Александр Яманов

Бесноватый Цесаревич 5

(Бесноватый Цесаревич – 5)

Глава 1

Май 1805 года. Екатеринослав, Херсон, Российская Империя.

Удивительно, если бы Орлов выбрал своей ставкой другой город. Алексей Григорьевич окончательно переселился поближе к своему новому детищу – ЮГК. Он и большую часть своего конезавода перевёз на новые земли. Заодно выстроил недалеко от Екатеринослава роскошный дворец, где продолжал устраивать приёмы, но снизил прежнюю активность. Ныне его мысли занимал концерн, любимые лошади, а также внедрение новых сельскохозяйственных культур. За короткий срок граф создал несколько огромных поместий, напоминающих южноамериканские латифундии. При этом он умудрился совместить их с артелями, где работники владели паями и получали часть прибыли с продаж. Так как человеком он был щедрым и не злым, то простой народ жил вполне себе хорошо. Сам концерн имел доли в десятках артелей разного профиля, разбросанных на огромных территориях от Орловки, заложенной на месте Донецка моего времени, до Кременчуга. Также, следуя моим установкам, акционеры открыли два ремесленных училища, десять школ, пять больниц и два дома призрения.

А ещё сходу начал выдавать продукцию казённый завод, построенный недалеко от кременчугского сталелитейного. К процессу строительства подошли очень грамотно. Пока возводились корпуса и осуществлялась доставка оборудования, рабочие с инженерами обучались на заводах нашего концерна. Параллельно строился посёлок с домами и вообще всё шло по плану. Уже через два года армия и флот получили новые пушки. Ассортимент был достаточно обширны и ориентировался не только на армию. Разнообразные фуры, возки и инструменты разлетались как горячие пирожки. Только самые важные и секретные детали, вроде рессор, шли из Сестрорецка.

Всё это мне за два дня рассказал весьма довольный граф. Орлов недавно выдал замуж свою единственную дочь, которая сейчас была на сносях, отчего буквально лучился от счастья. За это и многое другое он искренне благодарил одного странного царевича, посоветовавшего вместо Европы ехать в Дикое Поле. С учётом того, что замуж Анна вышла по любви, то это только добавляла мне очков. Избранником молодой графини стал мой протеже Николай Каменский, что радовало меня лично.

Сегодня начали собираться высокопоставленные гости – владельцы заводов, крупных поместий и купцы. Среди них были акционеры ЮГК и промышленники, мечтавшие получить новые концессии в бурно развивающемся регионе. Землевладельцы с торговыми людьми тоже быстро сориентировались, прочитав в газете приглашение на экономический форум и моё личное приглашение. А так как я теперь не только командующий Южной армией, но ещё наместник Новороссии и Кавказа, то глупо отказываться от такого перспективного собрания.

С моим назначением вообще получилось забавно. Изначально меня хотели сплавить в Южную армию, и после окончания войны с турками назначить наместником на Кавказе. Через семафор Императору были отправлены мои хотелки с возражениями, мол хочу ещё получить Белорусскую губернию и Новороссию. В результате торгов мне отошли Кавказ, Новороссия и Малороссия. Видать слишком сильно я засел в печёнках придворной камарильи с братцем, что меня одарили таким преференциями и властью. С другой стороны, грамотные люди прекрасно понимают, что под мой контроль попали слаборазвитые земли, в которые надо вкладывать уйму сил и средств. Таким образом, на меня просто списали всю ответственность за развитие огромного региона.

При этом я сохранял за собой должность канцлера, но правительством реально руководит Румянцев. На зиму запланировано заседание Госсовета, где будут обсуждать перестановки и новые назначения. За своё кресло держаться не собираюсь. Меня Питер изрядно задолбал и вообще не люблю я этот город. А вот новую игрушку в виде колоссальных территорий на юге, я никому не отдам. Хотят отодвинуть меня подальше, так кто против? Не понимают убогие, что я уже запустил необратимые преобразования в русском обществе. А после судебной реформы страна изменится кардинально. Главное, чтобы не убрали грамотных людей, понимающих необходимость преобразований. А вот за них я буду биться до конца. Времена высокородных бездельников и неучей у власти закончились.

– Господа, я рад всех видеть в этом замечательном доме, и хочу поблагодарить гостеприимного хозяина, – киваю в сторону улыбающегося Орлова, – Про успешное развитие всем вам известной компании поговорим в процессе. Хотелось бы понять, что привело в эти землю большую часть гостей?

– Известно что, – прогудел Максим Лугинин, медный король и владелец чуть ли не половины полотняных мануфактур Тульской губернии, – Новые месторождения да сахар.

К моему глубочайшему разочарованию нам не удалось сохранить в секрете начало массовых посевов сахарной свёклы. Кстати, в этом сезоне на полную мощность заработают два перерабатывающих завода, которые уже через год сильно ударят по иностранным монополистам. А ещё есть подсолнечное масло, которое пока всерьёз не воспринимают, но оно уже начинает завоёвывать рынок. Массовые посевы конопли артелями с отдельными крупными помещиками также дали колоссальный толчок в производстве пеньки, тканей, масла, бумаги и развитию животноводства. Строительство военных и торговых кораблей, вкупе с непрекращающимися боевыми действиями на море требовали просто огромных объёмов пеньки с парусиной. И наши производители за последние шесть лет добились колоссального прогресса, сделав ставку на новые станки производства КБ. Орлов смеялся, когда рассказывал, что уже отбил все вложения в сельское хозяйство, а вот сталелитейные заводы с шахтами только недавно начали приносить прибыль. Но до окупаемости ещё далеко.

Хотя если вернуться к сахару, то шила в мешке не утаишь. Тот же Лугинин унаследовал от отца Средиземноморскую компанию и импортировал колониальные товары. Наша Мальтийская торговая фактически выкупила у него большую часть бизнеса. Максим Ларионович сам не хотел заниматься этим направлением, заодно понял, кто стоит за новым монополистом и отошёл в сторонку. Но многочисленная агентура и связи у него остались. Впрочем, как у многих других промышленников. И не научились в этом времени ещё адекватно воспринимать понятие тайны. Если в государственных вопросах, путём отделения особо говорливых голов, мне удалось навести порядок, то у частников это проблема. Кто бы знал, каких трудов мне стоило уговорить Кулибина и Ко не публиковать данные по паровой машине нового образца. Ну не могут люди понять, что это стратегическая информация. Ладно, не буду о грустном.

– Вы правы, но не совсем. Если уж сегодня собралась столь интересная публика, то не мешает обсудить перспективы промышленности вообще. Я же не просто так утвердил список именно с вашими фамилиями, – улыбнувшись, поясняю свои действия, – Здесь присутствуют только те заводчики, кто отказался от крепостничества и начал активно внедрять механизацию труда. Это же касается землевладельцев, решивших поменять старую систему хозяйствования и перешедших на новые формы отношений с крестьянами. Также присутствующие среди приглашённых купцы никогда не были замечены в порочном промысле навроде выкупных платежей и ростовщичества. Значит, вы люди прогрессивные и патриотически настроенные. Не понимать вреда существования рабства и колоссального отставания русской экономики, может только закостенелый ретроград, подлец или излишне алчный человек. С ними мне не по пути. Думаю, если ваш совокупный капитал, вложенный в новые проекты, увеличится в пять-семь раз, то через несколько лет мы просто перестанем обращать внимание на существование этих мелких торгашей и кустарей.

Народ заулыбался, но пока плохо понимал куда я клоню. Кому не понравится, что их посчитали достойными и избранными. К тому же моя деловая репутация была на очень высоком уровне. Они сами могли воочию убедиться, как за семь лет среди голой степи выросли заводы, были проведены дороги и распаханы тысячи десятин чернозёма. А ещё создан практически образцовый агрохолдинг под руководством Харламова с целым промышленным кластером между Новгородом и Ярославлем.

– Основным направлением промышленности, кроме добывающей со сталеплавильной, я вижу текстильную, обрабатывающую и изготовление готовой продукции. Даже сейчас, объём закупок иностранных тканей превышает внутреннее производство в три раза. Разница составляет примерно пятнадцать миллионов рублей. Это ваши деньги, которые уходят всяким англичанам с голландцами, – делаю паузу и смотрю на заелозивших воротил, – Подобный разрыв будет сохраняться, пока мы не перейдём на новые станки и механизацию труда. То же самое касается обработки кож и дерева. Мы гоним на запад исключительно сырьё, а надо готовую продукцию. В металлургии похожая картина, но пока мы выдерживаем конкуренцию благодаря низким ценам. Но это продлится ещё лет десять, пока в Европе не утихнет война. После её окончания тамошние промышленники массово применять технически новинки. Англия оторвалась от нас лет на тридцать. Но вскоре Россия не сможет догнать даже такие отсталые страны, как Австрия и Пруссия.

Гости смотрели на меня и вроде начали чего-то понимать. По крайней мере, колоссальная сумма, которая просто так уходила за границу, не могла оставить их равнодушными. Я же продолжил свою речь.

– Сюда приглашены не только промышленники, но и помещики с купцами, – а публика собралась действительно разношёрстная, – Посему я и хотел донести до вас свои соображения по развитию русской экономики на ближайшие десять лет. В первую очередь хотел задать вам вопрос, почему мы не перенимаем лучшие и самые успешные заграничные проекты. Англичане и фламандцы давно показали всему миру, что на обыкновенных тканях можно заработать серьёзные деньги. Может у нас нет земли для выпаса овец или выращивания льна с коноплёй? Или кто-то мешает русскому заводчику закупать хлопок в САСШ для производства бумажной ткани? Англичане везут сырец из Индии, с другого края света, и всё равно в огромном профите. Правильно, всё упирается в косность и отсутствие новых станков, которые гораздо эффективнее ручного труда. Тем более что сейчас у нас мир с островитянами, блокада снята, и никто не мешает наладить поставки столь нужного нам продукта.

– А если через два года опять случится разрыв, и англичане устроят новую блокаду? – задал вопрос Терентий Солдатенков, молодой представитель московского семейства производителей тканей.

– Правильный вопрос. Ваша задача – убедить Императора и Кабмин в необходимости соблюдения Россией нейтралитета. Если же противостояние с Англией неизбежно, то надо искать новых поставщиков, например, в Египте, Греции или договариваться с бухарцами и хорезмийцами. Но для этого в тех землях необходимо наладить сам процесс производства хлопка.

– Так ведь проливы закрыты. Не пустит нас султан до тех земель. Или перекроет, когда ему захочется. И какой смысл вкладывать деньги? А Хива слишком далека, – не унимался Солдатенков.

Народ не выдержал и начал переговариваться. Многие понесли немалые потери из-за демарша Порты. Наша Левантийская компания, в которую преобразовалась Мальтийская, продолжала торговать. Но ряд товаров, османская таможня возить запретила и чувствовалось, что не обошлось здесь без наших английских друзей.

– Есть ещё один вариант. Недавно я вернулся с победоносной войны. Империя приросла новыми землями и союзниками. А Коджары через пару лет забудут про обиду, так как у обоих государств есть общий враг. С одной стороны, наша армия уже начала решать проблему беспрепятственного прохода русских кораблей через проливы. С другой, я бы посоветовал обратить вам внимание на земли Карабахского, Нахичеванского, Талышского и Ширванского ханств, а также на север Персии. Эти земли просто созданы для выращивания хлопка. Со мной в походе были не только рудознатцы, но и грамотные агрономы из Академии Наук. С их докладом я ознакомлю вас позже. Думаю, это лучший вариант – выращивать столь ценное сырьё самостоятельно. Или покупать его у стран, которым просто некому его продать, кроме России. Ну и про Хиву с Бухарой не стоит забывать. Завоёвывать их нет смысла, а вот усмирить и сделать вассалами давно пора. Семиречье уже наше и оттуда можно проводить войсковые операции, дабы не тащить обозы через безлюдие степи.

Делаю очередную паузу и чувствую, что народ подобрался и внимательно ловит каждое моё слово. Среди части русского общества давно ходят слухи, что я в некотором роде предсказатель или даже оракул. Частенько вспоминают про Архангела Михаила, который, так сказать, одарил меня многими талантами. Мои прошлые откровения про грядущие победы французов и предательства союзников, до сих пор весьма популярны среди офицеров. Надо учитывать, что нынешние жители, даже самые образованные, излишне подвержены мистицизму и прочей чуши. Но сопоставив успехи моих предприятий за восемь лет, волей-неволей начнёшь верить в духов и прочих ангелов. А ещё есть Золотой проект, который уже начал приносить Империи и добытчикам существенные прибыли. И связывают это именно с моей деятельностью.

В общем, в течение двух дней я вываливал на приглашённых свои мысли о самых перспективных направлениях развития мировой экономики. Было принято решение о создании трёх транспортных компаний с собственным флотом на Балтике, Каспии и Чёрном море. Промышленники с купцами и отдельно землевладельцы организовали свои союзы. В первую очередь для кооперации, обмена опытом и привлечения в свои ряды новых адекватных членов. Пусть лучше думают, как больше заработать, чем осчастливить окружающих какими-нибудь завиральными идеями всеобщего благополучия.

Порадовало, что часть крупных помещиков, забыли про обиды и вполне конструктивно включились в прения. Деньги нужны всем и умные люди давно поняли, что нельзя жить прошлым. Слишком велика вероятность остаться на обочине истории. Если уж сам Император уделяет огромное внимание промышленности, фактически возглавляя казённые заводы, то глупо идти против такой силы.

Ещё общество будоражат слухи, что начались коренные преобразования в системе государственного имущества под руководством Гарденберга. Псковская губерния стала полигоном для испытания новой общественной формации и переведена на особое положение. Там уже были освобождены от крепости все государственные крестьяне и проходит массовый выкуп крестьян у помещиков. Заодно был введён дополнительный налог на каждого крепостного. Вместо общин, начали действовать артели, что наталкивалось на сопротивление как дворян, так и бывших рабов. При этом все желающие переселялись по специальной программе на новые земли или в города, где требовались рабочие руки. Эксперимент шёл со скрипом, но никто не собирался его останавливать. Спесивые и недалёкие аристократы откровенно посмеивались над глупой затеей. Но люди дела сразу поняли, что сегодня Псков, завтра Новгород. А через десять лет реформы начнутся по всей стране и в первую очередь пострадают нерадивые хозяева, чурающиеся прогресса. С учётом начавшейся массовой конфискации заложенных имений, повода для смеха было мало. Одно дело лишиться привилегий, на которые пока никто не думал покушаться и совсем другое потерять источник доходов. Дворяне же любили деньги не меньше купцов с промышленниками.

Напоследок я решил подкинуть гостям такую кость, от которой они в здравом уме никогда не откажутся. В огромном зале были размещены несколько подставок, на которых крепились рисунки, пока закрытые тканью.

– Господа, это Ефим Алексеевич Черепанов, – киваю на коренастого и обросшего бородой, как Карл Маркс, изобретателя, – Он представит вам проект, над которым работал последние годы. И скажу вам честно, ему есть чем гордиться.

Бывший крепостной смутился ещё сильнее, особенно когда увидел обращённый на него насмешливый взгляд одного из Демидовых. Но потом явно принял какое-то решение, усмехнулся и с явным вызовом посмотрел на лощёное лицо промышленника, у которого я выкупил русского гения. Мои накачки всё-таки возымели своё действие. Я давно вдалбливал окружающим, что уважать надо только людей дела. А разного рода бездельники, паразиты или просто спесивые неадекваты – это просто мусор. Никчёмные людишки, которые уже при нашей жизни отправятся на свалку истории, недостойны внимания. Жалование того же Черепанова уже сейчас превышало доход какого-нибудь генерал-лейтенанта. А это действительно солидные деньги. И многие инженеры с изобретателями понимали, что заработают ещё больше, в том числе личное дворянство. А ещё им положен процент с прибыли. И какой смысл стесняться или выражать почтение людям, которые этого не заслуживают?

– Господа, – начал доклад Черепанов, – Наверняка многие из вас читали в экономическом приложении описание нового изобретения нашего КБ.

Не став слушать ответы, Ефим Алексеевич снял ткань с первой подставки. На полотне размером примерно два на три метра был изображён прототип будущего паровоза. Кстати, рисовала макеты Маша Первушина. Особо ей удались три счастливые мордашки, выглядывающие из окна одного из вагонов. Но сейчас не об этом. Работы над двигателем и ходовой ещё хватало. Но с корпусом и основными характеристиками инженеры уже определились. Чем-то наш первенец был похож на знаменитую «Кукушку» или скорее шведский «Паровоз В», но с закрытой кабиной.

Здесь народ не выдержал и обступил Черепанова. Пришлось наводить порядок и подпускать людей лицезреть девайс по очереди. Ну как маленькие детишки. Хотя многие были в курсе об успешных испытаниях нового механизма и что один царевич катал на нём своих отпрысков. Минут через десять обстановка успокоилась, и народ расселся по своим местам.

– Через три года мы начнём выпускать механические повозки на паровом двигателе. Передвигаться сия конструкция будет по специально выложенному полотну, состоящему из металлических рельсов и деревянных шпал. Многие из вас знакомы с вагонками, которые используются на заводах и шахтах. Здесь всё будет так же, только вагоны будут цепляться к паровозу, который доставит их в нужное место. Планируемое количество грузовых вагонов, которое сможет передвигать наше изобретение около восьми – десяти. Первоначальная грузоподъёмность одного вагона будет составлять порядка 15000 фунтов чистого веса. Если же везти одновременно грузы и людей, то механизм сможет двигать шесть грузовых повозок и пять с людьми. То есть одновременно можно доставить из одного города в другой около 2200-2400 пудов товара и семьдесят человек. Скорость перемещения сего паровоза составляет порядка двадцати пяти вёрст в час. Но надо учитывать время на заправку, обслуживание и прочие мелочи. Но за световой день, вполне возможно преодолевать около двухсот вёрст.

Здесь народ опять не выдержал и буквально засыпал докладчика вопросами. Многие из которых были весьма наивными, оно и немудрено. Но кто-то отнёсся к новости весьма прагматично. Я тоже вмешался и подлил масла в огонь интереса.

– Господин Черепанов больше говорит о преимуществах и достоинствах нового вида транспорта. Но надо сказать главное – за паровыми машинами будущее. Это также касается речных судов, которые вскоре будут оснащаться новым двигателем. И там речь пойдёт уже о совершенно иных объёмах перевозимых грузов. Господам же заводчикам я пока предлагаю оценить перспективы строительства железных дорог. Длина одной рельсы составляет пятнадцать футов или четыре с половиной метра.

Закон о переходе на метрическую систему был принят сразу после смерти Павла. Но общество усиленно сопротивлялось новинке, чем изрядно меня бесит. Хорошо, что всё было сразу согласовано с АН и новые меры внедрятся в научно-инженерную среду. Хотя ретрограды продолжают держаться за свои фунты, золотники, дюймы и прочие пуды с вёрстами. Я тем временем принялся далее охмурять промышленников.

– Примерный вес рельсы двести килограмм или четыреста пятьдесят фунтов. Прибавьте к этому восемь болтов для крепления на каждые десять футов, более пятидесяти костылей и накладки для крепления. А теперь умножьте всё это, например, на двадцать пять тысяч. Именно столько потребуется полотна для прокладки дороги из столицы в Новгород. А потом переведите всё это в фунты, пуды или килограммы, чтобы понять сколько потребуется металла для строительства небольшого железнодорожного пути. Но ведь нам нужно связать новым видом транспорта всю страну. Ладно, давайте пока посчитаем необходимое количество металла для дороги Питер – Великий Новгород – Тверь – Москва – Владимир – Нижний Новгород. А ведь надо будет строить ещё паровозы, вагоны, станции, платформы, ремонтные мастерские, водокачки и угольные склады. Нужен будет сам уголь, щебень для полотна, стройматериалы для станций и много всего иного.

Здесь народ завис, а в зале повисла тишина. Я прямо-таки ощущал, как в головах гостей работают ролики, пытающиеся осознать количество требуемого металла и иных материалов, не считая людей с другими ресурсами. И напоследок решаю добить почтенных гостей, которые и так были у меня в кармане.

– Государству придётся строить десятки или сотни мостов. И это будут не каменные убожества, а самые настоящие гиганты из металла. Также придётся кормить, поить, одевать десятки тысяч рабочих. Перед началом строительства нужно будет произвести машины для копания и укладки рельсов. А ещё десятки тысяч обыкновенных инструментов навроде лопат, ломов, кирок, тачек и прочих носилок. Но главное – строительство железных дорог займёт не менее сорока лет. Это активная часть, а разного рода мелкие и дополнительные ветки будут строиться ещё лет сто или больше. И вам решать присоединяться к этому проекту или остаться в стороне.

В итоге было принято дополнительное решение о создании консорциума, который будет помогать государству строить железные дороги. В новую структуру войдут все присутствующие и именно им будет принадлежать право снабжения будущей РЖД. Бинго!

До Херсона добирался по Днепру. Та ещё задачка с учётом порогов. Но Дугин организовал всё на высшем уровне, и мы преодолели часть сухопутного пути, пересели на весьма быстроходный кораблик. Вернее, транспортов было несколько. Только мне с графом, который вызвался проводить высокопоставленного гостя, досталась более быстроходная и хорошо вооружённая канонерка. Капитанил на ней заместитель командующего Дунайской флотилией Акимов. Он был послан командующим Черноморский флотом Сарычевым[1], чтобы ввести меня в курс дела. На этот раз наши вооружённые силы подошли к войне полностью готовыми. В том числе были построены специальные речные суда для помощи армии для штурма дунайской оборонительной линии. Саму флотилию возглавлял адмирал Пустошкин[2], который её фактически и построил с нуля. А турки укрепились неслабо. Если учитывать, что наша группировка была в три раза меньше вражеской, ситуация была сложной.

Тем временем мы неплохо пообщались с Орловым, обсуждая перспективы развития края. Что касается природы, то это просто чудо! Огромная река и бесконечная степь, прямо-таки настраивали на поэтический лад. А вот всё остальное было грустно. Колоссальные расстояния, отсутствие нормальных дорог и низкая плотность населения. Рабочих для заводов и шахт приходилось покупать в близлежащих русских губерниях. Благо, что заработала программа переселения. Но сами помещики с большой неохотой осваивали новые земли, при этом ни в какую не соглашаясь давать вольную крестьянам. Хотя только слабоумный не понимал выгоды от новых форм хозяйствования. Нет, были и огромные латифундии с наёмными работниками, но они находились в абсолютном меньшинстве. Местные помещики предпочитали селить на своих землях крепостных, благо крымская угроза была давно нивелирована. Их не смущало даже то, что ЮГК и латифундисты зарабатывали раза в три больше с одинакового участка земли. Но ничего, к вам приехал Костя.

– Думаю, что Киев должен стать культурной, Екатеринослав экономической, а Херсон политической столицей Югороссии. Я так называю Малороссию с Новороссией, дабы не путаться. В Киеве хватает духовных училищ и монастырей, посему отдадим церковникам древний русский город. А основная сила этих земель южнее, где залегают огромные запасы металла и угля с прочими минералами. И, конечно, побережье, через порты которого должна идти вся торговля. Тот же Херсон обладает весьма удобной бухтой и возможностью добираться из него морем, речным или сухопутным путём до любого города края.

– Отчего вам так не нравится Киев? – удивлённо ответил Орлов, – Это губернский город с весьма развитой культурной жизнью.

Ну не рассказывать же графу про будущее этого важного города. Российская, а далее Советская Империи вложили безумные деньги в развитие этого города. В итоге он стал столицей непонятного государственного образования.

– Сейчас это дыра, в которой правят поляки. Никакого экономического потенциала в данном виде город не имеет. Вот пусть и остаётся такой же деревней. Основными городами должны стать будущие промышленные центры, такие как Екатеринослав, Кременчуг, Николаев и ваша Орловка. Там же надо открывать ремесленные училища и университеты, чтобы ученики загодя разбирались фабрикантами. Заодно в процессе учёбы они смогут проходить необходимую практику. Всё должно быть подчинено рационализму. Зачем учиться металлургии в Москве или столице, где подобных заводов отродясь не было? То же самое касается земледельческих и многих других наук. Заодно у студентов будет меньше времени на развлечения и они не будут заражаться дурными идеями. Я давно передал брату проект указа о распределении по городам Империи подобных учебных заведений. Это же должно касаться военных и шляхетских училищ. Ведь любая школа или университет – есть огромное подспорье для небольших городов, да и жизнь там дешевле. С одной стороны, ученики и учителя с прочим персоналом дают возможность людям заработать. А с другой существенно снижаются их расходы на жильё с пропитанием. Построить дом в Воронеже в десять раз дешевле, нежели в столице. То же самое касается съёмного жилья. Вот такая арифметика.

– О каких дурных мыслях идёт речь, Ваше Высочество?

– Жизнь течёт и меняется. Мы просто не можем представить, что будет через десять лет. Предположим, что в будущем станут популярны какие-нибудь революционные идеи навроде французских. Это сейчас мне удалось обезглавить всех этих масонов, либералов, иезуитов и прочую сволочь. Но это не отменяет того факта, что именно в высших учебных заведениях молодые люди могут стать жертвами разного рода проповедников, призывающих бороться за всеобщее счастье и прочую чушь. Будь в столице десяток университетов и двадцать училищ, то их станет невозможно контролировать. Плюс студенты не будут представлять никакой опасности, находясь в провинции. Ну побузят они в каком-нибудь Мухосранске и хрен с ними. Зачинщиков схватит полиция, излишне активных забреют в солдаты и далее тишь да гладь. Поэтому я стараюсь смотреть в будущее. Множество грамотных людей – это медаль о двух сторонах. Даже сейчас среди высшего света и офицерства хватает увлечённых разного рода ложами и обществами. А далее эта тенденция может начать расти как снежный ком. Поэтому сей процесс необходимо контролировать и направлять, пока российское общество не стабилизируется.

Ныне Херсон – это крупнейший город русского Причерноморья и жителей здесь больше, чем в Киеве. Порт, верфи, сталелитейный завод и много всего иного. Вот завод, прочие грязные производства и верфь я перенесу, а порт должен продолжать оставаться главными воротами Юга России. Одесса в качестве бандитского и контрабандного центра мне не нужна. Главным перевалочным пунктом будет именно Херсон. Только надо озаботиться углублением фарватера, а то больно он мелок для крупных морских судов. Заодно надо подумать про железнодорожную ветку вдоль Днепра и на северо-восток к Донбассу. А пока я заселился в дом бывшего генерал-губернатора края Ришельё[3]. Самого Дюка я отправил на Кавказ к Неклюдову в качестве своего зама по гражданским вопросам. Человек он деятельный и грамотный, пусть помогает строить в регионе мирную жизнь и развивает экономику.

Здесь меня ещё догнало письмо от благоверной. Если передать вкратце, то Юля скучает, устала жить одна с постоянными отлучками мужа. Поэтому она сдаёт все дела помощникам, берёт с собой детей и едет на юг. Вот это точно не к спеху. У меня здесь война на носу. Ладно, в любом случае я собирался построить в окрестностях города поместье, вот пусть этим займётся моя деятельная супруга. Заодно надо озаботиться открытием нормальной школы или гимназии, куда пойдут учиться наши дети. Мы с Юлей сторонники централизованной системы образования, а не всяких гувернёров и прочих непонятных наставников. В общем, прибавилось забот.

А местные чиновники видать чего-то почувствовали и засуетились. Встречали меня как Кару небесную и самым натуральным образом дрожали. Ещё до моего приезда начались повальные отставки губернских и городских служащих. Это они зря. Первое что я сделал, получив указ Александра – это запретил увольнения для всех гражданских и военных чинов. А также написал Мясоедову, чтобы прислал своих людей. Буду при помощи ревизоров и своей разведки шерстить местных казнокрадов с мздоимцами. Плохо, что времени сейчас в обрез, но никто не мешает пока собирать информацию. Тем более что в армии создана своя ревизионная служба, её я тоже решил привлечь. Дюк действительно хороший администратор, но он человек своего времени и просто мог не обратить внимание на прегрешения подчинённых. На военной верфи был порядок, а вот ко многим ведомствам были большие вопросы.

Назавтра договорился с предводителем местного дворянства осмотреть окрестности для выбора участка под строительство своей резиденции. А ещё меня ждёт множество мероприятий, необходимо знакомиться с людьми и соседями. Вот не люблю я этого. Надо быстрее отплывать в Одессу. Наша армия уже форсировала Днестр и начала движение к Дунаю. Каменский сходу взял Аккерман и должен уже подойти к Измаилу. Одновременно армия Михельсона атаковала Хотинскую крепость, после взятия которой должна двинуться на Яссы-Галац-Браилов. На месте я не усижу, всё равно сорвусь и поеду поближе к месту боевых действий. Но всё должно идти по плану. Сначала решаю гражданские и личные вопросы, а затем передовая. Мешать генералам с адмиралами не собираюсь. Наоборот, моя задача сделать всё, чтобы никто не мешал им воевать.

[1] Гавриил Андреевич Сарычев (1763-1831) – русский генерал-гидрограф, адмирал императорского флота, морской министр и член Адмиралтейств-коллегии. Известен как полярный исследователь, основоположник полярной археологии и первый русский прозаик-маринист. Почётный член Петербургской академии наук.

[2] Павел Васильевич Пустошкин (1749-1828) – русский вице-адмирал, сподвижник Ф. Ф. Ушакова.

[3] Арман Эммануэль дю Плесси Ришельё (1766, Париж – 1822) – французский аристократ, после Великой Французской революции поступивший на русскую службу и в 1804-1815 годах занимавший должность генерал-губернатора Новороссии и Бессарабии. В России его называли Эммануил Осипович де Ришелье. Считается одним из отцов-основателей Одессы, где ему в 1828 году был поставлен памятник.

Глава 2

Июнь 1805 года. Одесса, Российская Империя. Килия, Измаил, Оттоманская Порта.

– Адмирал не может гарантировать вашу безопасность, поэтому лучше идти на Одессу, а далее сушей. Сейчас в районе устья Дуная могут шнырять корабли османов, и всякая сволочь, навроде пиратов.

Обсуждаем с Акимовым положение дел на море. Надо сказать, что ситуация складывается в нашу пользу. Сарычеву удалось удивить эскадру адмирала Сейди Али-паши, разбив её чуть ли не на рейде Севастополя. Басурмане не стали изобретать велосипед и решили сначала уничтожить наш черноморский флот, а затем отбиваться от средиземноморского. Они поверили информации, которую им и их английским друзьям скармливала флотская разведка. На самом деле к 1805 году на Чёрном море Россия располагала пятью новейшими линейными кораблями, семью фрегатами и более чем двумя десятками мелких судов. И это, не считая старых посудин, с которыми планировали воевать басурмане. В итоге одиннадцать линейных кораблей, десять фрегатов и пять шлюпов турок, были просто сметены в ходе двенадцатичасового боя. Три 84-пушечных корабля было потоплено, два захвачено. Из 50- пушечников пять затонули и два выбросились на берег. Сам Сарычев погнался за флагманом османского флота 120-пушечным «Мессудине», который сопровождали остатки разгромленной эскадры. По словам Дмитрия Сергеевича, далеко турки уйти не должны, разве что им поможет погода, так как море начало заметно волноваться.

В Одессе приход двух канонерок особо не заметили, что меня полностью устраивало. В порту шла обычная жизнь – разгружались корабли, сновали баркасы и лодки. В сопровождении охраны мы проследовали к ожидающим меня возкам и уже через двадцать минут были на месте. Ранее здесь проживал тот самый Дюк, вот прямо иду по стопам легендарного француза. Особых церемоний разводить не стали. Все нужные мне люди сейчас в действующей армии, а выслушивать разных чиновников нет никакого желания. Пётр сразу занялся организацией нашей поездки. Кстати, уже полноценная рота моих егерей прибыла в город и ждала команды выдвигаться. В Екатеринослав и Херсон меня сопровождало три десятка, остальные сразу выдвинулись из Черкас в сторону Одессы. Дивизия фон Миллера была тоже на подходе. Опасаясь действий турецкого флота, морем были отправлены только артиллерия, боеприпасы и часть имущества. Личный состав двигался пешим ходом и ожидался со дня на день. С выборжцами я чувствую себя как-то более спокойно. Это мой оперативный резерв, если учитывать выучку, общее количество пушек и новых боеприпасов в дивизии.

В сторону Днестра выдвинулись через два, когда я получил информацию о нахождении фон Миллера. Что можно сказать об окружающей местности? Едисанская степь за последние сто лет стала ареной ожесточённых сражений между Россий и Портой, пока не был окончательно не отошла нам по условиям Ясского мира. С учётом того, что через эту землю продолжали уходить крымские татары или, наоборот, возвращаться ногайцы, то местность сильно обезлюдела. Надо учитывать, что продолжались набеги как кочевников, так и сволочи вроде орликовцев, части новых сечевиков и греческих пиратов. Понятно, что их ждал жаркий приём, но популярности переселенцам этот край не добавил. Хотя албанцы, греки, сербы и прочие болгары продолжали искать спокойною жизнь на южных рубежах Империи. Их селили чуть далее, за Бугом. Местное население в лице молдаван, гагаузов и славян предпочитало жить выше по Днестру или в районе Тирасполя под защитой русской армии. А вообще, земля здесь отличная, с колоссальными перспективами. Стоит за неё повоевать с османской нечистью.

Два раза встречали казацкие разъезды, которые патрулировали степь. Также обогнали несколько обозов, идущих под внушительной охраной. Я свою персону не афишировал, одевшись в мундир майора выборжцев, и общался исключительно со своими ребятами. Все переговоры взял на себя Филипс, как наиболее дипломатичный и пронырливый. По словам наших временных попутчиков, особых проблем с передвижением сейчас нет. Хотя в начале года, как только подсохла земля, летучие отряды степняков и сипахов пытались устроить проблемы нашим снабженцам. Кстати, с православными беглецами в лице запорожцев и липован с прочими раскольниками давно были установлены надёжные контакты. Это я потребовал от Каменского сразу после назначения его на пост командующего. В массе своей это были простые люди, обманутые или испугавшиеся мнимого преследования. Но после объявления указа о веротерпимости, который убрал все ограничения с раскольников, многие начали возвращаться в Россию. С началом войны мы планировали вернуть вообще всех беглецов. Нечего разбрасываться генофондом.

Один из таких караванов нам повстречался уже после форсирования Днестра. Русские сапёры соорудили вполне себе надёжный понтонный мост, который мог выдержать даже тяжелогружённую армейскую фуру. Что можно сказать по репатриантам? На оборванцев или запуганных людей они не похожи. Добротная одежда, достаточно много скота, практически все мужчины вооружены огнестрелом. Мне такие граждане очень нравятся. Думаю, на Кавказе они не растеряются и дадут горцам отпор, если те захотят устроить набег. Часть переселенцев шла на Терек, а другая за Урал. Денег на это я не жалел, хотя Шульц и писал мне гневные письма, что мол разоряются наши компании. Казна выдавала людям практически неограниченное количество земли, главное, чтобы смогли обработать. Получается все были довольны. Россия получала новых поданных, а они защиту и земельные наделы.

– Таким образом, ситуация сложилась патовая, если выражаться шахматным языком. Мы взяли с ходу Бендеры и Аккерман, далее двумя колоннами подошли к Измаилу с Килией. Михельсон не менее быстро взял Хотин, погрузил большую часть войск с имуществом на речные суда, спустился по Пруту и атаковал Яссы. Сейчас его части в Галаце и готовятся штурмовать Браилов. А вот далее сплошные неясности, – Каменский водил карандашом по весьма подробной карте, объясняя мне диспозицию.

В огромном шатре присутствовало всё командование Южной армии, за исключением западной группировки Михельсона. Народ подобрался бывалый и энергичный, который точно нельзя заподозрить в нерешительности. Но русские войска после неудачного штурма, отошли от двух крепостей и стали ждать подкреплений. Каменский, конечно, не Багратион, который отличался излишней авантюрностью, но сильно поспешил, получив приказ о начале боевых действий. Осадная артиллерия и чуть ли половина армии ещё только добирались до Дуная. Плюс странное поведение противника. Несмотря на троекратное превосходство, а с учётом гарнизонов, оно гораздо больше, Ибрагим Хилим-паша даже не думал атаковать. Правда его левый фланг захватил Бухарест, но основные силы разместились между Рущуком-Силистрией и Браиловым-Килией. Теоретически мы могли форсировать Дунай и ударить по любой группировке. Но оставлять в тылу гарнизоны крепостей, которые по численности едва ли не равнялись нашей армии, было глупостью.

– В Стамбуле произошёл переворот, – взял слово командующий дунайской флотилией Пустошкин, – Янычары, скорее всего, по приказу англичан свергли монарха. Ибрагим ждал указаний от нового султана. По сведениям разведки, Мустафа IV настроен весьма решительно и вскоре османы должны перейти в наступление. Его предшественник Селим III был умнее и наверняка хотел измотать нас в оборонительной войне. Но это не понравилось островным союзникам, которые вложили в перевооружение турецкой армии огромные средства. Здесь на равнине мы имеем преимущество, несмотря на численное меньшинство. Но в холмистой и горной местности наши войска увязнут.

– Что с нашими союзниками? – спрашиваю командующего.

Каменский в ответ сморщился, выражая своё отношение к этой публике.

– Этот местный господарь[1] сбежал на север, как только османы подошли к Бухаресту. Толку от этого сброда, который называется валашской армией, как от козла молока. Сербы при помощи полка Исаева взяли Белград. К ним в поддержку выдвинулись уланы полковника О’Рурка. Но удивительно, противник пока никак не ответили на наши действия, и стягивает войска из Боснии с близлежащими провинциями. Удержать город вполне реально, а вот с наступлением я бы не спешил. Черногорцы более надёжны. Но их возможности ограничены, хотя с учётом нашего экспедиционного корпуса, можно оттянуть часть османских сил.

– В чём сложность взять Килию? Ведь были договорённости с комендантом крепости, что османы сдадут её без боя?

К войне мы готовились не только обучая армию с флотом, но искали и другие способы. В первую очередь работала разведка, наводя мосты к османским военным и чиновникам. И я был просто уверен, что самая восточная дунайская крепость уже наша.

– Прибыл новый комендант, который отстранил старого. С ним пришёл почти полк пехоты и несколько батарей. Килия и так сильно укреплялась в последние годы. А сейчас она по оборонительным возможностям ничем не уступит Измаилу. Плюс почти пятидесятитысячная армия на противоположном берегу, усиленная двумя ордами непримиримых татар. Османы будут стоять насмерть.

– Наша речная флотилия ничем не сможет помочь?

– Ширина Дуная в этом месте составляет около ста пятидесяти саженей, – ответил адмирал, – Река простреливается как со стороны крепости, так и с противоположного берега. Я согласен с графом, басурмане ведут себя весьма странно. Если на море они предсказуемы и закономерно разбиты, то здесь другое дело. Их речная флотилия поднялась выше и продолжает сопротивление. Чувствуется, что работает единое командование армии и флота. Обычно это не свойственно армии султана.

Надо учитывать огромный численный перевес и то, что Каменский не получил обещанные полки. Наш Император решил поиграть в солдатиков, и большая часть русской армии готовится к европейскому походу. А вообще, ситуация достаточно странная. Насколько я помню историю моего времени, Порта разорвала союз с Англией и стала союзником Франции. И англичане действительно пытались нивелировать французское влияние и пресечь русско-турецкую войну. Наверное, это один из редких случаев, когда их интересы требовали сосредоточения основных сил России на европейском направлении. Думаю, на островитян сильно повлияли наши действия в Средиземноморье. Бриты не могут простить России захват Мальты и самостоятельную деятельность эскадры Ушакова. А ведь наш флот фактически уничтожили алжирских и тунисских пиратов, став доминирующей силой от Сардинского пролива до Крита. Вопрос уничтожения османского флота в Эгейском море – это дело времени. Я как раз жду новостей от адмирала. А наш Император несмотря на явное участие англичан в натравливании Порты и перевооружении её армии, заключил с ними союз.

– Слушайте приказ. Килия должна быть взята в ближайшую неделю. Осадная артиллерия на подходе. Как только она прибудет, начинаем бомбардировку крепости. Далее, атакуем осман со стороны суши и высаживаем десант в их тылу. Предварительно проводим высадку десанта и уничтожаем береговые батареи с противоположного берега. Отзовите все войска, кроме лёгкой кавалерии от Измаила. Отправьте гонца к Михельсону, чтобы он начал атаку одновременно с нами. Его задача взять Браилов, форсировать Дунай и угрожать врагам окружением в Добрудже. Они же не знают точную численность наших войск. Если удастся, то надо брать и Мачин. Ещё не мешает переправить на ту сторону отряды казаков, башкир и калмыков. Пусть делают рейды по тылам противника и наводят панику.

В принципе Каменский и сам бы начал штурм. Да и конные отряды диверсантов уже были сформированы. Просто он прекрасно понимает, что изменившаяся диспозиция и численный перевес противника, приведёт к огромным жертвам. А я этого не люблю, да и резервов у нас, по сути, нет. И наша победу может стать пирровой. Потеряем часть самых обученных войск и за Дунаем нас просто раздавят числом. Одна надежда на полнейшее превосходство нашей артиллерии, как количественно, так и выучкой обслуги. Ещё и моряки, молодцы!

– С чего вдруг такая жестокость? Ранее мирных жителей особо не трогали.

Объезжаю в сопровождении Каменского и свиты взятый Измаил. Тяжело передать чувства, которые буквально разрывают меня изнутри. Это даже не ненависть, а какая-то всепоглощающая ярость. Я не вчера родился и многое повидал. Чего только стоят замученные помещиками дети или умирающие в жутких муках русские солдаты. Но вот подобного изуверства не понимаю. Сажать на кол предварительно изнасилованных детей или сжигать церкви, забитые прихожанами, обычная действительность под турецким игом. В моём мире эта падаль любит орать про крестоносцев, убивших пару тысяч мусульман при штурме Иерусалима. Только столетия геноцида почему-то называют мирным сосуществованием. Ничего страшного, я пришёл сюда, дабы исправить историческую несправедливость.

Килию мы взяли в результате стремительного штурма. Шестидневная бомбардировка и имитация подкопов, настроили осман на долгую осаду. Каменский же всё это время тренировал солдат на специальных насыпях, имитирующих крепостные укрепления, и заставлял до автоматизма отрабатывать манёвр. За день до штурма десант уничтожил береговые батареи с противоположной стороны, наведя ещё много шума. И менее чем через сутки русская армия атаковала крепость с нескольких направлений. Ворота мы выбили ещё накануне. Далее штурмовые отряды заложили мину, взорвали остатки стены и ворвались в город. Дабы избежать ненужных потерь, улицы зачищались при помощи лёгких пушек. Этого добра у нас хватало, боеприпасов тоже. По времени солдат никто не ограничивал, периодически меняя личный состав. Османы не выдержали через три часа. Ведь одно дело встречать лицом к лицу врага и другое, когда тебя методично расстреливают из пушек. Комендант прислал переговорщиков, и первая твердыня пала.

Уже через три дня мы были под Измаилом. Диспозиция русской армии, с одной стороны, была лучше, чем у Килии. Дунай здесь делится на два рукава и правый берег представляет собой сплошные мелкие озёра с болотистой местностью. Крупные отряды и артиллерию там разместить проблематично. Здесь даже нет нормальной дороги на Тульчу, расположенную на другом берегу. Но зато укрепления и бастионы твердыни, которую периодически брали русские войска, действительна внушали. Тем временем хорошие вести пришли от Михельсона, который умудрился с ходу взять Браилов. Неплохой он командующий, хотя и старой школы.

В случае с Измаилом основную ставку мы сделали на речную флотилию. Береговая артиллерия противника была сразу подавлена и канонерки начали планомерный обстрел не слишком укреплённых стен. Османы огрызались, два раза наши корабли были атакованы турецкими, но всё было тщетно. Сухопутная армия также методично бомбила укрепления и пробивала бреши в стенах. Тем временем я послал к новому коменданту крепости Ибрагим Пехливан-оглу парламентёров, предложив приемлемые условия сдачи. На что осаждённые ответил вылазкой кавалерии, которую мы чуть не проморгали. А головы штабс-капитана Котляревского и двух переводчиков были насажены на колья и брошены в расположение наших войск. Учётом того, что в крепости расположилась подмога в виде 4000 янычар, ситуация перестала быть томной.

Насколько я помню, в моей реальности осада Измаила продлилась чуть ли не два года. На эти неудачи ещё наложилось восстание буджакских татар, которые попили русской армии немало крови. В этот раз никаких степняков в этих краях уже не было. Кто хотел, ушёл на Кубань, остальных мы вытеснили в Добруджу. Но именно они постоянно беспокоили нас набегами, явно координируемые из крепости. Всё это не добавляло мне хорошего настроения, но лезть на крепость в лобовую атаку, значит, тупо положить половину войска. Вот Каменский и занимался строительством укреплений, возводил позиции для осадной артиллерии, вёл борьбу с татарскими наскоками. Последних удалось задавить буквально за неделю, а вот янычары и гарнизон провели ещё три вылазки, одна из которых была успешной.

Но кольцо вокруг крепости сомкнулось. Благодаря перебежчику валаху нам удалось узнать время новой диверсии. Отряд османов, решивший атаковать со стороны реки, попал в огневую ловушку и был полностью уничтожен. Ворваться в крепость не удалось, но уверенность защитников сильно поколебалась. Новый перебежчик рассказал о начавшихся казнях сомневающейся части войск и мирного населения. При этом Пехливан не позволил выйти из города мирным жителям вне зависимости от конфессии. Мусульман он тоже выпускать не собирался.

Ситуацию помог исправить мой старый знакомец фон Рентелень. Выборжцы подошли к крепости в конце июня и встали отдельным лагерем. После представления офицеров командующему я пригласил своих боевых товарищей на ужин. За девять лет знакомства особых секретов у нас друг от друга не было. И мы часто устраивали мозговые штурмы, обсуждая прошедшие и предстоящие битвы.

А ведь они сильно изменились за последние годы. Как-то раньше не обращал внимания, что я в этом времени уже девять лет. Моим первенцам, о которых я вспоминаю достаточно редко, пару дней назад исполнилось восемь. Что я вообще знаю о своих соратниках? Томас уже майор и пару лет назад женился на своей ненаглядной Анне Неклюдовой, став каким-то излишне серьёзным. Его брат Герман тоже женился на остзейской немке и в прошлом году стал отцом. Крапачёв давно поручик и уже не похож на того восторженного юнца, везде сующего свой нос. Не изменился только Богдан, всё также похожий на ласку с неприятным взглядом. Да и наш артиллерист, остался таким-же любознательным всезнайкой, хотя давно уже майор и ждал войны для получения погон подполковника.

Обильный ужин офицеры смели не заметив. Ещё бы, после двух месяцев в походе, начнёшь ценить более изысканную пищу, нежели щи с кашей. Далее народ приступил к дегустации моего вина, которое я обычно возил чуть ли бочками, ещё и постоянно обновляя запасы. Так за беседой мы обсудили текущие события и добрались к проблеме штурма твердыни.

– Я считаю, что необходимо опробовать ракеты, – воскликнул фон Рентелень, – Заодно напишем нашим изобретателям о недостатках, пусть внесут изменения в следующую партию.

А я и забыл, что выборжцы должны были получить партию изобретения капитана Засядко[2]. С ним вообще получилось странно. Познакомившись с Александром Дмитриевичем ещё во время швейцарского похода, я как-то в компании артиллеристов обмолвился о перспективах ракет. На смех меня не подняли, но прочитали целую лекцию неразумному неучу о том, что подобное вооружение – есть тупиковая ветвь. Но вот молодому подпоручику мои слова засели в душу и через год он написал мне письмо о своих экспериментах. Таких энтузиастов мы с Кулибиным как раз и искали по всей стране. В результате будущий отец русского ракетостроения сначала прошёл стажировку в КБ, а затем был командирован в Сестрорецк к Данилову.

Сначала у конструктора мало чего получалось. Но далее с помощью советов одного цесаревича дело пошло на лад. Особенно помогли мои воспоминания о палестинских Кассамах. Как раз с основанием для запуска у Засядко были главные проблемы. Ну не мог он сам до этого додуматься. Англичане тоже использовали специфическую станину, весьма ломкую и ненадёжную. Я же предложил основу в виде волнообразного листа, похожего на шифер, и угадал. Уже в 1803 году прошли первые испытания пороховых ракет в металлической оболочке. За успешную деятельность, Александр Дмитриевич получил чин капитана, приказ усовершенствовать изделия и работу над новым секретным проектом. Мы не собирались применять новое оружие в текущей войне. У меня на него были совсем иные планы. Но склады были переполнены, а творцы вундервафли требовали провести испытания в боевых условиях. Вот и прибыл из Новгорода, куда в целях секретности было перенесено производство, целый обоз с учеником изобретателя.

– Разумное предложение, – отвечаю артиллеристу, – Только надо провести предварительные стрельбы и в процессе штурма не сжечь город. Он ещё понадобится России.

Конечно, я не мог обойтись без своих придумок и ракеты были оснащены свистульками для специфического звука, дабы османы прониклись ещё больше. Ещё сдуру ляпнул про Катюшу, в итоге название так и прилипло. Народ подумал, что это в честь моей дочери. Вот Юля обрадуется, когда узнает. Назвать ракету, которая будет наводить ужас на противника, именем ребёнка.

А османские солдаты реально прониклись. Обстрел мы начали на самом рассвете, дабы был ещё эффект от огненных всполохов. В общем, шоу удалось на славу. Не знаю, кто из солдат противника сохранил штаны в чистоте. Если уж я вздрогнул от дружного залпа, сопровождаемого мерзким свистом и мощнейшими разрывами. Хрен знает чего там намешал Засядко, но передовые укрепления с частью стены, через двадцать минут и четыре залпа выглядели печально. А далее был решительный штурм на деморализованного противника.

В общем, Измаил мы вязли. Не сразу и ценой достаточно больших потерь, но тем не менее. После того как наши штурмовые отряды ворвались внутрь, враги даже не думали сдаваться. И если на второй день уличных боёв обычные солдаты гарнизона сначала поодиночке, а потом массово начали поднимать руки, то янычаре во главе с Ибрагимом Пехливан-оглу стояли насмерть. Через некоторое время мы поняли причину такого отчаянного сопротивления, ведь Каменский предлагал сражающимся уйти с оружием. Особенно после отражения двух попыток форсирования Дуная османской армией. Отряды лёгкой кавалерии мы тоже выловили, и наш речной флот полностью блокировал реку вплоть до Галаца.

А дело было в том, что османы решили заняться своей любимой забавой – резнёй мирного населения. И понятно, что жертвами стали беззащитные христиане, которых в крепости было около трети жителей. Я долго ещё буду помнить смердящие от разложения горы обезглавленных тел мужчин, детей и стариков. Молодых женщин и девочек, естественно, использовали по назначению. Поэтому части из них удалось спастись, так как они были заперты в отдельные загоны, как скот. Вы бы видели эти полные тоски и безнадёги глаза. Худые, грязные и истерзанные тела неоднократно изнасилованных детей. Женщины, которым досталось не меньше прикрывающие несчастных своими телами. Ненавижу турок!

В прошлой жизни я терпеть не мог этот гнусный народ. Недочеловеки, государство которых было построено на чудовищном и нечеловеческом насилии. Система девширме, угон в рабство сотен тысяч славян, массовые казни христиан и евнухи. Для меня вообще загадка, насколько короткая память у нашего народа. Сотни или тысячи слабых на передок девок едут на курорты потрахаться с турками. Они не понимают, что их не считают за людей? И чем дальше, тем сильнее молодое поколение забывает, что для них мы просто человеческий материал. Рабы, слуги, но никак не полноценные люди. Но потомки рабовладельцев и изуверов прекрасно помнят историю, грезя о реванше. Достаточно посмотреть на разного рода протурецкие организации, обозначающие как зону своего влияния половину территории России. Всегда ругался с мамой, когда она смотрела эти пропагандистские сериалы, воспевающие благородство и прочую чушь, никогда не свойственную туркам. Ложь и сплошное лицемерие, которые скармливается домохозяйкам и прочим дурочкам. А больше всего я презираю падаль, которая связала свою судьбу с представителями этого мерзкого этноса и родивших от них ублюдков. Для меня они просто потерли право называться людьми. Самое забавное, что как только начинаются проблемы с папашами мусульманами, то шкуры бегут за помощью в российское посольство. Собакам – собачья смерть и никак иначе! Но самые главные враги – это наша власть, которая продаёт турецким мразям современное оружие и поддерживает исторического врага экономически. Они реально не понимают, что нельзя делать противника сильнее, даже если тот на время одел шкуру друга? Я вообще много чего не понимал в своём мире.

– Ибрагим-паша и две сотни янычар взяты в плен, – продолжал свой доклад Каменский, – Ещё сдались около четырёх тысяч солдат гарнизона и по домам сидит столько же местных магометан, кто не успел сбежать в Тульчу перед нашим приходом. Татар почти всех перебили, да и мало их было. Большая часть вырвалась ещё при первой вылазке.

– Наши союзники уже отстирали шаровары и готовы к бою? – спрашиваю с усмешкой про аника-воинов из молдаван и валахов.

– Так точно. Войска господарей Константина и Александра[3] собраны в единое войско. И вроде как полны решимости бить османов, – с улыбкой ответил командующий.

– Ага. Только этих трусов было не видно при штурме бастионов Килии и Измаила, – я далёк от веселья и лояльного отношения к подобным союзникам, – Отправьте к этим господам гонца. Пусть выделят палачей. Или просто людей, которые готовы убивать беззащитных пленников. Обычно подобные народы весьма охочи до разного рода зверств, а вот воевать они особо не стремятся.

– А зачем нам палачи? – воскликнул Каменский.

– Ну не русским же солдатам марать свои руки о турецкую мерзость. А этих лживых фанариотов[4] мы повяжем кровью. Их хозяева в Стамбуле не простят казни паши и янычар. Попробуют сбежать или отказаться, значит, поймаем и отправим вслед за убийцами. Далее, пусть весь этот сброд идёт на Бухарест и освобождает город самостоятельно. Усилим их артиллерией и поможем речной флотилией. Хотят независимости – пусть добывают её самостоятельно. У нас на этой войне свои интересы, и я не позволю лить русскую кровь ради всяких инородцев. Также прошу вас пригласить на совместный ужин бригадира Илью Катаржи[5]. Чую, что это не последняя война с османами. А нам нужны действительно верные и деятельные люди среди местной знати. Не все они насквозь прогнили и готовы менять хозяев как перчатки. Вот и подумаем над кандидатом в будущие господари Молдавии. Валахи же пусть разбираются сами.

Умельцы среди будущих румын и прочей сволочи нашлись весьма быстро. С Ибрагима сняли кожу живьём, да так умело, что он ещё жил некоторое время после казни. Янычар вместе со всей административной и военной верхушкой крепости посадили на кол. Простых офицеров и горожан мусульманского вероисповедания оскопили, так же, как и каждого второго солдата. Остальным служилым прописали по пятьдесят шомполов и вышвырнули на другой берег. На следующий день после взятия Измаила, был наведён понтон через Дунай, и русская армия начала переправляться на правый берег великой реки. Неискалеченным врагам и мирным жителям объяснили, что так мы будем поступать с каждым пленным, если на подконтрольных османских территориях начнётся резня мирных жителей.

– Скажите Илья Филиппович, как вы относитесь к идее независимого Молдавского княжества?

Я не стал разводить политесы, на которые просто не было времени. На послезавтра намечено общее собрание командиров русских полков, в том числе западной группировки, и все мои мысли были уже там. Крепкий, неожиданно светловолосый и голубоглазый молдаванин завис после моего вопроса, но быстро принял решение. Дураком он не был, сразу поняв, что сегодняшний ужин в присутствие брата Императоров и командующего, не просто светские посиделки.

– Любой молдавский патриот мечтает о свободе для своей Родины. Но за последние сто лет было много русско-турецких войн, в которых мы неизменно поддерживали наших северных друзей. Но в результате басурмане никуда не ушли и продолжают насиловать мой народ. И несмотря на три поражения подряд, именно Стамбул контролирует Молдавию с Валахией. Более того, они сменили правящие династии в Бухаресте и Яссах, посадив на трон своих греческих шавок. Мы ненавидим этих пришельцев. И армия подчиняется им только по причине поддержки греков Россией.

– Я тоже считаю, что предателям и слугам врагов не место в будущих независимых княжествах. Вопрос простой. Сможете ли вы создать боеспособную армию из добровольцев? И кого вы порекомендуете в качестве лидера валахов. Уж очень мне не понравилась реакция господарей на казни осман. Такое ощущение, что они сочувствовали изуверам.

– Не знаю как насчёт армии, но два полноценных полка собрать возможно. Если вы усилите его своей артиллерией и обучите добровольцев, то это будут боеспособные части. Что касается валахов, то наибольшим уважением среди дворян и простого народа пользуется Григоре Бранковяну. Он ведёт своё род от Басарабов и Контакузенов. Несмотря на молодость, боярин успел отличиться, вступив в австрийскую армию. И тогда ему было всего четырнадцать лет. Далее он воевал в составе черногорских чётников и проявил немалые военные таланты. Валахи пойдут за ним, предатели-греки для них тоже как кость в горле.

– Да будет так. Начинайте формировать собственную армию, заодно передайте письмо боярину. Русская армия всячески вам поможет, но не будет воевать за ваши земли. Думаю, после того как войска фанариотов потерпят поражение под Бухарестом, придёт ваш час. Не упустите момент и воспользуйтесь им в полной мере. Заодно передаю вам план территориального деление двух будущих независимых княжеств. Сразу предупреждаю, что Черновцы, Хотин, Сороки и Южная Бессарабия войдут в состав России. Это не обсуждается. Зато торговля по Дунаю, Пруту и Днестру для ваших купцов будет беспошлинная. Границу с Валахией определяйте сами. Но также донесите до Георге, что Добруджа войдёт в состав Империи, как и всё черноморское побережье вплоть до Бургаса. То есть все земли, находящееся под прямым управлением турок отходят к нашей державе. А вот далее вас никто не ограничивает. Можете воевать с той же Австрией за Трансильванию или со Стамбулом за Болгарию. Но без участия России.

[1] Константин Ипсиланти (1760-1816) – великий драгоман Порты в 1796-1799 годах, господарь Молдовы в 1799-1802 и Валахии в 1802-1806 годах. Член фанариотского аристократического рода Ипсиланти.

[2] Александр Дмитриевич Засядко (1779-1837) – русский офицер-артиллерист, конструктор и специалист в области ракетного дела, генерал-лейтенант.

[3] Александр Мурузи (умер 1816) – фанариот из рода Мурузи, господарь Молдавского княжества в 1792 году, в 1802-1806 и 1806-1807 годах, господарь Валашского княжества в 1793-1796 и 1799-1801 годах.

[4] Фанариоты – исторически, собирательное название этнически греческой элиты в Османской империи, селившейся в районе Фанар в европейской части Константинополя в XVI – начале XX веков. С конца XVII века ряд семейств фанариотов составили правящий класс в вассальных османских дунайских территориях.

[5] Катаржи Илия Филиппович (1747-1822) – генерал-майор, начальник пограничной службы, представитель влиятельного дворянского рода в Молдавии, восходящего к первой половине XVII в. Являлся зятем господаря Григория III Гики и одно время занимал пост великого гетмана Молдовы, после Ясского мира, переселился в Россию.

Глава 3

Август 1805 года. Добруджа, Оттоманская Порта.

– Мы уже поднимали этот вопрос, Николай Михайлович, – продолжаю бесконечный спор с командующим, – Мнение офицеров и генералов меня не волнует. А солдат должен видеть все зверства осман и понимать, что воюет не просто за интересы Императора с дворянами. Русский человек должен понимать, что спасает своих православных братьев. Ибо это есть миссия России, нести этот крест или предназначение, как вам угодно.

– Но ведь вы сами весьма пренебрежительно отзываетесь о боевой подготовке валахов и местных славян.

– Не путайте политику с благородными человеческими порывами. Я не заблуждаюсь насчёт народов, которых мы, по сути, спасаем от уничтожения. Кроме черногорцев, все остальные весьма ненадёжные людишки, столетиями привыкшие лизать задницы магометанским наместникам, предавать веру предков и грабить таких же бедолаг, как они сами. Но зачем об этом знать нашим солдатам и офицерам? Пусть думают, что мы не просто бьём многолетнего врага, но и освобождаем православных братьев. У меня же вполне конкретные планы – к началу новой войны в Европе, Россия должна закрепиться на определённых территориях. Далее будем думать. А резня мирных мусульман с массовыми казнями пленных – это хороший урок для осман и их прихлебателей. Они привыкли к нормальному отношению со стороны европейских армий. Ну в крайнем случае временно выгонят из домов и девок посимпатичнее попользуют. А сейчас враг в страхе и даже ужасе.

– Но ведь это ожесточает войска султана, и даже местные мирные жители начинают яростно сражаться на стенах городов. Вспомните, что было в Тульче, – не унимался Каменский, – А ещё басурмане озлобились и жестоко пытают наших пленных. Что в ответ вызывает дополнительную ярость наших солдат. Именно вы приказали показывать, что сотворили башибузуки и прочая мерзость. Плюс все эти гайдуки, казаки и степняки совсем перестали стесняться. Режут и берут в полон всех магометан без разбору.

– Вы верно заметили – магометан. Хотя наши союзные кочевники из башкир, ногайцев и буджакцев тоже молятся Аллаху. При этом особо не стесняются грабить и убивать своих единоверцев. После показательного процесса над командирами бугских казаков Балеевым, Ельчаниновым и ногайцами Темир беем с Аслан мирзой, прекратились любые насилия против христиан. Это самое главное.

– Зато они вдвойне усилились против всех остальных, включая жидов, – воскликнул командующий, – Понятно, что, когда вы посадили на кол три десятка человек, из которых половина может и не виновата, кто угодно проникнется. Но зачем изгонять местных мусульман? Я ещё могу понять ваше жестокое отношение к османам. Но славяне с цыганами живут здесь столетиями, просто часть из них из-за непреодолимых обстоятельств сменили веру.

– Я очищаю будущие русские земли от ненужного населения, которое никогда не станет нашим и всегда будет смотреть в сторону Стамбула или прочих Парижей с Лондонами. Что касается валахов, молдаван и православных славян, мы просто избавляем их от возможности выбора. Более им не удастся договориться с турками. Если русская армия уйдёт, то их просто уничтожат и заселят эти земли колонистами из Анатолии или татарами. А теперь они будут биться за свою землю, вернее, жизни, до конца, так как договориться с прежними хозяевами не получится. Ну, а пустующие земли и оставленные дома мы заселим переселенцами из России. Да и солдатам лучше жить под крышей, нежели ютиться в палатках.

– Это чудовищный цинизм и жестокосердие, Ваше Высочество!

– Нет, всего лишь расчёт и политика.

Подобные разговоры мы ведём с Каменским уже более месяца. Если после Измаила он особо не возмущался, то резня в Тульче возбудила излишне эмоционального генерала. Но постепенно я обрабатываю столь нужного мне полководца. Николай Михайлович реально хорош, я ни грамма не жалею, что сделал на него ставку. Одновременно растут и молодые офицеры, которым показывают, как надо воевать. Я настоял, чтобы командующий проводил регулярные разборы прошедших битв и анализировал ошибки с интересными решениями. Офицерам подобные разборы очень нравятся. Да и я слушаю всех внимательно, делая свои выводы по персоналиям.

Я так и не понял, чего хотел Ибрагим-паша. У тебя более ста тысяч войск. Понятно, что часть выдвинулась на захват Бухареста, но тем не менее. Все крепости левого берега Дуная пали в течение двух месяцев. Михельсон после взятия Браилова упёрся в Мачин, но должен взять его со дня на день. Тульчу Каменский буквально снёс, даже не заметив солидных укреплений и отчаянного сопротивления. А далее началось паническое бегство неприятеля и местного неправославного населения. Всякая сволочь из задунайских сечевиков и неадекватных некрасовцев тоже драпала, аж пятки сверкали. Глупо было не воспользоваться ситуацией и не послать в рейд по тылам неприятеля нашу лёгкую кавалерию. Вот казачки с ногайцами и разгулялись.

Армия в это время отдыхала, пополняла запасы боеприпасов и продовольствия, непрерывно идущих по морю. Я вообще горжусь тем, что в кои веки наши солдаты и офицеры занимались исключительно тем, чем должны – они воевали. Амуниция, оружие, питание с прочими мелочами доставлялись по плану и в нужном количестве. Повешенные ещё в июне полковник интендантского ведомства Бакланов, с пятерыми сослуживцами и пятнадцатью купцами, мотивировал снабженцев на трудовые подвиги. Дело это вскрылось при моём посещении Одессы. Прихватив с собой отличившихся купцов, интендантов мы арестовали уже в действующей армии. Не знаю как насчёт моего морального облика, но никто из офицеров и генералов даже не заикнулся о милосердии. Сейчас в ведомстве Канкрина наводится порядок и людей десятками отправляют на каторгу. Я же воспользовался ситуацией и по закону военного времени просто вздёрнул уродов, которые поставили в войска гнилую пшеницу и сапатых лошадей. Благо, что солдаты не успели отравиться, а больная скотина была вовремя обнаружена и уничтожена. С тех пор я просто забыл про интендантов, а они творили прямо-таки чудеса, выполняя свой долг.

В конце июля Ибрагим-паша решился дать нам генеральное сражение и начал стягивать войска к Бабадагу. К этому времени обе группировки русских войск объединились и занимались подготовкой. Нашим тридцати пяти тысячам и семи полкам иррегулярной конницы противостояло полноценные сто двадцать тысяч осман. Левое крыло неприятеля во главе с Хюсрев-пашой разбило валашско-молдавский сброд под Бухарестом, но далее не двигалось. Неутешительные вести пришли из Сербии, где шли ожесточённые бои за Белград. Не подоспей вовремя русская подмога и всё могло окончиться разгромом. Но всё там висело на ниточке. Уж слишком велико было превосходство магометан в численности. Есть и осман толковые командиры, которые используют наши промашки.

Зато на другом берегу Чёрного моря дела шли гораздо лучше. Сарычев закупорил османский флот в Мраморное море и сразу ринулся помогать десантной операции Кубанской армии. Анапа и Сухум-кале пали в течении двух недель. Дальнейшему движению помешали действия черкесов, которые в кои веки объединились и потребовали концентрации всех имеющихся русских войск. Цицианов, принявший титул царя Картли-Кахетии тоже не сидел в сторонке. Вместе с корпусом Гудовича, грузины сначала остановили мощную армию во главе с Эрзурумским пашой. Далее они начали добивать мелкие отряды и брать горные крепости. У данной группировки был чёткий план, а основные действия запланированы на следующий год. Хотя по докладам разведки активизировались горцы, движимые алчностью и завистью. Несколько крупных отрядов действовали вместе с нашими войсками и, как всегда, хорошо воевали, параллельно разграбляя всё до чего могли дотянуться.

Сарычев тем временем осадил Поти, но с ходу взять порт не смог. Уж слишком большой был перевес у осаждённых. В любом случае, до вступления в войну Персии, основные действия будут происходить на Дунае. А сообщение между черкесами и османами мы перерезали. Другой вопрос, реально ли нынешними силами противостоять озлобленным горцам, которые потеряли практически все источники доходов.

Не знаю, войдёт ли Бабадагское сражение в один ряд с Кагулом или Рымником, но очень на это надеюсь. Получив в свои руки полное командование, Каменский проявил себя во всей красе. Поползновения в сторону саботажа от Михельсона и Мейндорфа я пресёк очень жёстким образом, отправив последнего в тыл, заниматься снабжением, а первого пожалел исключительно за прошлые заслуги. Меня всегда бесило, когда я читал про подобные дикости со стороны русских генералов. Как можно не прийти на помощь или начать наступление вне плана, дабы нагадить сопернику? Это было свойственно больше концу 19 и началу 20 века, но и сейчас подводных камней хватало. Только я человек простой, могу и генерала повесить за саботаж, о чём прилюдно донёс краснеющему Михельсону. Надеюсь, такая гнусь как нарушение субординации более не будет подниматься в русской армии. В моём присутствии, как минимум.

Основной упор командующий сделал на наше тотальное превосходство в артиллерии. И, конечно, неожиданная высадка десанта в тылу османской армии, расстроила планы Ибрагим-паши. Вместе с выборжцами я находился в оперативном резерве и видел все перемещения наших войск. Фон Миллер долго ругался, но выполнил приказ. Ну уж очень хочется ему повоевать, будто Персии не хватило. Офицеры дивизии полностью поддерживали генерала, они тоже жаждали чинов и славы. Мною же двигало желание сохранить живыми как можно больше русских солдат, чего нынешние современники просто не понимали.

– Не пущу! Мне знаком этот блеск в ваших глазах, поэтому хоть казните, – непреклонным тоном заявил Первушин.

После прискакавшего курьера с приказом дивизии приготовиться к атаке, авантюрная мысль посетила и меня. Уж очень хочется вместе со своими ребятами врубиться в строй ненавистных басурман. Но слова Ивана и напряжённые взгляды охраны, остудили мой пыл. Действительно, слишком много дел завязано на меня. Мне и здесь делать нечего, в тылу работы хватает. В принципе я и собирался ближе к октябрю двигать в Херсон. Но моя поддержка необходима тому же Каменскому, так что не зря съездил на войну. Заодно оценил подготовку русской армии, испытал новинки и сделал себе заметки о ряде недостатков. Давно пора отправлять на пенсию старых развалин и неучей, которым делать нечего в современной армии. Показывать личную храбрость и заваливать врага трупами русских солдат может любой дурак. А вот воевать умно дано не каждому. Каменский это делать умеет, поэтому он и командует армией. Но Николай Михайлович излишне эмоционален и его нужно периодически контролировать. А то организует марш-бросок на Стамбул и положит в походе всех солдат.

В итоге удары выборжцев по правовому флангу осман и высадка в тыл морского десанта решили исход десятичасового сражения. А далее пошло уничтожение бегущего противника. К своей чести, янычары отступали организованно, периодически огрызаясь штыковой контратакой. Но на следующий день самые боеспособные части неприятеля были прижаты к морю и безжалостно уничтожены с помощью артиллерии. Ну нет пока защиты от шрапнели, которая наводит на противника сущую панику. Фанатики несколько раз бросались в отчаянную рукопашную, но быстро выкашивались нашими богами войны. Не знаю, уничтожили ли мы весь янычарский корпус, но точно нанесли ему тяжелейший урон. Виктория!

А вот далее начались трудовые будни. Трофейные команды собирали оружие и прочие ценности, которые не успели умыкнуть казаки с номадами. У тех был настоящий праздник – они захватили лагерь Ибрагим-паши. Разграбить казну и основные припасы им не позволили, но эти мародёры и так вдоволь прибарахлились. Врачи трудились в поте лица, благо полевые госпитали и большое количество персонала позволяло спасать множество людей. Кстати, меня посетила мысль поселить часть солдат, у которых уже подходит к концу срок службы, на левом берегу Дуная. Что-то вроде римских легионеров, получавших землю на фронтире. Надо будет помочь им с деньгами на хозяйство и обеспечить женским полом. Хотя после последних зверств с людьми здесь не очень, большинство предпочло сбежать за Днестр или в Австрию. Но можно мусульманок наловить, многие из них вполне себе славянского или валашского происхождения. Ничего страшного окрестим, никуда не денутся. У тех же казаков жена турчанка или черкешенка скорее правило, нежели исключение.

Сама же ситуация, в которой оказалась русская армия называется позиционный тупик. Идти на юг, преследуя развалившуюся османскую армию, значит, получить удар во фланг от группировки Хюсрев-паши и гарнизонов крепостей, которые тот наверняка мобилизует. А ещё есть боснийская и румельская армии. Путь в массе своей это сброд, но их очень много. Нам же надеяться на подкрепление нет никакого смысла. Можно сделать марш-бросок, но в районе Шумлы нас ждёт новое генеральное сражение. Даже если мы разобьём осман, в чём я не сомневаюсь, то потери будут такие, что в любом случае русской армии придётся отступить на нынешние позиции. А впереди ещё и разные перевалы при полном бездорожье.

Примерно это же озвучил Каменский на совещании, которое проходило в доме бывшего бейлербея Тульчи. Присутствовали всего несколько человек, так как речь шла не о тактической, а стратегической задаче.

– Основной целью кампании этого года, с учётом наших ограниченных резервов, я считаю захват Кюстенджи и Маганлии. Думаю, эти крепости-порты можно взять даже без боя. Османы в панике. На юг бегут не только мирные жители, но и войска. Дезертирство приняло массовый характер. Начнём бомбардировки с моря, пока армия будет в пути. А далее предлагаем комендантам, если они не сбежали, почётную сдачу. Вторая колонна под командованием Ивана Ивановича, – командующий кивнул в сторону Михельсона, – Блокирует Силистрию. Штурмовать её с ходу не нужно, у нас просто недостаточно войск. Это очень важная крепость и гарнизон там сильнее, чем в Измаиле. Также наши действия могут вызвать ответную реакцию Хюсрев-паши. Он понимает, что русский речной флот возьмёт под контроль Дунай и его армия окажется на противоположном берегу без возможности пополнять припасы. У осман остаётся один путь – оставить Бухарест, пересечь реку и закрепиться в Рущуке. А вот далее я не знаю, будем смотреть по обстановке. Атаковать главную твердыню басурман втрое меньшими силами – значит положить армию и ретироваться в Едисан, оставив всё завоёванное.

В принципе мы и так откусили в несколько раз больше, чем можем прожевать. Поэтому присутствующие генералы и адмиралы не спорили. Беседа сразу приняла деловой характер и вояки начали обсуждать детали. Я же прикидывал варианты, которых было немного. Подкреплений из России, кроме степняков и казаков, ждать не стоит. Валахи и молдаване организуют более или менее боеспособные части не ранее сентября. Пока союзнички делят власть и погрязли в склоках. Сербы и два наших полка сидят в осаде. Но оно к лучшему, под Белградом сосредоточилась тридцатитысячная армия неприятеля. Она не может взять город и отступить для басурман проблема, так как велика вероятность получить удар в спину. Черногорцы заняли несколько горных областей, держат в напряжении достаточно крупную группировку и отвлекают внимание румельской армии. От греков на суши толку как от козла молока.

Из позитивного – жду новостей от действий эскадры Ушакова. В Закавказье такая же патовая ситуация, где у нас с грузинами просто нет сил для масштабного наступления. Тупик как он есть. Эх, если бы у одного недалёкого Императора было больше мозгов и меньше комплексов. Нам бы сейчас десять пехотных и четыре конных полка. Не знаю как насчёт Стамбула, но к следующему году Шумлу с Бургасом русские войска бы взяли. А это уже меч, который висит над Адрианополем и далее столицей Порты. Но какой смысл сейчас рассуждать об этом?

С таким невесёлыми думками я добрался до своего временного жилища. Отдал коня на попечение конюха и через сад прошёл в огромный дом, который ранее принадлежал какому-то местному купцу. Жилище стандартное для мусульман – высокий забор, никаких окон наружу, что очень понравилось моей охране. Хозяин со слугами сбежал. На удивление дом особо не пострадал, и я спокойно разместился в нём с телохранителями, секретариатом и егерями.

Обратил внимание на улыбающихся часовых. Ну хоть у кого-то хорошее настроение. Меня же накрыла волна какого-то сплина. В этом мире я уже девять лет и вроде есть поводы для гордости. По крайней мере, история точно пошла другим путём и уже не вернётся в прежнее русло. Но задним числом понимаешь, что наделал множество ошибок, хватался за мелкие дела и проекты, которые можно было отложить или поручить помощникам. Ещё меня периодически посещали мысли о необходимости нахождения на троне Александра. Правда, я усиленно гнал подобные думы, но они постоянно возвращались. Может, изначально это имело смысл, но сейчас без шансов. Свергнуть брата я смогу – убить вряд ли. Но отправить в уютный каземат Петропавловской крепости без проблем. А что дальше? Смещение старшей ветви нашей династии? Значит, в компанию к Александру придётся отправить Лизу с детьми. И когда мне ждать первый заговор? Думаю, через месяц, если не раньше. А вдруг взбунтуется какой-нибудь полк или целый округ? Это Гражданская война, что на фоне текущей политической ситуации чревато развалом России или потерей немалых территорий. Ведь несколько полков регулярной армии не пугачёвский сброд. Обязательно поднимут голову поляки, фрондирующие дворяне и прочая сволочь. Да и убьют меня, если не сразу, так через год-два. Смерти я не боюсь, не в первый раз. Но мои необдуманные действия могут привести к необратимым последствиям. Так что остаётся жить днём сегодняшним и хандрить. Но долго заниматься самобичеванием мне не пришлось.

Гостью звали Матильда фон Штюрмер. История её появления в Тульче была похожа на какой-то бульварный приключенческий роман. Приплыть из Стамбула через кишащее контрабандистами и прочими мутными персонажами Чёрное море – это сущая авантюра. И вообще, сама жизнь незаконнорождённой дочери австрийского посла в Порте более походила на это самое сомнительное произведение.

Молодой секретарь посольства влюбился в сербскую пленницу, а может, заложницу. Всё как положено в женских любовных романах. Далее у счастливой пары рождается сын и через два года дочь, которую назвали Матильда. Только мама называла свою любимицу Милица. Через некоторое время у секретаря появилась возможность продвинуться по карьерной лестнице, но для этого пришлось жениться на дочери тогдашнего посла фон Теста. На жизни его сербской семьи это отразилось не сразу. Но после неожиданной смерти матери многое изменилось. Благо отец от детей не отказался и переправил их к своей бездетной сестре в Австрию. Более того, оба ребёнка получили фамилию фон Штюрмер, правда, считались детьми умершего брата собственного отца. Вот такая мексиканская или австро-турецкая драма с сербским акцентом.

Брат Милицы в юном возврате вступил в ряды императорской армии, так как с детства бредил войной. Сама героиня нашей повести росла в поместье тётушки, которая кудахтала над ней как наседка. А ещё юная девица увлекалась разного рода модными философами и прогрессивными течениями. И, естественно, не обошли её стороной статьи одного беспокойного русского принца. В общем, в далёком Тироле появилась ещё одна моя фанатка. Как показывает практика, мои идеи весьма популярны в Европе и количество их сторонников растёт с каждым годом. Образование общества «Олимпия» и прогрессивные законы в России сделали Милицу самой настоящей суфражисткой, со скидкой на время. Война застала девушку в гостях у отца, и она решилась на сумасбродный поступок.

Баронесса буквально взяла штурмом моё жилище, то-то охрана посмеивалась. Несмотря на общую авантюрность затеи, её сопровождал немалый отряд телохранителей и пара служанок. Значит, в голове девушки не только ветер, но и присутствует немного ума. А может всё дело в хмуром чернявом мужичке, которого она представила как своего управляющего и родственника со стороны матери. Тот производил впечатление бывалого и адекватного человека. Сама Милица совершенно не походила на сербку. Русые волосы, зелёные глаза, тонкие черты лица, без балканской резкости. В общем, обычный нордический типаж, без намёка на юг. Мама наградила её живостью характера и забавной непосредственностью.

Мы мило общались в саду, где я попросил накрыть стол, как появился первый гость. Фон Лоде вроде приехал по делам, но чего-то то и дело посматривал на мою гостью. После того как мы разобрались с грузами, которые пришли лично для меня, главный интендант выборжцев удалился. Он чего-то пытался мне сказать, может, напрашивался на ужин, но его общество точно меня не привлекало. Я прекрасно понимаю, что в городе появилась молодая и яркая девица, а ты тут месишь грязь, дышишь пылью с потом уже месяцев пять. Хочется пообщаться и почувствовать себя цивилизованным человеком. Но я здесь при чём? Затем прибежал чуть ли незапыхавшийся майор Нейтгард, который сейчас занимал должность помощника начштаба армии. Этот Донжуан перестарок тоже пожирал взглядом баронессу. Причина появления немца была ещё более смешной, будто в дивизии пропали адъютанты, с кем можно передать совсем неважные бумаги. Чего-то мне начала надоедать эта излишняя назойливость. У меня были планы отдохнуть, собраться с мыслями, посидеть над своими бумагами, выпить наконец-то. Давно не было новостей от Волкова, который сейчас занимался одним из важнейших заданий, которые я перед ним ставил. Нервничаю я. А здесь эти павлины. Будто баб совсем нет.

Кстати, у меня вообще женщины не было более года. Хотя я абсолютно не собирался воспринимать Милицу, как сексуального партнёра. Под меня здесь уже пытались подсунуть местных «красавиц», но безуспешно. Народ знал о моём отношении к насилиям над мирным населением, тем более женским и вёл себя более или менее адекватно. Это касалось только христиан и надо было делать скидку на войну. Голодные, испуганные и ищущие защиты женщины сами вполне себе добровольно заводили отношения с военными. Ведь это возможность поесть, заработать денег, а ещё элементарная безопасность для семей беженцев. Нескольких насильников из казаков и двух солдат я приказал повестить, особо не рефлексируя. Народ побурчал, но начал вести себя более деликатно. Когда за пару краюх хлеба и полмешка крупы перед тобой с радостью задерут юбку, то какой смысл брать женщину силой? Не я это придумал. Война такая вещь, что быстро стираются общепринятые нормы морали и этики.

– Боюсь, что скоро в расположении нашей дивизии начнутся брожение, – отвечаю на немой вопрос Милицы, – Господа, наверное, соскучились по обществу прекрасных дам. А так как до ближайшего приемлемого общества вёрст триста, то паломничество будет продолжаться.

– Вы про этих забавных офицеров? – улыбка у девушки просто загляденье, – Первый встретился мне по дороге из порта. Он, наверное, какой-то квартирмейстер и сопровождал несколько больших повозок. А второй был весьма любезен и проводил нас до этого дома. Но хочу их разочаровать, я здесь точно не ради этих, без сомнения, достойных господ. Меня интересуете исключительно вы.

Вот что ты будешь делать? Меня реально преследуют фанатки и поклонницы. Мои дворцы в столице и Новгороде завалены письмами восторженных дамочек со всей Европы. Я сейчас что-то вроде популярного поп-символа, если сравнивать с XXI веком. Здесь пытаешься быть примерным семьянином, думать исключительно о делах государственных и судьбе русского народа. Но женщины разных возрастов готовы буквально пачками прыгать к тебе в койку. Мне всё-таки не десять лет, и я понимаю, на что намекает моя гостья. Или я слишком переоцениваю свою популярность и причина нашей встречи сугубо деловая.

За ужином, не обращая внимания на этикет, мы обсуждали темы, которые волнуют баронессу. Она действительно увлечена борьбой за предоставление женщинам равных прав. С учётом того, что в Австрии с этим большущие проблемы, количество сторонниц равноправия растёт как грибы после дождя. Разошлись мы волне целомудренно. В сопровождении своей служанки, гостья последовала в женские покои, всё-таки это мусульманское жилище. Я же решил заняться делами. Ещё час читал корреспонденцию и всячески себя занимал, дабы опять не предаваться меланхолии. После вечернего туалета зашёл в спальню и сразу схватился за стилет, с которым не расставался даже в кровати. Такое ощущение, что в комнате кто-то есть. При этом оба охранника, на входе даже не пошевелились, продолжая бодрствовать при ярком свете керосинки.

– Вы всегда так осторожны? Даже в собственную спальню не заходите без охраны? – произнёс насмешливый голосок.

Только сейчас я рассмотрел, что под балдахином кто-то шевельнулся. Моё внимание было приковано к открытому окну, забранному мелкой сеткой от насекомых. Но оказалось это не нападение, хотя с какой стороны посмотреть. Милица обложила меня по всем правилам осады.

Откидываю прозрачную ткань, снимаю халат и ложусь на кровать. Провожу рукой по трепещущему девичьему телу и понимаю, что не удержусь. Нахожу неожиданно сухие губы девушки и долго её целую. При этом моя рука не отрывается от её небольшой, но упругой груди с острыми сосками.

– Я хотела объяснить, – нервно прошептала баронесса.

– Всё потом.

И вообще, о чём говорить? В этот момент я даже не думал том, что совершаю очередной опрометчивый шаг. Отрываюсь от мягких губ немого напрягшейся девушки и начинаю медленно путешествовать по её горячему телу. Милица хотела чего-то сказать, но затем сама впилась в мои губы. Целовалась она страстно, но совершенно неумело. Переворачиваю её на спину и нежно целую шею, плечи, груди. Медленно раздвигаю её ноги и начинаю поглаживать лобок, покрытый шелковистыми волосами. Баронесса судорожно вздохнула, когда я провёл пальцем по мокрому лону. Сдерживаться больше нет сил и я вхожу в неё, сметая тонкую преграду под вскрик девушки. Опять целую мягкие уста и начинаю постепенно двигаться. Не знаю, насколько ей приятно, может, и больно, но остановиться выше моих сил. Буквально через минуту меня буквально прорвало, и я сам издаю звук более похожий на рычание. Но через некоторое время успокаиваюсь и просто ложусь набок, прижимая к себе девушку. Уснул я моментально. Сквозь сон слышу, как гостья вышла, но через некоторое время вернулась. Опять обнимаю молодое и приятно пахнущее тело, окончательно отключившись.

Просыпаюсь от какого-то несоответствия. Постепенно понимаю, что дело в девичьей головке, примостившейся на моём плече. Я уже и забыл, когда последний раз беззаботно нежился в кровати, тем более с женщиной. Аккуратно переворачиваюсь набок и рассматриваю свою любовницу. Стягиваю простынь и с удовольствием констатирую, что Милица просто прекрасна. Гибкое и стройное тело, крепкие груди, длинные ноги, аппетитная попка и вообще она красавица. Зелёные глазищи сначала смотрят на меня с недоумением, потом девушка резко покраснела и начала кутаться в простыни. Останавливаю её судорожные попытки прикрыть такое великолепие. Кладу палец ей на губы, не давай возразить.

– Нельзя стыдиться такой красоты, – произношу с улыбкой, – Ею надо только гордиться.

Провожу рукой по вмиг затвердившим соскам. Милица дёрнулась было в попытке остановить мои поползновения, но потом просто крепко обняла. Нет, утреннего эротического сеанса не будет, хотя мне этого очень хочется. Уж очень много дел, я и так опаздываю. Продолжим вечером, а сейчас дела. Зато настроение стремительно улучшилось, и я готов просто летать от переполнявших меня сил. Женщины, что же вы делаете с мужчинами? Не думаю, что причина моей меланхолии было в отсутствии секса. Всё-таки для меня нынешнего важно хоть что-то испытывать к партнёрше. А красавица-баронесса задела в моей душе какие-то струны и просто вдохнула в меня жизнь.

– До полудня у меня дела, – целую девушку в аккуратный носик, – Далее я в полном вашем распоряжении. Предлагаю устроить пикник на живописном берегу Дуная. Или я готов исполнить любой каприз своей прекрасной гостьи.

Глава 4

Сентябрь – ноябрь 1805 года. Добруджа, Силистрия Оттоманская Порта.

Михельсон погиб глупо. Пожилой человек банально упал с лошади и разбился. Не помню, как он умер в моей реальности, да это и неважно. Вопрос о командующем западной группы нашей армии для меня не стоял. Хотя Каменский и его штаб настаивали на Мейендорфе, чего я абсолютно не понимал. Неплохой комполка и кавалерист, но причём здесь командование корпусам, состоящем из семи полков? Ведь не так сложно завести личное дело на высший генералитет и офицерство, что я давно предложил Генштабу. Вроде какие-то попытки предпринимались, ведь армию ждала глобальная переаттестация. Скорее всего, отложим эту реформу на послевоенный период, но работа уже ведётся. По итогам нынешних боевых действий и предстоящих баталий в Европе, тоже сделаем выводы. А они напрашиваются и далеко не в пользу весомой части офицерства. И это несмотря на то, что Каменский целенаправленно готовил армию в течение двух лет. Хорошо, что он перестал оглядываться на старших товарищей и при моей поддержке начал проявлять свои полководческие таланты.

Николай Михайлович даже вступил со мной в спор по поводу кандидата на место Михельсона и второго лица в армии. Я продавил своё решение и им стал Барклай-де-Толли. Питерские интриганы выдавили толкового генерала, и отправили его контролировать создание резервной армии в Подолии. Михаил Богданович оказался грамотным и инициативным профессионалом. Он быстро навёл порядок в нашем тылу после ухода основных сил на юг. По крайней мере, моя разведка докалывала об огромном количестве жалоб, отправленных в Питер интендантами, возмущёнными самоуправством нового командующего. Это кляузники делали зря. Тайная экспедиция как раз и взяла за правило рассматривать подобные сигналы, но против самих жалобщиков. Что крайне облегчало поимку очередных казнокрадов и саботажников.

На моё письмо Барклай отреагировал моментально и уже через две недели был в Тульче. Далее он отправился под Рущук, где и должна была решиться судьба кампании этого года. В данный момент времени Силистрия с Журжей уже пали, а объединённая валашско-молдавская армия заняла Бухарест. Впрочем, оно не удивительно – очень удобно геройствовать за спиной русских полков. Но боги с ними, хоть наведут порядок в тылу и очистят страну от огромного количества разбойников, грабящих население под видом гайдуков с прочими борцами за свободу. Ранее приходилось выделять часть кавалерии для поимки этой сволочи.

Тем временем с юга пришли две важнейшие новости, которые вскоре кардинально изменят ситуацию на линии соприкосновения. Ушаков разгромил османский флот при Афоне, в чём я ни грамма не сомневался. Но Фёдор Фёдорович пошёл дальше и при помощи десанта с греческими повстанцами захватили крепость Чанаккале, тем самым полностью закупорив Дарданеллы. А это уже был шах османскому королю, грозящий матом. Одно дело лишиться военного флота и совсем другое прекращение поставок продовольствия в столицу. А ещё есть огромная действующая армия, которую нужно кормить. Действия турецких фуражиров, если так можно назвать этих разбойников, уже спровоцировали массовые восстания и бегство христиан в Россию с Австрией. Впрочем, своих единоверцев османские интенданты грабили с неменьшей остервенением. Особенно доставалось ренегатам из боснийцев, горанцев, помаков, торбешей и прочей сволочи.

Но ещё более удивительные события происходили в Стамбуле. Мустафа IV не продержался у власти даже полгода и был свергнут в результате мятежа. Новый султан Махмуд II[1] казнил как предшественника, так и огромное количество коррумпированных чиновников, не жалея руководство янычар с бекташами[2]. Он опирался на войска нового строя и некоторых деятельных вельмож вроде бывшего рущукского землевладельца Мустафа-паши Байрактара, который был назначен великим визирем.

Ещё один неординарный товарищ Кер Юсуф Зияуддин-паша заменил Ибрагим-пашу и сейчас усиленно укреплял подходы к Бургасу и Шумле. Заодно он жестокими методами начал наводить порядок в огромной, но деморализованной османской армии. Хюсрев-паша, возглавивший оборону Рущука и получивший значительные подкрепления, поклялся на Коране, что крепость не сдаст. В принципе дело житейское, мы на капитуляцию и не рассчитывали., уничтожим басурман в ходе штурма.

Не знаю, насколько будет действенна нынешняя тактика русской армии против французов, но османы, как и ранее персы, не смогли ей ничего противопоставить. Молниеносные удары, чёткая связь между полками, тотальное доминирование артиллерии и выучки солдат, сделали своё дело. Ещё надо учитывать единоначалие и строгое выполнение приказов командующего, что контролировал ваш покорный слуга. Поэтому у врагов не было шансов. Плюс практически идеальная работа интендантства и взаимодействие с флотом. Были и разного рода ошибки с недостатками, но Каменский с Генштабом провели просто колоссальную работу. Другой вопрос будет ли эффективна подобная тактика в войне с Наполеоном? Там и неуёмная жажда Александра прославить своё имя. А также все честолюбивые генералы навроде Кутузова, Багратиона, Буксгевдена и ещё союзники из австрийцев с пруссаками, которые вызывали у меня здоровый скептицизм. Нужен один командующий и грамотный штаб. Задача монарха просто обеспечить полную поддержку своему ставленнику. Пусть армией руководит Кутузов или Багратион, главное – это единоначалие. Сможет ли мой братец добиться подобного и не лезть в чужую епархию? Думаю, что нет. А ведь ещё есть австрийский и прусский монархи. В общем, остаётся только молиться, чтобы наши военачальники положили как можно меньше русских солдат за чужие интересы.

– Прошу вас разрешить мне отбыть в расположение сербской армии для сопровождения обоза. Также я подал рапорт о переводе меня в русский корпус генерала Исаева.

– Но я не занимаюсь утверждением переводов. Это дела командующего куда я не лезу, – отвечаю на странное заявление фон Лоде.

Полковник перехватил меня в расположении штаба армии, где я обсуждал вопросы переправки беженцев за Дунай. Вокруг Тульчи образовался целый палаточный городок, куда стекались сотни, а затем тысячи христиан, спасающихся от мести, османов и их шавок. Часть мужчин, желающих сражаться, мы сразу ставили на довольствие и отправляли в тренировочный лагерь. Их семьям также был положен паёк и возможность переселиться на русские земли. Но достаточно большая часть местных славян и валахов воевать особо не стремилась. В итоге городок разросся и стал просто опасен в плане возникновения эпидемий. Вот мы и мобилизовали все свободные посудины, закрепили за партиями беженцев специальных комиссаров, которые должны помочь им с устройством на новом месте. Я написал своему управляющему в Херсоне, чтобы на местах выделили людей и деньги, для строительства домов. Заодно предоставим переселенцам инструменты, семена, скот и пусть развивают сельское хозяйство. После всех перенесённых ужасов, надеюсь, что они зубами вцепятся в новые перспективы.

Дело – это муторное и заняло у меня более недели. Ещё нас донимала бесконечная толпа просителей, которая сначала пробовала давить на жалость и устроила столпотворение у моей резиденции. Кто-то рассказал, что здесь остановился брат русского царя и началось. Пришлось даже разгонять самых непонятных. На что сильно обиделась Милица и даже целый день со мной не разговаривала. Ночью мы решили все разногласия, к взаимному удовольствию, но пришлось заняться проблемой капитально. В итоге ситуация медленно начала сдвигаться с мёртвой точки. Людей переписали, отсортировали, разбили на группы и начали грузить на корабли.

Уставал я капитально, в первую очередь морально. Ни о каком отдыхе или развлечениях речи не шло. Ещё и ночи проходили весьма бурно. Молодая баронесса распробовала плотские удовольствия и надо сказать, что ей они очень понравились. Она действительно запала в мне душу. Эта австро-сербка с северной кровью и южным взрывным темпераментом. Но примерно через три недели гостья начала собираться в Австрию. В принципе наш роман должен был когда-нибудь закончиться, может оно и к лучшем.

И здесь вдруг визит главного интенданта выборжцев. Сначала фон Лоде мялся как девица, но наконец решился и попросил аудиенцию. Сегодня он был бледен, мешки под глазами и даже щегольские усы, казалось, обвисли, будто устали вместе с хозяином.

– У вас, что-то ещё, Карл Романович? Я действительно жутко занят и сейчас еду на пристань. К сожалению, некоторые вопросы нужно решать лично или хотя бы проследить для начала.

– Прошу вас оставить Матильду Игнатову в покое и разрешить ей уехать домой, – срывающимся голосом произнёс этот тридцатичетырёхлетний Ромео.

В принципе я знал, что он добивается внимания баронессы, и в моё отсутствие даже выезжал с ней на прогулки. Это их личное дело, чему я даже в мыслях не собирался противиться. Но преподносить ситуацию таким образом, будто подлец-принц пленил прекрасную девицу и держит её в неволе – просто глупость.

– Я никоим образом не удерживаю баронессу, господин подполковник. И не забывайте, с кем вы разговаривайте. А сейчас прошу не мешать, у меня много дел.

Во временном порту, в который мы превратили участок недалеко от Тульчи, творилось самое настоящее безумие. Беженцы быстро забыли обо всех договорённостях, к какой группе их прикрепили и прочие менее значительные вещи. Дружной толпой эта галдящая орда, увешанная тюками и, несущая за собой плачущих детей, попыталась проникнуть на корабли. Просто животные, а не люди. Хотя, что я знаю о жизни этих бедолаг? Но ведь из-за каких-то паникёров, вся многодневная работа насмарку. Ещё и этот перезрелый воздыхатель испортил настроение. С трудом сдерживая выплёскивающееся раздражение, послал егеря из сопровождения, привести коменданта порта.

Тем временем беженцы, как стадо грязных шакалов, начали окружить мой кортеж, чего-то причитая по-болгарски или сербски, протягивая грязных и визжащих детей. Ладно бы если они прибыли сегодня и не могли попасть на последние уходящие корабли. Так ведь нет – многие прожили в лагере несколько недель, получили врачебную помощь и продовольствие. Порядок отправки в Россию был строго согласован с выбранными старостами. Наверное, подумали, что можно полностью сесть русским на шею, ведь типа они же свои, православные.

– Богдан, – спокойно говорю подобравшемуся командиру егерей, – Найдите мне быстро старост этого сброда. Они, скорее всего, вон там в тенёчке – курят и бездельничают. И особо не церемоньтесь, если немного помнёте эту сволочь, то я только порадуюсь.

Вмиг, не разбирая кто перед ними, несколько всадников устремились сквозь толпу. Перепуганные попрошайки начали в ужасе разбегаться. Через пару минут перед мои очи приволокли пару десятков мужичков разного возраста. Объединяла их только повышенная волосатость и страх в глазах, постепенно переходящий в ужас. Просто некоторых из этих бездельников приволокли на арканах, изрядно ободрав о землю, кого-то отстегали ногайками или просто набили морды.

– Переводи, – приказываю одному из мужиков со свежей ссадиной на носатом лице, – Даю вам полчаса для наведения порядка. Здесь должны остаться только те люди, которые есть в списках на отправку. Если через указанный срок вы не справитесь, то будут выбраны новые старосты. А вас всех немедля посажу на кол. Выполнять!

Чего-то я совсем озверел. Моё раздражение не повод угрожать людям, пусть и балбесам, что их казнят за сущую нелепость. Хотя бесят меня эти бездельники, которые за пару недель мирной жизни совсем расслабились. И ещё они не рвались защищать и отвоёвывать свою Родину от османов. Решили, что им хорошо, где жопа в тепле. Вот я им и объяснил, что может пострадать их любимое место. Забегали сразу как заведённые. Пинками, пощёчинами и криками, старосты быстро начали приводить в сознание неадекватную толпу.

Часа через четыре, когда все проблемы были решены, а беженцам объяснили, что ещё одна такая акция и они никуда не едут, я засобирался домой. Тут меня и перехватил фон Миллер. Генерал был хмур и сосредоточен. Примерная причина разговора мне была понятна, но хотелось выслушать своего соратника и старшего товарища.

– Я старый солдат и говорить буду прямо, – мой собеседник начал без раскачки, как только мы уселись под один из навесов, – Из-за вашей любвеобильности, дивизия потеряла грамотного офицера. Все мы были молодыми, но амуры должны быть отделены от службы.

– Карл Карлович, хорошо, что эти нелепые упрёки прозвучали от вас. Другому человеку я бы подобного не простил. Скажите, как мои отношения с одной особой могли повлиять на дела дивизии? Она невеста или жена фон Лоде? Может, девица дала ему какие-то клятвы, а я воспользовался ситуацией и выкрал её насильно? Не скрою, с моей стороны вступить в эту связь было откровенной глупостью. И в будущем за это меня ждёт расплата. Но какое отношение к этому имеет этот престарелый Ромео?

Немец человек простой, и заржал как конь над моей незамысловатой шуткой. Сняв кепи, он протёр лысину громадным платком и уже более благосклонно посмотрел на меня.

– Со стороны события выглядят именно так. Что вы воспользовались своим положением и лишили подполковника счастья. Прошу меня простить, я поспешил с выводами, и увидев рапорт Романа, сразу кинулся к вам. Не хочется терять такого грамотного интенданта. Хотя сейчас понимаю, что его обуревают чувства и далее служить в вашей дивизии он откажется.

– Капитан Букинский молод, но давно является фактическим заместителем подполковника. Думаю, не надо городить огород, а просто назначить его на хозяйство. Русские же офицеры служат не лично мне, а нашей державе. Если взрослый и бывалый мужчина ведёт себя словно салонная истеричка, то может оно и к лучшему. Давайте забудем эту историю и лучше обсудим действия выборжцев в зимнее время.

Надо учитывать, что выборжцы были в авангарде войск, штурмовавших Кюстенджи и Мангалию. Потери тоже были существенные, хотя превалировало количество раненных и заболевших. Сейчас короткий передых, а далее дивизия должна занять позиции у Силистрии и стать заслоном против Шумлинской армии осман. Я собираюсь отправиться вместе со своими парнями, один чёрт решать какие-то дела отсюда проблематично.

Уже после обсуждения текущего положения дел и дальнейших задач, фон Миллер немного замялся, но выдал мне очередную порцию критики.

– Вы излишне озлобились, Ваше Высочество. Нельзя путать войсковую и карательную операции. Не в традициях нашей армии сдирать кожу и сажать на кол вражеских офицеров. Да, я видел последствия резни и прочих дикостей, устроенных басурманами, – фон Миллер поднял руку, не дав мне возразить, – Но мы русские, и никогда не позволяли себе чинить подобного. В результате часть осман с их шакалами начали бояться до ужаса падания в плен. Многие разбегаются и моральный дух магометанского войска сильно упал. Но весомая часть сражается с остервенением смертников. А ещё они с большей жестокостью начали преследовать мирное население. Думаю, вы добивались как раз обратного.

Генерал молча поднялся и ушёл, а я некоторое время сидел в теньке, переваривая его слова. А ведь он прав. Один самонадеянный попаданец совсем слетел с катушек и перестал ценить человеческую жизнь. Чаяния и страдания других людей вообще стали для меня пустым звуком. Главное – это цель, а каким путём она будет достигнута, отошло на второй план. Ещё и моё потребительское отношение к окружающим. Давно ловлю себя на мысли, что я перестал думать о чувствах близких мне людей. Надо хоть письмо жене и детям написать. Ага, как только покувыркаюсь с молоденькой любовницей, сразу сяду за письменный стол.

Чтобы не впасть в очередной период самокопания, решил прочитать корреспонденцию от моей новой канцелярии в Херсоне. Думаю, к Новому году аппарат наместника начнёт работать полноценно, и будет внимательно следить за исполнением нескольких моих указов. Дугин и сын Шульца Франц, какое-то время справятся без меня, оказывая полное содействие моему заместителю Беклешову[3]. Младший брат генерал-прокурора давно работал в Новороссии и был похож на старшего не только внешне. Такой же принципиальный и честный человек, что для этого времени было редкостью. Уж очень сильно Екатерина избаловала чиновничью братию. После своего приезда в регион я сразу произвёл несколько кадровых изменений. Остальные перестановки поручил заму и быстро смысля на войну. Судя по отчётам, Сергей Андреевич с неотвратимостью асфальтового катка и абсолютным бесстрашием, начал перемалывать поражённый коррупцией аппарат Дюка. С учётом немалой силовой поддержки, которую я обеспечил генералу, у него всё получится. Если не убьют, конечно. А дела француза надо будет тоже проверить. Я не ханжа и прекрасно понимаю, что кристально честных людей меньшинство. Если его заслуги превышают гипотетические махинации, то пусть живёт и работает дальше.

Но мой рабочий день ещё не закончился. Неприметный человечек появился из ниоткуда и передал записку Ильину. В этот момент мы общались с фон Миллером, и я с трудом удержался, чтобы не рвануть за новостями. Если честно, то последнее время я был натурально на иголках. Спасали многочисленные дела и ночные забавы с Милицей. Иначе можно было сойти с ума. Уж очень важную, если не ключевую, операцию мы начали готовить с Волковым и нашей европейской агентурой.

– Рад вас приветствовать Сергей Иванович, – расплываюсь в улыбке при виде своего начальника разведки, – А ваш наряд просто чудесен!

Волков вырядился в одежду слуги и выглядел весьма забавно. В качестве его хозяина выступал один из боевиков, по совместительству охранник, изображающий купца средней руки. Боюсь, что если какие-нибудь разбойники захотят напасть на небольшой караван этих псевдоторговцев, то их ждёт большой сюрприз. Причём смертельный.

– У меня мало времени. Караван в Бухарест отходит завтра утром, нам надо ещё обсудить некоторые моменты. Далее, через Трансильванию доберёмся до Нови-Сада и там уже будет полегче. В Европе сейчас спокойно и даже есть видимость мирной жизни.

– Груз доставлен до места назначения? – перебиваю Иваныча, сгорая от нетерпения.

– Всё в порядке. В начале года были проведены последние испытания с новым видом взрывателя. Два корабля в обеими видами подарков, включая необходимых специалистов, которые помогут местным уже в Голландии. Голицын сообщил, что все переговоры проведены успешно и наши друзья-бюргеры обещали полною поддержку. Пока ему помогает Ерохин, который занимается европейским направлением. Через месяц я буду на месте и лично удостоверюсь, что все договорённости соблюдаются.

– Замечательно! Значит, можно сказать, что операция «Голланидя-2» вступила в заключительную стадию?

Волков молча кивнул. Далее он достал бумажку и, заглядывая в неё, выдал новый спич.

– Есть ещё дополнение к первоначальному плану. В первой партии мы отправили изделия старого образца. Они предназначены для проведения испытаний и ознакомления наших друзей с новым оружием. Но Ловиц наконец-то завершил испытания с новым веществом более мощным, нежели порох. Товий Егорович назвал сие алхимическое зелье порошок Глаубера[4], по имени изобретателя. Состав производится на основе соли пикриновой кислоты. Более года наш изобретатель искал баланс, так как продукт получился нестабильным и подверженным самопроизвольной детонации. В процессе испытаний погибло два ученика нашего ученного, и он сам был неоднократно ранен. Но говорить о производстве больших объёмов нового продукта пока рано.

Забавно было смотреть, как Иваныч читает шпаргалку. А Ловиц реально крут! Насколько я понял, он изобрёл взрывчатое вещество похожее на японскую шимозу, не помню, как она называлась в Европе. Денег в проект было вбухано немерено, но результат достигнут. Вряд ли российская промышленность способна выдать большое количество вещества, в ближайшие годы уж точно. Но для точечных акций и прочих спецопераций вполне достаточно мощностей КБ. Да и не стоит пока афишировать подобные успехи. С учётом того, что Ловиц ещё работает над динамитом, то его вообще пора закрыть в аналоге сталинской шарашки. Это я шучу, но огородить лаборатории или лучше вообще перевезти их в закрытый город, увеличив охрану, давно пора. Но это всё потом.

– Кто принял дела в столице, что там творится и как себя ведёт, интересная нам семейная пара? – уточняю ещё один важный вопрос.

– На хозяйстве я оставил Колыванова, вы его неплохо знаете. Если брать обстановку вообще, то в Питере спокойно. Не обижайтесь, но ваш отъезд пошёл на пользу и страсти резко поутихли. Если не брать в расчёт разного рода пустобрёхов, то оппозиция полностью уничтожена или затаилась. Министерства работают по утверждённому плану и пока нет причин подозревать Императора с супругой в нарушении договорённостей. Со стороны вашего брата были попытки убрать некоторых людей. В первую очередь это касалось генерального прокурора и главного ревизора Мясоедова. Но Елизавета Алексеевна встала на защиту ваших креатур и убедила мужа в ошибочности такого решения.

– Да? С чего бы вдруг такая поддержка?

– Думаю всё дело в обыкновенном расчёте. Оба чиновника стали костью в горле для вельмож и придворных. Сейчас ведётся следствие против многих влиятельных людей и понятно, что дела хотят замять. Но наши герои мзду не берут, отчего их решили просто отправить в отставку. Её Величество в последнее время проявляет большую тягу к государственным делам. Но самое главное – она ярый сторонник укрепления власти монарха и противник дворянских вольностей со всякими тайными обществами. Это не очень заметно, так как Императрица ведёт себя весьма осторожно. Я бы сказал, что она оказывает большое влияние на мужа и не даёт ему разрушить систему, которую вы начали выстраивать после подавления мятежа.

В принципе это давно не новость. Начав с Фонда и поучаствовав тягу к делам государственным, Лиза постепенно начала вникать в вопросы управления и функционирования чиновничьего аппарата. В отличии от брата, его супруга не страдала разного рода либеральной чушью. Жёсткий прагматик вот что ныне представляет из себя некогда восторженная и робкая немецкая принцесса. Она и сейчас вела себя достаточно скромно, не выпячивая своё влияние, но знающие люди понимали, кто больше всего воздействует на решения Александра. Я же не просто так зову их тандемом. И не факт, что мой братец, ведущий в этом странном союзе.

После разговора с фон Лоде ехать домой не хотелось. Вот умудрился же он мне испортить настроение и разбередить давно уснувшую совесть. Может я действительно своей похотью помешал соединиться двум любящим сердцам? Взял и испортил девушке жизнь. Только я об этом начал думать постфактум.

Ужин прошёл немного в скованной атмосфере. Обычно мы беседовали на разные темы, большей частью затрагивая назревшие в обществе перемены. Милица также была большой сторонницей технического прогресса и открыв рот слушала мои разглагольствования про нынешние и будущие успехи русской научной мысли. Проект железной дороги, которая начнёт строиться уже через пару лет завладел всеми её мыслями похлеще идей феминизма. У очень увлекающаяся и непосредственная особа. Везёт мне на подобных женщин. На одной из них я даже женат, вот только постоянно ищу общества других.

Девушка отправилась заниматься своими вещами, так как собиралась уезжать в ближайшие дни. Я же сегодня так вымотался, что сразу завалился в койку и моментально уснул. Проснулся я от прикосновения горячего тела и ощущения маленькой ладошки, путешествующей по моей груди.

– Мужчины такие забавные, – произнесла баронесса и впилась в мои губы, – Но некоторые излишне возомнившие о себе персоны, вызывают исключительно смех. Неужели ты мог подумать, что я не хотела нашей связи? Это было моим главным желанием последних пяти лет. Я добилась своего и ни о чём не жалею! Наоборот, это больше похоже на сказку! А всякие влюблённые дурачки пусть и дальше думают, что я жертва.

Смех у неё был такой же красивый, как и тело. Только я совсем престал чего-то понимать.

– Но как же подполковник? Ты вроде благосклонно принимала его ухаживания.

– Я ничуть не обольщаюсь насчёт дальнейшего развития наших отношений. Это было чудесно, но жизнь продолжается. Константин навсегда останетесь в моём сердце, и не только, – загадочно произнесла Милица и рассмеялась, – Но надо подумать и о будущем. Вы человек, находящийся на недостижимой для простых смертных высоте. Нам же, остаётся взирать на ваши свершения и восхищаться. Подполковник же неплохая кандидатура в качестве мужа. И вообще, я давно мечтала побывать в России. Теперь это может получиться, и я перееду в эту удивительную страну. А ещё у меня появится возможность, хоть иногда видеть своего кумира.

Не знаю, это вариант насмешки или баронесса действительно так думает. Ещё меня начал мучить вопрос, кто кого использовал. Я тут корю себя, что соблазнил невинное создание, а по факту ситуация двоякая. Не ожидал я от милой провинциальной девушки такого здорового цинизма. А вот фон Лоде в будущем ждёт усиленный рост роговых отростков, если он решит соединить свою судьбу с этой проказницей. Если что, то я ему с удовольствием помогу, уж очень меня задели эти нелепые намёки. Чёрт, опять из меня пролезло какое дерьмо. Только недавно задумался, что начал воспринимать людей как вещи и вот опять. Дался мне этот глупый подпол. Ну хочет он получить такое счастье – это его личное дело.

Тем временем Милица, которая давно перестала стыдиться наших постельных игр и даже получала удовольствие, ощущая, что меня заводит её тело, начала действовать. Она оседлала меня как наездница и приблизила своё лицо к моему. Мягкие губы прошлись по моему уху, а острые соски буквально вонзились в мою грудь.

– У нас осталось так мало времени, – её слегка хрипловатый голос возбуждал похлеще прекрасных форм, – Мой принц, неужели вы отпустите прекрасную девицу, не попрощавшись с ней перед долгой разлукой? И вы обещали познакомить эту несчастную провинциалку с новыми чувственными наслаждениями. Или мы отложим урок на завтра? Судя по отсутствию реакции, вы устали и уже ни на что не способны.

Вот теперь надо мной издеваются по-настоящему. Под хохот чаровницы переворачиваю её на спину и начинаю мстить со всем старанием. Угомонились мы, когда на улице уже начала светать. Странно, моя совесть и терзания напрочь пропадают ночью, особенно в объятиях одной страстной особы.

[1] Махмуд II (1785 – 1 июля 1839) – 30-й османский султан в 1808-1839. В 1820-1830-х годах заложил основы Танзимата, проведя ряд прогрессивных реформ, в том числе уничтожение янычарского корпуса, ликвидацию военно-ленной системы и другое. При нём обострились отношения Османской империи с Египтом, который фактически проводил независимую от султанского правительства политику.

[2] Бекташи – суфийский орден, основанный Хаджи-Бекташем в XIII веке. Близок к шиизму и содержит элементы христианства (крещение). Распространён был в Турции, Албании и Боснии – в основном среди перешедших в ислам бывших православных и униатов. Воспринимали мир посредством триад: Аллаха, Мухаммеда и Али, имели ритуальную еду из вина, хлеба и сыра. В анатолийском и балканском фольклоре бекташи всегда выступают в виде вольнодумцев, живущих за пределами норм традиционного исламского права. Являлись духовными наставниками янычар.

[3] Сергей Андреевич Беклешов (1752 год – 3 октября 1803 года) – генерал-лейтенант, военный губернатор Архангельска и Николаева.

[4] Иоганн Рудольф Глаубер (1604 – 16 марта 1670) – немецкий алхимик, химик, аптекарь и врач.

Интерлюдия 1

А ведь он сильно сдал, даже за последние несколько месяцев, промелькнуло в голове хозяина кабинета. Хотя князь был, как всегда, подтянут, и щеголял армейской выправкой, но годы брали своё. Гость сел в кресло, откинув полы старомодного камзола и пригубил предварительно разлитое вино. Далее Голицын повернулся к огромному окну, за которым бурлил осенний Амстердам. В эту пору город был чудо как прекрасен, особенно после недавнего дождя, смывшего в каналы отходы человеческой деятельности.

– Скажите, князь, – голландец обратился к русскому, – Ваш хитроумный принц не боится, что он начал чрезвычайно опасную игру? Недавно меня начали посещать мысли, что моя страна всего лишь пешка в этой запутанной шахматной партии. Но если я догадался, кому подчиняются эти новые норманны, то англичане с французами тоже придут к подобному выводу. А далее всё сложнее, ведь интрига гораздо глубже и состоит из нескольких слоёв. Не уверен, что вы лично осведомлены даже о половине замыслов своего патрона. Взять хотя бы эти загадочные нападения, которые закончились гибелью десятков английских банкиров и политиков. И это только видимая часть. А ведь были ограбления, захват кораблей, везущих ценные грузы, сожжённые верфи и мануфактуры, взорванные шахты. Говорят, что действует какая-то ирландская тайная организация. Но умные люди понимают, что за ними должен кто-то стоять. Если это не французы, то вариантов практически нет. Но я точно знаю, что республиканцы не имеют никого отношения к убийствам.

Голицын некоторое время молчал, цедил вино и смотрел в окно. Наконец он принял какое-то решение и заметно расслабился.

– Для меня важно одно – действия принца направлены на благо России. Всё остальное вторично. В том числе моральные и этические вопросы. Если речь идёт о благе и сохранности моей Родины, то я готов пойти на любое преступление. И тем более не собираюсь жалеть врагов, которые за последние сто лет нанесли нам колоссальный урон. Вам же искренне советую не распространяться о сих странных предположениях. У стен тоже бывают уши.

– Это угроза? – Гогель вскинул белёсые брови, а его щёки сразу заалели.

– Нет. Дружеское пожелание. Исаак, мы с вами в одной лодке. Более того, интересы наших стран полностью совпадают. Сейчас есть возможность пошатнуть гегемонию векового врага, который активно вмешивается в дела Голландии и России. К чему ваши подозрения в отношении царевича?

– Но ведь ваша страна сейчас в союзе с Англией, – продолжал гнуть свою линию министр финансов, – А Голландия пусть и формально, но находится в состоянии войны с Россией. Как можно в будущем рассчитывать на такого партнёра, который строит козни за спинами союзников?

– Как сказал однажды Константин, у Англии нет постоянных друзей, а есть только интересы. Россию фактически вынудили влезть в очередную коалицию, которая нам точно не нужна. При этом совсем недавно при содействии англичан убили нашего монарха. А ещё до этого, на деньги этой вредоносной нации была перевооружена османская армия. Рассказать вам, против кого магометане направили своё новое оружие? Поэтому я не вижу ничего дурного в предстоящей операции. Вам прекрасно известно, что царевич добивается полного экономического суверенитета, и приданию Голландии статуса нейтральной страны.

– О моих догадках знает только Великий пенсионарий[1] и более никто. Мне пришлось поделиться определённой информацией с главой государства, дабы получить полную поддержку нашего авантюрного замысла. В свете последнего давления французского Императора, который всё сильнее покушается на наш суверенитет, правительство Голландии полностью поддерживает план будущих действий. Я же постараюсь более вслух не озвучивать подобные мысли.

Некоторое время оба собеседник наслаждались отличным вином и отражениями солнечных лучей с мокрых черепичных крыш. Будто тысячи кусочков серебра отражали яркий свет.

– В ближайшее время я представлю вам нового посла в Голландии, – Голицын первым нарушил молчание, – Он будет посвящён в наши дела и постепенно начнёт меня замещать. Пока господин Урби[2] будет считаться моим секретарём. После заключения перемирия и восстановления дипломатических отношений, он вступит в должность.

– Скажите князь, только честно. Вы верите в наш успех? Уж очень сложна интрига и всё может сорваться из-за любой мелочи.

– Если бы я верил в бога, то ответил, что всё в его власти. Но я убеждённый атеист и материалист. План продуман, над его осуществлением работают десятки людей. И всё исключительно в наших руках. Если мы проявим решительность и желание идти до конца, то нас ждёт только победа!

– Да будет так, – тихо ответил голландец.

[1] Рутгер Ян Схиммелпеннинк (1761-1825) – нидерландский политический деятель.

[2] Пётр Яковлевич Убри (1774-1848) – русский дипломат, посол в Париже, Гааге и Мадриде, действительный тайный советник.

Интерлюдия 2

Сегодня у него было просто отличное настроение. Подготовка к войне наконец-то подошла к финальной стадии. Главное достижение – это безоговорочная поддержка его идей новыми союзниками в лице Баварии, Вюртемберга и Бадена. Был ещё многочисленный польский легион, который просто рвался в бой, особенно с русскими. Ему бы ещё года два, дабы нормально подготовить пополнение. Но кто их даст? Поэтому необходимо атаковать, нарушив все соглашения. Англичане спешно формируют новую средиземноморскую эскадру. Пока они послали значительный экспедиционный корпус в Индию, имеет смысл нанести удар. Он никоим образом не сомневался, что коварные островитяне постараются разгромить все базы французских корсаров, дабы помочь своим купцам на случай очередной войны. У него есть для них несколько сюрпризов, но пока враг имеет тотальное превосходство на море.

Как несомненный успех, Наполеон оценивал давление на союзников. Скупые голландцы решили раскошелиться и сформировать полноценный полк нового строя для Капской колонии. А ещё туда хлынул мощный поток переселенцев, решивших покинуть нестабильную и воюющую Европу. И это была именно его заслуга в том, что протестанты выбрали юг Африки, а не Север Америки. Заодно утверждённый им губернатор уже основал два новых города. Восточнее Капстада появилась крепость Рибексбург, названная в честь основателя колонии. На западном побережье начал бурно расти посёлок под названием Натал, бухта которого была открыта португальцами ещё триста лет назад. Новые города тщательно укрепляли в первую очередь от атак с моря. Можно надеяться, что в этот раз англичанам не удаться захватить столь важный регион и для сохранения индийской торговли им придётся выделить куда большие силы флота. А это облегчит уже задачу Гантому, который получил приказ в следующую кампанию очистить восточной средиземноморье от коварных островитян. Ещё очень помогали поляки, прямо-таки толкавшие его на войну с Россией.

Кстати, о португальцах. Вскоре их ждёт большой сюрприз в лице вторжения испанской армии под командованием Журдана. В новой кампании мелочей не будет и он решил разгромить всех союзников проклятых англичан.

Хотя были у него некоторые вопросы к полякам, этому храброму и верному Франции народу. В прошлом году, когда он достиг своей мечты и стал полноправным хозяином величайшего государства и покорённых стран, вдруг пришли новости с Гаити. Для недавно коронованного Императора это было сродни пощёчине. Бывшие рабы, фактически получившие независимость, устроили жуткую резню белого населения и лояльных мулатов. В итоге какой-то грязный негр также провозгласил себя императором. А часть дезертиров, большую часть которых составляли именно поляки, полстью поддерживали нового монарха и его жуткие деяния. После снятия английской блокады были предприняты разведывательные действия со стороны губернатора Луизианы. Но Моро признал неэффективность новой попытки подчинения острова. Поэтому было принято решение оставить за собой восточную часть острова и не лезть к сумасшедшим неграм. Те всё равно за три года умудрились разрушить процветающую экономику, и страна оказалась перед проблемой голода. Теперь бывшие рабы были готовы бежать в Санто-Доминго на поклон к старым хозяевам, лишь бы сохранить свои никчёмные жизни. Но граница была на замке, и всяческое проникновение гаитянцев на восток было запрещено.

Эти воспоминая опять вернули его к предсказаниям этой проклятой Кассандры. Восстание, и последовавший за ним разгром, были предсказаны с ужасающей точностью. С другой стороны, были и плюсы. Назначение Моро, губернатором Луизианы благотворно повлияли на взаимоотношения с САСШ. В колонию хлынули десятки тысяч католиков, жаждущих получить земельные наделы, да и протестанты спокойно переходили под власть французской республики. А ещё в Новый Орлеан потёк тонкий ручеёк из высокородных изгнанников, которые нашли там осколок старой Франции, которую они потеряли. Или им просто хотелось в это верить. Но, тем не менее, население огромной территории выросло в несколько раз. А дворяне-изгнанники резко повысили уровень управления заморской администрации. Сейчас Моро проводил реформу образования, в чём ему также помогали тысячи грамотных и образованных людей. Ещё была сформирован новая колониальная армия, которую уже можно назвать доминирующей на континенте. Новый губернатор проявлял просто неуёмный энтузиазм, изрядно всполошив соседей. Президент САСШ даже прислал представителя, который должен начать обсуждение выплаты внешнего долга. Эти скупердяи решили не выплачивать его после революции. А ему как раз нужны деньги на войну. Вот пусть её оплатят эти американские торгаши.

Но были события, которые не переставали доставлять Наполеону дискомфорт. И в первую очередь его собственная семья. Нет, с Жозефиной и её детьми как раз всё было замечательно. Евгений недавно возглавил конных егерей императорской гвардии и был его оплотом. Гортензия и Луи уже подарили ему двух внуков. Хотя насчёт первого[1] у него иное мнение, плотоядно усмехнулся Император.

А вот далее начинались какие-то подковёрные игры и открытые претензии. Луи бредил обещанной ему голландской короной. Упрямец не понимал, что пока эти торгаши приносят казне огромный доход, нет смысла на них давить. И именно они помогли заключить мирный договор, изрядно потрепав англичан на море. Есть ещё предварительные договорённости с русским принцем, нарушать которые он пока не решался. Россия сначала будет разбита и поставлена на колени, а уже потом он посмотрит в глаза этого спесивого зазнайки.

Но если бы это было единственной проблемой. Жозеф требовал немедленного похода на юг Италии и неаполитанского престола для себя лично. Сдалась ему эта дыра с весьма негостеприимными жителями. Но старший брат просто хочет доказать всем, что он способен на многое без протекции младшего. Жером тоже мечтает о своём королевстве похлеще армейской карьеры, где у него были значительные успехи. В последней войне он здорово показал себя в боях с англичанами. А ещё была честолюбивая Каролина, которая стала его самой настоящей головной болью. Мало того что она мечтает о короне, так ещё и полностью подчинила своего мужа. Хорошо, что Мюрату пока хватает ума каждый год делать сестрёнке по ребёнку. В противном случае она бы давно запилила их обоих. А ещё была погрязшая в разврате Полина. Не семья, а сущий бедлам.

Иногда он думал о предостережении этого дьявола Константина насчёт своей родни. А может, действительно не стоит давать им во владение завоёванные королевства? Ведь это в первую очередь заслуга французских солдат и его гения. Тем более что пока ситуация в Европе была крайне неопределённая. И в последнюю очередь он хотел пугать своих союзников, показывая, что их титулы ничего не значат для будущего владыки Европы. Или мира, усмехнулся Бонапарт, глядя на недавно нарисованный Жераром[2] его портрет в императорских одеждах. Скоро он намеревался вновь позировать своему любимому художнику. А дополнительными участниками должны стать Франц, Александр и этот трус Фридрих. На колени он их ставить не будет. Но надо изобразить монархов максимально униженными и склонившими голову перед подлинным величием в его лице.

Стук в дверь и появление секретаря, отвлёк его от столь приятных мыслей. По настоянию Жозефины он полностью изменил работу своей канцелярии. Строгих военных во главе с Раппом, заменили молодые и толковые ребята из гражданских. Они взвалили на себя не только возросшую в десятки раз переписку, но и все текущие дела. Ещё они тщательно следили за его распорядком дня. А верный Жан полностью переключился на военные вопросы и выполнял специальные задания.

Вошедший человек практически не изменился с момента прошлой встречи. Глубокие морщины, неопределённый возраст и акулья улыбка. После положенных приветствий Наполеон кивнул гостю на кресло и приготовился слушать. Он всегда старался уделять внимание деталям, особенно если это касалось сильных врагов или чего-то необычного. А для одного человека держал целый штат разведчиков, чтобы вовремя получать информацию. Конечно, Монбрюн работал по русскому направлению, но с акцентом на отдельного персонажа.

– Думаю не стоит вам рассказывать про итоги русско-персидской войны?

– Отчего же? Мне, например, интересно ваше личное мнение. В основном я получаю сухие отчёты без особой конкретики. Слушаю вас, виконт.

– Успехи русской армии обусловлены лучшей организацией, тотальным превосходством артиллерии и, несомненно, блестящей дипломатической работой. Воспользовавшись тем, что англичане не могут помочь шаху, наши северные друзья сколотили самый настоящий альянс. В него вошли как непокорные горцы, так и желающие большей независимости туркменские ханы. Народ там дикий, живёт войной и грабежами. Вот русские и использовали эту алчность в своих целях. Плюс многим феодалам пообещали приращение землями, новых поданных и честную долю в добыче.

– Я пока не услышал ничего нового, – прервал собеседника Наполеон, – Обычная тактика европейских войск в колониях.

– Вы не совсем понимаете, что такое Кавказ, сир, – не согласился старый шпион, – Десятки народов и государств, веками воюющие друг с другом. На это накладывается ещё религиозный фактор, большая часть тамошних жителей мусульмане, а меньшая христиане. Но и внутри магометан идёт противостояние между суннитами и шиитами. Эти разногласия всегда использовали Порта, Персия и Россия. Но никогда ещё не удавалось создать столь внушительный и крепкий союз, в который вошли старые враги. Более того, после подписания мирного договора с шахом, планируется совместный поход бывших врагов против османов. Сейчас горные селения бурлят в ожидании новой войны и немыслимых богатств. Персы и их новые союзники замахнулись на всё Междуречье.

– Здесь тоже всё логично. Думаю, подобные союзы не редкость. Мы же используем дикарей в колониях.

– Да. Только русским никогда не удавалось так грамотно действовать как на поле боя, так и дипломатически. Подкинув горцам идею великого похода на юг, они фактически обезопасили свои границы. Вместо того чтобы помогать османам, их друзья пойдут войной против них. Только черкесы и часть степных племён, сейчас воюет за Стамбул. И в этом есть наша вина. Расшатывание ситуации в Индии и победа тамошних туземцев, в первую очередь маратхаов, над англичанами, пошли на помощь России. Островитяне просто не имеют таких ресурсов, чтобы одновременно воевать с индийцами и помогать персам. В итоге сейчас они пытаются вернуть потерянные земли и не всё у них там гладко. А Каджары оказались один на один с Россией.

Наполеон откинулся на спинку кресла и замолчал. Наконец он прервал своё молчание.

– Отличный ход нашего друга. Обернуть противостояние Франции с Англией в свою пользу. Впредь буду внимательнее обдумывать такие заманчивые предложения, – усмехнулся Император, глядя на не понимающего интриги Монбрюна.

– Что касается ситуации с Портой, то мы неожиданно выступили с англичанами на одной стороне. Они несколько лет обрабатывали султана и визирей, убедив тех присоседиться к коалиции. Более этого под видом помощи против нас, коварные островитяне перевооружили османскую армию. И русские ничего не могли с этим поделать, так как формально это оружие направлено против Франции, – шпион оскалил в улыбке свои жёлтые зубы, – К чести французской дипломатии, ей удалось убедить магометан выйти из коалиции и начать войну с Россией. Наш посланник[3] фактически переиграл всю британскую миссию и перечеркнул их многолетние труды. Если сравнивать финансовые затраты, то они просто несопоставимы. На деньги, которые англичане вложили в Порту, можно построить десять линейных кораблей, если не больше. Так что и здесь есть ощутимая выгода для Империи. И если бы не два переворота, то всё шло замечательно. Сейчас же у власти в Стамбуле новый человек и предсказать дальнейшие события невозможно.

– Я это знаю, недавно Талейран был с докладом, – Наполеон недовольно поморщился, – Меня больше волнуют успехи русской армии. Опять превосходство в организации?

– И это тоже, – закивал виконт, – Они атаковали магометан двумя колоннами и быстро вышли к Дунаю. Османы делали ставку на свои крепости и огромную армию, которую не успели вовремя мобилизовать. Ещё надо учитывать, что русские с союзниками напали сразу с нескольких сторон, плюс их полное доминирование на море. Сейчас перемирие и ни английский, ни французский флот не могут вмешаться в войну. А самостоятельно противостоять России Стамбул не в состоянии.

– Это не объясняет той скорости, с которой была разбита огромная армия и взяты мощные крепости.

– Просчёты османского командования. Они оставили без поддержки свои задунайские укрепления, не смогли вовремя собрать войска в единый кулак и отдали русским инициативу. Ещё они понадеялись на неприступные укрепления и доминирование своего флота в Чёрном море. Я лично писал доклады генералу Сильвестри, чтобы он донёс информацию до руководства Порты. Россия очень быстро построила новый флот, который меньше магометанского, зато гораздо сильнее из-за превосходства в качестве орудий и выучки экипажа. Но спесивые османские адмиралы не поверили и стали кормом для рыб. А русские не только заблокировали вражеские полки, но и перебросили на Дунай многочисленную речную эскадру. Оттого они так легко захватывают османские крепости, потому что те стоят на Дунае или море. Слаженный удар армии с флотом, мощная бомбардировка и грамотное взаимодействие – вот причина их успеха. В балканской армии России наибольшее обеспечение полков артиллерией и очень сильная интендантская служба. Боеприпасы, пополнение и провиант завозятся быстро. А ещё весьма прогрессивная медицинская служба. В моём докладе описаны все детали. Думаю, что-то может пойти и на благо нашей армии.

– Немного позже я ознакомлюсь с вашими записями. Но сейчас не об этом. Виконт, вы описали прямо-таки идеальный механизм, а не обычную армию, пусть хорошо организованную. Неужели России за столь короткий срок удалось достичь подобных результатов? Я уже начал сомневаться, не нужно ли дополнительно усилить нашу германскую группировку. Там нам будет противостоять более восьмидесяти тысяч этих варваров.

– Думаю, русских войск будет даже больше. Но вам не о чем беспокоиться. Армия этих варваров не так хорошо организована, как кажется. Хотя надо признать, что за последние три года они сделали мощный рывок. Создано военное министерство, уволены генералы и офицеры, получившие чины по протекции. А ещё русские сделали ставку на артиллерию. Их нынешние полки имеют в два раза больше орудий, нежели в последней кампании. Но всё это касается Южной армии под командованием Каменского. Грубо говоря, не надо путать войска Константина и остальные части. Реформа, как это принято в России, идёт медленно и натыкается на противодействие офицерского корпуса. Плюс надо учитывать, что в Европе войска возглавит Александр и далее к нему присоединятся австрийцы с пруссаками. А это гарантия неразберихи, отсутствия нормальной связи и единоначалия.

– Я тоже думал об этом. Чем больше командующих, тем сильнее бардак. И надо учитывать разницу в подготовке французского солдата и наших будущих противников. До сих пор мы их били, что мешает сделать это в будущем? Что ж, благодарю вас за проделанную работу, Монбрюн. Если будут какие-то срочные новости, то немедленно известите моего секретаря.

После ухода столь нужного человека, Наполеон некоторое время сидел в кресле. Далее он опять подошёл к картине и вперил в неё свой взгляд. Но мысли его были далеко. Он уже был там, на полях сражений, ведя вперёд своих непобедимых солдат. Ведь его избрала сама судьба и никто не может противостоять провидению!

[1] Окружение Наполеона не сомневалось, что первый консул навещал падчерицу в Тюильри и многие как тогда, так и впоследствии, однозначно считали старшего сына Луи ребёнком Наполеона.

[2] Барон Франсуа Паскаль Симон Жерар (1770-1837) – французский художник эпохи ампира, ведущий портретист наполеоновского двора, держатель модного салона.

[3] Орас Франсуа Бастьен Себастьяни де Ла Порта (1772-1851) – маршал Франции (1840 год), французский военачальник эпохи Наполеоновских войн, дипломат и государственный деятель.

Интерлюдия 3

Гуляния по столичным паркам давно стали модой и грозили перерасти в традицию. Если сам Император с семьёй регулярно радовал почтенную публику своим присутствием, то о чём говорить. За краткий период увлечение охватило всю столицу. Понятно, что речь шла об аристократии. Далеко не каждого дворянина могли пропустить в это избранное общество. Новомодные кафе, детские площадки, пруды с лебедями и террасы стали безумно популярными. Дошло до того, что разрешения на посещение новомодных парков приходилось получать в канцелярии ЕИВ.

Императорская чета шла своим обычным маршрутом, раскланивалась с прохожими и мило беседовала. Именно так это воспринимало столичное общество, которое тут же начало копировать монаршую семью.

– Ты уверен, что необходимо твоё личное присутствие в войсках?

Вопрос привёл Императора в состояние бешенства. Хотя он и попытался скрыть свою реакцию.

– Австрийцы и пруссаки считают возможным присутствие своих монархов на войне. Отчего русский царь должен оставаться в стороне?

Лиза долго молчала, кивая прохожим, усиленно делающим вид, что они случайно выбрали именно эту дорожку.

– Может нам лучше избежать столкновения с французами? На этом настаивает твой брат.

Александр чуть не подпрыгнул от возмущения, но опять скрыл обуревавшие его эмоции.

– Константин может желать чего угодно! Но именно я правлю Империей! И это моё право возглавить армию против республиканской угрозы. Если не Россия и Австрия, то кто остановит корсиканское чудовище?

– Для этого есть заслуженные генералы. Неужели Кутузов и Багратион не справятся сами?

– Ты совсем не понимаешь сложившейся ситуации. Австрия оказалась в безвыходном положении, и священная задача России спасти своего союзника. И я должен быть на полях сражений, дабы поддержать своих подданных в этот нелёгкий час.

Супруги некоторое время в молчании мерили шагами парковую дорожку. Идущие навстречу аристократы всячески выражали своё почтение, хотя и были излишне назойливы.

– Папа, – вдруг нарушил молчание белокурый ангелочек в розовом платье и забавной шляпке, – Давай кататься с горки. И потом ты посадишь меня на Лили, это моя пони.

Александр никак не отреагировал на слова ребёнка. Кивнув супруге, он быстро свернул на перпендикулярную тропинку. Охрана тут же разделилась, и большая её часть последовала за Императором. Если бы он видел наполненный ненавистью взгляд Лизы, то задумался о многом. Но грядущие баталии полностью захватили русского владыку. Он просто не считал нужным уделять внимание таким мелочам.

– Оленька, – Лиза прижала к себе дочку, – Не плачь. Папа занят и думает об иных делах. А мы с тобой сейчас сходим на площадку, и ты покатаешься с горки.

– Но папа и дома не разговаривает со мной. А Сашеньку недавно прогнал из кабинета и сильно накричал, – не успокаивался ребёнок, – Он нас не любит?

– Ты и братик должны понимать, что отец очень занят, – слова давались Лизе с трудом, уж больно хотелось зарычать, – Он целый Император и правит нашей страной. Поэтому пойдём на горку, а потом к твоей лошадке.

– А лебедей тоже покормим? – девочка уже забыла об обиде и её мысли занимали иные забавы.

Глава 5

Март – апрель 1806 года.

– Таким образом, можно с уверенностью смотреть в будущее. Восстание стамбульской бедноты вынудило султана направить на его подавление до трети армии, расположенной под Шумлой. Думаю, надо собрать воедино все наши силы и искать генерального сражения. Флот в это время начнёт высадку десанта в Варне. Это добавит османскому командованию дополнительной головной боли, – Каменский ткнул указкой в карту, повешенную на стену.

Наконец-то удалось собрать расширенный состав основных действующих лиц этой кампании. Прибыл даже Исаев, зимовавший со своим корпусом под Неготином. Благо Дунай полностью контролируется российским флотом и нет проблем со связью.

Вместе с русским генералом прибыли и сербы. Их делегацию возглавлял Карагеоргий[1], колоритный такой персонаж. Но я пока не определился как себя вести с подобными союзниками. Мало того что вожди сербов более ориентировались на Австрию. Так в их рядах отсутствует единство. В данный момент есть ещё две сильные группировки, которые возглавляли Милош Обренович и Матфей Ненадович. Глупо было полностью полагаться на подобную лоскутную армию. Хотя я провёл с Георгием переговоры, пообещал помощь и вроде как сербы склонялись перейти под протекторат России. Но пока своё слово не сказали австрияки, которые должны вскоре активизироваться, так как братья-славяне претендовали на подконтрольные Габсбургам земли. Но венского слона мы будем есть по кусочкам, пока он нужен мне живым и здоровым. И нужны ли нам подобные подданные – вопрос весьма спорный.

Вот мы и обсуждаем планы будущей кампании в расширенном составе. Дом рущукского паши мог вместить и больше количество людей. Пока в нём располагался штаб Барклая и гражданская администрация. А хоромы хороши. Я, грешным делом, подумал, не перебраться ли сюда самому. Ведь мотаюсь как неприкаянный между Тульчей и Измаилом. Мне же ещё надо управлять вверенной огромной территорий. Давно пора возвращаться в Херсон. Каменский перестал дёргаться и нервничать, что объясняло его нерешительность в первые дни войны. Сейчас все рычаги управления в его руках, и никто не пытается оспорить первенство командующего. Ну хоть здесь мне удалось добиться явного прогресса.

Только мой рациональный ум смущают авантюрные планы, вынашиваемые Николаем Михайловичем и его штабом. Что я и собираюсь донести до присутствующих.

– Подскажите, господин генерал, – обращаюсь к начальнику штаба армии Ланжерону[2], – Сколько войск прибыло к нам из резерва?

– Не понимаю вопроса Ваше Высочество. За последние шесть месяцев мы не получали никаких подкреплений, кроме добровольцев из местных валахов и славян.

Акцент француза звучал забавно, хотя по-русски он говорит ещё хуже. Дабы нас понимали сербы, обсуждение велось на немецком.

– Вот я и спрашиваю, какими силами вы собираетесь атаковать османов, при этом удерживая более семисот вёрст границы? Благо, что большая часть соприкосновения с басурманами проходит по Дунаю. Я не против генерального сражения, но возникает вопрос, что останется от русской армии после победы. Османы спокойно отойдут к перевалам и перебросят силы из других областей. Полки из местных жителей ещё долго обучать, поэтому основной удар придётся на русских солдат.

– Война не бывает без потерь, – вступил в разговор новоиспечённый генерал Засс[3], – кавалерия готова выполнить любую задачу.

– Я же не спорю, Андрей Павлович. И более чем уверен в ваших подчинённых. Иногда они проявляют даже излишний энтузиазм, как некоторые присутствующие здесь гусары, – под смех генералов киваю на покрасневшего подполковника Кульнева[4].

А гусар реально сумасшедший. В прошлом году мы просто потеряли целый Гродненский полк. Ну, увлеклись ребята и вместо рейда на пару десятков вёрст, дошли до Тырново, чуть было не взяв город с наскока. Послать гонцов бравые вояки не додумались, а командование меж тем ломало голову, куда могло пропасть столько людей и лошадей. В итоге героев, кроме заслуженных наград, ждала неслабая такая выволочка от Каменского. С тех пор Кульнев всегда посылает людей, дабы известить, куда его несёт нелёгкая. Хотя и пользы от него хватает. Во главе с Яковом Павловичем лёгкая кавалерия буквально затерзала османские тылы. С учётом того, что казачьи полки возглавляет Платов, то наша конница – это страшная сила.

Дошло до того, что крупные обозы османов перестали передвигаться с охраной менее пары рот. А мелкие вообще исчезли, так как шансы добраться до адресата практически нулевые. В этом плане сильно помогают гайдуки, которые почувствовали полную поддержку. Я же не просто так переселяю за Дунай целые селения, дабы башибузуки перестали отыгрываться на мирных жителях. Поэтому повстанческое движение растёт, так как мужчины спокойны за свои семьи. Плюс хватает мстителей. Зверства турок и их шакалов, имеют оборотную сторону. Потерявшие всё и отчаявшиеся люди готовы грызть врагов зубами. А ещё они отвечают магометанам не меньшей безжалостностью. Пленных не берут и казнят максимально жестоко.

В итоге неприятель засел по крепостям, а мусульманское население массово бежит на юг. Ещё и полыхнуло восстание стамбульской нищеты. Морские поставки продовольствия перекрыты российским флотом и греческими пиратами. Балканские ресурсы идут строго для содержания огромной армии. Путь через Анатолию долгий и более затратный. Цены на хлеб в столице Порты скачут каждый день. Дошло до захвата государственных складов, с чего и началось восстание. Ещё и мамелюки опять вернули власть в Египте, свергнув навязанного пашу. Хлеб они продают, но внаглую пользуются ситуацией, дополнительно взвинчивая цены. Греческие повстанцы под шумок освободили весь Крит и принялись за другие острова. Морея фактически стала независимым государством и начала подминать под себя новые земли. Так что проблем у нового султана хватает.

И несмотря на это Порта держится. Махмуд оказался человеком деятельным и умным. Значительную часть городских люмпенов он загнал в армию. И это уже дало плоды в Анатолии, где Цицианов так и не смог продвинуться далее Карса. Против нас такая модель не пройдёт, уж очень велика разница в выучке и количестве артиллерии. Но на восточном направлении магометанам удалось остановить продвижение войск противника, банально задавив его массой. Ещё и местность там горная, что влияет на специфику боевых действий. Потому я и предостерегаю Каменского лезть с малыми силами в предгорья. Лучше выманить войска визиря на равнину в подготовленную ловушку. Только тот засел под Шумлой и никуда не торопится.

По данным разведки, новый султан готовится лично прибыть в расположение армии и воодушевить павших духом воинов. В Стамбуле сейчас жуткая резня. Под шумок обе стороны как восставшие, так и власти, решили пограбить христиан. Последних мне не жалко. Там предателей и верных слуг османов чуть ли не большая часть.

Со своей стороны я решил использовать егерей. Ну не зря же они столько лет готовилась. Основная задача на данный момент – устранить Хюсрев-пашу и Ахмет-пашу, уж очень инициативные товарищи. Первый вообще умудрился вырваться из Рущука, хотя и обещал стоять насмерть. Глубоко в тыл своих ребят я посылать не собирался, очень опасно. Пока они изучали местность, учили язык и налаживали связь с гайдуками. Как только армии сблизятся, можно будет начать охоту. Или пусть ловят языков из офицеров, тоже дело нужное. А то ребята после Силистрии заскучали, надо им развеяться и крови османской хорошенько попить. В Персии они порезвились от души. Да и за Дунаем навели страха на басурман. Крымскотатарских лидеров выбили именно егеря.

Всё шло по плану и чуть ли не образцово. Я уж, грешным делом, размечтался, что фортуна повернулась ко мне лицом. И тут вдруг в расположении армии появляется человек, которого я точно не планировал увидеть. Глава моей разведки в Вене не тот человек, который лично сорвётся на доклад.

– Рассказывайте, Андрей Петрович, – говорю явно нервничающему невысокому человеку.

Хорошо, что неприятные новости застали меня в Тульче и Каменский тоже в городе. Не стал откладывать встречу и сразу вызвал к себе командующего. Пока же занялся написанием писем, которые агент должен отвезти нужным людям в Австрии. Эта корсиканская сука смогла удивить, хотя чего ещё от него ожидать.

– Вена, скорее всего, уже пала, и Австрия выходит из коалиции, – Каменский и Ланжерон смотрят на меня с недоумением, – Наша задача быстро и с наименьшими потерями закончить кампанию против осман.

– Но как вы узнали о наступлении республиканцев? – воскликнул начштаба.

– Этот вопрос впору задать вам, граф. Или Генштабу, который обязан вести разведку и информировать действующую армию. Почему я по своим коммерческим каналам получаю новости быстрее, нежели русская армия. Но дело не в этом. Что мы будем делать?

А ситуация сложилась непростая. Наполеон нарушил перемирие и атаковал австрийцев с юга. Его немецкие союзники тоже перешли в наступление и уже перешли границу Пруссии. Но самое хреновое, что пала Вена. Понятно, что столица – это не вся Австрия, но для коалиции просто смертельный удар. Вопрос капитуляции австрияков – дело времени. А русская армия находится в районе Кракова.

– Предлагаю выслушать ваше мнение, – предложил Каменский, – Я солдат, а не политик. Предпочитаю принимать решение, отталкиваясь от более детальной информации.

– Мы просто обязаны атаковать неприятеля под Шумлой. Одновременно Сарычев обозначает высадку десанта в Варне и Бургасе. Сжечь эти города не такая великая задача. Султан уже прибыл в расположение войск, поэтому устроим ему дополнительные неприятности.

– Нас около тридцати пяти тысяч против ста двадцати басурман, – опять полыхнул эмоциями Ланжерон, – Коммуникации растянуты. Армии нужны подкрепления, которые можно получить из гарнизонов крепостей. И зачем посылать десант, когда каждый солдат необходим здесь?

– Румянцев и Суворов рассмеялись бы вам в лицо, граф! Русские сначала ввязываются в бой, а только затем уточняют количество войск противника. Неужели вы боитесь этот сброд, называемый османской армией? Но часть людей из крепостей мы переведём.

Щёки француза полыхали, но он промолчал. А чего говорить, если я прав? Кагул и Рымник навсегда останутся в памяти русского народа. И наши генералы точно не считали количество осман, они их уничтожали.

– А что будет дальше? – спокойно произнёс Каменский.

– Мы собираем все корабли и лодки, чем необходимо заняться в ближайшее время. Позиции займёт резервная армия и валахи с гайдуками. Армия же выдвигается в сторону Будапешта по Дунаю. Далее будем отталкиваться от данных разведки.

– Вам повезло, что в моей столице взбунтовалась беднота. Иначе ни о каком перемирии не шло бы речи.

Новый султан реально умный товарищ. Этим он и подписал себе смертный приговор. России такой грамотей во главе Порты точно не нужен. Через пару недель Махмуд падёт от происков врагов, надо будет переориентировать егерей на новую цель. Но пока он мне нужен и не стоит вносить в османский лагерь дополнительный разлад.

А ещё сей господин не должен знать, что новый виток восстания в Стамбуле моя инициатива. Именно наш десант захватил склады зерна в Никее и сжёг всё, что не смог увезти. Обещанный хлеб не дошёл до столицы и спровоцировал голодающих людей на новый бунт. С учётом того, что египетский паша уже захватил Аккру, ситуация стала критической. А ведь ещё была армия Цицианова, греки и сербы с черногорцами.

После разгрома османской армии под Шумлой у нас оставалось два варианта. Я выбрал дипломатический, ибо не стоит загонять раненого зверя в угол. Султан не дурак и согласился на переговоры. Полноценного мирного соглашения никто не просил, но передышка была нужна обеим сторонам.

Мысленно возвращаюсь к недавнему сражению. А ведь это была образцово-показательная операция со стороны нашей армии. Все части действовали как единый организм. Враг был полностью лишён реальной информации. Ещё российский флот высадил десант, который ввёл в панику не только мирных жителей. Османы были обречены. Нет, захватить такие огромные территории столь малыми силами нереально. И уничтожили мы не более четверти армии неприятеля. Но тактическое преимущество на нашей стороне и им необходимо воспользоваться. Россия тоже понесла потери, хотя они несопоставимы с войсками Порты. Только мы вырезали фактически всю его боеспособную пехоту, сами же потеряли не более пяти тысяч, из которых половина иррегуляры и союзники.

Всё-таки не хватает османам нормального взаимодействия между родами войск. Имея тотальный перевес в коннице, она действовала бездарно, расстреливалась артиллерий и далее добивалась русской кавалерией. То же самое касается пехоты. Храбрости и фанатизма войскам Махмуда было не занимать. Но шрапнель такая вещь, от которой пока нет реального спасения. Каменский ещё и остатками ракет шандарахнул по османскому резерву, идущему на помощь янычарам. А выучка басурманских артиллеристов была несопоставима с нашей. Тем временем беседа продолжилась.

– Я не могу отдать вам земли южнее Дуная, – произнёс испуганный толмач.

– Хорошо. Значит, мы пойдём на Стамбул, – усмехаюсь словам султана.

Махмуд думал некоторое время и затем усмехнулся. Нет, положительно надо валить этого товарища.

– Вы излишне переоцениваете русские силы. Вам удалось воспользоваться нашей неорганизованностью и нанести поражение этому дураку Ибрагиму. Взять Шумлу вам по силам, но далее тупик. Мы отойдём в горы и закроем перевалы.

– Ваша армия живёт вчерашним днём, – отвечаю султану, – Ваше Величество просто не хочет этого признавать. Артиллерия и обученность войска, являются главным фактором побед. Не помогла даже помощь англичан с французами. Порта живёт по старым правилам, хотя уже не раз терпела поражения от противника, который в несколько раз уступал ей численно.

– Вы про прутский поход царя Петра? – улыбнулся мой собеседник.

Я не дипломат и ответил максимально жёстко.

– Суворов разбил вашу стотысячную армию, имея в четыре раза меньше войск. Из которых чуть ли не две трети были австрийскими. Посему предлагаю закончить мериться успехами предков и перейти к делу.

– У вас безвыходная ситуация, – человек в огромной чалме не хотел признавать очевидного, – Россия не может одновременно воевать с Францией и Великолепной Портой.

– Прощайте. Встретимся в Константинополе через месяц.

В итоге мы подписали соглашение о перемирии на два года. Никуда султан не денется, ситуация у него безвыходная. Стамбул и основные города бурлили от негодующего народа. В Шумле мы захватили почти весь османский обоз, восполнить который весьма проблематично. Даже если не все сбежавшие басурмане бросили оружие, то что они будут есть? Да и артиллерии у Махмуда фактически нет, большая часть досталась нам. Численное преимущество было на стороне басурман, но кого это волнует? Это не прежние времена, когда многое решало количество воинов. Даже в европейской компании последних лет были подобные примеры. Тот же англо-русский корпус в Голландии потерпел поражение от весьма скромных сил противника. Другой вопрос, что лезть в горы – значит понести огромные потери. Хотя очень хотелось устроить марш-бросок на Адрианополь.

Временная граница пройдёт по нынешней линии разграничения, но с небольшими уточнениями. Шумлу с Варной мы оставляем. Окрестности этих городов будут демилитаризованной линией. Понятно, что басурмане будут её нарушать. Но у нас есть казаки, степняки и гайдуки, которые тоже не собираются отсиживаться в сторонке. Затерзаем вражин так, что они взвоют. А наша армия грузилась на корабли и двигалась вверх по Дунаю. Из Австрии приходили просто неутешительные новости.

– Я так и не понял, князь, – обращаюсь к венгру, когда мы остались наедине, – Вы с нами или против?

Мадьяр было дёрнулся от моего тона, но быстро взял себя в руки.

– У нас много внутренних противоречий. Часть венгерской аристократии слишком связана с Веной, не забывая про свой народ. Но вы можете рассчитывать на наши полки. Трусливое поведение Франца оттолкнуло многих венгров, и не только. Хорваты, чехи и сами австрияки весьма разгневаны. Мы не привыкли складывать оружие.

– Мне приятно осознавать, что я не ошибся в вашем народе, князь. Посему считаю, что мы должны ударить во фланг республиканцев.

Будапешт меня не впечатлил. Бывал ранее в этом городе, но сейчас это деревня. Бухарест ещё хуже, но плевать. Наша армия двигалась вверх по Дунаю, в первую очередь перевозя артиллерию с припасами.

Наполеон разбил австрийцев и вынудил Франца идти на соединение с армией Карла, располагавшейся в Богемии. Но, скорее всего, вопрос нового разгрома и капитуляции уже решён. Наверняка брат Императора шёл на помощь столице и просто лишён пространства для манёвра. Тут ещё и войска, которые должны были защищать Вену, фактически развалились. Венгры с хорватами отошли к Раабу и вышли из войны. Ещё внутри обоих народов началось брожение. В чём есть и моя заслуга. Только вот я точно не планировал, чтобы в Австрии началась гражданская война именно сейчас.

Чего там у пруссаков пока не знаю. Но вряд ли даже объединённая прусско-шведская армия способна противостоять группировке Нея, без помощи австрийцев. Основная русская армия, ведомая Императором, методично двигалась на запад и могла оказаться один на один с Наполеоном. Депешу Александру я направил, но пока не получил ответа. Ситуация складывалась самая неприятная для русской стороны. А здесь ещё эти венгры. Семь полков мадьяр могли сыграть решающую роль, вот только не было у них единства. Они начали делить власть толком до неё не дорвавшись.

Я точно не собирался им помогать. Мы высадились в Будапеште и оказались в центре венгро-австрийских разборок. Оказывается, часть мадьярской знати вполне себе ратует за Вену. Ну, привыкли они так. Меня же более интересовали новости с севера. А они не радовали.

– Вы можете рассчитывать на два полка, семь – восемь эскадронов гусар и снабжение русских войск провиантом. У моего народа ещё не отшибло память, и мы благодарны победителям Порты.

– Россия сражалась за свои интересы, – отвечаю собеседнику.

– Может быть. Только вы нанесли проклятым магометанам такой урон, который они ещё долго будут переваривать. За что вам спасибо от моей семьи и всех венгров!

А Венгрия реально полыхнула. Я же недаром столько лет проводил здесь антивенскую политику. После неожиданного удара Наполеона именно венгры с хорватами были готовы драться до конца. Но Франц принял иное решение, чем буквально расколол страну. России это только на пользу, но в будущем. Хотя уже всё так изменилось, что может это уже хороший для нас расклад.

Ситуация же с будущим столкновением русских и французов, совершенно непонятная. Наверное, от судьбы не уйдёшь и придётся двигаться в Братиславу и далее на Брюнн к одному известному местечку под названием Славков или Аустерлиц, кому как удобнее. В любом случае будем смотреть по обстановке. Есть ещё дорога на Трнаву, просто пока нам удобнее идти вдоль Дуная, вернее, плыть. Тридцать тысяч против неизвестного количество французов, с учётом пополнения их полков союзниками из Баварии – это авантюра, но куда деваться. Чувствует моё сердце, что Александр продолжит движение на Остраву и далее юго-запад Моравии. Ему бы там закрепиться. Это ещё хорошо, что скорость Южной армии чуть ли не в два раза выше основной, и мы можем более оперативно реагировать на обстановку.

Около Братиславы мы наткнулись на крупный отряд французской кавалерии. Так как все получили приказ, что идём максимально скрытно, то вперёд послали венгров. И я угадал, получив новости от ребят Эстергази. Армия Карла тоже разбита, а если называть вещи своими именами – капитулировала. Австрия вышла из войны уже официально. Значит, французы сейчас движутся в сторону наступающих русских частей. И нам придётся не только ускориться, но и менять маршрут.

Вообще, мне нравится это время. Вот не представлю себе, чтобы подобное допустила разведка времён Первой Мировой, и тем более Второй. Народ ещё старался воевать галантно. Венгры даже угостили улан вином, чему те были несказанно рады. В общем, разошлись мы с противником прямо впритык, коснувшись пару раз плечами. Никакого тебе разоружения или посадки солдат в лагеря. Мы мол должны в Братиславе получить приказ своего Императора и начать движение к новому месту дисклокации. Это хорошо, что французы не осознали величину нашего корпуса. Оно и немудрено, колонна растянулась вёрст на двадцать.

От Александра не было никаких новостей. Что очень странно. Согласовать сейчас свои действия – это насущная необходимость. На совете, обложившись весьма отвратными картами и более полагаясь на советы Эстергази, было решено идти в сторону городка Крезира. От греха мы решили взять восточнее Брюнна и попытаться перехватить нашу основную армию. В итоге этого не удалось, зато прибыли гонцы, сообщившие, что русская армия идёт на Брюнн и собирается атаковать французов, невзирая на капитуляцию союзников.

Я не великий стратег, скорее дилетант-всезнайка. Но имею непосредственное отношение к армии последние годы, и понимаю, как обстоят дела изнутри. Это не мехколонны способные атаковать с ходу, а весьма растянутая кишка, которая соберётся в единый кулак дня за два. А противник может и атакует наших на марше, будучи уже готовым. Тем более на стороне России был удобный рельеф. Назвать это высокогорьем не берусь, но местность достаточно холмистая и удобная для обороны. С учётом того, что командующим является Кутузов, весьма осторожный полководец, у меня только одна причина подобного решения. Александр решил, что настал его звёздный час. Он думает, что, если французы провели две большие баталии и длинный переход, то есть шанс вписать себя в историю.

Мне приходится таскаться с войсками, чтобы помогать командующему, а не думать о славе. Я бы лучше проводил время за делами, общаясь с семьёй, нежели спал в палатке и натирал жопу о седло. Пока идёт становление новой системы – это необходимость. Иногда это хозяйственная часть, как в случае с венграми – политическая. А ещё разведка, диверсанты, координация с моряками, которые были отнюдь не в восторге выслушивать приказы сухопутной крысы. И это привело к результату. Да, я принял волевое решение атаковать османов и выдвигаться на помощь нашей основной армии. Но в любом случае, всё вопросы были обсуждены с генералитетом. Им привели доводы, и никто не лез в диспозицию войск. Я мог уточнить некоторые вопросы. Но при штурме крепостей и последующему разгрому басурман под Шумлой, я своё мнение не навязывал. Подгонял излишне осторожных или удерживал откровенных авантюристов, помогал, пиная интендантов с моряками. Но я реально оцениваю свои полководческие таланты. Максимум батальон, в крайнем случае полк, но не более. И то, если дело касается диверсий с разного рода подлянками, навроде ракет. Плюс у меня есть фон Миллер, который всегда даст совет, по-отечески отругает и направит. И я генерала слушаю, хотя часто не соглашаюсь с его мнением. Думаю, что будь я простым майором, он бы мне и батальона не доверил. А здесь ни разу не воевавший товарищ, одержимый жаждой славы и детскими комплексами, дорвался до командования семидесятитысячной армией.

В итоге достигнув Крезира, мы повернули на восток к Вишау. Разведка уже доложила, что именно туда начала стягиваться наша армия, да и противник уже на подходе. По идее у нас всего два дня. Пока штаб изучал данные и прикидывал диспозицию, я решил помочь со своей стороны. Несмотря на возмущения пейзан, по пути мы реквизировали достаточно большое количество телег и коней. Расплачиваться я опять не собирался, раздавая расписки от имени моего старого друга Франца. Надеюсь, его наконец хватит удар. Это не особо отразилось на нашей скорости, но зато повлияло на комфорт солдат. Лучше медленнее ехать, чем быстрее идти. Нет, были часть местных, кто за деньги согласился выполнить роль извозчиков. Их и не обидят, но ещё неплохо заплатят. А вот более боязливые или глупые, скорее всего, имущество потеряют. И мы не отнимали последнее у откровенной бедноты, те как раз соглашались прокатить нас по живописным окрестностям Моравии. А вот разного рода помещиков, купцов и хозяев постоялых дворов слегка потрясли на предмет поделиться, чем смогут. Но была у меня ещё одна мысль.

– Богдан, – смотрю в глаза командиру егерей, – Противник не должен узнать о нашем манёвре.

– Сделаем, – отвечает этот псих, оскалившись в своей безумной улыбке.

Провожаю взглядом ускакавшего егеря и понимаю, что он выполнит приказ. И за ценой точно не постоит. Я поставил задачу, чтобы французы не узнали о нашем манёвре. Уж очень мне хочется удивить одного корсиканского товарища. А это значит, что в сорока вёрстах впереди будут вырезаны все французские разъезды и прочие фуражиры. Надеюсь, местных мой башибузук не тронет. Хотя он может. Люди-то не совсем дураки. Должны понимать, что раз рядом двигается такое количество войск, то лучше не отсвечивать

* * *

– Что за шум и почему форма противника зелёного цвета? – произнёс Наполеон, передав подзорную трубу адъютанту, – И этот странный флаг, с излишним количеством корон. А по центру вообще какие-то чёрномундирники под пиратским стягом. Напоминает дешёвое шапито или сумасшедший дом. Что происходит, Дюма[5]? Почему мой начальник штаба смотрит на происходящее, будто в первый раз на войне? Какого чёрта нам во фланг ударили новые части? Вы же докладывали, что русские практически использовали все резервы. Откуда у них везлось столько дополнительной артиллерии? А они не перестают разворачивать новые части. Я уже ввёл в бой Мюрата и русские начали пятиться, а скоро вообще побегут. И вдруг такой сюрприз.

– Это лучшие солдаты в мире, сир. Гвардия Константина, которая состоит из фанатиков, лично преданных Безумцу, – нарушил всеобщее молчание Рапп, – Чёрная форма и пиратский череп на флаге, их особая гордость. И ещё на полотне написано – «Победа или смерть». Это штандарт самого принца. Но не это самое плохое. Их не так много, от силы рота.

– Я как раз и не наблюдаю ничего хорошего. Практически выигранная битва катится к чёрту. Где мне взять столько резервов кроме ворчунов и гренадеров Удино[6]? – склочно произнёс Император Франции

Наполеон на некоторое время задумался, ещё раз потянулся к трубе и замолчал. Свита внимала своему лидеру, прекрасно понимая, что именно сейчас будет отдан очередной гениальный приказ. Грохот артиллерии, запах гари, барабанный гром будто отошли на второй план. Приняв решение, Бонапарт перевёл взгляд на своего верного генерал-адъютанта.

– Так что ты там хотел сказать?

– Зелёные – это выборгская пехотная дивизия, у них флаг с четырьмя коронами. По данным разведки, она считается лучшей в русской армии. Они сметут поляков, даже не заметив, – ответил Рапп, проигнорировав гневный выдох Домбровского.

– Прошу вас разрешить отбыть в расположение легионеров, сир. Мы не выдвинули ещё один польский полк под командованием Володкевича. Я хотел бы пойти в бой вместе с ними, – произнёс тот, глядя в глаза Императора.

Посмотрев вслед поляку и его свите, Наполеон резко обернулся к Раппу. И его лицо вмиг перестало быть задумчивым и расслабленным. Бледная маска, которая едва сдерживала готовый выплеснуться гнев могола напугать любого. Особенно того, кто хорошо знал французского владыку.

– Жан, даже моё терпение имеет предел, – прошипел Наполеон, – Лучшие солдаты ещё не приняли участие в сегодняшней битве и пока стоят за нашей спиной.

– Разрешите возглавить атаку вашей гвардии, мой Император, – воскликнул красный как рак генерал-адъютант?

Наполеон отрицательно мотнул головой и демонстративно отвернулся. Через некоторое время свита услышала приказ.

– Бессьер[7], покажите этим варварам, кто теперь правит на полях сражений мира.

Командующий гвардией молча кивнул и быстро удалился.

* * *

Как долго я этого ждал. Вот у вас есть детская мечта? У меня да. А сигару забыл. Но ничего, фон Рентелень как раз рядом.

– Но вы же не курите, – недоумённо отвечает подполковник, передавая мне испанский дефицит

– В прошлой жизни я совершал и не такое, – отвечаю изумлённым офицерам.

– Вы не должны идти в атаку, – кричит мне в лицо разъярённый фон Миллер, – Это форменная глупость. Ваша жизнь слишком ценны для армии и страны, чтобы погибнуть от пули или штыка какого-нибудь Франсуа. Никто в вашей храбрости не сомневается. А вот глупости в этом желании хватает.

– Я не для того девять лет служил с этими людьми, чтобы в самый важный момент прятаться за их спинами. Вы же будете вместе со своей дивизией, я тоже имею к ней отношение. Так что не спорьте, у вас и так достаточно дел.

Рядом со мной тут же встали егеря, разбавив монолит из зелёных мундиров. Зря, микроскопами гвозди не забивают, но они меня не бросят. Хорошо, что Богдан и весомая часть ребят получила задание, отправившись его выполнять. Я проверил, как выходят из ножен сабля и кинжал, подаренный мне шемхалом. В рукопашной весьма удобная вещь.

– Барабанщики, заряжай!

Я монархист от мозга до костей. Терпеть не могу всякую революционную и прочую краснопузую погань. Посему – вперёд! Не придумали ещё в мире противоядия против штыкового удара русской пехоты. Давили мы вас, и далее давить будем!

Именно так я пошёл на врагов во главе своих парней.

[1] Георгий Петрович Карагеоргий (1762-1817) – руководитель Первого сербского восстания против Османской империи, основатель династии Карагеоргиевичей.

[2] Граф Александр Фёдорович Ланжерон (1763-1831) – французский эмигрант, русский военачальник эпохи Наполеоновских войн, генерал-губернатор Новороссии и Бессарабии с 1815 по 1822 годы. Его именем названа часть города Одессы. Способствовал развитию г. Одессы.

[3] Барон Андрей Павлович Засс (1753-1815) – генерал-лейтенант, георгиевский кавалер.

[4] Яков Петрович Кульнев (1763-1812) – русский полководец, герой Отечественной войны 1812 года. Гусар. Генерал-майор. Участник более пятидесяти сражений. Кавалер ордена Святого Георгия III степени и Золотого оружия «За храбрость». В 1812 году командовал авангардом 1-го отдельного пехотного корпуса. Первым из русских генералов Отечественной войны 1812 года пал в бою.

[5] Гийом-Матьё Дюма (1753-1837) – французский потомственный дворянин, сын казначея из Монпелье. 1 февраля 1805 года произведён в чин дивизионного генерала; с 14 февраля 1810 года – граф Империи.

[6] Николя Шарль Удино (1767-1847) – французский военный деятель, маршал Империи (1809 год), граф (1808 год), затем 1-й герцог Реджо (1810 год), пэр (1815 год), участник революционных и наполеоновских войн. Имя маршала выбито на Триумфальной арке в Париже.

[7] Жан-Батист Бессьер (1768-1813) – один из Маршалов Империи при Наполеоне I (с 19 мая 1804 года), командующий конной гвардией Наполеона, герцог Истрийский (28 мая 1809 года). Его младший брат, Бертран, дослужился до звания генерала.

Глава 6

Апрель-май 1806 года.

– Нравится? – стараюсь сдерживаться, но получается с трудом.

– Как подобное может понравиться? – отвечает собеседник, сморщив лицо.

После его позорного бегства с поля брани, язык не поворачивается назвать этого господина братом. Хотя в душе нет к нему какой-то особой ненависти, наоборот, больше жалости. Наверняка это отголоски эмоций прежнего Константина.

– Восемнадцать тысяч, а может, больше. Это только солдат и унтеров. Мы положили здесь цвет русской армии. Про раненных я даже не говорю. Только выборжцев погибло более тысячи. Восемь офицеров, которых я считал друзьями. Фон Миллер ранен и неизвестно сможет ли оправиться. Герман Фитцнер мёртв, как и Степан Крапачёв. А ты сбежал, бросив свои войска. Штаны хоть отстирал или запасные надел?

– Не смей разговаривать со мной в подобном тоне? – аж взвился Александр, – И не надо бравировать тем, что ты вёл войска в атаку. Я послушался своей охраны, что лично моё императорское дело.

– Твоё дело править страной, а не толкать её в бессмысленную бойню. Но и я виноват, полез в атаку, надо было подумать о последствиях.

Разговаривали мы на холме, с которого открывалась картина, но поле боя. За два дня его ещё не очистили от трупов. Зрелище и запашок не самые приятные. Множество дымов погасил утренний дождик, а то картина была бы ещё ужаснее. Похоронные команды трудились в поте лица, временное перемирие позволяло хотя бы не бросить своих погибших товарищей. Я принципиально настоял, чтобы разного рода мародёры и прочая сволочь, навроде окрестных крестьян не появлялись рядом с телами русских солдат. Мы их соберём и похороним сами, до французских трупов мне нет никакого дела.

Как и в моей реальности этот аника-воин сбежал прямо во время битвы. Армия же билась до конца и вынуждена была откатиться на север. Каменский фактически опрокинул правый фланг французов, но при этом их левый добился не меньшего прогресса. В центре была жуткая рубка, но неприятель начал теснить нас и там. Будем считать, что это ничья. Хотя понятно, что Наполеон считает иначе.

Нам повезло, что местность здесь холмистая с множеством лесов и фланговые обходы с прочими манёврами весьма затруднительны. Плохо, что действия Южной армии не были согласованы с основной. У Кутузова были свои мысли, Каменский думал иначе. Здесь ещё я полез геройствовать и оставил своего протеже одного против более маститых полководцев. Хотя чего он мог изменить?

В общем, череда ошибок и неразберихи, сыгравшая французам на руку. Ко всему прочему, русское командование неверно оценило количество неприятельских войск. Мы успели вовремя и разрушили планы Наполеона, так как армия была уже на грани. Ещё и схлестнулись с гвардией французов. Сначала мы перемололи поляков, которые дрались весьма стойко. А далее была жестокая стычка с товарищами в синих мундирах. Её даже вспоминать не хочется. Далее были какие-то здоровые ребята в чёрных шапках с красными плюмажами слева. Их мы тоже неплохо так проредили, благо Каменский вовремя прислал резервы. Позже мы узнали, что это какие-то элитные гренадёры Удино. Не знаю, гвардия дралась лучше, пусть земля ей будет пухом.

И, конечно, отдельное спасибо Данилову и его усовершенствованной шрапнели. Я реально оцениваю наши силы. Может, мы и победили бы без погремушек. Вопрос – какой ценой? Выборжцы бы устояли, они не знают, что такое отступление. Но здесь мы были первой скрипкой, а не всем оркестром. Другие полки не обладали подобной стойкостью и выучкой. Так что разрывающиеся над головой снаряды, выплевавшие сотни шариков, несущих смерть врагу, дали нам огромное преимущество. Зарядов у нас хватало, а стрелять наши артиллеристы умели получше многих в Европе. Картечь в такой ситуации бесполезна, а вот наш девайс самое оно.

Странно, что французы ещё не начали массово использовать такую нужную вещь. Хотя даже англичане, которые уже не раз применяли изобретение Генри Шрапнеля, до сих пор не добились нормального эффекта от снаряда. У нас над производством трудился целый завод и КБ, так как один попаданец прекрасно представлял, что это такое. А конкурентам приходилось идти путём проб и ошибок, да ещё доказывать оборонному ведомству необходимость закупки нового боеприпаса. Но думаю, у России есть не более года. Наполеон артиллерист и далеко не дурак. Император проанализирует, чем мы сносили его любимых ворчунов и заставит французскую промышленность срочно начать производство. Тем более что, французы уже давно готовы обеспечивать армии этой вундервафлей, разработки у них ведутся не первый день. Но ничего, мы трудимся над артиллерийской гранатой нового образца. Хотя работы ещё очень много.

Вообще, произошедшее безумство разделилось для меня на отдельные эпизоды. Залп, выстрелы в ответ, штыковая. Вот я как сумасшедший башибузук орудую кинжалом. Перекошенное лицо француза, ударившего штыком с боку Савву, закрывшего меня своим телом. А ещё грохот, дым от пороха и эти жуткие звуки протыкаемых кусков человеческой плоти. Уж насколько я стал несентиментальным, но проняло до печёнок. Но самое ужасное – это смотреть, как рядом гибнут твои товарищи, которых знаешь много лет. Такое не забывается.

Но более страшной была картина поля боя, когда удалось взглянуть на неё более детально. Огромное пространство, заваленное телами людей и лошадей. Стоны раненых солдат, и жуткое ржание умирающих животных. Мне с алкоголем лучше не перебарщивать, уж очень может быть неадекватная реакция. Но ночью я тупо напился, принесённым Дугиным вином и отрубился. Благо сны не снились.

Если бы мы не успели прийти на помощь, то число жертв могло стать просто катастрофическим. Убитых и так было просто чудовищное количество. Не помню, какие потери были при Аустерлице, но наши нынешние – это очень много. Ведь погибла самая обученная часть армии, плюс раненные и больные. Последние войны также не пополняли русские войска, как раз наоборот. Был ещё корпус фон Буксгевдена, который двигался в нашем направлении. Вот его и нужно дождаться, пока мы отступать не планируем. Больше хорошо подготовленных частей у России просто нет. Понятно, что на Кавказкой линии и в Грузии действовали отменные полки. Но нельзя оголять границу, это чревато большими неприятностями. Можно бросать в бой вчерашних рекрутов или пенсионеров, но теперь мы старались подобным не заниматься.

Сейчас же меня занимал ещё один вопрос. В любом случае дело закончится переговорами, которые невозможны без Александра. И не знаешь, чего от него ожидать. Вон опять вокруг вьются какие-то непонятные персонажи. Иногда мне кажется, что всё напрасно. Ну не сломить подобную систему. Вернее, без чувствительных репрессий. Взглянув мельком на состояние Западной армии, сразу заметил, разницу с Южной. Это видно даже по внешнему виду солдат. Понятно, что при мне воровать боятся, да и Каменский отличался образцовой честностью. Нечто подобное я ожидал, и группа ревизоров едет вместе с подкреплениями.

Ощущение, что окружающие просто этого не понимают. Или я слишком многого требую от людей? А может, просто достал всех своими придирками. Ведь многие реформы и нововведения идут с большим скрипом, если не сказать провалились. Ну не хватает мне профильного образования. В своей прошлой жизни я никогда не управлял такого рода структурами. Одно дело маркетинг и совсем другое политика. Потому и покупаются мои игрушки, но экономика реально не начала прогрессировать. Там, где я присутствую лично, подбираю людей, вожу их за руки и вытираю сопельки, то всё неплохо. Иногда везёт с людьми вроде Кулибина, Митусова, Мясоедова или Орлова. Есть отличные исполнители, как Лебедев-Ласточкин или Харламов. Но чёткой системы выстроить не удалось.

И дело не только во мне. Ну, считает себя определённое меньшинство избранным. Особенно стоящий передо мной властитель. Вот как ему объяснить, что убитые солдаты – это тоже люди? Нет, они его поданные. Далее вниз по лесенке то же самое. Хотя вряд ли ситуация сильно отличается XXI века. В моём времени реальное отношение власти к народу не лучше. Просто говно завёрнуто в красочную этикетку разного рода демократий и прочих лицемерных государственных образований. Ещё всё это дерьмо подкреплено нехилой такой пропагандой, дабы плебс не отрывался от жвачки и пялился в зомбоящик. И тут я такой весь идеалист и реформатор.

С другой стороны, не зря я барахтаюсь. Для чего-то же мою душу занесло в этот мир? И пусть я двигался кривым путём, совершил много ошибок и хватался за не самые важные дела. Но уже многое не остановить и целые пласты перемен двинулись в путь, как горный сель. Есть мощнейшие проекты преобразований. Уже через пару лет страна выйдет на совершенно иной уровень использования механизмов в промышленности и земледелии. А главное – это сдвиги в обществе. Медленно, но неотвратимо меняется сам социум. И верховодят в нём здравые идеи о необходимости отмены крепостного права, реформы образования и сословных ограничений, развитие иных форм функционирования экономики. Нет, всё не зря. Уж если я судебную реформу протолкнул, то только за это достоин памятника. Обязательно на коне, с кинжалом в одной руке и шаром для петанка в другой.

Минутка хандры и самокопания прошла. Взглянул на Александра, всё также смотрящего на поле, затем на мнущуюся недалеко свиту. Вроде начали чистить армию от разного рода блатных и неучей. Так ведь нет, опять полезли как грибы после дождя. Ведь не сказать, что дураки и тем более трусы. Просто люди своего времени, которые не понимают ситуации. Что армия – это не только красивый мундир, атака на лихом коне и возможность получить орден побольше. Как каждодневный и тяжелейший труд свою профессию воспринимает едва ли треть. Но ничего, реформу армии я доведу до конца и разного рода мутные товарищи споткнутся на всеобщей аттестации. С фантазией у меня нормально, может, ещё чего придумаю.

– Что дальше? – наконец нарушил молчание несостоявшийся русский герой.

– Думаю переговоры. Посланник же отправлен, вот и ждём, что нам ответит новоиспечённый Император.

– А с чего он должен согласиться?

– Мы отошли и заняли весьма грамотные позиции. А уж чего-чего, а обороняться Кутузов умеет. Да и невозможно атаковать равные тебе силы фактически без артиллерии, – я первый раз за три дня улыбнулся.

* * *

В доме городского муниципалитета Вишау было многолюдно. С утра в него начали съезжаться многочисленные командующие и их адъютанты. Но в зале собраний сейчас воцарилась просто мертвенная тишина. Стоящие навытяжку высшие офицеры смотрели на мечущегося Императора и не знали, куда отвести взгляд.

– Как такое могло произойти? – уже в который раз повторял Наполеон, – У меня украли победу. Вернее, у меня похитил самую великую Викторию. Ещё одно сражение и русская армия просто перестала бы существовать! И что теперь? Как мы будем атаковать противника? Я вас спрашиваю?

Некоторое время померив комнату шагами, Бонапарт уселся на стоящее в одиночестве кресло и уставился в окно. Но замечательное весеннее солнце тоже не принесло ему облегчения.

– Где Петье[1]? Почему его нет на обсуждении провала интендантов?

Все стоящие генералы синхронно посмотрели на Раппа, державшего в руках объёмную кожаную папку. Впавший в немилость генерал-адъютант, продолжавший исполнять свои обязанности, спокойно ответил.

– Генерал-интендант убит. Недавно было обнаружено его тело, я просто не успел вам сообщить, сир.

Наполеон чуть снова не взорвался, но взял себя в руки. Некоторое время он смотрел в окно и уже спокойным тоном произнёс.

– Я понимаю, что жандармы находились на задней линии войск, готовые поддержать наступление. Но у Петье было достаточно солдат, пусть и тыловиков. Да и охрану обычно несут нормальные парни, а не тыловой сброд.

Все опять посмотрели в сторону Раппа, который открыл свою монументальную папку, но ответил, не заглядывая в неё.

– Часть тыловиков занималась фуражировкой и отсутствовала, другая сортировала припасы. Многих застали фактически безоружными.

Бонапарт вскочил в кресло и снова заметался по зале. Лица присутствующих опять напряглись. Это были уже не шутки, ведь дело попахивало трибуналом. Неожиданно Император остановился и посмотрел на своего брат Жерома[2]. Тот резко покраснел и опустил взгляд.

– Вы думаете, я не знаю, что некоторые из вас обделывают грязные делишки с интендантами? И дело касается не только трофеев, но и провианта с фуражом. Ну что, доигрались?

Император подошёл к окну, заложил руки за спину и уже спокойным тоном уточнил у Раппа.

– Как всё произошло?

– Отряд около ста человек, вёл за собой гружённых мулов. Действовали очень быстро и слаженно. Охрану первых двух обозов взяли в ножи. Далее большая часть продолжила движение, оставшиеся минировали наши фуры. Заметили их, когда они атаковали безоружных интендантов. Потом уже начался взрываться порох и случилась страшная неразбериха. Следователь, проводивший расследование, считает, что враги знали диспозицию нашего тыла и действовали по плану. Это подтверждается также тем, что за два дня до битвы пропала большая группа фуражиров.

– И что, никто не смог оказать сопротивление кучке каких-то разбойников?

– Это не разбойники, сир. Так могли действовать только хорошо обученные люди. Специфическое вооружение, быстрота расправы, чёткое взаимодействие, знание сапёрного дела и применение какого-то странного, но эффективного горючего вещества. Они не испугались подоспевших численно превосходящих жандармов, и закидали их гранатами поразительной мощности. Никого из нападавших не нашли после наведения порядка. Хотя многие свидетели подтверждают факт убийств и ранений диверсантов.

– Жан, я уже понял, на каких солдат вы намекаете. Опять речь идёт о ваших «любимцах»? – присутствующие не увидели, но поняли, что их Император усмехается, – Вы упомянули какое-то химическое вещество?

– Нападающие облили фуры с постройками, где размещался фураж и зерно, странной горючей смесью. Её невозможно потушить водой. Наводившие порядок жандармы этого сразу не поняли и допустили просчёт. Но здесь нет их вины.

– И это значит? – уточнил Наполеон.

– Мы намочили большое количество зерна и овса, сир. Много времени займёт сортировка и просушка. Заодно не мешало бы проверить, не отравлен ли провиант.

– На это не пойдёт даже этот безумец, мой верный Жан. Его не поймут собственные офицеры. Мне не нравятся русские, но они весьма щепетильны я в вопросах чести. Ему хватит того, что наша армия осталась без пороха и еды. Чёртова Кассандра, – тихо произнёс Бонапарт.

– Не соглашусь с вами, сир. Генералу Петье и части офицеров демонстративно перерезали горло. Многие из них не оказывали сопротивление, что больше похоже на казнь. Это возмутительно и не вызовет понимания в войсках.

– Тыловых крыс и мародёров, которых мы называем интендантами, не особо уважают в армии. На повышенную жестокость, русские ответят своей. Так что прикажите жандармерии, чтобы она пресекала казни пленных. А новые интендантские части, которые я сегодня решил создать, будут более дисциплинированы. Это хороший урок нам всем, а не только этим бездельникам.

* * *

– Ваше Величество, разрешите доложить, – произнёс подскакавший Васильчиков, – Вернулся генерал Лобанов-Ростовский. Французы готовы к переговорам!

После того как генерал-адъютант отбыл к разросшейся свите, Александр изумлённо посмотрел на меня.

– Но как ты узнал?

– Невозможно воевать без пороха. Это не под силу даже нашему корсиканскому другу.

Переговоры назначили на следующий день в живописном местечке под названием Зелена Гора. Не знаю, чего стоило нашим и французским протоколистам организовать достойный антураж, но всё выглядело прилично. Я сначала ожидал некой подлянки, но потом понял, что новоиспечённый монарх, должен весьма щепетильно относиться к своему имиджу. Хотя количество свиты и сопровождающих войск было сведено к минимуму. Александр хотел устроить чуть ли не шоу а-ля «Встреча двух великих Императоров», но мне удалось его отговорить. Ну не время сейчас для подобного церемониала, мы ещё не всех убитых похоронили. Да и хочется поговорить с Наполеоном в более спокойной обстановке.

Пара десятков егерей в любом случае заранее разместилась в близлежащем лесу. Мы с братом в сопровождении десяти человек свиты и эскадрона кирасир прибыли к назначенному времени. Погода солнечная, поэтому на обширной поляне был разбит большой навес и поставлены два кресла. Моё участие в переговорах обговаривалось отдельно. Но не сидеть же мне в присутствии двух Императоров.

Кто бы знал, чего мне стоило убедить брата следовать плану. Я не для того столько лет шёл к этому моменту, чтобы всё было разрушено одним неверным словом. Александр уже оправился от конфуза, снова выглядел орлом и смотрел на окружающих как настоящий повелитель.

А вот мой старый знакомый сильно изменился. Нет, внешне он выглядел примерно так же. Но всё остальное! Эта гордая посадка, выпрямленная спина, чуть ли не спесивый взгляд. Знаменитая двууголка, куда же без неё. Глядите люди, перед вами будущий хозяин Вселенной! С другой стороны, имеет право. Он его банально завоевал. Пусть дитятко тешится, лишь бы не плакало. А мы ему крылышки подрубим, когда придёт время. Пока он делает за Россию многие вещи, о которых не догадывается – ослабил Порту, уничтожил Австрию, перетянул на себя интересы Англии и многое чего по мелочам. Плохо, что в свите Александра нет ни одного профильного дипломата. Оно и понятно, шли на войну.

Пока же оба Императора приглядывались друг к другу и вели разговор ниочём. Я не сторонник такого подхода, но ради дела помолчу.

– Моё предложение простое, – наконец-то перешёл к сути Наполеон, – Россия признаёт все мои завоевания, выходит из коалиции, разрывает отношения с Англией и заключает союз с Францией. Также вы присоединяетесь к континентальной блокаде островитян и русский флот должен атаковать средиземноморскую эскадру Элфистона.

Я, конечно, был готов к чему-то подобному. А вот братец просто выпал в осадок от подобной наглости. Понятно, что свою стандартную маску он удержал, но дара речи на некоторое время лишился.

– Ещё я обговорил с поверженным Францем условия создания Рейнского Союза. Священная Римская империя прекратила своё существование. Осталось убедить Пруссию, в чём я рассчитываю на ваше содействие. Хотя она уже разбита и должна капитулировать. В связи с этим мы переходим к необходимости создания независимого польского государства, которое должно включать земли, отторгнутые Россией.

Вот за этот поступок я даже загордился Александром. Брат молча встал и двинулся в сторону своей свиты. Лицо его было надменно, а движения плавны. Через несколько шагов он обернулся.

– Я пришлю вам своё решение с посыльным, – спокойно произнёс брат.

– Это просто оскорбительно! Какой-то французский мужлан будет ставить мне ультиматум! – прорвало Александра на обратном пути, – По приезде в лагерь необходимо созвать военный совет и немедленно атаковать наглеца.

Я сам не понял, зачем Бонапарт вёл себя так спесиво. Была небольшая причина, но переговоры можно было сорвать и иным путём.

– Глупо делать поспешные выводы, – братец вперил в меня возмущённый взгляд, – И не смотри на меня так гневно, а то дырку прожжёшь. Мы не знаем какая ситуация в Пруссии. Здесь бы понять, на кого работает время. По идее, можно ещё и австрияков вернуть в коалицию. Но для этого надо разгромить Наполеона и ждать известий, что Фридрих разбил Нея, в чём я сильно сомневаюсь.

– Что ты предлагаешь? – уже спокойным тоном произнёс Александр.

– Дай мне ещё день, а далее ты уже примешь решение.

Второй этап переговоров проходил менее пафосно, я бы сказал более секретно. И свита Наполеона состояла не из расфуфыренных кирасир, а роты элитных жандармов. Я же не стал мудрить и прихватил с собой три десятка егерей. Ещё два заняли удобные для атаки позиции, и французам на глаза не показывались.

– И к чему были эти слова, граничащие с оскорблением? – мне не удалось удержаться от вопроса.

Мы заранее договорились, что встретимся после официальной части переговоров. Но вот об их срыве речь не шла.

– Я хотел проверить, правда ли, ваш брат такой трус, как говорят, – оскалился корсиканец, – Мне известно о ваших разногласиях, поэтому не нужно хмуриться. Вы не уважаете Александра, я тоже презираю трусов. Бегство с поля боя есть преступление, которое рассматривает трибунал.

Вот зачем этот пафос? Надо будет и Бонапарт спокойно оставить умирать своих солдат, дабы спасти себя лично. Ведь он же великий и его ждут ещё свершения. А погибшие солдаты – это нормально. Без поражений не бывает побед.

– И вы должны признать, что русская армия находится в безвыходном положении. Со дня на день капитулирует Пруссия. Россия останется одна против всей мощи Франции и её союзников. Ваши английские друзья заняты своим делами и точно не помощники, – продолжил корсиканец.

Странный он человек. Уже поверил в свою звезду? Я взглянул на небо. Ничего вроде не изменилось, красивое такое голубое и небольшими вкраплениями перьевых облаков. И никаких звёзд не видно. Вообще, мне нравится Моравия. Красивая природа, небольшие и уютные городки, загаженные кучей французского сброда. Надо брать под свою руку и баста.

– Попрошу не лезть в наши семейные дела. Но это не так важно. Вы удивитесь, но России не в первый раз оставаться один на один с более сильным врагом. Сто лет назад мы сокрушили мощь Швеции, за которой стояли Англия и Франция. В Семилетнюю войну именно русские войска маршировали по Берлину, а тогда была совершенно иная политическая обстановка. Плюс вы сильно преувеличиваете бедственное положение нашей армии.

– В чём же моё преувеличение? – усмехнулся Бонапарт, сунув руку в полы своего мундира, ну прямо картину с него пиши.

– Через два дня подойдёт армия Буксгевдена. Это двенадцать полков пехоты, семь кавалерии и около десяти тысяч казаков с калмыками. Ещё обоз с припасами на три – четыре месяца, дополнительная артиллерия и много всего иного. Насколько я знаю, вы обеспокоены нашим усилением. Даже послали несколько разведывательных отрядов в обход расположения русской армии. Надеюсь, хоть один из них вернулся? – возвращаю собеседнику усмешку.

Здесь его спокойствие дало трещину. Он, действительно три дня сидит без информации. Слухи о подходе новой русской армии давно докатились до ставки французов, благодаря мне, конечно. Посланные разведчики были переловлены и уничтожены егерями с казаками. А здесь ещё я сообщаю, что идущие подкрепления чуть ли не в три раза больше, чем он думает.

– У вас просто нет таких сил.

– Россия большая и людей у нас хватает. Мы начали создавать две резервные армии ещё три года назад. Надо будет, перекинем дунайскую группировку. Султан Махмуд недавно пал жертвой покушения и в Порте настоящая гражданская война. Они для нас пока не опасны, – при словах о гибели султана, Наполеон как-то нервно усмехнулся, – А вот то, что у вас нет пороха и фуража для конницы я знаю точно. Думаю и обычной еды для солдат не более, чем на неделю. Может вы и военный гений, но русские полководцы не хуже. Мы просто задавим вас силой и артиллерией. После этого ваш новый вассал Франц может вспомнить, что он правитель великой державы, а не коврик под ногами одного француза. И тогда стотысячная армия австрияков присоединится к веселью. Политика она такая. Вовремя предать – это предвидеть. Спросите своего Талейрана, он вам пояснит более детально.

Я, конечно, блефовал напропалую. У Буксгевдена просто не было такого количества солдат. Османы уже разобрались между собой, и янычары вернули престол Мустафе. Но басурмане нам действительно не опасны и даже начали перекидывать войска с Балкан в Азию. Но кто даст гарантию, что завтра они не вернутся? С пруссаками и шведами всё ясно, без австрийцев у них нет шансов против Нея с войсками Рейнского Союза. Но пока не открыт флоп, моя маленькая пара перебивает наполеоновского туза. Покер рулит! К тому же я решил дать французам бой. Пусть придётся понести серьёзные потери, но именно сейчас они оправданы. Я просто не имею права отпустить корсиканца. Вернее, пусть бежит куда хочет. Но вся его армия должна лечь в этом живописном местечке Вишау, которое моравы называют Вишков.

А оппонент занервничал и перестал вести себя столь вальяжно. Далее Наполеон не выдержал и начал ходить по поляне. Судя по движениям, его охрана напряглась, но быстро успокоилась. Я же стоял и спокойно разглядывал, как по ели скачет какая-то птичка. Ну прямо-таки сельская пастораль. Сюда бы привести красивую женщину на пикник, выпить вина, поговорить о чём-нибудь приятном и далее… Чего-то меня понесло не в ту степь. Я давил на собеседника, потому что ждал новостей из Голландии. Апрель как раз неплохой месяц для начала активности в Ла-Манше. И если мой план удался, то будет невозможно спрогнозировать реакцию корсиканца.

– Даже если мы заключим мир, то русские аристократы будут против. С учётом того, что они злы на проводимую политику, последствия для России могут быть самыми непредсказуемыми. Ваши собственные генералы могут поднять мятеж.

– Вот для того, чтобы успокоить русских дворян, нам нужна нейтральная Голландия. Через неё помещики смогут спокойно продавать свой хлеб, лес и пеньку. А взамен получать необходимые им безделушки. Хотя с последним скоро справится и наша промышленность, – отвечаю с улыбкой.

– Чего вы хотите?

Бинго! Это пусть маленькая, но победа. Вернее, это хорошая передышка для нашей экономики, которая реально начинает трещать по швам. Военные расходы сейчас составляют более половины бюджета. Наполеон может черпать деньги с ограбленных австрияков, итальянцев и прочих немцев. А нам их надо зарабатывать.

В итоге продолжавшихся более трёх дней переговоров было приняты весьма глобальные решения. Венгрия получала автономию с правом иметь собственную армию и парламент. В неё войдёт Трансильвания, но без Воеводины и Хорватии. Богемия и Моравия также получают полунезависимый статус, но не такой, как мадьяры. Сейм будет выбирать главу, которого должна утверждать Вена. Франция и Россия заключают торговый союз, с условием присоединения к континентальной блокаде. Но взамен Голландия становится формально нейтральной и через её купцов русские товары пойдут в Европу. Мы получаем право решить шведский вопрос. Россия в свою очередь подтверждает, что не лезет в итальянские дела. Наполен решил прибрать Италию полностью. В случае нашей победы над Швецией, Мекленбург получает права на Померанию. Русский флот может располагаться в Штеттине, но без права размещения гарнизона. Дания объявляется нейтральной страной, сокращает армию до уровня полицейских сил, а военный флот передаёт французам. Были ещё мелочи, касающиеся Ионических островов, которые остаются под нашим контролем. С другой стороны, Россия не претендует ни на какие территории западнее Мальты. Сицилия должна стать французской. Было много экономических вопросов, которые решили передать на детализацию дипломатам.

Был ещё секретный пункт, касающийся Пруссии. В случае её полной капитуляции будет создано два новых государства. Это Герцогство Польское и Славянская Конфедерация на базе земель лужичан, силезцев и словаков. Галиция и Лодомерия отходят к России, небольшая западная часть к полякам.

Второй пункт секретной части касался совместных боевых действий против Англии. Но здесь у России была отсрочка сроком на два года.

Договор был рассчитан на семь лет, с учётом автоматической пролонгации ещё на пять, если у сторон не возникнет взаимных претензий. Это не совсем то, на что я рассчитывал изначально. Но человек предполагает. Зато у нас теперь есть несколько лет на решение османского и шведского вопроса. А также на развитие своей экономики с обязательной реформой армии и общества в целом. Это ещё неизвестно кому на пользу пойдёт передышка.

[1] Клод-Луи Петье (1749-1806) – французский государственный деятель, военный министр Франции (8 февраля 1796 – 14 июля 1797 года), государственный советник, генерал-интендант Великой Армии, участник революционных и наполеоновских войн.

[2] Жером Бонапарт был замешан в махинациях с трофеями и интендантским ведомством.

Интерлюдия 4

Сегодняшнее собрание в Уайтхолле больше всего напоминало похороны. Если раньше люди, отвечающие за судьбу Британии, боролись и были полны оптимизма победить многочисленных врагов, то сейчас в кабинете премьер-министра царила атмосфера уныния, грозившая перейти в отчаяние.

– Господа, давайте ещё раз обсудим произошедшую трагедию и постараемся найти какой-то выход из сложившейся ситуации, – нарушил тишину хозяин кабинета.

Джон Питт поймал себя на мысли, что постепенно начал походить на своего покойного брата. Нет, он ещё не выпивает по пять – шесть бутылок портвейна в день, но очень близок к этому. Уж очень тяжёлая ноша легла на его плечи. И он просто не справляется с ситуацией, которая каждый день подбрасывает очередные проблемы. Машинально пригубив бокал с глинтвейном, он оставил его в сторону. А ещё премьер-министру совершенно не нравилось настроение главы МИДа. Обычно бодрый и неунывающий Дженкинс был не похож на самого себя. Бледное лицо с ввалившимися щеками, потухший взгляд и сгорбленная фигура. Недавно назначенный на должность 1-го Лорда адмиралтейства Миддлтон[1], выглядел не лучше. Хотя здесь свою роль могли сыграть годы. А ведь именно на опыт барона, премьер возлагал большие надежды.

– Чего здесь обсуждать, Джон? – прокаркал адмирал, обдав всех ароматным запахом табака своей сигары, – Мы потеряли чуть ли не половину флота и армии. Я с ужасом жду новостей из Средиземного моря. Если что-то произойдёт с эскадрой Элфистона, то ситуацию можно назвать катастрофой.

– То есть, по-вашему, ещё не всё потеряно? – Дженкинс на минутку вышел из своей задумчивости.

– Роберт, пока вражеские солдаты не маршируют по столице нашей любимой Англии, можно исправить любую ситуацию. Плохо, что у нас фактически не осталось права на ошибку. Зато не мешает сделать выводы о том, кто заставил нас совершать оплошности и планомерно заманивал в ловушку.

– О чём вы, адмирал? – поддался вперёд Питт, – Вам удалось найти предателя и размотать этот чёртов клубок, состоящий из сплошных просчётов.

– Сэр, ошибкой было назначить командующим эскадрой Дакворта[2]. Одно дело гонять французов с пиратами в Вест-Индии и совсем другое провести столь сложную операцию. Ведь ему надо было не только охранять транспорты, обеспечить высадку, но и ликвидировать голландский флот. Только глухой и совсем ленивый не слышал, что эти чёртовы торгаши всерьёз начали восстанавливать свою морскую мощь. Адмирал ван Кинсберген[3] старый волк и не мог так глупо подставиться. Значит, нас планомерно вели к этой бойне. Информацию получала не только флотская разведка. Этот чёртов герцог Йоркский со своими генералами, также находились в плену заблуждений. Я давно живу на свете, господа. Но ни разу не встречал такую грамотную работу со стороны противника. Другой вопрос, точно ли это заслуги именно голландцев?

– Я думал об этом. Моё ведомство также стало жертвой агентов, которые предоставляли недостоверную информацию. Но это не объясняет нашего разгрома и огромных потерь, – грустно произнёс Дженкинс.

– Право, вы как маленький, – Миддлтон опять выпустил клубы сигарного дыма, – Операция готовилась не один год. Посудите сами. Нам подкинули место высадки, где якобы английский десант получит полную поддержку оранжистов и их сторонников в регулярной армии. Одновременно флот получает возможность загнать в ловушку уступающих по численности голландцев. Но вдруг охотник превратился в жертву.

– Вы уже получили все отчёты, адмирал? Можно ли составить полную картину прошедшего боя? – спросил премьер-министр.

– Высадка планировалась в порту Ден Холдера, как и в прошлый раз. Командование учло ошибки семилетней давности, заодно была проведена детальная разведка. После завоевания плацдарма планировался удар по Схагену. Там же нас должны были поддержать оранжисты и восставшие против республики полки. К лету союзная армия должна была взять Алкмаар. Это важный город с большими военными магазинами и прочими припасами. Флот сопровождал транспорты и заодно получил задачу атаковать неприятеля, который проводил учения в Ваттовом море. Я только не представляю, зачем голландцам было уходить так далеко на север? Они пока толком не готовы противостоять нам в открытом бою. Вернее, были не готовы.

– Что было дальше? – Питт прервал разглагольствования старика.

– Дакворт погнался за вражеской эскадрой, оставив транспорты на подходе к месту высадки, под охраной старых посудин и шлюпов. В районе Маккюма адмирал провёл неудачный манёвр. Или противник грамотно его подвёл к этому. В проливе между островами Корнвердерзанд и Норвард наш флот подвергся огню батарей, которых сроду не было в тех местах. Ещё и эти чёртовы ракеты. Оказывается, не только мистер Конгрив додумался до подобного оружия, с помощью которого мы сожгли Булонь. Неприятель весьма эффективно применил два вида этих адских игрушек. Насколько удалось понять, часть из них начинена порохом необычной мощи, а другая каким-то зажигательным составом. Ещё по английским кораблям били несколько крупнокалиберных батарей. Наши корабли просто расстреляли и сожгли. Но это было ещё не всё. Ушедшие от расправы суда в десяти милях севернее ждал весь голландский флот. Дакворт погнался за приманкой. Результат вы знаете. Tonnant был выведен из строя ещё в проливе. Royal Oak и Asia погибли в результате боя. Но главное наше унижение – это Ramillies, голландцы взяли его на абордаж. Из десяти линейных кораблей не вернулся ни один. По фрегатам пока нет всей информации. Euryalus и Seahorse смогли уйти несмотря на проблемы с такелажем. Мы потеряли как минимум четырнадцать фрегатов и тридцать шлюпов только в этом сражении.

– А транспорты?

– Их атаковала часть флота голландцев и многочисленные пираты, которых называют норманны. Но не это самое страшное. Большая часть английских кораблей погибла от необычных морских мин. Место высадки было просто напичкано этими смертоносными устройствами. Я полностью уверен в предательстве и грандиозной мистификации. Нас ждали и вывели на мины. Проклятые голландцы подготовили даже плавучие батареи, и практически без сопротивления расстреливали наши суда. И, конечно, эти пираты, которые уже много лет терроризируют Канал. Никто не ожидал, что их так много. Но они не только многочисленны. Проблема в том, что норманны хорошо обучены и организованы. Пираты дали бой эскадре охраны конвоя по всем правилам военной науки. Части боевых судов удалось уйти. Транспортников вернулось всего пятнадцать, и то случайно, они просто отстали от основной группы. Большая часть утонула, остальные захвачены.

– Но ведь корабли до сих пор возвращаются в Англию, – возразил Питт, который уже не стеснялся и сделал добрый глоток вина.

– Джон, несколько шлюпов и пять фрегатов, ремонт которых обойдётся дороже, нежели построить новые. Понятно, что часть кораблей дошли до наших северных портов и информацию мы получим в ближайшие дни. Но это не меняет всей картины. Мы потеряли десять линейных кораблей, более двадцати фрегатов и пятидесяти шлюпов. По транспортам картина не менее ужасающая. Фактически утонуло более двадцати пяти тысяч солдат. Особый цинизм заключается в том, что голландцы с союзниками не добивали корабли, перевозившие лошадей, а захватывали их и перегоняли в порт. То есть они знали, что везёт каждое конкретное судно. Для них скотина была важнее. А наших солдат просто приговорили и уничтожили, не беря в плен. Мы думали, что проводим экспедицию по захвату плацдарма на материке и ликвидации поднявшего голову голландского флота. Но какой-то кукловод решил иначе. Операция готовилась не один год. Более того, обратите внимание на соблюдение полной секретности. Я начал собирать данные разведки, и понял, что ни один агент не смог разобраться в ситуации. Думаю, даже командующие голландским флотом и армией не знали всего замысла, вплоть до последних недель. Это пугает меня гораздо больше, чем потеря такого количества кораблей и людей.

– Что может быть страшнее потери половины флота и армии, Чарльз, – Дженкинс находился в состоянии, близком к истерике.

– Успокойся, Роберт. Выпей вина и начинай думать, – жёстко произнёс Питт, – У нас есть средиземноморская и вест – индийская эскадры. Более того, адмирал Кокрейн[4] сейчас разбирается с наглыми янки. Думаю, нас ждёт не только победа, но и призы в виде новых кораблей. Эти чёртовы лицемеры наловчились строить неплохие суда, вот пусть и поработают на Грант Флит.

Впервые за сегодня гости заулыбались. Но глава МИД опять начал суетиться.

– Джон, а может, стоит вернуть эскадру нашего молодого адмирала? Это ведь ещё и семь полков пехоты, которые могут пригодиться уже завтра.

– Роберт, не паникуй и начинай думать. Треклятые шакалы, называющие себя американцами, атаковали наши земли в Канаде. Захвачены огромные территории. Англии ещё повезло, что эти наглецы сначала оккупировали Флориду. Но оттуда их быстро выбил генерал Моро. Союзники сейчас разругались и действую врозь. Нам очень повезло, что французский генерал-губернатор занят хозяйственными вопросами и просто не имеет достаточно сил для экспедиции на север. И не нужно республиканцам столько земель. Даже с учётом большого потока новых колонистов, они не могут освоить и десятой части доставшейся территории. Ещё при нашей поддержке, началось массовое восстание индейцев. Не просто так мы вооружали и готовили их последние годы. А вот наглецы из Вашингтона решили воспользоваться моментом, за что должны быть наказаны.

– Зачем нам сейчас тратить огромные ресурсы на эти безлюдные земли, населённые краснокожими дикарями и медведями? – не соглашался министр, – Экспедиция обойдётся в колоссальную сумму. У Англии уже многолетние проблемы с бюджетом. С учётом непонятных смертей ведущих банкиров и купцов, через год-два казна не сможет даже занять деньги. Просто будет не у кого.

– А если мы упустим Канаду, то на верфи прекратится поставка леса, пеньки и дёгтя – присоединился к спору адмирал, – Вам ли не знать, что французы заключили с русскими договор о присоединении последних к континентальной блокаде. Это значит, что мы можем забыть о поставках из России. Леса-то у нас хватит, но с другими материалами могут возникнуть проблемы. Нужны запасы и не на один год.

– Зашевелился Квебек, – добавил Питт, – В Луизиане сейчас сильная акадская партия[5]. Нет, количество самих переселенцев и их потомков не так велико. Но объявленные ими лозунги о возвращении французских земель весьма популярны на обеих территориях. Они жаждут реванша и нельзя не учитывать этот фактор. Потому у Кокрейна стоит задача не только уничтожить американскую армию и флот. Адмирал должен навести порядок в Квебеке, сформировать там значительные силы из лоялистов и оставить часть войск в важнейших городах. Так что все затраты обоснованы.

Некоторое время присутствующие молчали. Питт пил мелкими глотками вино, адмирал дымил сигарой, а Дженкинс просто смотрел в окно.

– Что мы будем делать с Португалией? – спросил глава МИД.

– Пока ничего, – ответил под удивлённые взгляды премьер-министр, – Главные города страны захвачены франко-испанскими войсками. Король Жуан с большей частью знати и флота сбежал в Бразилию. Мы пересмотрим некоторые вопросы по сопровождению наших караванов, где участвовали португальцы, устроим блокаду портов, и всё. Можно подкинуть оружия и людей для организации партизанской борьбы. Лезть туда со своими войсками глупою. На фоне недавних потерь в Голландии и то, какого труда нам стоило отвоевать у маратхов часть побережья Индии – это будет сущим безумием.

– Я бы не стал совсем бросать наших верных союзников, – вмешался Миддлтон, – Не знаю какого чёрта мы вернули голландцам Капстад, но из-за этого наша торговля с Индией под угрозой. Англии нужны порты на юге Африки и не только, а у португальцев они есть. Необходимо помочь им удержать Лоренсу – Маркиш, Луанду и острова Зелёного Мыса.

– Жду от вас детальный доклад, адмирал. Я тоже считаю, что нам нужны их порты. К тому же Бразилия – это колоссальные ресурсы, которые мы можем направить в свою пользу. Вы хотели чего-то добавить?

– Это не совсем моё дело, – ответил Миддлтон, – Но у меня есть два вопроса. Считаю, что нам надо кардинально менять систему взаимодействия армии и флота. В том числе из-за этой неразберихи с командованием, и произошла недавняя катастрофа. Этот чёртов герцог всюду совал свой нос и мешал людям работать. Может, и хорошо, что он утонул вместе со своими войсками. Плохо, что погиб молодой и многообещающий Веллингтон со множеством других достойных генералов. Если на флоте хватает хороших адмиралов, те же Кокрейн с Коллингвудом или Коберн. То, кто возглавит армию?

При упоминании покойного герцога Йоркского премьер-министр усмехнулся, но даже не думал одёргивать барона, произнёсшего откровенную крамолу.

– Как раз завтра на расширенном заседании кабинета, мы будем обсуждать кандидатуру нового командующего. Есть Бересфорд, Мур или Кэткарт. Они и не заменят погибшего Веллингтона, но это достойные офицеры. И я соглашусь с вами, что герцог в поседение годы оказывал не самое хорошее влияние на армию. Может, без его тотального надзора, новая поросль генералов проявит себя с лучшей стороны. У вас был ещё один вопрос?

– Да, – откашлялся адмирал, – Это дело тоже связано с герцогом и разного рода непонятными интригами. Сначала некая дама со странной фамилией Zherebcoff, якобы бежавшая из русского плена, оказывается в постели Его Высочества принца Уэльского, да хранит его Господь. При этом она сначала просто затерзала нашего бывшего посла в России, выбив из его жены неплохой пенсион. Далее ходят упорные слухи о ребёнке, из-за которого казне пришлось выплатить этой авантюристке огромную сумму, ведь принц всегда в долгах. А ещё дамочка чуть не в открытую начала сожительствовать с герцогом Йоркским. И этот форменный бедлам продолжался чуть ли не четыре года.

– Барон, мы знаем об этой забавной истории. Но таковы реалии высшего света, – улыбнулся Дженкинс.

– Дорогой Роберт, а вас не смущает, что именно в этот период возникла странная идея с экспедицией? Именно принц и командующий армией буквально заставили Кабинет влезть в эту авантюру. А теперь посмотрите на ситуацию с другой стороны. Англия готовится к высадке и атаке на голландский флот. И нас заманивают в обыкновенную ловушку. Противник не только знал об экспедиции, он её сам и организовал. При этом русская и её окружение вдруг исчезли вместе с отплытием нашего экспедиционного корпуса.

– Чарльз, думаю, вы ошибаетесь. Мадам Zherebcofff, конечно, та ещё штучка. Но, чтобы организовать и довести до логического завершения такую акцию, нужны силы десятков людей. А ещё за ней должно стоять государство. Или вы так хорошо думаете о голландской разведке? И насколько я понял, княжна отплыла вместе с герцогом, и скорее всего погибла.

– Я не знаю, какое государство стояло за этой мистификацией. Наверное, французы, чьими вассалами теперь являются голландцы. Просто акцентирую внимание на то, что у нас под носом работала целая сеть иностранных агентов, которая смогла внедрить своего человека на самый верх английского общества. И если мы хотим, чтобы это не повторилось, то пора создавать службу, которая будет ловить шпионов. Наши нынешние структуры с этим не справляются. Английская разведка лучшая в мире, но почему-то мы совсем забыли о борьбе с иностранными агентами. Просто ранее никому в голову бы не пришло, осуществить столь наглый замысел. И мне даже тяжело представить, в какую сумму обошёлся этот план.

Питт думал несколько минут. Его наморщенный лоб выглядел бы забавно, если не учитывать вопросы, над которыми он размышлял.

– А ведь вы правы, барон. Пусть я и не верю, что русская княжна могла работать на французскую разведку, но всё очень странно. Убийства банкиров, политиков и промышленников. Сейчас всё успокоилось, но в этом году произошло два громких нападения. Такое ощущение, что противник добился основной цели и сейчас выбивает из игры отдельные фигуры. И ведь как грамотно! Страдает наша финансовая система, верфи и иные предприятия. Я уж молчу про недавний разгром. Интересно, корсиканец сам придумал такой план или ему кто-то подсказал?

– По своим каналам я давно запрашивал информацию по организаторам убийств, – неожиданно произнёс Дженкинс, – И наши французские друзья… Давайте назовём вещи своими именами. Банкиры, тесно связанные с Англией, утверждают следующее: Франция не ведёт никакой деятельности, направленной на индивидуальный террор. Они рассчитывают на ирландцев, здесь работает десяток агентов, но не более. Это многократно проверенная информация из нескольких источников. То же самое подтвердили воротилы из Сити, которые провели собственное расследование. Но не это главное. За последние несколько лет были убиты десятки банкиров и купцов по всей Европе. Больше всего это коснулось нас, Германии и Италии. Даже в Голландии неожиданно погибли главы двух известных и солидных компаний. Во Франции в результате несчастного случая погиб Авраам Фуртадо, негласный глава тамошних евреев и банкир. Но более всего показательно убийство одного из главных друзей Англии господина Перрего[6]. Это не французы, господа.

– Если я даже поверю в вашу историю, то возникает главный вопрос – зачем? И кому это выгодно? – адмирал опять прикурил свою монументальную сигару.

– Деньги, барон. Кто-то планомерно уничтожает финансовую систему и взаимоотношения, складывающиеся столетиями. Значит, этот человек или организация хочет в будущем занять освободившуюся нишу. И дураку понятно, что благодаря этому можно будет управлять целыми странами. Я долго не мог понять этого, но ведь ответ лежал на поверхности. И я даже подозреваю, кому это выгодно.

– Мне на ум приходит только один человек, – тихо произнёс премьер-министр, – Покойный брат не раз говорил мне, что надо обратить внимание на деятельность безумного русского принца. Он абсолютный циник и совершенно беспринципный делец. Поэтому я склонен с вами согласится, Джон. Мозаика складывается и можно делать выводы. Только у России могли быть такие ресурсы для организации мистификации и заманивания нас в ловушку. Я бы ещё обратил внимание на мирный договор русских с Наполеоном. Там отдельным пунктом оговаривается нейтралитет Голландии. А принц проявляет просто нездоровый интерес к этой стране. Россия сделала ставку на своего давнего торгового партнёра. У меня только вопрос, знает ли об этих интригах Император Александр? Но в любом случае необходимо в ближайшее время заняться ликвидацией Константина.

– Меня это дело не касается, – сварливо произнёс старый адмирал, – Русский принц или османский паша, плевать. В стране действует разветвлённая вражеская организация. Наша задача её найти и уничтожить. Британия ранена, но не сломлена. Мы будем драться до конца!

[1] Чарльз Миддлтон, 1-й барон Бархэм (1726-1813) – британский морской офицер и политический деятель, член Парламента, первый лорд Адмиралтейства.

[2] Сэр Джон Томас Дакворт 1-й баронет (1748, Ледерхед, Суррей – 1817) – британский адмирал периода Революционных и Наполеоновских войн, рыцарь Большого креста ордена Бани. Командовал британской эскадрой при Сан-Доминго.

[3] Ян Хендрик ван Кинсберген (1735-1819) – граф, адмирал голландской и русской службы.

[4] Томас Кокрейн, 10-й граф Дандональд, маркиз Мараньян (1775-1860) – британский адмирал и политик, кавалер большого креста ордена Бани. Прототип литературных персонажей Джека Обрии капитана Хорнблауэра.

[5] Акадийцы – третья по величине субэтническая группа франкоканадцев после квебекцев и франкоонтарийцев, а ныне крупнейшее этноязыковое меньшинство провинции Нью-Брансуик (Канада). С 1755 по 1763 по приказу британского губернатора Чарльза Лоренса было депортировано свыше 11 000 акадийцев, более половины из которых погибло в трюмах кораблей, перевозивших их в тюрьмы британской колонии на территории нынешних США.

[6] Жан-Фредерик Перрего (1744-1808) – известный французский банкир.

Глава 7

Июль 1806 года. Краков, будущее Герцогство Польское

Старая столица Польши готовилась к грандиозному празднику. Вернее, он уже наступил, и в городе проходили нескончаемые балы с приёмами. Даже возвращающиеся домой русские войска не вызывали у поляков обычной неприязни. Наполеон наголову разбил Пруссию в генеральном сражении у Бромберга, и Фридрих Вильгельм полностью капитулировал. До этого были не менее важные победы Нея. Берлин пал ещё в апреле, затем из коалиции вышла разгромленная Швеция, и наконец пришёл черёд Гогенцоллернов склонить голову перед могучей силой.

А ещё было восстание в Варшаве и других крупных городах. Поляки от души мстили пруссакам за годы унижений и потерю независимости. Толку от повстанцев было немного, но они помогли Наполеону нарушить коммуникации неприятеля. Судя по разговорам, ведущимся среди краковской публики, именно гоношистые паны сыграли решающую роль в падении прусского орла. А излишне восторженные товарищи уже мечтали о возрождении Речи Посполитой, при этом ничуть не стесняясь русских офицеров. Убогие не знали про тайный протокол и то, что герцогство будет исключительно в рамках коронных земель. Но сейчас не об этом.

– Скажи, откуда у тебя такое коварство и полное пренебрежение моральными принципами?

Беседуем с братцем в одной из комнат Вавельского замка, который временно заняли лейб-гвардейцы. Кстати, семёновцы с измайловцами отлично проявили себя в последней битве и вернули толику моего уважения. Хотя от прежних высокородных бездельников в полку осталась едва ли треть высших чинов. Сейчас это были именно лучшие офицеры и солдаты русской армии, своей кровью доказавшие право называться гвардией. Понятно, что до выборжцев им ещё далеко, но главное – это желание доказывать своё превосходство на поле брани, а не столичных балах.

После долгого марша мы наконец-то добрались до Кракова, где решили дать армии передышку. Заодно не мешает проследить за действиями нашего корсиканского друга. Вдруг ему кое-чего ударит в голову, и он решит совершить марш-бросок в сторону России. Пока же я вводил Александра в курс произошедшей битвы между английским и голландским флотом. Думаю, это сражение удивило даже Наполеона. Уж он точно не ожидал такого подарка от своих фактических вассалов. Поэтому мы с настороженностью наблюдали за его действиями. Пока всё шло в рамках наших договорённостей. Бонапарт унизил Фридриха, заставил подписать его акт о полной капитуляции и на днях планировал триумфально въехать в Варшаву. Главное, чтобы поляки не подбили его на какую-нибудь глупость.

– О какой морали может идти речь, если дело касается мерзких островитян? Начиная со времён Ивана Грозного они постоянно вмешивались в наши внутренние дела. Им было мало монополии на русскую торговлю. Этим торгашам необходимо контролировать нашу страну в целом. Или ты забыл, кто стоял у истоков заговора, в результате которого был убит отец?

Крыть братцу нечем, потому он сжал губы и отвернулся к окну. Я уже начал жалеть, что поделился с ним столь важной информацией. Но МИД контролировал именно Александр и лучше ввести его в курс, дабы дипломаты не наделали ошибок. Нам предстоял второй этап переговоров с Францией и заключения окончательного мирного договора, где будет окончательно решена судьба Европы. Мне нужна Голландия, потому и пришлось открыть карты. Не знаю, что больше возмутило Александра. То, что я провёл такую тонкую и многолетнюю интригу. А может ощущение собственной никчёмности, ведь он даже не знал о готовящейся акции. Вообще, меня начинали коробить его вспышки обидчивости, граничащие с неадекватностью. Но ради дела приходится терпеть и не такое.

– Это не может быть причиной предательства действующего союзника, – наконец ответил Император, – Россия в твоём лице выступила на стороне врага, коими сейчас являются голландцы. Я уж молчу, что тебе никто не давал права организовывать подобные закулисные игрища.

Вот странный он человек. С одной стороны, сам плевать хотел на многие щепетильные вопросы. Я-то прекрасно знаю, что братец замешан в убийстве отца. С другой, пытается строить из себя рыцаря на белом коне в бархатных перчатках. А ведь он только два месяца назад, по собственной глупости, едва не похоронил всю русскую армию. Мне до сих пор во сне является картина побоища и сотни мёртвых тел. Но у Александра видать психика более гибкая. Ну, погибли почти двадцать тысяч русских солдат – бывает. Я из себя ангела не строю и прекрасно понимаю, что мои действия весьма сомнительны с точки зрения современных понятий о чести. Но я знаю итог, к которому пришла Россия через сто лет в моей реальности. И если мне нужно будет заложить душу дьяволу, чтобы погибло как можно больше вражеских солдат, то сделаю это не сомневаясь.

– В момент, когда мы были с англичанами в союзе, они преспокойно перевооружали османскую армию. Думаешь, наши островные друзья не догадывались, против кого будут направлены новые пушки с ружьями? То же самое касается Персии, которую Англия открыто натравливала на нас. Благо, что проблемы в Индии не позволили им довести дело до конца. Или давай вспомним последнюю войну со Швецией. Не расскажешь, кто так яростно поддерживал нашего врага финансово? При этом Россия тогда не воевала с Англией. Наоборот, мы были основным торговым партнёром островитян. Но не понравилось им, что бабушка отказалась посылать войска для подавления восстания в американской колонии. Более того, проклятые русские придумали какой-то «вооружённый нейтралитет» и попытались играть в свои политические игры. А холопы, коими нас считают эти высокомерные ублюдки, должны знать своё место. И после такого я должен испытывать какие-то угрызения совести?

– Мне всё это известно, – Александр повернулся спиной к окну и наконец-то посмотрел мне в глаза.

Не нравится мне этот взгляд. Он постоянно его отводит и старается смотреть куда угодно, но не на собеседника. А вообще, сейчас братец выглядит забавно. Утренние лучи, пробивающиеся через широкий пролёт, просветили его плешь, которую он тщательно скрывает. Эти прилизанные волосики и пышные бакенбарды, вызывают у меня улыбку. Сам я давно бреюсь налысо и выскабливаю лицо от всякой растительности.

– Почему ты? – брат наконец задал главный вопрос.

Я ему рассказал, что интрига против англичан была начата ещё Екатериной с Голицыным. Меня же назначали координатором. Ну не раскрывать же перед таким эмоционально нестабильным товарищем всю глубину моего падения. С организацией пиратского братства, ирландского террористического подполья и массовых убийств банкиров с промышленниками.

– Потому что я беспринципен и лишён любых моральных терзаний.

Некоторое время Император переваривает сказанное. Поверит или нет? Он в принципе мнительный и недоверчивый человек. Но другого ответа для него нет и не будет. Личную разведку и её акции я ему не сдам. Хватает того, что за десять лет решена проблема внешнего долга. Об этом почему-то братец не вспоминает, хотя тоже был в шоке, когда я раскрыл ему детали игры на амстердамской бирже. Хорошо, что новых долгов не наделал. Потоки уральского и сибирского золота позволяют латать бреши в казне. Плюс высокие цены на хлеб и другие экспортные товары. Хотя три войны за два года буквально истощили российские финансы. Надо ещё учитывать, что многие сановники неплохо так погрели руки на военных поставках. Ничего страшного, скоро вернётся Костя и начнёт рубить вороватые длани. И это не шутка. Ревизоры Мясоедова уже раскопали несколько весьма интересных мошеннических схем.

– Предлагаю обсудить дополнительные протоколы к договору с Наполеоном. Пруссия фактически прекратила своё существование и нам надо решить оставшиеся вопросы, – перевожу разговора из эмоционального в деловое русло.

– Ты о чём? Вроде мы разрешили все противоречия.

– Надо договориться о судьбе Померании. Также нужно утвердить границы будущих вассальных и независимых государств. А то ушлые поляки подложат под нашего любвеобильного героя какую-нибудь шлюху, и в её объятьях он изменит своё решение, – судя по реакции и дёрнувшейся щеке, Александр принял мои слова на свой счёт, – Далее надо обговорить нюансы предстоящей войны со Швецией. России необходимо отодвинуть границы от столицы и освободить земли от шведов с финнами. Не думаю, что корсиканца устроит, если мы оттяпаем себе большую часть земель нашего многовекового врага. То же самое касается Порты – проливы нам пока не светят. Но никто не мешает выбить зубы дряхлеющему османскому льву. Отодвинем границу ещё южнее и закрепим её мирным договором.

– Турки – это понятно. Но чем тебе чухонцы насолили?

– Ничем. Но вокруг Санкт-Петербурга должны жить исключительно русские. Чуть позже надо будет заняться переселением эстляндцев. Пусть едут на Урал, а освободившиеся земли заселим новгородцами и прочими тверичами.

– Странные у тебя идеи. Но не суть. Что ещё?

– Запланированное возвращение белорусских униатов в лоно православной церкви, а также гражданская реформа, могут вызвать острую реакцию поляков. Нам нужны гарантии, что французские хозяева накинут намордник на свою гиену. А ведь через год-два такие же изменения начнутся в моём наместничестве. Там поляков поменьше, но их влияния хватает. А с униатами ситуация вообще запущенная. Надо предупредить корсиканца, что на провокации и бунты мы ответим самым жёстким образом.

– Тебе не кажется, что мы торопимся? – начал старую песню Александр, – Западный край и тамошнее общество просто не готово к подобным глубоким преобразованиям. И ещё наша бабушка с отцом утвердили, что на их землях будут действовать уложения ВКЛ.

– Глупое решение никогда не поздно изменить. Даже великие ошибаются. Необходимо интегрировать эти земли и немедленно. По сути, на территории России существует государство в государстве. Поляки ведут делопроизводство на своём языке, управляют землями и судят по каким-то непонятным законам. Это русские земли и точка! Мы с огромным трудом запустили судебную реформу, а в Белоруссии и части Новороссии о ней даже не слышали. То же самое касается крестьянского вопроса и прекращения разного рода дикостей со стороны помещиков. А ещё есть жиды, с которыми также надо что-то решать. Нельзя пускать ситуацию на самотёк. Иначе процесс станет необратимым.

– Есть ещё один вопрос, который надо обговорить и далее поднять его на заседании Кабмина, – решаю ещё немного озадачить Императора.

Братец опять, опять подошедший к окну, оглянулся и кивнул, дабы я продолжил.

– Нужно что-то делать с системой работы кабаков. Я понимаю, что казна зарабатывает на торговле вином в розницу хорошие деньги. Но это тупик или дорога в ад. Благо отменены откупы, в том числе для тех, кто варит хлебное вино. И это не касается наших западных земель, где помещики через шинкарей откровенно спаивают людей. На территории остальной России ситуация тоже весьма неоднозначная.

– Константин, наша держава только что закончила три войны. Кабмин проводит невиданные со времён Петра реформы, а ты, хочешь показать свою оригинальность. Или опять эта твоя странная любовь к простому люду?

Иного я не ожидал. Ситуация пока не критическая, но в таком щекотливом деле лучше сыграть на опережение. Для властей питейные деньги – это весьма приличная часть бюджета. Но я же примерно знаю, во что будет десятилетиями превращаться Россия, которую окончательно посадят на стакан проклятые большевики. Сейчас многое можно изменить и взять ситуацию под контроль.

– В последние годы наши помещики привыкли получать дополнительную прибыль благодаря продаже зерна. В Европе война, и там просто нет лишнего хлеба. Но ситуация будет меняться. Французы подчинили достаточно большие территории, на которых уже установлен мир. Что благотворно повлияет на земледелие. Плюс Луизиана, которая сейчас массово заселяется и там распахиваются плодородные земли. Уже через два – три года этот благодатный край сможет покрыть недостатки хлеба и иной продукции для всей Франции. Понятно, что везти зерно из Америки дороже, но это как посмотреть. У нас тоже хватает издержек при доставке. И пока мы не завоюем Проливы или не договоримся с османами, наш хлеб будет ненамного дешевле.

– Я всё равно не могу понять, к чему ты клонишь? – Александра откровенно скучал или делал вид.

– Польские помещики давно решили проблему излишков зерна. Они курят хлебное вино и через целую сеть шинкарен продают его втридорога своим же холопам, часто вгоняя тех в долги, вынуждая закладывать будущий урожай. Получается эдакий замкнутый круг по тотальному закабалению людей. Сначала из них выжимают все соки, а затем вынуждают пить вино. А сырьём для производства зелья является зерно, которое вырастили эти несчастные. В России вопрос питейных заведений регулировался государством ещё со времён Ивана III. Последний указ издала наша покойная бабушка, попытавшаяся навести порядок в кабацком деле. Но, как всегда, всё ограничилось полумерами.

– Помещики уже давно начали курить вино в больших объёмах. Людей фактически насильно спаивают. Благо пока большая часть народа у нас верующая, а весь мир крестьянина крутится вокруг общины. Именно эта особенность пока удерживает людей от пьянства, так как это идёт вразрез с традиционным образом жизни. Но времена меняются. Народ постепенно расселяется по стране, увеличивается количество горожан. Те же земледельческие артели уже совсем иная форма организации жизни хлебопашца. Прибавь сюда снижение цены на хлебное вино, которое ещё тридцать лет назад стоило рубль за ведро и было слишком дорого для простого человека. А ещё будущее снижение экспорта зерна в Европу. Водка подешевеет ещё сильнее и заменит в питейных заведениях пиво с мёдом. В результате через лет тридцать – сорок, главным алкогольным напитком для простого люда станут хлебные вина.

– По-твоему, надо обеспечить мужика мальвазией и шампанским? – хохотнул Александр.

– Нет, необходимо ограничить производство и распространение водки, – возражаю с самым серьёзным видом, – Ты же знаешь, что частенько в нашей истории случались даже винные бунты. Когда крестьяне восставали против насильственного спаивания. А ещё были глупые налоги, которые буквально заставляли людей пить. Пусть мужик пару раз в год на праздники варит себе пиво с брагой. У землепашца просто нет времени и сил на пьянство. Каждый день на счету. Что касается системы кабаков, её надо реформировать. Необходимо менять сам подход. Казне хватит контроля над акцизами, которые давно пора внедрять. Должна быть как государственная винная промышленность, так и частная. Но надо запретить продавать в кабаках крепкие напитки. В том же Новгороде давно решена сия проблема. Город по праву считается не только промышленным центром России. Сейчас это столица русского пивоварения и производства медовухи. Но это север. А ведь мы приросли многочисленными южными землями, где веками делают вино. Та же Бессарабия и Крым просто созданы для этого промысла. Давай начнём менять в общественном сознании, какие напитки являются исконно русскими. Пусть это будет пиво, вино и медовуха. Но производство водки и прочих полугаров с трёхпробными надо постепенно прекращать. Процесс это долгий, но главное – начать. Привлечём для этого церковь и учёных. Народ у нас богобоязненный, поэтому есть шанс не упустить ситуацию. А тем, кто грамотный объясним вред употребления крепких напитков с научной точки зрения.

Вижу же, что братцу просто плевать на этот вопрос. Александр пьёт редко и потому не видит проблемы. В нашей истории уже был один царь, который сам не пил и презирал пьяниц, но активно спаивал население. Алексей Михайлович звали, по прозвищу Тишайший. Развёл в кабаках истинное непотребство с азартными играми, мошенничеством, отпуском спиртного под залог одежды, запрещал женщинам вытаскивать из заведений своих мужей. При нём питейные заведения стали пристанищем для разнообразного разбойного и уголовного элемента. А уж как расцвела коррупция, связанная с кабацкими делами. Целовальникам надо было выполнять план, а народ частенько пить не хотел. Вот и шли эти уроды на разного рода хитрости, буквально насильно заставляя людей пить. Петруша, который Великий, продолжил дело своего папаши, да и сам был большой любитель принять на грудь. Подумать же о том, что любые лёгкие деньги в будущем могут обернуться для державы большими убытками, он не мог. Или просто не умел, мозгами бог обделил. Он точно также колокола с церквей поснимал, но потом оказалось, что из этого металла пушки выплавить невозможно. Сначала делал, а потом думал.

– Хорошо! Проедем через Минск и пообщаемся с тамошним губернатором. Хочу услышать о реальном положении дел в крае, а не слушать разного рода сказки. Заодно посмотрим по дороге, как обстоят дела с питейными заведениями. Это всё? Мне можно наконец-то отдохнуть от дел? Сегодня большой бал и я обещал своё присутствие.

Ну наконец-то, Александр решил выслушать людей на месте. Надо будет написать губернатору, чтобы составил доклад о состоянии дел. Что касается бала, то я к нему равнодушен. Сегодня у меня запланирована встреча с обществом «Олимпия», которое за последние годы добилось огромных успехов. Дамы активно наступают и борются за свои права. Законы, принятые в России, неслабо их подстегнули. По крайней мере, на польских землях Австрии уже действуют некоторые положения, копирующие русские. В частности, право женщины распоряжаться имуществом в браке и осваивать некоторые профессии. При краковском университете был открыт отдельный женский факультет. А ещё первые его выпускницы уже работают учителями. Но европейки стали более реакционными. Сейчас в обществе активно муссируется тема разрешения разводов и право женщин избираться в магистраты. Это натолкнулось на отчаянное сопротивление церкви и властей. В общем, сейчас здесь весело.

После весьма бурной встречи в той самой исторической аудитории, я долго отвечал на многочисленные вопросы эмансипированных дамочек. Конечно, многие рассуждения воспринимались мной как детский сад. Но мне действительно удалось сдвинуть камень, который грозил перерасти в самый настоящий сель. Особую роль в этом сыграли законы, принятые в России. Весь женский актив благодарил меня за продавливание стол нужных нововведений. В той же Австрии или немецких землях о подобном даже слышать не хотели. Полячки же возбудились не на шутку. Олимпийки решили, что в новом польском государстве должны быть приняты ещё более прогрессивные законы. С учётом того, что для этой нации переплюнуть русских вопрос принципа, то что-то должно получиться. Но энтузиазм суфражисток наталкивался на сильнейшую оппозицию со стороны ксендзов.

Жалко, что на собрании не было Софи. Я уже начал забывать эту яркую и умную женщину. Говорят, перебралась с мужем в Вену. А ещё я обрадовался отсутствию Чарторыйских. Эта семейка дружно рванула в Варшаву, где сейчас решались главные политические вопросы. Куда же без них? Адама вроде сватают чуть ли не в герцоги нового государства. Саксония прекратила своё существование и будет разделена между Конфедерацией с остатками Пруссии. Нужно же дать Гогенцоллернам хоть какую-то компенсацию взамен потери Силезии и Польши. А вот династия Веттинов, которая по последней конституции имеет право на польскую корону, уходит в небытие. Хотя поляки народ странный, может, ещё и выберут своим правителем Фридриха Августа[1]. Как по мне, так это наиболее приемлемый вариант для местных разгильдяев. Немец действительно грамотный политик и умный человек. Просто попал под жернова истории, не сумев вовремя сориентироваться. Не нужно ему было держаться Пруссии.

Со своими людьми я занял целое крыло старого замка. Слуги быстро навели порядок, поменяли мебель и вообще облагородили бывшие австрийские казармы. Камин был дополнительным бонусом, от которого глупо отказываться.

После обеда сижу в кабинете, смотрю за игрой огня и анализирую произошедшие события. Ведь я здесь уже десять лет и пора подводить какие-то итоги. Но пока меня занимает исключительно последняя акция. Не знаю, чего мне стоило выдержать дикое напряжение последних двух лет. За сухопутную часть противостояния нашим врагам я был более или менее спокоен. Если уж без моей помощи Россия выстояла и победила Францию, то теперь ситуация иная. У нас более сильная, вооружённая и организованная армия. Есть недочёты, но они постепенно устраняются. А вот из-за операции «Голландия-2» я постоянно нервничал. Особенно было тяжело, когда долго не было вестей от Голицына с Волковым. Да и всплыви эта грандиозная афера, которую англичане вполне резонно восприняли бы за предательство, то ситуация в Европе могла резко измениться. И не в лучшую для России сторону.

Абсолютно безумная идея посетила меня, когда Голицын прислал доклад о ситуации в Голландии. Партия республиканцев взяла верх и была готова восстанавливать пошатнувшееся влияние. Вернее, рынки сбыта и контракты на морские перевозки, которые эти торгаши потеряли в последние годы. Ещё порадовало, что новое правительство не скупилось и начало выделять внушительные суммы на восстановление военного флота. Попытки англичан и предателей-оранжистов уничтожить или угнать корабли, натолкнулись на негодование в нидерландском обществе. Не тот это народ, который простит столь откровенное воровство и попытку ослабить их могущество. Враги покусились на самое главное для каждого порядочного бюргера – деньги.

Очень в тему пришло сообщение от нашего химического гения Ловица. Жалко, что я изначально скептически относился к этому незаурядному человеку. Было потеряно столько драгоценного времени. Получив в своё распоряжение целую лабораторию и неограниченные ресурсы КБ, он развернулся не на шутку. Кроме разного рода открытий типа адсорбции и прочих спиртов с солями, Товий Егорович занялся взрывчатыми веществами. Я сам не силён знаток химии, но, судя по всему, академик открыл вещество наподобие шимозы. Плюс один из его коллег по фамилии Шиллинг[2], который уже более года трудился над созданием телеграфа, предложил оригинальный взрыватель для мин. А далее – дело техники. Я взял на себя организационную часть, выделив деньги на испытание новой взрывчатки и мин. Голицын с Волковым приступили к процессу дезинформации и заманиваю английского флота на минные поля. Здесь сильно помогла наша интриганка и разрушитель в одном лице. Не знаю, как у неё это получается, но Ольга Жеребцова умудрилась пробраться на самый верх английского общества. Ещё и изрядно обогатилась за его счёт, что ранее представлялось немыслимым подвигом. Именно через неё мы получали основную информацию и вводили в заблуждение англичан. Может сделать её главой какого-нибудь отдела русской разведки? Или лучше отослать куда-нибудь от греха подальше, дабы завтра она не организовала нам здесь мировую войну.

Хорошо, когда есть люди, которые компетентны в своих вопросах. Более того, я здесь повстречал даже истинных гениев. Тот же Голицын, Кулибин, Ловиц или Данилов просто люди иной формации. Беззаветно преданные своей стране и любимому делу. Дай им рычаг, и они перевернут землю. Плохо, что их очень мало и нивелируется огромным количеством бездарей с казнокрадов.

Ведь именно эти люди, при небольшой помощи и координации с моей стороны, лишили Англию трети боеспособных кораблей. Понятно, что у островитян хватает разнообразных посудин, но мы потопили лучшие. Главное теперь, чтобы наши девайсы в виде мин и начинок для ракет не попали неприятелю. Мы, конечно, отправили целый отряд людей, который готовил мины и ракетные установки к бою, но надо быть осторожнее. Сейчас главная задача – добить англичан. А они в состоянии освоить производство любого оружия буквально за год, благо промышленные мощности позволяют. Пока же я пью вино и просто наслаждаюсь хорошо сделанной работой. Стук в дверь прервал мои приятные размышления.

В кабинет зашёл смущённый Дугин и попытался чего-то сказать. Но вслед за ним ворвался самый настоящий ураган. Я чуть вино не уронил от подобного напора. Последнее, что я помню, как этот ухмыляющийся мерзавец закрывает дверь, а одна взбалмошная особа стягивает с меня штаны. Шарлотта!

Угомонились мы часа через два. После безумства на шкурах возле камина, мы плавно переместились в спальню, где с чувством и расстановкой предались разврату. За прошедшие пять лет прекрасная баварка стала чуть ли не красивее. Ей сейчас лет двадцать семь, можно сказать самый сок. А с темпераментом у неё всегда было в порядке.

– Надоела эта унылая Силезия и я пока перебралась с детьми в Прагу, – зелёные глазищи как бы невзначай оценивали мою реакцию.

Да, я знаю, что у нас уже двое детей. Второго сына моя подруга назвала Карлом. Судя по докладам разведки, баварка хорошая мать и в отличие от большей части высшего общества сама занимается воспитанием детей. Надо сказать, что Шарлотта ещё ведёт весьма деятельный образ жизни. Во-первых, помогает мужу с раскруткой курортов, которые постепенно становятся популярными среди богатых европейцев. Во-вторых, её собственные компании расширяются и всячески развиваются.

Я немного слежу за герцогиней, ведь в силезский проект вложены немалые деньги, и она оказывает сильное влияние на своего мужа. С последним мы постоянно переписываемся и я в очередной раз убеждаюсь, что мне его послало само провидение. Развернулся мекленбужец на зависть всяким Гримальди и прочим Багси Сигелам. С другой стороны, мы подошли к делу комплексно и совместили сразу несколько направлений. Компания не зависит только от казино. Медицинское направление начало приносить гораздо больше дохода. Были ещё разного рода турниры, вроде скачек, которые придумал уже сам герцог. Честно говоря, не хотел встречаться с Шарлоттой, но она взяла инициативу в свои руки.

– Вскоре Силезия станет главной провинцией нового государства, – выдаю подруге часть информации, – Я бы на вашем месте воспользовался ситуацией.

– Это интересная информация, – прошептала баварка мне в ухо, – Что ещё посоветует бедной даме один принц, навсегда разбивший её сердце.

Вижу же насквозь все её приёмы, но ничего не могу с собой поделать. Эта женщина просто сводит меня с ума. Не думаю, что я в неё влюблён. Просто так бывает, может химия какая-то или колдовство. Но пока мне не удавалось противостоять её напору и провокациям. Под смех плутовки переворачиваю её на спину и начинаю целовать роскошную грудь.

– Скоро бал, – произношу немного отдышавшись, – На нём будет присутствовать мой брат и местная знать.

– Вы представляете, сколько времени займёт только моя причёска? – Шарлотта смешно сморщила носик, – А ещё мне нужно одеться и вообще привести себя в порядок. Может, пропустим сегодняшний приём, благо он не последний?

Провожу рукой по распущенным белокурым волосам, далее опускаюсь на шелковистую кожу спины и ниже. Чувствую, что меня опять охватывает возбуждение. Этой женщиной я готов наслаждаться бесконечно и плевать на всякие балы. Так мы и провалялись в койке три дня, прерываясь на еду, мытьё и разговоры. Герцогиня весьма умная особа и получила от меня множество советов по развитию своих компаний. Думаю, она грамотно применит полученную информацию и использует изменившуюся ситуацию в Европе к своей выгоде.

Мне правда пришлось оторваться от приятного занятия и посетить расширенное совещание, где приняли участие все русские генералы. Новости пока были прежними. Наполеон вступил в Варшаву, а значительная часть его армии начала покидать пределы бывшей Пруссии. Значит, можно не опасаться предательства, в этом году уж точно. Русские полки тоже должны вскоре начать движение и разойтись по местам дислокации. Южная армия сохранит свой изначальный состав и вместе с резервной выступит заслоном, на случай нападения французов. Большая часть войск будет переброшена на север. Александр решил не затягивать решение шведского вопроса и атаковать неприятеля, пока позволяет ситуация. В принципе дело нужное, главное, чтобы сам братец поменьше лез в дела генералов, оказывая им исключительно моральную поддержку. Нам предстоял ещё вояж в Минск и далее домой. Заодно обсужу с русским владыкой ещё десяток важных вопросов. Мнится мне, что наши реформы идут излишне извилистой дорогой и нужно моё личное вмешательство.

– Опять расставание, – грустно произносит безумно красивая женщина, положив голову мне на грудь, – Будет ли у нас шанс уводиться снова?

– Не хочу врать. И уж тем более глупо вас чем-то обнадёживать. Как бы это пафосно ни звучало, но моя жизнь принадлежит России. Если бы я хотел, то мог посвятить себя исключительно плотским утехам и сибаритству. Но тогда я стану обычным прожигателем жизни, а не принцем, завладевшим сердцем такой дамы, как одна прекрасная баварка.

– Богемка, – поправила прелестница, аккуратно царапнув мою грудь своими коготками, вызвав вполне понятную реакцию, – Хочу сказать вам одну вещь. Я не святая, но рожать детей буду только от вас, мой принц. В будущем может случится всякое, но знайте, что есть один дом, где вам всегда рады.

Поспать ночью так и не удалось. Шарлотта будто с цепи сорвалась и просто меня заездила. Вообще, расставание носило нотку какой-то непонятной для меня грусти. Будто мы прощались навсегда.

[1] Фридрих Август III (1750-1827) – курфюрст саксонский, с 1806 года король саксонский под именем Фридрих Август I, герцог варшавский в 1807-1815 годах.

[2] Барон Павел Львович Шиллинг (1786-1837) – известный российский учёный, член-корреспондент Санкт-Петербургской академии наук, этнограф, филолог, криптограф, изобретатель первых в мире электромагнитных телеграфных аппаратов и кабелей связи, автор первого в истории человечества подрыва мины по электрическому проводу, создатель первого в мире телеграфного кода и самого лучшего в XIX веке секретного шифра.

Глава-8.

Июль-август 1806 года. Витебская губерния, Российская Империя.

Кто бы знал, чего мне стоило не свернуть в Липки. Вроде недавно провёл вполне себе интенсивный сеанс сексотерапии с неугомонной Шарлоттой. Так ведь нет, тянет меня к прекрасной Анне. Чего-то я начал превращаться в бесчувственную скотину и аморального типа. А ведь у меня ещё есть жена. В общем, с трудом, но удержался, проследовав по изначальному маршруту.

Хорошо, что удержался и никогда не интересовался жизнью Островской после нашего расставания. Это на чете Мекленбургских было завязано слишком много, поэтому волей-неволей приходилось контролировать ситуацию. Здесь же всё иначе. Я точно знал, что Анна продолжает переписываться с Кулибиным и некоторыми инженерами КБ. В прошлом году она опять посещала Новгород и закупила достаточно большую партию механизмов для сельского хозяйства. Значит, своё хозяйство она продолжает развивать, что неудивительно.

Зато удалось более детально пообщаться по дороге с Александром. Он перестал включать режим обиженного ребёнка и весьма живо интересовался чем живут его подданные. Вернее, делал вид, что его это сильно волнует. Мне кажется, что в последние годы для него все эти мелочи отошли на второй. То есть теоретически он всё так же выступал за реформы, искал пути отмены крепостного права, обсуждал со своими старыми сторонниками программу образования и даже проект выборов. Но реально практической составляющей занимался Кабмин под контролем Лизы. А вот чего задумал братец я так и не мог понять. Надеюсь, он оставил в прошлом свои ультралиберальные идеи.

Россия не та страна, где нужно решать накопившиеся проблемы революционным путём. Был у нас один царь-реформатор, окно в Европу прорубал. Только не заметил, что слишком много получилось щепок, в виде сотен тысяч погибших людей. Сейчас сложилась уникальная ситуация, когда верховная власть крепко держится на ногах и грех упустить удобный момент. В правительстве собрались вменяемые и толковые люди, которые занимаются осуществлением поставленных задач. И фактически полное отсутствие оппозиции в виде всякого рода дворянских клик или обнаглевших гвардейцев. Твори не хочу.

Гарденберг, который сейчас возглавил Минфин и Сперанский, утверждённый на должность главы Минэкономпрома, составили неплохой дуэт. Я вообще подумывал, что пора немцу возглавить весь Кабмин, так как свои обязанности канцлера фактически не исполняю. Реформы суда, образования, гражданского общества и многое другое реально осуществлялись. И здесь важно было, чтобы одни излишне эмоциональный Император не дал назад. А ещё на 1810 год мы наметили проект отмены крепостного права. Он уже распространялся на государственных крестьян и хозяйства, забранные в казну за долги. При этом на юг и восток шёл нескончаемый поток переселенцев. Данная программа была под моим полным контролем и в основном финансировалась на частные пожертвования. Большую часть вносил один неугомонный царевич. Система строительства деревень, предоставление инвентаря и скотины быстро стала известна в Центральной России и наконец-то сдвинула мужика. Мои вербовщики более не испытывали дефицита желающих получить бесплатное жильё с огромным наделом, с условием десятилетней отработки. Да и от податей народ освобождался на первые пять лет.

На юг так вообще выстроилась целая река из желающих. Пока мы изымали излишки населения из северных губерний и равномерно распределяли их между Южной Сибирью и Диким Полем. Со следующего года начнётся заселение русскими крестьянами устье Дуная, Прута и Днестра. Благо средств, семян и инструментов хватает. Переселенцев с Балкан, наоборот, распределяли за Днепр небольшими группами, дабы уже следующее поколение полностью ассимилировалось. Достаточно внушительная часть крестьян согласилась сменить деятельность и нанималась на предприятия ЮГК. А вот на уральские заводы народ ехать совсем не желал. Многие были в курсе о тех, дикостях, которые там творились до недавних пор.

Примерно такие вопросы мы и обсуждали с Александром. Я предложил ехать в моей фуре, что вначале натолкнулось на закономерный скепсис. Но затем мой дом на колёсах, изготовленный по специальному макету, был оценён по достоинству. Судя по ревнивым взглядам, бросаемым на обстановку и отделку, скоро Император потребует произвести себе что-то подобное. Я не стал выдумывать и озадачил мастеров сделать мне максимально лёгкую повозку на рессорах из лучшего металла. На материалах тоже не экономил. Получилось что-то навроде трейлера, который передвигался при помощи четвёрки лошадей. Внутри было два спальных места, стол, привинченный к полу и такие же два стула. В пути слегка потряхивало, но для этого времени терпимо. Туалета, конечно, в вагончике не было, но зато тверские умельцы установили небольшую буржуйку. Так что зимой у меня здесь ещё и тепло.

Периодически мы пересаживались на лошадей, дабы размяться и просто подышать отличным летним воздухом. А природа хороша. Не перестаю до сих пор совершенно искренне наслаждаться такими вот променадами. На фоне отсутствия мусора, дыма от шашлыков и толп пьяных отдыхающих просто лепота.

Плохо, что энтузиазм брата разобраться на месте, как живут его подданные, быстро улетучился. Его уже не так волновали мои рассказы и пояснения об общей экономической и политической обстановке в крае. А ведь регион стоял на пороге грандиознейших перемен. Я как мог, готовил их и усиленно проталкивал через Госсовет более пяти лет. И мнение Императора, обоснованное на знании реального положения вещей, были крайне важно. Александр же как-то отстранился. Он не посещал именья богатых помещиков, останавливался в походном лагере и где-то даже чурался излишнего внимания к своей персоне. Основные мероприятия по чествованию русской армии были намечены в Витебске, вот туда мы методично двигались. Братец видать совсем переключился на иную тему, а в душу я ему лезть не собирался.

Если поначалу он знакомился с бытом крестьян, религиозной атмосферой полнейшего доминирования католиков и даже сочувствовал убогому виду белорусского мужика, то потом, как отрезало. Вектор его приоритетов переместился на армию. Периодически брата посещали генералы, с которыми он вёл пространные беседы о трудностях и перспективах нового похода.

В принципе, всё было в рамках утверждённых реформ, но меня начинали мучить некие сомнения. Война выиграна, Россия ценой грамотного мирного договора добилась очень многого. Сейчас надо бросить все силы на экономику и восстановить пошатнувшиеся финансы. А уже через два года решить османский и шведский вопрос. С теми же северянами я бы тоже попробовал договориться – после показательного разгрома от французов, им просто нечего противопоставить русской армии. Но, похоже, наш полководец-трусишка пережил унижение и решил поднять свою пошатнувшуюся репутацию молниеносной и победоносной войной. Мои вопросы он старательно обходил и больше отговаривался общими фразами. Плохо, что и окончательного указа на перетряску Белоруссии он пока не утвердил.

А ведь были ещё проблемы. Вернее, потенциальные непонятки в будущем, так бы я это назвал. И здесь брат тоже проявлял какой-то нездоровый инфантилизм. Мысленно возвращаюсь в трактир, где у меня произошёл конфликт с одним из Радзивиллов, который мы посетили по пути в Витебск. Эх, как быстро летит время.

– И это ты называешь корчмой? – хохотнул Александр и перешёл на отлично прожаренную свинину с картошкой.

Да, бывшая неплохая забегаловка превратилась в весьма обширный караван-сарай, вокруг которого уже раскинулся целый посёлок. Внутри было два специальных комплекса – один для купцов с фурами и что-то наподобие гостиницы с рестораном для чистой публики. Вокруг кипела жизнь и было видно, что дела у хозяев идут весьма неплохо. Ресторацию явно скопировали с питерского заведения, добавив местного колорита. Но столы со скатертями, чистые стены с керосиновыми лампами, широкие проёмы, кадки с растениями и полное отсутствие запахов с кухни создавали весьма приятную атмосферу. Организаторы умело использовали трафик, который шёл между Луцком и Брестом. А край явно развивался. С момента моего отсутствия изменилось многое и точно в лучшую сторону. Не знаю как на этом скажется наличие нового польского государства и куда потянет поляков. Пока же они неплохо разбогатели на снабжении армии и открытии сбыта хлеба в южные порты. Зерно нужно не только голландцам, турки весьма активно его скупали даже во время войны, впрочем, как и австрийцы.

– Сам поражён, – отвечаю брату и окидываю взглядом зал.

Мы заняли отдельный столик у окна. Рядом села небольшая свита брата и мои офицеры. За большим столом расположились разного рода адъютанты и прочие чины пониже. Беря пример с меня, Александр в дороге старался вести себя скромно, обходился минимумом сопровождения и почти без слуг. Может, вживался в походную жизнь или просто старался понравиться военным своей скромностью. Но хоть с этой стороны было более комфортно и нас не перебивали десятки карьеристов, мозолящих глаза монарху. Я сразу начал посылать бездельников по многочисленным нужным и не очень делам, так что данная публика быстро исчезла. Обычно нас сопровождали егеря, пара эскадронов кавалергардов, плюс взвод личной охраны Императора.

Зал был перегорожен на две части. Дворяне и купцы кушали в отдельных залах. Рядом было занято пять столиков. Две небольшие компании молодых поляков и три семейные пары. Одна из девушек явно похожая на свою маман усиленно строила глазки нашим млеющим офицерам. Но все соблюдали приличия и молчаливо налегали на еду. Кстати, картошка с мясом проходит здесь на уровне деликатеса и называется Царское яблоко. Подаётся с салатом, со свежайшим хлебом и парой рюмок весьма качественной водки. Поляки это блюдо тоже едят, но как-то без энтузиазма. Я же налёг на молодую картошечку с огурцами и зеленью. Повар прямо угодил.

А жида я не узнал. Уж очень он изменился за столько лет. Одетый в немецкий костюм, чисто выбритый, с появившимся животиком и вообще весь такой округлившийся Исхак стал больше походить на какого-нибудь богемского бюргера.

Чуть было не рухнувший на колени и согнувшийся в поклоне, он мне точно перестал нравиться. Вот что за странная манера? Ну поклонись сними шапку. К чему все эти унижения? Не пойму.

– Смотрю, торговля идёт неплохо, Корчмарь? – спрашиваю с усмешкой жида.

Тот вскакивает и начинает бодро рапортовать, как под чутким руководством нового монарха начал процветать западный край. Вижу, что братец аж порозовел от удовольствия. А наш предприниматель молодец. Развил бурную торговлю всякими девайсами, в первую очередь новгородскими. Скопировал у нас идею хабов и организовал целую сеть трактиров с элементами складов, расположенных в ключевых торговых точках, откуда усиленно распространял инструменты. Построил даже три мельницы и в следующем году обещал удивить местную публику паровой машиной. А идею ресторации он тоже заимствовал. Трудно было не понять, ведь саму систему я и сам в своё время предложил друзьям Астафьева. Но вернёмся к предприимчивому товарищу, который сменил фамилию и теперь носит гордое имя купец второй гильдии Ицхак Корчмарь. Думаю, он бы и в первую записался, но не хочет дразнить гусей и выставлять богатства напоказ. Умён!

Братец ознакомился с хозяйством, но излишнего интереса к разговору не проявил. А со стороны Ицхака он точно был. Тот недаром примчался чуть ли не за двести вёрст, разузнав, что с войны возвращается один известный цесаревич. Заодно Корчмарь притащил несколько своих соплеменников и явно хотел прояснить вопросы диаспоры. Но дела еврейские русского монарха не интересовали от слова совсем и пришлось беседовать самостоятельно.

Колоритная такая компания собралась в большом кабинете хозяина караван-сарая. Два раввина среднего возраста, классические такие, хоть карикатуры пиши. Ещё трое явно купцы, более европейского вида и немного непонятный товарищ весьма почтенного возраста, обросший солидной бородой.

Особых прелюдий не было, люди здесь собрались неглупые и явно знающие, чего им нужно. Вопрос был простой и задал его дедушка. Что ждёт общину в свете грядущих реформ, в первую очередь религиозных. Получат ли жиды больше свободы, то есть уберут черту оседлости? И как им реагировать на восстановление польского государства. По словам Бенциона, оказавшегося местным типа ростовщиком-банкиром и, собственно, главным денежным мешком, среди жидов ходят совершенно разные мнения. А деньги любят покой и главное – определённость. Раввины больше кривились, но в разговор не лезли. Деловые люди были полстью на стороне финансового патриарха.

– Всё зависит о вас, – жиды явно были огорошены моим ответом.

– А что вы хотите? – поясняю настороженной публике, – Империя скоро установит в крае одинаковые законы. Дела православных и католиков общины не касаются. Имущественных проблем с землёй у вас так же нет, так как иудеям запрещено заниматься сельским хозяйством. Но никто не мешает вам выйти с коллективной просьбой к местным властям. Если часть ваших общинников решит заняться земледелием или каким-то промыслом, то в России действует переселенческая артельная программа. Люди получают в коллективное пользование землю, инструмент, скот, кредит на постройку земли. Обращайтесь и переезжайте, здесь-то таких угодий вам никто не предложит. Главное условие – это запрет на винокурение, ростовщичество и выкупные платежи. Пусть строят свою жизнь исходя из приложенного труда, а не паразитируют на старых польских укладах. Если кто хочет продвинуться по гражданской или иной службе, значит пусть идёт в армию или учится. И да, рекрутский набор скоро будет распространяться на всех поданных, вне зависимости от вероисповедания, иудеев в том числе. Хотите жить мирно – добро пожаловать в армию для защиты свой новой Родины.

Здесь началось откровенное шушуканье, в первую очередь среди раввинов. Причину не понял. Может, боятся разрушения свой вертикали власти

– А те, кто не захочет согласиться с новыми законами? – прохрипел ростовщик.

– Всё очень просто. Собрались и перебрались в Польшу или Порту кому, как угодно. Неволить никого не будем. И по вашей финансовой деятельности сразу предупреждаю. В Империи не будет полностью независимых кредитных контор. Закон о банковской деятельности начнёт действовать вместе с целым пакетом указов в следующем году. Банки и сберегательные кассы будет работать исключительно под надзором государства с его блокирующей долей акций. Так что советую вам с компаньонами сильно подумать и пустить деньги в реальную экономику. С первого января за ростовщичество есть только одна мера – смертная казнь с конфискацией всех активов.

Жид держался, но был явно в шоке. Я примерно знаю про все их делишки. Ведь паутиной оплетены не только местные крестьяне с дворянами, но и сами общинники весьма повязаны старыми долгами. С учётом того, что амбициозные проекты группы Штиглица и стоящих за ним таких вот дельцов мы купировали, то ростовщики оказались в тупике. Ревизионная комиссия весьма жёстко брала контроль над финансовыми потоками в свои руки. Дельцы неплохо поживились на военных поставках и хлебе, но там и поляки хотели свою долю. А у магнатов со старыми родами денег хватало, и конкуренция им не нужна.

Достаю свои старые записи по перспективам экономики Белоруссии и Волыни. Писал, конечно, больше для себя, но почему не подкинуть людям грамотных идей. Прочитал народу целую лекцию, под демонстративное молчание ростовщика. Купцы же ловили каждое слово и задали много вопросов. Основной упор посоветовал сделать на ткани – лён и коноплю. Далее, конечно, обрабатывающая промышленность, логистика, создание перевалочных складов в верховьях Прута и Днестра. Всё-таки Одесса будет расти и придётся уделять время этому городу, экспорт должен идти по рекам. Чисто географически она завязана на этот регион. Ну не переносить же торговлю на Вислу и далее Данциг. Нам нужно свою страну развивать.

В общем, поговорили плодотворно. Напоследок подкинул косточек и раввинам. Мол, если в Сибирь и Дикое Поле переселится большая община, то никто не мешает им взять с собой духовного пастыря. Насильно крестить никого не собираюсь. Также предложил жидам за год выработать свою стратегию, чего они вообще хотят сами. Не такие вот живоглоты-дедушки, а инициативные люди, которые хотят жить и желательно по-новому, используя даруемые Россией перспективы. У меня к реакционной части еврейства тоже есть интересное предложение, надо только собрать больше информации и детализировать проект. Друзьями нам не быть, но глупо отказываться от дополнительных ресурсов, в том числе политических. Наполеон сейчас активно заигрывает со своими жидами в лице всяких Синедрионов[1]. Не знаю, чего из этого получится, но вряд ли что-то хорошее для России. А вот разного рода идеи под непонятными соусами быстро получат своих адептов.

В Европе намечается долгожданный мир, который в том числе используют иудейские финансисты для консолидации и выработки своей программы. Я уничтожил наиболее реакционных – Ротшильдов, Коэнов и прочих Оппенгеймеров. Не будет пощады ни одному английскому банкирскому дому, там идёт процесс постоянного уничтожения. Часть жидов уже давно старается перевести активы и мигрирует через океан. Тоже проблема в будущем. Но от зоркого ока ирландского снайпера-патриота не скрыться и на берегах Потомака. Голландские жиды ситуацию восприняли правильно, закрылись внутри своей страны, консолидировались с тамошними кланами и идут верной дорогой на пути величия Нидерландов. Ну и собственного процветания, конечно. А вот с немецкими, итальянскими и сефардами Порты труднее. Но пока есть время подумать. Создавать разного рода конгломераты и транснациональные корпорации я не позволю. Это прерогатива исключительно моей семьи и ещё нескольких избранных.

И такой важный разговор Александр просто игнорировал. Ну не интересуют его эти смешные люди, молящиеся непонятному богу. Так и сказал. Странный подход. Как раз таким специфическим и изолированным группам подданных нужно уделять больше внимания и разбираться в их жизни. Не в тему опять зашевелились старообрядцы на Волге и Урале. Всё не могут успокоиться, что огромные потоки золота, людей и прочих ресурсов идут мимо их загребущих ручек. Армян в Астрахани я прижал капитально и фактически выжил, как паразитирующую прослойку. Персидская торговля стала более отрытая и доступная. А с началом действия бакинской ярмарки со следующего года, я вообще планирую перевести туда большой поток товаров с прилегающих земель. Торговать хотят арабы, афганцы, бухарцы, кашгарцы, индусы и прочие маскатцы. Главное – перекинуть активную фазу военного противостояния в Междуречье, огородив Иранское нагорье. Нам тогда и в Индию лезть не надо, купцы сами привезут любые товары, которые поплывут вверх по Каспию. Работа ведётся, но наталкивается на постоянное противодействие.

Надо уже возвращаться на юг и брать все рычаги в свои руки. Все труды окупятся уже в ближайшие годы. Но здесь брат витающий в облаках и грезящий очередной войной. Непонятная ситуация в столице, очередные дворянские демарши. Они вызваны массовым отъёмом заложенного имущества и полнейшее нежелание аристократии с крупными промышленниками вкладываться в страну. Выжимать соки, спускать состояния на балы и иностранные безделушки, обсуждать избранную судьбу России – это всегда пожалуйста. Отпустить крестьян, дать рабочим нормальную зарплату, построить больницу или ремесленное училище – практически нереально. Здесь опять поступили нездоровые сигналы с уральских заводов. Ну не понимают люди по-хорошему и все мои авансы воспринимают как признак слабости. Значит, будет ещё один громкий процесс. И я постараюсь его сделать максимально жестоким. Так, чтобы до кровавого поноса пробрало пидорасов. Хлопну дверью так, что икаться будет долго. Убогие ещё не поняли, что новый закон о суде один для всех. И доведение до смерти, истязания и прочие прелести, практикуемые некоторыми товарищами – это убийство, грозящее смертной казнью. И никакие привилегии и отношение к высшей аристократии от приговора не спасут. Опять террор и никакого обозримого здорового выхода. Прямо карма такая у России.

Но жизнь старалась меня не баловать и добавляла новых впечатлений. И не скажу, что положительных. Вот как здесь сохранить душевное спокойствие и не прослыть кровавым маньяком?

Опять эти голодные и испуганные глаза. Нестиранные рубахи, скрывающие тощие тельца с выпирающими рёбрами, тонкие ручки. Грязные ладошки в цыпках, босые ноги или в какие-то обмотки. Серые и унылые сараи, исполняющие роль цеха или бараков. Небольшая усадьба весьма чистая и ухоженная, явно усилиями этих полудохлых детишек. Судя по раскормленным рожам обслуги и персонала, те особым трудом себя не истязали, зато кушали вволю. Приехали.

Про приют, который три года назад за свой счёт открыла местная помещица Кашина, я прочитал в газете. Проникшись идеями благотворительности, престарелая и весьма небедная дама выделила неплохое именье. По лекалам фонда была разработана экономическая и учебная программа. Сироты и инвалиды могли здесь работать, учиться и, в общем-то, надеяться выжить, получив неплохие стартовые позиции. Были разбиты многочисленные огороды, организованы три цеха, работала начальная школа. При центре быстро организовался даже небольшой детский дом для совсем малюток, ну несли крестьяне сюда своих детей, которых не могли прокормить. Развивалось всё постепенно и успешно, пока помещица не заболела.

Судя по наспех собранной информации, которую мне передал бывший учитель заведения Иван Глеб, всё было неплохо. Даже болезнь патронессы не сильно повлияла на быт местных воспитанников. Но неожиданно во главе усадьбы появился новый управляющий поляк Калиновский. Представитель разветвлённого польского рода, втёрся в доверие к Кашиной и её соратницам, быстро отстранил неугодных людей и занялся какой-то дичью. Огороды и цеха превратились в барщину с каторгой. Об учёбе забыли, как и о медицинской помощи. Народ всё шёл в заведение, только не понимал, что уже оказался в тюрьме.

А ларчик причин такого отношения открывался просто. Ну не могли окрестные паны безрадостно смотреть, как рядом фактически процветает коммуна. Там живут сытые и довольные люди, которые совсем не зависят от окружающей реальности и даже создают конкуренцию. За пару лет бывший управляющий выкупил достаточно пахотных земель вместе с небольшими деревеньками, где дал народу волю, за обязанность снабжать продуктами воспитанников и рабочих. Ведь окрестные крестьяне смотрят на это дело, чешут репы и думают. И мысли их направлены явно в другую сторону, противоположную мнению помещиков. В общем, слишком круто взялись местные энтузиасты, не рассчитав свои силы и риски. А поплатились за это самые беззащитные – дети.

– Здесь, что? – киваю на одноэтажную пристройку, некогда находящуюся явно в лучшем состоянии.

– Больница, вернее, бывшая, – подобострастно ответил Глеб, – Пан Ян решил, что доктор для быдла – это излишняя роскошь и выселил его. Оставил барак, чтобы больные могли отлежаться. Сам же медикус ещё не уехал и имеет практику в ближайшем городке.

Грязные лежанки, сырость и безнадёга. Вот как можно охарактеризовать некогда светлую и побелённую мелом палату. А ещё большая беспросветность в глазах десятка детей разного возраста. Нездоровая кожа, всклоченные волосы, растрескавшиеся губы и грязь, куда без неё. И что-то неуловимо ущербное с признаком даже не страха, а ужаса. Подхожу к лежанке, где сидит и безучастно глядит в пыльное окошко красивая девочка лет двенадцати. Хотел провести рукой по светлым и ещё пушистым волосам, но реакция меня шокировала.

Нечеловеческий крик полный отчаяния, резкий прыжок и девочка бьётся на полу как раненный оленёнок. К ней быстро подбегает подружка и начинает что-то шептать в ушко, пытаясь успокоить. Одержимая же раскачивается и верещит на одной волне какую-то мантру. С трудом удалось разобрать: «Не надо больше дяденька», «Больно», «Не губите».

У меня аж всё оборвалось внутри. Я по-иному посмотрел на контингент больных. Сразу не догадался, что собрались здесь в основном красивые девочки. И причина ужаса и безнадёги в их глазах имела вполне себе понятный оттенок. Кто сталкивался с жестокостью, особенно на войне, такие вещи распознаёт сразу. Это я чего-то расслабился и ожидал простых подлостей по закону данного времени.

Я в принципе не плачу. Ну вот нет у моего нынешнего организма такой опции. Это не значит, что у меня атрофированы чувства или повышенная безжалостность. Просто современные реалии во всей своей красе – это чудовищное потрясение для человека XXI века. Многие вещи не укладываются в голове, даже с учётом повышенного цинизма потомков. От них я и защищаюсь, стараясь отключить эмоции, дабы окончательно не рехнуться. Но есть вещи, которые я не терпел никогда, в своём мире тоже. Только там я ничего не мог сделать, а вот здесь стараюсь в меру своих сил. Но не всегда получается уследить за всей дикостью. Для многих дворян их преступления – обыкновенные шалости, не стоящие и медного гроша. А если кто-то переборщил – убил там случайно или искалечил, так ведь на всё воля божья и господская.

Странный рык выдало моё горло. Это даже не рычание, а какой-то безнадёжный клёкот. Всё бесполезно. Ты работаешь, издаёшь законы, стараешься облегчить жизнь одним, но так чтобы сильно не обидеть других. Но всегда находятся те, кто ставит свои устаревшие понятия о законе выше общества. И ведь прекрасно понимают, что это сойдёт им с рук. И даже прогрессивное общество, зачитывающиеся Вольтером с Руссо, бредящее свободой и либерализмом, простит им большинство преступлений. Простой народ в сферу дворянских интересов не входит. Они высшая каста и все эти идейки направлены исключительно для правящей прослойки.

Первым моё настроение почувствовал Богдан. Немец как акула – чует кровь издалека. И ощерился остзеец как натуральный морской ужас. Девочки тем временем более или менее успокоились и уже не обращали на нас внимание.

– Доктора вернуть, – приказываю учителю, – Пошлю людей немедленно. Завтра у вас будет новый управляющий, есть у меня один старый солдат из обоза. Ему пора на списание, интендантскую службу знает хорошо, не ворует и трезвенник. Поселим здесь десяток отставников, оженим и денег выделим на развитие. Твоё дело учить и организовать нормальный процесс. И надо вернуть детям их обычный мир и душевное спокойствие. Медик получит все ресурсы, дабы больница для всех местных заработала уже в ближайшее время. Если надо, то пришлю помощь из столицы.

– Здесь ещё такое дело, Ваше Высочество, – подал голос напряжённый Дугин и мотнул головой в сторону ближайшей рощи.

Ну что я могу сказать. Семнадцать относительно свежих могил. Судя по всем, умирали все подряд, но детских захоронений больше. Я не просто озверел, а самым обыкновенным образом обезумел. Давно меня не накрывала такая волна всепоглощающей ярости, идущая из самой тёмной части души моего Кости. С трудом сдерживаясь, смотрю на учителя. Тот чуть на колени не упал, но начал быстро тараторить.

Любителем сексуальных утех и прочих развлечений в садомазо стиле являлись местные помещики Квятковский, Новицкий и Пиотровский. И, конечно, примкнувший к ним поставщик живого товара Калиновский. Развлекались товарищи, устраивая массовые оргии-изнасилования, пороли и всячески истязали беззащитных детей по лучшим заветам европейских извращенцев. Церковь? А ксендзам плевать, ведь прибытку от приюта никакого, ещё и рассадник православия. Жалобы в Витебск со стороны единственного заинтересованного в справедливости учителя, натолкнулись на польскую бюрократическую прослойку. Губернатор Норман – то давно старается перестроить жизнь губернии на новый лад, вот только большинство постов в ней занимают поляки, которые просто саботируют все нововведения. И уж тем более поддерживают друг друга. Заодно поменяю губернатора, такой просчёт – не халатность, а преступление. За делами государственными забыли, что ещё есть жизнь простого народа.

Калиновского притащили минут через двадцать. Особо егеря его не мяли и даже дали возможность воспользоваться собственным выездом со слугами. Лет сорока, ничего необычного без явного порока на лице. Весь такой строгий и чуть ли не благообразный. Глазки только забегали, когда его взгляд метнулся к могилам. Я не представлялся, поэтому гонору у него пока ещё хватало. Он и начал с наезда, мол по какому праву, вообще это приют госпожи Кашиной и солдатам здесь делать нечего.

Сам не заметил, как плавно переместился к уроду и ударом в печень поверг его на свежий холмик. Несколько хороших ударов по почкам и селезёнке и в глазах поляка появляется животный ужас. Молча впечатываю его рожу в землю и начинаю давить. Первым опомнился Богдан и осторожно отодвинул меня в сторону. Правильно, убью ненароком, а нам надо ещё всю верёвочку распутывать.

– Ты сам додумался калечить детей или кто подсказал? – уже спокойно спрашиваю подвывающего и обосравшегося помещика.

В тоге допроса выяснилось, что Калиновский банально решал финансовые вопросы, кладя в карман прибыль от приюта, ну, проигрался наш пшек, бывает. А далее к нему уже подошли с предложением расширить ареал своей деятельности. И вполне себе неплохо люди жили целый год, пока мимо не промаршировала доблестная русская армия, а один неугомонный учитель попал на глаза Дугину.

– Взять всех по-жёсткому, – приказываю ощерившемуся предвкушающей улыбкой Богдану, – Помещиков, жён, детей, родню, управляющих, подозрительных слуг, ксёндзов с прислужниками. Всех спеленать как тюки и на суд в Витебск.

Поворачиваюсь в сторону усадьбы. Чего-то я упустил. А ведь местные работники вполне себе семейные люди. Неплохо так устроились на чужом горе. Объедали и так голодных детей, доворовывавли объедки и совестью особо не мучались.

– Всю замаранную обслугу с семьями в кандалы и на самый грязный завод или шахту. Чтобы там всё их семя и сдохло. Совсем мелких детей изъять и поместить в приют. Они не виноваты, что родители у них шакалы. И найдите какого-нибудь православного попа. Пусть заберёт у католиков местный костёл и освятит нормальную церковь. Хватит здесь польских изуверств.

– Ты не можешь, чтобы всё шло спокойно! Тебе обязательно нужно всё испортить. Особенно мой триумф! Какой суд? К чему сейчас этот твой проект и возможные трения с польской аристократией?

Кричать на меня бесполезно, да и не позволю. Вот и Александр истерил, забрасывая меня глупыми претензиями. Какой к херам триумф? Он уже забыл, как сбежал с поля битвы, испачкав штанишки? Точно! Какая всё-таки избирательная вещь – человеческая память. Восторженно встреченный блистательной публикой, проведший в честь Императора два грандиозных приёма, братец явно разомлел. И уже впал в забывчивость. А здесь вдруг неугомонный Константин решил испортить ему праздник. Напомнить неадеквату, что у монарха может быть только рабочее настроение? Даже если тебя сняли с аппетитной любовницы, то будь любезен сразу переключиться на дела военные или экономические. Таковы законы власти. Для нормальных правителей уж точно. А деваху под братца сразу подложили, у поляков за этим дело не постоит. Да и многие офицеры из свиты смотрю неплохо так проводят время.

– И вообще, как ты собираешься судить благородных людей? – нашёл лазейку Александр, – Здесь ещё действует уложение законов ВКЛ и только со следующего года вступит в силу новый указ. Это будет коллегия шляхетского суда и они в своём праве.

– Как раз будет повод форсировать указ. Если поляки оправдают убийц, то это завуалированный плевок в твою сторону. Вот переработанный проект нового закона о Западном крае. То же самое будет касаться Новороссии с Малороссией, но с отсрочкой через год. Югороссия регион новый и там подобные инициативы без надобности. Хватит церемоний. У нас есть два года перед войной с османами. За это время тылы должны быть вычищены, приведены в полное подчинение русской администрации, и работать на армию как единый механизм. Все уполномоченные лица давно определены, осталось только отдать приказ как церкви, так и чиновникам.

Александр давно понял, что есть вопросы, когда со мной лучше не спорить. Злить он меня боялся самым натуральным образом. Тяжело объяснить, но я это чую как зверь. А здесь именно я и есть самое страшное существо, по сравнению с которым хищники просто брехливые шавки. Но вот внимательно изучать бумаги братец у меня научился. Он и ранее был подозрительным и мнительным товарищем. Став Императорам своим привычкам, не изменил, наоборот, прибавил в педантичности.

– Ты сошёл с ума! – опять начался этот скулёж, переходящий в визг, – Что значит запрет католикам владеть православными крепостными? Какая такая безвозмездная передача пашен общинам по их требованию? Это фактически секвестирование земель польских помещиков в сторону крестьян. Ты хотя бы представляешь ответную реакцию?

– Да! Всё продумано и давно планировалось. Полностью земли не отнимаются, но православные на этих землях теперь свободны. Более того, в следующем году католикам, как до этого мусульманам, заодно всяким грузинам и прочим проходимцам с мутными родословными, запрещено иметь православных крепостных на всей территории Империи. Грядущий суд убедит тебя, что для данной публики есть только её интересы, а Россия вторична. Это потенциальное кубло предателей, которые лучше разрубить сейчас одним ударом. Всё равно часть армии станет в крае на зимние квартиры. Вот и проконтролируем процесс немедленного исполнения указов. Подписывай!

Убогая польская знать, держащаяся за свои мнимые и уплывающие привилегии показала свой оскал. Здание витебской магистратуры было переполнено. Кстати, наш дипломатичный Император грамотно отстранился от суда и уехал в имение своей любовницы. Ну пусть потешится и залечит раны душевные, дело нужное. Я же спокойно сидел на специальном постаменте и наблюдал за шоу. Атмосфера в зале была просто перенасыщена ненавистью и негодованием в мою сторону. А меня это просто веселило. За безопасность переживаний не было. Хватало пятёрки егерей и грамотно разведённой публики. Плюс три десятка моих головорезов дежурили в здании. Сегодня с безопасностью я не шутил.

Ну, что можно сказать? Лицедейство удалось на славу. Допрашивать пострадавших детей, конечно, никто не собирался. Аргументы Глеба, доктора и ещё одного вменяемого учителя были приняты наветом. Помещиков полностью оправдали. Они испуганно косились в мою сторону и особо не вякали, хотя части точно хотелось предъявить претензии. Но есть такая вещь, как репутация. И она у меня весьма специфическая. Когда вас везут в телеге как скот на заклание, не обращая внимания на крики, что вы природные князья и графы – отрезвляет. Зыркали, шептали проклятия, наверняка нажаловались родне, но проглотили. После объявления решения коллегии суда я взял небольшую речь.

– Приготовьте списки всего этого лицемерного действа, – обращаюсь к председателю шляхетского суда, – Судьи, прокуроры, проголосовавшие за оправдательный приговор члены коллеги и ксендзы. Также жду список чиновников, к которым обращался господин Глеб, указывая на творящиеся беззакония. Они же частично давали показания. В общем, через час должен быть готов перечень всех участников.

– Но позвольте, – попробовал возразить по-французски лощённый маршалок, – Так не принято и не соответствует нашим законам.

– Час, – произношу, не оборачиваясь, покидая эту мерзкую атмосферу лжи и злобы.

– А хорошо так горит. Красиво! – хохотнул Дугин, расположившийся за мной с Филипсом, – Прямо-таки фейерверк!

Огонь полыхал действительно немалый. С учётом того, что до нашего лагеря было вёрст пять, то в поместье сейчас жарковато. Вечер надвигался достаточно неспешно, я сидел за раскладным стульчиком и пил. Не надирался, а просто добивал вторую бутылку под отличный сыр. Моральные терзания меня не смущали. Я анализировал ситуацию и вообще свою деятельность. Есть всё-таки у нас русских тяга к самокопанию. Ведь прекрасно понятно, что невозможно добиться всего здесь и сейчас. Никто не обещал лёгкого пути и сплошных успехов. И вроде уже близка цель, многое получается, но потом тебя макают головой в дерьмо. Далее приходит рефлексия, которую я начал постепенно давить алкоголем. Ещё курить начал. Хорошая сигара тоже релаксант и теперь периодически смолю.

– Ваше Высочество, – Филипсу видать тоже не совсем хорошо, – А не слишком ли это демонстративное и жестокое деяние? Люди не дураки, пойдут слухи. По сути, это откровенная казнь.

– А это и есть казнь, капитан. И стыдиться мне нечего. Люди сами сделали свой выбор. Если ты поставил себя выше законов человеческих и божеских, то готовь нести ответ. Ведь сейчас там горят не семьи всех этих Калиновских с Новицкими, – тыкаю сигарой в сторону продолжающего полыхать поместья, – Это и есть суд. А также отрезвление для оскотинившейся публики, что есть предел любой человеческой мерзости. Может, само государство пока не способно реагировать на подобное, но есть я. И сотни заживо сожжённых, включая детей помещиков, мой крест. Но и мой ответ с предостережением. На произвол я отвечу только террором и так будет впредь.

– У них множество родственников, и не только в России. Будет большая волна и попытки обвинить вас в изуверстве. И вообще, всё это может привести к совершенно разным последствиям.

– Это просто неосторожное обращение с огнём, Пётр Яковлевич, – ухмыляюсь в сторону егеря, – Нужно соблюдать правила пожарной безопасности и будет вам счастье. Факт поджога надо ещё доказать. А вот у многих чиновников и прочих участников сего богомерзкого действия неожиданно проснулась совесть. Прямо какое-то помешательство! Сейчас они массово стреляются, вещаются и травят себя ядами. Даже говорят пара ксендзов не готова выдержать муки моральных пыток, но им на помощь придёт благопристойный Богдан и поможет разрешить религиозные нестыковки. Наше дело же просто помочь людям. Они должны понять, что всегда надо оставаться человеком и не преступать определённые грани дозволенного. К сожалению, этот путь будет вымощен смертями отступников и просто людей недалёких. Другого выхода из ситуации я просто не нахожу. Не понимают – значит, пойдём по заветам библейских героев – око за око.

Допиваю очередной бокал и погружаюсь в свои мысли. А ведь сегодня я сжёг живьём не несколько семей польских аристократов с обслугой. На них – то плевать, ибо были мною списаны сразу. Ведь ни одна сука не покаялась на суде и даже не повинилась. Хозяева края решили, что в своём праве. Но более сильная сторона придерживалась иного мнения, вот и результат.

Сегодня я сжёг за собой капитальный такой мост. Рубикон наоборот, если можно так выразиться. Этот поступок многое покажет и заодно проявит людей. Скажем так, не каждый готов следовать за человеком, который способен на такой демонстративный поступок. Реакция брата и столичного общества меня в принципе не интересует. Другой вопрос, что за десять лет я обзавёлся достаточно большим количеством сторонников и последователей. Не хотелось терять грамотных и идейных людей. Вот заодно и проверим. А вообще плевать. Если за пять лет после убийства Павла настроения в обществе, и главное – сам социум не изменился, то чего переживать? Так и буду подкидывать дровишки в печку движения русской жизни. Ну если только террор может сподвигнуть людей, которым власть делегировала полномочия, заниматься своими непосредственными обязанностями.

Посмотрим. Главное, чтобы не убили в ближайшее время. Надо будет озаботиться вопросом дополнительной безопасности. Ещё и про семью не забыть. Юля ведёт себя излишне расслабленно и доверчиво. В этой войне, которую я сегодня запустил, никого щадить не будут.

[1] Синедрион февраля-марта 1807 года, также Великий синедрион, – в наполеоновской Франции консультативный орган раввинов и мирян по разработке гражданского законодательства в отношении евреев.

Глава-9.

Сентябрь 1806 года. Санкт-Петербург, Российская Империя.

Только осознание того, что в государстве начались реальные изменения, примирили меня с черепашьим темпом жизни русских чиновников. Понятно, что нет компьютеров и делопроизводство со сбором статистки, пока находятся на ранней стадии развития. Хотя новые канцтовары, системы бухучёта и прочие приблуды из будущего, дали колоссальный толчок работе русской бюрократии.

Но людей же не переделаешь. Привыкли они вкусно и долго завтракать, обеды вообще могли растягиваться на пару часов. Но многие чиновники уделяли своей непосредственной работе от силы положенную половину времени. А ведь дела копились, ждали люди, министерства требовали информацию. В итоге меня просто взбесил уже второй перенос заседания Госсовета. Там ждали последние выкладки по указам будущего года. В первую очередь меня интересовали суд, закон о банках, серебряном стандарте, предпринимательстве и освобождении желающих избавиться от крепости крестьян. Я пока взял на себя финансирование последней программы, но желающих освободиться и уехать на новые земли более чем хватало. Госсовет должен был окончательно закрепить все постановления. Он сейчас что-то вроде законодательного органа с вполне себе мощными полномочиями. Если Кабмин работал в рабочем порядке и уже выполнял свою строго техническую функцию, то интересы многих группировок требовали параллельный орган с широкими возможностями. Но это не аморфный Сенат. Народ быстро понял, что страна идёт новым путём и лучше воспользоваться шансом, отстаивая свои интересы. Разумно. Среди крупных землевладельцев и промышленников дураков не так много.

А вот работа более низкого звена министерств и управлений постепенно свалилась в своё обычное сонное пребывание российской бюрократии. Акцию я подготовил быстро, посоветовался с Александром, который воспринял мою просьбу, как очередную блажь и дал команду фас. Три дня молодое пополнение ревизион-коллегии, аппарата полиции с учениками чиновных курсов отслеживали и фиксировали многочисленные нарушения. Проверялось время поступления дел с отчётами, выход на работу сотрудников и вообще множество мелочей. А потом я всех скопом накрыл.

Вот что у брата за пристрастие к восточной роскоши? Был же нормальный деловой кабинет с современной мебелью. И вдруг какие-то резные столы с креслами, огромная батальная картина на стене, тяжеленные шторы, расшитые золотом. Ну, обустрой ты в таком стиле спальню и наслаждайся там со своей Нарышкиной. У них сейчас что-то вроде нового периода в отношениях. Вот и ходит наш Император с улыбочкой будто чем-то пришибленный. Судя по заострившемуся, и где-то аскетическому лицу Лизы, у неё настроение совсем иное. Третий ребёнок, вроде как от Охотникова, высосал из неё многие соки. Худая, с горящими глазами и сжатыми губами. Ещё и любовник её чего-то там взбрыкнул, уехал на Кавказ в действующую армию, где быстро погиб. Чую, что душевной теплоты невестке прошедшие события не прибавили. Дочку Марию Александр вроде признал, но как-то с пренебрежением. Но все эти странные события не мешали Лизе держать часть рычагов власти и отпускать их она не планировала. Да и, судя по всему, ситуация вполне устраивала её мужа. Странная ситуация. Но собрались мы по иному поводу.

– Когда я давал тебе разрешение на проверку работы чиновничьего аппарата, то не ожидал войсковой операции, – произнёс Император старательно чего-то высматривая в окне, – Зачем ты ворошишь осиное гнездо и чего добиваешься, Константин? Работа осуществляется гораздо лучше, чем при нашем покойном батюшке. Пусть долго, но указы выполняются и есть явные результаты.

– За последние три года мы два раза поднимали жалование чиновникам, расширили штаты, ввели новые подразделения. Всё делается для того, чтобы люди не воровали и выполняли свою работу в срок. Кто-то воспринял новые веяния положительно. Но некоторые товарищи не оценили наших усилий. Работа фактически саботируется. Огромное количество людей ещё старой школы не способны давать результат в обозначенное время. Более того, они просто не хотят. Трёхчасовые обеды, опоздания, игнорирование посетителей – стали нормой для столичного чиновника. А ведь есть ещё откровенное мздоимство и саботаж. Я вот подобного точно прощать никому не собираюсь. Они сами провоцируют и затягивают ситуацию дабы, получив взятку ускорить процесс, сиречь просто выполнить свои обязанности.

– И для этого ты приказал выпороть более двухсот человек, пригрозив повторной поркой через три дня, если они не выполнят объём работ, накопившийся за месяц? – в словах братца опять начали проскакивать истерические нотки, – Но ведь среди пострадавших много дворян. А ты ещё запретил оказывать им медицинскую помощь и заставил работать круглые сутки.

– Высшее дворянство не пороли. Я ещё не сошёл с ума. Самые отъявленные пойдут по отдельной статье под названием саботаж. Кому повезёт, ограничатся огромным штрафом и переводом в дальние уголки Империи. Там, где ситуация зашла слишком далеко – каторга и распределение уже в Сибирь. Поработают за хлеб с водой лет десять, могут подать ходатайство о помиловании.

По мере понимания моих слов брови Александра непроизвольно лезли вверх. Он действительно думал, что я ограничусь полумерами и попугаю нерадивых бумажных червей. Но ситуация была сложнее. Даже Гарденберг не раз жаловался, что многие его дела откровенно затягивают и разваливают под благовидным предлогом. Ну ничего, я нашёл для немца дубину. Теперь именно у него есть право карать и миловать чиновников через специальный отдел. А молодых и толковых людей в стране, оказывается, хватает. Надо только было кинуть клич, обучить, дать нормальное содержание и надежду на карьерный рост. Нет сейчас таких глобальных трудностей, с которыми не сможет справиться грамотный и подготовленный человек. И чиновные курсы дали нам целый поток кадров.

Сейчас важно обозначить для всех вектор поведения, что бюрократия – это такая же служба, которая требует максимального приложения сил и не терпит пренебрежения. И слово чиновник может звучать гордо. Многие отставные военные и прочие любители синекуры, уже почувствовали на себе горячее дыхание конкурентов. Более того, они прекрасно понимают, что фактически списаны на обочину истории и сладких мест с дополнительной пенсией не будет. Умные сами начали поступать на курсы. Люди-то в массе своей не старые. А без экзамена сейчас нельзя получить ни одну должность начиная с десятого ранга. Армии это тоже касается, потому многие соискатели на карьерный рост приуныли. Да, молодёжь на гражданке наделает ошибок, пока всё систематизируется. Но они выстроят систему, по которой пойдёт новая смена. А нынешние малообразованные солдафоны с прочими блатными приносят стране и казне гораздо больше вреда.

Плюс мы обкатываем отдел внутренних расследований, который подчиняется канцлеру, то есть пока мне. Отдавать всё в канцелярию Императора глупо. Структуры брата больше занимаются сбором информации, что, в общем-то, верно. Функциями наказания должны ведать другие люди. Дело туго, но движется. Хотя иногда приходиться его подгонять своими специфическими методами.

– Недопустимо поступать с чиновниками такими жестокими способами! Они же не быдло, а люди на госслужбе, – пытался стоять на своём Александр.

– На людях лежит колоссальная ответственность. Судьба государства, если угодно. Если ты не справляешься, то спокойно подавай в отставку. Но коль взялся служить, то делай всё по закону, не занимаясь саботажем. У каждого чиновника давно должна висеть табличка часов приёма и вообще работы самого отдела. Многие даже не удосужились её повесить. Говорить же о полном выполнении своих обязанностей в оговорённое графиком время просто смешно. Люди увидели синекуру и возможность неплохо подзаработать. Я решил пресечь подобное отношение. Обычный момент в выстраивании работы государственного аппарата. Ты все мои начинания одобрил. Вопрос метода воздействия пришлось взять на себя. Но не понимают пока наши люди по-хорошему. Значит, будем объяснять на понятном для них языке.

* * *

После ухода брата, Александр вскочил с аляпистого кресла и начал нервно ходить по кабинету. Лиза спокойно следила за ним взглядом и молчала.

– Это возмутительно! – выкрикнул Император, заставив супругу презрительно скривить губы, – Он просто издевается! Более того, игнорирует мои приказы. И явная демонстрация с чиновниками – очередная насмешка. Я думал, что Константин просто решил приструнить распоясавшихся чиновников, но он опять нарушил все правила.

– Если ты знаешь, что государственные служащие саботируют проекты и не выполняют обязанности, то почему именно ты, как Император, не взял такой важный рычаг в свои руки? Ведь они мешают претворять именно твои идеи по преобразованию страны? – от холода в голосе супруги Александра аж передёрнуло.

– И ты с ним заодно? – крик перешёл на визг, – Все вы сговорились! Государственный аппарат при мне работает гораздо лучше, чем при батюшке и бабушке! И только мне решать, кого карать и миловать! Страна развивается с огромной скоростью, казна в кои веки не испытывает трудностей с наполнением! Мы недавно победили в важнейшей войне! И здесь кто-то смеет оспаривать мои решения! А ты вообще запомни, что все твои права и власть держатся на моём позволении! Ходишь тут, строишь из себя владыку России. Но я-то всё знаю и слежу! И вообще, мне пора к Коленьке, обещал сегодня обсудить с ним его успехи в учёбе.

После звука захлопнувшейся двери из Лизы будто выпустили воздух. Но момент слабости был краток и её глаза сразу полыхнули такой звериной яростью, что Александр впредь точно сделал бы выводы о необходимости наличия такой жены.

Если к истерикам и похвальбе супруга она давно привыкла, то вот его намёки точно начали беспокоить её всерьёз. Александр давно не замечал, что в присутствии Лизы скидывал свою привычную маску двуличия и мог некоторое время побыть самим собой. Порассуждать о людях, где-то показать слабость и неуверенность, найдя поддержку и участие. И вначале она действительно рассматривала его как союзника, пусть ничего личного их давно не связывало. А по сути их брак был полной фикцией может за исключение первых двух лет.

Но сейчас её обострённое подсознание улавливало изменившуюся обстановку. Странные прихоти супруга, который давно метил себя в великие полководцы, вдруг приобрели новые ориентиры. И хотя весь двор посмеивался над трусливым поведением Императора в битве с Наполеоном, он сам уже забыл о конфузе. Сейчас все его мысли были направлены на предстоящую победоносную войну со шведами. Здесь он мнил себя наследником дела Петра, который через сто лет наконец-то раздавит северную гидру.

И если дела работы Кабмина она контролировала достаточно плотно, при этом стараясь выстроить доверительные отношения с министрами, то всё начало быстро меняться. За какой-то небольшой период Императора окружили представители нескольких дворянских группировок, которые явно хотят продвинуть своих людей на ключевые посты. Уж очень им не нравится фактически бесконтрольное правительство, методично выполняющее указы. Ещё и Константин явно затеял какую-то свою игру и затаился. Её не запутать показательными и громкими акциями, которые явно ширма. Уж очень хорошо она изучила и продолжает изучать родственника. Не может он пустить на самотёк дело, на которое истратил несколько лет и огромное количество сил. Значит, надо искать двойное дно или просто ждать.

Но более всего её пугали демонстративные заигрывания Александра с младшим братом. Нескладный и смешной, увлекающийся своими солдатиками, Коленька некоторое время никому не был нужен. Даже вдовствующая Императрица особо не уделяла внимание своему отпрыску, ограничившись утверждением учителей и воспитательницы. И тут вдруг такой крен со стороны Императора. В столице уже неделю шушукались и обсуждали, чем вызвано неожиданно проснувшийся интерес Александра к Николаю. Она тоже задавала себе подобный вопрос и ответ был очевиден. И он кардинально не устраивал Лизу. Саша решил изменить порядок договорённостей и, скорее всего, наметил Колю в наследники. Только забыл, что она лицо заинтересованное и подобное точно не спустит.

Эх, как жалко, что у неё, по сути, нет реальных союзников. Вернее, она только на пути к созданию своей группы, на которую может опереться в будущем. Она женщина и не имеет никаких прав на престол. Оттого ей остаётся завоёвывать авторитет среди крупных чиновников и части офицерского корпуса. Но пусть этот очень долгий и кропотливый. Здесь нельзя допустить даже намёка на ошибку. Ещё и недавняя слабость с красавцем Охотниковым сильно ударила по её реноме. Ей уже даже было не жаль гибели любовника. Уж очень он был самовлюблённым и пустым человеком. Ещё демонстративный демарш с поездкой в действующую армию. А ей пришлось заново по крупицам собирать сторонников и восстанавливать пошатнувшуюся репутацию.

– Ничего! Всё только начинается! Ещё не поздно! – тихо произнесли тонкие губы, скривившись в жестокой усмешке.

* * *

Наконец-то сумасшедшие две недели закончились. Но самое главное – результат. А он есть. Если из основного, то весь пакет новых законов утверждён Госсоветом и передан в Кабмин на окончательную доработку. С 1 января 1807 года в России начнёт действовать новый судебный закон.

Не знаю, с чем его сравнивать, но теперь суд просто один для всех. Более не будет разного рода дворянских и прочих губернских судилищ. Создаётся строгая вертикаль во главе с Верховным Судом, который отвечает за работу губернских и городских подразделений. Утверждение самих судей – прерогатива Императора, но при определённых ограничениях. В первую очередь это касается системы жесточайшего отбора, который должен пройти кандидат. Отсутствие подозрений в коррупции здесь имеет первоочередное значение. Сначала новая схема начнёт работать в столичной и новгородской губернии. Кандидаты уже выбраны и утверждены на Госсовете. Особо оговаривалось, что местные власти просто не имеют права вмешиваться в работу судей. То же самое будет касаться работы полиции нового образца. МВД запускает пилотный проект в этих же губерниях с полностью независимой работой правоохранителей. Ведомство Генерального прокурора займётся тем же. Обкатаем года два, исправим ошибки и недостатки, а далее вперёд по стране. Но кадры начали готовить уже сейчас, дабы не терять время на организационные вопросы.

Понятно, что даже через три – четыре года ситуация кардинально не изменится. Будут саботажи с прочими перехлёстами, но ставить зажравшуюся часть общества в жёсткие рамки мы уже начали. Радует, что достаточно большая часть вменяемых государственных мужей понимает необходимость подобного действия.

Вторым не менее важным итогом стала денежная и банковская реформа. С финансовыми организациями определились достаточно быстро. Будет работать Сбербанк, коммерческие организации и сберегательные кассы. Все конторы будут лицензированы, иметь блокирующий или контрольный государственный пакет с обязательным директором со стороны казны. Ростовщичество признаётся антигосударственной деятельностью и карается строго смертной казнью с конфискацией. Думаю, многие дворяне с жидами-паразитами сейчас скрипят зубами и бьются головой об стену, пытаясь решить вопросы с должниками. А ларчик открывается просто. Все кредитные документы должны быть зарегистрированы в специальной комиссии. Будет утверждена новая ставка и самое главное – паразитам придётся платить налоги. А вот с введением серебряного стандарта будут вопросы. Здесь ещё и проблемы с ассигнациями старого образца. Огромная разница между курсом металла и бумаги, что необходимо решить уже в ближайшие годы. Хорошо, что хоть поток серебра и особенно золота не ослабевает. Белый металл мы намедни неплохо закупили в Испании по весьма приемлемым ценам. Надо пользоваться кризисом мексиканских рудников и спокойствием на море. Выиграли на разнице сумму почти в два с половиной раза. Думаю, Сперанский уж сам разберётся и не шатнёт страну в сторону какого-нибудь кризиса.

Третье решение вообще судьбоносное. На 1810 год намечен проект постепенной отмены крепостного права. Без всяких выкупных платежей, но с оговорками, что дворяне за год утвердят более приемлемый для всех сторон проект. Никуда не денутся. Если не брать в расчёт откровенных магнатов и латифундистов, сельское хозяйство в нынешнем виде становится весьма малоприбыльной деятельностью. С учётом того, что я давно запретил такие вещи, как оброк и сильно ограничил барщину, то помещикам давно не так сладко. Оттого и огромное количество залогов, и вой с визгами из-за конфискации поместий. А ещё мощный переселенческий проект и колоссальный потенциал урожая ближайших лет. Юг с его артелями и мощными хозяйствами наконец-то разогнался как каток. Объёмы зерна растут в несколько раз каждый год. А ведь ещё бурно развиваются плантации сахарной свеклы, подсолнуха, конопли, льна и прочих культур. Многие регионы, как например, Новгородская губерния, стали молочными оплотами Империи, буквально завалив столицу маслом и подобными продуктами. Север Волги испытывает самый настоящий шерстяной и тканевый бум. Количество выделываемой шерсти и прочего ситца начали удовлетворять внутренние потребности более чем наполовину. Ещё лет пять и нам не понадобится импорт большого количества товаров, вымывающих ресурсы из экономики. Прогрессирует Южная Сибирь, которая не отстаёт по развитию и где-то даже превосходит европейскую часть страны. Просто там продукты, особенно хлеб, важны как воздух и буквально сметаются местными городами. А ведь проекту всего пять лет. Приятно, чёрт возьми, когда ты видишь уже вполне осязаемые результаты своего труда.

Остальные вопросы были менее глобальные. Важные, конечно, но я больше всего беспокоился именно о базовых. Было принято решение о необходимости быстрейшей реформы в Белоруссии. Местная униатская церковь переходила в подчинение РПЦ. Католикам запретили иметь православных крепостных. Думаю, уже скоро местные мужики резко и добровольно сменят духовную крышу. Не удивлюсь, если кроме униатов и крестьяне-католики обратятся в православие. Весь документооборот и обучение переходят на русский язык, все законы времён ВКЛ отменяются, распускаются местные органы самоуправления. На территории Империи может действовать только один закон – русский. То же самое будет внедрено, но в более длинной фазе на западе Новороссии. На Волыни, Галичине и прочем Подолье проблем хватает, но их необходимо разрешать. И они там более глубокие, нежели чем у белорусов. И польского влияния там хватает. Ещё и явные симпатии местных униатов к австрийцам и прочим европейским покровителям. Буду решать, куда деваться. Еврейский вопрос пока отложили. Но издали отдельный указ о праве иудеям заниматься земледелиями и ремеслом, в том числе за пределами черты оседлости. Процесс этот сложный, посему я настоял, что на первых порах будут выделены специальные чиновники, которые будут решать все вопросы буквально в ручном режиме. Здесь нельзя ошибиться. Мне жидовская революционная вольница XIX начала XX века в результате, расшатавшая и уничтожившая Россию, не нужна. Уж лучше геноцид и выселение, чем миллионы жизней по прихоти всяких пейсатых лавочников и прочих купеческих сынков-энтузиастов, непримиримых борцов за счастье русского народа. Почему-то только счастье обернулась созданием целой национальной прослойки во всех сферах общества, желательно, где денег и преференций побольше, которая зубами вцепилась в нишу уничтоженной ими же русско-немецкой интеллигенции. Ну и страну хорошенько пограбили, куда же без этого. До сих пор остановиться не могут, слишком увлеклись осчастливливанием России.

Бюджет и стратегию развития армии с флотом на ближайшие пять лет утвердили единогласно. Здесь глупо чего-то менять. Пришлось только выслушать пространственные речи нашего Императора, который окончательно вжился в образ Македонского. Ну, может попытка номер два будет более удачной. Хотя план войны со Швецией одобрен Генштабом. Командующим назначен Буксгевден, замами Багратион и Кнорринг. Компания не самая великая, но дополняющая друг друга. Я демонстративно игнорирую все шведские дела. Ну разве что подготовился с экономической точки зрения. Уж очень много активно завязаны на мой банк, поэтому надо будет после войны скупить интересные активы. Заодно и полностью подчинить финансовую систему страны своей структуре. Неплохие такие вырисовываются перспективы. Полностью подконтрольная моему банку держава – это первый шаг уже к мировому доминированию. К чему я, собственно, и стремлюсь. Придётся поделиться, скорее всего, с голландцами, но я нежадный. Главное – придерживаться плана. И он приобрёл свои призрачные очертания. Ведь есть ещё Славянская Конфедерация, которая тоже станет кирпичиком моей будущей транснациональной корпорации.

Закон о всеобщем образовании тоже был принят единогласно. В течение десяти лет по всей стране планируется открытие государственных школ и ремесленных училищ. Отдельно обговаривался список городов, где начнут строиться университеты. Я постарался максимально расширить географию новых заведений, дабы не загонять всю учебную братию в Питере и Москву. С трудом справившись с сопротивлением военного министра, протолкнул идею расположения кадетских училищ также в провинциальных городах. Не нужно молодым стремиться в столицу, где остаётся единственный пажеский корпус и академия при Генштабе. Подросток с самого начала должен привыкать служить и понимать, что это такое. А столичные соблазны пусть остаются для богатеньких дурачков, не считающих свои расходы. В любом случае я прослежу, чтобы самые лучшие учительские кадры были выведены из столицы. Новое мореходное училище пока открывается в Севастополе, далее будем думать о ещё одном городе.

Разного рода протекционистские проекты обсуждали кропотливо и весьма бурно. Ну вот не хотят многие промышленники и особенно купцы расширять внутреннее производство. Привезти готовые товары гораздо быстрее и прибыльнее. Часть экспортных продуктов пришлось обложить дополнительными пошлинами. В первую очередь сахар и дорогие ткани. В основном решили не изощряться. Хотя перечень, подлежащий налогообложению, сильно расширили. Под запрет попали практически все паровые машины и транспортные средства. Мы сейчас самостоятельно можем покрыть недостаток в подобной продукции.

Очень долгие споры вызвал закон о вывозе денег и проживанию подданного России за границей. Если для купцов сей вопрос был жизненным, то вот наметившаяся мода наших аристократов скататься на воды и поссорить деньгами меня бесила. Предстоящие мирные годы в Европе как раз и были причиной дополнительных волнений. А ещё были разного рода мечтающие переехать куда-нибудь в Ливорно и прочие Венеции, дабы преспокойно жить там на ренту, выкачиваемую из русского мужика и экономики страны. Здесь я упёрся как баран. Едешь на лечение – срок два года. Сумма вывозимого золота фиксируется. По невозвращению через установленный срок, лишение подданства и конфискация имущества. А то здесь Скавронская подала прошение о выезде. Мол воздух Италии просто создан для её чухонской душонки. Заодно решила сбежать подальше от своего муженька Багратиона. И она не одна такая. Стоит вспомнить ту же сучку Ирину Измайлову, любительницу Европы и продаж мужиков в рекруты. Дипломатов и деловых людей этот закон не касается, хотя среди них хватает откровенных вражин. Хватит нам Разумовских, строящих особняки и дворцы в Вене или Воронцовых, фактически исполнявших волю врага. Кстати, как там они на каторге? Надеюсь, живут и работают на свежем воздухе, раскаявшись в совершенных преступлениях.

Закон о предпринимательстве и новой системе налогообложения писал я лично. Потратил на него не один год. Далее моей канцелярии активно помогали Сперанский и Гарденберг. Поляк даже подивился, что не ожидал от реакционера такого прогрессивного и либерального закона. А я просто решил не изобретать велосипед. Полная независимость делового человека от властей, чтобы всякие мелкие чинуши не совали свои загребущие лапки в чужие дела. Прогрессивная шкала налогообложения, система кредитования и много всяких полезных мелочей. По-хорошему купец и торговец теперь пересекается только с фискальными органами. То есть плати налоги и государство не имеет к тебе вопросов. Главное – сам не нарушай законы, в том числе разного рода ограничения по созданию картелей и монополий. Крупный бизнес в любой сфере при достижении определённой доходности и влияния подпадал под частичный контроль государства. Это пока не касалось заводчиков и хозяев рудников. Но там постепенно начинали действовать новые правила, ограничивающие крупные слияния. Нам здесь в России Стандарт Стил или Ойл не нужен.

Переселенческая программа стала частью госпрограммы. Чиновникам я этот процесс не отдам, но при помощи власти решать многочисленные препоны станет гораздо проще. Уже по наметившимся маршрутам с устоявшейся системой освоения новых земель количество тронувшихся в дорогу крестьян должно утроиться. Главное – успевать на местах создавать условия для проживания и работы. Основные кадры пока будем брать с разорившихся помещичьих хозяйств. Кстати, многим бывшим владельцам предложили возглавить артели и далее работать со своими бывшими крепостными. Более-менее разумная и нуждающаяся часть публики согласилась. Почему не поработать управляющими и защитниками? Это доход и возможность дать своим детям достойное образование. Для таких семей были запланированы отдельные квоты в военных училищах и университетах. Лояльное дворянство надо всячески поощрять и привлекать на свою сторону. В ближайшие лет пятьдесят сословное неравенство никто не отменит. И именно дети бедных дворян должны стать оплотом нового госаппарата и армии.

Было ещё более десятка законов. Если брать глобально, то они поистине определяющие судьбу страны на многие годы вперёд. Но на фоне судов и финансов смотрелись весьма бледно. А если учитывать закон 1810, то все обсуждения свелись именно к нему. Ну уж очень землевладельцам не хотелось расставаться с рабами и привилегиями.

– Ты, наверное, так и не посетил нашу новую усадьбу в Херсоне? – с упрёком произносит Юля.

После всей беготни и треволнений последних дней, нам наконец-то удалось уединиться. Вот второй день подряд усиленно занимаемся сексуальными играми, прерывая их на еду и обсуждение планов.

Надо сказать, что пока я воевал на Кавказе, Дунае и Европе, моя неугомонная супруга времени не теряла. В Херсоне был выстроен целый дворцовый комплекс для жизни будущего хозяина Юга России и его семейства. Благо финансы позволяли любые траты. В этом плане мы вообще давно выделились в самостоятельную единицу и даже близко не касались бюджетных средств. Я давно выкупил у казны Мраморный и Путевой дворцы. Всё остальное тоже приобретал строго на личные средства. Юля давно перекинула основные обязанности в Фонде на более молодое поколение. У неё были свои коммерческие проекты, заодно она продолжала открывать по стране больницы, школы и училища.

Человек был просто в водовороте общественной жизни. В высокие эмпиреи супруга не лезла. Но массовую вакцинацию от оспы, организацию врачебной помощи для неимущих, приюты и прочие дома призрения были под её чётким контролем. Вернее, этим занимались сердобольные и участливые дамы уже нескольких губерний. Ещё была её личная школа в Мраморном, где она черпала кадры и одаривала стипендиями самых толковых учеников. Для Маши Первушиной была открыта целая художественная студия, где уже занимались десятки детей. Гордостью жены был первый общественный роддом под крылом Амбродика. Теперь рожать детей под присмотром бесплатных врачей могла любая женщина, без сословных ограничений. Были десятки разного рода артелей, куда супруга собирала нуждающихся людей, выводя данные предприятия в прибыльные, оказывая им свою защиту от произвола конкурентов и чиновников. В общем, очень много я узнал о деятельности своей Юли. Которую до сих пор считал всё той же восторженной простушкой.

Но речь не о том. Супруга начала обустраиваться на нашем будущем месте жительства не только с дома. В Херсоне был открыт полноценный лицей, ведь собственных детей мы планировали учить на общих основаниях. Далее за ним последовала больница, создание целой системы артелей и полная перестройка городского хозяйства. Это касалось не только управления или полиции. Юля решила построить город по собственному плану. Ей удалось сагитировать Василия, сына покойного архитектора Баженова, который пошёл по стопам отца. Вот эти двое и спланировали, по сути, новый город с максимальным уровнем комфорта.

В принципе дело было не особо сложное. С учётом перевода Адмиралтейства в Николаев внутренняя жизнь Херсона фактически умерла. Население снизилось в десять раз, производства фактически встали. Здесь и появилась одна деятельная принцесса. Было решено строиться строго по проекту. Сразу заложили широкие улицы, обязательную набережную, начали возводить административные здания. В центре города можно было строить исключительно особняки не ниже, чем в два этажа и только из камня. Более того, Юля просто обязала Баженова проложить центральную канализацию, дабы прекратить сроки дерьма в Днепр. Ещё был запланирован центральный водопровод, общественные бани и прочие заведения типа театра с библиотекой.

Но ей и этого было мало. Про простой люд тоже никто не собирался забывать. В первую очередь было уделено внимание баракам для работников артелей. Их основная задача заключалась обеспечивать коммунальное хозяйство рабочими руками и обслуживать чиновников с гостями. Никаких сложных и тем более грязных производств не планировалась. Камнем преткновения стало только моё желание контролировать трафик хлеба с другими стратегическими товарами навроде сахара, масла и пеньки. Значит будут функционировать порт и склады. Но выход был найден, сам город будет расположен гораздо севернее порта, который сейчас активно углублялся и застраивался. Вот и получается у нас первый в России или мире, сугубо административный город. Основным его населением будет управленский аппарат и обслуга. Конечно, в будущем подтянется, богатя публика, которая захочет решать свои вопросы поближе к власти. Вырастут гостинцы, доходные дома и прочие рабочие кварталы, но основой посыл будем стараться соблюдать и кроме порта со складами никаких производств.

Сейчас в Югороссии сложилась следующая ситуация. Херсон – это административная столица, Николаев – порт и база флота, а Екатеринослав – деловой и самый населённый город края. Киеву, как я и планировал, отведена строго духовная составляющая. Церкви, семинарии и прочие духовные заведения – теперь стезя бывшей столицы Руси. Никаких экономических вливаний в город не планировалась. Пусть остаётся культурным центром навроде какого-нибудь Суздаля или Сергиев Посада. В будущем будут бурно разбиваться новые города. Та же Орловка и Одесса уже стучаться в двери. Но их рост вызван сугубо естественными причинами, надо только контролировать гармоничное развитие новых промышленных и торговых центров. А далее жизнь сама всё расставит на свои места. Нам ещё Крым осваивать. Татар и прочих инородцев оттуда изгнали и пора начинать строить там целые линии дворцов и дач. Пусть аристократия отдыхает и поправляет здоровье на родном берегу, нежели вывозит деньги во всякие Италии. И планы, как это организовать у меня были.

– Я читал бумаги, видел проекты, – переключаюсь со своих мыслей на супругу, – Должен сказать, что ты меня просто поразила таким глобальным подходом. Построить целый город – просто грандиозная задача.

Чую, как Юля просто млеет под моими словами и, чего греха таить, руками. А тело моей жены за пару лет совсем не изменилось. Наоборот, стало более спортивным и поджарым. Быстрый темп жизни, плюс гимнастика от одного попаданца. Квёлые, бледные и изнеженные красавицы ныне не в моде. Многие дамы, попавшие под влияние эмансипации, ведут вполне себе активный образ жизни. Летом обязательные пешие и конные прогулки, зимой коньки. А ещё круглогодичный кегельбан с петанком. Подача новинок идёт под мощную пропаганду, где объясняется преимущества движения и занятия спортом. И основной движущей силой этого направления является Юля.

Угомонившись и с трудом оторвавшись друг от друга, мы с удовольствием поужинали. Чувствую, что мне удалось растопить стену недоверия и отчуждённости, которая возникла в последнее время. Далее посетили детей. Наконец-то пообщался со своими рыжими отпрысками, которые были несказанно рады наконец-то увидеть папу. Опять поразила Катя. Ну не бывает такого умного взгляда у девятилетней девочки, тут даже в попаданку или нечистую силу поверишь. А ещё она была очень умная. Четыре языка, продвинутый курс математики и увлечение финансами. Оказывается, Юля постоянно таскала непоседу по своим делам, где та приобщалась считать и вообще думать. Петя и тем более Ярик были попроще. Мои подарки на военную тематику сыновьями были приняты на ура. Дочке я привёз искусно выделанные шахматы, которыми она серьёзно увлекалась. После пары поражений от папы, её ЧСВ немного скукожилось, но чую придётся скоро играть матч-реванш.

– Всё уже решено? – сонно интересуется Юля, – Когда выезжаем и какие у нас дальнейшие планы?

– Да. Канцлер теперь Гарденберг, Румянцев вице-канцлер, такой же пост у Сперанского. Думаю, этот триумвират сработается. Я стал новым Председателем Госсовета и одновременно губернатором Южного Края с Кавказом. Два раза в год придётся посещать расширенное заседание. Летом оно будет в столице, а зимой в Москве. Решили совместить рождественские гуляния в Царицыно с работой, – хохотнул над лазейкой, устроенной Александром, – А планы у нас простые. Жить и работать. Хочется наконец-то провести какое-то время с семьёй, а не носиться по стране как кочевник.

– Обещаешь? – в глазах моей супруги нет и намёка на сон.

– Постараюсь сделать всё, что смогу. А вот для тебя у меня уже есть новая задача.

План обустройства Крыма и привлечения туда столичной публики Юля полностью одобрила. На возражения о труднодоступности прочитал ей лекцию о железной дороге. Уже года через три мы планировали начать тянуть ветку из Новгорода в столицу. А там и до юга недалеко. По крайней мере, пока народ раскачается, начнёт строительство своих дворцов, дорога уже станет реальностью. Ведь это просто колоссальный потенциал для развития страны. Надо ещё грамотно сагитировать Лизу, чтобы она тоже обратила внимание на Крым. Но эту честь я передам Юле. Вот чего-то не хочется мне общаться с мрачной невесткой. Угомонились опять под утро. Ведь дело-то молодое. Мне, вообще-то, двадцать семь, а жена младше на два года.

Пару дней решал организационные вопросы, связанные с переездом. Решили, что Юля поедет на юг уже через неделю. Я же предварительно посещу Новгород и двинусь в путь позже. Уж слишком много дел накопилось за два года. Подспудно я готовился к новому процессу, который должен поставить жирную точку в затянувшемся процессе под названием произвол и беспредел от российских промышленников. Даже самые тупые давно поняли, что скотство пора прекращать. Основные ужасы были купированы, рабочие получили нормальные условия для жизни и жалование. Детский труд до двенадцати лет был запрещён официально и карался очень жестоко.

Можно сказать, что жизни на заводах и приисках более или менее налаживалась. Были отдельные инциденты, но с тем контролем, в том числе через общественность, скрыть чего-то глобальное стало нереально. Да и опасно стало. Как для кошелька, так и для жизни. Несколько вырезанных егерями управляющих, сожжённых усадеб и разграбленных хранилищ быстро отрезвили промышленников. Люди поняли, что лучше иметь меньше, но богатеть постепенно. А ещё надо делиться. И по всему краю от Перми до Екатеринбурга начали открываться больницы, приюты, ремесленные училища и школы. Скоро к ним должны были добавиться два университета. Приятно, что все расходы взяли на себя, испытывающие жуткое желание покаяться меценаты. Церкви я запретил строить принципиально. Вернее, под вето попали разного рода монументальные сооружения в виде огромных храмов. Простые церквушки росли как грибы из-под дождя и выполняли свою основную функцию добросовестно. Но переводить массу ресурсов на постройку огромных сараев было строжайше запрещено. Благо леса в округе хватает, а молиться можно хоть в пещере.

Но не всё так просто. Вот оттого я ненавижу всяких сектантов и прочие замкнутые группы, особенно религиозные. Некто Расторгуев[1], удачный откупщик и беспринципный делец сколотил состояние и вложил его в металлургическую промышленность. И ладно бы дядя жил обычной жизнью, развивал бизнес и край. Так ведь нет. Ему нужно было обозначить свою избранность. Опору он сделал на единоверцев. При этом нещадно мучил и закабалял православных, коих нормальными людьми не считал.

Но на таких мелочах товарищ не остановился. Незаконную добычу золота ещё можно было простить, тем более что уже несколько лет она вполне себе разрешена. Только как понять появившиеся случаи потери целых караванов с переселенцами? А делец только прирастал заводами, на которых появилось подозрительно большое количество рабочих. А ещё начались откровенные нападения на хабы Лебедева-Ласточкина, некоторые из которых просто сожгли. Но это уже вызов лично мне. При этом освободившиеся ниши быстро старались занять разного рода купцы с Волги и Камы. И, естественно, все они были старообрядцами. Уж очень кому-то хотелось подмять под себя трафик, дающий нам неплохой доход. Только вот я с него ничего не имел и все деньги вкладывал в развитие переселенческой программы.

Ещё была контрабанда пушниной, уходящая на Каспий. Да и с золотом всё было не так гладко. Судя по докладам ревизоров более половины металла, тоже уходило налево через старообрядческие структуры. Товарищи работали по многим направлениям и замахнулись на монополию всей волжской торговли. И золото было нужно для взяток, строительства складов, флота и передвижения своих факторий в сторону Персии. Весьма амбициозные дельцы, надо сказать. Это даже хорошо, что два года у меня до них не доходили руки. Следователи и дознатчики аккуратно всё фиксировали, составляли списки преступной организации вместе с продажными чиновниками.

И вот ловушка захлопнулась. Думаю, во всём мире ещё не было такого грандиозного процесса с таким многочисленным составом обвиняемых. А ведь всё началось с того, что одна секта замахнулась на чужое и переоценила свои силы.

– Ты меня пугаешь, – устало произнёс Александр в перерыве процесса, – Такое ощущение, что мой брат задался целью всех посадить и казнить.

– Есть вещи, которые прощать нельзя. Религиозная секта, используя преступный умысел, решила захватить огромный кусок экономики страны. Фактически они планировали подмять под себя не только каспийскую торговлю, часть рынка золота и металлургии. Здесь явная попытка подчинить себе гражданскую власть нескольких губерний и экономику тамошних краёв. Ресурсов у них бы хватило. Готовились люди давно и в средствах не стеснялись. Оглянись, у тебя чуть было не украли часть Империи.

Братец только усмехнулся в ответ. Не знаю, чем он недоволен. Наоборот, надо радоваться, что твои новые правоохранительные структуры сработали на опережение и раскрыли грандиозный заговор. Здесь только активных представителей богатейших старообрядческих родов набралось под сотню. Это, не считая уральских дружков Расторгуева. А ещё были замазаны высшие чиновники, включая губернаторов Астрахани, Саратова, Нижнего и Перми. Все они тоже проходили по делу, которое сейчас слушалось в Петропавловской крепости в закрытом режиме. Здесь точно огласка не нужна. Когда будет надо, то через прессу публика будет ознакомлена с приговором и его причиной. А Александр мне явно завидовал. Он здесь заботится о благе и процветании страны, а судьба выдаёт ему такие вот зуботычины. И ведь он прекрасно понимает, что в создании правоохранительных структур, которые уже показали свою эффективность нет его заслуг. Оттого и совсем извёлся. Пахать же не парады принимать, и грезить о славе. Здесь надо вникать в процесс управления, чем он старательно последние время манкирует.

– А тебе ведь больше всех надо? – вдруг, как сварливая бабка спрашивает Император, – Суёшь свой нос в каждую дырку. Всё выискиваешь проблемы явные и мнимые.

Странный такой разговор. А чего он, собственно, хотел? Или в своих розовых мечтах наш Македонский совсем отринул реалии жизни?

– Просто во всём должен быть порядок. Управление страной – не только внешняя составляющая, а каторжный и ежедневный труд. Это тебе не парады принимать и купаться в славе общественной любви, лицемерной надо сказать, – от подобных слов братик дёрнулся как от пощёчины, – Если правитель не знает, чем реально живут его подданные, то он занимается натуральным самообманом. К сожалению, ты подался именно подобному искушению, поверив в лубочную и добрую Расеюшку. Только за ярким фасадом процветает откровенный произвол, на который государство обязано реагировать. И если Императору надо снять бархатную перчатку и начинать черпать полные вёдра дерьма, то он обязан заняться этим немедленно. Ему так на роду написано. Но тебе этого не понять. Хоть не мешаешь людям исправлять ситуацию – и на том спасибо.

Нехорошо мы поговорили. С одной стороны откровенно, но уж очень недобро. Думаю, наши союзнические отношения прекратились. В принципе всё давно было на тоненького. Главное, чтобы Александр не начал ломать уже построенное. Пусть играет в свои войнушки. Нужно ещё года три, чтобы новая структура управления стабилизировалась и тогда процесс станет просто необратимым. Значит, мне надо как-то вырвать у истории нужный отрезок. Чего бы это ни стоило.

Более на процессе братец не появлялся. Я же досидел его до конца, вникая в малейшие детали. А удивляться было чему. Такого размаха не ожидал никто. Даже невозмутимый Мясоедов, выполнявший роль обвинителя, периодически нервно косился в мою сторону. Он просто не мог понять, какой извращённый ум родил такой план. Самое интересное вполне себе осуществимый проект. Может таков ответ окружающей реальности на моё вмешательство? В моей истории вроде таких организации не было. Старообрядцы контролировали волжскую торговлю, но на откровенный захват власти не претендовали.

В результате процесса дело переквалифицировали в заговор. Других вариантов и не было. Это уже политика и более лёгкий ход расследования. Палачи не церемонились даже с губернаторами, чего говорить о публике попроще. Кстати, сам Расторгуев оказался мужчиной хлипким и весьма восприимчивым к боли. Его и часть основных фигурантов допрашивали умельцы из егерей и в средствах особо не стеснялись. Промышленник пел как соловей и сдавал подельников со страшной силой. Но пара фундаментальных таких стариков, глав купеческих родов держалась достойно. До определённой поры, конечно. А звали нашего волшебника Богдан. Здесь хватало безумной улыбки и народ быстро вспоминал все прегрешения чуть ли не с детской поры. Вот такая смертельная харизма у человека.

Я, кстати, начал понимать наших царей Ивана или Петра, которые сами не чурались бывать на пытках. Очень, знаете ли, познавательно и даёт большую пищу для анализа. Ведь все заговорщики знали, на что шли. Другой вопрос зачем? У многих дела были в порядке. Они бы и так добились огромных профицитов. И новые законы как раз позволяли им богатеть. Только не наглей и соблюдай законы. Но видать что-то в психологии этих сектантов не исправить. Столетние гонения отобразились на их образе жизни и мыслей. По-другому они жить не могут, а государство не позволит творить произвол.

– Как всех? – не понял молодой Левенводе, который вёл протокол суда.

Трибунал возглавлял мой старый знакомец Беклешов, которому помогал Аракчеев. В общем, наша стандартная компания хорошо знакомых людей. Александр не мог пропустить такое важное дело, потому его верный граф был внесён в состав комиссии.

– Основные организаторы прекрасно знали, на какое преступление пошли, – обвожу взглядам присутствующих, в антураже блёклых стен одного из казематов.

Вообще, крепость производит неприятное впечатление и порядком меня доконала. Здесь дел невпроворот. А мне приходится дышать затхлым воздухом и дерьмом, обильно выделяемым при пытках. Эти мутные товарищи, старательно избегающие ответственности и отводящие взгляд, кроме Мясоедова. А теперь мне ещё и надо вынести окончательный вердикт. Хотя все прекрасно понимают, что подобные деяние не попадают под помилование. Смотрю в узкое окошко, откуда пробивается тусклый питерский свет. Как же меня всё достало!

– Главные участники, исполнители убийств и захвата крестьян, а также основные мздоимцы должны быть казнены. Невзирая на заслуги с происхождением. Сволочь помельче в Сибирь на самые ужасные шахты. Членов семей лишить всех прав и отправить на двадцатилетние земледельческие работы. Там в поселениях пусть и живут. Дети татей не имеют никаких прав и так же переводятся в ранг каторжан-поселенцев. Все слободки и старообрядческие деревни, которые составляли костяк организации ликвидировать. Людей также в кандалы с лишением всех гражданских прав. Через поколение посмотрим давать им амнистию или нет. Зловредные проповеди запретить. Молиться только в православных храмах. У тех, кто будет препятствовать наказанию изъять детей и отправить на рудники без права освобождения. Имущество преступников в казну. Часть направить на помощь пострадавшим людям. Главные промышленные и торговые активы на аукционы. Треть от вырученных средств пустить на переселенческую программу. Это я отдельно согласую с Кабмином. Исполняйте!

Под моим презрительным взглядом трибунал начал покидать каземат. Я же опять погрузился в свои невесёлые мысли. Опять пойдут слухи о самоуправстве и патологической жестокости Кости-безумца. А ведь именно члены трибунала должны были взять на себя ответственность, но малодушно решили переложить её на меня любимого. В принципе мне не привыкать. Сотней трупов больше или меньше мою карму не очистишь. Эк я уже начал мерить своё личное кладбище новыми количествами жмуров. Плевать! Рефлексировать сегодня я точно не собираюсь. Приеду в пустой Мраморный, хорошенько выпью и баиньки. Надеюсь, без снов. А они мне давно уже ничего не сниться. Прежняя жизнь фактически забыта и не вызывает никаких эмоций. Там я умер и не хочу терзать свою душу. Здесь пока ещё жив и вроде нужен. Вон даже отправил на смерть пару сотен человек, а может, и больше. Значит – это мой крест. И вообще, всё равно. Хочу вымыться и выпить. Завтра будет новый день и больше не хочется возвращаться к прошедшему суду. И на слухи с шушуканьем за спиной тоже плевать. Я стремительно меняюсь. Главное – совсем не заледенеть и не превратиться в механизм без чувств и эмоций. Но пока вроде мне подобное не грозит. Есть проекты и, конечно, семья. Они и должны стать мостиком через реку безумия и меланхолии, в которую я чуть было не погрузился. Не прогнуть вам Костю. Драться буду до конца!

[1] Расторгуев Лев Иванович (1769-1823) – российский купец 1-й гильдии, почётный гражданин, владелец металлургических заводов на Урале.

Глава 10

Сентябрь 1806 года. Санкт-Петербург, Российская Империя.

Сегодня в Михайловском замке собрался интересный состав участников. С одной стороны, Сперанский представлявший Кабмин и Чичагов от ВМС. А с другой основные пайщики РАК, лично губернатор Баранов и весьма известные сибирские купцы. Жуткий коктейль, если не знать сути заседания. А повестка была простая – Китай. Вернее, целый комплекс причин, но всё замыкалось на эту страну и реакцию России, которая могла выработать любую стратегию дальнейших действий. Уникальный шанс, надо сказать.

Но всё по порядку. Долгожданный сбор акционеров Русско-Американской Компании долго откладывался. И вот наконец были проведены все мероприятия. Александр лично выслушал детальный доклад о деятельности столь нужной организации. Заодно впервые были выплачены немалые дивиденды. Они не покрыли первоначальных расходов, но убедительно показали, что дело прибыльное. Я давно выкупил пакет у родни Безбородко, и РАК на треть принадлежит лично мне. Но это нюансы. Император аж светился от радости. Братец искренне считал, что в итоговом успехе его немалая личная заслуга. Ещё денег заработал. А далее он с каким-то детским восторгом слушал северные байки про дикарей, и как бурно растёт на восток его держава. Каждому своё.

После всяких официальных протоколов, расширения устава с полномочиями, одобрением вектора развития компании, я организовал уже другое заседание. На самом деле без моей деятельности РАК бы уже давно упёрлась в стену. И только возрастающий товарооборот с Китаем давал компании возможность зарабатывать реальные деньги. И на американском материке всё было неоднозначно. Трудностей и прочих препон хватало. Я понимал, что вопросы надо решать в комплексе и подключил к делу сибирских купцов. Все эти Сибиряковы, Баландины и Прохоровы имели неплохие капиталы с влиянием. Особо хорошо они воспользовались началом золотодобычи. Но ещё купцы были крайне заинтересованы в развитии и торговле с Китаем. Вот так переплетались интересы вроде не совсем связанных между собой людей.

– Что у вас реально происходит с приращением территорий и решена ли проблема непокорных дикарей, типа калошей? – спрашиваю Баранова, как губернатора вверенных территорий.

Мы в принципе обсудили эту тему мельком, но здесь я хотел подключить к диалогу всех участников.

– Город Ново-Павловск растёт и распространил своё влияние вглубь побережья более чем на двести вёрст. Старые северные города пока без особых изменений, но там и нет смысла контролировать большие территории. Со всем этим справляются казаки и местные, которые регулярно посылают дозоры. Из действительно значимых событий – это постройка Иваном Кусковым форта Росс. Он выкупил землю у индейцев и не стал злить испанцев. Фактория сейчас также бурно развивается. В остальном нам просто не хватает людей и ресурсов. Народ занят скупкой меха, добычей продовольствия и обслуживанием портов. От местных толку мало. С проклятыми калошами опять проблемы. Восстали черти и выбили нас с острова Ситка.

Баранов ещё долго вводил меня в курс дела, вернее, почтенных гостей. Большинство новостей мне были давно известны. Если брать главное достижение, то это строительство и стремительное развитие Ново-Павловска, который вырос примерно на месте Портленда моего времени. То есть река Колумбия была сейчас под нашим полным контролем. Также росли две новые фактории примерно на месте Сиэтла и Ванкувера. В принципе это отличные опорные точки для продолжения свой экспансии на восток. И она шла, только весьма вяло из-за отсутствия людей. Пока же это были большие фактории, занимающиеся скупкой пушнины.

– Что с агентами Компании Гудзонова Залива и бостонцами? Как себя ведут французы и испанцы?

– А вот здесь большая политика сыграла нам на руку, – оживился губернатор, – После сожжения Вашингтона английской эскадрой противоречия достигли апогея. Сейчас идёт фактически открытая война между бывшими колониями и Канадой. Им просто пока нет дела до торговли и распространения своего влияния в нашу сторону. Хотя казачьи отряды и союзные дикари периодически отлавливают отдельных трапперов, массового проникновения ждать ещё долго. Очень помогла замятня в Луизиане. Губернатор Моро весьма активно пытался привлечь индейцев прерий к европейской жизни. Были разработаны многие законы о постепенной ассимиляции дикарей. Прекратились внутренние войны. Но огромная волна переселенцев с востока буквально разрушила все планы. Индейцы отрицательно отнеслись к захвату своих земель и попыткам покорения. Сейчас в прериях идёт непрекращающаяся война. И мы со своей стороны всячески помогаем дикарям оружием и припасами. Даже если часть племён проиграют и уйдут, то это будет заслон на наших рубежах. Пусть пока русских в тех местах практически нет.

Ну в войне, медленно охватившей половину континента, есть и моя заслуга. Люди ирландца давно расшатывали ситуацию. Я только надеялся на англо-американский конфликт, но удалось подгадить и французам. Моро оказался в двоякой ситуации. С одной стороны, вроде как надо поддерживать белых колонистов. Но куда девать законы, уравнявшие всех жителей колонии, вне зависимости от религии и цвета кожи? Тогда индейцы с неграми получили все права, которые имели сами французы. В том числе имущественные. Настоящей жестокой войны там не было, но постоянные нападения и убийства стали данностью. Да и вооружили мы хорошенько всех этих Сиу с Омахой и прочими Кри. Ещё и инструкторов подкинули из настоящих ирландских патриотов, истинных борцов с мировой несправедливостью. В общем, пока у нас есть время. А это главный ресурс в политике.

– Как продвигаются переговоры с губернатором Калифорнии?

– Я сам встречался с доном Хосе, – вступил в разговор Резанов, – Мне так сподручнее и не вызывает лишних слухов. Человек он беспокойный, но жадный. На этом и будем играть. Сейчас Калифорния в большом кризисе. Иностранные суда в гавани не заходят, промышленности у них нет. Англичане фактически ушли с тамошних морей, что тоже пока играет нам на руку. Хорошо, что мы закупаем у испанцев излишки продовольствия. Это вещь взаимовыгодная и привязывает местных к русским купцам. На том народ и живёт. Плюс постоянные войны с восточными дикарями, которые регулярно восстают. Пока регион находится в шатком положении. Реальной помощи из Метрополии не было давно. Испания делает ставку на Мексику и острова, Калифорния им, по сути, не нужна.

– Вот и форсируйте процесс переговоров. России эта земля точно нужна. В каких границах увидите на карте. За финансовую составляющую не беспокойтесь. И ещё сильнее привязывайте к себе местных владельцев плантаций. Нас ждут большие перемены и скоро понадобится продовольствие в больших количествах. И вы же понимаете, что необходимо менее варварски относится к тамошним ресурсам?

– Морскую нерпу бить практически перестали. Ждём, когда она восстановит численность. На кита и прочих гадов также особо не охотимся, – живо отозвался Баранов, – Скупаем строго пушнину у охотников в глубине материка и везём в Кантон.

Это вот правильно. В своё время русские промысловики дошли аж до Калифорнии, заодно извели калана с иной живностью. А мозгов подумать и устроить на новой земле иную жизнь, просто не хватило. В итоге просрали весьма интересный проект, который можно было и продать. Но наши деятели ещё и Аляску умудрись отдать за бесценок. Сейчас я требую максимального развития новых земель без перекоса в сторону охоты. Заодно мы грамотно используем время, когда разного рода европейская сволочь оставила регион. Хотя нашим пришлось потопить несколько английских и американских пиратских судов. Благо силы на море уже накопили. Но огромные пространства требует совершенно иного присутствия и небольшая эскадра Лисянского[1], просто не справляется. Вот мы плавно и подошли к причине сегодняшней встречи.

– Одной из задач работы компании было не только развитие нового края. Мы методично подбирались к нашей главной цели – Китаю.

После моих слов купцы сразу подобрались и напружинились. Наконец-то им перестали читать лекции о геополитики с экономикой.

– Именно для этого мы сделали ханьцев главными потребителями американского меха.

– Ну так давно по всей Аргуни и Амуру местные людишки бунтую против маньчжур. Уже который год воюют и не подчиняются ханьским чиновникам. Оттого и разорение с отсутствием торговли, – пробасил Сибиряков, – Но мы дикарей не обижаем. За меха платим верную цену, и вообще порядка с нашей стороны стало больше.

– Потому что это я организовал войну эвенков и союзных маньчжур с Пекином. Именно для того, чтобы лишить ханьцев поставок меха. Им по большому счёту иные товары и не нужны. Заодно порядок навели, ударив по ручонкам всяких изуверов и грабителей.

– Это да, Ваше Высочество, – уже с уважением произнёс говорливый купец, – Генерал Вагнер навёл порядок не только на тракте. Мало того что всех разбойников восточнее Омска извёл, так ещё за дикарей горой стоит. Пускает их торговать в городки вашей Сибирской Транспортной Компании. Запрещает продавать им вино чуть ли не под страхом смерти. Говорят некоторых непонятных торговцев прямо поубивали. Сейчас народишко притих и старается с вашими не ссориться.

Ну правильно. Бывший заговорщик-гвардеец получил от меня шанс. Понравилась мне его фамилия. Теперь вагнеровцы – мощная сила в регионе. Они не только занимаются сопровождением грузов СТК и переселенцев. Это уже отдельный механизм, под моим контролем, конечно. Народ там оказался лихой, но грамотный. Сначала был сформирован отряд под две сотни человек, который уже достиг полутора тысяч. В качестве опорных баз вагнеровцы используют систему Лебедева-Ласточкина, но имеет и свои городки. Основная цель – это проникновение на Амур. Глупо лишать себя столь важной транспортной артерии. И вообще, уже пора пересмотреть условия Нерчинского договора. Но я решил действовать с нескольких фронтов и постараться не навредить нынешней торговле. Поэтому операции носили тайный характер. Уничтожались опорные точки и городки, подчиняющиеся Пекину, покупались нужные чиновники и местные вожди, народ активно привязывали к экономике России. В общем, такая ползущая система, разрушающая прогнившую власть ханьцев.

С другой стороны, РАК активно осваивала рынки Кантона, став эксклюзивным поставщиком меха. Возили мы ещё кое-какие товары, но в данный момент экономика Китая была самодостаточна и не нуждалась в большом объёме импорта. И вот эту ситуацию пора нарушить. Дешёвые промышленные товары должны разрушить монополию местных цеховиков. Нет, чай, фарфор и ткани они будут производить без нас. Только металлургия, добывающая промышленность и переработка не стоят на месте. И даже такая замкнутая субстанция, как китайская экономика требует новаций. Мы как раз можем предложить новые технологии, хотя у самих всё сложно. Опиумом я точно торговать не собираюсь. Да и разрушены сейчас все плантации Бенгалии, где англичане не смогли вернуть утерянных позиций. Перманентная битва за Индию отнимает у них немало ресурсов и ограничивает попытки проникновения в Китай.

– К следующему году СТК планирует спустить на Амур пять торговых судов, которые будут перевозить товары и поселенцев. Основные точки базирования флота определены и будут охраняться вагнеровцами. Более того, в устье реки будет заложен город Александровск-на-Амуре. Хватит нам мучиться с этим хребтом[2] и ориентироваться на Охотск. Но это ещё не всё.

– Так это же война, – не выдержал Прохоров, смешно наморщив лоб, – У маньчжур огромная армия. Как бы нам не откатиться во времена Албазинского конфликта, который Россия благополучно проиграла.

Тоже мне паникёр нашёлся. Но никто не обещал, что будет легко.

– Армия Китая в нынешнем виде представляет собой просто огромную массу, слабо вооружённых людей. Основным оружием воина является лук. Артиллерия фактически столетней давности, да и нет у них нормальной обслуги. Есть несколько вполне себе боевых частей, в первую очередь кавалерийских, но они базируются около столицы. При прямом столкновении, русский батальон с двумя батареями может разогнать десятки полков этого сброда. Выучка большинства азиатских солдат отсутствует. По сути, армия Пекина может контролировать только внутреннюю жизнь страны. На противостояние удару европейской армии у них нет сил.

Информацию выдал Адам Лаксман, который давно работал на Волкова и кропотливо вникал в китайские дела. Японию мы сейчас просто игнорировали. Кошмарили и топили все суда, до которых могли дотянуться, фактически парализовав торговлю. Делали это руками окинавских пиратов, зачем показывать своё участие. Заодно устроили заварушку на Хоккайдо, практически выбив с острова все кланы. Японцы смогли удержаться только на юге в паре опорных замков. Айны при должной работе неплохие воины и умеют за себя постоять. Местных рыбаков мы не трогали, но торговля островов попала под контроль РАК, что весьма неплохо отразилось на выплате дивидендов.

– Так откуда взять батальон? – не успокаивался Прохоров.

– В этом году на восток будет отправлен сводный отряд из двух тысяч человек. В массе своей это бывшие заговорщики, штрафники и прочие нарушители, которые получат шанс заслужить прощение. Далее планируется создать на базе добровольцев Амурское казачье войско. Никто не мешает иным охотникам присоединиться к экспедиции. Совместно с вагнеровцами мы заложим новые города, которые будут контролировать реку. Думаю, в первые два – три года будем просто удерживать захваченные территории и уже потом двинемся на юг. Второй задачей будет являться основание порта в районе 43 широты. Там есть удобные бухты и полуостров, которые описывал ещё Лаперуз. Да и Онуфрий Степанов проторил пусть, спустившись по Раздольной. Пока это планы на ближайшие пять лет. Сначала надо будет перемолоть маньчжур на Амур и нанести им сокрушительное поражение.

– Но это не самая важная новость, – продолжаю удивлять почтенную публику, – Три месяца назад из Амстердама вышла мощная эскадра, которая направилась в голландскую Ост-Индию. В её составе идёт отдельный отряд из четырнадцати боевых судов под командованием адмирала Норманна, – смотрю с улыбкой на дёрнувшегося Чичагова.

Адмирал примерно в курсе моего пиратского проекта, который категорически осуждает. Да и загадочный Норманн носит иную фамилию. Просто было принято решение перенести вектор активности столь хорошо проявившей себя силы в Азию.

– В следующем году голландцы также обещают спустить со стапелей Батавии пять добротных шлюпов, которые поступят в подчинение Лисянского. Ну и местные джонки надо продолжать использовать, зачем отказываться от имеющихся кораблей. Экипажей и моряков пребудет в достатке. Следующей партией доставят семьи и просто женщин. Нам укрепляться надолго и нет нужды плодить всяких метисов. Этот вопрос специфический. Как бы в будущем не получить собственноручно взращённую оппозицию. А так азиаты должны знать своё место и беспрекословно подчиняться европейцу. История и традиции интриг у них столетние. И принятие местных в лоно русской культуры и законодательного поля вещь весьма опасная. Они умеют ждать и терпеть. Поэтому исключительно раздельное проживание и никаких попыток ассимиляции. Мы приходим как хозяева, их участь – это подчинение. Либо уничтожение, если будут требовать чего-то лишнего.

– Тогда при чём здесь Амур. Да и нет у нас порта, где можно базировать такой огромный флот, – это уже не выдержал Сперанский.

– Макао! Испанцы захватили Португалию, Жоан сбежал в Бразилию, оставив без присмотра свои многочисленные колонии. Задача эскадры Норманна захватить город и привести его в подчинение России. Это готовый форт, верфь и фактория с налаженной торговлей. Оттуда мы будем теперь торговать с Китаем.

– Но обладание одним городом не сделает нас монополистами и не даст нужного эффекта, – проявлял сомнения вице-канцлер.

– Странный вопрос от человека ваших знаний, Михаил Михайлович. Вы же не купец сибирский, а государственный муж и должны думать совершенно в ином направлении.

После моих слов покраснели одновременно купец и министр.

– Мы тащим через весь свет огромный флот. Более того, Норманн большой знаток одного специфического военного искусства. После захвата Макао ему будет поставлена совершенно конкретная задача. Он должен полностью уничтожить окинавских пиратов и взять под свой контроль всю торговлю региона. Ни одна джонка или лодчонка не может более плавать беспрепятственно, не заплатив подать в русскую казну. Мы фактически монополизируем всю морскую торговлю Китая. Докуда сможем дотянуться, конечно. На первых порах эскадра будет целенаправленно уничтожать военный и торговый флот ханьцев. Благо в карнавале решили поучаствовать несколько голландских капитанов. Они, кстати, попросили себе контроль над торговлей с Японией, в чём получили моё полное одобрение. Нужна им эта дыра, пусть грабят, дело житейское. Мы же сосредоточим все силы на Китае.

– Но к чему такая жестокость и такой варварский подход? – поляк вдруг вспомнил, что он известный либерал и вообще гуманист.

– Потому что иного пути нет. Только тотальный террор может сдвинуть ситуацию. Уничтожив торговый флот противника, мы вздуем цены и нанесём удар по местной экономике. Ханьцы будут вынуждены осуществлять перевозки по суше или договариваться.

– Или двинут свои орды против нашего форпоста.

– Да. Этого я тоже добиваюсь. Думаю, за два – три года мы как раз создадим вполне себе боеспособный полк и разгромим армию азиатов в открытом сражении. Ещё необходимо захватить прилегающее к северу Макао острова и полностью подчинить себе Кантон. Далее будем методично двигаться на север, захватывая прибрежные города. Народ не важен, лучше уничтожить как можно больше потенциальных противников или изгнать. Наша задача – захват и основание опорных точек. Мне нужны русские города, а не ханьские клоаки. Вся морская торговля этого прогнившего колосса через пять лет должна подчиняться исключительно России. И одновременно мы аннексируем Приамурье. Ударим сразу со всем сторон и вынудим Богдыхана капитулировать. У Пекина уже начались огромные проблемы внутри страны. Экономический кризис скоро должен перейти в политическую стадию. Глупо этим не воспользоваться.

Делаю пару глотков вина и внимательно рассматриваю возбудившихся купцов.

– Надеюсь, вы поняли причину приглашения? Задача делового люда консолидироваться и действовать строго в рамках плана. С вашей стороны – это строительство торгового флота и развитие новых городов. Мне нужны ваши люди, ресурсы и идеи. Надо всемерно раскачивать и ослаблять противника, заодно привлекать на свою сторону всех полезных людей. Вы там живёте и можете более детально разобраться в ситуации. Запомните, что главный приз – это эксклюзивная торговля любыми китайскими товарами. А везти оттуда пока есть чего. Но не стоит ограничиваться только на закупках. Вам раздадут планы развития промышленных предприятий и артелей. Надо будет за короткий срок наладить свои производства, опираясь на ресурсы алтайских заводов, и привязать экономику Китая к нашей.

– Отдадите нам свои придумки, Ваше Высочество? – недоумённо произнёс Сибиряков.

– Более того, сделаю это совершенно бесплатно. Желающие получат любые схемы и помощь. Нам нужна опора в регионе. А промышленность и есть главный связующий фактор. Это в том числе и люди, которые уже не боятся ехать за тридевять земель. Суда, фуры, механизмы, станки, инструменты и прочие приблуды надо производить на месте, а не тащить из-за Урала. Мне нужна только ваша лояльность, помощь и гарантии работы по закону. И ещё важен мир и порядок в регионе. Хватит обирать и унижать местные мелкие племена, заставляя их бежать на юг, или нападать на русских. Они наши естественные союзники на долгом пути освоения новых земель. Пусть спокойно бьют зверя, ловят рыбу и служат России. Оно вернётся сторицей.

Далее приступили к детализации проекта. Было видно, что купцам до Макао всё равно. Но перспективы открытия судоходства на Амуре и присоединения новых земель их очень радуют. А ещё я обещал им помочь в организации производств. В этой сфере мой авторитет просто неоспорим и купцы готовы вкладываться. Не могу же я один тянуть все проекты. Пора передавать полномочия другим людям. СТК, золото и ещё кое-чего я буду контролировать. Но разного рода местные задачи пусть возьмут на себя купцы и прочие желающие. Главное – сделать упор и обеспечить именно создание полноценной промышленности. Ресурсов в регионе хватает, надо только подкинуть людей с технологиями. Заодно пригласил купцов в Новгород, дабы на месте ознакомить их с современными достижениями русской промышленности.

Сам процесс согласования занял ещё дня три. Здесь и Сперанский активизировался, заинтересованный в таком амбициозном проекте. Понабежали десятки офицеров с дворянами, почувствовавшие, что есть возможность заиметь огромные земельные угодья и заработать на предстоящей войне. Авантюристов и просто лихих людей сейчас хватает. А слухи про новое казачье войско и вообще прибыли вагнеровцев это отличный стимул двинуть в путь. Я действительно многие изменил в сознании нынешних людей. Народ начал шевелиться и самоорганизовываться. Жизнь на нищенскую ренту, при наличии огромных перспектив устраивала далеко не каждого. Да и Золотая лихорадка до сих бередила чувства пассионариев. Ещё мои газеты постоянно подогревали ситуацию, рассказывая о новых приисках, десятках счастливчиков и расписывали богатства сибирского края. И, конечно, благодатная земля, которую там можно получить совершенно бесплатно в неограниченных количествах. Поисковые и переселенческие отряды теперь стали постоянным антуражем сибирского тракта.

С американцами было сложнее. Их положение стало более шатким. Да и предстоящая война с Китаем могла отразиться на доходах компании. Но решили, что будем гнуть свою линию и торговать через посредников. Взятки любят везде, а уж как падки на них ханьские чиновники.

– Не оставляйте в покое губернатора Калифорнии, – в очередной раз накачиваю информацией Резанова, – После наведения порядка в китайских морях, наш флот станет полностью доминировать в регионе. Заодно распространим своё влияние для полного контроля американского побережья.

– Но испанцы ещё сильны и у них мощный флот на Филиппинах, – возразил Баранов.

– Их ресурсов хватает только на удержание некогда завоёванного. Если бы не новые расклады в Европе, то англичане, американцы и прочие французы давно бы подмяли под себя не только промыслы, но и местную торговлю. Они этим давно и занимаются, только пока не достигли западного побережья. Наша задача – забрать Калифорнию и максимально глубоко продвинуть свои форпосты на восток. И ещё меня мучает вопрос. Почему вы так слабо используете людские ресурсы дикарей? Многие из этих народов весьма воинственны и при должном отношение могут принести много пользы.

– Так ведь они дикари, – с улыбкой ответил Баранов, – В отличие от алеутов креститься не хотят. А русские их воспринимают как полуживотных. Не все, но есть такой крен.

– Странно слышать подобное, с учётом того, что вы до сих пор не можете усмирить калошей, – неодобрительно смотрю на начавшего нервничать губернатора, – Это ваша недоработка и просчёт. Поставить индейцам ружья, снабдить порохом и инструкторами просто напрашивается само собой. Голландцы, кстати, везут достаточное количество оружия, которое я вам подкину. Ну если у вас нет никаких идей, как безболезненно ассимилировать местных, то идите старыми и проторенными путями.

– Это какими, Ваше Высочество? – спросил Резанов.

– Создайте Американское казачье войско. Думаю индейцы, если им правильно объяснить преимущество подобной организации, радостно хлынут под новые знамёна. Калмыки, башкиры и ногайцы не православные, но спокойно показачились и верно служат России. Чем команчи и апачи хуже? Заодно это решит вопрос отношений с русским населением. Казак – это уже не дикарь, а свободный воин на государевой службе. А далее время само расставит всё по местам. Главное – дать индейцам веру, что они в ответ за честную службу, получают полную защиту от разного произвола.

Всё-таки тяжело с местными. Вроде толковые люди и владеют предметом. Но просто бездарно в течение многих лет игнорировали такие возможности. Понятно, что индейцы завтра не станут новым Войском Донским. Но разного рода боевых традиций и духа у них хватает. Если правильно возглавить процесс, то через пару лет можно будет сплавить в единый котёл воинов разных племён, подведя под это идеологию казачества. Надо будет найти мне пару грамотных людей с авантюрной жилкой. Пусть едут в прерии и продвигают там законы степных рыцарей. Интересно будет посмотреть, что из этого получится. Таким образом, я форсировал создание Семиреченского, Амурского и уже Американского казачьего войска. Забавно, но отличное достижение.

– Граф, мне просто интересно, чего вы добиваетесь?

Сижу в своём кабинете, употребляю вечернее вино и наслаждаюсь ситуацией. В свете американских дел, вдруг всплыл один весьма необычный персонаж. Вот и думаю, чего с ним делать.

Американец[3] был статен, черноволос, смотрел на окружающий мир с некоторой долей презрения и вообще старался показать свою необычность. Мне его гримасы были неинтересны. Больше волновало, что этот идиот вызвал на дуэль, которые в России под запретом, одного из офицеров выборжцев и тяжело его ранил. Тогда-то и всплыла знакомая фамилия. Через Дугина я собрал более или менее достоверную информацию по Толстому и решал, чего с ним делать.

– Я просто живу в своё удовольствие, ваше Высочество! – высокопарно воскликнул товарищ, – Остальное просто зависть и происки врагов. Люди понимают ущербность своего существования и не могут понять, что кто-то в мире может быть по-настоящему свободен.

– Зачем вы спровоцировали поручика Емельянова? Живите в своём мире и наслаждайтесь свободой. А люди пусть сами решают, что им предпочтительнее.

– Этот ваш офицерик, изображающий героя прошедшей войны, излишне много позволил на приёме моей сестры Веры. И вообще, развевал свой роток на недостижимый для него приз. Вот и пришлось обрезать ему крылышки.

– Стреляете вы действительно неплохо. Думаю, на шпагах вас бы просто порубили на капусту. И попрошу вас более уважительно отзываться о героях войны. Вам-то похвастать точно нечем. Кроме дуэлей, за вами не замечены никакие военные достижения. Скорее, наоборот, сплошной позор и стыд.

– Да как ты смеешь! Бесноватое чудовище будет учить меня морали!

Резкий звук хлыста, посланного твёрдой рукой Игнатьева, оборвал крики возбудившегося графа. Далее последовала несколько жёстких ударов, заставивших Толстого застонать, и вот уже он связанный валяется перед моим креслом. Теперь ситуация стала ещё более запутанная.

– В допросную его! – наконец принимаю решение.

Есть у меня в подвале один уютный кабинет. Называй как знаешь, но без него никак. В Путевом подобная комнатка тоже имеется. Подвешенный на дыбе граф быстро растерял весь свой лоск. В его глазах начало появляться осознание того, что он крупно влип. В помещении были ещё умелец из егерей, Михаил и, конечно, Богдан. Последний такое шоу никогда не упустит. По моему приказу человек натянул верёвку и граф повис с вывороченными суставами. Жуткий вой пробивался даже через кляп. И глаза мерзавца сразу наполнились каким-то первобытным ужасом. Не знаю, чего там обо мне болтают, но, похоже, народ весьма запуган. А может это просто реакция обыкновенного русского человека, который на генетическом уровне боится старой доброй дыбы.

Некоторое время думаю и наконец принимаю решение.

– У вас только один выход. Можете, кстати, потом поблагодарить капитана Крузенштерна, который невольно вам помог.

В глазах Американца начало что-то меняться. Ему сейчас больно, но он вроде начал бороться. Толстой больше испугался моей реакции и быстроты расправы. Ну не привык человек осознавать, что его жизнь для кого-то просто пустой звук. Уж больно он поглощён собой любимым и восторженным отношением части публики. А здесь вдруг тебя повязали как животное и явно собрались хорошенько попытать перед смертью.

– Вы же жили на островах калошей, – после кивка пленника продолжаю, – Вот и вернётесь в это племя. Они там опять бунтуют и вообще занимаются всяческими непотребствами. Ваша задача – подчинить все племена и сделать их если не друзьями, то союзниками России.

– Но там десяток племён, которые разбиты на рода и семьи. У многих свои интересы. Да и нет у тлинкитов единого вождя. Это большой союз со специфической системой жизни.

Без кляпа и уже в более естественном состоянии граф оказался способен нормально разговаривать. Он ещё и быстро продумал ситуацию.

– А меня это не интересует. В ближайшее время вы получите предписание, нужные припасы с ресурсами и по зиме выдвинетесь в сторону Охотска. Можете также собрать отряд, мы его обеспечим финансово. Только постарайтесь не разбазарить людей и деньги. И упаси вас господь чего-то проиграть. Я такие вещи не прощаю, поэтому отнеситесь к приказу серьёзно. Кое-каких людей и специалистов я подкину.

– А что будет, если не выполню приказ. Ну или разбазарю ресурсы? – природная наглость стремительно возвращалась к бесполезному потомку старинного рода.

– Вам отрежут язык, член и для общей картины отрубят кисти. Чтобы меньше болтали и не нападали на нормальных людей.

– Член ему можно и не резать, – ощерился Богдан, – Говорят, что граф компенсирует отсутствие мужской силы, своим языком. Заодно утверждается, провоцируя людей на дуэли.

Гневный взгляд Толстого натолкнулся на жуткую бездну, которая периодически выплёскивалась из глаз Богдана. Пленник быстро сник и даже не думал перечить.

Забавная вообще ситуация. Ещё и такое совпадение. Человек пару лет назад как раз был высажен у калошей и умудрился там выжить. Вот пусть теперь приложит свои знания и усилия на благо страны. Может, чего получится. В противном случае нас ждёт дорогостоящая военная операция, что точно не входит в мои планы.

Посидел ещё немного в кабинете. Выпил вина и выкурил сигару. Проанализировал прошедшие события, нашёл ошибки и нестыковки. Ладно, ещё два дня у меня есть, а далее Новгород. Вернее, я сегодня закрыл целый этап своей жизни и начинаю новый. Мои мысли уже на юге. Хотя чувствую, что столичные дела будут отнимать много времени и сил. Не всё удалось сделать. Хотя я оставляю здесь сформированную канцелярию Госсовета и планирую её контролировать. Другой вопрос долго ли позволят, и какая вожжа завтра попадёт под хвост нашему Императору-Завоевателю. Но всё равно на душе стало как-то спокойнее. Сделано действительно многое. Я ведь запустил один из наиболее значимых своих проектов. Именно он должен вывести Россию на совершенно иной уровень.

[1] Юрий Фёдорович Лисянский (1773-1837) – русский мореплаватель, исследователь, писатель, военный моряк. Наиболее известен как командир шлюпа «Нева» во время первой российской кругосветной экспедиции. Капитан 1-го ранга (1809).

[2] Становой хребет – горная цепь в южной части Дальнего Востока России протяжённостью 700 км от среднего течения реки Олёкмы до истоков реки Учур. На западе смыкается со Становым нагорьем, на востоке – с горами Джугджур. Является водоразделом рек Северного Ледовитого и Тихого океанов. Большая часть хребта служит естественной границей между Амурской областью и Якутией; небольшая его часть находится на территории Хабаровского края.

[3] Граф Фёдор Иванович Толстой («Американец» 1782-1846) – русский авантюрист и путешественник, полковник. Один из самых неоднозначных представителей русской аристократии первой половины XIX века. Происходил из графской ветви рода Толстых. Отличался необыкновенным темпераментом, прославился картёжным азартом, пристрастием к дуэлям (бретёрством) и путешествием в Америку (откуда и прозвище). Был знаком со многими знаменитыми авторами своей эпохи и послужил некоторым из них прототипом для персонажей их произведений.

Глава 11

Сентябрь-октябрь 1806 года. Великий Новгород, Российская Империя.

– Плывёт! Итить твою коромыслом! – эмоциональный Сибиряков даже не думал сдерживать чувств.

А какие речевые обороты он употребил, аж заслушаешься. Эдакий сибирско-русский матерный фольклорный. Другие купцы тоже не стеснялись показывать свои эмоции. Прохоров, улыбаясь, теребил свою бороду-лопату. Даже новгородские деловые люди, давно привыкшие к разного рода чудесам, выдаваемым КБ реально прониклись.

Причина восторга была банальна и проста для моего времени. А вот Россия XIX века подобного ещё не знала. Первый русский пароход. Да, именно так. Полноценное судно на паровом двигателе. Пока колёсный, нещадно чадящий через длинную трубу и издающий совершенно инфернальные звуки. Но по реке плыл именно пароход. Моя гордость и технологический прорыв русской нации. Ещё судно тащило за собой вполне себе объёмный буксир с дровами, которые, собственно, и подпитывали двигатель.

Не знаю, чего стоило инженерам КБ подготовить старт, но сроки они выдержали. И это было только начало. В перспективе планировалось переводить новый вид судов на винтовую систему. Но там хватало подводных камней. Двух или трёхлопастный, ставить один винт, а может, два. Ещё сама проблемы литья и обработки. Мы, конечно, совершили самый настоящий технологический прорыв в станкостроение. Но сравнивать нынешние технологии даже с началом XX века просто смешно. А ещё я замахнулся на сварку. Это в долгой перспективе, но лучше начинать работать уже сейчас. Новгородский технологический университет ждут новые вливания в плане денег и студентов. Мне нужны специалисты и готовить их придётся самостоятельно, благо система уже обкатана.

А пока я тоже стою на берегу, улыбаюсь, и даже пасмурный день с промозглым дождиком не может испортить мне настроение. Это не полёт Гагарина, но чем-то похожая ситуация. Грамотные люди, коими являются купцы, сразу поняли, что перед ними будущая золотая жила. Самоходный агрегат, которому не требуется ветер, гребцы и многочисленная команда – просто мечта торговца.

Кстати, прокатившись на вполне себе уже действующей ж/д ветке, деловые сибиряки не особо впечатлялись. Вернее, был восторг от новизны, где-то даже испуг. Народ усиленно крестился, особенно на жуткий вой сигнала, что выглядело забавно. Но первый вопрос, который мне задали продуманные товарищи – цена. Расписал им примерный бюджет строительства километра путей, необходимую технику, персонал и вообще все нюансы. Люди почесали бороды и вполне резонно ответили, что это блажь. На моих фурах они перевезут не меньшее количество товаров, и в несколько раз дешевле. Если государство протянет дорогу до их Палестин, то глупо не воспользоваться. А пока они по старинке.

А вот речной транспорт был купцам гораздо ближе. Здесь бородачи быстро начертили какие-то графики, уточняли стоимость двигателя, скорость передвижения, расход топлива, необходимость наличия специальных причалов со складами. В общем, сразу прониклись. Я им подкинул идею создания ангарского или амурского пароходства, что напрашивается само собой. Наиболее технологичные детали всё равно придётся везти из Новгорода. А вот создать верфи можно на местах. А сами двигатели собрать на базе алтайский или кузбасских заводов. Или построим полноценный завод в Иркутске. Я планировал делать ставку на Дальний Восток. Обь, Енисей и Лена тоже важны. Но там есть свои деловые люди, с которыми будем договариваться отдельно. И работу эту я давно начал.

– Вы вроде рады и чем-то озабочены, Константин Павлович, – задал вопрос, тихо подошедший Кулибин.

Смотрю на русского гения, который выглядел особенно довольным и произвольно улыбаюсь. Вот он точно заслужил сегодняшний триумф.

– Я искренне рад и даже счастлив. Просто осознаю, что мы сделали только первый шажочек. Нам предстоит огромный труд. Но уже со следующего года пароходы должны начать обслуживать наши производства в Твери и Ярославле. Нужна обкатка машин, с исправлением ошибок, плюс необходимо приобретать опыт для новой транспортной системы. И очень важно – продвигать технологии через купечество. Здесь собрались весьма активные и небедные люди. Плюс в Сибири огромные пространства и недостаток рабочих рук. Посему они сразу оценили перспективы и грядущие прибыли. Волга же река старая и заселённая. На ней действует своя давно устоявшаяся система торговли и мы ещё натолкнёмся на сопротивление разных ретроградов.

– Надеюсь, что наша работа не напрасна. А с вашей помощью нам не страшно никакое сопротивление, – убеждённо ответил изобретатель, прошедши руками по роскошной бороде.

– А что вы скажете про мост?

Это тоже одно из чудес, если можно так выразиться, недавно появившееся в Новгороде. Два года усилий и через Волхов перекинулся полноценный железный мост на мощных каменных сваях. Две широкие полосы для фур с удобной пешеходной дорожкой уже сильно облегчили перемещение горожан и ускорили трафик по столичному тракту. Мудрить не стали и назвали строение именем Александра Невского. В будущем уже начали работы по строительству ж/д моста. Изыскательные и инженерные работы велись постоянно. Саму дорогу потянем из столицы и Новгорода навстречу друг другу. Строительство начнём примерно через два года. К тому времени будут построены мосты по всей будущей ветке. Сейчас вот обкатываем технологии.

– Это не менее важное событие, Иван Петрович. Вы прекрасно понимаете, что мост – это не просто возможность быстро пересекать водные преграды. Мостостроение является целой отраслью экономики, которая поведёт за собой общее развитие промышленности. И вам известно, какое количество металла потребовала стройка. А ведь ваши кудесники ещё изобрели новый состав бетона и иные строительные смеси. Да и все эти новые агрегаты навроде экскаватора и прочих землеройных машин. Россия полноценно вступила эпоху пара и мне радостно осознавать, что мы занимаем в ней лидирующие позиции. Для чего потребовалось несколько лет, немного денег и собрать грамотных людей, наподобие вас.

Изобретатель явно засмущался. Кулибин оставался всё тем же скромным русским подвижником, который работал больше за идею и благо страны, нежели на своё имя и карман. И ещё умудрился собрать вокруг себя похожих людей. Повезло мне с ним. Вообще, в человеческом плане эта реальность просто насыщена неординарными личностями. Просто власть неумно использовала такой актив. Я же подошёл к вопросу комплексно и сразу начал получать из ситуации профит.

– При этом многие владельцы поместий продолжают использовать самые примитивные технологии. Мужик до сих пор пашет сохой. А большинство знать не знают о современных инструментах и тем более удобрениях, – плеснул скепсиса изобретатель, – А в Новгороде уже ездят и плавают самобеглые механизмы на пару.

– Людей не исправишь. Ну, привыкли помещики жить по-старому и ничего не хотят менять. Хотя часть уже осознала угрозу обыкновенного разорения. Недаром же многие сменили профиль, начали открывать мануфактуры и прочие производства. Я же не зря постоянно нагнетаю и пугаю благородную публику через газеты. Уже даже самые тупые понимают, что старая система хозяйствования есть сплошной убыток. Выжить могут только крупные землевладельцы, даже средние разорятся. Тем, кто способен понять и измениться, я помогу. А других ждёт разорение и свалка истории.

– Вы не боитесь сопротивления? – не ожидал, что Кулибин рассматривает и политическую подоплёку, – Недовольство среди мелких помещиков растёт который год. А ещё этот указ об отмене крепости, весьма возбудил почтенную публику. Явных действий никто не предпринимает, но насколько мне известно, дворянские собрания настроены весьма решительно.

– За новым указом стоит государство. А это огромный ресурс, в том числе карательный. Плюс у дворян есть год для выработки своей позиции, которая будет рассмотрена. Не стоит загонять целый класс в оппозицию, надо договариваться. Пока всё под контролем. Самое главное – чтобы курс не сменила столица в лице Императора. Сейчас вокруг него крутятся представители разных групп, которым отмена крепости как кость в горле. И вопрос даже не в финансах. При умном использовании нового указа можно как минимум не потерять свои доходы. Ведь полностью землю у помещиков никто не отнимает. Но здесь всё наталкивается на иной фактор. Аристократы привыкли считать себя хозяевами душ и жизней крестьян. Распоряжаться, продавать, карать, пороть и всячески унижать народ. Им важно осознание факта, что именно они высшая сила, имеющая право на любой произвол. А ситуация теперь складывается так, что граф может проиграть суд мужику и получить весьма жестокое наказание. Вот именно с этим они не смирятся и будут зубами хвататься за своё право творить произвол. Я же буду эти клыки вырывать, даже вместе с головой.

– Тяжёлую ношу вы взвалили на себя, – грустно выдохнул Кулибин, – Разные слухи ходят про деяния Константина И скажу честно, вас боятся и ненавидят. Нет, умные и прогрессивные дворяне понимают правоту ваших действий. Но большая часть просто взбешена.

– А я не червонец, чтобы всем нравится. Мнение разного рода ретроградов, застывших в дедовских временах меня, не волнует. А бесятся они оттого, что понимают проигрыш своей позиции. Они уже вчерашний день. Потому и остаётся этим людишкам только злобствовать и плевать в спину.

– Но ведь это так романтично! Он рыдал при разводе и сохранил за бывшей супругой почти все привилегии. Ах, какой благородный человек!

Вот не люблю я посещать все эти провинциальные приёмы. Но показывать совсем уж холодное отношение к дворянам тоже не дело. Среди этой публики хватает нужных людей. Тем более сегодня особый день. У Новгорода появился новый губернатор по фамилии Муравьёв[1], насколько я понял это отец небезызвестного государственного деятеля будущего.

Вот от молодой супруги чиновника мне приходится выслушать весь это бред, поступающий из Парижа. Да, Наполеон решил поменять свою жизнь. Свадьба с Марией-Луизой Австрийской состоялась в августе. Но наши восторженные дамы со слезами на глазах обсуждали лицемерную историю развода с Жозефиной. Боне ничто не мешало при живой супруге спать с другим женщинами, даже с собственной падчерицей. А шлюха, которая пробралась на французский престол воспринимала всё вполне стоически. Но кто-то грамотно потрудился склепать красивую сказку, и теперь российский свет обсуждает печальную историю любви. Прямо оксюморон какой-то.

Мне в принципе плевать, главное, чтобы корсиканец соблюдал условия мирного договора. Пока все договорённости в силе, что только радует. Венгры, поляки, славяне-конфедераты рьяно взялись за строительство собственных государств. Пруссия облизывает раны и пытается соединить лоскутки, в которые превратилась эта держава. Баварцы, вюртембюржцы, гессенцы и баденцы активно развивают Рейнский Союз. Это образование имеет достаточно мощный потенциал, считай половина Германии, если мерить системой моего времени.

Все остальные немецкие земли просто разделили между этими четырьмя хищниками, ну кроме Мекленбурга, под гарантии его нейтралитета. Занимательная вообще ситуация. Расчленённая Австрия, уничтоженная Пруссия и абсолютно новый агрессивный игрок. Это становится даже интересным.

А пока приходится выслушивать очередную порцию ахов и вздохов. И ведь неглупая девица досталась губернатору. Симпатичная, очень грамотно играет словами, но зачем-то строит из себя восторженную дуру.

– В политике такого уровня нет места для романтизма. История этой псевдолюбви просто красивый ход. Да и наш герой отнюдь не рыцарь на белом коне. Можете прочитать про его похождения в английской прессе, – с ухмылкой отвечаю жене губернатора, – Просто во Франции крайне важно учитывать общественное мнение. Власть прессы там не пустой звук. А наш корсиканец – самозванец силой оружия, взобравшийся на трон. И реакцию народа он вынужден учитывать. Оттого и придумана эта слезливая история. И вообще, давайте сменим тему.

– Вы так не романтичны, Ваше Высочество, – жеманно произнесла собеседница.

Наконец-то удалось избавиться от всякого рода посетителей, перестать ходить на приёмы и заняться текущими вопросами. С утра я проводил время в КБ, где планомерно обсуждал все текущие и планируемые проекты. Мне это было действительно интересно, заодно помогал советами из будущего, что шло ко всеобщей пользе. Мы запланировали открытие полноценного технического университета в Николаеве. Плюс я решил передать на тамошние верфи большое количество машин и механизмов. И вообще, запланировал форсировать и технологически переоснастить всё портовое хозяйство. А то работают по старинке, без какого-нибудь вменяемого КПД. Заодно утвердили с инженерами, что будем обкатывать пароходы на море. Это потребует совершенно иных усилий. Вот Кулибин сейчас и озадачен делением коллектива. На юг поедут инженеры, мастера и простые рабочие. Многих из них сейчас в усиленном темпе пичкают знаниями и вообще проводят экспресс-обучение. Нормальных кадров в Николаеве просто нет. Тем, к которым я привык уж точно.

Вечером же у меня планировалась финальная встреча с братьями Астафьевыми. Уже давно купцами первой гильдии, миллионщики и владельцами массы производив.

– Вот так и отдадите нам все активы по бумажному комбинату? Ведь завод самая настоящая глыба!

Всем хорош Семён. Для этого времени прогрессист невиданный. Но не объяснять же ему, кто в моей реальности захватил мировую экономику. Я постепенно начал сбрасывать производственные активы, оставив за собой финансы, торговлю, транспорт и новые технологии. Нет никакого смысла уже глубоко вникать в подобные вопросы и тратить силы. Люди многому научились, внимательно штудируют экономические приложения, чётко держат руку на пульсе и сами начали массово вкладываться в промышленность. Подталкивать и направлять народ придётся, но самолично лезть в новые проекты просто нет желания. Я решил больше сосредоточиться на делах государственных. Но и про свою будущую финансовую империю не забываю.

Мы тут намедни считали с Лебедевым-Ласточкиным прибыль от золотоносного прииска в Ачинском уезде, наверное, одном из самых перспективных. Если учитывать все затраты на доставку людей, оборудования, строительства посёлка, обеспечения и прочие транспортные накладные, то выходит пшик. Просто повышается статус, что может быть интересно какому-нибудь местному купцу, быстро скакнувшему из грязи в князи. Мы с компаньоном привыкли мерить прибыль совершенно иными суммами, плюс немаловажный фактор – это оборот средств. СТК практически постоянно приносит прибыль. Прииск же вещь сезонная, зависящая от многих факторов. В итоге золотое направление оставили, но поручили его одному из племянников сибиряка. Расширит и увеличит добычу – хорошо. Нет – плакать не буду.

– Я сворачиваю большинство промышленных проектов, – после этих слов все три брата прямо впились в меня горящими глазами, – Список предприятий, которые будут выставлены на аукцион вы получите первыми, не переживайте.

– Ваше Высочество, подскажите в чём причина такого решения? Может, и мы сделаем свои выводы, раз вы так резко решили продать активы.

– Не ищите в ситуации двойное дно. Просто я решил сосредоточить основную работу на вверенном мне огромном крае. Там проблем на долгие годы вперёд. Что касается самих активов, то я не ухожу из экономики. Я перевожу свои ресурсы в область финансов и торговлю. Вы же можете спокойно заниматься производством. Перспектив у многих предприятий на десятилетия вперёд. Советую только задуматься о своём банке и страховой организации. Торговый банк давно является насущной потребностью. Вам сам бог велел собрать пул акционеров и открыть его в ближайшее время. С учётом того, что Кабмин одобрил программу строительства русского коммерческого флота на Балтике и Чёрном море, вам надо освоить эту сферу. Найдите грамотных людей в Европе, знакомых с системой фрахта и страхования грузов. Лучше начать внедрять её заранее, тогда вы сильно опередите конкурентов. Можно и своей транспортной компании задуматься.

– А вы, значит, совсем от дел уходите? – всё не мог поверить Астафьев.

Ну не рассказывать же Семёну, что решил сделать ставку на Сбербанк. Фактически я застолбил за собой этот проект. Пятьдесят процентов нового финансового монстра будет принадлежать мне, тридцать государству оставшиеся двадцать, пяти миноритарным вкладчикам. При этом карт-бланш я получил из-за того, что вношу долю за казну. Даже Сперанский пока не понял, чего я задумал. А в долговременных планах у меня перевод всей расчётной и сберегательной системы страны под свой контроль. Воротилам пока не понять, что через сто лет капиталисты начнут биться за каждый доллар, лишь бы народ их нёс. Я же немного опережу время и сделаю долговременные инвестиции. А потом уже никто не сможет тягаться с самой разветвлённой и надёжной банковской сетью России. Вот для этого и перевожу активы в монету, дабы не надорваться. Расходы будут очень большие, а реальная прибыль начнёт поступать через десятилетия.

В итоге отдал Астафьевым ещё и свои акции уральских заводов, чему они были явно рады. Свои доли в ЮГК трогать не собираюсь, а наоборот планирую вникнуть в дела этой компании. Благо теперь буду находиться рядом. Вбухали туда денег много, но ощутимого эффекта пока нет. Значит, снова придётся погружаться в детали.

Хорошо посидели с братьями. Получил много дополнительной информации по состоянию экономики и развитию артельного дела. Если кратко, то мы на верном пути. Астафьевы очень хвалили новый закон о предпринимательстве, мол народ весьма воодушевлён. Произвол чиновников сильно подрывал деловую активность. А сейчас это племя фактически отодвинули от кормушки, ещё и прижали со стороны разного рода ревизоров. Да и общественное мнение начало оказывать серьёзное давление на ситуацию. Когда в газете появляется статья или явная жалоба на явное нарушение закона, то сразу следует реакция со стороны властей. Ещё есть возможность вполне себе официально пожаловаться в канцелярию ЕИВ или Кабмина, с достаточно быстрой реакцией.

Я здесь прикидывал и пришёл к выводу, что явная коррупция снизилась раза в три – четыре, если сравнивать с бесчинствами времён Екатерины. С учётом недавней расправы над столичными чиновниками, ситуация должна ещё улучшиться. Сразу эту заразу не победить, но для того и принята целая стратегия. Народу на генетическом уровне внушается, что мздоимство и казнокрадство – это тяжелейшее государственное преступление.

И пресса с общественным активно мне в этом помогает, обличая старых воров. Это же касается откупщиков, ростовщиков и прочих деятелей. В свете стало модным отказывать в приёме людям с сомнительной финансовой репутацией. Наконец-то удалось направить волны нездорового увлечения либерализмом в нужную сторону. Настоящий адепт идей свободы не будет якшаться с вороватым чиновником или интендантом. И эффект был колоссальный. Ну невозможно распутать все старые делишки, когда люди буквально разворовывали бюджет. Но назвать какого-нибудь князя вором и позлословить, что из-за его тёмных дел он теперь персона нон грата, самое милое дело. Очень многие представители знатных фамилий неожиданно решили сменить столичный воздух на поместья. Ведь их демонстративно не приглашали на приёмы, где была монаршая чета. Вслед за чем последовали демарши со стороны публики попроще. А это уже откровенное оскорбление и позор. Мелочь, но приятная.

Но главный разговор состоялся у меня не Кулибиным или Астафьевым. Я давно ждал объёмного доклада от Волкова, собственно, оттого и не уезжал из Новгорода. И наконец Сергей Иванович появился в городе. Навигация закончилась, глава разведки расшифровал все донесения и послания.

Разговор состоялся сразу после завтрака. Не вижу смысла устраивать какие-то вечерни с тайнами. С утра голова лучше работает, а ночью я привык спать. Мой рабочий кабинет всё так же носил налёт аскетизма. Стол, стулья, несколько шкафов, и всё. Погода сегодня на удивление солнечная и даже вечно хмурый Иваныч умудрился не испортить мне настроение. Смотрю в рыбьи глаза разведчика и понимаю, что он практически не изменился за десять лет. Только тонкая сетка морщин вокруг глаз начала показывать, что Волков отнюдь не молод. Но вообще дядька будто – то бы заморожен.

– Если брать основное, то меня смущают начавшиеся контакты между англичанами и французами, – сразу взял быка за рога глава разведки, – Пока переговоры носят неофициальный характер и затрагивают больше деловые круги. Но есть настойчивое желание навести мосты, и исходит оно из Лондона. Париж сейчас наслаждается триумфом и фактически не зависит ни от одной внешней силы. Уничтожение английского флота голландцами было воспринято как продолжение гениальной политики Наполеона.

Здесь мы одновременно ухмыльнулись. Провести такую операцию под носом французов было высшим пилотажем. Но у тех не хватило мозгов разобраться в ситуации, оно и к лучшему. Пусть считают победу сугубо своей заслугой. Волков тем временем продолжил.

– На море сложилась парадоксальная ситуация. Активное противостояние флотов прекращено и это явный приказ из Лондона. Случаются инциденты с каперами и прочими пиратами, но они быстро купируются. Потому мы вовремя отправили большую часть наших норманнов на восток. Думаю, в следующем году за них бы принялись всерьёз. Континентальная блокада действует, но никто не мешает островитянам торговать через посредников, в первую очередь голландцев. И это меня настораживает. У нас сейчас нет толкового агента в Адмиралтействе. Англичане, как с цепи сорвались. За последние годы они буквально вычистили все органы власти от сомнительных персон. Кабинет министров работает в очень строгом режиме. Можно даже сказать, что островитяне перешли на осадное положение. Путём создания новой структуры им удалось нивелировать фактор наших ирландцев. Нет, боевых групп у нас хватает, но пока они просто ждут. Более того, Питт продвигает какой-то новый закон об Ирландии. Вроде как хочет уравнять местных в правах, прекратить произвол и прочие дикости. Лордам нужны спокойные тылы и возможность рекрутировать ирландских солдат.

– Вполне понятная реакция со стороны англичан. Я удивлён, что они всполошились так поздно, потеряв сотни людей и миллионы фунтов. Пусть пока всё идёт своим чередом. Операция по Англии у нас запланирована через три – четыре года. Будем копить силы. Тех же норманнов направим на иные объекты, например, в Средиземноморье. Голландцы не глупее нас и серьёзно взялись за свой флот. Поможем им деньгами и оружием. Без них в битве за Ла-Манш шансов нет. А вот начавшиеся контакты между Лондоном и Парижем надо немедленно прекращать. Хотите по жёсткому сценарию или более мягко, но никакого восстановления дипломатических отношений просто не может быть. Убивайте, запугивайте, похищайте, но найдите мне основных действующих лиц и доберитесь до сути. В средствах и ресурсах я вас не ограничиваю.

Делаю глоток из чашки с чаем и продолжаю. Чего-то я нервничаю. Дураку понятно, что англичане будут биться до конца и это не последняя их попытка разрешить ситуацию в свою пользу.

– Не упускайте вопрос со Средиземноморской эскадрой. Наполеон в следующем году атакует Неаполь, значит англичане уйдут на Сицилию. Других вариантов у них нет. Если они оставят регион, то это будет поражение. А так они угрожают флоту Гантома. Готовьте агентуру, займитесь разведкой фортификации Палермо и фарватера.

– Вы хотите атаковать Элфистона? Но это весьма опасно, наш флот может быть не готов.

– Быть готовым он как раз обязан. Но воевать напрямую пока нет смысла. Французы тоже должны поучаствовать. Недаром же они уже провели более десятка баталий, где показали себя достойно. Да и нужна нам английская эскадра в регионе. Напрягают французов, в русские дела не лезут, ещё и выкачивают из своей казны огромные деньги. Сколько судов они уже обновили за пять лет? Если сравнивать с нашими затратами, то получаются колоссальные суммы, которые невосполнимы для британцев. Мы-то неплохо зарабатываем, фактически монополизировав всю торговлю Восточного Средиземноморья. А они вынуждены буквально шакалить, питаясь крохами с итальянской торговли.

– Не было ли никаких тайных протоколов при подписании брачного контракта корсиканца с Габсбургами? – перевожу тему.

– Насколько я знаю, нет. Но австрийский посол буквально завалил золотом Париж. Работает весьма коряво, но идёт к своей цели. Уж очень не нравится Вене события в Венгрии. Мадьяры слишком резко начали строить своё государство и уже не скрывают, что их следующая цель – Хорватия, Славония и Воеводина.

– Это как раз хорошо. Пусть напрягают австрийцев. Те будут метаться, делать ошибки и тратить ресурсы. Заодно как-нибудь организуем этим странам полноценную войну. Нам нужен буфер, вот пусть он и сработает в нужный момент. Что богемцы?

– После получения широкой автономии успокоились. Там правят немцы и у них нет никакого желания вступать в конфронтацию с Францем. Зато мы начали ваш проект по национальному возрождению чешского языка и культуры. Лидером нового движения стал некто Иосиф Добровский[2]. Весьма необычная личность, которая повела за собой патриотов. Продвигает и восстанавливает язык, начал издавать газету. И вообще, задал целую моду. Среди местных славян стало правилом общаться между собой на родном наречии. Сейчас он живёт на территории Конфедерации, венские власти к нему не особо благоволят. Кстати, новое славянское государство активно использует знания профессора. Он сейчас фактически воссоздаёт местные языки – моравский, силезский, словенский и лужицкий. Мы ему подкинули финансов и учеников для открытия полноценного университета. Так что с одной стороны разлагаем ситуацию в Богемии. И одновременно укрепляем новое государство. Наш мекленбужец развернулся не на шутку, и скоро ваши предприятия заработают по плану. Заодно Фридрих весьма популярен среди местных жителей. Думаю, он точно будет избран в новый парламент.

– Кстати, как вообще ситуация с политическим строем новых стран? Конфедерация изначально задумывалась как рыхлая республика. А чего решили венгры? Выберут королём Эстергази или иная форма?

– Они пока ведут переговоры. Но, скорее всего, придут к Конституционной монархии. Вроде как четыре основные семейства договорились, – ответил Волков.

– Я здесь подумал. А не скрепить ли нам отношения с мадьярами союзом? – видя недоумённый взгляд разведчика, поясняю, – У Лизы есть старшая сестра Катарина[3]. Старуха уже, тридцать лет. Но и Эстергази не юнец. А то дура баба мается от безделья, прыгает по кавалергардским койкам. Говорят, что и ублюдка родила. Это даже хорошо, не пустоцвет. Наверное, я сам напишу нашему союзнику. Если заинтересуются, то буду разговаривать с братом и Лизой. Глупо упускать такой интересный вариант. Вы же займитесь сбором информации о принцессе и её окружении. Не мне вас учить. Всякий мусор и прочую сволочь убрать, нужных людей под контроль.

Волков только кивнул в знак согласия. Политика вещь такая, что и на старухах женятся. А вариант действительно интересный.

– Необычный и душевный человек! А ведь он священник. Как-то не очень я доверяю этому племени. Не знал бы реальной ситуации, то почуял подвох. Добровольно отказаться от власти, передать свой народ в подданство России. А ведь они не божьи овечки и давно дерутся с османами на равных, часто побеждая. И это при колоссальном численном меньшинстве, – я наконец дочитал послание черногорского правителя[4].

– Предложение интересное, но неосуществимое. Балканские славяне никогда не договорятся, хотя есть шанс привести их в русское подданство. Но это война, колоссальные расходы и сомнительный результат, – сразу отреагировал Иваныч.

– Да я всё это знаю. Чистая утопия соединять в одно государство католиков-хорватов, православных-сербов, ещё и мусульман с албанцами. Мы пойдём другим путём. Но какова личность человека, который стремится к этому варианту. Хотя те же сербы уже умудрились переругаться между собой.

– И что вы решите?

– Будем создавать два государства Сербию и Черногорию. Разделим межу ними Боснию. Чего делать с тамошними мусульманами пусть решают сами. Но я бы их изгнал, уничтожил или вернул в христианство. Заодно оставим за горцами Северную Албанию. Они там в массе своей христиане, двуязычные и живут в мире с черногорцами. Ещё подкинем Петру островов и поможем с флотом. Заодно там будет наша морская база, Адриатику тоже надо контролировать. А ещё моей сестре Анне уже одиннадцать. Вот и попросим владыку определиться с наследником, за которого выдадим русскую принцессу, – разошёлся я в своих планах.

– Мария Фёдоровна никогда этого не позволит. Все её матримониальные интересы направлены на европейские дома. Да и Александр весьма близок с сестрёнкой, он для неё как отец, – опять возразил собеседник.

– Вот на отцовских чувствах и сыграем. Маман даже спрашивать не будем. Царская кровь – это актив, который необходимо грамотно использовать. А у нас есть возможность создать мощное государство, навеки привязав его к России. Они и так тянуться к нам, мы ещё поможем. Решено, я сегодня напишу объёмное письмо Петру. Надо готовиться к войне с османами, заодно определим географию новых стран и наши взаимосвязи. Что реально происходит у сербов?

Обычно бесстрастное лицо Волкова скривилось как от зубной боли. Оказывается, горячие балканцы не теряли времени даром. Как обычно, они перессорились и начали интриговать. Благо, что у Карагеоргия, который фактически сейчас возглавлял аморфное государство, хватило ума сделать ставку на Россию. Обренович вдруг нашёл себе союзников в Венгрии и усилено с ними заигрывал. Милованович дрейфовал в сторону Вены, хорошо хоть не Стамбула. В общем, ещё придётся разгребать это болото. Но моя стратегия буферных государств предполагает наличие сильной Сербии. Потому придётся потерпеть эту головную боль.

– Что по организации в целом? – возвращаюсь к последнему вопросу.

– За столичными делами будет следить Колыванов. Хвалынского я полностью перекидываю на европейское направление, талант у человека. Новые государственные структуры пополнились нашими людьми, не зря мы их столько лет готовили. Пусть теперь МВД следит за заговорщиками и прочими татями. Так нам легче. Я уже просто не успевал за всеми событиями. Что касается разведки, то мы сформировали специальный отдел при МИДе, прикрыв его якобы работой с архивами. Разведка Генштаба и флота также усилена подготовленными людьми. По Югу будет работать Илья Чемезов, я вам его уже представлял.

В принципе такое давно напрашивалось. Давно пора передавать все рычаги напрямую власти. Я реально уже устал вникать в кучу докладов с событиями, происходящих в стране и Европе. Точечные акции и слежку за самыми важными персонажами мы не прекратим. Но обычную текучку давно пора отдавать новым структурам. Вот и пополнились министерства с ведомствами вполне себе готовыми кадрами. Не зря мы их создавали и учили. Заодно это мой личный элемент влияния внутри столь важных госструктур. Я же не сумасшедший пускать ситуацию на самотёк. Пусть работают, набивают шишки и прогрессируют. Не водить же их вечно за ручку.

– Меня настораживает сложившая ситуация между монаршей четой. И какие вообще последние новости?

– Семьи у них никогда не было, вам ли не знать, – сухо произнёс Волков, – До недавних пор Александр с Елизаветой составляли монолит и работали вместе. Сейчас между ними открытый конфликт. Ваша невестка больше опирается на Гарденберга и Сперанского, которым всячески помогает. Можно сказать, что она негласный член Кабмина. Император расформировал преданный ей гвардейский полк и оставил супругу без силовой поддержки. При этом она весьма активно ведёт дела фонда, постоянно организовывает приёмы и привлекает к себе людей.

– Что ещё? – уточняю, завидев заминку разведчика.

– Во время вашего отсутствия было несколько странных разговоров межу супругами. Я даже заподозрил заговор. Но всё свелось к вашему осуждению и критике. Колыванов всё перепроверил. Никаких реальных действий не планировалась. Просто трёп и истерика, испуганных людей. Ваше согласие покинуть столицу успокоило Императора. Но я отдельно слежу за ситуацией. Есть несколько агентов среди слуг, пока всё под контролем. Думаю, более полный доклад предоставить вам на праздничные гуляния в Царицыно.

Глупо было ожидать, что братец и его властолюбивая супруга с радостью воспримут моё усиление. Меня даже напрягает некая неопределённость. Уж слишком всё хорошо. А ведь я откусил себе немалый кусок государственного пирога в том числе политического. В России же сейчас абсолютная монархия и правит немного другой человек. Кстати, надо уточнить о нём.

– Каюсь, но ситуация вокруг вашего брата совершенно запутана. Мне нужно время, чтобы детально разобраться, чем я займусь по возвращении, – уныло ответил Волков, – Сейчас вокруг Императора сложилось четыре группы. Назовём их либералы, польская и две партии русской аристократии. Они пытаются направить ситуацию в свою пользу. Но ваш брат пока не вмешивается в дела Кабина. Назначать нужных людей он также не может так как есть система обучения и экзаменов. Он ей очень гордиться и считает своим детищем. По его мнению, это одна из самых прогрессивных и либеральных систем отбора кадров в Европе. С этой стороны можно быть спокойным. Другой вопрос, что группы имеют огромные финансовые ресурсы и влияние в столице. Как оно сложится далее невозможно спрогнозировать. Но списки у меня есть, работа по ним ведётся и уже скоро будет вся информация из стана противника. Мы докопаемся до сути. Но это не похоже на новый заговор. Слишком публика запугана вашей жестокой реакцией на смуту. А помыслы Императора сейчас на предстоящей войне. Поэтому какие-то выводы можно будет делать после победы над Швецией.

Ага, вот прямо ждут северные соседи прихода русских освободителей. Принципиально не хочу касаться этой авантюры. Но думаю, наших генералов ожидает масса сюрпризов. Жалко, что народу опять угробим немерено. Я спокоен только за предстоящие действия флота, что долго обсуждал с Чичаговым. Чего там армейцы наворотят даже думать не хочу. Надеюсь, они хоть проведут грамотную разведку, а не полезут в финские леса с открытым забралом. Идиотская ситуация, но братец хочет непременно воевать. Хотя шведский посол уже не раз предлагал обсудить мирный договор. Даже меня он терроризировал на одном из приёмов. Чего не договориться?

Обсудил с Иванычем ещё десяток более мелких дел. После его ухода хорошенько пообедал, погулял по парку, фактически прощаясь с Путевым и сел за написание писем. А завтра на юг.

[1] Николай Назарьевич Муравьёв (1775-1845) – историк-археолог, новгородский губернатор; сенатор, тайный советник, статс-секретарь Александра I (1818-1825) и Николая I (1825-1831). Отец графа Н. Н. Муравьёва-Амурского.

[2] Йосеф Добровский (1753-1829) – чешский филолог, лингвист, литературовед, фольклорист, историк и просветитель, одна из важнейших фигур Чешского национального возрождения. Обычно считается основателем славянского языкознания как науки, ещё при жизни его называли «отцом», «патриархом» славистики. Внёс основополагающий вклад в изучение старославянского и кодификацию чешского литературного языка.

[3] Катарина Амалия Кристиана Луиза Баденская (1776-1823) – принцесса Баденская, сестра-двойняшка Каролины Баденской. Старшая сестра российской императрицы Елизаветы Алексеевны.

[4] Пётр I Петрович Негош (1748-1830) – митрополит и правитель Черногории. Канонизирован Сербской православной церковью в лике святителя под именем Пётр Цетинский.

Глава 12

Декабрь 1806, январь 1807 года. Орловка, Екатеринослав, Херсон Российская Империя.

Здание собраний Орловки поражало! Высокий трёхэтажный особняк с огромными оконными пролётами, зал для приёмов и собраний, множество помещений поменьше. Огромный участок с роскошным садом, за которым тщательно ухаживали. Много пристроек и целая слобода для персонала. А ещё неплохая гостиница, которая редко пустовала. В самом помещении также заседало оперативное руководство ЮГК и сопутствующие службы. В общем, жизнь била ключом. А вот в остальном!

Забавно смотреть на стыдливо опущенные лица весьма влиятельных людей. Это фактически богатейшие представители бизнеса и аристократии. А я ведь не произнёс ни слова, но сразу согнал с присутствующих эдакий налёт самоуспокоения. Даже постаревший Орлов проникся. Он дядька битый, и испугать его трудно. Но моё недовольство сквозило через каждый взгляд и жест. И граф видел, что один неоднозначный царевич с трудом балансирует на грани бешенства. Хотя к самому Алексею Григорьевичу минимум претензий. Он-то, кстати, даже может гордиться многими своим достижениям. Но обо всём по порядку.

Нехорошие новости о проблемах на столь важном направлении, как Донбасский промышленный бассейн я получал давно. Банально не было времени всерьёз заняться ситуацией и разобраться в нюансах. Война, заговоры, операции в Европе отнимали все силы. И я до последнего надеялся на хватку и умения акционеров. Тем более что в Кременчуге с Екатеринославом, был уже ощутимый эффект и отдача. И здесь такой конфуз.

Начал я фактически с тайного посещения и всеобщей ревизии. Мотался по заводам, мануфактурам, шахтам, портам и вообще погрузился в самые мелкие детали. Если рассматривать ситуацию вообще, то проделана колоссальная работа. И в первую очередь это касается инфраструктуры, особенно транспортной и снабжения новой территории продовольствием. Отменные тракты, порты на Кальмиусе и строительство Мариуполя, целая сеть перевалочных станций со складами в сторону Днепра. И всё! Абсолютный пшик, если сравнить с планами и количеством вложенных средств.

Яковлевых и Баташёвых я вызвал ещё из столицы. Просто приказал, что в таких-то числах, им надо посетить Орловку. Время миндальничать закончилось. Пора получить ответ на многочисленные вопросы. Вот сижу и терроризирую достойных промышленников злым взглядом.

– Не буду объяснять причину своего недовольства, – произношу максимально сухо, – Жду вашего ответа, Пётр Саввич, как главы ЮГК.

Старший Яковлев дёрнулся, потёр гладковыбритую щёку и наконец посмотрел мне в глаза. Затем окинул взглядом роскошный кабинет, обставленный самой современной деловой мебелью, некоторое время рассматривал тонкую вышивку на тяжёлых шторах. Наконец промышленник ответил.

– Мы просто глупо рассредоточили свои силы, Ваше Высочество. Готов понести любую ответственность и взять на себя всю вину.

Ну хоть хватило духу не заниматься глупыми оправданиями. Значит, будем работать. Других людей всё равно нет, а здесь реально специалисты в своём деле.

– Вы, как и многие промышленники, стали жертвой алчности. Слово «золото» просто поразило умы и души людей. Прямо дьявольский металл какой-то. Вместо того чтобы развивать свои прежние предприятия и вкладываться в золотодобычу, многие сделали ставку именно на неё. Забавно, но я лично вам со многими промышленникам объяснял, что на чёрной и цветной металлургии, производстве вооружений, механизмов с прочими готовыми изделиями можно заработать гораздо больше. Но услышали меня немногие. Плохо, что вы оказались в числе глухих.

В жарко натопленном помещении буквально запахло морозом. Я не собирался никого жалеть и говорил, что думаю.

– Вы пустили ситуацию на самотёк, хотя подготовили все условия для нормальной работы целого промышленного комплекса. Но если мы посчитаем вложенные средства и произведённый продукт, то мне просто страшно представить размер убытков. Сейчас речь идёт даже не о дивидендах, которые должны были начать выплачивать уже года два назад. Суть в том, что заводы и шахты не выдают даже пятой части от запланированного. А у меня были огромные надежды на местные ресурсы. Надо перевооружать флот, строить мосты и целые города, создавать сотни артелей. И для этого нужен металл и готовые инструменты. И вот я приезжаю в край и вижу просто полную разруху. Работает всего два полноценных завода на Днепре, и всё. А через два года у нас решающая битва с Портой и мелочей в снабжении просто не может быть. Я не собираюсь таскать за тысячи вёрст пушки, инструменты, ткани и продовольствие. Мы должны воевать, опираясь на местные базы. Это дешевле и быстрее. Вы понимаете, что провал проекта ЮГК – дело государственное? За ваши ошибки мы будем платить сторицей, что печально ещё и лишней солдатской кровью.

А вот здесь товарищи реально прониклись. Как я решаю вопросы с вредителями, знают все. И у них нет оснований надеяться на милость.

Если брать глобально, что всё не так плохо. Просто времени нет, а мне нужны надёжные базы. Заводы построены, шахты открыты и сделано многие. Но пять лет проект топчется на месте. Значит, нужно форсировать. Можно даже похвалить артельщиков. Они задали мощный толчок развитию земледелия и проблемы с обеспечением продовольствия решены. Но этого мало. Вместо роскошного дворца я бы порадовался дыму десятков домен. Но их пока нет.

Когда речь зашла об инструментальном заводе я реально чуть не полыхнул совсем нездоровыми эмоциями. Промышленники так вообще находились в состоянии тихого ужаса. Им было чего бояться. Фактически целый комплекс с огромным машинным парком никто даже не думал запускать на полную мощность. Более того, часть персонала давно разбежалась. А вот этого допускать нельзя. Здесь просто негде взять нормальных инженеров и мастеровых. Кадры собирали по всей стране. А ведь я ещё из Новгорода везу новые станки и механизмы. Бесят!

Далее не стал нагнетать, а просто поставил задачу. Компания выходит на половину планируемой мощности к следующей осени. Инструментальный завод развивается также форсированными темпами. Часть производств решили скооперировать с артелями. Я помогаю акционерам кадрами. Жалко, но придётся перекинуть на местные объекты управленцев с инженерами. И это в ущерб николаевскому проекту. Осенью 1807 года новое собрание и персональный спрос с ответственных лиц, которыми назначили младших Яковлева и Баташёва. Как я буду спрашивать промышленники сразу поняли, и побледнели ещё сильнее, хотя куда уж хуже. Реально удавлю и скажу, что так было. Шанс у них был, но им не воспользовались. Будут они пахать по двадцать часов или переедут жить в цеха, мне неинтересно. От обеда отказался и не прощаясь поехал в усадьбу графа.

– Вот можете вы, Константин Павлович нагнать жути! – всё никак не мог успокоиться эмоциональный граф.

После недолгой дороги, Орлов лично показал мне свой самый настоящих дворцовый комплекс. Впечатляющее товарищ развернулся. С другой стороны, может себе позволить. У него здесь сады с парками, целый ипподром и вообще много всего. И, конечно, сама двухэтажная усадьба в эдаком южном стиле. И пообедали мы замечательно. Много разного мяса и овощей. Хозяин особо не терпел французскую кухню и во вкусах был весьма прост.

Вот сидим в роскошном кабинете, смотрим на камин. Я раскурил свою сигару и медленно пью отличное вино. Граф же просто развалился в кресле и всё никак не может отойти от совещания.

Алексей Григорьевич, кстати, сильно изменился. Ушла обрюзглость, лицо заострилось, и даже зимой оно хранило следы загара. Руки всё также напоминали лопаты и хранили не дюжую силу. Настоящий фазендейро, кем он, собственно, сейчас и являлся. Если в делах металлургии он был профаном и отдал все решения акционерам. То вот в коневодстве граф был лучшим. За короткий срок он буквально воссоздал огромный комплекс. Привлёк на свою сторону несколько потерявшихся степных родов, которые разбросал по региону, поставил свои задачи. В итоге поголовье и племя разнообразных лошадей разрасталось самым бурным образом. Хозяин признался, что даже не представляет, какое количество лошадей ему сейчас принадлежит. А это просто огромное подспорье для армии и экономики.

А ведь параллельно он занялся овцеводством через своих степных вассалов. Речь шла уже сотнях тысяч голов скота. Кочевники бежали за Дунай, бросив всё имущество, а наш прагматичный хозяин его собирал. И главное – очень грамотно использовал людские ресурсы.

Только неожиданно возникли проблемы с Войском Донским, чьим атаманам уж сильно не нравились пастбища, артели и прочие раздражающие факторы на собственной земле. И даже ресурсов такого влиятельного человека, как Орлов не хватило, чтобы избежать прямого конфликта. Но однажды Новочеркасск посетил неприметный чиновник с рыбьими глазами, представляющий ведомство Мясоедова. Он не кричал и никого ругал. Товарищ просто выложил перед непонимающими атаманами и главными земледельцами аккуратные папочки. И тихо объяснил, что у недовольных есть месяц для решения всех имущественных и иных претензий. А кто несогласен, то меры также будут приняты через тридцать дней. Ещё низовых старшин попросили вести себя нормально в отношении верховых казаков и многочисленных артелей, которые как грибы начали расти на войсковых землях. Говорят, что кому-то пришлось стирать шаровары и лечить желудки. Ведь чиновник предупредил, что следующий этап разногласий рассмотрит один известный цесаревич. А ведь он так не любит всякий беспорядок и беззаконие. В общем, помог я графу, заодно и экономические интересы простых людей сильно продвинул. Я ведь сейчас и есть наместник этой земли в том числе. И просто по должности обязан вникать практически во всё.

Но сейчас меня опять начала раздражать ситуация. Не умеют люди мыслить глобально, особенно экономическими категориями. С другой стороны, глупо требовать чего-то креативного у бывалого вояки.

– Алексей Григорьевич, а куда вы деваете такое количество мяса и, главное, шкур с шерстью?

– Мясо идёт на заводы и в города. Шерсть скупают какие-то купца. А к чему ваш интерес? – удивлённо произнёс граф.

– Вы за несколько лет организовали огромную экономическую систему. Но при этом не удосужились пойти дальше. Какие купцы и торгаши? Здесь и сейчас уже должны работать десятки мануфактур, обрабатывающих кожу, прядущих шерсть и коптящих мясо. Мы везём сукно из чёртовой Европы, оплачивая его золотом. Миллионы ежегодно уходят на радость голландцам с англичанами. И вдруг здесь под носом сложилась ситуация, которую никто не хочет обернуть для пользы страны. Нам скоро предстоит воевать с Портой. Придётся обеспечивать шестидесятитысячную армию, которую надо обуть и одеть. Ещё тренировать её предстоит, а это сбитые сапоги и изношенная одежда. Кавказская и закавказская армии тоже требуют снабжения.

Я аж задохнулся от негодования. Ну как можно разбазаривать такие ресурсы? Ведь здесь можно организовать целые производственные циклы, которые будут базой поддержки. Да и вообще дадут новый толчок развитию края.

В общем, поломал я хозяину планы на вечер. Фейерверки и народные песни отменили. До полуночи мы сидели над бумагами, загрузив работой управляющего Орлова, и мой секретариат. Через часов семь удалось выработать более или менее адекватный план. Его, конечно, придётся верстать, но вектор понятен. Решено! Будем создавать целые центры переработки кожи и шерсти. Здесь же и будем шить обувь с обмундированием. Про гражданскую продукцию не забудем, но насыщение армейских магазинов является приоритетной задачей. Опять многое за мой счёт, но куда деваться?

– Долго я не мог понять ваши деяния, Константин Павлович, – вдруг выдал Орлов за поздним завтраком, – А теперь вижу, что не гребёшь ты под себя. Редко такое встречается, когда устремления человека более о державе, а не о личном благополучии. Знаю, что ты не беден и своём кармане тоже заботишься. Но не встречал я ранее, чтобы простой принц за свой счёт армию снабжал. Это всегда была прерогатива монарха. А за дочку мою так вообще низкий поклон, Ваше Высочество. Спасли вы её от влияния поповского. Упустил я её увлечения всякой мистикой. Зато теперь двое внучков мне старику на радость. Веришь, летом приказал построить для своих сорванцов яхту, похожую на «Святой Евстафий». Мы на сём линкоре немало басурманских кораблей потопили. Внуки рады, половину лета по пруду плавали. Может, адмиралами станут.

А вот такие признания слушать приятно. Хоть кто-то понимает, что я работаю в первую очередь на страну. Пусть топорно и совершаю много ошибок, но помыслы строго об усилении России. А дочку Орлова действительно удалось спасти от религиозных мракобесов. Я в первую очередь мотивировался тем, что может пропасть огромное состояние. Но зачем ему об этом знать?

Иногда просто забываешь, что ты не просто представитель знатного рода. Вообще-то, я часть правящей фамилии. В провинции это помнят лучше всего. Да и не ходят по улицам Екатеринослава цесаревичи. Раньше уж точно. С учётом того, что я ещё наместник над всем краем, то понятны попытки местной публики устроить торжественную встречу. Пришлось даже отстоять службу в местном деревянном храме. Городской глава клялся и божился, что Свято-Троицкий собор, заложенный ещё при Екатерине, сейчас достраивается усиленными темпами. А то город за несколько лет вырос вдвое, а молиться народу негде.

Мне всё равно, пусть строят. Главное, чтобы шли основные дела. И здесь я неожиданно понял, что местные умеют работать. Экономика развивалась и город становился подлинной экономической столицей региона. Указы выполнялись, в каком-то особом произволе местные чиновники замешаны не были. Более того, часть южной армии встала на зимние квартиры в губернии и от офицеров я слышал только хорошее. Жильё было организовано, склады выдавали необходимо продовольствие. У офицеров была нормальная светская жизнь, пусть и провинциального пошиба. В город стремительно рванули окрестные помещики с дочками на выданье. Глупо пропустить столько молодых и перспективных женихов. В общем, город буквально бурлил.

Особо меня порадовала грамотная инфраструктура – порт, склады, целый речной флот, обилие мануфактур и артелей. Местные деловые люди буквально замкнули на себя экономику окрестностей. Голова даже похвастался, что со следующего года начнёт процесс полного покрытия улиц брусчаткой. А ещё у него большие планы на парки с набережной вдоль Днепра. Не лишён человек тяге к прекрасному. Я только рад.

Пост не помешал провести приём в здании дворянского собрания. Танцев и особых излишеств не было, но народа набилось как сельди в бочку. Пришлось терпеть. Мне с этими людьми жить и работать. Не вижу смысла на ровном месте кого-то оскорблять и плодить конфликты. В результате неплохо провёл время, навёл мосты с подчинёнными и порадовался, что система действует. При нормальной кадровой политике и правильной расстановке задач, местные люди вполне себе способны работать самостоятельно на благо страны. Ведь именно этого я и добиваюсь.

– Маленькой ёлочке холодно зимой! – затянула песенку младшая группа лицея.

Не удержался и сплагиатил слова из моего времени. Люблю я порадовать детей и народ, организовав очередной праздник. А развлечение удалось. До сих пор поражаюсь настырности своей супруги, которая за два года не только построила полноценное учебное заведение. Юля полностью сформировала преподавателей состав, и лицей уже работал. Была разработана весьма современная программа обучения, с упором на науки. Открылось несколько классов по возрастам. Мальчики и девочки, конечно, учились отдельно. Современная педагогическая мысль ещё не дошла до объединённых классов.

Понятно, что Юля старалась ради наших детей, дабы дать им хорошее образование. Но в заведение оказалось неожиданно много учеников. Это отпрыски многочисленных чиновников. А ещё постарались дворяне, которые буквально завалили супругу просьбами взять своих чад в лицей. Заодно в Херсоне наметился строительный бум, который я ожидал немного позже. Ну вот хотят представители высшего сословия жить поближе к власти. Архитектор города поставил весьма жестокие условия, строиться строго в рамках намеченного плана, и разного рода мелкота быстро отвалилась. Но большая часть аристократов уже застолбила за собой перспективные участники. Климат здесь мягкий, почти без холодов, и уже скоро начнётся массовая стройка. Всё пока упиралась в материалы и мастеров. Но это точно не преграда для мотивированных колонистов.

Решили с Юлей, что проведём Рождество сугубо в семейной атмосфере. С некоторыми нюансами, но это политическая необходимость. После молебна наш кортеж выдвинулся в сторону лицея, где уже была наряжена ёлка и народ готовился к концерту.

Наряженная публика, восторженные детские глаза, предвкушающие чудо. Что может быть прекраснее? Как я отвык уже от подобной мирной картины? Всё кровь, грязь, интриги, соприкосновения с худшими человеческими пороками и прочим отребьем. И они ещё хотят, чтобы один цесаревич сохранил здоровый рассудок. Ведь я продукт совсем иной эпохи и пропускаю всё через себя. Мне не дано спокойно смотреть в глаза голодного ребёнка. Или наблюдать за избиением солдата, просто потому что так захотелось господину офицеру. А помещики садисты? Может, моя нездоровая и кровавая реакция происходит оттого, что обострённое чувство справедливости требует немедленных действий. И ошибок на этой почве я нагородил на много лет вперёд.

Будто почувствовав мои метания, тёплая ладошка супруги очутилась в моей грубой клешне. Юля с многообещающей улыбкой пробежалась по мне взглядом и отвернулась в сторону сцены. Чувствую, у нас сегодня будет весьма бурная ночь. На душе стремительно потеплело и я сам начал внимательно наблюдать за концертом. Решил вспомнить прошлое и в качестве Деда Мороза использовал Томаса. Не каждый день заслуженный подполковник, кавалер орденов и просто герой, согласится надеть шубу, развлекая гомонящую толпу детишек. С помощью увещеваний своей супруги, которая из него верёвки вьёт, остзейский бастион пал. Бас офицера, шутки – прибаутки и дальнейшая раздача подарков оставит в душах детей неизгладимое впечатление. Да и большинство взрослых прониклись. Здесь один сценарий писался чуть ли не месяц. В хозяйстве Юли мелочей нет.

Далее был праздничный обед и детские танцы. Посмеялся и порадовался вместе со всеми. Моя излишне серьёзная дочурка тоже полностью отдалась празднику и стала похожа на нормального ребёнка, а не какой-то механизм. Махнул бокал красного и мир вообще заиграл волшебными красками.

Стою, смотрю на южный пейзаж за окном. Снегом нас погода ныне не баловала. Больше шла какая-то смесь с дождём. А мне всё равно. Просто наслаждаюсь отдыхом и тихой гаванью. Реально вымотался, бегая по миру последние три года. Сзади раздалось покашливание. Фон Миллер решил пообщаться.

– Как вам праздник, генерал? – спрашиваю, не оборачиваясь.

– Меня всегда удивляла ваша способность создать интересное зрелище из ничего, – дипломатично отвечает немец, – Сегодня же я просто отдохнул душой. Не подумал бы, что можно создать такую душевную идиллию. Кстати, мой младший Иван, тоже стал лицеистом. Вот и семью я перевёз, обживаюсь.

Выборжцев я разместил в отдельных казармах. Дивизию пришлось разделить. Боевая часть осталась на юге. Ветераны и раненные выдвинулись в Новгород.

– Резвой утверждён в новой должности и получил чин полковника. Теперь Выборгский мушкетёрский становится учебным полком на прежнем месте дислокации под Новгородом. Там замыслили устроить полноценный полигон подготовки офицерского и сержантского состава под эгидой академии Генштаба. Мы же официально получили статус дивизии, возможность пополнения из нового рекрутского набора. И я теперь генерал-лейтенант.

Оборачиваюсь и искренне жму руку старому другу. Фон Миллер действительно заслужил все свои чины и награды. Может он и не тактический гений, но очень толковый офицер. А ещё немец хорош тем, что у него нет мелочей. Всё работает как еденный механизм. Он далеко не упёртый адепт муштры и устава. Генерал применяет на службе все интересные новинки. Вот и экзамены при академии Генштаба он сдал без проблем. А это уже прямая дорога к самым высшим должностям. Но он решил остаться в дивизии и сделать её просто эталонной. Вообще, пора подумать об армейском корпусе. Подкину идею Карловичу и его штабу. Ресурсы есть, народ стремится служить в лучшей русской части. Чего мелочиться? А пока вижу, что мой соратник очень доволен. Слезу его вырубленное лицо вряд ли способно пустить, но товарищ проникся.

– Какие мои дальнейшие действия, Ваше Высочество? А то я уже порядком заскучал. Но люди устали и надо дать им нормальный отдых до весны.

– Всё просто, генерал. Готовьте личный состав. Стройте полигоны, полосы препятствий и новые военные городки. Летом я хочу организовать полноценные манёвры из расположенных на юге частей. Дивизия должна быть лучшей. Собственно, в этом я и не сомневаюсь. А вообще, предлагаю вам связаться с Николаем Михайловичем, ведь его ставка ныне в Одессе. Вы у нас сейчас третий по чину генерал южной армии. Вот и займитесь с командующим планом будущей компании против Порты. Меня интересуют ваши мысли атаки перевалов. И советую связаться с флотским и проработать вариант молниеносно десанта. Мы ещё не участвовали в таких масштабных проектах, возможны разные загвоздки. Занимайтесь своей работой, в которой вы мастер.

– Вы хотите атаковать Стамбул десантом с моря? – с каким-то предвкушением спросил фон Миллер?

– Возможно! – отвечаю с улыбкой.

– Разрешите идти? – вдруг гаркнул бравый генерал.

А он ведь прямо сейчас засядет за карты, оторвёт от праздника подчинённых и вообще всех затерроризирует.

– Приказываю все рабочие вопросы отложить на три дня. Дайте людям отдохнуть и насладиться Рождеством. А там и я к вам присоединюсь. Есть у меня весьма интересные выкладки разведки. Ступайте!

Насладиться телом своей супруги по возвращении домой мне не дали. Дугин самым наглым образом потащил меня в кабинет, не обращая внимания на недовольные взгляды Юли с детьми. Там меня ждал максимально серьёзный Игнатьев и Первушин.

Я здесь произвёл некоторые манипуляции и реорганизацию. Пришлось создать полноценную СБ. Егеря люди нужные, но они боевики и диверсанты. Михаил же возглавил полноценную службу со штатом внешней и внутренней охраной, транспортом сопровождения, разведкой и целой системой агентуры. Я очень долго его готовил, повышая интеллектуальный уровень и развивая общий кругозор. Игнатьев до сих немого смущался, считая себя больше моим личным телохранителем, но постепенно брал дела в свои руки. Первушин же был назначен замом. Люди они опытные и давно сработались.

– Есть две важные новости, Ваше Высочество. Поэтому прошу простить, что помешали вам праздновать, – сообщил Игнатьев.

На мой молчаливый взгляд тут же последовал ответ.

– В Западном крае начались польские волнения. На открытое противостояние поляки не решились, но они предприняли рад странных ходов. Польские чиновники полностью отказались выходить на работу и фактически заблокировали работу всех администраций. Более того, помещики объявили самую настоящую блокаду русским, в том числе армии. Товары и продукты фактически не продаются. Через своих агентов, арендаторов с жидами, они приостановили все ярмарки и торговлю. Но самое гадкое – шляхетские собрания края постановили взыскать в следующем году все недоимки. Это могут быть многолетние долги, колоссальные суммы для мужика и точно массовый голод. Со стороны закона они полностью правы. Долги копились годами и ими опутаны практически все общины. Людей могут просто согнать с земель или банально продать. Это не всё. Планы у бунтовщиков обширные и весьма коварные.

– Кто это у нас такой умный? – чувствую, что меня начинает трясти от бешенства.

– Во главе польского народного собрания, как они себя называют, встали Радзивилл, Калиновские, Потоцкие, Тышкевичи и Сапеги. Демарш перекинулся также на Ковно с Волынью. Они явно готовились.

– Если мы ответим репрессиями, то получим полноценное восстание. Умно. Здесь ещё и новое польское государство. А там, может, и Франция вмешается. Радзивилл тот самый?

– Так точно! Старый князь-интриган. Кстати, его племянник, которого мы прищучили на постоялом дворе сейчас генерал. В армии корсиканца он создал отдельный полк, который замашками очень напоминает егерей, и уже достаточно хорошо проявил себя. Опасен этот молодой князь и явно одержим идеей мести. Но к нынешней польской армии он не имеет отношения. Предпочитает французский паспорт. Но именно его люди стоят за созданием в Польше боеспособных частей. В отличие от местных говорунов, он человек дела.

– Ну в принципе противодействия со стороны магнатов следовало ожидать. Я подумаю над тем, как обойти именно эконмическую ситуацию. В конце концов, ростовщичество у нас запрещено и все расписки должны быть зафиксированы в фискальных органах. Как бы паны не переиграли сами себя, – глумливо ухмыляюсь, – Ставки и проценты по новому закону совсем иные. Здесь надо не дать занервничать мужикам. Значит, придётся приложить дополнительный труд. Но поляков я постараюсь удивить, в том числе с точки зрения закона. Это даже интересно! Что по второму делу?

– В столице взят английский агент, – произнёс Первушин, – Но не это главное. Было проведено расследование. Выяснилось, что его задача сопровождение группы убийц, которые должны организовать покушение на Ваше Высочество. Благо люди Волкова распутали дело ещё в Европе и нам осталось только повязать вражин.

– Так чего переживать?

– Это не одна группа. В Россию давно были направлены три отряда. При этом самое странное, что два из них абсолютно частные и один работает под покровительством МИДа. По словам Сергея Иваныча, в организации участвуют лондонские финансовые круги. С учётом того, что агентура англичан весьма разветвлённая, то вам стоит пересмотреть свои планы по поездке в Царицыно. Мы просто можем не найти всех татей. Судя по всему, островитяне готовились не один день. Да и здесь у них хватает прикормленных людей, вспомните покушение на столичном тракте. За вас принялись всерьёз.

– Предупреждён – значит вооружён, – легкомысленно отмахиваюсь от клокота Ивана.

Оставшись, наедине пытаюсь уловить одну мысль, которая посетила меня перед возвращением. Но никак не могу сосредоточиться от полученной информации. По польским делам я совсем не переживаю. Не хватит у них мозгов переиграть Костю Романова. Я их ещё основательно разорю, выставив сущими идиотами. По чиновникам даже лучше, быстрее заменим их на русских. Надо написать письмо Гарденбергу, чтобы не дёргался. Пока управлением края займутся военные. Наломают дров, но хоть дело будет двигаться.

А вот англичане удивили. Вернее, я давно ждал от них ответной реакции. Ну не дураки же они, молчаливо наблюдать за террором. И откуда дует ветер догадаться несложно. Другой вопрос, что я не верю в такой топорный сценарий. Ещё и слив информации о боевиках. Здесь моя паранойя не успокоиться и будет искать иные сценарии. В виду того, что сейчас по стране шатается огромное количество английских купцов, пытающихся заключить контракты на поставку продукции для флота, то есть шансы увязнуть в слежке за этими товарищами. А нам это не нужно. И стратегические товары для флота они тоже не купят. Сейчас весь наш экспорт идёт в Голландию, Испанию и снабжает собственный флот. С учётом программы развития русского торгового флота, всё пожирает наша собственная экономика. Шутка ли? Мы замахнулись на более чем сотню судов. Пока же активно развиваются верфи, строятся новые склады, усиленно готовится мастеровой персонал и будущие экипажи. Гарденберг подошёл к заданию с немецкой скрупулёзностью. Ну и законы для него первостепенны. Если запрещено торговать определёнными группами товаров – значит этого не будет. Для нарушителей есть специальные структуры, которые всегда объяснят людям, что они заблуждаются.

Иду в спальню и никак не могу отделаться от ощущения, что я чего-то упустил. Вот просто не могу сосредоточиться. Ладно, не буду портить сегодняшнюю ночь. Юля наверняка заждалась. Я же буду думать завтра.

Глава 13

Февраль-март 1807 года. Москва, Российская Империя.

Уже несколько часов пытаюсь пошевелиться, но что-то не позволяет. Сильная головная боль накладывается на какие-то странные видения. Стены, окрашенные в жуткую комбинацию цветов, перекошенный от боли лица, пытающиеся издавать звуки и клочки абсолютной тьмы. Прямо мечта токсикомана. Параллельно слышу чью-то беседу, но никак не могу разобрать слова. Будто мне ещё забили ватой уши или погрузили в воду. Наконец появилось ощущение руки. Удалось сжать правый кулак. Ну вроде жив.

Наверное, я отключился. Следующее пробуждение было спокойнее. Голова гудела, но боль перешла на более терпимый уровень. Тупые удары, будто молотком по одному месту. Зато начал ощущать своё тело, что выразилось болью буквально каждой мышцы. Но особенно болела левая рука и бок. С шумом выдыхаю воздух и открываю глаза.

Лежу на какой-то небольшой кровати, вокруг скупая обстановка. Радует, что не так душно, кто-то додумался проветрить помещение. Из небольшого окошка уже начали проскальзывать первые лучи зимнего солнца. Обстановка больше напоминает больничную палату. На кресле рядом сидит Дугин, который открыл глаза, сразу же услышав мои шевеления.

– Живой! – тихо воскликнул Пётр и быстро перекрестился, – Я сейчас быстро к Вольфу. Может вам попить?

Подумав, моргаю. Мой секретарь быстро прислоняет ко рту стакан и волшебная влага устремляется по пищеводу. Отдышавшись, прошу ещё. После третьего захода сухость во рту наконец-то успокоилась. Дугин же тихо выскочил из комнаты.

Через минуту он вернулся с Вольфгангом, который имел явно заспанный вид и был одет в домашний халат. Это хорошо наш док всех выстроил, так как не было массового явления соратников. У него с дисциплиной не забалуешь.

После быстрого осмотра с заменой повязок на голове, руке и боку Вольф присел в кресло.

– Я дал вам опиумную настойку, так как предстояла операция по выниманию осколков. К сожалению, эфира не оказалось в наличии. Просто боялся, что сердце не выдержит. Оттого у вас сейчас может быть совершенно странная реакция. Думаю, пока вам нужен только покой. Операция прошла успешно, вы очнулись через сутки. Теперь всё в руках божьих и силе вашего организма.

В следующий раз я проснулся вечером от неистребимых позывов мочевого пузыря. Пётр быстро подорвался и вернулся со слугой, принёсшим утку. Сделал свои дела и начал пытаться вспомнить, что произошло. Вообще, особых мыслей в голове не было. Просто пугающая пустота. Надеюсь, я не потерял память? Хотя своих людей сразу вспомнил, уже хлеб.

– Вам пока лучше не вставать, – произнёс Вольф после очередной перевязки, – Я приказал поить вас бульоном, надо восстанавливать силы. Думаю, уже завтра будет многие ясно. Но воспалений нет, и мне нравится, как идёт процесс заживления.

– Приступим, господа, – тихо обращаюсь к соратникам, поудобнее размещая раненую руку.

В прежнем режиме полузабытья я провёл ещё три дня и наконец-то пошёл на поправку. Голова перестала даже ныть, только некий дискомфорт доставляли многочисленные раны и порезы. Они начали жутко чесаться. Вольф снял все швы и сказал, что никаких нездоровых признаков поражения тканей нет. Раны были умело вычищены, обработаны и вообще операция приведена в экспресс-условиях. И да – это покушение. Хорошо спланированное и оттого неожиданное. Я постепенно разбирался в своём состоянии. Главное – нет никаких провалов в памяти. Некоторые физические неудобство придётся пережить.

В небольшой комнате стало душновато, так как присутствующих хватало. Игнатьев, Дугин, Первушин, Богдан, Шульц, его племянник Герхард, осуществляющий взаимодействие моей канцелярии с Кабмином и, конечно, Вольф.

– Заговор готовился достаточно давно. Основными фигурантами выступили московские аристократы Вяземские, Гагарины, Нарышкины, Юсуповы и ещё десяток фамилий. Но во главе самого покушения стояла Ирина Воронцова, которая в девичестве Измайлова.

Видя моё недоумение, Игнатьев пояснил.

– Вы фактически лишили её состояния и обанкротили. Любимая сестра Авдотья получила развод от Голицына с вашей подачи, и потеряла сына, которого забрал отец. Здесь целый клубок обид и ненависти. И есть иностранный след. Пока мы гонялись за реальными и мифическими отрядами. Вполне себе добропорядочный английский господин под видом гувернёра, действовал в Москве более года. Большую часть аристократов использовали втёмную. Они были обычной ширмой со всеми их клубами и новыми кружками, выражающими недовольство. Но стоит признать, что свою роль они сыграли, и основательно запутали наших агентов. Государевы люди тоже уделили им немало внимания, при этом в ущерб сути дела.

Делаю добрый глоток чая с душистыми травами и не перестаю поражаться. Всё-таки русское дворянство при всей его специфичности – это боевое сословие. И рано я подумал, что удалось накинуть на него уздечку. А уж женщина во главе убийц, хоть романы пиши.

– Смущает, что связником заговорщиков был Михаил Долгоруков[1]. Он давний любовник сестры Воронцовой. Но при этом один из главных фаворитов Александра. Князь вполне осознанно использовал ситуацию и делился с заговорщиками информацией. Нам удалось присутствовать на кратком допросе, но ваш брат его прекратил и посадил адъютанта под домашний арест. Остальные фигуранты в тюрьме, но расследование ведут люди Генпрокурора и Канцелярии ЕИВ. Информацию мы получаем детальную, так что всё под контролем. На Императора оказывается колоссальное давление. Чуть ли не сотни знатных семейств буквально атакуют вашего брата. Здесь и испуг за свои жизни, заодно аристократы настаивают на открытом суде. Ещё будущий закон об отмене крепости стал просто раздражающим фактором. Московские газеты буквально переполнены ненавистью. Закон уже записали в либеральный, республиканский и даже антихристианский. Общественное мнение обеих столиц придерживается именно этой точки зрения. Заинтересованная часть, конечно.

В принципе я ждал сопротивления. Только не думал, что меня сразу захотят устранить физически. А то, что аристократия будет бороться за привилегии, было понятно всегда.

– Как меня подловили?

– Очень неординарный способ, – хмуро отозвался Иван, – Взрыв произошёл при посещении новой общественно больницы. Её, кстати, начали строить на деньги аристократов, как ответ на вашу критику. Этот чёртов англичанин предложил план заминировать целый этаж. Ещё во время строительства, за печами были подловлены специальные ниши, которые были наполнены порохом. Определить их, не зная плана, было невозможно. В нужный момент подготовленные люди, просто подожгли фитиль. Кирпичи от разорванных печей выступили дополнительными осколками. Очень интересная задумка от убийц. Нашей СБ теперь есть над чем работать.

– Сколько погибших? – интересуюсь охрипшим голосом.

– Из наших, пять охранников насмерть, семь ранены вместе с Саввой. В общей сложности погибло более тридцати сопровождающих и больных. На выздоровлении под сорок человек. И вам ещё повезло, что взрывы сработали раньше. Вас чудом не накрыло волной осколков и завалило между перекрытиями.

Меня опять начала поглощать холодная ярость. Суки, положить столько людей. Этого не прощу. Уничтожу всех причастных буквально до седьмого колена. Но это потом.

– Кстати, мы решили провести медицинскую операцию прямо здесь. Вы и сейчас в той самой больнице, только крыло другое. Москвичи правда думают, что вы в Петровском дворце. Там целые толпы народа. Постоянные молебны и призвания резать аристократов. Любит вас простой люд. Но ситуация в городе сложная. Введены войска, были уже случаи убийств и нападений на дворян с их людьми.

– Нам здесь ещё уличных боёв не хватало. Завтра же объявите через глашатаев, что я здоров. Через недельку проведём молебен в Кремле. Спустил народ пар и хватит.

– Боевые группы англичан взяты. Две действительно представляли опасность. Ведём работу и выясняем, кто реально стоит за ними. Подвижки уже есть. Запросы к людям Волкова я отправил, – Игнатьев был всё так же хмур, – Ещё мы захватили и допросил более тридцати торговых людей с острова. Шпионов как минимум четверо. Остальных просто выслали из страны.

– Что мой брат?

– На людях показывает своё искренне возмущение, – в разговор вступил Дугин, – В реальности продолжает вести свой обычный образ жизни. Благо, события произошли уже после заседания Госсовета. В Царицыно постоянные балы, приёмы и карнавалы. Её Величество каждый день присылает гонца и интересуется вашим здоровьем. Также поступают все основные люди из Кабмина. Гарденберг прислал секретаря. У него много вопросов по Западному краю. Император демонстративно отказался вмешиваться в польские дела, поручив всё чиновникам.

– Как дела в Западном крае?

– Вы были правы, что шляхта поторопилась. Вопросы ярмарок торговли были решены при помощи армии. Генерал Барклай проявляет просто чудеса дипломата и управленца, – ощерился Пётр, – Целый корпус молодых чиновников уже прибыл на место и сразу взял вопросы управления под контроль. Поляков демонстративно изгнали со всех постов. Всех бунтовщиков отправили в отставку с понижением прав. Они теперь никогда не смогут работать на государство. Очень забавная эта ваша задумка. Не все чернильные души богатые люди. Для многих из них служба и была основным источником дохода. И, конечно, у бузотёров ничего не получится с недоимками. Большая часть расписок и залоговых документов не была зарегистрирована в рамках нового закона. Магнаты и жиды просто в ужасе. Плюс началась программа по перекредитованию. Гарденберг выделил крупные суммы и специальных людей. Следующий год будет посвящён определению всех долгов. Здесь шляхта с ростовщиками потеряют практически всё. По сути, у поляков остался один путь – прямой военный мятеж. Но при наличии сорока тысяч солдат Западной армии во главе с Барклаем – это самоубийство. Генерал скорее Варшаву захватит, пока шляхта будет болтать. Надо ещё учитывать, что униатское духовенство полностью на нашей стороне. Все основные приходы перешли под контроль РПЦ и полностью на стороне России.

На активное противодействие магнаты не пойдут. Но гадить будут, куда без этого. То, что с нами ещё и попы, тоже колоссальное подспорье. Разыграть религиозную карту католикам мы не дадим. А ксендзы подлежат трибуналу, как и все граждане Империи. И вешать их будут нещадно, может, даже с излишним рвением. По крайней мере, русские патриархи настроены весьма воинственно. Для них это возможность отомстить вековым врагам и упрочить своё влияние в огромном регионе. А ещё есть Волынь, Галичина и Подолье. Хорошая такая мотивация для бородачей в юбках. Не зря я начал готовить эту операцию ещё с покойным Гавриилом.

– Глупо терять множество грамотных людей, хоть и поляков, – смотрю на Шульца, – Подготовьте проект и пошлите рекрутов. Пусть вербуют всех, кого можно, предлагая хорошие условия. Часть горячих голов уедет в Польшу. Но нам нужны управляющие, секретари, бухгалтеры и прочие кадры. В Сибирь их загонять не нужно. Ограничимся проектами на Дону и Волге. Заодно скупайте всех крестьян. Думаю, магнаты начнут сбрасывать наименее прибыльные активы. Людей сразу перенаправлять по программе переселения. Лучше на юг, где надо заселять устье Прута и Дуная. Белорусы народ работящий и законопослушный, там как раз такие нужны. Заодно убьём одним выстрелом двух зайцев. Мы даже должны быть благодарны за столь ценные подарки от опрометчивых действий шляхты.

Обстановка в комнате впервые стала более расслабленной. Я жив, и соратники понимают, что просто так сложилась ситуация. Ну невозможно предусмотреть все детали, если дело касается безопасности. Далее будем осторожнее, но от покушений никто не застрахован. Нынешние времена и люди предполагают решительные поступки. А смертью здесь мало кого напугать.

– Я рад, что ты быстро поправляешься, Константин!

Встреча с братом состоялась в Петровском, куда я заехал с кортежем Императора после пафосного молебна о моём излечении. Не люблю я все эти церковные торжества, где сам процесс был изрядно сдобрен долей прославления русского монарха. Я даже заранее предупредил попов, что у них полтора часа на всё, и хватит. Ведь ещё были огромные толпы радостного народа, почётный караул, колокольный звон, салют и последующие гуляния. Церемония заняла часов шесть и изрядно меня вымотала.

Пришлось хорошенько проставиться, устроив москвичам целый праздник. И чую, что трудовой люд радуется не за бесплатные харчи с вином. Даже самый тупой уже понял, что если твои доходы ежегодно растут, чиновникам дали укорот, а дети получили возможность лечиться и учиться, то за этим кто-то стоит. Излишней скромностью я не страдаю. Пропаганду собственных деяний веду регулярно через газеты и лубки. И люди действительно благодарны, что приятно. Значит, работаю не зря.

Ещё порадовала сама Москва. Долгорукий оказался весьма грамотным хозяйственником. Он уже покрыл почти все мостовые камнем. Даже зимой регулярно вывозится снег и прочая грязь. Были перестроены целые кварталы и шла стремительная атака на разного рода трущобы. Дворян и купцов обязали строить только каменные дома в соответствии с планом архитектора. Улицы выравнивались, сносились разного рода тупики и проулки. Стремительно росли рабочие окарины, где воздвигались двух и трёхэтажные дома на несколько семей. Город буквально оплетён целыми производственными секторами, был перестроен порт. Это уже была не большая деревня, а стремительно растущий экономико-политический мегаполис. Центр так вообще не узнать. Дворцы, пассажи, общественные здания. И одна сплошная стройка. Приятно видеть ощутимые результаты труда грамотного человека.

Мои люди привезли кресло-качалку, в которой я сейчас и сижу. Периодически поглядываю в окно и пытаюсь понять чего хочет братец.

– Суд должен быть открытым. И чтобы без всяких тёмных дел. Это настоятельное мнение десятков знатных родов, – наконец выдал Александр, – И судья должен быть абсолютно независим в своём решении.

– Так я не против, – отвечаю с усмешкой, хотя брат явно ожидал возражений, – Мы не для того столько трудились, чтобы возвращаться к старым порядкам. У нас есть судья, прокурор, ведётся следствие, обвиняемые получат возможность воспользоваться услугами адвокатов. Надо будет максимально открыто освещать дело в газетах и журналах. Это же поистине историческое событие в русской юриспруденции. Глупо этим не воспользоваться. Да и общество поймёт, что теперь закон один для всех. Начиная с брата царя и до простого мужика. И я никоим образом не собираюсь давить на процесс. Более того, скоро мне надо покинуть столицу, благо дел хватает.

– Умеешь ты обернуть даже такую ситуацию в свою пользу, – Александр мазнул по мне странным взглядом, – Даже не будешь мстить через своих головорезов?

Рассматриваю некогда дорогого мне человека как букашку. Император почувствовал мой настрой и резко покраснел. С учётом его бледной кожи и лысины картина была забавная.

– По новому УК нападение на представителя монаршей семьи и крупного чиновника карается смертной казнью. Суд и прокуратура знают это лучше меня. Амнистия за подобное преступление не предусмотрена. То есть основные заговорщики уже мертвы, даже принадлежность к женскому полу их не спасёт. Пешки и тех, кого играли в тёмную, отделаются конфискацией, поражением в правах и ссылкой. Это даже удачно. По сути, московская Фронда прекратила своё существование. Они сами себя утопили в попытках держаться за старые порядки. Надо бы ещё выстроить столичную публику, но даже дураки уже поняли, что возврата назад не будет. И судить их будут теперь по деяниям, а не происхождению. Если бы не раны, то я был бы просто счастлив.

– Это верх цинизма! – тон братца начал приобретать истерически нотки, а сам он заметался по кабинету, – Нельзя относится к русской аристократии, как к товару. Речь о достойных фамилиях, веками служившим на благо России. Ты же смотришь на них, как на обычных людей. Оттого и получаем в ответ всякие безобразия.

– Я смотрю на людей, как на инструмент достижения своих целей, спорить глупо. Аристократия не только служит, но активно пользуется правами и властью, на которую по закону не имеет прав. Мне необходимо загнать разнузданные настроения в разумные рамки. Нам нужно общественное согласие на долгие десятилетия вперёд. Ведь никто не мешает губернаторам Митусову и Долгорукову просто хорошо выполнять свою работу? Но условному Шереметеву необходимо всячески показывать свою избранность и издеваться над народом. Старые рода обыкновенные подданные Империи, волей случая взобравшиеся высоко. Только от них сейчас зависит принять новые вызовы или скатиться на свалку истории. При этом аристократы располагают колоссальными политическим и экономическим ресурсами. Надо учитывать и этот фактор. Дворяне ещё десятилетия будут являться становым хребтом нации, и окажут сопротивление попыткам иных сословий участвовать в управление страной. Так вот наша задача – возглавить этот процесс и направить его в правильное для страны русло. Ты же опять начинаешь какие-то заигрывания с разными партиями. Монарх должен быть выше всего. Есть новые законы. Их либо исполняют или просто не мешают, отойдя в сторону.

Некоторое время молчим. Александр совладал с эмоциями и опустился в кресло.

– У меня была встреча со шведским послом фон Стедингком. Очень настырный товарищ. Предложил весьма интересный проект мирного договора с большими территориальными уступками. Мы можем без военных действия кардинально отодвинуть границу и обезопасить себя от удара с запада. Более того, ничего не машет полностью демилитаризовать шведскую часть Финляндии, оставив им только полицию и ополчение.

– Нет! – выкликнул Император и понёс свой стандартный пафосный бред, – На мне миссия завершить дело Петра Великого! Стокгольм падёт! Над Королевским дворцом взовьётся русский стяг! Разгром должен быть полнейшим. А далее мы выставим свои условия и заберём всё, что захотим.

Вот кто ему вдолбил такие мысли? Или это просто реакция на его бегство с поля боя и желание доказать всем, что он великий полководец? Какая каша вообще у брата в голове? Император должен быть прагматиком и рассматривать ситуацию со всех сторон. И принять решение необходимо с точки выгоды для своей страны, а не дешёвого популизма. Это я могу себе позволить иногда пофантонировать эмоциями.

– Это потеря ресурсов, людей и времени. Я предлагаю все усилия сосредоточить на подготовке войне с Портой и усилении Западной армии. Шведы готовы отдать нам Померанию и часть Финляндии. Плюс закабалим их разного рода интересными торговыми проектами, привязав шведскую экономику к России. Тем более что соседи готовы к этому.

– Я решил, что будет война! А всякие торговые делишки не красят истинного монарха. Если тебе нравится якшаться с купчиками, то продолжай. Я предпочитаю решать всё на поле брани.

– Ты понимаешь, что в случае непредвиденных ситуаций, мы окажемся в затруднительной ситуации? – делаю последнюю попытку, – В Париже, Лондоне и Вене внимательно следят за нашими действиями. Любой конфуз и проблемы русской армии будут восприняты ими как признак слабости России. Наполеон весьма странная личность и никогда не успокоиться. Он в любом случае постарается испытать нас на прочность новой войной. Нам бы потратить это время на усиление, а не бессмысленную кампанию. Банально она отнимет массу денег, которые мы могли бы пустить на перевооружение. Плюс до войны с Портой менее двух лет. Никто не даст гарантию, что кто-то из европейцев захочет вмешаться. Англичане не стесняются и помогают османам деньгами с оружием. А ведь могут вмешаться и французы, что чревато большими неприятностями. И возможные проблемы со Швецией только укрепят наших врагов о своём мнение.

– Я не боюсь корсиканца, чего и тебе желаю, – насмешливо ответил Император, – Также не переживай о деньгах, от которых ты думаешь явно больше всего в жизни. Казна пополняется, внешний долг выплачен и скоро заработает новая финансовая система. Не вижу никаких причин для беспокойства и осторожности.

Ага. Расскажи мне про внешний долг. А ещё этот павлин напрямую начал обвинять меня в трусости. Я даже на миг задумался, что России не помешает новый монарх. Но есть закон о престолонаследии. И грош цена всем моим попыткам заставить общество жить по закону, если я первый его нарушу. Противодействие аристократии и офицерства неизбежно. В итоге можно быстро потерять все достижения последних десяти лет. Придётся договариваться и маневрировать.

– И ещё! Я не отдам Михаила Долгорукова! Он стал жертвой чудовищного обмана со стороны любимой женщины, – братец вдруг поднял тему своего адъютанта.

– Всё по закону. Для лиц, находящихся на службе и совершивших преступление, есть трибунал. Ты сам постоянно подчёркиваешь, что при твоём правлении в России стало меньше произвола. Значит, надо быть последовательным.

Не удержался от шпильки в конце разговора. Сама беседа оставила просто отвратительное впечатление. Начали меня одолевать сомнения по предстоящей шведской компании. Русский Генштаб работает уже вполне уверенно. Но нет гарантии, что Александр не полезет в дела военных и наломает дров. И ведь обидно, что есть возможность договориться мирно. Просто какой-то замкнутый круг.

– Ты светишься как золотой рубль, – с улыбкой встречаю цветущего Дугина.

Я сейчас разместился в Лефортово, где мои люди полностью взяли под контроль усадьбу и прилегающие места. Вот гуляю по парку, дышу свежим весенним воздухом и всячески выздоравливаю. Московская публика всё ещё гуляет, но Император уже засобирался в столицу. Мне же спешить некуда. Только успокоил Юлю письмом, чтобы не дёргалась и жила в обычном режиме. Информация поступает регулярно. В Херсоне работает полноценное правительство Наместника. Край разбит на сектора, за которые отвечают специальные гражданские уполномоченные. Резко в дела местных властей они не лезли, но могли дать по рукам любому губернатору от Кавказа до Львова. Я не просто так уделял особое внимание подготовке кадров. Правители приходят и уходят, а система должна работать. Уже в ближайшее время в моей новой столице заработают курсы повышения квалификации госслужащих. Сбор статистики, правила управления, знание законов, экономическая информация и многие другие предметы, пока неизвестные этому миру, будут доводиться до чиновников. Думаю, наиболее толковые воспользуются этой наукой, и далее их ждёт карьерный рост. На дураков и лентяев мне плевать. Будут находиться на вторых ролях.

Я ввёл даже специальную систему поощрений и благодарностей. Раздаю премии и вручаю специальные дипломы особо отличившимися. Ныне получить даже самый простенький орден просто нереально. Мы отдельно издали указ с Александром, когда осознали дикость, сотворённую Павлом. Главные государственные награды выдавались буквально мешками, и были нивелированы до уровня обычных висюлек. Сейчас даже герой войны может не получить орден. Потому что командование теперь смотрит на итоговый результат, порядок во вверенной части, освоении науки солдатами. Трусов среди военных нет. Разного рода дикости, на которые ранее пускались офицеры в попытке проявить себя и показать удаль не одобряются. Хочешь геройствовать – на Кавказ. Да и там сейчас полный порядок с дисциплиной. Служить стало немного скучнее. Я целенаправленно превращаю армейскую службу в работу. Без всякого романтического флёра с обилием жертв. Ведь гибнут обычно простые солдаты из-за нездоровых амбиций молодых и горячих офицеров. Только брат никак не может этого понять.

– Так новость важная, – отвечает Пётр, размахивая какой-то бумагой.

На морозе это смотреться забавно. Будто нельзя было дойти до кабинета. Хотя я сейчас подолгу гуляю, вот подчинённые и подстраиваются.

– Коджары выступают на Багдад. Авангард персов уже под Басрой. Удар пойдёт с двух сторон. Но горные перевалы пока не позволяют провести войска. Последний год Аббас-Мирза полностью покорил все мятежные крепости на границе с Портой. При русской помощи сформированы новые артиллерийские части, склады с порохом и прочей амуницией. Персам есть на что опереться. Наши агенты следят, чтобы товары поступали впрок и не разворовывались. А у самого принца не забалуешь. Пока же кавалерия начинает отсекать Междуречье от моря.

Принц удивил. За год исправить ситуацию и полностью её обернуть в другую сторону дано не каждому. А ведь мы изрядно разорили страну, ещё и денег хорошо содрали. Но у персов хватило мозгов разобраться и выбрать правильную сторону. И теперь османов ждут большущие проблемы. С учётом армии Цицианова им просто нереально удержать регион. Главное, чтобы в наши расклады не влезли англичане. Но у них пока хватает проблем в Индии.

– Это ещё не всё, – продолжал секретарь, – Наконец-то удалось провести встречу всех горских и тюркских ханов в Дербенте. Участие приняли даже небольшие общины и племена аж с Кабарды. Долго судили и рядили. В итоге поклялись на Коране о заключении мира на три года. Они идут на юг. Не знаю сколько, но по словам агентов, чуть ли не каждый воин готовится к весеннему походу. Уж очень горцев возбудила добыча, которую получили участники персидского похода. Более того, среди местных пошли разговоры о переселении. Они пойдут не только воевать, но и многие сразу поведут с собой семьи. Жизнь у них бедная и без особых надежд. А Багдад им кажется сказочной землёй, где они обретут богатство и славу.

Ну золотом берега Евфрата точно не выложены. Хотя народ там точно живёт получше, чем на Кавказе. А сам город коджары на разграбление точно не отдадут. А вот зацепиться за курдские земли и спуститься ближе к Сирии вполне реально. Там правда начнёт кипеть жуткий котёл противоречий. Но мне это и на руку. Пусть всякие арабы, армяне и прочие курды сами разбираются с захватчиками. Сейчас главное – создать центр дестабилизации на востоке старого врага. Ещё не мешает поработать по Египту с Левантом. Почему не отторгнуть эти провинции и создать новые государства? А они нам должны помочь в войне только фактом своего существования. Очень интересные возникают перспективы.

Массовый поход горцев мы используем в окончательном решении черкесского вопроса. Уж очень затянулось противостояние. Пора ломать хребет их военной машине. Экономически мы их очень сильно подкосили. Рабские рынки фактически уничтожены. Черноморские порты блокированы или захвачены российским флотом. Торговая активность с османами прекращена. Черкесы пока отлавливают рабов в Западной Грузии, но наталкиваются там на ожесточённое сопротивление, в том числе при нашей поддержке. Они в полном политическом и экономическом тупике. Люди не привыкли работать, они предпочитают воевать и жить грабежом. Вся их внутренняя система веками строилась именно на этом. Падение Крыма даже дало им шанс на усиление и частичное объединение. Но союзы быстро развалились. А Неклюдов не дремлет и давит врагов как каток. Так что надо до начала полномасштабной войны успокоить ситуацию и начать массовую высылку непримиримых. С разумными людьми будем договариваться.

Смотрю на Петра и не устаю ему поражаться. Человек успевает везде. Он и моим секретариатом грамотно руководит, так ещё поддерживает себя в идеальной форме. Даже егеря сквозь зубы признают, что господин Дугин хорош. Он и саблей машет отчаянно, плюс все тесты с тренировками переносит как должное. И вообще, регулярно занимается с моей охраной. Повезло мне с соратником. Спасибо Паниным, гореть им в аду!

[1] Князь Михаил Петрович Долгоруков (1780-1808) – генерал-майор, генерал-адъютант из рода Долгоруковых, младший брат князей Владимира и Петра. Один из самых близких товарищей Александра I. Погиб в бою при Иденсальми.

Глава 14

Июль 1807 года. Николаев, Херсон Российская Империя.

Иногда приятно получать сюрпризы, даже если чувствуешь себя при этом дураком. А меня обуревали именно такие эмоции при посещении Николаев, на который я делал немалую ставку. Адмиралтейство, верфи, многочисленные склады и купеческие конторы, просто возросшее в два раза население – это хорошо. Для того люди и работают, так как им поручено развивать край. Но есть настоящие личности, которых никогда не успокоит малое или просто выполнение порученных задач. Они скорее творцы. И им оказался Ливанов.

Я уже и запамятовал, что десять лет назад организовал протекцию для его земледельческого училища. Писал Павлу, Александру, главе АН, выделил весьма неплохой бюджет. И забыл. Нет, до меня доходили слухи, что на юге есть интересный проект, но в детали не вникал. А ведь зря.

За десятилетие Михаил Егорович, с которого никто не снимал обязанности по консультации промышленников, сделал просто чудо. И оно называется сельскохозяйственная академия, или университет, кому как удобно. Адепт земледелия кропотливо строил своё хозяйство. И сейчас я воочию увидел результат труда истинного фанатика. Десятки экспериментальных полей, работы над селекцией, а самое главное – люди. Преподавательский, научный состав и десятки студентов. Более двухсот выпускников за десять лет. Дипломированные агрономы, землемеры, ветеринары и много кто ещё. У Ливанова просто нет мелочей. И всё это на фоне просто колоссальной научной работы. Многие бывшие студенты уже защитились, и сами стали учителями. С учётом того, что изначально в училище был создан мощнейший преподавательский состав, в том числе с большим количеством иностранцев, то потенциал учебного заведения был запределен. А я всё это проворонил. Или к лучшему, что не стал вмешиваться со своим методиками?

Два дня было потрачено на рассматривание хозяйства, знакомство с людьми и наиболее перспективными проектами. Такое искреннее удовольствие я получал только тогда, когда понял, что егеря полностью готовы выполнить возложенные на них задачи. Была создана практически идеальная военная организация по стандартам нынешнего времени. Но одно дело готовить убийц и совсем иное – созидателей. А ведь вокруг нет особого внешнего комфорта. Весьма старые корпуса и хозяйственные помещения. Достаточно небольшая библиотека. Скромные общежития студентов и домики преподавателей. Только на аудиториях и разного рода механизмах Ливанов не экономил. Здесь всё по самым лучшим стандартам. Чувствуется, что и моё КБ принимает активное участие в помощи столь нужному делу. Но главное – это люди. И они просто жутко нравятся. Даже тяжело понять это ощущение счастливой организации единомышленников, работающих над общей целью.

Были раздачи наград с обещанием прочих плюшек. Новые корпуса начнут возводить уже в этом году. Выделил средства на новые земли, механизмы, инструменты, одобрил личные премии преподавателям и студентам. Также приказал переименовать заведение в самый настоящий Земледельческий Университет им. Ливанова. Старика чуть Кондратий не хватил, но местная публика радостно поддержала моё решение. Вообще, профессор выглядит не очень. Но с учётом того количество учеников, которых он подготовил, можно быть спокойным за будущее.

Но это ещё не всё. Ливанов умудрился начать зарабатывать деньги. Именно он сейчас является главным экспертом по сельскому хозяйству Юга. Помещики, артели и купцы не только жаждут получить выпускников. Народ, занятый в земледелии, готов платить. Вот такая интересная ситуация с самоокупаемостью.

Решил провести остаток дня на природе. СБ выбрала небольшую рощицу с просто чудесными видами на Южный Буг. Вокруг рассредоточились секреты из моего взвода сопровождения. Богдан был настойчив и просто своим решение приказал, что меня охраняет взвод егерей, контролирующих внешний периметр. Башибузуки даже устраивали с безопасниками соревнование. Искали секреты, определяли и дразнили караулы. В общем, ребята развлекались, что шло на пользу делу. Расслабленности, с учётом новых вызовов, просто не могло быть.

Слуги занимались приговоркой шашлыка и сервировкой. Я же сидел на раскладном стульчике, вытянув натруженные ноги и просто отдыхал. Честно говоря, я откровенно сбежал от Юли и семьи. После многолетнего отсутствия и совсем иного образа жизни, мне не удалось вписаться в картину обычного главы семьи. У них своя жизнь, а у меня совершенно иной мир. Но я стараюсь и постепенно привыкаю. Гуляю с детьми, очень много с ними разговариваю, объясняя буквально всё. И уже есть обратный эффект, папу всегда ждут и рады. Но иногда стоит отдохнуть и просто побыть в одиночестве.

А ещё я ждал с новостями Волкова. Если он так быстро появился и хочет личной встречи, то дело серьёзное. Вот предвкушаю знатный ужин на природе и не знаю, чем обрадует разведка. Народ из сопровождения расположился небольшими группами, заняв периметр примерно на версту вокруг. Пусть служилые тоже отдохнут и расслабятся. Уж больно я порывист и не сижу на месте. А это требует постоянной реакции СБ.

Пришлось недавно провести заседание полицейского управления, дабы быть в курсе дел. Надо сказать, что нам удалось подобрать на должность главы Херсонской полиции весьма грамотного товарища. Иван Загоруйко был молод, носил запорожские усы, что для выходца из казацких старшин вполне нормально. Но при этом он был ментальным немцем. Лучший ученик Сафронова, три года проработавший в столице, он там набрался странных замашек. Хохол адепт орднунга – выглядит забавно. Классический запорожец с менталитетом немца – оксюморон.

Первое, что сделал новый глава – навёл жестокий порядок. По краю тогда ещё иногда бродили разбойные шайки, даже остатки татар. Случались нападения на купцов и экономических преступлений хватало. Так вот, Загоруйко навёл орднунг. Пришлось даже помогать ему егерями в прошлом году. Херсонская губерния просто стала безопасной. Ватаги вмиг были переловлены и уничтожены. И это касалось разного рода манипуляторов и мошенников. Не положено жить в городе – выселка. Предлагаешь взятку за размещение склада или мануфактуры, которые идут по особой разнарядке – суд и каторга. Иван буквально за полгода создал мне идеальную рабочую атмосферу города для чиновников. Только работай и пользуйся всеми благами цивилизации.

А ещё у меня в проекте был парк. Вернее, целая сеть каналов, озёр, рощ и иных посадок, который должны тянуться на многие вёрсты. Ну вот я так захотел. Могу себе позволить и ещё назову всё своим именем. Также в планах уже была набережная, которая активно выкладывалась камнем и мосты. Проект планировался колоссальный, ведь ширина Днепра здесь под восемьсот метров! Но в перспективе это даст мощный толчок трафику и торговле. В Николаеве и Екатеринославле тоже ведутся проектные работы. Буду максимально быстро присоединять Юг к транспортной системе страны. А это потянет за собой строительство дорог и прочей инфраструктуры. Для экономики просто сплошные плюсы. Надо бы ещё проконтролировать нормальную работу инструментального завода ЮГК и будущего николаевского. Флот и порт требуют много техники, которую лучше производить на месте.

Волков подоспел как раз к первой партии шашлыка. У меня сегодня седло барашка и отменная свиная шейка. Всё это в антураже свежих овощей и просто безумно вкусного свежевыпеченного хлеба. Конечно, красное вино, чего-то я стал на него налегать последнее время. Прямо-таки классический пикник из моего времени. Для цесаревича стол убогий, но народ давно привык к моим скромным потребностям.

– Умеете вы Константин Павлович пользоваться мелкими приятностями, – произнёс Иваныч, уминая уже третью порцию барашка, – Вроде просто мясо на огне, лук и хлеб, а стол просто царский. Про вкус я уж молчу. Давно так не ел.

Ну а чего? Хорошая еда, правильный повар и отличный летний вечер с умопомрачительной природой. Но заданный тон разведчика меня не смутил. Это у него такая прелюдия. Правильно поняв мой взгляд, началось описание ситуации.

– Северная кампания началась по плану в конце апреля. Я как раз был в Мекленбурге и наблюдал за мирным захватом Штеттина российским флотом. Шведы давно вывели все войска, а местные особо не сопротивлялись. Герцог также почти бескровно захватил западную часть провинции.

Киваю и делаю глоток вина. Торопиться некуда.

– В мае англичане атаковали Копенгаген. Город подвергся массированной бомбардировке, датский флот уничтожен более чем наполовину. Датчане являются участниками нашего союза против шведов и должны были перекрыть Зондский пролив для вражеского флота. В итоге Чичагов был вынужден принять бой всеми доступными силами. Это не разгром, но поражение. Англичан мы потрепали, они не вошли в Балтику, но ситуация патовая.

Хм. А вот такого расклада я не предполагал. Проворонили мы атаку, это минус разведке.

– Плохо то, что мы потеряли рынки. Навигация этого года сплошные убытки. Спасаемся исключительно за счёт голландцев, которые вдвое подняли фрахт, и проклятых англичан. Последние с радостью скупают любые товары через посредников. Они явно готовились. По оценке Шульца, балтийская торговля лишится до половины прибылей. Торговать через Архангельск бессмысленно, все последние дела были завязаны на порты Балтики.

Это сильный удар. Понятно, что стратегические товары для флота, на которые так рассчитывают англичане, они не получат. Но хоть на год подмять под себя наш хлеб – это много. Явно готовлюсь суки и не один месяц. Ещё и норманны ушли из региона, не устроишь маленькую пиратскую войну в Ла-Манше.

– Но это ещё не всё?

– Совершенно верно, – продолжает радовать меня «разведка», – Шведский флот ударил в нашу ослабленную эскадру. Победа за нами, но ни о каком доминировании более речи не идёт. Мы можем только отбиваться. Это ещё хорошо, что эскадра голландцев подошла к Дании и напрягает британцев. Так бы мы могли получить новое генеральное сражение и тотальное уничтожение балтийского флота. Я лично побеспокоился и заставил наших нидерландских друзей помочь. Париж настаивает на полном нейтралитете и уже пришёл приказ о невмешательстве. Наполеон просто наблюдает за схваткой. Но самое печальное, что сорвана десантная экспедиция на Стокгольм. Теперь вся война перенесена в Финляндию. А вести оттуда не менее странные.

– Добивайте меня, раз уж начали, – машу рукой.

– После первых успехов война развалилась на отдельные участки. Часть наших войск буквально увязла в лесах, пытаясь противостоять многочисленным отрядам ландмилиции и партизан. Воюют они умело, и русская армия контролирует только города. Штурм Гельсингфорса захлебнулся. Нет подмоги с моря и войска не успели подвести осадную артиллерию в нужном количестве. Также Багратион не может взять Лахти. Шведы же, используя спокойствие на море, спокойно снабжают осаждённых людьми и припасами. Думаю, до зимы ничего не изменится. И далее уже многое зависит от Генштаба и выработки новой стратегии. Но в любом случае кампания 1807 года бездарно проиграна.

Я бы выразился иначе, но сути это не меняет. Провал как он есть. Мой в том числе. Забронзовел Костя, стал считать себя небожителем и расслабился. Но жизнь быстро всё расставила на места, ещё и макнула мордой в дерьмо. Как же не вовремя.

– Ваш брат покинул расположение войск, – сухо продолжил Волков, – Закрылся в Зимнем и фактически никого не принимает.

– Может оно и к лучшему. Я напишу письмо в Генштаб. Есть кое-какие мысли. Мы проиграли капанию, но не войну. Бывает. Не знаю как, но голландцы не должны прекращать давления на англичан. Воспользуйтесь всеми рычагами, не жалейте денег. Я не хочу услышать новость о бомбардировке Санкт-Петербурга британской эскадрой. Это уже будет позор и откат от наших планов на годы назад.

Некоторое время сидим в молчании. Я ем мясо небольшими кусочками и стараюсь придумать, что ещё можно сделать. Но особых озарений пока не снизошло. Волков просто смотрит на костёр.

– Есть и положительные новости, – нарушил молчание собеседник, – Пока не окончательные, но можно уже надеяться, что решение принято. Агенты проделали огромный труд. Мы даже похитили помощника Талейрана, благодаря чему удалось разрушить интригу по дипломатическим переговорам Франции с Англией. Наполеон был просто взбешён, что контакты шли за его спиной. Министр отстранён, внешнеполитический вектор Империи качнулся против островитян.

Ну хоть чего-то приятное.

– Наш человек, которого мы двигали уже более девяти лет наконец-то стал ведущим лицом в канцелярии французского МИДа. Фактически он фигура номер три или четыре. Если не ошибаться и действовать тонко, то мы фактически сможем манипулировать вражеской внешней политикой. Наш человек из дворян, работает за идею, так как просто ненавидит республиканцев. Он потерял всю семью во время террора. Главное – устранить Талейрана. Уж очень от него много неожиданностей и непредсказуемых ходов.

– Удавите по-тихому и даже не сомневайтесь. Врагов у него много о нас подумают в последнюю очередь.

– Слушаюсь! Есть ещё интересная новость. Наш второй агент стал незаменимым помощником премьера Бертье. Есть планы по назначению Жана министром финансов. Ну или вторым человеком в ведомстве, что даже лучше. Он игрок, который находится на полном нашем содержании. Умён и острожен, за много лет пока не совершил ни одной ошибки. Полностью нас поддерживать он не будет, но свои интересы можно продвигать более спокойно. А самое главное – мы получили доступ ко всем секретным документам.

А вот это царский подарок. Новости, которые перекрывают даже горчинку от поражения. Столько лет работы и наконец-то успех. Пробраться так высоко во французскую власть – какое-то волшебство. А перспективы просто сказочные.

– Поддавшись эмоциям, Наполеон провёл заседание правительства и определи новую стратегию устремлений Франции. Они приняли решение сформировать к 1809 году армию вторжения на Альбион. Уже идёт выработка всех деталей операции. Формированием занимается маршал Сульт. Говорят, голландцы получат какие-то невиданные субсидии на строительство нового флота. Тулонская эскадра тоже должна вырасти чуть не в три раза. С другой стороны, никто не даст гарантии, что эта великая армия не двинется против нас.

От корсиканца всего можно ожидать. В том числе похода на Россию, особенно если он убедится в нашей слабости. В моей истории так и произошло. Но для этого у меня сейчас есть небывалые рычаги влияния. Значит, будем направлять все мысли и планы нашего избранного на запад. Заодно устроим побольше заварушек и прочих провокаций. Это за десять лет мои люди научились делать получше многих. Но каков же Волков молодец!

Некоторое время обсуждаем с собеседником совершенно неважные дела. Больше просто едим, пьём и наслаждаемся пикником. Наконец я отложил в сторону приборы, раскурил сигару и начал долгий монолог. Покушение очень сильно повлияло на моё отношение к действительности. Нет, я никогда не воспринимал всё игрой и был максимально серьёзен. Просто понял, что ставка слишком высока. Уж очень многие замкнуто на одном человеке, хотя создан мощнейший государственный аппарат. Да и моих собственных структур хватает, чтобы оказывать сопротивление любым враждебным поползновениям. Но нужен финальный рывок. И решение принято.

Несмотря на свою невозмутимость, маска Волкова несколько раз давала трещину. Он задавал дельные вопросы, но чувствовалось, что сильно нервничает. И причины были. Своим планом я ставил себя фактически выше общепринятой морали.

– Вас не поймут даже собственные соратники. Отвернутся офицеры и чиновники, хотя до высшего света вам дела нет. Но вы окажитесь в одиночестве. Я понимаю, чем вызвано такое решение, но сомневаюсь в его эффективности. И никто не отменял сложившиеся моральные европейские традиции. А русское дворянство и офицерство всегда вело себя излишне щепетильно. Знать пытается доказать, что они даже больше европейцы, чем французы или немцы.

Это мне тоже известно. На обструкцию и бойкот мне вообще откровенно наплевать. Просто я пришёл к мысли, что нужно использовать свою необычность по максимуму. Смертью меня не испугать, сам иногда её ищу. А путей, чтобы реально обезопасить страну на долгие десятилетия, на самом деле не так много.

– Я готов, – спокойно отвечаю Иванычу, – В егерях тоже уверен. Завтра выделяю вам первый взнос в районе двух сотен тысяч золотом. Создаёте совершенно новый отдел во главе с вашим человеком. На нём агентура и сбор информации. С моей стороны люди для тренировок и натаскивания боевых групп. Координацией займётся Пётр. Секретность – максимальная. О конечной цели должны знать не более пяти человек.

– Дугин точно не предаст. И моральных терзаний он не испытывает. Как и ваши егеря, – тихо произнёс разведчик, – Но не рано ли? Англия огрызнулась и показала, что вся борьба впереди.

– Судя по докладу ребят Шульца, англичане начали дёргаться. Они всё так же сильны и изображают монолит, но всё в прошлом. Я даже не ожидал такого эффекта от индивидуального террора. Лондонский высший свет и финансисты живут под постоянной угрозой нападений. Вы прекрасно понимаете, что нынешнее мнимое затишье, может быть прекращено нами в любой момент. Более того, многие воротилы начали переводить активы в САСШ и откровенно мигрировать. Англичане не просто так заключили с бывшей колонией мир на новых условиях. Дали возможность американцам селиться в Канаде. Ещё и в Квебек направлены два полноценных полка. Они зубами вцепились в эту землю, понимая необходимость запасного тыла. Но они уже на грани поражения.

– Но их флот велик и недавно показал свою силу, – не согласился Волков.

– Английские корабли раскиданы по всему миру. Не имея возможности защищать свои колонии и торговлю, нет смыла кидать его в бой. Французы, испанцы и голландцы сразу позарятся на ослабленные места. Оттого в обоих Индиях идёт непрекращающееся противостояние. И надо сконцентрировать все мысли корсиканца на окончательном решении английского вопроса. Нельзя упускать нынешний полёт его фантазий.

– Есть интересная новость. Некие братья Лафит из Луизианы, устроили на Карибах настоящую бойню. Ранее они занимались мелким грабежами и нападали на испанцев. Но здесь явно не обошлось без губернатора Моро и его людей. За какие-то два года была собрана весьма боеспособная корсарская эскадра, которая захватила и разграбила английские Барбадос, Тринидад и Тобаго, Доминику. Ими же была блокирована Ямайка и захвачен весь торговый конвой, шедший в Метрополию. Финансовые потери англичан просто чудовищные. Ситуация также помогла в наших делах, когда мы пытались предотвратить сближение старых врагов. Разлад начался небывалый.

– Вот видите! Потому англичане никогда не смогут собрать весь флот в один кулак. Скоро французам придётся ждать ответных действий. Значит, новое противостояние и потери ресурсов.

– Но это не отменяет потерь российского флота.

– Что вы знаете о кораблестроительной программе России, Сергей Иванович? – спрашиваю с улыбкой, – Думаю меньше моего. Чичагов далеко не дурак, наверняка думал, когда вступал в бой. Нынешний балтийский флот является наследием ещё Екатерины. Корабли изрядно изношены и фактически доживали свой срок. Основная задача адмирала заключалась в подготовке экипажей, выработке новой стратегии и взаимодействия во время боя. Думаю, ему это удалось. Прикрываясь строительством торгового флота, мы спустим на воду совершенно новые корабли. Пусть их будет меньше количественно, но качественно они опережают англичан на несколько лет вперёд. И это я молчу про современные артиллерийские системы, включая ракеты. Главное – сохранить максимальное количество людей. Островитяне очень удивятся, когда увидят наши новинки. Они самим сейчас просто не в состоянии быстро реагировать на такие вызовы и строить новые корабли. Просто нет денег. В ресурсном плане мы их сильно прижали. Потому они вцепятся в Швецию как клещ, выкачивая оттуда хоть что-нибудь.

– Так ведь и нам не позволят добить северян?

– Свои локальные задачи на границе мы решим. В этом сомнений нет. Другой вопрос какой ценой. Что касается Стокгольма, то я переживу, если его не захватят русские солдаты. Бесконечная война шведам тоже не нужна, и они пойдут на перемирие. Ну а экономически шашни с англичанами мы будем решать в рабочем порядке. Агентуры, сил и купленных людей у нас там больше всего в Европе. То же самое должно касаться Пруссии. Не нравится мне, что Фридрих Вильгельм сделал выбор в сторону острова. Почему не Рейнский Союз? Не понимаю я его. Поэтому уделите отдельное время тамошним делам. Всё как обычно – подкуп и устранение излишне одиозных фигур. Не нужно миндальничать.

– Что касается всего остального, – говорю после долгой паузы, – Продолжайте работать по плану. Нужна максимальная координация с голландцами. Через два года они должны выставить боеспособную и обученную эскадру, которую поддержит балтийский флот. А мне, скорее всего, придётся корректировать некоторые планы, как же не к спеху эта Северная война.

Отвечаю на молчаливый вопрос Волкова.

– Необходимо перенести войну с Портой на год раньше. Иначе мы просто не успеваем. А главное, невозможно предвидеть реакцию и действия корсиканца. Надо реагировать на новые вызовы. Победы достигаются в атаке. Но всё это опять чревато дополнительными потерями.

– Будет дипломатический скандал. Вы нарушите условия мирного договора.

– Это не единственный грех, который мне придётся пережить, – отвечаю с усмешкой, – Да и наша страна делает это не в первый раз.

Херсон я начал воспринимать как дом. Дорога из Николаева заняла три дня. Ехал не спеша, анализировал свои решения и просто думал. Вроде особых ошибок в планах не нашёл, значит, работаем.

– Я беременна, – с какой-то виноватой улыбкой произнесла Юля за завтраком.

В принципе я рад. Но взглянув на ситуацию шире, понял, что эта тема была крайне важна для моей здешней супруги. Она вообще любящая мать и точно не собиралась останавливаться на троих. Но муж, путешественник, ещё и какие-то свои проблемы. В некоторых её письмах и беседах проскальзывала небольшая тоска. Но один цесаревич просто не обращал внимания на переживания супруги. Скотина, одним словом.

А ведь она ещё и трудиться как пчёлка. Усадьба находится просто в идеальном состоянии. Лицей работает как часы. В городе достроена общественная больница, школа, баня, библиотека, зал для собраний и ещё несколько зданий. И за всем этим стоит именно эта невысокая и подвижная женщина.

А ещё в последнее время также не покидало ощущение, что Юля изменила ко мне своё отношение. Я привык, что выгляжу в глазах супруги эдаким рыцарем, ещё и с религиозным подтекстом. Но вечно так происходить не могло. И, скорее всего, пришло отрезвление. Может, всё иначе, но эти настороженные и задумчивые взгляды.

Смотрю на прелестное рыжее создание и понимаю, что я полный чурбан. Она столько лет ждала беременности, а получила в ответ весьма сухую фразу. Решено. Сегодня у нас будет семейный праздник.

До обеда решал дела, оккупировав кабинет. Встретился с губернатором, городским головой и принял делегацию артельщиков с купцами. Обычная текучка, которая помогла привести мысли в порядок.

Дождался приезда детей из лицея и на обед объявил, что у нас сегодня семейный пикник. А отдохнуть мы можем в собственном парке. Оказалось, что моя серьёзная дочка Катя безумно любит своего пони, на котором она провела время до вечера. С Петей и Яриком просто гулял вдоль пруда. Как-то незаметно начал рассказывать истории, которые случались в походах. Сыновья ждали больше слов про захватывающие сражения и безумные схватки. Я же им говорил про походный быт, трудности и прочие солдатские будни. Пусть с детства воспринимают армию без лишнего пафоса, если уж заходят связать с ней свою судьбу. Далее сбавил тон и выдал несколько забавных историй. Пацаны насмеялись от души, да и Юля явно оттаяла.

Затем шашлык, костёр и просто семейная идиллия. Дети воспринимали всё как элемент похода или новой игры. О чём думала жена, не знаю. Даже прочитал кое-какие стихи из своего времени, чем точно сломал определённый шаблон. Может, я таким образом оправдываюсь или это взятка? Но не хотелось думать о чём-то негативном. Я просто отдыхал.

Ночью же пришлось приложить максимум усилий. Мы, в общем-то, и так с Юлей не стесняемся. Но сегодня обоим просто сорвало крышу. Устроили целый марафон как во времена наших первых ночей. Уже под утро отдышавшись думал, что последуют какие-то разговоры, но супруга просто уснула. Может оно и к лучшему?

– Ты чего такой взмыленный, – удивлённо спрашиваю заскочившего в кабинет Дугина, – Потоп?

– Нет. Хуже. Жиды! – загадочно прострекотал Пётр.

– Воду выпили? – огорошил его шуткой из моего времени.

– При чём здесь вода? – смешно округлись глаза главы моего секретариата, – В город уже два дня прибывают представители разного рода иудейских общин. Голове они выдали, что мол царевич одобрил в прошлом году. Они в своём праве. И ведь не изгонишь это треклятое семя, грамотка у них есть. Просят нижайше о встрече.

– Раз просят, заначит уважим. Документ я им точно давал, когда ехали по Западному краю. Причина их активности тоже ясна. Странно, что так долго раскачивались. Давай завтра собирай их всех в здании городского собрания на полдень. Выслушаем чего там нарешали наши хитроумные повелители воды.

Глава 15

Июль – август 1807 года. Херсон, Николаев, Одесса Российская Империя.

Собрание с представителями иудейских общин решил провести на самом серьёзном уровне. Не должно быть мелочей в столь щепетильных вопросах, как национальный или религиозный. А здесь всё два в одном, если не запутаннее. С утра слуги быстро организовали зал заседаний в лучших традициях советского колхоза. Шутка! Но небольшая сцена, длинный стол со скатертью и места для гостей, как бы намекали. Гостям раздали блокноты и карандаши, дабы они делали записи.

Люди Дугина бегали полночи и всё утро, выясняя состав участников, заодно сделав для меня примерные описания внешности. Присутствующие не китайцы, чтобы быть на одно лицо. Разбег фенотипов был от нордического до средиземноморского. Если брать одежду, то присутствовали явно купцы и деловые люди. Но было несколько раввинов. Куда же без них. Ещё был мой старый знакомый Корчмарь и пара участников прошедшей в прошлом году встрече. Старика ростовщика не заметил. Но никто не мешал послать ему своего человека. К сожалению, особой информацией о внутренних делах общин я не располагал. Российские жиды действительно жили замкнуто и не пускали в свои дела чужих. Но наконец-то решили нарушить добровольно затворничество.

Со мной за столом сидели губернатор Херсона, Дугин и пара секретарей. Решил, что чиновник должен быть в курсе дела. Уж очень я сомневаюсь, что, перейдя черту оседлости, общинники рванут работать на уральских заводах или сибирских приисках. Явно мигрируют поближе к теплу и морю, подминая под себя торговлю. Я сторонник рыночных отношений, но под контролем государства. И возникновение разного рода монополий и прочих смутных структур допускать не собираюсь. Хватило мне той самой аферы с солью, на которой удалось прищучить Штиглица и Ко.

– Насколько я понимаю, почтенная публика не просто так проделала долгий путь, – начинаю речь поздоровавшись, – Поэтому предлагаю начать обсуждение.

Надеюсь, они все понимают по-русски. Есть пока такая проблема, так как большая часть жидов использует идиш или польский. С другой стороны, Корчмарь вполне себе шпарил на великом и могучем. Да и подозрительный ростовщик Бенцион говорил без акцента.

Слово взял смутно знакомый товарищ с весьма бледным лицом и проницательным взглядом. Одет в немецкое платье, невысокий. Быстро прокручиваю свои воспоминания и понимаю, кто таков. Меж тем, вставший представился.

– Нота Ноткин из Шклова, ныне купец второй гильдии, живу в столице. Имею честь быть уполномоченным от присутствующих иудейских общин.

Что можно сказать о докладчике? Будучи птенцом гнезда небезызвестного раввина-заговорщика Неваховича, Нота получил от нас шанс. Просто он живёт благодаря мне и знает это. Упускать из вида деятельность такого грамотного и пробивного товарища глупо. Он и пытался в Питере играть свою игру. Открыл первую столичную синагогу, пусть пока полуподпольную, в виде молельного дома. Помогает единоплеменникам, даже пытается писать, став чуть ли не у истоков русско-еврейской литературы. Разносторонняя личность. Через князя Куракина, он установил дружеские отношения со Сперанским. Придумал идею Еврейского комитета при Госсовете, которую зарубил именно я, и заморозил процесс эмансипации общин. Вопрос сложный и требует деталей. А ресурсов продавить свои интересы у российских жидов пока просто нет. В том числе, потому что мои люди быстро передушили авантюрную публику типа Штиглица. Убить пришлось немало, чего греха таить. Но это было оправданно политически и экономически. Времена такие, однако. Тех, кто был связан с европейскими ростовщиками вообще давили нещадно. Очень много связей тогда удалось оборвать.

Но дело даже не в персоне Ноткина и съехавшихся делегатов. В Империи проживает от шестисот до восьмисот тысяч поданных иудейского вероисповедания. При общей численности жителей в сорок миллионов. Это от полутора до двух процентов населения. В некоторых волостях, особенно Западного края, общинников более трети, а то и половины жителей.

И ладно бы речь шла о цифрах. Империя столкнулась с разветвлённой и проверенной веками системой жизнедеятельности. Более того, если убрать в сторону разного рода ростовщиков с маргиналами, то это мощнейший экономический механизм. Торговля, обработка, ремёсла, мануфактуры и многое иное. Как человек, который смотрит на все события с точки зрения государственного деятеля, я просто обязан учитывать этот сугубо положительный фактор. С другой стороны, сложившаяся система жизни общинников более напоминает религиозную и даже тоталитарную секту. Влияние раввинов распространяется не только на души, но и вполне себе мирскую жизнь. Это же параллельная структура власти, что недопустимо. Ещё меня всегда пугают подобные организации, бороться с которыми удаётся только путём террора. А ещё жиды в массе своей грамотные. Свои три класса получает практически каждый ребёнок. Что является для меня большим личным укором. В попытках строить новую Россию с образованием я не справился. Вернее, сильно отстаю.

Вот сижу и думаю, хотя основные решения и стратегия давно определены. Мне есть чего предложить. Ещё успокаивает, что общины не являются еденными. Да и еврейская беднота, становится мощным рычагом, который я буду использовать. Глупо вообще не распоряжаться всеми ресурсами, в том числе людскими, которые тебе сами свалились на голову. Плюс мне очень понравилась реакция деловых кругов Западного края на польский демарш. Разобравшись в ситуации, многие торговцы и купцы приняли сторону властей. И внутри общины произошёл немалый такой раскол. Ретрограды, делающие ставку на магнатов, остались в меньшинстве. Ситуация быстро нормализовалась. В том числе благодаря новому закону о предпринимательстве. Дураков среди торгово-финансового люда нет, они-то первыми поняли, какой подарок им подкинул Кабмин, при моей поддержке. Вот и пухнет голова от сотен разных мыслей.

– Основные предложения со стороны власти простые, – начинаю вещать сухим канцелярским языком, рассматривая гостей, – Законы ВКЛ на территории Западного края прекратили своё хождение. Все губернии России ныне живут по единому имперскому закону. Вы люди грамотные и наверняка уже ознакомились с решениями Кабмина. Исполнение законов, в том числе защита со стороны государства, теперь распространяется и на подданных иудейского вероисповедания. Жиды сейчас такие же жители Империи, как православные или мусульмане. Есть определённые регулирующие указы, уж слишком долго копились проблемы. Но специальные комиссии созданы во всех губерниях и должны в ближайшие годы разрешить противоречия. Выполнение постановления находится лично под контролем главы Госсовета, коим являюсь именно я.

– Что и черту отмените? И синагоги разрешите в Москве или Нижнем построить? – насмешливо произнёс один дедушка, скромно примостившийся сбоку.

Глазки прямо так и светятся. Только нет в них доброты, а что-то иное, нехорошее. Ещё ум чувствуется и жизненный опыт.

– Эмансипация столь больших масс подданных требует отдельного подхода. Будут определённые ограничения. Нам не нужны экономические и религиозные столкновения внутри страны. Путь будет долгим. Но решение принято и одобрено Его Величеством. Значит, все чиновники страны обязаны его исполнять. И черта оседлости будет отменена. Разрешение на строительство сооружений религиозного культа выдаётся собраниями городов, при учёте мнения жителей. Это единый закон для всей Империи. Мнение подданных должно учитываться, дабы не плодить недовольство. Но вы меня не услышали.

Смотрю на старика своим обычным взглядом и вижу, что тот начал дёргаться. Не люблю я такие дешёвые заходы от явно неглупого человека.

– Моя фраза прозвучала излишне дерзко, прошу простить, – дед опустил взгляд, – Слишком долго наш народ страдал от окружающий несправедливости.

Ага, расскажи мне здесь про страдания. Особенно когда твои же соплеменники-арендаторы творили такую дичь под защитой магнатов. Старик же просто перестал для меня существовать, демонстративно более не смотрел в его сторону.

– Вы не совсем внимательно меня выслушали, – обращаюсь уже в зал, – Закон предоставляет права. Обратной стороной которого являются обязанности. Со следующего года на жидов будет распространяться рекрутский набор.

Народ не выдержал и заелозил. Особого возражения никто не проявлял, только два раввина быстро о чём-то пошептались. Я же продолжил.

– А главное – более не будет власти кагала. Никто не собирается вмешиваться в дела духовные. Мирские вопросы как судебные, так и обычные экономические, теперь находятся исключительно в руках чиновников. Мы даём людям свободу перемещения и занятия любыми промыслами, в том числе земледелием. В ответ государство должно понимать, что получило законопослушных подданных. Не адептов своих сект и ересей, а обычных жителей, которые живут по закону.

Здесь уже раздались откровенные шепотки. Это для деловых людей и бедноты мои условия чуть ли не прорыв. Разве что теперь придётся служить в армии. А вот для тех, кто привык властвовать над душами и судьбами, наступают иные времена. Им придётся перестроиться или сопротивляться. Военного мятежа не боюсь. Значит, точечный террор и депортация. Не собираюсь я упускать возможность решить столь значимый вопрос во благо страны.

– Они согласятся. Только ортодоксальная часть раввинов будет сопротивляться. Скорее всего, речь пойдёт о добровольном изгнании или попытках закрыться в местечках. Но большая часть моего народа настроена на перемены, – решил отдельно пообщаться с Корчмарём, для чего пригласил его в кабинет, – Более того, ваши экономические законы как морковка для ослика. Ни один уважающий себя купец или мастеровой не откажется от такого. Это надо же, чиновники помогают жиду-торгашу богатеть, а не обирают его как липку.

Ицхак расплылся в доброй улыбке. Нормальный человек, вообще повезло с мне ним. Я всегда за то, чтобы договариваться, тем более с умными людьми.

– Но свою власть раввинат не отдаст. Суд и рекрутство мы переживём. Но слишком долго складывалась система их власти. Это Пётр Великий смог своей волей подчинить попов. У нас же всё сложнее. Единого решения они точно не примут. А ещё эти хасиды, – брезгливо скривился собеседник, – Что у них на уме, не знает никто.

– У меня давно готово дополнительное предложение, которое может заинтересовать ортодоксов. С вашей стороны, надеюсь, на создание группы, которая примет государственную политику в отношении иудеев. И чем больше людей добровольно осознают эту необходимость, тем лучше. Я не обещаю райских кущ. Многое будет зависеть от ваших соплеменников. Пока же у вас есть два дня на обсуждение и вообще, рекомендую осмотреть город. С излишне агрессивными сектами у меня только один способ борьбы – они уничтожаются. Хасиды это или старообрядцы, неважно.

Два дня посланцы усиленно заседали. До драк дело не доходило, но ругались сильно. Оно и понятно. Единого руководства делегаты не избрали, но в принципе склонились к моему предложению.

А ещё СБ докладывала, что наиболее ушлые товарищи буквально облазили город. Двое даже умудрились попасть на приём к архитектору на предмет строительства жилья. Торгаши! Прекрасно понимают, что раз есть такой шанс, то надо попробовать держаться поближе к власти. Но мне в Херсоне пока не нужна излишняя суета. Пусть рядом живут крупные чиновники и дворяне. Деловую активность оставим Екатеринославлю и Николаеву.

– Большая часть делегатов приняла указы Императора. Нам бы только хотелось полного понимания с рекрутским набором. Также как быть с общинниками, решившимися на переселение, и желающими получить землю? Коих наберётся немало. Многие местечки переполнены, а народ давно знает про артели. Остальные вопросы решит ваша комиссия, коей мы полностью доверяем. Но есть и противоречия. Некоторых наших духовных лидеров одолевают сомнения, – Ноткин кивнул на раввинов, – Нужно разъяснить все детали и договариваться. Часть же лидеров планирует исход или иную форму, но не пойдут на ваши условия.

В принципе всё замечательно. Даже если удастся привлечь на свою сторону половину такой массы народа, то стране только польза. Главное – не пускать ситуацию на самотёк. Я себе такой поблажки позволить не могу. Смотрю на этих в массе своей приятных людей, а вижу иное. Махинации Штиглица, Гинцбурга и Поляковых, которые принесли моей стране неисчислимые беды, грабя её и работая на иностранных банкиров, в первую очередь Ротшильдов. Все их революционные кружки, превратившиеся в организации по убийству чиновников, направляемых из-за границы.

А ещё организация большевицкого террора, который с радостью возглавили вчерашние детишки местечковых купцов и портных. Конечно, они боролись исключительно за счастье русского народа. Только уничтожили лет за двадцать чуть ли не всю нашу интеллигенцию и просто миллионы простых людей. Все эти Троцкий, Лурье, Апфельбаум, Фишман, Володарский, Урицкий и десятки тварей с радостью, уничтожающих мою Родину. Благо, что почти всю эту сволочь потом шлёпнул один грузин. Но кто вернёт миллионы жизней? Какими чудовищными десятилетиями с морем крови мы заплатили, чтобы восставить страну и выиграть войну? Может, я смотрю на всё с колокольни собственного мракобесия. Но читал, чего творили все эти пламенные большевики, прикрываясь мифическим идеалами. А часть их них целенаправленно уничтожала русско-немецкую интеллигенцию, дабы просто занять эту нишу. С точки зрения естественного отбора я даже это понимаю. Но с учётом того, что они натворили – никогда этого не прощу. И ещё надо учитывать, что огромное количество жидобольшевиков откровенно работало на иностранные разведки и свой карман.

Чего-то я совсем загрузился и чуть не впал в чёрную меланхолию. Вывел меня из ступора звук, пролетающий мухи. Народ сидел и настороженно молчал. Ладно, хватит рефлексий и исторических воспоминаний. Иная реальность, где всё в моих руках. Люди, которые решились на террор тоже имели какое-то обоснование своим поступкам. Может, довели их или загнобили, растоптав в самых светлых чувствах. Но сейчас передо мной другие люди, есть сто лет, и надо развернуть ситуацию на благо России.

– Для тех, кто не согласен с новыми указами, – произношу с усмешкой, – У меня есть проект по организованному переселению. В Алжир.

– На варварский берег? – воскликнул Ноткин.

– Нет. В страну, которая обладает отличным географическим положением. Где развито система ирригации и земледелия. Через которую идёт вся транссахарская торговля. Откуда можно за два дня добраться до любой точки Средиземноморья. И где адмирал Ушаков давно уничтожил пиратство. Там сейчас идёт вялотекущая Гражданская война. Никто не мешает вашим лидерам собрать деньги, организовать отряды и провести захват этих земель. Поверьте, это может быть просто удивительно прибыльно дело. Таким образом, часть вашего народа получите не только земли, вы можете создать свою державу! Россия первая из стран признает Новый Израиль или Алжирскую Иудею, название на ваше усмотрение.

Бинго! Они теперь мои. Даже если операция не выгорит, то вести разнесутся по всем местечкам. Мысли об огромных доходах взбудоражат все слои общин. Ну не смогу они пройти против такой приманки. А здесь ещё и возможность создать собственное государство. Понятно, что придётся договариваться с Францией и тамошними жидами, но дело вполне реализуемое. Палестину отдавать не собираюсь. Да и есть у меня мысли по Суэцкому каналу, который обязательно понравится Наполеону. Надо будет увлечь корсиканца этой идей. Вообще, буду почаще толкать его на какие-то авантюры, подальше от России. Уж очень он эмоционально нестабилен.

– Никогда не думал, что такие достойные представители моего народа буквально сойдутся в драке, – с грустной улыбкой произнёс Корчмарь, – Я только недавно осознал, что вы придумали. Это поистине грандиозное или дьявольское предложение. Для части людей полная свобода от любого гнёта кагала. Те, кто не хочет жить по новым законам, уже скоро станут буквально одержимы идеями своего государства. Для нас жидов, это просто сказочные предложения. Но более не будет согласия в нашем обществе.

Страсти в зале собраний кипели нешуточные. Подкинув делегатам идею, обеспечил их информационной поддержкой проекта и спокойно занялся своими делами. Народ же два дня бушевал, но вроде пришёл к какому-то знаменатели. Лоялисты сразу определились и решили принять все указы Императора, оставшись в российском подданстве. Понятие «разделяй и властвуй» никто не отменял. Поэтому делами новых переселенцев будет разбираться специальная комиссия. Мне не нужны непредвиденные потери и сложности на национально-религиозной почве. Хотят пахать землю, развивать ремёсла и мануфактуры, при этом иметь свою синагогу? Вообще, без проблем, я только за. Платите налоги, выставляйте рекрутов, не лезьте в государственные дела – и будет вам счастье. Хотя проект по работе местных органов самоуправления я подкинул, где особо указал про полное разведение дел мирских и духовных. Умные поймут. Для дураков есть госаппарат, который сейчас весьма жестоко реагирует на любую самодеятельность.

Вот с ортодоксами другая история. Они здесь уже умудрилась разделиться на сторонников и противников эмиграции. Плюс среди части жидов оказались сильны пропольские настроения, которые требовали массово уходить за Неман. На всё это наслоились сугубо экономические обиды, ведь банковский закон ударил по многим ростовщикам. Ещё и раввины добавили от себя смуты.

Но главное – наживка проглочена. Деловые люди сразу осознали перспективу и даже мощь проекта. Это же небанальный территориальный захват каких-то земель. При удачном раскладе, в руки купеческих и финансовых группировок попадёт самый настоящий торговый рай. Только за него придётся побороться, пролив немало крови. Я так сразу и обозначил – местных мусульман, в первую очередь арабов, кабилов и потомков турок, строго под нож. Как вариант, принятие христианства, рабство или изгнание. Мелочь вроде туарегов и прочих местных бедуинов, наоборот, надо всячески привечать и делать своими союзниками. Они люди подневольные, столетиями испытывающие пресс со стороны пришельцев. Вот пусть и оторвутся вволю, мстя за старые обиды. Не мне учить новых хозяев Алжира национальным вопросом и геноциду. В моей реальности израильтяне построили неплохое государство, наплевав на весь мир, отняли чужую землю, ещё и подвели под это идеологическую базу. Сейчас живут получше многих и не парятся. У меня свои задачи с долгим прицелом. В том числе не пустить французов в Северную Африку. Она нам самим нужна.

– Не ищите чего-то нездорового в моих действиях, Ицхак, – возвращаюсь к разговору с купцом, – Обыкновенный расчёт, обусловленный государственными интересами. Часть вашего народа останется переселиться в другие губернии и полностью эмансипируется с русским обществом. Другая пошумит и решится на переезд. Я искренне желаю вам создать своё государство, которые в любом случае не потеряет связей с Россией. Мы обязательно наладим дипломатические связи и сохраним торговые. Это же колоссальные перспективы. Но для начала вам придётся воевать. Я свобода и независимость по-другому не завоевываются. За свою страну нужно сражаться.

– Вы разрушили наш мир, одним словом, – тихо прошептал Корчмарь, – Я остаюсь при своём мнение. Пусть это не чьи-то промыслы, но такое ощущение, что вы всё знали. И про устремления моего народа, да и вообще смотрите вперёд. Так не бывает. Но я рад, что судьба свела меня с таким человеком. Иудеям действительно пора выходить из затворничества и жить по-иному. Иначе есть вероятность остаться всё той же ограниченной сектой, как вы это называете. Вы же предложили нам целую Империю, кому-то и своё государство. Поверьте, умные люди понимают и благодарны.

– Чего у нас по Марокко? – задаю провокационный вопрос Дугину по дороге в усадьбу.

Если бы сейчас по нам пальнули из пушки, то он меньше всполошился. Глаза сразу забегали, Петя начал теребить какие-то бумаги из папки. В итоге увидев мою насмешку, успокоился.

– Я ничего не знаю об этой стране. Ну, кроме берберийских пиратов, гаремов и войн с испанцами, – честно признался Дугин.

– А должен был включить мозги. Ты неделю провёл при обсуждении алжирского проекта. Не мог догадаться затребовать информацию, посмотреть карты и сделать политический анализ тамошних дел?

– Зачем? – не мог понять глава моего секретариата.

– Петя, не пугай меня, – наклоняюсь и вонзаю жёсткий взгляд в соратника, – Тебе по должности положено не только выполнять мои приказы, но и думать. И ещё смотреть в будущее на несколько шагов. Если ты разучился, то ищи замену. В политике мелочей не бывает. Мы запускаем новый проект, который должен принести России ощутимые прибыли. Но никто не даст гарантий, что ситуация останется благоприятной через двадцать лет. Люди меняются. В их благородство с благодарностью я не верю. Значит, должна быть система противовесов.

– Султан из династии Алавитов, – неожиданно выдал Дугин, чуть не ударив себя по раскрасневшемуся лбу, – Один из купцов обмолвился, когда эти делегаты ругались. Говорят весьма жёсткий, но грамотный правитель для магометан. Порядок наводит железной рукой и даже дружит с американцами.

– Умеешь, когда припрёт, – перестаю терроризировать соратника, согнав с него лишнюю стружку, – Конкуренты нам не нужны, будем их душить отдельно. В ближайшее время создашь отдел и торговый дом. Может, голландский, а лучше шведский. Задача – установление прочных связей с султаном Мулаем[1]. Оружие, технологии, развитие местной промышленности, при полной зависимости от наших поставок. Марокко должно быть навсегда привязано экономически к нашей структуре. Далее пошлём туда армейцев и поможем с реформированием армии. Через пять – семь лет нам нужно сильное и воинственное государство с опорой на стабильную экономику.

– Но зачем?

– Я не сомневаюсь, что наши иудейские «друзья» потянут Алжир. Более того, уверен, что они привлекут свои многочисленные диаспоры из региона, даже французов с итальянцами. Поэтому тяжело спрогнозировать, что они построят через десять лет. Ещё сложнее узнать, в каком направлении будет развиваться новое государство. Вот мы им поможем. Создадим соседа-врага. С учётом того, что изгнанники побегут на запад, то у нас уже будет целая опора из непримиримых магометан, желающих воевать с захватчиками. Религиозный фанатизм – страшная сила. Атласские горы должны превратиться в территорию вечной и незатухающей войны. А Россия будет периодически выступать третейским судьёй.

Второй раз за день странный взгляд, уже от своего соратника. Я здесь не переборщил с демонологией. Надо спросить Юлю, глаза у меня по ночам не светятся и со зрачком порядок? Ха-ха!

Интригу я задумал давно и вёл к ней целенаправленную подготовку, собирал материалы. Не просто так Ушаков методично уничтожал алжирских пиратов, инфраструктуру, делал карательные рейды вглубь материка. Мальтийская торговая в это время подминала под себя экономику. Неплохой такой проект. Не всё так гладко, но пусть далее его продолжают другие. Мы же будем контролировать.

Шум, грохот, тысячи идущих солдат, перемещения кавалерии. Первые военные манёвры по самым продвинутые стандартам моего времени стали реальностью.

Неделю промаялся в Херсоне и понял, что надо чего-то делать. Ну не привык я сидеть днями в кабинете. Провёл пару замечательных дней с семьёй и рванул в Николаев с егерями. За мной, ускоренным маршем шли выборжцы. Чем хорош фон Миллер, так это порядком. Ему потребовалось ровно двое суток, чтобы собрать часть, организовать порядок движения и снабжение. Через четыре дня, преодолев сто вёрст, дивизия подошла к устью Южного Буга.

В это время я осматривал городскую жизнь, верфь, работу порта и кошмарил моряков с чиновниками. Затем поставил Сенявину, который недавно стал командующим Черноморским флотом, конкретную задачу. Судя по удивлённому взгляду адмирала, он понимает, что выполнить её нереально. Но это его проблемы. С таким уровнем финансирования и поддержки, для русской эскадры просто не может быть никаких отговорок. А если ответственный не справится, то кандидатов хватает. Но Дмитрий Николаевич трудностей не боится и сделает всё, что можно. Ошибки и просчёты разберём позже, это же просто учения.

Разведка Каменского тоже не зевала. Уже на подступах к Одессе командующий Южной армией был в моём лагере. Более того, получив пакет с приказом только два дня назад, Николай Михайлович опередил его на неделю. К месту предполагаемых тактических игр уже устремились полки с мест своего базирования.

Вот стоим и наблюдаем за итогом учений. Условные красные, чьим авангардом были выборжцы, при поддержке артиллерии и интересного манёвра кавалерии, победили синих, находившихся в обороне. Понятно, что всё было теоретически. Пороха только сожгли намерено, заставив плакать интендантов.

Если брать общее впечатление, то я доволен. Армия действительно находится просто на высоте. Скорость, реакция на приказы командования, выучка личного состава просто нереальные для этого времени. У османов нет шансов против нашей нынешней военной машины. Зато у них есть неисчислимые людские массы и колоссальный мобилизационный запас. Магометанам сидеть в обороне, а русским атаковать. Ещё разведка регулярно докалывает, что, решив свои внутренние вопросы, новый визирь занялся армией. Были сформированы новые полки, особенно артиллерийские. Фортификаторы методично укрепляют дороги, порты и перевалы. И главное – у Стамбула появились деньги. Англия уже не скрывает открытой поддержки нашего старого врага.

Прохиндеям с Альбиона удалось заключить кабальный торговый договор с Портой. Но реальной прибыли он не принёс. Греческие пираты сейчас сила, с которой вынужден считаться даже английский флот. Большую часть торговли держат мои мальтийцы, англичане удосужились сущими объедками. Но гадить продолжают, как без этого.

– Кто это у нас такой ретивый? – обращаю стек на лихого всадника на белом коне, – Сегодня этот офицер явно в ударе.

Тот несколько раз разворачивал фронт атак, комбинировал с драгунами и вообще показывал что-то запредельное. И это при удивительном уровне взаимодействия между частями. Ещё были заметны действия ярославцев, которые организацией и выучкой были ближе к самим выборжцам.

– Кавалерист – это Кульнев, – с улыбкой ответил командующий, – Я знаю ваш скепсис к гусарам и лично к Якову. Он, тоже наслушавшись вашу критики, завёлся не на шутку. Вот и было принято решение дать ему самостоятельно командовать конницей. Готовится он со времён возвращения с войны, выдернул из полков всех толковых офицеров и вообще подгрёб много ресурсов. Организовал даже что-то вроде малого штаба, где чуть ли не ежедневно проводит занятия с личным составом. Человек просто полыхает, и вы можете убедиться, что есть результат. За кавалерию в предстоящей кампании я переживаю меньше всего.

– Пехотинец – наш старый знакомый полковник Соколовский, – опять улыбнулся генерал, – Это который, позволил себе дерзость, пререкаясь с вами. Но своими делами Иосиф Карлович показал, что это достойный офицер. Думаю, что он уже дорос до большего, и получит под командование отдельно крыло из двух полков.

– Пусть пререкаются и говорят что угодно, – отвечаю совершенно искренне, смахивая платком пот и пыль с лица, – Если они будут так воевать, проявляя природную смекалку и инициативу, то новые чины станут делом времени. Нам нужны думающие офицеры, а не шаблонные мясники. У корсиканца нет мелочей. Он талантливый организатор и армия Франции тоже не стоит на месте.

– Вы думаете будет война с французами?

– Она неизбежна. Османы же просто этап подготовки и решение политических задач. Нам предстоит Великая битва, оттого я переживу дерзость отдельных полковников.

Пётр наконец-то додумался приказать принести воды. Знаете ли, жарко на солнцепёке в этих широтах.

– Скажите, генерал, – решил я зайти совершенно с иной стороны, – Какие вообще настроения среди офицерства в связи новыми указами. И что думают католики? Ведь имущественные проблемы коснулись их в первую очередь.

– Вопрос важный. Нам очень помогла ваша идея создания офицерских классов. Сначала народ ворчал и смеялся, но быстро осознал, что там дают нужные знания. А без тестирования ныне не получить чин выше капитана. И замечательно, что там обсуждают экономические вопросы. Никогда бы не подумал, но многие офицеры из помещиков абсолютно безграмотны по вопросам управления. Вернее, они получили совершенно иное образование. Бестолковое даже для армии, надо сказать. Разъяснения ваших людей могли многим изменить свою отношение к именьям. Мысли их в армии, но люди думают о хозяйствах. И многие приняли ваши нововведения. Пусть не так быстро.

– Что касается католиков, то я особо не интересовался этой темой. Но насколько я знаю, особых проблем нет. Классы тоже помогают в сглаживании противоречий. Есть ещё контрразведка, которую создали по вашему требованию. Люди работают, особенно пресекая разного рода вольнодумства и конфликты между офицерами. Не стоит беспокоиться.

Был создан не совсем отдел контрразведки, а что-то более похожее на службу работы с личным составом. Людей реально надо воспитывать. Взять колоссальное количество дуэлей, которые я просто запретил. Пришлось и приметь откровенный террор к разного рода горячим недоумкам. Десяток позорно повешенных стал очень хорошим стимулом задуматься. Людям же я объяснил просто. Русские офицеры не стреляют друг в друга. Для всего остального есть суд. Были попытки противодействия и отставок. Но по новому закону, у государства есть право частичного лишения гражданских прав. То есть отставник просто никому не нужен. Сидит в деревне как бирюк и воет от тоски. Он более не имеет возможности занимать никаких государственных и общественных должностей. Да и соседи со временем начинают поглядывать на подобных субъектов как на парии. Отрезвляет, знаете ли.

А вот флот разочаровал. Вместе с сотнями жителей Одессы, мы наблюдали за трёхдневными попытками маневрирования и высадки десанта. Естественно, что гарнизон подготовился и оказывал просто ожесточённое сопротивление. Возникали новые передвижные батареи, мобильные заслоны два раз сбросили атакующих в море. Каменский увлёкся не на шутку, лично возглавил оборону и попил Сенявину много кровушки. Думаю, моряк сейчас ругается как пират и лечит нервы ромом. Николай Михайлович опять меня порадовал. Не зря я сделал на него ставку. При общем нервическом характере у него просто целый букет достоинств. Главное – он постоянно учится, чего требует от личного состава. Если брать тактику, то Каменский сейчас один из лучших полководцев в Европе. По стратегии посмотрим. Там требуется совершенно иная широта взглядов и интеллекта.

Но я не стал делать никаких быстрых выводов и тем более напрягать моряков. Ещё сильнее удивился генералитет, когда вместо банкета и быстрого разбора результатов, им поручили писать отчёты. Пусть потом сами всё обсудят в спокойном режиме. Мне разного рода показуха не нужна. Надо сделать анализ из ошибок, для того и учимся. Сам же выдвинулся в расположение частей, участвовавших в манёврах. Методично обследовал три полка, вникая во все детали. Разговаривал с солдатами, пробовал еду, изучал амуницию и смотрел за тренировками. Что можно сказать? Ярославский полк Соколовского просто идеален. В остальных хватает проблем. Может это на фоне реального фантика своего дела? Сделал записи, командование получит взыскания и мои претензии. Не поймут, значит, у полков появятся новые командиры. Мои планы требуют максимальной проработки. Времени всё меньше, а глобальных задач больше.

Проблемы флота решил обсудить в Адмиралтействе. Но если кратко, то русская эскадра уничтожит османов за две недели. Десантная операция под большим вопросом. Нет специальных десантных судов, в том числе сопровождения. Плавающие батареи, с помощью которых Ушаков сжёг берберский берег тоже недостаточно. Вернее, они ещё строятся. Но надо учитывать, что османская береговая оборона – это не Алжир. Она и так насыщена, обладая более сильным составом защитников. И что хуже всего – укрепляется в конкретный момент. Поэтому штурма Стамбула с моря точно не будет. Пойдём постепенно, выдавливая врага из каждой крепости и перевала. Но как же хочется блицкрига. Даже я циник и атеист, постепенно становлюсь адептом теории освобождения Святой Софии. Вот зачем мне она нужна?

[1] Мулай Сулайман Абу-ль-Раби бен Мохаммед (1766-1822) – султан Марокко в 1792-1822 годах из династии Алавитов.

Глава 16

Август 1807 года. Херсон, Российская Империя.

День начался с обычной текучки. Нет, конечно, мы все знали, что завтра нас ждёт семейный праздник. Но усиленно делали вид, что ничего происходит. Только Ярик с трудом сдерживал улыбку за завтраком, но под грозным взором сестры смущался и возвращался к своей каше. Понятно, что дети долго готовили подарок. А потом нас ждут ещё и массовые мероприятия. Куда же без этого?

Да, теперь вот живу обычной семейной жизнью, с общими обедами, постоянным общением, традиционными прогулками и прочими мелочами. Мне это начинает нравиться. Слишком долго я кочевал по миру, забывая, что семья не виновата в моём образе жизни. Хотя ныне так живут многие государственные деятели, годами не видящие своих детей и дома.

Вообще-то, сегодня я собирался воспользоваться своим выездом, но меня перехватила по дороге Юля. Чего-то там у неё с её колымагой, а супруге приспичило посетить какое-то своё заведение. Спорить не стал, у нас и так в последние месяцы странные отношения. Пропала та самая душевная теплота, на которую я всегда наталкивался, возвращаясь домой. Ещё и токсикоз добавил благоверной определённого раздражения. В общем, выделил ей два возка, стандартное сопровождение и забыл.

То, что не всё в порядке, я почувствовал через пару минут после отъезда кортежа. Во дворце раздалась какая-то суета и крики, которые были слышны из моего крыла. Как новый фактор, издалека донёсся хлопок, похожий на выстрел. Дёргаться не стал, для этого у меня хватает людей. Пусть каждый занимается своим делом и не разводит панику.

Через десять минут в комнату просочился Савва. Лицо бледное, нездоровый блеск в глазах и вообще внешний вид, неприсущий моему старому телохранителю.

– Нападение. Взяли каретника вашей супруги. Убил сегодня двух людей из обслуги, готовивших возки. Помощник его не дался. Очень подготовленные люди. В возке Анны Фёдоровны была мина, предназначенная для вас. Игнатьев с людьми и доком выдвинулся на место.

– Этот слуга с такой крысиной мордой, шрам ещё на подбородке? – уточняю.

– Так точно, – удивлённо ответил Савва, – Прибыл с хозяйством вашей супруги. Нанялся ещё в столице.

Пазл сложился. Вспомнил я это лицо, вернее взгляд. Оценивающий, с лёгкой долей презрения и превосходства. Бурные события последнего времени не дали времени подумать и разобраться. Хотя всё было на поверхности.

– Ступай. По мелочам меня не дёргайте. Когда будет готов полноценный доклад – сообщишь. Пусть люди работают и узнают всё подробно. Детей провезти через другую дорогу, нечего им смотреть на всякие безобразия. И зови Дугина.

Наверное, у главы моего секретариата новый слом шаблона. Он-то весь как на иголках, а я само спокойствие. Никогда не понимал нервной и показательной реакции начальства на чрезвычайное происшествие. Здесь надо успокоить ситуацию и дать работать профессионалам. Но у нас свой путь. Собираются массы людей в погонах и папахах, начинают мешать обычным сотрудникам, делать своё дело. Ещё и устраивают жуткий цирк. Замминистра МЧС, отправленный на заваленную шахту, не решит проблем погребённых. Их будут вытаскивать простые спасатели, которым разная провинциальная мелочь ещё и будет шпынять, дабы сочнее поцеловать столичную жопу. Меня такая показуха всегда бесила, особенно с запахом пиара на костях. Поэтому мои люди сейчас спокойно занимаются своим делом, а начальник разбирает солидный статистический доклад, над которым канцелярия трудилась много месяцев.

Да и легче так. Лучше полностью погрузиться в работу, чем трястись от мыслей, что вообще произошло. Вот и сижу, пытаю помощников вопросами о земле, артелях, количестве переселенцев и новых мануфактур. Нужно понимать вектор развития, вверенного мне региона. Дугин и два секретаря сидят как иголках, нервничают, но стараются сохранить рабочий процесс.

Но на обман детей, у меня цинизма не хватило. Пока взял перерыв. Ребятню отправил обедать, сам поел в кабинете. У них там свои планы по подготовке к празднику, которого точно не будет. Но зачем сейчас дёргаться? Пусть лучше проведут время в беззаботной обстановке. Чую, что переживаний нам всем хватит.

Усадьба всё – таки же находилась в растревоженном состоянии. Были слышны звуки постоянно, отъезжающих и приезжающих возков с гонцами, излишняя беготня и суета. Понаблюдал немого из-за окна и опять вернулся к текучке. Благо, дети отправились в беседку и были лишены удовольствия лицезреть сей бедлам.

– Анна Фёдоровна пришла в себя, – вымолил бледный и жутко уставший Вольф, которого пропустила охрана, – Операцию я провёл ещё утром. Ребёнка сохранить не удалось, слишком велика была сила взрыва и полученные раны. Что мог, то сделал. За ней наблюдает Егор Михайлов, мой главный помощник. Теперь всё в руках божьих.

Что можно ответить? Док один из лучших хирургов мира, это я точно знаю. Оснащение его операционной в Херсоне и количество учеников, может получше, чем столичная медицинская академия Блока.

– Отдохните, Вольфганг, – спокойно отвечаю соратнику, – В вашей компетенции сомнений нет. Вы меня с того света вытащили, и не раз. И поверьте, я ценю ваше участие. У нас сложился боевой и грамотный коллектив единомышленников, глупо не видеть вашу поддержку.

Не люблю больничные палаты. Сам недавно провалялся в таком положение более десяти дней. Но это другое. Вполне себе большая и светлая комната неожиданно превратилась в чертоги боли. Может, слишком образно, но лежащая на кровати молодая женщина, вся в перевязках с изобильной испариной, навевала исключительно такие мысли. Это непередаваемый запах крови, пота, страданий, каких-то микстур и трав. Даже открытое окно, впускавшее в помещение чистый августовский воздух, не меняло ситуацию. А главное – это моя раненая женщина. Жена, мать детей, которую один возомнивший себя властелином гражданин просто не уберёг.

Юля выглядела плохо. Бинты на ногах и руках, повязка через левый глаз, явно пострадавший. А ещё тяжёлое дыхание и весьма странный взгляд.

– Аааа, ты пришёл… предатель, – слышу хриплый полушёпот.

Вам когда-нибудь одновременно били битой по голове, тыкали в сердце ножом, при этом насыпав полный рот песка. Вот такое состояния меня и охватило. Это даже не ступор. Сижу не могу вздохнуть и что-то произнести. Просто застыл, как бандерлог перед Каа.

– Я долго не верила. Просто не могла, – тихо продолжила супруга, – Все эти твои интрижки со шлюшками, о которых доходили слухи мне приходилось пережить. Ведь ты же воин и герой, значит, имеешь право. Мне было больно, но я терпела. Но когда узнала про Неё, то не поверила! Этого не могло быть. Только – это правда. Как ты мог? С этой змеёй подколодной, предав всё то, что у нас было. Я верила тебе как небесному посланнику. Её же считала старшей сестрой. А вы…

Некоторое время Юля молчала, продолжая тяжело дышать и презрительно смотреть на меня. Да, это именно презрение. Плевать на формулировку, но сам факт меня просто убивает. Главное – что он права. Один цесаревич действительно заигрался в шахматы, где людей считал пешками и перестал воспринимать их чувства. Собственных близких в первую очередь. А ведь они же живые люди и просто имеют право на достойное отношение.

Супруга продолжала молчать. А чего говорить? Оправдываться в таком момент, вымаливая прощение? Нам это не нужно. Тяжёлую обстановку разрядил стон, который Юля издала через сжатые губы. Я дурак опять в попытках пожалеть себя любимого, даже не представляю, какие чудовищные боли испытывает раненная. На них ещё наложились душевные муки.

После моего стука в комнату вбежал Егор с сиделкой и приступил к своим обязанностям. Я же тихо затворил за собой дверь, посмотрел на бледных Дугина с Саввой и проследовал в кабинет.

Вино, сигара и мои мысли, более ничего. Иногда полезно задуматься о будущем и вообще определить правильной ли дорогой ты идёшь. Только человек такая скотина, что начинает делать это в моменты особых душевных раздраев. Или, когда напрямую соприкоснётся со смертью. Вот здесь наши жалкие душонки сразу начинают метаться, выискивая себе оправдания со скидками. На высшие силы, конечно, не мешает опереться, мы же сами существа неразумные. Пусть это будут дьявольские происки, судьба или иные отговорки. Но ведь подспудно ты прекрасно понимаешь, что сам творец своей судьбы. Зато переложить ответственность на других – удобно.

Я не искал оправданий. Ошибок совершенно немерено, да и не за всё мне стыдно. До сих пор не получается воспринять эту реальность как иную жизнь. Фильм, бредовый сон, фантазия, небытие. И вот такой ушат воды. Отрезвляет и спускает на землю.

Резко заострившиеся черты лица, бледность и бинты. Вот и все впечатления. После пяти часов метаний, Юлиана-Генриетта-Ульрика Саксен-Кобург-Заальфельдская, она же Анна Фёдоровна, умерла, не приходя в сознание. Ввиду какого-то чудовищного совпадения произошло это в её День рождения, который мы как раз собиралась отпраздновать завтра в семейном кругу, вернее, уже сегодня.

Смотрю на тело и понимаю, что сегодня я потерял часть себя. Не было у меня столь искренней поддержки все десять лет, как от Юли. Она росла вместе со мной, училась, радовалось, старалась сделать меня счастливым и родила детей. Жене исполнилось всего двадцать восемь лет, когда оборвался её полёт. Мои инфантильные современники в такие годы часто напоминают подростков. Или дегенератов, кому как удобнее. Нет там личностей подобного масштаба. Про душевные качества даже говорить не хочу.

Чувствую, что начинаю скатываться в чёрную меланхолию. Я не любил жену, но ценил её, как соратника. И вот его не стало. Подхожу к окну и упираюсь лбом в прохладное стекло. Особо ничего не вижу, кроме яркого света южной Луны. Мне ничего и не нужно. В голове сама собой возникла грустная песня, которую когда-то слышал в интернете. Может, происки нездорового подсознания? Ведь совершенно не понимаю почему именно эти слова.

И опять небожитель забыл о главном. Моя меланхолия и переживания, просто не идут в сравнение с тремя маленькими людьми, которые потеряли маму.

Рыжие, голубоглазые и настороженные. Сидят в комнате для игр и ждут. Опять этот серьёзный взгляд Кати, который просто не может быть у обычного ребёнка. А ещё они плакали, и этого не скрыть. Значит, знают.

– Мама, умерла? – страшный вопрос в устах девятилетней девочки.

– Да. Её убили. Хотя покушались на меня.

Просто рассказываю детям правду. Вообще, я привык общаться как со взрослыми. Особых тайн ни из чего не делал, хотя Юли периодически сильно возмущалась таким методам воспитания. Но её больше нет. Из глаз Ярика потекли крупные слёзы, двойняшки держались боле стойко, но тоже были на грани. Перемещаюсь на софу и стараюсь обнять всех троих. Мелкие тельца беззащитно прижимаются и раздаются общие рыдания. Оно и к лучшему. Пусть поплачут. Это я застыл в каком-то непонятном стазисе.

И как нам жить дальше? Ты нас не бросишь? – вдруг задал вопрос обычно немногословный Петя.

Дёргаюсь как от пощёчины. Это же каким меня считают чудовищем, если такие мысли возникают у собственного сына. Собравшись с силами, натужно улыбаюсь и легко щёлкаю мальчика по носу.

– Откуда такие тёмные мысли? Папа всегда был с вами, даже когда находился за тысячи вёрст, воюя с врагами, – лицемерно заявляю улыбнувшемуся в ответ сыну, – Судьба солдата и государственного мужа исполнять долг Империи, куда она его пошлёт. Но мыслями я всегда с вами.

Несу откроенную чушь. О своих детях я вспоминал только тогда, когда Дугин докладывал об их дате рождения. О Юле думал чаще, но ненамного. Что же я вообще такое? В какого эгоистичного и чёрствого ублюдка превратился Костя Романов за десять лет? Причина скорее в делах государственных. Просто у меня есть цель, и всё. Остальное – средство её осуществления. Дети тоже.

Долго думал, как успокоить своих трясущихся отпрысков. В итоге пошёл простым путём. Редко я использую песни из моей реальности, но сегодня подходящий случай.

– Давайте я вам спою, – три настороженных и заплаканных взгляда сосредоточились на своём родителе, – Это будет наша личная семейная песня-молитва. Напевайте её, когда будет грустно или паршиво. В жизни нет поводов для отчаяния. За неё надо бороться и верить в лучшее.

Голос у меня явно плох. Но удалось собраться и выложить максимальный эмоциональный посыл, одной великой песни из моего детства. В своё время, я так и не понял, что это было гениально. Надеюсь, мою собственные дети это поймут.

– Завтра будет прощание в церкви, – говорю притихшим человечкам перед уходом, – Сейчас вам надо отдохнуть и выспаться.

На дневное собрание в кабинете был только ближний круг. А ещё раньше гроб с телом Юли поставили в дворцовой церкви. Я с детьми посетил мероприятие, которое грозило превратиться в массовое паломничество. Понятно, что были чиновники с семьями, лучшими людьми города и много кто ещё. Мне всякого рода пафоса подобных собраний не понять. Умер человек, отдай почести и не устраивай шоу. Но иные времена, плюс статус покойницы. Пришлось терпеть достаточно навязчивую церемонию принесения соболезнований. Дети вообще держались из каких-то последних сил, пожирая глазами гроб с матерью. Еле удалось покинуть эту мрачную атмосферу, соблюдя хоть какие-то приличия.

Вот сейчас наблюдаю за ближниками. Дугин, Шульц-младший, Игнатьев, Порфирьев, Богдан, Филипс, секретарь и Иванов, человек Волкова. У стены стоит мрачный Савва. Люди, которые в курсе почти всех моих дел. А ещё они были действительно хорошо подготовлены. И работали не из чувства страха. Ошибок и прочих непредвиденных вещей хватает. Мои соратники не только действовали по ситуации, но и смотрели вперёд. Вот и вчера я дал всем спокойно провести расследование, не дёргал и жду детального доклада.

– Бомбу заложил работник Иосиф, поляк. Но на самом деле происхождение у него смутное. Нанялся на работу к вашей супруге ещё в столице. Неплохой мастер, занимался подготовкой возков. Он же привлёк помощника, с коим и переехал в Херсон. Никак себя не проявлял. Плохо, что он никакой не каретник. Наёмник и очень опытный. Ломали татя долго, но картина уже сложилась. Наняли его более полугода назад с конкретной целью – убить Ваше Высочество. Помощник оказался мастером минирования. Жалко, кто не удалось взять живого.

– Удалось определить заказчика? – уточняю максимально спокойным тоном, хотя внутри весь киплю.

– Пленник его не знает. Но всё довольно необычно. Во-первых, сам подвод человека и весьма долгое ожидание. Во-вторых, при минировании возка был использован странный механизм подрыва, более похожий на морские мины. Правда, взрыв произошёл немого раньше, чего-то тати не учли. И главное – кортеж ждала засада.

– Кто это у нас такой дерзкий?

– Отряд из полка князя Радзивилла, те, которые берут пример с наших егерей. Расположились грамотно, бились отчаянно, в плен не сдавались. Если бы не люди майора, – Игнатьев кивнул на Фитцнера, – То было бы совсем худо. Они мастера засад, мои люди оказались не готовы. За это готов понести наказание.

Вот о чём я сейчас меньше всего думаю, так это о давление на своих людей. Второе удачное покушение – это повод задуматься. Значит, мои хвалёные службы дают сбой и придётся полностью перестраивать работу СБ. С другой стороны, просто невозможно противостоять всем проискам врагов. Только бить самому на опережение и банально их уничтожить. Неплохая мысль, кстати.

– После нападения, при помощи егерей и кавалерии дивизии, мы перекрыли почти все дороги. Связного удалось взять при бегстве. Базу нападавших нашли в пятнадцати вёрстах на севере. В губернию они проникли под видом строителей и купцов. Край сейчас бурно развивается и отследить всех приезжих просто невозможно. Даже в Херсоне с его строгостью, есть большой перебор лишних лиц, в основном задействованных в строительстве. Можно закрыть город, но подготовленного убийцу это не остановит.

– То есть поляки и неизвестные наёмники, – уточняю.

– Да. События в Западном крае спровоцировали магнатов. Да и то самое дело с приютом, никто не простил. Судя по словам связника, основные фигуранты – это Чарторыйские, Калиновские, Потоцкие и Радзивиллы. Первые вообще сейчас у трона и определяют польскую политику страны. Адам стал премьер-министром. Его мать занимается постоянным разжиганием антирусских настроений, и убеждает поляков воевать до победного конца, опираясь на Францию. Калиновские и Потоцкие также заняли непримиримые позиции. Уж очень они много потеряли из-за последних законов. Настроения в Польше сейчас истерические и вы для них главный враг. Так что сам факт нападения полностью вписывается в сюжет. Только выпадают странные наёмники. И ведь есть человек, который должен был координировать нападение с минированием и просто держать связь. Но это не поляки. Мозгов не хватит.

– Англичане? – версия напрашивается сама собой.

– Может, французы. Больше некому, – отвечает Михаил.

– Прошу простить, но вчера я получил депешу, что Чарторыйский посетил Санкт-Петербург и был весьма обласкан Императором, – скромно сообщил человек Волкова, – Просто не мог сообщить вам об этом ранее.

Обычная новость. В то, что брат стоит за покушением, я не верю. Другой вопрос мог ли он своими словами, а меня он сейчас просто ненавидит, подвигнуть врагов на решительные действия? Думаю, да. Но пока не хочу загонять себя в эти дебри. Есть люди, которые работают и усиленно собирают информацию. Вот и буду реагировать по мере получения точных сведений.

– Значит, продуманный заговор с очень опытным организатором? Внешнюю составляющую повесили на поляков, – барабаню пальцами по краешку стола, – Ещё и явные попытки поссорить меня с братом. Прямо отдаёт делишками одной флорентийской семейки.

– Как мы ответим? – произнёс Богдан.

Этому бы только резать. А здесь думать надо. С другой стороны, акцию возмездия надо готовить.

– Не будем торопиться. Я хочу наказать всех виновных. Доведите до конца расследование. Поймайте координатора, он не мог уйти. Губерния была быстро перекрыта. Да и глупо дёргаться заранее, просто попав в руки мобильного патруля. Уходить он собирался после покушения. И не упускайте вариант, что человек двинется на юг через Порту. Контрабандистов в округе пока хватает. Заодно приказываю государственным службам, переловить всех незаконных торговцев, определить их базы и уничтожить. Просто физически вся эта греческая вольница через неделю должна исчезнуть со всего побережья. Приказ губернатору, флоту и войскам, подготовлю сегодня. Ни одна муха не должна пролететь над побережьем.

Полыхнув нездоровыми эмоциями, я немного успокоился. Обнаглевших греков, пора давить. Одно дело мои морейские пираты, официальные торговцы из Мальтийской торговой и вообще агенты. И совсем другое, начинающееся плодиться контрабандное братство. Не все изгнанники смирились с выселением из Крыма и достаточно быстро вернулись. Как раз удобный способ их уничтожить. Заодно временно насыщу свою тягу к крови. Меня аж распирает от желания кого-то убить.

Дугин что-то быстро чиркал в блокноте. Наверняка текст указа уже готов. Но сейчас не до этого.

– Нужна тщательная подготовка, – обращаюсь к главе егерей, – Твои люди в первую очередь боевики и диверсанты. Опыта базирования и розыска в городе у них нет. Значит, будете учится. Определите главные города, где находятся основные заговорщики – Варшава, Краков, Данциг и прочие Берлины. Заранее создайте там базы, проведите слежку, определите всех винновых. И далее хочу, чтобы вы нанесли удар. Резать всех от мала до велика. Из Чарторыйских не трогайте только молодого немца, он мне враг. Всех остальных демонстративно убить. Но и не стоит лишний раз рисковать, сохранить своих людей важнее.

По мере понимая моего приказа Богдан просто расцветал. Это же новая игрушка и интересная задача. А ещё убийства. Псих!

– Возьмёшь в помощь людей Иванова, им сподручнее работать на чужих землях. И запомни – мне нужны виновные. Устраивать акты устрашение не нужно. Наша задача – отомстить.

Богдан был сейчас похож на адепта какой-то секты получивший благословение от руководства. А ведь я для него и являюсь неоспоримым законом в последней инстанции. Он нарушит любые божеские и людские законы, если один цесаревич отдаст приказ. Совесть его точно мучить не будет.

– Ещё не мешает решить польский вопрос. Если они так бурно сопротивляются, забыв про творимый ранее произвол, то мы напомним им про их прегрешения, – перевожу взгляд на настороженного Герхарда Шульца, – Найдёшь способ определить деяния наиболее одиозных семейств, связанных с заговорщиками. Ростовщичество, покровительство шинкарства, произвол арендодателей, запрет посещать православные храмы, казни, пытки, изнасилования и прочие прелести магнатской жизни. Денег не жалей и начни немедленно. Списки должны быть готовы к зиме.

Финансист уныло кивнул. Он никогда не любил лезть в иные сферы, боясь крови. Но сейчас не до его рефлексий.

– А мы их тоже всех убьём, – с надеждой спросил Богдан.

– Да! Или просто изгоним. Будем оценивать меру вины и поддержку заговора.

Как бы младшего Фитцнера Кондратий ни хватил. Его и так изрядно потряхивало. Как мало нужно человеку для счастья? Всего лишь убивать людей.

Судили и рядили ещё долго. Первоначальных планов не меняли. Хотя Филипс пробовал отговорить меня от решения заняться террором польских фамилий. Мол, они же русские подданные, а у нас ныне эпоха закона. Остальной народ задачу понял. Очень много зависит от того, удастся ли поймать координатора. В принципе можно выстроить версию и на основе косвенных причин. Но лучше получить доступ ко всему объёму информации.

А далее меня ждала долгая дорога. Тело Юли забальзамировали, положили в специальный гроб. Она член императорской фамилии, значит, хоронить будем в столице.

В поездке и начались самые настоящие откровения. Я прекрасно знал, что общественная деятельность супруги давно вышла за границы Питера. Но не понимал масштаба и количества привлечённых лиц. По всему пути следования траурного кортежа нас встречали разного рода общественники, которых организовала Юля.

А ещё были люди. Тысячи искренне сочувствующих, вне зависимости от сословной принадлежности. Я внимательно наблюдал за поведением скорбящих в церквах Николаева, Умани, Киева, Чернигова, Гомеля, Витебска и Пскова. Народ плакал совершенно искренне. И не по принцессе Анне Фёдоровне, а женщине, которая сделала их жизнь лучше. Десятки домов призрения, больниц, школ и училищ. Такое ощущение, что за десять лет моя экс-благоверная решила в одиночку изменить страну. И если сравнивать количество проектов, которые чуть не равнялись государственной программе, то это ей удалась. Как же я мало знал о Юле.

Параллельно шли доклады моих людей, которые прояснили общую картину. Главное – взяли координатора. Действительно, англичанин, работающих в России много лет. Уже легче. Может, не удастся определить всех организаторов на острове. Тогда будем бить по площадям. Этих тварей не жалко.

Заодно радовали успехи разозлённых моряков и армейцев. Они с чего-то решили, что греческие контрабандисты виноваты в заговоре. В общем этой нездоровой торгово-социальной группы, включая десятки прибрежных деревень больше нет. Просто уничтожены. Мой личный зверь слегка успокоился, виртуально напитавшись кровью. Чего-то я стал превращаться в сущую жуть.

Но всё только впереди. Прощать подобное я не собираюсь. Нет у меня в списке личных качеств такой глупости, как милосердие.

Интерлюдия 5

Нельзя сказать, что он был удивлён. Но перемены просто бросались в глаза. За короткий срок дворец Фонтенбло был отремонтирован и снова являл собой неоспоримую мощь Франции. А ещё появился какой-то непередаваемый лоск, среди новых элит, которые теперь правят Империй. Нет больше республиканских мужланов. Есть высшие чиновники, генералы, а по сути – новая аристократия, которая силой завоевала своё место под солнцем. Его это радовало и печалило одновременно, заставляло думать о тысячах дворян, убитых безумной толпой.

Наполеон тоже изменился. Это уже нет тот боевой генерал, прокладывающий шпагой путь наверх. Очень многое прямо кричало, что теперь перед гостем историческая фигура. Даже гордая посадка головы, изменившиеся движения и взгляд всё изменилось. Мельком он подумал об игре в исполина, который намерен и далее сотрясать Европу. Уж слишком несло показухой от некоторых жестов. Но сегодня Монбрюну было не до этого. Он понимал, что провалил задание, отчего был неожиданно вызван на ковёр.

Император встретил посетителя в рабочем кабинете, стоя у окна. Даже в этом простом действии ощущалась некоторая наигранностью. Или старый разведчик просто себя накручивает.

– Виконт, – Наполеон начал разговор без приветствий, так и глядя в окно, – За последние годы вы получили целый отдел в МИДе, где имеете возможность пользоваться любой информацией. Всё было сделано для того, чтобы русские дела были под контролем, и я регулярно получал достоверные новости. Вот и объясните, что чёрт возьми, происходит?

Гневный взгляд Императора просто кричал, что он взбешён, хотя пытается сохранить терпение.

– Поляки, сир! – быстро ответил разведчик, – Их антирусские настроения не имеют под собой разумной логики, с точки зрения европейца. Там замешана многовековая животная ненависть. Поэтому и происходят подобные казусы, когда невозможно просчитать этот эмоциональный посыл. Ещё Российское правительство ввело чудовищные законы против прав землевладельцев, католической церкви и отменило все привилегии. Более того, начался откровенный грабёж и вытеснение хозяев земель. На волне постоянной истерии излишне горячие головы решили ответить.

– Убийство жены брата Императора не самый лучший ответ. Я бы сказал, что – это безумие. Понятно, что целью был Безумец, но результат иной.

– Но ведь ситуацию можно использовать в нашу пользу, – виконт решил сгладить неопрятный разговор, – Константин ответит террором, что очевидно. Моральных терзаний он не приемлет.

– Плевать на эту шелуху, – вскричал Император, – Пусть Безумец мстит. Эти чёртовы идиоты поломали мне будущей план кампании! Тем самым навредив своей Польше. Сами взяли и уничтожили возможность посчитаться с русскими. Даже мои новые родственники-Габсбурги, которые ненавидят Россию и Константина, шипят, что нельзя иметь никаких дел с подлыми убийцами. Это бросает тень на истинного правителя. Чёртовы немцы, все они заодно!

– Прошу простить мою неосведомлённость, сир, – примолвил смущённый разведчик, – Но Великая армия, о создании которой было объявлено должна быть направлена против Англии.

– Мои войска отправятся туда, куда я их прикажу, – чуть ли не выплюнул Наполеон, – И вся идея была в том, чтобы запутать врагов и ударить именно по России через два года. Они как раз должны были увязнуть в очередной бойне с Портой. Польская кампания или русская, называйте, как хотите. Но сейчас меня выставили идиотом. Солдаты, имеющие отношение к французской армии, напали на представителя царствующей династии и убили её. И я уже получил через русского посла ноту. Это дипломатический скандал, Монбрюн.

– А как же Англия? – всё не мог успокоиться виконт, очень нелюбивший островитян.

– Никак! Франция добилась своего. Экономическая блокада постоянно бьёт по финансам и торговле острова. При этом у нас всё хорошо. Англичане не могут помешать нашей торговле, хотя и пытаются. Для полной блокады побережья им надо собрать почти весь флот, что сродни безумию. Нам же хватает просто нейтралов, которые полностью обеспечивают потребности материка в колониальных товарах.

На некоторое время у Императора даже спёрло дыхание. Он быстро налил себе воды из графина, которую жадно выпил.

– Мы поставили британского льва на колени без всякой войны. Островитяне не просто так начали свои интриги для заключения мира и восстановления дипломатических связей. Лорды чуют, что проигрывают. Так зачем с ними сейчас воевать? Наша экономическая мощь увеличивается, процветает торговля. Большая часть Европы подчиняется Франции. У нас остался один сильный враг. И здесь такой конфуз, который бросил тень на моё имя!

Некоторое время Наполеон мерил мелкими шагами паркета кабинет. Периодически останавливался и смотрел в окно.

– В любом случае упускать британский фактор нельзя. Последние события с уничтожением датского флота и вмешательством в шведскую войну показали, что рано радоваться. Хорошо, что у нас сейчас есть голландцы, который могут сдерживать островитян на море. Но если речь пойдёт о десантировании Великой армии, то нас просто задавят количеством боевых судов, которое на стороне Англии. Мы одобрили проект строительства нового флота, но это дело ближайших трёх лет. Пока же нужны реальные шаги по решению русского вопроса. Что вы можете предложить?

– Есть одна интересная идея, сир, – улыбнулся, успокоившийся Монбрюн, – Русские власти сами помогут нам. В России объявлен указ об отмене крепостного права в 1810 году. Дело в том, что он ещё не до конца согласован. Ожидается обсуждение встречного предложения землевладельцев. Но уже заметно напряжение в общество. Аристократия напугана и крайне обозлена. С учётом последних прогрессивных законов знать потеряла весомую часть своих привилегий. Угроза лишиться огромных богатств приводит старые семьи в трепет.

– Вот видите, виконт. Вы тоже можете приносить радостные вести! – буквально расцвёл Наполеон.

– Не всё так просто, – добавил скептицизма старый разведчик, – Русская аристократия никогда не предаст свою страну. И немыслимо представить, чтобы дворяне воевали на стороне вражеской армии. Но вот участвовать в заговорах они большие любители. Хотя наш безумный друг отбил у большинства такую охоту. У меня есть план постепенного расшатывания русского общества с последующим ослаблением государства. Большинство генералов и офицеров являются дворянами и землевладельцами. Ранее именно гвардия свергала и возводила на трон российских Императоров. Я предлагаю начать создавать внутри России тайные прогрессивные общества, в том числе офицерские. Работа предстоит сложная, но она накладывается на благоприятную почву. Оставлю вам свои записи. План включает также активную работу нашей прессы. Мы должны ещё больше привязать тамошнюю аристократию к европейскому образу жизни. Хотя эти варвары давно под очарованием идей нашей культуры, литературы и искусства. Многие не знают родного языка, предпочитаю французский, а Париж видится им каким-то сказочным городом.

– Так это замечательно! Что вам нужно?

– Время, не менее двух лет. Деньги. И люди.

– Всё это у вас уже есть, мой друг, – Наполеон окровенено улыбался, – Ослабить врага, воспользовавшись его же слабостями. Что может быть чудеснее? Только окончательный разгром на поле брани!

– Можно ещё попробовать помочь шведам?

– Нет, – резко ответил Император, – Пусть это делают англичане и тратят ресурсы. Мы будем наблюдать за сварой стороны. Нам надо показать, что Франция полностью придерживается условий мирного договора. Наше время придёт немного позже. Я подожду.

Интерлюдия 6

Эти трое столько раз собирались за последние месяцы, что откровенно надоели друг другу. Но дела их родного острова требовали быть выше личных предпочтений. Вот и сейчас премьер-министр, глава МИД с первым Лордом Адмиралтейства, оккупировали кабинет хозяина, обложившись многочисленными бумагами.

– Что вы этим хотите сказать, Чарльз? – обратился глава Кабинета к моряку, – Откуда такие цифры.

– Джон, в попытках навязать свою силу, все наши сражения и десантные операции не учитывали одного. Мы совсем забыли о тыле. Эта чёртова экономическая блокада даёт о себе знать. Ведь Англия перестала получать дерево, пеньку, канаты и многие товары для флота не только из Франции. Уже более шести лет с нами не торгует Россия и Пруссия. Часть сырья мы получаем втридорога через проклятых голландцев, но это мизер. Американские товары гораздо более худшего качества. Да и с ними у нас война, которая закончилась только недавно. Начать получать сразу качественное дерево и пеньку невозможно. Чёртовы колонисты строят свой огромный флот. В данный момент на складах Адмиралтейства готового дуба осталось не более, чем на четыре года и это очень оптимистичный расчёт. С канатами и пенькой мы справимся, но правильно подготовленное дерево совсем иное. Если так пойдёт дальше, то мы не сможем строить новые корабли. Более того, у нас уже проблема с ремонтом старых судов. Срок службы линейного корабля не более пяти лет. Далее требуется вкладывать большие суммы на его обслуживание. То же самое касается фрегатов.

В кабинете на некоторое время провисло молчание, нарушаемые хриплым дыханием старого адмирала.

– Но мы же подмяли под себя шведскую и прусскую торговлю? – тихо произнёс глава МИД.

– В Швеции нет дуба и хорошей пеньки. А с пруссаками ещё придётся восстанавливать связи. Их страна раздроблена и уничтожена войной. Хорошо, что хоть мы разбили российский флот, разогнав их как трусливых тюленей. Будут меньше мешать. Но остались проклятые голландцы. Ситуация на Балтике достаточно сложная. Хотя никто не мешает там плавать нашим купцам.

– Чарльз, я не хуже вас знаю обстановку, – прервал рассуждения адмирала Питт, – Каков план Адмиралтейства?

– Нужно уничтожить голландский флот, – быстро ответил Лорд, – Это единственная нация, которая может создать Англии неприятности на море. Французы неопасны, испанцы с трудом удерживают свои колонии. А каперы ещё никогда не приносили победу в долгой морской войне. Это проверено столетиями.

– Но они нанесли ощутимый удар английской заокеанской торговле, – выкликнул Дженкинс, – Мы понесли колоссальные убытки. А ещё разрушены порты и плантации.

– Переживём, – адмирал махнул сигарой на паникующего министра, – В следующем году мы готовим чёртовым пиратам и испанцам сюрприз. Эскадру возглавит лично Дакворт. Его активно поддерживает Сити и многие судовладельцы. Думаю, все будут рады итогом экспедиции. Заодно мы установим на Карибах свои порядки, уничтожив всех конкурентов. Давно пора сделать это. Только ситуация в Индии и защита долгого маршрута отнимает слишком много сил. Но не это главное.

Питт с Дженкинсом внимательно слушали обычно немногословного адмирала. Ситуация действительно была сложная. С одной стороны реальной угрозы для Англии не было. С другой бесконечная война, экономическая блокада и большие территориальные потери. А джентльмены привыкли хорошо зарабатывать, желательно воюя чужими руками. Доходы же купцов падали. Плюс колоссальные расходы несла казна.

– Нам необходимо атаковать Голландию. Если программа по строительству нового военного флота этих чёртовых бюргеров правда, то её надо душить в зародыше. Нам давно не наносили такого обидного поражения на море. Но адмирал ван Клинсберген смог. На что он способен с новым флотом, о котором идёт речь, я даже думать не хочу. Обезопасив себя со стороны материка, нам никто не мешает спокойно решать свои дела. И я правильно понял, что Кабмин решил сделать ставку на наши бывшие колонии.

– Да, решение принято. Несмотря на прошедшую войну и унижение, у янки просто нет выхода. С одной стороны, они зажаты активными французами. С севера мы не пускаем их в Канаду. Карибы и почти вся торговля в Европе для них тоже закрыта. Генерал Моро не пускает их в испанские колонии. Французы сейчас сами активно подминают под себя всю торговлю своих вассалов. Поэтому наш посол уже ведёт переговоры с президентом Джефферсоном, – криво усмехнулся Питт, произнеся титул главы бывших владений.

– Это хорошо. Нам нужен виргинский дуб и американская пенька, пусть она и дерьмовая.

– Дело не только в товарах. В Англии сложилась странная ситуация, вызванная этим чёртовым террором. Уничтожены многие банки, купцы нервничают. Часть наших финансовых кругов начала активно вкладываться в бывшую колонию, некоторые из них вообще покинули островов. Нам нужно использовать эту ситуацию для сближения и выработки еденных целей. Благо ресурсы огромного материка используются едва на десятую часть.

– В Америку вцепились французы, испанцы и даже эти чёртовы русские. Стоит ли овчинка выделки. И почему, мы должны учитывать мнение всяких предателей и трусов? – в своей резкой манере произнёс Бархэм.

– Барон, эти люди владеют многими активами, приносящими пользу Англии. Прошу вас сменить тон. За свой остров мы будем драть до конца. Но нельзя не учитывать мнение столь важных людей. В данный момент сложно решить проблемы безопасности. В Америке, где кузены готовы бороться, мы получаем мощного союзника. Наша задача договориться с их элитами и подчинить часть экономики. Англии нужна сырьевая база и хлеб. Постоянные перебои с зерном наблюдаются даже в армии. Про рост цен я даже думать не хочу. А ещё ирландцы.

– Чего опять сделали эти недоумки?

– Мы идём на уступки. Создаётся полноценный парламент по типу шотландского. Правительство Его Величества улучшит условия Унии и совсем прекратит гонения католиков. Также будет принят ряд реформ по земле и иным вопросам. Таким образом, мы успокоим бедноту и горожан. Глупо просто так терять столь колоссальный мобилизационный ресурс. Мы и так упустили ситуацию. На острове сейчас действует тайная власть этого чёртового «короля Бриана». Миф это или какой-то проходимец, неважно. Но это реальная сила, с которой надо считаться. Уж слишком сильны вековые противоречия. Оттого мы и идём на такие уступки.

– Дожили. Боремся с каким-то варварским корольком или суевериями.

– Именно этот человек возглавляет сопротивление и отряды убийц, барон, – произнёс министр, – Доказательства получены и иных трактовок не имеют. Им убиты сотни людей, включая бывшего премьер-министра. Нельзя недооценивать такого врага.

– Кстати, об убийствах. Кто там у вас обосрался в России? Не могли прихлопнуть этого обнаглевшего безумца?

Оба собеседника адмирала скуксились, будто съели лимон. Проработанный план не сработал. И никто не защитит их от ответного удара. То, что Константин умеет убивать и стоит за ирландцами, они вычислили давно.

– Решено, адмирал, – бодрым голом произнёс Питт, – На следующем заседании Кабмина мы одобрим акцию против голландцев. Надеюсь, что флот не подведёт. Нам действительно надо обезопасить себя. Уж слишком непредсказуемая и долгая эта война. Ещё один вопрос. Как вы оцениваете ситуацию с нашей Средиземноморской эскадрой?

– Русские нам не старшины. Они сидят на Мальте и воюют с берберийскими пиратами. Это даже приносит пользу английской торговле. Проклятые магометане уже давно не атакуют наши суда в Атлантике. Тулонская эскадра французов периодически огрызается, но киснет в гавани и уже несколько раз была бита. Меня смущает только предстоящая кампания корсиканца в Италии. Он возьмёт Неаполь, а значит нам придётся переносить базу. Пока остановлюсь на Сицилии. Часть судов разместим на Сардинии.

– Возможно ли помочь османам в предстоящей войне с русскими?

– Атаковать Мальту можно. Блокировать уж точно, – ответил Бархэм, – Согласятся ли русские на генеральное сражение, другой вопрос. Лезть далее на восток я бы не рекомендовал. Там такой змеиный клубок из пиратов и прочей гадости. Плюс мы можем получить удар в спину от русско-французской эскадры. Думаю, ради такого дела Гантом и Ушаков придут к согласию

Интерлюдия 7

Сегодня в Пулавах был, как всегда, праздник. Сотни гостей, роскошный бал, изумительный стол и бесконечные танцы. Это был час триумфа, каждым мгновением которого Изабелла Чарторыйская хотела поделиться с окружающими. А ведь Адам, возглавив польское правительство, стал вторым человеком после этого саксонца, их короля. Константин получил портфель главы МИД. Что ещё нужно для матери?

Но мятежную душу графини разрывали противоречия. Она действительно считала себя «маткой отчизны». А сейчас вообще вошла в этот образ.

Как продолжение её мечущихся мыслей за окном начался фейерверк под радостные крики гостей из Варшавы, Кракова, Люблина и даже России. И вот упоминание последней портило Изабелле весь триумф.

– Адам, – резко развернулась графиня, прервав разговор старшего сына с братом и сестрой, – Как вообще могла произойти эта досадная осечка? Ведь мы так долго готовились.

Взгляд сына не предвещал ничего хорошего. Разговор давно напрашивался, и графиня старательно от него уходила.

– Это вам лучше знать, матушка, – сухо ответил глава польского правительства, – Вы стояли у истоков заговора, подбирали участников и исполнителей.

– Но ты же знал про наши планы! – обвиняюще воскликнула эмоциональная женщина.

– Знал, но вы решили всё без меня. И ладно бы довели дело до конца. Никто бы не стал плакать об этом подонке. Только ваша ошибка закрутила такой ворох проблем, который уже отразился на всей Польше. Вы подставили меня. Мой визит в Россию носил официальный характер. Александр встретил нашу делегацию как старых друзей и всячески проявлял своё расположение. Я весьма продуктивно пообщался с польской партией в русской столице. Не всё так плохо. Есть шансы побороться за права нашего народа и католическую церковь. Главное – среди столичной публики нет никакого неприятия Польши и поляков. А вы умудрились убить одну из самых популярных и любимых в России женщин. Ещё и представителя правящей династии. Рассказать, в какое положение вы поставили страну? Я уже молчу, про реакцию русского общества. И она есть. Очень негативная.

– Какая-то пустышка померла. Царская родня – какая дурь. Не смеши, меня брат, – немного натужно произнесла Мария Вюртембергская.

– Анна была из рода имперских князей СРИ, если тебя смущает её русский титул. Спроси родню своего мужа, что это для них значит, – резко ответил граф вмиг покрасневшей сестре.

– Давайте не будем ссориться, – дипломатично вмешался Константин, – Не всё так сложно. Просто придётся придумывать, что-то для наших французских союзников. К России у нас есть территориальные претензии, от которых Польша никогда не откажется. И Александр всё прекрасно знает. Его лицемерный приём и балы меня не удивили. Он таким образом скрывает испуг. Шведы сейчас хорошенько бьют русских. Так им и надо.

– А ещё под произволом проклятой России стонет целый край. Земля, принадлежащая нам по праву, и которую мы вернём! – с пафосом произнесла графиня, оседлав любимого конька.

– Я договорился в Санкт-Петербурге, что Император не допустит полного уничтожения католических приходов в Западном крае и Волыни, – с толикой гордости произнёс Константин Чарторыйский, – Также польским землевладельцам предоставят больше времени для решения своих проблем. Но многого добиться не удалось. Сейчас все подобные вопросы решает этот чёртов немец Гарденберг. К нему не подступиться.

– Вот именно! – продолжила истерить Изабелла, – Отсрочка! Подачка! Нам, истинным хозяевам тех земель.

– Может, ты предложишь план, мама? А мы с радостью его выслушаем, – Адам пресёк поток демагогии, порядкам ему надевшей.

– Война. Только поход объединённой европейской армии сможет уничтожать этих варваров и спасти польский народ! – буквально выплюнула графиня.

– Так мы и готовились к войне и укрепляли армию. Через два года она должна была начаться. Но странная реакция из Парижа смущает меня сейчас более всего. Через неделю я выезжаю во Францию. Надо согласовать все позиции. Но это дела политические. Ещё меня беспокоит реакция Константина. Я сразу приказал увеличить охрану нашей семьи. И другого пути у нас нет. Ситуация слишком очевидна, и наш враг знает участников заговора.

– Он не посмеет, – неуверенно произнесла княжна, – Европа его осудит и проклянёт.

– Посмеет. На Европу ему плевать. Я вообще не знаю, что может твориться в голове у безумца. И этого боятся ваши соратники. Радзивилл находится со своим полком в Германии. Потоцкие и Калиновские вдруг соскучились по запаху немецких вод. А один по парижским миазмам, – хохотнул Адам.

– Я тоже собираюсь посетить эти новомодные курорты в Силезии. О них рассказывают только хорошее. Но я совершенно не понимаю, зачем была создана эта Конфедерация? И ведь это наши исторические земли, которые тоже нужно возвращать.

– Это не совсем наши земли, мама, – ответил младший сын, – Новое государство было создано по настоянию русских. Мы его не признаём и имеем к нему вполне официальные территориальные претензии. Но это дела будущих дней. В дипломатии не стоит торопиться.

– Как же я рада, что вырастила таких достойных детей! – воскликнула хозяйка усадьбы, – Предлагаю пройти к гостям и продолжить праздник. Далее уже всё решено. Мы с Марией поедем на воды в Силезию. Вас ждёт дальняя дорога. Только наших достойных людей опять ждут очередные притеснения от этих русских дикарей.

Последнее слово, как всегда, осталось за этой пламенной женщиной. Только Адам был весьма озабочен и не реагировал на эпатажные действия матери. Он-то понимал двойственность и нестабильность нынешнего положения своей семьи, но не мог ничего сделать.

Глава 17

Октябрь 1807 года. Санкт-Петербург, Российская Империя. Ноябрь 1807 года Гельсингфорс, Швеция.

– Черногорец? Какой-то дикарь из османской провинции? И моя сестрёнка? Как ты мог вообще подумать о подобном мезальянсе? Что ты себе опять позволяешь?

Наш семейный совет проходил в кабинете Александра в Зимнем. Состав остался неизменным – правящая чета и я. Началось с очередной истерики нашего Императора, которой я уже привык. Но обо всё по порядку.

Если в дороге я был впечатлён количеством людей, пришедших проститься с телом Юли, то столица меня просто поразила. Гроб выставили в Петропавловском Соборе, что сделало остров самым настоящим местом паломничества. Если аристократия ограничилась первым днём траура, провела время рядом с изображающим сожаление Александром, то народ отреагировал иначе. Огромные массы людей заполонили город.

Благо я немного подумал об этом и предупредил полицию с гарнизоном. Были организованы проходы, точки приёма пищи и даже уборные. А люди всё прибывали, медленно двигались и были одержимы в своём желании проститься с моей женой. Насколько я понял, именно на неё простой народ возлагал заслуги, за последние социальные перемены, происходящие в столице и окрестностях. Одни приюты и больницы чего стоят. Бедные и обездоленные ответили очень просто – благодарностью. Оказывается, она существует на белом свете. Думаю, жене было бы приятно.

Хоронить тело решили в Усыпальнице нашей династии, что было делом необычным. Юля не была женой монарха. Но Александр так решил, а я не собирался спорить. Нужны ему внешние проявления, пусть играется. Мне лично всё равно, где закопают моё тело после смерти.

Но пришлось пережить достаточно тяжёлый для меня отрезок. Какие-то внутренние самокопания я загасил силой воли. Только сны были властны над разумом. Хорошо, что большую часть своих кошмаров я забывал сразу утром. Детям было тяжелее, но я ни на миг не оставил их без своей поддержки.

После пышного погребения всем стало как-то легче. Столица несмотря на траур возвращалась к своим делам. Вернее, аристократия быстро погрузилась в многочисленные приёмы, балы и маскарады. Я же уделил основное внимание делам государственным и наследству покойницы.

Если заседания Госсовета проходили в обычном режиме, благо секретариат был вышколен, указы готовы, и сенаторы действительно обсуждали пути решения, то в личных делах супруги пришлось покопаться.

Для начала не стал городить огород и отдал все активы Фонду. Артели, мануфактуры, ремесленные цеха при заведениях, земледельческие общины. К организации работы нашего первого благотворительного проекта, претензий нет. Ежегодно кадры пополняются многими молодыми дамами, адептами идей эмансипации. Они учатся, помогают управлять и вообще продвигают достаточно активную общественную позицию. Пусть в специализированных заведениях под эгидой Фонда, но никого уже не удивит учитель, управляющий, бухгалтер и врач женского пола. С учётом того, что всё это надёжно контролируется Лизой, за будущее можно быть спокойным. Будут какие-то идеи реформирования хозяйства, то подкину им в своё время.

Мраморный дворец решил не трогать. Оставил половину за семьёй, в другой всё также расположилась школа, художественная академия Маши и курсы для управляющих. Мне не жалко, зато сохраняется память о деятельности супруги. Чистых финансовых активов вышло под четыре миллиона. Это когда она успела столько заработать? В основном это были проекты с Астафьевыми, поэтому лезть не стал. Оставил старого управляющего, пусть контролирует и зарабатывает.

По собственно деньгам и драгоценностям вообще не было проблем. У моей немки здесь был порядок и учёт. Возник вопрос, чего делать с усадьбой в Богородицке под управлением Болотова. Вроде как первый в России ландшафтный парк и ещё чего там напридумывал наш учёный. Проект тоже скинул на Юлю и забыл. Зная её настырность, то там тоже должно быть много сюрпризов. Плюс личность управляющего, который продолжает вести весьма активную научную и общественную работу. Решено, обратно проеду через Тульскую губернию. Смысла сбрасывать такой актив не вижу.

Наконец пришло время серьёзного разговора с семьёй. Так как все мои помыслы сейчас на Балканах и предстоящей войне, то я предложил брату черногорский проект. С Патриархом Петром мы в регулярной переписке. Обсудили формат создания будущего королевства, его границы и помощь со стороны России. Я уже начал помогать горцам грамотными людьми и управленцами. В свою очередь, владыка определился с наследником. Нашёл племянника из рода Негошей по имени Лазарь. Надо укрепить наши притязания на важную опорную точку, которая должна была включить в себя Черногорию, Северную Албанию и весомую часть Южной Боснии с побережьем до Дубровника. Брак будущего короля и русской царевны вполне вписывался в эти амбициозные планы. Сербам, кстати, решено было отдать оставшуюся часть Боснии, побережье до Сплита, поделить с венграми Воеводу и, конечно, Косово. Но о них я думал меньше всего. Слишком беспокойные и ненадёжные.

И тут коса нашла на камень. В географию будущих государств Александр не вникал. Был у него пунктик по Греции и Константинополю, но без особого фанатизма. А вот по сестрёнке упёрся как баран.

Смотрю на удивлённую Лизу, и выслушиваю очередной гневно-истерический монолог Императора. Его супруга прагматик и прекрасно понимает, что принцесса такой же товар в политике, как кровь солдат или банальное золото. Но у нашего полководца взыграли родственные чувства.

– И что подумает о твоём безумном плане наша матушка? – выложил очередной аргумент выдохнувшийся оратор.

– Мне это не интересно! Даже плевать, – решил не скрывать своих эмоций.

Александр же стал напоминать рыбу, выброшенную на берег. На фоне его специфической внешности, попытки вздохнуть и успокоиться смотрелись смешно. Я же продолжил.

– В своё время у нашего отца умерла родами первая жена. Бабушка подыскала новую партию и родились мы. Это жизнь и нормальная практика в монарших семьях. Род должен быть продолжен. Никто не спрашивал тогдашнюю принцессу Вюртембергскую хочет она ехать в Россию или нет. Её просто обручили и выдали за русского наследника. Это политика, сложившаяся веками. В данный момент есть историческая необходимость создать новое государство, которое на долгие годы или века, станет форпостом нашей державы в Адриатике и Балканах. Брак с нашей семьёй придаст династии Негошей легитимность в Европе и укрепит влияние. Они православные, ориентированные на Россию союзники. Для простого народа это будет неким сакральным действием. Со всех сторон сплошные плюсы.

– Это моя любимая сестрёнка Анна, и я против. Не позволю отдать её каким-то варварам. Подберём ей хорошую партию из достойной европейской фамилии.

А вот здесь мне не удалось сдержаться. Терпеть не могу это лицемерие. Резкий рывок и я прижимаю испуганного братца к стене. Смотрю в эти трусливые глазки, перекошенное лицо, которое очень хочется ударить.

– Где ты был, когда умирала наша сестра Александра, тоже твоя любимица? Ты знаешь, что чёртовы австрияки бросили её больную после смерти в чулан[1]. Сначала затравили всей сранной Веной, а потом отнеслись хуже, чем к собаке. Была ли с твоей стороны нота протеста и осуждения? Мы выслали посла и изменили политику в отношении Габсбургов? Если бы не моё письмо к Францу, то Сашу и зарыли бы в какой-нибудь дыре. И после этого ты мне рассказываешь про европейскую партию?

Брезгливо отталкиваю рыхлое тело, которое падает в кресло. В какую же мерзость превратился этот человек за пару лет. Вместо того чтобы прогрессировать и работать, он явно начал упиваться собственной властью. Есть пара проектов, которые он ведёт. Ещё и не мешает Гарденбергу, уже хлеб. И это Император земли русской!

– Но мама, – попытался возразить братец под откровенно презрительную усмешку жены, ненавидевшую свекровь.

– Заткнётся. Если будет много говорить, то ей придётся отправиться по святым местам. Навсегда! Так и передай.

Причиной моего бешенства были отнюдь не прошлые австрийские подлости. Просто наслоилось. И за черногорский проект я особо не переживал. Швеция, к войне с которой я отнёсся без должного внимания, стала квинтэссенцией столь бурной реакции.

– Что вообще происходит в Финляндии? Почему русские войска топчутся на месте? И как ты это допустил?

– Но мы недавно взяли Гельсингфорс. А во всём виноваты проклятые англичане, – воскликнул братец явной обидой.

– За год основная армия продвинулась на триста вёрст и еле взяла какой-то мелкий городок. Да, Багратион уже у Таммерфоса. Но шведы контролируют всё восточное побережье. По твоим словам, в это время на Стокгольмском замке должен был поднят русский стяг.

Императора опять перекосило. Думал, что он сейчас заплачет. Мерзкое зрелище. Ещё более неприятен был его ответ.

– Это ты же у нас счастливчик без страха упрёка! У тебя всё получается на войне и политике! Но иногда бывают непреодолимые обстоятельства. Тебе этого не понять.

Приплыли. Он бы ещё на свою жизнь пожаловался. Сам начал этот безумную кампанию, потом сбежал. Ещё умудрился переругаться с генералами и вмешался в новый план Генштаба. А сейчас вполне себе неплохо проводит время в столице.

– Сейчас моя канцелярия составит приказ о назначении меня командующим Северной армией с дополнительным кругом полномочий, будет там ещё несколько интересных пунктов. Через час пришлю секретаря для визирования, Вашим Величеством столь важного документа. Если ты сам не можешь сделать дело, то назначь ответственного. Или просто не мешай. Честь имею, – киваю в сторону Лизы перед уходом.

– Богдан, – обращаюсь к зашедшему в мой кабинет майору, – Егеря полностью готовы?

Парни излишне бурно отреагировали на убийство Юли. И в столицу меня сопровождал весь личный состав, кроме тех, кто сейчас занимался европейскими делами и готовит пополнение. Это полноценный батальон, примерно четыреста человек. Сила немереная.

– Амуниция, транспорт, оружие, лёгкая артиллерия, еда на три недели у нас всегда с собой. Люди готовы, вам ли не знать, – недоумённо ответил немец.

– Скоро выступаем в Финляндию. Завтра получишь предписание и навестишь столичных интендантов. Ни в чём себе не отказывай. Заодно ракет у Данилова в Сестрорецке захвати. И ещё. Пошли гонца к Резвою в Новгород. Пусть выделит мне две – три роты ветеранов, где побольше сержантов. Придётся им немого повоевать, так получилось. Обеспечение для выборжцев также месяца на три – четыре. В столице ошиваются какие-то казачки, которые никак не могут отправиться на войну. Пусть завтра зайдёт их полковник. Ступай.

Получив столь радостную весть, счастливый Богдан буквально ускакал выполнять приказы. Я же отправил гонца к руководству Генштаба и через час выдвинулся в Михайловский, где запланировал встречу. Надо ещё потревожить ведомство Мясоедова, нужны мне грамотные ревизоры. Ещё, пожалуй, пару грамотных чиновников запрошу из молодого пополнения. Чую, что в гражданских делах сейчас не меньший бардак.

– Я не политик, – даже не думал оправдываться глава Генштаба Розенберг, – Я сразу сказал Его Величеству, что план кампании авантюрен и не подготовлен. К сожалению, мои аргументы игнорировали. Во главе войск стали иные люди. Я пытался изменить направления основных ударов после весеннего провала, но опять не был услышан.

Сдал Андрей Григорьевич. Боевой генерал и соратник Суворова, привыкший первым бросаться на неприятеля, не выдержал столичных игр. Ещё и прежний глава Ребиндер, умер прямо перед войной. А тот был более дипломатически подкован и умел продавить свои решения.

– Надеюсь, что впредь не услышу таких слов от столь заслуженного генерала, – сухо отвечаю покрасневшему полководцу, – Именно вы определяете планы действий русской армии. У нас это в новом уставе написано. А его без особых причин не может изменить даже Император. Что вообще происходит? Какова из основных причин медленного продвижения войск.

– Активная и грамотная оборона противника, – начал перечислять успокоившийся собеседник, – Разлад в командовании нашей армии, вызванный интригами окружения Императора. Плохая подготовка командования и ошибки в комплектовании осадной артиллерии. И проблемы с обеспечением. Есть доказательства больших злоупотреблений интендантов и поставщиков. Ещё и враг воюет фактически всем своим населением. Это поистине партизанская война. Шведы же спокойно подвозят подкрепления и припасы по морю, так как наша эскадра разбита.

Обычная зимняя дорога. Без особых намёков на войну. Это на нашей территории. А вот после Ловийсы сразу начались странности. Измученный караул на заставе. Какие-то странные взгляды местных, более похожие на презрение. Надо сказать, что наш сводный отряд двигался быстро. Егеря организовывали прикрытие и разведку вёрст на тридцать вперёд, с большим фланговым охватом. И сразу появился результат.

– С чем пожаловал, Богдан? – спрашиваю немца, не отрываясь от поедания каши.

Больших привалов у нас почти не было. Народ ехал на санях и возках. Пищу готовили походные кухни, вызывающие искреннюю зависть казаков. Сейчас по дорогам Финляндии перемещалась самая мобильная и организованная войсковая группировка в мире.

– Наловили странных субъектов. Охотники или просто крестьяне. У части есть оружие. Старались незаметно следить за нашим перемещением.

Восемь финнов разного возраста. Пятеро изрядно обработанные егерями лежали как мешки, издавая стоны и всхлипы. Трое оказались покрепче и просто стояли на коленях. Ефим, специалист по развязыванию языков уже поработал.

– Все они принадлежат к местным отрядам ландмилиции. Живут рядом на хуторах и мызах. Часть воевала против русской армии и убивала фуражиров с чиновниками, – рапортовал егерь Декка, выходец из новгородских карел, выполнявший обязанности переводчика.

– Есаул, – кличу казака, – Разберитесь на местности и отправьте отряды. Всех окрестных жителей уничтожить. Дома лучше не сжигайте. Нам здесь ещё крестьян православных селить.

Глядя, как егеря спокойно начали резать пленникам глотки, проникся даже старый донец. Я пришёл сюда не воевать. И тем более мне плевать на мир. Моё дело закончить войну. А значит, придётся карать, вплоть до геноцида. Ситуация зашла слишком далеко. Ещё в столице мне подготовили обширный доклад о ситуации в регионе. Это самая настоящая партизанская война. Если в местах соприкосновения войск идут обычные бои, то в тылу просто мрак. Нападения на склады, интендантов, чиновников и даже заставы. Постоянные убийства и пропажи русских солдат. И всё это при полном бездействии военной и гражданской администрации. А причиной этого идиотизма стал Александр, запретивший противопоставить террор партизанам. Идиот! Хотя бы иррегулярами воспользовался.

– Вот такое дело, Ваше Высочество, – закончил доклад доктор госпиталя Ловийсы.

Ситуация ужасна. Общий бардак в армии наложился на злоупотребления интендантов. Оттого произошёл недостаток тёплой одежды, еды и лекарств. И это после многих лет реформ, когда я начал гордиться организацией дела в армии. Люди погибают не только от пуль, но и банально дохнут от болезней, вызванных общим недоеданием. Сам же госпиталь разместился в каком-то бывшем складе, Помещение плохо проветриваемое и холодное.

– А где все офицеры? Я, кроме дежурного коменданта никого не видел.

– Так они на приёме у графини Штромберг, – удивлённо отвечает доктор, – Шведка регулярно устраивает праздники, собирая местное общество. Вот господа там и проводят большую часть времени.

По словам дежурного офицера, сегодня в окрестностях пропал солдат. За последний месяц недосчитались одиннадцать человек. И это в двадцати вёрстах от границы. Ладно, устрою людям праздник.

А ничего себе усадьба. Красивый двухэтажный особняк в пригороде. Вокруг парк, скрытый ноябрьским снегом. Окна пылают ярким светом, перед въездом стоят сани с возками. Вокруг костров греются многочисленные кучера и денщики.

Сначала в дом просочились егеря. Из залы сразу послышались возгласы и женские крики. Далее я спокойно прошёл по ступенькам, хорошо освещённым керосиновыми лампами, добравшись до холла. Картина маслом. Десяток русских офицеров и разномастная гражданская публика. Какая-то дама упала в обморок, может графиня. Поднимать её никто не собирался.

– По какому праву сей произвол! – попытался взять голосом усатый майор, но тут же получило жестокий удар в горло от егеря.

Ну не мне же марать руки о всякую пакость.

– Представьтесь, – обращаюсь к лощёному капитану с брезгливым выражением лица.

– Капитан Серпуховского полка, Мусин-Пушкин. Проводим время у нашей любезной хозяйки, – зачем-то уточнил офицер и улыбнулся.

– Что вы сделали сегодня для розыска пропавшего солдата? Почему нет массового поиска всем наличными силами вашей роты?

– Не могу знать. Может, дезертир, – продолжил зубоскалить этот шут.

Резкий удар сапогом в пах и крысёныш воет у моих ног. Перевожу взгляд на новую жертву. Все офицеры уже лежат с заломленным руками под фиксацией егерей. Гражданские, включая женщин, просто стоят на коленях. С учётом ножа у горла выбор очевидный.

– В крае идёт война. Под вашим носом каждый день совершаются нападения и пропадают люди. Вместо того чтобы противодействовать врагам, русские офицеры весело проводят с ними время.

– Но это же графиня Штромберг. Она принята в столичном свете и не может быть врагом, – воскликнул какой-то молодой недоумок.

– Пётр Андреевич, – обращаюсь к ревизору, – Проведите быстрый допрос. В методах не стесняйтесь, я вам выделю пару знающих людей. Если кто-то из шведов даже косвенно причастен к сопротивлению, то казните их на месте. Женщин тоже. Офицеров я лишаю званий, и завтра они переходят в особую часть. Назовём её штрафной батальон. Будут работой и кровью доказывать право называться русским воином.

Чиновник, больше похожий на большую жабу молча кивнул. Этот раскопает. Не просто так взял его с собой. Может чувство сострадания у него отсутствует, он оно заменено служебным долгом. Нужный дяденька.

– Часть обслуги только оставьте. Переместим завтра сюда госпиталь. Остальных обитателей поместим в специальные пункты. Далее их ждёт депортация.

– Это немыслимо! Чистое варварство! – пробовал возмущаться гражданский глава города, – Вы хотите запретить людям выходить на улицу. Какой-то странный комендантский час. Но это более пятисот человек только горожан. Им надо есть, работать и просто общаться.

Удар. Корчащееся тело. И новый кандидат в штрафники. Осматриваю троих сжавшихся помощников. Хотя один из явно спокоен и не боится. Смотрю в глаза.

– Коллежский секретарь Андрей Ефимов. Прислан для укрепления русской администрации.

– Надеюсь, вам понятен приказ? – чиновник быстро кивнул, – Тогда не подведите меня.

И он не подвёл. Вообще, в Ефимове я нашёл толкового чиновника по особым поручениям. Он никогда не искал причины, а просто хорошо выполнял свои обязанности. Наутро город был разбит на зоны. Местные получили предписания о комендантском часе и времени, когда они имеют право покинуть дома. Меж тем вся округа быстро обезлюдела. Потому что финнов вырезали физически, не обращая внимания на пол и возраст.

Наш отряд двигался быстро и методично. Как асфальтовый каток мы подминали под себя окружающую территорию. Были попытки вялого сопротивления. Но на дворе не XX век его снайперами и автоматическими пушками. Биться с егерями в лесу не сможет ни один местный житель. Тем более этот сброд неспособен оказывать организованное сопротивление. Они умеют только стрелять в спину.

– В Борйо знают о подходе отряда. Да и мы сами хорошо шумим, – начал доклад Богдан, – В городе такой же бардак. По последним данным, пропал отряд фуражиров из десяти человек. Военный комендант ничего не предпринял. В гражданских делах такой же беспорядок. Шведы всячески гадят, но наши ведут себя странно.

– Работам по плану.

– Но Ваше Высочество! Город давно живёт мирной жизнью. Особых происшествий нет, – опять этот бред, теперь от коменданта майора Соколова, – Какой смысл ограничивать местных в перемещениях? Ещё комендантский час.

– Пропали люди, скорее всего, они убиты, – собеседник явно сбледнул с лица, услышав мои слова – Ограничения позволят нам сократить круг подозреваемых и провести расследование. Плюс я намерен казнить заложников. Пока по пятьдесят человек за каждого пропавшего русского солдата и обозника.

– Но вам придётся убить половину жителей! Это немыслимо и бесчеловечно!

– Хорошо! Вам срок до вечера найти пропавший отряд. В противном случае завтра вы со своим людьми пополните штрафной батальон.

Майор был в шоке. Но жалеть я никого не собираюсь. Хватит. Довели ситуацию до тупика, значит, её надо решать.

Позже мои художества назовут Константиновскими гирляндами, и шведы будут пугать ими своих детишек. На центральной площади Бойро сегодня было многолюдно. Солдаты, местные жители и чиновники. И много виселиц. Я не стал убивать всех, а просто повесил сто человек в целях профилактики. Лучшие люди города с окрестностями, которые, так или иначе, были связаны с сопротивлением. В основном казнил непосредственных участников мужского пола, членов их семей и тех, кто поддерживал партизан продуктами. Моральный аспект вешать женщину или подростка не стоял. У меня нет подобных рефлексий. А вот шведы были в ужасе. Они не привыкли к такой циничной и неотвратимой расправе.

Акция по захвату и допросу была проведена молниеносно. Казни я провёл уже через два дня. Остальное население было переписано и закрыто по домам. Далее планировался новый этап сортировки. Финны меж тем в панике рванули на север. Не знаю, сколько по дороге сдохнет этого говна, но чухня бежала, побросав всё добро. Егеря и казаки методично зачищали территорию. Шведов пока перевёл в ранг заложников. Далее подумаю, продать их в Метрополию или этапом в Сибирь. Но на захваченных русской армией территориях более не будут жить представители этих двух народов. Может, финны в тундре и останутся, но их тоже переловлю.

Все те же профилактически мероприятия я провёл по дороге к Гельсингфорсу. Уничтожал финские деревни, казнил шведских заложников и блокировал их в своих домах. Штрафбат тем временем тоже рос. Загонял туда разного рода обнаглевших офицеров. Пьян, нет на посту, солдаты голодают или мёрзнут? Добро пожаловать в ад. Хорошо, что я додумался вызвать ещё и офицерский резерв из выборжцев, который лично возглавил Резвой. Более тридцати добротных офицеров от поручиков до майоров я планировал назначать на освободившиеся посты. Пока же гарнизоны справлялись своими силами. Уж очень они были впечатлены моими воспитательными талантами. Сказали справятся сами. Могут же, когда захотят!

Через два дня моя маленькая армия встала лагерем на подступах к Гельсингфорсу. Город уже был взят русской армией и жил вполне себе мирной жизнью. Но это ненадолго.

[1] Но венский двор преследовал великую княгиню и после смерти. Хлопоты по захоронению взял на себя её духовник. Он отказался поместить гроб в подвале капуцинской церкви. Он писал: «Это был малый погреб, имеющий вход с площади, на которой бабы продавали лук, чеснок и всякую зелень, и что сверх продажи оставалось, то они в том мрачном и тесном погребу по денежному найму хранили, отчего там и был пренесносный смрад. Таковое унижение терзало мою душу…».

Глава 18

Ноябрь – декабрь 1807 года Гельсингфорс, Швеция.

– Каковы реальные нестроевые потери? – обращаюсь к ревизорам.

– Трудно сказать, так как нет данных из действующий армии. Если брать ситуацию в Гельсингфорсе, то более трети. Умерших ещё не посчитали, но мы работаем.

Жуть. Столько лет и опять двадцать пять.

Сегодня решил провести расширенное заседание своего регионального кабинета. Местом ставки выбрали Свеаборг, который просто легче защищать. Основная армия растянулась от Гельсингфорса на пути к Або. Вернее, им дотуда ещё долго добираться. Войска больше засели по зимним квартирам к западу от города. Я же навожу здесь свои порядки. Буксгевден попытался попасть ко мне на приём со своей свитой, но был просто развёрнут егерями. Пусть немного промаринуется. Между тем расположения частей уже достигли мои ревизоры и проверяющие. Были даже какие-то инциденты. Но чиновников защищают егеря. Армию и гражданских сейчас хорошенько перетряхивают.

Город разбит на сектора. Проводится тщательная фиксация нужных заложников, имущества и активов. Все приличные здания отданы под госпитали и казармы. Простые горожане перемещены в аналог гетто. Богатеи и знатные люди хорошо охраняются в специальном районе. Много не вешали. Для проформы отправили на то свет около двухста человек из слишком рьяных шведских патриотов. Финнов просто не считали. Скот этого недостоин.

Начала уже действовать программа переселения крестьян. Чего пропадать биологическому материалу? Тем более что в Сибири до сих пор наблюдается большое гендерное неравенство. А среди потенциальных колонистов более двух третей женщины. Да и детей хватает, что неплохо. Перекрестим в православие и вперёд. Золотым человеком оказался Ефимов. Быстро организовал фильтрацию людей, кого надо упокоил – не тащить же откровенно непокорных, стариков и калек через всю страну. Рационализм чистой воды. При помощи моих ресурсов уже решили вопрос транспортировки. Ещё и Гельсингфорс сейчас частично на нём. Здесь надо оставить часть людей для наблюдения за постройками. Далее предстоит заняться заселением города. Очень много людей здесь не нужно. Но лучшие окрестные земли и часть города кончено сохранятся. Думаю, назначить его главой проекта после победы. Новых жителей будем формировать из православных карел и прочих чухонцев. Последних будем покупать, крестить и переселять. Пусть хоть немного развивают здешнее земледелие.

А пока погружаюсь в реалии, привёдшие к конфузу, и просто отказываюсь верить. Вся дичь, присущая худшим образцам русской военной и административной машины вдруг всплыла на поверхность. Ругань командующих трёх группировок, которые умудрились начать воевать самостоятельно. Совершенно идиотские тактически решения, навроде демонстративного штурма хорошо укреплённых позиций, положивших сотни отличных солдат. Отвратительная работа артиллеристов. Интенданты с поставщиками ничего не стеснялись и воровали в открытую. Многочисленные нарушения дисциплины со стороны офицеров, обилие дуэлей и прочих дисциплинарных преступлений. Но самое жуткое – это состояние простых воинов. Недоедание, отсутствие тёплого обмундирования, ужасные условия зимних квартир. И как следствие – массовые заболевания и эпидемии. Госпиталя просто не справляются с количеством больных. Военные медики единственные проявили себя с положительной стороны. За что им честь и хвала.

Это на каких же соплях держались все мои убеждения, что удалось качественно изменить ситуацию в армии? Этот факт вгонял меня в ярость не меньше, чем ощущение того, что рядом умирает очередной немощный солдат. Русский солдат, доведённый до смерти собственным командованием.

Деньги, время, многочисленные статьи, организация училищ нового образца, переаттестация всё куда-то исчезло. Вернее, один товарищ всё грамотно развалил, утвердив подчинённых ещё и в безнаказанности. Это наслаивалось на упёртость и грамотную оборону шведов. В русской армии всегда хватало бардака и бездарей, которые предпочитали решать вопросы, заваливая поля сражений телами солдат. Но были и личности. Куда всё подевалось за год? Может это такой двусмысленный ответ лично мне со стороны офицерского корпуса? Мол хватит этому выскочке строить из себя небожителя. Если да, то они пожалеют. Глупой гибели русского солдата я никому и никогда не прощу. И уж тем более по злому умыслу.

Встречу с командованием я провёл через неделю, когда была собрана фактически вся информация. В скудно обставленном зале расположились моё кресло и стол, за которым сидели шесть секретарей с ревизорами, заваленные бумагами. Вдоль стен стояли егеря в полном боевом обвесе. Буксгевден с генералами и прочими полковниками мялись с противоположной стороны стены. За ними тоже стояли ребята Богдана, добавляя золотопогонным павлинам изрядного напряжения. Кто такие башибузуки знают все. А ещё до многих дошли странные слухи о новом штрафном батальоне и его жутких внутренних порядках.

– Почему вы игнорировали новый план Генштаба, который был разработан после первого неудачного штурма, – смотрю в водянистые глазки лифляндца.

– Но позвольте! Ведь был приказ Его Величества о продолжение дальнейших атак на город, – возмущённо ответил, пока ещё генерал от инфантерии.

– Согласно нового закону, командующий обязан действовать в рамках плана, согласованного с Генштабом. Вы не паркетная придворная сволочь, дабы лебезить даже перед Императором. Боевой генерал с десятками битв за спиной, просто обязан отстаивать своё мнение. Потому что именно вам придётся отвечать за итоги кампании. Или вы думаете, что с вас не спросят?

А ведь они действительно безнаказанные. Все эти генералы-полководцы из аристократии. Можно проигрывать сражения, нести чудовищные потери, присваивать огромные суммы. В лучшем случае их ждёт отставка при немалой пенсии. Я даже забыл, когда люди такого уровня попадали в полную опалу с последующим заключением. Это над Суворовым можно было издеваться, как это не дико сейчас звучит.

Генерал это понимал и соответствующе реагировал. Не было в его глазах раскаяния или каких-то переживаний. Он был в своём праве.

– Как так получилось, что армия столкнулась с проблемой снабжения. До армейских магазинов не более трёхста вёрст. Ваш штаб, кстати, ещё не предоставил мне все данные по потерям, боевым и строевым.

Опять этот скрываемый спесивый взгляд. Мол тебе то чего? Мы же взяли город. В будущем году додавим шведа. А снабжение – часть войны. Может этот странный цесаревич ещё и о солдатских смертях беспокоится?

– Недосмотр интендантов. Я, в свою очередь, прошу вас освободить арестованных квартирмейстеров, – генерал употребил старое выражение, – По надуманным причинам в заключении находятся такие заслуженные люди. И вообще, офицеры недовольны. Все эти излишне резкие решения по незначительным проступкам в их сторону. Лишать звания и брить в солдаты представителей аристократии недопустимо. Что о нас скажут в Европе?

Лёгкий кивок головы и генерал с частью его свиты лежит на полу с заломленными руками. Какой-то рьяный полковник попытался сопротивляться и сейчас издавал жуткие стоны, получив перелом. И здесь я понял, что немецкого словоблуда проняло. В его глазах начала плескаться ненависть с хорошим намёком на страх. Он не дурак и прекрасно понимает, что я лью кровушку как водицу. И про вину свою он тоже знает, как бы ни пытался отстоять мнимую независимость. Будто русские законы и новый армейский указ на него не распространяются.

Буксгевден, попытался что-то произнести, но тут же получил жёсткий удар в затылок, ударился лицом о пол и заткнулся. Из толстого носа генерала прыснула кровь. Я осуждающе посмотрел на излишне ретивого егеря. Довольный подлец оскалился и сделал недоумённое выражение лица. Какой актёр пропадает.

А ларчик с арестом бывшего командующего открывался просто. Фёдор Фёдорович был замазан. Из жадности, или решил заработать себе неплохую пенсию. Но боевой генерал откровенно воровал при помощи интендантов, воспользовавшись общим бардаком этой неудачной кампании. Окружение полководца от него не отставало. А солдаты гибли от голода и холода буквально сотнями. Убыль младших офицеров тоже была огромная.

– Карл Карлович, – обращаюсь к приунывшему Кноррингу, – Принимайте армию.

Пожилой немец на миг встрепенулся. Тоже один из участников провала. Хотя ему хватило ума не лезть в интриги, и главное – не было доказательств воровства со стороны его штаба. Толку было тоже мало. В боевых действиях он себя не проявил, но умудрился неплохо сохранить личный состав. Вот его хозяйственные навыки мне были и нужны. Выдюжит – значит, получит прощение и почётную отставку. Сейчас речь идёт не о чинах и наградах. Им бы сохранить свободу.

– Начинаете формировать наиболее боеспособные части, которые не пострадали от болезней, – сухим тоном доношу приказ до генерала и его людей, – Нужно создать сводные полки, так как люди измучены. Используйте кадровый резерв выборжцев там, где есть большая убыль офицеров. Сейчас в расположение армии движется большой обоз с продовольствием и амуницией. Обеспечьте раздачу людям всего необходимого. Генштаб с Медицинской академией выделили дополнительное количество врачей и медикаментов. Обеспечить создание дополнительных госпиталей и перевоз туда больных с ранеными.

Делаю небольшую паузу на питьё. Спокойно пью вино и смотрю в узкое окошко, собираясь с мыслями.

– Через две недели полки должны быть сформированы. Необходимо организовать несколько лагерей для подготовки, где проводить учение и боевое слаживание. Артиллеристов это тоже касается. Под защитой егерей и казаков, штрафники начнут прокладку зимних путей, строительство магазинов и складов с дровами. Их задача в ближайшие три недели проторить дороги к окрестностям Або. Это всего сто вёрст, но надо учитывать холода и сложную местность. Да и шведы наверняка будут сопротивляться. Для нейтрализации противника будем использовать глубинные рейды выборжцев и казаков. Они это делать умеют.

– Но зимой не воюют! Тем более, в таких суровых условиях, – наконец произнёс огорошенный Шувалов, так как Кнорринг продолжал молчать.

– А мы попробуем. Потому что шведы тоже так думают. Если приказы понятны, то выполнять. Завтра моя канцелярия представит более развёрнутое описание плана мероприятий. Именно в ваших руках судьба этой кампании! – добавляю немого пафоса.

Зимой действительно не воюют. Армии на зимних квартирах, есть проблемы с функционированием ружей и артиллерии. Просто весьма сложны перемещения войск, организации зимовок и снабжения. Температура сейчас в районе минус пяти – семи градусов. Десять вёрст на север от побережья и можно сразу её удваивать. Не Карельский фронт, где тупорылые советские генералы заморозили тысячи простых солдат, но всё очень сложно. Хорошо хоть чистка прилегающей территории от финнов продолжается прежними темпами. Пойдём по пустой земле.

Две недели прошли незаметно. Я больше занимался хозяйственными вопросами. Шло следствие, которое начало вскрывать такое, что хоть за голову хватайся. Кнорринг показал себя умелым администратором и досконально выполнял все приказы. Умеют же, когда захотят. Шведы сидели, по сути, в концлагерях, при этом мы их активно использовали при рубке леса и прочих работах. Методично шло расширения нашего влияния на запад, откуда также начали поступать заложники и будущие переселенцы. Но местные быстро сориентировались и массово рванули в Або. Что есть хорошо, беженцев надо кормить, представить кров и обогреть. И это всё отнимет ресурсы шведской армии.

Я же размышлял о предстоящем трибунале, который решил не откладывать. Кстати, столица весьма бурно реагировала на мою деятельность. Здесь была и дворянская солидарность со шведской знатью. Недоумение о массовых наказаниях проштрафившихся офицеров. И явный страх определённых кругов, поимевших гешефт на армейских поставках. Истеричные письма Александра я просто игнорировал. В ответ просто описывал ситуацию и не боле того. Зато некоторые кадры из армейской прокуратуры, отдела ревизии и новые интенданты порадовали. Розенберг был на моей стороне и помогал чем мог.

– Они не понимают, – вдруг разоткровенничался Богдан, когда мы совещались ближним кругом, – Офицеры не воспринимают жизнь простого солдата как ценность. Генералы вообще мерят ситуацию иными категориями. Для них это просто пешки для достижения шкурного интереса, в лице званий и наград. Про интендантов даже говорить не хочется. Нездоровая система складывалась годами, при полном бездействии прежней власти. Вспомните, какие безумные состояния сколачивались на армейских поставках. Сиречь на крови простого солдата и младшего офицера. Отца Платона Зубова считали «бесчестнейшим человеком во всём государстве». Умер в своей постели, окружённый почётом. И таких, как он сотни. С чего бы их потомкам и последователям жить иначе?

– Для того мы меняем жизнь общества и насаждаем законность. Сейчас такого непотребств уже нет, – усмехаюсь в ответ на улыбки, будто не мы раскопали массу афер, – Хотя есть над чем работать. Но главное – это перемены среди людей, в первую очередь молодых. Многие вели себя, весьма достойно, не бросая своих солдат. На них я собираюсь делать опору как противовес старому генералитету и аристократии.

– Даже прогрессивные офицеры не понимают жестокости в отношении к провинившихся. Хорошо, что хоть не ропщут, – поддержал егеря Дугин, – Нам помогли слухи и начавшаяся выходить газета. Люди были просто возмущены, узнав про огромные нестроевые потери и воровство генералов. Многие офицеры делили нужды со своим солдатами и имеют массу вопросов к казнокрадам. Это вы хорошо придумали – открыто освещать претензии, которые имеются к арестованным. Ещё лучше, что сейчас всё закрутилось с подготовкой похода. Кнорринг круто взялся за дело. Люди не вылазят с полигона. Мысли офицеров больше о реванше. Никому не нравится, что над ними смеются в столице.

– Когда прибывает Аракчеев? Это же он у нас Генерал-интендант и виновен в срыве поставок не меньше простых казнокрадов.

– Алексей Андреевич выполнял приказ Его Величества. Что-то связанное с уральскими и тульским военными заводами. Его почти год не было в столице. В провале нет его вины.

– Если не смог подобать правильных помощников, то виноват не меньше, – отвечаю категорично, – Беклешов мне точно нужен, здесь как раз менее чем генерал-прокурором не обойтись. А этот мутный тип едет не вовремя.

– Это чудовищный замысел и Его Величество категорически против расправы, которую вы запланировали. Высший свет просто негодует от новостей из Гельсингфорса. А ещё это людоедское отношение к шведским заложникам. Были уже ноты от датского и французского посла.

– Вы всё сказали, граф? – максимально холодно спрашиваю разошедшегося Аракчеева.

Глазки генерала, никогда не служившего в армии, вдруг забегали и принялись путешествовать по стенам моего аскетичного кабинета.

– Лучше заткнитесь и не мешайте. Помогите вашим людям навести порядок в поставках, там проблем невпроворот.

– Я не привык, чтобы со мной разговаривали в подобном тоне, – попытался возмущаться этот бездарь.

– А мне плевать на чувства человека, который не может предложить стране ничего кроме мифической верности. Ты, штафирка придворная, которая не умеет думать. От таких рьяных слуг вреда больше, чем пользы. Ибо лучше с умным потерять, чем с дураком найти. Именно твои подчинённые, которые сейчас сидят под арестом, совершали преступления. Но ты слишком глуп, чтобы даже подобрать достойных помощников. Хорошо, что сам не замаран, а то бы сидел сейчас с ними в камере.

– Вы не посмеете! Я уполномочен Его Величеством прекратить это глупое судилище! Ваши обвинения тоже беспочвенны.

– Ты бесполезная тля, волей случая оказавшаяся у трона, – резко обрываю причитания генерала, который из-за волнения начал дёргать жёсткий воротник мундира, – Только показания казнокрадов являются причиной того, что на трибунале ты окажешься обвинителем. Хотя стоило бы осудить и тебя. Косвенно ты виноват не меньше. Поэтому иди и выполняй свои обязанности. Формально ты ограничен в перемещениях до окончания трибунала. На суде подпишешь все нужные протоколы. А теперь, пошёл вон, холоп!

Чуть ли не плачущего фаворита двух Императоров, как ветром сдуло. Граф, мать его етить. Отрыжка прежней системы. Хорошо, что хоть не ворует. А то бы его реально повесить.

Заседание трибунала проходило буднично и уже по апробированной схеме. Триумвират в лице меня, Аракчеева и Беклешова заседал в президиуме. Следователи, веянный прокурор и полный набор обвинений. Всё как положено и строго по новому УК.

Опрашивали людей как конвейер. Секретарь зачитывал обвинения, часто уже подтверждённые арестованными. Было скучно и неприятно. Брезгливость то и дело одолевала меня, когда я выслушивал очередной список преступлений. Аракчеев демонстративно молчал, Беклешов иногда делал едкие замечания и негодовал.

Я здесь провёл ещё одну демонстративную акцию. Богдан насильно вывез из столицы множество интендантов, чиновников разных ведомств, частных поставщиков из купцов и несколько представителей знатных фамилий. Против всех из них были даны показания, и я был в своём праве. Другой вопрос какая буря разразилась после этого в столице. Александр прислал три истерически письма подряд. Не отставали разного рода покровители и просители.

Кривые ножки Буксгевдена засучили, будто отбивая чечётку. Потекло какое-то дерьмо. Смотрю на вывалившийся язык и глаза, до сих пор не понимающие, что за свои преступления надо платить. В Гельсингфорской ратуше начались казни, обвинённых по итогам трибунала. К процессу я подошёл буднично. Потому просто приказал соорудить нужное качество виселиц. Благо дерева и пеньки хватает. А вот мнения офицеров, которые являлись большинством зрителей, явно разделились. Ведь сам процесс был похож на трибунал над генералом Павловым. Только в моё время большевики уже наловчились казнить своих военных лидеров, нивелировав их на уровень обычного быдла. В этой реальности всё иначе. И резонанс с последствиями будет гораздо больше. И именно я задам направление, в котором он пойдёт.

Моё решение о демонстративном суде с массовой казнью не было спонтанным и эмоциональным. Голый расчёт. Шутка ли? За день повесить двадцать три высших офицера во главе с генералом от инфантерии. Интендантов, чиновников и купцов я считаю просто массовкой. Хотя в итоговый список попало сто шестьдесят три человека, что немало. Большую часть офицеров помиловали и определил в штрафбат. Меньшую понизили в чинах и раскидали по другим частям. Гражданских определили на каторгу.

Я сознательно рушил сложившуюся систему. Эту знаете ли отрыжку куртуазного или галантного века. Как по мне, так целой эпохи лицемерия и презрения к собственной стране с народом. Когда вполне себе вменяемые для русского аристократа вещи, заменялись европейской псевдоморалью. Благо исторически хватило природной пассионарности, проснувшейся великой страны. Но в армию эта зараза вцепилась как клещ. Аристократия использовала войну исключительно в личных целях. Демонстрация храбрости, стоящая жизни простым солдатам. Безумные поступки ради чинов и наград. Откроенное паразитирование, когда появлялись пакетные генералы и фельдмаршалы.

И вот я сегодня ломаю через колено остатки этого ретроградства. Армия больше не частная лавочка. Это невозможность проявлять разного рода безумства, упиваясь своими комплексами. Пусть с годами сложиться даже некая кастовая система. Но она будет базироваться исключительно на дисциплине и подчинение общему делу. И теперь это работа, которую надо выполнять и отвечать за свои решения. В том числе своей жизнью. Оттого и думаю, что офицерский корпус постепенно начнёт избавлять от засилья аристократов в сторону простых дворян. Может, и разночинцев, дослужившихся до майора с правом получения личного дворянства.

Сразу вспоминается один из случаев, как какой-нибудь бравый граф с криком «Вперёд, братцы!», ведёт за собой солдат в ненужную и безумную атаку. Этого дерьма хватало в нынешней кампании. Потом даже не озаботившись состоянием подчинённых, аристократ изволит хорошенько отобедать. А названые родственники убирают тела убитых с ранеными. Затем грызут один промёрзший кусок хлеба на отделение. Офицер же в это время ни в чём себе не оказывает. У него слуги и денщики лоснятся от жира. Ублюдок даже не подумал, что его люди могут голодать и мёрзнуть. Потому что армия для него – это просто этап карьеры, а на солдат вообще плевать.

Они действительно не понимают, что речь идёт о жизнях. Даже элементарно неспособны додуматься, что казна тратит на обеспечение и подготовку личного состава колоссальные суммы. Плевать, они же выше мыслей о презренном металле. Заботиться о солдате? Это ведь скот в человеческом обличье и бабы ещё нарожают. Учится и самосовершенствоваться? Так они сами всё знают. Понятно, что этот касается не всех. Но общие настроения примерно совпадают.

И вот сейчас сотни глаз следят и понимают, что пришли иные времена. Больше нет неприкасаемых и за свои преступления надо оплатить. Болтающийся в петле, раскачиваемый морозным финским ветром, генерал от инфантерии является прямым доказательством перемен.

А ещё я вру сам себе. Мне пришлось выпустить своего кровавого зверя. Этот симбиоз попаданца и реципиента-безумца, слившийся в одного человека. Я жаждал крови и её добился. Теперь же, удовлетворив это нетерпение, глядя на казнимых, я оказался в замешательстве.

Ведь так легко податься нынешнему позыву и начать решать все вопросы террором. Тогда чем я стану отличаться от ненавидимых мною жидобольшевиков и цепных шавок кровавого грузина? Это очень простой путь. Уподобиться небожителю и дать себе право убивать только потому, что ты наверху. Щепки летят? Рабочий момент? Мол невозможны великие свершения без жертв? Не знаю, насколько на мои действия повлияло покушение и смерть Юли. Но, скорее всего, здесь комплекс причин. Я просто устал биться головой о стену, пытаясь привести нормы социума хоть к какому-то порядку. Ведь финская кампания показала, что перемены под угрозой. А я уже размечтался, что они необратимы. Наивный мечтатель.

После хорошего глотка вина, затягиваюсь сигарой и продолжаю думать. В камине потрескивает целое бревно, уютный плед и кресло. Прямо мыслитель за раздумьем. Если не знать, сколько людей я убил за последний месяц. Муки совести у меня отсутствуют. Я действительно думаю, как бы не скатиться в постоянную кровавую вакханалию, при помощи которой диктаторы решали свои проблемы. Очень легко пойти по этому пути с неочевидным итогом. Потому что легче держать людей в страхе и убивать, чем собственным примером показывать, как надо работать.

Думаю, что надо дать обществу ещё один шанс. Ну не для казней же я здесь оказался. Работал десять лет над глобальными изменениями социума и общественного сознания, значит, придётся продолжить. Врагов я и далее буду давить как клопов. Только теперь придётся задумываться о последствиях. Сегодняшняя казнь, как и предыдущие громкие процессы просто обязаны вызвать обратную реакцию в обществе. Пусть они боятся, возмущаются и негодуют.

Главное – умные люди должны понять, что казни были реакцией на преступления, а не мои заскоки. Очень хотелось бы, что так произойдёт. Другого варианта просто не вижу. Уж слишком сильным должен быть шок от осознания того, что более нет неприкасаемых и придётся платить за всё. Освещу все эти вопросы ещё в прессе. Думаю, будет интересная дискуссия.

А если не поймут? Ответ для меня неочевиден. Не хочу примерять на себя лавры кровавого грузинского палача. Просто, потому что эта тварь с радостью уничтожала русский народ, который я пытаюсь защищать. И заигрывать с аристократий нельзя. Нам ещё проводить закон об отмене крепости. Реакция помещиков на который, прогнозируема и отрицательна.

В итоге – общественный тупик.

Глава 19

Январь-февраль 1808 года Або, Швеция. Санкт-Петербург, Богородск Российская Империя.

– Но это немыслимая сумма и унизительно само предложение, – шведский премьер Фредрик-Вильхельм фон Эренхайм сделал последнюю попытку изменить условия, уже согласованного мирного договора.

Або пал как-то буднично. Русская армия просто медленно и неотвратимо, сметая все преграды, подошла к городу. Организация движения и согласованность были просто на запредельном уровне, если учитывать природные условия. Для того я гонял месяц сборные полки и снабженцев. Солдаты были сыты, тепло одеты, передвигались больше на санях. Отдых с ночлегом предоставляли уже готовые лагеря и деревни. Артиллерия двигалась по своему графику. Интенданты вообще творили чудеса.

Авангардом наступления выступили егеря-диверсанты, казаки и специально подготовленный полк прорыва, максимально насыщенный лёгкими и мобильными пушками. Шведы знали о наступлении, но не смогли ничего противопоставить. Большая часть их войск встала на зимние квартиры перед самим городом, или была разбросана по провинции. Или они просто выдохлись после штурма Гельсингфорса. Но мне это неинтересно.

Хватило трёх дней непрерывных бомбардировок, чтобы Клингпор[1] запросил переговоры. Были вылазки шведских войск. Даже попытка генерального сражения, но русская армия просто образцово провела её в обороне, расстреливая наступающих. Лишние жертвы я не потерплю, о чём был ознакомлен Кнорринг. Вот таким странным методом, мы просто перемололи неподготовленные войска противника. Хорошим стимулом для вражеского командования стал ракетный обстрел. Игрушки Данилова нового поколения – это мощь! А какой был нанесён чудовищный эмоциональный удар, особенно по мирным жителям.

Вот сейчас я торгуюсь за головы этих самых нонкомбатантов. Шведы просто не могут понять, что им придётся платить за выкуп пленных. Ещё и сумма в пять золотых рублей за каждую голову весьма кусается. Я же давно заказал в стокгольмской прессе цикл статей о ситуации, мы тогда были ещё на подходе. Думаю, шум сейчас стоит немалый. Выкупить своих или фактически отдать их в рабство. А ведь среди заложников хватает представителей знатных и богатых фамилий.

Мне же надо бюджет наполнять. Основная сумма компенсации не столь велика, пока же захвачена только Финляндия. Ну, перейдём мы залив и вторгнемся в коронные шведские земли. А дальше что? Опять новые жертвы, растянутые коммуникации, ожесточённое сопротивление и огромные расходы. Война неожиданно ударила по бюджету. В первую очередь из-за блокады нашей торговли англичанами.

– У нас нет таких денег. А само ваше желание получить компенсацию за захваченных мирных жителей не имеет ничего общего с европейскими законами.

– Займите золото у своих английских друзей. Европейские законы меня не интересуют, Россия живёт по своим, – резко реагирую на продолжение нытья барона.

Вообще, Боде уже подготовил проект выгодного кредита для шведского правительства. Там процент разумный и условия возврата божеские. Заодно под этим соусом мы запланировали подмять под себя шведскую экономику. Сталелитейные и медеплавильные заводы, верфи, мануфактуры и много всего иного. Вторым этапом является привязка этой страны к России. Пусть будет нашим форпостом, возможностью торговать на случай войны, но вариант крайне интересный. Плюс я не стал сильно урезать финские владения скандинавов. Западную часть оставили хозяевам, отодвинув границу примерно на пятьдесят вёрст от Гельсингфорса. Также Россия забирает Лапландию с портом Улеаборг. Фактически шведы оставили за собой наиболее обжитые и развитые земли, за исключением столицы.

Основные пункты мирного договора включили в себя полную демилитаризацию Западной Финляндии, за исключением ландмилиции. Запрет на строительство укреплений и полное уничтожение всех нынешних фортов. Право беспошлинной торговли для русских купцов на оставшихся территориях. Выплата полутора миллионов рублей и выкуп заложников. С учётом приобретения части Померании вполне себе неплохие достижения. Аланды и прочие Готланды пусть оставят себе. Заодно и не стали сильно унижать противника. Я реально собирался с ними дружить. Даже не стал лезть в англо-шведские дела.

– Что вы намерены делать далее, генерал?

Какой-то он неопрятный. Я понимаю грузин с персидской кровью и всей антропологической спецификой, но надо же следить за собой. А то брезгливо смотрятся эти волосы в ушах и носу. Хоть бы попросил денщика подстричь. А вообще, Багратион был похож на свой портрет. Да и характер вроде совпадал с мнениями историков. Немого нервический и беспокойный, но безусловно, храбрый человек.

– Не совсем понимаю ваш пассаж, – тихо ответил полководец, – Таммерфорс взят. Компания выиграна.

– Вы проторчали перед каким-то сараем месяц. Положили уйму людей. Кстати, предупредите свой штаб, если они займутся приписками и будут скрывать реальные данные о потерях, то новый трибунал не за горами.

Большой нос Багратиона сморщился, может, он так чувства выражает. Прочитать его взгляд было тяжело, и он его не прятал.

– Мне нечего скрывать. За свои ошибки я готов ответить. Но насколько я понял, вы уже приняли решение и снимаете меня с командования северной группировки?

– Пётр Иванович, зайду издалека. Никто не сомневается в вашей храбрости и военных талантах. Только недавняя война показала, что почему-то ваши навыки не очень дееспособны против насыщенной обороны противника, в условиях сложной местности. Грубо говоря, это вам не лихие кавалерские наскоки. Более того, вы абсолютно не подготовились к нынешней кампании, посчитав её обычным походом. А шведы более пяти лет целенаправленно строили укрепления, создавали специфически отряды самообороны и работали над тактикой. Наши же генералы даже не удосужились провести нормальную разведку. Как привыкли воевать с учётом численного перевеса, заваливая поле битвы солдатами, так и продолжают. Вы же сами прекрасно знаете количество нестроевых и военных потерь. Думаю, не мешает сравнить их с неприятельскими. Ещё вы зачем-то полезли в интриги, хотя всегда были выше этого непотребства.

Багратион тяжело дышал и думал. Его шлейф успешного воина действительно сильно пострадал. Нет никакой доблести взять штурмом финскую дыру, потеряв людей больше, чем защитники. И он должен это понимать. С другой стороны, он мне нужен. Крайне важно привлечь его на свою сторону. Генерал популярен в войсках, и в отличие от ретроградов умеет думать.

– К Каменскому пойдёте? – открываю карты, – Западную армию получит Барклай. По резервной пока неопределённо, да и не нужна она пока. Смысла держать много войск на севере уже нет. Остаётся Южная, которая уже скоро выступит против османов.

– Воевать – это мой долг и призвание! В качестве кого мне отбыть в Южную армию.

Вот это деловой разговор, заодно отличная политическая выгода. По сути, он меня ещё и хорошо обелит перед офицерским корпусом, благо авторитета хватает.

– Есть планы создать корпус прорыва. Эдакий авангард из штурмовиков, подкреплённый кавалерией и мобильной артиллерией. Я просто не вижу никого, кроме вас, кто мог бы возглавить новую часть.

Всё! Он мой. Генерал аж вперёд подался, ловя каждое слово и морща свой монументальный нос. Фанатик войны во всей своей красе. И вообще, глупо терять такого кадра. В плане высшего командования, корпус как раз его уровень. Вот пусть и доведёт до ума нашу задумку с Каменским.

Столица решила не экономить на триумфе. Армию встречали действительно как победителей. И в некотором роде жертв произвола одного цесаревича. Парад на сенатской площади, радостный Александр на белом коне и всеобщее ликование. Я же отстранился от этого ненужного пафоса и занялся насущными делами. Возникла у меня одна интересная идейка, воспользоваться сложившейся ситуацией и очередным испугом в обществе. Терроризировал свой секретариат, несколько раз встретился с Гарденбергом и Сперанским. Даже посетил лицемерный приём в Зимнем, который давал Александр. С братом держался подчёркнуто вежливо и даже учтиво. Нужен он мне сейчас.

Сегодня в Георгиевском зале Зимнего всё было официально. Александр с супругой на троне, сотни разодетых придворных, высшие чиновники, послы. Шутка ли? Аристократия в лице своего уполномоченного князя Куракина, вручала Императору дворянский проект реформы крепостного права. Я его давно прочитал и был в недоумении. За многочленной словесной шелухой не было ничего. Просто помещики решили оставить всё как было. Разве что крестьянам позволялось выкупить свои участки, по цене, установленной землевладельцами, конечно.

И к чему эта пафосная встреча? Но брату нравилась эта игра в либерализм и демократию. Знать тоже наслаждалась процессом, надеясь на возврат утраченных привилегий. Со всех концов страны приходили новости о принципиальной работе судов. Недаром мы так жёстко готовили кадры. Простой люд быстро смекнул, что появилась защита от произвола и началось. Помещики – самодуры, обнаглевшие заводчики и купцы вдруг поняли, что они теперь наказуемы. Понятно, что работали десятки специальных групп, которые готовились по моим рекомендациям и выехали в основные города России. Убийцы, насильники, разного рода мошенники местного уровня безжалостно отлавливались и сразу попадали под суд. Всё это максимально открыто освещалось в прессе. Понятие насаждения закона стало уже нарицательным. Общество просто не успевало за потоком идущих новостей. С учётом моей финской деятельности испуг и неразбериха были колоссальные.

И вот этим напыщенным индюкам предоставили шанс. А они даже не подумали предложить какой-то конструктив. Аристократия не привыкла думать. Она хотела править.

– Но ведь это огромные суммы и мои личные доходы, – Александр сморщил лицо как ребёнок и зачем-то посмотрел на Лизу.

Сегодня обсуждаем ответ дворян в более расширенном составе. Наша семья, Гарденберг, Сперанский и вице-канцлер Румянцев. Проект Куракина отложили в сторону, как бредовый. Приступили сразу к сути. Все присутствующие подтвердили приверженность идее отмены крепости. Только пути его решения предлагали разные. Я решил не тянуть и раздал участникам папки с моими мыслями. Заодно шла уже большая работа с общественным мнением.

– Ты сейчас просто не контролируешь все свои активы. Ситуация стала лучше, чем при нашем отце. Только никто не знает, что творят управляющие и чиновники Министерства государственного имущества. Надо действовать на опережение. Отпустить всех и передать земли за небольшую ренту. Мои финансисты посчитали, что только это увеличит твои доходы более чем на седьмую часть. Заводы, рудники и прочие активы остаются у монаршей семьи. Зато мы получаем огромный общественный успех. Император лично подал пример. Думаю, уже через несколько месяцев тебя назовут Александр – Освободитель.

Не всё так просто. Работы и проблем там на годы. Но дело верное. Да и с трудом скрываемые чувства братца показали, что наживку он заглоти. Я это понятие уже запустил в народ и оказался прав. На фоне неадекватной трансформации своей личности, Император готов был хвататься за любую возможность прославиться, а лучше увековечить свои деяния. И здесь я бил в яблочко. Гарденберг между тем подтвердил верность моих доводов.

– Но что ответить на предложение землевладельцев?

– Ничего, – отвечаю максимально сухо, – Закон вступает в силу примерно на условиях государственных крестьян. Мужик получает землю. И не какой-то лоскут, а полноценный участок. И нет больше никаких общин и общих выплат. Строго семейный или артельный уклад. Последнее даже выгоднее.

– Помещики не согласятся, – прогундосил Румянцев, – Они просто лишаются земли.

– Не согласен. Дворяне лишаются власти, которая им никогда не полагалась. А так они получат ренту. Если хотят развивать земледелие, то пусть работают на общих основаниях. Но теперь у них просто нет рабов. И никто не собирается спрашивать их мнения. Они нам уже предложили свой скомороший проект. Даже в новых условиях, у землевладельца есть возможность зарабатывать. Надо только к этому стремиться. Государство со своей стороны должно открыть Крестьянский банк, дабы помочь мужику на первых порах. Предлагаю не тянуть и провести первый этап реформ уже в этом году. Заодно выберем несколько губерний, например, Московскую, Владимирскую и Тульскую, где обкатаем указ. Далее просто учтём все ошибки перед общероссийскими реформами.

Споров хватало, но никто из присутствующих не предложил грамотного проекта. Я же просто решил рубить сплеча, воспользовавшись общественным испугом. Надо просто продавить свои идеи. Восстаний и бунтов я не боюсь. На что-то массовое аристократия уже неспособна. Максимум заговор, который мы быстро купируем. Так чего тянуть? В моей реальности это был прусский план отмены крепости, который провёл Гарденберг. Вот пусть теперь сделает это в России. Экономика и политика не те сферы, где нужно действовать в стиле стремительных кавалерийских атак. Но ситуация сама дала такой шанс.

В итоге это скоротечное и плохо подготовленное совещание стало историческим. Понятно, что Кабмину и чиновникам придётся провести огромную работу. Но главное – эпохальное решение принято. И Александр уже может натягивать на себя титул Освободителя. Судя по довольному виду, ему этого очень хочется. Прямо ребёнок.

Мне же потом пришлось долго обсуждать технические детали с Гарденбергом и Сперанским. В общем-то, этому я и планировал посвятить всё время перед отъездом на юг.

Дети уехали в Херсон сразу после похорон. Мраморный дворец меня тяготил и немного раздражал своей суетой. Поэтому я остановился в одной из усадеб на Васильевском острове, благо они здесь ещё были. Добротный двухэтажный особняк, большой парк и много пристроек. Плюс охрана спокойно держала периметр, никаких хождения школяров и прочих лишних людей. Заодно близко ко всем государственным учреждениям. Я полностью посвятил себя работе, но чувствовал, что вечно так продолжаться не может. Это информационный голод, наслаивающийся на медленное ведение дел в эту эпоху и общее раздражение. Да и вообще я малость захандрил. Уж слишком в последнее время я отвык от сугубо кабинетной работы. Народ моё состояние почуял и начал слегка побаиваться реакции. Дожил, уже начал пугать собственных соратников. Но жизнь сама разнообразила мои планы.

За полтора года с момента нашего расставания она совсем не изменилась. Более того – изрядно похорошела. А ещё этот озорной взгляд зелёных глазищ с хитринкой. Правда чувствовалась, что Милица, простите, Матильда Игнатовна фон Лоде, находится в некотором затруднении.

– Он не виноват! – наконец-то вымолвила сербка после небольшого молчания.

История простая. Подполковник перевёлся в интендантское управление при Генштабе. Специалист он отменный, недаром фон Миллер бесился, когда потерял такого кадра. Всё шло хорошо, пока наш снабженец не оказался замешан в мутном деле с финским поставками. Эта бездарная кампания долго будет ещё икаться многим её участникам. В вину подполковника я не верил. Человек не тот. Плюс он далеко не беден. В итоге вместо полковничьих эполет и новой должности, немец поехал с инспекционной поездкой на Урал. Чего там считать, я даже не знаю. Расстроенная жена, узнав о моём посещении и столицы решила найти заступника. Но думаю не только, судя по некоторым фразам. А говорила она эмоционально и много. Почему нет?

Подхожу к ней со спины и начинаю аккуратно массировать красивую шею. Милица издала всхлип или полувздох и замолчала.

– Продолжайте, Матильда Игнатьевна, – произнёс я вдруг охрипшим голосом.

– Что продолжать?

– Просто щебечи и всё, – произношу и опускаю руки ниже.

Не перестаю радоваться новой моде, которую активно начали внедрять дамы Фонда несколько назад. Лёгкие облегающие платья без корсета. Открытые руки, плечи, вырез на спине. Мои руки отодвинули лиф и начали мять плотные груди со сразу налившимися сосками. А подержаться было за что. Прошедшие роды весьма позитивно повлияли на фигуру молодой женщины. Она как-то вся округлилась и налилась, как персик. Новый всхлип и я уже не могу сдерживаться.

Обхожу софу, поднимаю её и разворачиваю спиной. Откидываю подол платья, стягиваю кружевные панталоны, провожу пальцами по влажной промежности и у меня просто срывает крышу. Скидываю брюки и рывком вхожу в податливую плоть. Мощными рывками заталкиваю член в прелестницу, схватив за аппетитную попку. Я даже чего-то рычал в порыве необузданного всплеска похоти. Милица тоже себя не сдерживала и громко стонала.

Ух! Выплеск, последние толчки и такое блаженное опустошение. Давно было нужно расслабиться. А то ищу какие-то надуманные причины своей хандры. Именно такого спонтанного секса мне и не хватало. Думал продолжить ещё, но чувствую, что это будет не то. Одеваю панталоны, поправлю платье и от души хлопаю ладонью по упругой попке. Сербка аж подпрыгнула, изрядно меня рассмешив.

– Баронесса, езжайте домой. Дело вашего мужа я беру на особый контроль. Завтра жду вас с вещами. Пока всё не решиться поживёте в усадьбе, – произношу с какой-то детской улыбкой.

После отъезда Милицы я развалился перед камином и приступил к дегустации новой коллекции вина. А жизнь-то налаживается! Совсем я превратился в аскета. Более так чудить не собираюсь и буду брать от неё всё, что захочу. Потому что могу!

Со следующего дня я разнообразил свой рабочий день. Решал дела, получал депеши и писал письма. Принципиально не выезжал из усадьбы. И проводил время с баронессой, прискакавшей ни свет, ни заря. Мы гуляли по парку, катались на коньках, много разговаривали просто ни о чём, и вообще дурачились. А ещё был умопомрачительный секс с прекрасной и молодой женщиной. Не было ни одного уголка в доме, где бы мы не протестировали софу, кровать или кресло. Прямо ребячество какое-то. Ещё были длинные чувственные ночи. Я просто получал бездну морального и физического наслаждения.

Про писателей мне также напомнила любовница. Я уже и забыл про своих протеже, которые должны были ковать русскую приключенческую литературу и повышать в обществе патриотизм. Милица оказалась большим поклонником помещика Быкова, который написал «Крестоносцы». Приключения псковского боярина, боровшегося с немцами, напомнили сербке про гайдуков, и она стала фанатом нашего писателя. Писатель издал уже третью часть, и готовил продолжение. Не отставали от него молодые коллеги. Злобин превратился в русский аналог Фенимора Купера и радовал публику многочисленными романами про первопроходцев. Помощник Новикова Зарецкий неплохо окучивал тему войны в Диком Поле. Более того, в России появился новый приключенческий жанр и уже десяток весьма толковых писателей работали в этом направлении. Заодно у меня созрел очередной авантюрный план.

– Это же волшебный слог, Ваше Высочество! Просто вслушайтесь в эти слова, – распинался Новиков, расхваливая новые перлы Державина.

По мне, так муть редкая, но народу нравится. Поэт выдал оду в честь победы над Швецией, оттого она меня и смущала. А вообще, сегодня в Мраморном собрался практически весь цвет столичного искусства. Поэты, драматурги, публицисты, журналистов, писатели и даже художники. Вот захотелось мне их увидеть и понять, чем дышат. Приглашённые были в полном составе. Мне не принято оказывать, как бы они ко мне относились. Приятно, что Крылов тоже прибыл. Его слава была ещё впереди, он как раз только начинал работать над баснями. Я хорошенько накормил почтенную публику, слегка напоил и начал общаться. Понравилось, что никто особо не лебезил, зная моё отношение к подобным вывертам. Просто наблюдал, общался и собирал информацию.

– Скажите, Иван Андреевич? – обращаюсь к Крылову в окружении замолчавшей публики, – Имеет ли смысл организовать в России Гуманитарный институт. Вернее, что-то вроде культурной академии, где бы могли обучаться будущие поэты, писатели, художники и просто люди, стремящиеся к искусству. Может, не все они станут знаменитыми или пойдут по литературной стезе. Но мы получим дополнительно много людей, желающих развивать русскую культуру. Пусть работают чиновниками, учителями, но делают столь нужное дело. А на досуге пишут и общаются через журналы. Или выдадут какие-то новаторские идеи.

– Задумка интересная, Ваше Высочество, – кивнул своей массивной головой на толстой шее будущий классик, – Не все таланты могут пробиться наверх, и академия была бы им настоящим подспорьем. Плюс хорошее образование и будущие карьерные перспективы. Знаете, но поэты частенько не самые богатые люди.

– Решено! Через неделю все вместе едем в Богородицк!

– Как все вместе? Почему в Богородицк? – испуганно произнёс Новиков.

Лежу в кровати, облокотившись на подушки. Голова Милицы совершает поступательные движения над моей промежностью. Неплохо у неё получается. Вдруг она прерывается и зелёные глазищи пытаются чего-то найти на моём расслабленном лице.

– Я, скорее всего, непраздна! – шёпотом произносит сербка.

– Бывает. Не отвлекайся, – кладу ладонь на шелковистые волосы и направляю любовницу делать своё дело.

Сбила меня с мысли. То, что от секса рождаются дети я и сам знаю. Кстати, первенец у неё точно от меня. Но она ни разу за месяц наших чувственных забав не изъявила желание увидеть мальчика. Зачем мне лезть в эти дела? Добротная шлюшка, старательная, обучаемая и задорная. До Шарлотты ей далеко, но потенциал хороший. Буду пользовать, при посещении столицы. Мне кажется, я совсем запустил свой гормональный вопрос, оттого и всякого рода срывы. Глупо не пользоваться девицами, которые сами с радостью прыгнут в твою койку. Надо только кастингом заняться, в соответствии со стандартами красоты моей эпохи. Ранее меня немного смущало наличие жены. Сейчас плевать.

После очередной бурной и заключительной ночи моя партнёрша явно была разочарована, но тщательно это скрывала. После того как она увидела сумму премии и драгоценности, которыми я решил её вознаградить за ударный эротический труд точно прониклась. Судя по округлившимся глазкам, не ожидала. Главное – взяла. Чем немного меня разочаровала. Отправил её после завтрака домой ждать мужа. Все его вопросы решены, фон Лоде действительно отличный специалист, которыми глупо разбрасываться. Только в личной жизни оказался размазней. Мне вот интересно, как супруга объяснит ему про беременность? Я же прямо в какую-то кукушку начал превращаться. С другой стороны, за детьми присмотрят, а далее уже пусть сами. И ещё я кардинально изменился, только пока этого не понял. Стал подлецом? Нет. Скорее всего, просто вседозволенность. Начинаю немного понимать всяких мажоров, которые бесятся с жиру. Благо я в первую очередь увлечён политикой.

В итоге вместо Царицыно, культурная гордость столицы выдвинулась вместе со мной в Богородицк. Вроде кто-то побаивался дорожного дискомфорта, ворчал, но поехали все. Странные люди. Я путешествую по стране быстрее и комфортабельнее всех. За дорогу у меня отвечает целый отдел. Вот и отправился в Тульскую губернию целый кортеж из новых возков строго по намеченному плану.

– Я в очередной раз поражён, Андрей Тимофеевич. Случаются же на Руси всякие чудеса, только дай талантливому человеку развернуться, – который раз хвалю Болотова, находясь под впечатление от усадьбы.

Понятно, что сам дворец строил не он. Но вокруг был разбит самый настоящий ландшафтный парк. Пруды, беседки, сотни деревьев и кустов. Представляю как здесь красиво летом. Но и в феврале присутствует ни с чем не сравнимое очарование. Зима тоже может быть красива. Вслед за нами идёт многочисленная и восторженная толпа представителей культуры. Люди творческие сразу оценили местные красоты.

А ещё меня опять поразила покойная супруга, введя в некое смущение. Юля умудрилась сделать усадьбу самоокупаемой. Вокруг неё действовали десятки артелей, мануфактур, разного рода промыслов и производств. Управляющий посетил меня в день приезда и выдал весьма подробный отчёт. Никто особо не жирует, но прибыть полностью покрывает расходы по содержанию немалого комплекса. Просто чудеса какие-то.

На второй день после обеда я собрал людей, с которыми решил обсудить свой план. Новиков, Болотов, Дмитриев, Державин, Карамзин, Велланский, молодой Галич, Крылов, Быков и ещё несколько персон.

– Господа, – сразу приступаю к делу, – Здесь собрались интересные люди, представляющие совершенно разные философские течения и взгляды. Что совершенно нормально. И главное – все вы адепты именно русской культуры. Даже Николай Иванович отверг свои заблуждения в увлечении масонством.

Новиков слегка покраснел. Скажем так, он кардинально изменил свои взгляды под моим чутким контролем. За масонство и прочие зловредные течения в России сейчас применятся статья. А за создание тайных обществ или сект можно взойти на эшафот.

– Я решил создать в Богородицком Русскую Гуманитарную Академию, – продолжаю речь под внимательными взглядами собеседникам.

– Но ведь есть Славяно-греко-латинская академия в Москве, – возразил Болотов.

– Устаревшее училище, давно потерявшее право на существование. Речь идёт не просто об учебном заведении, а о целом гуманитарном центре. Здесь будет не только вестись преподавание гуманитарным, историческим, художественным, философским, архивным и иным наукам. Богородицкая Академия должна стать крепостью русской духовной и культурной мысли, откуда она будет распространяться по стране и миру. Мы сосредоточим здесь лучших преподавателей, мыслителей и философов. Кто-то переедет сюда жить, другие будут приезжать читать лекции. Будем устраивать ежемесячные чтения и дискуссии. Но самое главное – это постоянное продвижение идей русскости. Люди должны гордиться, что принадлежат к нашей великой культуре. Для этого надо дать дополнительные возможности творцам. Больше новой литературы, картин, исторических трудов, археологических экспедиций. Народ должен знать о своей великой истории, традициях и достижениях предков. А не быть, как некоторые, любителем подышать миазмами французской столицы.

Великий историк не находил себе места от стыда. Многие знали про его фразу. Мы её ещё хорошенько обсмеяли в целях пропаганды. Ибо не нужно опускаться в своих преклонениях перед Европой до дикости.

– Пока русский дворянин мечтает понюхать запах дерьма французской бедноты, боюсь, мы проиграем, – Карамзин тяжело задышал и цветом лица стал похож на варёного рака, – Воспитание молодёжи должно быть в приоритете. Именно они через двадцать лет станут определять, в какую сторону двинется страна. И для этого у них должна быть вполне себе простая и понятная опора. Которая называется просто – русскость. Или Русский мир, кому как удобнее. Для любого образованного человека центром его моральных и нравственных ориентиров должна быть Россия. Все эти новомодные увлечения европейскими течениями от Диавола. Надо их изучать, как врага, и уметь противостоять. Пока же мы проигрываем эту войну за умы. Понято, что нездоровыми идеями пронизаны аристократические круги. Наша цель и заключается отвратить от западной ловушки новые поколения.

Смотрю, вроде прониклись. Здесь ещё не подводили такую идеологическую базу и откровенную пропаганду.

– Мы не лучшие в мире. Не нужно впадать в заблуждение. Просто русские другие и должны гордиться этим. И ваша задач создать базу, на которую будет опираться эта убеждённость. Из этого должен прорости следующий постулат. Мы великая культура и самодостаточная цивилизация. И нам нужна стабильность. В том числе это касается государственного строя и преемственности. Эпоха дворцовых переворотов канула в лету, и пора создать крепкую государственную систему. Я бы назвал её Монархизм, Духовность и Народ. В будущем могут возникнуть попытки расшатать наше государство, в том числе благодаря нездоровым идеям навроде либерализма, республиканства или иной чуши. Мы обязаны противопоставить им свою концепцию. А для этого у грамотных людей должна быть стойкая платформа. Если какой-то молодой и горячий прожектор хочет продвигать свои идеи, то пусть сначала докажет, что полезного он сделал для России. Хочешь изменить мир – покажи свои достижения. Именно общество должно отторгать подобных субъектов, пытающихся принести к нам нездоровые идеи. Мы должны быть морально готовыми. Нам не нужны революции. Развитие страны может идти строго по пути эволюции. Для бунтовщиков есть жандармы.

Опять пауза и молчание. Люди задумались, что есть хорошо.

– И Богородицкая академия обязана стать передовым оплотом в продвижении идей русскости. Я ещё построю здесь новые учебные корпуса, дома и общежития. Но главное – это люди, которых надо собирать уже сегодня. Здесь мы будем формировать основные идеи превосходства нашей культуры и морали. Не дело, когда в столице действует английский клуб, продвигающий идеи враждебного нам государства. И многие дворяне стали его адептами. Дамы Фонда в своё время просто задали направление для женской моды. И сейчас вся Европа смотрит не в Париж, а на то, что придумает Санкт-Петербург. То же самое должно касаться распространения русской культуры. Необходимо переводить свою литературу на иностранные языки, знакомить европейцев с лучшими образцами живописи, скульптуры или научно-исторических трудов. Русская мораль, философия и культура должны доминировать над европейской. Дабы ни один молодой человек не попал под псевдоочарование Европы.

В общем, решил создать что-то типа идеологического центра по продвижению нашей культуры в массы. Заодно закрепления понятия русского образа жизни, как единственно верного. Пусть даже путём подавления каких-то прогрессивных идей в будущем. Не хочу для своей страны никаких революций. Ведь именно идеологически проиграл царизм моего времени. Просто государственная машина не смогла ответить на современные вызовы, тиражирующийся из Европы. Все эти либерализмы, анархизмы и прочие коммунизмы, подержанные западными банкирами в итоге, смели страну, развалив её духовно. Мне неинтересно, что коммунисты потом также проиграли битву за умы. Чего ещё ждать от малообразованных фанатиков. Я решил просто заложить эту базу в этой реальности. Пусть она будет основываться даже на идеях превосходства. Ведь это и есть правда. Именно наша русская цивилизация, опираясь на свою культуру, пока справляется с засильем западных безумств. В нынешней реальности есть все рычаги, дабы направить ситуацию в нужное русло.

Меня всегда бесил этот нелепый пиетет перед иностранцами. Ранее думал, это отрыжка Совка, когда чиновники за валюту были готовы продать всё, что угодно. Но ситуация оказалась глубже. Просто нынешняя аристократия считала себя европейцами больше последних. Оттого и почитания всякого дерьма. Вот эту ситуация я буду решительно ломать через колено. Благо ресурсов хватает. Хотелось бы, чтобы здесь вырос подлинный центр русской духовности, который будет оказывать благотворное влияние и продвижение наших ценностей. А ведь России есть что предложить. И ещё это будет оплот защиты и противодействия от нездоровых европейских влияний. Правильная идеологическая подготовка общества – залог стабильности самой державы.

Те же Англия с США умудрились выстроить вполне себе действующую и незыблемую государственную систему. Более того, наивные и обманутые граждане искренне гордятся своими псевдодемократиями. Россию же постоянно сотрясают разного рода конфликты. Народу нужна обыкновенная стабильность. Простой человек хочет нормально зарабатывать, мирно жить, иметь здоровую семью и с оптимизмом смотреть в будущее. И я сделаю всё, чтобы эта Россия никогда не жила в эпоху перемен.

В итоге главой Академии назначили Дмитриева[2]. Я на него изначально и делал ставку. Часть присутствующих вошла в попечительский совет. Но новые кадры я уже начал готовить. Пропагандисты и проповедники в лучших традициях моего времени. Опираясь на последние наши культурные достижения, я думаю начать и некую идеологическую экспансию. Уж государства пояса безопасности и союзники точно попадут под русское духовно-культурное влияние.

[1] Граф Вильгельм Мориц Клингспор (1744-1814) – шведский военачальник, фельдмаршал (1808).

[2] Иван Иванович Дмитриев (1760-1837) – государственный деятель, сенатор, член государственного совета, министр юстиции в 1810-1814 годах; русский поэт, баснописец, представитель сентиментализма. Член Российской академии (1797).

Глава 20

Июнь-июль 1808 года Херсон, Николаев, Ростов-на-Дону, Российская Империя.

Недавно вернулся с совета акционеров ЮГК. Вот сижу, анализирую новости, глядя в открытое окно. А уже горячий летний воздух навевает совсем иные мысли. Сейчас бы в степь, промчаться на коне, потом остановиться на привал, порыбачить, сварить отличной ушицы. Мне же приходиться перечитывать отчёты.

Яковлеву и Баташёву откровенно повезло, что осень я провёл в столице и на войне. Ну никак они не успевали запустить полный производственный цикл. К весне справились, но не полностью. Вот чего с ними делать? Не стал особо карать, а просто дал время. Опять до осени. Ребята Кулибина сейчас активно достраивают николаевский инструментальный и как раз к этому времени понадобятся первые партии металла. По плану идёт переоборудование верфей, что радует меня больше всего. Новые станки из Новгорода уже прибыли и скоро их начнут устанавливать. Инженерам черноморцам удалось разработать прототип десантного корабля, который они обещают ввести в следующем году. А это уже очень хорошие новости.

Меня очень беспокоит мнимое затишье, которое установилось между Россией и Портой. Мы даже сейчас интенсивно торгуем. Мальтийская компания спокойно перемещает любые объёмы грузов, пополняя бюджет наших флотов полноценным золотом. И вроде ведём разведку, знаем все перемещения и действия противника, но что-то постоянно гложет.

Посадив на трон слабоумного Мустафу, и договорившись с янычарами, новый Великий Визирь Байрактар[1] развил бурную деятельность. Даже у османов периодически появляются грамотные политики. Наверное, свою роль сыграло, что он этнический болгарин, а не потомок туповатых юрюков-кочевников[2].

Особо ничего не поменялось, если мерить с бурными изменениями, происходящими в России. Но чёртов визирь начал наводить порядок. Нет, Порта давно больна и неспособна решить даже внутренние проблемы. Министр просто успокоил Стамбул, обеспечив его хлебом. Вернул часть влияние янычарам, при этом отправив два полноценных оджака[3] на восток. Передал ростовщикам, в первую очередь евреям-сефардам, право на выкуп налогов. Сейчас Балканы, христианские территории и мусульманская Анатолия откровенно опустошались, принося в казну немалые средства. А ещё он как-то организовал сопротивление курдов. В итоге штурм Багдада провалился. Персы уже год не могут захватить половину значимых городов Междуречья. Горцы и войска ханств сцепилось в жуткой схватке с курдскими кланами, которые получают постоянную помощь. Небольшие успехи есть только у Цицианова, который взял Карс и выдохся.

То есть практически не прилагая сил, визирь остановил наступление, ещё и вполне себе неплохо наполняет казну. Более того, на английские деньги было проведено перевооружение фортов столицы и их укрепление. В Боснии и Македонии формируется новая армия. Османы даже начали проводить регулярные рейды флота против морейских пиратов, выдавив их из Эгейского моря. Не знаю, чего Байрактар пообещал египтянам, но несколько их полков также присоединись к битве за Междуречье.

Я же вынужден просто наблюдать, как враг методично укрепляется и рушит мои планы. В принципе потери горцев меня даже радуют – на Кавказе будет спокойнее. Хорошо хоть от Неклюдова приходят более или менее положительные новости. Удалось полностью укрепиться в Сухуме, Гаграх и Поти. Все штурмы и прочие набеги были отбиты. Очень хорошо себя показывают горные егеря Котляревского. Но черкесы пока неимоверно сильны. Были локальные успехи, переход части князей на русскую сторону и много мелочей. Война не прекращается. В целом же Западный Кавказ держится несмотря на потерю экономической базы. Дабы не нести огромные потери, русские войска используют диверсии и планомерно выдавливают врагов в предгорья.

– Ты обещал!

Три лукавые мордашки выглядывают из-за приоткрытой двери. Наверное, недавно вернулись из лицея. Меня как-то сразу отпустило и у самого на лице начала проступать глупая улыбка. А ведь я к ним привык. Завтрак, общение и прогулки после обеда. Иногда рассказываю интересные истории перед сном. Дети быстро стали неотъемлемой частью моей жизни. Плохо, что теперь это рычаг влияния. К собственному ужасу, осознал, что ранее спокойно бы воспринял новости об их смерти. Сейчас я буду драться за них всеми наличными силами. И моя жизнь в этом сражение вторична.

Решил не мудрить и построить детскую площадку по лучшим лекалам своего мира. Понятно, что мои отпрыски немого постарше, но делаю скидку на время. Плюс мне хочется, чтобы они гармонично развивались, а значит, нужно общение со сверстниками, которых надо приглашать в гости. В результате построил настоящий игровой городок в русском стиле. Там были целые терема, переходы, канты, горки и прочие качели. Мастеровые специально скрывали работу за тканью от трёх любопытных пар глаз. И реакция моих детей на того стоила!

Радостный крик в дикарском стиле согнал с деревьев каких-то птичек. Мои команчи кинулись штурмовать форт. Я сам с интересом рассматривал работы мастеров и впечатлился. С нынешним уровнем инструмента и технологий, пусть у моих людей они лучшие, создать такое сродни подвигу. Забыв обо всём, сам сел на крутящиеся качели, которые медленно двигал Савва и отдался безделью. Часа через два возвращаемся со счастливыми детьми. Разрешил завтра привести друзей, если, конечно, малышня пообещает хорошо учится.

– Мама всегда говорила, что учится, надо только хорошо, – опять этот взрослый тон от Кати, – Иначе зачем вообще посещать лицей?

От необходимости отвечать и вспоминать Юлю меня спас подъехавший возок. Вернее, его пассажир с неприметным лицом и рыбьими глазами. Как-то зачастил Волков в последнее время, и не всегда с хорошими новостями. Я не ошибся.

– Англичане атаковали Саардамские верфи и Амстердам.

– Это каким таким образом? – пытаюсь прикинуть географию окрестностей голландской столицы, – Высадили очередной десант? Но это трудоёмкая акция, с долгой подготовкой. Почему разведка её пропустила?

– Островитяне использовали весьма оригинальный план. Основанная эскадра ударила по голландскому флоту, связав его боем. По моим данным, частичный перевес остался за Англией. Но и адмирал ван Кинсберген проявил свои таланты. Главный удар по городу нанёс десант на небольших судах. Атака шла не стороны Ла-Манша, а с Южного моря[4]. Мобильные и хорошо подготовленные отряды атаковали конкретные здания. Они имели план и строго его выполняли. Основные войска голландцев и французов расположены далековато, защищая западное побережье. Атака шла с тыла и её не ждали. Плюс была поддержка со стороны роялистов. И, скорее всего, часть отрядов противника заранее проникла в столицу. Ситуацию спас корпус морской пехоты Нидерландов. Иначе мне просто страшно представить, чтобы произошло.

Птенцы ван Гента опять сыграли значимую роль в войнах своей страны с англичанами. Реально мощные ребята. Ушаков и Чичагов многие взяли из их подготовки при переформировании русского корпуса морпехов.

– Голицын убит! Дом взят штурмом, охрана билась до конца, но враги своего добились. Судя по всему, Дмитрий Алексеевич успел сжечь бумаги, – продолжал «радовать» Волков.

Откидываю голову на спинку стула и закрываю глаза. Мне нужно переварить эту новость. Друг, соратник и даже учитель. Человек, надолго опередивший своё время. И вот его нет. Иногда мне казалось, что он тоже попаданец. Было что-то необычное в его рассуждениях и взглядах на европейские дела. И вот такой итог. Больно!

– Приемник князя не пострадал, – хрипловатый голос разведчика вернул меня с небес на землю, – Он был в Роттердаме. Думаю, резидент уже начал восстанавливать агентуру. Людей в помощь я выделил. Но это ещё не всё. Нападения произошли и на членов голландского правительства. Благо Гоген выжил, но убиты министр финансов и торговли. А это были убеждённые сторонники вашего плана.

– Хорошо подготовились англичане. Прямо в лучших традициях наших ирландских друзей.

– С Ирландией тоже проблемы. Парламент Британии принял решение о максимальном улучшении условий англо-ирландской Унии. Местным лордам возвращается часть отторгнутых земель, кроме Ольстера. Простые крестьяне тоже получили много привилегий. Самое главное – католики уравнены в правах с протестантами. Плюс свой полноценный Парламент в Дублине по аналогу с шотландским и много мелочей. Англичане просто одним махом раскололи Зелёный остров и добились своего. Более нет реальной угрозы восстаний. Созданное нами сопротивление имеют большую поддержку бедноты, но это уже иная ситуация. По сути, у нас остались разветвлённая сеть и боевые отряды.

– Этого нам хватит. Я никогда и не собирался добиваться независимости Ирландии любой ценой, – отвечаю, уже собравшись с мыслями, – Устраивать ответную акцию не будем. Надо подумать и немного разобраться. Убить английского премьера можно в любой момент, но это не вернёт нам князя. Ещё неизвестно кого они там выберут. Вдруг окажется толковым человеком. Нынешний Кабмин Англии хотя бы предсказуем.

– Вторая новость – англичанам удалось создать объединённую эскадру с САСШ. Точно известно, что она уже в Карибском море. Учитывая численность и совместную мощь нового альянса, то может наступить эпоха доминирования Лондона в Вест-Индии. Они могут захватить основные острова своих противников – Гваделупу, Мартинику, Арубу и Кюрасао. Возможно нападение на Новый Орлеан. Про испанцев даже не говорю, их грабят столетиями. Альянс может просто подмять под себя всю колониальную торговлю.

– Они воюют уже лет двести. С переменным успехом кто-то урывает свою часть пирога. Полностью захватить торговлю невозможно, слишком много заинтересованных стран и частных компаний. Наоборот, нам выгодно это противостояние. Франция уже не будет думать о мире с Англией. Ещё и втягивание в противостояние САСШ весьма поможет нашим делам в Калифорнии. Пока они воюют за Карибы, не будет экспансии через Прерии. Да и мы официально выкупим или захватим землю, воспользовавшись очередными трудностями Испании. Надо будет предложить их правительству проект договора. Они Мексику еле контролируют, может, примут наши условия. А лучше захватить и потом поставить перед фактом. Я подумаю.

– Собственно на том мы и разыграли интригу с нашим помощником министра из французского кабинета. Слили информацию, что Наполеон принял окончательное решение направить силы на десантную операцию против острова. Заодно передали бумаги с суммой траншей на постройку голландского флота. Это впечатляюще, хотя деньги ещё не выделены. Вот англичане и ответили. И обратной дороги у них нет.

– Неплохо сработано, Сергей Иванович, – хвалю разведчика и понимаю, что косвенно мы стали причиной гибели Голицына, – Я думаю пора начинать формирование вторую эскадры норманнов. Под эти события не мешает внести дополнительную неразбериху. С вашей стороны полнейший контроль за французами. Любые помехи, непонятные адепты мира с Англией, излишне связанные с Лондоном купцы должны быть уничтожены. Передавите всех. Россия обязана воспользоваться таким шансом. И запросите Гогена, когда Голландия сможет построить новый флот? Нам придётся подстраиваться.

– Вы приняли решение? Русская армия присоединится к французам?

– Пока мы будем координировать свои действия с голландцами. Наполеон крайне непоследователен и порывист. С ним тяжело загадывать даже на год вперёд. России предстоит ещё война с Портой. Плюс неудачи со шведами. Французы не могли не обратить внимание на наши сложности, по сути, выявившие огромные недостатки русской армии. Не думаю, что их разведка досконально изучила причины неудач. Но общее впечатление не в нашу пользу. Задал мой братец проблем.

– Меня немного беспокоит ситуация в Италии. Наполеон перенёс кампанию против неаполитанцев. Пока оккупирована только Романия и Тоскана. Такое ощущение, что возможен удар в ином направлении. У Рима и южан в любом нет шансов. Захват всего полуострова, дело времени.

– Венгры? Или может удар по Балканам? Морейцы? Но при наличии эскадры англичан и Ушакова? – рассуждаю вслух, – Странное решение. Мне спокойнее, когда этот корсиканский господин чего-то делает, нежели сидит в засаде. Что в столице?

Волков правильно понял мой вопрос и не подал виду, что удивлён таким переходом.

– Ваш брат подписал окончательный указ о всеобщей отмене крепости с 1810 года. Текст я думаю вы сами знаете. Что касается настроений, то общество бурлит. Аристократия и крупные землевладельцы завалили канцелярию ЕИВ новыми предложениями. Правда, недовольство не переходит крайности. Они попытаются бороться, может, будут акты неподчинения и невыполнения указа в губерниях. Но активного, и тем более вооружённого сопротивления, не будет. Разве что отдельные сорвиголовы из бывших офицеров. Реальной поддержки у них нет. Сама аристократическая Фронда раздавлена. И они боятся. Вас, судов, ревизоров, но последние события в Финляндии показали, что неприкасаемых больше нет. Даже формальный грабёж, коим многие считают новый указ, не сподвигнет их на действия. Армия тоже нейтральна. И очень хорошо, что ваши газеты так активно работают над разъяснением. Многие провинциальные дворяне получают теперь правдивую информацию, что у них есть возможности сохранить доходы.

– Чета?

– Император действительно упивается триумфом. Прозвище Освободитель уже звучит вполне официально. Они всё-так же едины в некоторых вопросах с супругой. Но с Её Величеством сложнее. Слишком сблизилась с Кабмином. Есть доказательства заигрывания с лейб-охранным полком. Такое ощущение, что Елизавета Алексеевна собирает команду, как вы это называете. Только пока она добилась определённого влияния на гражданских. Любовника сейчас нет.

То, что мои родственнички будут играть в свои игры и подминать власть никто не сомневается. Главное – пока они не мешают продвигать планы по переустройству общества. А указ о крепости – эпохальное событие, которое ещё изменит страну. Я уже отношусь к нему буднично, хотя нам предстоит просто море работы. Потуги Лизы защитить себя и сохранить влияние мне тоже понятны. Начавшееся сближение Александра с Николаем, которого он окончательно взял под крыло, должно её насторожить. Это очень интересная интрига. Здесь я, пожалуй, выступлю в качестве наблюдателя. Пусть пауки сами сцепятся в схватке.

– Мы исправили недочёты, выявленные в ходе прошлогодних учений, – бодро рапортует Сенявин, – Уже проведены две высадки и это только начало.

В Николаев я приехал вполне себе официально и по плану. Флот готовился к большим манёврам и мне было интересно посмотреть, чего нарешали морячки. Сначала я хотел остановиться на стопушечном флагмане «Александр», недавно спущенном на воду. Но адмирал отговорил, предложил наблюдать за всем с фрегата. Он более мобилен и вообще сам Сенявин перенёс туда свой флаг. Не люблю я качку и вообще являются сугубо сухопутным жителем, но придётся потерпеть ради дела.

Перемены же налицо. Созданы прототипы десантных судов. Активно готовится плавучая батарея, на которую я, собственно, приехал посмотреть. Ушаков давно повторил идеи Дюкена[5], хорошенько их переработав. По забавному совпадению он тоже бомбил Алжир, уничтожив все его укрепления и пиратский флот. Сейчас данные суда активно строят на верфи.

Вообще, морские учения изнутри выглядят просто, как каторжный труд. Даже артиллеристы не испытывают таких нагрузок. В век парусов скорость реагирования на конкретную задачу очень медленная. На тот же корабль нужно погрузиться, далее вывести судно из порта, поймать нужный ветер, выстроить эскадру в линию и поделить её на отряды. И всё это без механической тяги и отсутствия рации. Ещё и вопрос питания, на долгую экспедицию банально не хватит дров. Что тоже характеризует стойкость и некий фанатизм моряков. Понятно, что это больше касается офицеров, но среди простых матросов я заметил достаточно тех, кто гордится профессией.

В итоге пять дней на манёврах. Особо впечатлили меня стрельбы. Стреляли долго и скучно, но при разборе итогов Сенявин не скрывал удовольствия. Полное перевооружение на новые типы пушек с прицелы от КБ тоже стали приятным фактором. Кстати, первый рабочий оптический прицел изобрёл Нартов[6] почти семьдесят лет назад. Чьим наследием Кулибин бережно дорожил и взял очень многое для станкостроения у великого русского инженера. Только открытие любимого механика Петра, так и не получило распространения. Но сегодня многое изменилось. Хотя артиллерийские дуэли на море имеют свою специфику, думаю мы на верном пути. Следующий этап – это перевооружение сухопутных войск. Там у меня хватает и иных грандиозных планов.

– Докладывайте, адмирал, – через неделю после больших учений, я решил поинтересоваться мнением Сенявина и получить полный анализ.

Сидим в Адмиралтействе. Обстановка полуофициальная, насколько это возможно. Это я вечно забываю, что принадлежу к монаршей семье и по должности второй человек в стране. Народ помнит и держит дистанцию. Угостил моряка своим вином, надеюсь, он не любитель хлебать этот мерзкий ром.

– На данный момент Черноморский флот располагает девятнадцатью полноценными линейными кораблями, двадцатью семью фрегатами нового образца и ещё более чем пятью десятками вспомогательных кораблей. Отдельно созданы отряды десантных судов и плавучие батареи. Что касается акватории Чёрного моря, то она полностью очищена от османского военного флота. Купцов вы сами запретили трогать, в целях процветания торговли.

Адмирал сделал глоток вина и продолжил.

– Крепости восточного побережья ежедневно патрулируются крейсерскими отрядами. Регулярной связи между черкесами и османами более нет. Перехватываем отдельные корабли контрабандистов, но с каждым месяцем их всё меньше. Береговая линия, которую контролирует русская армия, заканчивается перед крепостью Батум. Флот её полностью блокирует, и все перемещения османы производят по суше. Морская пехота совершила уже более десяти рейдов, которые были согласованы с армейцами. Плацдармы в районе Сухума, Гагр, Поти и устья более-менее крупных рек расширены. Магометане сбежали, местных христиан выселили в горы. Переселение идёт согласно плану. Пока это городские жители, разного рода мастеровые и строители. В следующем году ожидаем несколько караванов крестьян. Ваши чиновники работают со специальным уполномоченным от флота. Мы свою задачу выполним, даже с учётом начала военных действий.

– Как вам сама идея морпехов?

– Очень правильное решение преобразовать этот вид войск. В данный момент у морской пехоты много задач. В некоторых боях предстоящей войны без них никак. Береговая линия сложная, местность для высадки тоже. Сейчас мы проводим фактически круглогодичные учения, ограниченные только прихотями погоды. Недавнюю попытку нападения на Гагры племени убыхов предотвратили именно морпехи. Как военная сила, горцы разгромлены. Устья рек, через которые они могли торговать блокированы. Сейчас идёт планомерное уничтожение их опорных баз и вытеснение в высокогорье. Морская пехота обеспечивала захват плацдарма, далее действовали армейцы.

– Что по штурму укреплённых позиций?

– Если вы про Стамбул, то риски весьма высоки. Фортификации Босфора мощны и разнообразны. Плюс весьма грамотно укрепляются в последние месяцы. Османы даже заменили батареи на новые. Теоретически флот прорвётся через проливы. Фактически – это будут необоснованные потери. Город лучше штурмовать со стороны суши, а мы будем решать вспомогательные задачи.

В принципе всё это я и так знаю. Но интересно услышать мнение моряка, который ознакомил меня с некоторыми нюансами. И переселенческая программа тоже была частично передана под контроль флота не просто так. Для меня важно, чтобы восточное побережье составляло в основном русское население, пусть вперемешку с немцами и прочими коренными народами Империи. Но разного рода местных горцев нам не нужно. Грузины вытеснены османами вглубь уже лет как четыреста назад. Часть приняла ислам, но основными жителями побережья были турки и их верные слуги – понтийские греки. Просто я запустил маховик банального заселения, освобождённых земель. Цинично? Плевать! Ещё радует, что мне удалось сломать противоречия между армейским и флотскими. Есть единая цель и она должна быть выполнена. Здесь радует, что моряки не тянут одеяло на себя и спокойно воспринимают свои вспомогательные функции.

По возвращении я полностью ушёл в текучку. Думал, что стабилизировал ситуацию и удастся завершить все задуманные проекты этого года. Но окружающая реальность думала иначе.

– Скажи мне, Петя? Вот чего им всем не хватает? – выливаю в себя уже второй бокал подряд, пытаясь задавить клокочущую ярость.

– Человеческую природу не переделать, – философски ответил секретарь.

– Нет! Одно дело упиваться собственной безнаказанностью – унижать, пороть, насиловать и даже убивать. Но пойти на такое!

Ларчик моего бешенства открывался просто. После учений Сенявин решил провести массовый рейд побережья на предмет борьбы с контрабандой. Часто крупные русские корабли не могли уследить за небольшими судами. Но в данном мероприятии приняли новые быстроходные корабли береговой обороны. Да, я начал создавать аналог морских пограничников, пока под эгидой флота. Далее планировалась их координация с таможней, полицией и местными властями. И как итог сразу улов. Страшный.

Моряки поймали два судна греческих контрабандистов. Было ещё одно, но там не осталось выживших. Гады везли рабов в Стамбул. Наших русских людей, в основном молодёжь и детей. Греки с одной из лодок быстро утопили пленников, за что и были вырезаны флотскими. А самое чудовищное – это неединичный случай, а целая преступная сеть. Более того, она многолетняя и опирается на базы поставщиков людского товара в России.

Меня это так резануло, что подумал о сердечном приступе, уж очень сжалось сердце. Опять всё бессмысленно. Ты работаешь годами, пытаясь переделать общество, воюешь, пишешь законы, издаёшь десятки статей, просто личным примером ведёшь за собой людей. Главное – веришь в свою правоту и доказываешь её делом. А потом приходят такие новости, бьющие тебя с размаху в подбрюшину.

Некоторое время думаю и отдаю приказы.

– Нельзя прекращать поиски. Пусть моряки выводят все свои посудины, разобьют побережье по секторам, и чтобы никто не проскочил. Далее, напишешь письмо адмиралу. Несколько самых быстроходных транспортов с морпехами уже завтра должны выдвинуться в сторону Дона. Надо блокировать Азов, Ростов и Новочеркасск. Передай результаты допроса Сенявину, чтобы он понял серьёзность ситуации. Задача морпехов захватить базы и станицы, где держат невольников. И пусть с моряками идёт группа егерей, они более расторопные и умеют ещё думать.

– Так девяносто вёрст до Николаева. Гонец не успеет за день, – возразил Петя.

– А ты постарайся, чтобы успел! – с трудом успокаиваю рвущуюся наружу ярость, – Далее. Приказ егерям и выборжцам на немедленное выступление. Завтра сам пойду с ними сушей. Пусть сегодня готовят транспорт, провизию с фуражом, заводных коней и высылают вперёд обозников. Чтобы места стоянок были заранее готовы. Шестьсот вёрст мы должны преодолеть дней за двенадцать. Моряки успеют раньше. Надо бы ещё кого с собой прихватить. Неизвестно, как там казаки и все их атаманы отнесутся к нашему прибытию. Может бузить начнут или следы скрывать.

– Так Соколовский здесь под Херсоном расположился. Вроде опять манёвры проводит. Хочет организовать что-то вроде полка конных егерей и разведчиков. Не может он сидеть на месте. Вот и гоняет своих по степи.

– Правильно делает, что использует каждый момент для подготовки. Ещё и задумки у человека интересные. В качестве поддержки самое оно. Напишешь приказ, пусть выдвигается перед нами. Ещё собери мне следственную группу, из новичков, которые недавно прибыли. Заодно возьмём пару полицейских и прокурорского. Будем делать всё по закону. Я же теперь человек законопослушный, – чувствую, как глумливая улыбка перекосила моё лицо.

Следующие дни превратились в бесконечную дорогу. Перед нашим марш-броском пришли новости о новых перехватах судов с рабами, что дополнительно меня взбесило. Вот как здесь сохранить душевное равновесие и не впасть в окончательное безумие?

– Ведь ты чего-то темнишь, Петя, – устраиваясь поудобнее в своём возке, уточняю у секретаря, – Ведь это ты подбросил идею провести проверки морякам раз уж вышли в море. Знал про людоловов?

– Ваша правда, грешен! – только раскаиваться этот прохиндей и не думал, – Корабли то с рабами из Черкесии в здешних водах не новость. Басурмане почитай на рабстве и живут, привычней им так. Только вы им сейчас дорогу к побережью закрыли. Значит, работорговцы могли найти иные пути. А новость прислали люди Харламова. Пропали несколько караванов с переселенцами. Да и в прошлом году один недосчитали. Там ещё и слухи есть про некоторых помещиков. Оказалась, что правда. Думаю, людей вывозили постоянно. Но от жадности напали на наших крестьян. Только по глупости не ожидали тати, что у нас всё под учётом.

В Ростове мы были через две недели. Не рекорд, но ни одна современная армия просто не сможет передвигаться с такой скоростью. Получается, наш караван выдавал по пятьдесят вёрст в день. Благо тракт недавно выровняли, сделав его полноценной дорогой, а не направлением. Но мы потеряли несколько телег и загнали немало лошадей. Стоит потом дать команду интендантам провести анализ. Пусть рассчитают нужное количество заводных лошадей, фураж, причины поломок. Иногда подобные марши необходимость.

Соколовский умудрился опередить нас на два дня. Моряки тоже успели вовремя. Город и окрестности напоминали развороченный улей. Народ не понимал, чего происходит, распространялись какие-то слухи обо мне безумном. Станичники провели войсковой круг. Главный итог молниеносной реакции – есть результат.

Осматриваю несколько складов, более похожих на приземистые бараки и во мне бьются два чувства. Ненависть и радость буквально распирают. Успели! Сильно похудевшие, но живые пленники настороженно смотрят на меня и егерей. На лицах совсем мелких детишек совершенно иные эмоции. Как же, столько бравых вояк.

– Здесь содержали более двухсот полоняников, – деловито отчитывается Дугин, – Успели захватить ещё три похожих места. Одно под Азовом и два выше по реке. Морпехи с егерями сейчас в районе Грушевской и Северского Донца. Накрыли две базы. На побережье полностью захвачены четыре деревни греческих контрабандистов.

А ведь он знал! Гражданский уполномоченный, который контролировал местные власти со стороны моей администрации. Дабы казачьи атаманы не придумали чего-то излишне странного пришлось ввести эту должность. Самое интересное, что кандидатуру этого типа я сам одобрил.

Вокруг да около ходить смысла не было. Прямо обвиняю этого Ивана Доронина, дворянина из Ярославской губернии в помощи работорговцам. А вот ответ меня изрядно удивил.

– Ненавижу тебя, дьявольское отродье! Всё вынюхиваешь! Дворян и людей благородных ограбил! Только мужиках сиволапых заботишься! На всю Россию удавку накинул! Шагу ступить без докладчиков нельзя! Будь ты проклят, Кровавый Безумец!

Последние слова товарищ выплёвывал уже на полу, тщательно зафиксированной егерями. Попалась нам здесь жертва режима. Или понял чиновник, что выхода у него нет. Вот и выдал от души своё отношение к моей деятельности. Я знаю, чего обо мне судачат в высшем свете и про прозвище. Адепт дела защиты прав помещиков подтвердил мою правоту.

Делаю знак егерю, и пленник начал верещать сильнее, но уже из-за грамотно выворачиваемых суставов. Пока держался неплохо и просто сыпал проклятиями. Читаю его личное дело, которое сразу подготовили секретари. Вполне себе полезный и грамотный чиновник. Неужели на почве политики его так морально перекорёжило? Ведь приближен к данным статистики, прекрасно понимает, для чего мы проводим реформы.

– Богдан, – обращаюсь к немцу, глядя в красные и злые глаза чиновника, – С этой мерзостью не церемониться. Раз связан с работорговцами, то будет отвечать. Продай его семью османам. Да так, чтобы дочери его многочисленные оказались в самых ужасных гаремах. Куда-нибудь в Африку к неграм тамошним. Ну а сыновей оскопить, пусть станут евнухами и наблюдают, как их сестёр всякая погань раскладывает.

По мере понимания моих слова, лицо добропорядочного семьянина просто перекосило. А он действительно любил своих детей, личное дело не врёт. Оттого и завыл раненым зверем. Репутация у меня специфическая и я сейчас просто в состоянии бешенства. В общем, запела птичка. По крайней мере, основных фигурантов из нескольких помещиков, купцов-перевозчиков и греческих судовладельцев он сдал. К моему удивлению, казаки в делах замараны не были. Кроме пары отрядов разного местного сброда. Цель ублюдков – просто деньги. Используя общую неразбериху последних лет, группа товарищей вполне себе официально покупала крестьян и продавала в Порту. Подвела их жадность, когда начали ловить переселенцев, в том числе диких. А так, просто бизнес и ничего личного.

– Это произвол и я буду жаловаться Его Величеству! У Войска Донского есть свои привилегии, а вы ворвались к нам, как захватчик! Оцеплены целые города, какие-то обыски и непонятные действия моряков.

Наказной атаман Платов[7] был зол, полыхал эмоциями и особо не стеснялся в выражениях. Я его ещё и промариновал пару дней, не пуская на встречу, пока собирал информацию по состоянию дел. Часть помещиков с купцами взяли с поличным, что весьма успокоило мои нервы, а как обрадовались соратники. Начальство расслабилось и престало выносить мозг. Люди Мясоедова уже выдвинулись в центральные губернии проводить аресты. Придал им в качестве силовой поддержки егерей, дабы переловить возможных беглецов. Но действовали мы молниеносно и банально опережали преступников по времени. Ещё радовало, что удалось без жертв освободить почти всех пленников.

На море было сложнее. Работорговцы давно использовали тактику сброса пленников в случае преследования, и часто уходили от возмездия. Но не в этот раз. Пройдясь широким неводом по побережью Крыма, Кавказа и азовской акватории, моряки брали всех. А далее я точно не собирался церемониться. Допросы велись жестоко, людей ломали. Выявлялись связи, базы, списки участников в том числе османских подданных. Эту страшную гидру я решил уничтожить и преподать работорговцам очередной урок. Наивные уже забыли про резню, которую я устроил после очистки Крыма. Надо напомнить. И здесь зашевелилась атаманская верхушка.

– Под вашим крылом в течение многих лет действовала целая организация людоловов. Ни каких-то степняков с черкесами, с их набегами. А вполне себе уважаемые русские люди. Только почему-то они продавали таких же, как они православных подданных в рабство магометанам. Используя земли Войска Донского как свою вотчину, при вашем молчании или одобрении.

– Казаки о том не знали. Не будет уважающий себя донец мараться в подобном. И законы наши в этом отношении весьма суровы. Да и вы провели расследование, нет там казаков. Приезжие да греки с армянами, какой-то сброд. Вот их и карайте. Но ваши люди начали какие-то странные расследования, рыщут по землям, чего-то вынюхивает, запросили у нашей гражданской администрации бумаги, которые их не касаются.

Здесь озабоченность Платова понятна. На рабство ему по большому счёту плевать, раз не обращал внимания. Или просто не хотел ссориться с высокородными людьми, считая их бизнес игрушками. Я же решил разобраться комплексно, что вообще происходит на подконтрольных мне землях. Когда успокоился и мне перестали сниться испуганные глаза двух сестрёнок, освобождённых из рабского барака, пришло некое понимание.

Давно перестал думать о нынешних жителях с неким пренебрежением выходца из будущего. Не глупее нас, может, умнее в делах житейский. И умеют использовать свои ресурсы с властью. Меня смущали данные по земледелию на Дону последних лет. Вроде должны были расти урожаи артелей, но почему-то основную прибыль давали крупные поместья и хозяйства низовых старшин. Всё оказалось просто. Обычный захват части переселенцев и использование их в качестве батраков. Казаки и раньше не стеснялись холопить беглых из крестьян. Да и определённое противостояние между верховыми низовыми имеет вполне себе экономическую основу. В дебри я не лез, но эти мошенники мешали моей программе. И Наказной атаман был точно в этом замешан.

Смотрю на историческую, даже героическую личность и думаю, чего с ним делать. В моём времени он принёс много пользы, хотя по отзывам современников был личностью своеобразной. Если брать нынешние структурные изменения в армии, то он просто талантливый любитель. С другой стороны, за ним стоит просто колоссальный ресурс в лице донских казаков. На их основной быт и уклад я точно влиять не собираюсь. Наоборот, принял решение всячески помочь. Не все донцы жили богато и могли позволить себе качественную амуницию. А у меня скоро война с османами. Формирование новых полков уже началось, вот уделю им больше внимания.

Платова решил не снимать. Только пора разграничить вопросы управления. Пусть станичники носятся со своим кругом, традициями и военным воспитанием. В плане экономики я решил создать здесь аналог правительства, которое и будет развивать регион. Уж слишком он большой и сложный.

А пока буду разбираться с преступниками и готовить суд. Как мне это надоело! Ведь конца и края не видно. Главное – не сорваться в то приятное состояние кровавого безумия и ощущение вседозволенности. Это так легко, но что дальше? Решать все вопросы казнями? Часть подонков придётся уничтожить это понятно. Но людей не переделаешь. Они всегда будут искать любые пути для обогащения. Значит, опять буду бить по рукам, направлять и договариваться. Надолго ли хватит такого мирного настроя? Не знаю.

[1] Мустафа-паша Байрактар («Знаменосец»), или Алемдар Мустафа-паша (1755-1808) – турецкий государственный и политический деятель, османский великий визирь в 1808

[2] Этнографическая группа турок.

[3] Основной боевой единицей корпуса янычар был полк (оджак) численностью около 1000 военнослужащих.

[4] Зёйдерзе (Южное море) – бывший мелководный залив в Северном море в северо-западной части Нидерландов. Имел размеры около 100 км в длину и более 50 км в ширину, наибольшие глубины 4-5 метров.

[5] Авраам Дюкен, маркиз дю Буше (1610-1688) – лейтенант-генерал французского флота, один из величайших морских героев Франции.

[6] Андрей Константинович Нартов (1693, Москва – 1756) – русский учёный, механик и скульптор, статский советник, член Академии наук, изобретатель токарно-винторезного станка с механизированным суппортом и набором сменных зубчатых колёс.

[7] Матвей Иванович Платов (1753-1818) – атаман Донского казачьего войска (с 1801), генерал от кавалерии (1809), который принимал участие во всех войнах Российской империи конца XVIII – начала XIX века. В 1805 году основал Новочеркасск, куда перенёс столицу Донского казачьего войска.

Глава 21

Август-сентябрь 1808 года Львов, Ужгород, Херсон Российская Империя.

Мне так надоели в последнее время суды, что я не стал дожидаться итогов расследования в Ростове. Есть уже работающая система, пусть чиновники доводят дело до конца самостоятельно. Тем более что это служащие канцелярии Наместника, то есть моей.

Раздумывал недолго и решил совершить марш-бросок на Галичину, где сейчас происходили интересные события. По дороге заехал с проверкой в Екатеринослав, Елизаветград, Умань, Винницу, Тернополь. В принципе работа идёт, города развиваются. Главное – это огромный поток переселенцев, соблазнившихся артелями. Порадовало, что зашевелилась евреи и уже несколько больших земледельческих общин получили участки. Часть людей по государственной программе решили поселиться на Кубани. Процесс со скрипом, но пошёл. Похвалил чиновников за дорожное строительство, которому я уделял особое внимание. На реках сейчас вообще самый настоящий бум перевозок. Благоприятная ситуация позволяет активно торговать с турецким и австрийскими купцами, которые скупают буквально всё. Ближе к осени начнётся ещё и продажа хлеба.

Моей целью был недавно присоединённый Львов. Забавный город. Оплот поляков на нашей земле и центр Грекокатолической церкви. Вот религиозные дела я решил и довести до ума. В своё время изрядно нагадил Павел, который своим указом фактически отменил начавшийся возврат местного населения в православие. Мол нельзя обращаться народ насильно. Ну не вредитель?

Вернувшиеся из ссылки униатские попы ещё добавили дополнительного хаоса. Ещё и Папа Пий в начале века учредил Униатскую Галицкую метрополию. После присоединения города я отменил её в первую очередь, и начал процесс давления на местных схизматиков.

– Если кратко, то ситуация следующая, – деловито забубнил местный представитель моей канцелярии, – Основные земли находятся d руках польских помещиков. В самом Львове, которые паны считают центром своей культуры их большинство. Также велика численность евреев, немцев и иных европейцев. Местные принадлежат крестьянскому сословию, с очень небольшим процентом мастеровых и мелких торговцев. По вере примерно одинаково униатов и католиков, остальные иудеи с лютеранами, есть армяне-григорианцы.

– Как народ отнёсся к возможности сменить веру, получить землю и уйти от помещика-католика?

– В основном положительно. Но процесс затруднён малообразованностью крестьян и противодействием шляхты с церковью. При этом УГКЦ рьяно выступает на стороне поляков. Есть здесь и свои особенности. Достаточно большая часть народа ориентируется на Австрию. Они активно нанимались в армию и вообще показывали полную лояльность Габсбургам. Таким образом, народ пытался противопоставить себя угнетению со стороны магнатов. Надо учитывать, что земли присоединены два года назад и за это время гражданская администрация не успела разобраться в делах.

– За два года можно сделать гораздо больше, – отвечаю хмуро и листаю отчёт, – Завтра вызовешь ко мне губернатора Комбурлей[1]. Пусть будет часов в девять.

Всё-таки невозможно уследить за всем. И тех же губернаторов пора хорошенько встряхнуть.

– Но позвольте! – пытался настаивать местный начальник, – Мне пришлось взять отпуск для решения многочисленных хозяйственных забот, далее перевоз семьи и многое иное. Да и здоровье начало подводить. Вот я и провёл некоторое время в Силезии на водах. Тем не менее все последние указы претворяются в жизнь. Губерния под полным контролем.

Сначала меня взбесил этот мутный потомок греков-откупщиков. Но постепенно я стал даже наслаждаться ситуацией. Когда вам ещё предоставится возможность встретить классический такой образец старого чиновника-бездаря, взлетевшего благодаря протекции и деньгам? Самый настоящий раритет ушедшей эпохи. Я их сам усиленно давил последние лет пять, и вдруг такая встреча. Человек работает под моим руководством, вернее, делает вид. Смотрю на него с улыбкой, аж слезу радости хочется смахнуть. Заодно читаю список его прегрешений на почве казнокрадства и прочих непотребств. Почувствовав, что я настроен благожелательно, Комбурлей решил свести счёты с врагами.

– Во главе польской оппозиции стоит пан Гижицкий[2] с многочисленными сторонниками. Именно они препятствуют проведению реформ и выполнению указов.

И в таком тоне без запинки, не сбиваясь с ритма, губернатор мог говорить часами. Он меня действительно хотел заболтать? Получив свою долю развлечений, решаю вернуться к прозе жизни.

– Так что вам помешало исполнить последние указы? – по моему знаку Пётр передаёт вмиг побледневшему Комбурлею немалый список, – Ваш отпуск, здоровье или генерал Гижицкий со всей польской оппозицией?

Поляк, кстати, оказался весьма интересной фигурой. И не раз обвинял губернатора в махинациях, в чём был прав. В общем, поехал Михаил Иванович прямо в уютный каземат, где его должны ждать внимательные следователи. Ревизоры же получили команду и сейчас яростно трясут местных чиновников. А ведь это моя вина. Важнейший регион, ситуация в котором была пущена на самотёк. Война и разборки со знатью, не могут служить оправданием провалу. Слишком высокую планку я себе задал, но не тяну.

– Нам бы не хотелось оказаться в ситуации, с которой столкнулись помещики Западного края.

Делегация поляков была небольшая, но внушительная. Генерал Гжицкий был невысоким, но очень крепким мужчиной немого за тридцать. Его походка сразу насторожила мох охранников, а они своё дело знают. И поляк проходит у них по высшему уровню опасности. На приёме присутствовали ещё двое гражданских, представляющих магнатов и глава Галицкой католической епархии, как же без ксендза.

В принципе особого неприятия к местным полякам у меня не было. Объективно они и являются основными владельцами края. Понятно, что есть активные горожане и купцы из армян, евреев и немцев, но большая часть экономики в руках магнатов.

– Есть указ Его Величества, который должен быть исполнен. Для Галичины с Волынью есть отсрочка на два года. Мне непонятна ваша обеспокоенность. Вам ещё и губернатор Комбурлей помог, игнорировавший свои обязанности.

При упоминании арестанта генерал презрительно усмехнулся.

– Хорошо, что вы арестовали эту крысу. Видит бог, но от его деяний страдал весь край. Я даже написал жалобу в столицу, но она осталась без ответа. Наверняка Комбурлей подсуетился и через свои связи не дал ход делу.

Ещё интереснее. Жалоба в Кабмин не могла просто кануть в Лету. Значит, опять коррупция или губернатор уж сильно постарался. Вокруг аппарата правительства крутятся разные люди. Дам команду, чтобы расследовали этот вопрос.

– Так чем я могу помочь?

После некоторой паузы поляки, переглянувшись, дали слово пану Козловскому. Оказалось, что это проректор Львовского университета, учёный и известный экономист. А гости неплохо подготовились, уважаю!

В результате двадцатиминутной речи, иногда прерываемой моими вопросами, профессор выложил почти всё. Понятно, что его больше волновали разрешение на уход православных крестьян от помещиков-католиков, ещё и с наделом. Отмена самой крепости тоже сильно беспокоила землевладельцев. Ещё и фактор перехода всех униатов в РПЦ не на шутку всполошил местное общество.

– Основная наша просьба – это отсрочка. Разрешение продать землю и имущество, желающим покинуть Россию. Оставшиеся поляки получают все права подданных Империи, защиту закона и неприкосновенность католической церкви. В дела униатов мы более не лезем. Закон об отмене крепостного права выполним. Но просим отменить или приостановить указ о невозможности католикам держать в крепости православных. Это приводит к самому настоящему хаосу. Многие мужики просто не понимают о чём речь. Фактически указом воспользовались не более одного процента семей, но это уже создало сильное напряжение в деревне.

Обдумываю услышанное, хотя о многом я знаю и так. Указ о запрете держать православных крепостных всё равно начнёт действовать только в следующем году. А там уже и собственно отмена крепости вообще. Тут мне пришло в голову оригинальное решение.

– Значит так, генерал, – обращаюсь к Гижицкому, – Завтра будет издан указ о создании новой губернии, которую назовём Галицко-Волынская. Я решил объединить недавно присоединённые Галицию и Лодомерию с Волынью. Заодно прибавим Черновцы, Буковину и Закарпатье. В любом случае более трети населения здесь оставляют поляки. Местные русины весьма пестры и отличаются друг от друга. Ещё и фактор униатства. Вы местный, значит, разбираетесь в обстановке. Новым губернатором этого края я назначаю вас!

Сначала я подумал, что Варфоломею Каэтановичу стало плохо. Но он был так поражён моими словами, что не смог дышать. Я же вполне себе просчитал ход. О чём сразу пояснил.

– Основная наша задача – объединить новую губернию экономически. Ваша обязанность также быть готовыми к 1810 году, когда будет отменена крепость. Никаких преимуществ между католиками или православными не будет. Но и разного рода актов неповиновения я не потерплю. Если польская семья хочет уехать и продать имущество, то всё в рамках действующего закона. Разного рода аферы, особенно с землёй, будут пресекаться весьма жёстко. В остальном прошу работать, по совести, не делить жителей по национальному и религиозному принципу.

Делаю небольшую паузу. Я отпил водички, а генерал пришёл в себя.

– Теперь по вам, – киваю в сторону ксендза, – Я разрешаю даже создание вашей епархии, где проживает преимущественно католическое население. Вот и новая губерния соответствует этому статусу. Это возможно в Подолье, да и Западный край тоже касается. Русские власти не будут более преследовать католиков и попов. Но только в случае соблюдения ими законов Империи. Напишите Папе Пию, что все кандидаты в ксендзы будут согласовываться с нашими властями. Далее, никаких представителей католических орденов в России. Это требование даже не обсуждается. Церковь ваша Римская, но земля здесь русская и подчинятся только законам Империи. И католики у нас равны в правах с православными и иными конфессиями.

Поп подрастерял свой независимый вид и кивал каждому моему слову. Я ему здесь неплохие такие карьерные перспективы нарисовал. Наверняка он уже примерил шапку епископа Галицко-Волынского. Надо будет навербовать людей из его окружения, дабы не шалил.

– Учтите, генерал ещё один фактор. Это приграничная губерния и её надо будет укреплять совместно с армией. Но верю, что вы справитесь.

Тот случай, когда я понадеялся на своё умения разбираться в людях. Очень сложный регион, с нелояльным населением. Плюс приграничный, имеющий важное стратегическое значение на случай начала большой войны. И вот его губернатором стал достаточно молодой поляк, который в ранней молодости даже воевал с Россией. Но последующая жизнь Гижицкого была тесно связана с русской армией и службой. Растущий в чинах воин, последовательно участвовавший во всех кампаниях Империи, только доказывал свою полезность. Вот пусть и поможет решать проблемы региона, в том числе польский вопрос.

А вот по ксендзу не всё так просто. В мирные намерения Рима я не верил. При закрытии того же Ордена иезуитов вскрылась целая вербовочная система. Последователи Лойолы не стеснялись и вербовали последователей, заманивая их в католичество. Не знаю, для чего Павел разрешил развернуться Обществу Иисуса, может, в пику признания его Командором Мальтийцев, но это было глупо. Западный край был буквально пронизан агентурой. Формально братья занимались обучением в ВКЛ. Им даже выделили церковь в столице. В реальности мы получили распространение идей католичества среди русской публики. Речь шла не только о смене веры. Плохо было то, что Рим получал мощную политическую и экономическую опору. Прозелитизм буквально пронизал деятельность сети. Тайно и явно в католицизм обращались представители аристократии[3]. Мы до сих не знаем точное количество предателей. А ведь многие из них приняли участие в противодействии реформам и организации заговоров.

Я тогда рубанул сплеча. Не хватило опыта и был излишне порывист. Грубера[4] мы просто захватили, ломали по жёсткому, отчего он и помер. Решение о закрытии Ордена я продавил буквально за неделю. Но с последствиями его влияния на землях бывшего ВКЛ, Россия сталкивается до сих пор. Ренегатов взяли на карандаш, и многие позже проявили себя во фрондёрстве. Рим тогда был на пороге оккупации республиканцами и особо не вякал. Но они всё помнят, так же, как и я. И полезут при любой возможности, опираясь на агентуру. Потому мне и нужен лояльный епископ. Карьерные и шкурные интересы никто не отменял. А пан Анджей как раз выглядит разумным прагматиком. Дело на него собрано давно. Личную власть человек ставит на первое место, что просто замечательно для моих раскладов.

Погружение в церковные дела только начиналось. Я для того и прибыл во Львов, так как здесь было запланировано совместное заседание РПЦ и УГКЦ.

– Он отказался. Прикрылся словоблудием и попросил время, но это не меняет сути, – митрополит Амвросий выглядел уставшим, но был всё так же эмоционален и порывист.

Вот со столичными митрополитами мне везло. Покойный Гавриил был очень грамотным и полезным человеком. Его наследник проявлял не меньшие таланты. Особой дружбы между нами не было, но объединяло общее дело. Попы с энтузиазмом отнеслись к возможности вернуть униатов обратно в РПЦ. Я же уничтожал элемент нестабильности на новых землях. Вопрос был в том, что здесь нельзя спешить. В Западном крае идею полностью поддержали сами священники-униаты. Были даже эксцессы, когда под влиянием последних указов угнетаемые мужики ответили насилием в сторону польских помещиков, ксендзов и обычных католиков. Выпустили пар, что тоже неплохо.

Со Львовом было хуже. Митрополит Ираклий[5] вёл откроенную проримскую деятельность, прикрываясь старыми указами Екатерины и Павла. При нём даже увеличился переход униатов в католики.

– Есть два пути, и вы их знаете, – играть в няшку перед Амвросием я не собирался, – Мягкая и грубая сила. Указ подписан Императором и должен быть исполнен до 1810 года. Если РПЦ выберет пусть террора, то получит полную поддержку. Я бы на вашем месте не церемонился с лидером униатов. Его антигосударственная деятельность очевидна. Территория до сих формально находится на военном положении и организовать трибунал, осудив наиболее реакционно настроенных, не проблема. Плюс простое население получает отличные возможности при возвращении в истинную веру – землю и свободу от крепости.

– Объясните, что за игры вы задумали с католиками и зачем организовывать им целую епархию? – Амвросий не мог обойти стороной эту тему.

В результате обсуждения мы приняли решение давить униатских попов по жёсткому. Но католики интересовали наших иерархов не меньше.

– Вопрос сугубо экономический и политический. В новой губернии под половину населения католики. Они пашут землю, работают на мануфактурах, владеют торговыми компаниями и большей частью земли. Нет никаких оснований устраивать гонения. Наоборот, получить лояльное население, регулярно платящее подати – это основная цель. Заигрывания с Папой не будет. Ваша задача состоит в том, чтобы прийти с ксендзами к договору. Униатов они нам и так отдали. Но далее уже интересы их паствы, поэтому всё зависит от вас. Договаривайтесь.

– Вроде минуло столько лет, но я помню все события, будто они происходили вчера.

Антон Эстергази, простите Его Величество Иштван VII, был сегодня в сентиментальном настроении. Тайную встречу решили организовать в Ужгороде. Венгр прикрылся поездкой по стране и манёврами в Трансильвании. Я перемещался по краю, как считал нужным.

– Слышал, что ваша супруга непраздна, – к моей радости, старушка Амалия не дала осечки и сразу забеременела, – Думаю это вызовет большую радость у русской монаршей четы.

– Да! Спасибо, я скоро стану отцом. Ещё и за открытие целого госпиталя, который получил Буда в качестве подарка.

– Полноте, друг мой. Это нормальная политика помощи союзникам. Да ещё и родственникам. России нужна сильная Венгрия и глупо это скрывать. Обучение ваших врачей, офицеров и прочих специалистов входит в эти планы. Мы сейчас действительно можем вам помочь.

На самом деле я ещё начал привязывать венгерскую элиту, в первую очередь военных к России. Да и нужна мне сильная армия в Паннонии. Сейчас идёт поэтапное сближение экономик. Я делюсь с мадьярами технологиями, укрепляя их ВПК, не бесплатно, конечно. Товарооборот между странами стремительно растёт, благо Дунай под полным контролем российского флота.

– Вы продолжаете настаивать, что нам не нужно лезть в османские дела? – спросил король, когда мы после обеда разместились в уютном охотничьем домике.

Рядом просто немыслимые горные пейзажи с хвойными лесами. Тихо и спокойно, егеря и охрана не отсвечивают. Антон тоже оценил природу при прогулке. В общем, происходили даже не переговоры, а встреча старых друзей.

– Мы же с вами обговаривали этот вопрос. Что касается территорий, то Россия признаёт за вами Хорватию, Славонию и часть Войводины. Далее всё в ваших руках. Нападение венгерской армии на Порту может только навредить, – решил не лукавить и обсудить с королём все детали, – Всполошатся в первую очередь сербы и черногорцы, на которых у меня свои планы. А вы при этом откроете границу.

– Армия Франца слишком слаба! Да и наши генералы давно хотят попробовать в деле свои полки! – оскалился воинственный мадьяр.

– Я полностью уверен в ваших силах. Только австрийцев банально больше, они имеют несопоставимые резервы. И за ними стоят французы. Давайте следовать первоначальному плану, который скорректируем после войны с османами. Пока вы на верном пути. Экономика развивается, перевооружаются армия и начался выпуск собственного оружия.

– Вы не совсем понимаете нашу внутреннюю обстановку. Ястребам уже мало Трансильвании. Они требуют словенские земли вашей Конфедерации, где проживают венгры, и хотят решить вопрос с Хорватией. Само собой, знать считает всю Войводину венгерской и сербский фактор никого не волнует. Вот мне и приходится лавировать. Плюс кто-то убедил общество в необходимости морского порта. Значит, схватка с хорватами дело времени.

– Воевать вам придётся с австрийцами, которые сейчас испытывают полнейшую поддержку хорватских банов[6]. И я бы над этим задумался. Вы провели излишне жёсткую мадьяризацию, не тронув только немцев. Поверьте, славяне и валахи, которых вы заставили говорить на чужом языке, этого не забудут. Заодно ваши реакционеры сильно напугали хорватов, сербов и коринтийцев.

– Это были вынужденные уступки. Мне ли не понимать, что с соседями лучше договариваться? А Венгрии ещё решать земельный вопрос, что беспокоит гораздо больше. Крупные землевладельцы не пойдут на отмену крепостного права. У меня нет такой власти, как у вашего царственного брата решить всё одним указом.

– Так сосредоточьтесь на внутренних делах. Развивайте торговлю. Будущая война России с Портой принесёт немалые прибыли вашим помещика и купцам. Пусть налаживают поставки продовольствия и иных товаров. В той же Сербии будет действовать наш пятитысячный корпус. Мы же не потащим с собой годовые запасы провианта и фуража. Думаю, года два на мирную жизнь у вас есть.

– Французы? Или австрийцы? – резко наклонился в мою сторону.

– Очевидно, что Габсбурги не оставят вас в покое. Наполеон формально замахнулся на войну с Англией. Поэтому готовьтесь пока противостоять Австрии.

Не хотелось мне покидать эти приятные переговоры. Отличный собеседник, великолепная охота и природные красоты. Я просто отдыхаю здесь душой и телом от всех забот. Заодно были подписаны новые торговые соглашения. Решили вопрос с беспошлинным перемещением грузов по Дунаю и много всего интересного. Обсудили с королём последние тенденции военного дела. В общем, тайная встреча удалась на славу.

Стремительный марш-бросок на восток, и я дома. По дороге заехал в ставку Каменского под Одессой. Генерал был весь в заботах. Армия усиленно готовилась и просто радовала своей активностью. Провёл совещание с главами уездных городов. Проверил, как выполняются основные указы. В меру похвали, с кого-то снял стружку. Один казнокрад решил сменить климат на сибирский. В общем, обычная текучка. Принял депутации купцов. Товарооборот стремительно рос, но торговые люди задали вполне себе правильные вопросы. Как им быть на случай войны с Портой, ведь проливы закроются. Тоже задача. Загружу ею своё правительство. Понятно, что придётся направить часть поставок в Австрию, которая сейчас неплохо потребляет наши товары и зарабатывает на перепродаже. Ну и старая добрая Мальтийская, надо как-то отстоять её интересы, чтобы трафик не останавливался.

Херсонский дворец как-то быстро стал восприниматься моей крепостью. А ещё три пары радостных глаз. Меня здесь ждут, и я счастлив!

– Не уничтожай мой народ! Прошу тебя!

Опять сюрприз от моей охраны и Дугина. Вот умеют же люди подкинуть проблему исходя из самых лучших побуждений. Вечером Анна Островская как-то буднично появилась у меня в кабинете. Надо будет потом дать подзатылок радостно щерящемуся Дугину, объявившему о приходе гостьи.

Не скажу, что я был сражён, но сердце предательски застучало. За десять лет она совсем не изменилась. Её красота стала более зрелой, но оттого не менее яркой. А ещё она знает о моей реакции на неё и понимает, что в просьбе я не откажу. Надеюсь, что всё-таки визит носит не совсем меркантильный характер.

– Ты происходишь из старинного русского рода. Поляки не твой народ, – подкидываю пробный камень, дабы понять, что от меня хотят.

– Сейчас речь не о том. Просто прошу тебя остановить эту вакханалию и преследования. Ты победил! Польского влияния в Западном крае больше нет. Шляхта неспособна сопротивляться и готова исполнить все указы. Более того, богатые семьи выделят нужное количество денег на строительство школ, училищ, больниц с последующим их содержанием. Мы просим не отнимать землю и имущество, позволив желающим жить по закону. И пора прекратить террор. Наследники преступников и изуверов не виноваты за грехи отцов. Часть, конечно, продаст имущество и уедет, но большинство хочет остаться. Им нечего делать в Польше. Шляхта не хочет превратиться в нахлебников у своей родни. Мы гордые люди и хотим жить по-человечески.

– Наверное, ещё и события в Люблине повлияли на их решение?

– Ты в своём праве. Месть упоминается даже в библии. Я не поддерживаю столь демонстративного акта. В Европе тебя сейчас считают сущим варваром. Но старая сучка Чарторыйская заслужила возмездие. Ни один человек не принёс столько разрушений для Польши, чем эта мнимая патриотка. На её руках не меньше крови, чем у какого-нибудь военачальника, гнавшего восставших на русские штыки.

Европа с Польшей действительно бурлили и плевались бессильной ненавистью. Егеря показательно отрезали головы всему клану Чарторыйских и выставили ночью тела на центральной площади Люблина. Калиновских, Радзивиллов и Потоцких находили посаженными на кол в разных странах. Слуг вырезали десятками. От возмездия пока ушёл младший Радзивилл, служащий во французской армии. Но это дело времени. Пусть помечется и созреет перед смертью. Думаю, это и стало окончательной точкой для шляхты Западного края. Даже самые тупые убедились, что неприкасаемых нет. Вот и послали правильного переговорщика.

– Я не влияю на действия властей края. Насколько я знаю, всё идёт в рамках нынешнего закона.

– Это неправда, поверь, – грустно улыбнулась гостья, – С нами откровенно сводят счёты, мстя за прошлое. Поляков и католиков уже считают ниже по положению, чем жидов. Потому и прошу тебя вмешаться. Нам нужна защита и остановка откровенного произвола. Пусть настоящие виновные получат по заслугам. Но большинство жителей бывшего ВКЛ не виноваты. Они жили по своим законам, пусть и жестоким в отношении православных.

Некоторое время Анна молчала. Мне нечего было ей сказать, так как я особо не хотел лезть в отлаженный процесс. Может, надо было посчитать кое-какие экономически убытки и купировать их. Это действительно ненужные потери. Но репрессии были направлены против землевладельцев, что в будущем должно было дать толчок сельскому хозяйству. Крестьяне и артели лишались дополнительной прокладки в виде аренды земли. Торговцев и ремесленников не трогали.

– Констанция, девочка-ангелочек девяти лет с такими же голубыми глазами как у отца. Она тоже должна стать жертвой твоей войны? – Островская привела последний аргумент, – На мои Липки давно облизываются ваши настырные чиновники. Хотя всем известно, что там не используют крепость и живут вполне себе православные крестьяне. Кому-то, видно, мешают мысли о моих доходах. В Польшу я не собираюсь и буду бороться за свою землю.

Мда. Размяк я в последние годы. Или Анна понимает, какое воздействие оказывает на меня. Здесь ещё и дочь. Придётся всё равно помогать, если уж чиновники начали откровенный произвол. Мне нужен порядок и выполнение законов, а не беспредел. Или это я так успокаиваю себя за слабость?

– Куда ты меня тащишь? – в первый раз за сегодня засмеялась красавица.

Несу её на плече, как добычу, крепко схватив за упругую попку. Гостья болтает ногами и продолжает заводить меня своим журчащим смехом. Охрана и слуги дружно сделали вид, что ничего не произошло. Но почему-то моя кровать уже расправлена и готова принять любовников.

– Я должен проверить, что ничего не изменилось и госпожа Островская всё так же хороша, – смеюсь в ответ.

Кладу Анну на кровать и сразу начинаю стягивать одежду.

Мы оторвались друг от друга только под утро. Ничего не изменилось, может, даже стало лучше. Такого эмоционального урагана я не испытывал давно. Только с Шарлоттой, но не будем сейчас о ней. Надеюсь, я знаю, что делаю?

[1] Михаил Иванович Комбурлей (1761-1821) – волынский губернатор (1806-1815), сенатор, владелец и устроитель усадьбы Хотень.

[2] Варфоломей Гижицкий (1775-1827) – волынский землевладелец, польский военачальник на русской службе, генерал-майор. В 1816-24 годах – волынский губернатор (в чине действительного статского советника).

[3] Дошло до того, что католиком стал племянник синодального обер-прокурора Александра Голицына. Перешли в католичество и другие представители знати: князь Петр Голицын, княгиня Александра Голицына, княжна Елизавета Голицына, ставшая католической монахиней, граф Григорий Шувалов, тоже принявший монашество, князь Андрей Разумовский, княгиня Елизавета Гагарина, графиня Варвара Головина, Наталия Нарышкина, сын знаменитого генерала Петр Ермолов, Владимир Печерин, Михаил Лунин и др. Число перешедших в католицизм явно недооценивается, ведь от прозелитов «требовали», чтобы те «сохраняли в тайне свое отступничество»

[4] Габриэль Грубер (1740, Вена – 1805) – генерал Общества Иисуса в России.

[5] Митрополит Ираклий (1734-1809) – епископ Русской униатской церкви; с 1806 года её предстоятель с титулом – Митрополит Киевский, Галицкий и всея Руси, деятель униатской церкви на украинских, белорусских и литовских землях, которые находились в составе Российской империи.

[6] Бан – правитель земли, области. Название встречается среди правителей Хорватии, Боснии, Мачвы, Валахии, Молдавии, Болгарии и Венгрии. Понимался также как «господин» или «хозяин». Территория, которой управлял бан, называлась банатом или бановиной.

Эпилог

– Благословенно Царство… – торжественно начал митрополит Херсонский.

Обстановка самая что ни на есть торжественная. Недавно достроенный и освящённый Свято-Екатерининский собор блистал роскошью. Ничего так храм отгрохали. Но для административной столицы огромного региона самоё оно. Сейчас в городе достраиваются три церкви поменьше, так как население стремительно растёт и его требуется окормлять. Дворяне просто штурмуют архитектурное управление и мою канцелярию. Хотят люди строить здесь дома? и всё. После того как лично разрешил строительство своему приятелю графу Орлова, сразу пришлось подмахнуть разрешения ещё и троим акционерам ЮГК. Но здесь хоть можно быть уверенным, что люди возведут дворцы любой этажности и ещё прилегающую территорию облагородят. Части соискателей победнее отказали. У меня здесь ещё большой план дешёвого жилья для служащих и рабочих. Трёхэтажки для чиновников и целые слободы для тружеников с обслугой. Всё будет застраиваться по пану, без создания районов бедноты и трущоб. В этом мире такого ещё никто не строил. В общем? развлекаюсь, когда есть настроение.

– Благослови брак сей: и подай рабам Твоим сим жизнь мирную, долгоденствие, любовь друг к другу в союзе мира, семя долгожизненное неувядаемый венец славы… – продолжил красивым баритоном Иоанн.

Оглядываю явно нервничаю невесту и улыбаюсь. Вроде все переживания позади, но Аня жутко нервничает. Да, сегодня Константин Павлович Романов связывает свою судьбу морганатическим браком с госпожой Орловской – Кисель.

Не скажу, что я особо её люблю. Просто сразу понял, что это моя женщина. Логического обоснования искать не стал, принял как должное. Сначала Анна немного стеснялась своего двойственного положения, но вдруг на помощь пришла Катя. Девочка-киборг пообщалась с красивой гостьей и полностью её одобрила. Надо было видеть, с какими удивлёнными глазами Орловская ходила после беседы с моей дочерью. Но деталей не выдала. Бабы!

Затем была наша поездка в Западный край. В принципе я заранее написал губернатору отменить явно дискриминационные акции и ехал больше проверять. Если рассуждать честно, то палку перегнули. Будь на дворе времена Екатерины, то Россия получила бы полноценное восстание шляхты. Но реформы шли по чёткому плану, опираясь на тридцатитысячную западную группировку войск. А ещё была грамотная работа ревизоров, судов, прокуроров и иных служб. Даже у очень богатого и влиятельного человека шансов против бюрократической машины. Чиновники же работали дружно, чувствую полную поддержку столицы и меня любимого.

Эмансипация не просто так начала завоёвывать влияние в Европе. Оказывается, Анна была вполне себе официально избрана в совет шляхты Западного края. Более того, она им, по сути, руководит.

На этом же самом съезде польской шляхты я предложил прекращать отделять себя от Империи. Есть закон о дворянских собраниях некоем демократическом органе, который мало общего имеет с моей реальностью. Вот пусть и решают свои вопросы коллегиально с русскими дворянами. В целом по стране от этого объединения была польза. Шло разъяснение указов, сами помещики получили право обращаться в государственные органы от лица собраний. Просто служилому сословию показали, что с их мнением считаются и дали возможность чего-то решать в масштабах губернии. Заодно власти в тонусе, так как особый упор я сделал на выявления разного рода недостатков и казнокрадства. С учётом нынешнего влияния прессы, результаты были молниеносные. По губернским и волостным городам работали бесконечные ревизион – комиссии ЕИВ канцелярии и иных служб. Ребята там собрались жутко амбициозные и на мелочи не разменивались. Они хотели сами через несколько лет управлять страной, посему карали мздоимцев и прочих воров со страшной силой. Дворяне же потирали руки, получив такой рычаг влияния. Но особо ретивых кляузников, решивших свести счёты с обидчиками, показательно судили и законопатили на каторгу. Мне здесь государство всеобщего стукачества, которое построил один грузинский маньяк точно не нужно. Удалось найти разумную систему противовесов, вот и будем пока её использовать. И никому не нужно мифическое государство всеобщего благоденствия. В утопии и коммунистические сказочки никогда не верил. Основная задача – построение общества, где во главе стоит закон. Люди существа разные, кто-то сильнее или слабее. Вот пусть их уравнивают законы и обязанности, а не мифические идеалы построения нового человека. Меня и местный народ вполне себе устраивает. Стержень у него другой и гнили меньше. За джинсы и жвачку Родину точно не продадут.

– Даруй им плод чрева, доброчадие, единомыслие в душах, возвысь их, как кедры ливанские, – мельком вслушиваюсь в молитву и смотрю на заметно округлившийся животик Ани.

Затем пробегаюсь по торжественным лицам своих детей, включая Констанцию и сына с дочерью моей невесты от первого брака. Радует, что молодёжь быстро пришла к консенсусу. У меня теперь самая настоящая дружная многодетная семья. Местным этого не понять, здесь по двадцать родов и десяток выживших детей, норма даже для княгини. Я же привык мерить вещи категориями своего времени.

Опять возвращаюсь мысленно в прошедшее время.

– Но зачем? – Александр не смог скрыть чувств радости, хотя и был изрядно удивлён, – Добровольно вычёркиваешь себя из списка наследников. Да и в свете не поймут твоего решения.

– Членом императорской фамилии я остаюсь. Мои дети от Юли по закону являются Великими Князьями со всеми привилегиями, согласно твоему указу. Просто в списке наследников под номером два, теперь мой сын Пётр. А на мнение света мне плевать, о чём ты прекрасно знаешь.

Император явно засмущался и быстро отвернулся к окну. Я же успел увидеть мгновенную вспышку ярости в глазах Лизы, которая была направлена на братца. Да, он всё продолжает нянчиться с Николаем и уже фактически не скрывал, что это его будущий приемник. Весьма глупое решение, даже без учёта мнения супруги. Неужели он думает, что я пропущу вперёд этого долговязого и неуверенного в себе юношу? К правлению надо готовиться с самого детства. Лучше всего под контролем опытного политика и грамотных учителей. А что может дать брату Александр, имеющий огромные проблемы в образовании ещё и наслоившиеся на кучу комплексов? Учителя и воспитатели у нас были одинаковые. И весьма скверные надо заметить.

Лиза же серьёзно занималась детьми. Александр – младший учится в Санкт-Петербургском лицее. Это сейчас лучшее учебное заведение в мире, я точно знаю. Ещё и правила там были просто драконовские. Не один десяток отпрыском князей и графов, желающих учится вместе с наследниками престола, были буквально выкинуты за неуспеваемость и разные прегрешения. И никому из них к вящему позору рода, не удалось вернуться обратно. Потому что главу попечительского совета лицея зовут Её Величество Елизавета Алексеевна.

Невестка тоже была в явном шоке от моего решения. Я давно знаю все ужимки и проявления эмоций своих родственников. Лиза с трудом сдерживала свои чувства, лицемерно заверив меня в поддержке. Меня больше беспокоило, что их холодная война с братом перерастёт в открытое противостояние. Пока она продолжала подминать под себя Кабмин и столичный гарнизон. С учётом того, что Императрица официально патронировала все благотворительные заведения и официально принимала участие в заседании правительства, ничего плохого нет. Да и в армии всё не так просто. Старая екатерининская гвардия постепенно уходит. Офицеры нового образца, скажем так, имеют прививку от фрондёрства. Этим занимаются ещё в училищах, объясняя неофитам, что не нужно лезть в политику. И какое пагубное влияние на ситуацию в обществе оказали дворцовые перевороты.

– На свадьбу-то пригласишь? – тем временем нервно хохотнул Александр, – Хотя я и не смогу. В России сейчас происходят поистине великие перемены! Именно мне предстоит взять на себя эту нелёгкую ношу и довести всё до конца!

Словоблудие продолжалось минут пять. Заметил, что Лиза с трудом сдерживается и просто презрительно наблюдает за мужем. Оказывается, это наш гений по прозванию Освободитель и стоял изначально за всеми реформами. Интересная трансформация личности. Всю работу сейчас выполняет Кабин при помощи канцелярии Госсовета, которую я насытил максимальным количеством толковых людей. У меня там и купцы с талантливыми производственниками в качестве консультантов выступают. Просто не бывает мелочей в столь глубинных преобразованиях. И знать, что реально происходит на местах прямая обязанность чиновника новой формации. Я им даже успешных старателей привозил, управляющих заводами и глав самых развитых артелей. Устраиваю постоянные консультации, в том числе работникам профильных министерств. И есть эффект. Чиновники давно поняли, что прежние времена позади. Как фактор пряника для них выступает карьерный рост при весьма неплохом доходе. Его нужно только заслужить.

Возвращаясь к братцу, сразу вспоминаю последний слух, что у него сейчас новая пассия из Гагариных. Вот некоторые семьи никогда не успокоятся. Так и будут пытаться возродить своё влияние, подкладывая шлюшек под царей. При этом сами ничего не пытаются сделать для страны, хотя обладают приличными состояниями. Благо лавочку по выемке денег из бюджета на всякого рода фаворитов, мы давно закрыли. Гарденберг вообще все расходы принимает близко к сердцу. Состояние Императора давно отделено от государства и поэтому пусть братец тратит на свои увеселения собственные деньги. Чем он активно занимается. Главное – он не лезет в работу Кабмина. Ещё и не забросил свои оборонные проекты. Здесь перед ним надо снять шляпу. Объединённые казённые заводы – фактически стали ВПК. И Александр только наращивает их силу. Нынешнюю Тулу просто не узнать – целый город-завод. Сестрорецк же выполняет функции КБ с огромным количеством экспериментальных производств. А ещё есть мой новгородский проект, который частично включён в государственную систему. Новейшие станки на государственных заводах точно мои.

– И да узрят они сыновей от сынов своих, как молодые отпрыски маслины, вокруг ствола своего и благоугодивши пред Тобою, да воссияют как светила на небе в Тебе, Господе нашем… – голос митрополита опять возвращает меня в реальность.

Ловлю одобрительный взгляд графа Орлова, который стоит в первых рядах. Как я не хотел публичности, но на количество гостей это не повиляло. Интересно, что кроме моих союзников и соратников, были иные персоны. И для многих из них решение посетить торжество – вопрос политический. Когда я увидел среди приезжих чету Митусовых, губернатора Москвы Долгорукого, нового главу Новгорода, министра МВД и генерала Барклая, то удивился. Их решение некий вызов. Понятно, что сразу после свадьбы они поедут в Царицыно, где Император откроет очередной зимний сезон. Но мне приятно. Люди не боятся последствий и благодарны мне за поддержку. А ещё была мощная делегация из промышленников и купцов. Даже Корчмарь подарил подарки от каких-то иудейских общин. Значит, недаром я здесь пахал, дабы направить вектор развития социума в нужную сторону. Главное не забронзоветь. Ха-ха.

Опять погружаюсь в текущие дела. Интересные и крайне полезные новости для России поступили из южных широт. Бойня за колониальную торговлю вышла на новый уровень. И чаша весов неожиданно качнулась в противоположную от англичан сторону. Нет, они полностью разорили Карибы. По крайней мере, французские и голландские. Неожиданное и чувствительное поражение объединённая эскадра потерпела только на Кубе. Жадные и уже набившие трюмы товарами англосаксы решили, что им этого мало. В итоге штурм Гаваны, где укрылся огромный испанский караван. Только нападавшие не рассчитали силы и стойкость оборонявшихся. Как результат агрессоры просто лишились своей пехоты, потеряли несколько линейных кораблей и быстро свернули операцию. Но цель Лондона была достигнута – большая часть региона попала под контроль объединённого флота. За которым потянулись купцы, желающие подмять под себя торговлю с испанским колониями.

Но это было только начало. Французы не стали рисковать, тем более что дела в Луизиане особо не пострадали. А любую блокаду они давно научились обходить. Англичане до сих пор не могут полностью контролировать Бискайский залив с его специфическим судоходством. Корабли регулярно прорываются из Гавра и Нанта. И какая-то умная голова в Париже приняла решение ударить по Индии. Ещё и скооперировавшись с голландцами.

В итоге достойный последователь Сюркуфа по имени Жак Гамелен[1] устроил сущий Армагеддон в Бенгальском заливе и Аравийском море. Во главе целой эскадры из тридцати каперов он ворвался в регион как волк в овчарню. По идее Британская ОИК перестала существовать. Речь шла о захвате сотен судов. Гавани Реюньона, Маврикия и Комор стали похожи на леса от обилия мачт призовых кораблей. Чего там сейчас с ценами даже думать не хочу. Чуть позже начнём скупать, когда товары появятся на рынках Европы.

Но талантливый барон не ограничился грабежом. При поддержке своих индийских союзников французы взяли штурмом Калькутту и Мадрас, фактически уничтожив все британские войска на субконтиненте. Выстоял только Бомбей, но он был блокирован малабарскими пиратами и марахтами, которые методично воевали с захватчиками в последние годы. Это была даже не пощёчина, прямой удар ниже пояса.

Нервная реакция Лондона не заставила себя долго ждать. Эскадра адмирала Роули была оперативно сформирована и устремилась на помощь. Англичане везли ещё немалый десант, надеясь, не только отвоевать потерянные горда в Индии, но и уничтожить базы французов.

А в итоге они доплыли только до Капстада, где были просто уничтожены голландским флотом во главе с адмиралом Вер Хюэлем[2]. Уязвлённые коварным нападением правители республики не пожалели сил и средств. Засада была подловлена идеально, ещё и грамотно согласована с французами.

На самом деле – это историческое событие. Потеря ореола непобедимости английского флота важна как воздух. Я ещё раскручу эту тему в иностранных и наших газетах. Пусть англичане и потеряли небольшой процент судов с людьми от общего числа. Ещё надо признать, что им всё сложнее содержать флот. Да и три полноценных полка, имеющие боевой опыт банально утонули. Хотя голландцы точно не первый раз в истории разбили старого врага.

Не знаю, какие сейчас настроение в Лондоне, надеюсь, похоронные. Главный практический итог – это фактическая потеря Индии. Или начало мощного противостояния за эту колонию. С учётом того, что Наполеон одержим индийским проектом, то Россия на блюдечке получила огромные преимущества. Ещё стал более вероятен сценарий, что корсиканец сделает ставку на английский проект. Мы же делаем всё, чтобы помочь ему в этом благородном начинании.

– Венчается раб Божий Константин во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, – церемония меж тем продолжается.

Далее священник затянул какую-то бесконечную молитву. Никогда мне не понять все эти тяжеловесные церковные традиции. По мне, так прочти молитву, дай поцеловать невесту и банкет. Но не тот случай.

Не менее важные новости пришли из Междуречья. Персы наконец-то взяли Багдад. Басру и почти весь юг каджары контролировали давно. Удивили тюркские ханы и горцы, которые при помощи регулярной пехоты с артиллерией персов, перемололи курдов и захватит Мосул. А это уже выход к Анатолии, самому настоящему подбрюшью Порты. Понятно, что теперь атакующие будут больше заниматься грабежом. Многие вообще осядут в регионе. Но сам факт просто уникальный. И ведь обошлось почти без помощи русских войск. Разве что помогали многочисленные консультанты, в первую очередь артиллеристы.

Радовал Цицианов, который совершил интересный бросок и захватил Ризе. Трабзон ему точно не по силам, но грузинский царь своего добился. Его желание владеть Лазистаном[3] вполне естественное. Пусть сами лазы приняли ислам, но в этом регионе всё неоднозначно. Многие грузинские князья тоже переходили в магометанство. Политика. С учётом блокады российского флота, то грузинский корпус получил возможность пополнять ресурсы морским путём.

На совещании со штабом Каменского мы достаточно долго обсуждали ответную реакцию Стамбула. И к общему мнению так и не пришли.

Я считаю, что ничего страшного не произошло. Персам проблематично атаковать Сирию. Да и не нужна она сейчас Тегерану. Им бы выбить врага из Междуречья и начать осваивать захваченные земли. Там работы на десятки лет. Да и курды ещё не сказали своего последнего слова. Битва за Восточную Анатолию будет весьма кровавой. Но у Порты бывали более трудные моменты в истории. Шах Аббас гонял турок похлеще и территорий отжал немало. В итоге османы вернули утраченное.

– И сподоби нас, Владыко, со дерзновением неосужденно смети призывати Тебе, Небеснаго Бога Отца, и глаголати… – сбивает меня с мысли поп.

Важные новости пришли из Китая. Адмирал Норманн взял не только Макао, но и Гуанчжоу. Не бог, весть, достижение, но весьма важная опорная точка. Нам на руку сыграло недавно подавленное восстания Белого Лотоса. Семь лет войны, колоссальные расходы и чуть ли миллионы участников. Мне тяжело представить подобные цифры для средневекового государства, но тем не менее это правда. Как итог разорённые провинции, полный паралич центральной власти, огромное количество разбойников и дезертиров. Жалко, что миллионы единиц серебра канули в Лету. Но это дело наживное, я собираюсь грабить Китай основательно. Надо будет послать ещё людей. Несмотря на техническое и организационное превосходство уж очень большие расстояния придётся контролировать. Да и в глубине материка будут столкновения с огромными массами людей.

На севере вагнеровцы полостью взяли под контроль Амур. Все прибережные крепости и опорные базы маньчжур уничтожены. Радует, что генерал выполняет мой план и делает ставку на местные племена. Пусть там идёт постоянная партизанская война, поддерживаемая нами. Заодно перетянем на свою сторону разного рода маньчжур сепаратистов. Среди их вождей давно нет единоначалия и глупо этим не воспользоваться. А это значит захват Туманной и Владивосток не за горами. Ещё года два и сил должно хватить.

А ещё на наши условия согласился губернатор Калифорнии. Деньги тому причина или расчёт, но теперь надо думать, как присоединить новую территорию. С Испанией у России мир и вполне себе оживлённая торговля, только через этих чёртовых голландцев. Но дело даже не в рынках сбыта. Как всё юридически обосновать? Плюс полное отсутствие людей. Их просто негде взять. Хоть начинай высылать в Америку всех каторжан и иных арестантов.

Значимыми американскими событиями стало начало сухопутной операции Моро. Генерал решил таким образом наказать САСШ за нападения на французские территории и бомбардировку Нового Орлеана. Если брать реальную выучку американских войск, то они полное дерьмо. Не знаю, сожгут ли французы во второй раз Вашингтон, следуя примеру англичан. Очень на это надеюсь. Главное – что это новый этап противостояния Англии и Франции. Что нам крайне выгодно.

Меж тем мы с Анной пьём вино. Надеюсь, эти муки уже подошли к концу? Нет, нам соединяют руки и начинается хождения вокруг аналоя.

Исаие, ликуй… – блять, я этого не выдержу. И зачем же язык ломать всеми этими церковнославянскими оборотами?

Порадовал чиновник по особым поручениям Андрей Ефимов. Опираясь на ресурсы армии и указы, он решил финский вопрос. Окончательно. Может, какие-то одиночки сейчас укрепились в Лапландии, но это ненадолго. Уже весной на север пойдут специальные поисковые отряды. Местных саамов никто трогать не будет, пусть своих оленей пасут. А вот все инородные элементы поедут укреплять русскую государственность в Сибири. Чиновник хотел одним махом разобраться со шведами, но здесь пришлось пойти на уступки из-за политического давления. Около седьмой части жителей решили остаться, в чём были поддержаны Александром. Я же принял решение о небольшой программе переселения. Часть прибрежных земель уже начала заселяться лояльными карелами и чухной с латышами. Более того, наметился неплохой рост колонистов из Померании. Пусть лучше немцев станет побольше. Это ремёсла с торговлей, рыбные промыслы и противовес всякой шведской сволочи. Незачем оставлять земли совсем безлюдными. Крестьяне должны начать развивать молочные фермы. Столица растёт сейчас как на дрожжах и готова потреблять любые объёмы продовольствия. Вот пусть все и трудятся к общей выгоде.

А чиновник мне нужен здесь. Очень полезный организатор, который не задаёт вопросов и способен думать. Я здесь наметил план по решению балканского вопроса. В первую очередь это касается бошняков и непримиримых албанцев-мусульман. Понятно, что сербы от души оторвутся на старых врагах, получат массовое сопротивление и новую войну. Мне же нужно спокойно зачистить территорию, оставив лояльных жителей. В стойкости боевых качествах шептарей я не сомневался. Крови они ещё попьют всем окружающим. Поэтому будем проводить сегрегацию по религиозному принципу, перекрещивать желающих, а совсем неадекватных банально уничтожим. Надо будет передавать, нарушать клятвы, действовать коварно? Без проблем, я готов. Тем более что для самих албанцев-мусульман это норма. И пусть они не прикрываются своим кодексом Беса[4]. Когда им надо, то забывают обо всём и грабят, уничтожая соседей, во славу своих османских хозяев.

Есть интересный вариант переселения непримиримых в Египет. Там весьма сильная албанская диаспора. Да и нынешний правитель с Балкан. Вот пусть там выстраивают свой быт в окружении многочисленных недоброжелателей. С учётом того, что Наполеон доведёт до конца проект с каналом, в чём я всячески буду помогать, лишний фактор дестабилизации не помешает.

Ух, наконец-то! Целую сунутую икону, Анна проделывает то же самое. Мы муж и жена.

Радует ликующий город. Мой кортеж проезжает по новой набережной, переполненной весьма почтенной публикой. Плюс довольные выборжцы в парадных мундирах. Сегодняшним вечером гулять будут все, кроме караульных и специальных отрядов, контролирующих периметр города с суши и моря. Затратно, но могу себе позволить. Важные гости начнут в огромном зале собраний, откуда часть перемесится во дворец.

Смотрю на уставшую, но довольную Анну и думаю совсем не о будущей семейной жизни. Не совершил ли я ошибку? Могли ли посчитать моё решение трусостью? Добровольный отказ от прав на престол вещь занятная. Ведь я столько лет лез во власть, что кто-то мог подумать о моих притязаниях на престол. Хотя я ни минуты не думал об этом. Нужно заметить, что моё решение и было некоей данью. Может, своей совести или посылом Александру. Я начал переживать за детей. Какой смысл добиваться выполнения всех амбициозных планов, если твоя кровь останется под угрозой уничтожения? В благородство Императора и его окружения я не верил. Ради выгоды пойдут на всё. Хотя лично я бы никогда не поднял руку на наследника и даже балбеса Колю. Для меня они семья и точка. Надеюсь, что мой жест поймут правильно и не стоит ждать неадекватной реакции.

За столичными делами продолжается наблюдение. Доклады от Колыванова идут регулярно и пока нет поводов для переживаний. Александр уже в открытую не скрывает, что рад моему браку. Их конфликт с Лизой не состоялся. Либо Император не форсирует или невестка оказалась умнее.

Россия вступила в 1809 год в весьма неоднозначном состоянии. С одной стороны, предстоит война с Портой, к которой мы полностью готовы. Но при этом надо учитывать последствие русско-шведского конфликта, который сильно ударил по имиджу нашей армии. Мы до сих пор не получили точных сведений, как отреагировал Наполеон. Есть ещё австрийцы, которые затеяли свою игру с учётом того, что Мария Луиза родила наследника, которого назвали Жозе. Англичан я бы тоже не сбрасывал со счетов. Союзники выбили островному льву несколько клыков, но даже не сломали челюсть.

Всё только начинается!

[1] Жак Феликс Эммануэль Гамелен (1768-1839) – барон, французский адмирал, Ост-Индский капер.

[2] Карел Хендрик Вер Хюэль (1764-1845) – французский адмирал голландского происхождения; пэр Франции.

[3] Лазистан – грузинский исторический регион, населённый лазами. Ныне входит в состав Турции и разделён на провинции Ризе, Артвин, Трабзон.

[4] Беса – одно из основополагающих понятий национального самосознания и национального характера албанцев. Албанец, сказавший однажды «беса», ни при каких обстоятельствах не может нарушить обещание или не быть ему верным.

Content

Александр Яманов
Бесноватый Цесаревич 5
(Бесноватый Цесаревич – 5)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава-8.

Глава-9.

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог