Татьяна Морец

Я проснусь

Пролог

– Морайя, Шасс умеет давить и добиваться своего. Ты должна знать, пока все не зашло слишком далеко, мы можем остаться в Змеиной Империи. Откатить назад. Придумаем с братом другой план. На Аруну до сих пор не назначен новый командор, задач для нас на звездолете больше чем достаточно. Или улететь на Паталу. Куда нашей душе угодно. Если Договор подпишут, ограничения будут сняты, и тогда ты свободно сможешь вернуться в Коалицию, и не работая на Анишшасса, – предельно серьезно озвучивает Шанриасс. Он обеспокоен.

Если… И сколько времени это займет? И случится ли вовсе? Очень многое вызывает сомнения. Как по срокам, так и то, что это вообще совершится в ближайшее время. Люди не живут так долго. Там ведь тоже моя семья.

– И ты вправе отказаться? Зная, что это дело твоего дома, – пытаю я мужа.

– Вправе, – уверенно кивает он. – Первоочередно Договор – это цель Анишшасса. Есть способы помогать брату и не проявляясь в Коалиции.

Но я-то вижу, что ему будет непросто. Не только отказаться от вклада в эту миссию. А по совести. И остаться в стороне.

Значит, мы должны… Нет. Не должны, а можем сделать это вместе. У нас обоих имеются веские причины.

Анишшасс и правда знает, как добиться своего.

Но прежде чем мы на́чали путь к Земле, средний принц и с меня взял клятву о верности Императорской семье.

Глава 1. Опять Преисподняя

Не верится, что я смогла выжить в этом месте. Что за дьявольский мир? Вдыхая сухой перегретый воздух, иссушающий слизистые, не могу не радоваться тому, что на Преисподней зима.

Мы с Харшшадом уже трое суток выжидаем у одного из отдаленных выходов подземной выработки арканиума.

Перед отправкой сюда На Иттрии вновь подправили мой облик. После работы мастеров волосы снова внешне напоминают солому, выгоревшую на солнце, с неровными краями. Пусть и более мягкую на ощупь. За неделю, проведенную у бассейна в Резиденции Дубинина без солнцезащитных средств, моя кожа потемнела. А я так ненавижу загар. А еще пришлось сесть на диету. Несмотря на «найденные» запасы в штольне, я выглядела непозволительно сыто для здешних мест.

Теперь же я снова голодна, немного иссушена и качественно припорошена песком. Не так, как тогда, но все равно очень неприятно. Словно вернулась в личный кошмар, только наяву. В его облегченной версии на этот раз.

Оглядываюсь на Харшшада. Этот внешне ленивый хищник похож скорее на льва, разморенного солнцем. И не скажешь, что он испытывает значимые для себя неудобства.

Мой телохранитель замаскировал «Дельту», и она так сливается со скалой на ярком солнце, что даже вблизи корабль не сразу заметишь. В ней Харшшад оборудовал спальное место для меня. Сам же для отдыха располагается под каменным выступом, ближе к выходу, готовый в любой момент ринуться выполнять свои обязанности.

Да. В этот раз я не одна. А под защитой настоящего воина, смиренно принявшего свое новое назначение.

Не скажу, что мне легко дается его постоянное присутствие. Наоборот. Если я привыкла в своем личном пространстве к Шанриассу и Зейрашшу, то с капитаном кшатри чувствую себя явно не в своей тарелке. Скованно и напряженно.

Но раз я твердо решила вернуться – мне придется смириться.

***

Трудности возникли еще на пути к Сто семнадцатой, когда этот наглый тип и слушать не захотел о том, чтобы брать отдельный номер. Ссылался на приказ братьев и свою клятву. Убеждал не обращать на него внимания и жить как раньше. Угу. Незаметный малыш. Глядя на эту гору, два с лишним метра на ногах, мне оставалось только тихо беситься, когда он оформлял на ресепшене нас как семейную пару.

Анишшасс раздобыл для нас ещё один «Скорпион-2», с «Дельтой» в комплекте. Шаттл или звездолет не поднимутся с поверхности без космодрома. Но даже при их наличии, тяжелые корабли редко садятся на планеты. Это сложно и энергетически затратно, поэтому обычно используют челноки. «Ласточку» мы тоже не могли светить, вот и остановились на «Дельте». Можно прицепиться при желании, но у некоторых наемников бывает в собственности и такой дорогостоящий транспорт.

Добраться за день от Иттрия до Красной планеты невозможно, и по согласованию с Шанриассом на отдых мы остановились на одной из космических баз с хорошим отелем. Огромным плюсом явилось то, что там толком не проверяют документы. Поэтому я стояла в стороне, завернутая по самую макушку в платки и в темных очках на пол-лица. А Харшшад проходил контроль за нас двоих. С липовыми документами. Регистратор бледнел, краснел, пытался уговорить показать мое лицо. Однако стойкости и смелости у него не хватило добиться разоблачения, поэтому через полчаса, не поддавшись на просьбы, мы заселились в номер. Общий.

Вечером, шутливо жалуясь Шанриассу на несносного кшатри, по закрытому каналу связи, вместо поддержки получила только веселый хохот. И строгий наказ слушаться Харшшада во всем, что касается безопасности. В очередной раз возмущенно фыркнув, обозвала мужа гадом тиранистым и попрощалась до завтра, напоследок услышав обещания, что он со мной сделает при встрече.

Уже жду.

Ночью, пробираясь за водой из своей комнаты к холодильнику в гостевой зоне, удовлетворенно отметила, что упертый кшатри почивает на коврике. Естественно, громоздкая туша Харшшада не влезла на довольно компактный отельный диван.

А ему идет. Коврик этот.

– Я рад, что у тебя хорошее настроение, – неожиданно хмыкнул он и с невозмутимым лицом перевернулся на другой бок.

Я что, вслух это сказала? Про коврик.

Не пытаясь скрыть ехидный смешок, я возвратилась в спальню. И с больши́м удовольствием разлеглась звездочкой на огромной кровати.

***

– Сегодня выдвигаемся, – ставит меня в известность капитан, как только я сонная выползаю из «Дельты».

Моментально просыпаюсь. Наконец-то. Хочу быстрее вырваться отсюда. Принять душ. А лучше ванную. Нет, две. Мечтаю забыть, о том как пахнет эта планета. Раскаленным воздухом, нагретым камнем и пылью.

Солнце медленно садится. Испытываю двоякие чувства, нетерпение и здоровое опасение. Харшшад рядом. Так что не дороги я боюсь в темноте по выжженной пустыне, а встречи с колонистами. Как встретят, поверят ли в мои сказки? Кто остался из них в живых, лояльно относящийся ко мне. Думаю о Тиме и Рин, и их семье. Если быть полностью честной с собой, то они единственные, кого я хочу видеть на этой планете. И надеюсь, что за месяцы моего отсутствия с ними ничего серьезного не случилось.

А пока пытаюсь взгромоздить на себя тяжелый рюкзак, в очередной раз в голове прокручиваю доступную информацию. Актриса из меня неважная, поэтому я буду больше молчать и кивать. Колонисты сами придумают, что должны.

Вперед, Рай! Тебя ждет встреча с родными.

Включаю старый фонарь. Эта часть пути мне незнакома, экономить аккумулятор не требуется, поэтому не буду рисковать и сбивать ноги о камни. А провалиться в какую-нибудь яму и того меньше желания.

Невзирая на диету и умеренную жажду, я полна сил. И к середине ночи не спеша добираюсь до Глубокой глотки. Тяжело вздыхаю. У меня нет ностальгии и приятных воспоминаний об этом месте.

Скидываю громоздкую ношу со спины. Посижу недолго и пойду дальше. Выпив немного воды, вытираю пот со лба. До чего же тут душно!

Я без часов, они лишь привлекут ненужное внимание. Харшшада не слышу, но знаю, что он не отстает и идет вслед за мной. Это успокаивает. Прекрасно понимаю, что сержусь временами несправедливо, ведь кшатри просто выполняет возложенную на него работу. И обещаю себе воспринимать все спокойнее и не мешать капитану выполнять его задачи. А я должна сосредоточиться на своих.

Впереди совсем немного светлеет небо. К утру доберусь до поселения. Я близко.

Опять чуть смачиваю губы. У меня есть возможность от души напиться, но я не должна явиться насыщенная водой. С уже большими усилиями надеваю рюкзак вновь. Ощущение, что он увесистее, чем был в начале пути, но я просто успела устать и хочу спать. Такой я и должна быть, когда утром меня увидят колонисты. Уставшей.

Снова пускаюсь в путь. Теперь дорога хорошо знакома, но я не тороплюсь. Сейчас могу встретить кого угодно из поселка, поэтому сохраняю средний шаг для местных жителей. Гашу фонарь. В целом уже видно и без него.

Совру, если скажу, что не волнуюсь. Еще как! И чем я ближе, тем мне тревожней. Внутри нарастает беспокойство и сердце нервно трепыхается в груди.

Заворачиваю за выступ. С этого места начинаются жилые гроты.

Худенькая девочка с линялой косынкой на голове и светловолосый мальчик, чуть старше, замирают, увидев меня. И спустя несколько секунд бегут навстречу. Мальчик явно припадает на одну ногу.

– Доктор Рай! Доктор Рай вернулась! – звенят на весь поселок детские голоса.

Мгновение – и мою талию обхватывают маленькие ручки. Дети льнут ко мне тощими тельцами. Крепко прижимаю их к себе. Пусть я ненавижу эту планету, детям я действительно рада.

Не хочу плакать, но через размытое изображение вижу, как из гротов выходят некоторые колонисты и, удивленно вскрикивая, приближаются ко мне.

Ну же, Рай, ты должна отыграть этот спектакль.

Глава 2. Поворот

На мое везение, меня ни в чем не заподозрили. Колонисты сухо покивали, буркнули слова приветствия и быстро скрылись в своих каменных норах. Не будь я врачом, им и вовсе было бы откровенно пофиг, осталась я жива или меня земляные черви сожрали в шахтах.

Мне вполне понятны их эмоции. Выжить бы. Какое дело до других. А так, в любой момент медицинская помощь пригодится каждому из них, только поэтому небольшой интерес к моей персоне все же присутствует.

Принесенную провизию я оставлю семье Рин и Тима. Любая банка еды – день жизни. В бессильной ярости задаю один и тот же вопрос, а сколько дней осталось? У этих двоих. Они и пожить не успели.

Не хочу терять время, поэтому осматриваю травмированную ногу Тима и подробно расспрашиваю, заставляю ходить, прыгать и приседать. С печалью констатирую: без оперативной хирургии здесь не обойтись. И то неизвестно, удастся ли полностью избавить мальчика от хромоты.

– Тетя Рай! Не грусти. Я живой, и это главное, – серьезно смотрит на меня мальчик.

Настырный прямой взгляд. Без страха и бесполезного сожаления. Вынужденно быстро повзрослел мальчишка.

– Не буду, – обещаю я ему. – Расскажешь мне, что тут было эти месяцы?

– Ничего интересного, – пожимает он плечами. – Все как всегда.

– А как вы выжили, доктор Рай? – вклинивается в разговор Рин.

И вижу, как их родители, Джек и Хельга, тоже навостряют уши. И меня бы заинтересовало. Как?

Вот и подобрались мы незаметно к неприятной части. Я буду вынуждена врать. И кому? Людям, которые спасли меня, и доверчивым детям. Ведь доктор Рай по определению хороший и честный человек. Тошно мне.

– Мне сильно повезло, детки. Временами было безумно страшно и одиноко. Но я как-то смогла выбраться из шахты и спастись. А потом дождалась самого холодного времени года и рискнула искать дорогу сюда, – выдавливаю я тихо. Очень в общем и очень обтекаемо. И не соврала ведь. Пока что. – Сегодня я хочу отдохнуть после дороги. Мой грот еще свободен? А завтра начну оказывать помощь, кому она необходима.

И наблюдаю, как дети отводят взгляд. Хм.

– Рай. Оставайся у нас. Твой дом занят. Мы что-нибудь придумаем после. – К нам подходит Джек. – Ты же знаешь, что наша семья всегда рада тебе.

– Рай. – Хельга осторожно берет меня за руку, и я вспоминаю как выдерживала дистанцию со всеми. И чтобы не вызвать подозрения, совсем легко пожимаю ее руку в ответ и забираю свою. – Мы так рады, что ты жива. Уже никто не надеялся, сама знаешь, как это бывает в штольнях. Живи пока у нас! Дети плакали, когда ты не вернулась. И спасибо за Тима.

Не меня Хельга должна благодарить за мальчика…

Ладно. Почему нет? Тем более мне не понадобится жилье в долгосрочной перспективе. Пара дней – и я распрощаюсь с этими землями.

Мне безмерно жаль, но я никак не в состоянии им помочь. Оставить мешок с провизией – все, что я могу. Харшшад прилетит за мной, и я покину Сто семнадцатую, верю, в этот раз – навсегда. Но я всю жизнь буду помнить тех, кто меня спас когда-то. Сколько лет они на этой планете? Много. Тиму восемь, Рин на два года младше, оба родились здесь. Несмотря на жестокую судьбу, семейная пара не потеряла себя и своего благородства. Сильно они отличаются от настоящих уголовников в этом поселке. Другие бы наверно и не стали меня спасать. А просто разграбили рухнувший модуль. Поэтому ничуть не удивляюсь, что дети у них добрые и отзывчивые, как и они сами.

Донельзя печальная у них история… услышанная не от них. Не любят распространяться на эту тему и прекрасно понимаю почему.

Знаю весьма приблизительно, что Джек и Хельга работали на Каптейне S в корпорации строителей и архитекторов. На изящную Хельгу положил взгляд один из акционеров и, не приняв отказа женщины, жестко надругался над ней. В состоянии аффекта Джек из охотничьего ружья расстрелял и самого́ акционера, и охрану, и его партнеров по игре в гольф. Прямо в элитном клубе, куда Джек явился обманным путем. Вместо раскаяния вся эта куча богатых вельмож изощрялись в словесном оскорблении Джека и бедной женщины. И как итог – все они были убиты на полях для гольфа. Джек на гольф-каре загнал и уничтожил скотов, не пожалев никого. На суде сразу во всем признался, и ему предложили уехать на рудники, а Хельга, конечно же, полетела с ним. Я не испытываю к ним неприязни и не имею права судить. Наоборот, мне крайне жаль, что их жизнь так круто перевернулась из-за прихоти зажравшегося бизнесмена.

Рин и Тим просят меня лечь рядом с ними, размещая еще одну циновку вплотную к своим местам.

Осторожно укладываюсь на жесткой лежанке между детьми. Ох как твердо-то! Как раньше костлявая я спала на камнях? И перешептываясь с ними об их делах, жду когда засыпают они, а потом и сама погружаюсь в дрему под тихое сопение детей.

***

Едва день заканчивается, начинается дождь. Как же я рада ему! При нормальной зиме он частый гость в ночное время.

Отовсюду доносятся довольные возгласы. Люди выбегают на улицу. Расставляют пустые емкости в местах, где дождевая вода скапливается и бежит ручейками, попутно омывая горные породы. Просто стоят, задрав лицо к небу. Каждый дождь – это возможность продлить жизнь.

Я не остаюсь в стороне и помогаю расставлять утварь. С Хельгой мы выносим на улицу всю посуду. Так она отмокнет и можно будет ее как следует отмыть. Обычно гигиена заканчивается чисткой песком. И, если повезет, скудным ополаскиванием.

Смотрю, как Тим тащит большой котел и ставит его под распорку-треногу с натянутым полиэтиленом и отверстием в середине. В зимнее время года колонисты заранее готовятся к сбору осадков. Значит сегодня будет суп. У меня как раз есть говядина с фасолью. Довольно улыбаюсь. Дети поедят нормальную еду.

Мои мысли прерывает свист «Дельты» над головой. Почему так рано? Думала, Харшшад прилетит только завтра. Что могло случиться? Раз он отошел от плана.

Темнота у каменных жилищ рассекается посадочными огнями и передними прожекторами «Дельты».

Как по команде людской гомон замолкает. Один лишь дождь стучит по металлической посуде да натянутым сборщикам воды.

Поселенцы с замиранием смотрят на корабль. В голове возникает мысль, а не бросятся ли в отчаянии колонисты на прибывшего? Вдруг их сманит возможность выбраться или заполучить содержимое корабля? Зная капитана, он наверняка подумал о такой вероятности.

Вбок поднимается одна половина прозрачного фонаря кабины со стороны пилота. И могучая фигура ловко приземляется на мокрый грунт.

В сравнении с истощенными колонистами мой телохранитель настоящий гигант. Он в шлеме, а правая рука лежит на кобуре. Нет, не дернутся даже. Только если кто-то хочет немедленно помереть.

– Кто у вас главный? – гаркает Харшшад вместо приветствия.

Сейчас тут и так в штаны все наложат.

– Я, – твердо отвечает Джек и выходит вперед.

– Поговорим? – пристально смотрит кшатри. – Здесь, – уточняет, кивая на область хвоста своего транспорта.

Они вдвоем отходят. И о чем-то разговаривают.

Меня сверлят подозрительные взгляды. Еще бы. Не успела я вернуться спустя столько месяцев, а тут корабль. Который мало кто может себе позволить. А если подумать, что никто не приземлялся здесь столько лет… Любой человек задастся вопросами.

Джек возвращается минут через двадцать.

– Он хочет купить арканиум. Взамен оставит медикаменты, еду и чистую воду. Я согласился. Поделим между всеми, – озвучивает уже громче он. – Соберите минерал, что у нас есть.

Раздумываю, как мне поступить, ждать или идти разговаривать? Но Джек, сам того не зная, выручает меня, произносит значительно тише:

– Рай, я сказал ему о тебе и о разбитом модуле. Мы все приговорены к смерти, нас нигде не ждут. Но ты попала сюда случайно. Улетай домой. Иди. Он готов забрать тебя и доставить до ближайшей жилой планеты или базы. Арканиумом мы расплатимся и за перевоз тебя до нужного места.

Медленно кручу головой в сторону кшатри. И также неспешно и неуверенно подхожу к нему.

Мы достаточно далеко, никто не сможет подслушать лишнего. И безостановочно дождь шумит нам на руку.

– Почему так быстро? Это выглядит очень подозрительно, – едва слышно шепчу я. Со своим слухом Харшшад легко разберет.

– Потом расскажу. Прощайся. Ночевать будешь на корабле. Не доверяю им, тем более когда я тут появился, – бросает он острый взгляд к подобравшимся колонистам.

Разумно.

– Я должна сказать им, – нехотя соглашаюсь я. Но он прав.

Вместе подходим к гроту, где меня приютили. Харшшад остается стеречь мою безопасность снаружи, а я с семьей захожу вовнутрь.

И не успев отряхнуться от капель дождя и открыть рот, снова окунаюсь в шоковое состояние. От того что Хельга, упав передо мной на колени, крепко вцепляется в мои руки и молит со слезами на глазах:

– Пожалуйста, Рай! Забери детей с собой! Пожалуйста… избавь от мучений!

Глава 3. Решение

Широко распахнув глаза, в неверии смотрю на Хельгу. Давно я не испытывала такого потрясения.

Как забрать? Я и дети?

Могу ли я это сделать? И имею ли на это право?

Особенно в свете того, что происходит. Я человек с отягощенным анамнезом и непростой историей. И возможно, с еще более непростым будущим.

Но и без этих значимых факторов. Не могу. Не умею с ними обращаться. И честно… не хочу. В настоящее время я и к своим-то совершенно не готова. А речь идет о чужих. Колоссальная ответственность!

А зачем им я? Неужели им будет лучше без собственных родителей? Без мамы.

Язык прилип к небу. Сухость во рту стала нестерпима.

А я просто перевожу ошарашенный взгляд с Хельги на Джека, потом на детей и обратно. Те тоже замерли.

Мы все пронизаны страхом. И надеждой. Разом.

Отцепив от себя руки женщины, я просто удаляюсь на улицу. На свежий воздух. Мне дурно.

– Она права. – Харшшад стоит, привалившись спиной к каменной стене грота. Конечно же, он все слышал. – Вероятно, это для них единственный способ выжить. Есть ли надежда, что сюда прилетит другой корабль и дети попадут в по-настоящему надежные руки? Серьезно подумай. Ты сможешь пристроить их учиться, найти им наставника. Вырастут и обязательно найдут свое место в жизни. А здесь сгинут, другие варианты маловозможны. Что если, ты их единственный шанс не только сохранить жизнь, но и вырасти полноправными членами общества.

– Увезти и просто свалить на кого-то? – севшим голосом озвучиваю я. – Взять их жизни и воспитание на себя? Невозможно. Осознаю это очень четко. А что мне делать с чувствами. Это же дети, у них будет и злость, и отчаяние и, может быть, даже ненависть? В этом возрасте взывать к голосу разума бесполезно. Боюсь, меня ждет весьма обширный спектр эмоций и их последствий.

– А бросить здесь разве сможешь? – Капитан, подняв брови, смотрит на меня проницательно. – Так и думал. Выход найдем. Со всем можно справиться. Кроме смерти.

– Просто не будет. – Прислоняюсь к стене рядом с Харшшадом. Дождь уже едва моросит, приятно остужая горящую кожу. – Но ты прав. Как я буду жить дальше, зная, что ничего не сделала, чтобы их спасти? Мне нужно поговорить с ними снова.

***

– Давайте спокойно обсудим. У меня есть к вам вопросы. Так же, как к Рин и Тиму, – вернувшись хочу сразу решить, как поступить дальше. – Вы же понимаете, что никогда больше не встретитесь. Такой возможности нет. Мы улетим и на этом все. Вы даже знать не будете, как живут другие члены вашей семьи. Никогда не увидите и не услышите друг о друге.

Джек и Хельга, белые как полотно, кивают. Как и Тим.

Рин же не отлипает от женщины и так жалобно скулит:

– Нет, нет, мама, нет. Не отдавай меня.

Не представляю, как быть. Как оторвать девочку от матери? Смогу ли набраться мужества, стать причиной такого большого горя для нее.

Наверное, они поймут, когда вырастут. А может, и нет.

– Хельга, Джек, я не могу их забрать насильно. Не смогу стать им матерью. Я не самый подходящий вариант. Пусть и единственный. Мне тоже нужно кое с кем посоветоваться. А вы снова хорошо подумайте. Сейчас я не останусь у вас. Но завтра обязательно вернусь. – Крепко обнимаю Хельгу. – Я знаю, зачем ты делаешь это. И сколько сил тебе нужно. Но прошу, подумайте снова. Поговорите с детьми, – шепчу я ей.

– Мы сделаем, как скажет папа, тетя Рай. – Ко мне решительно подходит Тим и отдирает Рин от мамы. – Мы поедем с тобой.

И смотрит на меня так твердо и так смело. Невольно улыбаюсь, вспоминая себя в его возрасте.

Ерошу светлые выгоревшие волосы детских макушек.

– Возможно вылечить ему ногу? Чтобы он ходил нормально? – тихо спрашивает меня Джек.

– Шансы велики, Джек, – уверенно заявляю я.

Особенно в шайраской капсуле, думаю уже про себя. Были бы это две девочки, мы бы легко пристроили детей на Патале под надежным присмотром семьи Шана. Но при текущих правилах шайрасы не забирают к себе ни мужчин, ни даже маленьких мальчиков.

– Договорим на улице. – Не спрашивая, Джек выходит наружу. И я за ним, оставляя Хельгу с детьми внутри грота.

– Я знаю, мы попросили тебя очень о многом, – хрипло начинает он. – Вполне понимаю, почему ты не можешь взять их к себе, но даже детский дом будет для них лучшим вариантом, чем Преисподняя. Мы справимся с разлукой, жене будет невыносимо первое время. Но это совсем не то же, что хоронить их. Они физически сильно отстают от сверстников? – Джек впивается в меня взглядом.

– Прилично, – честно отвечаю я.

Дети очень худые и такие маленькие. Благодаря концентратам из шахты и активности солнца хотя бы без признаков рахита. Все найденные при первом же спуске в шахту запасы жирных кислот и витаминов я сразу поделила между детьми поселка. Их хватило примерно на два с половиной года моего пребывания здесь. Мало, но даже это хорошо поддержало растущие организмы.

– Дети пластичны, может, они останутся чуть мельче остальных, но период созревания у них впереди. Многое можно наверстать, – довожу до обеспокоенного отца.

Вчера они думали, как пережить следующий день, а сегодня размышляют, получится ли вылечить ногу и догонят ли их дети сверстников. Отказав, я заберу у родителей надежду.

– Рин смирится, Рай.

Да. Наверное.

– Я вернусь завтра, Джек. Нам всем нужно время. – И тяжело иду к Харшшаду, который ждет меня немного в стороне.

– Заночуем на шаттле. Мне нужно поговорить с Шанриассом, – тихо роняю ему приблизившись.

Когда стартуем на «Дельте», кшатри аккуратно ставит в меня известность:

– Он в курсе ситуации с детьми.

Брови возмущенно взлетают вверх, что за…

– Морайя, я обязан докладывать ему обо всем, что происходит с тобой, – мягко отмечает капитан.

– Значит, вы уже без меня все порешали? – я невольно сержусь.

– Нет. Детей доверяют тебе. И итоговое слово будет за тобой.

А я отчаянно хочу, чтобы на этот счет мне вообще не нужно было ничего решать.

***

Как только шлюз шаттла за «Дельтой» захлопывается, Харшшад настраивает соединение прямо оттуда. Сам вываливается наружу и снова опускает фонарь, предоставляя мне личное пространство для разговора с мужем.

Делаю глубокий вдох и нажимаю вызов.

Изображение устанавливается практически сразу, а спустя две – три секунды и звук.

– Привет, родная, – бархатисто здоровается Шанриасс, пожирая меня взглядом. – Харшшад ввел меня полностью в курс дела , – стремительно извещает меня муж.

– Здравствуй, Шанриасс. Сколько раз я посещала уборную, ты тоже в курсе? – Улыбаюсь я, несмотря на ехидство в голосе.

Беседуя с мужем, расслабляюсь. Кшатри был со мной, но я все равно боялась, что случится непредвиденное и я снова застряну на Красной планете. Уже навсегда.

– Не-е-ет, – задумчиво тянет Шанриасс. – Наверно, он недостаточно хорошо докладывал, ершистая моя.

Хмыкаю. Хоть что-то осталось вне отчетности.

– Я соскучился, Рай. Скоро мы встретимся, и хватит. Не отпущу тебя куда-то одну без меня, – заявляет мне муж. – Что с детьми?

– Я тоже соскучилась, Шан. А с детьми… с детьми… так уж получается, что и бросить их я не могу. И что с этим всем делать, тоже ума не приложу. Сестра Тима даже слышать не готова о том, чтобы уехать без мамы. Маленькая еще Рин. И мама ей нужна рядом. А не чужая тетя. Ох, я не знаю! – Откидываюсь назад в кресло, невидяще глядя на экран.

– Если не можешь оставить, значит, вези. Уедешь без них и всегда будешь помнить об этом, – провидчески заявляет Шанриасс.

– Выходит, что так, – шепчу я обессилено.

Никогда решения не давались мне так тяжело. Было проще осмелиться полезть одной в шахту. А сейчас меня как наизнанку вывернули. А мне так нужны моральные силы поддержать детей в их трагедии. Особенно малышку Рин.

– Летите на Иттрий без остановок. Переночуете с детьми в креслах, Харшшад спокойно выдержит путь. Отоспитесь здесь, как раз и определимся, что делать дальше с учетом наших подопечных. До связи, Морайя! Люблю тебя!

И отключается. Оставляя меня с принятым выбором, но без уверенности и покоя на душе.

Глава 4. Признание

До Иттрия я добираюсь полностью измученная. Без малого провели сутки в пути. От Красной планеты расстояние преодолеваем в несколько прыжков. Понимаю, что остановиться на отдых по дороге на Преисподнюю было не такой уж плохой идеей. В шаттле минимум удобств, но заселиться в отель без документов на детей не поможет ни один капитан кшатри.

Да, на «Скорпионе-2» мягкие большие кресла, но учитывая мой путь пешком до поселка и бессонные ночи в разговорах и метаниях… Жесткое ложе в пещере и шаттл не лучшее место для отдыха. Я вымотана, тело болит и жутко хочется задрать ноги. Дремала как могла в пути, но беспрерывное беспокойство не позволяло надолго погрузиться в сон и расслабиться.

К счастью, страхи, что мучили меня, не оправдались. Похоже, детская психика оказалась куда гибче моей. Даже Рин вела себя сравнительно собранно. И Тим рядом с ней – главная причина ее спокойствия. Знаю, гладко будет не всегда, но надеюсь на помощь Зейрашша в трудные периоды. Я не строю иллюзий. Все еще будет: и слезы, и отчаяние, продвижение вперед в принятии новой реальности. А потом откаты.

При их прощании с родителями я не присутствовала, это было невозможно из-за вместимости «Дельты». И лучше для меня. Слишком сильно зияют мои личные раны.

Сначала Харшшад доставил на шаттл меня. И вторым рейсом детей. Я с огромным опасением встречала сонливые заплаканные мордашки. Отвлеклась сама и детей заняла заботами. Немного привела их в порядок и накормила. А когда они уже совсем не могли разлепить глаз, усадила в одно кресло, закутав в большое одеяло. Учитывая их худобу и малый рост, это не составило труда. Невозможно не улыбнуться, глядя, как Тим оберегает сестру, поправляет одеяло, выбирает для нее самые аппетитные кусочки еды.

Они больше не будут голодать. Но сейчас дети похожи на нахохлившихся птичек. Резкое погружение без права вернуться. Окунулись в совсем новый для себя мир. Никогда не знавшие, даже, что такое ванная и мягкая постель. Не говоря про космический шаттл.

Ничего. Мы все исправим.

***

Благодаря тому, что это Иттрий, проходим контроль, минуя бюрократические заморочки. Дубинин заранее решил вопрос ввоза детей, как он умеет. Уже давно равнодушный к делам шайрасов, но хорошо помнящий о своем долге. И о размере содержания. А также о доступной свободе на занимаемой им должности. Теперь мне предельно ясно, что у него один выход с поста Президента Корпорации. Смерть. Неважно, погибнет он от рук людей, шайрасов или умрет от старости.

Нам предстоит оповестить Правление о моем чудесном спасении. Сделать документы на детей. Когда интересно наступит момент, чтобы можно было просто быть. Не строя сложных планов по выживанию. И будет ли она, эта спокойная жизнь?

Отбрасываю навязчивые мысли. У меня такая усталость, что я не могу думать ни о чем в позитивном ключе. И уж тем более объективно оценивать.

На автопилоте прохожу контроль и, едва выйдя из зоны очистки, оказываюсь схвачена и прижата к мужу.

– Больше не пущу! – шепчет он мне на ухо, стискивая так, что кости трещат. – Душу мне вынула, Морайя. Никаких больше рисков и раздельных путешествий.

И желания нет немедля отстаивать свободу в ответ на его слова. Знаю, что моя подготовка к побегу, и вся возня с Договором сделали его таким.

– Я в порядке, Шан. Но смертельно устала. Надо детей устроить и позвонить родным. Я не могу больше ждать.

Смотрю в его глаза, вновь спрятанные за маскирующими линзами. Разглядываю морщинку меж бровей, видимый отпечаток тревог.

– Тоже очень скучала, – признаю́сь ему я, припадая к губам в достаточно целомудренном поцелуе. И с больши́м нежеланием отрываюсь.

Потом. Остальное потом. Когда мы останемся одни.

Оборачиваюсь, ища Харшшада. До этого он стоял немного в стороне вместе с детьми. Дал нам время. Из-за спины Шанриасса выныривает Зейрашш, сверкая белозубой улыбкой.

Дети пялятся на них, уж наверняка такой встречи они не ожидали.

Присаживаюсь на корточки перед Тимом и Рин:

– Детки, это мой муж Шан, он тоже будет вам помогать во всем. И дядя Раш, лучший друг нашей семьи. Он врач, как и я. И доверять вы им можете, как и мне. А главное, дядя Раш поможет нам с ногой Тима.

Дети ожидаемо настороженно смотрят. Напоминаю себе, что им нужно время. Беру каждого из них за руку, и мы идем к вместительному надземному шаттлу, на котором наша большая компания доберется до Резиденции Дубинина.

Как бы мне хотелось сидеть рядом с Шаном, но я устраиваюсь рядом с детьми. До тех пор, пока они не освоились, мне нужно в первую очередь думать о них. Пусть их мне и навязали в какой-то степени. Но… это ведь дети. И они точно ни в чем не виноваты.

– Тетя Рай, а почему этот высокий дядя, что забрал нас с планеты, едет с нами? – шепчет мне на ухо Тим.

Умный мальчик. Нам нужно быть осторожными и не раскрыться. Дети плохое вместилище для секретов. Используют потом и против них, и против нас.

Вижу, как мужчины едва заметно поворачивают головы, не выдавая, что и они услышали вопрос мальчика.

– Шан предложил ему работать на нас. И высокий дядя согласился. Его зовут Шад. Теперь он тоже будет с нами. Мой муж Шан провел с ним собеседование, по достоинству оценил то, что дядя Шад не бросил нас на планете. Он был вовсе не обязан нас забирать и везти сюда. К тому же у него закончился контракт и новое предложение его полностью устроило, – терпеливо объясняю я, пока в глазах ребенка не промелькнуло согласие.

Под мерную качку шаттла я погружаюсь в сон. Тим дремлет, прижавшись к моему плечу, а Рин, подняв и согнув ноги, засыпает головой на моих коленях.

Пробуждаюсь от того, что Шанриасс бережно заправляет за ухо волосы, упавшие мне на лицо:

– Приехали, Рай.

С огромным трудом вытаскиваю затекшее тело из транспорта, не без помощи мужа. Зейрашш держит на руках спящую Рин, а Харшшад с Тимом уже движется к входу в Резиденцию. На парковке нас встречает Миррасс, он собирает из шаттла все наши сумки и несет, следуя за нами.

– Зейрашш уложит детей в своем номере. Сам поживет в гостиной, а им уступит место в спальне. Их бы помыть вначале, но так жалко будить, – делится сомнениями муж, пока мы идем к своему крылу.

– В дороге я их вытерла влажными салфетками. И поместила в ионный душ. Но у меня не нашлось запасной одежды, и очиститель там очень посредственный. Насчет мытья, боюсь, тоже не все так просто, – рассказываю, вяло переставляя ноги. – Нам придется еще их приучить к ежедневной гигиене. И ко многому другому. Я вообще не понимаю, в каком темпе и очередности нам действовать. И это касается не только адаптации и их дальнейшего обустройства.

– Нас много, со всем справимся. Или ты опять в одиночку решила все вывозить? – ехидно интересуется Шан. – Смотри, сколько у тебя помощников.

– Ну нет, одна точно нет. Боюсь, я тогда закончусь. Придется, так уж и быть, согласиться на вашу помощь, – посмеиваюсь я.

Вот и наш номер. Тот самый, в котором мы обитали в прежний раз, тогда… перед поездкой в лабораторию.

И из соседнего выходят Харшшад и Зейрашш.

– Мы положили их на диван. Пусть поспят. Как проснутся, покажу им душ и покормлю. Иди и ты отдыхай Рай, и Харшшаду это необходимо. Если что позову вас с Шанриассом. Пока дети спят, я выполню требуемые анализы крови и подберу восстановительную терапию, – успокаивает меня друг, тихонько подталкивая в сторону наших с Шаном апартаментов, заметив мой порыв зайти к детям в комнату.

Я бы сопротивлялась, но у меня и правда нет сил и голод настойчиво дает о себе знать. Поэтому, зависнув на секунду, покорно ухожу в наш с мужем номер, чтобы заняться личной реанимацией.

Душ, еда и сон. Хотя бы на пару часов.

Шанриасс ненадолго задерживается в коридоре с помощником.

Безжалостно запихиваю одежду и обувь в утилизатор. Не хочу никаких вещей с той планеты. Надеюсь, судьба будет ко мне благосклонна, и я больше никогда не увижу Преисподнюю.

Чищу зубы. Мыться я залезаю в маленькую душевую в спальне, не до ванны сейчас. Но намереваюсь не спеша поплескаться в ней, когда выполним все безотлагательные дела.

Тщательно смываю с себя пыль и запах Красной планеты. Впечатление, что они въелись в волосы и кожу. Закрываю глаза и включаю «тропический душ», зависаю так на какое-то время, подняв лицо вверх. Исцеляюсь.

Как отосплюсь, подумываю с детьми наведаться к парикмахеру и исправить безобразие на наших головах. Когда готова выходи́ть, продираю глаза от воды и обнаруживаю Шанриасса рядом, с пушистым банным полотенцем в руках. И я вовсе не против того, что он бережно вытирает меня и несет в кровать.

В спальне на подносе, меня уже ждет еда. С трудом проглатываю суп, на большее меня не хватает.

Шанриасс задергивает шторы и гасит свет.

Развернув меня из полотенца и раздевшись, он растягивает мою безвольную тушку на прохладных простынях и, мягко надавливая сильными пальцами и ладонями, разминает шею, плечи, спину. С нажимом проходит по ягодицам, бицепсам бедра. Тщательно массирует натруженные голени и ступни. Мурчу.

– Люблю тебя, муж, – тихо вырываются у меня слова. А измученное тело окончательно расслабляется, и я погружаюсь в такой необходимый сон.

Глава 5. Пробуждение

Горячие алчные касания заставляют сон отступить. Кожа спины плавится от жара. Шанриасс плотно прижимается ко мне. Рядом с этим мужчиной мне не грозит замерзнуть. Его рука гуляет по телу, чувствительно поочередно ласкает вершинки груди, оглаживает бедро. Сгибает мою ногу в колене и отводит вперед. Настойчивые пальцы нескромно и со знанием дела гуляют между ног, срывая с моих губ судорожный короткий вздох.

– Помнишь, что мне сказала перед сном? – шепчет он в ухо. Прикусывает кожу за ним и тут же размашисто зализывает. От основания шеи по спине вниз тут же бегут мурашки.

Хмыкаю про себя. Да-а, помню.

А ты помнишь, как без разрешения меня укусил?

– Что-о-о, – протяжно тяну, под чувственным воздействием его рук и рта, и в следующую секунду оказываюсь перевернутой на спину.

Муж нависает сверху, ощутимо вдавливая меня в кровать, его неповторимый запах с древесными нотами затапливает обонятельные рецепторы. Смотрит пытливо, считывая мои эмоции. Этот сильный мужчина не боится показывать свою уязвимость передо мной. И это подкупает. С удовольствием вдыхаю его аромат глубже.

Помучить его еще или не стоит?

– Да, я помню, и от своих слов не отказываюсь. – Не могу подавить хитрющей улыбки, и вижу, как в понимающей усмешке дергаются и его губы.

– Такая упорная жена мне досталась. – Рыкнув, Шан сминает мой рот, пьет дыхание и стоны.

Затем скользит вниз по подбородку, шее и добирается до груди.

– Не досталась, а взял, – уточняю сипя. – Без спросу.

И тут же ойкаю, почувствовав, как острые зубы сжимаются, прикусывая сосок. Ерзаю под ним от нестерпимых тягучих ощущений внизу живота и разливающегося жара во мне.

– И снова возьму, – нахально заявляет муж, скользя ниже по известному ему маршруту. Чередует нежную ласку губами и языком, с такой чувствительной и порочной зубами. То тут, то там кусает кожу, порой весьма ощутимо.

– Согни ноги, – властно приказывает, что я не задумываясь подчиняюсь, открываюсь, и муж, уткнувшись носом, вдыхает мой аромат, тут же накрывая мою плоть ртом, ласкает, вибрирует всем телом, передавая эти чувственные волны мне. И я окончательно сдаюсь под его умелыми действиями через весьма непродолжительное время. Снова стону и запускаю непослушные пальцы в его шевелюру, крепче прижимая к себе.

Но мне этого так мало после нашей разлуки. Совсем испортил меня, ненасытный шайрас!

Тяну его вверх к себе и когда губы Шанриасса равняются с моими, уже я впиваюсь в него жадными поцелуями.

– Хочу тебя! – вжимаю пятки в его ягодицы, толкая в себя.

Всего несколько дней прошло, а я так соскучилась по нему и его доминирующей силе. По тому, как он всегда берет меня с напором, не сдерживая страсти. И открыто демонстрирует, как я желанна для него.

Нас срывает практически одновременно.

И в очередной раз возрождаясь в его объятиях, уже смело шепчу в его губы:

– Люблю тебя, люблю…

Первый раз открыто признаваясь в своих чувствах.

***

Так бы и лежала сегодня в кровати, но нужно проверить детей. После душа отыскиваю удобную одежду и выхожу из апартаментов. И с удивлением обнаруживаю всех в сборе. Мужчины и дети сидят за обеденным столом, который снова накрыли в холле нашего крыла.

Дети отмытые и в чистой одежде, с аппетитом уплетают кашу с сыром. С живым интересом пробуют омлет и морс из каких-то красных ягод. У девчонки смешные усы от напитка. Последние дни они хорошо ели, и в шаттле я их плотно кормила, можно особо не бояться за их желудки и неконтролируемый голод.

А Зейрашш блестящ в роли няньки. Не уверена, что я бы справилась так же хорошо.

Присоединяемся к обеду, который у нас, прибывших, сойдет за завтрак. Сажусь рядом с Рин.

– Как спали, детки? – осторожно интересуюсь, накладывая себе омлет с горкой зелени. Ммм, вкусно!

– Тетя Рай, кровать как облако! – восторженно заявляет Тим, – Мы с сестрой спали как сурки.

– Сурки? – удивляюсь я и смеюсь.

– Нам мама про них рассказывала, – поджимает расстроенно губы Рин.

– Да, Рин, я верю вам, просто немного удивилась. На Красной планете ведь нет сурков. А ванная комната вам понравилась?

Девочка кивает:

– Мне понравился дождь с потолка. А дядя Раш сказал, что научит нас плавать в бассейне. Но я боюсь…

– С дядей Рашем вам точно не надо ничего бояться. Начнешь плавать, когда сама захочешь, – успокаиваю я малышку.

– А я уже готов! – заявляет смелый мальчик. – Научусь и буду помогать Рин.

Ну что же. Похоже, у нас не будет проблем с водными процедурами.

– Что известно по моим родным? – ковыряя вилкой в еде, задаю мучивший меня вопрос.

– Миррасс, что у нас? – запрашивает Шанриасс, переключившись на черный кофе.

– По прибытии я отправил уведомление на Джи-3457 и Землю от лица наемника Шада. Дед и отец Рай оповещены, что Морайя нашлась, жива и здорова. Ждем подтверждения времени связи. До мистера Зольцберга и Орфена Давлятова успели донести. Шеф из интенсивной терапии переведен в палату наблюдения. Состояние хорошее, начал принимать посетителей.

Чашка с кофе замирает у моего рта:

– Что с Шефом?

– Прости, не успели сказать, по этой причине Харшшад и прибыл раньше, – тихо произносит Шан, так чтобы дети не услышали. – У него был острый инфаркт. Не волнуйся, пожалуйста. Его прооперировали. Теперь Орфен вне опасности и восстанавливается.

Задумчиво киваю. На пенсию ему пора. Давно.

– Миррасс, когда возможно установить сеанс связи? Хотелось бы максимально быстро. Они же сейчас места себе не находят, – тревожусь я. Внутри трепещет от радостного предчувствия такой долгожданной встречи.

Помощник Шанриасса хватает планшет:

– Ваши родные ждут Морайя. Контакты для соединения выслали. Вы можете связаться с ними прямо сейчас.

И протягивает мне устройство связи. Подрагивающими руками хватаю его и, не говоря ни слова, скрываюсь в нашей комнате.

***

Три бесконечно длинных гудка. Волнуюсь до умопомешательства. Боюсь так же, как и жду.

Немного помех и устанавливается изображение.

Не могу сдержать слез, прижимаю руку ко рту.

– Рай, Рай, это правда ты?! Ты жива! Так сложно было поверить, когда нам сообщили! – В глазах отца блестят слезы.

Жадно рассматриваю дорогие мне лица. Папа немного постарел, теперь у него серебрятся виски на темных волосах, морщинок стало чуть больше. Горе не пощадило его. Но он такой же импозантный статный мужчина, которым я его помню. Всегда принимавший мою сторону. Моя опора во все времена.

Дед тоже сдал. Волосы полностью покрыты серебром, похудел, но он молодец, стойко держится. Уже не такой могучий, как отец, но язык не повернется назвать его стариком.

– Моя малышка, Рай, – шепчет дед.

Ну какая я малышка! Но все равно, так приятно и так по-домашнему. Улыбаюсь им.

– Папа, дед, я прилечу при первой возможности. Не переживайте, пожалуйста, у меня все хорошо. Я знаю… знаю о маме, – мой голос начинает дребезжать, и я замолкаю, не в силах сказать ни слова.

– Да, детка. Мамы с нами больше нет. – Никогда не слышала столько боли в голосе отца. – Прилетай, Рай. Вместе спустимся на Землю, в наш домик. Мама теперь там. В саду. – Его голос хрустит, будто разбившееся стекло. – Мы с дедом на Станции, работаем. Но у нас скопилось прилично выходных, как раз ими воспользуемся. Ты позвонишь завтра?

В душе́ мечусь, не знаю, как быть. Стоит ли так вываливать? Шокировать сразу. Да, стоит. Не буду сомневаться. Никогда не знаешь, что будет завтра. Вдруг я снова не успею. Сделаю это сразу.

– Подождите пару минут, – прошу я их.

Решительно выхожу в холл, хватаю Шана за руку и тяну за собой обратно в номер.

– Ты уже поговорила с ними? Так быстро закончили? – интересуются Шан.

– Нет. Сделаем это вместе.

Вначале в его глазах сквозит удивление, а затем лицо светлеет. Воротившись в комнату вдвоем, замираем перед планшетом. Отец и дед, застыв, сканируют Шана.

– Папа, дед, это Шанриасс, мой муж, – выпаливаю я. Ну вот. Дело сделано. А тот широко и открыто улыбается моей семье и дружелюбно рокочет: – Доброго дня, рад познакомиться! Рай очень скучала по вам и беспокоилась. Постараемся скорее решить все бюрократические вопросы и будем вылетать на Землю.

– Малышка, – хрипло смеется дед. – Сегодня у нас с Виктором определенно необычный день! С нетерпением ждем вас дома.

– Детка, какие сюрпризы ты нам еще приготовила? – отмирает папа и весело хмыкает. – И мы рады знакомству, пусть и несколько поражены. Неужели нашу Рай смог кто-то настолько впечатлить?! Все думали, не появился на свет такой мужчина.

– Папа! – строго одергиваю его, тушуясь. А сама смеюсь, такие они милые.

Появился, знали бы они только где.

– Не представляешь, как мы счастливы, что ты жива, Рай, – просмеявшись, со всей серьезностью заявляет папа.

И так тепло они смотрят на меня.

– Завтра позвоню. Мне нужно вам о многом рассказать, – обещаю я родным.

И мы вчетвером прощаемся.

Неужели это все-таки случится?! И я увижу их. После того как потеряла какую-либо надежду…

Выдыхаю, мне становится легче. Есть то, что я никогда не смогу исправить и вернуть. Но что-то в моих силах. Расслабляюсь в уютных объятиях мужа.

– Спасибо, – шепчу, укладывая голову ему на грудь.

Льну, греюсь, еще больше оттаивая изнутри.

Глава 6. Адаптация

– Я не стала ничего говорить про детей. – Плавно приземляюсь спиной на кровать, вытягиваюсь. – Им и так пришлось непросто. Только-только сообщили, что я жива, и они едва успели свыкнуться с этой мыслью. А тут ты – большой сюрприз. На сегодня им достаточно.

Шанриасс выдает смешок на мои слова:

– Мне понравились твои родные. Ты очень похожа на отца.

Подробно вспоминаю разговор и испытываю двоякие чувства. Моя радость была бы полной… если бы мама…

Переворачиваюсь на живот:

– Скоро вы познакомитесь вживую. Мне так жаль, что мы не можем им рассказать всю правду. Знаю, это временно. Так уж получилось. Но не хотелось бы им врать.

Муж укладывается рядом и переплетает свои пальцы с моими, ласково сжимая.

– Насчет правды. Наберись терпения. Нам всем придется. Мы пораскинули мозгами с Анишшассом. И пришли к выводу, что небезопасно входить в Коалицию под своими настоящими именами. Изначально все планировали по-другому. Но рановато, мы столкнулись с дополнительными сложностями и ярым сопротивлением некоторых лиц. Потеряем бдительность, подставим под удар тебя и твою семью, – в деталях рассказывает Шанриасс, о чем говорил с братом. – Оставим легенду про бизнесменов с фермой до нужной поры. Она хорошо проработана до мелочей, включая наших мифических родителей и других всевозможных родственников. Уже есть пакет необходимых документов. Тебе же легко восстановят их на Морайю Горслей, ты находилась в статусе «без вести пропавшей», как и остальные с Фрэнсис Дрейка. Миррасс отправил все прошения и заявки. А дети получат регистрацию на фамилию своих родителей. Останется решить вопросы с их опекуном или детским домом.

Детский дом. Слова и мысли о нем вызывают острое отторжение. Болезненное. Не хотелось бы. А потяну ли я опекунство? С неясным будущим. Прекрасно понимаю, насколько может быть опасно мое положение, пусть меня берегут и защищают. Если бы не безудержное стремление увидеть родных, держали бы меня подальше от дел Императорской семьи. И от Земной Коалиции.

– Еще важный момент. Нам нужно пода́ть в систему заявление на регистрацию брака. Но пока я Шанди Дин. И в брак я вступлю под этим именем. Когда станет возможным, мы все исправим.

– Да, хорошо. Но я хочу первую фамилию оставить свою. Это тоже мой род и мои достижения в медицинской сфере. Пусть будет Горслей-Дин. А потом и Горслей-Хан, – уверенно предлагаю я.

– Ничего не имею против, Рай. Хорошо понимаю твои мотивы.

– Займешься тогда? Заявлением? А я схожу к детям. И хочу подправить вот это, – требушу я неровные волосы.

И мы расходимся по своим делам.

***

– Раш, извини, что свалила все на тебя. Спасибо тебе за помощь, – от всей души я благодарю Зейрашша.

– Рай, о чем речь! Я рад помочь тебе. И детей жаль, нужно им поспособствовать пережить столь резкие перемены. Хорошие они и нравятся мне. На Станции или Земле займемся ногой Тима. А до тех пор, будем учить их всему и восстанавливать. И не забывай, что это моя работа как целителя. Я давал клятвы Императорскому дому, а в частности, младшему принцу. Она автоматически распространяется на твои интересы и потребности, после того как Шанриасс взял тебя в жены.

– Хм, однако у меня теперь столько преимуществ, о которых я и не подозревала ранее? – довольно скалюсь я. – И достаточно серьезные наказания за нарушения клятв? Что в итоге с тем бледнохвостым шовинистом? – Вспоминаю про неприятного змея.

– Рай, наагшайрасы ценят преданность и смелость. Кто попало не может служить Императорскому дому. Это и статус, и хорошая оплата, и другие бонусы. Но и наказание за нарушение доверия предельно серьезное. Казнь от клинка самое безболезненное из них. Сухшссс находится в казематах Красного дворца. И его ждет Трибунал. Как и всех остальных участвовавших в заговоре внутри Шайраской Империи.

Ничуть не удивлена. Есть в шайрасах что-то… с давних времен. В их традициях и отношении к жизни. Нет, не плохое. Просто непривычное для меня. Пока что.

С дедом мы много читали в детстве и изучали историю Земли. И в очередной раз ловлю себя на мысли о каких-то параллелях.

– Дети снова спят? Хотела пообщаться с ними.

– Я их усыпил немного. Пусть восстанавливаются. И нервная система успокоится. Рин начала замыкаться в себе, будем ее шевелить. Тим бодрится, забота о сестре держит его в тонусе. Но это маленький ребенок, пусть и очень стойкий. Надо увлечь детей книгами и игрушками, к утру их доставят. И начнем обучать грамоте. Гимнастика и плавание помогут окрепнуть, и привести в покой душевную составляющую тоже.

– Я ничего не понимаю в детях, Зейрашш. И никогда не пыталась в этом разобраться. У меня нет ни братьев, ни сестер. Всегда заботились обо мне, а не наоборот, – признаю́сь другу я. Никогда раньше не задумывалась об этом, а воспринимала как должное. Повезло мне, что со мной Раш.

– Ничего, Рай, когда появятся свои, разберешься! – Он так уверен во мне. Я потерянно киваю.

Позже. Я и к роли жены еще не привыкла. Но быть мамой? Сильно сложно и страшно для меня. Я буду бояться. Сделать что-то не так. Буду не спать, когда они болеют. Переживать за них. Готова ли буду когда-нибудь к этим тревогам? Физическая нагрузка меня не беспокоит. Ответственность – предельно сильно.

– Завтра поведу детей к парикмахеру, и тебе бы не помешало убрать это гнездо. – Целитель хохочет, рассматривая мою прическу, чем отвлекает от тяжелых мыслей.

– Не стыдно смеяться над женой принца? – строго выговариваю Зейрашшу. Шутник! А сама перенимаю его хорошее настроение. – Я хочу сходить сегодня. Прямо сейчас и отправлюсь. Надоела эта солома.

– Без Харшшада никуда, Рай. Даже здесь, – напоминает он мне.

Иду за своим нянькой.

***

Более-менее приведя волосы в порядок, к вечеру возвращаюсь в наш номер. Улыбаюсь. Горят свечи, стоит аромат цветов, как в ботанической оранжерее. Да вы романтик, Мистер Тиран!

Муж в одном полотенце на бедрах ожидает меня на диване в гостиной. С планшетом в руке. Следит за мной, сверкая своими змеиными глазами. Решил отдохнуть от линз. И мне так нравится больше.

Сначала он вновь надевает мне кольцо, пришлось снять его и отдать мужу перед возвращением на Красную планету. После он протягивает мне планшет и гало-ручку. Сразу понимаю, что подпишу сейчас. Пусть на липовую фамилию Шана, но это первые документы о фиксации нашего брака.

Не задумываясь, небрежно ставлю роспись и возвращаю Шанриассу. И тот незамедлительно отправляет файл.

– Еще одно свидетельство, что ты моя, доктор Горслей! – Не глядя, швыряет планшет на диван, туда же улетает его полотенце. И он шустро распаковывает меня из одежды.

– Я обещал тебе ванну, – вкрадчиво объясняет мне муж свои действия.

– Придется подписать сверху парочку документов, – напоминаю я ему. – С твоей настоящей фамилией. Здесь. И ваш имперский брачный договор. Тогда да, наш брак будет полностью действителен. А пока-а… – Развожу руками.

Ничего не могу с собой поделать. Люблю его дразнить.

– И в следующий раз хотелось бы думать, что Ваше Высочество наденет хотя бы штаны на столь значимое событие, – чопорно заявляю я, красноречиво вскидывая бровь.

– Нарываешься, девочка, – муж хищно рычит мне в губы и резко подхватывает под ягодицы.

Забрасывает мои ноги себе на талию и несет в сторону ванны, забирается в теплую воду и садится со мной на руках. Тонем в высокой белой шапке. Хохочем. Сколько же он насыпал сюда средства для пены?

– Ну если совсем чуть-чуть, – отзываюсь на его жалящие поцелуи, отодвигая все печали на попозже.

Глава 7. Альтернатива

Тринадцатью годами ранее

Последняя смена длиной в неделю, на челноках – и моя практика закончится. Думала, этого никогда не случится! Год каторги в прямом смысле слова.

– Куда потом, Морайя? – интересуется наш пилот.

– Получила назначение на Каптейн B. И если хорошо покажу себя, меня переведут в геополис Каптейна S, – делюсь с гордостью я.

Я сразу буду работать в крупных госпиталях. Много практики, опытные наставники. О лучшем и мечтать нельзя.

Еще чуток, Рай, и ты полетишь к родителям, а оттуда ужек месту своей настоящей работы.

– Я знал, что вы крутышка, доктор Горслей! Желаю вам удачи!

– Спасибо! – счастливо улыбаюсь я пилоту.

– Морайя, мы стартуем! Не успели заступить на смену, как у нас вызов с астероида, это карьер по добыче рения! – ставит меня в известность руководитель моей практики, Сандер Олсен, и шустро застегивает ремни кресла.

Внешне больше похожий на викинга, чем на врача. С громким голосом, резкий, высоченный. Но я-то знаю, насколько обманчива его внешность, и какой он душка внутри.

Может быть, я даже буду скучать. Но самую малость.

Доктор Олсен в курсе, как я отношусь к вынужденной практике. Но повидав за свою жизнь много чего, док и не думает обижаться или корить меня. Опытный корабельный врач, он сам выбрал данное место работы: скорую помощь для работников астероидов. Я очень уважаю таких людей, но для себя мне хочется… большего.

На жеребьевке мне достался Пояс астероидов между орбитами Юпитера и Марса. Независимо от желаний, успехов и знаний, на год ты отправляешься туда, куда сам вытянешь билет.

Везунчик я, правда?

– Доктор Олсен, что у нас? – Я должна быть готова к разным неожиданностям.

В последнюю неделю мне не хотелось бы сложностей. Пусть это будет ненавистная диарея, а? Работники астероидов вечно едят какую-то гадость. И потом не могут справиться с последствиями.

– Доктор Горслей, – открыв коммуникатор, Сандер изучает детали вызова и мрачнеет. – Бур свалился в яму. Придавил двоих. Готовься к тяжелой работе, Морайя.

Испускаю тяжкий выдох. Надежда полечить понос не оправдалась…

Спустя тридцать минут наш пилот объявляет о посадке. Время провести необходимые манипуляции: водружаю на голову тяжелый шлем, застегиваю, проверяю герметичность скафандра, запасы воздуха и воды. Готова к выходу.

Аптечка, инструменты, носилки… реанимационные капсулы тоже в состоянии готовности.

Экстренная хирургия располагается на ближайшей базе «Арес», принадлежащей одноименной горнодобывающей компании, ведущей свою деятельность на Поясе астероидов. База располагается ближе к Марсу от пояса. При необходимости после первой оказанной помощи пациенты компании доставляются на планету для госпитализации и долечивания. Наша же задача довезти до «Ареса» живых пациентов.

По команде оперативно выгружаемся. Это довольно крупный астероид, на место аварии нас доставляют на рабочем вездеходе. Завидев заваленный бур издалека, покрываюсь испариной. Он огромный, опрокинут с насыпи, стоит почти на задней поверхности широченных гусениц с некоторым уклоном вбок, винтовой бур торчит наверх, тоже с небольшим наклоном. Одна надежда, что землекопы оказались в пространстве между поверхностью и этой махиной. Гравитация на астероиде приличная, ее обеспечивает высокая плотность породы без пустот; рений, один из самых тяжелых металлов. Это плохо. Легче перемещаться и работать, не рискуя унестись в открытый космос, но люди, придавленные сейчас тяжелой машиной, под большой угрозой.

– Какие сигналы идут от механиков? – уточняет мой начальник, в то время как наш вездеход медленно подруливает к месту происшествия.

– Слабый пульс у обоих. Скафандры показывают хорошее давление. Один был в сознании в течение получаса. Сейчас оба молчат.

Понимающе переглядываемся с доктором Олсеном.

Мы на месте. Спрыгиваю с нижней ступени вездехода, поверхность астероида ощутимо бьет в подошвы ботинок.

Руководитель смены и техники очень быстро решают, как поступить с буром. Единогласно приходят к мнению полностью опрокинуть машину на левый бок. Другие позиции потребуют куда больше усилий и времени.

– Как только дадим команду, начинайте медленно поднимать правый борт. – обозначает строго доктор Сандер. – Рай, ты готова?

Будто к этому можно подготовиться! Но я киваю. Мы опускаемся на землю чуть в отдалении, с той стороны, которую поднимут вверх.

– Начали! – в наушниках звучит громкий голос моего напарника.

Кран на системе блоков медленно тянет неповоротливую технику на бок. Сразу цепляюсь взглядом за нижний выступающий край машины и ноги механика прям под ним. В опасной близости.

– Стой! – ору я, пока не случилось непоправимое.

Но опасный момент уже замечают и остальные. Движение тут же замирает.

– Рай, придется работать так. Подползем под приподнятую часть. Оценим состояние и будем вытаскивать, – приказывает док. – Носилки!

Со страхом смотрю на бур. А если тросы не выдержат? Становится немного легче, когда техники начинают ставить пневмораспорки и домкраты. Но справятся ли они?

Наш пилот и начальник бригады уже с носилками ждут.

Давай, Рай, ты сможешь!

Ползу с напарником к первому механику. Пот струится по моей спине, капли стекают по лбу и начинает едко жечь глаза. И потею я не только, потому что безумно тяжело двигаться в скафандре. Мне страшно. Часто дышу, и скулы сводит от напряжения. Я, черт возьми, не десантник, а врач!

С такими травмами в первую очередь мы всегда фиксируем шею. Но в безвоздушном пространстве не на скафандр же его надевать? Придется работать так. Предельно аккуратно подпихиваем под травмированного землекопа носилки, закрепляем его ремнями. На его губах кровь пузырями, даже через скафандр видно как грудная клетка вдавлена. Проклятье! Сам скафандр чудом цел и держит кислород. Через специальный клапан вводим препараты.

– Тащите его срочно в капсулу! – командует доктор Олсен. – Везем сразу!

Следом мы проверяем и вытягиваем второго техника. Он оглушен, но выживет. Должен. Набор инъекций, и его тоже везут до челнока.

Выбравшись из-под бура, понимаю, как меня трясет. Да я чуть не умерла от страха под этой фигней!

Немедля мы стартуем до «Ареса».

Тридцать минут в челноке пытаемся реанимировать механика, у которого останавливается сердце в капсуле сразу после вылета. Сканер выдает неутешительные результаты, будь операционная рядом, его бы все равно не спасли. Сломанные ребра критично повредили легкие. Ушиб сердца. Сосуды в клочья. Кровотечение. Реанимация сердца, сшивание сосудов ничего не дают. Влит не один пакет искусственной крови. Легочная ткань так быстро расползается под пальцами, что и умная заплатка не в состоянии залатать эти бреши, а искусственного легкого нет на борту челнока.

Второй стабилен, в глубоком сне в капсуле, он спокойно дождется помощи на Базе.

На «Аресе» в Медицинский отсек мы передаем только одного живого землекопа.

– Мы сделали что могли, Рай, – пытается утешить меня док.

Не видя ничего перед глазами, часто киваю.

В челноке с помощью пилота, время было только снять шлем, перчатки, и до талии стянуть скафандр, чтобы не мешал работать. Стерильные перчатки и медицинский комбинезон мы надеваем сразу под скафандр. Иногда, например как сегодня, дорога каждая секунда.

Непослушными пальцами в раздевалке стягиваю с себя грязную одежду. Острый приступ тошноты заставляет бежать к уборной, где меня выворачивает. Застывшее лицо механика и вскрытая грудная клетка упрямо стоят перед глазами. Я вижу свои руки по локоть в крови.

Я не смогла, не смогла…

Моя первая личная потеря.

Но далеко не последняя.

***

Из маминой лаборатории прямиком бегу к папе в кабинет. Его смена закончилась, и он хочет серьезно со мной поговорить. Я поехала к родителям в клинику, едва прибыла на «Весте» на Первую орбитальную.

– Привет, малыш! – крепко обнимает меня отец. – Устала с дороги? Голодна, кофе будешь?

Он всегда заботится обо мне.

– Да, пап, кофе давай. Есть не хочу.

Располагаемся перед визором, имитирующим вид из окна нашего коттеджа на Земле. Сейчас на экране мягкий золотистый цвет, закат скоро.

Молча пьем кофе, наслаждаясь тишиной.

– Рай, я знаю, ты на Каптейн собралась. И уже дала ответ. Но у меня есть к тебе другое предложение, – прерывает молчание папа.

Изрядно удивившись, сосредотачиваю все внимание на нем.

– Подожди, не торопись с выводами, – смеется папа. Наверное, у меня на лице отразилась вся глубина сомнений. – Каптейн – отличное место для роста. Но, может, тебя заинтересует другое. Со всеми своими плюсами, но и с минусами, безусловно, тоже.

Варю следом еще один кофе. Папа не будет предлагать мне что попало.

– Помнишь моего давнего приятеля Орфена Давлятова? На Джи-3457 открывают новый Госпиталь «Звездный», и Орфен уже согласился принять там должность Шефа. Управляющий Джи Зольцберг делает ставку обставить самый крупный «Каптейн Медикал Групп». Денег у него более чем достаточно, как и власти. Плюс в том, что ты не окажешься одна в сложившемся коллективе, где все глотки готовы перегрызть за операции, должности и приближенность к начальству. В «Звездном» всех ждет одинаковый старт, где навыки и ум первостепенны. Да, кого-то поставят сразу заведовать отделениями, но потом все будет только в твоих руках. Насчет оснащения тоже можно не переживать. Новые стены, новейшее оборудование. Плотное сотрудничество Зольцберга с Занкоком и «Занкок Мед» позволило ему по максимуму обеспечить Госпиталь всем, что только можно придумать. И хорошо, что Зольцберг настолько тщеславен, сейчас он сделает все, чтобы переплюнуть клиники на Каптейне S и по лечению сложных пациентов.

В задумчивости жую губу. Вроде я уже настроилась. И дала ответ.

Но нельзя не признать, что это предложение – ну очень заманчиво. А еще Джи не переполнена, как Каптейн, тот давно превратился в сильно загрязненный муравейник. Сложно найти жилье, на улицах огромные потоки, транспорт перегружен.

Джи же заселяли сразу строго согласно плана. Туда никто не может приехать жить просто так. Более чем тщательный отбор. Установленный порядок жизни. Минимум преступности. Чистота и богатство во всем. Это очень крутое предложение, надо сказать.

– И кем меня хотят видеть там?

– Оперирующим хирургом в Нейро конечно, на полную ставку. Иначе я и не стал бы предлагать.

Мне двадцать четыре, диплом, больничная практика и практика в космосе у меня в кармане. Другого такого шанса может и никогда не случится. И пожалуй, действительно сто́ит попробовать?

Глава 8. Путь домой

Космопорт «Ригель» встречает нас гвалтом. Он не такой огромный, как Проксима b, но я отвыкла от большого количества людей. Система воздухоочистки заметно гудит, шумят люди и техника. Яркий свет ослепляет, и я прикрываю глаза рукой. Хочу убраться отсюда в тихое место.

Дети потеряны сильнее, чем я. Крепко держу за руку Рин. Она сжала мою ладонь с невиданной силой для своих маленьких тонких ручек. Хватается за меня и Тима, а того надежно придерживает Зейрашш. Шанриасс прокладывает путь в толпе. С ним рядом Миррасс, всегда готовый к поручениям.

А позади нас Харшшад. Он замыкает диковинную процессию, сканируя пространство цепким взглядом. Ленивый хищник превратился во льва на охоте. Можно сказать, я привыкла к его постоянному присутствию, к тому, что он вечно маячит на периферии зрения. Вся раздражительность была направлена скорее не на моего телохранителя, а на тот факт, что рядом со мной постоянно кто-то есть, не спускающий с меня глаз.

Сколько раз они здесь бывали? Как-то слишком уверенно идет Шанриасс в нужном направлении.

Вскоре мы оказываемся перед красивой зеркальной конструкцией, отъезжает незаметная извне дверь. Зайдя вовнутрь, погружаемся в долгожданную тишину. Весь шум отсекается закрывшейся за нами дверью. А нас встречает приятная девушка в серебристой форме.

– Добро пожаловать в бизнес-причал межзвездника «Галлея». Я Анатолия. Позвольте ваши документы.

Миррасс протягивает ей стопку удостоверений. Сотрудница Галлеи сканирует их и быстро возвращает.

– Благодарю. Позвольте я провожу вас в личный сектор ожидания, где вы сможете отдохнуть, поесть и с максимальным комфортом дождаться посадки. Ваш челнок отходит через десять часов. До старта будет достаточно времени с удобствами расположиться в каютах. Багаж будет доставлен в каюты согласно купленным билетам. Груз, запрещенный на межзвездных перелетах, разместят в индивидуальных камерах хранения, он будет выдан в Космодроме Каптейна S лично на руки, – по пути тараторит Анатолия. – Понадобится ли вам няня здесь и на борту?

– Нет! – почти одновременно произносим мы с Зейрашшем. Никаких нянь! У детей и так перегружена нервная система.

Тим и Рин не прекращают вертеть головой. Я еле сдерживаюсь, чтобы не делать так же. Раньше летала в основном эконом классом. Иногда пациенты и их страховые агенты щедрились и оплачивали «улучшенный эконом» или «комфорт». Неприятно вспоминать общие залы ожидания и давку в тесных челноках. Шанриасс же воспринимает все как должное, ему точно не привыкать к роскоши. Как и к ограниченным условиям. Помню Топи, он даже там чувствовал себя как в своей тарелке и не обращал внимания на тяготы и неудобства. Больше беспокоился о моем комфорте.

Зона ожидания для нашей группы поражает размерами. Диваны, на которые можно при желании прилечь, с аккуратной стопочкой пледов. Столы для работы и еды с голоменю для выбора блюд и услуг. Отгороженный угол с детскими развлечениями. Здесь же индивидуальные туалеты, душевая. Хорошо. С такими удобствами десять часов провести вполне терпимо.

Анатолия оставляет переносную кнопку вызова и удаляется.

– Рин, Тим, хотите есть? Или может быть, мультик посмотреть, или обучающее видео? Или поспать?

– Я бы поела, – отзывается девочка, она становится смелее в последние дни, и мы роемся в меню. Позже к нам присоединяется и Тим.

Мультики их тоже интересуют, успели показать на Иттрие, но строго объяснили вред от постоянного зависания с планшетом или в голопроекциях. Раз голодные, пусть вначале подкрепятся. Из наплечной сумки достаю для них очередную дозу витаминов.

Мужчины в сторонке тихо обсуждают какие-то вопросы. До нас доносятся лишь голоса, но слов разобрать невозможно.

Сама я не голодна, поэтому копаюсь в планшете. Дети в ожидании еды занялись играми. Переписываюсь с Орфеном о родителях, детях и деталях моего приезда в «Звёздный». Вчера его отпустили домой, дав строгие указания насчет отдыха, в течение месяца минимум. И строгий наказ подыскать себе замену. На место него временно назначили Стерн, в прошлом весьма перспективного, хоть и излишне эмоционального и общительного доктора. Она проходила у меня стажировку и в целом нравилась мне в работе. Еще бы поменьше болтала с пациентами и о них.

«Рай, ты же понимаешь, что она не вытянет Госпиталь на постоянку», – вываливается новое послание от Орфена .

Понимаю. Но в последнее время все больше задумываюсь, что и мне не нужна должность Шефа. Куда больше устроит роль оперирующего хирурга. И я готова вновь взять на себя обязанности ведущего хирурга Отделения нейрохирургии. Мне понадобится время снова набить руку и натренировать мозг в нужном направлении. Освоить новое оборудование и все то, что появилось за время моего отсутствия. В чем-то наагшайрасы превзошли нас, но учитывая их специфику в плане крепкого здоровья, в лечении заболеваний я конкретно просела. Плюс год на Фрэнсисе и три на Красной планете. Может, я чрезмерно самонадеянно себе приписала прежнюю должность и сильно замечталась об операционной? И это без учета того, как распрощалась с Зольцбергом. Несмотря на болезнь Орфена, тот может быть категорически против возвращения доктора Горслей в свой Госпиталь.

Но я не могу сдать назад. Моей новой семьей важно взять Джи-3457 и их черные схемы под контроль. На Каптейне же ведет работу другая группа.

Похоже, мое лицо выдало весь спектр эмоций, пока я занималась размышлениями.

– Ты в порядке? – участливо интересуется Шанриасс, усаживаясь рядом и обнимая.

У него острая потребность в тактильных ощущениях. Потихоньку перенимаю от него эту жажду касаний. Поэтому тоже с удовольствием обнимаю, впитываю его тепло, которым муж всегда щедро делится.

Несмотря на комфорт, ожидание утомляет. Хочу быстрее оказаться в нашей каюте. Сытые дети, наигравшись, засыпают на диванчике под мультфильм. Они полетят в каюте с Зейрашшем, под его присмотром. Но мы тоже всегда будем рядом.

Наконец объявляют посадку. Появляется Анатолия, подводит нас к шлюзу, где уже ожидает челнок, и желает хорошей дороги.

***

Наша каюта по конфигурации напоминает мне командорскую на Аруне: небольшая гостиная, спальня и санузел. Приятная нейтральная обстановка и текстиль в бежевых тонах. Наши чемоданы и сумки уже здесь.

Зайдя в гигиенический отсек, не могу сдержать смеха. С хохотом выныриваю в спальню:

– Скажи мне, Шанриасс, ты никогда не путешествуешь, если нет ванны?! – И получаю в ответ коварную ухмылку.

Пять дней до Каптейна могу смело назвать каникулами, которых у нас не было. Мы почти не говорим про работу и наши цели. Заказываем вкусную еду, любим друг друга, иногда смотрим фильмы.

Проводим время с детьми. Напоминаю себе, что не надо к ним сильно привязываться, но это плохо помогает.

Снова связываюсь с Орфеном. Если договорюсь с Зольцбергом, приму предложение стать Шефом.

Чувствую ли я себя предателем? Нет. Глядя на истощенных детей, думаю, сколько таких вот разбросано по колониям. И все сомнения уходят. Победить без войны? Дать шанс выжить и освободиться от рабства, пусть это и называется по-другому? Почему нет?

Я понимаю, что доминирующий геномом шайрасов – это определенный риск для человеческой расы. Но не всем нашим женщинам нужны шайраские мужчины. Как и наоборот. И численность людей весомо больше.

Муж поделился новыми идеями о заселении Топей. Ранее он мне объяснял, что для полноценной колонизации им не хватает живых ресурсов. Теперь же это можно решить путем вывоза желающих семей и женщин с брошенных колоний, там они и так никому не нужны. Приговоренных преступников данная возможность не касается, только тех, кто жил и раньше согласно закону. Но это возможно не ранее подписания Договора и стабилизации ситуации. Учитывая оплату труда и кардинально отличающиеся условия жизни от той же Преисподней, ожидается, что желающих будет достаточно. Кроме того, шайрасы будут продавливать и пункты о браках без ограничений между шайрасами и нашими женщинами, естественно, по взаимному согласию. Возможно, в результате этих действий, новая зеленая чистая планета, пригодная для жизни, будет заселена. А за Топями по проторенной дорожке можно освоить и другие планеты.

Отец, узнав о детях, сказал просто: «Вези, а там разберемся».

Везу. И до сих пор не знаю, как поступить дальше.

Связываюсь с родными с корабля. Болтаю то с папой, то с дедом, иногда получается поговорить с ними двумя сразу. Дед уже меньше оперирует, все же глаза видят хуже, и, несмотря на активное использование робота-манипулятора, ему тяжеловато проводить столько часов в операционной.

Мы говорим про маму. В ее смерти оказались виноваты несколько факторов: тромб в церебральной артерии головного мозга и гипертонический криз. Ее не успели доставить в отделение и предпринять хоть что-то для спасения. Она умерла очень быстро в своей лаборатории. Без боли и лишних страданий…

Вспоминаем маму и плачем вместе с папой, сидя перед голографом в разных частях Вселенной, с общей болью на двоих.

Как же сильно я хочу тебя обнять…

***

В Каптейне мы останавливаемся на двое суток. У Шанриасса здесь дела, о которых он просит его не расспрашивать для моей же безопасности. И я с ним согласна. Следующий наш транспорт до Проксимы b летает два раза в неделю, все складывается удобно.

Мне не нравится происходящее, но верю, что так действительно нужно. Шан часто переговаривается с Анишшассом. Тот никогда не забывает передать привет «колючке». Несносный шайрас!

Мы с детьми остаемся в отеле под присмотром Харшшада, а Шанриасс один или с Зейрашшем уходят на свои вылазки. Пока они не возвращаются в отель, я переживаю и не нахожу себе места. Теперь куда лучше понимаю состояние мужа, когда он ждал меня с лаборатории или Преисподней.

С Каптейна до Проксимы добираемся примерно так же. На межзвезднике с простым названием «Комета». Но в этот раз, каюта наша попроще, и лететь всего три дня. Не успев раскидать вещи по шкафам, мы упаковываемся вновь. Сейчас это куда проще, когда основную работу проделывает Миррасс. Шанриасс поддался мне, но до конца так и не понял, почему свое нижнее белье я хочу собирать сама. Поинтересовался, зачем мне тратить на это усилия, когда его помощник рядом. Возможно я не доверяю Миррассу или он плохо справляется со своими обязанностями? Не знала, что на это нужно смотреть с такой точки зрения. Кроме того, так принято в его семье.

Тут-то я и узнала, что личный помощник у шайрасов – это не просто секретарь по поручениям, а фактически камердинер и горничная в одном лице. Мы не находились безвылазно в командорской каюте на Аруне, вот и я упустила из виду, что Миррасс и на моих полках со средствами гигиены и нижним бельем поддерживал порядок, и тщательно контролировал уборку в каюте. Пока Шанриасс невозмутимо делился со мной этими обстоятельствами, я старалась держать рот закрытым и призывала спокойствие срочно вернуться. Учитывая шайраский нюх и то, как нам сносило голову… вспоминала и вечно развороченную кровать, или потопы в гигиеническом отсеке. Насколько хорошо справлялись автоматические уборщики до того, как в каюту приходил Миррасс?

Вот так, казалось бы, свыкнешься с чем-то, а эти змеехвостые вновь умудряются вогнать меня в замешательство.

– Не напрягайся Рай, у моего отца и мамы личного пространства и того меньше, – хмыкает он, пожимая плечами. – И отказаться нельзя. Не положено. Они даже помыться и одеться сами не могут.

Утешил, называется.

Выходит один Миррасс на двоих, не такая уж и большая проблема. Кроме того обстоятельства, что это очередной мужик в моем близком окружении. У меня никогда не было даже подруги. И наверное, уже не будет. Остается снова привыкать, радуясь, что нахожусь далеко от Красного дворца и существующих там правил.

– А у него есть жена, невеста? У Харшшада, я знаю, пока нет.

– Нет, это исключено. В личную охрану, помощниками и целителями Правящей семьи допускаются только свободные шайрасы. Ты знаешь, насколько мы зависимы от своих женщин. Враги легко могут воспользоваться нашей уязвимостью и подобраться рискованно близко. Нельзя, чтобы у приближенных к нам мог возникнуть такой выбор, когда на кону жизнь женщины, которая для тебя является всем, или тот, кому принадлежит твоя клятва.

Да, логично. И как же я далека от всего этого…

– А сколько капитану кшатри лет? – Похоже, он старше моего мужа.

– Они ровесники с Анишшассом, им по пятьдесят семь, вместе учились в Военной Академии и службу начинали сообща.

При этом по людским меркам оба едва выглядят лет на тридцать пять.

Значит, ошиваясь с нами в Земной Коалиции, они все имеют возросшие шансы встретить своих женщин. И тогда мне придется привыкать к новым приставленным шайрасам на эти должности.

– Ты мне не рассказывал, что был Адмиралом Имперского Флота.

– А нечего рассказывать, это было недолго. Около четырех лет. Я активно рос по службе и дорос до этой должности. Как я уже упоминал, мы обленились. Даже учения стали проводиться спустя рукава. Сейчас приходится резко наверстывать упущенное время. Когда я служил во Флоте, все это вскрылось. Отец чересчур доверял своим генералам, а те зажрались, и зачастую обязанности были выполнены только в отчетах. Я успел разворошить это гнездо. А после Анишшасс предложил мне перевестись на Аруну. Правительственный корабль, занимающийся непосредственно делами Императора. Я согласился. Так я стал ближе к семье. А гонять генералов нашлись желающие. В нынешних обстоятельствах работу в этом направлении значительно ускорили. Старший принц Ришшасс не одну шкуру спустит с этих хвостов.

Внимательно слушаю мужа. Как бы ни была далека от этого, все равно придется вникнуть.

– А как мы будем жить на Джи? Конечно если я договорюсь с Зольцбергом.

– Договоришься, – угрюмо оскаливается Шанриасс, его зрачки молниеносно собираются в узкую щель. – У нас есть, чем на него надавить.

Ну что же. Значит быть мне Шефом. Отправим Орфена на необходимый ему отдых, а там и замену мне подберем.

– Насчет жилья. Мы подобрали большие апартаменты. Квадратов триста в общей сложности. Два уровня. Наша спальня, ванная и гостиная на втором этаже. Внизу четыре спальни, общий санузел с душевой, есть кабинет и гостиная, совмещенная с кухней и столовой. Миррасс уже все забронировал и оплатил на полгода вперед, чтобы удачный вариант никуда убежал. Ему все равно жить с нами. Харшшад должен быть с тобой. Селить одного Зейрашша отдельно смысл отпадает при таком раскладе. И у нас остается запасная комната на случай гостей.

Как так… то есть мы не будем жить вдвоем? Опять я и толпа хвостатых мужиков. Как ни крути, чужих мужиков. Я не хочу. Не хочу. Мне нужно свое пространство. Может, я в трусах привыкла пить кофе по утрам и орать песни во все горло. Вспыхиваю злостью. Почему меня не спросил?

– Но… я думала, мы будем вдвоем, а они по соседству, – сердито заявляю я. – Так я не хочу!

– Мне жаль, любимая, но по-другому в нашей семье быть не может. Совсем одни мы не сможем жить никогда. Даже при возвращении на Паталу. Неважно, поселимся в небольшом собственном доме или будем у родителей в Красном дворце. И чем скорее ты примешь это, тем легче тебе будет, – ласково, но очень твердо он ставит меня перед фактом, поднимая во мне новую волну возмущения .

– Мне нужно остыть… любимый, – с досадой произношу я, вылетая из каюты. Подышу и вернусь. Пока не наговорила чего.

Широкими шагами, ничего не видя перед собой, иду в сторону магазинов и ресторанов звездолета. Когда сажусь в лифт, ничуть не удивляюсь, что за мной в кабину лифта плавно втекает Харшшад.

Не глядя на него, луплюсь в цифры на табло. Пытаюсь подавить злость. Я понимаю, что Шанриасс может быть прав. Но он без меня порешал все сам, а меня просто поставил в известность. Рычу.

Крепись, Рай! Так и не заметишь, как тебя посадят на поводок.

И слышу громкое хмыканье.

– Нам нужно через час быть в каютах. Стыковка уже скоро. Морайя, тебе хватит этого времени? – лукаво щурит глаза кшатри.

Смерив своего телохранителя свирепым взглядом, без единого звука отворачиваюсь к двери.

Лучше, бы ему помолчать!

***

– Знаешь, что я хочу сделать с тобой, когда ты так сбега́ешь? – Махнув остальным, чтобы ехали в соседнем лифте, этот гад маньячный, затаскивает меня в отдельный. И едва захлопнулась дверь, впечатывает меня грудью в стену, плюща своим телом со спины.

Я подозревала, поэтому и ходила по магазинам, остывая, а потом просто ждала всех у лифтов на нашем этаже, чтобы спуститься до челнока. Мы прибыли на Проксиму.

– Что, прямо здесь меня поимеешь? – сердито трепыхаюсь я в бесполезных попытках отодвинуть его громоздкое тело.

– К сожалению, нам придется подождать заселения в номер космопорта, – предвкушающе рокочет Шан. – И там я уже сделаю с тобой… многое. Тебе еще раз напомнить, что от шайрасов нельзя убегать?

От его обещаний ощущаю, как предательские мурашки вновь бегут по коже. Я помню.

– А ты разве не заказал один номер на всех нас? – не могу не съехидничать я.

В ответ Шанриасс смеется, еще сильнее впечатывается в меня тазом, давая мне почувствовать степень своего желания.

– Горячая женушка у меня, колючая и своевольная, – шепчет он, целуя за ухом. – Рай, извини, что не посоветовался с тобой во время выбора жилья и не объяснил все заблаговременно. Но иначе никак нельзя. Не место и не время отступать от правил, придуманных не просто так. И я сам не привык, что ты не в курсе некоторых особенностей жизни в составе Правящей семьи.

Отпускает. Кошусь на него. Задрав подбородок, гордо киваю. Извинения приняты.

Спустя пару секунд двери лифта распахиваются, Шанриасс мертвой хваткой вцепляется в мою кисть и с отрешенным выражением на лице идет к остальным. Зная, что у него творится сейчас в штанах, смешно хрюкаю, оценивая его профессиональный покерфейс. Теперь на меня косится муж и пытается понять причину неожиданного веселья. Снова издаю приглушенный смешок. Он за руку притягивает меня к себе и сурово приказывает:

– Говори!

Маню пальцем вниз и, когда Шанриасс наклоняется, очень тихо шепчу на ухо:

– Как тебе удается ходить с абсолютно невозмутимым лицом с таким… в штанах? – Невинно смотрю, едва сдерживая неуместный смех на фоне пережитого стресса.

Ой. Наблюдаю вблизи, как под линзами, не обладающими полной прозрачностью, зрачки Шана моментально расползаются. И он, скрипнув зубами, нарочито ласково обещает.

– Я тебя съем в номере, дорогая жена.

Кажется, я переборщила. Этот муж точно плохо на меня влияет. Сомневаюсь, что кто-то когда-то вел себя так с Его Высочеством.

Повеселилась, Рай, и хватит.

В челноке муж бросает на меня пылающие взгляды, крепко прижимая мою ладонь к внутренней стороне своего бедра. Сам больши́м пальцем выводит узоры по нежной коже запястья. Теперь я скриплю зубами, безуспешно пытаясь забрать руку.

В Космодроме Проксимы b плохо помню, как проходила контроль, как ехали в отель на внутреннем робокаре и как заселились.

Голод в глазах Шанриасса, его обещания и некоторая толика опасения заставляют и мою кровь течь быстрее.

– Чемоданы потом, – бросает он Миррассу и запихивает меня в наш номер.

Понимаю, что осмотр каюты откладывается.

Муж подхватывает подушечку с кресла, бросает себе под ноги и, мягко надавливая мне на плечи, заставляет опуститься перед ним на колени. Хрипло дыша, требовательным взглядом указывает, что он от меня ждет. И я, расстегнув магнитные застежки на поясе, стаскиваю штаны с его мускулистых бедер.

Я знаю, что могу отказаться.

Но не хочу.

Глава 9. Родина

На следующий день мы садимся на очередной межзвездный пассажирско-транспортный корабль. На сей раз идем прямиком к Первой орбитальной. Оттуда уже на челноках спустимся на Землю. Вместе с папой и дедом.

Двое суток в гипертоннеле.

Так близко я к своей цели, что не могу поверить, осознать до конца.

Последние дни проходят как на иголках. Я настолько взбудоражена и поглощена своими мыслями, что с трудом участвую в разговорах, отвечаю невпопад. Меня практически оставили в покое, принимая мое состояние.

Минуты растягиваются как никогда. Эта часть пути, отличающаяся какой-то особенной нудностью, всегда давалась мне с трудом. А в этот раз ожидание превратилось в настоящую муку. Терпение не мой конек, а ныне так и вовсе оборачивается испытанием.

Нетерпение жжет изнутри, заставляя наматывать километры по каюте и кораблю.

Часто смотрю на часы. Но как же медленно сменяются цифры. Буквально считаю секунды.

Как невыносимо долго.

***

Наш межзвездник «Веста» заканчивает гиперпереход у Нептуна.

Почти дома. Еще трое суток мы будем перемещаться внутри Солнечной системы.

Впереди сложные участки передвижения. Большой Пояс астероидов между орбитами Юпитера и Марса, и космический мусор. В свое время земляне загадили не только планету, но и Солнечную систему. Расчистка и утилизация от хлама активно ведутся последние столетия, но дела идут очень медленно, это не так просто, как оказалось.

К тому же, в этой части мы плотно заселили спутники, и наличие множества космических баз весьма существенно затрудняют передвижение крупного корабля. А от Марса к Первой орбитальной станции путь осложняет плотное транспортное движение.

Знаю, что у «Весты» только самый натренированный экипаж. Пилоты, капитан и штурман всегда бывшие военные с огромным опытом не только в управлении кораблями, но и готовые к всевозможным критическим ситуациям.

Вот и Марс позади, остался слева от нас. Он приятного телесно-оранжевого цвета с красными отблесками. Вовсе не такой зловещий, как Преисподняя, и не насыщенно-красный, каким его рисуют в журналах и рекламных буклетах.

Прилипаю к иллюминатору в демонстрационном секторе отдыха. Здесь прохладно, но я не могу себя заставить сходить в каюту за одеждой. Чуть позже.

Маленький голубой шар растет. На его фоне все виднее причудливая конструкция Первой орбитальной станции.

Мой дом.

На Земле я родилась и училась в Академии. На Станции прошло детство.

Мои плечи укутывает большой теплый кардиган, в котором я тону. Вдыхаю любимый запах мужа. Он прижимается ко мне со спины. Задумавшись, я и не заметила, как он подошел.

– Ты замерзла. Мне Харшшад сообщил, – тихо выдыхает мне в ухо, прижимая к себе, и я сразу начинаю согреваться.

А я и забыла, что Харшшад всегда рядом.

Согласно киваю:

– Не хотелось идти в каюту. Ты раньше был на Земле?

– Нет, с тобой в первый раз. Из нас никто не был. А она сверху похожа на мой дом. Такая же голубо-зеленая. В скором времени мы и там побываем. Как только решим то, зачем мой брат нас отправил сюда, – без имен и названий произносит муж.

– Получается, наши планы по посещению твоего дома несколько откладываются, – немного грустно улыбаюсь. – Порой задаю себе вопрос, почему мы не можем быть как все. Надеюсь, скоро увидеть твой дом и познакомиться с семьей.

– Рай, – смеется Шанриасс. – Ни ты, ни я изначально не были как все. А сейчас и подавно. Мы могли и не ввязываться в это, – уже серьезно продолжает он. – Так же, как и отказаться от детей, оставив их на Красной, и от многого другого. Но это были бы не мы.

Да уж. Прав конечно. Значит, будем жить как умеем.

Присаживаемся на кресла рядом. Я забираюсь на сиденье с ногами, кутаясь в кардиган мужа, приваливаюсь к его боку. Совместное ожидание становится более приятным.

– Я бы хотела слетать к морю или океану, пока мы будем на Земле, – делюсь своими давними желаниями. – Это странно, но при кажущейся доступности, у меня не получалось. То работа, то другие причины. Самый теплый и чистый у нас Индийский океан, и Андаманское море в его составе. В других местах холодновато для меня, а много где вода по-прежнему сильно загрязнена. Наша родовая земля с коттеджем находится тоже на Азиатском континенте, но далеко на Западе. А нам надо на Юг. Один раз я была там со своими сокурсниками, еще во время учебы в Медицинской Академии. Пообещала ездить туда почаще. А выходит, обманула саму себя. Другие дела оказались важнее, – печально усмехаюсь. – Но я помню то место, как будто побывала в раю.

– Значит, обязательно поедем. Сначала в ваш домик, а потом и туда. Обещания, данные себе, нужно выполнять, – уверенно заявляет муж.

– У меня был хороший урок не откладывать жить на потом. Я могла сгнить на Красной. И к чему тогда были все мои жертвы, когда я ничего не успевала, кроме работы? Нет, не думай, я не жалею. Нейрохирургия – это очень важно для меня. Но я хочу научиться выделять время и под другие, не менее значимые для себя занятия.

– А я, стало быть, прослежу за этим, – без колебаний отзывается Шанриасс.

Не сомневаюсь. Этот мужчина знает толк во вкусной жизни. Значит, и я смогу стать хоть немного такой же.

***

Вещи давно собраны. И наша странная компания, подгоняемая мной, уже топчется у шлюза.

Нас с интересом рассматривает семья с тремя детьми, как и мы, летевшая в Первом классе. Им наверное, тоже хочется выйти побыстрее.

– Эй, Рин, Тим. Вы чего скисли? – читаю в их глазах страх. – Я вам обещаю, все будет хорошо. Вы не останетесь одни с чужими людьми.

– Ты не отдашь нас в детский дом? – с огромным сомнением спрашивает Тим.

– Нет, мой смелый мальчик. Никаких детских домов, – уверяю я их.

Они боятся, что мы их оставим и улетим. С собой я не могу их взять. Но бросить? Нет. Такого не будет.

У нас с папой и дедом появились мысли, когда мы были на связи во время последнего перехода в гиперпространстве, как мы поступим с детьми. Но вначале посмотрим на кое-что.

– Прошу вас сесть на кресла вдоль стен и пристегнуться, – к нам подходит один из стюардов, обслуживающий в пути борт нашего класса. Он помогает пристегнуть детей и проверяет ремни взрослых.

Ощутимый толчок. И длинная дрожь проходит по кораблю. «Веста» тяжелая, всегда идет наполненная по максимуму. Как людьми, так и грузом.

Сначала высадят нас.

А далее через грузовой терминал в течение суток произведут перезагрузку корабля и подготовят в обратный путь. Мы не брали билеты назад. И это меня очень радует, над нами не висят сроки, ничего не угнетает.

После зоны контроля мы сразу садимся на монорельс. Папа и дед будут ждать на станции в нашем секторе. Из-за дефицита места, встречи и проводы запрещены в зоне прилета корабля.

Выбегая на платформу, сразу оказываюсь схвачена папой и снова чувствую себя маленькой девочкой. Он поднимает меня вверх на руках и прижимает к себе. Я смеюсь. Отец почти не уступает в росте Шанриассу. Как и мой дед. Мы сжимаем друг друга в тесных объятиях, ничуть не стыдясь своих слез радости и… тоски.

Осматриваюсь вокруг. Здесь ничего не изменилось за четыре года, кроме одного.

Сегодня меня пришли встречать без мамы…

Глава 10. Первая орбитальная

Мы даже не думали, где нам останавливаться. Конечно у родных. Намереваюсь как можно больше времени провести с ними.

Я и Шан остаемся гостить в родительском отсеке, он существенно больше того, где живет дед. Нам хочется побыть семьей, поговорить о многом, поэтому и дед сегодня будет ночевать с нами. Ему досталась моя прежняя комната, а нам с Шанриассом папа отдает их с мамой спальню, сам же устроится на диване в гостиной, совмещенной с кухней.

В жилье деда, соседнем с родительским, мы разместили Миррасса, Зейрашша, Харшшада и детей.

Предварительно муж и капитан кшатри выполнили привычную проверку и навесили глушилки на оба отсека. Просто для спокойствия. У деда и отца в глазах светится много вопросов, но они терпеливо молчат. Ждут, когда я расскажу все сама.

Поглядываю на мужа. Младший принц везде чувствует себя уверенно. Вот и сейчас расположился рядом с дедом у стеллажа с книгами, статуэтками, наградами и разными памятными мелочами и с больши́м интересом слушает семейные истории.

Сама я бесцельно брожу по комнатам. Рассматриваю совместные фотографии на стенах. В том числе и маминых родителей, их я не знала, они умерли задолго до моего рождения. Мамины вещи лежат на прежних местах. Книги, блокнот с набросками – она любила рисовать карандашом на обычной бумаге. На шкафу стоит коробка с вышиванием… у нее было не так много свободного времени, чтобы серьезно заниматься творчеством, но мама умудрялась ежедневно выделять хотя бы час на любимые хобби. Листаю мамину книгу «Эффект микробиома», которую нашла на прикроватном столике, кладу ее на место и иду в кухню, где папа уже стучит ножом по доске.

– Давай, помогу! – Я достаю вторую доску и нож. Разглядываю продукты на столе. – Какой план?

Папа мягко улыбается:

– Малыш, ты же не любишь готовить!

– А сейчас хочу с тобой. Но чтобы ничего не испортить, буду твоим помощником. Говори, что делать.

– Cкальпель! – смеется отец. – Нужно снять кожу с томатов, раздавить чеснок и нашинковать базилик. На оливковом масле с черным перцем обжарим мелко нарезанные бланшированные помидоры, добавим чеснок, травы и получим идеальный соус к пасте.

– Уже звучит аппетитно! Папа, если бы ты не стал хирургом, то шеф-повар из тебя вышел бы отменный, – ничуть не лукавя, утверждаю я.

Мама готовила… ну примерно как я. А отец всегда любил поколдовать на кухне, как и дед. Они часто нас радовали своими шедеврами и закармливали вкусными блюдами.

– Мне нравится твой муж, – Нарезая кусочками красную рыбу для пасты, заявляет папа. – Где вы познакомились?

– Пап, на Преисподней. – Залив помидоры кипятком, чтобы легко снять с них шкурку, поднимаю на него глаза. – Я не хочу тебе врать. Но не могу вдаваться в подробности. Прости пап, но так надо. Что можно рассказать, я всем поделюсь.

– Я вижу, Рай, что твои спутники непростые люди. Главное, береги себя, малыш. Мы не вынесем, если снова потеряем тебя.

– Спасибо, пап! Я тоже вас очень люблю. Вспоминала о вас и о доме все время, пока была там. Я уже потеряла надежду вернуться. И если бы не Шан, так и осталась бы на той планете. Остальное – потом, хорошо? Когда будет можно, – тихо завершаю свой скудный рассказ, приобнимая папу.

Через несколько минут заканчиваем приготовление ужина.

Тем временем дед разливает по стопкам коньяк из своих запасов и ставит на обеденный стол небольшой поднос с графинчиком. Хмыкаю про себя. Похоже, я пойду спать одна. Оставлю Шанриасса на растерзание родных. Он справится.

– Вашим друзьям я накрою стол в своем отсеке, – и дед на некоторое время исчезает за дверью с половиной готовой еды.

А спустя минут десять усаживаемся за стол ужинать.

– Мне немного неловко, что мы сели вот так отдельно от остальной нашей команды, – делюсь с Шаном сомнениями.

– Рай, ты не должна беспокоиться на этот счет, – уверяет меня муж. – Мы здесь со своей семьей.

Да, я не должна забывать: пусть существует некая размытость в общении, четкая иерархия во взаимоотношениях никуда не исчезала. Даже в Земной Коалиции.

Ужин проходит в теплой домашней обстановке. Я наслаждаюсь каждым мгновением, осознавая, что этого могло никогда и не быть.

Рассматриваю своих самых любимых мужчин. Как они расслабленно беседуют или заразительно смеются так, что морщинки собираются у глаз. С каким аппетитом едят, иногда пьют коньяк, папа, как обычно, говорит забавные тосты. Я лишь немного пробую крепкий выдержанный алкоголь.

– Рай, отправляйся в кровать, – заботливо предлагает папа. Под дружные кивки деда и мужа. – Ты так сидя заснешь. Мы сами все уберем, малыш.

Я и не думаю сопротивляться. После быстрого душа ныряю в родительскую кровать. Ко мне приходят воспоминания, как в детстве прибегала к ним ночью, если видела страшные сны или замерзала. Родители немного ворчали, но кутали меня в свое большое одеяло и обнимали. Самый крепкий сон был именно рядом с ними.

Просыпаюсь, когда Шанриасс забирается ко мне, сразу обдавая своим жаром. У него влажные волосы, значит только вышел из душа. Сверкает глазами, глубоко целует, делясь своим дыханием. В его вкус гармонично вплелся аромат коньяка.

– Рай, – рокочет с таким чувством, что меня резонансом затапливает эмоциями.

Кажется, и его накрыло в родительском доме… это мы еще в коттедже на Земле не были. Засыпаю лежа на груди мужа, как можно плотнее прижавшись к его коже. Сегодня страсть между нами едва тлеет, уступив место духовной близости.

***

Рано утром бессовестный шайрас, зажав в душевой, быстро довел меня до дрожащих ног, своим ртом гася стоны, что я не могла сдержать. Посмеиваясь, вытащил мою вялую тушку в спальню и помог одеться. Папа уже звал нас к столу.

Теперь, сидя за завтраком, стараюсь не думать о столь бодром утре, и так щеки горят огнем.

Завтракаем, собравшись все вместе. Пока меня не было, мужчины принесли стол из соседнего отсека, чтобы уместиться. Отец и дед, похоже, с раннего утра торчали у плиты. А ведь спать они легли поздно.

– Мне предложили вести несколько курсов в Академии, – объявляет дед. – И на этот раз, я думаю согласиться. Мне тяжеловато так много работать в операционной, я принесу больше пользы, обучая молодых врачей.

Это разумно. Пора бы ему начать беречь себя.

– Дед, мне кажется, это правильное решение. Но вы с папой будете реже видеться?

– Детка, я тоже думаю переехать на Землю. Понял, что хочу больше солнца и свежего воздуха. А не пару дней в неделю. Мне недавно приходило предложение из Госпиталя Сунчонхян, как раз намереваюсь согласиться, – в задумчивости рассказывает папа, размешивая сливки в кофе. – И это решит вопрос с вами, мои юные друзья, – теперь уже обращается он к детям.

А те не сводят с него влюбленных глаз, вслушиваясь в звучный голос. Мой отец обладает исключительной сверхспособностью покорять сердца детей. Любит их, возится, а они без оглядки обожают его и ловят каждое слово.

«Малыш, я не иду работать в детскую хирургию только по одной причине. Они уходят. Я не смогу их терять, а потом снова идти в больницу», – много лет назад ответил папа на мой вопрос, почему он не работает с детьми.

– Предложение у меня следующее. Я оформляю опеку над Тимом и Рин. Пусть учатся в закрытой школе возле Академии, где и ты получала образование, когда мы работали на Земле. Я работаю рядом, дед тоже. А выходные будем проводить вместе и летать в наш коттедж. Как вам план?

– На мой взгляд, отличный, – соглашаюсь я, набив рот воздушными оладьями с ягодами и ванильным соусом. – И самый лучший из тех, что у нас был. Тим и Рин будут жить в отличных условиях и получат хорошую учебную базу.

Да, Земля не так технологична, как Джи или Каптейн, но в том и своя прелесть. Современная Земля – это как жить на деревне у дедушки.

С огромным трудом восстанавливая биогеоценоз, Правление ввело жесткие рамки в использовании технических средств и ограничили производство чуть ли не до фермерской деятельности. В связи с этим сейчас так мало желающих жить на Земле. В техническом плане и удобстве она отстает от ра́звитых планет и до курорта не дотягивает. Последствия техногенных загрязнений никак не ликвидируют полностью. Города и высотки остались, но строительство новых возможно только на месте снесенных конструкций. Даже космопорт ликвидировали, оставив небольшие станции для челноков с Первой орбитальной.

– Там же мы займемся твоей ногой, Тим, – подмигивает ему дед. – Вот увидишь, ты снова будешь бегать.

И мальчик расплывается мечтательной улыбкой.

– Давайте собираться. Через четыре часа челнок. Проведем время на Земле. Нечего детям сидеть без солнца. У нас рядом с коттеджем классное озеро. Будем жарить мясо, плавать и гулять. Подадим документы на опекунство, и сразу заявления в школу. И разошлем наши согласия на работу, – четко планирует действия папа. – Нам еще надо будет здесь дела завершить и передать коллегам. Отсеки придется освободить, на Станции острый дефицит места, они нужны будут тем, кто прибудет на освободившиеся должности. Я организую вывоз вещей на Землю.

– Школу будем оплачивать мы, и все необходимые расходы тоже с нас, – настаивает Шанриасс. – Это самое малое, что можем сделать. Мой помощник поможет со всей документацией, вещами, закупками и другими организационными заботами.

Да, так будет правильно. Ну что же? Летим на Землю.

Глава 11. Земля и ее земляне

Впервые я улетаю с Земли нехотя.

Раньше, проведя с родными выходные или отпуск, скорее упархивала к другой жизни. Она казалась мне оживленнее, интереснее, насыщеннее.

Вчера нас было так много. А сейчас я явственно ощущаю пустоту внутри себя.

Да, я не одна. И я привыкну. Но мне все равно грустно. После ухода мамы, с огромным сожалением прощалась с папой и дедом. Боялась не увидеть их снова. Мой страх иррационален, но разве сердцу объяснишь? И к детям я успела прикипеть.

Надо бы связаться с Орфеном, но пока не то настроение.

Проводив в демонстрационном зале «Весты» уменьшающийся шар Земли, возвращаюсь в каюту. Харшшад остается за дверью, я запираюсь изнутри.

Шанриасс снова в работе, копается в планшете, сидя на диване и скрестив свои длинные ноги.

Я опускаюсь рядом, роюсь в меню и выбираю один из голофильмов. Старый, про Землю.

Может, и не так плохо жить на Земле? Родители и дед тоже в свое время болтались по Коалиции, но тем не менее вернулись домой… Я так рвалась в другие места, ра́звитые города, планеты. Испытывала восторг от дальних перелетов и огромных космопортов, они завораживали меня. Я и сейчас это люблю, но где я хочу остановиться? А Шанриасс?

– О чем кино? – спрашивает муж, откладывая работу.

– О жизни. Просто смотрю за видеорядом, не сильно вникая. – Растягиваюсь на диване и укладываю голову на его бедра. – Я думаю, что было бы неплохо пожить вот так. В деревне или просто небольшом городе. На работу в Медцентр можно летать. Кажется, я старею. – Выдаю смешок.

Шанриасс перебирает мои волосы, до нормальной длины им еще далеко.

– Значит, и меня она настигла, старость. Я тоже не прочь пожить так. А там кто знает, возможно захотим испытать что-то новое. Мы можем пожить и на Земле, и на Патале. И в других местах. У нас много времени, Рай.

Точно. Я забываю, что получила дополнительно пятьдесят лет жизни.

***

Семь дней на Земле

– Рай, мне жаль, но у нас не будет возможности задержаться надолго. Семь дней, не больше. Учитывая, что неделя нам понадобится на путь до Джи через Проксиму, – с сожалением смотрит на меня Шанриасс.

Ну кто бы сомневался, разве может быть у нас длительно спокойно?

Последний звонок от Анишшасса заставил нас вновь торопиться и сокращать сроки. Время на Земле без обратного билета неожиданно получило строгое ограничение. Одно слово, и я могу остаться здесь, насколько мне нужно. Но я с ума сойду от тревоги, и мужу будет неспокойно вдали. Если я захочу, смогу подзадержаться, ведь на Земле я буду в безопасности. Нет. Не смогу. И Орфену пообещала хотя бы попробовать заместить его.

Иногда мне малодушно хочется, чтобы черти сожрали Анишшасса, вместе с его интригами и планами.

– Я обещаю тебе, что мы заедем сюда, прежде чем лететь на Паталу. Если только обстоятельства не заставят нас быстро делать ноги, – муж пытается сгладить мое огромное разочарование, но он тоже не в состоянии повернуть ситуацию иначе.

Шанриасс не всесилен.

Если все будет хорошо, мы приедем. Из-за сложной траектории и расстояния до Паталы полет займет не одну неделю. Мне нужно будет повидать родных до отъезда.

В коттедже мы проводим три дня.

Спать приходится в тесноте, комнат на всех не хватает. Но никто не высказывает недовольства. Сейчас лето, поэтому ужинаем на улице, оборудовав место возле дома. А днем обедаем у озера, где Зейрашш и папа учат детей плавать. Как и меня обучали в прошлом. На этом же самом месте.

Ночью, когда все спят, купаться приходим мы с мужем. В это время года небо безоблачное, и лунный свет живописно бежит дорожкой по водной глади. У нас нет купальной одежды, поэтому плаваем просто в белье. Шанриасс и без хвоста чувствует себя как рыба в воде. Я и попытки не делаю его обогнать. Зато с удовольствием катаюсь на его спине или просто дрейфую звездочкой.

– Не дождусь, когда мы поедем на остров, – делится своими ожиданиями муж. – И останемся в бунгало одни. Мне здесь хорошо, не думай. Но хотелось бы побыть вдвоем.

Трудно ему приходится с его сексуальными аппетитами.

– И это мне говорит тот, кто арендовал одни апартаменты на всех? Признавайся, тебе нравится, когда нас слышат другие? – подначиваю его я, строя серьезную мину, и, не сдержавшись, хохочу, глядя на его вытянутое лицо. Брызгаю в мужа водой и безуспешно пытаюсь сбежать, делая широкие гребки руками. Не знаю, сколько секунд прошло, но быстро оказываюсь поймана и прижата к крепкому телу мужа.

– Куда ты собралась, девочка? – гудит он, провокационно запуская наглые пальцы под мои мокрые, ничего не скрывающие трусики.

Я активно протестую.

– И как ты справлялся с момента, как привез меня на Аруну, и до того, как нагло соблазнил? – вырывается у меня вопрос. Зря. Могла и сама догадаться.

А хватка Шанриасса становится крепче.

– Тебе показать, жена? – хрипло спрашивает он, и я вижу, как зрачки пульсируют в его глазах.

Что ж. Заманчивое предложение. Но нам действительно пора.

– Пойдем в дом, нам надо одежду заказать себе и детям, и успеть поспать.

Нехотя муж буксирует меня на берег, где тщательно сушит и, оценив прозрачность белья, старательно кутает в полотенце.

Потом, завернувшись в плед, мы сидим на крыльце и выбираем, в самом крупном на континенте, роботизированном магазине необходимое, чтобы нам все успели доставить утром. Пьем дедушкин сбор с ромашкой, рассматриваем кра́теры луны и россыпь звезд на небосводе, слушаем стрекот ночных насекомых, вдыхая летний воздух, напоенный ароматом трав и цветов. И такие простые вещи наполняют меня счастьем.

***

На следующий день мужчины жарят мясо, овощи, рыбу и креветки на мангале. Мне кажется, я скоро лопну, но все не могу остановиться. Это же еда Богов! Шанриасс и дед посмеиваются над моей любовью к рыбе, подкладывая все новые кусочки.

За время нашего путешествия и пребывания здесь дети заметно так округлились. Перед тем как на трое суток улететь на острова в Индийском океане, выделяем день на обследование Тима, всю документационную волокиту и поиск жилья для деда возле Академии. Он решает не пользоваться кампусом, тогда сможет чаще забирать детей, и отец будет у него останавливаться в свои выходные.

По прилету на Землю папа сразу отправляет согласие на предложение работы в госпитале Сунчонхян. Так окончательно и разрешился вопрос с их переселением на Землю.

Операцию Тиму проведут через две недели, и прогнозы вернуть хорошую подвижность и длину ноги весьма позитивные. Мне жаль, что я не буду с ним в этот момент.

– Не волнуйся, тетя Рай, все хорошо. Дядя Виктор же с нами. Как и дед Адам.

Этот смелый малыш меня еще и успокаивает! Вот за кого я точно спокойна.

До конца лета Рин и Тим будут жить с дедом, а осенью пойдут в школу. На первый и третий уровень обучения. Сомневаюсь, что я нашла бы для них лучший вариант.

– Папа, я приехала и свалила на вас двух маленьких детей. Думала, мы сможем побыть здесь дольше, – раздосадованно произношу я, испытывая муки совести.

– Брось, Рай, нам это нужно. Мы с твоим дедом не загнемся теперь от тоски и одиночества. Нам снова будет, о ком заботиться. И доброе дело свершим заодно, – звучно смеется папа. Похоже, ему это и правда не в тягость?

Последние три дня на островах запечатлелись у меня яркими красками, вкусами и звуками. Запомнились упоительным состоянием безмятежности.

Это было куда круче, чем тот выходной с выпускниками Академии. В прошлый раз мы были на материке. Много людей, не такая чистая вода и отсутствие белоснежного песка, как на островах. Но даже тогда я была очень впечатлена.

Длительное пребывание в райском месте обратилось бы скукой. Но в настоящее время я с жадностью впитываю все в выделенные нам короткие три дня.

Мы с мужем успели соскучиться по близости и после купания в океане жадно любим друг друга, когда нам удается остаться в уединении.

Необыкновенно теплый Индийский океан, пестрая живность в воде, ласковое, но такое яркое солнце. Здесь можно не думать о грядущих проблемах и нелегких временах впереди. Я не строю иллюзий, что будет легко и просто.

Меня впечатлила местная островная еда со странно знакомыми мне специями, ведь впервые я встретилась с ними на Аруне. Шайрасы удивленно переглядывались, в день прибытия, пробуя здешнюю кухню.

И куда больше их изумления вызвала поездка на следующий день на гидроплане в Мандир, в местный храм последователей индуизма.

– Скажи, Рай, – шепчет мне на ухо Шанриасс, пока мы поджигаем палочки с сандалом и расставляем угощения для местных богов. – Не отправлялась ли с Земли экспедиция в Созвездие Быка, просто когда-либо. Неважно как давно.

– А Архивы? Можно поискать там.

– Ничего не нашли. Вчера прочесали, что могли.

– Вы думаете, что…

– Теперь уверен в этом, – крепко сжимает мою ладонь муж и подводит к десятирукой, искусно выполненной статуе. – Шива, создатель и разрушитель Вселенной. У нас считается, что он танцор Космоса, и пока он исполняет свой танец, живет и движется весь мир.

– Где у вас, молодой человек? – Выныривает из-за статуи невысокий лысый хранитель Мандира. – Потому что у нас Шива означает абсолютно то же самое, и это не удивительно. Ведь Шива – это сознание Космоса, и он один.

Теперь уже и Зейрашш с Харшшадом, подходят к нам, заслышав наш разговор, и зачарованно слушают хранителя храма. Бросают друг на друга растерянные взгляды.

У шайрасов нет никаких свидетельств, откуда они взялись на Патале. В той катастрофе, превратившей людей в химер, и беспорядках после погибло многое. Так была утеряна и Давняя история наагов.

Так поразительно, но возможно, предки шайрасов тоже выходцы с Земли?

Глава 12. Джи-3457

Не могу не признать. Наша квартира на Джи мне нравится. Лестница на второй этаж начинается практически от входа в апартаменты, достаточно уединенно. Наверху меня ждет просторная гостиная с маленькой кухонькой, плотно нашпигованной техникой: кофемашина, небольшой холодильник, компактный шкаф для разогрева, диспенсер с какими-то напитками и доставщик еды. В стеклянной витрине изящная белая посуда и бокалы из перламутрового хрусталя. Тут же стойка с высокими стульями. Можно перекусывать, не спускаясь в общую кухню. Сама гостиная зона состоит из большого дивана, мягкого, нарочито оплывшей формы, двух таких же кресел и столика в центре. Напротив – внушительный визор и голопроектор. И небольшое окно, скудно пропускающее естественный свет. Свободных стен нет, везде утоплены ниши и шкафы, обозначаясь едва проглядывающими линиями, и сливаются со стенами, благодаря фасадам в тон.

За тяжелой двустворчатой дверью – жилая комната. Она разделена стеклянной перегородкой со шторой на спальное место и рабочую зону. Невольно улыбаюсь, заметив стол Шанриасса, тот самый, из его каюты. Муж основательно подошел к вопросу переселения.

Высоченные потолки. Окна в пол открывают забытый мной вид на шпили высоток, стремящихся вверх. Архитектура небоскребов сглаживается плавными линиями, овалами, другими причудливыми формами. Это не четкие прямоугольники Каптейна S.

Раньше меня завораживал этот пасмурный город. Геополис Джи-3457, с таким же названием, как и планета. Атмосферные установки, корректирующие состав воздуха, создают густую облачность, которую иногда сносит к полюсам планеты. Двойная очень яркая звезда с одним именем – Процион. Первый карлик и основная звезда, редко видимые на этом ненастном небосводе.

Из спальни дверь ведет в санузел, светлый, тоже с больши́м окном до пола. Разглядываю шкафчики, прикидывая, как можно расположиться.

– Как тебе? – с интересом наблюдает за моей реакцией муж. – Разные мелочи, постельное, посуду выбери на свой вкус. Я не стал ничего заказывать дополнительно.

– Мне нравится, можно и забыть, что внизу есть кто-то еще. Ты забрал свой стол, – замечаю я.

– Да, он из дома. Видел у твоего деда такой же. Мы здесь вроде как надолго, решил не отправлять его на Паталу, а доставить сюда с другими нашими вещами. Могу я звать Миррасса разбирать багаж? Или сначала в душ после дороги?

– Пусть поднимет багаж, – прошу я мужа. – Освежусь, переоденусь и сходим поесть. Здесь внизу хороший ресторан. Бывала частенько. Пока будем обедать, Миррасс разберет чемоданы. Я так понимаю, без Харшшада мне никуда?

– Сейчас мы оставим всех здесь. Пусть все проверит, настроит связь и защиту дома. Когда ты со мной, он может не присутствовать, отдам распоряжение, – и уходит вниз.

В ванной комнате всю одежду помещаю в очистительный контейнер. Достану все свежее. И как можно скорее составлю список того, что мне нужно докупить для себя и для наших апартаментов.

В санузле многое есть, но хочу заказать привычные уходовые средства. Уборкой, я так понимаю, будет заведовать Миррасс, а внизу мужчины сами разберутся, я даже вникать в это не буду. Когда жила одна, ко мне приходил клининг апартаментов. Основное делал робот-уборщик, но идеальной чистоты и порядка от них не добьешься.

– Вечером нам же не обязательно устраивать совместные трапезы на регулярной основе? – уточняю я позже, роясь в багаже.

– Рай, мы живем как хотим и как нужно нам. Остальные помогают, выполняют свои обязанности. Да, Зейрашш наш друг, но фокус только на себя и на наши цели. Это необходимость жить вместе, не более того. Мы не должны подпускать к себе чужаков, хотя бы дома, – успокаивающе произносит Шанриасс.

Хорошо, мне все-таки требуется больше личного пространства. К остальному я уж как-нибудь да приспособлюсь.

***

Для встречи с мудаком Зольцбергом я заказала строгий костюм иссиня-черного цвета. Если я буду Шефом, придется тщательно подойти к выбору гардероба. Холодная стерва – лучшего образа и не придумаешь. Иначе меня сожрут в первые же недели.

Сначала встречаемся с Орфеном в парке у офиса Управляющего. Я так рада его видеть, что сама крепко обнимаю. Эти годы напряженной работы и болезнь оставили зримый отпечаток на нем. Уставшие, ввалившиеся глаза, заметно поредевшие волосы, куча морщин. Они ведь ровесники с папой, но тот выглядит как зрелый импозантный мужчина. А Орфен… он внешнее скорее одних лет с дедом. И как после затяжной болезни. Что в общем-то и есть правда.

Успеваем немного обсудить предстоящую встречу по дороге ко входу в здание. Как бы Шанриасс не хотел пойти с нами, но он остается внизу, а Харшшад неизменно следует за моей спиной. Зольцбергу придется смириться с присутствием кшатри в своем кабинете.

На отдельном лифте со стеклянной кабиной мы поднимаемся на крышу, прямиком в приемную Управляющего.

Мне нужно не терять выдержки, не поддаваться эмоциям. Пытаюсь прочувствовать сама и показать уверенность в том, что это место – мое.

Понимаю, что главное – это присутствие Шанриасса на Джи, должность Шефа нам поможет, но вряд ли уж критично повлияет на ход событий. Более важен мой настрой и нахождение здесь. Если мы уедем, Анишшассу придется искать, кем заменить Шана, а это потеря времени. И несерьезно так делать, когда мы дали свое согласие. Совсем бестолковым мое пребывание на этом посту тоже не назовешь. Если у нас получится, я получу доступ к контрактам «Звездного» и части сделок между Зольцбергом и Занкоком. Любые нити, ведущие к Занкоку могут внести свой вклад.

В приемной нас ждут. Секретарь Зольцберга под стать ему. Такая же акула, но в юбке. С длинными волосами и напрочь перекроенным лицом.

Что за страсть менять свой облик и тело под одни стандарты?! Будь завтра на этом месте другой секретарь, я их отличу только по голотабличке на ее рабочей стойке.

– Вас ожидают. – Холодно улыбается во все зубы цвета моей белоснежной сантехники секретарь и, цокая высоченными каблуками, распахивает перед нами дверь.

– Мистер Зольцберг. – Первым проходит Орфен, а за ним уже я и мой телохранитель.

Я тоже здороваюсь. Не будем начинать с открытой враждебности. А там видно будет, как дело пойдет.

– Мы не очень хорошо расстались, доктор Горслей, но я рад, что вы живы.

Ничего не изменилось. Приторно улыбаясь, Зольцберг не сводит с меня своих сканирующих глаз. Противных, водянистых. «Рыбьих», – подсказывает мое воображение, и я чуть заметно дергаю губами. Ни грамма радости нет в этих рыбьих глазах.

– Попрошу вашего сопровождающего подождать в приемной. И тогда мы поговорим, – сразу упорно настаивает он на уходе Харшшада.

– Доктор Горслей-Дин, мистер Зольцберг, – поправляю я его. Управляющий точно знает об изменениях в моей жизни. Чтобы не пробил всю информацию перед встречей? Да не поверю ни за что! – Сожалею, но Шад останется здесь.

Изо всех сил пытаюсь быть вежливой.

– Тогда, может, и уйдете вместе? – весьма раздраженно кривится Управляющий. Быстро устав от показного радушия. – Прошу не задерживаться! – машет нам на выход.

Не получилось у нас по-хорошему.

– Нет проблем, Мистер Зольцбер, вы легко найдете меня, когда передумаете, – не успев даже присесть, немедленно направляюсь к выходу.

Уже отворив дверь, слышу уставший голос Шефа.

– Я хочу, чтобы ты понимал, Юрген, я ухожу на пенсию. Ты можешь разными способами пытаться на меня воздействовать, но я не в состоянии больше тянуть эту ношу. Тебе придется найти другого Шефа, – безапелляционно заявляет Орфен.

Оборачиваюсь, чтобы полюбоваться на кислую рожу Управляющего. Тот буравит меня глазами, стиснув зубы так, что кажется, я слышу их скрежетание. Я не нравлюсь ему, очень не нравлюсь. Но он идет на попятную. Орфен уходит, сомнений больше нет, и он настаивает на моей кандидатуре. Ани не устраивает самого Зольцберга. Хотя я с удовольствием вернулась бы на свое прежнее место Заведующего Нейро, но теперь эта работа Стерн. Другие кандидаты на роль Шефа отказались, и я уверена не без приложения руки Анишшасса. Поэтому Юрген, скорее всего согласится, хотя бы временно решить текущую проблему. У него просто не осталось выхода, а выбирать придется прямо сейчас. Да и мое громкое возвращение, хорошая реклама Госпиталю.

– Я обещаю вам, Морайя, здесь и сейчас вы в безопасности. Я же пустил его наверх, – зыркает на Харшшада. И примирительно жестом приглашает присесть. – Постоит снаружи, пока мы поговорим.

Зависаю на некоторое время, наскоро взвешивая.

Мне уйти или остаться?

Глава 13. Тени прошлого

Четырьмя годами ранее

Четыре месяца на Фрэнсис Дрейке пролетели незаметно.

Я считала, мне будет тоскливо и неуютно. Но я смогла вписаться и в работу, и в коллектив. Ко всему можно приспособиться. Единственное, что меня гложет: я не занимаюсь больше нейрохирургией. А кем я буду через пять лет, когда закончится контракт? Неужели это все? И моей карьере хирурга конец?

У меня есть все основания гордиться своими достижениями и навыками. И я бы точно ничего не стала менять. Не моя вина́, что у Олега настолько взыграла зависть. Подлый человечишка. Забыть его поступок и простить я никогда не смогу.

Мельком гляжу на часы. Капитан Верховски приглашает меня в каюту для связи с Орфеном. Мой бывший Шеф нашел важную информацию о Янковском и тех событиях в «Звездном».

Не могу сказать, что эта информация мне так интересна до сих пор, больше для справки. Я давно остыла и переключилась на новое дело, не хочу глубоко погружаться в нюансы. Ничего не изменить. Важен сам поступок Янковского. А остальное? Но раз Орфен хочет поговорить, пусть делится тем, что узнал.

Жму кнопку, через секунд десять дверь отъезжает.

– Рай, входи! – Джонатан, с влажными волосами и без капитанского кителя выглядит моложе. Даже морщинки на лбу разгладились. – Извини, я только освободился.

– Все нормально, – киваю капитану. – Тебе тоже надо отдыхать.

– Располагайся за моим столом, твой бывший Шеф выйдет на связь через пять минут. Я к себе, не буду мешать, – и скрывается за дверью, ведущей в другую часть каюты.

Что же такое раскопал Орфен, что безотлагательно решил связаться?

– Здравствуй, Морайя, – на экране комма появляется приветливое лицо Орфена.

– Привет, Шеф! – Всегда рада этому человеку.

Шеф быстро теряет улыбку, задумчиво смотрит на меня.

– Я долго думал, говорить ли тебе, но ты должна это знать. – он хмурит брови, не сразу решается начать.

Терпеливо жду. Орфену тоже тяжело обошлась та некрасивая история.

– Один из пациентов Янковского после операции распустил язык. Сама знаешь, случается изредка подобная реакция на анестезию. Больной оказался из тех людей, кто работает на конкурентов нашего Управляющего Джи. Иной врач ввел бы нейтрализатор или успокоил добавочными препаратами. Но больному не повезло угодить к знакомому нам доктору.

В ответ я громко хмыкаю.

– Пациент и сболтнул, что Зольцберг незаконно присвоил себе вновь открытые залежи арканиума в вверенном ему секторе контроля за разработкой рудников. В медкарте Янковский отметил сильные послеоперационные боли у своего подопечного и ввел тому дополнительно несколько доз наркотического обезболивающего. Расчет Олега был верен, под воздействием сильных веществ пациент передал доступ к личным данным, и Янковский похитил информацию с планшета этого бедолаги. Доказательства преступных дел Юргена в добыче арканиума.

А Янковский поражает! Вот уж точно шокирующая информация. Что же не жилось ему спокойно?

– Таким образом, Олег получил рычаг давления на Управляющего. Файлы наш приятель размножил и оставил в разных местах, в случае его смерти или пропажи они выплывут наружу. Зная Зольцберга, тот найдет как решить эту проблему. Дело времени, а Янковскому точно крышка, такой глупец! Лучше бы совершенствовался как врач. Ты и раньше проводила операции с огромными рисками, и Юргена это устраивало. Наоборот, он размахивал успешными случаями как флагами, завлекая вроде как безнадежных больных, дав им надежду на исцеление. Как будто он выжидал нужного момента, когда ты снова возьмешь в работу сложного пациента. Янковской отснял видео с близкого расстояния, спрятал камеру в налобные окуляры. Это даже смешно, везде стоят камеры, пусть и нет записей подобного качества. Но все операции записываются, бери и смотри, и твои отчеты по оперативным вмешательствам в свободном доступе. Нужен был предлог. Без следствия и права защитить себя, Управляющий выгнал тебя не только из «Звездного», но и с планеты. Это было требование Олега. Других кандидатов на должность Шефа мне не дали рассмотреть. Назначили сразу же Янковского и меня отослали на пенсию. Я и вещи толком собрать не успел, – сбивчиво завершает Орфен повествование.

Жаль мне Шефа. Потерянный он сейчас.

– Орфен, а как вы добыли эти све́дения? Надеюсь, без рисков для себя?

– Не волнуйся, Рай, мне Юрген сам рассказал, когда выпил и изливал душу. Вроде как пытался извиниться за произошедшее. Многие и так знают о его махинациях, просто доказательств нет. Или не было. У меня их тоже нет, и я не собираюсь ими обзаводиться. Я теперь с семьей. Вижу внуков. Меня все устраивает, кроме того, как несправедливо с тобой обошлись. И лишили людей возможности оперироваться у тебя.

– Шеф. У меня дела здесь идут хорошо, и вы на долгожданном отдыхе. Забудем о прошлом. Главное, мы живы. У меня отличный начальник и хорошая команда. Как-нибудь и дальнейшее образуется. Будет отпуск, может, встретимся на Земле? Отец будет рад вам, – стараюсь приободрить я его. – Я одного не могу понять: почему Олег так взъелся на меня. Хотеть должность Шефа нормально. Но ему надо было со скандалом выгнать меня с работы. Ничего не понимаю.

– Он сказал Зольцбергу, что несколько лет назад ты его смертельно унизила перед огромным числом докторов, на презентации своего исследования. Он лично пообещал свести счеты. И, наконец, сумел свершить. Выгнать Горслей с работы. Не совсем как он мечтал, но так тоже его устраивает.

Вспоминаю с трудом… Столько лет прошло! Вот это да! Кто бы думал, что моя неудачная шутка вот так обернется…

Знала бы, не связывалась бы с этим ненормальным.

***

Восемью годами ранее

Потираю руки, испытывая чувство глубокого удовлетворения. Пять лет я пахала как про́клятая. А сегодня выступаю с презентацией своего метода иссечения глиомы. «Метод Горслей». Круто звучит, да? Понадобится еще многое сделать и довести до ума, собрать статданные, прежде чем я смогу зарегистрировать его. Но уже сейчас понятно – это несомненный успех.

Шеф уверил, что после сегодняшней демонстрации мне предложат место заведующей Нейро. Доктор Горслей, ты звезда!

Следующие два часа я порхаю по сцене и пою соловьем. Голограф демонстрирует особенности метода, жирные плюсы, перекрывающие минусы. Записи с моих операций, состояние больных. И результаты после, в разрезе двух лет.

Пройдет время – и у меня будет еще больше аргументов.

Знаю, родители тоже смотрят трансляцию и гордятся мной.

Когда заканчиваю презентацию, мне активно аплодируют.

– Вопросы? Можете задавать, – уверенно бросаю в зал.

Руку тянет симпатичный темноволосый мужчина:

– У меня один вопрос! Как я могу попасть в ваше исследование?

– Представьтесь, пожалуйста? – с милой улыбкой прошу я, сама офигевая от такой наглости.

Столько лет работы на износ, бессонных ночей, а ты, смазливая морда, захотел упасть на мое исследование?

– Доктор Олег Янковский! – во все зубы щерится он. Решил уже, что дело в шляпе.

– Доктор Янковский, вы можете попасть в исследование, – елейно тяну слова и делаю небольшую паузу, – только в качестве объекта изучения на моем операционном столе.

Вознаграждаю его широкой улыбкой. По залу разносятся смешки и хохот. Сосед Янковского хлопает по плечу и уточняет:

– Олег, ты уже отрастил себе симпатичную глиомку?

Доктор Янковский стремительно багровеет и ненавидяще сверлит меня взглядом. Будто это я хотела им воспользоваться!

Возвращаю ему уверенный взгляд. Не на ту напал, наглец!

После конференции, в фуршетном зале, я подхожу к Янковскому и как умею, извиняюсь за недобрую шутку. Не потому, что чувствую вину, но нам работать в одном госпитале. Янковский новичок, не хочу лишних напрягов и конфликтов. Я на самом деле могла быть сдержаннее и просто отказать. Коротко даю знать, что была очень удивлена, ведь работаю над этим не первый год. И в публикациях будет стоять только мое имя. Иного быть не может.

Олег уверяет меня, что он уже забыл и все понимает, он сам был не вправе задавать подобные бестактные вопросы. Мои извинения приняты. Супер.

Успокоившись, я уезжаю домой отдыхать. В твердой уверенности – инцидент исчерпан и о нем можно забыть.

Войдя в апартаменты, слышу пиликанье планшета. С этим звуком приходят оповещения от начальства, и, несмотря на то, что меня развезло от шампанского и сильно тянет в сон, открываю.

В районе солнечного сплетения растет тепло и дрожь торжества. Победа! Контракт от Управляющего с припиской: «Поздравляю, доктор Морайя Горслей! Должность главы Нейро ваша. Юрген Зольцберг».

Приняв душ, позволяю себе один бокал белого сухого, пока читаю контракт. Из последних сил подписываю и отправляю. Засыпаю прямо так, в банном полотенце. С триумфальной улыбкой на губах.

Глава 14. Шеф

Зольцберг делает шаг ко мне. В нос ударяет дух его парфюма. Тяжелый. Отвратительный. Меня бы вывернуло наизнанку, не будь я привычна к разным запахам и жидкостям по роду своей деятельности.

– Вам ничего не угрожает здесь, – повторяет он. – Чего вы боитесь?

– Ничего не угрожает, так же как Янковскому, – нагло скалюсь и уточняю. – Чтобы вы понимали, я не стремлюсь к этой работе, здесь нахожусь только по просьбе человека, которому очень благодарна за многое. И это не вы.

Тот мерзко смеется, зло, я бы сказала.

– Доктор Янковский почувствовал себя всесильным, доктор Горслей-Дин. Он больше не сможет исполнять свои обязанности здесь, и в другом месте тоже. Вы же не будете брать с него пример? – продолжает он гадко улыбаться.

Угроза настолько явственна в его словах, что я внутренне ощетиниваюсь, а за мой спиной вырастает Харшшад.

– Всего лишь предупреждаю вас не делать глупостей. Уберите своего волкодава, Горслей! – Зольцберг больше на прячет истинные эмоции. Разворачивается и уходит к навороченному креслу на дальнем конце длинного стола.

– Юрген, доктор Горслей – не Янковский, – откашлявшись вступает Орфен, – ты должен помнить, что я был против назначения Олега. У тебя тогда не было выбора. А сейчас он есть.

Знал бы мой Шеф, что и теперь Управляющего оставили без выбора. И тот готов на горло себе наступить, лишь бы его знаменитый «Звездный» функционировал как часы.

– Вы можете приступать к работе с завтрашнего дня, контракт подпишу сегодня, как только его оформит мой секретарь. Готовьтесь к пресс-конференции, телевидению, вечеринке в Госпитале по поводу ухода на пенсию Орфена и принятия вас на должность Шефа. На днях получите все приглашения. И вы мне подробно расскажете о Фрэнсис Дрейке. Вы теперь единственная, кто может поведать хоть что-то о тех трагических событиях. Ваш питбуль останется за дверью, сразу предупреждаю.

Угу, как и мой рассказ.

Он вновь машет нам рукой на двери. По лицу видно: мечтает скорее от нас отделаться.

Киваю Харшшаду, и мы втроем выходим из кабинета. Быстрее в лифт и на свежий воздух.

Вечером мне на почту падает контракт. У меня возникает навязчивое чувство дежавю. Но в этот раз подписываю и отправляю его без ликования в душе́. Знаю, что допроса о фрегате мне не избежать. Будет бравадой заявлять, что во мне нет страха.

***

Накануне

Если бы меня не ограничивали стены наших апартаментов, я бы давно дошла до Земли пешком: столько раз я пересекла гостиную на первом этаже.

– Я не совсем понимаю, почему Зольцберг должен взять меня. После большого перерыва в работе. Я знаю, что он выгнал меня не по своей воле. Но Управляющий умеет правильно расставлять приоритеты и ресурсы. А еще… зачем мне эта должность? «Для меня» – это не ответ. Я сама не уверена. Какие истинные мотивы Анишшасса, что он так упорно толкает меня на это место?

– Шефом никто не заставит тебя работать, даже Шасс. Если ты категорически против, Зольцбергу придется вернуться к поиску других кандидатов. Но Орфен надеется на тебя, – спокойно произносит Шанриасс, не отвечая на мой последний вопрос. Заставляя меня детальнее задуматься на этот счет.

– Переживает Шеф. Мало ли, что планировал Зольцберг, но «Звездный», то какой он есть сейчас – только благодаря рукам Орфена. За два года управления Олегом много образовалось проблем. А справлюсь ли я лучше? – вполне резонно сомневаюсь я.

– Ты там будешь не одна, Рай, – напоминает Зейрашш. – Я во всем помогу. Давно хотел более глубоко погрузиться в лечебную практику людей в крупной больнице. Мне пригодится этот опыт. И смогу помочь с шефской деятельностью, анализируя работу Госпиталя.

Да, это хорошо. Есть кому прикрыть спину. Уже давно определились, что на случай работы в «Звездном», Зейрашша я беру с собой.

– Раз ты не отвечаешь на мои вопросы, я хочу поговорить с Анишшассом, – обращаюсь к мужу, тот задумчиво смотрит.

А позади него хмыкает Харшшад. Я чего-то не знаю?

Раздражение неконтролируемо плещется внутри. Меня уже заранее пугает завтрашняя встреча, а эти гады…

– Не будет разговора с Анишшассом, не будет круглого стола, – развожу руками я. – Я все равно не очень-то и хочу. Вы тут подумайте, посекретничайте, а мне пора, делом займусь.

Десять долгих секунд наслаждаюсь изумленными лицами и, смерив мужчин презрительным взглядом, ухожу наверх.

У себя я успеваю сварить кофе и прикупить новые публикации в сфере нейрохирургии. И только открываю их на планшете, как на второй этаж поднимается Шанриасс.

– Да-да, это не твои секреты, ты ничего не можешь сказать, но я тоже так не согласна. Наймите подходящего вам человека, пусть работает на Зольцберга. А я как-нибудь определюсь, что делать мне. И где оперировать, – вываливаю на него накопившееся возмущение, муж и рта открыть не успевает.

– Я понимаю тебя прекрасно, Рай. Поговори с Анишшассом. Пусть сам разъясняется, – хохотнув заявляет Шан. – Я ему уже озвучил твои условия и сомнения. Хочет, чтобы завтра встреча с Управляющим состоялась – значит выйдет на связь.

То-то же.

– Сваришь и мне кофе? – мурчит муж мне, отвлекая.

Пока готовлю второй кофе, Шанриасс заказывает в терминале какие-то закуски. С удобством усаживаемся на наш оплывший диван. Мне вот некуда спешить, и я снова открываю публикации для чтения. Пусть Анишшасс шевелится.

Не проходит и десяти минут, как на рабочий комм Шана по закрытому каналу связи поступает вызов. Надо же. А кому-то и впрямь это нужно больше, чем мне.

– Анишшасс, добрый вечер, – коротко киваю Мистеру Секретная Служба.

– Привет, Рай. Я слушаю твои вопросы, – немедленно переходит к делу он.

– Зачем я тебе на должности Шефа? Давай только сразу правду, не будем терять времени на мои желания. Скажи, что ты хочешь от меня? – явно наглею я, так разговаривая со средним принцем.

Что он мне сделает? Уволит? Эта мысль греет и я тяну губы в дерзкой улыбке.

Думала натолкнусь на волну раздражения или негодования, но этот интриган почему-то смотрит на меня… с восхищением? Нет, не показалось.

– Ты наверняка знаешь о ежегодном слете всех шишек госпиталей и больниц? На него едут только руководители со своими помощниками и замами.

Да, знаю. Орфен каждый год присутствовал на этой тусовке. Восторга она ни разу у него не вызывала. Но он всегда приезжал с новыми контрактами, выгодными «Звездному». С ворохом материалов о последних открытиях и исследованиях. Ярмарка тщеславия приносила ценные плоды. Можно было выгодно пристроить последние разработки оборудования и фармы, или эксклюзивные услуги своих спецов.

– В этом году она пройдет еще раз на Каптейне S. Не исключено, что удастся узнать что-то интересное, – по губам Анишшасса скользит коварная ухмылка. – От тебя ничего особенного не требуется. Просто делай шефскую работу. Смотри в оба, знакомься с людьми, заключай контракты.

– Большего ты не скажешь сейчас, я так понимаю, – с долей ехидства уточняю я, уже зная каков будет ответ.

– На нынешний момент, это домыслы и предположения. Дальше увидим. Что касается работы «Звездного», когда главное дело по договоренностям будет выполнено, лояльность к нам и нашей семье тоже будет важна. Мы прекрасно оцениваем сложность принятия нового. Дружеский вектор планеты и знаменитого Госпиталя – это то, что нужно.

– А что касается Шанриасса, зачем он здесь? На том посту, что вы наметили.

– Это голос в Совете Правления. Джи имеет такой же вес, как и Каптейн. Очень внушительный. И будущие контракты с Правящей семьей. Больше выгоды – больше лояльности.

Надо же. Какой щедрый Анишшасс сегодня на выдачу информации.

– И еще из важного: у нас имеются доказательства преступлений Зольцберга и за пределами Джи в том числе. Через него-то мы и надеемся найти выходы на генерала. А сам Управляющий отправится в бессрочный отпуск, но зато живой. Оставить его марионеткой на посту опасно, никогда не знаешь, что он выкинет. О подробностях я не могу говорить ради твоей же безопасности. Пока тебя не трогали, но вопросы о корабле и твоем невероятном спасении будут. Постараемся, чтобы допросы прошли как можно мягче. Управляющий будет предупрежден о недопустимости давления. Ничего не бойся, Рай. Еще есть вопросы?

Мотаю головой.

– До встречи! Маленькая землянка. Брат, – прощается Анишшасс и экран гаснет.

Медленно выпускаю воздух из легких.

– Позволь, – Шанриасс берет меня за правую руку и надевает на запястье браслет из палладиума, подобный сплетению ветвей дерева, изящный и без излишеств. Едва слышно щелкает замок. – Пожалуйста, носи его. Для моего спокойствия он всегда будет с тобой. Браслет не столько ювелирное изделие, сколько маяк. Земные технологии не определят его главных свойств. Для всех – это просто украшение, а если и догадаются, не смогут заглушить или определить сигнал. Воды и температуры он не боится. Снять его тоже невозможно без ключа.

– Если тебе так спокойнее, я буду его носить. Он мне нравится. И давай больше не будем говорить о работе сегодня вечером.

Глава 15. Перелом

– Рай, просыпайся! – в попытках меня поднять, к третьему по счету будильнику присоединяется муж. Я лишь глубже зарываюсь лицом в подушку и бурчу.

Я знала, что будет нелегко. Но вот так? На что подписалась?!

– Любимая, пора на работу, – губы мужа ласково скользят вниз, вдоль позвоночника, а руки постепенно разматывают мое сонное тело из уютного одеяла.

– Пять минут, – бормочу в подушку, пытаясь снова натянуть одеяло на себя. И вскрикиваю от чувствительного укуса за ягодицу.

Тут же сажусь и сердито зыркаю на мужа.

– Там Зейрашш уже хвостом стучит, поднимайся. Миррасс завтрак собрал. У меня тоже дела сегодня, пойдете втроем в Госпиталь.

Зейрашш хвостом стучит, значит? Очень смешно. Ему ночью никто спать не мешал. Да, знаю, я сама хотела. Разве можно остаться равнодушной, когда тебя активно склоняет к сексу такой вкуснопахнущий и соблазнительный мужчина.

– Хорошо, хорошо, я в душ, – стеная сползаю с кровати. – Поем здесь.

Быстро же я привыкла к удобствам: Миррасс следит за нашим питанием и порядком в доме, готовит мои офисные костюмы. Это существенно делает жизнь легче, с такой-то нагрузкой в Госпитале!

– Спинку потереть? – вкрадчиво интересуется Шанриасс.

– Спасибо. Нет!

Тогда я точно на работу опоздаю. И так наглею, если нет ранних дел, прибываю к девяти. И ночных смен у меня нет. Пока что.

***

Уверенным шагом залетаю в теперь уже свой кабинет, забрав из ящика для внутренней корреспонденции новую кипу документов. Каждый день одно и то же.

Та-ак. Юридический, бухгалтерия, пачка прошений, отчетов и предложений от заведующих отделениями. Не-е-ет. Меня это убьет.

Швыряю всю стопку на стол, та рассыпается беспорядочным веером.

С каждым годом электронная бумага становится все тоньше, и скоро по толщине будет как обычная. Удобный метод взаимодействия, ящик идентифицирует листы и сбрасывает на них документы. Учитывая объем, так нагляднее сортировать и работать с ними, чем на планшете или комме.

А мне же необходим второй Миррасс, прямо здесь на работе. Окидываю взглядом кабинет, на этом месте без затруднений встанет стол для моего помощника.

Чем больше думаю об этом, тем сильнее мне нравится идея!

Я знала, что Орфену некогда было оперировать на должности шефа и он отошел от хирургии. Но я на подобное не подписывалась!

Сначала помощник. Потом новый шеф. Который не я.

Раз уж ввязалась, постараюсь исполнить те обязательства, что взяла на себя. И Шанриасса дергать не выход. Ему нужно выполнить свою задачу, других вариантов нет. Для семьи, для себя и своего народа. Как бы это пафосно не звучало.

Значит, буду держаться и я. С помощником.

Но конкурс на место объявлю прямо сегодня. Претендент может не иметь медицинского образования. Но вот тот, кто разберется со всеми этими бумажками, графиком и встречами, звонками. Такой мне нужен. Шустрый, умный, с подвешенными языком и легко находящий контакт с кем бы то ни было.

Изучив несколько счетов и прошений, покидаю кабинет. На кой я в прошлом вообще грезила об этом?

Ухожу в свое отделение. Доктор Стерн умничка, не зря я ее взяла в ассистентки тогда, она очень хорошо продвинулась. И даже успела позамещать Шефа на время его болезни. Но как сама мне призналась, с превеликим удовольствием сбежала, обратно трудиться заведующей Нейро.

Провожу часа три на тренажерах. Здесь меня ждет облегчение. Я хороша, как и прежде. Но до того как приступить к живому пациенту, мне нужно подстраховаться. Зейрашш активно вникает в нейроболезни и начинает с простейших манипуляций на тренажерах. У целителя хорошо набита рука штопать шайрасов, это ему очень помогает. Но что касается людей, все не так просто. И работа должна быть идеальна. Наша слабая регенерация и хрупкость не прощает ошибок.

Разминаю кисти, вращаю плечами. Мышцы уже устали. Надо тренироваться каждый день. Некоторые операции длятся по двенадцать часов. Работать приходится как руками, так и с помощью манипулятора. К нему я тоже должна заново привыкнуть. Изменения в оборудовании есть, но незначительно. А вот мне надо вернуть прежнюю форму.

Теперь, приложив глаза к окулярам микроскопа, накладываю швы на кожу винограда. Для отработки навыков есть и такие тренажеры, но нет ничего лучше этого старого проверенного метода. Кожа ягод очень тонкая. Один косой стежок и придется оставить как есть. Исправить не получится, кожа расползется. Или ты делаешь с первого раза, или у пациента будут проблемы. Некоторые ткани нашего организма тоже настолько же деликатные, например, сосуды.

Надрез. Прокол. Протягиваю нить. Узел. Последние три пункта повторить, пока весь разрез не будет зашит. Ни капли сока не проступило. Уф.

Вновь и вновь накладываю швы, до дрожащих пальцев. Знак, что на сегодня пора остановиться. Вытираю пот со лба.

– Раш, ты как? Закончим здесь на сегодня? – тот сидит по соседству, бубня себе под нос. Вокруг него внушительная кучка испорченного винограда. А вот последние шесть ягодок с идеальными узлами.

– Круто! – разглядываю его тренировочный материал.

– Мне приходилось зашивать разное в своей практике, но это оказалось куда сложнее, – Зейрашш бумажным платком промакивает пот с лица. – Мы зашиваем только самые крупные сосуды, с мелкими повреждениями тканей справляются наши капсулы, ангио-гель и особенность шайрасов ускоренно залечивать раны.

Хмыкаю:

– Хм. Тогда нам нужно подкрепиться. Нас ждет куда более сложное дело впереди. Чертовы бумаги! Только найдем сначала доктора Стерн.

***

Со Стерн мы немного перераспределяем плановых пациентов и на следующую неделю я отмечаю себя в трех операциях. Пока простых. Так разумнее. Пусть мне и хочется большего.

С Рашем разгребаем гору документации. Стопка электронной бумаги тает на столе, возвращаясь в лоток у двери с разными отметками. Я часто звоню Орфену, тот охотно помогает. Рассказывает об особенностях не только дел, но и персонала. Плюс меня выручает подробный план, сформированный Орфеном на этот год.

– Я составил объявление и посмотрел, где можно разместить, – делится Раш, когда я поднимаю голову от последнего документа.

– Предлагаю в госпитале не давать его совсем. Пусть это будет сторонний человек. У сотрудников «Звездного» могут быть и свои скрытые интересы. Те же засланцы от глав отделений. Не хочу в этом разбираться. Будем смотреть по одному в день. Вот эта ежедневная кипа головной боли и будет тестом. Будем подсказывать, дадим скидку на новизну и на основании этого выберем. На сегодня закончили! Домой! – командую я.

И на выходе опять сталкиваемся с доктором Стерн.

– Вы что, живете вместе? – открывает она рот. – Ой, простите.

От болтливости она так и не избавилась. Как и от умения задавать дурацкие вопросы. Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза к потолку.

Со стороны весьма странная картина, признаю. Все в курсе, что Шанди Дин – мой муж, но Харшшад не отступает от меня ни на шаг и даже дежурит под дверью уборной. Раш тоже всегда рядом и домой мы собрались вместе. Шведская семья, не иначе. Ой, пусть думают лучше об этом. Отличный отвлекающий маневр.

Стерн еще Миррасса не видела. Вот тут ее бы совсем накрыло. Добавить в ее фантазии еще и Анишшасса… и доктор-болтушка улетает в космос.

– Мы просто соседи, доктор Стерн, – натягиваю я вежливую улыбку. – У вас есть срочные дела ко мне?

– Д-да… Нет-т… Морайя! – пытается Ани сказать еще что-то.

– Рай!

Дружно оборачиваемся на возглас мужа. По коридору к нам быстро приближается Шанриасс, с таким выражением лица, что становится ясно: плохие новости.

– Зайдем, – утвердительно указывает он на мой кабинет.

Стерн наскоро прощается, любопытство так и сквозит в ее глазах. Завтра новые сплетни подоспеют. Наша компашка всегда привлекает внимание.

Мы вчетвером перемещаемся вовнутрь, плотно закрыв дверь.

– У нас большие проблемы. Все планы наперекосяк. Юрген Зольцберг мертв.

Глава 16. Предвестники

Не скажу, что мне очень жаль Зольцберга, но его смерть все равно стала неприятной неожиданностью. Хотя человек с таким внушительным списком прегрешений, вряд ли мог рассчитывать на долгую жизнь.

Сейчас я не знаю, чем нам грозит его убийство и какой ворох сложностей это привнесет. Глядя на озадаченное лицо мужа, я понимаю: трудностей не миновать.

После долгих часов в госпитале всегда испытываю острую нужду в свежем воздухе, но сегодня особенно. До апартаментов добираемся по улице в угрюмом молчании.

Шан сразу идет наверх, и я вслед за ним. Очень устала на работе. Плохие новости сил не добавляют. Мне бы с какой-нибудь незамысловатой книжечкой полежать.

Заказываем еду на второй этаж. Я быстро принимаю душ, хочется смыть с себя тяжесть этого дня. Пока я в ванной Шанриасс успевает связаться с Анишшассом и после тоже идет освежиться.

– Морайя, заварить вам чай или кофе? – С едой к нам поднимается Миррасс, и расторопно сервирует стол.

– Спасибо, я сама.

Миррасс быстро накрывает столик перед диваном и уходит. Сегодня у нас салат с зеленью и местными овощами, киноа и яйцом пашот. И тушеная баранина с овощами и рисом. Радует, что на каждой крупной планете Коалиции выращивают привычную для землян еду. Выбираю и завариваю цветочный чай. Жду.

– Расскажешь? – спрашиваю осторожно у мужа, как только он возвращается.

Шан опускается на диван рядом. Он немного повеселел после разговора с братом и водных процедур.

– У меня была назначена встреча с Зольцбергом в его офисе. Я полетел на аэротакси. Охрана сразу дала разрешение на посадку. Они сидели у себя спокойно и ничего не знали. Внутри офиса я обнаружил тела Управляющего и его охраны. Повсюду кровь, ее запах так и витал в воздухе. Я их не трогал, только подошел поближе к Зольцбергу, и он точно был мертв. Не слышно дыхания, сердцебиения. Какое-то время прошло после убийства. Со своего комма вызвал охрану снизу. Меня еще допросят не раз, но причастности моей нет, и ничего не докажут. Тем более до этого я был на обеде с его коллегами из Правления, – произносит он в задумчивости, потирая подбородок.

– Знаешь, кто это мог сделать? – С трудом прожевываю и проглатываю кусок баранины.

– Догадываюсь, – делает небольшую паузу муж. – Не буду раньше времени раскидываться гипотезами. Готовились тщательно. Охрану и системы безопасности обманули. Секретаря не было на месте, еще предстоит выяснить по какой причине.

– Не нравится мне, к чему все идет. Думала, как-нибудь переживу допрос и буду работать.

– И мне это не нравится. – Отставляя наполовину пустую тарелку в сторону, муж притягивает меня ближе к себе. – Не хочу обо всем этом думать. Не сейчас. Лучше ты расскажи, как дела продвигаются у тебя в «Звездном».

– По хирургии дела идут хорошо. Немного времени, и я вернусь в рабочую форму. А вот с шефскими делами. – Я откидываюсь на спинку дивана. – Не нужно мне это. Доведем наш план до конца, и я умываю руки. С Зейрашшем опубликовали объявление, возьму помощника на звонки и бумажную волокиту. А я буду оперировать, – мечтательно тянусь расслабляясь. – Слетаем на конференцию, поднимем из закрытого архива нужные вам документы и буду искать другого кандидата.

Шанриасс обхватывает меня за шею, жадно, глубоко целует, прерывая мои размышления.

– Подожди, нетерпеливый муж, я еще чай не попила, – посмеиваюсь я. Поцелуи мужа проверенное средство от тяжелых мыслей.

Тот кидает неприязненный взгляд на полный заварник горячего напитка. Наливает чашку и протягивает.

– Я боюсь за чай. У меня есть подозрение, что ты его ненавидишь, – забираю напиток, улыбаясь.

Под его пристальным взглядом и чай уже не лезет.

– Зейрашш мне говорил, что ты со временем немного остынешь. И так мне ночью спать не давал, – замечаю я, нарочито медленно отпивая чай.

– Не заметил, чтобы ты была против. И завтра выходной. Можем себе позволить снова не спать, – хватает мои ноги за лодыжки и располагает на своих коленях.

Поворачиваюсь и боком усаживаюсь к спинке дивана, разглядывая мужа. Раньше он был более беспечным. Не таким хмурым. Вряд ли это только из-за Зольцберга.

– Шан, ты же не из-за произошедшего сегодня так напряжен, пусть это и накладывает свой отпечаток, – пытаюсь я прощупать почву.

– Рай, когда мы соглашались на это, изначально не предполагалась легкая прогулка. Но на деле, оказалось куда опаснее и серьезнее, чем думалось. Я не хочу, чтобы с тобой или с нами случилась настоящая беда. Теперь и выйти из игры просто так не получится. Я думаю над тем, что можно сделать. Самое надежное – отправить тебя на Паталу под присмотром капитана кшатри и Зейрашша.

– Нет. Ты не заставишь меня. – Резко ставлю чашку на столик. Та звонко брякает.

Тоже мне придумал. Так не пойдет. Там вдалеке, я сойду с ума.

– Что-то такое я и предполагал, – кивает он.

Снова тянет меня, побуждая оседлать себя. Прижимается своим лбом к моему.

– Никогда ничего не боялся, – сипит он. – С тобой я познал, что такое страх, Рай. Когда до ужаса боишься кого-то потерять.

Подрагивающими пальцами глажу его лицо, целую, шепчу:

– Все будет хорошо, мы будем осторожны. Если есть возможность заменить нас, я согласна бросить и уехать. Но вдвоем.

Шанриасс встает вместе со мной, поддерживая под ягодицы, и широкими шагами направляется в спальню. Целует, почти с отчаянием, довольно жестко сминая губы. Одежду с меня срывает резко, я еле успеваю разомкнуть застежки на его рубашке, как сама уже оказываюсь полностью раздетая. Муж покусывая мои губы нетерпеливо рычит, стаскивая с себя домашние штаны, под которыми привычно ничего нет. Это вызывает у меня приглушенный хмык.

А в следующий миг уже лежу, придавленная к кровати тяжелым телом Шана. Кожа к коже. Его жар пробирается вглубь, под мои покровы, заставляя пылать и также жадно желать его вновь. Каждый раз его пламя становится моим. Сопротивляться ему бесполезно.

Череда требовательных поцелуев и ласк кружит голову. Не в силах больше терпеть, подгоняю мужа. Ведо́мая его руками, переворачиваюсь на живот, он тянет меня за зад к себе, ставит на четвереньки, мягко нажимая на плечи, опускает мою голову на кровать. Захлебываюсь стонами. Так я всегда чувствую его более остро и по́лно. Сегодня муж совсем не щадит меня, топит в своей властной страсти. Его руки везде: глядят, надавливают, сжимают, добавляя новые порции огня к и так уже пылающему телу.

Кажется, я кричу. Прихожу в себя медленно. Лежа поперек кровати на животе. Сил и на сантиметр сдвинуться нет. Шан легкими поцелуями гуляет по моим плечам и шее, утыкается носом где-то за ухом. Нет, не хочу вставать. Так и забываюсь сном.

Ночью просыпаюсь от духоты и жажды. Интересно, почему у климат-системы не включился ночной режим? Более прохладный, с влажными потоками воздуха и легким ароматом хвойного леса. Мы лежим уже нормально, на подушках и под покрывалом. Сквозь дрему помню, как Шан расстелил кровать.

Под руку мне попадается рубашка мужа, накинув ее на голое тело, выхожу в гостиную попить воды. Там же располагается пульт климата нашего этажа. Проверю, может, просто сбой.

Здесь кромешная тьма. Только в кухонной зоне горят огоньки приборов. В диспенсере выбираю минеральную воду с лаймом. Пока неторопливо пью, перезапускаю климатическую систему. Она оказалась выключена. Странно. Оборачиваюсь, намереваясь уйти спать обратно.

И тут же ору. Не задумываясь, швыряю стакан в огромную темную тень, выросшую с дивана. Ее хорошо видно на фоне окна.

Звенит стекло. Из спальни вылетает Шан, в чем мать родила.

Врубается яркий потолочный свет, сразу же ослепляя. Слышится топот на лестнице.

– Анишшасс?!

Глава 17. Черта

– Какая теплая встреча, колючая землянка! – скалит клыки Анишшасс.

И долго он меня собирается так называть?

Замечаю неуместный интерес в зеленых глазах без линз и как трепещут его ноздри. Представляю, как от меня несет, после… Я и в ду́ше побывать не успела, о чем теперь жалею. Уснула без сил. Шанриасс влажным полотенцем вытер с моего вялого тела следы своей страсти. Но что это для шайраского носа?! Лицо заливает румянцем.

Харшшад, успевший подняться, с лестницы оценивает ситуацию и деликатно поворачивается спиной.

Кутаюсь плотнее в рубашку мужа, благо ее длина хотя бы прикрывает мой обнаженный зад. Нервно приглаживаю спутанные волосы. Подобающим мой вид никак не назовешь! А если бы я не одеваясь, решила попить водички?! До тех пор, пока мы живем не одни – бдительность терять никак нельзя. Сердито фыркаю.

Меня выручает Зейрашш, он быстро ориентируется и загораживает собой. За его спиной мне куда спокойнее. Выдыхаю. Еще несколько секунд и муж оказывается рядом, кутает меня в покрывало. Сам он в спальне успел натянуть штаны.

Миррасс уже запустил робота-уборщика и тщательно проверяет, не осталось ли осколков на полу.

– Ты не предупредил о своем визите, – довольно холодно встречает брата Шанриасс. – Почему не устроился внизу?

– Там было занято Харшшадом, вы все спали. Или мне нужно было ночью греметь и все комнаты обнюхивать? Вижу как мне рады сегодня, – ехидно заявляет Анишшасс, поднимая черные брови. – Не напрягайтесь. Я понимаю. Рай, приношу извинения за то, что напугал. И что так вломился, не предупредив вас. У меня никак не получилось. Обо всем расскажу.

– Извини, что бросила в тебя бокал. Твое появление было неожиданным и пугающим, – я не чувствую вины, но знаю, что необходимо извиниться перед этим шайрасом. – Я хотела проверить, что случилось с климатической системой. Стало жарко.

Шанриасс и так очень напряжен. А вот Анишшасс выглядит довольным, он расслаблен, как будто ничего не произошло.

– У тебя хорошая реакция, девочка, – хохочет он. – Я и увернуться не успел, как получил стаканом в лоб. Климат тоже я отключил. Было холодно, не стал ночью разбираться с настройками. Думал запущу ее обратно, когда воздух немного нагреется, но уснул.

Приглядевшись, замечаю небольшой синяк и неглубокую царапину на лбу. Учитывая их регенерацию, к утру и следа не останется.

Обстановка разряжается, братья привычно здороваются, обнимают и треплют друг друга.

– Подождите нас внизу. Миррасс, посели Анишшасса в гостевой комнате. Шасс, я обещал Рай, что наверху не будет проходного двора, все посиделки в общей гостиной, – сразу обозначает границы муж.

И Анишшасс понимающе ухмыляется.

– Скоро будем, прошу нас извинить, – Шанриасс подхватывает меня на руки и несет в спальню. – На полу могут быть осколки, а ты босиком, – объясняет он мне.

А я и не против. Не хотелось бы ночью вытаскивать стекло из стоп.

– Рай, ты можешь остаться спать. – Муж бережно ставит меня у кровати. – Я по-быстрому в душ и вниз.

– Мне тоже необходимо в душ. Уснуть я не смогу сейчас, – хмыкаю я. – У меня адреналин бурлит в крови. Попила водички! Не жди меня, спускайся. Приведу себя в порядок и присоединюсь. Пусть Миррасс мне кофе сварит со специями, как я люблю, минут через двадцать.

– Есть не хочешь? Мы с тобой не поужинали толком.

– Нет, спасибо, – уткнувшись в грудь мужа, млею от его запаха и тепла. Опять испортили нам выходной, – Ночью у меня не бывает аппетита. Просто выпью кофе.

Бросаю взгляд на комм. Пять часов. На Джи в сутках двадцать девять часов. Поэтому пять часов – здесь считается глубокой ночью. Мне нравятся такие длинные сутки. Больше времени на отдых и свои дела. Правда на суточных дежурствах сложно, кажется, смена никогда не закончится.

Шан уходит в душ, я осторожно выглядываю в гостиную, там никого нет. Отлично! Натянутые нервы отпускает. Здесь уже царит полный порядок. Помощник мужа успел все убрать. Удобно, не спорю. Но сегодня ночью желание жить отдельно от вечного балагана стало куда сильнее.

***

Откровенно лениво принимаю душ. И так же лениво собираюсь. Домашний костюм из мягкого трикотажа, влажные волосы по плечам.

Завтра, если не позвонят из Госпиталя, мне никуда не надо. Смогу и выспаться, и книгу почитать, уже добавила ее в свой планшет.

Спускаюсь вниз. Раздумывая, что, может, мне на самом деле стоило остаться в кровати? Все же иду. Если устану или будет некомфортно, выпью кофе и хватит на этом.

Мужчины расположились в центре гостиной, на огромном диване буквой П. Я на нем и не сидела ни разу. С работой в «Звездном» не успела. Бываю в нижней гостиной только утром за завтраком, но мы с Шанриассом трапезничаем за обеденным столом.

У мужчин, кроме Харшшада и Миррасса, в низких прозрачных стаканах какой-то крепкий алкоголь. И чашка с кофе для меня. Ныряю под уютный бок мужа. С другой стороны в полуметре от меня сидит Раш, а Анишшасс со своим сканирующим взглядом напротив.

– Чур бокалами больше не бросаться, – гудит он.

Не смешно, гад глазастый.

Молча пью кофе, пока не остыл, вдыхаю его пряный запах. Для меня кофе не средство проснуться, а насладиться его ароматом и вкусом.

– Все в сборе. Кратко расскажу о текущей обстановке. До случившегося в Членах Совета Правления из тех, кто категорически против подписания Договора оставались: Юрген Зольцберг, Занкок Ца и Мохаммед Аль-Амин. Тройка главных махинаторов. Аль-Амин владелец большинства рудников арканиума, один из основных поставщиков оружия. И внушительная часть фармацевтики под его властью, как и у мистера Ца. Президент Совета и рад бы уже организовать голосование, но эти ребята, пусть в количественном меньшинстве, имеют вес в другом.

– Так кто же убил Зольцберга? Его компаньоны? – уточняю я.

– Кто-то из них, сомнений нет. Мы накопали на него достаточно, и продавили. Планировалась сделка с ним. Только бы не потерять абсолютно все и не уехать на рудники в качестве работника, Зольцберг был согласен на многое. Планировалось, что он добровольно передаст свой пост и уйдет на отдых, покинув Джи, на одну из курортных планет. Но нас опередили. Занкок на контакт больше не идет, заявив, что будет до последнего отстаивать текущий порядок. До сих пор неизвестно, где его военная база со всеми разработками. Лабораторией на Каптейне он везде светит, а базу бережет, как свои глаза.

– Что нового по Аль-Амину? – отпивая из стакана, интересуется Шанриасс.

– Сказал отвалить от него с любыми предложениями, ничего знать и обсуждать не хочет, пока генерал не поменяет позицию. Он вместе с Занкоком осел на планетах Глизе-581.

– Президенту нужно, чтобы «против» не было совсем никого? – уточняет Шанриасс.

– Одного он осилит. Но двоих вместе? Точно нет, – хмуро отвечает средний принц.

– Мне нужно иметь достоверную информацию о планах и рисках. Сам знаешь почему. Когда мы ехали сюда, работа подразумевалась без убийств. И прочих сложностей, – муж сверлит глазами брата. – Поищи Шасс другого Управляющего.

А у того желваки гуляют по скулам. Переводит взгляд с Шана на меня и обратно:

– Если я пообещаю полную безопасность, добавлю охрану, буду тщательнее следить за данным сектором операции и быстрее вас информировать, вы останетесь? Как мы видим, времени на замену и раскачку уже нет. Зольцберга убили, что куда хуже для нас. Он был готов сдать своих основных компаньонов, поэтому его и устранили. Вам же ничего не угрожает.

– Ваша легенда настолько хороша? Никто не знает, кем вы являетесь в реальности? А что касается меня. Занкок тоже спонсировал Фрэнсис. Не исключено же, что фрегат погиб с его подачи? – у меня не меньше вопросов и сомнений, чем у мужа.

– К легенде не подкопаться. Определенный круг людей знает, заинтересованных не меньше, чем мы. А тебя будем охранять. Но на Каптейн придется съездить, Морайя, – настаивает Анишшасс.

– Я только целитель, но Рай бы тоже не отпустил, – твердо заявляет Зейрашш.

Змеиный интриган морщится и залпом выпивает свою порцию алкоголя:

– Думайте. Будут еще вопросы, отвечу. Пойду отдыхать.

И не прощаясь, уходит в выделенную комнату. А мы застываем погрузившись свои невеселые мысли.

Собираюсь идти досыпать, когда на коммуникатор приходит сообщение от отца. «Тима прооперировали. Прошло по плану, он в полном порядке. Всем привет».

Знал бы папа, куда я влезла.

Глава 18. Весы

Первая операция позади. Сегодня я провела клипирование аневризмы открытым способом. Вот только эндоваскулярно добраться до дефекта не было никакой возможности, и размер аневризмы не позволил воспользоваться нано-ботами для устранения. Пришлось трепанировать череп. Но здесь главное – результат, я выключила патологию из кровотока, пациенту по данному заболеванию больше ничего не угрожает. И рецидивы после такого способа лечения почти невозможны.

Я же… немного нервничала, пока переодевалась и мылась.

А потом будто и не было всех этих лет без операций и нормальной лечебной деятельности. Мозг и руки работали привычно слаженно, четко. Я забыла обо всех проблемах, что нависали над нами. Остались: я, пациент и задача для решения, которую мне удалось выполнить отлично, как в прежние времена. Не могу сказать, что я даже устала.

И после. Забытое чувство удовлетворения и душевного подъема от проделанной работы. Ничто иное не могло мне подарить аналогичные эмоции.

На этой неделе у меня будут другие операции. И выбор помощника.

Мы с Шанриассом не приняли никакого решения, поэтому продолжаем двигаться по инерции. Вчера долго гуляли вдвоем, оставив Харшшада дома. Погода стояла сухая, но без солнца, вполне обычная для Джи. Но и в такой пасмурный день было хорошо. Потом мы валялись дома на кровати, болтали, читали, виртуозно избегая разговоров о приезде Анишшасса и делах с ним связанных. Нам требовалась отсрочка.

Заглянув в свой кабинет, я нагрузила первого кандидата заданиями и оставила его под присмотром Зейрашша.

Сама же, взяв кофе в обычном автомате, и теперь просто сижу на лавочке в парке. Немного отдохну, посмотрю, как после клипирования себя чувствует мой пациент. На выходе из седации он радовал стабильными показателями.

Когда рядом на лавочку приземляется большая тень, ясно понимаю: перерыв закончился. Поворачиваю голову, ожидаемо вижу брата Шана. Задумчивого и отстраненного.

– Как день? – не здороваясь, интересуется он. Смотрит вдаль.

– Был неплох.

Пока средний принц не появился.

– Мне жаль, Рай, – начинает неожиданно мягко с извинений Анишшасс.

Угу. Значит сейчас он его мне испортит. Или я ничего не понимаю в шайрасах. Особенно в этом.

– Сомневаюсь, что у тебя много свободного времени, Анишшасс, и ты пришел все лишь узнать, как мои дела. Ты неспроста здесь. Говори.

– Правильно ли я понимаю, что вы с Шаном не определились? – приступает он к выяснению.

– Я вот что хочу понять. Неужели, выйди мы из уравнения, и это так значительно окажет влияние на исход? Чего ты не договариваешь?

– Умная девочка, – сверлит Анишшасс меня глазами. – Я тебе могу только сказать – может повлиять и весьма значительно. Я бы предпочел не проверять на практике насколько. И должен максимально обезопасить наше дело от неудачи.

Молча допиваю остывший кофе. А Его Высочество так и не спешит оставить меня в одиночестве.

– Анишшасс, у тебя есть еще что-то ко мне? – пытаюсь я прервать затянувшееся молчание.

– А ты думала о том что будет дальше с вами, если нынешний порядок между расами останется неизменным? Наступит время и вы решите стать родителями. Здесь рожать нельзя, и любое исследование несет риск, у ребенка будет определенный набор генов и присущий шайрасам вид. Родных забрать ты не сможешь, как и предупредить. Тебе придется попросту исчезнуть. Снова. Итоговое слово за тобой, Рай, а не за моим братом. Участие с вашей стороны изначально было сугубо добровольным, подобным и остается, а твой муж поступит так, как лучше для тебя. И не потому, что он не радеет делами Империи. Такова наша суть, первостепенно оберегать свою женщину.

– Ты ни перед чем не остановишься…

– А у меня нет выхода, Рай. Я связан приказами, клятвами. Мне не простят провала. Я не свободный шайрас. И у меня куда больше обязательств, чем у Шанриасса. Так уж сложилась жизнь. Я давно научился свое положение воспринимать так, как оно есть. Без сожалений. Но и возможности отступиться у меня никогда не было. А сейчас и подавно. Помоги мне, девочка. В дальнейшем я перестану мозолить тебе глаза и влезать в вашу жизнь. Мы будем видеться на семейных обедах. На этом все.

Нахмурившись, пристально изучаю Анишшасса. Вот ведь гад змеехвостый! Такие противоречивые эмоции у меня вызывает. Вроде бы и попросил. И в тоже время, так обрисовал перспективы, что послать его хочется подальше. Манипулятор чертов.

В чем-то немного больше его понимаю, но предпочла бы держаться подальше от его замыслов. Беда в том, что они напрямую связаны и с моим будущим.

– Мне нужно больше времени, – тихо озвучиваю я.

– Я не могу ничего требовать у тебя, Рай. – Встает. – Вечером увидимся дома.

Подает знак Харшшаду, чтобы тот подошел ближе. Что-то говорит ему и уходит по дорожке в другую сторону от «Звездного».

Вздохнув, поднимаюсь с лавочки. Пора проверить пациента. И узнать, как справляется с бумагами кандидат на должность моего помощника.

«Анишшасс приходил. Освободишься, забери меня из Госпиталя», отправляю Шанриассу сообщение по дороге назад в больницу.

***

У входа в отделение реанимации меня встречает Стерн.

– Доктор, Горслей, здравствуйте! Мы можем поговорить? – Ани теребит кончик длинных темных волос, собранных в низкий хвост.

Я и забыла, что накануне моего выходного она пыталась завязать беседу у кабинета.

– Ани, добрый день! Да конечно, взгляну только, как мой пациент.

– Я от него, показатели в норме. Может, у меня в кабинете?

Внимательно приглядываюсь. Она нервничает.

Всем от меня что-то нужно… и доктор Стерн не исключение.

– Проверю сама и зайду, – киваю ей и уверенным шагом продолжаю свой путь.

Это мой пациент. Всегда осматриваю их лично. Иначе и быть не может.

Из реанимации выхожу довольная. Завтра переведу в интенсивную терапию. Полежит в капсуле полные сутки, до того как попадет в палату.

Собираюсь по-хозяйски распахнуть дверь в кабинет Заведующей Нейро. Но вспоминаю, что он давно не мой. Поэтому вежливо стучусь.

Стерн сама открывает дверь. Осматриваюсь. Здесь ничего не поменялось. Та же мебель и расположение. Разве что новая кофемашина, да и личные вещи доктора Стерн.

– Ани, не хотите на постоянку на должность Шефа? – спрашиваю ее в лоб, как только захлопываю дверь, и наблюдаю, как расширяются ее глаза.

Она сомневается. Но и не отказывает сразу.

– Не прямо сейчас. Я найду помощника, перестроим немного работу так, чтобы Шеф нес не только административную функцию, но и мог заниматься лечебной деятельностью, так будет правильнее и для больницы, и более привлекательно для врача. Того, кто придет на это место. Орфен тащил на себе очень много в одиночку. Такого не будет впредь.

– Почему тогда сами не хотите, Морайя? – она до сих пор в смятении.

– Честно? Приоритеты поменялись. А вы о чем хотели поговорить?

– О кадровых ротациях. Мне необходимо знать, к чему быть готовой.

– Вы хороший врач, Ани. И сами заработали все то, что имеете. С другими отделениями мне пока не так понятно, буду смотреть в работе. А вам не о чем беспокоиться. И подумайте о моем предложении. Ничего не бойтесь. Никто вас не будет бросать в пекло, как в предыдущий раз, когда Шеф Давлятов загремел с инфарктом в больницу. Я зайду в конце рабочего дня.

Уже развернулась к выходу.

– Морайя!

Оборачиваюсь.

– Поздравляю с первой успешной операцией! Я рада, что вы вернулись в «Звездный», – искренне улыбается она мне.

– Спасибо, Ани! – возвращаю ей улыбку.

С этим разобрались. Иду в свой кабинет. Пришло время разгребать и шефские проблемы.

Глава 19. Уступки

Шанриасс встречает меня после работы. Когда я выхожу из раздвижных дверей Госпиталя, он ожидает меня на улице. Влажный ветер треплет его темные волосы.

Пахнет рекой и свежескошенной травой, сегодня газоны приводили в порядок.

– Устала? – тепло интересуется муж, вызывая у меня неконтролируемый наплыв нежности.

Никогда не думала, что другой человек или шайрас, неважно, может стать настолько своим. Шан выглядит немного замученным. Переживания и из него высасывают силы.

– Посидим в кафе на набережной? – Беру его за руку.

Не хочется так сразу домой. Никуда не торопясь идем по улице. Мне необходимы эти минуты. Замедлиться. И спокойно подумать.

Харшшад следует за нами в некотором отдалении. Сегодня Шан не отпускает его.

– Шасс пытался заставить тебя продолжить работу?

– Знаешь, он умеет быть убедительным, – невесело улыбаюсь я.

В ресторанчике с локальной кухней выбираем столики, располагающиеся на набережной реки. Капитан кшатри находит место за соседним столом, в метрах пяти от нас.

Из сотрудников в этом кафе человек только шеф-повар. Блюда почти полностью готовят робо-повара, но благодаря шефу-человеку, здесь всегда очень вкусно. Еда заказывается через планшет, а доставляют ее к столикам боты на моноколесе.

– И о чем говорил Анишшасс? – пытается разузнать Шан.

Не особо-то я хотела сообщать об этом. Но скрывать ничего не стану.

– Взывал к моей жалости и обрисовывал печальные перспективы будущего, если наше дело провалится. При моем уходе, и автоматически твоем тоже, – усмехаюсь я, принимаясь за еду.

Явственно слышу, как муж скрипнул зубами:

– Я не хотел, чтобы он давил на тебя.

Поворачиваю голову на шум.

Поблизости рассаживается большая семья. Пожилая пара, и молодые мужчина и женщина, с тремя детьми. Те смеются, облепили бабушку, что-то ей объясняют и непроизвольно притягивают к себе внимание.

Глядя на них, хочется улыбаться. Наглядная жизненная иллюстрация того, как оно бывает. У других.

Я залпом выпиваю стакан минеральной воды, ощущая внезапную сухость в горле.

– Как раз об этом он и говорил, Шан, – потухшим голосом тихо произношу я. – Когда мы захотим стать родителями, если Договора не будет, нам придется уехать. Скрытно или придется врать, а потом мы должны будем снова исчезнуть, не исключено, что мне придется сымитировать свою гибель и уже навсегда. Я не смогу ничего рассказать папе, он никогда не увидит внуков и снова потеряет меня.

С грустью смотрю на мужа.

– Да, Рай. Анишшасс тебе описал весьма вероятную цепочку событий, – не опровергает он слова брата. Даже если ему и хочется сказать мне иное.

– Значит и смысла раздумывать нет. Мы остаемся. – принимаю я окончательное решение.

Шанриасс пристально смотрит, оценивает:

– Ты уверена? – И на мой утвердительный кивок продолжает, – Для нас участие не должно быть опасным. Признаю́, с убийством Управляющего я напрягся. Но Зольцберга убили, потому что он знал слишком много и мы его активно взяли в оборот. Брат лично займется Занкоком и Аль-Амином. А за нами – съездить на Каптейн и проявить поддержку на голосовании от Джи.

Да, надеюсь так оно и есть. Геройствовать я не намеревалась.

Шанриасс улыбается, расслабившись:

– Значит, ты готова подумать о детях?

– Когда-то же они у нас будут, – пожимаю плечами я. – Но не прямо сейчас.

Мой ответ ничуть не портит его поднявшееся настроение.

– Сейчас и не время, мы не будем спешить. Тем более, – понижает Шанриасс голос. – У меня еще много планов на тебя, любимая.

И так красноречиво пылают его глаза, что я хочу разделить с ним все его эгоистические планы.

***

Неделя прошла, с тех пор как мы с Зейрашшем тестируем кандидатов. Честно? На сегодняшний день ни один меня не устроил.

Сегодня в «Звездном» я только с Харшшадом. Шан забрал Раша с собой, готовятся к поездке на конференцию на Каптейн S.

Внимательно изучаю анкету кандидата. Ян Якерсон, двадцать три года, окончил юридический колледж, здесь на Джи. Имеет опыт работы помощником руководителя. Рекомендации хорошие. На фото мальчишка, ему точно есть двадцать три? Каштановые волосы, серые глаза, острые скулы и подбородок. Слишком миловидный для парня.

Вздыхаю. Не выполнит он задание, почти уверена в этом. Придется заново размещать вакансию. Повезло, что у меня есть Зейрашш. Очень меня выручает.

Мальчика посмотрю, раз уж договорились. Настраиваюсь потом одной до ночи разгребать то, что этот юнец наворотит.

Когда в кабинет уверенно заходит кандидат, сомнения мои только растут. Съедят его в Госпитале.

– Доктор Горслей-Дин! Рад встрече, – голос приятный, грудной, но тоже какой-то мягкий.

В этом возрасте обычно уже проходит ломка голоса. И следов растительности на щеках не видно. Мальчик-ромашка.

– Доброго утра, Ян! – протягиваю ему планшет, специально приобретенный для будущего помощника. – Начинайте вникать. Вопросы задавать можно, по делу. Подробный список обязанностей вам должен был прийти вчера на почту. Я буду уходить – приходить. На звонки и почту отвечаете вы и вопросы по возможности решаете сами. Приступайте. Ваша задача на сегодня – не дать мне умереть от бумаг и звонков к концу рабочего дня. Пока стол не куплен, работаете за моим. Он большой, поместимся.

Ян уверенно открывает планшет. Замечаю его тонкие кисти. Ему бы в тренажерный зал походить.

Для себя на голографе запускаю снимки мозга к завтрашней операции. Я их уже изучала, но есть над чем подумать. Заодно ненавязчиво посмотрю за мальчишкой. Обращаю внимание, что он в довольно широких штанах. И пиджак вроде не совсем ему по плечу. Ян хочет казаться крупнее? Это будет сложно, так как и рост у него небольшой. Он заметно ниже меня.

Недолго раздумывая, Ян быстро приносит бумаги из ящика у двери. Открывает у себя список отделений с контактами, планер и почту. Не зависая, сортирует бумаги с пометкой «срочно» отдельно. Остальные откладывает. Уточняет пару моментов по исследованиям. Связывается с отделениями Общей хирургии и Кардио. Уверенно задает им вопросы. В результате несколько листов с пометкой «срочно» перекочевывает в кучу «не срочно».

А это уже интересно. Дает мне на подпись, я проверяю. Замечаний нет.

Подписанное парень живо возвращает в ящик за дверью, освобождая стол. Ящик быстро отправит их адресатам. Никогда прежде мои заведующие не получали бумаги так скоро.

В течение следующих минут двадцати, пока я не ушла, Ян уточняет детали. И это нормально. Все вопросы по нюансам лечебной деятельности и диагностики.

Обратно в кабинет я возвращаюсь только через два часа. Видела сообщения от Яна, но некогда было их смотреть. Сейчас в кабинете их и разберем.

У меня список входящих обращений, почти со всеми Ян разобрался сам, мне лично нужно связаться только по трем из них. Смотрю на часы, время обеда. В обычный день я только начинаю все разгребать. Из огромной кипы электронных бумаг осталось буквально штук пять. Рассматриваю. Так, это бухгалтерия.

А мне начинает нравиться мальчишка. Но день не закончен, подожду с окончательными выводами.

Новый вызов на шефский комм, на который я уже смотрю, как на врага.

Ян не ожидая указаний, отвечает сам.

– Да. До какого числа нужно предоставить све́дения? Еще нет. Я перезвоню. До связи. Спасибо.

– Доктор Морайя, это с конференции «Звезда Каптейна». Ждут от нас точное количество участников. Мне нужно заказать отель по месту, и билеты на межзвездник. Вам понадобится помощь в поиске гардероба и необходимого к поездке?

– По количеству дам знать завтра. Гардероб мне есть кому собрать, спасибо, Ян! Важное уточнение, когда в Госпиталь приходят запросы на лечебные манипуляции, сортируйте их сразу по отделениям. Вначале их верифицируют заведующие, и уже после, с их пометками – я. На бесплатное лечение у нас выделено десять сложных операций в месяц, поэтому на эти места стараемся брать самых тяжелых из бедных семей. Если люди в достатке, то они должны идти по своей страховке. Это для них дольше и сложнее, но их все равно примут на лечение. Всем помочь мы не в силах, прежний Шеф давно определил такой порядок, и менять ничего не будем. Еще вопросы?

– Нет, доктор, – Ян снова погружается в документы.

– Оформите приказ, в мое отсутствие шефскими делами займется Ани Стерн.

– Возьмете меня с собой на Каптейн? – уверенно, глядя мне в глаза, смотрит Ян.

Заставляя мои брови ползти вверх. А ты не так прост, мальчик. Работа в Космопорту помощником руководителя логистики дала ему полезный опыт, это тоже крупная организация с разветвленной структурой. Быстро сориентировался. Позвоню еще мистеру Сулу. Заодно узна́ю, как его сын. Именно та операция оказалась поворотной для меня. Как забавно устроена жизнь.

Что касается моего помощника… Молодой, внешне мягкий, но такой же бойкий, как я в его годы. Сейчас я уже так не пру напролом.

– Почему ты не стал работать по своему профилю? В юридической области?

– Я не хотел там учиться. Отец настоял. Теперь работаю там, где мне нравится, – ничуть не задумываясь, отвечает юнец.

Меня будто что-то толкает на этот шаг:

– Я беру тебя. Насчет того, едешь ли ты со мной, сообщу завтра.

Немного странный. Но дело свое знает. Освоится, разберется в медицине и будет совсем хорош.

Теперь у меня точно будет время погрузиться в операции. Зайду в Нейро и напишу мужу.

Глава 20. Напряжение

Вечером все собираемся за ужином в общей гостиной.

Сбрасываю на планшет Зейрашшу анкету Яна. Тот быстро пробегает по ней глазами:

– Ему восемнадцать хоть есть? Хлипкий он какой-то.

Может, и хлипкий, а хватка имеется.

– Возьми с собой на тренировки, если тебе не подходит его физическая форма, ты же посещаешь спортивный зал. – Хохотнув, делюсь дальше. – Он меня устраивает. Помощник мне нужен не тяжести таскать. Для первого дня справился более чем хорошо, а со временем разберется в особенностях работы Госпиталя. Но уже сегодня он разгрузил меня. Думала, посмотрю подольше, но поняла, что мне он подходит.

В очередной раз проверяю почту с письмами и вопросами от Яна. Пока мне приходится постоянно быть на связи. Быстро читаю и отвечаю. До скольки же он работал? Надо ограничить ему время пребывания в «Звездном». Иначе быстро выдохнется. А может, и нет. Снова вспоминаю свои суточные дежурства и операции после них. Сбор и фиксацию материалов для публикаций. Вполне было по силам. Теперь я привыкла к более расслабленной жизни. Да и не одна уже, чтобы так утопать в работе.

– Мы должны определиться, кто из нас едет на Каптейн. Сегодня звонили, ждут списки завтра, не позже. Готовят пропуска, и у них есть другие организационные моменты. Отель и билеты на межзведник тоже не будут ждать нас вечно. Иначе нам достанется общая каюта, а для проживания каморка на краю геополиса. А при большом желании можно спать на месте презентаций, в демонстрационных павильонах, – озвучиваю всем перспективы, разобравшись с письменными запросами.

– У самой какие мысли? – присоединяется к разговору Анишшасс. – А ты быстро включилась. Легко подумал бы, что уже давно на этой должности. Ничуть не ошибся в твоих деловых качествах, – удовлетворенно отмечает он.

– Я не могу оставить Госпиталь просто так, – отвечаю, проигнорировав его выводы насчет моих качеств. – Поэтому Зейрашш присмотрит за всем и будет помогать доктору Стерн, она заместит меня на время поездки. Ян едет со мной. Пусть вникает. И немаловажно, что он человек, может пригодиться. Шан и Харшшад, само собой, едут тоже.

– Почему ты решила, что это так очевидно? У Шанриасса выборы на носу. Я поеду с тобой, – заявляет нагло средний принц, ввергая меня в ступор.

Такое я не планировала.

– Нет! – довольно резко вклинивается муж. – Я многое готов понять и сделать, но Рай без меня никуда не полетит. Шасс, оставайся здесь вместо меня, мы очень похожи, включая голоса. Сделаем тебе такую же стрижку, линзы, плюс моя одежда дополнит облик, и никто не заподозрит подмены. Миррасс во всем поможет разобраться. Он подробно записывает все встречи, ты легко заместишь меня.

Мужчины сверлят друг друга глазами. Концентрация напряжения зашкаливает.

Анишшасс сдается. Просто потому, что выбора у него нет. Медленно кивает Шану, соглашаясь с его решением.

– Почти близнецы, да, Шанриасс? – выдает он сощурившись.

Вижу, как муж сужает глаза в ответ.

О чем это они?

Теперь Шанриасс уступает первым и переключается на кофе. Градус накала снижается, и все возвращаются к еде.

Выдыхаю, оказывается, я и не дышала это время.

Ехать куда-то со средним принцем? Не то чтобы я не доверяю ему, но прилично опасаюсь, да. Если Шан дает мне чувство защищенности и спокойствия, то от его брата поджилки порой трясутся, а о комфорте и говорить не приходится. Не расслабишься.

Это если даже не брать во внимание, что я не хочу расставаться с мужем надолго. Лететь так далеко, в другую часть Земной Коалиции.

– Значит, решено, – ставит точку в разговоре муж.

***

– Почему ты снова здесь, а не ждешь внизу? – удивленно уставилась я на Анишшасса, застав его рано утром в своей гостиной.

Снова.

Хорошо, хоть одетая вышла. Не верю, что он не специально это делает.

Шанриасс уехал очень рано, предупредив, что я останусь с Зейрашшем и его братом. Харшшад ему нужен сегодня. Но я рассчитывала встретиться с Анишшассом внизу. А никак не на нашем этаже. Его же предупредили…

– Рай, ты знаешь, я очень благосклонно к тебе отношусь. Но не переходи границы, девочка, – хищно сужает глаза он и неожиданно наступает. Давит своей аурой так, что мне становится по-настоящему неспокойно. Не зря я его остерегаюсь!

И это вчера я пыталась его понять? И даже успела посочувствовать!

Царственный гад.

Сурово сдвинув брови, средний принц делает снова шаг ко мне, как будто теряя выдержку, заставляет меня пятиться назад. Что-то нечитаемое вижу в его глазах, пока непонятное для меня. Он спятил от перегрузки?

Анишшасс изменился. Редко улыбается. Часто сидит, задумавшись. Как будто там, на Аруне, с нами был другой шайрас. Но я и тогда не имела ложных представлений на его счет. Коварный змий – вот он кто.

Юркаю обратно в спальню, захлопываю дверь и быстро закрываю ее на замок. Иррациональное поведение с моей стороны. Несет на эмоциях. Ну не обидит же он меня?! Это смешно. Я жена его брата и нужна ему для задания. Какой бес в него вселился?

Анишшасс коротко ругается и вновь обращается ко мне:

– Рай, почему ты испугалась? Я никогда не причиню тебе вреда. Выходи!

То есть это я виновата? Я выйду. Потом когда-нибудь.

Уверена, дверь ломать он не станет. Не окончательно же Шасс спятил? Сам специально нарушает рамки, вынуждая и меня неадекватно реагировать.

– Рай, не молчи, выходи, – громко требует он, уже рядом с дверью.

Настырный какой!

– Позови Зейрашша! – не выйду я к тебе. Псих!

C гневным бубнением Анишшасс спускается вниз. А нечего было меня пугать. То ночью он приперся. То сейчас.

Как мне муж сказал? «Рай, это наш этаж, никто сюда ходить не будет!» – гримасничаю я, передразнивая Шана.

Никто, кроме этого наглого типа.

Согласна, веду себя несдержанно. Придется подлечить нервишки, когда мое участие во всем этом закончится.

В ожидании стою прислонившись лбом к двери. И через несколько минут доносится голос Раша:

– Рай, это я! Открывай!

Пропускаю его вовнутрь и снова запираюсь.

– Ушел?

– Внизу он. Рай, что происходит?

– Это я хотела бы знать, что происходит! – Возмущенно тыкаю пальцем в дверь. – Каири тут что ли расплескали, а выпить не дали? Анишшасс злится на меня и рычит.

– Анишшасс никогда не тронет тебя, Рай, можешь быть в этом уверена, – тяжело выдыхает.

– Однако, смелое заявление. Вдвоем на работу нас не отпустят? – уже зная ответ, спрашиваю я неизвестно зачем. – У меня операция сегодня. Придется идти в любом случае. Ян уже на работе. А я тут закрылась в своей спальне, и даже кофе выпить не успела, не говоря про завтрак.

– Без шансов уйти одним, Рай. Сегодня ты под присмотром Анишшасса. Поэтому собирайся. Миррасс тоже уехал с Шаном. Если хочешь, мы можем позавтракать внизу, в ресторане.

Так как я полностью собрана, быстро спускаемся на общий этаж.

На выходе из апартаментов нас ждет Анишшасс. Осторожно приглядываюсь. Вроде обычный. И непонятное бешенство в глазах пропало. Или со страху мне все показалось? Он как-то утомленно трет виски, привалившись к стене. Понимаю, его ноша непомерно тяжела. Но и я здесь не развлекаюсь.

И мне опять становится его жаль. Не посторонний шайрас он мне.

– Послушай, я не хотела тебя обидеть. – Кладу ему руку на предплечье, и он вздрагивает. – Просто очень удивилась. Вроде договаривались, что к нам на этаж никто не ходит. Но и ты излишне резко среагировал. Непременно нужно было на меня рычать?

– Пойдем, колючка, у тебя, кажется, операция сегодня. Нужно тебя покормить. Мне же ответ перед Шанриассом держать, – как ни в чем не бывало, Анишшасс улыбается и идет к лифтам.

Мысленно фыркаю, я и сама могу о себе позаботиться.

Зейрашш разводит руками, направляясь следом. А мне остается только смириться с присутствием Анишшасса на сегодняшний день и заняться работой.

«Пока мистер Дин втирается в доверие к местным шишкам, я должна это просто перетерпеть», – уговариваю я себя на пути в ресторан.

Глава 21. Единомышленник

– Мистер Сул, это доктор Горслей, – звоню я на следующее утро владельцу Космопорта Джи.

Еще из дома. Не хочу лишних ушей.

– Доктор Морайя, рад вашему возвращению. У меня нет возможности говорить с вами сию минуту. Но я хотел бы встретиться. Отобедаете со мной сегодня?

А почему бы и нет? Нам есть о чем поговорить.

Мистер Сул приглашает меня в башню Капитель, расположенную неподалеку от Космопорта. Вращающийся купол с рестораном внутри – местная достопримечательность. Еще тогда, до отъезда с Джи, хотела побывать в распиаренной ресторации, но никак не удавалось. Столики бронируются сильно заранее, мне сложно было предугадать свой график настолько заблаговременно. Но у мистера Сула совсем другие возможности.

На автолете до ресторана лететь около часа, легко успею проверить вчерашнего пациента и увидеться с Яном.

Значит, пора собираться. Внаглую погружаюсь в ванну к Шанриассу. Приятно пахнет лавандой. Я не любитель по утрам сидеть в горячей воде, но сегодня есть десять минут на антракт перед сложным днем. Это у мужа страсть отмокать в ванне при любой возможности, говорит, так он находит внутреннее равновесие. Что же. У всех нас свои способы.

– Владелец Космопорта Ли Сул пригласил меня на обед. Узна́ю побольше о моем помощнике заодно. Я возьму только Харшшада, – сразу обозначаю я наме́рение ехать в урезанном составе.

– Тебе безопасно с ним встречаться? – быстро переходит из ленивого состояния в собранное Шан, поднимая голову с бортика ванной.

– Стопроцентной уверенности у меня нет. Но думаю – да. Он лояльно ко мне относится, особенно после того, как я избавила его сына от неоперабельной опухоли. У меня есть преимущество. Но лишних ушей он не приемлет.

– Неоперабельной, но не для тебя. Всегда знал, что моя жена – гений, – довольно улыбается муж, будто сам достал эту опухоль.

– Тогда нам пора собираться и двигать в Госпиталь, – но вместо того, чтобы подниматься из воды, расслабленно откидываюсь на борт и прикрываю глаза.

А что-то в этом есть. Горячая ванна перед работой.

– У меня тоже дела неподалеку от Космопорта, встречу тебя возле Капиталя, когда ты закончишь обедать. – Звучит голос у меня над ухом, Шан уже вылез и ждет меня с белым банным полотенцем.

– Сварю нам кофе. У нас осталось несколько свободных минут, хочешь? – предлагаю мужу, пока он вытирает меня.

***

До башни Капиталь мы добираемся, взяв автолет в аренду. Как правило, я перемещаюсь на аэротакси, но Харшшад, в отличие от меня, не прочь порулить сам.

Хостес внизу, узнав, с кем у меня встреча, провожает нас нас до лифтов и потом наверх, в прозрачный ярус купола. Отсюда открывается панорамный вид на Джи. Красивый и скучный в то же время. Геополис, выросший на экваторе, на месте пустыни, он тщательно спланирован и застроен. Внизу много зелени, бассейны, искусственные водоемы. Но мне не хватает объема и водных просторов, присущих Земле.

Ресторан Капителя внутри купола разделен на секторы прозрачными стенками, образуя уютные закрытые зоны. Почти все кабинки заняты, некоторые затемнены, внутри них видны только силуэты. Мистер Сул, завидев меня, с добродушной улыбкой выходит навстречу и протягивает руку, которую я с удовольствием пожимаю. С этим человеком мне нечего делить, что вселяет спокойствие. Ли Сул – внешне приятный мужчина, любит посмеяться, но в делах, как я знаю, сам Зольцберг был с ним осторожен.

– Попрошу вашего телохранителя остаться снаружи, доктор Морайя. Я бы хотел поговорить с вами наедине, – вежливо просит он.

Киваю Харшшаду и захожу внутрь. Дверь закрывается. Я не чувствую опасности рядом с ним. Охранник Сула стоит там же, снаружи. И теперь эти двое сквозь прозрачные стенки не спускают с нас глаз.

Станешь тут параноиком…

– Надеюсь, вы голодны? Здесь весьма вкусная кухня, рекомендую отведать местную утку суни. Она отменная. Фирменное блюдо шефа, – разглядывая меню, предлагает Ли.

– Доверюсь вам, мистер Сул. Порекомендуйте мне тогда салат и чай, – охотно соглашаюсь я.

– Выпьем по бокалу белого вина, Рай? Могу я вас так называть? А я для своих – Ли. Мне бы хотелось в дальнейшем плотно сотрудничать. Ни к чему эти расшаркивания. – Мужчина быстро выбирает в меню блюда и отправляет заказ.

– Хорошо, Ли, – отзываюсь я. Мне неловко обращаться к нему по имени, он почти возраста моего отца. Но чувствую, что сопротивляясь, получу только негатив, а не понимание.

Какое сотрудничество он имеет в виду?

– Как ваш сын, Ли? Проходит ежегодное сканирование?

– Не устану вас благодарить, Морайя. У Ву со здоровьем хорошо. Он удачно женился, и они с женой переехали на Ригель. Сын помогает с развитием моего бизнеса там. Врачи подтверждают стойкую ремиссию. По вашей рекомендации после операции он прошел три курса прицельного облучения. Новых следов опухоли нет. Словом, пока не видят снимки до операции, доктора не верят в прошлый диагноз. Кроме вас никто и не брался лечить моего сына. Куда проще всю ответственность списать на болезнь и не рисковать репутацией. Отказал, и вроде как ты не виновен, что человек умер. А вы не побоялись. И мой сын радует меня до сих пор. Я знаю, что именно эта операция послужила поводом отправить вас с Джи. И я обязательно возмещу вам ваши потери, – пристально глядя на меня, обещает он.

– Вы мне ничего не должны, Ли. Это не ваши злодеяния, мое увольнение и дальнейший отъезд. Для меня важно, что ваш сын жив и у него все в порядке.

Не все потери можно возместить. И не Сул причина моих бед.

На несколько минут мы отвлекаемся на официанта, он привез вино, салаты и закуски. Получив знак от Сула, вкатывает тележку вовнутрь и расставляет все перед нами.

– Расскажите мне про Яна, – прошу я его, когда дверь закрывается. – Мне нравится, какой он в работе. Несмотря на некоторые странности.

А кухня здесь на самом деле великолепна. Наслаждаюсь салатом и вином.

– Я надеялся, что вы прислушаетесь и возьмете его. У мальчика сложное время, связанное с ним лично и с его родными. Но работник он прекрасный. Был помощником у моего управляющего по логистике и у меня, при необходимости. Хочу попросить вас быть с ним помягче и повнимательнее. Как вы назвали, «его странности» привели его к плохой ситуации в жизни. И ему нужно место, где его не обидят.

– Он перенес насилие? Ну знаете, такой миловидный мальчик. У некоторых же есть определенные интересы. Вряд ли он способен дать отпор, – высказываю догадку, сейчас посетившую меня.

– Ян успел сбежать от неприятностей, – уклончиво отвечает Сул. – Но его искали. И, возможно, ищут до сих пор. Пусть отсидится у вас, Рай, – задумчиво отвечает Ли. – Когда мне станет ясно как, я помогу ему. Но сейчас нужно некоторое время, чтобы мальчик не мозолил тут глаза. Заодно вам поможет. Мне прекрасно известен объем административной работы на вашей должности.

– Я планировала взять его на конференцию на Каптейн… – делюсь я, теперь не понимая, как быть.

– Вы же не вдвоем там будете? Пусть летит. Я организую вам прохождение индивидуального контроля. И от меня на все рейсы туда-обратно улучшение до первого класса для всей вашей команды. Позвольте мне эту малость как благодарность за сына, и Яну заодно помогу. У него должна быть отдельная каюта. И номер на Каптейне в том числе. Это моя просьба.

– Ян же не просто хороший сотрудник для вас, Ли?

– Да, Рай. Почти как сын, – отвечает мужчина убежденно. – Один он остался, я должен ему помочь. И хочу это сделать.

Как тут не согласиться? Мистер Сул действительно переживает за этого парня. Хорошо. Пусть так.

Официант снова прикатывает свою тележку, с фирменной уткой. Медленно допиваю вино, обдумывая полученные све́дения. Когда дверь за ним закрывается, Ли возвращается к беседе.

– А теперь хотел бы поговорить с вами об очень важном деле, Рай. Я знаю, кто вы, доктор, и с какой целью вернулись. Передайте содержание нашей беседы своему мужу, мистеру Хану. И я прошу о встрече. Могу я вас дальше называть Рай, Ваше Высочество? – хихикает мистер Сул, и его раскосые глаза превращаются в едва заметные щелочки.

Я даже жевать перестаю в этот момент, оторопело уставившись на шутника.

Да, многим уже известно о шайрасах. Обработка людей, имеющих хоть какой-либо вес, идет на всех уровнях. Но нельзя не признать, что это было очень уж неожиданно сейчас. А откуда уверенность у Анишшасса, в неведении Занкока, кто такие братья Дин? Может все сказано для усыпления бдительности?

Заметив, как я напряглась, мистер Сул, решает меня быстрее успокоить. Харшшад, видя мое лицо, тоже заметно подобрался за перегородкой.

– Не бойтесь меня, Рай, я полностью на вашей стороне. Я всю жизнь зарабатывал деньги, перевозя грузы и людей. А ещё я против насилия там, где без него можно обойтись. Чаю?

Молча киваю. Сул наливает чай и двигает мне чашку с блюдцем.

– Знаете, чего я хочу? Мой сын не просто так осваивает один из самых крупных причалов на Космодроме Ригель. У меня есть мечта: запустить большой межзвездный туристический лайнер до родины вашего мужа первым. И мне понадобится поддержка и разрешения с той стороны для открытия этого направления. Еще я бы хотел стать одним из основных транспортников от Коалиции по перевозке товаров. Торговля между нашими мирами – это наше будущее.

– Почему вы сами не связались с моим мужем? Он открыт к подобным предложениям. Я поговорю с ним, думаю, это не проблема – ваша встреча.

– Не скрою, что мне хотелось более индивидуального подхода к моей инициативе. И помимо этого, хотел вас увидеть, Рай. Узнать как вы, поговорить о сыне и Яне. Со своей стороны я готов помочь вам с перемещениями и, возможно, буду полезен с какой-либо информацией. Юрген долго был другом нашей семьи, пока алчность не поглотила его всецело и он не расплатился жизнью за свои методы. У меня сын, надеюсь, и внуков понянчить. А может случиться разное. Просто из-за того, что я не согласен с членами Правления. Такими как Юрген. Или Занкок. На меня давят, не согласны с моими способами работы и решения проблем. А меня очень не устраивают как раз их манеры. Я не гангстер, а бизнесмен, Рай.

– На капитана Верховски тоже давили… и фрегат не пожалели с сотней ученых.

– Вы расскажете мне, что происходило на Фрэнсис Дрейке?

Закусываю губу. Мне нужно быстро оценить, насколько я могу доверять человеку передо мной.

Глава 22. Блуждающая земля

Четырьмя годами ранее

Шумно выдыхаю, закончив последний подход на тренажере. Не люблю тренажеры и все эти железки. Но иначе никак. Обязательное время и тип физической нагрузки рассчитан каждому астронавту, в зависимости от его текущей физической формы и рабочих задач. Больше всех в тренировочном зале проводит время охрана и группа высадки. Им положено.

В космосе, несмотря на искусственную гравитацию, без занятий и белковых концентратов мышечная масса неизбежно быстро тает, как и снижается плотность костей. Сама я люблю бегать на свежем воздухе, и поэтому только иногда заглядывала в зал при госпитале. Но здесь выбора у меня нет, и я добросовестно отрабатываю положенную программу.

– Я закончил, – пыхтит рядом Ирвин, который, как и Джонатан, обладает прекрасной формой.

– У меня дорожка осталась, – я промакиваю пот с малинового лица.

– Я тоже пробегусь, и нас ждет Джонатан. К нам присылают кого-то из журналюг, – кривится мой начальник, вставая на соседнюю дорожку. – Как пить дать – шпион.

– А официальная причина? – постепенно ускоряюсь я. Да, бег – это мое!

– Написать о нас подробнее, привлечь новых спонсоров, разработчиков. Может, кто-то захочет поставить новейшее оборудование на Фрэнсис. И желательно подкинет риалов.

Понятные цели. Исследовательский корабль – это черная дыра в финансировании. Сколько ни дай, все затянет.

Следующие двадцать минут бежим молча.

– Рай, как тебе это удается, ты почти не запыхалась, – еле переводит дыхание после бега Ирвин, приглаживая влажные темные волосы.

– Ты просто очень тяжелый, – хохочу я, пока мы двигаемся к душевым. – Вы с капитаном не вылезаете отсюда вместе с десантниками, и вот результат.

Когда я возвращаюсь из душа, Ирвин уже застегивает китель.

– Приходи вечером на тренировку по рукопашке, никогда не знаешь, что пригодится. Предлагаю освоить хотя бы базовые приемы, – снова настаивает он.

– Ирвин, я же врач. Зачем мне это? Но хорошо. Я приду, – поддавшись его настойчивому взгляду, с огромным нежеланием соглашаюсь. Кто его знает, вдруг и правда пригодится.

***

В каюте у Джонатана нас шестеро. Кроме меня и Ирвина, наш техник, штурман и старший лейтенант, командир десанта.

На данный момент я не понимаю, как затесалась в эту компанию. Ведь вопрос, поднятый здесь, не имеет, на мой взгляд, никакого ко мне отношения.

Техник-связист на пути фрегата к звезде Денеб поймал сигнал о помощи. Немного нестандартный, но утверждает, что это именно он. Вызов идет с небольшой, размером с Меркурий, блуждающей планеты без атмосферы. Но с внушительным пылевым облаком вокруг.

Мы будем делать попытку сесть? Защитят ли щиты шаттл от разрушающего воздействия облака?

– Рай, ты нам нужна, вдруг понадобится медпомощь кому-то из наших. Или тому, кто транслирует сигнал. Поэтому ты здесь. Первой из шаттла пойдет группа высадки. Далее действуем как обычно. Оценят обстановку и риски, и если дадут разрешение – выходим мы, – ставит задачи капитан Верховски. – Ирвин, останешься на борту за старшего, и в случае нашей неудачи – вернешь Фрэнсис домой.

– Я все рассчитал со старшим техником. Так как на планете нет ветра и воды, пылинки в облаке очень острые. Мы проведем шаттл к месту сигнала по дуге и на минимальной скорости. Для защиты используем плазменный пузырь. Энергии должно хватить, чтобы преодолеть агрессивную среду, сесть и вернуться на фрегат, – озвучивает штурман нюансы предстоящей операции.

– Могут возникнуть трудности в установке сигнала через облако, – предупреждает связист. – Раз мы ловим сигнал оттуда, это хороший знак. Но я бы укомплектовал на шаттл усиленный передатчик.

Вот вам и скучные будни ученых. Команда Дрейка, похоже, и не такое видела. Не зря на корабле целый взвод десантников.

– И как же он попал туда? – задумчиво разглядываю планету-сироту. Негостеприимная до жути. Мрачная. Там темно, как в самом глубоком склепе.

– А вот это мы узнаем, когда найдем то, что подает нам сигнал, – говорит Джонатан.

***

Мы благополучно приземлились. При прохождении облака шаттл ощутимо потрясло, но принятые меры сработали как надо. Даже обшивка корабля не поцарапалась.

Неуклюже переступая в тяжелом и неповоротливом скафандре, свечу мощным прожектором на разбившийся модуль.

Точнее на то, что от него осталось. Покореженный материал. Обугленные части. Внутри тоже все выгорело. Следов жизни нет. Каким-то чудом уцелевший передатчик с аккумулятором транслирует сигнал о помощи в просторы космоса.

Что же здесь произошло?

Техники и капитан все измеряют, сканируют и фотографируют. Берут частицы обшивки и уцелевшие элементы начинки. Потом бортовой интеллект обработает данные сканирования и попытается воссоздать найденный нами объект.

Внимательно еще раз осматриваю нутро модуля и поверхность поблизости, в надежде отыскать хоть какие-то следы. Может, хотя бы пятна крови.

Ничего.

Группа высадки в доступных пределах тоже ничего не находит.

– Возвращаемся! – дает команду капитан.

И перенастраивает линию только на связь со мной:

– Когда искусственный интеллект Дрейка обработает данные, посмотрим мы вдвоем с Ирвином. Не зря мой помощник заподозрил журналистку, задолго до того как она прибыла на Дрейк. Везде сует свой нос, в том числе и мне под кожу лезет с вопросами, не касающимися работы. Мы и так вынуждены будем сообщить все Правлению. Но эта крыса мешает работать и действует на нервы. Это чужой человек на борту. Будь с ней аккуратна. Про тебя она тоже разнюхивала.

– А при чем здесь я? – удивляюсь я так, что немного замираю.

– Не догадываешься, Морайя? – спрашивает Джонатан. Он не ожидает от меня ответа, так как гасит связь.

Догадываюсь… к сожалению. Я знаю о симпатии Джонатана ко мне. Но сразу четко дала понять – мы коллеги, не более. Да, он приятен мне. Капитан очень выручил меня в свое время.

Но… пусть лучше останется как есть.

***

На голопроекции передо мной вращается инопланетный корабль. Не модуль. Вместимостью на пару-тройку пассажиров.

Непривычные хищные линии. Строение крыльев. Серебристый материал. Или может, и у нас где-то производят подобные образцы? Военные, например. Мы же многое не знаем.

Но наблюдая за застывшими лицами Ирвина, капитана и двух техников, прихожу к выводу, что корабль чужой.

Восторг, приправленный страхом, ошпаривает изнутри. Как тут не эмоционировать? Это не сухая информация о каком-то необычном пристыковочном оборудовании.

– Никому ни слова, – капитан берет себя в руки первым. – Пока журналистка не уедет. Высадим ее как можно скорее на Глизе-581g. Под предлогом того, что вернемся мы через несколько месяцев. Большая вероятность, так оно и случится. Я составлю путь нашего перемещения. Ирвин, с тебя полный список и обеспечение того, что нам понадобится в дальнем пути.

Поворачивается к двум техникам:

– Молчать обо всех находках. Исследования продолжите не раньше, чем избавимся от шпиона.

Те согласно кивают.

– Доктор Горслей, предусмотрите по максимуму, что нам может пригодиться по медицинской части. Расходимся. Через два дня окажемся на месте. Нас ждет много работы. Отдохнем во время полета к цели после Глизе. Путь нас ожидает неблизкий.

***

На Глизе-581g мы задерживаемся на две недели. Вместо планируемых нескольких дней. Ремонтная служба Порта обнаружила неисправность в гипердрайве, и мы ждем запчасти для корабля.

Недовольную журналистку капитан спровадил сразу же при посадке, прикрывшись тщательной подготовкой. С ней некому возиться, и интервью ей больше никто не даст.

Я сама на десять раз перепроверила оснащение и оборудование медотсека. И прилично так освоила бюджет на медицинские расходы. По планете бродить нет желания, поэтому в свободное время я просто читаю.

Мы навострили свой нос к созвездию Кита. Ближайшие звезды этого созвездия изучены, и не представляют для нас интереса. Наша цель те звезды и планеты, что простираются значительно дальше. От осознания того, как далеко мы собрались от дома, меня посещают тревожные мысли. Когда же я смогу вернуться? Что ждет нашу команду на таком пугающе длинном пути?

Жалею теперь, что после увольнения не съездила к своей семье. Свяжусь с ними, пока у нас есть связь.

«Надо попрощаться», – приходит непрошеная мысль. Которую гоню прочь. Пройдут месяцы, но я вернусь.

Вернусь.

Глава 23. Наступление

Первая травма после моего возвращения.

Нет времени все продумать и до мелочей спланировать. Врач должен принимать решения сразу, опираясь на свой опыт.

Торопясь, тщательно моюсь.

Зейрашша я отправила к Яну. Пока без меня обойдутся.

Девушку на автолете подрезал лихач. Некоторые «умники» умудряются блокировать на воздушном транспорте системы защиты от столкновений и превышения скорости.

А теперь девчонка девятнадцати лет у меня на операционном столе с изолированной черепно-мозговой травмой. С летальностью от шестидесяти процентов. Кроме того, левая кисть в плохом состоянии, и неизвестно, смогут ли ее спасти ортопеды. Возможно, сразу будут вести подготовку под протезирование.

Но ей это не понадобится, если мы не спасем головной мозг.

Рассматриваю результаты сканирования. Плохо, очень плохо. Но мы поборемся за нее.

– Вызовите Стерн! – резко кричу в рабочий комм.

Не время геройствовать в одиночку. Травма опасна не только сама по себе, но и всем каскадом осложнений, возникающим вследствие подобных повреждений.

Держись, девочка!

***

– Отлично поработали, Ани! – бодрюсь, не испытывая облегчения. В очередной раз отслеживаю показатели.

Первые сутки будут самые сложные. Останусь сегодня в больнице. А утром Стерн сменит меня.

Руку спасти не удалось. Как только пациентка станет стабильна, бионики займутся протезом. Жаль снова придется лезть в мозг для установки датчиков. Тогда она сможет управлять рукой как своей, просто силой намерений. Без курса адаптации и работы с психотерапевтом не обойтись. В этом возрасте тяжелее всего привыкают к тому, что тело и возможности безвозвратно изменились. Особенно девушки сложно принимают новую жизнь.

Но сейчас главное, чтобы она выжила, и не стала инвалидом с тяжелыми двигательными и речевыми нарушениями. А отделалась протезом левой кисти.

У парня, сбившего ее, хватило совести позвонить в Экстренную службу спасения и сдаться в полицию. Как минимум его ждет выдворение с Джи-3457, лишение летного удостоверения и выплата всех расходов госпиталю и пациентке, включая моральную компенсацию.

Его жизнь тоже зависит от того, как девушка и все мы справимся.

***

В своем кабинете обнаруживаю одного Яна.

– А где Раш? – спрашиваю у него я и иду к своему столу.

Яну, пока я была в операционной, привезли и собрали рабочий стол. Техники установили на нем все необходимое. Совсем небольшое количество одиноких бумажек ждут меня. Хорошо-то как!

Ян исподлобья сквозь длинную челку зыркает серыми глазами.

– Мистер Раш меня на дух не переносит. Я и сделать ничего не успел. Только познакомились, он скривился, запыхтел и вылетел из кабинета. Уходя, передал, что свяжется с вами, – подавленно делится помощник.

Хм. Что такое могло произойти с добродушным Зейрашшем? Ничего не понимаю. С этими шайрасами не соскучишься.

– Доктор Морайя, заказать вам еду и сварить кофе? Вы с утра в операционной, уже время к вечеру, – предлагает Ян.

Внимательный у меня помощник. Убеждаюсь, что сделала правильный выбор.

– Только кофе, хочу поесть в другом месте. Мне нужно подышать, и я вернусь. Сегодня я дежурю здесь до утра, – со вздохом оповещаю я помощника, подписывая бумаги.

– С вами остаться на дежурство? – уверенно спрашивает мальчишка. – И мне нужно поговорить с вами, мне показалось это важным.

Собираюсь. Набрасываю на плечи тонкое пальто. Сегодня холодно и немного сыро. Возьму зонт.

– На ночь со мной оставаться не нужно. Утром ты работаешь тут один. Все вопросы к доктору Стерн. Я поем и вернусь, тогда и поговорим. Спасибо за кофе, – перехватываю свой напиток.

Уходя, пишу Зейрашшу и скидываю ему локацию ресторана, где хочу поесть. Надо понять, что с ним происходит.

***

В ресторане меня уже ждет суровый Раш. Сидит за столиком на улице, несмотря на дождь. Кажется он совсем не чувствует холода и капель ледяной воды, которые попадают на него из-за сильного ветра, минуя раскинутый защитный купол над столом.

Скорее всего, целитель бродил неподалеку.

– Расскажешь? – спрашиваю его осторожно я и беру за руку.

Утаскиваю Зейрашша в помещение. Сидеть на улице в такую погоду могут только шайрасы.

– Сам пока не пойму, – тянет хмуро он. – Давай быстро поедим и погуляем.

– Хорошо. Мне нужно будет вернуться на работу и остаться там на ночь. Сходим в сквер рядом. Тоже хочу прогуляться. По сводке дождь скоро сойдет на нет.

Пока обедаем, делюсь случаем с девушкой. И грустными возможными перспективами. Похоже, у всех нас сегодня тяжелый день.

Пока обедали, притих дождь и мы выбираемся наружу. С удовольствием вдыхаю влажный прохладный воздух. Распускаю тугой хвост, разминаю уставшую кожу головы.

Если получится, мне нужно немного поспать.

Медленно бредем вдоль аллеи под покровом желто-зеленых листьев. Их недавно опавшие собратья так приятно шуршат под ногами. Незабываемо пахнет прелой листвой и влажной землей. И я опять вспоминаю Землю.

Осень решительно пришла в геополис Джи. Под воздействием климатических установок. Но это осень.

Молчим. Я жду, когда Зейрашш заговорит сам.

– Я пока не уверен, Рай, – задумчиво выдает друг. – Мне нужно время разобраться и понять. Все так странно.

Обеспокоенно кошусь на него.

– Ты из-за Яна такой, или сторонние проблемы виноваты в твоем состоянии? Пообщайся с ним побольше, он вроде неплохой парень. Заботливый, внимательный… и это помимо отличных рабочих навыков.

Истеричный смешок ответом, заставляет меня притормозить:

– Понимаю, Ян более чем необычный. Тебя это беспокоит? Ну, что он не совсем стандартной ориентации, возможно. У вас же там нет, хм, таких… У нас сейчас странный разговор, Раш. Я стараюсь акцентироваться на другом. Как сотрудник – мальчик меня устраивает, а до остального мне дела нет. И я с точки зрения людей, тоже с особенностями, – пожимаю плечами я.

– Попробую, – непонятно про что, загадочно уверяет он меня.

Таким Зейрашша я точно еще не видела.

Будет готов, расскажет. А мне нужно возвращаться в «Звездный». Не звонят, но очень беспокоюсь о состоянии моей пациентки.

***

Девушка без изменений. Улетать мне через четыре дня. Будет ли какая-то ясность и стабильность в ее состоянии? Пневмония, отек и дислокация мозга на пятые-шестые сутки, вот чего мы опасаемся при таких травмах. Придется Стерн присматривать с другими врачами Нейро за ней.

– Чем ты хотел поделиться со мной, Ян? – возвращаюсь к нашему разговору, вернувшись в шефский кабинет.

– К нам приходят запросы на оборудование и расходники от отделений. Я поднял и старые документы, когда заметил, что от Кардио поступают запросы только на технику производства «Занкок-Мед», игнорируя других наших поставщиков. Но по ценам и качеству есть куда лучшие варианты на определенные позиции. И перечень весь утвержден, – Ян показывает мне доказательства.

– Ты ведь знаешь, кто такой Занкок? Как человек. Сталкивался с ним, когда работал на мистера Ли, – наблюдаю внимательно за реакцией мальчишки я.

Тот бледнеет и сжимает челюсть.

– Знаю, – коротко отвечает Ян, не скрывая чувств.

Решаю не мучить его.

– Ты молодец, быстро обратил внимание на несоблюдение обязательных предписаний. Я довольна тем, что взяла тебя на работу. Мы разберемся с этими приверженцами Занкока. Пригласи безопасника ко мне. – Сразу же лезу в Архив и скидываю себе на комм заявки от зава Кардио и номенклатуру с утвержденными поставщиками. Что мне, что Стерн в гонке нереально было отследить это явное нарушение.

– Ян, Мистер Сул говорил мне о тебе. Не знаю, что произошло с тобой, но если нужна помощь – помогу. Не бойся делиться своими проблемами и просить о чем-то. У меня в некотором роде больше реальных возможностей, чем просто у Шефа Госпиталя. – Пытаюсь я придать уверенности новому сотруднику в его нынешнем положении.

Пока ждем начальника Департамента безопасности, отправляю Шанриассу сообщение, что мне придется остаться на дежурство.

Полученный от мужа ответ не добавляет мне хладнокровия:

«К тебе там Шасс заглянет с Миррассом, раз домой не придешь сегодня. Я все объясню при встрече. Так нужно, чтобы мы могли улететь вместе на Каптейн. Вечером жди меня в Госпитале».

Еще один интриган на мою голову. Что же за день сегодня!

Зейрашша, похоже, до завтра ждать не стоит. Знаю, если позову, он вернется, но вполне могу и без него обойтись. Пусть спокойно разбирается со своими заморочками.

Оформление карт пациентов – работа строго оперирующего и лечащего врача, приходится ее выполнять само́й, на Яна не переложишь. Спустя примерно час напряженной работы с документами, я отвлекаюсь на вошедших в мой кабинет.

– Что это? – устало спрашиваю у Миррасса и Шасса о пакетах, которые они водрузили на мой стол.

– Морайя, вам нужно примерить это. Если не подойдет, успеем обменять и выбрать другое, – поясняет вежливо Миррасс. Но понятнее мне не становится.

Помня о просьбе мужа, давлю в себе желание отправить их вон с этими сумками.

Ян удивлен куда больше моего. Он не успел привыкнуть к нашей необычной компании. Со своего скромного роста каждый раз пораженно хлопает глазами, глядя на крупных шайрасов, у которых и с границами плохо к тому же. Оттого, что они отсутствуют.

– Что там? И зачем? – Я тру уставшие глаза. Найти бы мне возможность вздремнуть.

Анишшасс хитро ухмыляется.

– Пойдешь со мной на благотворительный ужин. Послезавтра. Примерь, пожалуйста. – И с довольным видом усаживается на диванчик для посетителей. Нарочито выставляя напоказ, что никуда он не торопится.

Какой еще ужин?!

Не знаю, кого мне хочется убить первым. Мужа или этого наглого змеехвостого?!

Глава 24. Выдержка

Стою перед зеркалом.

Испытывая двоякие чувства. Платье действительно очень красивое. И село, как будто его шили специально для меня. Без рукавов. Спереди круглый вырез под горло. Но с вызывающе открытой спиной. Черная деликатно-мерцающая ткань, ниспадающая до са́мого пола. Мои светлые волосы и глаза на контрасте смотрятся ярче. А черные туфли на высоком каблуке? Так смело с моим ростом.

Покрой платья не предполагает верхней части нижнего белья. Красиво, но по мне – непомерно голо. Распускаю волосы, они успели немного отрасти и совсем слегка прикрывают спину.

Нет. Не привыкла я так одеваться. Как и не привыкла к посещению всяких благотворительных вечеров.

С Шаном мне было бы легче поддерживать разговоры и носить вежливую улыбку на лице в том обществе богатеев. А вместо спокойствия я буду дополнительно напряжена. Провести несколько часов в тесной компании Анишшасса… серьезное для меня испытание.

Недолго думая переодеваюсь в строгий костюм, запихивая платье и туфли в пакеты. Не мое это.

Когда врываюсь обратно в свой кабинет, с удовольствием наблюдаю за разочарованием на лице Анишшасса. А он думал – я тут показ мод буду устраивать? Обойдется и без шоу в моем исполнении.

– Платье и туфли подошли, – с напускным равнодушием даю знать я. – Миррасс, спасибо, у тебя хороший вкус.

– Наряд выбирал ваш муж, Морайя, – открыто улыбается тот.

Ладно. Кажется теперь оно мне нравится чуть больше.

– Вы свободны, господа. Меня заждались пациенты. Ян, до завтра! Я приду после обеда. Закроешь сегодня кабинет перед уходом.

И не глядя ни на кого, шустро сматываюсь. Подожду Шанриасса в Нейро.

***

Освежившись в ду́ше для персонала, одеваюсь в удобную форму хирургического отделения и ложусь на диван в комнате отдыха, будильник просигналит через час.

Мысли и сомнения никуда не денутся за это время, а мне нужен сон.

Просыпаюсь я от тихого сигнала часов. В теплых родных объятиях.

– Как ты пробрался сюда? – улыбаюсь уткнувшись Шанриассу в шею, вдыхаю любимый запах. Не удержавшись, щекочу солоноватую кожу языком и прихватываю зубами.

– У меня есть нужные способности, – на низких вибрациях заявляет он. – Если ты не остановишься, то мы воспользуемся диваном не только для отдыха, жена.

Тянет меня вверх, распластывая на себе. Прижимает, рукой обхватывая мой затылок, целует, сразу вторгаясь внутрь языком. Запускает вторую руку мне в штаны, тискает ягодицы и проникает наглыми пальцами между половинками, гладит с нажимом. Что же делает мой бессовестный шайрас? Мы на работе. Я моментально завожусь от его горячей ласки. Еложу по твердому телу мужа.

– А Харшшад где? – шепчу в его губы.

– За дверью нет никого, если ты об этом. Капитана я отправил отдохнуть. И дверь закрыл, – коварно намекает Шанриасс.

Никогда не занималась сексом на работе. Но с мужем, получается, не прочь. Ждать до утра и до дома, кажется невыносимым. Этот мужчина подсадил меня на чувственное удовольствие с ним. Под предвкушающим взглядом Шана я медленно начинаю расстегивать пуговицы на его белоснежной сорочке.

***

Моя пациентка стабильно держит показатели. Вернусь завтра после обеда и попробуем ее вывести из медицинской комы.

На часах три ночи. Раздумываю о нашем разговоре с мужем. Учитывая дорогу и выставку, нас не будет три недели. У Анишшасса стоит задача во время нашего отсутствия изображать Шанди Дина, и завтрашний вечер нужен ему, чтобы въехать в ситуацию, «познакомиться» с партнерами. И самому примелькаться. На мероприятии все будут расслаблены, и среднему принцу будет легче вступить в контакт с новыми для себя людьми, особенно с теми, с кем уже встречался муж. И заполнить недостающие пробелы. Я знала, что он и Шан очень похожи. Даже голоса у них одинаковые. Но никогда их не путала: разные глаза, одежда, стрижка, мимика, интонации и речь. Но если убрать из уравнения внешние признаки, то посторонние не поймут разницы. Мое же присутствие обязательно как часть имиджа мистера Дина. Традиционная любящая семья, мое чудесное спасение и возвращение, тоже плюс в копилочку образа. Через два дня после мероприятия мы уезжаем, и Анишшасс будет отдуваться на пару с Миррассом. А потом Мистер Секретная Служба уедет сам, вершить другие дела.

Что же! Один вечер я потерплю брата мужа, такого сложного для меня. И буду ему мило улыбаться и держать за руку. Для легенды. С Шанриассом мне не пришлось бы это изображать, с грустью понимаю я.

И еще Шан озвучил кое-что важное, не дающее мне покоя.

– Рай, ты должна подготовиться к тому, что Зейрашш скоро не сможет быть настолько близок к нам, – оглушает меня он новостью.

– Значит, его поведение, это то, что я думаю? – у меня ведь была такая догадка. – Раш что-то сказал тебе?

– Нет, но мы чувствуем. Я не знаю, кто она.

Эгоистично расстраиваюсь. Я хочу, чтобы Зейрашш был счастлив. Только вот мне будет его очень не хватать.

– Вы сможете поддерживать дружбу, не столь близкую, работать совместно в медицине, как и раньше, но общение только на нейтральной территории, и никаких совместных дел, касающихся нашей семьи. И Раш должен будет съехать от нас, – уточняет муж нерадостные перспективы.

Могло быть и хуже. Это вполне адекватные меры. Тем не менее нашу жизнь ждут перемены.

– Но вместо Зейрашша никто не поселится в нашем доме, – ставлю свои условия я. – Если нам необходим личный целитель, я не против. Только пусть новый шайрас живет по соседству.

– Да, Рай. Придет время, мы должны будем отпустить и Харшшада с Миррассом.

Такова судьба членов Правящей семьи. Быть окруженными толпой, но ни к кому нельзя привязываться по-настоящему.

***

Утром, вернувшись в апартаменты, натыкаюсь на Анишшасса, он уже постригся как муж. И одел такие же линзы. Знаю, эти линзы не только меняют цвет глаз, но и имеют определенный рисунок радужки, для идентификации. Учитывая нынешние технологии, меры больше для обычных людей, много кто располагает возможностью заполучить подобные линзы, имея нужные связи и деньги.

На несколько секунд я зависаю. Оценивая его облик.

– Похож? – с непонятным ожиданием, интересуется средний принц.

Знает же, что да.

– Вы, наверное, и в детстве пользовались этой уловкой? – уточняю скорее из вежливости.

– Позже. Когда достигли определенного возраста, и Шан догнал меня в росте. Разница в четыре года стала незаметна ближе к двадцати, – смеется Шасс.

– Думаю, никто не заподозрит подмены, и Миррасс всегда подскажет на переговорах нюансы прежних соглашений, – поддерживаю болтовню я.

Неудачно.

– Я рад, – резко портится у Анишшасса настроение, и он уходит на диван в гостиной и утыкается в планшет.

А мне, честно говоря, безразлично. Я просто хочу, чтобы благотворительный вечер быстрее прошел и мы улетели на конференцию. Подальше от этого шайраса, постоянно выводящего меня из себя. Такой раздражающий и вредный. Вселяющий чувство опасения.

Иду наверх. Моя первостепенная задача – поесть и выспаться. Закажу доставку еды в терминал, нет никакого желания рассиживаться в общей кухне.

Днем снова нужно в Госпиталь. Состояние моей вчерашней пациентки меня очень тревожит. Если удастся ее вывести из комы, мне понадобится бездна равновесия и спокойствия. Поддержать и утешить. Придать уверенности в будущем.

Как я смогу дать ей то, чего не имею сама?

Глава 25. Чаша терпения

Семь утра

Не сразу понимаю, что за звук мне так мешает.

Будильник. Протестующе мычу.

Да-а, Рай, вечеринки – это не твое. Сколько я спала? Меньше двух часов.

Поднимаюсь с туманом в голове и в полнейшем внутреннем дисбалансе.

У меня вроде как рабочая смена сегодня. Нужно вставать. Это вчера был выходной, но его большую часть пришлось провести в Госпитале.

Шанриасса нет в спальне, слышу его шаги в гостиной. Под утро пыталась безуспешно выдворить его спать на диван повторно, но непреклонный змеехвостый сгреб меня, брыкающуюся, в охапку и твердо приказал:

– Отдыхай, Рай. Все равно никуда не уйду.

Властный муд… муж то есть.

Голова и та устала от непрекращающейся вереницы мыслей. А уж как я выдохлась эмоционально – не передать. Мне ничего не оставалось, как уткнуться в него носом и заснуть.

Добредаю до санузла. Платье и туфли, кучкой лежащие на полу, отправляю в утилизатор, как и открытую бутылку шампанского. Меня перекашивает от его запаха. Нужно включить климатическую систему на дополнительную очистку воздуха.

Из зеркала на меня смотрит взъерошенное нечто. Остатки косметики на лице, спутанные волосы. Снимаю серьги и браслет, аккуратно складываю на столешницу с раковиной. Мне нужно в душ.

До чего меня довели шайрасы!

Злость почти выветрилась, оставив гулкую опустошенность. И грусть.

Перед глазами встают образы вчерашнего вечера и ночи, куда ярче, чем мне хотелось бы. Этот фильм с моим непосредственным участием я бы предпочла забыть вовсе. Но при всех попытках сосредоточится на другом, он почему-то не спешит покидать мою память.

Реанимировать себя. И собрать вещи в поездку. Таков план. Буду действовать четко и по делу.

Возникает желание воспользоваться помощью Ли Сула и просто свалить втихушку. Взять с собой Яна, ему тоже тут несладко. Вчера случайно наткнулась на мальчишку на лестничном пролете госпиталя. Он вытирал неконтролируемые слезы, но рассказывать в чем дело категорически отказался. Как и от моей помощи.

И Зейрашш его на дух не переносит.

Осталось только Харшшаду и Миррассу тронуться умом в этом балагане.

Думала, вчера Раша разорвет в моем кабинете, пытался выяснить, как мальчишка работает. Надеялся, уволю. На понимающего и добродушного целителя это не похоже.

Может, у шайрасов сезонное обострение?

Осенний гон или какая-то другая, мне невиданная ерунда.

Душ не приносит ожидаемого облегчения. Завернувшись как попало в полотенце, шлепаю мокрыми ногами в спальню и пытаюсь в своем шкафчике найти то, что меня спасет от головной боли. И организм очистить нужно от остатков алкоголя. Я изредка пью сухое вино, а вчера… брезгливо кривлю губы, вспоминая, как пила шампанское прямо из бутылки. Неужели на этом чертовом вечере мне не достаточно было той пары фужеров? Ладно хоть потом хватило ума остановиться.

– Давай помогу, – меня отодвигает Шанриасс и быстро отыскивает нужные концентраты. Протягивает следом стакан воды.

Лишнее шампанское и бессонная ночь сделали меня весьма помятой и недовольной. Сам же муж, честно говоря, вызывает досаду своим безупречным обликом. Шайраский метаболизм. Будто не они с братом опустошили ночью целую бутылку виски. Ранее не видела, чтобы шайрасы так прикладывались к алкоголю.

Но пусть лучше пьют, чем снова их штопать. Зейрашша на месте не оказалось, и пришлось мне этим заняться. Если останутся шрамы – сами виноваты. Первый раз я накладывала швы нетвердой рукой.

Медленно одеваюсь в один из своих деловых костюмов. Вытащила первый попавшийся из гардероба, не разбираясь.

К восьми более-менее прихожу в себя. К этому времени Миррасс внизу обычно накрывает стол.

– Завтракать будем? – интересуется Шанриасс.

Он тоже полностью готов. Мы почти не разговариваем, поглощенные собой. Во время сборов, чувствовала на себе пытливые взгляды мужа. Но мне хочется помолчать.

– Да, пойдем, – прихватив сумку, иду вниз.

Миррасс тут уже идеально убрал. Мой медицинский чемоданчик сложенный стоит на диване.

Как обычно, напротив меня сидит Зейрашш и выжидающе смотрит.

Ну что?! Лучше в себе разберись.

– Ты не могла бы заставить своего юнца поменьше лить парфюмерии. Нос закладывает, мне сложно работать, – просит Зейрашш, без аппетита ковыряясь в завтраке.

Закатываю глаза. Что он пристал к Яну?

– Ты, похоже, не спал всю ночь. Как собираешься работать? Отдохни дома пару часов, позже подойдешь. Или завтра.

– Гулял я, пришел под утро. Не волнуйся, мы легко обходимся без сна. Вы здесь, судя по всему, тоже не скучали, – и хитро улыбаясь, спрашивает. – Куда вы дели Анишшасса?

– Съели, – под нос бурчу я.

Зейрашш хмыкает.

А Миррасс и Харшшад следом присоединяются к завтраку.

– Шанриасс, Анишшасс ушел под утро. Вещей его тоже нет, – тут же докладывает Миррасс.

Оглядываю пустующее место. Неужели я успела привыкнуть к этому невозможному шайрасу?

Смотрим с мужем друг на друга. Как вообще все так обернулось?

***

Ранее

Четыре ночи по Джи

Долго ворочаюсь, но не могу уснуть. Надежда выключиться быстро не оправдалась. В очередной раз проверяю часы, время до подъема стремительно уменьшается.

Слишком много всего бурлит во мне.

А я так сильно хочу пить. И как специально, ничего не взяла из холодильника в спальню. Мне просто было не до того.

Проберусь тихонько до диспенсера или холодильного шкафа. Не из крана же мне пить. Вода очищенная, но такая невкусная. А так хочется с пузырьками и лимоном. Стоило представить, и сухость ощутимее стянула слизистые. Сглатываю.

И так как деваться мне некуда, тихонько выскальзываю за дверь в гостиную. Крадусь мимо дивана.

Садится. Не спит, как и я.

Уже громко вздыхаю.

Не удалось проскользнуть незаметно.

– Все еще злишься? – тихо спрашивает Шан с дивана, а у самого в голосе столько переживаний.

Когда мы поднялись наверх, я швырнула его подушку и покрывало на диван. Не готова была лечь с ним в одну кровать после всего. К моему удивлению, он не стал спорить.

Достаю из холодильника бутылку минеральной воды, включаю мягкий свет и присаживаюсь рядом.

– А не должна? – спрашиваю с вызовом я.

– Шасс сам должен был разобраться в себе и сказать тебе, мы никогда не лезем в это. Так же, как никто не пристает к Рашу сейчас, – убеждает меня муж.

А мне его слова кажутся откровенной фигней, и я снова начинаю закипать.

– Вот и разбирались бы без меня! – я вскакиваю с дивана и допиваю залпом воду.– А обо мне кто-нибудь подумал? Зная это, уговорил меня пойти с ним! В этом идиотском платье!

Собираюсь снова уйти в спальню, но Шанриасс меня перехватывает.

– Я не знал как быть. Рассчитывал, что сначала уедем мы, потом брат. И дальше пути наши разойдутся. Он держал себя в руках. Я не хотел, чтобы ты сторонилась его. И осуждать не могу никого. Помню, как у меня это было. С тобой, – уверенно заявляет Шан. – С платьем я промахнулся, признаю́. Оно мне очень понравилось, сразу представил тебя в нем. И для этого события наряд подходил идеально. Надо было его приберечь для других мероприятий. Но что уж теперь говорить.

У него вырывается нервный смешок.

– А я уж думала, ты готов отказаться от меня, поделиться, что там у вас еще принято. Одни идиотские сюрпризы, – вновь вспыхиваю я. – А я люблю тебя, дурак!

Теперь эмоции прорываются и у него, глаза полыхают ревностью. Муж только сильнее прижимает меня к себе:

– Даже не надейся когда-нибудь избавиться от меня, – рычит он, пронзая меня взглядом, – сильно глубоко ты теперь во мне. Сдохну без тебя, понимаешь?

Целует. Жестко сминая рот, не щадя. Чувствую вкус крови с его не до конца зажившей губы. Это не мешает мне его укусить, вызывая утробное рычание в груди мужа.

Он рывками снимает одежду с меня, и я не отстаю. Мне легче, кроме домашних штанов на нем больше ничего. Нет, до спальни не дойти. Он нужен мне сейчас. Немедленно.

Муж опрокидывает меня на спину, наваливается сверху, вжимая в диван.

– Ты только моя, – горячо шепчет в ухо он. – Моя.

Берет меня, не сдерживая страсти. Под его напором сознание плывет. Мы оба погрузились в это безумие. Дойдя до пика, с громким стоном впиваюсь зубами в плечо Шана. И тут же слышу, как низко стонет и он. Острая кратковременная боль. Черт! Он снова меня укусил. Но эта боль повторно толкает меня за грань.

Шанриасс перекатывает меня на себя, лежим, стараясь отдышаться. Я медленно погружаюсь в сон, наконец расслабляясь.

Из дремы внезапно вырывает громкий стук захлопнувшейся двери, заставляя нас синхронно вздрогнуть, уставившись друг на друга.

Нам обоим понятно, что это означает.

Испытываю облегчение.

И как ни странно, чувство потери тоже.

***

Час ночи по Джи

Когда внизу грохот прекращается и раздается смех, решаю спуститься. Прихватываю открытую бутылку шампанского.

Босая.

Туфли сбросила, когда была в уборной. А платье мне лень переодевать.

– Если вы закончили портить мебель, то я спущусь! – кричу я с лестницы, делая новый глоток.

Иначе моя психика отправится в отпуск. Бессрочный.

У низа лестницы меня поджидает Миррасс с тапочками:

– Стекло везде и щепки, обуйтесь, Морайя. Сейчас я быстро все приберу.

– Ты такой заботливый, – треплю его по щеке и обуваюсь в тапки. – А может, сами пусть убирают?

Вижу, как гадский муж и его не менее гадский брат напрягаются. Стоят, сверкают ревниво змеиными глазищами. Миррассу, надеюсь, ничего не будет? Я не хотела его подставлять.

Помощник мужа принимается за уборку. Странно, что соседи снизу не пришли на шум.

Я тоже буду делать, что хочу! Может, кино посмотреть? Точно. Так и поступлю.

Подойдя вплотную, замечаю у мужа рассеченную губу, небольшой синяк на скуле. Анишшассу досталось куда больше. Из раны над бровью бежит кровь, которую он зажимает платком из кармана своего костюма. И приличный такой фингал назревает под правым глазом.

– Красивые, – отмечаю я, подняв большой палец вверх. – Зейрашш пусть вас зашьет.

Презрительно глянув на них, иду к дивану и разваливаюсь на нем, вытягивая уставшие от каблуков ноги. Вяло ищу, что бы мне такое посмотреть. Главное, не про змей.

– Рай, зашей пожалуйста. Раша нет. Хотя бы его. У Анишшасса глубокая рана, он врезался в стол, – хмыкает муж.

– Сам врезался? – скептично поднимаю бровь я. – Не могу. Я пьяна. Шрамы останутся. Кривые.

Вызывающе трясу бутылкой и снова делаю большой глоток.

– Неважно, – машет рукой средний принц. – Кровь пока не останавливается. Это неудобно.

Неудобно, надо же. Вздыхаю и прошу Миррасса принести сверху мой медицинский чемоданчик.

Пока готовлюсь, Шанриасс разливает виски по бокалам. Себе и брату.

Обрабатываю. Осторожно обкалываю рану среднего принца анастезирующим препаратом.

Анишшасс выпивает залпом свою порцию янтарной жидкости. И почти не дышит все время, пока я чуть дрожащими пальцами, стараюсь сделать аккуратные швы. Очень хотелось шить так, не обезболивая, но стало жалко этих ненормальных.

– Покажи губу, – подхожу к мужу.

Тоже придется немного подштопать. Снова вздохнув, принимаюсь за работу.

– Нитки саморассасывающиеся, швы снимать не надо, – оповещаю их я, возвращаясь на диван.

Рядом садится муж, и с ним Анишшасс.

Они снова пьют, поднимая бокалы:

– За семью! – И хохочут оба, запрокидывая головы.

Психи! Что-то мне не так весело!

– Рай, прости, родная, что так вышло. Мы, не хотели тебя беспокоить, – пытается оправдаться муж.

– Да, Рай. Я потерял контроль, прости. Все должно́ было быть иначе, – подключается Шасс.

– Угу, – отвечаю им я, выключая голопроектор.

Не смогу ничего посмотреть, невозможно сосредоточиться. Попробую поспать.

– Вы тут развлекайтесь, а я пойду. И, Шанриасс, – оборачиваюсь от лестницы. – Если тебе нужна ванна, воспользуйся тут внизу.

Изящно веду рукой в направлении санузла. Не могу сдержать улыбки, видя его удивление.

– Сегодня сплю одна, – ставлю его в известность и удаляюсь под хохот Анишшасса.

– Прости Шасс, но я тоже пойду, – следует за мной муж.

Да, Мистер Все Сам, я все еще сильно сердита.

Глава 26. Воспламенение

К благотворительному мероприятию готовлюсь с помощью салона красоты, расположенному на втором этаже нашего жилого комплекса. Не сильна я в макияже и укладке.

Теперь домой.

Заранее отвоевала возможность собраться само́й. Чтобы не передумать и не задержаться. Больно уж велик соблазн это сделать.

Под платье выбираю телесные бесшовные трусики, почти незаметные. Облачаюсь в платье и туфли.

Последние штрихи. Вдеваю бриллиантовые серьги-подвески в уши и браслет на руку. Их тоже приобрел Шанриасс.

Капля парфюма со свежим запахом водных кувшинок. Я так впечатлилась тем ароматом нимфеи на Топях, что не смогла о нем забыть и на Джи отыскала духи с ярко выраженной нотой этих растений.

Готова. Но это касается только моей оболочки и ничуть не отражает мое внутреннее состояние. Может, не надо было соглашаться?

Сдуваю челку с глаз и подхожу к зеркалу.

В плане внешности я всегда считала себя обычной. Бледная кожа, светлые брови, ресницы, светлые серо-зеленые глаза. Волосы обычно стянуты в хвост или шишку. Косметикой постоянно не пользуюсь, это мешает в работе. Тщательно слежу за собой, но не стараюсь приукрасить себя и выглядеть лучше, чем я есть.

Сейчас же в зеркале я вижу красивую женщину. Утонченную, с хорошим вкусом. Дерзкую.

Знаю, что назавтра вернусь к привычному и удобному. Но увидеть себя такой… интересно.

Иду.

Да, я иду на вечер не с мужем. Но для всех – именно с ним. Мне нужно выглядеть шикарно? Я буду. В меня вселились демоны после событий последних дней. Поздно сообразила, что дразню я не только Шанриасса. Но безрассудно отталкивала эту мысль. И вообще, похоже, не думала.

Спускаюсь по лестнице, подавляя в себе чувство неловкости, под взглядом двух пар пожирающих глаз.

Только вот деваться мне уже некуда. И возможность была выбрать другое платье, запоздало понимаю я.

Время упущено, Рай.

Остается гордо задрать голову и преодолеть, ставшую бесконечной, лестницу до конца.

Муж в домашней одежде, значит, будет дожидаться в апартаментах. А Анишшасса я впервые вижу в строгом костюме. Не знай я этих мужчин так хорошо, точно бы перепутала.

На последних ступенях мне подает руку Шанриасс.

– Ты восхитительна, жена моя, – тянет к себе, наклоняется, но я накрываю пальцами его губы.

– Макияж испортишь, – строго заявляю я отстраняясь.

Нет, не дам целовать себя сейчас. Шан понимающе улыбается и помогает мне надеть длинное темно-серое пальто. Тоже новое. Из мягчайшего кашемира. Его вчера вечером доставили домой с известной фермы на Проксиме b, разводящей горных коз с необычным свойством. Даже спустя годы изделия из пуха этих коз тонко пахнут полевыми цветами, а не животной шерстью.

Перед тем как посадить в автолет, Шанриасс все же плотно притягивает меня к себе, целует в шею и глубоко вдыхает. И не скрывая, что не хочет меня отпускать, разжимает руки.

– Точно нужно так? – уточняю я тихо, видя сомнения в нем.

– Мы опоздаем, – прерывает Анишшасс наши гляделки, он уже сел в автолет и ждет.

– Хорошо, поехали, – не получив ответа от мужа, сажусь в машину следом.

***

Мы прилетаем в Большой Музей, посвященный истории Земной Коалиции. Построенный с момента основания геополиса Джи. Его облик позаимствовали у древних храмов. Когда-то давно люди чаще молились Богам. Действующих храмов почти не осталось, но изображений и описаний, включая чертежи – в достатке. По ним и воссоздавали облик Большого Музея.

На входе Анишшасс помогает мне снять пальто и замирает за моей спиной. Я чувствую себя снова почти раздетой, кожу от лопаток до поясницы покалывает под его взглядом. В очередной раз сожалею, что не выбрала другое платье.

Мужчина по-хозяйски кладет ладонь мне на спину и задает направление движения.

– Не хочешь предложить мне руку? – выворачиваясь, шиплю так, чтобы никто посторонний не услышал.

– Не особо, – честно отвечает он, но идет на уступки, сгибая руку в локте.

Я едва касаясь, берусь.

Мы проходим в просторный зал с колоннами и куполообразным стеклянным потолком, стремящимся ввысь. Здесь я впервые. Непроизвольно задираю голову, пытаюсь разглядеть архитектурный шедевр. Величественно. Робо-официанты снуют с подносами, предлагая гостям шампанское и закуски. В руках у меня быстро оказывается фужер с шампанским.

– Тебе нужно расслабиться. У нас час на общение, потом аукцион и танцы. На сам ужин можем не оставаться. Многие разойдутся, – доносит до меня план вечера Анишшасс.

«Очень долго», – с тоской отмечаю я про себя.

Анишшасс спокоен, он здесь как рыба в воде. Сверкает улыбкой, заводит новые контакты, и ловко играет Шана с теми, кто уже с ним был знаком. С гордостью представляет всем Морайю Горслей-Дин, «свою жену».

Меня полностью окружил своим вниманием и собой. То его рука на талии, то на плече. То он встает позади меня, так близко, что я чувствую его жар.

Это тоже часть игры, или я чего-то не понимаю?

На аукционе мистер Дин приобретает несколько лотов по баснословной цене. Будущий Управляющий должен быть щедр. Надеюсь, все купленное останется в приемной Управляющего. Эти странные статуэтки и картины я не хочу видеть дома. Или я ничего не смыслю в прекрасном.

От танцев пытаюсь увильнуть, но снова терплю поражение. И мы медленно кружимся вместе с другими парами. От Анишшасса веет ощутимым напряжением. Я настойчиво сосредотачиваю внимание на ткани его пиджака и рубашки, не решаясь смотреть выше, в глаза. В мои ноздри настойчиво проникает его запах, так похожий на аромат мужа, это заставляет меня нервничать еще сильнее. Попытку рисовать пальцами узоры на моей обнаженной спине, я быстро пресекаю.

– Не переигрывай, – холод в голосе не оставляет сомнений, что мне это не нравится, пусть на лицо я нацепила милую улыбочку. – Ты закончил тут с делами? Мы можем уехать домой?

– Уедем, когда я скажу, – не остается он в долгу.

И я негодующе фыркаю.

После танцев средний принц утягивает меня в оранжерею, по кругу опоясывающую зал.

– Помнишь же, что для всех ты моя жена? – рокочет он с хрипотцой, крепче сжимая мою кисть.

Ожидая подвоха, настороженно киваю. Не нравится мне его взгляд.

Оглядываюсь по сторонам. Поблизости никого нет.

– Веди себя смирно, – глухо произносит он.

И в ответ на мою удивленно взметнувшуюся бровь Анишшасс, ухмыльнувшись, резко впечатывает меня в себя и накрывает мои губы своими. Держит так, что я не могу отстраниться. Пытаюсь возмутиться, непредусмотрительно открыв рот, и он тут же врывается внутрь. Жадно исследует, низко стонет. Какого черта? Мне не остается ничего кроме, как больно его укусить. Анишшасс шипит, вынуждено отстраняет голову, но при этом не выпускает меня из своих рук. И смотрит с еще бо́льшим голодом, уже не скрываясь.

Я повергнута в шок.

– Рай… не отталкивай меня, – хрипит он на выдохе. Прислоняется своим лбом к моему, проникновенно заглядывает в глаза, как-то враз растеряв весь напор. Таким ранимым я его никогда и не видела.

Но это ничего не меняет. Под моими упирающимися ладонями его грудь шумно вздымается.

– Ты спятил? – как только возвращаю себе дар речи, захлебываюсь словами от возмущения. – Отпусти меня! Что ты творишь?

Прилагаю дополнительные усилия, рычу, и этот наглый шайрас разжимает руки.

– А что тут объяснять? Моему брату повезло найти тебя раньше меня, – глаза Анишшасса лихорадочно блестят. – Но ты также создана для меня, как и для него.

У меня в голове мозаика складывается воедино. Как он быстро принял меня за свою, не злился за попытку побега, поддерживал, называл ”девочкой”. А не совсем адекватное поведение в последнее время? Я же делала все, чтобы не замечать. Не обращать внимания.

– И Шанриасс знает, – доходит до меня. Отступаю к окну, не видя ничего. Меня потряхивает, я обнимаю себя за плечи, стараясь унять нервный озноб.

– Я просил ничего не говорить тебе. – Его голос становится чуть ниже, он вплотную подходит, встает позади. – Это дело нас двоих, никто не может вмешиваться.

Что значит нас двоих? Шанриасс готов меня под брата подложить из-за того, что и у него тоже что-то там среагировало? Он знал и отправил меня сюда с этим маньяком. Меня поглощает гнев. Или они вдвоем меня планируют трахать? Может, у них и это нормально.

Резко дергаюсь к выходу из оранжереи.

– Я домой, а ты как знаешь, – чеканю зло я, не имея больше желания задерживаться здесь ни на секунду. – Харшшад меня отвезет.

– Уедем вместе. Прошу, – Анишшасс вновь предлагает локоть, за который я снова вынужденно берусь.

Передо мной опять самоуверенный гад, и без тени слабины. На пару секунд закрываю глаза и пытаюсь успокоиться. Нужно пройти через зал не с таким злым выражением лица. Никто не должен видеть, что у нас разногласия.

Во мне бурлит шторм из весьма неоднозначных чувств и мыслей.

Почему? Как такое может быть? Мне нужно было держаться подальше от Анишшасса. Если бы хоть кто-то потрудился донести эту информацию до меня.

А еще, как бы я ни старалась спрятаться от себя, его поцелуй не был мне противен. Скорее наоборот. И от этого злюсь больше. И на себя тоже. Разве можно быть настолько слепой?

Когда мы оказываемся у автолета, Харшшад открывает нам заднюю дверь, а сам садится вперед на водительское место.

– Уверена, что не хочешь повторить? – дергает меня за руку на себя Анишшасс. Самоуверенно заявляет. – Знаю, тебе понравилось.

Сама не ожидая, отвешиваю ему звонкую пощечину. Бездна, как же больно! Почему он такой твердый?!

Глаза Анишшасса вспыхивают недобрым блеском. Тот ловит мою ладонь и плотно прижимает к своей щеке.

Проклятье! Я сама разозлила его.

– Горячая девочка, – гудит он.

В панике дергаю руку, пытаясь вырвать свою кисть из медвежьей хватки. Бесполезно. Мне не справиться с ним.

Спасение приходит от Харшшада, и через секунду я уже стою за его спиной. А сам он сверху вниз смотрит на среднего принца:

– Остановись, Анишшасс!

– Ты забываешься, капитан, – ничуть не дрогнув, цедит тот в ответ. – Не дергайся, я не обижу Рай.

Кажется разум возвращается к этому шайрасу.

– Ты забыл, кому сейчас принадлежит моя клятва? Она против – этого достаточно, – не уступает с позиции кшатри.

Испытываю облегчение, пока капитан рядом – я в безопасности. Харшшад помогает мне сесть в автолет и закрывает дверь. А Анишшасс садится с противоположной стороны.

– Домой! – дает он команду Харшшаду, будто ничего не произошло.

Всю дорогу я жмусь к двери, боясь вдохнуть лишний раз и случайно затронуть Анишшасса. Вдруг он снова слетит с катушек.

В полном молчании мы летим до дома. Во мне потихоньку остывает ярость. Но с мужа намереваюсь спросить за все, что мне пришлось пережить.

Придурки царственные!

Перед тем как зайти в апартаменты, чуть слышно озвучиваю Шассу:

– Тебе лучше жить отдельно. Найди, пожалуйста, себе другую квартиру.

Тот, сжав челюсти, кивает, и мы заходим в дом.

***

– Как прошел вечер? – Шанриасс ожидает нас в гостиной.

– Я поцеловал ее, и Рай мне вре́зала так, что всю дорогу голова гудела, – со странной бравадой заявляет Анишшасс.

Мне остается только открыть рот в удивлении. Он же специально напрашивается!

Шанриасс сверлит его глазами, желваки гуляют по скулам.

Никогда не видела его таким злым.

– Морайя и Харшшад, идите к себе, – дрожащим от ярости голосом, командует он. – Мы сами поговорим.

И пойду. Пожимаю плечами и иду наверх. Достали меня эти самцы.

Поднявшись, вздрагиваю от грохота.

Хм, нам потребуется ремонт? Занятно они разговаривают.

Нахожу в холодильнике бутылку шампанского. То, что надо сейчас.

Неумело открываю и делаю большой глоток. Внизу снова грохочет.

Вспоминаю злое лицо мужа. Может, он и не думал, что благотворительный ужин пройдет так?

Глава 27. Сборы

– Ани, глаз с нее не спускайте. Держите меня в курсе любых изменений, беспокоит меня эта девочка. Раш во всем поможет, не бойтесь его нагружать. И в офисе тоже. С чем некогда разбираться – отправляйте Яну, себе оставляете только самые срочные и требующие немедленного вмешательства по месту шефские дела.

Мне бы в идеале Зейрашша взять с собой. Но здесь нужен кто-то свой. А мне там может понадобиться человек, не шайрас. Поэтому едет Ян.

Доктор Стерн мнется рядом.

– Морайя, вы же друзья с доктором Рашидом? – наконец спрашивает. – Не знаете, у него есть кто-нибудь?

Удивленно смотрю на Стерн. А не ее ли унюхал Зейрашш?

– Ани, у меня пока нет ответа на ваш вопрос, – честно отвечаю я. – Вы будете тесно контактировать три недели. Думаю, разберетесь.

Надеюсь, это не помешает работе. Я уже поняла, с шайрасами покоя не жди. А если они массово ринутся сюда? Ох.

– Доктор Рай, пациентка отказалась беседовать с назначенным ей психиатром, – ставит меня в известность Стерн.

Девушка не хочет бороться. А тот, кто не имеет желания жить и выздоравливает реже. Особенно после тяжелых травм.

Вылет завтра. Пришла мне одна идея в голову. Попробую.

– Доктор Грант! – окликаю мужчину в конце коридора, спустившись в отделение Психических расстройств.

– Доктор Горслей, рад видеть! Подождешь минут десять? – и скрывается в палате.

Хорошо. Как раз есть время написать отцу. Ночью от него и деда пришло видео с детьми. Утром мы с Шаном посмотрели за завтраком, а ответить ничего не успела.

«Папа, позвоню по видеосвязи в дороге, у меня будет больше времени. Деду привет. И детям. Счастлива, что реабилитация помогает Тиму и хромота почти ушла. Рин тоже бодрячком. Скучаю очень».

Мне так нужны были хорошие новости. Улыбаюсь. И папа повеселел, забота о детях дает ему сил. У меня было так много сомнений. Но теперь я вижу, что забрав их с Красной планеты выбор сделала верный.

– Морайя! Ты хотела поговорить? Пойдем, – отрывает меня от мыслей Уилл, и предлагает пройти в свой кабинет.

– Да, Уилл, – прохожу и усаживаюсь в кресло. – Пациентка у меня тяжелая. Потеряла кисть в аварии. Назначенного доктора отправила подальше и отказалась идти на контакт. Не знаю, как с ней быть. Попробуешь поговорить? У тебя опыта больше с упрямцами.

Доктор Грант заразительно хохочет:

– Это ты про себя?

– Сомневаюсь, что я у тебя была такая одна, – тоже смеюсь.

– У тебя все хорошо, Рай? – тепло спрашивает он.

– Знаешь… В семье моего мужа тяжелый период, затрагивающий и меня. Мне непривычен их уклад жизни, приходится быть более понимающей и терпимой. Но я никогда не была так свободна, как сейчас. Странно, да? – задумчиво делюсь я, разглядывая шпили соседних зданий в окне.

– Нет, Морайя, не странно. Я рад, что ты освободилась и не переносишь прошлое на настоящее. Теперь ты не одинока, про твою новую большую семью кто только не говорит в «Звездном». К пациентке зайду сегодня. Посмотрим, что можно сделать, я обязательно тебе дам знать о результатах, и удалось ли мне установить с ней контакт.

Ничуть не удивляюсь, что новому Шефу Госпиталя все кости перемыли. И шайрасов сложно не заметить.

***

«Рай, пообедаем? Встреча по твоему вопросу. Обещаю: целовать не буду, я подожду, когда ты сама попросишь».

Читаю и не верю своим глазам. Анишшасса ничто не исправит.

«Встретимся у аллеи на набережной в два часа дня».

Не хочу я с ним обедать.

Возвращаюсь в свой кабинет.

– Ян, собери свои вещи, и жду тебя у нас в апартаментах. Завтра уезжаем в Космопорт очень рано. Переночуешь у нас в комнате для гостей. У меня встреча днем, поэтому сегодня я в Госпиталь не вернусь. Увидимся вечером у нас дома!

Укладываю необходимое для работы в поездке в свою большую сумку.

– Доктор Морайя, – Ян растерян. – Это точно необходимо? Может, утром приеду в Космопорт?

Прислоняюсь к своему столу. Ему просто неловко, или есть другая причина? Может, из-за того, что Зейрашш его недолюбливает. Как раз поговорю с целителем.

– Но если я вам нужен – приеду. – Тут же откликается мой помощник.

– Тогда решено, – киваю ему одобрительно я.

– А еще не понятно. Кто едет с нами, ваш муж или его брат? – выясняет Ян, пока я не успела убежать.

– Ян, со мной едет муж. Но для всех с нами будет его брат – Саша, а Шанди Дин остается на Джи. Я же могу тебе доверять? И дело не только в подписанном тобой договоре о неразглашении. Мы будем три недели очень плотно взаимодействовать. Не подведи меня, – решаюсь поделиться с ним хотя бы этой информацией.

Понимаю, что иначе нам будет невыносимо в дороге. Места тоже распределили, я с Шанриассом поселюсь в каюте, оформленной на Харшшада и Сашу Дина, а кшатри – в моей. Третья каюта же забронирована для Яна, отдельная, как и просил мистер Сул.

– Никто не узнает от меня ничего, что касается вас, доктор Горслей, – гордо заявляет мальчишка.

Надеюсь, так и будет. И мне придется жалеть о том, что рискнула открыться.

***

На выходе из кабинета Харшшад забирает у меня увесистую сумку.

– Морайя, ты не обязана встречаться с Анишшассом, – выдает он прямо.

И про это он знает. Проницательный капитан кшатри.

– Не обязана, но так нужно. Идем, – пока не передумала, целеустремленно двигаюсь к лифтам.

Спустя минуты две мы уже вдыхаем прохладный воздух на улице. Недалеко от выхода из Госпиталя под деревом нас ждет Анишшасс.

– Здравствуй, Рай! – Добродушно встречает меня он и кивает капитану. – Харшшад.

Медленно бредем по аллее.

– Доброго дня, Анишшасс! – Отправляю ему папку с документами. – Это те самые данные по Кардио. Наш безопасник не разобрался в этом. Или не может, или специально тянет резину. Какое отношение заведующий Кардио имеет к Занкоку? Не исключено, что это просто финансовый интерес. «Занкок-Мед» как всегда, будет присутствовать на конференции, в этом году они целый павильон арендовали. Может, и узна́ю что-то новое для нас. Поэтому, чем быстрее удастся что-либо выяснить, тем лучше.

– Начну работать сегодня же. Сразу дам знать, если добуду све́дения. И Рай, мне жаль, что напугал и заставил так сильно нервничать, – останавливается Анишшасс и уверенно смотрит. – Но я не жалею, что поцеловал тебя. Мне нужно было узнать, как это. С тобой.

Опять он вводит меня в состояние замешательства.

– Когда ты понял? – спрашиваю прямолинейно я, мне тоже необходимо это знать.

– Окончательно, когда ты вернулась с «Сигмы» и я обнял тебя в медотсеке. За дни вдалеке от Шана, твой аромат немного очистился. А до того были сомнения, но я не торопился их развеивать, ни к чему хорошему привести не могло это нас троих. Еще при первой встрече на Аруне ты зацепила меня, девочка. Но от тебя так несло моим братом. Не напрягайся так, больше мы не будем говорить об этом, – насмешливо заявляет Анишшасс и идет дальше по дорожке.

Свалился же на мою голову этот несносный тип.

«Не напрягайся». Отличный совет. Но разве я когда-нибудь смогу чувствовать себя расслабленно рядом с ним? После всего.

***

Ян с больши́м чемоданом появляется в апартаментах около десяти вечера.

Сдается, мой багаж куда меньше. Зачем парню столько одежды?

Миррасс показывает ему первый этаж и комнату, где тот будет спать. Ян не задерживается в гостиной, благодарит и быстро исчезает в предоставленной спальне. Ему некомфортно среди шайраских мужиков. Он сильно моложе и мельче. Сказала бы – и скромнее, но не могу. Мне кажется, он чаще сдерживается и на самом деле не такой. Успела понаблюдать за ним во время совместной работы.

Мы же с Шанриассом устраиваемся у себя. Не хватает нам безмятежных и тихих вечеров. Просто когда мы вдвоем.

– Я попросила Анишшасса помочь расследовать дела в Кардио. А еще он, похоже, хотел извиниться. Но сделал это на свой манер, – усмехнувшись, сообщаю мужу я, располагаясь на диване, пока Шан заказывает ужин Миррассу.

– Рай, сейчас, возможно, будет непросто это принять, но будь готова к тому, что будешь скучать по нему. Так и работает связь, которая возникает. Шасс сложный шайрас, но я знаю, как быстро вы нашли общий язык. Тебе известно, одной связи недостаточно, но вы были расположены друг к другу с самого начала, – мягко произносит Шан.

Усаживается рядом и тянет к себе. А я вспоминаю события на Аруне и понимаю, так и было.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – удивляюсь я и удобно укладываюсь головой на его ногах.

Понимаю, что Шан прав. Сегодня я уже и не злилась на Анишшасса. И мне было иррационально жаль и немного пусто, когда он ушел.

– Что я могу поделать? Вы дороги мне оба. Но это вовсе не значит, что брату что-то светит с тобой, – уже жестче обозначает Шанриасс. – Как тебе вообще мысль такая пришла в голову?

Ревнует, вижу. А что мне было думать?

– У Анишшасса есть шанс встретить свою женщину? Надеюсь, это не разовое событие для шайрасов? Людям же генетически подходит несколько партнеров, которых мы определяем по запаху, а у вас это более выражено, но все равно механизм аналогичный. Мне бы не хотелось, чтобы он остался один. И срывался снова. Если для вас норма такие эмоциональные качели, а мне это не нужно.

– Я надеюсь, Рай, – очень тихо произносить Шанриасс.

Звучит не очень-то обнадеживающе. Но я так устала обо всем думать.

Тихо млею, пока Шанриасс перебирает мои волосы и массирует кожу головы.

Возмущенный крик Зейрашша выдергивает меня из дремы, заставив сердце биться чаще.

– Вон!

Вниз сбегаю, уже зная, кому адресован этот крик. Сержусь. Неужели нельзя потерпеть один вечер? Сегодня Зейрашшу придется рассказать мне в чем дело!

Даже если не хочет.

Глава 28. Разоблачение

А я, оказывается, успела соскучиться по космосу. Даже если его удается наблюдать только через визоры или маленькие иллюминаторы. Бо́льшую часть времени, так или иначе, это просто непроглядная тьма, но само ощущение дорог мне близко: предвкушение, перемены, впечатления.

На Проксиме b была короткая пересадка в четыре часа, и мы снова мчим меж звезд. На «Комете» до Каптейна лететь три дня. И я собираюсь воспользоваться возможностью как следует выспаться.

От Зейрашша я так ничего и не добилась, у меня не было сил напролом продавливать его упрямство. Как и желания. Шанриасс прав, он должен рассказать сам. Обещал, что пока нас не будет, окончательно со всем разберется, и уже тогда…

А я пообещала другу терапию. Успокоительную. Если ничего не изменится. Подумаешь, Ян перепутал комнату и зашел не туда. Вечно эти шайрасы выключат свет и бродят в темноте. Глупо потом удивляться, что мальчишка ошибся. У нас нет присущих им зрения и нюха.

– Этот озабоченный юнец вломился в мою комнату! – возмущался Зейрашш.

– Я не озабоченный! – орал Ян на высоких нотах, багровея от злости.

– Зейрашш, неужели ты думаешь, что Ян покусился на твою добродетель? Да он тебе в пупок дышит и хрупкий как девчонка, – выговаривала я после Зейрашшу, когда мы остались вдвоем в его комнате. – Завтра мы улетим надолго. Надеюсь, по возвращению встретить своего друга в привычном виде.

– Он меня выводит из себя, – успокоившись бубнит целитель, – Пожалуйста, не приглашай его больше к нам. Какое-то время.

– Раш, приходи в себя. Ты меня беспокоишь. Нервный, как блохастый пес.

На что Зейрашш громко хохочет.

Ян же, гордо задрав голову, скрылся у себя, а наутро сделал вид, что ничего не происходит. Выдержка у моего помощника что надо.

В дороге Ян был немногословен. Изучал и систематизировал предстоящие выступления и демонстрации, составлял графики, чтобы мы могли охватить как можно больше интересного для нас и не тратили время на абсолютно ненужное.

Я спала сколько хотела, много ела, так как опять похудела в «Звездном», разговаривала с дедом и папой, один раз застала и Рин с Тимом. Поймала себя на том, что в делах и заботах опять стала редко общаться с родными, которых чудом обрела вновь.

Что, жизнь тебя ничему не учит, Рай?

За меня этот порядок вещей никто не изменит.

***

«Соскучилась, колючая землянка?»

Читаю сообщение утром последнего дня нашего путешествия. От неизвестного отправителя.

Он решил меня измором брать?

«Кто это?» – Дергаю я хищника за усы. Или хвост. Непроизвольно улыбаюсь.

Если с мужем я становлюсь более разумной, то этот шайрас будит во мне заносчивую Морайю. Через несколько минут получаю запрос на входящий видеовызов от Шанди Дина. То-то же!

Отвечаю, усевшись рядом с Шанриассом. Трусливо возможно. Ну и пусть.

– Шасс, привет! – сразу приступает к делу Шан. – Какие новости?

– Новости интересные. Родной брат вашего Заведующего Кардио, один из боссов «Занкок-Мед». Только вот фамилии у них разные, и тот несколько лет назад без видимых причин сделал серию операций по смене внешности. Он не носик поправил или зубы вставил, а прошел через полную реконструкцию, включая архитектуру черепа и прикуса. О серьезных болезнях и авариях, что могли толкнуть на такое вмешательство, никаких данных. Не знаю, что его сподвигло. Подозреваю их совместные с генералом грязные делишки. Все базы и архивы тщательно вычищены. Скидываю вам его карточку. Приглядитесь там на Каптейне к нему внимательно. Помните, что он с большой вероятностью знает, кто мы есть. Не только сам мистер Ца.

Перед отъездом я прямо высказала Анишшассу все, что думаю о его легенде. Той самой, что «надежная». И ему пришлось признаться, что с началом активной фазы переманивания людей на свою сторону и убеждения не обошлось без открытия правды.

– Обязательно. На разработки и презентации «Занкок-Мед» мы отвели целый день, – смотрю график на своей почте. – Чтобы не вызвать подозрений, пойдем к ним на второй день конференции. А не сразу по прилету. Начнем с чего-нибудь безобидного. Может, и пару контрактов подпишем для «Звездного».

Заранее все обговорили с моим помощником, Ян учел пожелания при составлении плана.

– У нас все спокойно, – кивает муж брату. – Будем на связи.

– До встречи! – поднимает ладонь Анишшасс. И отключается.

– Схожу к Яну, нужно обсудить работу и выдать ему новые задачи, – лениво встаю я с дивана и ищу, куда положила свой рабочий планшет.

Хорошо расслабилась за дни путешествия.

Муж меня перехватывает, обвивает руками и скользит губами по коже декольте к шее, закрыв глаза, втягивает носом мой запах:

– Долго не засиживайтесь. Через пару часов заберу тебя, сходим пообедать, и ты моя. На Каптейне нас ждет полная загрузка.

Хмыкаю. Можно подумать, ему это когда-то мешало.

– Договорились. – Целую мужа, жарко, глубоко, обещая лаской ему себя в безраздельное владение.

К Яну ухожу с некоторым сожалением. Я бы и не прочь остаться. Но нам нужно еще пода́ть заявки на посещения секций с ограниченным доступом и организовать кое-какие личные встречи.

***

Шанриасс заглядывает в каюту ровно через два часа. Можно минуты сверять.

– Зайду? – и на кивок мальчишки проходит.

Это не рабочий кабинет, и без спросу никто не вторгается в личный номер.

Харшшад привычно караулит снаружи, меня по-прежнему не оставляют без присмотра одну, или вдвоем с Яном.

Муж резко меняется в лице. Наблюдаю, как радушие покидает его, а крылья носа трепещут. Он активно принюхивается.

– Рай, на минутку, – и выводит за дверь, делая знак Харшшаду, чтобы тот отошел в сторону.

– Что случилось, Шан? – теперь и я обеспокоена его странным поведением.

– Нам нужен хороший врач, – заявляет он мне. – И желательно быстрее.

Совсем перестаю понимать ситуацию. Кроме возможности заражения тем грибком, шайрасы не болеют, на Джи-3457 подцепить его было негде, да и симптомов я не видела, ни у мужа, ни у капитана кшатри. Драк и травм тоже не наблюдала.

– Зачем нам врач? Может и я справлюсь?

Шан наклоняется ко мне и принюхивается снова, озадаченно хмурясь:

– Зайдя в каюту, я подумал, что тебе нужен. Но нет, сейчас я ничего не чувствую. С тобой все хорошо?

– Шан, подожди. Со мной полный порядок. Хоть в космос, – смеюсь я. – Объясни наконец, в чем дело! – Теряю терпение.

– У тебя не так давно были женские дни, чуть больше двух недель назад, а сейчас я зашел в каюту и… Ян же мальчишка. Конечно я подумал, учитывая маленький интервал, что проблемы со здоровьем начались у тебя. Ты перенесла на днях сильный стресс, последствия могут быть разные, – Шан ерошит волосы рукой. – Поэтому сразу решил, что нужен врач, анализы и диагностическая капсула.

– Подожди, – хватаю его за руку. – Но раз со мной все в порядке…

Пазл тут же складывается.

– Сильно женственный твой помощник, мешковатая одежда, неадекватная реакция Зейрашша на Яна, – перечисляет муж.

– И месячных у мужиков тоже не бывает, даже у таких миловидных, – заканчиваю его мысль.

К нам приближается Харшшад, само собой он слышал, и мы втроем врываемся в комнату помощника.

Капитан кшатри загораживает собой дверь и скрещивает руки на груди, четко давая понять – «не пройдешь».

Ян, или как там ее, смотрит испуганно. Ее большие серые глаза мечутся от одного к другому.

– Кто ты, девочка? – холодно спрашиваю ее.

Как умно нас провели. И Сул в этом замешан. Он знает, кем мы являемся. Значит, лже-парень его шпионка? Неужели Ян передает све́дения Занкоку?

Девица подскакивает, открыв рот.

– Сядь немедленно, и без глупостей! – сурово командует Шанриасс, нависая над ней, моментально преобразившись в Его Высочество. С таким не поспоришь.

Под его жестким взглядом девчонка приземляет свой зад обратно, обречено роняя голову на руки.

– Я все расскажу, – дрожащим голосом говорит она. – Пожалуйста, не раскрывайте меня. Иначе меня убьют, как и отца. Или насильно выдадут замуж за сына монстра. Я не знаю, что хуже.

Девица громко всхлипывает.

– Твое имя? – чеканит первый вопрос Шан.

– Ханна Зольцберг, – едва слышно произносит девчонка.

Ее ответ заставляет нас застыть.

Однако, сегодня любопытный день.

А нам предстоит выслушать ее версию происходящего и проверить, что из сказанного – правда.

Глава 29. Закулисье

– Наш разговор будет записан, – присаживаясь напротив, ставит в известность девицу Шанриасс. – Повтори свое имя?

– Ханна Зольцберг, – уже смелее повторяет она и добавляет. – Юрген Зольцберг – мой отец.

– Хорошо, – кивает ей Шанриасс. – Расскажи, как и почему ты оказалась у нас. И потом я задам вопросы.

– Как вы знаете, отца моего убили. Мы с ним не особо ладили, но я никогда не желала ему смерти, – всхлипывает она. И замолкает, вытирая слезы.

Тяжело дышит и собирается с силами.

– Простите, – глухо продолжает Ханна. – Я была в тот день там. Отец мне назначил встречу. Мне повезло в какой-то степени. Я вышла в туалет, когда за ним пришли. Моего телохранителя тоже убили. Он ждал снаружи уборной. Когда выходи́ла, нашла его лежащим у двери. Вернулась в туалет и забралась в вентиляцию над раковинами. Я слышала, что кто-то приходил после, но быстро ушел. Потом доползла до комнаты персонала, в кабинке уборщика нашла мужскую одежду и кепку. Там переоделась и вышла, как только стало тихо. Тогда мне и пришла мысль прятаться в облике мальчика, пока ситуация не образуется.

Видя, как ее трясет, завариваю девочке успокаивающий чай. Меня не покидает мысль, что и она жертва. Но выводы делать не спешу.

– Отца я обнаружила в его кабинете. Он лежал лицом вниз, огромная лужа крови. Охранников видела на выходе на летную площадку, никто не шевелился и звуков не издавал. Но я проверила только отца. Он не дышал. Секретарь исчезла. Может, была заодно с убийцами? Я не знаю. Плохо помню, как обшаривала стол, меня сильно тошнило, и я боялась грохнуться прямо там без сознания. В ящиках забрала наличность, какую нашла, и временные безымянные карты с деньгами. А также новое завещание, в нем стояла свежая дата, накануне случившегося. Аэротакси вызвала уже из уличного автомата, – совсем тихо продолжает она. – Оттуда же я анонимно отправила сигнал спасателям.

Повезло ей, что была взломана система безопасности, в ином случае девчонку дополнительно искала бы и коалиционная полиция, не только организатор убийства Зольцберга.

Ханна с благодарностью принимает чай, обхватывает кружку тонкими пальцами. Возможно, сегодня ей понадобятся успокоительные посильнее чая.

– Куда ты отправилась? – задает следующий вопрос муж.

– К мистеру Сулу. Мне больше не к кому идти. К маме и деду я побоялась. В этот же день к вечеру Ли Сул выяснил, что они дома, живы-здоровы. Маму он предупредил, что меня искать не стоит для моей же безопасности. У нас с Ли не было никакого злого умысла! – с отчаяньем в глазах восклицает Ханна. – Он просто помог и спрятал меня. Как раз подвернулось объявление на должность в «Звездном». До этого я работала у него личным помощником, и мистер Сул частенько защищал меня от отца, который хотел заставить работать на него. Но я не собиралась иметь ничего общего с делами папы. Только вот меня все равно вмешали.

– Что было в том завещании?

– Я стану богатой наследницей. Строительная компания, акции, счета и рудники. Но только после моего замужества. Папа мне уже присмотрел кандидатуру. Не раз упоминал о сыне Занкока. Все знают, что тот редкостный извращенец и садист. Это и было причиной вызова к отцу. Мы с ним не часто виделись, и никогда – просто выпить чаю и обменяться любезностями. В свое время маму так же пристроили, – с горечью произносит она. – Мистер Ли был уверен, что на Джи я буду в большей безопасности, чем если полечу куда-то одна. Он всегда рядом на подстраховке. А там, может, уже все образуется, нужно было пересидеть. И про вас он говорил, доктор Морайя… что вы не обидите.

Пристально смотрю на девчонку. Если Ханна не лжет, не просто ей пришлось. Остаться фактически одной. Кроме чужого восточного мужчины, который за нее так радеет, у нее никого нет, на кого можно положиться.

– Ты передавала кому-либо данные о нас? И работе Госпиталя? И что велел тебе делать Сул в случае, если правда выплывет наружу? – теперь и я подключаюсь.

– Нет! Я не собиралась ничего никому передавать. Мне очень нужна была работа и прикрытие. Сул попросил, чтобы вы связались с ним, когда моя маскировка раскроется. Что вы собираетесь делать со мной? Когда убедитесь, что я не вру, разрешите мне остаться?! Я хочу дальше работать с вами, и лучше помощника вам не найти, – гордо задирает нос Ханна.

Не сдерживаю смешок. Вот это характер!

– Ты обманула нас! – отрезает Шанриасс. – У тебя были веские причины, но факт этот никуда не денешь. С Мистером Сулом нас ждет свой разговор. Пока ты остаешься под наблюдением телохранителя Морайи. Тебя Сул надоумил скрывать свой естественный запах? Ты знаешь, зачем это делала?

Ханна стремительно краснеет.

– Он выдал мне таблетки, блокирующие естественные запахи тела. Сказал, потом вернется без последствий после отмены. Собрал мне средства ухода, парфюм и одежду своего сына. Причину не пояснял, просто велел всем пользоваться, если я хочу жить. Сул предлагал отсидеться у него дома в запертой комнате. Но мне неудобно, он и так многое сделал для меня. И сидеть в клетке я не смогу. Неизвестно, сколько времени это займет. На работе объявлено, что я исчезла, значит даже по его дому не могу свободно разгуливать.

– Ожидаешь результатов здесь. Тихо как мышка. Средствами связи пользоваться запрещено, – ставит условия муж.

Та кивает несколько раз.

– Ты заявки успела отправить? – уточняю я у Ханны.

– Да-да! Я успела.

– И не пей больше эти препараты, – запрещаю ей я, прежде чем выйти. – Как скажутся на здоровье – нам неизвестно. Да и не нужно это больше.

***

– Сдается мне, девчонка не врет, – заявляет муж, едва мы закрываемся в нашей каюте.

– И у меня такое-же ощущение. Ну и натерпелась же она. Звоним Сулу?

– Я тоже с ним поговорю. Он же мог просто поделиться с нами, зачем было давать ей эти препараты? И скрывать запах от нас. Вот только Зейрашш все равно что-то почуял, значит, именно ее он унюхал. Но был сбит с толку, вот и молчал. Она же реально пахнет как мужчина. Физиология только подвела.

Отправляю Ли сообщение, он просит пять минут и перезванивает сам.

– Мистер Дин, доктор Горслей, – приветствует он нас. – Правильно я понимаю, что у вас возникли срочные вопросы?

– Еще какие, мистер Сул. Мы хотим поговорить о Яне, а если конкретнее: о Ханне, – начинаю я непростой разговор, который непонятно чем закончится.

Ли Сул и не думает отпираться. А наоборот, расплывается в улыбке. Странный он тип.

– Хорошо, значит, вы в курсе. Я должен был ее засветить и устроить на работу официально, чтобы никто ничего не заподозрил. И легко согласился на вашу поездку с Яном. Я уверен, вы Рай, не стали бы обижать бедную девочку.

– Объясните тогда, почему вы сразу на открылись нам? У нас бы было куда больше доверия к происходящему, – удивляюсь я. – И эти препараты? Не побоялись пичкать девчонку не пойми чем?

Тот внимательно смотрит.

– Доверие нынче для всех сложный вопрос. Я наблюдал. А таблетки… Меня уверили в их абсолютной безопасности, я решил дополнительно подстраховаться. Они довольно мягкого действия, но и эффективность не та, что хотелось бы. Как вы распознали? Где она прокололась?

– Женский цикл, Ли, – без желания отвечаю ему.

– Вы понимаете, что если нас обманете, о туристическом направлении и транспортном бизнесе с нашей стороной можете и не мечтать? – сурово уточняет Шанриасс.

– Уж не болван, понимаю. И пожалуйста, исполните мою просьбу, не бросайте Ханну. Сначала я берег девочку от отца, теперь есть те, кто захочет заполучить ее вместе с наследством. Я не могу этого допустить. Мать Ханны стала такой жертвой и средством в торговле. Я ведь когда-то мечтал, что она будет моей женой. Но ныне покойный муж оказался более выгоден ее отцу.

– Вы настоящий отец Ханны? – сузив глаза спрашивает Шан.

Догадка мужа поражает и меня. Так вот в чем дело! Поэтому он и оберегает девчонку так тщательно.

По лицу Ли Сула видна быстрая смена эмоций.

– Не говорите ничего ей, я сам. Время было неподходящее, – севшим голосом делится он. – Вы можете доверять ей и мне, мало кто в курсе кем я прихожусь Ханне: я, мать и дед. И теперь вы. Зольцберг все знал, мирился со мной в качестве друга семьи. И терпел мою дочь, так как это было частью сделки. Рудники и должность для него были важнее всего, и он пошел на эти условия.

– А что вы получили в обмен на молчание? Столько лет прошло! – хлестко спрашивает Шанриасс. – Почему не рассказали ей раньше?

– Жизнь моего ребенка, – просто отвечает Сул. – Моей несостоявшейся жене разрешили его оставить. А я обещал молчать. Скандалы не нужны были ее отцу и деду.

– Это ваш секрет, Ли, – кивает муж. – Девочка останется с нами. Но я должен проверить информацию, что вы нам выдали. Мы и так сильно рискуем. Вы проводили ДНК-тест на отцовство?

– Я согласен, проверяйте. Тест не делал, я и так знаю, чей это ребенок, но если хотите, я устрою.

Когда мы прощаемся, мне становится чертовски жутко. От количества тайн, окружающих меня.

Глава 30. Неопределенность

– Когда мы расскажем все Зейрашшу? – задумчиво вожу рукой по погасшему комму.

Представляю, какая сумятица из мыслей и чувств творится в душе́ у моего друга. Хотелось бы облегчить его метания. Раш беспокоит меня. Я бы тоже спятила, ощущая немыслимое притяжение к другой женщине, даже очень мужественной, к тому же зная, что это невозможно, и вопреки всему. У наагов многое построено на инстинктах, люди позволяют себе разное, а у шайрасов однополые отношения явно за пределами нормы. Психоз Зейрашша становится целиком объяснимым.

– Когда вернемся на Джи. Сейчас это создаст дополнительные трудности. Он и думать ни о чем другом не сможет, как прилететь к нам. Поэтому пока нет, как бы ни хотелось помочь Зейрашшу. Ханна тем временем до возвращения на Джи должна оставаться мальчишкой.

Расчетливо и необходимо.

– Пора звать Ханну с Харшшадом. Дам распоряжения, и багаж нужно паковать. Скоро прибудем на место. Но так как мы лишились личного времени, прежде чем вернемся к заботам, все же уделим пятнадцать минут себе. Иди ко мне, – и Шанриасс притягивает меня в свои объятия.

Сама тянусь к его губам, скольжу по ним своими, легко покусываю, затеваю чувственный танец с его языком. Вкусный. Мой. Большие ладони с натиском проходят по моей спине и ягодицам, вжимают в твердое тело.

– Доберемся до нашего номера на Каптейне – отлюблю, – рокочуще обещает мне муж.

– У тебя один секс на уме, – шутливо корю его я, но не могу сдержаться и смеюсь.

Когда мы оказываемся вдвоем, несколько касаний, и я сама загораюсь. Моя жадность не становится меньше. Наоборот.

– Нет, жена, сейчас нам мешают обязательства. И нас постоянно отвлекают. Но когда это закончится… – голодно шепчет он в мои губы.

– Согласна. Только мы. И никаких срочных дел и форс-мажоров, – мечтательно произношу я.

– Главное, заблокировать Анишшасса, а то он опять задач подкинет, – смеется Шан.

Анишшасс. Упоминание о брате мужа несколько охлаждает мой пыл. И заставляет вернуться к текущим проблемам.

– Шан, а что насчет Ханны? Нам ей придется открыться? Ли и так знает, и Зейрашш не будет долго ждать. Если она теперь подпустит его, после всего.

– Мне пока сложно сориентироваться, вернемся и будем на месте разбираться. Каждый день новые изменения, не получается особо планировать, – со вздохом сетует муж. – Пять минут, и за дело.

Теперь уже вздыхаю я.

***

На Каптейне S в геополисе Каптейн у меня всегда гул стоит в ушах. Переполненный людьми муравейник на земле, и целый рой транспорта в небе. Плохой воздух. Жаркое солнце. Мало зелени. И высокий уровень преступности. Эти факты точно характеризуют деловой и индустриальный центр этой планеты.

Для того чтобы добраться до отеля, мы берем автолет. Два с половиной часа наблюдаю за перегруженным городом. Здесь нет той чистоты и безопасности, к которым мы привыкли на Джи.

Высоченные дома, все одинаковые по форме – прямоугольные параллелепипеды. Квартиры в них расположены по периметру с лифтами в центре. Поразительное однообразие. Как хорошо, что я выбрала и поехала тогда на Джи. Если бы Орфен не пригласил меня на работу, возможно, я до сих пор бы торчала в этом душном переполненном геополисе.

Я точно не жалею, что не приехала после Академии сюда. Вероятно, выбрав это место, я бы никогда не встретила Шанриасса.

«И его наглого братца», – подсказывает мне подсознание. Нет! Не хочу думать о Шассе.

А все потому, что при приземлении в Космопорте я опять получаю от него послание:

«С прибытием. Береги себя, девочка».

Средний принц и шанса не дает забыть о своей персоне. И мне катастрофически неловко перед Шаном. Зачем я думаю о другом мужчине? Это так… неправильно. Тот вечер на Джи потянул за собой и эти изменения во мне. Анализирую чувства, что возникают во мне. Когда я познакомилась с Шанриассом, это был шквал эмоций, с которыми я не могла справиться. Сейчас дела обстоят иначе, и к Анишшассу я не испытываю и близко такого притяжения. Надеюсь, наша ситуация не столь безнадежна? Он встретит свою женщину, а я тоже перестану думать о нем. Наверно, Шанриасс был прав, скрывая от меня эти обстоятельства.

Так сложно. У тебя не бывает просто, Рай!

И с Шаном я делиться не хочу. Зачем порождать в нем еще большую ревность? И беспокойство. Будь это посторонний шайрас, но это его брат, с которым они очень близки.

Запрещаю себе дальше думать на эту тему.

Шан и так считывает меня.

– Ты в порядке? – обеспокоенно смотрит он, сжимая мою ладонь.

Не хочу обманывать его, но вру, отчего мне становится хуже.

– Да, я просто устала, – прикладываю голову к его плечу и уже правдиво продолжаю. – И не люблю Каптейн. Грязно тут и шумно. Но я и к Джи не испытываю особых чувств. Просто там комфортнее.

Шанриасс целует меня в лоб и за плечи прижимает к себе, даря покой и уверенность. С удовольствием втягиваю любимый запах мужа. Меня он успокаивает.

Остро сожалею, что нельзя сдать назад. Развернуть автолет. Снова сесть на межзвездник. Рвануть куда глаза глядят. Невероятно хочется пожить только для самих себя. Для нас. У нас не было этого времени, но очень надеюсь, оно будет. Порой мне жутко до дрожи, что с нами случится беда. Страшно потерять друг друга. Я ведь никогда не была так счастлива прежде. Несмотря на происходящее.

За раздумьями добираемся до отеля.

Ханна задремала в своем кресле. Жаль ее будить, она тоже измотана переживаниями.

Выйдя, осматриваюсь. Отель находится в одном из зеленых районов, с большой территорией. Рядом дома состоятельных граждан геополиса Каптейн, тех, что не хотят жить в небоскребах, даже самых фешенебельных. В этом районе я не бывала прежде, как и нигде, кроме центра города, примыкающего к Космопорту.

Сегодня отдых, а уже завтра мы начнем посещать павильоны.

Глава 31. След

Вчерашний день в демонстрационных павильонах прошел заурядно и вместе с тем – увлекательно.

Понятно, что во мне зудит беспокойство насчет сегодняшнего дня. Но работу никто не отменял. И я подписала предварительный контракт с «Бионик-Х» на поставку бионических протезов с нейроимплантами. Сейчас «Звездный» работает с отличным поставщиком, но мы всегда открыты новому. Меня заинтересовало, что ими можно не только управлять как своими частями тела, это нам обеспечивают и текущие протезы. У новых обещают очень точное определение и передачу в мозг данных о силе взаимодействия. И даже фактура и температура поверхности ощущается и предоставляется датчиками не просто по градусам и названиям текстур, а человек будет чувствовать так, будто конечность действительно его. Но самое главное, что меня привлекло – искусственный коленный сустав, абсолютно заменяющий человеческий по функционалу. Многие столетия ученые бьются в попытках заменить колено. Но полностью воссоздать биомеханику человека в этой области до сего дня никому не удавалось. Я пригласила спецов из «Бионик-Х» к нам на Джи, поработать вместе с нашими ортопедами и нейрохирургами.

Общаясь с новыми партнерами, вспоминала про свою пациентку в госпитале. Уилл смог найти к ней подход – не зря я обратилась к нему. Девочка, может, еще и не воспылала жаждой к жизни, но уже и не ждет смерти как избавления.

Ханна активно крутила головой, вникая в происходящее. Моментально включилась, обменивалась контактами, собирала информацию. Я позволила себе смотреть только интересующие меня разработки. К сожалению, мой голобейдж Шефа «Звездного», привлекал много внимания. И мне тоже пришлось знакомиться и всем улыбаться.

Вечером от эмоционального перегруза спасла горячая ванна. И Шан. Он разминал мои уставшие ноги и рассказывал смешные истории тех времен, когда учился в Военной Академии. И только сейчас я поняла, насколько муж был безбашенным юнцом. И их дружба с Зейрашшем зародилась именно тогда, когда мой друг-целитель с завидной частотой лечил младшего принца.

– Я вела скучный образ жизни, – поделилась я. – Могу рассказать, как я занудно училась. Или проводила время в больнице у родителей.

– Что, прямо ни одной забавной истории? – вкрадчиво выяснял муж.

– Ну не знаю. А сойдет за интересную историю случай, когда папа отказался меня взять на операцию? А я подсыпала в кофе операционной медсестры снотворное и заняла ее место. Мне было четырнадцать, и мой рост уже был вполне средний женский. Я замаскировалась, одевшись в операционную одежду той сестры. Лицо спрятала за маской и очками, – вспоминала тот день я.

– Отец узнал тебя? – не скрывая веселья, догадался Шанриасс.

– К сожалению. И с позором выставил вон. Я спалилась, задумавшись и ответив ему своим голосом. Высоким и детским. А ведь так хорошо все начиналось, – поморщилась я, до сих пор испытывая стыд за тот случай.

– И это ты называешь себя занудой? – хохотал муж, и меня заражал своим смехом.

На вечерние выступления и доклады в зале мы не пошли, отправив туда Ханну с Харшшадом.

***

Сложно представить, сколько нужно финансовых средств, чтобы целиком выкупить павильон. Самый большой. За день все не освоить.

В «Занкок-Мед» строгая система пропусков, поэтому мы идем вдвоем. Я и мой помощник. Ханна продолжает играть роль мальчика на этом празднике медицины.

– Пройдемся, – киваю я ей.

Сканирую взглядом стенды, экспонаты, докладчиков. На выданном на входе комме секции отмечены с рекомендациями по порядку их прохождения, но я люблю гулять сама, а не по подготовленным маршрутам. И почти сразу натыкаюсь на того самого, полностью перекроенного брата нашего заведующего Кардио. Своевременно Анишшасс нам достал информацию.

– Это он, – уверенно за спиной произносит муж.

Я так заикаться начну. А, и Харшшад здесь.

– Ты не говорил, что вы придете, – сердито шепчу. – Как тут оказались?

– Ты же помнишь? У нас суперспособности, – хитро улыбается муж. Где-то я это уже слышала. – Могло и не выйти. А вы бы нас ждали. Отвлекались. Послушаем, что здесь продает этот подонок.

По одиночке протискиваемся сквозь толпу поближе. Презентация только началась.

Я теряю дыхание, когда на огромной голопроекции вижу знакомый грибок. И под каким соусом его здесь подают?

– В нашей лаборатории мы добились впечатляющих результатов по улучшению грибков и вирусов, теперь прицельно работающих для истребления мышей, змей и некоторых видов насекомых, – вещает молодой протеже нашего врага.

Я подобралась очень близко к подиуму.

– Это интересно, но совершенно бесполезно для больниц, – бормочет молодой мужчина рядом со мной.

И тут же оказывается услышанным больши́м боссом с бейджем на груди «Грей Слоун».

– Зато прекрасно демонстрирует наши возможности, – паскудно улыбается Грей.

Мужчина пожимает плечами:

– Поделитесь результатами внедрения в свободной среде? Хотел бы я увидеть вашу лабораторию.

– А приезжайте к нам в био-лабораторию, подробно расскажем о наших успехах. Она здесь, на Каптейне. Мы провели испытание грибка на дикой планете. Прекрасные результаты. Почти все змеи погибли. Они представляли угрозу из-за своих размеров.

О, как интересно! Зуб даю, речь он ведет о Топях.

– Если планета такая дикая, зачем было там заражать змей? И как вы решили вопрос с равновесием экосистемы? – не унимается мужчина.

– Простите, а вы из какого госпиталя?

Этот Слоун уже его ненавидит, судя по перекошенному лицу.

Мужчина непринужденно смеется в ответ:

– Я с «Ареса», временный заместитель Шефа Клиники экстренной медицины. Мне на самом деле стало очень интересно, я приму ваше приглашение. С огромным удовольствием.

– А это и правда любопытно, – подаю голос. – Я тоже могу приехать? И взять с собой парочку людей?

Слоун с заинтересованностью вперивается в меня, читает бейдж.

– О, доктор Горслей, наслышан о вас. Да, безусловно, – легко соглашается он.

«Надеюсь, это не ловушка?» – запоздало думаю я. Для генерала Занкока нас сильно много в Коалиции, за всеми не уследишь. Шайрасы и их люди меняют регистрацию и внешность как перчатки. И занят ли он вообще этим? Президент Совета Правления за Договор, как и большинство его членов. Тот же Каптейн только и ждет, когда продавят Занкока или Аль-Амина. Будет ли мистер Ца оживленно интересоваться парочкой шайрасов? Сейчас у них время триумфа и активных продаж на «Звезде Каптейна».

– Кто желает! – уже громче объявляет Слоун. – Приглашаю завтра на экскурсию, а сегодня, я надеюсь, вы познакомитесь не только с нашими биологическими успехами.

И я с облегчением выдыхаю, значит, народу будет достаточно.

– Надеюсь, вы нас не покидаете, доктор Горслей? – спрашивает он уже меня.

– Конечно нет, – уверяю я его. – Хочу ознакомиться с вашими новейшими манипуляторами для оперативного вмешательства. До завтра, мистер Слоун!

И быстро сваливаю в сторону роботехнологий, где меня догоняют остальные.

***

– Я не думаю, что тебе есть смысл туда идти, – размышляет Шан, как только мы остаемся одни в номере.

– Ты видел, сколько народу собралось? И хорошо. Я думала, конец этому доктору с «Ареса». По списку уже тринадцать человек, и не все придут одни. Маловероятно, что мы там узнаем что-то особенное, слишком уж легко они согласились провести такое количество людей в свою бит-лабораторию. Похоже, это просто маленький кусочек их деятельности. И здесь, на Каптейне, они навряд ли смогут вести откровенно преступные действия. Но вдруг что-то да добудем. Мы же здесь за этим.

В номере мы располагаемся за круглым обеденным столом, за ним удобно работать.

– Этот доктор – наш человек, он специально задавал вопросы и напрашивался, – удивляет меня муж. – У него свои, четко поставленные цели. Тем проще, он там будет не один, а целый отряд любопытных, внимание рассеется. Поэтому тебе и не обязательно там присутствовать. Ты уже заключила все необходимые сделки для своего Госпиталя?

– Самые главные – да. Манипуляторы будем дальше брать у «Занкок-мед», они лучшие, глупо от них отказываться. И не пройдет незамеченным, если «Звездный» вдруг разорвет все контракты. Насчет завтра подумаю, мне кажется, это безопасно, и мы можем сходить туда с Ханной.

Вдруг этот мужчина с «Ареса» что-то упустит. Или я отвлеку на себя Грея, а доктор выяснит, что ему требуется. Делюсь своими мыслями с Шанриассом, делая пометки в рабочем планшете.

Шан соглашается, что так будет надежнее.

– Наиважнейшая цель для нас с Шассом – это военная база «Занкок». Предполагаем, что самые секретные и тяжелые разработки ведутся именно там. Но как мы ни искали, слишком хорошо он ее прячет. Трафик на ту базу явно ограничен, и отследить не получается. Подозрения о том, что это система Глизе-581 основаны лишь на косвенных признаках. Единственная система в Коалиции, куда у нас нет полноценного доступа. Только поодиночке, в строжайшей секретности. Все до единого шайрасы и люди, отправленные на поиск базы, пропали. Все те, кто выехал дальше двух жилых планет системы, парочки спутников и космических баз, открытых к свободному посещению, – вводит меня в курс дела Шанриасс.

Ранее мне было известно только, что шайрасы ищут военную базу генерала.

– Поэтому ты и думать не смей о полетах в ту сторону, – строго обозначает муж. – Наша семья туда не сунется до тех пор, пока это слепая зона. Даже маяк не получилось доставить на эту базу. Вероятно, они так хорошо глушат наши сигналы, и не исключено, что база находится не на Глизе. Но точно знаем, что генерал, совместно с Аль-Амином, очень ревностно оберегают секреты этой звездной системы. И до них мы тоже доберемся. Со временем.

– Нет, конечно. Я жить хочу, – успокаиваю мужа, встаю позади него и разминаю напряженные плечи. – Пусть базу ваши кшатри ищут. Если ты волнуешься, могу не лететь завтра в лабораторию. Тут есть на что посмотреть. И у нас целых три дня на оставшиеся павильоны. Поужинаем все вместе здесь? – я наклоняюсь и зарываюсь носом в его густую шевелюру.

Номер наш огромный. Не хочется надолго оставлять Ханну одну, пусть и под присмотром Харшшада.

– В лаборатории, я уверен, как раз безопасно. Идите втроем, если сама не передумаешь. Но острой необходимости в этом нет.

Шанриасс разворачивается на стуле ко мне, размыкает верхние магнитные пуговицы на моей наглухо застегнутой строгой рубашке. Ведет носом, целует освобожденную от ткани кожу.

– Я в душ. Зови Ханну и Харшшада. И тогда закажем ужин, – хитро улыбаясь, быстро целует в губы, встает и исчезает в ванной.

Вот как значит. Я тоже умею дразнить.

Глава 32. Логово зверя

Лаборатория «Занкок-Мед» располагается ближе к Космопорту. Нашу группу в двадцать человек от павильонов доставляет большой шаттл.

Харшшад едет с нами. Среди собравшихся есть высокие люди, включая меня, и он не сказать, чтобы очень сильно выделяется. Если не придираться.

Шанриасс на автолете следует неподалеку, для подстраховки. Пришлось дать ему обещание, что я никуда не полезу. Специально.

Огромное здание, покрытое стеклом, как будто с бензиновыми разводами, и есть лаборатория. Заметила его еще издали, оно заметно выделяется от остальных скучных параллелепипедов вокруг. Посадочная площадка находится на самом верху, на плоской крыше и выше надстроек нет. Шестьдесят шесть этажей под нами. Дух захватывает с этой высоты, но долго не постоишь: нещадно палит солнце, и впечатление, будто ветер без особого труда сдует с крыши.

А Шан найдет место для посадки где-нибудь поблизости и будет ожидать, пока мы не освободимся.

С улыбкой, полной превосходства, группу внутри встречает Грей Слоун.

Вот мы и в логове врага. Пусть и не в самом главном.

С тем доктором, с базы «Арес» специально не контактируем. Лучше, если нас не будут видеть вместе. Мало ли что. Меня и так не покидает ощущение, что мы обнаглели. Неужели нам недостаточно было забот на Джи? Отправили бы сюда Стерн да подставного помощника, никому до нее дела нет. Но сложилось именно так…

На лифтах нас спускают в приемный зал на двадцатом этаже, он вычурно технологичный, не сомневаюсь, здесь можно обнаружить новейшие технические достижения последних моделей и конфигураций.

На визоре в середине зала мелькают разные грибки и вирусы, сменяя друг друга с определенной частотой. По периметру помещения стоят изолированные микроскопы, а над каждым голоэкран, наглядно показывающий образец внутри прибора.

Правильно Слоун вчера сказал: «Демонстрирует наши возможности».

Тяжелое осознание давит. Как же сильны в микробиологии «Занкок-Мед», и как безнадежно отстали от них наагшайрасы. Проворачивают такое важное для себя дело и упустили из вида то, что может их уничтожить. Возможно, иммунитет шайрасов обучится в дальнейшем справляться с искусственно выведенными патогенами, но как быстро и какой ценой? Не оказалась бы убежденность в собственной неуязвимости фатальной.

Чего же хочет генерал Занкок на самом деле? Какая его конечная цель? С этими мыслями внимательно слушаю представителя лаборатории.

Тот самый помощник Стоуна с выставки, поочередно ведет нас от микроскопа к микроскопу. Включает на большом экране видеоряд. Меня интересует в первую очередь грибок против змей, но и остальное не пропускаю. Надо максимально вникнуть и запомнить. Это поможет разобраться в планах и возможностях генерала.

Неужто Президент Правления в неведении всего этого? Или нет сил противостоять Занкоку? Ждет Договор, а сам знает о разработках против шайрасов?

Наш «старый» знакомый занимает место на центральном экране. К рассказу подключается сам Слоун.

– А вот интересный экспонат. Да-да. Прежде чем добиться успеха, многие разработки выбывают из исследований. Этот оказался в их числе, – тычет он в экран. – Грибок против змей. На стадиях испытаний в условиях лаборатории показывал большие перспективы. Мы возлагали на него надежды, но они не оправдались в живой среде. Жители региона, купившие грибок, остались крайне недовольны. Он быстро изжил себя, перестав вдруг размножаться. Но вопрос с ядовитыми змеями актуален на многих планетах. Особенно нас интересует одна дикая, я рассказывал о ней вчера. Мы взяли пробы спустя шесть месяцев после обсеменения. И выяснили, что грибок начал производить бесполые споры. Так тоже бывает. Нежизнеспособный экземпляр.

Угу. Особенно с нашим миковирусом, тварь. Интересно, про микофаг он умалчивает, или они на самом деле решили, что грибок не прижился в Топях?

– Как поступите теперь с этими змеями? – интересуется мужчина с «Ареса».

– Вы так переживаете о змеях, доктор? – сужает глаза Грей Слоун.

– Стефан Бурскони. Змеи меня не интересуют как таковые, – равнодушно пожимает плечами мужчина. – Но вы вчера озвучили эту проблему, вот мне и интересно. Наглядный пример, когда реальные условия не повторили разработанную модель. У вас есть какой-то план? Я бы хотел получить ответ на вопрос, касающийся стабилизации экосистемы. Вы, как никто другой понимаете, что вывод крупного хищника из уравнения резко обрушит динамику биоценозов.

– Да пусть все передо́хнут! Нам нужна планета, а не то, что там живет.

Внешне спокойный Харшшад едва сдерживается, чтобы не свернуть шею этому мудаку. До меня доносится тихое рычание. Хватаю его за руку, вынуждая посмотреть на меня. Глаза за стеклами очков сужены.

– Не бойся, я умею ждать, – злобная усмешка кривит губы капитана кшатри.

Слоун продолжает горделиво вещать:

– У нас два варианта решения. Выбрать другой грибок, поменяв механизм передачи инфекции. Или уйти к вирусу. Но с этим есть определенные трудности. Несмотря на весь наш опыт, сложно точно предвидеть мутации. Так с мишенями и самим легко пострадать. Разработки ведутся. Сожалею, но с ними ознакомить вас не получится. У меня указ сверху о строжайшей секретности.

Неужели? А может, вы боитесь мутаций, потому что заражать хотите не просто змей, а тех, что базируются на человеческом геноме.

– Давайте я вам лучше расскажу о вирусе, поражающем клещей на планете Тоскана. Клещ начал пожирать виноградники, и тогда мы предложили владельцам уничтожить их при помощи вируса, – помощник Слоуна предлагает перейти дальше.

– Значит, со змеями вы боитесь, а с клещами – нет? – копает глубже Стефан.

Надеюсь, доктор живой до дома доберется. Или он специально злит Слоуна?

А мне тоже интересно послушать.

– Отличный вопрос! – в разговор вступает высокая брюнетка, крепкого телосложения.

– Я предлагаю перейти в наш рабочий кафетерий. Там продолжим, и я попробую получить разрешение, показать вам по меньшей мере часть лаборатории вирусологов. Грибки мы сходим посмотрим точно, – выкручивается Слоун.

Группа радостно встречает его предложение. В отеле не могли поесть?

По лестнице спускаемся этажом ниже. Слоун ведет нас по коридору в кафе.

– Нам бы получить образцы, – невинно шепчу я, идя рядом с Харшшадом. – И узнать, кто заказчик, у которого грибок передох. С планетой и так предельно ясно.

Кшатри жестко хватает меня за руку:

– Даже думать не смей, Морайя, – предупреждающе рычит капитан.

– Тогда думай ты. Может, представится возможность, смешно ее упускать. Разумеется, мы не станем играть в шпионов и проникать в защищенные объекты.

Смело выдерживаю сверлящий взгляд.

– Посмотрим, – бурчит Харшшад и отступает, чуть отставая.

Да, я обещала, но попытаться стоит. И рисковать точно не стану.

В кафе, как и думала, речь идет ни о чем. Слоун мастерски запудривает мозги и уводит врачей от темы. Только в этот раз в группе не просто представители клиник, приехавшие разве что из любопытства, а личности, предельно заинтересованные в вопросе.

Когда все гости наконец наедаются, нас ведут в лабораторию с микозами. Точнее, в ее маленькую часть. Скучную часть, надо сказать. Демонстрируют один этаж из шести. Ничего интересного для меня и шайрасов. Улучшенный грибок нам никто и не планирует показывать, и даже говорить о нем.

– Как вам наша лаборатория, доктор Горслей? – пытливо смотрит Грей.

– Мы же ничего не видели, кроме парочки образцов, – удрученно вздыхаю под пристальным вниманием Харшшада. – Нас смогут отвезти обратно? Мы бы тогда успели посетить павильон «Сигмы», говорят, у них тоже есть интересные разработки. Знаете ли, лишнего времени у меня нет.

Слоун скрипит зубами. Напускаю максимально скучающий вид и вновь тяжело вздыхаю, всем обликом изображая разочарование.

Недолго наслаждаюсь изменениями на лице у любителя пластики. Я помню, что «Сигма» их главный конкурент в разработке противовирусных и противогрибковых фагов. Протягиваю Грею яркие листы с распечатками, что нам выдавали на демонстрации.

Разворачиваюсь и, не глядя на Слоуна, иду к лифтам, делаю знак Ханне, что мы уходим. «Как грустно, не получилось похвастаться», – ехидничаю я про себя.

Честно говоря, даже то, что мы видели, заслуживает внимания и восхищения. Но Мистеру Мудаку знать об этом необязательно.

– Хотите посмотреть достижения «Сигмы» с нами? – обращаюсь к черноволосой женщине. Та кивает. Конечно, мы туда не пойдем, найду предлог свалить. Меня легко узнает Елизавета, или кто другой, стоит лишь появиться.

– Подождите, я тоже хочу с вами, – нас догоняет Стефан, и прежде чем подойти, небрежно сует Слоуну стопку раздаточного материала. И он утратил заинтересованность.

За нами идет Ханна, Харшшад и три человека. Славно мы проредили группу.

Слышу, как Грей отрывисто по связи разговаривает с кем-то. Чрезвычайно недовольный.

И, когда уже садимся в лифт, кричит:

– Повремените! Мне дали допуск показать вам лабораторию. Но вам придется переодеться в защитные костюмы.

Едва сдерживаю торжествующую улыбку.

– А ты та еще змея, Морайя! – шипит мне на ухо Харшшад.

Так с кем поведешься.

Глава 33. Авантюра

– В следующий раз тебя пусть твой муж охраняет сам, – сердито пыхтит кшатри, пытаясь застегнуть на себе самый большой костюм.

– Кто-то много ел в детстве, – тихо хихикаю я.

Ханна хохочет, но тут же под суровым взглядом Харшшада делает серьезную моську и утыкается в планшет. Ей, наоборот, пришлось подвернуть рукава и штанины.

Оттаивает девочка. Она больше не похожа на того закрытого чопорного помощника, что пришел устраиваться на работу. И к моей чудаковатой семье привыкает. Шайрасы эксцентричные, громкие, занимают собой все пространство, не только из-за своих размеров. Но сложно не испытывать к ним симпатию.

Нам выдали легкие медицинские шлемы. Друг друга различить возможно только по силуэтам и бейджам, или если вглядываться в защитное стекло, не особо прозрачное с внешней стороны.

Хм. Осматриваю нашу троицу и недовольно отмечаю, что это не сильно поможет. Незаметными нас не назовешь.

– Теперь, надеюсь, вы довольны, доктор Горслей? – к нам подходит Слоун, демонстрируя белоснежный ряд зубов.

Придется подыграть, несмотря на то, что он мне противен. Сама затеяла.

– Я удивлена, и не мечтала оказаться здесь когда-либо, мистер Слоун, – напевно произношу я, выражая довольство. – И в полном предвкушении! Могу ли рассказывать о том, что мне удалось побывать здесь?

Слоун прижимает руку к груди:

– Безусловно, доктор! Пройдемте! Уверен, вы будете впечатлены!

Не сомневаюсь.

Мало им шестьдесят шесть этажей. Мы спускаемся с первого, где находятся раздевалки, еще на минус шесть.

Этаж разделен на прозрачные боксы. Во многих трудятся люди, все в защитной одежде. На нас даже внимания никто не обращает. На выходе из каждого бокса – дезинфицирующий шлюз.

– Мы максимально соблюдаем меры безопасности. В нашей лаборатории нет патогенов, которые могут навредить людям, но при этом мы очень тщательно следим за вирусами. С грибками дела обстоят проще. А с данными объектами нельзя допустить случайного переноса и стихийной рекомбинации. Очень важно, чтобы усовершенствованный вирус работал как можно четче по задаче. И не представлял опасности для тех, для кого он изначально не предназначался.

– Но где-то же вы ведете деятельность над патогенами, влияющими на людей? – спрашивает кто-то из группы.

– Безусловно! Но только для разработки и производства лекарств. Иное, как мы знаем, запрещено Конвенцией Земной коалиции.

У меня большие сомнения, что кто-то из присутствующих в это поверил.

Нас разделяют на маленькие группы, по двое-трое, и заводят выборочно в боксы. Ничего сто́ящего внимания в разрезе наших интересов. Ладно. Я и не рассчитывала с самого начала найти полезные све́дения. Но, мы пытались.

Вижу, как в соседний бокс заходит Слоун и раздраженно высказывается. Ему показывают какие-то диаграммы. Он недовольно трясет поднятыми листами электронной бумаги. Потом зло, с толчком, впихивает их невысокой женщине рядом. Та, покачнувшись, прижимает листы к груди.

Какой грубиянl

Плотный мужчина в боксе, похоже, уговаривает взбесившегося начальника. Дает ему другие листы, и тот, глянув на них и дернув головой, все же забирает и прикладывает их к своим бумагам. Выхватывает комм у второй женщины из рук и идет к шлюзу.

– Что за рабочий объект в том боксе? – спрашиваю у сотрудника рядом со мной.

Нам он показывал вирус, убивающий личинок шелкопряда, пожирающего леса. Крупный заказ Совета правления для защиты лесных массивов на многих планетах Коалиции. Действительно нужная разработка. В этом же боксе кроме меня двое врачей, прибывших на экскурсию. Наша тройка распределились в разные группы для большего охвата.

Слоун же, видимо нервничая, топчется в шлюзе и явно считает секунды до конца обработки.

– Я не могу говорить, – мямлит мне в ответ сотрудник лаборатории.

Ожидаемо. Похоже, действительно пора уходить.

Экскурсия заканчивается, и мы с «пустыми руками» идем в раздевалку.

Выражаю Грею Слоуну восхищение, усиленно давя в себе разочарование оттого, что я так ничего особо интересного и не узнала.

Кроме небольшого разговора, подслушанного в туалете, о том, когда генералу Ца отправят новые образцы вируса. Или очень постараются. Становится ясно, как сотрудники лаборатории боятся Грея Слоуна, а уж генерала – до дрожи в голосе.

«Мы не успеваем, что же делать? Начальник поставил крайний срок через шесть дней. Иначе ему достанется от генерала. Значит, придется отдавать в том виде как есть, и продолжить работу. И будем верить, что обойдется».

Предупрежу-ка я среднего принца, чую, дело касается шайрасов. Иначе с чего бы генерал торопился. Он прекрасно знает, куда движется дело по подписанию Договора.

На выходе всех проводят через сканер. Ханна натыкается с размаху на Слоуна, у нее вылетает планшет и раздаточный материал. Как и у Грея.

Спешу на помощь, заговорю ему зубы, если понадобится, кто его знает, и так прилично раздраженный, он легко обозлится.

– Простите моего помощника, мистер Слоун! У него столько впечатлений, дороги не видит, – примирительно улыбаюсь я и наблюдаю, как Ханна все собирает, опустившись коленями на пол.

Слоун кривится и сухо принимает извинения. Хватает бумаги и свой планшет, который ему протягивает Ханна, и, попрощавшись с группой, уходит. Занкок не славится терпением и добротой, и похоже, Мистер Пластика переживает за свою сохранность. Ему стало абсолютно не до нас и наших впечатлений.

На обратной дороге просим шаттл сесть у известного ресторана, где нас и подберет Шанриасс.

– Какие новости? – вижу обеспокоенный взгляд мужа, потом он поясняет. – Глушилка запущена. Запись аудио и видео не идет, можете рассказывать.

– А нечего рассказывать, удалось пробраться в вирусную лабораторию, но, кроме крайнего срока отправки Занкоку образцов, ничего не узнали.

И передаю подслушанный разговор в туалете.

– Я точно не знаю, что вы ищите и зачем, – звонко включается Ханна. – Но когда мы столкнулись со Слоуном, я присвоила несколько его листочков с диаграммами.

– А я смог снять информацию с носителя, который был в одном из боксов внизу, – докладывает капитан кшатри.

Меня разбирает нервный смех:

– Я ничего этого не знала! Клянусь!

Поднимаю ладони и смотрю честными глазами на Шана. Теперь придется его убеждать, что там было неопасно.

– Ты же приказала: «Придумайте что-нибудь», – пожимает плечами Харшшад. – Мы и придумали.

Невозмутимо так заявляет, выдавая меня. И мою инициативу во всем этом.

– Если бы не доктор Морайя, нас бы не пустили в лабораторию к вирусологам под землей, – восторженно докладывает Ханна.

Да они издеваются! Предатели!

Глаза мужа недобро сужаются. Коварная улыбка обещает многое и ничуть не гасит ярость в его глазах.

Чарующе широко улыбаюсь в ответ. Нет, не помогло?

Про себя обреченно стону, откидываясь на подголовник.

Мне конец.

Глава 34. Расплата

– Я убедительно просил тебя не рисковать, – нависает надо мной муж, сердито хмуря брови.

– Не рисковала я! Наши действия были в пределах разумного! Не шипи на меня!

– Не ш-ш-шипи?! – от возмущения Шанриасс по-настоящему начинает шипеть.

Ой.

– Если бы этот любитель пластических операций поймал вас на краже данных, как бы я вас выковыривал из его лаборатории на Каптейне?! Шайрас, девочка под видом мальчика и известный доктор. Скандал раздувать нельзя. Вас бы просто спрятали, и потом что? Подумай сама!

Черт! Об этом я не подумала.

– И вряд ли Слоун не догадается, куда у него уплыли бумаги, которые Ханна так опрометчиво утащила, стремясь угодить тебе. Уверен, что Харшшад, скопировав данные, озаботился скрыть все следы. А девчонка, играющая в шпиона? Там и на камерах записи остались. Остается только уповать на случайность, среди этих диаграмм полно́ и других, тех что вам выдавали. Она могла напутать, когда собирала бумаги, – продолжает отчитывать меня муж.

– Наверно, глупо говорить «я больше не буду»?

На что Шанриасс хищно ухмыляется:

– Не будешь.

И почему он так уверен?

– Ты знаешь, я ни в чем тебя не ограничиваю, если это безопасно. Ты делаешь то, что хочешь. Всего-навсего прошу тебя, Морайя, соблюдать осторожность, когда это действительно необходимо. Когда я настаиваю. – Муж обхватывает мою шею ладонью, заставляя смотреть в глаза. – Ясно?!

Вздрагиваю от его рыка, чувствуя себя нашкодившей девчонкой.

А там было весело и азартно. Да так, что я не смогла вовремя остановиться. В лаборатории казалось все достаточно невинным. Мы же не лезли в закрытые сектора, изображая супергероев, никого не связали и не пытали, добывая информацию.

– Ты прав, извини, – покаянно произношу я.

Сейчас и правда не та ситуация, чтобы показывать характер. И муж меня просил не лезть на рожон по вполне объективным причинам.

Но я в детстве часто нарушала правила. И потом тоже, учась и работая. И всегда выходи́ла сухой из воды. Думала ли о других? Нет.

– Ты нуждаешься в твердой руке, жена. Выдеру твой зад и оттрахаю так, что завтра выйти никуда не сможешь, тем более на свою конференцию, – ставит меня в известность этот наглец.

– Что?! – сдавленно вскрикиваю, пытаясь вырваться из его хватки.

Шанриасс накрывает мой рот своим, сразу гася возмущенный вопль. Муж жестко сминает губы, целует, плотно прижавшись. Завоевывая и подчиняя. Забирает сбившееся дыхание, не давая отстраниться ни на миллиметр.

Вспоминаю, как он отшлепал и взял меня на своем столе в каюте. Это у него метод воспитания такой? Неожиданно, но мне тогда понравилось. Помнится, ходить я и правда не могла после, не то чтобы протестовать. Там были и другие поводы, но все же. Предательское тело, похоже, хочет повторения, и если я до этого сопротивлялась, то сейчас сильное тянущее чувство внизу живота заставляет тереться об мужа. Пока он властно берет мой рот, наглядно демонстрируя, как поимеет позже и меня.

Почему этот змеехвостый обладает такой властью надо мной?

Не замечаю момента, когда остаюсь совершенно голой. Шанриасс при этом так и стоит, одетый в костюм, даже пиджак не снял. Перегибает меня через спинку дивана, так что мой зад торчит кверху. Кручусь ужом, пытаясь соскользнуть ниже, от этой унизительной позы во мне поднимается злость, и я брыкаюсь.

– Лежи смирно, жена, иначе свяжу, – хрипит муж, когда я ногой заряжаю ему в живот.

Маньяк!

Одной рукой он перехватывает мои руки, заводит за спину и скрещивает на пояснице, придавливая. Сбежать точно не выйдет.

– Ай! – громко восклицаю, когда первый шлепок прилетает по моей левой ягодице. Не сказать, что мне больно, но печет!

– Знаешь, за что? – рычит гадский муж, награждая звонким шлепком и вторую половинку, заставляя ее тоже гореть.

Дурацкое упрямство вынуждает меня просипеть:

– Не-е-ет! Отпусти меня!

– Нет? Тогда будем вспоминать!

Благодаря мне же, ягодицы спустя еще несколько, более слабых, но ощутимых шлепков, уже основательно жжет. Да меня даже в детстве не пороли, тем более по голой заднице.

Может, я и виновата, но это уже перебор!

– Делай, что собирался и проваливай, – зло рычу, тщетно пытаясь увернуться от его руки, гладящей пылающие ягодицы.

– Даже не мечтай, Морайя. Ты получишь все, что я обещал. Сегодня пощады не жди, – бархатисто заверяет так, что несмотря на всю мою злость, испытываю острое желание ощутить его в себе.

Муж тянет меня, немного смещая вниз, теперь на спинке дивана я лежу животом, и ногами касаюсь пола.

Слышу, как Шанриасс расстегивает брюки. Несколько секунд, и он медленно погружается в застывшую меня. Изо всех сил сдерживаю желание податься ему навстречу. Так просто я не сдамся. Буду изображать бревно. Вряд ли ему понравится трахать равнодушную меня.

Его руки везде. Настойчивые ласки, размашистые толчки и горячий шепот сводят с ума. Как и осознание того, что он по-прежнему полностью одет, а я обнажена. Кажется, мои усилия изображать равнодушие и сдерживать стоны, рвущиеся из груди, только быстрее доводят меня до финала.

Дрожа обмякаю.

Шанриасс, самодовольно улыбаясь, подхватывает мое ослабевшее тело, нежно прижимая к себе, несет в кровать:

– Моя упрямая женушка. Я не закончил с тобой.

И всю ночь активно сдерживает свое обещание с небольшими перерывами на сон.

Нет, в таком темпе я долго не протяну.

Наутро, кряхтя, едва дотягиваюсь до комма и отправляю сообщение Ханне, чтобы она шла на выставку с Харшшадом, и тут же уплываю в сон.

Мое пресыщенное удовольствием и ноющее туловище не желает двигаться и тем более работать. Да у меня мышцы так не болели даже после тренировки в зале с Ирвином на Фрэнсис Дрейке.

Просыпаюсь уже ближе к обеду от манящих запахов еды. Немного приведя растрепанную себя в порядок, жадно ем. Муж же лениво поглощает обед, не сводя с меня сытого взгляда. Так похож на кота, обожравшегося сметаны.

– Когда я чувствую, что могу тебя потерять, мои инстинкты обостряются. Тогда я не могу сдержать в себе зверя и стараюсь пометить тебя всеми возможными способами. Отлюбить, укусить, сделать так, чтобы ты вся пропиталась моим запахом, – поясняет мне он, пока я дожевываю большой ломоть мяса.

Сглатываю. Точно. Шанриасс же меня снова укусил. Нащупываю ранку у основания шеи.

Укоряюще зыркаю на мужа, но тот не испытывает ни толики сожаления.

Чуть позже он готовит мне ароматическую ванну, я бегло читаю отчеты Ханны, помечаю сто́ящее внимания для осмотра на завтра. Остался последний день, а на послезавтра у нас обратные билеты на Джи.

После сытной еды снова пытаюсь уснуть, уже сидя, но Шан меня тащит в санузел, где я долго отмокаю в ванне с больши́м стаканом капучино в руках.

Потом он делает мне массаж, разминая уставшие мышцы, и ему это доставляет удовольствие не меньше моего.

Я и не думаю противодействовать. Сам меня заездил, пусть теперь восстанавливает.

Глава 35. Откровенность

Внимательно разглядываю снимки головного мозга, что мне прислала Стерн. Между клиниками существует практика взаимопомощи. Если страховка позволяет, или сам пациент готов оплатить расходы, больного могут доставить к нам, или сделать запрос на проведение лечения на их территории. «Звездный» известен своими нейрохирургами, а клиника Проксимы торакальными специалистами. Если бы наш заведующий Кардио меньше был занят заработками со Слоуном, может и в этой области мы бы преуспели больше. А со своим заведующим мне в будущем предстоит разобраться.

Через двое суток у нас пересадка на Проксима b. Оттуда там до Джи-3457 лететь совсем ничего, но пациент тяжелый, не доберется. Стерн дергать тоже смысла нет, пока она разрулит дела, я уже буду на Проксиме. Разумнее всего мне подзадержаться на планете и выполнить операцию. Семья пациента настаивает и готова покрыть все расходы, лишь бы лечиться у спецов «Звездного», да и главврач «Проксимедикал» активно намекает Стерн на совместно проведенную операцию. А наш Госпиталь редко отказывается от такого сотрудничества. Часть имиджа.

Но есть некоторая трудность в сложившихся обстоятельствах. Шанриассу нужно лично присутствовать на Джи. Анишшасс хорошая замена, но на оглашении и праздновании будут другие члены Правления и, возможно, сам Президент. Ни у кого не должно быть ни капли сомнений, что это тот же самый Шанди Дин, что и при первых встречах. Результаты выборов огласят на днях. С известным итогом на 99,9%. Шайрасы сделали все для этого.

Изучаю карту пациента, мне нужно окончательно определиться с тем, как поступить. Что мы имеем.

Мужчина, восемьдесят девять лет, частичная потеря зрения, зрительная аура, головные боли, тошнота, рвота, вспышки агрессии. Симптомы активно нарастают. При обследовании обнаружена глиома хиазмы. Болезнь, возраст и сопутствующие заболевания приковали его к планете. Тот самый случай, когда «Метод Горслей» может его не только спасти, но и вернуть к более-менее полноценной жизни.

Шанриасс конкретно так не в духе. И отпускать меня боится, и запретить не может.

Я врач. И в моих силах спасти этого мужчину.

– Давай пробьем его. Клиника известная. Добавь мне охрану. И если необходимо, я откажусь, – пытаюсь успокоить я мужа.

Не нравится мне его состояние.

– Уже сделал, – отвечает хмуро Шан. – Все так и есть: пациент, заболевание, его лечащий доктор. Именно он настаивает, чтобы оперировала ты, и у главврача свои интересы, уже и клиника готова расстаться с реалами, лишь бы ты поработала с их нейрохирургами. Но чем ближе голосование, тем сильнее мне не по себе. Тебе бы сейчас на Патале сидеть. В Красном Дворце.

Угу. И сходить с ума, как тут муж. И родные с детьми. Теперь рычагов давления на меня стало значительно больше.

– Шасс тебя там встретит. И отвезет в больницу. Потом посадит на корабль до Джи. Ему я тебя могу доверить. И кшатри у него бывали в куда больших переделках. Но Харшшад остается с тобой.

Не скажу, что меня это радует. Но Шасс, так Шасс. Слова против не произнесу. Понимаю, почему он. Будет оберегать как свои глаза.

Прошли времена, когда шайрасы могли без рисков гастролировать по Земной Коалиции, выполняя лишь условия по маскировке.

Крепко обнимаю мужа, доверчиво льну, стараясь дать ему покой и уверенность. Не верится, что когда-нибудь этот период закончится.

***

Вот и Проксима b. Пройдя краткий досмотр, стоим обнявшись, не в силах разомкнуть рук. Я переняла чувство тревоги от Шана.

Но и отказаться не могу, в больнице все готово к операции. И родственники пациента в надежде на благополучный исход. Как тут сдать назад?

В сторонке терпеливо ждут Харшшад с Ханной. Они оба остаются на Проксиме со мной. А на выходе из Межзвездной зоны уже ожидает Анишшасс и трое кшатри.

– Люблю тебя. – Целую Шанриасса, не обращая ни на кого внимания.

– Будь осторожна, моя любимая девочка, – рокочет мне на ухо Шанриасс.

Резко отстраняется и уходит, не оглядываясь, к своему причалу. Знаю, чтобы не передумать.

Мне само́й так сложно держаться.

Иду к выходу, сжав кулаки.

Три дня, Рай. Три дня – и ты тоже будешь на Джи.

– Теперь ты в моем распоряжении, колючая землянка. – Сразу на выходе попадаю в горячие руки Анишшасса, который ничуть не смущаясь, прижимает меня к своей груди.

С трудом выбираюсь из объятий хвостатого интригана.

Но не могу не признать, так мне спокойнее. Оттого, что он будет рядом. И так странно, что этот гордый мужчина снова готов прийти на помощь, при том что я, не очень думая о его чувствах, выставила его из нашего дома.

Анишшасс ведет носом и немного хмурится. Да, с последней встречи связь с его братом стала крепче. И Шасс прямо сейчас это отчетливо ощущает.

– Прежде чем ехать, давай поговорим, Рай. Без масок. Как есть. На выезде из Космопорта располагается хороший ресторанчик с индивидуальными зонами, нас никто не услышит.

Соглашаюсь. Наверное, пора.

***

Ресторан кажется целиком сделан из стекла, зеркал и растительности. Стеклянные и зеркальные перегородки, пол. Прозрачная мебель. Зелень, свисающая по стенам и торчащая везде из кадок. Я частенько бывала на Проксиме, но в это местечко не заходила.

Я не голодна и, конечно, очень нервничаю от предстоящего разговора. Поэтому заказываю себе просто салат с козьим сыром и чайник травяного чая. Оказывается, на ферме, производящей ту самую ароматную шерсть, используют коз и для изготовления продуктов.

Наши спутники разместились в соседней закрытой зоне, и если кшатри – сама безмятежность, то Ханна бросает на меня удивленные взгляды.

Да, девочка, я сама себе поражаюсь.

За тридцать семь лет своей жизни я не встретила ни одного мужчину, с кем могла и хотела бы быть рядом. К кому меня бы так тянуло. А сейчас у меня их двое. Похожих друг на друга. Но таких разных.

Глядя на среднего принца, сидящего передо мной, внутри растет уверенность, что если он будет много времени проводить рядом, мне будет сложно противиться ему.

Не мой.

Но уже и не чужой.

Бездна!

Анишшасс не тратит время на расшаркивания.

– Если без лишних слов, не будь ты женщиной моего брата, я бы давно украл тебя. У любого другого человека или шайраса, и сделал бы своей, но с Шаном я так поступить не смогу, – заявляет мне он в лоб. – Ты сбита с толку потому, что притяжение всегда работает в обе стороны. Твоя связь с Шанриассом очень крепка. Это не только отклик на генетическом уровне, в тебе его яд, изменивший тебя. И чувства к нему сильные. Но даже это не может помешать образованию новой связи. Несмотря на все мои добрые намерения по отношению к вашей семье, присвоить я тебя хочу до ломоты в костях.

На его слова я открываю рот, не зная, что сказать. И закрываю обратно. Нетвердыми руками беру чашку, отпиваю чай, не чувствуя вкуса. Салат так и стоит нетронутым. Аппетит пропал напрочь.

– Но я так думаю, ты уже в курсе. Или догадывалась. Или чувствовала? – Анишшасс ожидающе внимательно смотрит на меня, подняв одну бровь.

– Чего ты добиваешься, Анишшасс?

– Точно не того, чтобы мне снова набили морду, – невесело ухмыляется он, продолжая прожигать меня взором.

Мне же хватает смелости только изредка смотреть на него. И я разглядываю чаинки в стеклянном высоком чайнике. Понятия не имею, как вести себя с ним.

– Завтра вечером я посажу тебя на корабль до Джи. А до тех пор должен присматривать за тобой. Но и молчать я больше не могу. Никто из нас не потерпит соперника рядом: ни я, ни Шанриасс. Сейчас это вынужденная мера, и я нагло пользуюсь возможностью быть с тобой. Если ты сама выберешь меня, я никогда от тебя не откажусь. – прямо продолжает он.

Вот так. Когда он неадекватно себя вел, мне было куда проще отталкивать его.

– Потом нам всем будет сложнее. И тебе. И Шанриассу. И мне, – выдавливаю с трудом. – Я ведь тоже не могу притворяться, что мне все равно.

– Будет, – легко соглашается, ничуть не удивленный моими словами. – Не чувствуй себя виноватой, Рай. Среди нас нет таких. Если нынешнее положение принять как неизбежность, будет легче. От нас это не зависит.

Угу. И муж это так же воспринимает. Но не я.

И я не хочу, чтобы этому шайрасу было больно. Он бывает невыносим, но тоже заслуживает своего счастья. Просто не со мной.

– Почему именно Шана выбрали на роль Управляющего? Не нашли никого другого? Особенно из людей? Тот же Сул?

– Времени было мало. Сул отказался, мы думали про него в первую очередь. Помнишь, как мы резко сорвались с Аруны? И тебя нужно было успеть довезти до Земли. С родными тебе обещали больше времени, но опять пришлось нестись вскачь. При нынешнем положении вещей, я бы лучше еще поискал. Я был уверен, что это безопасно для тебя. А сейчас бы предпочел потратить больше времени на вербовку. Но ничего не вернуть назад. Не сто́ит изводить силы на бесполезные сожаления, мы должны идти до конца. Нам пора, Рай, – заканчивает наш импровизированный обед Анишшасс, глянув на часы.

Ну что же, он сказал мне что хотел и, возможно, услышал это и от меня.

Встает и подает руку. И едва поднимаюсь, снова притягивает меня к себе. Ну сколько можно меня тискать!

– Подожди, не рычи, – бубнит мне в макушку, куда зарылся носом, едва я успеваю в несогласии открыть рот. – Просто постоим. Больше получишь, когда сама попросишь, – нахально осведомляет он меня.

Нет, он не изменится. Невыносимый шайрас.

– Не дождешься, – резко отвечаю Анишшассу, отстраняясь.

– Я очень терпеливый, девочка.

Средний принц наклоняется ближе, гипнотизируя взглядом.

Хорош, и знает это. Но свой выбор я сделала. А с тем бардаком, что происходит внутри меня, я как-нибудь справлюсь.

Глава 36. Грань

Как бы меня ни торопили, после осмотра пациента назначаю операцию на следующее утро.

Нет такой срочности, чтобы приступать немедленно, уставшей и не подготовившись должным образом. Отдохнув, я отработаю куда лучше. Дело серьезное, и спешка тут неуместна. А сколько часов займет операция? Я могу только предполагать.

Сегодня обговорим детали и особенности предстоящего оперативного лечения с командой клиники «Проксимедикал», осмотрю оборудование и выдам нужные указания.

Прошу Ханну поменять билеты на послезавтра. Мы можем не успеть доехать до Космодрома и пройти все проверки.

Клиника выдает нам номера в своем отеле, находящемся сразу же за территорией больничных корпусов. Без излишеств, но все необходимое есть. Кроме душа и кровати меня ничего не интересует. Лишь бы было чисто. И мой организм, слегка оправившись от стресса, настаивает на горячей еде. Поем в номере, идти куда-то абсолютно нет желания.

Ханна легко договаривается о дополнительном жилье для кшатри.

Едва в мой номер заносят багаж, в него вваливаются сразу двое шайрасов: Харшшад и Анишшасс.

Они не только все осматривают и проводят привычные мне процедуры, но и обустраиваются в нем. В моем номере. Оба. Кшатри – в гостиной, а Шасс – в спальне.

О спокойном отдыхе можно и не мечтать?

Я уже представляла себе, как буду после душа в одних трусах и майке ужинать, сидя на кровати. Потом хотела поговорить с Шанриассом. Наедине. Посмотреть материалы к операции и завалиться спать.

– Я так понимаю, бесполезно сопротивляться и вы останетесь здесь? – уставшим голосом интересуюсь у Анишшасса.

– Верно, Рай. Закажем ужин и будем отдыхать. Я возьму одеяло и лягу на полу. Тебе не нужно беспокоиться.

Ну что же? Всего две ночи так. Я справлюсь. Но почему?

Неужели…

– Ты что-то знаешь, – без тени сомнения обращаюсь к Анишшассу. – Нам грозит серьезная опасность? А Шанриасс улетел, потому что думает: все в порядке и никаких рисков для меня здесь нет?

Вижу, как он упрямо сжимает губы.

– Сама разберусь, – бесцветно предупреждаю, забираю комм, намереваясь звонить мужу немедля.

Обойдусь и без ответов вредного принца.

Шасс ловит меня за руку:

– Не беспокой Шанриасса, Рай. Я все сделаю сам. Ты мне доверяешь? Есть у меня подозрения. Проконтролирую и решу. А Шан должен выполнить свою работу. Скоро закончатся твои волнения, – уверенности в голосе ему не занимать.

Задумавшись ненадолго, согласно киваю. Обычно он и разруливает подобные дела. У меня нет повода сомневаться. У него больше опыта и возможности, чем у Шанриасса.

После сложного дня прячусь в санузле, надолго занимая душ. Это мой номер.

Мне приходится натянуть на себя леггинсы с футболкой. С мужем же я привыкла спать без одежды, надоело, что он растягивает и портит мои пижамы. И зачем одеваться, если он меня в любом случае разденет?

Ужинаем в гостиной, пригласив остальных. Желание куда-то идти у меня так и не появилось. Я почти примирилась с тем, что в моем личном пространстве кто-то есть.

И эти кто-то всегда, всегда одни и те же нарушители спокойствия.

Шайрасы.

***

Просыпаюсь от тихой вибрации будильника. Тянусь в загребущих руках, довольно мычу, прижимаясь спиной к твердой груди. Отчетливо чувствую ягодицами упирающееся в меня желание мужа. Затылок щекочет его горячее дыхание. Почему я сплю в домашнем костюме?

Меня ошпаривает изнутри, когда память угодливо напоминает, что я в кровати не с Шанриассом.

О-о-о, не-ет!

Пытаюсь выбраться, но меня сильнее вдавливает в матрас крепкое мужское тело.

– Не дергайся, девочка, – с утренней хрипотцой предупреждает меня Анишшасс. – Если не хочешь продолжения.

Сквозь стиснутые зубы делаю резкий вдох.

Я?!

Никакого продолжения я не хочу!

Спросонья думала: это Шан. Вот и терлась бесстыдно об него задом.

Закрываю лицо руками и придушенно ною.

– Напомнить, что ты сама ночью меня попросила лечь в другом месте? Но так как я тебя охраняю, то из спальни уйти не могу, – подсказывает мне гадское Высочество, откатываясь в сторону.

Конечно! После того, как он улегся на входе в санузел, рядом с кроватью, и я в полной темноте на него наступила, а потом упала сверху. Тогда и сказала лечь уже где-нибудь, чтобы я об него не спотыкалась, когда ничего не видно.

У меня есть твердая уверенность, что он сделал это специально.

Хватаю из шкафа синюю рубашку, серые брюки и скрываюсь в ванной. Мне нужно время прийти в себя.

Как же мне стыдно. И еще сильнее оттого, что внизу живота до сих пор сидит томление, с которым я проснулась.

Прижимаюсь лбом к стеклу душевой кабины. Холодная вода ничуть не помогает. Но отлично изгоняет демонов. Которые мной овладели.

Рай, ты окончательно съехала с катушек. И виноват в этом шайрас в моей спальне.

Сосредоточусь на другом: помыться, привести себя в порядок, завтрак внизу, и сразу в Клинику. Потерпеть еще одну ночь. Завтра проверить пациента и быстро на Космодром.

Все. Дела, ничего кроме дел. Четкий план позволит приехать на Джи с целой черепной коробкой. Как же хорошо, что до Джи мы полетим только втроем. Я и на одну каюту легко согласилась. В спальне расположимся мы с Ханной, а Харшшад в маленькой гостиной. Забронировали одну небольшую на нас троих.

Продрогшая, выбираюсь из душа, сушу волосы и одеваюсь. Совсем чуть увлажняющего средства на губы, и я готова.

Выйдя из санузла, обнаруживаю там Анишшасса.

– Ты до сих пор здесь? – удивленно тяну я.

– Мне тоже нужен душ, – невозмутимо заявляет он. – Я же не могу ходить так весь день. Это знаешь ли, девочка, мучительно.

И красноречиво опускает глаза вниз, надломив черную бровь.

Я цепенею. Ушам своим не верю! Он так просто ставит меня в известность, чем собирается заниматься в ду́ше?

У меня нет проблем с воображением. Мои щеки покрываются жарким румянцем, когда перед глазами встает картина, как он мокрый, скользит рукой… Черт! Толку было мерзнуть, если он опять это делает со мной?

– Хочешь посмотреть? – вкрадчиво рокочет, пожирая меня зелеными глазами, словно читая мои мысли.

Нет, не читая… Этот манипулятор специально меня к ним подтолкнул.

– Зачем, Анишшасс?! Я думала: ты отступишь. – Не могу отойти я от замешательства.

– Нет, Рай, не получится. Я не буду давить, принуждать, но попыток соблазнить тебя не оставлю. Тем более, ты такая вкусная и живая, когда смущаешься. Строгая деловая Рай мне тоже по душе, но так гораздо интереснее.

Анишшасс разворачивается и уходит в душ. Интереснее ему!

Устало приземляюсь на край кровати. Из-за этих змеехвостых у меня будут морщины меж бровей.

Попала ты, Рай, сильнее, чем думала.

– И никуда не уходи без меня. – Открывает дверь из санузла Шасс, стоя уже в одних штанах, и не торопится убраться обратно.

– Подожду в гостиной, – бурчу я, ретируясь из спальни.

Открываю планшет, листаю новости. Мне нужно срочно отвлечься от мужчины, находящегося в душевой. Так нагло и незаметно для меня он занял не только мой номер.

Почитаю новости с Джи. Интересно, уже есть результаты? А потом настроюсь на работу. Мысли об операции отрезвляют помутившийся разум.

Читаю в заголовках: «Решительную победу на выборах Управляющего Джи-3457 одержал Шанди Дин».

Ожидаемо. Вот и еще одна партия разыграна.

Глава 37. Прощание

– Как водные процедуры? – с вызовом бросаю я невозмутимому шайрасу перед собой.

Забывшись, что за столом кроме нас Ханна, Харшшад и еще трое кшатри. Я раздражена тем, что пришлось его долго ждать. Не люблю опаздывать и переодеваться на операцию торопясь. И если шайрасы делают вид, что ничего не происходит, то мой помощник в нетерпении ерзает на стуле. В ее взгляде так и сквозит интерес.

– Ты не захотела помочь. При том, что являешься прямой виновницей моих бед, – иронично ухмыляется гадский Шасс.

Демонстративно нанизываю на вилку сосиску и откусываю.

– Тебе бы не понравилось. – С удовольствием наблюдаю, как Анишшасс сглатывает, не сводя глаз с моего рта.

Будет знать, как вгонять меня в краску.

Я точно рехнулась. Зачем провоцирую его?

Но средний принц быстро берет себя в руки и широко улыбается. И только осоловевшие глаза с широкими зрачками выдают его дисбаланс.

– Как знать, я же пробовал, – ни на секунду не отрывая взгляд, медленно отпивает свой кофе Шасс. И медленно возвращает чашку на стол.

– Рекомендую обратиться к посторонней помощи. Профессиональной, – мило парирую я, растягивая рот в улыбке.

А внутри поднимается ярость, стоит представить, что этого мужчину будет трогать кто-то другой. Или дерзить вот так с ним.

Он мой.

Улыбка спадает с лица от этой уверенной мысли.

Хватит. Пора заканчивать. Жалею, что не отправила на операцию Стерн.

– Не поможет, Рай, – мужчина следом за мной суровеет лицом, теряя легкость.

Между нами гаснет задор.

– И как… нам быть? – севшим голосом уже серьезно спрашиваю то ли его, то ли себя про возникшее положение в целом.

Он правильно понимает мой вопрос:

– Я не знаю, девочка.

Вижу усталость в нем. В движениях, в глазах. Ему ведь тяжелее, чем мне. Несмотря на всю браваду и наглое поведение. И от этого мне тоже становится больно.

– Нам пора! – я встаю, резко заканчивая трапезу, так и недоев.

Время переключиться на работу. Моя задача на сегодня – прооперировать пациента, ожидающего меня в «Проксимедикал».

***

В отель мы возвращаемся уже ближе к вечеру. Операция прошла успешно. Я подождала первые часы, тщательно отслеживая его состояние, и, удостоверившись, что первичный послеоперационный период проходит как надо, решаю, что нам можно уходить.

Ужинаем в ресторане на первом этаже отеля. Не вижу поводов куда-то идти, а точнее, не имею никакого желания.

Так тяжко на душе. Какой смысл обманывать себя? Мне придется это пережить. Наверное, было легче, когда Шасс донимал меня, а я сердилась и гнала его прочь.

Теперь же я не хочу его выгонять, и завтрашнее расставание уже гнетет. Не одну меня.

Он непривычно тих. Погружен в свои мысли и только отвечает на наши с Харшшадом вопросы, не высовывая носа из комма, куда строчит и наговаривает сообщения без остановки.

Сразу обозначил позицию: о текущих проблемах мне знать не следует. Я и не настаиваю, повлиять ни на что не смогу.

Завтра проверю пациента, и сразу отправимся до Космодрома. Вещи соберу сегодня, чтобы утром доложить только самое необходимое. Вот сейчас и займусь. Но сначала поговорю с Шанриассом.

Осталось совсем немного, и я буду на Джи. Зейрашш вскоре съедет. Как у них сложится с Ханной тоже никому не известно. Она до сих пор ничего не знает о том, с кем связалась. И как ей начать рассказывать, пока вовсе не ясно. Скорее всего, на Джи придется продолжать соблюдать маскировку до тех пор, пока не удостоверимся, что опасность для нее миновала. А как скоро Ли Сул доведет до Ханны, что он ее настоящий отец?

Время идет, а тайн не становится меньше.

И я точно теперь уверена: с Джи мы с Шаном уедем. Может, не сразу, но и не откладывая в долгий ящик.

***

Пусть так неправильно, но всю ночь мы проспали в обнимку с Шассом. Невинно. Просто прощаясь.

Это знает он, и знаю я.

Когда Анишшасс раскинул руки, приглашая, я не стала сопротивляться. Просто легла щекой на его руку, уткнувшись носом в белую рубашку, наблюдая, как медленно вздымается его грудь. Сам он зарывался лицом в мои волосы, крепче прижимая, но не переступая через невидимую грань. Мне и говорить ничего не пришлось.

Утром, собравшись, опять завтракаем внизу. Анишшасс почти ничего не ест. А я практически заставляю себя. В следующий раз поем уже на корабле, не раньше.

В клинике дела идут хорошо. Мой пациент стабилен, в сознании. У него нет негативных симптомов, которые могут вызывать опасения. Смело передаю его в руки местным врачам.

Домой!

Пусть временный, но дом. А главное, там меня ждет Шанриасс.

– Поехали со мной до порта, Рай, – просит меня Анишшасс, и я соглашаюсь.

В соседний автолет усаживается Ханна с Харшшадом, и на водительское место – третий кшатри среднего принца.

Спереди в наш автолет садятся двое его кшатри. Позади мы. Анишшасс сразу поднимает перегородку между нами и передними сиденьями.

– Пусть доро́гой занимаются. – И опять утыкается в комм.

– Все в порядке? – прощупываю почву и ищу следы обеспокоенности в нем.

Шасс трет устало лицо. Кивает.

Бросает комм, снова притягивая меня к себе.

– Куда ты потом? – спрашиваю тихо.

– Порешаю тут некоторые дела. И обратно на Каптейн. Пересяду на Индру. Домой пока улететь не могу. Рано.

Поворачивает голову ко мне, ведет пальцами по волосам, щеке, по шее, опускаясь к плечу. Смотрит так, что внутри у меня все переворачивается.

Повинуясь внезапному порыву, забираюсь к нему на колени, сажусь лицом к нему, запуская руки в волосы, принуждая откинуть голову на подголовник.

С ума сошла. Но так хочу взять немедля то, что так необходимо мне само́й, и дать ему.

– Целуй! – шепчу в его губы.

Натыкаюсь на искренне удивленный взгляд.

Он ведь не верил на самом деле, что попрошу.

– Целуй, – повторяю сипло я. – Или мне иначе просить надо?

Больше ничего сказать не успеваю. Анишшасс с полурыком, с полустоном обхватывает ладонью мой затылок и впечатывает в себя. С жадностью вгрызается в рот, скользит по моему языку своим, исследует. Торопясь. Зная, что это может закончиться в любой момент.

Но в этот раз я не отталкиваю его. Целую в ответ, стараясь запомнить его вкус. Его запах. Наслаждаясь его настойчивостью и силой. Не зная, когда мы увидимся, так безрассудно забираю себе эти секунды.

– Шасс…

– Почему ты плачешь, Рай? Я настолько плохо целуюсь? – хрипло смеется.

На что я фыркаю.

Анишшасс бережно вытирает слезы с моих щек больши́м пальцем руки.

– Ты прощаешься, – утвердительно произносит он. – Не плачь, малыш. Мы справимся. Я справлюсь.

Целует меня в лоб и осторожно ссаживает со своих колен.

Вот и все.

Резкий писк браслета на руке Шасса выводит меня из дум. Он опускает заслонку и, мгновенно переключившись, командует кшатри.

– Садимся на ту башню. Быстро, – указывает средний принц куда-то вперед через лобовое стекло транспорта. Кшатри коротко кивает.

Беспощадное чувство опасности затапливает нутро.

– Рай, я пересаживаю тебя к Харшшаду, – обращается Шасс уже ко мне. – Ничего не бойся. Доставим вас на Космодром, там тебя никто не достанет. Но даже в уборную заходи с Харршадом. Понятно? На корабле не разлучаться. Везде втроем. А там тебя и Шан встретит. Я его предупрежу.

Как в тумане проносятся события. Мы стремительным виражом планируем на башню, Шасс вытаскивает меня из автолета. Коротко целует в губы и запихивает в другой транспорт. Ханна двигается в центр, ближе к Харшшаду. Я усаживаюсь рядом.

– Хвостом за нее отвечаешь! – резко предупреждает его Шасс.

Хлопает дверь, и мы сразу взлетаем, так, что вжимает в сиденье.

Прилипнув к стеклу, несколько секунд провожаю глазами одинокую фигуру на крыше. Анишшасс срывается с места, бежит и садится в первый автолет.

Они поднимаются следом, но быстро теряются из виду. Наша машина, нарушая правила, взмывает сильно выше крыш, прячась в низких облаках.

– Порядок! – подает голос кшатри спереди. – Летим в Космодром, нас прикроют.

Я кручу головой, пытаясь через облачность разглядеть хоть что-то.

Через пару минут за нами зарождается и быстро гаснет яркая вспышка, своим появлением ввергая в ужас. Ее было видно и сквозь плотные серые облака. Нас внизу точно засекли. От ударной волны немного погодя вздрагивает автолет. Рядом испуганно пищит Ханна, роняет корпус вперед на колени. По знаку Харшшада и я склоняюсь, следуя ее примеру.

– Это не машина Шасса? – кричу я. – Это Шасс?! Ну! Ответь!

– Не они. Сиди смирно, Рай! – отрывисто приказывает Харшшад.

Кшатри за рулем издает ругательства на шайраском языке и поясняет:

– Машина не слушается. Мы садимся.

– Что он говорит? – кричит Ханна рядом.

– Автолет больше не под нашим управлением. Не ори. Выполнять точно мои приказы, что бы ни происходило, – строго командует Харшшад.

Подчиняясь чужим приказам, наш транспорт садится на очередное здание с высоченным шпилем.

Автолет окружает группа людей в черном обмундировании и шлемах, с энергощитами и оружием в руках.

Вот ты и доигралась, Рай. Мучительно страшно. И больно, что я больше не увижу родных. И мужа.

Так недолго длилось мое счастье.

Передняя дверь открывается на секунду. Кшатри пытается расширить щель, но ему стреляют по рукам, он шипит. Попали твари. Дверь захлопывается. Внутрь нашего транспорта успели забросить неизвестное мне устройство, испускающее дым, от которого слезятся глаза и душит кашель.

Кшатри, сотрясая машину, безуспешно пытаются выставить окна или открыть дверь, изолировать устройство тем, что доступно. Но дым продолжает просачиваться, отравляя.

Люди на крыше, и контроль над машиной указывают на то, что готовились заранее. Меня не смогли защитить, даже так тщательно оберегая.

Сначала отрубается Ханна. Телохранители не оставляют попыток выбраться, но вижу, как они слабеют, давясь кашлем.

Несколько долгих сжимающих горло секунд, потом отключаюсь я.

Последнее, что помню – отчаянный взгляд Харшшада перед моим лицом.

Глава 38. Плен

Прихожу в чувство, делая спазматический громкий вдох. Тот дым, парализующий тело и сознание, по-прежнему ощущается в легких. Очень сушит губы и рот.

Я лежу в медицинской капсуле в неизвестном мне месте.

С полным отсутствием знания, который сейчас день. И нет никакого понятия о том, кто нас похитил. Думаю, скоро это станет известно. А главное, я не знаю зачем? Я ничего не решаю и не могу повлиять на события, и уж вряд ли уж представляю большую ценность.

Слышу знакомый, едва заметный гул гипердрайва, а это значит, я на корабле. У меня такая апатия, что и знать не хочу, куда мы летим. Несомненно, мое состояние вызвано тем, что меня накачали не пойми какими препаратами. В вене торчит катетер.

Снова засыпаю. Не успев разобраться… да ничего не успев.

Рывками, в минуты осмысленного включения, замечаю рядом капсулу с Ханной. Она тоже погружена в сон.

Кшатри же просто сидят на полу, безвольно свесив тяжелые головы. Позади мужчин металлическая решетка. Руки полосками темного металла скованы спереди. На ногах браслеты, связанные перемычкой, от них к решеткам по полу стелется цепь. Такие оковы используют для преступников.

За удобствами и здоровьем кшатри никто не следит. Знают, что они крепкие, или сохранять им жизнь не планируют?

О том, что Ханна не мальчик, нашим похитителям уже известно, так как нас переодели. Значит, на нее тоже есть планы, иначе ее не было бы рядом со мной.

В капсулах мы лежим в странной жесткой форме: рубашке и прямых штанах, напоминающих больничные одежды в социальных клиниках или, может, робы для преступников. Да, похоже. Вспоминаю, что видела подобные на складах в штольнях на Преисподней.

Короткие минуты бодрствования здесь заканчиваются одинаково. Писк прибора, и мне в вену впрыскивается новая порция лекарства. Каждый раз эта манипуляция отзывается моментальной горечью во рту.

Как же я хочу пить!

***

Открыв глаза, обнаруживаю над собой белый потолок. Осматриваюсь, здесь все белое. Стерильная комната. Я лежу на матрасе, просто брошенном на пол. В углу унитаз и раковина. И камера слежения под потолком. Больше ничего нет.

Сушит рот. Сколько в меня влили разной дряни? Место где стоял катетер залеплено прозрачным пластырем, использующимся именно после их извлечения. По ранке я понимаю, что катетер достали недавно. А также, что на расходниках тут не экономят: пластырь не из дешевых, производства «Занкок-Мед».

Из украшений на мне только браслет веточками, что надел мне Шанриасс на Джи-3457. Его не смогли снять, ключ у мужа, а металл очень прочный, быстро от него не избавиться. Моих гвоздиков с турмалинами нет, как и кулона, который муж мне подарил на Аруне. Я его никогда не снимала.

Воспоминания о тех, таких далеких днях невыносимой болью отдаются в сердце, я долго и до изнеможения плачу. Так горько мне давно не было.

И так безнадежно.

Все зря.

Все эти месяцы в Коалиции стали огромной ошибкой и, возможно, непоправимой. Увидеть родных любой ценой…

Дед и папа узнали, что я жива. Но им снова придется пережить мою гибель, если меня не спасут. Но я так хотела дать им знать, что со мной все нормально. Обнять и поделиться своим счастьем. И точно не хотела снова причинять такое горе. Сама я до сих пор не приняла смерть мамы. Каждый день думаю о ней, испытывая непримиримую боль и сожаление. А теперь они должны будут вновь пройти через это?

Я не питаю иллюзий о том, что смогу выбраться. Сомневаюсь, что столько усилий было затрачено, чтобы просто меня запугать. Я и так до смерти напугана. Шантажировать мужа? Возможно, но почему-то я тоже не верю в это. Как и в то, что за меня будут просить деньги. А если на кон поставят вопросы, связанные со Змеиной Империей, то дела Короны всегда будут важнее жизни землянки. Пусть и жены принца. А мы даже не женаты официально.

Получается, нужно было остаться на Аруне? Или осесть на любой планете Империи Шайрас, я бы могла найти работу по нраву в каком-либо медицинском центре.

Но, но что бы я не думала, ничего не изменить.

Ничего.

Остается ждать, когда заявятся мои похитители. Если, конечно, появятся, и я тут не просто выжидаю время. Может, это ловушка для Шанриасса?

Спутанные мысли хаотично вертятся по кругу. Дадут ли мне обрести ясность сознания, или я буду постоянно находиться в тумане? Вероятно это и к лучшему. Чтобы не сойти с ума.

***

Снова тянется время. Проходят минуты или часы, пока я решаюсь встать.

Поднимаюсь ожидаемо с трудом. Меня шатает, и резко накатывает тошнота.

Умываюсь и долго полощу рот. Зубной щетки нет. Только жидкое очищающее средство для полости рта. Они думают, я щеткой вскрою дверь?

Харшшад, может и вскроет, но не я.

Интересно, как остальные. Их держат в таких же камерах, что и меня?

Камерах. Или палатах для психиатрических больных. Эти ассоциации самопроизвольно возникают в моей голове.

А кормить меня планируют? Аппетита нет, но нужно. В меня, конечно, вливали питательные коктейли, но этого недостаточно для ясного ума. Или чтобы перестало мутить.

То ли время подошло, то ли отметив по камерам, что я очнулась, в стене у двери откидывается дверца, открывая нишу. Тоже что-то вроде доставочного терминала.

Если бы меня хотели отравить, уже бы сделали это. Поэтому я смело съедаю суп-пюре, кашу с кусочками мяса и выпиваю сладкий чай. В нише дополнительно оказалась полимерная бутылка с водой. Оставляю ее на потом.

У меня возникают проблемы с уборной, она ничем не огорожена. В итоге, плюнув на наблюдение, присаживаюсь на унитаз. У меня снова нет выхода. А как дела обстоят с гигиеническими процедурами? Но с душем я могу и потерпеть. Пусть похитителей беспокоит мой запах и чистота.

От сытной еды меня снова клонит в сон, но в целом самочувствие улучшилось. Делать здесь больше нечего и я снова ложусь спать.

***

Меня бесцеремонно расталкивают, вырывая из сна. Но ждать иного не приходится. Я не на курорте.

Мужчина, склонившийся надо мной, быстро выпрямляется и сдергивает за руку с матраса. Достаточно грубо.

– Руки, – холодно командует он.

И стоит мне их вытянуть вперед, как на них защелкивают наручники. Будто преступник – это я.

С заторможенностью разглядываю свои скованные запястья.

Как же так, Рай?

Меня выталкивают в коридор.

Все же тюрьма!

Напротив камеры обычные клетки. В них пусто.

Где же мои люди? Что с ними?

Уже в коридоре мне дают на ноги обувь вроде больничных тапок, куда я с облегчением сую босые ступни.

Тюрьма огромная. Меня ведут очень долго по запутанным коридорам, пока не проталкивают через одну из множества дверей в комнату, где заставляют встать в овальный сканер. Хорошо что я не страдаю клаустрофобией, туго бы пришлось. Аппарат узкий, как для медицинского исследования, но вертикальный и наглухо закрывается. Мне приходится несладко в нем, кажется, что сейчас закончится кислород.

Минут пять тщательного обследования, и наконец можно выйти.

Мужчина выводит меня из помещения через другую дверь, напротив той, первой. Мы оказываемся в административной части тюрьмы. Дорого́й ремонт, бело-серый интерьер. Будто попал в бизнес-центр.

– Генерал ждет вас. Рекомендую отвечать честно на все вопросы и ничего не скрывать. Правду он так или иначе добудет. Но какими методами – зависит только от вас, – неожиданно участливо дает советы мой тюремщик.

От перспектив спина покрывается холодным потом. Генерал, значит. На 99,99% – это Занкок. Что тоже объяснимо.

Радует, что я на самом деле мало всего знаю. Вряд ли больше самого Занкока. Шайрасы оберегали меня, не давая информацию и не особо посвящая в свои планы. Я понимала и не обижалась. И сейчас мне это поможет. Поверит ли мне генерал? Пыток я не вынесу. Хорошо быть смелой в фантазиях, но мне прекрасно известны пределы человеческого организма. И мои. А о Занкоке и его жестокости кто только не знает! И о его изощренности. Да Зольцберг просто душка был, в сравнении с этим монстром.

Не дав очухаться, меня уже более мягко подталкивают в помещение, перед которым мы ждали. Но стой я и полчаса – не помогло бы.

Дверь хлопает за моей спиной. Как приговор.

Сначала я вижу поникшую Ханну, сидящую на стуле в ярком луче света. У нее так же, как и у меня, скованы руки. Второй стул рядом пустой. Он для меня. Что тут думать.

Остальная часть помещения поглощена темнотой. Не видно ни людей, ни мебели. Вообще ничего.

Опять вспоминаю Зольцберга. А эти уроды жить не могут без выпендрежа. Четко понимаю: нас будут запугивать, угрожать и невесть какими методами при этом пользоваться.

Как только меня усаживают на стул, на освещенное место выныривает генерал. Мы не знакомы лично. Но все знают, как он выглядит. Низкий рост, азиатский тип внешности, есть схожесть с Сулом. Военная форма, погоны и вереница наград на груди. Он каждый день наряжается, пытаясь компенсировать небольшой рост, или для нас так вырядился?

– Приветствую, прекрасные дамы. Вы находитесь на моей военной базе, спутнике-тюрьме в системе Глизе-581.

Значит Шан и Шасс верно предполагали. Найдут ли они нас здесь? И успеют ли достать отсюда?

Нам бы хоть самый маленький шанс на успех…

– У меня на вас обеих большие планы. О них я расскажу позже. Но! Для того, чтобы вы понимали всю серьезность моих намерений, я решил прибегнуть к превентивным мерам. Долго думал, кого выбрать первым из этого змеиного отродья. Но оставил более серьезный аргумент на попозже и начну с того, с кем вы не успели сблизиться. Но, думаю, этого нам хватит, чтобы начать договариваться без излишних кривляний с вашей стороны.

Занкок делает знак, и трое военных, судя по форме, вытаскивают отчаянно сопротивляющегося кшатри. Дни в пути ослабили его, несмотря на это, он сильнее присутствующих здесь. Как и значительно выше.

Загорается дополнительный яркий свет. И больше не говоря ни слова, генерал всаживает пулю в голову кшатри.

Вздрагиваю всем телом и сразу жмурюсь, пытаясь отгородиться. Но звук выстрела и происшедшее стоит перед глазами, как бы я ни сжимала веки.

– Смотреть! – рявкает ублюдок.

Я даже не знаю имени кшатри. Но глядя, как он оседает на пол, меня подкашивает от ужаса. Шумит в ушах, перед глазами стоит пелена. Сползаю со стула на пол и слышу будто издалека отчаянный вой Ханны.

Ненавижу! Ненавижу!

Вспоминаю его слова. Значит, Харшшада он тоже для этого приберег?

Где же ты, вездесущий Шасс, со своей разведкой?!

Все звуки срослись в равномерный гул в голове. Только злость не дает мне полностью отключиться.

Прихожу в осмысленное состояние, снова сидя на стуле, в меня брызжут водой. Пытаюсь понять, как Ханна. Она белее здешних стен. Неверное, и я сейчас такая же.

Тошнотворная морда Занкока маячит перед глазами. Он улыбается, довольный произведенным эффектом.

– Вижу, теперь вы готовы к переговорам, дамы.

Глава 39. Отчаяние

– Начнем с тебя, Ханна. – Генерал подходит к ней плотнее, сильнее сужая глаза. – Я знаю о завещании, что оставил твой отец перед своей смертью. Скажем так, этим завещанием он подписал себе смертный приговор.

Занкок противно хихикает. На Ханне же и так лица не было. А теперь… Ее явно мутит и она часто дышит. Поэтому тоже удостаивается холодным душем из распылителя.

Значит, дело в ее завещании. Помню, она рассказывала о нем.

– Ты станешь женой моего сына, – с непонятным восторгом объявляет он ей, жадно потирая руки. – Все имущество твоего отца перейдет к тебе по условиям завещания. А значит, попадет в руки моего сына. И мои. Рудники, строительный бизнес, бо́льшая часть «Звездного» и много всего другого, что прибрал за эти годы Зольцберг. Ему это больше не нужно, – смеется над своей новой шуткой он.

– Но ваш сын – больной! – сипит Ханна. – Все знают, что вы прикрываете его ненормальные увлечения!

Да, что-то такое я уже слышала.

– Тебе не нужно беспокоиться насчет его увлечений. Твоей жизни и здоровью ничего не будет угрожать, юная Зольцберг, сыну я дам строгий наказ. Тебе потом и внуков моих вынашивать. Я позабочусь о твоей сохранности, а ты же: добровольно и в сознании подпишешь документы о браке. И распоряжение о полной передаче будущему мужу управления над всеми твоими ресурсами. Включая здоровье, жизнь. Вашими детьми буду распоряжаться я. Лучше меня никто не обеспечит им правильное будущее.

Рабство. Ее ждет не замужество, а настоящее рабство.

Бедную девочку передергивает от отвращения и страха.

– Я понимаю, что подохшая змея…, – продолжает Занкок.

– Какие змеи? У вас галлюцинации, – бесцеремонно перебивает его Ханна. – Вы своими змеями все уши прожужжали.

Капли пота на лбу и трясущиеся губы выдают ее потрясение.

Меня все больше накрывает пониманием, что из этой ловушки нет выхода.

– Ты не знаешь, с кем связалась? Значит, и тебя водила за нос эта шлюха шайрасов? – тычет пальцем генерал в мою сторону.

Думает, заденет меня? Этим точно нет. Я боюсь до животного ужаса того, что меня ждет. Но я не шлюха.

– Продолжим! Я буду краток. Не подпишешь бумаги и будешь сопротивляться – твоя мать и биологический отец закончат так же! Мне будет сложнее до них добраться, но только до того момента, как они узна́ют, что ты у меня. Оглянуться не успею, как Сул будет умолять о посадке на базу. И я, конечно же, им разрешу здесь сесть и поговорить со мной, – великодушно раскидывает руки в стороны генерал.

– Биологический отец? Что вы несете? – Ханна в своем состоянии и не пытается соблюдать приличия.

– Придержи язык, мелочь! Зольцберг, я вижу, не справился с твоим воспитанием! – рявкает генерал. – Твой настоящий отец – Ли Сул. А про шайрасов тебе эта белобрысая выскочка расскажет. Будете сидеть в одной камере. Выбраться вам это никак не поможет, но я сэкономлю время на пересказы, и мне не нужен ваш вой и истерики.

– А теперь ты! – голос генерала выводит меня из ступора.

Вздрогнув, смотрю в ненавистное лицо. В поглощающем меня ужасе сердце громко стучит в висках. И снова струйка холодного пота бежит по спине. Что Занкок придумал для меня? Сомневаюсь, что пощадит. Если Ханна ему нужна, то я… Но то, в каком качестве ему необходима наследница Зольцберга, и смерть будет лучше.

Как он сказал? Шлюха шайрасов? Да в коротышке-генерале и доли благородства нет, сколько его в моем муже!

– Что за браслет на тебе? Сигналов мы не фиксируем, но это не значит, что их нет. Я все равно узна́ю, рекомендую ответить честно.

– Муж подарил. Он упоминал, что в браслет встроен маяк. Снять я его не могу. У меня нет ключа, – очень неохотно отвечаю, но деваться мне некуда.

– Какие планы у шайрасов? – продолжает допрос Занкок.

– Мне неизвестно. Только в общих чертах. Главное – Договор о сотрудничестве между расами.

Тот недовольно хмурится. И похоже, не очень-то мне и верит.

– Мне придется удостовериться, что твои слова правдивы и допросить под инъекцией правды. И мы попытаемся снять браслет. Я позову техников.

Ханну хватают со стула и уводят, как безвольную куклу. Я же остаюсь здесь. Не избежать мне новых препаратов и допроса.

Когда мне в шею вонзается игла, я теряю связь с реальностью.

***

Прихожу в себя в белой комнате. Комната предыдущая или просто такая же. Мне снова дурно. Я опять лежу на матрасе.

Рядом появился второй. На нем Ханна.

Вспоминаю про браслет.

На месте. И даже царапин на нем нет. Хорошо это или плохо для меня?

Знает ли Шанриасс, где я? Успел ли обнаружить?

Помню наши корабельные браслеты на Топях, тогда нас не могли по ним отследить. Но Топи дикая планета. Там нет ничего для отслеживания сигналов, кроме самих кораблей. Возможно, сейчас все иначе? Если это тюрьма в системе Глизе, тут полно́ спутников и передатчиков. И мой маяк принципиально другой. Даже если его смогут снять, я здесь уже нахожусь прилично по времени. След моего пребывания должны суметь зафиксировать.

Скукоживаюсь на своей лежанке. Меня вновь оглушает отчаяние и мысль, что я не выберусь.

– Доктор Морайя, – обращается ко мне Ханна.

– Называй меня Рай, Ханна.

Поднимаюсь и сажусь:

– Если ты готова слушать, теперь я могу многое тебе поведать. В настоящее время уже точно можно без секретов.

И на ее ответный кивок начинаю свое длинное повествование. С того момента, как улетела на Фрэнсис Дрейке. С небольшими пояснениями из прошлого. Рассказываю про шайрасов и как Шанриасс спас меня. И почему мы вернулись в Земную Коалицию. И про Зейрашша. Объясняя, почему он так неадекватно себя вел.

Ханна сла́бо улыбается. В других обстоятельствах может быть она восприняла бы иначе, вывалившеюся на нее информацию. Но наши перспективы довольно туманны и безрадостны.

– Я понимаю, почему вы все скрывали. Я же, по сути, чужой человек для вас, – печально отзывается она.

– Уже нет, – сжимаю крепко ее ладонь. – Ты не одна. И твой настоящий отец, думаю, сделает все возможное, чтобы достать тебя отсюда.

Ханна порывисто обнимает меня. Я тоже заключаю ее в объятия. Что могут сделать две женщины с таким противником? Ничего. Только ждать и надеяться, немного ища утешения друг в друге.

Моя надежда терпит серьезное поражение, когда в дверь вваливается наш тюремщик:

– Горслей, на выход.

***

Не готова я видеть снова мерзкую рожу генерала. Да кто меня спрашивал?

Он предельно недоволен.

И это так плохо для меня. Чую своей задницей. Очень плохо.

– Горслей. У меня для вас есть две новости. Одна из них хорошая – вы мне не лгали. И поэтому я для вас несколько облегчу то, что вас ждет. Отсюда мы переходим ко второй новости. Так как браслет снять не вышло, срезав его или разомкнув, у нас остался только один способ.

Проклятье! Неужели это то, о чем я думаю? У меня буквально кровь стынет в жилах. Внутри леденеет кровь, когда мое предположение, ужаснейшее… оправдывается.

– Не считайте меня таким монстром, – улыбается Занкок, отслеживая страх на моем лице. – Вы же видите, что я пытался решить вопрос иначе? Я вынужден буду снять браслет, ампутировав вам руку. Но так как вы мне не соврали, мы сделаем операцию под общим наркозом, аккуратно и безболезненно. Но на этом мы не остановимся.

Что еще может быть? Этого будет более чем достаточно, чтобы раздавить меня.

– Во время сканирования я обнаружил интересную деталь в вашей голове. Шайраский ретранслятор. Нам ранее не попадались люди со встроенным устройством. Как вы догадываетесь, нам ретранслятор нужен для изучения и дальнейшего воспроизводства. Первым этапом, вскрыв черепную коробку, мы установим на него датчики и на те части мозга, что с ним взаимодействуют. А после всех экспериментов уже извлечем. Операция будет произведена с приоритетом достать неповрежденный прибор. А уж ваш разум и целостность головного мозга… – Снова смеется он. – Смешно, правда? Полоумный нейрохирург.

Меня перекашивает от омерзения. Не зря его считают монстром…

– Думаете, в обмен на меня вам не дадут ретранслятор? И результаты собственных тестов? Шайрасы используют прибор не одно десятилетие. Тем более вы и так его уже заполучили, – без какой-либо надежды спрашиваю я.

– Думаете, мне это интересно? Операция будет через три – четыре дня. Я жду хирурга. Отдохните пока. Ханна уедет потом со мной. Оставлю ее до вашей операции. Но без фокусов. Выкинете что-нибудь и будете сидеть в клетке, что напротив выделенных вам уютных апартаментов. Без санузла и умывальника.

Нашел чем пугать! Особенно в свете моих возможных перспектив.

– Почему? Чего вы хотите добиться?!

Генерал довольно потирает руки. Ждал этого вопроса. Но сначала делает знак кому-то в темноте. И на свет выволакивают Харшшада. Капитан все время был здесь.

– Прости… – беззвучно двигает он губами.

– Ты не виноват, – шепчу ему я.

Он слышит своим чутким слухом.

– Прощай, Рай.

Занкок впадает в ярость от наших безобидных слов, выхватывает оружие из кобуры и производит три выстрела в грудь капитану кшатри. Харшшад, хрипя, скручивается в руках тех, кто его держит. Время вновь замирает. Я вижу как медленно мой телохранитель и его конвоиры падают на пол.

С криком кидаюсь на генерала и сбиваю его с ног.

Я больше не боюсь смерти. Пусть меня также пристрелят, чем пережить то, что мне обрисовали.

Меня быстро оттаскивают. И помимо наручников, что были уже на мне, надевают оковы на ноги и прикрепляют их к стулу. Меня колошматит. Харшшад мертв?! Или скоро умрет.

– Про это! Про это я и говорю! Чем они купили тебя, Горслей? – брызжа слюной кричит генерал. – Змеиные отродья извратят всех, к кому прикоснутся. Я не допущу этого!

Достает платок и вытирает пот с лица трясущимися руками. Его губы приобретают выраженную синеву. Из темноты выныривает человек в медицинской одежде, протягивает генералу воду и какие-то таблетки, вкалывает в предплечье один за другим три препарата. Занкок явно болен… не только психически.

– Зольцберг размяк. Совсем скоро, шантажом или убеждениями, шайрасы и его бы подмяли. Потом и Аль-Амина. Тот тоже ненадежный. Арабы-глизанцы отлично умеют считать деньги, и это был бы вопрос времени, – тихо продолжает генерал, немного успокоившись. – Мне снова пришлось все делать самому. Как всегда! И с Фрэнсис Дрейком решать вопрос в одиночку. А кто мне убытки возместит за корабль? Президент и вовсе тряпка. Всем мозги промыл с этим Договором и радужными перспективами. Теперь смысла ото всех прятать шайрасов у меня нет. Планы поменялись. Но оно и к лучшему. У меня мало времени. Устрою жизнь сына, обзаведусь внуками, мне нужны нормальные наследники. Сына упустил, занят был уж очень своей империей. С внуками будет иначе. А за это время подзаработаю им на сытое будущее.

Неужто ему мало того, чем он обладает?

– Так чего вы хотите? – совсем поникше спрашиваю, почти потеряв ко всему интерес.

Три – четыре дня, и я стану глубоким инвалидом. И если руку можно заменить бионическим протезом. То мой разум и сама я – исчезну.

– Меня бы больше устроил кто-то из принцев, но вы со своими рокировками по машинам планы мне попутали. Сели не туда, потом пересаживались. Моего лучшего заместителя взорвали в автолете. Смешал мне планы ушлый змеиный принц. – зло цедит генерал. Пришлось их менять. Мне скучно делать из вас потерявшую ум калеку просто так. – Я верну вас мужу. Как думаете, какие действия предпримет Правящая семья? Нужны будут им переговоры и Договор? Они потеряют актуальность, если такое сделают в Земной Коалиции с женой принца.

Я остро представляю, каково будет Шанриассу видеть меня такой. Как и родным. И Шассу. Всем им.

Он не просто монстр. Он больной ублюдок!

– Теперь же между людьми и шайрасами меня интересует один вид взаимоотношений, – продолжает генерал. – Война.

Глава 40. Цена свободы

Меня, ничего не видящую, ведут по коридорам обратно в камеру.

Уже в дороге я строю план. Нет, не сбежать. Я же не дура. Мой план – умереть. Если не до операции, то хотя бы на операционном столе. Можно говорить о великой цели – ценой своей жизни предотвратить войну, – но это не так.

Во-первых, я не верю, что это поможет. Ну а во-вторых, сейчас я могу думать только о том, чтобы Шанриасс никогда не увидел меня ничтожной калекой.

Ему будет сложно пережить мою смерть. Я бы сама загнулась от горя. Но так у него появится шанс жить дальше, а не ухаживать годами за бездушной оболочкой, утопая в жалости. Пройдет время, и он оправится. Я надеюсь.

Когда меня впихивают в камеру, ко мне бросается Ханна. Переживала за меня, сама находясь в незавидном положении.

Она зажимает свой рот ладонью, когда я ей подробно выкладываю, что было там у генерала. О том, что Занкок сделал с Харшшадом, и что хочет сделать со мной. Меня саму снова пробирает.

Нет, раскисать нельзя. Ты сможешь, Рай!

За мной точно будут очень тщательно следить. Сидя в этой комнате, мне не реализовать свой замысел. Но меня должны обследовать до операции, хотят же, чтобы я осталась жива.

Ханну я буду держать в неведении. Мне очень жаль девочку, она будет переживать и не сможет скрыть эмоций. Недопустимо, чтобы кто-то из людей Занкока узнал.

***

Как я и предполагала, меня повели на обследование. Пришли на следующий же день. Врач Занкока меня тщательно осмотрел, меня взвесили, взяли необходимые анализы и провели очередное сканирование тела.

Наблюдение за мной было очень внимательным, как я ни старалась, не представилось возможности умыкнуть хоть что-то. Но появилась идея. Врач мне назначил транквилизаторы. А что если получится не выпивать их сразу? А прятать и употребить все разом непосредственно перед операцией. Тогда при введении наркоза, я запросто заполучу остановку сердца в результате злокачественного нейролептического синдрома. Осталось придумать, как это реализовать. Мне будут давать препараты в камере или приводить сюда и заставлять пить тут же? В камерах тоже идет непрерывное наблюдение. Надо очень хорошо продумать нюансы. И быстро. Не так много дней у меня осталось.

«До казни», – догоняет безнадежная мысль.

Плетусь обратно в камеру с такой безысходностью и отчаянием внутри. До чего я докатилась?! Планирую собственную смерть.

Застыла. Замерзла. Кажется, я и плакать больше не могу. Лед выстилает меня изнутри. Мне больно дышать. Может я уже умираю?

Ханна на входе ловит остывшую меня. Заворачивает в оба одеяла, в мое и свое. И только сейчас замечаю, как меня крупно трясет.

Еще немного, Рай. Скоро все закончится.

***

Мне приносят препараты в камеру каждый день, я изображаю равнодушие и делаю вид, что сразу их принимаю, стараясь не вызвать у моих надсмотрщиков ни капли сомнений.

Заторможенность, вялость, безразличие. Я прекрасно знаю, как выглядят пациенты с принудительной длительной премедикацией. Ко мне привозили разных больных. В том числе и буйных, но требующих обязательной медицинской помощи. Среди них были те, у кого их агрессивное состояние было вызвано именно опухолями головного мозга. И поэтому приходилось прибегать к подобным методам ради того, чтобы их вылечить.

Я провожу часы, лежа на матрасе, воссоздавая в подробностях случаи из своей практики, восстанавливаю в мельчайших деталях в памяти ход лечения, продумываю иные тактики. Это позволяет мне погрузиться в отрешенное состояние и не вспоминать родных. Иначе сорвусь.

Мы с Ханной прикрываем друг друга от камер во время удовлетворения естественных потребностей. Я нашла небольшую нишу там, где крепится душ с водой для ухода за собой. Туда я и прячу выдаваемые мне препараты. Надеюсь, их не найдут во время уборки или проверки нашей камеры.

Это единственный шанс не стать той, кем я боюсь обернуться больше всего.

Меня это так удручает, но я не могу поделиться с Ханной тем, что задумала. Так будет лучше и для меня, и для нее. Я не знаю как сложится ее судьба, но очень надеюсь, Ли Сул сможет вытащить девочку из того ада, который ждет ее в будущем, в случае замужества за сыном генерала.

***

Как бы я ни надеялась на свое спасение, но день, когда все должно случиться, настал.

Я так и не знаю, меня не смогли найти, или у шайрасов не получилось попасть в тюрьму, или вообще в систему Глизе? И я уже не узна́ю, как там папа и дед, и Шанриасс. От мыслей о них у меня внутри вновь все обрывается, и я с трудом сдерживаю слезы. Нет, мне нельзя выдавать себя.

Сегодня утром мне всучили последнюю дозу лекарств и предупредили, что за мной придут через час. По этой причине еда и вода сегодня мне не полагаются. Я бы проигнорировала ограничения. Захлебнуться рвотными массами во время наркоза неприятная смерть, но какая мне разница? Учитывая камеры наблюдения, мне никак не дадут этого сделать. Ни наесться, ни напиться. Мой максимум на сегодня – маленькая мензурка с водой – запить препараты.

Ханна трясется как осиновый лист, кажется, сегодня ей моя поддержка нужна больше, чем мне ее. Как могу успокаиваю. Не знаю, правильно ли давать девочке надежду на спасение, но ведь у нее действительно есть шанс.

Я прошу свою напарницу по несчастью снова прикрыть меня прямо перед тем, как за мной придут. В данный момент меня не особо интересует уборная, но я старательно делаю вид. Горсть таблеток и так мало воды. Оставляю мизерное количество на дне, выпить в конце и жую, кривясь от горечи. Я должна проглотить все таблетки до одной. Надеюсь, мой голодный желудок их удержит и меня не развезет раньше времени. Заметят.

Слабеющими руками обнимаю Ханну на прощание, когда за мной приходит тюремщик. Она так горько плачет, но я не в силах нам помочь.

Теряя остатки мужества, протягиваю руки для наручников и выхожу.

Не помня ничего вокруг, концентрируюсь на движениях, но с каждым шагом сложнее идти. В этот раз мы едем на лифте. От его движения вниз сильно ведет.

Когда меня заводят в комнату перед операционной для переодевания, меня уже знатно качает. Изображение перед глазами плывет, только бы не упасть! Меня сильно мутит, но это уже нестрашно, судя по моему состоянию, лекарства подействовали. Остается ждать введения наркоза, веря, что в совокупности препараты скажутся так, как я на то рассчитываю.

***

– С ней точно все нормально? – спрашивает расплывшаяся морда генерала перед моими глазами.

Очень смутно помню, как меня закатили на каталке в оперблок и зафиксировали на операционном столе.

– Конечно, генерал Ца, – отвечает человек в медицинской маске. Наверное, это и есть мой хирург.

Хотя нет. Палач. Разве может называться хирургом тот, кто производит подобные манипуляции над людьми?

– Она просто истощена, видите, какая худая. К тому же препараты приняты на голодный желудок. Её давление и сердцебиение укладываются в норму. Не волнуйтесь, анестезиолог внимательно отследит любые изменения. А ваш врач точно рассчитал дозы. Я проверил.

– Тогда приступайте. Вводите ее в наркоз, начинаем, – щерится генерал.

Дальше через туман в глазах я наблюдаю, как за немного отошедшим в сторону Занкоком вырастает мощная фигура Анишшасса. Я уже предельно заторможена, поэтому не успеваю удивиться. Шайрас молниеносно проводит клинком по шее генерала, и у того появляется дополнительная улыбка. От уха до уха, но уже на шее.

В операционной Шасс не один. С огромным облегчением обнаруживаю на хвосте Харшшада, он устраняет доктора и анестезиолога. Живой!

Разъезжаются двери, и в операционную заглядывает другой шайрас.

– Всех устранил, – коротко докладывает он.

– Уходим! – приказывает Шасс, отстегивая меня от кушетки, и, аккуратно вынимая катетер из вены, быстро залепляет рану пластырем.

Шустро и со знанием дела. А вы полны сюрпризов, Мистер Шайраская Разведка.

Хватает меня на руки и, крепко держа, несет по коридорам. По скорости и плавности хода понимаю, что Анишшасс тоже трансформировался и сейчас пребывает в облике шайраса. У меня сильно кружится голова от быстрого текучего движения в узких тюремных коридорах.

– Прости меня, девочка. Ты попала в эту беду из-за моей излишней самоуверенности, я должен был отправить тебя домой к Шанриассу сразу же. А не пытаться отловить тех, кто на тебя охотился. Я бы никогда не смог простить себе, случись с тобой несчастье, – шепчет мне Шасс.

В его голосе столько раскаяния и страха за меня, что я не могу сердиться на него. И он пришел за мной. Я же понимаю: Шасс не хотел всего того, что произошло. И просто прижимаюсь щекой к его груди, радуясь сквозь пелену в сознании, что спасена. Мы с Ханной спасены. Ведь не Анишшасс творил все эти зверства, а генерал и его подчиненные.

Мы встречаем на очередном перекрестке еще одного кшатри с Ханной.

– Все заряды установлены, – отчитывается он.

– К шлюзам! Пора убираться отсюда, – отрывисто приказывает Шасс.

Кшатри тоже хватает Ханну на руки, и мы очень быстро движемся к лифтам. Эту дорогу я совсем не знаю, меня доставили в тюрьму в бессознательном состоянии.

– На первой «Ласточке» лечу я, Харшшад и Морайя, на второй вы двое с Ханной, – оперативно распределяет средний принц. – Взрыв через семь минут. Отправим базу с ее разработками туда, где она должна быть. В ад.

Мы толком не успеваем приблизиться к шлюзам, как взрывная волна роняет нас на пол. Своим телом меня закрывает Анишшасс. Ханну тоже прикрывают.

– «Ласточка» уничтожена! – вскрикивает один из кшатри.

Шайрасы быстро занимают вертикальное положение, поднимая и нас с Ханной.

– Харшшад! Ты с Рай и девчонкой улетаешь. Немедленно! Мы втроем найдем другой транспорт.

– Ты не можешь остаться! – заплетающимся языком, в ужасе бормочу я. – Нет! Нет! – слабеющими пальцами цепляюсь за китель Анишшасса.

Трое огромных шайраса на хвосте найдут транспорт за оставшееся время?! Я накачена транквилизаторами, но понимаю, насколько это нереально.

Шасс припадает к моим губам, не обращая внимания ни на кого. Целует с таким отчаянием, прощаясь.

– До вашего старта одна минута! Живо! Индра ждет! – и передает меня на руки капитану.

Смутно помню, как меня запихивают и пристегивают к креслу вместе с Ханной. Харшшад так стремительно стартует, что и девчонка зажимает рот рукой, борясь с тошнотой на виражах.

Мы едва успеваем влететь в брюхо Индры, как корабль прыгает.

Об этом я узнаю́ от своего телохранителя.

– Мы прыгнули. Тюрьма уничтожена, – бесцветно сообщает он.

Военная база взорвана. Вместе со своим полоумным хозяином. И…

– Харшшад, они ушли? Я знаю, времени было мало, но вдруг… – безо всякой надежды сиплю я.

Плачу, не в силах бороться с той болью, что с огромной скоростью растет внутри меня. Кажется, я не могу дышать.

– В Индре только мы. Что с остальными узнаем позже, – глухо отвечает капитан кшатри, отстегивая наши ремни.

На Индре Харшшад несет меня в медицинский отсек, где нас встречает целитель Анишшаса. Безучастно устраиваюсь в капсуле, мне требуется помощь, зачем это отрицать.

– Рай, тебе сообщение пришло, до того как мы прыгнули, – Харшшад помогает мне надеть наушники и включает запись со своего комма.

Анишшасс.

«Моя колючая землянка. Сначала я ругал судьбу… Не верил, что женщина, предназначенная мне, оказалась женой брата, самого близкого мне шайраса в Космосе. Решил, это какая-то насмешка. Но узнавая тебя, я постепенно менял свое мнение. И был так безрассудно счастлив, когда и ты отозвалась на нашу связь. Ты выбрала Шанриасса, но те минуты с тобой я стал воспринимать уже как дар, а не насмешку. Знай, я ни о чем не жалею. И ты не жалей. Живи. Будь собой. Люби моего брата. У вас будет дом, дети. Вспоминайте меня, но не сильно часто, – хрипло смеется. – Не хочу, чтобы ты грустила. Прощай Рай!»

Значит, надежды на его спасение нет. Он записал сообщения для меня, зная что не выберется.

По моему лицу текут горькие слезы.

Это так неправильно, но я чувствую, что мое сердце разбито.

Глава 41. Жизнь после

«Я очень терпеливый, девочка».

«Привет, колючка».

«Не дергайся, девочка, если не хочешь продолжения».

Я вижу нескончаемый кошмар.

Голос, звучащий в моей голове, причиняет боль. Но он не останавливается. Каждый раз вновь ранит меня. Если в моем сердце и оставались целые места, то с каждым словом, сказанным этим рокочущим голосом, в нем появляется новая пробоина.

Но проснуться – значит и вовсе потонуть в горе.

Не хочу.

Я буду спать, пока мне не станет легче.

***

Спустя какое-то время, я начинаю слышать и других.

– Почему она так долго спит? Раш, сделай что-нибудь! – так похоже на голос мужа.

Мне стыдно. Он переживает, а я продолжаю пребывать в странном состоянии между явью и сном.

– Физически Рай полностью здорова. Все медикаменты вывели, как и избавились от следов их воздействия. Ей больше ничего не угрожает. Главное – это пережитый сильный стресс. Дай ей еще немного времени, Шан, если станем насильно будить – мы ей навредим. Я знаю, тебе тяжело сейчас. И ты должен быть готов к разному ее состоянию. Гибель Шасса подкосила вас обоих. Но то, что она перенесла в плену… не каждый мужчина выдержит такое давление и угрозы.

По голосу понимаю, что говорит Раш.

Кто-то тяжело вздыхает.

А я снова погружаюсь в глубокий сон.

«Моя колючая землянка…»

Я никогда не забуду тебя, Шасс…

***

– Вернись ко мне, Рай, – издалека просит голос мужа.

Надломленный. Отчаянный.

Тянусь к нему. Это разбитое стекло в его голосе царапает и меня острыми осколками.

Прости… но я пока не могу.

– Люблю тебя, Рай. Вернись ко мне. Я жду.

«Я тоже, я тоже люблю тебя».

И, как оказалось, Шасса я тоже любила… не поняла, когда и как произошло, но это случилось… пусть не так, как мужа.

Но достаточно сильно, чтобы потерять часть себя. Оттого мне так больно.

***

«Живи…».

Мне кажется, я схожу с ума. Как мне вырваться из этого круга?

– Рай, не наглей, – отчитывает меня строгий голос Зейрашша. – Мы уже не знаем, что делать. А ты прохлаждаешься. Подумай о Шанриассе. От него скоро ничего не останется. Он брата потерял. Шан и Шасс были так близки. Считай, его второе «я» ушло. И ты не торопишься просыпаться. Боится он, что уже никогда не встанешь и тоже покинешь его. Как он будет жить без вас обоих? Лежишь тут уже пять дней, эгоистка. Пойми, вместе вам будет легче преодолеть горе. Вставай, упрямая землянка. И я рядом, помогу справиться с тем, что случилось с вами у генерала. Всегда буду рядом, когда тебе нужен. Да ты и так это знаешь. Ханна тоже ждет. Думаешь ей легко? Даю тебе сегодняшний день.

И добивает жестким аргументом:

– Анишшасс все сделал, чтобы ты жила. Не сдавайся. Неужели все было зря?

Я хочу проснуться. Уже хочу. Но пока не могу.

***

С сегодняшнего дня я слышу многое. Но тело сковало незримыми оковами. Я не могу ни пошевелиться, ни открыть глаз, как и не издать ни звука. Будто сонный паралич в затяжной форме.

– Шанриасс. Нет!

– У тебя есть другие идеи? Не мешай мне. Если ничего не выйдет, верну в медцентр. Достаточно. Я забираю Рай, – слышится властный голос мужа.

Он решил действовать.

– Что ты хочешь сделать? – подозрительно звучит Зейрашш над моей головой.

– Искупаю. Избавлю ее от тяжелого запаха тюрьмы. Сколько раз ни проходился ионным очистителем, толку нет. Положу спать рядом с собой. Не знаю, что еще. Сориентируюсь на месте. Буду с ней разговаривать. Мне думается, что-то мы упускаем. Почему она спит так долго?

– В ее крови было много подавляющих препаратов, как сказал целитель Шасса. Он передал результаты с анализатора. Мы все вывели. Но их угнетающее действие совместно с пережитым страхом вылилось в текущее состояние. Чем им обеим угрожали, Ханна нам уже рассказала. От одной мысли о пережитом ими, меня передергивает и хочется все разнести. То количество транквилизаторов меня тоже смутило. Как бы она выдержала наркоз? А Занкок как раз стремился оставить живой Рай и вернуть нам. Зачем ей дали огромную дозу мне непонятно.

– Потому что Рай приняла их сама, Раш. В таком количестве. Как раз, чтобы не выдержать… – догадывается Шанриасс.

– Мать наша Кадру… Боюсь, уровень пережитого Рай ужаса запредельный. Поэтому и спит она. Хорошо, забирай ее. Если нужна будет моя помощь, или возникнут сомнения, немедленно вызывай!

Не уверена, но по весьма притупленным ощущениям, меня несут. Нос щекочет такой знакомый аромат. Родной. Муж. Следом несколько непонятных для меня движений. А потом я чувствую теплую воду. И просыпаюсь. Где я?

– Шан! – шепчу.

Мы лежим вместе в ванне. Оба обнажены. Кожа к коже. Вода напитана благовониями. Онемевшее тело до сих пор плохо чувствует. Ноги и руки, как ватные. Но я оживаю.

– Ты здесь, со мной… – ощущаю на щеке его дыхание.

Муж разворачивает меня в своих объятиях. Пытливо смотрит.

Шанриасс очень бледный, глаза ввалились. Он похудел. Горе и его не пощадило. Непослушными пальцами глажу его лицо. Давая мозгу и телу вспомнить, какой он.

И я должна знать. Услышать это. Должна.

– Шан, Шасс… он, – голос еще не слушается.

– Да, родная. Его больше нет с нами.

Обнимаю Шана в меру своих сил, плотно прижавшись. Он баюкает меня в своих руках. В ванне тихо плещется вода.

«Его больше нет. Больше нет».

Это не просто кошмар.

– Мы справимся, Рай.

Ищу утешения в Шане и возвращаю его в ответ. Обнимаю, тереблю густые волосы, прижимаюсь губами к коже.

Согреваюсь.

– Вместе справимся, – повторяет он.

И я ему верю. Так как себе, в данный час, не доверяю абсолютно.

***

И мы справляемся.

Учимся жить заново: просыпаясь каждое утро, поднимаясь вновь после пережитого падения, принимая еду, робко улыбаясь, засыпая каждый вечер, так крепко прижавшись, что кажется, ближе не бывает.

Мы еще ни разу не занимались любовью. Целуемся, лишь нежно скользя губами. Гладим друг друга, таким образом тоже исцеляясь.

Мы живем на Иттрие и не торопимся уезжать. На незримой границе между двумя мирами, не зная, куда двигаться дальше. Да, пока мы и не хотим определяться, а продолжаем восстанавливаться и жить. Спешить больше некуда.

Родные мои не знают, что с нами произошло. Позже мы им расскажем очень облегченную версию. Но совсем умолчать, почему погиб Анишшасс, будет так неправильно по отношению к нему.

На Иттрий меня доставила Индра. И сюда сразу прилетел Шанриасс. Так как он был на Джи, то не застал Анишшасса на Проксиме b, тот специально скрыл от брата, куда летит. Мужу ничего не оставалось, как добраться до указанного места и ждать.

«Увидимся на Иттрие, брат. Не пытайся выяснить, где я. Ты не поможешь, а пострадать можем оба. Я верну Рай. Клянусь».

И он сдержал клятву. Вернул. Но вот увидеться братьям было больше не суждено.

Благодаря тому, что с меня браслет снять не смогли и сильно не спешили, разведка среднего принца запеленговала мое местоположение.

Занкок Ца погиб из-за своего тщеславия и маниакальной цели развязать войну между людьми и шайрасами. Уничтожь он меня с браслетом сразу – меня бы не нашли, как и его военную базу, так надежно спрятанную в системе Глизе-581.

С небольшим количеством кшатри, Анишшасс прыгнул максимально близко к луне-тюрьме. И ко мне. Используя возможности маскировки, скорость Индры и добытые точные координаты, это стало реальным. Члены Правящей семьи не заходили в систему Глизе и данный сектор космоса, пока он был настолько опасен для шайрасов. Только вот Анишшасс мою жизнь оценил дороже своей. Смогу ли я когда-нибудь вернуть этот долг?

Бесстрашный план. Безумный. Почти реализованный. Если бы враг не взорвал одну «Ласточку». Охранный корабль, уничтоживший ее, подбил Индра, и мы смогли стартануть от шлюза и вернуться на корабль Анишшасса. Но уже без него.

Средний принц не только вытащил меня, но и выполнил важную цель Империи. Если бы не те заряды, без возможности отменить или отсрочить взрыв, скорее всего, он и оба его кшатри спаслись бы. Но Шасс шел до конца. Может быть, в Коалиции и остались агрессивные последователи генерала, но они сильно ослаблены и никак не смогут повлиять на нынешний ход событий.

Теперь нет препятствий к подписанию Договора. Пройдет время, пока все привыкнут и шайрасы смогут появляться в Земной Коалиции в своем облике. Но отныне – это реальность.

На церемонию прощания со средним принцем на Паталу мы не успеваем, поэтому наблюдаем за ней через визор из Резиденции Дубинина. В нашем крыле собрались все шайрасы, присутствующие на Иттрие, и мы с Ханной. На визоре смотрим на Императорскую семью, теперь уже и мою.

Мы все в белых одеждах. Траурные цвета шайрасов. Торжественно и так щемяще-грустно. Анишшасс столько сделал для Империи, но сам не сможет присутствовать на подписании Договора, поворотном событии, которое изменит жизнь двух рас.

Когда все расходятся, в нашем крыле остаемся мы с Шанриассом, Зейрашш, Ханна, Харшшад и Миррасс, прилетевший вместе с моим мужем.

Вроде бы нас много.

Но так мало.

Я долго ждала того момента, когда мы будем предоставлены только сами себе. Когда выполним все задачи и будем свободны. Но никогда не думала, каким окажется настоящее.

Глава 42. Возрождение

Просыпаюсь в тюрьме, но уже в клетке. Одна. Почему я здесь? Может, тюремщики поняли, что я прячу препараты? И поэтому в наказание меня поместили сюда? Ничего не помню.

– Вставай, дрянь! – вздрагиваю от ора генерала.

Грохот чем-то тяжелым по решеткам глушит. Зажимаю уши, сильнее скукоживаясь на узкой кушетке.

– Поднимайся!

Нехотя встаю. На меня смотрит морда Занкока, сморщившись в зверском оскале. Он открывает рот, но слов больше не слышно. На горле генерала появляется разрез, льется кровь. Беззвучное шлепанье губами и ненавистный враг кулем оседает на пол.

Позади него вырастает мощная фигура Анишшасса на хвосте. Я чувствую огромное облегчение. Живой!

Понятия не имею почему, но внутри меня существует знание, что Шасс погиб.

– Сейчас взломаю! Отойди от решетки, – приказывает он.

Пячусь назад к стене, не отрывая глаз от Шасса, жадно впитываю его облик. Мне придется его отпустить. Но он жив. Это главное.

Все меняется в доли секунды. Я слышу взрыв, ревет пламя, проходя волной по коридору. Анишшасс горит, тонет в неконтролируемой власти огня.

Я оглушительно кричу.

– Рай, проснись! Это только сон. Сон.

Шанриасс притягивает безвольную, беспомощно всхлипывающую меня к себе, обнимает. Я благодарно прижимаюсь к нему щекой, пытаясь восстановить дыхание.

Сон.

Кошмар, преследующий меня с разными сценариями, но всегда заканчивающийся одинаково. Я вижу, как Шасс гибнет в огне. Каждый раз я не могу проснуться и меня будит Шанриасс.

Я часто просыпаюсь ночью. И проверяю, дышит ли муж. Знаю, ему ничего не угрожает, и этот безотчетный страх сильно мешает мне жить. Долго наблюдаю, как размеренно вздымается его грудь, положив на нее ладонь, ловлю биение его сердца, и только после этого засыпаю.

Действительность говорит о том, что без помощи специалистов мне не обойтись. Посттравматическое нервное расстройство налицо. Думаю, я бы могла довериться Уиллу Гранту. Но ради этого на Джи ехать не хочу. Я вообще туда не собираюсь, если говорить открыто. Возможно он согласится провести сеансы и назначить терапию по видеосвязи. Физический осмотр мне не нужен.

Через несколько дней на Иттрий прибудет Ли Сул. А это значит, что Ханна уедет. Как и Зейрашш. Но я знала, что когда-нибудь это произойдет. В нынешнем моем состоянии отъезд друга мне дастся очень тяжело, но я не имею права его держать. Его место рядом с Ханной.

С этими мыслями я снова засыпаю.

Проснувшись уже под утро, наблюдаю за Шанриассом. Он медленно пробуждается следом. Утром кошмары отступают, как и горькое отчаяние. С восходом солнца мне становится ощутимо легче.

Задумчиво вожу пальцами по обнаженной груди мужа. Вспоминаю, как в пещере на Топях лапала его хвост. Не удержавшись, выдаю смешок.

– Мне нравится, когда ты смеешься. Не сдерживайся, – лениво рокочет он со сна.

Как же я люблю его голос!

Сложив ладони на его грудь, утыкаюсь подбородком, внимательно смотрю в карие змеиные глаза.

– Шасс хотел бы, чтобы мы жили дальше, Морайя. Полной жизнью. Это не значит, что мы предаем память о нем. Наоборот, он бы был огорчен, зная, что мы не можем выбраться из горя.

– Я знаю, Шан. И я приняла решение обратиться к Уиллу Гранту. Он со мной работал тогда, в «Звездном». Я его терпеть не могла, – делюсь я, вспоминая. – Мне же его принудительно назначили, хотели унизить. Ему пришлось со мной труднее, чем мне вынести необходимые часы терапии. Но он умудрился найти ко мне подход. Хочу освободиться от кошмаров и страха, чтобы жить и двигаться дальше. Сама, как видишь, я не справляюсь. Возможно, мне и медикаментозная терапия понадобится.

Муж кивает.

– Расскажи, что тебя рассмешило, – Шан возвращает мои мысли к другим событиям.

– Я вспомнила, как на Топях лапала твой хвост. Мне было так любопытно. И так неловко одновременно, – снова смеюсь я, уже более открыто. – Ничего не могла с собой поделать, пришлось поддаться духу исследователя во мне.

– Понятия не имею, как я выдержал эту пытку. Не хотел спугнуть тебя, но знаешь ли, мне было очень больно. В человеческом облике значительно комфортнее, ничего не упирается в жесткие пластины. – Теперь смеется муж. И я вместе с ним. – А тогда… ты лежала рядом, такая соблазнительная, вкусная, теплая. Когда ты начала меня трогать, думал, завою.

Не скрою, наши разговорчики и воспоминания раззадорили меня. Приподнимаюсь и впиваюсь в губы мужа с проснувшейся страстью. Хочу. Немедленно. А он как всегда моментально отзывается, стремительно реагируя на ласку.

Тиски рук. Горячие губы и ладони с давлением нежат тело. Попутно муж снимает с меня спальные шорты.

Терпения нет у обоих. Поэтому Шанриасс просто приспускает свои штаны, сдвигает мое белье в сторону и насаживает на себя. Мы оба протяжно стонем. Выгибаюсь в его руках, запрокинув голову. Руки мужа по бокам ползут вверх и стягивают с меня футболку, после возвращая жадные ладони к моей груди. Упираюсь ладонями в его широкую грудь, плавно двигаюсь, по́лно вкушая момент нашего единения.

Но недолго.

Шану быстро надоедает размеренная неторопливость. Он опрокидывает мое послушное тело, вдавливает животом в кровать и накрывает меня собой, снова погружаясь, уже сзади. В очередной раз подчиняюсь ему, потому что его желания совпадают с моими, и с ним мне не страшно отпустить контроль. Я снова стону, но уже громче, чувствуя, как он глубоко и напористо движется во мне, доводя до исступления. Так хорошо он чувствует и знает, что мне нужно, поэтому у меня нет других вариантов, как опять увязнуть в очередном удовольствии. Одном на двоих.

***

– Рай, завтрак накрывают в холле, пойдем? Или снова хочешь есть здесь? – сквозь сон слышу мужа.

Не помню, как я уснула. Ночи, наполненные кошмарами, дают о себе знать.

Да, встаю. Не хочу больше закрываться.

В небольшом санузле, примыкающем к спальне, разглядываю себя в зеркале. Уже не имею прежний изможденный вид, но все еще присутствуют тени под глазами. И я не набрала вес. Аппетит плохой. Этим вопросом тоже нужно заняться. Хоть и не люблю тренировки с тренажерами, но нужно возвращаться в зал. И бассейн. Шанриасс и Харшшад тренируются каждый день. Тягают железо, устраивают поединки, много плавают.

Сегодня. Я начну заниматься сегодня. И аппетит улучшится. И с Уиллом свяжусь, тоже не откладывая. Решено.

Я совсем погрузилась в личные переживания. Забросила «Звездный», будучи Шефом. Вопиющая безответственность. Не общаюсь с родными, не знаю толком, как они и как дети. И здесь мне нет оправдания.

Шанриасс же все это время, пусть издалека, несет бремя Управляющего «Джи», решает вопросы с бизнесом, который принадлежал братьям Дин. И семейные дела в Империи, что раньше разруливал Шасс, теперь на нем. Нужно время передать их заместителю Шасса, его мы тоже ждем на Иттрие.

Пора браться за ум и разобраться не только с личными проблемами, но и поддержать мужа. Это и мне поможет.

Я больше не хочу быть потерянной и бесполезной.

***

С того утра мы завтракаем вместе.

И мне это нравится. Я и позабыла о том времени, когда всегда была одна. Тогда я убеждала себя, что так удобно и во многом проще. Такой самообман. Совершенно точно не собираюсь возвращаться в состояние давних лет.

Девочка Ханна все больше раскрывается в эти дни. Дерзкий характер и острый язычок чаще показываются из скучной сдержанной оболочки помощника. Она довольно стойко вынесла то, что выпало на ее долю. Но страхи и ее не обошли стороной. Ханне тоже прилично досталось. И пусть сейчас она знает, что Зольберг не ее отец, потрясение от этого не меньше. Как сложатся отношения с Сулом тоже не до конца ясно. Да и нахождение в плену не могло не оставить свой след.

Местные мастера отмыли волосы Ханны от темного цвета. Линзы с нее сняли в тюрьме. И теперь короткие, но ярко-рыжие кудряшки задорно конкурируют с синими глазами.

Зейрашш искренне извинился перед ней, объяснив причину своего поведения. Но ему придется набраться терпения. Ханна вроде бы и простила его, но близко не подпускает. Взаимное притяжение рано или поздно даст свои плоды. Тем более, Зейрашш летит с Ханной на Джи, о чем уведомил ее в ультимативной форме и той не оставалось ничего другого, как согласиться.

А мой друг, оказывается, тоже обладает тиранистыми замашками.

Я разрываю свои связи с Джи, увольняясь из «Звездного». Шан пока остается Управляющим, но это тоже вопрос времени. Сейчас он второй сын Императора, со своими обязанностями, и после подписания договора будет действовать только от настоящего имени и лица Правящей семьи. Знаю, что он занят поисками того, кто будет вести дела его компаний по аналогии с Корпорацией «Иттрий».

Сегодня наш завтрак прерывает капитан Индры – Ишшасс. Он тоже из кшатри, из одного рода с Харшшадом, об этом говорит его вызывающий оранжево-зеленый окрас. Он приходит с планшетом, извиняясь за вторжение. Муж приглашает его разделить с нами завтрак. Ишшасс, присаживаясь напротив, в ожидании смотрит на Шанриасса, и на утвердительный кивок, аккуратно двигает планшет к нам:

– Это воля и решение Анишшасса Хана, – торжественно объявляет он. – Перед вылетом на Глизе Его Высочество составил данный документ, на случай своей пропажи или гибели. И как мы видим, этот случай настал. Теперь Индра ваша, – капитан склоняет огненную голову.

– Наверное, это правильно, что Анишшасс оставил свой корабль тебе, – грустно улыбаюсь мужу.

Так странно будет находиться на Индре без среднего принца.

– Ты не поняла, Рай, – осторожно озвучивает муж. – Шасс оставил Индру – тебе. Теперь ты его хозяйка.

Закрываю лицо ладонями, не в силах сдержать эмоции и слезы.

Зачем?! Зачем он так…

Мне ничего не остается, как дрожащей рукой поставить подписи там, где следует, принимая этот дар.

Чуть позже, немного придя в себя, уже в наших апартаментах, думаю почитать и выпить чаю. И нахожу в гостиной Шанриасса. Он собран и предельно серьезен.

Опять что-то случилось? В нынешнем состоянии мне много не надо, чтобы впасть в панику и тревожное состояние.

Но я не успеваю испугаться. Шан целует меня с такой любовью, что волнения отступают. Берет мое лицо в ладони и смотрит так проникновенно, будто в душу заглядывает, что я немного теряюсь.

– Морайя Горслей, – коварно урчит царственный змий. – Ты согласна стать моей женой? Как полагается. Взять мою фамилию. Стать частью моего рода и семьи.

– Думала не спросишь, – его же тоном отвечаю ему. – Привык сам брать, что хочется.

– Я жду ответа, Рай, – уже тверже настаивает он, сводя темные брови.

Что я могу ответить этому мужчине?

– Да. Согласна.

Я уже давно твоя.

Глава 43. Жена принца

– Я думала, вы женаты, – удивленно поднимает брови Ханна.

Понимаю, как странно выглядит со стороны.

Мы наплавались и теперь отдыхаем с ней под навесом, прячась от активного солнца. На Иттрие редко бывает пасмурно. И дождливо.

– Шанриасс укусил меня во время близости, – делюсь я, встречая пораженный взгляд Ханны.

И поражаюсь сама себе. Раньше бы я никогда никому про это не рассказала.

Безнадежно испорчена. Беспардонными шайрасами без комплексов. Особенно одним из них.

Зато какой плюс для Ханны, у нее есть возможность выяснить все заранее. А не так, как узнавала это я.

– Хочу сразу предупредить, что шайрасы рядом будут в курсе всего. Когда ты хочешь секса, когда ты спишь со своим мужчиной. Про женские дни и так все понятно, – смеемся вместе. – Шайраский нюх. Поэтому смысла закрываться, прятаться и смущаться нет. Они и так обо всем знают. Мне пришлось привыкнуть. А укус… это не просто факт того, что шайрас готов связать себя с женщиной, ведь он никогда не укусит, не будь уверен в том, что проживет свою жизнь только ней. Их яд меняет нас на уровне клеток, особенно человеческих женщин, у шайрас же изменения не столь значительны. Несколько дней была сама не своя, но теперь все нааги знают – я замужняя дама. А те, кто знает Шанриасса, не сомневаясь определят, чья я жена. У них в голове, считай, картотека запахов. К тому же укус подготавливает тело к деторождению, оно настраивается зачать именно от этого мужчины и выносить здорового ребенка.

Кажется, у девочки шок. Пусть привыкает.

– Как ты согласилась на такое? – ошарашено бормочет она.

– Меня никто не спрашивал, и узнала я обо всем уже после укуса, – пожимаю плечами я.

– И ты… ты простила его? – не понимает Ханна.

Да, девочка, простила и ничуть не жалею, что он так поступил.

– Простила. Злилась сначала, а как иначе. И до сих пор припоминаю, – снова смеюсь я. – Но это уже больше как семейная шутка. Но уже тогда хотела быть только с ним. Впервые в жизни полюбила так, что не знала, как смогу без него. Точнее, я вообще полюбила первый раз.

Обдумывает. Очень сомневаюсь, что Зейрашш ринется ее кусать без предварительной договоренности, он значительно мягче Шанриасса. И терпеливее.

– Спрашивай! Смелее! – видя нерешительность подруги, я подталкиваю Ханну задать новый вопрос.

– А Анишшасс? Ты к нему тоже была неравнодушна? – неуверенно, вполголоса спрашивает она. – Между вами явно что-то происходило, но при этом все воспринимали это как норму. И Шанриасс тоже.

– То, что произошло, редкость. Но так бывает. Вот и Шассу не повезло. Со мной и нашей связью. Я не чувствовала к нему столько всего, как к мужу. Но кто знает, как оно обернулось бы в конце концов. У нас было не так много времени, проведенного вместе, – открыто делюсь я с ней. – Он ведь тоже был тем, кем легко увлечься. Умный, решительный.

– Тебя не беспокоит, что ты теперь… ну не знаю, стала зависимой от Шанриасса. Что не сама по себе больше.

– Мне понадобилось время понять. И принять. Нет ничего плохого, чтобы быть слабой рядом с таким мужчиной. От этого я не стала хуже, или не стала слабой личностью, или меньшим профессионалом в хирургии. Но в нашей паре, мужчина – он, мне не нужна эта роль рядом с ним. Это вовсе не значит, что мной помыкают. Это означает для меня, что с ним я могу о многом не беспокоиться.

Мы недолго молчим. Что-то окончательно я поняла сама только что. Проговорив вслух. Своеобразная терапия и для меня само́й

– А теперь вы женитесь официально. И так быстро, сегодня вечером, – кивает она.

– Сейчас траур, поэтому свадьбы не будет. Небольшие ритуалы и подписание брачных шайраских документов. Но мне не нужна шумиха, я не люблю масштабные мероприятия. Ждать мы тоже больше не хотим. Только есть у меня подозрения, что не отвертеться нам от свадьбы в том виде, как принято у Правящей семьи. Просто это случится позже.

Вижу, как Ханна хочет спросить что-то еще, но сомневается.

– А что ты чувствовала когда познакомилась с Шанриассом? – наконец решается она.

– Это было забавно. У меня короткое замыкание случилось. Я искала причину в лекарствах и каких-то добавках, которыми меня восстанавливали после Преисподней. Не верила, что могу так реагировать на мужчину. Потеряла голову. Было невозможно сопротивляться этому притяжению. Ты из-за Зейрашша спрашиваешь?

Ханна смущается.

– Да. Но я боюсь. У меня и парня-то никогда не было! Отец всех отваживал. А сейчас я чувствую очень похожее на то, что ты описываешь. И его настойчивость обескураживает. Они все настолько настырные?

Я хохочу.

– Знала бы ты, как я избегала Шанриасса, старательно делала вид, что ничего не происходит. Мне было трудно изображать равнодушие, но я упорная. Мало того, что на звездолете особо никуда не денешься, так и мои собственные эмоции не добавляли мне уверенности. Шан незаметно окружил меня собой. Всегда был рядом. А его непоколебимая уверенность в том, что я его и навсегда? У меня не было никаких шансов. Сейчас я это понимаю, более отчетливо чем раньше.

– Но я не хочу, чтобы за меня решало какое-то там притяжение! – возмущается она.

– А оно и не является главным. Я полюбила Шанриасса за то, какой он есть. Ты разберешься со временем. Пойдем в дом?

***

Свадьбы шайрасы всегда устраивают вечером. Украшают место проведения свадьбы живыми цветами, жгут свечи и благовония. Зовут гостей. Танцуют, поют, много и вкусно едят.

Жених и невеста могут быть только в одежде красно-золотых тонов.

Учитывая трагедию, сегодня мы поженимся по весьма урезанному сценарию. Но нам и самим не до веселья. Боль от потери Шасса еще слишком сильна в нас обоих.

Маленькая церемония пройдет в холле крыла, где мы живем. Мои родные не знают о шайрасах, поэтому мы сделаем запись, а когда будет можно – покажем. Свадьба произойдет только в кругу нашей маленькой компании, которая стала нам семьей. На праздник прибудет и капитан с Индры. Никаких посторонних шайрасов, а тем более людей.

Мы собираемся вместе с Шанриассом. Учитывая нашу историю и сложившиеся отношения, и смысла нет прятаться по разным комнатам. Мастер по одежде Дубинина постарался на славу. На мне шикарное алое платье, довольно строгий верх с круглым вырезом почти под горло, короткие рукава, пояс с небольшим бантом и юбка-колокол. Сзади в пол, спереди немного укороченная. И удобные бежевые туфли на среднем каблуке. Я не в шайраских традиционных одеждах. Сегодня захотела именно так.

На Шане брюки и шервани. Тоже темно-красного цвета, довольно строгие. Без вышивок. Его свадебный костюм отлично подходит к моему платью.

С помощью Ханны я убрала волосы в высокий свободный пучок из локонов. Украсив его великолепными шпильками из желтого золота с жемчугом на конце. Серьги длинные висячие. Жемчуг и алмазы в золоте. Шанриасс пояснил, что они компаньоны к ожерелью, которое он мне вручит на церемонии заключения брака. Это важная часть их традиций. А алмазы и жемчуг, издавна украшают женщин Правящей семьи и являются подарками на свадьбу.

Вот мы и готовы.

Выходим из своих апартаментов, держась за руки. Вроде бы мне и нечего волноваться. Но это так… волнительно.

Аромат благовоний щекочет нос.

Не забыть бы слова клятвы, которой меня научил Харшшад.

Он уже ждет нас у стола в центре холла. Как капитан, кшатри имеет право на проведение свадебных церемоний. И теперь Харшшад не просто подчиненный Шанриасса и мой телохранитель, он стал для нас другом.

Шан подводит меня к столу. Мы встаем напротив, держась за руки, и смотрим друг другу в глаза: «первый взгляд» – важная часть свадьбы.

Короткий кивок Миррассу, и он подносит шкатулку. Из нее Шан достает тяжелое ожерелье. Несколько рядов жемчуга с алмазами, перехваченными между собой. Нижний ряд ожерелья несет на себе самый крупный грушевидный алмаз, свисающий вниз.

Я никогда не носила подобных украшений.

Шанриасс застегивает тяжелое великолепие на моей шее.

Затем мы обмениваемся кольцами. Они из палладия и тоже украшены алмазами, довольно внушительные перстни в традициях Правящей семьи.

К сожалению, мое помолвочное кольцо исчезло на планете-тюрьме, как и серьги-гвоздики с турмалинами, и кулон с турмалином, первый подарок от Шанриасса. Это маленькая плата за жизнь. Но и понимая это, все равно расстраиваюсь, они много значили для меня, из-за связанных с ними воспоминаний. А браслет веточками я так и ношу, не снимая. Благодаря ему я до сих пор жива.

– Ты моя, Морайя Горслей, не только на эту жизнь, но и семь последующих, – собственнически заявляет Его Высочество. И его слова тоже обязательная часть церемонии.

Ставим свои подписи в документах, но пока только Змеиной империи, так как Договора еще нет, и шайрасы официально не существуют.

Отныне я – Горслей-Хан.

Харшшад забирает бумаги. Скоро данные в базах Империи обновятся и мое имя появится в родовой Красной книге Императорской семьи.

Кшатри ставит перед нами блюдо с кусочками сладостей.

Муж берет лакомство и начинает кормить меня из своих рук.

– Я обещаю заботиться о своей жене и детях, приносить еду и счастье в дом, – уверенно рокочет его голос, заставляя мое сердце биться чаще.

Теперь моя очередь его угощать. Кладу в его рот кусочек еды с блюда. Жадный муж, прихватывает его вместе с пальцами, не стесняясь слизывает сахарную пудру с моей кожи.

– Я буду воспитывать и кормить семью, заботиться о домашнем хозяйстве, – немного неуверенным от волнения голосом произношу я свою часть клятвы.

Когда кшатри учил меня клятве, я смеялась на этом месте. Значит, воспитание семьи на моих плечах.

Теперь меня снова кормит муж, прежде мазнув сладким кусочком по моим губам. Что же ты с ним будешь делать?!

– Я обязуюсь сделать так, что в нашем доме и семье всегда будет счастье и изобилие.

Знаю и верю тебе.

– Я всегда буду рядом с тобой, как и твоя сила. И всегда буду радоваться твоему счастью, – вторю ему священные слова.

– Ты для меня самая желанная, мой друг и мой подарок богов, я обещаю лелеять тебя до конца своей жизни.

С каждым словом мы врастаем сильнее друг в друга.

– Я посвящаю тебе свою жизнь, и любой мужчина меркнет перед тобой. Я обещаю всегда быть с тобой.

Вот и скормлены последние кусочки сладостей.

Шанриасс целует меня в лоб.

Присутствующие на церемонии осыпают нас рисом, цветами шафрана и его семенами.

Теперь мы точно муж и жена.

Глава 44. Быть кшатри

Муж просит меня и Ханну по-прежнему соблюдать осторожность. По вполне ясным и объективным причинам. А раз так, за пределами нашего крыла за моей спиной неизменно дежурит капитан. И Ханна не выходит никуда одна.

Харшшад. Сегодня я хочу поговорить с ним о прошлом. И о будущем тоже. Сегодня я готова найти на это душевные силы.

– Харшшад, расскажи мне, что с тобой происходило после того выстрела? Как спасся и смог прийти за мной? Я думала, что тебя убили, как и того кшатри… – мой голос становится сиплым, когда я воскрешаю в памяти те чудовищные события. – Лежала прикованная к операционному столу и увидела тебя… тебя и Шасса. Думала, у меня начались галлюцинации под препаратами.

Никогда не забуду я те страшные дни. Как бы мне ни хотелось. Нужно было раньше узнать. Но я намеревалась лично поговорить с Харшшадом. Мне понадобился не один день набраться смелости для этого.

– Я так счастлива, что ты жив, – задрав голову, кладу руку на его предплечье и сжимаю.

Когда капитан кшатри на хвосте, рядом с ним я совсем кроха.

Харшшад накрывает мою руку своей, пристально смотрит и кивает.

– Пойдем, расскажу за чаем, без посторонних. Этих материалов о кшатри нет ни в одном справочнике, только в общих чертах, то что известно всем. Да ходят разные слухи. Но ты должна знать достоверную информацию. И теперь – самое время.

Мы усаживаемся в глубокие кресла, немного в уединении у нас в холле, Миррасс приносит чай, и Харшшад приступает к своему рассказу.

– Кшатри – это не просто элитные имперские воины. Мы последняя заслонка между Правящей семьей и врагами. Нас сложно убить и невозможно заставить предать того, кому принадлежит наша клятва, и подавно нельзя купить. Будущему кшатри исполняется пять лет, и на следующий день его забирают из семьи. Навсегда. В этот момент семьей мальчика становится клан, в который он попадает, и наставник. Старые связи рвутся. Никаких встреч, переписок. Будущий кшатри не должен иметь слабостей.

В пять лет! Я понимаю, что это оправданно. Но это так… жестоко.

– А в каких семьях рождаются будущие кшатри?

– У таких же как и мы. Кшатри в обществе шайрасов, вторые после Правящей семьи. Мой отец тоже кшатри, в прошлом служил в личной охране Императора. А дальше как у всех. Встреча с моей матерью, дети. Родился я. Первого сына всегда отдают, это не обязательство, но иначе никто из нас и не мыслит. А кто-то и двоих, и троих сыновей. Отдать мальчика в учение в клан кшатри – это почетно. Моим родителям повезло, второй у них родилась девочка, за год до того, как меня забрали. Я прекрасно понимаю, каково матери расстаться со своим ребенком.

– Но твой сын, когда родится, пойдет по этому же пути? – спрашиваю я, уже зная ответ.

Немного дико для меня. Но такие уж порядки и обычаи Империи, сложившиеся очень давно и не на пустом месте.

– Да. Осуждаешь? – внимательно смотрит Харшшад.

– Нет. Просто пытаюсь понять. Что происходит с кшатри, когда он женится?

– Нас переводят на службу, где от нас не будет зависеть жизнь императорской семьи. Местные органы власти на планетах, административные должности, кто-то идет в Звездный флот, или в телохранители менее значимых для Империи шайрасов. Выбор велик. Часто, женившись, кшатри селятся на планетах жен, ведь своей родины у них нет, – открывает он для меня особенности их клана.

Тоже разумно и понятно.

– А сейчас расскажу самое интересное, как жена принца ты и так узнаешь, – делает небольшую паузу Харшшад. – Срок первой трансформации для кшатри наступает гораздо раньше, чем для обычных наагшайрасов, лет в тринадцать – пятнадцать. Наставник определяет, когда его подопечный готов. И мы трансформируемся чаще, не только при необходимости, а для тренировки столь сложного навыка. К тридцати годам оборот кшатри занимает всего шесть часов от начала изменения. К этому возрасту мы почти не чувствуем боли. Зачем это нужно? При выполнении заданий скорость может решать. И что немаловажно, самая быстрая регенерация у шайраса во время перехода в другую форму. Мы пользуемся данной особенностью, чтобы выжить. Так и я обернулся после выстрела в грудь, залечивал рану. И обстоятельства вынуждали меня принять более боеспособную форму. Моей наиважнейшей целью было – спасти тебя любой ценой, и я намеревался ее выполнить. Если бы Анишшасс не появился, я бы действовал в одиночку. Ханне, возможно, и не смог бы помочь. Есть еще кое-что.

Что же еще такого загадочного скрывают имперские воины?

– Когда мы растем, перед трансформацией нам вводят специальные составы, мы называем их коктейли, изготовленные индивидуально на собственном яде шайраса. Тогда организм воспринимает его как часть себя и встраивает в свою структуру. Это важнейшая и наибольшая доля медицинских разработок шайрасов. Если люди лечат онкологию и патогены, то мы занимаемся этим. Коктейли существуют разной направленности, одни из них формирует кости очень прочными. Другие обращены на мышечную массу, делая ее более восприимчивой к тренировкам, – поясняет Харшшад некоторые нюансы. – Кшатри крупнее, сильнее и выносливее среднестатистического шайраса и без коктейлей. Это произошло в результате регулярного жестокого отбора. Как гласят древние рукописи Давней истории, в далекие времена слабых и мелких детей убивали. Сейчас же, они просто остаются в семье. Уже несколько веков нам разрешено женится не на женщинах нашего клана, и тогда могут рождаться более слабые мальчики. Но данный выбор не поощряется. Поэтому мы часто ищем себе спутницу жизни среди своих, из тех, что хоть как-то подходит. И желательно успеть определиться до того, как судьба сделает выбор за нас. Нам очень важно оставить наследников для Империи. Тут мы менее свободны, чем дети Императора, они женятся только на тех, кого выбрал их нос.

– Значит вашими спутницами могут быть только женщины-шайрасы? – делаю свои выводы я.

– Что касается человеческих женщин, с ними у нас всегда сильное потомство, – кивает мне Харшшад. – Но шанс найти такую жену невелик, и так будет пока Договор не подписан. И какая человеческая женщина, воспитанная в других реалиях отдаст своего ребенка?

Как же у них все сложно! И так мало шансов быть счастливыми. С подобным воспитанием и взглядами на жизнь. Когда долг превыше всего.

Но у меня появились вопросы к их спецсоставам, если вспомнить Императора и его сыновей. Они просто крупные или тоже…

– Так и Шанриасс проходил через изменение под вашими коктейлями? – нетерпеливо выпаливаю я.

Харшшад довольно улыбается:

– И Император, и его сыновья. В меньшей степени чем кшатри, но они более живучи, чем обычные шайрасы. Тренировать как нас, членов императорской семьи никто не будет. Остальные же многочисленные войска состоят из обычных наагов, прошедших отбор и тесты при поступлении в военные учреждения.

А я-то думала, меня уже ничем не удивишь! Мне становится понятнее, почему тогда от удара байком по голове, Шанриасс пострадал относительно несильно, даже учитывая защитный шлем.

– Поэтому выстрел в грудь не убил тебя, – продолжаю я.

– И почти не повредил. Да, я был ранен, но пули были обычные, мои кости выдержали, внутренние органы не пострадали. Наверное мне просто повезло. К сожалению, Вишша достался выстрел в голову. И пули были другие, они прошли внутрь черепа. С таким даже кшатри не справится.

Значит того воина звали Вишша.

Мы обнаруживаем, что наш чай закончился, и просим Миррасса заварить новый.

– Когда в меня выстрелили, решение пришло мгновенно. Я притворился умирающим. Стал реже дышать, замедлил сердцебиение, насколько позволяет возможность организма, чтобы обмануть противника и не умереть. В тот момент это решение сильно затормозило регенерацию, но солдаты, что тащили меня, поверили в мою скорую смерть. Учитывая немалый вес, меня бросили в ближайшем подсобном помещении, между собой обсудив, что возьмут вечером каталку, помощников и откатят тело в морг. Так как Вишша уже был у них для исследований, они не особо торопились.

Чувствую, как сильно дрожат мои руки, вынуждая поставить чашку на столик. Харшшад заметив, двигается ближе и мягко берет меня за предплечье.

– Если хочешь, мы отложим разговор, – предлагает он.

Мотаю головой в стороны. Не стану откладывать.

– Нет, Харшшад. Продолжим. Я в порядке.

Оценив мое состояние, капитан кшатри вновь кивает.

– Как только они ушли, я нашел как выбраться. В помещении была шахта, уходящая вниз, закрытая дверцей с замком, я ее просто выломал. Пролезть мне было трудно в узкий люк, – хохочет он. – Тем более с ранением. Но все же удалось протиснуться. И даже пристроить дверцу на место. Я спускался, опираясь спиной и ногами в противоположную стену. Думал, если свалюсь вниз, то конец придет не только мне. Ни на минуту не оставляла мысль, что должен вытащить тебя. Убежище я нашел в подвале, выбрал заброшенный склад. Сваленные в кучу коробки и пыль толстым слоем говорили об этом. Там и камер слежения не было – оставленная часть тюрьмы. Забаррикадировал вход старыми стеллажами и приступил к трансформации. Никогда я не делал этого так быстро. Но мое тело полностью излечилось, ценой было очень сильное истощение. Я ел найденные там старые консервы, в надежде, что не отравлюсь, ведь и кратковременное расстройство живота мне было бы не на руку. К сожалению, так как я был ранен и везли нас в тюрьму, не покормив ни разу, восстановление заняло часов двадцать пять. Только через сутки я смог встать и начать исследовать тюрьму. Узнал, когда собираются оперировать тебя, заранее влез в систему наблюдения и настроил так, чтобы она не вела новые записи и транслировала с прошлых дней. В тюрьме сотрудники генерала считали себя неуязвимыми, охрана работала расслабленно, это помогло мне и группе среднего принца. Перестраивая систему безопасности и камеры, я и наткнулся на Анишшасса, прилетевшего за тобой. Я успел изучить схемы, и мы быстро сориентировались с тем, куда заложить взрывчатку и как вытащить тебя и Ханну. Но все предусмотреть не смогли, – замолкает Харшшад, горько усмехнувшись.

– Харшшад, ты и дальше будешь охранять меня? – задаю беспокоящий меня вопрос.

Я ведь доверяю ему. И свыклась. Представить, что рядом кто-то другой? Опять привыкать? Не хочу. Но если Харшшад должен вернуться к своим прежним обязанностям – я отпущу его.

– Моя клятва принадлежит тебе, Морайя. Я буду служить тебе, пока это нужно.

– А чего хочешь ты? Это не самая веселая работа для воина, – пытаюсь выяснить я.

– Я могу остаться, и меня все устраивает, Рай, – улыбается он. – Если и тебя тоже – оставим как есть. Ты можешь освободить меня от клятвы, когда сама решишь.

Не замечаю, как начинаю улыбаться:

– Спасибо, капитан. Но пока тебе придется остаться со мной.

Глава 45. Иная судьба

Теперь нас только четверо. Помнится, не так давно я отвоевывала возможность остаться только вдвоем. Но с тех пор многое изменилось. Поменялась наша жизнь. Да я и сама теперь другой человек. Себя я точно ощущаю другой.

Нас четверо. И мне так тоскливо. Со вчерашнего дня рядом нет Зейрашша, ставшего для меня больше чем просто другом. Ехидный, что и говорить. Никогда не унывающий. Преданный. У меня нет родных братьев и сестер, да вообще никаких нет. Зейрашш стал мне тем самым братом. Я так чувствую.

Вчера мы проводили нашего долгожданного гостя Ли Сула, пробывшего на Иттрие всего двое суток. Свою главную цель он выполнил, забрал дочь домой. Прилетев, Ли подробно рассказал ей о событиях тех лет, какие обстоятельства вынудили его оставить любимую женщину, беременную от него, и отойти в сторону.

Все эти годы он занимался воспитанием сына от первого брака и развитием Космопорта Джи-3457, но при этом всегда был неподалеку и чем мог, поддерживал свою дочь, защищая ее от Зольцберга. И Ханна знает это. Детям Ли предстоит пройти через знакомство в качестве брата и сестры. А Ханну дома ждет и мама.

Наследница Зольберга – лакомый приз для многих. С условиями, которые в завещании оставил Юрген, им придется вынести натиск поклонников. Сто́ит этой информации только просочиться…

И конечно же, с Ханной улетел Зейрашш. У трапа на корабль я всплакнула на его плече. Зная, что должна отпустить.

– Не грусти, маленькая землянка. Как только я понадоблюсь тебе – сразу примчу. Да и ты в силах это сделать. У тебя самый быстрый корабль в Земной Коалиции и Змеиной Империи. Кто кроме тебя может похвастаться таким? – пытался утешить меня друг, вытирая слезы с моих щек.

Да. Знаю. Все знаю. Я привыкну.

– Желаю тебе счастья, Раш. Не забудь на свадьбу позвать, – взяв себя в руки, открыто улыбалась я ему.

– Для тебя, может, большой секрет, но эта девчонка такая же строптивая, как ты, – хохотал он. – Но я не теряю надежду.

Ха, глупая девочка, разве возможно противостоять этому обаятельному целителю? Пройдет время, и она поддастся его чарам. У нее нет больше препятствий в виде Зольцберга. А Сул быстро нашел общий язык с моим другом, и его ничуть не беспокоит факт, что тот шайрас. Хитрые нааги умеют искусно плести свои сети.

– Нисколько не сомневаюсь в твоем успехе, Зейрашш! – уверенно заявила ему я.

И к Ханне я прикипела. У меня не было раньше подруг, буду скучать по женским беседам. Непривычное времяпровождение оказалось мне по душе. Оказалось, с ней я могу делиться тем, что никому не могла рассказать раньше. Мы договорились поддерживать связь.

В приезде Сула и его скором отъезде были и хорошие новости: под убедительными доводами Шанриасса, Ли согласился вступить в должность заместителя Управляющего, как только Договор будет подписан. А потом его ждут выборы. У владельца Космопорта Джи все шансы занять этот пост на пять лет, а то и дольше. Он один из надежных и уважаемых людей Джи-3457. Планета только выиграет от такого Управляющего. Мужчины подтвердили намерения о дальнейшем сотрудничестве. Сул не оставляет мыслей о туристическом бизнесе и путешествиях в Змеиную Империю. Он и сам не прочь там побывать.

Но это было вчера.

А сегодня за завтраком, кроме нас с мужем, за столом Харшшад и Миррасс.

Молча едим.

– Я должна оставить Индру в том виде, как он есть? – прервав тишину, в ожидании смотрю на мужа. – Это же разведывательный корабль… никак не вписывается в мой род деятельности. До сих пор думаю, что было бы правильнее оставить Индру тебе.

– Это твой корабль, ты можешь делать с ним, что захочешь. Расскажешь мне, что придумала? – живо интересуется муж.

– Да, чуть позже. Немного домыслю, – обещаю я и снова погружаюсь в свои мысли.

Сначала это маячило на краю сознания, постепенно формируясь во что-то конкретное.

Я врач. То, к чему шла осмысленно всю жизнь. И даже будучи женой принца Змеиной Империи, хочу заниматься именно врачебной практикой. Делать людей, а теперь и шайрасов, здоровыми. Спасать жизни. Мне не нужны светские приемы, красивые платья. Я не хочу только заниматься домом. И пусть другие борются с врагами. А мне оставьте медицину. Это то, для чего я родилась. Всегда знала это.

Сто семнадцатая и дальнейшие события открыли для меня крайне неприглядную сторону существующего миропорядка. Я была так слепа. Видела только часть жизни, была зациклена на своем успехе, а об остальном лишь едва догадывалась. Я и не хотела сильно погружаться в то, как живут другие. Это выбивалось из моего созданного и удобного мира. А столько людей не дожидаются высокотехнологичной медицинской помощи, находясь на маленьких лунах, отдаленных базах, заброшенных планетах и рудниках…

Не смогу я больше жить как прежде.

Навязчиво зудит мысль. А что, если мне собрать команду медиков, оснастить Индру под передвижную операционную, заменить бо́льшую часть вооружения на диагностическое и лечебное оборудование. На корабле четыре регенерационные капсулы, этого достаточно для послеоперационного восстановления. Разделить Коалицию на секторы по доступности. Сформируем рабочую группу, которая будет собирать информацию о нуждающихся, сортировать и распределять по степени срочности. Так и определимся с регионами для посещения, отталкиваясь от наших возможностей и дальности перелета. Я до сих пор не знаю, где мы будем жить, многое зависит от Договора и общей реакции населения на происходящее. Сколько займет времени, пока люди Коалиции примут шайрасов и будут спокойно к ним относиться?

А дальше дело за тщательным планированием, организацией непростого процесса и его реализация после. Как много времени я захочу и смогу проводить в космосе? Чем конкретно будет заниматься Шанриасс тоже неясно. Но мне и необязательно всегда летать само́й. Что, если нам сделать не одну бригаду? А три или четыре? Найдутся же те, кто будет готов работать именно так на постоянной основе. Особенно молодые врачи.

Всем помочь мы не сможем. Но кого-то спасем. В больших масштабах проблем, помощь моей команды будет как капля в море. Но разве это повод ничего не делать вовсе?

А тот факт, что я жена принца Империи, с которой заключили договор? Это тоже позволит людям более лояльно относиться к шайрасам. Я не люблю привлекать к себе внимание, но в нынешнем положении буду готова потерпеть. Причем финансирование Индры и всех медицинских манипуляций может быть как от обеих держав, так и от частных спонсоров. Что-то мне подсказывает, желающих вызовется достаточно среди тех, кто захочет засветить свое имя в общих делах на заре начала сотрудничества Коалиции и Империи.

Но и на этом не хочется останавливаться. Симбиоз людской и шайраской медицины позволит прийти к новому подходу и уровню лечения. Системные проблемы исправить гораздо сложнее. Но можно же с чего-то начать. При помощи Ли Сула и Зейрашша на Джи, например. Рано про это говорить и осуществлять какие-то шаги. Но думать в этом направлении уже точно пора.

Теперь я готова поделиться с мужем своими мыслями.

***

Шанриасс весьма позитивно оценил мою задумку.

– Мы займемся разработкой и реализацией твоей идеи. А в то время, пока ты не будешь поглощена делами Индры, могу я рассчитывать на внимание своей жены? – смеется он. – Или я буду тебя видеть изредка?

– Мне нужна практика, я бы хотела там, где мы будем жить, устроиться в местный госпиталь и оперировать. Никаких руководящих должностей и работы шесть дней в неделю! Это я обещаю. И я прекрасно понимаю, что Индра и так заберет львиную долю моего времени, – уверяю я Шанриасса.

– Но нам придется немного подождать. После заключения Договора в нашей жизни будет больше ясности, – предупреждает меня муж.

Это я понимаю и готова ждать сколько потребуется.

– Как думаешь, Шассу понравилось бы, во что я собираюсь превратить его корабль? – несколько сомневаюсь я.

– Рай, мой брат знал, кому оставляет Индру, а значит, он полностью доверял тебе и считал, что ты распорядишься кораблем лучшим образом, – уверенно говорит Шан. – И то, что ты хочешь реализовать – это хорошее дело, нужное. Когда ты познакомишься со своими подчиненными? Уведомим капитана заранее.

– Что думаешь насчет завтра? Какой смысл откладывать…

Пришло время. Мне необходимо поближе узнать корабельного целителя. Он вместе с Зейрашшем приводил меня в чувство после плена. Если врач Анишшасса устроит меня и Шана, останется работать. Как раз приглядимся друг к другу. К целителю нашей семьи должно возникнуть и доверие, и симпатия. И он необходим, как кшатри, и личный помощник мужу. Я уже поняла, от этого никуда не уйти. И с воинами Шасса познакомлюсь. В идеале их должно быть минимум четверо, но пока мы прятались, дополнительные «люди» рядом вызывали бы у окружающих лишние подозрения. На одного Харшшада и то косились.

На корабле всего было пятнадцать шайрасов, но двое из них погибли с Шассом на Глизе. Из тех, кто остался: капитан, его заместитель, целитель, механик, штурман, оружейник, наводчик, и, получается еще шесть кшатри. О каждом поговорю заранее с Шанриассом перед тем как мы поднимемся с Иттрия на Индру. Команду менять сейчас бессмысленно, пока Индра не несет новые функции. Личный транспорт тоже нам не помешает.

Меня посещала мысль о том, чтобы оборудовать другой корабль для медицинских целей, пусть он будет не такой скорый, но зато более вместительный. Разумно ли «портить» самый быстрый имперский корабль с впечатляющей способностью к маскировке? Но в таком виде он мне не нужен, а отдать кому-то подарок среднего принца – плохой тон и совершенно недопустимо. Мой жест никто не поймет, так мне пояснил Шан. Вечное напоминание об Анишшассе будет всегда со мной.

Поговорю с папой и дедом. Пока они не знают, кто мой муж, придется им рассказать о замыслах в общих чертах. Уверена, у них будут интересные и полезные соображения.

Очень хочу их видеть, но понимаю, что мы завязли с этим Договором, и Шан давно не был дома. Снова ждем, не в состоянии строить планы на будущее.

Глава 46. Несправедливость

Стою перед дверью каюты Анишшасса и боюсь зайти. Да, знаю, это теперь моя каюта. Наша с Шаном. Но все еще его. Там его вещи. Все пропитано его запахом.

Я думала, мне стало легче. Но такие моменты вновь меня толкают в эту горькую, как полынь, боль утраты. И такую же едкую.

– Если не готова, то можем отложить, – мягко произносит муж, сжимая мою руку. – Хочешь, попросим сначала убрать вещи Шасса и навести порядок?

– Нет, давай посмотрим все сами. Возможно, ты захочешь оставить что-то себе, в память о брате. А что-то отправим на Паталу, к вашим родителям.

Шанриасс согласно кивает. Мы заходим медленно. Осторожно, будто боясь потревожить.

Первое помещение – компактный кабинет с маленьким столом и тремя по-шайраски глубокими креслами.

Слева дверь ведет в спальню с большой кроватью и одной прикроватной полкой, прикрепленной только к стене. И в этом же помещении раздвижная перегородка, за которой притаились душ, умывальник и унитаз. На противоположной стене от кровати утопленный в нее шкаф и откидной стол. Тут же в неглубокой нише складные сиденья. Эта каюта куда меньше той командорской на Аруне. Шасс жил в довольно скромных условиях. Но я никогда не слышала от него жалоб или недовольства, даже когда на Джи он останавливался в апартаментах, в обычной комнате для гостей.

Так несправедливо я злилась и раздражалась на него. А он боролся с собой, своей тягой и делал, что должен для семьи и Империи.

Мне душно…

***

Мы начали свое посещение Индры со знакомства с шайрасами Шасса. Нам и советоваться не пришлось, чтобы прийти к решению оставить команду целиком на корабле. Места двух кшатри займут Харшшад и Миррасс. А мы с мужем обоснуемся в каюте Шасса.

Целитель Сашшир тоже пришелся мне по душе. Шанриасс его знал и бывало прибегал к помощи. Целителя не было в тот момент, когда Индра забирала меня с больным Зейрашшем из лаборатории, поэтому я и не помню его. Сашшир останется с нами, а дальше жизнь покажет.

Разбор вещей занял у нас много времени. Но мы никуда и не торопились.

Шасс! Он обещал мне справиться со своими чувствами.Открываем планшет, лежащий на прикроватной полке, Шан заходит в него по общему коду семьи. И передает мне. Фотография на разблокированном экране вынуждает меня сделать вздох и замереть. На снимке я. На том самом благотворительном вечере на Джи. Со спины. Но обернулась и будто смотрю в камеру. Красивая. Живая. Немного испуганная.

И я, получается, тоже не могу…

Прижимаю планшет к груди, закрыв глаза, и попадаю в утешающие объятия мужа. Которому куда сложнее чем мне. Каково ему знать, что в моем сердце он не один?

– Если и ты оставишь меня, я тоже умру. Так и знай, – срывающимся голосом шепчу в его рубашку.

– Я знаю, Рай. И мне без тебя никак.

Молчим.

– Мне тоже его не хватает. Когда я родился, Шасс уже был. Даже когда мы служили в разных местах Империи, поддерживали связь. И он всегда приходил на выручку, даже если я был не прав. Жесткий, холодный с посторонними и подчиненными, и совсем другой с теми, кого любил. Ради них Анишшасс мог пожертвовать всем. Ты может не замечала, но вы с ним очень похожи. С Ришшасом у нас никогда не было такой связи и дружбы. Он старше, всегда крутился подле отца. И как первенец изначально был готов стать преемником Императора. Риш нас с Шассом выводил из себя своим высокомерием, поэтому мы часто дружили против него, устраивая ему неприятные ситуации, – Шанриасс смеется, вспоминая. – Не думай, он не плохой, но характер у старшего принца тяжелый. За выходки и противостояния получали все трое, и от мамы, и от отца. Но когда дело касалось внешних угроз, мы всегда были друг за друга. С Ришшассом ты познакомишься на Ригеле. Он приедет на подписание Договора. Как первый представитель Императора и Сената Парламента.

Киваю соглашаясь. Мы виделись только однажды через визор, тогда на нашей помолвке, которая так неважно закончилась. Думала, со мной после этого вообще не захотят общаться. Но родители Шана по видеосвязи зовут меня поздороваться и очень ласковы, не зная меня абсолютно. Отношение императорской четы строится целиком на чувствах их сына ко мне. И отец мужа так по-доброму называет меня «дочка», шутливо ругаясь, если я обращаюсь к нему согласно титулу.

Мы обговорили с Шаном, что после Ригеля, пока утрясаются бюрократические заморочки, слетаем на Паталу. Он так скучает по дому, и я встречусь с его родителями. А оттуда уже полетим на Землю.

Не желая оставлять между нами секретов, я признаю́сь мужу:

– Я не хочу между нами недоговоренностей. Там, на Проксиме, прощаясь с Шассом, я поцеловала его. Не как брата. И ничуть не жалею об этом, у меня остались те воспоминания.

Смотрю смело в глаза, но вижу там спокойствие. Какой теперь смысл в ревности? Тогда я выбрала Шанриасса. И ничего не изменится, даже если Анишшасс мог бы вернуться.

***

Подписание Договора происходит за закрытыми дверьми с охраной. Но под прицельными взглядами камер. Потом смонтируют ролик и будут показывать во всех уголках Коалиции. Я понятия не имею, как Правление представит данные о расе наагшайрасов, но уверена – у них есть решение. Они профессионалы в манипулировании человеческим сознанием, поэтому сделают все, чтобы предотвратить негативные реакции.

Я знаю, что в Договоре есть пункты о торговле. Включая тот самый арканиум. Это был самый сложный предмет договоренности при обсуждении, поэтому дело и затянулось. Новые очень низкие цены внутри Коалиции покачнут власть имеющих рудники. А прежние, непомерно высокие, тоже вызовут вопросы, но уже у покупателей арканиума. Ведь в шайраской Империи арканиум и экзоматерия доступны многим.

Межрасовые браки – это уже первый интерес наагшайрасов, знаю, что Коалиция согласилась на это с ограничениями. И это тоже понятный вопрос. Но даже с ними для шайрасов – это возможность расширить население, как они и хотели.

По медицинским вопросам и другим делам договориться было легко, главное, было достигнуто принципиальное согласие на взаимодействие двух рас, выгодное обеим сторонам. С уступками, ограничениями. Но дело сделано.

Устав ждать в коридоре Администрации Правления под дверьми Парадного зала, где происходит подписание, я прошу Харшшада спустится со второго этажа вниз, в местное кафе. Взять кофе и немного размяться.

Поднявшись обратно, мы замечаем, что двери уже открыты. Столько ждали, а они закончили в тот самый момент, когда мы ушли. Ищу глазами мужа, наверное, он вышел и тоже ищет нас в образовавшейся толпе. Шанриасс знает, что здесь безопасно. Особенно сегодня, в Администрации нет лишних, но чтобы он не беспокоился, отправляю ему сообщение о том, что мы были в кафе и теперь ждем его у дверей в Парадный зал.

Развернувшись к окнам, практически врезаюсь в высокого шайраса. Ришшасс.

– Поговорим, землянка? – неприязненно щурит змеиные глаза старший брат мужа, даже не поздоровавшись.

С ним просто не будет, сразу понимаю я. Наследник Империи явно что-то хочет и недоволен. А казалось бы, должно быть наоборот.

– Отойдем? – указывает он жестом в коридор чуть в стороне, с высокими колоннами под резными арками, что ведет к другому залу, Бальному.

Мне остается выразить согласие. За нами следует Харшшад и в нужный момент останавливается чуть поодаль, давая нам пространство. Рядом с ним вырастают двое кшатри старшего принца. Сегодня все до единого шайраса на ногах. Это тоже было условием: людям нужно время привыкнуть.

– О чем хотели поговорить, Ришшасс? – подаю голос я.

Мне так неуютно с этим шайрасом, но я пытаюсь не показывать свой страх и беспокойство.

– «Ваше Высочество» для тебя, – неожиданно зло цедит он. – Как так получилось, что Анишшасс оставил Индру тебе?

Вот как значит. А старший принц, наверно, хотел этот корабль себе?

– Не могу знать, Ваше Высочество, – выделяя обращение, холодно отвечаю. – Для меня это тоже было неожиданностью.

Отворачиваюсь к окну. Нет у меня желания смотреть на этого типа. Это он из-за корабля так на меня взъелся, или по другим, неизвестным мне причинам я ему настолько не нравлюсь?

– И как? Спокойно тебе живется, зная, что мой брат погиб из-за тебя? – куда более зло бросает он мне ранящие слова.

Жестоко. Больно. Незаслуженно.

– И как спокойно Вам живется, Высочество, зная, что Ваш брат погиб из-за целей Империи? В таком случае это равноценный обмен? Или куда проще свалить произошедшую трагедию на меня? – обороняюсь я, распрямляя спину.

Нет, я не дам себя заклевать. Я грущу по Шассу, но не виновна в его смерти. Так же как и в том, что Занкок был конченым психом.

Вижу, как недобро сужаются глаза старшего принца. В ту же секунду меня прячет за собой Харшшад, почуяв угрозу. И еще в следующую я оказываюсь в надежных руках мужа.

– Что ты себе позволяешь, Ришшасс? – негодующе рокочет Шанриасс. – Решил свою боль выместить на женщине? Пользуясь тем, что меня нет рядом? Мы все скорбим по Шассу, но такого я не ожидал от тебя! Ты должен быть разумным и справедливым, несмотря ни на что. А ты разве не знаешь, что Рай чуть не погибла как раз потому, что на нашей стороне?

– Увози Рай на Индру, я скоро за вами, – передает он меня в руки Харшшаду, оставаясь с братом.

Как добрались мы до Индры, я не особо помню, подавленная этим дурацким разговором и безжалостно врученным мне обвинением. Оно задело меня. Вывело из такого хрупкого равновесия.

Муж возвращается на Индру спустя час и находит меня в нашей каюте за чаем. Я делаю попытки вновь поймать уверенность и покой.

– Риш сожалеет о своей вспыльчивости. Он так не думает на самом деле и лично извинится перед тобой, – муж осторожно пытается сгладить ситуацию, за что ему достается мой неприязненный взгляд.

– Если твоему брату так нужен корабль, пусть забирает. Я думаю, мы можем себе присмотреть что-то другое? – ровно произношу, а у само́й внутри снова все кипит от негодования.

Предложила, но понимаю: нет. Не отдам. Корабль мой.

Шанриасс вздыхает.

– Шан, я пока не готова лететь на Паталу. Просто не могу. Возможно, попозже. Я знаю, что ты давно не был дома. Я дождусь тебя на Иттрие или Земле. Прости. Но сейчас иначе не смогу, – решаю я сразу обозначить. – С Харшшадом я буду в безопасности.

Это не обида или страхи. Я не хочу ехать туда, где меня считают за врага. Красный дворец не то место, где хочу быть. После всего пережитого не справлюсь я с ярой неприязнью и давлением. И с больши́м облегчением встречаю понимающий взгляд мужа.

– Разберемся со всем вместе. Остынем и определимся, как поступить. Полетим сначала на Иттрий? Здесь я больше не нужен. Я не оставлю тебя одну. Забыла? Моя семья – это ты.

Глава 47. Восстановление

Два года спустя

Закат – мое самое любимое время. Он окрашивает в теплые уютные тона деревья, дом и все вокруг. Тени становятся длиннее.

Лето в этой части Земли подходит к концу. Как и мой отпуск. Недавно мне исполнилось сорок. Не люблю отмечать свой день рождения, поэтому мы с Шанриассом просто на неделю уехали в наш семейный коттедж вдвоем. Глядя на мужа, все чаще в моей голове возникают мысли. А может… да нет. Пока не время.

С берега озера, сидя на мягком пледе, наблюдаю, как муж ловко скользит в воде, тренируясь. Стремительно. И так красиво. Могу смотреть вечно на его сильные слаженные движения, восхищаться биомеханикой змеехвостого тела. Я тоже люблю воду, но не настолько, чтобы часами бултыхаться в озере. Это его стихия. Пробыв на ногах так долго, Шан только недавно принял свой облик с хвостом. Я скучала по нему такому. Помню, как на Топях бесповоротно влюбилась и приняла Шанриасса именно в его истинной сущности шайраса. А вот волосы он больше не отращивает, прижилась на нем короткая земная стрижка.

Тогда, чуть более двух лет назад, после разговора с Ришшассом, я не нашла в себе сил лететь на Паталу. Да признаться и не хотела их находить. Понимала, что муж рассчитывал побывать дома, но не смогла бороться со своим нежеланием. Мне было и так безмерно тяжело.

Шанриасс наотрез отказался оставлять меня одну. Когда он это озвучил в ультимативной форме, не скрою, я испытала огромное облегчение. Пусть и предлагала дождаться его с Паталы на Иттрие, я знала, как сильно не хочу оставаться без него. Я откровенно боялась, что снова произойдет какое-нибудь чрезвычайное происшествие, которое разделит нас навсегда.

Все два года, что мы живем на Земле, мне приходят письма с извинениями от старшего принца. Я удаляю их, не читая. Зачем мне его сожаления? Ознакомившись с ними, я, наверно, должна буду его простить? Нет. Пока я не готова. Он наговорил мне гадостей, причинил боль, не стесняясь и глядя в глаза. И справедливо хочу извинений в таком же формате, а не кучку писем, если ему действительно нужно мое прощение. За своего сына извинялся и сам Император. Этот достойный уважения шайрас не вызывает во мне негативных чувств, и мы временами общаемся по видеосвязи. Иногда он появляется на экране со своей женой, но совместные разговоры происходят значительно реже.

Однажды пришло понимание: я готова. Собрать вещи и отправиться на родину мужа. Плевать мне стало на его старшего брата. У Шана замечательные родители. И сам он не был дома так давно.

Пока мы летели на Землю, Правление Земной Коалиции искусно ознакомило людей с шайрасами. Рассказали о них самих, об их культуре, каких-то особенностях и нравах. С весьма выгодной стороны. И выдавали веские доводы в пользу взаимного сотрудничества, с которыми было нелегко спорить рядовому обывателю. Проработали большинство возражений на подходе, мастерски управляя сознанием людей. Думаю, часть женщин заочно уже влюбились в этих экзотичных парней. Я сама видела многочисленные ролики и передачи. У меня изначально не было сомнений в том, что Правление как надо преподнесет информацию о новой расе. Конечно, сомневающиеся были и есть. Но мы же знаем, как поступают с недовольными, теми, что громко и агрессивно несут свое мнение? Уговоры, принуждения и наказания. Рудники все так же требуют новых колонистов. Поэтому даже те, кто был возмущен текущим положением вещей – молчали.

Когда мы добрались до Земли, мои родные были уже в курсе. И тогда наконец мы с мужем смогли рассказать им без утайки нашу историю. От начала и до конца. Кроме нахождения в плену у Занкока. Не нужно им этого знать. Папе и деду, и помимо моих последних приключений досталось переживаний. И даже если бы шайрасы и Правление не замяли произошедшее, включая уничтожение базы генерала, я бы не стала делиться с ними теми ужасными событиями. Причины гибели Анишшасса тоже были сокрыты, ничуть не преуменьшая его заслуг, лежащих в основе мирного сотрудничества двух рас.

А я. Я же разрешила себе наслаждаться полученными выгодами, в свете сложившихся обстоятельств. Мои любимые рядом. Мы вместе. Не надо никого обманывать и скрывать. Это то, о чем я мечтала.

Довольно скоро, по приезду на Землю я устроилась на работу рядовым нейрохирургом, в один из крупных госпиталей Земли «Сунчонхян». В тот самый, где работает папа. Помня о том, кто я, мне подсовывают самые непростые случаи, за которые я берусь с воодушевлением, как и раньше. Но отныне строго соблюдая рабочие часы и выходные, как и обещала мужу. А дед так и читает лекции при Академии этого госпиталя. Дети продолжают учебу, догнали сверстников. Растут так быстро! Я часто вижу их.

Мы с мужем сняли для себя большие светлые апартаменты вблизи моей работы. Харшшад, Миррасс и целитель Сашшир устроились на этаже по соседству, но в отдельных квартирах. Чему я очень рада. Не верится, но отныне мы живем только вдвоем. Да, Харшшад все так же охраняет меня, ходит со мной на работу, остается у нас, пока нет Шана. Нас нередко сопровождают и другие кшатри. Следят за безопасностью жилья и транспорта. Но наш дом – это только наш дом. Теперь по утрам на кухне я пью кофе в трусах и пою в душе. И это не единственные плюсы.

Шанриасс почти сразу перестал прятать свои глаза. Сначала на него косились с удивлением и опаской. Но постепенно Землю, как и всю Коалицию, наполнили шайрасы. И на него перестали обращать внимание. Большинство шайрасов были на ногах, особенно поначалу, но потом все чаще стали появляться в своем змеехвостом облике.

Терапию у доктора Гранта я закончила с год назад. Довольно быстро он отменил медикаментозное лечение, а потом и наши сеансы. Однажды утром я проснулась и поняла: трагичное прошлое больше не имеет власти надо мной. Мне перестали сниться кошмары. Как и Шасс. Я отпустила его и простилась. Как смогла отпустить и маму. Нет, я их не забыла. Это невозможно. И не перестала грустить. Но мысль об их смерти больше не разрушает меня изнутри.

Индра уже год бороздит просторы Коалиции, помогая людям. Целый год до этого нам понадобился, чтобы решить все бюрократические сложности, переоснастить корабль, организовать сбор информации, создать команду из четырех бригад и начать летать. Два раза я сама улетала на Индре, оперировать нуждающихся в заброшенных уголках мира. Конечно, вместе с мужем, а теперь и послом Змеиной Империи на Земле.

Думаю, Император не смог бы выбрать лучшего и более заинтересованного шайраса на это место. Да и без дела Шанриасс бы явно заскучал. Сейчас на нем не меньшая ответственность, чем когда они делали все с братом для подписания Договора.

«Император – солнце, Посол – его луч», – высказывает мой муж древнюю мудрость. И это на самом деле так.

Задумавшись, не замечаю, как Шанриасс выскальзывает из воды, плавно поднимает меня и заключает в мокрые объятия. От неожиданности громко ойкаю и шлепаю смеющегося мужа по плечу в каплях воды. Он жадно меня целует. Прижимает к своему влажному телу, оборачивает ноги концом хвоста, не обращая внимания на мои возмущения. Теперь платье тоже нуждается в сушке.

– О чем думаешь, жена моя? – бархатисто рокочет этот соблазнитель.

– О нас, – открыто улыбаюсь ему.

И еще раз взвизгнув, оказываюсь перевернута на его плече, вниз головой.

– Что за варварские замашки! – не всерьез возмущаюсь и не могу сдержать смеха, пока он тащит меня в дом.

Что там говорил Зейрашш? Этот маньяк сексуальный со временем чуть успокоится? Разве что самую малость…

Значительно позже, наполненные безмятежностью и удовольствием, обсуждаем наше возвращение. Уже завтра нужно собрать вещи и лететь в город.

Перебирая пряди его волос, опять задумываюсь. А может, все же пора?

***

– Рай, нужно подниматься. Завтрак скоро доставят. – Ухо мягко щекочет дыхание мужа.

Значит, сегодня мы не готовим сами? Я не против.

Тянусь лениво. Последний день отдыха, и завтра на работу, у меня смена.

– Тут к тебе посетитель. Пожалуйста, выслушай. А потом сделаешь, как посчитаешь нужным. Хорошо? – настойчиво просит муж, чем заставляет меня напрячься.

– Шан, кто это? – спрашиваю я и сажусь. Не люблю сюрпризы.

– Рай, брат прилетел. Не отталкивай его. Нам всем было сложно. Он был неправ и осознает это. Думай он иначе, никто не смог бы его заставить приехать извиняться.

Ришшасс, значит. Раз прилетел – встречи не избежать. Сделаю это не ради старшего принца, а ради мужа. И себя. К тому же, я хотела сама вот так…

Просто не думала, что это будет сегодня.

– Позавтракаем на улице? Я могу уйти и оставить вас вдвоем, – предлагает Шанриасс.

– Хорошо, я сейчас приду, – тихонько вздыхаю. И прошу. – Лучше будь рядом.

Не особо спешно одеваюсь и выхожу.

Ришшасс уже ждет у стола. Тоже с хвостом. Такие разные с моим мужем, но и похожие черты у них есть. Понятно, что они братья.

– Морайя. – Старший принц улыбается мне, немного настороженно.

Мы замираем, изучая друг друга. Вижу, на знает, с чего начать. Но я не собираюсь помогать ему. Как-нибудь сам.

– Ваше Высочество, – ровно откликаюсь я, и с удовольствием отмечаю, как он едва заметно морщится.

– Морайя, зови меня, пожалуйста Ришшасс. Я очень сожалею. Тогда повел себя как последний… – мнется он.

– Мудак? – подсказываю я ему, растеряв нарочитую почтительность.

Рядом громко хмыкает муж.

– Мудак, – легко соглашается Ришшасс и снова улыбается. Уже свободнее.

А он, возможно, и правда ничего…

– Позавтракаешь с нами, Ришшасс? – нарочито резко сокращаю дистанцию я.

Не простила, но понаблюдаю.

– С удовольствием, Морайя.

Мы усаживаемся за столик. Муж заказал земную еду: омлет, бекон, круассаны, разную зелень, кофе, джем – выглядит вкусно.

– Я тогда был непростительно груб с тобой. Обвинения были жестокими и несправедливыми. Потом я пришел в себя. Писал письма. Но совершенно не удивлен, что ты не захотела их читать. Рай! – низко, чуть глухо произносит он. – Неправ я был. Все слова, что сказал насчет Индры и, главное, Шасса… Не думаю я так на самом деле. И тогда не думал. А про Индру сейчас только ленивый не говорит. Мы создали за два года похожие корабли. Но именно этот корабль, он – твой. И то, что Шасс оставил его тебе… он точно знал что делает.

Внимательно смотрю на Ришшасса. Он, похоже, и правда сожалеет.

– Простишь меня, Рай? – он прямо встречает мой взгляд и протягивает руки ладонями вверх.

Думаю, что поступаю правильно. Уверенно вкладываю в его большие горячие ладони свои и киваю.

Шанриасс с облегчением улыбается, обнимает нас обоих за плечи.

– Давайте завтракать, – просто предлагает он. – А потом полетим к нам домой. Ришшасс, познакомим тебя с родными Рай.

Вот и еще один шаг сделан для нашего спокойного будущего.

Глава 48. Перемены

– Приедешь и тогда увидишь, – опять лукаво заявляет мне Зейрашш. На мою очередную попытку вынудить показать их с Ханной дочку, которой сегодня исполнилось пять месяцев.

Друг, называется!

Вот вам и «мягкий» Раш! Ханна и глазом моргнуть не успела, как оказалась замужем и беременна. Шанриасс ничуть не был удивлен, только посмеивался, что Зейрашш только внешне душка, а своего добьется. Еще бы, он знает старого приятеля куда лучше меня, они дружат много лет, с тех времен, когда младший принц учился в Военной Академии Паталы.

– Это ты меня так выманить пытаешься? – хмуро смотрю на хитрую физиономию моего гадского друга. Нынешними темпами – почти бывшего.

– Рай, прилетите, и вопросы отпадут. И пора бы уже навестить нас. Вы когда в последний раз были на Джи? Полгода назад! Оторви наконец свой гениальный хирургический зад от Земли и летите к нам. Мы соскучились.

Что за загадки? Но я хорошо поняла, ничего удаленно мне Зейрашш не расскажет.

– Скоро, – также таинственно заявляю я ему.

Пару месяцев назад Ли Сул прислал мне два билета на первый рейс туристического лайнера «Новая Земля» до Паталы. В каюту для новобрачных. Да, мы давно женаты, но это не имеет никакого значения. Предвкушаю наше путешествие.

Я попросила Ли забронировать мне дополнительно шесть билетов сверху, для наших спутников. Понимаю, что никуда без кшатри, целителя и помощника мы не улетим. Им достались каюты попроще и на других палубах лайнера, но спасибо и на этом. Все давным-давно раскуплено. И только у Сула припасены места для «своих».

Четыре месяца назад в сети и на голопроспектах по Коалиции динамично замелькала реклама о туристическом лайнере и его маршруте. И в день открытия продаж билетов места разобрали в первые же часы. С обоих сторон. Закономерный ажиотаж. Люди и шайрасы выстроились длинными очередями в списки ожидания в надежде, что кто-то не сможет путешествовать и сдаст билеты. И это более чем объяснимо. Если представители двух рас по рабочим контрактам и смешанные семейные пары имеют возможность летать меж двух государственных образований, то «Новая Земля» пока что единственный вариант сунуть свой нос в другой мир ради любопытства и посещения неизведанных мест. Ли ничуть не прогадал, строя причал на Ригеле, а потом и лайнер, задолго до того, как Договор был подписан.

Когда мне достались билеты, у меня еще были кое-какие сомнения. Но сейчас объективных причин не лететь на Паталу нет. С Ришшассом мы все обсудили, он неплохо поладил с моей семьей и оказался вполне нормальным шайрасом. Он и позже объяснял мне, что был не в себе в тот период жизни. Подумав, я решила оставить все сомнения в прошлом. Да и нехорошо с моей стороны по отношению к мужу опять затягивать и откладывать. Признаю́, я и так медлила. Шанриассу я расскажу сегодня же за ужином о билетах и о том, что готова лететь. Нет. Даже не так. Я хочу, а не просто готова.

Вечером накрываю на стол. Я запекла в духовке красную рыбу Северного моря, которую мы любим оба, и разные овощи. Расставляю на столе орешки в специях и вяленые фрукты. Наш рацион – это смесь земной и шайраской кухни. Разливаю по бокалам каири. Зажигаю свечи с ароматом луговых трав. Домашний уютный ужин. Я не хотела сегодня заказывать еду. И пусть не люблю готовить, иногда провести немного времени на кухне даже мне доставляет удовольствие.

Муж подходит и обнимает меня со спины, водит губами по шее.

– Что отмечаем? – вкрадчиво интересуется он.

Как всегда, хорошо чувствует меня. Визуально этот ужин ничуть не отличается от других. Меня оплетает любимый аромат, не потерявший своей притягательности за то время, что мы вместе. Так будет всегда?

– Расскажу. Присаживайся, – приглашаю Шана за накрытый стол.

Немного волнуюсь. И пока мы не приступили к ужину, протягиваю Шану комм с открытым изображением «Новой Земли». Мне и говорить ничего не приходится, он все понимает сам. Улыбается мне так открыто своей неповторимой улыбкой. Больше люблю смотреть лишь на то, как он смеется, запрокидывая голову.

– Летим? – просто спрашиваю я его.

И в ответ на молчаливый кивок продолжаю:

– Шан, благодаря нашему другу Ли Сулу, у нас есть два билета и каюта для молодоженов. Я знаю, ты давно не был дома. В этом есть и моя вина́…

– Не надо, Морайя. Твоей вины в случившимся нет. И потом. В Коалиции у Императорской семьи были свои важные дела и задачи с моим обязательным присутствием. Не думал, что мне придется заниматься подобным, но так было нужно. Отец не хотел на первых порах передавать дела Посольства кому-то вне семьи. Незачем грустить и терзаться. Я счастлив, что мы поедем на Паталу сейчас. Давно хочу показать тебе родные места. Родители тоже заждались нас. Теперь встретиться с ними – твоя прямая должностная обязанность. – Муж смеется, припоминая мне наш разговор в «Ласточке» при спуске на Топи.

Хохочу. Тогда я была поражена скоростью, с которой он хотел меня познакомить с родителями.

Шанриасс всегда находит нужные слова, как успокоить, так и приободрить. Встает, кутает меня в свои родные теплые объятия. И мое сердце наполняется радостью. Равно как и его.

***

А наутро я отправляюсь в клинику подписывать соглашение о моем бессрочном отпуске. Руководитель «Сунчонхян» Эдвард Рич согласился на подобный вариант. А вот уволить меня полностью – нет. Я могла его вынудить, но не испытывала такого желания. Мне ясно его стремление иметь в штате Морайю Горслей-Хан. Пусть и длительно отсутствующую на данный момент. Причем без известных сроков о возвращении на Землю и работу.

У нас есть месяц. Закрыть дела здесь, побывать на Джи и долететь до Космодрома «Ригель». Воспользуемся Индрой для быстрого перемещения. Как раз корабль стоит на причале Первой Орбитальной. А потом капитан Ишшасс вернет корабль обратно, и они отправятся в следующий лечебный рейс по расписанию.

Знаю, что у Шанриасса в Посольстве останутся надежные заместители, да и он не оставляет работу, просто будет отсутствовать какое-то время на Земле. А может, случиться так, что мы выберем для себя теперь иное место проживания. Мне бы хотелось более основательно определиться с домом и не болтаться по двум мирам, но приходится учитывать особенности, присущие нашей семье. У нас обоих родные обитают в разных концах Вселенной.

***

На Джи нас встречают Ли и Зейрашш. Ханна осталась дома с малышкой. Живут они все вместе в большом доме Ли Сула. Тот был очень настойчив, смог уговорить молодую семью переехать к нему. Шайрасам не привыкать жить большими семьями, но и у дочери Ли, похоже, нашлись свои мотивы.

Что касается родителей Ханны… По ее словам, отец делал попытки воссоединиться с первой любовью, но этого не произошло. Слишком много лет врозь, разные жизни. Время и их самих изменило. И все осталось как есть.

Мы с Шаном тоже согласились погостить у отца Ханны. И мыслей не было отказываться. Так радовала возможность быть поближе к Зейрашшу. Не хватает мне моего друга. На вопрос не будем ли мы стеснять их, Зейрашш посмеялся и заявил, что там и половина Красного дворца поместится. А Сул жил раньше один, не считая персонала особняка и редких приездов сына с женой. Поэтому они и поддались на его убеждения. Как и мы.

Пролетая над геополисом, оглядываю сверху Джи-3457. Тернистая для меня планета. Я два раза пыталась ужиться с ней, и оба раза моя судьба неотвратимо менялась. Вспоминаю те события, что выпали мне здесь. После трагедии доставку вещей из апартаментов организовывали Миррасс с Ли, мы с Шаном не испытывали желания возвращаться на Джи. Пусть не все случилось здесь. Слишком много воспоминаний.

Прошло достаточно времени, прежде чем мы смогли вернуться сюда после прошлых невзгод. Первый раз – полгода назад. И то только потому, что приближалось время родов у Ханны, и семья Рам не могла лететь. Собравшись, мы сами отправились к друзьям.

Сегодня мне легче. Тогда же… тогда я остро вспомнила Шасса. И тот благотворительный вечер, с которого так резко все начало меняться для меня.

Муж ободряюще сжимает мою ладонь.

– Ты как? – спрашиваю, беспокоясь о нем. Это ведь не только моя боль.

– Все будет в порядке, Рай, – не сомневаясь, тихо произносит Шан, погруженный в собственные невеселые мысли.

Ему предстоит справиться с более сильной мукой по приезду домой. И там это будет сделать тяжелее.

Вот и дом Сула. Садимся.

На летной площадке нас уже ждет Ханна с малышкой на руках.

Подойдя ближе, мы с Шаном застываем как вкопанные. Уставившись на ребенка, не в силах оторвать от нее глаз. Красивая! И…

– Я же говорил, вам нужно приехать самим, – бурчит за спиной Зейрашш. – И вместе понять, как быть дальше.

Дела и правда серьезные.

Потому что дочка Ханны и Зейрашша – копия мамы: рыжие задорные кудряшки, ярко-синие глаза, белая кожа с веснушками. И изумрудный хвостик, как у ее отца. Никакой зелени в покровах, черно-зеленых волос и желтых глаз. Это невероятно.

– Но как! – пытаюсь осознать увиденное я. – Кто еще в курсе? А много таких…

– Достаточно, – не дав договорить, прерывает меня Зейрашш. – У детей шайрасов, рожденных в пределах Земной Коалиции такая мутация среди девочек случилась еще у ста семидесяти трех пар. Я думаю, их гораздо больше, но они прячут своих детей. Любой шайрас понимает, насколько это нестандартно. Мы не допустим, чтобы Эшша стала подопытной в исследованиях причин мутации. Я хочу разобраться самостоятельно. С твоей помощью, Рай. Дочка полностью здорова. И не считая окраса, в остальном, как обычная шайраса-девочка. Мы и сами не летели к тебе по этой причине, и не хотели слать фото и видео, ждали вас. Теперь вы знаете в чем дело.

Да уж. Все встало на свои места. Моему другу нужна помощь. Значит, будем разбираться.

– А может, это потому, что Сурья очень далеко, – предполагает Шанриасс. – Может так быть, что излучение Сурья охватывает все жилые объекты Империи, но все же не достигает планет Коалиции? Наш дом находится очень далеко.

– Интересно, что активное воздействие вашего светила случилось весьма давно и оно послужило толчком в генном изменении. Но получается, излучение является необходимым и для поддержания мутации? Выходит, она не такая уж устойчивая? – возникают у меня новые вопросы.

– Возможно, – кивает Зейрашш. – Я думал в этом направлении. Все шайрасы были рождены в Змеиной Империи. И случайно забеременевшие женщины на территории Коалиции были вывезены в Империю Шайрас.

– Как вы могли отследить это? А если случайные связи и скрытая беременность от шайраса? – Надо признать, у меня и раньше были подобные мысли. Как нааги контролировали деторождение на территории Коалиции?

– Мы очень рано чувствуем беременность у наших женщин. Если шайрас имел связь здесь, он обязан был убедиться, что беременность не случилась. Да и потом, какое-то время держать на контроле вопрос. Всех подряд к вам не пускали, а отправленные на задания шайрасы неукоснительно соблюдали требования, – рассказывает муж.

– Некоторые мужчины-шайрасы живут в Коалиции всю жизнь, такие как Дубинин, бывая дома эпизодически. Все их потомки не претерпевали никаких изменений, – продолжает размышлять Зейрашш. – Выходит, что новые мутации касаются только девочек, выношенных и рожденных далеко от Сурья. А где произошло зачатие, не исключено, тоже имеет значение.

Есть над чем поразмышлять.

– Нам остается наблюдать и собирать новые данные. Пока их мало и недостаточно для окончательных выводов, – мрачно резюмирует Зейрашш. – Но если шайрасы, как и я, буду прятать своих детей, то процесс рискует затянуться и данные будут недостоверны, как и последующие заключения.

Хм. О скучной жизни можно только мечтать. Но, может, иначе я и не умею?

Глава 49. Счастье

Эшша оказалась чудесным ребенком. Видя меня, растягивала в улыбке свой ротик с двумя нижними зубками и хватала за волосы крохотными пальцами – стоило взять ее на руки. А эти синие глаза? Огромные васильки. Как и у других шайрасов, во всю орбиту глаза с вертикальными пульсирующими зрачками. Но такого необыкновенного цвета для их расы.

Я и не подозревала, что младенцы могут быть столь милыми. Всегда держалась от них подальше.

Мне Эшша напоминает русалочку. Особенно когда скользит в воде в огромном бассейне во дворе, то тут, то там сверкая своим изумрудным хвостиком. Вертикальное устойчивое положение на хвосте дети-шайрасы принимают ближе к полутора годам, а вот воду чувствуют с самого рождения. Ныряют и плавают, как заправские пловцы, и наша рыжая девчушка не исключение.

Детей шайрасы часто рожают в своих огромных ваннах, так лучше для маленьких наагов, и легче проходит для самих мам. Для меня было открытием, что у шайрасов такой важный и небезопасный процесс происходит дома. Под контролем целителя и при помощи повитух, но все же. Никаких родильных клиник и отделений у них просто нет. Совсем. А как же возможные осложнения? Зейрашш говорит, что целитель и капсула справятся с любыми, никто не будет рисковать своей женщиной и детьми. Но меня по-прежнему берут сомнения.

Коварный Зейрашш, чтобы окончательно растопить мое дрогнувшее сердце, вручал нам с Шаном малышку и сваливал в «Звездный». И Ханна упархивала по личным делам, говорит кроме папы, мужа и нас, никому она не может полностью доверить свою змейку. И я ее понимаю.

Последней каплей, что переполнила меня и окончательно подтолкнула к мыслям о детях, стала Эшша на руках Шанриасса. Оказалось, так трогательно смотреть, как она ластится к нему, будто котенок. Как муж смеется, поднимая ее высоко на руках, и девчонка заливисто хохочет в ответ, пуская пузыри от восторга. Как муж носит ее, укладывает спать, тихо вибрируя колыбельные на шайраском языке. Я знаю, Шанриасс будет отличным отцом. И я, наверно, наверное тоже справлюсь?

Мне сорок, мужу почти пятьдесят шесть. Самое время. Но главное не количество прожитых лет, я действительно хочу, чтобы на руках Шан держал уже нашего малыша. Похожего на моего замечательного мужа. Вижу так. Неважно, девочка это будет или мальчик.

Вот ты и окончательно попалась, Морайя Горслей.

***

Сегодня Шанриасс отправился с Ли в Космопорт. Обсуждать новые планы по развитию туристической сферы, им обоим интересно расширить области курсирования межзвездников. И одного лайнера будет крайне мало, особенно учитывая дальность пути.

– Что планируете делать в Госпитале? – интересуется муж, перед тем как улететь.

Много чего хочу, но не обо всех делах расскажу мужу. Временно.

– Посмотрю на новые капсульные наработки Зейрашша. И договорилась о встрече с Ани и Уиллом.

Кто бы думал, но эти двое теперь вместе.

– Будем на связи. – Шанриасс меня целует и быстро покидает выделенные нам гостевые комнаты.

Мой друг-целитель в «Звездном» курирует очень интересное и важное направление по усовершенствованию регенерирующих капсул.

Шайраские и людские капсулы работают по разному принципу. И техника змеехвостых зачастую эффективнее человеческих, они делают упор на совмещение экстренной и физиологической регенерации. Путем погружения тела в пептидно-липидное желе, в аналогичном я проснулась первый раз на Аруне. А также введения в организм определенного набора аминокислот, стимулирующих восстановление клеток и прицельного воздействия ультракороткого импульсного излучения лазерных ускорителей. Особенно хорошо эта эффективность проявляется при заживлении после травм, операций, когда значительно нарушена целостность тканей и организм истощен, каким был мой после Преисподней. Или когда нужно избавиться от токсинов или препаратов в теле. Главный секрет заключается в гениально выверенных компонентах, побуждающих организм восстанавливаться под лучами до его исходного значения. И как показала практика, не особо помогающий способ справиться с инфекциями. А для людей, не имеющих шайраского иммунитета, это очень актуальный вопрос.

Омолаживающий эффект шайрасских капсул тоже имеет место быть, но на такое использование пока нет разрешений.

Человеческие капсулы работают по более сложному принципу. Под воздействием определенного типа ультрафиолетового излучения стимулируется деление клеток в заданной области. И там же успешно подавляется патогенная флора. К сожалению, действуют не так явно, как капсулы шайрасов при травмах и операциях, но данный тип лечения работая в тандеме с антибиотикотерапией, помогает избавляться от инфекционных поражений, вплоть до сепсисов.

В данный момент клиники укомплектовываются капсулами обоих типов. И это не всегда удобно. Занимает больше места. Врачу бывает сложно определить, что больше нужно его пациенту при сочетанных проблемах. Не говоря уже про стоимость, если иметь оба комплекта оборудования.

Зейрашш задался важной целью соединить технологии. Создать лечебную капсулу, действующую во всех направлениях. Спонсировать его исследования вызвались и Сул, и другие влиятельные люди Коалиции.

А у меня своя задача, кроме ознакомления с работой Зейрашша. Хочу полностью проверить здоровье и избавиться от остатков контрацептива в организме.

Шанриассу говорить об этом не буду. Потом на Патале все и расскажу. Знаю я его излишнее беспокойство обо мне. Немного боюсь представить, что будет, когда во мне зародится новая жизнь. С этим Мистером Контролем.

А вот Зейрашшу придется о моем желании сказать. Но сначала доберемся до «Звездного».

***

– Рай! – вопит хвостатый друг, сжимая меня так, что ребра трещат.

Мои опасения не беспочвенны. А я только здоровье пришла проверить. Маньяки шайраские!

Послушно лежу в капсулах. Сначала в одной, потом во второй. Зейрашш неспешно все проверяет.

– Я тебя еще подпитал немного, пригодится, – подмигивает мне он. – Овуляция придет через два дня после нейтрализации. – Невозмутимо ставит меня в известность Раш.

Несколько мне неловко говорить с Зейрашшем о моей овуляции. Но обратиться с данным запросом к нашему семейному целителю Сашширу не могу: сразу же мужу доложит.

– Твое здоровье в полном порядке, Рай! Шанриасс будет счастлив. И ты тоже. Ты будешь отличной мамой, вот увидишь, – снова тискает меня целитель.

Я что, действительно этим занимаюсь?

А теперь посмотрим наработки Раша. Очень интересно!

А после меня ждут доктора Стерн и Грант.

***

Десять дней на Джи-3457 в компании друзей проходят как один. И Индра под началом Ишшаса мчит нас на Ригель.

Волнительно очень. Что меня ждет… Семья мужа, Красный дворец. Чужой социум и абсолютно новый мир. Я даже не знаю, как долго мы пробудем на родине Шана. И как там сложится жизнь?

В ближайшее время мне придется гораздо плотнее потеснить свои личные границы. Шан меня предупреждал обо всех особенностях жизни в Красном Дворце. Уф. Будет непросто.

Нет. Не волнительно, а чертовски страшно.

После нейтрализации препарата в капсуле и восстановления функций организма, Шанриасс своим змеиным носом явно почуял изменения во мне. Не знаю, понял ли все или на уровне инстинктов, определил благоприятный период для зачатия. С препаратом у меня их просто не было, так как контрацептивы блокировали подобные проявления в организме. Сейчас же и я тоже их прочувствовала в полной мере, своим измененным и настроенным на мужа организмом. Почти так же сильно, как и в первые дни после укуса на Аруне, но уже без той туманности в голове и сильной сонливости. И поняла, что значит «медовый месяц» с настолько желанным для тебя мужчиной. Не знаю, кто кого больше соблазнял, но мы любили друг друга… много.

В Космодром «Ригель» прибываем с запасом. У нас есть двое суток до старта лайнера. Когда муж отлучается на деловую встречу, пользуясь случаем, ко мне подходит Сашшир.

– Морайя, – очень осторожно начинает он. – Хотел бы вам предложить сдать кровь на анализ.

Неужели… так быстро? Но вдруг это что-то другое?

– Зачем? – спрашиваю не менее осторожно я.

– Судя по вашему аромату, вы можете быть в положении, Морайя.

Так быстро?! А Шан, интересно, почуял тоже? Я пока ощущаю себя вполне обычно. Как всегда. Но на анализ соглашаюсь.

Анализатор Сашшира через двадцать секунд выдает результат. Я думала, что готова?! Буквы и цифры на приборе роняют меня в коматозное состояние.

Это мой шайрас такой плодовитый, или они все… если я не хочу целый выводок маленьких принцев, мне придется очень быстро принять меры после рождения нашего сына.

Сына. У нас будет малыш. Пока беременности всего девять дней. Но мне ли не знать, как быстро утекут эти десять месяцев беременности? Да. Выносить маленького шайраса занимает немного больше времени, чем человеческого малыша.

С ума сойти. Все равно не верю!

– Вы в порядке? – Целитель протягивает мне бутылку воды.

– Да. Да. Не говорите Шанриассу. Я хочу сама, – мягко улыбаюсь. – Как вы поняли так быстро?

– Я потомственный целитель, Морайя. В моем роду обостренный нюх, что безусловно, помогает в нашей работе. У вас есть три – четыре дня, не больше, и ваш муж тоже учует, – предупреждает он меня. – Иногда это бывает чуть раньше или позже. Все зависит от того, как быстро ваше тело будет изменяться, включая запах.

Благодарю целителя за информацию.

Не испугает же мужа перелет? А вдруг посадит на Индру и прикажет лететь на Паталу на моем корабле? Но у Индры скоро свой лечебный рейс. И потом. С нами целитель, и хороший медотсек на лайнере. Может, подождать до отправления? Всего два дня. Так и сделаю. Мне и будущему наследнику ничем не грозит в плане здоровья, иначе Сашшир бы дал знать. Прошу скинуть целителя мне на комм результаты анализа. А меня ждет сложная задача, сделать так, чтобы муж ни о чем не догадался. Хотя бы по моему поведению.

***

Вот и закончилась посадка. С комфортом размещаемся с помощью Миррасса в нашей каюте для новобрачных.

Кшатри по двое будут охранять нас, как обычно, сменяя друг друга на посту. Но думаю, когда Шанриасс узнает, что я понесла, количество постоянного присмотра может измениться.

Хмыкаю. Нужно было оставить наш секс-марафон до прибытия сюда. Я же не знала, что так быстро окажусь в положении. Надеюсь, меня не посадят на голодный паек? Здесь и ванна… как мы любим. Я уже посмотрела.

Когда муж закрывает дверь и мы остаемся одни, скидываю кеды и медленно раздеваюсь до нижнего белья. С наслаждением разваливаюсь на кровати. Нравятся мне в отелях полосатые белоснежные простыни. И здесь как раз такие. Как хорошо! Шанриасс следует моему примеру и вытягивается рядом, оплетая хвостом ноги, постепенно привлекая к себе. Ведет носом по шее, немного прикусывает кожу, тут же проводит языком. И замирает. Нюхает. Еще раз, потом снова.

Понимая, что это значит, пытаюсь отстраниться, пока не поздно. Сделаешь тут сюрприз с их чувством обоняния!

Вырваться не успеваю, муж держит меня крепко, теперь уже зарываясь носом за ухо. Не снимет же меня с корабля? Мы вот-вот отправимся.

– Ничего не хочешь мне рассказать, жена? – урчит этот нюхач и снова шумно вдыхает.

Хочу-хочу! Через день или два!

А по всей видимости придется быстрее. Под пристальным взглядом мужа появляется осознание. Скажу не просто сегодня, а немедленно.

Фыркаю.

– Сюрприз хотела тебе сделать, – коварно тяну я.

– Ммм, – отзывается Шанриасс, щуря шоколадные глаза. – Я готов услышать подробности.

Киваю под его взором. Беру комм и пересылаю мужу данные анализатора. Наслаждаюсь сменой эмоций на его лице. Знал уже, но теперь видит точное подтверждение.

– Рай, – счастливо рокочет Шан, сверкая своей белоснежной клыкастой улыбкой. – Люблю тебя, жена моя. А за то, что два дня скрывала столь важную новость – будешь наказана, – обещает мне он, жарко целуя.

Спустя пару мгновений оживают динамики в каюте:

«Добро пожаловать на первый туристический лайнер «Новая Земля», следующий по маршруту Ригель – Патала! Время в пути – восемнадцать дней. Приятного полета. Будьте как дома! Мы постараемся, чтобы ваше путешествие было комфортным и увлекательным».

Эпилог

Есть на Земле такие птицы. Пингвины. Найти их можно только там. На других планетах они не встречаются. Пингвины не летают, а ходят неуклюже, переваливаясь с одной ноги на другую.

Я сейчас тот самый пингвин. Проглотивший дирижабль.

Бесцельно брожу по нашим покоям, невероятных размеров. Мы поселились в комнатах Шанриасса в Красном Дворце. Нам предлагали другие, куда более просторные, но меня вполне устроили и эти. И Шан тоже не хотел менять жилье. Места хватает с избытком, и для сына легко найдется, особенно пока он будет маленький.

Спустя какое-то время, я привыкла к насыщенной деталями, яркой обстановке. Двери и мебель из настоящего темного дерева, мягкие ковры, ткани, рисунки на стенах. Интерьер очень мужской, но далек от технологичной сдержанности. За время моего проживания здесь он оброс и женскими деталями, не потеряв свой стиль, присущий дворцу.

Будто совсем недавно мы прилетели на Паталу в столицу Нагалока, где были очень тепло встречены семьей мужа. К своему удивлению, я быстро почувствовала себя как дома. И большая заслуга в этом родителей Шанриасса.

Сначала я плутала в бесконечных коридорах Красного дворца, с многочисленными переходами и плавными подъемами вместо ступеней. А потом незаметно для себя освоилась. Да и Харшшад, дежуривший за моей спиной, помогал мне разобраться в архитектурных хитросплетениях дворца. Мужа скоро затянули дела его семьи, и он оставлял меня под присмотром Императрицы. Поначалу мне было сложно. Невзирая на добрый нрав, ее слова и действия пронизаны властностью. Мне пришлось мягко, но уверенно отстаивать свое мнение и желания. Особенно очень личные. Не знаю, каким чудом, но с мамой мужа мы нашли тот самый баланс во взаимодействии. Она больше не навязывала мне свое ви́дение, а я позволяла ей рулить нашими обедами и поездками по Патале. Да и ориентировалась она в этом куда лучше моего.

Неугомонная сестра мужа – Ришшима, тоже часто участвовала в наших вылазках, особенно по местным рынкам и торговым залам. Она и оказалась главным добытчиком одежды, игрушек и остального для самого младшего принца. Скоро комната, выделенная для сына заполнится до краев.

Императорская семья везде появлялась открыто, легко принимала поклоны и подношения от других шайрасов. А мне к этому тоже предстояло привыкнуть. Кшатри следили за желающими преподнести дар, и внимательно все проверяли, а иногда подпускали и к нам.

– Они наш народ, Рай. В их любви – тоже наша сила. Позволь дотронуться до своего одеяния и скажи доброе слово, и шайрас будет счастлив не один день, делясь с другими своей радостью.

А после, многочисленные дары отправлялись в храмы, где раздавались всем нуждающимся.

Патала покорила мое сердце. Теплое ласковое солнце, обилие зелени и водоемов. Часто наши прогулки сопровождались пением многочисленных птиц и стрекотом насекомых. Многое мне напоминает Землю. А столица экзотична и красива. Так же как и Красный дворец. Несколько эксцентрична для меня. Ярка. Цветаста. Ароматна. Но при этом пленила своей душевностью и самобытностью.

На планете много и технологичных городов с небоскребами и ра́звитыми концернами с различным производством. Я бывала там несколько раз и не испытывала большого желания посещать их вновь. Но и отторжения у меня они не вызвали. Обычные современные города.

Так и определились приоритетные места для прогулок и посещений: природа и столица Нагалока.

С работой тоже проблем не возникло, Шан, помня о наших договоренностях, помог и с этим. С его помощью и с подачи Императора в столичном госпитале при Красном дворце появилось небольшое отделение Нейро. Всего одна операционная, четыре койки с индивидуальными палатами и парочка капсул жизнеобеспечения. Людей на Патале немного, операции случаются крайне редко в моей практике, но и они бывают нужны. Единственное, о чем мы договорились, как только мне станет тяжело стоять, я приторможу с операционной деятельностью. В моем отделении трудятся шайрасы и люди. И удивительное для здешних мест – подающая надежды змейка Пушшпа, отучившаяся в одиночку среди мужчин в отделении Хирургии тут же, в Столице. Никаких запретов на обучение и работу женщин в Империи нет в любой области, кроме разве что элитных подразделений кшатри, но среди шайрасов мало женщин хирургов или пилотов, например. Многие вообще предпочитают не работать. Пушшпа безусловно талантлива. И также работоспособна. Она с большой радостью и благодарностью пошла под мое начало, а я дивилась тому, как она быстро схватывает. Когда я уйду из операционной, молодая шайраса заменит меня. И я буду спокойна.

***

Поправляю тяжелые бордовые портьеры, зажигаю свечи и подливаю масло в аромалампах, сегодня я хочу, чтобы пахло лавандой.

До родов остались считанные дни. Устала. Ноет спина. Маленький принц хорошо питается, судя по сканированию, и уже достиг веса в четыре килограмма с лишком. А я никак не рожаю. Жду, когда наконец Зейрашш со своим семейством прибудет к нам. Так и сказала, что без него рожать не буду. Семья Рам оставила свои дела на Джи, и на скором шайраском корабле мчит на Паталу.

Мне сложно смириться, что такой важный процесс как роды, будет происходить в наших покоях, в купальне. Прямо в воде. Все меня утешают и уговаривают, что это норма. И мама мужа – больше остальных, она так четверых родила. Такая маленькая и аккуратная.

Ну не знаю. Сомнений во мне много.

Будь моя воля, я бы и родильное отделение открыла в госпитале. Но в этом вопросе не нашла и крупиц поддержки. Даже муж сказал, что я пойму и приму. Когда пройду через это.

Все раздражает. Еще и Шанриасс бесит. Сильно. Меня съедает желание, хочу несдержанного Шана в постели со мной. Я-то знаю – рисков нет. Но гадский муж обращается со мной будто с одной из ваз своего дворца, которой стукнуло пять тысяч лет. А я страдаю. После родов и так будет нельзя, минимум неделю, при условии восстановления в капсуле. А без нее и все два месяца. Да и какая разница сколько, если нуждаюсь я в этом сейчас. А после рождения малыша многое изменится на непонятное время.

Ладно, муж. Не хочешь сам, придется тебе помочь. Есть у меня план.

***

А на рассвете у меня отошли воды.

Но до этого было так безумно хорошо, я раззадорила упрямого мужа и он наконец, отпустив свой контроль, любил меня, как до беременности. Я змеей извивалась в его объятиях, погружаясь неоднократно в пучину удовольствия. И зачем было томить меня так долго?

Когда Шанриасс заснул, закинула ногу на его хвост. Ласкала руками, губами и языком его крепкое тело. Проснулся он довольно быстро, мучительно простонав. Еще бы, я переключила свое внимание на то, что обычно спрятано за пластинами, но теперь оказалось в моей власти. А потом бросила свое коварное дело на полпути, преследуя четкую корыстную цель. Затем я дразнила мужа, широко распахнув бедра, ласкала себя на его глазах, не гася вырывающиеся стоны. Меня и мой большой живот перестал смущать. Долго развлекаться мне не дали. С безумным блеском в глазах Шанриасс поставив меня на четвереньки и бережно обвивая хвостом, вошел в меня с рычанием, двигался, почти не сдерживая страсти. Так как люблю я.

Но это было ночью.

А теперь я считаю сокращающиеся интервалы между схватками и жду, когда ко мне пустят Зейрашша.

Утром разбудила мужа, сообщив, что роды начались и ответом мне послужил его укоряющий взгляд. Но я ничуть не жалею, рожать и так пора. Пока сын не наел все пять килограмм.

Сашшира и выделенных мне двух повитух выставила прочь, я и моргнуть не успела, как они появились в нашей спальне. Да, я знаю, что Рашу нельзя. Но мужу сквозь зубы заявила:

– Или ты пускаешь ко мне Раша, или твой сын останется во мне.

И вытолкнула Шана следом за остальными. Зейрашш поздно вечером прислал мне сообщение на комм, что они прилетели и устроились. Но мы не успели увидеться. Учитывая, что я была занята столь активным соблазнением собственного упрямого мужа и позднее время, встречу отложила на завтра.

– Рай, это я, – звучит веселый голос друга после стука кольца об дверь.

Открываю.

– Привет, маленькая землянка. Опять дом вверх дном рядом с тобой, теперь уже и императорский, – лукаво смотрит он и хохочет.

Зейрашш ловит меня в свои объятия. Смеюсь. Но мой смех прерывает новая схватка, заставляя меня жалобно застонать.

– Достаточно! – строго заявляет мне Раш. – Возьмусь за тебя. К чему это упорство? Скоро тебе станет легче.

Кивком указывает кому-то из-за двери, и в гостиную вползает Сашшир, те две повитухи и муж.

Шан беспокойно хмурит брови, тут же подхватывает меня на руки и тащит в купальни.

– Строптивая женушка, – шипит он мне. – Тебя давно пора посадить в воду, а ты что творишь? Зачем было мучиться? Сашшир знает, что ему делать. Нет, тебе Зейрашша подавай.

– Считай это прихотью рожающей жены. Охх.

В купальнях повитухи приступают к подготовке. Наполняют небольшой бассейн, проверяют температуру, добавляют какие-то средства в воду. Значит, решили в нем, а не в ванне. Зажигают свечи с эфирными маслами. Муж опускает меня рядом с бассейном и полностью раздевает. Очередная схватка заставляет забыть о стыде. Повитухи помогают мне облачиться в короткую широкую сорочку из плотной ткани. С рюшами. Значит, жена принца и рожать должна в красивой одежде?

Шанриасс со мной на руках садится в бассейн, разминает мне поясницу, а Сашшир протягивает бокал с каким-то напитком.

– Пей, – командует Зейрашш, заметив, что я замешкалась.

Сама же его требовала, приходится подчиняться.

Спустя несколько минут боль покидает тело. Сохраняю ясность сознания, вместе с целителями и мужем отслеживаем схватки, но мне лишь немного дискомфортно. Повитухи вертятся рядом, мелькая зелеными хвостами, поят меня снадобьями, опять что-то добавляют в воду. Как ни странно, такое количество шайрасов во время столь интимного процесса не раздражает. Подозреваю, виноваты загадочные настойки, которыми меня напичкали.

Когда все заканчивается, одна повитуха и Сашшир берутся за нашего сына, а вторая руководит мужем и Зейрашшем. Меня моют в душевой, крепко придерживая. Пусть мне не было больно, и роды, по словам целителей, прошли замечательно, от усталости закрываются глаза. Я дремлю во время мытья и отключаюсь, пока Шан несет меня в капсулу и размещает в ней. Ее успели установить в гостиной, там больше всего места. Просыпаюсь, когда на мой голый живот выкладывают сына. Его тоже обмыли чистой водой и провели необходимые манипуляции.

Неужели я – мама?

Сын крепко спит. Темные волосики, белоснежная кожа, шоколадного цвета хвост, нет сомнения, на кого он похож.

Нас накрывают простыней и дают время на отдых. Обволакиваю сына руками, и спокойно погружаюсь в сон.

Мой.

***

Шанриасс осторожно будит примерно через час:

– Рай, отнесу вас на нашу кровать. Капсула тебе больше не требуется. А тебя нужно покормить и пора приложить сына к груди.

Сонно киваю и вспоминаю, что в первые пять дней мы должны дать сыну имя. Заранее шайрасы имена не придумывают.

– Сначала ты меня одну таскал. А теперь уже двоих, – подмечаю я, сидя на краю кровати.

Отдав мужу сына, с аппетитом ем густой мясной суп. Оказывается, я сильно проголодалась. Поглядываю на Шанриасса, никогда я видела его настолько счастливым и умиротворенным. И думаю, никогда не испытывала столько счастья сама.

Укладываюсь на бок и предлагаю сыну грудь, она успела ощутимо налиться, пока мы спали. Для молока еще рано, но нужные процессы запустились. Даже во время беременности у меня не было такого размера.

Сын, не открывая глаз, ведет носом и безошибочно присасывается, плотно уверенно захватывая сосок. Инстинкты с рождения помогают шайрасам. Похоже, им не нужны специалисты по грудному вскармливанию.

Как и родильные отделения. Нехотя соглашаюсь я.

Муж устроился рядом и не отрывает взгляда от сына. Смотрит, как тот пытается добыть пропитание, положив одну ручку на грудь.

– Кажется, у тебя появился конкурент, – смеюсь я.

Шанриасс мягко улыбается, перебирает волоски, гладит светлую спинку, шоколадный хвостик с мелкими и пока мягкими чешуйками.

– Спасибо, родная, – чувственно шепчет, целуя меня в лоб.

Оставив свое важное занятие, маленький принц открывает глаза. Сражая нас обоих наповал. Они не шоколадные. Ярко-зеленые, как у своего деда, и как…

Нам двоим приходит одно имя на ум.

– Анишшасс, – произносим мы одновременно.

Где-то в системе Глизе 581…

Я весьма смутно осознавал время, что провел в данном месте. Река, густой туман и деревья – это все, что отложилось в памяти.

И боль.

Особенно было смазано начало моего пребывания. Я думал лишь о том, чтобы закончилась пытка. И стремился выжить.

Когда боль немного угасла, неприятным открытием стало, что я не помню своего имени, себя и как вообще здесь оказался. Очнулся в холодной реке с быстрыми потоками, а спустя сколько-то дней нашел сгоревшую «Дельту» выше по течению. Корабль был опален изнутри дочерна. На одном из двух кресел сидел пристегнутый мертвый шайрас. Значит, в целом кто я – знаю. Как и знаю, что нос – самый главный помощник шайраса, но и тот вышел из строя. Я не чувствовал ничего, кроме навязчивого запаха гари. Сгорела не только моя кожа, но и рецепторы. Восстановится ли когда-нибудь обоняние, я тоже не понимал.

Учитывая, что пустующее кресло было за штурвалом… Может быть, я – пилот? Шипя от боли и отдирая от кожи расплавленные куски зеленоватого кителя, я убеждался в этом предположении. Точный цвет формы разглядеть не удавалось, чтобы определить по нему принадлежность к виду войск, так сильно она была сожжена, а местами вплавилась в кожу.

Ущерб, причиненный моему телу, был немал. Бо́льшая часть кожного покрова покрылась пузырями и участками обгорел хвост. Значительно пострадали лицо и правый глаз. Я им видел только белую пелену. От волос и ресниц тоже ничего не осталось.

Если бы не шайраская регенерация, я бы сдох от всех ожогов, полученных мной. Люди не выживают с такими масштабными травмами, оставленными огнем.

Первые дни прошли в мареве боли. Я отмокал в холодной воде реки. Пил эту же воду. И ел сырую рыбу, пойманную тут же. Меня выворачивало наизнанку от интоксикации и неприятного привкуса затхлости вперемешку с гарью. Но я продолжал. Есть и пить. Я хотел жить. А значит, должен был обеспечить своему телу питание. Даже при условии, что часть обеда опять выйдет наружу.

А потом случилась эта странная девочка.

Я приполз на звук мелодии, лившейся из тумана. Из-за его плотности музыка местами глохла и искажалась.

Источником звука оказалась невысокая черноволосая девчонка со скрипкой в руках. Мой облик вряд ли можно было назвать безобидным, но ни тени страха я не заметил в смелой пигалице. Она вернулась, меньше чем через час и привела пожилого целителя, тоже человека.

И дело пошло на лад.

Меня поселили в охотничьем домике в лесу и приступили к лечению. Сначала на месте, а потом скрытно в большом каменном доме девчонки. В него мы попадали на закате через проход в каменной стене, поднимая решетку. Ничуть не ошибаясь, девчонка резво шла по темным коридорам с фонарем в руке. А я безропотно скользил за ней, наблюдая за быстрым движением стройных ног. Я не дурак отказываться от помощи. Вот и соглашался на эти перемещения по запутанным темным коридорам. Почему скрытно? Понятия не имел. Значит, так было нужно.

Перевязки, лекарства, операции. Меня даже смогли разместить в человеческой капсуле, оставив хвост снаружи. Местный доктор и лицо мое починил. Не ведая, как выглядел раньше, я согласился с вполне приятным предложенным изображением, которое доктор смоделировал основываясь на имеющихся данных.

Волосы, ресницы и брови отрастали, я уже не был тем страшилищем.

Постепенно гибкость и сила возвращалась ко мне. Боль и шрамы уходили. Глаз тоже восстанавливался. Но не память. Очень смутные картины мелькали в голове. И я стал слышать свое имя. Возможно. Не понял еще. Может оно не мое? А кого-то очень важного для меня?

Смелая пигалица продолжала приходить каждый день в домик в лесу. Иногда я с удовольствием слушал музыку, что она извлекала из своего капризного инструмента. А порой она раздражала меня своей нескончаемой болтовней и рассказами. Но я засовывал раздражение поглубже. Добрая птаха. И талантливая, судя по тому, как поет ее скрипка.

Ждала терпеливо, когда я вспомню хоть что-то.

– Как тебя зовут? – спросил я ее однажды.

Та насмешливо подняла темную бровь:

– Я уже думала, ты никогда не спросишь, шайрас! Мое имя – Аделин.

– Красивое! И тебе очень подходит, птичка, – я честно сказал ей, что думаю.

– А ты? Не вспомнил как зовут тебя? – с живым участием спросила та.

И я решил поделиться. Так будет честно.

– Не уверен. Но мне кажется, что меня зовут Ссашшин.

Content

Татьяна Морец
Я проснусь

Пролог

Глава 1. Опять Преисподняя

Глава 2. Поворот

Глава 3. Решение

Глава 4. Признание

Глава 5. Пробуждение

Глава 6. Адаптация

Глава 7. Альтернатива

Глава 8. Путь домой

Глава 9. Родина

Глава 10. Первая орбитальная

Глава 11. Земля и ее земляне

Глава 12. Джи-3457

Глава 13. Тени прошлого

Глава 14. Шеф

Глава 15. Перелом

Глава 16. Предвестники

Глава 17. Черта

Глава 18. Весы

Глава 19. Уступки

Глава 20. Напряжение

Глава 21. Единомышленник

Глава 22. Блуждающая земля

Глава 23. Наступление

Глава 24. Выдержка

Глава 25. Чаша терпения

Глава 26. Воспламенение

Глава 27. Сборы

Глава 28. Разоблачение

Глава 29. Закулисье

Глава 30. Неопределенность

Глава 31. След

Глава 32. Логово зверя

Глава 33. Авантюра

Глава 34. Расплата

Глава 35. Откровенность

Глава 36. Грань

Глава 37. Прощание

Глава 38. Плен

Глава 39. Отчаяние

Глава 40. Цена свободы

Глава 41. Жизнь после

Глава 42. Возрождение

Глава 43. Жена принца

Глава 44. Быть кшатри

Глава 45. Иная судьба

Глава 46. Несправедливость

Глава 47. Восстановление

Глава 48. Перемены

Глава 49. Счастье

Эпилог

Где-то в системе Глизе 581…