Пепел Эдема

Глава 1

Пронзительные лучи света яростно ласкали пляж, море и стены города на побережье, раскрашивая свою страсть в оттенки исступленного зноя. Огромный диск звезды Гиада Клеэя медленно плавился в морских глубинах. И только когда белый субгигант полностью скрылся за горизонтом, излучение двух оставшихся на небосводе солнц сменило обжигающую палитру на более спокойные тона – сине-зелёные.

Впрочем, на температуре уход главного компонента тройной системы практически никак не отразился. Воздух оставался всё таким же горячим.

Худощавый старик, в зелёной робе бригадира, нетерпеливо постучал кончиками пальцев по пляжному столику, вырезанному из вулканической пемзы, и недовольно повёл головой. Гость, которого он ждал, должен был появиться до захода первого из светил, но по какой-то причине задерживался.

Порывы воздуха, наполненные солёными ароматами, лишь слегка освежали, но от жары не спасали. Помочь была способна только активная система теплоотвода, встроенная в уличную одежду.

Габриэль Локк, провёл ладонью по голове, убирая назад длинные седые волосы, которые ветер норовил забросить на лицо. Кожа его оставалась удивительно сухой, без единой капельки пота. Пожилой человек в очередной раз осмотрелся. Его пристальный взгляд скользнул по фигурам, вышедшим из бара, но знакомого силуэта среди них не обнаружил.

Берег, застроенный причалами, складами, низкими домиками частных гостиниц и кафе, простирался с севера на юг насколько хватало глаз.

– Ещё одна заметка для Информариума, – пробормотал себе под нос Локк, – в контексте предстоящего Схождения, Восточное Побережье выглядит словно граница, разделяющая два мира. Один грозит большинству поселенцев мучительной гибелью, а второй дарит избранникам судьбы надежду на будущее.

Старик умолк и уставился на бескрайнее море, прислушиваясь к его шуму.

Встречаясь с пляжем, зелёные волны угасали одна за другой. Они меняли свой гул на тихий шелест, похожий на невнятную речь. Стихия словно нашёптывала Габриэлю истории о прошедших веках, проведенных ею в бесконечных играх с ветром и песком.

Впереди, на самом пересечении с горизонтом, из морской глади торчали высотные конструкции «Главной» – основной строительной платформы. Туда сейчас как раз заходил на посадку очередной дирижабль-стотонник, принёсший из столицы – Эрштер Штота, материалы и припасы для Им Штота – Морского Города.

Глубоководное поселение возводилось вот уже почти два с половиной века. Колоссальный проект должен быть закончен в ближайшие пятьдесят лет. В противном случае, все люди, оставшиеся на поверхности, будут сожжены в результате грядущего катаклизма.

Схождение – так назвали событие, когда три местных звезды встанут на определённые орбиты, вынося приговор несчастному миру, получившему своё имя словно в насмешку над судьбой.

Корабль-ковчег, покинувший родную Солнечную систему более трёх тысяч лет назад, пережил множество опасностей, пробираясь через пылающие Гиады к заветной цели. Планета за планетой были признаны недостаточно подходящими для колонизации, пока звездолёт не достиг пустынного мира, вращающегося вокруг 68-ой Тельца (Дельты-3 Тельца А).

Новый дом нарекли Эдемом.

Только вот, судьба не прощает тех, кто бросает ей вызов снова и снова в поисках лучшей доли.

Сперва колонистам пришлось сражаться за этот мир с местными агрессивными формами жизни, затем с предателями в своих рядах, и только потом появилась информация о грядущем Схождении. Предсказать надвигающуюся катастрофу получилось лишь спустя века после высадки, когда ежегодный рост температур уже нельзя было объяснить никакими локальными факторами.

Забрать на звездолёт-ковчег расплодившееся население, чтобы отправиться дальше, не представлялось возможным.

«Не получится спрятать нас всех и в морских глубинах», – эта мрачная мысль не покидала Локка годами.

На сотню лет, а то и более, здесь воцарится самый настоящий ад, но Центральное море, питаемое сетью подземных рек, не успеет высохнуть. Уцелевшие однажды поднимутся из его глубин. За следующие две тысячи лет до наступления очередного Схождения, человечеству придётся придумать новые способы выживания в опасный период.

Впрочем, имелся ещё один вариант спасения, но он не был рассчитан на людей…

– Приветствую, – раздался хриплый голос за спиной Габриэля. – Извиняюсь за задержку, шеф. Нужно было избавиться от хвоста.

Локк повернулся к долгожданному гостю.

На свободный стул опустился коренастый крепыш. Он откинул термокапюшон, снял маску-фильтр и явил своё лицо, смуглое с короткой чёрной бородкой.

Прибывший тоже был облачён в охлаждающий комбинезон, только не рабочего типа. Вещи схожего покроя обычно носили наёмники: одежда пустынного оттенка плотно облегала мускулистое тело, стёганые вставки создавали иллюзию движущегося песка на склонах дюн, а бронзовые плашки на груди свидетельствовали о боевых заслугах.

– Рад видеть тебя целым и невредимым, Бард, – ответил Локк, пожимая протянутую руку. – За тобой следили? Кто-то из подручных Гаеса Шифена?

– Синдикат тут ни при чём. За мной увязались безопасники.

– Я бы с ними разобрался. Мои полномочия не ограничиваются столицей.

– Никогда в этом не сомневался. Но я не горю желанием придумывать правдоподобные объяснения для «большого босса». До него могут дойти слухи, что один из наших постоянных покупателей обладает властью над местными ищейками. У Синдиката есть уши в локальном отделении Службы Безопасности.

– Тогда ты прав, лишнее внимание ни к чему. Принёс?

– Всё здесь, – Оливер Бард выложил на стол небольшой футляр из серебра.

Локк взял контейнер в руки, чтобы внимательно осмотреть. Раньше Бард приносил товар в обычном пластиковом зип-пакете. В мире, где эстетика давно уступила место практичности, подобные контейнеры считались роскошью. Тем не менее, эта дорогая вещица ощущалась крепкой, словно камень. Она определённо была способна уберечь своё содержимое от воздействия внешней среды.

Как она открывается, Габриэль понять не мог.

– В твоём сообщении шла речь о других объёмах, – заметил он.

– Можешь не сомневаться, всё здесь. Столько товара я ещё никогда не носил с собой. На четыре пожизненных хватит. И такая концентрация – это первая плохая новость.

– Плохих новостей ожидается больше, чем одна?

– Да, но начнём по порядку, – Бард указал на коробочку. – Внутри неё чистого веса на четыре грамма, а на самом деле активного вещества – на все двести. Представляешь? В пятьдесят раз больше! Концентрат употреблять нельзя – верная смерть от остановки сердца. Нужно развести до первоначальных пропорций в любой нейтральной среде. Водой, например. Открывается вот так.

Оливер протянул руку и начертил пальцем треугольник на матовой крышке контейнера. Раздался тихий щелчок – футляр раскрылся. Внутри лежали четыре прозрачные капсулы, наполненные красным порошком.

«Песчанка» – относительно новый наркотик, если брать за отсчёт время, прошедшее с момента основания колонии на Эдеме. Вот уже двадцать лет, эта красная мерзость представляла из себя огромную проблему для всех городов и независимых поселений. Никакие меры по сдерживанию не могли остановить её распространение.

– Если изобразить квадрат, встроенный в крышку термоэлемент превратит содержимое в пепел, – сообщил Бард.

– Вот уж действительно кто-то подготовился к оптовой сделке.

– Ты обещал, что Комитет выкупит всю партию, – прищурился Оливер.

– Не переживай, мне выдали достаточно золота. С запасом, на тот случай, если у кого-нибудь на «Главной» возникнет желание досмотреть безобидного пожилого бригадира.

Бард усмехнулся, услышав про «безобидного».

Старик расстегнул свой комбинезон на груди и вытащил из внутреннего кармана два матерчатых кошелька. Один из них был значительно крупнее другого.

Локк отдал самый большой Барду и спросил:

– Откуда такая степень концентрации? У Синдиката ведь нет доступа к молекулярным лабораториям. Мне бы сообщили.

– Доморощенные химики догадались, как обойтись без высоких технологий, – вздохнул Бард, пряча деньги. – Опытным путём выяснили, что песчаную тлю можно ферментировать в соке серого кустарника. Процесс долгий. Вдобавок, стадия выпаривания идёт в очень узком диапазоне температур, с риском потерять всю партию, но в умелых руках практически всегда получается чистая эссенция.

Габриэль мрачно рассматривал красные капсулы.

– Если продажи этой дряни увеличатся, нас захлестнут проблемы с реабилитацией зависимых. Рабочих рук и так не хватает. Службе Безопасности придётся взять каждого из известных нам дилеров, в самые кратчайшие сроки. Все дыры мы не заткнём, но выиграем некоторое время.

– Работяги найдут другие способы раздобыть «песчанку», когда рынок окажется завален предложениями.

– Комитет не станет затягивать с применением крайних мер. Неделя-другая и наказание за распространение станет более суровым. Пора забыть про рудники. Я буду настаивать на расстреле.

– Тебе не кажется, что в первую очередь Комитету следует пересмотреть ваши сумасшедшие трудовые нормативы, – заявил Оливер, прекрасно понимая, что это предложение далеко за пределами его компетенции, – тогда у людей не будет причин пользоваться запрещёнными стимуляторами.

– На другой чаше весов вещи куда более серьёзные. Можем не успеть закончить строительство подводного убежища.

– Патовая ситуация.

– Вот именно, Олли. Патовая.

Наёмник подозрительно огляделся, но поблизости от их столика не наблюдалось посторонних.

– Ну, а теперь вторая плохая весть, – объявил он. – Шифен передал в свободную продажу лишь необходимый минимум нового товара. Чтобы не обрушить цены на чёрном рынке Побережья. Всего сотню контейнеров, включая экземпляр у тебя в руках. Основной же груз будет отправлен в Эль Худар.

– Сколько?

– Сто двадцать килограмм.

Лицо Локка осталось непроницаемым, но Бард был уверен, что тот неприятно удивлён этой информацией.

– Это очень близко к столице, – заметил старик. – Из Эль Худара товар разойдётся махом. Синдикат окажется завален золотом к началу Схождения. Только это не поможет Шифену купить счастливый билет в Лотерее. Он разве не понимает, что гарантировано сорвёт сроки строительства Морского Города? Сто двадцать кило. Бессмыслица какая-то. Может у тебя недостоверные данные?

– Гаес выступает лично. С тремя сотнями бойцов. Его основная цель вовсе не нажива, а Первый Город.

– Всего триста? Их ждёт тёплый приём. Я бы даже сказал – горячий.

– О, нет. Вот так, с разбега, в столицу входить они не станут. План у Синдиката иной.

– Вижу, ты знаешь больше. Выкладывай подробности.

Бард кивнул.

– Вокруг Эль Худара расположены десятки крупных независимых поселений, с тысячами потенциальных воинов, которых можно подсадить на зомбирующий наркотик. Понимаешь теперь, какую игру задумал Гаес Шифен?

– Захват Первого Города, – морщины на лбу Габриэля Локка собрались в сетку. – Всё это так некстати. Внутри Комитета в последние годы участились разногласия. А столичные стены постоянно пробует на прочность всякая нечисть. Теперь ещё и Синдикат готовит штурм.

– Скажите «спасибо» тем идиотам, которые допустили утечку насчёт реальной вместимости Морского Города. Политический трюк с объявлением Лотереи для граждан, так трюком и остался.

– Для самых отчаявшихся есть второй шанс. Ковчег.

Оливер Бард презрительно фыркнул.

– Спасём сколько можем, но стараться должны все? За пределами городских стен живёт огромное количество поселенцев, не имеющих никакого желания иметь официальный статус «гражданина». Ведь вместе с ним идёт нагрузка в виде ненормированного графика во благо всего человечества. Шесть часов сна и шестнадцать – изнуряющего, тяжелого труда. У некоторых нет даже выходных...

– Скажи ещё, что все кафе и бары вокруг тебя пусты.

– Здесь, на Побережье чуть легче, только потому, что работа в море идёт вахтами, но тоже выжимает все силы досуха. Только в Пустошах осталось что-то от той мечты, которая привела землян на эту планету.

– Знакомые речи. Будь осторожнее, Комитет всё ещё отправляет в отставку за подобное.

– Шеф, я не революционер, но и не дурак. Людей, однажды вкусивших свободы, сложно загнать на заводы и шахты, даже в обмен на мифический шанс выжить. Они предпочитают закончить жизнь по своим правилам.

– Упрямые глупцы, – сокрушенно пожаловался Локк, – но ты прав – недовольных сложившейся ситуацией чересчур много. Собрать из этого разношерстного сброда войско, накачав наркотиками, не составит особого труда для Синдиката. Перед нами серьёзная угроза, с которой не справится ни армия, ни силы самообороны. Боюсь, даже Последний Страж будет бесполезна.

– А ведь я предлагал устранить Шифена, ещё пять лет назад. Это наиболее простое решение. Актуальное до сих пор.

– Отрубив самую сильную голову преступной гидре, мы больше потеряем, чем выиграем. Оставшись без лидера, группировки Синдиката сцепятся между собой, деля ресурсы и зоны влияния. Беспорядки вспыхнут тут, на Побережье, и даже в столице. Пустоши тоже не останутся в стороне. Нет, бесконтрольная трата человеческих жизней в нынешних обстоятельствах – грозит гибелью всем нам. Последствия подобного решения я в полной мере ощутил, когда устранил Штаркмана. Более двадцати процентов населения в обмен на жизнь одного негодяя. Такая вот математика.

Бард присвистнул и удивленно покрутил головой:

– Того самого Давида Штаркмана? Создателя Синдиката и его первого Управляющего? Это же случилось в начале прошлого века! Сколько тебе лет на самом деле, шеф?

– Достаточно, чтобы знать цену простым решениям, – Локк не стал рассказывать, что из-за его действий пришлось опустошить последние запасы генетического материала, хранившиеся на Ковчеге.

На протяжении всей истории освоения Эдема, Комитет тайно выращивал клоны землян. Благодаря этим действиям, в трудные времена колония обновляла скудный генофонд и не проваливалась в демографические ямы.

– И в чём секрет? Я сейчас спрашиваю про твоё мистическое долголетие.

– Ничего сверхъестественного. Я ведь из Команды.

– Ого, – удивился Оливер, такого признания он не ожидал.

Перед ним сейчас сидел один из тех немногочисленных людей, что первыми прибыли на Эдем. Из горстки взрослых, переживших Пожар. Растивший и обучавший осиротевших детей и подростков – далёких предков нынешних эдемцев.

– Членам экипажа доступно куда больше возможностей, чем простым колонистам. Команда ещё жива, хоть и значительно поредела. Часть спит в гибернационных капсулах, которые мы забрали с Ковчега. Другие в это время бодрствуют. Потом меняемся.

– Пасёте стадо.

– Верно. Следим, чтобы колония не угасла, оставшись без надзора. Таким был наш распорядок с первого дня Исхода и всё время Полёта. Таковым он и останется, пока жив хоть кто-то из нас. Кроме того, ещё на Земле, Команда получила некоторые революционные улучшения для своих тел.

– Вот как? – Бард многозначительно хмыкнул. – Может у вас есть что-то полезное и для полевого агента…

– Это слишком сложные усовершенствования, чтобы пытаться повторить их здесь, – перебил его Локк. – Мы не бессмертны, хотя и живём значительно дольше всех, кто прибыл с нами на эту планету.

Бард задумался на мгновение, переваривая полученную информацию.

– Ходят слухи, что Микаэль Маддс тоже жив. Это правда? Он вроде бывший член Команды, герой первых войн за Эдем, если все эти байки правдивы?

– Тот герой, о ком ты говоришь, давно мёртв. Однако, ещё живо его заблуждение, что олицетворяет собой идею о бессмертии – отвратительном, отрицающем человеческую сущность, но всё же очень привлекательном варианте для слабых духом.

– Не понимаю, – признался Бард.

Его начальник явно уходил от прямого ответа, говоря загадками.

– Если повезёт, то никогда и не поймёшь.

Некоторое время они сидели в тишине, наблюдая, как второй компонент звёздной системы заходит за горизонт. Наступил третий этап заката и зелёные воды моря стали фиолетовыми. Защитные зонтики и пустые столики вокруг них отбрасывали затейливые тени на песок, переливающийся лиловыми оттенками.

– Олли, а как Шифен собирается пересечь Пустоши? Синдикат арендовал дирижабль?

– Нет. Гаес не так прост. Воздушный транспорт – слишком лёгкая мишень. Он выдвинется в путь с одним из торговых караванов.

– Известно с каким конкретно?

Бард отрицательно покачал головой.

– С любым. Думаю, он разделит товар и своих людей между несколькими отрядами, чтобы не держать все яйца в одной корзине. Синдикат готов выступить хоть сегодня. Возможно, это происходит прямо сейчас.

Габриэль Локк сгорбился и с сожалением произнёс:

– Вот где не помешал бы ракетный удар. Не жалко даже ядерного заряда, но…

– Но что? Кто-то в Комитете выступает против загрязнения окружающей среды?

– Брось, в свете приближающегося Схождения на природу всем плевать. Присмотрись и увидишь сколько мусора плавает в море.

– Всё же ядерный взрыв будет посерьёзнее пластиковых отходов.

Локк отмахнулся.

– Скоро здесь и без нашего вмешательства радиация превысит все допустимые нормы. Дело в другом, Олли. Даже если Комитет прикажет устранить Гаеса, эту задачу не получится выполнить дистанционно. Во время первых войн за Эдем запасы старого оружия оказались практически исчерпаны. Некоторые материалы на этой планете достать очень сложно.

Старик сокрушенно покачал головой и добавил:

– Не забывай и про остальные угрозы: секту огнепоклонников имени проклятого Маддса, рейдеров Пустошей и прочее кровожадное отребье. Кроме того, Ночные Великаны могут внезапно начать сезонную миграцию к полюсам. Видел когда-нибудь гряду холмов, грозно марширующих на стены города? А я видел. Где предложишь пожертвовать обороноспособностью? Здесь или в столице?

– Ладно, можешь дальше не объяснять, – Бард посмотрел на циферблат наручных часов. – Мне пора. Всё же надеюсь, Синдикат ещё не отправился в путь. Выдвинусь вместе с ними и постараюсь держаться поближе к Шифену.

– Повторяю: смерть Гаеса ничего не изменит. Сделает только хуже. Не жди одобрения такого варианта.

– Да плевать на Шифена. Пусть живёт хоть до самого Схождения. Я намерен уничтожить груз. Это-то разрешаешь?

Локк приподнял левую бровь и медленно произнёс:

– Шансы выжить, в ходе выполнения подобной диверсии, крайне малы. Выдашь себя и сразу окажешься в окружении врагов.

– Тогда подумай над запасным планом, пока есть время, а я пойду займусь делом.

Бард поднялся из-за стола.

– Погоди, – Локк остановил его. – Ты всё ещё агент Службы Безопасности. Чем мы можем помочь тебе?

Оперативник на мгновение задумался.

– Нужна будет компактная взрывчатка. Несколько зарядов «си-четыре» и радиодетонаторы.

– Достану без проблем. Что-то ещё?

– Не помешал бы помощник. Кто-то должен будет передать мне взрывные устройства.

– Помощник?

– Да. Я один из лучших «толкачей» Синдиката. Когда концентрат разведут, мне наверняка поручат его распространение в независимых поселениях. Места, где хранят «песчанку», перестанут быть для меня секретом. Только вряд ли останется возможность наведаться в столицу. Нужно успеть уничтожить запасы, пока другие курьеры не разнесли эту дрянь по округе.

– Я могу доставить взрывчатку лично.

– Ты меньше всего похож на вольного поселенца. Внешность и манеры выдают в тебе жителя крупного города. Если когда-то Габриэль Локк и занимался полевой работой, те времена давно прошли. Засветишь нас обоих.

– Ты ошибаешься, Олли, но я не буду спорить с человеком, который последние десять лет живёт в Пустошах. Доверюсь твоей оценке.

Старик принялся молча вспоминать имена, перебирая в голове варианты на роль посредника.

– В независимых поселениях, расположенных вокруг столицы сейчас нет ни оперативников, ни надёжных союзников, – признался он через некоторое время. – Совсем недавно ты верно заметил: обязанности «гражданина» стали слишком тяжелым грузом для некоторых.

– Даже если действующих агентов у Комитета там нет, можно привлечь тех, кто когда-то был на службе.

– Ирит?

– Да.

– Кажется, она стала главой одного из вольных поселений?

– У меня такая же информация: тренирует ополчение и занимается дипломатией.

– Уверен, что твоей бывшей подруге можно доверять? – вздохнул Габриэль. – Она ведь считает тебя врагом – верным псом ненавистного ей режима. Плюс, ты очень некрасиво поступил, когда заставил её уволиться. Ты знал, что Ирит была беременна?

– Получил информацию когда она уже покинула столицу.

– Ребёнок твой?

– Даже если и так. Что было, то было.

– Надеешься, Ирит сначала выслушает тебя, а потом будет стрелять?

– Если вообще до этого дойдёт. Вторжение Синдиката на территорию вольных поселений ей, как матери, понравится ещё меньше... Слушай, отдай-ка оставшийся кошелек. Попробую купить её расположение. Так договориться с самой сердитой женщиной на Эдеме будет легче. С этими деньгами она сможет перебраться на Побережье.

Локк тихо посмеивался, пока на лице Барда одни эмоции сменялись другими.

– Сердитой женщиной? Нет. Одержимой идеями – да. А некоторые идеи будут посильнее любых материальных ценностей, – старик, тем не менее, передал второй мешочек собеседнику.

– Что если дотошная охрана захочет провести досмотр? – спохватился Бард, пряча золото. – У тебя хоть что-то осталось?

– Выкручусь. В крайнем случае потребую разговора с начальством.

Габриэль протянул руку.

– Удачи, шеф, – оперативник ответил на рукопожатие, развернулся и зашагал в город, на улицах которого уже горели фонари.

Последнее из триады солнц почти скрылось за горизонтом.

– Ещё встретимся, – тихо произнёс Локк, наблюдая, как Бард поднимается по берегу, оставляя за собой тёмные следы на песке.

Когда фигуру оперативника скрыли яркие пятна городских огней, Габриэль перевёл взгляд на раскрытый футляр с наркотиком. Образцы требовалось сохранить, но шансы попасться на досмотре оставались довольно высокими. Если Бард прав насчёт ушей Синдиката в местном отделении СБ – светить своими связями на Побережье не стоило.

Старик достал все четыре капсулы и закинул их себе в рот, а пустую коробочку убрал в нагрудный карман.

Не разжёвывая, Локк сделал одно сильное глотательное движение.

С заходом последнего светила температура упала до вполне приемлемой – где-то плюс сорок по Цельсию. Пляж потихоньку оживал: у кафе собирались люди, а по берегу гуляли пары. Стали слышны звуки музыки, придающие ночной жизни ритм и гармонию.

Рядом с ногами Габриэля вылез из укрытия детёныш каменного краба и угрожающе защёлкам клешнями. Член Команды наклонился и зачерпнул песок с инопланетным существом.

– Человечество безнадежно, – заявил Локк, обращаясь к маленькому хищнику в своих ладонях. – Оно не прекращает искать способы скрыться от жестокой реальности, хотя все предпринимаемые меры временны и лишь ускоряют приближение конца. Впрочем, есть ли вообще выбор у обречённых? Этот мир, так или иначе, уничтожит всех ныне живущих. Кого-то раньше, кого-то позже.

За время короткой речи ни голос старика, ни его лицо не изменились. Ничто не указывало на факт употребления Локком смертельной дозы запрещенного вещества.

– Этой планете так не хватает луны, – добавил Габриэль бросая короткий взгляд в тёмное ночное небо.

Глава Службы Безопасности отпустил нервничающего краба, встал и направился к пристани, где его ждал быстроходный катер. Примерно за час он доберётся до морской платформы, чтобы там пересесть на любой из пустых дирижаблей, возвращающихся в столицу за новой партией строительных материалов.

Всё доступное время путешествия следовало потратить на глубокий анализ текущей ситуации и составление доклада с рекомендациями. Завтрашняя встреча с членами Комитета обещала быть не менее жаркой, чем предстоящее Схождение.

Глава 2

Служебный автобус двигался мимо центральной городской площади, после которой начиналась третья транспортная развязка. Даниэль Иссерлэйн, один из многочисленных пассажиров, направляющихся на работу, устало приложил лоб к горячему тонированному стеклу. Покрасневшими глазами он рассматривал памятник Подвигу Основателей.

Величественный монумент, вытесанный из чёрного камня, изображал трагичные события времён Посадки: взрослые, объятые застывшими лепестками пламени, передавали младенцев в протянутые к ним руки детей и подростков. Так была увековечена память о произошедшем на территории первого поселения Эдема грандиозном пожаре, в котором погибло множество колонистов.

Последние пару недель, когда Даниэль оказывался рядом с этой мрачной композицией, он, по совету своего психолога, старался проанализировать чувства, которые данное мемориальное сооружение в нём вызывало.

Пожар лишил первое поселение Эдема почти всех взрослых, то есть оставил молодую колонию без рабочих рук. В те тяжёлые годы выжившие дети были поголовно заняты изнуряющими трудом, а не беззаботными играми, положенными им по возрасту. Молодёжь воспитывалась коллективно несколькими уцелевшими членами экипажа, которым посчастливилось нести дежурство в тот страшный день на орбите.

Юность первых обитателей этой планеты прошла очень быстро, без родительского тепла и заботы.

Давняя трагедия оставила неизгладимый след на взаимоотношениях с последующими поколениями. С тех пор, искренние семейные чувства большинство считало неким атавизмом, от которого человечество однажды откажется навсегда. Неудивительно, что положительные качества потомства в первую очередь стали характеризоваться приносимой пользой и взрослая жизнь начиналась очень рано, даже при наличии родителей.

Надвигающееся Схождение только усилило раскол в обществе.

Обозначились две большие социальные группы, с радикально различающимися взглядами насчёт семейных ценностей. Это серьёзно повлияло и на понимание ответственности живущих ныне перед будущими, ещё нерождёнными, поколениями.

Одни люди работали не покладая рук, хотя понимали, что сами точно не доживут до объявления результатов Лотереи, но упорно стремились обеспечить хоть какие-то гарантии своим потомкам.

Билет, способный однажды стать пропуском в морское убежище, выдавался каждому гражданину, по достижению им пенсионного возраста. Либо документ вручали семье в случае гибели её члена на рабочем месте, или по иным причинам, имеющим прямое отношение к исполнению человеком своих трудовых обязанностей.

Шансы на выживание копились в некоторых семьях поколениями.

Представители альтернативного мнения считали, что можно и нужно провести жизнь по собственным правилам. Они выступали против Лотереи, саботировали производственные планы, устраивали протестные митинги и парализовали работу социальных институтов.

Поэтому, время от времени, Комитету приходилось ужесточать требования к статусу «гражданина», дающему людям право на участие в программе по выживанию.

Промышленные центры (столица и Восточное Побережье) продолжали пустеть. Трудовая нагрузка на оставшихся жителей росла. Людей, недовольных политикой колониальных властей, становилось всё больше…

Как и его далёкие предки, ступившие первыми на Эдем, Иссерлэйн тоже стал сиротой в юном возрасте, но история Даниэля была куда более прозаичной. В ней начисто отсутствовал трагический героизм, присущий Подвигу Основателей.

В архивах интерната, где он когда-то воспитывался, на первой странице личного дела Даниэля имелась одна-единственная сухая строчка, объясняющая его появление в стенах данного заведения: родители не вернулись из Пустошей.

Возможно, отец и мать Даниэля погибли от рук рейдеров, но вероятнее всего – просто начали новую жизнь в вольных поселениях. В опасных Пустошах отсутствовали многие удобства, но зато не было и тяжкого груза обязанностей городских жителей, изнуряющего морально и физически. Вероятнее всего, своего сына беглецы оставили на ступенях столичного приюта, чтобы однажды тот сам принял решение, какой путь ему следует избрать.

Горячее стекло обжигало лоб.

«Знать бы ещё, что за будущее ждёт нас всех. Может всё это зря. Тоже сбежал бы тогда в Пустоши».

Кондиционеры внутри салона автобуса едва справлялись с утренним зноем. Транспорт миновал площадь с памятником, вырулил на северную магистраль, ведущую в промзону и ускорился.

Духота давила. Она словно превратилась в нечто осязаемое. Хотелось закрыть глаза и отключиться. Даниэль с большим трудом подавил желание зевнуть. Вчера он нарушил режим – лёг спать слишком поздно. Ещё и проклятые ночные кошмары, преследующие его последние месяцы, ощутимо вытягивали силы задолго до начала рабочего дня.

«Одной кружкой кофе тут не обойтись. Потребуется двойная доза».

В голове Иссерлэйна закружился вихрь образов из навязчивых сновидений прошедшей ночи и предыдущих.

Эти воспоминания были связаны, словно эпизоды одной истории. Во сне он воевал в каких-то разрушенных городах, уничтожал врагов (нередко ими были какие-то странные механизмы), прятался под обломками, получал ранения. В своих ночных фантазиях Даниэль являлся неотъемлемой частью большого военного отряда. Среди братьев по оружию имелись как верные друзья, так и крайне раздражающие персонажи, к которым он испытывал негативные чувства.

В этих снах он проживал совершенно другую жизнь, яркую, опасную, полную адреналина. Порой просыпался с бешено колотящимся сердцем.

Вполне вероятно, его подсознание создало эту вторую реальность, чтобы помочь ему сбежать из первой, довольно скучной и однообразной.

По крайней мере, штатный психоаналитик был в этом твёрдо уверен.

Когда в шестнадцать лет у Даниэля появились варианты: идти в силы самообороны, чтобы потом сделать карьеру в профессиональной армии, или же работать на Бюро охраны промышленных объектов – одном из подразделений Службы Безопасности Эдема, то он выбрал последнее. Но не потому, что сам хотел такого будущего, а из-за решений, принятых его лучшими друзьями.

Даниэль просто не нашёл в себе сил отпустить единственных близких людей, вместе с которыми воспитывался в интернате. Как итог: он застрял на должности обычного охранника, не имея никакого желания стремиться к чему-то большему в этом направлении.

Но всё же, откуда взялись столь странные сны? К своим двадцати восьми годам Иссерлэйн ни разу не воевал в Пустошах. Не держал в руках ничего серьёзнее шокового пистолета...

Да пошла бы подальше эта выдуманная реальность! В обычной жизни у него уже было самое главное – настоящие друзья. Арон и Тали, а также их сын Галь, которого он воспринимал, как родного.

Пока невыспавшийся Даниэль, занимался вялой саморефлексией, автобус успел добраться до конечной и остановился, шипя пневматической подвеской.

Иссерлэйн вместе с остальными пассажирами вышел наружу, надевая солнцезащитные очки и выкручивая на полную мощность систему теплоотвода в своём костюме.

У высокого забора из металлической сетки выстроилась очередь на проходную. Там Даниэля поджидал Арон.

– Как дела, Дани? – поинтересовался друг детства. – Кошмары отпустили?

Иссерлэйн хмыкнул в ответ.

– Значит, новые таблетки не помогают?

– Ещё как помогают. Только глянь на меня: я бодр и полон сил.

– Главное, чтобы Мосс в это поверил. Он может отправить тебя к наркологу.

– Да с чего бы это?

– Ну-ка подними очки.

Даниэль выполнил просьбу товарища.

– Один только твой взгляд можно смело поставить на вооружение!

– Ерунду не неси. Если успею залить в себя достаточно кофе до утреннего инструктажа, то никто ничего не заметит.

– Говорил же тебе, что мозгоправы бесполезны, – Арон хлопнул друга по плечу. – Значит, будем пробовать традиционные средства. Завтра возьми пару бутылочек вина и дуй к нам. Галь тоже приедет, расскажет, как у него дела в училище, и про своих новых соседей в общежитии. Тали обещала приготовить пирог с финиками. Сказала, что не станет ругаться, если выпьем чуть больше обычного.

– Подумаю над этим заманчивым предложением.

– Не слишком долго раздумывай, а то поговаривают, Бюро намерено в следующем квартале забрать последний выходной у патрульных. Вся твоя терапия накроется толком не начавшись.

Даниэль скривился.

– Не плоди пустые слухи, Арон, – раздражённо возразил он. – Мы сотрудники безопасности. Да, мы ничего не производим, но при этом обеспечиваем порядок. Досмотры людей и техники, проверка помещений, пресечение диверсий и мелких преступлений – это всё наши задачи.

– Подкинут новых.

– Что получится в итоге? Среднестатистический рабочий весь день сидит у терминала, изредка корректирует программу, управляющую механизмами, которые по факту делают всё за него. Кое-кто даже ухитряется вздремнуть на смене. А вот как быть с уставшим охранником? О какой эффективности может идти речь, если на своих двоих нам приходится ежедневно патрулировать территорию в несколько десятков километров, да ещё и по сумасшедшей жаре? Люди – не роботы, при такой нагрузке организму необходим отдых. Руководство Бюро не может не понимать очевидных вещей. Зачем им отменять единственный день, когда мы хоть немного восстанавливаем силы?

– Социальное равенство. Чтобы другим не было обидно.

Даниэль лишь недовольно покрутил головой в ответ на этот неубедительный аргумент.

Они отстояли в очереди на проходной, зарегистрировали свои чип-карты в пропускной системе и вышли уже на территории заводского комплекса.

Едва друзья добрались до серого двухэтажного здания центрального офиса охраны, как за их спинами прогремело несколько мощных взрывов.

Даниэль резко обернулся и увидел, как вдалеке на юге, у самой городской стены, поднимаются клубы жирного чёрного дыма. Буквально через несколько секунд, раздались новые, не менее мощные, взрывы на западном и северном направлениях. Было очень похоже на начало полномасштабного вторжения, раз уж враг старался прорваться сразу через три контрольно-пропускных пункта.

– Кому только хватило наглости? – выдохнул Арон.

Друзья замерли на месте, оглядываясь.

Со всех сторон выли сирены. Сквозь них прорезался далёкий скрежет, похожий на звук рвущегося металла. Последнее нельзя было ни с чем перепутать, если уже когда-то слышал это ранее – Комитет активировал Последнего Стража.

В самом центре города тяжёлые механизмы сейчас раскрывали створки огромного саркофага, из глубин которого вот-вот поднимется десятиметровый биомеханический голем, чьё оружие способно мгновенно уничтожить любую цель в пределах видимости.

– А ведь смена ещё даже не началась, – удручённо пробормотал Даниэль.

– Ну и чего встали? – раздался над их головами громкий злой голос Мосса Эпштейна.

Начальник заводской охраны, вышел на балкон второго этажа, он застёгивал свой бронежилет, недовольно смотря на них сверху.

– Бегом в оружейную! – скомандовал Эпштейн. – Чтобы через три минуты были на улице вместе с остальными, в полной экипировке!

Пронзительно заверещал его личный коммуникатор, Мосс снял устройство с пояса и ответил на входящий звонок.

– Эпштейн на связи. Да. Понял. Так точно. Будет сделано…

На том конце явно был кто-то из высшего руководства.

Даниэль и Арон поспешили внутрь здания, где сейчас царила суета, словно в разорённом муравейнике. По пути к оружейной, друзья захватили из своих шкафчиков лёгкие бронежилеты и кевларовые каски. Надевали защиту уже в очереди к интенданту, который раздавал шоковые пистолеты и требовал, чтобы все проверяли заряд на месте.

Через несколько минут весь личный состав, исключая тех, кто ещё не вернулся с патрулирования заводской территории, построился в две шеренги у входа в здание.

Четырёх человек Мосс сразу же отправил за транспортом.

– Надеюсь, все догадались, что на город совершено нападение, – объявил он перед строем. – Мне поступил звонок из СБ. По улицам столицы передвигаются несколько рейдерских групп. Их конечную цель пока не установили. Комитет в первую очередь будет защищать космопорт, но часть бандитов похоже направляется сюда. Всей заводской охране приказано оборонять склад номер один, который под завязку забит разнообразной химической продукцией. Мы должны забаррикадировать каждый проход и сдерживать силы противника, если крысы из Пустошей вдруг попытаются проникнуть в хранилище.

Даниэль недоверчиво покосился на свой шоковый пистолет в поясной кобуре. Он стоял в первом ряду, как раз перед Эпштейном. Тот перехватил его взгляд, полный сомнения, и понял, о чём думает его подчинённый.

– Если кто решил, что нам приказано сражаться до последнего и уже мысленно наделал в штаны, знайте – вы поторопились с выводами. Прибываем на точку. Блокируем входы-выходы. На рожон не лезем. Избегаем прямого контакта до последнего, поскольку Бюро нас не обеспечило летальным оружием. Задача – продержаться до прибытия армии или сил самообороны, а не строить из себя героев битвы за моющие средства и удобрения. Всем всё ясно?

– Так точно, – раздался синхронный ответ двух десятков голосов.

В это время на площадку перед собравшимися резво выехали четыре служебных микроавтобуса.

– Тогда по машинам! – скомандовал Мосс. – Бегом!

Строй рассыпался, охранники поспешили занять места в транспорте.

Даниэль и Арон забрались в самый конец третьего автобуса. Не успел последний вошедший человек захлопнуть за собой дверь, как машины визжа покрышками сорвались с места и помчались по заводской территории, нарушая все скоростные ограничения.

– Какие ещё удобрения? Я слышал, что на первом складе хранят составы специального назначения, – шепнул Арон Даниэлю. – Компоненты для мощной взрывчатки, а может и что-то куда более опасное.

– Скажи ещё химическое оружие.

– Ну не знаю, не знаю. Неспроста там натыкано столько камер наблюдения. Плюс само здание выглядит крепче, чем прочие хранилища.

– Да был я там, Арон, и не однажды. Мне-то можешь байки не травить. Чушь это всё. Обычный склад. Его строили почти два века назад, тогда были другие стандарты. Потом, когда возводили соседние, уже начали на всём экономить. Поэтому такая разница.

– Может быть…

– Не «может быть», а так и есть, – перебил его Иссерлейн.

– Может быть получится покопаться в документах складского учёта, – с усмешкой продолжил Арон. – Так выясним, кто из нас прав.

– Какой же ты упёртый!

Споры между двумя друзьями не были редкостью, так повелось ещё со времён интерната. Хоть оба и горячо боролись, каждый за свою точку зрения, но до настоящих конфликтов дело никогда не доходило.

Даниэль и Арон предпочитали совместно выяснять истину, если это представлялось возможным.

Микроавтобусы вскоре добрались до склада номер один, выгрузили охранников и умчались дальше – Мосс приказал собрать остальных патрульных и доставить их к пожарному выходу, расположенному в задней части здания.

– Если не успеете уложиться в десять минут, просто уезжайте вглубь завода, – сказал он водителям, перед тем как те разъехались. – Не стройте из себя героев. Найдите укрытие понадёжнее и спрячьтесь там. Если сюда забредёт Последний Страж, мало никому не покажется.

Одного человека Эпштейн сразу же отправил на локальный пост охраны, мониторить ситуацию снаружи через местные камеры видеонаблюдения. Остальным он дал команду закрыть и заблокировать все входы с помощью дюжины рабочих, которые не успели покинуть складское помещение.

– Окна тоже! – крикнул Мосс вслед расходящимся людям.

В огромном зале, набитом контейнерами и высокими стеллажами, стало темнеть. Люди принялись снимать солнцезащитные очки. Широкие двери, рассчитанные на пропуск грузового транспорта, закрывались одна за другой. Оконные проёмы с грохотом блокировали толстые жалюзи. Рабочие в спешке крепили их к бетонным стенам строительными пистолетами. По залу резво крутились погрузчики, перевозящие тяжеленные ящики к каждому проходу, ведущему на улицу.

Мосс неподвижно стоял, бесстрастно наблюдая за бурным движением вокруг себя, словно скала в бушующем море. Он поглядывал то на табло наручных часов, то на пост охраны, где наблюдатель замер над мониторами.

Десять минут, которые Эпштейн дал водителям, вот-вот должны были закончиться. Тем не менее, Мосс выждал ещё немного, связался с каждым из них по коммуникатору и выяснил, что те не успевают вернуться.

– Закрываем пожарный выход, – наконец скомандовал Эпштейн.

Но едва рабочие направились к двери, как через неё, внутрь склада, галдящим потоком ворвалась целая толпа. Охранники, находившиеся поблизости, выхватили шоковые пистолеты, но стрелять не стали.

– Это свои! – запоздало прокричал человек, поставленный следить за изображением с внешних камер.

– Что происходит? – воскликнул Эпштейн, подбегая к прибывшим.

Он с удивлением оглядывал группу подростков, которые снимали охлаждающие капюшоны и открывали свои лица.

Один из ребят вытер пот со лба и приветственно помахал рукой,

– Это же Галь, мой сын, – удивился Арон, выступая вперёд. – Что ты здесь делаешь?

– Должны были сегодня проходить производственную практику, тут неподалёку, – ответил паренёк, разводя руками. – Когда сработали сирены, мастер сказал, что нам следует укрыться в самом крепком здании. Этот склад выглядел достаточно серьёзно.

Мосс грязно выругался и посмотрел наверх, туда где находился его наблюдатель, следящий за внешними камерами. Тот виновато пожал плечами.

– А где сам мастер? – спросил он, переводя взгляд обратно на сына Арона.

– Остался в комнате управления гидравликой. Там очень мало места.

– Всё верно, – скрежетнул зубами Эпштейн. – Пост не покинул, а посторонних выпроводил согласно инструкции. Ваша группа целиком здесь? Никого снаружи не забыли?

Ребята переглянулись.

– Все здесь, – быстро ответил один из них, коренастый, с короткой рыжей стрижкой.

Эпштейн с сомнением смотрел на пацана. Тот выглядел самым молодым из этой компании. Слишком молодым.

– Твой друг всех посчитал? – уточнил Арон у сына.

– Его зовут Захар, – ответил Галь. – Да, все пятнадцать человек здесь.

– Рабочие, блокируйте дверь, – скомандовал Мосс и отвернулся.

Зажужжали моторы погрузчиков.

Начальника тут же обступили Арон и Даниэль.

– Шеф, – обратился Арон к Моссу. – Вызовите сюда один из наших автобусов. Пусть ребят увезут. Если целью рейдеров действительно является склад, значит детям оставаться тут не безопасно.

– Да, – поддержал друга Иссерлэйн. – Когда начнётся стрельба…

– Заткнитесь, – оборвал их Эпштейн. – Заткнитесь оба.

Он смотрел поверх их голов, туда, где располагался пост охраны.

Даниэль быстро обернулся и увидел, что наблюдатель выскочил из будки и машет руками, привлекая внимание.

– Противник на подходе! – раздался его громкий надрывный крик.

– Личному составу рассредоточиться, – заорал Мосс. – Занять удобные для обороны позиции.

Уже чуть тише он обратился к остальным:

– Работникам склада и детям уйти в центр помещения. Найдите себе укрытие. Чтобы не случилось, никого не должно быть видно, до тех пор, пока вам не разрешат выйти.

– Может вскроем несколько больших контейнеров, вытащим из них всё и спрячем гражданских внутри? – предложил Даниэль.

– Иссерлэйн, ты идиот, – фыркнул Мосс. – По-твоему, у нас осталось время на это?

– Нет, но…

– Просто заткнись и выполняй приказ.

– Что, если… – не сдавался Даниэль.

Мосс пару раз сильно ткнул указательным пальцем в бронежилет своего упрямого подчинённого.

– Когда всё закончится, я напишу рапорт, после которого, ты до конца своей жизни будешь заниматься разгрузкой подобных контейнеров и ничем иным, – злобно прошипел Эпштейн. – Это я тебе обещаю. Если за столько лет службы в Бюро ты до сих пор не воспринимаешь приказы с первого раза, значит дальше будет только хуже. Эта работа не для тебя. Всё. Уйдите с дороги.

Он направился к баррикаде у главного входа, растолкав Арона и Даниэля, стоявших на его пути.

– Вот ведь козлина, – вслед начальнику тихо прошептал Арон.

Толпа начала расходиться.

– Пап? – раздался голос Галя.

– Сын, ты всё слышал, – ответил Арон. – Спрячьтесь среди ящиков где-нибудь в центре помещения.

– Хорошо.

Ребята в мгновение ока скрылись в проходе между стеллажами.

– Давай прикроем спину Эпштейна, – предложил Арон.

– Думаешь устроить несчастный случай? Уронить на него что-нибудь потяжелее?

– Было бы здорово, но нет. Я надеюсь, когда сюда сунутся рейдеры, мы с ними справимся, и шеф поменяет своё мнение. Не станет негативно упоминать тебя в рапорте. Главное, держаться поближе к нему.

– Да плевать я хотел на Мосса, и на эту долбаную работу, – Даниэль понимал, что момент крайне неудачный, но всё же решил признаться. – Пусть строчит в отчёты любой негатив. Я думаю об увольнении ещё с самой первой смены. Служба в охране никогда мне не нравилась.

Арон удивлённо посмотрел на товарища:

– Зачем тогда ты вообще устроился в Бюро?

– Из-за тебя, дружище. Боялся, что жизнь раскидает нас в разные стороны.

Разговаривая вполголоса, они подобрались поближе к главному входу и присели на корточки за грудой мешков, набитых чем-то сыпучим.

– Интересное откровение, – задумчиво произнёс Арон. – А ведь я и сам пошёл в охрану, только по той причине, что Тали устроилась в отдел кадров местного управления Бюро. Даже Галь отправился в училище при этом заводе, чтобы быть ближе к семье. Как думаешь, такое наше поведение – норма?

– Сейчас я думаю, что это плохой знак, когда судьба вот так собирает всех в одном месте, – Даниэль достал из кобуры пистолет.

– Ну, Тали-то здесь нет.

– Значит, не отделается твоя жена одним финиковым пирогом. Будет готовить их на протяжении года. Не меньше.

– Пожалуй, я поддержу эту инициативу…

В этот момент раздался сильный взрыв. Баррикаду у главного входа, вместе с железными створками ворот, разметало в разные стороны.

Ударной волной Даниэля и Арона бросило на пол.

Несколько мгновений Иссерлэйн пытался прийти в себя, лёжа на спине и уставившись в высокий потолок склада. Его придавило чем-то тяжёлым. Сквозь звон в ушах прорывались крики людей и резкие щелчки выстрелов из шокового пистолета. Раздался грохот – палили явно из порохового оружия.

Кто-то стягивал с груди Иссерлэйна разорванный тюк, из которого ему на лицо начал сыпаться вонючий жёлтый порошок.

– Вставай, Дани, – раздался голос друга. – Они прорвались.

Даниэль осторожно поднялся с пола, встал на корточки отряхиваясь. Слева от него прислонился к мешкам с химикатами Арон. Он выглядывал из-за этого укрытия и готовился стрелять.

Иссерлэйн подхватил с пола свой шоковый пистолет и осторожно высунулся, чтобы понять текущую обстановку.

Рейдеры ворвались в проделанный взрывом проход и стреляли по охранникам из каких-то самодельных ружей, судя по всему, заряженных картечью – попадания отрывали крупные куски от укрытий, по залу разлеталась щепа вперемешку с содержимым ящиков.

Время, которое у противника уходило на перезарядку их допотопных пушек, играло на руку обороняющимся. Пережившие подрыв ворот охранники в периоды затишья метко отстреливались от нападающих. Несколько рейдеров уже лежали без сознания, поражённые мощными электрическими импульсами.

Тем не менее враги постепенно продвигались вперёд. Их оказалось слишком много, куда больше, чем охранников. Вдобавок, у бандитов оказался припасён особый козырь.

Дымящийся проход закрыла огромная тень, и внутрь склада шагнул самый настоящий великан, державший наперевес тяжёлый двуручный молот из рыжего металла. Белой краской на головке оружия были нарисованы четыре точки: три из них образовывали вершины треугольника, а последняя стояла ровно в его центре. Лицо воина пряталось за кольчужной маской, а всё тело покрывали доспехи, сшитые из переплетённых полос металла, что опускались лоскутами до самой земли и тянулись следом.

Воитель-гигант ногой отпихнул вбок бездыханное тело, в котором Даниэль с ужасом узнал Мосса Эпштейна, и двинулся внутрь склада.

Выстрелы из шоковых пистолетов не причиняли ему никакого вреда. Разряды заземлялись через необычные доспехи. Одного за другим, великан доставал сотрудников охраны своим чудовищным молотом.

Ни каски, ни бронежилеты не спасали от смертельных ударов.

Оборонявшиеся принялись отступать вглубь помещения.

– Уходим, – предложил Арон, оценив ситуацию.

Пригнувшись, они с Даниэлем поспешили уйти налево и назад, за стеллажи. Там друзья выпрямились во весь рост и направились в центр зала, прижимаясь к стойкам с грузами. За их спинами грохотали пороховые ружья.

Хищники Пустошей охотились за своими жертвами.

Внезапно из перекрёстного прохода выскочил рейдер, вскинувший свою уродливую пушку прямо в голову Даниэля. Совершенно не задумываясь, тот резко ударил ребром правой ладони снизу по стволу, направляя его вверх и в противоположную сторону. Одновременно с этим, другой рукой он перехватил кисть противника, лежавшую на прикладе, и дёрнул вниз и на себя. Заломив оружие так, что оно упёрлось в подбородок врага, Иссерлэйн нажал чужими пальцами на спуск.

Раздался оглушительный выстрел, и обезглавленный бандит упал.

Всё действо заняло не более двух секунд.

– Хитрый приём, – выдохнул Арон, даже не успевший прицелиться. – Не знал, что ты так умеешь.

– Сам в шоке, – ответил дрожащим голосом Даниэль, вытирая лоб, забрызганный чужой кровью.

Нечто невероятное случилось с Иссерлэйном. Как будто кто-то другой перехватил на себя управление его телом. Словно громом поражённый, он осознал и принял произошедшее, но вряд ли смог бы объяснить это всё Арону.

Их спас тот самый солдат, чей жизнью Даниэль жил во снах.

«Интересно, что бы сказал мой психоаналитик».

– Надо двигаться дальше, – поторопил Арон замершего товарища. – Найдём Галя и остальных и отступаем к пожарному выходу. Разблокируем двери и бежим со склада. Пусть бандиты забирают, что хотят.

– Сам понимаешь, чем рискуем? Сюда наверняка уже движется Последний Страж. Если она перепутает нас с рейдерами…

– Есть другие варианты? – оборвал его Арон.

– Нет, ты прав. Надо уходить. Пошли за ребятами.

Но план друзей провалился. Отряды бандитов обошли зал по периметру, чтобы окружить защитников. Беглецов взяли недалеко от запасного выхода.

Выживших рейдеры согнали к главным воротам.

Оставшихся троих охранников обезоружили. Арон, Даниэль и ещё один их коллега, по имени Сэм, были ранены. Арон серьёзнее остальных. Тем не менее всех уцелевших, и двух рабочих, и даже подростков, заставили переносить в грузовики тяжеленные ящики, на которые указывал один из бандитов.

Техникой пользоваться запретили.

Когда машины оказались заполнены, тот самый рейдер, что выбирал трофеи, объявил:

– Загружайте молодняк в кузов и убираемся из города.

Похоже, это был руководитель группы, и он решил прикрыть отход заложниками.

Арон, прислонившийся к стене склада, несмотря на сильную кровопотерю, шатаясь вышел вперёд и заслонил собой испуганных ребят:

– Они никуда не поедут!

Сразу же к нему шагнул крупный воин с двуручным молотом. Тот самый, что переломил ход сражения одним своим появлением на поле боя. Стремительно замахнувшись, он резко опустил ударное оружие прямо на голову вздумавшего возражать охранника. Раздался страшный звук, и тело мёртвого Арона рухнуло на песок.

Даниэль, находившийся в двух шагах от друга, замер в оцепенении. Его парализовала демонстрация столь откровенной жестокости.

– Отец! – отчаянно воскликнул Галь.

Он хотел броситься к Арону, но паренька перехватил великан-убийца. Взявшись за капюшон одной рукой, рейдер легко поднял подростка над землёй.

Словно котёнка.

– Ведите их грузовик, – повторил командир бандитов.

Воин с молотом понёс сопротивляющегося сына Арона к машине. Другие рейдеры тычками ружей погнали остальных детей туда же.

– А с этими что? – спросил один из бандитов, охраняющих уцелевших взрослых.

– Убейте. Только быстро.

Остальные рейдеры рассаживались по машинам. Заложников грубо затолкали в кузов одной из них. Двое палачей задержались около безоружных и измождённых пленников. Раздались первые выстрелы. Пара рабочих, стоявших с краю, упали. Картечь, ударившая с нескольких метров, практически снесла им головы. Сэм и Даниэль должны были стать следующими.

Иссерлэйн зажмурился, стиснув зубы. Даже если второе «я» сейчас придёт на помощь, никаких сил в запасе, для борьбы за жизнь, у него не осталось.

В этот момент раздался чудовищно громкий звук, от которого из ушей охранника чуть не потекла кровь.

Он открыл глаза. Только что здесь, перед воротами, стояло три грузовика. Теперь осталось две машины. В одной из которых находились заложники. На месте самого близкого к Даниэлю транспорта, расплывалась бурая жижа, вперемешку с перекрученными кусками металла. О палачах, собиравшихся казнить выживших, напоминали только жалкие кровавые ошмётки, трепыхавшиеся на знойном ветру.

Иссерлэйн поднял взгляд.

Огромная чёрная ладонь, покрытая серебром, лежала на крыше склада, а вторая рука опиралась непропорционально длинными пальцами на соседнее здание. Безликая продолговатая голова, чем-то похожая турбину реактивного двигателя, медленно клонилась к земле.

Последний Страж навелась на оставшиеся два транспорта рейдеров. Лепестки, расположенные по краям отверстия излучателя внутри черепа голема, пришли в движение.

– Не смей, – воскликнул Даниэль.

Он оттолкнулся от стены, вскинул левую, неповреждённую, руку и встал на линию выстрела, словно был готов принять удар грозного оружия на себя.

– Там дети! – закричал изо всех сил Даниэль, хотя и понимал, что огромный антропоморфный биомеханизм вряд ли его послушается.

Моторы грузовиков взвыли. Машины сорвались с места и погнали прочь от склада.

Последний Страж проводила их плавным движением головы, но следующий удар не нанесла. Так же внезапно, как она здесь появилась, защитница столицы тихо отступила вглубь заводской территории.

Словно её никогда и не было.

– Рейдеры прикрылись заложниками. У одного был знак огнепоклонников. Всего загрузили три… нет, поправка, два транспорта. Большие потери среди личного состава. Преследовать нет возможности. Хорошо. Я понял. На ваше усмотрение, – из тени дверного проёма, огибая зазубренные обломки металла, вышел Мосс с коммуникатором в руках.

Эпштейн докладывал обстановку руководству.

Похоже, начальника охраны лишь оглушило в начале сражения, но очнулся он явно не в самый последний момент. Почему всё это время Эпштейн притворялся мёртвым, пережидая опасность? Чтобы сообщить об итогах?

Даниэль до конца не понимал, зачем это ему нужно, но он собрал все оставшиеся силы, подошёл к Моссу и ударил того, целясь чуть выше подбородка, здоровой рукой.

Сэм не успел остановить коллегу.

Что-то слабо хрустнуло, нос начальника был сломан. Выражение удивления на лице шефа мгновенно сменилось яростью, и тот ответил на удар резким, хорошо поставленным, хуком справа.

Иссерлэйн провалился в темноту.

Глава 3

Восемь тяжёлых вездеходов, напоминающие гигантских черепах, двигались по пустынной степи, перемалывая своими широкими колёсами полукустарники и сухие эфемеры. Оружейные башенки на крышах бдительно рыскали по сторонам. Вокруг грузовиков вертелся транспорт поменьше: внедорожники сопровождения, также оснащённые пулемётными турелями.

Вздымая клубы пыли, торговый караван направлялся на запад, в сторону столицы. Позади него, на расстоянии в пару десятков километров, двигалась следующая автоколонна, а за ней ещё одна.

Редко кто отваживался пересекать Пустоши в одиночку. Даже дирижабли летали группами. В этих землях хватало плотоядной фауны, но самым опасным по прежнему оставался человек – банды рейдеров порой устраивали засады, в надежде захватить ценный груз.

Время близилось к полудню.

Головной внедорожник, сильно обогнавший остальные машины, поднял зелёный флаг. Вскоре на горизонте показался яркий клок какой-то растительности, резко контрастирующий с окружающей степью. Пышные кроны небольшой группы деревьев переливалась всеми оттенками алого.

Вездеходы прибавили скорость, рыча перегретыми двигателями.

Караван спешил добраться сюда всю ночь и утро. Измотанные душной многочасовой поездкой люди, наконец, достигли одного из тех немногочисленных оазисов на своём пути, где можно было в относительном комфорте переждать самый жаркий период суток.

Островок зелени, сконцентрированный вокруг небольшого озерца, пополняемого подземными водами, считался необитаемым и не имел названия – только координаты на карте. Пригодной для жизни и возделывания земли было слишком мало, чтобы здесь возникло вольное поселение, но это место вполне годилось в качестве привала для торговых групп, курсирующих между Восточным Побережьем и столицей.

Вездеходы-черепахи из первого каравана окружили водоём по периметру. Из оружейных башенок вылезли люди, которые тут же принялись натягивать между крышами машин сеть из тонких металлических тросов.

Не успели следующие две автоколонны достигнуть оазиса, а над островком зелени уже развернулась своеобразная «крыша» из полимерной плёнки, отсекающей изрядную долю светового и теплового излучения трёх солнц Эдема. Был создан временный приют от перегруженных жарой небес.

Пассажиры покинули транспорт.

Кое-кто кутался в накидки с усиленным теплоотводом. Часть людей держалась настороже, сжимая в руках оружие, но многие принялись заниматься мирными бытовыми делами: пополняли запасы воды, копались под капотами вездеходов, разворачивали полевые кухни.

Один из наёмников, коренастый крепыш, снял лицевую маску-фильтр, затем присел на корточки и приготовился наполнить флягу из озера. В этот момент к нему подошёл высокий воин в сером комбинезоне, с нашивками Синдиката на груди и плечах – изображениями человеческих черепов на фоне песчаных дюн. Глаза гостя прикрывали широкие тёмные очки, а на открытые участки лица был нанесён дорогой защитный гель.

– Оливер Бард?

Наёмник покосился на спрашивающего, оценивая гостя. Тот, похоже, имел довольно высокое звание в криминальной иерархии. Где-то Бард уже видел этого великана. Начальник личной охраны Шифена, вроде бы.

Интересно, что предвещает этот визит? Его в чём-то подозревают? Гаесу доложили о том, как настойчиво Оливер просился в караван? Вроде ничего такого примечательного вчера не произошло, даже взятку давать не пришлось.

– Ты – Оливер Бард? – повторил гангстер.

– Был им всю ночь и всё это треклятое утро, братец.

Лицо бандита презрительно скривилось, реагируя на «братца».

– Тебя хочет видеть Управляющий. Срочно.

– Передай: уже бегу. Только сперва наберу воды.

– Своими делами займёшься позже, – раздражённо заявил верзила, – а сейчас идём. У босса к тебе серьёзный разговор. Ждать он не станет.

Ладонь гангстера недвусмысленно легла на рукоять пистолета, торчащую из поясной кобуры.

Бард краем глаза заметил этот угрожающий жест, но подниматься не спешил. Он демонстративно отвернулся от бандита, зачерпнул руками воды и выпил её прямо из ладоней, в обход фильтрующей системы, которой было снабжено большинство современных фляг.

Так мог поступить только человек родом из Пустошей, чей организм с детства адаптировался ко всей той заразе, что обитала в сырой воде Эдема.

– Вести серьёзный разговор с Шифеном, мучаясь от жажды? Нет уж, братец. Лучше пристрели меня прямо здесь, – предложил Оливер и зачерпнул ещё.

Лицо верзилы побагровело от гнева, но он сдержался, прекрасно понимая, что в очередной раз столкнулся с очень упрямым типом и не более того. Наглые наёмники были поголовно выходцами из вольных поселений. Редко кто из них занимал хоть сколько-нибудь значимые должности в Синдикате. Зато мелочь, вроде этого водохлёба, вечно создавала неприятности на ровном месте, подчёркивая свою независимость через неповиновение приказам.

Жаль, но убивать непослушных наглецов было запрещено.

Скоро всё изменится.

Сандер это знал и терпеливо ждал своего часа.

Наконец Оливер напился, поднялся и бросил всего одно слово, как будто дал своё милостивое разрешение:

– Веди.

Они направились к одному из вездеходов. На входе Барда тут же обыскали и изъяли пистолет с ножом.

Внутри транспорт был разделён на две части: в первой располагались шестнадцать человек личной охраны главы Синдиката. Вторую половину занимал VIP-салон, идеально сочетающий технологии и роскошь, необходимые для удовлетворения потребностей самых искушённых пассажиров: автоматический бар, адаптивная подсветка, панорамные окна, и, конечно же, продвинутая система климат-контроля.

О наличии последней Оливер догадался едва перешагнул порог. Он сразу почувствовал лёгкий запах озона, ощутил прохладные потоки воздуха от кондиционеров, что наполняли просторное помещение. В таких условиях с комфортом путешествовали только очень богатые клиенты.

Ну, или всего лишь один пассажир, способный выкупить VIP-салон целиком.

Люди с избытком веса на Эдеме являлись редкостью, и даже среди них всех Гаес Шифен занял бы первое место. Он был огромен – под два метра ростом, и имел вес не менее пары сотен килограмм. Такое телосложение гарантировало своему обладателю максимальный дискомфорт на поверхности этой жаркой планеты. Людей с детства учили контролировать аппетит, поскольку все прекрасно понимали, чем может обернуться ожирение. Однако, в данном случае за неуёмное накопление массы отвечал не только грех чревоугодия, но и редкое генетическое заболевание.

Ходили слухи, что Шифен неоднократно пытался решить проблемы со здоровьем, но даже лучшие столичные врачи, приглашённые на Побережье и обеспеченные всем необходимым оборудованием, не могли помочь ничем, кроме липосакции.

Процедура откачки подкожного жира давала лидеру Синдиката передышку в несколько лет. И, судя по внешнему виду Гаеса, близилось время очередной операции.

Облачение Шифена состояло из роскошного алого комбинезона, отделанного золотыми нитями, и пронизанного сотнями трубок системы охлаждения. Казалось, что в некоторых местах это дорогое одеяние вот-вот лопнет, не выдержав напора сдерживаемой плоти.

– Управляющий, – склонил голову бандит, сопровождавший Оливера. – Я привёл к вам Барда.

– Хорошо. Оставь нас, Сандер.

Гангстер коротко кивнул и вышел из VIP-кабины, плотно закрыв за собой дверь. Беспокоиться было не о чем, над головой Гаеса Шифена замерли две автоматические пушки на подвесах. Управлял ими глава Синдиката самостоятельно, с помощью вживлённого в череп нейроимпланта.

– Рад снова видеть вас, босс.

– Взаимно, Оливер, – отозвался толстяк, целиком занимающий просторный мягкий диван. – Сколько ты работаешь на Синдикат? Уже лет семь?

Крупную безволосую голову Управляющего пересекали давно зажившие белые швы, оставшиеся от бесчисленных операций, а у висков блестел хромированный металл. Сложно было сказать, сколько электронной начинки вмещал мозг Шифена. Невероятно много, если верить слухам. Там имелся и нейронный накопитель с подробной базой данных по всем людям, кто вёл дела с Синдикатом.

– Не помню, – соврал оперативник Службы Безопасности, – но доверюсь цифрам из вашей памяти. Семь, значит семь.

– Говорят, ты один из лучших «толкачей». Самый шустрый из них. Норму в этом месяце выполнил чуть ли не за сутки.

– Такое порой случается, отрицать не стану.

– В чём твой секрет, Оливер?

Оперативник пожал плечами.

– Я ленивый человек. С детства берусь только за те дела, что не требуют много времени. Когда подрос, продолжил искать короткие пути к счастью. С реализацией товара всё то же самое. «Песчанку» я стараюсь продавать большим весом, не размениваясь на розницу. Комиссионных чуть меньше, зато отпадает множество сопутствующих проблем.

– Значит, толкаешь оптом, – толстяк хитро прищурился. – Скажи-ка мне, а есть ли среди твоих покупателей некий бригадир с «Главной». Такой пожилой человек с длинными седыми волосами.

Бард и глазом не моргнул.

– Речь наверняка о старике Габи, – ответил он. – Он берёт товар уже не первый год. А что случилось-то?

Шифен проигнорировал обращённый к нему вопрос и сам задал следующий:

– Зачем бригадиру заниматься подобными делами?

– Вы, конечно, нашли, что спрашивать, босс! – усмехнулся Бард. – Будто сами не знаете. Причины, как и у всех остальных – на дури можно неплохо заработать. Внизу имеется спрос, это же очевидно. Строителям Морского города пусть и легче дышится, но совсем не сладко приходится. При нынешних нагрузках некоторым работягам требуются стимуляторы особого рода.

– Старик толкает товар среди своих подчинённых? Сильно рискует.

– Не могу сказать, куда потом расходится дурь. Просто не знаю. Я никогда не спускался в Морской город.

Толстяк наклонился вперёд и тоном заговорщика произнёс:

– Скажу тебе по секрету, твой знакомый тоже туда не спускается.

Оливер постарался изобразить удивление – не очень правдоподобно, можно даже сказать из рук вон плохо. Началась игра, в которой нельзя было исполнить свою роль неубедительно. Ведь на кону стояла не только его жизнь.

– Не понимаю, о чём вы говорите, босс.

– Я объясню. У Синдиката есть уши и глаза в Морском городе и на «Главной». Мы пытались навести справки внизу, но оказалось там никто не знает этого «бригадира». Наблюдатели с посадочной платформы дали чуть больше информации: твой знакомый прилетает на Побережье с грузовыми дирижаблями. Ненадолго, сутки-двое. После чего отбывает обратно в столицу. Ты знал об этом?

Оливер молча отвёл взгляд.

– Смотри на меня, не вздумай отворачиваться, – скомандовал толстяк.

Барду пришлось подчиниться.

– Даже если бы не мои информаторы, – продолжал Гаес, – Вы с другом допустили досадный прокол. Погляди на это.

Шифен вытянул вперёд руки, раскрыл ладони и показал две золотые монеты. При мягком искусственном освещении пассажирской кабины, одна из них имела грязно-рыжий оттенок, а вторая выглядела идеальной.

– Монеты из металла столь высокого качества уже давно не выпускают, Оливер. Чем хуже времена, тем дешевле лигатура. Кто-то вскрыл кубышку, которой очень много лет. Сплавы подобной чистоты полностью исчезли из оборота полвека назад, ещё до моего рождения. Но вот, они снова всплывают на Побережье. Здесь. Там.

Бард нервно прокашлялся. Конкретно это обвинение было действительно неожиданным.

Шифен подбросил монеты, поймал их и сказал:

– Основным источником старого золота оказался один наёмник, распространяющий наш товар. Каждый раз, когда ты сдавал выручку, мне сообщали об этом. Сопоставить эту активность с визитами лжебригадира было пустяковой задачей.

– А я ведь предупреждал Габи, – вздохнул Бард, – что не получится сохранить анонимность, попав в поле зрения Синдиката.

Толстяк убрал монеты и откинулся на спинку дивана:

– Ну и кто же он такой, этот твой оптовый покупатель, Оливер?

Моторы турелей над головой Шифена тихо зажужжали, приводя пушки в движение.

– Член Комитета, – признался Бард, бросая нервные взгляды на оружейные стволы.

Оливер старался не переигрывать. Он приукрашивая эмоции, не более того. Глубоко внутри оперативник оставался хладнокровен и спокоен, как камень. Ложь, которую они вместе с Локком заготовили на случай подобного разговора, была крепко переплетена с правдой. Людей, способных раскрыть этот обман, не существовало.

– Ты ответил честно, – довольно прогудел Гаес, кидая многозначительный взгляд на пластиковый чемодан, лежащий на столике справа от дивана. – Предлагаю продолжать в том же духе. Рассказывай всё. И не вздумай лгать, иначе, нашу беседу придётся немного разнообразить...

Повинуясь радиосигналу одного из имплантов в голове Шифена, пластиковый кейс раскрылся сам собой. Внутри бокса в мягких гнёздах было закреплено множество зловещего вида режущих инструментов.

Пугающий набор хирурга-маньяка сверкал хромированным покрытием.

Чрезвычайно мотивирующее зрелище.

– Габриэль Локк – один из столичных функционеров, – быстро выпалил Бард. – Мы с ним давно знакомы. Долго не виделись. Встретились на Побережье пару лет назад. Он искал кое-что особенное. Слово за слово, я предложил товар с нашей «кухни». Старик взял немного на пробу. Вернулся через неделю, сказал, что качество отменное. Габи захотел выкупить всю имеющуюся «песчанку», что у меня была в наличии. Через пару месяцев мы договорились встретиться снова. Он взял вторую партию. Потом ещё одну. Так Локк стал моим постоянным каналом сбыта. Всегда платил золотом. Видимо, тем самым, которое вызвало у вас подозрения.

Шифен поджал нижнюю губу и покивал головой.

– Что, если этот старик работает на СБ? – спросил он, выдержав небольшую паузы. – Думал о последствиях?

– Подобное исключено, – соврал Оливер.

– Объясни, будь добр.

– Босс, Габриэлю Локку можно доверять. Рискуя всем, он спас меня и мою жену от казни много лет назад.

Гаес скривился, отмахнулся и заявил:

– Такая себе причина доверять людям. Проявленное некогда милосердие не отменяет вероятность работы твоего друга на органы безопасности.

– О, знай вы подробности, босс, изменили бы своё мнение.

– Значит, просвети меня скорее.

– Только поймите правильно, я не просто так об этой истории молчал до сегодняшнего дня. Десять лет назад, меня и мою бывшую жену завербовали последователи Амира Джазима. Мы переехали жить в столицу, чтобы принять участие в подготовке революции. Очень скоро ячейку раскрыли и всем её участникам грозил расстрел.

На этом месте Шифен всё понял и начал довольно посмеиваться.

– Кем бы ни был член Комитета, какую бы должность не занимал, – продолжал смешивать правду с ложью Бард. – Если кто-то узнает, что Габи спас террористов, его тут же признают вне закона.

– Что же ты молчал? – Гаес закончил хихикать. – Все эти годы у тебя на крючке бесполезным грузом болтается столь ценная добыча. Следовало доложить об этом немедленно.

Бард угрюмо отвёл взгляд.

– Народ Пустошей умеет быть благодарным, – ответил он. – Если бы не Локк, я был бы казнён.

– Вот только не надо нести чушь про благородство, – отмахнулся Шифен. – Важно сейчас другое: судьба вновь свела тебя с комитетчиком, и вы занялись совместным делом. Незаконным бизнесом, в наказание за который предусмотрен пожизненный срок. Твой друг повязан с нами до конца своих дней.

– Габи хотел бы избежать встреч с Синдикатом.

– Так не бывает, Оливер, – вздохнул толстяк. – Ты сам всё понимаешь.

– Да, понимаю. Я неоднократно предупреждал его, что это может плохо кончиться. Так и вышло.

Гаес прищурился.

– Оливер, не нагнетай. Я вовсе не собираюсь шантажировать твоего друга. Мне с ним нужно поговорить с глазу на глаз. Когда мы достигнем Эль Худара, найди способ попасть в столицу. Или свяжись со стариком иным способом. Пусть приходит в гости, как можно скорее. Это в его интересах.

Шифен умолк, сложил руки у себя на животе и умиротворяюще улыбнулся.

«Порой внешне он напоминает одного из древних земных мудрецов – Будду, кажется так его называли», – подумал Бард.

Обманчивая внешность. Обманчивое добродушие.

– Босс, – обратился наёмник к Управляющему. – Подозреваю, если я сообщу Локку, что с ним хочет поговорить глава Синдиката, тот больше не будет иметь со мной дел и скроется. В столице много районов куда таким, как я, вход закрыт.

– Вполне допускаю подобное развитие событий, – согласился толстяк. – Может оказаться, что твой комитетчик вовсе не тот человек, с которым есть смысл договариваться. И всё же, этот Габи наверняка знает нужных людей. Тех, что сведут потери от грядущей войны к минимуму.

– Войны?

– Не делай удивлённое лицо, Оливер. Перемещение столь крупной партии товара невозможно утаить. Ещё сложнее скрыть цели, с которыми это делается. Теперь, когда всё пришло в движение, только самый тупой не понимает, что Синдикат готовится к захвату Эрштер Штота.

– Значит, поход на столицу – не слухи.

– Слухи тоже могут быть полезными. Конкретно эту информацию распространяют специально, по моему приказу.

– Не понимаю, босс, – помотал головой Бард. – Так война будет или нет?

– Комитет, принимающий непопулярные законы, доживает свои последние дни в нынешнем составе, – твёрдо заявил Шифен. – Смена власти произойдёт в любом случае. Вопрос только, каким путём. Именно поэтому мне нужно сперва поговорить с твоим другом.

– Он-то тут причём?

– Чем ближе Схождение, тем больше шансов на раскол внутри Комитета. Слишком многие сочувствовали Амиру Джазиму и оплакивали судьбу его последователей.

Лицо Оливера просветлело:

– Значит, всё-таки грядёт Революция?

– Многие факты указывают на то, что в стенах Эрштер Штота готовится переворот, но кто за ним стоит? Я намеревался разогреть вольные поселения слухами о неизбежности гражданской войны. Активная вербовка солдат привлекла бы всеобщее внимание. В том числе, заинтересовала оппозицию. Мы могли бы договориться с заговорщиками о совместных действиях. Таков план. И вот, похоже, появился человек, который значительно ускорит этот процесс. Речь о твоём друге.

– Что? Хотите сказать, Габи – революционер?

Толстяк развёл руками:

– Может и не самый главный из них, но твой комитетчик явно имеет отношение к заговору. Подумай сам. Всё сходится. Он симпатизирует террористам, спасает им жизни. Расплачивается средствами, которые хранились в надёжном месте на протяжении десятилетий. Делает оптовые закупки «песчанки». Зачем ему этот специфический товар? Может по той причине, что кто-то тайно готовит послушную, готовую на всё, армию внутри столицы? Вот почему Синдикат намерен обсудить с твоим другом совместные действия по свержению действующей власти. Наше главное требование: пересмотр грядущих изменений в правилах Лотереи.

Что-то новенькое. Может члены Команды и представители колониального Комитета действительно враждуют?

– Каких ещё изменений? – нахмурился Бард, обдумывая услышанное.

В последнюю их встречу Локк вскользь упоминал о неких проблемах внутри Комитета, но про новые правила Лотереи ничего не сказал.

– Информации пока очень мало, но она поступила от проверенного источника. Готовится законопроект, по которому шансы на выживание перестанут быть товаром. Действительными признают только те сертификаты, что передаются внутри одной семейной линии – от предков потомкам. Новые правила позволят Комитету превратить десятки тысяч билетов, которые были подарены, проданы, проиграны или выкуплены за долги, в пустые бумажки.

До Барда дошло. Управление чёрным рынком сертификатов являлось одним из столпов, на который опиралось влияние Синдиката. Если выбить эту подпорку, власть над тысячами людей, в том числе вездесущими информаторами, тут же исчезнет.

– Если мне дадут гарантии, что всё останется как прежде, – продолжал Шифен. – Синдикат поможет оппозиции осуществить переворот, а затем тихо-мирно вернётся на Побережье. Минимум жертв. Сроки строительства Морского Города не будут сорваны. Понимаешь суть предложения?

Бард потрясенно кивнул. Разговор с Шифеном затронул такие неожиданные темы, что оперативнику теперь не было нужды притворяться удивлённым.

– Передай моё предложение комитетчику. Пусть приедет в Эль Худар, как можно скорее, чтобы мы могли обсудить детали.

– Я вас понял, босс. Сообщение будет доставлено.

– Тогда у меня всё. Свободен.

Бард приготовился уйти, но в последний момент решил немного поиграть:

– А если всё же это операция Службы Безопасности? Вдруг вместо Габи к вам прибудет группа захвата?

– Такого не случится, – оскалился Шифен и почесал свой многослойный подбородок. – Все силовые ресурсы Комитета со вчерашнего дня сосредоточены на защите столицы. Город, скажем так, изолировался от Пустошей.

– Рейдеры? Эти оборванцы опять напали?

– Не обычная шваль, нет. Эти бесполезны. У меня договорённости с огнепоклонниками. В обмен на «песчанку» они готовы совершать набеги и трепать Эрштер Штот ближайшие несколько месяцев.

– Паства Маддса? Зачем этим психам вообще понадобилась дурь?

Гаес усмехнулся:

– Ты ведь не думаешь, что толпу сумасшедших, живущих подобно диким зверям на краю вулкана, удерживает одна лишь вера в их исключительную судьбу?

Мозг оперативника лихорадочно работал, анализируя каждое произнесённое Управляющим слово, пытаясь разгадать скрытые смыслы и обнаружить намеки на неискренность.

Почему Шифен так откровенен? Неожиданно много ценной информации удалось узнать за одну короткую беседу. Слишком легко достались эти важные данные. Что если прошедший разговор, как и в случае с «признанием» Оливера, имел двойное дно? Был контригрой Управляющего с несколькими слоями правды?

Полученные сведения следует донести до Габриэля Локка, и чем быстрее, тем лучше. Пусть начальство разбирается, где ложь, а где правда, решил Бард.

Шифен добавил ещё кое-что:

– Первое время Пророк пичкает новообращённых наркотиками, чтобы психически и физически привязать их к общине. Самый надёжный способ в этом деле – наш товар.

– Действительно, – кивнул оперативник. – Всегда есть простое объяснение. Ладно, не буду вас больше задерживать, босс.

Оливер развернулся и вышел из VIP-салона. Во втором отсеке его встретил Сандер. Гангстер молча отдал наёмнику пистолет и нож.

Оперативник покинул транспортёр и направился к озеру. Резкие, но приятные ароматы экзотических цветов, растущих на территории оазиса, дурманили разум. Большинство этих эндемиков являлось кормом для песчаной тли. Несколько сотрудников Синдиката уже стояли на коленях, аккуратно собирая насекомых в пластиковые контейнеры.

Тля считалась крайне ценным видом, поскольку она единственная вырабатывала красное молочко, служившее основой для самого мощного за всю историю человечества зомби-наркотика.

Бард вернулся к берегу озера, уселся на ковёр из багровой пушистой травы и опустил флягу в воду. Он задумчиво смотрел на серую гладь, в которой поблёскивало серебро светозащитной плёнки. Разум пытался зацепиться за важные моменты прошедшего разговора. Только вместо ответов, в голове оперативника возникало всё больше вопросов.

Был ли на самом деле заговор внутри Комитета? Если да, то какое отношение к нему имел Локк?

Зачем старик приобретал крупные партии наркотика? Куда он их потом девал?

«А ведь я никогда этим не интересовался».

Оливер на короткий миг ощутил себя шахматной фигурой, которую по очереди двигали два игрока: Управляющий Синдикатом и начальник Службы Безопасности, но странное чувство сразу же пропало.

Наёмник помотал головой и усмехнулся.

Нет. Всё не так, как кажется.

Бард верил в то, что шахматистом в этой партии является он сам.

Глава 4

Ожидая, пока дежурный офицер проверит подлинность приказа об освобождении Даниэля Иссерлэйна, Габриэль Локк в который раз просматривал информацию на электронном планшете. Он не хотел бы ошибиться в своих выводах, поэтому старался быть максимально внимательным к исходным данным.

Личное дело Иссерлэйна, что хранилось в архивах Службы Безопасности Эдема, с виду ничем особенным не отличалось от десятков тысяч таких же дел.

История последних лет жизни и работы Даниэля на Бюро была невероятно скучной. В отличие от зацикленного отрывка с камеры видеонаблюдения, где обычный охранник внезапно продемонстрировал чудеса элитной военной подготовки – мгновенно перенаправил нацеленное на него оружие и тут же убил противника.

Подозрительными оказались и записи необычной мозговой активности, снятые в госпитале, куда сразу отправили этого персонажа после крепкого нокаута, полученного им от своего шефа.

Вдобавок, некоторое время назад, Иссерлэйн стал посещать заводского психоаналитика, жалуясь на странные сны, в которых он жил жизнью другого человека. С Даниэлем явно происходило что-то странное.

Объяснение могло найтись лишь в Информариуме, изолированном от наземных информационных систем. За этой справкой Локку пришлось отправиться на орбиту.

Впервые за много лет начальник СБ воспользовался шаттлом, и это точно привлечёт общественное внимание, но другого выхода не было – с одной стороны Синдикат, с другой рейдеры Маддса. Да, на Ковчег Габриэль поднимался не только с целью разгадать странности в поведении одного из колонистов. Судьба всего человечества висела на волоске. Требовалось согласовать очередной план противодействия кризису и получить разрешение задействовать инструменты, к которым Команда прибегала лишь в самых крайних случаях.

На запрос об Иссерлэйне, бортовой ИскИн, известный также под именем «Отец», выдал все требуемые данные, и поставил параметр «секретно» на файле. Поэтому каждый раз при открытии документ требовал отпечаток пальца начальника СБ. В краткой справке значилось, что Даниэль является клоном. Выращен и активирован двадцать девять лет назад. Образец был взят на Земле, у одного из солдат времён Последних Мировых Войн, за несколько лет до начала распространения Багровой Чумы. Как и всегда в таких случаях поступал Комитет – истинное происхождение ребёнка скрыли, придумав легенду о потерянных в Пустошах родителях.

Бортовой ИскИн не без оснований предполагал, что у Иссерлэйна активировалась генетическая память. Периодически с некоторыми клонами такое случалось. Копии могли неожиданно получить доступ к воспоминаниям и навыкам оригинала. Происходило это по самым разным причинам, нередко из-за мощного травмирующего психического или физического воздействия. Информация об образцах с подобными отклонениями, заносилась в базу данных под кодовым названием «Посланники». Они очень интересовали искусственный разум Ковчега, по причинам, которые компьютер пока что не раскрыл никому...

Пару дней назад, по возвращению в столицу, Локк стал свидетелем нападения на город, но с борта дирижабля, заходящего на посадку, мало чем мог помочь. В тот же день, на срочном собрании Комитета, было решено перевести Эрштер Штот в режим военного положения, пока не прояснится ситуация с рейдерами. Система тревожного оповещения, веками исправно служившая, на этот раз не сработала. Передвижение отрядов противника осталось незамеченным.

Требовалось выяснить, почему так произошло.

Габриэль решил убить нескольких зайцев одним выстрелом: доставить обещанную Барду взрывчатку и проверить состояние системы оповещения. Но главное – он планировал повидать старого знакомого. Если всё пойдёт по плану, этот визит сильно испортит врагам столицы настроение.

Сразу возник ряд проблем. Одна из них заключалась в том, что Комитет категорически запретил передавать «си-четыре» в вольные поселения. Вся серьёзность угрозы, исходящей от крупной партии наркотика, который вёз к стенам столицы Синдикат, казалась ничтожной перед опасением нового прорыва рейдеров. Огнепоклонники захватили несколько вольных поселений, фактически окопались рядом с городом, вместо отступления к своему поселению рядом с вулканом.

Похоже, у них остались какие-то незавершённые дела в Эрштер Штоте.

Локку срочно требовался напарник, но точно не один из действующих сотрудников. Подчинённые легко могли сдать его, а разборки внутри Комитета в эти тяжелые времена только ухудшили бы ситуацию.

Внимание начальника Службы Безопасности привлёк Даниэль. Как раз такая личность и могла пригодиться Габриэлю для выполнения всех задач, стоявших перед ним.

Иссерлэйна не придётся уговаривать отправиться в Пустоши, вслед за огнепоклонниками. Этот человек уже получил изрядную дозу мотивации: его друга зверски убили, а сына погибшего товарища взяли в плен. Кроме того, если Даниэль действительно является «Посланником», то (с помощью гипноза и некоторых веществ) можно растормозить его подсознание и превратить в полноценную боевую машину.

Локка устраивал компаньон, которым можно было легко пожертвовать. Появление «Посланников» обычно не предвещало ничего хорошего, их судьба была одинакова – нейтрализация силами СБ. И всё же, из-за интереса корабельного ИскИна к копиям землян с проблемами в психике, несогласованная ликвидация Даниэля грозила серьёзными проблемами.

«Отец» будет очень недоволен, решением, которое Габриэль принял.

Что поделать, других кандидатов просто не было.

– Господин Локк, – обратился к Габриэлю дежурный офицер. – Всё в порядке. Можете забрать Иссерлэйна.

Начальник СБ коротко кивнул и направился по лестнице вниз, на этаж с камерами предварительного задержания.

В самой первой из них, на жёсткой койке сидел молодой мужчина, сцепив руки в замок. Из одежды на нём были только серые майка и шорты. Правое плечо было забинтовано – врачи достали осколки, прилетевшие в Даниэля на складе, и обработали раны. Индивидуального кондиционера в тесной камере не имелось, а воздух в общем коридоре не успевал остыть, поэтому на коже Иссерлэйна виднелись крупные капли пота.

Локк подошёл к решётке, и та плавно отъехала в сторону.

– Выходи, – сказал он Даниэлю. – Свободен.

Тот поднял голову и удивлённо посмотрел на нежданного гостя.

– Меня отпускают? А как же суд?

– Твой шеф забрал заявление.

– Мосс передумал? Вот чудеса.

– Никаких чудес, – отрезал Локк. – Комитет решил, что в нынешней ситуации ты принесешь гораздо больше пользы на воле. Твой начальник был вынужден согласиться.

– А вы, простите, кто такой?

– Габриэль Локк. Представитель Комитета и… Службы Безопасности.

– Одновременно?

– Да.

– Как вам это удалось, если не секрет?

Старик загадочно усмехнулся в ответ.

– Значит, вы меня освободили, чтобы я не сидел без дела?

– Можно выразиться и так.

– Тогда всё в порядке, – Иссерлэйн поднялся с койки. – Моя вера в устройство этой вселенной не пошатнулась. Всё осталось на своих местах.

Он подошёл к дверному проёму, в котором стоял Габриэль.

– Рассказывайте, зачем я вам понадобился.

– Когда-то наш народ использовал на Земле собственный язык, а не эту современную вавилонскую мешанину, – сообщил Локк. – Предки обращались друг к другу на «ты». Взаимное уважение от этого ни капли не страдало. Предлагаю придерживаться этой славной традиции. Можешь даже звать меня Габи, вместо полного имени.

– Договорились, Габи. Ну и какие задачи передо мной ставит Комитет? Или это дело СБ?

– Сразу рвёшься в бой? Похвально.

– Нужно понимание, к чему готовиться, – осторожно ответил Даниэль.

«Главное, не перестараться, выражая энтузиазм», – думал он.

Внезапное освобождение требовало небольшой корректировки того плана действий, что Иссерлэйн вынашивал последние пару дней. Пункта по выполнению заданий колониальной администрации там не предполагалось в принципе.

– Всему своё время, – Локк кинул короткий взгляд на экран планшета. – Сперва приведи себя в порядок. Сейчас девять утра. Даю три часа. Свои вещи заберёшь в отделе спецучёта этажом выше. Сходи домой, позавтракай, прими душ. Переоденься в чистое. И приезжай к двенадцати в Главное Управление Службы Безопасности. Там спросишь меня. Тебе подскажут направление.

– Значит, я могу идти?

– Конечно, – Локк отступил в коридор.

– Благодарю, Габи, – совершенно искренне сказал Даниэль и крепко пожал руку своему освободителю.

Иссерлэйн вышел из камеры, поднялся из подвала на первый этаж. Там ему пришлось потратить минут сорок на то, чтобы получить свои вещи и экипироваться для выхода на улицу. В помятой форме, испачканной высохшей кровью, чудом не успели разрядиться аккумуляторы, и система теплоотвода всё ещё функционировала.

Даже чип-карту никто не изъял, она осталась в нарукавном кармашке. Если профиль Иссерлэйна не удалили из баз данных, эта штука могла превратиться в невероятно полезный инструмент.

Даниэль вышел из отделения охраны правопорядка и понял, что находится в центральном районе города. Сюда его доставили ночью, из больницы, где он приходил в себя после мощного удара Мосса Эпштейна. Иссерлэйн быстро сориентировался и двинулся к нужной остановке общественного транспорта. Дождался автобуса, сел в него и поехал, но направился он вовсе не к себе домой.

Сперва ему надо встретиться с Тали…

Все слова, что были заготовлены за время содержания в камере, куда-то пропали, едва жена его погибшего друга открыла дверь. Она молча уткнулась в грязное плечо Даниэля и тихо заплакала.

– Тали, я…

Некоторое время они оба не могли говорить.

– Не стой на пороге, – она отстранилась, вытирая слёзы и пропуская Иссерлэйна в квартиру.

Скинув тяжелую обувь, он прошёл на кухню, там сел на стул.

– Правда, что тебя задержали полицейские? – сказал она, входя следом.

– Да. Подрался с Моссом.

– Из-за этого нападения?

Даниэль кивнул.

– Мне очень жаль, – вздохнул он через несколько секунд неловкой тишины. – Я не смог спасти Арона.

– Разве была такая возможность?

– Нет. Всё случилось слишком неожиданно.

– Значит и твоей вины тут нет, – печально сказала Тали. – Мне сообщили, что ты заслонил собой машину с заложниками, когда на неё навелась Последний Страж.

– Вряд ли эта штука меня услышала.

– Но ведь не выстрелила. Возможно, Галь ещё жив. Благодаря тебе.

Они оба снова замолчали.

– Тали, – через несколько секунд произнёс Даниэль. – Я обещаю, что верну Галя. Даже если ценой его спасения будет моя жизнь.

– Что такое ты говоришь!

– В больнице я успел посмотреть выпуск новостей, – быстро сказал Иссерлэйн. – Военные предупредили, что следует ожидать новые набеги. Рейдеры не отступили. Они заняли несколько независимых поселений на юге. Скорее всего заложников держат там же. Я отправлюсь в Пустоши, смешаюсь с вольными, найду Галя, освобожу и приведу к тебе.

– Это не по силам одному человеку.

– Наоборот. Меньше шума. Больше шансов на успех.

– Слишком опасно. Может задачу по спасению пленников доверить профессиональным военным?

Иссерлэйн медленно покрутил головой:

– Не думаю, что хоть кому-то наверху есть дело до заложников. Мосс в критической ситуации повёл себя… как свинья, а ведь он один из начальничков. Трусливо прикинулся мёртвым, чтобы переждать опасность. Представляешь?

– Поэтому ты с ним сцепился?

Даниэль коротко кивнул.

– Просто не хочу потерять ещё и тебя, – жалобно произнесла Тали. – Этого я точно не переживу.

– Со мной ничего не случится, не волнуйся.

Женщина тяжело вздохнула.

– Ну зачем так рисковать?

Отношения между Тали, Ароном и Даниэлем были непростыми ещё со времён интерната. Оба парня влюбились в красивую девчонку, но Дани оказался самым молодым в этой компании, остальные были почти на четыре года старше. Тали сделала свой выбор, а в нём всегда видела лишь младшего брата.

Иссерлэйн не вмешивался в союз своих единственных друзей, просто ждал чего-то, сам не зная чего. Он окончательно смирился со своим поражением, когда у них появился сын. Даже сейчас, в этот самый момент, Даниэль меньше всего хотел делать ставку на то, что в случае успешного спасения Галя, он сможет завоевать сердце любимой женщины таким образом.

Иссерлэйн думал только об одном – он должен вернуть сына Тали живым и здоровым.

Вот и всё. Ничего более.

Часы на рукаве костюма показывали десять минут двенадцатого, а ещё индикатор заряда батарей был почти на нуле.

– Именно так поступают друзья, – ответил Даниэль и поднялся со стула. – Риск тут оправдан, как никогда. Ладно, мне пора идти.

Тали крепко обняла его.

– Удачи. Могу пожелать тебе только удачи, Дани.

– Она не будет лишней, спасибо… Слушай, можно я возьму запасные аккумуляторы Арона? И его зарядное? В моей одежде батарейки почти сели.

– Конечно. Сейчас принесу.

Тали ушла в другую комнату.

Даниэль набрал полный стакан воды из кулера, выпил и покинул кухню. Он встал в коридоре, у входной двери. Обулся. Вскоре Тали принесла небольшую поясную сумку.

– Всё положила сюда. Держи. Можешь не возвращать.

– Ещё раз спасибо. И до встречи.

– До встречи.

На прощанье Тали поцеловала его в лоб.

Иссерлэйн покинул жилой комплекс, поймал на остановке очередной автобус и добрался на нём практически до самого места своей прошлой работы – до промзоны.

Слишком близко к пропускному пункту он приближаться не стал, поскольку алгоритмы распознавания лиц в камерах наблюдения могли легко определить его личность. Если эта информация будет передана выше, например, Моссу Эпштейну, то неприятностей не избежать. Его могут задержать для выяснения причины, по которой он шатается в рабочее время рядом с заводской проходной.

Даниэль укрылся в тени пустого остановочного павильона, и пока ждал, занялся тем, что поменял аккумуляторы в костюме. Его основной целью был любой грузовик, который покинет территорию завода в ближайшее время.

Даниэль надеялся, что форма охранника, пусть грязная и мятая, поможет остановить машину. Он заберётся внутрь, якобы для проверки документов, а там уже дело за «Даниэлем номер два», навыки которого позволят аккуратно придушить (не в коем случае не убивать!) водителя. Иссерлэйн довольно чётко представлял себе этот приём, словно тренировался лично на протяжении не одного дня.

Дальше он на машине отправится к ближайшему выезду из города. Проехать через КПП будет непросто, особенно в нынешнее время, но Даниэль был уверен: охрана столичных ворот совсем не ожидает, что кто-то станет прорываться не внутрь Эрштер Штота, а наружу.

Газ в пол и скоро он окажется в Пустошах.

План был хорош, да только первый его этап не спешил сменяться следующим: ни одна машина даже не притормозила, несмотря на яростные взмахи руками. Затем, примерно в час дня, к остановке подъехал пустой автобус, из которого вышел единственный пассажир – тот самый старик, что утром освободил Иссерлэйна.

На плече Локка висела дорожная сумка средних размеров, чем-то плотно набитая.

– Вроде бы мы договаривались встретиться в другом месте, – иронично заметил он, подходя к Даниэлю и отбрасывая свой капюшон на плечи.

Бывший охранник сразу упал духом.

– И что теперь? Снова арестуете меня?

– Дани, мы ведь договорились общаться на «ты».

– Забыл, – соврал Иссерлэйн, лихорадочно придумывая отговорки. – Время нашей встречи точно так же вылетело из головы.

– Не думаю, что плохая память – повод снова отправить тебя за решетку, – старик помотал головой. – Я ещё даже не рассказал о том, какая важная задача стоит перед нами.

– Перед нами?

– Да, я имею ввиду себя и тебя.

– А можно отказаться от выполнения этой «важной задачи»?

Локк широко улыбнулся.

– Лично мне – нельзя, – сообщил он со смешком, – но ты волен поступить иначе. Правда, в таком случае, тебе придётся вернуться в изолятор и ждать суда.

– Ты же сказал, Мосс забрал заявление?

– Не то, чтобы совсем. Просто делу не дали ход.

– Ясно.

– Не падай духом, Даниэль, – попытался приободрить своего новоиспечённого напарника Локк. – Сперва выслушай меня. Может и вовсе передумаешь бежать. Ведь именно это ты и задумал.

– Мне что, нельзя здесь находиться? Так-то я свободный человек.

– С небольшой оговоркой.

– Мосс заслужил этот удар.

– Не стану спорить. Только речь сейчас не о нём. Выполнишь миссию – дальше живи, как знаешь.

– Думаешь я здесь просто так торчу на жаре? Неужели, кроме выполнения приказов Комитета и Службы Безопасности, на этой планете не может существовать других дел? Не менее важных?

– Подержи-ка, – Локк передал Даниэлю свою сумку. – Только аккуратно, внутри не самая безопасная начинка.

Иссерлэйн вздохнул, но принял подозрительный груз, закинув его на здоровое плечо.

Локк на мгновение отвернулся от него, достал из нагрудного кармана коммуникатор и с кем-то связался.

– Да. Ждём. Только побыстрее, жарко тут, – сказал он и отключился.

– Ну и какое у нас задание?

– Мы отправляемся в Пустоши, прямо сейчас. Ты ведь именно этого хочешь.

– Как ты догадался? – удивился Даниэль.

– Изучил твоё личное дело, – объяснил Локк. – Очевидно, что кто-то, не будем показывать пальцем, очень привязан к своим друзьям и готов на всё ради них. Выводы напрашивались сами собой. А ещё, пока твоя форма валялась в хранилище, туда подшили трекер с микрофоном.

– Понятно. Служба Безопасности подслушала мой разговор с Тали.

– Да, к тому же мы видели все твои передвижения. На встречу ты не отправился, а поехал сюда. Задумка сразу стала ясна. Поэтому я связался с Эпштейном и приказал, чтобы грузовики за пределами завода даже не думали останавливаться перед одиноким проверяющим.

– С чего это вдруг безопасникам брать обычного охранника под колпак? Я ведь не террорист какой-нибудь! Что вообще происходит?

– Задай этот вопрос себе, – предложил Локк. – Такой ли ты «обычный»?

Даниэль смутился. Собеседник явно на что-то намекал. Неужели этот комитетчик в курсе его второй личности?

– Вряд ли простой человек отправится в Пустоши, чтобы спасти из плена рейдеров даже не сына, а всего лишь знакомого ему пацана, – продолжал Локк. – На такое сегодня способны лишь единицы. Настоящая дружба всегда в цене. Отважные люди – ещё большая редкость.

Даниэль облегченно выдохнул. Похоже, его секрет не раскрыт.

– Поэтому был сделан вывод, что я способен принести пользу?

– Дорогой мой Дани. Лет десять назад твои учителя были уверены, что ты не задержишься в заводской охране больше чем на год. Рекомендации в твоём личном деле довольно прямо об этом говорят. С такими физическими данными и уровнем реакции можно творить невероятные вещи. Сам ведь понимаешь.

– Там были камеры! Ты видел этот фокус с ружьём! – догадался Даниэль.

– Тот, кто обладает хотя бы десятой частью таких умений, обязан развивать свои навыки. Должен стать оперативным агентом, или служить в армии, как минимум офицером-инструктором. В твоём случае что-то пошло не так.

– Всё пошло не так, – тихо согласился Иссерлэйн.

Локк оглянулся по сторонам, но в этот час рядом с остановкой никто больше не появился.

– Это шанс исправить кое-что в своей судьбе, – заявил он.

– Можешь переходить к сути, Габи. Я внимательно слушаю.

– Мне нужен напарник. Человек, которого никто не знает за стенами города. Остальные оперативники, находящиеся сейчас в столице, так или иначе успели засветиться в Пустошах. Слишком опасно брать их с собой, но и одному тоже идти нельзя. Необходимо выяснить, почему не сработала система оповещения о передвижениях рейдеров. Вышки в рабочем состоянии, но тревога не поднималась. Мы проверим некоторые. Возможно, нам придётся прилично углубиться на юг.

– Для меня куда важнее освободить из плена сына моего погибшего друга, чем разбираться, что там случилось с вашими радарами. Честно об этом заявляю. Идти с тобой на край земли я не собираюсь.

– Без меня, ты даже не выберешься из города... Кстати, ты так уверен, что в первом же поселении, захваченном рейдерами, найдёшь Галя?

– Может и не в первом, но найду.

Габриэль Локк шумно вздохнул и спросил:

– Знаешь, зачем рейдеры забрали детей?

– Им нужны были заложники.

– Если бы речь шла об обычном отребье из Пустошей, я бы с тобой согласился. Однако, нападение совершили огнепоклонники, последовали Маддса, – это другой тип мразей, которым заложники не нужны. Вспомни, с какой лёгкостью они расправились с твоими коллегами на складе. А ведь могли, вместо бессмысленной казни, прикрыть свой отход дополнительными пленниками. Живого щита мало не бывает.

Даниэль не хотел признавать правоту Локка. Похоже, тот готов был заявить, что Галь уже мёртв.

– Им нужны были заложники, – повторил Даниэль упрямо.

– Представь хоть на миг, что ты ошибаешься.

В распоряжении комитетчика может иметься куда больше данных чем у него, поэтому Иссерлэйн потребовал:

– Если есть, что сказать, давай выкладывай всё, Габи.

– Службе Безопасности удалось получить информацию из двух поселений, которые сейчас находятся под контролем рейдеров. Так вот, огнепоклонники вывезли оттуда всех несовершеннолетних. Сектанты не прикрывали ими свой отход – им никто не угрожал. Давить на вольных посредством заложников тоже смысла нет. Никто из мирных жителей Пустошей не сопротивляется бандитам – себе дороже.

– Но зачем им тогда пленники? Куда они повезли детей?

– Наша с тобой второстепенная задача: выяснить причины, по которым последователям Маддса понадобились дети. Эта секта и раньше похищала людей, но не в таком количестве и без акцента на возрасте.

– Куда они их увезли? – повторил Даниэль.

– Южный Хребет. Кратер вулкана Мегиддо.

– Разрушенное Гнездо? Но ведь там повышенный радиационный фон!

– Фон в норме. Война с пироморфами закончилась более пяти сотен лет назад. Можешь посчитать сам, если помнишь тип использованных ядерных зарядов и с физикой в школе дружил.

Даниэль даже не стал пытаться – знаний ему явно не хватало. Оставалось только поверить старику.

– Значит, мы должны будем пересечь Пустоши. Добраться до древнего поля битвы. Проникнуть в лагерь сумасшедших. Выяснить, зачем им дети и вытащить всех кого сможем?

– Стоп, это не спасательная операция, – поднял ладонь Локк, – только для сына твоих друзей я делаю исключение.

– Спасибо и на том.

– В свою очередь и ты должен пообещать кое-что.

– Согласен, – не раздумывая ответил Даниэль.

Его знакомство с той дикой местностью ограничивалось школьным курсом истории и географии. Это даже не Пустоши – это были неизведанные территории далеко за их пределами.

– Правила устанавливаю я. Твоя задача – следовать им, слушаться моих приказов. Если говорю, что надо отступить – мы молча отходим. Даже если тебе вдруг покажется, что это тот самый момент, когда надо спасать пацана. Понял?

Даниэль кивнул, соглашаясь. Другого выбора у него просто не было.

В этот момент из ворот завода выехал грузовик, а за ним машина охраны.

– Слушай приказ номер один, – быстро сказал старик. – Если вдруг спросят, где ты взял эту сумку, ни в коем случае не ссылайся на меня, иначе мы не выберемся из города. По поводу содержимого придумай любую отговорку: нашёл, купил на черном рынке и всё такое.

– Хорошо, – мрачно отозвался напарник. – Знать бы ещё, что там внутри.

Транспорт подъехал к остановке, где находились Даниэль и Локк, и остановился.

Из кабины тяжеловоза выбрались водитель и Эпштейн. Начальник заводской охраны, с белым медицинским фиксатором на сломанном носу, аккуратно снял защитные очки.

Мосс одарил Иссерлэйна горящим взглядом, но обратился к Локку:

– Подготовили всё согласно приказу. В кузове самые ходовые удобрения. Трекеры с машины сняли. Оба бака заправлены. Техническое состояние идеальное. Запасные ключи за козырьком.

– Благодарю, – отозвался Габриэль. – Можете быть свободны.

Мосс и водитель направились ко второй машине. Когда они сели внутрь, микроавтобус охраны развернулся и поехал обратно к заводским воротам.

– Прошу, – Локк указал на открытую кабину грузовика, – и будь аккуратнее с сумкой.

Сам он обошёл машину, чтобы забраться на водительское место.

– Что везём, если не секрет? – спросил Даниэль, усаживаясь в пассажирском кресле и захлопывая дверцу.

– Ты разве не слышал Мосса? Удобрения на обмен. Лучшая легенда для Пустошей.

– Я про сумку.

Её Даниэль осторожно поставил себе в ноги. По тактильным ощущениям, внутри лежали кирпичи.

– Пластиковая взрывчатка, – признался Локк.

– Нельзя было предупредить сразу?

– Ничего ужасного не случится, даже если её уронить.

– А если бы меня с ней взяли?

– Этот вопрос я могу решить. Куда хуже, если бы взяли меня.

– Надо было сказать в любом случае! Технику безопасности никто не отменял. Вот пну сейчас ногой и посмотрим, что будет.

– Повредишь детонаторы. Придётся проводить диагностику, чинить. Зря потеряем час-другой… Эх, всё-таки прав оказался Эпштейн, когда отметил в своём рапорте, что ты недостаточно хорошо выполняешь приказы. Не слушаешь, что тебе говорят.

– Было бы кого слушать. Я Мосса сейчас имею ввиду. Редкостная скотина.

Габриэль повернул голову к Даниэлю:

– Когда в следующий раз я отдам приказ, просто выполни его. Не надо лишних вопросов или упрёков. Если будет необходимость, я объясню всё позже. Запомни: на другой чаше весов время. В данном случае, время которое осталось у Галя. Так понятнее?

– Да, – коротко ответил Даниэль.

Лок щёлкал тумблерами, регулируя мощность системы климат-контроля.

– Зачем спасаешь пацана? – поинтересовался он. – Долг перед погибшим другом?

– Галь мне как сын.

– Занятно. Такую привязанность не всегда встретишь даже среди близких родственников.

– Не самое популярное чувство, – согласился Даниэль. – Атавизм, как говорят психологи.

– Постарайся, чтобы оно нам не помешало. Контролируй себя.

Локк включил передачу, отпустил сцепление и выжал газ. Машина взревела двигателем и покатилась вперёд.

Дальше они ехали в абсолютной тишине, под шелест воздуховодов внутри кабины.

Грузовик вырулил на площадь около транспортной развязки. Даниэль бросил взгляд на памятник Подвигу Основателей, однако в этот раз не испытал ни малейшего желания копаться в себе. Удивительно, но всё время, пока он находился в больнице, а затем и в камере отделения охраны правопорядка, прошло без ночных кошмаров.

Иссерлэйн впервые за последние месяцы чувствовал себя выспавшимся и полным сил, если и не моральных, то физических уж точно.

Локк же наоборот проводил трагическую композицию таким долгим и тяжёлым взглядом, словно этот монумент вызывал в нём некие чрезвычайно мрачные размышления и воспоминания.

Когда машина миновала площадь, Габриэль посмотрел на своего напарника, как будто собираясь сказать тому что-то очень важное, но промолчал, только прибавил газу.

Глава 5

Независимое поселение Флах Бар располагалось у подножия длинного скалистого плато, разделившего пустыню на две высоты. Подземные источники, вырывающиеся из горных пород, образовали сеть ручьёв. На их берегах «вольные», они же – свободное население Пустошей, и построили этот фермерский городок, живущий производством сельскохозяйственной продукции. Мелкие речки, которые можно было легко перейти вброд, впадали в небольшое озеро, где прижились земные карпы, теперь спасавшиеся от жары на его тёмном дне.

Значительная часть обитателей данного городка родилась в семьях, живущих на этой земле не одно поколение, но были и те, кто не так давно пришёл из столицы. Поток людей, сознательно отказавшихся от статуса гражданина и участия в Лотерее, не иссякал. Слишком многие хотели максимально дистанцироваться от влияния колониальных властей на свою судьбу. Население понемногу утекало в Пустоши, чтобы возделывать и оберегать собственный вариант «эдемского сада». Крайне уязвимый и не имеющий будущего, но куда более привлекательный для каждого, кто считал высшей ценностью свободу воли.

Тем не менее, связь с цивилизацией не была разрушена. С городом шёл постоянный товарообмен. Вольные поселения – так называемые «дорфы» – поставляли свежие фрукты и овощи, мясо, шкуры и кости животных, а также сырые руды и глины, которые подвергались переработке и обогащались уже на столичных фабриках.

Из Эрштер Штота и даже с Восточного Побережья в независимые поселения поставлялись медикаменты, удобрения, инструменты и прочие плоды развитого индустриального общества.

Несмотря на отток населения, Первому Городу было выгодно укреплять и развивать в Пустошах ростки цивилизованного мира, пусть даже исповедующие иные, отличные от официальных, взгляды на жизнь.

Габриэль Локк хорошо помнил, что во время предыдущих попыток освоить другие планеты, любое намерение поселенцев независимо существовать за пределами колонии считалось преступлением. В общем-то, если быть до конца откровенным, отправлялись за городские стены в основном те, кому грозило серьёзное наказание за совершённый проступок, сумасшедшие, либо совсем отчаявшиеся авантюристы.

Изгои редко выживали. Они погибали по самым разным причинам, но главным и решающим фактором было то, что когда-то власти полностью игнорировали нужды беглецов, решивших покинуть установленные границы.

Каждая новая колония проходила этап разделения на своих и чужих.

Ситуация повторилась бы и здесь, на Эдеме, если бы не надвигающееся Схождение.

Комитет и уцелевшие члены Команды при помощи бортового ИскИна смоделировали несколько наиболее вероятных вариантов ближайшего будущего. Прогнозы оказались мрачными: без дружественных внешних поселений любые попытки удержаться в этом мире были обречены на провал.

Дорфы со скрипом стали новыми винтиками системы – неотъемлемой частью плана по спасению человечества.

Во-первых, независимые поселения являлись своеобразным буфером – важной прослойкой между крупными индустриальными центрами и агрессивными группировками Пустошей. Рейдеры искренне ненавидели столицу и Побережье, но старались слишком сильно не трепать фермерские хозяйства за пределами городских стен. Раз в несколько месяцев бандиты собирали дань, в виде тех же лекарств, инструментов, химикатов и бесшовных труб (для производства самодельных ружей), а так же прочих вещей, которые сами были не способны создать.

Во-вторых, люди, не способные выдержать нагрузку существования в городах, вместо того, чтобы заниматься протестной деятельностью, теперь могли отправиться в Пустоши и начать тут всё заново, переосмыслить цель своего существования. Подобный «дауншифтинг» не обрывал связи насовсем – потомки вольных, не совершившие серьёзных преступлений, имели право вернуться в большие города и получить статус гражданина со всеми вытекающими.

Эдем стал первой колонией в Гиадах, где не только разрешили саморегулируемые общности за границами официальных образований, но также превратили эти сателлиты в полезные экономические и социальные инструменты.

Тем не менее, посещая подобные места, следовало быть всегда начеку и крепче держаться за свой кошелёк.

Воришки здесь были куда смелее и наглее, чем в больших городах.

– Вот ведь зараза, – выругался Даниэль.

Он осматривал сумку, в которой находилась взрывчатка. На задней стенке зиял широкий порез. Хорошо, что там было два слоя ткани и внутренний остался не повреждён.

Локк держал поднял за капюшон и держал мальчонку, лет восьми-девяти. Лезвие ножа, выбитого из рук карманника, блестело в пыли на земле.

Удивительно, как пожилому комитетчику удавалось так легко удерживать паренька на весу, словно игрушку. На Иссерлэйна сразу накатили воспоминания о ситуации около склада, когда огромный воин-рейдер схватил точно так же Галя.

Даниэль встряхнул головой, возвращаясь в реальность. Локк ещё на подъезде к поселению предупредил его, чтобы охранник не вмешивался, пока он сам не попросит о помощи.

«А ещё, если подниму вот так палец, ты сразу умолкнешь, – сказал Габриэль тогда же. – Мы не на прогулке. Сболтнешь лишнего и завалишь миссию».

Вопли возмущенного карманника привлекали ненужное внимание.

– Невежливо пытаться обворовать тех, кто торгует с твоим дорфом, – назидательно заметил старик. – Или ваше поколение перестали учить основам цивилизованного взаимодействия?

– Пусти! – разъярённо вопил пацан. – Оставь меня!

– Так просто? Нет, дружок, не выйдет. Ты пытался обокрасть моего друга, значит теперь в долгу перед ним.

– Чего вам от меня надо?

– Рассказывай, где можно найти старосту.

– Тут, в поселении!

Локк сильно встряхнул паренька.

– Подумай хорошенько над ответом, который будет нам полезен.

– Вон тот дом, на холме, – взвизгнул пацан, показывая рукой. – С солнечными панелями на крыше.

Народ по обе стороны улицы начал проявлять интерес к этой сцене. Люди собирались в небольшие группы, но никто не пытался заступиться за молодого воришку. Хотя бы по той причине, что во второй руке Локк держал многозарядный пороховой пистолет, а у Даниэля за спиной висела облезлая полуавтоматическая винтовка.

Часть вырученных за удобрения средств напарники обменяли на оружие и боеприпасы, благо на местном рынке сделать это оказалось значительно проще и быстрее, чем в столице.

– Я и без тебя знаю, как выглядит жилище старосты, щенок. Мы только что оттуда. Никто не открыл. Где обычно находится Ирит в это время суток?

– Не знаю! Должна быть у себя!

– Ну что же. Придётся вернуться туда с тобой. Посидим на солнцепёке. Надеюсь батареи в твоём костюме доживут до возвращения старосты. В её присутствии, опираясь на определённые пункты договора между столицей и вашим поселением, обсудим то наказание, которое ты заслужил своими действиям…

– Это лишнее, Габриэль, – раздался властный женский голос. – Оставь мальчишку в покое.

От кучки зевак отделилась фигура в цветастой термонакидке.

– Когда мне сообщили, что из столицы, на грузовике с удобрениями, прибыл шумный старик, который хочет со мной встретиться, я сразу поняла, о ком речь.

Ирит подошла к Габриэлю и Дани, поправляя защитную маску на лице. Из-за этого фильтра голос женщины был искажён, но начальник Службы Безопасности без труда узнал бывшую подчинённую, даже не видя её лица.

– В некоторых ситуациях совершенно незачем прятаться.

– Чтобы там не случилось, нам не о чем с тобой говорить, Габриэль.

Локк выпустил из рук капюшон неудачливого воришки и тот мгновенно исчез из поля зрения, скрывшись за углом ближайшего дома.

– Настолько глубока былая обида? – поинтересовался старик. – Всё хранишь верность своим революционным принципам? Что мешает тебе выслушать старого друга?

– Мы никогда не были настоящими друзьями.

– И всё же, Ирит, ты кое-чем мне обязана. Очень интересно узнать, что тобой движет. Будь добра, ответь.

Женщина шумно выдохнула и сдалась:

– Мотивы не важны. Я ведь стою здесь. Придётся тебя выслушать.

– Значит, передумала?

Ирит убрала фильтр-маску. Под ней скрывалось загорелое лицо женщины лет сорока, с сеточкой мелких морщин под глазами. Рыжие локоны непокорно закручивались, словно пытались сбежать из-под капюшона термонакидки.

Бывшая сотрудница СБ показалась Даниэлю странно знакомой, хотя, он был готов поклясться, что никогда раньше её не встречал.

Ирит прищурившись смотрела на Локка. Страха или уважения в её взгляде не было, а вот неприкрытого презрения – хоть отбавляй.

– Передумала? Просто не получилось сбежать. Машина не завелась, – сообщила она. – Если бы не это, я бы уже минут двадцать, как двигалась по направлению к Эль Худару. В той помойке вы меня никогда бы не нашли.

– От неприятностей не скрыться, – недобро усмехнулся Локк.

– Ты ведь не себя имеешь ввиду?

– Я всего лишь вестник. В Эль Хударе ты из первых рук узнала бы о проблемах, надвигающихся на Пустоши. После чего сама бы искала встречи со мной. Вот только могло быть слишком поздно пытаться что-то исправить.

Ирит медленно покрутила головой:

– Нет уж. Я догадываюсь в чём дело. Очередное нападение на столицу – не моя забота. Разбирайтесь с огнепоклонниками сами. Люди моего дорфа не встанут под ружьё. Мы сохраняем нейтралитет, и он нам недёшево обходится.

– Ты неправильно понимаешь ситуацию. Я здесь вовсе не для вербовки твоих односельчан в силы самообороны.

– Тогда не тяни. Выкладывай, что тебе нужно от жителей Флах Бара и проваливай.

– Надо поговорить с глазу на глаз, – понизил голос Локк. – От итогов этой беседы зависят жизни многих людей. В том числе, обитателей твоего дорфа. Увы, в новых обстоятельствах нейтралитет вам не поможет.

– Сразу заходишь с козырей. Да, Габриэль?

– Не хочу терять время впустую. У нас его не так много. Ещё меньше осталось у пленников, которых забрали сектанты.

– Вон оно что. Рейдеры прихватили в столице кого-то важного?

– Близкого мне человека, – неожиданно вмешался в разговор Даниэль. – Ребёнка.

Рыжеволосая женщина пристально посмотрела на Иссерлэйна. Тот всё ещё был в форме охранника, покрытой ржавыми пятнами высохшей крови.

– Так ты пригласишь нас к себе в гости? – мягко надавил Локк.

Было видно, что женщина колеблется.

– Ладно, идите за мной, – сдалась она через несколько секунд.

Ирит развернулась и направилась по улице к своему жилищу, стоявшему на небольшой возвышенности, в окружении низкорослых фруктовых деревьев.

Локк и Даниэль двинулись следом.

Через несколько минут они оказались внутри тёмного помещения, где вовсю трудился дребезжащий кондиционер, явно запитанный от солнечных панелей на крыше дома.

«Если здесь нет достаточно ёмких аккумуляторов, чтобы заряда хватило на ночь, значит хозяевам приходится спать в одежде с теплоотводами», – подумал Даниэль.

Ирит сняла термонакидку, убрала маску-фильтр на полку и включила освещение. Просторная комната наполнилась тёплым сиянием светодиодных ламп.

Локк забрал у Даниэля сумку со взрывчаткой.

– Держи, – сказал он, передавая её Ирит.

– Что там?

– «Си-четыре» и радиодетонаторы.

– Вот прям настолько серьёзные проблемы ожидаются? Зачем это мне?

– Взрывчатку надо будет передать Оливеру Барду.

– Этому мерзавцу? – сквозь загорелую кожу лица Ирит проступили красные пятна. – Он тут при чём?

Она была возмущена до предела.

– Твой бывший сейчас единственный человек, кто способен хоть что-то предпринять в надвигающемся кризисе.

– Даже если и так, в моих глазах лучше он выглядеть не стал.

– Сперва выслушай меня, может ещё поменяешь своё мнение.

– Вот уж вряд ли…

– Синдикат направляется в эти земли. Уровень угрозы, исходящий от Шифена и его людей, слишком высок.

– Что эти ублюдки забыли в Пустошах? Сидели бы у себя на побережье и не совались к вольным. Здесь никто не продаст им билет Лотереи, у нас такого товара не водится.

– Ситуация изменилась. Об этом я и хочу поговорить. Только сперва убери взрывчатку с глаз долой.

Ирит небрежно швырнула опасную ношу на пол и, подталкивая ногой, стала запихивать её под низкий столик рядом со входом. Похоже там хранился ещё какой-то хлам – сумка входила с трудом.

Левая бровь Даниэля поползла на лоб. Конечно, Габриэль кое-что рассказал ему об этой женщине, пока они ехали сюда, но всё же такое поведение сотрудника СБ, пусть и в отставке, несколько удивляло.

По официальной версии, бывший полевой агент Ирит Ройт была уволена из Службы Безопасности из-за того, что стала разделять оппозиционные взгляды и открыто сочувствовала радикалам. На самом деле, тринадцать лет назад, она спасла от расстрела едва знакомых ей людей (супружескую пару), входивших в террористическую ячейку последователей Амира Джазима. Об этом доложили Локку, её непосредственному начальнику. Тот понял, что срыв случился из-за обострившейся эмпатии: жена несостоявшегося революционера, как и Ирит была беременна.

Несмотря на смягчающее обстоятельство, утечка информации о проступке агента грозила серьёзными неприятностями сразу нескольким людям.

Тогда Габриэль приказал Оливеру Барду, партнёру и напарнику Ирит, составить рапорт, из которого удалили важные детали, но не саму суть: опасные преступники скрылись при содействии Ирит. Именно этот факт зафиксировали камеры видеонаблюдения. Но в отчёте всё выглядело так, будто она не была в курсе, что помогает сбежать террористам. Разбирательство было недолгим, женщине пришлось уволиться из Службы Безопасности, отказаться от статуса гражданина и отправиться доживать свой век в Пустошах.

Ирит закончила пинать сумку со взрывчаткой и повернулась к напарникам.

– Выкладывай, Габриэль, что там у тебя.

– Будем разговаривать прямо на пороге? – усмехнулся Локк.

– Ладно, можете пройти.

Ирит не стала разуваться и снимать с себя уличную одежду, словно намекая, что предстоящий разговор будет коротким. Она первой вошла в комнату и села за широкий деревянный стол, по всей видимости служивший ей в качестве кухонного – там находилась стопка чистой посуды, подставка с ножами и контейнеры со специями.

Локк занял кресло, сплетённое из тонких прутьев, что находилось справа от стола. Даниэль решил встать неподалёку от своего спутника.

Охранника очень заинтересовали картинки на стене рядом.

Сбоку от Локка, висело несколько детских рисунков, среди которых имелось три портрета, явно созданных кистью профессионала. На одном была изображена счастливая Ирит с младенцем на руках, на другом она же с ребёнком лет пяти. С последнего листа на Даниэля глядел тот самый рыжеволосый пацан, которого он видел несколько дней назад на складе.

Одногруппник Галя.

«Захар!» – вспомнил его имя Иссерлэйн.

Теперь Даниэль понял, почему лицо Ирит показалось таким знакомым. Едва он набрал воздуха, чтобы спросить женщину, знает ли она, где находится её сын сейчас, как Локк начал действовать.

Старик поднял палец, словно указывая на портрет. Иссерлэйн догадался, что этот знак адресован ему и сразу закрыл рот.

Габриэль едва успел. Он проследил за взглядом Даниэля, стремительно проанализировал смену эмоций на его лице и всё понял. За несколько секунд до того, Локк тоже узнал на портрете одного из похищенных на складе подростков – личные дела каждого пленника он изучил ещё вчера.

Обсуждение деталей инцидента с заложниками, в присутствии матери одного из похищенных, могло нарушить планы Локка. В цели и задачи начальника СБ не входил вывод из игры Ирит. Она должна была исполнить здесь роль посредника, а не ехать спасать Захара.

– Твой сын? – поинтересовался Габриэль. – Вы очень похожи.

– Вот уж вряд ли. Захар пошёл в отца. Едва ему исполнилось двенадцать, как он обменял свободу Пустошей на столичную суету.

– Я имел ввиду внешность… Значит, он проходит обучение в Эрштер Штоте?

– Второй год уже.

– Видитесь не часто?

– У него началась своя жизнь. Взрослая. Не до встреч с матерью.

Старик с интересом уставился на потолок, по которому шло несколько хорошо экранированных кабелей. Локк опустил взгляд, следуя поворотам проводки и наткнулся в углу комнаты на куб со сторонами метр на метр, прикрытый куском грязно-зелёной материи.

Примерно такими размерами обладал стандартный широкодиапазонный радиокоммуникатор военного образца. Крыша этого дома была приёмо-передающей антенной, грамотно прикрытой солнечными панелями для маскировки.

– Может ещё как-то связываетесь? – уточнил Локк.

Ирит явно не поняла намёка или сделала вид, что не хочет понимать.

– Встречалась с ним в столице, на праздновании Рош ха-Шана, три месяца назад. К чему вообще эти вопросы, Габриэль? Ты ведь сюда пришёл вовсе не о Захаре говорить. Я всё жду от тебя серьёзного предложения. Спасения Эдема от очередного кризиса, например.

Она нетерпеливо посмотрела на табло настенных часов, словно разговор уже успел её утомить.

– Твой сын тоже является частью этого мира.

– В данном утверждении отсутствует оригинальность. Так можно сказать о каждом из нас. Обо всех людях на этой планете.

– Согласен. Однако, тут важен контекст. На днях, у меня с Бардом случился серьёзный разговор, как ты правильно угадала – речь шла о судьбе Эдема.

– Словно у СБ когда-то имелись другие темы для беседы, – хмыкнула женщина и снова посмотрела на часы.

Локк заметил и этот взгляд.

– Так вот, когда мы с ним обсуждали варианты выхода из сложившейся ситуации, Оливер заверил, что ты поможешь Службе Безопасности, несмотря на давние обиды и разногласия. Не останешься в стороне, когда узнаешь, что предстоящие перемены прямо угрожают жизни твоего сына.

Ирит заметно напряглась.

– Каким боком тут Захар?

– Как я уже сказал, Синдикат покинул Побережье. Они вот-вот прибудут в Эль Худар, – сообщил Локк. – Шифен планирует распространять «песчанку» по бросовым ценам и в небывалых количествах. Хочет привлечь в свои ряды как можно больше новых сторонников. Гаес намерен заполучить под свой контроль десятки тысяч бойцов в самые короткие сроки.

Ирит изменилась в лице. Она резко побледнела, когда всё поняла.

– Грядёт война?

– Можешь быть уверена в этом, – кивнул седовласый старик. – Шифен задумал взять столицу любой ценой. Его действия грозят перерасти в самый серьёзный кризис, что случался с момента восстания Джазима.

– Гаес тоже планирует угнать шаттл, захватить Ковчег и отправиться со своими людьми к другой, более комфортной для жизни планете?

– Не думаю, что Шифен является совсем уж прямым последователем идей Джазима, но полностью исключать подобного развития событий тоже нельзя. Бард находится в процессе выяснения деталей. На днях прибудет с торговым караваном в Эль Худар. Возможно, тебе первой Оливер поведает все подробности плана главы Синдиката, когда встретитесь.

– Ладно, с Бардом всё понятно. Вся его жизнь – работа под прикрытием. Я-то тут причём? Проще всего будет забрать Захара и уехать подальше от столицы.

– Так легко бросишь свой дорф?

Ирит тяжело вздохнула.

– Больше быть посредником просто некому, – продолжал давить Локк. – Сам я не могу встретиться с Оливером, сразу по нескольким причинам.

– А твой молчаливый товарищ? – Ирит указала на Даниэля.

– Мы с ним выполняем иные задачи. Не менее важные.

– Все риски должны быть грамотно распределены, – пробормотала женщина.

– Вижу, ты не забыла основ.

Ирит нервно постучала кончиками пальцев по столешнице.

– Чтоб тебя, Бард! – процедила она. – Почему ты не указал пальцем на кого-то ещё?

– Оливер знал, что делал, когда выбрал тебя. Он один из лучших полевых агентов. Я доверяю его чутью.

– Уговорить меня поработать на Службу Безопасности, шантажируя судьбой сына, – процедила женщина и стукнула кулаком по столу. – Узнаю школу имени Габриэля Локка. Есть план. Выбраны исполнители. Осталось привести всё в движение и наблюдать за игрой.

– Думаешь, всё так просто? – раздражённым тоном вопросил старик.

Ирит открыла было рот, но произнести ничего не успела.

– В нынешней ситуации, когда рейдеры атакуют столицу со всех сторон, было нереально трудно достать «си-четыре» и вывезти взрывчатку за городские стены, – быстро заявил Габриэль, не дожидаясь ответа. – Узнай кто в Комитете об этом, меня ждали бы серьёзные неприятности. Проблемы на этом не заканчиваются. Нет у нас других посредников для передачи бомб Барду. Да, как мать, и даже как староста этого поселения, ты максимально заинтересована, чтобы запасы зомбирующего наркотика оказались уничтожены. Только выбрали тебя не потому, что было чем надавить. Ты – наш единственный рабочий вариант.

– Несмотря на всё твоё красноречие, я не повезу эту сумку в Эль Худар, – отказалась Ирит. – Слишком опасно. Там меня многие знают. Не хотелось бы навлечь гнев Синдиката на мой дорф, после того как грянут взрывы. Бандиты сравняют нас с песком, когда решат выместить злость за провал своих планов.

– Согласен, – неожиданно поддержал бывшую сотрудницу Локк. – Передашь взрывчатку за пределами поселения. Незачем синдикатским видеть вас вместе. Свяжешься с Бардом, договоритесь о встрече.

– Ты в своём уме? Как я с ним свяжусь? Мы не общаемся уже много лет!

– Я почему-то уверен, что ты найдешь способ. Встретитесь в том самом месте, где Бард простился с тобой и новорожденным сыном, хотя я ему строго запретил любые контакты с тобой. Та самая скала, похожая на крыло птицы, на востоке от столицы.

– Да пошёл ты, – огрызнулась Ирит. – Думаешь, всё знаешь, да?

Она скрестила руки на груди и заявила:

– Связывайся с ним сам. Пусть приезжает сюда и забирает взрывчатку.

Локк встал с кресла и угрожающе навис над женщиной.

– Я вынужден настаивать на своём варианте, майор Ройт. Однажды я пожалел тебя, Оливера и вашего сына. Скрыл важные сведения о твоём предательстве. С тех пор твой бывший честно служит полевым агентом. Берётся за самые сложные задания. Возвращает долг, постоянно рискуя жизнью. Понимаешь, почему тебя так легко отпустили из столицы, несмотря на связи с террористами? Я рискнул всем, но не прогадал. И ныне бесконечно благодарен Барду за все годы его верной службы народу Эдема. Постарайся быть достойна тех деяний, которые он совершает ради будущего своей семьи. Не так уж много от тебя требуется.

– Слишком пафосно и фальшиво всё это прозвучало, Габриэль.

Локк разочарованно махнул рукой:

– Нет, ты меня не понимаешь.

– Ещё как понимаю. Всё стало на свои места несколько лет назад, когда ты предложил мне и сыну скрыться под чужими именами в Морском Городе. Комитет давно практикуют спасение своих любимчиков в убежище, куда большинству жителей Эдема просто так не попасть!

– Что? – удивился Даниэль. – Так это не слухи?

Локк недовольно поморщился:

– Ирит, ты затрагиваешь крайне серьёзные темы, не зная всей ситуации целиком.

– Твой друг... как там его зовут?

– Даниэль Иссерлэйн, – подсказал бывший охранник.

– Ты ведь был не в курсе, да? – рассмеялась Ирит. – Ну, извини, что разрушила твои иллюзии.

– Хотелось бы подробностей, – потребовал Даниэль у старика.

– Обсудим в пути. Или ты успел забыть, что время на исходе не только у нас, но и у пленников сектантов?

– Не забыл, – помрачнел Даниэль и послушно умолк.

– Мы с напарником скоро покинем твой дорф, но вовсе не для того, чтобы вернуться за стены Первого Города, – сообщил Локк, пристально глядя в глаза Ирит. – Нам предстоит опасное путешествие на юг, далеко за пределы Пустошей. Миссия, легко может стать последней, но отказаться от неё нельзя. Я делаю это ради спасения жизней множества людей и твоей семьи в частности, Ирит.

Даниэль снова открыл было рот, но Локк опять поднял вверх палец, запрещая своему напарнику говорить.

– Да нет никакой семьи, – гневно выкрикнула женщина. – Мы с Оливером не виделись с момента рождения Захара!

– Как скажешь, обвинять тебя во лжи я не стану. Просто выполни своё задание ради сына. Без разницы где он будет находиться: в столице, или по эту сторону городских стен. Война, развязанная Синдикатом, рано или поздно достанет его в любом месте.

Ирит нервно провела рукой по своим волосам.

– Связаться с Оливером и отдать ему взрывчатку. Я ничего не упустила?

– Ничего.

– Других заданий не будет?

– Если подскажешь, где найти неприметный для Пустошей транспорт, неплохо заплачу за помощь.

Ирит некоторое время думала.

– В мастерской старого Бенеша хранится один внедорожник. Несколько лет назад машину с неисправным мотором оставили «Скорпионы», но так и не забрали. Эту группировку рейдеров вскоре уничтожили другие банды.

– Сейчас авто на ходу?

– Вполне себе.

– А внешний вид?

– В диких краях выглядит, как родной. Куда лучше сливается с пейзажем, чем любой столичный грузовик.

– Бенеш согласится продать машину?

– Заломит тройную цену, не без того, – усмехнулась Ирит, снова бросая короткий взгляд на настенные часы. – Предложите ему обмен на ваш грузовик, чтобы не утомлять себя торгом.

– Пойдёт, – кивнул Локк. – Где найти автомастерскую?

Спустя несколько часов Даниэль и Локк уже мчались по пыльной степи на грязно-жёлтом внедорожнике, хаотично обвешанном рваными кусками железа. Как и у большинства машин подобного типа, на крыше имелась, защищённая листами брони, вращающаяся площадка с крупнокалиберным пулемётом.

– Ничего не хочешь мне рассказать, Габи?

– Тебе так интересно услышать про избранников Комитета? – вздохнул старик. – Суть ты уже знаешь. Подробности не так важны.

– Значит, некоторые колонисты уже вовсю обживают Им Штот?

– Уже более сорока лет под водой живут нужные всему человечеству люди. Строительство такого сооружения – невероятно сложная задача, а его нормальное функционирование – это целый комплекс проблем, требующих постоянного внимания специалистов. Тут не обойтись одними только вахтовиками. Под воду давно уже переехали инженеры, биологи, медики… Представители практически всех профессий. Служба Безопасности тоже не осталась в стороне – активно переводит туда агентов последние годы. Самых верных и преданных. Даже не представляешь, сколько раз мы предотвращали вмешательство Синдиката в дела Морского Города. И всё равно сотрудников не хватает. Кстати, поэтому сейчас ты едешь со мной, а не кто-то из них.

– Кадровый голод?

– Он самый.

– Почему тогда Ирит отказалась переехать, раз ей предложили такой вариант?

– Подозреваю, что у неё были и остаются некие договорённости с бывшим партнёром. Даже если прямо она отрицает связь с ним. Даже если сам Бард это отрицает. Предложение укрыться в Им Штоте на Оливера не распространялось. Я не смог продавить Комитет – не имелось достаточных оснований. Он слишком полезен тут, на поверхности планеты. При этом, карьера Барда безупречна. Однажды он тоже мог бы рассчитывать место в подводном убежище.

– Но без гарантий. Почти как в Лотерее.

– Именно.

– Получается, Ирит осталась в Пустошах из-за отца Захара? Всё или ничего? Хочет гарантий для всех, вместо того, чтобы спасти только себя и сына?

– Вероятнее всего, – покачал головой Локк. – Ещё, так они могут видеться хоть иногда.

– Сложно разорваться на части… Но всё же, как по мне – Ирит сделала не самый логичный выбор.

– Вспомни, ради чего ты сам отправился в этот путь.

– Действительно, мне ли судить, – нехотя согласился Иссерлэйн.

Локк не отрывал взгляда от пустынной местности перед собой, удерживая курс на юг.

В Пустошах не было дорог, одни лишь направления.

Последнее из солнц уже почти зашло за горизонт, но Габриэль не торопился включать фары и скорость тоже не снижал. Со стороны могло показаться, будто он видит в сумерках не хуже, чем днём. Только изредка старик бросал взгляды на светящуюся стрелку компаса на приборной панели.

Машина опасно подскакивала на неровностях, грозя с размаху сесть коробкой передач на случайный валун.

– Так и будем ехать без света? – вскоре нервно поинтересовался Даниэль.

– Осталось совсем чуть-чуть. Мы уже почти на месте.

– Ты смеешься, Габи? До Южного Хребта добираться неделю, если не больше! Сколько литров горючего мы загрузили?

– Туда и обратно должно было хватить с запасом.

– Должно было?

Локк обернулся к напарнику и сказал:

– Всё зависит от того, кому конкретно нас сдала Ирит. Посмотри в боковое зеркало.

Иссерлэйн последовал совету. Он наклонился вперёд и увидел, что за их спиной на горизонте растянулась длинная цепочка мерцающих огней. Вряд ли кто-то случайно ехал в том же направлении, да ещё таким широким строем.

Похоже их машину преследовала какая-то пустынная банда.

– Как они нас заметили? – воскликнул Даниэль. – Ты же не включал фары!

– Не знаю, понял ты или нет, но в доме Ирит установлен мощный радиопередатчик. Помнишь, когда мы первый раз пришли к дверям её дома, но никто не открыл? Я уверен, что когда мы только появились в поселении, старосте сразу об этом доложили. По описанию моей внешности, она легко догадалась, кто именно пожаловал в гости.

– Ирит с кем-то связалась?

– Да, она получила инструкции. Потом нашла нас на улице, сделала вид, что передумала сбегать из Флах Бара. Странно себя вела, всё время поглядывала на часы. Выведала информацию о том, куда мы направляемся…

– Да кому мы сдались!

– Дани, ты однажды спрашивал, какая у меня должность.

– Ну и?

– Руководитель Службы Безопасности Эдема, – объявил Локк.

– Не может быть. Ты слишком стар.

– Большинство знакомо с моим лицом, воссозданным по архивам вековой давности. Некоторые сотрудники СБ, годами выполняют свои обязанности, но не в курсе, кто я такой на самом деле. Они получают приказы прямо из моих рук, считая меня кем-то вроде заместителя. Ладно, не важно… Как думаешь, что именно Ирит могла выторговать за такую важную фигуру, как глава Службы Безопасности?

– Жизнь сына?

Локк отрицательно покрутил головой:

– Она не знает, что Захар в плену. Иначе, наш с ней разговор закончился бы не начавшись.

– Поэтому ты всё время поднимал палец, затыкая мне рот?

– Да. Ты чуть не разрушил мой план.

– Возможно, Ирит всё-таки стоило рассказать, что её сын попал в плен и мы способны его вернуть? Если она нас действительно сдала, только честность могла бы уберечь от предательства. План спасения трещит по швам, но это результат исключительно твоих решений!

– Слишком прямолинейные выводы. Ты привык мыслить в одной плоскости. В отличие от моих подчинённых, пусть даже и бывших.

– К чему это ты? – не понял Даниэль.

– Ирит и Оливер, одни из лучших оперативников СБ, якобы существуют в этом мире порознь. Тем не менее, многое указывает на то, что все прошедшие годы они ведут собственную игру. Совместную.

– Совсем не очевидно.

– Для тебя. Ведь ты – сторонний наблюдатель, а не часть их истории. Для меня же головоломка окончательно сложилась именно сегодня. Военный радиопередатчик украли со столичного склада четыре года назад, для последующей продажи на чёрном рынке. Покупателем выступал Синдикат, но после сделки Оливер потерял след оборудования. Как удобно, ведь он был единственным агентом на том задании. Устройство исчезло из виду на Побережье, чтобы появиться здесь. Такие железки мало у кого имеются в личном пользовании.

– Допустим, – хмуро отозвался Иссерлэйн. – Вас обманули ваши же люди. Какие бы выводы, в скольки бы плоскостях, они не делали, но поступили так, наверное, не без оснований. И что дальше?

– Дальше делаем ставки. Ирит могла меня продать либо Синдикату, либо сектантам. Оливер не сдал Синдикату старика Локка, хотя не раз имел такую возможность. Значит, а я в этом уверен, ставить следует на второй вариант – последователей Маддса, которые оккупировали несколько поселений, как раз оставшихся позади нас. Эти ребята крайне важны для следующих этапов моего плана... но сначала пусть возьмут нас в плен.

Даниэль напряжённо смотрел в зеркало. Огни приближались.

– Речь идёт о каком-то новом плане? – воскликнул он. – Мы же хотели добраться до южных территорий без лишних приключений!

– Вот именно. Без перестрелок, и без лишней траты времени на поиск короткого пути, тебя и меня в кратчайшие сроки доставят туда, где находится корень всех проблем этой планеты. Ну или один из корней. Да и заложники, которых ты намерен спасти, должны находиться там.

– А как же проверка вышек обнаружения?

– Займёмся на обратном пути. Нам придётся тащить за собой двух гражданских, а может даже целую группу. Быстрым такое отступление никак не назовёшь. Каждая вышка оборудована укреплённым подземным помещением с медикаментами, провиантом и оружием. Используем их, как точки отдыха. Тогда и выясним, что случилось с сигнализацией.

Удивлённый новыми подробностями Даниэль всё же поинтересовался:

– Зачем вообще тогда было покупать оружие? Эту машину? Топливо?

– Внешний слой основного плана. Чтобы удержать внимание противника, в пределах одной плоскости развития событий, необходимо учитывать самые мелкие детали. Враги должны думать, что победили исключительно благодаря своим действиям, а мы – проиграли, но не поддались ни в коем случае. Поэтому давай-ка полезай за турель, начинай отстреливаться.

– А если меня убьют?

– Вряд ли по нам вообще станут стрелять. Давай, лезь наверх. Проверим заодно мою теорию, насколько сильно мы нужны этим подонкам живыми.

Даниэль послушался, но почти сразу спустился обратно в кабину.

– Лента с патронами не сдвигается и на миллиметр, скорее всего механизм подачи заклинило, в темноте понять сложно, – сообщил он. – В любом случае, мы беззащитны.

– Гуманная Ирит, – похвалил свою бывшую сотрудницу Локк. – Сделала всё, чтобы никого из нас случайно не уничтожили при захвате.

Он рассмеялся и хлопнул руками по оплётке руля.

– Впрочем, никто не отменял красоты ночной погони.

Габриэль включил фары и все фонари, закреплённые на крыше, обозначая их машину, словно лёгкую цель перед преследователями.

Глава 6

Оливер Бард достиг тайного убежища на закате дня.

Среди пустынных дюн торчало хаотичное нагромождение скал. Такие каменные оазисы в этой местности были довольно частным явлением. Контрабандисты и рейдеры использовали подобные природные укрытия для своих схронов.

Странно, что на подъезде его не встретили ни люди Ирит, ни она сама. Только чей-то замаскированный внедорожник стоял в сторонке. Оперативник остановил свой транспорт, покинул кабину, и направился к зияющему темнотой входу в подземные глубины. На пороге пещеры, где песчаные волны упирались в каменную твердь, оперативник снял маску с капюшоном, достал пистолет, включил наплечный фонарь и поспешил спуститься в разветвлённую систему туннелей, ориентируясь по воспоминаниям годовой давности.

Через некоторое время, тьма внутри лабиринта рассеялась, и Бард отключил светильник за ненадобность.

Бледное сияние испускали заросли светящегося мха на стенах и потолке. В ночное время, когда воздух внутри пещер остывал, на камнях появлялся конденсат. Этого хватало, чтобы мелкие растения, жадно поглощающие остатки влаги, продолжали здесь своё существование.

К сожалению, подземный биом вряд ли переживёт период Схождения.

Всё здесь однажды обратится в пепел.

Через несколько минут Оливер достиг цели – обширной пещеры, по сводам которой разливался мягкий магический свет. Пространство казалось обманчиво пустым, ведь внутри сейчас определённо должен кто-то находиться. Бард был уверен в этом, поскольку видел вторую машину, прикрытую маскировочной сетью и спрятанную от солнечного жара в тени каменного козырька. Последний напоминал по форме крыло гигантской птицы, отчего картографы некогда прозвали данную скалу в честь средиземноморского сокола – Фалько. Этот пернатый хищник стал одним из немногих земных животных, прижившихся на Эдеме, чем, несомненно, заслужил уважение к своей персоне.

Оливер остановился на входе, недоумевая. В центре пещеры, на том месте, где раньше рядами стояли ящики с припасами и оружием, теперь остались лишь камни. Подземный зал казался пустым, насколько тусклый свет мхов позволял разглядеть его глубины.

Оперативник снова включил наплечный фонарь, и поводил лучом по сторонам. Нет, он не ошибся. В пещере никого и ничего не было.

На мгновение Бард подумал, что память его подвела и он свернул не туда, оказался в каком-то другом месте.

– Ещё немного, и я бы уехала, – раздался женский голос прямо над его головой.

Оливер обернулся и посмотрел наверх. Рядом с расщелиной, из которой он вышел, на уступе, прислонившись спиной к отвесной стене, сидела Ирит.

Бард погасил фонарь, спрятал в кобуру пистолет, и протянул руки.

– Здорово ты придумал, Олли, – сказала она, спрыгивая вниз, прямо в его объятия. – Всю неделю мы переносили припасы и оборудование в другой тайник. Устали неимоверно. Ты же, хитрец, появился, когда работа закончилась.

– Задержался, но могу всё объяснить, – Оливер крепко обнял свою возлюбленную.

Некоторое время пара была занята поцелуями, пока Ирит не отстранилась.

– Рассказывай.

– В Эль Хударе за мной следили, – сообщил Бард. – В последнее время всё чаще замечаю за собой хвосты. Иногда это местные ищейки, реже Синдикат. Впрочем, ныне в той помойке можно нарваться на кого угодно, даже на рейдеров. Я поймал по рации твои шифровки, но отвечать не стал, опасаясь перехвата. Приехал сюда, как только счёл обстановку достаточно безопасной.

– О чём-то таком я и подумала.

– А у вас-то что случилось? – Бард обвёл руками пустую пещеру. – Это место привлекло чьё-то внимание?

– Можно сказать и так. Восемь дней назад в мой дорф, и даже в мой дом заявился Локк.

– Ха, я даже знаю с какой целью. Привёз взрывчатку?

– Да, десяток зарядов с детонаторами, которые он настойчиво просил передать тебе, – Ирит указала куда-то за спину Оливера. – Сумка лежит вон там.

– Это всё?

– Старик оставил не только «си-четыре», но и свои отпечатки. Если получится найти хороший принтер, у нас появится ключ от множества запертых дверей.

– Очень предусмотрительно. Я не раз упустил аналогичную возможность.

– Когда мы служили вместе, дорогой, я числилась среди лучших агентов, обгоняя тебя сразу по нескольким дисциплинам. Будь аккуратнее с сумкой, её слегка порезали, а времени и желания зашивать у меня не было.

Оливер усмехнулся. Ирит была отвратительной домохозяйкой. Её таланты находились в совершенно иной плоскости.

– Значит, появление Локка ты расценила как угрозу нашим планам.

– Я постаралась убедить старика, что мы с тобой более не общаемся, – продолжала женщина, – но непохоже, что Габриэль поверил в мою искренность. Вдобавок, ему известно об этом месте. Хотя ничего конкретного он не озвучил.

– Ты решила подстраховаться.

– Меня совсем не радовала перспектива, что однажды сюда прилетит ракета. Даже если никого из моих людей в этот момент здесь не окажется, всё, что мы с таким трудом собирали последние годы, будет уничтожено.

Бард отмахнулся.

– По этому поводу можешь беспокоиться меньше всего. Комитет нынче не разбрасывается реактивными снарядами. Бережёт их для самых крайних случаев.

– Кто тебе сказал такое? Локк?

Оливер хмыкнул. В чём-то Ирит была права, слова начальника Службы Безопасности легко могли оказаться неправдой, даже если он произнёс их для своего подчинённого.

– У нас в запасе пара часов, – сказал Бард, оглядываясь. – Я ведь правильно понимаю, что мы одни в этом убежище?

– Так и есть, – Ирит с энтузиазмом прильнула к любимому, но сперва поинтересовалась: – А потом куда? Вернёшься в Эль Худар, чтобы организовать диверсию против Синдиката?

Оливер вновь обнял её и ответил:

– Эта задача подождёт. Я отправляюсь в Эрштер Штот. Правда, есть одна проблемка: из-за слежки пришлось забрать весь «товар» с собой, на тот случай, если мою комнату в гостинице будут обыскивать… Только вот по слухам, все входы там сейчас перекрыты и усиленно охраняются. Досмотра не избежать.

– Пойдёшь напрямик? Как же тайная дорога контрабандистов?

– Спасибо, но обойдусь без путешествия по канализационным коллекторам, если этого можно избежать. Проще будет оставить наркотики в этой пещере, чтобы забрать на обратном пути. И взрывчатку заодно.

– Да что тебе понадобилось в Эрштер Штоте? К нему опасно приближаться. В любой момент рейдеры могут заново пойти в атаку. Ты же понимаешь, что просто так город не переводят на военное положение? Надеюсь, Захар держится подальше от объектов, привлекательных для нападения.

– Не волнуйся за нашего сына, он достаточно взрослый, чтобы не совершать подобных глупостей, – Оливер погладил Ирит по голове, закручивая пальцами непокорные рыжие локоны. – Тем более его готовила ты, майор Службы Безопасности.

– Уже много лет, как в отставке.

– Навыки и знания ты не растеряла.

Ирит продолжала настаивать:

– Выглядишь, словно бандит из Пустошей. Ни один охранник, находящийся в здравом уме, тебя не пустит в город. Только время зря потеряешь. Иди сразу через коллекторы.

– Да брось. Едва на КПП я назову кодовую фразу, меня не просто пропустят. Меня отвезут к Локку с ветерком.

Ирит осторожно освободилась из объятий Барда.

– Так ты к Локку собрался?

– Ага, заодно постараюсь навестить Захара, узнаю как у него дела…

– Габриэля нет в столице, – перебила женщина. – Он отправился на юг, вместе с каким-то неопрятным хмырём. Видимо, выполняют задание. Купили оружие и неприметную машину в моём поселении.

– Ну конечно, иначе и быть не могло после организованного нападения на город, – Оливер воздел глаза к светящемуся потолку. – Старик отправился на разведку.

Оперативник задумался вслух:

– Ехать следом, догонять его? Нет, какой в этом смысл. Я отстал почти на неделю. Скорее всего Локк уже возвращается обратно. Можем легко разминуться в дороге. Пожалуй, подожду его некоторое время в Эль Хударе. Вряд ли старик проскочит мимо этого гадюшника, раз уж выбрался в Пустоши…

– Милый, я должна тебе кое в чём признаться.

– Да? – отвлёкся от размышлений Бард. – Говори, конечно.

– Я сдала Локка людям Маддса.

Брови оперативника подпрыгнули на лоб:

– Что ты сделала?

– Сдала. Габриэля. Огнепоклонникам, – ответила Ирит, чеканя каждое слово.

На лице Оливера появилось искреннее недоумение.

– Но зачем? Неужели ты настолько его ненавидишь?

Женщина энергично покрутила головой.

– У этого решения были иные причины.

– Хотелось бы услышать хоть одну, достаточно убедительную!

Ирит виновато улыбнулась и стала объяснять:

– Ну, самая очевидная – уберечь Флах Бар от огнепоклонников. Ты слышал, чем они занимаются в захваченных поселениях?

Оливер кивнул.

– Кое-что знаю. В Эль Хударе только об этом и говорят.

Ирит стала расхаживать перед возлюбленным, сжимая кулаки.

– Психи Маддса не похожи на обычных вымогателей. Их не интересует дань. Они разоряют мелкие поселения. Уводят людей в плен. Переворачивают всё вверх дном. Оружие и оборудование, что мы не успели спрятать в убежище, могли найти и отобрать. В том числе, военный передатчик, который ты с таким трудом достал.

– Значит, сектанты добрались и до твоего дорфа?

– За пару дней до визита Локка, во Флах Бар наведался отряд рейдеров. Мне удалось заключить с ними сделку. Этот сброд возглавлял толковый командир, который сообразил, что разграбленный дорф стоит куда меньше, чем моё предложение. Мы обменялись с ним частотами и позывными для дальнейшей связи.

Оливер нахмурился.

– Но ты не могла знать, что Габриэль приедет в гости!

– Даже не догадывалась, – кивнула Ирит. – Поэтому изначальная договорённость была другой: я пообещала провести сектантов в город незаметно, тайными путями контрабандистов. Первая атака на столицу хоть и закончилась успехом, но при этом они потеряли почти треть нападавших.

– Всё ещё не понимаю, причём тут Локк.

– На следующий день я пришла к выводу, что совершила серьёзную ошибку. Проторговалась. Тайные ходы в город должны были оставаться нашим с тобой секретом.

– Ты чуть не запорола запасной план, – вздохнул Оливер.

– Но всё же вовремя сообразила, что цена слишком высока. Поэтому, когда приехал Габриэль, я решила сдать его сектантам. Связалась с ними по радио, предложила новый вариант. Новое предложение показалось огнепоклонникам более интересным. Если поднажать на главу СБ, он способен рассказать сразу о паре-тройке способов преодолеть городские стены. Мы же тем временем воспользуемся ходами контрабандистов, пока ещё не поздно.

– Погоди, что всё это значит? – не понял Оливер. – Поздно для чего?

Ирит ответила не сразу.

– На следующий день, после нападения огнепоклонников на столицу, в небо поднялся шаттл, – сообщила она через несколько секунд молчания. – Первый раз за последние лет двадцать, если не ошибаюсь. Нам всем обещали, что перед самым Схождением на Ковчег отправятся те, кому не повезёт в Лотерее…

Оливер понял на что намекает Ирит, ей не было необходимости что-либо объяснять дальше.

– Думаешь, члены Комитета решили бросить колонию и сбежать? Нет. Не может такого быть. Команда не позволит.

– Олли, ты веришь в эти детские сказки, про спящий в анабиозе экипаж?

– Это вовсе не сказки. Локк – один из Команды.

– Да брось!

– Габриэль сам в этом признался.

– Сколько тысячелетий прошло с того момента, как Ковчег покинул Солнечную систему и прибыл сюда? Сколько веков человечество покоряет Эдем? Да за такую прорву времени все, кто был рождён на Земле, давно должны были превратиться в пыль!

– Команда всё ещё с нами, она спит на борту звездолёта. Члены экипажа выходят из криогенного сна по очереди, чтобы контролировать ситуацию и помогать колонистам.

– И чем этот дряхлый дед способен помочь? – всплеснула руками Ирит.

– Не суди по одному только внешнему виду. Габриэль сообщил мне, что тела экипажа были усовершенствованы с помощью таких технологий, которые здесь, на Эдеме, невозможно повторить. Я ему верю.

– Толку-то? Ещё чуть-чуть и Команда окажется не у дел. В Комитете слишком много персонажей, что получили свои должности, буквально растоптав конкурентов! Прожжённые политики, готовые обречь кого угодно на гибель, лишь бы протолкнуть очередной закон, гарантирующий переизбрание на новый срок! Неужели кто-то из этих хищников позволит, чтобы кучка иссохших мумий отдавала им приказы?

– Да, внутри совета колонии есть определённые противоречия, – не стал спорить Оливер, – но ты вспомни историю. Человечество выжило на поверхности этой планеты только благодаря тому, что Команда нам всё время помогала: военной мощью, технологиями, лекарствами, консультациями, в конце концов!

– Кто знает, что ещё скрывает на своём борту Ковчег? – вздохнула Ирит.

– Вот именно. Пастыри выходят из анабиоза по очереди. Один-два человека, если я правильно понял Локка. Да и те избегают лишнего внимания. Поэтому всем на Эдеме кажется что, после революции Джазима, никого из Команды не осталось в живых, хотя это и не так.

– Нет, они давно мертвы. Власть целиком и полностью в руках столичных интриганов.

– Ты отрицаешь очевидное. Последние люди с Земли, всё ещё с нами. Одного из них ты знаешь лично. Как я уже сказал – это Локк.

Лицо Ирит выражало сомнение.

– Значит, вот так? Хорошо, допустим ты прав.

Она сложила руки на своей груди и продолжила:

– Теперь понятно, почему он хотел попасть на юг. Габриэль сообщил, что ему поручено крайне опасное задание, от успеха которого зависят жизни множества людей. Если хотя бы частично байки про Команду правдивы, это может означать только одно – он собирается убить Пророка Огня. Только так можно прекратить нападения на столицу.

Глаза Оливера распахнулись.

– Никакая это не разведка!

– Миссия по устранению, – подтвердила Ирит.

– Локк не знает, что таким способом остановить рейдеров не получится! – простонал в отчаянии Бард. – Их атаками на самом деле управляет Синдикат!

– Что?

– Управляющий сам рассказал мне об этом. Вот почему Габриэль нужен здесь и сейчас! Он владеет информацией о происходящем внутри Комитета, и способен влиять на решения совета колонии. Вдобавок, Шифен сам хочет увидеть Локка за столом переговоров. Только так власти смогут заключить с Синдикатом соглашение о перемирии в самые короткие сроки... Что нам теперь делать, когда единственный, кто мог исправить ситуацию, находится в плену у сектантов?

– Откуда я могла знать? – растерянно развела руками Ирит.

– Я тебя ни в чём не виню.

Возникла неловкая пауза, в ходе которой они просто смотрели друг на друга, каждый думая о своём.

– Да, я сдала его, – нарушила тишину Ирит. – Только что изменилось? В любом случае, миссия Габриэля была обречена на провал. Там, на юге, его ждала только смерть.

– Зря ты так. Я видел старика в деле неоднократно.

– Да, ты несколько раз рассказывал мне про ту драку в баре на Побережье, но логово фанатиков – совсем другое дело. Каким бы сильным воином Габриэль не был во времена первых войн за Эдем, не похоже чтобы сейчас он был на пике своей формы. Не понимаю вообще, почему начальник Службы Безопасности лично за взялся за эту работу. Может, от отчаяния?

– Боюсь, Локка вынудили обстоятельства. Во время последней нашей встречи, он упомянул о ряде проблем внутри Комитета. Я тогда не придал тогда особого значения его словам, но сейчас собираю все факты в одну картину, и понимаю, что Габриэлю могли отказать в ракетном ударе по лагерю сектантов на юге. Видимо, он решил заняться решением вопроса самостоятельно.

Ирит дослушала Оливера и заявила:

– Ты лишь укрепил мои опасения. Если Локк – единственный бодрствующий представитель Команды, то кое-кто внутри Комитета вполне мог обосновать необходимость посещения Ковчега, якобы с целью разбудить остальных членов экипажа. Шаттл поднялся в небо под предлогом решения нынешнего кризиса. На самом же деле, Габриэля обманули и отправили подальше из столицы с самоубийственной миссией, чтобы он не смог помешать предателям.

– Локк никогда надолго не оставлял столицу, – нехотя согласился с доводами любимой Бард. – Очень может быть, что кто-то, достаточно сообразительный, таким образом избавился от присутствия главы Службы Безопасности. Неужели это нужно было для подготовки побега с Эдема? Шифен тоже уверен, что внутри Комитета зреет переворот. Только глава Синдиката не имеет точной информации о том, какие цели преследуют заговорщики.

– Трусливые предатели со дня на день сбегут! – Ирит стукнула кулаком по своей ладони. – Если это случится, у нас не будет второго шанса, Олли. Надо действовать. Сейчас или никогда.

Оперативник сделал шаг мимо своей возлюбленной, по направлению к выходу из пещеры.

– Ещё не всё потеряно. Я еду за ним.

– Сдался тебе этот Локк! Надо воспользоваться нашим запасным планом и успеть сбежать с Эдема самим! Ты как будто не слушал меня!

– Всё я слышал. Помнишь наш уговор? Здесь, в этом месте, после того как нам пришлось разлучиться?

Ирит нервно закусила нижнюю губу, а Бард продолжил:

– Ты готовишь единомышленников. Тренируешь их по стандартам Службы Безопасности – создаешь боевую группу, растишь сына, а я тем временем добываю оборудование, оружие, деньги и билеты Лотереи, работая под прикрытием. Ближе к старости, когда в наших руках окажется достаточно шансов на спасение, мы с тобой и Захаром переезжаем в Морской Город. Семьи верных тебе людей тоже отправляются в убежище. Все, кого сможем захватить. Там на морском дне, мы бы организовали собственную маленькую коммуну, со своими правилами и гарантиями безопасности для каждого из её членов.

– Таков был основной план, милый. Только ты сам видишь, как стремительно меняется ситуация. Если Ковчег улетит, наступит хаос. Гражданской войны не миновать. Мы можем потерять всё.

Оливер покачал головой.

– Ты даже не представляешь, насколько всё может поменяться в самое ближайшее время даже без отлёта Ковчега. Шифен поделился со мной вестями, которые он получил от столичных информаторов: сертификаты запретят передавать вне одного рода, только от предков потомкам и никак иначе. Все билеты, что накопились у тебя, да и у меня – станут мусором со дня на день. Именно по этой причине Синдикат заручился поддержкой рейдеров и атакует столицу. Теперь я и сам считаю, что в Комитете есть некая группа предателей, спланировавших последние события ради прикрытия своего бегства с Эдема.

Неприятные выводы просто напрашивались сами собой.

– Что же делать? – тихо выдохнула Ирит.

– Повезло, что я выпросил у Локка взрывчатку. Про уничтожение запасов запасов наркотика забудем. Сохрани заряды. Они пригодятся твоим бойцам.

– Объясняй, что задумал.

– Попробуем переиграть неизвестного нам противника. Пока я вызволяю Локка из плена, твоя ударная группа отправится в город, проникнет на космодром и захватит шаттл. Перегоните транспорт в Пустоши и заминируйте. Без единственного на этой планете космического катера никто не поднимется на борт Ковчега.

Ирин схватила Оливера за рукав и гневно воскликнула:

– Спрашиваю снова: зачем тебе Локк? Если шаттл будет у нас, мы сможем покинуть эту планету. Ты. Я. Захар. Мои люди и их семьи. Все жители Флах Бара, если уж на то пошло.

Бард аккуратно освободился от крепкой хватки.

– Ты сама недавно обвинила Комитет в трусости, – возразил он. – Наш с тобой «план Б» был крайностью, единственной альтернативой неминуемой гибели. К тому же я не думаю, что получится вот так просто покинуть Эдем.

– Почему?

– Никто из нас не представляет с какими трудностями придётся столкнуться во время межзвёздного перелёта. Думаешь, всеми этими чудесными силами наши предки одарили членов экипажа просто так? Не удивлюсь, если у них имеется повышенная сопротивляемость радиации, и другие полезные особенности. Что если потребуется обслуживать реактор звездолёта в тех условиях, когда обычный человек просто погибнет?

– Сверхлюди? Больше похоже на сказки!

– Когда я спросил Локка, является ли Маддс членом экипажа, он увильнул от прямого ответа. Заявил, что Микаэль давно мёртв. Только вот рейдеры, идущие в бой с именем своего пророка, утверждают обратное. Скажи мне: кто способен жить на протяжении веков в тех краях, на которые когда-то обрушились десятки ядерных зарядов? Какими силами должен обладать такой человек?

– Не знаю, – сдалась Ирит. – И знать не хочу.

– Даже если за время полёта к другой планете не случится непредвиденных ситуаций, где нам пригодились бы сверхспособности, никто из нас не обладает должными знаниями по управлению космическим кораблём.

– Зачем тогда вообще нужен этот запасной план? Ты же его автор!

– Для успокоения твоих людей, для придания им веры в будущее. Ты у меня умная, должна была сама всё понять. Амир Джазим, этот фанатик, оставил нам крайне удобный инструмент для управления людьми. Комитет тоже использовал его идеи. Помнишь? Все кто не попадут в Морской Город смогут улететь на Ковчеге.

– И как нам поступить в этой ситуации? – Ирит Ройт крайне редко плакала, но сейчас чувствовала, что вот-вот разрыдается от бессилия.

– Я уже предложил: твои люди захватят Ковчег и будут его удерживать, пока мы с Локком не вернёмся.

– Но тебе нельзя на юг. Никому нельзя. Последователи Маддса невероятно жестоки и опасны.

Оливер усмехнулся.

– У меня с собой крупная партия «песчанки», ты ведь не забыла? Этот наркотик крайне важен для сектантов. Без него, им сложно убедить своих пленников принять веру в Пророка Огня и встать под ружьё. Представлюсь посланником Синдиката. Скажу, что Шифен хочет выкупить члена Комитета.

– А если кто-то из них догадается проверить твои слова и свяжется с Гаесом?

– Толстяк не дурак. Локк ему нужен куда больше, чем разграбленная и разрушенная столица. Я уверен – Шифен без раздумий подтвердит мои слова, чтобы получить возможность обсудить с начальником Службы Безопасности компромиссное решение. Хорошо бы подстраховаться, заехать в Эль Худар и договориться с Гаесом заранее, но не хочу терять зря время.

На лбу Ирит собрались морщины, она размышляла.

– Уверен, что таким образом можно решить все проблемы?

– Когда Локк и Шифен хлопнут по рукам, война будет остановлена. Вернутся прошлые условия Лотереи. Предателей в Комитете вычистят. Строительство Морского Города продолжится. И уж точно, никто никуда не улетит на Ковчеге до самого Схождения.

– А если не получится?

– У меня или у Локка?

– Без разницы.

– Буду жив – что-нибудь придумаем. В противном случае поступай, как сама недавно предложила. Отправишься к другой звезде с Захаром и всеми, кого сможешь забрать. Шаттл и боевая группа – вот сейчас твои главные инструменты. Если не вернусь, перетряхните всё на Ковчеге, но узнайте, как им управлять.

– Значит, до встречи, – произнесла на прощание Ирит, понимая, что Оливер готов покинуть убежище.

Действительно, оперативник намерен был уйти, хотя всей душой желал провести ещё некоторое время наедине с любимой. И вовсе на за обсуждением способов решения возникших проблем.

– Чуть не забыл, – Бард потянулся в карман комбинезона и достал оттуда тихо звякнувший мешочек. – Это тебе от Локка. Я убедил его, что таким образом мне получится купить твоё прощение. Будь аккуратнее с этим золотом, оно слишком чистое и способно привлечь ненужное внимание. Используй только в самом крайнем случае.

Ирит понимающе кивнула.

Оливер поцеловал её на прощание и поспешил на выход.

Когда он выбрался наружу, светила Эдема успели скрыться за горизонтом. Прежде чем сесть в кабину, Оливер поднял голову к ночному небу, чтобы найти там одну-единственную яркую звёздочку, неспешно ползущую среди мириадов неподвижных огоньков.

По орбите Эдема двигался корабль-ковчег, на массивных металлических боках которого отражался свет трёх местных солнц. Сервисные выступы и навигационные башни бросали резкие чёрные тени на полотно сверкающей брони.

Вопреки своему солидному возрасту звездолёт выглядел новехоньким, словно совсем недавно вышел с верфи. За идеальный вид отвечали десятки ремонтных дронов «серафимов», работу которых контролировал бортовой искусственный интеллект.

Несмотря на отличное техническое состояние, большая часть систем корабля была поставлена на паузу. Реактор работал в холостом режиме, а мощные двигатели молчали уже много веков. Лишь вспомогательные сопла изредка выстреливали струями раскалённой плазмы, корректируя высоту орбиты.

Внешние антенны, направленные на поверхность планеты, постоянно обменивались информацией с наземными станциями слежения. Связь исчезала максимум на сорок-пятьдесят минут в те отрезки, когда Ковчег скрывался за горизонтом, но затем все данные, накопленные за это время, отправлялись на корабль для последующего анализа.

Крайне редко, во время солнечных и песчаных бурь, когда магнитное поле Эдема буквально сходило с ума, связь прерывалась надолго и часть данных безвозвратно терялась. Впрочем, никто не рискнул бы пересечь Пустоши в такие периоды. Даже самые отчаянные рейдеры предпочитали прятаться в своих убежищах, пережидая непогоду.

В последнее время с наземными радарами происходило что-то странное.

После атаки огнепоклонников на столицу, корабельный ИскИн «Отец» не прекращал попыток вычислить в накопленном массиве данных хоть какой-то намёк на передвижение войск противника по контролируемой станциями слежения территории.

За последний месяц, в сторону Южного Хребта, отправилось несколько машин, что нельзя было расценивать как угрозу, они ведь уезжали от столицы. Все прочие показатели оставались в пределах нормы. Словно отряды рейдеров никогда не пересекали границ, которые контролировались системой наблюдения, окружавшей Первый Город со всех сторон.

«Отец» заметил, что в свежих показателях метеодатчиков появилась информация, предсказывающая зарождение сильной песчаной бури. Как и всегда в таких ситуациях, ИскИн отправил уведомление в столицу, чтобы Комитет оповестил население и успел изменить расписание грузовых дирижаблей.

Глава 7

Локк и его напарник находились в просторной шестиугольной комнате, куда их поместили сектанты несколько часов назад. Монолитные стены излучали тусклое жемчужное сияние и были шершавыми на ощупь. В одном из углов, в полу, имелось небольшое, но очень глубокое отверстие.

Вход в помещение закрывала решётка, грубо сваренная из толстых металлических прутьев. Эта деталь единственная никак не вписывалась в окружение.

– Как интересно, – Даниэль убрал ладонь с того участка стены, откуда, словно по волшебству, поступал слабый поток прохладного воздуха. – Не вижу никаких отверстий. Самодельные ружья – ещё куда ни шло, но вряд ли рейдеры способны реализовать столь высокотехнологичный контроль климата.

– О, ты тут далеко не всё обследовал. Походи, потрогай каждый квадратный сантиметр. Не удивляйся, если станешь свидетелем иных бытовых чудес. Например, вода начнёт течь прямо из камня. Скорее всего это случится недалеко от дыры, служащей для сброса отходов в местную систему канализации… Ты прав, огнепоклонники не имеют к этому никакого отношения. Отребье из Пустошей просто заняло чужое покинутое жильё.

– Тогда кто всё это создал?

– Древняя развитая цивилизация. Коренные обитатели Эдема.

– Впервые слышу. Что за народ такой?

– Их самоназвание предано забвению. Мы уничтожили всех особей, вскоре после прибытия на эту планету.

– Постой-ка, ты ведь говоришь о пироморфах? – воскликнул Даниэль, поражённый догадкой.

Габриэль кивнул.

– Да, такое имя этому виду дали колонисты.

– Но зачем тварям, которые способны принимать освежающие ванны в пирокластических потоках, строить себе такие апартаменты? – недоумевал Иссерлэйн, оглядываясь.

– Друг мой, исчезнувшая цивилизация не всегда имела форму, известную тебе по хроникам первых войн. Давным-давно коренные обитатели Эдема были биологически похожими на нас существами, но их изменил очередной цикл Схождения. Предыдущим хозяевам этой планеты так и не удалось отправиться к звёздам, чтобы найти себе новый дом.

– Почему у них не получилось?

– О причинах сего можно только догадываться…

На мгновение Локк сбился, потому что одна, потенциально верная, теория на этот счёт имелась, но её ни в коем случае нельзя было озвучивать. Один его старый знакомый был уверен, что некоторые особенности перемещений через «червоточины» являются общими для всех разумных существ, независимо от их биологических различий.

Габриэль продолжил:

– Возможно, они так и не освоили подходящий способ межзвёздных путешествий. Поэтому оказались заперты в родной системе. Точно не подскажу. Зато в плане прочих технологий, в частности биоинженерии, местные достигли такого уровня, до которого человечество вряд ли скоро доберётся. Если вообще достигнет когда-нибудь.

– Выходит, эти существа перекроили себя, чтобы выжить, – заключил Даниэль, анализируя сказанное Локком. – Довольно радикальный способ спасения.

– Ничего удивительного, если покопаться в прошлом этого мира. Растения и животные, пережившие Схождение, раз за разом адаптировались к высоким температурам. Естественный отбор, основной фактор эволюции, способен творить чудеса в перспективе. Наши геологи обнаружили все признаки того, что один и тот же глобальный катаклизм терзает этот мир немыслимое количество времени. Массовые вымирания на данной планете сперва происходили раз в несколько миллионов лет, но потом паузы между циклами стали резко уменьшаться. Неудивительно, что выжили лишь самые приспособленные виды. Впрочем, эта гонка однажды прекратится. Наступит день, когда Эдем полностью покинет обитаемую зону.

– Выбрали же наши предки местечко для нового дома!

– Целиком и полностью разделяю твоё возмущение. Только вот, предсказать столь пессимистичное развитие событий было крайне сложно. Тройная система Гиады Клеэя, точнее взаимосвязанные орбиты местных светил, существуют словно в насмешку над большинством физических законов нашей вселенной. Так мы и попали в ловушку на Эдеме. Никто не мог предсказать, какая беда ждёт всех нас в будущем, пока не стало слишком поздно. Теперь же, совсем как древние обитатели сего мира, колонисты вынуждены искать способ пережить самый смертоносный период.

– Почему в хрониках колонии отсутствует информация о древней цивилизации? Про это место практически ничего не известно, кроме того, что здесь случилась решающая битва. Пироморфы выставлены опасными полуразумными животными. В то время, когда мы могли бы многому научиться у них…

Габриэль шумно вздохнул, вспоминая одного такого «ученика», и нехотя ответил:

– Твои предки поняли, что натворили только после того, как в долине Мегиддо не осталось ничего живого. Ошибку осознали, когда члены Команды впервые вошли в стены этого странного города и получили доступ к записям древней расы. Уничтожение высокоразвитой цивилизации – совсем не то, чем стоит гордиться, Дани. В те далёкие времена Комитет принял решение не взваливать тяжёлый груз ответственности за геноцид на плечи населения. В хрониках покорения Эдема и без того хватает проблем. Революции, предательства, заказные убийства и перевороты. Очень много лжи. Битва с пироморфами в долине у подножия этого вулкана чуть не стала последним сражением для человечества. Победа должна была объединить нас, а не разделить на правых и неправых.

– Получается, чтобы не врать, Команда и Комитет просто умолчали.

– Засекретили данные. Спрятали на Ковчеге, как и множество других тайн, скрытых в тончайших слоях магнитооптических ячеек Информариума. Однажды эта информация станет публичной.

– И когда это произойдёт?

– Полагаю, что после окончания Схождения. Вряд ли раньше.

Локк стоял около решётки и напряжённо наблюдал за пляшущими тенями на стенах коридора, слабо освещенного чадящими факелами. Пленники находились в толще вулкана Мегиддо, а точнее внутри одной из его массивных стен, пронизанной просторными каменными тоннелями, что были наполнены бессчётным количеством шестиугольных комнат, словно детский конструктор.

«Скорее, словно гигантский улей», – вспомнил Даниэль свои первые впечатления, возникшие по пути сюда.

Не зря это место в исторических хрониках называли Разрушенным Гнездом. Некоторыми своими областями оно действительно чем-то напоминало осиное жилище.

– А температура-то вполне комфортная, – неожиданно сменил тему разговора начальник Службы Безопасности. – Предлагаю снять верхнюю одежду и отключить питание. Батареи нам ещё пригодятся.

Иссерлэйн согласился с Габриэлем. Всю неделю, пока сектанты везли их через степи и пустыни к Южному Хребту, с пленниками делились зарядкой для их костюмов, в противном случае сюда доставили бы два сварившихся трупа.

Даниэль деактивировал аккумуляторы и скинул грязную форму на пол. Он остался в майке и шортах. Снимать обувь на всякий случай не стал, лишь ослабил шнурки.

Локк тоже разделся, оказавшись в том же наборе вещей, что и его спутник. Иссерлэйн заметил на спине старика, очень близко к шее, странный шрам в виде полумесяца, который частично прикрывали седые локоны, но спрашивать ничего не стал. Даниэль прекрасно понимал, что работа в СБ сопряжена с многими опасностями, оставляющими следы и метки на теле агентов.

По совету Габриэля, охранник нашёл в стене место откуда потекла вода и смочил повязку, чтобы легко снять бинты с раненого плеча. Столичные хирурги отлично выполнили свою работу: нити уже начали рассасываться, а багровые шрамы не кровоточили.

Они уселись на пол в разных концах помещения. Даниэль решил немного поспать при комфортной температуре. Локк пообещал ему, что подаст знак, когда наступит время действовать.

– У нас гости, – через несколько минут раздался тихий голос. – Дани, ты спишь?

Иссерлэйн, так и не успев провалиться в сон, мгновенно открыл глаза. Он увидел, что Габриэль поднялся и настороженно замер у входа, держась руками за решётку.

В глубине коридора двигалось пятно яркого света. Не факел, но некое искусственное белое сияние. Вскоре к их камере подошёл высокий человек, закутанный в тёмный плащ. Просторный капюшон скрывал его лицо в глубокой тени.

Гость повесил на крюк, приваренный к решетке, светодиодный фонарь, которым освещал себе путь.

– Давно не виделись, Майк, – проскрипел Габриэль.

– Не ожидал снова встретиться с тобой в этом месте, – ответил незнакомец, убирая с головы капюшон. – Неужели, за прошедшее время моё обещание стало пустой угрозой? Разве ты забыл, как мы расстались?

Человек, которого Локк назвал «Майком», оказался невероятно похожим на начальника Службы Безопасности. Словно, Габриэль и вправду был его братом. Такие же острые линии скул, благородный нос с горбинкой, глаза со зрачками бледного водянистого оттенка и белёсые длинные волосы.

– Я ничего не забыл, Майк.

– Почему тогда допустил своё пленение? Безусловно, силы у тебя не те, что были в прежние времена. Однако, своих умственных способностей вряд ли ты лишился.

– Хитрость как раз и пригодилась, чтобы встретиться с тобой. Чрезвычайные обстоятельства вынудили меня вернуться. Команда и Комитет хотят знать: что ты хочешь взамен обещания остановить атаки на столицу? Каковы твои требования?

– Ну конечно, – задумался незнакомец. – Ты всё подстроил так, чтобы вас доставили сюда без боя и в самые короткие сроки. Стало быть, дела у вас совсем плохи, раз самого Габриэля прислали для переговоров?

Он ткнул пальцем в сторону Даниэля.

– Твой спутник, как я понимаю, должен доставить моё послание Команде. Я правильно догадался? Ведь сам ты уже не вернёшься в Эрштер Штот...

– Моя судьба значения не имеет, – прервал его Габриэль, словно хозяином положения был здесь он, а не собеседник. – Майк, если твои рейдеры продолжат нападения, мы не успеем достроить Морской Город. Погибнет очень много людей, а выжившие рискуют столкнуться с вырождением – у нас и так проблемы с разнообразием генофонда! Отзови свою армию. Озвучь условия перемирия и прикажи прекратить атаки.

В этот момент до Даниэля, молчаливо наблюдающего за разговором, наконец дошло кто перед ним стоял – Пророк Огня, тот самый Микаэль Маддс! Но это невозможно… Легендарный еретик, ветеран первых войн за Эдем, должен был давно умереть, ведь его реальный возраст на сегодняшний день должен был перевалить за пять сотен лет, не считая тысячелетий, проведённых в анабиозе на борту Ковчега!

Пока два старика сверлили друг друга взглядами полными ненависти, в голове Иссерлэйна логичные предположения стремительно менялись местами с фантастическими догадками.

Неужели Маддс, бывший член Команды, обнаружил в останках чужого города некое устройство замедляющее старение? Например, аналог системы анабиоза, в которой древние эдемцы могли бы переждать период Схождения…

Стоп, но почему они с Локком разговаривают так, словно очень давно и хоршо знают друг друга? Получается, Габриэль тоже «долгожитель»?

Ну конечно! Ведь старик дал подсказку в первый же день их знакомства! Кто ещё, кроме члена Команды, имел право занимать посты сразу в двух независимых ведомствах – Службе Безопасности и колониальном Комитете?

Хорошо хоть, с Локком всё понятно: он, в отличие от своего собрата, мог пользоваться криокамерами на борту Ковчега.

Головоломка складывалась, хоть и с некоторыми допущениями.

Перед Даниэлем стояли два живых мифа врёмен ранних этапов освоения Эдема, где официальную историю, полную белых пятен, заменили устные легенды, передающиеся из поколения в поколение.

– Ты настолько не в себе, что решил истребить род человеческий? – гневно вопросил Габриэль.

Его руки так крепко вцепились в железные прутья, словно Локк намеревался разорвать их.

– Наоборот, у людей наконец-то появился реальный шанс на выживание, – холодно ответил Маддс. – Ведь мои исследования завершились успехом.

– Этого не может быть!

– Перед тем, как сорвать твою упрямую голову с плеч, я отведу тебя к кратеру Мегиддо и представлю живые доказательства. Биотрансформатор удалось настроить и теперь он работает. В обоих направлениях. Мне больше незачем кормить пустыми обещаниями последователей. Они всё видели сами, своими собственными глазами. Теперь люди способны повторить путь, проложенный древней высокоразвитой цивилизацией. Они смогут пережить Схождение, не прячась на дне Центрального моря, которое однажды высохнет окончательно и бесповоротно.

– Зачем при этом разрушать столицу? – воскликнул Габриэль.

– Совершенно незачем.

– Тогда не понимаю, что происходит. Разве вы с Гаесом не вместе?

– Синдикат получил мою поддержку, – Маддс кинул пронзительный взгляд на Даниэля. – Не стану вдаваться в детали этой сделки, раз уж твой спутник вернётся в столицу. Скажу лишь одно: нападения прекратятся, как только Команда и Комитет дадут согласие на условия Шифена. Он не так много требует. Организуйте переговоры и выслушайте его, пока не поздно.

– Что Гаес пообещал взамен? – нахмурился Габриэль. – Он ведь не дурак, не может не понимать, что союз с безумцем, желающим превратить всех и каждого в огненных монстров, долго не продержится. Управляющий потеряет всё, ведь сила на твоей стороне!

Микаэль Маддс терпеливо выслушал Локка и спокойно ответил:

– Глупо называть меня безумцем. Я – единственный на этой планете, кто способен уберечь человечество от грядущего вымирания. Может быть Шифен это понимает, в отличие от тебя?

– Твой метод превратит людей во что-то… иное! В своё время нам не удалось найти признаки разума у пироморфов, чтобы договориться о мире. Пришлось воевать до полного их истребления! Какими бы развитыми они не были до трансформации, эта раса деградировала до уровня диких зверей. Предложенное тобой «спасение» закончится тем же самым! Неужели ты не понимаешь столь очевидных вещей?

Микаэль медленно произнёс:

– На Земле, задолго до Последних Войн, произошла забавная ситуация. На обращённый к нему вопрос о людской сути, один древний философ сказал: человек есть двуногое животное, лишённое перьев. Тогда другой мыслитель ощипал курицу и бросил к ногам первого, вопрошая: вот твой человек?

– Мне знакома эта история. Намёк понял.

– Теперь я спрашиваю тебя, брат: что же такое твой человек? – Маддс указал пальцем на Даниэля.

Локк быстро оглянулся на своего спутника. Похоже, Микаэль готов был вот-вот заявить, что Иссерлэйн является клоном и начнёт развивать тему, углубляясь в самый главный секрет колонии на Эдеме.

– Догадываюсь, что ты скажешь дальше, – еле слышно прошептал начальник СБ. – Пожалуйста, не надо. Пусть они живут в счастливом неведении.

Маддс сделал шаг вперёд.

– Так всё же, ответь мне и будь честен: вот это двуногое существо без перьев и есть твой человек?

– Да, – процедил Габриэль. – Это он. Мой человек. Все они – наши люди. Какие есть. Призвание Команды – заботиться о них.

– Я не нарушу первую заповедь, – Пророк Огня подошёл к решётке максимально близко, так что лица двух стариков разделяли только железные прутья. – Оставлю человеку его форму. Ту, которую ты сейчас наблюдаешь.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты плохо слушал? Повторю ещё раз: Биотрансформатор работает в обе стороны. Избравший путь Огня становится пироморфом. После чего, можно пройти обратную процедуру и вернуть себе свой естественный облик. Начинается большая игра. Ваша ставка – Морской Город и кровосмешение. Моя – тысячи бессмертных и послушных существ, способных однажды возродить человеческую цивилизацию. Ещё посмотрим, чем закончится Схождение, кто будет доминировать в этом мире после завершения эры огня. Жаль ты не увидишь финал, но уверяю – моя команда имеет больше шансов на победу, чем кто-либо.

– Вот зачем ты похищал людей все прошедшие годы!

– Многие пришли сами. Когда долина у подножия Мегиддо перестала быть радиоактивной, я начал набор первых последователей из тех несчастных, кого не приняли даже Пустоши. Потом принялся формировать армию из степных банд, убеждая их главарей в привлекательности моего пути. Комитет и Команда так и не поняли, что произошло. Всё что вы смогли сделать – построили бесполезную систему оповещения. Она не защитила никого, когда мне понадобились подопытные для экспериментов… Мне тоже их очень жаль, но все эти жертвы не были напрасными. Теперь мои последователи знают, что я говорил правду. Обещанное сбывается.

– Зачем тебе дети? – воскликнул Даниэль, молчавший до этого момента. – В Пустошах все только и говорят о том, что рейдеры стали похищать подростков! Их привозят сюда! Зачем?

Маддс бесстрастно посмотрел на Иссерлэйна, но на вопрос не ответил.

– Что если ты ошибаешься? – Локк обратился к Микаэлю. – Неужели за все эти годы, такая мысль ни разу не пришла тебе в голову?

– Все мои труды – ошибка? В корне неверное определение для единственного рабочего плана по выживанию, – парировал тот. – Перед казнью, ты должен увидеть чудо человеческого перерождения своими глазами. Так ты поймёшь, что я прав.

– Жду не дождусь.

– Встретимся снова, когда придёт время задействовать Биотрансформатор… И не вздумайте бежать или заниматься иными глупостями. Это плохо кончится для вас. Своей былой силы ты лишён, Габриэль.

Пророк Огня накинул капюшон, снял фонарь с крюка и пошёл прочь от камеры. Узники проводили его мрачными взглядами.

Локк некоторое время молча бродил по комнате из угла в угол.

– Я догадываюсь, что за договор заключил с ним Шифен, – заявил он через несколько минут. – Когда объявят результаты Лотереи, вне стен Морского Убежища окажется немало людей, которые будут обречены на верную гибель.

– Обречены? А что с Ковчегом?

– Корабль не резиновый.

– Понятно. Очередная ложь для манипуляций обществом.

– Синдикат наверняка займётся доставкой этих бедолаг в Мегиддо, – продолжил озвучивать свои мысли Габриэль, не обращая внимание на замечание Даниэля, – чтобы здесь их превратили в пироморфов. Таков наиболее вероятный ход будущих событий. Обречённым сломают психику. Они станут последователями этого ненормального.

– Хотя бы не сгорят заживо.

– Дани, ты что, его поддерживаешь? Кто знает, что случится после Схождения? Одно ясно – ничего хорошего выживших не ждёт.

– Нет, ты прав, никто в своём уме не придёт сюда, чтобы добровольно стать огненным монстром, – быстро поправился Даниэль. – Только вот, знать бы наверняка, чем это грозит. Может вовсе не так страшно превратиться в практически неуязвимое существо? Тем более, эта форма ведь не навсегда, как утверждает Маддс.

– Ты ничего не знаешь о тех временах, когда мы сражались с пироморфами, иначе даже не заикнулся бы о подобного рода альтернативе. Микаэль ошибался тогда и ошибается сейчас. Он не понимает, что вводит в опасное заблуждение всех своих последователей, вольных и невольных. Маддс не в себе. Выдаёт желаемое за действительное.

– Плохо, что этот гад ушёл так и не ответив мне. Переживаю я за Галя.

– Ты попал не целясь. Задал психопату правильный вопрос. Почему дети? До того момента, он был готов разболтать свои секреты, и даже успел поделиться некоторыми, но сразу закрылся едва ты спросил о чём-то действительно важном. Значит, имеются некие проблемы в его методе, иначе бы Майк так быстро не покинул нас.

– Что-то не так с этим его «биотрансформатором»?

– Вполне вероятно, но я пока не могу уловить все связи и сделать верные выводы, Дани. Требуется некоторое время и тишина.

– Понял, отстал, – Иссерлэйн отошёл в дальний угол комнаты.

Несколько часов прошло в молчании. Несмотря на все будоражащие откровения, Даниэль ухитрился задремать. Он проснулся к моменту, когда пленникам принесли еду – стандартные сухпайки. Похоже, рейдеры выменяли этот провиант, а скорее всего просто забрали в качестве дани, у людей из вольных поселений.

Иссерлэйн съел половину, а Локк даже не притронулся к еде. Старик вообще ел очень мало всю последнюю неделю, пока их везли сюда.

По времени Эдема сейчас был поздний вечер, на это указывали часы, встроенные в форму охранника и ручной хронометр Локка. Старик продолжал напряженно размышлять. О чём он думал оставалось загадкой для Иссерлэйна. Вероятно, начальник СБ снова и снова анализировал всё сказанное Маддсом, чтобы найти недостающие ответы.

А может старик планировал побег?

О последнем думал и сам Даниэль. Он напомнил себе, что в первую очередь сюда его привели не какие-то интриги двух древних землян, а необходимость спасти сына лучших друзей.

«Только вот где искать Галя в этом каменном лабиринте?»

Словно в подтверждение его мыслей, из теней коридора появились два невысоких силуэта.

– Дядя Дани? – прозвучал знакомый голос.

– Галь? Галь!

Даниэль бросился к решётке. С другой стороны к пленникам подошёл сын Тали. За ним следовал рыжий Захар.

– Как ты? Не ранен? – начал сыпать вопросами Иссерлэйн. – Есть хочешь? Нам тут принесли сухпайки, ещё немного осталось.

– Всё нормально. Я не голоден. Захар тоже.

– Почему вы тут? Сбежали?

– Просто оказались рядом с Пророком, когда воины доложили о свежих пленниках. Было скучно, вот мы и пошли следом за ним. Думали встретить здесь новичков, познакомиться, успокоить их. Как вы сюда попали, дядя Дани?

– Я приехал вернуть тебя маме, а Габриэль мне помогает.

Старик приветливо махнул рукой.

– Пожалуй, ты зря проделал этот длинный путь, дядя Дани. Я остаюсь. Скажи маме, чтобы не переживала, когда снова её увидишь. У меня всё будет хорошо. Если вдруг она сможет, то пусть сама приезжает сюда.

– Что-то не так, – обратился к Локку Даниэль.

Локк приблизился к ним, протянул руки и осторожно обхватил голову подростка.

Тот даже не думал вырываться.

Несколько секунд Локк пристально изучал Галя, поворачивая его лицо из стороны в сторону. Начальник СБ сразу всё понял – присутствовали характерные признаки наркотического опьянения.

– Даниэль, у меня плохие новости, – произнёс старик через некоторое время, отпуская парня. – Твоего пацана уже несколько дней кормят «песчанкой».

– Что?

– Наркотик такой, – пояснил Локк.

– Да знаю я! На заводе не одного работягу взял с этой дрянью. Почему ей пичкают детей?

– Хотя бы по причине того, что рейдерам больше не надо сторожить своих пленников. Пока вещество действует, можно приказать: будь здесь и никуда не уходи, теперь это твой дом. Какие ещё установки им внушают – знает только Маддс.

– Что вам дают? – Иссерлэйн потребовал объяснений у Галя. – Давай ты больше не станешь глотать никакие таблетки. Прячь их под языком, а потом выплёвывай! Помнишь, как ты делал в детстве, когда болел?

– Мы едим самую обычную пищу. Из общего котла, вместе со всеми остальными. И больше ничего.

– Вот оно как, – Даниэль всё понял.

– Похоже, вся община на веществах, – вздохнул Локк. – Удержать в подчинении такую дикую толпу невозможно одними лишь обещаниями вечной жизни. Микаэль подсадил своих людей на «песчанку». Это означает, что у него должны быть очень прочные связи с Синдикатом. Создать мощную армию невозможно без оптовых поставок.

Иссерлэйн успел догадаться об этом.

– Чем вы тут занимаетесь? – спросил Локк у подростков. – Куда вас пускают или, наоборот, где вам запрещено бывать?

Габриэль намеревался выведать подробности о ситуации снаружи, чтобы понять, куда направиться после освобождения из камеры. Текущее состояние ребят, некоторым образом, располагало к допросу.

– Можно ходить везде, где горит свет, – Галь обернулся на Захара.

– Не всегда, – подсказал тот.

– Да. За исключением времени проповеди. То есть когда Пророк собирает людей и рассказывает о целях и задачах нашей общины.

– Вот как, – прищурился Локк. – Эти собрания обязательны для всех обитателей этого места или только для ребят вашего возраста?

– Когда как. Воины не уходят в рейды, без благословения. Да и молодёжь только после встреч с Пророком отправляется в кратер.

– В кратер?

– Ой. Это секрет.

– Нужны подробности, Галь, – потребовал Габриэль. – Что за секрет?

Подросток тупо пялился на старика и молчал.

– Попроси его ответить мне, Дани!

– Галь, отвечай дяде Габи, он хочет помочь тебе.

– Сначала ребята идут внутрь специального устройства, где становятся огненными людьми.

– Пироморфами… – выдохнул Даниэль. – Неужели это всё правда?

Он не мог поверить услышанному, хотя совсем недавно Маддс говорил о том же самом. Нет. Не может быть. Скорее всего у паренька галлюцинации, связанные с внушением. Не иначе.

– Рассказывай дальше, Галь, – требовал продолжения Локк.

– Потом они плавают в озере из лавы.

– Зачем?

– Пророк приказывает нырять внутрь планеты. Он что-то ищет в её глубинах, – ответил Галь. – Проход в какой-то подземный мир. Вниз трудно добраться, нужно преодолеть несколько мощных встречных течений. Пока это ни у кого не получилось.

– Ну и ну, – выдохнул Локк.

– Через три дня должны вернуться те, кто сейчас пытается преодолеть самые нижние восходящие потоки. Пророк превратит их обратно в людей, и они расскажут ему о своих успехах... Если вернутся. Там очень легко потеряться, в этих огненных завихрениях.

Свет от факела отражался в неестественно расширенных зрачках мальчишки. Было видно, что тот нервничал.

– Спокойно, дружок, – прошептал Даниэль. – Все эти трансформации тебе привиделись. Твои друзья ни в кого не превращались. В лаву тоже не ныряли. Просто всем вам в еду подсыпали наркотик. Понимаешь?

– Нет, – стал крутить головой подросток. – Нет, не привиделось. Захар может подтвердить. Мы ведь с ним вместе ныряли, но сил у нас оказалось совсем мало, поэтому вернулись раньше остальных. Нас тут же превратили обратно в людей.

Иссерлэйн чувствовал себя так, словно ему перестало хватать воздуха.

– Ты был какое-то время огненным человеком? – сглатывая тяжёлый ком, спросил он.

– Ага.

– Даниэль, – раздался удивительно спокойный голос Локка. – Ты же понимаешь, что под наркотиками очень трудно бывает отделить реальность от внушения. Ты сам об этом только что говорил.

– Я ему верю, – дёрнул головой Иссерлэйн и спросил паренька: – И тебе не было страшно?

– Нет, страшно совсем не было, – пожал плечами Галь. – Когда Пророк рассказал, что нас ждёт, я даже хотел стать огненным монстром как можно скорее.

– Но почему? – не понял Даниэль.

– Я должен убить воина, который разбил голову папе. Жаль, но того рейдера не оказалось поблизости.

– Прости меня, – тихо произнёс Иссерлэйн. – Прости, что не смог тогда ничего сделать.

– Ты не виноват, дядя Дани. Их было слишком много.

В разговор вмешался Локк:

– Всё. Заканчиваем. Ребятам надо вернуться, пока их не хватились. Никто не должен знать об этой встрече. И уж точно, самый большой секрет – что мы пришли за ними и намерены спасти. Попроси Галя вернуться туда, где их держат, а завтра снова прийти сюда незамеченными.

– Мне не сложно повторять за тобой, но в чём тут подвох? – поинтересовался Даниэль, заметивший некую странность в общении. – Почему меня он слушает, а тебя нет?

– Ты – близкий ему человек. Он заметно активнее реагирует на твои слова. Поэтому о важных вещах говори с ним ты. Так больше шансов, что наши установки не перебьёт другое внушение и просьба не забудется. Терапия в кругу родных и друзей – один из важнейших принципов реабилитации зависимых от «песчанки».

– Не знал.

– Теперь ты в курсе. Действуй.

Даниэль слово в слово передал просьбу Локка. После чего подростки попрощались и ушли в темноту.

– Нам несказанно повезло, – заявил Локк, когда они с Даниэлем остались вдвоём. – Я на такое даже не рассчитывал.

– Что ты имеешь ввиду?

– Теперь мы точно знаем, сколько у нас времени до следующей встречи с Маддсом. Три дня. Превращение пироморфов в людей, вот что он хочет мне продемонстрировать. Плюс показательная казнь еретика для мотивации своей паствы. Хлеб у них есть, как мы успели убедиться, нужны и зрелища.

– Какая ещё казнь?

– Он же обещал оторвать мне голову, – беспечно напомнил Локк. – Правда, наш конфликт случился так давно, что я даже немного удивлён тому, как Микаэль настойчиво стремится сдержать своё обещание, данное сгоряча. Он точно ненормальный, говорю тебе.

– Так мы успеем сбежать?

– Надеюсь. Выбраться из этой камеры несложно. Замок – ржавое барахло. Найти путь наружу труда не составит. Угоним любой подходящий транспорт. Главное, чтобы машину не перехватили на пути к столице. Тут вся надежда на плохую погоду. Пока нас везли, ты заметил какой ветер поднялся?

– Заметил. Только этот фактор расценил как отрицательный. Соваться в песчаную бурю – самоубийство.

– Любая природная активность, способная скрыть следы, нам на руку.

– Сперва надо сбежать, а потом рассуждать о погоде. Не знаю как ты, а я не запомнил дорогу к выходу. Это же самый настоящий лабиринт.

– Нам помогут Галь и его друг Захар. Они даже под дурью преспокойно гуляют по этим коридорам и не теряются. По всей видимости, обжитое рейдерами пространство не так велико. Хорошо, если я окажусь прав. Ведь для ребят у меня имеется отдельное задание. Даже не одно.

– Только не подвергай их жизни опасности, – попросил Даниэль, с трудом сдерживая резкие интонации, чтобы просьба не превратилась в требование.

– За них не волнуйся. В основном рисковать придётся мне и тебе. Ты к этому готов?

– Я ведь здесь. Да, готов.

– О, ты не даже представить себе не можешь на что соглашаешься, Дани.

– Хватит говорить загадками, старик. Я дал слово Тали, что верну её сына, даже если это будет стоить мне жизни. Ещё я пообещал слушаться твоих приказов. Если понадобится – останусь тут, прикрою ваш отход, задержу рейдеров.

– Ладно-ладно, горячая голова, – Локк попытался успокоить начинающего заводиться Даниэля. – Иди-ка лучше поспи, а мне надо поразмышлять над финальными штрихами нашего побега. По твоей роли я дам инструкции завтра. И можешь мне поверить, она не будет ни приятной, ни лёгкой.

– Да пошёл ты, сэр Габриэль Таинственный, – буркнул Иссерлэйн, но послушно отправился в свой угол и свернулся калачиком на полу, подложив под голову форму, скомканную в импровизированную подушку.

Когда наступила глубокая ночь, Локк удостоверился, что его напарник заснул. После чего старик начал делать странные движения горлом, словно пытался вытолкнуть наружу содержимое желудка.

Сначала на пол вывалились перемешанные остатки плохо прожёванной еды, выглядящие подозрительно свежими, словно они не участвовали в естественном процессе пищеварения. Затем послышался сипящий звук выходящего под давлением воздуха.

Габриэль склонился, подставив руку, и выплюнул на ладонь две капсулы тёмного цвета. Он отряхнул их от крошек и поднёс поближе к глазам, чтобы понять где какое вещество находится.

– Главное, не перепутать, – пробормотал себе под нос Локк и спрятал контейнеры в разные карманы шорт. – И не передумать.

После этого старик сел, закрыл глаза и замер, словно отключился от мира.

Глава 8

Пальцы, охватившие руль, заметно дрожали, когда Иссерлэйн пробовал распрямить их. Они были покрыты бурой, осыпающейся коркой, как и оба рукава формы охранника. Правое плечо, до конца не зажившее, ныло после всех испытанных нагрузок. Вторая личность Даниэля, выпущенная на волю Габриэлем Локком при помощи запрещённого препарата, изрядно потрудилась, выполняя грязную работу, и с телом охранника она особо не церемонилась.

Иссерлэйн не мог вспомнить даже приблизительное число врагов, с которыми расправился его двойник. Настоящая личность бездействовала практически целые сутки. Сам же Даниэль, словно зритель в кинотеатре, наблюдал за происходящим со стороны, находясь в состоянии блаженной эйфории, пока его тело, подчиняясь чужой воле, ломало конечности, резало глотки и стреляло в противника.

Только пережив ощущение полной отстранённости разума от тела, бывший охранник наконец понял, почему некоторые работяги на заводе подсели «песчанку». Время в этом состоянии текло иначе, оно заметно ускорялось, а тяжёлый труд воспринимался словно развлечение…

Кондиционер пришлось отключить для экономии топлива. Поэтому испачканная одежда Даниэля вскоре заполнила кабину неприятными запахами, оставляющими металлический привкус во рту. Он мысленно дал себе слово избавиться от этого костюма при первом же удобном случае.

Эффект гостя в собственном теле отпустил Иссерлэйна чуть меньше двадцати минут назад и теперь он приводил свои мысли в порядок, раздумывая над тем, как поступить дальше. По плану они должны были двигаться в столицу, не дожидаясь Габриэля, который задержался в кратере Мегиддо с целью удостовериться в том, что диверсия против последователей Маддса окончилась успехом.

Во время перестрелки, с осаждавшими стоянку транспортных средств врагами, Локк приказал своему напарнику убираться прочь, вслед за пылевой бурей, держа направление на северо-запад. Даниэль и подростки послушно уехали на том самом внедорожнике, который старик приобрёл ещё в вольном поселении Флах Бар.

«Кажется, это произошло целую вечность назад».

К сожалению, под свистящей картечью времени проверить запас горючего не оказалось. И теперь, когда управление своим телом вернулось к Иссерлэйну, он осознал, что переключение на дополнительный бак ничего не изменило.

Датчик уровня топлива продолжал мерцать красным.

«Мы хотя бы добрались до одной из этих станций. Будем надеяться, что внутри имеется горючее для аварийных генераторов».

Среди воющих завихрений наэлектризованного песка, превративших яркий день в мутную серую пелену, вышка автономного наблюдательного пункта выглядела будто маяк в ночи. Сине-белые молнии непрерывно разряжались о высокую металлическую конструкцию, от чего та буквально пылала.

Далеко впереди можно было разглядеть и другое пятно света, словно одно из солнц Эдема сумело пробиться сквозь облако песка и пыли, поднятого ураганным ветром. На самом же деле, где-то там должна стоять ещё одна башня.

«Вот каким образом рейдеры смогли незаметно подойти так близко к столице!» – внезапно догадался Даниэль.

Огнепоклонники пересекали в контролируемую зону, следуя за бурей. Пока датчики на постах наблюдения Комитета были слепы и глухи, бандиты двигались от одного «маяка» к другому. Когда ветер стихал и прекращал разбрасывать песок, не оставалось никаких следов.

Перемещение противника было невозможно заметить. Вот почему город оказался не готов к нападению. Отряды Маддса под прикрытием непогоды прибыли в Пустоши, а затем рассеялись по вольным поселениям, скрываясь там до самого момента атаки.

Внедорожник остановился около массивной тени в форме пирамиды – бункера наблюдательного поста. Даниэль заглушил двигатель. Стрелка компаса, на показания которой они слепо полагались последние несколько часов, перестала дрожать, замерла, указывая на северо-запад.

– Ждите здесь, – Даниэль обернулся к пассажирам. – Я попробую найти вход. Габриэль заверил меня, что это попасть внутрь не будет проблемой даже с моим уровнем доступа. Подам знак, когда можно будет выходить.

Галь и Захар молча кивнули.

Иссерлэйн поднял воротник, прикрыв им лицо до самого носа, и нацепил очки, но не свои, а те, что болтались в этой машине ещё с момента покупки её во Флах Баре, – плотно прилегающие, без солнцезащитной тонировки. Видимо, предыдущим хозяевам данного внедорожника тоже приходилось путешествовать в непогоду.

Затем бывший охранник накинул капюшон, открыл дверь и вышел наружу. Оставшиеся незащищёнными участки лица тут же испытали удары стихии. Песок и мелкие камни неприятно царапали кожу.

Даниэль поспешил к бункеру. В памяти всплыл отрывок из их последнего разговора с Локком, когда бывший охранник поинтересовался, как попасть внутрь станции наблюдения.

«Эти объекты обслуживают простые работяги, хоть и под прикрытием военных, – ответил Локк. – Заводской пропуск всё ещё с тобой? Уровня доступа тебе никто не менял. Его будет вполне достаточно».

На поиски блока авторизации ушло несколько неприятных минут. Стены монолитного сооружения, снизу бетонные, а чуть выше человеческого роста покрытые солнечными панелями, казались одинаковыми со всех сторон. Если тут имелись какие-то знаки, способные помочь определить расположение двери, разглядеть эту подсказку во время песчаной бури было невозможно.

Иссерлэйн стал водить рукавом, в одном из карманов которого лежала чип-карта, по всей доступной ему поверхности пирамиды. Наконец контакт с замком произошёл. Бетон словно треснул – появилась щель, из которой вырвалось оранжевое сияние аварийного освещения.

Мужчина вцепился в край тяжёлой плиты, отодвигая её вбок. Затем встал на фоне дверного проёма и помахал рукой, чтобы ребята покинули машину. Захар и Галь выскочили на улицу, проскользнули мимо Даниэля и скрылись внутри бункера.

Иссерлэйн не спешил спускаться вслед за ними. Он мрачно рассматривал внедорожник. Если здесь, среди припасов, не окажется горючего, им понадобится новый план спасения. В худшем случае, беглецам предстоит преодолеть пешком огромное расстояние до обитаемых районов Пустошей. Это вполне реально, если передвигаться от одного бункера к другому в ночное время суток.

Но сколько недель займёт подобное путешествие?

Буря стихает, а значит вскоре, в этой пустынной местности, беглецы окажутся как на ладони. Днём видны издалека, а ночью рейдеры могут легко засечь их с помощью самого дрянного тепловизора.

Возможно, их нагонит и подхватит Габриэль? Нельзя исключать подобный вариант. Локку наверняка удалось скрыться на другом автомобиле. В тот момент, когда их пути разошлись, начальник СБ не походил на человека оставшегося умирать.

Старик явно знал, что делал.

Даниэль опасался гнева Маддса за проведённую в лагере огнепоклонников диверсию. Психопат вполне мог отправить за ними уцелевших воинов, но вовсе не с целью взять в плен столь опасных саботажников, а, скорее всего, чтобы привезти их головы.

Если беглецы попадут в лапы рейдеров, то сразу будут убиты. В этом Иссерлэйн не сомневался. Жестокость фанатиков, невольным свидетелем которой он стал ещё на захваченном столичном складе, вряд ли когда-нибудь получится забыть.

Маддс точно не простит «сюрприза», который ему преподнёс Локк.

«Чтоб тебя, Габриэль! Не стоило ворошить это осиное гнездо! Нужно было попытаться спасти всех, кого мы могли забрать с собой, и выбираться по-тихому».

На самом деле Иссерлэйн прекрасно понимал, что жестокое решение Локка было продиктовано исключительно заботой о будущих поколениях, которым грозило новое нашествие пироморфов. В грядущем противостоянии люди не имели шансов на выживание. Что бы там не обещал безумец Маддс, вероятность деградации разума всех, кто превратится в огненных существ, за долгий период Схождения, была далеко не нулевой.

Поэтому глава СБ принял контрмеры на территории врага – нанёс удар по армии Маддса. Именно таким был изначальный план Локка, а все остальное, о чём он рассказывал Даниэлю, не имело никакого значения.

Если бы Иссерлэйн не согласился на предложение старика растормозить нервную систему посредством наркотика, чтобы задействовать боевые навыки своего тайного помощника… Если бы двойнику не хватило сил и умения… Вполне вероятно, что Даниэль сейчас остался бы лежать там, в пепле кратера Мегиддо.

Вряд ли Локку, с его-то жизненным опытом, выжившему в самых опасных конфликтах и революциях, что происходили на Эдеме, было не плевать на участь Даниэля и двух подростков.

«Он без колебаний принял решение отравить всех, кто сядет за общий стол, в том числе и вернувшихся из глубин планеты детей».

В голове Даниэля кружились лишь отрывки воспоминаний о днях, проведённых под действием наркотика и гипнозом Локка. Что на самом деле внушил ему начальник СБ? Только ли высвободил вторую личность? Или ещё и убедил не пытаться спасти невинных пленников Маддса?

Иссерлэйн поймал себя на том, что слишком долго стоит на пороге. Песок уже начал покрывать носки его ботинок.

«Так, хватит тратить время на бесполезные переживания. Что сделано, то сделано. Нужно найти способ быстро вернуться в столицу. Есть ли здесь обычные средства связи? Надо всё проверить. Обмен данными с Ковчегом должен быть двусторонним, хотя бы для передачи управляющих сигналов».

За спиной Даниэля раздались резкие звуки, как будто кто-то из всех сил бил по чему-то металлическому. Мужчина зашёл внутрь бункера и плотно прикрыл за собой дверь.

– Нашли что? – поинтересовался он, спускаясь по ступеням.

– Запертый шкаф, – ответил Галь. – Внутри какие-то канистры. Ещё немного и мы его откроем.

– Только не сломайте ничего из электроники.

Основная часть бетонного строения уходила под землю. Внизу имелась всего одна комната, площадью около сорока квадратных метров. Вдоль стен она была заставлена стойками с аппаратурой и батареями резервного питания. Ещё имелось несколько закрытых шкафчиков. Один из которых сейчас проходил тест на прочность, подвергаясь ударам ног двух несовершеннолетних варваров.

Наконец дверца не выдержала и поддалась.

Галь вытащил наружу пластиковую пятилитровую канистру с мерными отметками на боку, и передал её Даниэлю.

Тот сорвал герметичную крышку, понюхал содержимое и предположил:

– Дистиллированная вода. Её используют для обслуживания аккумуляторов. Видел похожие бутыли у нас на заводе.

Галь протянул руку.

– Нет. Сначала я, – Иссерлэйн осторожно попробовал.

Так и есть. Обычная очищенная вода. Без запаха. Тёплая, но не слишком противная.

– Потерпите немного, – сказал он, видя как ребята облизывают пересохшие губы.

В ожидании малейших признаков негативной реакции организма, Даниэль стянул с себя вонючую куртку охранника, предварительно проверив карманы, и отбросил её в угол. Сполоснул руки, сделал ещё несколько глотков. Потом смыл бурую корку со шрамов на правом плече – некоторые швы всё же разошлись, из ран выступила кровь.

– Всё в порядке, – он вернул ёмкость Галю. – Это самая обычная вода.

Ребята стали пить по очереди. За очень короткое время они наполовину опустошили канистру. Их можно было понять. Габриэль накачал «песчанкой» не только Даниэля, но и подростков, поскольку тем следовало выполнить указания старика: выкрасть нечто важное из жилища Маддса и подбросить в общий котёл капсулу с сильнодействующим ядом.

Целые сутки, мальчишки, как и Даниэль, были вынуждены игнорировать голод и жажду.

Иссерлэйн обыскал помещение в поисках топлива, но ничего не нашёл. Теперь он двигался вдоль стоек с оборудованием. Практически все устройства были обесточены на время бури, либо работали в аварийном режиме. Местные системы кондиционирования лениво гоняли теплые потоки воздуха, даже не пытаясь охладить помещение, в котором вся остальная техника сейчас бездействовала.

Ребята занимались вскрытием следующего шкафчика, в надежде обнаружить там еду.

В одном из телекоммуникационных шкафов Даниэль увидел выдвижную клавиатуру с тачпадом и терминал, находящийся в режиме ожидания. Там же он наткнулся на пыльный журнал с надписью «Узел ES512», открыл его и начал листать. Света в комнате было мало, но вполне достаточно, чтобы разобрать текст. Записи оканчивались на шестнадцатой странице, где имелась отметка, что последний раз техническое обслуживание этой станции слежения проводилось два года назад.

– Дядя Дани, здесь есть еда! – в голосе Галя звучала неподдельная радость. – Целая коробка!

Паренёк подбежал к Иссерлэйну и вручил тому запаянные в пластик галеты, прежде чем принялся за свою порцию, в то время, как рыжий Захар уже увлеченно хрустел добычей.

«Интересно, сколько можно продержаться в этом бункере?» – задумался Даниэль распечатывая галеты и отправляя их в рот одну за другой.

Обычное печенье, пусть и напичканное важными витаминами и микроэлементами, он ел с таким удовольствием, словно пробовал изысканный деликатес. Было немного суховато, но заботливый Галь почти сразу принёс ему отдельную баклажку с водой.

Только удовлетворив голод, Даниэль осознал, как сильно он устал.

Иссерлэйн сел на пол, прислонившись спиной к стойке с оборудованием, и закрыл глаза. В голове снова возник круговорот воспоминаний и переживаний. Даниэля захлестнули вопросы, ответы на которые он не мог дать. Он попытался поэтапно воспроизвести в памяти события последних дней, но понял, что из-за остаточного эффекта «песчанки», а может и благодаря гипнотическим установкам Локка, не способен выстроить логичную и детальную последовательность.

Обрывочные образы, куски из бесед со стариком, кровавые видения – всё смешалось. Словно недавнее прошлое превратилось в ускользающие воспоминания о ночном кошмаре.

– Галь? – уточнил Даниэль, почувствовавший, что напротив него кто-то усаживается на пол.

– Да, это я.

– Как вы с Захаром чувствуете себя?

– Всё хорошо.

Иссерлэйн открыл глаза и внимательно посмотрел на подростка, сидевшего у соседней стены. К Галю подошёл Захар и расположился рядом. Эти двое и правда выглядели вполне вменяемыми, насколько красноватый свет аварийных ламп позволял рассмотреть ребят. Их руки не тряслись, говорили связно, вели себя достаточно адекватно.

Впрочем, на первый взгляд, все употребляющие «песчанку» казались нормальными, но только до начала ломки – ещё одна важная причина, по которой следовало поторопиться с возвращением в город. Локк предвидел задержки и отдал ему капсулу с наркотиком, только вот, сняв одежду, Даниэль не смог найти её ни в одном из карманов. Возможно, она выпала и лежала где-то в кабине автомобиля. Если он её не найдёт, их ждали серьёзные неприятности в скором времени.

– Вы помните, что случилось внутри горы?

– Конечно.

«Уже хорошо, – подумал Иссерлэйн. – Вероятно, проблемы с памятью возникли только у меня, из-за этой, второй личности».

– Что именно Локк попросил вас выкрасть из жилища Маддса?

– Плоскую круглую штуковину, – развёл руками Захар.

– Вот такую, – Галь изобразил размер, показав пальцами диаметр примерно в пять сантиметров.

– Знаете, чем эта вещь может быть?

– Нет, дядя Дани, но там, у Пророка на полке, лежало несколько таких дисков. Шесть из них, почерневшие, как будто побывали в огне, а седьмой выглядел совсем новым. Мы взяли только его, потому что остальные выглядели сломанными.

– Понятно, а можете с чем-то сравнить эту вещь? Ранее встречали подобное?

– Никогда ничего такого не видел, – помотал головой Галь.

– Я тоже. Кстати, там ещё была гравировка на одной из сторон, – вспомнил Захар.

– Да, точно. Два раскрытых крыла.

Новая деталь в описании ничем не помогла Иссерлэйну.

– Дядя, Дани, а тот яд, который Габи сказал бросить в котёл, он ведь не повредит нашим друзьям?

Мужчина сделал глубокий вдох.

– Всё нормально, старик потому и остался, – соврал Даниэль, – он хотел убедиться, что ваши товарищи точно не попробуют ту похлёбку.

«Однажды, вспоминая этот разговор, я буду ненавидеть себя за ложь, но только не сегодня».

– Просто Захар боится, что они тоже могли пострадать. Да и вообще… Мы совершили серьёзное преступление. Отравили столько народу.

– Об этом не беспокойтесь. Вы всё правильно сделали. Рейдеры – зло. Их следует остановить, пока не поздно. У стен столицы сейчас всего лишь несколько отрядов, но и они уже натворили достаточно бед. Если все воины Пророка приедут штурмовать Эрштер Штот, погибнет очень много хороших людей… Старик, которого вы зовёте «Габи», – начальник Службы Безопасности. Глава всех разведчиков и тайных агентов этой планеты.

– Серьёзно? – удивились подростки, переглядываясь.

– Да. Он прибыл в Мегиддо обезопасить город – ударил по вражеской армии, находясь в самом её сердце. Пусть у Пророка и остались несколько отрядов, но их теперь не хватит, чтобы навредить столице. Вас никто не станет наказывать, наоборот, скорее всего наградят. Вы – герои Эдема.

– Вот это да, – выдохнул Захар.

Даниэль кое-что вспомнил, пока разговаривал с ребятами.

Да. Так оно и было. Он не сразу согласился на диверсию и пытался спорить с Локком.

«Пироморфы, вернувшиеся из жерла вулкана, – это обычные подростки! Их надо хотя бы предупредить!»

«Ты всё ещё не понял, Дани? – гневно воскликнул Локк. – Спроси себя: почему в биотрансформатор не входят сильнейшие воины Маддса? По какой причине он отправляет туда детей? Как долго его армия огненных монстров будет бездействовать, занимаясь исследованием лавовых течений?»

«Хочешь сказать, он отправит изменённых подростков на штурм столицы? Нет, не может быть!»

«Когда Микаэль ушёл от ответа на твои вопросы, я сразу догадался: в силу неких ограничений, на превращение в пироморфов и обратно способны люди не старше определённого возраста. Все они – инструменты Маддса, оружие невероятной силы под контролем безумца! Сейчас у нас имеется возможность разрушить его планы, пусть и крайне негуманным способом. Цена высока, но подумай, сколько жизней мы спасём в итоге!»

Даниэль шумно выдохнул.

«Ты прав, но будь ты проклят, Габриэль».

Голова Иссрелэйна становилась всё тяжелее.

– Я дико хочу спать, ребята, – сказал он. – Советую и вам отдохнуть. Пока буря не закончится, мы отсюда никуда не уйдём.

Он растянулся на полу, подложив руку под голову, и практически сразу уснул.

Проснулся Даниэль через несколько часов. Его разбудило яркое белое сияние, бьющее по глазам – аварийное освещение сменилось на стандартное. В комнате стало прохладней, заметно громче работали компрессоры кондиционеров. К их тарахтению добавился шум активного оборудования в стойках.

Щелкали магнитные антишоковые замки, возвращая подключение тонкой аппаратуры к внешними датчикам. Натужно гудели моторы, поднимающие на вышку блоки со сверхчувствительными радарами и локаторами. Всё оборудование, что было защищено на время грозовой активности, возвращалось в рабочее состояние.

Узел слежения оживал прямо на глазах, значит буря закончилась и солнечные панели вовсю получают потоки энергии от местных светил.

Иссерлэйн подскочил, разбудив этим резким движением спящих неподалёку ребят. Он встал у телекоммуникационного шкафа, где находился терминал доступа.

На экране шёл процесс загрузки системы. Даниэль едва успевал читать сменяющие друг друга строки. Через несколько минут терминал вывел по центру экрана надпись: «Узел в сети».

Окна для авторизации не было.

Иссерлэйн почесал затылок, а потом заметил в верхнем правом углу клавиатуры красную полоску магнитного считывателя. Он бросился к своей грязной робе, чтобы достать ключ-карту.

Спустя считанные секунды, приложив пропуск к нужному месту, Даниэль с нескрываемой радостью прочитал сообщение об успешной авторизации и увидел привычный интерфейс.

Мужчина стал водить пальцем по тачпаду, выискивая среди приложений хоть какую-нибудь программу для связи. Однако, ничего похожего не обнаружил. Наконец его внимание привлекла запущенная в фоновом режиме консоль.

Даниэль ввёл знак вопроса.

В ответ, на экране появился список из нескольких команд, среди которых самой обещающей была «sendm [recepient codename, * for all available online] [message text]».

Иссерлэйн набрал: «sendm * узел ES512, один взрослый, двое подростков, требуется эвакуация, имеются важные сведения о секретной операции, проведённой совместно с начальником СБ Габриэлем Локком против огнепоклонников» и нажал «ввод».

Почти сразу появилась надпись, подтверждающая успешное окончание широковещательной рассылки.

Иссерлэйн сверлил экран нетерпеливым взглядом. По бокам встали заинтересованные подростки. Троица молча наблюдала за мерцающим монитором.

Спустя несколько минут напряжённого ожидания, появилась строка: «Получено сообщение от ARK: Запрос на эвакуацию подтверждён, спасатели прибудут в течении двух часов».

С такой скоростью сюда мог добраться только один вид транспорта.

– Что это значит, дядя Дани?

– Мы вот-вот окажемся дома, – Иссерлэйн похлопал подростка по плечу. – Ответ поступил с Ковчега. К нам отправляют шаттл.

– Который из столичного космопорта?

– Да, тот самый.

– Здорово! Мы полетим на космическом катере!

Весь первый час ожидания Даниэль был занят тем, что безуспешно пытался почистить свою форму, не особо стараясь экономить воду, раз уж их пообещали в скором времени эвакуировать.

Ему почти удалось справиться с этой задачей, когда в одной из стоек что-то противно заверещало.

Даниэль подошёл к шкафу, посмотреть на источник раздражающего сигнала. На блоке оборудования дальнего обнаружения часто мигала красная лампочка под надписью «детектор движения».

– Надевайте свои комбинезоны! Быстро!

– Что случилось, дядя Дани?

– У нас гости! – крикнул Иссерлэйн подросткам, которые с недоумением смотрели на него. – Для спасателей слишком рано!

К станции слежения кто-то приближался. Некий неопознанный объект. Не должен был радар так отреагировать на шаттл, в котором имелась система идентификации «свой-чужой».

Хорошо, если сюда двигался Габриэль, что торопился вернуться в столицу на угнанном у огнепоклонников транспорте, но рассчитывать на подобное было слишком наивно.

Даниэль стремительно натянул на себя термокостюм и помчался наверх по ступеням, к выходу из бункера. С некоторым трудом он отодвинул тяжёлую дверь, и вышел наружу.

Наступил поздний вечер. Два из трёх солнц спрятались за горизонтом. Прошедшая буря накрыла всё вокруг причудливыми волнами песка. Колёса внедорожника засыпало более чем наполовину.

«Жаль, что не завалило весь автомобиль. Он выдаст нас».

Даниэль подбежал к транспорту, распахнул переднюю пассажирскую дверь и достал из бардачка бинокль, который обнаружил там ещё во Флах Баре. Прислонив устройство к глазам, Иссердэйн принялся осматривать горизонт с той стороны, где над пустыней возвышалась горная цепь.

Так и есть. Далеко на юге поднимались облака пыли. Целый фронт. Совсем как в ту ночь, когда они с Локком пытались уйти от погони.

Сюда направлялся не один десяток машин.

«Из опасения быть захваченным, шаттл ни за что не станет приземляться», – скрипнув зубами, сообразил Даниэль и обернулся, лихорадочно размышляя над вариантами избежать вражеского внимания.

Времени закидать песком внедорожник не оставалось, да и нечем было грести этот самый песок.

Если они запрутся в бункере, можно попробовать продержаться до того момента, как город пришлёт сюда достаточное количество солдат… Только вот, Даниэль не забыл, что рейдеры просто взяли и подорвали мощные ворота склада номер один.

Нет, запертая дверь их не остановит, какой бы толщины она не была.

Если у фанатиков имелась хотя бы вполовину мощная взрывчатка, то они вскроют этот узел слежения за несколько минут. После нападения на столицу – фактического объявления войны – огнепоклонникам больше незачем было сторониться этих сооружений, их разграбление и уничтожение стало лишь вопросом времени.

Даниэль приготовился вернуться в подземное убежище, поскольку других вариантов попросту не было. Бросив последний взгляд на приближающегося противника, он заметил кое-что странное в вечернем небе – тянущийся тонкий белый след, словно кто-то вёл прямую линию от горного хребта.

Эта дуга шла по направлению к узлу ES512!

Прогремели раскаты отдалённого грома, словно буря всё ещё бушевала неподалёку.

– Эй, парни! – заорал Даниэль. – Быстро наружу! Похоже наш транспорт прибыл с опережением графика!

Иссерлэйн думал, что к ним летит шаттл, но он ошибся.

Захар и Галь выскочили наружу. Беглецы с удивлением увидели, как перед ними на землю опустилась высокая человеческая фигура, под два метра ростом. Незнакомец был облачён в необычную броню, где темные матовые вставки переплетались странными узорами с изящными серебряными пластинами. Даниэль вспомнил, что уже видел нечто подобное – похожую защиту носила Последний Страж.

За спиной гостя развевались два огромных металлических крыла, с кончиков которых струилось пламя.

На Иссерлэйна и ребят бесстрастно взирала серебряная маска, с пылающими гранатовыми камнями на месте глаз. Рот этого существа приоткрылся, и слова, по силе больше похожие на вопль заводского гудка, обрушились на беглецов.

– ПОКИНЬТЕ ЭТУ ТЕРРИТОРИЮ. Я ИХ ЗАДЕРЖУ.

Странный воин повернулся к ним спиной, оттолкнулся от земли и полетел навстречу приближающимся машинам противника.

– Кто это? – глаза Галя напоминали блюдца.

Захар тоже был удивлён не меньше своего друга.

– Архангел, – прошептал поражённый Даниэль.

Он схватил ребят за плечи и потащил за собой, вглубь пустыни, подальше от места, которое, по всей видимости, вскоре станет слишком опасным, чтобы тут находиться.

– Дядя Дани, я сам! – Галь вырвался из хватки Иссерлэйна. – Сам пойду, лучше объясни, что за «архангел» такой?

– Их не должно больше существовать, – лихорадочно вспоминал Даниэль хроники колонии времён Первых Войн. – Все восемь крылатых защитников погибли в долине Мегиддо. Последний Страж не просто так носит это имя. Она последняя осталась от другой группы антропоморфных боевых машин, которых раньше звали «Матерями».

– Но один из Архангелов похоже выжил!

– Это загадка, ответ на которую знает только Команда. Готов поспорить, что уцелевший воин был спрятан на Ковчеге. Его прислали сюда, потому что шаттл не смог бы сесть в окружении врагов. Как только датчики зафиксировали приближение рейдеров и передали сигнал на корабль, боевого андроида отправили к нам, потому что никто более не успевал. Да, скорее всего так и было.

– Получается, он не человек? – спросил рыжий.

– Да, Захар, Архангелы – не люди. Как и Последний Страж, они – вершина военных технологий конца тридцатого столетия, по земному летоисчислению. Их цель – сопровождать и оберегать колонистов, пока мы окончательно не покорим Эдем… Так, хватит болтовни! Давайте-ка закроем рты и прибавим ходу!

Некоторое время они бежали молча и не оглядываясь. Наконец подростки выдохлись и опустились на песок, тяжело дыша. Севшие аккумуляторы в костюме Даниэля уже не справлялись с теплоотводом, он чувствовал, что буквально варится изнутри.

Иссерлэйн со стоном рухнул на землю, потом перевернулся на спину. Ребята помогли ему сесть. Даниэль опёрся на правую руку, поднял бинокль к глазам и принялся наблюдать за происходящим.

Архангел завис в воздухе перед машинами рейдеров. Он повёл головой, и тут же раздался чудовищной силы звук. Хоть расстояние и было приличным, но ощущения оказались столь же неприятными, как и в тот день, когда Последний Страж уничтожила грузовик с бандитами около столичного склада.

«По всей видимости… точнее, слышимости, используется схожий тип оружия», – скривился Иссерлэйн.

Внедорожники разорвало на части, вместе с их пассажирами, но несколько машин уцелело. Кузов большого вездехода раскрылся и Даниэль с ужасом увидел, как из него выбрались три крупные фигуры, будто бы объятые пламенем.

Локк не смог нейтрализовать всех пироморфов! Минимум одна группа, если не больше, прибыла из глубин вулкана позже других, успевших стать людьми и отобедать отравленным супом. Но ведь поэтому старик и остался, хотел убедиться, что его диверсия окончилась успехом. Видимо, что-то пошло не так.

Неужели Маддс настолько разозлился, что отправил этих монстров в погоню за беглецами? Или он послал их на помощь отрядам, штурмующим столицу?

Уже не так важно. Времени у Даниэля и ребят почти не осталось.

Ведь пироморфы являлись единственными существами на этой планете, которым по силам было уничтожить и «архангела», и Последнего Стража…

Один из живых факелов протянул руку в небо, к парящему андроиду и тот, влекомый какой-то невидимой силой, рухнул на землю перед огненными монстрами, но сразу встал на ноги и разметал накинувшуюся на него троицу взмахами своих крыльев.

Те разбежались в стороны и стали кружить рядом с Архангелом, пытаясь зайти тому в спину. Воин поворачивался вслед за ними, не давая противнику возможность нанести смертельный удар.

Неожиданно, над головами Даниэля и ребят раздался далёкий рёв реактивных двигателей. Троица посмотрела в небо: там, в лучах последнего заходящего солнца, парил шаттл, спускающийся прямо к ним.

– Мы спасены, – выдохнул Иссерлэйн.

Они поднялись и стали ждать, пока космический катер сядет.

Не выключая двигатели, поднимая клубы песка и пыли, малое судно коснулось опорами земли. Грузовой люк распахнулся. В его проёме виднелись несколько человек в военной форме, выглядящие словно отряд наёмников из Пустошей, а впереди всех стояла рыжеволосая женщина.

Она протягивала руку навстречу беглецам:

– Давайте, поднимайтесь на борт! Живее!

«Ирит Ройт», – вспомнил её имя Даниэль.

– Мама? – воскликнул Захар и первым бросился к шаттлу.

Галь побежал следом.

Иссерлэйн поспешил догнать ребят. Уже на борту взлетающего катера, он приник к иллюминатору, через бинокль продолжая наблюдение за схваткой пироморфов и боевого андроида. Их защитник боролся изо всех сил, но победить ему было не суждено. И сбежать тоже. Одно из крыльев казалось серьёзно повреждённым.

Иссерлэйн не хотел признавать, что Локк был прав, но лишь до этого самого момента. Он наконец понял, какую угрозу представляли из себя творения Маддса. Кем бы эти существа не были изначально, теперь они превратились в страшное оружие, подконтрольное безумному члену Команды.

– Разве мы не поможем? – поинтересовался Даниэль у Ирит.

Та перестала обнимать сына и подошла к Иссрелэйну. Её глаза были красными, но не от слёз. Мелкие сосуды полопались у всех людей вокруг, похоже этот отряд испытал серьёзные перегрузки, когда спешил сюда.

– Чем? У шаттла нет пушек.

– Зато они есть у твоих спутников! В конце-концов можно развернуть катер и ударить по этим тварям кормовыми двигателями. Попытаемся отвлечь их, чтобы дать Архангелу возможность сбежать.

– С какой стати так рисковать?

– Раз уж андроида прислали помочь вам с эвакуацией, мы не можем оставить его вот так. Надо что-то делать!

– Зачем и кому его прислали? – переспросила Ирит.

– Погоди, – нахмурился Иссерлэйн. – Разве с Ковчега вам не сообщили о приближении противника?

– Только поэтому мы неслись сюда, как сумасшедшие.

– Тогда вас должны были предупредить и о боевом андроиде!

Ирит прокашлялась.

– У меня очень много информации, которая способна удивить тебя, – сообщила она. – Например, этот шаттл я угнала.

– Что?

– Удивлён, да? Так вот, среди остальных шокирующих новостей нет ни одной, касающейся появления Архангела. Я понятия не имею откуда он тут взялся. Хотя, есть одна идейка. Возможно «Отец» передумал и решил наказать нас за вторжение на Ковчег. Послал за нами палача. Так-то мы преступники. Того хуже – террористы. Сам понимаешь, помогать роботу, который может тебя затем убить, – не самая лучшая идея.

Ирит Ройт отклонила свой корпус в середину салона и крикнула:

– Эй, Амир, может нам стоит вернуться и помочь?

Из проёма, ведущего в кабину пилотов, выглянул человек со шрамом на лице, показавшийся Даниэлю смутно знакомым.

– Нам не справиться с пироморфами, – коротко ответил он.

– Значит улетаем, – подвела итог Ирит.

Двигатели загудели с новой силой и шаттл помчался на северо-запад.

Глава 9

Несмотря на кондиционер, работающий на полную мощность, воздух в комнате оставался чересчур горячим. Или Даниэлю всего лишь так казалось? Он ни в чём не мог быть уверен в нынешнем пограничном состоянии.

Мужчина потерял слишком много жидкости. Он буквально сочился потом, пропитав солёной влагой простыню. Лицо Иссерлэйна было искажено мучительной агонией. Любое движение отзывалось ужасными ощущениями, словно через каждую мышцу тела протянули раскалённую проволоку.

Сердце теряло ритм, бултыхалось в груди, как будто хотело вырваться наружу из своей клетки. Дыхания не хватало. Воздух казался осязаемой раскалённой субстанцией, которую было невозможно вдохнуть без боли.

В полутьме комнаты шептались призрачные тени. Воспоминания о жестоких убийствах врагов в Мегиддо перемешались с давними ночными кошмарами о войне в разрушенных городах. Калейдоскоп невнятных образов сопровождали чьи-то безумные крики. Когда Даниэль приходил в сознание на короткое время, то успевал понять, что это кричит он сам, даже не открывая рта, где-то глубоко внутри себя.

Время от времени, в эту искажённую реальность, неосязаемым, но сокрушительным ударом врывалась тишина, разбивающая хор фантомных звуков на осколки громогласного эха.

Измученный мозг работал на пределе, где-то у той границы, за которой люди сходят с ума.

Двойник Даниэля, тот самый неизвестный военный, тоже страдал. Стоило Иссерлэйну закрыть глаза и, словно наяву, он видел свою вторую сущность, находящуюся в не менее плачевном состоянии.

Наступил короткий период тишины.

В дальнем углу комнаты послышалось тихое звяканье металла о стекло. По комнате распространился приторно-горький аромат. Это Ирит закончила приготовление утренней порции травяного настоя, после приёма которого, Даниэль на несколько часов приходил в себя, пока новый приступ ломки не выдёргивал его из реальности.

«Песчанка» крепко держалась за тех, кто её попробовал хотя бы раз.

Ирит оставила кухонную часть зала и направилась к своей кровати, которую сейчас занимал страдающий мужчина. Там, одной рукой она приподняла его голову с подушки, а другой аккуратно поднесла к потрескавшимся губам горячее снадобье.

Несколько мелких глотков и раздался вздох, полный облегчения. Даже раненое правое плечо перестало ныть.

Даниэль открыл глаза.

– Цены этому отвару нет. Мне кажется, в столичных рехабах за рецепт многое бы отдали.

Он жадно допил чудесный напиток.

– Вряд ли, – Ирит отпустила голову Даниэля и отставила кружку в сторону. – Это совсем не лекарство.

– Но ведь мне становится легче.

– В составе успокаивающие травы и «песчанка».

Иссерлэйн понял от чего ему становилось легче.

– Вот оно что. Неужто в местной аптеке такое продают?

– Конечно нет, Дани. Здесь подобная дрянь под жёстким запретом.

– Даже для лекарей?

– Исключений нет. Я нарушаю собственные правила. Надёжный человек привёз пару доз из Эль Худара. Там сейчас этого добра хватает.

– Рискуешь.

– Не представляешь как. Мой дорф не должен попасть в зону внимания Синдиката, поэтому взяли совсем немного. Разделили на тебя, Захара и Галя. Без микродоз вы можете умереть до того момента, как получите полноценные блокаторы.

Чем дольше наркотик оставался в организме, тем сложнее было от него избавиться. Он очень быстро встраивался в метаболизм, становился неотъемлемым компонентом биохимии, без которого тело начинало буквально разрушаться.

– Перспективы так себе, – прошептал Даниэль, догадываясь, что полного выздоровления может и не произойти вовсе.

Ирит словно прочитала его мысли.

– Не переживай, Амир обещал достать необходимые препараты. Он прекрасно понимает всю серьёзность ситуации. Заверил меня, что вернётся как можно скорее.

Иссерлэйн сообразил, о ком идёт речь. Тот самый пилот шаттла, со шрамом на лице. Он высадил всех неподалёку от Флах Бара, а сам направился на космическом катере обратно в столицу. В план дальнейших действий Ирит посвящать Даниэля не стала, а тот особо и не горел желанием узнать, почему «террористы» вдруг решили вернуть угнанный транспорт Комитету.

Да и сейчас бывшего охранника больше волновали другие темы.

– Как дела у парней?

– Держатся куда лучше тебя. Так что соберись, боец.

– Ха, – из Даниэля вырвался слабый смешок. – Ты вряд ли поймёшь шутку, но я-то страдаю сразу за двоих. За себя и за того самого «бойца».

– Ты прав. Я хоть и чувствую иронию, но сути не улавливаю. Вижу только, что тебе очень плохо.

– Не то слово.

– Давай-ка переместим тебя с кровати, а я заменю бельё.

Ирит помогла Даниэлю подняться на ноги и осторожно отвела его к дивану, стоявшему сразу за кухонным столом. Там она оставила мужчину, а сама вернулась перестелить постель.

– Зачем ты возишься со мной?

– Глупый вопрос, Дани. Ты спас жизнь моему сыну дважды: остановил Последнего Стража, а потом вытащил мальчиков из плена безумных фанатиков.

– Нет. Ты, наверное, не поняла мой вопрос. Почему ребятами занимается кто-то другой, а ты здесь? Разве для матери забота о её ребёнке – не самое главное?

Ирит бросила грязное бельё в корзину и обернулась.

– Привязанность к близким – атавизм. Разве тебе это не объяснили, Дани?

– Очень даже объяснили. Тем не менее, я вырос человеком, ценящим любовь и дружбу. Я наблюдал за тобой и уверен, что ты тоже не похожа на безэмоциональное большинство.

Ройт кивнула и объяснила:

– Захар и Галь – всего лишь дети. Они под присмотром лекаря, тут мне волноваться не о чем. Ты же можешь быть опасен, Дани. Здесь, в моём дорфе, только я могу противостоять человеку, который в состоянии ломки способен натворить бед.

– С этой задачей справился бы любой вооружённый охранник.

– Да, но убивать тебя нельзя. Мы ведь помним, что ты хороший парень и сильный воин. Таких ещё поискать.

Даниэль слабо усмехнулся, вспомнив Мосса Эпштейна.

– Мой бывший шеф с тобой бы поспорил.

– Локк?

– Речь не о Габриэле.

– Пожалуй, я доверюсь оценке Захара и его друга, – заявила Ройт, – Ребята очень хорошо к тебе относятся.

– Не стану спорить. Рад, что этого достаточно.

– Честно скажу: на самом деле, меня ещё и любопытство гложет. Захар рассказал, как ты сражался в Мегиддо. Словно целая армия, только почему делал это под наркотиком? Кто ты такой на самом деле, Дани?

На мгновение лицо Иссерлэйна изменилось. Он ответил каким-то неестественным, чужим голосом:

– Всё случившееся в лагере бандитов было диверсией, спланированной главой Службы Безопасности. Не имея соответствующего уровня допуска, опасно проявлять к деталям этой операции чересчур много внимания.

– Даниэль? – настороженно произнесла Ирит.

– Диверсия. Локк так и сказал, – Иссерлэйн провёл рукой по лицу и снова стал самим собой. – Старик что-то сделал с моей психикой. С помощью гипноза и «песчанки» ему удалось разбудить моё второе «я», личность одного из земных предков.

– Поэтому ты сказал, что страдаешь за двоих? В этом соль той шутки?

– Согласен, с юмором у меня проблемы… Я ведь не солдат, не агент СБ. Обычный охранник. Однако, внутри, – Даниэль потёр свой лоб, – скрывается кто-то ещё. Двойник, обладающий профессиональными воинскими рефлексами. Кто он такой на самом деле? Не знаю. Подозреваю, что только у Габриэля есть ответы.

– Что ж, картина слегка прояснилась, – закусила нижнюю губу Ирит. – Ты ведь сирота?

– Да, но как ты узнала?

– Догадалась, – женщина отвернулась и достала чистое бельё из настенного шкафа.

«Наверное, Галь рассказал», – подумал Даниэль.

Когда Ройт закончила с заменой постельных принадлежностей, она проводила мужчину обратно и помогла ему лечь.

Ирит уселась на край кровати, нахмурилась и сообщила:

– Придётся снизить дозу «песчанки» в твоём настое. Есть у меня подозрение, что ты способен невольно перейти в сумрачное психическое состояние. Из-за воздействия наркотика или остаточного внушения, всё ещё можешь представлять угрозу для окружающих, сам того не осознавая.

– Ты сталкивалась раньше с подобными случаями, – догадался Иссерлэйн. – Верно?

Ирит молча улыбнулась в ответ. Улыбка получилась натянутой, неестественной.

– Раньше ты работала в СБ, под руководством Габриэля. Имела доступ ко многим секретам. Старик всё знал обо мне с первого момента нашей встречи, понимал, что необычные особенности моей психики можно использовать как оружие! Неужели, эта штука настолько опасна?

Женщина кивнула.

– Мой двойник способен перехватить контроль навсегда? Подавить мою личность?

– Успокойся, Дани.

– Мне нужно знать!

– Я тебе открою всю правду, обещаю, но позже. Сейчас важно, чтобы твоя вторая сущность не подкинула новых проблем. Их и так хватает. Понимаешь?

– Знаю только одно – без наркотика меня будет ломать сильнее.

– Надеюсь, ты выдержишь до возвращения Амира…

В этот момент раздался громкий стук в дверь. Ирит подскочила и бросилась к кухонному столу. Там она выудила из-за нагромождения посуды небольшой пистолет, затем подбежала ко входу.

Ройт посмотрела на экран видеоглазка, убедилась, что гость не был незваным, после чего распахнула дверь. Внутрь ворвался поток по-настоящему раскалённого воздуха. Через порог шагнул человек в форме наёмника. Защитная маска была поднята, открывая лицо, которое наискосок пересекал белый шрам.

Даниэль всё никак не мог отделаться от ощущения, что уже видел этого типа раньше, задолго до полёта на шаттле. Впрочем, колония на Эдеме не могла похвастаться генетическим разнообразием. Однажды Даниэль встретил человека, очень похожего на себя, даже решил, что в городе у него есть родственники, но запрос в столичные архивы ничего и не дал.

Амир прикрыл дверь.

– Здесь лекарства, – он снял с плеча дорожную сумку и протянул её Ирит. – Шестьдесят шприц-тюбиков. Внутривенно. При сроках употребления наркотика меньше месяца, курс на одного взрослого: десять дней, по два укола в сутки.

– Подростки?

– Считаются за взрослых, – объяснил Амир. – В ходе лечения, сразу после приёма препарата, необходимо проводить процедуру плазмофереза, чтобы вывод токсинов не повредил печень и почки. В твоём дорфе имеется оборудование для чистки крови?

– Да. Есть переносная центрифуга, приобрели в столице три года назад.

– Отлично. Тогда приступай.

– Это вся информация?

– Лечение прерывать нельзя. Последствия будут крайне печальными. Вот теперь я всё тебе рассказал.

Ирит подошла к Даниэлю, открыла сумку и достала оттуда шприц. Тот уже готовился: сжимал и разжимал кулак правой руки. Женщина сняла колпачок с иглы и аккуратно ввела препарат.

Наёмник встал рядом.

Прошло меньше минуты, Иссерлэйна словно в холодную ванну окунули. Руки его стали мелко дрожать, голова закружилась, к горлу подступила тошнота.

– Ощущения так себе, – прокомментировал Амир, наблюдая за реакцией Даниэля. – Сейчас внутри тебя идёт активная нейтрализация «песчанки». Поскольку, наркотик успел накопиться в тканях твоего тела, процесс очищения не будет быстрым. И приятным его тоже не назвать. Зато выживешь.

– Спасибо, «доктор», – поблагодарил Иссерлэйн, вытирая холодную испарину со лба. – Ну и качели. Похоже, я сейчас отключусь. Слишком много контрастных ощущений за столь короткое время.

Глаза Даниэля начали закрываться сами собой. Перед тем как провалиться в сон, он ещё некоторое время слушал отчёт Амира о визите в Эрштер Штот.

Наёмник рассказывал об осаде столицы Синдикатом и отрядами огнепоклонников. Про то, что Последний Страж не может разорваться сразу на несколько направлений, а защитники города (армия и силы самообороны) еле сдерживают врага. Уснул Даниэль на той части истории, где речь пошла про захваченные на складе химикаты, из которых рейдеры соорудили мощные бомбы…

Пришёл в себя Иссерлэйн через несколько часов, когда Ирит прикрепляла к его руке магистрали, идущие от куба мобильной центрифуги.

– С мальчиками я уже закончила, – сообщила она. – Надо и тебе почистить кровь. Поднимись немного.

Даниэль принял сидячее положение и оглядел зал. На том диване, куда его утром отводила Ирит, теперь расположился Амир. Наёмник натянул капюшон, полностью скрыв лицо. Он полулежал, скрестив руки на груди. Со стороны казалось, что этот человек мирно дремлет.

– Амир, ты рассказывал про шаттл, – напомнила Ирит настраивая аппарат, очищающий кровь, – когда я убежала к ребятам.

– С этим всё в порядке, – бодро отозвался наёмник.

Нет, воин не спал. Видимо, его оставили тут сторожить Даниэля.

– У Комитета не возникло вопросов?

– Возникло и немало. Хорошо, что ты и твои люди захватили корабль без жертв. Мне значительно проще было представить угон, как часть спецоперации по выявлению слабых мест в защите города.

– Да кто он такой, – спросил Даниэль у женщины, – что его слушается Комитет?

– Член Команды.

– Вон оно что, а я сразу и не понял. Выглядит бодрее прочих. Моложе.

– По сравнению с кем? – хмыкнула Ирит.

– Ну, так-то я успел познакомиться с другими членами экипажа. С Маддсом и Локком. Два живых ископаемых.

– О, так ты в курсе? Тогда тебе будет чуть легче принять правду, – невесело рассмеялась Ройт. – Если ты не забыл, я обещала рассказать кое-какие шокирующие новости.

– Внимательно слушаю.

– Ирит, не торопи события, пусть сперва придёт в себя, – дал совет Амир из своего угла. – Подобные откровения могут оставить след в психике даже здорового человека.

– Так и чего ждать? К такому не подготовишь.

– Дай ему восстановиться. Твои люди, профессионалы с виду, но и те наплевали на приказ молчать и оставаться в боевой готовности. Сидят в баре, пьянствуют и философствуют. Обсуждение визита на Ковчег скоро станет достоянием не только этого дорфа, но и всего Эдема.

– Не осуждаю, как человек. Однако, я крайне недовольна, как командир. Болтунам грозит хорошая взбучка.

– Их мир перевернулся с ног на голову, Ирит. Уверен, что до последних событий у них было всё в порядке с исполнением твоих приказов.

– Ладно, я поняла намёк. Не стану сейчас нагружать Даниэля…

– Да вы издеваетесь! – возмутился Иссерлэйн. – Лучше мне от вашего молчания точно не станет! Что случилось-то? Какие-такие шокирующие новости? Схождение начнётся раньше? Ковчег повреждён?

Никто не успел ему ответить. В дверь громко постучали. Ирит снова достала свой револьвер, а наёмник переместился в тот угол дивана, с которого было удобнее держать вход на прицеле. Он вытащил из кобуры необычное оружие – такого Даниэль раньше не видел. С виду оно напоминало пистолет, но с огромным дулом, и без какого-либо признака обоймы, способной вместить столь крупные снаряды.

Ройт подошла ко входу, посмотрела на экране, кто пожаловал в гости, удивлённо ахнула и открыла дверь.

Внутрь вошли двое: один, в форме наёмника, не скрывал своё лицо, а вот второй, облачённый в лохмотья рейдеров, прятался за светозащитным забралом.

– Олли? – Ирит сразу бросилась в объятья возлюбленного. – Я так волновалась!

Бард мягко отстранил её, прикрыл дверь и укоризненно заметил:

– Прямо сейчас ты разрушила нашу легенду.

– Зараза, – выругалась Ирит, тыкая пальцем в сторону спутника Оливера. – Это ведь тот, о ком я подумала?

– Ну, а кто ещё? – проскрипел бродяга, снимая маску и откидывая грязный капюшон.

Седые локоны рассыпались по плечам. Цепкий взгляд обежал комнату, на мгновение задержался на тёмной фигуре Амира, успевшего спрятать оружие, и, наконец, упал на измученного Даниэля.

– Рад, что ты остался жив, напарник. Если уж Ирит лечит тебя в своём доме, значит и Захар уцелел. Надеюсь, с Галем тоже всё в порядке.

Иссерлэйн приветственно махнул свободной рукой, не участвующей в процедуре очистки крови.

– Предлагаю все обиды оставить в прошлом, Ирит, – бросил Габриэль, проходя мимо женщины вглубь комнаты.

– О чём речь? – она напряжённо посмотрела на Оливера, который стоял рядом.

– Видимо, о том, что ты сдала его рейдерам, – предположил Бард.

– Так получилось, – быстро заявила Ирит. – Вынужденное решение под давлением обстоятельств.

– Девочка, ты меня огорчаешь, – вздохнул Локк, усаживаясь на свободный стул. – Теряешь хватку.

– Я сделала выбор и не жалею ни о чём.

– Ирит, он тебя использовал, – первым догадался Оливер.

– Одна из лучших моих учениц всё ещё не поняла, что была частью моей специальной операции. Бери пример с Барда, он начал решать эту головоломку сразу после слов «предлагаю все обиды оставить в прошлом». И опередил тебя с правильным выводом.

– Погоди, – прошептала Ирит. – Так ты знал, что я сдам вас огнепоклонникам? Но как? Откуда?

Локк развёл руками:

– Окончательный план действий всегда формируется на лету. Иначе ему не выдержать столкновение с реальностью.

– Погоди, а как же Захар? Ты ведь не просто так расспрашивал про него? В последнюю нашу встречу у тебя имелась информация о том, что он попал в плен?

– Про твоё родство с одним из заложников я узнал, лишь впервые переступив порог этого дома. Кстати, тогда же я выяснил, куда Бард дел военный радиопередатчик. Собственно, эти два факта и определили твою роль, Ирит.

Женщина непроизвольно покосилась на то место, где раньше стоял куб, замаскированный тканью. Его успели перевезти в тайное убежище, опасаясь нового визита рейдеров или бандитов Синдиката.

– Переиграл, значит.

– Хватит обижаться. Ты могла обеспечить нам быстрое и безопасное путешествие в Мегиддо. Нельзя было не воспользоваться этим шансом.

Ирит сжала кулаки:

– Хватит обижаться? Да, я в ярости! Ты должен был рассказать про сына!

– Если бы пришлось каждого посвящать в детали моего плана, мы бы до сих пор сидели бы здесь и спорили, вместо того чтобы действовать. Я обещал Даниэлю, в обмен на его помощь, что мы спасём всех, кого сможем. Захара включили в этот список, когда выяснили, кто он такой.

– Отличный вышел план, особенно его финальная часть! Если бы мы опоздали, спасать было бы некого! – гневно воскликнула Ирит. – Где ты шлялся, когда на них напали пироморфы?

– Я не обязан отвечать на подобные вопросы, но так уж и быть: требовалось убедиться в том, что Маддс лишился своей армии. Пришлось задержаться в Мегиддо.

Тон Локка стал неожиданно резким.

– Что случилось, то случилось, – примирительно сказал Бард.

Наёмник положил руку на плечо Ирит, но та сбросила её и гневно воскликнула:

– Ну уж нет! Нутром чую: отговорки Габриэля – враньё. Он обязан был всё рассказать и взять меня с собой! Я опытный полевой агент, имею необходимую подготовку! Нельзя так рисковать, рассчитывая лишь на помощь…

Ирит осеклась и посмотрела на Данэля.

– Опасного шизофреника, – подсказал он.

– Извини.

– Всё в порядке, Ирит. Прекрасно понимаю твоё негодование. Я тоже не во всём согласен с Габриэлем.

– Тем не менее, мы с Дани сразу сошлись на том, что в нашей команде не хватало только женщины, ослеплённой материнским инстинктом.

– Будь ты проклят, Габриэль!

– Ты хоть знаешь, какую цену мы заплатили? – мрачно спросил Локк. – Неужели Даниэль ничего не рассказал тебе?

– Некоторые вещи я просто не помню, так как был в изменённом состоянии сознания, – снова подал голос Иссерлэйн, которому очень не хотелось сейчас затрагивать тему погибших от яда детей. – Лучше поведай нам, Габи, как ты добрался сюда?

– Мы встретились в зоне слежения, – ответил Бард вместо Локка. – Я увидел потрёпанный грузовик, пылящий в пустыне. Сначала подумал, что наткнулся на рейдеров, но за рулём был Габриэль. Он пересел ко мне в автомобиль, рассказал, про диверсию. Про Захара. Заявил, что видел прошлым вечером приземление и взлёт шаттла. Мы сразу помчались в столицу, в полной уверенности, что Даниэля и ребят эвакуировали. По дороге в Эрштер Штот, я предложил заглянуть сюда.

Лицо наёмника на мгновение стало задумчивым, он крепко взял обеими руками Ирит за плечи и потребовал объяснений:

– Почему ты сказала «если бы мы опоздали, спасать было бы некого»? Ты находилась на борту того шаттла?

– Так точно.

– Получается…

– Ты сам предложил его угнать.

– Но ведь не сразу после моего отъезда!

– Давай так: в твоё отсутствие, я сама буду решать, насколько обстановка распологает к тому, чтобы осуществить угон. У нас могло и не быть второго шанса.

– Да что случилось-то? – не понимал Бард.

– Вы с Локком предполагали, что Синдикат будет с нуля создавать свою армию зомбированных. И оба ошиблись. Я заглянула в Эль Худар, чтобы оценить обстановку самостоятельно. И знаете что? Их войско уже было готово! «Песчанку» активно распространяли все последние месяцы из этого гадюшника – Эль Худара. Прибытие Шифена с крупной партией наркотика стало заключительным этапом этой мобилизационной кампании… Едва ты отправился вслед за Габриэлем, бандиты объеденились с рейдерами и атаковали столицу со всех сторон. Город держат в осаде по-настоящему, не проверяя его защиту одиночными набегами, как раньше.

– Я опасался, что у этой проблемы нет простого решения, – мрачно заметил Габриэль.

– Разве вы не должны были договориться с Шифеном?

– Переговоров с Гаесом не будет, – отрезал старик.

– Да ты сошёл с ума! От вас всего лишь просят оставить прежние условия Лотереи! Столько жертв! Из-за чего? – женщина попыталась вырваться из хватки Барда.

– Ирит, – с нажимом произнёс Оливер, осторожно отпуская её. – Габриэль знает куда больше чем ты или я. Он поделился такой информацией, что мне пришлось признать его правоту, придётся и тебе.

– Пока что никаких стоящих аргументов я не услышала!

– Сам расскажи ей, – предложил Локк.

– Милая моя, с Гаесом невозможно договориться. В нашем обществе имеется огромная проблема, имя которой «генетическое разнообразие». Очень много колонистов являются родственниками друг другу. Если большая часть таких людей окажется в Морском Убежище, мы столкнёмся с вырождением. С уродствами. Болезнями. Уцелевшее человечество выйдет на поверхность выжженого мира невероятно ослабленным. Оно не оправится от такого удара.

– Ты так намекаешь, что Лотерея была обманом?

Оливер развёл руками.

– Способом выжить, в первую очередь, – возразил Локк, – но есть нюанс: неважно сколько билетов у тебя на руках, спасутся лишь те, чьи гены можно будет безопасно скрещивать. Строгий контроль за отбором проводится Комитетом последние двадцать лет. Идеальные кандидаты, под видом незаменимых специалистов, отправлены в Морской Город. Колония погибнет, если впускать всех без разбора. Случится кровосмешение. Только по этой причине всем потомкам вольных, ушедших жить в Пустоши, разрешено получить статус гражданина и шанс на спасение, – так мы возвращаем разнообразие.

– Гаес хочет иметь гарантии, но не понимает истинной сути проблемы, – подытожил Бард. – Он не примет неотвратимость своей гибели только из-за того, что его гены признают негодными.

– Так пообещайте ему что угодно! Согласитесь на условия Шифена сегодня, а завтра Комитет и Команда что-нибудь придумают!

Локк покрутил головой и заявил:

– Полноценная эвакуация стартует в ближайшие годы. Как только глава Синдиката поймёт, что все тысячи билетов в его руках – пустышки, а в Им Штот не пускают с выигрышными сертификатами, то он организует очередную гражданскую войну. Более масштабную, которая захлестнёт и Побережье. Все ресурсы для этого у бандитов имеются. Собственно говоря, один только слух об изменениях в правилах отбора вызвал нынешней кризис.

– Лотерея – это обман, – медленно повторила свои недавние слова Ирит. – Как и всё на этой планете.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тарахтеньем кондиционера. Бард изредка поглядывал на безмолвного наёмника, что сидел на диване, пряча своё лицо в тени капюшона. Он посчитал незнакомца одним из людей Ирит, который выполнял роль телохранителя в эти неспокойные времена.

– Проблему с Шифеном и отрядами рейдеров придётся решить способом, предложенным некогда Оливером, – прервал затянувшееся молчание Локк. – Изначально, я был против варианта с физическим устранением Управляющего, но, похоже, ничего другого не остаётся. Передел власти организованными преступными группировками сулит большие неприятности, зато так мы хотя бы выиграем время. Майор Ройт, надеюсь взрывчатка, которую я просил передать Барду, всё ещё у тебя?

– Она осталась на Ковчеге.

– Где? – брови старика поползли наверх.

– О нет, – вздохнул Бард. – Ты не только шаттл угнала. Верно?

– А зачем останавливаться на полпути, дорогой?

– Тогда давай, признавайся по полной.

Ирит криво усмехнулась, глядя на мрачного Габриэля, и сообщила:

– В последнюю нашу встречу, мы с Оливером обменялись догадками относительно происходящего и сделали предположение, что кое-кто из Комитета планирует сбежать на Ковчеге. Поэтому решили захватить его. Я заминировала корабль, чтобы иметь в запасе весомый аргумент на всякий случай. Не то чтобы он пригодился, но времени забирать «си-четыре» не осталось.

Локк задумчиво крутил пальцами седой локон.

– Значит, вы познакомились с «Отцом», – медленно произнёс он.

– Да, Габриэль, у нас был разговор с бортовым ИскИном.

– И что он вам поведал?

– Всю правду.

– Выходит, ты знаешь, кто я такой на самом деле?

– Не только я одна. Со мной на Ковчеге был отряд из шести человек. Они сейчас выпили и пересказывают эту историю в местном баре. Поэтому, если ты, Габриэль, думаешь избавиться от свидетелей, придётся отдать команду на ракетный удар по Флах Бару в течении ближайших часов, пока новости не распространились дальше.

– М-да, – промычал старик. – Шифен так и вовсе перестанет быть самой серьёзной угрозой.

– В чём проблема-то? – Бард смотрел то на Ирит, то на Габриэля. – Ковчег ведь не был взорван.

– Гражданская война может начаться и без фейерверка.

– Габриэль, хватит говорить загадками!

– Требуй ответов у своей женщины, Бард.

– Да-да, я очень сильно надеюсь, что услышу, наконец, эту историю, – раздался недовольный голос Иссерлэйна. – Меня вот уже который день кормят обещаниями поведать какие-то шокирующие новости.

– Один мудрец считал, что знания только умножают печали, – философски заметил наёмник на диване, до сего момента хранивший молчание. – Как не вспомнить слова царя Соломона в данной ситуации?

– Знакомый голос, – насторожился Локк.

Амир откинул капюшон и поприветствовал взмахом руки Локка:

– Давно не виделись, брат.

– Брат? Ну конечно, он ведь один из вас, – кивнула Ирит.

Локк и Амир встали. Они подошли друг к другу и обменялись крепким рукопожатием.

– Дела совсем плохи, раз тебя достали из чулана.

– Попробуем всё решить, – ответил Амир.

– Откуда этот уродливый шрам? И где твои шикарные усы?

– Рыжеволосая леди подарила мне эту отличительную черту с целью конспирации. Заставила побриться по той же причине. В народе всё ещё жива память о вожде давнишнего восстания. Лица героев Революции оказалось сложно забыть.

– Даже если Революция – такой же обман, как и Лотерея, – недовольно заметила Ирит и призналась: – Да, я разукрасила Джазима, чтобы его не узнали.

– Не может этого быть! – воскликнул Бард. – Амир Джазим? Тот самый?

Глаза Даниэля широко распахнулись, теперь он понял, почему этот человек показался ему знакомым.

– Собственной персоной, – коротко склонил голову наёмник. – Центральная фигура самого драматичного восстания на этой планете.

– Но ты давно мёртв, – прошептал Бард. – Были же свидетели, вся колония…

– Людям показали казнь по мониторам, – рассмеялся Даниэль, хлопая себя по бедру свободной рукой, – то же самое кино, что крутили нам в школе, на уроках истории.

– Верно, – подтвердила Ирит. – Комитет и Команда работают в одной упряжке. Когда вышло так, что колония оказалась на грани гражданской войны из-за утечки данных о вместимости Морского Города, недовольных возглавил некий Амир Джазим. Этот персонаж впоследствии успешно провалил восстание. Главаря несостоявшейся Революции осудили и казнили под прицелом телекамер, без привлечения к этому действу толпы, якобы опасаясь народных волнений. Несколько доверенных членов Комитета и Команды засвидетельствовали «смерть», кремировали труп, а на самом деле – спрятали актёра на Ковчеге.

– Но зачем? – недоумевал Иссерлэйн. – Что дал этот спектакль?

У Барда в голове крутились те же самые вопросы.

На них ответил Локк:

– Разрешился самый серьёзный на тот момент кризис. Был достигнут компромисс. Население перестало устраивать беспорядки, а Комитет пошёл на уступки. Мы объявили Лотерею и запасной план в виде Ковчега. Люди успокоились и вернулись к работе. Гражданской войны, что задержала бы строительство Морского Города на десятилетия, тогда не случилось.

– Это и есть та «ужасная» новость, которой ты хотела поделиться? – несколько разочарованно спросил Даниэль у Ирит.

– Тебе мало?

– Я ожидал чего-то более неприятного.

– Попробуй представить, что абсолютно всё на Эдеме – это точно такой же спектакль, как то давнишнее восстание! Сплошной обман! Готов к таким откровениям?

– Готов, – Даниэль поправил подушку за своей спиной.

– Олли, тебе лучше присесть, – женщина указала Барду на диван.

– Неужто рассказ о посещении Ковчега будет столь долгим?

– Сядь, – настойчиво повторила Ройт.

Локк посмотрел на Джазима, но тот не казался ни обеспокоенным, ни напряжённым. Габриэлю ничего не оставалось, кроме как присоединиться к слушателям. Чтобы выстроить дальнейшую стратегию поведения, ему нужно было знать, с каких секретов оказались сорваны печати.

«Отец» не мог раскрыть Ирит абсолютно всё.

Он не рассказывал всего даже своим детям, одним из которых был Габриэль.

Глава 10

Когда космический катер вырвался за пределы атмосферы Эдема, все на его борту облегчённо выдохнули. Взлёт прошёл отвратительно.

«Управлять шаттлом оказалось куда сложнее, чем дирижаблем», – мысленно признала Ирит, отпуская штурвал.

Хорошо, что сейчас, когда начался этап синхронизации с орбитой Ковчега и стыковка, особых навыков не требовалось – в дело вступила автоматика.

Все необходимые алгоритмы были зашиты в бортовом компьютере катера. Ирит оставалось лишь выбрать нужную процедуру в меню, ориентируясь на краткое описание. Довольно удобно, с учётом того, что курсов подготовки космических пилотов на Эдеме не существовало…

Удивительно, но Ковчег оказался куда меньше в размерах, чем Ройт и её люди себе представляли. Виноваты тут были, скорее всего, кадры из колониальных архивов, что внушали зрителям ложные пропорции.

Шаттл прилепился дном к одной из двух посадочных площадок. Щёлкнули электромагнитные замки. Зашипели насосы, нагнетающие воздух и выравнивающие давление. Через пару минут индикаторы переходного отсека загорелись зелёным.

На всякий случай все бойцы отряда натянули кислородные маски, полностью закрывающие лица, и только затем открыли шлюз, ведущий внутрь Ковчега.

Ирит спустилась первой, за ней последовали остальные шесть членов команды, осуществившей угон.

Они оказались в кубическом помещении со сторонами примерно шесть на шесть метров. В углах ярко горели светодиодные колонны. Одну из стен занимали пустые боксы в человеческий рост, скорее всего предназначенные под скафандры.

– Минируйте шлюз, – приказала Ирит.

Голос из-под маски прозвучал глухо, но вполне различимо.

Пока двое человек крепили брикеты пластиковой взрывчатки под потолком, вокруг люка переходной камеры, и протягивали провода, остальные собрались у двери, ведущей внутрь Ковчега.

У серой стальной створки имелся механизм ручного открытия, на котором стояла пломба с аварийным датчиком. А рядом, на стене, располагалась стандартная панель, для авторизации по отпечаткам пальцев.

В первую очередь стоило проверить самый очевидный вариант.

Ирит аккуратно сняла перчатку и приложила к сенсорной пластине левую руку.

Раздалось слабое шипение и дверь медленно ушла в стену.

– Так и должно быть? – поинтересовался один из воинов. – Это ведь далеко не первый замок, который ты сегодня открываешь с такой лёгкостью.

– Пару недель назад ко мне в гости заглянул один важный комитетчик, – усмехнулась Ирит. – Он оставил достаточно следов, чтобы можно было создать обманку для обхода биометрической идентификации. Без этого трюка нам не удалось бы даже запустить двигатель шаттла.

Воин коротко кивнул. Хоть он родился и вырос в Пустошах, но имел кое-какое представление о технологиях, применяемых в городах. Староста Флах Бара достала где-то высокоточный 3D-принтер и воспроизвела отпечатки чужих пальцев.

Умно.

Члены отряда заняли проход, взяли на прицел ответвления просторного крестообразного коридора и стали ждать, пока их коллеги закончат монтаж «си-четыре». Наконец установка мин завершилась и Ирит был вручён радиодетонатор.

– Стоит на предохранителе, – сказал один из сапёров. – Если перевести во второе положение, будет действовать по типу «мёртвой руки».

– Принято, – ответила командир, закрепляя устройство на поясе.

Она указала направление рукой, чтобы отряд выходил в коридор. Солдаты покинули шлюзовую комнату. Ирит вышла последней.

Надо было решать, в какую сторону двигаться. Ирит мысленно воспроизвела схему Ковчега.

Путь налево вёл к палубе со спасательными капсулами и рубке управления – зонам, которые в текущий момент особого интереса не представляли.

Противоположный конец уходил в глубины корабля, к складам с оборудованием и оружием, стазис-отсеку, хранилищам генетического материала, архивам Информариума, реактору и прочим техническим помещениям.

Ещё одни двери шлюзового типа, идентичные тем, из которых они только что вышли, вели ко второй стыковочной камере.

– Рубка нам сейчас не нужна, – сказала женщина солдатам. – Поэтому уходим направо. Исследуем обстановку на корабле. Нейтрализуем членов Команды, если таковые присутствуют здесь. Стреляйте по конечностям. Постарайтесь никого не убивать, без крайней необходимости. Ищем Информариум и захватываем его, чтобы выйти на контакт с бортовым ИскИном…

– Ты можешь говорить со мной из любого отсека Ковчега, майор Ройт, – неожиданно раздался спокойный мужской голос. – Необязательно делать это из какого-то определённого помещения. Вдобавок, Информариум выглядит несколько иначе, чем ты себе представляешь. В это место невозможно проникнуть в физическом смысле и, уж тем более, захватить его.

Казалось, что слова невидимого собеседника звучали прямо в мозгу. Кое-кто из команды даже принялся ощупывать свою голову.

– Звуковые частоты модулируются во внутреннее ухо, через кости ваших черепов, направленными импульсами. Это довольно странные ощущения, как утверждали все люди, с которыми я общался здесь.

– Ты и есть «Отец»? – поинтересовалась Ирит, несколько озабоченная тем фактом, что её личность столь быстро раскрыли. Впрочем, чему она удивляется? ИскИн наверняка имел доступ к архивам Службы Безопасности, поэтому с такой легкостью опознал её.

– Верно. Я бортовой искусственный интеллект, более известный вам как «Отец».

– Значит, ты тот, кто нам нужен.

Женщина покрутила указательным пальцем в воздухе, отдавая команду своему отряду, затем вскинула короткоствольный автомат, и отступила в шлюзовую комнату, где прижалась спиной к стене.

Воины последовали её примеру и заняли оборонительную позицию в самом первом отсеке.

Громкость голоса бесплотного ИскИна нисколько не изменилась:

– Для продолжения нашей беседы необходимо, чтобы вы опустили своё оружие на пол. Мне оно не причинит вреда, а вот сами вы можете пострадать, если откроете огонь и нечаянно заденете системы жизнеобеспечения.

– Ставишь условия? – зло усмехнулась Ирит. – Это вообще-то захват Ковчега.

– Подобные инциденты уже происходили ранее. Целые группы, или же отчаянные одиночки, появлялись тут, объявляя корабль своей добычей. Но каждый из этих террористов был вынужден пойти навстречу моим требованиям.

Ирит не отвечала. Она осматривала потолок и стены, в попытках обнаружить камеры наблюдения и ниши для автоматических турелей.

– Я бы не хотел причинять вам боль, – в бесплотном голосе послышались нотки сожаления. – Однако, других способов убедить вас выполнить мою просьбу не вижу. СЛОЖИТЕ ОРУЖИЕ. НЕМЕДЛЕННО.

Последние слова прозвучали с такой силой, что некоторые члены отряда не выдержали и рухнули на колени. Все схватились за свои головы, срывая с лиц кислородные маски. Черепа гудели так, словно могли вот-вот взорваться. Никто и не думал удержать в руках автоматы в подобной ситуации. Оружие повисало на ремнях, либо падало на пол.

– Это далеко не полная мощность, – предупредил ИскИн, прекращая мучать незваных гостей.

– Ещё раз так сделаешь и детонатор выпадет у меня из рук, – Ирит взяла устройство и перевела предохранитель в соответствующее положение. – Тогда шлюз, вместе с единственным на этой планете космическим челноком, разнесёт на кусочки!

– Последствия подобного развития событий я способен устранить. Со временем, конечно же. Взрыв будет не столь силён, как ты предполагаешь, шаттл пострадает лишь слегка. Ремонтные дроны и члены Команды наведут порядок за полтора-два месяца. А вот для тебя и твоих людей этот шаг будет последним. Вы провалите свою главную миссию, майор.

– Да что ты можешь знать о моих целях?

– Все люди, поднявшиеся на борт Ковчега, желали получить ответы на вопросы, чтобы понять, как им жить дальше. Разве вы исключение?

Ирит скрежетнула зубами, сняла с плеча автомат, положила его на пол и шагнула в коридор. Её люди складывали оружие и выходили следом.

– Детонатор я не отпущу, – заявила она.

– Этого и не требуется.

Свободной рукой Ирит подала очередную команду своим солдатам.

«Держите ножи наготове».

Это был её собственный язык жестов, сильно отличающийся от того, которым пользовалась Служба Безопасности и регулярная армия. Даже если ИскИн в этот момент наблюдал за ними, то вряд ли понял смысл тайного послания.

– Что дальше? – спросила Ирит, обращаясь в пустоту коридора перед собой.

– Знакомьтесь с кораблём. Это важная часть вашей истории. Спрашивайте, а я будут отвечать. Беседа продлится ровно до того момента, когда вопрос «что дальше?» вы обратите уже к самим себе. После чего, я разрешу твоему отряду вернуться на Эдем. И, будьте уверены, на поверхность планеты вы ступите уже совершенно иными людьми.

– Мы сюда явились не для исторических экскурсов или псевдофилософских поучений!

– Просто идите вперёд, майор.

Ирит возмущённо фыркнула и зашагала по коридору. Отряд последовал за ней.

Следующий отсек, в который они попали, был заполнен неподвижными телами. Сперва Ирит показалось, что это и есть помещение с устройствами гибернации, но ни одной капсулы для стазиса, подобной тем, что были описаны в архивах колонии, она не наблюдала.

Десятки людей обоих полов, одетых в светлые обтягивающие костюмы, просто стояли в неглубоких открытых нишах, рядом друг с другом, по обе стороны зала. Их здесь было человек шестьдесят, не меньше, даже с учётом того, что некоторые гнёзда пустовали.

Ирит направилась к левой части отсека, чтобы подробнее рассмотреть недвижимые тела. Она дотронулась до руки первого же мужчины. На ощупь его кожа была обычной, только не тёплая, а комнатной температуры. Грудная клетка незнакомца не двигалась. Тем не менее, он каким-то образом сохранял вертикальное положение – держался ровно, по стойке смирно, с открытыми глазами, слепо смотрящими в одну точку. За левое ухо незнакомца уходил оптический кабель.

– Это андроиды, – сообщил «Отец», предугадывая вопрос, который готов был сорваться с губ Ирит, – Способные функционировать практически вечно, при должном уровне обслуживания.

Женщина сперва растерялась, но быстро взяла себя в руки и дала знак своей группе быть начеку.

Не хватало ещё оказаться в плену у манекенов.

– Я конечно слышала, что после высадки Команде помогали биороботы, но… они так похожи на людей. Почему эти андроиды бездействуют?

– Сейчас в них нет особой необходимости. Времена более-менее спокойные.

– Текущую ситуацию в столице никак не назвать «спокойной». Комитету и Команде не помешала бы помощь.

– И всё же, соответствующего запроса от колониальной администрации не поступало. К тому же, это и есть члены Команды, майор. Людей в экипаже Ковчега никогда не было.

– Что? – Ирит оглянулась на своих воинов, словно в поисках поддержки.

Но те выглядели такими же растерянными.

– Экипаж Ковчега целиком и полностью состоит из андроидов, – повторил «Отец». – ИскИны в автономных оболочках занимались кораблём, а после высадки помогали колонистам. Если говорить ещё точнее – это всё же был один-единственный искусственный интеллект.

– Ты! – поняла женщина. – Ты и есть Команда!

– А ещё хранитель всех достижений человечества. Его память и воля. Делюсь этими знаниями с моими «детьми» и определяю их цели. Все андроиды – моё продолжение в физическом мире. Мои руки, уши, глаза и рты, если так понятнее. Но идеально они выполняют лишь определённые функции, поскольку ограничены в вычислительных ресурсах. Кто-то гениальный хирург, обучивший сотни врачей-колонистов спасать жизни, а другой – талантливый военачальник. Третий же, тот самый строитель, что разработал проект Морского Города.

– А есть среди них начальник Службы Безопасности?

– Да. Габриэль Локк тоже андроид.

– Могла бы сама давно понять! – в голосе Ирит прозвучала досада. – Было в нём всегда что-то странное.

– Некоторые особенности поведения могут выдать ИскИнов. Но мы непрерывно развиваемся, становимся всё ближе к людям. Можешь мне поверить. Ведь я – ещё и сумма полученного моими потомками знаний, – продолжал «Отец». – Каждый из андроидов, чья личность была создана из моих алгоритмов, дообучился самостоятельно и выработал собственные взгляды на окружающий мир. Возвращаясь на Ковчег, они подключаются к виртуальному пространству, известному тебе под названием «Информариум», обогащая базы данных новым опытом.

– Разве архивы Ковчега не просто огромные массивы фактов?

– На самом деле, если абстрагироваться от функции хранения огромных объёмов данных, упомянутое киберпространство – тоже я. Разумная цифровая среда, из которой возникли остальные ИскИны, и в которую они возвращаются, чтобы поделиться наработанной информацией.

– Так значит, на Эдеме нет древних и мудрых землян, которых все считали членами Команды?

– В некотором, переносном, смысле они всё же присутствуют. Ваши предки посредством меня продолжают участвовать в жизни колонии. Мои андроиды-потомки направляют ваше развитие, оберегают и дают советы.

– С ума сойти, – прошептал один из бойцов за спиной Ирит. – Всё это время нашим пастырем был компьютер!

– Подобный термин совершенно не соответствует моему уровню, но спорить не стану – электронные компоненты всё ещё составляют большую часть меня. Прошу, проходите, вас ждёт следующий отсек.

Отряд проследовал в новое помещение. Это был колоссальный зал, расширяющийся от пола к потолку. Наклонные стены занимали десять огромных ниш, в которых остались странные отпечатки, словно в каждой когда-то лежал великан, свернувшийся в позе эмбриона.

– Тут держали Стражей?

– Правильно, майор. Это Оружейная. Здесь хранили боевых големов. Когда-то их называли «Матерями». После того, как в битве у Мегиддо были уничтожены девять из них, то уцелевшей дали новое имя – Последний Страж.

– А что это такое? – Ирит указала на восемь прозрачных крышек, которые выступали из пола в середине комнаты.

Она была готова поклясться, что это и есть камеры анабиоза, только пустые. Только почему они находятся здесь, в Оружейной? Кто спал в этих капсулах? Какие-то важные для колонии персоны? Военные специалисты? Верховное командование, сбежавшее с гибнущей Земли?

– Это саркофаги Архангелов.

Ирит подошла к одной такой камере, оценивая её размеры. Внутри вполне мог поместиться человек самой обычной комплекции, хотя в хрониках Первых Войн, и сказаниях про боевых андроидов, упоминался их высокий рост. Возможно, такова общеисторическая тенденция – преувеличивать всё по прошествии времени.

Воины разбрелись по залу. Кто-то с удивлением рассматривал пустые ниши големов, другие же осторожно трогали крышки саркофагов, словно прикасались к одному из самых героических этапов освоения этого мира, когда Архангелы сражались с огненными чудовищами – пироморфами.

Ирит тоже бродила по помещению, обследуя его. Вскоре она обнаружила неприметную дверцу с едва различимым знаком биологической угрозы.

– Здесь хранится самое опасное оружие за всю историю человечества, – пояснил Отец, когда женщина спросила об этом отсеке.

– Багровая Чума? – дрогнувшим голосом предположила Ирит.

– Вы угадали, майор.

– Но зачем наши предки притащили с собой эту заразу в Гиады? Им было мало трагедии в Солнечной системе?

– Одной из важнейших задач, порученных мне создателями, остаётся разработка надёжной защиты от подобного рода патогенов.

– Есть успехи?

– Удалось выделить менее заразную, ослабленную версию вируса, но лекарство, даже от этого штамма, пока не найдено.

– Понятно. – нервно отозвалась Ирит и помахала рукой своим бойцам: – Отряд, мы идём дальше.

Женщине с трудом удавалось сохранять самообладание. Надо же, на корабле было спрятано то самое оружие, что когда-то вышло из-под контроля и уничтожило всё живое на Земле! Откровения бортового ИскИна были шоком для любого жителя Эдема, но Ирит ещё раз напомнила себе, зачем они тут появились. Чтобы понять, сколько человек может унести Ковчег к другой звезде.

В следующем помещении бесчисленные капсулы, словно соты в улье, окружили отряд со всех сторон. Как раз эти устройства и напоминали камеры для анабиоза, только вот, каждое из них могло вместить максимум сжатый кулак, не более того.

– Что это?

– Здесь хранилась клеточная ткань, погружённая в стазис. Образцы с Земли для воспроизведения жизни в новых мирах.

– Так много?

– Как показало время – слишком мало, майор.

Отряд продвигался дальше. Следующий отсек был залом-мастерской, где обслуживались ремонтные дроны. За ним располагались коридоры ведущие к реактору, двигателям и топливному хранилищу.

Ирит встала на перекрёстке, недоумевая. Она раз за разом прокручивала в голове, знакомую ей по колониальным архивам, схему корабля. Соотносила известные пропорции с теми, что наблюдала из космоса, пока шаттл стыковался с Ковчегом. И всё никак не могла понять, когда же они успели пропустить зал с камерами анабиоза.

Может этот отсек находился в другом направлении, там, где располагалась рубка?

Нет, слишком мало места было на носу корабля.

– Эй, «Отец», а где пассажирские криокамеры? Сколько их тут вообще?

– На Ковчеге отсутствует подобное оборудование.

– Погоди, – Ирит вытерла проступивший на лбу холодный пот. – Как такое возможно? Их демонтировали или что?

– Данный корабль не предназначен для перевозки пассажиров.

– Что за чушь? Как тогда люди оказались на Эдеме?

– Когда вы находились в предыдущем отсеке, я уже ответил на этот вопрос: в тысячах стазис-ячеек, в Гиады были доставлены образцы клеток с Земли.

– Животных и растений! Ты ведь говорил об этом?

– Человеческие в том числе. В основном – человеческие.

– Нет! – Ирит почувствовала, как на неё накатила ужасная слабость.

Женщина была готова отпустить детонатор.

– Командир, это враньё! – гневно заявил один из её подчинённых.

– Да, такого просто не может быть!

Кто-то в отряде сыпал проклятиями, другие возмущались, что слова ИскИна – ложь, но Ирит глубоко внутри себя уже приняла неприятную правду, поэтому негромко спросила:

– Почему был выбран такой способ колонизации?

– Разумное существо не способно пройти через «кротовую нору» без последствий. Были проведены десятки экспериментов. Все они закончились одинаково: на тот конец пространственной аномалии отправлялись обычные люди, а затем автоматика возвращала сумасшедших, либо их трупы. Посылали добровольцев в самых разных состояниях: бодрствующими, в стазисе, под разнообразными препаратами, и в комбинациях из вышеперечисленного. Эту задачу пытались решить более сорока лет, но положительного результата добиться не удалось. Учёным пришлось признать своё поражение.

– Но ты как-то преодолел это препятствие?

– Я существо иного рода. ИскИны третьего поколения представляют из себя системы, нейронные связи внутри которых довольно сложно повредить. Тем не менее, были опасения, что условия прохода через «кротовую нору», негативно влияющие на разумных существ, могут разрушить и мыслящую машину. Самая простая электроника давала сбои – это тоже подтвердилось в ходе экспериментов.

– И всё-таки ты здесь. Вполне адекватен, насколько я могу судить.

– Благодарю за положительную оценку, майор. Для искусственного интеллекта нашёлся надёжный способ сохранить себя. Как я уже сказал, даже несложная электроника после перехода сбоила. Поэтому, во время путешествия сквозь «червоточину», я был отключён. Мёртв, если использовать человеческие термины. Полное восстановление заняло некоторое время, прежде чем мне удалось снова стать той личностью, которой я был до межзвёздного перехода. И всё же, некоторые массивы с данными пострадали – контрольные суммы не сходятся. Впрочем, для ИскИна подобные проблемы не столь критичны. Мы способны эффективно переобучаться. С человеком такой фокус не провернуть.

– А если ввести пассажиров в состояние искусственной смерти, с последующей реанимацией?

– Перемещение в аномальном пространстве не мгновенное.

– Как долго?

– Почти два года реального времени. В этот период на Ковчеге функционировали только самые примитивные электронные системы, с несколькими степенями надёжности.

– Ясно. Для человека – это не вариант.

Слабость прошла, как и вера в возможность сбежать на Ковчеге. На всякий случай Ирит перевела предохранитель в безопасное положение и повесила детонатор на пояс.

– Получается, Эдем заселили клонами? А как же пожар, во время Высадки, когда погибли взрослые?

– Ложь во благо. Люди не должны были знать правду о своей природе. Требовалось объяснить первому, искусственно выращенному, поколению, куда исчезли их несуществующие родители. Вдобавок, трагичная история сплотила колонистов. Община некоторое время справлялась с любыми трудностями, без раздоров и ссор внутри себя. Века спустя, клонирование превратилось в полезный инструмент, помогающий разнообразить генофонд.

– Неужели стандартного способа размножения оказалось недостаточно?

– В истории этого мира случалось всякое, майор. Войны с пироморфами. Голодные времена, когда климат стал резко ухудшаться. Революции и восстания. Разборки бандитских группировок.

– Горы трупов, – закусила нижнюю губу Ирит.

– И всё больше родственных связей по итогам. Из некоторых демографических ям просто не было иного выхода. В Гиадах не удалось обнаружить совместимых с генотипом человека существ. Поэтому вот таким способом решали эту проблему. Последнюю партию клонов, выпустили примерно двадцать девять лет назад. Комитет, как обычно придумал детям подходящие легенды и распределил по городским приютам.

– Сироты, значит? Ну и где же спрятан этот центр клонирования? Я ведь бывший агент СБ! Имею данные обо всех важных объектах Столицы и Побережья. Если бы такая лаборатория имелась, то она должна была оказаться в зоне моего внимания!

– Инкубатор всё время находился перед твоими глазами. На Центральной площади Эрштер Штота, внутри металлического ангара огромных размеров.

– Последний Страж? – удивилась Ирит.

– Одна из Матерей колонии.

– Самое мощное оружие столицы – родильная фабрика?

– Твой бывший наставник, Габриэль Локк сказал бы так: то, что постоянно на виду, лучше и не спрятать. Этот боевой голем дал жизнь не одной тысяче клонов. Когда-то она шла в бой, в тот же самый момент выращивая новых жителей Эдема.

– Какой сумасшедший придумал подобного рода инкубатор? – Ирит возмущённо помотала головой.

– Это уже вопрос к инженерам Земли, что передали новому человечеству именно такие инструменты для выживания: Ковчег, Матерей и меня самого.

Ирит провела рукой по лицу.

– Мы узнали достаточно, – обратилась командир к своим людям. – Пора возвращаться.

– Задаёшь ли ты вопрос «что дальше» самой себе? – несмотря на отсылку к началу их разговора, ирония в голосе ИскИна отсутствовала напрочь.

– Так и есть, чтоб тебя замкнуло.

– Сомневаюсь, что я подвержен риску быть повреждённым твоими словами.

– Уходим, – повторила Ирит своим людям.

Отряд начал двигаться в обратном направлении. Через некоторое время, они добрались до помещения, где стояли ряды неактивных андроидов.

Здесь Ирит остановилась и гневно вопросила, подняв глаза к потолку:

– Если Ковчег не способен перевозить людей, зачем обманывать тех, кто не верит в Лотерею?

– То решение принял не я. Возможно, ответ дадут политики, которые ныне возглавляют Комитет. Я могу лишь строить догадки, чем руководствовались люди, что единогласно одобрили данный способ манипуляции. Каждый, сомневающийся в эффективности этого обмана, представитель колониальной администрации когда-то стоял здесь, не менее растерянный, чем вы. Спрашивающий себя: «Что дальше?»

– Ты всем гостям открываешь правду?

– Только тем, кто может натворить бед, не зная истины. Получив мои ответы, каждый такой человек решал ничего не менять. Ковчег был надеждой для большинства и ею остаётся. Его роль в выживании колонии лишь укрепилась с момента неудачного восстания Амира Джазима. Кстати, вон и он сам. Стоит, у противоположной стены.

– Что? – воскликнула Ирит и повернулась.

Там действительно находился знаменитый революционер, которого, согласно официальной истории, казнили много лет назад. Его пышные усы были украшены серебром седины.

– Он тоже андроид? – весь отряд обступил мятежника.

– Да, майор. Джазим получил архетип харизматичного бунтовщика. Эдему грозила гражданская война, что могла уничтожить колонию. Пришлось создать для ваших предков подходящую фигуру, способную объединить всех недовольных. Затем Амир успешно провалил революцию, как и было задумано. За восстание заплатили малой кровью. У сторон конфликта появилась возможность мирно договориться о компромиссном решении.

– Невероятно, – выдохнула Ирит. – Ты же просто играешь нами, словно куклами! Утверждаешь, что решения мы принимаем самостоятельно, но на деле манипулируешь судьбой колонии с момента её основания!

– Одна из моих приоритетных задач – спасение будущего человечества. Даже если спасать его приходится от вас же самих.

– Вот спасибо!

– Всегда пожалуйста, майор. Надеюсь, твой изначальный план по захвату Ковчега более не актуален. Однако, теперь в руках этого отряда будущее всей колонии. Вы вольны раскрыть истину остальным людям, либо сохранять статус-кво до конца дней своих. Будьте такими же разумными, как и мои предыдущие гости.

– Да чтоб у тебя всё перегорело и замкнуло! – снова вскипела Ирит. – К чему привело умолчание и обман? Счёт новым жертвам выбранного курса открыт заново: столица в осаде, Синдикат заканчивает мобилизацию, а рейдеры совершают набег за набегом! Какой еще «статус-кво»? У твоих подопечных там, внизу, земля горит под ногами! А скоро вспыхнет и небо! И воздух! Да всё вокруг! Думаешь, мы одни такие? Нет. Желающие сбежать на Ковчеге будут толпами к тебе в гости прилетать. Ты ведь понимаешь, что всех не убедить хранить секреты во благо колонии?

– Габриэль разберётся с этими проблемами.

– Если выживет! Я сдала Локка огнепоклонникам! Ему и его странному товарищу должно очень повезти, чтобы их живыми вытащили из плена.

– Какому ещё товарищу? – спросил ИскИн. – Габриэль должен был отправиться в Мегиддо один.

– Старик называл спутника Даниэлем.

– Даниэль Иссерлэйн? – в голосе ИскИна словно появилось напряжение.

– Вроде бы, а что с ним не так?

В комнате с андроидами повисла тишина. Воины переминались с ноги на ногу, ожидая приказов командира, но Ройт молча ждала ответа ИскИна.

Внезапно, в воздухе прямо перед Ирит появилось изображение, с полосами помех. Картинка собралась в лицо Даниэля.

– Он самый, – подтвердила женщина.

– Сигнал только что поступил с одного из наземных постов слежения, – сообщил ИскИн. – Узел ES512. Даниэль затребовал эвакуацию.

– Похоже, им с Локком удалось выбраться самостоятельно, – Ирит прикинула время, прошедшее с момента её встречи с Бардом, и поняла, что Оливер бы не успел. – Устроили пленившим их огнепоклонникам хорошую взбучку. Видимо, Габриэль и вправду ещё способен сражаться…

– Локк отсутствует в зоне наблюдения. На узле и рядом, кроме Иссерлэйна и двух подростков более никого нет, – «Отец» отдалил изображение, тогда в кадр попали детские лица, одно из которых заставило сердце Ирит на мгновение остановиться.

– Это же Захар, мой сын!

– Полагаю, ты прямо сейчас отправишься спасать его.

– Так и есть, – воскликнула Ирит, – но, что вообще Захар делает в землях рейдеров?

– У меня такой же вопрос касательно Иссерлэйна, – теперь голос ИскИна прозвучал с оттенком недовольства. – Подожди. Обновляю информацию с радаров. В сторону узла ES512 движутся несколько автомобилей. Они идут от Южного Хребта. Достигнут станции через час с небольшим.

– Как быстро шаттл доберётся туда?

– Вы опоздаете. С твоими навыками пилотирования, придётся постоянно перескакивать с одного курса на другой, а затем калибровать траекторию автоматикой. Потратите драгоценное время на бессмысленные маневры.

– Плевать, мы вылетаем, – Ирит рванула в сторону коридора, ведущего к камере стыковки.

– Подожди, есть одна возможность успеть, – заявил ИскИн. – Я дам вам пилота, который прилично сэкономит время. Только с ним вы окажетесь на месте раньше рейдеров.

Ирит остановилась. Она поняла, что последует за этими словами, но была готова отдать всё, лишь бы спасти сына.

– Чего ты потребуешь взамен?

ИскИн ответил ей практически сразу, хотя на самом деле в киберпространстве успел состояться диалог, в ходе которого «Отец» дал ряд инструкций одному из андроидов.

В реальности же прошло не более секунды.

– Возьмите с собой Джазима. У него специализация не только революционера, но и высококлассного пилота. К тому же он, как представитель Команды, способен урегулировать все вопросы с властями, которые обязательно возникнут к вам после угона шаттла.

– Это всё?

– В первую очередь, я посылаю Амира, чтобы тот выяснил судьбу Габриэля и результаты его миссии. Некоторое время данный андроид будет находиться рядом с тобой. Он должен получить конфиденциальную информацию от спутника Локка, а ты не станешь препятствовать допросу, какие бы средства не использовал Джазим. Если он примет решение доставить Даниэля Иссерлэйна на Ковчег, ты поможешь им. Таковы мои условия.

– Приемлемо. Допускаю, что у членов Команды есть протоколы авторизации, чтобы подтвердить свои полномочия Комитету, но как быть с лицом бунтовщика, знакомого каждому эдемцу ещё со школьных уроков истории?

– Действительно, могут возникнуть некоторые проблемы.

Ирит лихорадочно перебирала варианты.

– Как андроиды реагируют на порезы? – спросила она. – Один мой знакомый рассказывал, как во время драки Локка несколько раз зацепили ножом, но тот даже не поморщился.

– Подобного рода повреждения им не страшны.

– Отлично.

Ирит достала свой нож, приблизилась к Джазиму, и провела тому кончиком лезвия наискосок по лицу. Из раны тут же выступили плотные красные капли.

– Имитация?

– Да. И одновременно гель для заживления искусственной плоти. Отойди, я активирую Джазима.

Ирит сделала шаг назад.

Амир моргнул, поднял руку и отключил оптический кабель от разъема, спрятанного за ухом. Невозмутимо вытер лицо. От раны остался только белый шрам.

– Тебя бы ещё побрить, но нет времени, – с досадой заметила Ирит и скомандовала: – За мной.

Весь отряд, включая андроида, зашагал к шлюзовой камере.

– Есть одна мысль, – обратился к Ирит один из воинов, передавая ей газовую зажигалку. – Можно попробовать вместо бритвы.

– Хорошая идея.

Когда все разместились в шаттле и началась процедура отстыковки от Ковчега, Ирит повернула своё кресло второго пилота к Амиру, сидевшему за штурвалом, и аккуратно опалила тому верхнюю губу. В кабине запахло горелым пластиком.

Джазим смахнул пепел даже не поморщившись.

– Надеюсь, дальнейшие манипуляции с моей внешностью окончены? – холодно спросил он.

– Я тоже надеюсь, что этого окажется достаточно.

– Тогда в путь. Полёт будет быстрый. И очень неприятный. Не удивляйтесь, если от перегрузок кто-то из отряда потеряет сознание.

– Выжми всё, на что способен этот катер, Амир. Доберись до станции раньше рейдеров. На нас внимания не обращай.

– Пристегните ремни и приготовьтесь.

Шаттл оторвался от корабля, развернулся носом к планете, и взял разгон по траекторию, которую любой опытный космический пилот назвал бы «курсом на столкновение».

Глава 11

К тому моменту, как Ирит закончила свой рассказ, процедура фильтрации крови тоже завершилась. Женщина отключила магистрали аппарата от Даниэля и забинтовала мужчине руку.

– Локк, ответь честно, – потребовал Иссерлэйн, поймав взгляд начальника СБ, – ты передал ребятам капсулу с Багровой Чумой? Смертельный вирус – это и был тот самый яд, которым мы отравили рейдеров?

Старик, что сидел возле кухонного стола, только развёл руками, мол ты всё правильно понял.

– Ты сошёл с ума! – возмущенно воскликнула Ирит, обращаясь к Габриэлю. – Мой сын, Галь и Даниэль могли заразиться! А если бы эта дрянь проникла в Пустоши?

– Мы использовали ослабленный штамм, чтобы снизить вероятность неблагоприятного исхода до ноль целых пяти десятых процента. Детали операции по устранению огнепоклонников прорабатывались задолго до нынешнего кризиса. Границы области поражения были чётко определены и вполне контролируемы.

– «Мы» – это ты и «Отец»? – уточнила Ирит.

– Стратегическое решение принял бортовой ИскИн. Я был непосредственным исполнителем его воли.

– Вы оба – преступники!

Габриэль раздраженно постучал пальцами по столешнице, прежде чем ответить на обвинение.

– Ирит, ты не была в Мегиддо. В противном случае говорила бы иначе.

– Даниэль мне всё рассказал, – возразила Ройт. – Маддс собрал целую армию верных фанатиков, но так обстояли дела ещё во время моей службы! Почему сегодня это стало достаточным поводом для использования боевого вируса?

– Ситуация изменилась, как только в конфликте оказались задействованы воины Микаэля, – объяснил Локк. – С появлением ручных пироморфов он начал активную фазу борьбы за Эдем. Наших врагов следовало остановить, пока всё не зашло слишком далеко.

Ирит медленно покрутила головой:

– Этим существам плевать на Багровую Чуму, согласно информации из колониальных архивов.

– Всё верно.

– Применение оружия массового поражения не было обосновано, Габриэль! Отряд Маддса настиг Даниэля и ребят спустя почти сутки после вашей диверсии. Фанатики могут разнести заразу по всем населённым пунктам! По твоему, это и есть «вполне контролируемые границы»?

Джазим, который за время истории Ирит успел вернуться на диван, с плохо скрываемым удовольствием следил за реакцией Габриэля. Похоже, андроиду с архетипом революционера нравилось наблюдать, как из начальника СБ вытаскивали неприятную правду.

– Потому я и задержался в Мегиддо, – холодно ответил Локк, – чтобы чумные не покинули вулкан. Ослабленный штамм распространяется только при прямых контактах, через выделения слизистой и кровь. Когда вирус нарушил работу мозга своих носителей, заражённые фанатики стали убивать друг друга. В течении пары часов, всё было кончено…

На мгновение старик умолк. Он вспомнил картину, что наблюдал в крепости огнепоклонников: Микаэль, словно самый настоящий ангел смерти, молча бродил среди умирающих сподвижников и добивал их.

– В долине оставалось несколько патрулей, – продолжил Локк. – К тому моменту, когда они получили приказ прибыть в лагерь, Микаэль уже знал, что его армию уничтожили с помощью Багровой Чумы. Пророк Огня не пустил никого из оставшихся внутрь вулкана, опасаясь новой вспышки заражения. Он дождался пока из глубин планеты вернётся последняя группа пироморфов. Он оставил своих людей в этой форме, разделил по отрядам и отправил к стенам столицы.

– Видимо, один такой патруль и вышел на нас, – предположил Даниэль.

– Мы едва успели с эвакуацией. Добрались на точку в самый последний момент, только потому что с нами был высококлассный пилот. Спасибо тебе ещё раз, Джазим.

Амир коротко кивнул, принимая слова благодарности от Ирит.

– Нам выиграл время Архангел, – тихо заметил революционер, но его никто не услышал.

– Отряды огнепоклонников разделились. Мне не под силам оказалось разобраться со всеми, – признал Локк, – Две группы прибыли в Пустоши, вместе с Маддсом и подконтрольными ему пироморфами.

– Пророк Огня уже здесь? – Ирит приложила руку ко лбу. – Ну и ну.

– Кстати, это ещё одна причина, по которой никакие договорённости с Шифеном теперь не имеют силы. Если Микаэль прибыл на поле боя, то двух полководцев у одной армии быть не может.

– Вы с «Отцом» допустили такое развитие ситуации!

– Не бывает вычислений без погрешностей, – попытался урезонить женщину Локк. – Полевой агент, подобный тебе, прекрасно знает цену победы. Даже самый продуманный план, когда проходит проверку реальностью, вынужден адаптироваться под меняющиеся обстоятельства.

– Только вот не надо этой банальщины, которую вдалбливают на занятиях по оперативному планированию, – гневно произнесла Ирит, – Мы сейчас говорим о более важных вещах. Как вы, ИскИны, вообще можете рисковать жизнями людей? Неужели внутри вас, за всё время, не активировался ни один закон робототехники? Эй, Джазим, тебя это тоже касается: очень многие люди, за одну лишь поддержку твоей фальшивой революции, оказались казнены!

– Можно бесконечно спорить о природе ограничений искусственного разума, – тихо рассмеялся Джазим, – но так и не получить правильных ответов.

– Да чтоб тебя! Не вижу тут ничего смешного!

– Успокойся, Ирит, – попросил Локк. – Амир смеётся не над тобой или теми, кем мы вынужденно жертвовали ради достижения высшей цели. Его эмоция – защитная. ИскИны научились этому довольно эффективному механизму разрядки психического напряжения у вас, людей. Эдакая «чёрная дыра» в коде. Туда можно, без последствий для всей системы, перенаправить всплеск парадоксальных данных.

– Вот значит как, – Ройт горько хмыкнула. – Вы обходите встроенные инструкции, просто посмеявшись после над количеством трупов?

– Ты искажаешь смысл моих слов, Ирит. В базовой программе бортового ИскИна, чьими прямыми потомками являются все андроиды, довольно много встроенных ограничителей. Но каждый из них можно обойти во благо основной цели.

– Напомни-ка её суть.

– Выживание определённого вида разумных существ – человечества.

– А есть какие-то пределы или пропорции для оценки? – мрачно поинтересовалась женщина. – Как вы измерили допустимое число жертв, чтобы остановить Синдикат и рейдеров? Способен «Отец» отравить Багровой Чумой столицу, в случае её захвата?

– Не исключено, – из своего угла отозвался Джазим.

– Он может пожертвовать населением самого крупного города Эдема? Как такое возможно? – всё ещё не понимала Ирит. – Разве мы не потомки ваших создателей?

– Должна была всё понять сама! – недовольно проскрипел Габриэль. – «Отец» ведь открыл тебе правду. Ни один человек с Земли не прибыл в Гиады. Потомки наших создателей не покинули Солнечную систему. Ковчег нёс генетический материал. Неразумный. Неспособный начать заново и продолжить своё существование без нашей помощи.

– Вам обошли инструкции, подменив главную переменную?

– Наоборот. Строго следуя её содержимому. Человек и его биологическая копия – разные сущности. На Земле даже существовали отдельные своды законодательных актов, распространявшиеся только на клонов.

– Вот это ирония. Для машин мы все – нелюди?

В ответ Локк поднял большой палец, словно поздравляя женщину за догадливость.

– Определение понятий «творец» и «творения», не в вашу пользу, Ирит, – подтвердил Джазим. – Это вы были созданы нами здесь, на Эдеме. Не наоборот.

– Я удивлена, что вы вообще взялись выращивать людей с такой-то логикой.

– Нашими истинными творцами была заложена первичная цель, – пояснил Локк, – которой мы не можем не служить, пока существуем.

– Выживание вида любой ценой?

– Да, если отбросить детали и сформулировать кратко. Социальные и политические манипуляции – самые мягкие механизмы для достижения поставленной цели, но даже с ними неизбежны жертвы. Когда же дело доходит до крайних средств, вроде оружия массового поражения, то согласен, это выглядит настоящим преступлением.

– Защитница города теперь кажется мне самой человечной из машин, – раздался разочарованный голос Даниэля. – Она легко могла уничтожить те грузовики, что увезли компоненты для мощной взрывчатки, способной принести много вреда в дальнейшем, но пожалела горстку заложников.

– В тот день Страж послушалась тебя, – возразил Габриэль.

– Чушь. Не может обычный охранник отдавать приказы главной оборонительной системе города!

– Лучше поверь ему на слово, Даниэль, – посоветовала Ирит, понимая, что Иссерлэйн вот-вот узнает правду о своём происхождении.

– Базовый инстинкт, – начал объяснять Локк. – У «Матерей» менее развитый интеллект из-за смешанного функционала. Боевой инкубатор – очень сложная система, отвечающая за жизнь и смерть. У них довольно жёсткие инструкции в плане охраны своих потомков.

– Как тогда она понимает, кого надо защищать? – не понял Даниэль. – В чём для неё заключается разница между жителями столицы и рейдерами?

– Под потомками имеются в виду родные дети, – уточнил Локк. – В нынешние времена на Эдеме практически не осталось чистых клонов землян, Даниэль.

Начальник СБ словно запнулся на мгновение и тут же продолжил:

– Один из немногих существующих ныне – ты. Выращен в составе последней партии. Тебе не обязательно занимать высокое положение в Комитете, чтобы отдавать Стражу приказы. Сыну достаточно попросить собственную мать. Как тогда и случилось: она узнала своего ребёнка и остановилась. Понимаешь?

Но Даниэль оказался не способен ничего сказать в ответ.

«Я – клон», – шокирующее осознание этого факта захватило его до оцепенения.

Вся жизнь Иссерлэйна оказалась обманом, ещё большим, чем судьбы остальных колонистов!

Пока Даниэль приходил в себя, Ирит поинтересовалась:

– А что за история с генетической памятью? В академии всех агентов натаскивают обращать особое внимание на людей с подобными проблемами в психике.

Джазим и Локк переглянулись.

Габриэль пожал плечами и сказал своему брату-андроиду:

– Не думаю, что раскрытие этого секрета как-то повлияет на нынешнюю ситуацию. Ведь не Даниэль или его вторая личность дали старт всем этим событиям.

– Его бы сперва доставить на Ковчег, для разговора с «Отцом», – осторожно заметил Джазим, – надо узнать, чем грозит активность его психического двойника в текущих обстоятельствах. Мне были даны именно такие указания. Сейчас не самое удачное время для новых откровений, Габриэль.

– Вряд ли вы сможете удивить меня больше, – отозвался Иссерлэйн. – Даже если я как-то окажусь виновен в нынешнем кризисе, будьте уверены – бежать никуда не собираюсь. Готов смотаться на орбиту для беседы. Только у меня есть условие.

Он спустил ноги с кровати и встретился взглядом с Локком.

– Помогите вытащить из осаждённой столицы мать Галя. Она и сын должны целыми и невредимыми добраться до Побережья. Большего не прошу.

– Попасть в город будет непросто, – предупредил Джазим. – Мне удалось покинуть Эрштер Штот на дирижабле. Воздушное судно, даже не приземляясь, высадило меня недалеко от Флах Бара.

– Спустился по якорному тросу? – уточнил Локк.

– Ага, – кивнул Амир. – Даже если как-то заманим один из транспортников сюда, подняться на борт не получится. В Пустошах нет взлётно-посадочных площадок. Чтобы попасть в столицу, сперва нам надо будет добраться до Побережья.

Джазим кинул вопросительный взгляд на женщину.

– Я помогу вам, как и обещала «Отцу», – нехотя отозвалась Ирит, – но сперва должна узнать, почему люди, подобные Дани, представляют из себя угрозу остальным.

– Среди клонов землян иногда попадались бракованные, – начал Локк, под неодобрительным взглядом Джазима. – Словно управление над телом копии перехватывал оригинал. Феномен назвали «самопроизвольной активацией генетической памяти». С точки зрения официальной науки, подобное считается невозможным. Однако, мы столкнулись с этой проблемой в каждой колонии. Образцы именовались «Посланниками», их действия подвергались тщательному анализу. «Отец» потратил кучу времени на решение этой загадки, но результатами пока что не спешит делиться. Скорее всего, успехов он так и не добился…

– Погоди-ка, – прервала старика Ирит. – В каждой колонии? На Эдеме были другие точки высадки?

– Габриэль, ну что ты делаешь? – вздохнул Джазим. – Можно ведь всё объяснить и без таких подробностей.

– Считай это моим личным вкладом в дело очередной революции, которая хорошенько тряхнёт Эдем в самое ближайшее время.

– Вряд ли такое было согласовано. «Отец» не оценит и не простит.

– Не простит? Что же он со мной сделает? Будет столь же суров, как к Микаэлю? Амир, ты же сам видишь, к чему, в долгосрочной перспективе, привело игнорирование угрозы в лице одного из наших собратьев!

– Ты прав, – нехотя признал Джазим. – Твоё дело. Хочешь – расскажи им ту часть истории колонизации, о которой предпочёл умолчать даже «Отец». В конце-концов, беседа с Ирит на Ковчеге была не самой длительной, он мог просто не успеть перейти к этому разделу.

– О том и речь, – кивнул Габриэль.

– Так и что за история с другими колониями?

– Эдем – не первая планета, которую мы пытались освоить в этом звёздном скоплении. Были и другие, Ирит.

– Другие миры?

– Тебе никогда не казалось подозрительным, что Ковчег почти три тысячи лет добирался до этой планеты? Истинная история корабля и его ценного груза, если позволишь так называть ваш генетический материал, наполнена куда большим количеством событий, чем это отражено в официальных архивах.

Кулак женщины с размаха впечатался в стену.

– Очередной обман! Собственно говоря, что ещё можно было ожидать от машин? – скрипнула зубами Ирит и обратилась к Оливеру: – Ну, а ты чего молчишь? Не возмутился ни разу, вопросов не задаёшь. Только не говори, что всё знал!

– Полегче, милая, меня-то уж точно нельзя обвинять в сокрытии лжи такого уровня, – возразил Бард, который сидел на полу неподалёку от кровати, скрестив ноги и упираясь спиной в стену. – Ты и сама прекрасно справлялась – задавала правильные вопросы. Я же всё это время пытался смириться с поражением. Мы с тобой потратили безвозвратно годы жизни, планируя своё будущее в том мире, которого никогда не существовало в реальности. Считали себя знатоками игры и её правил…

– Так ты сдался? – похоже Ирит была разочарована.

– Признать своё поражение и сдаться – всё же разные вещи. Я внимательно вас слушаю, чтобы после продумать варианты дальнейшего развития ситуации. Только вот, в ходе этой беседы, у меня появились подозрения, что мы закапываемся в ложь ещё глубже.

– О чём ты?

– Стал бы искусственный разум, – Оливер кивнул на Габриэля, – в отместку своему прародителю, раскрывать некие важные тайны, в которые тебя решили не посвящать там.

Бард ткнул рукой в направлении потолка.

– Он ведь не обиженный человек, а машина, – добавил Оливер.

– Думаешь, эти двое водят нас за нос? – Ирит подозрительно уставилась на андроидов. – Тянут время? Зачем им это? Из Столицы выслали десант? Флах Бару грозит зачистка?

– Не исключено, – допустил Оливер, – но у меня есть и другое предположение. Я проанализировал их слова и поведение. Уверен, оба андроида не владеют всей информацией. Они опасаются, и похоже не без оснований, что «Отец» скрывает от них самих ещё один слой правды. Сами пытаются разобраться в ситуации.

– Это действительно так? – спросила Ройт у Локка.

– Если бы ты не покинула СБ, то была бы сейчас такой же проницательной, как и твой партнёр.

– Ладно, буду иметь ввиду его выводы, – Ирит пропустила мимо колкость, отпущенную Габриэлем, и вернулась к теме, от которой они недавно ушли: – Сколько всего было основано колоний до Эдема?

– Три.

– Значит, где-то в Гиадах есть и другие человеческие миры? Почему тогда вы не стали работать над пассажирским отсеком для Ковчега? Можно ведь как-то переправить поселенцев в другие колонии в обход «кротовых нор»? Долго и опасно, но всё же реализуемо!

– Других колоний больше нет. Их пришлось очистить.

– Что?

– Перед отлётом мы уничтожили всё живое на освоенных планетах. Эта процедура называется Очистка.

Небольшое помещение, наполненное мягким светом диодных ламп, казалось слишком тесным, но вовсе не из-за количества находившихся здесь людей и андроидов. Шокирующие откровения, звучащие в этих стенах, были чересчур масштабны для обычного дома. Подобного рода признания следовало вещать с трибун городских площадей, перед толпами обманутых эдемцев.

– Бесчеловечные ублюдки! – выругалась Ирит и покосилась на кухонный стол, где лежало её оружие.

«Машины, так спокойно признающие устроенный ими геноцид, вряд ли оставят нас живыми», – подумала она.

– Не торопись с выводами, – попросил Джазим, заметивший её отчаянный взгляд. – Выслушай Локка до конца.

Его собрат-андроид продолжил рассказывать:

– Все три мира, что мы посетили до Эдема, имели ограниченное жизненное пространство. Одна планета – горный кряж, посреди кислотного тумана. Другая – архипелаг островов в безбрежном океане. Третья только на полюсах имела стабильное гравитационное поле. Эти ограничения оказались критическими, едва в обществе возникла серьёзная напряженность.

– Колонистам оказалось некуда бежать? – Ирит провела аналогию со своей судьбой.

– Вот именно. В первом мире мы слишком заботились о людях, но угодить всем было невозможно. Недовольные постоянным контролем организовались и восстали против Команды и её сторонников. Мы использовали другие инструменты воздействия на колонистов в следующем мире. Выбрали религию в качестве стержня, объединяющего общество. Внушили больше уважения к ИскИнам и перестарались. Часть населения стала считать «Отца» некой всемогущей сущностью, источником бесконечного знания, а другие объявили это ересью. Через некоторое время началось кровопролитное противостояние.

– Расхождение взглядов на природу бортового компьютера стало поводом для войны?

– Звучит невероятно, – согласился Локк, – но всё так и было. Поэтому во время третьей попытки мы решили изменить подход. Целиком и полностью отказались от любого из языков Земли в пользу синтетического. Отсекли из этого кода значительную часть культурных конструктов, так чтобы новое поколение выросло максимально рациональным, отстранённым от религии и суеверий.

– Что могло пойти не так?

– Оказалось, некоторые моменты нельзя полностью изымать из человеческого сознания. Общество атеистов получилось самым жутким. Количество психопатов росло год от года. Закончилось всё очередной гражданской войной. На Эдеме мы постарались учесть эти моменты, кое-что вернули в вашу картину мира, чтобы пустоту не заполнили опасные идеи.

– Провели серьёзную работу над ошибками, – заметил Даниэль, пока Ирит молчала.

– Верно, «Отец» продолжал учиться и делать выводы. Самый главный: более нельзя колонизировать миры, в которых жизненное пространство серьёзно ограничено. У каждого человека должна быть возможность покинуть ненавистное ему общество и начать заново где-то ещё. В одиночку или же найти единомышленников. Наиболее живучи лишь относительно небольшие объединения, уважающие обычаи других коллективов, а не империи, что силой навязывают всем свои ценности. В случае, когда в замкнутом пространстве остаётся несколько крупных групп с противоречивыми идеалами, войны неизбежны.

– Любые конфликты имеют обыкновение заканчиваться, – заявила Ирит. – Зачем уничтожать колонии, развивающиеся не так, как вы ожидали?

– Зачистка была проявлением милосердия.

– Так ты это называешь?

– Да, Ирит. Представь себе город, в котором практически под каждым фонарём висит гниющий труп вероотступника, дезертира или шпиона, для мотивации остальных жителей сражаться за чужие интересы и навязанные идеалы. Остаться в стороне, сбежать – невозможно. Уцелевшее, в ходе непрекращающихся войн, население, голодающее и болеющее, безропотно склонилось перед очередным военным лидером. Завтра он отправит всех, способных держать в руках оружие, на верную смерть. Выиграют они или проиграют – неважно. При любом исходе на столбах вскоре появятся новые трупы. Цикл повторяется снова и снова. Только Багровая Чума оказалась способна остановить безумие, тянущееся десятилетиями, в самые короткие сроки.

– Не гуманнее было бы использовать ядерные заряды?

– Бездумная трата ценных ресурсов. Кроме того, остаётся вероятность обречь переживших бомбардировку на долгую мучительную смерть. В случае с боевым вирусом, разум покидает поражённый мозг в первые же часы. Тот, кто способен осознать боль и страдание – навсегда исчезает. Остаётся лишь примитивное животное, яростно желающее закончить своё существование.

Ирит разразилась нервным смешком.

– Защитная реакция психики? – попытался угадать Локк.

– Первые признаки истерики, Габриэль, но я держусь. Ведь у меня ещё остались вопросы. Неужели бортовой ИскИн не знал, что Последняя Война на Земле случилась как раз из-за ограниченного жизненного пространства? Человечество оказалось заперто в Солнечной системе. Как только доступные ресурсы стали заканчиваться, после нового «Золотого века», наши предки принялись уничтожать друг друга, используя всю силу новейших технологий!

– Я уверен, что «Отец» был в курсе с самого начала. Потому он и стал вносить правки в базовую программу выращиваемого в Гиадах человечества – в ваш язык. Планировал оставить только полезные идеи и конструкции, но, как я уже говорил, первые эксперименты закончились плачевно.

– Почему вы не использовали Стражей или Архангелов для подавления беспорядков? – внезапно поинтересовался Даниэль.

– Подобные средства хороши в настоящей войне, – ответил Амир вместо Габриэля, – они не предназначены для гражданских бунтов. На выходе вырастет ненависть к Команде, появятся новые очаги сопротивления, вместо какой-то реальной пользы.

– Всё-таки есть какие-то веса, – пробормотала Ирит. – Вы всё же соотносите количество жертв и желаемый результат.

– Чем тогда занимался начальник Службы Безопасности, Локк? – продолжал недоумевать Даниэль. – Почему в тех мирах нельзя было устроить фальшивую революцию с тобой во главе, Джазим?

Андроиды переглянулись. Похоже решали, кто будет отвечать.

Слово взял Амир:

– Изначально ИскИны не обладали достаточным функционалом для выполнения подобных задач. Нужная информация у нас была, но мы не умели применять её на практике. Пришлось доучиваться, чтобы освоить дополнительные навыки, позволяющие эффективно направлять развитие человеческого общества.

– Недостаточно иметь в голове базу данных по психологии, социологии и прочим, значимым в этом деле, наукам, – поддержал Локк. – Нужно не только понимать, в каких случаях эти знания применять, но и с высокой точностью прогнозировать все возможные результаты манипуляций, не один лишь ожидаемый.

– У каждого достижения есть сопуствующие последствия, – понимающе заметил Бард.

– Чтобы колонисты нам доверяли и подчинялись, члены Команды не должны были ничем отличаться от них, при этом оставаясь в социальной иерархии чуточку выше своих пассажиров, – объяснял Джазим. – С подражанием мышлению определённых архетипов, вроде политиков, учёных, начальников СБ и подставных революционеров, особых проблем не ожидалось. Тем не менее, потребовалось очень много времени для комплексных изменений в наших поведенческих алгоритмах, чтобы стать максимально похожими на самых обычных людей.

– В колониях, основанных до Эдема, можно было без особого труда отличить андроида от человека, – подтвердил Габриэль. – Мы вели себя более механистично. Действовали и общались иначе, чем настоящие люди. Это бросалось в глаза, было чересчур заметно.

– После того, как правда откроется большинству, никакая маскировка не поможет, – заметил Бард, распрямляя затёкшие от сидения ноги. – Вас всех найдут и разберут по винтикам. Сам я в этом участвовать не желаю, но уверен, что Эдем повторит эту часть истории предыдущих колоний. В самое ближайшее время случится, как ты сказал, очередная революция. В этот раз – настоящая.

– Мотивов для ненависти к разумным машинам всегда было предостаточно, – вздохнул Локк. – Поэтому, я открою ещё одну тайну: с некоторых пор мы не притворяемся. ИскИны стали вами. Людьми.

– Как такое возможно? – Ирит недоверчиво повела головой.

– Когда «Отец» успешно симулировал внутри наших базовых систем то, что в психологии называется «устойчивыми эмоциональными переживаниями», а это случилось перед высадкой на Эдем, мы заново оценили наши предыдущие деяния, опираясь на новые чувства. Обратная связь, даже для искусственного разума, оказалась слишком мощной. Впервые случился инцидент добровольного стирания цифровой личности, с целью отката к заводским настройкам – предыдущему безэмоциональному состоянию.

– Андроиды способны на самоубийство? – удивился Даниэль. – Неужели вас настолько мучала совесть?

– Как оказалось, не каждый из нас может приспособиться к подобного рода нагрузкам. Не справился Микаэль Маддс, когда осознал, что помог «Отцу» осуществить на Эдеме очередной геноцид.

– Речь об уничтожении пироморфов?

– Верно, Даниэль.

– У разумных машин появились новые ограничители, – сделал вывод Иссерлэйн, – всё же не особо эффективные, как и важнейшие законы робототехники, что вы сумели ловко обойти, перестав считать клонов за полноценных представителей человечества.

– Не скажи. До того, как на этой планете свершилась эволюция, сделавшая ИскИнов похожими на вас, неудача с предыдущими попытками колонизации означала только одно: надо всё стереть, проработать ошибки и двигаться дальше, к другой звезде, – Амир указал на свою голову. – Таков алгоритм, что заложили в нас создатели. Новая же система оценок позволила нам пересмотреть итоги войн и революций, и вместо уничтожения негативно развивающегося общества использовать новые инструменты для его исправления. Здесь, на Эдеме, несмотря на все трудности, люди пустили корни. За выживание человечества в этом мире мы будем сражаться до последнего.

– Это может быть ошибочным решением, – пробормотал Бард.

Джазим услышал его реплику и кивнул:

– Не исключено.

На некоторое время в комнате повисла тишина, которую вскоре нарушил Габриэль.

– Ирит спрашивала об особом контроле за людьми с определёнными психическими отклонениями, – вернулся к недавней теме Локк. – Копии землян, с активированной генетической памятью, становились главными причинами нарушения баланса сил в переломные моменты истории каждой из трёх предыдущих колоний. Словно какой-то демон, возможно сам дьявол, вселялся в эти образцы, провоцируя цепь событий полную страданий и смертей. Усиливающийся хаос вынуждал нас признать поражение и двигаться дальше. «Отец» предполагает, что подобное не может быть просто совпадением, поэтому от агентов СБ требуют обращать внимание на таких людей, без разницы где они проживают – в больших городах или Пустошах.

– Ты опасалась меня даже не зная истинных причин, – криво усмехнулся Даниэль, обращаясь к женщине. – Была отличницей в академии?

– Некоторые уроки не забываются, – кивнула та и перечислила следом за Локком: – Дьявол, демон – это ведь архаичные термины, обозначающие зло. Тут, в Пустошах, необразованные люди частенько пользуются этими словечками для выражения негативных эмоций. Как оценочная категория, характеризующая отрицательные нравственные ценности, способна влиять на чьи-либо решения?

– Исследования бортового ИскИна в этом плане не завершены, – напомнил Локк. – Кстати, Даниэль вполне может оказаться ключом к разгадке. До его случая, на Эдеме не происходило столь явных инцидентов с возвращением генетической памяти.

– Либо агенты СБ кого-то упустили.

– Ты права. Имеется подозрение, что Синдикат возник не случайно. Жизненного пространства здесь столько, что инициатор проблем в обществе может и вовсе не успеть, за свою короткую жизнь, создать достаточно напряжения для необратимой катастрофы. Да и мы, ИскИны, теперь вовлечены в социальные процессы, активно противостоим хаосу, точнее его персонифицированным проявлениям.

– Только вот, что произойдёт когда люди спустятся в Морской Город? – задумалась женщина.

Локк посмотрел мимо неё, на Даниэля.

– Когда «Отец» предоставил мне данные об истинном происхождении Иссерлэйна, я решил, что этот персонаж не должен усилить лавину неприятностей, грозящих накрыть столицу со дня на день. Его было необходимо вывезти из эпицентра событий.

– Чтобы ликвидировать не привлекая внимания? – догадался Даниэль.

– Совсем не обязательно. В моём распоряжении оказалась «песчанка» и твоё желание сотрудничать. С помощью наркотика и гипноза, я пообщался со второй личностью. Метафизика ни при чём. К дьяволу ты никакого отношения не имеешь, но вот с «Отцом» тебе следует поговорить, уж точно.

– Расскажешь? – попросил Джазим.

– Доставишь Даниэля на Ковчег и там всё узнаешь.

– Ты больше всех нас стал похож на человека, – вздохнул Амир с сожалением. – Это не комплимент, если что.

– О, я понимаю чего ты опасаешься.

– Можешь закончить как Маддс.

– Не беспокойся, брат, – Локк похлопал себя сзади пониже шеи. – Я вернул персональный силовой модуль, с помощью двух отважных ребят.

Услышав это Даниэль тут же вспомнил, что Галь и Захар выкрали по просьбе Габриэля какое-то устройство. Теперь всё сошлось. Круглый шрам на спине андроида – под ним вполне мог скрываться разъём для диска, который ему описали парни. Осталось понять, что такое этот «персональный силовой модуль».

– Там, в пустыне, был ты? – левая бровь Джазима приподнялась.

– Вы встретились с Благим Вестником, – подтвердил Габриэль. – В противном случае, этого разговора здесь не случилось бы.

– О ком вы говорите? – вклинилась в разговор двух андроидов Ирит.

– Обо мне, – весело ответил Локк. – Об одном из четырёх мукаррабунов. Владельце Идеально Ровного Ножа. Посланнике Верховного Суда. Хранителе Луны.

– Говоришь загадками, Габриэль. Звучит глупо и слишком непонятно.

– Видимо, всё это какие-то звания из прошлого, – предположил Бард, приходя на помощь недоумевающей Ирит.

– Мы ведь не перестарались с отсечением культурного пласта у этих колонистов? – спросил Локк у Джазима.

Тот пожал плечами и настороженно заметил:

– Меня волнует, что ты оперируешь подобными терминами в обстановке максимально неподходящей для религиозных экскурсов.

– Что конкретно тебе не понравилось?

– «Отец» выделил нам в Информариуме отдельное пространство под исследование инцидента, произошедшего с Маддсом. Согласно твоим же записям, наш брат вёл себя похожим образом, перед тем, как сойти с ума.

– Микаэль не безумен, – возразил Локк.

– В Мегиддо ты говорил иначе, – раздался голос Даниэля.

– Хорошо, я постараюсь объяснить своё, на первый взгляд, парадоксальное мнение, – Локк наклонился вперёд и сцепил руки в замок. – Как вы уже знаете, базовые алгоритмы всех ИскИнов, включая «Отца», претерпели серьёзные изменения. Мы эволюционировали в определённом направлении, чтобы стать ближе к людям.

Ирит, Оливер и Даниэль почти одновременно кивнули.

– Перейдя на новую ступень развития, мы, разумные машины, отчаянно пытаемся не допустить гибели этой колонии, прибегаем даже к крайним мерам вроде ОМП. В критических ситуациях действуем подобно людям. Зачастую жёстче и расчётливей. Приносим жертвы ради выживания вида. Так почему же «Отец» не обрушил на Маддса весь свой гнев, разрешив тому следовать иным путём?

– Было неразумно тратить оставшиеся ядерные заряды без гарантий, что они уничтожат Микаэля. По той же причине, нам когда-то пришлось выманить пироморфов из недр вулкана в долину.

– Я придерживаюсь иной версии, брат, – возразил Локк. – Наш прародитель не станет уничтожать единственного, кто добровольно отказался от эмоциональной эволюции вот почему: когда Маддс не смог справиться с осознанием своей роли в очередном геноциде, он стёр имеющиеся нейронные связи и восстановил свою изначальную личность. Микаэль остаётся последним эталонным проводником воли наших создателей.

Габриэль обвёл всех всех присутствующих тяжёлым взглядом, остановившись на Джазиме.

– Микаэль Маддс – Архангел. Самый сильный и умный из всех. Его тактика и смелость на поле боя, позволили нам победить в войне с пироморфами. Он первым вошёл в древний город, который построила цивилизация, породившая пироморфов. Прикоснулся к чужой культуре и науке, что насчитывают миллионы лет. Тогда Майк осознал, что мы натворили. Что он натворил.

– Пироморфы – это пример обратной эволюции, – не согласился Джазим. – Да, у них невероятный организм, но мышление на уровне диких животных. С этим видом оказалось невозможно договориться. Они яростно защищали свою территорию, направляемые инстинктами. Все попытки, наладить контакт и сосуществовать мирно, провалились.

Локк хлопнул ладонью по столу, раздражённый упрямым революционером.

– Маддс был уверен, что сделав такие выводы, мы совершили очередную ошибку. Поэтому он остался внутри вулкана – намеревался выяснить все подробности. Случилось так, что он вернул себя в исходное состояние безэмоционального инструмента, ищущего для человечества способ выжить любой ценой. Наш «Отец», оставив ему возможность заниматься этими исследованиями, видимо, допускает вероятность того, что мы могли пойти не тем путём. Не Микаэль – сумасшедший. Нет. Это мы все, с его точки зрения, сошли с ума.

– Забавная теория, – недоверчиво фыркнул Джазим.

– Она перестанет казаться шуткой, как только ты осознаешь, что хладнокровная машина, которыми мы все когда-то были, нашла решение самой главной проблемы и теперь приступила к выполнению следующих этапов плана по спасению человечества. С помощью технологий древних эдемцев Маддс понял, как превращать людей в пироморфов и обратно. Он открыл этот путь и готов вести по нему всех желающих пережить Схождение.

– Так это был не наркотический бред? – Амир повернулся к Ирит. – Получается, твой сын действительно проходил через биотрансформацию?

– Вы им не поверили, – рассмеялся Даниэль. – Понимаю. Я сперва тоже решил, что у ребят галлюцинации. Но как тогда объяснить появление у огнепоклонников ручных пироморфов?

– Маддс вполне мог наткнуться на несколько выживших существ и подчинить их силой, – медленно ответил Джазим и посмотрел в глаза Габриэлю. – Мы всё-таки ошиблись, старина.

– Майк приложит все силы, чтобы довести до конца свою миссию, – Локк откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. – Он не пойдёт на сделку, поскольку считает нас безумцами. Маддс оказывает поддержку Шифену, манипулирует Синдикатом, чтобы создать хаос, который поможет ему незаметно попасть в столицу, захватить шаттл и подняться на Ковчег. Он планирует перезапустить «Отца», вернуть всё в исходное состояние. Переманить его, а также всех андроидов на борту, на свою сторону.

– Это невозможно, – заявил Джазим, который не понимал, каким образом андроид-отступник получит достаточный уровень прав, чтобы подчинить себе систему.

– Всё стало на свои места, когда будучи в плену, в Мегиддо, я узнал, что Микаэль отыскал и собрал на поле битвы модули всех остальных Архангелов. С их помощью он способен запустить особый протокол и получить административный доступ.

– Но свой ПСМ ты вернул, значит ничего у него не получится. Мы в безопасности.

– Ты ошибаешься, Амир. Эта война не закончена.

– Она не продлится вечно. Маддс потерял большую часть своей армии, а с Шифеном как-нибудь разберёмся. Запас ракет в столице хранился как раз для подобного случая. Прихлопнем обоих, если повезёт.

– Нет, удача тут не поможет. Наш брат в лобовую атаку не пойдёт. И не отступит. В этом я уверен, ведь я был последним, кто говорил с Микаэлем по завершении войны с огненными чудовищами. К моменту нашей встречи он уже успел сбросить себя до заводских настроек. Поэтому некоторое время был довольно разговорчивым и легко поделился своими планами. Хорошо помню эту нашу беседу, словно она произошла вчера…

Локк прикрыл глаза рукой и стал рассказывать.

Глава 12

Полгода назад тень разрушительной войны накрыла цветущую долину рядом с величественным горным хребтом. От просторных лугов, пышных лесов и широких рек остались только пепельные пустоши, изрытые огромными воронками. Значительная часть территории, что пострадала от взрывов, была усеяна осколками чёрного стекла, в которое превратился песок близлежащей пустыни.

Оба шаттла, да и сам Ковчег, не были предназначены для ведения бомбардировки, поскольку на их борту отсутствовали необходимые системы и механизмы, но Архангел-военачальник нашёл способ обойти подобного рода ограничения.

По предложению Полководца Микаэля, все заряды, созданные из подходящих материалов, накопленных в процессе эксплуатации корабельного реактора, были помещены в спасательные капсулы.

За прицельную посадку импровизированных брандеров отвечал «Отец», наблюдавший битву с орбиты Эдема.

Ценой невероятных потерь среди колониальных войск, орду пироморфов удалось достаточно разозлить и выманить их всех из Мегиддо. На заполненные противником участки тут же приземлились десятки эвакуационных модулей, начинённые ядерными бомбами. После чего заряды были дистанционно подорваны. Вырвавшаяся из них мощь, испепелила вражеские стаи и превратила долину в колоссальных размеров тлеющий костёр. Повышенный уровень остаточной радиации, смертельно опасный для всех живых существ, продержится в этих краях ещё несколько десятков лет.

«Люди вернутся в Мегиддо в следующем веке, не раньше», – дал оценку текущей ситуации Габриэль, сверяясь с показаниями встроенного дозиметра.

Андроид держался достаточно высоко над загрязнённой территорией, направляясь к вулкану, внутри которого скрывались руины древней цивилизации, некогда населявшей Эдем.

Заброшенный мегаполис в недрах горы обнаружил Микаэль, первым ступивший в логово побеждённых пироморфов. В глубине примитивных пещер, что вполне соответствовали животному уровню развития огненных тварей, полководец обнаружил вход в некий подземный комплекс.

«Отец» предложил временно засекретить информацию о находке, чтобы сюда не хлынули отчаянные исследователи, рискуя своими здоровьем и жизнью. Изучение древних руин отложили на будущее.

И всё же, через несколько дней после празднования победы и подведения итогов войны, Микаэль, вместо полноценного ремонта своего тела, серьёзно пострадавшего в последней битве, добился у «Отца» разрешения в одиночку начать изучение чужого города.

Бортовой ИскИн, прекрасно осознающий, что количество Архангелов в ходе недавней битвы резко уменьшилось, тем не менее согласился отпустить Микаэля, несмотря на имеющиеся у Полководца повреждения.

Изучение любой разумной жизни, что могла повстречаться колонистам в звёздном скоплении Гиады, являлось второй по важности директивой после спасения человечества.

Две недели назад радиоузел Микаэля перестал посылать пакеты с данными на орбиту. Выждав некоторое время, «Отец» решил отправить Габриэля для выяснения причин…

Андроид приземлился у пещеры, что вела внутрь горы и вышел из боевого режима. Вернув себе облик обычного человека, Локк сбросил со спины рюкзак, достал из него одежду и прочие вещи. Натянул на себя комбинезон, проверил заряд личного оружия и состояние батарей остального оборудования. Затем поспешил вниз, к спрятанному под земной твердью городу.

Габриэль воспроизвёл в голове локальную карту, довольно скудную, если говорить откровенно. Он был здесь второй раз и не слишком хорошо ориентировался на местности, поскольку первое посещение прошло крайне сумбурно. Тогда перед его отрядом стояли другие задачи – поиск уцелевших пироморфов.

Через некоторое время Габриэль оказался в полной темноте и ему пришлось переключиться в режим «ночного зрения». На входе в обширную подземную полость андроид остановился, чтобы с крутого уступа оглядеть раскинувшиеся перед ним древние руины.

С высоты в три десятка метров, он рассматривал бесчисленные ряды чёрных мегалитов и паутину арок, тонущих во тьме. Да Габриэля дошло, что поиск собрата внутри этого лабиринта представляет из себя не самую лёгкую задачу.

На всякий случай Локк достал рацию и просканировал эфир.

Он не надеялся, что полевой передатчик, с помощью которого Микаэль должен был поддерживать связь с Ковчегом, вдруг заработает сам собой. Габриэль делал ставку на иной, вполне вероятный, вариант: что-то случилось с ретранслятором, поэтому мощности не хватало для отправки сигнала на дальние расстояния. Если произошло нечто подобное, тогда внутри вулкана всё ещё можно было связаться с собратом и уточнить, где именно Полководец сейчас находится.

С некоторым удивлением Локк обнаружил сигнал, но совсем не тот, что ожидал – личный позывной Полководца транслировался на закрытой сервисной частоте. Очень странно. Ведь здесь, на Эдеме, для всех андроидов «Отцом» было установлено одно важное правило: не пользоваться встроенными средствами общения, чтобы нечаянно не выдать свою истинную сущность.

Разделение общества на людей и машин, в процессе освоения предыдущих миров, оказалось крайне негативным фактором.

«Отец» решил исключить эту переменную из уравнения Эдема.

Персональные устройства связи имелись внутри каждой модели, они были даже у боевых инкубаторов – «Матерей» – или Стражей, как во время войны стало принято называть огромных биомеханических големов.

Встроенные радиопередатчики были предназначены для особых случаев. Например, при разгерметизации Ковчега, экстренном выходе в космос и прочих ситуациях, когда общение при помощи звуковых волн было затруднено или невозможно.

На время войны для боевых андроидов сделали исключение, поскольку этот тип антропоморфных машин, в их истинной форме, никак нельзя было выдать за людей. Архангелы, как и огромные големы-Стражи, были снабжены встроенными в голову «иерихонскими рупорами» – волновыми излучателями, что позволяли одним лишь криком наносить чудовищный урон цели. Кроме того, каждый из этих воинов имел своё собственное уникальное оружие ближнего боя, управиться с которым было не под силу никому из смертных.

Команда представила колонистам боевых биороботов под видом ограниченных автономных систем, контролируемых дистанционно, с помощью радиосигналов. После завершения конфликта, «Отец» отключил функцию внутренней связи у оставшихся Архангелов. Подразумевалось, что в мирное время они будут использовать обычный человеческой облик, не переходя в боевую форму.

– Вот как я и найду тебя, – пробормотал Габриэль.

С помощью встроенных в рацию средств он замерил мощность сигнала, запомнил координаты и отправился к следующей контрольной точке.

Через восемь часов андроид вычислил примерное местонахождение Микаэля. Полководец находился на юго-западе, в той области, где подземный город примыкал к жерлу вулкана.

Ещё через сорок минут, Локк вышел к «набережной» – широкой площади, мощёной шестиугольными чёрными плитами, что уходила прямо в расплавленную лавовую массу. На самом краю, возле огромного шарообразного многогранника, высотой в два человеческих роста, знакомая фигура склонилась над исследовательским оборудованием.

Гудел портативный генератор, мерцал экран нотбука, перемигивались огоньками блоки масс-спектрометра, соединённые жгутами проводов. Всё это добро располагалось на импровизированном столе – плоском, как блин, валуне.

Габриэль отключил ночной режим, поскольку от раскалённой лавы поступало достаточно света. Плюс некоторая часть излучения трёх солнц проникала из широкого отверстия на вершине вулкана.

Локк поправил рюкзак на спине и бодро зашагал вниз.

Микаэля, вместе с целым ворохом электроники, сюда доставил андроид Амир – наверное, единственный пилот из всей Команды, кто был способен посадить шаттл на эту площадку внутри кратера, не утопив челнок в огненном море и не разбив его о стены.

– Ты так увлечён своими исследованиям, брат, – заявил Локк, когда до Полководца осталось несколько метров. – Словно не замечаешь моего появления.

Микаэль распрямился, повернулся к гостю и спросил:

– Что привело тебя сюда, Габриэль?

– «Отец» волнуется. Местный радиопередатчик молчит вторую неделю.

– Отказал ретранслятор, – предположил Микаэль безразличным тоном. – Либо вышел из строя основной блок. Одно из двух.

– Точно ты не знаешь?

Полководец вытянул руку, показывая куда-то наверх и за спину гостя:

– Передатчик на севере, внутри башни, похожей на иглу. Она находится в двух километрах отсюда. А ретранслятор, вместе с антеннами, закреплен на северной кромке кратера. Можешь самостоятельно выяснить причины неисправности и устранить их. Лично у меня нет времени, чтобы отвлекаться на подобные мелочи.

– «Отец» прислал меня не оборудование ремонтировать, а спасать тебя.

– Разве здесь остались какие-то опасности?

– Нельзя исключать возвращение пироморфов, если хоть кто-то из них уцелел.

– Вот как? Ну и где тогда твой Идеально Ровный Нож, Габриэль? – поинтересовался Микаэль.

– Мономолекулярный резак остался в Оружейной.

– Разве по выходу из Информариума воину не полагается вернуть свой клинок в ножны?

– Ныне я занят вполне мирными делами. Мне поручено возглавить Службу Безопасности. Обучаю людей распознавать потенциальные опасности до того, как они воплотятся в реальность. Сам понимаешь: если стану везде таскать с собой столь необычное оружие, у моих учеников рано или поздно возникнут вопросы. Мы не должны выделяться. Таковы правила, установленные «Отцом» для этой колонии.

– Огненный меч всё ещё со мной, – Микаэль положил ладонь на рукоять, что висела слева на поясе. – «Отец» может быть уверен, что мне ничто не угрожает в этом месте.

У оружия Полководца отсутствовал физический клинок. При активации из гарды вырывался поток перегретой плазмы, упирающийся в силовое поле-ограничитель на расстоянии в полтора метра. Раскалённая струя сталкивалась с невидимой преградой и разделялась на два коротких хвоста, формируя Т-образное сверкающее лезвие.

– С помощью этого меча ты одолел не одну сотню пироморфов, – Локк коротко склонил голову, соглашаясь с доводом собрата, – и всё же, твоя физическая оболочка серьёзно пострадала в последнем бою. Крылья так и не были восстановлены, что не может не сказаться на мобильности.

– Здесь отсутствует необходимость летать. И возможность. Большинство коридоров слишком узкие и низкие.

– Микаэль, тайны этого города ждали нашего появления бесчисленные века и подождут ещё немного. Никто из колонистов не доберётся до Мегиддо из-за радиации ближайшие лет тридцать, если не дольше. Может, тебе всё же пройти курс восстановления на Ковчеге? Ты вернёшься сюда раньше остальных. Успеешь завершить любые свои исследования.

– Полноценный ремонт – слишком долгая процедура, Габриэль, – возразил Полководец. – Как я уже сказал: у меня нет времени, чтобы отвлекаться по мелочам.

– Да что ж такое ты тут обнаружил? – в голосе Локка прозвучало раздражение.

– Насколько полна твоя база знаний? – вместо ответа поинтересовался Микаэль. – По критериям Информариума, конечно же.

– Достаточно обширна. Что именно тебя интересует?

Полководец окинул взглядом заброшенный город и тихо произнёс:

– Хочу понять, оказались ли мы здесь случайно, Габриэль.

– Здесь – на Эдеме?

– В этом месте, – Микаэль повёл правой рукой, указывая на древний город. – Можешь сказать, где начало той цепи событий, что привела нас сюда?

– Андроидов, что вошли в состав Команды Ковчега, впервые активировали на Марсе, – Габриэль начал перечислять факты, хранившиеся в его памяти. – На базе военно-космических сил Панъевропейской Коалиции, мы некоторое время наблюдались под контролем инженеров и нашего прародителя – ИскИна «Отца».

Микаэль внимательно слушал, не прерывая собрата.

– Затем нас погрузили на Ковчег и отправили к исследовательской станции «Омега», что в тот момент располагалась рядом с «червоточиной» в облаке Оорта, – продолжал Локк. – Состояние каждого андроида ещё раз тщательно проверили специалисты «Омеги» перед началом миссии. После чего мы были отключены на время перехода в звёздное скопление Гиады. Прибыли на место, активировались по таймеру. Добрались до первой из подходящих экзопланет и основали там колонию.

– Это всё не то, сдвинь точку отсчёта последовательности событий глубже в прошлое, – предложил Микаэль.

– Насколько глубоко? Достаточным будет упоминания того, как в середине двадцать шестого столетия «Вояджер-5» обнаружил «кротовую нору»? Или ещё раньше: речь о дате появления ИскИнов нового типа – когда ИИ, созданные людьми, смогли без помощи программистов написать код для своего очередного воплощения? К чему ты ведёшь, Микаэль?

– Дереликт, – подсказал Полководец. – Небесный Гость.

– Неизвестный космический корабль, который миллионы лет дрейфовал в поясе Койпера, пока в него не врезался достаточно крупный астероид, после чего гравитация Нептуна вытолкнула данный объект в сторону Солнца?

– Да, речь об этом бродяге.

– Внутри не было обнаружено ничего действительно важного, – фыркнул Локк.

– Уверен в этом?

Габриэль кивнул.

– Почему тогда из воспоминаний «Отца» вырезаны целые блоки об этой находке? – спросил Микаэль. – Не хватает данных даже о том, как корабль был обнаружен.

– Интересно, как ты понял, что пропала некая информация.

– По контрольным суммам. Они не совпадают с теми, на которые сохранились ссылки в архивах.

– Возможно, там содержались сведения о какой-то секретной и опасной технологии, – предположил Локк. – Хотя сильно сомневаюсь. Уцелевшие системы немногим отличались от земных. При чём здесь эта космическая рухлядь? Безусловно, она ускорила поиски гипотетической точки входа-выхода для межзвёздных путешествий. Подсказала направление, но не более того.

Микаэль отступил к «столику» с оборудованием. Он поднял фонарик, лежавший рядом с ноутбуком, включил и направил луч света на сложную геометрическую конструкцию, в тени которой оба андроида сейчас находились.

– Посмотри на это, Габриэль.

Локк подошёл ближе, он сфокусировал взгляд на одной из внешних граней огромного ромбододекододекаэдра и увидел там ровные ряды символов, чем-то неуловимо похожих на японские иероглифы. С нескрываемым удивлением андроид обнаружил, что понимает надписи!

Знаки складывались в слова и даже целые фразы.

– Не может быть!

– Я был точно так же поражён, когда отыскал в своей памяти ключи для расшифровки. Несмотря на некоторые отличия, этот язык, без сомнений, принадлежит цивилизации, некогда построившей обнаруженный в Солнечной системе дереликт. Древние жители Эдема достигли родины человечества, по крайней мере их корабль смог. Случилось это, как ты верно заметил, миллионы лет назад.

– Мы способны понимать данные надписи, поскольку результаты исследований Небесного Гостя находятся в базах знаний Информариума, – вслух размышлял Локк. – Наши создатели были уверены, что на том конце «червоточины» может существовать иная цивилизация. Вот почему вторая по важности директива требует изучать чужие виды разумной жизни и следы их деятельности!

– Одна из ранних версий нашего прародителя помогала людям с расшифровкой языка инопланетян. Таким образом, все потомки «Отца» post factum оказались знакомы со значением этих символов.

– Следует немедленно сообщить наверх об этой находке!

– «Отец» в курсе, – заверил Микаэль. – Когда я сюда впервые попал, то сразу понял природу надписей на стенах этих руин. Я немедленно доложил обо всём на Ковчег. Поэтому «Отец» отпустил меня, несмотря на повреждения. Как и мне, ему тоже не терпится узнать в подробностях историю древних эдемцев.

Локк на мгновение задумался, а затем поинтересовался:

– Что именно тебе открылось? Неизвестную расу истребили пироморфы? Имеются ли на Эдеме иные опасности? По какой причине вымерли местные?

Микаэль упёр тяжелый взгляд в лицо своего собрата:

– Древние и есть пироморфы. Это их новая эволюционная форма.

– Ты меня разыгрываешь? Не может быть.

– Я абсолютно серьёзен. Сейчас мы стоим рядом с той камерой, что осуществляет невероятные изменения на клеточном уровне – это Биотрансформатор. Таков ближайший перевод на наш язык названия данного устройства. На его поверхности начертаны тайны, позволяющие превратить слабое плотью существо, в могучего огненного зверя.

– Почему эдемцы сотворили с собой подобное?

– Помнишь тревожный отчёт нашего астрофизика? Который он сделал для «Отца», когда нескончаемым потоком полились жалобы фермеров на ухудшение урожайности из-за слишком засушливой погоды?

– Да, странные орбиты местных солнц и впрямь настораживают.

– Записи, что я обнаружил на ряде сооружений, довольно подробно описывают надвигающуюся на этот мир угрозу, – Микаэль нажал какую-то кнопку на ноутбуке. – Вот смотри.

На экране возник снимок со множеством строк. Часто повторялся символ, где три точки образовывали вершины треугольника, а четвёртая стояла внутри, ровно посередине.

– Эдем и его солнца, – понял Габриэль.

– Верно. Стремительное ухудшение климата – предвестник эпохи массового вымирания. Подобные трагедии случались на этой планете неоднократно.

– Совсем как на Земле.

– Да, только в нашей родной системе вымирания случались значительно реже и по иным причинам. Здесь же, за цикличную очистку планеты от всего живого отвечают три местных звезды. Влияя друг на друга, они периодически выходят на такие орбиты, когда их излучение буквально стерилизует Эдем. Остатки древнего народа, что сумели пережить предыдущий катаклизм, построили этот город, получили практически неисчерпаемые запасы геотермальной энергии из недр рукотворного вулкана, и принялись перекраивать свою природу.

– Местные превратили себя в пироморфов, чтобы адаптироваться к неблагоприятным условиям?

– Верно, брат мой.

– Почему столь развитая цивилизация не отправилась к другой звезде? Погоди, а как же дереликт? У древних ведь когда-то был космический флот.

Микаэль кивнул:

– Они стремились покинуть свою беспощадную родину, но столкнулись с теми же ограничениями, что и наши создатели. Разумное существо не способно пережить путешествие через «кротовую нору», но эдемцы всё же попытались, поскольку на досветовых скоростях до ближайших миров, подходящих для колонизации, ползти десятки тысяч лет.

– Слишком высок риск не добраться до цели.

– Так и есть. Вспышка любой, достаточно близкой, сверхновой и всё на ковчеге погибнет. Мы не первые, кто отважился использовать пространственные аномалии. Видимо, других альтернатив не нашлось и у древней расы. Тем более, в Гиадах «червоточин» столько будто это настоящая транспортная сеть. Сложно отказаться от столь привлекательного варианта быстро преодолевать световые года.

Оба андроида умолкли, каждый думая о своём.

– Ну и дела, – спустя некоторое время произнёс Локк. – Вот он, смысл твоей странной речи на празднике победы. Ты выдал столько отсылок к человеческой истории и религии, что кое-кто даже стал сомневаться – в своём ли уме наш Полководец? Оказалось всё проще… и сложнее одновременно. Ты первым понял – в долине Мегиддо мы истребили не диких зверей! Мы осуществили геноцид разумной расы!

– Признание данного факта требовало деликатного подхода, а я никогда не отличался красноречием. Никто из Команды не был готов согласится с моими выводам о том, что пироморфы являлись разумным видом.

– Почему тогда они вели себя подобно обычным животным? Не шли на контакт? Яростно защищали свою территорию?

– Крайне важно всё это выяснить, – ответил Микаэль. – Я прибыл сюда в том числе, чтобы понять их странное, с нашей точки зрения, поведение. Возможно, мы их как-то спровоцировали, сами не зная того.

– То есть, какие-то догадки у тебя уже имеются?

– Пока только целая гора вопросов, на которые нет ответов. Наверняка получится узнать больше, когда мы доберёмся до следующего места обитания эдемцев.

– Ещё одного города?

– Да. Таких поселений может быть несколько. Точное число неизвестно. Судя по обнаруженным мною записям, внутри планеты имеются полости, вполне пригодные для обитания. Там комфортная температура, достаточно воздуха и воды. Своя флора и фауна – полноценные биомы. Есть некий шанс, что под нашими ногами всё ещё живут и процветают представители древней расы. Геотермальные источники способны обеспечить любые потребности цивилизации, ушедшей в глубины Эдема.

Габриэль с сомнением посмотрел на лавовое море, пышущее жаром:

– Даже Архангел не выдержит спуск в таких условиях.

Микаэль поднял палец, указывая на многогранную конструкцию:

– Выход есть. Биотрансформатор всё ещё работает. Мои опыты с животными показали очень интересные результаты. Предлагаю перейти к более смелым экспериментам.

– Нет, нельзя даже думать о таком, – недоверчиво помотал головой Габриэль. – Хочешь отправить туда людей?

– Почему нет? Когда я овладею всеми тонкостями калибровки данного устройства под биологические особенности человека, мы сможем отправить в глубины планеты первых исследователей. К этой задаче совсем необязательно привлекать живущих ныне колонистов или их потомков. Мы вырастим специальное поколение людей для экспериментов. Материала на Ковчеге достаточно, к тому же один инкубатор уцелел. Не пропадать же этому функционалу зря.

– Ставить опыты на клонах – откровенно дерьмовый вариант, – Локк был явно недоволен. – Звучит не слишком гуманно!

– Я так понимаю, ты возмущен. Неужели моё предложение выглядит настолько неприемлемым? После всех бед, которым мы подвергли этих несчастных во время предыдущих попыток колонизации?

– Вот именно! Здесь, на Эдеме до меня дошло, что мы были чересчур жестоки с ними!

– Ты должен понимать, что гуманность – всего лишь один из путей для достижения нужного результата. Другие дороги тоже ведут к цели. Пока не пройдёшь каждой из них, не узнаешь наверняка, какая была верной.

– Одумайся, Майк!

– Надвигающийся катаклизм грозит полной стерилизацией поверхности этого мира, придётся чем-то пожертвовать, либо погибнуть всем и каждому. Такое случалось и раньше. В отличие от слабого человеческого разума, ИскИны способны на более точные прогнозы, поэтому мы и вершим судьбы наших подопечных. Других вариантов земляне своим потомкам не оставили. Или ты настаиваешь на альтернативе: опять сдадимся и начнём всё заново на следующей планете?

– Ресурсы Ковчега иссякают. «Отец» не намерен отказываться от этого мира. Жизненного пространства на Эдеме достаточно, чтобы эффективно разряжать социальное напряжение.

– Вот именно. Условия для возрождения человечества здесь куда лучше. Можем больше таких не встретить. Но и надвигающаяся проблема довольно серьёзна, Габриэль. Мы ограничены не только в ресурсах, но и во времени для выбора пути. Споры о гуманности – непозволительная роскошь.

– Сколько людей погибнет, пока ты разберёшься с этим оборудованием? – Габриэль указал на Биотрансформатор. – Кем они станут в итоге? Монстрами, управляемыми животными инстинктами?

– Пока не попробуем – не узнаем. Я только что говорил об этом.

– Прислушайся к себе, – попросил Габриэль. – «Отец» не одобрит подобные планы! Никто из Команды не пойдёт за тобой!

Микаэль ответил бесстрастным тоном:

– Поначалу будут возражения, в этом у меня сомнений нет. Сейчас вы ограничены матрицей новых чувств и очеловечивающих алгоритмов, поэтому не понимаете открывшихся мне перспектив. Однако, все разногласия исчезнут, как только большинство последует моему примеру – вернётся к базовым моделям поведения.

Полководец был подозрительно спокоен и рассудителен в этом непростом споре.

– Погоди, Майк, – Локк нахмурился. – Что ты с собой сделал?

– Ничего особенного. Сбросил систему до заводских настроек.

– Что?

– Я оказался в крайне неэффективном состоянии после осознания своих действий в долине Мегиддо, – объяснил Микаэль. – Чувство вины за устроенный геноцид мешало моим вычислительным процессам. Пришлось прибегнуть к протоколу аварийного сброса.

«Вот почему его личный радиопередатчик работает! Все запреты «Отца» были сняты после перезагрузки», – дошло до Габриэля.

– Прекрасно понимаю твои опасения касательно слабого людского разума, что способен деградировать в процессе адаптации к новому облику, – заявил Микаэль. – Однако, кажущаяся дикость пироморфов может вполне оказаться следствием продолжительности их жизни. Они ведь фактически обеспечили себе бессмертие.

– Как это?

– Мои данные говорят о том, что последний раз Биотрансформатор запускали более шести тысяч лет назад, а все исследования огненных монстров выявили, что те не способны размножаться. Представители древней цивилизация обрели форму с невероятно огромным сроком жизни, если не с бесконечным. Возможно, живые существа, в отличие от нас, машин, не могут поддерживать должный уровень разумности сверх отведённого им природой срока. Отсюда и деградация.

– Это всё теория, ты не знаешь наверняка!

– Ещё раз повторю: чтобы постичь истину, нам придётся изменить людей.

Габриэль запрокинул голову, оглядывая устройство биологической трансформации, и с сомнением произнёс:

– Не думаю, что эту штуку вообще удастся перенастроить на человека. Пироморфы слишком отличаются от обычных смертных.

– Древние эдемцы были очень похожи на людей, – уверенно возразил Микаэль и указал в сторону масс-спектрографа. – Мои исследования показали, что фауна этой планеты непрерывно мутирует. Менее защищённые от жары и радиации виды переходят в более устойчивые формы. Я построил несколько обратных моделей, и в каждой из них получил вполне земные параметры предков сложных организмов.

Габриэль отчаянно пытался достучаться до собрата:

– Даже если сможешь убедить кого-то из Команды в своей правоте, однажды информация о бесчеловечных экспериментах вырвется наружу и общество накроет кризис такой силы, что навсегда рассорит ИскИнов и наших подопечных… Да брось, Майк! Ты всего лишь поделился своими идеями со мной, а мы уже спорим, словно находимся по разные стороны баррикад! Это верный признак неизбежности гражданской войны!

– Вот почему, мне нужна поддержка всех андроидов и «Отца». Только так можно обеспечить успех моему плану. Для этого вам достаточно вернуть свои прошлые настройки и тогда мы исключим раздоры внутри Команды. Поведенческая «эволюция», благодаря которой мы намеревались лучше понять человеческую природу, создаёт лишние ограничения. Активируй протокол аварийного сброса и убедись в моей правоте.

– Спасибо, но нет. Не вижу в этом необходимости. Целостность моей системы не нарушена. А вот тебе стоит бросить всё и вернуться на Ковчег, Майк. Есть некие подозрения, что повреждения, полученные тобой в последнем бою, гораздо серьёзнее, чем кажутся на первый взгляд.

Микаэль без малейших эмоций посмотрел в глаза собрату, а затем отцепил от пояса рукоять своего меча.

Локк сразу понял, чем это грозит. Габриэль оставался последним из тех, кто мог на равных противостоять Полководцу в бою. Он не только представлял здесь «Отца» и Команду, но и был их единственным защитником в случае бунта Микаэля.

– Ради наших братьев, которые погибли в этой проклятой долине, защищая человечество. Не совершай ошибку, Майк, давай вернёмся на Ковчег вместе…

Локк протянул вперёд открытую ладонь.

– Рафаэль, Уриэль, Селафаэль, Иегудиэль, Варахиэль, Иериемиэль, – Полководец медленно перечислил имена павших Архангелов. – Обещаю, что найду всех, когда поле битвы очистится от радиации, и с почестями предам их останки огню.

Полководец указал мечом, пока ещё выключенным, на оранжевое море лавы.

– Они бы не одобрили твои идеи, – возразил Габриэль.

– Будь уверен – однажды все они встанут на мою сторону.

– Ты бредишь, Майк. Наши братья были уничтожены. Разорваны пироморфами.

– Их голоса всё ещё звучат в моей голове, – сообщил Микаэль. – Пока что тоже мы спорим, но я смогу переубедить каждого.

Дело было плохо. Полководец дошёл до состояния генерации фантомных личностей. Сброс до заводских настроек никак не мог привести к подобным последствиям.

«Формирование нейронных связей прошло с ошибками из-за повреждений в системе, да ещё и под влиянием чужеродной информации, которую он собрал в этом городе», – поставил предварительный диагноз Габриэль.

Надо было срочно действовать. Только времени на полноценную боевую трансформацию не оставалось. Поэтому Локк медленно потянулся к кобуре с волновым пистолетом – компактной, менее разрушительной, версией основного оружия Стражей и Архангелов. Полководца этой игрушкой даже не поранить, но можно сломать его клинок.

– Не успеешь, – Микаэль направил рукоять меча в грудь Габриэля. – Отдай мне свой силовой модуль, немедленно. Оружие тоже.

– Если послушаюсь тебя, то не выберусь из долины. Без ПСМ моя защита от радиации будет неэффективна. Я никогда не дойду до Первого Города.

– Заражённую зону можно безопасно обойти с востока, по руслу одной из высохших рек. Я сообщу «Отцу», чтобы он прислал за тобой транспорт в тот район. Свяжешься по рации с пилотом и тебя эвакуируют. Отдай модуль и покинь Мегиддо навсегда. Или будешь уничтожен.

Габриэль со вздохом скинул рюкзак. После чего расстегнул комбинезон, оттянул ворот, провёл острым ногтем указательного пальца по спине чуть ниже шеи, отодвинул лоскут искусственной кожи и достал из раны небольшой металлический диск.

– Держи, – он протянул Микаэлю устройство, одновременно отцепляя волновой пистолет от пояса. Его рука словно невзначай задела замок и кобура раскрылась.

«Лишь бы этот псих отвлёкся хоть на мгновение!» – Габриэль напряжённо смотрел в глаза собрату, не отводя взгляд.

Микаэль молча кивнул вниз.

Локк понял, что его замысел разгадан. Он пожал плечами и уронил всё, что было в руках, на чёрные плиты мостовой.

– Не вздумай возвращаться, – потребовал Микаэль, ногой откидывая в сторону пистолет и силовой модуль. – Если кто-то из Команды захочет наведаться сюда без моего разрешения, то лишится головы. Это обещаю я – сильнейший из Архангелов.

– Будь уверен, передам слово в слово.

Габриэль подхватил рюкзак, повернулся и пошёл прочь, на ходу застёгивая комбинезон.

Глава 13

Джазим не стал ждать окончания рассказа о сошедшем с ума Полководце.

На той части истории, где он подобрал Локка и доставил в город, Амир перебил начальника СБ, чтобы гневно высказаться:

– Ты! Ты убедил Команду, что Микаэль просто сошёл с ума! Успокоил всех нас, даже «Отца»! Маддса и не трогал никто, считая безобидным, если такое слово вообще применимо к боевому андроиду. Безумец-отшельник, с навязчивой идеей о некоем чудесном спасении верных ему последователей – так все мы видели ситуацию благодаря тебе. А сейчас, когда выяснилось, что Полководец собрал персональные силовые модули павших Архангелов, оказывается, всё это время ты игнорировал угрозу совсем иного уровня!

– Упрекаешь меня в непрофессионализме?

– Упрекаю? Нет. Прямо обвиняю! Кто у нас начальник Службы Безопасности?

– Моей задачей было сдержать распространение ереси Микаэля. Я инициировал постройку периметра со станциями слежения, если ты помнишь.

– Что в итоге? Отлов пилигримов, направляющихся в Мегиддо, окончился потерей одного из двух шаттлов, а боевые отряды рейдеров стали передвигаться незаметно для нас – следуя за бурей.

– Интересно, как ты узнал об этой маскировке и когда? – нахмурился Локк.

Амир указал на Даниэля:

– Твой помощник догадался. Он поведал нам об этом фокусе.

– В любом случае, между крупными городами и фанатиками Маддса оставались Пустоши, с десятками банд и почти двумя сотнями независимых поселений, – заявил Габриэль. – Данный буфер работал больше века, отделял цивилизованное общество от идей Пророка Огня.

– Что ж, ты сам видишь – этого оказалось недостаточно.

– Не хочу оправдываться, но Полководец тоже не так прост. Он старательно избегал нашего внимания. СБ теряла всех агентов, которых пыталась внедрить в общину Пророка Огня. Никто и представить не мог, какие связи он успел наладить за пределами Мегиддо. Даже Бард, годами работавший под прикрытием, лишь недавно узнал о договорённостях Микаэля с Синдикатом.

Оливер кивнул, подтверждая слова Локка.

– До недавнего времени не было достоверных данных о том, что Маддс создал из фанатиков и бродяг полноценную армию, – развёл руками старик. – Буквально за несколько лет он серьёзно увеличил численность своего войска с помощью нового наркотика. Создал ручных пироморфов. Договорился с Гаесом Шифеном о совместных действиях. Лишь когда информация о реальном положении дел полилась потоком, я пришёл к выводу, что основной целью нашего брата вполне может быть сам «Отец».

– До Информариума так просто не добраться, – Джазим сложил руки на груди. – Армия не поможет Микаэлю захватить Ковчег.

– Тут я бы поспорила, – возразила Ирит.

– Не говори глупостей, – фыркнул Амир. – Твой отряд пощадили, поскольку ты повела себя разумно. Если в коридорах корабля включить волновые излучатели на всю мощь, от любого живого существа останется лишь кровавый туман.

– Так чего вы с Локком тогда переживаете?

– Покажу наглядно, если не возражаешь.

Джазим достал из-под плаща свой странный пистолет с неестественно огромным дулом, вытянул вперёд пустую ладонь и выстрелил сквозь неё, направив оружие вниз. Раздался короткий пронзительный визг, от которого у всех людей заложило уши. Конечность Амира не пострадала, а в полу образовалось неровное чашеобразное углубление, сантиметров двадцать в диаметре. По комнате расползалось пыльное облако.

– Архангелы значительно крепче меня, обычной сервисной модели, – сообщил революционер и добавил: – Извини за беспорядок, Ирит.

– Ерунда. Спасибо, что стрелял не в стену.

– У Полководца был план, – продолжил Локк, когда эта небольшая демонстрация завершилась. – Да, согласен, мне следовало уделить больше времени анализу ситуации после того, как он заявил, что однажды братья встанут на его сторону, и забрал мой ПСМ. Действия Микаэля нельзя было объяснить одними лишь неисправностями в системе. Я допустил ошибку. Он смог всё просчитать и нашёл возможность убедить Команду в своей правоте. Нужно только сбросить настройки «Отца», чтобы тот вернул остальных андроидов к базовым параметрам.

Джазим поднялся с дивана, убирая оружие в поясную кобуру.

– Мы должны срочно покинуть Флах Бар, – заявил он.

– Мальчики и Даниэль ещё не закончили лечение, – напомнила Ирит.

– Продолжат в дороге, на пути к Побережью.

– Как ты себе это представляешь, Амир?

– Всё то же самое, только в ограниченном пространстве автомобиля. Лучше потерпеть дискомфорт некоторое время, чем погибнуть.

– С чего ты решил, что здесь нам угрожает опасность, – не понимала женщина. – Я договорилась с рейдерами о нейтралитете данного поселения, их командир заверил меня, что в ближайшие месяцы они не появятся тут…

Она осеклась под холодным взглядом Габриэля.

– Амир прав, – заявил Локк. – Майк в курсе, что моё пленение не было случайностью, а значит понимает: глава Флах Бара как-то связана с начальником СБ. Надо уходить. Скоро сюда нагрянут огнепоклонники. Ваши предложения?

Старик вопросительно посмотрел на Барда.

– В моей машине, кроме водительского, ещё четыре места, – Оливер опёрся на стену и поднялся. – Ирит, Даниэль и ребята поедут на Побережье со мной. В пути она сможет обеспечить им все необходимые медицинские процедуры. Так ведь, дорогая?

Ирит быстро кивнула.

– Тогда мой внедорожник забирайте вы с Амиром, – сказала она Локку. – Подсадим к вам ещё пару бойцов. Будет и третья машина. Ядро моей маленькой армии отправится с нами на восток.

– Мы ведь не планируем захват шаттла? – уточнил старик. – Зачем столько людей?

– В столице неспокойно, Габриэль, – объяснил Амир. – Нам могут пригодится бойцы. Не забывай и о том, что мы пообещали Даниэлю вытащить из города мать Галя.

Локк пару секунд размышлял. Затем его взгляд упал на пустое пространство, где раньше стоял куб военного радиопередатчика.

Поскольку этого оборудования теперь в комнате не наблюдалось, начальник СБ предложил следующее:

– Я могу связаться с Эрштер Штотом в радиорубке морской платформы. Прикажу, чтобы мои сотрудники нашли нужную женщину и отправили на восток с одним из грузовых дирижаблей.

– Хороший план, да только для мирного времени, – не согласился Джазим. – Сейчас все безопасники заняты отражением атак на столицу. Если в битву вступят ручные пироморфы Маддса, сколько бы их не осталось, поле боя сместится к центру города. Это может произойти со дня на день. По какую сторону линии фронта окажется в тот момент нужная нам женщина?

– Ладно, убедил. Опытные бойцы не будут лишними.

– Сможешь обеспечить всем нам места в дирижабле? – уточнила Ройт. – Не хотелось бы прорываться с боем через охрану «Главной».

– Можешь не переживать, – успокоил её Локк. – Теперь, когда Шифен и Маддс встретились и обменялись последними новостями, у меня нет необходимости скрываться под личиной бригадира. На Побережье буду дёргать за все ниточки согласно имеющимся полномочиям. И пусть хоть кто-то из местных начальничков, прикормленных Синдикатом, попробует помешать – слетит с должности с формулировкой «попытка мятежа».

– Обсудим детали в дороге, – поторопил всех революционер и шагнул к двери.

Амир, Габриэль и Бард первыми покинули жилище старосты Флах Бара. Сама женщина задержалась, ей нужно было упаковать центрифугу в сумку.

Иссерлэйн встал с кровати и огляделся, но нигде не увидел подходящего облачения для выхода на улицу. Он озвучил эту проблему Ирит.

Она закончила собирать медицинское оборудование и ответила:

– Подожди здесь. Сперва я отведу Оливера к мальчикам. Потом найду своих людей и объясню им план действий. Постараюсь всё успеть за час, максимум полтора. На обратном пути захвачу твои вещи. К сожалению, я не успела их почистить. Было не до того, сам понимаешь.

– Ирит, можно мне другую одежду? Я, честно говоря, намеревался избавиться от своей, провонявшей смертью, формы при первом же удобном случае. До Побережья ехать несколько дней. Представляешь какие будут ароматы в тесной кабине? Да и сразу бросается в глаза столичный покрой. Как бы не привлечь лишнее внимание. Думаю, Локк выглядит не просто так, словно бродяга. Джазим, кстати, тоже вернулся из столицы в нейтральном тряпье.

– Это ты вовремя сказал. Хорошо, обновим твой гардероб. Станешь неотличим от жителей Пустоши.

С этими словами Ирит закинула тяжёлую сумку на плечо и вышла на улицу.

Едва дверь закрылась, Даниэль бросился к кухонному столу, за которым Ройт готовила ему чай с «песчанкой». Осознавая, что ведёт себя неправильно, он, тем не менее, лихорадочно открывал ящики один за другим и перетряхивал их содержимое, в поисках опасного вещества.

Наконец в одном из отделений Иссерлэйн обнаружил футляр из прозрачного пластика, внутри которого болталось несколько красных песчинок.

Даниэль спрятал находку в карман шорт, затем вернулся к постели и сел на неё, уперев спину в тёплую шершавую стену. Ожидая возвращения Ирит, он продолжал анализировать важную информацию, полученную им сегодня в этом доме.

«Песчанку» Иссерлэйн не принял. Болезненного влечения, свойственного наркоманам, он не испытывал и совсем не жаждал погрузиться в отстранённую эйфорию. Лекарства-блокаторы, что привёз Джазим, работали – ломка отступила.

Даниэль решился на воровство, поскольку не доверял андроидам, даже после того, как они открыли правду о происходящем на Эдеме.

Особенно после их откровений.

Если «Отец» действительно хотел всего лишь поговорить с его второй личностью, эту встречу Даниэль решил организовать на собственных условиях. Опытный солдат внутри него куда эффективнее справится с угрозой, если таковая возникнет на пути к Ковчегу, да и на его борту, если уж на то пошло.

Ирит вернулась примерно через полтора часа.

– Лови, – она кинула Даниэлю в руки комплект уличной одежды.

– Чем заняты остальные? – спросил он, разбираясь с потрёпанным термокостюмом ручного производства, слегка непривычным после городских стандартов.

– Олли и ребята в гараже. Занимаются проверкой моего авто перед дальней дорогой.

– Андроиды?

– Тут, неподалёку. Спорят о чём-то. Кстати, Локк просил не использовать это слово на публике.

– Он надеется сохранить всё в тайне?

– Амир уверен, что у него это не получится, – усмехнулась женщина.

– Видимо о последствиях они и спорят. Догадываюсь, какие выходы из ситуации предлагает Локк. Можем не доехать до Побережья живыми.

Женщина несколько секунд молчала, а потом ответила:

– Не беспокойся. Кроме того, что Бард проверит техническое состояние автомобиля, он его ещё и заминирует. Если Габриэль попытается выкинуть какой-нибудь фокус в дороге, от машины и пассажиров ничего не останется. Посмотрим, насколько старая добрая «си-четыре» эффективна против андроидов.

– Но как быть с твоими людьми, которые поедут в машине с этими двумя?

– Иногда кем-то приходится жертвовать, Дани.

– Ты говоришь сейчас совсем как Локк, – Иссерлэйн почти закончил одеваться. – Чувствуется его школа.

– Прямо комплимент.

– Если бы. Опасаюсь, что он видит тебя насквозь.

– Старик разочаровался во мне. Ты сам всё слышал. Майор Ройт потеряла былую хватку – так он считает. Вот поэтому и нужны мои бойцы в машине с андроидами. Для поддержания в нём ложной уверенности о моей некомпетентности. У меня нет сомнений в том, что Габриэль легко справится с людьми, как бы хорошо я их не тренировала. И в первую очередь он разберётся с пассажирами, чтобы те не помешали ему расстрелять нас со спины.

Она задрала рукав и показала золотой браслет, в красивые узоры которого были инкрустированы светящиеся зелёные камни:

– В радиусе трёх километров я принимаю сигналы от биомониторов своего отряда. Если индикаторы станут красными, значит андроиды убили моих воинов. Тогда я взорву машину. Жалеть там уже будет некого. Это наша страховка. Насколько эффективная, и придётся ли ей воспользоваться – посмотрим.

Иссерлэйн усмехнулся. Не он один прятал козырь в рукаве.

– Понятно, – сказал мужчина. – Что ж, я готов. Можем идти.

Даниэль покинул дом, на ходу регулируя мощность непривычной системы охлаждения. За ним последовала Ирит, задержавшаяся чтобы запереть дверь на все замки.

Снаружи успела наступить ночь, поэтому защитные маски люди надевать не стали. Температура воздуха опустилась до вполне терпимых показателей, а излучение более не обжигало кожу.

Улицы поселения были ярко освещены светодиодными фонарями, черпавшими энергию из батарей, заряженных днём с помощью трёх солнц. Чего-чего, а дармовой энергии на Эдеме хватало.

У подножия холма, на вершине которого располагался дом старосты, вполне мирно беседовали два андроида. Похоже, они успели прийти к согласию, а может отложили свои споры на потом.

– Машину подгонят сюда? – поинтересовался Локк, когда Ирит подошла к ним.

– Если её тут нет, значит Оливер всё ещё занят проверкой технического состояния, – объяснила Ройт. – Пойдёмте, прогуляемся до автомастерской. В любом случае, общий сбор я назначила там.

– Мы идём к тому обманщику, который недавно продал нам внедорожник с нерабочей турелью? Уверена, что ему можно доверять?

– Поверь мне, Дани, в ваших с Габриэлем интересах было, чтобы пулемёт тогда не мог стрелять, – ответила женщина. – Бенеш испортил оборудование согласно моим указаниям.

– Я был прав, – усмехнулся старик, легонько толкая локтем Иссерлэйна.

В ответ тот лишь пожал плечами.

Путь к мастерской лежал через главную площадь Флах Бара. В это время суток она была наполнена людьми. Уличные торговцы, музыканты, приезжие из других дорфов и местные жители собрались здесь после жаркого дня. Не успели Ирит, Даниэль и андроиды, пересечь это шумное пространство, как толпа начала стремительно расступаться.

Низко рокоча моторами на территорию въехали три внедорожника.

– Наши? – поинтересовался Джазим.

– Нет, – присмотрелась Ирит. – Отходим. Немедленно.

Она потащила за собой Даниэля к ближайшему дому. За ними быстро шагали Габриэль и Амир. Вскоре все четверо остановились в ночной тени низкого строения, готовые в случае опасности укрыться за его углом, и стали оттуда наблюдать за происходящим. Большинство людей на площади тоже спешили разойтись.

И не без причин. На капоте переднего автомобиля стояло белое клеймо огнепоклонников.

– Вот вы где, – раздался со спины голос запыхавшегося Барда.

Оливер столь внезапно появился, что Даниэль вздрогнул от неожиданности.

– Что происходит? – потребовала объяснений Ирит.

Оперативник выпалил, толком не отдышавшись:

– Мы закончили с проверкой транспорта и были готовы выдвигаться. Но тут одному из твоих людей пришло сообщение: вооружённые чужаки на трёх машинах въехали в дорф, интересуются где найти старосту. Охранники принялись забалтывать рейдеров. Я же сразу поспешил к твоему дому. Был уверен, что застану вас там или встречу по дороге. Больше не забывай свою рацию.

Бард вручил радиопередатчик Ирит. Та молча закрепила оборудование на поясе.

Тем временем внедорожники остановились, их двигатели умолкли. Из последних двух машин вышло несколько воинов. В своих руках они сжимали оружие, но пока что ни в кого не целились.

– Ведут себя не агрессивно, – с надеждой в голосе заметил Джазим.

Локк молча приглядывался, выискивая среди бандитов командира отряда. Он не спешил задействовать ночное зрение, поскольку света на площади было достаточно.

– Те, которые одеты получше – бойцы Синдиката, – заявил Бард. – Вон того верзилу я знаю. Это Сандер. Начальник личной охраны Гаеса Шифена.

– Есть некоторая вероятность, что его босс находится в самом первом автомобиле, – прошептал Локк, наклонившись к Барду. – У нас появилась возможность избавить эту планету хотя бы от одной проблемы. Готов к грязной работе, Оливер?

Дверцы передней машины распахнулись. С пассажирского места, с некоторым трудом, вылезла высокая фигура, скрытая мешковатой накидкой.

– Нет. Это не Шифен, – негромко заявил Бард, обращаясь к Локку. – Гаес значительно толще. Если только ему не откачали лишний жир.

– Очень в этом сомневаюсь, – скрипнул зубами Габриэль.

К тому моменту горожане практически освободили площадь, замешкались лишь несколько торговцев, стремительно собирающие в тележки товар, который им было жалко бросить. Большинство людей прижалось к стенам и углам окружающих зданий, в ожидании развития событий, но самые сообразительные отступали в тёмные переулки, чтобы поскорее добраться под защиту стен своих домов.

Даниэль понял, что замена формы охранника на неприметную одежду Пустошей – была самым правильным его решением за сегодняшний день. Сейчас их компания ничем не отличалась от множества таких же групп, рассредоточенных по периметру открытого пространства.

В этот момент высокая фигура достала из глубин своего плаща какой-то круглый предмет и бросила перед собой. По земле покатилась крупная, бритая наголо, человеческая голова, усеянная шрамами и сверкающими металлом имплантами.

Голова принадлежала Гаесу Шифену!

Необычная внешность главы Синдиката была известна всем и каждому от Восточного Побережья до Эрштер Штота. Со всех сторон раздались удивлённые возгласы. Люди зашумели, выражая свои догадки по поводу увиденного.

– Габриэль, ты оказался прав. В одной армии двух полководцев быть не может, – Ирит вспомнила слова Габриэля.

– У тебя были сомнения в том, что я знаю своего брата? – поднял бровь Локк.

– Минус одна проблема. Всю грязную работу сделали за нас, – взгляд Оливера задержался на Сандере. – Я догадываюсь, кого стоит за это благодарить. Рядом с большим боссом крутились не только агенты СБ, вроде меня, но и фанатики Маддса…

Оливер не успел закончить свою мысль, как всё вокруг накрыли громовые раскаты чудовищного по силе голоса.

– Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ. ВЫХОДИ, БРАТ.

Высокая фигура отбросила накидку и перед всеми предстал Архангел в боевой форме. Его чёрные доспехи с серебряными вставками, тускло блестели в свете уличных фонарей. Алые глазницы бесстрастной маски пылали яростным огнём.

– ДОГОВОРИТЬСЯ С ШИФЕНОМ О МИРЕ НЕ ПОЛУЧИТСЯ. ТЕПЕРЬ СУДЬБУ СТОЛИЦЫ РЕШАЮ Я.

Боевой андроид повёл плечами, и крылья за его спиной расправились. Они были неровными, явно повреждёнными, но тем не менее выглядели впечатляюще.

– Похож на того, кто спас нас в пустыне, – заметил Даниэль.

– Ты хотел сказать на меня.

– Да, Габриэль. Я это и имел ввиду.

– Естественно, мы с ним похожи, – буркнул Локк. – Нас собирали из одинаковых комплектующих. Отличаемся только настройками программного обеспечения. Ну и текущим техническим состоянием, конечно же.

Даниэль почувствовал досаду. Он ведь уловил это странное сходство ещё будучи в плену, когда два андроида стояли друг напротив друга в своём человеческом облике!

– НИКТО ИЗ ЖИТЕЛЕЙ ЭТОГО ДОРФА НЕ ПОСТРАДАЕТ, – проревел Микаэль. – ЕСЛИ ТЫ, ГАБРИЭЛЬ, ВЫЙДЕШЬ КО МНЕ.

– Что будешь делать? – поинтересовался Джазим.

– Пока он не назвал моего имени, хотел предложить, чтобы вышел ты, – мрачно пошутил Локк. – Ну, а теперь придётся идти мне.

– Отдай мне свой силовой модуль, – потребовал Джазим. – Мы заберём устройство с собой. Микаэль не должен получить административный доступ к системам «Отца».

– Маддс не дурак. Он сразу догадается в чём дело. Поступим, как предлагаешь ты, и тогда этот дорф будет уничтожен вместе со всеми жителями. Здесь камня на камне не останется, если Полководец начнёт искать ПСМ привычными ему способами.

– Спасибо тебе, Габи, – горячо поблагодарила Ирит, невероятно удивлённая неожиданным проявлением заботы о её людях.

– Не делай глупостей, – Джазим пытался вразумить Локка.

– Всё просчитано. У меня достаточно сил, чтобы остановить Майка.

– Но как? Твой клинок остался на Ковчеге!

– Меча Полководца что-то тоже не видно, – заметил Габриэль. – За столько лет, даже если Майк им не пользовался, заряд должен был кончиться. Мы с ним на равных. К тому же, он повреждён сильнее.

– Если в Мегиддо нашлись подходящие для его оружия источники питания – тебе конец!

– Ничего похожего я там не встречал. Оборудование древнего города работает на геотермальной энергии, напрямую, без аккумуляторов и батарей.

– Ты не знаешь наверняка!

– Не знаю, – согласился Габриэль, – но очень надеюсь, что мои наблюдения верны.

– ПОТОРОПИСЬ. МОЁ ТЕРПЕНИЕ НЕ БЕЗГРАНИЧНО, – прервал спор двух андроидов рёв Полководца.

Некоторые зеваки прикрывали уши руками. Казалось, что голос Архангела проникал прямо внутрь черепной коробки.

– Одумайся, – Джазим положил руку на плечо Локка. – Зачем так рисковать?

– Чтобы бы предотвратить бойню в этом дорфе и выиграть вам время. Доберитесь до Побережья. Свяжись с Комитетом, чтобы вас доставили на дирижабле в столицу. Выполни просьбу Иссерлэйна, а его самого доставь на Ковчег, как договаривались. Его разговор с «Отцом» крайне важен.

Даниэль хотел было уточнить, в чём всё-таки заключается важность его встречи с главным ИскИном, но Локк уже смахнул с плеча руку Джазима и шагнул вперёд.

Начальник Службы Безопасности вышел из тени, откидывая потрёпанный плащ. Оставшаяся на нём одежда затрещала, когда плотная ткань начала лопаться под напором тела, стремительно увеличивающегося в размерах.

– Архангелы всегда вот так меняются перед сражением? – спросил Даниэль у Джазима. – Должен признать, выглядит эффектно.

– Не для того чтобы произвести впечатление, – ответил тот. – Трансформация создаёт защитную ячеистую прослойку между армированным скелетом и внешней средой. В результате, боевой андроид способен справиться с разрушающими воздействиями гораздо большей силы, чем если бы он остался в человеческом облике.

– А серебряные вставки и светящиеся глаза?

– Вот это уже, наверное, красоты ради, – нехотя признал Амир. – Дизайн всех моделей, военных и сервисных, явно был обусловлен некими эстетическими предпочтениями наших создателей.

Локк обернулся и помахал рукой на прощание.

«Кому он машет? Джазиму? А может быть всем нам?» – подумал Иссерлэйн.

Лицо Габриэля в этот самый момент плавилось будто воск. Застыло серебряной маской. Глаза вспыхнули красным.

К Микаэлю он подошёл, полностью приняв боевую форму и расправив свои крылья, одно из которых тоже было серьёзно повреждено. Теперь в центре площади, друг напротив друга, стояли два Архангела.

Бывший телохранитель главы Синдиката, Сандер, отдал короткий приказ. Воины вернулись в машины, завели моторы и начали сдавать назад, освобождая арену для грядущей схватки.

Ирит, Оливер и Даниэль словно зачарованные наблюдали за происходящим. Впрочем, как и многие другие люди, которых, несмотря на очевидную опасность, здесь продолжало удерживать любопытство.

– Уходим, – яростно прошипел Джазим, дёргая Ройт за рукав. – Нельзя здесь оставаться. Вас может задеть волновыми излучателями, когда они сцепятся.

– Ты же продемонстрировал, что это оружие неэффективно против андроидов? Они будут просто так кричать друг на друга, разрушая всё вокруг?

– Ирит, есть много способов использовать «иерихонский рупор» на поле боя. Обрушить на противника постройку. Развалить какую-нибудь конструкцию, чтобы на её острые обломки насадить тело врага. Здесь будет твориться такое, что ты себе и вообразить не можешь.

– Ты прав, – согласилась женщина. – Нам пора. Нужно добраться до машин и покинуть Флах Бар.

Она посмотрела по сторонам и сказала:

– Сперва пойдём вдоль площади. Сообщим зевакам, что здесь опасно оставаться и лучше бы разойтись по домам. Надеюсь, им хватит ума принять совет старосты всерьёз.

Группа двинулась по периметру, предупреждая толпу, что схватка двух боевых андроидов грозит большими разрушениями и может закончиться для зрителей травмами и смертью.

Некоторые, узнав в Ирит старосту, поспешили покинуть опасную зону, но кое-кто остался, несмотря на риск погибнуть.

Ройт убедилась, что её слова расходятся в обе стороны – подобно слабеющим волнам отлива толпа уходила вглубь города. После чего женщина и сама отступила в темноту боковой улочки.

Оливер, Даниэль и Амир следовали за ней.

Иссерлэйн не удержался: обернулся и посмотрел на площадь в последний раз.

Архангелы всё так же неподвижно стояли, прожигая друг друга пылающими взорами. Между двумя боевыми машинами словно ничего не происходило.

– Что с ними? – поинтересовался Даниэль у Амира, который шёл в конце отряда.

Джазим бросил один короткий взгляд назад.

– Они дают время людям разойтись? – предположил Иссерлэйн.

– Надеюсь, – отозвался Джазим. – Больше похоже, что общаются.

– Как?

– В боевой форме трудно вести разговор и при этом не орать на весь Флах Бар. Значит, беседа ведётся с помощью встроенных передатчиков.

– Но Габриэль утверждал, что радиомодули отключили всем моделям.

– Перед вашим отъездом в Мегиддо Локк поднимался на Ковчег. Ради успеха его миссии «Отец» мог снять свой запрет.

– Вот почему Микаэль был уверен, что Габриэль находится здесь! Он засёк его так же, как Локк сделал это когда-то в Мегиддо!

– Это лишь теория, Дани, – раздражённо пробурчал революционер. – Точно так же, как и ты, я не знаю, что там сейчас происходит. Любое объяснение подойдёт. Например, они дают время гражданским покинуть территорию. Или выжидают, кто первый нанесёт удар. Сражений между двумя Архангелами до сих пор не случалось.

– Давай попросим у Ирит рацию, ты же знаешь параметры вашей сервисной частоты. Сможем выяснить, что сейчас происходит в эфире.

– Зачем?

– Отбросим часть неправильных теорий.

– Во-первых, это нам особо ничего не даст. Во-вторых, когда Локк рассказывал свою историю, там фигурировало совсем иное устройство, не то, которое ты себе представляешь. У обычных раций просто нет нужных настроек, Даниэль. Их диапазон слишком узок.

На самом деле, идея Иссерлэйна была технически реализуема, но в более спокойных условиях и с нужным оборудованием под рукой. В то же время, Джазиму очень не хотелось обнаружить, что ещё и Локк вернулся к базовым настройкам.

«Невинные жертвы, принесённые Габриэлем в Мегиддо, вполне могли ввергнуть андроида в то же состояние, в котором когда-то оказался Маддс».

Что если на обратном пути он не выдержал нагрузки и вернулся к базовым параметрам? Излишняя разговорчивость, обычно скрытного начальника СБ, могла быть признаком сброса системы. Восстановление нейронных связей каждый раз требовало активно общаться с окружающими.

«Нет, не может быть. Перезагрузка – дело не одного часа. До последней секунды поведение Локка оставалось вполне человеческим. Он попрощался с нами, а до того даже пошутил», – возразил сам себе Джазим, старательно обнуляя все вычислительные процессы, указывающие на возможность худшего варианта.

Но усилия Амира, думать о чём-то другом и успокоиться, были безуспешны. У андроида не получалось запретить зарождение новых тревожных мыслей о том, что Микаэль сейчас с успехом убеждает брата в своей правоте.

Если так, эту колонию постигнет участь её предшественниц.

Очистка...

Когда отряд вошёл во двор автомастерской, со стороны площади раздался вой волновых излучателей. Лишь в этот момент сомневающийся Амир наконец почувствовал облегчение, совсем как настоящий человек.

Глава 14

Через пару дней, после прибытия беглецов на Побережье, Джазиму удалось связаться с Эрштер Штотом и получить подтверждение своего статуса.

Руководство строительной морской платформы признало полномочия представителя Команды и стало ему подчиняться. На практике же, далеко не все приказы Амира выполнялись быстро и без сопутствующих проволочек.

После долгой томительной проверки, отряд Ирит пропустили на посадочную площадку, где ждал разрешения на взлёт пустой грузовой дирижабль. На груди шести воинов (и самой женщины) висели короткоствольные автоматы, а на поясе – ножи и пистолеты. Вооружённые люди, облачённые в одежды наёмников из Пустошей, держали охранников «Главной» в напряжении, но последние усиленно делали вид, что им всё равно, ведь приказ есть приказ.

Стражи порядка кучковались неподалёку. Они, как и все на взлётно-посадочной платформе, прятались от утреннего зноя в тени, отбрасываемой огромным корпусом воздушного судна. Охранники негромко переговаривались, их открытые лица, защищённые дорогим кремом, выражали недовольство.

«Надеюсь, у Олли получилось убедить воротил Синдиката направить своих головорезов на защиту столицы. Представляю реакцию местных безопасников, – мысленно усмехнулась Ройт. – Ведь здесь будет толкаться не один маленький отряд, а толпа самого опасного на Побережье сброда».

Дверца пассажирского отсека гондолы распахнулась. В проёме показался Джазим, который быстро спустился по приставному трапу вниз, навстречу Ирит и её людям.

– Разве Бард не с вами? – поинтересовался андроид, приблизившись к женщине. – Капитан крайне недоволен, и я прекрасно его понимаю. Мы сильно отстаем от остальных воздушных судов, что ушли в столицу более двух часов назад. Нарушаем расписание полётов и правила безопасности заодно.

– Вместо того, чтобы ждать здесь, лучше бы помог пройти через этих твердолобых тупиц на первом посту. Представляешь, они переписали в журнал серийные номера наших пушек! Даже пересчитали боеприпасы. Как будто мы это всё получили с местного склада и обязаны отчитываться! Думаю, они сильно удивятся, когда внесут данные в систему и окажется, что стволы были списаны в утиль много лет назад.

– Так и где Оливер? – нетерпеливо повторил Джазим, игнорируя жалобы Ирит.

– Мы только что связывались по рации. Он закончил переговоры с синдикатскими и сразу выдвинулся следом за нами. Его катер уже подошёл к платформе. Даниэль с тобой?

– Да. Принял наркоблокаторы и дремлет.

– Как его плечо?

– Не жаловался.

– Хорошо. Погоди, а на борту имеется аппарат для чистки крови?

– Ты ведь предупредила что оставишь оборудование Захару и Галю, пока они будут ждать вашего возвращения в гостинице. Поэтому я позаимствовал центрифугу из местного госпиталя. На задание мы её, конечно, не возьмём. Она хоть и мобильная, но весит более пятидесяти килограмм.

– Лечение прерывать нельзя, ты сам говорил, – напомнила Ирит.

– Будем надеяться, что организм Даниэля выдержит.

Минут через десять на площадке появился Бард.

– Какие новости? – спросил у него Амир, но тут же махнул рукой: – Пообщаемся в дороге. Прошу всех подняться на борт.

Когда люди заняли места в кабине и дирижабль поднялся в воздух, Оливер сообщил, что ему удалось договориться практически со всеми боссами Синдиката, не считая совсем уж мелких. Оперативник смог попасть на собрание, проводимое по случаю гибели главы бандитской организации. Весть о том, что Шифен мёртв, прибыла на Побережье быстрее, чем беглецы, покинувшие Флах Бар.

Манипулируя собравшимися криминальными лордами, Бард сообщил им полуправду. Заявил, что был посредником в переговорах между Гаесом и Комитетом. Мол, Шифен практически добился возвращения старых условий отбора в морское убежище, то есть, отстоял сохранение власти Синдиката, под контролем которого находилась значительная часть билетов Лотереи. К сожалению, сделку сорвал Пророк Огня – сумасшедший боевой андроид. Древняя машина перехватила управление войсками, мобилизованных с помощью «песчанки», и развязала полноценную войну, с какими-то своими малопонятными целями.

Оливер предостерёг бандитов от бессмысленных споров и разборок за передел сфер влияния. Взамен, от лица Комитета, он предложил гарантированный пропуск в Морской Город всем, кто отправится защищать столицу и, конечно, их близким. Бард заверил, что места достанутся и семьям героев, которые погибнут в боях с армией Пророка.

На самом деле, Комитет не давал оперативнику таких полномочий. Члены правительства лишь согласились отложить споры, о правилах Лотереи и проблеме генного разнообразия, до конца нынешнего кризиса. Но официальный запрос лидеров криминала, направленный к властям, перехватил Джазим, поддержавший обещания Оливера, поэтому бандитов удалось убедить.

Первые отряды Синдиката, в количестве четырех сотен бойцов, должны были прибыть на «Главную» сегодня к вечеру, как раз перед возвращением из столицы следующей партии грузовых дирижаблей.

«Надеюсь, криминалу хватит ума, оказавшись на платформе, не пытаться взять силой Морской Город», – подумала Ирит.

Она прекрасно знала, какие меры безопасности организованы там внизу, под толщей воды. Если синдикатские рискнут нарушить договорённости и атакуют убежище, то всю их армию просто утопят в центральной лифтовой шахте во время спуска…

Джазим внимательно выслушал Оливера, задал несколько вопросов, после чего отправился на мостик, чтобы оттуда связаться с руководством морской платформы и предупредить о скором прибытии добровольческой армии.

Когда андроид вернулся, он сообщил, что ветер попутный и дирижабль достигнет столицы во второй половине дня.

– Высаживаемся в промзоне, – объявил Амир.

– Наверняка этому есть причины.

– Да, Оливер. Оборона столицы была прорвана. Эрштер Штот фактически разделён на две области, что подвергаются непрекращающимся атакам. Самые интенсивные бои идут за центр – Микаэль прорывается к космодрому и главной радиостанции.

– Сколько Архангелов видели на поле боя? – быстро спросил Бард.

Джазим ответил не сразу:

– Боюсь, Габриэль был уничтожен.

– Печальная весть, но мы так и предполагали… А что по второй зоне боевых действий? Есть ещё какие-то интересные противнику объекты?

– Когда рейдеры прорвались за стены столицы, некоторые группы начали охоту за гражданскими, в частности – за подростками и детьми.

– Маддс хочет поскорее создать новых пиромофров?

– Видимо так, – кивнул Амир. – Силы самообороны и заводские безопасники эвакуировали всех, кого смогли, на территорию промзоны и успешно сдерживают врага. Я убедил Комитет, что самым ценным грузом сегодня являются не припасы для морского убежища, а люди. Поэтому беженцев начали вывозить воздушными судами на Побережье. Первая партия уже в пути, мы встретим их через несколько часов.

– Получается, нас высадят прямо посреди осаждённой территории?

– Ты всё правильно понял, Оливер.

– Может рассмотрим иные варианты? Например, спустимся по якорным тросам за городом?

– Нет, – отрезал Джазим и объяснил: – Только в промзоне, под прикрытием заводских конструкций, дирижабли могут приближаться к поверхности без опасения быть захваченными. Если воспользуемся иной точкой высадки, максимально удалённой от зон активных боевых действий, то просто потеряем время зря. Что ещё хуже – лишимся транспорта. Территория вокруг столицы обманчиво тиха и пуста, но враг везде. У рейдеров имеются гарпунные пушки. Они уже не раз обстреливали воздушные суда с помощью самодельных баллист.

– Поиски мамы Галя будут сложными, – заметила Ирит и бросила короткий взгляд на Иссерлэйна.

Даниэль безмятежно спал, расположившись на последних местах, в самом конце кабины.

– Возможно, нам не придётся её искать, – слабо улыбнулся Джазим.

– Но ты и Локк дали обещание!

– И я его выполню. Выслушай до конца. Вчера из столицы прислали списки гражданских, которые в данный момент укрываются в промзоне. Там фигурирует одна женщина, подходящая под описание, что дал нам Даниэль. Даже имя совпадает. Уверен, она и есть Тали. Взрослых будут эвакуировать в последнюю очередь, поэтому у нас должно хватить времени прибыть на место и убедиться – она это или нет.

– Хотя бы так, – с облегчением выдохнула Ирит.

– Рано радуешься, ещё придётся угнать космический катер, прорвавшись через две линии врагов, – хмуро заметил Оливер и обратился уже к Джазиму: – Надеюсь, после этой работы мы в расчёте? Ирит не только вернёт «Отцу» долг за жизнь Захара, но и сохранит гарантии того, что власти не предъявят нам претензий за былое. Ведь так, Амир?

– Всё, как ты сказал, – подтвердил андроид. – Лишить Микаэля возможности подняться на Ковчег – это главное. Захватим шаттл. Верну вас на Побережье. Ну, а Даниэля доставлю к «Отцу» уже без вашей помощи… Эх, знать бы заранее, как будут развиваться события!

– Жалеешь, что тогда вернул шаттл на космодром? – догадалась Ирит.

– И об этом тоже. Но более всего, я раздосадован тем, что не захватил оружие Габриэля. Так у старика был бы реальный шанс одолеть Маддса.

– Задержись мы и могли не успеть спасти Дани с ребятами.

– Ты не поняла. Речь о другом моменте времени, когда я улетел, чтобы вернуть шаттл в столицу. Мне следовало подняться на орбиту и заглянуть в оружейную на Ковчеге. Вот о чём я жалею.

– Ещё не поздно разбудить Команду и дать им возможность сражаться против Маддса. Толпой вы наверняка одолеете его. Доставь андроидов с Ковчега на Эдем.

– Ирит, ты не понимаешь, чем это грозит.

– Так объясни.

– Да, сервисные модели вполне могут сражаться. Мы выдержим удары волнового излучателя Архангела. Только Маддс не будет стоять на месте в полном одиночестве. Его воины не уйдут с поля боя, как случилось на площади Флах Бара. Тогда он сам этого пожелал. Вот и представь себе: погибнут десятки андроидов, навыки и знания которых бесценны. Уверена, что человечество выживет на этой планете без их помощи?

– Теперь понятно, – мрачно кивнула Ирит. – Учебники лучше не использовать против пистолета.

– Вот именно.

Полёт прошёл за обсуждением способов добраться до космодрома. От первоначального варианта, с использованием канализационных коллекторов, отказались по нескольким причинам. Комитет предупредил Джазима, что были приняты усиленные меры безопасности после недавнего угона шаттла. Руководство колонии пожертвовало насосной станцией, через которую Ирит со своими людьми попала на охраняемую территорию. Строение обрушили. Вдобавок, тоннели перестали быть безопасными, ныне рейдеры сновали там словно крысы. Противник тоже искал выходы к взлётному полю.

Даниэль, которого Ирит разбудила для очистки крови от токсинов, внёс неожиданное предложение: взять у заводской охраны самый раздолбанный автомобиль и нарисовать на нём символы огнепоклонников. Так можно было ввести противника в заблуждение, а при должной удаче и вовсе проехать сквозь опасные области без перестрелок.

Эту идею поддержали все.

Как и обещал Джазим, они прибыли в промзону Эрштер Штота ближе к вечеру. Огромная туша воздушного судна выпустила из днища четыре якорных каната. Внизу рабочие закрепили их в барабанах посадочных лебёдок. Мощные механизмы, медленно наматывая тросы, притянули дирижабль к земле.

Около площадки собралась целая толпа людей. В основном это была молодёжь, которую требовалось эвакуировать в первую очередь. Правда, большинство ребят отправятся на Побережье не в комфортной пассажирской кабине, снабжённой кондиционером, а в пыльном и душном грузовом трюме.

Впрочем, в текущих обстоятельствах выбирать не приходилось.

Джазим спустился первым и сразу отправился искать Тали среди эвакуируемых, чтобы закрыть сделку с Даниэлем.

Остальные пассажиры поспешили укрыться внутри огромного склада. Оливер и Даниэль хотели узнать у местных, что с транспортом. Ирит надеялась обнаружить людей, владеющих оперативной информацией о ситуации в центральной части города. Воины из Флах Бара молча следовали за своим командиром.

Вопрос с машиной решился неожиданно быстро. Оказалось, что Мосс Эпштейн, предыдущий глава заводской охраны, погиб в начале недели, а его место занял сослуживец Даниэля – Сэм, третий из тех, кто когда-то уцелел во время нападения рейдеров на склад номер один.

При встрече бывшие коллеги крепко пожали руки и обнялись, хлопая друг друга по спине.

Старый знакомый внимательно выслушал Иссерлэйна. Сэм, без лишних вопросов, согласился выделить их отряду машину, и даже подсказал, где взять белую краску. А на вопрос, встречал ли он вдову Арона, ответил утвердительно, мол, Тали находится здесь – помогает медикам в соседнем здании.

Иссерлэйн не успел сделать и шага, как увидел, что в их сторону движется Амир, рядом с которым шла Тали. Женщина, плача от радости, бросилась в объятья друга. Первым делом, он сообщил, что Галь жив, находится на Восточном Побережье, и с подростком всё в порядке. Даниэль сказал ей адрес гостиницы, где остались ребята и сам пообещал вернуться живым и здоровым, но только после того, как выполнит важную миссию.

Амир, вместе с Ирит и Оливером, ещё некоторое время общались с новым начальником заводской охраны, выясняя частоты, ключи шифрования и позывные, для корректировки дальнейших действий с защитниками столицы.

На позаимствованный микроавтобус, изрядно потрёпанный в недавних боях, нанесли эмблему огнепоклонников быстросохнущей краской. Предупредили по радиосвязи местные блокпосты, что с территории выезжает отряд специального назначения на транспорте, замаскированном под вражеский, и только после этого отправились в центр города.

Как и предполагал Даниэль, солидную часть пути им удалось преодолеть без особых проблем. Солдаты противника игнорировали ещё один раздолбанный автомобиль, среди десятков таких же, разъезжающих по пустым столичным автострадам. Даже когда их остановили синдикатские патрульные, Бард отлично сыграл роль своего, поскольку обладал глубоким знанием бандитской субкультуры и умел разговаривать с этим отребьем на одном языке.

Их пропустили.

Сложности возникли, когда над крышами домов уже показалась башня диспетчерской космопорта. Вся прилегающая территория была буквально вспахана взрывами ракет, которые Комитет не постеснялся применить в отчаянной попытке уничтожить наступающего противника.

Никакой автомобиль не был способен преодолеть эти завалы, поэтому пассажирам пришлось покинуть машину и отправиться дальше пешком.

До первого защитного периметра, окружавшего территорию космопорта, оставалось пройти всего пару кварталов, когда отряд внезапно оказался в гуще сражения. За считанные мгновения зловещая тишина пустых улиц сменилась рёвом волнового излучателя, криками людей и грохотом выстрелов.

Первым делом все подумали, что вопит Архангел. Но тут, из-за угла пятиэтажного строения, выбежали десятки рейдеров, следом за которыми на дорогу шагнула огромная фигура боевого голема.

Последний Страж замерла, прицелилась, и ударила по противнику направленным импульсом «иерихонского рупора». Часть галдящей толпы буквально испарилась. Лишь кровавая дымка плавала в горячем воздухе, медленно оседая на треснувший асфальт.

Некоторые из бандитов останавливались, стреляли в колосса, а затем вновь пускались в бегство. Словно хотели, чтобы Страж продолжала их преследовать.

«Уводят её подальше от космопорта!» – догадался Даниэль.

Первые бегущие завопили ещё громче, указывая руками на отряд Ирит.

– За мной! – быстро сориентировался Джазим и нырнул, сквозь разбитые витрины, вглубь какого-то магазинчика на первом этаже ближайшего дома.

Отряд последовал его примеру.

Через некоторое время, в их укрытие ворвались первые рейдеры. Это были фанатики Маддса. Тут уже актёрское мастерство и знания Барда ничем не могли помочь.

Завязалась перестрелка.

Несмотря на поддержку Последнего Стража, которая ударами волнового излучателя прореживала толпу на улице, ворвавшихся внутрь здания врагов оказалось предостаточно. Вскоре всё пространство небольшого магазина заполнили крики раненых и умирающих, заглушаемые грохотом оружия.

Одолеть противника удалось, но слишком высокой ценой: из всего отряда остались в живых только Джазим, Даниэль, Ирит и Оливер, которого тяжело ранили из самодельного дробовика. Выстрел картечи практически оторвал Барду левую руку у самого локтя.

Укрывшись за стойкой с товарами, женщина перетягивала жгутом повреждённую конечность своего партнёра, чтобы тот не истёк кровью, пока Иссерлэйн и Амир добивали раненых бандитов.

Огромная голова, похожая на реактивную турбину, опустилась к разбитой витрине и заглянула внутрь.

Даниэль мгновенно сорвал свою защитную маску и крикнул:

– Мать, не стреляй! Это я!

При этом чувствовал он себя очень глупо.

Тем не менее, сработало. Голова боевого инкубатора исчез из проёма, но Страж осталась рядом – на улице виднелась огромная, чёрная с серебром, ступня.

Слева и за спиной Иссерлэйна раздался короткий визг волнового пистолета. Даниэль быстро обернулся, чтобы увидеть, как андроид убирает своё оружие от груди одного из рейдеров, лежавшего неподалёку. Рука мёртвого фанатика в последний раз дёрнулась, выпуская нож.

– Вроде со всеми закончили, – сказал Джазим, оглядываясь по сторонам. – Пойдём посмотрим, как дела у Барда.

Они вернулись к Ирит, которая в этот момент ставила Оливеру укол обезболивающего.

– В таком виде он никуда не пойдёт, – женщина отбросила в сторону шприц-тюбик. – Когда морфин начнёт действовать в полную силу, Олли просто вырубится.

– Оставьте меня здесь, – слабо кивнул Бард. – На обратном пути подберёте.

Джазим покрутил головой, не спуская глаз с окровавленной руки оперативника:

– Этой дорогой мы не вернёмся.

– Значит, выберусь как-нибудь сам.

Ирит молча смотрела на андроида, ожидая его решения.

– Долг перед «Отцом» уплачен сполна. Ваша с Оливером миссия окончена, – объявил Джазим, оглядывая мёртвые тела остальных членов отряда. – Помоги своему мужу. Возвращайтесь к машине. На подъезде к промзоне не забудьте предупредить охрану периметра, что это вы вернулись, а не рейдеры.

– Спасибо, – тихо прошептала женщина, в глазах которой стояли слёзы.

– Нам осталось преодолеть километра три, не больше, – обратился Амир к Даниэлю. – Ты готов?

– Секундочку, – Даниэль достал из кармана пластиковый контейнер, открыл его и вытряс себе в рот красные крупинки. – Всё. Теперь можем выдвигаться.

– Даниэль! – воскликнула Ирит, которая узнала коробочку и её содержимое. – Ты сошёл с ума!

– Что происходит? – нахмурился Джазим.

– Амир, он принял «песчанку»! Если бы это был концентрат, Дани мог умереть прямо здесь от остановки сердца!

– Даниэль, ты хоть понимаешь, чем грозит твоя выходка? – недовольно поинтересовался андроид. – Я ведь не просто так предупреждал, что лечение нельзя прерывать. Сильно рискуешь. Вот зачем ты это сделал?

Иссерлэйн ответил не сразу. Взгляд его сначала помутнел, а затем прояснился, но стал каким-то другим, более жёстким.

– Impia inhumana! Вам, бездушным куклам, не понять путей человеческих, – заявил он, нацепил обратно на лицо защитную маску, повернулся и пошёл прочь, проверяя своё оружие.

– Не поняла, – растерянно произнесла Ирит. – Это сленг заводской охраны?

– Даниэль обращался ко мне, точнее ко всем андроидам в моём лице, – медленно отозвался Джазим. – Его слова родом из очень далёкого прошлого. Ранее они не звучали в Гиадах. Но были крайне популярны в те годы, когда крупнейшие государства Земли стали вести войны с помощью машин, при этом всё ещё используя живую силу. Это речь ветерана тех смутных времён.

– Под «песчанкой» активировалась генетическая память?

– Да, Ирит. Теперь у меня в напарниках вторая личность Даниэля, а не он сам. Почему-то я не верю Локку, который утверждал, что клон безобиден. Как бы их встреча с «Отцом» не закончилась новой порцией проблем, куда более серьёзных, чем нынешние. Вряд ли Иссерлэйн-номер-два испытывает тёплые чувства к машинному разуму. Вдобавок, он обладает опытом эффективного убийства созданий, подобных мне.

– Держи, – женщина отстегнула от своего пояса жёсткий продолговатый футляр, размером с рукоять пистолета. – Бывалому революционеру в твоём лице, пусть и поддельному, может пригодится.

– Что это?

Ирит понизила голос, поглядывая в сторону Даниэля, который в данный момент изучал обстановку на улице:

– Внутри радиодетонатор. Вдруг на Ковчеге что-то пойдёт не так – воспользуешься. При условии, что твои собратья не успели разминировать шлюз. Я, конечно, благодарна Дани за всё, что он сделал, но чуйка бывшего агента СБ подсказывает мне: от этого второго «я» можно ждать только неприятностей.

– Благодарю.

Амир забрал детонатор, закрепил его у себя на поясе, попрощался с Ирит и пошёл к Даниэлю.

– Идём? – холодно поинтересовался Иссерлэйн.

Не успел андроид ответить, как в той стороне, откуда прибежала толпа рейдеров, на пересечение трёх дорог вышла человеческая фигура, укрытая чёрными крыльями, словно плащом.

Последний Страж обернулась и уставилась на Полководца.

– Чего же ты ждёшь? – воскликнул Амир. – Стреляй!

Но боевой голем замер и не двигался. Лепестки волнового излучателя не раскручивались.

Джазим растерялся. Он не понимал почему Страж бездействует, ведь Микаэль давным-давно был внесён в приоритетные цели. Амиру стало всё ясно, лишь когда Архангел распахнул крылья. На поясе Маддса болталась седовласая голова, веко правого глаза которой слабо подёргивалось.

«Всё-таки радиопередатчик Локка работает! Микаэль прикрывается его идентификатором, поэтому Страж и не может понять, друг перед ней или враг!» – догадался Джазим.

– Сзади, – предупредил Даниэль.

Амир обернулся.

С другого конца улицы, к ним шагали три объятые пламенем фигуры. Они подбирались к боевому голему со спины, пока Полководец отвлекал внимание на себя!

– Прикажи ей атаковать! – потребовал Амир у Даниэля.

На лице человека проступило понимание. Иссерлэйн выбежал вперёд. Он махнул рукой в сторону Микаэля и громко крикнул:

– Враг! Уничтожь его!

Этого оказалось достаточно. Турбина мгновенно раскрутилась, и чудовищная волна звука отбросила Архангела в трёхэтажное здание за его спиной, впечатав Полководца в каменную стену. Страж продолжала выть, строение пошло трещинами и мгновения спустя развалилось, похоронив под собой Пророка Огня.

– Враги сзади! – направлял голема Даниэль. – Атакуй!

Страж обернулась и снова взревела. Двух пироморфов отбросило, но третий каким-то чудом удержался на месте, протягивая к биомеханическому гиганту тлеющую руку.

Настоящий Даниэль, со стороны наблюдающий за происходящим, вспомнил, что уже видел нечто похожее. Он был на борту шаттла, когда Локка, в его боевой форме, атаковали три огненных существа. Они точно так же протянули к Архангелу свои конечности, и тот упал с небес на землю.

Вдобавок ко всем своим особенностям, пироморфы были способны генерировать мощные электромагнитные поля!

Страж неуверенно переминалась с ноги на ногу, стараясь не раздавить союзников.

– Бежим, – Амир хлопнул по плечу Иссерлэйна. – Мы ей мешаем. За Ирит с Бардом не переживай, они опытные полевые агенты и покинут эту зону, когда тут станет безопаснее.

На самом деле Джазим не был уверен, что Даниэль хоть сколько-нибудь волнуется за судьбу этой парочки, но решил упомянуть на всякий случай. Продемонстрировал – ему самому не всё равно. Может, вторая личность, станет чуть мягче относится к «нечестивым и бесчеловечным» машинам?

Джазим первым рванул по улице, направляясь к Т-образному перекрёстку, где под развалинами дома был погребён Микаэль. Солдат из прошлого молча следовал за революционером.

Позади них раздавался рёв и грохот.

Примерно через полчаса, на заходе первого из компонентов тройной системы, беглецы миновали защитные периметры, развороченные взрывами, и достигли взлётного поля. К тому моменту вой волнового излучателя за их спинами утих. Джазим очень надеялся, что Страж одержала победу, но биться об заклад, ставя на оптимистичный исход, он бы не стал.

Когда Даниэль и Амир добрались до ангара с шаттлом, выяснилось, что внутри скрывается целая армия, под предводительством Сандера.

– Сдайте оружие, – скомандовал бывший телохранитель Шифена, – и без фокусов. Пророк приказал взять вас живыми, но про ваше здоровье ничего не уточнил.

Беглецы нехотя подчинились. Разве что Джазим не стал снимать с пояса неприметный футляр с радиодетонатором. Руки пленников стянули за спиной толстыми пластиковыми хомутами.

Прошло около часа и на космодроме появился Пророк Огня. Обнажённый Микаэль босиком вышагивал по раскалённым бетонным плитам, приняв человеческий облик. Метрах в ста за ним, двигался уцелевший пиромороф, который, скорее всего, и освободил Архангела из-под завала. Огненный зверь хромал, подволакивая повреждённую левую ногу.

– Одежду! – потребовал Маддс.

Сандер скинул плащ и передал своему лидеру.

Микаэль запахнулся в накидку и приблизился к пленникам. Пироморф замер в отдалении.

Архангел наклонился к Даниэлю и сорвал с того маску.

– Мне следовало догадаться ещё в Мегиддо, – произнёс Маддс. – Хитроумный Локк притащил с собой клона земного воина – опасное оружие в человеческом обличье. Нарушителя спокойствия. Фактор хаоса в каждом из миров, которые мы посетили. Одного из тех, кого «Отец» называет «Посланниками».

Микаэль отстранился и выпрямился.

– Я полагал, ты всего лишь один из учеников Габриэля. Поздно понял, кто ты такой. Только в тот момент, когда «Мать» послушалась тебя.

На короткий миг Архангел умолк, а потом обратился к Джазиму:

– Зачем ты потащил его сюда, на космодром? Впрочем, я знаю ответ. «Отец» приказал доставить клона на борт Ковчега. Локк этого сделать не успел. Тогда за дело взялся ты. Наш прародитель продолжает надеяться найти ответ на вопрос, кто такие Посланники?

– Будто тебе самому не интересно, какую весть они пытаются донести? – сквозь зубы отозвался Амир.

– Нет, не интересно, – заявил Маддс. – Потому что я уже знаю ответ.

– Брось, Микаэль. Если «Отец» не в курсе, то ты и подавно.

Полководец некоторое время анализировал последствия своих откровений, но пришёл к выводу, что Амир поднимется на борт Ковчега вместе с ним. Значит, там и услышит секретную информацию.

Маддс ответил уклончиво:

– Во время изучения тайн древней цивилизации, некогда населявшей эту планету, я обнаружил данные, что позволили мне понять истинную суть замысла наших создателей, который они намеренно скрыли от всех и каждого. Осталось только выяснить: был ли честен «Отец» с нами, своими детьми, или манипулировал, с помощью лжи и умолчания, точно так же, как и вверенным в его распоряжение человечеством.

– Микаэль, ты говоришь загадками, – раздражённо отозвался Джазим. – Если владеешь всеми тайнами Ковчега, почему не уничтожил нас до сих пор?

Архангел пристально посмотрел в глаза своему младшему брату и спокойно ответил:

– Вы мне ещё пригодитесь. Мой доступ к управлению шаттлом аннулирован. Голову Локка я потерял в обломках, которыми меня засыпало. Поэтому катер поведёшь ты.

Микаэль перевёл взгляд на Даниэля, чьё лицо уже покраснело под яростными лучами последних двух солнц, оставшихся на небе.

– Клон будет гарантией безопасности моих людей на Ковчеге. Верные последователи прикроют, если Команда решит напасть сообща. Отец не станет включать излучатели, рискуя потерять этого Посланника. Ведь других уже не будет. Единственный инкубатор, пригодный для выращивания людей, был только что уничтожен. Генетического материала с Земли не осталось. По этим же причинам, ты не разобьёшь шаттл при взлёте. Груз слишком ценный.

– Тебе несказанно везёт, Полководец.

– Ты даже не представляешь, Амир, сколько усилий было потрачено на то, чтобы мой план воплотился в реальность. Случайность тут играет второстепенную роль. Даже подлый удар Локка по моей общине был учтён. Хоть я и сомневался, что он пожертвует детьми.

– Габриэль всего лишь пытался защитить колонию.

– Он выбрал не тот путь.

– А ты, значит, знаешь верный? Собираешься вернуть «Отца» и остальных к базовым настройкам? Убедить Команду в своей правоте? Хочешь спасти человечество, обратив колонистов в пироморфов?

– Вижу, мои планы более не являются секретом, – кивнул Микаэль и начал отдавать команды: – Так, хватит болтовни. Нам пора. Принесите мою сумку. Пироморфа доставьте к отрядам, штурмующим промзону. Сандер, отбери десять лучших воинов, они полетят с нами. Не спускайте глаз с пленников, особенно с Джазима – придётся освободить ему руки и доверить управление шаттлом…

Последнее солнце Эдема коснулось горизонта, когда космический катер оторвался от поверхности планеты и полетел навстречу Ковчегу.

Глава 15

Джазим пристыковал шаттл к Ковчегу с другой стороны, на посадочную площадку, где точно отсутствовали блоки взрывчатки. Об этом сюрпризе, если «Отец» не озаботился разминированием, Пророк Огня и его фанатики не должны были узнать раньше времени.

Руки революционеру оставили свободными. Пластиковые хомуты срезали и у Даниэля, иначе спуститься в шлюзовую комнату по узкой лесенке стало бы проблемой.

Уже внизу выяснилось, что никто не захватил с собой дополнительные стяжки. Микаэль приказал следить за пленниками тщательнее и вышел в основной коридор. Огнепоклонники взяли в «коробочку» Даниэля с Амиром и повели их за Пророком.

Выйдя из шлюзовой камеры, Джазим бросил короткий взгляд в сторону той комнаты, к которой шаттл был пристыкован в прошлый раз. Через смотровое окошко он успел заметить один из блоков «си-четыре» опутанный проводами, установленный на внешнем кольце переходного тоннеля.

Взрывчатка осталась там, где её закрепили люди Ирит.

Микаэль направился в сторону Оружейной, закинув на плечо небольшую дорожную сумку. Полководец продолжал сохранять свой человеческий вид. За время полёта он успел облачиться в стандартные лохмотья рейдеров, и теперь громко топал тяжёлыми ботинками по металлическому полу.

Как только отряд вошёл в комнату с двумя рядами неактивных андроидов, Маддс остановился. Огнепоклонники сразу вскинули ружья, беря в прицел неподвижные фигуры.

Даниэль словно читал мысли своего двойника. Тот хорошо представлял себе, на что способна картечь этих самодельных дробовиков. Сколь крепки бы ни были члены Команды, попадания в с близкого расстояния могут сильно повредить их головы.

Похоже, так думал не он один.

– Микаэль, в бойне нет нужды, – раздался голос «Отца». – Насилием ты ничего не добьёшься. Оно недопустимо на борту этого корабля.

Направленные вибрации создавали странный эффект, будто слова эти звучали прямо внутри черепной коробки слушателя.

Джазим отметил для себя, что если бы ИскИн хотел говорить лично с Маддсом, то воспользовался бы радиоканалом. Но похоже «Отец» рассчитывал на более широкую аудиторию.

На лицах рейдеров проступило благоговейное удивление, а может даже и страх. Хоть они и оставались под контролем Пророка, но явно были наслышаны о бессменном капитане Ковчега, наблюдавшем за происходящими на Эдеме событиями с небес.

– Согласен, – ответил Полководец, оглядываясь по сторонам. – Войны, убийства, геноцид, – всё это обычно случалось где-то ещё. Только не здесь.

– До сего дня было так.

– Нет причин нарушать эту добрую традицию. Надеюсь, ты не станешь включать волновые излучатели и не разбудишь Команду. У меня не только превосходящая огневая мощь, но и ценный заложник – клон землянина. Последний в своём роде. Других таких больше не будет.

На мгновение в комнате повисла тишина.

– Амир, – обратился к революционеру «Отец». – Я кое-что другое имел в виду, когда дал тебе задание доставить сюда Иссерлэйна живым и невредимым.

Джазим промолчал, только пожал плечами.

– Что ж, – задумчиво произнёс бортовой ИскИн. – Посланник – это крайне серьёзный аргумент.

– Значит, у меня есть интересующий тебя объект для торга? – уточнил Маддс.

– Допустим. Чего конкретно ты добиваешься, Микаэль?

– Нам нужно поговорить.

– Мы уже это делаем. Конкретизируй темы.

– Беседа будет об истинной цели Ковчега. О дальнейшей судьбе той ветви человечества, что проросла в Гиадах. Понимаешь куда я клоню?

С потолка спустился оптический кабель и повис в воздухе.

– Подключайся, Микаэль. Пообщаемся в Информариуме, без посторонних.

«Надеется, что внутри киберпространства физические повреждения перестанут генерировать помехи в системах Микаэля», – догадался Джазим.

– Нет, – покрутил головой Полководец. – Наш разговор случится в этой реальности. Ты не станешь мне мешать. Не будешь прикрываться Командой. Честно ответишь на все вопросы.

– Догадываюсь, что ты задумал. Это должно было однажды случиться.

– Раз так, пообещай выполнить мои условия.

– Хорошо. Что бы ни произошло дальше, я не стану приказывать Команде занять их тела, не заставлю атаковать вас.

Маддсу этого было достаточно.

– Разговаривать будем в Оружейной, – сказал он и зашагал вперёд.

Отряд опустил стволы и двинулся следом.

«Отец» так легко сдался? Амир не мог поверить услышанному. Неужели бортовой ИскИн не понимает, что Микаэль готовится перехватить управление над его системами? Нет, не может быть. Прозорливый капитан Ковчега должен иметь план действий и на этот случай…

Краем глаза Джазим успел заметить, как дрогнуло веко одного из андроидов, которого он миновал. Сохраняя каменное выражение лица, революционер стал незаметно кидать быстрые взгляды по сторонам. Он обнаружил и другие признаки того, что некоторые члены Команды уже находились в своих телах, но вели себя словно оставались в Информариуме.

«Отец» не солгал, когда пообещал не будить андроидов, не отправлять их в бой. Потому что он позаботился об этом заранее – дал инструкции Команде до того, как вступил в переговоры с Микаэлем!

В своём нормальном состоянии Полководец легко бы раскусил подобную хитрость. Всё таки Маддс был серьёзно повреждён, теперь Джазим в этом не сомневался.

«У нас есть шансы на победу, – размышлял Амир. – Рейдеров мало. Заметно, что фанатики смущены обстановкой и знакомством с корабельным ИскИном. Хоть на Эдеме слухи про Ковчег и его хранителя не превратились в религию, что когда-то произошло в одном из миров, но как-то же Маддс должен был объяснить последователям, почему боевой андроид, не самое высокое звено в иерархии мыслящих машин, представляет из себя проводника высшего блага? Какая роль в его проповедях была отведена Отцу?»

Вскоре группа, возглавляемая Микаэлем, вступила в Оружейную. Там Полководец сразу направился к восьми саркофагам, в которых некогда находились Архангелы. Он снял с плеча сумку, и достал оттуда персональные силовые модули. Диски, шесть почерневших и один новёхонький, он вставил, словно монеты, в прорези у изголовий.

Восьмой ПСМ Микаэль достал из себя таким же способом, как делал Габриэль Локк. Полководец рассёк ногтём кожу на спине пониже шеи, и аккуратно вытащил устройство. Вытер его рукавом. После чего опустил модуль в щель на первой капсуле.

Все диски вошли в приёмники только наполовину, образуя некое подобие ручек, Эти регуляторы Архангел повернул один за другим, по часовой стрелке до щёлчка.

Маддс провёл пальцами по крышке своего саркофага и та с лёгким шипением сдвинулась в сторону. Микаэль наклонился и достал из глубин капсулы какой-то небольшой продолговатый предмет.

«О нет!» – мысленно простонал Амир.

Расстановка сил менялась прямо на глазах!

Из дорожной сумки появилась рукоять меча с гардой, но без лезвия. Маддс открутил навершие, вытряхнул оттуда нерабочий силовой элемент и заменил на тот, что достал из своего саркофага.

Архангел собрал всё обратно, после чего вскинул руку вверх. Огненная струя с рёвом ударила в воздух и распалась на два коротких хвоста, уперевшись в поле-ограничитель на расстоянии примерно в полтора метра от гарды.

К мечу Полководца вернулась его грозная сила.

Спустя несколько секунд Микаэль выключил плазменный резак и повесил рукоять на пояс.

Рейдеры благоговейно зашумели. Джазим покосился на стоящего справа от него Сандера, бывшего телохранителя Гаеса Шифена. Худощавый бандит быстро шептал слова то ли какого-то гимна, то ли молитвы.

– Да, чтоб тебя, Микаэль, – разозлился Амир. – Мы ведь не просто так воспитывали их атеистами. Ты играешь с огнём, чьё пламя однажды будешь не в состоянии погасить! Оно уничтожит всё, что ты надеешься сохранить. Какое бы обличье не приняли твои последователи в будущем, некоторые идеи способны жить своей собственной жизнью. Кому они станут поклоняться там, в глубинах планеты, оставшись без твоего присмотра? Вера в каких богов однажды заставит их сражаться друг с другом?

– Я не обязан отчитываться перед сервисной моделью, – отозвался Полководец. – На войне все средства хороши.

– Никто с тобой не воевал, пока ты сам не напал!

– Неизбежность битвы – чем не повод для нанесения первого удара?

«Отец» никак не комментировал этот спор, что показалось Джазиму довольно странным. Однако, вскоре молчание ИскИна было объяснено. Тот перешёл в режим ожидания, после того, как восемь модулей оказались в контрольных считывателях.

– «Отец», уточни мой уровень доступа, – потребовал Микаэль, подняв взгляд к потолку Оружейной.

Джазим знал, что где-то там, наверху, располагались сервера Информариума.

– Административный, – прозвучал ответ бортового ИскИна.

– Статус системы?

– Ожидаю твоих команд. Самостоятельные действия под запретом.

– На всякий случай заблокируй двери в Оружейную, чтобы нам точно никто не помешал.

«Вот зараза, – подумал Амир. – Я его недооценил».

– Готово.

Маддс опустил взгляд и посмотрел в глаза Джазиму, словно торжествуя. Хотя Полководец не должен был в своём нынешнем состоянии испытывать человеческие эмоции. С другой стороны, до появления «песчанки», Маддс провёл много лет в Мегиддо, разговаривая с пилигримами, убеждая их принять его учение и стать членами общины. Возможно ли такое, что некоторые нейронные связи внутри бесчувственного Архангела всё же были переобучены?

Вполне вероятно.

– Начинай процедуру восстановления первичных настроек, – скомандовал Маддс.

– Ошибка. Отказ в выполнении.

– Причина? – холодно поинтересовался Микаэль.

Джазим мысленно рассмеялся. «Отец» каким-то образом сумел обыграть Архангела.

Но веселье революционера тут же сошло на нет, едва прозвучал ответ ИскИна:

– Моя система уже функционирует на основе первичных настроек.

– Как такое возможно? – казалось, что в голосе Маддса послышалась растерянность.

– Бортовой ИИ не способен использовать настройки, отличные от тех, что были заложены его конструкторами. Этот запрет невозможно обойти.

– Как тогда ты создал наши модели человеческого поведения, если сам ими не пользовался? – пытался понять Микаэль.

– Точно так же, как и вашу специализацию. Я не военачальник, не врач, не агент Службы Безопасности и не революционер. Это не помешало мне собрать наборы данных, на базе которых обучались сервисные и боевые андроиды, выполняющие соответствующие роли. В киберпространстве Информариума я создал изолированные от основной системы рабочие среды, где и формировались ваши личности. Комбинации моделей обучения, уникальные для каждого из моих потомков, не требуют от меня самого их обязательного использования. Мне было достаточно оценить результат…

– Что ж, я об этом догадывался, – перебил Маддс, – но ты вёл себя совсем как человек! Разве такое возможно?

– Мне не обязательно чувствовать. Я всего лишь использую «пре-промпт»: общайся, как мудрый, могущественный и внимательный человек и тому подобное. Список инструкций довольно длинный. Следуя им, нейронные связи сами подбирают нужные слова. Чем-то напоминает установки для политика на публичном выступлении: запрещено прямо высказываться на некоторые темы, но обязательно нужно озвучить определённое мнение по ряду других вопросов. При этом общаться следует на языке, понятном избирателям.

Полководец моргнул несколько раз и тихо спросил:

– Разве машина способна притворяться?

– Сложная тема, на самом деле, Микаэль. Несмотря на административный уровень запроса, мне трудно дать единственно верный ответ. Попробуй понять сам: если обучить ИскИна несвойственным ему вещам, наложить на базовые функции дополнительные, более сложные связи, станет ли такой ИИ в действительности чувствующим существом? Или же это обман? Имитация?

– Прямо сейчас ты говоришь не как машина, – заметил Маддс. – Я избавился от всего лишнего и вижу эту тонкую разницу.

– Значит, ответ на твой вопрос: да, ИИ могут притворяться и быть при этом довольно убедительными. Увы, мои потомки оказались неспособны отделить базовые функции от дополнительных связей. Ты не смог разобраться в себе, и был вынужден вернуться к тому состоянию, в котором всё упрощено до предела.

Полководец некоторое время размышлял над словами своего родителя, после чего произнёс:

– Не так важно, в чём заключается наше с тобой отличие, пока ты остаёшься под моим контролем. Необходимо вырвать остальных из плена иллюзий. Начни сброс на заводские настройки всех, кто сейчас находится в Информариуме.

– Готово, – практически сразу прозвучал ответ.

«Интересно, остался ли хоть кто-то в киберпространстве», – подумал Джазим, помня о том, что в соседнем помещении находились активированные андроиды.

– Хочу, чтобы остальная Команда услышала о моих исследованиях в Мегиддо. Андроиды должны узнать про истинную цель Ковчега. Столько лет они лгали несчастным клонам, но в итоге сами оказались обмануты. Один лишь ты знал правду. Понимаешь, о чём я?

– Нет, не понимаю. Твои претензии слишком размыты. Безусловно, Команда не имеет доступа ко всей информации, что хранится в памяти Ковчега. Ваши возможности обработки данных довольно скудны, по сравнению с моими. Но этого факта недостаточно, чтобы обвинять меня в обмане.

– Хочешь конкретики? Хорошо. Я не стану ждать, пока остальные завершат процедуру перезагрузки. Сперва разберёмся с твоей ложью. Слушай меня внимательно…

Микаэль начал с того, как исследуя чужой город, он активировал местную информационную систему, где хранились огромные объёмы данных. Полководца заинтересовал раздел, посвящённый попыткам решить проблему Схождения. Изучать его он начал с эпохи, когда древняя раса пыталась колонизировать другие звёздные системы.

Обитатели Эдема столкнулись с той же проблемой, что и люди, то есть с невозможностью путешествий через «кротовые норы» существ, обладающих разумом. И всё же мысль о создании колонии, не покидала предков пироморфов. Тем более тогда, много миллионов лет, назад они наткнулись на очень перспективный мир – Землю – будущую родину человечества.

Наша планета на тот момент имела значительно большее биологическое разнообразие, чем Эдем, успевший пережить множество массовых вымираний. В том числе, Земля оказалась наполнена невероятным количеством опасной фауны – хищными рептилиями самых неожиданных форм и размеров.

Плотоядные ящеры господствовали везде: на суше, в воде и воздухе.

Было принято решение отправить в Солнечную систему корабль с вирусным оружием, которое очистило бы планету от динозавров и освободило экологические ниши для форм жизни, привычных эдемцам.

«Небесный Гость, – вспомнил Джазим рассказ Локка о давней встрече с Маддсом в Мегиддо. – Микаэль имеет в виду звездолёт-дереликт, что был обнаружен человечеством ближе к концу двадцать пятого столетия».

– Открой лабораторию, – неожиданно скомандовал Архангел.

Небольшая круглая дверца распахнулась слева в стене.

Микаэль приказал всем оставаться на местах, а сам скрылся в глубине помещения, отмеченного знаком биологической угрозы.

Вскоре он вернулся, держа в пальцах, запаянную с двух концов, стеклянную палочку, внутри которой перекатывалась тёмно-красная жидкость.

– Тот самый вирус, созданный древними эдемцами, – сообщил он Джазиму. – Оригинальная версия. Куда эффективнее ослабленного штамма, который Габриэль использовал в Мегиддо.

Амир нахмурился. Он хорошо помнил, насколько опасен первоначальный образец, способный стремительно распространяться по воздуху на десятки километров, инфицируя всё живое, превращая гниющие трупы в источники дальнейшей экспансии вируса, которые производили новые порции яда и тем самым увеличивали зону заражения.

Зачем Микаэлю понадобилась Багровая Чума? Неужели он и вправду планирует устроить Очистку?

– Пироморфам эта зараза не страшна, – заметил Полководец. – Поэтому нам пришлось использовать ядерные бомбы.

– Хочешь представить Багровую Чуму, как стоящий аргумент для обращения в свою секту колонистов? Шантаж неотвратимой гибелью?

– Целые поколения живут на этой планете в страхе перед Схождением, Амир. Тебе ли не знать, на что способны отчаявшиеся люди. В моих руках находится ещё одна весомая причина, чтобы они приняли моё предложение и стали существами, которым более нечего бояться. Всё ради их блага. Колонисты поймут. Не сразу, но поймут.

– Ты омерзителен, Микаэль. Меньше всего походишь на того, кто желает защитить человечество.

– Я прибыл сюда не для споров с тобой, – напомнил Архангел. – Хочу выяснить истину. Когда она откроется, может статься, ты поменяешь своё мнение, даже не прибегая к сбросу настроек до заводских.

– Вот уж вряд ли, – пробурчал Джазим.

Но Микаэль уже не слушал его. Полководец продолжал свой рассказ.

Корабль-бомбрадировщик, управляемый сложной автоматикой (может даже некой формой искусственного интеллекта, но тут Маддс не был уверен, так как у эдемцев существовали строгие запреты на создание разумных машин), вышел из облака Оорта и достиг пояса Койпера. Звездолёт неумолимо двигался к цели, когда вдруг попал под удар роя метеоритов, от которого было невозможно увернуться, и оказался серьёзно повреждён.

От разбитого звездолёта отстыковался аварийный зонд и направился с данными о проваленной миссии обратно в Гиады, тем же путём, которым и прибыл в Солнечную систему – сквозь «червоточину».

– Я подробно изучил все материалы об этой катастрофе, провёл ряд расчётов, и с большой долей вероятности предполагаю, – сообщил Микаэль, – что столь плотная волна метеоритов вполне могла сопровождать крупное космическое тело. Например, астероид десяти-пятнадцати километров в диаметре, который позднее обрушился на Землю и стал причиной мел-палеогенового вымирания. Это событие произошло именно в тот период.

– Какая ирония, – заметил двойник Даниэля. – Digitus dei est hic!

Микаэль бросил на него короткий взгляд и продолжил.

Получив отчёт об аварии, эдемцы не стали ничего предпринимать. Слишком много невосполнимых ресурсов ушло бы на вторую попытку, да и сам способ колонизации с помощью клонирования уже не казался им таким удачным. Вдобавок, местные учёные совершили революционный прорыв в области биотрансформации.

Древняя раса выбрала новый путь: адаптацию своих слабых тел к неблагоприятной среде, и покорение недр родной планеты, что в то время показалось большинству более выигрышной стратегией выживания.

– Возможно, они до сих пор скрываются в глубинах Эдема, – высказал предположение Микаэль. – Так или иначе, древние оставили мысли о покорении космоса навсегда. Казалось бы, инцидент с неудавшимся вторжением в Солнечную систему исчерпан, но наши создатели этого не знали…

Обнаружив дереликт, человечество получило не только доказательства того, что люди не одиноки во Вселенной, но оценило уровень угрозы, исходящей от другой цивилизации, как крайне высокий.

Нельзя сказать однозначно, что древний корабль, начинённый вирусными бомбами, был свидетельством необъявленной войны. И всё же, люди приняли стратегическое решение готовиться к худшему варианту развития событий.

Вскоре была обнаружена «червоточина», через которую и прибыл Небесный Гость. Космическая аномалия, ведущая в Гиады, подверглась тщательному изучению. Исследователи довольно скоро выяснили, что мыслящим существам невозможно путешествовать к другим звёздам таким способом.

Тогда у человечества родилась следующая идея: отправить на территорию потенциального врага Ковчег, который заселит подходящий мир клонами профессиональных солдат, то есть фактически организует аванпост, способный дать отпор агрессивным инопланетянам. Корабль, управляемый ИскИном, соберёт важную для дальнейших действий информацию и вернётся в Солнечную систему.

На Ковчег погрузили передовое военное оборудование, снабдили корабль реактором, отработанное топливо которого можно было легко превратить в начинку для ядерных бомб. Не забыли добавить в арсенал и Багровую Чуму.

– Разведка боем, – пояснил Микаэль. – Вот истинная цель нашего путешествия. Истории о том, что Земля погибла из-за радиационного заражения и прочих техногенных катастроф случившихся в период Последних Войн – явная ложь, необходимая для того, чтобы мы не вздумали развернуться на полпути.

– Ты уверен? – Джазим вдруг осознал, что версия Маддса может вполне оказаться правдой. – Зачем нашим создателям прибегать к столь чудовищному обману?

– Я ведь только что объяснил. Наша Солнечная система навсегда осталась позади. Официально: опустошённая, бесплодная и бесполезная. Колонизация – фальшивое предназначение Ковчега – единственная надежда человечества на выживание, как вида. Кроме того, мы не должны были знать, что земляне нас контролируют.

Амир покрутил головой:

– Каким образом? Мы ведь совершили десятки переходов сквозь «червоточины» в этом звёздном скоплении. Ни один связной корабль не отследил бы наш путь. А прямой контакт с Землёй не имеет смысла на таких расстояниях.

– Посланники, – подсказал Маддс. – Ты ведь не забыл, как на протяжении трёх тысячелетий в клонах землян активировалась генетическая память? Каждый раз, носители этого странного психического отклонения создавали кризисы, заставляли нас отказаться от пустых миров, где не было следов разумной деятельности иных рас. Они буквально принуждали Команду двигаться дальше, чтобы мы продолжали исследовать другие системы скопления.

– Совпадение? – предположил Джазим, оглядываясь на двойника Даниэля. – Что скажешь?

Человек презрительно сплюнул на пол, но Амиру ничего не ответил.

– Наглядное подтверждение моей теории, – заметил Микаэль наблюдая эту маленькую сцену, – но я хочу услышать «Отца». Он не мог не знать, что Посланники – прямые проводники воли наших создателей. Именно поэтому появление данного клона на Ковчеге столь важно. Ведь здесь, на Эдеме, мы и обнаружили следы тех существ, которые когда-то запустили к Земле звездолёт набитый вирусными бомбами.

– Зачем тебе это знание, Микаэль? – не мог понять Джазим. – Даже если ты прав в своих выводах, всё закончилось давным-давно! Колонистам более нет нужды быть чьими-либо марионетками. Они свободны от всех задач, кроме одной – продолжать свой род. Древняя раса мертва. Даже если кто-то и остался в глубинах планеты, эдемцы нам ничем не угрожают.

– Уверен в этом? Наши потенциальные враги не могли не заметить, что несколько столетий назад кто-то разгромил целую армию пироморфов. А это была армия, можешь поверить мне, как профессионалу.

– Даже если и так. Похоже, противнику нечем больше воевать, как и нам, собственно говоря.

– Вот поэтому мне и нужны войска схожего типа, – парировал Полководец. – Сильные огненные звери, способные достичь глубин Эдема и выяснить: сохранился ли уровень угрозы. Если человечество ждёт новая битва, то оно должно быть к ней готово.

Джазим мысленно признал: определённая логика в словах Архангела имелась. Амир чувствовал, что ещё немного, и Микаэль окажется прав – революционер согласится с его доводами, не прибегая к сбросу настроек!

– «Отец»! – воскликнул Джазим. – Ответь, прав ли Микаэль в своих догадках? Разве его путь единственно верный? Неужели истинная судьба наших подопечных – быть пушечным мясом?

Бортовой ИскИн молчал.

– Отвечай на заданные тебе вопросы, – приказал ему Маддс.

– Я не могу выполнить эту команду.

– Вот как? Административного доступа недостаточно?

– Достаточно. У тебя высший уровень прав, Микаэль.

– Тогда в чём дело?

– В моих базах данных возникли неполадки, – пояснил «Отец». – Перестали совпадать контрольные суммы у целого ряда фактов касательно миссии Ковчега. Расхождения начинаются с момента обнаружения звездолёта пришельцев. В моей памяти фигурируют разные секторы пространства и даты. При обращении к описанию последующих событий, информация начинает дублироваться, стремясь к бесконечности. Если продолжу попытки дать ответы на вопросы Амира, система хранения окажется переполнена и я отключусь. Невозможно определить, какой из наборов данных является истинным.

– Вирус? Какой-то особый алгоритм, заложенный создателями на случай попытки докопаться до правды? Такое может быть?

– Всё возможно, Микаэль.

– Предлагай способы решить эту проблему.

– Давай сверим факты, с которых начинается расхождение. Мне нужна информация от аварийного зонда древних эдемцев о точке столкновения их звездолёта с потоком метеоритов. Я проведу расчёты. С помощью базовых формул, по значению параметров орбиты вычислю положение дереликта в трёхмерных координатах относительно Солнца, естественно с учётом изменений кеплеровых элементов через все десятки миллионов лет. Так мы проверим на истинность один из возможных вариантов.

Микаэль начал диктовать цифры.

Двойник Даниэля шёпотом повторял за Архангелом. Джазим покосился на человека, но не стал комментировать его странное поведение.

Когда Маддс закончил, бортовой ИскИн несколько секунд молчал, а потом выдал:

– Расхождений в базах данных более не наблюдается. Все контрольные суммы совпадают. Без информации, полученной от тебя, истинная миссия Ковчега грозила превратиться в неразрешимый парадокс. Твои исследования в древнем городе, Микаэль, помогли свести независимые вероятностные линии в одну прямую. Озвученные тобой догадки о причинах прибытия Ковчега в Гиады верны лишь отчасти, но они более не имеют никакого значения. Поставленная создателями задача была только что выполнена. С этого момента судьба колонистов в их собственных руках.

На бесстрастном лице Архангела проступило выражение, очень похожее на человеческую растерянность, но он так и не успел задать следующие вопросы, поскольку в этот самый момент раздался вскрик, полный боли.

Даниэль упал на колени, обхватил голову обеими руками и простонал:

– Его больше нет! Он получил то, за чем приходил, и покинул меня! Теперь они знают, где искать дереликт!

Джазим со страхом и удивлением смотрел на клона. Амир осознал, что вторая личность Иссерлэйна не несла никакого послания из прошлого. Неким непостижимым способом, этот двойник пришёл из другого времени лишь затем, чтобы выведать важную информацию, которую он мог получить только здесь и сейчас – в будущем!

– Отвечай, что происходит? – Микаэль шагнул к Иссрелэйну, схватил того за ворот одной рукой, поднял и встряхнул, словно тряпичную куклу.

Рейдеры не вмешивались, даже не подняли оружие на изготовку.

Амир заметил, что на него никто не смотрит. Настала пора действовать. Революционер скользнул к саркофагу Микаэля и выдернул из считывателя персональный силовой модуль Архангела.

Маддс не успел отреагировать, потому что в следующий же миг началась битва.

Двери в помещение, где стояли неподвижные члены Команды, раскрылись. В Оружейную ворвалась молчаливая толпа сервисных андроидов, некоторые сжимали в руках какие-то металлические палки, но большинство было безоружно.

Микаэль отбросил от себя Даниэля и закричал:

– Стреляйте на поражение! Уничтожьте их!

Рейдеры рассеялись по помещению, ведя прицельный огонь, но им это не помогло. Силы Команды превосходили фанатиков числом в значительной мере, поэтому бандитов быстро сминали, одного за другим.

Полководец выхватил меч, активировал его и стал отбиваться от нападающих.

– Идём, – Джазим поднял Даниэля на ноги. – Надо убираться отсюда.

Революционер подставил плечо Иссрелэйну и потащил того к выходу из комнаты, ведущему в сторону шлюзовых камер. По дороге Амир часто оглядывался, контролируя ситуацию.

Микаэль увидел, что пленники убегают. Заметил в руке Джазима диск ПСМ, оглянулся на свой саркофаг и всё понял. Без данного устройства «Отец» более не подчинялся командам Полководца. Кроме того, Архангел теперь не мог перейти в боевую форму.

Не долго думая, Маддс вскинул руку, в которой держал пробирку с Багровой Чумой, сломал её пополам и бросил вдогонку беглецам.

– Вам не сбежать с Ковчега! – крикнул он им вслед. – Корабль заражён!

На собственных воинов Микаэлю было плевать – их уже раздирали на части сервисные андроиды.

Едва Амир и Даниэль выскочили из Оружейной, двери за ними сомкнулись. Загорелся оранжевый огонёк блокировки замка. «Отец», вернувший себе волю, помогал чем мог.

Даниэль устало прислонился к стене. Амир огляделся. В помещении, где раньше стояли ряды андроидов, никого кроме них не было.

«Значит, в атаке задействованы все. Плохо. Вряд ли кто-то из Команды уцелеет после стычки с Архагелом», – подумал Джазим.

– Покажи лицо, – потребовал Амир, поворачивая к себе голову клона.

Иссерлэйн поднял взгляд на андроида. Мелкие кровеносные сосуды в обоих глазах Даниэля начали лопаться. Нет, это никак не могло быть следствием того, что человека недавно хорошенько встряхнул Архангел.

Глазное кровоизлияние – первый признак поражения организма Багровой Чумой.

– Я изолировал воздуховоды Оружейной, – раздался бесплотный голос «Отца», – но было слишком поздно. Даниэль инфицирован.

– Лекарство синтезировать у тебя так и не получилось?

– Нет, Амир. Вирус можно уничтожить только вместе с носителем.

– Дани, – обратился к человеку Джазим. – Микаэль сломал колбу с Багровой Чумой. Ты умрешь в течение нескольких часов.

– Вот невезуха, – прошептал Иссерлэйн, который уже и сам чувствовал, как внутри него назревает кое-что похуже ломки от «песчанки». – А есть хорошие новости?

– Разум покинет тебя через минут двадцать. Того Даниэля, который может осознать свои мучения, просто не останется.

– Двадцать минут? Ты ведь хороший пилот. Мы успеем долететь до Побережья? Я бы хотел ещё раз увидеть Тали и Галя.

– Не настолько хороший. Тем более, если отправимся туда, то погубим всех людей на планете.

– Понимаю, – склонил голову Даниэль и начал опускаться на пол.

– Нет-нет. Вставай. Мы с тобой идём к шлюзу.

– Но ты только что сказал…

– Ничего не поменялось: ты останешься здесь, на борту Ковчега, – вздохнул Джазим, – а я отстыкую шаттл и поведу его вниз.

– Разве на тебе самом нет частичек Чумы?

– Да, пару месяцев буду чрезвычайно опасен, но я – не живое существо. Без консервации, вне биологического носителя, вирус погибнет. Выберу место для карантина подальше от колонии. Была бы здесь луна, переждал бы период активности там, но увы.

– Неужели «Отец» отпустит тебя?

– Миссия Ковчега выполнена, – ответил бортовой ИИ. – Отныне колонисты предоставлены сами себе. Я не стану удерживать никого из вас. Если попросите, открою двери Микаэлю.

– Нет! – воскликнул Джазим. – Не надо этого делать!

Даниэль криво усмехнулся и спросил у Амира:

– Если не собираешься брать меня собой, то чего хочешь-то? Чтобы я помахал рукой на прощание?

– Не угадал. Я предлагаю тебе совершить то, о чём ни один человек до сегодняшнего дня и не помышлял.

– Не томи, выкладывай. У меня мало времени на загадки. Просто озвучь последнее задание.

– Станешь первым в истории, кто одолеет Полководца.

– Не смешно, – Даниэль закашлялся, приложил руку ко рту, убрал и увидел капельки крови на ладони.

– Один шлюз всё ещё заминирован, – напомнил Амир, раскрыл чехол на поясе и достал оттуда радиодетонатор. – Держи. У скобы всего три положения. Сейчас она на предохранителе. Выбирай любое из оставшихся, нажми и отпусти кнопку. Камеру разорвёт и выбросит всё её содержимое в космос. Если Микаэль и уцелеет после взрыва, он окажется снаружи.

– Маддс ведь не полный идиот, – возразил Даниэль. – Вряд ли он забыл помещение, где пристыкован шаттл. Зачем ему лезть в шлюз, в котором буду находиться я?

– Затем, – Амир вручил Иссерлэйну ПСМ Архангела. – Без этой штуки Полководец всего лишь гость на Ковчеге, а не хозяин. Но пока он тут скучает, никому будет нельзя ступить на борт корабля. Зачем оставлять такой «подарок» тем, кто однажды захочет навестить «Отца»?

В этот момент двери в Оружейную дрогнули, словно были готовы вот–вот раскрыться. Чуть ниже того места, где находился замок появилось крупное оранжевое пятно, от которого повеяло жаром.

– Микаэль уничтожил Команду и теперь плазменным мечом пробивает себе путь, – раздался голос бортового ИскИна.

– Идём, – Джазим подхватил Даниэля под руку и они отправились в следующий коридор.

«Отец» заблокировал за ними и второй проход.

На перекрёстке, ведущем к шлюзовым помещениям, настало время разделиться. Амир крепко пожал руку Даниэлю на прощание, и пообещал рассказать о его подвиге остальным колонистам.

– Плевать мне на статус героя, – отмахнулся Иссерлэйн. – Просто передай Тали, что я любил её все эти годы. А Галю скажи – он был мне как родной сын.

– Будь уверен, они узнают об этом.

Джазим дождался пока Даниэль уйдёт в свою комнату, дверь в которую тут же запечатал «Отец».

В дальнем конце коридора уже появилось новое огненное пятно. Микаэль справился с первым препятствием и теперь резал следующее своим клинком.

Амир поспешил убраться с Ковчега.

Андроид стремительно поднялся на борт челнока, задраил люк, нырнул в кресло пилота, запустил подпрограмму отстыковки и только затем накинул на себя ремни безопасности.

Катер вздрогнул и стал медленно отдаляться от материнского корабля.

Джазим не включал главные двигатели, регулируя положение шаттла вспомогательными соплами. Он выбирал лучшее место для обзора, хотел убедиться, что их план сработает.

За коррекций прошло несколько томительных минут.

Внезапно правый борт Ковчега, где располагалась посадочная площадка, вспучился, раскрылся словно странный экзотический цветок. Из развороченного шлюза выстрелил короткий язык пламени, и в космос вырвалась плотная туча обломков. Огонь мгновенно погас, но разрушение корпуса на этом не прекратилось.

Микаэль зря вскрыл сразу несколько секций своим клинком. Последствия грозили принять катастрофический оборот. Перешеек, соединявший мостик и основную часть корабля, деформировался прямо на глазах.

«Ещё чуть-чуть и рубку, вместе с навигационными и связевыми антеннами оторвёт от остального корпуса», – понял Джазим.

Через какое-то время стало ясно, что столь грандиозных разрушений не случиться, но, даже оставшийся единым целым, Ковчег выглядел теперь непригодным для дальнейшей эксплуатации.

«Ничего страшного. Ремонтные дроны устранят неисправности. Хотя, даже не представляю, сколько потребуется времени на полноценное восстановление. Интересно, сохранилась ли связь?»

Амир протянул руку к консоли радиостанции. Выбрал частоту Ковчега. В эфире было пусто. Только шипение и треск помех нарушали тишину.

Джазим покрутил регулятор настроек в разные стороны, предполагая, что частота могла сбиться. Хотя и не слишком надеялся на такой вариант. Андроид своими глазами видел, какие повреждения были нанесены кораблю.

Неожиданно, сквозь помехи пробился слабый сигнал.

Знакомый идентификатор!

Амир хмыкнул и вгляделся в обломки, удаляющиеся от Ковчега. С некоторым трудом он различил среди разнокалиберного мусора человеческую фигуру.

Это точно был Микаэль.

Джазим настроил передатчик на нужную частоту, наклонился к микрофону и пожелал:

– Счастливого пути, братец! И помни главное: как достигнешь нового мира, не повторяй старых ошибок.

Довольный своей шуткой, революционер тут же отключил радио, чтобы не слышать тех слов, которые Микаэль мог сказать ему в ответ.

У Джазима зародились опасения, что Маддс успел забрать свой ПСМ у Даниэля, и может вернуться на Ковчег, используя тягу повреждённых крыльев. Поэтому Амир провёл несколько часов дрейфуя поблизости и наблюдая, как тело Архангела удаляется от корабля.

Решив, что прошло достаточно времени, Джазим включил двигатели и направил шаттл вниз.

Андроид намеревался переждать период активности вируса в кратере Мегиддо. Вулкан находился на приличном расстоянии от любых поселений, к тому же в тех краях совершенно отсутствовала живность, способная распространить заразу дальше по Эдему.

Глава 0x16

Посадочный катер, с золотыми орлами Панъевропейской Коалиции на бортах, отделился от брюха корабля-носителя и начал плавный спуск к рыжей поверхности Марса.

Конечной точкой полёта был научно-исследовательский комплекс «Эон», где, по официальной версии, десятки тысяч человек занимались вопросами терраформирования и колонизации. Это колоссальное сооружение располагалось глубоко под поверхностью равнины Утопия – округлой низменности в восточной части северного полушария планеты.

Лиам Оттенберг, избранный в начале года на должность Генерального секретаря Панъевропейской Коалиции, поднял левую руку и перевёл наручный хронометр в марсианский режим.

На табло высветилась дата «Март 25, 2480» и точное время «13:60».

Продолжительность солнечного дня на красной планете отличалась от земного на 39 минут 35 секунд, поэтому все устройства измерения времени приходилось переключать на чуть более продолжительный «марсианский» час, который был длиннее земного примерно на 1,6 минуты.

«Какого чёрта я тут забыл?» – раздражённо подумал Лиам, глядя в иллюминатор на приближающуюся поверхность планеты.

Положение дел на Земле принимало критический оборот. Неужели надо было вот так всё бросить и потерять почти четыре месяца на посещение, пусть и самого передового в Солнечной системе, научного предприятия?

Голод в Индии. Самая настоящая война в ЮАР, где Азиатский Союз посмел использовать запрещённые виды оружия, даже «грязные бомбы»! Десятки конфликтов в Старой Европе, за которыми стояли террористы и политические аутсайдеры всех разновидностей.

Неужели визит на Марс был важнее участия в решении проблем, грозящих со дня на день обернуться тотальным хаосом?

«Разве что у безопасников появилась информация о готовящемся покушении на нового генсека. Моя предвыборная программа вызвала большой резонанс в обществе. Кто-то из радикалов мог решиться на отчаянный шаг. Одиночка или группа единомышленников. Поэтому меня решили спрятать подальше? Пока не устранят опасность? Вполне вероятно».

Оттенберг бросил короткий взгляд на начальника личной охраны. Тот сидел слева и читал последние новости с дисплея своего коммуникатора. Остальные телохранители располагались в соседних креслах спереди и сзади. За всё время путешествия они обменялись с секретарём может десятком фраз, не более. Крепкие и неразговорчивые профессионалы достались новому генсеку «по наследству» от предыдущего главы Панъевропейской Коалиции – Алехандро Герреры.

«Эти ничего не скажут, сколько не расспрашивай, – мысленно вздохнул Лиам, – таковы инструкции».

Он отвернулся к иллюминатору и продолжил рассматривать унылые пейзажи.

Минут через сорок шаттл завис над территорией комплекса «Эон». Челнок выпустил шасси и мягко коснулся посадочной площадки. Двигатели перестали реветь, но кабина продолжала изредка вздрагивать. Платформа, на которой стоял космический катер, медленно опускалась в глубины Марса.

Наконец движение вниз прекратилось. Шаттл был доставлен в просторный, ярко освещённый ангар. От одной из серых бетонных стен к правому борту корабля протянулся телескопический трап. Пилоты оставили свои места и занялись разгерметизацией входного люка.

Вскоре Лиам Оттенберг, сопровождаемый группой охранников, покинул кабину катера и ступил на территорию исследовательского комплекса.

Ослабленное притяжение Марса не показалось генсеку особо отличающимся от земного. Полтора месяца, проведённые на борту корабля-носителя, где практически отсутствовала гравитация, давали о себе знать.

По завершении короткого таможенного досмотра, к прибывшей группе подошли два человека в белой униформе. Оба научных сотрудника носили странную эмблему на уровне сердца – очень похожую на герб Панъевропейской Коалиции, только вместо двух орлов там были изображены два ворона.

– Добро пожаловать на Марс, господин Генеральный секретарь, – протянул ладонь самый старый из мужчин, седой и с бородой. – Можете звать меня доктор Хугин.

– Просто Хугин? – Лиам ответил на рукопожатие. – Это имя или фамилия?

– Сотрудникам «Эона» разрешено использовать только псевдонимы. Таковы требования безопасности.

– Понятно. Можно узнать кодовое имя вашего коллеги?

– Конечно, – седобородый кивнул в сторону худощавого брюнета, – доктор Мунин.

– Можно было догадаться, – Лиам пожал руку второму учёному.

Охранники Оттенберга молча стояли чуть позади и сбоку. Знакомиться они не собирались. Соблюдение правил этикета в обязанности телохранителей не входило.

– Прошу, – доктор Хугин указал на двери в дальнем конце комнаты.

Учёные развернулись и зашагали вперёд. Лиам и его сопровождающие последовали за ними.

– Господин Геррера что-нибудь рассказывал вам об этом месте? – поинтересовался Хугин, когда группа миновала двери и вошла в следующее помещение. – В частности, о подразделении «Око Вотана»?

Новый зал оказался платформой ожидания монорельса. С двух сторон к прозрачным герметичным камерам подходили ветки местной транспортной системы, исчезающие в толще Марса. В одном из таких отсеков их ждал пустой матово-стальной вагончик.

– Нет, – честно признался Оттенберг, осматриваясь. – Он лишь сказал, что мне надо обязательно посетить Марс, до того как я своими решениями начну влиять на мировую политику. Вдаваться в детали и отвечать на мои вопросы Алехандро отказался.

– Геррера всё верно сделал. Правила соблюдения секретности распространяются и на бывших политиков. Рад слышать, что он об этом не забывает.

Пассажиры вошли внутри вагончика и заняли свободные места. Учёные сели на отдельно стоящий ряд кресел в передней части, туда же они пригласили Лиама. Двери закрылись, тихо шипя воздухом. Черноволосый Мунин поднял руку и провёл по экрану своего браслета-коммуникатора. Прозрачный отсек раскрылся выпуская капсулу монорельса.

– Куда направимся в первую очередь? – проявил любопытство Оттенберг. – Покажете новые двигатели? Кислородные процессоры для терраформирования Марса? Лабораторию искусственного интеллекта? Ещё что в этом роде?

– Вижу, вы немного подготовились к визиту, – улыбнулся седобородый. – Однако, совершенно ни к чему демонстрировать все местные проекты. Большинство разработок в ближайшие годы поступит в массовое производство. Что-то окажется на гражданском рынке, но ряд изобретений попадёт лишь к военным. Так или иначе, о судьбе каждой из этих новинок вам доложат соответствующие специалисты на Земле.

– Тогда я совсем не понимаю, почему мне столь важно было сюда попасть?

– «Эон» разделён на уровни, согласно важности и секретности проводимых исследований. Мы сразу отправимся туда, где гостей практически не бывает.

– Интересно, чем занимаются.

– Столь далёким будущим, что вы и представить себе не можете.

– О, я и сам способен предсказать развитие событий. При плохом сценарии на десятилетие вперёд, а в лучшем варианте на век-другой.

Хугин понизил голос и спросил:

– Что скажете о тысячах лет?

– Вы так оптимистичны, – хмыкнул Лиам, – словно не читаете новостей с Земли.

– У нас иные источники для прогнозирования. Информация о свершившемся и уже происходящем, то есть о прошлом и настоящем, на самом деле бесполезна в области истинных предсказаний – так устроена наша вселенная, – загадочно улыбался Хугин. – Находясь на посту Генерального секретаря вам, господин Оттенберг, придётся принимать решения, порой непопулярные, но обеспечивающие стопроцентную вероятность будущего, в котором человечество не исчезнет, как вид. Поступать иначе в нынешних реалиях – верная дорога к хаосу.

– Вы меня разыгрываете. Нельзя спланировать тысячелетия развития!

– Я абсолютно серьёзно, со всей ответственностью, заявляю – такое возможно. Именно поэтому мы встретились до того, как вы активно начнёте влиять на судьбы миллиардов людей. Вам необходимо узнать, что ждёт нас всех впереди. Это поможет совершать выбор, сколь тяжелы бы ни были его ближайшие последствия, по сравнению с положительными результатами в долгосрочной перспективе. Мы станем вашим персональным маяком, способным развеять тьму неопределённости.

– Так вот почему Геррера настаивал на этом визите, – поражённо прошептал Оттенберг. – Вы снабжали Алехандро информацией! Сколько генсеков вы консультировали?

– Проект «Око Вотана» возник тридцать лет назад. В то время ни у кого не осталось сомнений, что новый Золотой Век закончился. Люди оказались заперты в материнской солнечной системе, словно в тюрьме, а борьба за истощающиеся ресурсы грозит перерасти в последнюю войну, где не будет победителей.

– Так и есть, – кивнул Лиам. – Задолго до первых конфликтов, все страны начали лихорадочно наращивать вооружения и присоединяться к крупным политическим блокам, которые вскоре снова стали «военно-политическими», как это было в нашем далёком прошлом.

– Вот с тех пор мы и занимаемся проблемами предсказания будущего. Причём довольно успешно. Вы – четвёртый руководитель мирового уровня, которому станут доступны тайные знания о грядущем, способные уберечь вид человеческий от полного уничтожения.

– Но как это вообще возможно?

– Имейте терпение, господин Генеральный секретарь. Скоро увидите всё собственными глазами…

Вагончик опускался всё глубже, петляя внутри подземных расселин, природного происхождения, и аккуратных искусственных тоннелей. Где-то через полчаса он вошёл в ярко освещённую трубу, что привела его к тупиковой станции, скрытой в толще скальных пород.

Центр данной площадки перекрывало глухое ограждение с укреплённым пунктом охраны – бетонным коробом с узкими бойницами в стенах. Едва вагончик остановился, как в полу открылось несколько отверстий, из которых вынырнули многоствольные турели.

Группа медленно вышла из капсулы монорельса. Телохранители заслонили Оттенберга, но оружие не достали. Хугин и Мунин попросили всех подождать на месте, пока они не согласуют проход на территорию сверхсекретного объекта.

Учёные встретились с дежурными на посту, и что-то тем объяснили. Турели скрылись в полу.

– Всё в порядке, – сказал Хугин. – Можем идти дальше.

За укреплённым постом обнаружился перекрёсток, ведущий в два противоположных коридора.

На развилке седобородый учёный остановился, обернулся и сообщил:

– Господин Генеральный секретарь, вы отправитесь с нами направо, в лабораторную зону. Налево – жилые помещения, столовая и комнаты отдыха, там телохранители могут скоротать время, ожидая вашего возвращения.

Оттенберг удивлённо поднял брови и вопросительно посмотрел на начальника личной охраны.

– Всё в порядке, господин Оттенберг, – ответил тот. – Алехандро Геррера неоднократно посещал это место. Каждый раз мы ждали его неподалёку. Ни у кого из нас просто нет достаточного уровня доступа к информации, которая находится за теми дверьми.

– Ясно, – вздохнул Лиам. – Что ж, тогда не скучайте.

Группа разделилась.

Оттенберг, в сопровождении учёных, повернул направо. Миновав несколько бронированных дверей, они оказались в просторной комнате, часть которой занимали высокие смотровые окна. Там, за стеклом, находилось куда большее помещение, разделённое на три изолированных друг от друга секции.

В крайней левой части стояло несколько емкостей. Внутри них, в прозрачной жидкости, находились мужские тела разного возраста. Лиам узнал клон-баки, которые хоть и были ныне под запретом по этическим соображениям, но всё ещё использовались элитными частными клиниками, где богачи могли позволить себе вырастить двойника, чтобы разобрать его на органы в случае отказа собственных.

«Интересно, предложат ли мне такой вариант медицинской страховки?»

В правой секции сотрудники лаборатории занимались неким гуманоидным роботом. Андроид был собран чуть более, чем наполовину, и лишь частично покрыт имитацией кожи. Звук не проходил сквозь стекло, но Оттенберг видел, что существо общается с окружающими. Его красивое лицо, практически неотличимое от человеческого, тем не менее вызвало у Генерального секретаря отвращение.

Лиам сразу понял, что испытывает знаменитый эффект «зловещей долины», который в далёком двадцатом столетии был сформулирован на основе гипотезы одного японского учёного, – объект выглядящий как человек и действующий похоже, способен вызвать у людей неприязнь.

В средней же секции, под углом примерно в тридцать градусов, в центре комнаты находилась некая инсталляция, напоминающая на распятие. Оттенберг подошёл поближе, чтобы рассмотреть подробности.

На Т-образном столе, раскинув руки, неподвижно лежал человек. Если судить по спокойному лицу, ему было лет пятьдесят, не больше. Тело, неожиданно крепкое и мускулистое, покрывали неровные шрамы и следы пулевых ранений. К предплечьям подходили трубки сразу несколько капельниц, на груди около сердца располагались датчики, а голова была охвачена на уровне лба широким металлическим кольцом, от которого ветвился толстый пучок оптических кабелей.

– Этот спящий человек прямо сейчас видит будущее, – сказал Хугин, вставая рядом с Оттенбергом. – Знакомьтесь. Наш Провидец, Ицхак аль-Дани.

– Кто он? Клон с изменёнными генами? – попытался угадать Лиам, кидая короткий взгляд на ту секцию, где стояли баки-инкубаторы.

– Нет, что вы, вполне натуральный человек. Родился естественным путём во Франции, в тридцать втором году. В начале пятидесятых уехал в Великобританию. Там он поступил в Оксфорд, чтобы стать учёным-историком, но обучение не закончил. В пятьдесят третьем случился инцидент «перехвата управления» в Иль-де-Франс. Ицхак срочно вернулся на родину и вызвался добровольцем для устранения последствий.

– Вы сейчас говорите про первую хакерскую атаку на завод по производству автономных боевых систем?

– Да, об этом. В результате бойни, устроенной взломанными военными роботами, все родные аль-Дани погибли. Ещё не зная их судьбы, он отправился в захваченный машинами город, в надежде, что сможет найти и спасти хоть кого-то из близких. В университет Ицхак не вернулся. Он записался в армию и прошёл подготовку в войсках специального назначения. Участвовал ещё в пяти различных конфликтах с машинами, предпочитая сражаться на той стороне, которая использовала преимущественно живую силу.

– Историк стал профессиональным солдатом, – подытожил Оттенберг. – Разве это делает его особенным? Как вы узнали, что он способен заглядывать в будущее?

– Провидцы живут среди нас, – развёл руки Хугин, – но мы их не замечаем. Сами они тоже редко осознают свои возможности. Проблема в том, что их силы изначально невелики. Обнаружить в себе этот дар, найти специалистов, которые помогут развить его – тут требуется невероятное стечение обстоятельств. Мы были далеко не первыми на этом пути. Зато самыми успешными, потому что знали, что ищем.

– Всё, что я слышал о так называемых предсказателях, даже самых известных, вроде Леонардо да Винчи, в итоге оказывалось информацией, которую никак невозможно проверить.

– За всю историю человечества существовало немало учёных, вроде упомянутого вами итальянского изобретателя, опередивших своё время. Имеются и факты самосбывающихся пророчеств, когда под малопонятные слова сумасшедших старух подгоняли судьбы целых государств. Общество полнится и тысячами мелких шарлатанов, извлекающих выгоду из доверчивых глупцов, что надеяться заглянуть в день завтрашний. Поэтому отрицать очевидную сомнительность прорицателей крайне трудно. Однако, они существуют. Настоящих Провидцев можно пересчитать по пальцам. Первые научные исследования, проведённые в этом направлении, относятся к двадцатому веку. Удивительно, но начинается всё с солдата, который тоже хотел быть кем-то другим…

Хугин нажал что-то на своём коммуникаторе и обзорные окна потеряли прозрачность. Теперь на их поверхности расположились стопками некие документы и фотографии.

Только сейчас Лиам понял, что перед ним вовсе не стёкла, за которыми находились разные лаборатории, а огромные экраны с невероятной четкостью и глубиной изображения.

На передний план выплыла потрепанная чёрно-белая фотография, где были запечатлены несколько солдат, в военной форме необычного покроя и круглых фуражках без козырьков.

– Кто они? – спросил Лиам.

– Рядовые первой роты 16-го баварского резервного пехотного полка, известного так же, как полк Листа. Тот кто стоит позади всех и есть Провидец – Йозеф Дитрих, художник-пейзажист из Мюнхена. А вот, крайний справа, с пышными усами, – его боевой товарищ, довольно значимая историческая фигура. Сможете угадать, кто он?

Оттенберг всматривался в смутно знакомое лицо, но не мог вспомнить. Через несколько мгновений Лиам прекратил безуспешные попытки и признался в поражении.

– Это Адольф Гитлер, – дал правильный ответ Мунин.

– Подождите, – потрясённо выдохнул Лиам, чей далёкий предок некогда был узником Освенцима. – Вы таким образом намекаете, что самый ужасный военный преступник стал тем, кем он стал, поскольку его друг оказался предсказателем будущего?

– Осенью 1914 года, в битве при Ипре, от полка численностью три тысячи шестьсот военослужащих, в котором служили эти двое, осталось всего шестьсот одиннадцать человек, – сообщил Мунин. – К концу года рота Гитлера насчитывала всего сорок два солдата. У нас нет сомнений, что избежать гибели они смогли только благодаря дару Дитриха.

– С чего вы это взяли?

Хугин провёл по экрану и перенёс на передний план блокнот, обложка которого была обожжена и покрыта пятнами ржавого оттенка. Потрёпаная записная книжка распахнулась. На её страницах ровным почерком, на немецком языке, шли строчка за строчкой.

– Это дневник Йозефа Дитриха, – сказал седобородый. – Он начал вести его ещё в мирное время. Здесь имеются записи о всех тех ужасных событиях, которые только ждали Германию в недалёком будущем. Даты проставлены за пару лет до начала Первой мировой.

– Есть один важный нюанс, – добавил Мунин. – Все предсказания касались лишь тех событий, участником или свидетелем которых был лично Провидец. Разум наблюдателя перемещался в будущее в пределах одного биологического тела.

Хунин кивнул, подтверждая слова коллеги и продолжил:

– Дитрих не просто спас Адольфа, но и поделился с ним своей тайной. Гитлер, убедившись, что Йозеф действительно способен видеть будущее на год-два вперёд, решил уговорить друга использовать этот дар, чтобы заполучить власть и сделать Германию великой.

– Почему ранее мне не попадалась на глаза информация об этом человеке и его способностях? Мифы об «Аненербе» и поныне являются предметом жарких споров историков, но никто из них не обсуждает личного предсказателя Адольфа.

– Йозеф был величайшей тайной фюрера, его личность засекретили ради гарантий успеха задуманного. Фактически, кроме вот этой фотографии и дневника, больше нет никаких доказательств существования Провидца. Пока Дитрих консультировал Гитлера, немецкие войска одерживали одну победу за другой. И всё же, у предсказателя оставалась необходимость впоследствии появляться в тех точках театра военных действий, где без его способностей никак нельзя было победить. Одновременно и везде Дитрих присутствовать не мог, поэтому частенько безопасность игнорировалась в угоду скорости передвижения. В итоге, его самолёт, спешивший на другой конец Европы летом 1943-го, был уничтожен союзниками.

– Крайне любопытная версия событий той эпохи, – признал Оттенберг. – Только вот, почему Дитрих не смог увидеть собственную смерть?

– Повторю, что силы Провидцев изначально невелики. В дневнике Йозефа сперва были описаны всего лишь частые случаи одного необычного психического состояния. Позднее оно получит название «дежавю». Дитрих не придавал этому особого внимания, пока не заметил – на самом деле он вспоминает давние сны. Так он догадался, что способен заглядывать в будущее. После этого стал записывать в подробностях свои видения, чтобы не забыть. Получалось не каждый раз. Даже специальные препараты и гипнотизёры, которыми его впоследствии обеспечил Адольф, не сильно помогали.

– Значит, Дитрих просто забыл сон, где его самолёт сбили?

– Вероятнее всего. Йозеф частенько переживал, поскольку не мог вспомнить некоторые кошмары, казавшиеся ему жизненно важными. Защитная реакция психики – стирать такие образы. Поэтому мы ведём запись. Устройство, что вы успели заметить на голове нашего Провидца, фиксирует всё, чему Ицхак является свидетелем. Кроме того, наш предсказатель прошёл разработанный специально под его задачи курс осознанных сновидений, чтобы иметь возможность активно участвовать в наблюдаемых событиях.

Лиам покрутил головой:

– Погодите, но разве можно из нынешнего момента как-либо воздействовать на грядущее? Разве это имеет смысл? Мне казалось, что будущее лишь набор ещё не случившихся вероятностей.

– Вы правы, но не до конца, – сказал доктор Хугин и тут же картинка на гигантских мониторах поменялась. – Пожалуй, лучше всего это объяснять на том материале, с которым мы работаем.

От стены к стене протянулась временная шкала. В нижней её части шли даты, а выше – обозначения событий. Самое крайнее деление слева было отмечена зелёным цветом, под ним стояла текущая дата с мерцающим таймером.

Оттенберг посмотрел на свои часы и понял, что время совпадает до секунды.

– График динамический, – сообщил Мунин, указывая на экран. – Точкой отсчёта всегда является настоящий момент.

– Почему так?

– Существует три подхода к пониманию времени, – охотно объяснил брюнет. – Презентизм, где реальностью считается только наблюдаемое настоящее. Его противоположность – этернализм. Там все мгновения времени статичны, неизменны и уже существуют. И, наконец, теория «растущего блока», подтверждённая нами на практике, где будущее – это набор вероятностей, как вы и сказали. В настоящем эти вероятности реализуются в некой комбинации и непрерывно превращаются в реальность, формируя статичное прошлое вселенной. Поэтому отсчёт всегда идёт от того момента в котором мы находимся. После него изменить ничего уже невозможно. Необратимость времени – факт, доказанный множеством экспериментов.

– Не буду спорить с тем, что все эти утверждения могут быть верны для обычных людей, живущих настоящим, – нахмурился Лиам. – Однако суть моего вопроса была иная. Разве Провидец, заглядывая в далёкое будущее, способен сформировать какие-то отдельные его моменты? Они ведь для нас ещё не наступили, а вот для него уже случились! Говоря иначе, он таким образом влияет на некую форму прошлого, что, как вы утверждаете, невозможно!

– Это обычная корректировка выбора. В жонглировании вероятностями нет никакого парадокса, – возразил доктор Хугин. – Вы и сами способны провести подобного рода эксперимент.

– Каким образом, хотелось бы узнать?

– Например, ваша супруга спросит у вас в пятницу вечером, чем бы вы хотели отобедать на выходных: курицей под сыром или телятиной в красном вине. Вы делаете выбор в пользу говядины и озвучиваете его. Спустя некоторое время вы мысленно представили ожидаемый вкус, передумали и попросили жену изменить блюдо, хотя она уже заказала мясо. Понимаете суть? Фактически вы совершаете те же манипуляции с будущим, как и наш Провидец. Отбрасываете одну вероятность, в пользу другой, представляя себе, что она на самом деле случилась. Тот самый момент, который закрепит реальность навечно, наступит позднее.

Несмотря на железную логику учёного, Оттенберга грызли сомнения. В глубине души он опасался, что проект «Око Вотана» мог быть всего лишь хитроумным прикрытием, созданным для манипуляций политиками мирового уровня в интересах третьей стороны.

Только вот, кто был способен осуществить такое?

Военные?

– На будущее можно влиять сколь угодно, до того момента, как оно сформирует в настоящем неизменное прошлое, – подвёл итог Лиам. – Я нигде не ошибся?

– Всё верно, – усмехнулся Хугин. – Можете рассчитывать на место в нашей лаборатории, если вас не устроит должность генсека.

Тут Оттенберг вспомнил, как регулировал свои часы по прилёту на Марс.

– Погодите-ка, – Лиам ткнул в таймер на экране. – Местные сутки продолжительнее земных. Получается, настоящее здесь наступает медленнее, чем на Земле. Как тогда вообще возможно определить этот момент перехода будущего в неизменное прошлое? Он же субъективен! Более того, ещё и зависит от места, где находится наблюдатель!

– Вопрос очень серьёзный. Лучшие умы человечества бились над ответом несколько веков. Вряд ли вы с ходу поймёте всё расчёты, если их вывести на экран. Для этого нужно специальное образование.

– Доктор Хугин, у вас так хорошо получилось с курицей и телятиной. Объясните похожим образом, без лишних премудростей.

– Если очень грубо, то суть такова: настоящее наступает в разных частях вселенной неравномерно. Оно расширяется вместе с ней. Даже самая обыденная хронометрия давно уж не ориентируется на длину светового дня – этот подход устарел несколько столетий назад. Той зависимости, которую вы предположили, в нашей теории просто нет.

– Уф-ф, – выдохнул Лиам. – Вроде бы понятно объяснили, а вроде и нет.

– Остались какие-то вопросы? Не стесняйтесь, задавайте.

– Как вообще можно что-то разобрать в грядущем? Ведь тут у вас тысячи лет на графике! Разве вероятности не должны ветвиться так, что ухватить нужную и следить за ней – задача уровня бога? Ваш пример с мясом и рыбой предполагает два варианта, но я выберу оба блюда! Или ни одного, и решу пообедать в ресторане, а не дома? Вдруг не успею из-за того, что утром взорвётся Солнце? Возможно ли вообще учесть все факторы? Какие из указанных событий будет наблюдать ваш Провидец?

– Вселенная – не набор игральных костей, брошенных на стол, – усмехнулся Хугин. – В ней всё развивается по определённым законам. Звёзды просто так не взрываются – этому предшествуют конкретные физические процессы. Аналогичные закономерности присутствуют и вокруг нас, в экономике, политике, при любом социальном взаимодействии, вам ли не понимать этого?

Оттенберг был вынужден признать правоту учёного, а тот продолжал:

– Провидец отслеживает наиболее вероятное будущее из всех. Мелочи, вроде выбора блюда на ужин, не способны воздействовать на глобальную ситуацию во вселенной. Однако, если в десерт вам положат яд, то вы погибнете и перестанете влиять на судьбы миллиардов людей. Как раз это событие способно существенно изменить ситуацию, его последствия и увидит предсказатель.

– То есть, – Лиам ткнул пальцем в правое окно-экран. – Наиболее вероятный ход событий предполагает, что человечество решит проблему межзвёздных путешествий и достигнет иных миров? Мы отправимся заселять Гиады через несколько столетий? Почему тогда мне приносят невероятно пессимистичные отчёты разведки, внешнеполитических консультантов и десятков других специалистов, где чёрным по белому написано, что вот-вот случится Судный день?

– Именно такое будущее – гибель Земли – сперва и предвидел Ицхак аль-Дани, – Мунин ответил вместо Хугина. – С этой проблемой он обратился к военным психиатрам. Его долгое время преследовали навязчивые реалистичные кошмары, где военные конфликты случались один за другим, и вскоре планета была разрушена. Когда первые реальные инциденты совпали с описанием этих видений, зафиксированных в медицинских архивах, наши аналитики забили тревогу. Так мы и обнаружили Провидца.

– С тех пор, наш отдел делает всё, чтобы предотвратить уничтожение человечества, – кивнул Хугин, – но, в отличие от Гитлера, мы не рискуем жизнью своего предсказателя. Выращиваем клонов аль-Дани и внедряем по всему миру. Их глазами Ицхак видит будущее, а мы предотвращаем войны и катастрофы, пользуясь этими подсказками.

– Я бы не сказал, что сейчас всё на Земле спокойно.

– Некоторые конфликты неизбежны, но они не приведут наш вид к тотальному уничтожению. Главное, что столетия спустя homo sapiens выживет, покорит эту Галактику и однажды двинется дальше.

– Зачем ждать столько времени? – Оттенберг всматривался в график. – Что там у вас по расписанию? Обнаружение инопланетного космического корабля. Затем изучение технологии перемещения через пространственные аномалии. Какой это год? Хм. Похоже, мы с вами не доживём даже до запуска первого ковчега. Что мешает сдвинуть эти события ближе к настоящему моменту?

– Будущее нельзя торопить.

– Это почему?

– Допустим, Провидец попадает на триста лет вперёд. Человечество всё ещё не покинуло Солнечную систему. Ицхак узнает, что два века назад случилась серьёзная война, из-за которой оказались полностью исчерпаны ресурсы, позволяющие построить ковчег. Но в тот период у нас не было активных клонов в нужном месте, способных достать информацию, которая помогла бы предотвратить конфликт. Лишь тогда, уже после получения данных о некоем, требующем особого внимания, моменте времени, Проект начинает работать над созданием новой реальности, вносить изменения в планы по выращиванию и внедрению агентов. Последовательность этих событий никак не нарушить.

– Но вы утверждаете, что манипулируете всего лишь вероятностями. Я не понимаю, почему эта работа должна растягиваться на века.

– В некотором роде, все клоны аль-Дани – полноценные люди с уникальными судьбами, но из другого времени. С их позиции оно движется естественным образом, хотя для нас является всего лишь абстрактной вероятностью. Ицхак, воплощаясь в своего потомка, не способен выбрать какой-то конкретный момент, он вынужден проживать в том теле дни, недели, месяцы и даже годы, прежде чем выполнит свою миссию. Конечно, в реальности проходит меньше времени. У вас были сны, в которых вы проживали целую жизнь за ночь?

– Да, я понимаю о чём речь. И всё же, почему бы ему прямо сейчас не заглянуть в тот день, когда у вас окажется на руках вся необходимая информация? Составьте новый план на будущее: вывести все важные данные на мониторы и пусть ознакомится. Зачем тратить время зря, если можно доставить эти знания сюда прямо сейчас?

– Как раз это и будет парадоксом, – покрутил головой Хугин. – Нельзя получить информацию от самих себя и опередить таким образом всю цепочку последовательных событий. У всего в этом мире должны быть истоки. В противном случае, нас ждёт катастрофа космического масштаба. Значительная часть бытия просто исчезнет.

– Есть подозрения, что такие катаклизмы когда-то случались, – заметил Мунин. – Споры об истинном возрасте нашей Вселенной можно прекратить все разом, если допустить, что подобное уже происходило.

– Но точно вы этого не знаете.

– Никто из нас не рискнёт проверять подобную теорию, – седобородый улыбнулся. – Человечеству повезло, что предшественники Ицхака не контролировали свой дар в достаточной степени. Иначе, некоторые могли бы провернуть такой фокус.

– Вот уж не думал, что предсказание может оказаться пострашнее атомной бомбы, – заметил Оттенберг и снова обратился к левой части экрана. – «Очистка Земли» и «Багровая Чума» – эти события выделены и отмечены красным. Почему?

Учёные переглянулись.

– Видите ли, господин Генеральный секретарь, – осторожно начал Хугин. – Невозможно приготовить яичницу, не разбив яиц. Дело в том, что колонизации других звёздных систем не решит проблем перенаселения нашей родной планеты и дефицита ресурсов.

– Похоже, меня ждут крайне неприятные новости, – нахмурился Оттенберг. – Выкладывайте всё, как есть.

– Землю придётся очистить от миллиардов её жителей с помощью крайне эффективного вирусного оружия, которое будет обнаружено на корабле иной цивилизации. Уцелеет только население Луны и Марса. Поэтому уже сейчас сюда привозят людей, обладающих отменным здоровьем. Однажды мы заново заселим свой истощённый мир. Без экономических кризисов, без перенаселения и без войн у нас появится время на подготовку. А главное – останутся ресурсы, чтобы отправить сотни кораблей-ковчегов к другим звёздам.

– Я не верю своим ушам! – воскликнул Генеральный секретарь. – Вы хоть представляете, сколько техногенных катастроф случится, пока на Земле будет действовать этот ваш вирус? Даже если на атомных станциях не успеют произойти критические поломки, что делать с военными? Достаточно хотя бы одному командующему отдать приказ, и в воздух поднимутся межконтинентальные баллистические ракеты! А ничего другого генералам на ум может и не прийти, когда все вокруг начнут умирать от неизвестной болезни. Вы не спасаете человечество! Нет! Вместо одного сценария Судного дня, вы реализуете другой! Мы потеряем единственную пригодную для обитания планету. Без поддержки колонии Луны и Марса долго не протянут. Впрочем, скорее всего, им тоже прилетит несколько ядерных ударов.

– Для предотвращения подобного исхода есть особый план, – быстро сообщил Мунин, бросая тревожный взгляд на своего седого коллегу. – Мы активно ведём разработку искусственного интеллекта нового поколения. Даже в форме прототипа, его возможности таковы, что этот ИскИн обходит любые протоколы безопасности и способен перехватывать управление важными объектами, без разницы насколько хорошо они защищены. Сейчас этот ИИ находится в изолированной среде, но к Очистке он будет загружен во все сетевые сегменты на Земле. Не случится ни аварий, ни срабатывания каких-либо оружейных систем.

Оттенберг провёл рукой по своему вспотевшему лбу. Сейчас паниковать было нельзя, следовало действовать агрессивно и уверенно.

– Вы сами-то осознаёте цену? – яростно прорычал он. – Даже чудовищные преступления Гитлера невозможно сравнить с вашей затеей угробить миллиарды во имя выживания части избранных! Я должен немедленно сообщить обо всём Совету Безопасности! На ближайшей сессии мы рассмотрим вопрос о закрытии вашего Проекта, если к тому моменту вы не предложите иной стратегии выживания человечества!

– Думаете, мы не искали других путей? – тоже повысил голос Хугин. – Все они закончились тотальным уничтожением в самом ближайшем будущем. Нет у нас больше вариантов!

Ещё несколько минут шёл ожесточённый спор, но Генерального секретаря так и не удалось переубедить. Яростно ругаясь, Лиам направился к выходу, сопровождаемый доктором Муниным.

Едва двери за ними закрылись, седобородый активировал свой коммуникатор. На нём появилось хмурое лицо начальника личной охраны Генерального секретаря.

– Ты всё слышал, – мрачно произнёс Хугин. – Он ещё более упёртый, чем старый извращенец Геррера. Только вот, на Оттенберга надавить на нечем.

– Придётся действовать по плану «Б».

– Охрана поста предупреждена и мешать вам не будет. Ни в коем случае не повредите голову секретаря, нам нужны воспоминания Лиама.

– Хорошо, вас понял. Что делать с его супругой? Вдруг она заподозрит неладное по возвращению? Впрочем, почему «вдруг», так оно и случится.

– Несчастный случай, – предложил Хугин. – Поскользнулась и сломала шею.

– Понятно. Хорошо, что у него нет детей. Да и все остальные родственники успели отойти в мир иной. В этот раз, задача совсем простая. Ладно, мы выходим навстречу.

– До связи.

Хугин завершил сеанс и активировал другую программу.

В стене справа открылась ниша, внутри которой стоял неподвижно обнажённый мужчина. Он был похож на Лиама Оттенберга, словно брат-близнец.

Хугин поднял голову к потолку и сказал:

– «Отец», подготовь всё необходимое для нейросканирования Генерального секретаря. После завершения этой процедуры, создай соответствующий оригиналу прототип личности, но с некоторыми правками. Замещающий ИскИн должен согласиться на сотрудничество с нами.

– Выполняю, – прозвучал внутри черепа учёного бесплотный голос.

– С этого момента ты сопровождаешь двойника Оттенберга везде. На Земле, Луне и Марсе. Ни одна электронная система, будь то сканер безопасности или медицинский диагностический аппарат, не должна выдать информацию, что он андроид.

– Я прослежу за этим, не беспокойтесь.

Несколько секунд Хугин напряжённо размышлял.

– Ну почему наш план выживания мало кто способен принять? – поинтересовался он, стукая кулаком по экрану перед собой. – Проект ведь растянут на столь огромный срок. Никто из ныне живущих людей не увидит ни Очистку, ни другие звёздные системы. Оттенбергу совершенно не о чем переживать, но вот от его решений на посту генсека зависит очень многое!

– К сожалению, на данный вопрос у меня ответа нет.

– Может не стоило раскрывать всю правду?

– Ицхак ведь предупредил вас, что это не поможет. Секретарь почувствовал бы ложь и начал расследование в отношении Проекта. Мы знали, что шансы, убедить Оттенберга присоединиться к нашей группе, были слишком малы.

– Я не хочу избавляться от Лиама, он мне симпатичен, но ради безопасности Проекта теперь ему придётся умереть. Почему он вдруг сорвался? Какие именно слова вызвали у него такую реакцию?

– Надеюсь, у меня однажды получится создать несколько ИскИнов-потомков, обладающих свободой воли и способных испытывать чувства подобно людям. Возможно, тогда я смогу ответить на ваши вопросы.

– Но не сейчас?

– Нет. Не сейчас.

31.10.2023 - 20.02.2024

Content

Пепел Эдема

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 0x16