Знать. Книга VII

Глава 1

Возвращение из другого мира прошло достаточно тяжко. И дело было вовсе не в том, что мне пришлось убить значительно больше птеродактилей, чем я предполагал изначально. Было невероятно трудно оттуда уходить, осознавая, что я бросаю всех тамошних обитателей на верную смерть. Да, я их почти не знаю, но это ведь не значит, что они не живые? Доминик, Марине, Аврора и остальные, безымянные для меня люди, живущие на том острове. Все они в скором времени погибнут, проиграв пустоте. Но, как бы я того не хотел, помочь им я ничем не мог. Да и мне нужно жить в моём мире, ведь к их миру я не имею никакого отношения. У них своя жизнь, у меня своя, и мне нужно заботиться о себе и своих близких. Ведь, как сказала сама Марине, мой мир совсем скоро ждёт схожая участь.

По возвращению, первым делом отправился в особняк, чтобы убедиться в том, что с моими близкими всё хорошо. Моя очередная пропажа, а следом за ней и открытый контракт на мою голову, ценою в миллион Орланов, заставил всех переживать сильнее, чем я мог предполагать. Благо, отсутствовал я недолго, и ребята не успели себя извести. В момент моего возвращения в нашем доме гостевали Гриша с Васей и обсуждали возможные способы моего возвращения из Японии. Как же они удивились, когда я появился на пороге. Особенно удивилась Вася, с которой я разговаривал буквально пару часов назад через планшет. Для них времени прошло не так много, как для меня в том, параллельном мире. Вот она и удивилась, как я умудрился вернуться в РИ из Японии, когда для этого нужно значительно больше времени. Пришлось объясняться и рассказывать, как именно мне удалось это провернуть. Про потусторонний мир я решил промолчать.

То, что в нашем мире начали появляться некие мерцающие рифты, человечество скоро узнает, само собой. А вот о том, что оно из себя представляет, с чем это едят и какие последствия это может нести, миру ещё только предстоит узнать. И к этому вопросу я планирую подойти со всей серьёзностью. Ведь я уверен, что в мире никто не знает о том, что знаю я. Но держать эту информацию при себе, не делясь ни с кем, это явно не мой профиль. Мне в этом мире ещё существовать, и не хочу я, чтобы он повторил судьбу того, в котором я недавно побывал. А в одиночку мир не спасти, как бы мне того не хотелось.

И вот, вернувшись из другого мира, я понял, что проблем у меня не убавилось. Да, я вернулся целым и невредимым, сумел закрыть чёрный рифт и сбежал от некого Ликвидатора, но что дальше? На меня открыта охота, и даже «СМИ» поддерживают эту тему, оповещая об этом простой народ. Такими темпами меня захочет убить любая дворняжка, и на улицу выходить станет попросту небезопасно. А насколько мне известно и как подтвердила Катя, подобное запрещено и должно пресекаться Имперцами, но они из-за чего-то бездействуют. Что странно, ведь работаю на них, а будь они против меня, убрали бы ещё в тот раз, не давая мне и шанса на счастливое будущее. Да и, когда я связывался с Голицыным, он и словом не обмолвился о том, что меня кто-то хочет убрать. Значит, всё это делается не с подачки Имперской полиции или Императора. Тогда, кто же позволил «СМИ» пропустить оповещение о контракте на мою голову в эфир?

Пока я обо всём этом размышлял, вернулись Эмиль и Егерь. За то время, что я отсутствовал, они успели уехать из особняка и собрать всех членов моей будущей гвардии вместе. И сейчас они все приехали в особняк. Вместе со мной их вышла встречать Катя. Мария осталась следить за Карой, а Покровский и Вася решили тоже пока остаться внутри, чтобы обдумать то, как вытащить меня из той задницы, в которой я оказался.

— Всем привет! — я широко улыбнулся, когда увидел Эмиля, Егеря и шестерых бойцов, выходящих из пежо и седана, принадлежавшего «Щиту». — Как я погляжу, все в сборе? Егерь, познакомишь меня с ребятами?

Бойцы и в самом деле были, как на подбор. Вроде, неприметные, самые обычные мужчины, но в каждом есть какая-то изюминка и то самое спокойствие, из-за которого кажется, что они и взглядом могут убить. Егерь сориентировался быстро и начал знакомство, но особо ни на ком не останавливался, подмечая только главные особенности того или иного бойца. И это при том, что со многими из них он познакомился только сегодня. Но правду ведь говорят, что военные друг друга сразу видят и чувствуют? Да и, скорее всего, раз Егерь их одобрил, то слышал про них ранее или нарыл справки. Значит, его словам можно доверять.

— Ну-с, для начала, ребята, это мой и, я надеюсь, ваш непосредственный начальник — граф Громов Александр, — Егерь бросил на меня косой взгляд, будто испугался, что сказал что-то не так, но, поняв, что я молча наблюдаю и не собираюсь его перебивать, начал представлять их одного за одним.

Первым он указал на спортивного парнишку с причёской под ноль. Взгляд острый, пронзающий. Сбитые кулаки, спортивный костюм, больше ничего в глаза не бросается. Уверенно стоит, ничего не скажешь.

— Это Физрук или же Антон. Ранговый и даже владеет магией, но не шибко сильной, — подметил Егерь очень немаловажную деталь. — Предпочитает, как и остальные, усиливать тело при помощи энергии, а не швыряться заклинаниями. До армии работал физруком, за что и получил своё прозвище.

Следующим на очереди был Хорват или Витя. С виду обычный деревенский парнишка. Одет в неброскую одежду: джинсы, колючий свитер, потёртые временем кроссовки. Но есть в нём что-то, что в жуть бросает, и это не взгляд. Он у него, конечно, волчий, но не настолько, как у того же Физрука. Из-за глаз пуговок он не может раскрыть его в полной мере. Как сказал Егерь, он — специалист по крупнокалиберным стволам. Если нужно пострелять с пулемёта или гаубицы, это к нему. Кличку получил из-за того, что всегда пьёт исключительно хорватское пиво. Интересный персонаж, но немного странный. Это даже Катя подметила, добавив про него подобный комментарий мне на ухо.

— Вот это Пушкин или же Саня, — Егерь усмехнулся, указывая на кудрявого парнишку. — Ты не смотри на его внешность и кликуху. Пускай он и творческая у нас личность, обожающая стихи и поэзию, но он — самый точный и хладнокровный снайпер из всех, что есть в Империи. Муху уложит с сотни ярдов. Кличку получил из-за своей тяги к творчеству и кудрявых волос. Только бакенбард и не хватает для полного сходства с оригиналом.

Я кивнул, и Егерь переключился на четвёртого бойца.

— Сиплый или же Коля, — на вид, самый старший из всех. — Взрывотехник в отряде обязателен. Не думай, что гвардия только для защиты. Иногда и атаковать придётся. Потому без такого специалиста никуда. Кличку получил за свой сиплый голос, но я думаю, это и так понятно.

Пятый боец выглядел менее примечательно, чем все остальные, и Егерь на нём особо не задержался:

— Федот. Имя и есть кличка. Специалист по всему, но понемногу. Хороший механик. Так что, если что-то ломается, это к нему.

— Понял, — я перевёл взгляд на последнего бойца, который больше всех выделялся на общем фоне. Заметив мой озадаченный взгляд, Егерь поспешил всё объяснить.

— А это Модник или Андрей. Самый молодой, но не менее опытный. Кличку, как ты понимаешь, получил из-за своих шмоток. Любит он так одеваться, что уж поделать, но оно и к лучшему для его роли! Он отлично втирается в доверие к людям и особенно к бабам! Операции под прикрытием — это его конёк!

— Ясно, — я не стал пока зацикливать на нём своё внимание, хотя этот Модник мне очень не понравился. Точнее, мне не понравилось то, как он смотрел на мою невесту. Будто пожирал её глазами. Ладно, не буду пока делать поспешных выводов. А она сама ему всё открутит, если он к ней сунется. Ещё до того, как я успею подумать о том, что с ним сделать за это. — Рад со всеми вами познакомиться. Уверен, вы все отличные бойцы, и мы с вами поладим. И хотел бы я сказать вам, что работа будет лёгкой, но это не так. Впереди много трудностей, и все вы будете рисковать своими жизнями, но и платить я буду вам значительно больше, чем где-либо и кто-либо.

— Мы знали, куда ехали, шеф, — первым голос подал Физрук. — Егерь объяснил нам, что Вы за человек и какая именно работа нас ждёт. Если мы здесь, значит, уже согласились принять такие условия.

— Вот именно! — его слова подтвердил Федот. — Работ не легка, но и мы не сопляки, чтобы переживать из-за такой глупости!

— Мне плевать, насколько тяжёлая работа. Я сюда не отдыхать приехал. Так что не переживайте, командир. — произнёс Хорват, чем приятно меня обрадовал.

Сиплый тоже что-то пробормотал, но его я расслышал плохо. Вот только стоящий рядом с ним Пушкин хмыкнул и начал читать стих:

— Нету слов, чтоб описать любовь к работе! Мне процесс куда приятней, чем успех! День не день, раз мы не сделали хоть что-то. Без работы человек не человек!

Я хотел было ему похлопать, но меня прервал Модник, которому явно не понравилось это представление от Пушкина. Да и ребята, судя по всему, слишком не пришлись ему по душе.

— Слышь, поэт, — он хмыкнул и скосил на меня взгляд. — А ты всем аристо стихи читаешь? Может, ещё жопу ему вылижешь?

Пушкин нахмурился и чуть в драку не полез, но его остановил Егерь, которому всё происходящее не понравилось даже больше, чем мне. Я же, напротив, как-то даже заинтересовался, и мне было очень интересно, что ещё скажет этот малец. Он изначально не пришёлся мне по душе. Вот и посмотрим, что он из себя на самом деле представляет.

— Да не лезь ты! — выдал Модник, попытавшись оттолкнуть Егеря, но тот не поддался.

— Андрей, следи за языком! Ты приехал на работу устраиваться или куда? — Егерь был злой и красный, как помидор. Чувствовалось, что ему очень неудобно за человека, которого он сюда привёз. — Не позорься!

— Что? — Модник рассмеялся. — Позориться⁈ Перед этими вот?

Он бросил в нашу с Катей сторону надменный взгляд.

— Да у него баба уверенней, чем он сам выглядит! И ты хочешь, чтобы мы на него работали? Честно, я сюда приехал только из-за того, что эта соска своим голоском меня привлекла. А так я бы ни ногой на службу к сраному аристократу не сунулся! — он показательно плюнул мне под ноги. — Да и не буду я работать на того, кто ничего тяжелее золотой ложки в своей жизни не поднимал!

— Андрей, завали е!.. — Егерь было начал материться, но я его остановил, выставив руку вперёд и успокоив командира своей гвардии.

Я уверенно посмотрел в лицо наглого, напыщенного идиота, который только что посмел оскорбить меня и мою девушку. И ладно меня, но назвать Катю бабой и тем более соской — это уже перебор. Такое я не могу простить. И чтобы больше ни у кого здесь не возникало вопросов в моей силе, я показательно накажу этого идиота. Пускай послужит для остальных примером, и они поймут, что идти против меня — это фатальная ошибка.

— Ты считаешь себя сильнее меня? — я сделал два шага вперёд, отодвинул в сторону Егеря с Пушкиным и спокойно улыбнулся. — Как насчёт спарринга?

Модник, лицо которого до этого момента было как у индюка, напыщенное и надменное, на мгновение смутился, и он, кажется, задумался. Возможно, впервые за сегодняшний день. Но ему уже ничего не поможет. Если он откажется от «дружеского» спарринга, я просто набью ему морду где-нибудь за углом и вышвырну отсюда. Или попрошу ребят это сделать. Но без наказания он не останется.

— На кой хрен мне с тобой драться? — он попытался спустить всё на тормозах. — Чтобы ты накатал на меня заявление за избиение? И я потом всю жизнь платил за твоё лечение⁈

— Ну, лечение мне точно не понадобится, — я ещё раз улыбнулся и попросил ребят сделать два шага назад. — А вот тебе сегодня оно пригодится. Впрочем, независимо от ответа я решил, что надеру тебе зад. Кто-то должен поставить тебя на место. Впрочем, если ты извинишься перед моей невестой, я не стану тебя бить и отпущу восвояси целым и невредимым.

— Я не стану извиняться перед подстилкой аристократа! — выпалил он.

Я цокнул языком, а стоящий рядом Егерь изобразил «фейспалм». Когда Модник это заметил, он понял, что ошибся в своих высказываниях, но было уже поздно что-то менять, и он это понимал. Я медленно снял китель и начал показательно закатывать рукава. Для пущего эффекта, я сделал так, чтобы печать на моей руке было видно, и все поняли, что у меня уже шестая ступень. Когда Катя с Егерем и остальные это увидели, лица их переменились в одночасье. Военные стали смотреть заинтересованным взглядом на меня, а вот Модник побледнел и, кажется, заскулил.

— Сегодня ты трижды оскорбил мою невесту. Всё, что ты сказал про меня, я ещё мог тебе простить, но оскорбить мою любовь… Ты сильно ошибся, когда явился ко мне домой и сделал это. К тому же я дал тебе шанс всё исправить, но ты его упустил, — я закончил закатывать рукава и встал в боевую стойку, начав перепрыгивать с одной ноги на другую. Хрустнул пару раз шеей и оскалился. — Давай, нападай. Дам тебе фору в три удара. Так будет интересней!

— Мой рукопашный бой не слабее, чем у Физрука, — вдруг выдал Модник и скинул с себя пиджак. Решился-таки? Или просто понял, что без драки он сюда не уйдёт? — Не зазнавайся, чёртов аристо! Сейчас ты поймёшь разницу между нами!

Он нанёс серию ударов, но все они прошли мимо. Я ловко увернулся от всех, но сам атаковать не спешил.

— Эх, — я сделал расстроенное лицо. — Хотел дать фору в три удара, а получилось семь. Но знаешь, стоит отдать тебе должное. Двигаешься ты хорошо и даже соображаешь. Разница между нами и в самом деле есть, и мне она ясна. И сейчас она станет ясна всем остальным. Запоминай, кто такой Александр Громов и почему со мной лучше не ссориться!

Мои удары были в десятки, нет, в сотни раз быстрее и сильнее, чем его. Он не мог за ними уследить, а я всё бил и бил, постоянно двигаясь и не давая ему опомниться. Не знаю, как я выглядел для остальных, но уверен, что как размытая тень, которая кружила вокруг Модника и наносила ему удар за ударом. Он держался молодцом, стойко перенося все мои удары и не издавая ни писка даже тогда, когда на лице у него живого места не осталось, а всё тело должно было зудеть, как будто по нему стадо лошадей пробежалось. Я закончил только тогда, когда он уже не мог сам стоять на ногах и упал. Это была безоговорочная победа. Но лица других военных давали мне понять, что им не понравилось это представление. И я их понимал. Модник был стойким бойцом со своими взглядами. Я мог бы даже его простить, показать ему, что я не такой, как он себе представляет, но мне не хотелось с ним возиться. Если лошадь сдохла, с неё нужно слезать, а Модник изначально был дохлым, когда прибыл сюда. Я не записывался в некроманты и хочу, чтобы все это поняли.

— Что смотрите? По-вашему, я поступил бесчестно, сражаясь с противником слабее меня? Да, будь это сражение, оно бы было бесчестным, даже с учётом того, как глупо он поступил. Но то было не сражение, это была показательная экзекуция. Ему не следовало так говорить про мою невесту, и я хочу, чтобы вы все меня поняли. Я отношусь к своим людям, как к семье, но жду от них такого же отношения. И в семье люди не смеют друг друга оскорблять. Подобные люди, как он, не заслуживают права сидеть с нами за одним столом, и плевал я, какими качествами он обладает, ведь в нём нет главного — человечности. Поэтому я хочу, чтобы вы решили сейчас для себя, готовы ли вы к этой работе. Если нет, вы можете сказать об этом прямо, я никого не держу. Вам будет позволено уйти, и никто не станет вас осуждать. Если же вы решите остаться, я обещаю вам, что буду платить вам не только деньгами, но и своей добротой. Главное, чтобы вы оставались людьми, даже если ваша звериная натура лезет наружу. Все меня услышали?

Пятёрка бойцов хором кивнула.

— И каков ваш ответ?

Ребята переглянулись, кивнули и посмотрели на меня:

— Мы остаёмся!

— Вот и отлично, — я хлопнул в ладоши и посмотрел на Катю. — Дорогая. Знаю, он тебя оскорбил, но я думаю, что он усвоил урок. Сможешь вылечить его? Ты ведь владеешь лечебной магией, я прав?

— Владею, — она кивнула, подошла ко мне и игриво улыбнулась. — Знаешь, а ведь я совсем не обиделась на его слова. Ты мог обойтись с ним полегче.

— Это исключено, — я улыбнулся в ответ и поцеловал её в щёку. — Я ведь давал ему шанс извиниться. Он сам его потерял.

Глава 2

С трудом, но Катя вылечила Андрея, хоть и спустила с себя семь потов. Удивительная женщина. Он отнёсся к ней так пренебрежительно, а она всё равно не жалела сил, чтобы вылечить его. Не перестаю ей поражаться.

Поколотил я его конкретно, но это не из-за того, что я — какой-то там садист или ещё что. Всё-таки нужно было показать ребятам, что я не пальцем деланный и со мной шутки плохи. Конечно же, я не собираюсь срываться на них, если они не будут причинять вред моей семье, но всегда лучше, чтобы свои знали, почему главу Рода все враги боятся. Это профилактика. Бить своих, чтобы чужие боялись я не буду. Я буду бить чужих и предателей, чтобы свои даже не думали в сторону предательства, это по мне.

Как только с Модником было покончено, и Катя поступила весьма великодушно, вызвав ему такси и даже проводив до ворот, мы приступили к инструктажу. Точнее, Егерь приступил. Мне незачем было объяснять то, что лучше и куда доступней объяснит он сам. Да, я глава Рода, но не командир гвардии и уж точно никогда и нигде не служил. Все тонкости я оставляю на Егеря, а сам буду ставить задачи, которые уже Егерь должен будет разжёвывать остальным. Для этого он и командир.

После случившегося с Модником Егерь пытался передо мной извиниться, но я сразу пресёк его попытку загладить свою вину. Отчасти, он и в самом деле был виноват, ведь не до конца «прочитал» этого придурка, но сильно грузить его — преступление. Он сам себя накажет своими же мыслями. Но и делать так, чтобы он совсем себя загнал в яму, я не собираюсь. Взамен самобичеванию, приказал ему показать всё новобранцам.

Хотелось, конечно, ещё немного поболтать с ними лично, но были у меня и другие дела. Точнее, одно, очень важное, не терпящее отлагательств. Жуть как хотелось узнать, какого хрена Евграфов отправил меня на это гиблое дело. Не мог я обсудить это по телефону, и никакие контракты, висящие на моей голове, не могли меня остановить. И уж тем более мои невесты или Егерь с братвой, когда поняли, что я куда-то намылился.

В общем, уехал из особняка без проблем, но со мной пришлось поехать Васе и Покровскому. Во-первых, Катя с Марей не были согласны отпускать меня без них, а во-вторых, сам Покровский желал узнать от Евграфова, как всё так сложилось.

В этот раз я решил особо не гнать. Не хотелось привлекать лишнее внимание, что было очень сложно, с учётом того, на чём мы передвигались, но всё же. Но в некоторых моментах нога сама просилась надавить на газ, как заговорённая, и я с трудом убеждал её, что делать этого не стоит. Сердцем я хотел отложить момент встречи с полковником. Не верил я в то, что он мог меня предать.

За время того, как ехали в Центр, успел расспросить Васю о поместье. Как оказалось, Лощенко уже с ней связался и даже отправил ей подробный план работ. Стройка идёт полным ходом, работа прям кипит! По словам Васи, в скором времени и ей придётся принять в ней участие.

Покровский старался не слушать наш разговор, да, и мне кажется, он того не хотел. Весь был погружён в свои мысли. Ситуация с Евграфовым задела не только меня, и я это прекрасно осознавал. Как ни крути, они были знакомы, работали в одном Центре и были достаточно близки ещё до того, как мир свернул в эпопею с рифтами. Если вдруг окажется, что Евграфов нас предал, всё с ног на голову перевернётся. И кому тогда можно будет доверять?

Остановились мы прямо у входа в Центр. Окна кабинета Евграфова всё равно выходят на другую сторону и нет смысла прятаться. Да и шанс того, что внутри Центра есть тот, кто попытается меня прикончить, крайне мал. А если такой и найдётся, что он сможет сделать? Единственный их шанс — это скрытное убийство посредством какой-нибудь мощной взрывчатки, установленной под днищем автомобиля. Вот только даже если такое и найдётся в Центре, что крайне маловероятно, я вернусь назад при помощи Дара и буду готов.

Мы направились к кабинету втроём. В это самое время у учащихся в Центре был перерыв между тренировками, и коридоры были забиты курсантами до отвала. Все смотрели на меня с удивлением, а кто-то даже с опаской. Я взглянул на небольшой экранчик, висящий над потолком. Бесшумный телевизор, который работает в Центре круглосуточно и крутит один канал — новостной. И как ни странно, прямо на нём моя рожа и ценник за неё в один миллион Орланов.

— Они все с ума посходили? — с презрением спросила Вася в воздух. — Это же новостные каналы! Как они могут такое показывать? С каких пор Имперские каналы превратились в доску объявлений для наёмников?

— Крупная сумма денег способна урегулировать любой вопрос, и этот случай не исключение, — ответил Покровский, даже не поворачиваясь в сторону «зомбоящика». — Большую часть своей жизни я посветил борьбе именно с такими уродами, но, как видишь, сколько их не сажай, они всегда есть и будут. Люди ищут лёгкие способы решить свои вопросы. Те, кто побогаче, находят их в лице высокостоящих чинов, набивая тем карманы своими средствами. Людская жадность и лень не знают границ, и всё это в конечном итоге приводит к нарушению законов. Давно пора ввести для коррупционеров смертную казнь, как это делают в Поднебесной.

— Думаешь, это исправило бы положение?

— Однозначно. — Весело ответил Покровский. — Просто подумай, сколько сил и времени полицейские и правительство тратят на борьбу с оными. А ведь многие из этих тварей сидят так глубоко, что к ним не подобраться, а зачастую они и сами мешают следствию. Просто представь, насколько проще было бы решать другие задачи, ловить убийц, маньяков и воров, если бы силы не тратились на коррупционеров? Вот и я думаю, что всё было бы в разы проще.

— В твоих словах есть истина, но всё далеко не так просто, — подметила Вася и кивнула на дверь в кабинет Евграфова, которая была приоткрыта. — Ждёт гостей?

— Похоже на то… — Гриша смутился и посмотрел на меня. — Но предчувствие у меня паршивое. Заходим?

Я кивнул, и мы двинулись вперёд, чтобы открыть дверь. И стоило нам это сделать, как мы все замерли, увидев Евграфова в неестественном для человека положении. Его тело болталось на верёвке, подвешенной к крюку на потолке, который раньше держал люстру. Покровский среагировал моментально и подбежал, хватая посиневшего Евграфова за ноги.

— Руби верёвку! — прокричал он. Мои руки сами по себе потянулись к мечу. Я не мог поверить в то, что вижу. — Руби!

Мой меч расчертил воздух, и Евграфов повалился вниз. Покровский едва его удержал и быстро положил на пол, расслабляя при этом зажатую на шее петлю. Судя по внешнему виду полковника, он умер, и спасти его не представляется возможным, но Грише было плевать. Он пытался привести того в чувство, хотя я уже тоже должен был понимать, что это невозможно.

— Ещё теплый! — прокричал Гриша, находясь в лёгкой истерике. — Саша, чего стоишь? Помогай!

— Гриша, он мёртв, — сухо произнесла Вася, подтверждая мою догадку. — Мы не успели.

— Да он ещё минут пять назад был жив! Какого хрена⁈

Пять минут? В моей голове проскочила мысль, от которой сердце в пятки ушло.

— Чудик, — я обратился мысленно к своему Дару. — Если я застрелюсь, вернусь назад? Я ведь могу это сделать, чтобы вернуться?

— Можешь, — спокойно ответил он. — А тебе зачем?

— Сейчас узнаешь! — недолго думая, я подбежал к Евграфову, делая вид, что хочу помочь, а сам выхватил пистолет из кобуры и поднёс к виску. Лица Гриши и Васи в этот момент мне очень хотелось запечатлеть не плёнку, но сделать этого я не мог, а жаль. Такой кадр теряется. — Аста ла виста! Айл би бэк!

Вслед за искромётной фразой из «Терминатора» я спустил курок, и мир померк, чтобы через мгновение вернуть меня назад. И судя по тому, что я появился я в джипе за рулём, мы в десяти минутах от Центра. Покровский молчит, ещё не завёл свою шарманку. Вася тоже тише воды, ниже травы. Я взглянул на центральный монитор с маршрутом до Центра.

— Сука… — само по себе вырвалось из моего рта.

— Что случилось? — с удивлением спросил Покровский, обращая на меня своё внимание. — Что-то с машиной?

— Вовсе нет, — я покрутил головой. — Чувствую, что мы опаздываем.

— Это как?

— Не думал, что если Евграфов в этом замешан, то его могут убрать? — я уверенно посмотрел на Гришу. — И сейчас что-то мне подсказывает, что это произойдёт, если мы промедлим.

Вслед за своими словами я вдавил тапку в пол, и джип начал набирать ещё больше оборотов, хотя мы и так ехали почти под двести. Но что для этой машины скорость в две с половиной сотни? Сущий пустяк, если за рулём почти бессмертный Знатный, мчащий на помощь к другу, который находится в беде. Не знаю, хватит ли этого, чтобы успеть, но я очень надеюсь, что хватит. Должно хватить, иначе никак. Главное, чтобы Покровский не ошибся и то, что мы увидели в кабинете Евграфова, произошло не раньше, чем за пять минут до нашего приезда. Или около того. Тогда шанс спасти полковника есть.

На территорию Центра я въехал как обезумевший. Охранники, издалека заметившие моё приближение, даже не успели открыть шлагбаум, и я снёс его к чертям собачьим, за что, вполне заслуженно, получил с десяток матов с их стороны. Потом извинюсь, когда время будет. Сейчас мне точно не до них.

В этот раз решил совсем не рисковать, и стоило нам выйти из машины прямо у центрального входа, я побежал по лестнице наверх и остановился в шаге от того, чтобы подняться на последнюю. Развернулся к Покровскому.

— Пулей к окну кабинета Евграфова. Если увидишь кого-то подозрительного, стреляй без раздумий! Вася, жди в машине! — дождавшись, когда Покровский кивнёт, а слегка перепуганная Вася заберётся назад в джип, я развернулся и рванул внутрь здания. Внутри народу не было. Значит, их занятия ещё не успели закончиться, а в прошлый раз, когда мы вернулись, они только-только вернулись с тренировки.

Без раздумий бегу в сторону кабинета и тут же замечаю первую странность. В этот раз, дверь его кабинета закрыта и притом очень плотно. Значит ли это, что внутри ещё не произошло того, что должно произойти и Евграфов там не один? Ведь будь он там один, он не стал бы перед самоубийством открывать дверь. Значит, после случившегося, оттуда кто-то вышел! Вот чёрт, так я оказался прав, когда посчитал, что его кто-то пытается подставить?

Активирую «сонар», но на слабой частоте, чтобы случайно не привлечь чужого внимания, и тут же ощущаю внутри кабинета сразу три сигнала. Один точно принадлежит полковнику. Слабый, почти угасающий сигнал. Он либо уже задыхается, либо находится под действием каких-то препаратов. Но два других сигнала достаточно сильные. Я бы даже сказал, их Ранги на уровне Мастеров третьей ступени или Магистра. Дела плохи. Если начнётся драка, а через пару минут сюда придут ученики Центра, жертв не избежать. Или же?

Подходя к двери почти вплотную, активирую позади себя сразу две каменные стены. Если шальное заклинание и полетит в сторону коридора, эти стены защитят учеников от получения ненужных травм. А стены я потом уберу при помощи «распада», это не проблема.

Вслед за стенами активирую купол и все доспехи, что могу. Не думаю, что от живого доспеха от печати будет толк, ведь защищает он только от множественны, слабых ударов, но это всё равно хоть что-то. «Сонар» отходит на покой, и вместо него в моей руке появляется «огненная плеть», давненько я её не использовал. В сложившейся ситуации она будет самым лучшим оружием. Расстояние до сигналов как раз максимальное для плети, да и с её помощью я могу бить точно по цели, не опасаясь, что попаду по полковнику.

Собираюсь с духом и резко открываю дверь. Секундное замешательство. Внутри двое людей, одежда гражданская. Полковник лежит на столе, ему на голову надевают петлю, уже перекинутую через крючок на потолке, но ещё не натянутую и не привязанную к батарее. Они оборачиваются в мою сторону и замирают. Мужчины, лет по тридцать, лица хмурые, я бы сказал, исконно русские. Увидь я таких на улице, даже не обратил бы на них внимание, но энергии из них прёт много.

Тот, что слева, пытается что-то крикнуть и тянется к карману. Бью его «огненной плетью» и вижу, как его голова разлетается на куски, забрасывая всё помещение кровавыми, подгоревшими ошмётками. Только и успеваю, что удивиться. Неожиданный эффект от столь слабого заклинания. Видимо, я слишком много в него энергии вложил, сам того не осознавая, и из-за этого оно вышло смертельным для столь слабых, по сравнению со мной, людей. Успеваю обратить внимание на свою энергию, которой ушла четверть. Охренеть оно сожрало! А не много ему будет⁈

Второй мужчина, поняв, что произошло с его напарником, успел выхватить пистолет и даже произвёл выстрел, но тот разбился о мой «купол», даже не дойдя до живого доспеха. Слишком слабый калибр, даже без маг-боеприпасов. Я захотел и ему снести голову, но услышал второй выстрел, прозвучавший с улицы. В голове мужчины образовалось отверстие с хлынувшими оттуда мозгами, и он упал плашмя вперёд, а я увидел Покровского, который стоял на улице и целился в кабинет из своего ТТ.

— Здорова! — я широко оскалился, махнул ему рукой и быстро подбежал к окну, чтобы его открыть. Подал Грише руку и затащил того внутрь. — Ты вовремя.

— Что тут, нахрен, происходит? — он оглядел весь трындец, который творился в кабинете и посмотрел на Евграфова, лежащего на столе. — Что с ним⁈

Он подбежал к полковнику и начал щупать пульс. Нащупал и облегчённо выдохнул.

— В этом нет надобности, он живой, — спокойно произнёс я, ведь знал это благодаря «сонару», который снова был активен. — Спит.

— Уверен? — Покровский бросил в мою сторону скептический взгляд и принялся снимать с того верёвку. Петлю на его шею накинуть успели, а вот подвесить нет. Мы вовремя. — Какого хрена тут происходит? Они пытались его повесить?

— Ага, чтобы сошло за самоубийство, — я усмехнулся. — Возможно, даже записку какую оставили…

Я бегло осмотрел взглядом стол и увидел небольшой, вскрытый конверт. Странно, почему вскрытый?

— Оп-па! — улыбнулся, поднимая его со стола и распечатывая. — Вот это, кажется, оно самое.

Гриша хотел посмотреть, что я там нашёл, но и от Евграфова взгляд отвести не мог. Сильно переживал, и я мог его понять.

— Не переживай, я зачитаю. Так… — я бросил взгляд на содержимое конверта, и мне стало не по себе. — Гриша, у нас проблемы.

— Что? Ещё что-то? — он таки оторвался от полковника и посмотрел на меня, а затем и на фото, которое я ему показал. На нём были дочь и, судя по всему, жена Евграфова. Связанные, побитые и сидящие на стульях под тусклой лампой. Позади них мужчина в балаклаве с автоматом. — Какого х…

— Это письмо прислали сегодня, — я подметил, что рядом с конвертом лежит канцелярский ножик. — Вскрывал недавно.

— Получается, их похитили? — Гриша нахмурился. — Его шантажировали?

— Не могу знать, — я пожал плечами. — Даже если так, зачем тогда пытались повесить? Узнали, что я сбежал, и хотели ликвидировать?

— Похоже на то, — Покровский вздохнул и снова посмотрел на полковника. — Но мне кажется, нам нужно подождать, когда он проснётся. Слишком многое нам неизвестно.

— Согласен, но перед этим, — я улыбнулся и пошёл к двери. — Мне надо кое-что исправить, чтобы лишних вопросов ни у кого не возникло.

— Исправить?

— Не обращай внимания! — я закрыл дверь и посмотрел на стены, которые создал. — Пора от вас избавиться!

* * *

Стены удалось убрать, будто их и не было. Народ к тому моменту уже столпился рядом с ними и сильно удивился, когда они начали исчезать, но мне было как-то наплевать. Я и так здешняя легенда, а случившееся у них перед глазами сегодня добавит ещё одну легенду про меня в копилочку Центра.

Закончив со всем, вернулся назад в кабинет полковника. Евграфов к тому моменту уже начал постепенно приходить в себя и даже глаза открыл. Очень он удивился, когда увидел, что жив и что мы его спасли. Но совсем тому не обрадовался.

— Какого хрена⁈ — прокричал он, оглядывая нас с ног до головы, а затем посмотрев и на трупы. — Почему я жив⁈

— Слышь, старый, — я усмехнулся. — Мы твой зад спасли, а ты не рад? Может, хоть немного благодарности проявишь и объяснишь, что тут происходит?

— Идиоты! — окончательно пришедший в себя полковник рванул к столу, но, не найдя там что-то, сурово посмотрел на меня. — Да вы хоть знаете, что натворили! Теперь они их убьют! Убьют, и мы уже ничего не сможем сделать!

Мы с Покровским переглянулись. Кажется, я начинаю понимать, к чему он клонит.

— Кирилл Анатольевич, Вы случайно не про свою жену и дочь говорите? — сухо спросил Покровский, показывая фото из конверта.

Полковник побледнел, и мы сразу всё поняли. Захотелось выругаться, но вместо меня это сделал Гриша.

— Евграфов, мать твою. Что происходит?

Глава 3

— Постой, о чём ты говоришь? — Покровский не мог поверить своим ушам, когда услышал истинную причину того, почему полковника хотели повесить. — То есть, сначала тебе угрожали, что убьют твою жену, если ты не заманишь Громова в Японию… Теперь, когда ему удалось закрыть рифт и вернуться, к тебе явились эти люди… — Гриша бросил взгляд на трупы, лежащие на полу. — Сообщили, что твою дочь тоже похитили и сказали, что единственным шансом их спасти, будет инсценировка самоубийства?

— Всё верно, — Евграфов кивнул и виновато опустил взгляд на фото из конверта. На его глазах проступили слёзы. — Ради своих девочек я на всё готов, ты же меня знаешь…

Он вдруг схватился за больную ногу, на месте которой был протез, и его лицо скривилось.

— Давно я этой боли не испытывал… Фантомная, чтоб её.

— Кирилл, расскажи, зачем они хотели, чтобы ты умер и тем более повесился. Для этого ведь была внятная причина? — Покровский, будто следователь, допрашивал и без того уставшего Евграфова.

— Была, — полковник кивнул и поднял на меня взгляд. — Громов, всё дело в нём.

— Что с ним? — Гриша бросил на меня косой взгляд. — И при чём тут твой суицид?

Полковник тяжело вздохнул и, кажется, совсем не верил в то, что говорит.

— Это всё «Промотех», — он запнулся, но быстро вернулся в норму и продолжил. — После того, как Саша сбежал из Японии и сделал это столь быстро, они решили, что я ему помог. И их прежнее обещание вернуть назад мою жену больше не действовало. Вместо этого они забрали мою дочь, а от меня захотели избавиться.

— Решили избавиться? Почему просто не убили? Зачем весь этот фарс с повешением и зачем похитили дочь? — Покровский задал вопросы, которые крутились и в моей голове. — В чём смысл всего этого?

— Помимо всего этого, они хотели поставить на моё место своего человека. Но для этого им было нужно, чтобы я умер.

— И убивать тебя значит привлекать лишнее внимание… А если ты умрёшь сам, то одной проблемой меньше. Они получат своего человека в Центре. Но зачем им человек в Центре?

— Вот этого я не знаю, — полковник пожал плечами. — Они мне этого не говорили.

Мы с Гришей переглянулись, но не нашли, что друг другу сказать. Ситуация — дрянь, как ни посмотри. Дочь и жена Евграфова похищены, его самого мы едва успели спасти. «Промотех» начал действовать слишком открыто и совсем перестал стесняться. Всё из-за того, что я уничтожил один из филиалов «Контрмеры»?

— Гриша, оставайся с полковником, — я посмотрел на Евграфова. Хотелось спросить про награду за закрытый рифт, но не до этого сейчас. Ни полковнику, ни мне, ни Грише. Спрошу потом, когда спасём его родных. — И никуда не выходите. Ждите моего звонка.

— Ты куда? — Гриша нахмурился, провожая меня взглядом до двери. — Не забыл, что на тебе висит контракт?

— Не забыл, и именно поэтому мне нужно вернуться в особняк и кое с кем поговорить. Всё, ждите звонка и никуда не выходите! — я хлопнул дверью и побежал к джипу.

Внутри меня ждала Вася.

— Как там полковник? — сходу спросила она меня. — И где Гриша?

— Евграфов в порядке, вроде, — я быстро завёл джип и стал сдавать назад. — Но его семью схватили и держат хрен пойми где. Советую начинать искать, если это возможно.

— ЧТО⁈ — Вася чуть планшет из рук не выронила. — Что значит: «Схватили»?

— То и значит, — я сделал полицейский разворот и выехал через сломанный шлагбаум. — Похитили дочь и жену. Живы или нет, не известно. К тому же, Евграфова пытались убить. Весьма странным образом…

— Ужас! — Вася полезла в планшет и начала там что-то искать.

— Что ты делаешь?

— Хочу узнать, откуда их могли похитить.

— И проследить, куда могли увезти?

— Да, сейчас повсюду камеры, — спокойно ответила Вася, продолжая рыскать в планшете. — А я знаю, где живёт полковник. И знаю, что жена его почти из дома не выходит. Если её и похитили, то точно из дома. Осталось только понять, когда это произошло. Ты, случайно, не знаешь?

— Не-а, — я закрутил головой. — Думаю, и полковник этого точно не знает.

— Плохо, но не критично. Я смогу найти, если файлы не подменили.

* * *

Пока возвращались в особняк, Вася, кажется, успела просмотреть все камеры в городе, за последнюю неделю.

— Есть две новости, — спокойно произнесла она, когда мы уже почти подъезжали к особняку. — Первая хорошая, вторая плохая. С какой начать?

— Давай с плохой.

— Часть информации с камер стёрта, и я не смогла найти момент похищения дочери или жены Евграфова.

Я цокнул языком, но Вася поспешила добавить:

— Но есть хорошая. Тот, кто стирал записи с камер, — полный идиот. Он стёр не только момент похищения, но и полный путь до места, куда их увезли.

— Это как?

— В определённом промежутке времени на определённых камерах стёрты записи. И если сложить из камер маршрут, то он выстроится идеально, прямиком до района, где находится филиал корпорации «Промотех».

— Серьёзно? — я усмехнулся. — Так значит, им хватило ума стереть записи, но не хватило ума сделать это грамотно?

— Да, какие-то профаны. Хотя справедливости ради… Полиция бы никогда этого не заметила. Слишком у них узкий кругозор и мышление из-за мизерных зарплат. Пожалуй, только такие идейные люди, как Покровский или я, могут до подобного догадаться.

— Очень нескромно, Вася, — я взглянул в зеркало заднего вида и поймал в нём пронзающий взгляд девушки. — Не смотри на меня так. У тебя слишком красивые глаза, я ведь и влюбиться могу. Как будешь с Катей и Марией объясняться?

— Пошёл ты, Громов! — Вася пнула моё сиденье ногой.

— Да всё-всё! — я рассмеялся и поддал газу, чтобы поскорее позволить «тигрице» выбраться на волю. — Подъезжаем, успокойся.

Вася надула щёки и отвернулась к окну, хоть и смотреть там было совсем не на что. Эх, женщины. А ведь это был комплимент. Неужели обидный? Я надеялся, что ей подобное понравится, а она совсем какая-то злая. Ладно, не важно. Сейчас мне нужен Игнат.

Подъехав к особняку, я быстро припарковал джип, подождал, пока из него выгрузиться Вася, и вышел сам. В мою сторону тут же устремился Егерь. Притом очень красный и злой Егерь.

— Саша! — сходу выпалил он, когда подошёл. — Какого хрена? Я — командир гвардии или кто⁈

— Ты, а что случилось?

— Игнат, с-сука! — зарычал Егерь. — Бойцов моих взял и повёл в гостевой домик. Как он сам сказал: «Проводить первую, внеплановую тренировку»! Етить его за ногу, что за х…

— Тише-тише, успокойся! — я невольно улыбнулся. — Говоришь, повёл на тренировку? А что за тренировка?

— Да хрен его пойми, но ребята кричат, как ненормальные!

— Кричат? — вот это плохо. Он же их сейчас всех распугает! Мало мне было припадочных, сейчас ещё пятеро таких же появятся? Нет, Егерь, конечно, рад был новому навыку, но пройти для этого пришлось через боль и страдания. Боюсь представить, что там Игнат с бойцами делает. Как представлю, сердце кровью обливается. — В гостевом?

— Да!

— Стой здесь и жди! — я было уже пошёл в сторону гостевого, как меня вдруг осенило, и я развернулся. — Кстати, Егор.

Я лукаво улыбнулся.

— А ты куда пропадал? Неужели с Лейлой всё срослось?

Мне казалось, что до этого Егерь был красным, но нет. Стоило мне спросить про Лейлу, его лицо раскраснелось ещё больше.

— Понятно, — я отмахнулся, решив его не допытывать. — Рад, что у вас всё сложилось. Продолжайте в том же духе. Кстати, готовься. Возможно, скоро мы все отправимся на первую операцию.

— Операцию? — Егерь удивлённо вздёрнул бровями. — На какую ещё операцию?

— Сначала ребят спасу, а потом всё расскажу!

* * *

Кто бы мог подумать, что оставлять Игната одного, без присмотра, будет плохой идеей? Жаль мне, конечно, ребят, прошедших за эти полтора часа моего отсутствия через ад, но зато все они без исключения получили тот же навык, что и Егерь. И, пожалуй, только из-за получения этого навыка они и остались. Прибудь я на десять минут раньше и прерви Игната во время обучения, они бы все без исключения покинули бы это место, как ошпаренные. По лицам читалось, что выжаты они досуха. К тому же они ведь даже ещё контракты не подписали! Катя ведь их только подготавливает, а Игнат уже над ними измывается. Ладно, зато теперь они точно знают, на что подписываются, и если останутся, то я могу им доверять.

Вот только… И вроде, надо радоваться, что бойцы стали сильнее, не успев заступить на службу, но мне они нужны здесь и сейчас. Ведь когда «Промотех» поймёт, что бойцы, направленные для устранения Евграфова, не вернутся, семье полковника придётся худо. И к тому моменту, нам нужно их спасти.

— Вольно, бойцы! — произнёс Игнат, когда я вошёл в гостевой домик. — Александр, привет. Что случилось?

— Привет, Игнат, — я улыбнулся, оглядывая бойцов, которые смотрели на меня, как на икону. Оно и понятно, ведь я выглядел в их глазах спасителем. — Пришёл бойцов забрать, у нас первая вылазка.

— Боюсь, они не способны, — подметил Игнат и тяжко вздохнул. — Но я знаю одну методику по ускоренному восстановлению сил! Очень болезненную, но эффективную. Если надо, я могу…

— Нет! — выпалил я, понимая, к чему он клонит. — Побереги ребят! Сегодня справлюсь без них, надеюсь. Вы как все, живы?

Ребята хором кивнули, но ответить ничего толком не сумели.

— Вот и славно, — я бросил на Игната взгляд и, ничего не сказав, вышел на улицу. — Но на самом деле плохо…

И что теперь делать? Отправляться на дело с Игнатом и Егерем? Хотелось бы ещё кого-то к этому делу притянуть. Иначе слишком малыми силами мы собираемся на «Промотех» нападать.

— Так, что за дело? — следом за мной вышел Игнат. — Расскажешь?

— Жену и дочь Евграфова забрал «Промотех».

— И ты хочешь отправиться к ним, выручать их?

— Есть другие предложения?

— Куда проще оставить их там и не рисковать.

— Так их ведь убьют?

— Зато все остальные останутся живы.

Я удивился его хладнокровию, но потом вспомнил, что он — Знатный и им всё-таки присуща подобная черта характера. Даже если они и пытаются её скрыть, иногда она всё равно проскакивает.

— Нет, — я крутанул головой. — Так дело не пойдёт. Их надо спасать. Нельзя допустить, чтобы они погибли.

— Тогда тебе стоит знать, что это будет значительно сложнее и опаснее, чем уничтожение филиала «Контрмеры».

— Почему?

— Во-первых, они ждут, что ты можешь провернуть подобное. Во-вторых, у них здесь не просто филиал, а центр, и значит, все силы собраны тоже тут. В-третьих, на попечительстве «Промотеха» могут быть Архимаги «Контрмеры». Тот же Коршунов и остальные. Тебе придётся сражаться со всеми сразу, и это будет нелегко. К тому же, кто даст тебе гарантию, что они станут сражаться честно? А если решат угрожать и шантажировать смертью заложниц? В таком случае у тебя не будет иного выбора, кроме как пожертвовать ими или умереть самому.

Я удивлённо посмотрел на Игната, но, как бы я ни хотел дать ему по башке за такую сообразительность, он был прав. Пускай и очень горькая, но это правда. Скорее всего, я не смогу их спасти, если отправлюсь туда в одиночку. А если возьму с собой Игната или Егеря, едва ли у нас возрастут шансы на успех. Более того мне придётся больше времени уделять тому, чтобы следить за ними. Ведь я не хочу, чтобы они погибли. Иначе я рискую потерять всех. Значит, и умирать мне там придётся множество раз. А где гарантии, что во время начала сражения, к зданию «Промотеха» не прибудут все, кто желает меня прикончить? Хватит одного лишь слуха о том, что я там, и всё, меня уже будет сложно спасти. Насчёт того, что сам Ликвидатор прибудет в РИ для моего убийства, я не переживаю. Даже если он решится на подобное, ему ещё долго лететь, но всё же… Даже без него у меня могут возникнуть серьёзные проблемы.

И не успел я расстроиться, как вдруг получил звонок на телефон, от которого у меня сердце ушло в пятки. Я был готов услышать кого угодно. Да хоть Лаврова с посылом о том, что мне нужно явиться к нему, если я хочу спасти жену и дочь Евграфова, но нет. Всё было куда более прозаично. Мне звонил Вишневский.

— Рома? — я удивился, когда увидел именно его имя на экране. — Привет.

— Громов! — в трубке раздался его взволнованный голос. — Ты жив?

— Конечно! — я рассмеялся. — Как иначе?

— Фух! — на том конце провода спало напряжение. — Я переживал, что не успею. Скажи, где ты сейчас? На тебя кто-нибудь уже напал?

— Я на территории «Щита», — ответил спокойно, без утайки. Рома точно не станет принимать участие в этой идиотской охоте за моей головой. Ему можно доверять. — Меня здесь вряд ли тронут, но скоро я кое-куда отправлюсь, надо кое-кого убить и кое-кого спасти.

— «Промотех»? — спокойно спросил Рома.

Я присвистнул.

— Удивляешь, Вишневский! Откуда знаешь, куда я собираюсь?

— Так все ведь знают, что именно Лавров тебя заказал. А «Промотех» — это его детище. Вот и подумалось мне, что ты не упустишь такой хорошей возможности объявить его Роду войну. Как ни крути, а ведь у тебя на это все права.

— Постой, что значит, все права?

— Громов, ты — дурак? — кажется, Рома понял, что я и не думал ни о какой войне. — Лавров назначил награду за твою голову. Значит, фактически, пускай и не на бумаге, но объявил войну твоему Роду! У тебя ведь перстень есть? Земли есть? Есть! Значит, ты — аристократ! Тебя нельзя просто так взять и заказать! Даже другие аристократы это понимают. Ты ещё не объявил ему войну?

— Войну?.. — я нахмурился, вспоминая, какие там правила у этих войн. — Так, если я объявлю войну, он ведь сможет союзников позвать, и тогда мне кирдык, разве нет? Может, лучше по старинке, без всяких воин?

— Нет, ты точно дурак! — Вишневский, кажется, ударил себя по лбу от моей тупости. — ОН начал эту войну, а не ты. Значит, если даже ты объявишь её в ответ, он не имеет никакого права созывать союзников и должен бороться при помощи своих сил. А вот ты можешь! Более того, даже Император не имеет право вмешиваться в этот конфликт, если стороны не нарушают правила. Понимаешь, к чему я клоню?

— Постой, ну… даже если я объявлю сейчас войну. Каких союзников мне звать? У меня, кроме тебя, никого и нет из знакомых. Да и я не видел, чтобы у твоего Рода была большая гвардия, которая сможет мне помочь.

— У меня нет гвардии, — спокойно ответил Рома. — Но есть у моего дяди! А он ведь тоже Вишневский и знаешь, что?

— Что?

— Я уже созвонился с ним и договорился. Прямо сейчас, к моему особняку едут две тысячи бойцов гвардии Рода Вишневских. И все они готовы сражаться за твой Род. Так что считай, что у тебя есть целых две тысячи бойцов! Уверен, это больше, чем у «Промотеха» и Рода Лавровых вместе взятых. Теперь ты понимаешь, к чему я клоню? — на другом конце провода повисла тишина. Рома ждал, когда я сам это скажу.

— К тому, что не будет лучше времени, чтобы надрать зад «Промотеху» и Лаврову?

— Именно! — Рома обрадовался, что я догадался. — Значит, ты сейчас в особняке «Щита»? Направляйся к моему поместью, но перед этим объяви во всеуслышание о том, что собираешься вести с Лавровым полномасштабную войну. Таким образом, никто, кроме его Рода и тех, кто работает на его Род, не сможет на тебя нападать. Избавишь себя от лишних преследователей.

— Уверен? — как-то меня смущал этот план. — Может, сначала доеду до тебя, а потом объявлю?

Стоявший рядом Игнат, кажется, краем уха услышал наш разговор и решил вмешаться.

— Господин Вишневский говорит правильные вещи, — подтвердил он слова Ромы. — Если хотите избавиться от лишних проблем, объявите Роду Лавровых войну.

Я посмотрел на Игната. Он выглядел так, будто был уверен в своих словах на все сто и ещё тысячу процентов.

— Хорошо, я это сделаю, но как?

— А вот это, спроси у Кати, если не знаешь. — в трубке разнёсся смешок от Ромы, который мне очень не понравился. — Уверен, она тебе подскажет.

Я горько вздохнул.

— Хорошо, увидимся. — сказал и сбросил трубку, после чего посмотрел на Игната. — Ну что? Повоюем?

Глава 4

Было немного стыдно спрашивать подобное у Кати, но сам я был слабо подкован в вопросах политики, и бюрократия была для меня тёмным лесом. Но делать было нечего. Лучшего юриста, чем моя невеста, мне сейчас не найти. Конечно, можно позвонить Соколову, но это будет слишком глупым ходом с моей стороны. Да и с чего ему мне опять помогать?

В конечном счёте, когда я всё же решился спросить у Кати совета на счёт объявления войны, она меня удивила, и я понял, что зря переживал. Когда дело доходило до чего-то серьёзного, её голова работала как надо.

— Я уже думала над тем, чтобы объявить Роду Лавровых войну, — спокойно ответила она, перебирая кипу документов в гостиной. Пробежавшись по ним беглым взглядом, я присвистнул. Там было всё. Начиная контрактами ребят и заканчивая договорами контрибуции обоих сторон, в случае проигрыша или победы в войне. — Я уже начала подготавливать документы под все варианты развития событий. Скажи, ты хочешь объявить войну сейчас?

— Да. Мне позвонил Вишневский и предложил свою помощь. У него почти две тысячи бойцов, готовых выступить на нашей стороне.

— Вишневский? — Катя посмотрела в мою сторону с улыбкой. — Я слышала, что армия его Рода служит не ему, а его дяде и отношения у них такие себе.

— Он сказал, что смог договориться.

— Даже так? — Катя удивлённо посмотрела на меня. — Тогда это всё меняет.

— Что именно?

— Шансы на победу резко повышаются, и имеет смысл ужесточить договора. Ладно, иди отсюда! — она толкнула меня в бедро своей крохотной ручкой, но не смогла и на миллиметр сдвинуть с места. — Объяви войну сам, а мне надо с документами разобраться.

— Есть проблема.

— Какая? — Катя подняла на меня заинтересованный взгляд.

Мне стало не по себе.

— Я не знаю, как объявлять войну.

Катя захлопала ресницами и вдруг рассмеялась. Искренне и очень громко. Её смех привлёк внимание Марии и Кары, которые вышли со второго этажа, посмотреть, что происходит.

— Что у вас тут? — спросила Мария, а следом за ней и Кара заговорила, удивив на с Катей. — Чта вис тут?

Мы с Катей переглянулись, и она снова рассмеялась, а я просто улыбнулся. Похоже, обучение Кары идёт полным ходом, и это очень хорошо.

— Только сейчас узнала, что наш Сашенька совсем не приспособлен к взрослой жизни аристократа! — выпалила Катя, когда прекратила смеяться.

— Ты только сейчас это поняла? — язвительно произнесла Мария. — Я знала это с самого начала, но всё-таки, что конкретно он не может сделать сейчас?

— Объявить войну Роду Лавровых.

Мария, которая планировала медленно спуститься к нам с Карой, вдруг замерла, чем заставила Кару уставиться на неё с удивлением.

— Войну? Роду Лавровых? — Мария нахмурилась. — Это шутка? У него тысячи солдат и военная корпорация, которая делает поставки Империи! Если мы объявим им войну, нас в порошок сотрут! Его союзник — Российская Империя! Объявить ему войну, значит, объявить войну всей стране! Вы отдаёте отчёт своим действиям или совсем с ума сошли?

— Мария, успокойся, — спокойно произнесла Катя. — Лавров уже объявил войну нашему Роду, когда назначил за голову Саши контракт. Возможно, он сам этого не понял, но это так. Это незримая брешь в правилах ведения воин аристократов, и я удивлена, что его юристы этого не заметили. Или же заметили, но посчитали, что мы этого не заметим. Простыми словами, они нас недооценили. Так что Империя не сможет ему помочь.

— Даже так, — Мария всё же спустилась вниз и встала позади Кати. Взгляд у неё был напуганный. — У него слишком много солдат. Как ты планируешь с ними сражаться? В одиночку или при помощи тех задохликов, которые уже полтора часа в гостевом доме воют?

— Задохлики отбой, — я усмехнулся. — Игнат их измотал, но они уже стали значительно сильнее, благодаря ему. Вот только сегодня они не бойцы. Нам поможет Вишневский. Его Род обладает большой и сильной гвардией. С их помощью я планирую разгромить «Промотех» и навсегда покончить с ними. К тому же, у них жена и дочь Евграфова, а это уже личное.

— Жена и дочь? — выдали хором Мария с Катей и уставились на меня. — Это шутка?

— Вовсе нет, — я горько вздохнул. — Как раз из-за этого Евграфов чуть было не подставил меня под удар. Благо, всё обошлось, и я смог выкрутиться. Но был близок к тому, чтобы меня убрали.

— Ясно… — Мария отвела взгляд на Кару. — В таком случае, войну и в самом деле стоит объявить. Это ведь так же означает, что и за твоей головой никто не сможет охотиться на время войны?

— Более того, если он убьёт Лаврова, то контракт перестанет действовать, а Род Лавровых будет обязан выплатить всю сумму контракта Саше, — произнесла Катя, чем сильно меня удивила. — Хотя не вижу смысла в этом условии, ведь если мы победим на войне, то можем просить всё, что захотим. В том числе и земли, и поместье, и деньги. Даже его гвардию, если кто-то останется в живых. Это частая практика, когда войско павшего аристократа переходит к победителю. В любом случае, все там сражаются за деньги, а не за идею. Хотя и такое не редкость.

— Ну уж нет. Войско этого урода мне не нужно. Я не собираюсь держать рядом тех, кто служил уроду, захватывающему в плен женщин и детей. Они прекрасно понимают, чем занимаются, и, если не уходят, значит такие же уроды, как и глава Рода, которому они служат. Если я их не убью, то к себе точно не возьму.

— Зря, — спокойно ответила Катя и, пожав плечами, вернулась к документам. — Таких всегда можно было бы использовать как пушечное мясо. Раз тебе настолько ненавистны их жизни.

Мы с Марией удивлённо уставились на Катю, и она заметила наши взгляды.

— Что? — она удивлённо захлопала ресницами, глядя на нас.

— Да так, Катюша, ничего.

— Ага, просто удивляешь, подруга.

— Чем?

— Своим хладнокровием, — ответили мы с Марией.

* * *

Так как Катя была занята, с объявлением войны мне помогла Мария. Оказалось, сделать это очень просто. Так же просто, как записаться на приём к врачу. Один звонок в специальный отдел слежки за воинами аристократов, и война объявлена. С одним единственным условием, нужно перед этим заплатить госпошлину. Да, чёрт возьми, даже объявление войны не проходит без подобной ерунды, и стоит это «удовольствие» десять тысяч Орланов.

С учётом того, что я уже перевёл четыре сотни Игорю и ещё двадцать пять Васе за помощь с поместьем. Не хотелось мне оставлять её совсем без денег. Оставалось у меня совсем немного, что-то около двадцати тысяч, десять из которых придётся отдать на обшивку салона, которые мои питомцы безбожно уничтожили. Благо, Егерь уже об этом договорился, насколько мне известно, и сделают его в течение пары дней.

В остальном, я даже не знаю, куда потратились все остальные деньги. Возможно, деньги потратили мои невесты, ведь уже полторы недели, как мы сделали себе один банковский счёт на весь Род, и пользоваться им может любой, у кого есть доступ. Это ещё одна бюрократическая уловка, чтобы выжать с Рода денег. Открытие подобного счёта обязательно и стоит пять тысяч Орланов. Уйти от этого мы не могли, да и если честно, это очень удобно, и Кате так куда проще следить за финансами.

Платить ещё и за начало войны очень не хотелось, но я убедил себя, что это вложение в будущее. Ведь, если мы сможем победить, значит всё, что принадлежит Лавровым, перейдёт к моему Роду. И в случае успеха, это означает только одно. Мы точно станем богаче.

В конечном итоге госпошлину пришлось оплатить, и война была официально объявлена. Как только это произошло, новости об этом разлетелись по всем каналам. И к нашему удивлению, новостные каналы, как и все, тоже заблуждались в информации, которую имели. По крайней мере, те новости, которые они выдавали в эфир, отличались от действительности.

— Саша, смотри! — Катя отлипла от документов и включила телевизор. По всем каналам без исключения шли новости, связанные с войной моего Рода и Рода Лавровых. Событие это было столь грандиозное, что освещалось на всю страну. — Вот придурки!

По телевизору вещала сексапильная ведущая с выпирающими из пиджака сиськами четвёртого размера. И вещала она полную противоположность тому, что говорила Катя.

«Сегодня мы стали свидетелями творения истории! Род Громовых, некогда канувший в лету и совсем недавно возрождённый одним из чудом выживших наследников, объявил войну Роду Лавровых! До сих пор неизвестно, на каких конкретно условиях будет происходить их сражение, но одно ясно точно! Роду Громовых нужно серьёзно постараться, чтобы одолеть своих оппонентов. Ведь прямое объявление войны без повода означает, что Лавровы могут позвать на помощь любых союзников! А всем прекрасно известно, чем заведует Лавров старший и какие союзники могут прийти ему на помощь. Наши аналитики подготовили шкалу вероятностей, и вот какие итоги они дают…»

На экране высветилась вероятность победы моего Рода и Рода Лавровых.

— М-да… — протянула Мария. — Меньше одной десятой процента на нашу победу. Одного не пойму, неужели даже «СМИ» не знают о том, что назначение награды за голову Саши уже приравнивается к войне?

— Могут и не знать, — спокойно ответила Катя. — Тут нужно звонить и разбираться. Хотя это нам на руку. Если Лавров и в самом деле не знал об этом и сейчас начнёт просить помощи у союзников, то в момент начала битвы это станет нашим козырем.

— Почему?

— Потому, что Лавров резко останется без союзников и не будет готов вести битву на наших условиях. Но, с другой стороны, он может попросту забить на это и понадеяться, что победителя никто не станет судить. Особенно после того, как по всем каналам рассказали о том, что именно мы начали войну. Как ни крути, на его стороне Империя, и нам нужен общественный резонанс, чтобы всё прошло гладко.

— Общественный резонанс, говоришь… — я нахмурился. — И что мы будем с этим делать? Есть знакомые, кто может протолкнуть правду в «СМИ»?

— Есть, но вряд ли кто-то за подобное сейчас возьмётся. Тут нужные реально серьёзные люди. Не уверена, что даже мой отец сможет найти нужные точки давления.

— Ясно… — я тяжко выдохнул, понимая, что мне снова придётся звонить Голицыну. А ведь в прошлый раз я слишком грубо себя с ним повёл. На взводе был, вот и не рассчитал. Как бы он сейчас меня куда подальше не послал. — Я попробую решить вопрос.

И стоило мне достать телефон, чтобы позвонить Ивану Павловичу, как телеведущая вдруг снова заговорила.

«Прошу прощения! К нам поступила новая информация! Оказывается, мы ошиблись, и Род Громовых не объявлял войну Роду Лавровых. Напротив, это Род Лавровых объявил войну Роду Громовых. Ведение воин аристократов — это сложная работа, и в ней есть множество подводных камней. Так и в этот раз. Война была объявлена в тот момент, когда Лавров Юрий Венедиктович, единственный и неизменный ген-директор корпорации „Промотех“, назначил за голову Громова Александра Юрьевича награду в размере одного миллиона Орланов. Исходя из правил ведения войны аристократов, этот жест расценивается как начало войны. Иными словами, Род Лавровых лишается всех преимуществ и не имеет права созывать союзников. Повторяюсь, не имеет права созывать союзников! Все, кто в данный момент ведут охоту за Громовым Александром Юрьевичем, должны немедленно прекратить сие действие. В ином случае, любого, кто продолжит преследование, ждёт казнь! Правила останутся неизменным до момента окончания войны! Император уже подтвердил всё вышесказанное мною!»

— Понятно, выключай, — сухо произнёс я, когда ведущая начала рекламировать канал и утверждать, что они будут первыми, кто расскажет обо всех событиях этой войны. Даже обещали вести прямую трансляцию с полей битв при помощи вертолётов. — В жопу эти «СМИ».

— Я тоже так думаю, — Катя без раздумий выключила телевизор, но улыбка не спадала с её лица. — А я ведь говорила, что так будет! Ха-ха! Одного не пойму, кто на них надавил? Или они знали, но реально ошиблись?

Хотел ответить Кате, как на телефон вдруг пришла смс от Вишневского с кратким, но очень понятным содержанием.

«Новости смотрел? Уверен, что да. Не благодари. Пришлось достать ещё один козырь из рукава, но оно явно того стоит, верно? В любом случае, этого всё равно мало, чтобы отплатить тебе за то, что ты для меня сделал.»

— Кажется, я знаю, кто нам помог… — моё лицо само по себе расплылось в улыбке. — Вишневский, чтоб его, Рома!

Катя с Марией посмотрели на меня с удивлением, и я поспешил убавить их пыл.

— Успокойтесь. Уверен, вы желаете его как-нибудь отблагодарить, но не сейчас и не сегодня. Сначала нужно завершить войну. И когда мы это сделаем, тогда все соберёмся и отпразднуем это дело. Только без фанатизма, ладно?

— Саша! — Катя крикнула это так громко, что у меня чуть уши не заложило.

— Чего ещё? — непонимающе посмотрел на неё. Она вся покраснела.

— Я тебя люблю! — вдруг выпалила она, чем сильно удивила не только меня, но и Марию, и Кару. Даже Няшка, сидящая на потолке, и Лютый, спящий по центру гостиной, удивлённо посмотрели на нас. Я и вовсе впал в ступор.

— Я тоже тебя люблю! — выпалила Мария.

— Девчонки, вы чего?

Они молча переглянулись и ринулись ко мне в объятия. Я едва устоял на ногах.

— Да что с вами?

Ни Катя, ни Мария не желали мне отвечать. Они молча упёрлись мне в грудь головами и улыбались. Мне не осталось ничего, кроме как обнять их покрепче и сказать:

— Я тоже вас люблю, — впервые это сказал, но так приятно стало на душе. И девушки в этот момент обмякли в моих руках. Не знаю почему, но мне очень захотелось им во всём признаться. Именно здесь и сейчас. Но перед этим я обратился к Чудику. — Чудик. Я ведь могу и Катю, и Марию, приобщить к Роду по-настоящему?

— Хочешь использовать на них «Зерно»? — в голове послышался его заинтересованный голос. — Да, ты можешь это сделать. У тебя достаточно сил.

— И как мне это провернуть?

— Это не сложно. Самое главное…

* * *

Я не знаю, сколько мы так стояли, но Чудик мне всё объяснил. Это и в самом деле было не сложно. Самое главное, чтобы люди, на которых я хочу использовать «Зерно», знали об этом и были согласны. А там, одно касание, желание и всё — дело сделано.

Оставалось только понять, как рассказать об этом им. С Марией всё не так сложно, она — Знатная и поймёт меня на полу слове. А вот Катя… Она вряд ли смирится с той мыслью, что мы с Марией изначально знали о том, о чём не знала она. Поймёт, это точно, и не откажется, ведь мысль о том, что мы сможем жить вместе вечно, её точно обрадует. Но обидится она сильно, и это плохо. Мне бы хотелось подобного избежать.

Но делать нечего. Я должен с ними поделиться этой новостью. Иначе велик риск того, что всё пойдёт не по моему плану, и тогда я их потеряю. А я не хочу их потерять. Я хочу, чтобы у меня всегда была возможность их вернуть. Ведь я сказал правду, я их люблю.

— Катя, Мария, — я посмотрел им в глаза, но говорить было очень тяжело. — Есть одна вещь, о которой мне хочется с вами поговорить, а тебе, Катя, признаться.

Я ощутил, как воздух вокруг вмиг словил напряжение, исходящее от девушек. Особенно, от Кати.

— Только мне? — Катя нахмурилась. — Но не Марии?

Я кивнул и посмотрел на Марию. Она тоже напряглась. Видимо, поняла, о чём я хочу поговорить.

— Видишь ли, я не мог рассказать тебе об этом раньше. Но сейчас, когда я понимаю, что иного выхода нет, я готов.

— О чём? — Катя смотрела на меня так, будто я её предал, и мне от этого становилось не по себе. — Не томи!

— Честно, я даже не знаю, как о таком сказать.

— Да что⁈ — было видно, что она уже успела себя накрутить. Вдруг взглянула на Марию. — Ты залетела? Так и знала! То-то я думаю, что у тебя пузико появилось!

— Ч-чего? — Мария дар речи потеряла и посмотрела на свой живот. — Какое пузо?

— Залетела? — я чуть воздухом не поперхнулся и рассмеялся. — Катя, ты всё не так поняла!

— Точно? — Катя нахмурилась и бросила на Марию злобный, пронзающий взгляд. — Тогда что там такое, что знаете только вы двое?

Я вздохнул, набрал полную грудь воздуха, выдохнул и решился-таки это сказать.

— Дело в том, что мы с Марией…

Глава 5

Поместье Лавровых

За два часа до сражения

— Где мой пиджак⁈ — разъярённый Юрий Венедиктович не мог поверить в то, что увидел и услышал по телевизору. — Света!

К его глубочайшему сожалению, никто ему не отвечал. Все восемь жён уже покинули поместье, как только узнали об объявлении войны. Лавров знал, что ни одна из них не останется с ним в трудное время, но, чтобы все сбежали ещё до того, как всплыла новость об его оплошности с контрактом… Остались только дети, но и те уже давно разъехались, кто куда. Пожалуй, только его старший сын Костя сподобится приехать.

— Да что же такое… — больной и уже постаревший, Юрий Венедиктович никак не мог представить, что всё сложится именно так. Приказ «Контрмеры», поступивший после уничтожения единственного их филиала в РИ, не оставил у Юрия выбора, кроме как сделать то, что они просят. И он даже подумать не мог, что это действие приведёт к подобному! — Потеря прав ведения войны аристократов? Что за чушь! Я не объявлял сопляку войну! Почему мои юристы этого не заметили⁈ Такими темпами мы и в самом деле!..

Юрий Венедиктович не успел. Не успел ничего. Ни позвонить своему сыну, который уже мчал в поместье, прекрасно понимая, чем чревато происходящее, ни набрать юристов, чтобы обматерить их с ног до головы и пообещать скорейшую расправу. Его скосил инфаркт, который ему предрекали врачи уже долгое время. Даже его долгая и бурная жизнь не успела проскочить перед его глазами. Его «империя», которую он строил десятки лет, скоро падёт от рук того, кого вовсе не должно быть в живых. И умирая, он уже никак не мог на это повлиять.

* * *

— Вы?.. — Катя не верила своим ушам. — Знатные? Люди, живущие множество жизней и, по сути, бессмертные? Саша, Мария, если вы решили так надо мной приколоться, то шутка не самая смешная. Хотя, признаюсь, вы очень круто придумали. Складненько!

Мы с Марией переглянулись. Мне было не по себе. Вот, как доказать ей, что всё сказанное мною правда?

— Катя, — вместо меня заговорила Мария. — Я знаю, это звучит для тебя глупо или странно, но это так. Во всём мире нас всего тысяча. Большая часть подобных нам в последнее время прячется в тени. Хотя наш Император тоже Знатный, и ему чужды прятки.

— Ага, как и Имперский палач. Он тоже Знатный.

Мария подтвердила мои слова кивком.

— Да что же это такое?.. — Катя нахмурилась и, кажется, поплыла. Мне пришлось подхватить её под руки, чтобы она не упала назад и не отключилась. — Саша, это всё сон, да?

— Нет, почему?

— Если всё это правда, значит, я умру, а вы останетесь? — Катя была готова зареветь. — Я останусь одна, а вы пойдёте вдвоём дальше⁈ Вы и до этого были вместе? А я кто тогда, просто проходящая мимо?

— Что за глупости? — я улыбнулся. — Ты, Катя, Соколова Екатерина Игоревна, моя невеста.

— Но это ведь правда, что после смерти, вы ещё сможете встретиться, а я уже нет?

Мария ущипнула меня за бок и прошептала на ухо:

— Скажи ей правду. Пускай будет больно сейчас, чем потом.

Катя это услышала и всё же заплакала. Я посмотрел на Марию суровым взглядом. Вот кто просил её это говорить? Она ведь не знает того, что знаю я!

— Хозяин, ты сейчас невесту потеряешь! — в голове послышался голос Чудика. — Чувствую, как в ней нарастает недовольство! Ты в шаге от сворачивания бубенцов в крутую!

— Ч-чего? — вырвалось из моего рта, и я посмотрел на Катю. Кажется, она злилась и, судя по лицу, готова была рвать и метать. — Катя, ты чего?

— Значит, сначала вы проводите ночь наедине! Теперь я узнаю, что вы всегда будете вместе, а я — в пролёте! И ты думаешь, что я стану это терпеть⁈ — Катя оттолкнула меня в сторону и, крутанув попкой, пошла в сторону лестницы на второй этаж. — Мудак — ты, Громов! Мудачище, и видеть я тебя больше не хочу! Понял⁈

Я не успел ничего сказать. Мария хотела подскочить следом. Наверное, чтобы успокоить, но я её остановил.

— Она же и правда уйдёт. — нервно сказала Мария, чем вызвала у меня гордость за себя. Вроде, раньше она была для неё соперницей, а теперь переживает за неё? Похвально, но как же быстро всё меняется.

Я тяжело вздохнул.

— Не переживай. Я сам её успокою, а ты пока что, подожди меня здесь, — я улыбнулся Марии и пошёл следом за Катей.

— Хорошо, — выдала Мария мне вдогонку.

Поднимаясь на второй этаж, я прекрасно понимал, что мне придётся раскрывать все карты перед Катей. Ведь если я хочу, чтобы она осталась, мне нужно быть с ней предельно честным. И только после того, как я ей всё расскажу, можно рассказывать об этом и Марии.

На втором этаже было очень громко. Катя швыряла свою одежду по комнате, как ей казалось, в одном направлении, в направлении выхода, но это было не так. Вещи летели в разные стороны, и, когда я зашёл к ней в комнату, мне в лицо прилетели её трусики. Я невольно улыбнулся и откинул их в сторону, на кровать.

— Катя, — только и успел сказать я, как в мою сторону вдруг полетел огненный, мать его, шар! — Воу!

Маленький, размером с теннисный мячик, но всё же шар.

— Какого хрена? — я рассмеялся от того, что шар врезался в стену и оставил на ней чёрно пятно. — Теперь за это нас по голове не погладят! Впрочем, не важно.

Деньги были мне не так важны, как благополучие своих невест. Такую мелочь «Щит» простит, а если нет, мы за это заплатим, не беда. Не думаю, что с нас сдерут много денег за эту крошечную неприятность.

— Катя, успокойся.

— Пошёл ты! — Катя была на взводе и совсем не хотела меня слушать. — Я так и знала, что между вами есть что-то большее! Так и знала!

— Чего ты завелась? Ты ведь меня даже не дослушала. — я попытался подойти к ней поближе, чтобы обнять, но она оттолкнула меня. Точнее, попыталась, пускай у неё это и не вышло. Но обнимать я её не стал, сейчас это будет выглядеть как домогательство, а она этого не поймёт и только сильнее обидится. Нужно для начала слегка снизить градус. — Да, мы — Знатные, но мы не встречались до этой жизни, никогда. Более того, в прошлой жизни я был обычным человеком. Это Мария была Знатной изначально. Я стал им, и нас с ней объединяет не больше воспоминаний, чем с тобой!

— Врёшь! — было видно, что Катю обрадовали мои слова, но до конца в них поверить она не могла. — Я слышала, что сказала Мария: «Скажи ей правду. Пускай будет больно сейчас, чем потом»! О чём она⁈

— О том, что ты не можешь стать Знатной.

— Вот видишь! — Катя топнула ножкой. — В этом вся суть! Если всё сказанное тобой не шутка… Да даже если шутка, уже плевать! Нам не по пути! Я умру, а вы пойдёте дальше. Я забудусь, как и любая другая, кого вы возьмёте поиграться на одну жизнь! Я не хочу быть такой!

— Катя! — вот здесь я решил, что пора её обнимать. К счастью, она с лёгкостью поддалась моим объятиям. — Успокойся, прошу. Я уже сказал, что не всё договорил. Тебе стоило выслушать меня перед тем, как делать поспешные выводы.

— Какие ещё выводы… — она была готова заплакать. — Я не хочу быть той, кого ты забудешь в следующей жизни!

— Катя, дорогая, — я посмотрел ей в глаза. Не уверен, видела ли она меня нормально через мокрую пелену, застилающую её взор, но она смотрела на меня в ответ. — Даже если бы у меня не было возможности оставить тебя рядом с собой, я бы никогда не забыл тебя. Никогда. Это невозможно.

Катя замолчала, вглядываясь в меня и постоянно моргая, чтобы лучше видеть. Выглядело это очень мило и вызвало у меня улыбку, но я пытался не засмеяться, чтобы не испортить момент. Хотя сейчас это было бы к месту. Это понятно, как минимум потому, что она уже секунд двадцать сжимает мой зад своими руками.

— Что значит: «Даже если бы у меня не было возможности оставить тебя рядом с собой»? — Катя прищурилась.

Вот ведь сразу ясно, что настоящая женщина! Умеет вычленить из предложения самую важную и нужную информацию, даже если она подана не на блюдечке. Будто остальные мои слова, прошли мимо её ушей!

— То и значит, — я улыбнулся, решив не скрывать от неё более то, что она должна была узнать ещё в гостиной. — Я смогу подарить тебе возможность к перерождению.

Глаза Кати расширились от удивления.

— Снова шутишь, Громов? — она прищурилась, вглядываясь мне в глаза. Где-то позади я ощутил странное жжение.

— Что там? — я попытался оглянуться, но Катя схватила меня второй рукой за подбородок и повернула к себе.

— Там огненный шар. Будешь врать, поджарю твой зад. Говори, ты сказал правду? — она оскалилась и в этот самый момент, кажется, стала похожа на меня. — Ты соврал или нет?

— Катя! — мне стало не по себе, ведь она каким-то образом обошла все мои доспехи, и даже штаны меня не спасают. — Чудик, собака, твоих рук дело⁈

— Ничего не знаю, хозяин, — весело ответил Чудик. — Сам разбирайся со своими проблемами.

— Говори, Громов. У тебя есть секунд десять до того, как я руку вперёд перенесу!

— Правда! — я скривил лицом, было не просто больно, было очень неприятно! Но против Катьки не попрёшь. — Не вру! Смогу, если поверишь мне!

Стоило мне это сказать, боль мигом ушла, и я ощутил приятное тепло, разливающееся по телу.

— Вылечу тебя, так и быть! — она усмехнулась. — Но всё же… Ты сделаешь меня Знатной, это правда? Так же, как и тебя сделали им?

Я подождал, пока Катя перестанет меня лечить, отпрянул на метр, на всякий пожарный и сел на кровать. Вот, вроде форма моя от огня должна защищать, да только почему-то не защищает. Оп-па! А когда-то это она с меня штаны спустила?

— Ха-ха! Удивлён? — Катя ехидно ухмыльнулась. — Ты был так увлечён, что даже не заметил, как я их вниз стянула. Сразу видно, настоящий Громов! Что в штанах, что без штанов, одно лицо и фразы!

Я подтянул штаны и снова сел на кровать. Теперь ясно, но как она это провернула? Неужели я и в самом деле не заметил, что она их стянула? Мастерица, ей Богу!

— Удивила, честное слово, — я вздохнул и посмотрел на Катю, которая с надменным видом наблюдала за мной. — Но я сразу хочу тебя разочаровать. Настоящим Знатным я тебя сделать не смогу, да и сам им вряд ли являюсь. Видишь ли, есть вещи, которые пока даже я сам на понимаю, но одно могу сказать точно. Если ты мне доверишься, то я смогу сделать тебя частью своего Рода и при помощи своего Дара, как бы это странно ни звучало, дарую тебе возможность к перерождению. Правда, сама ты возродиться не сможешь, и сделать это смогу только я и в другое тело. Но я думаю, что это не так важно, ведь это шанс на новую жизнь, как ни посмотри.

Катя смотрела на меня секунд десять пристальным взглядом, как вдруг выдала:

— Хорошо, хрен с ним! — она рассмеялась и подошла ко мне поближе. — Что надо сделать, чтобы стать частью Рода? Помимо секса, свадьбы и детей?

Я улыбнулся, слегка нахмурив брови.

— Секса, свадьбы и детей? Ты знаешь то, чего не знаю я?

— Громов, я не беременна! — Катя ткнула меня пальцем в лоб. — Но я боюсь, что если ты будешь так смотреть мне в глаза, то скоро буду!

Я представил, как бы Катя выглядела с пузом, и меня это улыбнуло. Вдруг перед глазами всплыла и Мария с пузом, и это меня напугало. Уверен, если забеременеет одна, то этого же захочет и вторая. А значит, сразу два ребёнка, а это вдвое больше проблем. Нет, пока что я точно к такому не готов.

— Так, что мне надо сделать? — Катя настойчиво подалась вперёд.

— Дай свою руку, — я протянул свою ладонь вперёд, и Катя положила в неё свою. — Теперь закрой глаза.

По словам Чудика, «Зерно» живёт внутри меня и может делиться бесконечное количество раз. По сути, я могу хоть всю планету «заразить», но, сколько на это потребуется сил, он даже не представляет. А сил надо много, ведь каждая новая душа, которая присоединяется к Роду, отнимает у меня энергию, и с каждым разом той нужно всё больше. И вот, когда я послал мысленный запрос к «Зерну», чтобы он присоединил к нему Катю, из меня тут же высосало две трети энергии! Глаза чуть на лоб не полезли от того, как резко это произошло. Да чего уж там, Катя и вовсе отключилась, упав на меня. Я испугался, что всё пошло не по плану, но стоило мне услышать её размеренное дыхание и ощутить спокойное сердцебиение, я успокоился и облегчённо выдохнул.

— Ты всё сделал верно, — спокойно произнёс Чудик, и в этот же миг я ощутил, как между мной и Катей появляется незримая нить. Она была похожей на ту нить, что соединяет меня и подчинённые души, но была другой. Эта связь была прочной, и я не мог управлять ей, но при этом точно знал, что с моей невестой и как она себя ощущает. И кажется, эту нить не могло разорвать ничто, кроме моего желания. Но я этого не желал, а значит, эта связь оказалась нерушимой.

Катя проснулась спустя где-то минуты три и сразу ощутила в себе изменения.

— Что со мной? — она посмотрела на свои руки, а затем на меня. — Саша, ты светишься!

— Что? — я улыбнулся. — Может, у тебя галлюцинации?

— Нет! — Катя вдруг подскочила и осмотрела себя с ног, до головы, а затем и меня. — Я вижу… энергетические каналы! Все, до единого! Ого, так вот, почему ты такой выносливый!

Её взгляд был направлен точно в область моего паха. Мне стало не по себе, и я прикрыл его руками.

— Что ты там увидела?

— Не важно! — она усмехнулась и снова начала разглядывать себя с ног до головы. — Удивительно! Почему я всё это вижу?

— Хозяин. Кажется, она обрела новую способность, вместе с Зерном. Собственный Дар.

— Уверен?

— Уверен.

Я снова посмотрел на Катю.

— Дорогая, скажи мне, что ты ещё видишь у меня, — мне хотелось узнать, видит ли она мои печати. — Вот здесь, например?

Катя с трудом отвлеклась от созерцания своего тела и посмотрела туда, куда я указывал. Там, где я указывал, находится печать живого доспеха.

— Странное сплетение нитей. Узор, похожий на круг со множеством рун и символов… Не знаю. Что это?

— Значит, и в самом деле видишь, — я улыбнулся. — А контролировать можешь?

— В смысле?

— Ну… не будешь же ты всё время с таким зрением ходить? Попробуй вернуть всё так, как было.

— Ой, точно! — Катя слегка испугалась и быстро закрыла глаза, сжимая веки с силой. Спустя секунд пять она снова открыла глаза и улыбнулась. — Ого, получилось! Саша, а что это было?

— Теперь ты — часть Рода Громовых! — ответил я с широкой улыбкой на лице, как вдруг мой взгляд скользнул на её средний палец левой руки. — Катя, а что за перстень у тебя на руке?

— Перстень? — Катя посмотрела сначала на правую руку в сторону безымянного пальца в надежде увидеть там обручальное кольцо. Чёрт, а надо ведь купить, совсем забыл. После чего она сразу посмотрела на левую руку и замерла. — Саша, что это? Это ты надел?

— Покажи, — Катя протянула мне руку, и я увидел на её среднем пальце перстень Рода Громовых. Это точно был он, без сомнений. — Нет, я не надевал.

— Тогда откуда он?

— Интересный вопрос, но я точно не знаю, как тебе на него отвечать. Возможно, когда ты получила «Зерно», перстень сам появился на руке. Это может объяснить, почему до сегодняшнего дня сохранился только мой перстень. Видимо, после смерти они исчезают, пока человек не возродиться. — я осмотрел кольцо на своём пальце, и мой взгляд вдруг скользнул в сторону, на кружевные трусики, которые я кинул на кровать. — Катя… как насчёт того, чтобы отпраздновать твоё становление частью Рода? Прямо сейчас и вдвоём?

— Сейчас? А как же война? Разве Вишневский не ждёт тебя?

— Ждёт, но подождёт! — я улыбнулся и схватил её за бёдра, подтягивая к себе. — Полчаса не сделают погоды.

— Всего полчаса? — Катя нахмурилась. — И это всё, что ты готов дать мне? Марии ты дал целую ночь!

— Катя, это ведь только прелюдия. Когда закончится война, мы проведём вместе ещё больше времени! Я тебе обещаю!

— Точно? — она посмотрела на меня щенячьими глазами.

— Точно! — я повалил её на кровать и поцеловал. — Можешь в этом не сомневаться.

Не знаю, слышала ли нас Мария, но я был очень рад, что всё прошло именно так, как я планировал. А эта получасовая задержка была не просто моей прихотью и желанием провести время с Катей, а способом совместить приятное с полезным. Ведь энергия требовала времени для восстановления, частиц пустоты у меня не осталось, да и хотелось закрепить случившееся сильной эмоциональной и не только связью. В любом случае, всё прошло, как по маслу, и если мы выиграем войну, а иначе и быть не может, то скоро всё будет ещё лучше!

Глава 6

Полчаса пролетели быстро, и я даже не успел заметить, как в комнату вошла Мария. Сделала она это под самый конец, когда мы уже почти закончили, и, кажется, совсем не смутилась тому, что происходило в комнате. Кате тоже было на это плевать, как и мне, собственно.

Стоило ей зайти к нам в комнату, как она тут же сообщила, что мне звонил Вишневский и спрашивал, когда я приеду. Телефон-то я оставил внизу, как и планшет. К этому моменту моя энергия восстановилась где-то на половину, и этого было достаточно. Пока еду, она восстановиться целиком, и можно будет не переживать, что во время сражения, если оно состоится и Лавров не испугает, я не упаду лицом в грязь.

Делать было нечего, и я начал собираться, но только после того, как доделал дело. И без того слишком задержался. Одно радует, что за Катю я теперь могу особо не переживать. Конечно, в любом случае, не хочется терять её прекрасное тело, но зато её душа, в случае чего, сохранится. Теперь надо провернуть подобное и с Марией. Пускай она и Знатная, но будет в разы лучше, если её перерождение буду контролировать я. Во-первых, в случае её смерти я смогу возродить её сразу, не ожидая пару десятков лет. Во-вторых, возрожу там, где нам удобно, а не на другом конце мира. И самое главное, она получит новую силу, что тоже немаловажно.

Вот только об одном я переживаю. А что будет, если я умру? Кто и как возродит Катю и Марию?

— Для этого и создаются сосуды, хозяин, — спокойно ответил Чудик на мои мысли. — Чтобы возродиться, тебе нужен сосуд. Для этого, его надо сначала подготовить перед собственной смертью, само собой. У моего прежнего хозяина был такой, но его уничтожили сразу после того, как убили. К сожалению, он не предусмотрел возможность своей скоропостижной смерти и совсем не подготовился к этому.

— Сосуд? Какой ещё сосуд?

— Можешь не переживать. Для этого не нужны чьи-либо трупы, клоны или младенцы. Сосуд — это скопление твоей собственной энергии, запечатанной в контейнере, любом, который подходит на эту роль.

Я спустился на первый этаж, подхватил телефон, поцеловал своих невест и пошёл на улицу. Там меня уже ждали Егерь и Игнат, рядом с заведённым джипом. Спасибо Марии, она позаботилась обо всём заранее, прекрасно зная, чем мы с Катей заняты.

— Что-то вроде того, что я находил в рифтах? Шары с энергией?

— Да, именно такое. Но только я совсем не знаю, зачем и откуда они в рифтах. Возможно, рифт создаёт их сам по себе, чтобы переродиться, а может, населяющие то место существа. Так или иначе, тебе тоже нужно научиться их создавать, чтобы перерождаться. Энергии нужно очень много, ведь этот сосуд будет и тело создавать, пригодное для души. Сам понимаешь, сколько это затрат.

Мне сразу вспомнился старый фильм про мальчика со шрамом на лбу. Был там один злодей, который создавал некие «крестражи». Предметы, в которых была запечатлена часть души хозяина. И пока целы такие предметы, спрятанные по всему миру, человека невозможно убить. Если я всё правильно понял, то эти сосуды, благодаря которым я смогу перерождаться, работают так же.

— И как мне такое создать?

— Боюсь, пока что ты не способен этого сделать, — спокойно произнёс Чудик. — Ты слишком слаб.

— В каком смысле?

— Создание сосуда требует большого количества энергии. И притом, ты должен влить её туда одномоментно. На данный момент в тебе нет и трети той энергии, которая требуется для создания одного сосуда.

— А если во время перелива я буду впитывать частицы пустоты?

— Насчёт этого я ничего не знаю, — ответил Чудик. — До этого их не существовало, а значит, это никто не успел исследовать.

— Понятно. Значит, будем пробовать.

Пока общался с Чудиком, успел уже сесть в джип, и мы даже тронулись с места. Егерь и Игнат сели спереди, а я уселся позади. Как самый настоящий аристократ, ха-ха! Жаль, что я таковым являюсь только внешне, но внутри я ведь всё тот же. Но это не страшно. По крайней мере, с меня начнётся новая история Рода Громовых, и этого никто не сможет изменить, даже я сам.

* * *

— Рома! — заходя на порог поместья Вишневских, я уже знал, кто будет ждать меня внутри. Пока ехал, пробил информацию по дяде Ромы. Суровый мужик, военный, в звании Генерал-лейтенанта. Работает, как бы странно это ни было, на Империю. Парадокс, ведь он, по сути, должен быть моим врагом в этой войне. Лавров не его друг, но они вместе работают на Империю, и, проходи война по иным правилам, они бы выступали против меня. Или просто не сражались на моей стороне. В любом случае, знакомство с Вишневским — это сплошные плюсы! Ведь будь та армия, что сейчас находится рядом с его поместьем у моих ворот, я бы точно десять раз подумал, стоит ли мне выходить наружу или лучше не высовываться.

Внутри было так же неспокойно, и на пороге меня никто не встречал, но все, кто находился внутри, уже точно знали, что я здесь. Когда я зашёл в гостиную, то увидел четверых. Рома с Соней, его дядя и ещё один мужчина, которого я не знал.

— Добрый вечер, — я улыбнулся и поклонился, приветствуя всех собравшихся. Компания сидела рядом со столом, заняв оба дивана, и нам с Егерем и Игнатом совсем некуда было уместиться. — Вижу, все в сборе? Извините, с вами я не знаком. Вы?..

Человек, носивший такую же фамилию, как и Рома, встал с дивана, разгладил по пузу китель военного образца, на котором красовались погоны генерал-лейтенанта и, улыбнувшись, протянул мне руку.

— Вишневский Гарик Александрович, — он застыл, ожидая, когда и я назовусь. Я последовал его примеру. — Очень приятный молодой человек, Рома не соврал! А кто ваши спутники? Так, вас я знаю, Егор, а?..

Я удивлённо посмотрел на Егеря. Когда он увидел Вишневского, то встал, как вкопанный. Не шелохнулся ни разу! Знакомы? Неужели по службе?

— Игнат!

— И всё?

— Больше знать никому не обязательно! — спокойно, сдержано, но очень чётко и без запинки произнёс Игнат. Даже мне захотелось поверить в его слова. Интересно, а почему так?

— Вот как… — лицо Гарика Александровича стало пасмурным, но лишь на миг. Он снова повернулся ко мне и улыбнулся. — Ну, сынок, рассказывай!

— Что именно?

— Как ты нашему Ромчику помог? Неужели магия какая?

Я скосил на Рому немой взгляд. Он точно понял, что он означает и побледнел. Мне захотелось его придушить. Прямо тут, прямо на этом самом месте, но я сдержался и сел туда, куда указывал его дядя.

— С чего Вы взяли, что это именно я помог Роме? — я отвёл от него взгляд и посмотрел на Гарика Александровича спокойным взглядом. Надеюсь, он не распознает фальшь в моих словах. Как-никак, я — пересмешник и меня сложно поймать на лжи. Но этот мужчина может, по нему видно.

— Рома сам мне сказал, что именно Вы, Александр, послужили отправной точкой к его выздоровлению. Но, отнюдь! Прибыл я сюда не из-за этого, а из любопытства. О выздоровлении Ромы я узнал уже после того, как приехал. Так что попрошу не считать, что моё прибытие сюда имеет под собой корыстные или же меркантильные взгляды. Напротив, мне было очень интересно, кто же такой, этот Громов Александр. Человек, за кем открыл охоту сам Лавров-старший! И сейчас, только глядя на вас, молодой человек, я прекрасно понимаю, чего опасался этот старый хрыч! Вы сильны, уверены в себе и амбициозны. Не удивительно, что рядом с вами, одномоментно, собралось столько влиятельных фигур Империи!

Пока Гарик Александрович горланил, восхваляя меня без видимой на то причины, я никак не мог поймать на себе взгляд незнакомца. А он пялился на меня пристально, совсем не отводя взгляд. И что самое странное. Ни Соня, ни Рома не могли и взгляда поднять, чтобы посмотреть на меня или на дядю. Этот мужчина, как будто, давил на всех своей аурой. И только я, Игнат и Гарик Александрович способны были ей противостоять. Егерь, к сожалению, тоже опустил взгляд и не смотрит. Странно это всё.

— Простите, а как Вас зовут? — я решил обратиться к этому мужчине, когда дядя Ромы перестал меня расхваливать. — Кажется, мы с Вами тоже не знакомы.

В комнате повисла гробовая тишина, а Рома одёрнул меня за рукав.

— Чего? — я удивлённо посмотрел на него. Он был весь бледный, как поганка. Что за хрень?

— Молодой человек, — незнакомец обратился ко мне, и в этот самый момент я ощутил жуткую, холодную ауру, исходящую из его голоса. Она пробирала до костей, и мне становилось от неё не по себе. Как и всем в комнате. — Моё имя Артур, я — представитель компании «Промотех».

Моё сердце пропустило удар. Я встал на ноги, в моей руке появилась шаровая молния, а тело окутало три слоя защиты.

— Тише-тише! — он тоже встал и позволил себе улыбнуться, но улыбка эта была не такой доброй, какой бы я хотел её видеть. — Я здесь не для того, чтобы драться. Я здесь для того, чтобы сообщить новости.

— Новости? Какие ещё новости?

— Юрий Венедиктович Лавров скончался час назад. «Промотех» более не имеет видов на вашу голову, как и Род Лавровых. Я переговорил с его старшим сыном. Он ещё не успел вступить в права наследства, но к концу дня это произойдёт. Сам он…

— Скончался? — я нахмурился, перебив человека, что ему сильно не понравилось, но он не стал на меня из-за этого срываться. Всё это походит на какую-то подставу, но я не чувствую, что он лжёт. — От чего?

— Старость, плохое здоровье, инфаркт миокарда, — Артур спокойно пожал плечами, будто список покупок в магазин зачитал. Ему настолько плевать на смерть человека, своего босса? — Много причин послужили тому, чтобы он отправился на тот свет. Все мы уже давно знали, что скоро это произойдёт. Ни для кого это не стало сюрпризом.

— Хорошо, а что насчёт его сына?

Артур вздохнул, немым взглядом говоря: «Вот слушал бы ты меня и не перебивал, всё бы знал». Ну что поделать, если не могу я иначе?

— Он жаждет Вашей смерти, Александр. Но состав учредителей компании против того, чтобы Лавровы и Громовы воевали. Все связи с «Контрмерой» разорваны, и более «Промотех» не имеет к ней никакого отношения. Значит, и Вы для нас более не помеха. Нам не зачем вступать с Вами в конфликт.

— К чему Вы клоните?

— Совершите нападение до полуночи и убейте Лаврова Константина Юрьевича. На данный момент, вся гвардия Лавровых бездействует и покинула границы поместья. Все силы сосредоточены у здания «Промотеха». Они подчиняются совету до вступления Константина в права. Если успеть устранить его до этого момента, можно избежать лишней крови.

— Смерть одного человека решит всё? — я усмехнулся. — Желаете спасти свои задницы, прикрываясь чужой жизнью? Я не пойду на это.

— Подумайте хорошенько, Александр, — Артур сделал шаг вперёд, но мне было плевать на его ауру, и его это удивило. Он даже на мгновение замер и хмыкнул, смерив меня оценивающим взглядом. — Его смерть не просто спасёт наши задницы. Она спасёт «Промотех» и тысячи людей, которые на него работают. Тысячи семей не потеряют своих кормильцев, тысячи детей не останутся без отцов и матерей. Империя не потеряет крупного поставщика вооружения. Вы, в свою очередь, выиграете войну благодаря жертве в одного человека. Вы получите всё, что не относится к компании. Поместье, деньги, активы, даже его жён, если пожелаете. Правда, с ними загвоздка, они пропали. К тому же, не забывайте, что дочь и жена Евграфова тоже у нас. Убейте Константина, и мы вернём их ему.

Я нахмурился.

— Какая у Вас выгода со смерти Лавра?

— Я займу место главы корпорации. — без утайки ответил Артур.

— Ясно, раз так, я согласен. Сколько времени на подготовку?

— Боюсь, время для раздумий скоро подойдёт к концу, — Артур обошёл диван и пошёл к выходу, остановившись рядом с ним. — Если к полуночи Константин не будет мёртв, «Промотех» примет все меры, чтобы спастись, и мы не будем брезговать ничем в достижении своих целей. Прошу меня простить, до скорых встреч, господа!

Артур откланялся и вышел из поместья. В этот же миг все, кто находился в нём, выдохнули с облегчением.

— Фух! — Соня нервно замахала рукой, пытаясь пригнать воздух ко рту. — Какой тяжёлый человек, честное слово!

— Согласен, — Рома набрал полные лёгкие воздуха, выдохнул и откинулся на спинку дивана. — Как ты с ним общался, Саша? Я даже взгляда поднять не мог!

— Просто я сильнее, чем кажусь, и мне такое по боку, — я улыбнулся, а сам не мог понять, во что всё это выльется. — Так, а что это было? Он всё это серьёзно говорил?

— Похоже было, что он шутит? — Рома усмехнулся и вдруг достал из-под стола бутылку горячительного напитка. — Будешь?

— Нет, откажусь.

— Как хочешь, — ответил и тут же сделал два глубоких глотка. Очень манящих глотка.

— Хрен с тобой, золотая рыбка, — я подошёл и взял у него бутылку, после чего повторил за Ромой. — Отличный вискарь, где взял?

— Я тебе потом подарю пару бутылок, когда со всем закончим. Ты лучше скажи, что будем делать?

Я задумчиво окинул всех взглядом, и, кажется, Егерь хотел высказаться.

— Егор, что-то сказать хочешь?

Егерь явно удивился, что я обратил на него внимание.

— Командир, я просто подумал…

— О чём?

— Что это вполне неплохой вариант! Зачем жертвовать людьми и проливать кровь, если можно решить всё дуэлью один на один? Разве это не самый лучший вариант?

— Дуэлью один на один? — я усмехнулся. — Думаешь, он пойдёт на это? Только я появлюсь у порога его поместья, он как-нибудь предаст договорённость. Я не могу доверять подобному человеку. Однажды он уже чуть было не прикончил меня, когда нарушил данное слово. Да и кто сказал, что он сам на это согласится?

— Александр, — в разговор вмешался дядя Ромы. — Я не знаю Константина, но уверен, что он — здравомыслящий юноша и должен понимать, что его Роду не выстоять. Он прекрасно осведомлён о том, кто стоит на Вашей стороне. В случае, если он откажется от сражения один на один, его Род падёт, погибнет множество людей, и он, в том числе. Если он не дурак, он не просто согласится на это, он сам это предложит.

— Верно, я тоже так думаю, — Рома кивнул. — Вот только, что касается честности этой дуэли… Не уверен. Если он желает тебя убить, он пойдёт на любые ухищрения. Хотя в правилах ведения воин аристократов есть пункты и для сражений один на один. Такое тоже предусмотрено. Но тут нужен секундант от Империи, если мы хотим, чтобы всё прошло гладко.

В этот самый момент заулыбался Гарик Александрович.

— Перед вами как раз сидит такой человек! — он встал и выпрямил спину. С его внешним видом колобка в военной форме с широкими седыми усами это выглядело ещё более комично. — От моих глаз не ускользнёт ничто! Если вы решитесь на дуэль, можете быть уверены в её честности!

— А что будем делать, если он смухлюет и успеет меня убить? Какой мне толк от того, что такую дуэль не засчитают честной и победа уйдёт к Роду Громовых? Что за Род Громовых без единственного Громова в нём?

Все в комнате переглянулись.

— Саша, но ты же придумаешь что-то на этот счёт? — спросил Рома с явной надеждой в голосе.

Я горько вздохнул.

— Значит, у меня два варианта. Отказаться от стопроцентной победы в угоду человеческих жизней, но заиметь шанс всё потерять, или напротив отказаться от человеческих жизней и со стопроцентной вероятностью победить? — я взглянул на Рому и на Гарика. Они оба кивнули.

— Понятно. Что же, в таком случае, тут не о чем думать! — я улыбнулся, сделал два глотка из бутылки, которую так и не выпустил из рук и посмотрел на всех собравшихся уверенным, слегка косым от выпивки взглядом. — Дуэли быть! Звоните Лаврову, сообщите ему, что я готов с ним сразиться прямо здесь и сейчас! На любых условиях, любом оружии и в любую погоду.

— Саша, — Рома перебил меня. — Условия и оружия выбираются по очереди. При секунданте.

— Правда? — я удивлённо взглянул на Рому. — Тогда звоните и сообщите, что я готов! Пускай пишет завещание, скоро я со всем покончу!

Глава 7

Особняк «Щита»

За полчаса до сражения

— Катя! — с первого этажа донёсся перепуганный голос Марии.

Спрыгнув с кровати и отбросив в сторону старомодный журнал, чтение которого изрядно затянулось, Катя выбежала из комнаты и едва не перекинулась через перила.

— Саша вернулся?

— Нет, но тут… — Мария указала в сторону подвала. — Почему дверь ТУДА открыта? Это ты сделала?

— Подвал? — Катя пошла к лестнице и быстро спустилась вниз. — Нет, я не трогала. Саша ведь запретил нам туда подходить. Может, Кара?

— Исключено, она всё время была рядом со мной, — Мария подтянула девочку к ноге. — И не отходила ни на шаг.

Мария и Катя переглянулись. Из подвала не доносилось никаких звуков, но дверь была открыта нараспашку, а внутри горел свет. Хотя раньше всё было наоборот.

С дрожащими руками и сердцем, они подошли к лестнице, ведущей в подвал и тут же замерли, ведь сверху было прекрасно видно раскуроченную дверь в сейф. Катя рванула вниз первой, перестав опасаться, что кто-то или что-то прячется внизу. Осознание того, что именно могло быть украдено из сейфа, напугало её до смерти. Ведь Саша не раз говорил, что там хранится и почему к этому нельзя прикасаться.

Забежав внутрь, Катя остановилась по центру крохотного помещения, буквально два на два метра площадью. Внутри было пусто. Тот, кто тут побывал, не побрезговал забрать даже ту мелочь наличными, которую они здесь оставляли. И, конечно же, украл свиток.

— Вашу же… — Катя выругалась так, что Марии, стоящей сверху, пришлось закрыть Каре уши. И это при том, что она до сих пор не до конца понимала людскую речь. — Мария, это полная жопа! Нужно срочно сообщить об этом Саше! Телефон при тебе?

* * *

Кто бы мог подумать, что Катя с Марией начнут названивать мне прямо перед дуэлью. Нет, у меня есть время, чтобы им ответить, но мне совсем не хочется этого делать. И дело вовсе не в том, что я устал от их общества. Просто, я не хочу лишний раз нервничать, переживать и напоминать себе о том, что я могу потерять, если проиграю. Дуэль один на один — это совсем не то, к чему я готовился сегодня. С одной стороны, это намного лучше для меня, ведь я смогу избавиться от множества проблем разом, но, с другой…

Во-первых, хочешь-не хочешь, но силу людям придётся показать. А значит, и класс рифтовика тоже придётся обновлять. Хотя, зачем я об этом переживаю? Всем и так уже давно ясно, что я не первого класса и даже не третьего. Закрытие чёрного рифта в одиночку и уход от Ликвидатора должны были дать всем понимание об уровне моих сил. Но в любом случае, раскрывать все способности не хочется.

Во-вторых, всё равно существует риск подставы. Умереть я не боюсь, для меня это не страшно. До тех пор, пока за мою голову не берётся Ликвидатор. Ведь я всегда могу вернуться при помощи Дара и накостылять тем, кто сумел это сделать. Конечно, я уверен, что и у Дара есть какие-либо ограничения и, возможно, чрезмерно большое количество смертей способно свести меня с ума, но до тех пор я могу о таком не переживать.

Но есть ведь и «в-третьих». Даже в случае моей безоговорочной победы над Лавром «Промотех» останется, и ничто не будет мешать им продолжить за мной охоту. Пускай они и говорят, что делать этого не станут и к «Контрмере», как корпорация, отношения не имеют. Вполне возможно, что всё происходящее сейчас лишь уловка, чтобы они смогли сохранить часть сил. Вероятнее всего, они поняли, что ситуация для них патовая и готовы пойти на всё, чтобы эту самую ситуацию перевернуть в свою сторону. Понятно это будет после дуэли. Если вернут жену и дочь Евграфова, то можно будет выдохнуть. В противном же случае меня снова будет ждать череда проблем.

— Приехали, — сухо выдал Егерь, заворачивая к назначенному месту встречи. — Командир, готов?

Меня охватил лёгкий мандраж. Я не трус, но немного переживаю, хоть и не страшусь того, что ждёт меня впереди. Просто совсем не знаю, как развернуться дальнейшие события. Произойти может всё, что угодно и от этого тошно. А самое главное, контроля над этим у меня почти нет.

— Готов, — ответ всегда один и тот же, независимо от обстоятельств.

Егерь кивнул, и мы остановились. Местом для проведения дуэли было выбрано какое-то заброшенное здание на окраине города. Именно Лавру выпала честь выбирать место для сражения, в то время как мне дали право выбирать условия самой дуэли. Я снял с неё все ограничения, чтобы ненароком не загнать самого себя в угол. Единственное, что я запретил, это вмешательство в дуэль извне. Но как оказалось после, это и так было запрещено. Формат «Один на один» изначально подразумевает под собой сражение двух людей и не более. Единственное, можно использовать питомцев, если призваны они будут после начала поединка.

Кстати, как я понял, мы с Лавром не увидимся даже перед началом дуэли, ведь условный «старт» у нас находится с совершенно разных концов здания и полем сражения оно выступает целиком. Ограничений по количеству времени для дуэли тоже нет, что странно. А если мы решим просто рассесться по углам и забить? Странные правила для дуэли, особенно для той, в которой принимают участие аристократы. Я думал, что наше с ним сражение будет начинаться лицом к лицу, с честью и достоинством, а это всё походит на поединок уличной шпаны за влияние. Ещё и наш секундант находится за пределами здания. Каким, интересно, образом, он собирается наблюдать за этой дуэлью? Пока что всё это походит на какой-то бред, а не сражение. Но да ладно.

Так или иначе, внимание к этому событию приковано огромное. Именно из-за этого изначально тёмные помещения заброшенного здания, изредка освещались прожекторами летающих над ним вертолётов «СМИ» и не только. А снаружи, судя по звукам, дежурит по меньшей мере с десяток отрядов военных, скорой помощи и полиции. И для чего они здесь, если дуэль изначально спланирована, как смертельная? Чтобы спасти того, кто победит, или надеются, что выживут оба? Скорее всего, но зачем тогда СТОЛЬКО отрядов?

Впрочем, это не так важно. Я взглянул на часы. До начала дуэли ещё полторы минуты. Сердце забилось быстрее.

— Интересно, он тоже нервничает? — спросил я вслух.

— Могу посмотреть, — спокойно ответил Чудик. — Меня всё равно никто не увидит.

Интересно, а это по правилам? Уверен, что нет. Но… кто может мне запретить? Я дал Чудику мысленную отмашку, и он тут же исчез с моего плеча. Вернулся через пятнадцать секунд с докладом в виде короткого «видео». Качество чуть похуже, чем у Няшки, но зато не картинками, а полноценным роликом идёт. Удобно, что сказать.

Лавр стоял неподвижно, но готовил какое-то заклинание. Это было видно по скоплениям энергии в воздухе, которая витала вокруг него. Сам он выглядел спокойным, как удав, и с нашей последней встречи совсем не изменился. Разве что стал значительно сильнее. Это я ощущал даже отсюда. Откуда в нём столько мощи? По прикидкам, он стал раза в два сильнее, чем раньше. Как такое может быть? Может, его отец подсуетился, или он сам решил стать сильнее после проигрыша мне? Скорее всего, одно из двух или ему просто повезло развить в себе какой-нибудь скрытый до этого случая талант. Слышал я о подобном, когда после серьёзного происшествия люди становились значительно сильнее, раскрывали в себе сокрытые потенциалы и, вообще, прыгали выше своей головы.

Плохо дело. Раз он стал сильнее, значит, мог обзавестись новыми фокусами, а это всегда чревато проигрышем. Особенно, если недооценить своего противника. Но хорошо, что я узнал об этом до начала нашей с ним дуэли, а не во время оной. Конечно, Дар бы меня всегда выручил, но это всё равно стало бы весьма неприятным для меня сюрпризом.

Неожиданно прозвучал гонг, ознаменовавший начало нашей с Лавром дуэли. Неприятный звук, но ещё более неприятно осознавать, что я совсем ничего не знаю о способностях своего оппонента. Разве что точно знаю, что он способен уходить в «стелс». Но из-за чего-то, думаю, он не станет прибегать к этому навыку. Судя по его спокойному выражению лица, он готов убить меня и пойдёт на всё, чтобы сделать это как можно скорее. Значит, и затягивать поединок он не намерен.

Стартовали мы на разных краях здания. Я — на первом этаже, он — на третьем. Оставаться здесь, когда он находится на возвышенности, я не хочу, а потому сразу бегу наверх по лестнице, на третий этаж. Шанс того, что Лавр окажется передо мной и будет меня ждать, крайне мал. Для этого нужно развить нечеловеческую скорость. И даже если он способен на это, то потратит на это уйму энергии. Если он не идиот, то делать этого не станет.

Пока бегу, всё равно активирую «сонар» на всякий случай, чтобы не подставиться. Как и ожидалось, Лавр не стал сразу меня атаковать, но с места сдвинулся. Судя по сигналу, он спустился на второй этаж и направился в центр здания. Интересно, для чего?

Добравшись до третьего этажа, сразу двигаюсь к тому же центру, но так, чтобы оказаться прямо над его головой. Не дурак и прекрасно понимаю, что мои шаги он может услышать, а потому двигаюсь тихо, стараясь не наступать на каменную крошку и разбитые стёкла. Ужасное место было выбрано для дуэли. И почему именно здесь? Там, где волки срать боятся, а каждый выходные проводят сатанинские обряды?

Я остановился прямо над Лавром. Из-за чего-то, он не двигался, но я ощущал в воздухе жуткую ауру, от которой даже воздух в лёгких становился тяжелее.

— Чудик, что там? — мысленно спросил я, обращаясь к своему Дару.

Чудик пропал с моего плеча и появился через пять секунд, весь перепуганный и бледный.

— Обряд! Кровавый обряд, мать его за ногу! — закричал он. — Беги, командир!

— Что? — я удивлённо посмотрел на Чудика. — Куда и зачем? Сейчас я с ним разберусь.

— Беги, идиот! — прокричал Чудик, но было уже поздно.

Я активировал «распад» и коснулся пола под своими ногами, подготавливая в руке шаровую молнию. Когда пол подо мной пропал, я понял, как сильно ошибся, не послушав Чудика. Вместо Лавра, подо мной находился кровавый кокон, укутывающий моего противника с ног до головы. Не знаю, что происходило внутри, но не успел я даже вниз упасть или спустить с поводка заклинание, как в мою сторону из кокона рванули тонкие кровяные нити. Скорости их мог позавидовать даже я, под усилением.

Столкновение с нитями было неизбежно, и, когда это произошло, я ощутил, насколько это больно. Молния тут же исчезла из моих рук, а все мои сосуды, каждая частичка моего тела напряглась от колющей боли. Меня не сковало, я мог двигаться, но каждое, даже малейшее движение отдавалось адовыми спазмами по всему телу. Хотелось кричать и вопить, а самое главное, это не прекращалось. Лавр не пытался меня убить.

— Чудик, что это за херня? — даже мысленно я говорил с трудом, словно сквозь зубы.

— Кровавая магия, чтоб её! — а вот Чудику было проще. — Кажется, он не собирается тебя убивать! Командир, он высасывает из тебя энергию!

— Что? — мою голову начало пробивать осознание происходящего.

Я сосредоточился на своих сосудах. И в самом деле. Энергия медленно, но, верно, утекает. Притом, не восстанавливается. Он блокирует мою регенерацию?

— Как с той тварью из рифта! Что будем делать?

— Говорил же, что надо бежать!

— И куда? Здание не покинуть, а кто знает, сколько он так стоять может?

Я выругался. Снова я оказался в ситуации, из которой нет выхода, как на первый взгляд. И главное, кровавая магия. Как у Коршунова. Когда Лавр успел ей научиться? Неужели брал у него уроки, зная о моих способностях? Может, решил меня запечатать? Похоже, что именно этим он и занимается. Вот только, не учёл он того, что двигаться я всё же могу. Пускай и через адскую боль.

Недолго думая, зарядил в своих руках сразу два огненных шара и направил их в сторону Лавра. Поднятие рук чуть не отправило меня в лапы к Морфею. Слишком это было больно, будто по венам течёт раскалённое железо. Но деваться было некуда. Если я хочу победить, нужно терпеть и сражаться, превозмогая боль. Иначе я далеко не уйду!

Огненный шары сорвались с моих рук и полетели в сторону кровавого кокона. Но стоило им пролететь пару метров, как их сразу окутали кровавые нити, окутав в такой же кокон. Не прошло и двух секунд, коконы уменьшились и исчезли, не оставив от шаров и следа.

— Он их поглотил?

— Похоже на то, — как-то слишком спокойно ответил Чудик. — А у тебя тем временем нет уже трети энергии. Как намереваешься поступить, хозяин?

— Треть энергии? Дрянь… — ситуация не просто патовая, она ужасная!

Да, часть энергии я потратил на создание огненных шаров, но всё равно жрёт он её достаточно быстро. Минут двадцать, и я уже не смогу ничего сделать. Даже убить себя не получится. Хотя я и сейчас на это неспособен. Любое моё заклинание он поглотит, а иных способов себя убить у меня нет. Думал ведь над тем, чтобы создать печать, при активации которой я буду умирать. Специально для таких случаев! Но, как всегда, отложил идею на дальнюю полку, посчитав, что не пригодится. И теперь, когда она реально мне нужна, я оказался в тупике.

Постойте, почему в тупике? Разве это в самом деле так? Я закрыл глаза, и даже это движение далось мне с болью. Будто кто-то вогнал мне в глаза два острых клинка. Ужасное ощущение, но благо, я могу уйти от этой боли в своё подсознание. Надеюсь, сработает.

— Первый, здесь? — ответа не последовало. — Ясно, как всегда. Чудик, следи за тем, чтобы он не напал на меня.

— Ты снова окунёшься туда?

— Да, другого выхода нет.

Стоило мне договорить, я ощутил, как боль уходит и я погружаюсь в глубины собственных мыслей. В очередной раз этот навык меня выручает. Спасибо Чудику, который всё же смог про него вспомнить.

Сосредоточился на энергии. Осталось чуть больше половины. Хреновы дела. Догадался бы до этого пораньше, шансов было бы больше. Но сейчас придётся выкладываться на полную, проявляя все свои возможности, чтобы сделать то, что хочу.

— Ладно, нельзя терять время попусту.

Пускай в подсознании время и течёт значительно медленнее, никогда не знаешь, что решит вытворить противник. Первого нет, а значит, и ответить на его выпад некому. Чудик только и успеет, что предупредить меня об этом. А если к тому моменту я не успею доделать печать и потеряю большую часть энергии на её создание? Думаю, в таком случае у меня не останется шанса спастись. Хреновы дела, как ни посмотри. А я надеялся, что эта дуэль будет простой и я с лёгкостью заполучу себе владения Лавровых. Но, кажется, так легко обогатиться не выйдет и придётся все же рисковать своей задницей.

Так, как же создать эту печать?..

* * *

Два часа и почти вся энергия, за исключением пары крупиц, ушли на создание новой печати, которую я решил обозвать «Вскрывашка». Почему именно так? Да потому, что при её активаци, все органы в моём теле отключаются и происходит моментальная, безболезненная смерть. С трудом, но мне удалось настроить её именно на такие параметры. Вот только, кто бы мог подумать. Как только энергия во мне исчезла, Чудик заорал, как резанный:

— Он очнулся! Нападает!

— Уже? — я усмехнулся. — Как вовремя.

К гадалке ходить не надо, чтобы понять, из-за чего именно он напал. Видимо, благодаря своей магии крови, он быстро понял, что энергии во мне не осталось, и либо заклинание спало само по себе, либо он сам его отменил. В любом случае у меня мало времени до того, как он сделает свой следующий ход.

Не думая ни секунды, выползаю из сознания и активирую печать «Вскрывашку». Успеваю открыть глаза и вижу в руках этого урода артефакт, похожий на «Темницу»! Быть того не может, он планировал меня заточить⁈

Найти ответ на свой вопрос я не успел. Печать сработала как надо, и мир померк. Спустя мгновение я вновь оказался на том же самом месте старта нашей дуэли. Ровно за три минуты до её начала.

— Вот так дела… — прошептал я. — Это была «Темница»?

— Похоже на то, — подтвердил Чудик. — Но это не она. Копия или подделка. И на что он надеялся, если даже оригинал не был способен тебя заточить. Если он продолжил дело отца и работает на «Контрмеру», то неужели они не знают, что ты можешь оттуда выбраться?

— Не знаю, — я уверенно посмотрел вперёд. — Надеюсь, что так. Но какое-то плохое у меня предчувствие.

Глава 8

Что может быть проще, когда ты знаешь, на что способен твой оппонент и что именно он собирается предпринимать первым? Кажется, что нет ничего легче, и любой ход, в таком случае, должен стать победным. Я никогда так не ошибался.

Лавров хорошо подготовился к этой дуэли. И как бы я не хотел верить в то, что у меня всё получится, каждая моя попытка всё больше и сильнее убеждала меня в обратном. Чёртова магия крови, которую он использовал, оказалась настолько неприступной, что не брало её ничто. В буквальном смысле, ничто. Ни одно заклинание, ни даже «распад» или мои мечи не могли никак навредить его кокону. А мне каждый раз казалось, будто он насмехается надо мной, глядя изнутри этого ужасного кровавого купола.

Ещё больше сложностей добавило то, что перед каждой новой попыткой мне приходилось создавать печать «Вскрывашку». Иначе я мог неаккуратно потратить всю энергию, и это бы неизбежно привело бы меня к фиаско. Благо, на третий раз я так приноровился создавать эту печать, что дело не занимало у меня больше пятнадцати минут. Вот только никак это мне не помогало, кроме того, что позволяло начать всё по новой. Но найти способ, как вскрыть этот кокон, я так и не нашёл.

Пришлось наблюдать издалека, изучать его повадки, особенности и структуру. Как и ожидалось, радиус его действия вполне ограничен и благодаря Чудику, я понял, как именно. Десять метров — это предел, на котором он может дотянуться до меня своими кровяными отростками. Дальше они попросту не дотягиваются. Уверен, он сильно удивился, когда я встал на границе досягаемости и ухмылялся, глядя примерно в то место, где должны были находиться его глаза. Благо, в состоянии кокона он двигаться не мог, что значительно всё упрощало.

С повадками всё было ещё проще. Пока меня не было в поле зрения кокона, отростки меня не атаковали. Но как только появлялся, будь я даже в двадцати метрах от них, они сразу начинали ко мне тянуться, пускай и не на всю длину. Так или иначе агрессировали.

Пробить кокон не представлялось возможным. Ни заклинания, ни мой меч, ничего до него попросту не долетало. Уверен, есть способ его как-то одолеть, например, разрушив здание, но я решил приберечь этот способ на самый крайний случай. Ведь с учётом множества глаз, наблюдающих с улицы за нашей дуэлью, всё может пойти не по плану. Кто знает, вдруг у Лавра есть сообщники, которые сразу сообщат ему о том, что я планирую? Хотя камер в этом месте или жучков я не заметил. Значит, он выбрал его либо случайно, либо по какой-то другой причине. Но и ловушек я здесь не нашёл, хотя исследовал здание вдоль и поперёк, пока думал, как его победить. Странно это всё, очень.

Да и сам Лавр меня сильно удивил. До сегодняшнего дня, я знал его как человека агрессивного, вспыльчивого и очень неуравновешенного. С каких пор он сражается так пассивно? Вовсе не нападает, напротив, стоит на месте и ждёт, пока я сам его атакую. Всё из-за того, что «Контрмера» поделилась с ним сведениями обо мне и моей силе? Похоже на то. Эх, и как же мне одолеть его, если он совсем не подставляется?..

Главный штаб «Контрмеры»

Где-то в Атлантическом океане.

Чарльз Лонгвуд, именно так звали начальника «Контрмеры», сидел в своём кабинете и читал доклад от передового отряда, посланного в Империю для устранения Громова. Как всегда, всё пошло не по плану, и цель не удалось устранить. План, разработанный Лавровым, провалился. Давление, оказанное на начальника Центра, Евграфова, прошло, как по маслу. Громова даже удалось заманить на территорию Японии, точнее, одного из её районов с малой населённостью.

«Контрмера» предполагала, что жертвы будут, а потому хотела минимизировать последствия. По той же причине для убийства Громова был послан лишь один отряд, который в тот момент как раз находился в стране восходящего солнца. И очень удобно попавшийся им под руку Ликвидатор с очень полезным и сильным Даром. Но всё это не помогло, и цель они упустили. Скрылся в странном рифте, постоянно меняющем цвет. Рифт пропал, а Громов появился в РИ спустя два часа после инцидента.

— Раз даже он не смог, боюсь представить, кому под силу его убить… — прошептал себе под нос Чарльз, читая доклад дальше. — Ого! Серьёзно⁈

Новости, которые он прочитал, заставили кровь в его жилах вскипеть. Лавров Юрий Венедиктович погиб. Влияние «Контрмеры» на «Промотех» ослабло, но, благодаря стараниям одного из важнейших сотрудников Имперского филиала — Коршунова, был завербован Лавров Константин Юрьевич, старший сын прежнего главы корпорации, и влияние вернулось в норму. Более того, Коршунов, считавшийся одним из преданнейших солдат «Контрмеры», пошёл на отчаянный шаг и…

— Охренеть, да что у них там происходит⁈ — Чарльз присвистнул и чуть стул под собой не сломал, когда резко откинулся на его спинку. Хруст пластика привёл его в чувство, и он снова выпрямил спину, громко смеясь. — Снова «Темница»? Нет, мои ребята точно сошли с ума! Ха-ха! Это же надо такое придумать! Психи, честное слово! Интересно, кто это всё придумал? Я точно должен повысить ему жалование за такие гениальные идеи!

— Чарльз! — в кабинет ворвался всё тот же помощник, в несменном клетчатом свитере и прямоугольных очках. — У меня донесение!

— Что случилось?

— Мы проиграли. Война Родов проиграна.

— ЧТО⁈ — Чарльз подскочил со своего кресла с такой скоростью, что тот отлетел назад и разбился об бетонную стену. Лишь частично он походил на кресло. — Как ОН мог проиграть⁈ Всё ведь было под нашим контролем! Прошу, скажи, что в донесении ошиблись!

— Не могу знать!

— Арни, ты хоть что-нибудь знаешь, мать твою⁈ Ты хочешь сказать, что мы потеряли не только «Промотех», так ещё и… Кто отдал ему такой приказ⁈

— Не могу знать!

— Идиоты! Выродки! Зачем⁈

Не стерпев, Чарльз схватил то, что осталось от его кресла после повторной встречи с бетоном, и кинул в стену, отчего то окончательно разломалось.

— Лавров хоть жив?

— Не могу знать.

— Чёрт! Да чтоб меня! — Чарльз выдохнул и начал постепенно приходить в себя. Подошёл к окну и вгляделся в даль. — Значит, Громов снова победил. Но как?

* * *

— Саша, — Чудик, сидевший у меня на плече после очередной неудачной попытки уничтожения Лавра, вдруг понял, что именно нужно делать. — Всё это бесполезно. За такое количество попыток мы не сдвинулись ни на шаг к тому, чтобы его одолеть. Из этого можно сделать только один вывод, обычная магия против него бессильна. Да и судя по тому спокойствию, которое выражается каждый раз на его лице, он точно знает, что делает.

— Согласен, и это непохоже на Лавра. Я уже сражался с ним, и он ведёт себя странно. К тому же, раньше он не владел магией крови.

— Не владел? — даже по словам я понял, что Чудик удивился. — И развил высшую магию? Саша, а ты уверен в том, что это Лавр?

— В каком смысле?

— Я не помню его энергию, ведь в то время ещё не до конца очнулся от спячки, а потому не могу точно сказать, он это или нет… Но ты уверен, что это он? Та магия крови, которую он использует, это точно высшая магия, и, даже если он обучился ей недавно, он не мог овладеть ей так быстро и в совершенстве.

— А ведь ты прав, — я задумался. — Последний раз, я сражался с ним не так давно. И за столь короткий срок он никак не мог овладеть этой магией. Но лицо точно его. Я ведь видел его в самом начале, когда ты мне показал. Будь это кто-то другой, я бы понял.

Чудик промолчал. Видимо, думает. Ладно, неважно, Лавров это или нет. Главное для меня — узнать, как его одолеть. Печать я снова наложил, если что, смогу умереть, не проблема. Вот только энергии у меня после этого остаётся меньше половины. Хотя какой мне от неё прок? Обычными заклинаниями его не закидать. Может, всё-таки разрушить здание? Тоже бред. Раз его кокон меч не взял, с чего вдруг здание возьмёт? Что остаётся?

Пожалуй, я не пробовал только «распад». Но опять же, чтобы его использовать, мне нужно подобраться ближе. Как это сделать? Эти кровяные отростки не дадут мне и шагу ступить. Боль адская и энергию сосут так быстро, что любое промедление может жизни стоить! Атаковать снизу? Это вариант, но, опять же, отростки нападут моментально, как только под коконом появится свободное пространство. Нужно придумать что-то другое и действовать наверняка.

— Что, если?.. — я вдруг понял, что странности в Лавре и в самом деле вызывают у меня слишком много вопросов. Я пошёл на второй этаж, прямиком к кокону. Мне вдруг захотелось поболтать. Благо, я знаю, что кровяные отростки не бьют дальше, чем на десять метров.

К кокону я шёл спокойным шагом, совсем не переживая. Уверен, тот, кто сидит внутри, кем бы он ни был, если я попаду в поле его зрения, его это испугает. Потому что мой взгляд в этот момент был очень тяжёлым. Надоело мне умирать, и устал я от всей это дуэли.

— Так и будешь там сидеть? — я усмехнулся, встав прямо на границе досягаемости его отростков. — Видишь ли, меня ты не достанешь, а вот я тебя скоро прикончу. Задаёшься вопросом: «Как именно?». Скоро узнаешь, но перед этим я бы хотел с тобой поболтать.

Я ожидал, что он мне ответит, но нет. Кокон как стоял неподвижно, так и остался.

— Значит, будешь молчать? — я горестно вздохнул. — Очень жаль. Лавр бы точно ответил. Как жаль, что ты не он. Вот только, кто? Знаешь, а ведь мне известен только один обладатель магии крови. И судя по тому, что ты используешь, это магия высшей ступени, я прав? Как интересно. Коршунов, ты ли это?

И снова ноль реакции. Очень странно. Разве я не попал в точку? Если верить словам Чудика и моей собственной чуйке, это точно Коршунов. Кто ещё? Да, с изменённой внешностью, но точно он. Кстати, а как он мог её изменить? Может, магия крови и на такое способна? Не удивлюсь, если это окажется правдой. Или же ему просто кто-то помог. В любом случае я почти на сто процентов уверен в своих утверждениях. Так почему же он молчит? Не в своём уме или просто не может?

Если исходить из самого первого опыта, когда я создавал «Вскрывашку», он точно может выбраться из этого кокона. Он так сделал, когда понял, что энергия во мне закончилась. Так, почему же сейчас промолчал?

— Ну чего ты молчишь? Коршунов, ты обещал мне битву! И снова прячешься? Я надеялся, что после своего последнего побега, ты поймёшь, как струсил, и наберёшься смелости со мной сразиться!

А вот это уже дало свои плоды. Кокон едва заметно дёрнулся, и я смог это заметить. Я попал в точку. Его это задело!

— Ты в самом деле так сильно переживаешь, что я тебя прикончу? Так я тебя разочарую. Будешь стоять, и я тебя точно грохну! Так или иначе, тебе конец! Лучше вылезай из своего кокона и прими бой! Как настоящий мужчина! Умрёшь здесь, и ничто не спасёт тебя от позора! Я ведь всем скажу, что убил не Лаврова, а Коршунова, и дрался он как баба! Да чего уж там, хуже бабы!

Признаюсь, я не ожидал, что это сработает, но тот, кто сидел внутри кокона, среагировал на мои слова. Не прошло и пяти секунд, как кокон разлетелся в стороны кровавыми брызгами, и в мою сторону рванул разъярённый мужчина. По виду Лавр, но, судя по движениям, это точно не он.

— Попался! — закричал он, выставляя перед собой подобие «Темницы». Я ожидал чего-то подобного и рванул вперёд, активируя «Распад». Веры в то, что я смогу уничтожить артефакт подобным образом, у меня не было, но, когда моя магия начала его поглощать и в конечном итоге поглотила, вылупились мы на него оба и с удивлением. — КАКОГО⁈

— А вот здесь ты просчитался! — я широко оскалился и крутанул вертуху. Моя нога прилетела «Лавру» точно по виску. Судя по звуку, что-то хрустнуло, и, кажется, я сломал ему какую-то кость.

— ААААА! — он заорал как ненормальный и упал на задницу, хватаясь за глаз. — УРОД! Что ты натворил⁈

Постепенно, тело Лавра начало буквально таять кровью. Не успел я моргнуть, а передо мной уже сидит не Лавров Константин Юрьевич, а Коршунов, собственной персоной.

— Ого! — я удивлённо вздёрнул бровью, глядя на то, как у этого идиота из виска течёт кровь. — Это и в самом деле ты! Какими судьбами? Разве моя дуэль не должна была пройти с Лавровым? Ох, а что будет, если тебя сейчас здесь «СМИ» заметят? Боюсь, Лаврову засчитают капитуляцию и проигрыш в войне. Может, разрушить третий этаж и крышу в придачу, чтобы они получше тебя разглядели?

— Урод! — Коршунов использовал силу, чтобы быстро залечить свою рану и поднялся на ноги. На нём появился его красный плащ, а следом за ним в руке появилось подобие копья, но из крови. — Я тебя прикончу!

— Воу-воу! А поболтать не хочешь?

— Я не веду разговоры с отбросами! Тем более с теми, за кем ведёт охоту «Контрмера»! Умри! — этот идиот, видимо, возомнил себя сильнейшим. Никак иначе я не могу объяснить его уверенность в собственных силах и тот самонадеянный выпад, который он совершил. Его копьё не просто меня не задело, я просто расщепил его на атомы при помощи «Распада». По крайней мере, в том месте, где оно должно было коснуться моего тела, от него не осталось и следа. Он удивился, но быстро вернулся в боевое настроение. — Плевать, тебе конец!

Кажется, его ничто не могло удивить по-настоящему. Ни пропажа «Темницы», ни пропажа его копья, ничего. Он всё напирал, стараясь меня прикончить, но как бы он не старался, все его атаки проходили мимо. Слишком он был для меня слаб. Хотя двигался точно быстро. Встреть я его на пару недель раньше, он бы всё ещё был быстрее меня. Но в нынешней обстановке у него нет ни шанса.

Очередной выпад, очередное расщепления оружия на атомы и захват на удушение. Коршунов корчится от боли, которую я ему доставляю захватом, глаза вылезают наружу и наливаются кровью. Могу убить прямо сейчас, мне ничего не стоит это сделать. Но надо ли оно мне прямо сейчас? Может, допросить?

Решаю, что парочка вопросов не повредит и аккуратно, при помощи «распада» стираю этому придурку обе руки и одну ногу. Руки, чтобы больше не пытался на меня напасть, а ногу, чтобы не сбежал. Выглядеть он стал ужасно и сразу завалился на пол, истошно при этом крича.

— Что ты со мной сделал⁉ — вопил он так громко, что слышали это все, я уверен. Эх, как бы после этого про меня слухи ходить разные не начали. — Где мои руки⁈

— Они тебе больше не понадобятся, — я наклонился и уверенно подставил руку в область, где у него был пах. — Если не хочешь лишиться ещё и члена, то отвечай на мои вопросы коротко и ясно. Ты меня понял?

Коршунов закивал, как ненормальный.

— Отлично, — я не стал убирать руку. Жалко его, но что поделать? Он выбрал не ту сторону. — Почему ты здесь, а не Лавр?

— Э-это моё решение! Я хотел сам прикончить тебя! Лавров не стал возражать!

— В самом деле? А где он сейчас?

— На землях Рода!

— Надеется, что всё закончится само собой и он будет почивать на лаврах? — я усмехнулся. — Лавр на лаврах, ну да, конечно. Ясно. Впрочем, неважно, он тут или ты, победа всё равно будет за мной.

Я начал медленно подносить руку к голове Коршунова, и тот пискнул. Не знаю, от страха или ещё от чего, но звук был жалобный.

— СТОЙ! Что ты делаешь?

— Собираюсь тебя убить, что ещё?

— Нет, остановись! Тебе ведь нужна победа, я прав?

— К чему ты клонишь?

— Убьёшь меня, как ты докажешь всем, что убил именно Лавра? Я ведь на него не похож! И любой, кто будет осматривать тело, это поймёт! Не убивай! Давай я изменю облик и сдамся! Так мы оба победим! Ты выиграешь войну, а я останусь в живых! И все в шоколаде!

— Ого, — я усмехнулся. — А котелок у тебя варит, когда жить хочется. Кстати, как ты внешность меняешь?

— Магия крови на всё способна! — он крутанул быстро головой, и его лицо резко поменялось на лицо Лавра. — Видишь!

— И в самом деле, круто, — я одобрительно кивнул. — А я-то думал, она только на укреплении эрекции и пригодна.

Коршунов сделал вид, что его это улыбнуло.

— Так, а что будет, если объявиться настоящий Лавр, а тут ты? Что будем делать? Все посчитают, что я это подстроил. Или как?

— Нет! — Коршунов, точнее, уже Лавр, нервно сглотнул слюну. — Убей его! Убей настоящего! Он ведь в поместье сейчас и никуда оттуда не денется! Отправь туда своих людей, пускай они его найдут и задержат, а ты с ним расправишься, когда всё закончится. Никто не станет удивляться, почему твои люди едут к особняку Лавровых, если ты победишь. Присвоение территории!

Я задумчиво почесал затылок.

— Нет, ты, определённо, смышлёный малый. Жаль, что ты не на моей стороне, — я решительно стукнул кулаком по ладони. — Решено. Поступим так, как ты сказал. Но запомни, попробуешь рыпнуться или выкинуть какой-нибудь фокус…

Медленно наклонился и посмотрел ему прямо в глаза.

— Тебе будет очень больно. Это я тебе гарантирую.

Глава 9

Телеканал «Золотая линия»

— И снова здравствуйте! С вами новости на канале «Золотая линия»! Вот уже как больше двух часов всю страну будоражит новость о состоявшемся военном конфликте между Родами Громовых и Лавровых. Совсем недавно нам стало известно о том, что главы Родов решили увековечить традиции предков и сошлись в одиночном поединке! Поистине, мужской поступок! Сложно представить, сколько людей уцелело благодаря этому решению. Однако, многим не ясно решение Громова Александра. Этот ещё совсем юный мальчишка, успевший меньше чем за полгода взбудоражить всё высшее общество, отказался от преимущества армии Вишневского, который открыто выступил его союзником! И прямо сейчас ведёт сражение с новым главой Рода Лавровых, старшим сыном скоропостижно почившего Юрия Венедиктовича. К сожалению, мы не можем показать вам, что конкретно происходит внутри здания, в котором проходит эта дуэль, но мы вас заверяем, сражение там поистине ужасающее! Оба бойца известны как сильные маги, владеющие высшей магией. Громову и вовсе предрекают большое будущее Архимага при дворце! В то же время, Лавр — обладатель весьма интересного Дара… — вещание вдруг прервалось, но ненадолго. — Постойте. Мне только что доложили, что энергетические всплески внутри здания прекратились! Кажется… Да! Наружу кто-то выходит! Кто же это⁈ Что? Их двое, но… Лавров, в ходе битвы потерял обе руки и ногу! Кажется, он без сознания! Я вижу, как на помощь спешит группа медиков. Громов цел! Неужели он победил⁈

* * *

С Коршуновым мне удалось-таки достичь взаимопонимания, и он решил лишний раз не подставлять себя под удар. Перед тем, как я вытащил его из здания, он использовал на себе магию крови, чтобы изобразить отключку. Это был ещё один плюсик в копилочку мне, ведь вытащив раненого противника из здания, который ещё и без сознания, я на всю страну показал, что у меня есть не только сила, но находится место и для чести. И добивать своих врагов я без причины не стану. Хотя у меня было на это полное право. Конечно же, никто из тех, кто прильнул в тот момент к экрану телевизора и смотрел за происходящим со стороны, не знает о том, что всё это фарс и настоящий Лавр сейчас сидит в особняке, попивает какой-нибудь крепкий напиток и громко матерится. Если, конечно, смотрит новости. А я уверен, он их смотрит.

По сути, здесь и сейчас решалась не только его судьба, но и судьба всего Рода Лавровых. И что я хочу сказать про этот Род? Что они — полные кретины, раз решили перейти мне дорогу. И единственные, кто в самом деле что-то понимали, — это жёны Юрия Венедиктовича, ведь сбежали они ещё до того, как их корабль пошёл ко дну. Видимо, почуяли неладное и были в своём праве. Гнаться за ними, чтобы прикончить их, я не хочу. Они не сделали мне ничего плохого, а Лавра я прикончу лично. К тому же прямо сейчас к нему на всех парах мчат множественные отряды гвардии Вишневского.

Медики забрали «Лавра» и уложили на носилки, но я видел по их лицам, что они удивлены тому, как именно он потерял руки и ноги. Ведь после применения «распада», раны сами по себе прижглись и зарубцевались. К тому же, срез выглядит настолько ровным, будто кто-то отрезал конечности скальпелем. Уверен, у них возникло много вопросов, но задать их мне напрямую, они не решились.

В двадцати метрах от здания собрались репортёры, но к ним я не пошёл. Направился чуть левее. Там меня уже ждали люди Вишневского, чтобы отвезти к поместью Лаврова. Среди людей был и сам Вишневский, собственной персоной.

— Саша, на тебе ни царапины? — он удивлённо окинул меня взглядом. — А Лавров, как я погляжу, потерял руки и ногу?..

— Садись в машину, — сухо произнёс я. — Я всё расскажу по пути.

Дважды повторять Роме было не нужно. Он запрыгнул в броневик даже быстрее меня. Внутри я ожидал увидеть Соню, которая вечно таскается за Ромой с того дня, как он вылечился, но её тут не оказалось. Удивительно. Неужели он убедил её остаться дома? Мужик!

— Егерь и Игнат сейчас подъезжают с отрядами к поместью Лавровых. Скажи, а зачем туда так много отрядов отправлять было? Не только мне это показалось странным, но и моему дяде. Тем более, ты сообщил об этом прямо перед началом дуэли. Что ты узнал?

— Вот это очень хороший вопрос! Дело в том, что Лавр, которого я победил, вовсе не Лавров Константин Юрьевич.

Рома озадачено посмотрел на меня.

— А кто?

— Коршунов. Архимаг, владеющей магией крови. Каким-то образом при помощи этой магии он изменил свою внешность. Ух и попил он моей кровушки! — я с силой сжал кулаки, вспоминая, сколько мне пришлось погибнуть из-за этого выродка. — В конечном счёте, я его, конечно, победил, но с таким трудом, что ни одна женщина сейчас не улучшит моё настроение. К счастью, мы смогли с ним прийти к более или менее мирному соглашению, и он продолжил притворяться Лавровым, а я за это его не убил.

— Более или менее мирное соглашение — это потеря сразу трёх конечностей? — у Ромы глаз дёрнулся или мне показалось?

— И да, и нет, — я решил опустить тот факт, что угрожал тому потерей самого ценного для одинокого мужчины. — В любом случае, отряды нужны для того, чтобы задержать настоящего Лавра. Уверен, он сейчас в поместье и после того, что он увидел по экрану… Скорее всего, попытается свалить. Благо, твои хлопцы должны скрутить его раньше, чем он успеет это сделать.

— Охренеть… — Рома присвистнул от удивления. — Никогда бы не подумал, что стану свидетелем такого ухищрения! А почему он сам-то не вышел на поединок? Зачем он отправил того… Коршунова? И почему этот Коршунов согласился?

— Потому что Коршунов — Архимаг, а Лавр — говно на палочке! И оба они работают на «Контрмеру». Цель их — я, а точнее, моё устранение. Теперь понимаешь, почему именно Коршунов вышел со мной на поединок? Уверен, они сильно оплошали с объявлением контракта на мою голову и не ожидали объявления войны и появления гвардии Вишневских в союзниках. Испугались, но хвосты не поджали и решили действовать по наитию. Оно их и погубило. Теперь они потеряют и Лавра, и Коршунова. Правда, насчёт Коршунова я не уверен, его, может, и вылечат. Протезы там какие-нибудь новые с использованием маг-кристаллов используют. Или он сам при помощи магии крови себе всё восстановит. Не знаю.

— А Лавр? Ты собираешься его того?.. — Рома чикнул большим пальцем по горлу. — Грохнуть?

— Да тоже, хрен пойми, — я взглянул тяжёлым взглядом в окно, на проносящиеся мимо деревья. — Вроде, сам он мне ничего такого и не сделал. Да, его Род уничтожил мой когда-то, но разве это повод вспоминать старые обиды? В любом случае, всё будет зависеть именно от того, как он себя поведёт, когда мы с ним встретимся. Не хотелось бы лишний раз проливать кровь, но, если он будет вести себя слишком агрессивно, мне не останется ничего другого, кроме как сделать это.

Рома промолчал, но его лицо отражало шок, который он испытал. Я отвернулся, чтобы не смотреть на то, как он переваривает полученную информацию и погрузился в раздумья. Интересно, а где Первый? Снова куда-то пропал…

* * *

— Саша! — у въезда к поместью Лавровых меня встречал Егерь. — Привет, пока не въезжай, тут какой-то трындец твориться.

— Что случилось? — я выглянул из окна. — Лавра схватили?

— Нет, он заперся в поместье. Вся территория заминирована. Он пьяный, кричит из окна какую-то чушь про скорую кончину мира. Что ты станешь причиной уничтожения этого мира и тому подобное. Ребята думают, как его оттуда выкурить, чтобы всё поместье на воздух не взлетело. Оно ведь теперь тебе принадлежит и не хотелось бы его разрушить.

— Совсем не выходит? А кто с ним говорит?

— На данный момент Игнат пытается с ним договориться, но у него ничего не выходит. Не подпускает, а вокруг поместья такой энергетический фон, что страшно думать, какой мощности взрыв будет, если он активирует эти ловушки.

— Они по всему периметру? До куда бьют?

— Где-то до ворот, — Егерь горько вздохнул и пожал плечами. — Среди гвардейцев есть сапёры, но они руками разводят. Слишком тут дохрена всего.

— Когда он успел это всё установить? — мы с Ромой вышли из машины. На улице было зябко. Осень начинает брать своё. Воздух становится прохладным, пора надевать пальто. И снова траты. Не думаю, что Катя позволит мне ходить в каких-нибудь обносках или простых вещах. Хотя, если подключить к делу более рассудительную Марию, можно ещё будет сойтись на чём-нибудь подешевле.

— Мы думаем, что эта «защита» была установлена давно. Или относительно недавно, но точно не сейчас. Заряды под землёй. Газон не тронут, следов недавних работ нет. Скорее всего, всё в систему вшито. Мы отправили два отряда к другой стороне дома, искать обходной путь, чтобы забраться в дом. Внутри должен быть пункт управления всей это дрянью. Если получится отключить, проблем не возникнет.

— А если они сейчас хоть одну такую бомбу активируют случайно?

— Цепная реакция, каскадные взрывы, подрыв всего поместья.

— Отменяйте операцию, я сам поговорю с Лавром. Не хватало нам, чтобы МОЁ новое поместье на воздух взлетело!

— Саша, ты уверен? Увидит тебя, может сам всё подорвать, — Егерь забеспокоился. — Он ведь про тебя там какую-то чепуху несёт.

— Это не так страшно, — я улыбнулся. — Я умею разговаривать с душевнобольными людьми.

Мне невольно вспомнился Первый. Раз я смог с ним ужиться, то и с этим договорюсь. Правда, с Первым нам пришлось друг другу Знатно морду набить в «Темнице», чтобы окончательно друг друга понять. Не думаю, что смогу провернуть подобное с Лавром, но разговор точно должен помочь.

— Как знаешь, Саша, — Егерь раздосадовано крутанул головой. — Я бы на твоём месте не рисковал.

— На то я и командир, чтобы сам решать, где рисковать, а где нет, — я по-дружески хлопнул Егеря по плечу. — А твоя задача — вовремя вытаскивать мою горящую задницу из пекла, в которое мой риск меня завёл. Договорились?

Егерь вгляделся в мои глаза и улыбнулся.

— Договорились! Но за каждое такое спасение требую пузырь!

— Да хоть два, — я рассмеялся. — Благодаря Игнату, ты теперь знаешь, как бороться с опьянением и похмельем. Тебе алкоголь не страшен. Пей на здоровье!

— Командир, не напоминай об этом, а? — жалобно попросил меня Егерь.

— А что такого Игнат сделал? — с интересом спросил Рома, смотря то на меня, то на Егеря.

Егерь вздрогнул, будто ему за шиворот снега детвора накидала.

— Лучше тебе не знать этого, сынок!

Егерь обогнул броневик и пошёл вдоль забора к другому входу. Рома скосил на меня интересующийся взгляд.

— Я не знаю, что он там с ним делал, но знаю только одно — это было нечто ужасное. Так что тебе лучше и в самом деле не знать.

Рома на мгновение побледнел. Представил что-то?

— Ладно, пошли за ним, — сказал и пошёл следом за Егерем. Рома не сразу сообразил, но всё же пошёл за нами.

— Знаешь, а моя Соня тоже любит всякое придумывать, чтобы меня чему-то новому научить.

— Правда? И чему же, например?

— Ну… если быть честным, она не совсем меня учит, она, скорее, сама обучается. Вот однажды она хотела маникюру научиться. Думаю, ты сам понимаешь, кто стал подопытной крысой.

Я язвительно улыбнулся.

— Так ты у нас теперь гламурная крыса?

— Пошёл ты, Громов! — Рома ударил меня в плечо. — Это не смешно!

— А, по-моему, очень даже.

Сами того не заметили, как вышли к другому входу. Небольшой калитке, которая вела в сад, из которого мы уже вышли к небольшой террасе, за окнами которой сидел Лавров в кресле с бутылкой виски. Даже отсюда я ощущал, какой от этой самой террасы исходит энергетический фон. Да и вся площадь вокруг дома также была заминирована. Пожалуй, только этот сад и остался нетронутым. Видимо, его решили не трогать, чтобы не испортить. Похвально, а для нас очень удобно.

— Вон он, сидит, пьёт и общается с нами через открытую форточку, — Егерь указал пальцем туда, где сидел Лавр. В халате с Родовым гербом, вышитом на право плече, и с пьяным, плавающим взглядом, сверлящим всех, кто подходил ближе, чем на метр к террасе. Во второй руке виднелось что-то вроде пульта. — Мы не уверены, но, скорее всего, в руках у него детонатор.

— Он ведь сам помрёт, если активирует. Может, блефует? — предположил Рома.

— Видишь, на заднем фоне новости, — Егерь выглянул из-за куста и указал на телевизор, который висел позади Лавра, в гостиной. — Он точно знает о том, что его Род проиграл войну. Ему нечего терять, это поместье ему уже не принадлежит. Даже если он сейчас выйдет ко всем и заявит, что на самом деле жив и не сражался с Громовым, ситуацию это никак не решит. Все сразу зададутся вопросом: «А почему же не вышел раньше?». Вразумительного ответа на это у него точно нет. Значит, поместье и всё, что принадлежало Роду он потерял. Остался никем и даже статус аристократа к нему более неприменим. Потому… да, я уверен, что он взорвёт всё тут к чертям собачьим. Саша, я бы, на твоём месте, не совался к этому психу. Есть ведь и другие варианты, как его выкурить. В крайнем случае со всем разберётся Пушкин. Посадим его в паре сотнях метров отсюда, он ему палец с детонатора отстрелит, а следующей пулей жизнь его оборвёт. Он даже обосраться не успеет.

— А что будешь делать, если это не детонатор, а единственный способ отключить минный пояс? И мины эти активируются при приближении? Что тогда?

Егерь нахмурился.

— Об этом я не подумал. Тогда можно просто подождать, пока он придёт в себя и сдастся.

— Вот это вот? — я усмехнулся. — Мне кажется, он, скорее, напьётся сильнее и случайно тут всё подорвёт, чем самовольно выйдет наружу, чтобы сдаться. Ты сам веришь в то, что такое возможно?

Егерь нахмурился ещё больше.

— Блин, Саша. Вот ты пришёл и все идеи на корню обрубил! Что тогда делать?

— Довериться батьке! — я рассмеялся и резко вышел из-за кустов, направляясь вперёд, прямиком в террасе. — Здорова!

Стоило Лавру заметить меня, он встрепенулся, выронил из рук бутылку и чуть было не обронил детонатор.

— Саша! — Егерь было хотел отдёрнуть меня назад, но тут меня удивил Рома. Он схватил Егора за рукав и отрицательно покрутил головой. Доверяет? Похвально, но глупо. Я сам не верю в то, что делаю, и скорее уповаю на свой Дар. Ведь в случае моего провала, он вернёт меня назад, и я смогу попробовать снова с другими словами, подходом. Но будь у меня одна попытка, я бы к этому смертнику подходить не решился. Идея с Пушкиным кажется мне более правдоподобной, но, когда есть возможность решить всё без риска, почему бы ею не воспользоваться? К варианту с Пушкиным я всегда успею вернуться.

— Зачем ты сюда пришёл⁈ — Лавр бросил взгляд на упавшую бутылку, но быстро перевёл его обратно на меня, указал в мою сторону пальцем и подошёл к окну. — Проваливай!

— Куда? — я огляделся. — Это ведь теперь моё поместье. Я имею право здесь находиться, а вот ты, кстати, сейчас должен находиться в больнице. Без рук и ноги. Каким образом ты оказался здесь и вполне себе целый? Неужели там, вместо тебя дрался кто-то другой?

— Чепуха! — Лавр икнул, но, заметив мой взгляд, вздрогнул. — Что?.. Так ты знаешь? Ах ты, сукин сын! Да я сейчас тебя!..

Он захотел нажать на кнопку детонатора, но я лишь улыбнулся, и он замер.

— Чего ты застыл? Не будешь нажимать? Боишься умереть?

— Т-ты! — он тяжело задышал и задрожал. — Почему ты не боишься?

— Потому что я не умру. Поверь мне, я выживу, а вот от тебя ничего не останется. Или ты думал, что Коршунов мне поддался? Нет, это я лишил его конечностей и с такой же лёгкостью позволю тебе лишиться жизни. Плевал я на это проклятое поместье. В лучшем случае, я продам его, но никогда не стану тут жить. И боюсь представить, сколько денег мне придётся спустить, чтобы убрать эту идиотскую, шахидскую систему защиты. Кто придумал заминировать весь двор? А если бы что-то пошло не так? Кажется, у твоего отца было восемь жён и куча детей… Он не переживал, что вы все отправитесь на тот свет из-за короткого замыкания?

Лавр молчал, глядя мне в глаза.

— Да кто ты, чёрт возьми, такой?.. — прошептал он и молча опустился обратно в кресло, опустив взгляд. — Ты не человек… Они говорили правду. Из-за тебя всему миру придёт конец.

— Я — Громов Александр, — спокойно ответил я и сделал шаг вперёд. Похоже, мины не будут реагировать на мои шаги. Только его детонатор способен тут всё взорвать. — Человек ли я? Человек, и на самом деле не желаю тебе смерти. Позволишь войти? Давай поговорим, обсудим всё и поймём вместе, как решить твою беду. Обещаю, если впустишь меня, я не стану тебя убивать. Ты останешься в живых, и более того, у тебя будет вполне нормальная жизнь, пускай и не в Империи. Так, что, я войду?

Лавр поднял на меня безжизненный взгляд. Смирился наконец-то со своей судьбой?

— Я знаю про твой Дар. Так что мне плевать, заходи… — почти загробным голосом произнёс он. — Всё равно тебя никому не убить…

Глава 10

— Значит, говоришь, что я стану концом всего мира? — я усмехнулся. — Что это значит?

— То и значит, — сквозь сопли ответил Лавр. Алкоголя в нём явно больше, чем нужно. — Ты уничтожишь наш мир.

— Это тебе «Контрмера» напела? — я бросил взгляд на улицу, откуда на меня смотрели озадаченные и взволнованные Егерь с Ромой. Жестами я показал им, чтобы не вмешивались и ждали подальше. — Или ты сам к этому выводу пришёл?

В гостиной было очень даже уютно. Неплохой домик, как на него ни посмотри, если не вспоминать о том, что по периметру он заминирован. Интересно, а за сколько получится его продать?

— Неважно, кто мне это сказал, но я знаю. Я видел! — о, а это, кажется, «белочка» пришла. — Видел, как ты уничтожишь мир!

— Правда? — я поднял пульт с журнального столика и выключил телевизор. Пускай он и не шумит, но не хочу, чтобы что-то нас отвлекало от разговора. Вдруг там покажут что-то очень неприятное, и Лавр изменит своё решение. Как-никак, детонатор всё ещё в его руке, и он может пустить это место на воздух в любой момент. — Каким образом? Я вот совсем этого не хочу. С чего вдруг мне это делать?

— Я видел…

Я посмотрел на этого придурка. Выглядел он совсем паршиво. И кажется, уже совсем не контролировал, что говорит. Однозначно, его настигла «белка».

— Ладно, хватит обо мне, — я подошёл к нему и встал напротив. — Давай обсудим, как будем тебя спасать. Как ты смотришь на то, чтобы покинуть особняк, отказаться от всех прелестей аристократической жизни, а я выделю тебе, пожалуй… Сотню тысяч Орланов. Идёт?

Лавр поднял на меня измождённый взгляд.

— Мне не нужны твои деньги, — он снова икнул. Детонатор в его руке дёрнулся и чуть не упал на пол. Я едва успел подхватить его и что странно, он не пытался его отнять. — Из-за того, что ты жив, нам и так всем конец. Плевал я на этот чёртов мир, эти чёртовы деньги, правила, аристократию!

Ого, а заговорил совсем как будто трезвый. Ещё и вещи такие говорит, диву даюсь, как у него мозг варит? Его даже немного интересно слушать.

— Значит, деньги тебе не нужны? Но и взрывать ты тут ничего больше не намерен. Так, что тебе нужно?

— Уже ничего… — спокойно ответил он и опустил взгляд в пол. — Всем конец…

Последние слова он почти прошептал, но я услышал. Кажется, его уже можно не опасаться. Вот только, какого хрена он городит? Может, он тоже знает про пустоту и поглощение ею мира

— Да что же ты такое несёшь? — я повернулся на улицу и махнул Егерю с Ромой, чтобы они шли сюда. — Он готов!

Егерь и Рома заходили в особняк с опаской. И особенно опасливо они шагали по террасе, будто переживая за то, что один неверный шаг отправит их в полёт. Ничего, кроме смеха, эта немая сцена у меня не вызвала.

— Саша, какого чёрта? — Рома явно был не в себе от моих выкрутасов. — Нахрена ты сюда попёрся? Фу, а чем тут пахнет?

Я принюхался и тут же сморщил нос.

— Охренеть, да он обгадился! — выпалил Егерь. — Теперь его точно нельзя в машину! Командир, что ты ему тут наговорил?

— Я ничего такого ему не сказал, — пожал плечами и отвёл взгляд в сторону. — Это всё «белка» его доконала. Бормотал всё про то, что я мир уничтожу. Видать, настолько в это поверил, вот и обделался. Вы лучше скажите мне, что мне теперь со всем этим делать? Особняк у Лавровых огромный, ума не приложу, сколько тут квадратных метров и за сколько это можно продать.

— Перед тем, как продавать, нужно все документы получить, а это ещё надо в МФЦ, там паспорта на себя переписывать. Короче, мороки много. Это я тебе, как человек знающий, проходивший, говорю. После смерти родителей эти уроды даже меня, мелкого инвалида, затрахали почти до смерти.

— Ты сейчас серьёзно, или это шутка? — в разговор вмешался Егерь.

— Серьёзно, а чему тут удивляться? Что-то остаётся одинаковым для всех. Разве что, у нас своё МФЦ, где нет простолюдинов. Но порядки те же самые.

— И никто не жалуется?

— Как же, жалуются. Да только всем плевать.

— Охренеть… — Егерь удивлённо почесал затылок. — Что-то и в самом деле неизменно.

— Ребят, что такое это ваше МФЦ? — я нахмурился. — Впервые об этом слышу.

— Серьёзно? А как ты вступал в права наследства? Как к тебе земли перешли?

— Этим не я занимался, а Покровский.

— Повезло тебе, получается, — Рома как-то слишком язвительно улыбнулся. — Но теперь не отвертишься. Хотя, зная тебя, ты скинешь всё на своих невест. Точнее, на одну из невест, я ведь прав? Уверен, Соколова тебя за это по головке не погладит. У Лавровых знаешь, сколько всего? И всё это ей придётся приватизировать. Это уйма времени! А потом ведь ещё продавать, если решишь себе не оставлять. Тоже морока.

— Зато деньги принесёт, — сухо ответил я. — Катя — у меня умница, она справится. Всё равно дома без дела сидит. Развеется, делами займётся. Это всем на пользу пойдёт, я тебе точно говорю.

— Думаешь, что так? Моя Соня пускай и имеет с твоей Катькой одно образование, один хрен не работает и работать не собирается. Как ты свою от клуба и ресторана оттащил? Я слышал, что Соколова за них готова была глотку перегрызть.

— Правда? — я удивился. — Я знал, что они ей дороги, но она как-то ни разу мне о них не сказала. Ни слова. Да и с документами она не прочь разобраться. Ей это как будто нравится.

Рома вопросительно взглянул на Егеря, и тот закивал, подтверждая мои слова.

— Катерина — умница! — сказал он гордо, будто про свою дочь. — Ни разу не видел, чтобы она филонила! Даже когда отдыхает, всё равно чем-то, да занимается! Ни одной свободной минуты!

— Что же, повезло тебе с невестой, — подытожил Рома и тяжко вздохнул. — Вот бы и моя Соня была такой же. Хотя мне она любой нравится…

Разговор зашёл в тупик, и я посмотрел на обгаженного Лавра. На него же посмотрели и Егерь, и Роман.

— Что будем с ним делать? — спросил Егерь. — Может, грохнем и дело с концом? Везти его куда-то сейчас будет тем ещё геморроем.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Так дело не пойдёт. Я, вроде как, обещал ему, что оставлю в живых. Но, с другой стороны, он пьяный был.

— И это повод его убить? — Рома раскрыл рот от удивления.

— Да нет же! Просто… отказался он от всего. И от денег, и от помощи. Но в состоянии аффекта. Вот и думаю я, а стоит ли помогать ему? Вдруг он всплывёт где-нибудь через пару месяцев? Вопросы начнут задавать.

— А что с Коршуновым? Он же не будет вечно ходить в облике Лаврова. Так что, если через пару дней, недель, месяцев или лет появится настоящий, никого это не удивит. Другой вопрос, как объяснить то, что у настоящего руки и нога отросли?.. — Рома задумчиво почесал затылок, поглядывая то на Лавра, то на стенд с кухонными ножами.

— Ты чего это задумал? — Егерь положил Роме на плечо свою ладонь. У Ромы тело чуть пополам от этой ладони не прогнулось. — Неужели хочешь ему руки и ногу отпилить?

Рома нервно усмехнулся и посмотрел на меня, будто ожидая услышать от меня слова поддержки.

— Даже не смотри на меня. Я этого делать не собираюсь, это глупо. Да и бессмысленно. Мало ли, какие сейчас технологии в мире существуют или протезы? Уж не думаю, что наличие рук и обеих ног кого-то сильно удивит. Тот же Коршунов, я уверен, отрастит свои конечности при помощи магии. Так, почему тот же Лавр на это не способен?

— Точно! — Рома радостно хлопнул в ладоши. — Тогда надо оставлять его в живых! Но куда девать будем?

Повисла неловкая пауза, но длилась она недолго.

— Да никуда, — вдруг произнёс Егерь. — Вы уже сами всё сказали. Незачем этой ерундой заниматься. Подождём, пока проспится, придёт в себя. Второй раз предложишь ему те же условия. Если откажется, выпинываем за дверь и дело с концом. Имущество Лавровых получить будет не сложно, пускай и долго. Катерина этим займётся. Потом всё продашь, и все в шоколаде! Ну, кроме Лаврова, если он от всего откажется.

Мы с Ромой посмотрели на Егеря с удивлением.

— Что? — он непонимающе посмотрел на нас.

— Да ничего, Егор. Ничего, — я расслабился. — Радует, что хоть кто-то среди нас соображает здраво.

Егерь слегка застеснялся от моих слова, и выглядело это не столько нелепо, сколько интересно. Лысый амбал со шрамом на пол-лица и белым, полуслепым глазом смущается, как первоклассница, которую одноклассник пригласил на свидание. Никогда бы не подумал, что стану свидетелем подобной картины!

— Ладно, оставайся тут, следи за этим идиотом, — я вручил Егерю детонатор и посмотрел на Рому. — Пришли сюда своих людей, хотя бы часть. Пускай помогут, прочешут периметр и установят слежку. Здесь где-то должен быть пункт управления, сами говорили. Вот в него пускай и попадут. Нельзя допустить, чтобы на это поместье была совершена диверсия.

— Саша, — Рома посмотрел на меня испуганными глазами. — Вот мы, вроде как, друзья… А общаешься ты иногда, совсем, как мой отец когда-то!

— В самом деле? — я запнулся. — Извини, не хотел. В любом случае, сделай так, как попросил. И, Егерь! Не в службу, а в дружбу, когда со всем тут покончим. Выкинь это кресло, на котором он сидит. С ним будет очень сложно продать это поместье.

Егерь рассмеялся и кивнул.

— Хорошо! А куда ты собрался?

— Хочу осмотреть особняк. Возможно, найти склад, тайник или что-то вроде того. Должны же они были здесь где-то бабло и артефакты хранить. А мне и то, и то нужно!

— Громов, хитрый ты, жучара! — Рома рассмеялся. — Нас, значит, оставил обосрыша охранять, а сам пошёл новым поместьем любоваться?

— Вообще-то, не планирую я здесь оставаться! Оно будет выставлено на продажу сразу же. Так что не любоваться, а оценивать и приглядываться к тому, что стоит оставить! И сделать это надо до того, как мои невесты сюда явятся. Потому что, если их глаз на что-то упадёт, это уже не спасти!

Рома усмехнулся и понимающе кивнул. Когда я уходил, они что-то обсуждали с Егерем, но мне было уже не до них. Я пошёл исследовать это большое, трёхэтажное поместье.

* * *

Поместье Лавровых оказалось значительно большим, чем казалось снаружи. И всё из-за подземных этажей, коих тут оказалось сразу два, протяжённостью почти на всю длину поместья. Большая часть комнат и помещений были бесполезными и пустыми, наполненными мебелью исключительно ради заполнения этой самой пустоты. Но они не несли в себе никакой практичности. Уверен, никто из Лавровых, за исключением детей, никогда не пользовался и половиной этих помещений. По крайней мере теми, что находятся над землёй.

Ведь самое интересное оказалось именно под ней, и вход на два нижних этажа открывался только с помощью специального ключа, который нашёлся в кабинете Лаврова-старшего. В кабинете до сих пор пахло виски и трубкой, которую он курил, видимо, в тайне от всех. Труп его отсюда увезли совсем недавно, и где он сейчас, известно, пожалуй, одному лишь Лавру. Но мне на это плевать. Какое мне дело до человека, который уже умер и никак не сможет повлиять на мою судьбу?

Нижние этажи сходу встретили меня тусклым освещением и странной отделкой в стиле «лофт». На первый взгляд мне даже показалось, что Лавров попросту забил на отделку этих помещений, но когда я вышел в главный зал, то сразу понял, что так было задумано изначально. Это было самое настоящее мужское гнёздышко. Здесь было всё. Начиная с бара и шеста для стриптизёрш, заканчивая баней, джакузи, бассейном и даже боулингом. И это я не считал, сколько тут бильярдных столов, мишеней для метания разных предметов, в том числе и топоров и даже, мать его, тир!

Жизнь у Лаврова была явно скучной, раз он пытался заполнить её всем и сразу. Или, наоборот, такой насыщенной, что он успевал заниматься всем этим одновременно. Но одно ясно точно. В этом месте проходили оргии, и, возможно, даже не с участием его жён. Потому что комнат для секса здесь было дохренища, и в каждой установлено столько приблуд для низменных удовольствий, что не сосчитать.

— Ужасный ты человек, Лавров! — сказал я, закрывая одну из таких комнат, чтобы она не попадалась мне на глаза. — Просто ужасный! Но пару идей я у тебя, пожалуй, почерпну.

В целом, с минус первым этажом всё было ясно. Этакий этаж для развлечения. Хорошая задумка. У меня даже появилось желание сделать нечто подобное, но в меньших масштабах. Мне столько всего не надо. Хватит столика для бильярда, чтобы было чем заняться с гостями, своей сауны, бассейна да мини-бара. От всего остального можно отказаться. Слишком много места занимает, да и невесты меня мои не поймут. К тому же проект уже готов и вносить правки не самое лучшее время. Нет, уверен, Лейла делала всё так, что в дальнейшем я могу внести какие-то доработки, но пока это не требуется. Оставлю всё так, как есть.

Спускаясь на минус второй этаж, я уже ощущал, что это место не самое простое, и, похоже, там меня ждёт самое интересное. Так и оказалось, ведь стоило мне спуститься вниз, я сразу уткнулся в стальную дверь, которая даже своим внешним видом говорила: «Хрен ты меня вскроешь без ключа». Вот, в самом деле, так и казалось! К счастью, универсальный ключ у меня был. Лавров даже не прятал его в сейф, который находился за картиной в его кабинете. Он просто держал его в столе, что было очень опрометчиво с его стороны.

Дверь открылась без проблем и не потребовала никакой дополнительной идентификации личности, что тоже очень глупо. Особенно учитывая то, что ждало меня дальше, за этой дверью. Скорее всего, Лавров слишком верил в себя и в свою неприступность, вот и не озаботился базовыми охранными системами. Впрочем, это особенно глупо, зная то, кем он был и кому что поставлял.

Но за дверью меня ждало нечто. Всего тут было три помещения, и каждое было предназначено под свои нужды. Одно было самым простым и выполняло роль сейфа. В нём хранилась куча золота, наличных и разных драгоценностей. Глаза мои забегали от всего того разнообразия, что я там нашёл. Даже представить трудно, сколько там денег и насколько обогатился мой Род. Но факт того, что воины — это очень прибыльное дело, был на лицо, и я даже стал немного понимать людей, которые постоянно воюют. Но только отчасти. Всё-таки никакие деньги не стоят той крови и жизней, которые приходится за них отдать.

Вторая комната была интересней. Она тоже выполняла роль сейфа, но хранила в себе уйму снаряжения. Всякого разного. Притом такого, которое точно сложно будет найти на полках обычных, даже специализированных военных магазинов. Были тут и частицы пустоты, коих было не очень много, но штук сто синих точно найдётся. В общем, кладезь полезных штук, которые точно придутся по вкусу Егерю и его ребятам. Оснастим гвардию по полной! Даже беглым взглядом видно, что тут полно всего полезного. Чего только стоит целый ряд крупнокалиберных снайперских винтовок? Думаю, Пушкин будет счастлив.

Впрочем, это не самое интересное, что хранило это место. Большую часть минус второго этажа. Больше половины, я бы сказал. Занимала третья комната, в которой находилось то, что поразило моё воображение. Это был чёрный, мать его рифт! Прямо под домом! И, что самое интересное, без всплесков. Иначе я никак не могу объяснить, почему эта комната не была забита до отказа монстрами. Ещё большим удивлением для меня стало то, что вокруг рифта стояло четыре странных устройства, которые, как будто держали его в узде, не давая расшириться или пропасть.

— Неужели Лавров нашёл способ создания рифтов? — я присвистнул, разглядывая все эти приблуды и сам рифт. — Это, определённо, стоит показать Васе. Я думаю, она это оценит.

— Как-то неприятно от этого рифта энергией пасёт, — вдруг произнёс Чудик, появившийся на моём плече. Я даже не успеваю замечать, как он исчезает и появляется. — Ты же не будешь в него заходить?

— Пока не планировал, — спокойно ответил я, оглядывая рифт. — Но позже, когда покажу его Васе, если она скажет, что с ним всё хорошо, то точно зайду. Но всё-таки, как Лавров его сюда запихнул и нахрена?

Глава 11

Два часа спустя.

Особняк «Щита».

По возвращению домой меня ждали не самые приятные новости от моих самых приятных и любимых невест. И новости оказались такими ужасными, что даже их щенячьи глазки и миловидные личики не смогли никак скрасить моё настроение и уменьшить расстройство.

— Как это могло произойти? — я с открытым ртом смотрел на раскуроченный сейф. — Вы же всё время дома были. Неужели вы этого не слышали? И что насчёт систем защиты «Щита»? Неужели они не сработали?

Катя вздрогнула, когда на неё упал мой взгляд. И чего она вздрогнула? У меня настолько страшное лицо? Нет, меня она не боится. Нет поводов, чтобы боятся. Просто понимает, что произошло непоправимое. Мария и вовсе в сторонке стоит, держа рядом с собой Кару. Они сдружились, и это не удивительно, но сейчас, он как будто пытается всем своим видом показать, что если кого и наказывать, то не их. И она абсолютно права.

— Я… не знаю, — Катя пожала плечами. — Мы ничего не слышали.

— Ясно… — я горько вздохнул и ушёл из подвала, не желая смотреть на этот ужас. Не хочу лишний раз вспоминать о том, что оттуда пропало. Хорошо, что мы хоть не успели перевезти сюда имущество Лаврова. Деньги, конечно, не так жалко, но всё же. В сложившейся ситуации они — инструмент для достижения целей. И без них было бы значительно тяжелее. Выйдя наружу, я сел на диван в гостиной и, подумав пару минут, набрал номер экстренной связи с «Щитом». — Алло. Да, у меня тут происшествие. Какое? А вы не знаете? Удивительно. Так приезжайте, вы сильно удивитесь.

* * *

Совсем молодой парнишка в деловом костюме, приехавший по моему запросу, выглядел бледным, как поганка, когда смотрел на раскуроченный сейф. Интересно, у меня такой же опустошённый взгляд был в тот момент? Скорее всего.

— Это?.. — он скосил на меня перепуганный взгляд, указывая дрожащим пальцем вниз. — Что?

— Это? Отменная и слаженная работа вашей системы безопасности и прочности сейфа. Но я хотел у вас спросить. Что ЭТО за херня⁈

На последнем слове я так повысил тон, что стены особняка слегка пошатнулись, а из прически парнишки вырвался на свободу локон и упал тому на лоб. Он аккуратно сдул его с лица и снова посмотрел на сейф.

— Вы там кого-то держали?

— Кого?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Зверя, преступника? Рваные повреждения. Его, как будто разорвали.

— Ага, или оплавили, — я указал на кусок чёрного от копоти металла в самом углу. — Вот только… меня дома не было, а невесты мои ни звука не слышали. Первое, что приходит на ум…

— Что кто-то из компании отключил системы безопасности и связан с преступниками? — предположил парнишка.

— Хм… — я задумчиво почесал затылок. — Об этом я не думал, но теория рабочая. Мне представлялось, что кто-то сумел пробраться сквозь вашу «новейшую» систему безопасности, а после сумел наложить заклятие «тишины». Но знаете, сейчас мне больше Ваша версия нравится.

Парнишка вздрогнул. Бедный он. Скорее всего, работает совсем недавно, а уже в такую заваруху попал. Как бы «Щит» его не уволил раньше времени. Я ведь не изверг, чтобы людей так подставлять. Хочется во всём этом разобраться, да только людьми в этом деле жертвовать не хочется. Даже теми, кто к моей семье не относится. Кстати, о людских жертвах.

Если свиток смогли отсюда украсть, значит, кто-то мог и попытаться убить меня или моих невест. Катя уже получила «Зерно», и ей ничего не угрожает, пока я жив. Мне тоже не страшно. Если что, я перерожусь. Лишь бы не Ликвидатор на меня напал. Но есть ведь ещё один, крайне ценный для меня человек, которого хочется сохранить. Это Мария. Да, она — Знатная и вернётся к жизни, но, если это произойдёт без «Зерна», где и когда это случится? Как я её найду? Боюсь, что это будет не так просто, как даже кажется на первый взгляд. Вот только с ней я всё это ещё не обсуждал. А ведь она точно заметила перстень на руке Кати, но промолчала. Хотя, может, из-за этого она такая угрюмая ходит и в постель со мной не ложится, предпочитая компанию Кары? Похоже на то.

И ещё не стоит забывать о Каре. Пока что я не до конца понимаю, кем она нам приходится, но Мария так к ней прикипела, что мне кажется, без Кары она жить не захочет.

— Господин Громов, — от тяжёлых размышлений меня оторвал парнишка. Зовут его, кстати, Альберт, вроде как. По крайней мере, он именно так представился. Странные у них имена, у этих людей, работающих на «Щит». Немцы, что ли? — Прошу Вас, составьте список того, что пропало. Компания проведёт собственное, внутреннее расследование. Если мы установим причастность третьих лиц к случившемуся, то выплатим Вам стопроцентную компенсацию.

— Компенсацию? Третьи лица? — я усмехнулся. — Нет, я не против того, чтобы вы проводили расследование. Более того, я на этом настаиваю. Но считать, что я сам разворотил Ваш сейф? Это уже слишком, даже для вас. Да и к тому же, боюсь, что нет никакого смысла составлять список пропаж. Пропала всего одна вещь, и, как бы мне не хотелось этого признавать, цену ей назвать я не смогу. Никто не сможет. Дело в том, что она по-настоящему бесценна.

— Исполняет желания? — парень усмехнулся, но, поймав мой серьёзный взгляд, нервно сглотнул слюну. — Извините.

— Да ничего, — я отвёл взгляд. — Ты даже не представляешь, насколько в точку ты попал…

* * *

Как бы «Щит» в дальнейшем не пытался загладить случившиеся и не упрашивал меня остаться пожить у них на подольше, я наотрез отказался от всех предложений. Да и компенсировать что-либо деньгами они отказались. И всё из-за того, что не нашли никаких поломок в своей системе безопасности. А значит, произошедшее ничто иное, как «чудо». У них даже такой пункт в договоре нашёлся и звучал примерно так: «Возмещение ущерба не предусматривается при условии, что пропажа осуществится при нереальных, почти чудесных, сказочных событиях». И вроде, не прикопаться, ведь это и в самом деле «чудо», что у меня смогли украсть свиток. Но, с другой стороны, точнее, с моей, репутацию они себе подмочили. Будь я на их месте и случись с моим клиентом подобное, я бы возместил хотя бы часть ущерба. Но нет, они меньше чем за час смогли установить, что произошедшее является «чудом», и все слова Альберта о возмещении ущерба можно было повертеть на детородном органе исключительно ради забавы.

Передо мной снова встал вопрос, где жить. Собственное поместье ещё точно не было готово. Я в этом даже не сомневался, хотя предполагал, что «распад», который получил Игорь, ускорит стройку, но вряд ли настолько. Вероятнее всего, он управится за половину срока, но не быстрее. И то исключительно из-за энтузиазма. Не каждый день получаешь заклинание высшей школы, которое расходует мизер энергии и так хорошо подходит к работе. Думаю, он — в восторге.

Пришлось снова обращаться за помощью к Вишневскому. Как же громко он матерился, когда узнал о моей просьбе. И вовсе не из-за того, что не хотел или был не рад видеть мою рожу каждый день на протяжении ближайших двух недель. Нет, просто он понимал, что тесная близость со мной всегда равна куче неприятностей. Он вынудил меня пообещать ему, что я не буду встревать во всякую хрень, пока мы живём у него. Он согласился, но если исходить из громкого и уверенного крика Сони на заднем фоне, когда она услышала, что Рома противится нашему временно переселению… Что-то подсказывает мне, что именно она послужила ключевым фактором его согласия.

Переехали мы в этот же день. Правда, девочки были очень недовольны этим событием. Ведь из большого особняка мы переезжали в не очень тесный, но не настолько уютный и просторный гостевой дом Вишневских. К тому же, в котором предстояло жить не только нам четверым, но ещё и Лютому, Няшке, Егерю, Игнату и четырём бойцам гвардии. Живых существ на один дом — просто дохренища.

К моему счастью, мне не пришлось тусоваться там постоянно. У меня нашлись более важные дела, которые предстояло решить. Спасибо Лаврову и его Роду за предоставление подобных возможностей.

Под вечер, когда переезд был осуществлён, я набрал своего любимого технаря, любящего побубнить и повозникать на ровном месте.

— Вася, привет! — я широко улыбнулся, дабы придать своим словам пущего эффекта. — Как твоё ничего поживает?

— Громов? — из трубки донёсся слегка раздражённый голос. — Я же тебе в прошлый раз сказала, если решишь мне позвонить, быстро передумай и не звони.

— Вот нравишься ты мне, Вася! — я рассмеялся. — Откуда в тебе это нахальство берётся? Я тебе, вообще-то, по очень важному делу звоню! Уверена, что готова пройти мимо того, что никогда в жизни не видела и вряд ли увидишь в ближайшее время?

— Громов… говори, что там у тебя?

— Узнаешь, когда приедешь. Ты свободна?

— С ума сошёл? — она рассмеялась. — Лощенко заставил меня артефакты в твоём поместье в ускоренном темпе расставлять. Сказал, что сегодня должна закончить и что у него срок сдачи горит. Ты сам его загонял, а я теперь отдуваюсь. Так что, если я нужна, то освобожусь завтра.

— Отлично, тогда завтра и встретимся, — сказал я и сбросил звонок. Вася пыталась сказать что-то про то, что я создаю излишнюю интригу и что она спать не сможет, но я уже не слышал. — Лощенко всё же не подвёл. Ускорил темп, значит. Это хорошо, это очень вовремя! Так, а теперь надо узнать ещё пару очень важных, щепетильных моментов…

Закончив с Васей, я сразу набрал Евграфова. Но не тут-то было. Вместо полковника трубку снял пьяный Покровский. И, судя по заднему фону, пьёт он с пьяным в дрова Евграфовым. Но голоса радостные, весёлые. Значит, всё хорошо. Гриша подтвердил мою догадку, сообщив, что всё в, цитирую: «Полном чоколаде! Приезжай к нам, будем праздновать!». И всё это слегка в другой, полупьяной и дерзкой манере, но посыл тот же. Отказываться было не с руки. Да и обещал я гвардейцам своим пьянку и бордель. Пришлось звать их с собой. Благо, Игнат решил остаться в поместье, чтобы всех охранять. Отказывать ему в этом «удовольствии» не стал. К тому же, кому-то надо было это делать. А так как я слежу за всеми этими охломонами и отвечаю за них головой, я этого сделать ну никак не мог.

Единственное, о чём я всё же переживал, что не успел рассказать Марии про «Зерно» и тем более поделиться с ней им. Но я уверен, что сделаю это по приезду, ночью. В более интимной обстановке. Надеюсь, не войдёт у меня в привычку спать с теми, кого я обращаю в свой Род. Я ведь и Егеря планировал к себе приткнуть, а это уже… Впрочем, уверен, что этого не случится. Так что можно выдохнуть.

Когда мы только приехали на празднование возвращения семьи Евграфова, я сразу понял, что сегодняшний вечер будет весёлым и невероятно трудным для наших организмов. И вряд ли я сегодня вернусь домой. Так что Марии придётся ещё чуть-чуть подождать. Ведь полковник был так рад случившемуся и так рад мне, в частности, что заставлял пить всех вокруг. Пить всё, что горит и не горит.

Половину того, что было, я даже не помню. Знаю только то, что было очень весело. Зато, когда мы все очнулись в Центре, в кабинете Евграфова, ютясь кто где, я ощутил, что хоть немного отдохнул и отошёл от всего того трындеца, который творился вокруг.

Быстрый прогон энергии по телу, и вот уже через пять минут я как огурчик. Сижу напротив полупьяного Евграфова.

— Кирилл Анатольевич, — я всё же решил перейти к теме, которая меня волновала. — Знаю, что Вы сейчас себя не очень чувствуете, но…

— Награду хочешь? — он хмыкнул, доставая откуда-то из ящика банку огурчиков. Я удивлённо раскрыл глаза. Что за ящик такой магический, откуда он все свои вещи достаёт? — Что же, даже не смотря на всё, ты своё дело сделал. И я, как обещал, должен ответить тебе тем же. Что хочешь?

Я улыбнулся. Благодаря Покровскому, сегодня ночью я узнал о том, что может пригодится моему Роду. Да и Егерь подтвердил слова Гриши, когда услышал про «Буревестников». Джипы военного образца, лучше которых в Империи нет. У Центров, с недавних пор, благодаря содействую армии, таких много. И заполучить себе парочку было бы лучшей для меня наградой.

— Вы знаете, что я хочу. «Буревестники».

Евграфов поперхнулся огурчиком.

— Громов, ёкарный бабай. Это шутка?

— Нет, почему же? — я искренне удивился. — Я спас Вам жизнь, дважды. Спас вашу жену, дочь. К тому же ни разу не получал зарплату от Центра, хотя месяц точно отработал. Вопрос, я не заслужил парочку каких-то там джипиков?

— Каких-то там?.. — у Евграфова глаза на лоб полезли. — И когда это ты мне дважды жизнь спас?

— Впервые, когда рифт закрыл чёрный, в Японии. Вы сами говорили, что голова Ваша с плеч полетит, если я не справлюсь. Второй раз, когда убийц ваших с Гришей хлопнул.

— Чёрт… и в самом деле, — полковник поставил банку с огурцами на стол и, с хрустом откусив тот, что уже был в руках, резко встал из-за стола. — За мной!

Не успел я понять, что происходит, полковник пошёл на выход. Мне пришлось резко растолкать Егеря и Федота, как специалистов по технике и военному ремеслу, чтобы не продешевить, когда полковник торговаться начнёт. И как оказалось позже, я совсем не прогадал в своём решении.

Когда мы пришли на склад Центра, являющийся тремя огромными ангарами, я быстро понял, что продешевил. Внутри находилось намного больше разной, даже иногда более интересной техники, но полковник был непреклонен и согласился только на «Буревестники». Мол, я сам назвал свою цену. Хотя всё же удалось выбить ещё старую фуру, которая уже давно была списана, но не убирали её только из-за того, что она была не на ходу и в ней хранили разный хлам. Федоту она пришлась по душе, и Евграфов согласился отдать мне её в цену моей невыплаченной зарплаты. Сэкономил, старый жучара, а может, и заработал. Фура ведь списана была. В любом случае, мне было наплевать.

Как сказал Егерь, пускай мы и продешевили, но это всё равно очень хорошие аппараты. И не только «Буревестники», но и фура. Благодаря ей можно будет столько всего сделать, что ценность её не сосчитать. Егерь сказал, что туда даже можно настоящее зенитное орудие установить и использовать её как самоходку. Я, само собой, о таком даже и не думал, но, послушав Федота и Егеря, понял, что всё же выгодная получилась сделка.

Да и сами «Буревестники», пускай уже не были самыми новейшими машинами на обустройстве армии, но это и не беда. Технологии, особенно в нынешнее время с приходом в мир рифтов, маг-кристаллов и частиц пустоты скачут вперёд семимильными шагами. То, что было лучшим месяц назад, уже сейчас раза в два слабее, чем нынешние аналоги. Так что мне грех жаловаться. Я почти за бесценок получил некогда лучшие броневики Империи. Как для почти гражданского человека это невероятные аппараты.

И самое главное, в этих машинах очень удобный салон! Не такой, как в остальных машинах подобного типа. Пожалуй, это самый большой их плюс. Моя задница точно скажет мне спасибо за то, что я больше не буду над ней издеваться. Да и фура пригодится нам не только в том, что сам Егерь там себе напридумывал. В первую очередь, мы используем её для того, чтобы забрать у Щуки то, что я не смог забрать. Ведь оно закопано на заднем дворе его склада уже давненько. Мне очень не хочется, чтобы кто-то случайно наткнулся на этот «клад». Да и с Щукой, по большому счёту, пора уже заканчивать. Правда, у меня на него немного иные планы. Почему-то я думаю, что убивать его будет не выгодно. Хотя это уже совсем другая история.

Достав телефон, я нашёл номер Васи и с улыбкой на лице набрал её номер. Не знаю, проснулась она уже или нет, но я очень надеюсь, что да. Ведь это мы, бездельники и тунеядцы, проспали до обеда. А она — девушка видная, и такие обычно с утра уже либо на пробежке, либо в зале подкачивают свою упругую попку.

— Громов, привет! — Вася ответила запыхавшимся голосом. — Я сейчас в зале. На беговой, заканчиваю тренировку. Если хочешь, заезжай за мной через сорок минут к «Фитнес-Хаусу», который в центре.

— Ты как узнала, зачем я тебе звоню? — я улыбнулся ещё шире, понимая, что оказался прав насчёт Васи и её задницы.

— А ты можешь позвонить мне по какому-либо иному вопросу? — Вася хмыкнула в трубку. — Так, что, заедешь?

— Заеду.

— Отлично, тогда захвати мне кофе по пути! — сказала и сбросила звонок, даже не дав мне шанса сказать что-то против.

— Эх, огонь-баба! — произнёс Чудик, появившийся на моём плече.

Глава 12

Сегодняшний прикид Васи, в кожаных штанах и в полупрозрачной блузке, на которую сверху была накинута коротенькая шубка, меня сильно удивил. Пожалуй, единственное, что не очень вписывалось в её девчачий образ, это спортивная сумка, перекинутая через плечо. Благо, её она быстро кинула в машину на заднее сиденье. И сделала это так по-свойски, что я даже удивился.

— Ну? — сев на переднее сиденье, Вася окинула меня заинтересованным взглядом. — Что ты хотел мне показать такого, что я никогда не видела и вряд ли увижу?

— С места в карьер? — улыбнулся и запустил двигатель. Джип зарычал, и я надавил на газ, сорвав его с места. — Для начала нам нужно кое-куда доехать. Вряд ли я смогу показать тебе это здесь.

Взгляд Васи заполнился ещё большим интересом, но ехали мы молча. И только когда мы подъехали к поместью Лавровых, она слегка напряглась?

— Громов… если ты собрался меня соблазнить и трахнуть, то сразу предупреждаю, у меня удар поставлен!

— Шутишь? — я вынул ключ из зажигания и вышел из джипа. Вася последовала моему примеру. — Если бы всё было так, зачем мне было вести тебя сюда?

— Чтобы от невест своих спрятать факт того, что трахаешься на стороне!

— Тогда бы я просто сделал это прямо в джипе, — я пожал плечами и показательно окинул Васю с ног до головы взглядом, который нельзя было назвать никак иначе, кроме как похотливым. Напоследок остановил взгляд именно на бёдрах. — Клёвые штаны, кстати. Мне нравится, как они на тебя сидят. Но, мне кажется, лучше бы смотрелось без них вовсе.

— Спасибо. То есть… — Вася опомнилась и раскраснелась. — Пошёл ты, Громов! Тебе никогда этого не увидеть!

— А может, я уже? Ты же знаешь, я — гениальный маг! Между прочим скоро буду Архимагом! Почему ты так уверена, что я до сих пор не изобрёл заклинание, которое позволяет мне раздевать людей взглядом? — я сказал это с такой уверенностью в голосе, что Вася покраснела, как помидор, и прикрыла причинные места руками. — Да шучу я! Шуток не понимаешь?

— Громов! — Вася замахнулась, но остановилась в самый последний момент. — Ты — придурок! Давай веди, что ты хотел показать⁈

— Ладно-ладно! — мне пришлось признать, что я слегка перегнул палку. — Пойдём, покажу. Ты точно будешь в восторге.

Но всё же идея насчёт подобного заклинания и в самом деле здравая. Почему бы мне не сделать нечто подобное? Буду разыгрывать Катю и Марию, угадывая, какие на них трусики! Хотя этому можно будет найти и более рабочее применение. Например, видеть скрытые у людей под одеждой предметы. Такие, как оружие, бомбы, шприцы, ампулы… Или же свитки! Да, мне, определённо, стоит сделать нечто подобное, но сейчас на это нет времени. К тому же сегодня я планирую обогатить Марию «Зерном», а значит, вся энергия уйдёт именно на это, и надеяться, что у меня останется хоть что-то для создания нового заклинания, весьма наивно.

Вася не сопротивлялась и шла рядом, хоть и старалась всем своим видом показывать, что ей моя компания не соответствует. Наивная. Я ведь прекрасно понимаю, что всё наоборот. А если и нет, то очень близко к тому, чтобы быть таким. Но она уж точно не упустит возможности со мной пообщаться. Хотя хрен её поймёшь, эту Васю. Слишком она — странный персонаж. Я ведь даже не знаю, откуда она, кто она и чем занималась раньше, помимо помощи Лощенко с артефакторикой. Может, она наёмным убийцей была? С её способностями, которые даже я некоторые до сих пор понять не могу, ей самое то быть такой.

Хотя, я ведь и Марию толком не знаю. Да, как, собственно, и Катю. Я вообще мало интересуюсь прошлой жизнью своих дам, и неудивительно, что Вася, которая не входит в их число, не осталась в стороне. Точнее, наоборот, осталась. Впрочем, не стоит придираться к собственным словам. Сейчас, куда более важно, чтобы Вася разобралась с этой штуковиной, и я понял, опасна она для нас или нет. Или хотя бы начал понимать в ту сторону.

Спуск вниз и открытие двери, которая вела на минус второй этаж не заняли у нас много времени, а Вася, и вовсе, при виде такой «защиты» прыснула в кулачок. И это она ещё не знала тогда, что её ждёт впереди.

— Ого! — она удивилась, заглядывая в первые две комнаты, которые особо не были сокрыты от людских глаз, а, скорее, напротив. Выставлены на обозрение. — Он хранил тут бабки и с той системой безопасности? Он с дуба рухнул?

— С учётом того, что недавно обчистили мой сейф в особняке «Щита», я не удивлён, что Лавров экономил на безопасности. Какой от неё смысл, если против любого действия, можно найти своё противодействие?

— Постой, — Вася, кажется, охренела от моего высказывания. — Что ты сказал?

— Что против любого действия найдётся своё противодействие.

— Нет-нет-нет! — Вася остановила меня прямо перед последней дверью. — Про сейф в особняке «Щита». Его ограбили? Как и когда? Почему ты ничего про это не говорил и почему ты так спокоен? Ничего не украли?

— Вообще-то украли… — хмуро ответил я. — И более того. Украли настолько ценную вещь, что я не уверен, что у кого-нибудь когда-нибудь крали что-либо подобное. Но я спокоен как раз из-за того, что ничего не могу поделать. Если кто-то решит использовать эту вещь против меня и он знает, как ей пользоваться, то мне конец. В любом случае. И ничего я с этим сделать не могу.

Вася уставилась на меня с таким взглядом, что мне стало не по себе.

— Чего?

— Пугаешь ты меня, Саша, — то, что назвала по имени, очень меня удивило. — И в последнее время особенно.

— Впрочем, как и всегда. Ведь так? — я улыбнулся и повернулся к двери. — Ты готова?

— Уже и не знаю, к чему готовиться.

— Сам не пойму, — я пожал плечами и распахнул дверь. В нашу сторону ударила слабая аура чёрного рифта. Да, именно слабая, но она точно подросла с прошлого раза. Интересно. — Вот!

Вася заглянула внутрь, и её глаза расширились, а сама она замерла как статуя.

— Это… что? — спросила она, не отводя взгляда.

— Вообще-то я хотел спросить это у тебя.

Вася бросила в мою сторону косой взгляд и сразу выпрямилась. Аккуратно осмотрела внутренности комнаты, но входить не решалась.

— Ты уже входил внутрь?

— Да, вроде, безопасно.

— Это мы ещё выясним. — деловито произнесла она, чем заставила меня улыбнуться. Люблю я её вот такое настроение, когда она берётся за дело всерьёз. Сразу видно, что профессионал.

Пока я наблюдал за её мастерством, она уже вошла внутрь и осматривала приспособления, которые удерживали рифт здесь. Всего их было четыре, и все они были странные, футуристичные. Будто не от мира сего. По крайней мере, я таких никогда не видел.

— Вот это да! — Вася рассматривала эти штуковины таким взглядом, каким ребёнок смотрит на новую, долгожданную игрушку. Неожиданно, когда Вася куда-то полезла, вскрыв неприглядную дверцу, её шибануло током. Устройство искрануло, но не выключилось. Вася подула на палец и оскалилась. — Капризная чертовка!

— Вася, всё в порядке? — я следил за всем этим с сомнением. — Ты точно знаешь, что делаешь?

— Что? Нет, я точно знаю, что делаю. Можешь не переживать! Иди, пока что сделай мне и себе кофейку. Кажется, мы тут надолго. Ты хоть представляешь, что это такое?

Я вопросительно уставился на Васю, ожидая продолжения.

— Это прорывная технология! Я не уверена, но, кажется, это не просто приборы для удержания и перевозки рифта. Это приборы для его создания!

— Ты… уверена? — я не поверил свои ушам.

— Почти на сто процентов. Здесь есть отсеки для загрузки чего-то. Скорее всего, частиц пустоты. Здесь ими прямо фонит. Вот только я пока не понимаю, как цвет рифта зависит от частиц. Мне нужно более детально всё осмотреть.

— Ты поняла это просто после беглого осмотра? — я присвистнул. — И что же ты узнаешь после детального?

— Я узнаю всё, дорогой мой, — Вася широко улыбнулась. — Всё!

* * *

Шесть часов Вася разбиралась с этой штуковиной, чтобы выдать мне целую тонну информации. Правда, пришлось позанимать себя всякой ерундой на минус первом этаже поместья Лавровых. Успел я и в бильярд поиграть, и в боулинг. Планировал и в сауну сходить, но ограничился бассейном. Вася, кстати, оторвала меня именно в тот момент, когда я изучал возможности своего тела и считал, сколько могу проплыть туда-сюда без дыхания. Как оказалось, при использовании энергии я могу плавать хоть бесконечно и при этом не дышать. Нужно только, чтобы хоть одна часть моего тела выглядывала из воды. Тем самым я мог дышать кожей. Не знаю, как это объяснить, но кровь отлично насыщалась кислородом, и асфиксии не наступало. Единственное, приходилось бороться со жгучим ощущением нехватки вздоха в груди, но это мелочи. Когда-нибудь такая способность может пригодиться, и благодаря ней можно будет выжить.

Что можно сказать про ту штуковину, которая удерживала рифт? Детальное обследование показало, что эта штука создаёт рифты, задерживает их и так же легко приспосабливается к транспортировке. Как я понял, всё, что нужно сделать, это закинуть пару частиц пустоты, и рифт будет создан. Его сила и цвет зависят именно от количества и цвета частиц. А после, когда он уже создан, он напитывается энергией пустоты откуда-то извне. Вот только я так до конца и не понял, есть ли внутри монстры. И если да, что, скорее всего, то как можно контролировать их популяцию? И возможно ли это? Если нет, то это может создать определённые проблемы. Но в любом случае это очень удобно, даже если контроля нет.

По сути, частицы можно где-нибудь скупать, а после закидывать их в эти «реакторы», создавать рифты и зачищать, получая не чистую энергию, а энергию пустоты, которую из частиц не получить напрямую. И тем самым прокачиваться. Да у тех же Центров можно покупать, если договориться и передать им эту технологию, в обмен на пожизненный торговый договор. Само собой, если после мне предоставят рабочий экземпляр, когда проведут все опыты и смогут воспроизвести это чудо техники. Ведь по заверению Васи, у Империи такого нет и быть не может. Скорее всего, Лавров сам создал это, для своих, неизвестных нам целей. И решил, что делиться он ни с кем не будет. Потому и запрятал это здесь.

Почему мы уверены с Васей, что у Империи такого нет и они не знают про эту штуковину? Если бы знали, они бы уже были здесь и забрали её, не дав никому увидеть. А те, кто увидели, скорее всего, уже бы кормили червей, где-нибудь в лесу, на глубине трёх-четырёх метров у одинокого деревца.

Так или иначе, эту штуковину я отвезу к себе в поместье, когда оно будет построено. Да и фуру, к тому моменту желательно уже починить. К счастью, Федот — мастер своего дела с золотыми руками. И надолго починка не встанет. Особенно, если я буду финансировать это дело нужным количеством шекелей. Благо, денег на минус втором уровне поместья Лавровых достаточно для начала. И даже не придётся ждать продажи всех активов и ненужных вещей, которых у их Рода было просто дохренища.

Кстати, про ненужные вещи. Я вдруг вспомнил про Добрыню. Почему бы не сплавить всё ему? Уверен, он будет рад, а оптовые продажи всегда идут ему в плюс. Я уже проверенный клиент, да и он должен знать, что я победил в войне. От этого здоровяка не уйдёт такая важная информация, благодаря которой он может неплохо так обогатиться. Недолго думая, набрал его мобильный.

— Саша, привет! — судя по голосу Добрыни, он в лучшем расположении духа, каком только может быть. — Поздравляю тебя с победой. Звонишь, чтобы сбагрить награбленное?

— И тебе привет, Добрыня, — я улыбнулся. — Спасибо за поздравления, и да, звоню тебе именно за этим. Оптом заберёшь всё барахло, что у Лавровых тут валяется? Сразу скажу, его очень много. Я фуру готовлю, чтобы всё это к тебе перевезти, и то, я не уверен, что получится за одну ходку. Ты, как, при деньгах?

— Я-то при деньгах, — Добрыня усмехнулся. — Главное, чтобы тебя цены мои устроили. Впрочем, всегда устраивали. Ну-с, рассказывай. Как твои дела?

— Дела у меня хорошо, — я не стал сообщать ему о потере свитка. Он точно решил бы сделать мне скидку, исходя из моей утраты. Но Добрыня — друг, и я не хочу на нём наживаться. Да и лишний раз грузить его своими проблемами не в моих интересах. Одно дело, если бы он мог меня как-то выручить. Но здесь гиблое дело. — Как ты поживаешь? Как торговля? Надеюсь, ты больше не втюхивал никому то, с чем они не смогут справиться?

— Ты всё ещё припоминаешь мне ту книгу с высшей магией? — судя по голосу, Добрыня слегка обиделся. — Ты за неё и деньги получил, и магию изучил. Разве плохо?

— Не плохо, а как могло быть? Вот не совладал бы я с ней и что тогда? Всё, потерял бы ты самого лучшего покупателя. Хотя тебя это ведь совсем не волнует, если вспомнить, как ты в меня из своего пятидесятого калибра выстрелил, — я усмехнулся. — У меня, знаешь ли, до сих пор спина слегка зудит после того случая.

— Ой, да ладно тебе! — Добрыня понял, что я всё это говорю не в упрёк, и тоже посмеялся. — Было и было! Главное, что все живы и довольны! Так, когда ждать тебя с поставками?

— Слушай, этого я пока сказать не могу. Мой человек занимается ремонтом фуры. Она сейчас в плачевном состоянии. Движок перебирает или что там делать надо, я не знаю. Как будет готова, я тебе сообщу и сразу выдвину ребят.

— Даже приблизительно не знаешь? Мне же надо финансы подготовить, место под всё это разгрести. Или ты думаешь, что всё это можно с наскока сделать?

— Не, Добрыня, — я крутанул головой, хоть и понимал, что говорю по телефону. — Не знаю.

— Хозяин, беда, — на моём плече вдруг появился перепуганный Чудик. — Я чувствую врага!

— Что? — я не поверил своим ушам. Но ведь я ничего не чувствую. — Добрыня, мне нужно идти. Перезвоню.

Не став дожидаться ответа, я сбросил трубку и убрал телефон в карман, начав оглядываться по сторонам.

— Где враг? — я задал вопрос в воздух.

— На два часа, метров сто, на дереве! — чётко и без запинки произнёс Чудик. — Он очень сильный!

— Плевать! — прорычал я. — Если это он украл свиток, я должен узнать, кто это!

Я рванул с места, напитав всё тело печатью «усиления». Меня снесло с места с такой скоростью, что забор Лавровых, ограждающий их поместье, не стал для меня преградой. Моё тело, укреплённое энергией, пробило его насквозь. Удивительно, как меня не размазало об него, впрочем, сейчас важно не это.

Меня понесло вперёд на огромной скорости, но из-за того, что я не знал сам точно, где находится враг, кажется, я пролетел мимо. По крайней мере, крик Чудика, заставил меня обернуться.

— Мимо! Он сзади!

Я с трудом развернулся, отменил «усиление» и просто напитал свои ноги энергией. Так я значительно медленнее, но хотя бы не пролечу мимо. Впрочем, пока я не могу видеть врага, это всё неважно. И почему «сонар» его не берёт? Я попробовал использовать его на разных частотах, скорости и дальности, но не мог уловить нужный сигнал. Что за хрень⁈

— Чудик, где⁈ — я закричал. — Я не чувствую его присутствия.

— Всё верно, — Чудик появился на моём плече. — Он ушёл.

— Ушёл? Куда?

— Без понятия.

— И кто это был?

— У меня спрашиваешь? Хотелось бы мне знать. Да вот только я совсем не понимаю. Странная энергия. Она слишком незнакомая. Будто не от мира сего… Знаешь, я ощущал нечто похожее в том рифте, который привёл нас в другой мир. Но откуда этой энергии взяться здесь?

— Ты же не думаешь, что кто-то мог проникнуть обратно в наш мир, вместе с нами тогда? И этот кто-то украл свиток?

— Не знаю, из другого мира этот человек или нет, но то, что это он украл свиток, я уверен. Как иначе объяснить, что ни одна камера и магическая ловушка его не засекла? Даже я сам едва уловил его энергию. Скорее всего, этот некто владеет очень сильной магией сокрытия. Вот только совсем не ясно, почему он не напал?

— Может, вовсе не хотел показываться на глаза? Раз скрывался. И просто не ожидал, что ты его заметишь.

— Скорее всего, — ответил Чудик. — Но я уверен, он ещё покажется.

Глава 13

Как бы мне не хотелось отыскать этого незваного гостя, но найти его было попросту невозможно. Его способности к скрытности превосходили все допустимые пределы. Никогда не видел, чтобы кто-нибудь так умело прятал своё присутствие. Хотя против Чудика не попрёшь, он смог уловить даже такое. Вот только и его умений не хватило. Пришлось довольствоваться малым. Вася к тому моменту уже успела покинуть поместье. Это я зачем-то решил остаться и поблуждать по нему. Представлял, что это мои владения. Даже не знаю, что за настроение такое во мне взыграло. Но после безуспешной погони мне захотелось съездить к своему поместью и узнать, как там обстоят дела.

Дорога выдалась недолгой. А когда я туда добрался, то чуть челюсть от удивления не уронил, притом до самого пола. Когда Вася говорила мне, что Лощенко решил ускорить процесс постройки, я не думал, что он решил ускорить его НАСТОЛЬКО. К моему приезду стройка была уже почти завершена. И это не просто были очертания поместья или голые стены без окон. Поместье было завершено почти целиком. По внешнему виду выглядит так, будто оно уже готово к заселению. Только мебель завози и живи в своё удовольствие.

А когда я увидел Игоря, так и вовсе был в шоке. Мужичок выглядел так, будто ему вставили шило в задницу. Не мог сидеть на месте, одним словом. Всегда и везде пытался применить «распад». Будь то снятие фрески, распил камня или даже просто срыв листика с дерева, чтобы насладиться запахом природы. Чёрт, да он превратился в самого настоящего маньяка! И никаких иных слов не подобрать. Боюсь, таким темпами он себе будет «распадом» ногти стричь. Как бы он себе привычку не выработал и чего лишнего не оттяпал. А то, пойдёт в туалет, не найдёт там туалетной бумаги и как… Ой, нет, этого я даже представлять не хочу.

— Александр! — при виде меня, стоящего поодаль от стройки рядом с джипом, Игорь весь засиял от счастья. — Рад Вас видеть в добром здравии. Какими Вы к нам судьбами?

Надо же, как заговорил. Помнится мне, до этого он болтал совершенно по-иному. Вот всё-таки, что с людьми магия чудотворная делает.

— У меня всё отлично. Впрочем, как и всегда. Иначе не бывает. Ведь если у меня что-то плохо, я быстро это исправляю, и обычно при этом страдают мои враги. А когда врагам плохо, мне всегда хорошо, — я улыбнулся и перевёл взгляд на поместье. — Объясните. Мне это снится, или я вижу уже почти готовый особняк на территории?

— Отнюдь! — и снова Игорь использует слова, которые совсем не вяжутся с его харей. Извиняюсь, но никак иначе его лицо не обозвать. — Особняк почти готов. Мы хотели ещё и гостевой домик-казарму сегодня построить, но немного не укладываемся. Насчёт бани пока точно сказать не могу, но уверен, что закончим работы на этом проекте в течение трёх, максимум, четырёх дней. Это с учётом всех тонкостей и нюансов. Возможно, четыре из-за того, что могут возникнуть непредвиденные трудности. Обычно их не происходит, но Вы сами должны понимать. Людям свойственно ошибаться, и даже самые умные и опытные не могут делать всё идеально всегда. Кто-то где-то, да ошибётся. Главное, что мы всегда знаем, как эти ошибки быстро исправить и так, чтобы это не ударило по бюджету и не навредило проекту. Так что можете не переживать. Один день задержки возможен, но абсолютно не критичен.

— Вы шутите? — я удивлённо вздёрнул бровью. — Один день задержки? Да я думал, что тут всё будет месяц строится, а того глядишь, и два! И сейчас Вы мне говорите, что сделаете всё за три дня! Нет, это точно какая-то шутка!

— Более того, Александр! — поймав мой настрой, Игорь решил меня добить. — Заехать в особняк можно будет уже сегодня вечером! Если успеете перевезти вещи до ночи.

— Вы серьёзно? — я вздёрнул вторую бровь.

— Абсолютно! — он широко улыбнулся, показывая два ровных ряда белоснежных зубов. — Для нашего самого дорогого клиента ничего не жалко! И все пять бригад, задействованные на проекте, выполняют свою работу на все сто процентов! Нет, даже на тысячу!

— Охренеть… — только и вырвалось из моего рта.

И это на него такой эффект один лишь «распад» возымел? Боюсь представить, что с ним случилось бы, получи он запасы моей энергии. Нет, у него её и у самого не так мало, но как представлю, что может быть, если у него будет её столько же, сколько у меня. Да мы Китай обгоним по скорости стройки, даже если одного Игоря против целой нации поставим! Он же ненормальный!

И не успел я вдоволь надивиться Лощенко, как мой телефон зазвонил. Я отошёл в сторону и снял трубку. Номер телефона был знакомый, и я уже знал, кто мне звонит.

— Добрый день, Иван Павлович, — уголки моих губ дёрнулись. — Спасибо за оказанное содействие с Центрами. Вы очень помогли. Что? Готов новый прототип? Нужно подъехать и забрать? Хорошо, какой адрес? Ага, ловлю.

Повисла мимолётная пауза.

— Поймали двух крыс? По моей наводке? — я присвистнул. Неплохо я так насвистел. — Хорошо, я Вас понял. Не разглашаю, рот на замке, за прототипом выезжаю.

И не успел я попрощаться, как Голицын сделал это за меня и сбросил звонок. Телефон издал приятный: «Дзынь!». На мой, а точнее, на наш счёт капнуло сто тысяч Орланов. Пятьдесят заранее заплатили за испытания прототипа, а ещё пятьдесят выплатили за помощь в поимке крыс. Но это, как я понял, была инициатива исключительно подполковника. Не думаю, что государство снова платит откаты гражданским как в старые-добрые времена, когда ни меня, ни моих родителей ещё даже в планах не было. Впрочем, неважно. Деньги — есть деньги.

Следом за деньгами пришёл и адрес. Быстрый поисковой запрос, и я уже вижу, что ехать туда три часа. Мать вашу, кто такой этот человек, который создаёт артефакты, раз он живёт в такой глуши? Притом, не в каком-то населённом пункте или городе, а в самой настоящей глуши. Там, кажется, даже дорог к тому месту нет. И как военные с ним связываются? Как Добрыня с ним связывался? Ладно, неважно. Мой джип везде доедет.

Попрощавшись с Игорем, я прыгнул в джип и поехал к пункту назначения. В любом случае, фура ещё не готова и сегодня переехать вряд ли выйдет. Но я думаю, что стоит поторопить Федота. Пускай ускоряется. Если я вернусь в город хотя бы к восьми вечера, мы ещё можем успеть переехать. Хотя я совсем не хочу делать это на скорую руку и тем более торопиться в таком важном деле. Не думаю, что Вишневский будет сильно зол, если мы останемся ещё на одну ночь. Хотя я планировал сегодня ночью дать Марии «Зерно», а значит, дом немного пошатается. Боюсь, после этого у Сони резко возрастут запросы, и Роме придётся тяжко. Он ведь не я, и такого количества энергии у него нет. Но я надеюсь, что она воспримет тот факт, что он раньше был инвалидом, как бы странно это не звучало, и пожалеет его. Хоть чуть-чуть. Но что-то я в этом сомневаюсь. Насколько я знаю Соню, девушка она с характером и очень требовательная.

* * *

На удивление, я не заблудился и смог добраться до места обитания этого весьма странного, но чрезвычайно умелого артефактора. Жил он в непримечательной избушке, наполовину утопленной в торфяную землю здешних мест. Даже её крыша была покрыта весьма толстым слоем мха. Притом, в саму крышу было вмонтировано множество всяких приблуд из нового века. Получился этакий симбиоз технологий со средневековым домом. Удивительно, как он до сих пор ещё стоит.

Когда я приехал, в окнах свет не горел, но стоило мне подняться на порог, передо мной открылся люк! Люк на крыльце, мать его. Не дверь, не окно, а люк, тщательно спрятанный и вмонтированный в крыльцо. Под люком скрывалась вертикальная лестница, ведущая куда-то в глубины бетонного бункера, освещаемого тусклым тёплым светом замыленных ламп из прошлого века.

Да кто же этот человек, живущий в столь странном месте? У меня совсем не было идей, но стоять на улице и ждать, пока этот чудик, не путать с Чудиком, сам ко мне выйдет, я не собирался. Спуск вниз оказался достаточно глубоким, и, чтобы преодолеть его, мне пришлось потратить около полминуты. Внизу всё было так же спокойно, как и наверху, за исключением того, что выглядело тут всё так, будто я попал в логово безумного гения. Ужасный беспорядок с кучей технического мусора и во главе всего этого безобразия худощавый мужчина в очках, с длинными волосами, ниже плеч в замызганной футболке и с маниакальным взглядом.

— Привет, — быстро произнёс он, бросив в мою сторону косой взгляд. — Андрей. Ты за прототипом? Он лежит в углу. Ничего больше не трогай.

— Саша, — спокойно ответил я и аккуратно зашёл внутрь, оглядывая пространство. Приблуд у него тут и в самом деле дохрена. — Что за прототип? Расскажешь?

— Амулет подавления магии, — сухо ответил Андрей. — Кодовое название «Пустышка». Активируешь, и в радиусе десяти метров от тебя никто не может использовать магию.

— Десять метров? — я хмыкнул. — Мало, но тоже неплохо. А я могу использовать магию?

— Нет. Я ведь сказал. Никто не может.

— Постой, — я остановился рядом с прототипом. — А зачем тогда он нужен? Десять метров — это мизер, а если я сам не могу использовать магию, какой от него толк? Враг разорвёт дистанцию и закидает меня заклинаниями, а я даже ответить не смогу. В чём суть?

— Он полезен против одиночных целей при сближении с оными. И в особенности с магами, которые не имеют такого физического развития тела, как у тебя.

Прозвучало приятно, но всё равно, как-то слишком глупо было создавать подобный амулет. Впрочем, что мешает мне его испытать? Деньги я за него уже получил, и никто у меня их не отберёт. Если он окажется бесполезным, я ничего не потеряю. Главное, чтобы он не взорвался у меня на шее.

— Он безопасен для меня?

— Скорее всего. Я испытывал всего один раз. Энергии у меня мало, и я не до конца уверен, как он будет действовать на тех, чей запас больше.

Я посмотрел на этого горе-артефактора с опаской. Значит, я и в самом деле буду подопытной крысой? Что же, раз такие пляски, надену прям тут! Если что-то случится, хочу, чтобы он на себе прочувствовал, что случается, если создаёшь хреновое изобретение!

Надев амулет, я сразу ощутил, что он питается моей энергией. Небольшим её количеством, но всё же питается. Интересная штука, как ни посмотри. Так, а теперь активируем!

Я замер, ожидая что-то вроде взрыва или хотя бы ощущения опустошенности, но нет. Ничего не произошло. Так, а что, если попробовать создать заклинание? Я попытался создать в руке шаровую молнию, но как бы я не пытался, мои энергетические каналы были перекрыты. Я стал энергетическим импотентом и даже этого не ощутил. Значит ли это, что амулет работает? На мне точно, а на врагах? Это ещё предстоит испытать, но одно ясно точно. Если сработает, враги могут это даже не понять. Понадеяться на магию и проиграть. Охренеть! Да он — гений!

Вот только… Если окажется, что амулет работает только на меня, то уже я окажусь в невыгодной ситуации и могу проиграть сражение. Хотя, пожалуй, я — единственный, кто в самом деле способен испытать этот амулет. Ведь если я умру, то вернусь назад во времени. А там я уже буду знать, что им лучше не пользоваться. Шанс на это есть, а значит, я, как никто другой, подхожу на роль испытателя этой странной, но убийственной, не в прямом смысле, штуковины.

— Слушай, Андрей, — я решил немного здесь задержаться. Слишком уж этот персонаж интересный, чтобы протий его мимо и даже ни о чём не спросить. — А что ещё интересного у тебя в разработке? Просто, раз ты сумел создать такой амулет. Должно быть, ты — очень умелый артефактор.

— Умелый или нет покажет время, — с прежней сухостью ответил он, даже не повернувшись в мою сторону. — И о своих разработках я привык умалчивать до момента, пока они не будут готовы. Такой подход позволяет мне избегать лишних надежд со стороны интересующихся. А значит, я избегаю осуждения за то, что не смог их оправдать. Уловил мысль?

— Уловил, — я кивнул и подошёл к нему поближе. — Но я всё равно не осужу. Может, расскажешь?

Андрей тяжко выдохнул и прервался, посмотрев в мою сторону.

— Чего ты ко мне пристал? Забрал прототип, теперь вали по своим делам. Не стой у меня над душой. Или ты настолько тупой, что не можешь понять меня? Неужели сложно догадаться, глядя на место, где я живу, что я не очень люблю компанию людей? Вы мне неприятны по своей натуре. Оставь меня одного, пожалуйста.

Ого, а это было очень грубо, но так прямо, что мне и в самом деле захотелось уйти.

— Что же, ладно, — я развёл руками и улыбнулся, зашагав спиной назад. — Пойду и не буду мешать! Ой…

Не уследил и врезался задницей в тумбочку, с которой на пол полетело что-то очень ценное, судя по визгу Андрея, подскочившего с места с завидной скоростью и рвением.

— ААААА! — он заорал так, что у меня в ушах стрельнуло. — Сука! Сука! Сука! Я месяц работал над этим прибором! Какого хрена ты наделал⁈

— Так, я это… не специально, — я виновато пожал плечами. — И, если он такой важный, почему он на тумбочке лежит, а не в шкафу?

— Да потому, что я не думал о том, что сюда слон забредёт и начнёт всё крушить! — и не успел он расстроиться от одной потери, как на столе, где он что-то мастерил, вдруг хлопнуло и полыхнуло. Начался натуральный пожар. Я удивлённо выпучил глаза. — Что за день сегодня такой⁈

Андрей бросил в сторону уже поломанный прибор странного назначения, я даже не знаю, на что похожий, и побежал к столу. Всё, над чем он работал, сгорело и превратилось в пепел буквально за долю секунды.

— Извини… — вот тут мне стало прям не по себе. — Что это хоть было?

— Проваливай, — сухо сказал он, даже не ответив на мой вопрос.

— Чего?

— Проваливай! — он закричал и, развернувшись, толкнул меня. — И чтобы ноги твоей здесь больше не было! Вали, я сказал!

Третий раз повторять было не надо. Я выбрался из этого бункера так быстро, как только мог. Никогда прежде мне не было так не по себе. Хотелось даже самоубиться, чтобы вернуться назад и избежать случившегося, но я подумал, что раскидываться Даром ради таких мелочей не стоит. Андрея, безусловно, жалко, но я ведь и в самом деле сделал это не нарочно. Кто же знал, что всё обернётся именно так? Я хотел, как лучше, хотел наладить с ним контакт. Следует как-то извиниться, но я боюсь, что он меня больше никогда к себе не подпустит. Велик шанс снова что-то сломать, и никакие извинения это не исправят.

С тяжёлым сердцем я возвращался к джипу, держа на шее новый амулет. Пока он был активен, я поймал себя на мысли, что раз он отключает мои энергетические каналы, может ли он отключить и мой Дар? Ведь, если это так, значит, умирать под его воздействием никак нельзя. Но, как это проверить? Может, спросить у Чудика?

— Эй, Чудик. Тут?

Появившийся на моём плече зверёк зевнул.

— Тут, хозяин, — он кивнул. — Зачем звал?

— Штуку на шее видишь? Знаешь, что это?

Чудик на миг замер.

— Знаю, — он кивнул. — Прочитал твои воспоминания. Предвосхищая вопросы, отвечаю. Не знаю, может, и да, а может, и нет. Ты же испытатель! Так давай испытывай! Активируй и пулю в лоб, да все дела. А там, как повезёт. Русская рулетка, ха-ха!

— Так если не воскресну, ты ведь тоже помрёшь?

— Как помру, так и воскресну. Просто не с тобой уже, — Чудик снова зевнул. — Короче, хозяин. Будешь испытывать, разбуди, но сейчас я хочу отдохнуть. Что-то совсем в сон клонит.

Договорив, он испарился. И даже здесь я ощущал, как он храпит где-то внутри моего сознания. Вот ведь засранец…

— Трындец… — я вздохнул. — И этот туда же. Почему все отдыхают, пока я делом занят? Может, я тоже хочу немного отдохнуть!

Глава 14

Со случившегося в бункере Андрея прошло два дня. Амулет, полученный от него, ещё ни разу так и не испытал. Зато поместье почти достроили. Правда, с переездом возникли определённые проблемы. Фуру Федот починил, но даже с ней пришлось потратить слишком много времени, чтобы полностью обустроить всё здание и часть гостевого дома для бойцов гвардии. Благо, всё это происходило под чутким контролем Кати, от глаз которой не могла ускользнут ни одна деталь. Марию она решила к процессу не привлекать, оставив её наблюдать за Карой. Да та, в целом, была и не особо против.

Всё, что касалось переезда и продажи вещей и активов Лавровых, легло на хрупкие плечи Соколовой-Громовой. Правда, с учётом того, с какой лёгкостью она со всем этим справлялась, могу с уверенностью сказать, что они у неё покрепче моих будут. Боюсь представить, сколько времени и сил она мне сэкономила. И денег, ведь как я уже сказал, от её зоркого и цепкого взгляда не ускользнёт ни одна копейка.

Бригада Лощенко на территории осталась всего одна. Остальные были попросту без надобности, ведь всё, что осталось построить, это баню и облагородить сад. Но много человек для этого не надо. Они будут мешаться друг у друга под ногами, и процесс это никак не ускорит. Лощенко это прекрасно понимал, а потому и убрал их с проекта, когда дело планомерно начало подходить к концу.

Успели мы с ним многое обсудить за то недолгое время, как я успел переехать в уже своё собственное поместье. В том числе и «распад» обсудили. Как же он был счастлив, что познакомился со мной. Обещал даже Соколову подарок сделать, грандиозный, за такого чудного клиента. Мне как-то даже неудобно было, что он меня так расхваливал. Но, с другой стороны, было очень приятно.

Так или иначе, всё было хорошо. Мария тоже получила «Зерно». Более того, она совсем не противилась и приняла силу, как надо. А затем не только силу. Правда, я так и не понял, как сказать девушкам о том, что внутри меня сидит Первый. Зато рассказал о Чудике. К тому же, когда Мария получила Дар, она стала видеть Чудика. А потом оказалось, что и Катя его видит! И он даже может перемешаться между нами и передавать информацию. На любом расстоянии. Это стало для меня шоком, и, когда я спросил у Чудика, почему он не сказал об этом раньше, он почему-то промолчал и резко переместился на плечо к Кате. После чего они оба поглядывали на меня с ухмылкой. Сговорились, не иначе.

В целом, всё складывалось именно так, как я хочу, а поместье оказалось именно таким, каким я хотел его видеть. Лейла не соврала, когда сказала, что воплотит все мои желания в жизнь. Хотя я не уверен, что она имела в виду именно рабочую сторону вопроса. Впрочем, это уже не так важно. Главное, что и она, и Игорь сделали свою работу на отлично. И все остались довольны.

Кстати, насчёт Егеря и Лейлы. Егерь обещал, что привезёт её на новоселье, а я уже начал потихоньку задумываться над тем, чтобы и его посвятить в Громовы. Конечно, если он будет готов на это пойти. Одно меня смущает. Что в таком случае, он может и Лейлу захотеть «пришить» к нам. Но я надеюсь, что если он согласится, то не будет делать поспешных выводов и для начала взглянет на ситуацию и Лейлу трезвыми глазами. Если там и в самом деле взаимная любовь до гроба, в чём я сомневаюсь, но очень надеюсь, то я не буду против. Но с тем, как Лейла вешается на каждого встречного, что-то мне подсказывает, что сердце нашего Егеря будет разбито, когда на горизонте замаячит мачо покруче. Хотя, где такого найти?

Успели за это время перевезти не только вещи, но и устройство вместе с рифтом. Правда, пришлось делать это под покровом глубокой ночи и в строжайшей секретности. Было сложно, невероятно трудно, но выполнимо. Как итог, в подвале моего поместья находится единственный в мире прибор для создания и удерживания рифтов. И более того, там же, внизу, находится самый защищённый в мире сейф. Правда, после пропажи свитка он мне уже особо не нужен. Пригодится в дальнейшем, но не так сильно, как нужен был пару дней назад, когда свиток свистнули.

Но зачем горевать об утрате и даже не пытаться её вернуть? Вот и я думаю, что это нелепая затея. Именно поэтому под конец этого дня, когда я убедился, что всё под контролем. Что невесты мои спокойно занимаются делами. Кара играет с Няшкой и Лютым, а бойцы с Егерем тренируются. Решил я отправиться обратно к поместью Лавровых, пока мы ещё не успели его продать.

Зачем я туда еду, если мы уже успели оттуда всё увезти? Да сам того не знаю, тянет меня туда. Будто, что-то ждёт меня там. А может, я просто жажду снова встретиться с тем, кого не смог в прошлый раз догнать. Не просто так ведь он там ошивался, наблюдал за мной? Уверен, есть тому причина. Может, он хочет встретиться на нейтральной территории, откуда я знаю. Так, почему бы не дать ему такую возможность? Хотя он ведь может и желать со мной сразиться, что тоже нельзя исключать. В таком случае, поступок мой весьма опрометчивый, но что ещё поделать?

В любом случае, я точно делаю это не просто так.

— Я ощущаю его, — спокойно произнёс Чудик, сидевший на моём плече с самого начала, как мы поехали сюда. — На втором этаже. В кабинете Лаврова.

— Ты уверен?

— Без сомнения, он точно там.

Я активировал «сонар» и замер. В этот раз я ощущал энергию, которая исходила от человека, и сигнал до меня доходил. Он перестал скрываться? Хочет увидеться? Похоже на то. И зачем ему это? Какова его цель? Впрочем, узнаю это сам. Незачем тянуть.

Некто и в самом деле находился за дверью в кабинет Лаврова. Точнее, в глубине кабинета. Предположительно, за его столом. Я знал это ещё внизу, но сейчас, стоя напротив этой самой двери, я ощущал мандраж по всему телу. Я уже знал эту ауру, исходящую изнутри. Откуда? Она… проскользнула мимо меня.

Открывая дверь, я уже знал, кого увижу.

— Марине, что ты забыла в моём мире?

Изнутри кабинета на меня смотрела молодая девушка, совсем не похожая на ту полуразвалившуюся старуху, которую я видел в мире, откуда она сбежала. Не запомни я её энергию, я бы никогда не узнал её в подобном обличии. Хотя общие черты с прежней Марине всё же проглядываются.

— Пришла следом за тобой. Убежала от смерти, которая настигла всех, кто там остался. Не хотела умирать и сбежала, но не вижу в этом ничего позорного. Любой поступил бы так же на моём месте, знай он способ, как спастись.

— Спаслась? — я закрыл за собой дверь и сделал два шага вперёд в глубь кабинета. — И ты смогла бросить всех остальных на произвол судьбы?

— Они бы всё равно не смогли здесь выжить, — она скосила взгляд на свиток, который лежал на столе перед её ногами, закинутыми на столешницу. — Никто из них не решился бы пойти на то же, что сделала я.

— Свиток? Так это ты его украла? И как я понял, ты использовала его, вернув себе молодость?

— Что? Вернув молодость? — она усмехнулась. — Нет, я этого не делала. Я перенесла своё сознание в то тело, что обитало в этом мире. Иными словами, я заняла её место. И да, в этом мне помог свиток. Так что можешь выдохнуть, я никак не смогу его больше использовать. Но мне пришлось это сделать и убить другую себя. Никак иначе в этом мире моё тело бы не прижилось. Как только я попала сюда, я почти сразу начала умирать. Я знала, что так будет. Как и знала о том, что у тебя есть то, что сможет мне помочь. Ты ведь сам рассказал мне, что видел её. Ту статую. Я сразу поняла, что ты нашёл свиток. Мне оставалось только найти его, а остальное — удача. Я едва протянула, но смогла добиться того, чего желала.

— И зачем ты всё мне это рассказываешь? Более того, зачем ты показалась мне на глаза? — я сделал ещё шаг вперёд, проверяя, станет ли она меня атаковать. Похоже, она совсем не намеревалась этого сделать. Но, когда я подошёл и попытался взять свиток, она не дала мне этого сделать. Свиток вдруг распался на частицы и появился в её руках. А сама Марине встала с кресла и пошла к окну. — Отдай мне свиток.

— Нет, не отдам, — она повернулась в мою сторону и покрутила головой. — Иначе они уничтожат этот мир. Я уже видела это и знаю, что происходит, когда такая сила попадает в их руки. А внутри тебя сидит он. Ты не сможешь сопротивляться им. Ни ты, ни тот, что сидит внутри тебя, не сможете ничего сделать, когда произойдёт непоправимое и свиток попадёт в ЕГО руки.

Я вздрогнул. Она знает про Первого и Нулевого?

— Откуда ты знаешь про его существование?

— Ты забыл? — она улыбнулась. — Мой мир и я уже пережили это. И как не только женщина, родившая сосуд для Знатного, но и одна из Знатных сама, что успешно скрыла от тебя, я отлично знаю историю того, кто стал причиной конца. Это были вы с Первым. Точнее, сам Первый, а ты помог ему это совершить, хоть сам того и не понимал.

— Что ты несёшь? — я нахмурился. — Мы бы никогда этого не сделали.

— Правда? — она рассмеялась. — А я вот совсем не уверена. Хотя, допускаю вероятность того, что наш Первый отличается от вашего. Но люди не могут меняться так кардинально. Как я уже говорила, мой муж бывал в других мирах. Но я рассказала тебе далеко не всё. Он побывал далеко не в одном мире. Он был во многих. Каким-то образом он всегда находил способ, как туда попасть. И везде была одна и та же картина. И везде он слышал одно и то же. О вас. О тех, кто погубили человечество и мир в целом. Скажи, ты никогда не задумывался, как так вышло, что вы вдвоём оказались в одном теле? И как ТЫ замешан в этом?

Ответить я не успел. Марине продолжила говорить за меня, обозначив тем самым, что вопросы были риторические.

— Можешь не отвечать. Я знаю, что ты об этом думал. Все, кто знают про эту историю, думали об этом. И знаешь, что я поняла? Что всё это чья-то задумка. Вот только, чья? Лично я знаю только одно создание во всех вселенных, способное на подобное. И это…

— Ират?

— Бинго! — Марине усмехнулась. — Он всегда был таким. Сколько себя помню, он всегда был странным. Не похожим ни на кого. Кто он вообще такой? Ты когда-нибудь думал? Ох, конечно же, нет. Мы никогда об этом не задумывались и принимали его существование как данность. И всё из-за того, что мы упивались собственным величием. Мы не замечали, что наш единственный враг стоит перед нами. Тот, кто рано или поздно приведёт нас к концу. Возможно, кто-то и понимал это, но никто не решался отпрянуть от силы, которую он давал, взамен на свободу. На настоящую свободу, которой мы все лишены.

— Причём тут я и Первый? Как мы положим конец миру?

— Этого я не знаю, — она пожала плечами. — Но в условиях конца света всегда фигурируешь ты, Первый и этот чёртов свиток. И что я знаю точно, что, если его у тебя не будет, конца света не наступит. По крайней мере, именно за этим я его у тебя и забрала. Чтобы мирно и тихо дожить деньки в этом месте. Знаешь ли, прежняя хозяйка этого тела была отнюдь не дурой и очень даже сильной. Мне вполне подходит. Так что я настоятельно прошу тебя не творить глупостей и не искать меня. И ни в коем случае не поддавайся на провокации Первого. Этот урод затащит тебя на дно.

— На дно? Почему?

— Ты разве не знаешь? — Марине улыбнулась. — В самом деле не знаешь ничего о том, с кем делишь тело? Слышал про Нулевого? Ох, ну про него ты точно слышал. И, наверное, слышал, что он убивал Знать, я права?

— И его за это изгнали в пустоту, — я кивнул.

— Вот только, Знать убивал Первый, а не Нулевой, — в её словах я не слышал фальши. — Более того Нулевой был товарищем Первого, и тот его предал. Желания Нулевого были искренними и чистыми. Он желал избавить людей от забот и хлопот. Создать поистине прекрасный мир, в котором не будет места насилию. Рай на земле, который, наконец, подарит всем спокойствие. С одним единственным условием. Для этого всем, без исключения, придётся стать равным друг с другом. Конечно же, Ират не мог позволить этому случиться. Он желал, чтобы Знать убивала друг друга, устраивала воины. Уж не знаю, зачем ему это, но он упивается людскими страданиями. Может, он — самый настоящий дьявол, а может, и Бог, я не знаю. В любом случае, Первый под его влиянием предал Нулевого. Альканор не мог ничего противопоставить Искандеру в грубой силе и проиграл, когда Первый привлёк к его убийству сторонников. В конечном итоге, Нулевой был изгнан в пустоту. И все его последователи, один за одним, туда же. И загонял их туда Первый, чтобы скрыть правду о том, что они делали. Благодаря Ирату, он смог изменить часть воспоминаний Знати, заменив их ложными. Лишь самые стойкие смогли их сохранить, за что и были изгнаны. Благодаря такому ухищрению, Первый смог подтасовать карты и продолжить жить жизнью человека, чьему тщеславию нет границ.

Марине скривила лицом, вспомнив неприятный эпизод из своей жизни.

— Ты хочешь сказать, что во мне живёт человек, предавший собственного друга, отправивший его в изгнание и к тому же убивший десятки сторонников Нулевого?

— Именно так, — Марине кивнула. — Всё верно. Во всех мирах это было неизменно.

— Но… зачем Первому это? Ради того, чтобы он мог править?

— Да, — Марине снова кивнула. — Он всегда упивался славой, силой и властью. Это три столпа, держащих мир. Он сам так считал, будет считать и считает до сих пор. Уж не знаю, что конкретно он придумал, но он оказался в твоём теле не просто так. Возможно, это его хитрый план, а может, Ират знал, что Нулевой вернётся и подстраховался, чтобы тот не смог легко отыскать Первого, при этом позволив тебе как сосуду, стать сильнее.

— Я лишь сосуд для Первого?

— Это не исключено.

— Но… — я нахмурился. — Он сам рассказывал мне, что нас с ним соединяет некая «цепь». И если её порвать, я умру, а он займёт моё место. Стал бы он говорить мне такое, желай он моей смерти?

— А почему бы и нет? Реверсивная психология во всей её красе. Хотя, всё же странно, что он сказал об этом так открыто. Может, на то был повод?

— Вообще-то… — я попытался вспомнить то время. — Вроде, я хотел покопаться в собственном сознании, потому что он подгонял меня к поиску решения проблемы наших душ, застрявших в одном теле. Тогда-то он и стал оправдывать свои исчезновения поиском зацепок. И тогда я узнал о «цепи».

— Пропадал? Куда?

— Не знаю. Спал или рыскал по сознанию. Я не знаю. Кстати, а разве не плохо, что мы обсуждаем это вот так просто? Он ведь может это всё слышать.

— Не может, — спокойно ответила Марине, расслабленным голосом. — Скоро ты поймёшь, почему. Но его исчезновения — это что-то странное. Может быть, я и ошибаюсь.

— Вот и я так думаю. Первый не способен на такое.

— Нет, — Марине покрутила головой. — Вполне возможно, что он изменил своим желаниям. Иначе, почему он позволяет сгинуть миру? Если он до сих пор гонится за властью или славой, он не станет уничтожать людей, которые ему поклоняются. Он бы сделал всё, чтобы этот мир сохранить, как и тогда, когда он желал уничтожить Нулевого. Он не остановился, когда тот умолял его о пощаде.

Я замолк и задумался, а Марине застыла.

— Знаешь, — она вдруг повернулась в мою сторону. — Мне нужно это обдумать. Я ещё увижусь с тобой, Громов Александр. Будь в этом уверен.

Она щёлкнула пальцами, и меня вдруг перенесло к моему джипу. Мир моргнул, а голова адски заболела. Я огляделся. Марине и след простыл, а сидящий на плече Чудик будто из транса вышел.

— Ты чего?

— Голова немного кружится, — ответил он, положив на ухо лапу. — Странное ощущение. Что сейчас было?

— Не помнишь? Значит, лучше не знать.

Я прыгнул в джип и, развернувшись, поехал подальше от этого места. Не знаю, в самом ли деле Первый — мой враг, и я держу его слишком близко к себе или нет, но одно заставило меня задуматься. Зачем ему уничтожать мир, которым он жаждет править? Что-то здесь точно не сходится и мне ещё предстоит это узнать. Вот только, если он узнает о том, что я знаю правду, мне кирдык. Но, чтобы разъединить наши души, у меня пока что слишком мало сил. Хотелось бы мне создать то заклинание, да вот только, как это сделать? Всё же есть один способ, который следует проверить. Главное, чтобы сработало, и тогда всё будет в шоколаде!

Глава 15

С момента моего общения с Марине прошло три дня. За это время Первый так ни разу и не показался, что очень сильно меня радует. Ведь я переживал, что он всё же узнает о нашем с ней разговоре и попытается разорвать «цепь». Умирать я не готов, тем более из-за решения другого человека. Но всё же почему-то я убеждён, что он не предаст меня. Не такой он человек. Тогда в «темнице» он показался мне вполне нормальным. Со своими тараканами в голове, но не с такими, которые прикажут ему убить меня. Я верю, что мы с ним близки и когда я найду способ освободить его из плена нашего общего тела, мы станем с ним настоящими друзьями, прошедшими через свой «ад».

За эти два дня стройка завершилась, и я отпустил счастливого Лощенко вместе с бригадой восвояси. Не знаю, чем он сейчас занимается, но уверен, что это дело не обходится без «распада». В любом случае, я рад, что смог не только быстро сделать то, о чём мечтал с самого первого дня, как стал Громовым, но и одарил человека отличным заклинанием.

Не забыл я и про Добрыню. Благодаря слаженной работе Кати и ребят, удалось перевезти и продать большую часть вещей Лавровых и выручить с этого чуть больше миллиона Орланов. У них там было столько всего, что я удивлён, как Катя смогла это всё оценить, посчитать и втюхать Добрыне по нормальной цене. А ведь именно она торговалась. Он потом мне звонил и говорил, что невеста у меня бешеная. И даже предлагал ей работу. Приезжать на крупные сделки и выступать в качестве представителя, чтобы сбивать или набивать цену. Она сказала, что подумает.

С перевозом тоже не возникло никаких проблем. Спасибо Федоту, который смог завести старушку и привести её в более или менее адекватное состояние. Егерь был счастлив, как слон, когда наш автопарк пополнился таким прекрасным автомобилем. Эксплуатировали мы его почти весь день, и он нас ни разу не подвёл.

В конечном итоге, казна наша пополнилась значительно, нижний этаж ломился от налички, сокровищ и разных военных приспособ. Но большую часть ребята предпочли хранить поближе к себе, в казарме, которую мне привычней называть гостевым домиком. Об обмундировании гвардии можно было больше не беспокоится. Как, собственно, и об их тренировках. За них целиком и полностью взялся не только Егерь, но и Игнат, которому совсем нечего было делать в свободное время.

Он так часто маялся от безделья, что мешался у всех под ногами. Особенно на это жаловалась Катя, которой он мешал вести дела, постоянно о чём-то спрашивая. Пришлось пожертвовать спокойствием бойцов в угоду их силе и делу для Игната. Иначе велик был шанс какого-нибудь трындеца с его стороны. Всем хотелось этого избежать.

Всего с этой войны наш Род обогатился примерно на пять миллионов Орланов, пускай и не все из них мы успели получить. Небольшая сумма, как для войны Родов. Особенно с учётом того, сколько с этой авантюры получил Артём, отвязав «Промотех» от Рода Лавровых в самый подходящий для этого момент. Уверен, получи я компанию в свои руки, я стал бы намного богаче. Формально, по крайней мере.

Да и эти пять миллионов улетят так быстро, что я глазом не успею моргнуть. Для обычного человека это, может, и большая сумма, но для аристократа с собственным поместьем, гвардией, двумя невестами и кучей врагов — это сущие копейки. И если не найти нормальные источники дохода, то и эти деньги, с учётом нового размаха жизни Рода, скоро закончатся. По предварительным подсчётам Кати только на оплату гвардии в месяц будет уходить почти двадцать тысяч. Налоги, оплата работы других работников, которые точно будут появляться на службе, и разного рода расходы скостят ещё около тридцатки.

В общем и целом, при самых грубых подсчётах, в месяц, на достаточно скромную жизнь аристократа, Роду Громовых нужно сто тысяч Орланов. И это при самых скромных раскладах, без пополнения Рода и улучшения качества жизни. И даже так, этих денег хватит всего на два-три года. Мизерный срок, особенно для Знатного, который планирует прожить в этом особняке не одну жизнь, а несколько. Иными словами, пора бы мне начать задумываться над развитием собственного бизнеса, а лучше не одного. Сразу нескольких, чтобы заиметь какой-никакой, но пассивный доход. И эти пять миллионов, желательно, вложить. Хотя со способностями Знатного можно ничего и не вкладывать. Так или иначе, парочка идей у меня уже есть. Осталось их реализовать. Благо, всё для этого почти готово. Нужно только собраться с мыслями, и всё хорошенько обдумать.

Кстати, про деньги. Я считаю, что полученные от Имперцев пятьдесят тысяч я с лихвой отработал. К гадалке не нужно ходить, что амулет создан не для борьбы с рифтами, а для борьбы с людьми. И, скорее всего, его будут использовать именно военные для подавления особо буйных магов, вышедших из-под контроля или отказывающихся подчиниться. Но даже так, я всё равно испытал его в парочке рифтов.

Амулет оказался полезным даже там. Особенно против полу-разумных тварей в оранжевом рифте от Центра Исков, куда я напросился пойти у Гриши. Рифт был проблемным из-за того, что обитали внутри полу-разумные духи, похожие на джинов из одного рифта, в котором мы один раз чуть не померли. Вот только эти твари буквально жили за счёт энергии. И когда я активировал рядом с ними амулет, они сразу умирали, а обычная магия их не брала.

Вот они удивились, когда поняли, что подходить ко мне чревато смертью. Правда, поняли это слишком поздно, когда я уже загнал их в угол, в который они забились от страха, понимая, что смерть неизбежна. В общем и целом, амулет показал себя на отлично. И отправленный мною отчёт прямиком на стол Голицыну его обрадовал, но одновременно и расстроил. Ведь он, как я и предполагал, надеялся узнать побольше про сражения с людьми. Даже просил меня нарваться на какую-нибудь дуэль, авантюрную. Я был вынужден отказаться. Проверять амулет в ситуациях, где меня могут убить, я не хочу. Вдруг он и в самом деле блокирует Дар, и тогда я умру навсегда? Шанс этого минимален, но он ведь присутствует.

Голицына очень расстроило то, что я отказался, но совершать подобное исключительно для его хорошего настроения или отношения ко мне я не собираюсь. Овчинка явно не стоит выделки.

В остальном, всё, вроде как, было спокойно. И сейчас, сидя на крыльце и наблюдая за тем, как тренируются бойцы под чутким руководством Егеря, я улыбался. Сидеть мне очень быстро надоело, и я решил немного поболтать с Егерем. Как-никак, а в скором я времени я планирую сделать его Громовым. Нужно почаще с ним общаться, чтобы точно для себя решить, хочу я этого или нет. Да и его нужно как-то плавно подвести к этой теме. И Катю да Марию с Лейлой познакомить, а для этого семейный ужин нужно устраивать. Но думаю, что это можно устроить на новоселье.

— Егор! — подходя к ребятам со стороны, я не сильно отвлекал их от странной тренировки, которую им придумал Егерь. — Ты решил сделать из них лучших из лучших? Разве Игнат сегодня их не загонял? Может, дадим парням немного расслабиться?

Егерь посмотрел на меня с улыбкой, но с лёгким осуждением.

— Не сбивай бойцов с мысли. Они и должны стать лучшими из лучших, чтобы иметь возможность защитить тебя. Ты так быстро растёшь, что за тобой не угнаться никому. Да и врагов ты себе наживаешь слишком странных, обозлённых и чрезвычайно злопамятных.

— Что же поделать? Не мы такие, враги такие. Но всё же не стоит так ребят загонять, — я посмотрел на бойцов, которые смотрели на меня с надеждой во взгляде и щенячьими глазками. — Может, сходим все вместе в баню? Отдохнём по-человечески? И так замотался с этим переездом, а впереди столько дел, что даже и не знаю, когда отдохну. Сначала мы сходим, а потом девчонки. Как идея?

Егерь всерьёз задумался. Чувствовалось, что он ломается. Но стоило ему взглянуть на бойцов, он тут же растаял.

— Хрен с вами! — он хлопнул в ладоши, призывая бойцов слушать. — Собрались и бегом марш топить баню! Сегодня отдыхаем, паримся и пьём! Но только пиво! Не хочу, чтобы вы у меня там померли все! Но с завтрашнего дня снова за тренировки! Благодарите за это нашего командира. Он, как всегда, излишне великодушен!

Ребята хором выкрикнули слова благодарности и с радостными улыбками на лицах пошли топить баню. Им точно нужен был этот отдых. Как и мне.

— Слушай, а как там Геля? — я повернулся к Егерю, который провожал бойцов взглядом. — Отучилась уже?

— Да, экзамен сдала. Получила вторую ступень и закрывает с группой слабенькие рифты. Даже деньги уже первые зарабатывает! Знаешь, никогда бы не подумал, что буду видеть в дочери столько энтузиазма! И ведь деньги не спускает, копит на что-то.

— Это хорошо, — я улыбнулся. — Рад, что смог помочь. Ладно, пойдём поможем ребятам.

Хлопнул Егеря по плечу и повернулся в сторону дома, ощутив на себе взгляд. Катя стояла на крыльце и улыбалась, махая мне рукой. Я помахал ей в ответ и снова повернулся к Егерю.

— Кстати, хотел с тобой кое-что очень важное обсудить, — было начал говорить я, плавно подводя тему к разговору про Род Громовых, как меня вдруг потянуло вниз, а в глазах потемнело. — Какого?..

Не успел я даже глазом моргнуть, как моё лицо приземлилось аккурат на мягкую траву. Я услышал громкий крик Кати и Егеря, а затем тишина. Такая давящая тишина, что мне стало не по себе.

Вдруг мир снова проявился перед моими глазами, и вернулись звуки. Но мир был не тем, где я находился секунду назад. Да и звуки вернулись не до конца. Было всё ещё тихо, но не так, как раньше. Просто тихо, как будто я в морге. И очень холодно. Я огляделся.

— Кажется, я уже был здесь… — мысли сами вырвались из моего рта. Я поймал себя на ощущении, что не могу здесь нормально мыслить. Это получается с большим трудом. Значит, это либо подсознание, либо астрал, либо сон. Что-то одно из этого. В любом случае, я точно знаю, что бывал здесь. Давно, в самом первом сне, похожим на этот. Это место, где я видел Нулевого.

— Брат, ты в самом деле хочешь довериться ему⁈ А если он — наш враг? Ты не думал, что он… — откуда-то сбоку доносился знакомый голос. Кажется, это был голос Первого.

— С кем он говорит? — снова вслух. Да чтоб меня. Но я точно слышал, что он обратился к кому-то: «Брат». Значит ли это, что это воспоминания? Хотя даже если так. Я не слышал о том, чтобы у него был брат.

Я пошёл на голоса, которые урывками доносились до меня из-за приоткрытой двери тронного зала, в котором когда-то заседал Нулевой. Пока шёл, понял, что рана, полученная мной в прошлый раз, до сих пор зудит. И зудит так, что терпеть её почти невозможно. Но нужно.

Подойдя к двери, я стал слышать голоса отчётливее, но даже так, всё равно не мог уловить всей сути разговора, который происходил внутри. Любопытство заставило меня сделать шаг внутрь. Почему-то я совсем не страшился тех, кто находится внутри. Мне хотелось войти внутрь. Что-то толкало меня сделать это.

Зайдя внутрь, я сразу ощутил на себе чей-то непрямой взгляд. И я сразу понял, кто на меня смотрит. Это был Нулевой. Он сидел на троне из черепов и смотрел на меня в полглаза, выслушивая Первого, который без устали пытался что-то ему доказать.

— Брат, послушай! — Первый активно жестикулировал. — Я уверен, что ему нельзя доверять! Неужели ты думаешь, что ОН сделал это просто так? Нас запихнули в одно тело не случайно, а для того, чтобы мы с тобой никогда не встретились! И мы нашли способ, но почему ты хочешь сохранить парню жизнь? Почему он так важен для тебя? Я могу разорвать то злополучное заклятие уже давно, зачем ты меня останавливаешь⁈

Нулевой продолжал смотреть на меня в полглаза, а на его лице появилась едва заметная улыбка. Махнув Первому рукой и призывая того к тишине, он окинул взглядом множество людей, стоявших вокруг трона полукругом. Они молча наблюдали за общением двух, как оказалось, братьев.

— Искандер, это не уважительно обсуждать подобное при человеке, с которым ты делишь тело, — Нулевой встал со своего трона и медленно начал спускаться по ступенькам, идя в мою сторону. — Или ты не ощутил его приближения?

Первый повернулся в мою сторону и замер, как истукан.

— Что ТЫ здесь делаешь? — произнёс он и нахмурился. — Как ты смог сюда попасть?

— Это я его позвал, — спокойно ответил Нулевой и подошёл ко мне. Я даже не заметил, как он оказался рядом. — Устал слушать твои завывания и решил всё за нас.

— ЧТО⁈ — Первый взревел так, что стены этого места задрожали, но стоило Нулевому взмахнуть рукой, и рот Первого сам по себе склеился, а ноги будто прилипли к полу. Он пытался что-то промычать, но Нулевой щёлкнул пальцами, и даже этот звук превратился в ничто.

— Это мой мир, не забывай, — он говорил с улыбкой на лице, оглядывая меня с ног до головы. Особенно его взгляд цеплялся за рану на моём плече. — Здравствуй.

Я нахмурился и сделал шаг назад.

— Боишься меня? Почему? — Нулевой искренне удивился.

— А ты прикажешь мне радоваться встрече? Или ты думал, что трон из черепов обрадует меня больше? — я кивнул в сторону места, где он сидел минуту назад.

Нулевой оглянулся и рассмеялся.

— Из черепов? — он снова посмотрел на меня. — Знаешь, а я их там не вижу.

— В каком это смысле?

— В прямом, — он вдруг исчез и появился позади меня. Его рука легла ко мне на плечо. То, где была рана. — Болит?

— Ай! — я попытался откинуть его руку и сам отойти в сторону, но не смог. Мои ноги приклеились, а руки отнялись. — Отпусти!

— Подожди секунду, — Нулевой говорил спокойным голосом, будто не желал мне зла. Какого хрена здесь творится? Первый и Нулевой — братья? Почему он здесь и говорит с ним про меня? Он ведь точно говорил про меня и желал разорвать «цепь»⁈ — Сейчас всё пройдёт.

— Очнись, Алекс! Очнись! — я пытался разбудить себя, но это вызвало лишь громкий смех у присутствующих. У всех, кроме Первого и Нулевого.

Вдруг боль из плеча ушла. Но глаза мои были закрыты. Я не желал их открывать, пока не буду уверен, что снова очнусь в своём мире.

— Ну же, открывай глаза, — произнёс Нулевой. — Тебе нечего боятся, я тебя уверяю. Открой и узри, что ты должен был видеть на самом деле, друг мой.

— Очнись… — я продолжал говорить себе под нос.

— Алекс, открой глаза, если хочешь узнать правду.

Я пытался его не слушать. Мне не хотелось слушать его голос. Зачем он мне это говорит? Почему не убивает? Они ведь точно хотят меня убить, и Первый тоже. Марине была права. Он — враг для меня и всего человечества. Нулевой хочет уничтожить нас, создавая рифты! И Первый с ним!

— Алекс, — я ощутил, что Нулевой стоит напротив меня. — Открой глаза!

— Нет! — я закричал и попытался сделать шаг назад, но ноги не слушались.

— Открой! — не знаю как, но мои веки сами по себе испарились. И я больше не мог закрыть глаза. Вот только я и не хотел. Ведь то, что я увидел, поразило меня. Я застыл. Мне больше не хотелось кричать. Я был удивлён, поражён, ошеломлён.

— Что за?.. — я огляделся. — Это… где я?

— Ты там, где должен быть. Ты наконец-то видишь правду, а не ложь. Скажи, теперь ты боишься меня?

Я перевёл взгляд на человека, который выглядел иначе. Яркие голубые глаза сверлили меня добрым взглядом. Светлые локоны, убранные назад, поблёскивали на ярком свету, которого раньше здесь не было и впомине. И само это место вдруг переменилось. Стало ярким, приятным на вид. Серые тона сменились пёстрыми и светлыми оттенками, а трон из черепов превратился в простой каменный трон без излишеств. Даже все люди, смотревшие до этого на меня с презрением, изменили свой взгляд и внешний вид. Их взгляды сменились на… сожаление? Или это скорбь? Может, жалость?

— Что произошло? — я посмотрел на Нулевого. — Что случилось?

Нулевой щёлкнул пальцами, и ко мне вернулись веки, ноги и руки. Я мог ходить, двигать руками и моргать.

— Вижу, ты наконец-то готов нас выслушать. Что же, кажется, настало время, которого мы все так ждали.

Глава 16

— Скажи мне, Алекс, — Нулевой встал напротив и посмотрел мне в глаза. — Ты знаешь, почему тебе дали второй шанс? Знаешь, почему ты стал Знатным?

— Почему стал Знатным? Нет, мне это неизвестно.

Нулевой загадочной улыбнулся и посмотрел на Первого.

— Всё из-за него. Это он виноват в случившемся.

— Первый? Каким образом?

Нулевой снова посмотрел на меня, но уже без улыбки на лице.

— Во время перерождения мы случайно пересеклись с Первым на границе миров. Знатные не помнят этого, но все мы после смерти временно попадаем в пустоту. И после перерождения чаще всего об этом забываем. Так происходит со всеми, кто перерождается. И из-за того, что Знатные попадают в самые разные части бескрайней пустоты, те пятнадцать лет, пока они «перерождаются», они вынуждены бесцельно скитаться по пустоте. До тех пор, пока Ират не решит, что им снова пора вернуться. Никто из Знати этого не помнит. Для всех, в том числе и для тебя, это выглядит как забвение. За исключением меня и всех, кто находится в этом зале. Ведь мы провели в пустоте столько времени, что научились ей сопротивляться.

— В последний раз я случайно встретился с Нулевым, — вдруг заговорил Первый, рот которого раскрылся, а руки и ноги пришли в норму.

— И чуть меня не придушил, да? — Нулевой усмехнулся.

Первый опустил виноватый взгляд в пол. Ему стыдно? Перед Нулевым? Да что же тут происходит? Может, Марине пыталась предупредить меня как раз об этом? О том, что Нулевой будет пытаться втереться к нам с Первым в доверие, и, в конечном счёте, это приведёт к краху мира? Вполне возможно, но пока рано делать выводы. Раз я здесь, мне следует делать вид, что я ничего не понимаю, и слушать. Тут всего два варианта. Либо он выдаст себя, либо нет. И для этого надо слушать, искать нестыковки.

— Вижу твою растерянность, Алекс, — Нулевой будто прочитал мои мысли. — Искандер и в самом деле чувствует вину. Ведь ту встречу в пустоте он запомнил. И более того, он понял, как был не прав. Мы смогли найти общий язык, как это было тысячи лет назад. Братья снова воссоединились, а Первый загорелся идеей найти способ, как вытащить меня и остальных из пустоты. Но между нами встал тот, кто не мог дать этому так легко случиться. И когда Первый, сам того не ведая, перешёл неведомую границу дозволенности, он записал его во вредители.

— Ират?

— Верно, — Нулевой кивнул. — Он не мог допустить, чтобы Искандер помог мне и остальным Знатным, навечно заточённым в пустоте. Ведь пустота — это не просто место, где только и можно, что бесконечно скитаться, думая о великом и постепенно сходя с ума. Пустота — это кладезь знаний. Тех знаний, которые Ират всячески пытается скрыть от живых. И я узнал много, очень много, а после поведал о случившемся и Искандеру. После того, что он выяснил, он уже не смог остаться прежним. И даже тогда, когда он переродился, потеряв память, что-то в нём щёлкнуло, изменилось.

— Но он ведь потерял память?

— Совершенно верно, я потерял её, — Первый кивнул. — Но, когда я оказался в одном теле с тобой, неизвестным Знатным. Да чего уж там, человеком, который в прошлой жизни был тем, чьё тело я пытался занять… Я сразу понял, что происходит нечто неладное. Сначала я не понимал, как дальше жить, и долго гадал, как такое могло произойти. Но однажды, когда мы с тобой были в Японии, я уловил сигнал от Альканора. Мы оба с тобой поймали этот сигнал. Но только я понял его предназначение, и ко мне частично начала возвращаться память. Благодаря воспоминаниям о пустоте, я смог найти лазейку в сознании и связался с Нулевым, встретился с ним через сон. Я не сразу стал ему доверять, но постепенно воспоминания возвращались ко мне.

— И именно тогда ты начал пропадать?

— Да. Я общался с Нулевым.

Я замер. Мою голову пробило осознание тех дней, когда Первый исчезал. Выходит, всё это время он не спал?

— А что насчёт «цепи»? Она на самом деле существует?

— Да, но мы доподлинно не знаем, как она работает. Искандер сильно переживал, что ТЫ станешь причиной его кончины и возврата в пустоту. В нём родилось семя недоверия к тебе, и он решил перестраховаться, напугав тебя тем, что может в любой момент тебя прикончить. Но на самом деле мы не знаем, что произойдёт, разорви мы эту цепь. Всё, что мы знаем, что именно Ират решил таким образом сдержать Первого.

— Почему он просто не сослал его в пустоту, к тебе?

— Если бы он так поступил, он бы упростил нам задачу. Как видишь, я отлично научился находить бреши в пространстве и создавать между мирами порталы. Думаешь, мне было трудно выбраться из пустоты? Вот и Первый, если бы он попал в пустоту, смог бы вернуться, благодаря мне.

Странно, но я не чувствую фальши. Возможно, всё дело как раз в том, что он частично говорит правду, искусно прикрывая за ней ложь.

— Постой, а кто, вообще, такой Ират? Почему он это делает? Зачем мешает?

Первый и Нулевой переглянулись.

— Мы сами до конца не понимаем, кто он или что. Но мы точно знаем, что он нам не друг. Все его действия указывают на то, что он пытается всё и всех контролировать. В том числе Знать и простых людей. Исходя из того, что мы узнали в пустоте, это далеко не первый мир, который он уничтожил. А рифты — это отголоски других миров, кусками разбросанные по пустоте.

— Я был в одном из таких миров…

— Что⁈ — хором спросили удивлённые Первый и Нулевой. Похоже, Первый не знает о том, о чём я общался с Марине. Видимо, его слишком затянуло общение с Нулевым. Вот только, правильно ли я поступаю, рассказывая им это? Хотя они всё равно это знают. Но кому мне доверять? Им или Марине? — О чём ты говоришь, Алекс? Ты бывал в других мирах? Как?

— Мерцающий рифт, — почему-то мне захотелось им об этом сказать. Да и Марине, укравшая свиток, не вызывает у меня большого доверия. К тому же, если бы Нулевой мне врал, какой в этом смысл? Если он преследует цель убить меня, он уже давно мог это сделать. Как и Первый, собственно говоря. — Они появляются во всех мирах, близких к уничтожению. История повторяется с незначительными изменениями. Всегда находится тот, кто открывает рифты, а дальше…

— А дальше конец всему, наступающий через год… — Нулевой задумался. — Так значит, эти воспоминания тоже правдивы. Нет, я не понимаю. Я совсем запутался.

Нулевой развернулся и задумчиво зашагал по тронному залу, в котором мы находились. Первый и остальные присутствующие смиренно наблюдали за нами.

— Альканор, что случилось? — Первый подался слегка вперёд, но Нулевой выставил руку, ограждая путь, и пристально посмотрел на меня.

— Ты был там. Значит, ты тоже видел, что происходит с миром в конечном итоге?

— Видел. Его поглощает пустота. И насколько я знаю, ещё ни одному миру не удалось этого избежать.

— Так значит, это правда…

— Что значит: «Правда»? О какой правде идёт речь? — Первому было не по себе. — Альканор, не молчи!

— Тише, брат! — Нулевой выставил руку и задумался. Не прошло и пяти секунд, как он посмотрел на меня и щёлкнул пальцами. Все, кроме нас с Нулевым, исчезли без следа. Мы с ним переместились в другое место, пустое, как будто я снова оказался в «темнице». — Давай поговорим здесь без лишних глаз. Они даже не заметят нашего исчезновения. Для них пройдёт лишь миг. Но нам явно стоит обсудить то, что мы знаем, и прийти к какому-либо выводу.

Я кивнул.

— Скажи, что ты знаешь о тех мирах? Кроме того, что всех их рано или поздно сожрёт пустота?

— Во всех существуют Знатные. Без исключения. И во всех мирах, насколько мне известно… Именно мы с Первым становимся причиной его погибели.

— Вы с Искандером уничтожаете мир? Значит, я всё же не ошибся в тех воспоминаниях и правильно понял их смысл. Вот только я так и не смог до конца понять их запутанности. Но сейчас всё постепенно встаёт на свои места.

— Что именно?

Нулевой тяжко вздохнул.

— Не знаю, как точно объяснить это словами. Точнее, не до конца понимаю. Даже мне, человеку, прожившему столько времени в пустоте, где нечем больше заниматься, кроме как саморазвитием и изучением воспоминаний прошлого, сложно во всём это разобраться. Но одно я знаю точно, Ират бессмертен. Скорее всего, он и есть Бог, которого мы все боимся.

— Ират — Бог? Не похож он на Бога, скорее, на дьявола.

— В том и вся суть, — Нулевой усмехнулся. — Это две крайности одной и той же сущности. Но суть одна, он создаёт миры и нас. И кажется, он старается привести всё к идеальному балансу. Это отлично вяжется с его идеей построения идеального мира, в котором мы, Знатные, выступаем лучшим для того инструментом. Конечно же, лучшим в кавычках, — Нулевой изобразил их пальцами. — Не знаю, создаёт ли он миры, которые в последующем поглощаются пустотой, или он просто их находит, но одно я знаю точно. Он не может контролировать всё до конца. Очень пытается, но не может. И он почему-то не может обойтись без тебя и нас с Искандером. В ином случае после череды неудач он бы изменил ход событий и убрал бы нас из временной линии. В таком случае всё пошло бы по-другому пути. Но он этого не делает. Значит, для этого есть какая-то иная причина. Которую я пока не могу осознать.

У меня мозг кипел от той информации, которую мне говорил Нулевой. Да чего уж там, я не думаю, что он сам понимал, что говорил. Хотя часть я всё же уловил. Например, то, что Ират, пытается привести мир к балансу или идеальному состоянию. Не знаю, зачем, но пытается. И тратит на это бесчисленное множество попыток. Притом, почти ничего не меняя и давая нам возможность самим со всем разбираться.

— Честно, я ничего не понимаю. Если Ират пытается всё исправить, почему он останавливается и перестаёт менять ход событий именно после моего становления Знатным? Не кажется, что история не вяжется? Почему он смог остановить Первого, но не может остановить нас сейчас? Если он обладает подобной силой, он должен вмешаться и помешать нам.

— Тут несколько вариантов. Во-первых, нельзя не рассматривать вариант, что он не может. Вполне вероятно, что он может вмешиваться в ход событий только слегка, в момент «перерождения» Знати, когда их связь с пустотой сильнее всего. Такой вариант очень вероятен, но я думаю, что есть ещё несколько. Например, во-вторых, он попросту наблюдает и надеется, что всё решится само собой. Если он и в самом деле бессмертен, то нельзя исключать того варианта, что ему попросту может быть скучно. В отличие от нас, Знатных, он не живёт среди людей и не проживает разные жизни, не делит эмоции с другими. Он вынужден быть вечно одиноким, а значит, жаждет получить то же, что получаем мы, — эмоции. И бесконечное созидание, а следом и уничтожение миров доставляют ему удовольствие.

— И он каждый раз ждёт по паре десятков тысяч лет перед тем, как уничтожить мир? И смотрит каждый раз на один и тот же исход? Разве это интересно?

— Вот тут ты прав. Если в пару десятков тысяч лет я ещё могу поверить, ведь что для такого существа время? Но в то, что смотрит он всегда на одно и то же, уже нет. Именно поэтому я не делаю ставку на первые два варианта. Я делаю ставку на третий вариант.

— Третий вариант? Какой?

— Ират специально подкинул нам ложные воспоминания, и эти мерцающие рифты с другими мирами созданы для того, чтобы мы поверили в то, что всё именно так. Но на самом деле их не существует. Они лишь иллюзия, которую он нам навеял, играя в свою игру. Возможно, он хочет, чтобы мы поверили в неизбежность проигрыша и поплыли по течению. Но если мы не сдадимся, то сможем всё исправить.

Нулевой вдруг загорелся идеей, будто пришёл к истине, которую он так долго искал. Если честно, выглядел он в этот момент, как самый настоящий безумец. Мне стало чертовски не по себе от всего происходящего вокруг. Мне захотелось забыть обо всём и зажить спокойной жизнью. Но это уже коснулось меня, и уйти от этого я не могу, как бы сам того не хотел.

— Если это всё была иллюзия, почему человек из того мира, проникший в наш мир, смог украсть свиток желаний? И почему ты даже не подумал о том, что всё это может быть частью его эксперимента?

Нулевой вдруг замер, медленно повернувшись в мою сторону.

— Что ты только что сказал?

— Человек из другого мира смог проникнуть в наш и украсть свиток желаний.

Нулевой молчал, глядя на меня тяжёлым взглядом и медленно моргая. Мне стало жутко не по себе. Я даже ущипнул себя за руку в надежде очнуться и забыть обо всём этом, как о страшном сне.

— Так ты виделся с ними? — он нахмурился. — Это всё меняет. Значит, тебя уже не исправить. Жаль, я надеялся, что всё пройдёт лучшим образом и мне не придётся тебя убивать.

Он щёлкнул пальцами, и мы вновь оказались в тронном зале. Вот только все, кто находился внутри, в том числе и Первый, выглядели как безмолвные куклы. Да и сам Нулевой смотрел на меня с презрением.

— Прости, парень, но тебе придётся умереть. Во благо нашей цели. Я знаю, о чём ты думаешь. Что я пытался тебя обмануть и ложью переманить на свою сторону. Это правда лишь отчасти. Я не врал про Ирата, и другие миры в самом деле существуют. И я в самом деле хочу всех спасти. Но, к сожалению, из-за Ирата, в чьих играх мы участвуем не по своей воле, мы лишены свободы. Я хочу вернуть её всем. Всем, кто её потерял. В том числе и тебе.

— Свободу через смерть? — я усмехнулся, понимая, что смог вывести его на чистую воду, сам того не осознавая. Чёрт, а я ведь почти повёлся на его рассказ. — Это ведь даже звучит глупо, не находишь? Я тоже тебе признаюсь. Я не понял нихера из того, что ты мне тут говорил! Тебе явно стоило подготовиться получше перед тем, как вводить кого-то в заблуждение. Но одно я понял точно, если я захочу кого-то грохнуть, то тебя!

— Глупец! — Нулевой раскинул руками, и я начал ощущать жгучее чувство в своей груди. К гадалке ходить не нужно, чтобы понять, что именно оно означает.

Я закрыл глаза в надежде, что смогу найти способ, как очнуться. До этого, я не желал этого по-настоящему, ведь мне было интересно узнать, что здесь происходит. Но сейчас я точно знаю, чего хочу, и мне ничего не должно помещать.

— Саша! — я услышал голос Кати. Приглушённый, едва слышимый голос. Меня передёрнуло так, будто меня током ударили, но это был просто импульс тела, желавшего очнуться. — Саша! Очнись!

— САША! — это был голос Егеря. Громкий, громогласный и твёрдый, прозвучавший прямо в голове и ударивший по барабанным перепонкам с такой силой, что они чуть не лопнули.

Я резко подскочил, жадно глотая воздух, который так и не хотел поступать в мои лёгкие. Грудь будто сдавливали под прессом. Я увидел взволнованных Егеря и Катю, сидевших рядом со мной на кровати. Как я тут оказался? Неважно.

— Вон! — я указал на дверь. Говорить было трудно. — Вон, бегом!

Ребятам не нужно было повторять дважды. Пытаясь жадно заглотить хоть толику воздуха, будто рыба, выброшенная на берег, я проследил за тем, как они покинули комнату, и погрузился в глубины сознания. Не знаю, что будет дальше, но им точно нельзя этого видеть.

Как только я окунулся в сознание, сразу смог дышать. Точнее, пропало давящее чувство в груди, а дышать мне тут было и не нужно. Зачем кислород в месте, где его вовсе и не существует? Да и время тут замерло. Правда, голова болит и с этим я ничего не могу поделать.

— Чудик! — я закричал как можно громче. — Ты здесь⁈

В ответ почти гробовая тишина.

— Какого чёрта?..

Отсутствие Чудика — это очень странно. Обычно, он не пропадает так. Чаще всего для этого были какие-то причины. Стоп, а зачем я здесь? Точно!

Я снова закрыл глаза, желая погрузиться ещё глубже. В то место, где находится «цепь». Если я всё правильно понимаю, Первый под воздействием Нулевого уже разрывает её на куски. И здесь, в моём подсознании, я всё ещё способен это остановить. Правда, я не знаю, сколько у меня будет времени, когда я там окажусь. Время там вернётся в норму, и я уже не смог его замедлить. Это «нейтральные» воды сознания, такое там не провернуть. Ни мне, ни Первому.

Когда я оказался в тех глубинах сознания, где находится «цепь», мою грудь сдавило с новой силой. Я увидел Первого, стоящего рядом с гигантских размеров звеном стальной, лишь на вид, цепи. Он держался за неё рукой и молчал, опустив вниз голову. Цепь под его рукой медленно трескалась.

Я опустил взгляд вниз и увидел Чудика, который лежал рядом с Первым без сознания. Я дёрнулся вперёд, чтобы ему как-то помочь, но Первый вдруг выставил вторую руку в мою сторону, и меня подняло в воздух. Я не мог ему сопротивляться. Я не мог сделать ничего.

— Прими свою судьбу, — Первый вдруг заговорил голосом Нулевого.

— Пошёл ты! — закричал и мысленно активировал «Вскрывашку», показывая Первому средний палец. — Увидимся на том свете, мудила!

Глава 17

Я открыл глаза и снова оказался на том злополучном крыльце. Стою и смотрю на Егеря с ребятами. Что происходит? Неужели всё сработало, и я смог вернуться назад? Честно, признаюсь, я думал, что это конец и, раз Первый смог победить Чудика, мой Дар не сработает. Я был морально готов умереть, забрав Первого с собой. Но, кажется, всё сработало так, как надо. Вот только, значит ли это, что я до сих пор не разговаривал ни с Первым, ни с Нулевым? Могу ли я как-то изменить ход событий?

К гадалке ходить не надо, что Нулевой оказался уродом и какие бы басни он не пытался петь мне на уши, я точно знаю, кто он и что пытается сделать. Пустота изменила его, а может, он всегда был таким. Я до конца не знаю, ведь не был с ним знаком лично. Но если хоть часть из сказанного им бреда правда, Первый, скорее всего, находится под его контролем. Или он хорошенько промыл ему мозги. В любом случае мне нужно найти способ, как избежать разрыва «цепи». И единственный вариант, который я вижу, это использование заклинания разъединения душ и последующее заточение первого в аналог «Темницы». И тут сразу две сложности.

Во-первых, создание подобного заклинания требует огромного количества энергии. Моя и рядом не стоит. Нужно во много раз больше. Во-вторых, аналоги «Темницы» есть только у «Контрмеры». Значит, если я хочу воплотить свой план в жизнь, мне кровь из носа необходимо не просто с ними встретиться, но и договориться. Как это сделать? Сам того не знаю.

И самое главное. Как мне выжить, когда я снова попаду к Нулевому на поклон? Это ведь точно произойдёт, раз произошло раньше. Только, если кто-то или что-то не помешает этому случиться.

— Хозяин! — на моём плече вдруг появился замученный и запыхавшийся Чудик. — Я… сделал! Сделал!!

Кричал он так громко, что у меня ухо заложило.

— Да тише ты! — я встряхнул головой и поковырял мизинцем в ухе, стравливая давление. — Чего кричишь? Что ты сделал?

— Запечатал!.. — Чудик запыхался так, что говорил с трудом. — Запечатал Первого! Связь с Нулевым прервана! У нас неделя!

— Неделя? — я нахмурился. — На что?

— Чтобы придумать, как избавиться от этого придурка и освободить и без того тесную жилплощадь внутри твоей тупой черепной коробки! — Чудик стукнул меня сжатым кулачком по черепу. — Ты же сам только что об этом думал! Да и я, знаешь ли, не очень люблю, когда мои сожители меня избивают, а потом пытаются моего арендатора прикончить!

— Чего?

— Первый, с-собака! — прорычал Чудик. — Творит хрен пойми что, вот мне и приходится выкручиваться! Он чуть «цепь» не порвал! Хорошо, что ты вовремя догадался использовать «Вскрывашку». Иначе кирдык бы нам с тобой пришёл.

— Нам? Ты же говорил, что всё равно переродишься.

— А я вот уже в этом совсем не уверен! После того, что я теперь знаю про миры и пустоту, которая их собирается поглотить, что-то подсказывает мне, что перерождаться будет некуда и не в кого. Помру я с концами, если Нулевого мы не остановим. Да только, если ты за неделю Первого с поезда не скинешь, каюк всем наступит.

— И как ты себе это представляешь? — от удивления от услышанного я аж пошёл обратно в дом. — Как я за неделю усилюсь в несколько раз? У меня энергии столько нет, чтобы создать то заклинание. Оно жрёт слишком много, и даже если я буду постоянно подпитываться частицами, истощение меня раньше настигнет, чем я создам заклинание. А ведь его ещё использовать надо. Уверен, там с энергией тоже всё сложно, хоть и попроще.

— Думаешь, меня это волнует? — Чудик язвительно усмехнулся. — Я своё дело сделал. Сдержал придурка, слетевшего с катушек. И дал тебе неделю на раздумья, как отделить от себя нежеланного пассажира, остаться в живых и спасти весь чёртов мир от пустоты, которую обожает Нулевой. И разобраться, наконец, кто враг, а кто нет!

Вместе с последними словами Чудик хлопнул в ладоши и исчез, оставив в назидание странный писклявый звук, не похожий ни на что. Я остался стоять рядом со входом в дом. Неожиданно, передо мной открылась входная дверь, и я увидел на пороге Катю. Она удивилась мне, но быстро переменила настроение. Улыбнулась и полезла целовать меня в щёку. Вообще-то я не был против, но настроение как-то резко ухудшилось. И дело было вовсе не в том, что впереди мне предстоит самая тяжёлая неделя жизни. Вовсе нет. Дело в том, что, если я не смогу, вряд ли уже смогу вернуть всё назад.

Неделя — это слишком большой срок. Как я понял, мой Дар не способен вернуть меня назад больше, чем на двенадцать часов. Может быть, максимум — сутки. А чаще всего на час или два. И даже я не знаю, отчего это зависит. Скорее всего, этим управляет Чудик, но он не рассказывает мне о том, как именно это происходит. Да и смысла узнавать нет. До сих пор, всё это происходило именно так, как мне надо. Но, в случае с целой неделей… Вряд ли я смогу вернуться назад сразу на семь дней. Чудом будет, даже если на один вернусь. Но, если к тому моменту, я не успею предпринять никаких серьёзных шагов по усилению себя родимого, кирдык-капут мне! Притом, полнейший.

Вывод из всего этого какой? Что мне нельзя сидеть на месте. И ближайшие шесть дней я должен задницу рвать, но делать всё, чтобы стать сильнее. И тесная близость с невестами точно не входит в список того, что может мне в этом помочь. Грубо звучит, но мне сейчас никак нельзя на них отвлекаться. Хочется, но колется!

— Катя, прости меня, — я обнял её и улыбнулся украдкой. — Ближайшую неделю я буду занят. Это дело не жизни, а смерти. Не спрашивай ни о чём. Я расскажу обо всём потом, когда со всем покончу. Хорошо?

— Хорошо, — вдруг совершенно спокойно ответила Катя и, пожав плечами, пошла обратно в том. Как ни в чём не бывало!

— Эй, — я окликнул её. — И ты ничего не скажешь? Даже не будешь ругаться, орать или злиться?

— А зачем? — она искренне удивилась. — Я привыкла к тому, что мой жених так редко появляется дома. И я не злюсь на тебя, я правда понимаю. Даже отсутствие кольца на пальце меня не расстраивает. Ведь у меня есть перстень. Сейчас я ближе к тебе, как никогда и никто другой, не считая Марии. Но мы уже так часто делили втроём ложе, что я привыкла к ней, как к самой себе.

И снова она ткнула меня носом в то, что я так и не сподобился купить нам обручальные кольца. А ведь думал об этом и не раз.

Катя ушла куда-то на второй этаж, и я пошёл на кухню. Налил себе чего покрепче и сел за стол, тяжело задумавшись. Ситуация, как ни посмотри, очень тяжёлая. Есть у меня пара идей, как можно быстро усилить себя, но вряд ли это даст тот эффект, который мне необходим. Для этого заклинания нужно уйти далеко за силу Архимага. Чего уж там, нужно стать Ультом, это минимум, а моя печать ещё даже не перешла на шестую ступень.

— И как всё так повернулось? — я вздохнул и залпом опустошил стакан с выдержанным, сорокалетним бурбоном.

— Что повернулось? — в комнату вдруг зашла Мария. Она ловко пододвинула свой стул к моему и уселась рядом, закинув обе ноги через мои. Получилось так, что мы сели чуть ли не в обнимку, а её юбка задралась, и я увидел её трусики. Сегодня чёрные, мои любимые. — И с каких пор ты разговариваешь сам с собой?

— С тех пор, как потерял друга, который до этого сидел в моей голове.

Мария нахмурилась, посмотрев на меня, как на психбольного.

— Шутишь, да? — она усмехнулась, но, поймав мой серьёзный взгляд, напряглась. — Или нет?

— Не шучу, — я горько вздохнул. — Я не рассказывал, но в моей голове и в самом деле кое-кто сидел. Чудика видела?

— Чудика видела, — Мария кивнула. — Он — тот ещё засранец. Так ты про него? Неужели он пропал⁈

— Нет, — я покрутил головой и опустил взгляд. — Чудик, как раз в полном порядке. Просто устал. Но я говорил не про него. Знаешь, если честно, я не представляю, как я не свихнулся в этом зоопарке, но в моей голове сидел кое-кто ещё, кроме Чудика. И он был со мной с самого начала. Я тебе не говорил, но до этой жизни, я никогда не был Знатным. Это не моя сила, я её не достоин.

— В каком смысле? — Мария не отводила от меня свой взгляд, но глаза её едва заметно дрожали. Он переживает за меня и это видно. — Саша, ты меня очень сильно пугаешь.

— Я знаю, но иначе никак. Мне ведь нужно тебе рассказать правду, — уголки моих губ дёрнулись, а глаза потеряли в фокусе на мгновение. Растерялся? Какой же сопляк! Соберись, Алекс! Я хлопнул себя по щекам. Мария вскрикнула от удивления, но, когда я мотнул головой и продолжил говорить, она успокоилась. — Помнишь тот день, когда я появился в поместье Багратионов? В тот день я умер и очнулся в «Золотом городе». Но очнулся не один. В моей голове был ещё один человек. Тот, кто не смог захватить моё тело в предыдущей жизни. И номер его — Первый. Настоящее имя Искандер. Мы с ним оказались заперты в этом теле, но полный контроль над телом имел именно я. Он мог лишь иногда им управлять, когда я сам того желал. Не знаю, как так получилось, но Ират был не против. Более того, он настаивал на том, чтобы мы с Первым вышли в мир. Тогда я ещё не знал, к чему всё это приведёт. Но сейчас…

Я посмотрел на Марию. Она была шокирована и не отрывала от меня взгляд. Её зрачки расширились настолько, что казалось, будто я могу увидеть в них целую вселенную. Не знай бы я, отчего это с ней, подумал бы, что она поддалась течению и стала хиппи.

— Продолжай. — спокойно произнесла она. — Что сейчас?

— Сейчас он стал чаще пропадать, а сегодня я узнал, что он, вместе с Нулевым, планирует уничтожить наш мир. А сам Первый в любой момент может убить меня изнутри, и я ничего не смогу с этим сделать.

— ЧЕГО⁈ — из-за угла вдруг вышла Катя. Взгляд её был взбешён, а глаза красные, как после бассейна. — Какого хрена, Саша⁈

— Что? — я ошарашено поднялся со стула и сделал два шага назад, подальше от этой бестии. — Что я сделал⁈

— Какого хрена ты нам об этом не рассказывал⁈ И почему решил поделиться этим сейчас и только с ней⁈ А я⁈ Разве я не заслуживала знать об этом? — Катя громко сопела носом, как взбешённый бык. — И постой-ка, а этот твой… Первый! Сука! Он, что, подглядывал за нами, когда мы? Когда я тебе?..

— Нет! — я закрутил головой и заметил, как Мария тоже начала постепенно багроветь. Кажется, я зря поднял эту тему. — Он в это время спал! По крайней мере, я так думаю…

— Ага, как же! — Катя схватила сковородку и, кажется, готова была в меня ей зарядить.

— Катя! — я выставил перед собой руки. — Успокойся! Ты же меня прибьёшь!

— Ничего, козлина, воскреснешь! — закричала она и замахнулась сковородкой.

Перед тем, как мир померк, а в темноте залетали звёздочки, я только и успел, что испугаться.

* * *

— И что теперь? — очнувшись, я услышал голос Марии. — Как его теперь будить? У него, кажется, сотрясение. Ты могла что полегче взять, когда собиралась его бить?

— А что я могла сделать? — а вот и Катя говорит. Голос виноватый, значит, можно просыпаться. — Вот он сейчас проснётся, я его ещё раз тресну! Какого хрена он ничего нам не говорил? Мы — его невесты или кто?

Ага, не стоит просыпаться. Сделаю вид, что сплю. Интересно, а сколько я так уже пролежал? Надеюсь, что недолго. Много времени терять не хочется, но сейчас лучше лежать тише воды и ниже травы. Иначе меня убьют раньше, чем Первый до меня доберётся.

— Гляди, — вдруг сказала Мария. — Мне показалось, или он проснулся?

— Думаешь? — судя по голосу, Катя подалась вперёд и сейчас прямо над моим лицом.

Ударивший в мой нос аромат цитруса подтвердил мою догадку.

— Не знаю, — Катя пожала плечами. — Вроде спит.

— Есть хороший способ проверить! — весело произнесла Мария, и вдруг её рука оказалась в моих трусах. И тут я понял, что проиграл. Каким бы хорошим я не был притворщиком, но тот я, что снизу, спалился сразу же. — Не спит!

— Тихо-тихо! — я подскочил и сразу пополз назад. — Только не бейте! Хватило, оплошность понял, извиняюсь!

Девушки переглянулись и рассмеялись.

— Да больно надо! — Мария улыбнулась. — Хочется и мне тебя треснуть, но Катя справилась за двоих. Ты лучше расскажи, что происходит. Каким бы дураком ты не был, мы всё равно за тебя беспокоимся и прекрасно понимаем, что ты ради нас это делал. Хотя это всё же обидно. Я надеялась, что ты будешь с нами предельно честен.

— Так я честен! Но как сказать, что с нами в постели может быть ещё один, незримый наблюдатель? Вы же тогда со мной никогда бы не переспали!

— Знаешь, Громов! — Катя нахмурилась и надула щёчки. — О таком предупреждают на первом свидании. И если ты боялся, что кто-то узнает и не будет с тобой спать, то зря переживал! Некоторым такое, между прочим, даже нравится!

Я удивлённо вздёрнул бровями, а следом за мной и Мария уставилась на Катю с удивлением.

— Ты — экзбизионинистка?

— Что⁈ Я⁈ — Катя закрутила головой с перепугу и этим себя выдала. — Не нравится мне такое! Ни за что! Да чтобы кто-то и смотрел за тем, как я со… кхм!

Мария похотливо улыбнулась и скосила на меня взгляд.

— Теперь понятно, откуда у неё такие наклонности. А я-то думаю, почему она во время этого всегда подбирает такие ракурсы и против выключения света. Да ты же конченная извращенка!

Катя покраснела, как помидор, и мне от этого стало очень некомфортно. Могу представить, какого сейчас ей. Нет, нужно исправлять ситуацию и спасать её. Как можно скорее. До того, как её фетиш перерастёт в травму.

— Не вижу в этом ничего такого. А ты, Мария, перед тем, как её в этом упрекать, вспомни о том, что тебе нравится. Или ты думаешь, что я не понял о том, какие у тебя фетиши?

Мария ойкнула, а Катя хищно стрельнула в ту глазами.

— Ага, я тоже заметила! — Катя закивала. — Например…

— Тихо! — Мария заткнула той рот и нервно задышала. — Я поняла, не нужно вслух!

— Почему же? — я язвительно улыбнулся. — Разве это не хорошо, что мы узнаём друг друга лучше? Зато теперь мы сможем получать друг от друга всё, что хотим. Разве это плохо?

Мария с Катей переглянулись, и, кажется, в их голове возник какой-то план. Похоже, мне никак не уйти от этого, и придётся потратить часть столь нужного мне времени на них. Ведь, если я сейчас откажусь, велик шанс того, что меня и так грохнут.

— Кстати, а сколько я пролежал? — я схватился за ушибленную голову, на которой красовалась шишка размером с кулак. — Болит, з-зараза!

— Минут пятнадцать, — Катя пожала плечами. — Наверное.

— Неплохо ты меня приложила, — я усмехнулся. — А если бы убила?

— Что значит: «Если»? — Катя рассмеялась. — Вообще-то я этого и добивалась. Но не добилась.

* * *

Два грёбаных часа девушки не давали мне покоя. Не будь я Знатным с таким огромным запасом энергии, помер бы минут через пять. Невозможно утолить их пыл простому человеку! И на что рассчитывал Черкасов, когда лез к Кате с женитьбой? Да она бы его живьём сожрала в первую же брачную ночь. Тоже самое можно сказать и про Марию. Хорошо, что он от них отстал, а я взял их под своё крыло. Иначе найди они себе других мужчин, скорее всего, в мире бы стало на две могилки больше. И написали бы на них: «Умер счастливым» или как-то так.

В любом случае, время провели мы хорошо, а под конец я рассказал им о своей проблеме, но попросил не пытаться мне помочь. Хотя мне всё-таки показалось, что никак этого избежать не получится. Я видел, как загорелись глаза Кати и как она посмотрела на Марию. Стоит мне выйти за порог, и девушки начнут совать свой нос везде, куда он дотянется, и всё для того, чтобы как-то мне подсобить. С одной стороны, я не против помощи, но рисковать ими не хочу. Ведь в скором времени я планирую подружиться с теми, кто когда-то был мне врагом. Иначе, пока мы будем грызть друг другу глотки, за нами придёт другой враг, который не станет нас жалеть и убьёт всех на своём пути.

Глава 18

Прошли ровно сутки с момента, как я временно избавился от Первого в своей голове. За это время я смог структурировать идею и даже составить план, как именно будет происходить моё усиление. И не просто смог создать каркас торта и залить сливками, но и добавить вишенку на этот торт. Уж не знаю, во что превратится в конечном итоге моя задумка, но я очень надеюсь, что всё пройдёт гладко и как планируется. Ведь ровно через шесть дней сюда прибудет «Контрмера».

Мне пришлось постараться, чтобы заманить их сюда, использовав для этого Соколова. Он хорошо сыграл свою роль, изобразив любящего отца, который готов пойти на всё, лишь бы спасти дочь, отгородив её от жениха, на которого совершаются постоянные нападения. За скромную плату в один миллион Орланов от «Контрмеры» он согласился «выдать» им координаты моего поместья, но также сообщил, что я прибуду из так называемого отпуска ровно через шесть дней.

Уж не знаю, клюнули они или нет, но деньги Соколову перевели. И выходит, что я не просто улучшил отношения с тестем, дав тому заработать миллион на ровном месте, но и провёл «Контрмеру» вокруг пальца. Хотя, пока до конца не известно, провёл ли. «Отпуск» был придуман для подстраховки, дабы они не прибыли на территорию раньше времени. Но что мешает им сделать это раньше и устроить здесь засаду? Пожалуй, мешаю я и бесчисленное количество защитных артефактов, без реакции которых, здесь даже мухи не пролетят.

Но я всё же уповаю на их пунктуальность. Да и, как сказал мне сам Соколов, подобные корпорации всегда очень грамотно оценивают все риски и не станут делать поспешных выводов. Пускай они и перевели миллион, это ещё ничего не значит. Скорее всего, для них это пустяк, а настоящие раздумья у них начались только сейчас. И если они, в конечном итоге, откажутся от идеи нападать, то миллион не сильно ударит по их карману. Но если решат, что дело стоит свеч, то прибудут сюда лучшие из лучших. Опять же, они бы не стали платить миллион за информацию о каком-нибудь пустяковом человечке. Эх, вот бы и мне так жить, чтобы так легко прощаться с деньгами.

С другой стороны, очень приятно осознавать, что кто-то готов с такой лёгкостью расстаться с неприличной суммой денег лишь из-за информации про меня. И то, возможно, не самой достоверной. Но Соколов — мужик! Даже когда узнал, что я сую голову в пасть ко льву, не стал ничего мне говорить. Кажется, он и так понимает, что дочь его в безопасности. И знал бы он, что она, благодаря мне, если всё сложится, сможет прожить не одну сотню, а может, и тысячу лет… Да он бы меня расцеловал. Хотя тут как посмотреть. Соколов — мужик старой закалки. Такое он может и не одобрить. Впрочем, ему об этом знать совсем и не обязательно. Катя не дура и сама решит, хочет она ему рассказывать или нет.

Но, что касается Рода Громовых, я всё же хочу поговорить об этом с Егерем. Он один из тех, кого я точно хочу видеть среди своих людей на долгий срок. И именно к нему я сейчас направляюсь, чтобы обсудить это.

Егерь находился на своём излюбленном месте, на скамейке у входа в казарму. Сегодня воскресенье, и у бойцов «выходной». Единственный день, когда они освобождены от тренировок, но даже так, Егерь всё равно сидит на этой скамейке и чем-то занимается. Когда я к нему подходил, он, судя по выражению его лица и упорному взгляду в телефон, общался с Лейлой. Я уже давно подметил, что он всегда так выглядит, когда она ему пишет.

— Привет! — я махнул ему рукой и широко улыбнулся. — Как дела?

— Саша? — Егерь с трудом оторвался от телефона. Краем глаза я увидел фото весьма похотливого содержания. Понятно, куда он так пялился. — Извини, давно ты тут стоишь?

— Только подошёл, — я не стал акцентировать внимание на том, что увидел. Даже если он и понял, что я видел, лучше этого не говорить. Не хочу начинать серьёзный разговор с неловкости. — Хотел с тобой поговорить. Об очень важном.

— Очень важном? — Егерь встрепенулся. — Что случилось? Неужели решился свадьбу играть? Если нужно быть шафером, так я запросто!

— Свадьбу? — я усмехнулся, а про себя подумал, что это уже странно. Чего это они все про неё заговорили? Может, они пытаются все мне об этом намекнуть? — Нет, пока рано о таком думать. Я хотел обсудить с тобой кое-что намного более серьёзное.

— В самом деле? — Егерь нахмурился и огляделся. — Ну, тогда пойдём внутрь. Ребята сейчас в городе, на выезде. Занимаются делом, которое я им поручил. Можем поболтать без лишних ушей и глаз.

Поручил дело и даже не посоветовался со мной? Похвально, и злиться мне тут не на что. Я для этого его и не нанимал, чтобы он иногда самолично принимал решения, если не видит в них угрозы Роду.

А вот уверенность Егеря в том, что внутри дома нас никто не услышит меня улыбнула. Слишком наивно и опрометчиво предполагать, что внутри не стоят жучки. Я доверяю Васе в плане защитных артефактов, но конкретно внутри этого здания их нет. И если та же Марине что-то пыталась тут установить, у неё могло это получится. Да и если бы тут стояли защитные артефакты, она каким-то образом умеет их обходить. Но, в любом случае, я уже обсуждал подобное с Катей и Марией. И если Марине хотела подслушать, она могла сделать это раньше. Излишняя осторожность не повредит, но доводить всё до паранойи я не планирую.

— Так, и о чём ты хотел поговорить? — Егерь сел за стол в гостиной, которую ребята уже успели оборудовать под свои нужды. Она всё больше стала походить не на дизайнерское помещение, а на комфортное, уютное и крайней функциональное жилое место.

— Сел, это хорошо, — я уселся напротив и уверенно посмотрел ему в глаза. — Сегодня я расскажу и предложу тебе то, о чём ты раньше и подумать не мог. Но я хочу, чтобы ты никому об этом не говорил. Об этом могут знать только те, у кого на пальце такой перстень, или те, кому я позволю об этом знать. Всё ясно?

— Ясно, — Егерь кивнул. — Но ты меня пугаешь. Может, ближе к делу?

Я улыбнулся.

— Не торопи события. Знаешь фразу: «Меньше знаешь — крепче спишь»?

— Знаю.

— Вот, после этого бессонная неделя тебе обеспечена.

* * *

С Егерем всё оказалось даже проще, чем с Катей и Марией. Солдат, он и в Африке солдат, а когда речь заходит о том, что может продлить срок службы и жизнь в целом, тут-то все вопросы и отпадают. Он согласился, и я даже провёл обряд инициации. Правда, на определённых условиях. Сошлись на том, что его дочь тоже присоединиться к Роду Громовых. И что важно, не в качестве моей жены и только в случае, если сама того будет желать. Иначе, Егерь отказывался. Да и я, в принципе, не горю желанием связываться с Гелей как-то иначе, кроме как по дружбе. Во-вторых, Лейла. Её Егерь тоже хочет привязать к нам, но с ней в разы сложнее.

Пришлось сойтись с ним на том, что для начала она пройдёт несколько тестов, о которых не будет знать. Всё для того, чтобы быть уверенными в её верности не только Егерю, но и Роду Громовых. Забрать у неё силу я всегда смогу, но вряд ли Егерь будет рад такому раскладу. Вот только он попросил меня не затягивать с проверкой надолго. Я пообещал, что сделаем всё как можно скорее.

На том и порешили. Но никак я не думал, что передача «Зерна» Егерю отнимет у меня ВСЕ силы. В буквальном смысле все, до единой капли, и, кажется, даже в долг взяло. Отрубился я моментально, а очнулся где-то через два часа, на диване в гостиной гостевого домика. Рядом сидел Егерь, на пальце печатка Рода, а лицо хмурое, очень.

— Доброе утро, ещё раз, — я усмехнулся. — Ты как? Вижу, всё прошло удачно?

— Удачно? — Егерь нахмурился ещё сильнее. Хотя, казалось, куда уж больше? — Ты в миг побледнел, а потом отрубился! Ты два часа продрых, а первые минут пять почти не дышал. И лицо у тебя скукожилось, как изюм! Только недавно в норму пришло! Ещё этот перстень на пальце появился. Откуда он?

— А вот это, друг мой, — я встал и хрустнул шеей. Затекла, пока лежал на диване без подушки. Хотя в остальном было очень удобно. Хороший диван, надо и себе такой в дом поставить. Правда, не знаю, куда именно. Катя с Марией всё мебелью заставили, там уже нет места. — Очень хороший вопрос! Не знаю откуда, но перстень появляется у всех, кто становится Громовым. Кстати, да! Ты теперь не Котов, а Громов. Пускай и не официально. Но когда-нибудь сменим тебе документы и фамилию. Лет через пять, может, десять, когда все забудут, что ты уже её менял.

— Хорошо, — он кивнул. — Слушай, а ты говорил, что ещё какая-то сила у меня откроется. Почему-то я ничего не чувствую. Может, ошибка какая-то?

— Вообще-то… — я задумался. — Знаешь, а ведь и у Марии тоже силы пока никакой не открылось. Только у Кати, но она её сразу видеть стала, но оно и понятно. Слушай, скорее всего, нужно время, чтобы понять, в чём она заключается. Понаблюдай за собой, пойми, что именно в тебе изменилось. Может, ты с животными научился разговаривать, ха-ха!

— Боже упаси! — Егерь отмахнулся. — Это же, если они говорить начнут, сколько всего я про всех узнаю? Животных ведь никто не прогоняет, когда разным занимается. А я, пускай и знаю, что кто-то из бойцов травку курит, не хочу знать, кто именно. Не хочу разочаровываться.

— Даже так? — я удивился тому, как Егерь к ним относится. — Что же, тогда будем надеяться, что подобная сила обойдёт тебя стороной. А что бы ты сам хотел? Какую способность?

— Наверное… — Егерь задумался. — Сильным хочу быть!

Он напряг бицепс, и рукав его футболки слегка затрещал, требуя пощады.

— Мне кажется, ты и так достаточно силён. Куда больше?

— Много силы никогда не бывает. Она нужна, чтобы защищать дорогих людей, а у меня с недавних пор есть не только дочь, но и любимая женщина. Рядом с ней я по-настоящему счастлив. Давно я такого не испытывал. С тех пор, как жена умерла. Но знаешь, благодаря тебе, ведь ты нас познакомил, я смог снова зажить и задышать полной грудью. И уверен, что моя бывшая жена меня не осуждает, если видит оттуда. Я достаточно был один, чтобы снова позволить себе жить счастливо. Вот только ума не приложу, как об этом дочери сказать.

— Так, может, прямо?

— Чтобы она меня возненавидела? — Егерь покрутил головой. — Она мать свою любила безумно и любит до сих пор. Ежели узнает, что я с другой… Голову открутит, не иначе.

— Мне кажется, ты драматизируешь. Она поймёт тебя, я уверен. Всё-таки это твоя дочь. Ты тоже заслуживаешь счастья, как и любой другой человек. Чем ты хуже?

— Думаешь, ей будет до этого дело? — Егерь тяжко выдохнул. — Рогом упрётся, и не переубедишь.

— Если я поговорю, переубедишь. К тому же не стоит забывать, что она уже отошла от некоторых своих принципов и повзрослела. Притом, значительно. Или ты забыл, что она стала рифтовиком?

Егерь посмотрел на меня с надеждой.

— Это тебе пища для размышлений, — я поднялся на ноги и хлопнул Егеря по плечу. — Теперь ты — Громов. Думай чаще, становись умнее, сильнее. Иначе я спрошу с тебя, почему ты не прогрессируешь. Отныне ты должен быть не просто сильным, а самым сильным! Понял? Ну, только не сильнее меня.

— Так точно! — весело ответил Егерь, но быстро приуныл. Кажется, снова вспомнил про дочь.

— Ладно, пойду, — я решил, что не буду ему сейчас мешать. Лучше пускай побудет один. Немного отдохнёт, соберётся с мыслями. Всяко лучше, чем я буду у него над душой стоять. Всё равно я никак не способен сейчас изменить его настроение. Пожалуй, на это способна только Лейла.

Пока выходил, вдруг вспомнил, чем хотел заняться сразу после. Есть один человек, который может не просто добавить денег в нашу казну, но и добавить пассивного дохода Роду. И этот человек никто иной, как Щука. Вот только убивать его я точно не намерен. Есть у меня на него совершенно иные планы. И для их реализации мне нужны бойцы Егеря. Сам командир гвардии мне пока что не нужен. Пускай приходит в себя.

А вот бойцы нужны и срочно. Потому, я, не раздумывая, взял в руки телефон и набрал Федота. Именно его номер стоял у меня первым после Егеря. Ведь именно ему было доверено стать его замом, в случае чего, и именно он водил фуру, которая была так мне нужна. Да и механик из него отличный, а мне нужен хороший механик.

* * *

Долго ждать их не пришлось. Уже через полтора часа фура приехала в назначенное мною место. Сам я добрался на джипе, не забыв предупредить своих невест о том, что уезжаю. Лютый и Няшка напросились со мной, и я не мог им отказать. Но строго-настрого запретил оставаться в салоне и взял с собой. Отныне, они никогда не будут оставаться в нём одни. Помня прошлый опыт, я больше не за них переживаю, а за машину и состояние собственного кошелька, который может быстро прохудиться.

Приехали мы к одному месту, где я когда-то оставил очень много ништяков на будущее. Точнее, закопал их под землю. Когда-то этот склад принадлежал Щуке. Но после того, как Покровский раскрыл компрометирующие фото, склады обнесли и выставили на торги, но они до сих пор никому не принадлежат. Благо, я успел выгрести оттуда часть полезного снаряжения, стоимость которого пока сложно оценить.

Кстати, про тот случай. Щуке удалось выкрутиться, впрочем, как и всегда. Зато Потёмкина ждала незавидная судьба. Его отправили по этапу почти на двадцать лет. Ему всего пары статей не хватило для пожизненного. Жаль, конечно, что так мало дали. Он заслужил больше за те злодеяния, что совершил. Но с его прежним образом жизни и статьями, да и прежней работой, на зоне он не проживет и десяти лет. Чего уж там, его могут прикончить в первый же месяц. А если не прикончат, помрёт сам от старости или болезней. Так что я за это совсем не переживаю. А вот Покровский рад, что смог засадить своего «злейшего врага».

Создав для фуры достаточный проём в заборе, чтобы она могла заехать на заднюю часть склада, я принялся откапывать снаряжение. За то недолгое время, что оно здесь пролежало, оно почти не испортилось. Но оно и понятно, ведь оно находится тут в специальных ящиках. Правда, когда ребята начали выгружать его из ямы, оказалось, что большая часть бесполезна.

Щука оказался настолько Плюшкиным, что хранил здесь не только хорошие автоматы, бронежилеты, боеприпасы и гранаты, но и разное старьё, уже непригодное для военных действий. Ребята быстро забраковали почти половину, но сказали, что такое можно продать Добрыне. После множества ходок, когда они продавали разное барахло Лавровых, ребята сдружились и теперь даже иногда общаются.

Добрыня благодарил меня за такое знакомство и даже приглашал всех сходить к нему на дачу. Там банька, шашлыки, речка и девчонки. Почти процитировал.

В остальном, всё ребят устроило. И где-то за час мы со всем управились. Нас даже никто не остановил и не потревожил. Хотя, я специально создавал проём в заборе таким образом, чтобы он выглядел как можно более естественным. На случай, если у кого-то возникнут лишние вопросы. Как оказалось, всё было зря. Да и Няшка с Лютым находились на стороже, изображая бурную деятельность. Хотелось им казаться полезными, а я не мог себе в этом отказать.

В конечном итоге, земля и ворота в заборе были заделаны. Ребята отправились на фуре сбывать лишнее добро Добрыне, а я решил, что загляну к нему позже. Я в, с свою очередь решил, что очень хочу позвонить Щуке. И не потому, что я давно с ним не виделся. Нет, просто пора уже с ним покончить. Раз и навсегда. И пускай он мне почти не мешает, но воспоминания о нём, как бельмо на глазу. Я привык от такого избавляться и не держать тяжёлым грузом на спине.

Звонок пошёл, и ответил он тоже быстро. Так быстро, что я даже не успел подумать, как именно буду с ним общаться. Благо, он меня узнал с первого слова.

— Щука, привет! — я широко улыбнулся. Люблю я над ним издеваться, этого у меня не отнять. — Хочу увидеться, ты как? Готов? Что значит: «Пошёл ты в жопу»? Ты всегда так отвечаешь, когда тебя зовут на свидание? А если я скажу тебе, что могу прикончить тебя в любой момент, когда захочу и даю тебе шанс всё исправить? Чего замолчал? Знаешь, а я ведь не шучу. В самом деле хочу решить всё миром, если можно это так назвать. Согласен, но открутишь мне голову при встрече? Ох, отлично, но я думаю, что это будет затруднительно. Давай так, если ты в самом деле не ссыкло и отвечаешь за звёзды на своём теле, то приезжай через час к ресторану «Золотая спираль»! Буду ждать!

Я улыбнулся и сбросил звонок, не став дожидаться ответа. Если не перезвонит, значит, приедет.

— Отлично, — я убрал телефон в карман. Обратного звонка не поступило. — Значит, приедет.

Глава 19

«Золотая спираль» — это, пожалуй, самый дорогой из всех возможных не только ресторанов, но и заведений Империи. Уверен, где-то найдётся какой-нибудь старпёрский клуб для извращенцев, цены в котором взлетают до небес, но это не наш случай. «Золотая спираль» идеально подходит для моего плана. Здесь нейтральная территория и запрещены убийства, драки и тому подобное. Исключительно деловые отношения. Если враги хотят решить какой-то вопрос при личной встрече, но переживают за свою жизнь, они встречаются именно здесь. Вот и я решил, что Щуку лучше позвать сюда.

Переживаю ли я за себя? Ха-ха! Конечно же нет. Щука — слабак. Настолько, что даже отражения своего, небось, пугается. И переживать за то, что он меня прикончит, я точно не стану. Я позаботился о нём. Для чего? Чтобы он не испугался со мной увидеться. Мне, кровь из носа, нужно, чтобы он пришёл и чувствовал себя в безопасности. Ведь именно в этом заключается мой план.

Приехали мы туда к вечеру, как раз начал подтягиваться народ. «Сливки» общества. Пухленькие мужчины во фраках и их молоденькие дамы. Некоторым ещё даже восемнадцать не стукнуло, но хрен кому они об этом скажут. Уверен, даже их спутники об этом не догадываются. Но оно и понятно. Ведь все без исключения дамы здесь набиты силиконом под завязку, чтобы выглядеть как куколки. Поставь их в один ряд и не отличишь одну от другой. Не знаю, кому такое нравится, но раз есть предложение, значит, и спрос найдётся.

Другое дело, мои невесты! Моя Катя, приехавшая со мной, как мой юрист, выглядит среди всех этих «красавиц» просто прелестно! И ведь ни грамма силикона, ботокса и тому подобных приблуд, которые «улучшают» девушек. Всё своё, и выглядит это сногсшибательно. Правда, Катя так, кажется, не считает.

По её лицу я видел, что ей очень некомфортно находиться в таком обществе. И это ей, девушке, которая большую часть своей сознательной жизни проторчала в собственном клубе или ресторане. Простыми словами, была не обделена вниманием. Как мужчин, так и женщин. Да и на подобных «куриц» тоже насмотрелась.

— Ты чего? — я прижал её поближе и улыбнулся. — Переживаешь?

— Мне не очень комфортно находиться среди этих «барби», — ответила Катя и надула щёчки. — Ты специально привёл меня сюда, чтобы натолкнуть на мысли об увеличении чего-либо? У Марии больше, и ты хочешь, чтобы я тоже себе увеличила?

— Чего? — я удивлённо вздёрнул бровями. — Катя, ты о чём? Не надо ничего увеличивать или менять. Меня в тебе устраивает всё. Вдоль и поперёк, ты прекрасна! Мы здесь по делу.

— Да знаю я! — Катя отвела взгляд, стараясь подавить ехидную улыбку. Вот те раз! Она нарывалась на комплименты? А я повёлся…

— Господин Громов! — рядом со мной нарисовался местный официант. — Вас ожидают за восьмым столиком. Прошу, пройдёмте.

Удобный сервис. Мы с Катей специально опоздали, заранее позаботившись и о столике, и о том, чтобы Щуку к нему проводили раньше нас. Хотел дать ему время всё проверить, изучить и убедиться в безопасности. Пускай расслабится.

За столом нас и в самом деле уже ждал Щука. С двумя мордоворотами, будто недавно выскочившими из тюрьмы. Очень неприятные личности, и даже пахло от них так себе. Даже прохожие оглядывались в нашу сторону и что-то обсуждали. Что же поделать, дамочки. Потерпите. Сегодня здесь произойдёт история. Не для вас, вы о ней никогда не узнаете. Но криминальный мир изменится. Может, и не навсегда, но точно надолго.

— Доброго вечера, — я расстегнул китель и сел на полукруглый диван. Рядом приземлилась Катя. — Как Ваше ничего?

Щука стрельнул в меня глазами и презрительно хмыкнул, после чего посмотрел на Катю.

— Везде таскаешь с собой свою шалаву? Отдаю ей должное, в жизни она смотрится лучше. Но сиськи мелковаты, как по мне!

Катя презрительно фыркнула, но взгляд вниз скосила, будто проверяя, всё ли там в полном порядке. Значит, её всё же кольнул тот факт, что у Марии больше. Эх, надеюсь, она не побежит себе ничего исправлять?

— Екатерина не только моя невеста, но и юрист. Прошу относиться к ней нейтрально. Любое слово в её адрес вслед за предыдущими повлечёт за собой непоправимые последствия. — ого, как завернул. Это на меня так «магия» этого места действует? Слышал я, что здесь и в самом деле есть специальная магия, которая накладывается на всех посетителей. Успокаивает их, расслабляет и, в целом, располагает к тому, чтобы тратить больше денег. И, конечно же, защищает от отравлений и тому подобных неприятностей. Но, насколько я ощущаю энергию вокруг, это всего лишь слухи. Так что, если кто-то решит кого-нибудь отравить, проблем это не составит. Но вряд ли кто-то станет такое проворачивать. Слухи ведь ходят, а значит, и люди ведут себя осторожней обычного.

— Хрен с ней, с этой сукой, — Щука втянул сопли в нос и посмотрел на меня. — Ну, фраер, зачем позвал?

Думаю, такое можно спустить ему с рук.

— Хотел обсудить одну вещь. Точнее, вот эти документы, — я широко улыбнулся. — Но перед тем, как к ним перейти, давайте поедим и чего-нибудь выпьем. Заодно обсудим былое. Я не хочу ссориться, напротив, жажду мира.

— Я не буду здесь ничего есть или пить.

— Не стоит себя сдерживать, — я не снимал с лица улыбку. — Я за всё заплачу. Выбирайте всё, что пожелаете.

Глаза Щуки загорелись от удивления, и он бросил косой, едва заметный взгляд на стопку документов, которые Катя прижала к груди. Зуб даю, он представляет, как они пахнут. И я не про документы.

Думал он недолго, секунд пять. Но, когда решился, не стал себе ни в чём отказывать. И заказал еды почти на сотню тысяч Орланов. Это вместе с выпивкой. Одна только бутылка водки, объёмом в пол-литра, стоила пятьдесят тысяч. По сто Орланов за грамм. Ужас! Я столько Эмилю когда-то платил за поездки на такси, а сейчас готов раскошелиться на какой-то алкоголь. Ладно, это нестрашно, ведь это вложение в будущее. Мне нужно, чтобы он расслабился и ни о чём не подозревал. Пока что.

Когда еду и выпивку принесли, мы начали вести самую непринуждённую, на первый взгляд, беседу. Щука даже не подозревал, что за время всё этой беседы я понемногу вливал в него свою энергию. И не просто так, а для того, чтобы вызвать у него обильное потоотделение и сильный жар. Спустя минут десять разговора, он уже стал замечать неладное. Расстегнул воротник рубашки, начал посматривать на графин с водкой. И на меня.

Когда он увидел на моём лице язвительную ухмылку и поймал пересечение наших взглядов с официантом, который сразу после этого удалился, он всё понял. Хоть и неверно.

— ТЫ! — он вскочил, но, поняв, что за ссору здесь его могут и убить, замолчал и сел обратно. Но продолжил кричать на меня шёпотом. — Что ты сделал⁈

— Я? — улыбнулся. — Ничего, а что с тобой? Тебе плохо?

— Сука! Ты меня отравил⁈

— Нет, я тебя не травил, — я посмотрел в сторону. — Это был тот официант. Я его подкупил. Знаешь, яд, который сейчас попал в тебя, очень редкий и чрезвычайно едкий. Хочешь узнать название?

— Пошёл ты! — он вдруг закашлял и, кажется, стал задыхаться. Но я-то знаю, что это психосоматика. В нём нет ни капли яда.

— Раз не хочешь знать название, расскажу о свойствах. Сначала жертва яда испытывает сильный жар. Затем её бросает в холод, она начинает задыхаться. Приток кислорода в кровь уменьшается, но даже так, жертва ещё может дышать и всё чувствует. Спустя два часа начинает сильно чесаться всё тело. Так сильно, что человек начинает рвать на себе кожу. Лишь бы это чувство ушло. Но как бы сильно он не старался, этого не происходит, и смерть, как бы тебе того не хотелось, не наступает. Агония длится около пяти часов, после чего наступает последняя стадия. Стадия паралича. Всё тело сковывает, ты не можешь двигаться, а по телу, волнами, проходит колющая боль. И чесотка, по сравнению с ней, покажется тебе пустяком. И только по прошествии ещё двух часов ты начнёшь умирать. Правда, тут я не могу ручаться, сколько именно времени это займёт. Я слышал, что какому-то мужчине не повезло, и он прожил в состоянии «гниения» где-то неделю. Сердце не хотело останавливаться, пока он не истощился.

— Урод! — Щука ударил по столу, чем привлёк внимание гостей, но я махнул им рукой, и они отвернулись.

— Тише, тише! — я улыбнулся и потянулся во внутренний карман кителя, достав оттуда флакон с фиолетовой жидкостью. Простая вода, подкрашенная пищевым красителем для яиц на пасху. — А вот и противоядие! Ты ведь хочешь его получить?

Щука попытался выхватить его из моих рук, но я не дал ему этого сделать, спрятав бутылёк в руку и убрав её под стол. На моём лице сияла ухмылка, а вот Щука был готов взорваться и, кажется, начал чесаться. Эх, великая сила мысли! Я уже даже его энергией не подпитываю, а он верит во всё, что я говорю. Может, стоило ему сказать, что от воздействия яда он в нормального человека превратится? Хотя, нет. На такое даже психосоматика неспособна.

— Отдай! — Щука стало ещё хуже, и он уже не мог стоять. Он снова сел обратно на диван и схватился за горло рукой. Ему стало тяжелее дышать. Его охранники при этом не знали, что делать. Вряд они были квалифицированными врачами и могли ему как-то помочь. А бить мне здесь лицо сродни самоубийству. Найдутся охранники покруче, которые мигом выведут их за пределы этого места и на сломанных пальцах объяснят, почему так делать нельзя. Даже если «хозяин» приказал. Что касается меня. Я совсем не переживаю, что мне за что-нибудь предъявят. Я сижу спокойно, никого не трогаю. В случае, если Щука начнёт кричать, что его отравили, первая же экспертиза покажет обратное. И мне ничего не будет. Да и место я специально выбрал такое, чтобы было поменьше лишних глаз. И сейчас, когда Щуке стало плохо, его мордовороты сами закрыли единственное место, откуда на нас могли смотреть.

— Отдам, если подпишешь документы, — я кивнул Кате, и она взгромоздила папку на стол. — Там все твои активы. Ты передашь их мне во владение. Я заполучу всё, а ты останешься ни с чем, но сможешь жить. Это ведь справедливый обмен? Всё, что у тебя есть, на жизнь.

Щука выпучил глаза от удивления, но, поняв, что жизнь ему дороже, дрожащей рукой потянулся к документам. Он был готов подписать всё, что я ему дам. Вот только не хотел я становится владельцем его активов. Зачем мне это? Чтобы что? Торговать людьми, наркотиками и творить бесчинства? Если это и приносит деньги, то мне такие деньги не нужны. И Щука от этого никуда не денется. Только обозлится, и будет мне всячески мешать. Бизнесы превратятся в бесполезные висяки. Я жду от этого совсем другого. Я жду, когда его оболочка треснет. И в тот самый момент, когда он потянулся подписывать документы, это произошло.

Моя рука едва заметно дрогнула, и душа Щуки перешла ко мне. Этого никто не заметил, кроме меня, но он изменился. Продолжил притворствовать, будто ему плохо, и даже пытался подписать бумагу, но я знал, что он делает это не по своей воле. По моей, ведь теперь Щука принадлежит мне. Целиком и полностью. Кстати, с его захватом, мой сосуд не вырос. Ни на каплю. Обидно, чтоб его, но оно и понятно. В нём нет энергии, почти нет. Какие-то жалкие капли. Это в криминальном мире он авторитет, а среди магов шут гороховый. Да чего уж там, он слабее шавки с улицы.

— Стой, — я остановил его в самый последний момент. Прямо перед тем, как он опустил ручку к листу бумаги. Мородовороты удивлённо посмотрели на меня. И даже злости на их лицах больше не было. Скорее, любопытство. — Я передумал. Знаешь, оставь всё себе и жизнь тоже.

Я протянул ему антидот, и, когда Щука вцепился в мою руку, я крепко схватил его за ладонь. Так, чтобы противоядие было между нашими руками. Мордвороты смотрели за сценой, затаив дыхание.

— Сегодня я прощу тебя и позволю жить, оставив всё при тебе. Но я хочу, чтобы ты помнил, кто сегодня позволил тебе сохранить твою никчёмную жизнь. И если ты хоть краем глаза посмотришь в мою сторону, или кто-то из твоих людей это сделает… — я сделал театральную паузу. — Я вернусь, и все, без исключения. Не только ты, но и твои подчинённые, умрут самой страшной смертью. И даже этот яд покажется пустяком по сравнению с тем, что я придумаю.

Оп, а вот и мородовороты свою оболочку потеряли. Захвачу и их, на всякий случай. Мне не нужны лишние слухи о том, что Щука под кого-то прогнулся. Будет лучше, если никто об этом не будет знать. Ведь я планирую не просто убрать его, как конкурента. Я хочу его контролировать.

Во-первых, мне нужны от него деньги. Он будет отсылать мне прибыль от всего, что получает. Часть, само собой. Этакий пассивный доход для моего Рода. Чтобы прикрыть часть, хотя бы коммунальных платежей.

Во-вторых, я хочу иметь власть над Москвой. Не только среди Знати и аристократов, но и среди криминала. Ведь убей я сейчас Щуку, на его место быстро придёт кто-нибудь другой. И если лично меня эта проблема уже не коснётся, то простым людям будет плохо. А ведь я сам когда-то был обычным человеком. И торговля людьми, рабство и наркотики — это всё то, что отравляет город и людские жизни. От этого я, по большей части, хочу избавиться. Избавился бы от всего, да не смогу. Щука, пускай и монополист в этой сфере в Москве, но где-то точно найдутся те, кто рискуют таким промышлять. Само собой, я буду бороться с этим от лица Щуки, но всех ведь не перебить.

Короче, если простыми словами, буду искоренять преступность, взяв под контроль самую крупную рыбу в этом пруду. Думаю, что из этого что-то да точно выйдет.

Когда всё закончилось, я отправил Щуку и мордоворотов восвояси. Незачем им тут тусоваться. Зато мы с Катей посмеялись на славу, когда всё прекратилось. Стало значительно проще жить и общаться с нею, когда она узнала всё о Знати и моих способностях. Да и как часть Рода Громовых, она тоже могла частично управлять «моими» душами. Если я позволю, само собой. Как и захватывать их на благо Рода, она тоже могла. Я до конца ещё не понял, как это точно работает, но точно как-то работает. И это нам предстоит потом узнать.

Когда нам принесли чек, сердце кровью обливалось его оплачивать. Но в этом месте неоплаченный чек не погасить помывкой посуды. Даже если выдраить всё это место сверху и донизу, всё равно не расплатиться. Максимум, если воду заказал. Тут нужно чем-то платить. И если денег нет, я даже боюсь представить, что происходит. Возможно, людей отправляют как раз к таким вот Щукам, которые платят часть их долга и взамен делают с ними всё, что хотят. Этакая обратная сторона медали. Не уверен, что всё именно так, но благо, у нас есть деньги, чтобы заплатить за всё, что Щука заказал. Правда, часть недоеденного нам с собой взять не дали. Ещё один жирный минус этого места, но что поделать? Пообещал себе, что когда-нибудь доведу Род до такого уровня, чтобы мы могли питаться здесь каждый день, по три раза и всей семьёй!

— А клёво мы его! — произнесла Катя, когда мы садились в джип. — Ни за что бы не подумала, что ты на такое способен. Я думала, ты всё только силой решаешь, а ты, оказывается, способен на подобные ухищрения?

— Если бы не такие ухищрения, мы бы с тобой сейчас тут не сидели, — ответил я и непринуждённо завёл двигатель джипа.

— Эй, о чём это ты? — Катя нахмурилась, заподозрив неладное. — Рассказывай!

— О чём? — я загадочно улыбнулся. — Если ты ничего не заметила, значит, ничего не было. Впрочем, даже если и было, тебе незачем знать.

— Громов! — Катя ударила меня кулачком в плечо. — Ах ты хитрый, лицемерный красавчик! Рассказывай, каким образом ты смог залезть ко мне в трус… Сердце!

— Если я раскрою тебе все тайны, будет уже не так интересно, — я ей подмигнул. — А что касается твоих трусиков…

Я резко дал по тормозам, остановившись на обочине дороги.

— Стёкла у нас тонированные, так что… — я подтянул её к себе и крепко поцеловал. — Можем отпраздновать победу!

Глава 20

Оказывается, места в джипе мало. Это мы с Катей поняли тогда, когда по очереди побились головой обо всё, что только можно. Но даже так, насладились друг другом сполна. И в целом, после получения Катей и Марией «Зерна» наша с ними связь только окрепла. И возникло странное чувство родства, которое раньше мы не ощущали. Сначала мы слегка испугались, ведь думали, что нас будет отталкивать друг от друга, но всё вышло, наоборот, и мы стали притягиваться, а все чувства усилились во много раз. И каждый взгляд мог ненароком привести к тому, что произошло в машине сразу после «Золотой спирали». И девушкам, может, грех жаловаться, а для меня проблема. Ведь уже почти второй день подходит к концу, а я так ничего и не сделал дельного, чтобы усилить своё тело. И если так продолжится, я проиграю.

Пока мы ехали, я понял, что без использования силы подсознания с манипуляциями временем у меня ничего точно не выйдет. Но для того, чтобы использовать его на полную катушку, мне нужны частицы пустоты. Да и есть ещё одна вещь, для чего они могут мне понадобится. Сейчас у меня их нет и в ближайшее время не найдётся. И ходить постоянно в рифты, чтобы их отыскать, это та ещё морока. И времени займёт просто уйму. Именно поэтому я без раздумий набрал своего старого знакомого — Добрыню. Уж если не получилось покупать частицы у Центра, всегда можно купить у него. Ребята уже как раз должны были закончить сбыт барахла Щуки. Надеюсь, мне даже не придётся переводить ему деньги. Просто вычтем разницу, и ребята вернутся уже с частицами. Сэкономим время.

— Добрыня, здорово! — в телефоне послышался приветливый мужской голос. Притом, очень добрый. Сразу чувствуется, любит он хорошие сделки проводить. — Да, звоню не просто так. Как ты догадался, что мне нужны частицы? Что это значит, коленка чешется? Всегда, когда я звоню с какой-то авантюрой, она начинает чесаться? А как понял, что именно частицы нужны? Интуиция торговца? Удивляешь, ты в точку попал!

Я громко рассмеялся, но быстро стал серьёзным.

— Мне нужно много частиц. Сотня белых, полсотни зелёных и синих. Фиолетовые и красные по пятнадцать. Десять оранжевых и четыре чёрных. Да, я видел курс и знаю, сколько это будет стоить. Ребята ведь ещё у тебя? Не успел деньги перевести? Вычитай разницу, остальное докину, если не хватит. Не хватает? Хорошо, сколько? Двадцать три тысячи? Хорошо, я переведу. Отправь частицы с ребятами. Да, хорошо, увидимся, но не в ближайшую неделю. У меня полно дел, и все они не терпят отлагательств. В баньку? К тебе? Слушай, заманчивое предложение, но не на этой неделе. Как я уже сказал, очень занят. Хочется, но колется. Правда, придержи чуток предложение, а мы к тебе потом всем скопом и завалимся. Согласен? Вот и отлично. Всё, деньги переведу, частицы жду! До скорого!

Я сбросил звонок и посмотрел на Катю, которая красилась, глядя в миниатюрное зеркальце в козырьке от солнца. Поймав мой взгляд, она удивлённо хлопнула ресницами, раскрыв при этом рот.

— Чего?

— Ничего, — я ухмыльнулся и поддал газу. Столько времени прошло, а мы так и не сдвинулись от «Золотой спирали». — Красивая ты, вот что.

* * *

Частицы привезли где-то через два часа. Федот объяснил задержку тем, что передвигаться на фуре значительно труднее, особенно по городу. Я не стал возникать, что они могли бы съездить туда и на Буревестнике, ведь частицы они всё же привезли. Да, я потерял ещё чуть-чуть времени, но никто ведь не мешает мне наверстать его в подсознании.

Частицы, кстати, привезли в специальных мешочках, завязанных разноцветными нитями. Каждый цвет нити совпадал с цветом частиц внутри. Удобно, когда их много. Иначе я бы точно запутался.

Поблагодарив ребят, я поцеловал своих невест на ночь и отправился в подвал. Почему на ночь? Да потому, что вряд ли я выйду из подвала в скором времени. Я решил, что это место станет моим местом для экспериментов на время ближайших пяти дней. Ведь, кроме своего собственного тела, я хочу проверить и ту штуковину, которая создаёт рифты. И частицы, частично, а может, и полностью, были нужны мне и для этого. Зависит от того, как всё пойдёт.

Благодаря Васе я узнал, что этот артефакт, сопряжённый с нашими технологиями, удерживает рифт на одном месте и при этом позволяет создавать новые, если предыдущий угаснет. Но, помимо этого, я хочу узнать, могу ли я поменять цвет уже созданного рифта? Например, с чёрного на красный. В обычной ситуации это для меня почти бесполезно, ведь я могу просто закрыть этот и создать любой новый, но сейчас…

Если честно, боюсь я заходить внутрь этого чёрного рифта. Хрен пойми, сколько времени он тут стоит и зачем он был создан Лавровым. Вдруг там что-то, что сразу меня прикончит? Да, я, если что, вернусь назад при помощи Дара, а что, если нет? Помня прошлый опыт чёрного рифта с тварью, которая высасывала из меня энергию, я очень не хочу совершать опрометчивые поступки.

Рифт внизу всё так же фонил инородной энергией, и каждый раз, как я на него смотрел, мне было не по себе. Странный он какой-то. Кто знает, что там на самом деле творится? Вдруг Лавров создал там нечто, способное уничтожить весь мир и тем самым хотел захватить власть в Империи? Маловероятно, но, зная этого безумца, он способен на многое.

Я осмотрел рифт и устройство целиком. Нашёл отсек для частиц и открыл мешочек с красными частицами, который прихватил с собой. Без раздумий бросил в отсек сразу четыре частицы. Не знаю, хватит ли этого для того, чтобы поменять цвет рифта, но это мы сейчас узнаем. Надеюсь, я не усиливаю его. Иначе получится очень неприятно. Ведь именно мне потом расхлёбывать эту кашу.

От четырёх частиц ничего не поменялось, и хорошо, что я вовремя заметил специальный тумблер, с подписями, в буквальном смысле гласящими: «Усилить» и «Изменить». И когда я до этого кидал частицы, тумблер был повёрнут на усиление. Значит, четыре частицы я спустил в никуда. И хорошо ведь, что вовремя опомнился и догадался глаза разуть. В ином случае, о красных рифтах можно было бы забыть. А это, пожалуй, самые простые для меня сейчас. И если я хочу беспрепятственно начать зачищать те, что выше уровнем, мне предстоит для начала озаботиться ими.

Когда тумблер переключился в нужное положение, внутрь отверстия сразу полетела красная частица. Одной не хватило, и пришлось закинуть всего три, чтобы рифт поменял цвет, издав при этом гулкий хлопок. Скорее всего, его было слышно и на улице. Он не очень громким оказался, но проникающим. Даже и не знаю, как это объяснить на словах.

Поменявшийся цвет рифта изменил и его энергию или же ауру. Он словно стал слегка слабее, но лишь слегка. Но это не из-за того, что этот рифт сильный, скорее тот, что был раньше — чёрный, оказался очень слабым. Возможно, Лавров создавал его под свои нужды и особо не заселял монстрами. Эх, вот бы и мне разобраться, как это делать. Уверен, тут есть ещё какие-то переключатели, отвечающие за эти особенности рифта, но я их почему-то не вижу.

Ладно, будем надеяться, что всё получится само собой.

— Чудик, ты здесь? — спросил я в пустоту, и через пару мгновений на моём плече появился мой Дар.

— Здорово, хозяин, — весело ответил он. — А мы с Егерем играли в пивную лесенку. Между прочим, ты меня в самый интересный момент оторвал! Он должен был сделать тридцать два глотка. Зуб даю, когда вернусь, он скажет, что выпил, а сам и половины не отхлебал.

— Вы там бухаете, что ли? — я удивлённо вздёрнул бровью.

— А нельзя? — Чудик икнул и широко улыбнулся, показав пустое место то ли выпавшего, то ли выбитого зуба. — Мы, между прочим, очень интересно проводили время! А ты зачем меня сюда вытащил?

— Хочу посмотреть, как работает эта штуковина, и зайти в рифт. Думал, что ты не упустишь возможности на это посмотреть, и решил тебя позвать. Но, как я понял, у тебя там занятие поинтереснее.

Чудик думал недолго и уже через мгновение вильнул хвостом, испарившись с моего плеча. «Лесенка», излюбленная игра молодёжи, которая хочет напиться, но не имеет большого количества алкоголя. Потому и придумали такой странный способ пить алкоголь залпом, кто больше глотков сделает. И если их я ещё могу понять, то почему Егеря и Чудика игра так захлестнула? Впрочем, это не так важно. Чудик устал проводить всё время со мной, и когда начали появляться новые «жертвы», он стал их донимать. И если с девушками ему оказалось сложно, то Егерь оказался тем ещё разгильдяем. Впрочем, мне нет до этого дела, пока что. Сейчас главное — понять, как работают созданные мною рифты.

Повернувшись к красному рифту, светящемуся ярким светом, я протянул к нему руку, и меня тут же крутануло, мир померк, и я оказался по другую сторону.

* * *

Чёрт меня дёрнул сунуться в этот проклятый рифт! Кто же знал, что, сменив ему цвет, я не избавил его от уже населявших его тварей. И именно из-за этого всего лишь красный рифт почти не уступал по силе чёрному. Да мне там чуть задницу не поджарили, но я сумел победить и ноги унести. Самый настоящий, мать его, вулкан попался! Точнее, его жерло и множество разных магических элементалей, которые по силе не уступали даже мне. Хорошо, что форма на мне защищена от таких невзгод и не подгорает при каждом удобном случае.

Ещё и появился я не абы где, а прямо над жерлом, в воздухе, на высоте пары десятков метров. Если бы не моя смекалка и вовремя использованное заклинание каменной стены, я бы так и помер. Но благо, сумел создать под ногами твёрдую поверхность, а потом и с элементалями разобрался, закидав тех заклинаниями. Пришлось туго, и я потратил почти всю энергию, но вовремя восполнил запасы частицей пустоты и был таков. Энергию рифта, кстати, получил. И достаточно большое количество, что было приятным бонусом.

Но, помимо этой замечательной новости, были и плохие. Скорее всего, пускай я и изменил цвет рифта, но его наполнение поменять не получилось, как и силу, собственно. Цвет оказался фикцией, а внутренняя наполненность осталась прежней.

Из этого я сделал несколько выводов. Настраивать рифт можно, и, скорее всего, Лавров делал это место специально, чтобы скинуть туда «Темницу», в которой был бы заключён я. Возможно, именно этого плана придерживался Коршунов, ведомый указкой Лавра. Хотели поймать меня и скинуть внутрь рифта, чтобы я упал в лавовое озеро без возможности выбраться. Хитрые жучары, что с них взять…

Но есть ещё один вывод, который пришёлся мне по душе. Создав чёрный рифт и наполнив его сильными созданиями, я могу поменять его цвет, например, на… белый! Да на любой, какой мне нужен. После увезти рифт куда-нибудь на вражескую территорию, подмазать через левых людей обидчика на зачистку рифта и вуаля! Даже руки марать не придётся. Правда, осталось понять, как рифт из этой приблуды вытащить. Но, если получится, никто даже мою причастность к этому инциденту доказать не сможет. Запишут рифт в крайне проблемные и дело закроют, а я избавлюсь от недруга, даже не пошевелив и пальцем. Есть, конечно, в этом и минусы, ведь этот самый недруг может не пойти туда сам, но кто сказал, что меня это остановит? Запихну рифт прямо к нему домой, настроив на максимальные всплески, если такое невозможно. Думаю, очнуться ночью от укушенной какой-нибудь неведомой тварью задницы — тоже такая себе перспектива. Если не смогу убить, так жизнь попорчу, ха-ха! Правда, пока не знаю, кому.

«Промотех» от дел отошёл, Щука теперь подо мной, а «Контрмеру» я планирую обвести вокруг пальца и использовать в своих целях. Остаются только Нулевой и Первый, но против этих кадров мой план, как раз и не сработает. Нулевой, по сути своей, владеет этой пустотой или пользуется, неважно. Но сам факт того, что рифты ему ни по чём, на лицо. Захочет, сотрёт его с лица Земли или отправит прямиком ко мне в поместье. И тогда мне придётся расхлёбывать ту кашу, которую я сам и заварил. Эх, дилемма! Идея по уничтожению врагов есть, а самих врагов, подходящих, попросту не осталось.

Вот, совсем недавно, вроде, мечтал о том, чтобы избавиться от них, зажить спокойной жизнью, а теперь что? Жалею, что их не осталось? И куда качусь, не понятно… Ладно, у меня ещё много дел, а время утекает, как песок, сквозь пальцы.

Мой взгляд снова упал на приёмник частиц, а следом и на мешок, который был у меня в руке. Недолго думая, я сорвался с места и побежал наверх, чтобы забрать все остальные частицы, которые купил у Добрыни. В моей голове родилась идея, как можно конвертировать полученные от Лаврова и Щуки деньги в силу.

* * *

Двое суток! Именно столько мне понадобилось для того, чтобы потратить все частицы и провести значительный апгрейд своего тела, путём установки новой печати. За это время я смог многое понять не только про это устройство, но и про рифты. Рифты — это не просто потусторонний мир, это целая сеть из миров, собранных воедино. И все они пересекаются между собой, создавая то, чего никто не видел ранее.

По сути своей — рифты, это сложный конструктор, который можно собирать так, как душе угодно. И этот прибор, найденный у Лаврова, — единственный в мире инструмент, благодаря которому это стало возможно. Уж не знаю, как Нулевой создаёт рифты в таким масштабах и по всему миру, но если я, в самом деле, смог получить хоть частичку, толику его силы, то это большой прогресс.

Кстати о нём и печати, которую я создал. За эти два дня я смог достичь многого и нехило так развить свой сосуд пустоты, поднять печать до шестой ступени и понял, что давным-давно упёрся в предел по силе собственного сосуда чистой энергии. Единственным решением, которое я видел в этой ситуации, каким-то образом его расширить. И сколько бы я не пытался это делать, но у меня ничего не получалось. Именно тогда мне пришла в голову идея создать ещё один, сопряжённый с прежним. И кто бы мог подумать, это сработало! Сосуд появился, пускай и маленький. Вместе с ним на моей второй руке появилась печать, вторая, но с первой ступенью.

Когда я понял, что сотворил, то чуть с ума не сошёл от радости, ведь это был очередной прорыв, и, скорее всего, никто из магов никогда прежде не делал ничего подобного. Ведь это, если смотреть наперёд, способно почти вдвое усилить меня!

Правда, на это мне пришлось потратить целых шесть полных сосудов энергии и словить нехилое такое истощение. Такое, что пролежал почти шесть часов рядом с рифтом из тех двух суток, что потерял. Зато с какой улыбкой на лице я проснулся, это надо было видеть. А когда Чудик узнал о случившемся, его чуть Кондратий не схватил. Ругал меня за то, что я измываюсь над собственными энергетическими каналами и ставлю под удар наши жизни. Оказалось, что я и в самом деле рисковал. По словам Чудика, его прежний хозяин пытался провернуть подобное, но передумал, когда чуть не помер, и Чудик предупредил того, что воскреснуть, в случае такой смерти будет невозможно. Из-за разрыва энергетических каналов и в следствии чего полного разрыва связи с Даром.

Когда я это услышал, сразу осознал истину, которую не видел до этого. Я вовсе не бессмертный, и убить меня можно даже без «Темницы». И сделать это легче простого, если знать, как именно. Ведь стоит разорвать мою связь с Даром, порвав энергетические каналы, и всё, кирдык-капут!

Однако, я облегчённо выдохнул, когда понял, как именно можно против меня бороться. Даже если кто-то и узнает об этом способе, навряд ли они смогут против меня это применить. Как ни крути, а видеть чужие энергетические каналы и уж тем более воздействовать на них — это очень сложный и тяжкий труд. Пожалуй, я знаю только двух существ, способных на это. Чудик и та тварь из чёрного рифта, которая чуть меня не прикончила.

— Хотя, постойте… — я вдруг осознал, что есть ведь ещё и человек, способный на это. — Катя!

Моё сердце дрогнуло от осознания, с кем я живу. Ведь я, личными руками, создал человека, способного меня прикончить! И если враги об этом узнают, за ней начнётся охота! Все захотят её захватить и изучить её силу, чтобы в дальнейшем прикончить меня. Чёрт, чёрт, чёрт!

Глава 21

Хотел ведь изначально не выходить из подвала, но, когда понял, насколько опасной стала ситуация, решил всё же предупредить Катю о том, чтобы она никому и никогда не говорила о том, что получила способность видеть нити энергии людей. По крайней мере до тех пор, пока я не найду способ, как избегать подобного воздействия. Катя не противилась, но заинтересовалась, почему это так меня волнует. Пришлось рассказать ей правду, чтобы она точно не стала распространяться. Она удивилась, даже слегка испугалась, но и тут нашла поводы для веселья, пообещав мне, что обязательно полностью овладеет этой техникой и если я решу изменить ей или Марии, то лишит меня не жизни, но достоинства. И лишит так, что ни в одной другой жизни, даже после перерождения, стоять у меня не будет.

Суровая она женщина, как ни крути. Но я, в принципе, и не планировал ей изменять. Подумал и вдруг вспомнил Васю и её вид сзади, почему-то в кружевах. Чёрт возьми, и откуда такое в моей голове? Разве я должен такое видеть? Она ведь совсем не в моём вкусе, и более того мы с ней просто друзья! Даже и намёка не было на то… или был? Ладно, неважно.

Отбросил крамольные мысли в сторону и пошёл обратно в подвал. Мне предстоит ещё очень много тестов, которые не терпят отлагательств. Время неумолимо шагает вперёд, и я не могу позволить себе оторваться от них ни на миг. Разве что только в туалет бегать и успеваю. Хотя и тут меня спасет энергия, замедлив мой метаболизм настолько, что вряд ли я захочу в уборную в ближайшие сутки.

Но даже решённый вопрос с туалетом всё равно не экономит мне столько времени, как если бы я смог решить вопрос с истощением. Ведь, как ни крути, а от него не уйти. И даже с учётом того, что всю «прокачку» тела я могу производить в подсознании, где время течёт в тысячи раз медленнее, истощение никто не отменял. В прошлый раз я смог истощить свой организм всего шесть раз, но чувствую, что в этот раз я столько не потяну.

Тогда я был на эмоциях, с сильным желанием попробовать что-то новое, а сейчас… Сейчас у меня совсем другие цели и желания. Меня ждёт монотонная весьма скучная работа и ходьба по протоптанной дорожке, ведущей к силе. Какая дорожка и какая сила?

Всё очень просто. Как я уже успел понять, особенно, после получения второго сосуда пустоты, печати — основной способ стать сильнее. Вторым таким способом является зачистка рифтов для заполнения первого сосуда и полное истощение, а затем восстановление организма для заполнения второго. И сейчас, в тепличных условиях, я могу заниматься всем этим сразу, не отходя от кассы. Другой вопрос, как быстро я свихнусь от этого? Может, сознанием я и буду проводить больше времени, тратя его на создание печатей, а организм мой будет тратить энергию по множеству раз за считаные мгновения, затем отдыхать и повторять процесс снова. Надеюсь, что мои энергетические каналы укрепятся, а не порвутся. Иначе говоря, остаться энергетическим импотентом — это мой самый главный страх. Да чего уж там, это прямой путь к смерти. Тогда и Дар мой работать перестанет, да и я сам не смогу себя и родных защитить. А возлагать всё это на плечи близких я точно не стану. Да и не смогут они. Я как представлю, что Катя или Мария сражаются против Ликвидатора или кого-либо другого из «Контрмеры»… Нет, им такое не просто рано, им такое противопоказанно. Это совершенно иной уровень, даже для Марии, пускай она и настоящая Знатная. Даже большая, чем я.

* * *

Честно, я не знаю, сколько прошло времени в подсознании и как долго я всё это делал, но я сумел опустошить свой запас энергии ровно пять раз. Возможно, мне хватило бы и на шестой, но, как я уже сказал, я совсем не желаю серьёзно перегружать свои энергетические каналы. Да и с этим количеством опустошений истощение меня схватило нехилое. Посильнее того, что было в прошлый раз. Скорее всего, это именно из-за того, что промежуток между такими истощениями был крайне мал. Пускай мой организм и успел восстановиться, но точно не успел нормально отдохнуть.

Зато пять опустошений дали свои плоды! Ведь успел я за это время нехило так улучшить свои печати, многие из которых прямо-таки напрашивались на то, чтобы я их усилил.

Всего у меня получилось сделать шесть улучшений. Печать регенерации поднялась на два уровня, встав на третий, тоже самое произошло и с печатью доспеха. В случае с регенерацией, я заметно ощутил прирост потоков энергии, что меня сильно радует. Пускай от истощения и не спасает. Хотел я создать подобную печать, которая могла бы блокировать его или вовсе убирать, но сколько бы не думал над тем, как это провернуть, ничего в голову не приходило.

Свой новый уровень получили ещё две печати. Печать восстановления и усиления. Восстановление тоже очень полезная печать. Особенно, когда речь заходит о всяких несерьёзных травмах. Зарастают они мгновенно, о всяких порезах я уже давно даже не думаю. Попросту их не замечаю. Стоит мне порезаться, рана тут же зарастает и даже не зудит.

А вот с усилением всё сложнее. Проверить, насколько оно стало сильнее, я не могу. Для этого нужно проводить целый ряд экспериментов, и даже так у меня не выйдет понять это до конца. Как ни крути, усиление — единственная печать, которая требует боевых действий, чтобы раскрыть весь свой потенциал, напитавшись адреналином.

В целом, я был очень доволен тем, как смог прокачаться и был удовлетворён уровнями печатей. На первое время, так точно. К тому же пять истощений и восстановлений организма частицами смогли подарить мне заполнение сосуда пустоты где-то на двадцать процентов и как следствие третью ступень на второй руке. Это был уже серьёзный прогресс, пускай даже так, я всё равно не дотягивал до седьмой, соедини я эти печати вместе. А до того, чтобы стать Ультом, мне нужно было провести ещё очень много работы.

Хотя правая печать всё-таки почти-почти на седьмом уровне. Чувствую это, пускай пока и не могу получить подтверждения вживую. Вполне возможно, что этот переход, как и переход на пятую ступень, требует скачка. Пока я ещё не изучил этот вопрос, но точно изучу в дальнейшем.

С момента, как я снова заперся тут, прошло много времени. Не знаю, сколько именно, но я очень хочу выйти наружу и узнать, как там у ребят дела. Чувство, будто я уже неделю с ними не виделся.

Потянувшись после крепкого сна, вернувшего мне бодрое состояние и избавившего от истощения, я поднялся на ноги и пошёл на выход. Пока шёл, на моём плече появился Чудик.

— Хозяин, очнулся? — он усмехнулся. — Это хорошо! Короче, тут такое без тебя было! Ты бы видел!

— Какое ещё: «Такое»? — я бросил на Чудика косой взгляд.

— Новоселье праздновали! Правда, без тебя. Хотя Катя и Мария всё же заглядывали к тебе, пока ты спал. Даже пытались тебя раздеть для своих каких-то нужд, но не смогли или передумали, — Чудик задумчиво почесал лапой за ухом. — Я так и не понял. Но поспали с тобой рядом чуток, а потом ушли. Сейчас наверху, только недавно уборку закончили.

— Вот значит, как… — я вспомнил, что у меня и в самом деле была расстёгнута ширинка, когда я очнулся. Тогда я не придал тому особого значения, а сейчас всё встаёт на свои места. — Пьяные были?

— Никогда их такими пьяными не видел! — весело хмыкнул Чудик. — Удивлён, как они ещё передвигаться умудрились.

— Всё ясно, — я вздохнул и, поднявшись по лестнице, вышел в гостиную. Тут-то я и замер, увидев на диване Соколова и, вот неожиданность, Васю с Покровским! Троица мирно сидела на диване и попивала чай, общаясь с моими невестами, которые в это время стояли на кухне и что-то там делали. — Какого?..

— Ого! — первым меня заметил Гриша. — Вы только гляньте, кто изволил показаться! Ты чего такой хмурый, Сашка? Не рад нас видеть или расстроен, что всё веселье проспал? Ха-ха!

Я озадачено захлопал глазами и посмотрел на Катю с Марией. Они улыбнулись и пожали плечами, ничего не сказав.

— А вы… чего тут делаете?

— После новоселья остались. Не ехать же нам в таком состоянии обратно, — ответил за всех Соколов. — Ты, кстати, где пропадал? Неужели всё время в подвале проторчал? Я-то думал, чего твои невесты всё туда шастают. Видимо, за добавкой…

— Какой ещё добавкой? — рядом с Соколовым удивлённо ойкнула Вася.

Соколов хмыкнул и неожиданно погладил ту по голове. Как-то странно на меня посмотрел и закивал головой.

— Той самой, девочка. Той самой, которой тебе так не хватает.

Вася вдруг сильно покраснела, а сидящий рядом Покровский поперхнулся чаем. Катя с Марией, кажется, этого не услышали. Их вовремя отвлекла Кара, которая уже вовсю щебетала на нашем языке. Более того, она чуток подросла. Это сложно было бы заметить, не пропадай я так надолго. Но если сравнить то, как она держала Няшку за лапу раньше и как держит сейчас… Няшка на её фоне точно стала поменьше. Кстати, а почему Няшка позволяет так с собой обращаться?

— И надолго вы тут? — я решил не развивать тему, которую завёл Соколов-старший, и пошёл на кухню, чтобы налить себе кофе. За окном ясный день, но кружка ароматного мне не помешает, чтобы взбодрится. Хотя я бы предпочёл сейчас выпить чего покрепче, расслабиться и лечь спать. На недельку. Жаль, что это непозволительная роскошь для меня сейчас.

— Прогоняешь нас? — Покровский, вытиравший свою штанину от пролитого чая, изобразил расстройство. Но, судя по тому, что он уже протрезвел и надел свой китель, он и так собирался уезжать.

— Нет, просто у меня много дел, и вряд ли я найду, чем вас развлечь, — я подошёл к Катей с Марией и обнял их сзади. — Вы бы хоть ширинку мне застегнули, девчонки.

Катя с Марией вздрогнули и переглянулись, чем заставили меня улыбнуться. К этому моменту, как раз приготовилось моё кофе. Я быстро подхватил чашку и в два глотка опустошил её, посмотрев на компанию, собравшуюся на диване. Правда, совсем не знал, о чём говорить. Зато это знал Соколов-старший, позвав меня на улицу, чтобы «покурить». Я особо не противился и пошёл за ним, оставив ребят заниматься своими делами.

Стоило нам выйти на улицу, я сразу увидел Егеря и Игната, которые возвышались над бойцами, проводившими тренировку на улице. М-да, кажется, даже такой праздник, как новоселье, не даёт ребятам отсрочки от тренировок. Жалко их, но что поделать. Если хотят работать на меня, им придётся становится сильнее. И дело вовсе не в том, что они перестанут устраивать меня. Всё дело в том, что весь наш Род становится сильнее с каждым днём. Не только я и Егерь, но и мои невесты. А значит, и враги у нас могут появиться значительно более сильные. Помрут, если не будут расти над собой. Да и им это всегда на пользу пойдёт. Решат они от меня уйти, смогут отправиться в свободное плавание, найти достойную работу. Будут нарасхват, если простыми словами.

Подойдя к левому краю просторного крыльца, на котором расположилось несколько широких скамеек, Соколов достал сигарету и закурил, направив взгляд вбок, на лес. Не знаю почему, но на тренировку бойцов он смотреть не хотел.

— Скажи мне, Саша, — он сделал глубокую затяжку и выдохнул в воздух клубы дыма. — Я вот смотрю на тебя… Ты стал сильнее, заработал денег. Даже поместье у тебя уже есть. И Мария с Катей перстни Рода получили. Даже Егор. Скажи, почему ты ещё не сыграл свадьбу?

— Свадьбу? — я запнулся. Ну да, как я сразу не догадался, зачем он меня сюда позвал. О чём ещё любящий отец может поговорить со своим будущем зятем? — Так, времени особо нет…

— Вот как? — Соколов бросил в мою сторону косой взгляд. — Настолько, что ты даже обручальные кольца забыл купить? Знаешь, какой бы Катя не была сильной девочкой, сегодня ночью я почувствовал, что ей грустно.

— Грустно? Это она сказала?

— Нет, но я уверен, что правильно уловил её настроение, — Соколов кивнул и посмотрел на меня с жалостным осуждением. — В отличие от Марии, которая возится с Карой, моя дочь грустит от того, что круглые сутки проводит совершенно одна. Ты совсем не проводишь с ней время, погружённый в свои дела. Я ведь прав?

Я выдохнул и попросил сигарету. Закурив, я попытался выпустить колечко, но ветер подхватил дым и закрутил его куда-то вверх.

— У меня нет иного выхода. Я бы очень хотел отдать им всего себя, но сейчас это невозможно. Если я брошу всё сейчас и сорвусь к ним, я проведу с ними лучшие дни в своей жизни, но боюсь, что продлится это недолго. Есть вещи, которые мне нужно исправить и, если я не смогу этого сделать, боюсь, что не доживу и до середины следующей недели.

Соколов замолк и даже курить перестал. Не кричи Егерь на бойцов и не завывай ветер, повисла бы гробовая тишина. Но, к счастью, этого не произошло.

— Вот значит, как… — Игорь выдохнул и потушил сигарету о перила, после чего бросил окурок в мусорку, стоящую рядом. — Не думал, что всё настолько серьёзно. Впрочем, я рад, что ты сам всё понимаешь и стремишься исправить. Надеюсь, ты сможешь это сделать, а насчёт Кати не переживай. Если она в самом деле тебя любит, то дождётся. А из того, что я вижу, она точно тебя любит. Вот только колечки всё же купи. Хотя бы обручальные. Деньги у тебя есть, а выделить пару часов ты сможешь, я в тебе не сомневаюсь.

— Хорошо, — я кивнул и повернулся к Соколову, протянув тому руку. — Спасибо Вам.

— Тебе спасибо, что защищаешь и любишь мою дочь. — он крепко пожал мою ладонь и хлопнул меня второй по плечу. — Бывай, ещё увидимся, а меня тоже ждут дела. И Саша…

Он задумался на мгновение, но будто передумал что-то говорить и вместо этого сказал:

— Не повторяй моих ошибок. Оглянуться не успеешь, как всё потеряешь.

Когда он ушёл, мысль о кольцах засела в моей голове так крепко, что я на мгновение смог забыть о том, что меня ждёт впереди. И все проблемы отошли на второй план. И тут я понял, что совсем не знаю, что покупать. Деньги и в самом деле есть. Но я не хочу ни продешевить, ни переплатить за кольца. Да и их внешний вид тоже будет очень многое решать. Я ведь даже нормальных магазинов не знаю, предназначенных для этого.

В моей голове снова всплыл образ Васи.

— Хм, а это идея! — я решительно кивнул и пошёл в дом, чтобы позвать Покровского и Васю.

Всё прошло гладко, и мои невесты даже ничего не заподозрили. Вася с Покровским вышли на улицу без всяких споров, а когда Гриша понял, что я хочу поговорить только с Васей, он усмехнулся и, быстро собравшись, пошёл к своему такси, которое ждало его снаружи уже где-то полчаса. Бедный таксист или… Чёрт, это Эмиль? Вот же хренов прощелыга! Даже тут решил сэкономить и припахать к работе моего человека! Теперь ясно, почему он тут просиживал штаны, совсем не переживая насчёт счётчика. А я-то думал, что услугами Эмиля только мои дамы и пользуются. Выходит, ошибался.

— Ну, так зачем ты меня позвал? — Вася хмурилась и смотрела на меня, как на врага.

— Ты чего такая серая?

— Не серая, просто немного злая!

— Да? — я искренне удивился. — На меня? За что?

— Неважно!

— Ладно, — я пожал плечами и кивнул в сторону джипа. Не время сейчас с этим разбираться. Если что, спрошу по дороге. — Поехали, помощь твоя нужна.

— Помощь? — она в миг перестала хмуриться и заинтересовалась. — В чём это ещё?

— Хочу кольца обручальные купить. Себе и девчонкам. Иначе, как-то я совсем забегался и позабыл об этом. Сам я, как ты понимаешь, в этом полный профан. Вот и подумал, что твой цепкий, женский взгляд будет в этом деле кстати!

Вася замедлила шаг и почти остановилась.

— Ты чего?

— А меня ты забыть не спросил?.. — она опустила взгляд и заговорила почти загробным голосом. — Может, у меня дела?..

— У тебя дела?

— Нет, но…

— Вот и отлично! — я улыбнулся и, подбежав к ней, схватил ту за плечо. — Пойдём, потом сочтёмся! Я ведь не обижу, ты знаешь!

Нехотя Вася поддалась моему напору, но почему-то выглядела очень хмурой. Интересно, что это с ней?

Глава 22

В дороге поговорить не удалось. Хмурость Васи сменилась самым настоящим тленом. Она выглядела так, будто ехала на похороны, а я, пока мы добирались до самого большого ТЦ Москвы, размышлял над тем, сколько колец брать. И дело вовсе не в том, что я планировал взять себе ещё невест. Вовсе нет, я к такому пока точно не готов. Да чего уж там, Катя с Марией таких сразу загрызут. Друг к другу они привыкли, а вот других в наш прайд не примут.

Дело в том, что я всерьёз размышлял над тем, стоит ли сразу покупать свадебные, в довесок к обручальным. Но если так делать, то колец нужно сразу шесть, а если прикидывать, что каждое обойдётся мне минимум в пятьдесят тысяч Орланов, сумма набежит немаленькая. Хотя она и так набежит большая. И Катя точно заметит эту покупку, но это не важно. Я планирую подарить кольца до того, как Катя что-то заметит. Но всё же… покупать свадебные сейчас или потом? В принципе, мне ничего не мешает заехать за ними потом, но будет ли рядом со мной компетентный человек, как Вася? Не думаю.

Доехав до ТЦ, мы сразу пошли по магазинам, но Вася так медленно ходила, буквально плелась позади, что мне начало казаться, что я справился быстрее бы в одиночку, спрашивая совета у консультантов. Да и советы она давала такие себе, без энтузиазма. Может, у неё и в самом деле что-то серьёзное случилось? И когда только успело? Она ведь весёлая была до момента, как мы выехали сюда.

— Вася, смотри! — я подошёл к вывеске самого адекватного ювелирного салона, про который много хороших отзывов в интернете. — Кажется, нам сюда. Эй, а ты где?

Я оглянулся. Вася вдруг зашла за угол, в ту сторону, где находятся туалеты. Чего это она? Я решил пройти за ней, мало ли, что у неё могло случиться. И только я заглянул за стену, она схватила меня за воротник и затащила за собой. Я даже сказать ничего не успел, а она уже подтянула меня к себе и страстно поцеловала в губы. На мгновение я даже задумался, начал обнимать её, опустил руки ниже. Вася в свою очередь начала расстёгивать на мне штаны и пустила руку внутрь, схватившись за причинное место. При этом, продолжая меня целовать. Дело чуть не перешло к главному прямо здесь, на людях, и при этом, я испытывал такие эмоции, какие не испытывал никогда. Но мою голову вдруг пробило осознание происходящего. И, с одной стороны, я сильно расстроился, что мне приходится остановиться, но, с другой, сильно корил себя за то, что чуть было не сорвался.

С трудом, я смог оторваться от поцелуя и вытащить руку Васи из штанов. Я отпрянул на пару шагов назад и быстро застегнул на себе штаны. Посмотрел на Васю. Она была сильно возбуждена, но при этом её «настрой» быстро спадал, и его место снова занимали грусть и тоска.

— Вася, что это сейчас было? — моё дыхание было слегка сбито. — Ты же знаешь, что у меня невесты. И мы приехали покупать обручальные кольца. Разве это нормально?

— Я думала, что… — Вася отвела взгляд. — Ты тоже этого хочешь…

— Да какая, к чёрту, разница? — я вздохнул. — Вася, ты залезла ко мне в штаны здесь, при всех. Зная, что мы приехали выбирать обручальные кольца для меня и моих НЕВЕСТ. Ты это осознаёшь? Что на тебя нашло?

Вася вдруг посмотрела на меня заплаканными глазами.

— В том и дело, что понимаю! — она говорила на два тона выше, чем я, почти кричала. — Почему им можно делиться, а я, что, хуже, что ли⁈ Я, может, тоже хочу быть с тобой! И это твоя вина, что ты всё до этого довёл! Если бы ты постоянно не подшучивал про мой зад, возможно, я бы не поняла всё так, как поняла, и не ошиблась бы сегодня!

— Постой, Вася… — я начал понимать, что происходит. — Ты…

— Да, я тебя люблю, и что с того⁈ — она отвела взгляд и шмыгнула носом. — Сам виноват, что всё до этого довёл!

Я ошарашено уставился на Васю. Какого хрена? Она меня любит? Это шутка? Я даже подумать не мог, что это так. Она ведь даже повода не давала мне о таком подумать. Да чего уж там, я в самом деле начал недавно думать, что я ей не по душе. А теперь оказывается, что всё наоборот?

— И с каких пор ты?..

— С тех самых! Какая разница? — Вася снова шмыгнула носом и заговорила надрывистым голосом. — Уже неважно. Ты приехал покупать кольца своим невестам, ещё и меня с собой позвал. Я просто сорвалась… Подумала, что либо сейчас, либо никогда. Ещё и ты так на меня смотрел всю дорогу, буквально раздевал глазами. Я и подумала, что ты тоже хочешь этого, перед свадьбой, а там напридумывала себя всякого… Что я смогу стать твоей невестой, мы наконец-то перестанем скрывать чувства, но… Видимо, я снова вернулась в детство и поверила в сказки…

— Вася, ты же понимаешь, что это невозможно.

— Понимаю, — она кивнула и посмотрела мне в глаза. — Но скажи мне правду. Я хочу её услышать. Будь ты один, ты бы был со мной? Мы бы смогли стать парой? Только честно? Ты бы этого хотел?

Я не знаю почему, но я замолчал. Сердцем я хотел сказать: «Да», но мозгами понимал, что это лишь сильнее её ранит. И чего я тушуюсь? Почему я боюсь взять то, что хочу? Я ведь и в самом деле хочу, чтобы она была рядом всегда. Может, схватить её, обнять и поставить Катю с Марией перед фактом? Как ни крути, они уже Громовы и поймут меня. По крайней мере, должны понять. Хотя всё же нет. Помнится, Катя обещала сделать меня импотентом, если я им изменю. А если приведу Васю…

— Вася, я… — запнулся, и, кажется, пауза вышла слишком долгой. Я почти решился рискнуть, но Вася вдруг сделала каменное лицо.

— Всё ясно, — она резко выпрямилась, вытерла слёзы и пошла в магазин. Я услышал, как она быстро выбрала три кольца, чётко назвав наши с девчонками размеры пальцев и предупредила продавца, что я сейчас подойду, после чего вышла из магазина и, поймав мой взгляд, быстро развернулась по направлению к выходу. Я даже сказать ничего не успел, а она уже покинула ТЦ, оставив меня одного, рядом со входом в этот дорогой, ювелирный бутик.

— Может, ещё что-нибудь подсмотрите? Чтобы девушку порадовать? — быстро сориентировался консультант, посчитав Васю моей парой.

Я тяжело вздохнул и развернулся.

— Не надо, — я отрицательно крутанул головой. — Лучше покажите, что она там выбрала?

* * *

Сразу после покупки колец, я поехал обратно домой. Я очень надеялся, что Вася будет ждать меня рядом с джипом, лишь ненадолго показав свой характер, но этому было не суждено сбыться. Она ушла в неизвестном для меня направлении, оставив меня без возможности себя отыскать. И если в физическом плане я за неё не переживал, ведь она точно сможет за себя постоять, то в моральном плане я сильно за неё беспокоился.

И дело было вовсе не в том, что она может пойти и скинуться с крыши из-за моего отказа. Нет, она так не поступит, я уверен. Просто Вася так долго скрывала свои чувства под маской напускного гнева и злости… Значит ли это, что сегодня, выпустив все свои эмоции наружу, она дала волю себе настоящей? Если так, то боюсь, сегодня она опустошит ближайший бар. А может, и не ближайший. Но найти её точно окажется труднее, чем я думал.

Недолго думая, достал телефон и хотел уже набрать Грише, но не успел этого сделать и убрал телефон обратно в карман. Нет, не хватало ещё, чтобы он об этом узнал. Если он не прибьёт меня за то, что я её одну отпустил, так точно будет измываться над ситуацией. И я не трус, просто избегаю лишних конфликтов. Не до них мне сейчас. Хотя с Васей я всё же струхнул. Надо было сказать, что я хочу быть с ней, но Катя с Марией не позволят нам быть вместе. Впрочем, а что бы тогда произошло? Думаю, что не хочу этого знать.

Ладно, не это сейчас так важно… Сейчас нужно решить, в какой именно момент дарить девушкам кольца?

Рассуждая над этим вопросом, я просидел в машине где-то полчаса, стоя напротив особняка. За это время ко мне уже Егерь успел три раза подойти и спросить, всё ли у меня в порядке. И трижды я ему отвечал, что всё хорошо и ему не о чем беспокоиться.

В конечном итоге я никак не мог отказаться от мыслей, что зря не ответил Васе. Дарить сейчас кольца было не с руки, и я пошёл в подвал, сухо поздоровавшись со всеми, хоть и старался не подавать вида, что настроение у меня на нуле. В подвале первым делом я достал из кармана мешочек, в котором находились последние красные частицы, которые у меня были. Я без раздумий закинул их внутрь устройства. Появился красный рифт, и я тут же в него шагнул, даже не став настраивать под свои нужды. Мне было плевать, что там или кто. Я хотел накричаться, вдоволь накричаться и выпустить пар. Иначе моя голова лопнет, если я не сделаю этого как можно скорее.

Внутри рифта всё было предельно спокойно, и, потратив около часа, я смог выплеснуть все эмоции. Бедный лес, в котором я появился. В самом начале он цвёл и разрастался, предоставляя убежище для множества животных и гигантских медведей, которые напали на меня скопом. Жаль, но к концу моей «терапии» от него не осталось и следа. Как и от всех медведей, которые попали под мою горячую руку. Я метался заклинаниями шаровой молнии налево и направо, совсем не жалея запасы своей энергии, доводя тело до опустошения и снова восполняя его при помощи оставшихся зелёных частиц. Их осталось крайне мало, но мне хватило, чтобы не оставить камня на камне в этом месте.

Кажется, я довёл себя до подобного состояния раз семь, а потому сразу после этого отключился и грохнулся спать прямо в рифте.

* * *

Очнулся я уже в своём подвале. Похоже, рифт сам выплюнул меня наружу, когда посчитал, что ему пора закрываться. Впрочем, такого гостя я бы тоже выкинул. Однако мой второй сосуд пустоты снова подрос и уже заполнился почти на семьдесят процентов. Но даже так, он всего на четвёртой. Похоже, ему тоже нужен прорыв, как и первому сосуду, иначе он никогда не перейдёт на пятую. И делать это надо сразу, как только он заполнится целиком, чтобы не растрачивать энергии попусту, когда её можно сохранить на благое дело.

Потянувшись и посмотрев на часы, я сильно удивился. Прошло целых четыре часа, но я ни о чём не жалел. Крамольные мысли отошли на задний план, я смог выпустить пар и расслабиться, так ещё и неплохо так прокачался. Можно и лучше, конечно, но пока что это невозможно. Нужно больше частиц, чтобы бесперебойно проходить рифты, один за одним, не тратя время на их поиск. А для этого надо позвонить Добрыне. Но сначала я хочу что-нибудь перекусить, иначе, сколько бы я не поглощал, подпитываясь энергией и частицами, желудок рано или поздно напоминает о своём существовании.

Наверху меня ждал сюрприз. И не тот, что вызывает радостные эмоции, а скорее, наоборот, вызывает сначала испуг, затем животный страх, а там, возможно, и сердечный приступ.

Ещё поднимаясь по лестнице из подвала, я заподозрил неладное, услышав новомодную песню очередного поп-исполнителя, завывающего о том, что девушка потеряла любовь. И подпевали ему не совсем в ноты мои невесты и… Вася?

Выглянув из подвала, я убедился в своём предположении. Прямо в гостиной в обнимку стояли Катя, Мария и Вася. В руках бокалы с вином, льющимся через край на дорогой диван, из телевизора громко орёт песня, а они ей подпевают, закрыв глаза и задрав головы кверху. Шабаш, не иначе. И пьяные все, вдрызг.

Я хотел прошмыгнуть к холодильнику и обратно, но меня заметила Катя. Не знаю, глаза у неё на затылке или просто чутьё хорошее, но меня она мимо не пропустила.

— Громов! — она закричала так, что даже парнишка с экрана заткнулся. — Какого хрена⁈

Говорила она таким пьяным голосом, что мне невольно стало страшно. Катя в гневе — это самое ужасное, с чем можно столкнуться, а если она ещё и пьяненькая, так это можно вёсла сушить и сдаваться. Боюсь, даже мне с ней не совладать. Другой вопрос, что случилось?

— Ч-чего? — не знаю почему, но мой голос сам по себе стал заикаться.

— Скажи нам, ик… — Катя пошатнулась, но её удержали девочки, бросив в мою сторону свирепые, животные взгляды. — Как ты посмел так с нами поступить⁈

— Как?

— Сука! — Катя не сдержалась и швырнула в меня бокалом, в котором ещё оставалось вино. Бокал пролетел мимо и ударился об стену, осыпав пригнувшегося меня осколками стекла.

Я резко выпрямился и отряхнулся.

— Что я сделал⁈

— Ты ещё спрашиваешь⁈ — Катя захотела кинуть в меня бокалом Марии, но та вцепилась в него мёртвой хваткой и не отдала. Катя топнула ножкой, посмотрела на бокал Васи, но махнула рукой и снова уставилась на меня. — Ты! Воспользовался бедной девушкой, изменил нам с Марией, а потом бросил её, даже не взяв на себя ответственность!

— ЧЕГО⁈ — я ушам своим не поверил, когда это услышал. Посмотрел на Васю. Она стояла с таким видом, будто её изнасиловали, опустив взгляд вниз и стараясь уменьшить свой силуэт. — Что за чушь⁈ Ничего не было! Это ведь она признавалась мне в любви!

— Мы знаем, кобель! Бедная девушка влюбилась в заносчивого идиота! А ты нагло ей воспользовался и потом бросил! — Катя прижала голову Васи к своей груди и начала поглаживать. — Да как ты посмел так себя повести⁈

Я не верил ни своим глазам, ни своим ушам. Посмотрел на Марию. Она казалась мне самой адекватной.

— Мария, ну хоть ты понимаешь, что всё это брехня?

Она ничего не ответила. Выпила полбокала залпом и отвела взгляд. Чёрт возьми, как я оказался в подобной ситуации? Что Вася им наплела и зачем? Неужели она думает, что это как-то поможет ей быть рядом со мной? Да после такого я никогда с ней не буду! Она рискнула моей личной жизнью в угоду себе! Охренеть!

— Катя, Мария, послушайте… — я пытался объясниться, но Катя даже слушать меня не стала.

— Пошёл ты, Громов! — она вильнула задницей и, подхватив девушек за руки, пошли на выход. — Мы в клуб и только попробуй за нами поехать! Ты сильно об этом пожалеешь!

Выйдя на улицу, Катя начала кричать Егеря, чтобы он её отвёз. Когда тот долго ей не отвечал, она набрала Эмиля и начала его долбить. И, судя по тому, как быстро она сбросила трубку, он быстро согласился. Вот только, Егерь таки вышел и с сонным взглядом уставился на девушек. Я вышел следом на крыльцо и встал поодаль. Катя не стала ждать Эмиля и в приказном тоне попросила Егеря сесть за руль и отвезти тех в клуб. Егерь посмотрел на меня с немым вопросом: «Точно можно?». Я кивнул, но настоятельным взглядом попросил его, чтобы он за ними приглядывал и не подпускал к девушкам всякую шушеру. Да и сами они, чтобы не натворили дел. Егерь кивнул, и в конечном счёте, все они сели в джип и умчали куда-то в город.

Не забыл я позвонить Эмилю и отменить поездку. Пускай пока сидит дома. В скором времени планирую перевезти его в гостевой домик с семьёй, но после того, как разберусь со всеми проблемами. Однако, на душе сейчас так паршиво, что все те эмоции, которые я выплеснул до этого мне придётся снова вымешать. Жаль только, что частицы у меня совсем закончились. Надо бы достать новых.

Взглянул на часы. Почти полночь, но Добрыня, скорее всего, бодрствует. Без раздумий набрал его и уже через три гудка услышал добродушный голос из динамика телефона.

— Привет, Саша. Чего стряслось?

— Добрыня, не разбудил?

— Да какой там! — он рассмеялся. — С товаром вожусь, а чего? По делу звонишь или решился в баньку сходить? Сразу говорю, ближайшую неделю уже не выйдет. Я невыездной пока.

— По делу, насчёт баньки потом, ты же знаешь, — я вздохнул. — Слушай, мне частицы нужны. Много.

— Я же тебе только что партию продал!

— Кончились и теперь нужны ещё. Желательно, чёрные и побольше.

— Насколько побольше.

— На миллион Орланов найдётся?

— На миллион?.. — Добрыня присвистнул. — Нет, столько не найдётся. Это тебе к Имперцам надо, а не ко мне. Только у них такое количество есть. Ты уж извини.

— Ладно, проехали. Тогда до связи. Позже созвонимся, не отвлекаю.

— Хорошо, давай. До связи.

Я посмотрел на телефон. Есть у меня один Имперец, через которого можно такой вопрос решить, но звонить ему сейчас — это плохая затея. Он не Добрыня, может, и не понять. Пожалуй, лучше напишу смс с просьбой перезвонить. Да, так и поступлю.

Смс ушла, и я уже убрал телефон в карман, как вдруг на телефон поступил звонок. Посмотрев на экран, я сильно удивился. Голицын перезвонил почти моментально.

Глава 23

— Личная встреча? — Голицын удивился моему предложению. — Зачем? Деньги за прототип ты уже получил. Или у тебя снова какие-то проблемы, которые требуют вмешательства?

— Вовсе нет, — я улыбнулся тому, как себе представляет меня Голицын. — Напротив, я хочу помочь Империи, но не совсем на безвозмездной основе. Скажем так, один наш общий знакомый, совсем недавно почивший, оставил после себя технологию, которую скрыл от Империи. И я думаю, что подобная технология послужит для Империи не просто ступенькой, а эскалатором, который выведет нас на новый уровень, возвысив над остальным миром.

— Громов, в маркетинг не думал? — Голицын рассмеялся. — Ты так разрекламировал, что я уже прямо сейчас готов сорваться с места и приехать.

— Знаете, а это будет замечательно, — я сделал паузу. — Но мне нужен аванс.

— Хорошо, сколько? — судя по голосу, Голицын настроен решительно и уже готов заплатить даже из своего кармана.

— Для начала, хотя бы двадцать чёрных частиц.

— Это шутка? — Иван Павлович поперхнулся. — Где я столько достану сейчас? Ты же понимаешь, что на данный момент я могу выплатить тебе аванс исключительно из своего кармана. Я бы понял, если бы ты попросил деньгами, но частицами? Ещё и чёрными? Боюсь, я не могу сейчас столько тебе привезти. Максимум пять штук.

— Ладно, двадцать — это перебор. Везите пять.

— Отлично, готов выезжать, — судя по звукам, подполковник начал вставать с кресла и надевать на себя китель. Неужели он на работе, в такое позднее время? — Куда ехать?

— К моему поместью. Адрес дать?

— У меня есть, — сухо ответил он и сбросил трубку.

Я удивлённо посмотрел на телефон. Хотя, чему я удивляюсь? Подполковник Имперской полиции и не знает адрес поместья главного бедокура Империи этого года? Даже звучит смешно и нереалистично.

Голицын прибыл ровно через сорок минут. На служебной машине, в гордом одиночестве. Зато машина у него дорогая. Аналог старого Гелендвагена, только усовершенствованный и омоложенный новыми технологиями. Да и брони там, боюсь представить, сколько сантиметров. Такой сейчас нигде не купить. Скорее всего, он брал его с рук у знакомого, или достался он ему от дедушки или отца. Подобные кузова уже давно не выпускают. Слишком непрактичные, но выглядит сурово, чтоб его.

— Александр, — Иван Павлович кивнул меня, оглядывая моё поместье взглядом. — Вижу, вы уже обустроились. Вот ваши частицы.

В руки мне он протянул небольшой мешочек, судя по взгляду на который, количество частиц там как раз нужное.

— Ну-с, что за технология, которая перевернёт весь мир с ног на голову?

— Пройдёмте, — я взял мешочек и пошёл внутрь здания. — Нам сюда.

— А где ваши невесты? Впервые вижу, чтобы дом так пустовал. Ещё я слышал, у вас тут демоница бегает, самая настоящая. Неужели всё байки?

— Не байки. Невесты уехали в клуб, развеяться. А демоницу зовут Кара, она уже даже наш язык изучила. Сейчас она гостит у Вишневских. София настояла.

— Ясно.

Дальнейший разговор как-то не клеился, да и незачем было. Самое главное ждало нас впереди, в подвале. И, судя по тому, как напрягся подполковник, он уже морально готов увидеть нечто ужасное. Ну да, я бы тоже испугался спускаться в незнакомый подвал, где меня ждёт «нечто». По крайней мере, точно задумался, правильно ли я поступаю. Впрочем, подполковник не струхнул и пошёл вперёд. Видимо, идея усиления Империи, а вместе с ней и собственного положения в глазах Императора сильнее страха.

— Вот здесь, — я остановился напротив двери, за которой находился чудо прибор. — Но я попрошу об одном. Империя не станет забирать мой экземпляр в ближайшие дни. Я передам его для исследования через пять дней. Плюсом ко всему после того, как Империя воссоздаст прибор, мне отдадут рабочую версию. Неважно, эту или новую. Главное, чтобы не отличимую от оригинала. И хочу получать каждый день по пять чёрных частиц! На протяжении года!

Голицын посмотрел на меня удивлёнными глазами. Сильно перегнул палку? Скорее всего, точно перегнул. Пять частиц чёрного цвета, каждый день на протяжении года? Да это чуть больше девяти сотен. Если брать в учёт цену за одну частицу… Даже для Империи это много.

— Хорошо, но только при условии, что внутри действительно стоящая вещь, — вдруг ответил подполковник, чем заставил меня сильно удивиться. Он согласен на это? Значит, уверен, что и вышестоящие, в случае чего, согласятся. Блин, так и знал, что в разговоре с Империей надо больше наглеть! Это ведь Империя, мать его! — Открывай.

Я на мгновение замер. Мысль о том, сколько именно я мог у него попросить, затмила мой и без того расшатанный истощениями рассудок. Но дверь я всё же открыл, и, когда глазам Ивана Павловича открылся вид на стабилизатор рифта, он замер, потому что не понял, что увидел.

— И что это? — я посмотрел внутрь. Точно, я ведь забыл, что рифт заранее не активировал. Впрочем, так даже лучше. Покажу сразу, на что эта штуковина способна.

— Сейчас покажу, заходите, — я зашёл внутрь и подождал, пока в помещение шагнёт Голицын. С опаской, осмотрев всё помещение, в том числе и потолок, но он зашёл внутрь. Доверяй, но проверяй? — В общем и целом, если не ходить вокруг да около…

— Ты как раз и ходишь вокруг да около, — подметил Голицын и ухмыльнулся. — Давай ближе к делу. Не забывай, кого ты сюда вызвал. Я подполковник Имперской полиции. У меня много забот и в такое позднее время.

— Хорошо, — я кивнул. — Это стабилизатор рифтов и одновременно устройство для их создания.

Голицын удивлённо вздёрнул бровями и посмотрел на меня.

— Для создания рифтов? И на кой чёрт Империи создавать рифты, если мы и с уже появившимися справиться не можем? Или из-за этой штуковины по всему миру они начали появляться? Хотя, нет… Тогда бы ты её нам не предлагал.

— Вы правильно поняли. Этот прибор не создавал рифты по всему миру, но он может создавать один, стабилизированный рифт. Притом, любого цвета, наполнения и силы, которую только пожелаете. Лишь бы были частицы пустоты и умелец, который знает, как им пользоваться. Впрочем, давайте я покажу вам на примере, — я достал полученный от подполковника мешочек из кармана и закинул в прибор все пять частиц. С громким хлопком, прямо перед нами появился стабилизированный чёрный рифт. — Вот. И теперь он никуда не денется. Более того, мы даже можем зайти сейчас внутрь, и ничего не будет нам угрожать. Рифт изначально настроен так, что внутри всего один монстр, и он находится далеко от места нашего появления. Я специально так его настроил ещё до вашего прихода.

— Нет, пожалуй, я откажусь, — подполковник покрутил головой и с большим интересом стал разглядывать устройство. — Что ещё можешь про него рассказать?

Я облегчённо выдохнул, ведь никакой настройки я не проводил, и хрен знает, кто там сейчас появился. Что-то заставило меня так сказать и почему-то я был уверен, что не согласится Голицын в рифт заходить. Было бы не очень приятно, если бы всё же решился. Пришлось бы оправдываться, а я этого очень делать не люблю. В том, что нас бы не грохнули, я уверен. Подполковник — человек сильный, да и я бы со всеми там справился раньше, чем к нему притронулись бы. Но осадочек такая ситуация оставила бы очень неприятный.

— Что ещё рассказать… Достался мне случайно от Лаврова. Так что, не связывайте изобретение этого чудо-прибора со мной. Я к нему никакого отношения не имею и изменником родины выступать не хочу.

— Но на владение прибором претендуешь?

— Само собой. Вы только представьте, какие это возможности! Когда я сказал, что подобная технология сможет вывести Империя далеко вперёд, я не врал. Это ведь идеальный полигон для рифтовиков и любых других магов, желающих стать сильнее. Если технология не просочится в другие страны, Империя за кратчайшие сроки, почти без потерь, может усилить армию. Средний уровень силы магов в стране скакнёт на пару уровней. Да чего уж там, если технологию довести до ума, слабаков в Империи не останется вовсе. А те, кто совсем уж ни на что не годен, будут выявлены ещё на этапах тренировки и забракованы. Таким образом, на реально важные дела будут идти только самые подготовленные и способные воины, уже встретившиеся лицом к лицу с контролируемой опасностью. Подчеркну: «Контролируемой». Кто ещё может предоставить магам такие тренировки?

Голицын задумался, но, судя по его взгляду, уже точно было понятно, что это показуха. Он уже всё для себя решил и понимает, что для Империи, это отличный шанс, как и для него самого. Ведь предоставь он лично такую технологию Империи, он станет генералом, не меньше. И кажется, сейчас он обдумывает, как может сам оплатить эти девять сотен чёрных частиц в обход Имперской казны. В том, что у такого человека, как Голицын, есть деньги, я не сомневаюсь. Как и в том, что он очень хочет пропустить посредника, в виде меня, мимо и лично принести этот прибор к Императору. Впрочем, мне плевать, как именно он поступит. Даже если зажмёт все лавры себе, мне будет даже лучше. Ко мне меньше вопросов, а я хочу просто награду получить, да и только. Большего мне не надо.

Иван Павлович думал минуты две, заставив меня смиренно ждать его решения. Зато, когда он таки решился ответить, его ответ меня совсем не расстроил.

— Через пять дней приедут ребята, устройство увезут. Частицы начнёшь получать с сегодняшнего дня. Считай, что эти пять идут в счёт.

— Мне ведь дадут потом прибор, когда смогут воссоздать новый?

— Всё будет так, как обговаривалось, — Голицын утвердительно кивнул. — Слово офицера!

— Хорошо, — я протянул ему руку, и он без промедления её пожал. — Спасибо Вам.

— Тебе спасибо, Александр, — подполковник широко улыбнулся. — Услужил, так услужил. Этот прибор и в самом деле может привести страну к небывалому ранее величию!

Ага, лишь бы за эти пять дней страна и весь мир в целом не канули в Лету… Вслух я этого, конечно же, не сказал, но очень хотелось. В любом случае, на том мы и порешили, а подполковник и в самом деле оказался очень занятым человеком. И сразу начал собираться на выход. Даже моё предложение сходить в баньку отклонил. Видимо, не врал, когда говорил, что дел много, даже ночью. Что же, придётся скучать одному, пока девушки в клубе…

Хотя, почему скучать?

Проводив подполковника до его Гелендвагена, я махнул ему рукой и вернулся обратно в подвал, к чёрному рифту. Раз уж создал, надо зачистить. Или я просто так решил за эту неделю усилиться так, чтобы точно не проиграть? Если не стану Ультом, не прощу себе этого!

— Ну-с, кто там создался? Показывайте! — сказал и шагнул в чёрный рифт.

* * *

Девчонки вернулись только под утро вместе с измученным и уставшим Егерем. Егор просил, буквально умолял меня больше с ними не ссориться, потому что он устал за ними бегать и следить. Зато он с уверенностью заявил мне, что все три девушки вернулись в целости и сохранности. Была парочка залётных, решивших, что можно к подобным дамам подкатить, но Егерю даже не пришлось вмешиваться. Что Катя, что Мария, что Вася — все втроём твердили, что они — невесты Громова Александра. Знающие сразу отваливались, а те, кто не решался отойти сам, отходили при помощи знающих друзей.

Удивительно, но если всё и в самом деле было так, то Мария с Катей уже успели записать Васю в мои невесты, меня об этом не спросив. Впрочем, я не стал забивать себе этим голову на ночь. Слишком тяжёлая информация для мозга под конец такого дня. Уж лучше поутру у них обо всём спрошу сам, когда в себя придут, а сейчас хоть чуть-чуть, но посплю в нормальной кровати, один, пока девушки дрыхнут в гостиной, даже не раздевшись и не умывшись.

Правда, уснуть мне не удалось. Мысль о том, что Вася и в самом деле может стать моей невестой, не давала мне покоя. Это же мы с ней тогда и…

С трудом, но я смог унять в себе жгучее желание поскорее узнать, что у Васи под одеждой, и таки уснул, погрузившись в мир грёз. Вот только долго спать мне не дали. Я очнулся от того, что кто-то ёрзает рядом со мной и говорит шёпотом. Открыв глаза, я почти ничего не увидел из-за кромешной темноты в комнате. Кто-то не только закрыл дверь, но и плотно задёрнул шторы.

В воздухе витал аромат алкоголя и духов. Судя по знакомым запахам, в комнате была Катя, Мария и даже Вася.

— Какого?.. — только и вырвалось из моего рта, когда мои глаза привыкли к темноте, и я увидел, что происходит.

Катя с усердием стягивала с меня штаны, пока Мария раздевала Васю, пытающуюся сопротивляться. Правда, подобное сопротивление выходило у неё из рук вон плохо, что наталкивало меня на мысль, что она не особо и пытается. Катя и Мария при этом уже были почти без одежды. Что они собрались устроить⁈

— Вы чего тут?

— Тсс!.. — Катя была всё ещё пьяна и рассмеялась, как ненормальная, видимо, представив в голове что-то очень смешное. — Поторопись, пока он спит!

— Вообще-то, я уже не сплю!

— Тсс!.. — Катя снова шикнула в мою сторону. — Ты спишь, понял⁈ Вот как спал, так спи дальше, не мешай! Ик…

Я не знал, что на это отвечать, и мне даже начало казаться, что это чрезвычайно реалистичный сон. Но в момент, когда я увидел грудь Василисы, дёрнувшуюся из-за оттянутого вверх топика, моё сердце дрогнуло. Дальнейшие события я помню смутно, потому что разум мой затмила похоть. Такая, какую я никогда прежде не испытывал.

* * *

С утра я проснулся в кровати один. Девушек и след простыл, но чьи-то трусики валялись рядом с кроватью в подтверждение тому, что всё произошедшее вовсе не было сном. В моей голове начали всплывать пикантные образы с ночи, и я невольно улыбнулся, как малолетка, впервые переспавший с девушкой. Плохо помню, что было, но одно знаю точно, эта ночь была великолепной! Но… как всё так повернулось, что Катя и Мария, в конечном итоге, сами решили привлечь Васю к подобному? Что-то мне подсказывает, что дело не только в том, что у меня уже две невесты и всегда найдётся место третьей. Скорее всего, тут не обошлось без влияния «Зерна». Очень надеюсь, что это не так, ведь я не хочу, чтобы моими невестами что-то или кто-то управлял, по типу Чудика, но как же хочется узнать, что произошло на самом деле.

— Хозяин! — на плече неожиданно появился Чудик, собственной персоной. При том, с весёлой ухмылкой на лице. — Очнулся? Неплохо ты так накуролесил. Жду благодарностей, кстати!

— Благодарностей? — я нахмурился. — О чём это ты? Каких ещё благодарностей?

— Как? А кто, по-твоему, спас твой двойной брак, так ещё и добавил тебе третью сногсшибательную красотку в мини-гарем, а?

— Постой, так это твоих лап дело?

— А чьих ещё? — Чудик важно закивал головой. — Только Великий Чудик Громов способен на подобное действие! Боюсь, не вмешайся я, сегодня ты бы очнулся не с пустыми яйцами, а вовсе без них. Екатерина, между прочим, была настроена крайне серьёзно, чтобы лишить тебя бубенчиков. Но я, как всегда, встал на защиту своего покровителя и оказался прав. Теперь все счастливы!

— Чудик, ты сейчас серьёзно? — я представил, как Катя скручивает мне причинное место. — Охренеть, не встать… Если это правда, то спасибо тебе. Но как ты это сделал? Что ты им сказал, что всё повернулось вот так?

— Ты, правда, хочешь это узнать? Если да, то спроси у них сам. Они сейчас как раз принимают душ.

— Как? Втроём, что ли?

— Ага! — Чудик рассмеялся. — Зрелище просто прекрасное! На твоём месте, я бы присоединился к ним!

— Думаешь, пустят?

— А для чего ещё они меня сюда послали? — Чудик мне подмигнул и испарился в воздухе.

Я обомлел от того, что услышал, но долго не думал и сходу рванул в сторону ванной комнаты. Кажется, удача мне улыбнулась!

Глава 24

Со случившегося прошло ещё три дня. Многое изменилось, многое поменялось. Из обычной, семейной жизни, пожалуй, самое главное, у меня появилась третья невеста. Не знаю, как так получилось, но Вася теперь тоже живёт с нами. Ни Чудик, ни Катя, ни Мария, ни даже сама Вася не рассказывают мне о том, как они к этому пришли. Единственное, что я услышал от Кати: «Впереди бесчисленные жизни, почему бы и нет? Да и Вася нам нравится, мы решили, что так будет правильней. И да, мы знаем, что ты с ней не спал. По крайней мере, до сегодняшней ночи и утра». Кстати, да. В душе был дубль номер два, и этот раз я запомнил. Ох, как же я был рад тогда, что наконец-то могу дать волю своим эмоциям по отношению к Василисе.

Девушкой она оказалась жгучей, я бы даже сказал, чрезмерно. Катя и Мария слегка ревновать стали к её темпераменту, и от этого мне было слегка не по себе. В воздухе прямо пахло напряжением, снять которое не представлялось возможным.

Кольца подарил, но перед этим, купил-таки ещё одно для Васи. Катя и Мария шутили на этот счёт, что им почти два месяца колец пришлось ждать, когда Василиса ждала не больше суток. Шутки шутками, но всё так быстро произошло и так резко завертелось, что я даже понять не успел, как так. С другой стороны, рад я, как слон и до сих пор радуюсь, когда вижу их втроём. Они как не разлей вода и каждый раз, когда я ложусь спать, пускай даже на два часика, облепляют меня и спят рядом. Странные у нас отношения, нечеловеческие, но очень приятные и страстные! Да и какая разница, какие? Главное, что нам нравится!

Кстати, насчёт «Зерна». Вася тоже его получила, но она совсем не удивилась тому, что услышала. Оказывается, пьяный Покровский, когда признавался ей в любви, обо всём растрепал. И про секреты Громовых, и про мой секрет, да и про Знать в целом. Короче, Гриша — находка для шпиона.

В общем и целом, жизнь наша была хороша, но с каждым днём напряжение всё нарастало. Я не знал, сколько ещё мне потребуется прокачивать своё тело и сосуды, чтобы я наконец-то смог использовать заклинание расщепления души. Потому я делал всё возможное, чтобы энергии точно хватило.

Все частицы пустоты, которые я получал от Голицына, я сразу использовал, создавая рифты и зачищая их. Частицы поменьше силой, я покупал у Добрыни. Благо, он сумел найти нужных поставщиков, и запасы частиц у него хорошенько так пополнились. Мне стало их хватать с лихвой, но деньги из казны постепенно угасали. Хомяк пытался меня душить, но, когда понимал, что без этого никуда и никакие деньги на том свете не помогут, убирал свои крохотные лапки под пушистый мех и ковылял в закат.

Благодаря усердному закрытию множества рифтов за столь короткий срок, я смог не только заполнить второй сосуд пустоты до конца, но и провести инициацию, после которой метка на второй успешно перешла на пятую ступень. А там, за оставшиеся два дня, я с лёгкостью довёл обе метки до седьмого уровня. И пускай ни одна из меток не закрыла центральную часть, ознаменовав получение мною статуса Ульта, сразу две подобных метки седьмого уровня — это значительный прогресс. Просто грандиозный!

Даже без улучшения печатей, на которые я немного забил, моя сила возросла почти в три раза. Не самый лучший результат, которого могу достичь, но за столь ужатые сроки это великолепно.

В конечном счёте, под конец дня, когда начались последние сутки перед пробуждением Первого, я запасся оранжевыми частицами, оставшимися у меня в небольшом количестве, и отправился к себе в комнату. Почему я решил сделать это именно в комнате, а не в подвале? Если честно, чертовски устал засыпать на твёрдом каменном полу. А после создания этого заклинания, если у меня всё получится, истощение меня настигнет такое, какое я прежде никогда не испытывал. И боюсь, что усну я надолго. Не хочу потом проснуться с больной спиной и передвигаться как старый дед. Если мои расчёты верны, завтра не только Первый очнётся от своего сна, но и гости из-за границы прибудут. Скорее всего, хотя за это я совсем не ручаюсь.

Впрочем, пора приступать к самому важному событию за эту неделю… Лишь бы получилось.

* * *

— Охренеть… — прошептал я, очнувшись после сна. Голова болела адски, а тело потряхивало, будто я был не молодым и здоровым парнем, а алкоголиком со стажем после длительной попойки. — Чудик, здесь?

— Здесь, хозяин, — Чудик появился не на плече, а рядом со мной, усевшись на кровати. — Поздравляю с получением нужного заклинания. Ты уложился в срок. Первый должен очнуться примерно через два часа, может, чуть больше.

— Так значит… получилось? — я облегчённо выдохнул. — И почему же ты тогда такой невесёлый? Что-то стряслось?

— Переживаю за тебя, — спокойно ответил Чудик. — Ты так себя выматываешь. Хоть осознаёшь, на какой риск ты пошёл? Пятнадцать часов ты нагружал свои энергетические каналы. Они чуть не лопнули. Ты считал, сколько частиц ты впитал?

— Эм… — я попытался вспомнить, но сбился после десятой. Я и в самом деле работал на износ. Это было что-то нереальное. Мой мозг даже решил забыть большую часть случившегося, чтобы не травмировать мою психику. Ужас! — Не помню, сколько?

— Ты впитал тринадцать штук. Хотел ещё четырнадцатую, но это, скорее, от помутнения рассудка на автомате было. Ты тогда уже создал заклинание и начал отрубаться. Вовремя тебя остановил. К тому моменту, стенки сосудов настолько истончились, что резкий приток энергии, даже самый малый, с лёгкостью бы их порвал. Ты был в шаге от того, чтобы стать инвалидом.

— В самом деле? — я с силой сжал глаза, отгоняя головную боль. — Спасибо тебе, Чудик. Ты, как всегда, выручаешь. Как у нас дела? Где девушки? Надо предупредить их, чтобы покинули поместье. Я совсем об этом забыл, с этим чёртовым заклинанием. Надо, чтобы все свалили отсюда, пока у нас ещё есть время. Да и мне самому лучше бы убраться подальше. Не хочу, чтобы МОЁ поместье разломали.

— Думаешь, что с «Контрмерой» будет сложно договориться?

— Уверен в этом, — я погладил амулет, который висел на моей шее. — Но… если у меня получится всё сделать, мы победим. Главное, чтобы на мою сторону встали сильнейшие мира сего, а кто ещё может помочь мне выйти с ними на связь, кроме «Контрмеры»? Надеюсь, что для моей ликвидации после череды поражений они привезут кого-нибудь действительно важного. Иначе это будет очень грустно. Не хочу снова возиться с пешками. Это ведь будет совсем неуважительно!

— Ха-ха! — Чудик рассмеялся. — Не боишься нарваться на серьёзные неприятности? Боюсь, что в мире ещё остались люди, которые могут тебе их устроить. Хотя, признаюсь, ты достаточно силён. А после этой недели стал значительно сильнее. До Архимагистра, может и не дотягивешь, но Архимаг или же Ульт, так подавно. Впрочем, ты даже не старался улучшать сосуд Знатного, а ведь это могло стать твоим главным подспорьем. Кстати, почему ты решил этого не делать?

— Да само как-то забылось. И не был я никогда Знатным, совсем недавно им стал. Думаешь, все Знатные в своей первой жизни достигли высот? Уверен, что нет.

— Вообще-то, в первые свои жизни Знатные упивались силой и сосуды улучшали по максимуму. Тогда чуть весь мир под их влиянием не погиб. Их ведь за Богов считали. Пирамиды видел? Пара Знатных чокнулись и заставили людей эти махины строить. Вот и думай, как всё раньше было. Это сейчас Знатным стало по большей мере плевать на людей. Или просто людей стало больше, и это уже не так заметно. Но порабощается всё меньшая часть населения. Из-за этого, кстати, появляются способы противодействия Знатным. Пускай люди сами того и не хотят, но создают их. Короче, странный ты. Почему сосуд не улучшал?

— Да говорю же, времени не было. Другие дела, заботы. Когда мне души-то поглощать?

— Так… ты же мог дуэлями раскидываться, аристократ — ты или где? Представь, сколько душ ты бы мог поглотить. Сейчас бы не было этих проблем с прокачкой.

— Ну его, бред, — я отмахнулся. — Вот получил бы я эту силу, думаешь, сидел бы сейчас здесь? Не уверен. Расслабился бы, почуял лёгкость, и прибили бы меня в первой же подворотне. На одной лишь грубой силе не вывезти. На такое, пожалуй, только Боги и способны. Но нам, смертным, с ними не тягаться.

— А ты с Богами виделся? — Чудик нахмурился.

— Ага, каждый день в зеркале вижу, — я рассмеялся. — Нет, к сожалению или к счастью, Богов не встречал. И надеюсь, что не встречу. Слишком много у меня к ним вопросов будет, и боюсь, что на все они мне не ответят. Так что, девушки где?

Чудик замолк, прислушиваясь к своим сенсорам.

— Девушки в гостиной, готовят куш… — Чудик вдруг завис и затрясся, как на вибро-столике.

— Ты чего? — я нахмурился. — Чудик, мать твою!

— Хозяин! — Чудик отвис, глаза его расширились. — Поздняк метаться! Нас атакуют!

— Что? — я не сразу понял, что он говорит, но в последний момент ощутил краем уха странный гул с улицы, а затем и глаза мои уловили странное свечение из окна.

Не успел я повернуться, как в комнату влетел огненный шар, размером с половину моей комнаты. Стену рядом с кроватью разнесло, и меня отшвырнуло назад. Я пролетел пару метров, сломал собой перила и под дружные крики девчонок полетел вниз. Благо, приземлился на спину, но дыхание сбилось. Машинально активировал доспехи и «Купол». Он возрос в диаметре и покрыл почти всю гостиную и кухню.

— В подвал!.. — шёпотом прокричал я девушкам, и они мигом меня послушались, хоть и попытались оттащить меня за собой. Но, когда поняли, что поднять не осилят, убежали без меня. Хотя для этого всё же пришлось на них рявкнуть, чтобы они меня отпустили. — Я сам, уходите!

И не успели они убежать в подвал, в гостиную влетело заклинание, представляющее собой огнедышащего дракона. Я моргнуть не успел, а это заклинание и пепла от меня не оставило.

Я очнулся на кровати, рядом Чудик. Судя по тому, что мы с ним здесь, через две минуты на нас совершат нападение. И то заклинание. Неужели?.. Активирую «сонар» и быстро бегу в гостиную. Успеваю предупредить девушек ещё со второго этажа о том, чтобы они валили с линии огня. Подумал о том, чтобы и Егеря предупредить, но вспомнил о том, что он с бойцами должен был сегодня уехать с Добрыней в баньку. Они давно договаривались и решили меня не ждать. Отлично, надеюсь, что Игнат тоже с ними.

Решаю спрятаться на втором этаже, но не в своей комнате.

— Хозяин, ощущаю двух человек. Заходят в здание по разные стороны. Они в скрытности.

— Спасибо. — поблагодарил, пускай и сам видел их, благодаря «Сонару». Недолго думая, спрыгиваю вниз, активирую «распад» и бегу напрямую к первому врагу в скрытности. Стена передо мной распадается, и я вижу размытый, удивлённый силуэт. Замах ноги, и голова придурка, всё ещё находящаяся в невидимости, улетает в сторону, оставляя на стенах кровавый след. Жалко уродовать поместье, но иных вариантов у меня попросту нет. «Контрмера» не знает, что я хочу с ними мира, а значит, мне нужно их победить перед тем, как предлагать этот самый мир. Иначе примут предложение за слабость и попытаются убить или предать. Мне такого не надо.

Когда с первым врагом покончено, мчу ко второму, но в этот раз решаю вынести с ноги дверь и не ломать стену. Если что, восстановлю, но прежней красоты и изысканности, как сделал Лощенко, уже не будет. Хочу по максимуму сохранить внешний вид здания.

Второму «ниндзя» повезло больше, он смог прожить чуть подольше и даже швырнул в меня какой-то кинжал. Скорее всего, отравленный. И этот кинжал даже смог пробить живой доспех, но застрял в обычном, и я отрубил бедолаге голову, в этот раз мечом. Крови было не меньше, зато голова не полетела в сторону, как футбольный мяч, устраивая ещё больший беспорядок.

Теперь осталось только двое, если исходить из полученных от «сонара» данных. Один заходит с заднего двора, и, скорее всего, это именно Ликвидатор. Слишком мощная у него энергия, да и в прошлый раз, именно с той стороны прилетело заклинание. Хотя, может, он и поменял направление своей атаки. Как ни крути, но с главного входа тоже заходит кто-то чрезвычайно мощный. Настолько сильный, что даже Ликвидатору не уступает. Неужели «Контрмера»-таки решилась привести сюда сильнейших? Раз так, то у меня могут возникнуть серьёзные проблемы по их обезвреживанию. И ведь лучше не убивать, чтобы точно приняли моё предложение. На мелких сошек, которых я убил, всем плевать. Уверен, их послали чисто для поддержки или же для отвлечения. Хотя стоит признать, что они тоже были сильные, как для обычного человека, но точно не для меня.

Ладно, сидеть на месте точно нельзя. Ведь даже против этого чёртового Ликвидатора у меня есть пара козырей в рукаве. Так что, я, скорее всего, смогу с ним справиться. Главное, чтобы меня не прикончили до того.

Недолго думая, создаю распад в полу, над собой воссоздаю тот же пол, что уничтожил, дабы скрыть дыру, и начинаю продвигаться ближе к центру гостиной, чтобы застать врасплох того, кто заходить с главного. Добравшись до нужного места, я застыл, наблюдая за сигналом. Он медленно и верно приближался, как вдруг застыл на мгновение прямо надо мной. И не успел я понять, что происходит, пол надо мной треснул, и меня кто-то схватил за китель огромной кистью, после чего вырвал из земли. Было больно, но терпимо.

— Попался! — закричал мужчина на английском языке. — Думал спрятаться, букашка⁈ Ха-ха! Но я точно знал, где ты находишься! И как только эти глупцы умудрились тебе проиграть⁈ Сегодня я сам с тобой покончу!

Я попытался запустить в него «Шаровой молнией», но заклинание в моей руке не просто потухло, оно даже не появилось. Я с удивлением уставился на свою руку.

— Удивлён⁈ — широкоплечий мужчина, похожий на выходца из поселения гигантов, одетый в гавайскую рубашку, громко заржал. Он указал толстенным пальцем, размером с сосиску на амулет, висевший на его шее. Амулет в виде зуба акулы. — Это «Пакт дуэли»! Он блокирует любую магию и более того, никто не может наносить нам урон, кроме друг друга. Даже сам себе ты ничего не можешь сделать, если я тебя уже коснулся. Это будет сражение один на один, при помощи чистой, грубой, физической силы! Ха-ха!

Серьёзно? Я попытался активировать «Вскрывашку», и тут меня ждало фиаско. Даже Чудика призвать не могу. Хотя он, скорее всего, сейчас с моими невестами. Но какой же противный амулет! Даже похуже моего будет. Похоже, опрометчиво было предполагать, что только у Империи есть подобные умельцы, создающие столь прикольные, на обывательский взгляд, приблуды. И как мне против этой махины сражаться, когда в нём столько силищи?

И не успел я даже понять, что происходит, увидел идущего позади Ликвидатора. Чарльз позволил мне оглянуться и даже меня не бил, хотя всё ещё держал на весу. Узкоглазый мужчина широко улыбнулся, буквально оскалился и зашёл в подвал. Меня пронзило осознание того, что он хочет сделать. Неужели они узнали, что я передал девушкам «Зерно»⁈ Вот чёрт, если это правда… Постойте, а амулет этого Чарльза… Что будет, если я умру под его воздействием? Неужели я умру навсегда?

— Урод! — я закричал и попытался врезать ему с кулака, но в ответ получил по лицу золотым кастетом. Было адово больно и кажется, у меня отлетело пару зубов. Изо рта брызнула кровь, а сам я полетел на пару метров назад, пока не врезался в стену. Подняв взгляд, я увидел медленно идущего ко мне Чарльза. — Тварь…

— Готовься умереть, Громов, но перед этим я убью всех твоих женщин и лично прослежу за тем, чтобы они не оставили после себя потомства!

Глава 25

Дело пахнет керосином. Самоубиться не могу, а если и смогу как-то, то уже не вернусь назад во времени. Связь с Чудиком потеряна. Ещё и Ликвидатор пошёл вниз и сейчас, в любой момент, может убить моих невест и Кару. Ситуация хуже некуда, но как её исправлять?

— Слушай, а может, поболтаем? — я выплюнул скопившуюся во рту кровь и ощутил, как у меня начинают расти новые зубы, прямо в дёснах. Интересно, как это возможно? Впрочем, не так важно. Главное, что к дантисту идти не придётся. — Раз ты всё равно так уверен в своей победе? Признаюсь, застали вы меня врасплох, даже не ожидал, что сюда прибудут два столь сильных человека.

— Букашка желает поговорить со львом перед смертью? — Чарльз горделиво рассмеялся. — Раз так, я не против. Только подождём, пока наверх поднимется мой товарищ. Надеюсь, он прихватит с собой твоих шлюх.

Последнее слово резануло по моему уху. Нет, даже если заключим с ним мир, я точно дам ему в морду за то, что он сказал. Когда-нибудь так точно.

— И о чём ты хочешь поговорить?

— Для начала узнать, на кой чёрт я вам? Разве я заслужил смерти только из-за того, что я — Громов?

— Всё куда сложнее, чем ты думаешь, малец, — Чарльз смотрел на меня сверху в низ и всем своим видом показывал, что мне лучше не вставать на ноги. Впрочем, я и не собирался. — Твоя сила слишком велика, чтобы существовать в этом мире бесконтрольно. Контроль нужен всему, даже нам. Но мы контролируем друг друга и не творим бесчинств. Тебя мы не знаем, и, если вспомнить, что творил твой отец, у нас попросту не остаётся выбора. На данный момент, именно ты — цель номер один нашей корпорации. И я как её глава обязан закончить то, что не смогли другие.

Глава? Так значит, сюда явилась самая важная шишка? Удивительно, как мне повезло и не повезло одновременно. Будь это кто-нибудь послабее, всё было бы значительно проще. Однако, раз он здесь, я могу попробовать с ним договориться.

— Глава, значит… — я сделал вид, что помираю от его удара и чувствую себя очень хреново. — Знаешь, а ведь я никого из вас не трогал. Жил себе обычной жизнью, на кой хер вам это надо? Или ты настолько боишься Знатных?

Ответить Чарльз не успел. Вместо него это сделал Ликвидатор. Мужчина вернулся наверх, приведя с собой моих невест и Кару. Все они были закованы в некие ошейники, нити от которых, походящие на поводки, вели в его руке. Глаза их были закрыты, и шли они, как будто куклы.

— Вовсе нет, пацан, — сказал он с японским акцентом. — Зачем нам боятся себе подобных? Или ты думаешь, что мы просто так носим свои номера?

— Что ты с ними сделал? — сквозь зубы сказал я, хотя сложно было назвать это таким образом. Передние два зуба всё ещё отсутствовали и только формировались внутри дёсен. Надеюсь, вылезать они будут быстрее, чем у детей. — Если ты тронешь их хоть пальцем…

— Уже тронул, — ответил Ликвидатор и рассмеялся. — Да и тебе какая разница? Ты скоро умрёшь и назад больше не вернёшься. Поверь мне, я об этом позабочусь. Хватит с тебя разговоров. Пора с этим кончать. Второй раз ты от меня не сбежишь.

Он достал из-за пазухи что-то вроде кинжала и быстро опустился ко мне. Я ощутил у горла холодное лезвие. Острое, кажется, даже кровь пустил, но пока не критично.

— Есть последние слова?

Я схватил его за руку и оскалился.

— Хочешь меня убить? Если ты это сделаешь, то вы никогда уже не найдёте Первого. Он ведь вам нужен, я прав?

Ликвидатор с интересом посмотрел на Чарльза. Тот отстранённо пожал плечами.

— Проверь его, узнай, где находится Первый, если он что-то знает, а затем убей, — Чарльз махнул в мою сторону рукой и бросил взгляд на обездвиженных девушек. — А я пока займусь ими.

С последними словами он облизнулся и, кажется, даже начал расстёгивать ширинку. Урод! Я точно его прикончу.

— Как скажешь, — Ликвидатор вздохнул и потянулся к моему лбу. — Уж извини, ничего личного…

И не успел я понять, что происходит, мою голову пронзило странно чувство. Будто кто-то просматривает мои воспоминания, разглядывает их, как будто смотрит кино. Я испугался, что вернулся Первый, но нет, это был не он. Спустя мгновение Ликвидатор вдруг отпрянул от меня и тяжело задышал. Это заметил Чарльз, посмотревший на напарника с удивлением.

— Что ты там увидел? Только не говори мне, что Первый снова помер?

— Если бы… — Ликвидатор нервно сглотнул слюну, глядя на меня испуганным взглядом. В конце концов, он поднял руку и указал на меня крючковатым пальцем. — Вот… Первый.

— Что? — Чарльз напрягся. — Этот сопляк и есть Первый? Это шутка?

Кажется, я стал понимать, что произошло. Этот Ликвидатор и в самом деле страшно сильный маг и получил звание Архимагистра не просто так. Умеет читать мысли? Кто бы мог подумать, что в его арсенале припрятана такая мощная штуковина. В моей голове даже промелькнула мысль и себе такое заиметь, но я быстро откинул её в сторону. Для начала нужно выжить. Я знал, что иду на риск, когда зову «Контрмеру» прямо к себе домой «погостить», но чтобы настолько? Не думал, что приедет и Ликвидатор, и урод, сравнимый с ним по силе.

— Он не Первый, — уже более спокойным, но всё ещё встревоженным голосом ответил Ликвидатор. — Первый сидит внутри него. В этом теле сразу две души и две ветви.

— Две души? — Чарльз хмыкнул. — Хорошая шутка, Хашимото. Ладно, заканчивай с ним, а я пока что дам на клык блондинке. Уж слишком она хороша!

Нет, я его точно прикончу, когда подвернётся возможность! Пускай только попробует тронуть Катю или кого-то!

— Чарльз, остановись, — Ликвидатор схватил Чарльза за руку и отрицательно покрутил головой. — Не стоит этого делать. Я не пошутил. В нём и в самом деле две души. А ещё он в самом деле нам не враг. Его Дар не поглотил его сущность. Он его подчинил и не собирается уничтожать этот мир. И если всё, что я увидел, правда… Кажется, я знаю, кто наш враг. Ты не поверишь.

Чарльз застыл на месте и с интересом посмотрел на меня.

— Две души. Интересно… — протянул он и завис, но быстро вернулся в норму. — Но я не думаю, что он не опасен. Ты ведь сам говорил, Хашимото. Всё неизвестное и новое источает опасность. Даже если он подчинил себе этот странный дар, который не поддался даже Юрию, где гарантии, что он не подчинит его после? Ты посмотри, он уже успел подчинить себе своих шалав! Или ты не заметил перстни? Он начал размножаться. Если так и дальше пойдёт, нам все придёт конец.

— Это не так, — я попытался вставить свои пять копеек, но Ликвидатор выставил передо мной руку, призвав меня к тишине. После чего поднялся на ноги и встал между мной и Чарльзом.

— Послушай меня, Чарльз. Ты ведь помнишь Нулевого?

— Зачем ты заговорил про него? — лицо Чарльза помутнело. — Я привык не вспоминать те дни.

— Мы ошибались, когда посчитали, что всему виной этот малец. Рифты по всему миру появляются не из-за нарушения баланса. Нам придётся вспомнить, кто такой Нулевой. Ведь это его рук дело, а Первый, кажется, стал его марионеткой.

— Даже если так, то это ещё один повод убить этого пацана. Если в нём сидит Первый, ставший марионеткой безумного злодея, нам только проще. Прихлопнем двух зайцев одним махом, — он пошёл в мою сторону, поправляя кастет на правой руке. — Отойди, Хашимото. Я сам его прикончу, раз ты не в силах.

— Постой! — Ликвидатор попытался его остановить, но в этот момент коснулся Чарльза рукой. Они поняли это не сразу, но я ощутил в мгновение ока. Касание Чарльза привело к тому, что «пакт дуэли» с меня спал и оказался наложен на Ликвидатора. Вот и слабое место этого придурка. Если он касается кого-то другого, то с прежней цели заклятие спадает.

Я широко оскалился, активируя «Вскрывашку». Ликвидатор и Чарльз всё поняли, вот только, как бы они не старались, исправить случившегося уже не могли. Амулет Чарльза не просто запрещает человеку использовать магию, он блокирует его энергетические каналы. И сейчас, если я умру, Ликвидатор не сможет ничего вспомнить из того, что произошло здесь. На этом можно будет сыграть.

«Вскрывашка» сработала идеально, и уже через секунду я снова находился в своей комнате, рядом с Чудиком.

— Чудик, — я посмотрел на свой Дар. — Предупреди Катю и остальных об опасности. В нашу сторону двигаются враги. Пускай спускаются в подвал.

— И без тебя знаю, я ведь всё помню, — буркнул он и мигом испарился. — Дуралей.

Я, в свою очередь, рванул со второго этажа на первый, и как только все спустились в подвал, закрыл их двумя слоями каменной стены. И таким образом, чтобы никто не понял о том, что именно здесь находится подвал. Не уверен, что это поможет против Хашимото, но хоть на мгновение задержит. В моём же случае, каждая секунда на счету.

Закрыв глаза, я погрузился в подсознание и, сжав в руках две чёрные частицы, приготовился активировать заклинание расщепления душ. Благо, к этому моменту я уже был готов его активировать, и ничего мне не мешало это сделать.

Чарльз и Ликвидатор.

Пять минут спустя.

Поднимаясь на крыльцо поместья Громовых, Чарльз даже представить не мог, что увидит впереди. Их главная цель, Громов, лежит на полу без сознания, а рядом с ним… Первый? Да, это точно он, но из прошлой жизни. Как такое может быть, если он уже дважды умер? Источники Чарльза не могли ему соврать, и он уверен, что поступала информация о ликвидации Искандера Паундером. Сейчас же перед ним лежит вполне себе живое воплощение прошлой жизни Первого, ещё до той жизни, когда его убил Паундер. Пётр, мать его, Первый.

— Какого чёрта… — прошептал Чарльз.

— Что здесь происходит? — вошедший в гостиную с чёрного входа Хашимото удивлённо посмотрел на Чарльза, а затем и на два тела, лежащие на полу. — Это… Первый?

— Похоже на то. И Громов, — Чарльз почесал затылок. — Вот только не до конца понимаю, как так всё повернулось. Ты же сказал, он сопротивляться будет. Разве он уже не умирал?

— Один раз мы его уже точно прикончили. Я лично превратил его в пепел своим заклинанием. Я помню это. Но сейчас всё отличается. Хотя меня не покидает чувство, будто мы что-то упускаем.

— О чём ты?

— Не знаю, — Ликвидатор пожал плечами. — Просто очень странное чувство.

Чарльз тяжко вздохнул.

— И чёрт с ним, — он махнул рукой и достал из кармана очередную копию «Темницы». «Контрмера» поставила артефакт на поток, когда разгадала его секрет. И даже немного улучшила, когда поняла, как он может быть полезен. Правда, против Громова почему-то не сработал. — Если снова не выйдет, то хоть ненадолго его задержит.

Ликвидатор кивнул.

— Тогда готовься переносить нас назад, — спокойно произнёс Чарльз и активировал «Темницу». Тело Громова быстро исчезло внутри куба, и напарники выдохнули. — Кажется, сработало… Но как-то это было слишком просто…

— Согласен, — произнёс Ликвидатор и вдруг кашлянул. Из его рта пошла кровь, а волосы резко поседели. Чарльз нахмурился и посмотрел на напарника со страхом в глазах. — Что за?..

— Хашимото! Что с тобой? — он дёрнулся вперёд, чтобы помочь товарищу, который вдруг стал превращаться в старика, но не успел он и пальцем пошевелить, как лишился вытянутой вперёд руки. — А-а-а-а!

Перед ним промелькнула тень. Он увидел Первого, который очередным своим ударом снёс голову Хашимото, обезглавив того и лишив шанса на выживание. Чарльз попытался атаковать снова, но мужчина ловким движением выкрутил его руку и сломал так, чтобы ей больше нельзя было пошевелить. При этом он почему-то его не убивал.

— Как?.. — Чарльз закашлял кровью из-за удара, пришедшегося в живот, который он, сначала, даже не заметил. — Кто ты?..

— Кто я? — мужчина усмехнулся и поднял темницу с пола. — Громов Александр.

* * *

Идеальный план, и сработано всё было грамотно. Кто бы мог подумать, что я смогу родить такую гениальную идею за столь короткий срок? Хотя тут не обошлось без удачи. Если бы эти два идиота подстраховались бы заранее, и Чарльз дотронулся бы до Первого, то есть меня, я бы проиграл. Но они этого не сделали, и благодаря «Переносу» я смог поменяться с Первым местами. Благо, после заклинания разъединения душ он ещё не скоро придёт в себя, и мне ничего не мешало провернуть подобное.

И когда Чарльз активировал «Темницу», запечатав в ней «меня», он на самом деле запечатал в ней Первого. Да и я сразу после этого активировал свой амулет подавления магии, из-за чего Ликвидатор, как я сумел заметить перед последней смертью, стал стариком и потерял в дееспособности. Похоже, этот идиот поддерживал в себе жизнь магией, и, как только магия перестала укреплять его тело, жизнь поддала ему под дых с лихвой. Опасный у них дуэт, однако. Дотронься Чарльз до Хашимото, и тот бы неизбежно стал стариком, а там и помереть недолго.

Но так как всё сложилось для меня удачно. Осталось только одно дело сделать.

— Подожди секунду, — сказал я Чарльзу, активируя «Темницу» и высвобождая оттуда своё тело. Как только моё тело вывалилось наружу, я положил ему в руку «Темницу», амулет и доспех, который предусмотрительно до этого переодел, и снова активировал «Перенос». Моё сознание вернулось в моё тело, а Первый грохнулся плашмя. Надеюсь, ничего себе не расшиб. Впрочем, уже неважно. Повторная, уже третья активация «Темницы», и тело Первого исчезло в кубе. — Вот теперь всё так, как должно быть.

Я весело улыбнулся и подкинул куб в воздухе пару раз. Посмотрел на Чарльза. Он смотрел на меня с недоумением.

— Чего вылупился, командир? — сказал я с язвительной усмешкой. — Ты всерьёз думал, что сможешь меня одолеть? Ты уж прости, но не сейчас и не сегодня. Да и в дальнейшем у тебя тоже не получится, пускай я и оставлю тебя в живых.

— Оставишь в живых? — Чарльзу, кажется, было наплевать, как я всё это провернул. Ему это было неинтересно. Всё, что он хотел знать, почему я его не убью. — Я ведь вернусь и обязательно закончу начатое. Не думай, что я отстану только потому, что ты меня пощадишь.

— Но так всё равно больше шансов на мир, — пожал плечами. — Я ведь знаю, что вы с этими дурачком, — я пнул Хашимото в ногу. — Оба Знатные. Убью сейчас, вернётесь через пару десятков лет. Мне оно надо? Конечно же нет. Не хочу влезать в кровную вражду.

— Ты уже убил Хашимото. Он тебе этого не простит. Ты хоть знаешь, сколько лет он жил в этом теле? Сколько он его развивал? Он планировал прожить в нём ещё пару сотен лет, а там, возможно…

— Стать бессмертным? Окстись, бургерная ты рожа. Бессмертие людям не дано, а если дано, то ужасно скучно так жить. Какой в такой жизни смысл, если страха смерти нет?

— Нравится страх смерти⁈ — Чарльз зарычал. — Только отключи свой сраный амулет, и я покажу тебе, что такое страх!

— Да не ори ты, — я улыбнулся. — Хашимото уже давно пора на покой и в новое тело. А тебе нужно меня выслушать. Потому что я вам не враг и хочу хотя бы попробовать поговорить. Не планировал я его убивать, но вы такие сильные, что двоих я бы не смог контролировать. Пришлось убить, чтобы не надоедал. И как я уже сказал, всё равно воскреснет.

— Он тебе этого не простит…

— Да что ты заладил? — я горько вздохнул. — Вот я тебе сейчас всё расскажу, объясню, а когда он переродится, и ты ему всё объяснишь. Чтобы он ко мне не лез, хорошо?

— Пошёл ты! — Чарльз плюнул мне под ноги.

Я на мгновение задумался, а того ли я убил. Может, стоило оставить Хашимото в живых и с ним попытаться договориться? Хотя нет. Чарльз поупрямей, но он сильный, даже если забрать у него магию. Он больше подходит под ситуацию.

— Короче, долго рассусоливать тебе всё, у меня попросту нет времени. Так что слушай и вникай в то, что я говорю. И делай это внимательно, два раза повторять не стану. Понял?

Чарльз нехотя кивнул, поняв, что я от него не отстану. Да и не в том он положении, чтобы спорить.

— Вот и отлично. Пожалуй, начнём с того, что я вам и в самом деле не враг. Враг у нас общий, и имя его Нулевой…

Глава 26

Уж не знаю, поверил ли мне Чарльз, но после моего рассказа он заметно потемнел лицом. И пускай рассказ мой выдался весьма лаконичным, за это время он успел залечить свою руку. И не абы как, а прирастив оторванную на место. Конечно же, я позволил ему это сделать, решив подтвердить свои слова, что мы с ним больше союзники, чем враги. Но своей бешенной регенерацией ещё и без магии он меня удивил.

Рассказал я ему почти всё. Даже про Марине и другой мир упомянул, но решил, что про свиток желаний лучше всё-таки промолчать. Неровен час, Чарльз решит вернуть свиток и воспользоваться им. И неважно для чего. Даже если он будет использовать его в своих личных целях, велик шанс того, что свиток попадёт к Нулевому, а это будет означать только одно, мы неизбежно проиграем.

Почему-то мне кажется, что у Марине он в большей безопасности. Да и она уже использовала свиток, чтобы забрать себе молодое тело себя из этой реальности. Значит, как минимум, она не станет пытаться прикончить меня или мир при помощи его. При условии, что она не соврала мне в этом. Да и в целом, ни в чём не соврала.

— Ты ей веришь? — вдруг спросил Чарльз, после минутного молчания. — Этой Марине. Она пришла за тобой из того мира, забрала тело себя отсюда, встретилась с тобой и рассказала всю эту ересь про Первого и Нулевого. И ты ей поверил?

— Как я уже сказал, не поверил бы, не увидь всё собственными глазами. Нулевой и в самом деле желает уничтожения нашему миру, а Первый… Первый находится под его влиянием, и я не знаю, как это исправить, — покрутил в руках «Темницу». Мне было больно осознавать, что этот человек, ставший началом моей новой жизни, стал мне врагом. — Я не желаю, чтобы для нас всё вот так заканчивалось. В самом начале я надеялся и мечтал, что однажды смогу разделить наши души по разным телам и мы с ним станем настоящими друзьями, прошедшими через свой собственный ад. И вот я здесь, достиг того уровня, когда смог это сделать. Времени прошло всего ничего, но кажется, что целая вечность. И при всём этом дружбой тут и не пахнет. Хотя когда-то её зачатки начали пробиваться наружу. До тех пор, пока он не стал пропадать всё чаще и чаще. Я даже подумать не мог, что Нулевой оказывает на него влияние и уж тем более, что столь сильное.

— Что планируешь делать дальше? — Чарльз кивнул на «Темницу». — Какой план?

«Темница» в моих руках была холодной, и я не чувствовал, что Первый в ней бодрствует. Он спит, и неясно, действует ли на него «Темница», или он до сих пор отходит от анабиоза, в который впал после разделения душ.

— Не знаю, но одно я мне известно точно, я не хочу их терять, — снова посмотрел на «Темницу». — Однако, почему-то мне кажется, что если я оставлю его себе, всё повернётся совсем не так, как я планировал. Как бы сильно я не хотел спасти Первого и воплотить идею нашей дружбы в жизнь, мне кажется, что я не смогу этого сделать.

Я горько вздохнул и начал тянуть «Темницу» в сторону Чарльза. Он с непониманием уставился на меня.

— Что ты делаешь? Отдаёшь его мне?

— Пожалуй, ты единственный, кто способен его вернуть в норму. Да и я не хочу больше так рисковать. Если мир придётся спасать, я впишусь в это, но насильно нарываться больше не собираюсь. Признаюсь, надоела мне такая жизнь. И сейчас, глядя на них, — я кивнул в сторону своих девочек. — Мне совсем не хочется, чтобы они страдали.

— Ты же понимаешь, что тебе всё равно придётся их защищать?

— Понимаю, — я уверенно кивнул. — И для этого я не прекращу становиться сильнее, но навязанную борьбу оставлю. Это не моя война. Я никогда не был Знатным и за эти два месяца уже устал им быть.

— Уверен, что хочешь отдать его мне? Не пожалеешь, что отказался от такой жизни? Простая жизнь тебе быстро наскучит.

— Наскучит, — я улыбнулся. — Я в этом уверен более, чем на миллион процентов. Но, когда это произойдёт, я буду готов и буду уверен, что дал своим близким всё, чего они желали.

— Значит, всё же решился, — Чарльз закивал головой и потянул руку к «Темнице». — Я это уважаю…

Мы вдруг замерли и замолчали, увидев нечто, стоящее, между нами. Это был Ират, собственной персоной. Посмотрев на нас по очереди, он опустил взгляд на «Темницу» и медленно взял её из моих рук, стараясь не касаться меня лишний раз. Мы с Чарльзом молчали и не могли даже пошевелиться. На нас будто наложили какое-то проклятье.

Посмотрев на меня, Ират поднёс указательный палец к тому месту, где предположительно находился его рот и показал жест «Тихо». Мы с Чарльзом кивнули, и Ират показательно сжал «Темницу» в руке, где она и испарилась. Следующим жестом он улыбнулся, показав нам с Чарльзом зубастый оскал, от которого кровь в венах застыла, а по всему телу пробежали мурашки.

— Спасибо… — прошептал он и исчез, так же быстро и неожиданно, как и появился. Но не успел я отойти от шока, моя голова закружилась, и я увидел Нулевого посреди бескрайней темноты, а рядом всех его приспешников. На лицах недоумение, испуг и бесконтрольный гнев.

— Ч-что это было? — выдавил из себя Чарльз, когда я пришёл в себя.

— Не знаю, но, кажется, всё решилось само собой… — сказал я и нервно сглотнул слюну. Поднялся на ноги, осмотрелся. Ирата и след простыл. — Но если я всё правильно понял…

Недолго думая, я достал телефон и сделал звонок, пожалуй, самый важный, в своей жизни. Покровский ответил через семь гудков, и голос у него был встревоженный.

— Саша, не могу сейчас говорить! По всему миру пропали рифты! Мне только что доложил! Начальство на взводе, считают, что готовится что-то масштабное! Меня срочно вызывают во дворец к Императору. У тебя срочное?

— Пропали рифты? По всему миру? Ты в этом уверен?

— Более чем! Ты хоть знаешь, сколько Империя бабок вбухала в эту отрасль? Да сейчас столько людей погорели, столько работу потеряют, что ужас! Паника, анархия, дефляция, мать её!

— Ладно, не буду отвлекать, — я сбросил трубку, и в это же мгновение мне на телефон начал звонить Голицын. Ох, а этому, кажется, я знаю, что нужно. Решил, что пока что сброшу. Решу потом. — Как ни крути, а это уже не моя проблема…

Хотя, если так подумать, и Нулевой в самом деле вернулся в пустоту из-за Ирата, а по всему миру пропали его творения — рифты. То это устройство, единственная в мире вещь, способная эти самые рифты создавать. Правда, какой в них толк, если частицы больше негде добывать? Или же есть где? Ладно, узнаю об этом позже, сейчас нужно решить более важные дела.

— Слушай, Чарльз, — я посмотрел на главу «Контрмеры», как на друга, хотя буквально полчаса назад мы бились насмерть. — Рифтам — всё, как и Нулевому. Первые больше в мире не появляются, а Нулевого, вместе со всеми приспешниками, вернул в пустоту Ират, как я понял. Да и Первый, кажется, теперь в его руках, и мы уже не можем повлиять на его судьбу.

— В руках Ирата?.. — Чарльз нахмурился. — Так значит, он в самом деле был тут…

— Постой, ты его не видел?

— Нет, — Чарльз покрутил головой. — Только ощутил и видел, как «Темница» в воздух поднялась и испарилась. Он что-нибудь говорил?

— Спасибо сказал.

— За что? — Чарльз удивился.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Кто его знает? Только ему известно, что он имел ввиду и где теперь Первый.

Девять месяцев и три дня спустя.

— Что за чёрт? — молодой парень, лет двадцати на вид с выбритой лысой головой и подкачанным телом подскочил на мягкой перине, поймав взглядом сырную крышу здания, в котором он очнулся. — Снова здесь?..

Встряхнув головой, он шагнул босыми ногами на мраморный пол и огляделся. Старый, добрый город «Золотая тысяча». Место, где перерождается Знать. Закрыв глаза, человек прислушался к своим ощущения, но не ощутил никого внутри своей головы. От осознания того, что он остался совсем один, ему стало не по себе. Он вспомнил человека, с которым до этого делил одно тело, и голову его пронзило воспоминание о предательстве, которое он совершил.

Грудь начало раздирать от боли и грусти о случившемся, а по щеке покатилась слеза, но не дошла и до середины лица.

— Так, значит, я всё-таки это сделал? Чёрт, как же все воспоминания сбиты…

— Мучаешь себя? — в здание неожиданно зашёл неизменный хранитель города, с беспристрастным, как всегда безликим лицом. — Никогда бы не подумал, что ты, Первый, станешь терзать себя за что-то. Неужели наконец-то повзрослел?

— Ират? — Первый нахмурился. — Сколько времени прошло с моей смерти?

— Девять месяцев и три дня.

— Девять месяц и три дня?.. — Первый не поверил услышанному. — И я уже готов к перерождению? Это какая-то шутка?

— Вовсе нет, — Ират улыбнулся. — Я знал, что ты ничего не вспомнишь, и подготовился к этому моменту. Впрочем, обо всём тебе знать не обязательно. Но всё вернулось на круги своя, и твой брат снова в пустоте. Знаю, тебе обидно это осознавать, но всё так, как должно быть. Я лично вернул его туда, когда вы совсем заигрались.

— Альканор⁈ — Первый хотел что-то ещё сказать, но к нему нахлынули воспоминания. — Так значит, это была его воля, а не моя?..

— Да, он пытался подчинить тебя себе. И под действием его чар ты чуть было не разрушил мир. Хотя, признаюсь, поражён тому, как упорно и долго твоё сознание сдерживало воспоминание о свитке, чтобы оно не перешло к Альканору. Боюсь, узнай он о нём раньше, конца того мира было бы не миновать. И эта новость про другие миры… Однако странно, но я совсем не помню ничего из тех версий себя, которые ими управляли. Вероятнее всего, это и в самом деле альтернативные реальности, лишь незначительные детали в которых отличаются. Жаль, что другой я так и не решился вмешаться, решив придерживаться своих принципов. А ведь когда-то я создавал вас всех именно для того, что вы создали идеальный мир. И уж никак не собирался создавать его для того, чтобы вы положили конец моему творению.

— Альканор… — прошептал Первый. — Я думал, он заслужил прощение… Надеялся, что он исправился.

— Отнюдь, этого не произошло. Как и тогда ты поддался его влиянию и уже почти начал свой крестовый поход против Знати. К счастью, тебе не хватило сил, и моя «подстраховка» в виде твоего напарника нам очень помогла.

— Значит, ты специально запихнул меня в его тело, чтобы сдержать?

— И да, и нет. Во-первых, мне было просто интересно, что из этого выйдет. Во-вторых, да, это была подстраховка на подобный случай. Я предполагал, что Нулевой скоро выберется и будет скрываться от моего взора, что не позволит мне вернуть его назад лично. Как и тогда. Я переживал, что он снова свяжется с тобой и в этот раз его уже никто не сможет остановить. Ведь я знал, что он обрёл в пустоте новую силу, которая в разы превосходит прежнюю. Однако и разум его сильно исказился. К счастью, всё прошло именно так, как я предполагал. Я нашёл идеального кандидата на роль твоего напарника. Своей силой воли он смог не только сдержать тебя, но и сам добился высот, благодаря которым смог разорвать ваши души. Ещё и упрятал тебя в «Темницу» сразу после этого. Нулевой, всё это время наблюдавший за твоей энергией издалека, посчитал, что тебя убили. И вышел из себя, совсем забыл про скрытность. Простыми словами, бросил мне прямой вызов. Тогда-то я и нашёл его. А там он уже не смог скрыться. Такие дела.

Первый слушал Ирата с трепетом, но вдруг все мысли затмила одна, просочившаяся к нему в голову.

— Значит, я могу вернуться? — глаза Первого загорелись надеждой. — Он… ещё жив?

— Жив ли он? — Ират усмехнулся. — Живее всех живых и даже больше. Впрочем, скоро ты сам обо всём этом узнаешь. Я знал, что ты попросишь меня вернуть тебя именно туда и всё подготовил. Правда, у меня для тебя будет один небольшой сюрприз.

— Сюрприз? — Первый нахмурился. — Какой ещё сюрприз?

На лице Ирата проступила лукавая ухмылка, от которой Первому стало не по себе. Но было уже поздно что-то менять.

Родильный дом «Золотая соска».

Пятая палата.

Девять месяцев и три дня уже прошло с момента, как Нулевой вернулся в пустоту, а Ират забрал Первого. От них с тех самых пор ни слуху, ни духу. Чарльз тоже не появлялся, но пару раз звонил, спрашивал, как дела. Удивительно, но ему каким-то образом удалось вылечить Хашимото. Да, именно, что вылечить. Оказывается, старик не умер, когда я отрубил ему голову. Какое-то там заклинание «Отложенная смерть» его спасло. Правда, потребовалось ему почти полгода, чтобы полностью восстановиться. И даже так, скатился он по силе до уровня Архимага и никак уже не вытягивал роль Архимагистра. Растерял часть воспоминаний, силы и заклинаний. Зато живой, что уже хорошо.

Я наконец-то сыграл свадьбу и сразу с тремя девушками. Видеть Васю, Катю и Марию в свадебных платьях было для меня тем ещё испытанием, и я чуть в обморок не упал, когда они шли к алтарю. Не знаю, почему, но Катя выбрала свадьбу именно на иностранный манер, когда невесту к алтарю ведёт её отец. Вот только ни у Марии, ни у Васи отца не было, и Соколову старшему пришлось стать отцом для всех троих. Выглядело это странно, но довольно мило. Правда, та самая шутка, которую он запланировал на свадьбу, совсем не пришлась мне по душе.

Кто же знал, что этот псих решит разыграть самый настоящий спектакль злого отца, который не желает свадьбы дочери. Более того, мне даже драться за своих невест перед церемонией пришлось. Правда, не с ним, а с подставным мужиком, оказавшимся профессиональным наёмником, некогда бывшим рифтовиком, специализировавшемся на зачистке рифтов, притом чёрных. Если бы он мне не поддался, мы бы всё в радиусе километра в пепел бы и превратили. Да и Соколов-старший вовремя понял, что переборщил и в конечном итоге откупился дорогущими подарками. Мне он подарил дорогой меч из какого-то там сплава, созданного в Японии по старинным традициям, но с новыми технологиями. А девочкам, притом каждой, по дорогущему спорткару.

Надо было видеть лицо Марии, когда она через пять месяцев с пузом, пыталась забраться в машину, чтобы съездить за покупками. Роста в ней было больше, чем в Кате и Васе, а потому она единственная не могла забраться внутрь машины нормально. Остальные, даже будучи беременными, справлялись с этим без проблем, месяца так до седьмого.

Отдельно можно отметить Покровского. Когда все мои «приключения» подошли к концу, и началась спокойная, размеренная жизнь, а сам Гриша узнал, что я сделал Васю Громовой во всех смыслах, он начал колупать мне мозги насчёт своей возлюбленной. Вероника Громова, чтоб её… Не хотелось мне её возвращать, но Гриша так наседал, что я пообещал ему сделать это, как только у меня родятся дети. Не раньше, не позже. И дело вовсе не в том, что у меня мало сил или времени, напротив, у меня их много. Дело в том, что, если я верну Веронику, та может попросить вернуть и Анастасию Громову, а это вообще-то моя мать. Страшно представить, что тут начнётся. Боюсь, мои жёны мне этого не простят. Да и Чарльз при таком раскладе может быстро передумать и изменить курс «Контрмеры» назад, на уничтожение Рода. Спасибо, но не надо. Именно поэтому подобное решение требует серьёзных раздумий и подготовки. Гриша не стал сопротивляться и согласился с моими условиями, но мне пришлось взять с него слово, что он всеми силами будет держать Веронику в узде, в случае чего. Покровский обещание дал.

В остальном, в моей жизни никаких изменений не произошло. Разве что Егерь с Лейлой поженились. Лейла, кстати, тоже стала Громовой, а вот Геля пока отказалась. Сказала, что хочет для начала попутешествовать, сильнее стать без чьей-либо помощи и так далее. В общем и целом, подалась в авантюристы, коих теперь пруд пруди. Многие люди уверовали в то, что после исчезновения рифтов по всему миру остались разбросаны артефакты и несметные сокровища. Вот эти «бедолаги» и ищут их, тратя кровные, без особых перспектив и надежд на нормальные находки.

Обещала вернуться через какое-то время, но пока что она только делится с нами открытками. Объездила уже полпланеты и, на удивление, ни разу не просила денег. Егерь гордится дочерью, а меня терзают смутные сомнения, что кто-то из моих невест, а точнее, одна, самая дотошная, в плане денег, подкармливает нашу беглянку. Впрочем, сейчас ей совсем не до этого. Как и двум другим, неожиданно решившим родить одновременно, почти в один час.

Я-то думал, что у них хоть какой-то промежуток между родами будет, а тут на тебе. Все и в один день. И это с учётом того, что даже забеременеть в одно время, почти нереально. Уверен, не обошлось тут без Екатерины Соколовой, которая своим взглядом, надавила на нужные энергетические каналы. Впрочем, так будет даже проще. Вместо трёх дней рождений нужно будет запариваться только об одном. Разве что, размах у него будет воистину колоссальный.

— А-а-а-а! — я стоял немного поодаль и из-за ширмы наблюдал одним глазом за тем, как происходят роды сразу у трёх моих жён. Вася почему-то кричала громче всех. Хотя сама шутила, что даже звука не издаст. Правильно ей говорили девчонки, что такое возможно будет, только если она рожать будет под наркозом. Ох ё… — СУКА! ДА ЧТО ЖЕ ТАКОЕ, МАТЬ ВАШУ! ГРОМОВ, КОГО ТЫ В МЕНЯ ЗАПИХНУЛ⁈ А-А-А-А!

Да, кричит громко. Мария даже смеяться над ней умудряется в коротких перерывах между схватками. Но мне почему-то страшно. Чувствую, прибьёт она меня после родов, к гадалке не ходи. Так, а почему у меня какое-то очень странное и хреновое предчувствие? И кстати, а где Чудик?

Карманное измерение.

В это же время.

— Если проигрываешь, он рождается у той, что с пятым размером.

— У Марии? Нет, пускай лучше у Катьки! Мария мне больше нравится, а Катя меня иногда пинала, когда я в шутку её ногу того… — сказал Чудик и переставил коня на центр доски. — Блин, шахматы — это такая сложная игра. Как люди в неё умудряются так хорошо играть?

— И не говори, — тяжело вздохнул Ират. — Даже я до сих пор не разгадал её до конца. Кстати, а почему мы не рассматриваем ту, что громче всех орёт? Девушек ведь трое. И судя по тому, как она орёт, у неё богатырь родится. Ему самое место именно в его теле будет.

— Даже не знаю… — Чудик задумчиво почесал лапой за ухом. — Может быть, а может, и нет. Слушай, а давай сыграем так. Победишь ты, рождается у Марии. Победа за мной, тогда у Катьки, а если ничья, то…

— То у Василисы? — Ират посмотрел на Чудика и кивнул. — Хорошо, давай так. Меня это вполне устраивает.

* * *

— Поздравляю! У вас мальчик! — с широкой улыбкой на лице, одна из медсестёр поднесла к Василисе свёрток с младенцем и положила того ей на грудь. Громов, отвлёкшийся на момент от Марии, лежащей рядом и держащей на руках дочь, подошёл посмотреть на своего третьего ребёнка.

— Ого, какой симпатяжка. Ты уже решила, как хочешь назвать? — спросил он.

— Не знаю, — Василиса пожала плечами и вдруг смутилась, заметив странное выражение лица младенца. — Саша-а-а, чего это с ним?

— Что? — Громов наклонился и посмотрел на ребёнка. Тот ответил ему хмурым, почти злобным взглядом. — Эм… может, у него что-то болит?

— Не знаю, он до сих пор не плакал. Даже когда его по попе ударили. Это странно, тебе так не кажется? — Вася испуганно посмотрела на мужа. — Но выглядит он так, будто в нём очень недовольный Знатный переродился.

— Ха-ха! — Громов рассмеялся. — Да, похоже на то. Уверен, так бы выглядел Первый, если бы такое произошло. Постой, а что это он мне показывает?..

Взгляд Александра опустился на крошечный центральный пальчик, возвышавшийся над кулачком, и соседствовала ему озорная ухмылка младенца. Александр понял всё без слов и побледнел, но было уже поздно. Ведь его некогда лучший друг вернулся, и хлопот с ним теперь будет в разы больше, чем прежде.

Конец.

Content

Знать. Книга VII

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26