Валерий Карышев

Матросская тишина

Часть первая

Глава 1

Тюремщик

Сергей Терентьев стоял возле большого желтого здания и смотрел на прикрепленную к фасаду табличку с названием улицы. «Матросская Тишина, дом 18», – прочел про себя Сергей и подумал: «Вот это и есть место моей будущей работы».

Сергей подошел к центру здания, где находился вход в следственный изолятор, представлявший собой стеклянный куб, обшитый металлической решеткой. Увидев с правой стороны кнопку звонка, он нажал на нее. Через минуту раздался звук зуммера, щеколда отодвинулась. Сергей вошел в небольшое пространство, напоминающее предбанник. Перед собой он увидел еще одну дверь с глазком видеокамеры. Отыскав небольшую кнопку, Сергей нажал ее. Дверь сразу открылась. Теперь он попал в небольшой тамбур, со всех сторон огороженный металлической решеткой, из которого вела еще одна дверь. Но перед этой дверью стояла специальная магнитная «рама», определяющая наличие металлических изделий, а с левой стороны – большое караульное помещение с окошечком, в котором виднелся человек в камуфляжной форме, с красной повязкой. Нетрудно было догадаться, что это был дежурный по следственному изолятору.

Сергей вытащил из бокового кармана паспорт и листок бумаги и протянул документы дежурному. Тот взял документы и спросил:

– Оружие, мобильные телефоны есть?

Сергей отрицательно покачал головой.

Дежурный раскрыл паспорт и стал сверять фотографию с внешностью Сергея. Затем он развернул листок, внимательно прочел написанное и, вытащив толстый журнал, стал что-то искать в нем. Через несколько минут, еще раз проверив все, он протянул Сергею паспорт.

– Ваша фамилия в бюро пропусков не значится, – коротко сказал он.

Сергей удивленно посмотрел на него.

– Не может быть! Мне сегодня звонили из отдела кадров и сказали, чтобы я пришел, что на меня заказан пропуск.

– А вы в какой изолятор? – спросил дежурный.

Сергей пожал плечами.

– Дело в том, – стал объяснять дежурный, – что у нас тут два изолятора, семьдесят семь дробь один – это изолятор общего режима, и специальный изолятор – девяносто девять дробь один. В какой вам?

Сергей снова пожал плечами:

– Я не знаю…

– Хорошо. Вы на каком этаже были в отделе кадров? На третьем или на пятом?

– На пятом.

– Значит, вы были на спецблоке. – Дежурный быстро раскрыл другой журнал, меньше первого, в коричневой обложке, и просмотрел последние записи. – Вот тут ваша фамилия есть. Вам нужно будет подняться на пятый этаж, там у них свой КПП.

Через несколько секунд дверь открылась, и Сергей стал подниматься по лестнице – лифта не было.

Поднявшись на пятый этаж, он снова оказался перед металлической дверью, над которой висела табличка темно-вишневого цвета. На табличке было написано: «Учреждение ИЗ-99/1 ГУИН Министерства юстиции РФ».

В этой двери было окошко, закрытое толстым стеклом, скорее всего, пуленепробиваемым. Сергей снова достал паспорт и протянул его уже другому дежурному. Тот молча взял паспорт, раскрыл его, бегло просмотрел и, открывая журнал, в котором записывались выданные временные пропуска, взглянул на Сергея:

– Вы к кому?

– Я в отдел кадров, на работу по направлению, – ответил Сергей.

Дежурный набрал три цифры на аппарате внутреннего телефона.

– Алло, дежурный КПП беспокоит. Тут к вам Сергей Терентьев… Говорит, на работу устраиваться… Слушаюсь!

Дежурный положил трубку, достал небольшой бланк и стал вписывать в него данные Сергея. Вложив заполненный бланк в паспорт, он вернул документы Сергею и нажал на кнопку. Металлическая дверь отъехала в сторону.

Терентьев шагнул в небольшой тамбур. Дверь тут же закрылась за ним. Через несколько шагов перед ним открылась еще одна дверь, вскоре – еще одна. Наконец, он оказался в длинном коридоре, застеленном тусклым линолеумом. Справа и слева в стенах виднелись двери с различными табличками – «Зам. по режиму», «Оперчасть», «Бухгалтерия», «Финансовый отдел», «Комната отдыха»…

Вскоре Сергей увидел дверь отдела кадров, уже знакомую ему. Подойдя, он постучал по толстой дерматиновой обивке. Не услышав ответа, открыл дверь и вошел внутрь. Там он увидел еще одну дверь, деревянную. Он снова постучал.

– Войдите! – послышался мужской голос.

Сергей вошел в кабинет. За письменным столом сидел представительный мужчина, сбоку от него – какая-то женщина.

– Я Сергей Терентьев, мне сегодня утром позвонили по поводу работы, – начал Сергей.

– А, Терентьев! Есть такое дело. Проходи! – Мужчина в форме с погонами капитана махнул рукой. – Садись! – Он указал на стул рядом со своим столом. – Паспорт с собой?

– Конечно, – Сергей протянул ему паспорт.

Капитан раскрыл его и просмотрел данные, затем придвинул к себе лежащее на столе личное дело. Сергей понял, что это его личное дело. В папке уже лежало несколько листков бумаги.

– Так, Терентьев… Все у тебя нормально, – сказал капитан. – Проверку ты прошел благополучно, медкомиссия, – капитан посмотрел в личное дело, – противопоказаний для службы в следственном изоляторе не нашла. Характеристики с прежнего места работы и с места жительства, – капитан перевернул несколько листков, – у тебя положительные. В общем, все нормально. Пойдем к начальнику, будешь знакомиться с руководством.

Капитан поднялся из-за стола, взял личное дело Сергея и направился к выходу из кабинета. Сергей пошел за ним.

Они снова вышли в коридор. Вскоре они остановились возле двери с табличкой «Начальник учреждения». Рядом висели еще две таблички – «Заместитель по оперативной работе» и «Заместитель по режиму».

– Проходи, не стесняйся! – улыбнулся капитан и открыл дверь.

Сергей оказался в большой приемной. Вероятно, тут находился секретариат. Но сейчас за столом, где должна была сидеть секретарша, никого не было. Стол был пустым. «Наверное, – подумал Сергей, – должность сократили…»

– Ты подожди чуть-чуть, – проговорил капитан, – я начальнику о тебе доложу. Если он свободен, он тебя примет.

Сергей остался стоять у стола, а капитан, приоткрыв дверь, спросил:

– Товарищ полковник… – Услышав ответ, он вошел в кабинет.

Сергей ждал вызова. Но время шло, а его никто не вызывал. «Вероятно, с делом знакомится», – подумал он.

Тут в приемную вошли два офицера, подполковники. Один светловолосый, в кителе, другой – в пятнистой камуфляжной форме, черноволосый, с густыми темными усами. Они молча прошли мимо Сергея и скрылись в кабинете начальника.

Секунд через тридцать дверь открылась, и знакомый капитан пригласил Сергея:

– Входите, Терентьев!

Сергей вошел в кабинет. Он увидел, что кабинет начальника следственного изолятора был достаточно просторный. Ближе к окну стоял огромный стол, к торцу которого был прикреплен стол поменьше. Вероятно, за ним начальник проводил совещания. За этим столом сидели оба подполковника. Возле окна располагался мужчина в гражданской одежде, круглолицый, с кудрявыми волосами, в очках с серебристой оправой. Он встал и, улыбаясь, направился к Сергею.

– Дай я на тебя посмотрю, – произнес он, – похож ли ты на батьку своего?

Сергей смутился.

– Нет, говорят, я больше на мать похож, – ответил он.

– Вот, товарищи офицеры, – начальник похлопал Сергея по плечу, – это сын моего близкого друга, с которым мы вместе служили в одной из колоний. Батька его начальником моим был, а я – заместителем по оперативной работе.

– Это вы про Ульяновскую колонию говорите, Николай Николаевич? – спросил черноусый.

– Нет, это на Крайнем Севере было… Ты проходи, Сергей, садись! – повернулся он к Сергею, махнув рукой в сторону стула. – Давай я тебя со всеми познакомлю!

Начальник посмотрел на присутствующих:

– Вот это, – он указал на светловолосого, – мой заместитель по оперативной работе Владимир Викторович Глазков. А это, – он повернулся в сторону черноусого, – мой второй зам, по режиму, Федор Николаевич Фоменко. А это, – он кивнул на Сергея, – как я вам уже говорил, Сергей Терентьев, наш сотрудник.

Начальник сел на свое место и спросил у начальника отдела кадров:

– Капитан, какие у нас есть вакансии?

Тот быстро раскрыл амбарную книгу, на обложке которой было написано «Штатное расписание», и протянул начальнику. Николай Николаевич стал просматривать записи.

Тем временем Глазков спросил у Сергея:

– А что сейчас отец делает?

– Он на пенсии.

– А живете где? – поинтересовался зам. по режиму.

– В Подмосковье, в Жуковском.

– Ну, это недалеко, на электричке быстро добираться будешь, – проговорил Фоменко.

– А почему к нам решил, если не секрет? – продолжил расспросы Глазков.

Сергей уже хотел ответить, но за него это сделал начальник. Оторвавшись от изучения штатного расписания, он сказал:

– Как почему? Ему на будущий год в высшее учебное заведение поступать. Ты куда пойдешь? В училище МВД или в юридический?

– Я еще не знаю, не решил точно, – ответил Сергей. – Но в одно из них.

– Вот и хорошо. Так что будешь работать по специальности плюс льготы будут. Попадешь на бюджетное отделение. Мы тебе хорошую характеристику дадим. Конечно, при условии, что ты будешь работать хорошо.

– Я постараюсь, – улыбнулся Сергей.

– Так куда же мне тебя направить? – Николай Николаевич продолжал просматривать штатное расписание.

– А можно я его пока к себе возьму? – неожиданно спросил Фоменко, зам. по режиму. – Его можно в режимном корпусе поставить заместителем начальника смены для начала, пусть снизу начинает.

– А у нас там вакансия есть? – спросил Николай Николаевич.

– Есть, – ответил капитан.

– Это хорошая работа, – одобрительно кивнул начальник. – Так сказать, начнешь работать с нуля, непосредственно с контингентом.

– Это с кем? – переспросил Сергей.

– Ну, с теми, кто у нас сидит, с заключенными. Точнее, мы их называем арестованными. Все они сидят под следствием до приговора суда, как тебе должно быть известно. А после приговора мы их направляем по этапу, в различные колонии. А случается, что кое-кого и отпускаем. Это у нас частенько бывает. Вообще, наш изолятор резко отличается от другого, который находится в этом же здании. В нашем спецкорпусе – 173 места. Камеры максимум четырехместные, – начал объяснять Николай Николаевич.

Тут дверь кабинета открылась, и вошли двое мужчин в черных куртках, небольшого роста. Улыбнувшись начальнику, они подошли к нему и протянули руки для приветствия.

– А вот и доблестный МУР пожаловал! – улыбнулся в ответ Николай Николаевич, пожимая протянутые руки. – Давненько к нам не заглядывали!

– Да как же? На прошлой неделе были, – ответил один из оперативников, светловолосый. – Просто вас в кабинете не было. Мы чаще с вашими замами контактируем.

Оперативник внимательно посмотрел на Сергея и перевел вопросительный взгляд на начальника, как бы спрашивая, что за незнакомый человек находится в кабинете. Тот понял вопрос и произнес:

– Это наш новый сотрудник, Сергей Терентьев, сын моего старого сослуживца. На работу к нам поступает. – И, обратившись к капитану, сказал: – Можете быть свободны.

Кадровик встал и, похлопав Терентьева по плечу, показал ему на выход. Сергей направился к двери. Но тут один из оперативников, не произнеся ни слова, подошел к кадровику и взял у него из рук личное дело Сергея, на котором была написана его фамилия. После этого он хлопнул капитана по плечу, давая понять, что хочет просмотреть папку. Капитан молча пожал плечами и направился к выходу.

– Ты, Кириллов, выпиши все документы на Терентьева, покажи, что и как, – сказал ему вслед начальник, – в общем, пусть приступает к работе.

«Странно, – подумал Сергей, – почему же эти оперативники из МУРа взяли мое личное дело?»

Глава 2

Опер

Оперуполномоченный МУРа Геннадий Ветров и его напарник Александр Игнатенко, оставшись в кабинете начальника следственного изолятора, подошли к столу, за которым сидели заместители начальника по режиму и оперчасти, и уселись рядом.

Первым нарушил молчание Ветров. Обратившись к своему напарнику, он проговорил:

– Саша, прикрой дверь поплотнее!

Александр исполнил просьбу Геннадия. Ветров стал внимательно пролистывать личное дело Сергея.

– С чем пожаловали? – задал вопрос начальник следственного изолятора.

– Это хорошо, что вы собрались все вместе, – ответил Ветров, подчеркивая, что вопрос касается всех присутствующих. – Не придется с каждым отдельно беседовать.

– Случилось что-то? – продолжал начальник немного взволнованно.

– Нет, пока ничего, – усмехнулся Геннадий. – Нужна ваша помощь.

– Мы внимательно слушаем!

– Короче, на днях из Венгрии будет депортирован лидер «зеленых» Станислав Курдюмов. Тут и нужна ваша помощь. Требуется достойная камера для приема и человечек из ваших сотрудников.

– Камеру мы подберем, тут проблем не будет, – улыбнулся Николай Николаевич. – У нас сейчас изолятор наполовину свободен. А вот с человечком – давайте поподробнее, для чего он вам нужен.

Ветров сделал небольшую паузу, словно обдумывая, что он может сказать работникам следственного изолятора из известной ему информации, а чего не может. Потом медленно заговорил:

– Николай Николаевич, не знаю, помните вы или нет, но мы задержали группировку «зеленых» практически полностью…

– Погоди, а почему они «зелеными» называются? – перебил Ветрова начальник следственного изолятора.

– А вы разве про них ничего не знаете?

– Нет, до меня только отрывочные сведения доходили. Мои заместители мне многого не докладывают.

– И правильно делают, – усмехнулся Ветров.

– Как это? Значит, я как начальник следственного изолятора за все отвечать должен, а меня даже в курс дела не вводят? Это как понимать? – Николай Николаевич чуть улыбнулся.

– Да что вы, Николай Николаевич! Мы все вас очень уважаем и обо всем стараемся ставить в известность! – ответил Фоменко. – Просто не хочется вас нагружать подробностями…

– Ничего себе подробности! У меня люди сидят из группировки «зеленых», а я не знаю, почему они так называются и что это за люди!

– А ну-ка, оперуполномоченный, будьте любезны доложить начальнику следственного изолятора, что за люди у него сидят и почему они столь знамениты в криминальных кругах! – громко проговорил Фоменко, продолжая улыбаться.

– Никаких секретов тут нет, – заговорил Геннадий. – Наверное, вы слышали, что три года назад в Москве объявилась новая группировка киллеров. Это было связано с убийствами различных криминальных авторитетов. Группировка была собрана почти целиком из бывших военных – прапорщиков, младших офицеров, солдат различных спецподразделений, начиная от ОМОНа и заканчивая десантниками. Короче, не из пехоты, а достаточно подготовленные люди там были. Поэтому их и назвали «зелеными». Руководство группировки составили бывшие прапорщики Станислав Курдюмов и Николай Уралов. Последнего, как вам хорошо известно, недавно взорвали в машине перед самым арестом. А вот Курдюмову удалось скрыться. Правда, поговаривают, что возглавляли группировку то ли бывшие, то ли действующие генералы одного из очень солидных спецподразделений…

– И каких же? – перебил Ветрова Николай Николаевич. – ФСБ, что ли?

– Я вам этого не говорил, – подчеркнуто громко ответил Геннадий, демонстративно взглянув на потолок, словно оценивая, «пишется» кабинет начальника или нет.

– Так что, с Лубянки они или нет? – снова спросил Николай Николаевич.

– Я не знаю, у нас нет точной информации. Поэтому нам и нужно от вас человечка…

– Зачем все же он вам нужен?

– Когда мы Курдюмова сюда доставим, мне будет необходим человек, который, как бы вам сказать, – Ветров замялся, подбирая слово, – некоррумпированный еще.

– А у меня никого коррумпированных нет! – тут же отреагировал Николай Николаевич.

– Это понятно, – усмехнулся Геннадий. – Конечно, ваш спецблок отличается от обычного изолятора общего режима, где конвоиры и прочие сотрудники проносят все – выпивку, наркотики, телефонами заключенных снабжают – за деньги, конечно. У вас такого нет – по крайней мере, такой информации мы не имеем. Но береженого бог бережет, и рисковать я бы не хотел, потому что для меня прежде всего, как вы понимаете, важны будущие связи. Мы не можем исключить, что Курдюмов, имеющий доступ к нему, постарается выйти на своих подельников либо на своих руководителей или кураторов.

– А что, кто-то остался на свободе? – спросил Фоменко.

– Да, из его группировки на свободе еще восемь человек. Так что, как вы понимаете, они нас очень интересуют. Но самое главное – нам бы хотелось узнать, кто его хозяева, заказчики. Короче, все поименно.

– Вы говорите про тех самых генералов? – уточнил начальник изолятора.

– Да, про них, какова их роль. По нашей информации, генералы выходят на коммерсантов или коммерсанты на них, получают заказы по устранению тех или иных криминальных авторитетов. Вначале это была информация, связанная с освобождением от «крыш», а теперь, говорят, коммерсанты поняли, что к чему, и заказывают криминальных авторитетов, чтобы потом подобрать их освободившиеся коммерческие структуры, – продолжал Ветров.

– А у вас уже не так мало информации! – одобрительно покачал головой Николай Николаевич. – Откуда она?

Тут в разговор вступил Глазков.

– Так у них один в признании, Коля ВДВ, – вставил он.

– Коля ВДВ? Это кто такой? – переспросил начальник изолятора.

– Кличка у него такая, поскольку раньше он в воздушно-десантных войсках служил, – пояснил Глазков. – Фамилия его Николай Вершинин, мы его в одиночке содержим, оберегаем от других собратьев, чтобы они с ним не расправились. А он в признание пошел, всех заложил.

– Теперь мне все более-менее понятно, – кивнул Николай Николаевич.

– Так я насчет сотрудника, – продолжил Ветров. – Я вижу, у вас новый сотрудник появился.

– Да, Сергей Терентьев.

Продолжая просматривать личное дело Сергея, Ветров продолжал:

– Двадцать два года, только что отслужил в армии… И что, прямо сразу к вам пришел?

– Я уже говорил, он сын моего старого сослуживца. И потом, он хочет поступать на юридический или в какое-нибудь милицейское учебное заведение. Но он же еще неопытный, ничего не знает…

– Вот и хорошо. Я хотел бы с ним встретиться и поговорить.

– Вербануть, что ли, хочешь? – улыбнулся Фоменко.

– Ну прямо сразу и вербануть! Так, подписать его на одно поручение. Он мало кого тут знает, пускай и опекает Курдюмова, когда мы его к вам доставим.

– А что значит опекать? – поинтересовался Николай Николаевич. – Он же неопытный совсем, на него положиться нельзя.

– Я думаю, на прогулку вывести, к адвокату или следователю доставить он сможет.

– Это, конечно, сможет. Кстати, – спросил Николай Николаевич, – кто адвокатом у Курдюмова будет?

– Пока неизвестно. Но мы знаем, у них есть один человек, который их обслуживал. Думаю, его и поставят. Но мы постараемся его сразу из дела вывести, – усмехнулся Ветров, – чтобы особо под ногами не путался.

– И когда Курдюмова доставят к нам?

– Ждем его завтра, если все будет благополучно.

– Как это? – переспросил Глазков.

– К этому делу определенный интерес испытывают и службы ФСБ. Видимо, хотят проверить, нет ли предателей в их рядах. И, соответственно, братва тоже интересуется.

– Вы имеете в виду группировку «зеленых»? – спросил Николай Николаевич.

– Если бы только их! Они пол-Москвы перестреляли. Тут целая очередь стоит, чтобы с Курдюмовым расправиться, начиная от членов воровского политбюро и заканчивая авторитетами беспредельщиков, кто не признает воровских законов. Так что Курдюмов многим должен, и каждый посчитает за честь убрать его.

– Ну это им не удастся, – улыбнулся Николай Николаевич. – В нашем изоляторе, слава богу, пока убийств не было, – он постучал по столу.

– И мы тоже надеемся на это, – добавил Ветров. – А теперь нам пора готовиться к встрече. Завтра поедем в аэропорт встречать Курдюмова.

– А когда вы его к нам доставите?

– Дня через два. Сначала пускай на Петровке посидит. Может, удастся как-то расколоть его, – сказал Геннадий, вставая и показывая, что разговор закончен. – Так что ждите.

Попрощавшись, оперативники покинули кабинет начальника следственного изолятора.

Глава 3

Авторитет

Бывший криминальный авторитет, а ныне задержанный и этапированный на родину Станислав Курдюмов сидел в кресле самолета и размышлял. «Ну вот, – думал он, – и ты, Станислав, в свои тридцать шесть лет достиг определенного итога. Что же ты имеешь? То, что тебя, как уголовного авторитета, депортируют из Венгрии в Россию, где тебя ждет один из двух изоляторов – либо «Лефортово», либо спецблок на «Матроске». Все зависит от того, что сумели накопать на группировку оперативники и кто нами занимается. Да, теперь тебе, в лучшем случае, светит двадцать лет по приговору суда, а в худшем – смерть в изоляторе или в зоне по приговору воров в законе, которых ты отстреливал. А если подумать и отмотать время назад, вероятно, можно было бы немножко жизнь перевернуть… Хотя, собственно, как она могла перевернуться?»

Станислав стал мысленно анализировать свой не очень долгий жизненный путь и вспоминать, как он попал в такой расклад.

Начиналось все, как у многих. Родился он в обычной семье. Отец работал на заводе, мать была медсестрой. Жили они в Архангельске. Закончил школу, в институт не собирался. Вскоре его призвали в армию, тогда еще советскую. Попал в пограничные войска, служил на границе с Финляндией. Вот тогда, смотря телевизор, – а на заставе ловились финские каналы, – Станислав и увидел, что люди за границей живут по-другому, лучше, чем тогдашние советские граждане.

Местный замполит относился к Станиславу хорошо и порекомендовал ему остаться на сверхсрочную, после чего обещал помочь поступить в Высшую школу КГБ. Тогда пограничные войска были в ведении могущественного Комитета госбезопасности.

Неожиданно карты перепутались. После полутора лет службы Станиславу нужно было готовить документы для поступления в школу. Но наступил август девяносто первого. Путч – и КГБ приказал долго жить. Затем произошла серьезная реорганизация, и замполит, как и многие другие, куда-то исчез. Так и остался Станислав ни с чем.

Вскоре Курдюмов уволился из армии и вернулся в родной город. Там текла такая же неспешная провинциальная жизнь. Никаких нововведений заметно не было. Тогда у Станислава и появилась мысль отправиться в столицу. Собрав немного денег, он поехал в Москву. Там попытался устроиться на работу. Но – безуспешно, так как у него не было московской прописки.

В то время в Москве вовсю процветало кооперативное движение – зачатки российского капитализма. Станислав видел, как живут те, кто сумел устроиться, попасть на хорошие места. Кто-то стал банкиром, кто-то открыл небольшие магазинчики.

Вместе с кооперативным в Москве с той же скоростью стало развиваться и другое движение – рэкет, вымогательство. Как грибы после дождя появлялись различные группировки, банды, которые рэкетировали начинающих кооператоров.

К тому времени Станислав познакомился с Дмитрием Ураловым, москвичом, работавшим в частном охранном предприятии. Познакомились они в одном из баров. Дмитрий вскоре предложил Станиславу подменять его на ночных дежурствах, сам же в это время предпочитал ездить к знакомым девушкам. Так Станислав стал нелегально подрабатывать ночным сторожем-охранником в одном из банков. Но однажды такая подмена была обнаружена, и руководство ЧОПа об этом узнало. Как ни странно, никакого скандала не было. Наоборот, Станислава взяли на работу для ночных подмен и для других охранников, не оформляя его официально и выплачивая деньги за каждое дежурство.

Охранным предприятием руководили бывшие оперативники МУРа, которые были то ли уволены, то ли сами ушли из органов. Набирали для работы они преимущественно таких же, как они сами, – бывших ментов. Дела шли успешно. Но конкурентами частного охранного предприятия были бандитские структуры, которые все больше и больше захватывали и рынок охраны коммерческих структур. Появилось понятие «крышевания». Чоповцы стали выезжать на «стрелки» с бандитскими структурами, на большинстве которых уступали свои позиции. Руководство ЧОПа не хотело ввязываться в бандитские войны, поэтому старалось выходить из спорных ситуаций достойно, не запятнав своей репутации.

Несколько раз Дима Уралов говорил, что с бандюками можно разобраться и самим. И однажды вечером, когда обсуждалась очередная провалившаяся «стрелка», Станиславу в голову пришла мысль о создании своей группировки. Дима эту идею одобрил.

– Неплохая мысль! – сказал он. – А что, если мы сами все создадим?

Но первый опыт создания группировки оказался неудачным. Сделали ставку на дворовую шпану из дома, где жил Уралов. Из этого ничего не вышло – ребята оказались необязательными, недисциплинированными, к тому же все либо пили, либо употребляли наркотики. Поэтому сначала ничего не получилось. Тогда Станислав предложил создать новую, качественную группировку из бывших пограничников, вэдэвэшников, ребят, прошедших армию.

Стали пробовать новый вариант. А когда собрали людей, стало ясно, что по своему составу группировка никак не вписывается в современный криминальный мир столицы, который состоял из профессиональных уголовников или бывших спортсменов – их в криминальном мире называли беспредельщиками. По всем параметрам ребята проигрывали. Некоторые группировки были многочисленными, превосходя их в десять, а то и в двадцать раз.

– А что, если нам попробовать создать что-то вроде бригады киллеров, – предложил Станислав Диме, – и заниматься неформальной защитой тех же бизнесменов – отбивать их от наиболее беспредельных криминальных структур?

Стали разрабатывать план. У Димы был знакомый, которого он называл Полканом, – отставной полковник, имеющий связи в гэбэшных и гэрэушных структурах. Так они вышли на генерала Ивана Сергеевича Грибова.

Генерал Грибов служил в каких-то спецслужбах. На вид ему было около пятидесяти, но вся голова была седая, это говорило о том, что генерал прошел суровую школу. Ходили слухи, что он работал в спецподразделении в Африке и участвовал то ли в переворотах, то ли в ликвидации какого-то неудобного африканского деятеля. Он с большим интересом отнесся к идее ребят.

– Знаете что, – сказал Грибов, немного приглядевшись к ребятам, – мне ваша мысль нравится. Ведь вы будете представлять отчасти и наши интересы. Они связаны с государственной безопасностью. К сожалению, некоторые уголовные элементы наезжают не на те структуры, то есть на те, которые находятся в поле нашего зрения. А я же не могу своим орлам отдать приказ уничтожить того или другого. Это не вписывается в действующее законодательство. А у нас частенько возникают нештатные ситуации. Поэтому вы, парни, мне интересны, – повторил генерал. – А я, со своей стороны, буду помогать вам: информацией, кое-какими документами и, самое главное, – оружием. Но до этого вы должны заработать кое-какие деньги. Процентов 35 будете отдавать мне на разные нужды – включая механизм прикрытия и покровительства наверху.

Первый опыт новоиспеченной группировки оказался удачным. К ним обратился один из крупных коммерсантов, на которого «наехали» чеченцы. Тогда Курдюмов и Уралов удачно разработали операцию. Одним махом, с помощью взрыва, были уничтожены три лидера чеченских бригад, а потом и сама группировка распалась. А коммерсант освободился от гнета чеченцев.

Затем – подготовка операции и убийство крупного славянского авторитета: тот «наехал» на одного из банкиров и попытался отобрать у него банк, который занимался внешнеэкономической деятельностью и был участником различных внешнеторговых операций. Ликвидировать этого авторитета также не составило труда. На сей раз он был убит метким выстрелом снайпера.

Одним словом, деятельность группировки расширялась. К этому времени Станислав купил постоянную прописку в Москве, он и Уралов приобрели квартиры, дорогие машины..

Незаметно пролетели три года. За это время они успели убрать многих криминальных лидеров и авторитетов. Удалось даже устранить известных воров в законе – кому-то инсценировали несчастный случай, кто-то был взорван, кто-то застрелен снайпером.

В группировке было двадцать человек. Но слишком расширять группировку ни Станислав, ни Дмитрий не торопились, так как должна была быть определенная конспирация, и никакой утечки информации, что в городе существует такая группировка. Они следили за тем, чтобы ребята не пересекались с криминальными структурами, поэтому запрещали им посещать злачные места: рестораны, ночные клубы и казино, где они могли встретиться с людьми противника и вступить с ними в контакт.

В группировке появился Коля Вершинин, который получил кличку Коля ВДВ, один из самых талантливых и смелых исполнителей в бригаде. Парень был невысокий, с большой силой воли. Он не пил и не курил, отменно стрелял, занимался спортом. К тому же он отлично освоил взрывное дело. Самые ответственные задания по ликвидации криминальных авторитетов Станислав поручал именно Коле ВДВ. Постепенно Коля приобрел статус личного охранника Станислава. Все чаще Курдюмов брал его на различные встречи и мероприятия.

Но соблюсти конспирацию до конца не удалось. Информация о существовании бригады киллеров, которая работает под крышей какой-то действующей или бывшей спецслужбы, все же просочилась в криминальные круги. Говорили, что авторитеты и воры в законе наняли за большие деньги сыщиков из МУРа, которые отследили лидеров бригады киллеров и сели им на хвост.

Первым пал Дмитрий Уралов. Его взорвали в автомобиле. Станислав почувствовал, что он может быть следующим. Тогда генерал Грибов дал ему указание срочно уехать из Москвы за границу, приостановив деятельность группировки.

К этому времени Станислав успел жениться, точнее, сойтись с одной приятной девушкой по имени Наташа. Ей было двадцать пять лет, она была бывшей фотомоделью, высокого роста, с темными длинными волосами, с пышным бюстом. Станислав сразу «запал» на нее. Через некоторое время после знакомства они стали жить вместе, при этом официально брак не регистрировали.

Когда у Станислава начались неприятности, Наташа вместе с ним уехала за границу. Сначала они выехали в Италию, потом перебрались в Хорватию. Наташа стала часто ездить в Россию.

Членов бригады, которых Станислав временно распустил, стали задерживать работники МУРа. Уже двенадцать человек, включая Колю ВДВ, сидели в спецблоке «Матросской Тишины». Станислав никого не бросал. Через жен и подруг он снабжал ребят деньгами и передачами.

Генерал Грибов обещал решить проблему, надеясь на благоприятный исход. Но дело успешно не решалось. Наоборот, в прессе стали появляться статьи о существовании таинственной группировки. Правда, никаких намеков, что эта группировка связана с бывшими генералами спецслужб, в статьях не было.

В последнее время Наташа все чаще стала бывать в России. В один из дней она позвонила ему и попросила срочно приехать в Венгрию, чтобы передать ей деньги на покупку нового автомобиля, которые нужно было снять с банковского счета в Будапеште. Тогда Станислав не думал, что может так глупо попасться.

Сев в машину, он поехал в Будапешт. При пересечении венгерской границы его документами заинтересовались пограничники. И он не мог понять, почему вскоре был задержан и передан Интерполу. Отсидев пять месяцев в будапештской тюрьме, Станислав понял, что будет отправлен в Россию.

Сейчас он сидел в самолете в сопровождении двух полицейских. Впереди его ждала неизвестность. Он понимал, что сейчас для него наступает самое трудное время. Он попадет в следственный изолятор. Конечно, с ним попытаются разобраться его враги. Но у него оставалась надежда. Первое – у него есть генерал, который по идее не должен его бросить. Ведь не будет же Грибов подписывать сам себе смертный приговор! А он отлично понимает, что если не поможет Станиславу, то Курдюмов может «сдать» его. Второй же момент – все финансовые счета находятся только в ведении Станислава. Можно нанять дорогих адвокатов, можно подкупить суд, можно подкупить и тюремщиков… Нет, размышлял Станислав, варианты у него есть. К тому же наверняка Грибов знает, что сегодня Курдюмова доставят в Москву. Может быть, он сумеет сделать так, что Станислава возьмут под опеку его коллеги, может быть, как-то сумеет замять дело… В конце концов, надежда умирает последней.

Тем временем прозвучало объявление, что вскоре самолет совершит посадку в аэропорту Шереметьево. Станислав распрямился и попытался достать руками затылок. Но руки, скрепленные наручниками, поверх которых был накинут плащ, до затылка не доставали. Сопровождающие венгерские полицейские удивленно посмотрели на Станислава. «Ладно, парни, – подумал он, – еще не вечер!»

Глава 4

Адвокат

Адвокат Виталий Козырев сидел за столиком небольшого уютного ресторана в центре, на Ордынке. Время от времени он поглядывал на часы. Было видно, что он кого-то ждал.

Вскоре в дверях показалась девушка лет двадцати пяти, стройная, темноволосая. Увидев адвоката, она помахала ему рукой. В ответ он кивнул.

Девушка подошла к столику и произнесла:

– Здравствуйте. Я Светлана.

– Очень приятно, – улыбнулся адвокат. – Я Виталий.

– Спасибо, что согласились на встречу и на интервью, – сказала Светлана.

Адвокат неопределенно пожал плечами.

– Понимаете, читатели нашей газеты очень интересуются вашей личностью, поэтому наше руководство и поручило мне связаться с вами, – продолжала девушка.

– Вообще-то в последнее время я стараюсь не давать интервью, – сказал Козырев, – но для вас я сделал исключение. И, по-моему, не ошибся… – Виталий улыбнулся и оценивающе посмотрел на журналистку.

– Может быть, тогда начнем? – спросила Светлана.

– Давайте сперва что-нибудь закажем.

– Я бы выпила кофе.

– И только? – улыбнулся Козырев. – Давайте я закажу вам что-нибудь из закуски. Или что-нибудь сладкое…

– Нет, спасибо, я сыта, – ответила Светлана.

– Тогда, может, ликер, мартини или что-нибудь покрепче? – предложил адвокат.

– Ну, если только мартини со льдом…

Адвокат заказал для себя минеральную воду, кофе и кое-что из закусок.

– Правду ли говорят, что вы совсем не пьете? – спросила Светлана.

– Что значит не пью? В рабочее время не употребляю, голова должна быть трезвой, – улыбнулся Козырев.

– А учитывая то, что у адвоката рабочий день практически круглосуточный, – продолжила журналистка, – то можно сказать, что вы не пьете вообще?

– Да, не злоупотребляю, – неопределенно ответил адвокат.

– Виталий, расскажите, как вы стали адвокатом столь крупных мафиозных личностей? Нет, сначала лучше расскажите о себе. Как вы стали адвокатом, что закончили?

– Родился в Москве, – начал Козырев, – закончил юридический факультет, в девяностом поступил в Высшую школу Комитета госбезопасности. Затем девяносто первый год, наш департамент расформировали. Тогда я и решил быть адвокатом. Вступил в Городскую коллегию адвокатов, где и работаю по сегодняшний день.

– Ясно. Значит, вы несостоявшийся чекист? – улыбнулась Светлана.

– Можно сказать, да.

– А как же вы стали работать с такими известными криминальными авторитетами?

– Вы знаете, не адвокат выбирает клиентов, а наоборот, клиенты адвоката. Так получилось, что несколько лет назад я вел два громких дела, и достаточно успешно.

– Успешно – это как? – поинтересовалась журналистка.

Виталий застенчиво улыбнулся и повторил, не желая вдаваться в подробности уголовного дела:

– Достаточно успешно.

– А что дальше?

– После этого – криминальный, точнее, тюремный, телеграф работает безукоризненно – кто-то порекомендовал меня своим знакомым. Так я попал в поле зрения тех людей, которые относятся к криминальной элите.

– А вы их к этой категории не относите?

– Мы, адвокаты, меньше всего думаем об этом. У нас клиент – это прежде всего человек, и мы с ним работаем. А какое место он занимает в криминальной иерархии, мы об этом не думаем. Это уже потом мы узнаем, кто он и что.

– Как-то не очень в это верится, – Светлана кокетливо улыбнулась.

– А вы что, думаете, к нам приходят клиенты и говорят: здравствуйте, господин адвокат, вот я такой-то, лидер такой-то группировки, у меня столько-то людей, или я киллер, столько-то человек «замочил»? Никогда они этого не скажут. Они все охранники или бизнесмены.

– В принципе, конечно… Хорошо. Но ведь в Москве есть много адвокатов, часть из них – меньшая – известна. Другие неизвестны. Вы относитесь к известным адвокатам. Как вы можете это прокомментировать?

– Честно говоря, я никогда к известности не стремился и предпочитаю находиться в тени. А известным я стал благодаря некоторым обстоятельствам. Просто был такой период в моей жизни, когда я должен был стать жертвой правоохранительных органов, меня должны были задержать и инкриминировать незаконное уголовное дело. Тогда я был вынужден обратиться к журналистам. А поскольку дело было громкое, – продолжал Козырев, – я и стал известным.

– Сейчас многие стараются как можно больше себя «раскручивать». Есть два очень известных адвоката, чьи имена постоянно мелькают в газетах, в журналах, их показывают по телевизору. Один из них даже называет себя «глянцевым адвокатом». Что вы можете сказать об этом?

– Я не знаю насчет «глянцевого», в нашей адвокатской среде их называют «клоунами». Посудите сами, зачем адвокат будет выступать в различных передачах, которые совершенно не относятся к юриспруденции, в развлекательных шоу, каждый раз подчеркивая, что он является известным и дорогостоящим адвокатом? Я же, наоборот, знаю очень хороших и дорогостоящих адвокатов, которые никогда на телевидении не появляются. Их знают в узких кругах. И именно за это они получают немалые деньги, потому что умеют решать очень сложные вопросы, – ответил Козырев и добавил: – Этим людям реклама не нужна.

– Все ясно, – улыбнулась Светлана. – А вот скажите, сейчас прошла информация об аресте членов группировки киллеров, которая, по неофициальным данным, действовала под опекой некой спецслужбы. Вы не являетесь адвокатом членов этой группировки?

– Слышал я про эту группировку, но адвокатом их не являюсь, – коротко ответил Виталий.

К столику подошел официант, расставил закуски и напитки.

– Давайте сделаем небольшой перерыв, – предложил адвокат, придвигая к себе тарелку с салатом.

– Я не против, – ответила Светлана, взяв в руку фужер с мартини.

Адвокат начал есть овощи. Неожиданно раздался негромкий звонок мобильного телефона. Козырев достал аппарат из кармана пиджака и посмотрел на дисплей, стараясь понять, кто ему звонит. Но на дисплее высветилась надпись на английском языке: частный номер. Виталий знал, что в последнее время все его клиенты предпочитают зашифровывать свои номера, чтобы не засвечиваться. Нажав на зеленую кнопку приема, Виталий поднес аппарат к уху и проговорил:

– Слушаю!

– Здравствуйте. Это Виталий Козырев? – раздался приятный женский голос.

– Да, это я.

– Мне вас рекомендовал один человек, – продолжила женщина. – Мне нужна ваша помощь как адвоката. С вами можно встретиться?

– А когда вы хотели бы встретиться? – спросил Козырев.

– Лучше прямо сейчас. Скажите, где вы находитесь, и я подъеду.

– Сейчас я нахожусь в японском ресторане на улице Ордынка. Знаете?

– Да, знаю. Вы там долго еще будете?

– Минут сорок…

– Я за это время успею до вас добраться.

– Хорошо, я буду вас ждать. А как вы меня узнаете?

– Я вас найду. Мне показывали вашу фотографию, – ответила женщина.

«Интересно, – подумал адвокат, удивившись, – кто это мог показывать ей мою фотографию?»

– Хорошо, я вас жду, – повторил он, выключил телефон и убрал его в карман.

– Что-то срочное? – спросила Светлана.

– Клиент позвонил, – коротко ответил Козырев.

– А по какому делу?

– Пока не знаю. Скоро приедет, тогда все и выясню.

– Хорошо. Сколько у нас еще времени?

– Минут тридцать есть.

– Прекрасно. Тогда я хотела бы задать вам еще несколько вопросов… – И Светлана продолжила разговор. Адвокат отвечал неохотно. Его мысли были заняты предстоящей встречей с новым клиентом. Поглядывая на часы, Виталий построил разговор так, чтобы минут через двадцать закончить. Он прекрасно знал, что его клиенты журналистов не любят. Тем более если дело будет достаточно интересным, то присутствие журналистки при разговоре нежелательно.

Уложившись в двадцать минут, Козырев попрощался с журналисткой и проводил ее до дверей ресторана. Сам же вернулся за столик. К этому времени официант убрал использованные приборы. «Очень хорошо, – отметил про себя Виталий, – пусть клиент думает, что я ужинал один».

Адвокат заказал горячее и стал с аппетитом есть. Вскоре он увидел, что в ресторан вошли двое – высокая миловидная девушка и плотный парень крепкого телосложения. Девушка внимательно осмотрела зал и направилась к столику адвоката. Парень же сел за свободный столик.

Подойдя к столику, девушка спросила:

– Вы Виталий Козырев?

– Да, я, – ответил адвокат. – Это вы мне звонили?

– Да. Меня зовут Наташа.

– Хорошо. Присаживайтесь, – адвокат показал на свободный стул. Наташа села.

Тем временем адвокат рассматривал новую знакомую. На вид ей было лет двадцать пять, она была стройная, темноволосая, с голубыми глазами и достаточно высоким бюстом.

– Простите, мне ваше лицо, по-моему, знакомо. Вы, случайно, не актриса? – спросил адвокат.

– Нет, я бывшая фотомодель…

– Ясно, – адвокат улыбнулся. – Видимо, я видел вас в каком-то журнале.

– Да, может быть. Иногда мои фото публиковались в журналах, и еще я участвовала в конкурсах красоты, – немного смутившись, ответила Наташа. – А сейчас я приехала к вам вот зачем. Мой супруг… Его задержали, и он будет доставлен в Москву. Против него возбуждено уголовное дело. Я бы хотела, чтобы вы вели это дело.

– А можно спросить, что за человек ваш муж, в чем он обвиняется и кто ведет его уголовное дело? – спросил Козырев.

– Зовут его Станислав Курдюмов, его считают лидером – может быть, вы слышали, об этом в прессе писали – знаменитой «зеленой» группировки киллеров. А дело ведет, по-моему, Генеральная прокуратура. Следователь…

Наташа обернулась к парню, словно хотела спросить его, затем, что-то вспомнив, достала мобильный телефон, набрала какой-то номер и коротко сказала:

– Алло, это я. Кто ведет дело Станислава? – Выслушав ответ, она отключила телефон и сказала: – Следователь Коровников. Телефон его у меня есть.

Адвокат задумчиво посмотрел на девушку.

– Дело громкое… – сказал он медленно. – Я понимаю, что обвинять его будут, скорее всего, в организации преступного сообщества. А там знаете какие сроки наказания?

– Да, мне говорили, что двадцать лет и пожизненное заключение, – тихо произнесла Наташа.

– И что же вы хотите от меня? Чтобы я его освободил?

– Нет, – Наташа покачала головой. – Вы должны с ним просто работать. Мы прекрасно понимаем, от кого и от чего будет зависеть его освобождение…

Виталий пожал плечами:

– Но я, честно говоря, немного устал и хотел съездить отдохнуть…

– Послушайте, Виталий, – перебила его Наташа, – я могу вас так называть?

Козырев кивнул головой в знак согласия.

– Виталий, если вы не хотите работать с моим мужем и ищете какой-нибудь предлог, чтобы отказаться, то скажите лучше об этом прямо и сразу. Я пойму вас правильно и не обижусь. В конце концов, это ваше право…

– Нет, – остановил ее адвокат, – у меня нет никаких причин отказываться работать с вашим мужем.

– Но вы же не очень долго будете отдыхать? – Наташа слегка улыбнулась. – Сколько?

– Не больше недели. К сожалению, больше я не могу себе позволить.

– Это не проблема. Вы же в деле будете не один адвокат.

– В принципе тогда я не возражаю, – помолчав несколько секунд, проговорил Виталий.

– Вот и хорошо. Единственное, – добавила Наташа, – по финансовым вопросам вы должны договориться со Станиславом. Он сам распоряжается деньгами.

– Хорошо, разберусь. А вы не знаете, куда его поместят?

– Вроде два следственных изолятора готовят – «Лефортово» или «Матросская Тишина».

– Но почему именно эти?

– Сейчас решается вопрос, может ли его дело вести ФСБ. Там у них тоже какая-то борьба.

– И когда это решится?

– Думаю, в течение двух-трех дней.

Козырев понял, что девушка неплохо информирована. Видимо, у нее есть какие-то влиятельные источники, которые снабжают ее сугубо конфиденциальной информацией.

– И еще, – добавила Наташа, – я бы хотела договориться с вами по одному вопросу.

– Да, слушаю вас…

– Я знаю, что у вас достаточно широкий круг клиентов, в том числе и из криминального мира. Так вот я бы не хотела, чтобы они знали, что вы будете адвокатом моего супруга, то есть Станислава. Я могу на это надеяться?

– Конечно, – Виталий кивнул. – Я никогда не говорю своим клиентам, с кем я работаю.

– Это понятно. Но они могут вас сами спросить об этом…

– Я найду способ уйти от прямого ответа, – улыбнулся Козырев. – Не волнуйтесь!

– Тогда вот вам номер моего мобильного телефона, – Наташа протянула Виталию заранее приготовленный листок бумаги. – И еще, я хотела написать записку Станиславу, чтобы он знал, что вы от меня.

– Боюсь, с запиской будет трудно, – покачал головой адвокат. – Если он будет в «Лефортово» или в спецблоке «Матроски», то ее будет практически невозможно передать. Там все просматривается.

– Тогда я дам вам зажигалку, она именная. Станислав подарил мне ее полгода назад. На ней мои инициалы. Вы ее как бы между прочим покажите ему. И пусть она лежит во время беседы на столе. Вы не против?

– Хорошо, можно сделать так.

– А когда ваша встреча закончится, вы сразу же наберите мой телефон. Мне нужно будет с вами поговорить. Хорошо?

– Хорошо, – улыбнулся Козырев.

– Тогда мы с вами прощаемся, – Наташа встала, – и через пару дней встретимся снова. Я вам позвоню завтра и скажу, куда его доставили и кто у него следователь. Если, конечно, следователя не поменяют…

– Ладно, я буду ждать звонка.

Адвокат тоже встал из-за столика и сказал на прощанье:

– Рад был с вами познакомиться.

Через несколько минут девушка в сопровождении парня вышла из ресторана.

Адвокат задумчиво опустился на стул. Да, похоже, он попал в серьезную историю! Курдюмов был известной личностью в Москве, так сказать, главный ликвидатор воров в законе и криминальных авторитетов. Клиентура может быть недовольна, если узнает, что он начал работать со Станиславом…

Глава 5

Тюремщик

На следующий день Сергей Терентьев пришел к девяти часам в следственный изолятор. Поднявшись на пятый этаж, он сразу направился в отдел кадров. Знакомого капитана там не было, за столом сидела женщина, которая назвалась Любовью Ивановной. Сергей представился.

– Да, я в курсе дела, – кивнула Любовь Ивановна. – Распишитесь, пожалуйста, это приказ о зачислении вас в личный состав подразделения.

Сергей быстро пробежал текст: принять Сергея Терентьева на должность заместителя начальника смены с окладом 4 тысячи рублей в месяц. «Ого, – подумал Сергей, – крутой оклад!»

– Оклады у нас небольшие, – Любовь Ивановна словно прочла его мысли. – Зато вас сразу на должность замначальника смены берут. Так что, можно сказать, плацдарм для прыжка есть.

«Да, – подумал Сергей, – прыгну – дослужусь до пяти тысяч рублей в месяц!»

Затем Любовь Ивановна сказала:

– Теперь идите к своему непосредственному начальнику, заму по режиму. Он проведет с вами инструктаж.

– К Федору Николаевичу? – уточнил Сергей.

– Да, к нему.

Сергей вышел из отдела кадров и, пройдя несколько метров по коридору, увидел на одной из дверей табличку с надписью «Заместитель начальника по режиму». Постучав, он приоткрыл дверь и заглянул в кабинет.

– А, Терентьев! Заходи, – улыбаясь, поприветствовал его Федор Николаевич, одетый все в ту же камуфляжную форму. – Ну что, документы оформил?

– Так точно, – ответил Сергей.

– А одежду не получил?

– Нет еще…

– Тебе нужно пойти в хозяйственный отдел, получить там обмундирование. Ты в армии кем был, сержантом? Тебя аттестуют пока на сержантскую должность. Сейчас я распоряжусь.

Он придвинул к себе телефон и набрал внутренний номер.

– Михалыч, – сказал Фоменко, – это я. К тебе сейчас новый сотрудник придет, Сергей Терентьев, ты ему соответствующее обмундирование подбери… Как какое? Согласно штатному расписанию. Он замначальника смены у нас будет.

Сергей вышел в коридор, нашел дверь с табличкой «Хозяйственная часть». Вскоре он получил обмундирование – ботинки, камуфляжную форму с погонами рядового. Затем он вернулся в кабинет Фоменко.

Федор Николаевич доставал из шкафа какие-то бумаги.

– Ты садись пока, Терентьев, – сказал он. – Вот твое оружие, – Фоменко протянул Сергею резиновую дубинку. – Прикрепляется к армейскому ремню с правой стороны. Еще тебе полагается баллон со спецсредством. Но по приказу руководства применение баллонов временно приостановлено. Будешь его получать на ночные дежурства. Ну, давай я тебя ознакомлю с твоими обязанностями и расскажу про наш изолятор. Наш изолятор находится в стенах изолятора «Матросская Тишина». Но, с другой стороны, он не «Матросская Тишина». Раньше мы назывались спецблоком. Образован он был давно, когда существовал КГБ. Тогда у них было «Лефортово». Но был период, когда «Лефортова» явно не хватало. Вот они через руководство страны и пробили себе спецблок, ввели свою охрану, кагэбэшную. Потом, когда КГБ упразднили, наш изолятор перешел вновь в ведение МВД и получил название «Специальный корпус СИЗО № 4». Но кое-какие работники в этом изоляторе остались. Потом часть из них ушла. Поэтому традиции и, главное, режим у нас сохранился тот же, который поставил Комитет. Правила у нас достаточно строгие. То, что позволяют себе в изоляторе общего режима, у нас не позволено. Кроме того, многие камеры у нас прослушиваются. Теперь еще, почему мы называемся следственный изолятор? Как ты понял, тут сидят люди под следствием, так как после приговора суда их отправляют на этап. Тебе начальник уже об этом говорил.

В другом изоляторе общего режима СИЗО № 77/1, старое его название 48/1, есть специальное подразделение для заключенных, которым уже вынесен приговор суда, но они оставлены на хозработы. Поэтому время от времени ты с ними будешь сталкиваться. Они ходят в серых робах с номерами. Передвигаются они по нашему корпусу обычно в сопровождении работников нашего изолятора. Самостоятельно передвигаться им запрещено.

Ну, теперь о том, – продолжил лекцию Фоменко, – кто у нас сидит. Люди сидят тут, можно сказать, заслуженные. Простых заключенных у нас нет.

Раньше в нашем изоляторе сидели члены ГКЧП, главный пирамидчик Мавроди, знаменитый киллер Солоник, которому в 1995 году удалось бежать. Кстати, это единственный случай побега из нашего изолятора. Тогда у нас был большой шмон, многих поснимали. Как ты, наверное, знаешь, виновником побега был признан наш сотрудник, внедренный криминальными структурами, Сергей Меньшиков.

– А что с ним стало? – поинтересовался Сергей.

– Первоначально ходили слухи, что его сразу убили и сбросили труп в Яузу. Потом говорили, что он якобы с Солоником выехал в Грецию. В настоящее время говорят, что он и сам погиб после гибели Солоника, там же, в Греции. Одним словом, точной информации о нем нет. После этого злополучного побега были сделаны определенные организационные выводы. Так что у нас, надеюсь, – подполковник постучал по столу, – больше такого не повторится. А сейчас у нас сидят бывший начальник финансового управления Министерства обороны, известный террорист, чеченский бригадный генерал, несколько воров в законе, крупные банкиры, коммерсанты. Из «ЮКОСа» люди сидят. Есть и несколько криминальных авторитетов. Есть киллеры, различные боевики, но не простые, а одиозные. Одним словом, у нас сидят люди, следствие которых осуществляется либо Генеральной прокуратурой, либо Московской городской прокуратурой, либо Главной военной прокуратурой. Поэтому к ним применяются соответствующие режимные меры. В твои обязанности входит заступать на смену в специальный корпус, где находятся все камеры. Будешь контролировать несколько из них, выводить заключенных на прогулку, следить за временем их питания, осуществлять проверку, вести соответствующее наблюдение. Вообще, по закону запрещено вести оперативные мероприятия по линии следствия в следственных изоляторах. Но поскольку наш объект режимный, мы проводим специальные профилактические мероприятия. Сам понимаешь, без них никак нельзя. Иначе мы никогда не узнаем о том, что готовится голодовка или бунт. Поэтому у нас есть свой комплекс мероприятий. В дальнейшем ты все подробно узнаешь. Да, вот еще… – добавил Фоменко. – Держи специальный ключ. Он называется «вездеход». – Федор Николаевич протянул Сергею большой ключ. – На лестнице между этажами увидишь специальную тонкую трубу, идущую вниз. Это для того, чтобы сбросить ключ от камер в случае нападения заключеных на конвоира. Понял?

– А почему «вездеход»? – спросил Сергей

– Он подходит практически ко всем дверям, в том числе и от камер, дает тебе возможность свободно передвигаться по твоему участку. Ну что, есть вопросы?

Сергей пожал плечами:

– Вроде нет, все понятно.

– Да, по поводу обеденного перерыва ты договоришься непосредственно со своим напарником. Пойдем, я покажу тебе твое рабочее место.

Фоменко встал, вместе с Сергеем вышел из кабинета, закрыл дверь на ключ. Затем они подошли к небольшой решетке. Федор Николаевич нажал на звонок. Решетка открылась, они попали в узкое помещение.

– Это следственный кабинет, – сказал Фоменко. – Сюда ты будешь водить своих подшефных на встречи с адвокатами и следователями.

Они покинули следственное помещение и пошли по длинному узкому коридору.

– А вот тут, – показал Фоменко, – начинаются камеры. Вот твое место.

Они подошли к небольшому помещению, огороженному металлической решеткой. Там стоял столик, за которым сидел молодой парень.

– О, Миша, ты сегодня работаешь? – спросил Фоменко.

– Так точно, Федор Николаевич, – четко ответил парень.

– Знакомься, твой напарник. А это Миша, наш работник. Так что давай, Терентьев, принимай хозяйство! – Фоменко похлопал Сергея по плечу и добавил: – Ни пуха тебе!

«К черту!» – ответил Сергей про себя.

– Как тебя зовут? – спросил Миша, как только Фоменко ушел.

– Сергей Терентьев.

– А я Миша Прохоров. Значит, будем вместе работать?

Сергей молча кивнул.

– Ну, что тебе кум рассказал?

– Какой кум? – не понял Сергей.

– У нас тут всех, кто старше нас, мы зовем кумами.

– Про изолятор рассказывал…

– Изолятор обыкновенный, ничего особенного, – махнул рукой Миша. – Хотя есть своя специфика. Скоро ты ее увидишь. Давай я покажу тебе, кто где сидит, – и Миша поднялся со стула.

Вскоре Сергей уже знал всех обитателей спецблока. На самом деле оказалось не так уж много заполненных камер – двадцать штук. А всего камер около сорока.

Около одной камеры Миша остановился и проговорил с усмешкой:

– А это у нас камера для расслабления.

Он приоткрыл дверь. Камера была пустой. Она представляла собой квадратное помещение, которое было полностью обито мягкой обшивкой, напоминающей толстый войлок.

– Что это? – спросил Сергей.

– А это для особо буйных, – ответил Миша. – У нас такое тоже случается. Бывает всякая симуляция признаков душевной болезни, бывают иные ситуации. Вот мы его сюда забрасываем, пускай он что хочет делает, хоть головой бьется о стену. Тут он ничего себе не повредит.

– А это не пресс-хата?

– Нет, – улыбнулся Миша, – пресс-хата у нас другая.

– А где она?

– Ладно, много знать хочешь с первого раза! Со временем узнаешь, что это такое и где она.

Они вернулись к столику. Миша поинтересовался, откуда Сергей. Тот рассказал о себе.

– Знаешь, у меня такая же история. Я отслужил в армии, поступил сюда, правда, не сразу. Сейчас учусь на вечернем в юридическом институте.

– А что после окончания делать будешь?

– Пока не знаю. Может, здесь останусь, может, ГУИН еще куда направит.

– А какие тут льготы есть?

– Не буду тебя обманывать, никаких особых льгот нет. Ты квартиру хотел в Москве получить, наверное? Раньше льготы были, квартиры давали, а сейчас ничего нет. У нас много приезжих работает и таких, как мы с тобой, из Московской области.

– А москвичи?

– Есть несколько. Сынок одного генерала, закончил училище, у нас опером работает. Девчонки работают разные. Они в основном в бухгалтерии, в кадрах, на других службах. Ладно, чего ты сидишь без дела? – улыбнулся Миша. – Иди посмотри, что там клиенты делают.

Сергей встал и направился вдоль коридора, заглядывая в каждую камеру. Он увидел, что камеры были заполнены по-разному. Кое-где сидели четыре человека, где-то восемь, где-то двенадцать, иногда по двое, а пара камер были одиночками. Почти все заключенные были одеты в спортивные костюмы. По этим костюмам тоже можно было судить о статусе заключенного. Были дорогие фирменные спортивные костюмы, были дешевые китайские и турецкие подделки.

Люди в камерах занимались разными делами. Кто-то читал газеты, кто-то смотрел телевизор, кто-то разговаривал, кто-то просто лежал.

Когда Сергей вернулся, Миша пил чай.

– Садись, Серега, чайку попей! – сказал он.

– Послушай, – спросил Сергей, – а почему люди сидят в одиночках?

– Это по особому распоряжению начальства. Один сидит в одиночке по распоряжению муровских оперов, некий Коля ВДВ. Он в чистосердечном признании находится. Он всю группировку заложил вместе с лидером. Видимо, Петровка опасается, что его могут придавить или просто повлиять на него. Вот мы и держим его в одиночной камере.

– А второй почему в одиночке?

– Второй… – Миша усмехнулся.

– Что, тоже стукач или в признании?

– Нет, стукачи у нас отдельно не сидят, они в коллективе работают. Мы их «наседками» называем.

– А есть тут такие? Кто?

– Ух ты! – хихикнул Миша. – Так тебе все и скажи! А может, ты разведчик? Со временем узнаешь. У нас не принято говорить такое. Сам скоро будешь все знать.

– Ладно, не хочешь – не говори, – ответил Сергей, обидевшись, что он ему не доверяет.

– Про второго никакого секрета нет. Это бывший ответственный работник мэрии. Они там то ли Кольцевую дорогу строили и денег наворовали, то ли еще какое-то хищение. Короче, они оказали серьезную спонсорскую помощь изолятору – душевые кабинки поставили, ремонт кое-какой сделали… В общем, хозяин распорядился определить его в отдельную камеру – с телевизором, можно сказать, со всеми удобствами.

– Значит, нас за деньги покупают?

– А от кого нам помощи ждать? Мы же бюджетники, а в стране денег не хватает. Вот и приходится, как говорит хозяин, крутиться-вертеться.

– Понимаю, – кивнул Сергей.

Неожиданно в противоположном конце коридора, который был закрыт решетчатой дверью, появился парень в камуфляжной форме, с дубинкой.

– Эй, вертухаи! – улыбаясь, обратился он к Мише с Сергеем. – Давай Серебрякова выводи в следственный кабинет!

Миша встал и не спеша подошел к двери камеры, на которой был номер 516, – ключом-»вездеходом» отпер замок, приоткрыл дверь и громко выкрикнул:

– Серебряков, на допрос!

Тут же он закрыл дверь камеры.

Вернувшись, сел на стул.

– Чего ты сел? – спросил Сергей.

– Пусть он там манатки соберет, переоденется…

Через несколько минут Миша снова встал и обратился к Сергею:

– Пойдем вместе, я покажу тебе, как нужно людей из камеры выводить на допросы. Показываю один раз, так что запоминай. Потом самостоятельно водить будешь.

Они подошли к камере. Миша открыл дверь и спросил:

– Серебряков, готов?

В ответ послышался голос:

– Готов, начальник!

Из камеры вышел мужчина лет сорока, плотный, совершенно лысый, одетый в дорогой спортивный костюм и такие же дорогие кроссовки. Сергей сразу определил стоимость – костюм тянет долларов на триста, кроссовки – долларов на сто пятьдесят, а то и двести. Белоснежные носки свидетельствовали о том, что мужчина следит за собой.

– Лицом к стене! – скомандовал Михаил. Серебряков исполнил приказание. Миша закрыл дверь камеры и повернулся к мужчине: – Пошли!

Серебряков медленно пошел по коридору. Миша с Сергеем шли сзади.

– Слышь, начальник, – спросил Серебряков, – у тебя что, стажер новенький?

– Стажер, стажер, – буркнул Миша.

– Как зовут стажера-то?

Сергей молчал.

– А тебе какая разница, как зовут? – резко проговорил Миша.

– Все-таки вместе жить будем, работать…

– Сергеем его зовут, – ответил Миша. – Давай, без разговоров.

Они подошли к следующей двери.

– Стоять! Лицом к стене! – снова скомандовал Миша.

Серебряков медленно повернулся. Миша открыл дверь.

– Проходим! – сказал он.

После того как все прошли в дверь, Миша снова скомандовал:

– Лицом к стене!

Он закрыл ключом и эту дверь.

Наконец они оказались в коридоре, где находились следственные кабинеты. Миша посмотрел на заполненный листок, остановился перед дверью с номером 12 и снова скомандовал:

– Лицом к стене!

Затем он открыл дверь, и Сергей увидел следственный кабинет. Было видно, что недавно тут делали ремонт. Светлые стены, небольшое окно, выходящее во двор, с двойными рамами и с решеткой, лампа дневного света. Посередине стоял небольшой письменный стол и две лавки, намертво прикрепленные к полу. Справа стояла вешалка. Сергей заметил на столе две кнопки – черную и красную. Красная, видимо, предназначалась на случай тревоги.

За столом сидела симпатичная девушка со светлыми волосами. Она приветливо улыбнулась.

– Здравствуйте, – сказала она. – Ну что, привели?

– Да, привели, – ответил Миша и, повернувшись к Серебрякову, сказал: – Проходим!

После этого он передал девушке талон вызова.

Серебряков вошел в кабинет.

– Доброе утро, Костя! – сказала ему девушка.

Миша закрыл дверь кабинета на засов и повернулся к Сергею:

– Пошли. Теперь до следующего вызова.

Они прошли несколько шагов. Сергей спросил у Миши:

– А что это за девушка, следователь?

– Нет, это адвокатша.

– Симпатичная…

– Она у нас бывает достаточно часто. Модная адвокатша.

– Почему модная?

– Ее, видимо, все уголовные авторитеты друг другу передают.

– Но, наверное, она очень опытная?

– Нет. Просто симпатичная, и все. Они с ней балакают, заигрывают…

– А может, она это, сексом с ними занимается?

– Нет, это невозможно. Кабинеты и камеры все пишут. – Михаил усмехнулся. – А ты что, запал на нее?

– В общем-то, да…

– Познакомиться хочешь? Боюсь, она не твоего калибра. Ездит на джипе, который стоит тысяч восемьдесят баксов. И получает будь здоров сколько! Так что, парень, она тебе не по зубам. Скорее, она со своими клиентами, которые не бедные, законтачит, чем с нашим братом.

– И все же она симпатичная. Я постараюсь с ней познакомиться.

Через некоторое время они вернулись на свое рабочее место. В течение этого дня Сергей несколько раз, уже самостоятельно, выводил заключенных на прогулку на крышу следственного изолятора, где находился прогулочный дворик. Миша напомнил ему, что по четвергам банный день и обитателей всех камер водят на помывку.

К вечеру у Сергея болели ноги от постоянной ходьбы. Но первый его рабочий день прошел удачно.

Глава 6

Опер

Оперативник Геннадий Ветров со своим напарником Александром Игнатенко приехал в аэропорт за два часа до прибытия рейса Будапешт – Москва. Выйдя из машины, оперативники вошли в холл аэропорта и направились в сторону служебного входа.

Игнатенко придержал Ветрова за рукав и полушепотом сказал:

– Гена, сразу только не смотри… С правой стороны, какие люди стоят! Кажется, братва!

Геннадий осторожно скосил глаза направо. У стены он увидел компанию грузных мужчин, среди которых выделялся один с лысой головой. Это был вор в законе по кличке Лысый. Рядом с ним стоял высокий парень в темном пальто, с русыми волосами. Это был Крапленый, лидер одной из подмосковных группировок. «Почему они здесь? – подумал Ветров. – Неужели произошла утечка информации, неужели они узнали, что сегодняшним рейсом перевозят Курдюмова? Ведь Курдюмов – их «крестник».

Ветров по оперативным каналам получил информацию, что Лысый и Крапленый поклялись на сходках авторитетов, что они лично разберутся с Курдюмовым за смерть их бывшего босса, вора в законе Муромца. И у Геннадия не было сомнений, что эти люди находятся в аэропорту не случайно. А вдруг все же совпадение?

Пройдя несколько шагов, Ветров остановился и тихо спросил:

– Саша, что думаешь? Случайно или специально приехали?

Игнатенко пожал плечами:

– Кто их знает… Может, провожают кого, а может, все-таки нашего встречают.

– Сплюнь! Не дай бог, сглазишь! Как бы узнать?

– Как же я узнаю? – спросил Игнатенко. – Я же не буду пробивать всех – извините, пожалуйста, улетают известные воры в законе Лысый с Крапленым или встречают кого-то?

– Ладно, что-нибудь придумаем, – махнул рукой Геннадий. Вытаскивая мобильный телефон из кармана, он спросил: – Что же СОБР не едет? Ты их когда заказал?

– Должны скоро появиться.

– Пусть заблокируют весь зал. Позвони ребятам в машину, пусть они выставят наружку за блатными. Пускай один из ребят за ними понаблюдает.

Вскоре они были в кабинете начальника режимной службы. Представившись и предъявив удостоверение, Ветров коротко изложил суть дела: им необходимо провести оперативное мероприятие – встретить и доставить особо опасного преступника в один из московских изоляторов.

Начальник режимной службы внимательно выслушал Геннадия и спросил:

– Что от нас требуется?

– Пропустить машину к трапу самолета. А план мероприятий я вам позже расскажу, когда самолет уже будет подлетать к Москве.

– Понятно, – кивнул начальник режимной службы. – Опасаетесь утечки информации?

– Нет, что вы! – улыбнулся Ветров. – Мы вам доверяем.

– Да ладно, – махнул рукой режимник, – знаем мы вас, оперативников! Доверяй, но проверяй!

Тут в кабинет вошли двое мужчин, одетые в плащи, и, вытащив удостоверения, представились:

– Мы из ФСБ.

Ветров внимательно посмотрел на них. Один из вошедших спросил, повернувшись к нему:

– А вы кто будете?

– Мы из МУРа, – ответил Геннадий.

– Вы, случайно, не по Курдюмову?

– А что? – насторожился Ветров.

– Кто у вас старший? – продолжал спрашивать фээсбэшник.

– Ну, я старший… – ответил Геннадий.

– Документы у старшего есть?

Ветров быстро достал удостоверение и показал его фээсбэшникам.

– Подполковник Ветров Геннадий Васильевич, – прочел тот. – Ну что же, хорошо. А я Муравлев, подполковник ФСБ. Давай, подполковник, отойдем поговорим!

Ветров нехотя кивнул. Они отошли в сторону.

– Тут такие дела, – сказал Муравлев. – Мы Курдюмова у вас забираем. Дело будет вести ФСБ.

– У меня никакой информации по этому поводу нет, – покачал головой Геннадий. – У меня есть распоряжение следователя Генеральной прокуратуры доставить его в один из следственных изоляторов. Так что, ребята, давайте мы его доставим, а там уж вы разбирайтесь, кто дело будет вести.

– Ладно, ты не кипятись, – проговорил Муравлев. – Давай мы хотя бы с ним переговорим. Есть пара срочных вопросов. А потом вези своего особо опасного куда хочешь.

– Нет, ребята, так тоже не пойдет. Может быть, от этого разговора у него настроение изменится. Может, он возбудится, может, стрелять начнет…

– Что значит стрелять? Его что, не обыскали?

– Обыскали. Но мало ли, может, в последний момент оружие ему кто-то передал… Если вам нужно поговорить – пожалуйста, приезжайте завтра на Петровку, привозите соответствующее поручение, подписанное вашим руководством. Вам дадут возможность поговорить наедине, без проблем.

– Слышь, мент, а тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь? – раздраженно спросил Муравлев.

Ветров отрицательно покачал головой.

– Ребята, дело очень сложное и опасное. Я не намерен менять режим мероприятия, которое у нас запланировано. План оперативно-следственного мероприятия подписан зам начальника МУРа, – пояснил Ветров.

– Ну и что? Мы повыше его будем.

– Пусть мне мой замначальника позвонит, тогда я изменю план, – твердо сказал Ветров, прекрасно зная, что никто звонить ему не будет, тем более что рабочий день уже закончился.

Фээсбэшник, пожав плечами, отозвал своего напарника в сторону и стал с ним о чем-то шептаться.

«Вот не повезло, – подумал Ветров. – Мало нам воров в законе, так еще и фээсбэшники под ногами путаются! Надо применять запасной план».

План его был достаточно простым. Они должны были с группой собровцев подойти к самолету. Там, накинув темный мешок на голову своего напарника, Ветров хотел, чтобы собровцы провели его через весь зал, как будто это не кто иной, как Станислав Курдюмов. Сам же Геннадий с Курдюмовым должен сесть в «Волгу» с тонированными стеклами, которая будет стоять у трапа, и доставить его в ИВС на Петровку. За ними будет следовать «рафик» со спецназовцами из гуиновского подразделения «Сатурн». Самое главное, чтобы «рафик» не отстал, чтобы никто не помешал. Опасность, что Курдюмов может быть отбит оставшимися боевиками из группировки, вполне реальна. И не случайно Ветров сообщил оперативникам, участвующим в операции, о большой опасности доставки столь серьезного клиента.

Вскоре дверь кабинета открылась. Заглянул мужчина, одетый в пятнистую форму.

– Кто тут Ветров? – спросил он.

Геннадий встал.

– Командир СОБРа майор Мережко, – представился мужчина. – Прибыл в ваше распоряжение.

– Вот что, майор, – Ветров подошел к Мережко, – мне твою команду нужно разбить на две части. Одна повезет одного клиента, а другая будет сопровождать меня и второго.

– Без вопросов! – кивнул майор.

– Давай сделаем так, – и Ветров стал подробно излагать план мероприятия.

Вскоре по радио объявили, что самолет, следующий рейсом Будапешт – Москва, приземляется. Ветров вместе с двумя группами собровцев вышел из здания.

Когда самолет приземлился, все были у трапа. Быстрым движением Геннадий надел на голову Игнатенко темный мешок, защелкнул на его запястьях наручники и хлопнул его по плечу.

– Не обижайся, – сказал он, улыбаясь, – следующая очередь – моя. – Он повернулся к спецназовцам: – Все, ребята, работаем!

– Вы там поосторожнее! – проговорил Игнатенко из-под мешка. – Все же я работник МУРа, а не бандит!

– Ладно, все поняли. Мы должны все делать реально! – усмехнулся Мережко, слегка подтолкнув Игнатенко вперед.

Спецназовцы, заломив Александру руки, повели его в зал аэропорта. Их задача была быстро провести Александра через зал и на виду у всех посадить в микроавтобус, чтобы воры в законе видели это. Ветров понимал, что может быть всякое, и в какой-то мере подставлял своего напарника. Но другого выхода из сложившейся ситуации не было.

Как только часть спецназовцев с Игнатенко удалилась, Геннадий обратился к оставшимся:

– Все, поднимаемся в самолет!

Бортпроводники, предупрежденные заранее, не выпускали никого из самолета и стояли у выхода.

Ветров быстро вошел в салон и увидел испуганные лица пассажиров. Заранее зная, что Курдюмов с венгерскими полицейскими сидят в хвосте самолета, он со спецназовцами направился туда. Подойдя к Курдюмову, Геннадий улыбнулся и, доставая наручники, проговорил:

– Ну вот, Станислав, ты и прибыл на родину! Мы тебя давно ждем.

Курдюмов молча усмехнулся.

Быстро поменяв Курдюмову наручники, Ветров поблагодарил венгерских полицейских и протянул им бумагу о приеме задержанного и полиэтиленовый пакет с водкой и икрой.

– Это вам, ребята, сувенир, благодарность от московского МУРа, – сказал он. – Спасибо, что доставили!

Геннадий махнул рукой спецназовцам, чтобы они подошли. Спецназовцы взяли Станислава под руки и вывели из самолета.

– Сажаем его в серую «Волгу»! – на ходу бросил им Ветров.

Через несколько минут Курдюмов сидел на заднем сиденье автомобиля. Справа и слева от него уселись два омоновца. Ветров сел впереди. Остальные спецназовцы сели в «рафик». Машины выехали с территории аэропорта. «Теперь самое главное, – подумал Ветров, – благополучно добраться до места!»

Глава 7

Авторитет

Станислав Курдюмов молча сидел на заднем сиденье «Волги». Он видел, как машина отъехала от трапа самолета и направилась по специально размеченной полосе к выезду с аэродрома. За «Волгой» ехал микроавтобус с охраной.

С обеих сторон Станислав был зажат двумя спецназовцами в пятнистой форме. Впереди – оперативник Ветров и водитель.

Ветрова Курдюмов узнал сразу. Это он задерживал их с Ураловым года полтора назад в одном из ночных клубов. Тогда их привезли на Петровку и, предварительно разведя по разным кабинетам, стали допрашивать с пристрастием. Допрос Курдюмова вел Ветров. «Как же его зовут? – стал вспоминать Станислав. – По-моему, Гена. Точно, Геннадий».

Именно Ветров вел с ним профилактическую беседу, что нельзя заходить за рамки закона и как веревочке ни виться, все равно конец будет, что лучше ему завязать с этим криминальным бизнесом и убраться из столицы. Тогда Курдюмов категорически отрицал свою принадлежность к тому, чем он занимался, прикидывался дурачком. Но Ветров сказал:

– Парень, я все понимаю. Если бы у меня были прямые доказательства, ты давно сидел бы, в лучшем случае, в Бутырке или в «Матроске».

Когда Ветров выпускал Станислава, он еще раз предупредил его:

– Попадешься мне на глаза – упеку на большой срок.

Похоже, этот опер слов на ветер не бросает…

Неожиданно Курдюмов услышал, как у кого-то впереди зашипела рация. Ветров достал аппарат, нажал на кнопку и сказал:

– Прием, слушаю!

– Алло, командир, – донеслось из рации, – это твой «хвост» говорит.

– Да, слушаю!

– За нами «волжанка» черная с тонированными стеклами пристроилась, с антенной «Алтая». Номера не могу никак прочесть. В темноте плохо видно. Похоже, фээсбэшники…

– Не волнуйся, соблюдай дистанцию и время от времени поглядывай назад, – ответил Ветров.

Он убрал рацию в карман и взял в руку мобильный телефон. Станислав внимательно следил за движениями оперативника. Было видно, что тот нервничает. «Что-то у них не складывается, – подумал Курдюмов. – А это хорошо – черная «Волга»… Наверное, генерал не обманул и все контролирует. Может быть, меня сейчас выпустят… Надо надеяться, что все будет хорошо. Да и должно быть все хорошо!»

Тем временем Ветров стал набирать какой-то номер. «Да, что-то идет не так, как должно быть, – решил Станислав, – поэтому он и звонит».

Негромко выругавшись, Ветров убрал мобильник в карман и снова достал рацию. Он нажал на кнопку.

– Слушаю тебя, опер! – донеслось из рации. Видимо, это был тот же спецназовец, который докладывал о «Волге».

– Послушай, командир, мой напарник почему-то не отвечает, – сказал Ветров. – У тебя есть связь с твоими бойцами? Свяжись с ними.

– Сейчас сделаем! – ответил спецназовец.

Через несколько минут рация снова ожила.

– Прием. Слушаю!

– Алло, Третий, Третий! Второй говорит. Что хотели? – услышал Станислав мужской голос.

– Алло, Второй, это Третий. Как слышно?

– Нормально слышно. Что хотели спросить?

– С вами мой напарник, Саша Игнатенко, едет. Как он, жив-здоров?

– Сейчас я ему рацию дам.

– Алло, алло, не слышно вас! – стал повторять Ветров громко. Повернувшись назад, он сказал спецназовцам: – Связь пропала почему-то.

– Не волнуйтесь, сейчас они сами подключатся, – ответил спецназовец, объяснив особенности их радиосвязи.

Через какой-то момент рация зашипела.

– Алло, Третий, как меня слышите? – снова заговорил Ветров.

– Слышим хорошо.

– Где мой напарник?

– Здесь я, Гена! – раздался еще один мужской голос.

– Саша, как все прошло?

– Нормально, вроде. Я же в мешке был, ничего не видел.

Станислав понял, что напарника Ветрова провели через зал, разыграв задержание.

– А как гости среагировали?

– Да не видел я ничего. Вот спецназовцы подсказывают, что они за нами наблюдали. И вообще, за нами идут две машины – «Мерседес» и джип.

– Вы поаккуратнее там, – ответил Ветров. – Особо не отрывайтесь. Действуйте по обстановке! – Он отключил рацию, потом, немного подумав, снова нажал на кнопку. – Алло, Первый! Третий говорит! Как слышно?

– Алло, слышу нормально, – это был спецназовец, который ехал сзади.

– Ко второй машине «Мерседес» с джипом пристроились. Может быть, нужно помощь по телефону запросить?

– Ничего, – ответил спецназовец, – там ребята лихие. Отобьются, если что. Не волнуйся! Как едем?

– Так же. Езжайте за нами.

Ветров отключился. Затем он наклонился к водителю и прошептал что-то на ухо. Тот кивнул в ответ и резко повернул машину в один из переулков. Станислав увидел, что машина поехала не по той трассе, которая выходит с Ленинградского шоссе, а свернули в сторону Лобни.

«А вдруг будет нападение? – подумал Курдюмов. – Вдруг пацаны узнали, что меня везут, и отобьют сейчас? – Станислав улыбнулся. – Хорошо бы не убили при этом…»

Он ехал молча. «Интересно, куда они меня везут? – думал он. – Скорее всего, на Петровку. Хотя, если фээсбэшники сейчас вопрос поднимут, может быть, и перехватят, остановят машину и скажут: все, ребята, спасибо, – и повезут совсем в другое место…»

Тут к нему повернулся Ветров. Он улыбался, но какой-то неестественной, натянутой улыбкой.

– Ну что, Станислав, говорил я тебе, что мы встретимся? – произнес он.

«Ну вот, – подумал Станислав, – завел разговор…»

– Ты лучше за дорогой следи, командир, – ответил он, – а то, смотрю, у вас какая-то напряженка складывается, – Станислав специально решил показать оперу, что он ничего не боится.

– Какая напряженка? – удивленно проговорил Ветров. – Никакой напряженки нет. Текущая работа, профилактика, так сказать..

– Ну-ну, – усмехнулся Курдюмов. – Батарейки на рации не сели еще?

– Я смотрю, парень, ты артачиться начинаешь! Но тут тебе не Европа. Сейчас мы доставим тебя в следственный изолятор, общую камеру подберем, и жизнь покажется тебе совсем не сладкой!

– А чего меня в изолятор везти? Чего я сделал-то?

– А вот там и узнаешь, что ты сделал! На тебя у нас уже очень много материалов – лет на двадцать, а то и на пожизненное заключение.

– Ладно, командир, – прервал его Станислав, – давай заканчивай! Я все равно без адвоката ни о чем говорить не буду. Так что, считай, наш с тобой разговор закончился, не начавшись.

Станислав специально старался хорохориться. Это был определенный принцип. Он не должен показывать себя слабым. Да, ситуация сейчас у него не из легких, его фактически арестовали, и перспективы его очень туманны. Хотя вполне возможно, что есть надежда. Но показывать свою слабость он не должен. В конце концов, он сильная личность. И главное – не терять самообладания.

Курдюмов повернул голову направо, чтобы сориентироваться, где они едут. Но через сильно тонированные стекла машины практически ничего не было видно. Трасса была не освещена. «Странно, – подумал он, – где мы едем? Везут какой-то непонятной дорогой… А вдруг они меня сейчас «шлепнут», так сказать, при попытке к бегству? Бывают такие случаи, братва рассказывала… Нет, слишком много сил тут задействовано».

Он попытался посмотреть в заднее стекло, чтобы определить, едет ли за ними черная «Волга» с радиостанцией, но спецназовец сильно ткнул его в бок.

– Сиди, не дергайся! – сказал он.

Станислав снова уставился в переднее стекло. Мысли его переключились на Наталью. Интересно, что она сейчас делает? Знает ли, что его сегодня доставляют в Россию? Конечно, знает. Она же, когда он приехал в Венгрию и его задержали венгерские полицейские, а потом Интерпол, навещала его в тюрьме и адвоката местного нашла. И когда согласие на экстрадицию было получено, адвокат, вероятно, позвонил ей и сообщил об этом. Наверное, Наталья уже обеспечила ему московских адвокатов. Может быть, на генерала вышла. Она знала его телефон, Станислав давно сказал ей, что, если с ним что-нибудь случится, ей нужно обратиться к Грибову. «Да, как-то глупо все получилось, – думал Курдюмов. – Правильно генерал говорил, что как такового розыска нет, что люди попадаются абсолютно случайно. А чтобы кто-то кого-то искал специально – конечно, и такое бывает, но поиски почти всегда безуспешны. Но ничего, нельзя падать духом!»

Вскоре он заметил, что машина въехала в столицу. Это было видно по освещенным улицам. Только понять, по какому маршруту они едут, не было возможности. Видимо, муровец специально выбрал такой путь, совершенно неожиданный. И неудивительно, если они едут не через северную часть города, а через какое-нибудь Измайлово…

Станислав прикрыл глаза, пытаясь отдохнуть. Конечно, сейчас повезут на Петровку, допрашивать начнут… Могут и побить. «Но ничего, – подумал он, – я все выдержу. Главное – продержаться до прихода адвоката, потому что через него может быть получена информация. Не могут же они так долго держать меня без адвоката. А я буду добиваться встречи с ним!»

Курдюмов полностью потерял интерес к тому маршруту, по которому они едут. Он пытался вспоминать трогательные сцены со своей женой Натальей.

Наконец машина остановилась. Увидев большое здание, Станислав понял, что они подъехали к Петровке.

– Ну вот, Курдюмов, мы и приехали домой, – обернулся к нему Ветров, улыбаясь. По его спокойному виду Станислав понял, что они прибыли в конечный пункт маршрута, и Ветров чувствует себя в безопасности. Значит, все же была какая-то угроза…

Вскоре машина въехала во двор ГУВД, и спецназовцы передали Станислава людям, одетым в милицейскую форму. Он понял, что это милиционеры из отдела охраны. «Теперь меня прошмонают, – подумал он, – запишут в специальный журнал, так сказать, зарегистрируют, а потом отведут в камеру».

Но его предположения о ходе процедуры, которую Станислав не так давно уже проходил, не оправдались. На сей раз его тщательно обыскали, а затем, вместо того чтобы регистрировать и отвести в камеру, повели по длинному коридору здания на Петровке. Было уже около одиннадцати часов вечера. Именно столько показывали большие часы в коридоре. «Видимо, – подумал Станислав, – решили меня допросить».

Впереди шел Ветров, сбоку – два милиционера и два спецназовца, которые ехали с ним в машине из аэропорта.

Станислава привели в большой кабинет, там ближе к окну стояли два стола. Его усадили на стул, не снимая наручников. Станислав огляделся. На окнах решетки не было. Но они находились на четвертом или пятом этаже. «Да, вниз не прыгнешь», – подумал он.

К этому времени в кабинете появился напарник Ветрова – Саша Игнатенко. Курдюмов узнал его. Игнатенко тоже допрашивал его полтора года назад. Ветров с напарником пожали друг другу руки. Геннадий стал о чем-то спрашивать напарника. Видимо, узнавал о приключениях, которые выпали на его долю.

Наконец Ветров сел за один из столов и, внимательно посмотрев на Станислава, сказал милиционерам, чтобы они подождали за дверями. После того как все вышли, он обратился к Курдюмову:

– Ну, Станислав, сейчас твоя дальнейшая судьба в твоих руках.

– В каком смысле? – спросил Станислав.

– Ты находишься под следствием. Завтра с тобой уже начнут работать следователи. Мы же осуществляем оперативное сопровождение этого дела. Но, как ты понимаешь, мы не последние люди в твоей судьбе. Если мы с тобой найдем общий язык, мы сможем как-то повлиять на дальнейшее следствие в отношении тебя. И от этого будет зависеть степень наказания, всевозможные льготы в период твоего пребывания в следственном изоляторе. И вообще, ты можешь изменить свою жизнь в лучшую сторону.

– А что, у меня есть такой шанс?

– Конечно, есть. Кстати, я не сказал тебе самое главное. Бригаду твою мы взяли практически всю. – Ветров достал из стола какую-то папку и стал показывать фотографии ребят. – Более того, многие находятся в признании. И, что самое интересное, твоя правая рука, Коля ВДВ, тоже находится в признании. Вот, – и он протянул Станиславу листки бумаги, на которых было написано «Протокол допроса». – Можешь почитать, если хочешь. Он все тут говорит – и про тебя, и про твои связи, и про то, что вы совершали, кого убивали, кого запугивали. Так что тут лет на двадцать тянет, а то и на пожизненное. Ты же пойдешь как руководитель бандитского сообщества. А это 210-я статья. Я думаю, ты ее знаешь. Так что, будем с тобой говорить?

– Командир, послушай, – ответил Станислав, – я тебе уже сказал, что буду разговаривать, если, конечно, захочу, только в присутствии адвоката. Мне полагается адвокат – будьте любезны мне его предоставить.

– Но адвокат тебе не поможет. Даже если твоя жена наймет самого лучшего адвоката или дружки твои, и он тебе не поможет, я тебя уверяю.

– Короче, – прервал Ветрова Станислав, – я больше разговаривать ни с кем не буду. В камеру хочу. И пока адвокат не появится, вы от меня больше ничего не услышите. Ты, командир, меня должен знать, если тебе ребята говорили про мой характер.

– Да, – кивнул Ветров, – ребята говорили много интересного…

– Так что давай вызывай конвой.

– Хорошо, вольному воля, – проговорил Ветров. Он подошел к двери, приоткрыл ее и сказал: – Уведите задержанного в камеру!

Вскоре Станислав шел по длинному коридору МУРа. Спустившись вниз, он с сопровождающими оказался в знакомом ему дворике здания изолятора временного содержания. Здесь Станиславу нужно было подождать некоторое время. Он уже решил, что вообще не будет ни о чем говорить. Ему следует дождаться прихода адвоката. Самое главное – чтобы адвокат был от Натальи…

Глава 8

Адвокат

Виталий Козырев ехал на работу на машине. Погода была ясная, на небе не было видно ни одного облачка, что было редкостью для весенней Москвы.

У адвоката было хорошее настроение. Сейчас надо было встретиться с очередным клиентом, съездить в суд, а во второй половине дня обязательно отдохнуть, развеяться.

Его размышления прервал телефонный звонок. Виталий взял с сиденья своего «БМВ» небольшой наушник, прикрепил его к мобильному телефону и вставил наушник в ухо.

– Слушаю, – сказал он.

– Это я, Наташа, – услышал Виталий знакомый голос.

– Добрый день, Наташа!

– Нужно срочно встретиться.

– Что-то случилось? – поинтересовался адвокат.

– Его привезли. Мне надо срочно с вами поговорить. Есть кое-какая информация.

– Давайте встретимся. Когда, где?

– Желательно сейчас. Это срочно.

«Что же за срочность такая?» – подумал Виталий. В принципе он прекрасно знал, что когда начинается новое уголовное дело и он в нем выступает, когда у клиентов еще не угас азарт, все почему-то думают, что можно сразу что-то сделать. И всей информацией, которую они получают через свои связи, они стараются тут же поделиться с адвокатом. Может, это и верно, потому что адвокат сродни врачу. Все симптомы болезни необходимо знать, чтобы принять правильные решения. Но если врач способен вылечить больного, то адвокату не всегда удается все сделать так, как хотят клиенты, ибо, как правило, против адвоката и следствие, и суд. А суд часто у нас бывает с обвинительным уклоном. Нам до равноправия сторон и состязательности в процессе еще очень далеко. Обычно суд сразу принимает сторону следствия. Не важно, виновен человек или невиновен. Если попал под следствие – значит, что-то на тебя есть. Да, следствие плохо подобрало доказательства, они не совсем аргументированны. Но ничего, это издержки профессии следователя. Вот и получается, что судья почти всегда на стороне следствия. Суд в какой-то мере является придатком следственного аппарата. «Сейчас, правда, намечаются какие-то реформы, об этом много говорят. У нас правосудие будет совершенствоваться. Может, перестанет существовать так называемое «басманное правосудие», – думал про себя Козырев.

– Вы знаете, – снова заговорила Наташа, – бар… – Она назвала бар недалеко от крупной гостиницы.

– Да, знаю.

– Давайте встретимся там. Через сколько времени вы сможете быть там?

Адвокат подумал.

– Минут через двадцать смогу подъехать.

– Хорошо. Я тоже буду там к этому времени. Встретимся непосредственно в баре.

К бару адвокат подъехал немного раньше. Вскоре он сидел у барной стойки, поглядывая на вход. Наконец он увидел Наташу. Сегодня она была одета в темные брюки и короткую куртку. Она быстро подошла к адвокату, сняла куртку и поздоровалась.

– Вот и я, – улыбнулась она.

Адвокат внимательно посмотрел на Наташу. Сегодняшняя одежда подчеркивала стройные формы девушки.

– Что вы будете пить? – спросил Виталий.

– Может быть, капуччино… – Наташа обратилась к бармену: – Пожалуйста, чашку капуччино и пирожное с фруктами. – Затем, оглядевшись по сторонам, нет ли знакомых, Наташа придвинулась поближе к Виталию и сказала полушепотом: – Его вчера доставили, поздно вечером, из Шереметьева. Сейчас он находится на Петровке. – Она протянула адвокату маленький листок. – Вот фамилия следователя прокуратуры, Коровников, там же его телефон. Позвоните, пожалуйста, я очень вас прошу, и сегодня же встретьтесь с ним!

– Хорошо, – кивнул головой Виталий, – я поеду на встречу.

– Передайте ему вот что: вчера на аэродроме были двое – некие Лысый и Крапленый. Он их должен знать. Похоже, они им интересовались. По крайней мере, они сопровождали одну из машин…

– А что, было несколько машин? – спросил Козырев.

– Как мне объяснили, его везли на одной машине, а во второй машине сидел оперативник, как будто бы он. И те люди поехали именно за этой машиной. Передайте, чтобы он был очень осторожен. Те люди достаточно серьезные. И вот еще что – скажите, что его друзья делают все возможное, чтобы следствие было переброшено на другую структуру и другому следователю. Но пока, к сожалению, это не получается. Короче, скажите, чтобы он держался. Еще скажите, что я его очень люблю.

– Я думаю, он это поймет, – улыбнулся Виталий.

– И пусть он напишет записку, что ему нужно из вещей, из продуктов.

– Это мне понятно. Непонятно одно – откуда вы получили такую подробную информацию о его задержании?

– Есть у нас друзья, которые помогают, – уклончиво ответила Наташа, намекая, что у них есть свои люди на Петровке.

Адвокат знал, что некоторые люди за деньги снабжают информацией тех, кто в ней нуждается. Получается, один напарник ловит, а другой продает информацию об этом… Коррупция!

– Хорошо, – кивнул адвокат, – сейчас я поеду к следователю. Я позвоню вам, когда встреча закончится.

– Во сколько мне ждать вашего звонка? – спросила Наташа.

– Это зависит не от меня. Если бы все было так просто, я бы с вами через два часа снова встретился. Но никакой гарантии, что следователь не начнет прятаться от меня, когда я появлюсь, нет. Такое часто в нашей практике бывает. Поэтому давайте договоримся так. Я вам позвоню сразу же, как только выйду от него.

– Но вы обещаете, что попадете сегодня?

– Об этом можно не спрашивать, – улыбнулся адвокат. – Если вам меня рекомендовали, то, наверное, сказали, как я работаю, – быстро и оперативно.

– Мне об этом говорили. Я буду ждать вашего звонка.

– Да, не занимайте телефон.

– У меня два телефона. И номер, который у вас есть, будет только для связи с вами. Если все будет нормально, мы вам передадим телефон специально для связи с нами…

– Но у меня есть телефон…

– Ситуация накаляется, поэтому не исключается, что… Ладно, я потом вам расскажу об этом.

– Вы меня заинтриговали, – снова улыбнулся Виталий.

– Я не прощаюсь, – Наташа встала, – надеюсь, вечером мы увидимся.

Через несколько минут «БМВ» адвоката уже несся в сторону метро «Бауманская», где находилось следственное управление Генеральной прокуратуры.

Войдя в проходную, Козырев набрал внутренний номер следователя Коровникова.

– Добрый день, – сказал адвокат и назвал свое имя и фамилию. – Я по делу Станислава Курдюмова. Мне нужно разрешение.

– Хорошо, сейчас я закажу вам пропуск, – ответил следователь.

Минут через двадцать адвокат сидел в кабинете следователя. Коровникову было на вид лет сорок пять. Он был высокого роста, худощавый, с небольшой лысиной. Казалось, за столом сидит бывший баскетболист. Внимательно изучив документы Козырева, он быстро набрал на компьютере разрешение для встречи адвоката с подзащитным, адресованное начальнику ИВС на Петровке.

– Все готово, – сказал следователь, – осталось только поставить печать. Так что можете завтра ехать на встречу.

– Как завтра? – переспросил Козырев.

– Печать у нас находится в другом здании, на Большой Дмитровке. Вы должны это знать. Не первый раз работаете с Генеральной прокуратурой, – следователь дал понять, что ему известно, что адвокат часто бывал в этом здании.

– Да, я это знаю. Но я знаю и то, что можно пойти и другим путем, – сказал Козырев. – Поймите, мой клиент только что доставлен, и для него самое важное – получить моральную поддержку. И потом, вы же не можете препятствовать общению адвоката со своим клиентом…

– А кто вам препятствует? – улыбнулся Коровников. – Вот видите, я прямо при вас выписал разрешение на встречу. Но я же не виноват, что печать находится в другом здании! А отложить сейчас все дела и ехать ставить печать – извините, у меня такой возможности нет. У нас есть специальный человек, который занимается этим. Так что я бы рад помочь вам, но… – следователь развел руками. – А препятствий мы вам никаких не чиним.

– Хорошо. А если я договорюсь с человеком, который поставит мне печать? Вы можете дать мне бланк? Может, я сам смогу это сделать?

Коровников неопределенно пожал плечами.

– У нас это не принято… Мы сами ставим печати.

– Но ведь ваша подпись на разрешении есть?

– Да, подпись есть. – Коровников помолчал. – Нет, я, к сожалению, не могу пойти вам навстречу.

– Ладно, все понял.

Адвокат быстро вышел из кабинета. Теперь ему нужно было принимать какое-то решение. Тут же в голову пришла спасительная мысль. Он знал, что этажом выше работает его институтский товарищ, который занимается другими вопросами.

Козырев поднялся на этаж выше, постучал в дверь знакомого кабинета. Институтского товарища звали Алексей Ефремов. Он сидел за столом. Увидев Козырева, он заулыбался:

– Виталик, привет! Как дела?

– Дела нормально. Вот, помощь твоя нужна, – и Козырев коротко изложил ему суть проблемы с получением разрешения.

– Ты знаешь, Коровников такой формалист, – махнул рукой Ефремов, – я бы все сделал…

– Ты можешь сказать ему, что едешь на Дмитровку, и взять у него разрешение?

– В принципе для тебя я могу съездить, раз дело важное. Тут ехать-то всего ничего. При условии, конечно, что ты меня отвезешь и привезешь обратно.

– Конечно, привезу!

– Хорошо, пойдем попробуем. Я ничего не обещаю, но поговорить можно.

Через несколько минут Ефремов вышел из кабинета следователя, улыбаясь и держа в руках листок с разрешением.

– Как ни странно, пошел навстречу, – сказал он. – Правда, поинтересовался, откуда я тебя знаю. Пришлось сказать, что мы вместе в институте учились.

– И правильно сделал, что сказал, – ответил Козырев. – Все равно рано или поздно он узнал бы об этом.

Через какое-то время у адвоката уже было на руках полностью оформленное разрешение. Он заторопился на Петровку, 38. Ему необходимо было сегодня увидеть своего клиента.

Подъехав к проходной, он позвонил по внутреннему телефону в изолятор временного содержания.

– Добрый день, говорит Виталий Козырев. У меня есть разрешение Генеральной прокуратуры на встречу со своим клиентом Станиславом Курдюмовым. Я могу пройти?

– Да, – ответили ему. – Идите к проходной, к вам выйдет сотрудник. Он вас проводит.

Минут через пять адвокат был у проходной. Милиционер по пути к нему увидел знакомого, остановился и стал с ним разговаривать. Козырев занервничал.

– Извините, – прервал он разговор, – вы не из ИВС?

– Да, из ИВС, – ответил милиционер.

– Значит, вы за мной пришли.

Милиционер нехотя повернулся и спросил:

– А вы Козырев?

– Да.

– Хорошо. Пойдемте за мной! – Он обратился к постовому милиционеру, стоящему в дверях: – Это со мной!

Адвокат показал свое удостоверение.

– Пойдемте! – сказал милиционер.

Они не спеша пошли по внутреннему дворику Петровки. У адвоката создавалось впечатление, что милиционер специально тянет время, делая все крайне медленно. Наконец милиционер открыл дверь, адвокат протянул удостоверение, взял листок с требованием и стал вписывать туда данные свои и Станислава Курдюмова, чтобы получить разрешение на встречу. Когда все было готово, старший смены поднял телефонную трубку, повторяя:

– Курдюмов, Курдюмов… Фамилия знакомая…

Адвокат заволновался. Может быть, что-то случилось?

– Алло, Михайленко, – проговорил в трубку дежурный, – с КПП беспокоят. Что там у вас с Курдюмовым сегодня? Хорошо, понял…

Он положил трубку и сказал адвокату:

– Вам не повезло. Курдюмова только что отправили в «Матросскую Тишину».

Адвокат понял, почему все делалось так медленно, почему не торопился Коровников. Для них самое главное – не допустить адвоката хотя бы дня два, чтобы с Курдюмовым успели поработать оперативники. Прием не новый, Козырев сталкивался с ним в громких делах, он применялся в самом начале, когда интерес следствия к клиенту большой и ход дела можно переломить, каким-то образом повлияв на задержанного. А бывали случаи, когда именно эти несколько дней были решающими, когда клиент «плыл» и отказывался от услуг адвоката. Тогда дело было гиблым. Но такое случалось редко. Поэтому сейчас нужно во что бы то ни стало ехать и добиваться встречи с клиентом в «Матросской Тишине».

Адвокат взял свое удостоверение и сказал:

– Ну что же, если его тут нет, придется ехать в «Матросскую Тишину».

Но он понимал: прежде чем ехать туда, нужно возвращаться к следователю Коровникову и просить у него разрешение теперь уже для другого изолятора. Хотя в принципе можно попробовать и с этим, попытка – не пытка…

Адвокат уже направился к выходу, как неожиданно на его плечо легла чья-то рука. Он обернулся. Перед ним стоял, улыбаясь, один из оперативников МУРа.

– О, Виталий Козырев! Рад видеть тебя! – произнес он.

«Конечно же, это Геннадий Ветров, самый злой цепной пес из всей овчарни, – подумал адвокат. – Мы пересекались с ним не раз…»

– Первый отдел МУРа, знакомые лица! – улыбаясь в ответ, отреагировал Козырев.

– Ну что, нового бандитского клиента защищать будешь? – поинтересовался Ветров.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – покачал головой Виталий.

– Ты же приехал к Станиславу Курдюмову?

– Но вы успели его вывезти! – парировал адвокат.

– Мы тут ни при чем, – усмехнулся Ветров, давая понять, что это дело именно его рук. – Ну что, адвокат, пойдем поговорим?

Ветров отвел Виталия в сторону.

– Вот что я тебе, адвокат, хочу сказать, – начал он. – Мы с тобой знаем друг друга давно, последние три года часто общались по разным делам. И если тебе удалось выскочить целым и невредимым в качестве адвоката по одной группировке, то это не значит, что сейчас у тебя не возникнут более серьезные проблемы. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Нет, – покачал головой Козырев.

– Зачем тебе вести это дело? У тебя же есть другие, нормальные клиенты. Возьми бизнесмена, получай с него денежки, работай себе спокойно. Зачем ты снова ввязываешься в эти дела?

– То есть ты мне рекомендуешь не брать это дело? – тут же спросил адвокат.

– Нет, я тебя просто настоятельно прошу не брать это дело, отказаться от него. Найди благовидный предлог. Я советую тебе – не связывайся с нами! У нас на Курдюмова очень серьезные планы. И если ты у нас под ногами будешь путаться, – извини, не мы, а наша машина, ты же знаешь, кто за нами стоит, и знаешь, что с нашей системой трудно бороться, – она по инерции может раздавить и тебя. Ты подумай об этом. Кто твои клиенты? Они приходят и уходят. А тебе надо остаться и работать и быть невредимым.

– Нет, у меня немного другие планы. Конечно, спасибо за заботу, – с иронией проговорил Виталий, – но я буду работать.

– Погоди, парень, ты еще не представляешь всего. Ты слышал про эту «зеленую» группировку?

– Слышал, в газетах читал… Хотя я не очень верю журналистам.

– А ты знаешь, сколько у него по Москве кредиторов? Знаешь, какие криминальные авторитеты, какие силы воров в законе хотят разобраться с ним? К нему очередь стоять будет. И ты хочешь участвовать в этой тусовке? А там ведь, сам знаешь, люди особо не разбираются, могут и тебе повредить… А уж тем более если мы подскажем, что есть такой адвокат Козырев, пообещавший помочь Станиславу Курдюмову. Я думаю, желающих разобраться с тобой будет приличное количество.

– Это угроза? – спросил адвокат.

– Нет, просто предостережение. Ну как, подумаешь?

– Ладно, подумаю. Потом приду с вами посоветоваться…

– Ну смотри. Я тебя предупреждал, – сказал оперативник.

Через несколько минут они вышли с территории.

– Как я понял, его в «Матросскую Тишину» перевели? – спросил адвокат.

– Сейчас повезем, – улыбнулся Ветров.

– Хорошо. А я поеду к Коровникову получать новое разрешение.

– Давай, еще увидимся!

Направляясь к машине, адвокат подумал, что лучший вариант – ехать сейчас не к Коровникову, а направиться к «Матросской Тишине». Там он может увидеть Ветрова и потребовать, чтобы ему через администрацию тюремного изолятора дали встречу с клиентом. В конце концов, у него есть старое разрешение. Перепишут, вместо одного изолятора впишут другой. Шансы есть.

Козырев быстро сел в машину и направился в сторону Сокольников.

Глава 9

Тюремщик

Сергей пришел на работу, как обычно, к девяти утра. Сдав удостоверение и получив взамен небольшой пластиковый пропуск с номером, он быстро поднялся на пятый этаж, зашел в раздевалку и, переодевшись в пятнистую форму конвоира, направился к своему рабочему месту.

Миша уже сидел за столом и пил чай.

– Привет, Серега! – сказал он. – Смотрел вчера футбол?

Терентьев махнул рукой.

– Что толку смотреть? Не могут наши играть на международных соревнованиях! Опять проиграли…

– Не говори… Но возможности были, согласись!

Через некоторое время они приступили к выполнению своих служебных обязанностей. Завтрак уже закончился, и по утреннему распорядку сейчас наступило время прогулки. До двенадцати часов Сергей водил кого-то на прогулку, поднимаясь на крышу, кого-то водил к следователям и адвокатам, которые начали работать в следственных кабинетах.

Около полудня, вернувшись после доставки одного из клиентов на крышу, Сергей увидел встревоженного Мишку. Он разговаривал с кем-то по внутреннему телефону. Увидев Сергея, он положил трубку.

– Серега, тебя срочно вызывает зам. по оперработе. Зайди к нему в кабинет, он уже два раза звонил.

– А что он хочет?

– Не знаю, не говорил… – Мишка пожал плечами.

– Раз вызывает, тогда пойду. Ты меня подменишь?

– Конечно, о чем ты говоришь! Иди.

Через несколько минут Сергей стоял у двери с табличкой «Заместитель начальника по оперативной работе». Он постучался и вошел в кабинет.

Там сидел подполковник Глазков, с которым он познакомился в свой первый день в изоляторе.

– Вызывали меня? – спросил Сергей.

– Да, вызывал. Проходи, садись! – сказал подполковник. – Как тебе тут работается?

– Ничего, все в порядке, – ответил Сергей коротко.

– Это хорошо. Тут вот какое дело… С тобой хотят поговорить товарищи из уголовного розыска.

– Со мной? – удивленно переспросил Сергей.

– Да, именно. Они сейчас пошли на беседу с одним заключенным, поэтому ты подожди пока у меня в кабинете. Они должны скоро вернуться.

– Хорошо, – ответил Сергей. – Но у меня же работа…

– За работу ты не волнуйся. Раз тебя вызвали к руководству, значит, мы тебя прикрываем.

Сергей сел за стол. Подполковник придвинул к нему несколько дорогих и престижных журналов – «Медведь», автомобильные журналы и другие.

– На, полистай пока!

– Откуда у вас столько? – удивился Сергей.

– Они не мои. Это клиентам адвокаты приносят, а по порядку, прежде чем попасть к ним, журналы должны пройти цензуру. Так что бери и смотри, пока время свободное есть.

Сергей стал перелистывать журналы. Подполковник внимательно наблюдал, какой журнал возьмет Сергей, поэтому он выбрал автомобильный, отодвинув те, на обложках которых были напечатаны красочные фото полуодетых красоток. «Тоже мне, – подумал Сергей, – контрразведчик! Сам журналы предлагает и смотрит, какой темой я интересуюсь!»

Через несколько минут дверь открылась, в кабинет вошли двое мужчин в кожаных куртках, те самые оперативники, которые приходили к начальнику изолятора, когда Сергей был у него в кабинете. Глазков встал и, обратившись к Сергею, сказал:

– Сергей, вот это и есть те люди, которые хотят с тобой побеседовать. Вы тут разговаривайте, а я пойду по делам. – Подполковник вышел из кабинета.

Сергей понял, что эти люди не последние в следственном изоляторе, раз с ними считается зам. по оперработе.

– Здравствуй, Сергей! – произнес один из оперативников. – Давай знакомиться. Я – Геннадий Ветров. А это мой напарник, Саша Игнатенко. Ты тут какой день уже работаешь?

– Второй…

– И как работа, нравится?

– Наверное, вы не затем пришли, чтобы спрашивать, нравится ли мне работа? – улыбнулся Сергей.

– А ты, оказывается, парень с характером! – усмехнулся оперативник. – Может быть, это и хорошо… Сережа, послушай, дело вот в чем. – Ветров придвинулся поближе. – У нас существует определенная традиция, многие нам активно помогают. Короче, к вам одного «перца» завезли, криминального авторитета. Мы хотим попросить тебя с ним поработать.

– Что значит поработать? – поинтересовался Сергей. – Это входит в круг моих служебных обязанностей – работа с контингентом, который у нас сидит. Или у меня должна быть какая-то другая работа?

– Видишь ли, – продолжал оперативник, – у нас работа специфическая. Это человек, очень опасный для общества. Он, я бы даже сказал, представляет определенную угрозу для государства. Не буду скрывать, у него на свободе остались сообщники и покровители, которые занимают не последние должности в нашем государстве. Коррупция у нас, к сожалению, везде. В общем, тебе надо с ним поработать. Ты поможешь нам – мы поможем тебе.

– В каком плане поможете?

– Мы здесь тоже не последние люди…

– А в чем будет заключаться моя работа?

– Если ты дашь согласие, то обслуживать этого заключенного будешь только ты. Но ты должен будешь все фиксировать – все его контакты, с кем он общается, записывать все. Это первое. Второе – если он будет пытаться тебя подкупить, ты нас тоже должен информировать. Может быть, мы вступим с ним в определенную игру. Понимаешь?

– Короче, вы меня вербуете, – усмехнулся Сергей.

– А ты думал остаться нейтральным? Нет, в этом учреждении нейтральных почти не бывает. Либо ты работаешь с нами, либо не работаешь здесь вообще. Тут контора специфическая. На третьем этаже ситуация другая. А тут люди серьезные. Да ты и сам, наверное, это уже понял.

– Я не знаю, – сказал Сергей. – Работу, которая входит в круг моих обязанностей, я должен выполнять. А в отношении того, что вы предлагаете… Я не знаю, получится ли у меня.

– Получится, получится, – похлопал его по плечу Ветров, давая понять, что Сергей выбрал правильное решение.

– А почему вы именно меня решили на эту работу направить? – поинтересовался Сергей.

– Вопрос вполне обоснованный, – улыбнулся Ветров. – Ты новичок, никого тут пока не знаешь, и связей у тебя в криминальном мире нет, мы проверяли… И ты еще не испорчен этой жизнью. Так что ты нам подходишь. Появляться тут мы будем часто, почти каждый день. Встречаться с тобой будем в этой комнате. Каждый раз тебя будут вызывать к заместителю по режиму, чтобы особо не раздражать твоих коллег.

– Хорошо, попробовать можно, – кивнул Сергей. – Да и выхода у меня нет…

– Это верно, – усмехнулся Геннадий. – Выхода нет. Тот, кто с нами, тот всегда прав, – добавил он повеселевшим голосом. – Только вот что… Тебе надо будет две бумажки написать.

– Какие?

– Одну просто подписать, а вторую написать самому. Вот подписка о неразглашении служебной информации…

– А какая служебная информация? – переспросил Сергей.

– Ну ты же будешь узнавать у него определенную информацию. Это на уровне следственной тайны. Подписывай!

– А что будет?

– А там написано, что в случае разглашения ты будешь привлечен к уголовной ответственности.

– А кому я могу это разглашать?

– Посторонним лицам.

Сергей кивнул и подписал листок.

– Хорошо, – сказал Ветров. – А на втором листке ты напиши, что начинаешь добровольно сотрудничать с органами внутренних дел.

– А на чье имя писать?

– Пиши – начальнику ГУВД города Москвы, от такого-то.

– А это зачем?

– Это на всякий случай, – усмехнулся Ветров.

– На случай того, что я могу перекинуться на другую сторону и вы будете шантажировать меня?

Оперативник улыбнулся:

– Давай пиши, а то времени мало!

Сергей начал писать, думая, что он все равно ничего не теряет от этого. Для себя он уже решил, что в тюрьме он проработает немного – год-полтора, а потом уйдет. За это время ничего особенного случиться не должно. Да и тактику он будет выбирать такую, чтобы не лезть куда не следует…

Тогда Сергей еще не знал, что все обернется совсем по-другому…

Сергей закончил писать и протянул листок Ветрову.

– Я могу быть свободен? – спросил он.

– Конечно, можешь идти. Но, наверное, тебе интересно, с кем ты будешь работать?

– Вообще-то да… Его уже привезли?

– Пока только оформляют документы. Он будет сидеть в 520-й камере. Зовут его Станислав Курдюмов. Поскольку ты уже являешься нашим партнером, я скажу тебе, что он – лидер знаменитой группировки «зеленых» и одновременно их казначей. Так что человек он серьезный, волевой, сильный. Здесь в некоторых камерах сидят его боевики. Твоя обязанность – не допустить их контакта, фиксировать все, о чем он будет тебя просить, и сообщать нам. Вот наши телефоны. – Оперативник достал визитную карточку и протянул Сергею. «Старший оперуполномоченный Геннадий Ветров», – прочел Сергей. – Это номер мобильного, телефон постоянно включен. Если что-то срочное – звони.

Сергей положил визитную карточку в карман.

– Я могу идти? – спросил он.

– Иди, конечно. Да, если нас не будет, а появится что-то срочное, можешь обращаться к заместителю по режиму, он в курсе дел.

Через несколько минут Сергей был на своем рабочем месте. Как ни странно, Мишки у тумбочки не было. Сергей осмотрелся и заметил, что дверь 520-й камеры, о которой только что говорили оперативники, приоткрыта. Он подошел к камере и увидел, что в ней стоит Мишка, а рядом с ним парень в спецовке прикручивает какие-то провода к верхней лампочке и к датчику пожарной безопасности.

– Ты уже вернулся? – Мишка обернулся к Сергею.

– Да.

– Тогда иди на рабочее место. Сейчас я тоже подойду.

Сергей сел на стул. «Ну вот, – подумал он, – и началась работа! Сразу меня начинают вербовать, в какое-то дело пытаются засунуть, к лидеру группировки киллеров… Конечно, я про нее слышал. Кажется, они убийств сорок по Москве совершили… Ладно, мало ли что я подписал! Буду аккуратным, спокойным. А то, что я не отказался от этого, – так у меня никакого выхода не было. Мне же в институт надо поступать…»

Сергей прекрасно понимал: если бы он отказался, то оперативники стали бы воздействовать на «хозяина», чтобы тот отказал ему в характеристике для поступления. «Ладно, – думал он, – буду работать потихонечку, особо лезть в опасные ситуации не буду…»

Через несколько минут вернулся Мишка.

– Что он там делает? – спросил Сергей про парня в спецовке.

Мишка огляделся по сторонам.

– Как что? Камеру готовят.

– Как это?

– Ну, «заряжают». Технические средства – видеокамеры ставят, прослушивающие устройства… Сюда важный клиент заезжать будет.

Вдруг Сергей увидел, что по коридору идет мужчина, одетый в спортивный костюм. Он держал в руках матрас. Сопровождал мужчину зам. по оперработе.

Заместитель не показал, что совсем недавно виделся с Сергеем. Он вместе с мужчиной подошел к камере и, слегка похлопав его по плечу, подошел к ребятам.

– Ну что, командиры, сидите? – спросил он. – Служба идет?

– Так точно, товарищ подполковник! – ответил Мишка.

– Очень хорошо! Запиши клиента – Сергей Зайцев, числится за ГУИНом Тульской области. Записал?

– Да, – кивнул Мишка.

– Все, работайте, парня не обижайте. Понял меня, Миша?

– Так точно, товарищ подполковник!

Подполковник улыбнулся и направился к себе в кабинет.

– Послушай, а чего это он не за следствием, а за ГУИНом Тульской области числится? – спросил Сергей.

– Значит, из зоны пришел. А ты не догадываешься, что это за человек?

– Нет…

– Эх ты, салага! – усмехнулся Мишка. – Это «подсадная утка», шпион. Видно, кто-то крутой сюда заезжает. Не знаешь, кто?

Сергей чуть было не сказал: конечно, знаю, но вовремя вспомнил про подписку и покачал головой.

– Нет, не знаю…

– А зачем тебя к заму по оперработе вызывали? – спросил Мишка.

– Просто так, интересовались, как работается, не обижают ли…

– Понял… Ну что, может, чайку попьем? – Мишка встал и направился в бытовую комнату, где стоял термос с горячей водой.

Через несколько минут Мишка принес термос, и они уселись за тумбочку.

Но спокойно почаевничать им не удалось. Дверь открылась, появились зам. по оперработе и зам. по режиму. За ними шли двое конвоиров. Между конвоирами двигался крупный мужчина, чуть лысоватый, в спортивном костюме.

– Вот и клиента ведут. – Мишка быстро встал, отодвинув чашку с чаем.

Остановившись у стола, зам. по режиму обратился к Сергею:

– Терентьев, проводи заключенного Курдюмова в 520-ю камеру!

Сергей встал и громко сказал, обращаясь к заключенному:

– Идем!

Доведя его до камеры, он скомандовал:

– Лицом к стене!

Сам достал ключ, открыл дверь и снова сказал заключенному:

– Проходим!

Заключенный бросил на Сергея изучающий взгляд и молча вошел в камеру. Сергей тут же закрыл за ним дверь и вернулся на свое место.

Мишка продолжал стоять около стола. Все ушли, остался только зам по оперработе.

– Ну вот что, – сказал он, – к вам нового клиента доставили. Это важная птица. Непосредственно работать с этой камерой будет… – он посмотрел на Мишку и на Сергея оценивающе, как бы выбирая между ними. Но Сергей-то прекрасно знал, что выбран будет он. Зам. по оперработе специально разыгрывал спектакль для Мишки, чтобы тот ничего не заподозрил.

– Давай, Терентьев, ты им занимайся. У тебя ведь и так много камер? – зам. повернулся к Мишке.

– Так точно, товарищ подполковник, – ответил тот, – очень много! Времени не хватает! Я ведь еще это…

– Да знаю я все твои обязанности, – перебил его подполковник. – Знаю, как ты часто бегаешь кое с кем общаться. – Зам. ухмыльнулся, намекая на контакты Мишки с бухгалтерией, где работало много женщин.

– Давай, Терентьев, работай с ним, – продолжил подполковник. – Этот человек особо опасен, так что не расслабляйся. Успехов тебе!

Зам. по оперработе ушел.

– Ну вот, и заехали клиенты! – сказал Мишка. – Ты знаешь, кто это такой, Станислав Курдюмов?

Сергей отрицательно покачал головой.

– Ты что, не слышал такую фамилию?

– Банкир, что ли, какой-нибудь?

– Нет, совсем наоборот. Это лидер группировки киллеров. Они отстреливали авторитетов и воров в законе. Говорят, они чуть ли не под ФСБ работают.

– Может, только говорят?

– Может, и так. Доказательств никаких нет. Так что ты теперь у него куратором будешь…

– Да какой я куратор! – усмехнулся Сергей. – Я конвоир, вертухай…

Глава 10

Опер

Когда Ветров с Игнатенко вышли из следственного изолятора, Александр сказал Геннадию:

– Послушай, Гена, ты считаешь, что мы правильно выбрали этого новенького вертухая? Кажется, его фамилия Терентьев?

– Да, Терентьев.

– Может быть, надо было взять кого-то другого?

– А что, у нас выбор был? – ответил Ветров. – Другие работают уже давно, у них между собой установились дружеские отношения. Зачем нам рисковать, пойдет утечка информации или нет? А он – человек новый… Конечно, мы можем ошибиться. Но у нас нет выбора. Да и круг его обязанностей не столь важен для нас. Я думаю, Курдюмов будет вербовать этого Терентьева. А он по неопытности будет нам все докладывать. Так что мы с тобой поиграем в игру. Но это еще не все. Теперь самое главное – нам с тобой надо сделать кое-какие шаги. И прежде всего необходимо устроить неприятности для Курдюма и для этого адвоката, который так и не понял наших намеков.

– А что ты собираешься делать? – поинтересовался Игнатенко.

– Есть у меня кое-какой план.

Ветров достал мобильный телефон, из другого кармана вытащил небольшую записную книжку и, найдя нужный номер, набрал несколько цифр.

– Алло, Антонио, узнал меня? – спросил он.

Незнакомый Игнатенко голос ответил:

– Да, узнал.

– Говорить можешь?

– Могу.

– Что делаешь? В машине едешь?

– Да.

– Послушай, ты от Сокольников далеко? Прекрасно. Давай к «Макдоналдсу» подъезжай, переговорить надо. Мы сейчас тоже туда подтянемся.

Ветров убрал телефон.

– Кому звонил-то? – спросил Игнатенко.

– Есть у меня один стукачок из бригады Лысого. Хочу узнать, почему они в аэропорту вчера оказались.

– Но ведь все закончилось благополучно.

– Это так. Но информацию снять надо. И я тоже хочу им кое-какую информацию подбросить.

Минут через двадцать Ветров сидел в «Макдоналдсе» и ждал своего информатора, который работал в группировке Лысого. Года два назад тот попался за перевозку оружия. Тогда Ветров решил его отпустить, а дело замять, заставив негласно сотрудничать с органами внутренних дел. Антонио был личным водителем Лысого, поэтому Ветров разрешал ему некоторые вольности, за это получая определенную информацию о деятельности Лысого. Вот и сейчас Ветров рассчитывал через Антонио получить информацию и запустить свою для Лысого и его окружения по поводу Курдюмова.

Антонио было лет двадцать пять. Когда-то он бандитствовал в одной из крупных группировок. Но в связи с тем, что группировка была разгромлена МУРом, он пришел к Лысому и получил должность личного водителя и экспедитора. Поскольку Антонио согласился на встречу, Ветров понял, что сейчас Лысого нет в России.

Антонио подошел к столику и, оглядевшись по сторонам, уселся рядом.

– Зачем вызывали? – спросил он.

– Как жизнь, Антонио?

– Да ничего, нормально…

– Чего вчера вы с Лысым и Крапленым в Шереметьево тусовались? – сразу перешел к делу Ветров.

– Так они в Италию отдыхать полетели…

– Точно отдыхать или были еще какие-то задумки?

– Нет, я их провожал… Ну, пацаны подтянулись… А вы откуда знаете? Какие-то проблемы возникли?

– Нет, просто случайно увидели. Тоже товарища встречали, с отдыха приехал. Послушай, Антонио, я вот что хочу спросить… Что там Лысый говорил по поводу группировки «зеленых», в частности про Стаса Курдюмова?

– Да он ненавидит его! Готов на клочки порвать!

– А ты в курсе, что Курдюмова в Россию доставили? Вчера мы именно его в Шереметьево встречали.

– Да вы что! – удивился Антонио.

– Да, сидит в «Матросской Тишине». Пока, правда, в спецблоке. Ты аккуратненько своему шефу передай, скажи, что братва из другой бригады тебе такую информацию подкинула. И скажи, что есть мент прикормленный, на меня намекни, что если есть какие предложения, то имеется возможность на него выйти.

– А не получится, что…

– Не волнуйся, – перебил его Ветров, – ты тут вообще не при делах будешь! Скажи, что пацаны из другой группировки мента прикормили. Мол, пусть они на меня выйдут. А мы с тобой знать друг друга не знаем.

– А это вам нужно? – спросил Антонио.

– Особо не нужно. Но я хочу Лысому помочь. Все же для него рассчитаться с врагом за смерть товарища – дело святое. Так когда он возвращается?

– Дня через два-три…

– Понятно, лавэ в банк повезли? – усмехнулся Ветров.

– Я не знаю, мне не докладывают… Мое дело шоферское. Сейчас вот его «мерс» на ТО отогнал, теперь новенькую «бэху-740» Крапленого повезу.

– Я тебя понял. Ну так что, отстучишь информацию для Лысого с Крапленым? – Ветров встал, давая понять, что разговор окончен.

– Дело нехитрое, можно и отстучать, – кивнул Антонио.

– Все, давай! Особо не быкуй! – Ветров похлопал Антонио по плечу.

Через несколько минут Ветров с Игнатенко направлялись в сторону Петровки, 38.

– Теперь нам нужно с журналистами встретиться, – проговорил Ветров.

– А с этими-то зачем?

– Надо ему геморрой устроить, – усмехнулся Ветров. – Давай-ка мы с тобой на улицу Правды заскочим!

Вскоре они остановились возле большого здания на улице Правды, у входа в которое висели вывески с названиями нескольких крупных московских газет. Войдя в проходную, Ветров подошел к телефону, достал записную книжку и набрал внутренний номер.

– Алло, Галочка? Это Ветров, уголовный розыск. Информация для вас есть… Может быть, встретимся? Я внизу.

Через несколько минут молодая журналистка Галя, которая писала репортажи на криминальные темы и неоднократно брала информацию из Московского уголовного розыска, уже сидела за столиком небольшого кафе, расположенного напротив редакции, и внимательно слушала Ветрова.

– Значит, так, – сказал он, – я бы хотел, чтобы в вашей газете прошла следующая информация: «Вчера в Москву был депортирован криминальный авторитет Станислав Курдюмов, лидер так называемой группировки «зеленых», киллеров, которые уничтожали воров в законе и криминальных авторитетов. В настоящее время Курдюмов находится в изоляторе «Матросская Тишина». Как ни странно, адвокатом Курдюмова стал известный адвокат Виталий Козырев, ранее обслуживавший уголовных авторитетов и воров в законе». А все, что касается деятельности группировки «зеленых», я вам сброшу по факсу, когда в «контору» приеду. Договорились?

– Большое спасибо вам, Геннадий Николаевич, что дали такую важную информацию! – сказала Галина. – Я думаю, если мы сегодня получим от вас подробности о группировке «зеленых», то в завтрашнем номере уже будет статья.

– Отлично! – улыбнулся Ветров. – Успехов вам, Галя!

– Я надеюсь, – добавила Галя, – если у вас будут новые подробности, то вы нам дадите эту информацию в первую очередь?

– Конечно, – сказал Ветров, вставая.

Когда они сели в машину, Игнатенко спросил:

– Послушай, Гена, а может, ты зря журналистам информацию слил? Может, Курдюмов расколется и начнет с нами работать?

– Да ты что! Неужели ты не понял? Это же человек с большой силой воли. Он никогда не пойдет на это! У нас нет других вариантов. А твои сомнения насчет того, что мы дали информацию журналистам, они напрасны. Я считаю, мы одним выстрелом убили нескольких зайцев.

– Это каких? – спросил Александр.

– Прежде всего, я слил информацию о Курдюмове. Теперь криминальный мир будет знать, где искать своего врага. И я думаю, он об этом скоро тоже узнает. Он будет их бояться больше, чем нас. Во-вторых, у Лысого и Крапленого шансов нет. Как только появится статья, они начнут предпринимать действия в отношении Курдюмова. Соответственно, у него могут возникнуть проблемы. Конечно, пока он в спецблоке, он недосягаем, никто его жизни не лишит. Но если он попадет в общую камеру, тогда я не ручаюсь за его жизнь. Наконец, третье – мы разобрались с адвокатом. Я думаю, когда мы его «засветим», те, кто нанял его, тут же выведут его из дела. И еще у него начнутся проблемы с криминальным миром. Они будут искать Курдюмова, и пока его не найдут, будут разбираться с адвокатом. Так что по всем параметрам мы сделали все правильно. Кроме того, – добавил Ветров, – я не удивлюсь, если в ближайшее время люди Лысого или Крапленого станут искать контакты с нами, чтобы убрать Курдюмова. А тут мы сможем вести свою игру с ними. Понял меня?

Игнатенко пожал плечами:

– Поживем – увидим…

Как только они приехали на Петровку, Ветров тут же был вызван к начальству.

Начальник отдела сидел мрачный и сухо поздоровался с Геннадием.

– Ветров, ты что себе позволяешь? – спросил он раздраженно.

– В чем дело, товарищ полковник?

– Ты что там в аэропорту натворил? Фээсбэшников обхамил…

– Не понял…

– Они приехали по поводу твоего клиента поговорить, а ты их послал, не допустил…

– Я же действовал согласно инструкции! Что значит не допустил? Не я допускаю, а следствие.

– Но ты не забывай, что это серьезная контора!

– И что? Если нужен допуск, пускай идут к следователю, получают допуск и разговаривают с Курдюмовым, мне-то что!

– Они уже это сделали… Как ты думаешь, почему они к нему интерес имеют?

– Я догадываюсь, но сказать пока не могу.

– Почему?

– Потому что не имею прямых доказательств. Есть только догадки и интуиция.

– Ну-ну… – покачал головой начальник. – В нашем деле этого маловато.

– Ничего. Может быть, доказательства соберу.

– Послушай, подполковник, – сказал начальник, – мне кажется, ребята были настолько недовольны, что у тебя могут быть с ними проблемы. Я тебя предупреждаю – будь поаккуратней.

– А у меня ничего противозаконного нет, товарищ полковник!

– Ну что же, хочется верить, – усмехнулся начальник. – Ладно, иди работай!

Ветров вышел из кабинета с неприятным осадком на душе. Может быть, он и зря сцепился с оперативниками из ФСБ… Но они попали к нему в самый напряженный момент. «Да ладно, все образуется», – стал успокаивать себя Ветров.

Но он ошибался…

Глава 11

Авторитет

Станислав Курдюмов молча вошел в камеру. Оглядевшись, он увидел, что камера представляет собой небольшое помещение, метров четырнадцать-шестнадцать, квадратная, стены окрашены масляной краской. Сверху, напротив двери – небольшое окошко, затянутое решеткой и вырезанное так, что из него было видно только небо. С правой стороны от окошка стояла кровать. Она была свободна. С другой стороны – другая кровать. Она уже была застелена. Посредине камеры стоял небольшой столик с двумя прикрепленными к полу лавочками. На одной из них сидел мужчина лет сорока, светловолосый, с небольшой бородкой, в сером спортивном костюме. Слева от двери находился умывальник, рядом с ним нехитрое помещение, называемое «дальняк», – унитаз, огороженный невысокой каменной стенкой.

«Ну что же, – подумал Станислав, – какое-то время это будет моя пятизвездочная гостиница…» Он молча подошел к кровати и бросил на нее только что полученные матрас, одеяло и белые наволочки. Сев на кровать, он посмотрел на мужчину за столом.

Тот, немного привстав, проговорил:

– Давайте знакомиться. Меня зовут Сергей Зайцев. А вас?

– Станислав Курдюмов. Можно просто Стас.

– Вы по какой статье?

– Я пока не знаю, со следаком не встречался. А вы по какой?

– Может быть, перейдем на «ты»? – предложил мужчина. Станислав понял, что сокамерник пытается наладить отношения. – Я по экономическим преступлениям. Меня направили в колонию, а сейчас снова выдернули в Москву.

– Почему?

– Не знаю. Может быть, дело на доследовании, может, какие-то новые эпизоды. А может быть, свидетелем по другому делу пойду. Пока тоже со следаком не встречался.

– А перевели давно?

– Сегодня, буквально за полчаса до твоего заезда…

– Понятно, – кивнул головой Курдюмов.

Он сразу же понял, что с этим человеком нужно быть осторожным. Не исключается, что это подосланная «наседка», стукач. Еще генерал предупреждал его о таких заключенных, которые не проходят ни по какому делу, а прибывают из мест заключения с одной только целью – скачивать информацию для оперативников. «Да, – подумал Станислав, – у венгров в тюрьме получше было».

Станислав впервые сидел в следственном изоляторе. Нет, когда еще был жив Уралов, их забирали пару раз на Петровку, один раз на Шаболовку. Но там был изолятор временного содержания, и условия содержания были совершенно другими.

Станислав решил немного отдохнуть. Он лег и прикрыл глаза. Зайцев хотел продолжить разговор, но Станислав показал, что не расположен к дальнейшим беседам.

Станислав задремал. Минут через тридцать его разбудил скрип открываемой двери. Открыв глаза, он увидел конвоира, который заводил его в камеру.

– Курдюмов, Зайцев, обед получайте! – произнес конвоир.

Через несколько минут к окошку подъехала тележка, на которой Курдюмов увидел большую алюминиевую кастрюлю, разделенную на два отсека. В первом была жижа, напоминающая суп, во втором – каша с кусками рыбы. Рядом на тележке – куски хлеба.

Человек в белом халате стал медленно раскладывать обед в миски, передавая их в окошко. Зайцев взял свою порцию и поставил на стол. Курдюмов посмотрел на содержимое мисок и отрицательно покачал головой:

– Я ничего не буду. Только хлеб пожую… Может, чаек есть?

– Чай можно, – ответил мужчина в халате и приоткрыл третью кастрюлю, в которой плескалась жидкость светло-коричневого цвета, только слегка напоминающая чай. Налив жидкость в кружку, он протянул ее Станиславу. Тот взял кружку, кусок черного хлеба и, сев за стол, отвернулся от Зайцева, чтобы не видеть, как тот быстро поедает тюремную пищу. «Нет, такую бурду я никогда в жизни есть не буду!» – подумал Станислав.

Выпив чай и съев кусок хлеба, Станислав подошел к двери и заметил, что кто-то смотрит в камеру. Вероятно, это был конвоир. Станислав постучал по двери кулаком. Тут же открылось окошко.

– Что надо? – спросил конвоир.

– Послушай, как бы тут в библиотеку записаться? – спросил Станислав. – Почитать хочется…

– Завтра в одиннадцать часов будут книги развозить. Тогда и запишетесь, – коротко ответил конвоир.

– А прогулка?

– А что, есть желание?

– Да, есть.

– Сейчас я занят. Часа через два можно и на прогулку…

Станислав молча сел на лавочку. Он снова закрыл глаза, чтобы немного забыться. Сколько времени ему придется провести в этой камере – неизвестно. Говорят, люди иногда в следственном изоляторе по три года сидят… А ему полгода, а то и год отсидеть уж точно придется. Станислав знал, как долго может идти следствие по тому разряду уголовных дел, по которому он проходит.

Часа через полтора Станислав услышал скрип двери. Он открыл глаза. Перед ним стоял тот же конвоир.

– Ну что, Курдюмов, на прогулку пойдете? – спросил он.

– Да, конечно…

– А вы, Зайцев?

– Я воздержусь, – ответил Зайцев. – Меня что-то знобит.

– Ну, вольному воля, – усмехнулся конвоир и повернулся к Курдюмову: – Выходи, лицом к стене!

Станислав повернулся лицом к стене. Затем конвоир повел его по длинному коридору. Каждый раз, доходя до поворота, конвоир стучал ключом по какому-нибудь металлическому предмету, вероятно, показывая, что он ведет заключенного. Станислав сразу понял, что это условный сигнал при сопровождении заключенных.

Наконец они покинули длинный коридор и вышли на каменную лестницу. Здесь Курдюмов увидел, что лестница ведет наверх. Конвоир махнул рукой, показывая, что нужно подниматься.

– Мы что, на чердак на прогулку идем? – спросил Станислав.

Конвоир ничего не ответил.

– Как зовут тебя? – спросил Станислав.

– Какая разница, не все ли равно?

– Ладно, меня Станиславом зовут. А твое имя – государственная тайна?

– Предположим, что Сергеем, – буркнул конвоир.

– А фамилия?

– А зачем фамилия? Просто Сергей…

– Хорошо. Тут такое дело, Сергей… Сможешь помочь? Я тебе деньги заплачу.

– А что нужно?

– Нужно моей жене на мобильный позвонить, чтобы она адвоката прислала, передачу собрала, вещевую и продуктовую. Возьмешься?

– В принципе можно, – для вида немного помолчав, ответил Сергей.

– А она тебя отблагодарит, – добавил Станислав. – Я человек небедный.

– Я уж вижу, – ответил конвоир, оценивающе посмотрев на Станислава.

У Станислава появилась надежда. Если конвоир позвонит Наташе, может быть, она сумеет подкупить его. Он много слышал про то, что конвоиры за деньги оказывают заключенным небольшие услуги. Может быть, и у него сложится…

Они поднялись на верхний этаж тюрьмы. Тут находилась так называемая прогулочная площадка.

Прогулка была необычной. На крыше вместо железа лежала бетонная плита, которая со всех сторон была огорожена трехметровой кирпичной кладкой. Сверху натянута колючая проволока. «Как же, – подумал Станислав, – киллер Солоник отсюда выбрался?»

Тем временем конвоир закрыл дверь. Станислав увидел, что выше колючей проволоки стояла вышка, на которой находился часовой, внимательно следящий за прогулкой. Крыша была разделена на несколько отсеков. В каждом отсеке было не меньше четырех прогулочных площадок.

Накрапывал дождик.

– Слышь, командир, – спросил Станислав, обернувшись к конвоиру, – а сколько времени мне полагается на прогулку?

– Вообще полагается сорок – сорок пять минут. Но если захочется, можно закончить и пораньше.

– Я смотрю, дождь начинается…

Станислав стал медленно ходить вдоль стены, время от времени посматривая на небо, которое стало постепенно темнеть. «Вероятно, сейчас около пяти часов вечера. Жаль, часы в камере нельзя держать, времени не знаешь… Конечно, если конвоир дозвонится до Наташи, то будет надежда. Главное – чтобы адвокат пришел побыстрее, будет хоть какая-то информация».

Глава 12

Адвокат

Виталий Козырев сидел в следственном кабинете изолятора и ждал, когда ему приведут нового клиента Станислава Курдюмова. Под вечер ему все же удалось добиться встречи. Время до встречи могло растянуться на несколько дней. Пока он переоформит документы, пока поставит на них печать… Но адвокату удалось все сделать к вечеру.

Адвокат поехал к Коровникову и устроил небольшой скандал, пригрозив, что подаст на него в суд, поскольку тот препятствует встрече адвоката со своим клиентом. Коровников, вероятно, не захотел связываться с адвокатом, но в то же время затаил на него обиду. Козырев сразу это почувствовал. Разрешение он получил уже на следующий день. Но тут же начались неприятности.

Позвонила Наташа и потребовала немедленной встречи. Она приехала злая и сразу же швырнула на столик одну из центральных газет.

– Вы это видели? – спросила она.

– Что это такое?

– Про него все написали! Кто-то слил информацию. Кстати, и про вас написали! – Наташа пристально посмотрела на Виталия.

– Вы думаете, что это я дал информацию в газету? – спросил Козырев.

– Но там ваша фамилия стоит. Никто же не знает о том, что вы наняты…

– Как это никто не знает? Я был у следователя, я встретил на Петровке оперативников. Вы думаете, что они ничего не знают? Конечно, информацию слили оперативные или следственные органы, – рассуждал адвокат. – И цель одна – создать трудности для Станислава, определенную угрозу.

– Ну что же, они этой цели достигли. Теперь многие зашевелятся…

– А меня упомянули для того, как мне кажется, чтобы я вышел из этого дела. Наверное, вы хотите заявить мне отвод? – Адвокат посмотрел на Наташу.

– Нет, не хочу. У меня была мысль, что это вы могли информацию слить…

– А для чего мне это нужно?

– Ну как же, все же известная личность, престижный адвокат…

– А вам, Наташа, не кажется, что эта информация предназначена для врагов вашего мужа?

– Да, я это понимаю.

– Следовательно, теперь под этот пресс попадаю и я как адвокат вашего мужа.

– В общем-то, это так, – помолчав, сказала Наташа. – Вы извините меня… Я вот что хотела сказать. Не забудьте, пожалуйста, про зажигалку, которая должна лежать на столе во время вашей беседы.

– А если тюремщики заинтересуются зажигалкой и изымут ее у меня? Не будет неприятностей из-за нее?

– Это обычная зажигалка, почему они должны ее взять? Посмотрите сами, – и Наташа показала зажигалку. – Пусть напишет, что ему нужно. И скажите ему, что у него будет еще один адвокат, о котором вы сообщите чуть позже. Скажите ему еще, что я его очень люблю и очень жду. И что мы делаем все возможное, чтобы улучшить его положение.

– Хорошо, я все ему передам.

– А вечером мы с вами встретимся. Позвоните мне, как только выйдете от него.

Адвокат сидел в следственном кабинете и анализировал произошедшее. Никакого сомнения, что информацию для статьи слили опера. Коровников не мог этого сделать, просто не успел бы. «Это сделали опера еще вчера. Интересно, – думал адвокат, – нужно говорить Курдюмову про статью или не стоит? Ладно, разберусь по ходу беседы…»

Вскоре дверь открылась, в кабинет вошел конвоир. За ним появился мужчина лет тридцати пяти, в спортивном костюме и кроссовках без шнурков. Он молча сел за стол напротив адвоката.

– Здравствуйте, Станислав, – проговорил Козырев, – давайте знакомиться. Я ваш адвокат. Меня зовут Виталий Козырев.

– А кто вас пригласил? – спросил Станислав.

– Ваша жена Наташа. – Тут адвокат вытащил из бокового кармана пачку сигарет, положил ее на стол, а рядом выложил зажигалку. Клиент сразу перевел взгляд на нее, посмотрел внимательно и широко улыбнулся.

– Закуривайте, если хотите, – предложил Козырев.

– Спасибо, я не курю. А вы?

– Я тоже не курю. Но, пожалуй, сейчас закурю. Говорят, в тюрьме очень распространены бациллы туберкулеза и других инфекционных заболеваний. Так что иногда приходится покуривать в тюрьме, чтобы отпугнуть их дымом… – адвокат начал оправдывать присутствие зажигалки и сигарет на столе – конечно, для посторонних ушей…

– А вы думаете, табачный дым убивает эти бактерии? – спросил Станислав, поддерживая беседу.

– Думаю, да. Короче, я встречался сегодня с Наташей, она просила сказать, что очень любит вас. Просила, чтобы я записал, что вам необходимо передать…

– Первым делом сюда нужно доставить телевизор, холодильник, – заговорил Станислав, – пусть подпишет меня на газеты – «Коммерсантъ», «Московский комсомолец», журнал «Власть» и какие-нибудь автожурналы. Пусть пришлет еще один спортивный костюм, белье и продукты. Она знает, что я люблю.

– Вы знаете, что передачи тут полагаются раз в полгода, а продуктовые – по-моему, раз в месяц?

Станислав наклонился к адвокату и полушепотом сказал:

– Ей позвонит конвоир, его Сережа зовут. Пусть она попробует наладить с ним контакт.

Адвокат кивнул головой.

– Вы будьте осторожны, – так же тихо сказал он, – такие люди бывают подосланными…

– Я это понимаю. Наталья – женщина неглупая, думаю, разберется.

– Расскажите мне, как вас доставляли. Меня просили этим поинтересоваться.

Курдюмов посмотрел на адвоката, потом придвинулся к столу и, глядя на зажигалку, стал подробно рассказывать, как его доставляли из Венгрии в Москву, какие были нюансы в аэропорту, кто его встречал..

Адвокат слушал внимательно.

Затем Курдюмов упомянул про разговор с оперативником Ветровым и стал подробно об этом рассказывать.

– Гнида последняя этот Ветров! – сказал он. – Угрожать мне начал!

Адвокат понял, что сейчас нужно сказать про статью в газете.

– Послушай, Станислав, – адвокат перешел на «ты», – я долго думал, говорить тебе или нет, но решил сказать правду.

Станислав насторожился:

– А что случилось?

– Сегодня в одной из центральных газет вышла статья – про группировку «зеленых», про тебя, про врагов… И главное – указано, что ты находишься здесь, в «Матросской Тишине». Правда, не сказано, что в спецблоке. И даже меня не забыли.

– Да, неприятное известие! – проговорил Курдюмов тихо. – Это опера информацию слили, однозначно! Я понимаю, для чего они это сделали. Ну ладно, ты правильно сделал, что сказал мне об этом, очень правильно! Что-нибудь придумаем. И вот еще что, – он снова наклонился к адвокату, – пусть Наташа сообщит тебе, имеет ли она контакт с дядей.

– Понял, – кивнул адвокат.

– Когда в следующий раз придешь?

– Может быть, дня через два…

– Давай лучше завтра, – он улыбнулся. – Будешь каждый день ходить – будешь получать больше. С этим у нас проблем нет. Договорились?

– Но у меня же есть другие клиенты!

– Они подождут. У тебя тут очень важный клиент сидит, – усмехнулся Станислав.

– Хорошо.

Козырев встал и нажал на черную кнопку, показывая, что разговор окончен. Через несколько секунд дверь открылась, в кабинет заглянул парень, который привел Курдюмова.

– Мы закончили, можете забирать! – сказал адвокат, предварительно расписавшись в листке вызова заключенного.

– Значит, до завтра, – Курдюмов протянул на прощанье адвокату руку.

– Да, еще просили передать, что будет второй адвокат, но имя его назовут позже.

– Это необязательно, – махнул рукой Станислав, – меня вполне устраиваешь ты.

Обернувшись в дверях, он напомнил Виталию:

– Сигареты с зажигалкой не забудь!

Адвокат хлопнул себя по лбу, быстро повернулся к столу и сунул сигареты с зажигалкой в карман. Через несколько минут он уже покинул следственный кабинет, сдал дежурному по этажу жетончик и получил ключ от небольшого шкафчика. Из шкафчика он достал «дипломат», взял у следующего дежурного свое удостоверение, подписанный пропуск на выход и хотел уже направиться к выходу, как в дверях столкнулся с мужчиной. Это был оперативник Ветров.

– О, какие люди! Адвокат Терразини собственной персоной! – проговорил тот, усмехаясь. – Ну что, Виталий, все же решил работать по этому делу?

– А что делать? – улыбнулся адвокат. – Семью кормить надо. А вы, смотрю, активно в журналистику ударились? – Он намекнул на статью, появившуюся в газете.

Ветров сделал удивленные глаза:

– Какая журналистика? Не понял…

– Да ладно притворяться! – сказал адвокат и заторопился к выходу. Ветров закричал ему вслед:

– Козырев, берегите здоровье и соблюдайте правила дорожного движения!

– Намек понял, – ответил адвокат, не оборачиваясь.

Выйдя с территории следственного изолятора, Козырев подошел к своей машине и посмотрел по сторонам. На улице стояло множество машин, в основном иномарки. Но попадались и наши. Внимательно поглядев на них, адвокат попытался определить, нет ли за ним «хвоста». Он сел в свой черный «БМВ», включил зажигание и поехал в сторону набережной Москвы-реки, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида. Он увидел, что почти сразу же за ним тронулась с места темно-синяя «Ауди-100» выпуска восьмидесятых годов, с тонированными стеклами. Кто это? Случайность или все же «хвост»? Он достал мобильный телефон и набрал номер мобильного Наташи.

– Алло, Наташа? Я у него был.

– Где мы можем встретиться?

– Похоже, за мной «хвост»…

– Я вам перезвоню, – Наташа отключилась…

Глава 13

Тюремщик

На следующий день Сергей пришел на работу немного раньше. Он увидел Мишку, уже сидящего на рабочем месте. Тот включил лампу на столе и читал газету.

– Здорово, Мишаня! – сказал Сергей.

– Здорово! – ответил Миша. – А чего ты раньше приезжаешь?

– Так получается – электричка раньше приходит. А если поеду на следующей, буду на полчаса опаздывать. Вот и приходится приходить раньше. А уходить с работы раньше не получается…

– Да что ты! – махнул рукой Мишка. – Дай бог вовремя уйти, не задержаться!

– Что читаешь?

– Про твоего подопечного статья. Смотри! – И он показал большую статью, в центре которой красовалась фотография Станислава, рядом – две фотографии каких-то зданий.

– А это что такое? – спросил Сергей.

– А это его виллы, одна в Хорватии, другая в Испании. Ты почитай! Оказывается, у нас с тобой сидит богатый человек!

Сергей взял газету и стал читать про группировку «зеленых» и непосредственно про Станислава Курдюмова. В статье говорилось о том, что бывший пограничник вместе с погибшим ранее Дмитрием Ураловым создал группировку киллеров, которые истребляли верхушку криминального мира, помогая тем самым коммерсантам освобождаться, не бескорыстно, конечно, от их опеки и рэкетирства. Внимательно прочитав статью, он отложил газету в сторону.

– И что ты думаешь? – спросил Сергей.

– А что? Это бизнес. За бабки ребята работали, всякую шваль убивали.

– Так почему же он здесь сидит? Его надо на свободу выпускать. Он же бандитов убивал.

– Так по статье получается, что он тоже бандюган.

– Но он же никого не грабил. И коммерсанты к нему добровольно обращались. Естественно, за выполненную работу он получал деньги.

– Видишь ли, – сказал Мишка, – получается, что убивать их он не имел права. По закону только суд может вынести смертный приговор и исполнить его.

– А если суд покупается? Теми же бандюганами? Тогда как?

Мишка пожал плечами:

– Не знаю. Честно говоря, меня это не волнует. Меня больше волнует нищенская зарплата, которую мы с тобой получаем. Я уже в долгах по уши! И девчонку хочется куда-нибудь сводить. А куда я ее поведу, если у меня оклад четыре тысячи рублей, на что? В любом кафе этой суммы не хватит!

– Да, – кивнул Серега, – мне тоже скоро к бате ехать надо, подарки привезти. А что я ему привезу? Мишка, я возьму эту газету, ладно?

– Своему хочешь показать?

– А ты меня не заложишь?

– Мне-то что, – Мишка махнул рукой. – Не ты первый, не ты последний…

Сергей взял газету, свернул ее в тонкую трубочку и направился к 520-й камере.

– Камера, на прогулку! – сказал он громко. Только бы Зайцев на прогулку не собрался! Что бы придумать?

Сергей открыл дверь. Оба обитателя камеры стояли, готовые к выходу.

– А вам, Зайцев, нужно остаться, – сказал Сергей. – По-моему, к вам следователь пришел. – Он решил обмануть сокамерника Курдюмова, а потом сказать, что перепутал.

Зайцев недоуменно посмотрел на Сергея:

– Следователь? Точно ко мне?

– К вам, к вам. На прогулку после обеда пойдете.

– Хорошо.

Станислав вышел из камеры и направился к лестнице. Когда они оказались возле первой ступеньки – это было единственное место, где их не было видно, – Сергей тихо сказал:

– Курдюмов, возьми газету почитай. – Он передал ему газету, свернутую в трубочку. Станислав быстро взял газету и сунул ее под спортивный костюм. – Только в камеру не бери. Ты же понимаешь, камера просвечивается и прослушивается…

– Спасибо тебе, – Курдюмов быстро пошел вверх по лестнице.

«Вот я и нарушил правила», – думал Сергей, поднимаясь за ним.

Потом Курдюмов вернул ему газету и сказал тихо:

– Я смотрю, Серега, ты парень правильный. Позвони Наташке. Она у меня очень симпатичная, и подруги у нее классные, фотомодели. Позвони, не пожалеешь!

– Положим, я позвоню, и что?

– Тебя отблагодарят, ты не волнуйся! Я записку напишу, ты меня вызови под каким-либо предлогом, а я тебе ее передам.

– Хорошо, договорились. Я сейчас твоего Зайцева выдерну из камеры, как будто на допрос, а ты в это время записку напишешь.

Через некоторое время Сергей повел Зайцева якобы на допрос. Когда выяснилось, что Зайцева никто не вызывал, он сказал:

– Надо же, разыграли меня!

Зайцев недоуменно проговорил:

– Я же говорил, командир, что тут какая-то путаница!

– Ладно, всякое бывает, – оборвал его Сергей. – А ты что, против того, что по коридорам прогулялся?

– Нет, я ничего…

Сергей завел Зайцева в камеру. Когда он открывал дверь, у входа его ждал Станислав.

– Командир, водички не принесешь тепленькой?

Он протянул Сергею кружку. Сергей взял кружку и заметил, что к пальцу Станислава прикреплена небольшая записка. Он быстро взял кружку и записку, сказав:

– Вообще-то это не положено… Ладно, принесу. – Он пошел за кипятком, по пути быстро положив записку в карман.

Дождавшись конца смены, он вышел из следственного изолятора и пошел пешком в противоположную сторону, сказав Мишке, что ему нужно зайти в аптеку купить лекарство. Пройдя несколько шагов, он вытащил записку, на которой было написано несколько цифр. Увидев телефон-автомат, он подошел к нему, набрал номер и услышал в трубке приятный женский голос.

– Слушаю вас!

– Это Наташа? – спросил Сергей.

– Да, это я. А кто это?

– Я Сергей. Мне вам от Станислава кое-что передать нужно.

– Да-да, поняла. Вы где находитесь?

– Недалеко от своей работы.

– Все ясно. Давайте встретимся, – и Наташа стала объяснять.

– У меня нет машины, – сказал Сергей.

– Ладно, я сама к вам подъеду минут через тридцать. Вы меня дождетесь?

– Хорошо.

Минут через тридцать Сергей стоял в условленном месте. К нему подъехал джип «Мерседес» ML-320 с тонированными стеклами. Окошко открылось. Сергей увидел очень симпатичную девушку с темными волосами и голубыми глазами.

– Здравствуйте, – сказала она. – Вы Сергей?

– Да. А вы Наташа?

– Да, это я. Залезайте!

Сергей подошел к машине. Осмотревшись по сторонам, определяя, не следят ли за ним, он быстро сел в машину и сразу же протянул девушке записку.

– Вот, держите!

Наташа опустила стекло, схватила записку, развернула ее и стала читать. Сергей не читал записку, хотя мог это сделать. Но он решил, что это ему не нужно. И стучать в следственную часть о том, что ему передали записку, он тоже не стал. Перебьются! В конце концов, у него может быть своя точка зрения на состав преступления, в котором обвиняется Курдюмов.

Наташа прочла записку, достала кошелек и протянула Сергею две стодолларовых купюры.

– Не надо, что вы! – стал отнекиваться Сергей.

– Берите! Станислав просил вам передать. И вот еще что, – сказала Наташа, – у вас время есть?

– В общем-то, есть…

– Давайте подъедем в одно местечко, очень уютное, ресторанчик в Лефортово. Там и поговорим.

– А что, в машине нельзя? – спросил Сергей.

– Ну вам же ничего не стоит посидеть со мной в ресторане!

– Хорошо, давайте поедем туда, – кивнул Сергей головой.

Вскоре они уже были возле небольшого ресторанчика. Сев за отдельный столик, огороженный ширмами, Наташа заговорила:

– Значит, вы видели Станислава. Расскажите, как он выглядит. Похудел здорово?

– Я же его раньше не видел и не могу ничего сказать. Питание, конечно, у нас не ахти…

– А вы не могли бы ему, естественно, за отдельную плату, кое-что из еды передавать?

– В принципе это не очень трудно сделать…

– А если ему телефон передать? Он мне хоть один раз позвонил бы… Что вам стоит?

– В камере он этого сделать не сможет, – сразу ответил Сергей, качая головой.

– Я понимаю. Но вы же выводите его на прогулку?

– Этот вариант возможен. Знаете что, давайте мы с вами встретимся ближе к выходным. Я в субботу дежурить заступаю, вот вы к субботе мне телефон и передадите.

Они еще долго разговаривали. Наташа рассказала свою историю, как она работала фотомоделью, как они познакомились со Станиславом, как красиво он за ней ухаживал.

– А вы, Сергей, женаты? – спросила Наташа.

– Нет, не женат.

– А девушка у вас есть?

– Нет, какая у меня девушка!

– Хотите, я познакомлю вас со своей подругой? Я думаю, вы ей понравитесь.

– А что, она тоже фотомодель?

– Да, – кивнула Наташа.

– И у нее тоже джип?

– Ну, не джип, а другая хорошая машина…

Сергей понимал, что его, скорее всего, вербуют. Но игра, в которую втягивала его Наташа, ему нравилась.

– Да, я хотела бы ему деньги передать…

– А зачем ему деньги? Они ему там не нужны. Все контакты у него только через меня.

– Хорошо. Он просит кое-что ему передать…

– Но это вы можете сделать сами. У нас прием передач, кроме понедельника, каждый день.

– А вот посмотреть бы на него…

– Это невозможно, – быстро сказал Сергей. – У него камера во двор выходит. Подождите, может быть, все образуется.

– Да что может образоваться… Впрочем, он мне тоже пишет, что, возможно, в его деле будет какой-то поворот. А следователь к нему не приходил?

– Вроде пока не было. Если только не в мою смену…

– Хорошо. Давайте я вас провожу!

Наташа довезла Сергея до вокзала, откуда уходила его электричка.

Всю дорогу Сергей думал о том, что у него появилась возможность иметь дополнительный заработок. Пусть и не такие большие деньги, зато заработок стабильный. «Этот парень, – думал Сергей, – имеет миллионы. И жена у него симпатичная… Интересно, а какая у Наташи подруга?»

Приближалась суббота, день, когда Наташа должна была передать ему телефон для связи со Станиславом. В пятницу, ближе к вечеру, Сергей позвонил Наташе и напомнил об этом.

– Да, я помню, – сказала Наташа. – Мы с вами договорились встретиться сегодня, чтобы вы познакомились с моей подругой. Как вы?

– В принципе не против…

– Хорошо. Тогда давайте встретимся в ресторане, – Наташа назвала ресторан.

Сергей надел новый костюм, специально купленные для этого случая новую рубашку и галстук и пошел на встречу.

Девушка, которую звали Ольга, была подругой Наташи – такая же симпатичная, только со светлыми волосами, с голубыми глазами, высокая, стройная. Они весь вечер сидели в ресторане, заказывали вкусную еду, пили дорогое вино. Наташа была веселой, но время от времени упоминала в разговоре о Станиславе.

После ресторана Наташа сказала:

– Сергей, вы не проводите Ольгу?

– Конечно, провожу.

– А вы не забыли, что завтра я должна вам кое-что передать?

– Да, помню. Давайте сразу и договоримся. Встречаемся в половине девятого утра на углу. Только я попросил бы вас поаккуратнее, все же многие в это время на работу идут…

– Но завтра же суббота!

– У нас и в субботу люди работают.

Потом они подъехали к квартире Ольги. Так получилось, что Сергей вступил в близкие отношения с девушкой в этот же вечер. Он понимал, что, скорее всего, Ольгу просто подложили под него, чтобы его подкупить. Но с Ольгой ему было хорошо…

На следующий день Ольга довезла его до работы на своей машине – двухместном «Мерседесе». Наташа подъехала ровно в половине девятого. Выйдя из машины, она тут же направилась к Сергею и протянула ему коробочку с мобильным телефоном.

– Вот, держите, – сказала она. – Телефон заряжен.

– А денег на карточке хватит? – спросил Сергей.

– Он безлимитный.

– Только я с коробкой телефон взять не могу, сразу заметят. Давайте его вытащим.

– Я специально купила самый маленький аппарат, чтобы вам удобнее было его носить. – Наташа вытащила из коробки очень маленький мобильный телефон фирмы «Ericsson». – Вот, возьмите к нему зарядник. Все, удачи вам! А я буду ждать звонка.

– Но это будет не раньше двенадцати часов, – предупредил Сергей. – Я его с одиннадцати до двенадцати поведу на прогулку. И только в том случае, если его сокамерник не пойдет.

– Я думаю, Станислав что-нибудь придумает, – улыбнулась Наташа. – А после работы вы, наверное, к Ольге заедете?

– Я не знаю, – пожал плечами Сергей. – В принципе можно…

Придя на работу, он увидел, что Мишки на рабочем месте не было. Значит, подумал он, у напарника сегодня выходной.

Ровно в одиннадцать часов он постучал в дверь 520-й камеры и сказал, чтобы камера готовилась к прогулке. Как ни странно, у двери стоял один Станислав.

– А вы, Зайцев, не пойдете, что ли? – спросил Сергей.

– Нет, он после меня пойдет, – ответил за Зайцева Станислав. – Имею я право отдохнуть от человека, с которым двадцать четыре часа нахожусь в одном помещении?

– Вполне, – ответил Сергей, догадываясь, что Станислав все продумал.

Они пошли по коридору молча. Станислав, быстро оглянувшись, спросил Сергея:

– Ну как?

– Все нормально.

– С подругой познакомился?

– Да.

– Отлично!

– Я на лестнице тебе кое-что передам, только ты поаккуратнее, и громко не говори.

– Что, мобилу принес?

– Только осторожно. Я тебя очень прошу! Ты же понимаешь…

– Все будет тип-топ, командир!

Когда они оказались на лестнице, Станислав сказал:

– Ну, давай быстрее!

Сергей вытащил из кармана телефон и передал Станиславу.

– Только говори тише! – еще раз сказал он. – Если услышат, что ты говоришь по телефону, тебя отправят в карцер, а у меня будут неприятности очень серьезные. И на этом все наши отношения, как ты понимаешь, закончатся. Меня могут уволить.

– Да ладно, не волнуйся! Это не в моих интересах, – сказал Станислав. – Все будет хорошо!

Он взял мобильник и пошел на прогулочную площадку. Сергей, волнуясь, достал пачку сигарет и закурил. Через окошко он видел, как Станислав достал мобильный телефон, набрал номер и начал говорить.

Разговор продолжался уже минут пятнадцать. Тут Сергей услышал, как со скрипом открылась железная дверь внизу, и кто-то с пятого этажа начал подниматься по лестнице. «Кто же это может быть?» – подумал Сергей. Он посмотрел вниз и оцепенел. К нему поднимался заместитель по оперативной работе. «Ну все, теперь нас застукают! – подумал Сергей. – Вдруг тут все тоже прослушивается?» Он изо всей силы стукнул по двери, ведущей на прогулочную площадку. Станислав вопросительно посмотрел на него и быстро спрятал мобильник.

Вскоре зам. по оперработе поднялся к Сергею.

– Ты что тут делаешь? – спросил он.

– Да вот, на прогулку клиента вывел…

– Он один или с Зайцевым гуляет?

– Один. Они решили разделиться.

– Почему это? – поинтересовался подполковник.

– Говорит, что двадцать четыре часа на сокамерника смотрит, что ему это надоело. Хочет один побыть.

– Ну понятно, – кивнул зам. по оперработе. – Пойду-ка я с ним пообщаюсь. Поговорить надо. А ты находись рядом.

Подполковник достал из кармана ключ-»вездеход» и открыл дверь.

– Ну, Курдюмов, здравствуй, – сказал зам. по оперработе, выходя на площадку. «Вдруг он обыщет Курдюмова? – подумал Сергей. – Или Наташа сдуру позвонит?» Он очень волновался.

Глава 14

Опер

Старший оперуполномоченный Геннадий Ветров сидел на совещании в одной из комнат следственного управления Генеральной прокуратуры. Совещание было посвящено расследованию дела группировки «зеленых», в частности, непосредственно работе с главным обвиняемым Станиславом Курдюмовым.

Ветров осмотрел присутствующих. Здесь был ведущий дело следователь по особо важным делам Юрий Коровников, коллеги оперативники, включая напарника и друга Александра Игнатенко, помощники следователей, с которыми Ветров был не знаком, а также еще несколько сотрудников Генеральной прокуратуры. Все ждали руководителя следственной группы, который должен был проводить это совещание. Руководителем был назначен заместитель начальника одного из управлений Генеральной прокуратуры Сундуков.

Виктору Сундукову было около пятидесяти лет. Он был сухощавый, коротко стриженный, одет в мундир синего цвета. Он быстро вошел в кабинет и, плотно закрыв за собой дверь, сел за стол.

– Здравствуйте, товарищи, – сказал он, взглянув на часы.

Ветров сразу понял, что Сундуков ждет кого-то еще. Тут дверь открылась, и в комнату вошли двое в штатском. Геннадий узнал их сразу. Это были те двое ребят из ФСБ, которых он видел в аэропорту.

– Проходите, – обратился Сундуков к вошедшим.

Когда они уселись, Сундуков начал:

– Итак, можно сказать, все заинтересованные лица в сборе. Давайте начинать совещание. Тут и следственная бригада во главе со старшим следователем по особо важным делам Юрием Коровниковым, оперативники МУРа, осуществляющие оперативное сопровождение дела, и помощники следователя. Хочу вас познакомить, – он посмотрел на двоих в штатском, – это представители ФСБ, которые работают по отдельному поручению.

Работники ФСБ, не сочтя нужным называть свои фамилии, просто кивнули. Один из них бросил короткий взгляд на Ветрова и усмехнулся, как бы говоря: ну что, мент, все равно мы в этом деле! Но Ветров сделал вид, что не заметил этой наглой улыбки. Он отвернулся.

– Итак, – продолжал Сундуков, – Коровников, докладывайте, что у вас!

– Как вам известно, – начал Коровников, – дело было возбуждено…

– Стоп! – поднял ладонь Сундуков. – Не надо нам никакой лирики. Говори конкретно доказательную базу, что мы имеем на сегодняшний день по деятельности этой группировки.

– Товарищ генерал, – немного помолчав, продолжил Коровников, – честно говоря, доказательная база слабовата. Все основано только на личных показаниях одного из членов группировки, который находится в признании.

– Это кто?

– Кличка Коля ВДВ. Да и то только благодаря оперативным работникам из МУРа. Они сумели его «раскрутить».

– Вы выбирайте выражения! – повысил голос Сундуков. – Мы тут не на блатном сходе сидим! Не «раскрутить», а поставить на путь истинных показаний.

Коровников тут уже поправился:

– Виноват, товарищ генерал!

– И что, больше ничего нет?

– Ну, есть его показания. Но опять же, эти показания основаны на убийствах и взрывах автомашин, уже известных. Некоторые он описывает подробно, в тех случаях, где он был непосредственным исполнителем. А в остальных получается, что показания косвенные, с его слов.

– Слабовато! А что, – неожиданно обратился генерал к Ветрову, – оперативные работники не могут еще пару боевичков из их организации поставить на путь сотрудничества со следствием?

Ветров улыбнулся.

– Работаем. Но не все так гладко получается.

– А что с главным персонажем, господином Курдюмовым? – обратился генерал одновременно к Ветрову и Коровникову.

Ветров ответил первым:

– Начали разговаривать. Но он достаточно сильная личность, очень тяжело поддается.

– Но у вас же есть свои, ментовские способы? Насколько мне известно, вы уже и идеологическую обработку провели…

– Не понял, товарищ генерал?

– Ну как же, статейку организовали. Для чего вы это сделали? А потом адвокаты будут говорить, что мы воздействуем на правосудие, заранее называем его преступником?

– С адвокатами вопрос мы решим, – сказал Ветров. – А вот что мы организовали утечку информации, то это было сделано специально. Вам хорошо известно, что на Курдюмова имеют виды многие из криминальной элиты за то, что он многих из них положил. Это и было сделано, чтобы создать ему определенный фон.

– Короче, чтобы он дрогнул и начал сотрудничать со следствием?

– По крайней мере, мы хотим сделать такую попытку.

– Ладно, я не буду вас учить, вы в этом деле специалисты. Но раз уж заговорили про криминальный мир, то, может быть, вы через свои каналы выйдете на встречу с его представителями? Как-то проведете совместные неофициальные мероприятия? Точнее, пусть они проведут… Он сейчас где сидит?

– В следственном изоляторе «Матросская Тишина», в спецблоке. Там особо никаких мероприятий не проведешь.

– Но можно его и в общую камеру перевести.

– Боюсь, товарищ генерал, там он проживет недолго, – усмехнулся Ветров.

– Тогда, пожалуй, пока не надо. А у тебя что, Коровников? Когда ты будешь встречаться с клиентом?

– Сегодня, – ответил следователь, – сразу после совещания поеду его допрашивать.

– Хорошо. Захватишь с собой товарищей из ФСБ. Они тоже хотят с ним поговорить.

– Нет уж, товарищ генерал, – поднялся один из фээсбэшников, – мы лучше отдельно подойдем, вечерком поговорим, после визита следователя.

– Делайте как вам удобнее, – кивнул генерал. – Ну что, в общем, задача ясна. Добывайте доказательства, склоняйте боевиков к сотрудничеству. Сроки у нас, предупреждаю, маленькие. Сделаю вам еще пару продлений, но не больше четырех месяцев. Через четыре месяца следствие должно быть закончено, дело нужно передавать в суд. Не мне вам говорить, что к этому делу проявляет особой интерес руководство Генеральной прокуратуры в лице заместителя Генерального прокурора. Постарайтесь!

Когда совещание закончилось и все вышли из кабинета, к Ветрову обратился Игнатенко:

– Ну, что делать будем? Указания мы получили…

– Сейчас буду блатным звонить. Может быть, встречу проведу…

Они вышли из здания. Ветров достал мобильный телефон и набрал номер своего стукача.

– Антонио, как дела?

– Я ждал звонка, – ответил тот.

– Говорит можешь?

– Да, я в машине один. Я мысль закинул, очень заинтересовались. Хотят встречу организовать. Поедете на встречу?

– Конечно. Только ты меня особо не свети. Скажи, мол, муровец один, опер. А фамилию не называй.

– Я понял. А мне что говорить, от какой братвы представить?

– Скажи, от коптевских. У тебя терки близкие, вот один из них тебя со мной и познакомил. Чтобы правдоподобно было, скажи, что мент прикормленный, за бабки работает.

– Хорошо. Тогда сегодня вечером?

– Договоришься – перезвонишь.

Вскоре Антонио позвонил.

– Назначили встречу. В семь часов у сада «Эрмитаж». Там есть кафешка стеклянная.

– Надо же, какие предусмотрительные, – сказал Ветров Игнатенко, – у «Эрмитажа», чтобы от Петровки далеко не гонять! А может, специально показать хотят, что ничего не боятся?

– А чего им бояться? – ответил Александр. – Они небось чистенькие, все за них делают, они только указания дают или намекают. Если что, они скажут: граждане судьи, мы чисты перед законом. Мы сказали, а наши подчиненные нас неправильно поняли, совершили убийство или наезд.

– В принципе верно. Так они обычно и говорят, когда мы их прижимаем.

– Ну что, пойдешь на встречу?

– Раз я сам ее организовал, то, конечно, пойду!

До семи часов они работали в обычном режиме. Ветров встречался с другими оперативниками, звонил по телефону, переписывал документы. Когда до семи часов оставалось десять минут, он встал и сказал:

– Ну что, Саня, я пошел… А ты давай-ка со мной на всякий случай. Рации брать не надо. Ствол возьми, посиди в машине неподалеку, покарауль этих субчиков.

– А что, есть опасения?

– От них всего можно ожидать. Может, у них свои карты, и они свой пасьянс разыграют.

Через несколько минут они покинули здание Петровки, 38, и, перейдя на другую сторону улицы, оказались около сада «Эрмитаж». Игнатенко сел в свой автомобиль и стал наблюдать за входом.

По договоренности Игнатенко через пятнадцать минут после начала разговора должен выйти из машины, пройти до входа в стеклянное кафе, которое находилось рядом с оградой сада, и посмотреть, как проходит разговор. Еще минут через десять повторить проверку. Всего на переговоры Ветров планировал потратить минут двадцать-тридцать, не больше.

Заняв место за столиком в кафе, Ветров осмотрел зал. Народу было очень мало. В зале сидели мужчина с женщиной и пара ребят. Наверняка это была охрана или разведка Лысого. Он их специально мог подослать посмотреть, безопасно ли это место для встречи. По словам Антонио, на встречу должны были приехать Лысый и Крапленый. Они должны были быть вдвоем, без сопровождения.

Ветров поглядывал на часы. Уже было пять минут восьмого. «Странно, – подумал он, – обычно жулики не опаздывают…»

Тут дверь открылась, и в кафе появились двое мужчин, которых Ветров узнал сразу. Крапленого он неоднократно задерживал, а Лысый был персонажем всех последних воровских тусовок. По крайней мере, его фотографии были и в картотеке на Петровке, и во всевозможных газетах, которые время от времени рассказывали о срыве той или иной воровской сходки.

Вошедшие направились к столику Ветрова.

Глава 15

Авторитет

Станислав Курдюмов стоял на небольшой прогулочной площадке и разговаривал по телефону с Наташей. Станислав узнал, что Наташа начала работу по всем направлениям, главное – напрягла генерала, собирается поговорить с депутатом, с одним влиятельным банкиром, который тоже мог поучаствовать в судьбе Станислава. Она уже начала действовать по полной программе. И что хорошо – ей удалось склонить на их сторону конвоира, Сергея Терентьева, с помощью подруги, которую пришлось подложить под него.

– Ты молодец, Наташка, – говорил Станислав, – что бы я без тебя делал!

– Стасик, я уже не могу без тебя! Я так тебя хочу… – сказала Наташа. – И вообще, без тебя так плохо!

– Перестань, – улыбнулся Станислав. – Только ты, пожалуйста, мне не изменяй. Все равно я узнаю! Как там пацаны?

– Все нормально, помогают.

Тут раздался громкий стук.

– Погоди, кто-то в дверь стучит. Я тебе позже перезвоню, – и Станислав быстро сунул мобильник в карман, предварительно нажав на кнопку отключения. Он посмотрел на дверь.

Дверь медленно открылась, вошел мужчина в форме с погонами подполковника. «Все, – подумал Станислав, – кажется, меня засекли!»

Подполковник медленно шел к нему. «Ничего, – думал Станислав, – главное, не терять самообладания. Найдет телефон – скажу, что только что нашел на лестнице, чтобы не подводить конвоира. Главное – не подвести конвоира. Или что адвокат с воли принес…»

Но подполковник не собирался отнимать телефон. Он подошел к Станиславу и, поздоровавшись, сказал:

– Давайте знакомиться. Я заместитель начальника следственного изолятора по оперативной работе, – подполковник назвал свое имя и фамилию. – По работе я обязан с вами познакомиться.

– А я по своей работе, наверное, знакомиться с вами не обязан, – с достоинством ответил Станислав.

– Так уж прямо и в отказ пошли? – усмехнулся подполковник. – Я же вас никуда не вербую и ни к чему не склоняю.

– Подполковник, это бесполезно, – сказал Станислав. – У меня своя жизнь, у тебя своя, так что давай конкретно, что хочешь сказать?

Подполковник улыбнулся:

– Да, чувствуется, что вы человек серьезный! Хочу вас в какой-то мере обрадовать. Для вас получено кое-что из бытовой техники.

– Это интересно! И что же?

– Телевизор, холодильник, электрический термос, – стал перечислять подполковник, – кое-какие журналы.

– И когда это все можно получить?

Подполковник ответил:

– Как только, так сразу… Только вот в чем беда. Мы прежде должны проверить всю аппаратуру.

– На предмет чего? – спросил Станислав.

– На предмет того, нет ли в телевизоре радиостанции, оружия, наркотиков…

– Так проверяйте побыстрее!

– Мы должны вызвать специалистов. Сами мы не можем.

Станислав понимал: подполковник намекает на то, что проверка может занять один день, а может и две-три недели.

– А побыстрее нельзя? Что мне для этого нужно сделать? – спросил он.

Подполковник улыбался:

– Хотя бы быть с руководством изолятора чуточку повежливее.

– Это можно. Извините, если что не так, – улыбнулся в ответ Станислав.

– Ладно, передо мной извиняться незачем. Я хотел поговорить с вами…

– А, за жизнь, – усмехнулся Курдюмов. – Это можно. Без протокола, конечно?

– Без протокола. Мы вообще без протокола работаем.

– Да я в курсе…

– А что, приходилось бывать в наших местах?

– Пару раз на Петровке сидел. Да и знакомые рассказывали. Кстати, говорили, что заместитель по оперработе не последний человек в следственном изоляторе, чуть ли не второе лицо, – добавил Станислав.

– Правильно говорят ваши знакомые. А случайно эти знакомые не из криминального мира, которые сейчас вас разыскивают так активно?

– Нет, друзья мои.

– В общем-то, я пришел за вами, – неожиданно проговорил подполковник.

– За мной? А я что-то не так сделал? – заволновался Станислав. «Неужели сейчас будет меня досматривать?» – подумал он.

– Нет, с вами побеседовать хотят два человека. И побеседовать они хотят в моем кабинете. Поэтому я и пришел за вами, сейчас выполню функции конвоира и провожу вас.

– А можно мне в камеру зайти, буквально на три минуты? – спросил Станислав.

– Зачем?

– Ну, надо мне…

– Но люди ждут, люди достаточно уважаемые, и не стоит их задерживать…

– В туалет я хочу! – резко проговорил Станислав.

– Но в туалет можно сходить и в коридоре…

– Нет уж, я лучше в свой. У меня там туалетная бумага, к которой я привык, – усмехнулся Станислав.

– Хорошо, – кивнул подполковник. – Пускай тогда конвоир проводит вас до камеры, а потом приведет ко мне в кабинет. Пойдемте, Курдюмов!

На лестнице их ждал конвоир. Станислав видел, что он очень нервничает. «Почему он так дергается? – подумал Станислав. – Вроде бы все спокойно…»

Подполковник повернулся к конвоиру:

– Терентьев, проводите его до камеры, а потом ко мне в кабинет. Только не затягивайте! На все вам десять минут.

– Сделаем, товарищ подполковник! – ответил Сергей.

Как только подполковник ушел, Станислав передал Сергею телефон.

– Я же знак подавал! – сказал Сергей.

– Ладно, пронесло, – махнул рукой Станислав. – Ты спрячь его подальше и на всякий случай аккумулятор вытащи из телефона. Вечерком заглянешь ко мне?

– Хорошо, загляну. Ты решил бы вопрос со своим сокамерником, – тихо проговорил Терентьев.

– Понял. Решу в ближайшее время, – кивнул Станислав.

Станислав вошел в камеру, быстро побрился, затем в сопровождении Сергея направился в кабинет зама по оперработе.

Подполковник не обманул. В кабинете кроме него сидели два человека. Они просматривали журналы.

– Ну вот, это Станислав Курдюмов, – сказал подполковник. – Знакомьтесь! А это товарищи…

– А товарищи сами представятся, – остановил подполковника один из незнакомцев, улыбаясь. – Садись, Станислав! – он показал на стул. Курдюмов сел.

– Ну что же, не буду вам мешать, – проговорил подполковник.

Станислав тут же сориентировался.

– Товарищ подполковник, вы тут насчет аппаратуры говорили и всяких бытовых приборов. Дайте команду, чтобы побыстрее сделали, прежде чем мне с товарищами начать разговор…

Подполковник улыбнулся.

– Да, на ходу подметки рвешь! – сказал он тихо и добавил уже громче: – Сделаем!

Он вышел из кабинета.

– Ну что же, Курдюмов, давайте знакомиться, – сказал мужчина. – Мы…

– Я догадался, откуда вы, – перебил его Станислав. – Вы с Лубянки?

– А что, вы нас ждали?

– Догадывался, что можете появиться…

– Представляться мы не будем. Меня можно называть Володей, а его – Николаем.

– Имена настоящие? – Станислав улыбнулся.

Фээсбэшники тоже заулыбались.

– Я смотрю, вы чувства юмора не теряете, как будто вам не светит двадцатник или пожизненное!

– Ну, это еще доказать надо, – ответил Станислав спокойно.

– Наш разговор будет неофициальный, – сказал Володя, – без протокола. Мы просто хотим кое-что выяснить.

– Пожалуйста, спрашивайте. Что смогу – то скажу…

– Хорошо. В таком случае, для начала мы хотим вас ознакомить, – Николай вытащил из бокового кармана газету. – Тут статья прошла про вашу группировку и про вас. Хотите прочитать?

– Нет, мне это неинтересно, – Станислав покачал головой.

– А может быть, вы уже читали эту статью? – сказал Николай. – Может, мы опоздали?

Курдюмов промолчал.

– Собственно, мы по поводу этой статьи и пришли. Мы не хотим рассуждать, правильными ли вы делами по жизни занимались, неправильными… Раз уж мы говорим неофициально, то скажем, что мы вас не осуждаем. В какой-то мере мы можем вас понять. В конце концов, вы занимались истреблением криминального мира. А для нас истребление криминального мира – большая проблема. Вы же понимаете, чаще всего они откупаются и остаются на свободе. Зло остается безнаказанным. А тут вы как бы подряжаетесь выполнять эту функцию…

– Да, вы все правильно говорите, – кивнул Станислав, – господа чекисты. Тогда почему я здесь сижу, можно узнать?

– Это наше частное мнение, – сказал Николай. – А вот с точки зрения закона ваша деятельность никуда не вписывается.

– Но в отношении норм закона еще надо доказать, кто и что. На мне, между прочим, крови нет. А если кто-то кого-то убивал и это пытаются списать на меня, то, опять же, нужно доказать.

– Да, это верно. Мы чувствуем, у вас будут определенные успехи. У вас есть неплохие связи, насколько нам известно.

Курдюмов молчал.

– Кстати, тут один человек с достаточно широкими погонами вам привет передает, – неожиданно сказал Володя.

Курдюмов понял, что его проверяют. Неужели вышли на генерала? Что ему делать? Нет, лучше промолчать.

Станислав никак не отреагировал на эту информацию.

– Вы знаете, мы не последние люди, – продолжал Николай. – Мы вошли в следственную бригаду, были на совещании в Генеральной прокуратуре. Да, после нас придет следователь. Будьте к этому готовы.

– Я всегда готов! – усмехнулся Станислав.

– Мы вот что хотели бы узнать… Нам известно, что вам оказывали покровительство некоторые высокопоставленные старшие офицеры нашей конторы. Можете их назвать, чтобы мы очистили свои ряды от этих людей? Или вы рассчитываете на их помощь? – Николай внимательно посмотрел на Курдюмова.

Станислав не знал, что делать. «Кто эти люди? – лихорадочно размышлял он. – Может, они на самом деле занимаются очищением своих рядов от коррумпированных офицеров. Или они пришли от Грибова и проверяют меня «на вшивость», сдам я генерала или не сдам?»

Станислав сделал небольшую паузу и проговорил:

– Я не понимаю, о чем вы говорите. Какие старшие офицеры? Есть у меня, конечно, кое-какие связи, но, – он покачал головой, – я ничем помочь вам не могу.

– От нас тоже многое зависит, – продолжил Николай. – Вы нам поможете – мы поможем вам.

– А чем вы можете мне помочь? – изобразил удивление Станислав.

– Многим…

– Что, прямо можете выпустить меня отсюда? – усмехнулся Станислав.

Фээсбэшник улыбнулся:

– Давайте мы начнем сотрудничать, и вы сможете убедиться, насколько точно сдерживаются наши обещания.

– Нет, боюсь, я пока ничем помочь не смогу… Возможно, – неожиданно добавил Станислав, – и есть у меня знакомый генерал. Но, может быть, я рассчитываю на его помощь. Так какой смысл мне его закладывать? А вот если бы он отвернулся от меня, тогда бы я подумал, закладывать его или не закладывать, – Станислав сказал это специально: если они пришли от генерала, то пусть передадут ему его слова. – Да и опять же, я повторяю, я подумаю, делать это или нет. А может, и нет у меня никакого генерала, – усмехнулся Станислав.

– Вот как загнул! – улыбнулся Володя.

– С четким намеком, – добавил Николай. – Якобы мы от генерала пришли, и он товарищу генералу ультиматум выдвигает: хотите жить благополучно – помогайте, не хотите – я вас могу сдать. Да, действительно, вы, Курдюмов, – непростая птичка! Не зря нас предупреждали…

– А кто предупреждал? – спросил Станислав.

– А мы тоже не помним, кто предупреждал… – усмехнулся Николай. – Ладно, давайте сделаем так, чтобы доказать, что мы тоже многое можем. Вы про какую-то бытовую технику говорили… Кстати, вам тут адвокат кучу журналов передал с воли. Так вот, в качестве доброго жеста мы гарантируем вам, что сегодня вы все получите – и бытовую технику, и журналы. Хотя, как нам известно, эта процедура занимает несколько дней. А мы к вам придем дня через три, не возражаете?

– Конечно, не возражаю! Мне пообщаться с людьми с воли большое удовольствие, тем более с такими, которые меня особо не напрягают. Ну что, генералу привет передавайте! – сказал на прощанье Курдюмов.

Фээсбэшники улыбнулись.

Когда они ушли, в комнату заглянул подполковник.

– Ну что, не получается вам в камеру попасть! – развел он руками. – Следователь пришел. Идемте к нему.

– Да я устал уже! – проговорил Станислав.

– Нет, со следователем поговорить нужно обязательно.

– Мне эти товарищи обещали, что я сегодня получу бытовую технику с журналами, – уточнил Станислав.

– Да, все будет в порядке. Как с допроса вернетесь, сразу получите, не волнуйтесь. Все будет в камере.

Через несколько минут Станислава ввели в следственный кабинет. Там уже сидели следователь и адвокат. Поздоровавшись с адвокатом, Станислав сел на лавку.

– Я ваш следователь, следователь Генеральной прокуратуры по особо важным делам, фамилия моя Коровников, зовут Юрий Николаевич, – представился следователь. – А это ваш адвокат.

– С ним мы знакомы, – сказал Станислав.

– Юрий Николаевич, мы можем поговорить с моим подзащитным с глазу на глаз? – спросил адвокат.

– Да, можете, – кивнул следователь. – Десяти минут хватит?

– Вполне.

Следователь собрал документы в небольшую папку и вышел из кабинета. Адвокат тут же наклонился к Станиславу.

– Я все сделал, связался, передал… Ты получил телефон?

– Да. Сегодня меня с ним чуть не поймали… В общем, все более-менее нормально. Тебе нужно будет связаться с рядом людей – с одним банкиром, с депутатом, он выведет тебя на сотрудника Администрации президента, и еще с одним генералом. Наталья все расскажет. Короче, делай все, что она скажет, потому что пока у нас с ней связь есть.

– Да, вот что, – сказал адвокат, – у меня начались проблемы.

– Что такое?

– По-моему, за мной приставили «хвост».

– Это можно решить. Запиши телефон – Кондрашов Николай Степанович. Он начальник одного ЧОПа. У них там техники всякой навалом. Позвонишь ему, скажешь, что от меня, он поможет. Ты ему заплатишь, а мы все компенсируем.

– Было бы здорово, – кивнул адвокат.

– Все, приглашай следователя, не надо время тянуть, – сказал Станислав, – а то у меня в камере дела есть…

Через несколько минут Коровников вернулся за стол и раскрыл папку.

– Итак, мы сейчас займемся вашим допросом, – проговорил он. – Как вас зовут, где вы родились? – Он начал задавать стандартные вопросы, связанные с анкетными данными. Станислав отвечал.

– Вы признаете себя виновным? – задал следователь очередной вопрос.

– Виновным в чем? – переспросил Станислав.

– В руководстве бандитской структурой и в организации заказных убийств.

– Нет, не признаю, – отрицательно покачал головой Станислав. – Первый раз слышу о такой организации. И вот еще что, – добавил он, – я на все вопросы до суда отвечать не буду. Так что, если вы не возражаете, можно считать мой допрос оконченным.

– Как хотите, – сказал Коровников. – Вы вынуждаете нас принимать более агрессивные меры. И не исключается, что эти меры могут сказаться на вас. Вы понимаете меня?

– Нет, не понимаю, – ответил Курдюмов. – Если можно, мне бы в камеру побыстрее…

Адвокат нажал на кнопку вызова.

Через несколько минут Станислава вывели из кабинета.

Сегодня он получил много информации. Было несколько встреч. Во-первых, зам. по оперативной работе явно пытается законтачить с ним. Во-вторых, нужно продумать, почему приходили фээсбэшники, чего они хотели. От генерала они или, наоборот, ищут его контакты? Со следователем пока ерунда. А главное – он получил все, что хотел.

В камере уже стоял новенький телевизор «Тошиба», как ни странно, без антенны и без пульта, но работающий от маленького куска проволоки.

Кроме того, в камере была небольшая микроволновая печь, электрический чайник, кипа журналов, в углу – небольшой автомобильный холодильник с блоком питания.

Осмотрев все, Станислав остался доволен. Теперь хоть можно жить по-человечески. Зайцев тоже очень обрадовался.

– Заяц, а ты что радуешься? – спросил Станислав. – Можно подумать, это все твое…

Зайцев присел за стол.

– А что, мне ничем этим нельзя пользоваться?

– Нет, телевизор ты, конечно, имеешь право смотреть. А вот все остальное – извини, брат… Я еще не знаю, чем ты дышишь, и самое главное – не знаю, с чем ты пришел, – сказал Курдюмов.

Зайцев сел за стол и обиженно отвернулся в сторону. Курдюмов стал настраивать телевизор. Он работал не очень хорошо, ловил не все программы. Но новости Станислав мог смотреть, как и другие передачи и фильмы.

Вечером Станислав включил телевизор. Зайцев пристроился рядом.

– Шикарно! – первым нарушил тишину Зайцев. – Почти как в люксе!

– А ты знаешь, – сказал Станислав, – что в нормальной европейской тюрьме все это полагается в каждой камере? – Он сослался на свой опыт, когда сидел в венгерском изоляторе в Будапеште. – И телевизоры, и даже факсы, не говоря о телефоне. Я мог каждый день по телефону звонить друзьям и родственникам.

– А что, телефон прямо в камере стоял?

– Нет, в коридоре. И камеры там закрываются только на ночь. А так люди совершенно свободно ходят по корпусу и общаются с другими. В волейбол играют, в футбол… А тут – полная изоляция.

Зайцев кивнул головой:

– Да, как сидели при товарище Берии, так и сейчас сидим…

– А ты что, при Берии рос? – усмехнулся Станислав.

– Конечно, нет…

– А что так уверенно говоришь? Ладно, Заяц, не тушуйся, – Станислав хлопнул его по плечу, – садись поближе к телевизору, смотри свою любимую программу «В мире животных»!

– А при чем тут «В мире животных»? – спросил Зайцев.

– Да так… – хмыкнул Станислав.

Он наметил определенную тактику поведения со своим сокамерником. Он понимал, что Зайцев – подсадная утка. Значит, нужно его спровоцировать, чтобы больше в камере его не было. Но сейчас главное не это, а чтобы адвокат начал работу, вышел на контакты с нужными людьми и те стали бы действовать. Теперь все зависит от адвоката…

Глава 16

Адвокат

Виталий Козырев вышел из следственного изолятора около двух часов дня. Посмотрев по сторонам, он сразу заметил, что недалеко от его машины стоит знакомая темно-синяя «Ауди» с тонированными стеклами. «Ну что же, – подумал адвокат, – «хвост» на месте…» Он сразу вспомнил про предложение Станислава Курдюмова по поводу частного охранного предприятия, куда ему следует обратиться. Надо попробовать решить вопрос, подумал Козырев.

Сев в машину, он вытащил мобильный телефон, достал записку, на которой был записан номер, и набрал несколько цифр. Из непродолжительного разговора с руководителем ЧОПа адвокат узнал, что агентство находится на Серебрянической набережной. Там офис частного охранного предприятия, где сидит человек, с которым ему необходимо встретиться.

Выбравшись на набережную Москвы-реки, он не спеша поехал до Солянки, чтобы оттуда повернуть на Серебряническую набережную. Вся дорога заняла не более двадцати минут. Все это время темно-синяя «Ауди» следовала за ним. «Похоже, они перестали скрываться, ездят в открытую. Почему они это делают? – думал адвокат. – Может быть, оказывают психологическое воздействие, мол, знай, что мы тебя контролируем и даже не скрываем этого… Конечно, это серьезный психологический фактор. Но ничего, сейчас попробуем разобраться!»

Вскоре адвокат остановился около трехэтажного отреставрированного особняка, выкрашенного в светло-желтый цвет, с темно-коричневыми окнами. Он поставил машину и хотел выйти из нее, но к нему подошел мужчина, одетый в темную куртку, и поинтересовался, почему он припарковал тут машину.

– Я к Николаю Степановичу Кондрашову, – сказал адвокат.

Мужчина достал из-за пазухи рацию и сказал:

– К Николаю Степановичу приехали.

Козырев медленно пошел к входу и не успел нажать на кнопку, как металлическая дверь открылась. Войдя внутрь, адвокат увидел, что с правой стороны от входа за стойкой сидят два человека, одетых в темные костюмы, белые рубашки с темными галстуками – типичная одежда охранников. Поздоровавшись, один из них поинтересовался:

– Вы к Николаю Степановичу? Как вас представить?

– Скажите – адвокат Виталий Козырев.

– Одну минуточку! – Охранник включил рацию и сказал: – Николай Степанович, к вам адвокат Виталий Козырев… Слушаюсь!

Охранник выключил рацию и, вставая, обратился к Виталию:

– Пойдемте, я вас провожу.

Они пошли по длинному коридору с дверями, на которых висели таблички с номерами. Никаких фамилий не было. Адвокат подошел к большой приемной в конце коридора, где сидели две симпатичные девушки лет двадцати трех. С одной стороны была дверь в кабинет руководителя ЧОПа.

– Сейчас я доложу, – сказала одна из девушек и исчезла за дверью кабинета.

Адвокат присел на стул и огляделся. Это была стандартная приемная, с двумя массивными столами из дорогого дерева, с витражами, на которых стояли большие альбомы. Стены были украшены всевозможными грамотами, сертификатами, говорящими о том, что предприятие имеет право заниматься этим видом деятельности.

Ждать пришлось недолго. Девушка вышла в приемную, улыбнулась и проговорила:

– Николай Степанович примет вас в комнате для переговоров. Пойдемте! – Она приоткрыла дверь соседнего кабинета.

В комнате стоял большой стол с мягкими креслами вокруг него. Адвокат сел в одно из них.

– Может быть, вы хотите кофе или чаю? – поинтересовалась девушка.

– Если можно, кофе.

– Со сливками, с лимоном?

– Давайте со сливками.

Вскоре девушка внесла поднос, поставила на стол небольшую белую чашечку с кофе и маленький молочник, в котором были сливки. Рядом она поставила тарелочку с печеньем и с несколькими конфетами. После этого она пожелала приятного аппетита и вышла.

В комнату вошел плотный мужчина лет пятидесяти, лысый. На руке его адвокат заметил дорогие швейцарские часы. Было видно, что частное охранное предприятие процветает.

– Добрый день, – поздоровался мужчина.

– Я Виталий Козырев, – представился адвокат.

– А я Николай Степанович. Очень приятно с вами познакомиться, – проговорил мужчина, доставая визитную карточку и протягивая ее Виталию. Козырев тоже достал свою визитку и положил ее на стол. – Слушаю вас!

– Я пришел к вам от Станислава Курдюмова, – начал адвокат.

– Да, меня об этом предупредили, – кивнул Кондрашов. – Как там Стас?

– Ничего, условия более-менее сносные.

– Где он сидит-то?

– В спецблоке в «Матросской Тишине».

– А-а, ну там еще ничего. А что по уголовному делу? Перспектива какая-нибудь есть?

– Работаем, – коротко ответил адвокат. – Пока еще рано что-то говорить.

– Мне сказали, что у вас возникли проблемы?

– Да, есть небольшие. За мной одна машинка ездит – «Ауди» темно-синего цвета. По-моему, она даже сейчас недалеко отсюда находится.

– А что за машина?

– Если можно, проверьте ее. Это первое. Второе – Станислав мне сказал, что у вас есть определенная аппаратура, чтобы установить…

– Конечно, есть. Одну минуточку! – Николай Степанович достал из бокового кармана небольшую рацию и нажал на кнопку.

– Зайди! – коротко бросил он.

Через несколько минут в комнату вошел тот же охранник, который провожал адвоката до дверей приемной.

– Слушаю вас, Николай Степанович.

– Тут недалеко стоит «Ауди», – Николай Степанович посмотрел на адвоката.

– Темно-синего цвета, с тонированными стеклами, – дополнил Виталий. – Номера я не помню…

– Иди посмотри, пробей номера.

– Понял, Николай Степанович, – охранник тут же вышел.

Минут через десять он вернулся и сказал:

– Николай Степанович, мы пробили по базе данных, звонили в ГИБДД. Номера нигде не зарегистрированы.

– Все, свободен! – сказал Николай Степанович.

Охранник удалился.

– Что это значит? – спросил адвокат.

– Значит то, что, скорее всего, это машина из органов. Только вот из каких, – Николай Степанович прищурился, – внутренних или внешних? Вот в чем дело…

– Значит, за мной наружку поставили?

Николай Степанович пожал плечами.

– Может быть, их задача – оберегать вас, а может, и наоборот – показывать, что вы находитесь у них под контролем.

– Что же это за наружка, если я их сразу же заметил? Да они и сами не скрывались.

– Мы не знаем их планов. Но, судя по всему, вам действительно нужно помочь. Виталий, у нас к вам есть такое предложение. Вы живете в Москве или за городом?

– В будни – в Москве, по выходным езжу за город.

– Вы живете с семьей или один?

– Сейчас один. Семья у меня в отъезде.

– Квартира у вас где?

– Недалеко от центра Москвы.

– А дом какой?

– Сталинский, кирпичный, девятиэтажный, постройки пятидесятых годов.

– Хорошо. Мы предлагаем вам такой вариант. Мы ставим вам записывающее устройство с видеокамерой. Но тут есть два варианта. Выбирайте, какой вам удобнее. Можно поставить специальный видеомагнитофон.

– Но, насколько мне известно, видеомагнитофон имеет всего-навсего трехчасовую запись…

– Нет, здесь все по-другому. Устанавливается видеомагнитофон с пониженной скоростью, четырехчасовая кассета. Ваша запись будет продолжаться около шестнадцати часов. Вы будете просматривать ее, приходя с работы. С одной стороны, эту систему проще поставить. Но проблема будет заключаться в том, что просматривать ее вам придется минут тридцать-сорок. Будет у вас время для этого?

– А второй вариант какой?

– Мы ставим те же скрытые видеокамеры и подводим их к компьютеру. И запись идет на компьютер. У вас есть дома компьютер?

– Есть, портативный, ноутбук.

– Нет, ноутбук не подойдет. Надо поставить стационарный, со специальным мощным процессором.

– Честно говоря, мне бы этого не очень хотелось, – сказал адвокат. – Для меня это принципиальный вопрос. Я не хочу превращать свою квартиру в филиал офиса. А что происходит дальше?

– Запись ведется на жесткий диск. Время тут не ограничено. Можно писать до тридцати дней. И самое главное, что с этой записи вы можете сделать фотографии. К тому же фиксируется время. Можно поставить до шестнадцати камер. И монитор вашего компьютера будет разделен на шестнадцать небольших экранчиков, где одновременно будет идти запись.

Адвокат внимательно выслушал объяснение и сказал:

– Николай Степанович, у меня такой необходимости нет, чтобы целый день сидеть дома и смотреть на экраны, кто идет по лестнице, спускается на лифте или подходит к дому. Мне прежде всего нужна безопасность моей квартиры, подходили ли к моей двери, были ли внутри в мое отсутствие. Вот задача, которую я хотел бы решить.

– Это все можно сделать. Не обязательно же вам заряжать шестнадцать видеокамер. Можно поставить меньше. Короче, я командирую к вам двоих специалистов, они все посмотрят. А вы назначьте день, и нужен кто-то из ваших близких или родственник, кто остался бы с ними в квартире, чтобы они смогли все сделать. Работы будет почти на целый день. Провода протягивать, камеры монтировать…

– Ну, для этого у меня есть домработница. Поэтому давайте сразу и приступим, чтобы не тянуть.

– Хорошо, – Николай Степанович кивнул.

– Станислав сказал, что оплата этой работы будет…

– Да это вас пускай не волнует, – сказал Кондрашов. – Оплатит его фирма. Я проинструктирован. Кроме этого, если у вас есть необходимость, мы можем тоже поставить за вами наружку.

– Что это значит?

– Мы будем вас сопровождать.

– Это мне, скорее всего, понадобится. Я не исключаю вероятности, что на меня могут выйти и другие структуры.

Когда адвокат вышел из здания, у него в руках уже был номер телефона технических работников ЧОПа, которые должны были поставить аппаратуру в его квартире. Теперь ему необходимо было связаться со своей домработницей, потом позвонить специалистам и договориться о времени.

Он достал мобильный телефон, поговорил с домработницей, потом с ребятами из ЧОПа, согласовав время. Через полтора часа он уже был дома и ждал приезда технических работников.

Вскоре в дверь позвонили. На площадке стояли двое мужчин, одетых в светлую рабочую одежду. Один из них держал в руках длинные провода, другой – алюминиевую стремянку и чемодан с инструментами. Внешне они были похожи на телевизионных мастеров.

Минут через пять появилась домработница Лена. Познакомив их, адвокат стал показывать свою квартиру. Мастера обошли комнаты.

– Ну что, видеокамеры мы поставим, – сказал один из них, – на лестничной площадке – точки три или даже четыре. Одну поставим у окна, чтобы выход из подъезда было хорошо видно. Еще одну – с другой стороны вашего дома. Остальные – в комнатах. Таким образом, нужно поставить двенадцать штук.

– Хорошо, ставьте, – сказал адвокат. – Единственное условие – чтобы провода тут не висели.

– Не волнуйтесь, все провода будут скрыты. И сами камеры будут не видны. Мы вам скажем, где они находятся. А завтра мы подвезем компьютер.

– Лена, ты сможешь завтра прийти? – спросил адвокат.

– А во сколько нужно?

– Ну, мы часов в девять начнем работать, – ответил мастер.

– Нет, давайте немного попозже, – сказал Виталий, – часам к десяти. Я в девять только из дома выхожу. У Лены есть ключи.

Мастера, предварительно нарисовав план квартиры, собрались уходить.

– Значит, завтра будем работать, – сказал на прощанье один из них.

– А сколько времени вам потребуется? – уточнил адвокат.

– К вечеру все закончим.

– Лена, – Виталий повернулся к домработнице, – а ты потом все уберешь.

– Постараюсь, – улыбнулась Лена.

Адвокат проводил гостей. После этого он взял мобильный телефон, вышел на балкон, чтобы обеспечить хороший сигнал, и набрал еще один номер. На сей раз он звонил депутату, телефон которого ему дал Станислав.

Он услышал басистый голос.

– Добрый день, – сказал адвокат. – Меня зовут Виталий Козырев. Я могу поговорить с Сергеем Петровичем?

– Я слушаю вас.

– Мне вас порекомендовал Станислав, который сейчас находится…

– Я понял вас, – прервал адвоката Сергей Петрович, чтобы адвокат не называл по телефону фамилию.

– Мы могли бы с вами встретиться?

– Да, конечно. Вы знаете, где Госдума? Рядом – гостиница «Националь». Там есть очень хороший ресторанчик со стеклянной крышей.

– Да, знаю, я там бывал.

– Через сколько вы там сможете быть?

– Минут через сорок-пятьдесят…

– Давайте сделаем так. Вы, когда приедете и сядете за столик, наберите мой мобильный. Я подойду. Мне идти минут пять.

Адвокат сел в машину и направился в сторону центра.

Минут через сорок он уже сидел за столиком уютного ресторанчика и набирал номер телефона депутата.

Зал был заполнен. За столиками сидели разные люди – парочки, мужчины, вероятно, проводившие здесь деловые встречи. Адвокат поглядывал на вход.

Прошло уже семь минут, но депутата не было. Тут зазвонил мобильный телефон. Адвокат достал телефон.

– Алло, это Виталий?

– Да, я.

– Это Сергей Петрович. Вы где?

– За столиком сижу, в углу…

– Да, я вас вижу.

Через несколько секунд к столику подошел мужчина в темно-сером костюме и, протянув адвокату руку, представился:

– Сергей Петрович.

– Очень приятно. Виталий.

Депутат сел за столик, раскрыл меню и подозвал официантку.

– Будете что-нибудь заказывать? – спросил депутат Виталия, взяв на себя роль хозяина.

– Я бы стакан сока выпил.

– А мне капуччино, – сказал депутат, возвращая официантке меню.

Девушка приветливо улыбнулась и отошла от столика.

– Слушаю вас, – сказал депутат Виталию.

– Я от Станислава Курдюмова.

– Как он там?

– Ничего, сидит. Собственно, я пришел по этому поводу. Станислав просил вас подключить ваши связи и обеспечить мне встречу с одним человеком, – Козырев сделал паузу.

– С каким человеком? – поинтересовался депутат.

– У вас вроде есть знакомый в Администрации президента…

– Вы думаете, он может решить вопрос?

– Я ничего не думаю. Мой клиент попросил – я вам передаю.

– Конечно, я это сделаю. Но не от меня зависит, согласится ли этот человек на встречу. Хотя, думаю, не откажет. Давайте договоримся… У меня ваш телефон записан, – сказал депутат, посмотрев на мобильный телефон. – Я вам завтра позвоню, предварительно свяжусь с человеком. А там мы назначим встречу. Станиславу передавайте большой привет, скажите, что все мы о нем думаем и по мере возможностей постараемся помочь. Да, вот еще что, – добавил Сергей Петрович, – скажите ему, что у меня есть один человек, замминистра МВД, я с ним поговорю. Если он возьмется, то, я думаю, поможет. Но вы скажите Станиславу, что это будет стоить денег.

– Конечно, – кивнул головой адвокат.

– Причем немалых. Вы знаете, сколько они берут.

– В общем-то, не знаю… – ответил Козырев.

Через несколько минут Сергей Петрович вышел из ресторана.

Адвокат также вышел на улицу. Неподалеку стояла знакомая темно-синяя «Ауди». «Интересно, – подумал Виталий, – когда же у них рабочий день кончается?» Он посмотрел на часы. Было около десяти часов вечера.

Глава 17

Опер

Геннадий Ветров сидел за столиком и немного нервничал. Когда Лысый с Крапленым подошли к нему вплотную, он разглядел обоих.

Лысому было на вид около сорока пяти лет. Он был невысокий, довольно плотный, совершенно лысый, тщательно выбрит. На руках были видны различные татуировки. По манере ходьбы и по тому, как он уселся за столик, можно было сразу определить вора в законе – с чувством достоинства, определенной гордости и в то же время вальяжно. Все это говорило о том, что Лысый принадлежал к высокой касте преступного мира.

Крапленый же резко отличался от Лысого. На вид ему было около тридцати лет. Высокого роста, под два метра, коротко стриженные темные волосы. Его суетливость и постоянное подергивание говорили о том, что его психика была не в порядке. Правда, Ветров слышал, что Крапленый попадал в разные переделки – пережил пару покушений. Одно из покушений организовал Курдюмов, но оно оказалось неудачным, и Крапленый выжил, пролежав несколько месяцев в больнице.

Лысый и Крапленый уселись напротив Ветрова и не спеша рассматривали его. Разговор начал Лысый. Поздоровавшись, он спросил, обратившись сразу на «ты»:

– Знаешь меня?

Ветров кивнул:

– Знаю.

– Нам сказали, у тебя терки с коптевскими были? Кого из коптевских знаешь?

– Покойного Наума.

– Которого завалили рядом с вашими Петрами? – усмехнулся Лысый.

– Да. Когда это было!

– А мы тебя тоже знаем, – сказал Лысый. – Ты Геннадий Ветров из первого отдела МУРа.

– Откуда узнали?

– Мало ли откуда, – улыбнулся Лысый. – Ты же журналистам статью слил про «зеленых» и про Курдюмова.

Ветрову стало понятно, что, скорее всего, они вычислили журналистку, «наехали» на нее и получили информацию.

– Ну, раз вы меня знаете, то скрывать нам друг от друга нечего, – продолжил Ветров.

– Гена, скажи, чем ты занимаешься, помимо работы? Как досуг проводишь? – ухмыльнулся Лысый.

– А что, компанию хочешь составить? – усмехнулся Ветров.

Лысый улыбнулся:

– Да нет, так просто спрашиваю… Чтобы про человека узнать, чем он дышит, понять его.

– Зачем тебе это надо? Давай лучше о деле поговорим.

– Ладно, о деле так о деле. Как там Курдюм? Небось скучает по нас? – с издевкой произнес Лысый.

– Ну. Сидит он в спецблоке на «Матроске»…

– Да знаем, – махнул рукой Лысый. – Корпусные у него Миша и Сережа, это тоже нам известно.

Ветров не ожидал, что Лысый уже обладает достаточно полной информацией. «Значит, кто-то из тюремщиков снабжает его сведениями», – подумал он.

– Ты лучше вот что скажи, Гена, – продолжал Лысый, – ты можешь поговорить с людьми из СИЗО или сам вопрос решишь – нам по барабану, кто это сделает… Короче, мы бабки забашляем, если Курдюмова из спецблока на общак переведут. Как, это реальная постанова? – Лысый внимательно посмотрел на Ветрова.

«Вот к чему они клонят! – подумал Ветров. – Хотят с Курдюмовым разобраться…»

– А почему такая необходимость? – спросил Ветров, делая вид, что ничего не понимает.

– Да есть тут просьба достаточно уважаемых людей… Курдюму ответить надо. Ты же в курсе дела, сколько он наших пацанов и уважаемых людей положил! – Потом, словно вспомнив о чем-то, Лысый добавил: – Слушай, Гена, а ты, случайно, нас не пишешь?

– А зачем мне это надо? – ответил Ветров и, в свою очередь, задал вопрос: – А вы меня?

– Мы тоже не пишем. Если, конечно, ты нас не пишешь, – Лысый хитро улыбнулся.

– Понятно. Значит, мы пишем друг друга?

Лысый широко улыбнулся и продолжил разговор:

– Гена, тут тема такая. Каждый из нас живет определенной жизнью. У тебя своя жизнь, у нас своя. Так получилось, что ситуация сейчас у нас немножко выровнялась, так сказать, есть один общий предмет. Я понял, что Курдюм тебе тоже чем-то насолил. У нас к нему серьезные предъявы. Ты сейчас ничего пока не говори – я знаю, ты еще не созрел для такой постановы. Давай подумаем, как мы с тобой сможем сделать так, чтобы вам, ментовским, было хорошо и нам нормально по этой теме. Ты понял меня?

Ветров кивнул головой.

– Ты это, может, своей мобилы номерок нам спишешь? Мы тебе отзвоним, поговорим, назначим новую встречу, без посредников…

– Мобильный дать не могу, – ответил Ветров, – а вот номер пейджера – пожалуйста! Записывай…

Лысый посмотрел на Крапленого. Тот достал из бокового кармана листок бумаги с ручкой и стал записывать номер пейджера, который продиктовал Ветров.

– Ну что, Геныч, рад был встрече! – Вставая, Лысый протянул Ветрову руку. – А вообще, скажи, можно к тебе по жизни обращаться?

– На предмет чего? – спросил Ветров. – Если пацанов с волынами примем или что-то еще?

– Да ладно, – хмыкнул Лысый, – для того чтобы такую мелочь решать, у нас есть человек. Просто мало ли – ситуация может резко измениться, и мы могли бы быть друг другу полезны.

– Ну что же, предложение интересное, надо подумать! – сказал Ветров.

– Короче, через пару дней встретимся!

Ветров вышел из кафе и направился к машине, в которой его ждал Игнатенко.

Коротко пересказав Александру содержание беседы с Лысым, Ветров достал мобильный телефон и набрал какой-то номер.

– Кому ты звонишь? – спросил напарник.

– Заму по оперработе в СИЗО, хочу узнать, какие там новости.

Через минуту Ветров услышал в трубке знакомый голос.

– Здорово, Володя, – сказал Геннадий. – Это Гена из МУРа. Узнал?

– Да, узнал.

– Какие новости по нашему крестнику?

– Новости есть. К нему следователь приходил, опера были из смежной конторы.

– Чего хотели?

– Не знаю. Представились, попросили меня выйти из кабинета, о чем-то с ним говорили. Передачу он получил… Да, и еще одна новость. По информации моих источников – ваш конвоир, Терентьев, с ним законтачил, – добавил зам. по оперработе.

– А он сейчас работает? – тут же спросил Ветров.

– Да. До конца смены еще четыре часа.

– Хорошо, мы сейчас подскочим к вам, поговорим.

– Жду, – коротко ответил зам. по оперработе.

Ветров убрал телефон и повернулся к Игнатенко:

– Поехали на «Матроску»! С конвоиром надо поговорить.

Всю дорогу он обдумывал разговор. Во-первых, было странно, откуда Лысый узнал про конвоиров. Значит, какая-то утечка информации из «Матроски» идет. Во-вторых, его насторожила информация, полученная от зама по оперработе. Терентьев законтачил с Курдюмовым? Это очень странно. Значит, надо еще раз поговорить с Терентьевым, прежде чем воплощать в жизнь план, который он задумал провернуть вместе с ворами.

Добравшись до «Матросской Тишины», оперативники поднялись на пятый этаж и попросили вызвать в кабинет Терентьева.

Вскоре появился Сергей. Увидев оперативников, он сразу как-то стушевался. Ветров понял, что Терентьев ожидает неприятного разговора.

– Ну, садись, Сережа, – сказал он. – Как дела? Как работа идет?

– Ничего, нормально работаю…

– Говорят, ты с Курдюмовым уже в контакт вступил? Рассказывай, что он тебе говорил.

– Знаете что, – помолчав, неожиданно произнес Терентьев. – Я, наверное, не буду с вами работать.

– А что так? Объясни, Сережа, в чем дело! Какая причина?

– А какая может быть причина? Мне это не надо. Вам надо, а мне – нет. И потом, скажу честно – рисковать не хочу. А то вы, если что, на меня все спишете, а мне отвечать. А с этим братом, который здесь сидит, я бы не хотел иметь проблем.

– Почему ты так резко передумал? – продолжал спрашивать Ветров. – Может, тебя Курдюмов завербовал? – Ветров пристально посмотрел на Сергея, ожидая реакции с его стороны.

– А что меня вербовать? – спокойно ответил Терентьев. – Просто не хочу, и все. А то все тут напрягают, начальники кругом… У вас, наверное, и своих людей здесь хватает.

– Ладно, Сережа. Конечно, мы не можем тебя заставить… Но смотри, как бы у тебя проблемы не возникли. Как бы ты сам к нам не прибежал, – добавил Ветров, вставая.

Терентьев молча повернулся и вышел из кабинета.

– Ну вот, видишь, – обратился Геннадий к Игнатенко, – сто процентов он его вербанул! Надо его проверить.

– А может, его Лысому отдать? – предложил Александр. – Пусть он ему для профилактики нервишки пощекочет, побеседует по душам…

– А что, хорошая идея! – усмехнулся Ветров. – Может, так и сделаем, я подумаю. Ну что, пойдем с Курдюмовым поговорим?

– Да чего с ним говорить! Все то же самое будет, – махнул рукой Игнатенко.

– Ладно, поехали в контору!

Через несколько минут оперативники покинули следственный изолятор.

Глава 18

Тюремщик

После неприятного разговора с оперативником Ветровым Сергей Терентьев вернулся к себе на место. Как назло, Мишки не было.

Сергей, расстроенный, уселся за столик и посмотрел на двери камер, расположенные вдоль стен.

Вскоре появился Мишка, тоже чем-то огорченный.

– Пойдем деньги получать! – сказал он. – Уже зарплату дают.

Сергей встал и пошел за Мишкой.

Вскоре он оказался возле двери с окошком, над которым висела табличка «Касса». Мишка расписывался в ведомости.

– Ну что? – спросил Сергей. – Получил?

– Да, четыре тысячи рубликов ровно, – ответил Мишка, пересчитывая сторублевые купюры.

– А мне, наверное, ничего еще не полагается, я же проработал только неделю…

– Как ваша фамилия? – спросила девушка, выдающая зарплату.

– Терентьев, – ответил Сергей.

– Вам полагаются деньги, – и девушка протянула ему ведомость. – Распишитесь!

Сергей увидел напротив своей фамилии запись: «Оклад 4000 рублей. К выдаче 850 рублей». «Да, не густо!» – подумал он. Взял ручку, расписался и получил деньги.

Сергей с Мишкой вышли из бухгалтерии и медленно пошли по коридору. Мишка первым начал разговор.

– Работаем за копейки! А эти, – он махнул рукой на камеры, – жируют! Здесь недавно один сидел, так вообще миллион предложил, чтобы мы ему побег устроили. Представляешь, какими деньжищами ворочают?

– Да, – кивнул Сергей. – Только все деньги мимо нас уходят…

Мишка посмотрел на него.

– Что будешь делать? Скоро рабочий день заканчивается.

– Не знаю… Настроение паршивое…

– По-моему, ты с кем-то поругался, – сказал Мишка.

– Да был в оперчасти… Тут ко мне одни подваливают, – решил не скрываться Сергей, – с разными работками.

– И что ты им ответил?

– А что я отвечу? Что за четыре тысячи рублей я буду тайным агентом, Джеймсом Бондом, что ли? Зачем мне это надо? Как ты считаешь?

– Правильно думаешь! – кивнул Мишка.

– Я что, на гражданке себе работу не найду? Я только из-за института сюда пришел.

– Что-то, парень, тебя сегодня прорвало! Послушай, – предложил Мишка, – поехали ко мне! Я тебя с девчонками познакомлю. Они на Черкизовском рынке торгуют. Хохлушки, с Украины приехали, веселые.

– Нет уж, спасибо, у меня своя девчонка есть, – сказал Сергей.

– Что за девчонка? Познакомь!

До конца рабочего дня Мишка доставал Сергея просьбами познакомить его с девчонкой. В конце концов Сергей сказал:

– Это подруга одного коммерсанта. Вся упакованная, на «Мерседесе» ездит, квартиру свою имеет…

– А может, у нее подруга есть? – заинтересовался Мишка.

– Может, и есть, я не спрашивал…

– Давай звони!

– Хорошо, – кивнул Сергей, понимая, что сопротивляться Мишкиной атаке бесполезно.

Он вышел на лестничную площадку, по которой водил заключенных, достал мобильный телефон, который передал ему Курдюмов, и стал набирать номер Ольги.

– Алло, Оля, это я, – сказал он. – Давай встретимся сегодня!

– Давай, – согласилась девушка. – Ты во сколько заканчиваешь?

– Примерно через час. Может быть, подъедешь, заберешь меня?

– А куда мы пойдем? – спросила Ольга.

– Я не знаю… Давай поедем к тебе.

– Послушай, надоело уже! Сколько можно? Давай в ресторан сходим…

– Оль, – Сергей нащупал в кармане свои жалкие восемьсот пятьдесят рублей, – я сегодня не могу…

– Может, у тебя денег нет? – догадалась Ольга.

– Дело не в этом. Но и денег тоже нет.

– Хорошо. Тогда давай сходим в другое место.

– А куда?

– Есть тут один ночной клуб хороший. Там будет Наташа, которая нас с тобой познакомила. Пойдем?

– Хорошо. Только со мной тоже будет приятель…

– С твоей службы?

– Да. Его Миша зовут. Пристал ко мне: познакомь да познакомь!

– Хорошо, пойдем с Мишей. Я за вами приеду.

– А может, ты подругу какую-нибудь пригласишь?

– Да ладно. В клубе кого-нибудь найдем, не переживай. Там их полно!

Через час знакомый «Мерседес» стоял недалеко от следственного изолятора. Когда Мишка увидел Ольгу и ее шикарную машину, он обомлел.

– Ну ты даешь, парень! – наклонившись к Сергею, прошептал он, чтобы Ольга не слышала. – Без году неделю работаешь, а меня по всем параметрам обошел! Такую девчонку подцепил!

Сергей, конечно же, не стал распространяться о том, как он познакомился с Ольгой.

– Ну подцепил, и что? – ответил он, не вступая в объяснения.

Ночной клуб находился в центре Москвы. К одиннадцати часам помещение клуба стало заполняться людьми. Тут были бизнесмены, бандиты, проститутки… Одним словом, публика, которая чаще всего бывает в таких ночных клубах.

Мишка к тому времени полностью освоился. Он изрядно поддал и постоянно пытался познакомиться с девчонками. Наконец Ольга, улучив момент, сказала Сергею:

– По-моему, твой сослуживец здорово перебрал…

– А что я могу сделать? – ответил Сергей. – Я ему не папа. Пьет и пусть пьет. У меня тоже настроение паршивое.

– А что случилось?

– Да так, по работе…

Ольга насторожилась:

– Расскажи!

– Поругался кое с кем…

– С непосредственным начальником?

– Нет, не с начальником…

– Это не связано со Станиславом? – тут же спросила Ольга. – Если что-то случилось, то мы сразу же позовем Наташку. Ты же понимаешь, какое это серьезное дело!

Сергей понимал, Ольга встречается с ним из-за того, что он оказывает услуги Наташе или самому Станиславу. Вероятно, она как-то зависит от них. Иначе с чего бы она стала встречаться с простым тюремщиком? О зависимости говорило и то, что она беспрекословно выполняет все его пожелания. Хочет он с ней встретиться – она тут же соглашается, как будто у нее нет никакой личной жизни. Такая девочка наверняка имеет много поклонников, а может быть, и спонсоров. А она выбирает его… А может, он ей действительно нравится?

Неожиданно к ним подошел Мишка в компании какого-то парня.

– Серега, брательник, ты представляешь? – Он стоял в обнимку с парнем, здоровым амбалом в темном пиджаке и светлой рубашке без галстука, с расстегнутой верхней пуговицей, коротко стриженным. – Ты представляешь, кого я встретил? Это же Виктор, Витюха Соколов! Он у нас сидел. Ты представляешь? И он меня узнал!

Виктор пристально посмотрел на Сергея и спросил:

– А он что, вместе с тобой работает?

– Да, мы с ним вместе на этаже, в спецблоке, там, где ты сидел. Только у него с пятьсот десятой по пятьсот двадцатую камеру, а у меня дальше… Мы с ним даже в одной смене!

– А я его раньше не видел, – проговорил Виктор.

– Да он недавно работает, пришел неделю назад! Скажи, Серега, так?

Сергей кивнул.

Потом Мишка с Виктором куда-то исчезли. А через некоторое время Виктор и Мишка, еще больше опьяневший, снова подошли к Сергею. Рядом с ними стоял мужчина с фотоаппаратом.

– Послушай, братуха, – обратился к Сергею Соколов, – я тут братанам карточку показать хочу, снимок с вами на воле. Не возражаешь?

Не успел Сергей что-либо ответить, как с одной стороны к нему пристроился Мишка, обнимая его за плечо, а с другой – Соколов. Фотограф сделал несколько снимков.

– Все готово! – кивнул он.

– Когда сделаешь? – спросил Соколов.

– К утру.

– Хорошо. Пойдем!

Виктор с фотографом отошли в сторону.

– Кто это такой? – спросил Сергей у Мишки.

– Да бандюган из группировки какого-то вора в законе. Какая разница? – махнул Мишка рукой. – Нормальный парень! Я ему кое-какие услуги оказывал, когда он у нас сидел. Сейчас меня угостил. Вообще, он конкретный парень. Предлагает поехать в какое-то место продолжить вечер…

– Ты чего, пацан? – оборвал его Сергей. – Ты представляешь, что говоришь? Ты же меня подставил! – Он сразу понял ситуацию, в которой оказался.

– В каком смысле? – удивленно переспросил Мишка.

– Да в прямом! Ты же читал газету, сколько врагов у этого Курдюмова! Ты представляешь, что будет, если узнают, что я к нему отношение имею? Это же для меня может боком обернуться!

– Да ладно, не дрейфь! Мы же с тобой бывшие бойцы, в армии служили! А сейчас будем перед бандюганами какими-то трепетать? Тогда вообще по Москве ходить опасно! Знаешь, сколько людей у нас сидело, и все они могут меня узнать. Да я никого из них не обижал. Что я, гестаповец, что ли?

– Ладно, с тобой все ясно, – раздраженно сказал Сергей, отталкивая своего приятеля. Он повернулся к Ольге: – Оля, поехали к тебе! Надоело мне в этом клубе!

– Хорошо, – кивнула согласно Ольга.

Вскоре они добрались до уютной квартиры Ольги.

Под утро Сергей проснулся и вышел в кухню. Голова болела не очень сильно, так как накануне он выпил немного. Но чувство тревоги не оставляло. Ему не давала покоя встреча с бандитом и фотографии, которые он сделал. «Ох, Мишка, Мишка! – думал Сергей. – Как же он меня подставил! Неприятности косяком пошли… Не успел приступить к работе, как поссорился с оперативниками из МУРа. Единственная радость – Ольга. Да и то, что это за Ольга? Чем она дышит, как говорят бандюганы?»

Сергей вернулся в спальню. Ольга спала. Складная фигура, красивое лицо… Что она в нем нашла? Конечно, не просто так она с ним шашни водит…

Словно почувствовав, что Сергей смотрит на нее, Ольга открыла глаза.

– Ты чего так рано проснулся? – спросила она, потягиваясь.

– Не спится что-то…

– У тебя же сегодня выходной… Или ты на работу пойдешь?

– Нет, не пойду, зачем?

– Послушай, Сережа, – Ольга села на кровати, – я с тобой поговорить хотела. Все время откладываю. Но мне кажется, поговорить об этом нам нужно именно сейчас.

– Ну, давай поговорим, – Сергей сел на кровать.

– Ты как жить дальше собираешься? Всю жизнь будешь на должности конвоира-вертухая работать?

– А мне кто-то может предложить что-то другое?

– Ну, поступишь ты в свой институт, закончишь его, будешь оперативником МУРа, ГУУРа или в ГУИНе работать… Ну, будешь получать не многим больше, чем сейчас. И что дальше?

Сергей пожал плечами.

– Но мне же никто не предлагает быть банкиром или олигархом…

– Почему же? Предлагают, – неожиданно проговорила Ольга. – У тебя есть шанс.

Сергей удивленно посмотрел на нее.

– Что за шанс?

– А ты что, совсем глупый, не догадываешься, почему мы вместе?

– Примерно догадываюсь… – ответил Сергей.

– Ну так вот. Мне поручили сказать это тебе очень серьезные люди. Тебе дают миллион долларов. Мы с тобой вполне сможем уехать на эти деньги за границу, купить там дом, и у нас еще останется на машину, на красивую жизнь. Тебе дадут другие документы. Такой шанс выпадает один раз в жизни, Сережа!

– Был уже один такой, тоже Сергей. Не помню его фамилию, он у нас работал. Он Солонику помог сбежать. И где он сейчас? В земле, по-моему, лежит?

– А у тебя есть какие-то доказательства, что он погиб? – парировала Ольга. – Может, его смерть специально имитировали. А он благополучно живет и над нами посмеивается, что его похоронили. Это во-первых. А во-вторых, почему ты считаешь, что все должно произойти, как с Солоником? Он же сумел уйти? А что у вас изменилось после его побега? Замки другие поставили?

– Ты меня ошарашила своим предложением, – медленно проговорил Сергей. – Значит, получается, что ты… – Он сделал паузу. – Скажи честно, ты зависишь от них?

– Завишу, Сережа, и очень.

– Я так и понял. Поэтому ты со мной?

– А зачем нам друг друга обманывать? У меня тоже появился шанс, и именно с тобой. Я вижу, что ты парень правильный. А деньги немалые. Мы бы с тобой нормально стали жить. Я бы за тебя замуж вышла, детей бы родили…

Сергей задумался.

– А если они обманут?

– Нет, я ручаюсь. Я Наташу давно знаю. Она на это не пойдет. Ну что, я звоню Наташке? – Ольга взяла в руку мобильный телефон.

– Погоди, я еще ничего не сказал, – остановил ее Сергей.

– Ты подумай, подумай! Давай она просто приедет, с тобой поговорит. Хочешь, я тебе покажу? – Ольга достала из тумбочки несколько фотографий. – Посмотри, какие у них виллы! Это вилла в Португалии, это – в Италии, это – в Испании. Ты думаешь, они нам виллу не подарят? Да у нас у самих деньги будут, мы сами сможем купить виллу! Посмотри, какие машины!

Сергей смотрел на фотографии. У него начала немного кружиться голова…

– Ну что, я звоню Наташке? – снова спросила Ольга.

– Подожди, я еще не дал своего согласия…

Глава 19

Авторитет

Станислав проснулся за несколько минут за подъема. Он лежал молча, уставившись в потолок. Уже прошла неделя, как он находится в следственном изоляторе «Матросская Тишина».

Повернув голову, он посмотрел на сокамерника Зайцева, который похрапывал во сне. «Вот чудище убогое, – подумал Станислав, – как он мне надоел! Все шпионит… Вчера целый вечер пытался узнать, есть ли у меня «дорога», связь с волей. Ему якобы нужно что-то передать. Да понятно, что это за постанова! И часто в оперчасть его вызывают, все на меня, наверное, стучит. Нет, пора с ним завязывать!»

Вскоре дверь камеры открылась, и конвоир громко сказал:

– Камера, подъем! Приготовиться к проверке!

«Так, сегодня Мишка дежурит, – подумал Станислав, – значит, у Сергея выходной. Сегодня связи не будет. Жалко… Ну ничего, займусь привычными делами».

Он встал с койки, заправил ее. Зайцев тоже вскочил. Они пошли умываться.

Вскоре в камеру вошел офицер, дежуривший по корпусу, за ним – Мишка. Построив немногочисленных обитателей камеры, он дождался, пока они назовут свои фамилии и номера статей, и молча закрыл дверь.

– Какой сегодня день? – первым заговорил Зайцев.

– Четверг.

– О, банный день! Нормально, помоемся, отдохнем… Что сегодня будет по ящику?

Зайцев бесцеремонно взял газету и стал читать телепрограмму. Затем подошел к телевизору и включил его. Это еще больше завело Станислава.

– Послушай, – сказал он резко, – ты чего включаешь телевизор? Я тебе разрешение давал?

– Да ладно, что ты выступаешь? – миролюбиво ответил Зайцев. – А что еще делать? Музыку послушаем…

– Может, у меня голова болит, мне не до музыки с утра!

– Ну, новости послушаем, погоду узнаем…

– Выключи его немедленно! Я тебе команды включать его не давал!

Зайцев нехотя выключил телевизор. Затем, буркнув что-то себе под нос, сел на свою койку.

«Нет, – подумал Станислав, – надо с ним кончать. Но что придумать? Нужен какой-то повод. Если его избить – а это проще простого, – меня в карцер перебросят, а то и в пресс-хату. Еще неизвестно, что будет дальше, может, на общак переведут… Но надо же придумать, как от этого хмыря избавиться!»

Вскоре наступило время завтрака. Станислав отказался от него, поев своей еды из холодильника, взял термос, насыпал в чашку дорогой кофе и, залив из термоса горячей водой, стал медленно пить кофе.

Тут он перехватил завистливый взгляд Зайцева. Станислав специально в последнее время относился к сокамернику жестко, чтобы тот почувствовал это и попросился в другую камеру. Нечего ему тут жиреть, думал Станислав, а то пристроился к халявным харчам! Был бы нормальным мужиком, вопросов бы не было. А то ведь наверняка стукач – так ему подсказывала интуиция.

Дверь камеры открылась. На пороге стоял тот же Мишка, рядом с ним – женщина, одетая в темно-зеленый халат. Сзади нее стояла тележка на колесиках с кучей книг и журналов.

– Библиотека! Кто хочет взять книги? Пожалуйста, выбирайте! – сказала женщина.

Зайцев первым оказался возле тележки.

– Есть детективчик какой-нибудь? – спросил он.

– Есть. Пожалуйста, выбирайте!

Зайцев стал перебирать книги. Станислав тоже подошел к тележке и начал просматривать литературу. В основном тут были женские детективы.

– Одни бабские романы! А авторов-мужчин – типа «Классика бандитского романа» – что-нибудь есть? – спросил Курдюмов.

– Ну как же, есть, – женщина показала книги.

– А что-то философское есть?

– И такое есть. Пожалуйста! – Библиотекарь протянула несколько книг.

– Вот это я возьму, – сказал Станислав. – Запишите на меня!

Вскоре дверь закрылась.

Прошло еще некоторое время. Пролистав книгу и не получив от этого никакого удовольствия, Станислав отложил ее в сторону. Тут дверь снова открылась, и Мишка прокричал:

– Камера, готовиться к бане!

Минут через двадцать их повели в баню.

Тюремная баня – это громко сказано. Никакой бани нет. Есть обычная помывочная, представляющая собой помещение из нескольких душевых кабинок, разделенных между собой перегородками, обложенными белым кафелем. Правда, в стороне стояла дорогая импортная душевая кабинка. Говорили, что тут сидел кто-то из мэрии, по экономическим преступлениям – приписки или хищения, – вот он и поставил изолятору кабинку. Но подключить ее еще не успели, поэтому она и стояла одиноко в стороне.

Скоро появился еще один надзиратель. Видимо, он отвечал за помывочный процесс. По его форме Станислав понял, что это офицер, медработник.

– Ну что, граждане заключенные, – проговорил офицер, – у нас в изоляторе произошли изменения, и я хочу довести эти изменения до вашего сведения. Есть спортзал, можно ходить в баню почаще. Правда, все это не безвозмездно…

– Это интересно, – сказал Станислав. – А что за спортзал?

– Небольшое помещение. Там снаряды есть… Короче, если у вас есть деньги на счету…

– Есть, – сказал Станислав. Он сразу попросил, чтобы ему перевели по безналичному расчету определенную сумму денег, на которые можно покупать товары в тюремном магазине и тратить их на другие нужды.

– Вы можете ходить чаще в баню и пользоваться спортзалом, – сказал офицер. – Ну что, записывать вас?

– Да, запишите. Меня и Зайцева запишите в спортзал на завтра, – добавил Курдюмов.

– Хорошо, – сказал офицер. – А вот расценки, – он протянул Станиславу листок. Но тот даже не взглянул на цифры, скомкал его и бросил в мусорное ведро. Какие-то копейки для него!

Мужчина поднял брови, как бы говоря – о, какие крутые постояльцы у нас сидят, – и вышел.

Остался один Мишка, который стоял без дела.

– Ну что ты стоишь? – усмехнулся Станислав. – Спинку нам хочешь потереть?

Мишка сплюнул:

– Вот еще!

– А что, Серега Терентьев выходной сегодня? – спросил Станислав.

– Да, выходной. Завтра будет Серега, – ответил Мишка, выходя и закрывая за собой дверь.

Зайцев тем временем разделся и встал под душ, насвистывая какую-то песенку. Все, подумал Станислав, он меня достал! Наверное, наступает такой период, когда человек уже просто не может смотреть на своего сокамерника. Надо что-то придумывать. И тут Станислав понял, что оптимальный вариант решить эту проблему – именно сейчас.

Он подошел к Зайцеву и, ничего не говоря, сильно ударил его несколько раз.

– Ты чего? За что? – закричал тот.

Но Станислав уже бил его ногами и приговаривал:

– Ты что это, пидор, мне предлагаешь? Думаешь, если мы с тобой сидим в одной камере, то я Маша-Даша? – Он продолжал пинать его.

– Ты что? У меня и мыслей таких не было! – кричал Зайцев.

Открылась дверь, и в помывочную вбежали Мишка и еще несколько конвоиров. Они смотрели на происходящее вытаращенными глазами.

– Этот пидор предлагал мне интимные услуги! – сказал Станислав.

Зайцев поднимался с пола.

– Ничего я не предлагал! – проговорил он.

– Да ладно, – Станислав снова замахнулся на него. – Знаем мы – пидор ты гнилой! – Он стал быстро одеваться, давая понять, что баня для него закончена. Вроде бы побил он Зайцева не сильно, и это может сойти ему с рук…

После бани Курдюмова не повели в камеру, а направили сразу к заму по оперработе.

Подполковник строго посмотрел на Станислава и спросил:

– Ты что это, Курдюмов, себе позволяешь? Зачем ты сокамерника избил, драку затеял?

– А зачем он мне гнусные предложения делал? – ответил Станислав. – Я что ему, педрило?

– А что, он прямо так и стал тебе предлагать?

– Да, прямо так. Я ему и ответил. Вы же знаете тюремные законы, как тут на это смотрят!

– Странно, – сказал зам. по оперработе, – на Зайцева вроде это не похоже…

– Я не знаю, похоже или не похоже… Может быть, он меня обнаженным увидел, и у него такое желание возникло. Но, начальник, я его особо сильно не бил. Ты же знаешь, как я мог его поколотить!

– Понятно, – кивнул головой подполковник. – Как я понимаю, вам теперь вместе оставаться нельзя.

– Да уж, не хотелось бы оставаться с этим голубым! – раздраженно проговорил Станислав. – Так что давай, начальник, переводи либо меня, либо его в другую камеру.

– А если мы переведем тебя в другой изолятор, в камеру общего режима, где человек сто или сто двадцать сидят? Как ты на это посмотришь?

– Да без проблем! – Курдюмов специально ответил так, чтобы показать, что ничего не боится. На самом деле он боялся именно этого – перевода в общую камеру.

Подполковник посмотрел на него.

– Ну что же, пиши!

– Что писать? – непонимающе спросил Станислав.

– Пиши заявление, что в связи с невозможностью нахождения в камере с заключенным Зайцевым Сергеем Михайловичем прошу перевести меня в другую камеру.

Станислав задумался.

– А что мне писать-то? Почему я должен переводиться из-за этого хмыря? Пусть он пишет и переводится. А меня эта камера вполне устраивает. Я ничего писать не буду! – Станислав отодвинул в сторону листок бумаги с ручкой и опустил руки.

– Ладно, иди пока в камеру! Мы решим, что с тобой делать! – сказал зам. по оперработе.

Станислав вернулся в камеру. Зайцева там уже не было, как и его вещей. «Что же, интересно, будет дальше? – подумал Станислав. – В карцер меня направят или в общак переведут? Нет уж, лучше в карцер. Общак для меня – конец…»

Глава 20

Адвокат

Виталий Козырев проснулся от телефонного звонка. Он машинально стал искать рукой лежащий на тумбочке мобильник. Поднеся его к уху, сказал: «Алло!» Но мобильник был выключен. «Значит, – понял адвокат, – звонит Наташа по второму аппарату». Уже вторую неделю он пользовался отдельным мобильным телефоном для связи с Наташей. Этот мобильник позволял ему вести разговоры, которые не прослушивались. Он уже знал, что, помимо слежки, у него установлена и прослушка. Об этом ему сказали ребята, которые неделю назад поставили видеонаблюдение в его квартире. Они сказали, что «жучков» пока нет, но прослушка стоит, это точно. И стоит она на городском телефоне.

– Да я давно городским телефоном не пользуюсь, – сказал адвокат.

– Но не сегодня-завтра вам могут поставить и «жучки», – заметил один из мастеров.

– А для чего вы поставили аппаратуру? Теперь я буду знать, если в квартире кто-то появится без моего ведома…

– И вообще, – добавил мастер, – будьте осторожны с гостями. «Жучок» может подложить вам и известный для вас человек.

– Ну, вы совсем уж в шпиономанию ударились! – усмехнулся адвокат. – Всем, кто у меня бывает, я верю. Это проверенные люди. Не думаю, чтобы они могли это сделать.

– Наше дело – предупредить…

Второй мобильник лежал на полу около кровати. Виталий взял его и машинально посмотрел на дисплей аппарата, который показывал время. Было утро, и часы на мобильнике показывали 8 часов.

– Слушаю вас, Наташа, – сказал Виталий, включив мобильник.

– Вы спите, я вас разбудила?

– Нет, уже встал…

– Хорошо. Вам на сегодня назначена встреча. Помните, я говорила с одним мужчиной из серого дома?

Под «серым домом» подразумевалось бывшее здание ЦК КПСС, где сейчас находилась Администрация президента.

– Отлично! Куда надо ехать?

– Вы должны добраться до магазина, известного вам, а там через второй этаж выйти. Я вас буду ждать на машине. Договорились?

– Договорились.

– Будьте осторожны, следите, чтобы не было никакого «хвоста». Встречаемся через час.

Адвокат посмотрел на часы.

– Я боюсь, что за час не успею. Давайте через полтора часа.

– Хорошо. Только не опаздывайте!

Адвокат быстро встал с кровати и стал собираться. Умывшись, тщательно побрившись, слегка перекусив, он подошел к шкафу и стал выбирать, какой костюм ему надеть. Наконец он выбрал серый костюм с серым галстуком и белой рубашкой. Ну совсем как Джордж Клуни в фильме «Невыносимая жестокость», сыгравший там коллегу-адвоката!

Довольный своим внешним видом, Виталий вышел на улицу и выгнал из гаража свой «БМВ». Он осмотрелся по сторонам. Как ни странно, темно-синей «Ауди» он не заметил. «Ничего, – подумал он, – скоро появятся!» На этот случай у них с Натальей был разработан план ухода от слежки. Адвокат подъезжал к одному из крупных магазинов, оставлял машину на стоянке, а из магазина, перемещаясь с одного этажа на другой, уходил через другой выход. Там его ждала машина Натальи. Таким образом, даже если за ним и увязался бы «хвост», уйти от него можно было спокойно. Этот вариант был уже опробован.

Повторив весь путь, адвокат сел в джип Наташи.

– Ну что, куда едем? С представителем Администрации президента встречаться? – спросил он.

– Нет, он работает в Совете безопасности. Это же более подходящая для нас организация, – Наташа посмотрела на адвоката.

– В общем, да. Они курируют вопросы по борьбе с преступностью.

– Но почему вы считаете, что Стас – преступник?

– Он сидит в тюрьме и обвиняется по статьям Уголовного кодекса. И следствие считает его преступником.

– По-моему, господин адвокат, у нас преступником называют только по приговору суда, – проговорила Наташа.

– Это так, конечно. Я-то за вас, что меня агитировать? Для меня Стас – клиент, человек, а никакой не преступник. Я ведь просто так сказал, имея в виду не Стаса…

– Я тоже это вам на всякий случай сказала, чтобы вы верили в его невиновность.

– Я просто обязан верить! – улыбнулся адвокат.

Вскоре они миновали центр и, выехав на Новый Арбат, остановились у одного из высотных зданий. Поставив машину на стоянку, Наталья вошла в стеклянный бар.

– Вот тут нам сказали ждать, – Наташа уселась за столик.

– А вы с ним знакомы? – спросил Виталий

– Был он у нас пару раз в Испании, отдыхал. До того, как Станислава «закрыли»… В общем, Станислав просил провести эту встречу. И я вас попросила поехать со мной, чтобы вы ему на своем, юридическом языке объяснили, каковы перспективы этого дела.

Вскоре Наталья помахала рукой солидному мужчине, появившемуся в баре. Он был одет в темный костюм с темным галстуком и белой рубашкой. На вид ему было лет пятьдесят пять. Седые волосы, очки с затемненными стеклами говорили о том, что человек находится на номенклатурной должности. Подойдя к столику, мужчина сказал:

– Здравствуйте, – и расцеловался с Наташей.

– Давайте я вас познакомлю, – сказала Наташа. – Это Виталий Козырев, адвокат Станислава.

– Я догадался…

– А это… – хотела представить мужчину Наташа. Но тот отрицательно покачал головой:

– Не надо называть мое имя. Просто обращайтесь ко мне на «вы», не возражаете?

Адвокат кивнул головой.

– Ну, что у вас нового? Расскажите! – произнес мужчина.

– Станислава предварительно обвиняют по двум статьям – организация заказных убийств и руководство преступным сообществом. Статьи достаточно тяжелые.

– Он сейчас где, в спецблоке «Матросской Тишины»?

– Да, там.

– Что от меня требуется?

– Ну, если это возможно, изменить меру пресечения для него на залог.

– Мы согласны на любую сумму, – вставила Наташа.

– Наташенька, – улыбнулся мужчина, – никаких сомнений, что вы согласны на любую сумму, у меня нет. Как, кстати, ваша вилла поживает?

– Да все нормально. Когда в гости собираетесь?

– Дел много, и дела все государственные… Но я ничего не знаю. Вы мне напишите все данные по Станиславу – кто следователь, кто дело ведет, где он сидит – все подробно. Я же все выясню через свои каналы.

– Все уже написано, – сказал Виталий, доставая из кармана листок с отпечатанным текстом – краткой справкой о Станиславе Курдюмове.

Мужчина взял листок:

– Очень хорошо. Дайте мне два дня, чтобы поговорить с нужными людьми. А после этого я дам вам ответ, какие у нас есть возможности.

– Я вас очень прошу, – сказала Наташа, – помогите Станиславу! Он вас…

– Не надо продолжать, – остановил ее мужчина. – Я все прекрасно понимаю. Станислава я знаю хорошо… Конечно, я не был посвящен в его дела, но, как я считаю, он порядочный человек, как и вы, Наташа. Так что, исходя из моих возможностей, я постараюсь что-нибудь сделать. Но – я подчеркиваю – ничего не обещаю. Кстати, – обратился мужчина к Виталию, – оставьте, пожалуйста, мне свой номер телефона. Я вам позвоню, если мне нужны будут какие-то уточнения. Я буду связываться непосредственно с Генеральной прокуратурой. Как вы считаете, заместитель Генерального прокурора может что-то решить?

– Конечно, еще как может! – ответил адвокат.

– Значит, у нас есть шансы. – Мужчина посмотрел на часы. – К сожалению, мне уже пора на работу. Значит, созвонимся. Наташенька, был рад встрече! – Он на прощанье поцеловал ее в щеку.

– Ну что, – проговорила Наташа, когда мужчина ушел, – как вы думаете, поможет он?

Адвокат пожал плечами:

– Я не знаю, кто он и какие у него возможности. Видите, как зашифровался! Даже не назвал своего имени.

– Ну, это у него профессиональное… У него очень большие связи.

– Я представляю… Он работает в Совете безопасности, а они ведь курируют все правоохранительные органы. Ну, через пару дней услышим, что он нам скажет.

– Хотелось бы… Вы к Станиславу сегодня пойдете?

– Да, пойду.

– Тут вот какая ситуация, – Наташа подвинула к себе чашку с кофе. – Я на пару дней съезжу в Питер, у меня там подруга близкая, Станислав ее знает. Она замуж выходит. Вы Станиславу скажите, что меня не будет только два дня. Когда ответ будет готов, я уже вернусь. А за это время с вами будет связываться один человек, близкий Станиславу. Он сейчас подойдет. – Наташа, увидев, что в баре появился плотный высокий молодой человек с короткой стрижкой, помахала ему рукой. – Иди сюда, Кирилл!

Парень подошел к столику.

– Это адвокат Станислава, Виталий Козырев.

– Кирилл, – басом представился парень.

– Кирилл будет вам звонить и с вами встречаться, если Станиславу понадобится что-то срочно. И он будет вам помогать. Так что, если у вас возникнут какие-то вопросы, то вы можете ему звонить.

– Кирилл, какой у вас номер телефона? – спросил адвокат.

Парень молча достал свой мобильник, набрал номер адвоката. У Виталия тут же раздался звонок. На дисплее высветились цифры.

– Это мой номер, – сказал Кирилл. – Запишите, пожалуйста, в память!

Адвокат нажал пару кнопок, и телефон Кирилла был зафиксирован в телефонной книге мобильника.

– Ну что же, – сказала Наташа, – я, пожалуй, пойду. Да, вот еще что… Стас просил, чтобы вы кое-что ему передали…

– Наташа, я вам не один раз говорил, что в спецблоке ничего передавать нельзя! Там все тут же отметут! – проговорил Виталий.

– Может быть, сегодня будет хорошая смена…

Виталий понял, что, вероятно, они уже подкупили кого-то из конвоиров, просто не называют имени.

– А что передать?

– Всего-то три фотографии. Он меня просил об этом.

– Хорошо, я попробую. Конечно, если будет возможность… Но вы рискуете, что меня могут из дела вывести.

– Вы знаете, Стас сам все определит. Если смена будет хорошая, он у вас их возьмет. А если не очень, просто посмотрит и вернет обратно.

– Это меня устраивает.

Наташа передала адвокату запечатанный конверт. Было видно, что там лежат несколько фотографий.

– Все, я поехала, – Наташа поднялась из-за столика. – Значит, через два дня я вернусь и сразу же вам позвоню. А может быть, и из Питера позвоню. Вы телефон не выключайте…

– Наташа, я никогда не выключаю телефон!

Наташа ушла. Кирилл продолжал стоять рядом.

– Как он там? – спросил он.

– Да ничего, сидит.

– Условия нормальные?

– Ничего.

– Мы ему бабки заслали на лицевой счет. Там сейчас можно в спортзал ходить за деньги, баню посещать, выписывать неограниченное количество продуктов… Короче, полная лафа!

– А что, Кирилл, приходилось бывать в таких местах?

– Да сидел пару раз… Нормальные условия.

– И удалось выйти?

– А чего? Менты ничего не смогли доказать, вот и вышел. Да Станислав – мужик правильный, крепкий. Он все выдержит. Привет ему от меня передавай и скажи, что ребята все кланяются, ждут его с нетерпением. А вообще, надежда-то есть?

– Надежда есть всегда.

– Ладно, счастливо! – Кирилл протянул Виталию руку.

Вскоре Виталий был у следственного изолятора. Он припарковал машину и осмотрелся. Темно-синяя «Ауди» стояла неподалеку. «Как на работу ездит, – подумал адвокат. – Интересно, дорогое это удовольствие? И кто это «зарядил» за мной такую наружку?»

Козырев вошел в служебное помещение и стал подниматься на пятый этаж. Не доходя несколько ступенек, он увидел, что навстречу ему спускается знакомый мужчина. Конечно же, это оперативник из МУРа!

– О, адвокат Терразини! – с издевкой обратился к нему Ветров. – Как дела? Что-то, смотрю, каждый день ходишь к своему клиенту! Наверное, хорошие деньги загребаешь?

– А что, есть необходимость поделиться?

– Нет, у нас своих хватает. Как машина бегает, не ломается?

«Почему он спросил меня про машину? – подумал адвокат. – Скорее всего, эта «Ауди» от его конторы…»

– Ничего, ездит. Меня все время какая-то темно-синяя «Ауди» оберегает… – Адвокат внимательно посмотрел на Ветрова. Но, судя по выражению его лица, тот не имел отношения к этой слежке. Промолчал…

– Ну что, передать клиенту привет? – спросил Виталий.

– Конечно, передай. Мы с ним уже разговаривали. Он тут драку учинил. Говорят, его на общак переводить будут… – сказал Ветров, улыбаясь. – Так что не знаю, чем это все закончится… Ему бы лучше передумать.

Для адвоката это известие было неожиданным и неприятным. Через несколько минут он оформил все документы и с нетерпением ждал, когда к нему приведут его клиента.

Вскоре в кабинет ввели Курдюмова. Он был не очень весел.

– Здравствуй, Станислав! Как дела? – спросил адвокат.

– Да ничего…

– Я на лестнице оперативника встретил…

– Ветрова, что ли? Он у меня был сегодня.

– И что сказал?

– Да опять по душам разговаривал. Но все в пользу бедных.

– Он сказал мне, что ты драку учинил.

– Да, было дело – в бане с сокамерником помахался.

– И как сокамерник, в больнице?

– Нет, я его не сильно. Хотя имел такую возможность.

– И что теперь?

– Не знаю пока. Говорят – то ли в карцер, то ли в общую камеру переведут.

– Понятно. Теперь слушай меня внимательно, – адвокат наклонился к Станиславу. – Привет тебе от Кирилла…

– Как они там?

– Ничего, говорит.

– А где ты его встретил?

– Наташа познакомила. Она на пару дней в Питер уезжает.

– Я в курсе, – кивнул Курдюмов.

Адвокат понял, что у них существует какая-то связь. Вероятно, конвоир передал ему телефон.

– Поэтому она пока прикрепила меня к Кириллу или Кирилла ко мне – не знаю, как лучше сказать. Потом – мы встречались с одним человеком из «серого дома», который бывал у вас в Испании.

– Я тоже в курсе.

– Да я смотрю, ты обо всем в курсе! Тебе, может быть, ничего и говорить не надо?

– Нет, говори! Все это очень хорошо. Как Наталья выглядит?

– Нормально, хорошеет, – улыбнулся адвокат. – Да, она конвертик передала. Фотографии какие-то…

– Что за фотографии?

– Не знаю, не смотрел.

– Доставай!

Адвокат раскрыл папку и посмотрел по сторонам, хотя прекрасно понимал, что кабинет, в котором они беседуют, явно «просвечивается». Он незаметно подвинул папку к Курдюмову. Тот взял папку и стал крутить ее в руках, будто рассматривая. Сам же аккуратно вскрыл конверт и достал оттуда фотографии.

– Ого! Круто! – пробормотал он и спросил адвоката: – Сам-то не видел?

– Нет, зачем мне это?

– Знаешь, в тюрьме особых радостей нет, и девчонок, как ты понимаешь, тоже нет, – словно оправдываясь, проговорил Станислав. – Живем воспоминаниями. А мне и вспоминать особо нечего. Наташка перед глазами все время стоит… На волю бы сейчас!

– Я тебя понимаю… Да, спасибо тебе за ребят из охранного агентства. Они все сделали в лучшем виде.

– Пользуешься аппаратурой?

– Пока нет.

– А у меня везде такие стоят – на даче, в коттедже, в квартире… Я без них ни шагу! Мне поставили по шестнадцать камер.

– Я смотрю, – улыбнулся адвокат, – у них шестнадцать – любимое число.

– Знаешь, как здорово? Экран разделен на шестнадцать частей. Смотришь – собаки бегают, сторож ходит…

– Сегодня приду проверю, как камеры работают.

– Хорошо работают. Там единственный нюанс – если отключают свет, то все накрывается. Поэтому надо поставить стабилизатор, тогда все будет работать как часы.

– В Москве свет отключают редко. Это же не загород…

– Это так, конечно.

– Станислав, тебя же надо как-то спасать, вытаскивать из этой ситуации! Давай я схожу к начальнику следственного изолятора, поговорю с ним!

– Да что говорить! Если они решили перевести меня на общак, то переведут. Мне и опер угрожал общаком, говорил, что там я и двух дней не проживу, что братва со мной разберется.

– Зачем же нам рисковать? Давай окажем им материальную помощь. Сейчас следственные изоляторы очень бедствуют, и за материальную помощь они ухватятся обеими руками.

– Это получается, что мы их подкупаем?

– Нет, просто оказываем безвозмездную помощь. Какую-то сумму можно им перевести?

– Без проблем.

– У вас есть какие-то легальные счета? Надо же по безналу переводить…

– Несколько фондов есть. Оттуда переведем.

– Послушай, а тем, что я тебе такой вариант предлагаю, я этот фонд никак не подставлю?

– Нет, все абсолютно нормально. На них можно положиться. Я скажу тебе, кому позвонить и что сказать. Они переведут деньги без проблем.

– Тогда я пойду к начальнику?

– Только ты насчет меня ничего не говори, не надо просить. Я думаю, если он человек умный, он все поймет. А если переведет на общак, значит, пропали денежки…

Вскоре они простились. Адвокат прошел к двери с табличкой «Начальник учреждения».

– Можно войти? – постучав, спросил он.

– Входите, – раздался мужской голос.

За столом в кабинете сидел мужчина лет пятидесяти, в темно-коричневом костюме, в очках, с небольшой залысиной, довольно плотный. Он поднял голову и посмотрел на Виталия.

– Я адвокат, зовут меня Виталий Козырев. Я вот по какому вопросу. Мой клиент, Станислав Курдюмов…

– Курдюмов? – переспросил начальник изолятора. – Фамилия что-то знакомая… – Он открыл папочку и стал читать написанное там. – А-а, Курдюмов… Есть такой. Он драку сегодня в бане учинил – избил своего сокамерника.

– Надеюсь, с сокамерником ничего серьезного не случилось?

– В общем-то, нет…

– Я вот по какому вопросу к вам пришел, – продолжил адвокат. – Мы хотим вам безвозмездную помощь оказать.

– Что? – переспросил начальник.

– Ну, деньги на счет перевести. Вы же нуждаетесь в деньгах…

– А что мы должны сделать в ответ? – тут же среагировал начальник.

– Ничего. Мы ничего не просим, просто оказываем вам благотворительную помощь.

– От благотворительной помощи я отказываться не буду, – сказал начальник. – Но сразу подчеркиваю, что ничего вам не обещаю в отношении Курдюмова.

– Ничего обещать не надо, – замахал рукой адвокат. – Просто скажите, как можно перевести деньги.

Начальник набрал внутренний номер и сказал в трубку:

– Надежда Павловна, зайдите, пожалуйста!

Вскоре в кабинет вошла женщина средних лет в темно-малиновой вязаной кофточке.

– Надежда Павловна, – сказал начальник, – вы как главный бухгалтер подскажите господину адвокату, какое он должен написать заявление и каким образом он может перевести деньги для нашего учреждения.

Надежда Павловна внимательно посмотрела на Виталия.

– А вы будете от себя переводить или от клиента, который сидит?

– Я не знаю… Наверное, лучше от меня как от адвоката…

– Нет, желательно, чтобы вы были не как адвокат, а просто как гражданин. У вас же есть московская прописка?

– Конечно, есть.

– Пойдемте, напишете заявление – от гражданина такого-то, проживающего по такому-то адресу, оказывается безвозмездная материальная помощь следственному изолятору. Какой суммой вы располагаете?

– Я думаю, тысяч пять долларов…

– Но имейте в виду – нужно, чтобы деньги поступили по безналичному расчету.

– Сделаем, как скажете!

– Хорошо, – кивнула Надежда Павловна. – Пойдемте, я вас ознакомлю с порядком.

– Ну, рад был познакомиться, – начальник следственного изолятора поднялся со стула и пожал адвокату руку.

– А я могу к вам еще раз заглянуть через пару дней?

– Конечно, можете. Приходите, для вас двери открыты!

Вскоре адвокат заполнил все документы, необходимые для перевода денег, и покинул бухгалтерию, а затем и следственный изолятор. Теперь он ехал домой.

Вернувшись домой, он подошел к компьютеру и включил его. Тут же на экране появились двенадцать картинок с двенадцати установленных видеокамер. Виталий стал рассматривать первую картинку. Это была лестничная площадка около его двери. Он видел, как соседка, которая живет напротив, выводила на прогулку свою собаку. Несколько раз в соседнюю квартиру приходил монтер. К его квартире никто не подходил.

Потом он посмотрел вид на подъезд. Здесь картина была оживленнее. Несколько человек подъезжали на машинах, уезжали. Он внимательно всматривался в марки машин. Вот она, темно-синяя «Ауди»! Во сколько это было? В 12.30. В это время он был в следственном изоляторе. Он находился там около трех часов. Значит, они за это время съездили к его квартире. Он еще раз внимательно просмотрел все картинки на мониторе, пытаясь понять, не было ли несанкционированного проникновения в его квартиру. Но ничего особенного не заметил.

Мысль о том, что его преследует темно-синяя «Ауди», не давала ему покоя. «Ладно, – думал он, – надо разобраться в ситуации. Пожалуй, следует позвонить этому чоповцу, пусть все же выяснит, кто ездит на этой машине. Или Кирилла попросить «пробить»? А еще проще – обратиться к знакомому гаишнику, чтобы он остановил машину и проверил документы. Тогда уж точно буду знать, кто сидит в «Ауди»! Так и сделаю», – решил Виталий.

Теперь нужно было дозвониться до гаишника. Но тот почему-то не отвечал.

Выехав вечером из дома, Виталий заметил, что «Ауди» так же неотступно следует за ним. Проехав несколько улиц, он направился к посту, где дежурил знакомый гаишник. Затем он остановил машину возле него…

Глава 21

Тюремщик

Сергей вышел от Ольги рано утром. Было около восьми часов. Он заторопился на работу. Нужно было успеть добраться до работы к девяти часам. Он попытался поймать такси. Но, вспомнив, что такси в Москве давно стали редкостью, он стал пробовать остановить частника. Каждый раз, когда, остановив машину, он говорил, что ему нужно ехать на Матросскую Тишину, водители отвечали, что им не по пути. Странно, подумал Сергей, почему они не хотят ехать?

Наконец он поймал темно-вишневую «шестерку». Усевшись в машину, он задумался. Ну что же, от Ольги поступило предложение. Он ждал, что такое предложение может поступить в ультимативной форме или в форме угрозы. А тут тебе еще и деньги предлагают! С одной стороны, конечно, риск очень велик. Но, с другой стороны, большие деньги без риска не платят… Все же рисковать не стоит. В конце концов, жизнь и свобода дороже. Ведь если поймают – впаяют как минимум десятку. А то могут и застрелить при попытке к бегству. Сергей прекрасно знал, что охранники из «Матросской Тишины» инструктированы на случай побега стрелять без предупреждения. А там никто разбирать не будет, свой или чужой – выстрелят, и все… Но заработать миллион – тоже редкая возможность. А вдруг обманут? Нет, не должны.

Сергей ловил себя на том, что мысль о миллионе и о возможности его заработать все больше волнует его.

Войдя в следственный изолятор и поднявшись к себе на этаж, он уселся за стол и стал думать, как же ему организовать побег Курдюмова.

Вскоре появился Мишка.

– Я вчера перебрал здорово, да?

– Не то слово, – сказал Сергей и стал высказывать Мишке все свои претензии, начиная от его знакомства с одним из бандитов и фотографирования и кончая тем, что Мишка слишком много выпил и неправильно себя вел.

– Ладно, хватит мне нотации читать! Я сам все прекрасно понимаю, – ответил Мишка. – Не знаю, что на меня нашло. Может, плохо пообедал…

– Не умеешь пить – не пей! Ты лучше скажи мне, что это за бандюган был.

– Да обычный, из какой-то группировки, сидел у нас год или полтора назад, я уже и забыл. Тут столько сидят! Я ему то ли сигареты таскал, то ли еще что, вот он меня и заметил. Подошел ко мне и спрашивает: ты Мишка со спецблока? Я сказал – да, я. Ну, слово за слово, стал меня угощать.

– А про меня что спрашивал?

– Да спрашивал, что за парень со мной пришел, не из ментовки ли. Я сказал, что ты такой же, как я.

– Хорошо, – сказал Сергей, успокаивая себя. – Будем считать, что это просто недоразумение.

– В общем, да… Он сегодня обещал ко мне подъехать. Надо на какую-то тему поговорить. Тут у них какой-то братан сидит, но, по-моему, на общаке. Он сегодня подвезет мне фамилию. Естественно, услуга оплачиваемая, – добавил Мишка, доставая из кармана стодолларовую купюру. – Это только аванс.

– Красиво живешь! – усмехнулся Сергей.

– Да и ты неплохо… Как твоя Ольга? Симпатичная очень. Жаль только, что с подругой ничего не получилось.

– Какая тебе подруга? Ты вчера в таком состоянии был!

– Это точно…

– Кстати, чем вчера у тебя все закончилось?

– Да мне какую-то проститутку сняли, оплатили. В общем, – Мишка махнул рукой, – все зря. Я сразу же вырубился.

– Хорошо погулял, парень! – усмехнулся Сергей. – Ладно, пойдем работать! У нас сейчас что, прогулка?

– Прогулка…

Сергей пошел к пятьсот двадцатой камере. Открыв дверь, он увидел, что там находится только Курдюмов.

Вскоре он вывел Станислава на прогулку. На лестнице он спросил:

– А где же Зайцев?

– Да помахались с ним вчера в бане, отделался от него… Вообще, меня могут куда-то перевести, так хозяин сказал… Ты принес?

– Конечно, – и Сергей сунул ему мобильный телефон. – Только будь поаккуратнее!

– Да ладно…

– В прошлый раз чуть с тобой не залетели.

– Ничего, откупились бы! – Станислав махнул рукой.

Сергей остался стоять внизу, Курдюмов начал гулять по площадке, разговаривая о чем-то по мобильному телефону.

Минут через сорок прогулка была закончена. Сергей повел Курдюмова по лестнице вниз. Тут Станислав неожиданно остановился, вернул телефон и сказал:

– Серега, поговорить надо. Что ты решил?

– В смысле?

– Ну, по жизни что решил? Тебе же предложение сделали… Тебе сумму называют, так я подтверждаю, что без вопросов. Хочешь, мы тебе аванс заплатим, в размере триста-четыреста тысяч…

– Да как же я выведу? Я же не знаю тут ничего…

– Погоди. Главное, чтобы было твое желание. А как это все сделать, мы вместе обмозгуем. Дело-то серьезное! Ну как, ты созрел или нет?

– Дай мне подумать один день. Время же еще есть!

– Время-то есть… Ты, главное, не бойся. Потом переберешься в нормальную страну, купишь дом, женишься на Ольге… – И Курдюмов стал повторять то, что говорила ему Ольга. – Мы в гости к тебе будем приезжать, новым именем называть. Хочешь – выпишешь туда своего отца.

– Если я отца выпишу, меня тут же и накроют…

– А мы тебе такую страну подберем, где русских не выдают.

Сергей задумался.

– Ладно, Станислав, дай мне пару дней, я подумаю…

– Хорошо, договорились! Веди меня в хату.

Когда Сергей проводил Курдюмова в камеру и вернулся на свое место, Мишки там не было. «Где он бегает?» – недовольно подумал Сергей.

Он взял журнал и стал рассматривать фотографии. У него было время перед обедом для отдыха. Вскоре появился запыхавшийся Мишка. От него пахло спиртным.

– Ты это чего, опять принял? – раздраженно спросил Сергей.

– Да я вниз ходил, пивка немного выпил… Тут есть такое дело, можно денег заработать, – сказал Мишка полушепотом, наклонившись к Сергею. – Эти пацаны, что вчера в ночном клубе были, приехали. Они очень интересуются сокамерником, который с твоим клиентом сидел, с Курдюмовым. Как его фамилия?

– Зайцев… Так он же тут не сидит…

– Короче, у них к тебе дело есть. Они хотят кое-какую информацию у тебя получить, наверное, чтобы ты этого Зайцева нашел. Они думают, что он еще вместе с Курдюмовым сидит.

– А что, это обязательно?

– Да что ты, Серега! Деньги заработаем! Минимум пятихатку дадут! Долларов! – подчеркнул Мишка.

– Так смотря за что и что делать надо…

– Да что ты выпендриваешься? Не понравится – откажешься, – продолжал уговаривать его Мишка. – Короче, после работы они нас ждут. Всего-то десять минут! Побалакаем, а там уж тебе решать. Захочешь этим делом заняться – пожалуйста, нет – откажешься. Вот, тебе тут аванс прислали, чтобы ты вышел! – И Мишка протянул Сергею сто долларов.

Сергей нехотя взял деньги.

– А если я откажусь, аванс возвращать надо? – спросил он.

– Нет, не надо!

– Хорошо, поговорить – не проблема, – сказал Сергей.

– Так что мы с тобой по сотке заработали! – хлопнул Сергея по плечу Мишка.

Рабочий день шел по обычному распорядку – прогулки, обед, доставка заключенных к следователям и адвокатам. Наконец работа закончилась, Сергей с Мишкой вышли из следственного изолятора.

Мишка стал оглядываться.

– Черт, где же эти ребята? Вроде на «мерине» были…

Неожиданно к ним подъехал черный джип с тонированными стеклами. Стекло медленно опустилось, и из машины выглянул здоровый детина.

– Миш, это мы! – сказал он.

– Серега, – Мишка толкнул Сергея в бок, – это они.

– Садись, Серега! Мы отъедем, поговорим…

Сергей молча подошел к джипу и сел на заднее сиденье. В машине сидели трое.

Закрыв дверцу, парень сказал:

– Мы в Сокольники поедем, там поговорим.

Машина тронулась с места и направилась в сторону парка «Сокольники».

Вскоре джип затормозил около ворот, которые выходили на небольшую улочку и не были главным входом. Двое ребят вылезли из машины, как бы сопровождая Сергея, и пошли по пустынной вечерней аллее.

Так они шли минут двадцать. Сергей заволновался.

– Ребята, у меня времени мало, – сказал он. – Сколько еще идти?

– Парень, ты не рыпайся! – грозно проговорил один из ребят, словно показывая, что тут командует он.

Вскоре подошли к стеклянному кафе, на котором крупными буквами было написано «Ремонт». Открыв дверь, они молча вошли в небольшой зал кафе, которое в летнее время являлось чем-то типа шашлычной. Кафе ремонтировалось – столы были перевернуты, стульев не было. Но один стол, как ни странно, был накрыт скатертью, на нем стояли тарелки, рюмки, несколько бутылок спиртного. Было ясно, что именно за этим столом и должна состояться встреча.

– Вот, садись здесь, – сказал парень, подводя Сергея к столу. – Хочешь, налей выпить…

Верзилы отошли к выходу. «Ну вот, – подумал Сергей, – теперь все пути к отступлению отрезаны… Интересно, что за человек будет со мной говорить? И что ему от меня нужно? И зачем ему Зайцев? Не такая уж крупная он фигура… Хотя кто его знает, что там, в криминальном мире… Ясно, что это бандюки меня сюда привезли. Какие-то у них терки между собой возникают. Ладно, послушаю, что он скажет. В конце концов, пообещать всегда можно, а потом отказаться», – Сергей заранее старался выработать свою позицию.

К кафе подъехала какая-то машина. По звуку закрывающихся дверей он понял, что из машины вышли два человека. Тут в кафе вошел невысокий мужчина, совершенно лысый, за ним высокий худощавый парень. Подойдя к столику Сергея, мужчина, ни слова не говоря, уселся напротив.

– Ну, Серега, здорово, – сказал он. – Меня знаешь?

Сергей отрицательно покачал головой.

– Значит так, зовут меня Анатолий Сергеевич. Тут возникла такая тема, – мужчина сделал небольшую паузу. – Короче, интересует нас один клиент, с которым ты работаешь.

– Вы имеете в виду Зайцева? – спросил Сергей.

– Зайцев? – Мужчина вопросительно посмотрел на длинного парня. – Кто такой Зайцев?

Тот пожал плечами.

– Что за Зайцев? – снова спросил Сергея мужчина.

– Ну, это человек, который сидел вместе с Курдюмовым.

– Нет, он нас совершенно не интересует. Нам нужен как раз Курдюмов. У нас он известен больше под кличкой Курдюм. Сережа, ты лавэ хочешь заработать? Ну, бабки? Причем хорошие.

– А что надо делать? – сразу спросил Сергей.

– Работа не пыльная, но мужская.

Сергей насторожился.

– Мы – нормальные люди, хотя нас многие считают, ну, ты понимаешь, кем, – продолжал мужчина. – Но мы к тебе по-человечески пришли. Конечно, могли бы в лес вывезти и провести по полной программе, сделать тебе предложение, от которого ты не смог бы отказаться, твоего папаню, бывшего хозяина одной зоны, поставить на счетчик… Но мы решили по-людски с тобой поговорить. Ты вроде парень нормальный. Короче, здесь такое дело. Курдюм нам денег должен, и много. Отдавать их он не собирается. Как ты понимаешь, по справедливости его наказать надо. Понимаешь меня?

Сергей молча слушал.

– Короче, приговорили мы Курдюма. Причем приговорили очень солидные люди, авторитетные, можно сказать, союзного значения. Хотя Союза давно уже нет, – мужчина усмехнулся. – Короче, отказ мы не принимаем. А за работу мы тебе десять штук дадим, конечно, баксов. Сделаешь?

– Я что, убить его должен? – непонимающе спросил Сергей.

Лысый взял чистый фужер, плеснул немного коньяку, посмотрел на Сергея.

– Верно мыслишь, братишка!

– А как же я оружие пронесу или нож? Меня тут же выследят…

– Ну, ты уж совсем нас за лохов считаешь! – усмехнулся лысый. – Какая волына? Какая пика? Не надо ничего этого. Мы тебе порошочек дадим, ты ему подсунешь – в еду или питье, ты же сможешь это сделать. А через шесть часов ему станет плохо. Вот и вся твоя работа! Не особо пыльная, правда, Серега?

Сергей молчал.

– Я не знаю… – еле выдавил он из себя.

– Нет, Серега, ты не понял. Я же сказал, что мы отказов не принимаем. Тебе же не нужны приключения? Пойми, в том мире, где мы живем, если мы тебя выбрали и доверили тебе важное дело, ты должен оправдать доверие и сделать это дело. А так в принципе человеческая жизнь стоит копейку. Тебя ребята замочат совершенно бесплатно, – мужчина откинулся на спинку стула и отпил коньяку из фужера. – Ребята у меня отважные, веришь?

– Верю, – закивал Сергей. – У нас таких много в спецблоке сидит.

– Вот и хорошо. А так ты работу сделаешь – и продолжай там находиться! Ты парень нужный, в хорошем месте сидишь. Тюрьма – часть нашей профессии. Пацаны будут к тебе попадать, ты будешь кое-какие мелкие услуги оказывать – будешь бабки получать, второй оклад. При этом он будет значительно выше того, что ты получаешь у себя на спецу. Ну так что?

– А когда это сделать надо?

– Ну, пару дней тебе на подготовку достаточно будет? А порошочек тебе пацаны перед работой завезут.

– Так когда это будет? – снова спросил Сергей.

– Когда будет – тогда и будет. Мы еще не решили. У нас тут со сроками непонятка кое-какая идет. Так что порошочек тебе дадут – ты в этот день постарайся все сделать. А потом пацанам скажешь, отзвонишь. Ну что, – мужчина посмотрел на Сергея, – мы с тобой договорились? А вот тебе задаток, – он вытащил из кармана конверт и бросил его на стол.

Сергей взял конверт, заглянул внутрь. Там лежало, на первый взгляд, тысячи полторы-две долларов.

– Это тебе аванс за то, что мы тебя побеспокоили. А теперь пойдем, тебя ребята до метро довезут. – Мужчина встал и подал знак. Один из парней, стоявших у входа, быстро подошел к Сергею.

Сергей вышел. Вскоре он уже сидел в вагоне метро и обдумывал случившееся. «Ну что же, – размышлял он, – мне поступило два хороших, но противоположных предложения. По одному из них я должен Курдюмову спасти жизнь, подвергнув себя определенному риску, – за это я получу миллион долларов. По второму я должен его жизни лишить по приказу каких-то авторитетов. За это я должен получить десять тысяч. Если, конечно, получу… И если жив останусь. Остается выбрать, какое предложение принять…»

Глава 22

Опер

Свой рабочий день Ветров начал с посещения СИЗО. В начале недели необходимо было, по установившемуся распорядку навестить двух-трех подопечных. Первым делом Геннадий решил навестить Николая Вершинина, известного под кличкой Коля ВДВ. Он был в признании, поэтому Ветров навещал его раз в неделю, привозя ему сигареты, иногда в маленькой фляжке – немного спиртного, как бы поддерживая Колю морально. В его обязанности входило не только раскрутить Колю на признание, что он, собственно, и сделал, правда, с большим трудом. Главное, чтобы это признание было сохранено до суда. Потому Ветров и настоял в следственном изоляторе, чтобы Коля ВДВ сидел в одиночной камере, ни с кем не общался, чтобы никто не мог на него влиять, и раз в неделю навещал его.

Обычно посещение занимало час-полтора. Они разговаривали на разные темы, Ветров всячески старался поддерживать моральный дух Коли. Вот и на сей раз Ветров вошел в следственный кабинет, где его уже ждал Николай.

– Привет, Николай! – Он пожал руку Коле и быстрым движением вытащил из кармана две пачки сигарет и небольшую фляжку с коньяком. Николай взял фляжку и одним глотком осушил половину, затем достал сигарету и с наслаждением закурил. – Да, вот еще, держи, – и Ветров вынул из другого кармана небольшую плитку шоколада. – Закуси!

– Ну что, как у нас дела идут? – поинтересовался Коля.

– Нормально. Скоро следствие заканчивается, суд будет.

– А что Курдюм говорит?

– Я с ним пару раз общался. В отказе, все отрицает. Так что, Коля, не оплошай, мы на тебя надеемся! Все показания свои подтверди на суде.

– А вы-то наш договор не нарушите?

– Нет, не нарушим. Минимальный срок получишь, мы с судьей договоримся. А может быть, и ниже низшего получишь. Полсрока отсидишь в нормальных условиях и освободишься. Так что не волнуйся.

– Тут еще говорили по поводу нового положения об охране свидетелей, – сказал Коля. – Я ведь боюсь, что как только в зону попаду, так Курдюм через своих людей меня там достанет, и они меня в землю положат…

– Во-первых, у нас пока еще институт защиты свидетелей не действует. По крайней мере, официально. А во-вторых, ну как тебя Курдюм в зоне достанет?

– Да у него людей везде полно! Купит ваших же ментовских, они блатным скажут, а те меня и закопают.

– Подожди, Колян, что это ты поплыл? Что на тебя подействовало? То, что Курдюм с тобой рядом сидит? Так это не значит, что он с тобой будет общаться. Мы его от тебя наглухо изолировали. Кроме того, не сегодня-завтра его в общую камеру переведут. Ты не волнуйся! Пока ты с нами, мы тебя полностью защищаем!

– А что остальные пацаны?

– Остальные на тебя смотрят. Пойми, это стратегический момент. На суде ты первым говорить будешь. Если увидят, что ты в признании, остальные тоже будут колоться, я тебя уверяю! Кому охота на большие сроки идти? А мы предварительно уже договорились, что тот, кто в признании, получит минимальные сроки наказания. И тебе пойдут навстречу. Пойми, не первое дело и не последнее!

– Ладно, – сказал Коля. – Вы, главное, не допускайте никаких контактов, чтобы я нигде с Курдюмом не встретился.

– Да я уверяю тебя, через день-два его в другую тюрьму переведут, вот увидишь!

– Ладно, договорились, – Коля снова взял фляжку и выпил остаток, закусив шоколадкой. – Все, давай в камеру меня обратно!

– Коля, я тебя прошу – ты, главное, не тушуйся! – Ветров похлопал Николая по плечу, одновременно нажимая на кнопку вызова.

Как только конвоир увел Колю ВДВ, Ветров вышел из следственного кабинета и заглянул в кабинет заместителя начальника по оперработе.

– Привет, Володя! – поздоровался он с подполковником.

– А, Гена, здорово! – ответил тот.

– Ну что там с Курдюмовым нового?

– Да драка была в бане. Докладную написали.

– А что хозяин говорит?

– Хозяин мнется. Они тут с адвокатом спонсорскую помощь организовали…

– Ах, черт, с адвокатом забыл разобраться! – хлопнул себя по лбу Ветров. – Ладно, мы это поправим. Сегодня или завтра все сделаем. А что хозяин говорит?

– Он не знает. С одной стороны, надо переводить хотя бы в карцер…

– Не надо никакого карцера. Володя, давай я с хозяином пойду поговорю, чтобы Курдюмова в общий блок перевели. Нам это по работе нужно, немножко прессануть его.

– Да что ты мне это говоришь? Пиши представление, переведем его. Или пусть следак это сделает…

– Да что следак! Как мы решаем, так все и делается.

– Тогда иди сам с ним говори.

Вскоре Ветров покинул следственный изолятор.

Вернувшись на работу, он сразу же направился к начальнику, который курировал это дело. Курировал дело заместитель начальника ГУВД. Он сидел в другом крыле, на этаже, где находились кабинеты всех заместителей начальника ГУВД.

Войдя в приемную, Ветров бросил взгляд на секретаршу.

– У себя? – спросил он.

– Да, у себя. Но сейчас он занят. Подожди пару минут.

Геннадий присел на стул. Действительно, через пару минут дверь кабинета открылась, оттуда вышел один из начальников отделов с папочкой под мышкой и быстро направился к выходу. Секретарша кивнула Ветрову, чтобы он заходил. Геннадий поднялся со стула и подошел к двери. Открыв ее, он попал в просторный кабинет, где сидел заместитель начальника ГУВД. Это был генерал-майор Федор Григорьевич Шапошников. Увидев Ветрова, он привстал:

– А, Гена, проходи! Садись сюда! Кофейку хочешь?

– Нет, спасибо, я сегодняшнюю норму уже выпил.

– А что, сердце пошаливает?

– Нет, слава богу, все нормально.

– Давай рассказывай, как у нас дела!

– С утра был в изоляторе, навестил Колю ВДВ.

– Это тот, который в признании?

– Да. Парень немножко мандражировать начал. Но я его успокоил.

– Правильно сделал. А что по Курдюмову?

– Сидит. Сейчас мы хотим перевести его на общак.

– То есть никаких вариантов с ним нет?

– Нет. Уперся, как баран. Да я сразу сказал, что это бесполезно.

– Но все равно надо было попробовать.

– Конечно, – Ветров кивнул, давая понять, что генерал всегда прав.

– А что с доказательной базой?

– Плохо. Кроме показаний Коли ВДВ, ничего нет. Мы три недели работали с коммерсантами, которые якобы заказы Курдюмову давали. Все они в отказе, никто не хочет говорить. Кто-то говорит, что вообще его не знает, кто-то – что встречались пару раз в ночных клубах, в бизнес-центрах, и не более того. Но никто не колется.

– Плохо работаете, опера! Плохо работаете! Я вами недоволен! – строго произнес генерал.

– Но, товарищ генерал, поймите правильно – эти бизнесмены не просто люди, за ними тоже «крыши» есть, ментовские, фээсбэшные… Это же не бандюганы, которых мы прижать можем… Многие из них – уважаемые люди…

– Плохо работаете! – повторил генерал. – Могли бы и расколоть! Ты сколько в органах-то работаешь? Семнадцать или восемнадцать лет?

– Много, товарищ генерал…

– Ты помнишь наш уговор? Если вы дело Курдюмова до суда доведете, если Курдюмов получит срок, – ну, я понимаю, что срок не от вас зависит, это уже наши вопросы, – то вы по звездочке получите и по повышению. Так мы договорились? Я и так уже дал тебе все полномочия, – недовольно говорил генерал.

– Товарищ генерал, – стал оправдываться Ветров, – вы же знаете, что я день и ночь работаю! Я даже провел встречу с потусторонними силами…

– Что еще за силы?

– Ну, из криминального мира, товарищ генерал.

– Что за люди?

– Вам их лучше не знать. Поверьте мне, они тоже жаждут с Курдюмовым разобраться.

– Послушай, – сказал вдруг генерал, – выйдем-ка на балкон!

Ветров понял, что сейчас будет конфиденциальный разговор. Он знал, нет гарантии того, что кабинет замначальника ГУВД не прослушивается.

– Гена, – сказал генерал, когда они вышли на небольшой балкон, – я очень прошу тебя, не затягивай вопрос. Мне недавно звонили ребята из Генеральной прокуратуры, они уже хотят дело закрывать и передавать в суд. Ты решай вопрос с Курдюмовым! Мне перед людьми неудобно. Люди очень уважаемые, пойми! А этого негодяя надо на место поставить.

– Я все сделаю, товарищ генерал! Это же в моих интересах.

– Я не случайно предложил эту работу именно тебе! Я знаю тебя давно как хорошего сыщика, лучшего опера нашей конторы. Встречайся с кем угодно – с потусторонними силами, с тюремщиками – с кем угодно, но ты мне с ним вопрос реши!

– Сделаю, товарищ генерал!

– Все, иди работай, – генерал похлопал Ветрова по плечу.

Геннадий вышел из кабинета начальника. В коридоре он достал мобильный телефон и набрал номер одного из боевиков Лысого, который оставил ему свой телефон.

– Алло, это Геннадий говорит. Позови основного к телефону! – сказал он.

На другом конце возникла небольшая пауза. Вскоре раздался знакомый басистый голос Лысого:

– Слушаю!

– Это я. Узнал?

– А, Петры? Привет! Ну как дела?

– Встретиться бы надо.

– Нет проблем! Давай на старом месте, минут через сорок. Нормально?

– Да мне тут рядом. Главное, чтобы вы успели.

– А мы никогда не опаздываем!

Минут через сорок Ветров сидел в знакомом кафе. На сей раз Игнатенко с собой он не взял.

– Здорово, Гена! – сказал Лысый. – Ну, что-нибудь придумали?

– Я на общак его перевожу. Уже с начальником следственного изолятора договорился.

– В общую камеру?

– Да, в общую.

– А в какую?

– Не знаю, куда начальник решит. Но потом его можно из одной в другую перевести, это уже в наших силах.

– Гена, тут ситуация немного изменилась. Ты погоди дней пять, максимум неделю. А потом, если у нас не срастется, то ты переведешь его в общую камеру.

– А что срастись-то должно? – спросил Ветров. – Вы хоть меня в курсе дела держите!

– Гена, это наши заморочки, а не ваши ментовские прокладки. Ты извини, ты правильный мент, но ты не в этой теме. Ты уж не обижайся! – улыбнулся Лысый.

Ветров встал.

– Вы смотрите там… Что задумали?

– Решим вопрос, все будет хорошо – и нам, и вам тоже, – успокаивающе кивнул Лысый. – Нам с тобой дальше жить и работать. Зачем же нам с тобой на непонятки нарываться, да и на проблемы тоже?

– Вот и я об этом подумал.

– Хорошо, Гена, пока. Дней через пять переводи Курдюма на общак. А пока пусть у себя посидит, ладно? – Лысый хотел было похлопать Геннадия по плечу, но тот специально отодвинулся, чтобы показать, что никакого панибратства не потерпит.

– Ладно, пять дней вам даю, не больше! – сказал Ветров и вышел из кафе.

После этой встречи у него остался неприятный осадок. Было ясно, что воры что-то задумали, но что? Надо проанализировать, как может осложниться ситуация, если с Курдюмовым что-то случится.

Глава 23

Адвокат

Виталий Козырев подъехал к посту ГИБДД около восьми вечера. Посмотрев по сторонам и убедившись, что темно-синей «Ауди» не видно, он быстро вышел из машины и направился к посту. Он уже знал, что «Ауди» ездит за ним в основном в рабочее время, то есть когда он работает как адвокат – ездит в следственные изоляторы, посещает прокуратуру, встречается со своими клиентами. Но в вечернее время «Ауди» исчезала. А может быть, ее меняла какая-то другая машина…

Адвокат подошел к посту и стал всматриваться в лица дежуривших гаишников. Среди них его знакомого не было. Тогда Виталий подошел к одному из них и поинтересовался:

– Скажите, пожалуйста, а Виктор Сазонов сегодня не работает?

– А что случилось?

– Как бы мне с ним увидеться?

– А кто его спрашивает?

– Знакомый.

– Сейчас узнаем. – Гаишник быстро включил рацию. – Алло, Пятнадцатый? Ответьте Пятому! Витя, тут тебя знакомый спрашивает. Ты свободен? Подъехать можешь?

– Сейчас подъеду, – услышал Виталий ответ Виктора.

– Сейчас подъедет, – повторил гаишник, выключая рацию. – Ждите здесь.

Вскоре к посту подъехала «Вольво», из которой вылез высокий плотный гаишник. Это и был Виктор Сазонов.

– О, Виталик, привет! – произнес он, увидев Козырева и протягивая ему руку. – Как дела? Техталон продлить надо или права у кого-то отняли?

– Нет, на сей раз немного другая ситуация. – И адвокат рассказал Виктору про темно-синюю «Ауди», которая его постоянно сопровождает.

– Ну, это проще простого! – улыбнулся Виктор. – Давай так. Завтра я работаю, скорее всего, на Зубовской площади буду стоять. Знаешь, где там наше место?

Адвокат кивнул головой.

– Ты проезжай мимо меня, а я их тормозну. Потом отзвони мне на мобилу. Знаешь мой номер?

– В том-то и дело, что у меня есть твой старый номер. Ты, наверное, номер поменял?

– Да, было дело. – Виктор достал визитную карточку. – Вот, держи!

– Ух ты! – улыбнулся Виталий. – У работников ГИБДД уже визитные карточки появились?

– Да сам сделал. Знаешь, люди разные ездят. Бывает, солидные. Кое-какие связи иногда завожу, – Виктор вытащил из кармана кучу визитных карточек. – Смотри! И лучшие стоматологи Москвы, и директора магазинов, и финансисты, прямо хоть книгу выпускай – «Лучшие люди Москвы»! Ну что, давай завтра с утра подтягивайся! Мы ее проверим по полной программе!

Адвокат взял карточку, сказал гаишнику, что обязательно отблагодарит его после того, как он выполнит работу.

– Ладно, ладно, сочтемся! – улыбнулся на прощанье Виктор.

Адвокат уехал домой.

На следующее утро Виталий снова проснулся от телефонного звонка. Опять звонил аппарат Наташи.

– Я вернулась, – услышал адвокат знакомый женский голос.

– Как дела, Наташа?

– Все нормально. А у вас?

– Тоже в порядке. Был у него вчера…

– Да, я знаю.

Адвокат догадался, что Станислав звонил ей.

– Ну что, у нас сегодня встреча с человеком из серого дома?

– Да, я помню, сегодня срок.

– Тогда я созвонюсь с ним. Давайте на старом месте, подъезжайте, когда он назначит.

Адвокат собрался и решил первым делом проехать мимо гаишника. Выглянув в окно, он увидел знакомую «Ауди», стоящую неподалеку от подъезда. «Ну что же, ребята, – подумал Виталий, – поедем на рентген! Будем процедуру проходить…»

Он сел в машину и направился в сторону Зубовской площади.

Знакомый гаишник уже стоял на посту. Виталий, проезжая мимо, специально мигнул ему фарами. Гаишник понял и слегка кивнул головой. Адвокат видел, как гаишник вышел на встречную полосу и, ткнув жезлом в сторону темно-синей «Ауди», приказал им припарковаться. Виталий свернул за угол, остановился и принялся ждать, пока гаишник разберется с водителем. Но, как ни странно, «Ауди» уже через несколько минут проехала мимо. «Быстро решили вопрос!» – подумал адвокат. Он вытащил телефон и набрал номер Виктора.

– Алло, это я, Виталий. Ну что там?

– Похоже, плохи у тебя дела, – проговорил гаишник. – Фээсбэшники за тобой ездят. Один из них муровское удостоверение показал, а я заметил, что у него фээсбэшное рядом лежало.

– А почему же он муровское показал?

– Для прикрытия, для нашего брата. Так что ФСБ за тобой ездит. Я тут номер «пробил», номер нигде не числится.

– Ну ладно, спасибо тебе! – сказал адвокат. – Я тебя вечерком найду. Ты до которого часа работать будешь?

– Часов до восьми. Да ничего подвозить мне не надо. Я это из любезности сделал, мне это ничего не стоило.

– Ладно, спасибо тебе большое еще раз!

«Странно, – подумал адвокат, – какое отношение к этому имеет ФСБ? Оперативное сопровождение дела ведет МУР, других дел особо нет. Может, я в разработке?» Виталий стал вспоминать. Но на воспоминания у него времени не было. Необходимо было торопиться на Новый Арбат – только что позвонила Наталья и сказала, что человек их ждет.

Вскоре адвокат и Наташа сидели в знакомом баре.

В дверях появился человек из Совета безопасности. Подойдя, он поздоровался – обнялся с Наташей и протянул руку адвокату.

– Ну, чем вы нас обрадуете? – спросила Наташа.

– Боюсь, что обрадовать вас мне нечем, – произнес мужчина и, повернувшись к адвокату, стал говорить: – Дело, похоже, заказное. Курирует его заместитель начальника Московского ГУВД, который под это дело подтянул лучших сыскарей. Говорят, что они могут раскопать любое дело, вплоть до того, что человек в школьные годы кусок мела украл. Это так?

– В общем, да. Ребята эти хваткие, настоящие опера…

– Так что, боюсь, ничем вам помочь не могу. Пока не могу, – добавил мужчина, – потому что ситуация может измениться.

– Это почему? – поинтересовалась Наташа.

– Да в ГУВД кое-какие перемены грядут. Так что если какое-то время еще протянете, может быть, ситуация изменится. А может быть, и нет. – Он снова повернулся к адвокату. – Вам нужно через суд действовать. Вы пробовали изменение меры пресечения?

– Да уже сроки заканчиваются, боюсь, скоро дело в суд передадут…

– Решайте вопрос с судом, не мне вас учить.

– Я вас понял. Спасибо за информацию!

– Да не за что. Наташа, – обратился мужчина к Наталье, – когда мы увидимся?

Он придвинулся к девушке. Адвокат понял, что ему не нужно быть свидетелем продолжения разговора. Он встал и отошел в сторону.

Дождавшись, когда Наташа закончит разговор с сотрудником Совета безопасности, Виталий снова подошел к ней.

– Ну, что делать будем?

– Надо с депутатом поговорить. – И Наташа, достав телефон, стала звонить знакомому депутату, с которым адвокат встречался несколько дней назад.

Вскоре они подъехали на то же место. Депутат был в хорошем настроении.

– Ну что, как у вас дела? – спросил он.

– Пока ничего хорошего нет. Станислав сидит, вроде дело к концу подходит.

– А с судьей говорили?

Адвокат покачал головой:

– Как я могу говорить, если судья еще не назначен?

– Его кто судить-то будет?

– Я думаю, Московский городской суд. Он ведет дела по убийствам и организованной преступности.

– Понятно… Ну что, есть у меня там один человечек, – сказал депутат. – Наташа, ты можешь подготовить, – он придвинул к себе салфетку и написал число 500 000, – вот эту сумму в течение двух дней для решения вопроса? Но это только аванс…

Наташа закивала:

– Могу, конечно. Наличными?

– Разумеется. Подвози ко мне завтра, и я буду договариваться. Мы обязательно решим этот вопрос!

Наташа повеселела.

– Хорошо, завтра подвезу!

– Я позвоню тебе позже и скажу, где встретимся. Ну ладно, у меня времени мало, – депутат взглянул на часы, – надо спешить. У нас сейчас будет встреча, кстати, с министром внутренних дел.

Депутат ушел.

– Ну что? – спросил адвокат.

– Вроде обещал, может, сделает…

– Какие-то они, эти депутаты, мутные… Сколько раз было, что они просто разводят, им пишут письмо с запросом, а они отписку дают и ничего не делают…

– Нет, тут все будет нормально, – уверила его Наташа. – Я думаю, он нас не подведет. Вы к Стасу сегодня поедете?

– Да, прямо сейчас.

– Потом сразу позвоните мне, скажете, что там и как.

Через некоторое время Козырев уже сидел в следственном кабинете и ждал Курдюмова.

Станислав вошел в кабинет.

– Ну, как дела? Тебя еще не перевели? – спросил адвокат.

– Нет, пока на месте. Но, наверное, скоро переведут.

Адвокат рассказал про встречу с представителем Совета безопасности и про депутата. Он сказал, какую сумму тот написал. Курдюмов и бровью не повел.

– Да ради бога, ничего не жалко, лишь бы сделал!

– Послушай, Станислав, – начал Виталий, – сколько раз я имел дело с депутатами, и ни один из них ничего путного не сделал. В основном разводят. Правда, некоторые из них деньги возвращают, говорят, что не срослось, но определенную сумму удерживают, как бы за труды. Тому дал, сему дал… Все из себя министров корчат.

– Да я в курсе. Но выхода у нас нет.

– Чуть не забыл, – продолжил адвокат. – Мне следователь звонил. Завтра у нас с тобой суд.

– Как суд? Какой суд? – заволновался Курдюмов.

– У них срок кончается, – объяснил Виталий, – нужно продлевать меру пресечения, твой арест. Так что завтра тебя повезут в суд. Скорее всего, это будет Москворецкий суд.

– Так точно будет продление меры пресечения?

– Да, прошло уже два месяца…

– Два месяца? Как быстро время летит!

– Да уж… Они должны продлить еще на два месяца.

– А когда будет настоящий суд?

Адвокат пожал плечами.

– Может быть, через два месяца, может, через четыре, как они управятся. Но я по некоторым признакам вижу, что дела у них плохи. Кстати, очной ставки у тебя не было с человеком, который в признании?

– С Колей ВДВ? – переспросил Станислав. – Не было. С нетерпением жду, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Думаешь, можно как-то на него повлиять?

– Есть у меня к нему подходик, – сказал Курдюмов. – Мне бы с ним только встретиться. Послушай, а ты никак не можешь помочь?

– Я даже не знаю, где он сидит…

– Ладно, я попробую решить этот вопрос через другие каналы. Ну все, давай прощаться… Да, вот еще что, – Станислав быстрым движением вытащил из кармана конверт. – Верни Наташе. Мне сказали, что держать в камере фотографии – плохая примета.

Виталий быстро положил фотографии в папку.

Когда Курдюмова увели, Виталий покинул следственный изолятор, сел в машину и достал телефон. Из кармана выпал конверт с фотографиями, которые вернул ему Курдюмов. Фото высыпались. Виталий увидел, что на них изображена Наталья в обнаженном виде, лежащая на диване. «Так вот в чем дело, – улыбнулся адвокат, – значит, просто Курдюмов заказал такие эротические снимки своей жене, чтобы как-то облегчить свое пребывание теперь уже в одиночной камере. Ну что же, для него это тоже радость…»

Виталий собрал фотографии в конверт и положил в боковой карман. Надо как-то заклеить конверт, подумал он, направляясь к своему дому.

Остановив машину возле дома, он осмотрелся. Не заметив ничего подозрительного, – кстати, темно-синей «Ауди» тоже не было, – он быстро поднялся в свою квартиру и первым делом – это уже стало правилом, – стал просматривать видеозапись на компьютере. Он просматривал записи каждое утро, чтобы знать, что произошло за ночь, и вечером, возвратившись с работы.

Сегодня Виталий заметил, что возле двери его квартиры слонялись два незнакомых человека. Это было подозрительно. Пора звонить чоповцу, пусть выделяет сопровождение, подумал Виталий.

Глава 24

Авторитет

Станислав проснулся рано. Вскоре в камеру заглянул Сергей Терентьев. Приветливо кивнув головой, он спросил:

– На прогулку пойдешь?

– Сегодня меня вроде на суд повезут, – проговорил Станислав. – Но от прогулки я не откажусь в любом случае.

Через какое-то время после проверки Сергей вывел его на прогулку. Как только Станислав вышел на лестничную площадку, он позвонил Наташе.

– Привет, Наташа! Как дела?

– Ничего, хорошо…

– А меня сегодня в Москворецкий суд повезут.

– Что случилось?

– Изменение меры пресечения.

– А, это я знаю. Депутат поехал туда сегодня, с судьей договариваться. Кстати, я ему триста тысяч отвезла. Он обещал, что решит вопрос.

– Дай бог, конечно. Хотя, честно говоря, я не особо верю этому депутату. Небось просто поговорит с судьей, скажет – вот хороший человек, выпустите его, я за него ручаюсь. А никаких денег ей не даст. Не верю я ему! Это такой хапуга!

– Да я тоже не очень верю. Но другого выхода нет.

– Что у нас по остальным?

– Совет безопасности отказался, сказал, что дело заказное.

– Да я знаю, что заказное. Я даже знаю, кто кого заказал. Точнее, заказали-то меня, это ясно. И знаю, за что – в отместку за то, что я с крупной электростанции в одной области выгнал «крышу» кавказскую… Вот меня и заказали. Небось большие бабки скинули в Генеральную прокуратуру, чтобы я тут сидел. Но доказательств у них никаких нет, Наташа!

– Так может быть, тебя все же выпустят?

– Не знаю… Тут такие опера, найдут все, что нужно. Они хвастались, что, если надо, раскопают даже эпизод, что ты кусок мела украл, когда в школе учился.

– Да, может, просто выдумывают!

– Как ты в Питер съездила?

– Да все в порядке.

– Наташка, я так по тебе соскучился! Фотки твои посмотрел, так у меня после этого всю ночь стоял! Все вспоминал наши с тобой любовные сцены…

– Ты там смотри, муженек, особо не шали! – хихикнула Наташа.

– Даст бог, скоро увидимся. Послушай, я вот что еще хочу сказать. Если не получится меня сегодня освободить, так ты возьми с собой бабки, ментам в конвое дай, чтобы они нам свиданку устроили. Понимаешь? И брюки не надевай, пожалуйста.

– Почему? – не поняла Наташа.

– А ты подумай! Я так по тебе соскучился!

– Может быть, мне и трусики не надевать?

– Нет, их снять не проблема. Главное, понастойчивее с ментами будь. От тебя все зависит, ты у меня теперь казначей.

– Во сколько суд назначен?

– Часа в четыре. Это значит, что меня полдня будут в автозаке возить. Ладно, на суде увидимся!

– Не факт, что судья разрешит…

– Ты с ментами не забудь договориться, очень тебя прошу!

– Да я сама соскучилась, – проговорила Наташа.

– Все, до встречи!

Закончив прогулку, Курдюмов вернулся в камеру.

Вскоре в камере появились сотрудники следственного изолятора и, обыскав его, повели на транспортировку в суд. Там его поместили в специальную камеру, так называемую «сборку», где собирали всех арестованных в суд, у кого подошел срок изменения меры пресечения. Ребята в основном были от двадцати пяти до тридцати пяти лет. Но Коли ВДВ среди них не было. «Конечно, – подумал Курдюмов, – его, скорее всего, отдельно возят. Ну ничего, я с Серегой поговорю, чтобы он устроил мне с ним свиданку».

Затем была погрузка в автозак. Это специальный фургон для перевозки арестованных, без окон. Только на крыше чуть приоткрывается люк. В некоторых автозаках есть разделения на несколько клеток, чтобы заключенные не общались друг с другом, но есть и общие камеры. Обычно в такую камеру заталкивают много людей.

Так и получилось на сей раз. В автозак запихнули человек двадцать. Курдюмов стоял. В другом отсеке сидели конвойные.

Ехали молча, никто ни с кем не заговаривал. Только время от времени какие-то пацаны обсуждали новости с воли.

Курдюмов стоял молча. Наконец автозак остановился у одного из судов. Конвоир открыл дверь и выкрикнул несколько фамилий, в том числе и фамилию Станислава.

Курдюмов медленно вылез из фургона.

– Выходим быстро! – прикрикнул конвоир.

Станислав увидел, что кроме конвоиров, одетых в спецназовскую форму черного цвета, были еще и милиционеры, работники народного суда, которые сопровождали доставленных. Все они были одеты в милицейскую форму.

Станислав в наручниках прошел по коридору в караульное помещение, где находились все содержащиеся под следствием. Там он был помещен в небольшую камеру, так называемый «стакан», который был рассчитан на одного человека и представлял собой пенал с одной дверью и откидной скамеечкой, где можно только сесть, поджав коленки. Все было сделано для того, чтобы человек особо не расслаблялся. В этом «стакане» не было ни электрической лампочки, ни окна. Просто сиди в темноте, и все.

Так Станислав провел часа два-три. Время от времени он стучал в дверь и кричал:

– Караул! Открывайте, в туалет хочу!

Пару раз его водили в туалет. Всматриваясь в лица милиционеров, Станислав пытался понять, с кем ему можно законтачить. Наконец, выбрав момент, он подошел к одному милиционеру.

– Слышь, друг, – тихо проговорил он, – тут ко мне жена подъедет, бабки привезет… Свидание нам сделаешь?

Милиционер оценивающе посмотрел на Курдюмова, вычисляя, насколько тот платежеспособен.

– Ты не волнуйся, мы тебя деньгами не обидим! – сказал Курдюмов.

– Пусть ко мне подойдет, – процедил милиционер.

– Все, заметано! Сделай, очень тебя прошу!

– Посмотрим, – лениво ответил милиционер.

Вскоре Курдюмова привели в зал – начинался суд. Его сразу направили в специальную металлическую клетку рядом с входом. Милиционеры сняли наручники, предварительно заперев клетку.

Станислав осмотрелся. На скамейке сидел адвокат. С другой стороны – мужчина в прокурорском мундире. Справа от него сидела девушка, вероятно, секретарь судебного заседания. Скамейки для публики были свободны.

«Значит, Наташку не пустили», – подумал Курдюмов.

Тут же к нему подошел адвокат и шепотом сказал:

– Стас, приезжал депутат, пытался говорить с судьей. Выскочил весь красный, ничего мне не сказал, хлопнул дверью и убежал. Так что, скорее всего, ему отказали.

Курдюмов понимающе кивнул. Конечно, он мало надеялся на помощь депутата.

– А Наталья где? – спросил он.

– В коридоре сидит. Судья никого в зал не пускает, процесс закрытый. Хотя здесь слушается только вопрос об изменении меры пресечения. Что тут закрытого?

– Ладно, напомни ей насчет нашего договора, она знает. И вот еще – если меня сегодня не выпустят, а я думаю, что не выпустят, – завтра ко мне загляни. Есть у меня кое-какой новый планчик…

– Стас, ты особо не расстраивайся. Тут надежды мало. Они же, как следователь говорит, так и поступают. Но мы, конечно, поборемся.

– Я все понимаю…

Не успел Станислав договорить, как дверь открылась, и девушка, сидевшая за столом справа от прокурора, сказала:

– Встать! Суд идет!

Все, в том числе и Курдюмов, встали. Вошла женщина в судебной мантии. Монотонным голосом она прочитала о продлении срока следствия и об избрании меры пресечения в отношении Станислава Курдюмова, такого-то года рождения.

– Слово имеет представитель обвинения, – произнесла судья.

Прокурор встал и начал говорить о тяжести преступления, которое совершил Курдюмов, о том, что наказание по этой статье предусматривается свыше десяти лет, что Курдюмов, находясь на свободе, может скрыться от следствия или чинить препятствия следствию, так что целесообразной мерой пресечения следствие считает содержание под стражей.

Затем слово было предоставлено адвокату. Он говорил совсем другое – что дело еще не находится в стадии завершения, что никаких доказательств виновности Курдюмова, кроме показаний одного человека, нет, что Курдюмов – законопослушный человек, ранее к уголовной ответственности не привлекался, является уважаемым бизнесменом. Адвокат сказал, что есть несколько характеристик, а также поручительства уважаемых людей за Курдюмова. В конце адвокат просил суд изменить Станиславу меру пресечения на не связанную с арестом – на освобождение под залог или под поручительство.

– Соответствующий документ у нас имеется, – закончил адвокат.

Судья молча выслушала всех и сказала:

– Суд удаляется на совещание.

Совещание длилось минут сорок-пятьдесят. «Наверное, обедают», – решил Курдюмов.

Дверь в коридор открыли, Станислава снова повели в «стакан». По пути Станислав увидел Наташу. Он помахал ей рукой. Она кивнула, давая понять, что договорилась с милиционером о свидании.

Эти сорок минут показались Станиславу вечностью. «А вдруг все же депутат договорился? – думал он. – Вдруг он сумел дать деньги? Нет, правильно говорят, что надежда умирает последней».

Наконец конвоир открыл дверь и приказал:

– Курдюмов, на выход!

Ему снова надели наручники и повели к лифту. На сей раз его сопровождали уже другие конвоиры. «Куда же тот парень подевался, – думал Станислав, – который меня в туалет водил? Может быть, с ним нужно еще раз поговорить…»

Его снова ввели в зал. Он сразу заметил, что прокурора на месте не было. «Значит, скорее всего, – решил он, – мне откажут…»

Адвокат сидел, пожимая плечами и показывая, что он пока ничего не знает.

Появилась судья. Она встала и начала излагать, что Курдюмов обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, что наказание ему грозит свыше десяти лет, что он может скрыться от следствия… Одним словом, она повторила то, что говорил прокурор.

– Поэтому суд мерой пресечения оставляет содержание под стражей, – завершила судья.

Адвокат пытался что-то возразить, но судья остановила его:

– Послушайте, господин адвокат, мы сейчас не рассматриваем дело по существу, виновен ваш клиент или невиновен. Мы рассматриваем обоснованность его меры пресечения, в данном случае ареста.

– Так вы же сами только что сказали, что не рассматриваете по существу. А никаких доказательств не было. Что же, человек, если никаких доказательств нет, а только подозрения, должен сидеть еще два месяца под стражей?

– Послушайте, господин защитник, – раздраженно проговорила судья. – Давайте не будем заниматься демагогией! Вот будет суд, тогда и будете доказывать невиновность вашего клиента!

– Ладно, Станислав, не расстраивайся, – сказал Козырев, подойдя к Курдюмову.

– Да я ничего другого и не ожидал, – махнул рукой Станислав. – Ты скажи депутату, пусть особо лапшу нам на уши не вешает! – Он намекнул на то, что фокусы с деньгами у депутата не пройдут.

Вскоре Курдюмов вернулся в караульное помещение. Знакомого милиционера там не было.

Прошло часа два. Станислав отчаялся. «Наверное, – думал он, – Наталья уже уехала». Было около семи вечера. Чего его тут держат? Вероятно, суд давно закончил свою работу.

Он стал стучать в дверь.

– Чего стучишь? – грубо спросил один из милиционеров, находящихся за дверью.

– Слышь, начальник, мне в туалет надо…

– Чего это тебе так часто в туалет хочется? – спросил милиционер, открывая дверь.

– Да воды много выпил…

– Ладно, пошли!

Станислава повели в туалет. Когда он вышел оттуда, милиционер неожиданно прошептал ему на ухо:

– Курдюмов, иди в кабинет напротив. Тебя там ждут. На все дается полчаса.

Станислав быстро открыл дверь кабинета и увидел сидящую на лавке Наташу. Она была в юбке. Он сразу набросился на нее с поцелуями. Одновременно он приподнял ей юбку и, приспустив спортивные брюки, тут же вошел в нее. Наташа не успела ничего произнести…

Весь процесс занял совсем немного времени – сказалось длительное воздержание.

Станислав натянул брюки и автоматически посмотрел в глазок – не смотрит ли кто-нибудь на него, но махнул рукой и, снова подойдя к Наташе, заключил ее в объятия.

– Я так по тебе соскучился, если бы ты знала! – сказал он.

– Я тоже очень…

– Ну что, похоже, наш депутат лажанулся?

– Похоже, так.

– Позвони ему, скажи, пусть бабки вернет, здесь дураков нет. И за лохов пусть нас не держит. Я так понял, что он, видимо, приехал и стал своими «корочками» перед судьей трясти, и больше ничего.

– Я тоже так думаю.

– А она его небось послала. Мало ли вокруг депутатов! С остальными у нас что? Ты с генералом говорила?

– Генерал сказал, что все под контролем, что скоро все завершится благополучно для нас. Как ты думаешь, не обманывает?

– Нет, он – вряд ли… Только пока что почему-то никаким благополучным завершением не пахнет. Ты говорила, что хотела второго адвоката ввести?

– Да, мы уже нашли – пожилой, опытный, хорошо держится на судебном процессе.

– Пока еще рано. Когда будет суд назначен, тогда и введете его в дело. А сейчас мой адвокат меня вполне устраивает. А что у тебя с этим вертухаем?

– Вроде созрел парень.

– Я тоже чувствую, что созрел. Подождем еще недельку. А ты еще раз свяжись с генералом. Если он сможет – то хорошо. А если никакой информации за это время не будет, станем отрабатывать вариант с Сергеем. Ну ладно, иди ко мне!

Наташа налила ему немного выпить.

– Послушай, – сказал Станислав, – я даже пить много не могу. Столько времени не пил, боюсь, опьянею быстро. А как там ребята?

– Да плохо без тебя. Никто ничего не делает. Зарплату, правда, исправно получают.

– Ладно, дай бог, выйду – дел невпроворот будет!

– Стас, – Наташа серьезно посмотрела на него, – неужели можно решить вопрос только через того конвоира? Может быть, мы сумеем как-то договориться? Может, еще денег собрать, дать кому-нибудь?

– А кому, ты знаешь? Я, например, – нет. Мы даже не знаем, кто это дело раскручивает.

– Этот, из Совета безопасности, помнишь, что говорил? Он намекал, что из ГУВД какой-то начальник этим делом заправляет.

– Да знаю я, в курсе. Он друг бывшего директора атомной электростанции, которого убили эти козлы, которых я выбил оттуда, и они теперь мне мстят.

– Я не понимаю, почему они тебе мстят?

– Это сложный разговор, я потом тебе объясню. Ты с ментами на сколько договорилась?

– Только на полчаса получилось. Триста долларов попросили, а сначала хотели пятьсот.

– Ну и дала бы пятьсот, какие проблемы?

– Я за триста сторговалась, – улыбнулась Наташа.

– Ах ты, торговка моя! – Станислав обнял Наташу и прижал ее к себе.

Вскоре в дверь постучал милиционер, давая понять, что время вышло.

– Курдюмов, собирайся, скоро домой поедешь! – сказал он.

– Это для тебя, может быть, дом, а для меня – временное пристанище, – усмехнулся Станислав.

Наташа ушла. Станислав остался сидеть в одиночестве.

Прошло еще два часа.

– Что там с доставкой? – через дверь спросил Станислав.

– Да автозак сломался, – ответил милиционер. – Ждем машину, из другого суда сейчас приедет и тебя заберет.

– Командир, а времени-то сейчас сколько?

– Половина десятого. А чего, куда торопишься, что ли?

– Да хотелось бы к отбою успеть…

– Успеешь, никуда не денешься!

Примерно через полчаса в дверь постучали.

– Курдюмов, выходим!

Станиславу снова надели наручники и вывели из здания суда через служебный вход.

На улице он увидел, что автозак был вплотную подогнан к двери. С каждой стороны стоял милиционер, так что если бы в голову пришла мысль о побеге, такой возможности бы не было.

– Курдюмов, в машину! – проговорил милиционер.

Станислав, пригнувшись, влез в фургон автозака. Там он увидел, что в углу, опустив голову, сидит какой-то парень. Больше в фургоне никого не было.

Станислав молча сел на лавку в противоположный угол и, закрыв глаза, опустил руки, расслабляясь. Неожиданно парень тихим голосом проговорил:

– Здравствуй, Стас!

Курдюмов открыл глаза и всмотрелся в лицо парня. Господи, да это же Коля ВДВ! Вот это везение! Случайно в одном автозаке оказались!

– Здорово, Коля! – ответил Станислав. – Ну, подвигайся ближе, разговор есть серьезный!

Коля медленно придвинулся к Курдюмову…

Глава 25

Тюремщик

Сергей Терентьев торопился в изолятор. Поглядывая на часы, он понимал, что опаздывает – было почти девять часов, а идти оставалось минут десять.

Он ускорил шаг. Когда до изолятора оставалось метров сто, с ним поравнялся черный джип «Чероки». Стекло опустилось, и Сергей увидел знакомого верзилу, который несколько дней назад сопровождал его в Сокольники.

– Серега, тут тебе передать кое-чего велели, – и парень протянул Сергею пачку сигарет. – Только ты поаккуратней, она «заряжена».

Терентьев быстро сунул сигареты в карман.

– И еще сказали, чтобы ты все сегодня сделал. Не затягивай. Не усложняй себе жизнь. Понял меня? – грозно добавил бандит и быстрым движением поднял стекло.

Сергей остановился, будто вкопанный. Ну вот, попал!

Когда он поднялся на этаж и добрался до своего рабочего места, то аккуратно вскрыл пачку сигарет. Между сигаретами лежал небольшой пакетик, в котором был белый порошок, похожий на обычное лекарство. Вот и развязка карьеры наступила, подумал Сергей. Выбор сделан! Придется употребить этот порошок по назначению. И срок они, гады, назначили – именно сегодня. Что же делать? Конечно, подсыпать порошок Курдюмову можно без проблем. Конвоиры время от времени проводят шмон в камере, когда ее обитатели на прогулке. Они имеют право делать досмотр. И если даже камера пишется – а это уж точно, – то можно незаметно всыпать порошок в открытую бутылочку, стоящую в холодильнике. Но что потом? Нет, он не может на это решиться. А если он не решится, тогда с ним разберутся бандиты…

Сердце часто билось. Сергей откинулся на спинку стула и закрыл глаза…

День тянулся медленно. Выждав момент, когда Курдюмов поднялся на прогулку, Сергей, сильно волнуясь, вошел в его камеру. Открыв холодильник, он нашел одну из бутылочек и, достав порошок, всыпал в нее. Затем аккуратно закрыл холодильник и торопливо вышел из камеры.

Все остальное время он сидел молча, не обращая ни на кого внимания…

Вечером, после окончания рабочего дня, он вышел из следственного изолятора и медленно направился к метро.

Тут Сергея нагнал все тот же джип. Приоткрыв дверцу, верзила коротко спросил:

– Ну что, сделал?

– Да, сделал, как вы хотели…

– Тогда прощай…

Верзила молниеносно выхватил из-за пазухи пистолет с глушителем и нажал на курок…

Сергей почувствовал сильный толчок в плечо.

– Ты заснул, что ли? – услышал он знакомый голос.

Сергей открыл глаза. Перед ним стоял Мишка.

– Надо же, какой кошмар мне приснился! – проговорил Сергей.

– Я и смотрю, ты кричишь, стонешь…

– Просто не очень хорошо себя чувствую.

– Ладно, давай выводи своих на прогулку!

– Сейчас, только в туалет схожу…

В туалете Сергей закрылся в кабинке и, достав пачку сигарет, проверил, на месте ли порошок, чтобы убедиться, что ему все приснилось. Порошок лежал на месте. Надо было искать выход. Но какой? – думал Сергей, глядя на часы. Ведь ему осталось работать всего пять часов. И если за это время он ничего не сделает, то с ним разберутся… «Нет, – подумал он, – я обязательно найду выход!»

Глава 26

Опер

Геннадий Ветров сидел в своем кабинете и просматривал бумаги. Раздался звонок телефона, стоящего на его столе. Ветров снял трубку.

– Ветров слушает!

– Ветров, это Коровников говорит, из Генеральной прокуратуры. Чего же ты, Гена, мышей не ловишь?

– Не понял, о чем ты говоришь?

– Ты что, не знаешь, что произошло?

– А что, с Курдюмовым что-то случилось? – забеспокоился Ветров.

– С чего это ты про Курдюмова спросил? С ним что-то должно случиться?

– Нет, я просто так…

– Нет, с Курдюмовым пока ничего не случилось, кроме того, что его переводят сегодня в другой изолятор, в общую камеру. А вот с твоим подопечным, как его там, Коля ВДВ, – случилось.

– Что? Он жив?

– Да жив. Не знаю, что там произошло. Говорят, вчера его в суд возили?

– Да, было дело…

– Так вот, сегодня он изменил свои показания и требует, чтобы его адвокатом был тот же, что и у Курдюмова. Ты понимаешь?

– А что это может означать? Коровников, говори помедленнее, я врубиться не могу…

– Не понимаю, что случилось. Они никак не могли вчера пересечься?

– Нет. Я написал специальную бумагу, чтобы их везли в разных конвойных… Господи! – Ветров ударил себя по лбу. – Ну конечно, менты напутали!

– Что же ты, опер, ситуацию не проконтролировал?

– Да кто знал? Никогда же такого раньше не было! Теперь я все понял – Курдюмов склонил Колю ВДВ на свою сторону.

– Я думаю, так и есть. Сегодня телефонограмма из следственного изолятора пришла. Он хочет давать показания и просит, чтобы его адвокатом был адвокат Курдюмова. Да и с адвокатом ты вопрос не решил!

– Да решается вопрос, скоро решится! – торопливо сказал Ветров.

– Короче, подъезжай в следственный изолятор. Я тоже собираюсь. Часа через два буду.

– Хорошо, свои дела закончу и поеду.

Полученное сообщение ошарашило Ветрова. Как же так? Действительно, он проморгал, что два человека, привезенные в суд в разных автозаках, на обратном пути попали в одну машину. Конечно же, Курдюмов склонил Колю ВДВ на свою сторону! А может быть, они в караульном помещении столкнулись… Нет, он же специально звонил конвоирам в Москворецкий суд! Что же они напутали? «Ну ничего, – подумал Ветров, – еще не все потеряно! Сейчас поеду в изолятор, насяду на него. Да и с жуликами вопрос решить надо…»

Он уже собирался уходить, как неожиданно зазвонил второй телефон, внутренний.

– Ветров, – услышал Геннадий знакомый голос генерала, заместителя начальника ГУВД, – зайди-ка ко мне в кабинет, прямо сейчас!

– Слушаюсь, товарищ генерал!

Ветров положил трубку и посмотрел на своего напарника, сидящего за столом. Игнатенко спросил удивленно:

– Ты чего трясешься?

– Нет, ничего, все нормально…

– Да что случилось-то?

– Сейчас к генералу схожу, потом все подробно расскажу.

Ветров застегнул пиджак и направился в другое крыло здания.

Войдя в приемную, он увидел, что девушки-секретаря за столом не было. Это было странно. Он приоткрыл дверь кабинета и спросил:

– Можно войти, товарищ генерал?

– Входи, – коротко бросил генерал.

Ветров вошел и заметил, что у стены стоят двое мужчин в штатском.

– Геннадий Ветров? – спросил один из них.

– Да, я…

– Покажите руки!

Геннадий протянул руки, в этот же момент на его запястьях защелкнулись наручники.

– Ветров, вы арестованы, – проговорил тот же мужчина.

Геннадий вопросительно посмотрел на генерала:

– Что это? Я ничего не понимаю…

– Это товарищи из ГУСБ и ФСБ, – сухо ответил генерал, – они вам все объяснят. С документами у них все нормально.

– А где санкция на арест? – спросил Ветров.

– Санкция тоже имеется.

Ветров узнал мужчин. Это были те самые фээсбэшники, с которыми он столкнулся в аэропорту и которые присутствовали на совещании.

– За что я арестован? Что я сделал?

– Старые грехи, – сказал мужчина. – Сейчас мы поедем в «Лефортово», а там следователь вам все объяснит. Плюс новые ваши приключения по делу Курдюмова. Так что на пару статей Уголовного кодекса материал уже есть.

– Но это какое-то недоразумение!

– Никакого недоразумения нет. Просто кое-кто дал показания против вас. Потом все узнаете. Ладно, поехали!

Фээсбэшники вывели Ветрова из кабинета…

Глава 27

Авторитет

Весь день, начиная с подъема, у Станислава прошел в каком-то напряжении. Первым делом он обнаружил, когда вернулся после прогулки, что в его камере был шмон. С прогулки его привел Михаил. Сергей куда-то исчез.

Станислав начал разбирать свои вещи, укладывая их на место. Время шло, но Сергей так и не появлялся. «Странно, – думал Курдюмов, – что случилось?»

Часа через два Станислав постучал в дверь камеры, вызывая конвоира. Дверь открылась, появился Мишка.

– Что надо? – грубо спросил он.

– Я что хотел спросить… А где Сергей?

– А почему ты интересуешься?

– Да просто так… Хотел кое-что ему передать.

Михаил промолчал.

– Ты вот что, – проговорил он, – давай собирайся. Тебя переводят в другой изолятор. Вещи крупные не брать, продукты питания тоже, только самое необходимое.

– Куда же мне все девать? У меня полный холодильник жрачки…

– Это твои проблемы. На сборы тебе сорок минут.

Дверь захлопнулась.

«Все это очень странно», – подумал Станислав.

Делать было нечего, нужно было собираться. Он открыл холодильник и осмотрел содержимое. Холодильник был забит разными деликатесами. На маленькой полочке стояли йогурты. Взяв несколько бутылочек, он стал выливать их в умывальник. Затем сделал несколько бутербродов с дорогой рыбой, попытался съесть их, но аппетита не было.

Его охватило волнение. «Куда же делся Сергей? – снова подумал Станислав. – Странно, его дежурство, а он куда-то свалил… Что-то не то».

Затем он снова открыл дверцу холодильника и достал оттуда еще одну бутылочку йогурта. Но в этой бутылочке йогурта не было, бутылочка была изготовлена специально на заказ, с двойным дном. Внизу находилось немного коньяка. Об этом знал Сергей. Он и поставлял такие бутылочки с воли.

Открыв маленькое отверстие на дне, Станислав налил коньяк и залпом выпил. Напиток показался ему странным. Вроде, фирменный, «Мартель», ребята с воли прислали, но с каким-то непонятным привкусом…

Станислав заметил, что к дну бутылочки была прикреплена маленькая записка. Развернув листочек, он увидел знакомый почерк Сергея: «Прости, что все так получилось, не осуждай! Меня загнали в угол. Я не хотел этого делать. С.».

«Что за странная записка? – подумал Станислав. – Да куда же он делся?»

Дверь открылась.

– Ну что, готов? – спросил Михаил.

– Да, готов.

Станислав вышел из камеры с небольшим пакетом, где лежали его личные вещи – тапочки, шорты и майка, в которых он находился в камере. Мишка осмотрел содержимое и сказал:

– Шорты и майку мог бы и не брать. Мы бы тебе сами принесли.

– А куда меня?

– На общий режим, в первый изолятор.

Они молча шли по коридору. Выждав момент, когда в коридоре никого не было, Станислав повернулся к Мишке и спросил:

– Командир, мы с тобой вряд ли уже увидимся… Скажи, куда Серега-то делся?

– А что, денег тебе должен? – усмехнулся Мишка.

– Нет, наоборот, я ему должен. Куда он делся?

– Я не знаю. С утра на работе был, потом куда-то исчез. Сами ищем… Что-то с ним в последнее время странное происходит.

Вскоре они спустились на два этажа, и Михаил сдал Станислава другим корпусным конвоирам. Пока оформляли документы на зачисление его в изолятор номер один, Курдюмов начал волноваться. А вдруг это действительно приговор Ветрова, которым он грозил ему с самого начала? Приведут его сейчас в камеру, а вечерком или ночью задушат какие-нибудь блатные по приказу Лысого или Ветрова… Что стоит тем, на которых и так уже висит несколько трупов, взять на себя еще один? «А какой выход? – думал Станислав. – Что я могу сделать в сложившейся ситуации? Ничего. Просто надо ночью постараться не спать. А если их будет много? Накинут одеяло, задушат… А потом разбирайся, кто убил! В камере человек сто будет».

Станислав медленно шел по коридору в сопровождении уже другого конвоира. До общей камеры оставалось несколько шагов. И тут он увидел, что в коридоре появился какой-то офицер с погонами майора и крикнул конвоиру, чтобы они остановились.

– Ты кого ведешь? – спросил майор.

– Не знаю, – конвоир взглянул в листок. – Курдюмов Станислав.

– Давай его обратно! – приказал майор. – По нему спецпоручение пришло.

«Что еще за спецпоручение? – удивленно подумал Станислав. – И почему меня поведут обратно?»

Когда его повели обратно, из караульного помещения появился еще один офицер с погонами старшего лейтенанта и, обратившись к майору, спросил:

– Вы куда его ведете? Обратно?

Майор кивнул.

– Погоди, не спеши! – Старший лейтенант подошел к майору и прошептал что-то на ухо. Курдюмов разбирал отдельные слова – фамилию Ветрова, «спецпоручение», не торопись…

Станислав стоял растерянный. Казалось, офицер не знал, куда его вести, – то ли обратно в спецблок, то ли все же на общак.

Глава 28

Адвокат

Утром Виталий вышел из квартиры. Не успел он закрыть дверь, как к нему подошли два человека.

– Виталий Козырев?

– Да…

– Мы из Федеральной службы безопасности, – сказал один из них, показывая удостоверение. – Пойдемте с нами.

– А в чем дело?

– Пойдемте. Вы не волнуйтесь…

Адвокат вместе с фээсбэшниками спустился вниз.

– Ребята, тут какое то недоразумение, – снова заговорил Виталий. – В чем дело?

– Все будет нормально. С вами сейчас просто поговорят.

Они прошли несколько метров.

– Вот моя машина, – сказал адвокат.

– Да, мы знаем. У нас своя… – Из-за поворота показалась знакомая темно-синяя «Ауди» и остановилась возле них.

– Садитесь, – сказал фээсбэшник.

– Куда, вперед или назад?

– Давайте назад.

Адвокат уселся на заднее сиденье. Один из фээсбэшников сел с ним рядом, второй сел рядом с водителем.

Виталий внимательно осмотрел машину. Она была оборудована для наружного наблюдения. Здесь был небольшой телевизор, вероятно, для скрытого наблюдения, всевозможные микрофончики с цветными датчиками. Впереди лежал прибор для ночного видения, несколько раций и телефонов. «Ну вот, – подумал адвокат, – я и оказался в машине которая «пасла» меня…»

– Ребята, – проговорил адвокат, – если вы из-за того, что вас гаишник остановил, то давайте считать, что это была просто шутка. Поймите меня правильно, вы за мной целый месяц ездите, всякие мысли в голову приходят…

– Нас гаишник не задерживал, – ответил фээсбэшник. – Тогда другая смена была.

– Так куда мы едем?

– Вам все объяснят. Вы, главное, не волнуйтесь!

Вскоре они подъехали к соседнему отделению милиции. Козырев очень волновался.

– Выходите из машины, – сказал ему фээсбэшник. Виталий вышел.

Затем они прошли по длинному коридору мимо дежуривших милиционеров, которые смотрели на них с удивлением. Это было знакомое отделение милиции того района, где проживал адвокат. Его знал участковый, знали другие сотрудники, к которым он часто обращался по разным вопросам. Поэтому появление его в этих стенах в сопровождении людей в гражданском было для сотрудников отделения милиции достаточно странным.

В коридор выходили двери кабинетов с табличками. Наконец фээсбэшники остановились у двери с табличкой «Следователь». Один из них открыл дверь

За столом сидел парень. Рядом с ним лежал черный пистолет с глушителем, парик, перчатки и темная шапочка.

Адвокат остановился.

– Здравствуйте! – произнес он.

Парень поднял голову.

– Здравствуйте, – ответил он.

– Вот, доставили, – сказал один из фээсбэшников.

«Интересно, – подумал адвокат, – с чего это фээсбэшники перед обыкновенным следователем отчитываются?»

Парень спросил:

– У вас документы какие-нибудь есть?

– Вообще-то я адвокат, – заговорил Виталий, – и могу быть задержан только по постановлению суда…

– Да знаем мы это, – остановил его парень, – вас никто не задерживал. Вы не волнуйтесь!

– А вы на моем месте не разволновались бы, когда вас у дверей собственной квартиры берут сотрудники ФСБ и доставляют в отделение милиции?

– Так документы у вас есть?

– Да, адвокатское удостоверение, – Виталий протянул следователю удостоверение.

Тот взял документ и стал что-то вписывать в какой-то бланк.

– Мы вам сейчас человека предъявим, – проговорил следователь. – Вы должны будете его опознать, если, конечно, знаете.

– А что за человек?

– Сейчас вы все узнаете, – следователь кивнул головой.

Через несколько минут в кабинет ввели худощавого парня со светлыми волосами. На руках его были наручники.

– Узнаете его? – обратился к адвокату следователь. Виталий отрицательно покачал головой. – И никогда раньше не видели?

– Нет, не видел.

– Хорошо…

Парня увели.

– Так что все же случилось? – заговорил Виталий.

– Что случилось? Мы раскрыли преступление. Заказали вас, Виталий, – неожиданно сказал следователь. – А это был наемный убийца, киллер, которых, кстати, вы защищаете. Но на сей раз он пришел по вашу душу.

У Виталия от этого сообщения онемели ноги.

– Я ничего не понимаю! – медленно проговорил он.

– А что тут понимать? Вы были под наблюдением, скажем так, – вступил в разговор фээсбэшник. – За вами следили наши люди. И это спасло вам жизнь. Он еще с вечера в вашем подъезде пристроился. Даже термос с собой взял! А утром мы его взяли, не успел отстреляться. Если бы не было «наружки», то неизвестно, были ли бы вы сейчас живы…

Тут зазвонил телефонный аппарат на столе следователя. Тот снял трубку.

– Слушаю!.. Да, он у меня. Понял… Хорошо… – Следователь положил трубку и обратился к Виталию: – Ладно, мы поговорим об этом позже. А сейчас вас велено доставить в спецблок «Матросской Тишины».

– Меня доставить?!

– Да не волнуйтесь вы! Там тоже кое-что произошло. Надо пройти кое-какую формальность.

Адвокат снова занервничал.

Они снова вышли на улицу и сели в ту же «Ауди», которая направилась в сторону Сокольников.

«А вдруг меня сейчас арестуют? – думал Виталий. – Зачем меня везут в спецблок «Матроски»? Нет, если бы арестовывали, то уже предъявили бы ордер… Но они могут и туда его подвезти! А вдруг что-то с Курдюмовым случилось?»

Позже адвокат узнал: фээсбэшники, ведя за ним и за его домом наблюдение, арендовали в близлежащем отделении милиции отдельный кабинет для своих нужд, что вызвало большое удивление со стороны работников милиции. Но по закону о ФСБ сотрудники милиции обязаны оказывать содействие сотрудникам с Лубянки.

Наконец машина подъехала к изолятору «Матросская Тишина». Фээсбэшники предъявили дежурному свои удостоверения, адвокат – свое. Все поднялись на пятый этаж.

– Ребята, что случилось? – спросил адвокат.

– Мы не знаем… Позвонили старшему, велели приехать.

– Так это не следователь был?

– Нет, это наш коллега. Просто он занимается следственными вопросами.

Когда они поднялись на пятый этаж, то вместо того, чтобы заполнить, как всегда, документы по вызову, адвокату предложили сесть на стул.

– Подождите немного, – сказал фээсбэшник.

Вскоре появился еще один мужчина.

– Вы Виталий Козырев? – спросил он.

Адвокат кивнул.

– Пройдемте со мной! – Мужчина быстро провел адвоката в кабинет, на двери которого была табличка «Заместитель начальника по оперативной работе». В кабинете сидели двое мужчин и что-то писали.

– Садитесь, пожалуйста! – Мужчина указал на стул. – Документы у вас есть?

Виталий протянул свое адвокатское удостоверение.

– Хорошо. Я следователь Генеральной прокуратуры по особо важным делам. Фамилия моя Смолярчук, зовут Василий Михайлович. Я буду вести, точнее, заканчивать дело Станислава Курдюмова.

– А где Коровников?

– Следователь Коровников от ведения дела отстранен. Так что теперь я буду вести дело. Но это еще не все. Тут поступило заявление от некоего Николая Вершинина, который просит, чтобы вы были его адвокатом.

– Вершинин, Вершинин… Знакомая фамилия.

– Да, он проходил по делу Курдюмова. Кличка у него – Коля ВДВ.

– Так он же в признании! И он оговорил моего клиента.

– Со вчерашнего дня он изъявил желание, чтобы вы были его адвокатом. И сейчас он хочет сделать какое-то важное сообщение.

– Что за сообщение?

– Ну, мы догадываемся… По правилам, которые вам хорошо известны, необходимо, чтобы все формальности были соблюдены. Так что давайте пройдем в следственный кабинет!

Они прошли в следственный кабинет. Через несколько минут туда ввели парня небольшого роста, крепкого, с оттопыренными ушами.

– Итак, – начал следователь, – допрос по вашему заявлению проводит следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры Смолярчук Василий Михайлович. На допросе присутствует адвокат Виталий Козырев, так как вы сделали заявление о вашем желании, чтобы он защищал вас, отказавшись от предыдущего адвоката. Это так?

Николай кивнул головой.

Затем, записав несколько фраз, следователь продолжил:

– Итак, мы слушаем ваше заявление.

– Заявление, – сказал Вершинин, сделав небольшую паузу. – Я, Николай Вершинин, находясь в здравом уме, со всей ответственностью заявляю, что я встал на путь оговора своего товарища Станислава Курдюмова. Заставил меня это сделать старший оперуполномоченный МУРа Геннадий Ветров, который всячески склонял меня к даче ложных показаний, пригрозив физической расправой со мной в следственном изоляторе. – Дальше Вершинин стал говорить фразы, которые, видимо, заучил наизусть, что Курдюмов не виноват, что он ни в каких акциях не участвовал, что это было сделано по настоянию Ветрова.

Адвокат был ошарашен. Быстро сориентировавшись, он обратился к следователю:

– Товарищ следователь, после такого заявления моего клиента Курдюмова нужно выпускать!

– Следствие не против, – кивнул следователь. – Сейчас все документы оформим и подпишем.

– А я могу с ним пообщаться? – спросил адвокат обрадованно.

– Да, можете. Сейчас его приведут.

Вскоре дверь открылась, и в кабинет вошел Курдюмов. Он был растерян.

– Станислав, тебя сейчас освобождать будут! – сказал Виталий. – Николай Вершинин дал показания, что он оговорил тебя.

Но, как ни странно, Курдюмов никак не отреагировал на его слова. Адвокат понял, что, видимо, он общался с Колей. Приветливо поздоровавшись с Вершининым, Станислав сел на противоположную скамью.

– А можно задать вопрос? – спросил адвокат. – Что с оперуполномоченным Ветровым? Ведь такое заявление очень важное, вы должны на него среагировать.

– А мы уже среагировали, – ответил следователь. – Точнее, наши коллеги из Федеральной службы безопасности. Ветров сейчас дает показания.

– Он арестован?

– Пока задержан, но вопрос о его аресте решается, насколько мне известно.

Фээсбэшники закивали.

– А куда он денется? На него тут материала достаточно.

Затем следователь обратился к Курдюмову:

– Сейчас я поеду к судье подписывать постановление о вашем освобождении. Вы в камере подождете или в следственном кабинете с адвокатом посидите?

– Я бы лучше с адвокатом посидел, – ответил Курдюмов.

– Но ждать вам придется два-три часа…

– Ничего, подождем, – улыбнулся Станислав. – Больше ждали!

Когда следователь удалился, фээсбэшники стали выводить Колю ВДВ, и Курдюмов обратился к нему:

– Коля, ты не расстраивайся, все будет нормально! Я тебя вытащу! С тобой поработает адвокат. Ты пацан правильный. Передачки тебе организуем…

Коля повернулся к нему:

– Стас, ты прости, что так все получилось!

– Ладно, мы с тобой уже об этом говорили…

Когда все ушли, Козырев спросил у Станислава:

– Как тебе это удалось?

– Да повезло мне. У ментов всегда бардак. Вчера в изолятор из суда везли, и так получилось, что я с Колей в одном автозаке оказался. А дальше я сумел его убедить отказаться от этого оговора – у меня есть к нему подход.

– Здорово, Станислав! Повезло тебе… Главное теперь, чтобы они не передумали.

– Да не должны. И Ветрова они арестовали! Да, послушай, – немного помолчав, проговорил Станислав, – тут такая ситуация… Конвоир у меня пропал. Где он – неизвестно. Как ты думаешь, в чем дело?

Адвокат пожал плечами.

– А что за конвоир?

– Ну да, ты же с ним не знаком… Интересно, куда он подевался?

Глава 29

Тюремщик

Сергей вышел из следственного изолятора около шести часов вечера. Он никуда не торопился. Остановившись, он огляделся, словно ища кого-то. Он увидел, что от нескольких машин, стоявших неподалеку, отделилась одна и поехала за ним. Он перешел на другую сторону и остановился.

Джип поравнялся с ним. Дверца открылась, показался знакомый бандит-верзила. Сергей подошел к джипу и остановился у передней дверцы.

– Ну чего, Серега, работу сделал? – спросил верзила.

– Мне надо с Лысым поговорить, – сказал Сергей.

– Ты отвечай, тебя спрашивают! Сделал или не сделал?

– Я сказал, что мне нужно переговорить с Лысым!

– Что значит переговорить с Лысым? – возмущенно переспросил парень.

– С тобой я говорить не буду. Лысый мне дал задание, значит, перед ним я и должен отчитаться.

– А мне сказать не можешь? Ну ты вообще, пацан! У тебя башка варит?

Но делать было нечего. Верзила достал из бокового кармана мобильный телефон и, набрав номер, сказал:

– Алло, это я. Тут вертухай с тобой поговорить хочет… Да не говорит он ничего, сделал или не сделал… Мы вежливо с ним поговорили… Хорошо, сейчас подъедем. – Он повернулся к Сергею и сказал: – Садись в тачку!

Сергей молча сел в машину. Джип тронулся с места.

Терентьев волновался. Он прекрасно понимал, что рискует: если скажет, что работа выполнена, то будет никому не нужен, и жизнь его не будет стоить ни копейки. Уберут его в несколько секунд или устроят несчастный случай. Да мало ли вариантов! Но выхода не было. Нужно было переговорить с Лысым.

Джип остановился у небольшого ресторанчика, находящегося на Преображенской площади. Видимо, Лысый специально выбрал это место, чтобы далеко не ездить.

– Жди теперь, сейчас он подъедет, – сказал верзила и сделал музыку погромче. Репертуар был соответствующий – блатная музыка, известные исполнители шансона пели одну песню за другой. Сергею стало не по себе. От работы тошнит, а тут еще радио по теме!

Верзила похлопывал по панели джипа в такт музыке.

Наконец перед джипом остановился серебристый «Мерседес» с затемненными стеклами.

– Вот и приехали, иди садись на заднее сиденье! – сказал парень.

Сергей медленно вышел из джипа, оглянулся, словно ища кого-то, и сел в машину. На переднем сиденье сидел Лысый, за рулем – Крапленый.

Крапленый обернулся первым:

– И чего хотел сказать? Короче, сделал или не сделал?

– А что я должен был сделать? – проговорил Сергей.

– Ты чего дурочку валяешь? – зло проговорил Крапленый. – Хочешь, чтобы я лично с тобой разобрался?

– Я, как вы сказали, – стал говорить Сергей медленно, словно обдумывая каждое слово, – порошок Станиславу Курдюмову подсыпал в сосуд с жидкостью. Курдюмов на моих глазах выпил. Так что ему осталось жить, как вы говорили, не более шести часов. Или я что-то путаю? Я прав?

– В чем ты прав? – спросил Лысый.

– В том, что ему осталось жить шесть часов.

– Ну, шесть часов осталось. И что дальше?

– Ничего. Короче, я ему яд всыпал, как вы сказали.

– А чего это ты так таинственно говоришь? Ладно, с тобой Толстый расплатится.

Лысый взял мобильный телефон и набрал номер. Вероятно, трубку взял парень из джипа.

– Рассчитайся с Серегой, – бросил Лысый в трубку и снова повернулся к Терентьеву. – Давай, Серега! Может, доведется увидеться еще когда-нибудь где-нибудь…

От этих слов у Сергея побежали мурашки по коже. Ну вот, приговор и вынесен! Сейчас он сядет в джип, а дальше – то ли верзила сразу его пристрелит из пистолета с глушителем, то ли в лес завезет и могилу рыть заставит… Ладно, в конце концов, он свою работу сделал.

В этот момент перед «Мерседесом» Лысого неожиданно припарковалась серая «Волга», резко подрезав их со стороны дороги. Тут же подъехала еще одна машина.

– Ты смотри, чего творят! – раздраженно проговорил Лысый. – Иди разберись с лохами!

Но Крапленый, поскольку «Волга» подъехала так близко, что дверь со стороны водителя открыть было невозможно, ответил:

– А меня закрыли!

– Ты чего, в натуре, разобраться с лохами не можешь? – повысил голос Лысый.

Но двое мужчин уже открывали дверцы «Мерседеса».

– Спокойно, ребята! Федеральная служба безопасности! Главное – не рыпайтесь! Все тогда будет хорошо.

– Вы чего, менты? – сказал Лысый. – Я вообще не при делах! Я тут случайно оказался! Я этого хмыря не знаю, – он показал на Сергея, – он ко мне подсел и спрашивает, как до метро добраться!

Но Сергей быстро расстегнул свой пиджак и достал маленький микрофончик с радиоантенной.

– Ах ты паскуда! – первым сообразил Лысый. – Он нас писал! Ну все, парень, тебе конец! – Дальше пошел отборный мат…

Эпилог

Прошло полгода. Только через какое-то время адвокату стали известны подробности этого странного дела.

Оказывается, все складывалось по не совсем стандартному сценарию. Станислав Курдюмов создал свою организацию, которая действительно занималась ликвидацией уголовных авторитетов и воров в законе. За эту деятельность он получал от бизнесменов деньги. Сам же в акциях он никогда не участвовал. Проведение акций поручалось подчиненным Курдюмова. «Крышевал» эту бригаду некий Грибов Иван Сергеевич, который выдавал себя за генерала ФСБ, но, как выяснилось, никакого отношения к спецслужбам не имел. А был простым мошенником по фамилии Лялин, занимающимся различными аферами.

Случайно познакомившись с авторитетом Курдюмовым, Грибов-Лялин затеял очередную аферу, но на сей раз мошенник решил играть по-крупному.

Выдав себя за генерала ФСБ, он предложил Курдюмову свое покровительство и помощь, за это Грибов-Лялин имел ежемесячно крупный гонорар.

Для убедительности мошенник купил генеральский мундир, изготовил поддельное удостоверение генерала ФСБ, достал себе значок почетного чекиста. Все встречи с Курдюмовым для достоверности Грибов-Лялин назначал рядом с Лубянкой, на встречи приезжал на арендованной черной «Волге» с водителем.

Но погорел он по глупости. На одной из встреч с Курдюмовым у здания ФСБ Грибов-Лялин, выйдя из машины в генеральском мундире, был замечен сотрудниками ФСБ, которые обратили внимание, что у генерала, имеющего знак почетного чекиста, пришиты к обычному кителю парадные погоны. Это вызвало подозрение у чекистов. За псевдогенералом было установлено наблюдение. Так в разработку чекистов попал не только Грибов-Лялин, но и Курдюмов.

Кроме этого, сам Курдюмов попал в поле зрения милиционеров. Но так получилось, что в одной из обычных акций Курдюмов участвовал в конфликте с авторитетом, который имел хорошие связи с оперативниками МУРа. Авторитет «заказал» его через знакомых ментов. И в этом были задействованы несколько оперативников ГУВД, к которым примкнул старший уполномоченный Ветров.

Но у Ветрова были и другие заказные дела, в которых он участвовал, например, знаменитое дело «оборотней» из МУРа, поэтому он находился в разработке ГУСБ и ФСБ.

Когда же фээсбэшникам стало известно, что Ветров через криминального авторитета Лысого заказал адвоката Козырева и Курдюмова, то фээсбэшники стали ждать, когда наступит день «Х».

В подъезде адвоката оперативниками ФСБ был взят с поличным присланный киллер.

Дальше события стали разворачиваться стремительно. Неожиданно в приемную ФСБ явился Сергей Терентьев и написал заявление, что некий вор в законе Лысый заставляет его отравить заключенного Станислава Курдюмова. Маховик закрутился. Фээсбэшники связались с Генеральной прокуратурой. Следователь Коровников – его участие в этом деле так и осталось недоказанным, видимо, он просто выполнял приказы – был отстранен. На его место был назначен другой следователь. По странному стечению обстоятельств, после задержания киллера Николай Вершинин – Коля ВДВ – дал показания о том, что он пошел на оговор Курдюмова по приказу того же Ветрова. Однако уголовное дело против Курдюмова не закрыли, а только изменили ему меру пресечения на подписку о невыезде.

Станислав Курдюмов был освобожден из следственного изолятора. Вечером он праздновал свое освобождение с друзьями и знакомыми в ресторане. На следующий день Станислав Курдюмов куда-то исчез.

Его гражданская жена Наташа выехала за границу сразу после его исчезновения. Сейчас она живет в одной из средиземноморских стран. Сам же Курдюмов купил себе паспорт одной из балканских стран и воссоединился с супругой. Российские власти розыск по нему в Интерпол не подавали, они либо учли его заслуги по устранению криминальных лидеров, либо просто утратили к нему интерес.

Лжегенерала Грибова-Лялина арестовали сразу после ресторана, где он отмечал освобождение Курдюмова. Против него возбудили уголовное дело по обвинению в мошенничестве, и он сидит в спецблоке «Матроски». Рядом с ним находится Коля Вершинин, который рассчитывает на снисхождение суда в связи с признательными показаниями.

Бывший оперуполномоченный Ветров сидит в «Лефортово» и проходит в качестве обвиняемого по делу «оборотней» из МУРа.

Сергей Терентьев, который по указанию ФСБ встретился с криминальным авторитетом Лысым и записал весь разговор на магнитофон, вскоре уволился из следственного изолятора и перешел на гражданскую работу. Его местонахождение неизвестно.

Что касается криминальных авторитетов Лысого и Крапленого, то они были задержаны, но через какое-то время отпущены. Оказалось, что запись, сделанная Терентьевым, была невысокого качества, и адвокаты Лысого сумели убедить суд, что эта запись не может являться доказательством.

После освобождения Лысый с Крапленым покинули столицу, но по ним сразу был объявлен федеральный розыск.

Адвокат Виталий Козырев продолжал работать в качестве защитника. В дальнейшем ему предстояли новые дела…

Часть вторая

Глава 1

СИЗО

Железные автоматические ворота следственного изолятора «Матросская Тишина» медленно открылись. Серая «Волга» с синими номерами и тонированными стеклами въехала в ворота и остановилась перед вторыми воротами, сваренными из толстых металлических прутьев. К машине тотчас же подошел мужчина в военной форме, с погонами майора и с красной повязкой дежурного на руке. Остановившись у дверцы водителя, майор наклонился. Стекло стало опускаться. Дежурный увидел улыбающегося мужчину, одетого в гражданское.

– Михеев, ты опять сегодня дежуришь? – спросил мужчина.

Майор автоматически хотел было поднести руку к фуражке для приветствия, но остановился.

– Так, снова Петры к нам пожаловали! – ухмыльнулся он. – И с чем сегодня?

– Клиента привезли, – мужчина продолжал улыбаться.

– Клиента или клиентов? – уточнил майор, бросив взгляд на заднее сиденье, где сидели еще три человека.

Тем временем к машине подошел солдат с автоматом и открыл заднюю дверцу.

– Клиента, – ответил водитель.

Мужчины, сидевшие сзади по краям, достали из карманов красные книжечки, на которых было вытиснено «Московский уголовный розыск», и показали их подошедшему солдату.

– А на третьего документы? – Майор посмотрел на сидевшего меж двух оперативников парня.

– А это и есть твой клиент, – усмехнулся водитель. – Доставили тебе на ответственное хранение!

– Документы на клиента есть? – повторил майор.

– А как же мы без документов! – ответил оперативник, сидевший справа. Он достал из бокового кармана листок, сложенный вчетверо, и протянул Михееву. Майор развернул листок и прочел: «Постановление народного суда об избрании меры пресечения гражданину Веревкину… постановил: избрать мерой пресечения заключение под стражу».

Майор понимающе кивнул головой, протянул листок оперативнику и сказал:

– Проезжайте!

Он кивнул другому солдату, стоявшему на небольшой возвышенности. Тот нажал на кнопку, вторые ворота медленно открылись. Машина плавно въехала во двор следственного изолятора.

Глава 2

Возвращение

Несколькими месяцами ранее

Игорь Веревкин попал в группировку совершенно случайно. Вся недолгая жизнь Игоря прошла в Москве. Родился на окраине города, в Медведково, двадцать один год назад. Отца Игорь не помнил. Он догадывался, что родился вне брака. Воспитывала его мать, простая женщина, которая работала в городской больнице, затем в районной поликлинике медсестрой.

Закончив школу, Игорь пошел служить в армию. Служил он на границе на Севере. После окончания службы вернулся в столицу.

Первое предложение о трудоустройстве ему сделали в отделении милиции, куда он пришел получать новый паспорт. Майор долго вчитывался в анкету, после чего произнес:

– Послушай, ты служил в органах… Тебе бы к нам пойти! Сначала сержантом поработаешь в отделении милиции, затем можешь поступить либо в школу милиции, либо на юридический факультет. Глядишь, и до офицера дорастешь. Короче, работа перспективная и интересная, – продолжал майор.

Но у Игоря не было никакого желания работать в милиции. К тому же отношения с отделением милиции у него были не совсем хорошие. Еще до армии, когда он был обычным дворовым пацаном, он неоднократно попадал в различные переделки и частенько бывал в отделении милиции, где он считался уличной шпаной – и били его там, и отнимали последние деньги. Игорь сделал для себя вывод, что в отделении милиции, по крайней мере, в то время, когда он был там завсегдатаем, работали не очень честные люди.

– Нет, – покачал он головой, – в милицию я идти не хочу.

– А куда хочешь? – спросил майор,

– Я машины люблю, в автодорожный институт поступать буду. А пока водителем устроюсь.

Игорь говорил правду. Он действительно хорошо знал автомобили, разбирался в двигателях.

Но устроиться водителем было проблематично. Как правило, в коммерческие структуры на хороший оклад приглашались водители, которые имели свой личный транспорт. На предоставляемый служебный транспорт фирмы предпочитали брать водителей более зрелого возраста, с опытом работы. А у Игоря опыта не было, да и солидного возраста он не достиг. Права он получил не так давно. Поэтому все попытки устроиться на работу оканчивались, к сожалению, безуспешно.

Но однажды, когда Игорь сидел во дворе с ребятами, он увидел, как к его подъезду подкатил черный «Мерседес». Дверца открылась, из машины вышел крепкий загорелый парень, одетый в светлый костюм, за ним – стройная девушка с темными волосами, лет двадцати. Лицо парня было знакомо. Игорь спросил у одного из пацанов:

– Слышь, а кто это? Не Решетников?

– Узнал своего кореша, Серегу Решетникова, – ответил парень. – Вы же вроде с ним в одной школе учились.

– Серега? Ух ты, какой здоровый стал! – произнес Игорь. – Так я пойду с ним побазарю!

Игорь встал и быстро направился к «Мерседесу».

Тем временем Сергей Решетников, вытащив из машины несколько чемоданов, хотел уже закрыть дверцу, но тут увидел подходившего к нему Игоря. Сергей пристально посмотрел на него, словно вспоминая, потом, широко улыбнувшись, хлопнул его по плечу:

– Игорек, ты, что ли?!

– Я.

– А я тебя сразу не узнал! Здорово!

Ребята обнялись.

– Оля, – повернулся Сергей к девушке, – это мой кореш, в школе вместе учились, Игорек Веревкин. Ну что, пошли к нам в гости? – Сергей снова хлопнул Игоря по плечу.

– А ты все там же живешь?

– Я купил родителям квартиру, теперь мы с Ольгой одни тут живем. Ремонт сделали… Кстати, только что с отдыха прилетели, на Кипре были, – говорил Сергей, идя к подъезду.

Вскоре все поднялись в квартиру. Приготовив нехитрую закуску, открыв бутылку водки, друзья расположились на кухне.

Игорь рассказал о том, как он служил в пограничных войсках, как демобилизовался, про трудности с устройством на работу. Серега сразу въехал в тему.

– Игорек, тебе повезло, – сказал он, – я могу устроить тебя к нам водителем.

– А где ты работаешь?

– В охранной фирме. Правда, скажу тебе сразу, мы занимаемся не совсем стандартными делами, но я думаю, что тебя это не испугает.

– Нет, конечно… А сколько мне платить будут?

– Этого я не знаю, нужно со старшими говорить. Могу сказать только, что тебя возьмут по моей рекомендации – я на фирме не последний человек – и минимум пятьсот баксов положат для начала. Соответственно, бензин и прочее… Ну что, пойдешь к нам работать?

– Конечно, я пошел бы…

– Но предупреждаю – работа с ненормированным рабочим днем. Могут и вечером вызвать, и ночью поднять. Иногда, правда, бывают свободные дни. У нас коллектив дружный…

– А девчонки есть?

– Девчонки? – ухмыльнулся Сергей. – Девчонок нет. Работа у нас серьезная. Но в тех конторах, которые мы обслуживаем, девчонки есть. У нас коллектив классный – пацаны почти одного возраста, спортсмены… Кстати, почти все в Медведково живут. Я думаю, тебе понравится.

Глава 3

СИЗО. «Сборка»

Игорь Веревкин проснулся рано. Машинально поднеся руку к глазам, чтобы посмотреть, который час, он вспомнил, что часы у него отобрали вчера при доставке и досмотре в СИЗО. Он приподнялся и осмотрел камеру.

Камера была размером метров тридцать – тридцать пять. Находилось в ней около тридцати человек. Это была так называемая «сборка» – что-то вроде карантина перед доставкой в основные камеры.

Игорь лежал молча, прикидывая, сколько времени осталось до подъема. Сегодня его первый день в следственном изоляторе. Никогда раньше он тут не бывал. Что его ждет? Впереди полная неизвестность…

Он снова приподнялся, чтобы повнимательнее оглядеть камеру и сориентироваться, где что стоит. Но в этот же момент громкоговоритель, вмонтированный в стену, ожил, после невнятного шипения раздался громкий голос, объявивший подъем. Тут же люди, лежавшие на шконках, зашевелились. Кто-то, быстро поднявшись, поспешил в сторону «дальняка» – тюремного туалета, кто-то оставался лежать. Игорь посчитал, что ему тоже нужно побыстрее встать и занять очередь – туалет был рассчитан только на одного человека.

Игорь вскочил и встал за каким-то невысоким пареньком. Вскоре, сделав все утренние дела, ополоснув лицо холодной водой, он вернулся к своей шконке.

Тем временем в камеру вошли офицер и несколько солдат. Последовала команда построиться на поверку. Стали зачитывать фамилии, коверкая практически каждую. Некоторые поправляли, но офицер не обращал на это внимания. Главное для него было поставить крестик, отметить присутствие.

Тут же у проверяющего возникли вопросы – в камере отсутствовало пять человек. Офицер долго чесал в затылке, не мог сообразить, почему людей нет. Наконец он повернулся к одному из солдат и сказал:

– Наверное, на другую «сборку» попали. Пойдем уточним!

Все молча вышли, дверь закрылась.

Игорь вернулся к шконке и сел. Тут же к нему подсел паренек, на вид ему было лет двадцать.

– Здорово, кореш! – Он протянул Игорю руку. – Тебя как зовут? Давай знакомиться!

– Игорь. А тебя?

– Я Юра.

– Ты из Москвы, я смотрю?

– Да, а как ты догадался?

– Да я людей насквозь вижу, – усмехнулся Игорь.

– Тебя вчера доставили?

– Да, вчера ночью. А ты тут давно?

– Уже третий день кантуюсь…

– Интересно, сколько полагается по времени?

– Неделю, может, две. А кто-то и месяц сидит.

– А зачем это?

– Что-то типа привыкания, – пояснил Юра.

– А ты тут уже бывал?

– Нет, первый раз.

– А откуда тогда знаешь?

– Других спрашивал. Я тут уже два этапа пережил.

– Каких этапов? – переспросил Игорь.

– Ну, это когда «сборка» практически полностью менялась, всех раскидывали.

– А на волю отсюда никого не отпускают?

– Нет, никого. Ты думаешь, если тебя «закрыли», то для того, чтобы тут же обратно выпустить? Кстати, а ты за что сидишь?

– Я? Да вот вчера на суде сказали, что по 105-й…

– А что это?

– Убийство.

– И кого ты завалил?

– Да никого я не заваливал!

– А-а… – усмехнулся Юра. – Значит, как и я.

– А ты за что тут?

– Да за наркотики меня взяли, за распространение.

– И что, кому-то продавал?

– Нет, никому. Менты подкинули для «галочки», вот и сижу тут с тобой… Ну ладно, я понимаю, мне их подкинули, чтобы преступление раскрыть. А тебя ни за что взяли – странно…

– Я не понял, ты адвокат или прокурор? – Игорь раздраженно посмотрел на Юру.

– Нет, я так… – начал оправдываться Юра.

– А чего тогда в мои дела лезешь?

– Я не лезу, я просто спрашиваю… – Тут каждый за себя, – продолжал Юра. – Законы камеры знаешь?

Игорь отрицательно покачал головой.

– То есть тебя еще ни разу не «закрывали»?

– А тебя?

– Пару раз в ИВС.

– А что это такое?

– Это в отделениях милиции камеры предварительного заключения.

– И я там тоже сидел, когда меня задержали, – кивнул Игорь.

– Тут много традиций, – продолжил Юра.

– Да откуда ты все знаешь? – усмехнулся Игорь. – Говоришь, что не сидел…

– Да я тут уже всю информацию собрал. Главное – правильно в хату заехать, с людьми нужными познакомиться, типа кто в авторитете, естественно, представиться смотрящему по камере…

– А это кто такой?

– Это человек, поставленный от криминальных авторитетов и воров, который за порядком следит – дежурных назначает, бабки в общак собирает… Короче, у него много полномочий. И самое главное, как мне тут сказали, на подлянку не попасться.

– Это как?

– Я тебе потом все объясню, сам еще всего не знаю. Это провокации всевозможные. Если попадешься – все, шнырем будешь.

– Кто это такой, шнырь? Что он должен делать?

– Да он на «вокзале» все время живет.

– На каком вокзале?

Юра заулыбался.

– Ну, ты, парень, вообще ничего не знаешь!

– Можно подумать, ты знаешь много, – тоже улыбнулся в ответ Игорь, – как будто тюрьмы и каторги по полной программе прошел!

– Ладно, – махнул рукой Юра. – «Вокзал» – это значит под шконкой жить. А шнырь – это самая низшая каста в тюремной иерархии.

– А высшая какая?

– А высшая – смотрящий, положенец.

– Ясно… Так, может, я на эту должность подойду?

– Ты, парень, молодец, с юмором, – усмехнулся Юра.

Тут кто-то позвал его, Юра встал и направился в противоположную сторону камеры. Игорь остался один.

«Да, – подумал он, – теперь тебе предстоит новый жизненный этап! Еще недавно ты жил благополучной, спокойной жизнью… Нет, спокойной эту жизнь назвать было нельзя. Но все равно, хоть жил на свободе. А сейчас ты закрыт в камере. И что будет – неизвестно…»

Глава 4

Новая профессия

Несколькими месяцами ранее

На следующий день Игорь с Сергеем сели в «Мерседес» и поехали на встречу с будущим начальством Игоря.

– А «Мерседес» у тебя не новый? – спросил Игорь.

– Да, ему лет пять, пора менять. Я закажу, ребята из Германии посвежее что-нибудь пригонят.

– Новый, что ли?

– Зачем же новый? Новый только дураки покупают, – махнул рукой Серега. – Возьму трехлетку. Хочу «эмэлку» взять, паркетный джип называется. Только его не из Германии надо пригнать, а из Америки. У нас есть друзья, которые этим занимаются.

– И сколько такой будет стоить? – спросил Игорь.

– Тридцать – тридцать пять тонн баксов.

– И что, у тебя такие деньги есть?

– Может, у меня есть и больше, – усмехнулся Серега. – У нас фирма кредит дает, то есть купит машину, а ты потом отдавать будешь.

– Послушай, а мне никак нельзя?..

– Ты сразу-то не начинай об этом! Я тебя сперва со всеми познакомлю. Старший у нас – зовут его Владимир Николаевич, ему лет сорок. Ты не поверишь, в прошлом он – комсомольский работник, потом бизнесом занимался.

– А что в этом особенного? – удивился Игорь.

– Нет, просто потом тебе будет смешно… Даю тебе совет – меньше говори, а больше слушай. Все, приехали!

Сергей остановил машину возле большого ресторана.

– Это что, вы в ресторане работаете? – удивленно спросил Игорь.

– Нет, он сейчас завтракает с одним коммерсантом. Я с ним созвонился, он тут встречу назначил. Они старшие, они приказывают – мы исполняем… Пошли!

Они молча поднялись по ступенькам. Серега поздоровался со швейцаром, стоящим в дверях. После того как они вошли внутрь, швейцар тут же повесил на ручку двери табличку с надписью «Санитарный час».

Вскоре Игорь оказался на втором этаже. В пустом зале за столиком сидели двое мужчин. Один – лысоватый, в светлом костюме, второй – в темной костюме, в сером галстуке и серой рубашке. Первый не спеша ел, запивая еду соком.

Сергей подвел Игоря к столику.

– Владимир Николаевич, – сказал он негромко, – еще раз доброе утро! Вот привел своего школьного друга… Нам подождать или как?

– Нет, мы закончили, – ответил Владимир Николаевич, – садитесь! – Он показал на свободные стулья.

Ребята сели.

– Ну что, как друга зовут? – спросил Владимир Николаевич, внимательно глядя на Игоря.

На вид ему было около сорока лет. Широкоплечий, голубоглазый, с крепким телом. Галстука на нем не было, верхняя пуговица на рубашке была расстегнута. Игорь попытался представить, что Владимир Николаевич занимался комсомольской работой, но сделать это было трудно. Скорее, он был похож на борца или тяжелоатлета.

Владимир Николаевич прервал паузу:

– Ну, как звать-то школьного друга?

– А, меня?.. Игорь Веревкин.

– И сколько тебе лет?

– Двадцать один.

– Что умеешь делать?

– В армии отслужил…

– А где служил?

– В пограничных войсках.

– Значит, погранцом был? И как ты относишься к 28 мая?

– Это День пограничника, – ответил Игорь.

– И что, теперь каждый год в этот день ты будешь ездить в Парк культуры или в Сокольники, махаться с пацанами, такими же, как ты? – Владимир Николаевич усмехнулся.

– Я недавно демобилизовался, ни разу еще туда не ездил и не знаю…

– Понятно… А что ты делать-то умеешь?

– Он машинами увлекается, хороший водитель, – вступил в разговор Сергей.

– А что водил? – спросил Владимир Николаевич.

– В основном по военной линии – БТР водил, грузовики, «газики»…

– Значит, из легковушек – только «козла»? – Владимир Николаевич продолжал улыбаться. Коммерсант, сидящий за столиком, тоже заулыбался. – На «козле» в основном ездил? – Он подчеркнул слово «козел». Коммерсант стал улыбаться еще шире. Видимо, это слово его смешило.

– Нет, в основном на грузовых…

– А стрелять умеешь?

– Конечно.

– Из чего?

– Из «калашникова». Пистолет давали, «стечкина». Нормально все было.

– А живешь с кем?

– Мать у него, в поликлинике работает, – сказал Серега.

– В какой?

– В нашей, медведковской.

– Это хорошо, у нас работа такая… Тебе Серега, наверное, рассказал – мы охранными услугами занимаемся, ну и кое-чем еще… Всякое может быть, сам понимаешь. Люди пошли сейчас решительные, поэтому в нашей жизни все может пригодиться… В принципе, – Владимир Николаевич повернулся к Сергею, – если ты за него отвечаешь…

– Отвечаю, Владимир Николаевич! – сказал Серега. – Отвечаю головой.

– Тогда берем пацана! Оклад определим чуть позже, не обидим. Тогда тебе тачку купить надо.

И Владимир Николаевич полез в боковой карман. Он достал оттуда пачку долларов. На вид там было тысяч десять. Он хотел отсчитать деньги, но, немного подумав, подвинул пачку Игорю целиком.

– На, купи «десяточку», купи обязательно на рынке у частника, оформи доверенность на управление. Машину с учета не снимай. Пусть на лохе числится. Только ее затонируй. Цвет темноватый выбери. Желательно, чтобы годовалая была.

– Владимир Николаевич, – проговорил Игорь, – а можно вопрос задать?

– Конечно, – Владимир Николаевич отложил в сторону вилку и внимательно посмотрел на Игоря.

– А мне в пределах какой суммы можно машину покупать?

– Это не имеет значения. Главное – чтобы хорошая была, быстро ездила, хорошо заводилась. Поставь новую сигнализацию. Проследи, чтобы доверенность на тебя была правильно оформлена. Посмотри, чтобы на сервисе ее снова подтянули, подкрутили… Да что я тебя учить буду? Это твои вопросы. Короче, как купишь – отзвони Сергею, он скажет, куда тебе подъехать и с кем ты будешь работать. Все, давайте, пацаны, – сказал Владимир Николаевич, – нам еще поговорить о делах нужно.

Игорь встал и протянул руку на прощанье, но Владимир Николаевич сделал вид, что не заметил его жеста. Игорь понял, что тот ставит себя гораздо выше.

– Пойдем, пойдем! – заторопил Серега, подталкивая его к выходу.

– Крутой мужик! – проговорил Игорь, когда они вышли из ресторана. – Десять штук отвалил, меня знать не знает… Даже мою фамилию, как мне кажется, не запомнил…

Сергей улыбнулся:

– Но я же за тебя поручился! Этого для него вполне достаточно. Давай, дуй на рынок, бери тачку!

– А сколько я могу потратить?

– Да не считай ты деньги, – махнул рукой Серега, – с бабками у нас проблем нет. Давай, мне надо еще кое-какие дела сделать, – он похлопал Игоря по плечу. – А вечерком зайди ко мне, покажешь, какую тачку взял.

Игорь вернулся домой, купив газету «Из рук в руки», и сел обзванивать продавцов машин. Ему нужно было найти приличную «десятку». Потратив почти два часа на звонки, он пришел к выводу, что звонить по объявлениям бесполезно – телефон либо занят, либо продавец назначал встречу на другом конце Москвы. Он решил, что лучше ему съездить за машиной на Люберецкий рынок.

Игорь вышел из дома, поймал такси и направился на рынок. Время от времени он похлопывал себя по карману куртки, где лежали десять тысяч долларов.

На рынке стояло много машин. Но снова возникли проблемы. Почти все годовалые «десятки» стоили дороже, чем новые машины в магазине. Это объяснялось тем, что машины уже были укомплектованы хорошей резиной, сигнализацией, дорогой музыкой.

Но уверенности в том, что машины на самом деле с небольшим пробегом, у Игоря не было. Он прекрасно знал, как люди используют машину по полной программе, а потом, сбивая счетчик, выставляют небольшой пробег. Он сразу думал об этом, как только видел стертые педали. «Вот купишь такую машину, – думал Игорь, – а потом если что-то сломается, я же буду виноват… Уж лучше купить новую! Но, с другой стороны, Владимир Николаевич сказал купить годовалую, да еще и по доверенности…»

Игорь решил посоветоваться с Сергеем. Подойдя к телефону-автомату, он набрал номер. Но мобильный Сереги, как назло, был выключен. «Ладно, – подумал он, – куплю новую! Денег хватит, еще останется».

Вскоре он уже был в магазине и выбрал там новую «десятку» темно-серого цвета. Затем он договорился с автосервисом и поставил сигнализацию, затонировал стекла, поставил хорошую магнитолу. Кроме этого, слесаря подтянули машину, нанесли антикоррозийное покрытие.

Вечером на машине с только что полученными номерами, оформленной на него, Игорь подъехал к дому. В том, что он все же решил купить новую машину, у него был и свой расчет – машина была оформлена на него, это была какая-то гарантия, что он проработает долгое время в охранной фирме. Не будет же Владимир Николаевич увольнять его, если техпаспорт выписан на Игоря!

Вскоре он показал машину Сергею. Но каково же было его удивление, когда Серега, узнав, что машина оформлена на Игоря, устроил ему разнос.

– Тебе же Владимир Николаевич сказал ясно – оформить по доверенности! Ты что, не понимаешь этого?!

– Да какая разница? Я же потратил гораздо меньше денег! Знаешь, сколько они просили за эти годовалые машины? Они процентов на тридцать дороже стоили, чем новая! Смотри, сколько осталось! – Игорь достал из кармана оставшиеся банкноты.

– Да деньги не имеют значения! Раз тебе сказали – надо так и делать! Чучело ты! Ладно, пойдем!

Они поднялись в квартиру Сереги.

– Где машину ставить будешь? – спросил Серега.

– Я уже договорился с одним из нашего двора, ключи от «ракушки» взял. Он сдал недорого…

– Все ты продумал, – усмехнулся Серега, – только главного не сделал! Тебе же сказали купить машину по доверенности! Ладно, давай сделаем так. Ты особо не свети, никому не говори, что машина на тебя оформлена, понял? Владимиру Николаевичу отчитаешься, скажешь, сколько чего, но об этом не говори.

– А если спросит?

– Ну, если спросит – придумай что-нибудь, это твои проблемы! – раздраженно буркнул Серега.

Тогда Игорь не понимал, в какую историю вляпался… Эта покупка сыграет с ним злую шутку. Но это случится чуть позже…

Глава 5

СИЗО. Тюремные будни

Уже три дня Игорь находился на «сборке». Жизнь в следственном изоляторе текла монотонно и однообразно: подъем, проверка, туалет, завтрак, после завтрака – прогулка, обед, потом личное время, затем ужин и отбой.

Телевизора в камере не было, потому целый день травили разговоры и молча ходили вдоль стен.

Игорь пытался играть с некоторыми сокамерниками в «морской бой» или в самодельные шашки.

Как-то ближе к обеду дверь открылась, и конвоир выкрикнул фамилию Игоря. Он встал.

– Куда меня? – спросил он у конвоира.

– На допрос.

Выведя Игоря в коридор, конвоир закрыл дверь камеры на ключ, потом задвинул тяжелый засов.

– Пошли! – скомандовал он.

Они пошли прямо по коридору, потом вышли на лестничную площадку и поднялись двумя этажами выше. Наконец они оказались в узком коридоре с обычными дверями. Скорее всего, это были следственные кабинеты. Приоткрыв одну дверь, конвоир сказал:

– Веревкина доставил. К вам?

– Да, к нам, – услышал Игорь знакомые голоса.

Войдя в кабинет, Игорь увидел, что там сидят те же оперативники МУРа, Александр и Владимир.

– Ну, здорово! – сказал Александр язвительно. – Как дела? Как в хате, никто не обижает?

– Нет, никто не обижает.

– Пришли еще раз с тобой поговорить. Время твоего карантина кончается. Сегодня тебя должны направить в камеру. Так что, как ты понимаешь, в какую камеру ты попадешь, с какими удобствами, с какими людьми сидеть будешь, зависит от тебя, от сегодняшнего разговора. Ты хорошо подумал о своей дальнейшей судьбе?

Игорь неопределенно пожал плечами. Все это время он только и делал, что думал. Ситуация не такая уж страшная, решил он, как показалось сначала. Во-первых, никакого Григоряна он не убивал. Если тот был убит ножом или из пистолета, то следов пальцев Игоря на орудии убийства не было. Во-вторых, то, что он находился возле кафе, не означает, что он знал о том, будто Виталик шел на убийство. Как ему объяснили в камере, он будет проходить, скорее всего, по «эксцессу исполнителя», то есть он человек, который приехал на место преступления, но не знал о намерениях своего соучастника. Это будет в худшем случае. А что касается его принадлежности к группировке, то пока это только слова. Они же еще ничего не назвали. Игорь знал, что менты часто берут на пушку, пытаются раскрутить клиента. Это их работа, как ему объяснили в камере. Так что он ничего страшного впереди не видел.

– Нет, вы меня, граждане начальники, с кем-то путаете. Я могу только повторить то, что говорил вам в больнице. Подвозил Николая, совершил дорожно-транспортное происшествие, – сказал Игорь.

– Понятно… Значит, то, что мы тебе говорили про двадцатку, которая тебе светит за убийство и нахождение в составе бандитской группировки, тебе серьезным не кажется?

– Я не знаю, откуда у вас такая информация, но она не соответствует действительности. Может быть, вы меня с кем-то путаете?

– Да, конечно, мы тебя путаем, – Володя встал из-за стола. – А ты, парень, не задумывался о том, что мы можем устроить тебе очень хорошую жизнь? Хочешь, мы тебя в такую камеру загоним, что через несколько дней ты сам будешь проситься к нам на допрос и признаешься во всем, что мы захотим? Не веришь?

Игорь растерялся. Он слышал про так называемые «пресс-хаты», где находятся насильники, которые могут «опустить» тебя, матерые уголовники, которые ненавидят современную братву, живущую не по понятиям. Но особо он в это не верил.

– Делайте что хотите, – проговорил Игорь, – но у меня ничего такого, что бы вас интересовало, нет.

– Ладно, – раздраженно сказал Володя, – все ясно. Но имей в виду, ты сам выбрал этот путь! Все, свободен! – Он нажал на кнопку вызова.

Через какое-то время появился конвоир. Расписавшись на листке вызова, Александр протянул его конвоиру и сказал:

– Уведи его в камеру!

Повернувшись к Игорю, он добавил:

– Игорь, ты зря так говоришь. Ты подумай на досуге… Я тебе повторяю – многие из вашей группировки, кого мы задержали, уже дали признательные показания. Чего тебе гнить в тюрьмах из-за вашего придурка? Ты подумай! А так ты получишь минимальный срок. А может, мы и вообще тебе условный срок пробьем…

Игорь молчал.

Вернувшись в камеру, Игорь заметил, что там произошли изменения. Часть людей, которые сидели вместе с ним, ушла. Игорь вопросительно посмотрел на Юру, с которым общался с первого дня пребывания в камере.

– А где все остальные? – спросил он.

– Так нас сегодня всех раскидывают по нормальным камерам. Кстати, тебя тоже выкрикивали. Так что готовься.

Действительно, вскоре началась процедура перевода. Конвоиры выкрикивали несколько фамилий, выводили заключенных с вещами и постельными принадлежностями и вели по разным камерам. Пребывание на «сборке» заканчивалось.

Игорь ждал своей очереди, но за ним все не приходили. Наконец он остался последним из старого состава. Появились новые лица, в основном это были ребята от восемнадцати до двадцати пяти лет. Все заходили в камеру испуганные, усаживались на шконки и оглядывались по сторонам. Игорь же продолжал ждать вызова.

Глава 6

Чистильщик

Несколькими месяцами ранее

Игорь подогнал «десятку» к ресторану, где, как он узнал позже, каждое утро завтракал Владимир Николаевич.

Тот появился уже с другим бизнесменом. Посмотрев на Игоря и переведя взгляд на машину, он спросил:

– Купил тачку?

– Да, Владимир Николаевич, все в порядке. – Игорь подошел к нему и вытащил из кармана оставшиеся деньги. – Около двух тысяч долларов осталось… – Он протянул пачку Владимиру Николаевичу, но тот махнул рукой, показывая, что деньги ему не нужны.

– Это на бензин, на всякие дела, – сказал он, – держи у себя. А машина у тебя почти как новая… Или новую купил?

– Почти, Владимир Николаевич…

Владимир Николаевич больше не обращал внимания на «десятку» и направился к своему шестисотому «мерсу». Когда он уехал, Игорь остался стоять неподвижно.

– Серега, что мне-то делать? – спросил он.

– Шеф сказал, что пока ты в моем распоряжении. Поэтому будешь заниматься административно-хозяйственными делами.

Всю неделю Игорь занимался тем, что кого-то встречал, кого-то провожал, покупал билеты, снимал квартиры, оформлял контракты на мобильные телефоны, привозил продукты, отвозил пакеты с деньгами – одним словом, был порученцем. Машина работала великолепно. Вскоре Игорь привык к ней.

Однажды Сергей сказал Игорю, чтобы он снял себе однокомнатную квартиру где-нибудь неподалеку, оформив аренду на другое лицо.

– Как же я это сделаю? – спросил Игорь.

– Мне что, надо тебя учить? Возьмешь бабки, купишь у какого-нибудь бомжа паспорт, вклеишь свою фотографию и через фирму снимешь квартиру. Короче, обязательно оформи квартиру на другое лицо. Понял меня?

В этот же вечер Игорь нашел подходящего бомжа, договорился с ним и за пятьсот рублей купил у него паспорт. Обложка паспорта была потрепанной. Игорь аккуратно вклеил в документ свою фотографию взамен фото старого владельца.

На следующий день он отправился в фирму по недвижимости и без труда снял однокомнатную квартиру недалеко от своего дома за двести долларов в месяц. Тогда он еще не понимал, для чего это нужно…

В этот же вечер Игорь снова пришел в гости к Сергею. Ольги, сожительницы Сереги, дома не было, он был не в очень хорошем настроении.

– Послушай, может, бутылку раздавим? – предложил Игорь.

Сергей посмотрел на него и проговорил:

– А что? В принципе выходные на носу… Давай, а то я всю неделю напряженный ходил, давай расслабимся!

Вскоре они уселись за стол в кухне и, наливая рюмку за рюмкой, стали опустошать бутылку. Разговор начался как бы сам по себе. Игорь поинтересовался, чем же все-таки занимается фирма и почему он не несет туда трудовую книжку, не получает никакое удостоверение.

Сергей усмехнулся.

– Конечно, будет тебе удостоверение! – проговорил он.

Сергей объяснил Игорю, что они являются неформальной командой, чем-то вроде бригады, которая сотрудничает с одной охранной фирмой и выполняет некоторые щекотливые поручения – те, которые охранная фирма законным путем исполнить не может.

– А что именно выполняет? – поинтересовался Игорь.

– Ну, коммерсантов запугиваем иногда… А бывает и такое – ну, сам понимаешь…

– Не понимаю, – помотал головой Игорь.

– Короче, убираем некоторых.

– А кто убирает-то?

– Есть у нас специалисты по этому делу. Но сейчас у нас проблема, – неожиданно добавил Сергей. – Короче, у братвы недовольство пошло. Кое-кто хочет от нас отколоться… В общем, в понедельник встретишь одного человека и привезешь… – Серега придвинул листок бумаги и нарисовал схему. – Заодно увидишь всю команду. Мы тут в футбол играем по понедельникам. Привезешь его в это место – недалеко от Строгино.

– А что за человек будет?

– Человек как человек, – уклончиво ответил Серега, – но лучше тебе его не знать и лишние вопросы не задавать.

Но Игорь не успокаивался.

– Но я же с тобой работаю, ты хоть приблизительно скажи, что и как!

– Короче, чистильщик он у нас. Типа ликвидатора. Своих убирает, иногда чужих. Шеф его специально держит в другом городе. Никто не знает, где он живет. Приезжает на дальней электричке. Встретишь его…

– А как я его узнаю?

– Будешь сидеть в машине, он сам к тебе подойдет. Номер машины он знает. Виталиком назовется. Потом привезешь его в назначенное место.

– А за что он людей убирает?

– Видишь ли, – Сергей помолчал, – разные бывают ситуации. Иногда шеф кого-то заподозрит, что тот у него украл – скрысятничал по-нашему, иногда подозревает, что кто-то на ментов работает…

– Это как?

– Ну, случай недавно был – одного паренька с «плеткой» приняли…

– С плеткой?

– С оружием, значит. Три дня он в ментовке провел, а потом его неожиданно выпустили. И шеф заподозрил неладное. Обычно за такое возбуждали уголовное дело по статье, мы адвокатов нанимали или через знакомых ментов выкупали ребят, в суде работали, чтобы минимальный срок получил, – а тут вдруг выпустили. Шеф его спрашивает, что и как, почему выпустили. А тот и говорит: «Владимир Николаевич, я ментов развел». Он ему не поверил. Приехал наш красавчик-ликвидатор, и все, закопали парня в землю…

– А что за ликвидатор? Ты его знаешь?

– Виталик в Чечне воевал. Ему человека убить ничего не стоит. Поговаривают, что он уже человек пятьдесят убил.

– Кого, наших? – удивленно спросил Игорь.

– Да ладно тебе, у нас всего-то человек двадцать пять… Вообще, всех, в том числе и чеченцев, с кем воевал. Он как машина – ему говорят, он убирает. Причем знаешь, как он это делает? Удавкой часто работает, без оружия. Увидишь его – поймешь, что это за человек.

Выходные пролетели быстро. В понедельник рано утром Игорь подъехал к Ярославскому вокзалу. Поставив машину и оплатив стоянку, он стал ждать, когда к нему подойдет Виталик.

Прошло минут сорок, а Виталика все не было. Наконец Игорь услышал, как кто-то постучал в окошко. Игорь опустил стекло. Рядом с машиной стоял парень лет тридцати, в кепке, надвинутой на лоб, в темных очках и в куртке.

– Слышь, командир, – проговорил парень, – не довезешь меня до Люберец?

– Нет, я никого не вожу, – резко ответил Игорь и хотел закрыть окошко, но незнакомец неожиданно положил на стекло ладонь.

– Я Виталик, – тихо сказал он, – а ты?

– Я Игорь.

– Ну что, поехали?

Игорь пожал плечами. Виталик сел не рядом с ним, а на заднее сиденье. Через зеркало заднего вида Игорь постарался разглядеть пассажира. Он был невысокий, с широкими плечами, с сильными руками. В руках у него был небольшой сверток. Игорь заволновался. «Интересно, – подумал он, – если менты нас сейчас остановят и прошмонают, у него найдут оружие… И что, нас загребут?»

Но все было благополучно. Вскоре они выехали на Кольцевую дорогу. Доехав до Строгино, Игорь повернул в город и стал искать площадку, где его команда должна была играть в футбол.

Площадка располагалась на пляже. На дворе была глубокая осень, и никто уже не купался и не загорал. Игорь сразу понял, что те ребята, которые гоняли на площадке мяч, и есть его команда. Рядом стояла машина Сергея и «Мерседес» Владимира Николаевича. Кроме них у площадки стояло еще много машин, выстроенных в ряд вдоль дороги. Все машины были практически новые, ухоженные. Либо это были хорошие отечественные машины, либо иномарки трех-пятилетнего возраста – «Мерседесы», «Саабы».

Игорь остановил машину и повернулся к Виталику.

– Ты останешься в машине или выйдешь? – спросил он.

– Я в машине посижу. А ты иди с пацанами пообщайся…

Игорь молча вышел из машины и направился в сторону футбольной площадки. У кромки он остановился.

В группировке Владимира Николаевича было двадцать три человека. Разбившись на две команды, ребята с азартом носились по площадке. Только один паренек сидел неподалеку, внимательно глядя на машины и на дорогу. Вероятно, это был временный сторож.

Подойдя ближе, Игорь кивнул Владимиру Николаевичу, который бросил на него внимательный взгляд. Вскоре игра закончилась.

Владимир Николаевич с Сергеем подошли к Игорю.

– Ну что, привез?

– Да, Владимир Николаевич, он в машине.

– Все нормально, спокойно?

– Да, все в порядке.

– Ладно, ты здесь побудь, а я пойду с ним покалякаю.

Владимир Николаевич не спеша направился к «десятке». Но, дойдя до машины, неожиданно обернулся и махнул Игорю рукой.

Игорь тут же подбежал к машине.

– Ты купил ребятам минералки и «Пепси»? – спросил Владимир Николаевич.

– Да, конечно.

– Так доставай, угощай!

Игорь открыл багажник и достал оттуда два ящика минеральной воды и «Пепси-колы». Ухватив ящики, он направился к ребятам.

Ребята набросились на напитки и стали жадно поглощать их – после футбола им хотелось пить.

Тем временем Игорь вглядывался в их лица. Все были русскими, примерно одного возраста – лет по двадцать пять – тридцать. Некоторые были худощавыми, некоторые – крепыши. Пара пацанов – высокого роста. Один из них был очень плотный.

Ребята подходили к ящикам. Кто-то здоровался с Игорем, кто-то молча брал бутылку и тут же отходил в сторону. Разговоров никто не заводил. Некоторые что-то спрашивали у Сергея, кивая в сторону Игоря, – вероятно, интересовались, что это за новый человек появился. Сергей коротко объяснял.

Наконец из «десятки» появился Владимир Николаевич и, подойдя к Сергею, начал что-то шептать ему на ухо. Игорь насторожился. Ведь он знал, кто такой Виталик. А вдруг сейчас даются указания, чтобы убрать именно его, Игоря? Но вроде бы он ничего такого не знает и ни в чем не провинился…

Сергей внимательно выслушал Владимира Николаевича, кивнул и пошел в сторону ребят. Владимир Николаевич направился к «Мерседесу», сел в машину. Водитель тут же включил зажигание, автомобиль тронулся с места и быстро рванул в направлении города.

Как только машина скрылась из виду, Сергей подошел к высокому крепышу и стал с ним о чем-то разговаривать. Затем, приобняв его, повел к «десятке», усадил на пассажирское сиденье, сам же сел за руль. Игорь внимательно следил за происходящим. Через несколько секунд он увидел, как машина качнулась. Из машины вылез Сергей и, подойдя к Игорю, тихо сказал:

– Ты сейчас с Виталиком съездишь в лес, все сделаешь, как он скажет. А вечерком ко мне загляни. Понял?

– Да, – кивнул Игорь.

– И будьте поаккуратнее, – добавил Сергей, – чтобы на ментов не нарваться.

Игорь понял, что в машине находится труп толстяка и от него нужно избавиться. Когда он подошел к «десятке», то увидел, что парень на переднем сиденье не двигается. Сзади совершенно спокойно сидел Виталик и читал газету. «Ничего себе выдержка, – подумал Игорь, – ну и нервы у него!»

Всю дорогу Игорь думал о том, чем же так провинился этот толстяк. Наконец они свернули с Пятницкого шоссе и остановились на опушке леса. Виталик отложил газету и спросил:

– Ты можешь проехать поглубже в лес?

– Да, могу, – ответил Игорь.

– Давай, вперед!

Игорь аккуратно съехал с дороги и на малой скорости стал пробираться вперед по мокрой траве. Когда машину уже нельзя было заметить с дороги, Виталик скомандовал:

– Останови здесь! По-моему, у тебя лопата в машине есть?

Игорь помнил, что одним из условий, когда он оборудовал машину необходимыми инструментами, было наличие пары саперных лопат. Он купил их в фирменном магазине. Игорь вышел из машины, открыл багажник, достал лопаты и протянул одну из них Виталику, но тот сделал вид, что не заметил этого, и отвернулся в сторону.

– Копай тут! – показал на землю Виталик.

Игорь стал рыть яму.

– А глубоко копать надо? – спросил он.

– Копай! Я скажу тебе, когда будет достаточно…

Игорь волновался. Он снова стал думать о том, чем же провинился парень, которого убрал Виталик. «В конце концов, – решил он, – наверное, вечером Сергей мне все расскажет…» Тут Игорю в голову пришла еще одна неприятная мысль: а вдруг после того, как он выроет могилу и уложит в землю толстяка, Виталик «шлепнет» и его, чтобы не было свидетелей?! Нет, не может быть, пытался успокоить себя Игорь. Но кто знает?.. Говорил же Сергей, что время от времени у них происходит «сокращение штатов», и шеф набирает новую команду.

Наконец, когда яма была глубиной около восьмидесяти сантиметров, Игорь остановился, чтобы отдохнуть. Виталик взглянул на яму и сказал:

– Ладно, думаю, достаточно. Давай грузи эту тушу!

– Но я один не смогу вытащить его из машины, он очень тяжелый!

Виталик недовольно посмотрел на него. Достав из кармана хлопчатобумажные перчатки, он надел их и, взяв толстяка за плечи, быстрым движением вытащил его из машины. Затем он потащил труп к свежевырытой яме. Игорь заметил, что у Виталика очень сильные руки. Он был достаточно плотным, хотя и небольшого роста. Дотащив труп до ямы, он положил его на землю и движением ноги столкнул в яму. Затем Виталик приказал Игорю закопать труп.

Игорь снова взял лопату, но мысль, что вот-вот он ляжет рядом с толстяком, не оставляла его…

После того как могилу сровняли с землей, Виталик приказал Игорю забросать свежую землю ветками, чтобы не было видно прогала в траве. Когда все было сделано, он взял несколько веток и сам положил их на место, где лежал толстяк.

– Ну вот и все, – проговорил Виталик. – Поехали в город!

Они сели в машину и поехали обратно. Когда они проезжали мимо автомойки, Виталик сказал, чтобы Игорь остановился.

– Ты машину помой, – сказал он, выходя из автомобиля.

– Да я сам, вечерком…

– Я сказал – помой сейчас! – недовольно повторил Виталик.

Игорь загнал машину на мойку и стал ждать окончания работы. Вскоре машина была вымыта и убрана внутри. Игорь расплатился с рабочими и доставил Виталика к тому же вокзалу, откуда тот приехал в Москву. Виталик вышел из машины, затем обернулся, внимательно посмотрел Игорю в глаза, словно запоминая, и произнес негромко:

– Ну, до встречи, парень! Береги себя!

Последняя фраза резанула Игорю слух. Хорошенькое дело – береги себя! А «до встречи» может означать – как бы следующая встреча не была последней…

Глава 7

СИЗО. Камера смертников

Ближе к вечеру дверь камеры открылась, и Игорь увидел незнакомого конвоира, который громко крикнул:

– Веревкин Игорь! На выход с вещами!

Игорь молча взял свои вещи, поднялся и направился на выход.

Как только он вышел из камеры, раздалась команда:

– Лицом к стене!

Игорь повернулся к стене. Конвоир медленно закрыл камеру на ключ, задвинул засов. Хлопнув Игоря по плечу, скомандовал:

– Прямо!

Игорь пошел в сторону лестницы. Он вышел на лестничную площадку и хотел подниматься наверх, но конвоир неожиданно сказал:

– Стоять! Ты куда пошел?

– Наверх…

– Нет, тебе вниз.

«Куда вниз? – подумал Игорь. – Там же вроде подвал…»

Наконец они спустились двумя этажами ниже и оказались на первом этаже. Конвоир сказал, чтобы Игорь спускался еще на этаж, в подвальное помещение. Туда вела металлическая дверь, которую конвоир открыл специальным ключом, так называемым «вездеходом», дав ту же самую команду: «Стоять! Лицом к стене!»

После того как дверь была закрыта, конвоир приказал Игорю идти прямо. Они находились в каком-то глубоком подвале. Чувство тревоги охватило Игоря. «Куда же меня ведут?» – думал он, двигаясь по коридору.

Наконец они оказались в предбаннике большого подвального помещения, который был огорожен двумя толстыми сетчатыми перегородками, с решетчатыми дверями в стенах. Подойдя к одной из них, конвоир крикнул:

– Эй, кто там на вахте? Принимайте клиента!

В конце коридора стоял небольшой письменный стол, на котором горела настольная лампа. За столом сидели двое мужчин в камуфляжной форме. Один из них медленно поднялся и направился к Игорю и конвоиру. Мужчина подошел и вопросительно посмотрел на конвоира.

– По вашу душу, – сказал тот и протянул сопроводительный листок. – Веревкин Игорь. Принимайте!

– Тебе расписаться надо? – спросил мужчина.

– А ты порядка не знаешь, что ли?

Мужчина расписался на одном листке, взяв второй себе. Открыв дверь, он махнул Игорю рукой:

– Заходи!

Игорь вошел.

– Лицом к стене! – раздалась знакомая команда. Игорь остановился. – Опусти вещи! Расставь шире руки и ноги! Руками возьмись за решетку!

Игорь выполнил приказание. Конвоир стал обыскивать его, проверяя, нет ли у него чего-нибудь запрещенного.

– Снимай обувь! – последовала следующая команда.

Игорь вытащил ноги из ботинок, в которых не было шнурков, – так полагается в следственных изоляторах. Конвоир взял один ботинок, проверил подошву, насколько она крепка. Вероятно, многие зэки специально отрывали подметки, чтобы там можно было спрятать что-либо. После этого конвоир проверил рот Игоря.

– Все в порядке, – сказал конвоир, – пошли!

Они подошли к столу. Игорь видел, что окон в коридоре не было, облезлые стены коричневого цвета создавали мрачное настроение.

– Стой! – проговорил конвоир и обратился к своему напарнику, протягивая листок: – Запиши его!

Второй мужчина, коренастый, со светлыми вьющимися волосами, взял листок и стал переписывать данные Игоря в журнал.

– В какую камеру? – спросил конвоир.

– Нам же сказали – в двенадцатую, – ответил напарник.

«Кто сказал? – подумал Игорь. – Почему именно в двенадцатую? Может, это и есть «пресс-хата»? «

Неожиданно раздался странный звук, напоминающий свист. Игорь огляделся. Это был закипающий чайник, стоящий на стуле рядом со столом.

– Вот и Чай Чайныч вскипел! – улыбнулся напарник конвоира. – Давай чайку попьем, успеешь отвести его!

– Это точно. Давай, Кирилл, наливай!

Кирилл достал из нижнего ящика стола два стакана. Затем, молча взглянув на Игоря, неожиданно обратился к нему:

– А ты хочешь чаю?

– Если угостите… – неуверенно проговорил Игорь.

– А чего же не угостить? Извини, пирожных нет… – усмехнулся Кирилл. – Тебе покрепче?

Игорь пожал плечами:

– Как вам будет удобно…

– Хорошо, садись пей!

– Послушай, – спросил конвоир, – а почему тебя в камеру смертников направили? Ты уже осужденный, что ли?

– Нет, у меня суда не было… Вернее, был суд о заключении под стражу… – начал объяснять Игорь. – А почему это камера смертников?

Но конвоиры, вероятно, поняв, что они допустили промашку, что, скорее всего, это была форма работы с Игорем, поправились.

– Тебе же сказали наверху, что мест в камерах нет, – сказал один из конвоиров, – поэтому тебя в камеру смертников пока посадили. Но ты не волнуйся, это временно. Как только место освободится, тебя сразу же наверх переведут, в общак. А пока посидишь в камере смертников.

– А что это за камера?

– Камера на двоих, обычная. Единственное – в подвале сыровато немножко. А так разницы особой нет. А ты знаешь, сколько в камерах на общаке? Человек девяносто, бывает и сто двадцать. Там воздуха в камерах практически нет. А тут, – он усмехнулся, – почти как курорт! Правда, называется «камера смертников».

– Значит, со мной какой-то смертник будет сидеть? – спросил Игорь.

– Ну, сейчас смертную казнь особо не дают, мораторий наложили. Пожизненное в основном…

– А кто со мной будет сидеть?

– Узнаешь кто. Давай пей чай! – сказал конвоир.

Игорю все стало ясно. Оперативники договорились с тюремщиками, что в качестве пресса его отправят в камеру смертников. «И со мной, – думал он, – будет смертник или с пожизненным заключением… Наверняка у него несколько трупов…»

Теперь он прекрасно понял их ход. «Надо же, что придумали! А может, там какая-нибудь подсадная утка будет? Ладно, скоро увидим, определимся…»

Выпив чай, он встал.

– Ну что, пошли в двенадцатую! – сказал конвоир, достал ключ и слегка подтолкнул Игоря вперед.

– И сколько меня в камере смертников будут держать? – поинтересовался Игорь.

Но конвоира словно подменили.

– Разговорчики! – остановил он Игоря.

Вскоре они подошли к одной из дверей, на которой крупными белыми цифрами было написано «12». Сначала конвоир посмотрел в глазок, словно что-то высматривая. Потом он сунул «вездеход» в замочную скважину и открыл дверь.

– Проходим в камеру, Веревкин! – сказал он сухо.

Игорь нагнулся и вошел в дверь, за которой увидел еще две ступеньки вниз. Он оказался в небольшом помещении, не более десяти метров. У стен стояли две небольшие кровати. Окна не было, а у стены напротив двери стояла тумбочка. В углу располагался туалет-»дальняк» с раковиной. Это была вся обстановка камеры.

На одной из кроватей сидел мужчина с маленькой головой, с черными, коротко стриженными волосами. Разрез глаз говорил о том, что это был то ли татарин, то ли чеченец, то ли еще какой-то азиат. Он не обратил внимания на Игоря, сидел, закрыв глаза, и покачивал головой. «Похоже, – подумал Игорь, – молится… Ничего себе, клиент попался!»

Игорь подошел к свободной кровати и опустился на нее. Он стал более внимательно осматривать камеру. Над дверью висела тусклая лампочка, обтянутая металлической сеткой, чтобы лампочку нельзя было разбить. Кроме того, он заметил две кнопки – красную и черную. «Интересно, – подумал он, – что это такое, кнопки вызова конвоира?»

Мужчина, сидящий на кровати, еще минут двадцать продолжал что-то шептать себе под нос, качая головой. Наконец он встал, ни слова не говоря, подошел к умывальнику, открыл кран и долго умывался, аккуратно нанося на лицо воду, словно дорогой одеколон. «Явно какой-то религиозный фанат!» – подумал Игорь.

Затем мужчина поставил в умывальник одну ногу, тщательно вымыл ее, потом проделал то же самое с другой. Вытерся серым полотенцем, так же молча он вернулся к кровати и улегся на нее, отвернувшись к стене. Через несколько минут Игорь услышал громкий храп.

Да, обстановка была невеселой. Неприятный запах, сырость, и самое главное – сокамерник непонятный. «Может, он сумасшедший? – подумал Игорь. – Да нет, тут таких не держат…» А что значит не держат? Здесь кого угодно держать могут! Ситуация, конечно, не очень приятная. Но ведь не будет же он вечно тут сидеть! В конце концов, он выйдет из камеры смертников, перейдет в другую камеру. А может, его вообще выпустят…

Игорь лежал на кровати. Спать не хотелось. Он стал размышлять, чем сейчас занимается Светка. Конечно, она уже знает, что его задержали. А что делают ребята? Ищет ли его Владимир Николаевич? Наверное, они тоже в курсе дела… Интересно, где тут Серега сидит? Он ведь тоже в «Матросской Тишине»… Ясно, что он не в камере смертников… «Как бы мне его найти, – думал Игорь, – как бы с ним списаться? Вдруг какой-то совет от него получу?»

Игорь долго ворочался с одного бока на другой, но заснуть не получалось. Надо завтра этого хмыря как-то разговорить, узнать, что и как…

Тут в коридоре послышались шаги. Игорь прислушался и понял, что кто-то направляется именно к его камере. Он приподнял голову, чтобы лучше слышать. Человек остановился около двери камеры. Потом Игорь увидел, как кто-то приоткрыл глазок. Через пару минут глазок закрылся, шаги стали удаляться. «Да, – подумал Игорь, – тут за тобой наблюдают… А почему они наблюдают? Может быть, для этого есть какие-то основания?»

Игорь бросил взгляд на сокамерника, который мирно спал на противоположной кровати. Никакого шевеления заметно не было. Но Игорю казалось, что сокамерник не спит. Ему стало не по себе.

Глава 8

Арест друга

Несколькими месяцами ранее

После отъезда Виталика прошло две недели. Игорь продолжал работать. Вскоре наступил Новый год, и он весело отпраздновал его со всей бригадой в одном из ресторанов. После этого Владимир Николаевич предоставил всем отпуск, и ребята отправились отдыхать в Таиланд. Вместе с ними поехал и Игорь.

Он уже был близко знаком со многими ребятами. Но больше всех по-прежнему он контактировал с Сергеем. Он ближе познакомился с его гражданской женой Ольгой, которая, в свою очередь, познакомила его со своей подругой Светланой. Теперь и у Игоря была девушка. Вскоре они со Светланой стали жить вместе.

Январь пролетел быстро. А в феврале случилось то, что резко изменило жизнь Игоря…

В один из дней на мобильный телефон Игорю позвонила Ольга и, плача, прокричала, что Сергея и еще четверых ребят задержала милиция. Игорю необходимо срочно связаться с Владимиром Николаевичем.

– Но я же его телефона не знаю, – растерянно ответил Игорь. – А за что Сергея задержали?

– Я ничего не знаю! Владимир Николаевич, может быть, знает…

Игорь соображал, как ему найти шефа. Кроме ресторана, где тот обычно завтракал, других мест он не знал. Что делать? Игорь решил позвонить ребятам, чьи телефоны у него были. Он позвонил одному, второму, интересуясь координатами Владимира Николаевича. Но никто телефона не давал – или не хотели, или на самом деле не знали.

Но тут неожиданно зазвонил мобильник. Игорь почему-то решил, что это звонит Владимир Николаевич. И он не ошибся.

– Ты что, меня искал? – спросил Владимир Николаевич.

– Да, – начал говорить Игорь, но Владимир Николаевич остановил его:

– Не называй меня никак, просто говори со мной. Что случилось?

– Серегу и ребят «приняли».

– Кто?

– Я не знаю. Ольга звонила…

– Дай мне номер ее мобилы!

Игорь продиктовал цифры. Вскоре телефон зазвонил снова.

– Это опять я, – сказал Владимир Николаевич. – Поступаешь в распоряжение Ольги. Встретишься с ней, она все тебе объяснит.

Вскоре Игорь встретился с Ольгой и узнал, что ребята ехали на «стрелку». Каким-то образом они «подрезали» иномарку, в которой оказались переодетые оперативники, ехавшие на какое-то задание. Между ними завязался разговор на повышенных тонах.

– Если бы ребята знали, что перед ними оперативники, они бы не стали вести себя так грубо, – говорила Ольга, – а они начали борзеть. Короче, слово за слово – чуть драка не началась. Оперативники вызвали наряд милиции, ребят «приняли». У одного из пацанов оружие оказалось. Вот они все и загремели. Их отвезли в отделение милиции, там сильно избили. Сейчас ребят перевезли в «Матросскую Тишину». Так что, Игорь, поедем продукты покупать. Ребятам нужно передачи сделать.

Вскоре Игорь остановил машину у супермаркета. Ольга долго отсутствовала, потом выкатила сразу несколько тележек, заполненных продуктами. Все сложили в багажник, и Игорь направился на улицу Матросская Тишина, дом 18, где находился следственный изолятор.

Увидев желтое здание изолятора, Игорь и не думал о том, что через какое-то время сам окажется в нем…

Игорь с Ольгой вошли в комнату, где принимали передачи. Комната, располагавшаяся в самом конце коридора, была небольшая и состояла из двух частей. Она была заполнена мужчинами и женщинами, которые стояли с какими-то свертками. Рядом на столе были весы. Все укладывалось в специальные пакеты. Блоки сигарет разрывались, сигареты поштучно складывались в такие же полиэтиленовые пакеты.

Войдя с кучей продуктов из дорогого супермаркета в комнату, Игорь увидел, что люди, находящиеся там, смотрят на него с удивлением. Ольга громко спросила:

– А кто последний?

– А вы по записи или нет? – спросил ее кто-то.

– Нет, не по записи, я в живой очереди. Так кто последний?

– Дамочка, тут нет последних, – проговорила пожилая женщина в темном платке. – Тут все по записи. А запись на сегодня была три дня назад, и каждое утро нужно было отмечаться.

– Как это отмечаться? – переспросила Ольга.

– А так – мы три дня стоим в очереди, чтобы отправить передачу. А вы приехали и думаете, что у вас все сразу получится?

– Кто же все-таки последний?

– Да вон список, посмотрите…

Ольга подошла к столу, на котором лежал лист бумаги.

– Так, триста двадцать шестой номер… А сейчас какой идет?

– Сто двадцатый.

– О господи! А сколько же в день проходит?

– Человек сорок-пятьдесят, не больше, – ответила та же женщина.

– Выходит, что я дня три-четыре…

– Можете и неделю простоять, – пояснила женщина. – Например, по понедельникам тут не работают, в пятницу – сокращенный день.

– Так у меня все продукты испортятся!

– А это их не волнует. Да вы, дамочка, проверьте по списку – вон там висит список запрещенных продуктов и определенная норма.

Ольга вопросительно взглянула на Игоря.

– Я все сделаю, – ответил тот и, подойдя к списку, стал переписывать, что можно передавать и в каком количестве, а что нельзя.

Когда они сели в машину, Ольга спросила:

– Что делать будем?

Игорь пожал плечами.

– Игорь, ну придумай что-нибудь! Владимир Николаевич будет недоволен, что у нас с передачами не получилось!

– Я не знаю, что делать…

– Иди поговори с кем-нибудь, может быть, что-нибудь найдешь!

Тут к машине подошла невысокая старушка.

– Милая, – сказала она, обращаясь к Ольге, – а ты что, передачу хочешь передать?

– Да, очень хочу!

– А сколько денег заплатишь?

– За что? – не поняла Ольга.

– Я тебе свою очередь продам.

– А ваша очередь скоро подойдет? – оживилась Ольга.

– Да, через полчаса можешь передавать продукты.

– А сколько это стоит?

– А сколько тебе не жалко?

– Не знаю… Сто долларов хватит?

– Хватит, милая… Давайте!

Вскоре Игорь узнал, что старушки, живущие недалеко от следственного изолятора, промышляют нехитрым бизнесом: они записываются в очередь на передачи, а также на свидания, ходят отмечаться на утренние переклички, а потом продают очередь тем, кому она нужна.

Через некоторое время Игорь знал этих старушек в лицо. Владимир Николаевич дал указание одну из бабулек «прикормить» – положить ей постоянный оклад, чтобы иметь возможность передавать передачи.

Теперь в обязанности Игоря входило отвозить Ольгу на различные встречи – она договаривалась, чтобы ребят освободили. В основном встречи происходили с людьми, которые были приближены либо к прокуратуре, либо к МВД. Но большинство встреч заканчивалось ничем. Люди обещали помочь, брали деньги, но ничего не выполняли. Теперь Игорь понимал, что выйти из тюрьмы сложно, а попасть туда очень легко…

Все случилось неожиданно. Зазвонил мобильный телефон, на определителе Игорь увидел незнакомый номер. Ответив, он услышал голос Сергея.

– Алло, это я. Узнал меня?

– Да, узнал. Ты откуда звонишь?

– Сам знаешь откуда… Короче, здесь есть человек, он позвонит тебе. Приготовьте бабки, отдадите ему. Он скажет, что мне нужно принести. Согласуй все с Ольгой. Пусть она купит мне мобильник, зарядник… Мобильник небольшого размера. Этот человек тебе все расскажет.

– А как его зовут?

– Он сам тебе позвонит и скажет. Всем привет!

Игорь недоумевал – кто же дал Сергею телефон? Наверное, конвоиры этим подрабатывают…

Действительно, этим же вечером Игорю позвонил мужчина и сказал, что он от Сергея.

– Нам надо встретиться, – проговорил он. – Мое место работы знаете?

– Да, знаю…

– Подъезжайте туда часов в восемь. Поставьте машину на другой стороне… Какой номер машины?

Игорь назвал номер.

– Я сам к вам подойду.

В восемь часов вечера Игорь сидел в машине напротив изолятора «Матросская Тишина». Днем, когда принимались передачи и проходили свидания, на улице было много людей. А к вечеру, когда все закрывалось, тротуары пустели. Только иногда появлялся одинокий прохожий…

Игорь увидел, что к машине направляется мужчина в солдатском бушлате с офицерскими погонами, в фуражке. Подойдя к машине, он осмотрелся, открыл дверцу и быстро сел в салон.

– Игорь? – спросил он.

– Да, я.

– Добрый вечер. Меня зовут Егор. Короче, Сергей просил… – Он протянул Игорю записку. – Завтра, часов в… – мужчина посмотрел в потолок, что-то подсчитывая. – Нет, послезавтра, в это же время, подтащишь все, что нужно.

Попрощавшись, мужчина покинул машину. Игорь тут же развернул записку. «Братушка, я нашел «ноги». Его зовут Егор. Вроде он наш человек, прикормленный. Мне его передали. Ему надо в месяц платить двести баксов. За передачи – он сам скажет сколько. Первым делом мне нужен мобильник, зарядник, две сим-карты с большим количеством денег. Винца хорошего передайте, коньяк, сигареты. И вот что, пацаны, если будет что-то побаловаться – сами понимаете, что, – тоже пришлите с Егором». Нехитрая записка! Главное, обращение «пацаны» – непонятно, к кому именно. Наверное, Сергей не знал, кто приедет на встречу.

На следующий день все было куплено. При встрече с Егором Игорь передал ему все, что просил Сергей. Теперь Сергей звонил регулярно. Обычно это было поздним вечером или ночью. Он звонил сначала Ольге, а потом Игорю, интересовался, как дела.

– Как у тебя дела? – спрашивал Игорь.

– Ничего, братуха, все нормально! Но лучше, конечно, сюда не попадать. Так что будь аккуратен! Я так понял, что кое-кто на нас «стучит». И нас не случайно задержали. Поэтому ты будь осторожнее, лишних движений не делай и никому ничего лишнего не говори. Да, как там моя Ольга? Нормально все?

– Все нормально, не волнуйся. В ночных клубах иногда бывает. Но мы с пацанами все контролируем. Если кто-то к ней клеится, мы тут же подходим и вежливо объясняем, что у нее есть муж.

– Понял тебя, браток, спасибо! А у тебя со Светой как дела?

– Ничего, все нормально, живем…

– Ладно, больше говорить не могу. Обнимаю тебя! Тут какая-то возня начинается…

Глава 9

СИЗО. Маньяк

Игорь проснулся, почувствовав, что кто-то пристально смотрит на него. Открыв глаза, он увидел ту же камеру с тусклой лампочкой. А поскольку окна в камере не было, то определить, день сейчас или ночь, было невозможно. Казалось, что холод и сырость, стелющиеся по полу, проникают внутрь организма… Игорь повернул голову и увидел, что на него в упор смотрит его сокамерник. Поежившись, Игорь привстал с кровати и решил заговорить первым:

– Ну, что смотришь? Давай знакомиться. Меня Игорем зовут.

Сокамернику было на вид лет тридцать пять – сорок. Он был худощавый, черноволосый, со смуглой кожей.

– Рашид, – проговорил он. По имени можно было понять, что он или из Башкирии, или из Татарии.

– И за что сидишь здесь? – решил продолжить разговор Игорь.

– Я уже осужденный. Меня приговорили к пожизненному заключению, подал на помилование, вот здесь жду ответа, – медленно сказал Рашид.

– За что, если не секрет?

Рашид помолчал.

– Убийство…

– И кого же ты убил, злодей?

Рашид молчал.

– Сколько человек ты убил?

– Доказали только двадцать…

– Да за что же ты их убивал?

– Так получилось… – коротко ответил Рашид. Было видно, что разговаривать у него желания не было.

Помолчав несколько минут, Рашид сказал:

– А ты за что?

– Я тоже за убийство, – сказал Игорь, решив показать, что он тоже «из крутых».

Рашид снова пристально взглянул на него.

– Сколько дали?

– Суда еще не было. А сколько ты сидишь в этой камере?

Рашид, наморщив лоб, пожал плечами.

– Не знаю, может, полгода, может, год…

– И что, постоянно тут сидишь один?

– Нет, приходят такие, как ты, время от времени. Потом уходят.

– А ты остаешься?

– Да, я остаюсь.

– А вот как определить, что сейчас – день или ночь?

Рашид снова пожал плечами.

– Проверка будет – утро наступит. Отбой будет – ночь наступит.

– Понятно… А прогулка?

– Каждый день прогулки не бывает. Иногда бывает.

– Но кормят хоть каждый день?

– Да, кормят каждый день. Рашид молится еще…

– Понятное дело, Аллаху?

– Да, Аллах акбар!

Игорь понял, что много из Рашида не вытянешь.

– Ладно, – сказал он, – хоть познакомились!

«И что меня пугали опера? – думал он. – Парень как парень». Правда, столько убийств на нем… Но вроде безобидный. А если что, он его быстро «вырубит».

Через какое-то время Рашид встал и пошел осуществлять свой ритуал. Сперва он тщательно вымыл лицо, ноги, руки, затем, постелив какую-то тряпочку на пол, встал на нее на колени и начал молиться, наклоняя голову вниз. Игорь не стал ему мешать, а отвернулся к стене.

Вскоре дверь камеры открылась. Заглянул мужчина – тот самый конвоир, который угощал Игоря чаем.

– Ну что, все на месте? – спросил он, оглядывая камеру.

Игорь кивнул.

– Да, все на месте.

– Завтракать будете?

– Конечно, будем!

– Тогда сейчас принесу.

Через несколько минут к двери подъехала тележка, и парень с белым поварским колпаком на голове – было видно, что он уже осужденный, поскольку на нем была тюремная роба – стал разливать в оловянные миски какую-то бурду, в которой плавали куски вареной картошки и рыбы. Потом положил два кусочка хлеба, поставил чашку светлого чая с непонятным запахом, к нему два куска сахара. «Хороший завтрак!» – подумал Игорь. Молча взяв миску, он понюхал содержимое, после чего подошел к туалету и вылил все в унитаз. Хлеб с чаем и сахаром он съел.

Рашид же с большим аппетитом уплетал все, что ему принесли. «Ничего себе, – подумал Игорь, – как люди тут меняются! Такой едой даже собаку кормить нельзя!»

После того как все было съедено, Рашид тщательно вымыл миску и поставил ее аккуратно на столик. Потом он сел на кровать и стал снова что-то бормотать. Игорь свою чашку мыть не стал, а просто поставил ее на стол.

Вскоре появился конвоир с работником кухни, который развозил еду. Увидев, что одна чашка вымыта, а другая грязная, он спросил:

– А ты почему посуду не вымыл?

– Я что, официант? – ответил Игорь.

– Понятно… Вставай, пошли со мной!

Игорь быстро встал. Вскоре он оказался на кухне.

– Вот вымой теперь всю грязную посуду, – сказал конвоир, показывая на кучу грязных мисок и чашек, – если не хочешь свою мыть!

Игорь подошел к раковине, взял миску и стал споласкивать ее, не отмывая тряпкой. Конвоира при этом не было. Закончив работу, Игорь сел на металлический стул и осмотрелся. Кухонька, или подсобное помещение, была небольшого размера, выложенная белым кафелем. Под потолком горели такие же тусклые лампочки.

Вскоре появился конвоир.

– Ну что, помыл посуду? – спросил он.

Игорь кивнул головой.

– Ладно, покури, если хочешь, – смягчился конвоир.

– У меня курева нет… Да и не курю я.

– Хочешь, угощу? Бери!

И конвоир протянул Игорю пачку сигарет. Это была полусырая дешевая «Ява». Игорь решил воспользоваться возможностью и попробовать наладить контакт с конвоиром. Будет хоть какая-нибудь связь с миром! Он взял сигарету.

– Чего тебя в камеру смертников засунули? – спросил конвоир. – С операми что-то не поделил?

Игорь пожал плечами:

– Скорее всего, да.

– Я и смотрю – ты не осужденный, под следствием еще, а тебя уже сюда устроили…

– Сказали, что мест в общих камерах нет.

Конвоир усмехнулся.

– В общих камерах места всегда найдутся! По нормативу знаешь, сколько человек полагается в камере? Тридцать максимум. А сидят там в четыре раза больше, по сто двадцать человек. Сто двадцать первого всегда можно туда отправить. Спят все равно в три смены. Так что насчет того, что камеры полные, – это шутка… Тебя, видимо, на проработку сюда послали. Ты в двенадцатой с Рашидом сидишь?

– Да, с ним. А кто он, террорист?

– Маньяк. Двадцать женщин убил, а сначала изнасиловал. И мужиков тоже убивал. Но доказали только двадцать. Он еще в признание пошел… Короче, он тут уже целый год после приговора сидит.

– А чего же его никуда не отправляют?

Конвоир пожал плечами.

– Не знаю, начальству виднее… Наше дело – сторожить.

– А ты давно работаешь? – перешел на «ты» Игорь.

– В общем-то, я тут подрабатываю. Я из Брянской области, там работы нет, приехал в Москву, устроился, в общежитии живу. А у тебя кто-то в Москве остался?

– Да, невеста есть, Света.

– Понятно… Хочешь, что-нибудь ей передам? – неожиданно предложил конвоир. – Телефон оставь.

Игорь напрягся. Интересно, почему он это предложил? Может быть, он действует по заданию оперов? Нет, вряд ли. Наверное, парень просто хочет подзаработать.

– Конечно, это было бы здорово, – улыбнулся Игорь.

– Я сегодня вечером сменяюсь, завтра с утра позвонить могу. Послезавтра могу тебе записку принести…

– Да, было бы здорово! – повторил Игорь.

– Здорово в карман не положишь, – проговорил конвоир.

– Ты извини, – улыбнулся Игорь, – у меня с собой кредитной карточки нету, долларов тоже…

– Но у твоей невесты, наверное, есть?

– Конечно, есть.

– Думаешь, она отблагодарит?

– Обязательно!

– Ну, тогда давай еще покурим, – конвоир снова достал пачку сигарет.

Игорь опять закурил. «Странно, – думал он, – никогда не курил, а сейчас спокойно курю, и еще хочется!»

– Интересно, – спросил он, – долго меня продержат в этой камере?

– А что, тебе там не нравится? – ухмыльнулся конвоир.

– А что там хорошего? Сидишь под землей, как крот, ни воздуха, ни света…

– Это да… мы ведь тоже тут как арестанты. У вас определенный срок, потом вы уйдете на зону, на свободу, а мы останемся. За бабки работаем. Так что неизвестно, кто из нас пожизненное заключение имеет.

– Тебя как зовут-то?

– Костя, – ответил конвоир. – А ты Игорь?

Игорь кивнул.

– А в чем обвиняешься?

– Да в убийстве, которого я не совершал. Водилой я работаю. Ехал, поставил машину, а пассажир пошел и кого-то там замочил.

– Так бывает, – сказал Костя. – У нас были такие случаи.

– И что в таких случаях суд делал?

– Да по-разному… Кого-то отпускали, кому-то срок давали. Это как карта ляжет. Игорь, я хочу тебе сказать, – неожиданно понизил голос Костя, – ты будь поосторожнее с этим Рашидом. Он, по-моему, на религиозной почве помешался, и что у него в голове бродит, непонятно. Прошлый раз он своего сокамерника чуть ночью не задушил. Ты с ним про женщин и об Аллахе его не говори. Старайся эти темы не упоминать. Он заводится очень быстро. Его в психушку возили, но там его признали нормальным.

– Ну, спасибо, обрадовал! Теперь мне, значит, ночью не спать?

Костя пожал плечами:

– Не знаю…

– А если он меня придушит? У него двадцать трупов доказано, я буду двадцать первым, а ему ничего за меня не будет. Ни выпустят его, ни лишние годы не накинут. Так пожизненное и останется.

– Это так… Ладно, пошли обратно! Через день принесу тебе «маляву» от твоей подруги.

Игорь продиктовал номер телефона Светланы.

– Может, мне записку ей написать?

– Было бы неплохо, – сказал Костя, – а то еще подумает, что я казачок засланный и все такое…

– А ручка у тебя есть?

Костя достал из кармана небольшую записную книжку с ручкой, оторвал листок и протянул Игорю.

– Хватит такого?

– Конечно, хватит.

Игорь написал Светлане, что он сейчас находится в «Матросской Тишине», что податель записки может ему помочь, чтобы Света его отблагодарила, и написал, что она может ему передать из необходимого. После этого он свернул записку, написал сверху номер мобильного телефона Светланы и протянул листок Косте.

– Все сделаю, – Костя убрал записку в карман.

Игорь вернулся в камеру. Рашид закончил молебен и молча сидел на кровати, уставясь в одну точку. Игорь тоже опустился на кровать.

– Ну что, давай поговорим? – обратился он к Рашиду.

– Давай, – нехотя ответил тот.

– Ты чем на воле занимался?

– Я? Я неверных женщин наказывал!

– Каких неверных женщин?

– Ты знаешь, очень много женщин, которые обманывают своих мужей, женихов. И продажных женщин очень много. Вот таких я и наказывал.

– Понятно, убивал то есть.

– Да, я лишал их жизни по приказу Всевышнего. Меня пытались поймать, по телевизору много раз показывали мой портрет, а поймать не могли. – Рашид хитро улыбнулся. Видимо, эти воспоминания доставляли ему большое удовольствие. Игорь даже представил, как Рашид убивает женщину, как потом он убегает, по телевизору показывают его фоторобот, а он, улыбаясь, продолжает заниматься своими делами…

– Ну а почему ты решил, что они неверные?

– А я их чувствую.

– Как это?

– Вот я иду, вижу женщину. Я чувствую ее биополе, ее энергию. Я эту энергию определяю, и мне сразу понятно, что это за человек.

– И что же ты видишь? Вот меня ты видишь или только женщин можешь?

Рашид внимательно посмотрел на Игоря.

– Тебя тоже вижу…

– Ладно, не будем об этом. Скажи, пожалуйста, вот ты убил одну, вторую – какое ощущение у тебя было?

– Да ничего я не испытывал, убил, и все, ушел.

– Хорошо. А почему же ты убивал? Кто дал тебе такое право – быть вершителем судеб, человеком, который выносит приговор и исполняет его?

– Аллах дал мне такое право, – гордо ответил Рашид. – Я близко общаюсь с Аллахом, два раза в день молюсь, и он ко мне в голову прилетает. Я в мечеть ходил, когда был на воле. Я многое понял – это неправильная жизнь. Вот там жизнь другая. Ты скажи, ты с воли только что пришел, там обратно смертную казнь не ввели?

– Смертную казнь? Я, честно говоря, не в курсе, что мораторий приняли, только недавно об этом узнал здесь. Я был далек от этого.

– А у тебя жена, невеста есть? – спросил Рашид.

– Есть девушка…

– Она тебя обманывает, – уверенно проговорил Рашид.

– Откуда ты это знаешь?

– Я вижу. Я все вижу! Ты даже не знаешь, что я вижу!

Игорь промолчал. Он понимал, что Рашид был просто женоненавистником.

– А ты в общей камере здесь когда-нибудь сидел, – Игорь попытался перевести разговор на другую тему, – или все время тут, в камере смертников?

– Нет, Рашид раньше сидел в одиночной камере. Полгода назад к нему посадили одного. Рашиду он сразу не понравился. Он начал власть свою показывать. А Рашид этого не любит. Рашид ночью его задушил. Да, он был сильнее. Но Рашид хитрее!

– Понятно… А ты намекаешь, что меня тоже можешь ночью придушить? Меня уже предупредили об этом.

Рашид насупился.

– У тебя это не получится, – продолжал Игорь. – Знаешь что, Рашид? Мы тут с тобой равны. Мне тоже срок за убийство светит. Если что – я тебя первый шлепну, понял?

Игорь завелся. Причиной было то, что Рашид начал намекать на неверность Светланы. А Игорю это не понравилось. Он встал и принялся ходить по камере. Рашид отвернулся и начал снова что-то бормотать про себя. Игорь понял, что отношения между ними испортились, даже накалились.

Подошло время обеда. Принесли первое, кашу непонятного вида и снова чай с двумя кусочками хлеба. Игорь на сей раз съел кашу и выпил чай с хлебом. От первого он отказался. Рашид же снова все съел, помолился и сел на кровать. Затем он встал, неожиданно подошел к туалету, достал свой член и начал мастурбировать…

Игорю это совершенно не понравилось. Его сосед по камере, помимо всего прочего, еще и сексуально озабочен? Он отвернулся к стене.

Закончив, Рашид вернулся на кровать, улегся и, закрыв глаза, начал улыбаться. Игорю стало неприятно. Мало того что он сидел в сыром подземелье, так с ним в камере находился сумасшедший маньяк, помешанный на женщинах и религии и угрожавший ему, что он может быть двадцать первым трупом… «А зачем мне это нужно? – думал Игорь. – Что ему за это будет? Вот засну я ночью, он задушит меня – и все, привет! Зачем мне такая перспектива? Надо что-то делать. А что можно сделать? Если попросить, чтобы меня перевели в другую камеру, – надо мной просто посмеются и откажут. Кто я такой, чтобы о чем-то просить? А Костя сейчас уже, наверное, закончил дежурство…»

Вскоре наступил ужин, потом – отбой. Значит, скоро ночь, подумал Игорь. А ведь тут могут полностью изменить режим – может быть, сейчас день, а его спать заставляют, а ночью, наоборот, он бодрствует… Попробуй определи, что сейчас на дворе!

Вскоре Игорь уснул. Неожиданно он почувствовал, как кто-то уселся на него и схватил руками за горло. Открыв глаза, он увидел улыбающегося Рашида, который изо всей силы душил его. Игорь пытался что-то сделать, но руки и ноги его совершенно не слушались. Он ничего не мог сделать. А Рашид все сильнее душил его. Еще минута – и перед глазами Игоря пошли круги. Руки были какими-то неподвижными, тяжелыми. Игорь обреченно закрыл глаза… и проснулся. Он был весь мокрый от пота. Тут же он перевел глаза на соседнюю кровать. Рашид не спал. Он смотрел на него пристально, не мигая. «Может быть, – подумал Игорь, – он меня сейчас и убьет? Нет, сколько можно терпеть?»

Встав с кровати, он громко сказал:

– Чего смотришь, чурка немытая? А ну, быстро встать!

Рашид медленно поднялся с кровати. Не успел он полностью выпрямиться, как Игорь принялся наносить ему удары один за другим.

– Помогите! Убивают! – стал кричать Рашид.

В коридоре послышались шаги. Дверь камеры распахнулась, влетели двое охранников, держа наготове резиновые дубинки, которые тут же обрушились на Игоря и на Рашида. Удары наносились сильные и короткие. Вскоре Игорь упал на каменный пол и, закрыв голову руками, старался смягчить удары. Вскоре он почувствовал, что добавилась и вторая дубинка – человек, который сначала набросился на Рашида, быстро понял, что зачинщиком драки был Игорь. Рашид объяснял:

– Он убить меня хотел! Я ничего не делал! Он убить меня хотел! Меня убивать нельзя!

Игоря били еще минут пять. Потом крепкие руки схватили его и вытащили из камеры. В коридоре появились еще несколько конвоиров, которые тоже стали бить Игоря, но уже ногами. Избивали несколько минут. Потом двое схватили его за ноги и потащили по холодному полу еще этажом ниже…

Глава 10

Подстава

Несколькими месяцами ранее

В один из дней Игорю позвонил Владимир Николаевич и сухим голосом сказал, чтобы он ехал встречать своего друга.

– Какого друга? – не поняв, переспросил Игорь.

– Ты что, дурак? Кого ты встречал и провожал на вокзале. Понимаешь?

– Да, теперь понял. Во сколько нужно быть?

– Подъезжай к двум часам. Сиди в машине и жди.

– А когда он приедет?

– А я знаю? – недовольно ответил Владимир Николаевич и положил трубку.

Игорю снова предстояла неприятная встреча с Виталиком… Ровно к двум часам он подъехал к Ярославскому вокзалу. Прождал он Виталика полтора часа, уже хотел уезжать. Но тут задняя дверца открылась, и в салон уселся Виталик.

– Здорово! – бросил он. – Поехали!

– А куда едем? – спросил Игорь.

– Пока езжай прямо.

Время от времени Виталик говорил Игорю, куда ехать дальше – повернуть налево, направо… Он словно опасался называть адрес, постоянно оглядывался назад. Игорь понял, что Виталик нервничает. Это показалось ему странным…

Наконец они попали в район метро «Кропоткинская». Виталик сказал, чтобы Игорь остановился у небольшого ресторанчика, и молча вышел. Снова оглядевшись по сторонам, направился к ресторану. Игорь тоже посмотрел вокруг. Среди машин, стоящих у входа в ресторан, он заметил знакомый «Мерседес» Владимира Николаевича. Понятно, с кем встречается Виталик! Скорее всего, он получит от него заказ. Кто же будет следующей жертвой? «А вдруг я? – подумал Игорь. – Нет, меня, наверное, еще рано… Но когда-нибудь этот момент может наступить… А почему я думаю только о плохом? Нужно думать о сегодняшней встрече со Светой, как мы с ней будем заниматься сексом…»

Тут Игорь увидел, что в дверях ресторана появился Владимир Николаевич, без пальто, в одном пиджаке. Стоя на крыльце, он кого-то высматривал. Игорь понял, что он ищет его, и приоткрыл окошко. Владимир Николаевич увидел его и махнул рукой, чтобы он подошел. Игорь выскочил из машины.

– Добрый вечер, Владимир Николаевич! – сказал он, подойдя. – Вы меня звали?

– Послушай, тут такое дело… Я живу здесь недалеко. Подъедешь, возьмешь кое-что у моей жены и привезешь сюда. Запомни адрес – Пречистенка… дом… – Владимир Николаевич назвал адрес.

Через несколько минут Игорь уже ехал по нужной улице. Действительно, Пречистенка была совсем рядом с Кропоткинской, поездка заняла около пяти минут. Он остановился возле большого дома, построенного недавно, с массивной оградой из черных кованых прутьев и с автоматическими воротами, около которых стояла будка охранника. Подойдя к охраннику, Игорь попросил, чтобы его связали с шестнадцатой квартирой.

– А кто спрашивает? – спросил охранник.

– Там жена моего начальника.

– А как жену зовут?

– Ирина.

Охранник набрал пару цифр на внутреннем телефоне. Услышав в трубке женский голос, он произнес:

– Ирина Васильевна, тут к вам сотрудник вашего мужа приехал. Вы можете спуститься? Ему подождать?

Услышав ответ, он кивнул и обратился к Игорю:

– Тебе сказали подождать.

Игорь тем временем оглядывал дом. Конечно, строение было шикарным. Вероятно, квартиры тут стоили очень дорого. Стеклянный купол на крыше, где, видимо, находился зимний сад, бассейн, стоянка машин, хороший сад. Но так как была зима, деревья были заметены снегом.

Вскоре появилась женщина, одетая в дорогую норковую шубу. Она посмотрела на охранника, потом перевела взгляд на Игоря.

– Вы от моего мужа?

Игорь кивнул.

– Как вас зовут?

Игорь назвал свое имя. Женщина протянула ему небольшой сверток. Скорее всего, это были деньги. Игорь взял пакет, попрощался и направился к машине. Через несколько минут он уже был у ресторана.

Выйдя из машины, он подошел к входу посмотреть, где Владимир Николаевич. Он увидел, что у входа стоят ребята из команды. Заметив его, они направились к нему.

– Здорово, Игорек! Ты что тут?

– Да вот, Владимира Николаевича ищу…

– А он уехал. Ты что-то привез?

– Да, Владимир Николаевич меня посылал…

– Так отдай Виталику, это для него.

Странно, машина Владимира Николаевича стоит возле ресторана. На чем же он уехал?

Игорь вернулся в машину. Через несколько минут появился Виталик и уселся на заднее сиденье.

– Ну что, привез пакет?

– Да, привез.

– Давай сюда!

Игорь передал ему сверток. Виталик распечатал его, быстро пересчитал деньги.

– Все в порядке. Поехали!

– Куда?

– В банк.

Через несколько минут они остановились у одного из банков. Виталик направился внутрь. «Интересно, – подумал Игорь, – он что, эти деньги кладет на счет или в ячейку?»

Примерно через полчаса Виталик вернулся. Взглянув на часы – а времени уже было около восьми вечера, – он предложил:

– Поехали куда-нибудь поужинаем, шары покатаем… Где тут у вас бильярдная с пабом поблизости?

Игорь пожал плечами:

– На Новом Арбате.

– Поехали туда, время у меня еще есть. Потом меня на вокзал отвезешь.

«За что же он получил деньги? – подумал Игорь. – Уже отработал? Что он, в банке кого-то завалил?»

Всю дорогу до Нового Арбата ехали молча. Наконец они вошли в небольшой паб, в котором стояли бильярдные столы. Сначала Виталик заказал себе еду. Выпив немного пива, он предложил поесть Игорю. Тот тоже заказал себе поесть, от пива отказался.

– Ну что, давай партию в бильярд сыграем? – предложил Виталик.

Играли долго. Виталик играл хорошо, и Игорь проиграл несколько партий подряд.

– Жаль, что я с тобой на деньги не играю, – притворно сокрушался Виталик. Время от времени он посматривал на часы. Игорь тоже посмотрел, который час. Было почти половина одиннадцатого. «Куда же он поедет в это время?» – размышлял Игорь.

– Все, хватит, – Виталик отложил кий. – Поехали, еще в одно местечко надо заглянуть… Давай на Тимирязевскую улицу дуй!

Игорь направился в сторону Савеловского вокзала. Вскоре машина повернула на Тимирязевскую улицу.

– Останови вот тут, – велел Виталик, показав на небольшое одноэтажное стеклянное помещение.

Игорь знал, что там находится их подшефный маленький ресторанчик, с владельца которого они получали деньги. Он неоднократно приезжал сюда за выручкой – два раза в месяц, а иногда и чаще. Хозяином ресторанчика был некий Григорян – армянин лет сорока пяти, лысый, небольшого роста. Игорь был знаком с ним, так как деньги получал от него напрямую.

Виталик молча вышел из машины, затем неожиданно обернулся и сказал:

– Ты машину не глуши. Я минут десять поговорю и вернусь.

Он быстро направился в сторону ресторанчика.

Оставшись один в машине, Игорь стал размышлять. Неужели Владимир Николаевич поручил Виталику убрать этого армяшку? А может, он просто хочет проучить его? Но почему тогда Виталик не велел глушить машину? Игорю стало немного не по себе. Он стал смотреть в сторону стекляшки.

Ресторанчик был уже пуст. Через стекло было видно, что верхний свет погашен, горело только несколько настольных ламп. Народу внутри не было. Входную дверь Виталику открыл сам хозяин. Значит, весь персонал уже отпущен домой. И машин рядом не было, кроме лупоглазого «мерса» армянина.

Игорь поглядывал на часы. Было уже без четверти двенадцать. Сколько же разговаривать можно? С другой стороны, если бы Виталик хотел убить хозяина ресторана, то сделал бы это сразу и вернулся. А если его долго нет, значит, на самом деле о чем-то говорят. Конечно, вряд ли он будет его «валить» – уж времени сколько, и электрички, наверное, уже не ходят…

Неожиданно впереди его «десятки» остановилась милицейская машина. Из автомобиля вышли двое милиционеров. Один из них подошел к Игорю, поднеся руку к козырьку фуражки, представился и сказал:

– Добрый вечер! Предъявите, пожалуйста, документы!

– А в чем дело, командир? – спросил Игорь. – Я что-то нарушил?

– Нет, ничего не нарушили. Просто вы тут стоите… Кого-то ждете?

– Нет, так остановился, жду телефонного звонка.

– Документы мне свои покажите, пожалуйста!

– Документы на машину? – уточнил Игорь.

– На машину и свои тоже.

Игорь достал техпаспорт и права и протянул старшему лейтенанту. Тот внимательно посмотрел на документы, словно сравнивая фотографию с оригиналом.

– Все в порядке. Так что ты тут делаешь? – снова повторил свой вопрос милиционер.

– Я же сказал – жду звонка телефонного. Подруга должна позвонить, я не знаю, куда дальше ехать.

– А может, все-таки кого-то ждешь? Может, кто в кафе зашел?

– Да ничего я не знаю, – заволновался Игорь.

– Давай-ка посмотрим, что у тебя в багажнике!

Игорь вышел из машины и подошел к багажнику. Слава богу, ничего компрометирующего в багажнике не было. Он открыл дверцу.

– В футбол, что ли, играешь? – спросил милиционер, увидев футбольный мяч и спортивную форму.

– Да, играю.

– Оружия, наркотиков не возишь?

– Нет, командир, ничего нет.

– Ладно, – старший лейтенант протянул ему документы и неожиданно обратился к нему по фамилии, подчеркнув этим, что он запомнил его данные, – господин Игорь Веревкин, жди дальше!

Вернувшись к милицейской машине, старший лейтенант стал о чем-то говорить со своим напарником, показывая рукой в сторону кафешки. Потом, постояв немного, словно решая, войти в кафе или нет, оба милиционера уселись в машину и уехали.

Первая мысль Игоря была – почему они тут оказались, случайно или нет? Может быть, армяшка заказал ментов, чтобы они его охраняли. Или все же они случайно проезжали мимо. Плохо, что они фамилию запомнили. Ладно, Виталик выйдет, все нормально будет. Если, конечно, армяшка жив останется…

Минуты через две дверь открылась, появился Виталик. Он не спеша подошел к машине, огляделся по сторонам, но, словно что-то вспомнив, вернулся обратно. Игорь увидел, как в кафе погас свет. Виталик вышел из двери, закрыл дверь ключом и, размахнувшись, отбросил ключ в сторону. Игорь понял, что Виталик все же «завалил» хозяина кафе и закрыл дверь, чтобы не привлечь внимания.

Виталик подошел к машине и совершенно спокойно произнес:

– Ну, теперь поехали на вокзал!

Игорь завел машину и направился в сторону вокзала.

– А почему ты движок заглушил? – спросил Виталик. – Я же сказал тебе не глушить.

– Да так само получилось…

– А может, кто приходил, интересовался тобой? – неожиданно произнес Виталик.

«Вдруг он в окно ментов видел?» – подумал Игорь.

– Нет, – покачал он головой, – никто не интересовался.

– Ну, смотри, парень! Все чисто было?

– Да, все в порядке.

– И запомни: мы тут с тобой не были, и меня ты не знаешь. Все понял?

Теперь Игорю стало ясно, что Виталик выполнял заказ Владимира Николаевича по устранению армяшки. «Ну, попал ты, парень, в историю!» – обреченно подумал он.

Проводив Виталика, он вернулся домой, уселся в кресло и задумался. Он попал в неприятную ситуацию. Если он скажет или кто-то узнает, что его проверяли сотрудники милиции, то он будет лишним свидетелем. Фактически он будет приговорен. И тот же Виталик или кто-то другой тут же уберет его. Следовательно, он не должен никому ничего говорить. А если старший лейтенант запомнил его фамилию? Он же называл его по имени и фамилии? Значит, завтра-послезавтра его вычислят и придут к нему. А что делать? В бега податься? Денег мало. И сколько он так продержится? Где будет прятаться?

Глава 11

СИЗО. Карцер

Вскоре Игорь оказался в маленьком помещении размером метр семьдесят на два метра. Это был карцер. Никакой кровати там, естественно, не было, только маленькое железное «очко». Вверху – та же тусклая лампочка. В помещении было холоднее и сырее, чем в камере.

Игоря бросили на пол. «Ну вот я и в карцере, – подумал он, закрывая глаза. – Но тут хоть Рашида нет!»

С большим трудом он дополз до стены, положил на холодный камень голову и закрыл глаза. Хоть поспать можно будет спокойно!

Игорь проснулся через какое-то время. В карцере горел такой же свет. Стены камеры были покрыты мелкими круглыми камешками – так называемая «шуба», нанесенная специально, чтобы нельзя было ничего написать. Игорю рассказали об этом еще на «сборке». Он подошел к раковине, открыл кран и стал жадно пить. После этого он снова уселся у стены.

Игорь просидел неизвестно сколько времени, так как не мог определить, когда день и когда ночь. Он понимал, что тут питание положено один раз в день. Паек был более скудным – вместо чая давали просто воду, к ней кусок хлеба. Сахара не было.

Через какое-то время открылась дверь, заглянул конвоир и крикнул:

– Веревкин, на выход!

Игорь медленно встал. Конвоир, взглянув на него, проговорил:

– Пойди умойся! – Он кинул Игорю серое полотенце.

Игорь подошел к умывальнику и тщательно умылся. Кровяные подтеки практически исчезли.

Вскоре они прошли несколько коридоров и вышли на лестницу. Потом стали подниматься на шестой этаж. Наконец они попали в коридор. Там горел яркий свет, двери были обиты кожзаменителем. Висели таблички с надписями «Хозяйственная часть», «Спецчасть», «Оперативники», «Заместитель по оперативной части».

Подойдя к двери с табличкой «Заместитель по режиму», конвоир скомандовал:

– Стоять!

После этого он приоткрыл дверь и спросил:

– Разрешите, товарищ майор? Заключенный Веревкин доставлен.

– Свободен, – ответил майор, сидящий за столом, пристально глядя на Игоря.

Игорь медленно подошел к столу. Майор показал ему на стул.

– Садитесь, Веревкин! Я – заместитель начальника учреждения по режиму, Владимир Петрович Рожков. Ну, расскажи мне, Игорь Петрович, за что ты избил Рашида Нурмалиева?

Игорь пожал плечами:

– Так получилось…

– Не слышу ответа. За что ты его избил?

– А за что меня в камеру смертников поместили сразу после «сборки», в качестве пресса?

Майор, подняв брови, открыл папку – скорее всего, это было дело Игоря – и начал перелистывать страницы.

– Да, действительно, тебя неправильно поместили в камеру смертников. Тебя должны были поместить в общую камеру.

– Вы сейчас делаете удивленный вид, – спросил Игорь, – или действительно искренне удивляетесь тому, что произошло?

– Честно говоря, я впервые увидел, что ты оказался в камере смертников. Почему тебя туда направили? Я обязательно разберусь, мы эту ситуацию исправим.

– Каким образом? Вы меня выпустите?

– Выпустить тебя я не могу. Следователь тебя арестовывал по решению суда, они и будут тебя выпускать. А вот общую камеру я тебе гарантирую. Конечно, после того, как ты отбудешь наказание в карцере.

– И сколько мне в карцере светит?

– Вообще за такие дела у нас дают десять суток. Но учитывая то, что ты действительно безосновательно попал в камеру смертников, так сказать, к контингенту особого порядка, то посидишь еще два дня, и мы переведем тебя в общую камеру. По-моему, это справедливо.

Игорь почувствовал, что майор на самом деле был справедливым человеком. Он снова неопределенно пожал плечами. Майор тем временем опять стал листать дело. Он перевернул страницу с фотографией, анкету, заполненную в следственном изоляторе, отпечатки пальцев, какие-то страницы с записями. Наконец Игорь увидел листок с постановлением суда о его аресте и бланки допросов. Неожиданно майор поднял голову и сказал:

– Оказывается, ты по серьезным статьям проходишь! Здесь у тебя обвинение в соучастии в убийстве, потом подозрение, что может быть предъявлено обвинение по бандитизму, по оружию…

Игорь понял, что оперативники его не обманывали.

– Так что я тебе не завидую, – продолжал майор. Закрыв папку, он посмотрел на Игоря и проговорил: – Ты знаешь, погорячился я насчет общей камеры… Придется тебя на малом спецу подержать.

– А что это такое?

– Малонаселенные камеры. По некоторым причинам тебе нельзя находиться в общей камере.

– Почему же?

– Неважно, почему. Мы не обязаны перед тобой отчитываться. Ладно, парень, особо не борзей, – майор встал из-за стола и нажал на кнопку. Когда в кабинете появился конвоир, майор приказал увести Игоря.

Игорь вернулся в карцер. Оставшиеся два дня пребывания там он запомнил надолго. Это был кошмар. Он не умывался, был лишен возможности чистить зубы, находился в сыром холодном помещении. Он начал сильно кашлять, уже стал бояться, что когда его выведут на свет, он может ослепнуть.

Но наконец все это закончилось. В карцер вошел конвоир и приказал двигаться на выход.

Игорь вышел в коридор.

– Все, теперь в новую хату пойдешь, – сказал конвоир.

Стали подниматься выше и выше. Наконец они оказались в небольшом отсеке, где также было много решетчатых дверей. Открывая одну за другой, конвоир провел его почти до конца коридора. Тут Игоря принимал уже новый корпусной. Опять записав данные Игоря в журнал, он повел его к камере.

Когда дверь открылась, Игорь увидел, что камера была немногим больше предыдущей – метров четырнадцать. Внутри стояли две двухъярусные кровати – одна справа и одна слева. Посередине камеры стоял небольшой столик, за которым сидел невысокий парень без рубашки, так как в камере было жарко. И самое главное – был дневной свет. Небольшое зарешеченное окно находилось напротив двери. В него ярко светило солнце, пробиваясь внутрь через железные прутья. Позже Игорь узнал, что прутья эти называются «реснички», которые не дают возможность смотреть на волю.

Игорь молча вошел в камеру. Парень посмотрел на него. Когда дверь закрылась, Игорь подошел к столу и спросил у парня:

– Какая койка свободна?

– Я вот здесь лежу, – показал парень, – а остальные все свободны.

– А тебя как зовут?

Парень немного помолчал.

– Меня Шуриком. А тебя?

– Игорь. Давай руку!

Они пожали друг другу руки.

– Ладно, Шурик, я в порядок себя приведу, – сказал Игорь и подошел к раковине, чтобы смыть с себя грязь камеры смертников и карцера. Закончив туалет, причесавшись, Игорь уселся за стол.

– Ты давно сидишь? – спросил он Шурика.

– Нет, дней пять в этой камере.

– А до этого где?

– На «сборке» был.

– Я тоже был на «сборке», но тебя там не видел.

– Но тут же несколько «сборок», наверное, мы в разных были…

– Послушай, а почему это место «малый спец» называется?

– Не знаю, – Шурик пожал плечами.

– А ты за что сидишь-то?

– Я? Наркотики распространял… Подозреваюсь, конечно. А ты за что?

– За убийство, соучастие.

– А до этого где сидел?

– В камере смертников.

– В камере смертников? – переспросил Шурик немного испуганно. – А за что тебя туда отправили?

– Было за что… В карцере уже побывал.

Шурик внимательно смотрел на него.

– А на воле ты чем занимался? – спросил Игорь.

– Студент, в институте учился.

– Ясно… И чего ты наркотой стал торговать?

– Все торговали. И я приторговывал немного. Деньги нужны были, как еще заработаешь?

– В общем, конечно, кроме как наркотой торговать – больше нет способов, – иронически усмехнулся Игорь.

– Нет, я пытался… Я по компьютерам специалист. Я пытался компьютерные программы писать, контракт с фирмой заключил. А потом они меня кинули и ничего не заплатили, да еще и пригрозили.

– А что, у тебя «крыши» не было, чтобы за тебя заступиться?

– Нет, не было…

– И что, тебя сразу в «Матросскую Тишину»?

– Да вот так, судья сказал – арест… Я приезжий, не москвич.

– Поэтому тебя сюда и поместили. Если бы ты был москвич, может быть, была бы подписка о невыезде, – продемонстрировал свои знания Игорь.

– Ты, что ли, юристом был? – спросил Шурик уважительно.

– Почему ты так решил?

– Ну, ты законы знаешь…

– Да какие законы! Я водителем работал, разных людей возил, – Игорь усмехнулся, вспомнив своего последнего клиента.

Затем они еще поговорили на разные темы. Шурик рассказывал про компьютерные игры, в которые он играл в последнее время. Игорь, слушая его, немного отвлекся от тюремной жизни. Потом стали говорить о девчонках, у кого какая была, вспоминали веселые случаи.

Глава 12

Вынужденный выход

Несколькими месяцами ранее

Всю ночь Игорь не мог уснуть, думал, как ему поступить. Под утро он стал успокаивать себя. Во-первых, Виталик мог не убить армянина. Во-вторых – может быть, милиционер не запомнил данные Игоря. Да мало ли, после Игоря он, может быть, у десятка человек документы проверил! Что, он всех помнить будет? И самое главное – даже если его запомнили и будут вычислять, то он же живет на съемной квартире, адреса которой никто не знает. Будут интересоваться той квартирой, где осталась жить его мать. Надо будет обязательно позвонить матери, узнать, как там дела. А за это время он что-нибудь придумает.

На следующий день он снова поехал с Ольгой к изолятору и стал покупать продукты для ребят.

Когда все было сделано и они отъехали от изолятора, Игорь увидел сотрудника ГИБДД, который останавливал машины. И тут до Игоря дошло. «Они же, – подумал он, – мои номера срисовали!» Теперь он понял, почему Владимир Николаевич настаивал на том, чтобы он покупал машину по доверенности. Числилась бы машина за кем-нибудь другим – все, докажи, что на этой машине был именно он! Имя автовладельца в техпаспорте было бы другим. А он, придурок… Но он же тогда не знал, чем будет заниматься! Да, похоже, он попал…

Поздно вечером Игорь вышел из дома, дошел до телефона-автомата, опустил жетон и набрал номер.

– Алло, мама? Это я. Как дела?

– Игорь, привет! Все нормально. Чего не заезжаешь, не звонишь?

– Да закрутился, замотался… Мама, ты пока мне на мобильный не звони и никому мой номер не давай. А если кто-то придет и будет мной интересоваться, то ты скажи, что я в командировку уехал, а куда – ты не знаешь. Ладно?

Мать встревоженным голосом спросила:

– А что случилось, Игорь?

– Да ничего не случилось, не волнуйся. Я потом тебе все объясню. Просто так надо. Все, мама, времени нет! – Игорь повесил трубку. «Похоже, пронесло, – подумал он, – никто не приходил и никто мной не интересуется. Если бы хотели, то арестовали бы сразу. Значит, пронесло… Но все же говорить кому-нибудь, что у меня проверяли документы, а в это время Виталик выполнял заказ, не следует. Иначе это будет мой приговор…»

На следующий день рано утром на мобильный позвонил Владимир Николаевич.

– Игорь, как дела? Как отработали?

– Все нормально. Человек уехал на последней электричке.

– А с тобой все нормально? – неожиданно спросил Владимир Николаевич.

– Да, конечно.

– Тебя никто не останавливал, не интересовался?

Игорь заволновался.

– Нет, никто, все в порядке…

– Странно… У меня немного другая информация. Ну ладно, ты вот что, подъезжай ко мне сейчас, в загородный спортивный клуб.

Игорь понял, что намечается что-то неприятное. Значит, какая-то информация все же прошла. А может быть, его уже ищут? Что делать?

– Хорошо, буду, – ответил он, стараясь держать себя в руках.

– Кстати, ты где находишься?

– Мне добираться минут сорок. Я на съемной квартире.

– Хорошо. Сейчас за тобой два пацана заедут, проводят. Ты же не знаешь, где наше новое место.

Игорь понял, что Владимир Николаевич не доверяет ему, и ребята будут выполнять функцию конвоя.

– Через сколько они будут? – спросил он.

– Не знаю. Может, они уже внизу стоят. Твой адресок нам еще Серега передал. Короче, я тебя жду.

Ну вот, кажется, ремешок затягивается… «Может быть, я что-то успею сделать», – подумал Игорь. Он стал быстро собираться. Светы не было, поэтому он написал записку, что выехал в командировку на несколько дней, обязательно позвонит. Побросав в сумку что-то из вещей, стал быстро спускаться по лестнице.

Как только он вышел из подъезда, оглянулся. Народу было мало, по крайней мере, никого постороннего и ребят из группировки он не заметил. Игорь направился к «десятке». Почти подойдя к машине, он нажал на кнопку сигнализации. Тут же он услышал, что его кто-то зовет.

– Привет, Игорек! Чего торопишься-то?

Он обернулся. За его спиной стояли Колька и Тимур – два паренька из группировки. Оба ухмылялись. Игорь, сдерживая волнение, поздоровался с ними.

– Владимир Николаевич сказал, что тебе нужно к нему подъехать. Вот мы тебя и проводим. Давай на твоей тачке поедем, а Тимур будет нас сопровождать.

– Хорошо, – Игорь кивнул.

– А сумку зачем взял? – спросил Коля.

– Так, на всякий случай… Может быть, задание какое будет…

Игорь бросил сумку в багажник и сел за руль. Рядом с ним плюхнулся Коля.

– Ну что, поехали?

– Куда поедем?

– Давай двигайся, я покажу дорогу.

Все время Игорь думал, как ему поступить. Тут Коля заговорил:

– Игорек, я хотел спросить, что у тебя случилось? С Виталиком, что ли, поругался?

– А что такое?

– Да ничего. Просто какая-то непонятка пошла по поводу вашего последнего задания.

– А что за непонятка?

– Да так, разговоры всякие идут…

– Ясно, – протянул Игорь. – А что это вы меня сопровождаете?

– Тимур по другому делу, он сейчас на вокзал поедет, человека встречать…

– На какой вокзал?

– На который ты все время ездишь.

Игорю стало понятно, что Тимур поедет встречать Виталика. Значит, тот приезжает по его душу… Что же делать? Надо что-то предпринять.

Игорь посмотрел в зеркало заднего вида. Действительно, машина Тимура направилась в противоположную сторону.

– Далеко еще ехать? – спросил он.

– Да сейчас на Кольцевую выедем, так быстрее будет…

«Значит, – подумал Игорь, – у меня осталось мало времени. Что же делать?» Надо было что-то придумывать. Но никакого выхода он не видел. Если остановить машину и попробовать нейтрализовать Николая – тогда точно все стрелки переведут на него. Если остановить машину и просто сбежать – будут искать, спрашивать, почему сбежал.

Неожиданно он увидел впереди аварию. Две машины стояли друг за другом с включенными аварийными огнями. Моментально Игорю пришла в голову мысль – а что, если ему устроить ДТП, да так, чтобы при этом попасть в больницу? Тогда получится, что он не приехал на встречу по уважительной причине, да еще в больнице окажется, машину разобьет. Если его будут искать, то уже не найдут, на кого была оформлена машина.

Так наивно и ошибочно он думал про себя. Конечно, надо действовать именно так!

Теперь нужно было выбрать объект, желательно грузовую машину. От грузовика «десятка» точно превратится в лепешку. И надо направить удар так, чтобы он пришелся не на него, а на Николая… «А если Коля погибнет или я? Нет, как такое может быть? Сделаю так, чтобы я остался жив. Естественно, получу какую-то травму… Или можно сбросить машину в речку». Но никакой воды поблизости не было.

Игорь стал всматриваться в машины, идущие навстречу. Тут он увидел вдалеке что-то большое. Когда расстояние сократилось, он понял, что это автобус. Он полуобернулся к Николаю и проговорил:

– Посмотри назад, по-моему, за нами «хвост»!

Николай обернулся.

– Нет, я ничего не вижу.

– Да вот же, смотри! – Игорь повернулся к нему и махнул рукой, другой рукой резко направил машину в сторону автобуса.

Удар был настолько сильным, что больше Игорь ничего не помнил…

Глава 13

СИЗО. Законник

Ближе к вечеру, когда начало темнеть, дверь в камеру открылась. На пороге появился одетый в черную куртку на голое тело мужчина лет пятидесяти, коротко стриженный, с пронизывающим взглядом, от которого у Игоря по коже побежали мурашки. Все говорило о том, что мужчина имел большое влияние в определенных кругах. Да и конвоир почти вежливо попросил мужчину войти в камеру. «Вероятно, – подумал Игорь, – это авторитетный заключенный». Он слышал про разных авторитетов, сидевших в камерах, перед которыми даже конвоиры лебезили. Теперь он увидел такого человека собственными глазами.

Мужчина подошел к койкам, посмотрел на нижние ярусы, словно выбирая, на какой ему остановиться. Наконец он, глядя на койку Шурика, тихо сказал:

– Койку освободи, бродяга!

Шурик молча подошел к койке, безропотно собрал матрас с казенным одеялом и подушкой и перетащил все наверх.

– Ты это, – обратился к нему мужчина, – вон туда ложись, – и он показал на верхний ярус напротив. Таким образом, новый постоялец освободил себе кровать полностью. Затем, бросив вещи, он снова посмотрел на Шурика и приказал: – Застели все аккуратно!

Сам он пошел к умывальнику. Игорь внимательно наблюдал за ним. Расстегнув куртку, мужчина снял ее. Игорь увидел на обнаженном торсе две большие многогранные синие звезды. Это говорило о том, что перед ним был вор в законе. Вся спина и грудь мужчины были испещрены многочисленными наколками. Здесь были и колокола – знак того, что человек неоднократно сидел в разных зонах, змея с кинжалом – значит, одна из первых его ходок была по статье «грабеж», и другие, в которых Игорь не разбирался.

Мужчина сел на лавочку и проговорил:

– Ну что, бродяги, давайте знакомиться!

Он бросил взгляд на Игоря. Тот оцепенел от неожиданности. У него было впечатление, что человек этим взглядом пригвоздил его к скамье…

– Меня зовут Игорь, фамилия Веревкин, прохожу по статье «соучастие в убийстве». Сидел в камере смертников и в карцере. Сюда перевели примерно шесть часов назад, – неуверенно проговорил он и замолчал, словно ожидая команды, о чем еще он должен рассказать.

– На воле чем занимался? – спросил мужчина.

– Водителем был.

– Ну а если по правде? В бригаде, что ли, какой-то работал?

Игорь молча кивнул головой. Мужчина перевел взгляд на Шурика. Тот быстро назвал свои имя и фамилию, сказал, что был студентом, привлекается за распространение наркотиков.

– И чего ты распространял? Героин, гашиш, кокаин, коноплю или экстэзи? – стал перечислять авторитетный заключенный. Было ясно, что в наркотиках он прекрасно разбирался.

Шурик ответил, что в основном он занимался распространением экстэзи.

– С вами все ясно, – сказал мужчина. – Но почему вы в такой грязи сидите? Вот что, пацаны, а ну-ка быстро вымойте в камере пол, протрите все, чтобы было аккуратно и свежо! Я грязи не терплю, – добавил он, ложась на свою койку.

Игорь и Шурик начали капитальную уборку в новой камере…

Наступил вечер. Началась проверка. В камеру вошли трое – офицер с красной повязкой, на которой было написано «Дежурный по корпусу», и двое сержантов. Офицер держал в руках листок бумаги. Все встали и построились вдоль одной из кроватей. Первым Шурик, за ним – Игорь. Законник встал третьим. Игорь понял, что может узнать фамилию законника, если, конечно, он таковым является.

Офицер равнодушно оглядел всех, затем, посмотрев в листок, назвал фамилию Шурика.

– Стрельников!

– Здесь, – отозвался Шурик.

– Веревкин!

– Я, – ответил Игорь.

Затем, понизив голос, офицер сказал:

– Морозов!

Как ни странно, законник пробурчал что-то неразборчиво. Офицер, видимо, удовлетворившись ответами, вышел из камеры.

Все разошлись по своим кроватям. Первым упал на шконку законник. Игорь тоже сел на свое место. Шурик стал забираться наверх.

Законник вырубился сразу, захрапев. Игорь же никак не мог заснуть и слушал рулады авторитета. Конечно, лежать на железной шконке с тоненьким матрасом для него было райским удовольствием, поскольку в карцере еще недавно Игорь лежал на голом холодном полу. Но спать он не мог – мешал храп.

Игорь думал: «Почему он оказался с нами или мы оказались с ним? Что-то здесь не так…»

Утром Игорь проснулся рано. Сначала – умывание, проверка, затем – скудный завтрак и выход на прогулку. И тут произошло странное событие. Когда объявили, что камера идет на прогулку, Шурик неожиданно отказался, сказав, что плохо себя чувствует. Но поскольку прогулка – дело добровольное, никто принуждать его к этому не стал. Таким образом, Шурик остался в камере. «Странно, – думал Игорь, – вроде до этого он ничего не говорил, никаких признаков, что он плохо себя чувствует, не было… Но – вольному воля».

Когда дверь открылась и конвоир предложил выйти на прогулку, первым к двери подошел Морозов. Соответственно, Игорь уступил ему место.

Шли молча. Игорь ощутил, насколько различен статус у законника и у него. Конвоир шел сзади них. Чувствовалось, что он относился к законнику с уважением. Тот шел спокойно, не торопясь, и если выполнял команду «Лицом к стене», то как бы между прочим, показывая, что он выполняет ее добровольно и ему это даже нравится. Игорь понимал, что все это приходит с определенным опытом и соответствующим возрастом.

Глава 14

Подозреваемый

Несколькими месяцами ранее

Очнулся он через какое-то время. Сколько он пролежал без сознания, он не знал. Оглядевшись, он увидел, что находится в больничной палате.

Палата была странной – небольшая, на два человека. Рядом стояла пустая койка. Стены были не белыми, а темно-зелеными, под потолком горела тусклая лампочка. И, что самое удивительное, окно в палате было совсем маленьким, не похожим на стандартное больничное окно. Это было похоже на окно в камере, закрытое специальными стеклянными блоками. Такие окна делают в бассейнах, в туалетах. «Странное место», – подумал Игорь.

Он попытался осмотреть себя. Голова у него была забинтована, руки – тоже. В принципе ничего особо не болело. Он попытался встать. Но сильная боль тут же навалилась на него. Подняться ему было тяжело. Игорь решил подать голос.

– Сестра, – проговорил он, – кто-нибудь! Зайдите сюда!

Дверь приоткрылась, и он увидел мужчину в черной униформе. На куртке у него было написано «Охрана».

– Звал, что ли? – спросил мужчина.

– Звал. Где я? Может быть, кого-нибудь из врачей или сестер позовешь?

Мужчина кивнул головой, плотно закрыл дверь и ушел. Через какое-то время дверь снова открылась. Появилась девушка в белом халате.

– Вы звали, больной? – спросила она.

– Да. Где я, что со мной?

– Вы сутки были без сознания.

– А что со мной случилось?

– Я толком не знаю… Вы в дорожно-транспортное происшествие попали.

– Мне операцию делали?

– Да, операция была. Повреждение руки и что-то с головой. Я точно не знаю, только недавно заступила. Но я могу пойти из истории болезни узнать.

– Послушай, сестричка, а что это за больница?

Девушка посмотрела по сторонам, хотя в палате никого не было, и тихо проговорила:

– Это спецбольница, точнее, спецотделение при больнице. А у вас вроде криминальное ДТП…

– Что значит криминальное?

– Ну, пассажир ваш, насколько мне известно, погиб. Поэтому против вас будет возбуждено уголовное дело.

– И именно поэтому у дверей палаты охранник? – сообразил Игорь.

– Да, наверное…

Вскоре девушка вышла.

Через какое-то время в палату в сопровождении врача вошел парень, одетый в спортивный костюм. Взглянув на Игоря, он улегся на соседнюю кровать. Врач быстро вышел.

Игорь положил голову на подушку и стал смотреть в потолок. Парень спросил:

– Ну что, пришел в себя?

Игорь кивнул головой.

– Тебя позавчера привезли, сразу на операционный стол, а потом в палату.

– Послушай, братишка, где я нахожусь, хоть ты скажи!

– Это двадцатая больница, так называемая тюремная, в Медведково.

– В Медведково? А как отсюда выйти?

– Тут многие выйти хотят, – парень усмехнулся, – только не пускают… У палаты охранника поставили.

– Мент, что ли?

– Нет, не мент, просто охрана. Говорят, ты какого-то пацана на тот свет отправил?

– Откуда ты знаешь?

– Просто приходил следователь, хотел тебя допросить. Но вчера ты без сознания был, он разговаривал с врачом. Ты врезался в автобус. Ты был пристегнут, а пассажир – нет. Его выбросило из машины, он пролетел несколько метров, и все…

– Значит, Колька погиб, – тихо проговорил Игорь.

– А ты его знал?

– Да, знал… – сказал Игорь и тут же поправился: – Я его подвозил, познакомились, когда он в машину сел.

– Говорят, он бандитом был, твой Колька… А тобой тоже уголовный розыск интересуется. В общем, плохи твои дела, паренек!

– А ты что тут делаешь?

– Да у меня тоже травма. Менты, когда брали, отколошматили меня здорово.

– Что-то сотворил?

– Ну, сотворил… Но это еще доказать надо.

Игорь понял, что откровенничать парень не расположен.

– Ладно, – сказал он, заканчивая разговор, – буду ждать.

Он замолчал, закрыл глаза, как будто заснул. Но сам стал анализировать произошедшее. По крайней мере, хорошо, что все так получилось и он не попал на разборку к Владимиру Николаевичу, остался жить. Даже если против него будет возбуждено уголовное дело по статье ДТП со смертельным исходом, ему дадут года три, может, меньше. А может, и вообще дадут условный срок. Зато он спасет свою жизнь. Главное, чтобы больше не встречать ни Виталика, ни Владимира Николаевича. А там все будет нормально, он уедет куда-нибудь на Украину, затеряется там…

На следующее утро к нему пришел следователь. Он был из системы ГИБДД. Он стал проводить допрос Игоря, спрашивать, как он ехал, по какому ряду, пил или не пил перед этим, спал или не спал, и все тщательным образом записывал. Спрашивал, что за парень с ним ехал. Игорь заранее придумал версию, что парня он подвозил, посадив его недалеко от вокзала, и направлялись они в сторону Митино.

– Значит, попутчика, с которым вы ехали, вы толком не знали? – спросил следователь.

– Знаю только, что его Николай зовут. Это его настоящее имя?

– Да, настоящее. Ладно, мне тут все ясно. Давайте, подписывайте протокол, – он протянул Игорю исписанные листки.

Игорь стал перечитывать написанное. Все соответствовало тому, что он говорил, все было записано верно. Он быстро расписался.

– Скажите, против меня будет возбуждено уголовное дело? – спросил он.

– Да, – кивнул головой следователь. – По вашей вине погиб человек.

– И что обычно бывает в таких случаях? Сажают или не сажают?

– Я не знаю, как суд решит. Бывает по-разному: кого-то сажают, кому-то условно срок дают, кого-то на поселение отправляют. Раньше-то привлекался?

– Нет, что вы! Я из армии недавно пришел.

– Может, условно получишь… Состояние твое было нормальное, алкогольного опьянения не было, так что в принципе… Говоришь, не справился с управлением?

– Да, отвлекся, не справился…

– Ну, бывает и не такое!

Следователь встал и уже направился к двери, но Игорь остановил его:

– Одну минуточку, товарищ следователь! Такой вопрос – я что, арестован?

– Нет, не арестован.

– А почему около двери охранник?

– Порядок здесь такой.

– А я могу уйти?

– Но вроде ваше состояние еще не позволяет… Врачи категорически против. А так в принципе вы можете быть свободны. У меня к вам претензий нет. Вы москвич, паспорт ваш мы нашли. Будет оформлена подписка о невыезде. Так что гуляйте пока на свободе!

– Спасибо, больше вопросов нет!

Теперь Игорю нужно дождаться, когда его состояние улучшится, чтобы врачи отпустили его. А может, с ними можно договориться и «соскочить» из этой больницы?

Глава 15

СИЗО. Прогулка

Вскоре они поднялись на последний этаж и вышли на крышу. Вот она, настоящая прогулочная площадка! Честно говоря, Игорь соскучился по воле. Прогулочная площадка была разделена кирпичными перегородками на квадраты. Таким образом, в прогулке одновременно могло участвовать несколько камер, каждая отделена каменной стеной. Высота стены была около четырех метров, поэтому возможности перепрыгнуть ее не было. Игорь увидел, что по краям крыши натянута колючая проволока. Сверху находилась площадка, по которой ходил конвоир и поглядывал, как проходит прогулка. Трудно было угадать, гулял кто-нибудь в соседнем квадрате или нет – каменный забор скрадывал звуки движения.

Игорь бросил взгляд на небо. Там не было ни облачка. Яркое солнце грело вовсю. Он наслаждался светом, подставляя голову под лучи, чтобы согреться, а может быть, даже энергетически зарядиться. Что же касается законника, то он опустил голову, скрестил руки за спиной и стал медленно ходить вдоль стены. Затем не спеша достал из кармана пачку «Мальборо» с одноразовой пластмассовой зажигалкой и закурил, также посмотрев на небо, а затем переведя взгляд на Игоря. Разговора он не начинал.

Странно, подумал Игорь. Вроде вместе сидят, а складывается такое впечатление, что этот законник после вчерашнего поверхностного знакомства, когда он узнал, кто за что сидит, потерял всякое желание разговаривать и с Игорем, и с Шуриком. Казалось, он изучает их, присматривается. Сам же начинать разговор Игорь побаивался. Поэтому он стоял молча и смотрел на солнце. Затем, отойдя немного в сторону, он тоже стал ходить вдоль стены.

Наконец законник заговорил:

– Ты, парень, если хочешь, можешь побегать, покачаться… Делай активные движения, а то организм захиреет! – Он затянулся очередной сигаретой.

Игорь нехотя начал выполнять спортивные упражнения – то имитацию бега, то боксирование стены, то повороты туловища. Все это он делал не спеша, постепенно набирая скорость. Законник прав – если тело будет без движения, это может привести к ослаблению организма.

Законник смотрел на него. Игорь видел, как он улыбается.

– Да, парень, видно, раньше ты спортом особо не занимался, – проговорил он, – ни в какой секции не состоял и не боксировал.

«Быстро он меня раскусил», – подумал Игорь.

– В общем, да, – ответил он, – не приходилось.

– Чем занимался на воле?

– Я же говорил вчера – водилой был, машинами занимался, в армии служил.

– Стало быть, на зоне ты еще не был?

– Нет, не приходилось еще.

– А за что же ты в карцер попал и в камеру смертников?

Игорь не понимал – вроде бы вчера он все рассказал. Наверное, законник решил проверить его еще раз. А может, забыл… Игорь рассказал, как он попал в камеру смертников, затем – в карцер.

– Да, это они тебя прессанули, – кивнул законник. – Они это могут, в легкую! А ты правильно сделал, что с маньяком разобрался, – одобрительно улыбнулся он. – Молодец, уважаю тебя!

Вскоре дверь, ведущая на прогулочную площадку, приоткрылась, вошел тот же самый конвоир, который доставлял заключенных. Он коротко сказал:

– Прогулка окончена!

Законник первым направился к двери. За ним пошел Игорь. Вскоре они вернулись в камеру. Каково же было удивление Игоря, когда в камере Шурика не оказалось! Он вопросительно посмотрел на законника. Но тот сделал вид, что его это совершенно не касается.

Глава 16

СИЗО. Телевизор

Минут через пять дверь снова открылась, вошел Шурик с маленьким черным телевизором. Игорь прочел надпись «Toshiba». Шурик молча поставил телевизор на стол и пошел обратно к выходу. Игорь с удивлением смотрел на происходящее. Потом он перевел взгляд на законника. Но тот, казалось, ничему не удивлялся и совершенно равнодушно смотрел в потолок.

Вскоре Шурик появился с какой-то картонной коробкой и, поставив ее на стол, обратился к законнику:

– Это вам просили передать…

Дверь камеры тут же захлопнулась.

– Вам телевизор прислали, – продолжал Шурик, – но почему-то отказали в передаче пульта и антенны, сказали, что не положено.

Законник подошел к двери и стал изо всей силы стучать по ней кулаком. Через несколько минут на пороге появился конвоир.

– Командир, что за дела? Почему антенну с пультом не дали? – спросил законник совершенно спокойным голосом.

– Сейчас узнаю, – конвоир тихонько закрыл за собой дверь.

Законник подошел к коробке. Там лежали вещи. Он достал оттуда белый спортивный костюм фирмы «Adidas», белые кроссовки, несколько пар белых носков, футболки, лыжную шапочку и перчатки. Все одной фирмы. Видно было, что все куплено в дорогих магазинах.

Дверь снова заскрипела. Конвоир молча вошел и положил на стол антенну и пульт. Затем, немного подумав, достал из кармана две батарейки и вставил их в пульт. После этого он так же молча вышел из камеры.

Законник обратился к Игорю:

– Давай-ка, настрой все, чтобы телевизор работал!

Игорь встал с кровати, подошел к телевизору и стал настраивать его. Без труда поймав несколько программ, четыре из которых работали прилично, остальные – хуже, Игорь настроил их и, обратившись к законнику, спросил:

– Скажите, на какую программу лучше переключить?

Законник молча взял со стола пульт и стал сам щелкать по программам. Остановившись на НТВ, он положил пульт недалеко от себя, показав тем самым, что распоряжаться телевизором будет он один.

Игорь и Шурик уселись на кровать смотреть телевизор. По НТВ началась передача о криминале под названием «Протокол». Стали показывать хронику происшествий, аварии. Неожиданно ведущий передачи сказал, что вчера в Москве задержана крупная криминальная сходка воров в законе, которая проходила в одном из фешенебельных ресторанов. Дальше пошли кадры хроники – мужчины, сидящие в зале дорогого ресторана, одетые в темные костюмы, о чем-то говорили. Затем в зале появились люди в камуфляжной форме. В следующем эпизоде те же мужчины уже стояли вдоль стены, широко расставив руки и ноги, а люди в камуфляже их обыскивали. Затем ведущий сказал, что среди воров в законе были известные личности, часть из которых была задержана за хранение наркотиков. Тут же на экране появилось лицо одного из них. Это был не кто иной, как их сокамерник. Ведущий назвал его имя – Александр Морозов по кличке Зима, ранее неоднократно судимый, считающийся одним из авторитетнейших воров в законе, в настоящее время находящийся в одном из следственных изоляторов города Москвы.

Игорь перевел взгляд на законника. Тот даже не шевельнул бровью, смотрел телевизор с каким-то пренебрежением, как будто он осчастливил всех тем, что смотрит эту передачу. «Да, – подумал Игорь, – вероятно, школа у него высокого класса! Так все поставлено!»

Затем Морозов встал, подошел ближе к телевизору, разглядывая лица остальных участников сходки и о чем-то думая.

После криминальной передачи стали показывать новости. Но они законника уже не интересовали. Он подошел к двери и снова стал стучать в нее кулаком. Дверь приоткрылась, заглянул конвоир и вопросительно посмотрел на него.

– Слышь, командир, а что там насчет моего холодильника и продуктов? – спросил законник.

– Сейчас узнаю…

Вскоре несколько солдат втащили в камеру небольшой холодильник и пару коробок, наполненных различными продуктами. Законник подошел к коробкам, посмотрел на содержимое и снова обратился к Игорю:

– Игорь, упакуй все в ящик!

Игорь стал разбирать коробки. Тут было много хороших продуктов. Все они были аккуратно упакованы в полиэтиленовые пакеты. Никаких стеклянных и железных банок не было. Разбирая, Игорь вспоминал о том, что давно не пробовал таких деликатесов…

Видимо, законник понял состояние Игоря, проговорил:

– Ну что, пацаны, давайте обедать!

Он первым уселся за стол. Игорь открыл холодильник и стал вынимать оттуда все, что только что уложил. Раскрыв пакеты, он достал разные колбасы, балыки, рыбную нарезку. В другом пакете был нарезанный хлеб.

Игорь ел жадно, соскучившись по настоящей пище, но брал понемногу, каждый раз глядя на законника, чтобы не вызвать его недовольства.

– Да ты это, – сказал законник, – жуй, не стесняйся! Это все общаковское, так что ты меня не объедаешь!

После обеда продукты убрали. Законник достал газету, которая лежала на дне коробки с продуктами, и стал просматривать ее. Тут дверь приоткрылась, и Игорь увидел, как на пол камеры упали две белые трубочки в полиэтиленовой пленке. Законник тоже заметил это и взглядом показал Игорю, чтобы тот поднял их.

Игорь исполнил приказание. На каждой трубочке было написано «Зиме». Игорь, помня, что это кличка законника, протянул их Морозову. Тот взял записки и внимательно посмотрел на состояние этих трубочек, насколько хорошо они заклеены. Потом он не спеша развернул одну из них и стал читать. Это была так называемая тюремная «малява». Прочтя записку, он положил ее в карман, открыл вторую. Читая ее, он почему-то стал улыбаться. Вероятно, там было что-то смешное для него…

Глава 17

Опера МУРа

Несколькими месяцами ранее

Но на следующее утро его посетили новые визитеры…

Двое мужчин вошли в палату. Один из них был небольшого роста, другой – повыше, с бородой. Какое-то тревожное чувство охватило Игоря. Мужчины направились к нему.

Тот, что повыше, подошел к соседу Игоря, наклонился и сказал тихо:

– Паренек, иди погуляй, нам поговорить надо!

– Так кто же меня выпустит из палаты?

– Не волнуйся, выпустят. Иди! – Мужчина похлопал его по плечу. Парень быстро встал и вышел в коридор.

– Ну, здравствуй, Игорь Веревкин! – произнес невысокий мужчина. – Давай знакомиться. Мы из Московского уголовного розыска. Меня зовут Саша, Александр Егоров. А это мой напарник Володя. Мы пришли по твою душу.

Игорь напрягся:

– Но у меня уже был следователь… Что касается ДТП, никаких намерений убивать моего случайного попутчика у меня не было…

– Послушай, нам твое ДТП по барабану! Мы из первого отдела МУРа, из убойного. Знаешь, что это за отдел?

Игорь отрицательно покачал головой.

– Убойный отдел – тот, который занимается убийствами. Поэтому мы тут не по твоему ДТП, а по поводу убийства некоего Григоряна, коммерсанта, владельца кафе, что находится на Тимирязевской улице. Тебе это о чем-то говорит?

– Нет, ни о чем…

– Давай мы сделаем так. За дверью находится следователь, который будет предъявлять тебе обвинение в соучастии в убийстве Александра Григоряна. Мы в свою очередь располагаем информацией о твоей принадлежности к бандитской группировке. Так что статья 210 – «бандитизм», помимо убийства, у тебя уже есть. Кроме того, в твоей машине нашли «ствол» – «тэтэшку». Вот тебе уже третья статья. Если все вместе сложить – мало не покажется. Кроме того, люди, задержанные ранее с твоим дружком, – он назвал имя и фамилию Сергея, – уже дали показания, где фигурируешь и ты. Так что, если не будешь с нами сотрудничать, – поедешь в «Матросскую Тишину» или в «Бутырку», и раскрутим тебя по полной программе. Лет двадцать я тебе гарантирую. Ну что?

«Ничего себе, выскочил! – подумал Игорь. – Теперь мне уже двадцатка светит! Зато жив остался…»

– А что вас интересует? – спросил он.

– Нас интересует все, что касается вашей группировки, в частности, вашего старшего, Владимира Николаевича – где живет, где бывает. Короче, вся информация.

– Я не знаю никакого Владимира Николаевича, – покачал головой Игорь, – и ни к какой группировке не отношусь. – Он начал повторять придуманную историю, как подсадил случайного попутчика и ехал в Митино, – то же самое, что говорил следователю по ДТП.

– Ладно, – остановил его Александр, – я вижу, ты по-хорошему не понимаешь. Кстати, врачи говорят, что состояние твое удовлетворительное и что ты можешь быть переправлен в следственный изолятор. Мы с тобой не прощаемся.

Оперативники вышли из палаты. Тут же появился еще один парень, лет двадцати восьми, с кудрявыми светлыми волосами.

– Игорь Веревкин? Добрый день. Я ваш следователь из Московской городской прокуратуры. Моя фамилия Игнатенко.

Игорь хотел ответить, что ему очень приятно, но передумал. Какое «очень приятно»!

– А что, собственно, случилось? – спросил он.

– Я хотел с вами побеседовать. – И следователь начал допрос.

Вскоре Игорь понял, что муровские оперативники не шутили. Его действительно подозревают в убийстве Григоряна, показания на него дали те самые постовые милиционеры, которые заинтересовались его машиной, стоявшей возле кафе. Кроме того, был слив информации, вероятно, от тех, кто находится в «Матросской Тишине» вместе с его другом Сергеем. Похоже, ситуация становилась сложной.

Игорь старался отвечать на вопросы уклончиво – не помню, не знаю, мне о нем ничего не известно…

– Ну что же, – проговорил следователь, – не хотите с нами сотрудничать? Вы сами выбрали свой путь. Все, одевайтесь!

– Так я же в больнице!

– Врачи сказали, что вас можно выписывать. А мы вас кое-куда отвезем.

– В тюрьму, что ли?

– Ну почему же сразу в тюрьму! Сначала в суд поедем. Суд и решит вашу дальнейшую судьбу.

Вскоре Игорь собрался и вместе с оперативниками Александром и Володей, закованный в наручники, покинул здание двадцатой больницы.

Это была обычная городская больница. Но в ней был так называемый тюремный отсек, расположенный на последнем этаже и соединенный с первым этажом специальным лифтом, который охранялся и внизу, и наверху. Наверху была еще и милицейская охрана. Остальные этажи были обычными. Игорь понял, что больница эта находится недалеко от станции метро «Бабушкинская», то есть до Медведково было рукой подать. «Обидно, – подумал он, – если бы раньше можно было дернуть отсюда!»

Все сели в машину, в обычную «Волгу». Игоря усадили между Александром и Владимиром. За рулем сидел еще один мужчина. Повернув голову, он спросил:

– Куда едем?

– В Замоскворецкий суд, – ответил Александр.

Водитель нажал на педаль газа. Машина двинулась в сторону Павелецкого вокзала.

У Игоря теплилась надежда, что милиционеры могут блефовать, что еще раз предложат ему вариант сотрудничества, а потом двери откроются, и его выпустят. Он не мог поверить, что в отношении него все может быть так серьезно. Но все получилось наоборот…

Вскоре они подъехали к зданию суда, поднялись на второй этаж. Игорь был пристегнут наручниками к Володе. Александр пошел к судье с какими-то бумагами. Вскоре он вышел и, обратившись к Володе, сказал:

– Надо подождать немного. Прокурор не подъехал.

Минут через тридцать появился прокурор, одетый в темно-синюю форму с погонами майора. Он вошел к судье и через несколько минут вышел. Затем появилась секретарь и проговорила:

– Вы Веревкин?

Игорь кивнул головой.

– Проходите, пожалуйста!

В зале Володя подвел Игоря к металлической клетке, открыл ее и, отстегнув наручник, слегка подтолкнул Игоря. Тот оказался внутри. Володя тщательно закрыл дверь клетки на засов и уселся рядом, показывая, что он охраняет Игоря. Александра видно не было.

Вскоре появился прокурор, достал какую-то папку. Девушка-секретарь громко сказала:

– Встать! Суд идет!

Игорь медленно поднялся со скамьи.

– Слушание по делу об избрании меры пресечения в отношении Игоря Веревкина объявляется открытым, – сказала судья. – Слово предоставляется прокурору, – и она перевела взгляд на прокурора.

Тот встал и начал говорить, что Игорь Веревкин подозревается в соучастии в убийстве коммерсанта Григоряна, которое произошло два дня назад на Тимирязевской улице, и поскольку он обвиняется в тяжком преступлении, может скрыться или повлиять на следствие, то в качестве целесообразной меры пресечения предлагается арест.

Судья выслушала прокурора и обратилась к Игорю:

– Обвиняемый, у вас есть какие-либо ходатайства, пожелания, просьбы?

– Да не виноват я, – громко сказал Игорь, – я никакого отношения к этому убийству не имею!

– То есть вы хотите, чтобы вас оставили на свободе?

– Да.

– Значит, ваше ходатайство заключается в том, чтобы вас оставили на свободе?

– Совершенно верно.

– Суд удаляется на совещание! – Судья вышла из зала.

Совещание длилось минут десять. Вскоре судья вернулась и, зачитывая текст заключения, практически слово в слово повторила все то, что говорил прокурор.

– …избрать в качестве меры пресечения содержание под стражей, направить Игоря Веревкина в следственный изолятор, – закончила чтение судья. – Решение суда может быть обжаловано в десятидневный срок.

После этого судья вышла. Прокурор также вышел из зала.

– Ну что, – к Игорю подошел улыбающийся Александр, – видишь, как все получается? Как мы и говорили! Ну что, поехали в тюрьму?

Он взял Игоря за руку и пристегнул наручник теперь уже к своей руке.

Вскоре они сели в ту же самую «Волгу». Отстегнув наручник от своей руки, Александр перебросил его на вторую руку Игоря. Машина двинулась в сторону Сокольников. «Значит, – подумал Игорь, – меня везут в «Матросскую Тишину»…»

Глава 18

СИЗО. Предъявление обвинения

Прошло два дня. Хоть жизнь в камере и была однообразной, но намечались какие-то движения. Игорь заметил, что законник стал вести активную переписку. Вероятно, многие криминальные авторитеты, смотрящие положенцы писали ему «малявы», стараясь засвидетельствовать свое уважение. Кроме этого, законник регулярно получал с воли продукты, тщательно следил за чистотой в камере и за состоянием своей одежды. Теперь уже носки, трусы и майки его стирал Шурик, почему-то выбранный законником в «шестерки».

В один из дней Игоря вызвали на допрос. Пройдя по нескольким коридорам, он оказался в отсеке, где находились следственные кабинеты.

В кабинете сидел парень лет тридцати, что-то писавший. Представившись и назвавшись следователем городской прокуратуры, он начал знакомить Игоря с обвинительным заключением, с той статьей по которой он обвиняется. Игорь узнал, что статья, по которой ему предъявлено обвинение, связана с соучастием в убийстве, что с неким неустановленным гражданином он совершил убийство гражданина Григоряна. Совершил он это на улице Тимирязевской. Из обвинения Игорь понял, что про Виталика следствие ничего не знает, иначе там фигурировала бы его фамилия. А тут только его данные. Кроме того, ни по оружию, ни по бандитизму, по которым обещали обвинить его оперативники, почему-то пока не было предъявлено обвинение.

После того как Игорь расписался, что ознакомлен с обвинением, ему нужно было написать ответ на вопрос, признает ли он себя виновным. Он посмотрел на следователя:

– Что я должен написать?

– Вы должны написать один из трех вариантов. Либо вы признаете себя виновным полностью, либо частично, либо не признаете виновным вообще.

Игорь хотел было написать, что он не признает себя виновным, как вдруг следователь произнес:

– Да, Веревкин, тут ваша гражданская жена, – он достал листок и назвал фамилию Светланы, – хочет получить с вами свидание.

Игорь сразу оживился.

– Гражданин следователь, а можно получить такое свидание?

– Поймите нас правильно – если бы вы стали на путь исправления и сотрудничества со следствием, то мы бы это свидание вам дали. Более того, мы пошли бы на определенные льготы и поблажки. Но я не знаю, что вы сейчас будете писать… Я не сторонник того, чтобы закрывать человека в каменную клетку и ограничивать его права. Но и вы меня поймите – начальство требует от меня раскрытия этого преступления, – стал говорить следователь.

Игорь задумался: «Теперь мне нужно писать, что я признаю себя виновным? Тогда меня упекут лет на пятнадцать. И за это я получу свидание со Светланой? Нет уж, лучше я поборюсь за свою свободу!» Он взял ручку и написал: «Не признаю себя виновным».

– Ну что же, – развел руками следователь, – ваша воля! Сейчас нам осталось поймать вашего сообщника – а это вопрос времени, – и я думаю, что дело вскоре будет направлено в суд. – Следователь нажал на кнопку вызова конвоира.

В камеру Игорь вернулся в отвратительном настроении. Видимо, почувствовав это, законник показал ему движением руки, чтобы он подошел к нему ближе. Игорь подошел, но, не решаясь сесть на кровать законника, присел на краешек деревянной скамейки, прикрепленной к столу.

– Ну что, пацан, – спросил законник, – обвиниловку тебе предъявили?

– Да, обвинение…

– По какой?

– По 105-й, за соучастие. Сколько там по максимуму светит?

Но законник не ответил на его вопрос.

– Не дрейфь, пацан! – сказал он. – По этой статье люди часто на свободу выходят. Не ты первый, не ты последний… – Тут он неожиданно повернулся к Шурику. – Слышь, студент, а почему тебя никто не вызывает? Или у тебя дело закончено?

Шурик почему-то занервничал.

– Я не знаю… Не от меня же это зависит…

– А почему ты часто, по два раза в день, ходишь куда-то?

– Я на процедуры хожу…

– А что это у тебя за болезнь такая? – стал допытываться законник.

Шурик замешкался:

– Я забыл, как эта болезнь называется…

Тут законник подошел вплотную к Шурику и, взяв его за шиворот, резко рванул вверх куртку и майку, обнажив грудь. Игорь увидел, что к груди Шурика была прикреплена прозрачным скотчем маленькая шайбочка. Законник, увидев это, так рванул ее, что Шурик закричал от боли. Потом, подойдя к унитазу, он бросил эту шайбочку вниз, спустив воду. Не говоря ни слова, он вернулся к Шурику, схватил его и поволок в сторону туалета, держа одной рукой за шиворот, кулаком другой время от времени ударяя его по лицу. Что было дальше, Игорь не видел. Он только слышал, как Шурик говорил: «Нет, не надо, не хочу!» Потом голос затих.

Через некоторое время законник стал избивать Шурика. Закончив избиение, он вернулся на свою кровать. Шурик, весь в крови, остался лежать около унитаза. Подождав несколько минут, законник подошел к двери и стал бить в нее кулаком. Когда в камеру вошел конвоир, законник показал на Шурика и проговорил:

– Тут одному стукачу плохо стало. Забери его в больничку!

Конвоир, растерявшись, закрыл дверь. Почти сразу же в камеру вошли несколько человек во главе с дежурным. Но никто не осмелился нападать на законника и помещать его в карцер. Вошедшие молча подхватили Шурика и вынесли из камеры.

Игорь больше никогда не видел этого парня.

Законник подсел к Игорю и начал разговор.

– Ну вот, мы с тобой стукача раскрыли. А я, честно тебе скажу, сначала на тебя подумал.

– На меня? – удивленно переспросил Игорь.

– Да. А ты что думал, в спецблок просто так попадают? Я сразу понял, когда меня посадили к молодым пацанам, первоходцам, так сказать, что один из них – стукач, а второго посадили для прикрытия. Мне надо было только вычислить, кто из вас «наседкой» заделался. Вначале на тебя подумал. А потом я этого фраера раскрутил. Так что, когда в общак придешь, будь поосторожнее с этим делом. Вообще, ты парень вроде правильный. Ты знаешь, как себя нужно вести в общей камере? Видимо, нас сегодня к вечеру расформируют. Они этого не простят. Так что разговор у нас с тобой последний.

Игорь пожал плечами:

– Откуда я знаю? Я тут первый раз. Для меня все непонятно…

– Ты хорошо запомни самое главное правило тюремной жизни – не верь, не бойся, не проси! Вот это основное. Живи по нему, и все будет тип-топ. Запомни – никогда ни перед кем голову не сгибай, иначе подомнут тебя в три минуты и сделают «шестеркой», – сказал законник. – А еще лучше авторитет поставить.

– А как это сделать?

– Авторитет – он всегда на поступках, не на словах строится. Вовремя сказанного слова бывает достаточно. Но для тебя это еще сложно. А вот если поступок правильный совершишь и братва тебя правильно оценит, то сумеешь авторитет поставить, будешь правильно жить, по понятиям. Но имей в виду, что авторитет нужно время от времени поддерживать. Малейший прокол – пойдут у тебя косяки. А там все, потеряешь авторитет, затопчут сразу! Да что мне тебя учить, сам должен понять. Тут система тонкая. Ты в принципе правильный парень, ты мне нравишься. Если на тебя кто-то будет в хате наезжать, типа беспредельщики или кто-то еще, на меня можешь сослаться – мол, с Зимой чалился в одной хате.

– А можно мне «маляву» вам написать?

– Без проблем! Пиши.

– А как?

– Просто пиши «Зиме». Она меня найдет. Ответ не обещаю, но если время будет – черкану пару строк. Так что давай, живи правильно! И еще имей в виду – бойся двух вещей: вот таких «наседок», как он, и подстав, которыми часто беспредельщики балуются. Никогда ничего не поднимай с пола, особенно в бане. И в карты если играть будешь – поаккуратнее. Шулеров очень много. Проиграешь – опустят в три минуты! Все, тюремный университет окончен!

Действительно, вскоре появились конвоиры. Первым приказали собираться законнику. Часа через полтора в камеру снова заглянул конвоир и сказал:

– Веревкин, с вещами! В новую камеру переходишь!

Игорь не спеша встал, взял свои вещи и вышел из камеры. Тут же, поставив его к стене, конвоир провел обыск, затем приказал идти прямо.

Они вышли из тюремного отсека, где находились камеры, и попали в коридор, где располагались кабинеты тюремной администрации. Тут из окон коридора Игорь увидел окна камер, находящихся в противоположном крыле изолятора.

Изолятор представлял собой каменное здание из красного кирпича. В его стенах на расстоянии двух-трех метров находились окна, тщательно закрытые металлическими решетками. Сверху были наложены черные металлические пластинки, направленные вверх, так называемые «реснички». Чуть позже эти «реснички» будут отменены, как будут отменены и «шубы» – покрытия стен в камерах, не позволяющие делать надписи. Еще позже отменят и резиновые дубинки, которыми пользовались конвоиры. Все это будет сделано в связи с тем, что Россия захочет вступить в Совет Европы. А по правилам, «реснички», «шубы» и дубинки были запрещены.

Игорь обратил внимание на то, что меж окон камер висели веревки, так называемые «дороги», которые соединяли камеры с соседями справа, слева, снизу и сверху. Таким образом, все камеры были снабжены тюремной связью, по которой передавались тюремные записки, «малявы». Практически все камеры выходили в тюремный двор, где играла громкая музыка. Позже Игорь узнал, что тюремные власти специально включали музыку так громко, чтобы арестанты не могли перекрикиваться друг с другом.

Игорь с конвоиром миновали еще несколько коридоров, спустились на этаж ниже. Игорь понял, что теперь он будет сидеть на третьем этаже – номера камер начинались с тройки. Они шли вдоль обшарпанных зеленых стен, в которые совершенно не вписывались темно-коричневые железные двери – входы в камеры.

Глава 19

СИЗО. Хата № 318

Миновав несколько таких дверей, они остановились у двери с номером 318. Теперь Игорю предстояло войти в общую камеру. Что его там ожидало, он еще не знал…

Конвоир, остановившись у камеры, сунул длинный ключ размером с ладонь в замочную скважину и, повернув его, одновременно отодвинул засов, предварительно посмотрев в глазок. Вероятно, это было правило для конвоиров. Открыв скрипучую дверь, он слегка подтолкнул Игоря вперед.

Первое, что почувствовал Игорь, – это спертый запах. Пахло какой-то затхлостью, потными телами, грязным бельем, испорченной едой. Запах был ужасным. У Игоря создалось впечатление, что он с чистого воздуха попал в сильно загазованное помещение. Но нужно было идти дальше.

Войдя внутрь, он огляделся вокруг. Общая камера представляла собой квадратную комнату площадью около сорока квадратных метров. Напротив двери – два окна, наполовину заложенные кирпичом, сверху – разбитое стекло и толстые решетки, под которые были подложены «реснички». От окна тянулись несколько веревочек. Это были «дороги». Несмотря на то что в камере было два окна, внутри было темно. Стены были покрашены все той же «шубой». Лампочки, горевшие над входной дверью, слабо освещали камеру. Посредине горела еще одна лампочка под высоким потолком, метра три, если не выше. По обеим стенам стояли железные койки, расположенные в три ряда. За кроватями стояли три холодильника, на них три телевизора. Но зато было много вентиляторов. В жаркое время года – с весны по осень – в камере невозможно было дышать, поэтому включались вентиляторы, что приводило к перегрузке сети. Время от времени выбивало пробки, и камера оставалась без электричества.

В середине камеры стоял большой стол для еды, по обе стороны которого находились длинные скамейки. Стол и скамейки были намертво прикреплены к полу металлическими скобами и шурупами.

В камере было человек восемьдесят-девяносто. Почти все сразу посмотрели на Игоря. Обитатели были разного возраста, но в основном его сверстники, ребята от двадцати до тридцати лет. Но были и сорока-пятидесятилетние мужчины. Было много лиц кавказско-азиатской внешности. Позже Игорь узнал, что процентов семьдесят в камере были иногородними – с Украины, из Молдавии, строители, которые приезжали в Москву на заработки, а потом, по пьяной лавочке, выходили на улицу, кого-то грабили, раздевали, попадали под статью. Грузины и абхазы были осуждены в основном по квартирным кражам. Часть молодежи, главным образом москвичи, проходила по распространению наркотиков. Было несколько бандитов из различных группировок. Никаких криминальных авторитетов и воров в законе в камере не было, за исключением одного, так называемого смотрящего, который назначался криминальной элитой, находящейся в следственном изоляторе.

Игорь стоял в нерешительности, не зная, что ему делать. Он вспомнил, как вошел в камеру законник по кличке Зима и сразу заявил, чтобы ему освободили место на нижнем ярусе. Но тут об этом не могло быть и речи. Во-первых, Игорь никакого отношения к криминальной элите не имел, во-вторых, мест было очень мало. Игорь понял, что тут спали в две, а то и в три смены.

Он продолжал стоять. Неожиданно к нему подскочил какой-то паренек небольшого роста со знакомым лицом. Пока Игорь пытался вспомнить, откуда он его знает, парень, улыбаясь, проговорил:

– Ты чего, не узнаешь, братан? Мы же на сборке с тобой вместе сидели!

Игорь всмотрелся.

– А, точно, вспоминаю!

– Меня Ленькой зовут, а тебя?

– Я Игорь.

– Проходи, не тушуйся!

Игорь сделал пару шагов и остановился, так как не знал, куда ему идти. Но Ленька взял его за руку и отвел в сторону.

– Давай, присаживайся пока тут! Ты где пропадал? В какой хате был?

Игорь осмотрелся по сторонам. Сокамерники уже утратили к нему интерес. Кто-то сидел за столом, читая, кто-то играл в карты. Другие смотрели телевизоры, причем каждый из трех показывал разные программы. Игорь видел, как время от времени недовольные пытались переключить на другой канал, но те, которые увлеченно смотрели документальный фильм, предлагали им перейти на другую сторону. Кто-то разговаривал, покуривая сигареты. Вся камера была затянута дымом. Поговорка о том, что можно вешать топор, была применима именно к этому месту.

Ленька продолжал расспрашивать Игоря о его тюремной жизни.

– Так где же ты пропадал?

– В другой камере я был, – ответил Игорь, не вдаваясь в подробности. – Скажи, куда мне можно двинуться? Здесь же, как я понял, все места заняты…

Глава 20

СИЗО. Смотрящий

Ленька придвинулся ближе и полушепотом сказал:

– Тебе первым делом надо со смотрящим познакомиться, представиться ему. Такой порядок. А потом он тебя сам определит, если захочет. У нас не принято самому место выбирать. Понял меня?

– А где смотрящий?

– Вон, видишь, в углу группа людей? Парень здоровый в черной майке, с татуировками. Это и есть смотрящий. Его Гриша зовут, а кличка Караоке.

– Караоке? А почему такая?

– Не знаю. Говорят, на свободе с братанами он любил в кабаках под караоке петь. В общем, ты сам у него спроси. Но я хочу сказать тебе, что смотрящий у нас скоро поменяется.

– А почему так?

– Ну, короче, Гриша Караоке готовится на зону идти, по этапу, поэтому у нас будет назначен новый смотрящий.

– А сколько Грише дали?

– Двенадцать лет за вымогалово припаяли. Давай, – Ленчик подтолкнул Игоря, – иди представься ему!

Игорь оставил свои вещи и направился к тому углу, где смотрящий Гриша сидел в окружении своих братанов-сокамерников. Подойдя ближе, он увидел, что Гриша Караоке играл в карты с такими же здоровыми крепкими ребятами, вероятно, являвшимися его близким окружением. Остановившись, Игорь замялся. Он не знал, как поступить дальше. На него никто не обращал внимания. Подождав немного, он кашлянул и сказал:

– Здравствуйте! Вот пришел представиться…

Гриша Караоке оценивающе посмотрел на него и, отложив карты в сторону, начал разговор:

– Ну, представляйся!

– Меня Игорем зовут, фамилия Веревкин. Я из Москвы.

– А где в Москве-то жил?

– В Медведково.

– Чем ты занимался? За что сюда попал?

Игорь коротко рассказал свою историю.

– А где до этого сидел?

– На малом спецу.

– Чего это тебя вдруг на малый спец-то закинули? – с недоверием спросил Гриша. – С кем там сидел?

– С Морозовым, погоняло Зима.

– С Зимой сидел? – встрепенулся Гриша. – Как он там? Опиши мне его!

Игорь стал описывать внешность Морозова.

– Мы там с ним одного стукача разоблачили, – сказал он.

– Давай, поподробней рассказывай! – заинтересовался Гриша Караоке. – Я ему сейчас отпишу «маляву», проверю, как ты там себя вел и чем дышал! А то знаешь, тут иногда приходят фраера, выдают себя чуть ли не за близких друзей жуликов, а потом выясняется, что они и близко не стояли!

– Проверяйте, – спокойно ответил Игорь. – Это ваше право.

– А что, и проверим! А то по СИЗО «малява» прошла информационная. Зима действительно стукачка раскрыл и «опустил» его. Вот мы и проверим, не ты ли это, случайно… Я думаю, мы правильно сделаем, братва? – обратился Гриша к своим братанам, сидящим рядом. Все одобрительно закивали. – Эй, Коромысло, – сказал Гриша, обращаясь к пареньку, сидящему недалеко на нарах, – давай бумагу и «трубу» готовь! Как, ты говоришь, твое имя и фамилия? – спросил он у Игоря, взяв листок с ручкой.

– Игорь Веревкин.

Гриша быстро записал и начал составлять текст обращения к Зиме. Через некоторое время записка была готова. Караоке свернул ее, тщательно обмотал полиэтиленовой пленкой, поднес зажигалку, оплавив край и запечатав «маляву», и передал ее тому же Коромыслу.

– Отправляй!

Коромысло, парень под два метра ростом, худой, взял трубку, покрашенную в коричневый цвет, как потом выяснил Игорь, склеенную из газет и специальной бумаги с пропиткой, длиной примерно с метр, вложил в нее записку от Гриши и поднес к окну камеры. Он громко прокричал, дождавшись, когда между песнями наступит короткая пауза:

– «Малява» для Зимы!

Тут же, вдохнув большую порцию воздуха, он выпустил «маляву» из трубки. Записка как стрела полетела в направлении соседней стены.

– Отправлено! – обернулся Коромысло к Грише.

– Молодец, отдыхай!

Гриша с ребятами засмеялись. Вероятно, в этой короткой фразе был какой-то скрытый подтекст. Коромысло смутился, положил трубку на место и пошел к своей койке.

– И ты тоже иди, – махнул рукой Гриша.

– А куда мне ложиться? – спросил Игорь.

– А это зависит от того, какой ответ будет, – сказал Караоке. – Пока у стеночки посиди. Кстати, что за пацана ты тут встретил?

– Да на «сборке» вместе были.

– А, на «сборке»… Ладно, иди пока, отдыхай! – снова сказал Караоке.

Ребята снова засмеялись.

Игорь сел рядом с Ленькой.

– Ну, что он сказал? – тут же спросил тот.

– Проверять будут…

Глава 21

СИЗО. Тюремная семья

– Слушай, тебе надо как-то определиться. Тут у нас все семьями живут.

– А что значит семьями? – переспросил Игорь.

– По бригадам, по группировкам, можно и так сказать. По восемь-десять человек. Короче, харчуются вместе. Не по одному же за стол садиться! Вот мы и собрались по группам.

– А кто же меня возьмет?

– Как кто? Многие возьмут. Ты же москвич, как я понял?

– Да, москвич.

– Соответственно, будешь дачки с воли иметь.

– Надеюсь, но пока еще ничего не получал.

– Получишь, сто процентов! – сказал Ленька уверенно. – Хочешь, давай к нам! У нас пацаны правильные, спокойные, никого не обижают. Садиться харчеваться будешь вместе с нами. Я пойду сейчас со старшим переговорю насчет тебя.

Игорь пожал плечами. Выбора у него не было. Тем временем Ленька пошел в противоположный угол и стал о чем-то разговаривать с черноволосым парнем крепкого телосложения. Тот кивнул головой. Ленька вернулся на место.

– Все в порядке, – улыбнулся он.

Игорь подошел к стене, сел на пол и задумался. Выходит, законник все же «опустил» Шурика… Вероятно, такой тут порядок. Интересно, что он ответит про него? А вдруг ничего не ответит? Тогда он как бы зависнет. Попробуй докажи, что не он стукач! Нет, тут у них все строго…

Прошло около часа. В коридоре началось какое-то движение.

– Обед, братва! – прокричал Коромысло, видимо, исполняющий роль дежурного.

Тут же многие ребята потянулись к «дальняку», чтобы справить нужду. Игорю показалось интересным, почему все разом захотели в туалет.

– Слышь, – толкнул он дремлющего около него Леньку. – А почему это все в туалет пошли?

– Кстати, если тебе надо, ты тоже сходи! – отреагировал Ленька.

– А что так вдруг? Попозже нельзя?

– Да ты что! Мы же сейчас обедать садимся. Это подлянка считается, если кто-то во время еды будет нужду справлять!

– Ладно, – сказал Игорь, – я просто так спросил…

Через некоторое время «семьи», на которые была разделена камера, стали постепенно усаживаться за стол и доставать из холодильников свои припасы. В основном ели не спеша, разговаривая. Пока одна семья не поест, другая за стол не садилась. После принятия пищи дежурный по семье сразу убирал стол, тщательно смахивал газетой крошки, чтобы все было чисто. На это место тут же садилась следующая семья. Так дошла очередь до семьи, в которую уже был включен Игорь.

Долговязый парень кивнул Леньке. Тот достал из холодильника большой полиэтиленовый пакет, в котором были дешевая колбаса, какая-то рыба, завернутая в газету, несколько огурцов и куски хлеба. От тюремной баланды практически все отказались.

Часа через два камера полностью закончила трапезу. Игорь снова уселся около стены и стал ждать. Интересно, когда же придет «малява» от Зимы?

Тем временем обитатели камеры разделились по интересам. Часть стала смотреть телевизор, кто-то пошел курить, кто-то сел играть в карты, а часть неожиданно улеглась спать. Странно, подумал Игорь, как они могут уснуть, если в камере громко работают телевизоры и многие разговаривают?

Ленька, заметив удивление Игоря, объяснил:

– Это вторая смена спать пошла. Кстати, ты решил, в какой смене будешь? В первой, в ночное время спать, у тебя вряд ли получится – ты вновь прибывший. А вот во второй или третьей – можно договориться. – Он достал листок, на котором сутки были расчерчены на части. Те, обитатели камеры, которые не относились к криминальной элите, тоже были разделены на группы, смены для сна.

– Ладно, успеешь, – сказал Игорь. Он все же рассчитывал, что придет хорошая «малява» от Зимы и тогда он может попасть в привилегированную часть обитателей камеры, и ему может быть позволено спать в ночное время, минуя установленные графики.

Глава 22

СИЗО. «Малява»

Ближе к вечеру со стороны окна раздался громкий крик:

– Триста восемнадцатая, ответьте! Триста восемнадцатая, ответьте!

Коромысло тут же встал, подошел к окну и закричал:

– Триста восемнадцатая слушает!

– Прими «маляву»!

Коромысло стал подтягивать в окно веревку. Вскоре показалась длинная трубка, скрепленная скотчем. Коромысло быстрым движением достал изнутри записку, рассмотрел название и сказал:

– Разыскная «малява», братва!

Он распечатал записку и стал перечислять фамилии. Неожиданно он выкрикнул фамилию Игоря.

– Я Веревкин! – отозвался Игорь.

– Тебя твой братан Серега разыскивает, – сказал Коромысло. – Ну что, отписать?

– Да, напиши, что я в триста восемнадцатой, – ответил Игорь. «Значит, Серега знает, что я тут… Интересно, в какой он камере?»

– Все, записано! – ответил Коромысло.

После этого он продолжил перечисление фамилий, но никто не откликался. Закончив, он отправил разыскную «маляву» по другим камерам.

Прошло какое-то время. Снова раздался тот же голос:

– Триста восемнадцатая, ответьте!

Коромысло снова подбежал к окну и ответил:

– Триста восемнадцатая слушает!

Игорь повернулся к Леньке:

– Он что, начальник связи у вас?

– Типа да… Факсы, телеграммы принимает, – ухмыльнулся Ленька. – Почтальон наш!

Тем временем Коромысло уже получал очередную «маляву». Посмотрев на надпись, он с сосредоточенным выражением лица направился к Грише, аккуратно положил записку рядом и тут же отошел в сторону.

Игорь затаил дыхание. Наверное, это и есть «малява» от Зимы… Нет, вряд ли так быстро пришел ответ. А может, Зима в карцере сидит, тогда может через неделю или через две написать… Тем не менее он внимательно смотрел на Гришу Караоке.

Гриша не спеша распечатал «маляву», подошел ближе к окну, чтобы было лучше видно, и стал читать. Судя по всему, записку он прочел два раза. Затем, разорвав бумагу на мелкие кусочки, передал ее Коромыслу. Тот поднес клочки к пепельнице, стоящей на столе, и зажег их одноразовой зажигалкой.

Гриша бросил взгляд на камеру, пытаясь кого-то отыскать. Остановившись на Игоре, он показал ему, чтобы тот подошел к нему. Игорь встал и, вспомнив советы законника, не спеша направился в сторону Гриши Караоке.

Остановившись рядом, он замер в ожидании приговора, от которого будет зависеть его дальнейшая судьба.

Гриша встал и сказал громко:

– Ну что, пацаны, получили мы «маляву» от Зимы. – Он сделал паузу, достал сигарету и не спеша стал прикуривать. Видимо, уроки психологии в этом заведении любят, подумал Игорь. Он пытался понять по лицу Гриши, что его ждет. Но лицо было совершенно спокойным. – Значит, «малява» пришла нам от Александра Васильевича Морозова, от нашего корешка Зимы, с постановкой по поводу вновь прибывшего пацана, – продолжил Гриша и снова сделал паузу. Все замолчали, внимательно слушая. – Короче, Игорь Веревкин – пацан конкретный и проявил себя правильным образом, с ментами ведет себя достойно. Кстати, посидел уже в камере смертников и наказал одного насильника. Также побывал в карцере. Короче, жулик за него ручается. Так что, – повернулся Гриша к Игорю, – давай, Игорек, пацан ты правильный! Хочешь – выбирай себе любую семью, хочешь – к нам. Спать будешь в нормальных условиях. Ты это заслужил! Не все здесь еще побывали в карцере…

Игорь понял, что побывать в карцере и достойно из него выйти дает право на определенные привилегии. Он облегченно вздохнул. Значит, Зима не обманул… Теперь у него есть пусть небольшой, но все же авторитет.

Как только он вернулся на прежнее место, тут же к нему подошли ребята и стали наперебой спрашивать:

– Как там, в карцере? Как в камере смертников?

Но Игорь знал, что он должен поставить себя правильно, и сухо, подражая законнику, не спеша ответил:

– Нормально. Везде жизнь есть.

Встав в полный рост, он громко спросил, посмотрев на Гришу Караоке:

– Так где мне определиться?

Гриша замер, сделал удивленное лицо, а потом, словно вспомнив, что пришла «малява» от Зимы, указал пальцем на кровать через четыре места от своей:

– Ложись здесь, внизу!

Парень, сидевший на кровати, тут же собрал свои вещи и полез на верхнюю койку.

Игорь не спеша подошел к койке, разложил вещи и сел, опустив голову вниз. Ну что же, начало неплохое! Въезд в камеру прошел правильно.

Наступило время отбоя. Игорю предстояла первая ночь в общей камере.

Ночь прошла неспокойно, так как трудно было заснуть под звук постоянно работающих телевизоров, которые выключались только на два-три часа поздно ночью. К тому же в камере стоял постоянный гул от разговоров. Кто-то спал днем и ночью бодрствовал. Поэтому Игорь спал плохо.

Проснувшись утром, он обратил внимание, что половина камеры была на ногах. Выстояв очередь в туалет, он сделал необходимые дела, умылся и приготовился к утренней проверке.

Проверка занимала много времени, так как в камере было девяносто два человека. Называющий фамилии часто путал их, и отвечающий человек вносил корректировки, на которые тот совершенно не обращал внимания. После проверки наступило время завтрака, затем – прогулка.

Некоторые сокамерники Игоря пытались отказаться от прогулки, но конвоиры заставили всех выйти из камеры.

Поднимались долго, сопровождали их несколько человек. Наконец все поднялись на большую площадку, на которой поместилась вся камера. Тут же все разделились по интересам, стали разговаривать, курить, поглядывая на небо, откуда моросил мелкий дождик. Другие принялись заниматься спортом. Кто-то выполнял упражнения карате, кто-то боксировал, третьи отжимались, четвертые совершали мини-пробежку, делая рывки от одной стенки до другой.

Игорь, отжимаясь, смотрел по сторонам. Гриша Караоке и сопровождающие его ребята стояли в стороне и о чем-то разговаривали. Игорь встал недалеко от них, чтобы в случае, если они захотят его позвать, сразу подойти. Действительно, Гриша повернулся к Игорю и сказал:

– Гарик, давай подтягивайся к нам! Что ты в стороне стоишь, вне коллектива?

Игорь не спеша подошел. Один парень рассказывал какой-то старый анекдот, все дружно смеялись. Игорь слышал этот анекдот уже несколько раз в различных интерпретациях, но он тоже засмеялся, так как был принят в окружение Гриши Караоке.

Глава 23

СИЗО. Шмон

Когда прогулка закончилась, все стали возвращаться в камеру. Немного не доходя до двери, Игорь увидел, что в коридоре стоит группа конвоиров с резиновыми дубинками. Первым заподозрил неладное Ленька.

– Пацаны, братва, по-моему, нам менты подлянку закинули! – сказал он.

Когда открылась дверь камеры, то все увидели, что вещи, включая матрасы, белье, были в беспорядке сброшены на пол. Это был так называемый тюремный шмон. Конвоиры устроили обыск на предмет поиска запрещенного. Неизвестно, нашли ли они что-нибудь. Многие сокамерники стали быстро разбирать свое имущество. Время от времени слышались ругательства и проклятия в адрес ментов и вертухаев – так называли конвоиров на тюремном жаргоне. Вероятно, кто-то что-то потерял. Другие же, наоборот, радовались.

– Пацаны, а менты заначку не нашли! Шмонали, а не нашли! Вот вам, менты, вот вам! – радовался Коромысло, демонстрируя всем жест, часто показываемый в американских кинофильмах.

Игорь же на проведение шмона не отреагировал, так как имущества у него почти не было. Только постельное белье валялось на полу. Застелив шконку, он сел и стал осматриваться по сторонам, наблюдая за происходящим.

После прогулки сокамерников начали вызывать в следственные кабинеты. Кого-то ждал адвокат, кого-то – следователь, а некоторых уводили на свидание. Поэтому в коридоре постоянно происходило движение. Открывалось маленькое окошко в двери, так называемая «кормушка», конвоир выкрикивал фамилии тех людей, которым нужно приготовиться на свидание или на встречу. Затем открывалась дверь, человека уводили. Через какое-то время приходили за другим, потом возвращался первый и так далее.

Игорь обратил внимание, что эти вызовы вносили определенную путаницу в очередь на сон. Так, многих, которые должны были спать в третью смену, вызывали на встречу с адвокатом или следователем. Люди сразу начинали роптать.

– Как же так, пацаны, мне сейчас спать полагается, а меня вызывают! Чего делать будем?

Шла перестановка в графике на сон. А ближе к вечеру началась путаница – я спал, я не спал… Время от времени смотрящий, в чьи обязанности входило поддерживать внутренний режим в камере, вставал и во весь голос кричал:

– Кончай базар, братва!

После этого Гриша снова усаживался играть в карты со своим окружением.

После обеда вызовы сокамерников продолжались до семи часов. Потом никого уже не вызывали, а только возвращали в камеру. Игорь открыл для себя, что люди, которых вызывали на встречу с адвокатом, старались захватить с собой письма на волю. Вероятно, они передавали их через адвокатов. И наоборот, когда человек приходил со свидания с адвокатом, он приносил с собой письма от друзей и подельников, которые остались на воле. Теперь Игорь понимал, что почти любого человека можно попросить отправить письмо. Он долго думал и наконец решился написать письмо Светлане.

Достав листок бумаги и ручку, он уселся за стол и начал составлять письмо. Но никаких мыслей в голову не приходило, хотя его многое интересовало – как она живет, а главное, что там, на воле, ищут ли его ребята, как они восприняли его аварию и то, что он попал в СИЗО.

Глава 24

СИЗО. Баня

На следующий день крупным событием в тюремной жизни был поход в баню. Сокамерники знали, что по четвергам в следственном изоляторе банный день, и все заранее стали готовиться к этому. Никого не вызывали на встречи со следователями и адвокатами. Камера жила ожиданием, когда их поведут в баню.

В баню водили не всей камерой, а по группам, состоящим из пятнадцати-двадцати человек, так как, вероятно, банный отсек не вмещал больше.

Наконец дошла очередь до группы, куда входил Игорь. Всех построили и повели на нижний этаж. Там находились помывочные кабины. Баня представляла собой отдельные душевые кабинки, разделенные каменными стенами, покрытыми белым кафелем. В них находился душ с холодной и горячей водой. Сама возможность помыться водой, которая то была слишком горячей, то слишком холодной, уже доставляла Игорю безумное удовольствие. Он долго намыливался, потом тщательно смывал мыло, стараясь смыть с себя и карцер, и камеру смертников.

Неожиданно в его кабинку заглянул полностью намыленный Ленька. Он попросил обмыться. Игорь пустил его в кабинку. Ленька долго стоял под душем. Когда он уже хотел выйти, в кабинку заглянул здоровяк. Игорь узнал его. Это был парень из окружения Караоке. Обратившись к Леньке, он сказал:

– Слышь, пацан, спинку помыль!

Ленька хотел взять из его руки кусок мыла, но кусок выскользнул из ладони здоровяка и упал на пол.

– Ты чего? – проговорил верзила, показывая недовольство тем, что Ленька уронил мыло, хотя он сам выпустил его из руки. Ленька хотел было нагнуться, но Игорь вспомнил наказ законника, что никогда ничего нельзя поднимать с пола, тем более в бане. Это верный повод для того, чтобы тебя «опустили». Игорь быстрым движением ноги отбросил кусок мыла в сторону. Таким образом, Ленька не мог его достать.

Верзила посмотрел на него удивленно.

– Извини, браток, чуть не поскользнулся, – сказал Игорь и, отвернувшись, стал намыливаться. Верзила понял, что его подлянка, которую он хотел разыграть, не получилась. Он стоял и раздумывал над тем, случайно это получилось у нового корешка или тот сделал это специально. Видимо, так и не сообразив, он раздраженно отошел в сторону.

Ленька стоял, непонимающе хлопая глазами.

– Чего ты, я бы поднял, – сказал он.

– Тогда тебя бы «опустили» сегодня вечером, – проговорил Игорь.

– Как?!

– А вот так! – Игорь легко стукнул Леньку по лбу рукой.

Вечером того же дня у Игоря состоялся серьезный разговор с Гришей Караоке. Он подозвал его к себе. Отложив в сторону карты, он посмотрел на Игоря внимательно и сказал:

– Послушай, Игорек, ты, конечно, пацан правильный, к тебе никаких претензий нет. Но я хочу понять, чем ты дышишь и что делать собираешься?

– В каком смысле? – переспросил Игорь, напрягшись.

– Чего у тебя сегодня в бане произошло с моими пацанами?

– А что произошло?

– Чего ты пацанам не дал спокойно с молодняком разобраться? Пойми, не мы придумали понятие подлянок. Их же учить надо. Если мы их учить не будем, они не будут правильно жить, – стал объяснять Караоке. – А ты ребятам весь кайф сломал! Ну, «опустили» бы они его, научили бы парня, как по понятиям жить… Смотри, что на воле творится! – И Гриша стал рассказывать, как беспредельщики, вновь образованная братва, плюют на воровские понятия, живут по принципу беспредела, как не уважают и игнорируют авторитетнейших воров.

– Заметь, – продолжал Гриша, – как только они попадают сюда, на крытку, тут же начинают к ворам подходы искать. Все они двуличные, только с лохами быкуют! А как до дела дойдет, тут же… Ладно, к делу. Короче, тебе конкретное задание есть. Тут «малява» пришла от воров. Жулик один откидывается на зону. Надо грев собрать. Пойди по хате, организуй сбор лавэ на общак.

Игорь пожал плечами:

– У кого же бабки здесь есть?

– Как у кого? Кто с адвокатами общается, у кого вертухаи прикормленные. Они им с воли лавэ приносят. Вот и проведи работу. Сначала определись, присмотрись, у кого лавэ есть, а потом предъяву им установи, чтобы на общак отстегнули. А если кто чего… Ну, не мне тебе объяснять, – закончил Гриша разговор.

Глава 25

СИЗО. Сбор денег

В этот же вечер Игорь стал вычислять, у кого есть деньги. Сделать это было нетрудно, потому что многие потихоньку играли в карты на бабки. Кроме того, многие через вертухаев заказывали телефонные разговоры – давали деньги, вертухай приносил мобильник на ночь.

Игорь начал с утра собирать деньги. Он подсаживался к клиенту и тихо, почти шепотом говорил, что надо сброситься на общак. Обычно никто не отказывал, у кого были деньги. Но в большинстве люди спрашивали: а сколько нужно отчислить бабок? На что Игорь отвечал: а сколько не жалко. К вечеру Игорь закончил собирать деньги и передал их смотрящему.

Как-то Игорь, заметив у одного пацана мобильник, подошел к нему и прошептал:

– Слышь, братишка, дай позвонить на пару минут!

Паренек оценивающе посмотрел на Игоря, соображая про себя, давать ему телефон или нет. Но поняв, что Игорь входит в окружение Гриши Караоке, протянул ему трубку:

– Только недолго, на карточке мало денег осталось…

– Спасибо, я пару слов только скажу! – Игорь стал набирать мобильный телефон Светы. Как назло, телефон был отключен. Через полчаса он снова подошел к парню и попросил телефон. На этот раз после длинного гудка Игорь услышал голос Светланы.

– Света, привет, это я. Узнала?

– Ой, привет! Ты откуда звонишь?

– Сама знаешь откуда…

– Ты в «Матроске»? Мне записку передали, а потом, когда я все организовала и деньги дала, он сказал, что тебя в другую камеру перевели, куда он доступ не имеет…

– Все правильно. Много денег ему дала?

– Триста баксов…

– Считай, что ты их выбросила. Слушай, тут такое дело, – продолжал Игорь. – У меня срок кончается, ты позвони следователю, узнай, когда будет изменение меры пресечения. Меня обязаны через два месяца повезти на суд об изменении меры пресечения.

– А какой суд?

– Тебе следователь скажет. Ты у него все узнай и подъезжай в тот день. Я очень по тебе соскучился, люблю тебя! Очень хочу тебя видеть!

– Я тоже тебя люблю и жду!

– Там пацаны ничего про меня не говорят?

– Говорят, но я при встрече все тебе расскажу.

– Ты что, говорить не можешь?

– Да, не могу сейчас говорить об этом.

Игорь понял, что Света была не одна. Но с кем?..

После окончания разговора у него в голове начали бродить неприятные мысли…

Через несколько дней ему объявили, что его повезут на суд. Игорь стал готовиться. На эту поездку у него не было особых надежд. Он хорошо понимал, что суд скорее всего повторит решение следователя о продлении меры пресечения. Но самое главное – он увидит Свету. По крайней мере, будет такая возможность.

Глава 26

СИЗО. Автозак

Утром его разбудили рано, в шесть часов, и тут же повели на «сборку», в камеру, где он сидел по прибытии в следственный изолятор. Около двенадцати часов началось движение. Людей стали партиями запихивать в автозаки. Наконец очередь дошла до Игоря.

Автозак представлял собой помещение, разделенное на две части. В одну часть набилось около двадцати человек, практически все стояли. Кое-кому удалось сесть. Вторая клетка была маленькой, метра два с половиной. Там тоже уже сидело несколько человек. Машину забили полностью.

Наконец автозак тронулся. Проезжая по булыжной мостовой улицы Матросская Тишина, Игорь чувствовал любую неровность – машина каждый раз дергалась, и вся группа арестантов, покачиваясь, подскакивала то вверх, то в сторону. Ехать было тяжело. Кроме того, было очень душно. Кое-кто уже испортил воздух. Время от времени раздавались крики:

– Братва, кончай бздеть!

Но то ли это делалось специально, то ли кто-то не мог справиться с кишечником, это продолжалось.

Ехали долго. Наконец машина остановилась и стояла около часа, словно о людях забыли. Дышать стало трудно. Кто-то начал кричать:

– Эй, командир! Открывай автозак!

Кому-то стало плохо…

Дверь открылась, и конвоиры начали выкрикивать фамилии. Это первая часть людей приехала на место назначения, в Лефортовский суд. Затем автозак закрылся и поехал в сторону другого суда, Измайловского. Теперь было легче – человек шесть покинули машину.

Потом был Басманный суд. После него машина подъехала к Замоскворецкому суду. Тут настала очередь Игоря. Он вышел совершенно измотанный. Его принимали уже не конвоиры, а милицейский наряд.

Игоря поместили в подвальное помещение, в небольшую комнатку. Там уже находился незнакомый парень.

– Ты откуда? – спросил Игорь.

– Я с Бутырки. А ты?

– С «Матроски».

– По какой статье?

Дальше разговор пошел в одном направлении – сколько дали, какой судья и так далее.

Время близилось к обеду. Безумно хотелось есть, а еще сильнее – в туалет.

– Эй, командиры, – закричал Игорь, – в туалет надо!

– Перебьешься! – услышал Игорь в ответ грубый голос. – Водить некому!

– Да вы что, ребята? Я вам сейчас тут такое устрою…

– Как устроишь, так потом сам и вытрешь!

Наконец ему дали возможность сходить в туалет. После этого его привели в зал заседаний. Через несколько минут появился мужчина и сказал, что он – адвокат Игоря.

– Адвокат? А кто тебя нанял? – спросил Игорь недоверчиво.

– Никто не нанимал, я по назначению. Есть такой порядок – если у вас нет платного адвоката, то государство обязано выделить вам бесплатного.

– Понятно… И что, будешь меня отстаивать? Я тут сижу незаконно…

– Я все знаю, читал ваше дело. Постараюсь что-нибудь сделать.

– Послушай, браток, ты бы узнал, пришла моя невеста или нет?

– Разговоры! – раздался окрик милиционера, стоящего рядом с клеткой. Игорь замолчал.

Вскоре появился прокурор, затем – девушка-секретарь, после нее в зал вошла судья. Это была женщина лет пятидесяти, полная, одетая в судейскую мантию. Сначала она предоставила слово прокурору. Он, как и в прошлый раз, стал зачитывать, что Игорь обвиняется в тяжком преступлении, что держать его на свободе опасно для общества, поэтому обвинение считает целесообразным оставить его под стражей, продлив уголовное дело.

Адвокат попытался сказать, что за два месяца следствие ничего не доказало, что по причине отсутствия доказательств его клиента необходимо выпустить. Но судья, удалившись на совещание и вернувшись через некоторое время, сказала, что суд оставляет Игоря под стражей, в том же СИЗО, где он сейчас находится.

Теперь для Игоря самым главным было увидеть Свету. Когда его доставили в нижнее помещение и он просидел там около часа, к нему заглянул один из сержантов и спросил:

– Ты Веревкин?

– Я…

– Короче, времени тебе пять минут. Твоя гражданская жена с тобой поговорить хочет.

Игорь вышел. В караульном помещении, которое находилось перед небольшими камерами-»стаканами», расположенными по одной стене, стояла лавочка. Там сидел милиционер.

– Садись сюда, – показал он Игорю место рядом, – сейчас она подойдет.

Другие милиционеры сидели за столом. Кто-то читал, кто-то разгадывал кроссворд, кто-то трепался по телефону. Дверь открылась, Игорь увидел Свету. Она похудела, но все равно была очень привлекательной, и вид у нее был сексуальный. Когда Игорь увидел ее, у него сразу возникло безумное желание. Он заулыбался.

– Светик, привет! Как ты?

– Я нормально. А ты как?

– Вот, сижу здесь… Слушай, что нового?

– Квартиру поменяла, сейчас денег меньше стало…

– Чего там с ребятами?

– Тебе все Сережа расскажет, он скоро с тобой встретится.

– Откуда ты знаешь?

– Я с его женой отношения ведь поддерживаю!

– Ясно… Что там еще говорят?

– Я не в курсе. Знаешь, я хочу тебе адвоката пригласить, хорошего. Может, он как-то тебя вытащит?

– А деньги у тебя откуда?

– Деньги я уже нашла. Короче, он придет и передаст тебе от меня записку.

– Светик, – улыбнулся Игорь, – если бы ты знала, как я по тебе соскучился! Уже почти два месяца прошло, как меня сюда закрыли! Давай я попробую с ментами договориться, – прошептал он, – ты не против, если закроешься со мной на несколько минут?

– Не знаю, я как-то не готова…

– Подожди! – Игорь повернулся к милиционеру: – Командир, тут такое дело… Жена пришла, два месяца сижу, сам понимаешь… Я денег дам!

– А сколько дашь? – спросил сержант.

– Триста баксов хватит?

– Вполне. Пяти минут достаточно?

– Ну, пять, десять – как получится…

– Хорошо, только по-шустрому!

Милиционер открыл дверь и, подмигнув тем, кто сидел за столом, кивнул головой. Игорь схватил Свету за руку и затащил в один из отсеков. Как только дверь за ними закрылась, он быстрыми движениями стал стаскивать со Светы джинсы.

– В следующий раз, когда придешь, платье надень – легче будет, – шептал он.

– Но я же не знала, что так получится…

– Давай, давай быстрее! – Он стаскивал со Светы трусики.

– Игорь, я не могу сейчас, у меня дела…

– Какие тут могут быть дела? – Через несколько секунд Игорь уже вошел в нее…

Все закончилось быстро. Естественно, долгое воздержание давало о себе знать.

Натягивая брюки, Игорь спросил:

– У тебя с собой деньги есть?

– Откуда? Я все ментам отдала…

– Тогда иди… – Игорь понял, что сейчас наступит момент расплаты, и лучше, чтобы Света этого не видела.

Света вышла и стала поправлять прическу.

– Все, командир, свидание окончено! – сказал Игорь.

Дверь открылась, и Света ушла.

– Ну, давай бабки! – подошел к Игорю сержант.

– Командир, на кредитной карточке все деньги лежат, – развел руками Игорь, – извини, так получилось…

– Что?! Ты нас кинул?! Ты что, такой умный?! – разозлился сержант и кивнул своему напарнику…

Через мгновение Игоря били два милиционера, закрыв предварительно за собой дверь камеры.

– Мы покажем тебе, как нас кидать! – приговаривали они. – В следующий раз, когда сюда приедешь, мы тебе другую жизнь устроим!

Избиение продолжалось минут десять. Причем менты по голове не били, а наносили удары по телу. Игорь мужественно терпел. Это было ничто по сравнению с тем наслаждением, которое он получил от секса с любимой женщиной.

Через какое-то время его снова посадили в автозак. Уже стемнело, и внутри было холодно. Опять в автозаке сидело человек двадцать.

Автозак долго стоял, потом снова собирал народ из судов. Наконец он подъехал к «Матросской Тишине». Его загнали во двор и практически забыли о нем. Снова все сидели внутри часа два. До камеры Игорь добрался часам к двенадцати, голодный, избитый. За время поездки, продолжавшейся восемнадцать часов, он не получил ничего, кроме кусочка счастья, которое продолжалось пять минут. Но за него нужно было платить…

Прошло еще немного времени. Игорь продолжал сидеть в той же камере, где и раньше. Надо отметить, что движение в камере было достаточно активным. Периодически администрация следственного изолятора меняла контингент. Те, кто сидел в одной камере, через месяц-два переходили в другую и наоборот. Таким образом происходила ротация. Однако костяк, включая Гришу Караоке, его приближенных, Игоря, а также Леньку, который сидел с Игорем еще на «сборке», остался на месте.

Глава 27

СИЗО. Голодовка

Через пару недель после выезда в суд произошел неприятный инцидент в камере. После очередного похода в баню, когда обитатели камеры вернулись обратно, они обнаружили, что был устроен очередной шмон, в результате которого у многих заключенных пропали вещи, в основном фотографии. Пропажа фотографий расценивалась как дерзкий вызов со стороны администрации изолятора в отношении заключенных. Многие стали выражать недовольство. Гриша Караоке понимал, что напряжение в камере растет, поэтому задумал организовать что-то вроде голодовки. Но принять такое решение сам он не захотел и тут же посоветовался с ворами, изложив им суть дела. Главная поддержка пришла от законника Зимы. Он одобрял проведение голодовки, но считал, что это сугубо внутренний конфликт триста восемнадцатой камеры, поэтому она должна быть проведена в рамках этой хаты.

Гриша Караоке собрал вокруг себя ребят и коротко сказал, что будет правильно объявить ментам голодовку. Игорь видел, что не все с большой радостью отнеслись к этому известию. Питание в камере было не очень хорошим, многие жили впроголодь, а тут все лишались и этой возможности. Но Гриша Караоке, заручившись поддержкой своего окружения, настоял на голодовке. Да и большинство обитателей камеры решило эту идею поддержать.

В первый же вечер, когда открылось окошко и дежурный выкрикнул, что начинается ужин, несколько пацанов поднялись и объявили, что камера находится на голодовке. Вскоре в камере появился дежурный офицер, затем пришли зам. по воспитательной работе, зам. по режиму, зам. по оперативной работе… В конце концов в камере появился и начальник изолятора, вызванный, вероятно, уже из дома. Все начальство стало убеждать обитателей камеры, что произошло какое-то недоразумение, что фотографии не могли пропасть – кому они нужны? Но, помимо претензий насчет пропажи фотографий и беспричинного шмона, были выдвинуты и другие требования – о расселении камеры, о возможности дать заниматься спортом. К тому времени в «Матросской Тишине» уже организовали платный тренажерный зал, но, как ни странно, пока никого туда не посылали.

Все переговоры с начальством вел Гриша Караоке. Игорь понимал, что, скорее всего, Грише это так с рук не сойдет и администрация предпримет усилия, чтобы раздробить камеру. И действительно, через какое-то время Гриша был вызван к начальнику изолятора на беседу. Вернувшись часа через два, он, мрачный, уселся на шконку и, собрав свое окружение, позвал Игоря.

– Игорек, садись поближе, – сказал он. – Ну что, пацаны, меня направляют на этап.

Конечно, все понимали, что рано или поздно Гриша должен быть направлен на этап, ведь у него уже вступил в силу приговор суда. Обычно после этого всех заключенных переводили практически в тот же день. Но почему-то с Гришей произошла заминка – то ли не сработал какой-то механизм, то ли кто-то умышленно решил оставить его в изоляторе, преследуя свои цели.

Игорь сидел и молчал.

– И куда тебя? – спросил один из приближенных Гриши.

– Не знаю… Говорят, Салехард, может быть…

– О, там у меня знакомый сидел, это не лучший вариант! – сказал здоровяк.

– Я хочу проситься на Владимирский централ.

– На крытку? – переспросил тот же бугай.

– А чего? Там сейчас много законников…

Все прекрасно понимали Гришину мысль. Пойти на Владимирский централ, где сидят в основном воры в законе, для Гриши было возможностью получить доступ к званию законника, то есть быть посвященным в воры в законе. Поэтому Гриша и стремился туда. Хотя, конечно, сидеть в крытой тюрьме, не видеть воздуха, или находиться в колонии – большая разница.

Напоследок решили почифирить. Вопрос о продолжении голодовки уже не стоял. Гриша устроил прощальный банкет. Откуда-то, возможно, через конвоиров, достали водку, закуску, и Гриша, отписав всем своим браткам, сидящим в изоляторе, прощальную «маляву», сел с корешами праздновать свое отбытие. В числе приглашенных был и Игорь.

– Кого думаешь вместо себя оставить? – спросил Гришу все тот же здоровяк, видимо, намекая, что можно было оставить его…

Гриша пристально посмотрел на него и ответил:

– Это не я решаю. Жулики должны вам отписать. Могут и смотрящего направить, а могут от вас кого-то выбрать.

– Но ты ведь должен кого-то оставить!

Неожиданно Гриша посмотрел на Игоря.

– Пацаны, я думаю, будет правильным, – сказал он, сделав паузу, – если я оставлю вместо себя Игоря.

– Почему его? Он еще молодой! – воскликнул бугай.

– Вы же спросили, кого я хочу оставить. Вот я и решил – оставить Игоря. Это мое мнение. И потом, это временно. Жулики скажут, кого назначить.

Игорь, услышав это, растерялся. Как можно его смотрящим ставить? У него же нет опыта! И почему вдруг Гриша решил так сделать? Надо спросить его об этом…

Посидев еще немного, все разошлись по своим местам. Остались только Гриша и Игорь.

– Послушай, – спросил Игорь, – а почему ты решил поставить меня?

– Если честно, не хочу никого из них ставить. Грызня пойдет. На власть двое набиваются. Я чувствую, что может случиться, когда они будут у власти. А потом, в конце концов, через какое-то время жулики определят. Тобой тут Зима интересуется. Опять «маляву» прислал, спрашивал, как там Веревкин, чем дышит…

У Игоря мелькнула мысль – а может, Зима за него похлопотал?..

Глава 28

СИЗО. Побег

На следующее утро Гришу выдернули из камеры. Попрощавшись со всеми, похлопав Игоря по плечу, он ушел. Теперь бразды правления перешли к Игорю.

На второй день после ухода Гриши у Игоря произошла стычка с бугаем, которого звали Артем. Он начал устанавливать свои порядки, показывая, что не признает выбора Гриши Караоке в отношении Игоря. Тем более часть людей потянулась к нему. Безусловно, Артем был сильнее Игоря, в прошлом боксер, и народ в камере его поддерживал. Другая часть, видя в Игоре более справедливого человека, поддерживала Игоря. Поэтому камера раскололась на две части. И тут произошел очень неприятный инцидент.

Вечером, когда в камере делать было нечего, некоторые смотрели телевизор, Артем со своими дружками организовал игру в карты. Игорь не заметил, как Ленька попал в круг играющих. Через какое-то время играющие стали смеяться и похлопывать Леньку по плечу.

– Ну что, парень, когда бабки отдавать будешь? – нарочно громко проговорил Артем.

– Я отдам, я обязательно отдам! – быстро сказал Ленька.

– Три дня тебе даю, а там – сам знаешь, какие законы вступают в силу…

Игорь смотрел на играющих. Те довольно ухмылялись. Нетрудно было догадаться, что они специально подловили Леньку, зная, что отдать деньги он не может. Три дня пройдут быстро, и тогда они смогут распоряжаться Ленькой как хотят. Игорь понимал, чем это может обернуться для парня…

Ленька стал через знакомых ребят, которые встречались с адвокатами, передавать письма на волю, чтобы кто-нибудь из его родственников или знакомых прислал деньги. Но времени было слишком мало – пока адвокат встретится, пока деньги передадут… Игорь видел, как Ленька грустнел день ото дня. Однажды он подсел к нему и сказал:

– Игорь, что же мне делать? Завтра срок истекает…

Игорь пожал плечами:

– Никто тебя насильно не заставлял садиться в карты играть!

– Но они же мухлевали!

– А ты их ловил? Я бы с радостью заступился, но что я могу им предъявить?

– Я не знаю, что мне делать… Если они меня… я не переживу этого…

Игорь понимал Леньку, ему было очень жалко парня. Но по всем понятиям он не имел права вмешиваться.

– Подумай, – сказал он, – может, тебе в другое место перевестись?

У Леньки заблестели глаза.

– А это возможно?

– Не знаю… Решай сам.

В этот же день, как потом выяснилось, Ленька записался на встречу с начальником изолятора. Его увели конвоиры около двенадцати часов дня, и он просидел в приемной около двух часов. Но начальник его не принял, так как был вызван в Главное управление исполнения наказаний. После этого произошло ЧП – Ленька в камеру не вернулся. Сначала это заметили Игорь и другие сокамерники, которые сочувствовали Леньке. Потом на проверке выяснилось, что Леньки нет.

– Это побег! – сразу объявил корпусной.

Вскоре в камере собралось начальство. Стали вызывать заключенных. Дошла очередь и до Игоря. С ним беседовал заместитель по режиму.

– Так, – сказал он, глядя на Игоря пристально, – насколько мне известно, вроде, тебя смотрящим поставили?

Игорь пожал плечами.

– Что можешь сказать об исчезновении вашего паренька?

– Я не знаю… А что, это побег?

Заместитель начальника по режиму помолчал, словно раздумывая, стоил ли давать Игорю информацию, потом, решившись, сказал:

– Самое интересное, что изолятора он не покидал.

– Как не покидал? – удивился Игорь.

– Так. Мне тут сказали, что он в карты проигрался, боится, что его «опустить» могут, записался к начальнику. Начальник его не мог принять, его вызвали в вышестоящую организацию. После этого парень, видимо, понял, что у него выхода нет, вот и бежал. Только как он мог бежать и куда, ума не приложу! Мы все по несколько раз обыскали. Нет его нигде. Уже в прессе об этом написали…

Действительно, в вечерней хронике была информация о побеге из изолятора «Матросская Тишина» – что заключенный бежал, не покинув при этом изолятор.

Забегая вперед, скажу: через несколько дней стало известно, что Ленька каким-то образом проник в подвал следственного изолятора и отсиживался в котельной три дня, пока его не обнаружили. Осталось неизвестным, добавили Леньке статью за побег или нет. С одной стороны, изолятора он не покидал, а с другой – отсутствовал в камере. Но больше в камеру эту Ленька не вернулся.

Глава 29

СИЗО. Разборка

Для Игоря так называемый побег Леньки вышел боком. В один из вечеров около его шконки остановился Артем в сопровождении двоих мордоворотов.

– Ну что, смотрящий хренов, – произнес Артем, – чего ж ты пацана, который нам должен, прикрыл? Ты же организовал, чтобы его в другую камеру перевели?

Игорь понял, что намечается драка. Он не спеша встал с кровати и выпрямился во весь рост. Осмотревшись, он заметил, что многие ребята с любопытством наблюдали за происходящим.

– Ты чего, – спросил Игорь громко, – предъяву мне готовишь?

– А что тут готовить? Без базара ясно, чисто-конкретно, что ты в натуре ему помог! И ментам его прикрыл! Сейчас небось где-нибудь на курорте парится! А кто нам долги отдаст? Может быть, ты отработаешь? – придвинулся к нему Артем.

Игорь понял, что ему нанесено оскорбление и он по всем законам должен на него ответить. Немного отвернув голову назад, он со всей силы ударил Артема в живот.

Артем почти не шелохнулся.

– Что? – проговорил он. – Пацаны!

Тут же его подручные навалились на Игоря и стали бить его. Игорь понимал, что не сможет выдержать ударов, и стал прикрывать голову, чтобы уберечь лицо. Но озверевшие бугаи продолжали избиение.

Вдруг кто-то крикнул:

– Братва, смотрящего бьют!

В камере началось что-то невообразимое. Камера загудела, зашевелилась, раздался лязг сломанных металлических кроватей, во все стороны полетели разные предметы. Завязалась драка, в которой участвовала вся камера, расколовшаяся на два лагеря, – одни за Игоря, другие против.

Драка продолжалась несколько минут, пока не раздались свистки и крики конвоиров, ввалившихся в камеру. Размахивая дубинками, они стали разнимать дерущихся. На подмогу прибежало еще несколько человек. Вскоре драка была прекращена.

Игорь с трудом поднялся. Он был здорово избит. Он понимал, что о должности смотрящего можно забыть. После такой драки камеру расформируют. Он огляделся. Помещение было в ужасном состоянии – вещи разбросаны, некоторые сокамерники продолжали валяться на полу, в крови. У кого-то были разорваны рубашки. Одним словом, Мамаево побоище…

Через несколько часов в камере все прибрали, про инцидент забыли. Артем со своими ребятами не смотрел в сторону Игоря, как будто его не было в камере. Игорь, в свою очередь, тоже никак не реагировал на Артема и его компанию.

На следующий день начались репрессии. Сначала многих стали вызывать «на беседу». Игорь понял, что, скорее всего, их заложили. Но он знал, что зачинщиком драки не являлся, поэтому репрессии к нему не должны применяться. И он не ошибся. В этот же день в карцер отправили Артема и двоих ребят, которые били Игоря. Его не тронули.

Вечером конвоир, открыв окошко, выкрикнул:

– Веревкин, на выход, с вещами!

Игорь собрался, попрощался с ребятами, которые ему сочувствовали, и вышел в коридор.

– Лицом к стене! – раздалась знакомая команда.

Игорь повернулся. Тут же второй конвоир тщательно обыскал его.

– Пошли!

Они медленно шли по коридору, поднялись на четвертый этаж. Игорю было ясно, что он идет в новую камеру. А там – новые законы, новые люди, и нужно было снова показывать свой характер…

Глава 30

СИЗО. Новая хата

Через несколько минут процедура входа в камеру повторилась. Конвоир повернул в замке ключ-»вездеход», отодвинул засов и, кивнув головой, показал Игорю, чтобы тот вошел в камеру.

Игорь вошел уверенно. На пороге он осмотрел камеру. Помещение было поменьше, и людей было человек сорок – сорок пять.

– Здравствуйте! – громко произнес Игорь и, вытерев ноги о тряпку, лежащую у двери, сделал пару шагов вперед. – Кто смотрящий?

Он увидел, как с одной из шконок у окна поднялся здоровый парень. «Интересно, – подумал Игорь, – почему смотрящими таких бугаев ставят? Вообще-то, правильно, авторитет сначала определяется силой…»

– Здорово, я Игорь Веревкин, – сказал Игорь, подойдя к парню, – я из триста восемнадцатой камеры к вам направлен.

– Здорово, слышал про тебя! – улыбнулся парень. – Я Коля-Саша, – он протянул Игорю руку. Тот облегченно вздохнул – его приняли нормально.

Парень продолжил разговор:

– Чего у вас там случилось? Говорят, у вас голодовка была, буза, непонятка, драка… Тут такие легенды ходят!

– В общем, было дело, – ответил Игорь, – пришлось чуть-чуть помахаться.

– А про тебя я слышал, – сказал Коля-Саша. – Мне Гриша Караоке о тебе рассказывал. Говорят, ты с Зимой вместе сидел в камере?

– Да, было…

– Еще говорят, что в камере смертников был и в карцере…

Игорь кивнул головой.

– И потом, после Гриши Караоке, смотрящим в триста восемнадцатой был?

– Да, был.

– А еще говорят, что пацаны потом тебя скинули…

– Это спорный вопрос, – улыбнулся Игорь. – Ну что, смотрящий, куда меня определишь?

– Найдем место, братан, не обидим! – Коля-Саша похлопал Игоря по плечу.

Игорь понимал, что самое главное произошло – контакт с верхушкой в камере установлен.

– Слушай, а почему тебя Коля-Саша зовут? – спросил он.

– Так у меня фамилия Александров, а зовут Николай, вот и прозвала братва… А что, нормальное погоняло! – улыбнулся смотрящий. – Лучше же, чем быть Огурцом, – он посмотрел на паренька с продолговатой головой. Все засмеялись. Заулыбался и Игорь.

Вскоре ему была выделена койка на нижнем ярусе, и он уже собрался лечь, но решил сначала повнимательнее рассмотреть обитателей камеры. Он стал поворачивать голову по кругу. В основном все были того же возраста – двадцать пять – тридцать лет. Но тут было больше русских. Только кое-где Игорь увидел заключенных кавказской наружности, грузин или абхазцев. «Наверное, квартирные жулики», – подумал Игорь.

Вдруг он заметил знакомое лицо. Да это же Серега! Он уже хотел встать и крикнуть ему, но увидел, что Серега пристально смотрит на него и отрицательно качает головой, поднеся палец к губам, как бы говоря – тихо, молчи, ничего не говори! Игорь понял, что Сергей по каким-то причинам не хочет, чтобы он с ним разговаривал. Незаметно кивнув головой, Игорь остался сидеть. Странно, видимо, он оказался в этой камере случайно. Обычно администрация изолятора не сажает в одну камеру людей, проходящих по одному делу. Хотя везде бардак бывает… Как же выйти с ним на связь?

Ближе к вечеру Серега сам подсел к нему.

– Слышь, землячок, – проговорил он, – у тебя ручки или карандаша не найдется?

– Найдется, – Игорь полез в сумку.

Серега тем временем достал из кармана листок бумаги и сделал вид, будто что-то пишет. Затем он полушепотом сказал:

– Здорово, Гарик! Особо громко не разговаривай, тут «наседки» есть. Как дела? Рад тебя видеть!

– Серега, а как я рад, если бы ты знал! Я тебе передачи возил, а потом меня самого «закрыли»…

– Я в курсе. Ну чего, рассказывай…

Игорь тихо стал рассказывать о своих приключениях, начиная с подставы, которую устроил Виталик, и кончая последней дракой в камере. Сергей понимающе кивал головой.

– Про подставу слышал, а про приключения в камере не знаю. А ты молодец, до смотрящего в камере поднялся! Далеко пойдешь! – улыбнулся Сергей, прикрывая лицо ладонью.

– Что там, на воле? Информацию имеешь?

– Конечно, имею.

– И что там?

– Владимир Николаевич в бегах, где-то за границей. Бригаду почти всю повязали… Да, самое интересное я тебе не сказал – Виталика взяли!

– Да что ты!

– Да, и не исключается, что у вас будет очная ставка с ним. Короче, он может загрузить тебя, а может, и нет, как карта ляжет.

Игорь ничего не сказал про подстроенную аварию, но Серега сам коснулся этой темы.

– Разговоры всякие ходили про твою аварию. Говорят, ты специально все подстроил, какого-то пацана загубил… В принципе я тебя понимаю. Тебе спасаться надо было, они все равно бы тебя завалили. Ты для них был лишним свидетелем. К тому же старший уже подумывал о сокращении штатов, об избавлении от большей части ребят. Знаешь, ведь это он меня сдал…

– Как это? – еле удержался от вскрика Игорь.

– Да очень просто! Он видел во мне своего конкурента. Говорят, у него с ментами были терки какие-то, он меня и сдал. А знаешь почему потом прессовать всех стали? Армяшка этот, Григорян его фамилия, по-моему, он под «крышей» у ментов ходил. После этого и начали всех сразу… Владимир Николаевич этого не учел, поэтому сразу лыжи сделал. Говорят, где-то в Испании или Португалии прячется…

– А я Светку видел, – сказал Игорь. – Меня на суд возили…

– Да что тебе суд! У тебя два варианта – или по полной программе тебя загрузят, с бригадой пойдешь, или выпустят. Тебе адвоката дали?

– Светка обещала найти адвоката.

– Значит, теперь от него многое будет зависеть.

– Нет, – задумчиво проговорил Игорь, – не столько от него, сколько от Виталика, если его взяли, как ты говоришь. А точно его взяли?

– Точно, точно. Он в Бутырке сидит. Его специально отдельно от нас посадили. И пацаны – часть на Бутырке, часть здесь. Еще на Водном стадионе, в пятом изоляторе некоторые парятся.

– Откуда знаешь?

– Ну, связь имею… Ладно, я пошел к себе. Попозже садись к телевизору, побазарим. Все, рад тебя видеть!

Серега встал и пошел к своей койке. Игорь стал обдумывать полученную информацию. Ну что же, значит, группировка распалась. Владимир Николаевич, который мог реально угрожать его жизни, уехал. Фактически теперь все зависит от Виталика, если будет очная ставка. И либо Виталик загрузит его по полной программе, либо скажет, что Игорь не при делах.

Ночь Игорь провел достаточно спокойно. Легко заснув, он встал рано утром. После проверки стали приглашать всех на прогулку. Но перед самой прогулкой неожиданно конвоир выкрикнул фамилию Сергея.

– С вещами! – сказал конвоир.

– Все, братан, – подошел к Игорю Серега. – Меня в другую камеру переводят.

– Значит, кто-то настучал?

– Нет, время от времени они могут переводить в другие камеры. А может, кто-то и стуканул, что мы с тобой знакомы. А может, опомнились, сообразили, что мы по одному делу проходим.

– Кстати, у тебя как дела?

– У меня скоро суд. Пока только за волыну судить будут.

– А какой срок за это полагается?

– Думаю, получу трешку. А вообще, максимум пятерку дают. Но если трешку влепят, годика через два, глядишь, и откинусь. Ладно, братан, давай прощаться!

Они обнялись.

– Все, я пошел!

Сергей покинул камеру. К Игорю тут же подсел Коля-Саша.

– Игорек, а что, ты его знаешь?

– Да раньше работали вместе…

– А чего не говорил?

Игорь пожал плечами:

– Так получилось…

Тут в камеру вошел конвоир.

– Всем на прогулку! – скомандовал он.

Прогулка продолжалась минут сорок пять. Игорь стоял и наслаждался весенним солнцем.

Когда они вернулись в камеру, то обнаружили, что там появился новый обитатель – мужчина лет тридцати пяти, весом килограммов сто двадцать, с круглым лицом, коротко стриженный.

– Ты кто? – спросил его Коля-Саша.

– Я? – Мужчина встал, замешкавшись. – Вениамин Николаевич Пантелеев.

– Пантелеев Вениамин Николаевич? – громко повторил Коля-Саша. – Что на воле делал?

– В банке работал.

– Кем?

– Председателем правления.

– Ого! – присвистнул Коля-Саша. – Паренек, ты-то как раз нам и нужен! Ты нашим спонсором будешь! А тут за что сидишь?

Банкир замешкался:

– Понимаете, меня подставили…

– А по какой статье? Нас всех тут подставили, – ухмыльнулся смотрящий. – Здесь все невинные сидят, никого по делу нет!

– По сто семнадцатой.

– Изнасилование? – громко сказал Коля-Саша. Все замерли.

– Я же сказал – меня подставили. Это была провокация… Она работала в моем банке и написала заявление. Я ничего ей не делал!

– Так, давай подробней рассказывай! – проговорил Коля-Саша. – Иди-ка сюда!

Игорь тоже заинтересовался историей банкира и присел на краешек кровати смотрящего. Тем временем Коля-Саша устроил настоящий допрос с пристрастием.

– Ну чего, банкир, рассказывай, как дело было!

Банкир волновался. Он понимал сейчас от его объяснения зависит очень многе. Он стал не спеша рассказывать.

– У меня банк, небольшой, в центре Москвы находится. У меня работала Ира, операционистка. А у нее был друг Павлик, программист.

– Павлик? – переспросил Коля-Саша, словно это имя что-то ему говорило.

– Да. Так вот, они вступили в сговор и похитили у меня деньги.

– А каким образом они у тебя деньги «сломали»?

– Павлик через программу загнал часть денег на один коррсчет, а потом они их оттуда, как я понял, сняли.

– И когда это выяснилось, ты решил девчонку «напялить»? – спросил Коля-Саша.

– Мы решили ей пригрозить, закрыли с охранниками в комнате. Затем вызвали Павлика, привязали к стулу. А дальше охранники…

– Короче, трахнули они твою Ирину, – кивнул Коля-Саша. – А сам-то ты что? Принимал в этом участие?

Банкир замялся.

– Понятно, принимал… Ну что, парень, ты знаешь, что у нас в хате с насильниками делают? – Коля-Саша специально стал говорить громче.

– Я… Понимаете, ведь это все по справедливости, она же у меня деньги украла!

– Ну что она деньги у тебя взяла – может, у нее работа такая, тебя обуть. Ты же лох! А вот насильников мы не любим… Я не знаю, как с тобой поступить. Будем думать, советоваться… Извини, брат, места мы тебе дать не можем, так что будешь пока на полу спать.

Игорь понял, что раз банкир отправлен на пол, то участь его ожидает печальная…

– Ну что, братва, делать будем? – спросил Коля-Саша, как только банкир покинул его койку.

– А что тут делать? И так все ясно, – сказал один из ребят. – Опускать его надо!

– Это проще простого… Пусть бабки нам зашлет, банкир все-таки… – сказал Коля-Саша.

– Как он это сделает, Колян?

– Адвокаты к нему придут, пусть через адвокатов деньги зашлет, так сказать, на грев. А потом опустим, какие проблемы?

– В принципе можно и так.

– А ты как думаешь, Игорь? – неожиданно повернулся к Игорю смотрящий.

– Чего мне думать? – ответил Игорь. – Как братва решит, так и будет.

Он стал внимательно наблюдать за банкиром. Тот понял, что рано или поздно его опустят. Он перестал за собой следить. Игорь обратил внимание, что банкир стал часто ходить в туалет, при этом совершенно не следил за личной гигиеной. Вскоре от него стало ужасно вонять. Наверное, это был своеобразный прием, чтобы никто не позарился на его толстую задницу…

Вскоре через адвокатов банкир действительно получил деньги. Затем его стали вызывать на допросы, он часто ходил к адвокатам. Но через какое-то время банкира перевели в другую камеру.

– Откупился, сволочь! – сказал Коля-Саша. – Не успели мы его опустить! Ладно, хоть бабок срубили!

Глава 31

СИЗО. Адвокат

Прошло еще несколько дней. Однажды конвоир открыл окошко и выкрикнул фамилию Игоря:

– К следователю на допрос!

После этой команды давалось буквально пять-семь минут. Игорь удивился – ведь его давно не вызывали на допрос. Он достал тонкую тетрадь, ручку и уселся на кровать в ожидании следующего вызова. Через несколько минут конвоир вывел его из камеры.

Они поднялись на пятый этаж. Когда открылась дверь кабинета, Игорь увидел, что там сидит мужчина лет сорока, в темном пиджаке и галстуке. На столе лежали какая-то газета и журнал. Рядом – тонкая папка.

– Веревкина вы вызывали? – уточнил конвоир.

Мужчина кивнул. Конвоир протянул ему листок вызова. Мужчина взял листок и положил на стол.

– Садитесь, пожалуйста, – обратился он к Игорю.

Игорь сел на стул.

– Я ваш адвокат, – сказал мужчина, представившись. – Меня наняла ваша невеста Светлана. – Он быстро вытащил из кармана маленькую записку и протянул ее Игорю.

Игорь взял листок и развернул. Адвокат встал и направился к двери, следя, чтобы никто не вошел в кабинет. Игорь стал читать написанное. «Дорогой Игорек, нашла тебе адвоката. Он очень опытный и с хорошими связями. По-моему, у него есть шанс тебя вытащить. Слушай его. Надеюсь, все будет в порядке. Я тебя очень люблю и скучаю. Жду. Твоя Светлана».

Игорь прочел записку три раза, затем разорвал ее на мелкие клочки и поджег зажигалкой.

– Я вам сигареты принес, – сказал адвокат.

– Вообще-то я не курю…

– В камере пригодятся, – адвокат протянул ему две пачки сигарет. – Я ознакомился с вашим делом и вижу дальнейшие действия следующим образом. Вы в курсе, что вашего подельника, Виталия Рожкова, арестовали?

Игорь кивнул головой:

– В курсе.

– У вас сейчас обвинение в соучастии в убийстве некоего гражданина Григоряна. Я предлагаю вам, поскольку вы отказывались от признательных показаний, – собственно, правильно делали, – я предлагаю вам придерживаться вашей тактики. То есть вас Виталик Рожков позвал якобы навестить одного человека, с вами своими планами не делился. Вы сели в машину и подъехали к кафе, где работал Григорян. Там вы стали ждать Виталия Рожкова. После того как он вышел, он ничего не говорил вам о том, что совершил убийство.

– В общем, так и было…

– Получается, что у вас был чистый эксцесс исполнителя. Вы участвовали в преступлении, о котором не догадывались. Понимаете? Отпираться, будто вас там не было, глупо. Есть показания милиционеров.

– Я знаю, – кивнул Игорь. – Меня вполне устраивает ваша версия.

– Поэтому я предлагаю добиваться через следователя очной ставки с Рожковым. Я думаю, не в его интересах говорить, что вы были с ним заодно.

– Почему вы так думаете?

– Тогда у него будет преднамеренное убийство в составе группы, а это уже более тяжелая статья. Конечно, мы в какой-то мере рискуем. Но, с другой стороны, здесь есть шанс. Ну что, вы даете согласие, чтобы я стал через следователя добиваться очной ставки?

– Честно говоря, мне не очень хочется его видеть, – проговорил Игорь.

– Но у нас нет другого выхода.

– Хорошо, я согласен.

– Все, договорились. Значит, вы придерживаетесь тех показаний, которые давали раньше, ясно?

– Да, понятно, – сказал Игорь. – А я могу написать Светлане записку?

– Да, пожалуйста!

Игорь начал писать. Писал он минут двадцать. Адвокат уже начал нервничать, время от времени поглядывая на часы. Наконец Игорь закончил, свернул записку, запечатал, как полагается по тюремным обычаям, и передал адвокату.

– Вы когда теперь придете? – спросил он.

– Я думаю, дня через два-три. Я свяжусь со следователем, он назначит очную ставку. Если, конечно, назначит… Если нет, я буду добиваться.

Вскоре Игорь вернулся в камеру. Теперь перед ним замаячила надежда – а вдруг действительно адвокат его спасет? А вдруг будет очная ставка, и Виталик покажет, что Игорь ни при чем? Тогда дело может быть пересмотрено…

Все дни до следующего прихода адвоката Игорь сидел и думал о новой возможности. Всегда у человека есть надежда, хоть самая маленькая, и он живет этой надеждой…

В камере тем временем жизнь текла своим чередом. Вскоре Игорь узнал от Коли-Саши, что он послал по всем камерам разыскные «малявы» по поводу исчезнувшего банкира с требованием, чтобы его опустили, так как он свалил из камеры за бабки, подкупив ментов. Коля-Саша жаждал разобраться с этим банкиром. Он неоднократно подсаживался к Игорю и вслух представлял, как будет происходить сцена опускания банкира. Но Игоря волновало только, как скоро будет очная ставка, если будет вообще.

Глава 32

СИЗО. Очная ставка

Адвокат не обманул. Через несколько дней Игоря снова вызвали на допрос. На этот раз в следственном кабинете он увидел следователя, того самого, который приходил к нему последний раз. Следователь выглядел невеселым. Он предложил Игорю сесть за стол, но беседу не начинал. Создавалось впечатление, что он кого-то ждал. Поглядывая на часы, он встал из-за стола и начал ходить по кабинету.

Вскоре дверь открылась, и в кабинет вошли двое оперативников МУРа, которые сначала допрашивали его, Александр и Володя. Поздоровавшись со следователем, они сели недалеко от Игоря. Следователь сделал вид, что ему необходимо выйти по делам, и покинул кабинет.

– Ну что, Веревкин, – заговорил Александр, – мы слышали о твоей тюремной карьере. Ты и в камере смертников побывал…

– По вашей инициативе, – вставил Игорь.

– И в карцере был, и смотрящим назначили… Глядишь, скоро тебя в жулики произведут! Ну что, так и не надумал, как дальше жить будешь?

– Как жил, так и буду жить, – ответил Игорь спокойно.

– Ты тут какую-то канитель затеял с очной ставкой… Зачем тебе это надо? Тебе и так особо много не светит. Пойдешь по делу – получишь максимум трешку. Через два года выйдешь. Зачем тебе надо все мутить? Ты не думаешь о том, что твой Виталик сейчас озлоблен? Его выставили по всем параметрам. Знаешь, сколько у него трупов? Двенадцать! Ему тринадцатый труп и твое соучастие погоды не сделают. Так что вы с адвокатом очень рискуете.

– А что вы хотите? – прервал разговор Игорь. – Чтобы я тоже загремел по полной программе на двадцать лет, как вы говорили?

– Да ладно, – улыбнулся Александр, – кто тебя на двадцать лет сажать будет? Я же сказал – трешку получишь, а может, и того меньше.

Игорь понимал, что оперативники делают последнюю попытку как-то повлиять на это дело. Но теперь у него была полная уверенность, что он выбрал правильный путь. Необходимо будет провести очную ставку.

Неожиданно дверь открылась, в кабинет вошел адвокат. Увидев оперативников, он сразу поинтересовался:

– В чем дело? Почему у вас допрос проходит без участия адвоката?

– А тут никакого допроса нет, – ответил Александр. – Мы просто беседуем по душам…

– То есть вы оказываете на моего клиента моральное воздействие? Это так?

Игорь кивнул.

– Я прошу вас прекратить всякие разговоры с моим клиентом! Давайте позовем следователя и начнем официальную часть.

Володя недовольно хмыкнул и бросил взгляд на адвоката.

Вскоре появился следователь. Адвокат сразу взял инициативу в свои руки.

– Я прошу вас, – сказал он, – провести очную ставку с Виталием Рожковым.

– Проведем мы очную ставку, – ответил следователь, – просто его еще не доставили. Я ходил узнавать.

– Хорошо. А почему оперативные работники производят психологическое давление на моего клиента?

Следователь неодобрительно посмотрел на оперативников. Они поняли, что им сейчас лучше удалиться, молча встали и вышли из кабинета.

Через какое-то время в кабинет заглянул конвоир.

– Ну что, приводить вам Рожкова? – спросил он.

Следователь кивнул головой. Конвоир открыл дверь пошире, и в кабинет вошел Виталик. Он очень изменился. Вместо самоуверенного человека перед Игорем стоял невзрачный паренек. Он осунулся, лицо заросло щетиной. Если бы Игорь увидел Виталика таким на улице, он не узнал бы его. Виталик был одет в спортивный костюм. Лицо было измученным и невеселым. Вероятно, ему сильно досталось.

Виталик подошел к столу и сел на стул.

– Итак, – начал следователь, – между вами, Рожков, и вами, Веревкин, проводится очная ставка. Вы знаете этого человека? Вопрос к Рожкову.

Виталик утвердительно кивнул головой.

– Можете назвать его имя?

– Зовут его Игорем, фамилию не знаю.

– А вы? – Следователь обратился к Игорю.

Игорь задумался. Как ему отвечать?

– Да, знаю, – ответил он.

– При каких обстоятельствах вы с ним познакомились?

– Я подвозил этого гражданина на улицу Тимирязевскую.

– Что было дальше на Тимирязевской? – повернулся следователь к Виталику.

– Ничего. Я просто пришел к Григоряну, поговорил с ним и ушел.

– Но там же было совершено убийство!

– Гражданин следователь, я уже давал показания. Я не знаю, кто убил Григоряна. Я лично с ним только разговаривал, – сказал Виталик.

Игорь непонимающе посмотрел на адвоката. Тот тоже замер от неожиданности. Значит, Виталик решил не признаваться в убийстве Григоряна. «Почему же, – соображал Игорь, – Сергей сказал мне, что Виталик признался? Впрочем, Сергей мог и не знать… Что же будет дальше?»

– Хорошо, мы так и запишем, – сказал следователь. – Вы настаиваете на этих показаниях?

– Да, настаиваю, – кивнул Виталик.

Следователь стал записывать показания. Когда он закончил, то сказал конвоиру, чтобы Рожкова увели.

Виталик бросил взгляд на Игоря и шепотом сказал:

– Гуляй, парень, повезло тебе!

После этого Виталик повернулся и вышел из кабинета. Что его слова означали для Игоря – непонятно. То ли то, что Виталик отказался признать его соучастником по делу, то ли то, что он просто не успел его убить по заданию Владимира Николаевича…

Тем временем следователь продолжал писать.

– Ну что, товарищ следователь, – произнес адвокат, – получается, что надо моего клиента выпускать.

– Я его не арестовывал, его суд арестовывал…

– Хорошо, я подам ходатайство в суд об изменении меры пресечения моему клиенту. Ваша какая позиция?

– Дело не закончено… В принципе ваш клиент мне еще будет нужен.

– И вы считаете, что он должен сидеть в камере в следственном изоляторе и подвергаться психологическому воздействию ваших оперативников?

– Я не могу ничего им приказать. Они осуществляют оперативное сопровождение этого дела… Видимо, у них были какие-то вопросы.

– Однако эти вопросы носят, как правило, запугивающий характер, – продолжал адвокат.

– Послушайте, вы слишком много на себя берете! – повысил голос следователь. – Я что, должен перед вами отчитываться, в конце концов? Пусть суд решает, освобождать вашего клиента или нет.

– Но вы-то не против, чтобы его освободили?

Игорь не мог понять, почему адвокат добивался ответа следователя.

– Ну, не против… Мне все равно.

– Хорошо, – сказал адвокат, – я подаю ходатайство. Я надеюсь, что вы меня не обманываете, если вы честный человек…

Следователь молчал.

Вскоре Игоря вернули в камеру.

Черед пару дней его вывезли в автозаке в суд. На сей раз судебное заседание вел другой судья. Это была женщина лет 40–45, полная, со светлыми волосами, одетая в черную судебную мантию.

Первым слово было предоставлено адвокату. Он стал говорить, что Игоря обвинили незаконно, что он в момент совершения преступления действительно находился на Тимирязевской улице, но не знал о намерениях Виталия Рожкова, и Рожков на очной ставке показал, что Игорь был не в курсе дела.

– Все это говорит о том, – продолжал адвокат, – что Веревкин не участвовал в преступлении и не знал о его совершении. Кроме того, мой клиент ранее к уголовной ответственности не привлекался. Постоянно проживает в Москве и намерения скрыться от следствия не имеет. Поэтому я прошу избрать в качестве меры пресечения другую, не связанную с арестом.

Судья молча выслушала прокурора. В принципе прокурор согласился с адвокатом и сказал, что следствие не против.

Суд удалился на совещание. Но неприятным было другое… Когда в ожидании решения Игоря отвели в караульное помещение, то там он увидел того сержанта, который предоставил ему свидание со Светой.

– Ну что, парень, попался? – злорадно ухмыльнулся сержант. – Сейчас суд закончится, и мы с тобой рассчитаемся!

Но сейчас Игоря больше всего волновало то, какое решение вынесет судья.

Через какое-то время его снова подняли наверх. Судья зачитывал постановление долго и монотонно. Наконец она произнесла фразу, которую ждал Игорь:

– Учитывая вышеизложенное, суд решает освободить из-под стражи Веревкина Игоря… – судья остановилась и сказала: – Тут отчество неправильно написано.

– Да бог с ним, с отчеством! – проговорил адвокат. – Главное, что вы его освобождаете!

– Я попросила бы вас вести себя достойно в зале суда! – сделала ему замечание судья.

– Прошу прощения, ваша честь!

Судья вынесла решение об освобождении Игоря из-под стражи.

– Вы можете поехать в следственный изолятор и забрать свои вещи, – обратилась судья к Игорю.

Но адвокат ответил:

– Я думаю, нам нет смысла вещи забирать.

Тут вмешались конвоиры:

– А нам как отчитываться? Мы должны его доставить в следственный изолятор, пусть его оттуда и выпускают!

– Вам сейчас судья даст постановление об освобождении, – ответил им адвокат, – и вместо Веревкина вы привезете постановление.

– Нет, пускай он вещи заберет! – не соглашались конвоиры.

– Да какие там вещи! Не буду я ничего забирать! – сказал Игорь.

Какое-то время адвокат продолжал пререкаться с конвоирами. Наконец те сдались. Минут через тридцать адвокат передал им бумагу от судьи и сказал:

– Вот вам вместо Веревкина! Освобождайте его!

Конвоиры подошли к клетке и отперли дверцу.

– Все, свободен, парень, гуляй! – сказал один из них. – Повезло тебе!

Игорь не верил в случившееся.

– А Светка где? – спросил он адвоката.

– Она внизу ждет.

– Спасибо тебе, – проговорил Игорь, перейдя на «ты».

– Пойдем, провожу, а то всякое может случиться, – сказал адвокат.

Они спустились вниз и вышли на улицу. Около входа в суд ждала Света. Она бросилась к Игорю.

– Игорек, я знала, что все будет хорошо! – проговорила она, обнимая его. – Ты свободен!

– Еще не совсем. Действует подписка о невыезде, – добавил адвокат. – Но я думаю, что все будет благополучно.

Эпилог

Дело закончилось достаточно быстро.

Дела о бандитской группировке как такового не было. Всех ребят, которых арестовали ранее, судили в основном за оружие и вымогательство. Лидер группировки Владимир Николаевич, который якобы скрывался в Испании, на самом деле был, как сообщили позже, убит в Москве.

Что касается Виталика, то он получил больше всех. Ему дали двадцать четыре года за совершение двенадцати убийств, часть из которых он признал.

Сергей, друг Игоря, действительно получил три года за перевозку оружия.

После освобождения Игорь женился на Светлане, они продолжали жить в Москве. Единственное – Игорь сменил район, они переехали на Юго-Запад.

О том, что происходило в «Матросской Тишине», Игорь старался не вспоминать. Лишь иногда, когда ему приходилось ехать по служебным делам мимо улицы Матросская Тишина, он бросал взгляд на большое желтое здание, в котором находился следственный изолятор, и гнал подальше воспоминания…

Content

Валерий Карышев
Матросская тишина

Часть первая

Глава 1 Тюремщик

Глава 2 Опер

Глава 3 Авторитет

Глава 4 Адвокат

Глава 5 Тюремщик

Глава 6 Опер

Глава 7 Авторитет

Глава 8 Адвокат

Глава 9 Тюремщик

Глава 10 Опер

Глава 11 Авторитет

Глава 12 Адвокат

Глава 13 Тюремщик

Глава 14 Опер

Глава 15 Авторитет

Глава 16 Адвокат

Глава 17 Опер

Глава 18 Тюремщик

Глава 19 Авторитет

Глава 20 Адвокат

Глава 21 Тюремщик

Глава 22 Опер

Глава 23 Адвокат

Глава 24 Авторитет

Глава 25 Тюремщик

Глава 26 Опер

Глава 27 Авторитет

Глава 28 Адвокат

Глава 29 Тюремщик

Эпилог

Часть вторая

Глава 1 СИЗО

Глава 2 Возвращение

Глава 3 СИЗО. «Сборка»

Глава 4 Новая профессия

Глава 5 СИЗО. Тюремные будни

Глава 6 Чистильщик

Глава 7 СИЗО. Камера смертников

Глава 8 Арест друга

Глава 9 СИЗО. Маньяк

Глава 10 Подстава

Глава 11 СИЗО. Карцер

Глава 12 Вынужденный выход

Глава 13 СИЗО. Законник

Глава 14 Подозреваемый

Глава 15 СИЗО. Прогулка

Глава 16 СИЗО. Телевизор

Глава 17 Опера МУРа

Глава 18 СИЗО. Предъявление обвинения

Глава 19 СИЗО. Хата № 318

Глава 20 СИЗО. Смотрящий

Глава 21 СИЗО. Тюремная семья

Глава 22 СИЗО. «Малява»

Глава 23 СИЗО. Шмон

Глава 24 СИЗО. Баня

Глава 25 СИЗО. Сбор денег

Глава 26 СИЗО. Автозак

Глава 27 СИЗО. Голодовка

Глава 28 СИЗО. Побег

Глава 29 СИЗО. Разборка

Глава 30 СИЗО. Новая хата

Глава 31 СИЗО. Адвокат

Глава 32 СИЗО. Очная ставка

Эпилог