Александр Гаврилов

Берсерк

Глава 1

— Демидов, ты совсем дебил, что ли? Ты понимаешь, что так его убить мог? Или думаешь, что и тогда бы тебя папочка вытащил из этого дерьма? Ну, так я уверяю тебя, что за убийство дворянина даже он отмазать бы тебя не смог, а так как четырнадцать тебе уже есть, то светило бы тебе лет двадцать тюрьмы! Правда, здорово? — откуда-то издалека доносился до меня гневный девчоночий голос. Голова раскалывалась так, что у меня не было ни малейшего желания открывать глаза, так как я прекрасно понимал, какая вспышка боли за этим последует.

— Да ладно тебе, Лиз, успокойся уже. Видно же, что он дышит. Ничего страшного с этим клоуном не произошло. Сам виноват, не успел у меня с дороги убраться, вот и пришлось полетать немного, — заржал какой-то подросток, судя по голосу.

— Смотри, вот узнает его отец, так как бы тебе самому не пришлось откуда-нибудь полетать, — строго произнесла девочка, а я понял, что надо бы уже подать признаки жизни.

Я нехотя разлепил глаза, тут же прищурился из-за яркого солнечного света, из-за которого у меня тут же выступили слёзы, немного проморгался, закрыл на пару секунд, и открыл ещё раз. Над головой нависало голубое небо без единого облачка, чуть в стороне виднелись кроны каких-то деревьев, видимо, берёз. Я лежал на асфальте, рядом со ступеньками, поднимающимися к четырёхэтажному кирпичному зданию.

— Во, смотри. Пришёл в себя твой Гончаров. Ну, всё тогда, я пошёл. Дальше вы сами, — произнёс всё тот же мальчишеский голос, но мне пока было не до него. Я находился в тихом шоке, близком помешательству.

Но мне простительно. Я вдруг осознал, что не знаю, кто я вообще такой? Да хотя бы как меня зовут? Откуда-то я знал, что это неправильно, и так быть не должно. Может, это из-за падения произошло? Кажется, это называют амнезией. Удивительно, что это слово откуда-то всплыло в моей памяти. Может, не всё так плохо, и рано или поздно я и остальное вспомню?

— Миша, ты в порядке? — прощебетал тут совсем рядом всё тот же девичий голосок, и надо мной склонилась с встревоженным выражением лица симпатичная девочка, или, правильнее, наверное, будет сказать, девушка. Было ей на вид лет четырнадцать — шестнадцать. В этом возрасте у девочек точнее сложно сказать. Они начинают взрослеть прямо на глазах, с большим отрывом опережая своих сверстников мальчишек, и девушке, которой ты на вид готов дать лет семнадцать, вполне могло оказаться на самом деле четырнадцать, — как-то по-стариковски подумалось мне, и я тут же озадачился вопросом, откуда я это мог знать?

Виски заболели ещё сильнее, а затылок вообще вдруг ожгло такой болью, что я невольно застонал, и дотронулся до него рукой, ощутил под ней что-то влажное, и поднёс руку к глазам. Кровь. Ну, конечно. Ничего удивительного. Если я откуда-то упал, то так, наверное, и должно было быть.

— Боже мой, да у тебя кровь! — испуганно ахнула рядом девушка, глядя на меня расширенными от ужаса голубыми глазищами, нервно убрав за ухо трясущейся рукой светлый локон, — Тебе надо срочно в медпункт! Ты сможешь встать? Я помогу тебе дойти.

— Попробую… — тихо произнёс я, и стал потихоньку вставать. Голова тут же закружилась, к горлу подкатила тошнота, и меня повело в сторону, но девушка тут же подхватила меня под руку, не дав мне упасть.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил я, стараясь не налегать на неё, и делая осторожный шаг к ступенькам, — Как зовут мою спасительницу?

— Ты что, не помнишь, как меня зовут? — она аж замерла на месте, из-за чего меня опять чуть не повело в сторону.

— К огромному моему сожалению, нет. Честно говоря, я вообще ничего не помню, — не стал скрывать я своё печальное положение, — Я слышал, что вы называли меня Михаилом, а тот парень говорил, что я Гончаров. То есть я — Михаил Гончаров, и больше о себе я ничего не помню. Увы!

— Понятно. Надо срочно показать тебя Лидии Степановне! — строго скомандовала, продолжив меня вести, — Меня зовут Елизавета Иванова, но ты меня можешь называть просто Лиза. И почему, интересно, молчит твой виртумм? Он уже давно должен орать вовсю, и вызывать скорую! Да и кровотечение должен был остановить. Ну-ка, дай глянуть, — она остановилась прямо посередине лестницы, и вдруг взяла меня за руку.

— Всё ясно. Сдох, — резюмировала она до того, как я спросил, что вообще происходит, разглядывая браслет на моей левой руке, на который я до этого не обратил внимания. Подумаешь, серая полоска на руке, пусть и довольно широкая.

— Но как это возможно? — озадаченно глянула она на меня, — У тебя же самая навороченная модель! С пожизненной гарантией! Самозаряжающаяся и защищённая от почти любого физического урона! Этого же вообще не может быть! — обиженно уставилась она на меня, как будто подозревая, что я её разыгрываю. Мне ничего не оставалось, как просто пожать плечами. Тем более, что я вообще не понимал, о чём она говорила. Нет, я понял, что эта штука как-то следит за моим здоровьем, и это даже меня не удивило. Было у меня ощущение, что я когда-то слышал о таком или чём-то подобном, но не более. Самозаряжающееся? Как это вообще возможно?

— Что такое виртумм? — решил уточнить я, просто для того, чтобы прервать затянувшееся молчание. Наверху толпились дети разных возрастов, и пялились на нас, что заставляло меня чувствовать себя как-то неловко.

— Точно… Я и забыла, что ты ничего не помнишь, — выдохнула она, и мы продолжили восхождение, — Виртумм — это виртуальный магический медик. Он круглосуточно отслеживает состояние здоровья пациента. В случае, если ему что-то угрожает, вызывает скорую, и оказывает первую медицинскую помощь. Как-то так, если в общих словах. На самом деле, функций у него очень много, но подробней сам потом узнаешь.

— А почему — виртуальный? — всё же решил уточнить я, весьма смутно понимая, как могут вообще сочетаться такие слова, как «виртуальный» и «магический».

— Ну, во-первых, потому, что он создан на стыке технологий и магии, а во-вторых, он взаимодействует с миром через Паутину, — как само собой разумеющееся пояснила мне девушка.

К этому моменту мы, наконец, добрались до двери и, не обращая внимания на глазеющих на нас детей, зашли внутрь.

* * *

— Лизок, ты опять возишься с этим придурошным? Тебе не надоело? Смотри, так ведь совсем скоро без друзей останешься, — преградил нам вдруг путь какой-то тощий тип со слащавой ухмылкой.

Мы уже успели подняться на второй этаж, и шли по коридору школы. Причём, то, что это школа я как-то сам ухитрился то ли вспомнить, то ли понять, наблюдая за носившимися по коридорам детьми и степенно вышагивающими учителями, то и дело призывающими к порядку. Всё это было как-то… Обыденно и знакомо. Лиза что-то там щебетала мне на ухо, но я её почти не слушал, увлёкшись изучением обстановки.

Школа явно была не из бедных. На полу паркет, у пластиковых окон стояли диваны, на которых чаще всего сидели либо учителя, либо девочки, что-то оживлённо обсуждая при этом, на стенах висели чьи-то портреты, с потолка свисали огромные хрустальные люстры. Весьма рискованно, кстати, на мой взгляд, вешать подобные люстры в месте, где полно детей.

Всё вокруг было одновременно и знакомо, и чуждо, вызывая в душе странный дискомфорт…

— Это с каких пор ты себя моим другом считаешь, Орлов? — пренебрежительно фыркнула девушка, — С такими друзьями как ты и врагов не надо. Уйди с дороги. Мне нужно проводить Мишу в медкабинет.

— А он сам не дойдёт, что ли? Вроде, руки-ноги на месте, — издевательски продолжил парень, — Эй, припадочный! Вали отсюда. Мне с дамой поговорить надо, — нагло обратился обо мне, скорчив такую пренебрежительную рожу, что у меня кулаки сами собой сжались.

Я окинул его внимательным взглядом. Даже не понятно, с чего он так себя ведёт? Обычный тощий дрищ, хоть и высокий. Так с чего такая уверенность в своих силах? Я глянул на свои руки и тело. Явно я раньше был знаком со спортом. Нормальное сложение. Не качок, но мускулатура имеется. Самочувствие тоже улучшилось, так что меня уже не качало на каждом шаге, как матроса, только что сошедшего на берег после долгого плавания.

— Ты там ещё и оглох, что ли? — не унимался тип, — Или тебе ускорения придать надо?

— Странно, а мне показалось, что тут приличная школа. Кто пустил сюда это быдло? — скучающим тоном поинтересовался я у девушки, демонстративно не глядя на идиота. Как бы он меня не бесил, но пока я не разберусь в текущей ситуации первым начинать конфликт было бы неправильно. Слишком много свидетелей вокруг. Пусть лучше он первый начнёт, а там поглядим…

— Ну всё, припадочный, ты меня достал. Сам напросился, — он резко шагнул ко мне, и хлёстко пробил с правой в челюсть. Голову отдёрнуть я не успел, и щёку ожгло ударом. Удар вышел не сильным, но мне в моём нынешнем состоянии и этого хватило. Тут же меня снова замутило и появилось лёгкое головокружение, заставив меня покачнуться.

— Надо же… В этот раз ты в припадке, я смотрю, биться не собираешься? Это уже прогресс. Так глядишь, я из тебя нормального человека сделаю. Может, ещё раз тебе врезать, для закрепления результата, так сказать? — весело заржал он, запрокинув вверх голову.

— Орлов, ты совсем спятил? Миша, ты как? — встревоженно дотронулась до моей руки Лиза, заглядывая мне в глаза.

— Жить буду… — процедил я, и, не дожидаясь, когда этот тип закончит ржать, не умело, но сильно пробил ему снизу в челюсть, чуть сам при этом не упав из-за головокружения. Смех тут же прекратился, и он как подкошенный рухнул на пол, откуда очумело захлопал на меня глазами. Вокруг нас все затихли, и с изумлением смотрели на меня.

— Охренеть… — выдохнул кто-то рядом, — Гончаров впервые в жизни не струсил сдачи дать… Кому расскажи — не поверят ведь.

Тишину тут же прорвало, как плотину у запруды, и все присутствующие разом заговорили, из-за чего было вообще не разобрать, что они там говорят.

— Пойдём? — обратился я к изумлённо смотревшей на меня девушке, стараясь лишний раз не поворачивать голову.

— Да, конечно, — встряхнулась она, — К тому же, скоро уже большая перемена закончится, и мне нужно будет быть на уроке. А тебя, наверное, освободят от дальнейших занятий. Это ещё нам повезло, что никто из учителей вас не увидел. Сейчас тогда вместо медсестры к директору пришлось бы идти.

Мы медленно двинулись дальше, и только спустя несколько секунд сзади донёсся голос Орлова.

— Конец тебе, безродный! Ты даже не представляешь, что я теперь с тобой сделаю!

— Потом расскажешь! — небрежно отмахнулся я, — Главное, записать не забудь, а то забудешь. У идиотов с памятью всегда обычно проблемы.

— Да, Миша… Крепко, видать, тебя сегодня приложило… Ты же всегда был тр… Всегда стремился избегать конфликтов любой ценой, — поправилась девушка, но я заметил её оговорку. Похоже, репутация у меня сложилась не очень смелого, мягко говоря, человека, отсюда и отношение соответствующее сложилось. Дети же. Они всегда признают только силу и на прочность всех пробуют. Хоть раз прогнёшься и всё. До конца школы будешь человеком второго сорта, об которого все ноги вытирать буду.

Только откуда я всё это знаю? — вдруг спохватился я, и почему-то очень захотелось поправить очки, которых у меня не было. Даже рука дёрнулась их поправить, и я сделал вид, что решил поправить причёску.

— Пришли. Тебе сюда, — остановилась девушка у двери, на которой красовалась цифра семь, — Сам пойдёшь, или составить тебе компанию?

— Разберусь, — вяло махнул рукой я, — Беги уже. А то на урок опоздаешь. И спасибо тебе!

— Не за что, — смутилась она, — Тогда я пошла. Удачи тебе. Надеюсь, что всё будет хорошо.

* * *

— Так, рассечение на затылке я тебе сейчас вылечу, а вот амнезия — это дело серьёзное, — строго произнесла не высокая пухлая медсестра, осматривая мою голову, — С этим обязательно в больницу надо. Я тебя запишу на приём, раз уж твой виртумм сломался. Сразу же от меня и пойдёшь. От дальнейших уроков на сегодня я тебя освобождаю. Чтобы обязательно сходил, понял? Это не шутки!

— Разумеется, Ольга Степановна, даже не сомневайтесь в этом! — даже не думал с ней спорить я, — Я всё понимаю.

— Ну-ну, в прошлый раз ты тоже говорил, что всё понимаешь, когда у тебя подозрения на перелом рёбер было, а сам вместо того, чтобы в больницу идти, домой ушёл. Смотри мне! Голова — это гораздо серьёзнее, чем какой-то там перелом! С ней шутки плохи. Ясно тебе? — уперев руки в бок, грозно спросила она.

— Так точно! — вытянулся я перед ней, — Разрешите идти?

— Иди уже, паяц, — махнула она на меня рукой, — Хотя, а как же ты дойдёшь? Ты же дороги не знаешь, — вдруг спохватилась она, — Или это ты помнишь?

— Нет, — вынужденно признался я.

— Так, иди на улицу, я тебе такси вызову, — приняла решение она.

— А разве в таких случаях не надо скорую вызывать? — вспомнилось вдруг мне, когда я уже собирался выходить.

— Да по-хорошему надо, но сам же знаешь, как они загружены сейчас, — тяжело вздохнула она, — Вчера только прорыв был, жертв в этот раз довольно много. До сих пор из-под завалов достают, так что машину долго ждать придётся. Лучше самому доехать. Да и не такое у тебя тяжелое состояние, справишься.

— Жертв? Прорыв? Вы о чём? — не понял я её, и еле подавил очередной приступ острейшего желания поправить очки.

— Вот ведь. Совсем забыла, что ты ничего не помнишь, — спохватилась она, — Иди уже. Я не знаю, что тебе сейчас можно рассказывать, а что нет. Не будет ли это сильнейшим стрессом для тебя? Пусть врач решает, что тебе сейчас можно узнавать, а что подождёт пока. И будь готов к тому, что тебя могут в больнице оставить. В палату положить.

— Так ведь это какие-то вещи тогда, наверное, с собой брать надо… — неуверенно предположил я.

— Надо, но с этим потом разберёшься. Больница уведомит твоих родителей, так что вещами, думаю, тебя обеспечат, даже несмотря на то, что ты изгой. Мама, насколько я помню, у тебя адекватная, так что всё нормально должно быть. А даже если и не привезут, то ничего страшного. Больница тебя обеспечит самым необходимым.

— Я уже второй раз слышу, что я — изгой. Что это значит? — мрачно спросил я, догадываясь, что вряд ли это слово означает что-то хорошее.

— Всё потом! Иди уже. Узнаешь, рано или поздно, — как-то грустно ответила она, потрепала меня по волосам, и подтолкнула к двери. Пришлось подчиниться этому медицинскому произволу, и пойти на выход.

* * *

— Гляньте, парни. Это же тот придурок из ворот вышел. Может, прессанём? Он так прикольно трясётся, когда на него наезжаешь.

— Эй, припадочный! Ты что здесь забыл? Уроки же ещё идут. Неужто ты сбежать собрался? Чё молчишь? Сюда иди!

Блин, так и знал, что не к добру я встретился с этой компанией, как только увидел её, когда из ворот школы вышел. Такси ещё не подъехало, а тут через дорогу на газоне сидели пятеро быдловатого вида парней и курили.

Все с длинными волосами, в драных джинсах и майках, а у парочки из них я даже татуировки на руках увидел. Да и вообще я успел заметить, что в этой школе на детях не было никакой формы, хотя внутри меня было какое-то убеждение, что она обязательно должна быть. Дети ходили кто в чём. Кто-то в шортах и футболках, кто-то в джинсах, рубашках, юбках… Я и сам был одет в джинсовые шорты и футболку, которые к тому же были почему-то на пару размеров больше, и висели на мне, как на вешалке, хотя я, как я уже успел заметить, совсем уж тощим не был.

Эти же типы видать, сбежали с уроков, чтобы покурить. На территории школы, скорее всего, не разрешают, вот и ходят сюда. А тут ещё бесплатное развлечение в виде меня привалило. Вот радость-то…

— Ты там оглох, что ли? — разорялся самый здоровый из них, не делая, впрочем, даже попытки встать и подойти ко мне, — Я сказал, сюда подошёл! Быстро!!

— Тебе надо, ты и иди, — безмятежно ответил я, не делая даже попытки убежать. Куда убегать-то? Я тут ничего не знаю. Точнее, не помню. Да и не в моём текущем состоянии. Всё равно догонят. Ну, и не убьют же они меня, в самом-то деле? Но и делать то, что они говорят, я не собирался. Всё равно найдут к чему докопаться, а так ещё и получится, что я у них на поводу пошёл, прогнулся.

— Хрена себе! Да он себя, походу, бессмертным почувствовал! — даже как-то радостно воскликнул его сосед, тоже далеко не слабый с виду тип, и один из тех двух, на ком я заметил татуировки. У этого она была на запястье, обвивая его как браслет.

— Сейчас я его разубежу в этом, — грозно произнёс первый, лениво поднялся, и грузно направился ко мне.

Только когда он встал, я до конца понял, какой же он всё же здоровый! На полголовы выше меня, и раза в полтора шире в плечах. Даже если он действительно ещё школьник, то явно в одном из самых старших классов учится, если, конечно, пару раз на второй год не оставался.

Не знаю, как бы я справился с этим типом, но на моё счастье, как раз в этот момент подъехало такси, в которое я и сел, когда он уже был в нескольких шагах от меня.

Увидев мой манёвр, он что-то возмущённо рявкнул, но я не разобрал, что именно. И проезжая прямо рядом с ним, я вдруг поддался какому-то неудержимому порыву, открыл окно, и неожиданно даже для самого себя показал ему средний палец. Его аж перекосило при виде него, а я вдруг устыдился этого внезапного поступка, и откинулся на сиденье.

Вот что это сейчас было? Что за порыв такой? Детский сад какой-то… Мне же это не характерно! Или… Характерно? — у меня опять разболелась голова, и я устало потёр виски. Надеюсь, в больнице смогут вернуть мне память…

Глава 2

— Ну что я могу вам сказать, молодой человек? Голова у вас в порядке, трещин не выявлено, рассечение вам весьма грамотно затянули, а вот с амнезией вашей всё сложнее… — задумчиво пробормотал доктор, рассматривая при этом зачем-то мои зрачки.

Больница оказалась рядом, буквально в десяти минутах езды, и там меня приняли, на удивление, очень быстро. Мне не пришлось ждать ни минуты. Едва я назвал девушке в регистратуре свою фамилию, как мне тут же сообщили, что меня ожидают, и одна из медсестёр даже проводила меня до кабинета врача, как будто боялась, что я заблужусь по дороге, или вообще сбегу.

— Но она пройдёт? — прервал я затянувшееся молчание.

— Я бы сказал, что, с вероятностью девяносто процентов, да, — с каким-то сомнением в голосе ответил доктор, как-то неопределённо мотнув головой, — Видите ли, в чём проблема… Несмотря на то, что благодаря магии мы очень далеко шагнули в деле исцеления, голова всё же в некоторой степени ещё остаётся для нам тёмным лесом… Нет, физические-то увечья мы устраняем, но вот то, что касается неврологических заболеваний и психических расстройств к которым и относится потеря памяти, то вот тут всё гораздо сложнее. Мда… — он встал из-за стола, сложил руки за спиной, и прошёл к окну, внимательно что-то за ним рассматривая.

— Магия, конечно, дала нам колоссальные возможности по изучению человеческого организма, что в сочетании с современными технологиями привело к потрясающим результатам, — после небольшой паузы продолжил он, — Наши возможности в настоящее время столь велики, что в скором времени мы вполне можем добиться практически бессмертия. Уже сейчас при соответствующем лечении люди вполне способны жить до трёхсот-четырёхсот лет. Но мы столь много внимания сосредоточили на физических кондициях человека, что совсем упустили из виду такие вещи, как психические расстройства, неврологические заболевания, стрессы… Вот тут мы, к сожалению, застряли в прошлом, и до сих пор ориентируемся в лечении на методы, разработанные ещё лет тридцать назад. Прогресса нет никакого…

— Так мне-то что сейчас со всем этим делать? — немного нервно прервал я его творческие муки. Как-то не до его терзаний было. Мысль о том, что я навсегда забыл свою прошлую жизнь внушала некоторую тревогу, знаете ли.

— Ну, для начала, молодой человек, мы вас всё же поместим в одну из палат, и понаблюдаем за вами, — повернулся он ко мне, — На всякий случай. Надо проверить вашу стрессоустойчивость, и посмотреть, как отреагирует ваша психика на утерю памяти. А то бывали случаи, что на таких людей накатывала паника, и они либо в обморок падали, либо даже накладывали на себя руки! Мы же этого не хотим? — доброжелательно улыбнулся он мне.

— Ни в коем случае, — аж поёжился я.

— Вот и чудесно. Тогда я сейчас отдам распоряжение медсестре, чтобы вам подготовили место в палате, оформлю необходимые документы, вы же можете пока позвонить родным, чтобы они принесли вам сюда все нужные вещи, — кивнул он мне было на мой браслет, а потом скривился, вспомнив, что он не работает, — Ах, да… Ну, ничего, это поправимо. Я со своего позвоню. Контакты вашей матушки у меня где-то были, найду. Тогда просто отдыхайте пока.

— Спасибо, — буркнул я, — И всё же, какие у вас будут рекомендации по восстановлению моей памяти?

— Рекомендации простые, — пробормотал он, что-то печатая на компьютере, — Покой, избегать стрессов, и погружение в привычную обстановку. Находиться среди знакомых вещей, посещать места, которые посещали ранее. Думаю, с этим вам ваши родные помогут. Находиться в окружении людей, с которыми чаще всего общались до потери памяти, и тогда постепенно всё вспомните. Даже не сомневайтесь! Ну, и будете наблюдаться у меня.

— Спасибо, — ещё раз поблагодарил я, и замолчал, не мешая ему закончить формальности.

* * *

— И чё, ты прям совсем-совсем ничего не помнишь? Ни родителей, ни друзей? Офигеть! Вообще огонь! — пристал ко мне сосед по палате, мальчишка, лет десяти-одиннадцати на вид, когда меня подселили к нему.

Палата была двухместная, так что новых соседей не ожидалось, что не могло не радовать. Мне его одного за глаза хватило. Мы минут двадцать только как познакомились, а он меня уже успел достать своими вопросами. Ещё и вертелся постоянно, как будто у него было шило в заднице.

— Не вижу причин для такого восторга, — скривился я недовольно, улёгшись на койку, и положив руки под голову. Палата, кстати, оказалась очень даже ничего. Мало того, что тут была душевая с туалетом, так тут даже телевизор на стене висел, а в углу примостился небольшой холодильник! Я, конечно, не помнил, но что-то мне подсказывало, что далеко не все больницы могли подобным похвастаться.

— Да ты чё! — аж вскинулся он, — Это ж ты теперь в школе на законных основаниях косить можешь! Что тебя не спросят, а ты такой — амнезия! И всё, нет вопросов.

— Ну конечно. И ты думаешь, на этом от меня отстанут? Да нифига! Заставят всю школьную программу с самого начала учить! Чуть ли не с самого первого класса! Всё ещё думаешь, что это здорово? — насмешливо глянул я на него. Рыжий замолк, сосредоточенно обдумывая новые вводные. В этот момент он выглядел таким смешным, что напомнил мне одного очень известного рыжего персонажа. Ну прям точь-в-точь он! А что за персонаж-то? — вдруг озадачился я, и схватился за резко заболевший висок.

— Да, об этом я не подумал, — пробормотал он, — Не, так себе вариант. И что, впрямь вообще ничего из школьной программы не помнишь? Сколько будет семью семь?

— Сорок девять, — машинально ответил я, и только потом удивился, что таблицу умножения я похоже всё же помню.

— Ну вот! Значит, не всё потеряно! Может ты и остальное ещё помнишь?

— радостно подпрыгнул он, — В каком году произошла Первая магическая война между Францией и Испанией?

— Не помню, — вынужденно признался я, после недолгих мучительных раздумий. Вот вообще ничем в памяти не отозвалось.

— Ну, ладно. Это, видимо, слишком сложный вопрос. Вдруг ты его и до потери памяти не знал? — не сдавался мальчик, — Давай с чего попроще начнём. Как зовут нашего императора?

— Владимир? — наугад брякнул я.

— Скажешь тоже! Константин Второй! — поправил он меня, — А фамилия…?

Договорить он не успел, так как дверь палаты вдруг распахнулась, и к нам буквально влетела какая-то женщина, сразу же кинувшаяся ко мне, и я как-то моментально понял, что это моя мама.

* * *

Невысокая миниатюрная женщина, с усталым взглядом, который, впрочем, ничуть не портил её красивых карих глаз, примостилась на краю моей кровати, и погладила меня по волосам.

— Как ты, дорогой? Что-то болит? — участливо спросила она, — Как же ты меня напугал! Доктор сказал, ты ничего не помнишь, неужели, меня тоже?

— К сожалению, нет, — не стал скрывать я, опасливо поглядывая на неё. Ощущения были… Странные. Почему-то я воспринимал себя каким-то самозванцем. Ни малейшего отголоска в памяти не возникло при виде её.

— Ну ты даёшь, брат! Что, хочешь сказать, и меня не помнишь? — донёсся от двери чей-то весёлый голос. Я перевёл туда взгляд, и обнаружил в проходе высокого крепкого парня с копной волос соломенного цвета на голове, с добродушной усмешкой смотревшего на меня.

— Нет, — опять признался я.

— Забавно! — рассмеялся он.

— Ничего забавного тут не вижу, молодой человек! — обожгла его строгим взглядом женщина, которую я пока даже мысленно пока не мог назвать мамой.

— Да ладно тебе, мам, — не испугался он её, — Врач же сказал, что это временно, так что всё будет нормально.

— Очень на это надеюсь, иначе вашему отцу не поздоровится! И неси сюда сумку, — сухо поджала губы она, и тут же мне улыбнулась, — Не волнуйся, всё будет хорошо. Я тут тебе вещи первой необходимости собрала, и кое-какие фрукты положила. Разберёшь потом сам, — кивнула она на довольно большую сумку, которую мой… брат, видимо, подтащил к кровати, и поставил рядом с ней.

— Спасибо, — выдавил я из себя.

— Не стоит благодарности, — отмахнулась она, — Я пойду до доктора дойду, поговорю насчёт тебя, а ты пока с братом пообщайся. И… Может, тебе отдельную палату попросить? — многозначительно покосилась она на явно гревшего уши рыжего.

— Не надо, вдвоём веселее, — решительно отказался я, резонно предполагая, что лучше иметь под рукой хотя бы такой источник знаний, чем вообще никакого. На телевизор особой надежды не было.

— Ну, как знаешь, — с каким-то сомнением глянула на меня женщина, — Раньше ты полное одиночество предпочитал. Впрочем, ладно. Я пошла. Не скучай тут.

— Ну здорово, братан, — рухнул на её место парень, как только она вышла, — А ты, я смотрю, вдруг с чего-то себя бессмертным вообразил? Нахрена ты главу змей раздраконил похабным жестом не русского происхождения? Или у тебя вдруг смелость проснулась?

— Случайно вышло. Как-то само собой, — аж поморщился я, догадавшись, о ком он говорит, — Впрочем, он сам виноват. Нехрен было до меня докапываться.

— Ничего себе! Кто ты и куда дел моего брата? — вдруг грозно нахмурился парень, но уже через секунду его маска дала трещину, и он рассмеялся, — Охренеть! Так это правда? А я думал, что он просто неправильно тебя понял. Видать, терять память иногда полезно для организма. Ты же всегда патологическим трусом был! Да ты даже качаться стал только для того, чтобы отпугивать от себя людей своим внешним видом. Надеялся, что это избавит тебя от большинства конфликтов. Может, ты теперь и в припадках больше не будешь биться?

— Да что за припадки такие? — невольно вспылил я, — Я понятия не имею, о чём ты говоришь! И как тебя, кстати, зовут?

— Точно, блин. Забыл, что ты меня тоже забыл, — почесал затылок он, — Сергей я. Твой старший брат. Один из них, точнее. Так-то ещё Димка есть. Ну, и две младшие сестры у нас, Машка да Юлька. Они тоже к тебе сюда просились с нами, но мама решила их не брать с собой, пока сама на тебя не взглянет. Маму у нас, кстати, Ольга зовут. Ольга Николаевна, если быть точнее. Батю — Пётр Иванович. Ну, а с припадками всё просто и сложно одновременно. Про дар же нашего рода ты тоже ведь не помнишь, как я понимаю? — вопросительно глянул он на меня. Я лишь отрицательно покачал головой.

— Тогда слушай, — вздохнув, начал он рассказ, — Род наш хоть и не очень влиятельный, но довольно старый, и есть у нас родовая особенность, переходящая по наследству. Мы — берсерки. Если нас разозлить, тело наше трансформируется, раздуваясь от мышц, сила наша многократно возрастает, и мы становимся не восприимчивы к любому физическому, и почти любому магическому урону. В эдакую машину смерти превращаемся, хоть и не на долго, и тогда лучше у нас на пути не становиться никому! Действует это по времени у нас у всех по-разному. Я, например, в этом состоянии минут десять могу находиться, батя же наш около часа может продержаться! И так получилось, что из всей нашей семьи дар этот не проявился пока только у тебя, из-за чего наш отец так разозлился, что изгнал тебя из рода, хоть мама была и против этого. Ну, а точнее, он не столько на отсутствие дара разозлился, сколько на твою трусость и её побочный эффект. Стоило тебя как-то разозлить, напугать или вывести из себя, как ты валился на землю и бился в припадке. Специалисты говорят, что так у тебя дар пытается проявиться, но что-то ему это не даёт. Скорее всего, твоя трусость. Как-то так, в общем, — пожал он плечами.

— Теперь всё понятно, — мрачно произнёс я, — Ущербный я, значит. Действительно, припадочный. А батя, вместо того, чтобы поддержать, решил просто выгнать меня. Вообще отлично.

— Ну, не совсем уж просто выгнать. Не в никуда же, — вмешался тут брат, глядя как-то виновато на меня, — Тебе сняли квартиру, и выделили денежное содержание. Так что ты очень даже не плохо живёшь. Я, например, с удовольствием оказался бы на твоём месте. Живёшь сам по себе, на мозги никто не капает, да ещё и деньги дают при этом. Разве плохо? — подмигнул он мне.

— Ну, если посмотреть на это с такой стороны, то да, не плохо, — протянул я, — Вот только странно. Смысл от такого изгнания, если я всё равно на обеспечении рода нахожусь? Бред же?

— Воспитательный момент, видимо, — опять пожал здоровенными плечами он, — Батя, видимо, думал, что так ты станешь более самостоятельным, научишься справляться со своей трусостью, а там, глядишь, и трансформироваться сможешь.

— Похоже на правду. Но глупо как-то, — согласился я с ним, — Что-то я сильно сомневаюсь, что у ребёнка появится больше смелости, если его заставят одного жить.

— Ну, батя у нас никогда особым умом не отличался, — хохотнул брат, и тут же охнул от прилетевшего ему подзатыльника мамы, тихо подошедшей к нам.

— За языком следи, — строго оборвала она его, — Нашёл место, где отца обсуждать. Да и в принципе, не смей этого делать. А то вылетишь тоже из рода, вот только без содержания.

— Молчу-молчу! — примиряюще поднял вверх обе руки брат, и сделал жест, как будто закрывающий рот на замок.

— Вот и молчи, — буркнула мама, с какой-то жалостью глядя на меня, — Я поговорила с твоим врачом, он считает, что дело не безнадёжное. Рано или поздно память должна вернуться. Но сейчас тебе запрещены любые потрясения и переживания, понял? Полный покой! — строго сказала она мне, и погладила по голове, — Два дня ещё тебя здесь понаблюдают, и выпишут, дав освобождение от школы на неделю. Я пришлю тебе машину, когда тебя выпишут, она доставит тебя домой. Впрочем, об этом мы завтра ещё поговорим. Я приеду сюда ещё раз, и сестёр твоих с собой возьму. Они соскучились по тебе. Ты же не будешь возражать?

— С чего бы? Нет, конечно. Приезжайте, — чуть покривил душой я, так как совсем не горел желанием общаться с незнакомыми детьми. Я бы сейчас скорее хотел оказаться в полном одиночестве, чтобы меня никто не беспокоил, и я мог спокойно всё обдумать. Впрочем, ладно. Потерплю.

— Вот и хорошо. А сейчас нам пора. Не скучай тут, — опять потрепала она меня по макушке, и они пошли к выходу.

Интерлюдия

Граф Гончаров спокойно сидел в своём кабинете, и просматривал отчёты от предприятий за прошлый месяц. Так-то этим обычно его личный помощник занимался, но иногда глава рода выборочно сам делал проверку. Чтобы люди не расслаблялись. Вон, его отец в своё время чрезмерно стал доверять помощнику, полностью отстранившись от дел, а тот в итоге обворовал род на весьма приличную сумму. Нет уж. Он такой ошибки не допустит. Да и вообще этих помощников время от времени менять надо, чтобы они слишком расслабиться не успели.

Он уже почти всё закончил, и ничто не предвещало беды, когда дверь кабинета вдруг без стука распахнулась, и внутрь рассерженной фурией влетела жена.

— Ну что, доигрался? — сходу грозно рыкнула она, нависая над ним, — Как ты там говорил? Пусть сынок получше жизнь узнает, пару шишек набьёт? Поздравляю! У тебя получилось! Набил! Да так, что теперь память потерял! Доволен⁇

— Подожди, дорогая, не горячись, — попытался успокоить он её растерянно, — Объясни нормально, что случилось?

— Что случилось⁉ — ещё сильнее вскипела она, — А случилось то, что твоего сына столкнули с крыльца школы, в результате чего он разбил себе голову, и теперь у него амнезия! Он даже меня не узнал! Признавайся, это тоже твоих рук дело⁇

— Так, успокойся уже! Совсем с ума сошла? Нет, конечно! — хлопнув ладонью по столу, рявкнул уже граф, не отличавшийся особым терпением, — Ты узнала, кто это сделал?

— Демидов младший, — неохотно ответила Ольга, сверля мужа недоверчивым взглядом. Слишком уж хорошо она его знала.

— Так. Я с этим разберусь. Что врачи говорят? — кое-как взял себя в руки, ощутив, как от вспыхнувшей ярости затрещала рубашка под вздувшейся мускулатурой. Не время сейчас для этого.

— На пару дней в больнице оставят под наблюдением. Память должна рано или поздно вернуться, но гарантий не дают, — устало выдохнула жена.

— Вот видишь, рано паникуешь. Всё будет нормально. А с Демидовым этим я сам разберусь, не сомневайся. Иди, отдыхай, и ни о чём не переживай, — мягко закончил он. Граф очень хорошо знал свою жену. Она была хоть и вспыльчива, но отходчива, как и всё их семейство. Главное, не нужно было подкидывать новых поленьев в пламя её ярости, и не спорить с ней, и тогда она очень быстро перегорала. Вот и сейчас она с облегчением выдохнула, кивнула мужу, и вышла из кабинета.

Граф подождал несколько секунд, подошёл к двери, и проверил, что она точно ушла, а не стоит за ней, и только после этого взял телефон и стал звонить. Можно было, конечно, с виртумма набрать, так даже можно было бы видеть собеседника, но он предпочитал ряд звонков делать по старинке, с телефона.

— Ты чего натворил, идиот? — без всяких прелюдий начал он, едва ему ответили, — Я тебе разве ставил задачу убить или покалечить своего сына? Я всего лишь дал тебе поручение попугать его, но никак не заниматься рукоприкладством, ты, дебил! Нечаянно⁇ Ты понимаешь, идиота кусок, что за подобное нечаянно ты вполне мог в тюрьме оказаться? Если бы ты дожил до неё, конечно, потому что если бы ты покалечил мне сына, я бы не стал дело до суда доводить, а лично бы тебе твою тупую башку открутил! — в телефоне что-то жалостливо пробубнили, на что граф лишь поморщился.

— Раньше думать надо было! Тебе повезло ещё, что моя жена со мной решила поговорить, а не в полицию пошла. Я дело, конечно, замну, но ты слушай меня внимательно! Задача меняется. Мой сын потерял память, а значит, ему, во-первых, нужна будет помощь, а во-вторых, сейчас будет самая подходящая возможность повлиять на него, и слегка подкорректировать его личность. Пока он считай чистый лист бумаги. Что напишем, то и будет. Короче, слушай меня внимательно. Когда он вернётся в школу, ты должен с ним подружиться и помогать ему во всём. Он ничего не помнит, так что особых сложностей у тебя с этим быть не должно. Скажешь, что хочешь искупить свою вину, войдёшь в доверие, а с дальнейшими планами потом определимся. И ещё ты оштрафован на свой недельный заработок, может это тебе поможет хоть иногда мозгами пользоваться. Всё, выполняй!

Глава 3

— … ну а потом Героика его ка-а-а-ак швырнула, прямо в стену! Аж дом рухнул, и засыпал монстра с головой! Он, конечно, всё равно выбрался, его панцирь было так просто не пробить, но пока он вылезал, там Зевс с Гермесом подоспели, и втроём они мигом его на части разобрали! — взбудораженно рассказывал мой сосед, чуть ли не подпрыгивая на кровати, и размахивая при этом руками так, как будто он сам участвовал в этом бою. И нет, это он не сюжет какого-то фильма рассказывал, как вам могло показаться.

Когда мои родственники ушли, я включил телевизор, чтобы хоть новости глянуть, где и рассказывали про недавний прорыв каких-то монстров, который пришёлся на наш город, и что благодаря действиям каких-то там героев, прорыв удалось быстро локализовать, и уничтожить не званых гостей до того, как они успели причинить большой ущерб городу.

Пять разрушенных многоэтажек по местным меркам оказалось весьма незначительным ущербом, почти все жители успели спрятаться в убежище, так что количество жертв исчислялось буквально тремя десятками человек, по предварительным данным.

Разбор завалов ещё продолжался, так что количество жертв ещё могло вырасти. На мой взгляд, это тоже было до хрена, но моего мнения по этому поводу никто не спрашивал. Интересно, если три десятка погибших и раненых для них немного, то сколько тогда гибнет обычно? Сотни?

Поначалу я вообще не поверил в то, о чём там говорили. Каким-то розыгрышем мне всё это казалось. Монстры, супергерои… Бред же? Вот только когда я вслух усомнился в этом, мой сосед тут же начал с жаром доказывать, что всё это правда, и вызвался просветить меня насчёт всего этого. Правда, всё его просвещение в итоге вылилось в весьма сумбурное описание боёв и умений каких-то странных типов, с не менее странными именами…

Зевс, Гермес, Героика, Прометей, Локи… Чем-то смутно знакомым от всего это веяло, вот только я был практически уверен, что людей так не зовут. Клички собак, что ли?

— Да ты чё⁇ — опять вскинулся сосед, когда я озвучил свои сомнения, — Каких собак? Так, между прочим, древних богов звали! В Греции, кажется, — неуверенно закончил он.

— Да даже если богов, — пожал я плечами, — Они-то здесь причём? К чему этот пафос?

— Ну, круто же, типа? — неуверенно предположил сосед, которого, кстати, звали Игорь, — Да и эта… Как её? Конспирация же! Никто не должен знать, как их зовут. Поэтому они все в масках и костюмах. И прозвища себе крутые придумали. Они, кстати, не только имена богов берут. Героев же в мире много, и имена самые разные у них. Крушитель ещё есть, Стальной кулак, Громобой, Пантера… Да много всяких! По всему миру их сотни! И все в Международную лигу героев входят, и защищают наш мир от всяких пришельцев! Я, когда вырасту, тоже обязательно в эту Лигу попрошусь! Я уже и имя себе придумал — Огненный шквал! Скажи, круто?

— Да огонь вообще, — поднял я лениво вверх большой палец, силясь не заржать, — Вот только, боюсь, одного крутого имени маловато будет, чтобы к ним попасть. Там же супер способности наверняка нужны. С этим у тебя как?

— Да пока не важно, честно говоря, — смущённо почесал затылок он, отведя от меня глаза, — Мой род никогда сильным даром не отличался, а я пока так вообще, только вот это могу, — тут он выставил в мою сторону палец, и я слегка охренел, увидев, как на его кончике заплясало маленькое пламя.

Нет, я, конечно, уже успел понять, что магия тут есть, и даже я к ней имею какое-то отношение, но одно дело, слышать про это, или видеть по телевизору, и совсем другое, увидеть в живую у совсем маленького ещё мальчишки. Ему было-то лет одиннадцать ещё всего.

— Но я обязательно буду тренироваться, и стану самым сильным огненным магом в мире, вот увидишь! — горячо воскликнул он, видимо, не правильно поняв моё молчание, — Я всем докажу, что зря они надо мной смеялись! Мне учитель сказал, что у меня хороший потенциал, а значит, я многого смогу добиться. Даже не сомневайся!

— Да я и не сомневаюсь, — озадаченно отозвался я на его эмоциональную речь, — Наоборот считаю, что ты крут. Ты, значит, огонь вызвать умеешь? Это впечатляет. А то, что он у тебя пока маленький получается, так это не беда. У тебя вся жизнь впереди. Если лениться не будешь, то всё в твоих руках. Нет, реально ты молодец! — подбодрил я его, не сводя глаз с маленького огонька, который продолжал танцевать на его пальце. Интересно, а я так смогу?

— Спасибо, — робко улыбнулся он, — В меня ведь никто не верит. Даже родители. Говорят, что это всё глупости. Лучше бы, мол, учёбой занялся, всё больше толку будет. Но я всё равно буду магией заниматься! И Героем потом стану, и буду наш город защищать!

— Кстати, насчёт города, — решил сменить я тему, — И часто у нас такие гости бывают? Откуда они вообще берутся? Что им у нас надо? Как они вообще весь город наш не разрушили?

— Да не, не часто, — равнодушно отмахнулся он, — У нас же маленький город, а они предпочитают в больших городах появляться, почему-то. До вчерашнего прорыва последний раз был почти год назад. Раньше, ещё задолго до моего рождения, когда они только начали появляться у нас, прорывы происходили чаще, тварей приходило больше, и жертв было очень много… В какой-то момент было такое что треть нашего города была в руинах, и очень много погибших было… Тысячи… Да и не только у нас. Такая фигня по всему миру происходила. Бывало, что в нескольких странах вообще одновременно прорывы были, и тогда приходилось тяжелее всего, особенно, если они были в городах, где не было филиалов Героев. Тогда пока Герои добирались до места, от города случалось, что одни руины оставались.

Никто не знал, откуда они приходят, и чего вообще от нас хотят, но договориться с ними не получилось. На контакт они не шли. Мы до сих пор не знаем, разумные ли они вообще, или обычные животные. И что послужило причиной их появления у нас, тоже неизвестно. Ну, или власти нам об этом не говорят, — неожиданно выдал он умную мысль.

— Хотя многие связывают это с тем, что у нас появилась магия, — продолжил он, — Так-то она у нас появилась у нас лет за двести до первых появлений монстров, но некоторые учёные говорят, что по историческим меркам двести лет — это очень маленький срок, так что эти Проломы или Разломы реальности вполне могут быть связаны с магией, к тому же, они вполне могли происходить и раньше, просто мы могли об этом не знать. Паутины же и телефонов не было тогда. Но не суть.

Так вот. Когда выяснилось, что появляются они почему-то только в городах, то поначалу власти вообще хотели переселить всех жителей по деревням, и пару городов даже успели расселить. Но потом маги научились с ними вполне успешно бороться. Города опять же с помощью магии и технологий стали восстанавливать очень быстро. В каждом сделали Убежища, до которых монстры не могут добраться. Точнее, не могут добраться быстро, — поправился он, — В нашем городе есть филиал Героев, так что они вовремя успевают среагировать.

А там и учёные подключились, и стали как-то заранее узнавать, когда и где они появятся. Это как-то с изучением землетрясений связано. Типа, перед появлением разлома происходит что-то вроде землетрясения, и они с помощью приборов и магии научились определять место будущего разлома за несколько часов до его появления, — ожесточенно взлохматил он тут волосы, — Правда, к сожалению, это возможно не всегда. Как я понял, если Разломы маленькие, и проходят через них один или два монстра, то тогда учёные могут и не суметь заранее узнать о них, как произошло со вчерашним, — погрустнел вдруг он.

— Ну, и уже после того, как учёные научились предсказывать их, несколько десятков молодых одарённых по всему миру объединились, объявили о создании Международной лиги героев, задачей которой является уничтожение пришлых монстров. Говорят, что власти некоторых стран, включая нашу, их финансируют, и они получают за эту работу хорошие деньги, но это слухи. Точно про это никто не знает. У них довольно закрытая организация, о которой мало что известно. Как-то так, в общем, — сумбурно закончил он.

— Это всё, конечно, здорово, вот только я одного не пойму… — задумчиво пробормотал я, закинув руки под голову, поудобнее устроившись на кровати, и глядя в белый потолок, — Зачем такая конспирация? Маски эти, прозвища… К чему? Чего они боятся? Их же за подобное наоборот на руках должны носить?

— Ну, говорят, что именно этого они и не хотят. Чтобы их узнавали, на руках носили, проходу не давали, и тому подобное. Мол, они хотят жить обычной жизнью, а потому держат в секрете свою личную жизнь. У них же целые фанатские организации у каждого есть, которые неотлучно бы за ними следили, если бы знали, кто они в жизни! Да и мало ли что может случиться? У нас есть и такие придурки, которые считают, что не следует убивать монстров. Что в их появлении, мол, есть какой-то смысл, и надо их изучать, и пытаться договориться, наплевав на жертвы. Вот они героев ненавидят, и даже пытаются иногда помешать им. Фанатики грёбаные, — выругался Игорь под конец.

— Да, в этом есть смысл, — чуть подумав, согласился я, — Слушай, — решил я ещё кое-что уточнить, — А у нас тут все дворяне, что ли? Кого ни спросишь, так каждый из какого-то рода. При этом общаются друг с другом так, как будто быдло какое-то, а не дворяне, — вспомнил я тех придурков в школе.

— Ну, во-первых, принадлежность к какому-либо роду ещё вовсе не означает, что человек дворянин, — неожиданно каким-то взрослым тоном произнёс Игорь, — Не забывай, что в род зачастую и слуги входят, семьи которых целыми поколениями роду служили. А насчёт общения… — замялся тут он, — Ты не помнишь, но почти всё население нашего города — это ссыльные, которых в старые времена императоры ссылали сюда за различные прегрешения. Мятежи там, нарушения законов и тому подобное. Вот и выстроилось у нас как-то более простонародное общение. Не Москва же. Вот там за невежливое слово могут и на дуэль вызвать, а у нас это редкость. В морду могут разве что сунуть за оскорбление. Нет, дуэли тоже случаются, конечно, но намного реже, чем в европейской части империи.

— А сейчас мы в какой части империи? В Азии, что ли? — усмехнулся я.

— Ну, как бы да. В Сибири мы, — как само собой разумеющееся пояснил он.

— В Сибири же вроде холодно всегда? А мы вон в шортах ходим, — озвучил я невесть откуда всплывшие в моей памяти подробности.

— Зимой да, холодновато. Под минус сорок бывает, — терпеливо пояснил он, — А вот летом вполне себе даже жарко. В сентябре тоже ещё тепло, сам видишь, — кивнул он на окно, из-за чего я понял, что сейчас сентябрь, — Говорят, раньше, до того, как в мир магия пришла, климат в Сибири был намного жёстче, но потом по какой-то причине изменился. Зима осталась такой же холодной, но стала короче, летом же и осенью теперь теплее. Хотя может это и выдумка. Кто его знает? Так нам в школе рассказывали.

— Мальчики, ужин, — вошла тут в палату одна из медсестёр, толкая перед собой тележку с едой.

Сейчас заценим, как тут кормят. Странно только, что еду в палату привезли, мы же вроде ходячие, — ещё успел подумать я, вставая, но умопомрачительный запах еды мигом выдул из головы посторонние мысли. Всё же я с момента осознания себя ещё ни крошки тут не съел. Нет, в той сумке, что мне моя родня оставила, были различные фрукты, печенье и вода, но я пока не стал их трогать, решив не перебивать аппетит перед ужином.

* * *

Ужин оказался на удивление не плох. Даже хорош, я бы сказал. Картофельное пюре с довольно большой котлетой, салат из свежей капусты, хлеб, чай и сладкая булочка. После ужина нам выдали по горсти каких-то таблеток, то ли витамины, то ли ещё что, объяснять не стали, но спорить я не стал и выпил их без возмущений, а потом наступил отбой.

Я рискнул воспользоваться местным душем, где чуть не навернулся на скользком полу, а после лёг спать. Вот только сон ни в какую не хотел приходить. Меня одолевали мысли о какой-то не реалистичности окружающего мира. Дворяне, магия, монстры, прорывы из других реальностей, всё это смешалось в моей голове в какую-то кучу и сплошной хаос. У меня появилось такое чувство, как будто всё вокруг меня не настоящее, постановка, а я лишь один из актёров этого странного представления, причём, забывший свою роль.

Я глубоко вздохнул, и поморщился. Душно. Кондиционера, к сожалению, в палате не было. Сосед уже давно сопел во сне, его-то явно ничего не беспокоило. Кстати, я так и не узнал, а он-то с чем тут лежит? Как-то не вежливо, весь день обо мне проговорили, а о нём я даже не подумал. Завтра обязательно спрошу, — решил я, нехотя встал с кровати, и пошёл к окну. Медсестра, которая принесла нам таблетки, сказала окно на ночь не открывать, мол, продует, но я всё же рискну. Как по мне, лучше когда в комнате прохладно, чем душно.

Я, стараясь не шуметь, открыл окно, и с облегчением глотнул свежего ночного воздуха, ворвавшегося в палату. Больница находилась среди какого-то парка, и тишину палаты тут же нарушили стрекотание сверчков, и сонный щебет каких-то ночных птиц. Высоко в небе зависла огромная луна, освещая всё вокруг жёлтым цветом. Я задрал голову вверх, рассматривая такие знакомые горы на её поверхности, которые были похожи на чье-то улыбающееся лицо.

Вдруг мне краем глаза почудилось какое-то свечение рядом с моей рукой, на которой был надет виртумм. Я озадаченно перевёл взгляд вниз, но ничего не увидел. Показалось, наверное, — решил я, и, оставив окно открытым, пошёл спать.

Уже практически засыпая, от моего виртумма вдруг донёсся еле слышный писк. Я озадаченно поднёс руку к лицу, пытаясь хоть что-то разобрать в темноте. Как ни странно, что-то я всё же разглядел. Какое-то еле видимое свечение, едва заметно мерцающее синим цветом. Ожил, что ли? Лиза что-то, вроде, говорила о том, что он практически не убиваем. Может, он ещё и самовосстанавливающийся? Я подождал ещё немного, поглядывая на браслет, но ничего не менялось. Он по-прежнему чуть слышно попискивал и едва заметно мерцал. Может, его вообще снять, чтобы не мешался? — ещё успел подумать я, и тут же провалился в сон.

Интерлюдия 1

— Третий, объект движется в твою сторону!

— Принял. Вижу его. Веду.

— Шестой, готовься. Встретишь объект на пересечении Садовой и Ясной улиц и перехватишь его у Третьего.

— Принял. Выдвигаюсь.

— Первый! Шестой на месте, вижу объект, следую за ним.

— Третий, пройди дворами через четвёртый дом на Ясной улице, попробуй срезать через арку, и выйти на встречу объекту!

— Принял!

— Шестой, где сейчас находится объект?

— Движется в сторону четвёртой городской больницы. Внимание! Объект значительно увеличил скорость передвижения. Я с такой скоростью двигаться не могу. Стараюсь не выпускать его из виду!

— Принял! Внимание, всем! Кто находится рядом с четвёртой городской больницей?

— На связи седьмой. Нахожусь в двух домах от неё по улице Садовой.

— Седьмой, выдвигайся к больнице, и помоги шестому!

— Принял!

— Первый, это шестой. Объект ушёл от меня, и затерялся в парке у больницы. Мы встретились с седьмым, начинаем поиски.

— Принял! Третий, выдвигайся к ним на помощь. Объект не должен уйти!

— Принял, выдвигаюсь.

— Первый! Объекта в парке нет. По всей видимости, он спрятался где-то в больнице. Какие будут указания? Начинаем поиски в больнице?

— Отставить проникновение в больницу, взять все подступы к ней под наблюдение. Следите за тем, чтобы объект не смог из неё незаметно выбраться, и ждите дальнейших указаний. К поискам в здании приступим днём. Внимание всем! Все, кто свободен, выдвигайтесь к больнице. Брать под наблюдение любое существо, покидающее больницу! Повторяю, любое, включая людей, кошек, собак и прочую живность. Захват запрещаю! Только наблюдение.

— Есть, только наблюдение!

Интерлюдия 2

— Первый, докладывайте! Объект у вас?

— Никак нет. Объекту удалось уйти, и спрятаться на территории четвёртой городской больницы. В настоящее время ведём наблюдение за больницей.

— Плохо. Что думаешь делать?

— Завтра под видом проверки из министерства здравоохранения устроим обход больницы, и выясним, в кого он спрятался. Аналитики дают вероятность в восемьдесят процентов, что он вселился в человека, а не в какое-то животное. Если так, то мы быстро найдём его носителя, возьмём под наблюдение, и аккуратно захватим, когда он покинет территорию больницы. А дальше наши маги сумеют его извлечь.

— Хорошо. Действуй. Даю тебе три дня на поимку объекта. Если не справишься, то… Впрочем, не буду пугать. Ты и сам хорошо понимаешь последствия…

Глава 4

С утра, едва открыв глаза, я тут же глянул на браслет. Пищать он перестал, но всё так же едва заметно мерцал синим цветом. Ради интереса, я попробовал понажимать на него в разных точках, крутя на запястье, и пытаясь сообразить, как с ним вообще работать, но реакции не было никакой.

— Да он у тебя разряжен, — сонно произнёс Игорь, зевая, и глядя на меня, — Видишь, едва заметно мигает? Значит, зарядка идёт. Как ты вообще умудрился его в ноль разрядить?

— Не помню, — пожал плечами я, прекратив попытки оживить виртумм, — А как он заряжается? Беспроводная зарядка, что ли? Тогда откуда он энергию берёт?

— Так от тебя и берёт, — как само собой разумеющееся произнёс сосед, — Он же на магии работает, вот и заряжается ею от тебя. Вот только он обычно практически постоянно понемногу магию качает из ауры, и я даже представить не могу, что могло случиться, чтобы он в ноль разрядился. Это только если бы ты, к примеру, снял его, и пару месяцев он у тебя где-то провалялся, то тогда да. Но вряд ли же ты его снимал? Как бы ты тогда без него обходился бы?

— Не помню, — вздохнул я, — Вряд ли, конечно, но, думаю, если что, я бы и без него прожил бы. Не вижу в нём ничего такого, без чего было бы не обойтись.

— Шутишь, что ли? — Игорь аж на кровати сел, изумлённо вытаращившись на меня, — Да как бы ты без него обошёлся? А, ты же, наверное, не помнишь, на что он вообще способен, — догадался он. Я лишь молча кивнул.

— Тогда проще показать тебе. Смотри, — он дотронулся до своего браслета, и нал его рукой вдруг появилось что-то, напоминающее голографический экран, на котором высветились какие-то значки. Чуть подумав, он дотронулся до одного из них, экран вдруг увеличился в размерах, и начал показывать… Фильм? Из браслета соседа полилась громкая музыка. Замелькали кадры какого-то боевика.

— Ну, хорошо. Я понял. Кино можно смотреть. Но не вижу в этом ничего особенного, — пожал я плечами.

— Да? А так? — хитро подмигнул он мне, пересел вдруг ко мне на кровать, нажал на ещё одну кнопку на экране, тот мигнул, и внезапно рванул во все стороны, полностью заполнив всю комнату. Действие фильма происходило теперь вокруг нас, и я рефлекторно дёрнулся в сторону, чуть не сверзившись с кровати, когда увидел несущуюся с бешеной скоростью на меня машину.

— Эффект полного присутствия! — весело заржал Игорь, — И это только одна из возможностей браслета! Ты можешь с помощью него играть в игры, заходить во Всемирную Паутину, использовать его как телефон и при этом видеть своего собеседника. Также он следит за показаниями твоего здоровья, может оказать первую медицинскую помощь и даже вызвать тебе скорую! На особо продвинутых моделях есть даже подобие искусственного интеллекта, что ещё больше расширяет его возможности! У меня-то модель попроще, и ИИ тут нет, а вот у тебя, как я вижу, виртумм дорогой, навороченный, там может и есть. Всех возможностей твоего устройства я не знаю. Возможно, даже самовосстановление есть.

— Теперь ясно, — кивнул я, с любопытством глянув на свой браслет, — Вот только если он на магии работает, то как простые люди, не маги, ими пользуются? Или они только для магов?

— Нет, не только, — терпеливо объяснил он, — У них два варианта есть. Либо покупать браслеты, которые работают на электричестве и не используют магию, но у них ограничен функционал по сравнению с нашими, либо покупать такие, как у нас, но регулярно носить их в специальные центры, где за деньги им их заряжают.

Дальше наш разговор прервали, так как зашла медсестра, и нас обоих отправили на процедуры.

* * *

— Я поговорила с отцом, можешь не волноваться. Твоего обидчика обязательно накажут! Как бы он к тебе не относился, но он не оставит без внимания этот вопиющий случай, и этого вашего Демидова ждут большие неприятности! — строго произнесла мама, поджав губы, сидя на краешке моей кровати.

Она пришла минут двадцать назад, когда меня закончили мучить медики, подвергая различным процедурам. Даже гастоскопию заставили сделать невесть зачем, и хорошего настроения мне это не добавило, а тут ещё мама решила «обрадовать», не подумав, хочу ли я вообще этого и что мне, вообще-то, ещё дальше в школу ходить, и популярности наказание Демидова мне не добавит. Если уж мстить, то делать это надо как-то аккуратно и тонко, а не рубя с плеча.

— Вот спасибо, — угрюмо пробормотал я, наблюдая за моими сёстрами, которым быстро наскучило сидеть рядом со мной, и они познакомились с моим соседом, будучи примерно в одном возрасте с ним, переместились к нему, и сейчас они втроём весело тихонечко хихикали над чем-то, перешёптываясь, явно не желая, чтобы мама слышала их беседу.

— А как ты вообще узнала, что это он? — уныло поинтересовался я, уже «предвкушая», как рады будут мои одноклассники обвинить меня в стукачестве. Я их, конечно, не помнил, но что-то мне подсказывало, что вряд ли у меня с ними хорошие отношения. Хотя с другой стороны, может и к лучшему, если Демидова накажут? Меньше лезть будут? Ну не было у меня желания участвовать в каких-либо школьных разборках. Как-то это совсем по-детски будет.

— Мне директор ваш сообщила, — не стала скрывать мать, — Сказала, что, не смотря на все её предупреждения ему, он давно тебя уже достаёт, вот и доигрался. И можешь быть уверен, мы это дело так просто не оставим!

— Да верю. Верю! — поспешил успокоить её я, отметив для себя, что как-то уж больно быстро моя мама закипает по любому поводу. Похоже, у неё была весьма вспыльчивая натура. За детей, похоже, она была готова кого угодно порвать. Странно только, что она позволила отцу меня изгнать из рода… Или у того характер ещё хлеще, чем у неё?

— А как там дома дела? Как отец? — решил сменить тему я, сменив положение лёжа на сидя. Что-то я тут уж совсем залежался. Нормально вроде себя чувствую, но почему-то всё время лежу. Обстановка, что ли, располагает к этому? Надо будет хотя бы зарядку делать, а то совсем тело запущу.

— Дела нормально, — пожала она плечами, — Всё как обычно. Тётка разве что твоя скоро должна будет из Москвы в гости приехать. Давно уже собиралась, и вот решилась, наконец. Она, кстати, очень тебя увидеть хочет. Опять сводничать, наверное, будет, — неожиданно хихикнула тут мама, — Любит она это занятие. И жалеет, что не успела твоих братьев пристроить. Мы им тут невест нашли, за что она ругает нас нещадно. Мол, сколько можно в провинции куковать? Уж она-то бы, мол, точно смогла их в столицу вытащить через нужный брак. Сёстры же твои слишком малы пока для замужества, так что готовься. Наверняка будет отца и тебя обрабатывать по этому поводу, — подмигнула она мне весело, но я как-то не разделял её веселья.

— Вот уж радость-то, — по-стариковски прокряхтел я, — И при чём тут мой отец? Он вообще-то меня из рода изгнал, так какое право он может моей судьбой распоряжаться? Нет уж, жениться я в ближайшие лет десять не собираюсь, а даже если соберусь, то только на той, кого сам выберу.

— Изгнать-то изгнал, но ты всё же не забывай, что живёшь ты по-прежнему за его счёт, так что не льсти себе своей мнимой независимостью. Ты всё ещё целиком зависишь от него, и пока не станешь самостоятельным, тебе придётся выполнять всё, что он скажет, если конечно ты не хочешь оказаться на улице, — спокойно, но твёрдо произнесла мать, — И если он решит найти тебе невесту, то никак тебе этого не избежать. Смирись!

— Это мы ещё посмотрим! — упрямо набычился я, мама тут же построжела, и неизвестно, к чему мог привести в итоге наш разговор, но дверь в палату вдруг распахнулась, и к нам завалились не званые гости.

* * *

— Ну, а тут у вас кто? — скучающим тоном поинтересовался какой-то тип в строгом чёрном костюме у сопровождающего его врача, даже не глядя в нашу с Игорем сторону, чем сразу вызвал у меня стойкую неприязнь. Мне как-то сразу стало ясно, что тип этот пациентов вообще ни во что не ставит, а его холодный взгляд, пробежавшийся по палате и нами с соседом, ни на секунду на задержавшись на нас, излучал такое презрение, что у меня непроизвольно сжались кулаки, что было довольно смешно. Я бы всё равно ничего не смог ему сделать. Тип был здоровенным мужиком под два метра роста, а я обычным подростком. Сомневаюсь, что я своим ударом смог бы заставить его хотя бы покачнуться, не говоря уже про упасть. Маму и сестёр попросили на время осмотра покинуть палату, на что мама попыталась гневно что-то возразить, так что мне пришлось вмешаться, и успокаивать её, после чего она всё же вышла, недовольно поджав губы.

— Тут у нас детская палата, — зашуршал бумагами не знакомый мне врач, а за их спинами маячили медсестра и ещё одна незнакомая девушка, с любопытством глядя на нас.

— Михаил Петрович Гончаров, две тысячи десятого года рождения, поступил к нам вчера с амнезией, и Игорь Семёнович Савельев, две тысячи тринадцатого года рождения, поступил к нам шесть дней назад с острым панкреатитом. Впрочем, его мы завтра выписываем. А вот молодого человека с амнезией ещё пару дней понаблюдаем.

— Панкреатит? В таком возрасте? — удивлённо вскинул вверх брови незнакомец, кинув изучающий взгляд на Игоря.

— Сейчас многие болезни молодеют, сами же знаете, — пожал плечами доктор, или как там его, — Да и не такая уж это редкость, к тому же, в данном случае это наследственное.

— А почему он не в хирургии тогда? — не унимался гость, а моя неприязнь к нему только росла.

— Мест нет, — коротко пояснил врач, — Почти всех пострадавших после последнего Прорыва к нам доставили, вот и пришлось выкручиваться. Острый период у него прошёл, так что мы его перевели сюда.

— Хорошо, я понял, — перебил его тип, — А с этим что? Откуда у него амнезия?

— Упал с крыльца школы, ударился затылком, вот и результат, — развёл руками врач.

— Как же ты так не осторожно, парень? Или помог кто? — ехидно оскалился в улыбке он.

— Не помню, — угрюмо буркнул я, не горя желанием вдаваться в подробности.

— Ах да, конечно, — ещё сильнее оскалился он, кинул на меня внимательный взгляд, и повернулся к девушке за его спиной.

— Настя, опроси их, а мы пока с Никитой Сергеевичем, — кинул он на врача, — К нему в кабинет пройдём.

— Хорошо, — коротко кивнула ему симпатичная девушка, лет двадцати на вид, с короткой стрижкой, и шагнула к моей кровати, мягко мне улыбнувшись.

* * *

Опросила нас Настя очень быстро, не став возмущаться, когда мама с моими сёстрами вернулись в палату. Вопросы были вполне стандартные, типа фио, возраста, места учёбы, адреса проживания, деталей болезни, жалоб, так и довольно необычные, вроде того, не страдаем ли мы лунатизмом, галлюцинациями, какими-либо видами психических расстройств, бессонницей?

Естественно, что Игорь ни в чём таком признаваться не пожелал, а я просто ответил, что не помню. Она лишь кивнула на это, и закончила встречу, вежливо попрощавшись как со мной, так и с моими родственниками. Приятная девушка. В отличие от того урода. Я сам не мог понять, чем именно он меня так взбесил, но почему-то одна мысль о нём вызывала у меня приступ какой-то дикой ярости. В какой-то момент мне даже показалось, что у меня вздулись мышцы так, что аж футболка затрещала, но как-только я обратил на это внимание, то сразу успокоился, и ничего такого не заметил. Мышцы как мышцы, тело как тело. Всё в норме.

За всеми этими событиями я как-то совсем забыл про свой виртумм, который между тем вроде как зарядился, перестал мигать, но пока ещё не работал, а когда я попытался опять нажать на него, пытаясь вызвать хоть какой-нибудь отклик, над рукой вдруг появился маленький голографический экран, на котором было написано: Внимание, идёт синхронизация устройства с носителем. Пожалуйста, подождите. Текущий статус синхронизации — семь процентов.

Понятнее мне от этого не стало, через пару минут экран погас, и я решил не дёргаться, и просто дождаться окончания этой синхронизации. В конце-концов, никакой особой нужды в этом виртумме у меня не было, так что торопиться было незачем.

— Ты как острый панкреатит-то ухитрился получить? Это же как-то, вроде, с неправильным питанием связано? — всё же поинтересовался я у соседа, когда и этот день подходил к концу, и мы собирались укладываться спать. Некая однообразность моего нахождения здесь уже успела изрядно надоесть, несмотря на то, что я пробыл тут всего два дня, а ещё завтра Игоря выпишут, и я вообще один останусь в палате, что совсем не радовало. Тут от скуки реально помереть можно было, а выспался я, по своим ощущениям, на неделю вперёд как минимум.

— Не совсем, — грустно ответил Игорь, поправляя подушку, — Панкреатит мне по наследству от отца перешёл. Маги его могут вылечить, но у нас нет таких денег, которые они просят. Отец обещал, что достанет денег, и меня вылечат, но будет это года через два, не раньше. А пока мне нужно было соблюдать диету, молоко там нельзя, шоколад, капусту, жареное… Да там много всего. Ну, а я, короче, подзабил немного на неё в последнее время… На шоколад стал налегать, чипсы, газировку… А тут ещё недавно меня друг на день рождения позвал, на дачу, а там шашлыки, торт, другие вкусняшки… Вот прямо там меня ночью приступ и прихватил… Живот болел так, что я думал, помру… Тошнило сильно… Теперь ещё и на жесткой диете месяца два сидеть придётся, — грустно вздохнул он.

— Ну, ничего. Зато живой остался. А это всё пройдёт. Раз твой отец обещал, значит, найдёт деньги на твоё лечение, — попытался приободрить его я.

— Это да! Отец такой! Если что-то обещает, всегда выполняет! — вскинулся он.

— Вот видишь? Всё норм, короче, будет, — пробормотал я, укладываясь по удобнее, и зачем-то ещё раз нажал на браслет.

— Внимание, идёт синхронизация устройства с носителем. Пожалуйста, подождите. Текущий статус синхронизации — девять процентов.

Однако, не быстрый это процесс, — отметил себе я, и начал потихоньку проваливаться в сон…

Интерлюдия

— Первый, жду доклад! Что с объектом? Удалось выявить носителя?

— К сожалению, обрадовать мне вас нечем… Наши люди обошли всю больницу, но следов объекта не обнаружено. Проверили всех врачей, пациентов, даже животных — результата нет…

— Он точно не мог сбежать из больницы? Не могли ваши люди его прошляпить?

— Никак нет! — Вся территория была под полным контролем! Даже за канализацией следили! Объект до сих пор в больнице, я уверен в этом!

— И что думаешь делать? Напоминаю, у тебя осталось всего два дня!

— Установлена слежка за персоналом, который дежурил в ту ночь в больнице. Так же под плотный контроль берём всех пациентов, которые там находились в эту ночь. Всего их тридцать семь человек. Вместе с дежурившим персоналом получилось пятьдесят два человека, за которыми нужно наблюдать.

В настоящее время выписались трое из больных. За каждым из них установлена слежка. Аналитики с вероятностью в девяносто процентов уверены, что объект вселился в кого-то из пациентов, так что будем наблюдать за ними. Уверен, рано или поздно объект себя выдаст. Мы пока не понимаем, как он смог спрятаться так, что мы не смогли его обнаружить, но мы найдём, я уверен. Это вопрос лишь времени.

— Которого у тебя нет!! К тому же, операция по поимке потребует просто колоссальных ресурсов! Для взятия под плотное наблюдение пятидесяти двух человек потребует привлечения к мероприятию всего управления! Чем ты вообще думал раньше? И почему вы не смогли найти объект в больнице? Вам же были выданы поисковые медальоны, настроенные на поиск объекта! Вы вообще их задействовали?

— Так точно, господин генерал! С помощью медальонов поиски и велись, но по какой-то причине не увенчались успехом. Аналитики предполагают, что объект находится сейчас в спящем режиме, снизив свою активность до минимума, поэтому медальоны и не могут его засечь. Мы уверены, что он не сможет долгое время находиться в этом режиме, а потому, уже совсем скоро он будет пойман. Природа объекта такова, что он излишне любознателен, всё время стремится постигать новое, а потому рано или поздно он проявит себя. Уверяю, я не подведу вас. Через два дня объект будет доставлен.

— Ну-ну, а вот я что-то не испытываю такой уверенности. Впрочем, два дня я подожду. Действуй!

Глава 5

— А я, оказывается, очень даже не плохо живу! — мысленно присвистнул я, войдя в свою квартиру.

Две большие комнаты, с далеко не маленькой кухней, ванная комната, два туалета, зачем-то, и просто огромный коридор по которому, при желании, можно было бы на велосипеде ездить, предстали передо мной. И это я молчу про ещё две двери, за которыми обнаружились гардеробная и кладовка, а ещё в одной из комнат оказалась дверь, ведущая на огромную застеклённую лоджию. Я кинул сумки с вещами в коридоре, и с интересом прошёлся по квартире, пытаясь вызвать в своей памяти хоть какой-то отклик, но всё было бесполезно. В памяти ничего не всплывало.

В больнице меня продержали ещё два дня, после того, как выписали Игоря, которые оказались самые скучные в этой моей недолгой пока новой жизни. Другого соседа мне не подселили, виртумм синхронизировался крайне медленно, дойдя к моменту выписки только до тридцати пяти процентов, и развлекал меня там только телевизор, да редкие процедуры. Даже родственники больше не приходили. Только Лиза один раз забежала буквально на пятнадцать минут узнать, как у меня дела, и принесла мне мой школьный рюкзак, который я оставил в классе.

Так что когда мне, наконец, сообщили, что меня выписывают, я был готов чуть ли не до потолка прыгать от радости, и собрался просто моментально, с готовностью соглашаясь со всем, что мне рекомендовали врачи, лишь бы быстрей сбежать отсюда.

Пить две недели все эти таблетки каждый день? Да не вопрос. Каждую неделю приходить сдавать анализы и наблюдаться у врача? Вообще без проблем! Воздержаться первое время от физической активности и не перенапрягаться и не нервничать? Да как скажите. Хотя с последним, конечно, сложнее.

На выписку за мной приехала машина семьи, которую прислала мама, и с водителем она передала мне новый телефон, который был весьма кстати, так как хрен его знает, заработает ли этот виртумм вообще в итоге, а если и заработает, то ещё неизвестно, сколько времени я его осваивать буду, прежде чем научусь пользоваться.

Я попрощался с врачом и с медсёстрами, и наслаждением вышел навстречу новой жизни. Мне дали освобождение от школы на неделю, так что время прийти в себя и постараться хоть что-то вспомнить из школьной программы у меня ещё было.

Я не смог понять, что за марка была у машины, которую за мной прислали, на ней самой ничего написано не было, лишь накапоте был какой-то не большой значок расправившего крылья сокола, но явно она была не простая. Огромный салон, кожаные сиденья, перегородка между пассажирами и водителем, которым был здоровенный мужик, с угрюмым взглядом, не сказавший мне ни слова при виде меня. Молча забрал у меня сумку и рюкзак, проигнорировав протянутую мной для рукопожатия руку, кинул их в багажник, открыл мне заднюю дверь и пошёл за руль садиться, даже не дожидаясь, когда я внутрь заберусь.

Не скажу, что подобное равнодушие никак меня не задело, но я решил не возникать пока, и молча сел на предложенное место. Кто его знает, какие между нами были отношения. Может я ему как-то ухитрился любую мозоль оттоптать и не помню об этом? Конечно, был вариант попробовать расспросить его и узнать, за что он меня так невзлюбил, но, честно говоря, мне было просто плевать на это. Я за собой никакой вины не чувствовал, а обида взрослого мужика на ребёнка, с моей точки зрения, было полной глупостью.

Так мы и ехали молча всю дорогу, и можно было бы сказать, что без приключений, если бы кое-что всё же не произошло.

В какой-то момент, когда я бездумно пялился в окно, машина, ехавшая до того не торопливо, вдруг резко рванула с места так, что меня буквально вжало в сидение, как будто водитель до упора нажал на педаль газа, а через какое-то время меня наоборот кинуло вперёд на спинку кресла водителя, так как пристегнуться ремнём я не удосужился, а водитель явно вдарил по тормозам, после чего машина нырнула в какой-то узкий переулок.

— Ты чё творишь? — стукнул я ему в перегородку одной рукой, а второй при этом поспешно пристёгиваясь.

Я не думал, что он соизволит ответить, но перегородка вдруг медленно поползла вниз.

— Сиди молча, не дёргайся, и не мешай мне работать! — угрюмо сквозь зубы процедил мужик, зло глянув на меня, после чего отвернулся, и уставился на дорогу, по которой проносились мимо машины.

— Дежурный! — рявкнул он вдруг так, что я аж вздрогнул, а из его виртумма выскочил небольшой экран, но с моего места не было видно, что на нём.

— Господи, Седой, что ж ты так орёшь всё время? — донесся чей-то усталый голос, — Ну не на футболе же!

— Отставить пустые разговоры! Проверь-ка по базе автомобиль Реммит, чёрного цвета, номер триста шестьдесят семь, буквы не увидел.

— Пробиваю, — тут же построжел голос, — Так, вижу. Информация о владельце скрыта… Странно. Что случилось? Насколько мне известно, скрытая информация означает, что автомобиль принадлежит какому-то из силовых ведомств. Какие-то проблемы?

— Да так, — неопределённо отозвался водитель, — Показалась, что она за нами следит. Видимо, действительно показалось… Ладно, конец связи.

Через минуту мы также молча продолжили путь, а уже минут через двадцать я благополучно забыл об этом, когда вошёл в свою новую старую квартиру.

* * *

Где-то с полчаса я осваивался в своём месте жительства, внимательно его изучая, открывая все шкафы, и определяя, где что находится. Было любопытно узнать о себе хоть что-нибудь новое, какие-то увлечения, интересы, хобби, наконец. Но единственное, что я обнаружил, так это несколько гантелей и штангу в дальнем углу одной из комнат, вместе с турником, больше ничего любопытного не было. Ни книг, ни журналов, ни марок каких-нибудь. Ни-че-го…

Все вещи были аккуратно разложены по своим местам, в доме царила стерильная чистота, и складывалось ощущение, что здесь жил не совсем ещё молодой парень, а какой-то старик. Даже ни одного порно журнала нигде не было видно. Хотя, с этой паутиной, может они и не нужны? А с другой стороны, как-то же я вспомнил вообще про них, так что, значит, не так уж они мне были и чужды? — невольно задумался я, уже привычно потёр вспыхнувшие резкой болью виски, и улёгся на диван перед большим телевизором, висевшим на стене, вот только включать его не было ни малейшего желания. Я в больнице уже достаточно его насмотрелся.

И чем же себя занять? Книг нет, компьютера тоже. Спортом, что ли, заняться, или учебники полистать? — мучительно размышлял я, ощущая накатившую скуку. Неужели вся моя предыдущая жизнь была такой тусклой и скучной? Ни друзей, ни увлечений, ни даже, по сути, родственников… Школа-дом, дом-школа… Так что ли? И чем себя занять? И чего тогда я так из больницы рвался, если здесь ещё тоскливее, чем там?

Я нехотя сполз с дивана, и направился к спортивному углу. Уж лучше хоть чем-то заняться, чем чувствовать подступавшую тоску. Как старый дед какой-то, честное слово, а не совсем ещё молодой парень. У меня сейчас возраст такой, что вовсю должна кровь кипеть, да гормоны из ушей литься, а я только ворчу сам на себя…

* * *

Я успел поработать и с гантелями, и со штангой, изрядно пропотев, как вдруг из коридора донёсся щелчок замка и хлопнула дверь.

— Ну надо же. Неужто дома, наконец, — донёсся до меня незнакомый девичий голос, — Миша, ты тут?

— Я здесь! — крикнул я, суетливо вытирая полотенцем пот, и натягивая на себя футболку. Надо же… Похоже, я всё же был не безнадёжен. Неужто у меня есть ещё одна подруга?

Весьма своеобразная, по всей видимости, подруга, так как сразу же я услышал стук каблуков, направляющихся в мою сторону, а значит, эта мадам даже не соизволила разуться, что вызвало где-то в глубине моей души глухое раздражение. Видимо, я действительно был большим любителем чистоты, как и предположил это ранее, разглядывая идеальный порядок в квартире.

Через пару секунд звук стих, а в дверях комнаты застыла симпатичная особа, лет шестнадцати-восемнадцати на вид, с короткими рыжими волосами, и какими-то шальными зелёными глазами, изучающе уставившимися на меня. Была эта особа одета в короткий топик, не скрывающий худой живот, но выгодно подчёркивающий высокую грудь, и крайне вызывающую миниюбку, край которой находился на самой грани дозволенного приличиями.

— Ты где пропадал столько времени? И почему я не могла до тебя дозвониться? — резким недовольным тоном поинтересовалась она, как жена, встречающая мужа, после его трёхдневной гулянки.

— В больнице я был. А виртумм сломался, — показал я ей на браслет, уже почти уверившись в том, что эта странная вызывающая особа моя девушка, а в таком случае её недовольство можно было понять.

— В больнице? — удивлённо подняла она вверх бровь, — Что случилось? Впрочем, плевать, не до этого. Слушай сюда. Ко мне скоро друзья придут, а у меня ничего не готово к их встрече. Пошли ко мне, передвинешь мне стол и кресла, потом я дам список, сгоняешь до магазина. У них доставка по какой-то причине не работает, заказ можно сделать только на завтра, а мне сегодня нужно, ну, и мусор заодно захватишь. И побыстрее давай, у меня совсем нет времени! — прикрикнула она под конец, требовательно глядя на меня.

Ну ни хрена ж себе, какие у нас высокие отношения! — аж как-то мысленно восхитился я, а вслух сказал совершенно другое, — Ты волшебное слово забыла сказать. Впрочем, можешь не вспоминать его, не утруждайся. Сегодня я в любом случае тебе помочь не смогу. Мне врач на ближайшие две недели запретил физическую нагрузку, — сказал, и только сейчас сообразил, что уже ступил. Нельзя мне было гантели и штанги тягать, а я сразу к ним кинулся. Ну не идиот?

— Да и вообще, — продолжил я, — Если будешь и дальше разговаривать со мной в подобном тоне, то нам с тобой придётся расстаться. Поняла?

— Гончаров, ты совсем идиот? Или тебе в этой больнице остатки мозга высушили? — как-то даже устало произнесла она, глядя на меня как на придурка, — Что значит, расстаться? Я не твоя девушка, чтобы ты мог меня бросить. Забыл уже, как сам просил меня о том, чтобы я повлияла на своего парня и его друзей, чтобы они не трогали тебя? И что пообещал стать чуть ли не моим слугой за это? А теперь бред какой-то несёшь. Я не знаю, что там тебе сказали врачи, но если ты сейчас же не пойдёшь и не сделаешь то, что я тебе сказала, то можешь считать, что наше с тобой соглашение расторгнуто. Сам тогда должен понимать, что с тобой сделают мой парень и его дружки. Ну? Идёшь?

— Пожалуй, воздержусь, — холодно улыбнулся я ей. Вот оно как, значит… А я тут губу раскатал. Неужели я действительно таким дебилом был, что считай добровольно себя ей в рабство отдал? Ну и кретин…

— Ты уверен? — чуть наклонив голову, вкрадчиво поинтересовалась она.

— Вали уже отсюда, — совсем отбросил я в сторону приличия, — Пока я не заставил тебя пол тут мыть за то, что ты мне тут натоптала. И живей давай. Считай, что наше соглашение расторгнуто.

— Это ты зря… — медленно покачала головой она, не отводя от меня пристального взгляда, — От тебя же теперь живого места не оставят…

— Ну, если твой парень такой идиот, то может быть, — пожал я плечами, — Правда после этого вам придётся на пару лет расстаться, пока он срок не отсидит, но ты ведь как порядочная девушка его дождёшься, верно?

— Ты что, собрался на них в полицию заявить? — не поддельно изумилась она, — Это же не по вашим понятиям! Тебя же все презирать будут!

— А сейчас, можно сказать, меня все прям безумно любят! — расхохотался я, — Обязательно заявлю. Можешь даже не сомневаться. А кто там и что обо мне подумает — вообще плевать.

— Странный ты какой-то стал… Тебя как будто подменили, — с трудно читаемой интонацией в голосе произнесла она, резко повернулась, и пошла к выходу.

Нормально так. В открытую говорит, что её дружки меня изобьют, если я не буду ей прислуживать, а странный при этом я. Что ж я за чмо такое, если об меня буквально все готовы ноги вытирать? Нет, братцы-кролики. Уж не знаю, каким я там был раньше, и что по этому поводу думал, но больше я подобного в отношении себя позволять не намерен. А то так и буду всю жизнь шестерить на кого-то и по магазинам бегать.

Кстати, насчёт магазина… А что там у меня с продуктами? Кормить-то меня больше никто не будет. Всё самому нужно делать.

Я решительно двинулся на кухню, и заглянул в холодильник, обозревая практически пустые полки, на которых сиротливо лежала банка шпрот, да в двери прятались пара яиц. Мда, на этом долго я не протяну. Надо в магазин двигать, — резюмировал я, и пошёл собираться, заодно отыскав в сумке кредитку, которую мне мама в больницу принесла.

Как оказалось, расчёты в магазинах тут тоже как правило шли через виртумм, а так как он сдох, то я фактически остался без денег, а потому мама мне отдала одну из своих карт, пообещав чуть позже купить мне новый браслет. О том, что старый подал признаки жизни, я пока не стал ей говорить. Кто его знает, когда он у меня оживёт, да и оживёт ли вообще?

По её словам, наличные деньги уже лет пять как были выведены из оборота, и все расчёты полностью стали цифровыми, так что её карточка пришлась мне как раз кстати.

Я быстро обулся, закрыл дверь, и отправился на поиски ближайшего магазина, подмечая всё вокруг, чтобы не заблудиться.

* * *

Долго искать не пришлось. Магазин обнаружился в паре домов от моего, и я решительно двинулся к его дверям, не обращая ни малейшего внимания, что рядом с ними кучковалась целая группа каких-то помятых товарищей. То ли алкашей, то ли бомжей. Сразу их так и не отличишь.

Вот только спокойно мне пройти мимо них не удалось. Когда я уже подходил к дверям, дорогу мне вальяжно преградил один из них.

— О! Мишаня… И вовремя-то как… — смачно дохнул он на меня перегарам так, что я чуть не закашлялся.

— Так. Возьмёшь нам пару пузырей беленькой, ну и пивка на запивку литра два. Внял? — оскалился он в кривой усмешке, пытаясь грозно глядеть на меня.

— Сиплый, пусть сосисок ещё возьмёт с батоном и майонезом. Жрать хочу, сил нет… — пропитым голосом пробухтел один из его товарищей, угрюмо глядя на меня.

— Слыхал, что Щербатый велел? — кивнул этот Сиплый на того, — Выполняй! И шустрее давай. Трубы горят, сил нет…

— Ага. Обязательно, — улыбнулся я ему, и резко пробил с правой ноги ему по голени. Он взвыл и запрыгал на одной ноге, а я сделал шаг вперёд, и добавил тоже с правой, но уже руки, ему в челюсть, после чего он завалился на спину, и забарахтался на асфальте. Сам не знаю, что на меня нашло, но я как-то моментально понял, что вовсе не намерен вести диалог с этими товарищами, а потому решил перейти сразу к кардинальному способу устранения проблемы.

— Ещё кто-то хочет? — резко бросил я его коллегам, которые ошеломлённо смотрели на меня, и не делали никаких попыток вступиться за товарища.

— Ну и отлично, — буркнул я, и шагнул к дверям магазина. Очень хотелось материться. Вот прямо очень. Ситуация оказалась ещё хуже, чем я думал. Если до этого я только предполагал, что был раньше чмом, об которого все ноги вытирают, то теперь полностью уверился в этом. Это ж каким трусом надо было быть, чтобы позволять вытирать о себя ноги даже законченным алкашам⁇ Нет, определённо будем это всё менять, — решил я, и вдруг понял, что как-то уже и не хочу вспоминать свою прошлую жизнь. Нет уж. Лучше буду считать, что старый Михаил Гончаров умер, и родился новый!

Интерлюдия

— Второй!

— Второй на связи.

— Первый отстранен от дел, принимай командование над операцией по захвату объекта на себя.

— Слушаюсь!

— Есть новости по объекту? Какая ситуация сейчас?

— Новостей пока нет. Весь персонал больницы и пациенты взяты под плотное наблюдение, но объект пока ничем не выдаёт себя. Дело осложняется тем, что ещё не все больные, находившиеся в больнице в ту ночь, выписались. Часть из них всё ещё там, и наблюдение за ними затруднено. Мы делаем всё, что можем, но пока объект хоть как-то не проявит себя мы ничего сделать не сможем.

— Значит, сделайте так, чтобы проявил! Аналитики наши чем там занимаются? Пусть круглосуточно работают, но придумают, как его поймать! Неделю вам даю, но чтобы результат был!

Глава 6

В магазине я не стал себе ни в чём отказывать, и набрал два пакета еды, обеспечив себя ею недели на две как минимум. Своих вкусовых предпочтений я не помнил, а потому, набирал всё подряд, особый акцент сделав, естественно, на мясе. На автомате даже пива положил, и уже перед кассой вспомнил, что вообще-то я не совершеннолетний, а значит, его мне не продадут. Хотя странно это. Я практически уверен был, что вспомнил вкус пива, а значит, не таким уж я и правильным был. Да и при взгляде на полки с коньяком и виски внутри тоже что-то отзывалось. Может, я пил с целью победить свою трусость? Не зря же говорят, что пьяному и море по колено?

Когда я вышел из магазина, тех алкашей рядом уже не был, и никто мне не помешал спокойно дойти до дома, где я не стал тянуть время, и сразу же решил сварить себе чего-нибудь поесть.

После недолгих раздумий, я остановил выбор на курином супе и жареной картошке, причём, даже не пришлось искать рецепт. Он сам как-то всплыл в голове, пока я чистил картошку, что тоже проблем не доставило. Руки сами всё сделали, пока я размышлял о своей жизни. Видимо, опыт у меня в этом был большой.

А задумался я над дальнейшими планами. Скоро в школу, а значит, нужно было хотя бы полистать учебники, и попытаться хоть что-то вспомнить, ну, или заново изучить, если вспомнить не выйдет. Ещё нужно помнить, что там меня может ждать горячая встреча с теми придурками, с которыми я у школы пересёкся тогда, плюс, не забываем про того долговязого, от которого тоже можно было ждать неприятности, ну и нужно помнить про парня той девки, которого я ещё не видел, а значит, нужно было быть готовым к тому, что им может оказаться любой парень, проходивший рядом со мной.

Через час я уже сидел за столом, и ложку за ложкой поглощал ароматный суп, который вышел очень даже не плохим на вкус, и параллельно листал учебник по алгебре за свой восьмой класс. Поначалу я думал, что придётся идти в школьную библиотеку и просить учебники за предыдущие года, но, к счастью, обошлось. Практически все формулы, которые видел, всплывали в моей памяти, и никаких проблем с решением задач у меня не возникло. Да, теория у меня вспоминалась неохотно, тут надо было учить, но вот с практикой всё оказалось намного лучше, чем я ожидал.

Я уже почти до листал до конца учебник и собрался было пойти пару часиков вздремнуть, устав бороться с навалившимся вдруг на меня сном, но тут в дверь моей квартиры кто-то забарабанил, как будто у нас тут где-то пожар случился.

— Может, ну его нахрен? — лениво размышлял я про себя, слушая, как кто-то не унимается, и ломится в дверь. В гости я никого не ждал, мать бы сначала позвонила, прежде чем приехать, а потому никакого желания открывать у меня не было. Дверь металлическая, так что выбить её не получится. Да и соседи в любой момент могли полицию вызвать из-за этого шума, так что, думаю, скоро этот незваный гость свалит.

— Открывай, с…ка, давай, я знаю, что ты дома! — донёсся крик какого-то парня. Ага, похоже, сейчас у меня будет шанс познакомиться с парнем той ненормальной, — дошло тут до меня, и я решил всё же сделать над собой усилие, и проявить гостеприимство. Вот только надо было с собой захватить кое-что, так что по пути к двери я сначала заглянул в комнату.

* * *

— Твою мать, ты долго там ещё прятаться будешь? Быстро открыл! — продолжал разоряться за дверью гость, и, похоже, начал лупить по двери ногами, что было уже откровенным хамством с его стороны.

Я решил больше не заставлять его ждать, и резким толчком открыл дверь, из-за чего она врезалась в кого-то, и раздался приглушенный стон.

— Добрый день, — вежливо поздоровался я с обнаружившимися за дверью тремя молодыми людьми, двое из которых сейчас поднимали на ноги третьего, получившего не хилый удар дверью. Были они все чем-то друг на друга похожи. Примерно одного роста под метр восемьдесят, худощавые, в джинсах и футболках, на руках татуировки каких-то животных.

— С-с…ка, убью! — прошипел сквозь зубы пострадавший, отпихнул от себя помощников, и полный мрачной решимостью шагнул ко мне, и тут же получил удар в живот концом грифа от штанги, который я благоразумно прятал сбоку двери в не зоны их видимости, но как только тот шагнул ко мне, сразу же достал и без долгих размышлений ткнул им в нападавшего. Именно за ним я по пути и зашёл, когда к двери шёл.

Гостя согнуло по полам, и стошнило прямо на коврик перед дверью. Ничего удивительного. Металлический гриф явно весил килограммов шесть или семь, и сильный удар им любого из строя выведет.

— Падла… Теперь ты у меня не уйдёшь отсюда, пока не наведёшь тут идеальный порядок! Понял, мудак? — мгновенно пришёл в состояние ярости я, и без того находившийся не в самом лучшем расположении духа.

— Ещё и дверь всю испачкал своими говнодавами! — резюмировал я, глядя на дверь, весь низ которой был изукрашен какими-то полосками.

— А вы чё встали? Тоже по печени хотите? Так я сейчас организую… — мрачно пообещал я тем двум парням, перехватывая по удобнее гриф, и их тут же как ветром отсюда сдуло. Даже не посмотрели в сторону своего дружка, когда сваливали. Похоже, мне удалось произвести на них впечатление. Привыкли, видать, что предыдущий я даже не пытался им отпор дать, вот и слишком неожиданным вышло преображение.

— Ты ещё долго тут валяться собрался? — вернулся я к пострадавшему, который всё ещё лежал на бетоне, и с ненавистью смотрел на меня.

— Слышь, ты хоть понимаешь, что теперь с тобой будет? Да я же тебя… — тут он заткнулся, не договорив, и с ужасом уставился на гриф в моей руке, который я занёс над ним.

— С чего б начать? — сделал я вид, что задумался, — Может, тебе руку сломать? Или ногу? Может тогда ты поймёшь, что мне как-то похрен на тебя, и займёшься делом? Слушай сюда, убогий, — наклонился я к нему, — Я даю тебе пятнадцать минут, по истечении которых моя дверь должна сиять чистотой. Не успеешь — ускачешь отсюда на одной ноге. Я доступно объясняю?

— Тебе же не жить после этого… — заикнулся было он, но тут же заткнулся, увидев, как я поудобнее перехватываю гриф.

— У тебя осталось четырнадцать минут, — равнодушно произнёс я.

— Дай хоть тряпку какую, — сдался он.

— Тебе же не мешало отсутствие тряпки, когда ты решил своими не мытыми ботинками по моей двери лупить? Вот и три, чем хочешь. Джинсами там, или футболкой, мне без разницы. И про блевотину свою не забудь! — вызверился я на него, чувствуя при этом, как моё тело всё же почему-то потряхивает. Видать, старые рефлексы какие-то срабатывают. Реакция на конфликт, наверное. Ну ничего, я приучу себя не трястись как банный лист при малейшей угрозе. Главное, в припадках больше не бьюсь, а всё остальное решаемо.

Гость недовольно что-то пробурчал, снял футболку, и стал оттирать дверь. За пятнадцать минут он, конечно, не справился, но через полчаса дверь хоть и не сияла, но была вполне чистой, с коврика он тоже убрал следы своего недавнего обеда, после чего я отпустил товарища, еле удержав себя от искушения отвесить ему хорошего пинка на прощание. Хватит с него на сегодня.

Я думал, он опять будет мне угрожать напоследок, но нет, он смог себя удержать. Быстро учится. Глянул только недобро от дверей лифта, но этим и ограничился. Я же поспешил зайти в дом, где разрывался телефон. Кому это я там понадобился, интересно?

* * *

Как оказалось, понадобился я маме, которая приказным тоном потребовала, чтобы я собирался, и через час ждал машину, которая отвезёт меня на семейный ужин.

Тётка, видите ли, уже приехала, про которую она мне рассказывала, и нужно было её уважить.

— Так я-то здесь причём? Я же не член семьи, забыла? Вот и собирайтесь там без меня. К тому же, отец наверняка будет против, чтобы я пришёл в ваш дом, — попытался откреститься я от сомнительно чести.

— Михаил, не глупи! Ты не член рода, но нашим родственником ты от этого быть не перестал! — отрезала мать тоном, не терпящим возражения, — К тому же, мы тебя не домой зовём, чего бы действительно не допустил твой отец, а в ресторан. Он не будет против встречи на нейтральной территории. К тому же, всё внимание тётки на тебе будет, а значит, ему можно будет немного выдохнуть, — хихикнула она под конец, вот только мне как-то не смешно было.

— Слушай, да что за бред вообще? Вы сами изгнали меня из рода, а теперь ещё что-то и требуете от меня! Я, видите ли, хоть и не в роду, но всё ещё ваш родственник! Ты сама-то понимаешь, что это как полный идиотизм звучит? Ещё и женить меня собираетесь, командуете мной! А не пошли бы вы куда подальше со всем этим? — вспылил вдруг я, и отключил телефон, даже сам удивляясь этой внезапной вспышке злости. Видать, общение с той троицей не прошло всё же для меня бесследно, вот и сорвался на мать.

Через пару минут я остыл, и даже появилось желание позвонить матери и извиниться, но я подавил его. Нет. Не так уж я и не прав, на самом-то деле, так что мне простительно. К чёрту всё. В конце-концов, мне покой предписан, а меня тут доводят со всех сторон. Я плюнул на всё, и просто пошёл спать. Вот только выспаться мне не дали.

Не прошло и часа, как ко мне домой заявилась встревоженная мать, оповестив о своём приезде громким хлопком дверью, разбудив при этом, и через несколько секунд она уже нависала надо мной встревоженно щупая мне лоб.

— Мишенька, ты не заболел часом? Или случилось чего? Что на тебя нашло? Ты же у меня всегда был тихим и спокойным мальчиком, слова никогда плохого никому не сказавшего. Никогда не грубил. Что стряслось?

— Потеря памяти у меня стряслась! — чуть резче чем собирался ответил я, — Привыкайте уже, что прежнего Михаила нет, и, скорее всего, не будет. Это прежний Михаил не смел и слова поперёк сказать, я же совсем другой человек, с другим характером.

— Ну и отлично, если так, — удовлетворённо вдруг сказала мать, улыбнувшись, выбив меня этим из колеи, — Если ты благодаря потери памяти станешь более жестким и решительным человеком, то я только рада буду. И в род тогда тебя отец скорее вернёт. А пока хватит капризничать, и давай собирайся всё же. Не забывай, что пока ты целиком и полностью зависишь от нас. Мало быть самостоятельным на словах, надо и в жизни что-то из себя представлять, а ты пока на всем готовом у нас живёшь, за наш же счёт. Я не попрекаю, но хочу, чтобы ты делал правильные выводы.

— Я понял. Значит, буду искать подработку, — упрямо сжал губы я, но всё же пошёл собираться. В одном она права. Пока я живу за их счёт, какие-то права качать я не могу. Надо будет действительно найти, где можно подработать. Ну, и законы почитать. Что-то мне подсказывало, что вообще-то это их обязанность кормить меня и одевать, пока я не достигну совершеннолетия. Чтобы они не могли больше ничем меня попрекать.

* * *

— … а ещё у одной моей хорошей знакомой с весьма неплохим финансовым капиталом есть дочь на выданье. Двадцать пять лет, в самом соку. На лицо, правда, страшновата, но с лица воду не пить, как говорится. Зато фигура крепкая, рожать легко будет, и приданного, считай, миллион будет. Чем не вариант? — вещала тётка уже час, умиротворённо поглядывая то на меня, то на мать, упорно игнорируя отца, чему тот, впрочем, расстроен не был совершенно.

Отец, конечно, внушал… Огромная фигура, напоминающая вставшего на задние лапы медведя, с два метра ростом, если не больше. Широченные плечи, с два меня, здоровенные ручищи, которые больше подошли бы какому-нибудь молотобойцу или кузнецу, чем главе рода, и холодные глаза, мрачно сверкающие из-под кустистых бровей.

При виде его у меня как-то само собой улетучилось желание о чём-то с ним спорить. Один только взгляд на его здоровенные кулаки внушал невольный трепет.

За всё время ужина мы не обмолвились с ним ни слова. Когда я подошёл к столу, он лишь слегка обозначил кивок, показав, что видит меня, на этом наше общение закончилось.

Но общения мне и без него было больше, чем достаточно. И если с остальной роднёй я перекинулся парой фраз с каждым, то от тётки так просто отвязаться не получилось. Она затмевала собой всех, почти не давая никому и слова вставить. Трещала без умолку. И львиная доля её речей сводилась к каким-то не замужним девушкам, которые обязательно должны были осчастливить меня. Моё же мнение по данному поводу её не интересовало.

— Так мало того, — продолжала она между тем, — Матушка её вполне может закрыть глаза на некоторые обстоятельства нашего рода, и действительно выдать её за Мишеньку! Больно уж она внуков хочет понянчить, а женихов у их дверей не наблюдается. А это значит, что у вас будет шанс выбраться из вашей глуши и перебраться в столицу. У неё не малые связи в императорском дворце. Так что многим сможет вам помочь.

— Да не нужна нам эта столица, сколько можно повторять! — не выдержал тут отец и недовольно рявкнул, — Нам и тут не плохо. Зачем нам туда? Там родов как грязи. У нас и тут всё хорошо, а там с нуля придётся пробиваться. Дурь это.

— Что в лоб, что по лбу, — всплеснула руками тётка, и глянула на мать, в поисках поддержки, — О себе не думаешь. Пётр, так о детях подумай. Сколько им ещё тут куковать? Какие у них здесь перспективы? А там высший свет, возможности! Ну ладно, сам не хочешь ехать, так хоть детей устрой! Пусть хоть у внуков твоих будет шанс былое величие рода Гончаровых вернуть!

— Великим род делает не нахождение в столице близ двора, а дела! — упрямо поджал губы отец, — Наш род и без того велик, кто бы там что не считал. Мы и здесь можем служить нашему отечеству и императорской фамилии!

— Отечеству, которое отвернулось от вас? — не сдавалась тётка, — И какой императорской фамилии? Которая поверила клеветникам, и сослала вас сюда?

— Так, давайте-ка не при детях об этом! — вмешалась тут мама, прервав тётку на самом интересном. Это было гораздо занимательнее, чем слушать о бесконечных невестах, да ещё и не чьих-то, а своих.

— Хорошо, я умолкаю. Хотя на мой взгляд, они у вас уже достаточно большие, и имеют право знать об истории рода, — гордо надулась тётка, и стала напоминать какую-то жабу.

— В самом деле, мам, почему мы не можем об этом знать? Сестёр тут нет, а мы уже взрослые все, — влез в разговор старший брат, Дмитрий, переглянувшись с Сергеем, который был тут на удивление тихим, ничем не напоминая того себя, которым он был у меня в больнице. Видать, аура отца угнетающе действовала не только на меня.

— Узнаете. Но не сейчас. И в своё время, — не поддалась мама, — А сейчас предлагаю лучше сменить тему!

Разговор вернулся в привычную колею, где солировала тётка, рассказывая об очередных девицах на выданье, я заскучал, и еле дождался, когда этот ужин, наконец, закончится, и стало можно свалить домой.

* * *

— Не понял? — озадаченно пробормотал я, рассматривая вазу с искусственными цветами, где цветы оказались расположены совсем не так, как они были перед моим уходом. Я точно помнил, что в центре находился красный цветок, в окружении зелёных и синих, а сейчас в центре был зелёный, а красный затесался в ряды зелёных, и выглядел там совсем не уместно и одиноко. Я именно потому и запомнил эту композицию, что она очень гармонично смотрелась, тут же эта гармония была нарушена… Скажете, что я чересчур мнителен? Возможно. Но тем не менее я всё же раздвинул цветы, внимательно разглядывая содержимое вазы, и кое-что там нашёл…

Что-то, напоминающее небольшой круглый медальон, золотистого цвета, с выгравированным на нём солнцем. Я взял его руку, чтобы рассмотреть поближе, и мой браслет вдруг встревоженно замигал красным цветом, но быстро затих, чуть слышно пискнув напоследок.

Не знаю, кто и зачем подложил мне этот медальон, но я решил пока вернуть его на место, и аккуратно положил обратно в вазу. Если это подслушивающее устройство, то скрывать мне нечего, а так незачем раньше времени беспокоить тех, кто его подкинул, если они, конечно, вообще есть, а медальон не лежит тут уже давно. В вазу-то до этого я не заглядывал. Но завтра всё же сообщу о находке службе безопасности рода. Пусть проверят.

С этой мыслью я направился в туалет, и как только поудобнее там устроился, как над браслетом появился экран, на котором стали появляться надписи — Синхронизация завершена! Внимание, происходит принудительная активация объекта «???». Активация завершена! Происходит сканирование окружающего пространства в радиусе пятидесяти метров… Сканирование завершено. Обнаружен один артефакт класса Древний, обнаружены три скрытые камеры, обнаружены четыре прослушивающих и звукозаписывающих устройства. Настройка завершена. Устройство готово к работе. Для голосового взаимодействия с Объектом требуется разрешение пользователя на контакт. Внимание, вы даёте разрешение? ДА/НЕТ

Глава 7

— Михалыч, смотри, здесь ещё один жучок! — крикнул совсем ещё молодой парень с кухни, и я пошёл вместе с пожилым дядькой на его зов. Очень любопытно было глянуть, где оно находилось там, потому как предыдущие находились в таких местах, что я в жизни не догадался бы их там искать.

Уже были найдены все три камеры, три жучка, и сейчас, похоже, нашли последний. Даже в ванной был один жучок, который запрятали в переливное отверстие. Хорошо хоть, ни в ванну, ни в туалет камеры не додумались поставить. Получилось по жучку в каждой из комнат, на кухне, и в ванной. Видеокамеры же находились в комнатах и на кухне. Почему совсем без внимания оставили коридор, для меня было загадкой.

— В воздуховод поставили за решётку, — почему-то весёлым тоном отчитался парень старшему, — Очень ненадёжно, на мой взгляд. Слышимость наверняка там неважная, да и найти могут. Многие же в квартирах вместо решётки фильтры ставят, так что очень рискованное решение, как по мне.

— Видимо, поставили ненадолго и планировали снять до того, как они будут обнаружены, — задумчиво предположил Михалыч, весьма основательный на вид мужик. Из тех, в которых сразу узнавался профессионал своего дела при первом же взгляде на него. Он никуда не торопился, и действовал очень вдумчиво и методично. И да, я первым же делом, как вышел вчера из туалета, позвонил матери. Хотел в службу безопасности рода, но не нашёл их контакт в телефоне. Пришлось через неё действовать.

Я думал, уж в виртумме-то он должен был быть, но нет, среди обнаруженных там более чем двухсот контактов я ничего подходящего не нашёл. Либо не было, либо контакт был зашифрован так, что мне было его не найти, пока память не вернётся. Виртумм, кстати, заработал, но… Но всё же я ожидал от него нечто большего, когда нажимал ДА на предложение дать разрешение на контакт, вот только никакого видимого или слышимого эффекта за этим не последовало.

Виртумм лишь пискнул чуть слышно, и развернул передо мной меню интерфейса, да окошко появилось с надписью, что рекомендуется сообщить в правоохранительные органы о посторонних звуко- и видео записывающих устройствах в квартире, размещение которых возможно только с согласия собственника или лица, имеющего на это законное основание, после чего передо мной развернулось целое полотно с перечислением нормативно-правовых актов, касающихся вопросов прослушки и видеосъемки.

Ни в какую полицию я, естественно, звонить не стал, а набрал маме. Да и вообще, было у меня предположение, что это мой же род за мной и присматривает. Ну, а кому я ещё нужен, кроме них? Мама меня, конечно, заверила, что это не так, и она впервые об этом слышит, но веры у меня ей не было.

Утром приехали эти два технических специалисты, и занялись проверкой квартиры.

— Дежурный! — поднял руку с виртуммом к лицу Михалыч, — Информация о слежке подтвердилась. Обнаружены три скрытых видеокамеры и четыре жучка. Так же найден магический артефакт не установленного предназначения.

— Принял, — донеслось от браслета, — Везите всё на базу. И установи датчики слежения, сигнализацию, и видеокамеры в квартире и рядом с ней. Будем брать объект под охрану.

— Эй, а меня спросить не забыли? — возмутился я, чувствуя, как опять накатывает раздражение. И что это за обращение такое — объект⁇

— Извините, Михаил Петрович, — развёл руками Михалыч, — Но у меня своё начальство, прошу понять правильно. А оно не обязано у вас ничего спрашивать, так как квартира эта принадлежит роду, а не вам. Прошу прощения, но мне придётся выполнить приказ. Да и вам же только лучше будет! Непонятно, кто и с какой целью установил за вами слежку, а так под охраной будете.

— Ладно, работайте, — недовольно буркнул я, и пошёл в комнату. Что с них взять, действительно? Они люди подневольные. Вопросы тут не им надо задавать, а матери или отцу. Вот только это тоже бесполезно будет. Я уже понял, что изгой я чисто формально, а по факту всё также под плотным контролем рода нахожусь и на полном его обеспечении.

Ну ничего. Найду подработку, съеду отсюда в какое-нибудь съемное жильё, а там уже по-другому с ними говорить можно будет.

* * *

— Ну, и зачем позвали? Наверняка же не только затем, чтобы как дела у меня спросить? — поинтересовался я у братьев, вот уже полчаса нерешительно переглядывающихся друг с другом, пока мы сидели в пиццерии. Нет, так-то пицца тут была отличная, и я с большим удовольствием умял уже штуки четыре больших куска, запивая всё грушевым лимонадом, вот только очень уж настораживала меня их нерешительность, и многозначительное переглядывание.

— Сразу скажу, если вы будете агитировать за то, чтобы жениться на одной из тех девушек, что посоветовала тётка, пойдёте лесом, — решил пошутить я, вот только братья почему-то не засмеялись, а смущённо переглянулись.

— Да ну нафиг! Реально, что ли? — мягко скажем, удивился я, — Нет уж. И не просите. Мне, пожалуй, пора… — начал я вставать.

— Погоди! — остановил меня Сергей, видимо, понявший, что помощи ему от Димки не будет, — Речь не о тётке. О девушках, да, но не о тех, которых она рекламировала. Выслушай сначала. Уйти всегда успеешь, если что. Тут дело такое… Деликатное.

— Так, — закралось мне в мысли страшное подозрение, — Если вы о пестиках и тычинках со мной хотите поговорить, то хоть я и потерял память, это я всё же помню, так что не стоит.

— Мы не об этом. Но если ты и дальше будешь меня перебивать, то мы так и не дойдём до дела, — нахмурился брат.

— Ладно-ладно, молчу! — примиряюще поднял я вверх руки, и нацелился на очередной кусок пиццы.

— В общем, дело тут такое… — скомкано продолжил он, — Ты не помнишь, но мы с Димкой периодически ходим на различные вечера, устраиваемые местным высшим обществом, и вот недавно на одном таком вечере мы поучаствовали в кое-каком споре, и… Проиграли его. Теперь одной девушке мы должны услугу. И вот вчера она её озвучила. Один из братьев Гончаровых должен стать её партнером на предстоящем через две недели балу у губернатора.

— Высокомерная тварь! — процедил тут второй брат, впервые подав голос, — Она даже не сочла нужным обратиться к нам напрямую. В третьем лице о нас говорила, как будто нас там и не было. Знает прекрасно, что у нас обоих невесты есть, и такой шаг поставит под угрозу брак того из нас, кто с ней пойдёт, вот и злорадствует, гадина.

— Так. А я тут причём? — насторожился я, уже догадываясь, что они задумали, и то, как они хитро сейчас переглянулись, подсказало мне, что я правильно догадался.

— Ну, она же не сказала, какой именно из братьев Гончаровых должен с ней пойти… — многозначительно ухмыльнулся Серёга, — И не важно, что ты несовершеннолетний, запрета на посещения вами балов нет, так что формально ты вполне можешь составить её компанию. Получится, что мы слово своё не нарушим, и при этом высмеем её перед всем обществом! Клянусь, этот бал высший свет будет долго вспоминать!

— Ага, и при этом я обзаведусь злопамятным врагом, к тому же, ещё и влиятельным, и всё это при том, что я изгнан из рода, а значит, у неё будут развязаны руки в отношении меня. Ну и нахрена мне это надо? — скучающим тоном возразил я, отодвигая в сторону тарелку с недоеденный пиццей. Что-то аппетит сразу пропал куда-то…

— Да что ты прицепился к этому… Заладил, как попугай — Изгнан из рода, изгнан из рода… — поморщился Димка, — Много ты видел изгнанников, которым род представляет деньги, квартиру, охрану? Понятное дело, что в твоём случае это чисто воспитательный процесс нашего папаши. Весьма сомнительный, кстати, процесс. И если эти Васнецовы только посмеют косо глянуть в твою сторону, он им рога быстро поотшибает. Гадить исподтишка эта стерва, конечно, будет, но мы поможем если что. Да и вообще постараемся взять её гнев на себя, объяснив, что ты всего лишь исполнитель, а организаторами мы были, что, кстати, так и есть. Выручай, брат. Не можем мы не сдержать слово, но и пойти с ней тоже не можем! Считай, что мы тебе должны будем.

— Да и развлечёшься там как следует! — подхватил уговоры Серёга, подмигнув мне, — У тебя же будут полностью развязаны руки. Ты несовершеннолетний, да ещё и вне рода, то есть, не опозоришь его. Можешь творить, что хочешь, и ничего тебе за это не будет! Красота же? Да и Васнецова хоть и стерва та ещё, конечно, но красотка каких мало! Не часто выпадает возможность с такими в танце покружиться.

— В танце? — переспросил я, — Есть проблема. Вы не забыли, что я память потерял? Я не помню, как танцевать! Да и вообще из этикета не помню ничего! Опозорюсь я там так, что во век не отмоюсь!

— А вот об этом мы с тобой как-то не подумали… — озадаченно глянул на брата Серёга.

— Не беда, — легкомысленно отмахнулся тот, — До бала две недели ещё, так что успеем. Наймём ему учителя, он научит. К тому же, тело само может походу вспомнить всё.

— Вот радость-то! Мало того, что мне сейчас всю школьную программу вспоминать, так ещё вашего учителя не хватало для полного счастья! — проворчал я, внутренне уже сдавшись. Как бы там ни было, братьям надо помочь. Нормальные, вроде, парни, так что надо пойти им на встречу…

— Да тебе всё равно придётся это всё вспоминать! Так какая разница, когда? А так уж лучше сейчас, пока у тебя освобождение от школы есть, — резонно заметил Серёга.

— На неделю всего… — буркнул я, но всё же кивнул, — Ладно. Согласен!

— Вот и отлично! — выдохнул Димка, и они радостно переглянулись, и хлопнули меня по плечу с двух сторон.

— Как хорошо, что у тебя амнезия, — хохотнул вдруг он, — Прежний Миха ни за что бы в жизни на такую авантюру не согласился! Растёшь, брат!

— Угу. Пойдёмте отсюда. Подвезёте меня до дому заодно, раз на колёсах. У меня-то машины нет, — тяжело отдуваясь, я встал. Всё-таки, перебрал я с пиццей. Накинулся, как будто неделю не ел ничего, вот и результат. Тяжко, и в сон тянет со страшной силой.

* * *

Мы вышли на улицу, когда там уже начало темнеть, и стали зажигаться фонари. Пошли на парковку, где оставил свой автомобиль Димон, и тут нам навстречу вывалилась из-за угла компания человек в десять, в которой я заметил знакомые лица, в том числе, того мойщика дверей.

— Вот он! Я же говорил, что он здесь! — тыкнул тут в нашу сторону радостно один из них в нашу сторону.

— Ну я же говорил тебе, что скоро ты пожалеешь об этом, а ты не поверил, — вертя в руках биту, вышел вперёд мой недавний знакомый, после чего лениво перевёл взгляд на моих братьев, — А вы можете валить отсюда. К вам у меня вопросов нет.

— Так это по твою душу, Миха? — удивился Димон, глядя на меня, — А я уж думал, это один из наших с Серёгой недоброжелателей постарался, причём, явно нас недооценил. Что ты с ними не поделил?

— Да так, заставил кое-кого убрать за собой, а ему не понравилось. Друзей вон притащил с собой, — пожал я плечами, — И да, может, вам действительно свалить отсюда? Это действительно не ваше дело.

— Шутишь, что ли? Чтобы я оставил в беде брата? Да ещё такое веселье пропустил? Ну уж нет. Димон, догоняй! — радостно рявкнул Серёга, и пошагал к толпе, меняясь прямо на глазах. Вот только что он был обычным человеком, пусть и довольно мощного сложения, но уже через несколько секунд изменился буквально до не узнаваемости…

Раздался в ширь, мышцы вздулись, увеличившись в несколько раз, до предела натянув одежду, та затрещала, но выдержала. И, по-моему, он даже выше ростом стал. Так вот почему у меня и братьев одежда на несколько размеров больше… — только сейчас дошло до меня, пока я зачарованно наблюдал за происходящим.

— Твою ж мать! Это сверх! Бежим отсюда! — донеслись панические вопли из толпы, и ещё пару секунд такая грозная на вид банда ломанулась в разные стороны, как тараканы, которым ночью включили свет на кухне.

— Куда⁉ А ну стоять! — рыкнул брат, и рванул за тем мойщиком, который одним из первых почуял, что дело запахло жареным, и стал делать ноги.

— Охренеть… — выдохнул я, и глянул на Димона, который спокойно стоял рядом, и никуда не торопился, — И ты тоже так можешь⁇

— Конечно, — спокойно ответил он, — И ты тоже, думаю, со временем сможешь.

— А ты тогда почему не пошёл к ним?

— А зачем? — вопросом на вопрос ответил он, — Серёга с этой падалью и сам справится. Если догонит.

— Слушай, а почему они его сверхом назвали? — не унимался я, наблюдая, как брат всё же догнал жертву, и теперь гонит её к нам, подгоняя ласковыми пинками и задавая ими нужное направление.

— Да потому, что мы сверхи и есть, — как само собой разумеющееся пояснил он, — Сверхлюди. Люди, со сверхвозможностями. Ещё магами некоторые называют, но это не совсем верно. Магами мы в полном смысле этого слова не являемся. Мы не умеем создавать какие-то там заклинания, кидаться огнём, молниями и тому подобным. Мы просто становимся очень сильными и почти не восприимчивыми к урону. Это особенность нашего рода. Мы не одни такие, есть и ещё рода с похожими свойствами, но у нас они выражены ярче всего. Также есть рода, у кого способности завязаны на ловкость, скорость, или даже выносливость. Вариантов много, на само-то деле.

— Чуть не убежал, падаль. Но от меня так просто не скрыться, — довольно рыкнул подошедший Серёга, очередными пинком сбивая жертву с ног. Лицо брата полыхало такой яростью, что даже мне было страшновато на него смотреть.

— Ты чё, пёс, совсем оборзел? Ты хоть понимаешь, на кого собирался руку поднять? Да я тебе за брата не только руку, а вообще все кости щаз переломаю! — грозно навис брат над парнем, который от страха даже дар речи потерял, и лишь таращился на нас своими испуганными глазами.

— Ну? Я ответа жду! — слегка пнул его Серёга.

— Простите! Я не хотел! Я не знал! Да я понятия не имел, что он ваш брат! Если бы я знал, что у него такие братья, да я в жизни не полез бы к этому припа… Михаилу, то есть! — тут же затараторил он, преданно уставившись на брата, даже не пытаясь встать. Жалкое зрелище…

— Чё с ним будем делать, Миха? — глянул брат на меня, — Может, ноги ему сломать, чтобы неповадно впредь было задирать кого?

Он произнёс это таким спокойным и равнодушным голосом, что я как-то сразу понял, что он абсолютно серьёзен, и если я сейчас хотя бы в шутку с ним соглашусь, то тотчас же так и сделает.

— Не надо. Хватит с него. Думаю, теперь он будет за километр меня обходить. Пусть валит отсюда.

— Слышал моего брата, пёс? — мрачно глянул Серёга на парня, — Впредь чтоб держался от него подальше. Вали отсюда, пока я не передумал!

Дважды этого типа просить не пришлось. Он тут же вскочил на ноги, и не оглядываясь, быстро-быстро, почти бегом, умчался от нас.

— И долго ещё ты таким будешь? — опасливо поинтересовался я у Серёги, который всё ещё оставался в этом звероватом облике, когда мы подошли к их машине.

— Скоро отпустит. Долго я держать его не могу. Да и разозлиться сильно не успел. Через пару минут в норму приду, — успокоил меня брат, и залез в машину, от чего она ощутимо «присела».

— С такими возможностями впору в боях без правил участвовать. Все деньги ваши будут, — хохотнул я, садясь назад. В машине тут же установилась полная тишина, а братья так старательно не смотрели в мою сторону, что я сразу понял, что что-то тут не так.

— Да ладно? — не поверил я своим предположениям? — Серьёзно⁇ Но зачем это вам? Вам же и так род наверняка не хило отстёгивает! Да и невместно это вроде как вам…

— Дело не в деньгах, — нехотя произнёс Димон, сосредоточившись на дороге, — Дело в возможности выплеснуть ярость без правовых последствий, скажем так. Тренировки полноценно прийти в себя не дают. Спарринги тоже. Там приходится себя сдерживать, чтобы не покалечить людей. Ярость же и злость у нас имеют свойства копиться и периодически требуют выхода… Отец на охоту ездит, там в себя приходит, а нам с братом это не очень интересно, убивать животных, вот мы и подались в бои без правил. Только смотри, держи язык за зубами! Родители этого не знают!

— Могила! — твёрдо пообещал я, мысленно себе отметив, что мои братья весьма наивны, если действительно верят в то, что родители не держат их под плотным контролем и не знают каждый их шаг.

— Но кто вообще с вами будет драться? Это же самоубийство!

— Поверь, желающих не мало, — хрипло произнёс Серёга, уже принявший обычный свой вид, — Как среди обычных людей, так и среди не совсем обычных… Встречаются и очень сильные экземпляры, с которыми даже мы еле справились, но пока ни разу не потерпели поражения!

— Ясно. Я только одного не понял, — чуть подумав, решил всё же уточнить я, — Вы с братом выплёскиваете силу в боях без правил, отец — на охоте, а мама?

— А что мама? — спросили они синхронно.

— Ну, у мамы же тоже есть эта способность, как я понял. А значит, ей тоже приходится выплёскивать свою ярость. Как это делает она?

— Чёрт, об этом я как-то не думал… — почесал затылок Серёга, — И ведь действительно, как?

— Угу, я тоже… — поддержал его брат.

— И это ведь я ещё о сёстрах молчу! — добил их я, после чего в машине установилось тревожное молчание…

Интерлюдия

— Второй, докладывай! Какие успехи?

— Увы, господин генерал, похвастаться пока нечем. Установили скрытые видеокамеры и прослушивающие устройства у всех наблюдаемых, каждому подложили по артефакту, выявляющего объекта, но результата пока нет. Более того, возникли некоторые сложности. Один из бывших пациентов больницы оказался сыном главы рода Гончаровых, хоть и в изгнании, и их служба безопасности нашла наши устройства и артефакт. Более того, они взяли под плотное наблюдение эту квартиру, и у нас пока нет возможности до неё скрытно добраться. Боюсь, с этим подростком придётся работать более грубо. Либо похищать, либо выходить на главу рода и частично ввести его в курс дела, чтобы он пошёл нам на встречу.

— Отставить! Не лезьте пока к Гончаровым. Мне не нужен сейчас конфликт с ними. К тому же, далеко не факт, что объект находится у этого изгоя. Сначала убедитесь, что его точно нет у остальных наблюдаемых, и только после этого вернёмся к Гоончаровым. Но наблюдение с парня не снимайте. Приглядывайте, но со стороны. Всё ясно?

— Так точно!

Глава 8

— Сет, глянь, кто идёт! Это же тот припадочный, наконец, объявился! Ну, который фак тебе тогда показал, помнишь? — и говоривший мерзко захихикал. По всей видимости, тот момент доставил ему огромное удовольствие, и он не упустил возможность лишний раз напомнить о том случае своему товарищу, чтобы поржать над ним. Высокие у них, видать, отношения в коллективе.

— Завали пасть, Гадюка! Задолбал уже вспоминать об этом! Ещё раз что-нибудь вякнешь по этому поводу, и я тебя лично из Гадюки в Дерьмо гиены переименую, понял? — раненым бизоном взревел тот здоровяк, тоже, видимо, не забывший о том досадном происшествии. Хотя, а как его забудешь, если тебе о нём постоянно напоминают?

Я медленно брёл от такси к воротам школы, так как высадили меня чуть в стороне от них из-за огромного количества припаркованных тут машин, и приходилось тщательнее смотреть под ноги, избегая луж, оставшихся после ночного дождя.

По всей видимости, тут сейчас был самый пик, все детей привезли, вот и не пробраться было ближе. Да я и не торопился особо поскорее попасть в эту обитель знаний, так как догадывался, что ничего хорошего там меня не ждёт, и первая неприятность поджидала меня как раз у ворот школы в виде этой банды, называющей себя Змеями.

Неделя же после выписки из больницы пролетела очень быстро. И во многом это была заслуга той идеи братьев насчёт бала. Тянуть они не стали, и уже на следующий день мне пришлось тащиться в Школу танцев и этикета, где мне стал давать индивидуальные уроки мастер Рафаэль. И нет, он был не иностранец, как можно было бы подумать исходя из его имени, а русским. Просто, как мне объяснили позже другие ученики, с подобными прозвищами было легче привлечь внимание дам из высшего общества, которые и были основным источником его доходов, так как именно они заставляли своих детей учиться танцам и прочим премудростям.

Сам мастер уже практически не преподавал, почти целиком сосредоточившись на делах управления школой, и лишь изредка делал исключения, каким в том числе стал и я, к моему огромному сожалению.

Мастер составил мне персональный график занятий, и они, скажу я вам, стали для меня настоящим адом… Нифига моё тело не желало вспоминать тому, что по идее, должно было уметь, и учить всё мне пришлось с нуля. Хорошо, что занятия были индивидуальными, и мне не пришлось позориться среди малышей.

Мастер в первый же день проверил, на что способно моё тело, заставляя изгибаться его в таких позах, что уже через полчаса у меня ныла каждая косточка, но, на удивление, в итоге он сообщил, что у меня весьма неплохая растяжка получается, так что работать можно. Мне даже на шпагат почти удалось сесть, видимо, действительно я раньше занимался чем-то подобным. Вот только на этом хорошие новости для меня закончились, и началась настоящая каторга. У меня по началу не получались даже самые элементарные движения, что чуть ли не приводило в ярость как меня, так и мастера, который весьма не стеснялся в выражениях, когда рассказывал, что думает о моих жалких потугах, самыми безобидными из которых были сравнения меня с беременным бегемотом и слоном на льду. Хотя, чего он хотел от человека, для которого по факту это было первым занятием, лично мне было совершенно непонятно.

Честно говоря, когда закончилось первое занятие, и я пошёл домой, я даже решил, что ноги моей тут больше не будет, и пофиг там на все споры братьев, но, как ни странно, на следующий день я опять заявился сюда, и потом тоже, а после уже как-то втянулся во всё это.

Про обычную школу я тоже не забыл, и каждый день по несколько часов просиживал за учебниками, вспоминая или заучивая заново школьную программу. Не всё я там понимал, конечно, но тут очень выручал виртумм, благодаря которому удавалось находить любую нужную информацию в Паутине. Иногда он даже подсказывал мне, где и как лучше искать, если замечал, что у меня не получается что-то найти. Там явно был установлен какой-то продвинутый искусственный интеллект, который прямо на лету схватывал и понимал всё, что мне было нужно, и максимально упростил мне работу с Паутиной.

А ещё я как-то заметил в нём довольно странную особенность… Занесло меня одним вечером на покерный сайт, где игра довольно увлекла меня, да так, что часов до двух ночи в ней просидел. Уж не знаю, чем она меня зацепила, но освоился я в ней очень быстро, и у меня появилось ощущение, что я уже играл в неё раньше, и, похоже, очень любил.

Играли там на деньги, но ставки были совсем небольшими, а с деньгами, судя по состоянию моего счёта, который я проверил, когда заработал виртумм, проблем у меня в ближайшем будущем не намечалось, так что я решил поиграть, закинув на счёт двадцать рублей, и клятвенно сам себя заверив, что пополнять его сегодня больше не буду, если вдруг всё проиграю. При том, что пакет молока стоил двадцать пять копеек, а упаковка сосисок девяносто, эти двадцать рублей были нормальной суммой. Не слишком много, но и не мало.

Так вот, когда я спустя пару часов проиграл вдруг несколько партий подряд, опустив свой остаток на счёте игры до пяти рублей, при очередной раздаче карт виртумм вдруг выдал мне сообщение — Доступен просмотр карт других игроков. Желаете активировать просмотр? ДА\НЕТ?

Естественно, я нажал ДА, восприняв поначалу это как какой-то странный сбой. По идее, такого просто не могло быть! Но… Через секунду я уже смотрел на открытые карты игроков…

Партию эту я не выиграл, но финансовых потерь сумел избежать, вовремя скинув карты, а потом виртумм удивил меня ещё сильнее, когда стал показывать мне заранее, какие карты придут на флопе на стол… Проигрывать я перестал и очень скоро отыграл весь свой проигрыш, и даже десять рублей выиграл сверху, а потом… Вышел из игры. Честно говоря, поначалу я испугался.

Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что мой виртумм каким-то образом смог вмешаться в работу игрового портала. И ещё далеко не факт, что он сделал это без последствий, и служба безопасности этого казино в настоящее время не выехала по мою душу. Но прошёл час, потом другой, а гости ко мне так и не заявились, и я слегка успокоился. Вряд ли они из-за десяти рублей рискнут устроить войну с родом Гончаровых, но всю эту ситуацию следовало хорошенько обдумать… Что-то мне подсказывало, что вряд ли все виртуммы на подобное способны, а значит, с моим что-то не то, и с этим нужно было разобраться…

Если он умеет это делать не оставляя следов, то возможности мне это открывало колоссальные по обогащению, и тогда вопрос заработка уже не будет для меня актуальным. Совесть меня не мучила, поскольку я не детский дом собрался грабить, а слегка намеревался пощипать игроков, спускающих деньги на игры, а значит, далеко не бедствующих. Впрочем, можно ещё попробовать в онлайн-казино сыграть, в рулетку там, или в автоматы, и посмотреть, не появятся ли и там некие несанкционированные возможности. Про лотереи, опять же, можно было вспомнить.

Но со всем этим делом я решил с неделю подождать, и посмотреть, не будет ли каких-либо последствий моих ночных игр. Да и действовать нужно было очень аккуратно, хорошенько всё обдумав. Что-то мне подсказывало, что за всеми этими игровыми порталами стоят очень непростые люди, и вряд ли они обрадуются, если узнают о моих маленьких шалостях. Боюсь, что в случае, если про меня всё же узнают, то не то что род, а сам император меня не спасёт. Как минимум я лишусь этого необычного виртумма, а как максимум, ещё и жизни. Рисковать жизнью ради денег, пусть даже и больших, я не хотел категорически, а потому решил, что сначала буду пробовать на бесплатных играх, где нельзя заработать денег, и только потом, постепенно, перейду к призовым играм.

Я попытался узнать у виртумма, как это вообще возможно, но он лишь выбрасывал меня в окно поисковой страницы, категорически не желая понимать меня и общаться, и лишь насмешливо подмигивал мне зелёным цветом, так что вскоре я сдался. Ладно, постепенно я со всеми этими странностями разберусь, а пока лучше сосредоточиться на учёбе, и вот сейчас я в первый раз приехал в свою школу.

* * *

— Может, не идти туда? Развернуться, и уехать домой? Ну что они мне сделают за прогул? — промелькнула в голове трусливая мысль, когда я медленно подходил к воротам, где скалились в ухмылках те придурки, в ожидании меня, но я поморщился, и прогнал её из головы. Нет уж. Пора избавляться от репутации труса. Да и что они мне такого сделают? Побьют? Больно, но не смертельно. Перетерплю как-нибудь, может, получится кого-то тоже в ответку приложить. Пару раз так схлестнёмся, а там, глядишь, и отстанут.

В то, что мне не удастся от них отбиться, у меня не было ни малейших сомнений. Их четверо, да и все далеко не маленькой комплекции, грифа под рукой у меня нет, так что и шансов победить тоже нет. Я не в каком-то кино нахожусь, где герой целыми пачками своих противников укладывает, даже не запыхавшись при этом. В жизни всё по-другому. Тут даже один на один сложно пришлось бы. Слишком разные весовые категории у нас.

— Да чё ты там тащишься? Давай быстрее уже! — не выдержал, и поторопил рыком их предводитель, — Не заставляй людей ждать!

— А я никуда не тороплюсь и встречу вам не назначал! — спокойно ответил я, — Не нравится, можете не ждать. Кто вас заставляет-то?

— Слышь, самый умный, что ли? Быстрее, я сказал! — рявкнул он ещё громче.

— Да иду я, иду. Не кричи так. Тебе вредно волноваться с твоим весом. Ещё давление поднимется, придётся тебя откачивать, — сознательно доводил я его. Ну, как умел. Чёрт его знает, что сейчас у молодёжи самым обидным считается. Матом его послать? Так тут дети кругом, как-то неправильно это…

— Ты на что намекаешь, что я жирный?

— Где это ты тут намёк услышал? Я прямым текстом это говорю. А у тебя что, другое мнение по этому поводу? Так ты на пузо своё посмотри! Скоро из-за него ты и своего маленького друга увидеть не сможешь.

— Ну всё. Хана тебе, — внезапно успокоился он, и пошёл ко мне на встречу, сжав кулаки. К счастью, дружки его не пошли следом, и с интересом наблюдали за происходящим. Видимо, решили, что он и сам со мной справится. Впрочем, у них были все основания для такого мнения.

— Сет, ты бы успокоился! Нашёл место, где разборки устраивать. Тут же камеры кругом! В полицию захотел? — объявился тут неожиданно новый участник действия. Из-за моей спины вдруг появился Демидов, и встал рядом со мной. По его лицу было заметно, что он боится, но почему-то всё же влез в наш конфликт.

— Да плевать! Ну посижу до вечера, а там меня в любом случае отпустят. Я не совершеннолетний. Да и не буду я его калечить. Так, поучу хорошим манерам слегка, — угрюмо ответил ему парень, то и дело сжимая и разжимая здоровенные кулаки. Таким если в голову мне прилетит, то можно и ещё раз памяти лишиться. И почему, интересно, они себя змеями назвали? Тут бы больше слонами подошло.

— Слышь, учитель. Ты бы для начала их сам выучил, прежде чем других учить-то, — насмешливо фыркнул я.

— Ты его специально доводишь, что ли? — чуть слышно спросил меня Демидов, нервно поёжившись, и громче уже здоровяку, — Не лезь, говорю! Я просто стоять и смотреть на это не буду! А если я пострадаю, то тогда тебя опять навестит мой брат. Ты уверен, что тебе это надо? В прошлый раз тебе это не понравилось, насколько я помню!

Как ни странно, но эти слова почему-то успокаивающе подействовали на Сета, и он остановился.

— Тебе-то зачем это надо? Ты же сам при каждом удобном случае докапывался до него. Чего это ты решил за него заступиться?

— Ну, мало ли, что там у нас было, а так-то он мой одноклассник, вообще-то, а за своих надо заступаться, — пожал плечами Демидов, стараясь выглядеть невозмутимо, но я видел, что его потряхивало, — Урок скоро. Давай уже завязывать с этими разборками, если тебе больше нечего сказать.

— Ладно. Пока прервёмся. Но ты смотри, урод. Ходи с оглядкой. Мы ещё встретимся, — угрожающе проворчал мне Сет.

— И что, на этом всё? — не понял я происходящего, и задал вопрос, когда противник уже повернулся, чтобы уходить, — То есть, достаточно тебе было пригрозить братом Демидова, и ты сразу сдулся?

— Ты совсем спятил, что ли? Что ты его провоцируешь? Пусть валил бы уже! — явно нервничая, прошептал одноклассник.

— Да ты в край, смотрю, оборзел! — аж как-то опешил Сет, медленно повернувшись ко мне, — Ты хоть знаешь, кто его брат? Да он целый спортивный клуб держит, и они все там в боях без правил участвуют! Вообще на всю голову отмороженные!

— Точно, сдулся, — довольно кивнул я, — И раз уж на то прошло, то я мог бы и своих братьев подключить. Они у меня вообще сверхи, если ты не слышал об этом.

— Да похрен. Ты — изгой! Так что нахрен ты им сдался? За тебя некому вписаться. Ты — неудачник! И трус, к тому же…

— Вот ты дебил… — покачал головой я, — То, что я изгой, вовсе не означает, что я с ними не общаюсь. Роднёй-то мы быть не перестали. Как раз на днях с ними встречаться буду, вот и попрошу заодно, чтобы они тебе объяснили правила вежливого этикета. И дружкам твоим заодно.

— Да пошёл ты… — как-то вдруг сдувшись пробормотал Сет, и поспешил свалить от нас.

— Слышь, а почему Сет-то, если вы змеи? — не унимался я, — Это же не змеиный бог, вроде, а ярости? Тебе бы больше Апоп подошёл!

— Иди нахрен, псих! — огрызнулся он, но даже оглядываться на нас не стал, ускорив шаг.

— А чего ты раньше не попросил у них помощи, если вы общаетесь ещё? На тебя бы тогда и косого взгляда кинуть никто не посмел бы, — пошёл рядом со мной к школе Демидов.

— Не помню. Меня тут недавно один товарищ с крыльца школьного столкнул, в результате чего я память недавно потерял. Некий Демидов. Не знаешь такого? — бросил я на него ехидный взгляд, не показывая, что его вопрос заставил меня задуматься.

И действительно, почему? Если я действительно был таким трусом, как говорят все вокруг, то почему же я не кинулся за помощью к братьям, если, как они сказали, изгой я чисто формально, и общаться при этом мы не переставали? А если обращался, то почему они не помогли? И неужели мать с отцом не знали, что со мной происходило? Ладно отец, ему на меня явно пофиг, но мать? Она же чуть ли не за каждым моим шагом следит! А ещё вызывает вопросы то, что квартиру-то мою взяли под охрану, а вот по улицам я перемещался в гордом одиночестве. Охраны либо не было вовсе, либо я её не видел, и она предпочитала не вмешиваться в ситуации, подобные этой. Странно это всё…

— Извини… — смущённо пробормотал Демидов, и вроде, даже покраснеть ухитрился, — Я как раз хотел попросить у тебя прощения, когда увидел, что Сет идёт к тебе. Мне не следовало этого делать. Да, нас сложно было назвать друзьями, и бывало, что я оскорблял тебя, но до драк всё же дело не доходило, и я даже не знаю, что на меня нашло, когда я толкнул тебя. Калечить я тебя точно не хотел. Простишь? — бросил он на меня виноватый взгляд, вот только веры у меня ему особо не было.

Что-то не сильно он переживал, когда я упал, насколько я помню. Вины точно не испытывал, а тут осознал вдруг? Не верю! Мать говорила, что с ним разберутся, вот, видимо, каким-то образом и разобрались. Заставили просить у меня прощения. Ладно, будем считать, что я ему поверил, и посмотрим, как оно дальше будет.

— Хорошо, прощаю, — равнодушно ответил я.

— Тогда мир? — явно обрадовался он и протянул мне руку. Я на секунду замялся, но всё же нехотя пожал.

— Слушай, а как так вышло, что ты совсем не боялся Сета и дерзил ему? Ты что, с потерей памяти и страх потерял? Вот наши удивятся! — без умолку стал болтать он, пока мы шли к школе.

— Не знаю. Я не помню, каким был раньше, так что мне сложно сравнить, — не упустил я возможности его уколоть.

— А, ну да. Хотя ты очень сильно изменился, это я тебе точно говорю. Раньше бы ты стал в припадке биться, едва Сет только шагнул бы в твою сторону, а тут вон даже хамить ему стал. Молодец! Уважаю! — разливался он соловьём, и мы шагнули в класс, где все ученики изумлённо замерли, глядя, как мы с ним пришли вместе, прям как лучшие друзья, и на несколько секунд в классе установилась полная тишина.

Но вскоре все отвлеклись от нас, и опять загомонили, став болтать друг с другом, а я замер посередине класса, пытаясь сообразить, где моё место, и тут мне замахала рукой Лиза с дальнего ряда. Я бросил взгляд на Демидова, который, казалось, уже забыл про моё существование, что-то оживлённо рассказывая двум парням, бросив рюкзак на первую парту, и пошёл к ней.

Глава 9

— Привет, — тихо поздоровалась она, когда я подошёл ближе, — Твоё место за соседней партой, у окна. Или ты уже сам вспомнил? Как ты? Вернулась память?

— Нет, — беспечно отозвался я, кидая рюкзак рядом с указанной партой, — Так, иногда что-то смутно кажется знакомым, но конкретики пока нет никакой.

— Жаль… А что врачи говорят? Есть шансы? И почему тебя так рано выписали? Ты же, наверное, и из школьной программы не помнишь ничего? — закидала она меня вопросами, не обращая внимания больше ни на кого из одноклассников. Да и к ней никто не подходил, что было довольно странно… Девушкой она была красивой, и должна была пользоваться популярностью у парней. Да и остальные девушки класса не спешили к ней подходить, скучковались в несколько групп, весело что-то обсуждая, вот только она почему-то не пыталась присоединиться ни к одной из них. Ладно я. Со мной всё понятно. Мало бы кто захотел с таким дружить. Но с ней-то что не так?

— Говорят, что шансы есть. Со временем должна вернуться с вероятностью в девяносто процентов. А со школьной программой всё не так плохо. Многое я, оказывается, помню, а что не помню — читаю в учебниках. Что у нас сейчас за предмет, кстати? — спохватился я, и подошёл к своему месту.

— Физика, — коротко пояснила она, почему-то явно не очень довольная моим ответом, — Точно всё нормально с учёбой? А то может тебе помощь нужна? Я могла бы позаниматься с тобой, и подтянуть по предметам. Мне не сложно.

— Ну, если так… — задумчиво протянул я, не торопясь отказываться. В принципе, мне помощь-то не помешала бы. Та же история, например, мне очень тяжело давалась. Ну ни малейшего отклика в памяти не вызывала. Всё с самого начала учить приходилось. Да и с физикой тоже были проблемы. Что-то я вспоминал, а вот всё, что связано с влиянием магии на мир, в упор не помнил. И так там всё в законах природы по намешано было, что разобраться во всём этом самому очень тяжело было.

— С историей и физикой поможешь тогда? — уточнил я у неё.

— Да, конечно! — оживилась она, — Когда начнём, сегодня?

— Можно и сегодня, — кивнул я, — Смотри сама по времени, во сколько тебе удобно, только имей ввиду, что с восемнадцати часов до двадцати меня дома не будет.

— Тогда я к тебе в четыре зайду, — тут же сориентировалась она, — А куда ты уйдёшь, если не секрет? Ты же вообще обычно не любил по вечерам куда-то ходить?

— У меня танцы, — нехотя пояснил я. Почему-то признаваться в том, что я хожу на танцы и этикет было как-то неловко.

— Ты шутишь? Зачем тебе это? — неподдельно удивилась она, изумлённо уставившись на меня.

— Да вот понадобилось, — вздохнул я, — Сам не рад. Но надо. Я же вообще всё забыл, а мне, как дворянину, это умение, оказывается, нужно.

— Дворянину? Но ты же… Впрочем, это уже меня не касается, — спохватилась вдруг она, — Возможно, это и к лучшему. Может хоть тогда ты на школьном балу меня хоть раз на танец пригласишь, — мягко улыбнулась она.

— Без проблем! Хоть на все! — легкомысленно отмахнулся я.

— Ловлю на слове, — посерьёзнела вдруг она, и в этот момент прозвенел звонок на урок.

* * *

Я устало практически лежал на парте, и уныло пялился в окно. Там был чудесный солнечный сентябрьский день, птицы весело скакали по веткам, ветер играл с листьями деревьев, даже мухи как-то задорно бились об стекло, и всё это очень диссонировало с тоской, охватившей весь класс на последнем, шестом уроке.

Никогда не думал, что литература может быть настолько скучной… Мы проходили творчество одного из поэтов девятнадцатого века, некого Евгения Боратынского.

— … относился к величайшим поэтам современности. Критики отмечали в его стихах редкое сочетание глубокой мысли и сильного чувства, а трагизм и надрывность строк обеспечили поэту необыкновенную популярность в светском обществе, — невыносимо скучным голосом читала из учебника пожилая учительница, и смысл от такого формата занятия от меня напрочь ускользал. С тем же успехом мы и сами это всё могли прочитать.

В классе царила сонная тишина. Под конец учебного дня даже самые шебутные подростки вымотались, и сейчас молча полулежали на партах.

В целом, можно сказать, первый день в школе сложился для меня удачно. Учителя были в курсе моей ситуации, расспросами не донимали, и искренне радовались, если я сам проявлял инициативу, поднимал руку и отвечал на поставленный вопрос, что даже позволило получить мне несколько пятёрок. Одноклассники тоже, в целом, отнеслись ко мне на удивление нормально.

Первый урок и перемену они ещё опасливо присматривались ко мне со стороны, но начиная со второй перемены начали уже по одному — по два подходить, расспрашивать про мою амнезию, делиться абсолютно не содержательными новостями, и то и дело восхищались, как я чётко поставил на место главаря змей и того дрища из моего первого дня новой жизни. Слухи тут расходились быстро. Да и подростки же. Для них достаточно продемонстрировать свою крутизну пару раз, и вот уже ты для них чуть ли не кумир.

Единственное, что было странно и вызывало у меня вопросы, это то, что к Лизе так никто и не подходил и все перемены она проводила или одна, или со мной. Это явно было неспроста и очень похоже на какой-то бойкот… Я не стал приставать к ней с расспросами, но поставил себе мысленно галочку поговорить с ней об этом после школы.

Наконец, прозвенел звонок, и я с облегчением потянулся. Свобода!

— Ты на такси домой или пешком? — поинтересовалась Лиза, собирая рюкзак.

— Пожалуй, пешком пройдусь. Погода отличная, подышу свежим воздухом, — решил я, и стал тоже собираться.

— Проводишь меня? — неожиданно попросила она, не глядя на меня.

— Без проблем. Давай пройдёмся.

— Тогда подождёшь меня внизу? Я зайду кое-куда ненадолго. И захвати мой рюкзак, пожалуйста,

— Хорошо, — пожал плечами я.

Она быстрым шагом вышла из класса, а я с двумя рюкзаками пошёл к выходу, то и дело прощаясь с одноклассниками и невольно прислушиваясь к разговорам.

Кто-то обсуждал какие-то аниме, кто-то фильмы. Девчонки восхищались каким-то певцом, дружно млея от его милоты. Кто-то из парней рассказывал благодарным слушателям, как он буквально вчера кому-то навалял, причём, сразу нескольким. Собеседники справедливо сомневались в его подвигах, не стесняясь в выражениях, но всё же слушали.

Какие же они всё-таки ещё дети… Неужто и я таким же был? Или я и сам такой, просто не замечаю этого? — думал я, уже спускаясь по лестнице. А вот на первом этаже меня уже ждали…

* * *

— Припадочный! Сюда иди, — нервно-срывающимся голосом позвал меня дрищ, стоявший в окружении группы парней, с ухмылкой смотревших на меня. Как там его Лиза называла? Орлов, кажется?

Я демонстративно его проигнорировал, скинул рюкзаки на свободный диван, и безмятежно уселся рядом с ними, даже не глядя в сторону придурка.

— Ты глухой, что ли? Сюда иди, я сказал! — продолжал разоряться тот, стоя у дверей раздевалки.

Я зевнул и закрыл глаза, и даже не играл при этом. Действительно хотелось спать. А позицию игнорирования я выбрал специально. Тут же как, подойдёшь — скажут, прогнулся. Не подойдёшь, огрызнёшься, скажут, первый начал конфликт. Мне оно надо? Ему надо — пусть сам подходит и начинает, а там поглядим, куда всё это вывернет.

— Слышь, Орёл, он походу тебя игнорирует, — догадался кто-то из его дружков, — Издевается. Ты бы сам уже подошёл, да объяснил, что к чему. А то мы так с тобой до вечера тут простоим. Да и из учителей может кто-то на твои крики выйти.

Орлов ничего на это не ответил, но нехотя пошёл ко мне.

— Эй, придурок. Ты оглох что ли? Не слышишь, когда к тебе обращаются? — процедил он, подойдя ближе.

— Ну почему. Когда ко мне обращаются — слышу. Тут же какого-то припадочного звали, а меня точно не так зовут, — нехотя отозвался я, открыл глаза и насмешливо глянул на него, — Тебе чего, убогий?

— Пошли выйдем, поговорим, — кивнул он в сторону выхода, — Пора объяснить тебе, где тут твоё место. Слишком много ты о себе возомнил в последнее время.

— Ну так тут объясни? В чём проблема? — потянулся я, — Лично я никуда не тороплюсь пока.

— Он, похоже, опять струсил! — радостно крикнул он своим дружкам, — А вы говорите, он изменился. Нет, всё тот же. Стоило позвать по-мужски поговорить, как сразу зассал.

Дружки его дружно заржали, а толпившиеся в холле школьники, нет-нет, да поглядывали на нас, показывая живой интерес к нашему диалогу.

— Ты бы конкретнее говорил, что тебе от меня надо, прежде, чем такими обвинениями кидаться. И где твои манеры? Что за речь такая — зассал. Ты быдло, что ли, а не дворянин? Хочешь что-то сказать мне — говори здесь, нет — свали нахрен и не мешай отдыхать, — лениво произнёс я, не ведясь на дешёвые провокации. Детский сад какой-то, честное слово.

— А он не может с тобой тут поговорить, — вмешался тут подошедший Демидов. Опять он… Преследует меня, что ли?

— Тут же учителя в любой момент помешать вашему разговору могут. Да и нельзя подобные «разговоры» на территории школы вести, — продолжил он, ехидно глянув на дрища.

— Так он драться, что ли зовёт? — сделал я вид, что только догадался, — А что ж сразу так не сказал? Ерунду какую-то несёт. Их же вон, целая толпа. Между собой и говорили бы, если так приспичило. А говорить со мной ты в одиночку собрался, или группу поддержки привлечёшь? — кивнул я на продолжавших кучковаться в сторонке его дружков.

— Да я с тобой, падаль, и один разберусь, — мрачно процедил он, сжав кулаки.

— Ну-ну, разобрался вон уже в прошлый раз. Тебе мало было? — ухмыльнулся я, — Впрочем, если тебе этого так хочется, то можем и повторить. Чуть позже. Я, понимаешь ли, девушку жду, и обещал проводить её до дома. Так что давай через часик где-нибудь «поговорим».

— Сбежать хочешь?

— Ты дебил? — вопросом на вопрос ответил я, — Смысл мне от тебя бегать? Я тебя уложил, когда совсем плохо себя чувствовал, а сейчас у тебя вообще ни шанса против меня нет.

— А он, видимо, на свой ветер рассчитывает, — решил просветить меня Демидов, — Ты не помнишь, но он так-то маг ветра, вообще-то, так что ты не недооценивай его. Это в школе он этим заниматься не может, а на улице — вполне.

— Да ладно? Вон оно чё, оказывается? — восхитился я, — Так он у нас пускатель ветра? Нет, я тоже, конечно, иногда вынужденно его пускаю, но тут-то масштабы совсем другие, получается?

— Пускатель ветра… — пронеслось по холлу. Кто-то захихикал, кто-то откровенно заржал. Орлов же аж побагровел от ярости. Явно у кого-то скоро появится новое прозвище.

— Я же тебя закопаю теперь… — прошипел он.

— Ну, если кучу при этом наложишь, то вполне можешь и закопать, не спорю, — согласился я с ним. Смех в холле усилился.

— Фу, Михаил… Тут уже ты перегнул. Культурные же люди, — демонстративно поморщился Демидов, — Где ваши манеры?

— Мне простительно, я их не помню, — отмахнулся я от претензий.

— Через час буду ждать на заброшенной стройке. Не придёшь — пожалеешь! — громко рявкнул Орлов, и злобно оглядел смеющихся детей. Все сразу притихли.

— Я-то может и пришёл бы, вот только не очень хочется мне быть там, где будут ветер пускать, так что, пожалуй, воздержусь, — спокойно ответил я.

— Ты издеваешься? — повернулся ко мне Орлов, который уже собирался уходить, — Струсил?

— Чуть-чуть, и да, можешь считать, что струсил, — кивнул я, и Демидову, — То есть, правильно я понял, что этот урод зовёт меня, обычного человека, не обладающего магией, драться, а сам при этом будет её использовать? Я не помню, какие тут у вас правила, но мне кажется, что это как-то не очень честно, не?

— Вообще-то да, — отозвался тот, — Совсем не честно. Если у нас до того доходит, то маги не используют в драках магию. Магию можно использовать только в драке с другим магом, и то, крайне осторожно, чтобы не покалечить. Обычно все жестко придерживаются этого правила, но от этого типа всего можно ожидать, так что я, пожалуй, с тобой схожу, и проверю, чтобы всё честно было. Да и многие парни, думаю, тоже подтянутся, глянуть на ваши разборки. Так что, если Орлов использует магию, мы вмешаемся.

— Да не буду я ей пользоваться! И так разберусь, — сплюнул дрищ, и ушёл от нас.

— Чего он вообще так на меня взъелся? Подумаешь, получил разок, — поинтересовался я у Демидова, который не торопился от меня уходить.

— Ему репутацию свою восстанавливать надо. Об этом случае узнала вся школа, и теперь все ржут над ним. Как же, проиграл в драке тому, кто считается законченным трусом, который всегда избегал любых драк. Даже его друзья издеваются над ним из-за этого, вот ему и нужно как-то срочно это исправить. А как это лучше всего сделать? Побить того, кому проиграл. Доказать, что это была обычная случайность, — пояснил он.

— Ну-ну. Пусть попробует. Спасибо за помощь, — поблагодарил я его, и встал, увидев подходящую к нам Лизу.

— Да не за что. Я не прощаюсь тогда. Через час увидимся, — кивнул он, и ушёл.

— Извини, что задержалась. Пошли? — протянула она руку, чтобы забрать у меня свой рюкзак, но я проигнорировал её, и взвалил его себе на плечо.

— Ничего страшного. Я пока тут с людьми поболтал, развлёкся. Идём.

Лиза взяла меня под руку, и мы пошли на выход.

* * *

Лужи на дорогах уже подсохли под тёплым солнцем, и ничто не мешало нам спокойно идти по тротуару, шурша начавшими опадать листьями. Ещё было по-летнему тепло, но уже ощущалась входящая в свои права осень буйством красок на деревьях и начавшей желтеть травой на газонах.

Мы медленно шли к Лизиному дому, почти в полной тишине, лишь иногда обмениваясь малозначительными фразами.

Мне не хотелось нарушать эту идиллию, но я не мог не спросить.

— Извини, — тихо начал я, искоса глянув на девушку, беззаботно любующуюся природой, — Может я, конечно, лезу не в своё дело, но… Почему с тобой никто не общается в классе? Это не из-за меня? Если тебе эта тема неприятна, можешь не отвечать.

— Неприятна, но… Ничего страшного, — как-то вымученно отозвалась она, — Я бы не сказала, что это из-за тебя. Скорее это из-за того, что наши одноклассники — идиоты. После того, как ты сходил к медсестре, она сообщила о твоей амнезии директору школы, а та сразу же начала выяснять детали произошедшего. Это же настоящее чрезвычайное происшествие для школы! Дело только каким-то чудом не дошло до полиции, а ведь если бы ему дали ход, то очень многие головы полетели бы, включая директорскую! Одним Демидовым дело в поисках крайних не ограничилось бы.

— Так вот, — вздохнув, продолжила она, — Директор стала разбираться в происходящем. К сожалению, выяснилось, что камера, снимающая крыльцо, сломалась, а потому ей пришлось искать свидетелей произошедшего, но все, кто там был, молчали либо говорили, что не видели твоего падения. Никто не хотел прослыть доносчиком. Ну, а я в итоге сама пошла к директору, и обо всём рассказала.

— Понимаешь, — после небольшой паузы, продолжила она, — Я бы не стала этого делать, если бы этот толчок был случайностью. Если бы Демидов после этого раскаялся как-то, что ли… Переживал за тебя. Помог бы привести тебя в чувство и отвести к медсестре. Но он даже не скрывал, что толкнул тебе специально. Потом ещё и смеялся над этим. Это ненормально. А если бы он тебя убил? А если он, пользуясь безнаказанностью, решит ещё кого-то покалечить? Он должен был понести наказание за свой поступок, вот я и пошла к директору. Но наказание после этого, почему-то, никакого не последовало. Его даже на разговор к директору после случившегося не вызвали. А меня чуть ли не вся школа записала в стукачи, и теперь не разговаривают со мной. Да и плевать. Зато сразу понятно стало, кто и чего стоит из моих так называемых подруг, — поджала губы она, и сильнее сжала мою руку, как будто цепляясь, как за спасательный круг.

— Ясно, — вздохнул я, — Спасибо тебе ещё раз за помощь. А с твоим бойкотом я что-нибудь придумаю, обещаю. Если люди идиоты, то надо им об этом говорить, а не оставлять в счастливом неведении.

— Да не надо. Меня это не напрягает, — пожала она плечами.

Зато меня напрягает, — хотел было сказать я, но промолчал. Тут не говорить надо, а что-то делать. Как вариант, подключу того же Демидова. Ох, не просто так он рядом со мной вьётся, что-то явно ему от меня надо, а значит, это можно использовать.

— Мы пришли, — Сказала Лиза, когда мы подошли к очередной девятиэтажке, — Спасибо, что проводил. Так значит, до четырёх?

— Да, — кивнул я, — Хотя, подожди.

Я глянул на виртумм. Было половин третьего. Встреча с дрищом у меня в три, получается. По идее, должен успеть, но мало ли?

— Я меня в три часа одна встреча запланирована, если я вдруг опоздаю, подожди меня во дворе. Ну, или созвонимся там.

— Хорошо, договорились, — кивнула она, и пошла к подъезду, не став расспрашивать, с кем у меня встреча, чем добавила себе пару баллов в моих глазах. Я проводил её взглядом, и полез в виртумм открывать карту, чтобы понять, о какой вообще заброшенной стройке шла речь.

Глава 10

Заброшенная стройка находилась практически на границе этого города, под названием Новодёминск. Назывался он так в честь графа Андрея Дёмина, одного из сибирских первопроходцев. Был этот город, кстати, довольно большой и насчитывал почти миллион жителей и пятисотлетнюю историю.

Всё это я вычитал, когда искал информацию в виртумме по той стройке, уже практически на ходу. Как оказалась, она находилась в восточной части города, и добираться мне до неё нужно было на метро, а после ещё и на автобусе, так что у меня были все шансы опоздать к назначенному времени. А вообще, даже если опоздаю, то ничего страшного, подождут. Орлов сам виноват. Нечего было назначать встречу так далеко.

Также пока ехал я заодно ознакомился с кое какими подробностями про эту стройку. Изначально там планировался торговый центр, и ничто не предвещало беды. Была куплена земля, начато строительство, а потом два брата, затеявшие это дело, поругались, начали раздел фирмы, пошли судебные процессы, и стройка встала. Не знаю, чем там закончилось дело у братьев, но стройка простаивала уже лет пять, став местом сбора всяких алкашей и бездомных, так как само здание было почти достроено. Уж стены и крыша точно были, так что от непогоды укрыться можно было. Понятное дело, что даже такая заброшенная стройка всё равно охранялась, но сидевшие в охране пенсионеры закрывали глаза на незваных гостей, если те сидели там тихо, и не пытались что-нибудь вынести.

— Осторожно, двери закрываются, следующая станция — Пожарская, — вырвал меня из раздумий механический голос, и я не стал дожидаться прибытия поезда, а сразу встал, подошёл к дверям и в который уже раз уставился на своё отражение в чёрном окне поезда. Вот вроде и вижу себя каждый день по нескольку раз в зеркале, а привыкнуть никак не могу. Ничего не откликалось в памяти при виде его, как будто там отражался кто-то другой, а не я… Хорошо хоть выглядел я весьма неплохо, как по мне. Узкое вытянутое лицо, прямой нос, большие карие глаза, в глубине которых угадывалась какая-то насмешка. В коротко стриженных чёрных волосах торчала на затылке какая-то не послушная прядь, и я поспешил её пригладить, пока не приехали.

Повыше бы ещё был, совсем хорошо было бы, впрочем, я ещё расту, так что мои метр семьдесят три ещё вполне могли превратиться в метр восемьдесят, а то и выше. Надо будет только слегка помочь себе, почаще на турнике висеть.

— Станция Пожарская! При выходе из поезда не забывайте свои вещи, — попросил всё тот же механический голос, двери с шипением открылись, и я поспешно вышел на перрон, и зашагал к эскалатору.

Вот метро, кстати, удивления у меня не вызвало и отозвалось чем-то знакомым в памяти. Явно я не раз на нём ездил. Вот только почему-то у меня было стойкое убеждение, что тут должно было быть полно народу, и видеть почти пустые вагоны и лестницы эскалатора было как-то странно. Может, время просто не то? Обед же, а не утро или вечер, когда народ едет на работу или с работы, — размышлял я, уже выходя на улицу, где увидел подъехавший нужный мне автобус, и побежал к нему.

Нет, всё же Орлов явно перемудрил, назначая здесь встречу, или что-то задумал, — промелькнула у меня мысль, когда я, наконец, добрался до места, и окинул взглядом огромную территорию стройки. И где мне вообще его тут искать? Да и как для начала попасть? Вокруг всей стройки возвышался двухметровый забор. Впрочем, ладно. Пройдусь, посмотрю, наверняка где-то дырка есть, или просто свалю отсюда. Скажу, что дрищ сам виноват. Не оговорил все подробности места встречи, если что.

* * *

— Ты опоздал! — хмуро произнёс Орлов, встречая меня у входа в здание. Рядом с ним толпились его дружки, да и не только они. Было такое чувство, что сюда половина школы пришла. Хотя это я, конечно, утрирую, но человек тридцать точно присутствовало. Причём, что интересно, тут не одни парни были, но и несколько девушек затесались.

— Скажи спасибо, что вообще пришёл. Нашёл, блин, куда звать, на другой конец города. И хоть объяснил бы нормально, где встречаемся! Тебе повезло, что я дыру в заборе нашёл, а то уже уехал бы отсюда, — проворчал я, отряхивая брюки. Вся территория представляла собой настоящий лабиринт из штабелей различного строительного материала, покрытых пылью, грязью и ещё хрен пойми чем, и пару раз я об них всё же потёрся, несмотря на всю свою осторожность.

— Предлагаю сразу к делу перейти, оставив пустые разговоры. Не заставляйте людей ждать, у всех ещё дела есть, — попытался перевести разговор в конструктивное русло подошедший вездесущий Демидов.

— Да и срать на них! Если кому что не нравится или кто-кто куда торопится, то может сразу валить, — нервно огрызнулся Орлов и впервые я был с ним согласен, и готов бы сам что-то подобное сказать, но он меня опередил.

— Ладно, давай к делу, — вспомнил тут я, что и сам ограничен по времени, — Сразу драться начнём или сначала по оскорбляем друг друга? Какие тут правила вообще? Лучше бы побыстрее закончить, я тороплюсь.

— Ну пошли тогда, раз торопишься, — криво усмехнулся Орлов, и пошёл внутрь здания. Я поспешил следом.

— Значит, смотри. Видишь эти балки? — махнул рукой вверх дрищ, показывая на настоящую паутину из металлических конструкций под самым потолком гигантского пустого помещения.

— Допустим, — насторожился я. Что-то мне подсказывало, что я вряд ли обрадуюсь тому, что сейчас услышу.

— Ну так вот. Драться мы будем там. Кто первый упадёт, тот и проиграл, — ухмыльнулся он.

— Понял. Можешь сразу идти нахрен. А я домой. Нашёл самоубийцу. Счастливо оставаться, — решительно повернулся я к выходу, намереваясь свалить из этого дурдома. Нашёл дурака. Падения с такой высоты на бетонный пол — это гарантированная смерть.

— Да подожди ты! Дослушай! Это абсолютно безопасно!

— Безопасно? Это⁇ — остановился я, и глянул на него как на придурка, — Ну, для тебя, может, и безопасно. Пустишь пару разу свой волшебный шептун, глядишь, и не расшибёшься. Я же даже если обосрусь от напряжения, то и этим не смогу смягчить падение. Нет, я догадывался, что ты дебил, но что настолько… Тут ты сумел меня удивить. Всё, пока.

— Да дай договорить, стой! — зачастил он под дружный смех окружающих, в том числе и его друзей, и даже, как ни странно, проигнорировал мои оскорбления.

— У нас здесь есть несколько магов-телекинетиков, они без проблем подхватят любого из нас. Зайцев, покажи! — кивнул он стоявшему в сторонке толстяку, тот лениво шевельнул рукой, и я вдруг стремительно взмыл вверх, к самим балкам, аки птица, нелепо размахивая руками, что наверняка не добавило мне брутальности. Я так подозреваю, что вряд ли я сейчас был похож на орла, и скорее напоминал курицу, кем-то подкинутую высоко вверх.

Взлёт прекратился, когда до железяк оставалось с метр, и я плавно стал опускаться.

— Видишь? Я же говорю, безопасно. Мы уже не раз так делали, и вовсе не горим желанием разбиться насмерть, — продолжил тараторить Орлов, когда я совершил посадку, не давая мне и слова вставить, — У нас тут четверо магов-телекинетиков, так что даже если кто-то отвлечётся вдруг, то всё гарантированно нас поймают. Так что не ссы. Ну что, полетели?

— Да нахрена? К чему такие сложности? — не догонял я, — Давай просто на земле друг другу настучим по морде, и спокойно разойдёмся. К чему усложнять? К тому же, вот не верю я, что ты совсем магией пользоваться не будешь, наверняка твой ветер будет помогать тебе удержаться, держать баланс. Да и как кто-то, когда мы будем там, сможет отслеживать, не будешь ли ты там магию применять? Ты меня совсем за идиота держишь, думаешь, я не понимаю, что это откровенная подстава?

— Не буду я там против тебе магию применять, я слово дам! — набычился он, — Да, помогать держать равновесие буду, но не более. А на земле, по-твоему, честно будет? Ты тяжелее меня килограмм на пятнадцать как минимум и сильнее. Равного боя не будет. А так у меня хоть какой-то шанс появится.

— Нечестно? Так не вызывал бы меня на драку, какие проблемы? — охренел я от его простоты, — Вообще-то, по правилам дуэли, насколько я помню, условия выставляет тот, кого вызвали, а не наоборот.

— Ну, у нас же не дуэль, — пожал плечами он, — Да и что тут такого? Я же говорю, всё безопасно. Ещё и зрелищно будет. Мы так в Паутине миллионы просмотров наберём! Или ты струсил? — с усмешкой спросил он, презрительно глядя на меня.

Дешёвая провокация, на самом-то деле, я на неё не поведусь, — решил было я, и уже даже открыл рот, чтобы окончательно послать его в долгое пешее эротическое путешествие, но тут ко мне подошёл Демидов.

— На пару слов отойдём, — шепнул он мне, и мы отошли с ним подальше от толпы.

— Ты же понял, что он тебя провоцирует? — тихо спросил он меня.

— Конечно, и я на это не поведусь. Пошлю его куда подальше, да и всё! — решительно кивнул я.

— Погоди, не торопись, — остановил вдруг он меня, — Орлов же именно этого и добивается. Ты забыл, но так-то он высоты боится и в жизни бы на это не пошёл, если бы не был уверен, что ты откажешься. Его дружки ведут запись происходящего на виртумм. После того, как ты откажешься, всё это увидят не только вся школа, но и считай, что весь наш город! Репутации твоей окончательно придёт конец! Прослывёшь трусом до конца твоих дней, и дорога в высшее общество будет для тебя закрыта, даже если твой род вдруг решит вернуть тебя, и невесту тебе здесь будет найти почти невозможно! Подумай. Может, лучше согласишься? В конце концов, даже если ты проиграешь, ничего страшного. Лучше проиграть в драке, чем прослыть трусом. И это всё правда безопасно, уверяю тебя. Никто не захочет стать соучастником убийства, так что ловить вас будут на совесть. Воспринимай это как обычный аттракцион. А я прослежу за магами, чтобы не расслаблялись.

— Смертельный аттракцион, замечу! Это же идиотизм чистой воды, а не демонстрация храбрости! Не думаю, что всё будет так уж плохо, если я откажусь, — с сомнением покачал головой я.

— Не исключено, что всё будет даже хуже. Видео может вообще по всей империи распространиться, тогда это буде ещё печальнее. Сам же знаешь, что в дворянском обществе слишком большое значение придают личной храбрости, даже если она больше напоминает обычную глупость. Мой брат вон вообще в боях без правил принимает участие, хотя с моей стороны, это намного опаснее, чем тут, и вот это уже совершенная дурость, но при этом, все его считают настоящим храбрецом, — пожал плечами Демидов, — Впрочем, дело твоё. Уговаривать не буду.

— Ладно, убедил, — нехотя согласился я с его доводами, — Пару минут, я, пожалуй, продержусь, а дальше буду падать, скорее всего, так что ты держи наготове магов. Но если я всё же умру, то этого я тебе не прощу, так и знай! С того света до тебя доберусь! Каждую ночь в виде призрака являться буду!

— Уже боюсь! — рассмеялся он, — Пошли, а тон вон некоторые товарищи уже нервничают, — кивнул парень на пританцовывающего от нетерпения Орлова.

* * *

Судя по реакции Орлова на моё согласие, Демидов явно был прав. Оно явно оказалось для него неожиданным, и он аж побелел весь, когда понял, что придётся забираться туда, но заднюю не дал. Маги аккуратно подняли нас вверх, разведя в разные стороны метров на двадцать, и сейчас мы медленно сходились. Внизу установилась полная тишина, что было весьма кстати. Отвлекать сейчас нас точно не стоило.

Я, стараясь не смотреть вниз, осторожно двигался вперёд, балансируя на железной балке, вытянув в разные стороны руки, и мысленно костерил сам себя, что согласился на эту дурость. Была даже мысль сразу спрыгнуть вниз, да и пофиг на всё, но я всё же решил попробовать добраться до Орлова, и отвесить ему хотя бы леща за столь дурацкие идеи. Впрочем, он явно был не рад происходящему, и двигался даже медленнее и не увереннее меня, и это при том, что ему наверняка помогал ветер.

Тут я сделал не осторожный шаг, и чуть не полетел вниз, в последний момент устояв, нелепо замахав руками. И балка-то, вроде, была не такой уж и узкой, сантиметров сорок. На земле я без труда прошёлся бы под ней, но здесь, наверху, ноги, почему-то, подкашивались, и меня со страшной силой тянуло вниз. Похоже, у меня тоже есть боязнь высоты, — догадался вдруг я, чувствуя, как у меня начинает кружиться голова.

— Внимание! Наблюдается паническая атака! Принудительно накладываю успокоительное заклинание в виду выявленной угрозы для жизни, — ожил вдруг виртумм, выдав мне окошко с сообщением прямо перед глазами, от чего я чуть не упал, но уже через пару секунд на меня неожиданно накатило такое спокойствие и уверенность в своих силах, что я выпрямился, и чуть ли не прогулочным шагом двинулся к дрищу, собираясь побыстрее закончить с этим делом. Мне скоро на танцах надо быть, а я застрял тут с этим недоумком.

У Орлова дело шло не так хорошо. Он почти застрял на одном месте, и с глазами полными ужаса смотрел на меня. Мне в какой-то момент даже жалко его стало, а злость совсем куда-то отступила после этого приступа спокойствия. Даже не понятно, как я его бить теперь буду, но надо. Надо! Иначе он ведь не поймёт урока.

— Привет! Давно ждёшь? — весело поздоровался я с ним, прогулочным шагом подойдя к нему.

— Под-д-д-дож-д-д-ди… — попытался остановить он меня, и нелепо взмахнул руками, силясь устоять, но безжалостная гравитация явно тянула его вниз.

— Чего ждать-то? Когда ты сам упадёшь? Где твой хвалёный ветер? Почему не помогает тебе? — поинтересовался я скучающим тоном, бросив взгляд вниз, где все подростки застыли, задрав головы вверх. Я помахал им рукой, приветствуя, и даже получил несколько взмахов в ответ.

— Я н-н-не м-м-могу в так-к-к-ком сост-т-т-т-тояни-и им-м-м уп-п-п-прав-в-влять, — пробормотал он, с каким-то отчаянием глядя вниз.

— Сочувствую, — пожал я плечами, и, без предупреждения, просто столкнул его. Пора заканчивать этот цирк. Слишком долго клоуны на арене.

С диким криком камнем он полетел вниз, но тут же его падение замедлилось, и приземлился он в итоге, кажется, мягко.

Я же уже решил последовать его примеру, и спрыгнуть, как вдруг раздался странный гул, здание затряслось, конструкция из балок заскрежетала и задрожала, меня скинуло с железки, и я еле успел в падении ухватиться за балку, заметив, что детям внизу как-то резко стало не до меня, и они взволнованно о чём-то галдят, даже не глядя в мою сторону.

— Эй! — рявкнул я, привлекая к себе внимание, — Вы ничего не забыли? Снимите меня отсюда!

Я не мог разобрать в общем шуме, что они кричат в ответ, но увидел, как Демидов подбежал к тому толстяку-магу, толкнул его, и показал на меня. Тот кивнул в ответ, и мягкая сила вдруг подхватила меня, и я с облегчением разжал руки, позволяя плавно увлечь себя вниз.

— Что происходит? — крикнул я, едва оказавшись на месте, так как странности не прекращались, здание трясло всё сильнее, сверху сыпались то ли штукатурка, то ли грязь, то ли всё вместе. Со всех сторон доносился как-то скрежет, треск, даже визг…

— Не знаю! — отозвался Демидов, и подбежал ко мне, — Похоже, на землетрясение!

— Тогд чего стоим? Надо выбираться из здания! Срочно! Пока оно не начало рушиться! Эй, народ! Валим отсюда! Быстрее, быстрее! — орал я на ходу, кинувшись к выходу. Подростки перестали тупить, и рванули за мной следом, но, когда мы оказались на улице, нас ожидал неприятный сюрприз…

Прямо напротив входа в здание стояли два каких-то монстра, напоминающих динозавров велоцерапторов, только побольше раза в три в размерах, и с явно плотоядным интересом уставившихся на нас.

— Твою мать… — с ужасом выдавил вставший рядом со мной Демидов, — Это прорыв…

Глава 11

— Все назад! — заорал я, и схватил за шкирку толстяка-мага, который собрался последовать моему совету, и явно собрался рвануть в здание, — А ты куда⁇ Держи их, дай время ребятам зайти внутрь! Маги, слышите? Кто можете, держите их!

Толстяк судорожно кивнул, вытянул вперёд руки, и очень вовремя, так как в этот момент эти ящерицы-переростки, похоже, определились со своими кулинарными предпочтениями, и быстро, я бы даже сказал, слишком быстро, рванули к нам, и вдруг застыли, злобно глядя на нас, явно силясь продвинуться дальше, но что-то их не пускало, несмотря на все их усилия.

— Долго я их не удержу… — простонал с ужасом толстяк, не обращая внимания на льющийся с его лба ручьями пот.

— Маги, вашу мать! Где вы все? — обернулся я к дверному проёму, где уже почти никого не было, и лишь пара человек, в числе которых был Демидов, смотрели на нас.

— Сейчас я их пригоню! — крикнул он, и кинулся внутрь. А я стал лихорадочно соображать, что ещё можно сделать. Двери в здании не было, так что придётся удерживать их у входа. Кто-то может сказать, что мы сами себя загоняем в ловушку, и был бы не прав, так как эти монстры явно были очень быстрыми и на почти открытой местности, даже в условиях лабиринта из строительных материалов, нам было не убежать. Кого-то бы они точно поймали, а так есть шанс отсидеться до прихода помощи, или что-нибудь придумать.

— Быстрее… — простонал толстяк, дрожа от напряжения, продолжая тянуть трясущиеся руки в сторону зверюг. Он явно был на пределе…

— Потерпи, дружище! — постарался ободрить его я, и собрался уже рвануть внутрь на помощь Демидову, но это не понадобилось. Через проём выскочило четыре человека, нервно и опасливо оглядывающихся на шедшего за их спиной Демидова, руки которого полыхали огнём. Ого, похоже ему пришлось изрядно постараться вытащить их оттуда. И, оказывается, он маг… Любопытно.

— Принимай! — крикнул он мне, кивнув на магов.

— Так, ты и ты, — показал я рукой на двоих, ближайших ко мне, — Смените товарища, держите зверей. Ты левого, а ты правого. И живее! — рявкнул я, увидев, что они мешкают. Они недовольно глянули на меня, но сделали, что я сказал, и толстяк с облегчением уселся на землю.

— Дружище, некогда отдыхать, иди внутрь! — хлопнул я его по плечу. Он устало кивнул, и начал вставать.

— Так… — пришла мне тут в голову одна мысль, — Остальные тоже шуруйте обратно, и начинайте поднимать людей на балки. Эти ящерицы вряд ли летать умеют, так что там они нас не достанут. Ну, по крайней мере, не должны. Вы долго сможете их держать? — обратился я к двум магам, державших монстров, который не прекращая оглушительно ревели, силясь прорваться к нам.

— Я минут десять, вряд ли больше… — просипел один из них напряжённо.

— Я также… — добавил второй.

— Ну и отлично, этого должно хватить. Когда я дам команду, начнёте медленно пятиться вниз, а там вас подхватят, и закинут наверх. Всё, держитесь, парни, остальные все внутрь, поднимайте людей на железки, и только потом сами туда залезете! Демидов, проконтролируй, пожалуйста! — попросил я товарища, мысленно отметив, что надо бы хоть имя его узнать. А то всё по фамилии, да по фамилии. Невежливо как-то.

— Сделаю, — серьёзно кивнул он, и пошёл внутрь здания за остальными магами, которые уже успели зайти.

* * *

Мы успели практически впритык. Едва последние три человека, в числе которых был и я, оказались закинуты наверх, в проёме двери показались пятившиеся назад маги, и почти сразу за ними в дверь просунулась голова одного из монстров, с полыхающими от ярости глазами. Кто-то из немногочисленных девчонок тихо взвизгнул, а все остальные школьники замолчали, и уставились на гостей.

— Чего смотрите? Поднимайте парней! — рявкнул я замешкавшимся телекинетикам, и магов тут же вздёрнули наверх. Причём, так резко, что они чуть не врезались в одну из балок. И сразу же раздался яростный рёв монстров, и они не спеша зашли внутрь, как будто понимали, что никуда мы от них не денемся.

— Кто-нибудь сообщил в полицию, что тут у нас происходит? — тихо спросил я у Демидова, сидевшего рядом со мной. С другой же от меня стороны, к моему удивлению, моим соседом оказался Орлов, который судорожно вцепился в балку обеими руками, и сидел с закрытыми глазами. Видимо, благодаря этому ему было не так страшно. Похоже, у него действительно была боязнь высоты, вот только интересно, почему мой виртумм помог мне справиться с панической атакой, а ему его нет? Неужели, они настолько разные?

— Естественно. Как минимум, двое, по моим наблюдениям, как только оказались наверху, сразу стали звонить. Ещё несколько вон чуть ли не прямой репортаж с места событий ведут, — кивнул он на группу из трёх парней и двух девушек, которые действительно снимали всё происходящее на видео, и оживлённо при этом о чём-то переговаривались. Да и среди остальных, если присмотреться, то можно было увидеть, что многие снимают.

— Хорошо. Значит, скоро приедет помощь, и нам просто надо спокойно её дождаться, не геройствуя, постаравшись обойтись без потерь, — с облегчением выдохнул я, продолжая наблюдать за монстрами, которые уже обошли всё помещение, шумно принюхиваясь, после чего синхронно подняли головы вверх, и сейчас с нескрываемым интересом разглядывали нас, как будто выбирая, кого первым отведать. Хотя, как они до нас рассчитывают добраться, было непонятно. Мы находились на высоте метров в двадцать от земли, у ящериц же был рост метра три, а длина метров семь или восемь, с учётом длинного хвоста.

— Угу, — согласно буркнул Демидов, как и я, не отрывая взгляда от зверей.

— Тебе тоже кажется, что они что-то задумали? — тихо спросил я его, глядя в не по-звериному умные глаза монстров, которые пока не пытались как-то достать нас, суетиться, прыгать, метаться и тому подобное. Они просто смотрели на нас своими жуткими глазами, переводя взгляд то на одного, то на другого, и периодически негромко порыкивая, словно переговариваясь друг с другом.

— Есть такое, — согласился он со мной, — Жутковатое ощущение, честно говоря…

— Слушай, так если среди нас много магов, то может они хоть что-то попробуют сделать? Те же телекинетики все вместе могли бы их как-то удержать, например, — предложил я, — А кто-нибудь, владеющий чем-нибудь дальнобойным, в этот момент мог бы их приласкать заклинанием.

— Телекинетики выдохлись, — вздохнув, пояснил Демидов, — Я даже не уверен, что им теперь хватит сил хотя бы снять нас отсюда. Им теперь сутки, а то и больше, восстанавливаться. Ну, а остальным ничем их не пробить. Мы всё-таки слабоваты ещё как маги, а у этих тварей, как я предполагаю, толстая шкура. Да и не так много среди нас магов, обладающих дистанционными умениями. Человек пять всего. Я мог бы, конечно, огненный шар запустить, но боюсь, что этим мы только разозлим их. Лучше всё же просто дождаться помощи. Думаю, скоро уже кто-нибудь из героев должен появиться.

— Тоже верно… — согласился я с ним, и только подумал, что мы вполне можем спокойно досидеть до появления помощи, как монстры сделали свой ход…

Они одновременно открыли свои пасти, и длинные струи пламени рванули к нам…

— Грёбаные змеи горынычи! — выругался я, вскочив на ноги, опасаясь, что огонь всё же достанет до меня. Но даже так я чувствовал жар пламени, хоть он и не дотянулся до меня метра на три. Все школьники последовали моему примеру, и даже Орлов поднялся, хоть и с явной неохотой, и сейчас завороженно смотрел вниз на чудовищ, по-моему, даже позабыв о своей боязни высоты.

Но ненадолго… В какой-то момент он вдруг покачнулся, и стал заваливаться вниз. Каким-то чудом, другое слово тут не подходит, я успел подхватить его, не давая упасть, сам при этом еле устояв на железке, и тут уже меня подстраховал Демидов, аккуратно придержав.

— Эй! Приди в себя! Нашёл время, в обморок заваливаться! — рявкнул я Орлову, хорошенько тряхнув его при этом.

— А? — открыл он глаза, и очумело захлопал ими.

— В себя, говорю, приди! Ты мужик, или кто? — взбодрил я его ещё раз хорошенько тряхнув.

— Всё-всё… Хорош. Я в норме… — выдохнул он, старательно не глядя вниз.

— Да уж надеюсь… Я тебе не нянька, следить за тобой, — проворчал я, отпуская его, и посмотрел на ящериц.

Динозавры оглушительно взревели, явно раздосадованные неудачной попыткой, и выполнили вторую, которая, впрочем, тоже не увенчалась успехом, и монстры впервые показали свою ярость и нетерпение, причём, друг на друге. Пару раз стукнулись башкой, оскалив зубы, и злобно что-то ворча, как будто обвиняли друг друга в неудаче. Может, это самец со своей самкой? — задумался я. Больно уж поведение похоже. Хотя, пофиг. Даже если и так, то эта информация нам ничем не поможет. Да где там уже эта помощь⁇ Что ж так долго то?

Ящерицы закончили ругаться, и опять внимательно уставились на нас своими жуткими огромными глазами, полыхающими жёлтым цветом, которого я до этого у них не наблюдал.

— Ох, не к добру это… — покачал головой Демидов, не торопясь, как и я, усаживаться обратно.

— Не каркай… — хмуро бросил я ему, а после крикнул уже всем, — Внимание, не расслабляйтесь! Они явно ещё какую-то гадость готовят.

И сразу после этой фразы они издали такой пронзительный звук, что я покачнулся, и закрыл обеими руками уши, силясь хоть как-то защититься от пронизывающего меня насквозь этого странного звука. Он не был очень уж громким, и мне сложно описать, что это было… Ультразвук? Не знаю… Может быть. Знаю лишь одно, что он буквально ввинчивался в черепную коробку, пронзая буквально насквозь, и закрыться от него было невозможно…

Я покачивался, борясь с искушением побиться головой об железную балку, в надежде хоть так избавиться от этой пытки, отрешённо наблюдая, как капает вниз моя кровь, просачиваясь через плотно прижатые к ушам руки, и лишь краем глаза отметил, как ожил вдруг мой виртумм, и высветил что-то перед моим лицом. Какой-то текст, расплывающийся в моих глазах. Что-то там про отключение слухового органа. ДА\НЕТ? Естественно, ДА! И мир рядом со мной замолчал…

Боже, я никогда не думал, что абсолютная тишина — это так замечательно! Я умиротворённо глянул на своих товарищей, и благодушное настроение тут же пропало. Все они корчились от боли, практически уже лежа на балках, и тут вдруг две девушки начали соскальзывать вниз…

— Маги! Ловите их! — беззвучно крикнул я, не слыша собственного голоса, терзаемый собственным бессилием. Я бы очень хотел им помочь, но как? Прыгнуть следом? Глупо. К сожалению, я не умею летать, и это будет верная смерть. Как в замедленном кино я наблюдал за их падением к радостно скалящимся монстрам, и не сразу понял, что это не моё восприятие такое, а маги всё же замедлили его, но не смогу остановить полностью, и тем более, поднять их назад.

Они плавно опустились вниз, и остались лежать, не в силах даже встать, и попробовать убежать, а монстры медленно двинулись к ним, прекрасно понимая, что никуда добыча от них не денется.

Я в ярости с силой сжал кулаки, придя в настоящее бешенство от собственного бессилия.

— ВНИМАНИЕ! Уровень адреналина в крови поднялся достаточно для того, чтобы активировать режим БЕРСЕРК! Активировать — ДА\НЕТ? — высветилась перед моими глазами очередная табличка, и я не задумываясь нажал ДА.

* * *

— Оля, очнись! Да приди ты уже в себя! — отчаянно тормошила подругу Аня, с ужасом наблюдая за медленно подступающими к ним монстрами. Те не спешили, как будто наслаждаясь ужасом своих жертв. Хотя бы одной из них, так как вторая потеряла сознание, и никак не хотела приходить в себя.

Аня понимала, что по-хорошему, ей надо бросать подругу, и убегать отсюда, но в ногах была предательская слабость, а тело никак не хотело приходить в себя после того чудовищного звука, от удара которого по ушам те почти перестали слышать. Да и куда бежать⁇ Проход был за чудовищами, других выходов видно не было, да и не сможет она от них убежать, слишком быстрые… Это она уже успела понять, сидя наверху.

Сейчас только Оля могла им помочь, так как была магом, и умела ставить защитный купол, пусть слабенький и ненадолго. Но она никак не хотела приходить в себя, а монстры были всё ближе, и уже видно было свисающую из пасти чуть ли не до самого пола тягучую слюну у одного из них…

— Нет… Нет… — в ужасе шептала девушка, пытаясь отползти от них подальше. Какой же она была дурой, когда послушалась Ольгу, и потащилась за ней на эту дурацкую стройку! Ведь чувствовала же, что не надо этого делать, но всё же позволила дать себя уговорить этой дуре, которая так и не приходила в себя.

— Мама… Мамочка… — шептала она, не мигая глядя на подошедших уже почти вплотную зверей.

Вот один из них остановился, ударил башкой второго, и кивком указал ему на Ольгу, как будто говоря — Кушать подано, а сам перевёл взгляд своих голодных глаз на Аню, и стремительно шагнул к ней, открывая огромную зубастую пасть.

Девушка взвизгнула, и зажмурилась, ожидая, что вот-вот острые зубы вонзятся в её тело, но прошла секунда, другая, а никто не торопился её есть. Подождав ещё несколько секунд, она всё же рискнула чуть-чуть приоткрыть глаза, чтобы посмотреть, что происходит, и тут же изумлённо распахнула их во всю ширь.

Оба монстра замерли на месте, будучи не в состоянии сделать ни шагу дальше, и взволнованно рычали, на кого-то, кто находился за их спиной.

Девушке не могла разглядеть за их тушами, что там происходит, но у неё сложилось впечатление, что кто-то схватил их сзади за хвосты, и не пускает.

— Не в мою смену, твари… — прохрипел этот кто-то за ними мужским голосом, и звери, не сговариваясь, дружно рывком развернулись и кинулись на незнакомца.

Вот теперь девушке стало видно, кто там. Здоровенный, под два метра ростом, с широченными плечами и огромными мускулами смутно знакомый парень с мрачной ухмылкой и в порванной одежде отпустил их длинные хвосты, вдруг взвился в высоком прыжке, и, сложив руки в замок, нанёс мощный удар по голове первой из них такой силы, что монстр замер, как будто бы врезавшись в столб, и стал ошарашенно мотать головой, явно потрясённый ударом.

Второй же тем временем добрался до парня, и попытался на ходу откусить ему голову, но в последний момент тот успел скользнуть в сторону, зверь по инерции пронёсся мимо, и тут этот странный парень ухватился за проносившийся мимо хвост, и зверюга взревела, почувствовав, как что-то неудержимо потащило её назад.

— А ты у меня немного полетаешь! — рыкнул парень, и с перекошенным от напряжения лицом вдруг начал вращать вокруг себя монстра, который, не прекращая. дико ревел то ли от ярости, то ли от страха, всё сильнее и сильнее кружась в этой странной карусели, и в какой-то момент незнакомец отпустил хвост, и зверюга чуть ли не со свистом улетела в сторону ближайшей стены, с оглушающим грохотом врезавшись в неё, после чего сползло по ней на пол, и затихло.

Первое чудовище тем временем пришло в себя, но, к огромному удивлению девушки, оно не продолжило сражаться, а на огромной скорости рвануло вдруг к дверному проёму, но выскочить не успело…

В проём появилась вдруг какая-то девушка, прямо перед зверем, вытянула в его сторону руку, и тот как на стену налетел… Замер, и повалился на бетонный пол.

— Героика… — радостно выдохнула Аня, узнав известную на всю страну героиню. Может, тот парень, спасший их с подругой, тоже герой? — вдруг осенило её, и она оглянулась в поисках него, но он куда-то пропал… Лишь чуть в стороне лежал на бетоне тот странный школьник, драку которого с Орловым они и пришли сюда смотреть, в смутно знакомой разодранной одежде…

Глава 12

Героика стояла, и молча смотрела, как полиция грузит связанных канатами монстров на огромные платформы, а для надёжности, в них ещё и вкололи огромное количество снотворного. Проблемы со сбежавшими монстрами никому были не нужны. Хотя лично она предпочла бы их просто убить. Время от времени подопытные экземпляры всё же убегали, и всегда это сопровождалось огромным количеством жертв серди мирных жителей.

Это ещё хорошо, что сейчас обошлось без жертв. Не иначе чудом каким-то. И звали это чудо Михаил Гончаров, и в настоящий момент парня, так и не пришедшего пока в сознание, грузили в скорую, а вся молодёжь, уже спущенная на землю, стояла рядом, и молча наблюдала за этим.

И это было весьма непривычно для неё. Обычно дети практически сразу начинали атаковать её, с просьбой дать автограф или сфотографироваться, где бы она ни оказалась, а тут пока ни один человек не подошёл к ней. Впрочем, она была этому даже рада, устав от всеобщего внимания за эти несколько лет, как она стала героем.

— Привет. Ну, что тут у нас? О, динозаврики, — донёсся до неё из-за спины знакомый отвратительно-весёлый голос, и она, еле сдерживая охватившую её ярость, повернулась к говорившему.

— Где тебя носило, Громобой? Почему я оказалась тут быстрее тебя, хотя это твой район? — прошипела она сквозь зубы, еле сдерживая бешенство, глядя на довольную ухмылку парня, которую не скрывала даже чёрная маска.

— Как смог, так и примчался. И всё хорошо же обошлось? Мало того, что жертв нет, так ещё и чужаков удалось живыми взять. Ты молодец! — поднял он вверх два пальца, показав победный жест, и ещё шире оскалившись в белоснежной улыбке, но тут некому было её оценить. Дети всё ещё смотрели на скорую, куда закончили грузить их товарища. Также в другую скорую усадили ещё несколько человек, у которых было выявлено стрессовое состояние.

— Да, обошлось, но не благодаря тебе! — не отставала от знакомого девушка, нервно поправив рукой чуть сползшую маску, и убрав непослушную прядь пепельных волос за ухо, — Да и не благодаря мне тоже. Скажи спасибо вон тому парню, которого сейчас в скорую погрузили. Если бы не он, то жертвы точно были бы, и тогда сам можешь представить, что с тобой сделал бы Альберт за это…

— Шутишь, что ли? Как подросток мог справиться с этими тварями? Наверняка ты преувеличиваешь, и он лишь слегка отвлёк их, а ты как всегда сделала всю основную работу, — легкомысленно отмахнулся он от неё, с интересом наблюдая за детьми, ожидая, когда они заметят его, и как обычно выстроятся в очередь за его автографом.

— Отвлёк? Ну, можно и так сказать. Одного монстра швырнул в стену так, что он не пришёл в себя даже когда его уже начали вязать. А второго напугал настолько, что он решил сбежать от него, и выскочил прямо на меня. Так что в отчёте я его действия точно укажу, так что готовься к тому, что у Альберта к тебе наверняка появятся вопросы… — равнодушно закончила она.

— Если парень такой крутой и легко с ними справился сам, то почему же его положили в скорую? Мне кажется, ты преувеличиваешь, — насмешливо сверкнул глазами Громобой, ничуть не напуганный перспективой разговора с их главой.

Господи, как же он её бесил… Наглый, высокомерный, обожающий внимание, с зашкаливающим чувством собственного величия, он был настоящим олицетворением всего того, что она так ненавидела.

— Истощение, — коротко пояснила она, — Как я поняла, он сегодня впервые вошёл в свою боевую форму. Он из рода Гончаровых, младший сын, и до этого дня у него не разу не получалось впасть в их родовое состояние Берсерка, но тут всё же сумел, на наше с тобой счастье. И на счастье детей, которых он смог защитить, в отличие от тебя… — многозначительно закончила она.

— Ой, да хватит уже, — поморщился он, — Ты как всегда преувеличиваешь. Обошлось же всё! Никто не умер. Даже серьёзно пострадавших нет! Так что всё хорошо. А парень, конечно, молодец. Придёт в себя, обязательно похвалим его на камеру, вручим грамоту, и будет ему счастья полные штаны. И всё, хэппиэнд.

— Ну-ну, — хмыкнула она, — Вот только не забывай ещё один момент. Мы не знаем, в каком он состоянии. Насколько это всё ударило по его организму. Схватка с монстрами и откат вряд ли пройдут бесследно. Если там будет что-то серьёзное, то у его отца могут возникнуть вопросы к нашей организации, которую, кстати, финансирует и он, в том числе, как глава одного из самых влиятельных родов города. Так что я бы на твоём месте не расслаблялась.

— Разберусь, — недовольно отмахнулся от неё Громобой, — Слушай… Я только сейчас сообразил. Какая же силища у этого парня, если он в одиночку противостоял двум таким монстрам, и при этом успешно? Я знаком с его братьями, примерно представляю их силы, и что-то глубоко сомневаюсь, что кто-то из них в одиночку был бы способен на такое. Тебе не кажется, что мы откопали ещё одного суперсверха? Надо рассказать об этом Альберту, пусть присмотрится к парню. Он же ещё подросток, и уже способен на такое! Что же тогда будет лет через пять?

— Мы откопали? — удивлённо подняла вверх бровь Героика, хоть он и не мог этого увидеть под её маской.

— Ой, да не придирайся к словам, — раздражённо мотнул головой собеседник, — Ты, я… Это всё не важно. Гораздо важнее, что со временем он сможет принести нам и городу пользу, если я окажусь прав.

Девушка недовольно промолчала, не став возражать. По сути, он был прав, и это бесило её ещё больше.

— Ребят, смотрите, это же Громобой! — донёсся до неё из толпы детей чей-то голос.

— Да! Точно! И Героика ещё здесь! — подхватил восторженно кто-то.

— Пойдёмте скорее сфоткаемся с ними, пока они не ушли!

— ДА!!

— Идём!

Блин, надо было всё же раньше свалить, — тоскливо вздохнула девушка. И натянула на лицо приветливую улыбку, глядя на подбегающих к ним подростков.

* * *

Я открыл глаза, уставился на белый потолок, повернул голову, и меня накрыло чувство дежавю. Те же больничные стены, такая же двухместная палата, с телевизором на стене и холодильником в углу. Абсолютно всё тоже самое, только на соседской койке не было того рыжего. Кстати, надо будет хоть позвонить ему как-нибудь, узнать, как дела. А то как выписался, так совсем позабыл про него, хотя парень, вроде, нормальный. К тому же, номер телефона он своего оставил, так что позвоню обязательно.

— Ещё и врач тот же самый! Ну полный набор! — восхитился я, когда в палату бодрым шагом вошёл тот доктор, к которому я приехал с амнезией.

— Здравствуйте, Сергей Викторович! Опять вам со мной мучиться придётся? — улыбнулся я, усаживаясь на кровати, и стараясь не обращать внимание на вспышку головной боли. Впрочем, с момента моего осознания, так сказать, головная боль была частым моим спутником, и я даже к ней привык. Хоть и считается, вроде как, что к головной, как и к зубной, боли привыкнуть невозможно.

— Скажешь тоже, Михаил, мучиться… — смутился он, — Не такой уж ты и беспокойный пациент, чтобы мучиться. Твоего спокойствия бы да твоей матери — было бы совсем всё хорошо. Ой, извини, — спохватился он, осознав, что это плохая идея говорить подобным образом о жене одного из самых влиятельных родов в городе.

— Да всё нормально, не переживайте. Я не скажу ей. Тем более, что я полностью согласен с вами по этому вопросу, — тихо рассмеялся я, — Наверное, весь мозг вам уже вынесла вопросом, как я тут? Странно, что она вообще не здесь ещё.

— Была, — улыбнулся в ответ врач, — Вчера ещё. Но на ночь домой уехала. Жди. Скорее всего, скоро приедет уже.

— Вчера? — удивился я, — Это сколько я тут валяюсь уже?

— Так со вчерашнего дня и лежишь, — пожал он плечами, — Тебя после обеда к нам привезли. Хотели сначала в центральную отправить, но я вовремя узнал, и сумел уговорить тебя к нам отправить. Всё же правильнее у одного и того же врача наблюдаться. Заодно проверим, как эта ситуация на твоей амнезии сказалась. Есть ли улучшения, или наоборот, ухудшения. Ты хорошо помнишь вчерашний день? Свой бой с пришельцами можешь вспомнить?

— С пришельцами? — переспросил я, и задумался, вспоминая вчерашние приключения, и как меня стало распирать во все стороны, когда я ДА нажал. Больно не было, но чувство было странное… Как будто меня надували изнутри, как воздушный шарик. Интересно, сколько я тогда в весе прибавил, раза в три? И как это вообще возможно с точки зрения физики?

— Да, я хорошо всё помню. Как трансформировался, как спрыгнул с высоты метров в двадцать, и при этом не то что не сломал себе ничего, но даже пяток не отбил. Как дрался, помню. Как запустил одним из монстров в стену, а потом вдруг отключился… Чем это всё закончилось? Ребята все целы⁇ Что с теми тварями? — закидал я его вопросами.

— Тихо-тихо, не нервничай! — поднял он вверх руки, — Всё хорошо. Никто не пострадал. Ты молодец, защитил всех своих товарищей. Монстров изолировали, твоим друзьям, которым нужна была помощь, её своевременно оказали. Они, кстати, названивают к нам постоянно, хотят узнать, как ты. Так что ты давай, приходи в себя, и позвони им, успокой.

— Да, позвоню, — неуверенно согласился я, пытаясь вспомнить, а есть ли у меня вообще номер кого из них?

— А что вообще со мной, Виктор Сергеевич? — сообразил вдруг я, что не плохо было бы вообще узнать, с чем я сюда поступил.

— Да в общем-то, ничего серьёзного. Перенапрягся с непривычки просто. Слишком много сил потратил вчера. Пару дней отлежишься, и всё хорошо будет. Я бы тебя вообще домой отправил, если бы не тот факт, что вчера было первое твоё перевоплощение в сверха. Нужно посмотреть, как твой организм отреагирует на это. Не будет ли это стрессом для него. Так что лежи, отдыхай, набирайся сил и пей витамины, — подмигнул он мне.

— Хорошо. Отдыхать я люблю, — согласился я с ним, — Только можно ещё один вопрос? Если, конечно, вы сможете мне тут что-то подсказать. Боюсь, он не совсем по вашему профилю… — замялся я.

— Ну давай свой вопрос не по моему профилю, — почему-то развеселился вдруг он.

— Я вчера во время перевоплощения явно в несколько раз больше весить стал. И меня теперь мучает вопрос, как это возможно с точки зрения физики? Ну не могла же вся эта масса взяться из ниоткуда?

— Хороший вопрос. И действительно, не по моему профилю, — задумался он, — Понимаешь… На это вопрос тебе вряд ли кто сможет ответить. С точки зрения физики такого действительно не может быть, чтобы что-то взялось из ниоткуда, и исчезло потом в никуда. Но вот с точки зрения магии не всё так очевидно… Магия способна на очень многое, но вот как это всё работает, мы представляем пока себе очень плохо. Вы, сверхи, конечно, не маги, но тем не менее, ваша особенность возможна только благодаря ей, такой вот парадокс. Вы не мутанты и не оборотни. Вы обычные люди, которых когда-то и почему-то магия очень сильно изменила, и при этом, не наградила магическими способностями. Так что придётся тебе удовлетвориться таким объяснением. Впрочем, всё в твоих руках. Хорошо учись, займись наукой, и кто знает? Может когда-то именно ты и сможешь дать ответы на эти вопросы. А сейчас извини, мне пора. Другие пациенты ждут. — мягко улыбнулся он мне на прощение, и вышел из палаты.

Впрочем, долго один я не пробыл, так как почти сразу же в палату зашла мама, а за её спиной маячили оба брата, широко мне улыбаясь. Я вяло махнул им всем рукой. Только сейчас я почувствовал, как ослаб.

— Здравствуй, сынок, — мама подошла ближе, поцеловала меня в щёку, и присела на край кровати, украдкой смахнув слезу, — Как же ты меня напугал. И как же я тобой горжусь!

— Да, братан! Дал ты жару! Молодец, это по-нашему! — радостно заржал Серёга. Они с Димкой встали с торца кровати, и с улыбкой глядели на меня.

— Теперь уже батя не сможет как раньше говорить, что ты позор рода, — поддержал его радостно Димка, и тут же получил затрещину от брата.

— Ты чё несёшь, придурок? — сквозь зубы прошипел ему брат, косясь на мать, — Зачем это сейчас?

— Посильнее ему дай, я разрешаю, — сухо произнесла мама, не глядя на них, — Может тогда мозги на место встанут, и начнёт соображать, кому и что он говорит.

— Извините, это я не подумав ляпнул… — смутился Димка.

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — фыркнула мать, а я понял, что меня эта фраза про позор рода всё же задела, хотя я понимал, почему он так говорил, учитывая, каким я был раньше. Вроде бы и не на что тут было обижаться, но что-то меня в глубине души всё же царапало.

— А ты знаешь, брат, что ты теперь звездой Паутины стал? — поспешил сменить тему Димка, — Уже больше двадцати миллионов просмотров, как тебе? У тебя уже фанатки появились! И готовься к тому, что с тобой скоро наверняка журналисты захотят пообщаться. На всю империю прославишься!

— Спасибо, но я бы хотел обойтись без этого, — скривился я, на меня накатила сильнейшая волна слабости, и я улёгся, уткнувшись лицом в подушку.

— Устал? — погладила меня по затылку мама. Я согласно угукнул, не поднимая головы.

— Отдыхай. Пойдём мы тогда. Сумку рядом с тумбочкой оставим, тут кое-какие вещи и еда. Знаю, что тебя завтра или послезавтра уже выписать должны, но мало ли? Пойдёмте, не будем ему мешать отдыхать, — скомандовала она братьям, и они тихо вышли из палаты.

Интерлюдия

— Так ты говоришь, он в одиночку почти победил этих двух чужаков? Ты не преувеличиваешь? — Альберт, глава Новодёминского филиала Международной лиги героев, оторвал взгляд от отчёта, и с интересом глянул на Героику, которая не спеша пила маленькими глотками обжигающе горячий кофе.

По случаю хорошей погоды встретиться они решили не в офисе, а на открытой веранде небольшого кафе, которое они облюбовали для встреч ещё пару лет назад.

— Нет, — мотнула она головой, — Всё так и было. Монстр, которого я обездвижила, уже убегал, а второй валялся в бессознательном состоянии. Да, парень и сам не выдержал нагрузки, и упал в обморок, но его перспективы очевидны. А мы не в том положении, чтобы разбрасываться такими кадрами.

— Ему только четырнадцать, мы не можем его к себе взять, — задумчиво пробормотал Альберт, не отводя взгляда от Героики.

— Не можем, — согласилась она с ним, — Незаконно. Да и не понял бы никто, если бы мы ребёнка взяли на такую опасную работу. А ещё могут подумать, что у нас такое плохое положение дел, что мы уже готовы и детей брать. Это недопустимо.

— Согласен. Хотя по факту, положение у нас именно что такое, — устало вздохнул глава, молодой ещё совсем парень, лет двадцати на вид, насколько позволяла судить золотистая маска. Они всегда по улицам города перемещались только в них, да и даже когда находились в офисе, где не было посторонних лиц, то и там не снимали их, как и костюмы из спецматериала, устойчивого ко многим видам как физического, так и магического воздействия. Это уже выработалось в привычку…

— Нас всего пятеро. Для такого большого региона этого крайне мало, да ещё и Громобой чудить начал. Похоже, звёздную болезнь словил. Я каждый день просматриваю резюме десятков магов и сверхов, но никого подходящего больше не нашёл. Слишком все слабые. Но что ты предлагаешь, я пока не уловил?

— Мы не можем взять его на работу, где есть риск для жизни, но вполне можем устроить в офис твоим помощником, например, на пол ставки. Секретарша давно уже жалуется, что не справляется с огромным количеством документов, которые проходят через неё, там одних только писем несколько сотен в день приходят, вот и дадим ей его в помощь. Пусть с почтой поможет. А заодно поднатаскаем его, посмотрит на нашу внутреннюю кухню, познакомится с коллективом, а там уже с шестнадцати лет можно будет к чему-то более серьёзному привлечь, ну, а как восемнадцать стукнет, у нас будет уже полноценный обученный сотрудник, — пояснила Героика, мельком бросив взгляд на виртумм, на который пришло только что сообщение от матери. Та знала, что она на встрече, а значит, не стала бы ей о какой-то ерунде писать. Ладно, они уже заканчивают, в принципе, так что минут пять подождёт.

— Вариант, — согласился с ней глава, дождавшийся, наконец, свой шоколадный молочный коктейль, который был его маленькой слабостью, — Но захочет ли подросток поработать на такой должности? Там ведь с бумажками возиться придётся, это даже по нашим меркам скучно, что уж про детей говорить.

— Шутишь что ли? Да за возможность поработать на нас все подростки мира мечтают, и не важно, кем. Проблем тут точно не будет, — улыбнулась Героика, наблюдая, с каким наслаждением её босс присосался к трубочке.

— Ну смотри. Тогда разговор с ним по этому поводу на тебе, — не стал спорить он, хотя некоторые сомнения по этому поводу у него были.

— Тогда последнее, — решилась Героика на ещё один, весьма неприятный разговор, — Что будем делать с Громобоем? Из-за него чуть не пострадали дети! Такое не должно сойти ему с рук!

— Я тебя понимаю, но делать мы пока ничего не будем, — покачал головой Альберт, — Я же говорю, нас слишком мало! Что ты предлагаешь, выгнать его? А кем заменить? Да и не пострадал же никто. Наказать? А как? Оштрафовать? Так он и так не на зарплате у нас, если ты забыла. Он из очень обеспеченной семьи, ему не нужны наши копейки. Его слова, между прочим. Накричать на него? Обидится, и уйдёт от нас. Не вариант. Так что терпи. Ну, или можешь найти ему равноценную замену. Вот тогда я его уволю, обещаю. Поговорить-то я с ним поговорю, конечно, только ничего это не изменит…

— Хорошо, я поняла. Буду искать, — упрямо поджала губы девушка, и встала, — Пойду, с твоего разрешения. Тут дела кое-какие появились.

— Иди, — отпустил её босс, — Только не забудь с парнем этим в ближайшие дни поговорить. Пока его никто не сманил. Он теперь знаменитость, предложений много будет…

Глава 13

После ухода родственников я провалился в тяжёлый беспокойный сон, где то за мной кто-то гнался, то я кого-то догонял, спасал каких-то смутно знакомых детей, плакал на чьей-то могиле… В общем, не сон, а каша какая-то, так что облегчения он мне не принёс.

Я проснулся совершенно разбитый и не выспавшийся, а головная боль только усилилась, причём, настолько, что мне пришлось вызвать медсестру и попросить обезболивающее. Она явно была не сильно довольна моей просьбой, так как был уже поздний вечер, и укол оказался настолько болючий, что я чуть не подпрыгнул вверх, и задница потом ещё с час болела так, что лежать на спине не было никакой возможности.

Всё это и не давало мне уснуть, когда наступил отбой. Я промучился ещё где-то с час, после чего плюнул на попытки уснуть, и попробовал разобраться со своим виртуммом, с которым явно что-то было не так. Сильно сомневаюсь, что моя новая способность именно так и должна была активироваться, так что сейчас я в этом плане целиком и полностью зависел от этого странного устройства.

Я опять стал его внимательно изучать, задавать не стандартные запросы, но он упорно притворялся обычным устройством, категорически не желая меня понимать. В какой-то момент я даже решил, что он издевается надо мной. После того, как я пригрозил ему, что разобью к чёртовой матери, если он не пойдёт со мной на контакт, передо мной появилось окно с сообщением — «Внимание! Наблюдается вспышка необоснованной агрессии, что может свидетельствовать о нарушениях в вашем психическом состоянии! В случае продолжения необоснованной агрессии в ближайшую психиатрическую клинику уйдёт запрос о необходимости вашего принудительного лечения с целью недопущения нанесения вами вреда собственному здоровью!»

— Ладно. Понял. Учту. Но я от тебя так просто не отстану, — проворчал я, и решил пойти другим путём. Открыл один из сайтов с онлайн-покером. В этот раз для чистоты эксперимента зашёл я на другой сайт, ну, и перестраховался на случай, если моё вмешательство в игру всё же было выявлено.

Стояла уже совсем поздняя ночь, или раннее утро, тут как посмотреть, и никто не мешал мне заниматься своими делами.

Я «сел» за один из столов, где сейчас шла довольно вялая игра между тремя игроками в холдем, и приступил к игре. Ставки были небольшими, большой блайнд всего двадцать копеек, да и игроки сильно не поднимали, предпочитая, видимо, играть до верного, так что к моему удивлению, я даже выиграл несколько партий подряд, разбогатев на пару рублей. Впрочем, пришёл я сюда не за этим, а чтобы протестировать возможности виртумма, но пока он не подавал никаких признаков жизни, и тот дополнительный функционал по просмотру карт никак не желал появляться. Видимо, что-то я делал не так…

Может, он активируется только в случае моих проигрышей? — осенило тут меня, и я стал намеренно сливать партии, скидывая карты. Вскоре я спустил всё, что выиграл, и ещё рублей пять сверху, но никаких изменений не последовало.

— Да что не так-то? — не удержался я от эмоционального возгласа, проиграв ещё пару рублей, и задумался. Может, я всё себе надумал, и на самом деле это всё же глюк самого сайта был, а не работа виртумма? Хотя, он же сам предложил мне активировать ту возможность… Ничего не понимаю.

Пока ломал голову над этим, я отвлёкся от игры, и стал просто нажимать олл-ин в начале каждой партии. Соперники, естественно, перепугались, и поначалу просто скидывали карты, благодаря чему часть своего проигрыша я отыграл, но затем поняли, что мне не карта хорошая приходит, а просто я, по всей видимости, решил слить деньги, и стали время от времени отвечать на мою ставку, и вскоре я опять начал проигрывать, причём, уже намного существеннее, чем раньше. Выделенный мной лимит на игру в размере сорока рублей стал уже подходить к концу, когда у меня перед глазами появилось знакомое окно — Доступен просмотр карт других игроков. Желаете активировать просмотр? ДА\НЕТ?

— Не понял? — удивился я вслух, но всё же нажал ДА. И вовремя. У одного из игроков на руках два туза были, и пойди я и сейчас олл-ин со своими разномастными шестёркой и тройкой, то с большой долей вероятности и сейчас проиграл бы.

— Так это что получается? Возможность становится доступна после того, как я проигрываю несколько партий, но, по всей видимости, проигрыш не должен быть преднамеренным. А олл-ин виртумм считал частью игровой стратегии, и не воспринял желанием намеренно проиграть, ну, или как-то так, — мучительно размышлял я, потихоньку отыгрывая назад свои деньги.

Не знаю, что думали обо мне другие игроки, но, подозреваю, что ничего хорошего. Чат я ещё в начале игры отключил, чтобы он не отвлекал меня, иначе, чувствую, я бы много нового о себе узнал. Один из игроков даже из игры вышел, после чего мы втроём остались, хотя не исключено, что он не из-за меня, а просто пошёл спать.

Я вернул себе свои деньги, и ещё рублей десять сверху, после чего вышел из игры. Хватит. Лишний риск мне ни к чему. Да и надо кое-что другое проверить.

Недолго думая, я зашёл в одно из онлайн-казино, пополнил счёт на двадцать рублей, и пошёл в рулетку. Посмотрим, не появятся ли и здесь несанкционированные возможности.

Через двадцать минут времени и двадцать рублей спустя я понял, что азартные игры — это зло, так как я уже чуть ещё сотню не закинул, но сумел вовремя остановиться. Виртумм больше признаков жизни не подавал, а значит, либо он тут ничего поделать не мог, либо я что-то делал не так, но это я потом обдумаю, сейчас же на меня навалилась сонливость, и я закрыл глаза, проваливаясь в сон, но успел заметить, что на улице уже рассвело.

* * *

Утром, после завтрака и процедур, меня ожидал сюрприз, и я не скажу, что приятный.

Я вернулся в палату, и обнаружил там отца, сидевшего на моей постели. Честно скажу, не ожидал, что он сюда явится, и я даже не знал, как реагировать на это.

— Здравствуй, сын, — впервые поздоровался он со мной, встал с кровати, подошёл ко мне, и слегка приобнял за плечи.

— Я знал… Знал, что ты меня не подведёшь, и сила рода проснётся в тебе! Ты молодец, горжусь тобой! Весь город сейчас говорит о тебе, обсуждая твоё мужество и пробуждение твоей силы. Я верил, что мой сын не может быть трусом, и ты доказал это! В ближайшие же дни мы проведём процедуру принятия в род, и ты вернёшься в семью! — широко улыбнулся он, и хлопнул меня по плечу так, что я чуть не присел. Силища у него всё же была колоссальная…

— Не будем торопиться, — я стряхнул его руку с плеча, прошёл мимо него, и уселся на кровать, — То есть, когда силы у меня не было, то я был не нужен роду, а как появилась, так сразу понадобился? А ты не хочешь для начала извиниться передо мной?

— Извиниться? За что? — нахмурился отец, а в его глазах явно мелькнуло раздражение.

— Да хотя бы за — Позор рода. За изгнание, в конце концов? — криво усмехнулся я, не отводя от него взгляда.

При этом я понимал, что возможно совершаю ошибку наезжая на него, но ничего поделать с собой не мог. Он не соизволил даже поздороваться со мной при нашей прошлой встрече, не навестил меня в больнице, когда я впервые сюда попал, но стоило только мне пробудить силу рода — как тут же примчался, что показывало мне, что нужен ему не я, а исключительно сила Берсерка. Я же шёл лишь довеском.

Да и нужен ли мне такой род, где меня могут выгнать за любое, даже мнимое, прегрешение? Какая разница, есть сила или нет? Прежде всего, я его сын, и именно этот факт должен был быть у него в приоритете, но… На меня ему явно было плевать.

— Я сделал то, что было нужно! Вырвал тебя из этой безопасной домашней среды, и заставил проявлять хоть немного самостоятельности. Если бы не это, то вряд ли бы ты смог пробудить свою силу. Мне не за что перед тобой извиняться. Ты и только ты виноват в произошедшем. Только так можно было сделать мужчину из того слизняка, которым ты был раньше, — холодно произнёс он.

— Странно, а я думал, что если сын — слизняк, это целиком заслуга воспитания отца, или отсутствие этого воспитания. Я, конечно, не помню, но предполагаю, что вниманием ты меня своим не баловал, отсюда и результат. Ты сам сделал так, что из меня выросло то, что выросло, но вместо того, чтобы признать свою вину, ты решил переложить её на меня. Да и сейчас, вместо того, чтобы признать свои ошибки, ты продолжаешь указывать мне на мнимые мои, — тихо произнёс я, с удовлетворением наблюдая, как он скривился. Не нравится, похоже, то, что я ему говорю.

— Что-то ты чересчур уж осмелел, — проворчал он недовольно, — Не забывайся. Я — твой отец и глава рода. На мне лежит большая ответственность и огромный груз дел. Мне некогда было вам всем сопли вытирать, мне род поднимать надо было. А теперь хватит уже жалеть себя. Завтра же проведём процедуру принятия тебя обратно в род. У меня на тебя большие планы…

— Пожалуй, воздержусь, — медленно помотал головой я, — Мне и без того неплохо. И уж точно я не испытываю желания участвовать в каких-то твоих планах. Без меня, пожалуйста.

— Это твоё последнее слово?

— Да! — отрезал я.

— Хорошо. Тогда пойдём другим путём. Настала тебе пора узнать, что такое действительно быть изгнанником и жить без малейшей поддержки рода, — равнодушно произнёс он, — Завтра же все твои вещи будут выставлены из квартиры, а счета заблокированы. Оставлю тебе один из них с сотней рублей, и выживай как умеешь, раз захотел быть самостоятельным. Ищи жильё, работу, а когда надумаешь всё же вернуться в род, буду ждать тебя с извинениями, — после этих слов он развернулся, и тяжёлым шагом вышел из палаты, а я задумался, не совершил ли я сейчас глупость? И вот как теперь мне жить? На что, и главное, где?

Впрочем, на что, я, кажется, знаю, — глянул я на виртумм. Ста рублей для старта вполне хватит. Жильё можно и снять. Вот только… Отец наверняка не оставит меня без присмотра, и в скором времени задастся вопросом, откуда у меня деньги. Что-то мне подсказывало, что списать всё на удачу в играх будет плохой идеей. Да и налоговая тоже может заинтересоваться моими источниками дохода. Впрочем, она, скорее всего, про это в любом случае узнает, так как наверняка видит состояние всех счетов граждан. Буду постоянно выигрывать крупные суммы денег — привлеку к себе ненужное внимание. А значит, придётся быть очень осторожным, и искать другие источники дохода, из чего следовало, что мне нужна работа. Хоть какая-нибудь. Причём, срочно, и не на полную занятость, так как я ещё учусь. В идеале, со служебным жильём.

Только где же мне взять такого идиота, который возьмёт на работу школьника на неполную занятость, будет платить столько, что этого мне хватит на жизнь, да ещё и жильё предоставит? — погрузился в нерадостные раздумья я, и тут в дверь палаты постучали.

* * *

— … ну, а после того, как тебе исполнится восемнадцать лет, мы официально возьмём тебя к нам героем! Правда, здорово? — фонтанировала фальшивым энтузиазмом Героика, расписывая подростку все прелести предстоящей работы, и невольно ёжась под его неожиданно довольно тяжёлым взглядом. Весь в отца… У того такой же… Как глянет — душа в пятки уходит.

Честно говоря, сюда она шла уже без особой надежды на успех своего мероприятия. Она успела навести справки и узнать, что изгой он чисто формально, и по-прежнему живёт на полном обеспечении рода, в квартире также принадлежащей роду, и что недавно он потерял память, из-за чего он вряд ли будет так уж мечтать попасть к ним, как все прочие подростки, но дело нужно было всё же довести до конца. Сама ведь предложила этот план.

— Целыми днями заниматься ответом на сотни писем, утопая в бумаге, за копейки? Да просто огонь! — усмехнулся он, и она поняла, что не ошиблась в своих выводах.

— Впрочем… — неожиданно задумался он, а она ощутила робкую надежду, — Жильё у вас предоставляется?

— Но зачем тебе? — хотела было сказать Героика, но вовремя прикусила язык. Сейчас не важно, зачем. Важно лишь что это был шанс!

— Можем устроить, — ещё шире улыбнулась она, — У нас есть служебная квартира для иногородних героев. Там четыре комнаты, а живут в настоящее время лишь двое, так что мы вполне можем выделить тебе комнату, если тебя это, конечно, устроит.

— М-да, жить в одной квартире с ещё двумя людьми так себе вариант, но это хоть что-то, — недовольно пробормотал он, задумчиво глянув в сторону окна, и перевёл взгляд обратно на неё, — Ну, а платить-то вы сколько собираетесь?

Героика замялась. Это вопрос она ещё не обсуждала с Альбертом, но не звонить же сейчас ему? Так парень может решить, что она вообще никакие вопросы самостоятельно решить не может, и находится в организации на вторых ролях. К тому же, зарплаты секретарей она примерно представляла.

— Сто рублей, — решилась она.

— На руки? — уточнил парень, не став возмущаться, и она тайком облегчённо выдохнула.

— Да

— Сто двадцать, и я согласен, — решительно отрезал Гончаров, чуть заметно усмехнувшись.

— По рукам, — кивнула она, не став торговаться, — Когда приступишь?

— Да как выпишут отсюда, тогда и выйду, — пожал плечами парень, — К чему тянуть?

— Тогда запиши мой номер, и набери мне, как только тебя выпишут, — предложила девушка, с трудом сдерживая ликование, и диктуя номер, после чего попрощалась, и чуть ли не вприпрыжку вышла из палаты, стремясь поскорее доложить Альберту об успешной вербовке, и стараясь не думать о том, как недовольны будут Ника и Астра, когда узнают о новом жильце в квартире, которую они давно уже считали своей…

* * *

— Забавная девушка, — решил я, проводив взглядом гостью. Явно хочет казаться взрослее, чем есть на самом деле, а вот вербовка была весьма топорная. Нашли, блин, чем подростка уговаривать. Бумажной работой. Нет бы акцентировать внимание на том, что можно будет с героями неформально пообщаться, поприсутствовать при их работе на прорывах, монстров вблизи посмотреть. Вот на это любой подросток повёлся бы, кроме меня. Если бы мне не нужна была сейчас так подработка для прикрытия, то хрена с два бы я на это согласился, а так… Пусть будет. Посмотрим, как дальше дело пойдёт, но работа героем меня не прельщала совершенно. Бегать в синем трико и нелепой маске по городу и людей спасать? Пожалуй, обойдусь.

Ну, а бумажная работа меня особо не пугала. Я уже даже придумал, как облегчу себе труд. Набью на компьютере несколько шаблонных вариантов ответов на письма, и буду туда только имена и адреса вставлять, и всё, дело сделано. Типа — Дорогой\ая ФИО! Спасибо за столь высокую оценку нашей деятельности, мы работаем для вас! Приходите на такое-то мероприятие такого-то числа, там вы сможете увидеть нашу команду и получить автограф! Всего самого наилучшего!

Наверняка там большая часть писем с восхищениями и благодарностями, так что ничего сложного не вижу. Ну, и своя комната, пусть и служебная, это вообще красота, и ничего страшного, что жить не один буду, а с героями. Это даже к лучшему, на самом-то деле. Я ведь не забыл, что кто-то следит за мной, а с завтрашнего дня защиты рода у меня не будет, так что два героя рядом под одной крышей лишними не будут.

На этой благостной ноте я собрался вздремнуть пару часиков ввиду прошлой бессонной ночи, но тут в дверь палаты осторожно постучались, и ко мне зашла сначала Лиза, а сразу за ней — одна из тех девушек, которых я тогда прыгнул спасать. Обе были явно недовольны присутствием другой, и бросали друг на друга настороженные взгляды, не спеша начать разговор. Молчание затягивалось…

Глава 14

— … район, в целом, неплохой, тихий и спокойный. Метро, опять же, рядом. Магазин, поликлиника, аптека — всё недалеко от дома. Парк есть, погулять можно будет, — почему-то явно нервничая, рассказывала мне Героика, пока мы ехали к моему новому дому.

Отец сдержал своё обещание, так что когда меня выписали и я приехал домой, там меня встретил какой-то мрачный тип, явно из родовой службы безопасности, который дальше коридора меня не пустил. Выставил к двери две большие сумки с моими вещами, и даже не дал пройти проверить, не забыли ли они что-то положить.

В принципе, я и не надеялся, что отец передумает. Правда, я думал, что хотя бы мама или братья заедут перед моей выпиской, чтобы хоть как-то подбодрить или даже помочь чем-то, но нет. Даже позвонить никто не соизволил. Как будто вычеркнули меня из своей жизни. Ну, или отец запретил им это делать. Да и хрен бы с ними со всеми. И без них проживу.

Для себя я решил, что если братья в ближайшие пару дней не объявятся, то буду считать, что наша договорённость насчёт бала больше не действует. На занятия-то по танцам и этикетам я ходить продолжу, это всё равно в жизни пригодится, да и уплачено уже за них. Но не более того. Пусть сами тогда выкручиваются. Лично я ни на какой бал не рвался.

Выйдя из подъезда, я сразу же набрал Героике и сообщил, что готов к переезду. Новостью это для неё не стало, так как я её ещё с прошлого вечера предупредил о такой возможности, так что уже через полчаса она подкатила ко мне на огромном чёрном внедорожнике, в котором сама была за рулём.

А неплохо, похоже, герои зарабатывают, — решил я, рассматривая хищные очертания машины, которая явно была не из дешёвого сегмента автомобильного рынка. Закинул вещи на заднее сиденье просторного салона, сел вперёд, и мы рванули с места.

— Приходить будешь три раза в неделю, после уроков, часа на четыре. Сильно загружать тебя мы не будем, так как понимаем, что тебе в первую очередь учиться нужно. Но поработать тебе всё же придётся, так что если ты рассчитывал, что твоя работа будет чистой формальностью, то можешь сразу выкинуть эти мысли из головы, — продолжала тем временем свой рассказ девушка, не отрывая взгляда от дороги.

Она почему-то явно нервничала. То ли это из-за того, что за рулём, то ли ещё какая причина есть, но расспрашивать я не стал. Захочет — сама расскажет. У меня своих проблем полно, не хватало ещё чужими заниматься.

Помимо всей этой истории с моей роднёй, у меня тут, похоже, фан-клуб свой стал образовываться, а главой его намечалась та спасённая мною девушка — Аня.

Видео с боем набрало огромное количество просмотров и появилось какое-то прям огромное число желающих пообщаться со мной людей, но с помощью Паутины это сделать было весьма проблематично. В соцсетях меня не было, а мой номер телефона был мало кому известен.

В тот же день, когда ко мне в палату пришли Лиза и Анна, ко мне заявились журналисты и телевизионщики, и мне пришлось дать сразу несколько интервью, после выхода которых к больнице пошло настоящее паломничество из фанатов, мечтающих пообщаться со мной. И я вот совсем не понял этого ажиотажа. У них же герои есть, нахрен им я?

— По нескольку причин, — пояснила никуда не уходившая Аня, под недовольным взглядом Лизы, которая тоже почему-то не торопилась от меня уходить, хотя формальности все, вроде, были соблюдены, и я, честно говоря, в упор не понимал, что они вообще у меня забыли.

Ну, ладно, Аня поблагодарить захотела за спасение, это я могу понять. Поблагодарила, поцеловала в щёку, и как бы на этом всё должно было быть закончено, но нет, она явно никуда не спешила, и расспрашивала меня обо всём подряд, про мою жизнь, родственников, амнезию, но тонко чувствовала момент, и если видела, что тема мне не приятна, то тут же меняла её и рассказывала уже о себе.

Ладно, с ней хотя бы понятно было, зачем она вообще пришла, а вот Лизу я не очень понял. Просто проведать? Ну, хорошо, проведала, узнала, как дела, и всё, свободна, но нет. Она тоже никуда не торопилась уходить. В разговоре почти не участвовала, лишь изредка подавая голос, и внимательно слушала щебетание Ани. Честно говоря, вскоре я уже подустал от них обеих, но не выгонять же мне их было?

— В-первых, никто не знает, кто они и где живут. Герои тщательно хранят подробности своей личной жизни и вовсе не торопятся ими поделиться с общественностью, — начала перечислять Аня, — А ты — вот он, совсем рядом. Такой же, как они. А из этого следует во-вторых. Ты — школьник. Всё-таки, возраст героев тоже довольно сильно отдаляет от них поклонников-подростков, а ты действительно похож на них. Тоже подросток, тоже ходишь в школу, у тебя такие же проблемы, как у всех. Ты им ближе, чем все остальные герои хотя бы тем, что с тобой им себя проще ассоциировать. Ведь это же тайная мечта большинства из них — получить силу и навалять монстрам! А ты её осуществил. Вот, собственно, и всё.

— Ну, ты прямо психолог, — язвительно заметил Лиза, — Может, заодно расскажешь Михаилу, как ему теперь справляться с повышенным вниманием к своей персоне? Там под окнами уже человек двадцать стоят, решительности набираются, и явно скоро на штурм пойдут. С ними как быть?

— Я, конечно, не психолог, но действительно подскажу, — спокойно ответила Аня на её наезд, никак на него внешне не отреагировав, а я удивлённо глянул на Лизу. Да что с ней? Куда делась та добрая и отзывчивая девушка, и откуда взялась эта язва?

— На пристальное внимание к себе внимание не обращать, ото всех держать дистанцию, желательно избегать посещение мест скопления людей, и через неделю ажиотаж утихнет, а через две про него почти все забудут, — скучающим тоном произнесла девушка, — Если, конечно, Миша опять во что-нибудь не вляпается. Ну, а пока я могу помочь с поклонниками. Переключу их внимание на себя. Сейчас выйду к ним, скажу, что ты дал мне полномочия на создание фан-клуба, — бросила она на меня быстрый взгляд, — И всё. Дело сделано. Всех желающих запишу, распределю обязанности, и им пока не до тебя станет. Потом когда-нибудь устроим им с тобой встречу, но цивилизованно. Пофоткаешься с ними, дашь несколько автографов, и хватит с них. Ты же не против?

— Фан-клуб? Не рано ли? Я же не герой! — засомневался я, но услышал тут за окном какие-то особенно громкие крики, и отбросил сомнения, — Впрочем, ладно. Если ты считаешь, что это и правда поможет мне, то делай. Я не против.

— Отлично! Тогда я, когда подготовлю нужные документы, позвоню тебе, и мы встретимся для их подписания, — удовлетворённо кивнула девушка, — Только там председатель клуба нужен, так что я займу это место, чтобы держать это всё под нашим контролем.

— Эй, а почему это ты займёшь эту должность? — вскинулась тут возмущённо Лиза, — Ты с Мишей второй день только как знакома! Лучше уж тогда мне занять, я его несколько лет уже знаю!

— Может потому, что я эту идею предложила? — холодно улыбнулась ей Аня, — А ещё он мне вообще-то жизнь спас, что тоже немаловажно. Впрочем, работы будет много, так что если ты так уж хочешь быть в этом фан-клубе, то могу предложить тебе должность моего заместителя.

— Заместителя⁇ — аж задохнулась от возмущения моя одноклассница — Да я…!

— А если ты не хочешь, — не дала ей договорить Аня, — То я предложу это место кому-нибудь другому. В той толпе поклонников не мало и поклонниц, знаешь ли, так что желающих много будет, когда я набор объявлю.

— Я согласна! — поспешно передумала Лиза, — Когда приступаем?

— Да прямо сейчас. Зачем время тянуть? — пожала плечами девушка, — Давай пойдём уже отсюда, Мише надо дать отдохнуть, а мы пока пообщаемся с его фанатами, и займёмся планом действий.

Через пару минут девушки, наконец-то, ушли, поцеловав меня на прощание в щёку и приобняв, и я с облегчением улёгся на кровать, надеясь, что больше меня никто не потревожит.

* * *

— Эй! Ты слушаешь меня, вообще? — вырвал меня из раздумий резкий возглас Героики.

— Прости, немного задумался, — встряхнулся я, — Что ты говоришь?

— Говорю, что соседи у тебя очень специфичные будут, но ты их не бойся. Не смотря на грозный вид, в целом, они нормальные. Шуточки, конечно, у них бывают весьма своеобразные, но ты привыкнешь. Главное, не давай слабину и не спускай с рук им их выходки! Будут приставать — звони мне!

— Да не беспокойся, я сумею за себя постоять, — легкомысленно отмахнулся я, — Уверен, я смогу найти общий язык с парнями.

Тут Героика вдруг закашлялась, и бросила на меня какой-то странный взгляд, но промолчала. И в этот момент мы, наконец, приехали, припарковались, и пошли к моему новому месту жительства, которое находилось в высоком, этажей в двадцать, здании.

* * *

Вы когда-нибудь ударялись сильно головой, да так, чтобы аж до звёздочек в глазах? Или может вас обливали внезапно ледяной водой в жаркий, знойный день? Ну, или хотя бы может вас сильно пугали хоть раз, да так, чтобы прям до икоты? Нет⁇ Тогда, вы, наверное, не сможете понять моё состояние, когда я вошёл в свою новую квартиру…

Замерев как кролик перед удавом, я то ли восхищённо, то ли испуганно, то ли всё вместе смотрел на свою новую соседку.

Высоченная, под два метра ростом, девушка, с довольно широкими плечами, узкой талией и весьма рельефной мускулатурой, которую отчётливо было видно благодаря тому, что одета она была в маленький, почти ничего не скрывающий и едва прикрывающий полную грудь, топик, и такие же маленькие шорты, ничуть не закрывающие её мощные, стройные, длинные ноги, ехидно смотрела на меня изумительной красоты зелёными глазами, а длинные рыжие волосы волной падали на её плечи.

Какой-то неземной красоты лицо девушки настолько сильно не сочеталось с её мощной, почти мужской по объёму мускул, фигурой, что производило это на неподготовленного к подобному зрелищу человеку, то есть, меня, просто невыразимое словами впечатление, наглухо вводя в ступор.

— Ау, Миша! Ты меня вообще слышишь? Да что с тобой? — прорвался до моего разума голос Героики.

— А? — с недоумением глянул я на неё, и пришёл, наконец, в себя, — Что говоришь? Извини, я отвлёкся немного.

— Знакомься, говорю. Это Астра. Твоя соседка и один из героев нашего филиала, — вздохнув, повторила девушка, видимо, привыкшая к подобной реакции людей на её подругу.

— Очень приятно, — пробормотал я, с опаской поглядывая на свою новую соседку.

— Привет, Миха, — отсалютовала мне та открытой банкой пива, — Проходи, не бойся, я тебя не съем, — подмигнула она мне. Голос же, кстати, оказался на удивлении мелодичным, что ещё больше усилило мой диссонанс от её вида.

— Хочешь пива? — весело подмигнула она мне, — За знакомство нужно обязательно выпить, и можно даже на бруденшафт!

Я не знаю, что она прочитала на моём лице, но уже через секунду она весело хохотала, вытирая рукой выступившие на глазах слёзы.

— Астра! — рявкнула Героика, — Ты опять за своё? Хватит пугать парней! Да Мише и нельзя пиво, ему всего четырнадцать!

— Ну и что? Хорошему пиву возраст не помеха, — ещё шире улыбнулась она, и сделала большой глоток.

— Да хватит уже!

— Ой, да не будь занудой, — отмахнулась гладиаторша от Героики, — И вообще, тебе там не пора уже? Доставила — молодец, дальше мы сами разберёмся. Миша уже большой мальчик, уверена, ему у нас понравится, — как-то хищно закончила она, и облизнулась, глядя на меня.

Я же застыл, не понимая, чего больше хочу. То ли бежать отсюда, то ли наоборот, познакомиться с ней поближе? Причём, мозг кричал, чтобы я спасался, а вот тело вопило, чтобы я познакомился с этой замечательной девушкой поближе. А вот сердце молчало, оставив выбор этим двоим, но я уже догадывался, кто победит. Проклятые гормоны…

— Я как-нибудь сама разберусь, когда мне уезжать, — холодно отрезала Героика, — Знаю я вас двоих. Задурите парню голову, и сядете ему на шею. Сбегай за пивом, помой посуду, хотя сегодня не твоя очередь, освободи квартиру на пару часиков, а то вам, понимаешь, уединиться надо кое с кем.

— Ой, да ладно тебе. Что ты всё старое вспоминаешь? Весело же жили! И вообще, кто старое помянет, тому глаз вон! — усмехнулась Астра, и до меня только сейчас дошло, что Героика делилась своим печальным опытом. Видимо, она пришла в отряд гораздо позже моих соседей…

— Глаз вон? Могу устроить. Вам обеим разом, — хищно улыбнулась девушка, — И вообще, где Ника? Я же предупреждала, что приеду!

— Вот поэтому она и не выходит. Не хочет она с тобой общаться, — пожала плечами Астра, и я невольно засмотрелся как заходила ходуном при этом простом движении её внушительная грудь. Она же заметила мой интерес, усмехнулась, и выпятила её ещё больше. В квартире разом стало как-то жарковато…

— Зови её уже, у меня для неё подарок от Альберта на прошедший день рождения. Лично в руки. Поздравлю, и уеду. Так что чем быстрее придёт, тем быстрее я свалю от вас.

— Уже бегу, — мелодично отозвалась Астра, ещё раз улыбнулась мне, и медленно развернулась, продемонстрировав, что и сзади у неё всё в порядке. Я облизнул разом пересохшие губы, и постарался переключиться на что-нибудь другое. Блин, никогда не думал, что меня будут сексуально притягивать подобные дамы… Хотя меня можно было понять. Сейчас у меня такой возраст, что почти любая девушка будет сексуальной казаться.

И тут к нам вышла моя вторая соседка, и моё сердце дало предательский сбой… Оно замерло на пару секунд, а потом забилось в два раза быстрее, весь мир потускнел, и ярким пятном в нём осталась только эта миниатюрная блондинка, с белоснежными волосами, огромными голубыми глазами, в которых, казалось, застыл вечный лёд, а милый аккуратный носик на бледном, практически, белом лице, был гордо вздёрнут вверх.

— Чего тебе от меня надо? — колокольчиком прозвенел её голос, обдав меня ледяной стужей, настолько он был холоден.

— Мне — ничего, — не менее холодно отозвалась Героика, — Просто выполняю просьбу Альберта. Держи, — протянула она ей небольшую коробку.

— Благодарю. На этом всё? — равнодушно бросила Ника, забрав её, — Тогда я удаляюсь.

— Подожди. Познакомься. Это ваш новый сосед — Михаил, — остановила её Героика.

— Вот радость-то… Опять у нас комнату забирают для очередного приживальщика. Неприятно познакомиться, Михаил, надеюсь, видеться нам почти не придётся, — надменно бросила она, и ушла, мигом разрушив всё навеянное очарование.

— Стерва, — тихо прошептала Героика, но я услышал, и был полностью с ней согласен.

— Да ладно, она не так плоха. Она просто тяжело сходится с людьми, сама же знаешь, — примиряюще произнесла Астра, пытаясь сгладить эффект, произведённый подругой.

— Да уж знаю. Ладно, Миша, пора мне. Если что будет нужно, звони. И завтра ждём тебя на работе. Астра объяснит тебе, как до нас добраться. Пока! Не скучай тут, — Героика потрепала меня по макушке, и вышла, не дожидаясь моего ответа.

— Ну, что, малыш. Надзирательница, наконец, ушла. Может, всё же по пивку? А потом ещё чем-нибудь интересным займёмся? — подмигнула мне Астра.

— Почему бы и нет? — окинул я её оценивающим взглядом, — Сейчас, только вещи в комнату закину, покажи, кстати, где она, и я весь твой, малышка.

— Хах! — хохотнула девушка, а потом спохватилась, — То есть, ой! Я, вообще-то, пошутила! Ты чего там себе надумал, мелкий извращенец?

— И ничего я не мелкий, — пробурчал я, хватаясь за сумки, — Я ещё расту, между прочим!

— То есть, насчёт того, что ты — извращенец, ты не возражаешь? О боги, кого к нам подселили⁇ А с виду такой приличный молодой человек!

— Боюсь, что в вашем обществе, приличным человеком мне будет очень тяжело остаться…

— Эй! Ты на что это намекаешь? Я, вообще-то, не из таких, знаешь ли! Я очень приличная девушка, и попрошу такие намёки в мой адрес не применять!

Так шутливо перебрасываясь словами мы и прошли в мою новую комнату, куда я и приволок свои вещи. Ох, чую, скучно мне с моими новыми соседями точно не будет…

Глава 15

— Пойдём, устрою тебе небольшую экскурсию, и расскажу о правилах проживания, — заглянула ко мне в комнату Астра, когда я уже заканчивал раскладывать и развешивать вещи.

Комната, кстати, досталась мне довольно приличная. Я-то думал, что мне выделят самую маленькую комнату, где всё место будет занимать диван, да шкаф, но нет, ошибался. Комната оказалась довольно большой, где-то метров семь или даже восемь в длину, и пять или шесть в ширину, по моим ощущениям. Я, конечно, не измерял, но на глаз где-то так выходило. Ещё понравилось, что потолки были высокие, метра три.

Ну, и обставлена мебелью была вполне нормально. Большой диван, с мощными деревянными подлокотниками, расположился у одной из стен, и было понятно, что в разложенном виде он будет просто огромным. Зеркальный угловой шкаф, тоже далеко не маленький, куда без проблем вошли все мои вещи, и я даже половину места не занял. Напротив дивана, на стене, висел телевизор. В дальнем углу комнаты расположился компьютерный стол, правда, без самого компьютера, рядом с ним стоял изящный компьютерный стул на колёсиках, а неподалёку от него обнаружился комод на пять ящиков. За комодом лежало несколько гантель, и я, кажется, догадывался, чьи они.

Стоило ещё отметить, что мне повезло, и из моей комнаты можно было попасть на балкон-лоджию. Правда, я туда пока не ходил, но чуть позже заценю обязательно.

— Ну, пойдём, — не стал я отказываться, изо всех сил стараясь не пялиться на неё, что было неимоверно тяжело. Под её топиком явно не было лифчика, и взгляд то и дело норовил скользнуть туда.

— Значит, смотри, — начала она сразу, как мы оказались в длинном коридоре, — Вот в эту дверь, если жить хочешь, без крайней необходимости не заходи. А лучше вообще никогда не заходи, — показала она на коричневую деревянную дверь, ведущую в одну из комнат.

— А если всё же решишь зайти, то не забудь постучать и дождаться разрешения! Ника у нас девушка своеобразная. Сначала убьёт, а потом уже разбираться будет, что к чему. Может даже пожалеет в итоге, но тебе-то это уже будет всё равно, — хохотнула она, а вот мне было как-то не смешно. Я сразу для себя решил, что даже если пожар будет, сюда заходить не буду. Пусть сама спасается.

— А ты где живёшь? — полюбопытствовал я, разглядывая ещё несколько дверей, и проход, явно ведущий в кухню.

— Что, в гости хочешь заглянуть? — весело подмигнула она мне, — Моя дверь следующая. Ко мне можешь заглядывать, но стучать всё же не забывай. Убить не убью, но покалечить могу. Тебе же этого не надо? Или ты из тех, кто любит побольнее?

— Не-не, — поспешил откреститься я, — Я нормальный. Да и культурный. Буду стучать.

— Надеюсь, в хорошем смысле этого слова? — шутливо нахмурилась она, и я не сразу понял, что она имеет ввиду.

— Я не стукач! — даже как-то обиделся я.

— Шучу, — тут же сдала она назад, и сменила тему, — Дальше у нас свободная комната, мы её в качестве гостевой используем, как и твою до этого дня, ну, и кухня осталась. Пошли, покажу, — двинулась она к проходу, и я невольно засмотрелся на её, кхм, походку…

— Четыре холодильника⁈ — поражённо выдохнул я, глядя на стоявшие в ряд у одной из стен высокие, почти под потолок, холодильники.

— По числу возможных жильцов, — невозмутимо пожала плечами Астра, подошла к одному из них, открыла, и вытащила оттуда банку пива. Как я успел заметить, он был почти полностью забит этими банками, — Чтобы не разбираться, у кого чьё, и не взять по ошибке чужое. Этот — мой, следующий — Ники, из остальных можешь выбирать себе любой. Точнее, четвёртый, — тут же поправилась она, — Я забыла, что третий пока занят.

— Слушай, а ты этим пивом питаешься, что ли? — не выдержал, и всё же спросил я, — Оно у тебя и на завтрак, и на обед, и на ужин? Ты обычную-то еду ешь, вообще?

— Ещё и на полдник с пятым питанием, — усмехнулась она, открывая банку, — Еду ем, конечно, но жутко не люблю готовить, так что есть хожу в кафе и рестораны. Ника такая же, так что мы вместе ходим. Пиво же нужно мне ещё и по медицинским показаниям… — как-то замялась она, но всё же продолжила.

— Понимаешь, когда я трезвая, у меня очень скверный, мягко говоря, характер. За косой взгляд могу если не убить, то покалечить. Психологи назвали это состояние каким-то мудрёным словом, но я не запомнила. Выписали кучу таблеток, антидепрессанты какие-то, но они плохо помогают. Так что утром, когда я только проснулась, ко мне лучше не подходить, пока я хотя бы баночку не выпью.

— Так может этой Ники тоже стоит так лечиться? — предположил я, мысленно завопив, — Куда я вообще попал? Обе соседки чокнутые какие-то. С такими наклонностями даже странно, как они в герои попали, а не наоборот, в преступники.

— Ты что, она вообще не пьёт! Говорят, — понизила она тут голос, и оглянулась, проверяя, не идёт ли соседка, — Что когда-то она всё же выпила, и последствия для города были ужасными… Она хуже любого монстра оказалась… Посередине лета устроила в одном городе на несколько дней настоящую зиму, с морозом в минус тридцать! Столько людей и животных оказались заморожены — жуть просто. Вот с тех пор больше никогда не пила! Это я как выпью доброй становлюсь, а она наоборот звереет. К тому же, она вегетарианка, а те все злые какие-то, точно тебе говорю.

— Да ну нафиг! — не поверил я, — Да за такое её в тюрьму бы отправили лет на двадцать, а не в герои!

— Так потому она в герои и записалась, — пожала плечами Астра, — Отрабатывает повинность. Но можешь не верить. Мне всё равно, как-то.

— Ладно, поверю на слово… — поёжился я, — Так она маг холода, значит? А у тебя какая способность, если не секрет?

— Я маг земли, — не стала скрывать она, и сделал очередной глоток, — Причём, без всякого хвастовства замечу, хороший маг земли! При желании могу сделать так, что от этого города ничего не останется. Ну, а тебя за какие заслуги к нам засунули, да ещё и в столь юном возрасте?

— Берсерк я, — нехотя пояснил я, немного удивлённый тем фактом, что она обо мне не слышала, — Недавно с монстрами пришлось сражаться после прорыва, вот меня и заметили, но к вам меня пока не в герои взяли. На работу только. Буду кем-то вроде помощника вашего главы.

— Берсерк, значит… — задумчиво протянула она, с каким-то странным интересом глядя на меня, — Это же те симпатичные мужчинки, которые умеют превращаться в огромных мускулистых мужиков, впадающих в ярость, и способных отлупить кого угодно? Какая прелесть… Люблю больших мужчин…

— Ну, типа того, — не стал спорить я, с опаской наблюдая за появившемся в её глазах хищным блеском, — Но я только начинающий берсерк. В первый раз вот только на днях смог им стать. Да и не особо-то и большим стал. Вот братья мои или отец, вот те да, настоящие здоровяки, а я так, расту ещё.

— О, так у тебя и братья есть? Познакомишь? Но только если они не женаты! Женатиками не интересуюсь. Одни проблемы от них… — как-то грустно закончила она, как будто у неё был печальный опыт. Хотя, может, и был. Ей на вид лет двадцать пять было, так что уж какой-то опыт по части отношений у неё должен был быть.

— Не, не женаты, — легкомысленно махнул рукой я, не став рассказывать про невест. Ну его. А то опять на меня переключится. Пусть хоть так мне помогут, — Конечно, познакомлю как-нибудь. Может, в гости когда-нибудь позову их сюда.

— Так чего тянуть? Сейчас и позови. Новоселье твоё отметим, — чуть ли не облизнулась она.

— Сегодня они заняты. Дела семьи, так сказать, — соврал я, не горя желанием их тут видеть, — Но на днях как-нибудь позову.

— Жаль… Ну ладно. Только не забудь!

— Не забуду, — вздохнул я, догадываясь, что забыть она мне и не даст.

— Слушай, а почему вы с Никой без масок ходите? — решил сменить тему я, — Героика вон, даже в доме снимать не стала.

— Героика слишком заморачивается по этому поводу, всюду слежку ожидает, мы же с Никой проще к этому относимся. Дома без костюмов ходим. Не видим ничего криминального в том, если нашу личность вдруг установят, — легкомысленно отмахнулась она, — Родни у нас нет, детдомовские мы, так что надавить на нас нечем будет, а поклонников мы не боимся. Лично я вообще бы без маски ходила, но начальство требует, а с ним особо не поспоришь — вмиг оштрафует.

— Ясно… А почему, кстати, вы не на работе сегодня?

— А что нам там делать? — вопросом на вопрос ответила она, пожав плечами, — Это Альберт у нас как глава филиала должен в офис ходить, бумажками всякими заниматься, да Героика тоже как его зам, а мы обычные герои, чья задача, — спасать город от монстров. Нам в офисе ошиваться без надобности. В случае если Прорыв случится нам виртумм сразу сообщит. Да и то, как правило, мы занимаемся каждый своим районом. Только в случае больших прорывов все вместе на вызов спешим.

— Так прорывы — это же редкость. Получается, вы вообще почти всё время без дела находитесь? — удивленно уточнил я, осматривая тем временем плиту и кухонные шкафы. Что-то как-то есть захотелось, а тут, чую, меня никто не покормит. Самому заморочиться придётся. У них, похоже, и нет тут ничего из еды. Печеньки только какие-то в одном из шкафов обнаружил, да специи.

По холодильникам, конечно, не лазил, но судя по идеально чистому состоянию плиты, тут вряд ли часто готовили. Хорошо ещё, что мои продукты тоже в одной из сумок оказались, а то пришлось бы сейчас в магазин бежать.

— Это в городе редко, а в нашу сферу деятельности ещё и близлежащая к городу местность относится. К тому же, за нами ещё закреплены ряд городов и посёлков, у которых нет своих филиалов, так что мотаться приходится прилично, — пояснила она, потянувшись так, что мой взгляд опять сам собой прикипел к ней. И похоже она это заметила, так как хитро улыбнулась, и подмигнула мне, ещё сильнее выпятив грудь. Я смущённо отвёл взгляд в сторону. Провоцирует, зараза.

— Так. Осталось тебе ещё про правила пользованием туалетом и ванной объяснить, — вспомнила она вдруг, — Туалет у нас один, так что надолго не занимать! А то знаю я вас, мужиков. Как засядете там на час, и хрен вытащишь! То фильмы там смотрите, то книги читаете, как будто в комнате этого нельзя сделать! Бесит аж!

— Так сами, значит, виноваты. Доводите, видимо, мужиков своих, вот они и прячутся от вас там. А мне это без надобности пока, — не выдержал, и вступился я за мужское племя с риском для жизни.

— Лучше молчи! — рыкнула она, и смяла в руке пустую банку, — Нашёлся мне тут знаток семейной жизни, в четырнадцать-то лет! Дальше идём. Ванны у нас две, так что тут проще, очередь занимать не надо. Твоя из них та, которая с душевой. В ту, что с джакузи, даже не заходи! Там наши женские вещички, незачем тебе на них пялиться, понял? — показала она мне тут здоровенный кулак.

— А может, мне тоже в джакузи хочется, что за несправедливость такая? — попытался я всё же возразить, опасливо поглядывая на кулак.

— А мир он вообще не справедлив, знаешь ли. Привыкай! — усмехнулась она.

— Сатрапы… — тихо буркнул я себе под нос.

— Чё сказал? — всё же услышала она.

— Ничего! Молчу, — тут же открестился я от своих слов.

— То-то же, — удовлетворённо кивнула она, и опять достала из холодильника пиво.

Мне же захотелось чего-нибудь более существенного, к тому же, пива мне никто и не предлагал, так что я вздохнул, и пошёл в комнату за пакетом с продуктами.

* * *

— А ты что, готовить умеешь? — удивилась Астра, с интересом наблюдая, как я сначала распихал продукты по шкафам и холодильнику, а потом пошёл мыть овощи.

— Чего там уметь-то? — удивился я, — Я до этого один жил, так что научился, вроде… Мне это даже нравится, кажется… — неуверенно закончил я, вспомнив про свою амнезию.

— Странный ты какой-то… — произнесла самая странная девушка, которую я видел в своей жизни, — Кажется, вроде… Как ты можешь быть в этом не уверен? И почему жил один, если у тебя есть братья и отец?

Я тяжело вздохнул и, хоть и не горел желанием вдаваться в подробности своей личной жизни, всё же рассказал ей в двух словах про свою амнезию и взаимоотношения с роднёй, изгнавшей меня из рода.

— Так значит, твой отец — глава рода Гончаровых? Это может стать проблемой, — неожиданно произнесла Астра, выслушав мою историю.

— Почему? — не понял я её.

— Да потому, что ваш род один из тех, кто финансирует наш филиал. Причём, насколько я знаю, бОльшая часть суммы поступает от него. Так что если твой отец узнает, что ты теперь работаешь на нас, то вполне может потребовать, чтобы Альберт тебя уволил, и вряд ли тот пойдёт против его воли, — пожала она плечами.

— Ну, тут я ничего поделать не могу, так что посмотрим, как дело повернётся, — сделал я равнодушный вид, хотя на душе всё же кошки заскребли. Отец действительно вполне мог так поступить, и тогда мне придётся отсюда съезжать… Ладно, чего гадать? Посмотрим, как оно там дальше будет.

— Ты жареную картошку будешь? С салатом, — решил сменить тему я, а заодно уточнить, сколько мне готовить надо.

— Да! И побольше! — отсалютовала мне банкой девушка.

— Тогда найди мне самую большую сковородку и сполосни её, — скомандовал я, — А я пока картошку почищу…

— Есть! — радостно отозвалась Астра, и полезла куда-то под духовку, где оказался ещё один ящик, нагнулась, и я с трудом оторвал взгляд от открывшегося этим зрелища, и сосредоточился на картошке, а то вполне мог и порезаться…

* * *

— Чем это у вас тут пахнет? — недовольно буркнула Ника, тихо зайдя к нам на кухню и принюхиваясь. По взлохмаченным волосам и помятому лицу было понятно, что она спала, а выражение лица было таким голодным, что сейчас она напоминала мне вампиршу, с большой неохотой выползшей на свет.

Я только-только закончил жарить картошку, доведя её до золотистой корочки, на столе уже стояла миска с салатом из огурцов, помидоров и болгарского перца, присыпанного укропом, и залитого растительным маслом. Вообще, я хотел майонезом заправить, так мне больше нравилось, но там Астра разнылась про вред для фигуры, пользу масла и тому подобного, и что она тоже не устоит, если я всё же майонезом заправлю, а у неё какая-то там особая диета, и я нехотя пошёл ей на встречу, хотя с трудом представлял, как диета может сочетаться с пивом и жареной картошкой.

— Картошка и салат! — отчитался я, — Могу угостить. Будешь? Заметь, всё без мяса.

— Буду, — тихо проворчала она, и уселась за стол. Астра достала тарелки и вилки, и разложила их перед нами, а я наложил картошку, равномерно разделив её между нами.

На несколько минут установилась полная тишина, сопровождаемая лишь звоном вилок об тарелки, и хрустом картошки и салата на зубах.

— Вкусно-о-о-о… — протянула Ника, доев картошку, и выгребая себе остатки салата на тарелку.

— Я рад. Посуда на тебе, — улыбнулся я ей.

— Э-э-э! Почему я? Мы так не договаривались! — тут же возмутилась она, но есть салат не перестала.

— Я готовил, Астра помогала, так что посуда на тебе. Всё честно, — невозмутимо пожал плечами я. Ника недовольно засопела, сверля меня взглядом, но возражать не стала.

— Ладно, помою, — нехотя согласилась она, — А ты ещё что-нибудь умеешь готовить, но только чтобы без мяса?

— Ну, в принципе… — протянул я, задумавшись, — Можно картошку и с грибами пожарить… Или жульен сделать. Ещё суп овощной можно. В общем, есть варианты. Подумать надо. Да и продукты нужно будет докупить. Только у меня денег мало.

— Продукты — не проблема! — тут же подхватилась Астра, а Ника согласно кивнула, — Скажешь, что нужно, мы купим! А лучше список составь.

— Ладно, — кивнул я, — Завтра мне на учёбу утром, а потом на работу, но вечером можно будет что-то приготовить. А сегодня на вечер можно будет вареники с картошкой сварить. Только надо будет купить их и сметану. После танцев зайду. Твою ж мать! Танцы! — подскочил я, в панике глядя на часы. Забыл совсем, и уже опаздывал.

— Танцы? Это может быть забавно. Пойдём, я тебя отвезу, — подмигнула мне, вставая, Астра.

— М-м-м… Вареники… — протянула с улыбкой Ника, зажмурившись, а я, кажется, понял, как можно с ней отношения наладить.

Интерлюдия

— Второй, докладывай, есть ли новости по объекту?

— Никак нет, господин генерал. Как сквозь землю провалился. Весь медперсонал больницы проверен, и почти все пациенты — объект не обнаружен. Осталось только Гончарова проверить, но нужно ваше разрешение. По нему тоже есть новости. Его выселили из квартиры рода, и охрана снята. Похоже, он поссорился с отцом. Это хорошая для нас новость, но есть и плохая. Местный филиал героев взял его к себе на работу, и поселил в служебную квартиру, где проживают двое героев. Установить за ним слежку в квартире будет проблематично.

— Отставить слежку в квартире! Да и вообще, не маячьте перед ним. Лучше пусть кто-нибудь из агентов случайно познакомится с ним, и постарается подружиться. Очень аккуратно! Не вспугните объект. А там, как в доверие войдёт, найдём способ его проверить. Всё, выполняйте!

— Есть!

Глава 16

На танцы я успел прям впритык, и то благодаря тому, что Астра гнала как сумасшедшая. Уже когда мы сели в машину, я вспомнил, что вообще-то та прилично выпила сегодня, и ехать с ней было бы неудачной идеей, но сбежать не успел. Машина рванула с места как гоночный автомобиль, и меня буквально вжало в кресло.

— Эй, давай полегче! А лучше выпусти меня. Я забыл, что ты выпила, а с пьяными я предпочитаю не ездить, — крикнул я ей, перекрикивая рёв мотора. Машина у неё была небольшая, но ревела так, как будто на взлёт собралась.

— Не ссы! Всё нормально будет! — весело отозвалась Астра, одной рукой небрежно держась за руль, а второй включая магнитолу, из которой тут же донеслось что-то вроде тяжёлого рока.

— А не боишься, что тебя полиция загребёт? Превышение скорости, да ещё и в пьяном виде… — попытался образумить я её, судорожно схватившись за ручку над дверью.

— Они прекрасно знают мою машину, и предпочитают не связываться. Но даже если арестуют, то один звонок, и через пару часов я буду на свободе, — легкомысленно ответила она, резко повернула руль, и мы буквально влетели в поворот, каким-то чудом разминувшись с ехавшим навстречу грузовиком, проскочив буквально в паре десятков сантиметров от него, сопровождаемые его гневным сигналом.

— Да завались! — послала его Астра, и высунула в окно средний палец. Я же сидел молча, молился, и давал себе самые страшные клятвы, больше никогда не ездить с ней. Никогда!

* * *

— Ух, какие мальчики! А рыженький хорош. Таким ножкам любая девушка позавидует. А блондинчик — вообще огонь! Растяжка изумительная! А как ему лосины идут, так бы и съела! — комментировала происходящее Астра, вальяжно развалившись на одной из скамеек у стены, а я потихоньку сгорал от стыда.

Честно говоря, я был уверен, что мастер не пустит её смотреть занятие, и он и не пускал, какое-то время. Пока она не объяснила ему, что этот район города находится под её защитой, и если он поссорится с ней, то в случае Прорыва, например, она не будет спешить спасти его школу, и что с ней лучше дружить. Мастер поскрежетал зубами, но всё же пошёл ей навстречу, правда, при этом почему-то решил отыграться на мне.

Высказал мне всё, что он думает о моих опозданиях, не став даже слушать про мою эпопею с Прорывом и больницей, но тут же противореча самому себе заявил, что я готов к групповым занятиям, и велел мне присоединиться к одной из групп. Пришлось подчиниться этому произволу.

На занятии он стал уделять повышенное внимание, придираясь к каждой мелочи, и заставляя отрабатывать элементы десятки раз, из-за чего уже через полчаса мои ноги просто отваливались.

Но уже очень скоро он очень пожалел об этом своём поступке, когда Астра начала очень громко обсуждать всех присутствующих парней, за исключением меня. Парни злились, краснели, бросали на неё гневные взгляды, которые она просто игнорировала.

— Ой, какой миленький пухляш! А ножку-то как держит, просто отпад! Молодец, мальчик, что не стесняешься своего тела! Поверь, хорошего человека должно быть много. А щёчки-то какие, так бы и затискала!

— Слушай, угомони ты её уже, а то я за себя не отвечаю, — рыкнул багровый то ли от злости, то ли от смущения «пухляш», который был сыном заместителя прокурора города.

— Да я бы и рад, но она не послушает! — развёл я руками. Я уже пытался заставить её замолчать, но она ответила, чтобы я свалил, и не мешал ей наслаждаться видом симпатичных мальчиков.

— Конец тебе! — злобно прошипел он, и ускакал в танце в сторону.

— Да я-то здесь причём? — возмутился я, но он меня уже не слышал. Вот ведь блин. Похоже, я для всех крайним буду в этой ситуации. С героем ссориться никто не решится, а вот до меня точно докопаются. Я же её привёл.

— Михаил, достаточно на сегодня. Можешь быть свободен, — подошёл ко мне вдруг мастер.

— Но у нас же ещё этикет сегодня? — удивился я. Не то, чтобы мне прям уж очень сильно хотелось на него идти, но всё же…

— Этикет мы почти весь прошли, оставшееся потом, на следующем занятии изучим. Езжай домой, и пожалуйста, побыстрее, пока я кого-нибудь не убил, — бросил он гневный взгляд на Астру, с лица которой не сходила широкая улыбка, ничуть не прикрываемая маской, которую она надела перед выходом из дома.

— Ладно, — пожал я плечами, и пошёл переодеваться под гневными взглядами других учеников.

— А что, мы уже уходим? Так быстро? — удивилась Астра, когда я позвал её на выход, — Но почему остальные мальчики не уходят?

— У остальных мальчиков другая программа, — неохотно соврал я, и потащил её за руку, — Пошли уже. Нам ещё в магазин заехать нужно.

— Ну, ладно-о-о, — расстроенно протянула она, вставая, — Мальчики, не скучайте! Я к вам ещё обязательно приеду!

Дружный стон был ей ответом.

* * *

— Не поняла? Что эти уроды делают возле моей машины? — рыкнула Астра, выйдя вслед за мной из здания, и глядя на парковку, где возле её автомобиля крутились четверо каких-то парней, пиная изредка его по колёсам.

— Эй, придурки! А ну свалили от машины! Быстро! — рявкнула она, и решительно двинулась к ним. Я поспешил следом, хоть и не горел желанием участвовать в каких-то конфликтах.

— Слышь, шизанутая, ты где права получила? Насосала, что ли, как и на машину? — выдвинулся к ней самый здоровый из них, без малейшего страха глядя на неё, — Ты мне чуть машину не поцарапала, дура, когда пронеслась мимо. Из-за тебя я не справился с управлением, и влетел в ограждение! Ты мне теперь пять тысяч должна, поняла?

— Нормально⁉ Не справился с управлением ты, но на права, почему-то, я насосала, — аж руками развела Астра, — Мальчик, ты ничего не попутал? Ты вообще соображаешь, с кем говоришь? Бессмертным себя вообразил? Я ж тебе сейчас твой язык одному из твоих дружков в жопу засуну, и скажу, что так и было!

— Себе засунь свой, — плюнул он ей под ноги, — Мы тебя не боимся. Я знаю, что тебе запрещено применять свои способности на людях. Так что это ещё вопрос, кто кому и что засунет, поняла?

— Ага, — мило, и даже как-то радостно, улыбнулась ему девушка, после чего её колено врезалось ему в пах. Парень скрючился пополам, и уже не видел, как Астра как торпеда подлетела к его дружкам, и началось избиение младенцев. Двигалась она просто с огромной скоростью, так, что они не успевали ничего сделать, ни уклониться, ни сбежать.

Уже через несколько секунд на ногах не осталось никого из них. Все дружно валялись на асфальте, и громко стонали. Не удивительно. Похоже, дело без переломов не обошлось.

— А ты куда собрался? Иди-ка сюда, — догнала она первого парня, пытающегося отползти куда-то в сторону, схватила за шиворот куртки, и потащила за собой, к виднеющимся в стороне мусорным бакам, где легко подняла его вверх. И закинула в один из них.

— Считай, что легко отделался, придурок, — процедила она, глядя, как тот копошится в мусоре, — Если бы со мной не было ребёнка, ты бы у меня реально познал интимную близость с одним из своих товарищей. Ещё раз попадёшься мне, все кости переломаю, — после чего двинулась обратно к машине.

— Я не ребенок, — только и нашёлся, что сказать, я, когда мы тронулись с места. На её лице расцвела какая-то совершенно безумная улыбка, так что тему с произошедшим конфликтом я предпочёл не поднимать, хотя поначалу очень хотелось высказать ей, что водить нужно всё же поаккуратнее.

— Конечно, малыш, — кивнула она, лихо выруливая с парковки, в своём стиле, — Напомни мне в магазине купить тебе шоколадку. И всё же как я их, а? Аж полегчало! Лучше любого пива.

Я лишь благоразумно промолчал на это, и только когда мы подъезжали к дому, уже после посещения магазина, всё же решился спросить.

— А ты не слишком жёстко обошлась с ними? Не будет у тебя проблем потом?

— Плевать! — нервно дёрнула головой она, — Их четверо, я одна, тут даже превышение самообороны не пришьёшь. Да и отмажут меня, если что. А насчёт того, не слишком ли жёстко… — сделала паузу она, — Запомни. Если на тебя нападают несколько человек, ты не должен думать о том, чтобы не покалечить их. Твоя задача вырубать их наглухо, чтобы никто и встать не мог. Ну, если ты в состоянии с ними справиться, конечно. В противном случае лучше просто убежать. Валить же наглухо нужно для того, чтобы никто не смог ударить тебя в спину, пока ты другими занимаешься. Этому меня ещё в детдоме научили.

— Тяжело там было? — сочувственно спросил я.

— Нормально, — пожала плечами Астра. Она уже заглушила машину, и просто сидела, глядя куда-то вперёд, в темноту, — Там всем нелегко. Но гораздо тяжелее, когда тебя кто-то забирает в семью, а потом возвращает обратно из-за того, что ты не соответствовала каким-то их критериям ребёнка. Лучше уж совсем без семьи быть, чем вот так… Впрочем, хватит откровенностей на сегодня. Идём уже домой. Я хочу жрать и пить! И пить я буду много! Потом я, возможно, буду буянить, так что не забудь запереться в своей комнате.

— Просто шикарные перспективы, — проворчал я, вылезая из машины.

* * *

— Вот тут мы, в общем-то, и работаем, когда не гоняемся за монстрами, — развела руками в стороны Героика, показывая свои владения, когда меня Астра привезла на работу. Сама она заходить не стала, заявив, что её тошнит от всей этой офисной бюрократии, и уж лучше она до бара какого смотается, пока я тут развлекаться буду.

А владения, надо сказать, были довольно небольшими. Одна комната с четырьмя компьютерными столами, и что-то вроде маленькой кухни, с кладовкой по соседству, которая вся была забита мешками с письмами.

— Ясно, — почесал затылок я, осматриваясь. В помещении кроме нас двоих никого не было, и как-то это не сильно располагало к рабочей атмосфере.

— И какой стол мне можно занять?

— Вон тот, у окна, — махнула девушка рукой в сторону дальнего окна, — Эти два наши с Альбертом, этот — секретарши, ну, а тот свободен пока. Я всё хотела кого-то из оставшейся троицы припахать, но никто ни в какую не соглашается.

— Понял. А где сам глава филиала и секретарша? — уточнил я, кидая свой рюкзак на предложенный мне стол.

— У Альберта какая-то деловая встреча, секретаршу он с собой взял, чтобы она протокол вела. Скорее всего, сегодня их уже не будет, так что я вас в следующий раз познакомлю.

— Слушай, так меня, наверное, как-то оформить сначала надо, не? — вспомнил я вдруг про формальности, — Документы там какие-то, приказ о назначении, трудовая, опять же… У меня ведь и нет её, даже.

— Не дёргайся, — отмахнулась Героика, что-то читая на своём компе, — Оля, секретарша наша, уже всё подготовила, в следующий раз, когда придёшь, даст тебе подписать. А сегодня считай, что просто знакомишься с обязанностями. Ну, и прикинуть можешь, с чего начнёшь. Видел же те мешки с письмами в кладовке? Вот и оцени размер беды.

— Видел, — со вздохом, признался я, — Идиотизм какой-то… Бумажные письма в век Паутины — это анахронизм, какой-то. Почему бы всем просто на электронную почту вам не писать? Насколько бы всё это упростило!

— Так откуда бы им её узнать? Мы кому попало свою почту не даём, — беспечно отозвалась девушка, а я вдруг почувствовал, как у меня начал дёргаться глаз, и я медленно повернулся к ней.

— Погоди… Ты хочешь сказать, что у вас есть электронная почта, но вы почти никому её не даёте? Может у вас, ещё и страница в Паутине засекречена, чтобы никто не зашёл случайно?

— Не-а, у нас её просто нет. Да и зачем она нам? Только лишние хлопоты. Мы же не магазин, да и услуг никаких не оказываем.

Мой глаз начал дёргаться сильнее.

— В смысле, зачем? Может затем, чтобы люди заходили на эту страницу, читали какие-то новости про вас, узнавали, где с вами можно встретиться, сфотографироваться, взять автограф? Чтобы адрес электронной почты, например, видели, и писали свои письма туда, не захламляя вам кладовку бумагой⁇

— Да зачем нам с ними встречаться⁇ Они и так нам проходу не дают! Куда ни выйди, везде пристают со своими глупостями, а ты ещё предлагаешь для них встречи организовывать? Нам, по-твоему, делать больше нечего? — вспылила Героика, оторвавшись от компа, и гневно взглянула на меня.

— Так а как вашим фанатам вас не ловить, если вы не предоставляете им такой возможности, как встретиться с вами? — удивился я её глупости, — Ты не думала, что ажиотаж вокруг вас стал бы намного меньше, если бы вы хоть немного шли навстречу вашим фанатам? Самое интересное, что вам в таком случае и делать ничего не придётся! У каждого ведь из вас есть свой фан-клуб, ну так и попросите их заняться организацией встречи, они с радостью это сделают! И всем будет хорошо! И фан-клубу, и фанатам, и вам! А на этом ведь ещё и денег можно заработать. Заказать в какой-нибудь фирме вещи с вашими изображениями, и продавать их фанатам! Футболки, подушки, кружки… Да много чего можно придумать! Я поражаюсь вашей недальновидностью! Или вам деньги лишние не нужны?

— Глупости это всё! — раздражённо отмахнулась Героика, но кажется, всё же задумалась.

— А мне нравится. Отличная идея, между прочим, — донёсся вдруг от двери чей-то весёлый голос.

Я дёрнулся, сообразив, что не услышал, как кто-то вошёл, глянул в сторону голоса, и обнаружил там молодого парня в синей маске и жёлтом геройском костюме, с улыбкой смотревшего на меня.

— Да тебе все идеи отличными кажутся. Даже самые идиотские, — буркнула Героика, — И что ты вообще тут забыл? Ты же терпеть не можешь в офисе появляться!

— Да вот, захотелось познакомиться с нашим новичком, — ещё шире улыбнулся он, и зашагал ко мне. — Привет! Я — Громобой. Рад знакомству, — протянул он мне руку.

— Привет. Михаил Гончаров, — представился я, протянув руку в ответ, которую он аккуратно пожал.

— Я знаю. Много слышал про тебя. Надеюсь, со временем ты станешь полноценным членом нашей команды, — немного пафосно провозгласил он, и хлопнул меня по плечу. Я не стал портить момент, и пояснять, что вообще-то не стремлюсь стать одним из героев, и лишь неопределённо угукнул.

— Слушай, а расскажи подробнее про свою идею о встречах с фанатами, — попросил он, усевшись на край моего стола, — Мне кажется, что это действительно может быть интересно!

— Не просто интересно, а ещё и полезно! — подхватил я, и ещё раз озвучил пришедшую мне в голову идею, постаравшись немного её развернуть. — … кружки, игрушки… Да много чего можно продавать! Шоколадки, конфеты. Всё, что угодно, и что можно будет достать оптом подешевле, и продать потом подороже! Только надо будет добиться того, чтобы никто, кроме тех людей, кому вы разрешите продавать ваши изображения, этого делать не мог. Я не юрист, так что не знаю многих тонкостей в этой сфере. Ещё можно комиксы про вас делать! Страна должна знать своих героев!

— Страна должна знать своих героев… — как-то завороженно повторил он, — А классно звучит! Внушает! Определённо, твоя идея просто огонь! Странно, что никто до этого раньше не додумался… Нет, точно надо будет так это и сделать! Я даже сам готов начать переговоры с фан-клубами! Думаю, они будут в восторге!

— Сначала нужно получить разрешение Альберта, а он это не одобрит! — сухо возразила Героика.

— Шутишь, что ли? — удивлённо уставился на неё Громобой, — Да он всё время голову ломает, где денег ещё достать, и не одобрит? Да он двумя руками за неё ухватится! Но разрешение всё же нужно, ты права. Завтра же с ним об этом поговорю! Тут же такие возможности открываются, что просто — ух! — он соскочил со стола, и прошёлся по комнате, потирая руки, а потом подошёл ко мне.

— Молодец! Твоя идея просто гениальная! А её ты не слушай, — кивнул он пренебрежительно на Героику, что меня слегка покоробило, — Она просто терпеть не может лишнего внимания. Для неё общение с фанатами — это настоящая пытка. Не понимает, что оно часть нашей работы. А ты можешь свою идею в виде документа оформить? — кивнул он на мой комп, — Чтобы мне было, с чем завтра к Альберту идти? Всё-таки слова — это одно, а документ — совсем другое. Как, справишься?

— Без проблем, — пожал плечами я, мысленно отметив, — Ну и жук! Это ведь он мою идею хочет себе забрать, да ещё меня к её реализации припахать! Так-то с этой идеей я сам к главе подойти могу. Зачем мне посредники?

Но вслух возмущаться не стал, а стал разбираться, как мне на компе сделать что-то вроде презентации.

Глава 17

— Миха, привет!

— Привет!

— Как сам?

— Чё, как?

Это каждый встреченный мной школьник при подходе к школе считал нужным со мной поздороваться, перекинуться парой слов, узнать, как дела.

После того случая, а точнее, после видео с боем и интервью, популярность у меня была на самом пике, и, честно говоря, я начал от неё уставать. Мне буквально не давали проходу в школе, и везде я был под пристальными взглядами десятков пар глаз.

Поначалу я ещё старался хоть как-то отвечать на все эти приветствия и вопросы, но вскоре стал лишь отделываться взмахом руки, да дежурными фразами, стремясь поскорее уйти от расспросов.

Хорошо, что сегодня пятница, и впереди два выходных, где мне можно будет отдохнуть от всего этого дурдома, — вздохнув, подумал я, натянув на лицо дежурную улыбку. Всё же, не моё это, похоже, быть публичной личностью. Скорее, наоборот, я предпочёл бы жить совсем один, чтобы не видеть и не слышать никого.

Хорошо хоть соседки по квартире достались мне довольно замкнутые, особенно, Ника, и когда я был в комнате, ко мне никто не лез из них. Даже Астра, что оказалось для меня совсем удивительным. Мне казалось, что она очень шебутная и громкая, но нет. На кухне мы могли поболтать, но в комнату она ко мне не лезла, и частенько сама закрывалась у себя в комнате с пивом, и часами не вылезала оттуда. Про Нику вообще молчу. Её я видел только когда она поесть выползала.

Поесть они обе любили, и дружно взвалили эту почётную обязанность на мои плечи, но я только рад был, уклонившись таким образом от всех остальных обязанностей по дому. Процесс готовки меня вообще не напрягал, и я без проблем готовил на всех, оставляя почётную обязанность по мытью посуды после всего этого на кого-нибудь из них. Не могу сказать, что я готовил лучше, чем в ресторанах, блюда были довольно простыми, в основном, но девушкам почему-то нравилось

— Это напоминает нам дом, которого у нас не было, — коротко пояснила Астра, когда я озадачился этим вопросом, и спросил у неё, почему они с Никой больше не ходят по кафе.

— Домашняя еда, почти семейная обстановка… Да и поиздержалась я в этом месяце. Надо по экономить, — подмигнула она, сбавив трагичности моменту.

— Так экономила бы на пиве лучше.

— Но-но! Пиво — это святое!

Три дня уже прошло, как я к ним заселился, и потихоньку начал втягиваться в эту новую для себя жизнь. За эти дни я ещё раз побывал на своей новой работе, где познакомился со своим начальником, Альбертом, совсем ещё молодым парнем, что не могла скрыть даже маска.

Ну, и последним членом их коллектива оказалась уже далеко не молодая дама, которую звали Юлия Сергеевна, и работала она на должности секретарши, что для меня оказалось весьма неожиданным. Почему-то я думал, что секретарши — это в основном совсем молоденькие ещё девушки, а тут за столом сидела женщина лет сорока или даже пятидесяти на вид.

Она, кстати, весьма благосклонно отнеслась к моей идее насчёт шаблонных ответов на письма, а Альберта заинтересовали мои предложения насчёт продажи всевозможной атрибутики с изображениями героев на встречах с фанатами, и он с интересом полистал мою презентацию, которую я тогда всё же сделал по просьбе Громобоя, после чего сказал, что идея хорошая и весьма перспективная, и что он обязательно ею займётся.

Громобой в тот день на работе не появлялся, но, чувствую, он будет не в восторге от того, что я обошёлся без него в беседе с Альбертом. Впрочем, плевать.

— О чём задумался? — вырвал меня из размышлений подошедший Демидов, хлопнув по плечу.

— Да так, — неопределённо пожал плечами я, — О жизни. Скажи лучше, что это у вас за бойкот Лизы в классе? Твои рук дело?

— Не совсем, — уклончиво ответил он, — Претензии насчёт её длинного языка были не только у меня. Впрочем, если хочешь, я могу сделать так, что про бойкот все забудут. Устроить?

— Я был бы тебе очень признателен, — усмехнулся я, подходя к школе.

— Не вопрос. Сегодня же организую, — почему-то даже обрадовался он, — Но у меня к тебе тоже просьба будет. Можно?

— Ну, давай, — с некоторым сомнением согласился я, — Не обещаю, что выполню, но выслушаю точно.

— Да там ничего сложного, — заторопился он, — У меня день рождения в воскресение, я просто хотел пригласить тебя ко мне. Если хочешь, можешь даже Лизу с собой взять, — добавил, увидев, что я как-то задумался, и не тороплюсь соглашаться.

— Хорошо, приду, — нехотя согласился я. Не очень меня прельщала эта идея, но и отказывать сразу после того, как он без вопросов согласился на мою просьбу было как-то неправильно, — Ты дома будешь отмечать?

— Не совсем. На даче. Я тебе позже скажу, откуда мы поедем, — явно обрадовался он, — Ты не пожалеешь! Будет весело!

* * *

— Эт-то ещё что? — удивился я, когда обнаружил у себя в парте штук двадцать самых разных конвертов и просто сложенных листов бумаги. Все конверты были розового цвета, и пахли чем-то вроде духов, как будто их специально облили, перед тем положить ко мне, и запах вокруг моей парты сейчас стоял такой, что аж в глазах слегка щипало.

— Ого, — присвистнула Лиза, увидев моё удивление, и заглянув под парту, — Это плоды твоей популярности. Любовные записки. Радуйся, недостатка в девушках у тебя больше не будет!

— Шикарно, блин, — проворчал я, выгребая их оттуда, и пытаясь сообразить, что с ними теперь делать. Читать их у меня не было ни малейшего желания, выбрасывать же у всех на виду было как-то неправильно. В итоге, недолго думая, запихнул их в рюкзак. Выкину по дороге из школы.

— Что, дома решил почитать? — ехидно прокомментировала Лиза мои действия.

— Ага. Вдумчиво и неторопливо. Наслажусь моментом, так сказать, — не стал её разочаровывать я.

— И что, у кого-то из них есть шанс? — не унималась она.

— Ну, шанс всегда есть. Мало ли? Может, выберу кого. А может, и не одну. Устрою между ними соревнования. Кто победит — той и достанусь, — сделал я вид, что и правда задумался над этим.

— Надеюсь, не бои без правил? — с шутливой опаской уточнила она, — Ещё покалечат друг друга, чтобы добраться до твоего прекрасного тела.

— Я рад, что ты так высокого оценила моё тело, но, думаю, бои без правил — это будет уже чересчур, — усмехнулся я, — Да и гулять потом с девушкой, у которой всё лицо в синяках будет — так себе идея. Придумаю что-нибудь менее экзотичное. Конкурс танцев там, например, или приготовления блюд. Заодно и поем вкусняшек каких.

— Ну-ну, — скептически хмыкнула она, — Рисковый ты парень. Ты хоть представляешь, что с тобой сделают девушки, готовку которых ты отвергнешь?

Придумать достойный ответ я не успел, так как тут прозвенел звонок, и в класс бодрым шагом вошла учительница английского языка.

Далее уроки шли своим чередом, меня периодически спрашивали, я спокойно отвечал, получал свои заслуженные пятёрки, а на переменах то и дело ловил многозначительные взгляды множества девушек, смотревших на меня с таким видом, как будто меня с ними связывала какая-то тайна, после чего я почти перестал выходить из класса, так как вне его у меня складывалось впечатление, что меня взяли в плотную осаду, и вот-вот начнут штурм.

Не то чтобы мне не нравилось внимание девушек, но во чувствовать себя каким-то загнанным оленем на охоте мне не хотелось совершенно.

* * *

— Тебя проводить? — уже привычно спросил я у Лизы, когда уроки закончились. Девушка выглядела весьма растерянно, так как мой разговор с Демидовым не прошёл даром, и отношение в классе к ней ощутимо поменялось. Не скажу, что все прям сразу кинулись к ней с расспросами, но и того полного игнорирования уже не было.

То одна одноклассница попросила у неё стёрку, то вторая спросила, сделала ли она домашку по алгебре. В общем, стена отчуждения покрылась трещинами и вот-вот должна была рухнуть.

— У меня сегодня дополнительные занятия, так что в другой раз, если ты, конечно, не хочешь подождать меня тут пару часов, — улыбнулась мне она.

— Не то чтобы не хочу, но времени у меня столько, к сожалению, нет, — развёл я руками, — Как у вас с Аней, кстати, дела с фан-клубом?

— Отлично! Клуб зарегистрирован, и в нём уже больше пятидесяти человек состоит. Аня собрала с них взносы, и на эти деньги сделала сайт, на котором мы все и общаемся. Ещё хочет недели через две устроить с тобой встречу, и арендовать под это дело помещение. Так что будь морально готов! — подмигнула мне она, поцеловала мен в щёку, и ушла. Я же пошёл пешком к метро.

Моё новое жильё было довольно далеко от школы, так что пешим ходом до него было добираться далековато. Я прошёл до конца улицы, срезал путь через двор, пошёл мимо каких-то гаражей, и вдруг услышал от них сдавленный крик — Помогите!

* * *

Я остановился, и прислушался. Тишина. И как назло, никого вокруг, на кого можно было бы спихнуть возникшую проблему. Может, показалось?

— Помогите! — донёсся от гаражей чуть громче крик какой-то девушки. Я сплюнул, и пошёл на звук. У меня не было ни малейшего желания искать на свою пятую точку приключений, но и просто пройти мимо я не мог. По-хорошему, следовало полицию вызвать, но когда она там приедет? И мало ли, что там происходит? Может девушка просто ногу себе сломала, тогда полиция лишней будет, и нужна будет скорее скорая.

Впрочем, протиснувшись кое-как между парой гаражей, где была узкая щель с полметра, и попав в какой-то небольшой закуток среди гаражей, я понял, что полиция тут не помешала бы. Скорая тоже понадобится, но чуть позже.

Три каких-то парня гоповатого вида, в спортивных костюмах и бейсболках, прижали к одной из стен девушку, которая усиленно пыталась вырваться, и явно намеревались сделать с ней что-то нехорошее.

Один из них зажимал девушке рот, а двое других пытались раздеть, но выходило у них это как-то не очень. Девушка усиленно вырывалась и лягалась, так что они пока смогли только плащ, с неё снять, да белоснежную блузку расстегнуть, обнажив большую грудь в светлом лифчике.

И это всё среди бела дня! Они вообще, что ли, охренели? Вот уроды! — вспыхнула у меня в груди вспышка гнева, и я решительно направился к ним, позабыв, что вообще-то хотел для начала попробовать вызвать у себя то состояние Берсерка через виртумм.

— Эй! Уроды! Вы что творите? Девушку отпустили быстро! — рявкнул я, привлекая к себе внимание троицы.

— Слышь, пацан, свали нахрен отсюда пока мы тебе ноги не сломали! Не лезь не в своё дело, — лениво бросил один из них, бросив на меня лишь мимолетный взгляд, не отвлекаясь от дела, а девушка с какой-то испуганной мольбой смотрела на меня полными слёз глазами.

— Да он, наверное, присоединиться хохочет! — хохотнул ещё один из них, — Тогда это, подожди. Мы закончим, тогда и приступишь. Не бойся, этой шалавы на всех хватит, — отвесил он звонкий шлепок по попе девушке, от чего она ощутимо вздрогнула, и возмущённо глянула на него.

— А я ж ведь предлагал по-хорошему вам отпустить её! — рыкнул я, ощутив, как трещит под вздувшимися мышцами одежда. О, в этот раз без виртумма удалось обойтись! — успел довольно заметить я, после чего ярость накрыла меня с головой, и произошедшие дальше события я запомнил лишь урывками. Вот я рванул вперёд, схватил одного из придурков и швырнул в стену гаража. Вот второй ударил меня сзади по голове арматурой, я обернулся, и отвесил ему такого пинка, что он улетел куда-то аж на крышу одного из гаражей. Вот я пытаюсь догнать третьего, но он ужом ввинтился в один из проходов между гаражами, а мне туда было не пролезть.

И тут я потихоньку начал приходить в себя, и обнаружил, что из тройки уродов никого тут больше не было, и лишь девушка стояла у одной из стен, и немного испуганно смотрела на меня, сложив руки на груди, закрывая обрывками блузки свою весьма немаленькую грудь.

— Вы в порядке? — уже обычным голосом спросил я, отметив, что в этот раз я не потерял сознания после этих трансформаций. Да, слабость какая-то была, и ноги слегка подкашивались, но это было терпимо.

— Д-да… Спасибо вам… — как-то неуверенно поблагодарила она меня.

— Не за что, — отмахнулся я, — Предлагаю выбираться отсюда, если вы, конечно, не намерены остаться тут.

— Нет-нет, я с вами! — тут же ожила она, испуганно оглядевшись, после чего подхватила с земли плащ, и поспешно накинула его на себя, поплотнее запахнув. На вид её было лет двадцать с небольшим. Коротко подстриженные чёрные волосы растрепались и торчали в разные стороны, и она уже на ходу стала поспешно их приглаживать рукой, пойдя за мной. Я же нырнул в одну из щелей меж гаражами, и стал протискиваться вперёд, почти не обращая внимания, идёт ли она за мной следом.

— Спасибо вам большое. Если бы не вы, даже не представляю, что со мной было бы… — нервно поблагодарила меня, когда мы оказались на улице.

— А я очень даже хорошо представляю, — хотел было сказать я, но вслух сказал совершенно другое, — Не за что. Как вас угораздило попасть в такую ситуацию?

— Случайно. У меня сегодня виртумм сломался, пришлось выбегать на работу без него. На выезде мне пришлось заехать сюда к одному из клиентов, и я немного заблудилась. Такси почему-то к другому дому привезло. Мне нужен был дом 11А, а он привёз к просто 11. Когда я это поняла, он уехал уже. Пришлось самой искать нужный адрес, а планировка тут очень уж запутанной оказалась.

Я полчаса проходила в поисках нужно дома, а потом решила спросить у кого-нибудь. Эту троицу увидела на одной из лавок, вот и спросила у них, как пройти к нужному мне дому. Они вызвались проводить, а когда мы проходили мимо гаражей, напали, и затащили меня туда… Боже, какой кошмар… — всхлипнула тут она, и вдруг уткнулась мне лицом в грудь, и затряслась в беззвучных рыданиях.

Я немного растерялся поначалу, не зная, как на это реагировать, но в итоге неуверенно приобнял её за плечи.

— Да ладно вам. Всё же хорошо закончилось, — неуклюже попытался успокоить я её, — Может, вам такси вызвать?

— Я была бы вам очень признательна… — не стала отказываться она, и нехотя отстранилась от меня.

— И, кстати, а полицию-то будем вызывать? Не оставим же мы этих козлов без наказания? — вспомнил я тут про ту троицу.

— Нет, не надо, — решительно отказалась она, — Без наказания они не останутся, будь уверен. Я службу безопасности компании к этому делу подключу. Так будет проще и быстрее.

— Хорошо, как скажете, — пожал плечами я, запуская приложение Такси, — Адрес какой указать?

— Виноградный бульвар, дом семь, — после небольшой паузы, продиктовала моя новая знакомая нерешительно, как будто была не уверена в том, что ей нужно именно туда. Впрочем, это уже не моё дело. Я вбил данные, и виртумм показал, что такси прибудет через три минуты.

— И как же зовут моего спасителя? — мягко улыбнулась мне девушка, окончательно успокоившись.

— Михаил… — фамилию назвать я не успел, так как в этот момент виртумм вдруг завибрировал, и я увидел, что мне звонит Астра.

— Прошу прощения, — пробормотал я, и отошёл чуть в сторону. Уже сколько раз говорил себе, что надо бы наушники купить, чтобы вся улица не слышала мои разговоры, и всё время забываю.

— Миха, ты где⁇ — чуть не оглушил меня крик соседки.

— Скоро буду. А что? — напрягся я. Вряд ли бы она стала просто так звонить, да ещё и с таким взбудораженным голосом.

— Давай быстрее! Тут Ника случайно твоих братьев заморозила.

— Твою ж мать! — вырвалось у меня, и я, недолго думая, запрыгнул в машину, которую вызвал для спасённой девушки. Она как раз в этот момент подъехала к нам.

— Эй! А как же я? — удивлённо крикнула та, когда я захлопнул дверь прямо перед её носом.

— Я вам сейчас другую вызову! Стойте тут, никуда не уходите! — крикнул я ей в открытое окно, и водителю, — Шеф, гони! Но только на другой адрес. Сейчас я тебе новый укажу…

Интерлюдия

— Твою мать! — не сдержала эмоций одиннадцатая, и сплюнула в сторону, наблюдая, как такси увозит её «клиента». Это ж надо было так облажаться?

— Упустила? — зачем-то уточнил двенадцатый, подойдя к ней. Сейчас бы уже мало кто смог узнать в этом парне одного из той троицы. Вместо спортивного костюма и кепки были джинсы и кожаная куртка, а на носу были солнечные очки, достаточно широкие для того, чтобы опознать его стало довольно трудно. Ну, и к тому же они успешно маскировали огромный синяк под глазом.

Вместо ответа одиннадцатая вдруг нанесла резкий удар коленом в пах, и тот согнулся пополам. Очки свалились с носа, и упали на асфальт.

— За что? — только и смог простонать он.

— Сам догадаешься, или как? — чуть ли не прошипела ему девушка, — Слишком уж ты, поганец, увлёкся на инсценировке изнасилования, лапая мою грудь. Скажи спасибо, что я тебе вообще руки не сломала. Где остальные двое? Мне им тоже пару ласковых слов хочется сказать…

— Они уже уехали, — двенадцатый продышался, и кое-как выпрямился, не забыв поднять очки. Удар у одиннадцатой был очень сильным.

— Жаль. Ну ничего. Долго у них прятаться не выйдет, — спокойно произнесла одиннадцатая, и мечтательно улыбнулась, размышляя о том, что она сделает с пятнадцатым за тот шлепок по заднице. Он так просто как двенадцатый точно не отделается…

— И что теперь будем делать с клиентом? Докладываем, что операция провалилась?

— Да с чего бы? — ещё шире улыбнулась девушка, — Всё прошло хорошо. Мимо он не прошёл, в ситуацию вмешался, мы познакомились, так что тут есть с чем работать. Завтра или послезавтра где-нибудь пересекусь с ним, как бы случайно, а там уже я его не упущу.

Глава 18

Когда я примчался домой, ситуация уже нормализовалась, парни пришли в себя, и Астра отпаивала их горячим чаем. Их ещё слегка потряхивало от холода, но это не мешало им вовсю флиртовать с ней, пусть даже заикаясь. Ника же, как обычно, была в своей комнате.

— Что случилось? — поинтересовался я, нехотя поздоровавшись с ними. Честно говоря, я всё ещё был обижен на них, что они не соизволили даже позвонить, когда отец меня выселил, но сразу выяснять отношение я не стал, сначала надо разобраться, что произошло у них тут.

— Случилось то, что твои братья полные идиоты, — мило улыбнувшись им, начала рассказ Астра, параллельно наливая мне чай, — Они приехали навестить тебя, но не удосужились узнать, что ты живёшь не один. Пришли сюда, дверь оказалась закрыта, на стук им никто не открыл, так как я мыла голову, а Ника в принципе никому не открывает, и они логично решили, что тебя нет дома, и вздумали устроить тебе сюрприз. Разыграть, понимаешь ли.

Я уж не знаю, откуда твои братья владеют навыками медвежатников, но дверь они смогли открыть, а дальше их ждала встреча с уже поджидающей их в коридоре Никой, которая закономерно предположила, что в дом лезут воры, и не стала разбираться в происходящем. Дыхнула на них холодом. Это ещё хорошо, что в этот момент я вышла из ванны, и что знала, как они выглядят, так как нашла их фото в Паутине после нашей с тобой беседы, и вовремя остановила Нику. Их слегка подморозило, но, в целом, они легко отделались.

— Вот придурки, — покачал головой я, — Вы бы хоть позвонили мне сначала. Меня, вообще-то, ещё долго могло не быть дома. Кто ж без предупреждения приходит?

— М-мы не м-могли… — выдавил из себя всё ещё трясущийся от холода Серёга, — У н-нас от-тец виртуммы забрал. Ч-чтобы м-мы не м-могли с тоб-бой связаться. М-мы нем-много поссорились с ним, когда он рассказал, что решил теб-бя совсем из рода вычеркнуть, он вспылил, посадил нас под домашний арест, и забрал всё, с помощью чего м-мы м-могли бы связаться с кем-либо. Вот только сегодня выпустил.

— Понятно, — задумчиво пробормотал я. Так вот, оказывается, почему они пропали…

— А у мамы он тоже, что ли, виртумм забрал? — небрежно спросил я, стараясь не показывать, что эта тема важна для меня.

— Угу, — буркнул Дима, потирая руки, — Они вообще вдрызг разругались. Даже не знаю, чем это вообще у них теперь закончится. Мать не простит его за такое отношение к тебе. Хотя ты тоже хорош. Почему отказался в род вернуться? Что это за детство в тебе взыграло?

— Это не детство, — медленно покачал головой я, — Это элементарное чувство собственного достоинства… Он был не прав, оскорбляя меня раньше, и мог хотя бы извиниться передо мной. Элементарного — прости меня сын, я был не прав — было бы вполне достаточно. Но он почему-то думает, что оказал мне услугу, когда выгонял из рода, и оскорблял при этом, и когда позвал меня обратно, то я, видимо, должен был ноги ему целовать в благодарность. Похоже, ему на нас вообще плевать, и важно лишь одно, чтобы у нас дар был. Не знаю, как вам, но меня такое отношение не устраивает, и терпеть его я не намерен.

— Но ты же понимаешь, что так он просто он от тебя не отстанет? — пытливо глянул на меня старший из братьев, — Как только он поймёт, что ты не торопишься бежать к нему, падать на колени, и умолять о прощении, он займётся тобой вплотную, и ты вряд ли с этим сможешь справиться. Сто процентов, что он заставит героев уволить тебя и выселить из дома, предупредит все организации города, и ты больше не сможешь тут устроиться на работу никуда. Закроет тебе последний счёт, и всё… Твой бунт на этом закончится. Ну не захочешь же ты пополнить ряды бездомных?

— Посмотрим, — упрямо набычился я, — В конце концов, у нас в стране не один город, и вряд ли его влияние будет столь же велико в других городах.

— Даже так? — неподдельно удивился Димон. Я теперь решил его именно так звать. Дима или Димка было как-то совсем по-детски уж. Ну не Дмитрием же?

— Ага, — пожал плечами я, и решил сменить тему, вспомнив, что мы, вообще-то, тут не одни, и Астра активно грела уши, с любопытством погружаясь в разборки нашей семьи, — Так вы чего приехали-то?

— Как чего? — подал тут голос Серёга, — Тебя проведать, ну и заодно напомнить про бал. Он на следующей неделе уже. Ты готов?

— На танцы хожу, если ты об этом. А так, как я могу стать к нему готовым за столь короткий промежуток времени? — пожал я плечами, — Но схожу, договорились же. Только там же, наверное, костюм нужен будет? Да и машина, чтобы девушку забрать и отвезти. Не на такси же это делать?

— Это мы берём на себя, — вмешался Димон, — Сходим в выходные в одно ателье, там тебе по фигуре костюм сошьют. Машину тоже обеспечим. Можно было бы, конечно, и такси. Так даже веселее было бы. Но так наша дама может слиться, у неё появится формальный повод отказать тебе, так что всё же не будем тут оригинальничать. В общем, на этом всё, вроде. И, кстати, а ты чего так поздно со школы приехал? Или ты какую-то девушку провожал? — подмигнул он мне.

— Не совсем, хотя девушка там тоже была, — взъерошил я себе волосы, да и взял, и рассказал им о своём сегодняшнем приключении. Уж больно меня поразило, что подобная гадость прямо среди дня чуть ли не в центре города происходила.

— Действительно, странно, — вмешалась в разговор Астра, когда я закончил, — Непохоже это на насильников. Что-то тут не так. Слишком рискованно это для них было. Может, заказ какой? Кто-то попросил их попугать девушку? Ты, случаем, не узнал, как её зовут?

— Нет, — отрицательно мотнул головой я, — Не успел. Как раз собирался, но тут ты позвонила, и пришлось срочно прощаться.

— Жаль, — коротко резюмировала она, и замолчала, о чём-то задумавшись.

— Ты бы, Миха, эта… Поосторожнее со своими способностями, — как-то нерешительно проговорил вдруг Серёга, — Без крайней необходимости по отношению к обычным людям постарайся не применять. Проблемы могут быть…

— Почему это? — неподдельно удивился я, — Я же девушку защищал!

— Понимаешь, — продолжил вместо него Димон, переглянувшись с братом, — В нашем обществе очень неодобрительно относятся к сверхам, которые используют их на обычных людей. Можно под суд попасть. Одно дело, если ты член рода. В таком случае, род тебя в обиду не даст. И совсем другое, когда ты сам по себе, и никто не придёт тебе на помощь.

— Он не сам по себе! У него есть мы с Никой! — недовольно вмешалась тут Астра, осуждающе глядя на брата.

— Это да, — не смутился он, — Но не забывай, что к вашей организации в этом плане требования ещё выше. Напоминаю, что когда вам разрешили деятельность, то одним из условий была как раз таки недопустимость использования вами магии и сверхспособностей на обычных людях! А Михаил хоть и не герой, но формально числится у вас. Так что у него вполне могут возникнуть проблемы из-за этого.

— Разберёмся, — решительно отмахнулась девушка, — В обиду мы его точно не дадим.

— Ну, хорошо, если так, — пожал он плечами, и глянул на меня, — Ладно. Нам ехать пора. В общем, не забудь. В выходные, а точнее, в субботу, мы за тобой заедем, и поедем тебе костюм покупать. Давай, не скучай тут, — хлопнул он меня по плечу, и стал вставать.

— Не буду. Да и кто мне тут даст скучать? — ухмыльнулся я ему, бросив взгляд на Астру, которая как раз встала из-за стола, и начала убирать чашки, наклоняясь так, что в вырезе футболки были отчётливо видны два полушария в розовом лифчике, после чего повернулась к раковине, продемонстрировав нам, что и сзади у неё всё очень даже не плохо, чему способствовали её до невозможности короткие шортики. Она своим предпочтениям в одежде не изменяла.

— И то верно, — понимающе хмыкнул он, проводив её взглядом.

— Ага! — подхватил Серёга, — Тут же ещё та потрясающая блондиночка живёт! Горячая штучка, хоть и холодная до невозможности, — передёрнуло его под конец, — Повезло тебе с соседками, брат, — подмигнул он мне.

— Это точно, — без тени сарказма согласился я с ним. Они, конечно, девушками были довольно своеобразными, но я к ним уже привык. Да и подкупала в них какая-то честность, что ли, искренность.

— Заходите ещё как-нибудь в гости. Пивка бахнем. А можно и в клубешник какой нагрянуть всей компанией, — обольстительно улыбнулась им Астра на прощание, — Я по такому случаю даже Нику с нами вытащу.

— Как-нибудь обязательно, — дипломатично ответил ей Димон, вежливо улыбаясь, но по Серёге было видно, что его вовсе не обрадовала перспектива куда-то идти вместе с Никой. Его аж перекосило. Видать, слишком ярким и незабываемым у них получилось знакомство.

* * *

После ухода братьев я основательно засел в Паутине за изучение законов, касающихся несовершеннолетних, то есть, в том числе меня. Слишком уж меня напрягла перспектива, обрисованная братом, и хуже всего то, что она была весьма вероятна. Отец действительно мог так поступить, что поставило бы меня в очень тяжёлое положение.

Дело усугублялось ещё и тем, что наличных денег уже давно в ходу не было, все расчёты велись только с помощью карт и приложений, а единственная мой карта принадлежала роду, и в любой момент могла быть заблокирована. И тогда вполне реален вариант, что я останусь без работы, без жилья, и без денег.

Чисто теоретически, какое-то время я мог бы прожить у друзей, если бы… Если бы они у меня были. Ну, не к Лизе же было напрашиваться? А Демидов явно преследовал какие-то свои цели. Твою ж мать! Демидов! — вдруг вспомнил я про то, что обещал пойти на его день рождение в выходные, и забыл предупредить об этом братьев. И ведь и не позвонить им сейчас, чтобы немного скорректировать планы! Впрочем, ладно. Это не срочно. Время ещё есть, что-нибудь придумаю…

Я продолжил лазить по Паутине, и вскоре картинка сложилась у меня в голове. Да, род мог заблокировать их карту, но так как я теперь к роду не отношусь, то я вполне могу сделать себе свой счёт и получить новую карту, и ничего бывший род с этим сделать не сможет. Даже состояние моего счёта узнать! А так как мне уже исполнилось четырнадцать лет, то я вполне мог его открыть самостоятельно.

Далее, так как я несовершеннолетний, то уволить меня теперь не так-то и просто. Нужно какое-то железное обоснование, и при этом, если я буду не согласен с увольнением, то вполне могу подать жалобу на работодателя в трудовую инспекцию, и её рассмотрят в приоритетном порядке. Причём, главный офис этой инспекции находится в Москве, и я сильно сомневаюсь, что отцу удастся на неё как-то повлиять. Не так всё страшно, оказывается.

Я успокоился, а потом вернулся к мыслям про доходы. Оставленные мне сто рублей потихоньку таяли, а зарплату пока неизвестно, когда ждать. Похоже, придётся всё же воспользоваться способом незаконного обогащения, но для начала нужно озаботиться новым счётом, чтобы ненароком не сделать подарок роду.

Я не стал тянуть время, сразу же зашёл на сайт одного из самых известных банков, заполнил все необходимые разделы, и отправил заявку на рассмотрение. Вскоре пришло уведомление, что заявка будет оформлена в течении суток. Отлично…

Тут я глянул на виртумм, и сообразил, что чисто теоретически меня могут и без моего номера телефона оставить, так что пришлось ещё и этим вопросом заняться.

В итоге, когда я закончил со всеми этими делами, настала пора ехать в школу танцев.

* * *

— Пива купил? — нетерпеливо встречала меня у входа Астра, когда я с полными пакетами кое-как зашёл в квартиру.

— А ты в курсе, что несовершеннолетним, вообще-то, пиво не продают? — хмуро ответил я ей вопросом на вопрос, с облегчением ставя пакеты на пол. После танцев я решил заглянуть в магазин, и Астра как будто почувствовала это. Я и зайти туда не успел, как мне пришло сообщение с просьбой купить десяток баночек. Алкашка, блин.

— Я была уверена, что ты что-нибудь придумаешь! Ты же такой умный! — подхалимски улыбнулась она мне, и заглянула в пакет, — Ну вот! Я же говорила! Как тебе это удалось?

— Да ничего сложного. Попросил одного алкаша помочь. Правда, пришлось парочкой банок с ним расплатиться. За твой счёт, разумеется.

— Да и пофиг, — беспечно отмахнулась она, нетерпеливо открывая одну из банок. И тут в дверь позвонили. Мы озадаченно переглянулись.

— Ты кого-нибудь ждёшь? — одновременно спросили мы друг друга, и также одновременно отрицательно помотали головой.

Я осторожно посмотрел в глазок. Какая-то тётка в сопровождении двух полицейских.

— Кто там? — решил я всё же уточнить, прежде, чем открывать дверь.

— Полиция! Откройте!

Может, они по поводу того нападения на девушку? — осенило вдруг меня. Больше никаких прегрешений я за собой не видел. Ну, не из-за покупки же пива в магазине они нагрянули, в самом-то деле?

А может, они вообще не ко мне, — предположил я, глядя на Астру, которая напряжённо смотрела на дверь, и даже перестала пить пиво.

В дверь ещё раз позвонили, и я всё же открыл.

— Гончаров Михаил Петрович? — холодно спросила тётка, бесцеремонно заходя в квартиру без приглашения. Полицейские прошли следом за ней.

— Да, — не стал отпираться я.

— Я из имперской службы опеки и попечительства. По нашим сведениям, вы, будучи несовершеннолетним, не проживаете с родителями, либо лицами, назначенными вашими опекунами, а потому вы обязаны следовать с нами. В соответствии со статьёй сто семьдесят семь семейного кодекса Российской империи, несовершеннолетнее лицо, не достигшее возраста шестнадцати лет, не может проживать отдельно, без родителей, либо без опекунов. Временно вы определяетесь в городской детский дом. В течении трёх дней состоится заседание опекунского совета, на котором будет принято решение о вашем дальнейшем проживании.

— Представьтесь, пожалуйста, и покажите ваши документы, — только что и нашёлся, что спросить я, лихорадочно обдумывая сложившуюся ситуацию. Прогнать? Чисто теоретически, я могу это сделать, практически же нападать на полицейских, находящихся при исполнении, было плохой идеей. Похоже, придётся подчиниться, а потом уже думать, что делать.

— Старший специалист первого класса, Кулыгина Анна Сергеевна, — недовольно произнесла она, достала удостоверение, махнула им, и тут же попыталась убрать, но я остановил её, и внимательно изучил его. Вроде, всё нормально. После чего также настоял на том, чтобы полицейские тоже показали мне свои удостоверения.

— Похоже, вам какое-то время придётся готовить себе самим, — криво усмехнулся я Астре, — Ну, или опять по кафешкам шляться.

— Чего? — разом отмерла она, — Послушайте. Но он же не один живёт, а с совершеннолетними людьми! Мне и моей подруге восемнадцать уже давно исполнилось!

— А вам, в таком случае, я бы вообще советовала промолчать. Совместное проживание двух совершеннолетних девушек и несовершеннолетнего молодого человека, не находящихся в родстве, вполне можно подвести под статью о совращении несовершеннолетних, — поджала губы тётка, сверля Астру тяжёлым взглядом.

— Не вмешивайся, — тихо сказал я девушке, и пошёл собирать вещи. Через четверть часа я был готов, и направился к выходу.

— Ты, главное, не отчаивайся, — шепнула мне Астра, обнимая на прощание. Чуть позади неё стояла Ника, выползшая на шум, и с недоумением наблюдая за происходящим.

— Я сегодня же позвоню Альберту. Уверена, он что-нибудь придумает.

— Всё нормально. Я в порядке, — тихо ответил я ей, — Спасибо. Ты, главное, сама тут глупостей не наделай, — после чего отстранился от неё, махнул рукой Нике, неуверенно махнувшей мне в ответ, и пошёл на выход.

Глава 19

* * *

— Доброго дня, Альберт Николаевич. Благодарствую, что смогли найти для меня время, — с отчётливо читаемой насмешкой в голосе, пробасил глава рода Гончаровых, войдя в офис героев, и поприветствовав его главу, не обращая внимания на присутствующих секретаршу и Героику.

— И вам здравствуйте, Пётр Иванович, — натянул Альберт дежурную улыбку, и показал рукой на стоявший рядом с его столом стул, — Присаживайтесь, прошу вас. Прошу прощения, что принимаю вас в такой обстановке, но увы, своего кабинета у меня нет, как нет и свободного времени, чтобы составить вам компанию в ресторане, как вы предлагали. Уже сегодня вечером мне предстоит поездка в Москву, так что ещё раз прошу прощения за свой отказ.

— Ничего, бывает. Дела прежде всего, я понимаю, — добродушно махнул рукой Гончаров, — Вы же по делам туда летите, верно?

— Конечно, — кивнул ему Альберт, — Впрочем, это не имеет отношения к делу. Так что привело вас ко мне, Пётр Иванович?

— О, сущие пустяки, — безмятежно отозвался тот, — Я узнал, что у вас один из моих сыновей работает, и хотел бы попросить вас, чтобы вы его уволили. Понимаете ли, в чём дело, — поспешил объяснить он, увидев, что собеседник удивлённо смотрит на него, — Мы с ним слегка повздорили, и он решил доказать мне, что способен прожить без моих денег. Ох уж этот бунтарский возраст… — осуждающе покачал он головой, — Нет, сама-то идея пойти работать и жить своим умом может не так и плоха, но отца всё же нужно чтить, и не отказываться от своего рода. Придётся немного поучить его. К тому же, согласитесь, странно это, что он вроде как решил обойтись без моих денег, но работает при этом на организацию, финансирую которую я. Да ещё и живёт в служебной квартире. Нет уж, так дело не пойдёт. Сам так сам. Пусть себе другой вариант подыщет, никак не связанный с моими деньгами, очень удивится, когда узнает, что никто его не возьмёт, и тогда волей-неволей будет вынужден вернуться в род. Что скажете, Альберт Николаевич, окажете мне эту небольшую услугу? — формально спросил он, ничуть не сомневаясь в положительном ответе, но глава героев как-то не спешил пойти ему навстречу.

Альберт задумчиво поправил маску на лице, отодвинул в сторону стопку бумаг на столе, и только после этого глянул на гостя.

— Знаете, Пётр Иванович, мне кажется, вы несколько преувеличиваете. Подростки всегда отличались бунтарским характером, и направить их энергию в нужное русло было бы отличным решением. Не вижу никаких проблем, что Михаил работает у нас. Так он научится самостоятельности и дисциплине. И то, что вы являетесь одним из наших спонсоров, вовсе не означает, что это вы платите ему зарплату. Напоминаю, ваши спонсорские пожертвования не дают вам права вмешиваться в нашу кадровую политику. К тому же, чтобы его уволить, нужны веские основания, а их нет. Михаил отличный работник, и я полностью доволен его отношением к делу. Боюсь, что я вынужден буду вам отказать.

— Понятно, — граф Гончаров тяжело глянул на собеседника. Чувствовалось, что он еле сдерживает свой гнев, — А вы хорошо понимаете последствия этого вашего решения? Я же не только могу лишить вас своей финансовой помощи, но и сделать так, что никто в этом городе вам её не окажет!

— Я это прекрасно понимаю, но всё же надеюсь, что ваш голос разума победит гнев, — ничуть не смутился под его взглядом Альберт, — Ну, а если этого всё же не произойдёт, то могу напомнить вам, что в нашей империи очень много городов, не имеющих своего филиала героев, и они просто счастливы будут если мы вдруг решим переехать в один из них. Надеюсь, мы друг друга поняли.

— Вполне! — раздражённо рыкнул граф, бросил мрачный взгляд на Альберта, и, не прощаясь, встал и вышел из офиса быстрым шагом. Даже по его походке было видно, насколько он взбешён этим неожиданным отказом.

— Может, не стоило так с ним? — опасливо спросила Героика, чуть выждав, чтобы гость ушёл подальше, — Михаила, конечно, жаль, но граф действительно может создать нам много проблем…

— Да что он там может… — насмешливо фыркнул глава, — Его собственные же партнёры съедят, если мы по его милости решим покинуть город. А я уж точно поставлю в таком случае всех в известность о том, из-за кого мы это делаем. Да и предложений у нас действительно хватает. Только вчера мне по этому поводу звонили мэры двух городов. Да и идеи Михаила о заработках на наших образах просто великолепны! Я уже поговорил со знающими людьми насчёт них, потенциал там огромен, а уровень дохода ожидается ничуть не меньше того, что мы от спонсоров получаем. К тому же, это очень плохая идея позволять кому-то вмешиваться в нашу деятельность. Сначала в малом навстречу пойдёшь, потом запросы будут расти, и сам не заметишь, как окажешься в услужении у этих родов. Нет уж. Пусть решают свои проблемы без нас! И Михаила я ему не отдам!

— Слушай, мне его тоже, конечно, жаль, — нерешительно произнесла девушка, — Но всё же я не думаю, что это хорошая идея из-за сверха ссориться с одним из хозяев города.

— Не просто из-за сверха, а из-за потенциального суперсверха! Почувствуй разницу! — многозначительно поднял вверх указательный палец её босс, — Знаешь сколько у нас в стране сейчас свободных суперсверхов, которых мы могли бы нанять? Ноль! Да и вообще с набором героев всё очень сложно, — он раздражённо откинул в сторону карандаш, который до этого крутил в своих пальцах, встал, и прошёлся по офису.

— У нас нет таких финансовых возможностей, как у влиятельных родов, и они перехватывают всех сильных магов и сверхов, — после небольшой паузы, продолжил он, — Нам остаётся только набирать из середняков, или даже преступников. Хорошо хоть император в этом пошёл навстречу, и разрешил в ряде случаев преступникам отрабатывать срок у нас, вот только даже так очереди из желающих у нас нет. Слишком опасная работа с высокой смертностью. Мало кто хочет подобным заниматься, да ещё и не за самые большие деньги.

Да, в последнее время государство начало романтизировать нас, пропагандировать среди подростков, что значительно повысило нашу популярность, и есть шанс, что в скором времени наши ряды пополнят энтузиасты, но до этого момента ещё несколько лет, пока они не вырастут! Ну, а пока нам придётся как-то выкручиваться, так что я не желаю терять такого ценного кадра, как Михаил, в угоду интересов главы опального рода.

— Это всё, конечно, хорошо, вот только я сильно сомневаюсь, что граф так просто отступится, — мрачно произнесла Героика, — Да и как Михаил будет работать на нас, будучи в детском доме? И, кстати, а не отец ли его, случайно, постарался с тем, чтобы Михаила отправили в детдом? — вдруг осенило её.

— Ну почему, случайно? — криво усмехнулся Альберт, — Совсем даже не случайно. Со всех сторон решил обложить своего отпрыска. Там ему, конечно, работать будет сложновато, но мы постараемся вытащить его оттуда. Именно с этой целью я и лечу сегодня в столицу. Тут моих связей недостаточно, чтобы вытащить Михаила, но местные органы опеки и попечительства подчиняются Москве, а там слово Гончарова значения не имеет, да и моих связей вполне должно хватить для этого.

— Будем надеяться, — вздохнула девушка.

— Не надо надеяться, надо действовать, — решительно отрезал её босс, — И для тебя тут тоже будет задача. Ты должна сегодня же навестить Михаила, подбодрить, и объяснить, чтобы он не совершал там необдуманных поступков, типа, побега, например, и спокойно ждал моего возвращения. Пусть наберётся терпения и ждёт. Неделя, максимум, две, и мы вытащим его оттуда.

— Но как? Мы — не его родители, каким образом мы можем сделать так, что его выпустят оттуда? Он же несовершеннолетний!

— Да, несовершеннолетний, — с улыбкой, согласился с ней Альберт, — Поэтому ему нужен опекун. И мы его ему предоставим, — многозначительно глянул он на девушку.

— Так, если ты обо мне, то даже не думай, — решительно отказалась девушка, — Сам знаешь, какая у меня сейчас ситуация с родителями, да и жених не одобрит. Мне очень жаль Мишу, но на меня в этом не рассчитывайте.

— Да я и не рассчитывал, — ещё сильнее улыбнулся глава героев, — Я прекрасно знаю, что ты сейчас не в той ситуации, чтобы подобный шаг предпринять.

— Тогда кто? Неужели ты сам хочешь? — поразилась Героика.

— Не-не! — шутливо испуганно замахал он руками, — Ну какой из меня опекун, ты что? Я ещё слишком молод для этого. Да и некогда мне будет за ним присматривать, сама же знаешь мою занятость.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — озадаченно нахмурилась девушка, — Ну не Громобой же? Это было бы уже слишком… Он же абсолютно безответственный тип!

— Нет, конечно, — пожал плечами Альберт, — Ну сама подумай. Кто, как не тот, кто сам прошёл через подобное, должен стать опекуном? У нас есть целых две девушки, кто вырос в детдоме! Но Нике, пожалуй, я это дело не доверю, очень уж она у нас своеобразная, а вот Астра на эту роль подходит идеально! К тому же, у неё был неудачный опыт удочерения, так что, думаю, она ответственно подойдёт к этому делу.

— Она же алкашка! Чему она сможет научить ребёнка, пиво пить⁇ Да и с психикой у неё явные проблемы!

— Вот именно поэтому ты и будешь за ними приглядывать, — отмёл возражения девушки парень, — Она будет формальной опекуншей, но по факту присматривать за ним будешь ты.

* * *

— Опа! Пацаны, гляньте, да у нас тут новенький! — разбудил меня чей-то радостный крик, а потом мне в спину прилетел довольно сильный удар, моментально прогнавший остатки сна, — Вставай давай! Представься обществу!

В детдом меня привезли довольно поздно, потом ещё оформляли, так что когда меня отправили в одну из комнат, где стояли шесть кроватей пять из которых были заняты, мои новые соседи уже спали.

Я быстро расстелил постель и завалился спать, но уснуть ещё долго не мог. Сказывался и прошедший день, и неудобная кровать, впивавшаяся в меня своими пружинами, да и мысли невесёлые одолевали…

Перспектива дальнейшей жизни в детском доме меня не радовала, но и перспектива идти просить прощения у отца — тоже, и сейчас я не мог себе ответить, что из этого меня не радовало больше. В то, что герои как-то мне смогут помочь, я не верил. Да и зачем им это? Ссориться с моим отцом из-за подростка? А смысл? Нет, помощи ждать ни откуда не стоит, а значит, нужно рассчитывать только на себя.

Всё произошедшее и почти бессонная ночь вовсе не добавило мне хорошего настроения. Я был зол и раздражён, а потому даже разбираться не стал, кому там и что от меня понадобилось.

Слетел с кровати, и с ходу пробил с правой в челюсть высокому подростку, стоявшему возле моей кровати. Тот улетел назад, перелетел через стоявшую за его спиной кровать, и затих где-то за ней на полу.

В комнате тут же установилась тишина, и остальные четверо соседей поражённо уставились на меня.

— Так! Слушаем сюда, бандерлоги, — вырвалось у меня какое-то смутно знакомое слово, — Я особым терпением не отличаюсь, так что злить меня не советую. Мне насрать на то, какие у вас тут порядки, иерархия, традиции и всё остальное. Просто не лезьте ко мне, если не хотите получить по морде. Всем всё понятно?

— Пацаны! Это же тот парень, который с динозаврами дрался на прошлом прорыве! Помните? — узнал меня какой-то мелкий пацан, лет десяти на вид, рыжий, весь в веснушках, и с причудливо оттопыренными ушами, и удивлённо вытаращился на меня.

— Точняк! Точно он! — взбудораженно подхватил второй, аж пританцовывая на месте от удивления. Этот был высокий, тощий, и с взлохмаченной чёрной шевелюрой. Остальные двое молчали, и опасливо поглядывали на меня.

— Да, это я. А потому ещё раз скажу, особым терпением я не отличаюсь. И сейчас я намереваюсь поспать, а вы должны сидеть тут тихо, как мышки, и не дай бог, кто ещё раз разбудит меня… — сделал я многозначительную паузу, и завалился обратно на кровать.

— Так ведь это… — не унимался рыжий, — Подъём уже был. Скоро завтрак, а потом занятия. Сейчас обход будет. Если тебя застанут спящим, то лишат обеда. Лучше всё же встать, и кровать заправить.

— Ну и порядки тут у вас… — проворчал я, но всё же встал, — Спасибо, — поблагодарил я рыжего. Он ведь мог и промолчать, но не стал

— Тебя как зовут, да и остальных? И расскажи мне, что к чему тут, — попросил я, нехотя заправляя постель.

— Так Костя я, — охотно представился он, подойдя ближе, — Тот, кого ты ушатал — Это Лёха. Тощего мы так и зовём Тощим, но вообще он Димка, — махнул он рукой на лохматого, — Ну, а остальные — это Витёк и Саня. А о порядках наших давай я тебе на завтраке расскажу, сейчас с минуты на минуту обход должен прийти…

* * *

— Привет! Ты как тут? — встретила меня у выхода из здания Гераника, когда я, щурясь от яркого солнца, спустился к ней. Не знаю, каким чудом ей этого удалось, но меня отпустили прямо с середины географии на встречу с ней. И да, тут тоже были школьные занятия, которые нужно было посещать. Прямо в детдоме. В семиэтажном здании три этажа было отведено для проживания детей, два под школу, и ещё один под администрацию, уж не знаю, зачем ей целый этаж понадобился для этого, ну и на первом были столовая и физкультурный и актовый залы.

Кормили, кстати, на удивление, нормально. На завтрак была овсяная каша на молоке, чай и бутерброд с маслом и сыром. На обед, судя по меню, будет гороховый суп с копчёностями, гречневая каша с котлетой, салат из свежей капусты и компот. До него ещё час был, так что вскоре оценю, как тут готовят

Обход тогда действительно пришёл буквально через пару минут после моей беседы с Костей, и состоял он из мрачного физкультурника, здоровенного под два роста мужика с трёхдневной щетиной, от которого отчётливо несло перегаром, и одной из тёток-воспитательниц.

Они быстро осмотрели нас, кровати, и даже в тумбочки заглянули, в поисках чего-то несанкционного. Я думал, будут проблемы из-за того парня, которому я вмазал, но он как раз перед их приходом ушёл в ванную смыть кровь с лица, так что разборки по этому поводу откладывались. В то, что они потом будут, я не сомневался.

На завтраке Костя парой слов обрисовал местные порядки, которые напоминали собой какую-то тюрьму, а не детский дом, по его словам, за установленный факт драки зачинщику грозил карцер на пару дней на хлебе и воде, и именно поэтому когда они дрались, то делали так, чтобы не оставалось следов на лице, ну, или говорили, что просто упали. В это, конечно, никто не верил, а потому в таком случае в карцер отправляли того, кто «просто упал». Так как я был новеньким, то далеко не факт, что пострадавший будет меня выгораживать, и вполне может и сдать, но разговор с директором в любом случае будет после уроков. Да и пофиг, если честно. Не пугал меня местный карцер. Если что, хотя бы высплюсь.

— Привет. Нормально. Какими судьбами в наших краях? — улыбнулся я девушке.

— Проведать пришла. Принесла вот фруктов тебе, — протянула она мне пакет, который я перехватил, — Да и поговорить надо. Пойдём, пройдёмся.

И мы пошли к небольшому парку, находившемуся через дорогу, где не спеша зашагали по узкой аллее.

— … и теперь тебе главное тут не дёргаться, не делать глупостей, и ждать. Альберт сказал, неделю, максимум, две. Мы тебя обязательно вытащим отсюда, даже не сомневайся, — закончила Героика свой рассказ, не мало удивив меня. Астра будет моей опекуншей? Даже не знаю, плакать или смеяться.

— Так что, подождёшь? Справишься?

— А куда я денусь? — пожал я плечами, — Подожду, конечно. Если ты о том, чтобы я не сбежал отсюда, то всё нормально. Выдержу как-нибудь. Я прекрасно понимаю, что побег — это не выход.

— Вот и отлично, — обрадовалась девушка, и тут её виртумм истошно запищал, и она озадаченно глянула на него, и тут же перевела взгляд на меня, — Беги к детдому, там сейчас вас в убежище выводить будут! Скорее!

— Что случилось?

— Прорыв! Третий за месяц. Это впервые на моей памяти…

Глава 20

К детдому я не побежал. Может я поступил глупо, не знаю, но я решил, что поскольку я теперь вроде как работаю на героев, то меня это тоже касается, а потому только сделал вид, что убегаю, сам же спрятался за каким-то кустом, и стал наблюдать за Героикой, намереваясь проследить за ней.

Правда, мой план почти сразу дал трещину, когда она добежала до дороги, и запрыгнула в подъехавшую машину. Я на несколько секунд растерялся, пытаясь сообразить, что делать дальше, а потом хлопнул себя по лбу, и полез в виртумм, где почти сразу наткнулся на новость о прорыве в нашем городе, неподалёку от кинотеатра Рассвет. Карта подсказала мне, что это буквально в паре кварталов от нас, так что туда вполне можно было добраться пешком, что я и сделал, так как приложение такси показало, что в настоящее время такси в наш район вызвать невозможно. Пришлось брать ноги в руки, и на всех парах мчаться туда.

* * *

Дорога заняла у меня всего минут семь, во многом благодаря тому, что и тротуары и дороги были пустыми, и мне не пришлось отвлекаться ни на пешеходов, ни на машины, ни на светофоры.

Город как будто вымер. На всём протяжении пути мне встретились лишь двое мужчин, бежавших как раз оттуда, куда направлялся я, и они даже пытались остановить меня, крича, чтобы я разворачивался, но я не слушал их, и бежал дальше.

А когда я оказался на месте и увидел незваных гостей нашего мира, то у меня тут же появилось желание помчаться обратно, и закралась в голову мысль, что, возможно, зря я не послушался Героику. И ещё сообразил, что лезть в приключение сразу после того, как она попросила быть паинькой — тоже плохая идея. Впрочем, чего уж теперь жалеть. Если что, скажу, что растерялся, как всё началось. Спишу на провалы в памяти. Мол, убежище искал.

Героика, кстати, была уже здесь, как и Астра с Никой, и не могу сказать, что они одерживали победу над четырьмя довольно странными существами, одним своим видом внушающих омерзение. В зоне моей видимости их было четверо, и больше всего они напоминали какую-то помесь гигантских медуз и осьминогов.

Огромные, с пятиэтажный дом, они довольно шустро для таких размеров перемещались по улице, размахивали своими многочисленными щупальцами, пытаясь попасть по девушкам, и то и дело чем-то плевались. Судя по тому, как растворилась часть одной из припаркованных тут машин, это было что-то вроде кислоты.

Девушки же тем временем пытались найти способ с ним справиться, вот только ни мороз Ники, ни телекинез Астры особого вреда им не доставлял. Слишком здоровые, видать, они для них были.

Ника то и дело подмораживала щупальца тварям, по два — три за раз, но сдерживало это их буквально на пару секунд, после чего ледяная корка разлеталась дождём из осколков, и монстры ещё сильнее начинали лупить вокруг себя по всему, до чего доставали, то и дело откалывая огромные куски от зданий, которые подхватывала своим телекинезом Астра, и швыряла обратно в них.

Впрочем, как это, так и машины, которыми так же кидалась Астра, были для них как дробинки для слонов. Они лишь ещё больше ярились, и пытались попасть по девушке, и тут уже она использовала свою способность для отвода в сторону огромных щупалец.

— А что ж Героика ничего не делает? — только и успел подумать я, глядя на замершую в стороне девушку, как вдруг она ярко вспыхнула, отчего я крепко зажмурился, вытирая рукавом выступившие на глазах слёзы, до меня донёсся грозный гул и треск, и через долю секунды раздался грохот взрыва.

И сразу же одна их тварей издала такой визг, что я тут же забыл про глаза, упал на колени и закрыл руками уши. Но даже так крик пробивался к моему мозгу, а мои барабанные перепонки каким-то чудом, по-другому и не скажешь, пережили эту звуковую волну.

Через несколько секунд визг стих, но я не был готов рискнуть оторвать руки от ушей, и просто с опаской приоткрыл глаза, и окинул взглядом картину боя. У одной из тварей были оторваны три щупальца, из оставшихся культей фонтаном била какая-то жидкость. Сказал бы, что кровь, вот только цвет был у неё какой-то фиолетовый.

Но тварь это не остановило. На оставшихся девяти конечностях она шустро мчалась к Героике, отшвыривая в сторону попадающиеся ей на пути автомобили, а та в свою очередь столь же шустро удирала её. Ну, или это был её план, и сейчас она согласно ему уводила тварь в нужную сторону.

— Интересно, чем она её таким шарахнула? — только и подумал я, наблюдая за погоней, — И почему не может повторить?

— Ника, помоги! — отвлёк меня от размышлений истошный крик Астры.

Один из монстров всё же сумел схватить её, и сейчас радостно тащил к огромной пасти, предвкушая скорый обед. Вот только Нике было не до подруги… Прямо сейчас она отбивалась сразу от двух монстров, которые весьма грамотно зажали её между собой, не давая вырваться на оперативный простор. Девушка вертелась между ними как уж на сковородке, то и дело создавая настоящие ледяные стены, принимающие на себя мощнейшие удары, и изредка контратакуя ледяным дыханием.

Всё это я подмечал, уже со всех ног несясь к Астре.

— Да твою ж бога душу мать! Где же Альберт с Громобоем? И вообще, где хоть кто-то ещё? Полиция там, не знаю, военные. Танки, вертолёты… Где это всё? — задавался я логичными вопросами, распаляя себя, и на ходу трансформируясь.

Я, правда, в упор не понимал, что я тут могу сделать, но и просто смотреть на то, как мою соседку будут жрать, я был не готов.

Она, кстати, ещё сопротивлялась, не позволяя монстру запихнуть себя в пасть, хотя и находилась уже в паре метров от неё. Тварь неиствовала, выла, то и дело размахивала конечностями, в одной из которых болталась Астра, потом опять тащила девушку к себе, и неподалёку от пасти шупалец замирал, видимо, под действием телекинеза девушки.

Пользуясь тем, что всем монстрам пока было не до меня, я ужом проскользнул между парочкой монстров, занятых Никой, подхватил один из каменных обломков, в изобилии валяющихся в округе, и, недолго думая, со всей дури припечатал им по одному из стоявших на земле щупальцу твари, державшей Астру.

Особого эффекта не последовало, но я и не ждал его. Если уж они от ударов гораздо сильнее моих почти не пострадали, то мой вообще, по идее, никакого ущерба не нанесёт, но я надеялся этим отвлечь монстра от Астры, переключив его внимание на себя. И мне это удалось…

Не выпуская девушку из плена, монстр глянул на меня своими огромными тремя глазами, размещёнными в виде треугольника, как на какую-то непонятную букашку, каковой, по сути, я для него и являлся, и тут же один из щупалец метнулся ко мне, спеленал по рукам, и я, как настоящий орёл, взмыл вверх.

— Господи, Миха, ты-то тут что делаешь? — испуганно крикнула мне Астра, — Ты же должен быть в убежище?

— Стреляли… — с чего-то вдруг ляпнул я, сам не поняв, с чего у меня это вырвалось.

— Где? — удивилась она, — Неужто помощь идёт? Осторожно! — вдруг взвизгнула она, так как в этот момент, недолго думая, монстр потащил меня в зубастую пасть. Видимо, счёл более подходящей едой. Вот только идея стать чьим-то обедом меня вовсе не прельщала. Я прям почувствовал, как в моей крови вскипел адреналин, и напрягся, из всех сил пытаясь вырваться из захвата, и, как ни странно, мне это удалось.

Я выскользнул из захвата, как будто был намазан маслом, и стремительно полетел вниз. Но даже испугаться не успел. Под конец падения полёт замедлился, и я мягко приземлился на землю. Явно Астра постаралась. Но благодарить потом буду.

Не успев толком встать на ноги, я сделал кувырок через голову, уклоняясь от очередного щупальца, и сразу же пришлось вскакивать на ноги, и кидаться в сторону, уходя прямо из-под удара конечностью, после которого на асфальте появилась ощутимая вмятина.

ВНИМАНИЕ! Количество адреналина в крови достаточно для того, чтобы повысить режим Берсерк до второго уровня! Повысить? ДА\НЕТ

Эта надпись появилась перед моими глазами ровно в тот момент, когда я уже на последних остатках своих сил собирался уклониться от очередного удара падающего на меня щупальца, а потому времени на размышления у меня не было, и я просто нажал — ДА

* * *

— Господи, да что за идиот? Какого чёрта его сюда вообще принесло? — мысленно простонала Астра, наблюдая, как Миша горным козликом скачет из стороны в сторону, уходя от ударов разбушевавшегося монстра.

На какое-то время тот даже от неё отвлёкся, целиком сосредоточившись на мальчишке, вот только держал он её по-прежнему крепко, и вырваться из захвата не было никакой возможности, как она ни старалась. Удивительно, как это у подростка-то получилось. Хватка у монстра была стальной, мягко говоря.

И Ника, как назло, окончательно увязла в схватке сразу с двумя тварями, и там у них наблюдался паритет. Монстры не могли причинить ей существенного вреда, так как она успешно закрывалась от ударов ледяными щитами, но и у неё не получалось причинить им существенного вреда.

Героика вообще куда-то с концами пропала. Ну, хоть одну из тварей увела за собой, и то хорошо. Впрочем, учитывая, сколько сил она вложила в свой последний удар, и сколько время у неё занимает восстановление, толку от неё сейчас всё равно не было никакого.

И мужчин-героев, как обычно, не было. Альберт улетел по делам в Москву, а Громобой как всегда опаздывал… Понятное дело, что со временем должна была подтянуться армия, вот только процесс этот не быстрый. Со времени прорыва прошло минут двадцать всего, ну, может полчаса, максимум, так что помощь подоспеет вряд ли раньше, чем ещё столько же времени, так как размещалась воинская часть за городом.

От полиции же здесь толку не было бы никакого. С пистолетами и автоматами на таких тварей бесполезно идти. Даже поцарапать не смогут.

— Да прыгай ты уже! — не выдержала, и крикнула девушка, увидев, что её сосед почему-то вдруг промедлил, не торопясь уворачиваться от очередного удара твари, силу которых она уже успела почувствовать на себе. Даже ослабленные телекинезом, они были невероятно мощные, так что если бы не костюм, обладающий некоторыми свойствами, защищающими от физического воздействия, то она вряд ли их пережила бы, но у Миши-то костюма не было. Она, конечно, пыталась помочь ему, и ослабить удары, но сил у неё уже почти не осталось…

— Не поняла? — озадаченно прошептала девушка, увидев, как фигура подростка вдруг подёрнулась какой-то дымкой на мгновение, после чего и без того не маленькое тело парня вдруг раздалось в ширь и вверх, прибавив и там и там где-то по полметра. Одежда парня лопнула, обнажив его мощную фигуру, оставив ему лишь обрывки джинс на бёдрах. Культуристы обзавидовались бы, если бы увидели его сейчас.

— Стероидов обожрался, что ли? — предположила она с сомнением, глядя, как бессильно ударилось об парня щупальце, но тот лишь покачнулся, хотя по идее, такой удар должен был переломать ему все кости.

Монстра это тоже явно озадачило. Он недоумевающее что-то рыкнул, и попытался повторить удар, но в этот раз парень не стал принимать его на себя, и с лёгкостью уклонился от него, как и от следующего.

У Миши как будто второе дыхание открылось. Он легко прыгал, бегал, и уворачивался от ударов без малейшего труда.

В какой-то момент подросток так обнаглел, что даже поймал одно из щупалец и попытался потянуть его на себя, но даже в таком своём новом состоянии это у него не вышло. Слишком уж тварь была огромной. Так что хоть и не без труда, но от захвата она смогла вырваться, после чего окончательно взбесилась, и стала молотить по парню всеми своими свободными щупальцами одновременно, точнее, по тем местам, на которых он стоял ранее, так как на одном месте он долго не находился, и шутя уходил от летевших к нему со всех сторон конечностей. А чуть позже он прямо в процессе уклонений стал ухитряться хватать обломки зданий, и с огромной силой бросать их в глаза титану. Пару раз даже попал, но выбить или повредить не смог. Монстр лишь обиженно взвыл на это.

Неизвестно, сколько бы ещё времени длились эти странные танцы, если бы на главной сцене вдруг не появилось новое действующее лицо.

— Наконец-то… Не прошло и полгода, — недовольно проворчала девушка, наблюдая, как к месту событий на огромной скорости примчался белый автомобиль, и из него выпрыгнул Громобой, тут же включившийся в схватку.

Сразу с десяток молний с шипением и треском устремились от него в сторону тварей, и вот эти удары для них не прошли бесследно, основательно тряхнув двух из них, на которых пришлось большая часть ударов.

Хватка шупальца, державшего Астру, тут же ослабла, и она скользнула вниз, смягчив падение телекинезом. Летать с помощью него она не могла, но и разбиться даже при падении с большой высоты ей не грозило.

— Не ждали? — весело гаркнул ей Громобой, угостив разрядом третью тварь, отчего она обиженно взвизгнула, — А я пришёл! Не мог же я пропустить такого веселья!

— Ты бы ещё через год пришёл! — огрызнулась Астра, подхватывая телекинезом огромный осколок, и швыряя его в голову своей бывшей пленительнице. Она ещё явно не отошла от разряда, а потому не успела защититься, и тот чётко угодил в цель. Монстр с грохотом повалился на землю, вызвав небольшое землетрясение, и лишь вяло шевелил щупальцами, даже не пытаясь встать.

— Лучше поздно, чем никогда! — подмигнул он ей, не переставая угощать разрядами пришельцев. Те уже и про Нику позабыли. Обиженно ревели, и пытались дотянуться до Громобоя, нервно вздрагивая при каждом попадании того в них.

— А где же наша мисс правильность, наша замечательная замша? Она же обычно в первых рядах гостей встречает? Неужто опаздывает? — с явно слышимыми в голосе сарказме и надежде поинтересовался он между делом.

— Ага, мечтай. Давно уже тут. Сбежала и увела за собой одного из гостей. Думаю, скоро вернуться должна. Вот-вот должна её способность откатиться, и она почти наверняка добьёт тварь.

— Жаль… — непонятно чему расстроился парень. То ли тому, что Героика пришла раньше, то ли тому, что скоро та добьёт монстра.

— О! А это ещё кто? Неужели наш малыш подрос? И что он творит⁇ — то ли испуганно, то восхищённо выкрикнул он. Астра глянула в ту сторону, в которую он смотрел, и обомлела.

Её неугомонный сосед, схватив в руки огромный обломок, бодрыми прыжками скакал по упавшему пришельцу, подбираясь к его голове. Тварь вяло пыталась прогнать щупальцами незваного гостя, но не успевала за ним. Вот он уже оказался на голове, и с сумасшедшей скоростью и силой замолотил по ней обломком. В разные стороны полетели какие-то брызги, ошмётки, осколки костей. Монстр обиженно выл, оглушая всех вокруг, но ничего поделать с гостем не мог.

— Мда, защитники животных подобного бы не одобрили, — укоряюще покачал головой Громобой, и послал очередной разряд в подмороженную Никой тварь.

— Да и хрен бы с ними, — пожала плечами Астра, и помчалась к своей подруге, намереваясь помочь ей с одним из пришельцев. С последним Громобой сам справится. Нет, он, конечно, засранец тот ещё, но очень силён, этого не отнять. Пожалуй, самый сильный из всей их команды. За это и терпят его так долго… Да, Героика, конечно, тоже очень сильна, но уж слишком долго перезаряжается её умение. Для подобного боя это недопустимо.

А с Мишей про его поведение она обязательно позже поговорит! И может даже с ремнём! Хотя нет… — остановила она свои мечты, глянув, как тот не унимается, и долбает по голове уже явно мёртвой твари, — Пожалуй, лучше обойтись без ремня. Её черепушка подобные удары точно не переживёт…

Глава 21

— … безответственно! Подобное поведение просто недопустимо! — разорялась директор детского дома, дама преклонного возраста лет под шестьдесят, и со стальным блеском карих глаз из-под больших круглых очков. Почти полностью седые волосы были убраны в пучок на голове, а одета она была в брючный костюм серого цвета.

Кабинет у неё оказался довольно скромного размера, где-то метров пять или шесть в длину, и с три в ширину, и весьма скромно обставлен. Видавший виды стол, неожиданно довольно приличное кожаное кресло, пара стульев для посетителей, компьютер, шкаф в углу, небольшой диванчик у одной из стен, а на стенах расположились несколько полок и картин каких-то важных людей.

Уже второй раз за день мне пришлось нотации выслушивать. Сначала от Астры и вернувшейся Героики досталось, они вдвоём меня пропесочили, а теперь вот к директору вызвали, как только я вернулся.

С появлением на поле боя Громобоя дело у нас пошло намного веселее. Он оказался весьма силён, что для меня стало полной неожиданностью. Слишком уж легкомысленным он мне показался при нашей встрече, и при этом хитрым и себе на уме. В общем, не казался таким уж сильным одарённым. Но это оказалось обманчивым впечатлением, и именно с его появлением в бою наступил перелом.

Меня же с того внезапного повышения уровня накрыло основательно, и всё происходящее в дальнейшем я помнил лишь фрагментами, и когда пришёл в себя, обнаружил, что сижу на башке одного из монстров, с одним из обломков домов в руках, и с головы до ног залит какой-то слизью, от которой воняло просто неимоверно. Кое-как счистив с себя слизь, я слез с монстра, где попал в «ласковые» руки девушек. Даже Ника перестала игнорировать меня, и высказала пару крепких слов в мой адрес.

Только Громобой не лез с нравоучениями, и тихонько посмеивался в сторонке, не забывая, при этом, посматривать на появившихся тут военных, которые разделывали туши, и грузили их в огромные машины.

Он, кстати, довольно спокойно воспринял новость, что я сам рассказал о своей идее Альберту, и ничего не сказал мне по этому поводу. Либо забил, либо затаил, и я больше склонялся ко второму варианту…

— И суток ты у нас ещё не пробыл, а от тебя уже столько проблем! — продолжала она тем временем недовольно, — То с соседом дерёшься, то сбегаешь! И вот что мне с тобой делать?

— Понять и простить? — как-то само собой вырвалось у меня.

— Хорошая шутка. Я бы посмеялась, но нет настроения, — сухо произнесла она, — Боюсь, нам придётся тебя наказать.

— Ну, надо, значит, надо, — равнодушно пожал плечами я, — Помыться и переодеться только дайте, пожалуйста, и можете делать со мной что хотите.

— Да, помыться тебе не помешает, — брезгливо поморщилась она, — Ты весь бой в мусорном баке просидел, что ли?

— Ну, почти… — не стал я вдаваться в подробности.

— Хорошо хоть, что на рожон не лез, — вздохнула она, — Ладно, иди мойся. Полчаса тебе даю. Как помоешься, жду у себя. Сообщу, что решила с твоим наказанием.

— Есть! — дурашливо вытянулся я, и вышел из кабинета.

— О, потеряшка наша нашлась, наконец-то! — встретили меня удивлёнными возгласами соседи по комнате, куда я забежал за одеждой. Сумки свои я пока так и не разбирал, и очень надеюсь, что ни у каких моих вещей не выросли ноги за время моего отсутствия. Надо будет, кстати, озаботиться их сохранностью.

— Ты где пропадал-то? — подскочил рыжий Костя, — И чем от тебя так несёт? — поморщился он, отшатнувшись и зажимая нос.

— Да он, походу, от прорыва в канализации прятался! — ехидно предположил Лёха, который так неудачно разбудил меня утром, — Тоже мне, блин, герой нашёлся…

— Я не герой, я только учусь, — отмахнулся я от них, роясь в сумке, — Потом поболтаем. Я мыться убегаю, а потом, видимо, меня карцер ждёт.

— Там тебе самое место, — злорадно ухмыльнулся Лёха, — Можно было бы и не мыться. Чё зря воду переводить? Там тоже далеко не розами пахнет.

— А ты, я смотрю, хорошо знаешь, чем там пахнет? Видать, частый гость там там? Да, подобный схрон тебе пригодится, если ты и дальше стучать будешь. Что-то ты слишком осмелел, как я погляжу, — бросил я на него косой взгляд, — Что, начальство решило взять тебя под свою охрану, если ты сдашь меня? Мало того, что сам первый ко мне полез, так ещё и в стукачи решил податься?

— Да пошёл ты… — угрюмо буркнул он, и отошёл в сторону.

— Я-то пойду, — согласился я с ним, — Но я ещё вернусь. И не дай бог из моих вещей что-то пропадёт — спрашивать с тебя буду!

— Да с чего бы! — возмутился он.

— С того бы! — оборвал я его недовольный возглас, — Я предупредил. Можешь хоть целыми днями за ними присматривать, но чтобы всё на месте было!

Он что-то недовольно пробурчал себе под нос негромко, но спорить не стал.

— За вещи не переживай, мы приглядим за ними, — пообещал Костя, — Да, парни? У нас крыс нет.

Парни одобрительно что-то прогудели, и кивнули.

* * *

— Готов принять заслуженное наказание! — шутливо вытянулся я перед директриссой.

Выделенных той тридцати минут мне вполне хватило, чтобы привести себя в порядок, что изрядно повысило моё настроение, а карцер меня не пугал совершенно. Отдохну да высплюсь. Вряд ли меня туда надолго запрут.

— Паяц, — резюмировала она, строго глядя на меня, — Ну, готов так готов. Наказание стандартное. На первый раз ограничимся сутками в карцере на хлебе и воде. Надеюсь, ты сделаешь там правильные выводы, и больше подобного не повторится.

— Я тоже на это надеюсь! — ещё сильнее вытянулся я.

— Иди уже, — устало отмахнулась она, — Там в приёмной тебя наш физрук ждёт, он и отведёт.

Я не стал дальше изображать из себя клоуна, вышел из кабинета, и там меня уже встречал физрук, с которым я познакомился утром на обходе. Он молча встал с дивана при виде меня, и пошёл на выход, а я также молча двинулся за ним.

Карцер, как я и думал, оказался в подвале, и представлял собой комнату три на три метра, естественно, без окон, металлической дверью, бетонными стенами и потолком, на котором висела одинокая тусклая лампочка.

Из обстановки тут были узкая кровать с матрасом, но без подушки, кран с раковиной, и в углу, за ширмой, прятался унитаз. Нормально, в общем. Жить можно.

Физрук загремел засовом, замуровывая меня тут, а я, недолго думая, рухнул на кровать, жалобно подо мной скрипнувшую, и провалился в сон.

Не знаю, сколько я проспал, но разбудил меня всё тот же грохот металлического засова. Я нехотя приоткрыл один глаз, дабы посмотреть, кто изволил нарушить мой покой.

— С добрым утром, — ехидно произнёс физрук, заглянув в приоткрытую дверь, — На выход. Тебя директор ждёт.

— Господи, и тут мне покоя нет, — прокряхтел я, вставая. Кровать была неудобная, с пружинами, чувствовавшимися даже через матрас, и сейчас у меня вся спина ныла от неё, — И что, неужели я весь вечер и всю ночь тут продрых?

— Да щаз, — усмехнулся он, — Ты тут от силы часа два пробыл.

— Тогда зачем меня дёргают? — удивился я, — Нет уж. Сутки — значит сутки, — и я демонстративно завалился обратно на кровать.

— Э, парень, ты не шути так! — заволновался физрук, — Сказано, к директору, значит, к директору.

— Я там уже был сегодня, и мне не понравилось. Если ей что-то надо, пусть сама сюда идёт, — безмятежно отозвался я, и повернулся на другой бок.

— Не глупи! Накажут ведь! — не сдавался мужик, не предпринимая, впрочем, никаких попыток физического воздействия. Видимо, понимал, кто я, и к каким последствиям это может привести. Любого другого воспитанника, он, думаю, уже за ухо тащил бы отсюда, но со мной это не пройдёт.

— Как? Ещё на пару дней карцер продлят? Да ради бога, — беспечно отмахнулся я. Сам не знаю, какая вожжа мне под хвост попала, но вот не собирался бегать к директору по первой надобности. Честно говоря, меня сейчас всё дико бесило и выводило из себя, и я еле себя сдерживал от какой-нибудь глупости. Лучше мне сейчас к людям не выходить. Могу и вломить кому-нибудь за косой взгляд.

Физрук ещё какое-то время потоптался у двери, но в итоге ушёл, лязгнув засовом.

* * *

— Господи, да за что мне это наказание? За какие грехи? — простонала Виктория Викторовна, вот уже двадцать лет как директор детского дома, отключив телефонную связь. Она была человеком старой закалки и предпочитала обычные телефоны всем этим виртуммам, и прочим новомодным гаджетам.

— Анечка! — нажала она кнопку на селекторе.

— Да, Виктория Викторовна? — тут же отозвался селектор мелодичным голосом секретарши.

У директриссы невольно возникла в голове картинка, как та сейчас сосредоточенно морщит свой лобик, и внимательно рассматривает свои ногти в поисках дефекта маникюра.

У любого, кто в первый раз видел её секретаршу, складывалось про неё впечатление как об эталонной дурочке-блондинке, и совершенно ошибочно, за что многим потом пришлось поплатиться. За обликом недалекой девушки скрывались ум и хитрость, приправленные щедро наглостью и жёсткостью, впрочем, весьма хорошо скрытыми.

— Созвонись с Платоном Сергеевичем. Пусть он Гончарова ко мне приведёт. Срочно!

— Слушаюсь, Виктория Викторовна!

Директрисса откинулась на спинку весьма недешёвого кресла, подаренного одним из спонсоров, и устало помассировала виски. Неделя выдалась весьма тяжёлая. Дня не проходило, чтобы в порученном ей заведении чего-нибудь, да не случалось, из-за чего, по слухам, в скором времени к ней должна была нагрянуть проверка из Москвы, а тут ещё такой подарочек подкинули, с которым было совершенно непонятно, как себя вести.

Один из сыновей главы одного из самых влиятельных родов города, если не самого, пусть и изгнанный из рода, зато одарённый. Не маг, но очень сильный сверх, чья способность напрямую связана с яростью.

Нет, у неё и раньше бывало появлялись одарённые, но надолго они тут не задерживались, так как ни один из родов не упускал возможности пополнить свой состав бесхозными одарёнными, которые, к тому же, ещё дети, а значит, из них легко было вылепить надёжного слугу рода. Но тут случай был другой. Не потерпит Гончаров чтобы его отпрыск пополнил ряды другого рода, и сумасшедших, которые пошли бы против его воли, не было, а значит, ей с этим молодым человеком мучиться ещё как минимум два года, если он, конечно, сам не сбежит.

— Да где там они? — раздражённо глянула она на часы. Скоро уже гости должны были приехать, а ей ещё нужно было успеть Гончарова проинструктировать. Выждав ещё минут пять, она уже собралась было лично физруку звонить, но селектор вдруг пискнул, и секретарша сообщила, что пришёл Платон Сергеевич.

— Впусти! — скомандовала директор, недоумевая, почему тут пришёл один.

— Виктория Викторовна, не хочет этот паршивец к вам идти! Сказал, что если вам надо, то чтобы вы сами к нему и пришли! — развёл он руками, отчитавшись прямо от порога, опасаясь подойти ближе.

— Что значит, отказался, и что значит, сама? — опешила женщина, чувствуя, как бешено заколотилась у неё сердце, и как на неё одновременно накатывают ужас и ярость. Нестерпимо захотелось запустить чем-нибудь тяжёлым в эту рожу, опасающуюся подойти к ней ближе.

— Немедленно тащи его сюда! Силком, если сам не пойдёт! — рявкнула она, определившись.

— Нет уж, — неожиданно довольно решительно отказался физрук, — Я что, по-вашему, сумасшедший, что ли, силу к одарённому применять, да ещё к такому, который подвержен вспышкам ярости? Видел я в Паутине, как он в одиночку на монстров вышел, и что с ними сделал. Спасибо, но что-то не хочется. Это не входит в мои обязанности. Зовите охрану, хотя, честно говоря, я сомневаюсь, что они решатся на это. Лучше сразу в полицию звонить. Ну, или спуститесь к нему сами, и попробуйте договориться, — дав на прощение совет, он вышел из кабинета.

— С-скотина… — прошипела ему вслед директор, и сам не зная, к кому из них двоих относится её ругань. К обоим, скорее всего.

Полицию вызвать? И это тогда, когда вот-вот должны были нагрянуть журналисты и репортёры, чтобы взять интервью у одного из героев дня, который, как оказалось, был одним из тех, кто справился с Прорывом, и к тому же, был самым молодым из них? А она ещё, к тому же, посадила его в карцер после этого… Да если они об этом узнают, то вылетит она из своего кресла очень быстро! А потому она вскочила со своего кресла, и помчалась к карцеру.

* * *

Я уже почти заснул, когда засов опять лязгнул, и в карцер ворвалась директор.

— Миша! Ну что же ты не сказал, что ты тоже с монстрами сражался! — восторженно произнесла она, натянув на лицо улыбку, которая вышла несколько кривоватой, — Разве бы я отправила после этого в карцер, если бы знала? Пойдём, дорогой, в мой кабинет, я распоряжусь, чтобы нам с тобой принесли чаю и чего-нибудь вкусненького, и мы с тобой спокойно поговорим. Ты уж не держи не меня зла. Я всего лишь делаю свою работу!

Я насторожился. Это явно было неспроста. Похоже, ей от меня было что-то нужно.

— Я на вас не злюсь. Вы были совершенно правы, сделав так. Я совершил проступок, и даже не один, а значит, должен был быть за него наказан, — упрямо покачал головой я, — Вы даже слишком мягко со мной поступили. По-хорошему, вы должны были дня на три меня сюда отправить, а не на сутки, ну да ничего, я сам это исправлю. Просижу тут три дня, а может, даже больше! Так будет правильно, — самоотверженно произнёс я, приняв облик мученика.

— Миша, не дури! Ну какие проступки? Мещерского ударил? Так он сам наверняка виноват! Вечно он до всех задирается, а тут сдачу, наконец, получил! И правильно! Уроком ему будет! А ты молодец, постоял за себя, — с жаром возразила женщина, — А с Прорывом ты поступил как настоящий герой, вступив в столь неравный бой. Может, это и было несколько опрометчиво, но это показало, что у тебя доброе сердце, и ты не можешь оставаться в стороне, когда городу, а значит, и людям, угрожает опасность! За что тут наказывать? А ты, к тому же, оказывается, ещё и работаешь на героев. Я, к сожалению, слишком поздно это узнала, — разливалась она соловьём.

— Скажите, что вам надо? — решил вдруг прямо спросить я, — Простите, но не верю я, что у вас вдруг совесть проснулась. Что произошло? Расскажите, и, возможно, я пойду вам навстречу.

Директор замолчала, и внимательно глянула на меня, явно опасаясь что-то сказать. Пауза затягивалась.

— Журналисты едут сюда взять у тебя интервью, и если они узнают, что я тебя в карцер посадила, то на моей карьере можно будет ставить крест, — наконец, решилась она, — Окажи мне услугу, пожалуйста. Выйди к ним, дай интервью, и не рассказывай про карцер. Лучше что-нибудь хорошее расскажи о детдоме. Пожалуйста! Я тебе этого не забуду.

— Уже оказанная услуга ничего не стоит, — всплыла у меня вдруг в памяти неожиданная мудрость, а ещё кое-какая идея осенила, — Давайте лучше так договоримся. Я выхожу, и говорю, всё что вам нужно. Всё в только положительном тоне о вас и детском доме. Вы же будете разрешать мне после обеда покидать детский дом до вечера в будние дни, и будете отпускать меня на выходные, хотя бы до отбоя. И не будете возражать против моей работы на героев. Мы договорились?

— Ну, в принципе-е-е… — задумчиво протянула она, — Ничего критичного я в твоей просьбе не вижу, и вполне могу пойти тебе на встречу в этом. Но при одном условии! Это всё не должно пойти во вред твоей учёбе! Если ты будешь плохо учиться, то отгулы в выходные будут запрещены! Иначе остальные дети меня не поймут.

— Хорошо, это справедливо, — нехотя согласился я. Не нравилось мне это условие насчёт учёбы, но я её понимал.

— Отлично! Тогда пошли скорее, они уже вот-вот должны приехать!

Глава 22

— Михаил, посмотрите сюда! Замрите, снимаю! — мощная вспышка осветила кабинет директора, и я чуть не ослеп.

— Михаил, посмотрите вправо!

— Михаил, к окну, пожалуйста, подойдите. Снимем вас там…

— Михаил, наши читатели интересуются…

Все эти журналисты и телевизионщики накинулись на меня как стервятники на падаль, и снимали, снимали, снимали, не забывая при этом забрасывать целым градом вопросов. И про отношения с отцом, и про изгнание из рода, про амнезию, про детдом, про то, какие девочки мне нравятся. О чём угодно, короче, кроме самого боя. Видимо, им вполне хватило записей с уличных камер, которые я уже успел заценить. Зрелище получилось эпичным. Особенно, где я с булыжником в руках запрыгиваю на башку монстра.

С натянутой на лицо дежурной улыбкой я терпеливо отвечал на весь этот бред, не позабыв про договорённость с директором, которая была тут же, и смотрела на меня так, как обычно бабушка взирает на любимого внука. Её тоже не обделили вниманием и задали несколько вопросов обо мне, на что она вылила на меня целую бочку мёда, рассказывая, как сильно она рада тому, что я оказался именно в этом детдоме, и как замечательно меня приняли остальные воспитанники.

Я, в свою очередь, тоже упомянул, как был счастлив оказаться именно тут, и какой замечательный директор у этого детского дома.

Вся эта ерунда затянулась часа на два, так что, когда всё закончилось, и журналисты, наконец, уехали, был уже поздний вечер. Я успел попасть на ужин, после которого сходил помылся и лёг спать. А утром я уже проснулся знаменитым, как минимум, в масштабах этого детдома, а как максимум, возможно, и всей страны, так как один из репортажей обо мне включили в новости главного телеканала страны — «Империя».

Нет, местные подростки не стали приставать ко мне и набиваться в друзья, как это было в школе, но пристальное внимание к своей персоне я наблюдал практически везде, и на завтраке, и на занятиях. Куда бы я не пошёл, все, кто встречался мне на пути, провожали меня пристальными взглядами, и периодически, я слышал, как они шептались за моей спиной.

Пожалуй, единственными, кто был открыто рад за меня, и не постеснялся откровенно эту радость проявить, были мои соседи по комнате. Разумеется, за исключением Лёхи. И то, как я думаю, они радовались не столько за меня, сколько за себя, как им повезло, что меня поселили именно в их комнату, позволив почувствовать себя причастными к большому событию.

Учителя тоже были уже в курсе произошедшего, но скидку мне на это не делали, а, по-моему, наоборот, стали почему-то уделять мне слишком много внимания, спрашивая на каждом уроке. Пришлось изрядно поднапрячь мозги при ответах, так как по понятным причинам, подготовиться у меня вчера к занятиям не получилось. Но несмотря на произошедшие события и амнезию, я всё же ухитрился кое-как выкрутиться, получив в основном четвёрки, за исключением истории, которую кое-как вытянул на три, благодаря тому, что уделял ей до этого больше внимания, читая не только то, что задали в школе, но и другие темы.

* * *

— Привет, пропажа, — донёсся до меня отвратительно-довольный голос Демидова от виртумма, когда мы, с моими соседями по комнате, шли на обед. Увидев, кто мне звонит, я попросил их занять мне место, а сам отошёл подальше от людей.

Честно говоря, я думал, что с моим попаданием сюда, Демидов предпочтёт потеряться, и о нём я больше не услышу, но нет. Всё-таки объявился.

— Слышал, что ты и на новом месте уже успел отличиться, — хохотнул он, — Тебя уже можно считать официальным членом команды героев?

— Не надо меня считать ничьим членом, — фыркнул я, — Просто решил помочь. Ты чего хотел-то? Или просто узнать, как дела, звонишь?

— Да я напомнить про свою днюху решил. А то вдруг ты решишь слиться. Мол, с глаз долой, из сердца вон. Ну, или если тебя не выпустят на выходные.

— Ну, в принципе, я смогу выбраться, но кое-какие проблемы есть… — задумчиво пробормотал я, и объяснил ему про предстоящую встречу с братьями в субботу, и про то, что отпустят меня лишь до отбоя.

— Это всё решаемо, — отозвался он, — Смотри. Ты, как с братьями решишь свои дела, набери мне. Если мы ещё не уедем, то подхватим тебя, если же уедем, то я найду способ, как доставить тебя к нам. Ну, а насчёт того, чтобы оставить тебя у нас на ночь, думаю, я тоже смогу договориться. Есть у меня кое-какие связи, через которые можно будет надавить на вашего директора. Так что готовься. Какую-нибудь одежду по проще подготовь, но закрытую. Всё-таки на природу едешь. Тут ещё комаров полно, а мага-природника у нас нет, чтобы отвадить их. Есть специальное устройство от них в доме, но мы же на улице будем сидеть, там оно не поможет.

— Хорошо, договорились, — задумчиво согласился я с ним, пытаясь вспомнить, есть у меня что-то подходящее, или покупать надо.

Я на автомате попрощался и сбросил вызов, развернулся, чтобы идти в столовую, заметив, что, пока говорил, забрёл в какой-то тёмный угол, и неожиданно в кого-то влетел.

— Твою мать! — только и успел этот кто-то рыкнуть, прежде, чем оказаться на полу, а мой нос вдруг уловил смутно знакомый сладковатый запах жжёной травы.

На паркетном полу в темноте тлела какая-то искра, и я поспешил наступить на неё. Пожар бы, конечно, вряд ли случился, но мало ли?

— Ты чё творишь? — взвыл вдруг прокуренным голосом подросток, поспешно вставая, — Это же был мой последний косяк! Ну всё, ты попал… Не знаю, кто ты, парень, видать, новенький, но если сегодня же не подгонишь мне червонец, то тебя ждут большие неприятности… — мрачно процедил он, возвышаясь надо мной на полголовы.

— Хрена себе у тебя расценки, — аж восхитился я, — За жалкий окурок десятку целую. Пожалуй, я воздержусь от столь дорогой покупки. Если он тебе так дорог, то можешь с пола остатки соскрести.

— Слышь, придурок, жить надоело? Ты вообще хоть знаешь, кто я? — набычился он, разминая кулаки, и вдруг его рука резко метнулась ко мне, и моё горло оказалось в крепком захвате. Для наркомана у него оказалась довольно приличная скорость, среагировать я не успел, да и сам он был довольно крепкого сложения.

Вот только и я явно изменился… Моё тело определённо стало крепче, видимо, трансформации на прошли бесследно для него, так что сейчас я даже без активации режима Берсерк, без особых усилий вырвался из захвата, пробил с ноги в голень, и резко с правой нанёс удар в челюсть так, что у него аж зубы лязгнули, и он завалился обратно на пол, уже практически сроднившись с ним.

— Пусть отдыхает, — решил я, глядя на бессознательную тушку, и спокойно пошёл в столовую, — Сон, говорят, полезен для нервов…

И нет, совесть меня не мучила. Конфликт начал не я, он уже далеко не ребёнок, так что должен отвечать за свои поступки и действия.

* * *

— … а потом она взяла учебник, и ка-а-а-ак треснет! У меня аж искры из глаз посыпались!

— … да нифига! Громобой в сто раз круче их всех вместе взятых!

— … ну да, Героика симпатичная, конечно, но Ника вообще огонь!

Под аккомпанемент из звона ложек и тарелок, звука от придвигаемых и отодвигаемых стульев выхватывал я обрывки фраз из гомона окружающих меня детей.

Ко мне с расспросами никто не лез, так что сам я ел молча, лишь иногда невольно прислушиваясь к разговорам вокруг.

— Слушайте, — прервал я молчание, обратившись к своим соседям, уже поевшим, и дожидающимся меня. Только Лёха уже ушёл, сопровождающий моим напутствием насчёт охраны моих вещей, чтобы не расслаблялся, — А почему у вас так мало девушек тут? Такое чувство, что их раз в пять меньше, чем парней.

— Так и есть, — кивнул мне Костя, жуя хлеб без ничего, — Девочек чаще удочеряют, особенно, когда они маленькие ещё совсем. Вот и получается, что их намного меньше, — как-то тяжело вздохнул он под понимающими взглядами своих друзей.

— А ты давно вообще тут? — поинтересовался я, доедая гречку с котлетой.

— С пяти лет. Как мамы не стало… — отвёл он взгляд в сторону.

— А что отец?

— А отец ушёл от нас, когда мне было два. Я его даже и не помню. Он ни разу меня не навещал, — сухо объяснил он.

— Да тут у каждого второго такая история, — подхватил Димка, а Саня с Витьком согласно закивали, — И если тебя лет до восьми не усыновили, то дальше уже почти без вариантов тут до восемнадцати лет обитать приходится. Как вон тем, например… — затих он под конец, глядя с опаской на вход в столовую.

— Ух ты, старшаки пришли, — подхватил Костя, глядя туда же, — Они же уже не ходят сюда обычно есть. Интересно, что их сюда принесло?

Я нехотя глянул в ту сторону, куда смотрели уже почти все находившиеся в столовой дети, и увидел примерно то, что и ожидал. Человек пять молодых людей, среди которых затесался мой недавний знакомый, стояли у выхода, никого не выпуская, и лениво оглядывали зал.

Я сидел спиной к двери, видимо, поэтому они меня сразу и не увидели. Но тут тот тип заметил меня, радостно оскалился, и стал весьма некультурно тыкать в мою сторону пальцем, указывая своим дружкам на меня, и вскоре они все дружной толпой, вразвалочку, двинулись к нашему столу.

— Так, детвора, — привлёк я к себе внимание своих соседей, которые с явным испугом смотрели на приближающуюся банду, — Вставайте и топайте отсюда. Незачем вам в этом деле участвовать. Стороной только их обойдите.

— Так они к тебе, что ли? — удивлённо вытаращился на меня Костя, — Когда ты успел перейти им дорогу?

— Долго ли умеючи, — пожал я плечами, — Давайте, валите уже.

— Не, пацаны, вы как хотите, а я хочу это видеть, — выдал вдруг Димон, а все остальные, как ни странно, дружно поддержали его, и отчаянно закивали, восторженно глядя на меня.

— Как хотите. Я вас предупреждал, — не стал я спорить. Не маленькие, сами должны понимать последствия своих решений.

— Какая встреча! — ещё шире оскалился тот придурок, подойдя ближе. Его дружки взяли в полукруг наш стол, — Ты так быстро убежал, что я не успел тебе озвучить новые расценки. Теперь ты мне двадцатку торчишь. Ну, и придётся объяснить тебе правила поведения в этом заведении, так как твои друзья, видимо, не посчитали это нужным сделать, — бросил он тут угрожающий взгляд на моих соседей.

— Идём-ка, побеседуем… — попытался он тут поднять меня за шкирку, но не смог, силёнок не хватило, а ещё через секунду он скрючился рядом со столом, и пытался заново научиться дышать, так как я, не вставая с места, зарядил ему локтем в солнышко.

Далее я не стал ждать, когда его дружки займутся мной, вскочил с места, так как сидя отбиваться было бы сложно, и сходу пробил ближайшему мой любимый удар с ноги в голень, выведя этим его из строя на какое-то время, и, пока он прыгал на одной ноге, занялся его приятелями, которые мешали друг другу, чем помогли мне закончить дело буквально за несколько секунд.

Всё произошло настолько быстро, что в наш «разговор» даже никто вмешаться не успел, и только уже когда всё было закончено, к нам подскочил физрук с ещё каким-то мужчиной.

— К директору! Немедленно! Все! — отрывисто рявкнул он, тяжело дыша, переводя взгляд с меня на тела и обратно.

— Да без проблем. Сейчас доем и пойду, — невозмутимо ответил я, и сел обратно за стол, не обращая внимания на восхищённые возгласы подростков, доносившиеся со всех сторон.

* * *

— Ну и что же вы, молодые люди, не поделили? — тяжело вздохнув, поинтересовалась директор, сурово глядя на нас. Парни более-менее пришли в себя, и сейчас мы не стройной толпой стояли рядом с её столом. Подростки бросали на меня косые угрюмые взгляды, хотя, какие это подростки? Им всем уже явно было под восемнадцать лет, так что это уже скорее молодые мужчины. Но с оправдательными речами никто лезть не спешил.

— Михаил? — вопросительно глянула она на меня, поняв, что ответа она ни от кого не дождётся, — Мне кажется, что мы с вами договорились, что у нас с вами не будет проблем? И на следующий же день вы нарушаете наши договорённости. Как мне это понимать?

— Это вопрос не по адресу, Виктория Викторовна, — покачал головой я, — конфликт начал не я, а эти товарищи. Это вам человек сто могут подтвердить, которые в столовой были. Я спокойно сидел за столом, и вкушал ваши изысканные яства, наслаждаясь буквально каждой ложкой, когда они подошли ко мне и начали какую-то дичь нести про то, что я должен им денег, что у вас тут какие-то свои, особые, порядки, которым они собирались меня научить, с целью чего попытались силой увести, не дав мне даже доесть. Я просто вынужден был принимать меры, — развёл я руками, изображая раскаявшийся вид, мол, не я такой, жизнь такая.

— Это правда? — спросила она у стоявшего у стенки физрука, поправив очки, и он суетливо кивнул ей.

— Что ж… В таком случае, к вам, Михаил, у меня претензий нет. Можете быть свободны. А вот с вами, молодые люди, я ещё пообщаюсь… — кинула она угрожающий взгляд на виновников торжества, от чего те аж поёжились.

Я не стал тянуть время, кивнул ей, и спокойно вышел из кабинета.

* * *

— Сука, Валет, опять у нас из-за тебя неприятности! Да сколько можно уже? Сначала по твоей милости мы лишились поставок травки, потом из-за девки той поссорились с технарями, а теперь ещё и одарённому дорогу перешли! — разорялся Факир, уныло оценивая размер работы в старом спортивном зале, куда их отправили красить стены и полы. Блин, уж лучше бы в карцер отправили!

Их двоих отправили сюда, а остальная троица пошла с физруком за инструментом и красками.

— Ты прям каким-то не фартовым стал! Может, тебе в церковь сходить, а то вдруг на тебе проклятье какое-то висит? — косо взглянул он на товарища.

— Не фартовый? А это как посмотреть, — неожиданно довольно улыбнулся он.

— Да куда ни посмотри, одна жопа кругом!

— Угомонись, Факир, и я расскажу тебе, как очень скоро мы поимеем целую кучу бабок!

— Это каким таким образом? Пока я перспектив никаких не вижу.

— Вот потому и не быть тебе миллионером, раз ты выгоду под собственным носом не видишь, — ухмыльнулся Валет, — К тому же, ты забыл, что нам босс говорил на прошлой встрече…

— Жиган-то? Да помню, вроде, — неуверенно произнёс Факир, почесав затылок, — Сказал, чтобы мы в выходные на центральный рынок выдвигались, там нам задание будет, и чтобы впредь не смели к технарям лезть, у них больно крепкая крыша. А что ещё-то?

— А то, что он в беседе с Сатиром очень сожалел, что у нашей организации очень мало своих одарённых, из-за чего мы начинаем сдавать свои позиции на улице. Всех одарённых очень быстро рода разбирают, и свободного почти невозможно найти. И что тому, кто сообщил бы ему информацию о свободном одарённом, он отвалил бы штук десять, — ещё шире ухмыльнулся Валет, — А придурок этот наш как раз свободный. За ним никто не стоит. Сам же слышал от директора, что его только недавно из рода выгнали, так что у нас есть все шансы отхватить нехилую денежную премию, да ещё и козлу этому там рога быстро пообломают. Сам же знаешь, что с Жиганом шутки плохи…

— Ну, может быть, но тебе не кажется, что этот парень какой-то странный? — неуверенно произнёс Факир, — Борзый слишком не по возрасту. Может, прежде чем Жигану о нём сообщать, побольше информации о нём соберём? А то мало ли что? К тому же, у меня такое чувство, что я его где-то видел…

— Да некогда нам этой ерундой заниматься! — раздражённо рявкнул Валет, — Сам же знаешь, что одарённые тут надолго не задерживаются. Чуть промедлим, и его уже заберёт кто-нибудь. Нет уж, сначала сообщим, а там уже Жиган сам решать будет, что ему нужно о том узнать, и что с ним делать.

Глава 23

— Ну что, как тебе живётся на новом месте? Никто не обижает? — поинтересовался Демидов, когда я уселся рядом с ним на заднее сидение комфортабельного автомобиля. У меня так и не всплыли в голове названия марок, впрочем, для того, чтобы понять, что машина очень дорогая и престижная, этого было и не нужно. Достаточно было глянуть на её хищные обводы, и всё становилось ясно.

Сергей всё же решил дождаться меня, и поехать вместе на дачу. Впрочем, долго ждать ему не пришлось. Много времени наш с братьями поход мне за одеждой не занял, даже несмотря на то, что Лиза всеми силами старалась его затянуть. Мне-то в целом, пофиг было, в чём идти, так что я был готов согласиться с первым же предложением дизайнера, но тут в дело вмешалась Лиза, забросав того уточняющими вопросами, и то и дело внося корректировки в то, что он предлагал. При этом она очень сожалела, что нам было неизвестно, какого цвета будет платье у девушки, из-за чего не получится пошить костюм в тон ему, и дизайнер, представительный мужчина лет пятидесяти на вид, полностью её в этом поддерживал.

Она даже предложила было братьям позвонить ей, чтобы уточнить этот момент, но они пошли в категорический отказ, так что пришлось обойтись без этого, что сэкономило мне время.

Там мы проторчали где-то час, и я, честно говоря, даже малость подзадолбался изображать из себя манекен, но всё когда-нибудь заканчивается, мы окончательно определись, братья отвалили целую кучу денег авансом, и вскоре я уже звонил Демидову, сообщить, что я освободился.

— Нормально, жить можно, — не стал я посвящать его в подробности своей новой жизни. Не знаю, что ему от меня нужно, но во внезапно вспыхнувшие у него ко мне дружеские чувства я не верил.

— А то смотри, если помощь нужна, обращайся, — предложил Демидов, не дождавшись от меня продолжения, — Думаю, я смогу тебе помочь. Есть кое-какие связи.

— Буду иметь ввиду, — не стал отказываться я, и сменил тему, — А где остальные гости? Там уже?

— Кто-то там, кто-то едет ещё. У всех же машины есть с водителями. Родовые же, им проще, — пояснил он, доставая из небольшого холодильника две бутылки с лимонадом, и протянув одну из них мне. Отказываться я не стал.

— Да? И как они отнесутся к тому, что ты безродного позвал? — усмехнулся я, и сделал большой глоток.

— Нормально отнесутся, — отмахнулся он, — К тому же, ты уже, можно сказать, знаменитость. Тебя весь город знает. Ещё и автографы брать будут, вот увидишь.

— С днём рождения тебя, кстати, — спохватился я, — Извини, возможности ходить по магазинам в поисках подарка у меня не было, сам понимаешь, а потому вот, держи, — протянул я ему маленькую коробочку. Это опять Лизе спасибо. Именно она посоветовала мне, что можно подарить. И повезло, что ювелирный магазин рядом оказался.

— Ух ты! Запонки! Класс… — вроде даже искренне обрадовался он, рассматривая золотые украшения в виде огненных файерболов, — Спасибо!

— С днём рождения! — ещё раз поздравил я его, глядя в окно, где было видно, что мы выехали за город, и покатили по просёлочной дороге, мимо леса.

* * *

— Я думал, ваша дача поближе будет, — заметил я, когда мы уже почти час проехали после того, как за город выехали, — Не лень вам каждый раз в такую даль мотаться?

— Это отец так захотел. Подальше от цивилизации. Говорит, уж больно люди его раздражают, потому и хочет хоть иногда выбираться туда, где никого чужого не будет, — объяснил Сергей, устало вытянув ноги вперёд, и поглядывая в окно, — И в целом, я с ним согласен. Да и хорошо у нас. Лес кругом, озеро рядом. Жаль, что не лето уже давно, а то можно было бы искупаться. Сейчас холодновато уже. Но в бане у нас бассейн есть, можно будет там поплавать. Разве не красота?

— Красота, — ничуть не лукавя согласился я с ним, представив себе картинку, как после парилки занырну в холодную воду, отметив себе, что, несмотря на амнезию, прекрасно помню, что такое баня, и явно она мне очень нравилась когда-то.

Машина тем временем завернула в лес, и сбавила ход, объезжая всевозможные неровности и ямы на грунтовой дороге. Даже не представляю, как они тут ездят после дождя. И только я хотел про это спросить, как машина вдруг угодила в какую-то яму, и заглохла, чуть не скинув нас с Демидовым с сидений.

— Что за чёрт? — выругался водитель, — Не было же тут такой ямы?

Мы все вместе выбрались из машины, и стали рассматривать здоровенную яму во всю дорогу шириной, куда угодили всем четырьмя колёсами, и тут на нас вдруг напали…

К своему стыду, я среагировать на нападение не успел, и огненный шар наверняка попал бы мне в спину, но, на моё счастье, на внезапную атаку каким-то чудом успел среагировать Демидов, буквально вытолкнувший меня из-под неё.

— Ложись! — рявкнул он мне, падая прямо в эту же яму, благо, места там было вполне достаточно. Водитель был уже там, и даже успел вытащить пистолет, и оглядывался по сторонам в поисках нападавших. Я не стал медлить, и присоединился к ним. И вовремя.

Чуть ли не со всех сторон в нас вдруг полетели огненные шары, молнии, и даже ледяные копья, не давая нам возможности даже голову приподнять.

Лежавший рядом водитель уже с кем-то разговаривал по виртумму, и я сквозь грохот и треск сумел разобрать слова «нападение» и «помощь».

ВНИМАНИЕ! Обнаружена угроза жизни носителю! Вероятность гибели — высокая! Принудительно активирую Энергетический щит и режим Берсерк! — появилась у меня вдруг перед глазами надпись, и нашу троицу накрыл купол, напоминающий своим видом огромный мыльный пузырь, об который стали бессильно разбиваться атакующие нас магические умения.

— Ты их видишь? — вопросительно рыкнул я Демидову, осторожно выглядывая из-за края ямы. Хрен его знает, что это за щит такой, и как долго он выдержит.

— Нет! За кустами и деревьями прячутся, гады! — чуть испуганно крикнул в ответ Сергей, швыряя куда-то файербол, медленно поплывший в один из кустов, который мгновенно вспыхнул, когда шар разбился об него. Честно говоря, файерболы Демидова даже на вид были гораздо меньше, чем у нападавших, летели намного медленнее, да и взрывались они у тех с гораздо большим эффектом.

Вообще не представляю, какую угрозу может нести столь медленное оружие. Лично я от него без проблем увернулся бы. Это если жертву привязать сначала, вот тогда, может, и попадёшь.

— Ладно. Я пошёл. Не скучайте тут! — весело крикнул я, ощущая в груди какую-то задорную ярость, требующую немедленного выхода, и под вопль Демидова, — Ты куда⁇ — рванул в ту сторону, откуда больше всего летело всякой гадости, как раз в тот момент, когда щит лопнул под очередным ударом.

Перед столь необдуманным поступком я вспомнил, что в состоянии Берсерка я практически неуязвим не только к физическому, но и магическому урону, вот и решил проверить это на практике.

Почти сразу мне в грудь прилетело что-то вроде молнии, слегка тряхнувшей меня, но даже не заставившей притормозить, и я с ещё большим энтузиазмом направился на поиски неприятеля.

Первый враг обнаружился буквально через пару секунд. Из-за довольно широкого дерева передо мной вдруг выскочила мужская фигура в камуфляже, с надетым капюшоном и в маске, с прорезью для глаз, закрывающей всё лицо, и сразу же полетела обратно, так как я не стал ждать и смотреть, что она собирается предпринять, и ударом с ноги отправил её в обратный полёт, после чего переключился на ещё две фигуры, появившиеся рядом со мной.

Судя по всему, они очень надеялись на свою магию, и мой иммунитет к ней оказался для них полной неожиданностью. Один ударил меня чем-то вроде водяного хлыста, бессильно разбившегося о моё плечо, а второй дыхнул каким-то явно ядовитым облаком, лишь заставившим меня слегка поморщиться от невыносимой вони, после чего я просто схватил каждого из них за голову, и долбанул друг о дружку. Ноги у обоих тут же подкосились, и они в беспамятстве повалились на землю.

— Блин! Надеюсь, не убил, — промелькнула голове мысль, но не из-за жалости, а просто очень уж хотелось узнать, кто стоит за их нападением, и чего они от нас вообще хотели. Да и интересно было, кто являлся их целью, я или Демидов. По логике вещей, он, так как они явно ждали его машину, и знали, когда она должна проехать тут.

Ну, а на этом мои подвиги закончились, так как к нам, наконец, прибыла подмога, и нападавшие тотчас испарились.

Я, недолго думая, подхватил оба упавших тела, и понёс к машинам, чтобы и эти не успели куда-нибудь исчезнуть.

* * *

— Как, сбежали? — зло спросил Демидов у двух мужиков в костюмах, которым я и сдал те тела. Ещё хотел и того первого нападавшего притащить, но его уже не было. Видимо, успел прийти в себя.

— Сами понять не можем, — развёл руками один из них, видимо, старший, — Мы нацепили их в наручники, и погрузили в багажник, нигде не останавливались, доехали без происшествий, и уже тут оказалось, что багажник пустой.

— То есть, мало того, что вы прошляпили гостей прямо рядом с дачей, так ещё и пленников упустили? Вы представляете, что с вами отец за это сделает? — процедил Сергей, не сводя с них тяжёлого взгляда. Я и не знал, что он так может. А ведь при первом знакомстве он показался мне весьма недалёким человеком…

Пока он распекал свою охрану, я успел спокойно осмотреться. Мы прибыли на место, и мне сразу очень нравилось то, что я увидел.

Трёхэтажная бревенчатая дача, построенная в виде терема, располагалась на довольно большом участке, огороженном высоким забором, и почти вплотную прилегавшем к озеру. На участке ещё были несколько явно хозяйственных построек, баня, и небольшой двухэтажный домик, в котором, судя по тому, что я успел заметить, проживала охрана. У одной из построек располагался большой крытый мангал, где уже явно что-то жарилось, и запах стоял умопомрачительный.

Недалеко от мангала находилась беседка, но внутри никого не было. Видимо, все гости в доме, да и холодновато уже было бы сидеть на улице. Хоть погода была и солнечной, но ветерок пронизывал буквально насквозь. Хорошо ещё, что я куртку не забыл взять с собой.

— Серёжа! — дверь терема хлопнула, и из неё выпорхнуло какое-то белокурое создание, в джинсах и лёгкой кофточке, и метнулось к нам, повиснув на шее у Демидова. Он смущённо глянул на меня, и приобнял свою невольную ношу.

— Оль, познакомься, это мой друг, про которого я рассказывал, Михаил Гончаров.

Дивное создание отцепилось от него, и глянуло на меня своими огромными голубыми глазищами.

— Очень приятно… — тихо произнесла она, потупившись, и слегка покраснев.

— Михаил, позволь представить тебе мою старшую сестру, Ольгу.

Я растерянно кивнул, и в свою очередь признался в том, что, а уж как мне-то приятно, на грани приличия рассматривая его сестру. Впрочем, это не удивительно. Она сочетала в себе исключительную красоту, и какую-то нежную беспомощность, при виде которой все мужчины обычно сразу вспоминают, что они мужчины, и у них появляется огромное желание уберечь и защитить её от чего-то плохого.

— Не обращай внимания на её скромный вид, на самом деле, она язва та ещё, — предостерёг меня Сергей, как будто прочитав мои мысли.

— Серёжа! — тут же довольно мило рассердилась она, и стукнула его кулачком в плечо, и тут же опять прильнула к нему, — Я слышала, что на вас напали? Ужас какой. Расскажи, что произошло? Никто не пострадал?

— Нет, все целы. Никто даже испугаться не успел. Михаил быстро всех их разогнал. Двоих даже в плен взял, — подмигнул он тайком мне, и девушка перевела на меня такой восхищённый взгляд, что я аж, кажется, покраснел невольно.

— А чего ж мы стоим? — отстранилась от него сестра, — Пойдёмте скорее в дом. Там уже столы накрыли, и все ждут только вас! — она побежала к дому, а мы с Демидовым понимающе переглянулись, ухмыльнувшись, и медленно двинулись за ней.

Интерлюдия

— Ну, что скажешь, сын? Какие у тебя впечатления о нашем госте после нападения? — глава рода Демидовых приобнял сына, слегка подтолкнул к креслу у камина, и, дождавшись, когда он сядет, уселся рядом. Взял в руки кочергу, и слегка подправил поленья, весело затрещавших и вспыхнувших от этого действия.

— Очень сильный сверх, — чуть подумав, произнёс сын, — Я и так это подозревал, но тут прямо убедился в этом. В него сильной молнией попали, а он даже не пошатнулся от неё. Очень быстрый. Хорошая реакция. Не теряет голову и рассчитывает силы, и явно дружит с головой. Не зря же он не убил тех двоих, а лишь обезвредил, и притащил к нам. Очевидно, что рассчитывал через них узнать о заказчике. Себе на уме, и довольно скрытен. Мне так и не удалось вызвать его на откровенный разговор. И, кажется, ему понравилась наша Ольга, — чуть подумав, добавил он.

— И это не может не радовать, — весело подмигнул ему отец, — Постарайся сделать так, чтобы они почаще оставались вдвоём. Нам не помешает иметь лишний крючок, способный затащить его к нам.

— Хорошо, — кивнул младший Демидов, — Но, если честно, я так и не понял, зачем тебе понадобилось устраивать это нападение, да ещё и тайком от меня. Только чудом ведь никто не пострадал.

— Не бойся, сын, всё было под контролем, — отмахнулся от него отец, — Тебе не говорили, чтобы у тебя было естественное поведение, и твой друг ничего не заподозрил. Нападавшим было дано указание, чтобы ты не пострадал. В твоего друга стали кидаться магией только после того, как он принял боевую форму. А зачем? — тут он задумался, сунув кочергу в огонь, и слегка вороша ею угли, — Для этого было несколько причин. Во-первых, посмотреть, так ли он хорош в боевых условиях, как о нём все говорят. Во-вторых, для улучшения ваших отношений. Общая битва сближает людей. А ты, к тому же, ещё и вывел его из-под удара. Уверен, он это оценил. В-третьих, это будет для него повод задуматься, что без рода он всегда будет под ударом, что может подтолкнуть его к нам. Надо будет только аккуратно намекнуть ему, что нападали именно на него. В-четвёртых, попробовать узнать, на что он вообще способен, и тут он смог нас удивить. Тот щит — это что-то новенькое в наших раскладах. Берсерки на такое неспособны. Надо понять, как он сумел это сделать.

— Может, артефакт? — неуверенно предположил Сергей.

— Может, — охотно согласился с ним отец, — Вот только наша охрана никаких артефактов у него не выявила. Загадка, да? Попробуй у него потом аккуратно узнать, что это было, но только очень осторожно. Не захочет говорить, тут же смени тему.

— Ладно, — вздохнул сын, — Вот только ты действительно думаешь, что Гончаровы допустят, чтобы он оказался у нас? Не испортим мы этим отношения с ними?

— Вот именно поэтому надо действовать очень осторожно. Пока мы не готовы противостоять им. Делай вид, что делаешь всё в рамках твоих договорённостей с отцом твоего нового друга. Мол, пытаешься сблизиться с ним, как тебе и было поручено, — ухмыльнулся старший Демидов, — И постараемся сделать так, чтобы инициатива о вступлении в наш род исходила именно от Михаила. Тогда его отцу нечего будет нам предъявить. Особенно, если у них с Ольгой что-нибудь получится, и он войдёт в род на правах её жениха.

— Ты действительно согласишься выдать её за безродного? — удивлённо вскинулся подросток.

— Не за простого безродного, а за очень сильного сверха! Возможно, суперсверха. Их дети будут очень сильны, причём, совершенно неважно будет, чью силу они унаследуют. К тому же, обещать, не значит жениться, — снисходительно пояснил старший Демидов, — Пусть для начала начнут встречаться, а там посмотрим, куда оно всё повернётся…

— Ваше сиятельство! — постучали тут громко в дверь, и в комнату заглянул испуганный слуга, — У нас чрезвычайное происшествие! Виконт Лухин поссорился с Гончаровым, и вызвал того на дуэль!

Глава 24

Этот Лухин мне сразу не понравился. Все гости без лишнего пафоса представлялись просто по имени, и только этот выделиться решил, представился полностью, ещё и с отчеством.

— Виконт Лухин Алексей Сергеевич! — и небрежный кивок головы, даже руку не подал, всем своим видом показывая, насколько ему неприятно находиться в моём обществе.

Честно говоря, я вообще не понял, к чему он так задирает нос. В титуле виконта не было ничего, такого уж необычного. Как сын графа, я тоже по факту являлся бы виконтом, если бы меня не изгнали из рода. В общем, не было тут повода так уж ставить себя выше других.

Только спустя где-то с полчаса я понял, что скорее всего весь его негатив ко мне связан с Ольгой, сестрой Сергея, к которой он явно неровно дышал, вот только она не обращала на него ни малейшего внимания, несмотря на все его попытки хоть как-то заинтересовать её, зато частенько обращалась ко мне по какому-либо поводу. Я же даже в дом вошёл в её сопровождении, вот он, судя по всему, и увидел во мне соперника.

Остальные же друзья Демидова мне понравились. Было тут, не считая Лухина, Ольги и виновника торжества, десять человек, среди которых парней и девушек было примерно поровну, которые сидели за большим круглым деревянным столом. Взрослых за столом не было. Как мне пояснил Сергей, родители отмечали отдельно, и чуть позже должны были выйти к нам, а пока решили не смущать молодёжь своим присутствием.

Ольга, после того, как представила меня всем, посадила меня между собой и братом, видимо потому, что я никого кроме них не знал, и не чувствовал себя одиноким, и на какое-то время я целиком сосредоточился на ароматном шашлыке, которого тут было в изобилии самых разных видов. Я ещё и не позавтракал сегодня, так что аппетит был просто зверский.

Совсем уж молча есть не получалось. Тут меня явно знали, и периодически забрасывали вопросами о моих сражениях, правда, надо было отдать им должное — все были довольно тактичны, и старались не задавать вопросы тогда, когда я жевал.

Особенно жаждал общения рыжий парень, сидевший напротив меня. Кажется, его звали Димой. Естественно, что с первого раза я не запомнил, как их всех зовут. Ну, кроме того Лухина, разумеется. Его было сложно забыть.

— Слушай, а ты с Астрой хорошо знаком? Она мне больше всех нравится. Такая энергичная! Да, она, может, и не самая сильная из них, но очень красивая и живая, что ли? — мечтательно произнёс рыжий, явно витая в облаках.

— Ну как, хорошо? Вообще, до детдома, я несколько дней жил с ней и Никой в одной квартире, — опрометчиво признался я, а за столом установилась тишина. Практически все парни восторженно смотрели на меня.

— Да ладно? — восторженно выдохнул рыжий, отложив в сторону вилку, — И какая она в домашних условиях? Ты её видел без маски? Красивая?

— И про Нику… Про Нику расскажи! — подключился к нашему разговору его сосед, черноволосый крепыш, — Я её давний фанат, но про неё вообще почти ничего не известно… Правда, она милая?

— Ну, что вам сказать? — задумался я о том, что им вообще можно рассказать, — Дома они ходят без масок, и да, обе очень красивые. Естественно, они очень разные. Астра весёлая, хоть и вспыльчивая, с ней не соскучишься. Ника же очень замкнутая, и почти не выходит из своей комнаты. Но, в принципе, они обе добрые и милые, если их не бесить, конечно. Терпением они обе, если честно, не отличаются. Ника как-то даже моих братьев заморозила, так как приняла их за грабителей.

— Насмерть? — то ли испуганно, то ли восторженно ахнула Ольга.

— Нет, конечно, — беззаботно махнул вилкой я, — К счастью, обошлось. Отпоили их чаем потом, и всё нормально было.

— Круто… — восторженно выдохнул второй парень, чьё имя я в упор не запомнил, — Хотел бы я быть на их месте… Слушай! — вдруг осенило его, — Так получается, ты знаешь, где они живут?

— Знаю, — согласно кивнул я, — Но не скажу, уж извини. Это конфиденциальная информация. Они не любят, когда лезут в их частную жизнь.

— Блин, жаль… — аж поник он.

— Да что ты его слушаешь, Олег, — пренебрежительно произнёс Лухин, вмешавшись в разговор, — Ты реально думаешь, что кто-нибудь ему позволил бы жить с двумя девушками? Да это всё влажные мечты подростка. Пыль в глаза вам пускает, а вы уши и развесили, — мерзко захихикал он, с презрением глядя на меня.

— По себе людей судишь? — вопросительно поднял я вверх одну бровь, — Не знаю, как у тебя, но лично у меня нет привычки врать людям. Никому ничего доказывать не собираюсь, но то, что я работаю на героев, уже общеизвестный факт. Так что не вижу ничего удивительного в том, что мне было предоставлено служебное жильё. Впрочем, не собираюсь никому ничего доказывать. Я рассказал не для того, чтобы похвастаться, а верить или нет, это уже ваше дело.

— А я верю тебе, — поддержала меня тут Ольга, дотронувшись до моего плеча, — И надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь нас с ними познакомить. Так интересно было бы пообщаться с ними, узнать про их интересы…

— Ага, — подхватил Олег, — Я бы тогда спросил, почему они решили стать героями, и как их род отпустил. Как только я заикнулся отцу, что хочу героем стать, так он даже думать об этом мне запретил, — аж поник он.

— Думаю, у вас скоро будет возможность и познакомиться, и пообщаться с ними, — подбодрил я своих новых знакомых, — Как раз сейчас решается вопрос о том, чтобы устраивать регулярные встречи героев с фанатами, и, думаю, уже совсем скоро объявят о первой. Как только что-то станет известно, я через Сергея передам вам.

— Замечательно! Спасибо тебе! — обрадовалась девушка, а Дима с Олегом довольно переглянулись.

Между тем, пока мы общались, в комнате полилась музыка, две пары уже кружились в центре комнаты в танце, а Лухин вдруг решительно встал, и направился к Ольге.

— Разрешите пригласить вас на танец? — нервным срывающимся голосом спросил он у неё.

— Простите, Алексей Сергеевич, но я уже обещала этот танец господину Гончарову, — ехидно ответила девушка, взяла меня за руку, и потянула из-за стола.

Не люблю, когда меня без моего ведома используют в каких-то своих целях, но сопротивляться я не стал. Это было бы не вежливо по отношению к хозяевам дома, да и больно уж взбесил меня этот тип, так что я только рад был хоть как-то ему отплатить за его мелкую гадость.

— А вы хорошо танцуете! — похвалила меня девушка, когда мы закружились в танце.

— Спасибо, но до вас мне далеко, — ответил я, мысленно говоря спасибо своим братьям за то, что они отправили меня на танцы, а то бы я сейчас точно оконфузился.

— И вы же понимаете, что так просто он от вас не отстанет, и вы не сможете каждый раз прикрываться мной? — тихо спросил я, улыбнувшись, наблюдая за Лухиным, который смотрел на нас, и явно еле сдерживал бешенство.

— Да ну его, — небрежно повела плечиком девушка, — До крайности занудный тип и совсем не понимает намёков. Придётся, видимо, просить брата, чтобы он прямым текстом сказал ему не лезть ко мне. Пристал, как банный лист, прохода не даёт.

— А куда, кстати, подевался наш именинник? — обратил я вдруг внимание на то, что её брат куда-то пропал, и явно уже давно. Не помню, чтобы он был при нашем разговоре за столом.

— Его отец к себе вызвал на разговор. Вернётся скоро. У них вечно какие-то дела. Даже в такой день свои вопросы решают. Серёжа же наследник, вот отец и привлекает его постоянно к делам рода. В какие-то моменты я даже завидую тем, кто свободен, и не входит ни в какой род. Как я устала от того, что интересы рода прежде всего, — тяжело вздохнула она и как-то поникла, и я ободряюще чуть сжал её руку. Немного сильнее, чем этого допускал этикет. Она взглянула на меня, и мягко улыбнулась.

Музыка закончилась, но мы продолжали стоять в центре комнаты, глядя друг другу в глаза. Только где-то в глубине души меня почему-то колола какая-то странная вина перед Лизой.

— Проводите меня до места? — тихо попросила Ольга, загадочно улыбнувшись чему-то.

— Разумеется, — хрипло согласился я. Она подхватила меня под руку, и мы двинулись к столу.

— Сударь, не соблаговолите ли выйти со мной на улицу, подышать воздухом? — процедил подошедший ко мне Лухин, — Мне нужно сказать вам пару слов конфиденциально…

— Виконт, что происходит? Куда и зачем вы собираетесь увести нашего гостя? — раздражённо глянула Ольга на него.

— Не переживайте, Ольга Николаевна, я вам скоро его верну. Возможно, даже в целости и сохранности, — мерзко ухмыльнулся он, пренебрежительно взглянув на меня, — Это наши мужские дела. Или вы боитесь, господин Гончаров? — обратился он уже ко мне.

— Я? Вас? — показушно удивился я, в свою очередь окинув его презрительным взглядом, — Вы слишком высокого о себе мнения. Не представляю даже, что вы там можете мне такого сказать, из-за чего мне стоило бы покинуть, пусть даже не на долго, очаровательную хозяйку этого дома. Но, впрочем, раз уж вы так настаиваете, и это конфиденциально, то, пожалуй, я могу уделить вам пару минут, — я решительно встал, ободряюще улыбнулся явно волнующейся девушке, и мы пошли к выходу.

* * *

— Так о чём вы хотели поговорить, «уважаемый» виконт? — насмешливо поинтересовался я, когда мы вышли за территорию дачи, и подошли к берегу озера.

Пока мы сидели в доме на землю опустился вечер, и сейчас лишь луна освещала местность, создав на поверхности озера причудливую лунную дорожку, ведущую прямо к берегу.

— О, ничего особенного. Решил напомнить тебе о твоём месте, безродный, и предупредить, чтобы ты отстал от Ольги, если не хочешь очень сильно пожалеть об этом, — ядовито произнёс он, отбросив в сторону даже формальную вежливость, — Проще говоря, на языке твоего уровня, держись от неё подальше!

— А то что? — набычился я, еле сдерживая себя, чтобы не зарядить с правой в эту самодовольную рожу.

— Ничего хорошего. Поверь, последствия тебе не понравятся…

— Думаю, я переживу как-нибудь эти последствия.

— Не уверен и не советую проверять, — он лениво шевельнул рукой, и из воды поднялся огромный водяной столб. Извиваясь, как змея, он наклонился к нам, как будто присматриваясь сначала ко мне, а потом к Лухину, коснулся кончиком до его руки, как будто поцеловав её, и исчез в озере, — Надеюсь, ты сделаешь правильные выводы. А то ведь и утонуть как-нибудь можешь по неосторожности.

— Ты знаешь, — задумчиво произнёс я, глядя на водную гладь, — Да этого у меня и не было особого интереса к Ольге. Я познакомился-то с ней только сегодня. Но после этого представления, я, пожалуй, наоборот буду уделять ей больше внимания. А то решишь ещё, что я испугался твоей клоунады. Девушка она красивая, глядишь, что и срастётся между нами, — специально доводил его я. Было у меня предчувствие, что первым конфликт начинать мне не стоит. Пусть лучше он первый шаг сделает к конфликту.

— С-скотина, думаешь, я шучу тут с тобой? Слов не понимаешь? Придётся по-другому объяснить, — прошипел он сквозь зубы, взмахнул рукой, в которой тут же появилась водяная плеть, и без долгих раздумий, стегнул ею по мне.

Я еле успел увернуться, не желая проверять, работает ли у меня сопротивление к магии не в боевой форме, тут же упал на землю и сделал кувырок, уходя от следующего удара, и при этом сокращая между нами дистанцию. Он попытался отшатнуться, но не успел, и мой кулак врезался ему в пах, заставив его согнуться пополам, а хлыст тут же осыпался у него дождём.

— А вот с концентрацией у тебя проблемы, парень, — похлопал я его по плечу, пока он стоял скрючившись, силясь вздохнуть, — Никуда не годится. Ещё работать и работать. Чё говоришь? — сделал я вид, что прислушиваюсь к его сипу, — Больно, да? Ну ничего, сейчас я тебе помогу немного остыть.

Я подхватил его подмышки, и понёс к озеру, благо, было совсем недалеко, под его жалобное блеяние.

Подойдя к берегу я, недолго думая, кинул его в воду, убедился, что тут было не глубоко, и он не утонул, и с чистой совестью пошёл к дому, рядом с которым уже тревожно вышагивала Ольга в сопровождении всё тех же двух моих новых знакомых, и сначала радостно улыбнулась при виде меня, а потом тревожно нахмурилась, видимо, сообразив, что я иду один.

— Миша, а ты где виконта потерял? — с беспокойством спросила она, подбежав ко мне.

— Да он чудной такой. Искупаться решил, — беззаботно отмахнулся я, любуясь девушкой, которая в лунном свете была особенно красива. Её и без того светлые волосы сейчас казались вообще серебряными, и складывалось ощущение, что они прямо светятся в темноте.

— Как, купаться? Там же вода ледяная уже! — испуганно ахнула она.

— Говорю ж, чудной. А ведь я отговаривал его, — развёл я руками, сделав обескураженное лицо, но девушка мне явно не поверила, и с подозрением глядела на меня.

— Ничего, ему полезно немного остыть будет, — хохотнул Дима, и Олег поддержал его.

— Ага, слишком уж он разгорячился сегодня. На всех кидаться готов был. Пойдёмте в дом уже. Холодно, — поёжился он.

— Мы должны убедиться, что с ним всё в порядке, — упрямо поджала губы девушка, — Вы как хотите, а я пойду проверю, как он там.

И, не дожидаясь нашего ответа, она решительно зашагала к озеру. Мы с парнями переглянулись, молча пожали плечами, и пошли за ней.

Когда мы дружной компанией подошли к озеру, Лухин уже сидел на берегу, и трясущимися руками пытался выжать свой пиджак.

— Виконт, пойдёмте скорее в дом! Замёрзнете же! — подбежала к нему Ольга, и попыталась накинуть на него свой платок, который сняла со своих плеч, но он оттолкнул её руку, встал, и злобно уставился на меня.

— Я в-вы-з-зы-в-ваю в-вас н-на д-ду-эль, с-суд-дарь. С-сег-год-дня — ж-же! — трясущимися губами произнёс он.

* * *

— Лучше бы ты отказался, — тяжело вздохнул Демидов, покачав головой, — Столько проблем удалось бы избежать… Власти не любят дуэлей. А уж когда дерутся школьники, то вообще в ярости… Тебе-то они почти ничего сделать не смогут, так ты не состоишь в роду и не совершеннолетний. Максимум, оштрафуют, или отработать заставят. А вот нам и семье этого придурка достанется… Да и вообще. Не переоцениваешь ли ты свои силы? Всё же Лухин, как к нему не относись, очень сильный маг. Среди подростков нашего города вообще, наверное, сильнейший, а ваши родовые способности не защищают вас полностью от магии. Ты можешь пострадать.

Мы сидели с ним в бане, где я отогревался после вечерней прогулки. Первым в баню отвели Лухина греться, но он тут надолго не задержался, и пошёл готовиться к бою, я же никуда не торопился, и спокойно кайфовал.

— Отказаться? А как ты себе это представляешь? — равнодушно произнёс я, — Во-первых, урон репутации. Я только-только от клейма труса избавился. А во-вторых, я понятия не имел, к чему мог привести мой отказ, и чем вообще мне грозит вся эта ситуация. Ты же помнишь, что у меня амнезия, вообще-то? Ну, а насчёт боя ты не переживай. Всё нормально будет. Думаю, я с ним справлюсь, и даже не убью его. Может только покалечу слегка, — несколько самонадеянно закончил я, мысленно удивляясь, что в рамках занятий по этикету был упущен такой важный раздел, как дуэли.

— Да, забыл я про твою амнезию. Плохо, — поморщился он, поддавая парку, — Ты сейчас между двух огней, получается. Одержишь победу — и Лухины тебе этого не простят, и власти на тебе отыграться могут. У нас всегда больше всего достаётся тому, кто победил на дуэли, а ты ещё и родом не защищён. Думаю, как минимум, тебя отправят на исправительные работы, а как максимум, даже не представляю, чем это может закончиться, особенно, если Лухины к этому подключатся. Мы, конечно, постараемся тебе помочь, но, сам понимаешь, последствия тут сложно предсказать.

Проиграешь же — можешь и калекой остаться. Лухин тебя точно жалеть не будет после того позора с купанием. Вас видели, так что уже все гости знают, кто его искупал. Я предлагал отцу, чтобы он вмешался и своей волей отменил дуэль, или хотя бы перенёс её, но он не хочет ссориться с Лухиными. И формально крысёнышь в своём праве. Подобное купание никто не простил бы. Так что ты уж прости, что я подставил так тебя, — глянул он на меня виновато, — И ведь чувствовал же, что не надо этого урода звать, он многих бесит, но отец уговорил. В интересах рода.

— Да не парься ты, — двусмысленно произнёс я, позабыв, где нахожусь, и хлопнул его по плечу, — Твоей вины тут нет. Да и всё нормально будет. Сейчас мы выйдем, и я слегка поучу его, а о последствиях позже будем думать. Исправительные работы меня не пугают. Переживу как-нибудь, — легкомысленно закончил я, и опрокинул на себя тазик с водой. Пора было выбираться отсюда и идти поучить кое-кого хорошим манерам.

Глава 25

Честно говоря, после бани желание с кем-либо драться у меня пропало напрочь. Состояние было таким умиротворённым и расслабленным, что хотелось скорее спать, чем какие-то там отношения выяснять. Но и давать заднюю уже было не вариант. Не поймут. Да и как? Не я же придумал эту дуэль. Если бы этот виконт сам захотел её отменить, то это было бы ещё нормально, а так оставалась лишь надежда на то, что кто-нибудь из взрослых решит вмешаться, сообразив, что ничем хорошим для них дуэль двух несовершеннолетних подростков не может закончиться по определению, но, видимо, я чего-то всё же не понимал в этой жизни…

Нет, старший Демидов всё же вышел к нам познакомиться, но единственное, что он сделал в плане дуэли, это спросил у Лухина, не передумал ли тот, и понимает ли он последствия, которые его ожидают. Тот с весьма самоуверенным видом подтвердил, что он всё понимает и не передумал, и на этом все уговоры закончились, и мы всей толпой вышли за пределы дачи, к озеру.

Я помнил, что виконт — водный маг, а потому идея драться рядом с озером меня не вдохновляла, вот только другого варианта не было. На территории Демидовых нам драться не разрешили, а свободное пространство было только рядом с озером, всё остальное было занято лесом.

У меня промелькнула было мысль, настоять на том, чтобы дуэль была перенесена на другой день и в другую местность, где у противника не будет столь явного преимущества, но я весьма самонадеянно решил не заморачиваться, вспомним, что вроде как почти не уязвим к магии.

Я переоделся в шорты, которые были широкими и очень сильно растягивались, что давало гарантию, что я не окажусь голым после трансформации, и с обнажённым торсом направился к месту дуэли, поёживаясь от прохладного ветра. Лухин уже ждал меня на месте.

Ну что он мне может сделать? — самодовольно подумал я, не став настаивать на переносе дуэли, и очень скоро пожалел об этом…

* * *

— Да когда же ты уже выдохнешься, тварь? — промелькнула у меня мысль, когда я из последних сил увернулся от очередного водяного кулака, так и норовившего прихлопнуть меня как муху.

Да, магия на меня действовала плохо, и многие заклинания, наткнувшись на меня, распадались, вот только полтонны воды — это всё те же полтонны. Даже без заклинания это весьма существенный вес, особенно, если он обрушивался с высоты на приличной скорости. Ну, и для того, чтобы заклинание распалось, оно должно было прикоснуться ко мне, и как вы понимаете, ничего хорошего в прикосновении огромного многокилограммового кулака не было.

Мне только и оставалось, что носиться как можно дальше от берега, уклоняясь от ударов и летевших в меня водяных копий, которых формировал виконт просто в огромных количествах.

Я быстро понял, что долго так не продержусь, и попытался сблизиться с ним, чтобы завершить дело парой ударов, на что Лухин с мерзкой усмешкой просто шагнул в озеро, в набегавшую волну, которая с лёгкостью подхватила его, и унесла к центру водоёма, откуда он и продолжил бой, а я пока по воде ходить не умел, как и летать…

Очередной кулак с грохотом обрушился в то место, где я был буквально долю секунды назад, вызвав небольшое землетрясение, но выдыхать мне было рано, и я упал не землю, уворачиваясь сразу от нескольких водяных копий.

Конечно, они мне большого урона причинить не могли, кожу мою они не пробивали, бессильно разбиваясь об меня, но при этом, они могли сбить меня с ног, а это уже могло подставить меня под удар кулака, так что я старался по возможности не попадать под их удар.

— Твою ж мать… Что же делать-то⁇ — пульсировала в усталом мозгу единственная мысль. Долго я так не протяну, но выхода из ситуации я не видел. Если только признать своё поражение, чего мне категорически не хотелось. Да и как это сделать? Кричать на бегу — Сдаюсь⁉ Тупо, как-то. Это лишь рассмешит стоявших в стороне зрителей. Но что ещё-то? Победить тут мне явно не светит. Ну, не вплавь же мне отправляться к скользившему по волнам виконту? Это лишь поможет ему утопить меня.

Нет, ну какой же я всё-таки идиот, что согласился на драку у его практически родной стихии! Недооценил соперника, ну, или переоценил себя, и теперь, похоже, мне придётся заплатить за это весьма высокую цену…

А этот урод, похоже, прекрасно понял, что никуда я от него не денусь, и стал просто развлекаться со мной, вовсе не торопясь поскорее закончить бой. Вальяжно катился на волне, периодически швыряя в меня свои водяные сосульки, и лишь изредка формируя у меня над головой водяной кулак, не особо-то и стремясь попасть им по мне. Выпендрёжник, чёртов…

Не знаю, сколько бы я ещё так пробегал, если бы в какой-то момент противнику, видимо, всё же это не надоело. В меня вдруг полетели десятки водяных копий со всех сторон, от которых я при всём желании не мог увернуться.

От части из них я кое-как уклонился, но добрый десяток всё же ударились в меня, окатив брызгами и сбив с ног. Я кувыркнулся, тут же вскочил на ноги, в готовности продолжить забег, и сразу пропустил несколько ударов в спину, опять уронивших меня на землю, а сверху в меня на огромной скорости уже летел гигантский кулак, в готовности вбить меня в грунт, и сделать я уже ничего не успевал, да и сил на рывок больше не было…

* * *

Я закрыл глаза, приготовившись к удару, но через секунду на меня обрушился лишь водяной поток. Да, это тоже было неприятно, но особых последствий от него не было. Через секунду он иссяк, я выждал ещё пару секунд в ожидании нового удара, и лишь после этого рискнул открыть глаза.

Возле меня больше не было никаких водяных кулаков и копий, и можно было бы выдохнуть, но стоявшие в стороне зрители что-то испуганно вопили, и показывали пальцами на озеро. Взрослые даже начали поспешно обращаться к своей магии.

Я оглянулся в поисках виконта, и изумлённо присвистнул. Ему явно было не до меня. Прямо сейчас он изо всех сил отбивался от трёх каких-то водяных существ. Мне даже сложно было их описать. Высокие, метров пятнадцать в высоту, ощетинившиеся сразу несколькими десятками водяных щупалец, сущности, гонялись за виконтом, не обращая ни малейшего внимания на тех, кто находился на берегу.

— Может, это его собственная магия из подчинения вышла, и теперь хочет наказать собственного хозяина, — озадаченно подумал я, растерянно стоя на берегу. Один хрен, отсюда я бы даже если хотел ничем помочь не мог, только наблюдать. И из своих наблюдений я сделал вывод, что, если срочно что-нибудь не предпринять, виконту конец. Эти водные твари, ну, или как там их, весьма грамотно окружили его, не давая прорваться на сушу, и неотвратимо сближались с ним, не обращая ни малейшего внимания на все его отчаянные удары, а точнее, не просто не обращая, а буквально впитывая их в себя, как губка. Похоже, что водяной магией с ними было не справиться…

— Твою ж мать… — выдохнул вдруг оказавшийся рядом со мной Серёга, испуганно глядя на происходящее, — Это прорыв… Но почему здесь? Они же всегда происходят в городах или крупных посёлках, где много людей! Здесь нам даже помощи неоткуда ждать!

— Ты думаешь, они не справятся? — кивнул я на взрослых, которые активно подключились к делу. Его отец оказался, что не удивительно, тоже магом-огневиком, как и сын, и пытался отсечь монстров от Лухина огненным шквалом, но на водной поверхности это было сделать сложно.

Также рядом с Демидовым старшим стояли ещё два человека, один из которых был магом земли, а второй явным воздушником, вот только даже совместными усилиями у них мало что получалось… Слишком сильны были твари, оказавшиеся в родной стихии…

— Да что вы делаете-то! — рявкнул я, увидев, как безуспешно один из магов кидается здоровенными глыбами земли, а второй огненными шарами, — Так вы ничего с ними не сделаете!

— У тебя есть предложения получше? — раздражённо отозвался отец Сергея, уже весь красный от напряжения, — Может, тогда и с нами ими поделишься?

— Так это же и ежу понятно, что надо, чтобы они на землю вышли! — рыкнул я, — Пусть воздушник выдернет оттуда как-нибудь Лухина, и тогда эти твари волей-неволей переключатся на нас, и выползут сюда. А тут уже с ними справиться с ними будет намного проще.

— Слушай, Алексеич, — обратился тут к нему маг земли, невысокий, толстый мужик, — А звучит ведь разумно!

— Согласен, — нехотя процедил тот, — Виктор! Ты сможешь виконта вытащить?

— Сделаю, — скупо ответил высокий маг ветра, из-за своего не маленького роста выглядевший худым, хотя на самом деле комплекция у него была нормальная. И без долгих разговоров он взмахнул рукой, и сильнейший шквалистый ветер выдернул Лухина прямо из-под носа одного из монстров, подобравшегося уже к тому вплотную, и как пушинку перенёс на берег.

Все три твари синхронно недовольно взвыли, и повернулись к нам… На секунду замерев на месте, они медленно и величаво направились в нашу сторону.

— Сергей, уводи сестру и гостей в дом! — рявкнул Демидов-старший, и тот тут же кинулся выполнять распоряжение отца.

У меня мелькнула было мысль остаться тут, и постараться помочь, но Серёга лишь головой покачал на это.

— Слушай, не глупи. Ты с Лухиным-то справиться не смог, а тут-то чем поможешь? Они тебя раздавят и даже не заметят. К тому же, вон уже охрана бежит, справятся они и сами. А если не справятся, то мы тем более тут ничего сделать не сможем, — опустил он меня с небес на землю.

Я поморщился, но лишь согласно кивнул на это. Как ни обидно это признавать, но он прав. Водные твари явно не моя стихия. Вон как облажался с виконтом сегодня. Хорошо ещё, что без последствий отделался за эту ошибку. В следующий раз хорошенько подумаю, прежде, чем на дуэли всякие соглашаться.

Мы подхватили лежавшего в беспамятстве виконта, и организованной толпой направились к даче, а за спиной грозно загудели заклинания, встречая незваных гостей.

* * *

— … а дальше всё просто было, — заканчивал свой рассказ отец Сергея, развалившись на кресле с бокалом вина в руке, — Когда элементали остались без подпитки своей стихии, и ушли далеко от озера, то справиться с ними труда не составило. Олег Витальевич, — кивнул он на мага земли, — Воздвиг такие редуты вокруг них, что им буквально просачиваться пришлось через них, а там уж и мы не оплошали, встретили, как надо, — весело подмигнул он нам.

— А почему вы назвали их элементалями? — уточнил я, когда он замолчал.

— Так как их ещё назвать, если они и есть элементали? — усмехнулся он, — Нередкие гости в нашем мире. Природные сущности. Духи стихий, так сказать. Всего существуют в четырех видах — духи огня, воздуха, земли и воды. Нам, кстати, попался не самый сложный вариант. С огненными элементалями было бы справиться намного сложнее даже несмотря на то, что мы, Демидовы, маги огня. Так что мы легко отделались. Даже не пострадал никто, что удивительно. Можете развлекаться дальше, молодёжь, — благодушно улыбнулся он, кинул взгляд на уже пришедшего в себя виконта, и встал.

— Да какие тут уже могут быть развлечения… — устало вздохнул Сергей, — Поздно уже. Спать пора.

— Эй! А салют? — вскинулась тут Ольга, до этого сидевшая тут тихо, как мышка, — Да и чай с тортом ещё всех ждёт! Так что ничего не знаю. Пойдёмте все взбодримся на улицу, запустим салют, потом чай попьём, а там уже и спать. Нельзя допускать, чтобы эти прорывы нарушали наши планы! — и она показала нам пример, первой выскочив на улицу, не забыв накинуть куртку.

— Какая боевая у тебя сестра, — улыбнулся я Сергею, натягивая кофту.

— Что есть, то есть, — согласился он, широко зевнув, прикрывшись рукой.

— А с вами, уважаемый, мы ещё не закончили, — процедил подошедший ко мне Лухин.

— Да как скажешь, — оскалился я в ответ, — К твоим услугам, так сказать. Только имей ввиду, что в следующий раз мы будем драться на моих условиях, и в том месте, которое я выберу, никаких водоёмов не будет точно. Надеюсь, ты не передумаешь…

Виконт ничего не ответил. Лишь презрительно фыркнул, и выскочил за дверь.

— Нет, не пойдёт он на это, — подошёл ко мне Демидов, — Побоится. Слишком хорошо я его знаю. Он прекрасно понимает, что сможет справиться с тобой только если сможет на полную свою магию использовать, а это невозможно без большого количества воды рядом. Так что можешь забыть про него.

— Нет уж. Так просто он от меня не отделается, — покачал головой я, и мы поспешили за остальными гостями, уже вышедшими на улицу.

* * *

Этот долгий день подошёл к концу, и я лежал на кровати в выделенной мне комнате, и задумчиво разглядывал свой виртумм.

— Что же ты такое? — пробормотал я, но ответа не дождался, — Молчишь? Ну, ничего. Я найду способ, как тебя разговорить. Думаешь, я не понимаю, что все эти прорывы как-то связаны с тобой? Ведь именно после того, как ты у меня ожил, они и начали происходить, причём, всегда рядом со мной. Да ещё и так часто, что для них нехарактерно. Сначала, когда я пошёл на ту стройку на разборки, потом недалеко у детского дома, теперь здесь… Ну не бывает таких совпадений! И, боюсь, что очень скоро об этом догадается кто-то ещё, озадачившись вопросом, как это при каждом прорыве рядом оказывается один уже широко всем известный берсерк. А ещё ж можно вспомнить, что именно ты активировал этот режим у меня, и помогал жульничать в карты. Уверен, что другие виртуммы этого не могут, так что ты точно не обычное устройство. Видимо, мне не показалась та искра, когда я стоял у открытого окна больницы, и она просто вселилась в мой виртумм, наделив его особыми свойствами. Так что я от тебя теперь точно не отстану, и рано или поздно выясню, кто или что ты такое… Может, всё же сам расскажешь?

Но виртумм лишь ехидно пискнул в ответ, подмигнул зелёным цветом, и открыл перед лицом знакомую страницу Паутины с адресами психиатрических лечебниц, правда, в этот раз обошёлся без ехидных комментариев…

Интерлюдия 1

— Сестрёнка, тебе действительно так понравился этот бывший Гончаров, что ты так вилась вокруг него весь день, или ты просто Лухина решила подразнить? Всё же именно его отец прочил тебе в женихи, — поинтересовался Сергей у сестры, зайдя пожелать ей спокойной ночи.

Та уже завернулась в одеяло, и лежала, глядя на танцующее пламя свечи на столе. Была у неё такая особенность зажигать себе перед сном свечки. Очень уж она любила живое пламя, и не упускала возможности полюбоваться им при любой возможности.

— Ну а почему нет? — легкомысленно пожала она плечиком, — Во всяком случае, он намного симпатичнее этого напыщенного индюка. А уж в боевой форме просто неотразим! Мужлан, конечно, но ничего, это можно исправить. Вот только отец ни за что не выдаст меня за его, — тяжело вздохнула она, — Да и молод он ещё слишком для свадьбы. Это мне в мои шестнадцать пора уже задумывать об этом, а у него ещё всё впереди. Да и честно говоря, я уже почти на любого готова согласиться, лишь бы не этот мерзкий Лухин! Меня при одном взгляде на него аж выворачивает!

— Тогда у меня есть, чем тебя обрадовать, — еле заметно улыбнулся брат, — Отец, оказывается, вовсе даже не против, чтобы ты прибрала Михаила к рукам. Считает его весьма ценным возможным приобретением. Таким, что даже союз с Лухиными уже не выглядит очень уж перспективным!

— Ура! — аж подпрыгнула на кровати девушка, и бросилась обнимать брата.

Интерлюдия 2

— Одиннадцатая, в чём дело? Почему ты до сих пор не наладила контакт с Гончаровым? — раздраженно спросил Второй у подчинённой, которая поспешно встала, и вытянулась перед ним.

— К сожалению, не было пока возможности. Его отправили в детский дом, откуда он почти никуда не выбирался, за исключением того прорыва, потом в выходные его не оставляли без присмотра братья и одноклассница, а сейчас он вообще на даче у Демидовых в лесной глуши, — бодро отчиталась девушка, — Жду подходящего момента!

— Пока ты его дождёшься, с меня тут уже семь шкур снимут, — недовольно проворчал Второй, — Какие конкретные шаги собираешься предпринять? А если он теперь вообще из детдома выбираться не будет, то тогда что? Будем ждать, когда он оттуда выпустится?

— Никак нет! — ещё сильнее выпрямилась девушка под недовольным взглядом начальства, — По моим данным, герои скоро его возьмут под опеку, буквально в течении недели, и к нему станет проще подобраться. К тому же, насколько мне известно, директор детского дома разрешила выходить ему на работу, так что скоро я войду с ним в контакт.

— Хорошо, если так. Мы не можем вечно затягивать это дело. Если в ближайшее время мы не найдём объект, то всё наше управление окажется под ударом. Так что не тяни, и работай оперативно. Мне срочно нужен результат! Действуй!

— Есть!

Content

Александр Гаврилов
Берсерк

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25