплику с моего языка.

–    Я хочу заслужить чужое уважение, – чуть хмурясь, говорит Пузачо, явно не понимая, почему его вопрос игнорируется, и не замечая, как сам игнорирует чужой вопрос.

–    Это очень похвально, Пузачо, – произношу негромко, – но те люди не будут торопиться показывать его тебе. Скорее будут продолжать использовать так, как им заблагорассудится. Никому не нужны честные и преданные закону преступники – потому что это оксюморон.

–    Откуда ты знаешь такие словечки? – Тата удивленно оглядывается на меня.

– Жила я как-то у одного старика... – протягиваю без особого желания продолжать историю.

–    Почему твоё имя связано только со стариками? – не без причины интересуется Грог.

Я задумываюсь. И впрямь.

Но этому есть объяснение. И не то, которое пришло на ум этому хозяину пошлых мыслишек.

–    Я хочу попробовать, – уверенно говорит Пузачо своим высоким голоском, вновь возвращая наше внимание себе, – И хочу, чтобы вы мне не мешали.

–    Как много громких слов за пару минут – после стольких дней покорного согласия на всё, – фыркает Грог.

–    Хорошо, мы подумаем над этим сегодня, – окидывая последнего не самым дружелюбным взглядом, произношу я, – ты же дашь нам это время?

Пузачо, кажется, растерялся. Он явно не ожидал, что подобный вопрос может прозвучать по отношению к нему. Он начал энергично кивать, всем своим видом показывая, что – даст.

–    Отлично, – киваю, чуть улыбаясь.

–    Он реально верит, что сможет обелить своё имя? – негромко произносит Тата, наклоняясь ко мне.

–    Ему очень нужно в это верить, – ещё тише произносит Нани, глядя на Пузачо своим умудрённым взором.

Вновь киваю, ничего не говоря, и мы вместе выходим из аудитории. Действительно любопытно – что же он натворил?..

–    Мастер! – тихий и немного жалобный голосок Пузачо заставляет меня притормозить и обернуться на светлокудрого сына пекаря. Снова.

–    Да, Пузачо? – шепчу в ответ.

–    А что мне делать с этим? – и этот образчик порядочного поведения вытаскивает ладони из карманов, доставая целую кучу... любовных записок!

Смотрю на это безобразие и едва сдерживаю готовую растянуться на губах улыбку.

–    Давай мы с тобой после занятий сядем у камина в Черной Башне и вместе почитаем – а там и решим, что с ними делать, хорошо? – смотрю на него глазами сердечных-дел-мастера, стараясь не думать, что за ржачное чтиво ждёт меня этим вечером (чтобы не захохотать в голос), дожидаюсь серьёзного такого кивка, полного осознания правильности моего решения, и отворачиваюсь от него, усмехаясь про себя. Вот ведь. Выпестовала

–    себе на голову.

А ведь это я ещё его голосом не занялась. И этикетом. Хотя – судя по всему, с этикетом у него всё в порядке. Как и со всем, что надлежит иметь при себе, если ты – порядочный человек: типа – честь, достоинство и тому подобное.

Каким же ветром его занесло в эту обитель зла?..

Следующее занятие – самая обыкновенная физическая подготовка – проходило на том же полигоне, где я была совсем недавно. И я даже не удивилась, когда увидела магистра Грэдис на поле... кстати, на поле, на котором вдруг, откуда ни возьмись, появились различные снаряды, горки, разно-уровневые бревна и прочая атрибутика полигона для военнослужащих.

–    Быстро ты ко мне вернулась, – заметила могучая женщина.

–    У нас в расписании стоит физ.подготовка, – отвечаю, выходя из раздевалки одной из первых.

Мне было необходимо перекинуться парой слов с магистром.

–    Я хотела задать вам вопрос... личный вопрос, – говорю, осторожно подбирая слова и стягивая волосы в высокий хвост.

–    Почему я согласилась тренировать тебя? – усмехнулась та.

–    Откуда вы знаете о крови хаоса, – произношу негромко, глядя ей в глаза.

Магистр странно ухмыляется, не торопясь отвечать.

–    Эта информация... доступна не многим. Если не сказать, что вообще – засекречена, – уже перехожу на едва слышное бормотание, стараясь следить за обеими дверями раздевалок, – Но вы так спокойно и открыто сказали об этом Леону, что...

–    Леон – дурак, и ничего не поймёт, – резко качнула головой магистр, – скорее просто использует в качестве оскорбления. Я хотела проверить твою реакцию – и мне она понравилась. Я не буду спрашивать, какая отчаявшаяся семья додумалась вливать в беременную магичку кровь обитателя нижнего мира, а ты не спрашивай, откуда я знаю – как появляются энергомаги.

Стою, как громом пораженная.

–    Вы и об этом знаете... – шепчу, глядя на неё во все глаза.

–    То, как ты ведёшь себя, то, как держишься, и то, какой силой обладаешь, говорит о тебе слишком много. И только идиоты пропускают это мимо своего внимания. А идиотов, как ты заметила, в этой академии слишком много, – произносит магистр, награждая меня внимательным и сосредоточенным взглядом, – я также не буду спрашивать, что случилось с твоей семьёй, и почему ты оказалась на улице, да ещё и под стражей, но мой тебе совет – делай всё, чтобы выбраться отсюда. Это место не для тебя. Не для такой тебя, какой ты сюда пришла. Как только ректор перестанет закрывать глаза на ваш курс и соизволит заметить, что в отряде смертников настоящий энергомаг, который доставляет ему проблемы, он сдаст тебя его Величеству. Стань лучшей, стань полезной, стань незаменимой – и ты сможешь начать диктовать свои условия. В противном случае – беги. Им проще скормить тебя обитателям нижнего мира, чем разбираться с твоей непонятной силой.

– Благодарю за совет, – произношу спокойно, – Мы с вами мыслим в одном направлении.

–    Это естественно. Наши судьбы похожи, – выдавливает из себя улыбку магистр.

–    Вы тоже – бывшая преступница? – поднимаю бровь.

–    Нет, так далеко я не заходила, – усмехается та, – хотя могла.

–    Я не могу прочитать вашу силу, – честно признаюсь; вижу, что магистр не выдаст меня.

–    Ты и не сможешь. Меня запечатали. – вновь усмехается эта невероятная женщина, а мои глаза вновь раскрываются в изумлении.

Магистры этой академии всё больше удивляют меня...

–    Вы поэтому помогаете мне? – спрашиваю тихо, припоминая ей «схожесть судеб».

–    Не только. Мне понравилось, как ты ведешь себя с некромантом. Он – идиот, но у него не было даже шанса не стать идиотом – с его-то семейкой. Он хотел унизить тебя, а в итоге оказался на земле, побитый. В своё время я не смогла дать отпор. И поплатилась. Не хочу, чтобы с тобой произошло то же самое.

–    Не произойдёт, – твёрдо произношу, с ужасом думая, что сделали с этой женщиной богатенькие самовлюбленные твари?

Её внешний вид больше не вызывал уйму вопросов, и когда Грог вышел из раздевалки и открыл, было, рот, высказаться по поводу внешности нового преподавателя, я метнула в него убийственный взгляд – и бугай заткнулся.

Да, Леон, ты совершаешь одну ошибку, за другой. Не стоило тебе приводить меня на этот полигон... не стоило. Благодаря тебе я приобрела сильного союзника.

И в очередной раз убедилась, что я – не одна.

А в следующее мгновение вместе со свитском магистра, врезавшимся мне в голову, моя многострадальная черепная коробка выдала ещё одну мысль... Точнее, даже не мысль – вопрос.

Она сказала: "Им проще скормить тебя обитателям нижнего мира"...

Император собирается воевать против... хаоса?!

Оформить мысль в слова я не успела: со свистком магистра на полигоне началась та самая «физическая подготовка», во время которой размышлять о войне, императоре, хаосе и смысле бытия – было явно лишним процессом. Я не успевала думать в принципе. Но всё же успела обрадоваться тренировкам с Грогом и Пузачо, потому что, благодаря им, я не свалилась без сил в первые десять минут. Через час я думала, что я – мокрая тряпица... бескостная, из какого-то тяжелого, слипшегося от воды, волокна... Через полтора часа я уверовала, что я – бесплотный дух, и движения моего тела – странный процесс, который я не контролирую. Через два часа я передвигала ногами в сторону раздевалки и не думала ни о чём. Вообще.

Нужно. Просто. Дойти. До. Раздевалки. Читай больше книг на Книгочей.нет

–    Где же твой боевой настрой? – усмехнулась магистр Грэдис провожая взглядом моё бездумное шествие. Поворачиваю к ней голову. Ощущение, что поворачивается она со скрипом.

–    Ха, – выдавливаю из себя.

Это было просто уморительно смешно.

–    Так и знала, что ты из знатной семьи, – продолжая следить за мной, сказала магистр.

В миг прихожу в себя, оглядываюсь по сторонам и делаю шаг к женщине.

–    С чего вы взяли? – спрашиваю негромко.

Смысла притворяться не было, но выдавать себя так быстро – как-то не спортивно. К тому же я реально хотела понять – как она поняла.

–    Все твои однокурсники порхают бабочками, – кивнув головой на «порхающих», ответила магистр Грэдис, – а ты к тренировкам не приучена. Значит, и на улице сравнительно недавно. С такой физической формой от стражи не побегаешь.

–    Я никогда не бегала от стражи, – замечаю справедливости ради.

–    Как ты оказалась на улице? – спрашивает магистр, внимательно глядя на меня.

Поворачиваю голову и наблюдаю, как все наши бодренько идут в раздевалки. Грог останавливается у двери, смеряет меня оценивающим взглядом, задерживая его на тех же местах, где задерживались взгляды старшекурсников пару часов назад...

–    Фу, – искренне «реагирую», глядя на него, как на нечто мерзкое.

–    И к тому же ты не терпишь непристойного внимания, – хохотнула Гредис, – и совершенно не умеешь на него реагировать.

–    Да, этому меня не научили, – всё ещё продолжая смотреть туда, где недавно стоял Грог (ушедший сразу после моего словесного высказывания), протянула я.

–    Выходит, ты у нас леди.

Резко поворачиваюсь к магистру.

–    Не называйте меня так, – прошу, но не справляюсь со своими эмоциями, и просьба звучит через зубы.

Магистр долго смотрит на меня, затем кивает в сторону раздевалки.

–    Завтра приходи на тренировку после занятий. А вечером мы составим расписание, учитывая предметы, необязательные для изучения – и от которых ты можешь отказаться.

–    Я должна ходить на все лекции, – говорю спокойно.

–    С древних рун тебя уже отпустили. Найти ещё парочку бесполезных – не проблема, я полагаю, – Гредис склоняет голову, не отрывая от меня взгляда, – особенно для той, что получила должное образование ещё в детстве.

–    Если вы скажете об этом кому-то... – произношу, на этот раз – с реальной просьбой в глазах...

–    Не скажу. Мне интересно, что из всего этого получится. Особенно когда...

–    Особенно когда...? – смотрю на неё с вопросом в глазах.

–    Ничего. Это мысли вслух. Иди переодевайся. Палку я тебе подыщу – можешь не напрягать своих телохранителей, – махнув рукой, «отпускает» меня Грэдис.

–    Они не мои... – начинаю было, я.

–    Правда? – магистр поднимает брови и переводит взгляд за мою спину.

Братья стоят в паре метров от меня.

–    Хорошо, спасибо за помощь, – выцеживаю и иду в раздевалку под громкий смешок магистра.

Да, я теперь не одна...

Но, кажется, я забыла, что вместе с помощью в комплекте идёт излишек чужого внимания.

–    Хорошо, что это последнее занятие на сегодня, – протягивает Тата, – кажется, у меня начинает вырабатываться аллергия на местных идиотов.

Мы как раз шли по аллее в сторону Чёрной Башни, сопровождаемые десятками неоднозначных взглядов.

–    Завтра совместные лекции с воздушниками и землероями, – скалясь, произносит Грог.

–    Сам ты землерой, – огрызается Нани.

–    А как вас звать? ЗемлЯнники? – усмехается Грог.

–    Ты сейчас нарвёшься, – спокойно предупреждает мелкая.

К слову, когда она успокаивается после завода – лучше сразу сходить с дистанции. Месть будет не приятной. Грог это тоже осознал и полемику прекратил. Вот только...

–    Нам не нужно ссориться. Особенно на глазах у этих, – произношу негромко, глядя на адептов, следящих за нашим движением.

–    Ты снова про свою дисциплину? – бугай сплёвывает.

–    Эта дисциплина сегодня спасла твою шкуру не раз. Или ты думаешь, что смог бы справиться со всеми желающими помериться с тобой силами? – кошусь на него, стараясь не показывать недовольства.

–    А ты думаешь, что не смог бы? – с пошлой ухмылкой отзывается тот.

–    Что тебе не нравится, Грог? – останавливаюсь, когда за нашими спинами срастается зелёная стена, отрезая нас от остальных адептов академии Даркстоун.

–    Что ты берешь на себя слишком много, – скалясь, ласково произносит лысый.

–    И что конкретно тебя возмущает? Что это я? Или что это не ты? – спрашиваю прямо, складывая руки на груди. Парень зеркально повторяет моё движение.

–    С чего ты взяла, что вообще можешь здесь командовать? – всё ещё продолжая улыбаться, убийственно вежливо произносит Грог, – Кто внушил тебе эту уверенность?

–    Мы, когда согласились на её лидерство, – Тата встаёт рядом со мной.

–    Ты молчал всю эту неделю, а высказываться начал только тогда, когда понял, что у нас получается дать отпор,

–    произношу вслух очевидное, – как-то это... не по-мужски.

–    Сомневаешься в том, что я – мужчина? – оскал Грога становится каким-то запредельным.

–    Уверена, ты ждёшь – не дождешься, когда сможешь это доказать, – фыркнула Нани.

–    Только после того, как ты докажешь, что ты – женского пола, – Грог одаривает её иронично-презрительным взглядом.

–    Ты на что намекаешь, полудурок? – голос Нани спускается на опасные низы.

–    Мужчина не должен так себя вести! – неожиданно выходит вперёд Пузачо и заграждает нас своей спиной.

–    Отойди в сторону, недоразумение, – протягивает Грог, затем как-то чересчур агрессивно кивает на меня, – залез к ней под юбку и решил, что можешь высказываться?

Пузачо реагирует быстро и... да-да, уже второй раз – неожиданно для всех: гигантский огненный шар зависает над его ладонью, а взгляд наполняется праведным гневом.

–    Ты со мной... состязаться решил? – недоверчиво глядя на чистую стихию, спрашивает Грог. Затем выпрямляет руки, чтобы использовать свою силу – но на его кистях внезапно появляются гибкие и прочные лианы, фиксируя конечности бугая так, что он мгновенно потерял возможность ими шевелить.

–    Привет от землероев, парнокопытное, – цедит Нани и разворачивается к нему спиной, начиная идти к башне.

Я тоже разворачиваюсь и иду за ней вслед. Как и все остальные члены курса.

–    Эй, кретины! Вы что, так и оставите меня здесь?! – Грог пытается вырвать растянутые в разные стороны руки и сдвинуться с места, но у него ничего не получается.

–    В такие моменты мне жаль, что я не имею возможности управлять природой, – протягивает Тата уже у самых дверей, ненадолго обернувшись на бугая, – Дождик сейчас пришёлся бы очень в тему.

–    Согласна, – сухо произносит Нани и скрывается в башне.

Мы с Пузачо заходим последними.

–    Когда отпустишь его? – спрашиваю невзначай.

Враг, живущий через пару спален от меня – не самое удачное приобретение. Здесь лучше палку не перегибать. Но проучить идиота надо.

Это однозначно.

–    Решу до вечера, – бросает Нани и стремительно пересекает гостиную. А через пару секунд мы слышим громкий хлопок двери.

–    Неужели её так задевают все эти подколы? – спрашивает Тата, не без удивления глядя ей вслед.

–    Думаю, здесь что-то другое, – признаюсь, также внимательно глядя в темноту дверного проёма, отделявшего гостиную от коридора со спальными, – Пузачо, ты не против, если твоим делом мы займёмся чуть попозже? От всех этих разборок у меня разболелась голова, – поворачиваюсь к сыну пекаря, стараясь не демонстрировать, как сильно мне сейчас необходима моя кровать – все тело буквально ломило от прошедшей тренировки.

Но однокурсники не должны знать о моей слабости. Пусть лучше думают, что я страдаю мигренью – на это мне плевать.

Пузачо энергично закивал, подтверждая, что понимает моё состояние, и отпустил меня на все четыре стороны

–    до вечера. А я старалась не ускорять шаг, пока шла к своей спальне. Вот она. Постелюшка. Мягкая. Теплая. Лягу прям в платье. Нет сил снимать.

О, как хорошоооо!

Открываю глаза...

Нет, совсем не хорошо.

Я отдохнуть хочу, мать вашу, а не по заколдованной башне во сне гонять!

Приподнимаюсь на постели, мрачно смотрю на незнакомца в хламиде, застывшего рядом с моей кроватью.

–    Ну, чего тебе от меня надо? Мог бы подождать до вечера! – чистосердечно выплескиваю на него своё негодование, – И чего ты к остальным так не пристаешь? Ведь ни один за все эти дни не пожаловался! Выходит, ты только со мной развлекаешься?.. Я в курсе, что обещала самой себе тебя отсюда вытащить, но сейчас мне реально не до тебя! Хаос всех пожри! Я просто поспать хотела!!!

Откидываю одеяло, встаю и обхожу мужчину в хламиде. Открываю дверь из своей спальни и... застываю на месте. Медленно возвращаю ногу обратно за порог, отступаю и прикрываю дверку...

–    Ты что, мать твою за ногу, серьёзно?! Бездонная пропасть за моей спальней?!?! А что будет в следующий раз? Бездонная пропасть вокруг моей кровати?..

Не знаю почему, но на эту его выходку я почему-то реально сильно обиделась.

–    Ладно – бесконечные коридоры и одинаковые комнаты! Но ограничивать меня парой десятков квадратных метров – это уже перебор!!! – подхожу к нему вплотную, и, то ли от большой усталости своей, то ли от осознания, что он мне ничего сделать не может, выцеживаю ему прямо в тьму капюшона, – Верни мне первый этаж! С остальными делай, что хочешь, это твоё право, но первый этаж – мой!

Мужчина в хламиде склонил голову, словно понял что-то из того, что я сказала. А я впервые за долгое время задумалась – как же он оказался здесь?.. Вначале мне сказали, что он заперт в Башне, потом Нани обмолвилась парой слов, что он проклят и не может выбраться из состояния Саматхи – но при этом она понятия не имела, кто он, а сегодня я выяснила, что магистр Ровен знал его, и их последняя встреча закончилась для нашего преподавателя весьма печально.

–    Ты ведь меня понимаешь, да? – пытаюсь высмотреть хоть что-нибудь в темноте капюшона, но бесполезно.

Тогда я поднимаю руку к его лицу, чтобы скинуть странную темно серую ткань с лица – как моё запястье резко перехватывается.

Проклятье! Никогда к этому не привыкну!..

Я медленно выдыхаю, стараясь успокоить сердце, напуганное перспективой сражаться с монстрами и закрывать проход между мирами. Всё в порядке. В своём сне я безобидна... Итак, вернёмся к «перехватчику».

Ладонь, крепко сжимающая мою руку, явно мужская. И явно не принадлежащая морщинистому старику. Отлично, хоть в этот раз шаблон сломаю...

Осторожно поднимаю вторую руку, но ошибок первой не совершаю – лишь мягко касаюсь рукава незнакомца и чуть приспускаю ткань его хламиды вниз. Итак... что мы имеем? Здоровую мужскую руку. Что и требовалось доказать. Никакого лишая или черных пятен и прочего «бэ». Тогда зачем он носит эту хламиду?! Ещё осторожнее касаюсь его кожи на руке подушечками пальцев, стараясь не думать, как он мне вообще это позволяет... Вот только... через пару секунд я уже не думаю о том, что «можно», а что – «нельзя». Я касаюсь чужого тела! Сама! И никакие проходы не открываются! Мир остаётся прежним (ну, или реальность во сне остаётся прежней). Но кожа незнакомца ощущается такой... тёплой! И такой настоящей! Тихонечко спускаюсь подушечками к внутренней стороне его запястья... Вот мрак! У него есть пульс! Здесь!!! Во сне!!! Значит, он реально живой! Или в моём мозгу уже полное затмение, и это мои эротичные фантазии о том, что невозможно наяву – а никакого затворника башни и в помине нет.

Нервно усмехаюсь, а потом глубоко так задумываюсь. А что, если действительно – я его себе выдумала? Это всё объясняет... даже то, что я могу его касаться!

Решаю дойти до правильного вывода опытным путём. Сравнивать мне особо не с чем, но, если ощущения окажутся одинаковыми, я тут явно садомазохизмом страдаю... Мягонько так беру его руку, смотрю в темноту капюшона, глазами заверяя, что ничего страшного и запрещенного делать не буду... Затем кладу его руку себе на талию (да-да-да, опыт-сравнение! Но единственная моя близость была с некромантом, а он жамкал меня именно за талию!). Затем также осторожно водружаю на своё тело его вторую руку и прислушиваюсь к собственным ощущениям. Прислушиваюсь. Прислушиваюсь. Продолжая прислушиваться, поднимаю взор к потолку в поисках истины... и начинаю медленно так краснеть.

Это определённо были не руки Леона. Вообще. Ничего схожего!

И, кажется, я только что заставила спятившего мага себя обнимать...

Сердце начинает бухать от стыда. Кладу свои ладони поверх его ладней, чтобы аккуратно снять их с себя, но незнакомец в хламиде не торопится убирать свои руки от моего тела. Стоит задумчиво. Я тоже... задумываюсь. Нет, я, конечно, рада, что не проецирую некроманта в свои сны, но что теперь делать с этим амнезийным затворником?! А ещё интереснее (тут я конечно признаюсь, что во мне проснулось нездоровое такое любопытство) – как его руки будут ощущаться на моём теле... без платья?

Ну, можно же хоть во сне пофантазировать?!

– Да, уж, Кайра, нашла о чём думать... – протягиваю, закатывая глаза.

Незнакомец в хламиде наклоняет голову в другую сторону.

Спрашивает, что ли?

–    Да я тут подумала, как бы это ощущалось, не будь я в платье, – легко отмахиваюсь от него, витая в своих мыслях.

В следующую секунду его ладони чуть сжимаются на моей талии, а платья на мне уже нет. Недоверчиво опускаю взгляд...

–    Ты что, совсем обалдел?! – ору на него и влепляю ему мощную пощёчину! Двери за моей спиной раскрываются – меня перехватывают невидимые щупальца, чтобы оттащить от странного обитателя башни и выбросить в моё собственное тело в реальности...

Резко открываю глаза и глубоко дышу от волнения. Поднимаю пылающую от удара ладонь.

А он скуластый.

Глава 10. Немного пустых обещаний, необдуманных поступков и откровенных глупостей.

Встаю с кровати, со скрипом зубов отмечая, что я ни секунды не отдохнула; затем выхожу из спальни и застываю около двери в комнату Нани с замершим в воздухе кулаком...

Я очень хочу узнать, есть ли у мелкой какая-либо информация о нашем узнике-затворнике, но вовремя пришедшая мысль, что я должна буду объяснить, почему так рьяно интересуюсь его личностью, – мешает постучать в дверь.

Мрррак.

Я что, не хочу ни с кем делиться этим извращенцем в хламиде?! И поэтому предпочитаю молчать о том, что он творит в моих снах?..

Бормочу про себя о хаосе, сожравшем мои мозги, и отхожу от спальни однокурсницы, так и не постучавшись.

Зато стучу к Пузачо. Чересчур сильно стучу, активно работая кулаком.

–    Мастер, ты? – сын пекаря открывает мне дверь и замирает, начиная счастливо улыбаться, – А я уж думал, что не придёшь!

–    Я помню про нашу договоренность, – выдавливаю из себя улыбку-оскал и иду в гостиную.

Мы устраиваемся в креслах перед камином, а Пузачо аккуратно достаёт целый ворох любовных записок и раскладывает их на небольшом столике между нами.

–    Их подсовывали на протяжении всей лекции. Они все такие разные, но все об одном и том же. Как мне быть, мастер? Ответить всем честно? Но как сделать так, чтобы никого не обидеть? – он начинает расправлять смятые бумажки с таким несчастным видом, что я не удерживаюсь и вздыхаю:

–    Пузачо, подобные записки – всего лишь знаки внимания. Эти девушки ещё не знают тебя, им понравилась твоя внешность.

–    Эту внешность мне подарила ты, мастер, – не без гордости замечает Пузачо.

–    Эту внешность тебе подарила природа. А десятки часов у печи с горячей сдобой спрятали этот дар под слоем лишних килограммов. Так что благодарить ты должен не меня, а своих маму и папу. И их же можешь поругать за то, что они приучили тебя к свежему хлебу.

–    Но твои тренировки дали мне столько уверенности в себе! – искренне восклицает Пузачо, который при упоминании об отце почему-то едва заметно наморщил лоб.

–    И если бы не Грог – у нас бы ничего не получилось, – останавливаю его я.

И это факт. Лысый Бугай (при всех своих очевидных недостатках) умудрился вытянуть из Пузачо столько воды, сколько было возможно, не причинив при этом вреда молодому организму. А восемнадцатичасовые физические нагрузки в купе с моим даром, постоянно направлявшим энергию в тело парня, привели к невероятному результату – мы умудрились разбить жировую прослойку и почти сжечь её за неделю! Конечно, до стального пресса там было далеко, но Пузачо не прекращал тренироваться! Первыми проявились мышцы на руках, что было естественно, потому я специально подобрала ему кофту с облегающими рукавами – чтоб у всех глаз радовался. Но кто же мог подумать, что наш светлокудрый красавец за один выход покорит столько женских сердец?! И это сейчас он ещё ходит в утягивающем корсете, а что будет, когда на идеальном торсе будут бугриться идеальные кубики?! С сомнением смотрю на стопку записок. Разочаровывать парня не хочется – но ещё меньше хочется разбираться с его поклонницами. Он нужен мне целиком и полностью сосредоточенным лишь на одном деле – на своём образовании.

Мне всё ещё был необходим дипломат.

А потому – перевожу тему:

–    Сегодня на тренировке с магистром Грэдис ты так старался! Ты ни на секунду не отставал от Нани и Грога!

–    Но Тата всегда меня обгоняла, – не соглашается с «похвалой» Пузачо.

–    Тата всех обгоняла. Она маг воздуха, – произношу сухо.

–    Мастер, почему мне кажется, что ты не хочешь говорить об этих девушках? – кивает на записки Пузачо. Проницательный... какой...

Ещё днём я хотела вдоволь поржать над романтичными натурами.

Понятия не имею, что изменилось, но сейчас лезть в чужие чувства как-то резко расхотелось.

–    Ты запомнил, которая из них какую записку написала? – спрашиваю прямо.

–    Нет, – растерянно отвечает парень.

–    Тогда как ты будешь писать ответы? И как после передашь свои ответы по адресату?

Пузачо задумался.

–    То, что ты не хочешь никого обидеть – это замечательно. Но мой тебе совет – сохрани эти записочки на память и перестань париться о чувствах девиц, которые даже не озаботились тем, чтобы ты их запомнил! – уверенно произношу, ощущая себя едва ли не магистром любви, – Кстати, тебе странные сны здесь не снятся?..

Кто-нибудь, ударьте меня в лоб.

–    Странные сны? – хмурится Пузачо, мгновенно переключаясь на новую тему.

–    Ну, да... Про Обитателя Башни... или там... про прогулки по второму и третьему этажу? – протягиваю, как бы, невзначай, разглядывая шов на перчатке; на той самой перчатке, которой на мне не было во сне...

Во имя всех не вовремя проклятых! Я что теперь, весь вечер буду думать только о Нём?!

–    Нет, мне вообще здесь сны не снятся. Просто проваливаюсь в темноту. Последний раз я видел сон ещё дома...

–    Пузачо замолкает, глядя на огонь в камине.

Смотрю на него внимательно. Жду, когда парень отойдёт от воспоминаний.

–    Не поделишься? – спрашиваю негромко.

Пузачо начинает активно мотать головой из стороны в сторону. Ясно... Значит, не сегодня.

И всё же...

–    Тебя оклеветали? – мягко произношу, заглядывая в глаза.

–    Нет, Мастер. Меня не оклеветали. Я заслужил своё наказание. Я – плохой человек, – твердо произносит Пузачо, глядя на огонь, который под его взглядом начал трепыхаться, словно в каких-то нервных спазмах; затем блондин поворачивает голову ко мне, – Но я хочу исправиться. И я сделаю всё, что мне скажет мастер, потому что мастер – умная. И мастер тоже не хочет становиться пушечным мясом.

Надо же. Запомнил.

Вот только что-то зачастили все вокруг с выводами о моей скромной персоне. Магистр Грэдис считает, что я – леди из знатной семьи, Грог считает, что я – самонадеянная выскочка, Леон считает, что я – бездушное тело, с которым он может творить, что хочет. Пузачо вообще зовёт меня мастером, полагая, что у меня есть ответы на все вопросы.

Всё это про меня ровно настолько же, сколько вообще не про меня. Никто из них понятия не имеет, кто я на самом деле, откуда я, почему знаю больше, чем нужно, и как оказалась на улице.

Да, я не из семьи сапожника, и да, кое-чему меня в детстве обучили – но в данный момент это всё, чем я готова поделиться.

–    Я поняла тебя: ты хочешь попытаться выбраться из той ямы, в которой оказался. Но сейчас, несмотря на моё обещание, мы не можем это обсудить – Грог на улице вряд ли готов слушать наши доводы.

–    Грог плохо себя ведёт. И Грог плохо смотрит на мастера, – начиная хмуриться, негромко произносит Пузачо.

Я напрягаюсь. Не хочу делать бугая своим врагом. Он слишком опасен. Но и вечно пропускать мимо ушей его оскорбления – тоже не хочу.

–    Спасибо, что сказал, – смотрю на Пузачо ещё внимательней, – я это учту.

–    А я послежу за ним – чтобы не учудил чего. А сейчас пойду, потренируюсь, – сын пекаря аккуратно поднимает стопочку записок и осторожно убирает их в карман; затем встаёт и улыбается мне своей открытой улыбкой, – Спасибо тебе, мастер. Сегодня я стал чуточку мудрее.

Если он о том, что нужно запоминать всех поклонниц в лицо, то...

–    Иди уже, – машу ему рукой и откидываюсь на спинку кресла.

Некоторое время сижу. Потом встаю, пересекаю гостиную, иду в прихожую, открываю входную дверь, выхожу на порог и смотрю на Грога.

Словно по заказу Таты минут десять назад пошёл дождь; пленник стоял, распятый лианами, с опущенной головой, по которой стекали тяжелые капли. Но стоило мне открыть дверь, как Грог поднял голову и уставился на меня тяжелым взглядом. И взгляд его мне очень не понравился.

Некоторое время мы смотрим друг на друга, а затем я вновь отхожу в тепло прихожей, а бугай остаётся обездвиженным на холоде под дождём.

Я останавливаюсь в гостиной, испытывая странное беспокойство, затем обвожу взглядом помещение и решаю потратить время до сна с толком – заряжая какие-нибудь небольшие предметы. В итоге выматываю себя так, что глаза начинают реально слипаться. Смотрю на время и вновь вспоминаю о Гроге. Наверное, стоит напомнить Нани, чтобы та освободила нашего наказанного... Иду в свою спальню, стягиваю резинку с волос, планируя начать готовиться ко сну, как вдруг слышу странный стук – словно удар дверью о стену. Поворачиваю голову и вижу бугая, стремительно сокращающего расстояние между нами... Не знаю почему, но первым порывом было закрыть свою спальню – вот только я не учла силы Грога: дверь резко распахнулась от удара, едва удержавшись на петлях. Бугай вошёл в мою спальню, не останавливаясь, а затем одним движением отбросил меня на постель, тут же нависнув сверху.

–    Где теперь твоя хвалёная решимость? Где колкие фразы о том, какая ты дерзкая и какой я немощный? – цедит Грог, вжимая меня в постель всем своим весом. На моё лицо медленно стекают капли с его лысого черепа.

–    Грог! – Тата появляется в проёме моей спальни, но тут же отлетает назад, получив хлёсткий удар водным жгутом. Следующими под раздачу попадают братья, которых водная стихия буквально приковывает к стене за спиной бугая.

–    Ну, кто ещё ринется тебя защищать? – скалится тот, а затем совершает немыслимое! Его рука вдруг больно сжимает мою грудь, а колено резко раздвигает мои ноги.

–    Ты что творишь? – испуганно выдавливаю из себя.

–    Ты же лидер – останови меня! – зло усмехается Грог, едва не касаясь своим лицом моего.

Сказать, что я этого не ожидала... да, в данный момент, это быть честной с собой.

Но любой растерянности приходит конец.

Вцепляюсь ладонями в перчатках в бицепсы бугая и пропускаю через себя столько заряда, сколько способна была пропустить: мокрая ткань моментально проводит через себя всю мою атаку, распространяя её по всему телу Грога – и уже через пару секунд лысый начинает заваливаться на бок без чувств.

–    Остановись, ты его убьёшь! – рявкает Нани, мгновенно оказываясь рядом с моей кроватью; но трогать тело до того, как я его отпущу – не решается, как не решается смотреть на меня и на кровать в принципе.

Зато, как только бугай отключился, сила перестала держать братьев и Тату – и они тут же ворвались в спальню.

–    Что с ним? – Тата присаживается над телом, секунду назад свалившимся с моей постели.

–    Жив, – Нани осторожно прикасается к пульсу на шее, затем резко поднимается и выходит в коридор.

–    Что с ней? – не меняя интонаций, спрашивает Тата.

Задумчиво смотрю на опустевший дверной проём, слушаю, как хлопает очередная дверь; молчу; затем встаю с постели и складываю руки на груди, награждая братьев красноречивым взглядом.

И где шлялись, спрашивается? Те переглядываются друг с другом и опускают головы, признавая вину.

Ну, хоть что-то!

Надеюсь, они не за адептками в душевой соседнего корпуса подглядывали...

–    Мастер, ты в порядке? – в мою спальню вбегает Пузачо, обводит глазами присутствующих, затем смотрит на тело на полу, и глаза его наполняются праведным гневом; он делает шаг в сторону Грога – как я его останавливаю.

–    Не нужно, им займутся братья – донесут его до спальни и будут сторожить до утра, – смотрю на полукровок, те кивают и начинают поднимать бугая с пола, – А ты иди, поговори с Нани. Ей сейчас нужен кто-то... для душевной беседы.

Пузачо хмурится, не очень понимая смысл задания, но всё-таки выходит из комнаты и сворачивает в сторону спальни мелкой.

–    Что он успел сделать? – негромко спрашивает воровка, наблюдая за тем, как тело лысого выносят в коридор.

–    Испугать меня, – отвечаю честно, затем перевожу на неё взгляд, – Тата, я не просто так своё тело от всех скрываю. Лучше меня не касаться.

–    Хочешь, чтобы я так и передала ему, когда он очнётся? – усмехнулась воровка.

–    Хочу, чтобы ты передала это Нани. Я неопытна во всех этих делах, но почему-то думаю, что сейчас она скорее будет злиться на меня, чем сопереживать и сочувствовать.

–    Хорошо, передам, – удивительно ровным голосом ответила та.

–    И, Тата... – смотрю в пол, подбирая слова, – спасибо, что пришла на помощь.

–    Ты не была виновата в этой ситуации – потому я и пришла, – неожиданно честно ответила Тата, – Нани весь день провоцировала Грога. И она же сковала его своими лианами.

–    Но Грог пришел не к ней, – замечаю негромко.

–    Грог пришёл к лидеру, – четко проговорила Тата, сосредоточенно глядя на меня, – Потому что сам хочет быть лидером. И потому что это – единственный способ сломать тебя. Ты уж прости за прямоту, но твоя неопытность в «этих делах» не просто заметна – она прям бросается в глаза.

–    Я поняла тебя. Постараюсь поработать в этом направлении, – сухо отвечаю, отводя взгляд.

–    Поработай. Слух о том, что лидер преступников – неопытная в любовных делах девица, нам не к чему, – подняв брови, замечает воровка.

–    Я сказала, я поработаю над этим, – немного жестче повторяю.

Жду, когда она выйдет из спальни. Тата хмыкает, разворачивается и неспешно удаляется из моей комнаты. Закрываю за ней дверь и бухаюсь на кровать.

И что прикажете делать?!

Устало закрываю глаза, стараясь не думать о том, в каком тупике я оказалась; некоторое время лежу, медленно успокаивая нервно колотящееся сердце, а затем уплываю в темноту...

Чтобы проснуться и сесть на постели буквально через пару минут.

Затворник в хламиде вновь стоит напротив меня.

Уже ничему не удивляюсь.

Разглядываю его, пытаясь понять – почему хламида?..

–    Должно быть, так ты проецируешь свою амнезию... я права? – щурясь, смотрю на гостя своего сна, – другого объяснения этой странной накидке просто нет. Ведь это твоя территория, и здесь действуют твои правила. Правда, как ты смог выбраться за пределы второго этажа?.. Нам говорили, что на первом мы в безопасности... Впрочем, я и сейчас в безопасности, не так ли? Я же просто сплю.

Подтягиваю к себе колени, обнимаю их руками.

–    У меня тут такая проблема возникла, а поговорить не с кем... Не против, если я с тобой поговорю? – спрашиваю его; тот, что в хламиде, как-то странно молчит. Ладно, будем считать, что он согласен, – Всё дело в том, что я решила стать лидером. Не то, чтобы у меня были все задатки – просто мне повезло, что о том обществе, в котором мы оказались, я знаю чуть больше, чем остальные. Более того – когда-то давно, когда я только родилась, мои родители просто мечтали отдать меня в Даркстоун: они же не знали, чем в итоге обернутся их бестолковые попытки вернуть семье былое величие... Они только и грезили о том, чтобы в нашем роду, наконец, появился сильный маг... Ну, вот, я и появилась. На их же головы... Но, речь сейчас не о моём печальном детстве... – закатываю глаза, стараясь не думать, как это всё не здорОво – сидеть и жаловаться магу с амнезией, – Чтобы удержаться в лидерах, мне нужно быть лучшей во всём. И это почти выполнимо, кроме одной маленькой проблемки – которая, кстати, не работает с тобой! – радостно вспоминаю, указывая на него перстом, но тут же беру себя в руки, – Меня нельзя касаться. Я в прямом смысле неприкасаемая: потому что, стоит кому-то меня задеть кожа-к-коже, как я непроизвольно открываю проход в нижний мир. Демоны его знают, как эта штука работает, но исключений нет. Только с тобой во сне. Так к чему я? Не хочется в этом признаваться, но, кажется, в данном вопросе я навсегда останусь профаном... Что посоветуешь? – с ожиданием смотрю на затворника, но тот, кажется, завис, – Понимаю тебя, проблема не простая. Сама над ней парюсь, – отмахиваюсь от него, глубоко вздыхаю. Молчу. А затем с удивлением замечаю, – А знаешь, ты неплохой собеседник. Куда лучше, чем тот старый дед в деревне, у которого я воспитывалась... кажется, он был не только слепым, но и глухим... – припоминаю, чуть хмурясь, – И уж точно ты намного лучше того ворчливого несносного индюка, к которому я сбежала, чтобы изучать руны! Ох, он у меня много крови высосал. В прямом смысле. Через трубочку

–    для опытов. И вообще он был таким противным, что порой я жалела, что сбежала от родных и от того глуховатого старикана, которому меня скинули, когда поняли, что я – бракованный товар... Кстати, тут Грог прав: меня реально всю жизнь окружали представители сильного пола – представляющие свой пол уже более семи десятков лет... Печально, правда? Зато, если мой когда-нибудь-будущий-муж вдруг подхватит какую-нибудь старческую болезнь, я смогу ему помочь...

Сижу, глубоко задумавшись над своей судьбой. Тот, что в хламиде, тоже думает – но стоя. Не знаю, к каким общим выводам мы бы в итоге пришли, но меня вдруг озаряет идея:

–    Эй, – зову затворника; дожидаюсь, когда его внимание будет сосредоточено на мне, – а сделай вот так, – и поднимаю руку наверх.

Тот, что в хламиде, медленно повторяет моё движение.

–    Отлично! – хвалю его и себя.

Мой план коварен.

–    А теперь сделай вот так, – касаюсь своего лица.

Тот, что в хламиде, вновь зеркально повторяет мой жест, а его ладонь ненадолго скрывается в темноте капюшона.

–    Очень хорошо! А теперь сделай вот так, – провожу обеими руками от подбородка по лицу вверх, затем по волосам, и в итоге встряхиваю последними, как бы освобождаясь от невидимого капюшона.

Затворник повторяет моё движение, но по верху своей хламиды.

Складываю руки на груди. Затем оглядываю комнату. Подскакиваю с постели, иду к шкафу с одеждой и достаю оттуда деревянную перекладину, скинув вешалки на пол. Подхожу к магу, осторожно протягивая палку вперёд; стараюсь зацепить край капюшона. Затворник некоторое время смотрит на всё это дело, затем перехватывает палку и откидывает в сторону.

Я начинаю беситься.

–    Да что тебе стоит лицо своё показать? Ты же в зеркало смотреться не будешь! Меня, знаешь ли, напрягают всякие в хламидах! Особенно в моих собственных снах! А вдруг ты – тоже старик, и только руки у тебя молодые?..

Маг некоторое время не знает, как реагировать, а затем как-то несмело протягивает ко мне свои молодые руки. Резко отпрыгиваю от него назад!

–    Ты чего?! Обнимать собрался? И потом вновь одежды лишать?.. Совсем мозги растерял за годы одиночества?!

Тут я конечно была не права – зачем напоминать человеку о неприятном? – но страх остаться без платья был слишком велик, потому я стащила одеяло с кровати и закуталась в него целиком. Даже часть волос закрыла.

–    Не надо вот этих твоих фокусов, – немного неуверенно протянула... постояла, глядя на этого странного мага.

Любопытно, и как его, такого великого, угораздило потерять свою память? Ведь о том, что здесь не просто псих, здесь едва ли не гений, мне говорили и Тата, и Нани... Да к тому же сам факт, что всем знакомым этого любителя хламид стерли знание о его личности – говорит о многом!

–    Ты явно не простая птица, – тихо произношу, склонив голову и разглядывая то, что можно было разглядеть под тканью, – И твоё возвращение могло бы стать нашей общей маленькой победой... Как же мне тебя отсюда вытащить?..

Затворник молча стоит на месте.

–    А сделай так, – говорю и скидываю с себя одеяло.

Затворник скидывает с себя хламиду.

Стою. Смотрю.

–    Ты что, серьёзно? – выдавливаю из себя, не в силах пошевелиться.

Мужчине, что стоял передо мной, было от силы лет двадцать восемь. Его тёмно-русые волосы чуть вились на концах; широкие скулы, размах черных бровей и уверенный взгляд голубых глаз выдавали в нём волевого человека. Слегка смягчали черты лица чувственные губы... Однако, на этом мягкость заканчивалась: под чёрной формой лучшего ученика академии Даркстоун явно просматривалось тело воина.

–    Да кто же ты такой?.. – шепчу, не веря собственным глазам.

Великий маг? Проклятый во время медитации и застывший в состоянии Саматхи?.. Узник Черной Башни, которого боятся все, и о котором никто ничего не помнит?!

Вы что, шутите?!?!?!

–    Эй, парень, лучше тебе заговорить, потому что у меня появилось слишком много вопросов, – произношу недоверчиво, затем начинаю медленно продвигаться к нему... осторожно наклоняюсь, чтобы не спугнуть... подбираю хламиду с пола...

И она тут же осыпается прахом в моих руках!

–    То есть... ты сам мог её спокойно скинуть?.. Но не делал этого? – выпрямляюсь, смотрю на него с огромным удивлением, уже реально ничего не понимая: метафора буквально рассыпалась на глазах.

Мужчина ничего не говорит, продолжая вести себя так, словно ничего не поменялось. А я начинаю чувствовать чьи-то прикосновения.

Что за?.. Резко оглядываюсь и вылетаю в собственное тело на кровати.

Тата складывает руки на груди и смотрит на меня укоряющим взглядом.

–    Староста, ты что-то совсем расслабилась, – замечает, затем отходит к двери, – у тебя пятнадцать минут на сборы.

–    А? Что? Как? Почему? – начинаю тереть руками лицо.

–    Нет, ты конечно можешь пропустить завтрак – дело твоё. Но хоть платье поменяй.

И она выходит из моей комнаты, оставляя меня лежать в растерянности.

Это был сон?

Или это был... сон?..

Мрак.

Глава 11. Последствия тех самых глупостей.

–    Где он? – появляюсь на кухне не в самом лучшем настроении.

Из-за того, что вчера заснула в платье, мне пришлось доставать из своих закромов последний черный «шедевр»

–    платье с кружевными горлышком и манжетами, которое досталось мне с большой скидкой, поскольку было на размер меньше: то есть облегало больше, чем нужно... хорошо хоть юбка от талии шла широкая.

Остальная одежда была в стирке, а Грог... да, он не спешил оказать нам помощь мага воды, так что грязные вещи копились... копились... и копились.

–    Он сильно не в духе, – отвечает Тата.

Пузачо молча подаёт мне завтрак, отводя глаза... Ну, да, вчера сын пекаря обещал, что будет следить за нашим лысым бунтарём – и проглядел его нападение.

–    Он пойдёт на лекции? – сухо уточняю.

–    Пойдёт, – Грог появляется на кухне, сопровождаемый близнецами, обходит стол и садится напротив меня, – ну, здравствуй, староста.

–    Здравствуй, Грог, – спокойно пью настой из трав, смотрю на него, – желание забраться на меня всё ещё присутствует?

Грог скалится.

–    Значит, будем выбивать его, – ровно произношу, отставляя стакан, затем скрещиваю пальцы в замок, глядя в глаза бугая, – Грог, мне нужно знать, стоит ли ждать удара в спину. Я могу вырубать тебя хоть каждый день, но это не то, чего я хочу.

–    И чего же хочет наша храбрая староста? – одними губами улыбается Грог.

–    Чтобы ты мне доверился, – отвечаю прямо.

–    Доверие нужно заслужить, – произносит он так, словно за его спиной не стоят два наёмника, следящие за каждым его движением.

–    Разве я этого не делаю? – держу себя в руках и реально стараюсь не показывать своё недоумение, – Или ты думаешь, что тот факт, что мы сплотились и уже несколько раз дали отпор адептам академии – это нечто, само собой разумеющееся?

–    Со мной во главе мы бы уже добились намного большего, – фыркнул Грог.

–    Чего? Того, чтобы нас переселили в сарай? Или чтобы отправили на убой к проходу между мирами – чтоб уж точно избавиться?.. – Тата встала из-за стола, – Я больше не хочу это слушать.

–    Я тоже, – Нани, тихо сидевшая в углу, спрыгнула с табурета и пошла на выход.

–    Лидером должна быть мастер, – уверенно заявляет Пузачо.

–    Твоего мнения вообще никто не спрашивал, – с презрением отмахивается лысый.

–    Грог, я никогда не приму твоего лидерства, – произношу четко, поднимаюсь на ноги, – и не потому что ты слабее или менее достоин – дело не в этом. Ты недальновидный. И это приведёт тебя к поражению.

Отворачиваюсь от бугая, успевая заметить напряжение, появившееся в его глазах, и выхожу с кухни, не желая более продолжать этот разговор.

И уж тем более не желая пояснять ему суть его «недальновидности» – хотя тут только слепой не заметит.

–    Хочешь сказать, что ты его простила? – негромко произносит Тата, начиная идти рядом.

–    Нет. Но я не буду устраивать конфронтацию, – отвечаю достаточно громко: чтобы все услышали, – нам хватает врага за оградой.

В этот момент живые ворота расползаются в стороны, пропуская нас на вражескую территорию, и мы тут же перестраиваемся: Грог встаёт впереди, по бокам от него и на шаг позади – Нани и Тата, затем я, рядом со мной – Пузачо, а за моей спиной – братья. Сказать, что я доверяла бугаю после вчерашнего – это сильно приукрасить общую картину, но и отдавать ему свою броню, в виде двух наемников полукровок, не собиралась. На данный момент ему хватит присмотра Таты и Нани. Опять же я сомневалась по поводу последней, но сегодня мелкая на моей стороне. По крайней мере, с утра.

М-да, наша несокрушимая команда разваливается изнутри...

Лекция, которая стояла у нас по расписанию первой, проходила в ближайшем от нас корпусе, и была самой занудной из всех. История императорского рода. Зачем на эту тему отдаётся аж десять лекций, я реально не понимала – в детстве я читала книжку с генеалогическим древом наших правителей, и это было самое скучное чтиво из всего, мною прочитанного... К слову корпус был самым большим и, в отличие от всех остальных учебных помещений, походил на небольшой замок, выстроенный из темного камня. Именно от этого корпуса и шло название всей академии, и именно в этом корпусе проходили все лекции об императорской семье, императорских указах, традициях империи и т.д и т.п.

Вот даже не знаю, смеяться ли над этим или плакать. Лично во мне подобные «совпадения» особого патриотизма не пробуждали...

Лекция должна была начаться уже через пару минут, потому мы поторопились и вошли в аудиторию буквально перед носом учителя. И странное дело – этим самым учителем оказалась магистр Грасси! Она же вроде на факультете магии земли преподавать должна?.. С чего бы ей рассказывать адептам о предках нынешнего правителя?..

Смотрю на эту хрупкую женщину, не очень запоминающейся внешности, со слегка испуганными глазами и невнятного цвета волосами... и начинаю закипать изнутри. Закипать, вспоминая, кто её сестра, и что с её сестрой сделали богатенькие засранцы, не знающие слова «нет».

Запуганная магистр Грасси больше не вызывала у меня недоумения. И тем более не вызывало недоумения то, что она преподаёт подобный урок: мало кто осмелится на нём «проявить себя» и тем самым выказать неуважение к правящему роду.

–    Вы... – выдохнула магистр.

–    Доброе утро, магистр Грасси. Экспериментальный курс, собранный по приказу его величества Императора Средимирья, сегодня присутствует в полном составе, – вежливо рапортую, стоя перед входом, – простите за опоздание. Мы можем занять свои места?

С совсем не легким недоумением на меня покосились все – и мои собственные однокурсники, и магистр Грасси.

–     Да, конечно, можете, – промямлила женщина, и я кивнула остальным, чтобы заходили в аудиторию.

А вот то, что творилось там, меня на самом деле потрясло...

Воздушники, говорите?..

Или сборище безбашенных магов, не имеющих понятия о дисциплине? В аудитории царил полный хаос – по ней словно ураган прошёлся: в воздухе летали какие-то листы с конспектами; группа парней, благодаря силе ветра, удерживала визжащую адептку в воздухе, в весьма неудобной позе... хорошо хоть она свою юбку руками удерживала... Еще несколько адептов работали над подъемом своих стульев – правда, предметы мебели надолго не задерживались над землёй и с периодичностью в пару секунд с грохотом падали на пол... В общем, в аудитории становилось всё меньше посадочных мест. Я бы даже сказала – с каждой секундой количество этих посадочных мест всё сокращалось и сокращалось...

–     Это что?.. – Нани остановилась и перевела удивленный взгляд на магистра, – Остановите их.

–     Со стихией воздуха сложнее всего, – магистр Грасси поправила не существующие складки на своей мантии и неуверенно прошла к своему столу, – это ничего страшного... в следующем году они немного успокоятся.

–     Она позорит нашу магию, – сквозь зубы процедила мелкая, и я вынуждена была с ней согласиться: как представитель стихии земли, магистр была не слишком озабочена собственным авторитетом... А точнее не делала ни одного телодвижения, чтобы этот авторитет заслужить.

Самое забавное, что воздушные даже не обращали на нас внимания: им было действительно всё равно – кто и зачем приходит в этот кабинет. Они просто... развлекались.

Чем жутко выводили меня из себя.

–     Присаживайтесь на свободные места, – голосом, в котором уверенности было ровно столько же, сколько и полной её противоположности, проговорила магистр – и мы недоверчиво посмотрели на то, что осталось от «свободных мест».

–     Нам куда, на парту садиться? – подняв бровь, без эмоций уточнила Нани.

–     Бесят... – прошептала Тата, сжав зубы.

Я перевела взгляд на воровку.

–     Именно из-за таких придурков нас и считают самыми бесполезными и ненадежными магами с ветром в голове,

–     произнесла она и сжала кулаки.

–     Мне успокоить их? – продолжая смотреть на всё это безобразие, спросила Нани.

Я представила, как гигантские лианы приковывают непослушных воздушных к земле, и с любопытством посмотрела на мелкую. Может, и впрямь, помочь магистру с наведением порядка в аудитории?

–     Не надо, – неожиданно жестко произнесла Тата, – я сама.

Резкий порыв сильного ветра захлопнул все окна в аудитории и смел конспекты к дальней стене, позволив им медленно опадать на пол. Воздушники, как один, перевели взгляд на нас. Грохот. Грохот, грохот, грохот – это стулья, по одному, грузно опустились на пол, послушные чужой воле. Следующей на пол упала адептка, зависнув лишь над самым паркетом – ровно на секунду, чтобы облегчить удар.

–     Что за дела? – весёлый голос адепта магии воздух разорвал гнетущую тишину, что на несколько секунд заполнила аудиторию.

–     Началась лекция. Адепты должны занять свои места, – ровно проговорила Тата, но я видела, с каким трудом ей даётся это спокойствие.

–     Это кто решил? – усмехнулся парень с пепельными волосами, развернувшись к воровке всем телом.

Он был одним из тех, что удерживали в воздухе визжащую адептку.

–     Магистр Грасси на месте, – проговорила Тата, – или ты пропустил её появление?

–     Что это? Кто такая? – с такой же безмятежной улыбкой спросила длинноволосая белокурая красавица с серыми глазами, – Почему она командует, Рас?

–     Адепт Рассел, сядьте на своё место, – ломающимся голосом произнесла магистр, но на неё никто не обратил внимания.

–     Если вы не хотите присутствовать на лекции, вы можете выйти из аудитории, – мирно сказала я, – а если решили остаться – не мешайте нам слушать магистра.

–     А ты кто такая? – ещё веселей спросила блондинка, – Ой, постойте! – она прикрыла рот ладошками, расширив серые глаза, – Черное платье, черные волосы и надменный взгляд! Это же староста нового курса!

Э... надменный взгляд?..

Что, правда?! Это так выглядит со стороны?..

–     А рядом с ней должна быть некрасивая пацанка в кожаном костюме с горбатым носом, – блондинка перевела свой взгляд на Тату, – Да-да! Это точно она! Как и мы, воздушница! Её ещё наши смели одним ударом!

Тата опустила голову и, кажется, досчитала до трёх.

–     Ты упустила один факт, бестолочь беловолосая, – процедила она, а затем подняла на смертницу убийственный взгляд, – во-первых, это был подлый удар. А во-вторых, это были старшекурсницы.

В следующую секунду блондинку снесло на свободный целый стул и отшвырнуло к стене, в которую она благополучно впечаталась спиной. Затем то же самое произошло с пепельноволосым, который, было, сделал шаг к Тате, а затем ещё с двумя адептами, и ещё, и ещё...

В итоге я, искренне переживая за эмоциональное состояние воровки, молчаливо наблюдала, как она преподавала «урок вежливости», больше похожий на избиение младенцев...

Да, Тата сейчас была не лучше тех старшекурсниц, что решили блеснуть своими умениями перед Леоном, но я не могла упрекнуть её в этом – слишком хорошо понимая, что такое задетая гордость.

Это чувство ещё не скоро отпустит воровку.

–     Итак, все ученики усажены на свои места, – протягиваю, разворачиваясь к магистру Грасси, – мы можем начать лекцию?

– Да... – промямлила та, – конечно, можем, – и она тут же скрылась в своих собственных конспектах, отыскивая нужный материал.

–     Ты понимаешь, сколько проблем сейчас собрала на свой горбатый нос? – блондин с пепельными волосами через силу поднялся на ноги, глядя на Тату очень нехорошим взглядом.

Все остальные поднялись вслед за лидером, уставившись на нас, как на врагов империи. Да, из веселья – в бешенство. В этом были все адепты стихии воздух...

Воровка не стала ничего отвечать. Она просто поднялась в воздух на несколько метров над полом и обвела всех "готовых сражаться за свою правоту" пристальным взглядом. Маги открыли рты и замолкли.

–     Она умеет летать? Это же третий уровень! – зашептались в стане воздушников, – Сколько ей? На вид всего лет семнадцать! Тогда как у неё это получается?!

Наивные. Она не только летать умеет. Она ещё и меня с собой таскала, словно я не вешу ровно столько же...

Тем временем Тата медленно опустилась на землю, с презреньем глядя на своих «собратьев» и тихо проговорила, чтобы услышала только я:

–     За это меня и сдали. Маги воздуха – самые лучшие воры. Но также – и самые ненадёжные. Членам Гильдии было проще избавиться от меня, чем защитить перед законом. А всё из-за таких, как эти.

Да, в любом правиле есть исключения.

Уж мне ли не знать...

–     Теперь у нас своя собственная гильдия. И я тебя не сдам. Никого из вас, – ещё тише произнесла я.

–     Пока я верю твоим словам, я на твоей стороне. Постарайся меня не разочаровывать, – процедила Тата и прошла на свободное место.

Правда, целых стульев почти не осталось, и воровка с лёгкостью запрыгнула на высокую парту. Мы последовали её примеру, а воздушники молча придвинули стулья и сели на свои места.

–     Мокро! – неожиданно вскрикнули сразу несколько из них, подскочив на ноги.

Я с удивлением посмотрела на Грога.

К слову, не я одна.

Тата нахмурилась, а бугай усмехнулся и сложил руки на груди.

–     Отпускать комментарии по поводу твоей внешности имею право только я, – оскалился он; в следующую секунду на блондинку с серыми глазами вылился поток воды (предположительно, из ведра, стоявшего в углу аудитории): та с визгом подскочила с места и выскочила в коридор, – Она меня чуток раздражала, – пояснил бугай, в ответ на испуганный взгляд магистра Грасси.

Я глубоко вздохнула и поняла, что мы нажили себе новых врагов.

Ну и в пекло. Не в первой.

Самое главное – цель оправдывала средства...

Я скосила взгляд на Грога...

Затем перевела его на магистра Грасси.

–     Начинайте, магистр. Мы вас внимательно слушаем, – предлагаю вежливо, мягко улыбаясь зашуганной женщине.

Этот час будет долгим.

Несмотря на мой скептичный настрой, воздушники больше не демонстрировали своё недовольство и до конца лекции просидели, как мышки. То ли их мастерство Таты впечатлило, то ли они впервые услышали тихий и лиричный голос магистра Грасси (а в полной тишине эта женщина выдавала довольно приятные обертона) – но маги стихии воздух действительно унялись и внимали материалу лекции до самой последней секунды. Правда, в конце урока я перестала об этом думать, поскольку почувствовала странное ощущение... словно я о чём-то забыла... и это «что-то» теперь назойливым маячком светило мне из подсознания, но не пробивалось на поверхность. Я даже заозиралась, пытаясь понять – что не так? Чувство какого-то дикого несоответствия не оставляло меня до тех самых пор, пока в аудиторию не вошли маги земли (с которыми у нас была следующая лекция) и не отвлекли меня от навязчивой мысли своим присутствием.

Странное дело, но эти первокурсники разительно отличались от всех, с кем мы до этого встречались. Крепкие, как стволы деревьев, высокие – или тонкие, как тростинки, но при этом какие-то... цельные. В них не было ни буйного нрава огненных, ни изворотливости водных, ни беспечности воздушных. Я удивленно посмотрела на малышку Нани, напряженно следившую за представителями своей стихии, и вдруг поняла, что мы – изгои не только в стенах академии. Мы – изгои и в жизни.

Мы все отличались от представителей своих стихий. И все мы имели силу, несоизмеримую с силой магов нашего возраста. Улица воспитала в нас не только бойцов, но и мастеров своего дела – потому что на улице неважно, сколько тебе лет. Либо ты выживаешь, либо нет.

–     Они не будут нападать и не будут драться, – негромко сказала Нани, подходя ко мне и не отрывая глаз от магов земли.

Воздушные к тому моменту уже покинули аудиторию.

–     Почему? – спрашиваю так же тихо.

–     Потому что они не дураки, – без эмоций ответила Нани и прошла к магам, остановившись перед старостой их курса – высокой и гибкой девушкой с глазами цвета зелёных листьев и волосами цвета коры дерева.

–     Мы слышали, что вы наводите порядок в академии, – неожиданно глубоким голосом проговорила та.

–     Всего лишь доказываем своё право посещать занятия, как и все адепты, – спокойно ответила ей Нани.

–     А ещё мы слышали, что ты – мастер живой магии, – продолжила девушка.

Я нахмурилась и посмотрела на Нани. Что это значит?

Ещё удивительней стало, когда мелкая задрала рукав свободной кофты и показала девушке татуировку на внутренней стороне предплечья.

–     Руна жизни, – с каким-то странным, спокойным любопытством, проговорила староста первокурсников, – управление самой землей тебе недоступно.

–     Не знаю. Не проверяла. Времени не было, – ровно, хоть и рвано ответила Нани, затем спустила рукав, – О чём говорит Земля?

–     О том, что близится война, – отозвалась девушка с зелёными глазами, и на некоторое время они обе замолчали.

Затем Нани чуть склонила голову, показывая, что разговор закончен и вернулась к нам.

–     Маги земли могут чувствовать... подобное? – Тата внимательно следила за нашими новыми соседями по аудитории.

–     Не все. Лишь те, у кого сила чище, – негромко ответила Нани, затем пояснила, – без всяких примесей.

– Зачем ты показала им татуировку, которую не показывала даже нам? – тихо спросила я.

–    Это залог нашего взаимопонимания, – Нани перевела взгляд на меня, – несмотря на то, что маги земли имеют спокойный нрав, они вполне могут напасть, если чувствуют угрозу.

–    И как к этому относится твоя руна, значения которой никто из нас так и не понял? – удивленно спрашивает Тата.

–    Я умею выращивать из земли живую помощь, но самой землей не управляю. Я не могу устроить землетрясение, не поднимаю ни одного куска породы в воздух и, наверное, никогда не смогу услышать Зов. Моя сила ограничена, несмотря на то, что я научилась ею атаковать, – Нани замолчала, глядя в пол, а затем подняла взгляд и обвела им всех членов нашего курса, – Моя руна – это моя защита. И теперь маги земли знают об этом.

–    Зачем нужно было раскрывать им своё слабое место? – процедил Грог, недовольно глядя на мелкую, – Теперь они знают, что ты – маг с дефектом.

–    Затем, что после нанесения руны жизни выживает лишь один процент подопытных, – жестче, чем обычно, ответила Нани, – и наносят её лишь тогда, когда собственной жизни угрожает смертельная опасность и другого выхода просто нет.

Стою, стиснув зубы, и напряженно смотрю на неё. Это что же такое произошло с этой маленькой умной девочкой, что она вынуждена была в столь юном возрасте подвергнуть себя подобному испытанию?..

И теперь становится понятным спокойное отношение старосты магов земли...

Нани буквально помечена судьбой – на ней в прямом смысле запечатлено право жить.

А жизнь – это то, что ценится магами земли больше всего прочего.

Перевожу взгляд на своих однокурсников и понимаю – они пришли к тем же выводам. Даже Грог стал смотреть на нашу малышку как-то иначе...

–    Лекции не будет, – неожиданно появившись в дверях, сообщает магистр Грасси, глядя на нас не менее удивленно, чем мы на неё, – Все свободны! – уходя на невиданные верха от волнения, провозглашает она и тут же скрывается в коридоре.

–    С чего бы это? – Тата нахмурилась.

–    Должно быть, что-то произошло, – пропел Пузачо, который с момента появления магов земли то и дело косился на гибких и красивых адепток, бросавших на блондина заинтересованные взгляды.

–    В любом случае, сидеть здесь до следующей лекции я не хочу, – произношу решительно.

Лучше использовать время с умом и... устроить, наконец, грандиозную стирку!

А иначе завтра я не пойду на учёбу. И не потому, что не хочу – а ввиду отсутствия одежды.

–    Согласен, – кивает Грог.

–    Идём в Черную Башню? – Тата смотрит на нас с вопросом.

Мы киваем друг к другу и уже идём на выход, как староста магов земли неожиданно нас останавливает:

–    Как вам живётся в ней?

Удивленно оборачиваюсь. Давненько никто не интересовался подобным...

–    Да вроде неплохо, – отвечаю за всех, не желая конкретизировать и вдаваться в подробности... но вижу в глазах адептки странное спокойное веселье.

Она что-то знает? Или она что-то чувствует?

–    Пойдёмте, – зову ребят и выхожу из аудитории.

На пол пути к башне я понимаю, что что-то не так.

А пройдя ещё немного я останавливаюсь, осознав – что именно...

–    Сгоняйте до магистра Грэдис – она обещала найти для меня тренировочную палку, – обращаюсь к братьям, напряженно глядя на прожженную ограду, закрывавшую вход на территорию башни.

Близнецы мгновенно скрываются, а остальные однокурсники подходят ко мне, не отрывая глаз от разрушенного прохода.

–    Что это значит? – цедит Тата.

–    Нас решили обокрасть? – хмыкнул Грог, который, к слову, дырявил сгоревший забор не менее сосредоточенным взглядом.

– А староста хотела нас предупредить, – негромко произнесла Нани, – Она что-то почувствовала...

На некоторое время мы все замолкли, а потом Нани повернулась ко мне и проговорила очень странным голосом:

–    В башне что-то изменилось.

–    Ты хочешь сказать, что... – хмурюсь, пытаясь сопоставить все факты.

–    Затворник. Это он, – Нани перевела взгляд на забор.

–    Хочешь сказать, что он вышел из башни погулять по травке и по ходу сжёг твоего защитника? – фыркнул Грог.

–    Нет, он всё ещё на месте, – качает головой Нани, – К нам пробрался не он. Но из-за него.

–    С чего ты взяла? – спрашиваю у неё.

–    Помнишь, ты говорила, что тебе снился лабиринт? – Нани дождалась моего кивка и продолжила, – Так вот, мне все эти дни снится, что я брожу по лесу.

–    А мне – что я летаю высоко над землёй, – произнесла Тата.

–    А мне – что я всё время куда-то плыву, – поднял бровь Грог.

–    А тебе, Пузачо? – поворачиваюсь к сыну пекаря.

– Да... мне примерно то же самое, – пропел Пузачо, опуская взгляд на свои ноги.

Врать этот парень совсем не умеет... Но сейчас мне не до него.

Выходит, мой голубоглазый воин влиял на всех жильцов Черной Башни, но приходил только... ко мне?

Улыбка отчего-то сама собой расползается на губах...

–    Эй, староста, с тобой что? – удивленно спрашивает Тата.

Предательские губы! Предательские мысли! Это всё они!

Смотрю на воровку отрешённым взглядом.

–    Я свои сны не запоминаю, – говорю без интонаций.

И вот даже не знаю, кто из нас с Пузачо сейчас соврал бездарнее.

–    Ну, ладно... бывает, – протягивает Тата, весь вид которой говорит о том, что она ни на секунду мне не поверила.

–    Суть не в этом. Вчера мой сон неожиданно прервался резким выбросом в реальность, – сообщает Нани.

– И у меня... – кивает Тата, переводит взгляд на Грога, тот тоже кивает, как и Пузачо...

Я даже не успеваю задуматься над этим, как с ближайшей крыши спрыгивают близнецы и вручают мне тренировочную эскриму.

Разворачиваюсь к выжженному входу, прокручиваю палку в руках и планирую идти вперёд; братья встают по бокам, остальные остаются позади. Не то, чтобы я была крепкой в атаке в лоб, но со своей эскримой и полукровками в качестве телохранителей, определённо представляла опасность. Неожиданностью стало то, что как-то вдруг и без предупреждения передо мной появился Грог. А затем Пузачо. Причем последний явно недоумевал, каким образом бугай смог обогнать его...

–    Не дело леди идти первой, – скалится Грог, а я тут же пытаюсь найти подтекст в его словах: с чего он назвал меня леди?..

–    Мы проверим башню, мастер, – пропел Пузачо и пошёл вперёд вместе с лысым.

Нани и Тата подошли ближе.

–    А в ком-то, наконец, мужики проснулись, – протягивает воровка, с лёгким любопытством наблюдая за парочкой «разведчиков».

–    И мы доверим им это дело? – скептично глядя им вслед, спрашивает Нани.

–    Нет конечно, – фыркаю негромко, и мы начинаем идти вперёд под шипящие смешки братьев близнецов.

Это было предсказуемо...

Башня была пуста.

Ни перевёрнутой мебели, ни подкинутых вещей – вообще ничего.

–    Они даже моего защитника на лестнице оставили целым, – заметила Нани, – значит, на второй этаж не поднимались.

–    Что им было нужно? – удивленно спрашивает Тата, затем переводит взгляд на мелкую и долго на неё смотрит,

–    Ты что-то говорила о затворнике. Что ты чувствуешь? Какие изменения?

–    Не могу сказать точно. Моя руна среагировала на него этой ночью, когда я проснулась, – Нани хмурится, а затем словно что-то вспоминает, – Да! И во время своего сна, прямо перед пробуждением, я успела заметить, как лес вокруг меня начал меркнуть... как будто этот лес был иллюзией – или что-то вроде того...

–    В небе, когда я летала, появились трещины, – негромко проговаривает Тата, постукивая костяшкой указательного пальца по подбородку, – а потом меня выкинуло в реальность.

–    Тоже самое, – сквозь зубы произносит Грог, – и что это, хаос всех пожри, значит?

Это значит, что хламида, скинутая ночью с затворника, – не просто метафора.

Мои глаза округляются.

Выходит, он действительно мог сделать это сам! Но не делал! И не потому что не хотел, а потому что даже не догадывался, что на нём висит нечто подобное...

Проклятие...

Чужое проклятие...

Так что я заставила его скинуть с себя?..

И какими будут... последствия? Учитывая, что из башни мой голубоглазый воин так и не выбрался?

–    Думаю, это не последний визит к нам в гости, – медленно проговариваю.

Своей выходкой я привлекла к нам чужое внимание. А точнее – внимание того, кто проклял мага в башне.

И да, он всё ещё здесь.

В академии.

Во имя всех порождений хаоса...

–    С чего ты взяла? – Грог пристально смотрит на меня.

–    Кому-то стал интересен наш сосед. А это автоматически делает из нас – ненужную преграду на пути к нему, – смотрю на бугая в ответ, – С нами постараются разобраться.

–    Заранее желаю удачи всем этим смертникам, – фыркает Тата, в глазах которой начинает загораться хищный азарт.

–    Нужно быть готовыми к Их приходу, – обвожу взглядом однокурсников, – кем бы Они ни были...

А мне нужно поскорее добраться до постельки: кое-кто задолжал мне слишком много ответов на вопросы.

Глава 12. Странные обстоятельства.

Самой большой проблемой стало то, что я не чувствовала, что в башне пользовались магией. А когда прошла к ограде, чтобы проверить её на наличие «следов», то поняла одну любопытную вещь...

–    Они сожгли защитника не магией.

–    Ты уверена в этом? – тихо переспросила Нани, бесшумно подходя ко мне.

Из всех только она знала о том, что я могу чувствовать чужую силу.

–    Да. Они не оставили ни одного отпечатка силы. И сделали это намеренно, – поворачиваюсь к ней, – тот, кто пришёл к нам, знал о способности энергомагов.

–    Теперь ты говоришь, что это был кто-то один, – замечает Нани.

–    Всё было проделано слишком чисто, – качаю головой, рассуждая вслух, – компания магов однозначно бы наследила...

–    Твои предположения: что им было нужно? – мелкая сложила ручки на груди, – Раз они ничего не взяли и не пробирались на второй этаж.

–    Им нужно было проверить, что затворник всё ещё там, – отвечаю медленно.

Теперь в этом был смысл. Если я каким-то образом повредила проклятье на голубоглазом маге из башни, то его враги вполне могли прийти и проверить... Вот только... как они помнят о нём? Ведь магистр Ровен сказал, что всем была стёрта память.

Магистр Ровен!

–    Нани, я должна сходить к кое-кому... это займёт немного времени... проследи за нашими, ладно? И создай нового защитника на входе, – отдаю команды, а сама начинаю пятиться к выходу из ограды.

–    Ты о чём-то вспомнила? – хмурится Нани, – Не лучше ли сообщить всем о своих догадках?

–    Нельзя привлекать внимание. Мы не в том положении, чтобы объявлять на всю академию, что к нам пробрались какие-то «негодяи». Мы сами «негодяи» по всеобщему мнению. Так что помощи ждать не стоит, – отзываюсь в ответ.

–    И поэтому ты решила идти одна? – Грог неожиданно появляется рядом с Нани, усмехается и поднимает бровь,

–    Чтобы не привлекать внимание?

–    А если на тебя нападут, мастер? – взволнованно произносит Пузачо, подходя к нам вместе с Татой.

–    Я уже ходила одна. И, как выяснилось, это намного безопаснее, чем ходить втроём или всей честной компанией, – замечаю справедливости ради, – К тому же наш всеобщий поход будет выглядеть странно...

–    Ты просто хочешь поговорить с кем-то с глазу на глаз? – понятливо фыркает Тата, – Так бы и сказала сразу. А то юлишь, словно собралась на дело.

■ Ладно. Ты права. Мне нужно задать кое-кому пару вопросов. Личного характера, – решаю быть честной; обвожу всех взглядом, – активное участие всех членов нашего курса может помешать откровенности разговора.

Если я правильно разобрала его намёки во время прошлой лекции...

–    Хорошо. Где тебя ждать? – после пары секунд гнетущей тишины соглашается Тата.

–    Я подойду к началу следующей лекции, – «если никто мне не помешает» – добавляю про себя.

–    Возьмёшь братьев с собой? – Нани смотрит на меня сосредоточенно.

–    Нет, – качаю головой, разворачиваюсь и едва не получаю каким-то странным предметом в лицо. Успеваю поймать в воздухе и с удивлением посмотреть на... братьев.

–    Портупея. Ты просила. Для своей эскримы, – шипит один из близнецов, и я едва не начинаю стонать вслух: зачем они тратят драгоценные минуты на такую глупость?! Мы же могли продолжить тот разговор, что начали вчера!

Затем присматриваюсь к полукровкам и замечаю странную вещь...

Они, кажется, вполне довольны тем, что я осталась без ответов на вопросы!

С чего бы это?..

–    О, раз вы заговорили, может, расскажете, где были вчера? – тут же оживляется Тата, а я получаю возможность выбраться из «круга внимания».

Вообще, поведение братьев мне не нравится. Но в данный момент они волнуют меня меньше всего. А что касается моего голубоглазого воина. ..

По всему выходит, что магистр Ровен учился вместе ним, и если не в одной параллели, то явно в один период – ведь ему тоже стёрли память.

А если рассматривать все события в хронологической последовательности, то получается, что магистр каким-то образом испытывает на себе силу и мощь проклятого голубоглазого, отчего сам лишается магии, и после чего его делают магистром, оставляя в академии.

Сказать, что это странно – это ничего не сказать.

Пора выяснить парочку причинно-следственных связей.

А для этого – нужно застать магистра вне лекционного класса.

В общем, иду в административный корпус к расписанию, натягивая на себя подарочек братьев – несколько тонких кожаных ремней, соединенных клепками, которые надевались на плечи и соединялись в районе солнечного сплетения: эскрима вставлялась в специальную петлю на спине, удерживающую палку в лёгком наклоне между моих лопаток, чтобы я имела возможность быстро вытащить её правой рукой. Хорошая вещь. Надо будет поблагодарить магистра Грэдис – я даже не сомневаюсь, что это именно она передала братьям портупею. Как и эскриму – до этого.

Через пару минут я уже стою у стены с расписанием, выискивая лекции магистра. А за моей спиной раздаются шаги – кто-то явно спускается с лестницы. Поворачиваюсь.

И лучше бы я этого не делала...

–    Ты что здесь делаешь? – Леон останавливается передо мной.

Разглядываю челочника. А мог бы он быть тем самым взломщиком?..

Да нет... с чего бы ему? Вообще в академии учатся с шестнадцати лет, и, судя по всему, Леону сейчас двадцать  – двадцать один... Десять лет назад ему было не до интриг против моего голубоглазого воина.

Значит, точно не он.

–    Ты что, задумалась над вопросом? – подняв бровь, усмехается некромант.

–    Я стою у расписания, гений мысли. Не трудно догадаться, что я здесь делаю, – вяло отмахиваюсь, продолжая обдумывать возможность участия Леона в заговоре против моего затворника.

Уж очень хотелось обвинить в чём-то этого самовлюбленного идиота. Но, видимо, не в этот раз...

–    Ты смотришь на меня так внимательно, – ухмылка на его лице становится какой-то запредельной, но мне вновь не до этого: судя по расписанию, у магистра Ровена сейчас свободное время, а свободное время преподаватели предпочитают проводить здесь, в административном корпусе. В своём личном кабинете.

Так что иду к лестнице, предварительно ознакомившись с планом здания и отыскав кабинет магистра на общей схеме.

–    Ты меня игнорируешь? – удивление на лице Леона было неподдельным, – Не много себе позволяешь?!

–    Леон, сейчас реально не до тебя, – отвечаю на этот выпад и начинаю подниматься по лестнице, оставляя чёлочника позади.

Некромантскую сеть, посланную мне в спину, я почувствовала в момент её создания. Быстро развернулась, вытягивая эскриму из портупеи и заряжая на ходу, и ударила по заклятью своим оружием.

Заклятье разбилось. Эскрима разрядилась.

Надо бы поработать над длительностью заряда...

–    Нападение на адепта в стенах академии – это правонарушение, староста некромантов, – цежу, наставив палку на Леона, стоящего в паре шагов от меня.

–    Ты смогла почувствовать мою атаку, – с легким восхищением протянул челочник.

–    Для справки: некроманты среди магов Средимирья появились одними из последних. Возможность использовать остаточную энергию смерти обнаружилась после нескольких кровопролитных войн за проход в нижний мир, – произношу, не опуская эскриму.

–    Ну и к чему здесь цитата из лекции Ровена для первокурсников? – Леон расслабляется, облокотившись о перила лестницы за своей спиной.

–    К тому что я – энергомаг, – глядя на него, как на человека недалёкого ума, произношу.

Леон хмурится. Кажется, до него начинает доходить.

–    Так ты будешь чувствовать все атаки, направленные на тебя? – медленно произносит он, не отрывая от меня глаз.

С момента их создания – поправляю его мысленно, но вслух ничего не произношу.

Особенно – его атаки.

Энергия смерти качественно отличается от магии стихий. Так что Леон напрочь лишен эффекта внезапности. Но опять же – я не произношу этого вслух. К чему мне выдавать чёлочнику все свои секреты?

–    Леон? – голос беловолосого председателя совета адептов я узнала сразу; отскочила в сторону, чтобы не подставлять спину, но палку опустила.

Вряд ли этот будет нападать.

Другой вопрос – откуда они все идут?..

–    Был у дяди? – Михаэль подошёл к некроманту и обернулся на меня, но ничего не сказал.

–    Да, заглянул к нему. Но он в отъезде, – кивает чёлочник и тоже переводит взгляд на меня; однако, свой вопрос он адресует блондину, – а ты?

–    Заходил по делам, – Мика поправляет очки и вежливо улыбается мне, – Староста экспериментального курса... Что ты забыла в административном корпусе?

–    Что забыла, то не вашего ума дело, – ещё вежливее отвечаю.

Что за странные переглядывания?..

–    Идём? – Мика поворачивается к Леону, абсолютно игнорируя мои слова – словно и не задавал свой вопрос пару секунд назад. Причем сам!

–    Да, – некромант поворачивается ко мне спиной, точно также в одночасье перестав испытывать ко мне какой– либо интерес, и они оба удаляются, спускаясь по лестнице.

Это что такое было? Мне сейчас показали, какая я вошь?

Мне рассмеяться или оскорбиться?

Решаю наплевать и идти к магистру. Отворачиваюсь от парочки старшекурсников и упираюсь взглядом в седовласого мужчину. Собственной персоной, как говорится...

–    Магистр, а я к вам, – стараясь скрыть своё удивление, произношу я.

–    Адептка Кайра? Любопытно, – уголок губ магистра Ровена приподнимается, словно моё появление его весьма позабавило, – Проходите, – и он вытягивает руку, указывая на дверь своего кабинета.

Те десять метров, что разделяли нас, я преодолеваю в гробовом молчании. Сотни предположений – с чего начать разговор, – буквально разрывают мою голову... В итоге захожу в кабинет магистра и получаю стакан с водой в руки.

–    Вы сильно волнуетесь, – улыбнулся мужчина.

–    Не поверите, но есть – отчего, – выдавливаю из себя, отпивая из стакана. Сажусь в любезно предоставленное кресло перед массивным столом, в то время, как магистр Ровен присаживается на край того самого стола. В паре метров от меня...

– Любопытный фасон платья, – вдруг замечает он, – вы планировали работать гувернанткой в столице?..

–    А вы знаете все фасоны платьев гувернанток? – вскидываю бровь.

Манера общения этого человека уже была мне известна, но всё равно... подобная бестактность, граничащая с хамством, воспринимались мной со скрипом. Его, конечно, можно понять. С его травмой – и в первую очередь, психологической, – можно вообще опуститься до одних браных слов в лексиконе. Но Ровен – магистр в академии!

А не инвалид на государственном попечении.

–    Я из семьи лордов, адептка Кайра, – мягко улыбается магистр, – и, конечно, знаю, как выглядят платья гувернанток. Тем любопытнее было обнаружить одно из них на самой одаренной адептке академии, пришедшей к нам, в буквальном смысле, с улицы.

–    Я – не самая одарённая, – морщусь, пропуская комплимент мимо ушей.

–    Да, самый одарённый у нас Леон, но, ходят слухи, в последнее время он потерял хватку и даже пару раз повалялся в пыли из-за одной небезызвестной особы, – краешком губ усмехается магистр Ровен, а мне не остаётся ничего другого, как пожать плечами.

–    Если маленькая победа над Леоном даёт мне статус лучшей ученицы, то где моя черная форма? – скептично интересуюсь, складывая руки на груди.

– Конечно же вам никто её не выдаст, – вежливо отвечает магистр, продолжая улыбаться.

Смотрю на него внимательно. Как вообще понять этого человека?! Я пришла к нему на важный разговор, но с момента появления в его кабинете, только и делаю, что подвергаюсь таким изысканным (по тонкости) оскорблениям, что даже теряюсь... наверное, впервые за долгое время.

Разглядываю лицо магистра.

А ведь он действительно молод...

И этот сарказм, которым сочится вся его речь, не что иное, как попытка справиться со своей трагедией.

–    Могу я задать вам личный вопрос, магистр? – спрашиваю негромко.

–    Задавайте, адептка, – вновь усмехается Ровен.

–    Как вы пережили то, что с вами случилось? Остаться без магии в столь юном возрасте, а потом ещё и согласиться на работу в академии, где эта магия – неотъемлемая часть жизни адептов...

–    О вашей бестактности можно складывать легенды, – подняв бровь, замечает магистр.

–    Я учусь этому у лучших, – отзеркаливаю его жест.

Либо я сейчас собью с него эту спесь, и мы сможем нормально поговорить, либо наш разговор ничем не закончится, и я просто выйду из этого кабинета, чтобы не создавать себе нового врага. А язык уже чесался от желания высказать этому мужчине всё, что я о нём думаю.

–    Это было сложно. Но я справился, – чуть суше отвечает магистр Ровен, – а работа в академии как нельзя лучше подошла для моей реабилитации: сидеть в родовом поместье и запивать своё горе чем-нибудь крепким и дорогим – было бы худшим развитием событий. А теперь я прошу у вас ответной честности. Что вам понадобилось в Столице?

–    Вы были правы в своей догадке, я планировала устроиться гувернанткой в один из домов знатных лордов, – отвечаю спокойно.

Мне всё ещё нужны ответы на мои вопросы. А для этого я готова поделиться частичкой правды.

–    Вы нуждались в деньгах? – тут же спрашивает магистр.

–    Я нуждалась в библиотеках. Мой дар, как вы сами понимаете, требовал изучения, а мастеров-энергомагов не встречал никто – уже лет, этак, сто. Мне необходима была информация, хоть какая-то. И, насколько я знала, у некоторых известных семей были отличные библиотеки с древнейшими книгами.

–    Где вы научились читать? – задает свой следующий вопрос магистр.

–    Вы не находите этот обмен информацией неравноценным? – вновь поднимаю бровь; магистр хмыкает и встаёт на ноги, подходит ко мне и присаживается перед креслом на корточки; не знаю почему, но из-за его смешливого взгляда я начинаю нервничать; а потому выпаливаю, – Что вы знаете об обитателе башни?

–    То, что он не причинит вреда тем, кто к нему не суётся, – продолжая улыбаться, но уже только губами, отвечает магистр.

Да, для него эта тема была явно не самой приятной.

–    Мой вопрос: как такая миловидная, воспитанная – когда того захочет – и образованная девушка попала в отряд смертников?

Да очень просто. Знатный род – это не гарант хорошего воспитания. От слова «вообще». Но я здесь не для того, чтобы жаловаться на тех, кто окружал господина магистра с самого детства, – он же с самого начала сказал, что из семьи лордов.

–    Насколько я знаю, эта информация есть в общем доступе, – сухо отвечаю, испытав странное чувство дежавю. Кажется, Грог день назад ответил магистру примерно то же самое.

–    Вижу, наш разговор не клеится, – магистр Ровен опускает глаза на кисти своих рук, свисающие с его колен, а затем вновь поднимает голову.

Наши взгляды встречаются.

–    Как вы думаете, Кайра, есть ли между нами что-то общее? – спрашивает он.

–    Кроме нелюбви к его императорскому величеству? – отвечаю сухо.

Магистр улыбается.

–    С чего вы взяли, что я испытываю антипатию к нашему владыке? – словно даже удивляясь, интересуется он.

–    Это можно понять по вашим лекциям. То, как вы подаёте историю Средимирья... наводит на размышления, – чуть прищурив глаза, отвечаю.

–    «Не любовь» – это не то слово, которым можно охарактеризовать мои чувства, – склонил голову мужчина, – Скорее, это осознание опасности, идущей от всей верхушки власти.

–    Поясните, – осторожно произношу.

–    Ты внимательно слушала мою лекцию, – замечает магистр, – думаю, можешь и сама догадаться.

–    Вы сделали акцент на том, что сила магов – от хаоса. И что хаос разрушителен по своей сути. Логическим выводом было бы: чем больше силы в маге, тем больше в нём хаоса. И тем больше вероятности, что его рассудок уже не так ясен... Вы думаете, что хаос сводит магов с ума?! – смотрю на мужчину во все глаза.

–    Великих магов – абсолютно точно. Они все заканчивали довольно печально, – магистр вновь поднимается на ноги и занимает своё место у стола.

Великих магов... Насколько я знаю, мой голубоглазый затворник – как раз из их числа...

Так он сошёл с ума?!

Стоп! Он совершенно точно не сошёл с ума – у него амнезия!

–    А хозяин Черной Башни... почему он до сих пор заточен там? Почему его не казнили, если он сошёл с ума?.. Почему оставили в стенах академии – рядом с несколькими сотнями адептов? – выпаливаю, глядя в глаза магистру.

–    Он обезврежен. Это всё, что я могу сказать, – намного суше произносит тот.

По выражению его лица я понимаю, что разговор окончен, потому – встаю и отхожу к двери.

«Могу сказать»... значит, его возможности ограничены. А кто обладает властью, способной заткнуть рты всем недовольным и оставить безумного, хоть и заточённого, мага в башне на территории академии?.. А также набрать курс из подростков с улицы, чтобы отправить их на войну?

–    Магистр... император – сильнейший маг Средимирья, – замечаю негромко, не глядя на него.

–    Это так, – отзывается тот странным, бесцветным голосом.

–    Тогда я могу сказать, что объединяет нас с вами, – произношу ещё тише, поворачиваю голову к седовласому магистру, встречаю его взгляд, – чувство обреченности.

И я выхожу за дверь.

Сказать, что обстоятельства были странными... это ничего не сказать. И почему я так не хочу верить, что мой голубоглазый – безумец?! Ведь этот недуг неизлечим, и если человеку стерли память – то он вновь выплывет наружу.

Однако затворник башни не выглядит сумасшедшим. Он выглядит... потерянным. Одиноким. Забывшим о том, что такое "общение с другими людьми"...

Во имя всех демонов хаоса! Хочу к нему! Только понятия не имею – почему хочу? Чтобы утешить?..

Встряхиваю головой и иду к лестнице – едва не столкнувшись с магистром Грасси нос-к-носу.

–    Магистр! – вытягиваю руки вперёд, предотвращая то самое столкновение.

–    А! Адептка Кайра, – чуть подрагивающим голосом произносит женщина, – А что вы делаете в административном корпусе?

–    Вообще-то... вас ищу, – решила выкрутиться я (ну, не признаваться же ей, что я пришла к магистру Ровену, чтобы узнать, что он помнит о затворнике Черной Башни, а в итоге удовлетворилась довольно странным разговором, слишком сильно попахивающим изменой).

–    Меня? – едва инфаркт не схватила магистр.

– Да... скажите, изменялось ли как-либо содержание книг об императорском роде за последние несколько лет?

Вообще – ткнула пальцем в небо, но чувство несоответствия, которое поселилось во мне после лекции магистра, не давало спокойно выдохнуть.

–    На самом деле – да, – удивленно кивает магистр Грасси, – в них появилось небольшое изменение.

–    ДА?! – смотрю на неё изумленно, – А что именно поменялось? – добавляю чуть спокойнее, заметив, что женщина после моего выкрика едва не сиганула в другую часть коридора.

–    Ну, об этом не принято говорить... но из императорского рода исчез один представитель. Его совсем недавно убрали из всех свитков и книг... Такое горе...

Стою. Молча. Жду, когда она закончит мысль.

Хотя... что-то внутри меня нервно потряхивает...

Когда пауза слишком затянулась, мне приходится напомнить магистру о себе:

–    Так кого теперь не хватает в генеалогическом древе нашего императорского величества?..

–    Его сына, – печально сообщает магистр Грасси.

Секунда. Вторая. Третья.

–    Сына? – переспрашиваю напряженно.

–    Да. Малыш Голдберг. На него было совершено нападение, когда ему было всего два года.

Во имя всех не вовремя проклятых...

Мой голубоглазый давно перестал носить пелёнки. Это точно не о нём.

–    Малыш умер? – спрашиваю тихо, выждав почтительную паузу.

–    Нет. Хотя... то, что с ним случилось, намного хуже смерти... бедные родители, – магистр Грасси покачала головой, промокнула свои влажные глаза платочком и, вдруг обнаружив наблюдающую за всем этим делом – меня, резко развернулась и ускакала на третий этаж быстрее, чем я успела опомниться..

–    Магистр, а почему лекция отменилась? – кричу ей вслед, недоумевая, с чего бы такая реакция?

–    Не могу ответить! – донеслось сверху, а звук быстро удаляющихся шагов постепенно начал стихать.

Так... и что здесь, хаос всех пожри, происходит?!

Быстро осекаю себя, вспомнив слова магистра Ровена. Что-то я зачастила к хаосу обращаться, а тем временем, он влияет на сознание тех, кто напитан его силой.

Перспектива свихнуться от своего дара меня совсем не прельщала...

Однако, я никак не могла поверить, что мой голубоглазый – сумасшедший. Император вполне может быть ненормальным, я с этим даже не спорю. Он – сильнейший маг, а, значит, подвержен влиянию хаоса больше всех. Но мой голубоглазый... Он слишком молод для этого.

Мне необходимо было встретиться с ним. В ближайшее время.

И, боюсь, что я не дотерплю до ночи.

Глава 13. Кто он?

Когда я вернулась в Чёрную Башню, до следующей лекции оставались считанные минуты; прогуливать занятия ради сомнительной вероятности заснуть и встретить моего голубоглазого затворника я не могла: это противоречило моим же собственным правилам – быть прилежной ученицей и не давать поводов придраться к себе в частности, и к курсу в целом. Потому, весь день я провела на лекциях, внимала магистрам, игнорировала повышенное внимание адептов с других курсов (хоть они больше и не лезли выяснять отношения, но взглядов и перешёптываний мне хватало за глаза) и активно думала-думала-думала. Конечно, воин из башни не прост. Тут не стоит даже сомневаться: его амнезия, как и слухи о том, что он едва ли не великий маг, плюс сам факт того, что он заперт в башне и проклят – говорят сами за себя. И, признаюсь, у меня было постыдное желание причислить его к членам императорской семьи – о, как тогда я могла бы выпендриться, если бы высвободила его из заточения! И сколько всего смогла бы потребовать в плату за подобный подвиг!..

Но я не была фантазёркой. Малыш Голдберг только родился, когда я читала книги об императорском роде – но его уже внесли в древо нашего владыки; помнится, вся империя праздновала это событие: вот почему я никак не могла пропустить тот факт, что ребёнка больше не было в списке потомков его величества. Хоть и не сразу вспомнила о нём. Теперь всё сходилось. Вопросом оставалось только – что именно произошло с малышом? Магистр Ровен не открыл мне тайны, когда говорил об императоре, как о самом сильном маге империи... но как такой человек мог допустить, чтобы с его ребёнком что-то случилось?! Ещё один вопрос...

А мой голубоглазый воин...

Он никаким боком не был связан с этой трагедией: три года назад он уже семь лет, как был заточен в башне.

Выходит, к императорской семье он отношения не имеет. Отступник или предатель? Тоже не факт. Будь он преступником, его бы сразу же казнили – но он не только жив, но и преспокойно себе существует, только чуток ограничен в передвижениях. А его амнезия... уж больно смахивает на проклятие со стороны. Да, я не отрицала полностью того факта, что он мог свихнуться, и память ему подчистили маги гильдии, заперев на верхних этажах башни... к тому же магистр Ровен заикнулся о том, что затворник «обезврежен» – выходит, ранее он был опасен. Но почему я не ощущала той самой опасности, когда проводила с ним время во сне? Почему в своей хламиде и со своим странным любопытством он скорей казался мне жертвой обстоятельств, чем обезвреженной угрозой всему благополучию империи?

Что-то здесь не сходится...

А ещё ректор... да-да, тот самый ректор, который слишком быстро согласился оставить нас в Чёрной Башне, несмотря на то, что начал разборки с Леоном как раз из-за того, что нас туда заселили?

Что он знает о голубоглазом воине?

Или не так.

Может ли быть такое, что ректор – единственный человек в академии, который помнит о личности затворника?..

И в противовес этому изречению...

А может ли быть такое, что не единственный?..

Конечно, в правдивости слов магистра Ровена я сомневаться не могла, но что-то в постановке его фраз, а также в довольно топорном нежелании говорить об обитателе Черной Башни, наводило меня на мысль, что седоволосый преподаватель академии также обладает какой-то скрытой информацией.

–    И с чем бы мне сравнить все полученные сведения? – бормочу себе под нос, направляясь на тренировку к магистру Грэдис...

В то время, как остальные однокурсники ушли стеречь Черную Башню от нежелательных посетителей – я, по вчерашней договорённости с магистром, держала путь на полигон.

Желания тренироваться в данный момент не наблюдалось вообще, но я не могла позволить себе расслабиться: да, я хотела как можно быстрей вернуться к загадке затворника, однако, не могла проигнорировать тот факт, что в нападении я в данный момент – самое слабое звено команды. Такого быть не должно. А поэтому – тренируемся! Тренируемся и тренируемся. До изнеможения. До боли в руках. До...

–    Я сейчас вырублюсь, – выдыхаю, лёжа на земле.

Магистр Грэдис хмыкает и встаёт надо мной.

–    Силы воли тебе, конечно, не занимать. Но ручки ещё слабые, – изрекает она.

–    Я же смогла провести тот приём с Леоном, – стараясь не хныкать от собственного бессилия, бормочу, глядя на небо.

–    Ты была рассержена, взвинчена и доведена до точки кипения, – Грэдис кивает мне, чтоб я поднималась, и мне приходится подчиниться, – в твоей крови играл адреналин. Так будет происходить не всегда. Лучше уметь дать отпор и в спокойном состоянии.

–    Я согласна, – выпрямляюсь на ногах и массирую уставшую руку, – но не уверена, что успею нарастить мускулы за пару дней.

Я не стала произносит вслух, что она меня вообще не жалеет и всегда атакует в полную силу – но, думаю, магистр и без того меня поняла.

–    Если я стану уменьшать напор, ты привыкнешь к слабым атакам, – женщина прокрутила эскриму в руке, – А ты должна привыкать к тому, что противник всегда будет сильнее тебя.

Во имя хаоса! Вряд ли против меня когда-либо будет стоять такая машина для убийств, как магистр Грэдис... Таких, по-моему, вообще больше нет в природе.

–    Магистр, а как давно вы в академии? – спрашиваю не без иронии.

Ни за что не поверю, что богатенькие задохлики ни разу не пожаловались на своего тренера! А об их влиянии я могу судить не понаслышке: Леон сумел сделать невозможное, скрывая от своего дяди ту катастрофу, что произошла больше недели назад, когда мы только появились в академии.

–    Уже лет двенадцать, – понятливо хмыкает женщина.

А я застываю.

–    Скажите, а вы знали магистра Ровена до того, как он лишился своей магии? – выпаливаю, сосредоточенно глядя на неё.

Магистр Грэдис складывает руки на груди и слегка прищуривает глаза.

–    Почему ты интересуешься этим человеком? – спрашивает она.

–    Мы живём в Чёрной Башне, – отряхиваю свою одежду, – и понятия не имеем, кто наш сосед. А магистр Ровен – единственный, кто вернулся из башни живым.

–    Да, но после его возвращения территория стала закрытой для посещения, а всем участникам тех событий стёрли память.

–    Что? – недоверчиво переспрашиваю.

– Да, а Ровен потерял магию, – продолжает магистр Грэдис, насмешливо глядя на меня.

–    Вы хотите сказать, что человек из башни и магистр Ровен как-то связаны друг с другом? – медленно проговариваю, а на поднятую бровь женщины исправляюсь, – Точнее, магистр виновен в том, что этот человек заперт в башне?

–    Я не разбрасываюсь подобными словами, – качает головой женщина, – Я знаю только одно: в башне заперт сильный маг, имя которого забрали из нашей памяти, и последним его посетителем был магистр Ровен.

Проклятье! И как мне в этом разбираться, если сам магистр не торопится раскрывать свои карты?! Выходит, он намеренно не говорил мне эту информацию? И вообще обходился довольно общими, ничего особо не значащими фразами, типа: «он обезврежен», «всем стёрли память», «он не причинит вреда тем, кто к нему не суётся»... По всему выходит, что Ровен вообще не сообщал мне ничего нового. И это при том, что он однозначно знает больше, чем остальные! В конце концов, ему же должны были объяснить, за что он получил звание магистра, будучи абсолютно лишенным магии?..

–    Вы не доверяете ему, – негромко произношу, глядя на магистра Грэдис.

–    Ты можешь подумать, что у нас схожие обстоятельства, раз мы оба лишены наших сил. Но между мной и Ровеном огромная пропасть, имя которой – власть.

–    Не поняла, – честно «не поняла» я.

–    Ровен – из знатного рода; не приближенного к императору, конечно, но довольно влиятельного и богатого. Моя семья имеет более скромный достаток и не может похвастаться особняком в центре столицы. Ему звание магистра дали за то, что он лишился магии «сунувшись к опасному магу», мне же пришлось зубами выгрызать своё место здесь, доказывая всем свою пригодность, после того, как из-за богатеньких мразей меня вышвырнули из академии и запечатали мою силу. Но семью нужно было кормить, и я наплевала на свою гордость.

–    Вас выгнали из академии, когда вы УЖЕ были магистром? – ошеломленно выдохнула я.

–    Я пришла работать в академию в довольно юном возрасте и имела весьма привлекательную внешность, – магистр Грэдис фыркнула, а затем встряхнула головой с короткими светлыми волосами, – теперь я понимаю, что моё появление здесь не могло не вызвать интереса у адептов мужского пола. Но почему-то я тогда думала, что недавно полученное звание магистра должно меня защитить. Не защитило. А когда я по собственной дурости направила жалобу, меня вышвырнули из академии с позором.

–    Вас изнасиловали? – шепчу с широко раскрытыми глазами.

–    Если ты думаешь, что это место – обитель знания для благовоспитанных отпрысков известнейших родов: надежды и будущего нашего государства... то ты серьёзно ошибаешься, – Грэдис отвернулась на несколько секунд, а затем вновь посмотрела на меня, – это всего лишь место, где избалованные властью и деньгами детишки могут провести несколько лет во время своего переходного возраста и полового созревания. Конкретно «учат» здесь лишь на последних курсах; ты умная девочка, могла уже заметить, что все ваши лекции в расписании – это пустая трата времени. И вашего, и нашего. До той поры, пока адептам не исполнится, по меньшей мере, двадцать лет, – их бесполезно обучать.

–    Но не все же адепты такие... – пробормотала я, недоверчиво глядя на магистра.

–    Не все. Но большинство идёт за лидерами. А лидеры здесь всегда – это ленивые и избалованные засранцы, чей род наиболее приближен к императорскому, – отрезала магистр.

–    Леон силён. Очень. Как и Михаэль. Как и блондинка с брюнеткой в их команде, – не соглашаюсь с ней.

–    Они начали работать над собой лишь год назад, и то, лишь потому, что ректор всерьёз озаботился успеваемостью племянника. Да, я не спорю, что Леон – одарённый мальчик. Но он глуп, заносчив, высокомерен и недальновиден. Все эти недостатки абсолютно перекрывают его достоинства. Из него выйдет толк – если он бросит свою шайку дружков и посвятит себя учебе полностью. Но это почти также невозможно, как то, что мне вернут магию. Так что можешь не обольщаться на его счёт.

–    Я и не... – протягиваю недоуменно.

–    Леон красив. И талантлив. Ты не можешь этого отрицать. И, когда он возьмётся за тебя всерьёз, тебе будет трудно устоять, – сказала Грэдис, и что-то в её словах, или в её взгляде заставило меня усомниться в своей решимости отрицать какую-либо связь с проклятым челочником.

–    Скажите, магистр Грэдис, а где вы были после того, как вас попросили покинуть академию? Вы же вернулись сюда не сразу?.. – бормочу, имея ввиду бросающееся в глаза изменение, в виде её «новой внешности».

–    Я была на границе. И там получила тело, которое ты видишь сейчас перед собой, – магистр не спеша прокрутила палку в руках, а затем нанесла несколько неожиданных ударов.

–    Вы были в гарнизоне? Прямо рядом со входом в нижние миры?.. – поражено выдыхаю, отражая все её атаки

–    но пропуская последнюю и падая на землю.

–    А откуда я, по-твоему, знаю так много об энергомагах и крови хаоса? – фыркает женщина.

–    Но как вы оказались на границе?! – изумлено спрашиваю, опуская эскриму.

–    Как-нибудь я расскажу тебе печальную историю своей жизни, – магистр коротко хохотнула и выхватила палку из моих рук, а затем пошла в сторону своей раздевалки, – А сейчас наша тренировка закончена, – не оборачиваясь, бросила мне она.

Ничего не понимаю.

–    Благодарю за полученные знания, – негромко произношу; воистину, это непостижимая женщина! Начинаю плестись в сторону своей раздевалки.

Однако, у дверей меня ждали.

–    Тебе что, реально заняться нечем? – спрашиваю у Леона, прислонившегося к косяку так, чтобы магистр Грэдис не могла его заметить с тренировочной площадки.

–    Я просто не мог упустить случая увидеть тебя в этой форме, – некромант растянул губы в похотливой ухмылке.

–    Как, должно быть, беден твой курс на женские формы, – фыркаю, затем прохожу мимо него, оставляя эскриму у двери, и с удивлением замечаю, что чёлочник идёт следом, – это женская раздевалка, Леон. Или ты хочешь убедить меня, что ты – слабого пола? – поднимаю брови.

–    Твои шпильки так изысканны, они просто ласкают мне слух, – некромант медленно идёт ко мне, вынуждая меня отступать.

–    Где ты потерял своего блондинистого надзирателя? – начиная немного нервничать, так не вовремя вспомнив слова магистра, говорю ему.

–    С чего ты взяла, что Мика – мой надзиратель? – слегка удивился Леон.

–    Ну, при его появлении ты начинаешь резко терять ко мне интерес, – памятуя об утренней встрече в административном корпусе, произношу не без сарказма.

–    Так ты заметила? – улыбается некромант; только как-то нехорошо улыбается – уж больно радостно.

–    Это было трудно не заметить, – понимая, что до стены у меня осталось буквально несколько шагов, напряженно бормочу в ответ.

И какой бес дернул меня оставить эскриму у входа?!

Что мне теперь заряжать, учитывая, что Леон смог защитить себя от зарядов на моей одежде?..

–    Мике не очень нравится мой интерес к тебе, – проводя ладонью по шкафчикам, протягивает Леон.

–    Я с ним солидарна. И тебе советую прислушаться, – отвечаю, упираясь спиной в стену.

–    Но ты становишься такой забавной, когда отстаиваешь свою честь, – Леон неожиданно мягко улыбается, словно припоминая что-то, а затем преодолевает расстояние между нами за пару шагов, – Если честно, я планировал раздавить тебя и заставить сбежать из академии. Но ты решительно борешься за право учиться здесь наперекор всему... и даже смогла объединить эту шваль с улицы... ты оказалась намного интереснее, чем я себе представлял...

–    И сдались мы тебе! – качая головой, произношу, – Что за маниакальное желание выпереть нас из академии? Что мы тебе сделали?

–    Это место не для вас, – чуть суше отвечает Леон, буквально нависая надо мной.

Как ни странно, я в курсе. А магистр Грэдис пару минут назад подтвердила мои опасения по поводу этой славной обители знаний.

–    Может быть, ты не запомнил или прослушал – но мы не хотели быть здесь. Вот только против указа императора не попрешь. Или ты планируешь оспорить верность его решения? – склоняю голову и неожиданно понимаю... переборщила.

Лицо некроманта вдруг оказывается в опасной близи от моего. Я буквально чувствую, как его челка касается моего лба. Щекотно. И страшно. Только не касайся! Только не касайся!!! Бороться с тварями нижнего мира в этой тесной раздевалке будет крайне сложно – если вообще возможно!

–    Ты боишься, – немного удивленно шепчет Леон, и я ощущаю на лице его дыхание.

–    Не тебя, – выдавливаю из себя, с ужасом понимая, что голос мне изменяет.

–    Кайра... – протягивает Леон, склоняя свою голову и обдавая теплым дыханием мою скулу; затем кладет кончики пальцев на мою талию и начинает мягко поглаживать по бокам.

Что-то у меня сердце расшалилось... Какого демона я не выгнала его из раздевалки ещё в самом начале?! Что за идиотский ступор?!

Как-то совсем не к месту вспоминается популярность некроманта среди представительниц женского пола, и мне становится совсем дурно. Ну, что за?..

–    Ты забыл о моём защитнике? Только дотронься до моей кожи... – начинаю, было, я, как Леон меня перебивает:

–    Я не собираюсь касаться твоей кожи, – шепчет он со странной улыбкой на губах, – глупенькая девочка... не знаю, зачем твоему покровителю нужна твоя девственность, но он почему-то забыл тебе объяснить... – рука Леона осторожно спускается по моему бедру, а затем начинает медленно подниматься вверх, вызывая целую волну мурашек на коже, – что удовольствие можно получать и не снимая одежды...

–    Ты что... хочешь доставить мне удовольствие? – недоверчиво шепчу, не зная, что мне с ним делать?

Я не могла спорить с тем, что мне было интересно, чем всё закончится. Тем более теория Леона была верна – пока он не касался кожи, мы были в безопасности. А его предположение о «моём покровителе» вполне играло мне на руку, но...

Какого чёрта я вообще всё это позволяю?!

Он же считает меня грязью с улицы! С какой стати у него вдруг проснулось желание просвещать меня в вопросах удовольствия? Или это очередное его развлечение? Бросить вызов той силе, что защищает меня?..

Тем временем руки Леона начали медленный подъем по моим рёбрам, приближаясь к груди – отчего у меня окончательно сбилось дыхание.

–    Кажется, действительно хочу, – вдруг негромко произносит он, и его голос начинает звучать иначе... словно... наполняясь какой-то вибрацией; дыхание становится горячим; кончики пальцев ещё больше теплеют, – малышка, а это оказалось любопытной игрой...

–    Что?.. – выдыхаю почти беззвучно.

Почему-то не могу оторвать взгляда от его глаз, напряженно провожавших движение рук по моему телу...

Ладони, неспешно скользившие вверх, неожиданно разошлись в разные стороны... а подушечки больших пальцев начали мягко поглаживать кожу через ткань формы, медленно приближаясь к груди...

–    То, что я не могу касаться твоей кожи... – некромант поднимает взгляд, встречаясь со мной глазами, – невероятно заводит.

И, словно доказывая мне правдивость своих слов, он вжимает меня в стену, придавливая своими бедрами.

Хаос всех пожри! Глотаю воздух ртом, испуганно (или не очень) глядя на темноволосого.

–    Что тебе пообещали за твою девственность? – вдруг начинает жарко шептать он, едва сохраняя жалкие крохи расстояния между нашими губами.

–    Что? – совсем сбиваясь с толку, выдавливаю из себя.

–    Я дам больше.

Он что, думает, я продала кому-то свою девственность ради каких-то запрещённых ритуалов?!

–    Кайра, соглашайся, – дыхание темноволосого начинает обжигать, – поверь, это приятнее делать с тем, кто тебе хотя бы нравится...

Резко отталкиваю его от себя.

–    Ты вообще ничего не знаешь! – рычу на этого идиота.

Он что, решил перекупить мой «первый раз»? Ради собственного удовольствия?! Полудурок!!!

Хочу ударить его по голове чем-нибудь тяжелым: мой дар вновь не подействовал – хотя я вложила нехилый заряд в свои перчатки. Уже простраиваю в голове план, как делаю рывок к эскриме у двери...

И останавливаюсь.

Смотрю на чёлочника, напряженно застывшего у противоположной стены, и понимаю, наконец, кто передо мной.

Некромант.

Его магия завязана на крови.

Естественно, что запрещённый ритуал – это первое, о чём он подумал.

Да и что ещё, по его скудоумной теории, может предложить девка с улицы, не имеющая ни гроша за спиной?.. Что ещё я могла продать, как не свою девственность?..

Удивительно лишь, как я сумела её сберечь...

–    То, чего ты хочешь – невозможно, – отвечаю уже более спокойно.

Его фантазия не способна даже вообразить, насколько всё сложно в моём случае.

–    Такого слова нет в моём словаре, – ровно отвечает чёлочник.

–    Придется его выучить, – сухо замечаю, складываю руки на груди, кивая на выход. Мой взгляд красноречив – ещё одно движение в мою сторону, и я закричу. Так, что магистр Грэдис услышит. Так, что даже ректор услышит, будь он хоть в императорском дворце.

Некромант как-то нехорошо усмехается и идёт к двери.

–    Эй, – окликаю его; Леон останавливается, оборачивается ко мне, – как ты защитился от меня? Это же нереально.

–    И этого слова для меня тоже не существует, – усмехается тот и вновь начинает идти к дверям; у самого выхода останавливается, – Заряд на твоей одежде – одноразовый, в противовес полностью заряженной эскриме. Исказить и перенаправить этот слабый поток энергии для некроманта – раз плюнуть.

Заметив мой выразительный взгляд, Леон исправляется:

–    Хорошо – для такого некроманта, как я, это раз плюнуть. Для остальных, может, чуть-чуть посложнее. Так уж и быть, я не стану делиться этим открытием с остальными, но хочу, чтобы ты поняла: для меня не существует слова «нет». Я даю тебе время поразмышлять над этим фактом, а потом вернусь и всё равно получу своё. Не потому что я горю желанием отыметь безродную девицу с редким даром – а потому что меня бесит, что ты мне в этом отказываешь. Мы друг друга поняли?

Какой же тебя ждёт облом.

–    Поняли, – равнодушно отзываюсь.

Некромант выходит, а я прислоняюсь спиной к стене и откидываю голову.

Может, с одеждой он и научился разбираться – а вот с остальным у него возникнут проблемы. И не просто проблемы. Я себе даже представить не могу, что может произойти, зайди я с любым мужчиной так далеко.

Это помимо открытия прохода в нижние миры...

Ну, разве что Леон умертвит сам себя – тогда можно будет надеяться, что мой заряд не убьёт его. А твари из нижнего мира – не сожрут.

Но стоит ли овчинка выделки?

Снимаю с себя форму и натягиваю платье; затем застёгиваю поверх него портупею, подхожу к эскриме и вставляю её в петлю.

Рассказать ему, что ли?..

Чтоб бессонными ночами не мучился.

Выхожу из раздевалки, направляюсь к выходу из полигона. Глубоко вздыхаю.

И меня не мучил.

Иду, размышляя о своей жизни и о смысле существования, и вдруг останавливаюсь, как вкопанная.

Все эти долгие изучающие взгляды, странные улыбочки, проверка границ «личного пространства»... что-то мне всё это сильно напоминает... Прикладываю ладонь ко лбу, восстанавливая в голове события сегодняшнего утра. Затем поднимаю взгляд на административный корпус, возвышающийся в сотне метров впереди.

Магистр Ровен со мной флиртовал?..

Глава 14. На живца.

Почему-то эта мысль вызвала во мне взрыв здорового такого хохота. А потом – минутку тотального серьёза в режиме «столбняка». Нет, вообще-то это совсем не смешно, но после некро-пыток в раздевалке моя психика отказывалась нормально реагировать на подобные «умозаключения».

Конечно, я не была в этом уверена, но... Что, если я права, и он действительно флиртовал?.. Зачем магистру тратить время на расходный материал будущей войны? Зачем пытаться расположить адептку курса смертников

–    к себе?

Вывод напрашивался только один: магистру необходимо было отвлечь моё внимание. Ну, не верю я, что понравилась ему! Это в сказках для маленьких бедных девочек в героиню, чья судьба полна несчастий, влюбляется красавчик-лорд, у которого в жизни тоже случился кризис, или какой-нибудь злой рок покарал его, оставив без магии (да-да, прям, как в нашем случае), и он вдруг смог рассмотреть в служанке/гувернантке /дурнушке или просто немой безродной девице Ту Самую, что в будущем составит его счастье. Бла-бла-бла. Только ленивый не читал всех этих сказочных историй, которые со временем из детских книг переместились в женские романы, добавив в свой сюжет пару пикантных моментов с превращениями в монстров по ночам и прочую ванильную чушь. Ага, только изнеженные столичные штучки, никогда не видевшие монстров из хаоса, могут вообразить, что хвост обитателя нижнего мира, появляющийся у героя в моменты серьёзных эмоциональных переживаний – это очень романтично.

Короче, в симпатии Ровена я верю ещё меньше, чем в возможность перевоспитания некроманта.

А ещё это постоянное желание магистра перевести тему, когда разговор заходил об обитателе башни...

Тут у меня было два предположения: то ли он считал себя виновным в случившемся (а, значит, затворник – его друг, которого магистр вынужден был обезвредить), то ли магистр до сих пор не смог смириться с потерей магии и остро реагировал на все упоминания о том случае.

К слову, в первом случае седовласый мужчина прекрасно помнил о личности затворника.

Как итог всего мысленного потока: а не магистр ли Ровен побывал в нашей башне этим утром?..

Я даже остановилась на полпути, ужасаясь наглости собственного предположения. Сейчас я – никто, чтобы бросаться подобными обвинениями, тем более, в адрес члена знатного рода. Меня не то, что не послушают. Скорее, обвинят в том, что это я сама прокляла мага в башне, и неважно, что на тот момент мне было около семи лет.

Но, в любом случае, теория требовала проверки.

А это значило, что нашего утреннего гостя мы будем ловить «на живца».

Я быстро пересекла территорию академии, поприветствовала нового защитника на входе и вошла в Чёрную Башню. Сейчас главное – не показать никому своих подозрений. Существовать в том же режиме и наблюдать... Так что...

Стирка. На данный момент это – первоочередное.

–    Всё спокойно? – спрашиваю мимоходом у мелкой, проходя в свою спальню.

–    Никаких нападений, даже попыток проникновения, – качает головой Нани, удобно расположившись в кресле с какой-то книгой, – Пузачо готовит ужин.

–    Отлично, – отзываюсь уже из комнаты, а затем целый час своей жизни трачу на самое бессмысленное (при наличии в башне мага воды) занятие.

А после быстрого ужина даю задание братьям – последить за седоволосым магистром, а Пузачо – разбудить меня через пару часов. Естественно, с исполнителями общаюсь без свидетелей. Затем быстро ныряю в кровать.

Заснуть оказалось трудно – мимо моей спальни то и дело кто-то проходил, Грог громко ругался в гостиной, Тата что-то не менее громко ему отвечала, Пузачо гремел кастрюлями... Короче – дурдом. Но наш дурдом. Привычный. Не подозрительный.

Заставляю мозг отключиться от внешних раздражителей и буквально силой погружаю себя в лёгкий транс, а затем и в глубокий сон...

Открываю глаза в своей спальне и смотрю на голубоглазого воина.

–    Любопытно, ты действительно сумасшедший? Или это очередной слух о тебе, распущенный для того, чтобы увести людей от правды?..

Приподнимаюсь на локтях, не отрывая глаз от мага в черной форме, а затем отползаю к спинке кровати и притягиваю к себе коленки.

–    Молчишь... А ведь ты сейчас спишь где-то на четвёртом этаже... да, маг-искажатель?

Тот ничего не отвечает; смотрит на меня своими голубыми глазищами и... да-да, молчит.

–    Не хочешь проводить меня к своему телу?

Ответ был ожидаем, точнее – его отсутствие. Но я-то в курсе, что кое-что изменилось. Правда, кто бы сказал, что именно? – но раз башню посетили незваные гости, значит это изменение стало заметным для тех, кто знает.

Я осторожно спустила ноги с кровати и поднялась. Затем также осторожно подошла к голубоглазому. Протянула ему руку.

–    Всё в порядке, – понятия не имея, к кому конкретно обращаюсь (к себе или к нему), сказала я и сама потянулась к его руке.

Голубоглазый маг принял мою ладонь и немного сжал её своими пальцами. Выражение его лица в этот момент было таким умилительным, – а он разглядывал сплетение наших рук, как ребёнок разглядывает что-то доселе ему незнакомое, – что я не удержалась и фыркнула. Затворник резко поднял на меня взгляд, а я...

–    Вот... хаос... – как-то изумленно выдыхаю, наконец, обнаружив то, что давно должно было броситься в глаза.

А именно – удивительное сходство между двумя мужчинами.

И как я раньше не замечала, что они с Леоном невероятно похожи? Только некромант по сравнению с затворником башни был скорее женского телосложения... ха... не зря я ему сегодня про слабый пол намекнула. Но разрез глаз... и цвет волос...

–    Вы что, родственники? – нахмурившись, спрашиваю у затворника (хотя, какой он затворник? Ясно ведь, что не сам он себя сюда загнал! Тут, оказывается, магистр Ровен постарался).

В очередной раз не дождавшись ответа, я двигаюсь вперёд – к двери из своей спальни.

Только он сам и сможет ответить мне на все вопросы: но лишь тогда, когда лишится этого странного проклятия. А до тех пор – бессмысленно гадать.

До лестницы на второй этаж мы добрались без проблем, однако, подняться наверх маг по какой-то причине отказался.

–    Что? Ты не хочешь туда идти? – ощутив давление на своей руке, спросила я, остановившись перед лестницей.

О, как было бы просто, если бы я смогла добраться до его реального тела во сне! Но, хаос мне свидетелем – я и не ждала такой удачи. Выходит, была права. Это невозможно.

Так... другие глупые варианты?..

–    А как насчёт прогулки за пределы башни? – спрашиваю не без азарта и тащу моего голубоглазого к входной двери.

Ха. Давление на руке вновь дало понять, что и тут – мимо.

Нам не выйти.

Должно быть, это был какой-то своеобразный блок на его сознании...

–    Любопытное на тебе проклятие, мой голубоглазый друг, – протягиваю задумчиво.

Так! Нужен какой-то банальный ход. Такой, до которого нормальный человек не додумается. Как с этим дурацким одеялом...

– Думай, Кайра, думай... – прикусив губу, произношу вслух.

Опускаю взгляд на наши соединённые руки. Да, если я смогу выпустить его из башни – это будет уже невозможно.

Осознание такой простой истины вдруг ударило по мне, как молот по наковальне.

Хмурюсь, чуть сжимая его ладонь; провожу подушечкой большого пальца по его теплой коже. Задумываюсь... Желание найти выход из башни начало медленно сходить на нет...

Смотрю на наши соединенные руки, отчего-то смущаясь смотреть темноволосому воину в глаза.

–    Высвободить тебя я всегда успею, – произношу вслух, словно, пытаясь таким образом договориться с собственной совестью, – Могу же я ненадолго оставить тебя для себя?..

Переговоры с совестью явно провалились...

Но, возможно, он – единственный, кого я смогу ощутить! За всю свою жизнь! (Те случаи, когда меня трогали без спроса, по незнанию провоцируя открытие врат в нижний мир – не считаются...) И пусть это только сон, но его ладонь я ощущаю, как в реальности!

Да, должна признаться, что в этот момент я действительно захотела, чтобы голубоглазый оказался каким-нибудь лютым преступником или сумасшедшим гением, кое-как запертым в проклятой башне...

Но, даже учитывая все мои порочные желания, я не могла забыть о возможности получения выгоды – в случае, если мой темноволосый воин окажется невиновным. А потому...

–    Ну, и что же мне делать с тобой, друг любезный? – тяжко вздыхаю, прикрывая глаза.

И вдруг ощущаю чужую ладонь на своей щеке.

Резко распахиваю свои очи и удивленно смотрю на голубоглазого, осторожно трогающего пальцами мою скулу –  и делающего это с таким напряженно-озабоченным выражением на лице, что я вновь не удерживаюсь и нервно фыркаю.

Л вновь взгляд голубых глаз взирает на меня в немом вопросе.

–    Ты что... изучаешь меня? – недоверчиво спрашиваю, – Эй!

–    Эй, – повторяет голубоглазый без интонаций, продолжая трогать меня за лицо.

Шок.

Попытка осознать, что происходит.

Так это и есть то самое изменение после того, как я сняла с него хламиду? Он вдруг понял, что мы с ним... ну, не одной крови, но определённо состоим из одинаковых материалов? Кожа, кости, мышцы, сухожилия...

Надеюсь, со своим милым любопытством он ограничится только кожей...

Нервно усмехаюсь.

А тем временем голубоглазый воин перестаёт изучать мои скулы и посвящает всё своё внимание моему рту, воспроизводящему звуки. И первое, что я ощущаю, ненадолго отключившись от действительности в связи с попыткой осознания происходящего, это как его тёплый палец осторожно нажимает на мои губы – словно проверяя их на мягкость.

–    Что? – изумленно смотрю на затворника...

–    Что, – повторяет он, сосредоточенно глядя на мой рот и проводя пальцем по его линии.

Я – плохой человек: ничем иным моё желание не останавливать его, я объяснить не могла. Но то, что я чувствовала сейчас, было не просто «неожиданным»...

То, что сейчас происходило – было за гранью возможного. Это сложно объяснить, но в этот момент голубоглазый воин для меня встал вровень с создателем вселенной.

Проще говоря, я впала в реальный ступор.

–    Мастер... Мастер! – откуда-то из глубины зазвучал голос Пузачо, – Мастер!

Чувствую, как меня начинают трясти за плечо. Удивляюсь этому не меньше, чем мой темноволосый друг.

–    Мас-тер, – медленно повторяет он за Пузачо.

Моё изумление уже граничит с безумием.

Он что, не мог выбрать другого слова для повторения?!

–    Мастер! – вновь раздался голос сына пекаря, сотрясая стены башни.

И на кой черт я просила его разбудить меня через два часа? Что, не могла попросить разбудить через три?! Закрываю глаза, пытаясь унять внутреннее раздражение, а когда открываю...

–    Пузачо, я тебя сейчас прибить готова! – цежу сквозь плотно сомкнутые зубы.

–    За что, мастер? – искренне изумляется парень, – Лучше вставайте быстрее! Тут у нас такое происходит!

Быстро слетаю с кровати, бегу к двери, пересекаю коридор, выхожу в гостиную... и замираю. Как и Пузачо за моей спиной.

–    Но минуту назад здесь всё летало, – Пузачо удивленно смотрел туда же, куда и я.

А именно – на остальных членов нашего курса, стоявших посреди гостиной со сложенными на груди руками.

–    Прости, Пузачо, пришлось обмануть тебя, чтобы ты пошёл будить нашу коварную старосту, – Тата фыркнула, без слов подтверждая, кто обманул доверчивого сына пекаря.

–    И что всё это значит? – перевожу взгляд с неё на Грога, смотревшего на меня с ухмылкой.

–    Ты знаешь, этот вопрос тебе должны задавать мы, – вновь ответила мне Тата, – если ты думала, что твои манипуляции с братьями и шепотки с Пузачо останутся незамеченными, то ты хренового о нас мнения. Ты отправила близнецов следить за магистром Ровеном.

– Да. И сейчас стою, и недоумеваю, почему они здесь, – процедила я, глядя на братьев.

–    Потому что я отправилась вслед за ними, – воровка прошла и села на подлокотник кресла, – а когда мы поняли, что карниз у окна не вмещает троих, пришлось договариваться.

–    Любопытно, как вы это делали, учитывая, что они сегодня не могут разговаривать, – стою на месте, прожигая братьев недовольным взглядом.

–    Ну, слушать-то они умеют. И кивать, – Тата вновь фыркнула.

–    Кайра, ты общаешься с хозяином башни, – неожиданно для всех выпалила Нани.

Гостиную наполнила тишина.

–    От тебя я такого не ожидала, – признаюсь ей честно, когда первый шок прошёл.

–    Это опасно. Из-за этого в башню пробрались посторонние, – уверенно произносит Нани, – Ты должна рассказать нам всем, что происходит.

–    Я не спрашиваю вас, чем вы занимаетесь, когда у вас свободное время, и надеялась, что ко мне и моим делам отнесутся с таким же пониманием, – отвечаю сухо.

–    У тебя хорошо подвешен язык, – хмыкает Грог, – но наши дела не приводят чужих в то место, где мы вынуждены жить. А твои – приводят.

Стою и смотрю на него. Молчу. Конечно, он прав. Они все правы. Но голубоглазый – это только моя проблема. И не потому что я застолбила его для себя, а потому что он приходит во снах лишь ко мне. Ко мне!

Не к ним!

–    Я могу сказать лишь одно – то, что я делаю, принесёт выгоду всем нам, – произношу как можно ровнее.

–    И как с этим делом связан магистр Ровен? – спрашивает Тата.

–    Ты следила за ним. Его поведение изменилось за последние два часа? – задаю свой вопрос.

–    Ничего странного не происходило, если ты об этом. Через его комнату сейчас проходит целая вереница старшекурсников – что-то по поводу курсовой работы. Так что он безвылазно сидит за своим столом и никуда не отлучается, – отвечает воровка.

Выходит, у меня не получилось?.. Никто к нам не пришёл, несмотря на то, что голубоглазый воин совершенно точно скинул с себя ещё часть проклятья? Или я ошиблась в своих предположениях, и следить нужно было за кем-то другим?..

–    Что-то не так, староста? – скалится Грог.

Ну, да. Уж кому-кому, а ему очень нравится всё происходящее.

–    Поясни, что ты делаешь с затворником? – не обращая внимания на реплику лысого, требует Нани, – Я чувствую изменения в башне. И это определённо твоя работа.

Ни говорить, ни объяснять не хочется. Вряд ли меня здесь поддержат...

–    Ты хочешь освободить его, – добивает меня Нани, отвечая на свой же вопрос.

–    Чего? – Тата мгновенно поднимается на ноги.

–    Ты долбанулась головой, староста? – мягким и угрожающим голосом произносит Грог.

–    Он не опасен для нас, – выдавливаю из себя, кое-как борясь с раздражением на мелкую.

Она что, поставила себе цель – сместить меня? Естественно, что с такой подачей правды, мало кто будет слушать мои доводы. Она же всем видом показывает, как не одобряет моё решение!

Мелкая засранка в данный момент лишает меня сторонников. Целенаправленно.

–    ХОРОШО! – прикрикиваю, перекрывая общий гомон, – Я отвечу на ваши вопросы. Но для этого придется меня выслушать, а не орать во весь голос, – одариваю Тату недружелюбным взглядом, – А ещё придётся обдумать то, что я скажу – а не сидеть и лелеять мечту занять моё место, наплевав на факты, – дарю аналогичный взгляд Грогу, – И ещё я бы попросила откинуть личное и задуматься, с чего бы я стала подвергать себя опасности, ведь во снах я напрямую контактирую с хозяином башни, в то время, как вы все мирно дрыхнете в своих кроватках, – едва сдерживаю рычание в своем голосе, глядя на Нани.

–    Мастер...

Оборачиваюсь и смотрю на Пузачо.

–    То, что заперто там наверху... это зло, – произносит он.

Смотрю на него с изумлением.

Больше книг на сайте knigochei.net

–    С чего ты взял, Пузачо? – спрашиваю у него.

–    Доброе существо не может дарить такие сны, – негромко произносит он, а затем выбегает из башни.

–    Ему снится не то же самое, что всем нам? – удивленно спрашивает Тата.

Им он сказал, что ему тоже снится его стихия.

Мне он сказал, что ему вообще ничего не снится с тех пор, как он покинул дом.

Так что же происходит с милым Пузачо, когда наступает ночь?..

Ладно, стоит выяснить это в ближайшее же время, а сейчас...

–    До того, как ты начнёшь излагать свою историю, – воровка неожиданно выходит вперёд и встаёт передо мной, – я тоже должна кое-что сказать. Наверное, тебе и в голову не пришло, что кто-то кроме тебя заинтересуется хозяином нашей башни... Тем не менее, я тоже начала копать. И узнала пару любопытных моментов. К примеру, в тот год, десять лет назад, пропало около пятнадцати человек – известных лордов и даже членов кабинета министров. А также – сменился ректор академии. Что стало с предыдущим – неизвестно, но ходит слух, что его просто убили... А господин Агарес, нынешний глава академии, отказывался вступать в эту должность и желал остаться на своей прежней должности декана. Так вот... все эти события тем или иным образом связывают с магом из башни. Не находишь ситуацию занятной? – она склоняет голову набок, не отрывая от меня глаз, – Всё это дико смахивает на приём с заложниками и чуть ли не на государственный переворот. А если учесть, что маг наш был нереально силен – у него наверняка были проблемы с психикой.

–    С чего ты это взяла? – перебиваю её, чувствуя, как быстро начинает стучать сердце.

–    Да брось! Этот намёк магистра Ровена пропустил разве что глухой! – фыркает воровка.

–    Я добавлю к твоей истории, – вмешивается Нани, подходя к девушке и переводя взгляд на меня, – Я тоже не сидела сложа руки и выяснила, что на территории академии живёт один человек, которого не подвергали заклятию со стиранием памяти. Правда попасть к нему нереально.

–    Что? – недоверчиво переспрашиваю.

–    Да, этот старик и десять лет назад уже кое-как передвигался – потому его и пожалели, ведь такое серьёзное заклятие спокойно могло его добить... так вот сейчас он уже просто лежит; без движения. Но он всё ещё может говорить. Так вот, когда я отыскала его в корпусе целителей, а там у него целое крыло – старик был в академии чуть ли не с момента её создания... и спросила о событиях десятилетней давности, единственное, что он произнес, было: «гнев императора».

–    Гнев императора? – нахмурился Грог.

–    Да. В начале я подумала, что это меня ждёт гнев императора – мне ведь пришлось вырубить весь его обслуживающий персонал, – Нани пожала худым плечиком, а Грог громко усмехнулся, глядя на мелкую с одобрением, – Но потом до меня дошло – это единственная фраза, которую старик повторяет. И похоже, повторяет уже на протяжении многих лет.

Стою, покусывая губу. Почему эта фраза мне кажется знакомой? Почему?!

–    Так что те события, что происходили десять лет назад, были напрямую связаны с императором, – делает вывод Нани, – А теперь попробуй, убеди меня, что, высвободив мага из башни, ты как-то поможешь нашему курсу! И добавь пару слов про выгоду, которую мы все с этого получим!

Хочу дать ей подзатыльник, но сдерживаюсь. Конечно, в моей теории было слишком много белых пятен (если не проплешин), но я опиралась на свою интуицию. И она говорила мне, что мага в башне оклеветали. Что его прокляли не за заговор против короны, а... я даже не знала, как это объяснить... за то, что он кому-то мешал?..

Ну не может такой голубоглазый красавчик быть мировым злом!

–    Чего молчишь, староста? – хмыкает Грог.

–Я...

И в этот момент мы все почувствовали это...

–    Это невозможно... – хмурясь, произносит Нани, глядя на входную дверь, – Кто-то открыл портал на территорию Черной Башни?

Последующие события опровергли нашу теорию о страхе перед проклятой землёй: ведь в стены башни врезались по крайней мере два огненных шара!

–    На нас напали? – изумленно шепчет Тата и переводит взгляд на меня.

А я...

Единственное, о чём я могла подумать: ну, наконец-то! Я поймала его! Поймала на живца! Осталось только обезвредить нападающего и представить ректору в качестве улики!

–    Нам нужно схватить нашего гостя! – с азартной улыбкой выкрикнула я, метнувшись к проходу между гостиной и прихожей.

–    С чего бы это? – всё ещё не понимая, что происходит, спрашивает Тата, – Они пришли сюда из-за тебя и твоих манипуляций с затворником!

–    Если это правосудие, то почему нам не предъявили обвинение? – продолжая улыбаться, но уже в тридцать два зуба, спросила я в ответ; затем подняла руку вверх, показывая братьям, чтоб кинули мне эскриму, оставленную в спальне.

Через пару секунд я уже стояла, прижавшись спиной к стене, с тренировочной палкой, направленной в пол. Рядом со мной стояли Тата и Грог; Нани спускалась на лиане через заднее окно, а братья, выпрыгнув из окон своей спальни, медленно обходили нашего врага с тыла.

–    На счёт три – открываю, – шепнула Тата, приготовившись использовать на двери силу ветра.

Когда мы втроём выскочили на улицу, первый огненный шар отразила я – отбив его заряженной эскримой. Вторую атаку магии воды отбил Грог, вовремя среагировав на опасность. Третья атака была сметена ветром... а мы стояли и наблюдали, как на внутренней территории двора открываются порталы...

Один за одним...

Глава 15. Нападение.

–    Это что за... – Тата во все глаза смотрела на вспыхивающие порталы перехода.

–    Мы здесь на виду у всех и абсолютно не защищены, – процедил Грог и, схватив всё ещё недоумевающую от происходящего воровку спрыгнул с лестницы и скрылся за стеной башни.

Я последовала его примеру: всё-таки у такого, как Грог, больше опыта в противостоянии законникам. Вот только дело в том, что наши гости – совсем не законники... От слова «вообще».

–    Нани, зарасти входную дверь в башню! – едва успевая уйти от какой-то странной водной атаки, командую мелкой, оказавшейся с нашей стороны – в то время, как братья шли с другой... хотя за них я не переживала: скорее, я больше переживала за Пузачо.

Где он сейчас?..

–    С какой такой радости? – подняв бровь, интересуется Нани.

–    Чтобы эти добрые люди не уничтожили затворника со всеми тремя заблокированными этажами, – медленно поясняю ей, борясь с внутренним раздражением.

–    А нам-то что с его спасения? – начинает вредничать она, и в этот момент по стене башни наносится несколько мощных ударов.

–    А башенка-то заговоренная, – удивленно замечает Тата.

–    Теперь до вас дошло? – спрашиваю не без сарказма и тут же прикрываю лицо от каменной крошки.

К слову, эта крошка – единственное, что отлуплялось от стен во время этих сильнейших атак.

–    Что именно? – не желала сдаваться Нани.

–    Что на нас нападают без предупреждения – не представляясь, не обвиняя нас в каких-либо деяниях: к тому же лупят по башне, стены которой заговорены от подобных атак! – смотрю на неё с хищным выражением на лице, – Им важнее убрать того, кто может выбраться с верхнего этажа, а не нас! Вот только стены Черной Башни заговорены от разрушения, а, значит, наш узник столь ценен, что находится под защитой ректора, если не самого императора!

–    Я не хотела соглашаться с этой бешеной монашкой, – кисло произносит Тата, глядя на Нани и Грога, – но, кажется, она права.

–    Да, – нехотя кивает лысый бугай, – если бы их целью были мы – то нас бы уже не было.

От этих слов становится не по себе.

–    То есть вы тоже думаете, что этот псих наверху – ценный экземпляр?! И что за его освобождение на нас польются блага земные? – цедит мелкая, лицо которой начинает приобретать странное выражение разочарования.

Разочарование оттого, что она оставалась без поддержки...

Вот ведь... маленькая интриганка!..

Так вот почему она в последнее время вела себя так тихо! Уверена – она планировала эту разборку! И это именно она вывела Тату на размышления об обитателе башни и привила ей идею выяснить, кем он является... А также – следить за мной!

Выходит, всё это – месть?..

За симпатии Грога?!

–    Нани, это мелко, – проговариваю негромко, чтобы слышала только она.

Но слышат все.

И это безусловно входит в мои намерения.

–    Чего?! – мгновенно огрызается та, подтверждая все мои догадки, а в стены врезается ещё несколько огненных шаров и, кажется, что-то из арсенала магов воздуха.

–    Ты очень умная девочка, но в данный момент эмоции застилают тебе глаза, – произношу серьёзно: перевожу взгляд на Тату, лицо которой выдавало некоторую степень согласия со мной; затем вновь смотрю на мелкую, – Прошу тебя, поверь, нам нечего делить. Когда-нибудь я смогу тебе объяснить – почему, но сейчас могу лишь просить, чтобы ты мне доверилась: мне нужен твой мозг и твоя способность мыслить стратегически. Нам всем необходима твоя помощь. И в первую очередь – по защите входа в башню, в которую, если ты не заметила, уже несколько минут пытаются пробраться.

–    А кто, кстати, им мешает? – удивленно спрашивает Тата, выглядывая из-за моего плеча, но тут же втягивая голову обратно и спасаясь от новой порции каменных осколков.

–    Братья. Они каким-то образом вырубают всех, кто подходит к двери слишком быстро. Кажется, это какие-то парализующие иглы, – высунувшись на секунду из своего укрытия, отвечаю я, – нам нужно продержаться до прихода ректора. Вот только он может быть вне стен академии...

–    Да, никто, кроме ректора, не придет к нам на помощь – они скорее посчитают, что мы тут лупим друг по другу смертельными заклятьями, – фыркает Тата.

–    Согласен. Значит, нужно взять заложника, – кивает Грог, – Хотя бы одного. Ректор может оказаться здесь в любой момент, но эти ребята уже доказали, что могут появляться совершенно внезапно – вероятно, как и исчезать.

Я смотрю на Нани. Та опускает голову и молчит несколько секунд, разбираясь со своими приоритетами. Но я вижу тот момент, когда она принимает решение.

Верное решение.

–    Хорошо. Давайте покажем этим малахольным магам, что они напали не на ту башню, – медленно цедит она, вынуждая всех нас понятливо оскалиться.

Ну, гости дорогие, добро пожаловать!

Однако в следующую секунду нападающие додумались, что долбить по башне атакующими заклятьями – пустая трата времени, и переключили своё внимание на нас. Это удивительно, как опасность меняет людей: Грог, который ещё пару минут назад расслабленно потешался над моим положением «одна против всех», вдруг преобразился, став сосредоточенным и неожиданно серьёзным. А ещё – он первый отреагировал на угрозу от пришлых, выставив странное подобие водного щита и приняв на себя какую-то заковыристую атаку мага воздуха.

–    Заряжай свою эскриму, – процедил он, обернувшись ко мне.

–    Лезть на рожон не входит в мои планы, – напряженно хмыкаю я, – эскрима – только для ближнего боя.

За стенами, конечно, вечно сидеть не получится... но...

–    Ты же так хотела, чтобы мы сплотились, – оскалился Грог, а я начала тихо паниковать: что он задумал?

–    Сегодня некоторые из вас доказали, насколько я была наивна, полагая, что это возможно, – замечаю осторожно.

–    И тем не менее, тебе придётся довериться нам, – бугай растягивает губы в улыбке и отражает ещё одну атаку, почти не глядя, – да и кому, как не тебе, староста?

–    Подай нам пример, – фыркает Нани, на лице которой появляется что-то настолько вредное, что у меня вновь зачесались руки влепить ей подзатыльник.

–    Зря стараешься, – коротко хохотнул Грог, глядя на мелкую, – ведь ты ей сейчас поможешь.

–    Чего?! – это мы с Нани одновременно.

А бугай тем временем развернулся к Тате и спросил с подленькой улыбочкой:

–    Можешь чем-то заслонить нас от света луны?..

Тишина... незваные гости академии Даркстоун ненадолго притаились, пытаясь понять, почему смертники Чёрной Башни перестали отбиваться? С их стороны не было произведено ни одной атаки, и вот уже пару минут

–    не выставлено ни одного щита. Опасный противник, вырубавший всех магов на подходе к двери в башню, тоже замер...

Те, что появились из порталов, напряженно всматривались в темноту, пытаясь увидеть тени от силуэтов, прижатых к стене, но не видели ничего. Как только свет от луны ушёл, должно быть, заслонённый тучей, видимость стала почти нулевой.

Пришлые всерьёз начали подозревать, что жалкая шайка преступников, по воле судьбы ставших адептами– первокурсниками, сбежала...

Странный звук привлек внимание того мага, что стоял дальше всех от башни. Не то тихий треск, не то...

Вспышка! И маг упал без чувств, встретив землю лишь спустя несколько секунд и десять метров полёта.

Остальные гости академии резко развернулись. Они не переговаривались, чтобы не выдать голоса: лишь осматривались по сторонам и прислушиваясь к странному звуку... да, теперь его слышали многие... но что это было?..

Вспышка! И ещё один маг отлетел и врезался в ограду, упав на землю без чувств.

–    Что это? – прошептал один из магов, опасливо косясь по сторонам, и тут же получил заклятьем «тишины» от своего же приятеля, замолчав на ближайшие пару часов.

Вспышка! И ещё один маг выбыл из игры.

Те, что вышли из порталов, начали осознавать, что неведомая опасность может выкосить их ряды быстрее, чем они поймут, как с ней сражаться.

Вспышка! И вновь – минус один. Их оставалось всего семеро!

–    Свет. Нам нужен свет! – раздраженно рявкнул один из магов, зажигая в руке огненный шар.

Тут же территория рядом с башней озарилась мягким светом от нескольких шаров. Пришлые начали озираться, но так и не увидели – что за напасть вырубает мага-за-магом. А потом один из них поднял голову вверх и увидел...

–    Это что?.. Ковёр?!

И в самом деле, в воздухе, высоко над их головами завис большой такой, расписной ковёр: завис, перекрывая свет от луны и даря поляне интимный полумрак.

–    А это что? – произнёс ещё один из пришлых, уже абсолютно забыв об опасности получить заклятьем «тишины» от своего главаря.

А «это» были мы.

Гигантская лиана, тянущаяся из земли с задней стороны башни, возвышалась над поляной и застывшими на ней магами, и обмотан конец тот самой лианы был прямёхонько вокруг моей талии. Сказать, что это было удобно – это нагло соврать. Каких усилий мне стоило не кряхтеть во время резких спусков и подъёмов, одному хаосу известно. Короче, висела я в воздухе благодаря этой растительной твари, созданной мелкой засранкой, и вырубала всех магов по очереди, заряжая эскриму лишь в момент подлёта к очередной жертве. Потому и вспышки были короткие – палка разряжалась во время удара.

А теперь меня обнаружили...

–    Бейте по этой зелёной ветке! – закричал один из пришлых, а я поняла, что сейчас буду падать.

–    Это они моего защитника зелёной веткой обозвали? – подняв брови, спросила Нани, наблюдая за всем этим зрелищем с другой стороны башни.

Братья-близнецы, стоявшие рядом с ней, зашипели, скорее всего, усмехаясь.

В тот момент, когда тварюшка, удерживающая меня в воздухе начала пылать, её хват на моей талии разжался, а я полетела на землю! Удар!

–    Как это по-мужски, Грог, – замечает Тата, которая успела создать для меня воздушную подушку.

Я перевела взгляд на лысого – тот даже не пошевелился, чтобы меня поймать.

–    Простите, у меня новая пассия. Она не поймёт, – с философским спокойствием протянул тот.

Быстро он!

–    Я оскорблена до конца жизни. Между нами все кончено, – фыркнула я и поднялась на ноги: огляделась, – их осталось семеро.

–    Справимся, – хмыкнула Тата, доставая стилет.

–    А как же, – Нани скрестила руки на груди, выращивая за спиной ещё одного зелёного монстра и демонстративно игнорируя взгляды Грога.

Кажется, не вовремя наш сердцеед решил перенаправить своё внимание.

Я зарядила эскриму на полную мощность и вытянула перед собой.

–    Помните, один нам нужен целым и невредимым, – на всякий случай «напоминаю», глядя на наших гостей, которые успели перегруппироваться и... сжечь наш ковер.

–    Они за это ответят! – глаза Таты запылали праведным гневом.

Это был половик из её спальни.

И только я успела отбить прицельную атаку мага воды, а Нани – направить своего защитника на новую жертву, как на территорию Черной Башни вбегает Пузачо, а за ним...

–    Что здесь происходит? – рявкает Леон, и странный черный цвет мгновенно обволакивает его руки по локоть. Зрелище... жуткое.

–    Это троюродный брат наследника, – зашептались в стане пришлых, а, подоспевший вслед за Леоном, беловолосый Мика вынудил их пересмотреть свою позицию и быстренько по-открывать порталы перехода, также быстренько скрываясь в них от численного превосходства противника. То есть нас.

–    Какого беса, Леон? – рявкаю от досады, ударом об землю разряжая эскриму.

–    Какого беса?.. – переспрашивает тот, – Что, хаос всех пожри, здесь происходит?!

И, не дожидаясь ответа, он начинает быстро чертить своими черными руками какой-то витиеватый знак в воздухе.

–    Мастер, я нашёл только этих двоих. Как только понял, что на башню напали, я побежал за помощью! – Пузачо в мгновенье оказался рядом с нами.

–    Да нашим парням можно жизнь доверить, – безрадостно и с лихой такой долей иронии протянула Тата, прикрыв глаза ладонью.

–    Пузачо, ты волновался за нас? – смотрю на парня с нежностью.

–    Конечно, мастер! – сын пекаря складывает ладошки перед собой.

–    Тогда в следующий раз не за помощью беги, а присоединяйся к нам, – сухо отвечаю, стараясь больше не смотреть на этого... плохого ученика.

–    Помирать – так вместе, – также сухо соглашается Нани, как и я, начиная игнорировать присутствие Пузачо.

–    Мастер, когда я вернулся сюда после долгой прогулки и размышлений о жизни – я вас не нашёл, – промямлил тот, искренне расстраиваясь от нашей реакции, – стояла такая темень и выкрики чужих людей... Я просто не знал – куда идти, чтобы присоединиться.

Смотрю на него с кислым выражением на лице. Действительно, в той темноте было трудно обнаружить наш «лагерь». Ладно, прощён. Но я не стану сообщать ему о своём решении – пусть помучается до завтра. Чувство вины – хороший мотиватор к послушанию.

–    Так что здесь происходит, староста экспериментального курса? – протягивает Мика, до этого момента молчавший и пристально следящий за нашей маленькой перепалкой.

–    А то ты сам не видел! – фыркаю в ответ, – На нас напали.

–    Да? – как-то странно протягивает блондин... как земля сотрясается!

Воздух начинает густеть... а я начинаю понимать, что сейчас произойдёт...

Трещина появляется в пространстве резко и быстро; затем расползается, выпуская на поляну перед Черной Башней ректора нашей славной академии – господина Агареса, и кого-то ещё. Правда, из-за спины дяди Леона этого «второго» видно не было. К слову, я так и не поняла, кто вообще открыл проход? Это не было способностью магов стихий – те пользовались стандартными порталами. Создать подобную трещину мог только энергомаг! Или тот, в кого была влита кровь хаоса, – кем бы он после этого ни стал.

–    Что. Здесь. Происходит, – процедил ректор, глядя на нас, как на врагов народа.

Да-да, на нас.

То есть, на членов экспериментального курса, набранного по указу его императорского величества и заселённого в Чёрную Башню.

То есть... у господина Агареса даже сомнения не возникло, кто здесь провинился – а ведь на поляне перед башней мы были не одни!

Перевожу взгляд на Леона и Мику, и осекаю сама себя. Да, на этих двоих он и не подумает... подумать...

–    Я повторяю свой вопрос, – действительно повторяется ректор, а с нашей стороны доносится общий тяжкий вздох...

Делаю шаг вперёд, поднимаю на него взгляд, смотрю прямо в глаза.

–    Во-первых, добрый вечер, господин Агарес. Очень приятно, наконец, увидеть вас, – за моей спиной раздаётся смешок, а глаза ректора начинают медленно округляться, – меня зовут Кайра, я – староста данного курса, который вы (опять же – наконец-то) имеете возможность лицезреть.

–    Вы издеваетесь надо мной, адептка Кайра? – очень тихо произносит ректор, и, наверное, я должна испугаться. Но...

– Нет, господин Агарес. Я всего лишь приветствую ректора, который по какой-то причине забыл поприветствовать Нас. Должно быть, вы были сильно заняты, раз не смогли уделить нам и секунды своего внимания, хотя мы дважды приходили в административный корпус, в надежде с вами встретиться, – произношу всё также спокойно.

–    И это, по-вашему, оправдывает незаконное проникновение в академию ваших дружков? – цедит ректор, а Тата делает шаг вперёд с очень нехорошим выражением на лице, но я её останавливаю.

–    Вы считаете, что те, с кем мы дрались пару минут назад – наши дружки? – интересуюсь ровным голосом.

И тут господин ректор соизволил, наконец, посмотреть на Чёрную башню, стены которой были слегка подпорчены атакующими заклятиями.

–    Что вы сделали с башней?! – с необъяснимой яростью выкрикнул он.

–    Господин ректор, – повышаю голос, привлекая его внимание, – Будьте любезны применить хоть малую долю дедукции и посмотреть по сторонам незамутнённым предвзятостью взором, – очень вежливо произношу, хотя один хаос знает, скольких трудов мне это стоит; ректор поворачивается ко мне с таким звериным выражением на лице, что я понимаю – дальше будет ещё труднее, – На нас было совершено нападение. На нас и на Чёрную Башню. Мы отбивались, как могли, ожидая вашего появления. Если не верите, спросите у ваших лучших учеников – когда они прибежали, то должны были заметить, что мы с этими неизвестными нападающими стояли по разные стороны баррикад, – перевожу взгляд на Мику и Леона.

Не жду, что они начнут нас поддерживать, но уж расположение позиций они отрицать не могут. Правду можно легко узнать, если иметь на то желание.

–    Я не знаю, что я видел, – мягко отзывается Мика, поправляя изящную душку очков.

–    Но ты видел, что мы стояли по разные стороны друг от друга? – цежу на пределе вежливости, – И ты прибежал сюда лишь потому, что Пузачо позвал тебя на помощь. К нам.

–    Он звал на помощь, но откуда мне знать, что это не уловка? – Мика улыбается мне не менее вежливо, а я хочу его прибить.

Вот прям сейчас.

–    Леон? – ректор смотрит на своего племянника.

–    Когда я здесь появился, адепты экспериментального курса действительно стояли в оппозиции к пришедшим. И даже начали нападение на них, но я их остановил, – медленно проговаривает некромант, а я облегченно выдыхаю, – но... я также, как и Мика, не могу быть уверен в том, что это не было подстроено ими же, для какой– то неизвестной нам цели.

–    «Для какой-то неизвестной нам цели»? – не выдерживая, передразнивает его Тата, – Да чего юлить, цель была до банального проста: нам просто так хотелось убиться об их заклятья! Прям до изнеможения!

–    А стена нам просто не нравилась – потому мы предложили этим неизвестным нам магам покидать в неё пару огненных шаров. Ну, надо же нам как-то развлекаться, – поддакнула ей Нани, лицо которой превратилось в камень. А это было признаком последней стадии озверения.

–    Что? – не понял шутки ректор.

–    Ну, вы же нас сами сюда заселили, – ухмыльнулся Грог, – должны были подумать о том, что мы – плохие ребята, и захотим сделать небольшой ремонт: башенка-то не новая.

Я закрыла лицо ладонью. Это был конец.

–    Да вы что себе позволяете? – почти выплюнул ректор, а затем сделал резкий взмах рукой, и между нами засиял портал перехода, – В мой кабинет. Немедленно! – рыкнул он, а нам не осталось ничего другого, как идти, куда велено.

Глава 16. Гость ректора.

Через пару минут мы уже дружно сидели напротив стола господина Агареса, ожидая расправы. Мика и Леон стояли у двери; гость ректора рассматривал какие-то грамоты на стене – его лица я так и не увидела. Сам господин Агарес успокаивал нервы каким-то любопытным напитком в приемной своего кабинета.

Я поворачиваюсь к Леону и внимательно смотрю на него.

–    Что? – не выдерживает взгляда челочник.

–    Так ты – троюродный брат наследника? – спрашиваю, словно нас не собираются четвертовать в ближайшее же время.

–    Да, – без особого пафоса сообщает тот, почему-то стараясь на меня не смотреть.

В то время, как Мика с большим любопытством рассматривает и меня, и всех остальных членов нашего курса. И периодически бросает задумчивые взгляды на гостя господина ректора.

–    Твоя мать – кузина жены императора? – уточняю.

В Средимирье принято считать, что император – единственный носитель титула. Так что его жена не является императрицей. А всего лишь его супругой.

–    Да, – вновь безучастно отзывается тот, – к чему этот допрос?

–    Значит, как приближенный к правящей семье, ты должен знать, что означает термин «гнев императора»? – спрашиваю с лёгким любопытством.

Леон хмурится, впервые взглянув на меня, а гость ректора с любопытством оборачивается, также награждая меня взглядом.

Не могу разглядеть его лицо – он стоит в тени.

–    Это... – начинает, было, некромант, как в кабинет входит ректор.

–    Вы! – тут же рявкает он, указывая на нас пальцем, – Вы находитесь под покровительством самого императора – поскольку это его закон привёл вас в стены академии. А потому – ответ будете держать перед ним.

–    Нас почтит своим вниманием сам император Средимирья? – поднимает бровь спокойная, как слон, Нани.

–    Не думаю, что здесь уместен глагол «почтит», – резко ответил ректор, – я надеюсь, что он сразу же возьмёт вас под стражу и заберёт из стен академии! Вы подставили под удар всех адептов! Каким бы не был ваш план – ноги вашей больше здесь не будет!

И тут до меня доходит...

И присутствие здесь двух лучших адептов, и того странного мужчины в углу кабинета – уверена, это какой-то сильный маг. Мне было сложно понять его силу, она словно была чем-то прикрыта. Обычно так маскируются телохранители, сыщики и законники.

–    Вы думали, мы будем сопротивляться? – с недоверием спрашиваю, затем улыбаюсь, – Полагали, что придётся силой тащить нас сюда? Ведь ваш кабинет оснащен идеальной защитой – здесь нельзя использовать атакующие заклятья.

–    Откуда тебе это известно? – слегка удивленным голосом осведомился господин Агарес, впервые одарив меня не злобным, а заинтересованным взглядом.

–    Я – энергомаг. Для вас это не новость. Так к чему так удивляться? – поднимаю бровь.

Да, приходится выдавать некоторые свои секреты, но без них этот упертый господин даже не подумает поверить мне.

–    Способности энергомагов до сих пор не изучены до конца, – нехотя отвечает тот, – да и представителей вашего вида... днём с огнём не сыщешь.

Молчу. Хотя очень хочется ляпнуть что-то в духе «а не надо было нас истреблять». Но ректор вряд ли имеет отношение к тем давним событиям.

–    Господин Агарес, – вместо этого произношу я, – посмотрите на нас. Мы не сопротивляемся. Сидим расслабленно и не чувствуем за собой никакой вины. Быть может, вы всё-таки войдёте в наше положение и допустите мысль, что атаковали не мы – а нас?

–    Хотите, чтобы я вам поверил? – странно-недоверчиво усмехается тот, – Вам?! А кому именно, не подскажете? Быть может, беглянке из Гильдии Воров, которая умудрилась обокрасть даже собственных хозяев? Но попалась, когда те неожиданно сдали её законникам, вместо того, чтобы разбираться самим? – и он посмотрел на Тату, лицо которой вдруг стало абсолютно непроницаемым, – Или вышибале из бедных кварталов, который решил, что он в своём праве, когда избивал до полусмерти наследника известной семьи, зашедшего в дешёвый трактир? – и ректор перевёл взгляд на Грога, лицо которого исказилось от плохо сдерживаемой ненависти, – Или двум молчаливым наёмникам, прошлое которых вообще никому неизвестно, и которых поймали при самых странных обстоятельствах – они умудрились заснуть в тайнике члена кабинета министров, во время его ограбления! – и ректор посмотрел на братьев-близнецов, а у меня чуть глаза на лоб не полезли. В смысле – заснуть?! Ну, разве что... разве что тайник не был напичкан заклятьями против обитателей хаоса. Но с чего бы это?.. Тем временем ректор продолжал свой разгром, – Или последовательнице известной запрещённой секты магов земли, которую поймали совершенно случайно – в борделе во время обыска, – и ректор перевёл взгляд на Нани – на резко побледневшую Нани, – Или, может быть, вы предлагаете поверить сыну пекаря, который убил собственного отца? – господин Агарес развернулся к Пузачо.

А в кабинете установилась тотальная тишина.

Пузачо?..

Убил?!

–    Или вы, госпожа староста, хотите, чтобы я поверил лично вам? Никому неизвестной безродной девице, пойманной во время нападения на члена кабинета министров? – продолжил ректор, но я всё ещё не могла прийти в себя после его слов о Пузачо, на которого покосились все члены курса одновременно, – Может, у вас есть какая-то законная причина, по которой вы атаковали столь известного лорда? Вы ведь упорно корчите из себя такую законопослушную особу!

–    Если бы все лорды Средимирья были бы столь же законопослушными, как я, я бы здесь никогда не оказалась,

–    чётко проговариваю, глядя ему в глаза.

–    Обвиняете собственного обвинителя? Как это предсказуемо, – усмехается ректор.

А я начинаю выходить из себя.

–    Как это предсказуемо, что закон верит известному лорду, а не оскорбленной им безродной девице, – цежу в ответ.

–    Что, хотите сказать, что не наносили ему тяжелых травм? – ректор складывает руки на груди, всем своим видом демонстрируя абсолютное отсутствие веры в любое из моих слов.

–    Тяжёлые травмы? Вы их лично видели? – фыркаю, стараясь за смехом скрыть свою злость, – Или теперь в Средимирье тяжелой травмой считается пощёчина и удар по паху во время нападения на девичью честь?

–    Да кому нужна ваша честь? – огрызается ректор, устав пикироваться со мной.

–    Не поверите, но многим! – не выдерживаю я, вскакивая с места, – И вашему племяннику в том числе! – лицо ректора бледнеет от злости, – Сама не знаю, в чём причина? – выдавливаю из себя не менее злой смешок, – Может, вы мне скажете, что ещё нужно на себя надеть, чтобы все похотливые мерзавцы сразу уяснили – здесь им не рады?! – вытягиваю руки в стороны, демонстрируя наличие длинных рукавов и перчаток; опускаю взгляд вниз, предлагая оценить длину платья и закрытые кожаные ботинки.

–    Сядьте на место, адептка Кайра, – процедил ректор, отвернув голову.

–    Да какая же я адептка? – усмехаюсь, всплеснув руками, – Я же безродная лгунья, не удостоенная чести лицезреть вас, – при этих словах ректор вздрагивает и резко переводит взгляд на Леона, словно начиная подозревать, что их давний разговор не был конфиденциальным, – Наверное, стоит поблагодарить узника Черной Башни за то, что он, наконец, свёл нас лицом к лицу! Ведь если бы не нападение на стены его темницы, мы бы так и не встретились вплоть до нашего выпуска!

–    Ты всё видишь. Больше я это выслушивать не могу, – неожиданно устало произносит ректор, бросив взгляд на своего гостя, а затем выходит из кабинета; старшекурсники выходят вслед за ним, и мы остаёмся наедине со странным гостем ректора.

–    Неужели он реально думает, что мы позвали своих дружков-преступников погулять на полянке перед Черной Башней и покидать друг в друга смертельными заклятьями? – с искренним недоумением вопрошаю я, – К тому же ради этого веселья взломали защиту академии! Ведь если он так НЕ думает, то... – я замолкаю и медленно перевожу взгляд на мужчину в углу, – Это обвинение в государственной измене?..

–    У вас очень острый ум, Кайра, – мягкий голос человека обволакивает меня с ног до головы.

–    Вы думаете, что это были наши сообщники? И что мы хотели уничтожить мага в башне? – у меня заканчиваются вежливые слова, и я ненадолго замолкаю, недоверчиво усмехаясь, – Серьёзно?!

–    Как-то хорошо мы все подгадали с набором на курс, верно, ребята? – Тата тоже усмехается, но, в отличие от меня, весело, – Все заговорщики разом попали в один набор. Это ж надо было умудриться отличиться таким везением, – она смотрит на дверь, за которой недавно скрылся ректор, – Или он думает, что мы составили этот коварный план прямо здесь? Так сказать, в отместку?

–    Не лучшее время для сарказма, – осекает её Нани, внимательно глядя на мужчину в углу.

Она, также, как и я, подозревает в нём Главного Дознавателя Империи.

–    Оставьте нас с адепткой Кайрой наедине, – мужчина переводит взгляд с меня на остальных ребят.

Когда те выходят, мы стараемся не смотреть друг на друга: слишком много секретов было раскрыто, слишком много тайн вывалено на всеобщее обозрение. Это требовало времени и осмысления. А сейчас... мы с гостем ректора остаёмся наедине.

Он решил разговаривать с каждым по-отдельности... Плохо.

Мужчина проходит по кабинету и останавливается у полки с книгами.

–    Вы спрашивали у адепта Леона о термине «гнев императора», – произносит он.

–    Да, – отвечаю спокойно; врать нет смысла – он был здесь и слышал, как я задавала этот вопрос.

–    А что, если я вам скажу, что это вовсе не термин? – спросил мужчина, прогуливаясь вдоль стены с книгами.

–    И что же это? – хмурюсь, пытаясь понять, куда он ведёт.

–    Это звание, – гость останавливается и разворачивается ко мне.

–    Звание?.. – не очень понимаю я.

А затем вспоминаю... Очередной открытый проход от прикосновения к коже, – мне тогда было лет шесть, а родственники всё ещё надеялись, что сила когда-нибудь стабилизируется, – и фраза моей дражайшей матушки о том, что из-за меня к нам едет Он... Гнев Императора...

–    Во имя хаоса, – шепчу, приложив ладонь ко лбу.

После того случая матушка похлопала меня по макушке (не забыв перед этим надеть перчатки) и сбагрила меня слепому старику в деревню. Я не помнила, как моя родня закрывала за мной проходы в нижний мир, и я понятия не имела, что они сказали главному телохранителю и правой руке императора Средимирья, когда тот приехал разбираться со странной аномалией в фамильном особняке обнищавшего рода.

С тех пор меня никто не касался по моей воле.

С тех пор я перестала называть свою фамилию даже в собственных мыслях.

–    Полагаю, личность вам знакомая, – слегка улыбается мужчина.

–    Но я с детства не слышала о нём... – ещё больше хмурюсь я.

Гнев Императора обладал невероятной силой и по праву считался вторым магом после нашего владыки. Но что с ним стало, что я больше никогда...

Ещё одна догадка пришла на ум так неожиданно, что я не сумела взять эмоции под контроль.

–    Хаос всех пожри! Так это Гнев Императора заперт в Чёрной Башне!

–    Как я уже говорил, ваш ум невероятно острый, – замечает гость ректора, вновь начиная прогуливаться по башне.

Теперь все намёки магистра Ровена становились абсолютно прозрачными: великий маг сошёл с ума от своего дара, за что его заперли в Черной Башне... Странно только, что это был не сам император... Всё-таки тот – первый по силе в Средимирье.

– А вы в курсе, что магистр Ровен помнит личность узника? – спрашиваю осторожно.

–    Это невозможно, – спокойно парирует мужчина.

–    Мага в башне обвинили в безумии, я права? – смотрю на него цепко.

–    И об этом никто не должен помнить, – гость ректора останавливается напротив меня, и в его голосе появляется странная сталь.

–    Тем не менее, один из магистров наводит адептов на мысль о безумии, приходящем на пару с великой силой, – ровно произношу, глядя на него.

Жалко мне магистра Ровена?

Неа.

За своего голубоглазого буду мстить! Точнее... за правую руку нашего Владыки, за телохранителя его Величества, носящего звание Гнев Императора.

Ыыыыы.

–    Тогда в безумии легко обвинить всю правящую семью, – мягко произносит гость, также мягко ступая ко мне. Лишь на один шаг.

Какой-то у нас странный разговор выходит...

–    Это не мои слова! – напоминаю на всякий случай – ещё очередных обвинений в измене мне не хватало, – Но раз вы так быстро поддержали мою мысль... Скажите пожалуйста, может ли быть такое, что сила императора схожа с силой его правой руки? – озвучиваю свою догадку я, не сводя глаз с гостя ректора, а точнее – Главного Дознавателя Империи.

Как мне кажется.

Обычно я не ошибаюсь.

–    Безродная, вы говорите? – неожиданно уточнил тот, и мне показалось, будто он усмехнулся.

–    Это ректор так говорит, – вновь напоминаю на всякий случай, но его намёк мне ясен.

Я слишком умна, чтобы быть простой безродной девицей.

А это значит, что в своей очередной догадке я была права. Сила императора и его Гнева – в чём-то похожа... Но почему-то императора в безумии обвинить не могут, а его телохранителя – смогли.

Это был заговор.

Ну, конечно, это был заговор. Иначе и быть не могло. Гнев Императора раньше часто наведывался к известным семьям империи, устраивая неожиданные проверки. Он мало кому нравился. И он был почти непобедим. Как избавиться от такого опасного противника? Обернуть его силу против него же. А сила узника...

Так. Он искажает реальность. Он «поразил» своей силой несколько этажей Черной Башни. Если его прокляли в тот момент, когда он был беззащитен, то вполне возможно, что он застрял в каком-то слое собственной реальности... а если вспомнить слова Нани о состоянии Саматхи... а маг земли уже доказала, что может чувствовать такие тонкие материи... то мага из башни прокляли в тот момент, когда его душа была отделена от тела.

Но всё это уже сила...

Проклятье! И как до меня раньше не дошло?!

–    Узник – энергомаг! – выпаливаю, недоверчиво глядя на мужчину у стены.

Тот поднимает бровь, как бы спрашивая: «это твоё окончательное решение?»

–    Во имя всех проклятых! – наконец, озаряет меня, – В него была влита кровь хаоса!

–    Если с вас будут сняты обвинения, я распоряжусь, чтобы вас отсмотрели для вступления на государственную службу, – замечает мужчина, – Вы слишком много знаете. Смертельно много.

Но я его уже почти не слушала. Почему-то важным стало разобраться во всём, а выводы озвучивать вслух. Я пока это не анализировала. Итак! Значит, стать энергомагом после вливания крови хаоса – не единственный вариант. Иногда появляются такие великие маги, как узник, Искажающий Реальность. Выходит, любая аномалия в силе связана с влитой кровью... Естественная магия Средимирья – это магия стихий. И некромантия, появившаяся чуть позже – после крупных военных действий на границе с проходом в нижние миры.

А если вспомнить, что гость ректора намекнул о схожести сил императора и его Гнева... Во имя хаоса!!!

Они нарушают собственный закон!!! Эксперименты с кровью обитателей нижнего мира были запрещены! Много лет назад!

Так вот почему появились недовольные! Сила императора не могла быть тайной для ближайшего окружения! Люди начали догадываться...

Я замираю.

Любая аномалия. Любая аномалия...

Ректор академии обладал магией огня. Он открывал стандартные порталы... Но на территории академии он появился, пройдя через трещину в пространстве...

Впервые я захотела обратиться к чему-то, кроме хаоса. Да хоть к тем неведомым Богам, которых упомянул магистр, преподающий древние руны.

–    Вы – член императорской семьи, – промямлила я, со смесью страха, недоверия и изумления глядя на гостя ректора.

–    Леон, заходи, она догадалась, – повысил голос мужчина, переведя взгляд на дверь.

Что?..

В следующую секунду в эту самую дверь действительно зашёл некромант.

–    Я говорил: она – умная девочка, – усмехнулся тот.

–    Не говорил, – замечаю – справедливости ради.

–    Мне говорил, – подтверждает гость ректора уже более молодым голосом.

Я поворачиваю голову и с ужасом наблюдаю, как наследник империи, старший сын императора по имени Грегор, стоит рядом со столом своего... э... скольки-то-там-юродного-(?)-дяди и смотрит на меня с улыбкой в тёмных, почти чёрных глазах. О, эта удивительная черта императорской семьи – все наследники имеют такой цвет глаз. А сам владыка Средимирья может похвастаться двумя чёрными провалами вместо радужки и зрачка.

–    Ты взял след от порталов? – черноволосый (а его волосы были черными, как смоль) наследник смотрит на своего троюродного брата.

–    Да, успел зацепиться, – кивает Леон, а я вспоминаю его черные руки и странные символы, зависшие в воздухе.

–    Бери моих псов и иди по следу, – распоряжается Грегор, и Леон тут же выходит из кабинета.

–    Что происходит? – смотрю на этого выдающегося, во всех смыслах, человека и недоумеваю.

К слову, внешность у него была действительно выдающаяся. Мужчина был чуть старше Леона, имел бледную кожу, длинные руки и худощавое телосложение, но при этом не выглядел беззащитным: напротив, в каждом его движении было столько силы и уверенности, что мне становилось как-то не по себе рядом с ним...

Помимо прочего наследник мог менять личину и делать трещины в пространстве, открывая их НЕ в нижний мир!

Но недоумевала я не из-за всех его достоинств, а из-за его слов, сказанных некроманту.

–    Они уже должны были успокоиться и решить, что хвоста нет, – отвечает наследник, – Так что теперь можно застать их врасплох.

Я молча хлопаю ресницами.

При том, что Леон не имел к нашему курсу никаких симпатий, он всё же отследил порталы магов и теперь мчался по их следу. И, думаю, он с самого начала прекрасно осознавал, что они не были нашими союзниками – хоть и не показывал виду.

А наследник... наследник каким-то необъяснимым образом вытянул из меня столько информации, за которую можно лишиться головы, что я теперь просто буквально прижата к стенке. И вынуждена слушаться его. Во всем. И делать всё, о чём бы он ни попросил.

–    Так какой там магистр намекал о безумии императора? – как бы невзначай спрашивает Грегор.

Глава 17. Сделка.

–    Так какой там магистр намекал о безумии императора? – как бы невзначай спрашивает Грегор.

Я вынуждена делать всё, о чём бы он ни попросил. В том числе отвечать на вопросы... А наследнику врать нельзя.

–    Магистр Ровен, – отвечаю.

–    Так и знал, – растягивает губы в улыбке черноглазый мужчина, а затем делает несколько пассов в воздухе. Интересно, что это? Само-наводящийся палачий топор?..

Черные руны, проявившиеся в пространстве вслед за движениями его руки, коротко вспыхнули и исчезли.

Проклятье... надо срочно брать инициативу в свои руки. Я не должна стать бесполезной. Я обязана ему что-то предложить... Иначе жизнь моя станет печально короткой.

–    Вы должны знать, что помимо вечернего нападения, сегодня утром в башню кто-то пробрался – как раз тогда, когда мы были на лекции, – произношу ровно, опустив глаза в пол, – И все эти визиты начались с тех пор, как я вышла с узником башни на прямой контакт в своих снах.

–    Вы входили с ним в прямой контакт? – очень медленно, буквально по слогам повторяет наследник, делая во мне дыру своим тяжелым взглядом.

–    Во снах, – киваю я, – и, опережая ваш вопрос – телохранитель императора лишен памяти и не помнит, кто он. Раз вы не связываете меня по рукам и ногам, услышав эту информацию, а слушаете очень внимательно, я могу сделать вывод, что вы догадывались о том, что Правая Рука Владыки был оговорён. Он заточён в стенах башни и не может ответить на обвинения, но я могу сделать так, что он получит возможность... высказаться.

Наследник некоторое время молчит.

Самые страшные в моей жизни пятнадцать секунд.

–    Вы не думали вернуться обратно в семью, Кайрит? – негромко спрашивает он, глядя в окно.

–    Вы узнали меня, – также негромко, но при этом – недоверчиво, отвечаю я.

–    Наглость – это ваша семейная черта. А также острый ум. И большие серые глаза на пару с темными волосами. Жаль, что мужчины вашего рода имели такую постыдную слабость к картам, – словно размышляя над этим, произносит Грегор.

–    Ваше высочество! – обращаюсь к нему по титулу; самое время выставлять свои условия – наследник явно в хорошем расположении духа, – Я могу вызволить телохранителя императора из башни, – произношу уверенно, хотя никакой уверенности у меня нет; затем добавляю чуть осторожнее, – конечно, после того, как его невиновность будет доказана... Но за это я прошу отменить приговор экспериментального курса. Вне зависимости от даты начала войны.

Жизнь и свобода Правой Руки Императора – за отмену статуса смертников на неизвестной войне. По-моему, вполне справедливо. Я бы даже торговаться не стала – что правящей семье за дело до семерых мелких преступников?..

Тут же вспомнился Пузачо...

–    А как мы поступим с вами, Кайрит? – очень мягко произносит Грегор.

Со мной?..

Пытаюсь понять, где я прокололась и что не предложила, как до меня доходит...

–    Я сохраню ваш секрет, – едва слышно произношу, понимая, что такая глупая фраза меня не спасёт.

Уже не спасёт. Я владею информацией о том, что император, вопреки собственному запрету, вливает в свои вены кровь хаоса! И по какой-то причине тот же обряд совершается (или совершался когда-то в детстве) над его телохранителем... Хотя это тоже можно объяснить – телохранитель не должен быть слабее своего хозяина. Но, помимо знаний о нарушении закона императором, я сама – прямое доказательство нарушения этого самого закона. Если хоть одна живая душа узнает, каким образом энергомаг появляется на свет...

Войны уже будет точно не избежать. И на этот раз – войны внутри государства.

И что прикажете делать?

–    Меня казнят? – спрашиваю тихо, глядя на наследника; тишина, последовавшая после моего вопроса, пугает меня ещё больше, – Всю мою семью казнят?..

–    Докажите невиновность Реса, и я буду лично ходатайствовать за сохранение ваших жизней, – неожиданно агрессивно произносит наследник, резко повернув ко мне голову.

Рес. Так вот, как его зовут...

– Доказать невиновность?.. – вдруг доходит до меня.

Так вот в чём дело! Он хочет сделать всю грязную работу чужими руками?! Да, за подобное обвинение других бы уже казнили – хорошо, что наследник не умеет читать мысли. Но я была на грани истерики от всех нервных переживаний и совсем потеряла страх, а потому лицо моё вполне себе красноречиво демонстрировало всё, что творилось у меня в голове.

Наследник бросил на меня короткий взгляд и вновь начал прогуливаться по кабинету.

–    Если доказательства предъявлю я – решение императора будут считать предвзятым, – словно размышляя вслух, негромко произносит он.

И меня вновь осеняет. Но теперь догадка вызывает дикую аритмию и неожиданный всплеск адреналина.

–    Так вот, почему мы были собраны... – смотрю на него во все глаза.

Курс, состоящий из магов самых разных стихий... плюс полукровки и энергомаг... название тоже подобрано соответственное – «экспериментальный курс». На смертниках можно экспериментировать. Их даже можно забросить в башню с потенциально опасным магом (пусть и временно ограниченном в действиях) и посмотреть, что из этого получится.

–    Вы сидели в комиссии на приём в академию, не так ли, ваше высочество?.. – негромко спрашиваю я, уже ничему не удивляясь.

–    Вообще-то не я, – неожиданно признаётся Грегор, – вам же несколько раз повторили – вы под крылом самого императора.

–    Кажется, под крылом императора находятся только преступники, – воспоминая о маге из Черной Башни, нечаянно произношу вслух.

–    Сделаю вид, что этого не слышал, – отзывается наследник, а у меня сердце уходит в пятки. От страха.

Но мозг продолжает работать. Император, как видно, тоже умеет маскироваться – потому я не ощутила его силы в том помещении.

–    Он надеялся, что кто-то из нас из любопытства полезет на верхние этажи и случайно разбудит Реса? – через почтительную паузу осторожно спрашиваю я.

Очень осторожно. Потому что это был сарказм.

Да, адреналин в крови явно мешает следить за языком...

–    Он надеялся, что Рес выйдет на контакт с одним из вас. Он – сильный маг и должен был почувствовать появление в башне носителей столь разной магии. Ему был предоставлен весь спектр дарований – кроме некромантии. Потому что Леон в своё время много времени провёл в башне, но так и не смог достучаться до него.

Леон... Рес...

–    Они тоже братья! – едва не выкрикиваю я.

–    А... ты же видела его лицо, – кивает сам себе Грегор, не обращая внимания на мои «истеричные озарения» и своё бестактное «ты», – Это сложная схема. Кузина моей матери – мать Леона. А Рес – его двоюродный брат по отцовской линии.

–    У отца Леона несколько братьев? – сбиваясь с толку в своих мысленных расчётах, по-деловому спрашиваю я, глядя на потолок.

–    Только один, – просто отвечает Грегор.

–    РЕС – СЫН РЕКТОРА?! – вновь вырывается из меня.

Грегор прикрывает глаза рукой.

–    Такая же эмоциональная, как мать, – тихо страдая, произносит он.

–    Простите, ваше высочество, – тут же склоняю голову, прижав ладонь к сердцу; а потом не выдерживаю и произношу, всё-также склонив голову, – Прошу вас, пожалуйста, признайтесь – вы используете что-то на мне. Я бы никогда не стала так много болтать в присутствии...

–    Не понимаю, о чём вы говорите, – чуть жестче отвечает Грегор, перебивая меня: а мне другого ответа и не надо... тем временем наследник продолжает свою прерванную речь, – Рес – внебрачный сын. В телохранители императора всегда выбирают дальнего родственника правящей семьи: преданного и послушного. И дальнего настолько, чтобы не являться наследником. Рес был идеальным вариантом, поскольку к тому же был нежелательным ребёнком.

–    Так вот почему ректор испытывает такую слабость к Чёрной Башне, – медленно произношу я, но при этом даже не пытаюсь внутри оправдывать этого мужчину, – Выходит, там заперт его сын... а кто ещё знает о личности узника?

– Леон.

У меня ступор.

А потом пазлы начинают неспешно собираться в единую картину...

– Так он специально поселил нас туда? – не веря собственным выводам, спрашиваю наследника.

–Да.

–    А его постоянные провокации?

–    Какие провокации? – поднимает бровь Грегор.

–    Эм... Так... А он ведь не мог узнать во мне... меня? – замявшись, спрашиваю, коряво меняя тему.

–    Нет. Он думал, что вы – безродная, но очень смышленая девица с темным прошлым, – усмехается наследник.

–    Вы не говорили ему о своём намерении освободить Реса, – вновь доходит до меня.

–    Нет. Всего лишь намекнул, где лучше расселить курс из преступников, набранный по приказу моего грозного отца, – ещё шире улыбается Грегор.

И улыбка у него... устрашающая.

Надо найти способ освободить Реса: что-то мне подсказывает, что мне не «даруют право жить», пока я не разберусь с этой проблемой. И над головой моей будет занесён топор – до тех пор, пока я не докажу невиновность Правой Руки Императора. Наследник только казался вежливым и умиротворённым. На самом деле его кровь кипела. А нрав представителей правящего рода...

Ну, об этом ходят отдельные легенды: всё же-таки не зря в народе так легко приживается мысль о безумии императора...

–    Кайрит, а что вы имели ввиду, когда обвиняли Леона в желании забрать вашу девичью честь? – неожиданно интересуется Грегор, а у меня начинают полыхать щёки.

–    А можно в начале я задам вопрос? – слишком поспешно отвечаю, а затем добавляю, добивая сама себя, – Бестактный?

–    Вы – спец по подобным вопросам, – замечает наследник, ещё больше вгоняя меня в краску.

–    Ваш младший брат. Голдберг. Что с ним случилось?

–    На него было совершено покушение, – сухо отвечает Грегор, глаза которого становятся удивительно холодными.

–    Он жив? – едва слышно спрашиваю я.

–    Наследников не так легко убить, – также сухо произносит Грегор.

–    Из-за крови хаоса в ваших венах? – предполагаю я.

–    Не только, – уклончиво отвечает он...

В любом случае, теперь понятно, почему император возжелал очистить имя своего телохранителя от навета. Рес вряд ли допустил бы покушение на жизнь наследника.

Но мысль о том, что император в принципе согласился на «безумие» своей Правой Руки... Она заставляла задуматься о масштабе проблемы и количестве недовольных среди знати.

–    Чего они хотят? – спрашиваю вслух, а на вопросительный взгляд Грегора поясняю, – Знать. Лорды, стоящие в оппозиции. Они же должны были периодически высказывать своё мнение на каких-нибудь собраниях... Чего они хотят от императора?

–    Они хотят войны.

Ответ был неочевиден. А у меня воцаряется полный хаос в голове.

–    Но ведь это император хочет начала войны... – произношу осторожно.

–    Нет. Император не хочет войны. Её хотят те, что мечтают о новом толчке в развитии магии, – поясняет Грегор, подходя ко мне и устремляя свой тяжелый взгляд на моё лицо, – Последний раз магия получила развитие, благодаря военным действиям на границе – и появилась некромантия. Сила стихий изживает себя, а смешение кровей с разной магией в попытке стать сильнее привело к тому, что магия в знатных семьях стала вырождаться. Каждый ныне угасающий род раньше был одним из сильнейших, – наследник смотрит на меня прямо, а я вспоминаю о тех шести годах в фамильном особняке... о вечных попытках матушки выглядеть лучше, красивее, богаче, сильнее... и с отвращением думаю о том, на что она пошла, чтобы вернуть семье былое величие! Она преступила закон. И меня... вынудила преступить... опускаю глаза вниз, не выдерживая тяжести взгляда наследника, – Опыты по скрещиванию людей с обитателями нижнего мира провалились, и мой дальний предок запретил кровосмешение с тварями хаоса. Но поиск силы не закончился. Очень многие известные тебе лорды по сей день мечтают отловить какого-нибудь монстра на границе и подложить под него свою дочь. Ужасно и отвратительно? Да. Но все эти лорды смотрят наперед. На несколько десятилетий вперёд, если быть точным. И там, во вполне обозримом будущем, их семья может получить сильного представителя, который сможет отстаивать права рода и бороться за власть с остальными соперниками. И, думаю, не стоит даже упоминать о том, что многие хотят знать секрет императора – ведь его магия не истощается, а только крепнет.

Теперь до меня дошло. Многое дошло. В том числе и пафос, царящий внутри данного заведения. Здесь собраны не просто наследники известных семей. Здесь собраны хищники, которые в будущем будут рвать друг другу глотки – за деньги, за власть, за право голоса, которое можно отстоять лишь своей силой.

–    В таком случае, полагаю, что на будущую войну – начнись она на самом деле... – медленно проговариваю, – будут отправлены не только простые воины, но и наследники знатных семей? В попытке впитать эманации от врат в нижний мир... и приобрести ту новую магию, о появлении которой так мечтают их отцы?

–    Всё верно. Магия действительно приходит к нам от хаоса. И масштабные военные действия рядом с границей вполне могут пробудить новый её виток. К тому же тварей на границе – немеряное множество. Их численность действительно давно пора подсократить.

–    То есть вы – за войну, ваше высочество? – спрашиваю очень тихо.

–    Я – за возвращение Реса, – оскал, появившийся на лице наследника, никак иначе, как звериным, назвать нельзя, – но я могу позволить себе бросить знати эту кость и начать войну. Пусть порезвятся на границе, получат пару переломов, вернутся в столицу с почетом и парой медалек на груди. Другой вопрос, где в это время будете Вы.

Никогда не думала, что смогу ощутить это – как кровь холодеет в жилах.

Наследник был страшным человеком. И опасным. И, если уж быть честной до конца, то не уверена, что человеком – вовсе...

–    Я предложила вам сделку, – шепчу, не имея сил говорить в голос, – вы в ответ предложили свои условия. Я на них соглашаюсь. Я постараюсь вернуть Реса и сделаю всё, чтобы снять с него все обвинения. А вы за это не убьёте меня и мою семью. И отмените приказ о нашем участии в будущей войне.

–    Не «постараетесь», а вернёте, – пристально глядя мне в глаза, произносит наследник.

Ооо, я понимаю, зачем им так нужно возвращение Реса!

Раньше все ненавидели телохранителя императора, полагая, что он – главное зло империи. А теперь, без Правой Руки Владыки, мир может лицезреть, кто намного, намноооого страшнее его...

Хороший правитель всегда окружает себя людьми, способными принять за него удар.

Рес и был тем самым щитом, который собирал на себя всю злость и агрессию уставших от поиска силы лордов.

–    Верну, – произношу едва слышно.

На лице наследника появляется вполне умиротворённое выражение, а его глаза перестают уничтожать одним лишь своим взглядом.

–    Отлично! Тогда скажите, что вам понадобится для Вашего расследования? – опять-таки вполне дружелюбно спрашивает он, и я с ужасом понимаю, что... началось.

Пути назад нет. Я должна вернуть Ресу его чистое имя. И сделать это в ближайшее время.

Смотрю на Грегора и только диву даюсь... Он обладал невероятной силой. Я даже не могла её объяснить... но пару секунд назад я в буквальном смысле слова ощущала, что передо мной действительно Наследник Средимирья. Сын Императора. Сильнейших маг империи. После своего отца, конечно...

Я увидела его впервые, когда мне было лет пять. Матушка вынуждена была взять меня в столичный дворец – у Грегора тогда был день рождения, и все дети знатных семей были собраны на... смотрины. В тринадцать лет наследник престола уже считался женихом, правда, его «невесте» вполне могло быть лет семь или восемь – разница в возрасте не возбранялась, главное, чтобы дитя было наделено силой и внешностью. «Выбирать» наследнику помогал отец, а также несколько приближенных к семье лордов. Меня тогда к наследнику не подводили – матушка всё время держала меня на руках, с ног до головы закутанную в кружева и рюши, и сообщила императору, что я сегодня не здорова, так что лучше не подвергать наследника опасности подхватить неприятную в таком возрасте простуду. Помню, Грегор (на тот момент – худой и нескладный темноволосый мальчик с бледным лицом) тогда посмотрел в мою сторону равнодушным взглядом и продолжил знакомство с «невестами».

Интересно, где сейчас его... суженная.

–    Мне понадобятся все мои друзья, которых вы попросили выйти из кабинета. И, если вы позволите, разбираться с этим делом мы будем в Черной Башне. Нам там... привычнее, – отвечаю наследнику на его вопрос.

–    Хорошо, – сухо улыбается Грегор, – всё будет так, как вы скажете.

– И... Ваше высочество... я думаю, вы понимаете, что курсу изгоев, какими бы правдивыми не были наши доводы, никто не поверит... – осторожно замечаю.

–    Понимаю, – только и произносит мужчина, а я едва удерживаюсь, чтобы не втянуть голову в плечи.

Значит, у него есть план.

Это хорошо – одной проблемой меньше.

На этом я решила, что наш разговор подошёл к концу, и даже успела развернуться к двери, как наследник остановил меня насмешливым вопросом:

–    И всё же, Кайрит, что за история с Леоном и вашей девичьей честью?

Как неловко!

И надо же мне было сказать эту глупую фразу при нём! Хотя откуда мне было знать, что гость ректора – сам наследник империи?!

–    Я думаю, вам будет проще задать этот вопрос самому Леону, – аккуратно подбирая слова, отвечаю я.

–    Мне – проще? Или вам – проще? – улыбнулся Грегор.

Мне теперь всегда будет мерещиться тот страшный оскал в его улыбке?..

–    Простите, ваше высочество, но я не уверена, что этикет позволяет говорить о подобном в присутствии мужчины, – краснея и ненавидя себя за это, сосредоточенно произношу.

–    Что ж, в таком случае, действительно, поинтересуюсь у Леона... – вновь, словно размышляя вслух, проговаривает Грегор; затем переводит взгляд темных глаз на меня, – Кайрит, могу я задать вам ещё один вопрос?

–    Конечно, ваше высочество, – в любой момент ожидая подвоха, осторожно отвечаю я.

–    Почему на вас... столько одежды? – вежливо улыбаясь, интересуется наследник.

Эммм... Наследнику врать нельзя?..

–    Ваше высочество, пожалуйста, не заставляйте меня отвечать на него, – прошу, опустив взгляд в пол.

–    Почему? – чуть холоднее спрашивает Грегор.

– Я... у моей силы есть недостаток.

Молчание, последовавшее после моего ответа, напугало меня. Поднимаю глаза на наследника и с удивлением вижу, что тот заинтересованно смотрит на меня.

–    Любопытно, – протягивает он, и я чувствую – мне дали добро на продолжение.

А точнее – заставили продолжить рассказ.

–    Думаю, от Леона вы знаете о моей силе. Не знаете только, что я способна открывать проходы в нижний мир, – испытывая дикий стресс, медленно выдавливаю из себя.

–    Вы? Можете открывать проходы?

Напряженное недоверие в голосе наследника мне было понятно, но...

–    Не по собственному желанию.

О, эти слова мне дались сложнее всего.

–    Объяснитесь, – командует Грегор, любопытство которого хоть и не «бросалось в глаза», и тем не менее не только имело место быть, но и активно портило мне жизнь!

–    Чужое прикосновение к моей коже открывает проходы в мир хаоса, – цежу, отвернув голову к окну,

–    Чужое... прикосновение... – медленно повторяет Грегор.

Я прикрываю глаза, стараясь не думать о самом неприятном подарке судьбы, полученном, благодаря моей матушке, а когда открываю их и перевожу взгляд на наследника, то чуть не вздрагиваю: Грегор уже стоит в непозволительной близости от меня и с каким-то нечеловеческим азартом смотрит на моё тело.

–    Ваше вы...

–    Кайрит, – его голос заставляет меня замолкнуть и внимать наследнику империи, – сейчас мы проведём маленький эксперимент. Ничего не бойтесь. Я полностью беру на себя ответственность за последствия.

Я только и могла, что стоять и хлопать ресницами – сил на сопротивление почему-то не было... Я даже не сопротивлялась ему! Просто молча наблюдала, как наследник аккуратно убирает мои волосы, перекидывая их через правое плечо и оголяя часть шеи, затем протягивает руку и дотрагивается до обнаженной кожи.

В начале это был шок.

Потом на его место пришёл страх.

И... больше ничего.

Стараюсь восстановить дыхание, не успевая осознать, когда оно успело сбиться: он трогал меня за шею, а проходы не открывались! Они не открывались!!!

–    Что?.. – выдавливаю из себя какой-то мышиный писк.

–    Он должен был открыться, так? – с любопытством маньяка глядя на место соприкосновения наших тел, произносит наследник.

– Ага... – вновь выдавливаю из себя.

–    Кайрит... готов с радостью вам сообщить, что вы отнюдь не неприкасаемы, – протягивает Грегор, а затем переводит очень странный взгляд на моё лицо.

О, да. Я не неприкасаемая. Без последствий меня могут трогать члены императорской семьи.

Глава 18. Попробуй, разберись!

Мы сидели в гостиной... и молчали. Тата активно изучала подлокотник кресла, Нани забилась в самый угол дивана, стараясь слиться цветом с обивкой (или спрятаться за подушками – тут я никак не могла выбрать одно из двух), братья полукровки расположились на полу, уставившись на огонь в камине завороженным взглядом, Грог тихо попинывал ножку резного столика, Пузачо смотрел в потолок.

Я заставила себя выплыть из воспоминаний о самом странном моменте моей жизни (это маньячный взгляд наследника, трогающего мою кожу, ага), расправила складки на платье и хотела, было, начать, как меня перебила Нани:

–    Ты сказала, что у наследника есть для нас задание.

Поворачиваюсь к ней.

–    Верно, – киваю, – он предложил нам сделку, и, думаю, было бы глупо отказываться.

–    Почему он разговаривал только с тобой? – продолжает спрашивать мелкая.

–    Потому что... – а, в хаос эту тайну! Всё равно всем скоро станет известно, – потому что мы в каком-то роде знакомы...

–    Ты знакома с наследником? – Грог поворачивается ко мне; на его лице скупое любопытство.

Ха, так я и поверила, что ему "не интересно".

–    Так уж вышло, – отвечаю ровно.

Делиться подробностями не планирую.

–    И из-за этого он решил вести диалог с тобой? – не то недоверчиво, не то презрительно вопрошает мелкая, а у меня стремительно заканчивается терпение.

–    Нани, ты что, ревнуешь? – спрашиваю прямо, – Ну, да, я знаю наследника. А ты вообще – член секты. Но я же тебя не допрашиваю по этому поводу!

–    Хотя было бы любопытно послушать, – негромко фыркает Тата.

–    Сказала та, что попалась на своей непомерной жадности, – огрызнулась Нани.

–    Где там тебя поймали? В борделе? – воровка делает вид, что припоминает, – Что, пыталась устроиться на работу?

–    Пыталась скрыться от преследователей, дура! – шипит Нани.

–    Ну, так ты б ещё в центре пустой площади спряталась, – хохотнув, парирует Тата, – Тогда б тебя точно не нашли.

–    Ты... – Нани подскакивает на ноги, выращивая колючие ветки из пола.

–    Ну, попробуй, напади, сектантка, – скалится Тата, мгновенно оказываясь в боевой готовности отразить удар.

В какой момент в её руке оказался стилет – даже я не заметила.

– Девочки, прошу вас, давайте успокоимся, – встаю с кресла вслед за ними.

–    А ты лучше отойди, подстилка наследника, – продолжает шипеть Нани, – а то тебя ненароком заденем!

Я уже хотела было врезать ей палкой, желательно по голове, как рядом с Нани вдруг оказался Грог, схватил мелкую за шкирку и встряхнул хорошенько.

–    Такое маленькое тельце и столько желчи внутри, – глубокомысленно произнес он.

Нани настолько не ожидала подобного развития событий, что даже не нашлась с ответом: она просто смотрела на нас во все глаза, явно недоумевая – как оказалась подвешенной в воздухе?.. Тата тоже сразу замолчала, с лёгким ужасом глядя на Грога. То, что ему скоро будут мстить, она понимала также хорошо, как и я.

Бедный Грог.

–    Итак, с разбором полётов на сегодня закончили, – замечает бугай, затем переводит взгляд на Пузачо, – или отцеубийца желает высказаться?..

Я едва не начинаю стонать – только подумала, что у кого-то мозги на место встали!

–    Не смей, – неожиданно шипит Тата, вставая напротив Грога и закрывая собой сына пекаря, – Вообще. С ним. Не разговаривай, – медленно и раздельно произносит воровка, сжимая стилет в руках.

Да когда же это закончится?!

–    Нет, – вдруг подаёт голос Пузачо, – пусть говорит. Вы все можете говорить, я это заслужил.

Тата разворачивается к нему:

–    Пузачо, никто из нас не верит, что ты сделал это намеренно, – уверенно произносит она.

–    А чего это ты решаешь за всех? – удивленно спрашивает Грог, продолжая удерживать на весу тело Нани.

–    Что, реально думаешь, что Пузачо специально убил своего отца? – цедит воровка, начиная заводиться.

–    Я убил его специально, – вновь подаёт голос Пузачо.

Тата растерянно оборачивается. Грог опускает Нани на пол, тут же получая от неё под дых. Я сажусь обратно в кресло.

–    Я хотел его убить, – глухо произносит сын пекаря, – Я много думал над этим. Я тайно учился управлять огнём в печи; в семье не знали, что я маг... да и я понятия не имел до прошлого года... сила проснулась неожиданно. И от злости... когда Он вновь избил мать до полусмерти. Он много пил. И забирал почти всю выручку, которую мы получали... спускал её на нехороших женщин... тех, что работают в плохих домах... Но тогда я сумел сдержать себя. А в тот раз... в тот раз я просто не захотел... сдерживаться... И огонь метнулся прямо из печи... – Пузачо замолкает, поджимая губы; затем прикрывает глаза, – Он сгорел дотла. Даже кости сгорели. Мама так кричала... Когда меня забирали, я ещё даже не понял, что сделал это. Мне казалось, что Он сгорел, как сгорал в моих мыслях... понарошку. А вышло – он сгорел взаправду. И это я его убил. Матушка только через неделю пришла ко мне в тюрьму – она занималась похоронами. Она сказала, что теперь дела идут в гору, и наша булочная приносит доход... А мне сказала побыстрей из тюрьмы выходить. Она почему-то была уверена, что если убивают злодея, то наказание несерьёзное. Я ей сказал, что так только в книжках бывает. В романах её. И когда она узнала, что мне грозит смертная казнь, она так плакала... – Пузачо вновь замолкает, и на несколько минут в гостиной устанавливается тишина, – Когда мою казнь заменили на учёбу в академии, матушка сказала, что это знак. Что мне дают второй шанс. Что я должен проявить себя, – сын пекаря поднимает голову и смотрит на Нани: странно как-то смотрит... так, что вдруг у всех у нас пропадает желание с ним спорить, – Поэтому, если мастер говорит, что мы должны помочь тому человеку – то мы должны ему помочь. Он обещал, что с нас снимут обвинения. Это тот второй шанс, который выпадает только героям из книжек моей матушки – это знак судьбы. И я не хочу его упускать.

–    Пузачо, здесь никто не хочет его упускать, – неожиданно спокойно отвечает Нани, – суть не в этом. Суть в том, что наследник может наобещать нам что угодно, воспользоваться нашей помощью и свалить обратно во дворец. А мы останемся здесь, со своим приговором и без права на голос, – она разворачивается ко мне, – я ему не верю. Его жизненная сила... она странная. Я бы не стала доверять такому человеку.

–    Может ли Грегор обмануть нас? Наверное, может, – киваю я, глядя на мелкую не менее серьёзно, – Но для того, чтобы воспользоваться нашей помощью, ему придётся очистить наши имена. Иначе никак.

–    Ты не права, – качает головой Тата, затем тоже переводит взгляд на меня, – ему достаточно очистить лишь одно имя. Твоё имя.

Вот теперь до меня доходит.

И напряженная обстановка, и недовольство Нани...

Суть не в том, что их секреты оказались раскрыты – суть в том, что в выигрыше от сотрудничества с наследником могут остаться далеко не все.

–    Я клянусь вам, что сделаю всё возможное, чтобы мы все были достойно вознаграждены, – произношу совершенно спокойно.

Я и не думала их обманывать. Я бы даже не стала предлагать Грегору помощь всего курса, если бы хотела сделать всё одна.

–    Клянёшься? – напряженно переспрашивает Нани.

–    Клянусь, – серьёзно отвечаю я.

В мире магии клятва имеет сильный вес, и я шла на этот шаг осознанно: они должны довериться мне. Не знаю, почему, но я хочу, чтобы мы держались вместе.

Может, потому что они мне нравились. А, может, потому что они были первыми, с кем я начала нормально общаться с тех пор, как покинула свой дом в шестилетнем возрасте.

До друзей нам, конечно, было ещё далеко, но... боевые товарищи или хотя бы единомышленники – это тоже неплохое начало.

–    Тогда давай думать, как вытащить нас отсюда, – собранно и по-деловому отвечает Нани, лицо которой меняется буквально на глазах.

–    А для начала – того психа из башни, – замечает Тата, убирая стилет также незаметно, как его достала.

–    В таком случае... – прохожу в центр гостиной, разворачиваясь к ним лицом, – в первую очередь вы должны знать, что наш узник...

Через десять минут...

–    И как мы должны это сделать?! – Тата метнула кухонный нож в разделочную доску, приставленную к стене, – У нас же нет вообще никаких зацепок!

–    Одна есть, – не согласилась Нани, переведя взгляд на меня, – магистр Ровен.

–    И почему ты смотришь на меня? – складываю руки на груди.

–    Ну, ты ведь сама сказала, что он вёл себя довольно странно, когда вы остались вдвоём, – напоминает она.

–    Может, он со всеми так себя ведёт – откуда ж мне знать? – парирую, не понятно от чего защищаясь.

–    Это действительно не проверить, – Нани прошлась по гостиной, размышляя о чём-то про себя; затем остановилась, – А почему, собственно, не проверить?

–    О чём ты? – хмурюсь.

–    Кто-то из нас может сходить к магистру или случайно столкнуться с ним и задать пару вопросов об узнике башни. Прямо, как ты... тогда мы поймём, насколько различается его подход к адепткам в зависимости от уровня симпатий, – выдаёт мелкая, ввергая меня в шок.

–    Причём здесь симпатии? Он меня на бунт против императора подбивал, – замечаю, уставившись на неё, как на двуглавого монстра из хаоса.

–    А может – просто подбивал к тебе клинья, – в свою очередь парирует Нани.

–    И как ты проверишь это, не вызвав подозрений? Сейчас дело к ночи, приход к магистру в спальню в данное время суток будет расцениваться однозначно, – здраво (как мне кажется) рассуждаю я.

–    Она права, – кивает Тата, – мы должны выбрать, кого отправить к магистру: одну из нас – с проверкой теории, или Кайру – за подтверждением догадки.

–    Меня к магистру Ровену? Ночью? – я даже отшагнула от воровки, – И что я по-вашему должна доказывать? Его желание создать группу сопротивления власти или его симпатию ко мне, в которую я ни разу не верю?!

–    Кайра, магистр Ровен – единственный, кого мы можем проверить на территории академии. Нам здесь просто больше не за кого зацепиться, – Нани смотрит на меня глазами видавшего виды, прожжённого следователя (понятия не имею, как ей это удаётся).

–    Она права, – на этот раз воровка соглашается с мелкой, – проверить тех магов, что вломились к нам, мы не можем. Леон ещё не вернулся. Как не можем проверить родственников, пропавших десять лет назад, лордов – пока нам не дали добро на выход «в мир». Так что остаётся только магистр без магии.

–    А что, мне даже любопытно посмотреть, как наша принцесса недотрога будет соблазнять всеми любимого преподавателя, – хохотнув, произнёс Грог, вынуждая меня закатить глаза.

Братья близнецы усмехнулись, если я правильно поняла значение этого шипения...

–    Я не смогу его соблазнить, – цежу недовольно.

Хоть у меня и не очень много опыта в данном вопросе (точнее нет совсем), но даже я понимаю, что в моём положении процесс соблазнения упрётся в тупик.

–    И почему же это? – фыркает Тата.

–    Потому что, – огрызаюсь, затем вздыхаю; в конце концов, теперь уже незачем скрывать... – Меня нельзя касаться.

–    Когда он называл тебя «принцессой недотрогой», это был сарказм, – через небольшую паузу замечает Нани, кивнув на Грога.

– Да нет, – отмахиваюсь, вновь закатываю глаза, – меня реально нельзя касаться. Вообще.

–    Я тебя касался. Я даже могу сказать, какого размера у тебя грудь, – заявляет Грог, вынуждая меня метнуть в него испепеляющий взгляд.

–    Моей кожи ты не касался, – произношу ровно, глядя ему в глаза, – потому что, коснись ты её, тебя бы тут же сожрали монстры из нижнего мира.

– ЧЕГО?!

Пришлось открывать им свою самую главную тайну... Реакция Таты была неоднозначной:

–    В Средимирье головы лишали и за меньшее, – медленно проговорила она, потрясенно и всё ещё недоверчиво глядя на меня.

–    Она знакома с наследником, – напомнил Грог, который теперь смотрел на моё тело так, словно оно было заражено какой-то страшной болезнью, – Её голова вполне может остаться на месте.

И, да, говорил он так, словно я уже была мертва. Прям образчик сострадания.

Нани, в отличие от остальных, смотрела на меня без изумления или страха – или ещё какой эмоции: она смотрела на меня... изучающе. А затем в её глазах появилось нечто странное.

Что это было? Стыд?..

–    Мастер, мне так жаль, – промолвил Пузачо, который и впрямь выглядел очень подавленно.

–    Это же не твоя вина, – криво улыбнулась ему.

А тот человек, что сотворил это со мной, никогда не извинится за своё деяние. Но об этом я вслух не сказала.

И не потому что вспоминать о матушке было неприятно, а потому что никто не должен узнать, как появляются на свет энергомаги. Наследник не говорил об этом вслух, но этого и не требовалось. И пусть Гнев Императора получил свою силу иным путём (скорее всего, кровь хаоса в него вливали небольшими дозами в раннем детстве), но сам факт, что он тоже был энергомагом, – как и император, вся мощь магии которого была загадкой даже для меня (если вспомнить возможности его сына), – ставил мою жизнь под угрозу, имя которой «разглашение государственной тайны».

–    Предлагаю вернуться к нашему плану, – неожиданно подала голос Нани, затем перевела взгляд на меня, – да, ты неприкосновенна. Но для разговора с магистром тебе необязательно позволять ему трогать свою кожу.

–    Нани права, – кивает воровка, – если магистр в тебе заинтересован, можно давить на другие рычаги.

–    И на какие, позвольте спросить?.. – смотрю на неё, сложив руки на груди.

В итоге, плетусь в спальню к магистру, проклиная всё и всех. После полученных от воровки инструкций, в моей голове ещё больше хаоса и ещё меньше веры в себя. А последнее напутствие Нани и вовсе выбило мне почву из-под ног...

–    Кайра, – мелкая окликнула меня прямо перед входом. Я обернулась.

–    Что?

–    Ты дала клятву. Это... это было неожиданно. И приятно, – выдавила из себя та, глядя в пол.

–    Без неё вы бы мне не поверили, – отвечаю спокойно.

Нани подняла на меня взгляд и прикусила губу.

–    Я.. хочу извиниться. За «подстилку наследника»... я не знала ...и вообще не это имела ввиду...

–    Я понимаю, – прерываю её.

–    Я была не права. За это я даю тебе право потребовать моей услуги, в любой момент, и я должна буду её тебе оказать.

Лицо Нани было таким серьёзным, что я решила не подвергать столь опрометчивое обещание сомнению. Раз хочет дать мне эту возможность – пусть даёт. Но с чего бы такое рвение?..

–    Я знаю, какого это – носить клеймо, – словно прочитав мои мысли, ответила Нани, – да мы все здесь знаем. Это всегда – ограничение... Но твоё ограничение не идёт ни в какое сравнение с нашим, – она замолчала, отвернув голову, а затем вдруг резко развернулась и посмотрела мне в глаза, – Прости меня за Грога...

Я кивнула и вышла из башни.

Хорошо, что этот разговор больше никто не слышал. В тот момент я не очень оценила этот странный жест, а теперь, когда бесшумно поднималась по лестнице административного корпуса на самый верхний этаж, наконец, осознала всю его пользу: в любой момент своего «ночного свидания» с магистром-без-магии я могу попросить Нани придушить меня веткой лианы. К примеру, когда начну сгорать от стыда за своё распутство. Или, когда моё распутство не достигнет цели. Или, когда мы с магистром Ровеном упрёмся в стену под названием «А что дальше?..».

Да, это был хороший план.

Одна беда – никто из нас не читает мысли...

Потому – иду себе тихонечко, понятия не имея, как буду вести разговор, и как отреагирует магистр, если вдруг каким-то образом обнаружит в зоне моего декольте запоминай-камень...

Тихий стук в дверь показался мне барабанным боем – до того я была напряжена. А когда услышала тихие шаги, едва не бросилась от двери, но магистр открыл мне раньше, чем я успела совершить подобный демарш.

–    Кайра? – удивленно спрашивает мужчина.

Мужчина, одетый лишь в лёгкие светлые штаны и свободного кроя рубаху. Кошмар какой. Я не должна была этого видеть!

–    Магистр Ровен, прошу вас, позвольте мне зайти, – потупив взор, прошу негромко.

На этой фразе настояла Тата: она почему-то была уверена, что, услышав подобные слова, мужчина не сможет не впустить бедную грустную адептку в свою спальню посреди ночи.

Что ж, надо будет передать ей, что она не ошиблась – магистр взял на размышления лишь пару секунд, а затем тихонько приоткрыл дверь, пропуская меня внутрь. Захожу, стараясь скрыть недоверчивое выражение на лице (неужели всё оказалось настолько просто?!) и не смотреть на вторую дверь, за которой виднелась расправленная постель...

–    Что случилось, Кайра? – голос магистра Ровена раздался так близко за моей спиной, что я вздрогнула и быстро развернулась.

–    Я... я не знаю, в курсе ли вы... но сегодня на Черную Башню напали, – вырывается из моего рта, а я с ужасом понимаю, что говорю не то, что бы «не то», а ВООБЩЕ НЕ ТО!

Мрак!!!

И что теперь делать?!?!

–    Напали? – магистр прищуривает глаза, глядя на меня цепко и сосредоточенно.

–    Ой, простите... я всё время забываю, что вы лишены магии... ХАОС МЕНЯ ПОЖРИ! Я не должна была произносить этого вслух!!! – выпаливаю ещё быстрее и закрываю себе рот рукой.

М-да.

Вот тебе и соблазнение...

–    Вы ни в чём не виноваты. Я действительно лишён магии и действительно не почувствовал какой-то активности в районе Черной Башни, – медленно и размеренно произносит магистр, продолжая вглядываться в мои глаза, – так что там произошло?..

–    Нападение, – перехожу на шёпот, «теряясь» от пристального взгляда (или наигрывая свою потерянность на сто зарплат), – на башню было совершено нападение. Ректор хочет свалить всё на нас – но мы не имеем к этому никакого отношения.

–    Конечно, не имеете. Я верю вам, – кивает магистр Ровен, продолжая мучить моё лицо своим излишне настойчивым вниманием, – вам нет смысла нападать на собственное место жительства.

–    Вот! И мы ректору о том же говорили! – жарко соглашаюсь с ним.

–    Уверен, он даже не захотел вас слушать, – сухо улыбается магистр.

–    Да! Завтра утром будет официальное слушание по этому поводу... говорят, даже сам император появится! – беззастенчиво вру, усиленно хлопая ресницами.

И какой монстр хаоса дёргает меня за язык?!?!

–    Но тогда... что вы делаете здесь, адептка Кайра? Здесь и сейчас? – мужчина делает шаг ко мне, а на его лице появляется нечто доселе мне не знакомое...

–    Я... я... – растерянно протягиваю, и впрямь не зная, куда увести разговор, – я боюсь спать в башне, – выдавливаю из себя, вновь опуская взгляд в пол.

–    Боитесь? Почему? – магистр делает ещё один шаг ко мне, и я буквально ощущаю его дыхание над своей опущенной головой.

–    Потому что там... он, – поднимаю глаза на мужчину, чувствуя, как пылают мои щеки.

Правильно! Пылайте! Только вы сейчас и способны меня выручить! Пусть лучше этот человек думает, что я стесняюсь его близости, чем стыжусь собственной ограниченности в вопросах соблазнения!

–    Он? – негромко повторяет магистр Ровен.

–    Узник башни, – почти шепчу, – он приходит ко мне во снах... я боюсь его...

(Немножко исковерканной правды не помешает!)

–    Он приходит к вам? – ещё тише повторяет магистр, и в глазах его загорается нечто опасное... – вы разговариваете?

–    Нет, он, кажется, немой... И вы были правы – он точно не в себе... А ещё на нём какая-то ветхая хламида с капюшоном... По-моему, он очень старый... – брезгливо морщусь, передёргиваясь от «воспоминаний», – он появляется в моих снах и молчит... И я подумала...

–    И вы подумали, – вновь повторяет за мной магистр.

–    Что... может быть... я как-то не нарочно провоцирую его? – произношу неуверенно, пытаясь настроить мостик «на правду».

–    Что вы имеете в виду? – щурится магистр без магии.

–    Ну... я же энергомаг... что, если моё присутствие каким-то образом будит его? Вот и на башню напали... Это наверняка его сторонники, которые тоже что-то почувствовали! – ловлю себя на том, что самозабвенно несу всю эту ахинею, оседлав волну вдохновения, – И мне стало страшно – ведь если это так, то завтра меня могут казнить за попытку выпустить из темницы опасного преступника! И я сразу вспомнила о вас... Вы должны мне помочь, магистр Ровен! Мне больше не к кому идти! Я могу оказаться вам полезной... моя сила... она может служить на благо империи! Я не хочу так бездарно потратить свою жизнь! Ведь я ещё так молода, – (да, тут меня конкретно так занесло, но магистр, кажется, не заметил), – и если бы я совершила что-то действительно противозаконное! Тогда я могла бы принять свою участь! Но я не сделала ничего! Я не хочу умирать!!! – едва не плачу от ужаса, осознавая своё окончательное моральное падение – я нагло вру и мне это нравится!

–    Тише, тише, Кайра, – магистр в одно движение сокращает расстояние между нами, прижимая меня к себе.

Моё сердце едва не выпрыгивает из груди!

Ещё бы сантиметр, и моё лицо встретилось бы с его шеей – я едва успела отвернуть голову, и теперь она покоилась на плече мужчины!

Пронесло...

–    Вы не умрёте, – начиная гладить меня по волосам и тем самым вызывая у меня дикую аритмию (одно неверное движение, и мне придётся делить это помещение не только со странным и, кажется, невероятно коварным магистром, но и с парочкой монстров из нижнего мира), произносит мужчина, – Я смогу вас защитить.

–    Но как, магистр?.. – шепчу, уткнувшись лицом в его рубаху и умоляя хаос не реагировать на опасную близость моего уха и мужского плеча.

–    Как?.. – переспрашивает магистр, словно только сейчас задумываясь над ответом на этот вопрос, – Думаю, есть один способ. Я лишен магии, но не лишён своей фамилии и своих связей, – произносит он чуть суше, а до меня доходит, насколько бестактно было спрашивать об этом человека с подобными «обстоятельствами».

–    Проклятье... магистр, я не хотела вас обидеть, – уже абсолютно искренне извиняюсь я – ну, что за помело у меня во рту? И ведь раньше не особенно жаловалась! Хотя... раньше мне не приходилось так нервничать... – Прошу вас, извините меня. Я нисколько не сомневалась в вас.

Седовласый мужчина слегка отстраняется от меня и заглядывает в глаза.

–    Даже если и сомневались, вы все равно пришли ко мне, Кайра, – произносит он спокойным и уверенным голосом.

–    Пришла, – сознаюсь.

–    Вы говорили кому-нибудь, что идёте сюда? – спрашивает он.

–    Нет, – качаю головой, – у меня нет друзей в этой академии.

–    Я могу стать вашим другом, Кайра. Но для этого мне необходимо ваше согласие, – чуть жестче произносит магистр Ровен.

–    Согласие? На что? – осторожно переспрашиваю.

–    На небольшой эксперимент, – прищуривается мужчина и отходит от меня, – Если я вас правильно понял, завтра состоится слушание, на котором вам могут зачитать смертный приговор по ложному обвинению.

–    Это так. Ректор не стал слушать доводы изгоев, – послушно согласилась с его выводами я, опасливо косясь на магистра, стоявшего ко мне спиной.

–    То есть... если я вам помогу, то я автоматически стану преступником, – он повернул ко мне голову, но не стал оборачиваться полностью.

– Да, моя просьба была опрометчивой, простите меня, – отступаю к двери, понимая, что никто в здравом уме не согласится на подобное.

Все мы ошибались, полагая, что магистр станет рисковать ради малознакомого энергомага...

–    Она не столь опрометчива, как вы полагаете, – отозвался мужчина и, наконец, развернулся ко мне лицом, – я готов рискнуть всем.

Мой рот открылся непроизвольно.

–    Ради правды, разумеется, – закончил свою мысль магистр Ровен.

–    Что вы имеете... – начала, было, я.

–    Мы с вами должны будем отыскать тех, кто напал на башню. За эту ночь. А утром мы сможем предъявить доказательства и ректору, и императору – если он решит пожаловать, – уверенно произносит мужчина, а я всё ещё стою с открытым ртом, – Я не привык отступать, даже если силы противника в разы превосходят мою собственную. И то, что сейчас у меня нет магии, не делает меня беспомощным калекой.

–    Вы говорите про магию так, словно она может к вам вернуться, – замечаю я, с легким удивлением глядя на магистра.

–    Вот это мы сейчас и проверим, – во взгляде мужчины появляется что-то странно-маниакальное, а у меня как-то резко пропадает желание пользоваться его помощью.

–    Магистр... – отступаю к двери, не понимая, чего ожидать от седоволосого преподавателя.

–    Вы слышали об опытах с участием энергомагов в далеком прошлом, Кайра? – расстёгивая пуговицы на своей рубашке, спрашивает тот.

–    Нет, – качаю головой, следя за движением его пальцев и продолжая пятиться к двери.

–    Около сотни лет назад сила вашей магии впервые была использована для целительства. Умирающему человеку некий маг смог запустить сердце, ударив по нему зарядом энергии. Думаю, будет излишним говорить, что стало с тем экспериментатором.

–    Нет, вы, пожалуйста, скажите, – настойчиво прошу, почему-то безумно заинтересовавшись этой темой.

А ещё этот разговор отвлекал магистра от полного обнажения – рубашка уже лежала на кресле, а моему взору был предоставлен подтянутый торс вполне себе привлекательного молодого мужчины... Пожалуй, пора признаться, что его седина переставала бросаться в глаза после первых же минут общения с ним. Но не седина меня сейчас интересовала! Если голый торс я ещё как-то могла выносить без активного протеста, но одна только мысль о штанах...

–    Того мага быстренько убили где-то в подворотне. Скорее всего – люди императора. Не нашего императора, конечно, а его далекого предка, – усмехнулся магистр, – А знаете – почему? – он склонил голову, всматриваясь в мои глаза; штаны, хвала хаосу, снимать не торопился, – Потому что его невероятный эксперимент был провозглашен чудом. Магия не способна возвращать к жизни. Потому тот фокус с запуском сердца был сочтён опасным для правящей стороны, и мага убили, прикрыв преступление несчастным случаем. А эксперименты с целительством очень быстро свернули, уничтожив всю информацию о них. Вы, наверное, хотите спросить, откуда я об этом знаю? Человека можно убить, бумажку можно сжечь, глаза можно выколоть, но память останется. Люди стали передавать весть о великой силе энергомагов, сравнимой с силой Творца Вселенной. Думаю, вы не глупая девочка, и заметили, что в Средимирье поклоняются Хаосу, пробившему дверь из нижних миров в нашу реальность – а о Творце самой реальности все позабыли.

–    Но о нём вообще ничего не известно. Он создал мир и покинул нас, – хмурюсь, пытаясь понять, к чему магистр ведёт.

–    Суть в том, что хаос – разрушителен по своей сути. И тот, кто покорил его, может по праву считаться Владыкой.

–    Вы говорите об императоре, – замечаю тихо.

–    О нём, – кивает магистр, – Но что намного – намного сильнее силы разрушения? Выше по значению?

–    Сила созидания? – наугад шепчу.

–    Верно, – улыбается мужчина, подходя ко мне, – и об этой силе в Средимирье благополучно забыли.

Стою, пытаясь осознать, что мне сейчас сказали. Выходит, императорская семья на протяжении всех веков правления усиленно избавлялась от всех конкурентов и соперников, навязывая простому народу единственную мысль – что в нашем мире правит хаос. А кто покорил хаос? Кто самые сильные маги в Средимирье? Правящая семья.

Вот только я-то знаю, что владыка вливает (или вливал в детстве) в свои вены кровь хаоса. Именно поэтому он и его наследники и являются самыми сильными в Средимирье.

Но... тогда выходит... что это предок императора извёл всех энергомагов, как потенциальных соперников за власть – ведь секрет появления нашей странной силы не мог быть ему неизвестен...

–    Хаос всех пожри... – шепчу, пытаясь успокоить застучавшее с дикой скоростью сердце.

Даже если магистр настроен против императора и его власти, то, что он говорит...

Звучит слишком правдоподобно.

Особенно, когда ты знаешь, каким образом владыка и его семья получили свою силу, и каким образом подобную силу получает Гнев Императора.

–    Да, мы живём в очень странном мире, – без веселья улыбается магистр.

–    Но чего вы хотите от меня? – поднимаю на него взгляд.

–    Я хочу, чтобы ты пропустила через моё тело столько энергии, сколько способна производить, – чётко произнёс мужчина, глядя мне в глаза.

Глава 19. Риск.

–    ЧТО? – отступаю от него, – Вы в своём уме?! Ваше сердце не остановлено, да и я – не Тот Самый энергомаг! – выпаливаю, глядя на мужчину во все глаза.

–    Мы просто попробуем, – голосом великого искусителя продолжает настаивать магистр.

–    Да вы же можете умереть!!! – смотрю на него, как на больного, – Я не буду этого делать! Чтоб меня обвинили в том, что я убила магистра академии?! Увольте, не в этой жизни!

–    Никто не узнает об этом. Мои покои защищены от всех возможных магических проникновений. Если я умру, ты сможешь спокойно сбежать, не боясь, что по твою душу тут же придут ищейки императора – они даже не смогут открыть сюда портал: вокруг этих двух комнат перестаёт работать любая магия.

–    Но как?.. – растерянно произношу, – Как вы этого добились?

Это же невозможно!

–    Я лишен магии, – магистр разводит руками, печально улыбаясь, – А потому я не могу допустить, чтобы кто-то мог напасть на меня. Я сделал всё возможное, чтобы достать эту защиту. Но помимо неё есть ещё одна... – он поднимает со стола небольшую резную статуэтку с изображением какого-то монстра высшего уровня (должно быть, демона) и трясёт им в воздухе, – защита против порождений хаоса. Я уже говорил вам, что император и его наследники – самые сильные маги. А это значит, что на них хаос влияет больше всего. Я выработал теорию, по которой их сила сравнима с силой самых могущественных порождений нижних миров – мне кажется, я не ошибаюсь в своих выводах, над своей теорией я работал очень долго... И на её основе я создал защиту против этих монстров: как только артефакт активируется, мои покои выпадают из их зоны видимости, а если порождения хаоса находятся в покоях в момент активации – то они уснут. Эта защита проверена на полукровках,

–    магистр Ровен отставляет фигурку монстра на стол и вновь переводит взгляд на меня, – так что вы в полной безопасности, Кайра. И если я не выдержу вашей силы, то вы сможете спокойно покинуть мои покои и остаться вне подозрений: никто из законников не сможет открыть сюда портал, и никто из членов правящей семьи, способных обнаружить след вашей магии, не сможет зайти внутрь.

Смотрю на этого полуобнаженного индивида и поражаюсь: как близко он подобрался к секрету императорского рода! И ведь ему не хватает лишь одного кусочка мозаики! Кровь. Всё дело в крови хаоса. Своим зарядом я не верну магистру магию. А вот если бы он решил выпотрошить меня и сделать полное переливание крови – то, вполне возможно, магия вернулась бы к нему. Но он не знает, что энергомаги – это те же плоды экспериментов с кровью хаоса! И, активируй он свою защиту – я скорее всего отключилась бы, как близнецы в тайнике члена кабинета министров! Однако, о том, что в моих жилах течет кровь какого-то высшего монстра, я узнала впервые

–    за это магистру огромное...

Две догадки одновременно пришли в мою голову.

Пришли и заставили меня удивленно выдохнуть, понимая две самые важные на данный момент истины!

–    Магистр! – поднимаю взгляд на мужчину и подхожу к нему едва ли не вплотную, заставляя того удивленно уставиться на меня, – Простите меня за это! – выдыхаю почти с улыбкой (хотя, чего там? Я и впрямь начинаю улыбаться в тридцать два зуба) и вырубаю его мощным зарядом энергии.

Все эти сказки про запуск сердца, конечно, весьма занимательны, но мой заряд скорее поджарит мозг живому, чем дарует магию опустошенному или возродит мертвеца.

С последним, пожалуйста, к некромантам. Я кстати знаю одного такого...

Но, в любом случае, сейчас не об этом нужно думать!

Я переступаю тело мужчины, упавшего на пол, выхожу из его покоев и бегу в башню. У меня есть шанс выжить! И не просто выжить! А избавиться от клейма смертницы!

Ускоряюсь, выбегая из административного корпуса и радуясь тому, что на дворе дело близится к глубокой ночи: вид триумфа на моём лице в сочетании с лихорадочным блеском глаз и скоростью моего забега – наверняка напугал бы добропорядочных адептов академии... Думаю, вполне уместно было бы допустить, что я кого-то только что прибила, а сейчас мчусь, окрыленная своей победой, в Черную Башню! К слову, туда я и мчалась... Вот только, как бы мне связаться с наследником?.. Он обещал появиться тогда, когда это будет необходимо...

Пересекаю внутренний двор, открываю дверь, влетаю в гостиную и резко останавливаюсь, обескураженная зрелищем: его наследное высочество сидит в кресле перед камином и потягивает какой-то горячий и вкусно пахнущий напиток.

–    Вы очень быстро вернулись, Кайра, – спокойно протягивает Грегор, разворачиваясь ко мне и абсолютно игнорируя мнущихся в углу обитателей башни.

Смотрю на своих однокурсников и не знаю – могу ли заговорить при них?

–    Ваш запоминай-камень? – наследник протягивает ладонь, и я вынуждена подчиниться и подойти к нему, а затем вложить в его руку старинный артефакт, – Магия земли – самая многогранная, – негромко произносит Грегор, разглядывая небольшой камушек округлой формы, – а если в ней нет никаких примесей, и кровь носителя магии чиста, то она становится едва ли не самой универсальной: многие члены Гильдии магов до сих пор ломают голову над загадкой чистокровных – тех, что могут слышать Зов Земли. Тех, что способны создавать подобные артефакты. Это невероятная редкость.

Я вспомнила артефакт магистра Ровена, который также совершенно точно был создан магами земли, и мысленно согласилась. Насколько я знаю, только носители этой силы и способны на создание тотемов и прочих вместилищ для магии.

Но мой кругозор конечно может быть ограничен.

–    Надеюсь, здесь есть то, что меня заинтересует? – Грегор поднял руку с камнем и посмотрел на меня.

–    Да. Магистр Ровен – один из противников императорской власти, – киваю, напряженно глядя в глаза наследника, – Его слова сами всё подтвердят. Но, помимо этого, я могу сказать, где вам стоит искать его сообщников... Возможно, это место – база для оппозиционеров.

–    Что это за место? – холодно уточняет наследник, прожигая меня своим немигающим взглядом.

–    Я не знаю, – негромко признаюсь, – но знаю тех, кто знает...

От страха язык начинает заплетаться, но я уверена в своей догадке.

–    И кто же это? – почти по слогам спрашивает наследник.

–    Близнецы, – поворачиваюсь к полукровкам, – Их поймали в доме человека, который имеет защиту от... – мнусь, пытаясь подобрать слова, ведь мои однокурсники понятия не имеют об экспериментах с кровью, – от детей хаоса, – изворачиваюсь наконец и выразительно смотрю на его императорское высочество в надежде, что тот меня понял.

–    Любопытно, – медленно проговаривает наследник, глаза которого становятся темными, как ночь.

–    Вся остальная информация отпечатана на артефакте, – произношу очень осторожно.

–    Думаю, стоит отправить моих псов по следу прямо сейчас... – протягивает Грегор задумчиво, – И, наверное, не ошибусь, предположив, что магистр Ровен в данный момент слегка недееспособен?

–    Это так, ваше высочество, – склоняю голову.

Боюсь даже представить, что там за псы у наследника...

Бедные оппозиционеры.

–    Хорошо, – мужчина поднимается с кресла и чертит знаки в воздухе, отправляя все необходимые распоряжения,

–    Что-то ещё, Кайра?

–    Да, – произношу совсем тихо, – наша договоренность в силе?

Наследник переводит взгляд на курс изгоев в углу гостиной.

– А вы уже нашли способ вызволить Реса?.. – с лёгкой издевкой спрашивает он.

–    Нашла.

Резкий поворот головы и взгляд, тяжесть которого буквально придавливает меня к полу.

–    Вы отдаёте себе отчёт в своих словах? – негромко и с большим предостережением в голосе спрашивает наследник.

–    Да, – выдыхаю, кое-как удерживаясь на ногах.

–    Тогда идите и верните его, – цедит Грегор, вынуждая всех присутствующих опустить головы от неконтролируемого страха.

–    Для этого мне нужно заснуть, – едва не шепчу, понимая, что от такого стресса заснуть быстро не получится. Никак. Ну, совсем!

–    Тогда марш в свою спальню, – улыбается наследник, и назвать его улыбку дружелюбной – язык не поворачивается...

Скорее это был оскал хищника, готового сожрать свою жертву за одно неверное движение.

Плетусь к себе, ощущая, как с каждым шагом груз ответственности на спине становится тяжелее. От этого желание спать не то, что не появляется, сама способность расслабиться становится реально трудно выполнимой – и это при том, что сейчас уже глубокая ночь, если не раннее утро.

Проклятье.

Предполагаю, что, когда я проснусь, все заговорщики уже будут найдены. Также предполагаю, что меня так и не посветят в детали расследования, воспользовавшись лишь помощью в освобождении Реса и наводкой на магистра Ровена и его товарищей. Нет, я не могла ошибиться – проверка артефакта на полукровках? Не так много известных полукровок ходило по столице за последнее время. На моей памяти всего пара.

Та, что попала в академию Даркстоун.

Нет, это действительно невероятное совпадение, за которое нужно возносить хвалу странному року и провидению. И как славно, что мне не нужно знать, чем и как проклят узник Черной Башни... для моего плана мне даже нет необходимости подходить к его реальному телу... Конечно, может не получиться. Всё ж-таки это сон...

Останавливаюсь.

–    Ваше высочество, – обращаюсь негромко, стоя перед дверью в свою спальню.

–    Да, Кайра? – мягко отзывается наследник.

Сказать ему о том, что обещание есть обещание – нельзя. По крайней мере на прямую. Напомнить о сделке – чревато. Я уже напоминала.

–    Нас ведь не обвинят в пособничестве преступникам? – спрашиваю совсем тихо.

Камень артефакт сможет передать наш диалог с магистром дословно, но на нём я в самой невыгодной позиции человека, как минимум, лояльного к оппозиционерам. И если наследник захочет подчистить следы после всего этого странного, затянутого на десятилетие, дела, то слить меня и всех изгоев заодно, как сторонников врагов императора – проще простого.

–    Вы будете удивлены тем, как императорская семья держит слово, – чуть холоднее отвечает Грегор, которого, похоже, моя неуверенность в нашей сделке начала порядком подбешивать.

И тем не менее, наследник не отказывался от прежних условий – вот только что это были за условия, мы так толком и не обговорили. Вслух было сказано лишь о том, что наш приговор должен быть отменён в случае моей удачи...

Ничего не отвечаю Грегору и прикрываю за собой дверь спальни. Подхожу к кровати. Смотрю на неё, как на спасительницу и едва ли не вершительницу судеб.

Укладываюсь прямо в одежде.

Несколько минут лежу без движения, настраиваясь на встречу с Ресом... Любопытно, почему его имя так режет по ушам, словно это не имя вовсе, а кличка пса?..

Переворачиваюсь набок. А ещё интересно... что у него за характер?.. Вытерпеть наследника реально сложно – что уж говорить про его папашу?.. А Рес вертелся в их обществе с детства! С тех самых пор, когда его отобрали для ответственной должности Правой Руки Императора... Почему-то мне кажется, что...

Открываю глаза и смотрю на голубоглазого узника. Я заснула.

Я заснула во время своего внутреннего монолога.

***

Я ЗАСНУЛА!

Даже не берусь анализировать, насколько это невероятно; просто приподнимаюсь на локтях, а затем выпрямляюсь и сажусь на кровати, подобрав под себя ноги.

–    Привет, – здороваюсь с Ресом.

–    Привет, – отвечает мне этот индивид; затем добавляет, – мастер.

–    Кайра, – поправляю его.

–    Кай-ра, – повторяет голубоглазый.

Вообще, наверное, я сейчас могла бы и вовсе ничего не делать – у меня было стойкое ощущение, что неделя– другая, и телохранитель императора сам бы выбрался из ловушки, в которую когда-то попал. Но Грегор дал понять, что, чем быстрее Рес выйдет из Чёрной Башни, тем лучше...

Для всех.

Так что никаких «оставлю для себя» или «освобожу! Но, может, лучше завтра?..». Я должна прямо сейчас вытащить Гнев Императора из его темницы на свет и вернуть его законному владельцу. Да-да, владельцу. Уверена, наш владыка взял со своего телохранителя какую-нибудь кровную клятву, по которой тот должен служить ему всю жизнь верой и правдой. Любопытно только, какой будет благодарность за спасение? Не благодарность императора или наследника, а благодарность самого Реса?..

Смотрю на мужчину, запоминая каждую черту его лица, каждый сантиметр одежды. Вряд ли я буду часто видеть его после освобождения...

–    Любопытно, почему на тебе форма лучшего ученика Даркстоун? – спрашиваю, свешивая ноги на пол и поднимаясь, – Ты не был учеником академии, когда попал сюда. Так что это? Твоя собственная одежда, по которой здесь сделали выкройки?..

Выражение на лице голубоглазого стало весьма забавным: он пытался понять, о чём я, и не понимал.

–    Не утруждай себя, – улыбаясь, отмахиваюсь, – я узнаю об этом сама.

Подхожу к нему и осторожно дотрагиваюсь до его лица.

–    Мне будет не хватать этого, – негромко произношу, проводя подушечкой пальца по его скуле, – Я буду скучать по нашим беседам. И буду скучать по возможности ощущать твою кожу. Когда ещё выпадет шанс отыскать человека, способного выносить мои прикосновения?.. – усмехаюсь совсем без веселья, а затем закрываю своё лицо руками.

Я никогда не думала об этом. Старалась не думать. И потому мне было вполне комфортно в своём одиночестве. А сейчас появились эти бестолочи за стеной и Он.

И всё стало в разы сложнее.

Я уже не была уверена в том, что хочу быть одна. Отстаивать слово «мы» оказалось приятнее.

Неожиданно.

Убираю ладони и смотрю в его красивое лицо.

–    Когда ты выберешься... ты будешь меня помнить? – спрашиваю тихо, чуть склонив голову набок.

–    Помнить? – повторяет Рес, напряженно глядя на меня.

–    Скорее всего нет, – отвечаю сама себе, затем, ужасаясь собственной наглости, беру его лицо в свои руки и слегка притягиваю к себе, заставляя наклониться, – Я знаю, что в данный момент делаю ужасную глупость. Но возможно, после того, как я тебя освобожу, я никогда не сделаю этого ни с кем, – прикрываю глаза, представляя на месте Реса наследника, и нервно усмехаюсь, а затем качаю головой, – Видишь ли, в мире не так много людей, способных вынести то, что я хочу сейчас попробовать. Не то, чтобы я была в этом плоха – я понятия не имею, есть ли у меня подобное умение в принципе... Это будет в первый раз, а потому, я прошу, не показывай мне, если это будет плохо. Вытерпи с достоинством. И знай, что смог осчастливить по крайней мере одну девушку: не уверена, что у тебя хватает времени на личную жизнь – ты уж извини, красавчик. Так что... – замолкаю, переводя взгляд на его губы, – думаю, ты тоже не особо против... – бормочу себе под нос, – да и скорее всего ты даже не запомнишь этого... со своей этой амнезией... а я буду помнить всю жизнь... – в этот момент мне становится так жаль себя, что я не выдерживаю и бросаюсь в омут с головой.

То есть: настойчиво притягиваю Реса и неуверенно замираю в паре сантиметров от его губ. Да... это оказалось волнительнее, чем я думала... либо хаос всё-таки пожрал мой мозг, либо я сейчас действительно ощущаю ЭТО.

Восторг, граничащий со страхом.

Это у всех так? Или только у неудачниц, вроде меня?

И почему с Леоном всё было куда проще? Хотя он позволял себе такие... хм... телодвижения во время нашего последнего «разговора», что невинный поцелуй с потерявшим память узником башни должен был вызвать у меня лишь высокомерную снисходительную усмешку. Но я трясусь, как проклятый сухой листочек на ветру, и, кажется, уже вот-вот готова оторваться и полететь. В неизвестность.

Преодолеваю последние миллиметры между нами и прикасаюсь к Ресу... кожей... Из горла сам по себе вырывается тихий, не контролируемый вздох. Или выдох?.. Не знаю, я прижимаюсь губами к Его губам и стараюсь запомнить это ощущение...

Приятно, волнительно... и мало.

Беру инициативу в свои руки и стараюсь чуть усложнить поцелуй: я без понятия, как действовать, но Его губы податливы, а Его дыхание почему-то также сбито. Значит, я на верном пути?.. Запускаю пальцы в его волосы, ощущаю их мягкость... сама прерываю ставшие опасными прикосновения... делаю медленный вдох, не открывая глаз. А когда открываю – вздрагиваю и тут же отстраняюсь: Рес смотрит на меня, не мигая.

Он всё это время смотрел на меня?!

Во имя хаоса...

Мой ужас длится недолго – срабатывает защитная реакция: я быстро вспоминаю о своём важном задании и активно делаю вид, что то, что происходило сейчас, нисколько меня не заботит.

Ну, поцеловалась в первый раз в жизни! С кем не бывает?..

–    Так, друг мой голубоглазый, – преувеличенно бодро произношу, – пора возвращаться к своему хозяину. Обойдёмся без прощальных речей и разойдёмся, как говорится, с миром. Кстати, за своё освобождение можешь поблагодарить магистра Ровена: если бы он не придумал тот дурацкий способ возвращения своей магии, я бы ещё долго мучилась, пытаясь понять, как тебя вытащить отсюда... Не знаю только, зачем он начал раздеваться... но, думаю, что в нашем с тобой случае можно обойтись и без лишнего оголения. Итак, проверим твой мир на стойкость?.. – спрашиваю с глупой усмешкой, за которую мне и самой стыдно, стремительно сокращаю расстояние между нами, кладу руки на грудь Реса и направляю в свои ладони мощный заряд энергии: рождая его искусственно, напрягаясь, прикладывая усилия.

Тренировки с эскримой помогли – я научилась заряжать предметы, управляя потоком энергии внутри своего тела. Но помимо тренировок помогли наши задушевные беседы: Правая Рука Императора привык, что от меня не следует ждать опасности, и не защитился от неожиданной атаки.

Реса отбрасывает от меня, впечатав спиной в стену.

Мало. Нужно больше.

Быстро подхожу, не позволяя мужчине прийти в себя, протягиваю руку к его плечу и атакую снова.

От удара тело Гнева Императора почти входит в стену, по которой тут же начинает ползти страшная трещина. И я понимаю одну простую вещь...

– Не он... – а точнее, – не его...

Выпрямляюсь, кладу обе руки на обои над головой обездвиженного голубоглазого, и вкладываю в свою атаку всю силу, которая во мне имелась – а я знала, что её было много. И если бы не тренировки с магистром Грэдис, я бы не смогла добиться того, что произошло, довольствуясь лишь естественной защитой и лёгкими зарядами на одежде...

Но теперь...

Черная Башня в моём сне содрогнулась. С потолка посыпалась побелка; трещина ушла на несколько этажей выше, поражая всё пространство, просачиваясь куда-то вглубь стен – туда, где границами был не строительный материал, а чужая воля, чужое проклятие. Я не знаю, что сделал с Ресом магистр Ровен. Но уверена, что он даже подумать не мог, что внутрь сознания проклятого сможет пробраться энергомаг.

Зря он церемонился со мной – нужно было сразу обезвредить, как только он услышал о том, что я контактирую с телохранителем императора. Но магистр почему-то захотел переманить меня на свою сторону... даже пообещал всех нападавших найти – чтобы очистить моё имя...

Глупо.

Этот просчет будет стоить ему жизни, потому что трещина от моего заряда, пройдясь по крыше, спустилась по противоположной стене и ушла в фундамент.

Грохот!

Тело голубоглазого начинает медленно всасываться внутрь башни, вынуждая меня ощутить нечто вроде тоски... лишь на секунду... а затем я резко опускаюсь на пол и ударяю ладонями по полу, добивая этот диковинный закуток чужой силы – и, кажется, в этот раз я высвобождаю из себя всю скопившуюся энергию: потому как тот вдруг с треском раскрывается подо мной, демонстрируя черную пустую на месте фундамента, и я проваливаюсь внутрь, чтобы выпасть в реальности.

Открываю глаза, тяжело дыша, и смотрю на сидящего рядом с кроватью наследника.

–    Что?.. – не очень соображая – где сон, где правда, выдыхаю, удивленно разглядывая красивое надменное лицо.

–    Жаль, что меня там не было, – медленно протягивает тот, в свою очередь, разглядывая моё лицо, – уверен, это было то ещё представление.

–    Я справилась?.. – шепчу, ещё не способная на полноценную беседу «в голос».

Глава 20. Гнев Императора.

–    Толчок и изменение в пространстве были ощутимы на всех уровнях. Думаю, наш общий знакомый спустится к нам с минуты на минуту, – улыбается Грегор, с каким-то непонятным мне любопытством осматривая мою фигурку на кровати.

А вообще-то... что делает наследник в моей спальне?..

И... как долго он здесь?!

На улице уже светает.

Он сказал «с минуты на минуту»?!?!

–    Хочу увидеть... – произношу осторожно, поднимаясь на локтях.

–    Ничего нового вы в нём не обнаружите, – спокойно отвечает Грегор, продолжая изучать меня своими черными глазами, – насколько дознаватели смогли выяснить, работая над Ровеном, Рес был поражен весьма хитрым заклятием, удерживающим его в состоянии стазиса. Зачем это понадобилось заговорщику – мы не знаем. Но зато можем утверждать, что подобный ход стоил бывшему магистру всей его магии.

Они уже пытали магистра Ровена!

–    Он признался? – тихо спрашиваю, напряженно глядя на наследника.

–    Признался. У нас все преступники признаются, – оскал, появившийся на лице Грегора меня слегка напугал, – Его проработанной до мельчайших деталей стратегии можно только подивиться: он сумел убедить всех в том, что Рес не в своём уме, и появившись после сражения с ним перед прежним ректором и остальными магистрами без магии и с седыми волосами, он очень легко добился сочувствия и снисходительности к своей позиции жертвы, – наследник позволил себе легкую усмешку, в которой было больше одобрения, чем сарказма: а затем и вовсе убил меня: – Хорошая голова. Жаль, что не с нашей стороны.

Во имя хаоса! Значит, магистр Ровен и впрямь – едва ли не лидер оппозиции?.. А если учесть, как легко он расположил к себе всех адептов, вывод напрашивается один: нам просто повезло, что мы смогли так легко его взять!

Думаю, моё предательство стало для мужчины большой неожиданностью.

Предательство...

На мгновение я почувствовала себя очень плохим человеком: ведь я тоже не отличалась симпатией к императорской семье... Но также я не была сторонницей противников нашей власти. Я вообще не хотела быть причастной к этим разборкам, но на кону стояла моя собственная жизнь и жизни остальных изгоев.

Я сделала свой выбор, и с этим выбором мне жить.

Глубоко вздыхаю, продолжая ощущать что-то пакостное внутри себя, а потом вспоминаю своего голубоглазого и успокаиваюсь: я спасла не только себя – я убрала топор над головами всех изгоев, и я освободила человека, который был незаслуженно заперт в Чёрной Башне только из-за того, что защищал императора.

Я бы не смогла оставить его взаперти. Особенно, когда узнала о том, что его оклеветали.

Любопытно, он выйдет из своего заточения всё тем же двадцати восьми летним красавчиком?.. Что там говорил Грегор про стазис?..

–    Так Правая Рука Императора остался таким же, каким был десять лет назад? – я бодро вскакиваю с кровати. Наследник провожает мои телодвижения задумчивым взглядом, а затем поднимает взор на моё лицо.

–    Вероятнее всего – да. Но, раз уж вы так рветесь увидеть Гнев Императора воочию... не буду вам мешать. Пойдёмте, посмотрим.

С этими словами он открывает дверь моей спальни, выпуская меня в коридор.

Судя по тишине, в башне мы были одни – либо все однокурсники спали у себя в комнатах.

–    Я усыпил ваших друзей, – словно читая мои мысли, произносит Грегор, – чтобы они не мешали.

Мешали?

Прохожу к лестнице на второй этаж и замираю: проход всё ещё перекрыт лианами Нани...

Почему-то дико волнуюсь, как перед первым свиданием...

(Которого у меня никогда не было)

Внимательный взгляд наследника, наверное, должен меня обеспокоить, но ожидание встречи с голубоглазым телохранителем императора занимает все мои мысли: узнает или не узнает? Вспомнит или не вспомнит? А если вспомнит, то как отнесётся к моей последней вольности?.. Я поцеловала его, не спросив разрешения...

–    Ваше высочество, могу я задать вопрос? – немного нервно интересуюсь я.

–    Конечно, Кайра, – вкрадчивый голос наследника вынуждает меня обернуться к нему.

Что это за странные интонации? И вообще... могло ли моё волнение во время нашего с Ресом поцелуя как-то отразиться на моём спящем теле? Уж больно странно начал вести себя Грегор... Так, словно знает обо мне чуть больше, чем нужно. Или не обо мне, а о ситуации в целом... Тут я, если честно, запуталась.

–    А как Гнев Императора оказался в Черной Башне академии Даркстоун? – спрашиваю его.

–    Хороший вопрос. А главное – своевременный, – усмехается Грегор.

Склоняю голову и хмурюсь, пытаясь понять, почему вопрос "своевременный", – как лиановые рощи за моей спиной вдруг разлетаются на мелкие частицы от мощного взрыва энергии. Я резко разворачиваюсь, чувствуя, как дико начинает колотиться сердце: он стоит там! Совсем не изменившийся за эти десять лет. Гнев Императора. Его Правая Рука. Его телохранитель. Мой голубоглазый затворник. Узник Черной Башни.

Рес обводит глазами холл и останавливает свой взор на наследнике, что стоит чуть ближе к двери: по его глазам я вижу, что он признаёт своего господина, хоть и немало удивлен произошедшими с ним изменениями (это плюс десять лет к возрасту, ага). А затем он переводит взгляд на меня.

Секунда.

Узнавание...

Мгновенное принятие решения...

И я лечу в стену, снесённая мощнейшей энергетической атакой!!!

Как я не потеряла сознание, я так и не поняла, – зато выжила, не успев лишиться десятка целых костей: меня на лету поймал Грегор, с какой-то нечеловеческой скоростью отреагировав на атаку телохранителя... Но и без удара о стену повреждений было достаточно: дикая боль во всём теле сообщила мне о том, что силы во время нападения голубоглазый не жалел.

Оказавшись в руках наследника, я поняла, что оглушена. Это как минимум. Каждый сантиметр моей кожи, моих внутренностей, моего мозга – болел. Я попыталась прийти в себя и сосредоточить зрение, пока получалось плохо, зато звон в ушах проходил быстрее, и до слуха добрались слова наследника:

–    Не трогать!

Точнее, это были не «слова», а команда.

Как псу.

–    Кайрит?

Отрываю лицо от чёрной рубашки его высочества и пытаюсь посмотреть ему в глаза: наследник не торопится опустить меня на пол и вообще каким-то образом выпустить из рук – словно знает, что его верный и голодный пёс тут же загрызёт свою добычу. Становится страшно. И дико обидно.

За что он так со мной?!

–    Кайрит, вы слышите меня? – Грегор всматривается в мои глаза, и мне приходится кивнуть, а ещё сморщиться и стиснуть зубы от стыда за одну единственную слезинку, что предательски выбралась из глаза и продемонстрировала всем мою слабость, – Почему ты напал? – уже совершенно другим тоном требует ответа наследник, переведя взгляд на Реса.

–    Опасность, – сухо произносит тот, и я чувствую, что он смотрит на меня.

Смотрит очень недобрым взглядом.

–    Она не опасна. Запомни это, – холодно командует Грегор.

–    Как скажете, ваше высочество, – мгновенно склоняет голову в подчинении телохранитель.

А я отворачиваюсь обратно к рубашке Грегора и едва не мычу от отчаяния. Что я выпустила на свет?! Что это за монстр?!?! И где мой голубоглазый потерянный затворник, послушно приходящий к моей кровати каждый раз, когда я засыпала?..

–    Кайрит, всё в порядке, – успокаивающим голосом произносит наследник, чуть сильнее прижимая меня к себе, – это его долг – защищать меня.

–    Я на вас не нападала, – шепчу, всё также отвернувшись и уткнувшись лицом в его грудь.

–    Рес, объясни, почему ты напал? – требует наследник.

–    Она – энергомаг, – тут же отвечает Гнев Императора, и я, наконец, понимаю, за что телохранителям владыки и его семьи даётся подобное звание.

Они вначале нападают, а потом думают.

Они всегда атакуют в полную силу.

Они – убийцы на службе его величества.

Гнев Императора... Как я могла пропустить мимо ушей эту формулировку, так четко характеризующую личность?!

–    Это всё? – сухо уточняет Грегор.

–    Нет, – как-то не очень охотно отзывается Рес, впервые демонстрируя что-то человеческое.

–    Говори, – командует наследник.

–    Я... помню её лицо, – произносит голубоглазый настолько сухо, что я начинаю сомневаться, насколько это вообще законно – помнить моё лицо?

С чего бы вдруг такое показное безразличие?!

Он же только что чуть не прибил меня только за то, что я – энергомаг!

Поворачиваюсь к этому... ЭТОМУ! И смотрю на него. А потом до меня доходит, что он может помнить...

Лицо начинает медленно краснеть, а потом бледнеть и снова краснеть...

–    Дальше, – не удовлетворившись ответом, требует Грегор, краем глаза заметив все творящиеся со мной метаморфозы, – Что именно ты помнишь?

–    Как она вбивала меня в стену в подпространстве, созданном мною же для защиты моей жизни, – отвернув голову, резко произносит Рес; а я чувствую, как внутри всё рушится... всё светлое и теплое, связанное с ним... – Это единственное, что я помню чётко.

Некоторое время Грегор молчит, обдумывая услышанные слова.

А я молчу, потому что говорить после его слов мне стало сложно. Как и дышать.

–    Ты смог скрыться от проклятия в коконе? – неожиданно спрашивает наследник.

Я понятия не имею, что он имеет в виду, но мне и не интересно. Мне сейчас вообще мало что интересно.

–    Да. Думаю, им было нужно моё тело. Потому я счёл необходимым спрятать его так, чтобы оно не досталось никому, – отвечает Рес.

И мне вновь безразлично, о чём идёт речь. Хочу спать. И чтобы они ушли. Хочу тишины.

–    Сколько меня не было? – задаёт вопрос голубоглазый.

–    Десять лет, – произносит Грегор, и ни одна мышца не дергается на лице телохранителя императора; кремень! – Отнеси Кайрит в крыло к лекарям, она нуждается в их помощи.

–    Нет! – а вот я дергаюсь так, что чуть не выпадаю из рук мужчины, – Я сама могу дойти. И вообще... Всё в порядке. Отосплюсь пару дней и буду, как новая.

И это было правдой, на мне всё заживало довольно быстро.

Наследник посмотрел на меня с легким неодобрением, а затем осторожно опустил на пол. К моей чести, я не упала. Даже не пошатнулась. Какой-то внутренний стержень держал меня в вертикальном положении, не смотря на то, что всё тело ломило от боли. Но позволить этому... нести меня через всю территорию академии на руках...

Не в этой жизни.

–    Позвольте откланяться, – цежу, едва сдерживая свой собственный гнев, и приседаю в корявом реверансе, сжимая зубы от боли.

–    Да, и нам пора возвращаться во дворец, – кивает Грегор, следя за мной не мигающим взглядом, – По поводу нашей сделки – я свяжусь с вами через несколько дней, когда дело о заговорщиках будет закрыто, а вы придете в себя. Все наводки, полученные от вас, оказались верными – многие оппозиционеры уже пойманы.

Я киваю, принимая эту информацию к сведению. Это хорошо, что наследник помнит про свои обещания. Надеюсь, хоть здесь мне повезёт – и изгои получат заслуженную награду.

Однако следующие слова наследника слегка подкашивают мне колени:

–    Я вижу, что здесь повисло некоторое напряжение, – протягивает Грегор, вынуждая меня поднять на него взгляд, – а потому считаю своим долгом разъяснить ситуацию: Рес появился в стенах академии для проверки данного учебного заведения перед моим в нём появлением. Естественно заблаговременно. Как вы понимаете, в итоге, образование я получал не здесь – обитель знаний оказалась притоном для заговорщиков, а телохранитель имератора, посланный сюда, попал в хитроумную ловушку. Рес, – наследник смотрит на Правую Руку Императора, – твоё десятилетнее заточение завершилось, благодаря этой девушке. Это она освободила тебя. Предполагаю, что для этого ей пришлось разрушить твой кокон – о подробностях спасения мы поговорим в следующий раз, когда вы поправитесь, – мужчина награждает меня быстрым взглядом, а затем вновь переводит его на голубоглазого телохранителя, – Её имя – Кайрит. И я хочу, чтобы ты его запомнил. Она, будучи простой адепткой, сделала то, чего ты не смог сделать, будучи самим Гневом Императора.

Что говорить? После столь приятной для слуха речи наследника, взгляд голубоглазого не то, что не потеплел. Он стал ещё холоднее.

Благодарю тебя, Грегор.

Своей похвалой ты умудрился проложить между нами пропасть.

–    Я запомню его, ваше высочество, – произносит Рес, награждая меня своим пристальным вниманием.

–    О, я не могу просить о такой чести! Простого обещания не убивать меня будет достаточно, – мои губы искажает кривая улыбка: да, я тоже не железная! И этикет может катиться в бездну – я больше не могу терпеть подобного обращения!

Брови Грегора чуть приподнимаются, а глаза Реса слегка прищуриваются.

–    Я не могу дать вам этого обещания, – через небольшую паузу произносит голубоглазый.

А у меня заканчивается. Терпение заканчивается. Я поворачиваюсь к наследнику, издеваюсь над своим телом, сгибая его в очередном реверансе и взглядом моля отпустить меня... получаю снисходительный кивок и ковыляю к двери в гостиную. Затем через гостиную в коридор со спальнями... и, наконец, дохожу до своей комнаты.

Запираю дверь на замок и падаю на кровать без сил. Чувствую, как появляется трещина в пространстве на дворе перед входом в башню, и как двое мужчин покидают территорию академии Даркстоун. А затем начинаю плакать. Беззвучно. И не очень долго. Наверное, я слишком сильно устала, чтобы тратить силы на это бесполезное занятие...

Потому – закрываю глаза и почти тут же проваливаюсь в сон. На этот раз – без сновидений.

Просто – в темноту.

–    Кайра? – голос Таты вырывает меня сна, как из густого тумана.

–    Он на меня напал... – бормочу и вновь уплываю в забвение.

–    Кайра, уже вечер, – голос Нани звучит озабоченно.

–    Отстаньте от меня все, – протягиваю и забираюсь под одеяло.

–    Мастер?.. – осторожный голос Пузачо.

–    Сгинь!

–    Староста, – развязный голос Грога.

–    Я тебя сейчас вырублю!

–    Шссссс...

–    Могли бы и сохранить возможность для разговора, – бурчу, пряча голову под подушкой.

–    Всё! Надоело!

Одеяло слетает с меня, а глаза начинает безжалостно жалить солнце.

–    Что?.. Зачем?.. Отстаньте... – хриплю, пытаясь нащупать рукой хоть что-то, чем можно прикрыться, в итоге остаюсь и без подушки.

–    Кайра, ты достала! Спать сутки – это ещё куда ни шло. Но два дня – это уже перебор! – судя по голосу, Нани была сильно не в духе.

И чего мелкой от меня надо?!

–    Я имею право на сон... – замечаю справедливости ради, закрывая лицо ладонями.

–    За это время и мёртвый бы выспался! – безжалостно восклицает Нани, а в следующую секунду моё тело подлетает в воздух, перехваченное могучей лианой, – Подъем, староста! Или ты сейчас идёшь и приводишь себя в порядок сама, или это делаю я – зашвырнув тебя в таз с водой! Через окно!

–    Да встаю я, чудовище! – рычу в ответ, барахтаясь в воздухе, – Только верни землю под ноги!

Живая ветвь осторожно опускает меня на пол, а я отряхиваю платье, делая вид, что меня сейчас не подбрасывало под потолок.

–    И что всё это значит? – закончив со своей одеждой, вопрошаю я.

–    Что пора делиться новостями, – отвечает Тата, появляясь в дверном проёме, – мы итак ждали достаточно долго, давая тебе возможность восстановиться.

–    Восстановиться? – усмехаюсь не без злости, – Меня вчера чуть не убили!

–    Позавчера, – без эмоций поправляет Нани, – И я отслеживала процесс твоего восстановления. Сейчас ты почти в норме.

–    Как ты... – недоверчиво начинаю я, как мелкая останавливает меня, подняв руку и оголив татуировку в виде руны, – но ты же говорила, что...

–    Не задавай мне лишних вопросов и можешь смело ожидать от меня того же, – произносит мелкая с лицом, не отражающим ни одной эмоции.

–    Договорились, – согласно киваю.

Такие сделки мне по душе – у нас у каждого за пазухой по сотне секретов, и некоторые из них лучше никогда не раскрывать.

–    Итак, что произошло два дня назад? Я так понимаю, что наш спящий красавец напал на тебя, – Нани садится за стол напротив меня.

За те полчаса, что были предоставлены мне в личное пользование, я успела привести себя в порядок, переодеться и добраться до кухни. Мне даже водички налили – так сказать, смочить горло перед длинным рассказом. Однако, я была так голодна, что поддерживать беседу в мои способности пока не входило...

Короче, я забивала свой рот всем, что смог сварганить для меня Пузачо за те пару минут, что остались до судьбоносного разговора с однокурсниками.

Так что на предположение Нани я отреагировала, как смогла. Фыркнула, продолжая поглощать пищу.

–    Но это твои слова. – замечает мелкая, и замечает справедливо.

–    Это она на «спящего красавца», – прозорливо поясняет Тата.

Киваю головой.

–    Он не красивый? – заинтересованно уточняет Нани.

–    Какая разница, красивый он или нет – он напал на Кайру, – закатывает глаза Тата.

–    Так да или нет? – Нани устремляет на меня пытливый взгляд.

Прожевываю пищу, делаю глоток из стакана.

–    Он не про нас, – отвечаю сухо, – так что его внешние характеристики должны волновать тебя меньше всего.

–    А что должно волновать больше всего? – Грог заваливается на стул рядом с мелкой.

–    Обещание, которое наследник должен сдержать, – жестко произношу я.

Изгои переглядываются.

–    Ты думаешь, он его не сдержит? – негромко уточняет Тата.

–    Он его сдержит, но в его воплощении может... извернуться, – отвечаю честно, – именно поэтому мы должны быть сплоченными, как никогда. Нужно дать понять всем, абсолютно всем, что освобождение Гнева Императора – наша заслуга. И только наша. Чтобы никому не удалось замять эту историю, даже если они сильно захотят.

–    Думаешь написать статейку для «Вестника Средимирья»? – задумчиво спрашивает Тата.

–    Его читают только богатенькие лорды, – замечает Нани, – а большинство жителей империи с доходом ниже среднего и читать-то не умеют.

–    Это должен быть указ, – произношу я; остальные изгои замолкают, – указ императора, реабилитирующий нас, как добропорядочных слуг империи, борцов за правду. И мы должны придумать, как заставить наследника согласиться на наши условия...

–    Ты можешь надавить на бывшего узника башни, – говорит Нани, а на мой готовящийся протест отвечает заранее, – ты спасла его. Он не абы кто. Это телохранитель самого императора. Раскрыв тайну его заточения, ты, считай, раскрутила многолетний клубок интриг. И если посмотреть на дело в общем и целом, то вопрос касается даже не заговора против телохранителя правящей семьи. Вопрос касается покушения на самого Императора.

После её слов на кухне устанавливается тишина.

Да, я понимала это не меньше мелкой, но не решалась произносить вслух. И мне бы очень хотелось, чтобы вокруг данного дела не возникало шумихи.

Но я не могла обманывать саму себя.

Шумиха будет. Другое дело – сможем ли мы договориться с Грегором, чтобы шумели об этом так, как выгодно нам.

–    Кстати, а где братья? – спрашиваю, неожиданно обнаружив их отсутствие.

В этот момент входная дверь в башню открывается, а через пару секунд на кухню заходит ректор, собственной персоной. Высокий, темноволосый, сероглазый и хмурый, как обычно. Его черная мантия – слегка помята, а лицо не выглядит свежим.

–    Адептка Кайра, – произносит он, и я чувствую, что то, что он скажет, мне не понравится.

–    Господин Агарес, – поднимаюсь со стула, только сейчас замечая очевидное сходство имен отца и сына.

–    Вы отправляетесь со мной, – грозно произносит ректор.

–    Куда, позвольте спросить? – вежливо интересуюсь.

–    Во дворец, – почти рявкает тот и стремительно выходит из кухни, бросая на лету: – Так что будьте добры, оденьте своё лучшее черное платье; у вас есть пять минут.

Стою, не шевелясь, и смотрю на опустевший проход.

–    Мастер... – осторожно протягивает Пузачо.

–    Всё в порядке, – отвечаю без эмоций.

Затем молча обхожу стол и иду в свою спальню. Надевать своё лучшее платье.

–    Кайра, ты в порядке? – спрашивает Тата, беззвучно появляясь за моей спиной, когда я уже затягивала шнуровку на груди.

–    Да. В порядке. Всё хорошо, – отвечаю ровно, достаю новую пару перчаток из комода.

–    Почему мне кажется, что это не так? – без веселья усмехается воровка.

–    Потому что дворец... это Их территория. Там будут действовать Их правила. И там мне будет намного сложнее сказать слово «нет» на любое из предложений, – резко разворачиваясь к ней, произношу четко.

–    Выходит, я была права, – Тата складывает руки на груди и прислоняется спиной к стене, – отказаться от визита невозможно?

Поднимаю бровь, не произнося ни слова.

–    Естественно невозможно, – быстро кивает воровка, начинает постукивать пальцем, – мы можем как-то помочь?..

–    Не привлекайте внимания. Ходите на лекции. Ведите себя, как образцовые адепты. Не допускайте ошибок, – качаю головой, ненадолго замолкая, – это единственное, что вы сейчас можете сделать... Не навредить самим себе, – произношу, пристально глядя ей в глаза, затем натягиваю кружевные перчатки и подхожу к зеркалу, чтобы поправить прическу, – Обо мне не беспокойся, я бывала во дворце. Не самые лучшие воспоминания, но за отсутствие должного восторга там головы не рубят. По крайней мере – раньше не рубили.

–    Когда ты была там в последний раз? – интересуется воровка.

–    В пять лет, – отвечаю честно.

– Делиться причиной появления там ты, конечно, не будешь, – усмехается Тата.

Коротко качаю головой; затем оборачиваюсь к ней.

–    Передай мои слова остальным: мы должны стать лучшими, по всем показателям – и по дисциплине, и по успеваемости. Не нужно давать Им шанс подловить нас на чем-то... А они будут пытаться.

–    Ты как на казнь идешь, – нервно хмыкает Тата.

–    Я в полном неведении, куда именно иду. Возможно – на казнь, а возможно – за наградой. Но всегда лучше готовиться к худшему, – спокойно отвечаю.

Проводить меня вышли все изгои, за исключением братьев, которые куда-то запропастились. Ректор обвел нашу компанию недовольным взглядом, а затем открыл портал – скорее всего, на прямую во дворец. Я отошла от ребят и развернулась лицом к Черной Башне, мысленно прощаясь с ней. Надеюсь, не навсегда, а лишь на время... Так получилось, что с ней у меня связаны самые лучшие воспоминания всей моей жизни: я пришла сюда, как одиночка – высокомерная, озлобленная на всех, – а покидаю её, как...

Как кто?

На этот вопрос я не успела ответить – ректор позвал к порталу.

Один шаг, и я окажусь там, где уже и не думала оказаться.

Делаю этот шаг и...

Глава 21. Последняя в первой части.

... оказываюсь во дворце.

Обвожу взглядом помещение, куда открылся портал; кажется, это была небольшая зала для ожидающих. Почти пустая. Разве что софа одиноко ютилась у стенки, но и та была скорее для декора: воздух комнаты был буквально пропитан эманациями страха и нервозности, а ещё – неуверенности в своей будущей судьбе. Я этим добром пропитываться категорически не хотела, потому прошла к окну и приоткрыла форточку.

–     Вы удивительно спокойны... – замечает ректор, прожигая взглядом мою спину, – для той, кто впервые во дворце.

Никак не комментирую данное изречение. Я не впервые во дворце, но распространяться об этом не собираюсь. Тем более – в ничего не значащей беседе с этим человеком.

–     Я хотел сказать вам спасибо.

Вот на эти слова я оборачиваюсь.

–     Я понятия не имею, как вы это сделали, но вы освободили его... И за это я вам благодарен, – напряженно произносит господин Агарес, глядя мне в глаза, – но, если вы полагаете, что за это на вас посыплются всевозможные почести или сотни драгоценных камней и монет – вы глубоко ошибаетесь.

–     Вы предлагаете мне довольствоваться лишь этим скромным «спасибо»? – смотрю на него спокойно, не меняясь в лице, – В таком случае ваша благодарность – сомнительная награда, – замечаю вслух очевидное, – и если свобода вашего сына, по-вашему, стоит так мало, то для меня она стоит намного дороже.

–     Император не будет с вами церемониться, адептка Кайра, – цедит ректор, глядя на меня со странной смесью неприязни и желания достучаться, – и мой вам совет, если хотите остаться в живых: не требуйте многого.

–     Ваш совет звучит, как угроза, – отвечаю без эмоций.

–     Думайте, как хотите – я вас предупредил, – едва не выплёвывает ректор и стремительно выходит из помещения.

Смотрю ему вслед и заставляю мозг работать, пытаясь разобраться – что это было? Полнейшее отсутствие какого-либо уважения или извращенная версия заботы?..

Как мне на это реагировать?!

Вновь разворачиваюсь к окну и смотрю на дворцовый сад, разбитый внизу. Такая красота – и под залой для приговоров!

Удивительное пренебрежение к прекрасному.

–     Кайрит, – голос наследника раздается так неожиданно, что я вздрагиваю.

А затем резко разворачиваюсь к нему.

–     Ваше высочество, – присаживаюсь в почтительном реверансе.

–     Вижу, вы пришли в форму, – поощрительно отмечает Грегор, – Что не может не радовать.

–     Благодарю, – не вставая, произношу; продолжаю держать голову опущенной.

–     Поднимитесь, Кайрит.

Выпрямляюсь, устремляю взор на наследника.

–     Следуйте за мной, – произносит он, разворачивается ко мне спиной и выходит из помещения.

Следую... а куда деваться? Это не академия, это дворец императора – здесь я могу идти только туда, куда мне укажут. Или куда разрешат идти.

Через пару минут ходьбы по бесконечным коридорам, украшенным гобеленами и портретами членов правящего рода (как живых, так и давно ушедших), мой язык уже чесался настолько, что я едва удерживала себя от того, чтобы задать вопрос вслух...

Парочку вопросов...

Что с магистром Ровеном? Нашли ли того, кто проник в Чёрную Башню три дня назад? Арестовали ли тех, кто напал на нас два дня назад?.. Начали ли искать создателя странного артефакта в кабинете магистра? Нашли ли его сообщников внутри академии? Куда мы вообще идём? Зачем? Что, в конце концов, происходит?!

Грегор словно чувствовал моё состояние, периодически поглядывая на меня из-за плеча. Его одеяние на этот раз больше соответствовало этикету: вместо рубашки, штанов из специального материала, созданного для конных прогулок, и высоких сапог – что были на нём в прошлую нашу встречу, – теперь на наследнике красовался жакет из какой-то невообразимо дорогой графитового цвета ткани с золотой вышивкой, которая, впрочем, не бросалась в глаза, а была скорей обязательным элементом одежды; рубашка – в этот раз из черного шёлка, черные брюки и аккуратные невысокие ботинки из мягкой кожи – как раз для прогулок по этому нескончаемому лабиринту коридоров дворца.

Я же в своем скромном черном платье чувствовала себя прислугой... что было немудрено. Но у меня не было других вариантов одежды. Как и изящного наряда для выхода в свет. А потому – долой гордость; вернись, здравый смысл! Я во дворце не для того, чтобы красоваться перед императором и его семьей. Я здесь совсееем по другой причине...

Пока я предавалась своим мыслям, мы дошли до каких-то слишком высоких и подозрительно парадных дверей; Грегор сам их открыл, отмахнувшись от стражи, и я вынуждена была признать, что такого я не ожидала...

Главная зала дворца?! Трон в дальнем конце помещения?! Император, собственной персоной, на этом троне?!?!?!

Мой шаг мгновенно сбавил скорость, а всё тело взяла какая-то оторопь.

Он там... сидит... смотрит на меня... я даже издалека ощущаю его взгляд... его давление... его силу... его мощь...

Воистину, наш владыка – сильнейший маг Средимирья.

Его облик трудно передать словами. Белая, алебастрового цвета, кожа и такие же белые волосы, спускающиеся по плечам до груди, черные бездонные глаза, окаймлённые черными ресницами, в купе с черными бровями, смотрелись...

Да, это было непередаваемо.

Иногда мне казалось, что владыка империи – житель совсем другого мира... где бы он ни находился, этот мир... Но потом я вспоминала, что все императоры Средимирья имели такую внешность, получая её после коронации (которая для простых смертных была большим таинством), и успокаивала свою фантазию. Когда-нибудь и Грегор приобретет этот странный цвет волос и глаз... и кожа его побелеет – хотя она и сейчас особо не отличается загаром...

Неожиданно чувствовать на себе взгляд императора стало физически трудно, и я опускаю взгляд себе под ноги. Подхожу к черте, у которой должны останавливаться абсолютно все жители империи, кроме родственников и приближенных к правящей семье лордов, и опускаюсь на колени. Склоняю голову перед владыкой и покорно ожидаю, когда со мной заговорят.

И, да... стараюсь игнорировать стоявших вдоль правой стены лордов из самых влиятельных семей империи...

–     Кайрит Дэ'Барро, – громко представляет меня Грегор, мгновенно уничтожая мою конспирацию и вынуждая меня замереть от ужаса, – Единственная дочь вдовы Дэ'Барро, главы обнищавшего рода, отдалённого от императорской милости за слабость к азартным играм ещё полвека назад... в прошлом – одного из влиятельнейших родов, представлявшего ко двору самых уважаемых лордов, входящих в кабинет министров.

Сижу на коленях и чувствую, как грохочет моё сердце. И не от того, что Грегор раскрыл перед всеми моё имя...

Отец умер...

Отец умер!

Когда?!

Да, сейчас я даже не могла вспомнить его лица – я не видела его с самого детства, но... но он был главой рода. Он! А не моя мать!

Тем временем Грегор продолжал:

–     Была поймана стражей за нападение на члена кабинета министров... – тут наследник слегка замолкает, позволяя лордам «высказать» своё отношение к данному факту неодобрительным гулом, а затем добавляет чуть менее официальным и чуть более насмешливым тоном, – но не выдала своей личности, приняв наказание без попытки отстоять своё слово.

Тут я отмираю, а моё сердце... теперь оно не грохочет – теперь оно отстукивает дикий ритм.

Своё слово – это слово дочери лорда. Я имела право оспорить свой приговор, но действительно этого не сделала, потому что в таком случае должен был состояться суд, на который бы обязательно пригласили главу рода, и моей свободе пришёл бы конец... Ведь я сбежала: сбежала от того старика, что был назначен ответственным за моё воспитание; я не хотела ощущать себя ещё более ущербной, чем я была от рождения! И покрываться пылью где-то в глуши, где моё происхождение никому не интересно – далеко не верх моих мечтаний. Так вот, раскрой я своё имя в тот день – и маман узнала бы, что её дочь ошивается в столице, скрываясь под видом безродной девицы, да ещё и учится древним рунам у одного озлобленного на весь свет старикана, чтобы, в случае необходимости при неожиданном контакте с посторонним человеком, суметь быстро и без последствий закрыть трещину в пространстве.

И когда передо мной встал выбор: раскрыть себя и вернуться в деревню в гнетущее безвременье или принять свою новую участь и испытать удачу на войне после обучения в академии Даркстоун... я не колебалась. Из двух зол я выбрала меньшее. В той деревне я была узницей, не меньше, чем Рес – в своей башне: без права голоса, с кучей обязанностей и без каких-либо перспектив. Без права на свою собственную жизнь.

К тому же, я планировала обжаловать свой приговор, уже будучи прилежной и дисциплинированной ученицей академии. У меня был план.

План, который сейчас медленно обращался в пепел...

–     Предлагаю, в качестве проверки работы закона о немедленном вынесении приговора для представителей низшего сословия, призвать обвинителя к ответу перед нашим владыкой, – неожиданно ироничным голосом произносит Грегор, разворачиваясь к лордам у стены, а у меня буквально отвисает челюсть.

Проверить? Перед самим императором?!

Тут же двери за моей спиной открываются, а в главную залу входит... нет, я не могла видеть, кто входит, – мои глаза до сих пор были опущены в пол, а голова склонена. Но, судя по отдышке и тяжелому шагу, это был он... Он!

В пяти метрах от меня на колени бухается лорд Крамор, собственной персоной. Мой обвинитель, извращенец, лжец и просто – очень плохой человек, по моему скромному мнению.

Остальные лорды у стены с интересом следят за развитием действия, словно перед ними разыгрывается какое– то донельзя любопытное представление. Собственно, так оно и было.

–     Лорд Крамор, готовы ли вы подтвердить перед Владыкой империи и советом лордов практически в полном составе, что обвинения, выдвинутые против этой девушки – правдивы? – слегка лениво спрашивает Грегор, останавливаясь напротив человека, изменившего всю мою жизнь.

Значит, я была права... совет лордов – почти в полном составе...

Это слушание. Слушание дела, имеющего наивысшую важность для империи и проводимое в таких случаях наследником – для демонстрации его лучших качеств: его ума, его логики, его интуиции и его чувства справедливости. Это испытание для всех старших сыновей правящего рода; на таких делах они доказывали свою пригодность для должности будущего владыки империи. И на моей памяти ещё ни одно слушание за всю историю в Средимирье не провалилось.

Другой вопрос – чего ждал от этого слушания сам Грегор?..

–     Я подтверждаю, что обвинения правдивы, – прокаркал лорд Крамор, срывающимся голосом, глядя в пол.

–     Кайрит Дэ'Барро, – наследник останавливается передо мной, игнорируя кашель, сразивший лорда после произнесения моего имени.

–     Да, ваше высочество, – поднимаю голову, чтобы взглянуть на него.

–     Вы согласны с этим обвинением?

Наследнику врать нельзя. Этому меня учили с детства... Это в меня буквально вдалбливали, вынуждая искать обходные пути для произнесения лжи. Но в этот раз обходного пути не было. Как и возможности соврать.

–     Нет, ваше высочество, – отвечаю хриплым голосом.

–     Вы не нападали на лорда Крамора в его собственной гостиной, после того, как пробрались внутрь его особняка с целью ограбления? – слегка приподняв бровь, спрашивает Грегор.

–     Нет, в его особняк я была приглашена. Это было собеседование на должность гувернантки с возможностью пользоваться библиотекой лорда. Лорд Крамор счёл, что данная должность должна совмещаться с должностью его любовницы и распустил руки. Я вынуждена была защитить свою честь, а затем выбежала из его особняка, после чего была схвачена представителями закона.

Всё это я произнесла, глядя в глаза наследнику, потому никто в главном зале дворца не смог бы сказать, что я соврала. В глаза наследнику не врут. В противном случае ценой будет отрубленная голова.

Или участь похуже...

–     Что вы ответите на это, лорд Крамор? – Грегор перевёл заинтересованный взгляд на моего обвинителя, и тот, трясясь и обтекая потом, грохнулся на пол, прижимаясь лбом к холодному мрамору.

–     Ваше высочество, каюсь! Никак околдовала меня магичка из проклятого рода! Никогда бы я не стал изменять своей жене! Да ещё наводить поклёпы! Вы же знаете, кто её мать! Это в их крови – мутить разум мужчинам, все в империи это знают! Я не виноват, ваше высочество! Я не владею магией и не могу защитить себя от чужого внушения! – захлебываясь от страха и собственных слез, запричитал лорд.

И самое забавное, что в его словах была какая-то дикая вера в свою правоту. Он действительно думал, что я его... охмурила. Или он начал так думать после того, как узнал, кто моя мать...

Что за чертовщина происходит? Почему этот человек сказал, что наш род проклят? Чего я не знаю про нашу семью? И что изменилось за те десять лет, пока я была вдали от своей родни?!

–     Как независимого эксперта, вызываю главу гильдии магов, – Грегор вытягивает руку в сторону лорда Крамора, показывая путь одному из лордов у стены.

Я вновь опускаю голову, прекрасно понимая, что Этот Человек не сможет не почувствовать, кем я являюсь. Другое дело: объявит ли он о том, что я – энергомаг? Ведь Грегор пока что умалчивает данный факт...

Тяжелые шаги затихли рядом с моим обвинителем, и скрипучий голос объявил на всю залу:

–     На этом человеке нет следов магии. Более того – он защищен от влияния. Стандартная защита для всех членов кабинета министров.

В стане лордов вновь приглушенно зашумели.

–     Благодарю, господин Гийом, – Грегор разворачивается к лорду Крамору, – Вы солгали.

Естественно он знал, что ему солгали, но почему-то ждал подтверждения со стороны...

Тишина, установившаяся после слов наследника, наверное, должна была меня обрадовать. Вот только что-то совсем не радостно мне было, учитывая, что моя судьба теперь целиком и полностью зависела от Грегора и совета лордов.

А также – от решения императора.

Будучи безродной адепткой я хотя бы понимала свои права и обязанности. Будучи дочерью лорда, скрывшей своё имя и принявшей приговор по навету, я оказывалась в крайне зыбком положении...

–     Ваше высочество, – прошептал лорд Крамор... бывший лорд Крамор... а в следующую секунду к нему беззвучно подошли стражники и выволокли бездыханное тело из главной залы.

Обморок стал для этого человека спасением: видеть лица тех, что ещё недавно считались равными ему... а теперь презрительно морщились, провожая его позорное удаление из главной залы... Старик бы точно этого не пережил. Хотя... жить ему итак осталось недолго.

Я же уже говорила – наследнику не лгут.

–     Вопросы? – Грегор оборачивается к лордам.

–     У меня есть вопрос к леди Кайрит, – поднял руку один из стоявших у стены.

–     Задавайте, – кивает наследник.

–     Леди, почему вы решили скрыть своё имя от правосудия? Ведь вы были невиновны? – спрашивает этот любопытный человек.

Я уже открыла, было, рот, чтобы начать рассказ о своей весьма печальной судьбе, как...

–     Отклоняется, – останавливает меня наследник, – думаю, леди Кайрит сможет дать полный ответ на этот вопрос в конце слушания. Ещё вопросы?

Прикладываю все усилия, чтобы на моем лице не отразилось удивление. Я смогу дать полный ответ в конце слушания? И что же изменится за эти полчаса, что мой ответ, по мнению наследника, обязательно дополнится?..

–     У меня вопрос к миледи Дэ'Барро, в случае, если она будет присутствовать на слушании, – скрипучим голосом произносит глава гильдии магов.

–     Прошу озвучить вслух, – требует Грегор.

–     Почему о существовании её дочери не помнят в свете? – задаёт вопрос господин Гийом, а я поджимаю губы. Хоррроший вопрос.

–     Приведите вдову лорда Дэ'Барро, – Грегор разворачивается лицом к дверям за моей спиной, а я с нарастающим волнением слушаю приближающееся цоканье каблучков по мраморному полу.

Моя мать останавливается также – в пяти метрах справа от меня, и с достоинством опускается на колени, приветствуя императора. А затем переводит взгляд на наследника.

На меня она не смотрит, а вот я смотрю на неё, не отрываясь. В темно графитовом (словно прознав о выборе наследника) платье оригинального фасона, из дорогого материала, с забранными в сложную причёску черными волосами, с тяжелым фамильным медальоном на груди и со странным металлическим украшением с дорогим камнем по центру – на левом глазу, моя мать выглядела невероятно эффектно.

Если бы я не знала, что, как маг, она абсолютно пуста, я бы заподозрила в ней ту самую магичку, что мутит разум мужчинам, и на которую пару минут назад наговаривал лорд Крамор...

–     Миледи, у совета лордов есть к вам пара вопросов, – удивительно ровным голосом произносит Грегор, вынуждая меня не менее удивленно посмотреть на него.

С чего бы такие перемены?..

–     Почему делом моей дочери занимается закрытый совет лордов, а не совет министров? – развернувшись к совету лицом и высокомерно вздёрнув подбородок, спрашивает моя мать, а у меня вновь отвисает челюсть.

Она с ума сошла?! Как она может так говорить в присутствии императора?! В присутствии его наследника?! В присутствии всех этих лордов?!?!

–    Потому что это дело Наивысшей для Империи Важности, – скалится Грегор, и я впервые с нашей последней встречи, вижу в нём того самого, опасного человека, что так напугал меня в кабинете ректора, а потом и в Черной Башне...

–    Каким образом её побег из дома стал делом Наивысшей для Империи Важности? – бросает ему, словно пощечину, моя не в меру самоуверенная мать.

–    Вот это мы сейчас и выясним, – холодно отвечает наследник и разворачивается к совету лордов, – Прошу вас, озвучьте вопрос к вдове Дэ'Барро, господин Гийом.

–    Миледи, объясните совету, почему ваша дочь не была представлена ко двору? – спрашивает глава гильдии магов.

–    Она была представлена в возрасте пяти лет, на смотринах, проводимых для его высочества, – мать переводит взгляд на наследника, и все в зале понимают, что это правда.

–    Но почему с тех пор никто о ней ничего не слышал? – продолжает расспрос маг.

–    Кайрит родилась очень слабой и всё детство тяжело болела. И моим мужем – ныне покойным – было принято решение отправить её в деревню, поправлять здоровье, – и мама вновь посмотрела на наследника.

Вот проклятье! Да таким образом она сможет выплыть сухой из воды! Главное – правильно подбирать слова!

–    Вы говорите «слабое здоровье». В чём выражалась её болезнь? – скрипучий голос господина Гийома вновь заставляет меня замереть и сжаться.

–    У неё были проблемы с тактильным восприятием окружающих. Посмотрите на неё – она и сейчас закована в свою одежду, как в броню, – наконец, взгляд моей благородной родительницы опускается на меня... и я начинаю чувствовать себя очень неуютно... словно я была позором нашего рода... словно это я сама сделала себя «позором нашего рода»...

–    Вам сложно переносить прикосновения, леди Кайрит? – глава гильдии магов переводит свой взор на меня, и я вынуждена повернуть к нему голову.

Колени уже начали основательно затекать, не говоря о шее...

–    Это так, господин Гийом, – киваю, стараясь, чтобы голос не звучал слабо.

–    Это единственное, что мучило вас или есть ещё какие-то недомогания? – уточняет старик.

–    Это всё, – честно признаюсь я.

От открытия прохода в нижние миры у меня ничего не болит.

–    Почему вы сбежали, леди Кайрит? – спрашивает у меня пожилой лорд, стоявший ближе всех к императору, – ваша мать сказала, что вы сбежали из дома.

–    Деревня – это не лучшее место для молодой леди, – отвечаю очень осторожно.

–    Разве это тебе решать – лучшее это место или нет? – резко спрашивает у меня мать, вновь «награждая» своим вниманием.

–    Я хотела изучать свою магию. Но в деревне такой возможности не было, – стиснув зубы, отвечаю лорду. Не ей.

–    Какой магией вы обладаете? – заинтересованно спрашивает тот.

В академии все об этом знают. Смысла врать нет.

– Я – энергомаг.

Гул, поднявшийся в стане лордов, меня весьма позабавил. Честное слово... даже в Даркстоун к этому отнеслись спокойнее!

И мне почему-то резко стало весело.

А, пусть будет, что будет! Это не моя вина, что я обладаю подобной силой! И не моя вина, что переходный возраст закончился для меня побегом из деревни!

Спрятать от чужих глаз плод запретных экспериментов, несмотря на то, что этот плод – её родное дитя... в этом была вся моя мать. Вот только она даже подумать не могла, что когда-нибудь ей придется отвечать за свои поступки!

–    Тогда у меня ещё один вопрос к вдове лорда Дэ'Барро, – голос главы гильдии магов становится лишенным каких-либо эмоций, а взгляд... наверное, таким взглядом смотрят на людей, слово которых более не имеет веса,

–    Миледи, как получилось, что ваша дочь родилась энергомагом?

Моя мать бросает взгляд на наследника, затем едва заметный – на императора, и, наконец, возвращает внимание главе гильдии магов.

–    Во время беременности за мной следил личный лекарь императорской семьи, – произносит она с таким достоинством, что у меня уже в третий раз отвисает челюсть.

И не только из-за её странного поведения в присутствии его величества...

–    Как это возможно? – цедит Грегор, глядя на мою мать с откровенной неприязнью.

–    Он был влюблен в меня, – спокойно и при этом – гордо, отвечает мама, словно это было чем-то само собой разумеющимся, – И хотел, чтобы мой ребёнок родился здоровым и сильным.

Вот я даже не сомневаюсь, что в первую очередь этого хотела она – но, судя по всему, бедный влюбленный лекарь в итоге хотел этого не меньше: потому что мама смотрела на Грегора прямо и не отводила глаз.

–    Но это не объясняет того, что Кайрит родилась энергомагом, – замечает наследник, взгляд которого становится совсем нехорошим...

–    Полагаю, бедный влюбленный давал мне те же лекарства, что и вашей матери, – прищурив глаз, отвечает ему эта страшная женщина, что родила меня на свет...

Глаза Грегора из темных становятся непроглядно черными, а мать едва заметно бледнеет – но продолжает держаться ровно и с достоинством.

Все в этом помещении понимают, о чём идет речь... Но никто не произносит этого вслух.

О, да, сидя на коленях на холодном мраморном полу главной залы я вдруг очень четко поняла, почему моим делом занимается совет приближенных лордов, а не совет министров. И почему моё дело – не публичное. Моя мама сейчас бросила перчатку в лицо наследнику, без конкретных слов заявив о том, что она знает тайну правящей семьи. Вот только... что-то мне подсказывало, что если и знает – то не до конца... Что именно? Возможно, это был сам император, на лице которого не дернулся ни один мускул – скорее наоборот, появилось какое-то странное веселье. Словно азарт.

А если учесть, что в наших с Грегором венах течет кровь одного и того же демона – то меня прямо сейчас должны выносить из залы в виде остывающего трупа.

Так что, хаос всех пожри, происходит?!

Перевожу взгляд на наследника и застываю, боясь вздохнуть: кажется, кто-то не просто зол... Но почему он ничего не отвечает моей матери? Почему молчаливо сносит подобное оскорбление?! Потому что она сумела скинуть вину за моё создание на плечи кого-то давно ушедшего из жизни?..

Кстати... А жив литот человек?..

–    Леди, несколько минут назад лорд Крамор обвинил вас в запрещенном колдовстве и назвал ваш род проклятым, – неожиданно спокойно произносит Грегор, а мне становится страшно, потому что хуже бешенства может быть только вот такое показное спокойствие... словно перед вынесением приговора, – вы имеете очень привлекательную внешность и за последние годы не раз замечены в столице. К тому же ваше платье пошито явно из дорогого материала, а украшение на лице стоит немалых денег. При том, что ваш род давно обнищал, это – довольно странное явление.

–    Я получаю подарки от известных лордов и не вижу в этом никакого преступления, – всё также гордо отвечает мать, вызывая во мне противоречивые чувства: с одной стороны, это было недоумение, а с другой – гордость.

Да-да, гордость. Наш род действительно давно обнищал, к тому же мы были лишены расположения его императорского величества... Но мать держала себя так, словно данный факт – не просто недосмотр, а тотальная несправедливость. Её спина была гордо выпрямлена, несмотря на то, что она стояла на коленях. А её взгляд... не удивлюсь, если лорды у стены ощущали, что это они – ниже её, а не наоборот.

–    Как давно вы получаете эти... подарки? – предельно вежливо спрашивает Грегор.

–    После смерти мужа, – отвечает мать, глядя ему в глаза.

–    При каких обстоятельствах погиб ваш супруг?

–    Это было отравление, – спокойно произносит мать.

А я чувствую, как в горле образовывается ком. Отравление. Его убили.

–    Вы знаете, кто его отравил? – продолжает расспрос Грегор.

–    Да, – выдавливает из себя моя мать.

–    Кто это?

–    Наш слуга. Он уже наказан за своё деяние.

–    Не сомневаюсь, – сухо замечает наследник, – Мой предпоследний вопрос: вы каким-то образом влияли на своего слугу?

В стане лордов вновь зароптали, но на этот раз... Мои глаза широко раскрываются... на этот раз гул недовольных звучал в защиту моей матери?..

–    Я с ним разговаривала, как и со всеми своими слугами – их в нашем доме не так уж и много, – вскинув подбородок, отвечает мать, – Если это можно назвать влиянием – назовите это влиянием. Но ни для кого из них не было секретом то, что мой муж напивался каждый вечер и избивал меня с периодичностью в пару раз в неделю. Я могла бы пригласить сюда их всех – для дачи показаний.

–    Вы хотите сказать, что слуга защищал вас, когда решился на отравление? – подняв бровь, спрашивает Грегор.

–    Да, – уверенно отвечает мать, и я чувствую, что это конец: она будет оправдана перед советом. Тут даже придраться не к чему – несмотря на все её деяния. Эта женщина так владеет своим языком, что даже Главный Дознаватель Империи не смог бы обвинить её в сговоре против собственного супруга.

–    Тогда у меня последний вопрос, – Грегор растягивает губы в страшной улыбке, – Поднимите своё украшение с глаза, миледи.

Напряжение, которое появилось на лице моей матери, стало заметно для всех присутствующих.

–    Прошу вас, ваше высочество, позвольте не делать этого, – слегка осипшим голосом произносит она.

Что не так с этим украшением?..

–    Почему? – склоняет голову Грегор.

–    Это... личное... я... – мать поворачивается к совету лордов, и лицо её приобретает такое страдальческое выражение, что мне становится смешно... лишь на секунду... пока я не вижу ответной эмпатии на лицах лордов,

–    мой муж лишил меня глаза в одну из наших ссор, – произносит мать, глядя на этих мужчин, – моё лицо теперь на веки обезображено, и я вынуждена носить это украшение, чтоб скрыть позор с глаз благочестивых господ...

–    Ваше высочество... – внезапно подает голос первый из лордов, – эта женщина уже доказала свою невиновность... к тому же, по венам её дочери течёт та же сила, что и у вас... помилуйте её...

–    Ваше высочество, я присоединяюсь к просьбе... – обращается к наследнику ещё один лорд, – Это будет сильным унижением для главы рода – показать... такое... А уж для красивой женщины – тем более.

Перевожу реально ошалевший взгляд на Грегора. Тот улыбается и молчит.

Наконец, голос подает третий, самый пожилой и почтенный лорд, лицо которого мне кажется знакомым... вот только не могу вспомнить, где его видела?..

–    Ваше высочество, эта женщина итак натерпелась от мужчин: от своего мужа, от лекаря, что загубил жизнь её дочери, назначив неверное лечение беременной... Думаю, не стоит разрушать её веру в сильный пол.

–    Лекарь императорской семьи умер при загадочных обстоятельствах семнадцать лет назад, – отвечает Грегор, негромкий голос которого начинает наполняться силой и мощью, в то время, как головы лордов начинают медленно втягиваться в плечи, – и у меня есть все основания полагать, что его смерть была также связана с этой женщиной – как и все смерти, что происходят вокруг неё. Более того, ваши обвинения в адрес лекаря о его неверном лечении не просто смехотворны. Они – прямое оскорбление лично императору, – четко и буквально по слогам произносит он, – и мне, – в этот момент наследник растягивает на губах такую страшную улыбку, что не по себе становится даже главе гильдии магов...

А моя мать бледнеет так, что цветом лица уже больше напоминает труп, чем главу рода и главную (как выяснилось) сердцеедку империи.

Да... оскорблять наследника... чревато.

–    Ваше высочество, я не это имел ввиду, – хрипло выдавил из себя лорд, но Грегор уже не смотрел на него, он вновь смотрел на мою мать.

–    Снимите своё украшение, – больше даже не утруждая себя вежливыми обращениями, говорит он.

Я с всё возрастающим удивлением слежу за тем, как она, опуская голову, трясущимися руками снимает своё массивное и безумно дорогое украшение, а затем поднимает свой взор на наследника.

Хищное выражение, появившееся на лице последнего, пугает абсолютно всех.

–    Стража, – спокойным, даже ленивым голосом произносит наследник.

В следующую секунду происходит сразу несколько событий: моя мать разворачивается к лордам, стоявшим у стены в поиске помощи, я резко закрываю свой рот, чтобы не издать крика, а вот лорды оказываются менее сдержанными – они шарахаются от красивого лица моей маман, изуродованного вовсе не отсутствием глаза, как было заявлено ранее, а вертикальным зрачком при желтом белке, выдающем родство с... нагами. Нагами, будь они прокляты!!!

Когда к моей родительнице подходит стража, она вдруг неожиданно ловко отпрыгивает, поднимаясь на ноги, затем делает рывок к окну и... замирает в воздушной клетке, созданной главой гильдии магов.

–    Благодарю, господин Гийом, – сухо улыбается Грегор, – думаю, эта женщина подтвердила все мои подозрения. Заодно, прошу, возьмите под контроль трех лордов, выразивших желание защитить бывшую главу клана – наверняка они её сообщники.

Лорды встрепенулись, а когда трое из них также оказались под контролем главы гильдии, замолчали, напряженно глядя на наследника.

–    Если между ними была интимная связь, мы сможем это подтвердить, – заметил наследник, а затем дал знак, чтобы всех, замешанных в этом нечистом деле, вывели из главной залы и проводили в темницы.

–    Но она не была полукровкой... не была, – бормочу, не замечая, что делаю это вслух.

–    Кайрит, – Грегор подходит ко мне и помогает подняться на ноги, что обозначало, что с меня теперь были сняты все обвинения, о которых я даже знать не хотела; его голос звучит тихо – только для меня, – женщина, что дала вам жизнь очень долгое время злоупотребляла кровью монстров второго уровня из нижних миров. То, как видоизменился её глаз, говорит о том, что кровь вливалась уже после формирования скелета, то есть после двадцати одного года – что стало причиной появления так называемых «следов хаоса». Так же, судя по изменениям её энергетического поля, есть вероятность наличия... потомства – вот только ваша мать к тому моменту уже являлась полукровкой. Думаю, вы понимаете, что это значит: дети от такой связи хоть и имеют большую силу и ловкость, но очень быстро стареют; их век недолог. Возможно, они уже ваши ровесники. Мы найдём их.

Стою, глотая воздух ртом и едва сдерживаю крик... пронзительный... истошный... срывающий связки... Возможно – уже мои ровесники?..

–    Сколько лет вы не были дома? – громко, так, чтобы все остальные замолчали и прислушались, спрашивает наследник.

– Десять... лет... – выдавливаю из себя.

–    Значит, вы не застали ни смерть своего отца, ни появление странного украшения на глазу вашей матери? К слову, украшения, скрывающего видоизменённую кровь, – замечает Грегор во всеуслышание, и я мотаю головой, подтверждая, что не застала. Сил говорить не остаётся. Слишком много... всего...

–    Обращаюсь к совету лордов, – так, словно только что не отправил в темницу троих из них, произносит наследник, – эта девушка не виновата в том, какой родилась. Её спрятали в деревне, как доказательство нарушения закона, и не ввели в общество, доверив её судьбу пожилому мужчине, не дававшему юному дарованию изучать собственную магию. Потому я могу понять её отречение от собственного имени. Понять, но не принять, – он внимательно смотрит на меня, затем вновь переводит взгляд на лордов, – Поскольку обвинения в нападении на члена кабинета министров с неё сняты, я бы хотел услышать вместе со всеми вами, истинную причину, по которой леди Кайрит решила принять свой приговор и отправиться в академию Даркстоун, в качестве адептки экспериментального курса...

Когда за моей спиной вновь открываются двери, а затем раздается размеренный звук спокойных, ровных шагов, в то время, как лорды у стены делают испуганный шаг назад – я едва не начинаю истерически хохотать.

Стою, смотрю в глаза наследнику и понимаю... понимаю, что я должна сделать... для чего я вообще была приведена сюда, помилована, очищена от всей грязи, что скопилась на мне за годы моей никчёмной жизни...

Глаза наследника говорили: действуй.

В противном случае...

Повторять судьбу своей матушки и тех трёх бедолаг я не хотела. Но ещё больше не хотела делать то, чего от меня требовали, потому что это не было правдой. Всё, что я сейчас скажу, не будет правдой, но этого хочет от меня наследник. И этого хочет от меня император, что всё это время сидел и молчал, предоставляя сыну, мне и этой горстке бесполезных людей, думающих, что они здесь что-то решают, разгребать все императорские помои.

Но сейчас от меня зависела не только моя жизнь, и не только жизнь остальных изгоев – о чём настойчиво намекали мне глаза наследника... от меня зависела жизнь той, что родила меня на свет. Она прислала братьев следить за мной. Прислала в академию! Значит, она знала, где я. Она следила за мной. Всегда...

Я сглотнула ком в горле и спокойно заговорила, хотя хотелось орать, крушить здесь всё, открывать порталы в нижний мир и скармливать монстрам императора и всю его семейку!

–    Я решила принять свою участь, потому что это было единственной возможностью для такой, как я, попасть в академию Даркстоун, – произношу, глядя на совет лордов, – Я с детства была заворожена силой и отвагой телохранителя императора, носящего звание Его Гнева. И когда он пропал, была страшно подавлена. Когда я повзрослела, я решила, что должна найти его, чего бы это ни стоило. Сложив сведения о желании наследника обучаться в Даркстоун с последующим исчезновением господина Реса, а также – появлением загадочного узника Черной Башни, я поняла, что это он. Однако, попав в академию, я узнала, что телохранитель императора был оговорен и признан безумным. Для того, чтобы оправдать его, я стала искать доказательства его невиновности. И нашла. Его высочество согласился выслушать мои доводы и помог в розыске всех подозреваемых... – замолкаю, пытаясь понять, чего я не сказала, но ДОЛЖНА БЫЛА сказать... – После предоставления доказательств невиновности господина Реса, я взяла на себя смелость и освободила его из темницы, созданной магистром Ровеном. В данный момент вы можете лицезреть Правую Руку Императора перед собой, а также оценить – насколько он вменяем. Прошу простить мою горячность и принять во внимание, что я никогда бы не стала действовать за спиной столь почтенных мужей, если бы не была уверена в лживости обвинений против господина Реса, – хоть капля правды в этом море лжи, – который с детства был моим кумиром, – добавляю, прикладываю титанические усилия, чтобы не поморщиться.

Когда я замолкаю, совет лордов удивленно смотрит на меня, не зная, дивиться этому или... промолчать, проглатывая все мои корявые доводы. А я уже знала, чем будут пестреть первые полосы Вестника Средимирья завтра утром... Уверена, Рес вернётся к своей службе уже сегодня. Официально. Ведь он уже вернулся к ней два дня назад. И все будут счастливы...

–    Сможет ли господин Гийом гарантировать стабильность Правой Руки Императора? – спрашивает один из лордов.

–    Гарантирую и заявляю – Рес здоров и при своём уме, – спокойно и сразу отзывается глава гильдии магов.

Без всяких проверок.

Даже не взглянув на телохранителя императора.

Мне плакать или смеяться?

–    Совет лордов просит несколько минут для вынесения вердикта, – произносит тот же мужчина и получает благосклонный кивок от императора.

Надо же... статуя ожила. Вот только смотреть на него, как и смотреть на того, кто стоял по правую руку от меня – в жалких пяти метрах, – я не могла.

Так и прошли все пятнадцать минут – в гробовом молчании и в окружении столь родственных мне по крови мужчин... Гнев Императора имел схожую силу с силой наследника и императора. Выходит, нам вливали кровь одного демона. Вот только в моём случае я оказалась не у дел во время деления природой её щедрот – уверена, лекарь императора знал далеко не все секреты его величества... и имел доступ лишь к одному демону. Или к ограниченной дозе его крови... Как бы то ни было, что-то в моём случае пошло не так.

И вряд ли кто-то из этой троицы откроет мне секрет – что именно...

Не знаю почему, но я чувствовала – наследник хочет мне что-то сказать. Но молчит. И я была этому рада. Дышать в главной зале дворца становилось всё сложнее.

Наконец, время для вынесения вердикта подошло к концу, и совет лордов вернулся на свои места у стены.

–    Слушание по делу Кайрит Дэ' Барро завершено. Обвиняемая признана невиновной. Слушание по делу Миледи Дэ'Барро завершено, обвиняемая признана виновной – приговор будет вынесен через месяц. Слушание по делу Правой Руки Императора завершено. Обвиняемый признан... вменяемым. Однако, новое слушание по его делу назначено на следующую неделю: обществу, как и высшему свету империи, нужны будут доказательства его невиновности, которые следует предоставить в течение трёх дней. Леди Кайрит должна будет выступить на стороне защиты. В данный момент совет лордов признаёт господина Реса благонадежным для защиты императора – если тот не имеет возражений.

Я чуть не поперхнулась от смеха, но сделала вид, что закашлялась. Уж у владыки-то точно не будет возражений...

Весь этот фарс, всё это действо происходило по одной простой причине – его величество решил вернуть своего защитника на службу. Причины, по которой он захотел этого именно сейчас – мне ещё предстоит узнать... Возможно – всё дело в малыше Голдберге и трагедии, что с ним связана... А возможно...

–    И! – мужчина возвращает моё внимание к совету лордов, – Для возможности отвечать в суде в качестве благонадежной представительницы высшего света, леди Кайрит должна принять титул главы рода Дэ'Барро. Немедленно. Все вопросы наследия будут рассмотрены в первоочередном порядке. Также для этого леди Кайрит придётся отправиться в свой фамильный особняк. Немедленно. И принести клятву императору перед главой гильдии магов – к концу недели, когда вопросы наследия и принятия всех обязанностей, как главы рода, будут решены. На этом всё.

Смотрю на наследника, дожидаюсь кивка и присаживаюсь в глубоком реверансе перед императором, глаза которого были... донельзя довольными происходящим. Да, я вернула тебе твоего пса. А за это ты лишил меня какой-либо свободы. Взял в заложники мою мать и всех моих друзей. А скоро ещё и печать на мне поставишь, взяв клятву верности, которую произносят только лишенные доверия лорды. Позор, будущая глава рода... позор. Но чего ещё могла ожидать та, что родилась с запретной силой?..

Мне захотелось немедленно покинуть это помещение, наполненное ложью и подковёрными интригами, – что я и сделала, получив снисходительный миллиметровый кивок от его величества. Уверена – впереди меня ждёт дружеский разговор с владыкой... со всей кучей невысказанных вслух угроз, со всем прессом давления его силы и прочими радостями близкого общения с императором. Покидая главную залу, я очень хорошо понимала – моя кровь не прощена. Теперь она, и я вместе с ней, – собственность империи. Ещё одна игрушка, пусть и получившая высокий титул, и благосклонность наследника... а вместе с тем – короткий поводок.

Моя жизнь отныне мне не принадлежала.

И я планировала сделать всё возможное, чтобы получить законную долю личной свободы.

А когда я чего-то очень сильно хочу...

Прохожу мимо Реса, даже не взглянув на своего «кумира». Пересекаю главную залу и выхожу в коридор. Один из стражников тут же встаёт за моей спиной, подтверждая все мои опасения, а передо мной появляется молодая служанка в строгой форме, жестом предлагая следовать за ней. Когда я дохожу до двери, у которой эта молчаливая особа останавливается, и захожу внутрь, то понимаю...

Да, эту ночь я проведу во дворце. Какая неожиданность.

Падаю на мягкую, заправленную дорогущим бельём, кровать, и закрываю глаза.

Этот день навсегда останется в моей памяти. А я уже хочу его забыть...

Эпилог.

Я ожидала его высочество в своих покоях, стоя у окна. Когда я находилась в какой-то другой части гостиной, ощущение давящей клетки увеличивалось. За вечер и ночь я успела продумать десятки вариантов развития нашего разговора, потому сейчас стояла сосредоточенная и готовая ко всему.

Однако, к тому, что наследник придет вместе с Ресом я готова не была.

–    Доброе утро, Кайрит, – улыбается Грегор.

А я вот никак не могла выдавить улыбки в ответ.

–    Вижу, вы удивлены присутствием Гнева Императора, – прозорливо замечает наследник.

–    Это так, ваше высочество, – склоняю голову, игнорируя тень за его спиной.

Да, для меня это теперь просто тень. Даже не человек, не личность.

Так будет проще забыть о его существовании.

–    Надеюсь, вы вскоре привыкнете к его обществу, – вновь улыбается Грегор, но на этот раз улыбка на его лице – дежурная.

–    Что это значит? – предельно вежливо спрашиваю, чувствуя, каким отстранённым становится мой взгляд.

–    Вам необходим учитель. Думаю, Гнев Императора – идеальный вариант, – убивает меня наследник, и я впервые не сдерживаюсь, сжимая ладони в кулаки... лишь на секунду.

–    Ваше высочество, нельзя ли найти... иные варианты? – словно патока, льётся речь моя в уши этого хитрого черноволосого исчадия хаоса.

–    Я бы мог взять на себя эту ответственность, – скалится Грегор, рождая очередную порцию страха в моей душе,

–    но, увы, дела империи не ждут. Также вашим образованием мог бы заняться сам император... Однако, он занят не меньше меня. Или мне всё же поинтересоваться?..

–    Прошу вас, не стоит, – буквально уплываю в самый глубокий реверанс.

–    Тогда, полагаю, вопрос решён, – кивает наследник, в голосе которого не было и тени сомнения в том, что будет иначе.

–    Но... ваше высочество, неужели во всей империи только четыре энергомага? – стараясь вложить в голос как можно больше почтения, всё же упираюсь рогами я.

–    Четыре энергомага? Их всего двое: вы и Рес, – вежливо улыбаясь мне, отвечает Грегор.

–    Я и... – удивленно повторяя за ним, произношу я, и впервые перевожу взгляд На Гнев Императора.

Выходит, я была права, полагая, что император не так прост, чтобы доверить все свои секреты одному единственному лекарю, которого так легко смогла переманить моя мать...

В нём и в его сыновьях есть ещё что-то – о чём не знает никто в Средимирье...

–    Скажите тогда... – вновь осторожно подаю голос, – те лорды, что участвовали вчера в совете... они знают вашу тайну?

–    Они знают лишь о крови хаоса, – спокойно отвечает наследник, – и им строжайше запрещено использовать на себе данное знание.

–    Вы можете чувствовать изменения, – догадываюсь я.

–    Только если они не прикрыты таким замысловатым артефактом, как украшение вашей матери, – чуть суше произносит Грегор.

Я вновь перевожу взгляд на Реса и некоторое время молчу. Телохранитель императора был свеж, бодр и невероятно хорош собой, будь он неладен! На его форме не было никаких отличительных знаков, одежда была пошита из дорогого, но неброского материала черного цвета, её дизайн необычайно прост. Зато в подобной форме можно было спокойно драться, не думая о том, что кинжал во время броска может застрять в манжете... А ещё его форма была буквально копией формы лучших учеников академии Даркстоун, а точнее – наоборот: это портные академии скопировали фасон одежды телохранителя императора. Перед глазами всплыло вечно недовольное лицо ректора академии, который вынужден был занять свой пост сразу после того, как его сын оказался заперт в Черной Башне. Так что это? Странные сантименты? Или незримая пощёчина всем, кто оклеветал Реса. назвав его безумным?..

Так или иначе, думать о господине Агаресе также плохо, как раньше, я больше не могла.

Вновь возвращаю своё внимание его внебрачному сыну...

Темно русые волосы зачесаны назад, светлые глаза смотрят холодно и прямо.

Цепной пёс.

Вообще ноль эмоций.

–    Ваше высочество, у меня есть ещё один вопрос, – наконец, решаюсь я, дожидаюсь кивка наследника и озвучиваю его вслух: – Моя сила. Она... бракованная. Связано ли это с тем, что лекарь вашей матушки не знал всех секретов создании энергомага?

–    Ваша сила – бракованная? – уже открыто улыбается Грегор, затем подходит ко мне непозволительно близко и приподнимает моё лицо за подбородок, – Кайрит, ваша сила совершенна. Просто вы ещё не знаете, как ей пользоваться.

Стою, глядя в глаза наследника, и слушаю, как в ответ на его слова бьётся моё сердце.

Не знаю, как ей пользоваться?..

Моя сила – совершенна?..

–    Так я... смогу касаться других людей? Хоть когда-нибудь? – тихо спрашиваю Грегора, совершенно не стыдясь слабости, проявившейся в моем голосе.

Некоторое время наследник молчит, вглядываясь в моё лицо, а затем мягко отпускает мой подбородок и отступает к выходу.

–    Полагаю... пока будет лучше не думать об этом, – странно отвечает он.

Ничего не понимаю. Он же сказал, что моя сила – совершенна!

–    Ваше высочество! – окликаю Грегора, когда тот уже открывает дверь.

–    Да, леди Кайрит? – оборачивается он, впервые официально обращаясь ко мне.

И тем самым давая понять, чтобы эту тему я больше не поднимала. Пока...

–    Мои друзья... они получат своё оправдание? – негромко спрашиваю его, в то время, как мой взгляд медленно тухнет.

Я ничего не знаю о своей силе, а он не хочет, просто НЕ ХОЧЕТ рассказать о ней хотя бы немного!

–    Я займусь этим делом сразу после того, как вы уедете в своё родовое гнездо, – сухо улыбается черноглазый и выходит из моих покоев.

Замечательно. Просто лучше некуда. Никаких вестей об изгоях, никаких вестей о матери и её приговоре, никаких ответов о моём будущем, о моей силе, и ни слова о грядущей войне.

–    Ваш экипаж готов, леди Кайрит, – подаёт голос голубоглазый после моего минутного молчания в положении «стою посреди комнаты и смотрю в никуда».

Бросаю быстрый взгляд на Реса и молча выхожу из покоев.

Десять минут, потраченных на бесконечные коридоры дворца, мы преодолели также – молча. А когда я-таки выбралась на белый свет из своей темницы и глубоко вдохнула свежий воздух своей мнимой свободы, Гнев Императора соизволил заговорить со мной:

–    Все ваши наводки привели к предателям. Многие заговорщики пойманы: в данный момент Главный Дознаватель Империи вытаскивает правду из преступников, пытаясь понять мотив их действий и истинную цель нападения на меня.

–    Им хотелось разобраться в вашей силе, – цежу в ответ, едва не закатывая глаза.

Это же естественно!

Заклятие стазиса – это не шутки. Им нужно было целое тело. Желательно – не мертвое.

–    А что вы знаете о моей силе, леди Кайрит? – вдруг интересуется телохранитель, и я вынуждена нахмуриться. Что я знаю?..

–    Что вы умеете искажать пространство, – отмахиваюсь от него, заприметив за главными воротами свой новый экипаж.

–    И всё? – сухо спрашивает Рес.

–    О другом мне не сообщали, – буквально рявкаю на него, сама, не понимая, отчего злюсь.

Он же просто общается!

–    То есть, когда вы освобождали меня, то даже не поняли, что разрушили?..

Не сбавляю шаг, но начинаю хмуриться. А что такого я разрушила? Разве не Черную Башню во сне?..

–    Как можно? – неожиданно насмешливым голосом «вопрошает» голубоглазый, – Довольствоваться столь ограниченной информацией, при том, что я – ваш кумир...

Резко останавливаюсь и разворачиваюсь к нему лицом.

Что?..

Нет...

ЧТО?!

–    Я... – слова заканчиваются так внезапно, что я оказываюсь в худшем из положений.

То есть он – не бездушный пес на страже его императорского величества?! Он ещё и на юморок способен?!

–    Ваш экипаж ждёт вас, леди, – вновь став самим собой (то есть холодным, с вечно отстранённым взглядом, подобием человека), произносит Гнев Императора и кивает на коляску у ворот.

Отворачиваюсь от него и двигаюсь к воротам. Мне ведь это не послышалось, нет?..

Или это эйфория от свежего воздуха так повлияла на мое сознание?..

При помощи лакея сажусь в экипаж, краем глаза замечая, как Рес буквально взлетает в седло и тут же ударяет по стременам, вынуждая коня перейти на галоп. Похоже, он будет ехать впереди. Что ж, мне плевать! Задергиваю шторки, закрываясь от видов за окном и упираясь спиной в, обитую мягкой тканью, стенку экипажа.

Должна ли я жаловаться на свою судьбу?..

Я еду домой, как будущая глава рода, в собственном экипаже, с позволения самого императора. Я! Энергомаг! Та, что была рождена после нарушения главного запрета в империи! И моим обучением займётся никто иной, как Гнев Императора, его Правая Рука, его телохранитель, которого я так просто высвободила из десятилетнего заточения. И моё имя отныне вновь принадлежит мне, как и все сопутствующие почести. Я больше не безродная девица, о которую каждый мог вытереть ноги! Возможно, когда-нибудь я даже смогу иметь полноценную семью!..

Ценой за это счастье стала моя свобода.

Но имела ли я её хоть когда-нибудь?..

И так ли высока плата за право на жизнь, пусть и на коротком поводке императорской семьи?..

В академии Даркстоун я четко понимала: мне позволяют жить, потому что знают – скоро эту жизнь заберёт война.

Так стоит ли сокрушаться о том, что я больше туда никогда не вернусь?..

Ну, вот. Произнесла это мысленно.

Возможно я никогда не вернусь в Даркстоун. И никогда не увижу изгоев. Никогда не увижу близнецов, которые... которые... Да, пора признаться себе, что эта мысль вызывала во мне намного больше ужаса, чем перспектива не вернуться в академию.

Но они остались там! Как и все мои новоприобретенные... ну, пусть не друзья – пожалуй, это слишком громко, хоть я и не раз допускала подобную мысль, – но единомышленники. Приятели?.. Сторонники?..

Начинаю мычать в голос и роняю лицо на ладони.

Это какой-то ужас.

Что я вообще понимаю о своей жизни? К чему хочу стремиться?

И почему, хаос пожри мои мозги, перед моими глазами то и дело возникает чертов челочник со своей надменной усмешкой?!

Возможно, я смогу найти причины, почему мне стоит вернуться в академию?

Уверена, в недрах этой обители знаний зарыто ещё немало секретов...

Не говоря о том, что заговор против императора всё ещё не раскрыт до конца: к магистру Ровену приходило письмо во время нашей совместной лекции с магами воды – письмо, получив которое, тот распустил всех адептов до конца занятия! А ещё, я так и не поняла, как магистр без магии узнал, что в башне происходят изменения? Он же не мог их чувствовать в связи со своим...

Внезапная догадка осеняет моё сознание: у магистра был сообщник среди адептов! Это совершенно точно! Да по-другому и быть не может! Он же целенаправленно располагал к себе всех учеников Даркстоун!

Я прикусила костяшки пальцев и возбужденно посмотрела на противоположную стену.

Я должна вернуться в академию! Чего бы мне это ни стоило.

И я вернусь!

Пусть для этого и придется пару недель потерпеть возле себя этого несносного голубоглазого, разобраться со всеми делами в особняке, дать клятву верности императору, пережить слушание в общественном суде и, наконец, ощутить себя полноправной дочерью лорда!

А дальше меня будет ждать эпичное возвращение в академию: но возвращение не в качестве безродной девицы, а как леди Кайрит – главы рода Дэ' Барро!

Конец первой части.

Content

Изгои академии Даркстоун
Анастасия Медведева

Пролог.

Глава 1. Изгои.

Глава 4. Крадущийся некромант и затаившийся маг-искажатель.

Глава 5. Неприкасаемая.

Глава 7. Неделю спустя.

Глава 9. Не одна.

Глава 10. Немного пустых обещаний, необдуманных поступков и откровенных глупостей.

Глава 13. Кто он?

Глава 14. На живца.

Глава 15. Нападение.

Глава 16. Гость ректора.

Глава 17. Сделка.

Глава 18. Попробуй, разберись!

Глава 19. Риск.

Глава 20. Гнев Императора.

Глава 21. Последняя в первой части.

Эпилог.