Глен Катарина

Грядет буря

Катарина Глен

Грядет буря

(Омраченный мир — 0,5)

Перевод: Kuromiya Ren

1

Лейтенант Эмамори Мацукара, убийца и гордость клана Тайшо, не убила никого за год. Приятный перерыв… с неминуемым исходом.

Она смотрела на искрящуюся реку Аицукеру недалеко от города, который она звала домом, ветерок трепал траву у ее ног. Расцветающие деревья вдоль берега реки покачивались в унисон. Белые лепестки летали в воздухе, опадая на землю.

Последний миг спокойствия, а потом все изменится.

Закрыв глаза, она вдохнула свежий запах влажной земли и травы, смешанный со сладостью цветов сливы, опадающих вокруг нее. Вскоре деревья лишатся оставшихся цветов, лепестки укроют землю как снег. Повезло, что она успела домой вовремя и увидела это. Лепестки были одним из немногих красивых вещей, оставшихся в мире, и такими мимолетными.

Вытерев пот со лба, она опустилась на колени, чтобы умыться и утолить жажду. Она вздохнула, опустила руки на бедра. Тренировки с монахами на горе Цу-рен были полезными. Даже мирными. Она отточила навыки, научилась паре новых техник. Но при этом год вдали был результатом провалившейся миссии.

Ее мутило от воспоминания. Снова встретиться с лордом-командиром Висеем Тайшо будет непросто. Хотя сейчас у них были проблемы важнее.

Опасное движение против империи растекалось по стране, Тайшо нужно было сосредоточить усилия на пресечении их наступления. Он был лидером самого большого клана в Хинаэ. Будущее страны зависело от его быстрых действий.

И ее тоже.

Прошептав прощание нежным лепесткам сливы, она поднялась по берегу реки и продолжила путь по дороге.

Она проходила через окраины Нагеями-то, и желудок все сильнее запутывался в узлы. Эма держала голову высоко, не осмеливаясь показывать страх или неуверенность. Тайшо снова нуждались в ней. Ее долгом было продолжить свою роль, делать то, что она могла, чтобы защитить клан. Годы в роли убийцы были тяжелыми, но она знала только это.

Западные врата города стояли впереди. Она проходила их тысячу раз, но сегодня ощущала себя чужаком, пытающимся проникнуть туда. Это отличалось от ночей возвращения домой после миссии, когда адреналин кипел, а тело было в крови от убийств. С каждой успешной операцией она пожинала награды за работу, купалась в похвале от ее офицеров, радовалась вниманию со стороны ее дорогого друга и любовника Рё.

Теперь внутри ее мутило от тревоги.

Этот проклятый рейд все изменил. Эма зажмурилась, отгоняя воспоминание. Ее отряд. Те женщины. Та девочка. Жизни погасли, потому что она не увидела признак, что миссию подставят.

Она кусала нижнюю губу. Нет. Она не хотела снова идти по этой дороге, снова и снова придумывать «а если» и прокручивать события той ночи в голове. Ей нужно было доказать Тайшо, что она не пострадала, что время с монахами пошло на пользу, и что она была готова поддержать клан против новой угрозы.

Стражи стояли у ворот, смотрели на ее приближение настороженно. Они должны были так относиться ко всем незнакомым гостям. Эма была в серой хаори — на рукавах была эмблема клана Тайшо — но это не выражалось ее верность в полной мере. Им лучше было оставаться настороже в эти дни.

Она расправила плечи, держала руки по бокам — подальше от мечей — и готовилась к общению.

Знакомый голос что-то крикнул за ними. Это тут же повлияло, и мужчины расступились.

Лейтенант Рё Тайкен вышел из-за них. Он сверкнул чарующей улыбкой, и ее колени ослабли, а решимость укрепилась. Он пришел к вратам, чтобы встретить ее там, где расстался с ней год назад. Она улыбнулась в ответ, тепло наполнило ее.

Эма подавила желание пробежать оставшееся расстояние к нему, продолжила ровно шагать. Нужно было придерживаться протокола — даже если их отношения не были тайной.

Год порознь. Его темные волосы были пострижены короче, это выделило его острые черты, изгиб его губ. И глаза, как темная корица, были пылкими, как всегда. Она смотрела в них, сердце билось все быстрее с каждым шагом. Он всегда умел вызывать в ней ощущение, что она была единственная во всем мире.

Это не изменилось.

Но было кое-что еще. Может, уверенность в его шагах к ней, мужество, которое делало его старше, чем на год. Словно остатки его дикой юности стерлись. Дело было во времени порознь, или она просто не замечала это раньше?

Он остановился на уважительном расстоянии от нее, низко поклонился, держа руки по бокам, а потом выпрямился.

— С возвращением, лейтенант. Рад тебя видеть.

Эма поклонилась в ответ, вежливо и с уважением, для зевак. И это не вязалось с неприличными воспоминаниями в ее голове.

— Спасибо, лейтенант.

Рё пронзил ее взглядом, изучал ее, как она делала с ним. В груди трепетало, приятное покалывание побежало по рукам к кончикам пальцев. Она чуть не потянулась к нему, как сделала бы, если бы они были одни. Она сцепила ладони за спиной, подавляя желание.

Пока что.

— Идем со мной. Тайшо тебя ждет. И ты знаешь, какой он. Он захочет увидеть тебя, едва ты пройдешь в замок.

Ясное дело. Она улыбнулась.

— Идем.

Они прошли через врата в город, трепет в ее желудке усилился. Когда Тайшо услышит все, что она узнала о жестокой Фракции, все сомнения между ними пропадут. Он будет благодарить ее за то, что она проявила инициативу и узнала как можно больше.

Не было повода нервничать. Они были на одной стороне.

Она выдохнула, стала рассматривать старые пейзажи Нагеями-то и главную улицу.

Близко стоящие деревянные здания с черной и серой черепицей обрамляли улицы. Вкусные ароматы доносились из зданий с бело-красными бумажными фонарями и вывесками, нарисованными от руки. Она сглотнула слюну, они прошли мужчину, который жарил мясо на шпажках на открытом огне.

Жаль, у них не было времени остановиться и поесть за разговором. Но встреча с Тайшо была важнее. Потом они смогут развлечься.

Эма ткнула его руку локтем.

— Мне нравились твои письма, — Рё не скрывал радости из-за ее возвращения. И хоть она привыкла к стилю жизни монахов, он был напоминанием о том, где было ее место.

— Да? Я думал, ты была слишком занята, раз ни разу не ответила.

Она замедлилась, хмуро глядя на него. Он шутил? Но она слышала внезапную горечь в его голосе.

— Я ответила на каждое. Ты не получил ответы?

Рё нахмурился, не глядя на нее.

— Только первое.

Ее письма не дошли?

— Наверное, они как-то потерялись.

— Возможно.

Сожаление сжало ее грудь, ведь он ждал ответы, которые не пришли. Им нужно было наверстать год, но он вдруг стал ощущаться как сто лет.

Не такого возвращения она ожидала, по крайней мере, в случае с Рё.

— Прости. Если это поможет, твои письма были очень важны для меня.

Уголок его рта приподнялся.

— Я рад. Каждое слово было от души.

Его глаза блестели пониманием. Но они все еще были на публике. Нужно было придерживаться этикета, как бы сильно она ни хотела сжать его за руку и утащить в ближайшую гостиницу.

Она не думала, что он будет сопротивляться.

Качая головой, она заставила себя смотреть вперед.

— Так ты знаешь, чего хочет Тайшо?

Рё потер шею.

— Не точно, но он с нетерпением ждал твоего возвращения. Ты нужна нам тут.

Эма повела плечами, опустила руку на мечи на поясе. Старая гордость невольно поднялась в груди.

— Я тут. Хотя ты не рассказал мне, что случилось с Генраном, в письмах. Наверное, все разрешилось… — ее горло сдавило, сердце сжалось от воспоминания о том неудачном рейде, полном крови.

Он остановил ее ладонью на плече.

— Эма, ты все еще переживаешь из-за этого?

Она пыталась оставить ту ужасную ночь в прошлом. Но теперь, вернувшись…

— Нет, я просто…

— Что сделано, то сделано. Нельзя и дальше себя ругать за это. Обо всем позаботились. Генран мертв, в земле.

Тот трус. Хорошо. Оджиро Генран убил почти весь ее отряд и несколько невинных людей, попавшихся под руку. И все ради того, чтобы избежать заслуженную смерть, которая все равно забрала его в конце.

Эма сжала кулаки, ногти впились глубоко в ладони. Было эгоистично с ее стороны хотеть закончить работу, заставить его страдать, как он мучил тех людей?

Она выдохнула и расслабила ладони.

— Ты прав. И я в порядке. Все в прошлом.

— Все в прошлом, — повторил он. — Происходит нечто важнее, — он склонился, и его запах окутал ее, приятная смесь древесного дыма и сандала. — Я не должен ничего говорить, но… мы близки к закреплению альянса с принцем Ичиё.

Паника закипела в ее груди. Что он имел в виду под альянсом? Ичиё был лидером антиимпериалистов. Тайшо так не поступил бы. И почему Рё звучал так радостно?

Эма сглотнула, управляя реакцией.

— Звучит многообещающе, — поддержка от клана Тайшо укрепит позицию принца против его отца, императора. Другим кланам, может, даже самому императору Ичиго, будет тяжело подавить движение. И хоть она не знала цель принца, одно было ясно. Фракция Ичиё грабила, разрушала другие кланы, чтобы ее достичь. Множество невинных жизней погибли по приказу принца Ичиё, включая женщин и детей. Говорили, что люди просто пропадали, их тела не находили.

Союз с Ичиё означал, что клан Тайшо станет частью Фракции, так что будет слушаться приказов лидеров. Союз не только позволит такие действия, их будут ожидать от их клана.

Холодный страх вспыхнул в ее груди, вонзил когти в ее сердце. Она опоздала? Если они были близки к союзу с Фракцией, Тайшо какое-то время общался с ними. Он вообще примет информацию, которую она принесла? Она должна была попытаться.

Эма не хотела вступать в ряды лишенной чести Фракции.

Рё отодвинулся.

— Ты не звучишь восхищенно.

А почему должна? Он не знал, что Фракция делала в Хинаэ? Зачем он поддерживал агрессивные действия?

Она посмотрела в его глаза, где был вопрос. Они знали друг друга слишком долго для тайн и неуверенности. Его честность была редкой и приятной чертой в мире лжи и обмана. Эма всегда знала с ним правду.

Теперь она не была уверена.

— Я просто устала от пути.

— Ты можешь мне сказать.

Она махнула рукой.

— Не переживай. Это ничего, — Эма пошла дальше, выдавив улыбку, ненавидя эту внезапную настороженность. — Думаю, мне нужно многое наверстать.

— Продолжи с того, где оставила. Ты к закату уже будешь на хорошем счету у Тайшо. И я все еще могу повлиять на это, если ему нужно напоминание.

— Рё…

— Они не могут меня тронуть. Ты это знаешь.

Он был сыном вице-командира, это давало ему иное положение. Семья Тайкен долго была одной из главных семей клана и одной из главных в плане финансовой поддержки. Но Эма не доверяла Висею Тайшо. И то, что Рё верил, что был защищен, могло растаять, как снег зимой.

— Просто не перегибай ради меня, ладно? Нам нужно… может, нам нужно держаться на расстоянии, пока не…

— Перестань, Эма! — он сжал ее плечи, повернул ее к себе. — Разве мы мало пережили? Давай сразу вернемся к тому, как было, ладно?

Она моргнула от его вспышки. Он еще так на нее не срывался.

— Эй. Полегче. Я просто говорю, что нужно быть осторожными, — Тайшо ясно дал понять после кошмара с Генраном, что он не потерпит их отношения. Вряд ли он передумал.

— Это последнее, чего я хочу, — прорычал он, сжимая ее крепче. — Ты знаешь, как сильно я хочу тебя сейчас поцеловать? Но если я это сделаю, я еще долго не смогу тебя отпустить.

Ее сердце забилось быстрее, жар расцвел в груди, согрел щеки.

— Рё… — она хотела сказать, что тоже это ощущала, что дала бы все, чтобы взять его за руку и пропасть с ним из этой жизни навеки. Она хотела бы это сделать. Но между ними была невидимая стена неуверенности, рожденная из времени порознь.

Его ладони погладили ее щеку, кожу покалывало. Он смотрел ей в глаза, чуть приоткрыв рот. Эма склонилась ближе, радуясь прикосновению и реакции на него.

— Ах, ладно, — он прижался губами к ее губам в обжигающем поцелуе. Она удивленно заскулила, потом сдалась, забыв обо всем вокруг. Его пальцы легли на ее шею, она сжала рукава его хаори. Так долго… Так долго она не касалась его, не ощущала его вкус…

Он отодвинулся и прижался лбом к ее лбу. Дыша с дрожью, он водил ладонями по ее рукам, сжал ее руки, а потом отпустил. Он отошел и кашлянул, провел рукой по волосам.

— Идем к Тайшо, а потом я помогу тебе обустроиться. Хорошо?

Ее голова еще кружилась от внезапного поцелуя.

— Да. Конечно.

Он посмотрел на нее, хотя впервые она не могла прочесть правду за выражением его лица. Но эта пылкая близость была знакомой, вызывала тысячу приятных воспоминаний. Напоминание о жизни, куда она вернулась, в которую был плотно вплетен Рё — ее старый и верный друг. За годы тренировок, миссий и столкновений со смертью Рё ни разу не дрогнул. Они всегда были неразделимы, поддерживали друг друга во всем.

Но Эме казалось, что между ними уже все изменилось. Хуже — что клан, в который она вернулась, не был тем, какой она оставила.

2

Сердце Эмы колотилось с новым пылом, пока они шли к главным вратам замка Нагеями. В огромных каменных стенах, окружающих крепость, был последний проход к ее прошлой жизни. Даже больше, чем раньше, она ощущала себя как чужак на странной территории. Она замедлилась, сосредоточилась на толстых деревянных балках по бокам от входа.

Словно ощутив ее волнение, Рё задел ее ладонь, сжал ее. Стражи при виде Рё пропустили их без слов. Эма расправила плечи и подняла голову, пытаясь выглядеть уверенно, как было до неожиданных новостей.

Знакомый шум двора замедлился, пока они проходили. Эма заметила несколько кивков от солдат. Другие с опаской поглядывали на нее. Остальные встретили Рё со смесью уважения и веселья, от этого Эма сильнее почувствовала себя чужой. Он всегда был уверенным, харизматичным. Но теперь его окружала аура, какую она не ощущала раньше, трещащая притягательной энергией. Может, время порознь заставило ее увидеть его в новом свете.

Он остановился поговорить с группой мужчин, лица были незнакомыми. Новые солдаты? Или замена его старого отряда? Ее сердце сжалось от мысли. Ота, мышцы их бывшей команды, единственный выжил в прошлом году. Он был где-то тут? Она спросит у Рё, когда они останутся одни.

Они шли по тропе среди стен, которая змеилась сквозь замок. Рё продолжил разговор, выбирая невинные темы. Это помогло ей успокоиться. Наверное, он на это и рассчитывал.

Крепость все это время нависала над ними. Гордый символ Тайшо, построенный века назад, сиял белыми стенами под крышами из черной черепицы, поднимаясь на четыре этажа. Неприступный замок ни разу не пал от осады за всю свою историю. Гордость создателей и отражение силы клана, который держал крепость так долго. Замок всегда впечатлял, а сегодня — вдвойне.

Рё притих рядом с ней, когда они вошли во внутренний двор. Эма нахмурилась, глядя на пустой двор, не тронутый природой, кроме пары участков сорняков у основания стены. Тайшо избавился от них. Он говорил, что сады были тратой пространства. Теперь без зелени замок выглядел более грозным, нависал над двором из камня, дерева и земли.

Может, этого он и хотел.

Они вместе забрались по каменным ступеням и прошли в крепость. Она замерла на миг, чтобы глаза привыкли к полумраку. Древние полы из кедра сияли от недавней полировки. Через равные промежутки маленькие лампы на полу озаряли темный коридор. Тени мерцали у стен шоджи. Висей Тайшо предпочитал закрывать двери, замыкаться. Эма подозревала, что так он ощущал себя защищенно. Она всегда ощущала себя как в клетке. Наверное, потому Тайшо захотел встретить ее тут, а не в его просторном жилище.

Рё остановился у приемной и заглянул внутрь.

— Я сообщу, что ты тут, — он сжал ее плечо, склонился и поцеловал ее в щеку. — Все будет хорошо, — он объявил себя и скользнул в комнату, задвинул дверь.

Она хотела, чтобы его слова и прикосновения успокоили ее. Но ее сердце колотилось из-за того, что ее ждало. Ей нужно быть осторожной, пока она не поймет, что происходило в клане.

Через мгновения Рё открыл дверь и указал ей войти. Она прошла внутрь, опустив голову, тут же встала на колени, склонилась и коснулась лбом пола. Обычно так кланялись для чиновников империи, или чтобы выразить сильное уважение или извинение. Может, она перегнула, но не хотела рисковать.

— Итак, Черный Шип приползла домой.

Эма села на пятки и посмотрела на хмурого лорда-командира Висея Тайшо. Его когда-то черные волосы и борода были с проседью. Новые морщины появились на лбу, его лицо и живот стали шире. Он сидел, скрестив ноги, на небольшом возвышении, спина была прямой, как стрела, руки были скрещены на груди. Он смотрел на нее свысока, щурясь, ждал ее ответа.

Она подняла голову, не стала реагировать на вызов. Эти слова должны были раздеть ее. Напомнить ей, что он всегда управлял ее судьбой. Он забыл, что почти молил ее вернуться в Нагеями-то в его письмах? Он хотел что-то от нее, но хотел убедиться, что она это примет.

Ладно. Эма подыграет.

Справа от Тайшо стоял вице-командир Маиширо Тайкен — отец Рё, и это было видно сразу. Хоть он был по возрасту близок к Тайшо, он сохранил немного юношеской мужественности, которую не портили морщины.

Два лидера клана смотрели только на нее, их рты были сжаты в строгие линии. Пот стекал по ее шее. Они следили за каждым ее движением и реакцией. Эма прогнала напряжение из тела медленным дыханием, стараясь выглядеть расслабленно и не тревожно.

Когда стало ясно, что она не ответит, Тайшо склонил голову, опустил ладони на колени.

— Надеюсь, твое время с монахами прошло не зря.

Эма склонила голову.

— Не зря. И я благодарна за возможность, — это было правдой, даже если она не хотела идти туда изначально.

Она многому научилась, и это было хорошо и плохо.

— Я в этом уверен.

— Лорд-командир…

— Мне пришлось разбираться с бардаком из-за того рейда, Мацукара. Но ты будешь рада узнать, что я готов все это забыть. Ты не подводила меня до этого, так что я жду, что в будущем не будет провалов.

И все? Она не дала себе взглянуть на Рё. Он говорил, что обо всем позаботились. Почему Тайшо не хотел говорить об этом?

— Да, лорд-командир, — она не хотела вспоминать ту миссию. Хоть она хотела бы узнать, как это разрешилось. Ей было не по себе от ситуации.

Она была ему нужна для чего-то крупного.

— Я перейду к делу, лейтенант, — Тайшо склонился, хмурясь. — Мы продумываем условия альянса с Фракцией Ичиё. К сожалению, с их стороны было немного проблем, и они попросили нашей помощи. Проверка верности, так сказать.

Верности? Группе предателей? Ее сердце сжалось. Никаких объяснений, словно это не могло перевернуть весь их клан. Как давно они вели переговоры с Фракцией? И Тайшо должен был знать о рейдах. Ее предупреждения хоть что-то изменят?

— Убийца нацелился на лидеров Фракции, и мы подозреваем, что принц Ичиё — тоже мишень. Угроза серьезна: одного из его офицеров уже убили. Фракция требует от нас количество и силу в этот раз. В наших интересах поддержать принца, так что я принял эту ответственность.

Чудесно. Тайшо не только решил поддержать Фракцию, но и хотел убрать единственного человека, который смог успешно ударить по врагу. Как это было в его интересах? Или интересах страны?

— Убийца, — продолжил он, — будет твоим заданием.

— Моим… заданием? — конечно. Кто, как не Черный Шип, справится с такой миссией? Если убийца уже преуспел раз, Фракция хотела от него избавиться.

Вице-командир Тайкен поднял руку.

— Тебя не должно удивлять, что эта миссия требует профессионализма и навыков. Убийца — серьезный противник. Мы верим, что он мог учиться у монахов горы Цу-рен, как ты. Почти вся информация из сплетен, близких к мифам. Все преувеличено, конечно, — добавил он из-за хмурого взгляда Тайшо. — Если вкратце, Мацукара, нам нужен кто-то твоего калибра, чтобы справиться с ним. Ты неоценима для успеха этой миссии, — он склонился, быстрый поклон должен был передать его искренность.

Отец Рё знал, как играть на ее гордости. В прошлом она верила лидерам и принимала миссии без вопросов. Но после всего, что она пережила с Генраном и предательством Сабуро, что она узнала о Фракции, колебания воевали с выращенным в ней чувством долга.

Ее беспокоило направление, которое Тайшо выбрал для клана. Рё мог не знать правду о преступлениях Фракции, но лидеры? Если они знали…

— Спасибо, Маиширо, — Тайшо повернулся к ней. — Есть вопросы, лейтенант?

— Да, господин, — она посмотрела в глаза главы клана. Он был верен клану, в первую очередь. Но разве они не были верны императору? Она ошибалась в этом?

Он сдвинул брови, хмурясь сильнее.

— Продолжай.

Она глубоко вдохнула.

— Почему мы помогаем принцу, а не императору? Разве мы не подставляем себя этим?

Рё подвинулся и задел ее ногу. Она поймала его мрачный взгляд, полный предупреждения. Его не мог удивить ее вопрос.

— Я не дурак, Мацукара.

Эма напряглась от едкого низкого тона Тайшо. Сжав кулаки на коленях, она сглотнула, молчание между ними затянулось, она не осмеливалась больше говорить.

— Что ты делала весь год? Хм? Оттачивала боевые навыки? Или рылась, где не надо?

Рылась? Сердце колотилось об ребра. Откуда он знал? Кто-то следил за ней, или монахам нельзя было доверять?

Страх пронесся льдом по спине, пока она придумывала ответ. Она ощущала на себе вопросительный взгляд Рё.

Тайшо улыбнулся ей с пониманием.

— Лорд-командир, если позволите…

— Не позволю, лейтенант, — рявкнул он Рё. — Ты не будешь говорить за нее, хоть у тебя долгая грязная история между ее ног.

Ее щеки пылали от вульгарных намеков. Тайшо еще так не говорил об этом.

— Сила. Доблесть. Верность, — он выпрямлял пальцы для каждого пункта. — Наша основа, о которой ты должна заботиться. Твои способности достойны похвалы, но ты — все еще солдат под моим управлением. И мне не нравится, что ты суешь нос в дела выше твоего положения. Совсем.

Как он мог обвинять ее за то, что она собирала информацию о враге? О группе, с которой они должны бороться, а не объединяться.

— Лорд-командир, я…

— И я подумал, — он стучал пальцам по губам, — что она надеется получить от добытой информации? Кому она верна? Клану, который ее вырастил, укрывал и обеспечивал? Или назойливым монахам, которых она мало знает? — он сверлил ее взглядом. — Я же сказал, я — не дурак.

Эма скрипнула зубами, уже не могла сдерживаться.

— Моя цель — защитить наш клан! Вы знаете, что Фракция там делает? Нападает на беззащитные города и деревни, кланы воюют против друг друга. Это разрушители страны. Мы не можем объединяться с ними!

Глаза Тайшо расширились.

— Ты смеешь сомневаться в моем решении?

— Мы можем их остановить. Как мы можем позволить этим преступлениям продолжаться?

— Наглая женщина! Твоя работа — делать, что тебе говорят, без вопросов. И ты выполнишь миссию, даже если она будет последней для тебя. Это понятно?

Она сжала губы, не выпуская поток злых ругательств и возражений, горящий на ее языке. Спор приведет только к наказанию, а то и хуже. Жар пылал в ее груди, она опустила голову.

— Итак, — продолжил он, — ты перестанешь туда лезть. Ты вернешься на место лейтенанта, которое тебе милосердно оставили, несмотря на твое дерзкое поведение. Когда миссия будет завершена, тебя повысят до капитана, и ты получишь всю ответственность этого положения.

Эма подняла голову. Капитан? После всего этого он повысит ее?

Глаза вице-командира Тайкена расширились, а потом он вернул строгую маску. Он не знал?

— Я жду, что ты поделишься с нами всем, что узнала у монахов. Ты будешь защищена тут, если ты докажешь, что все еще чтишь клан Тайшо выше всего.

Эма с опаской взглянула на Рё. Он был мрачным, поджал губы и смотрел в точку перед собой. Он тоже не знал. Он работал ради повышения годами. Он должен был стать капитаном первым, она это всегда поддерживала и ожидала. Это предложение от Тайшо приведет к тому, что она повысит ранг раньше Рё.

Почему Тайшо хотел их разделить? Или он просто заманивал ее так поучаствовать?

— Ты медлишь, — Тайшо цокнул языком, качая головой. — Великая убийца не хочет защитить честь своего клана, обеспечить безопасность своего народа? Учитывая все, что мы тебе дали — что я тебе дал — твое молчание раздражает меня. Скажи, — он выпрямился, — ты принимаешь это задание и все его условия?

Трус. Она не могла поверить, что мужчина, которого она когда-то уважала как лидера, как основу верности и справедливости, был готов слушаться тиранов.

Может, она и не знала настоящего Висея Тайшо.

Пусть думает пока что, что победил.

Приказы были приказами.

Она склонила голову.

— Я принимаю.

— Хорошо. Мы поговорим через пару дней. Пока что нужно приготовиться к прибытию спонсора из Фракции, высшего лорда Казуо Ноэ. Он устраивает альянс и даст нам необходимые детали для твоей миссии. Лорд Ноэ — один из лидеров Фракции, и к нему нужно относиться с высшим уважением. Это понятно?

Еще как.

— Да, лорд-командир.

— Хорошо, — он смотрел на нее миг, напряженно улыбаясь. — Выше нос, Мацукара. Ты — Черный Шип, гордость Тайшо. Давай всем напомним, на что ты способна, и почему они все еще должны тебя бояться. Можешь идти.

Эма встала, держа голову высоко, шагая уверенно, хотя сердце колотилось. Ей нужно было сбежать из тесной комнаты. Ей нужно было уйти от мужчин, которым она должна была доверять, которым посвятила долг и жизнь.

Ей нужно было подышать.

* * *

Свежий воздух ударил по ее легким, как ведро речной воды ранней весной. Эма вдыхала его, пока спускалась по лестнице и шагала по внутреннему двору.

Если бы она была не Черным Шипом, разговор закончился бы иначе.

Но что она могла? Она слушалась Тайшо, подчинялась его ожиданиям долга и непоколебимой верности. Но как она могла помогать Фракции, которым не была верна? После того, как они показали, что не ценили жизнь, в Хинаэ, она не хотела помогать им, тем более — становится одной из них.

Убивать, только когда нужно. Эма забирала жизни, потому что была обязана. Прямые угрозы. Люди, которые подвели клан. Каждая смерть, хоть была оправдана, оставляла шрам на ее душе. Но она приняла это бремя. Это была ее цель, она посвятила этому жизнь.

А что было бы, если бы она больше не убивала?

Ах, Мицуги. Порой она жалела, что монах вызвал у нее такие мысли, разрешил ей сомневаться.

— Эма! — шаги Рё зазвучали за ней, он замедлился, догнав ее. Он сжал ее за плечо, и она повернулась к нему. — Почему ты… это проклятые монахи тебя надоумили?

— Нет! И они не проклятые. Мы узнали, что на деревню напали. Я отправилась проверить. Они позволили мне. Так я…

— Может, потому они так хотели тебя принять, — буркнул он и отмахнулся. — Они явно проверяли свою нейтральность, раз влезли в наши дела.

— Они переживают, как я. Как мы должны быть. Если крупные кланы, как мы, официально выступив против Фракии, больше присоединится. Ты не слышал о кланах Уранаисо и Хакенджи? Они сопротивлялись. Никто им не помог. Теперь их нет. Мы не можем позволить такому повториться.

— Эма, мы должны верить, что Тайшо знает, что делает.

— И тебя не тревожат рейды в Хинаэ? Они убивают людей, Рё. Людей, которые не могут защититься. Другие пропадают — их семьи даже не знают, живы они или мертвы. Как мы можем такое поддерживать? Убийства, похищения? Я не понимаю, почему Тайшо связывает нас с ними. Мы не такие.

Он фыркнул, щурясь.

— С каких пор тебя стало это волновать? Или ты просто повторяешь их слова?

Вот, снова эта горечь.

— Там творится ужасное. Я не знаю, что они говорят тебе, но я это видела. Я говорила с выжившими.

— И чуть не погибла, роясь в этом. Не нам задавать вопросы.

Эма вздохнула и провела ладонью по своим волосам.

— Забудь, что я что-то сказала, ладно? — она устала, злилась из-за того, что увидела дома. Нежелание Рё слушать только все ухудшало. — Кстати, если переживаешь из-за ранга капитана, я не приму это. Я так с тобой не поступила бы.

— Я не переживаю из-за этого, — он убрал ладони в рукава.

— Хорошо, — лучше это не трогать. Для него всегда было важно идти по тропе отца, так что он, конечно, расстроился. Хотя отсутствие веры в нее злило. Если только не было чего-то еще…

Он вздохнул, вытащил ладони из рукавов.

— Прости. Я знаю, что у тебя был долгий путь. И я пытался убедить их отложить встречу, но ты знаешь Тайшо, — он опустил ладони на ее плечи, смотрел на нее с тенью улыбки. — Ты должна отдохнуть днем. Я попросил убрать в твоей комнате к твоему прибытию. Ее никто больше не трогал.

— Да… наверное. Спасибо, Рё.

Он пожал плечами, провел ладонью по коротким волосам, остановил руку на шее.

— Да, делай, что нужно. И прими ранг. Я не хочу его, если придется снова тебя терять. Я ждал так долго, что такое еще несколько лет? — его глаза цвета корицы смягчились. — Ты всегда была рядом, Эма. Что бы они ни бросали нам. Помни это.

Она смотрела, как он уходил, переживая из-за его горечи. Странно, что он так быстро развеял ее тревоги. Она еще не видела его таким. Но они еще не спорили о чем-то важном. Тоска вдруг вспыхнула в ее груди по времени, когда у них было только неведение, и они знали только конкретные приказы.

Теперь все было не так ясно.

Эма вышла из двора через старую арку, пошла по тропе к среднему кольцу замка. Она пересекла центральный двор, спешила в свою комнату.

Оты все еще не было видно. Она хотела спросить у Рё о нем. Что ж, она найдет его позже.

Она подходила к длинному зданию для офицеров низкого ранга и выдохнула. Обратный путь, напряженное прибытие и вопросы из-за ее положения в клане, еще и Рё… все на миг убежало из ее головы, пока она смотрела на старое строение, не изменившееся, вызвавшее воспоминания всей жизни.

И все же это был дом.

Оказавшись в относительной безопасности своей комнаты, она рухнула на татами и сжалась на боку. Все болело внутри и снаружи. Особенно, ступни, пальцы ныли, замерзли, хоть она была в носках таби. Их, она многое отдала бы за поход в купальню сейчас. Эма закрыла глаза и вдохнула знакомый запах старой соломы. Ей нужно быть осторожной в следующие дни. За ней будут следить, ее будут слушать, чтобы выведать все о том, что она сделала, и доставить Тайшо.

Она не понимала, почему Тайшо выбрал Фракцию. Она что-то упустила? Она ошиблась в том, что узнала?

Нет. Солдаты Фракции нападали на людей. Выжившие не врали бы.

Еще было время. Клан еще не присоединился к Фракции, они не были слабыми. Если ее упрямый командир не слушал, мог послушать кто-то другой. Тот, чья власть была почти такой же. Тот, кто был в долгу перед ней.

Эме нужно было поговорить с отцом Рё, вице-командиром Тайкеном. Он был приверженцем традиций, точно был против бури, куда их вел Тайшо.

3

Эма лежала на футоне накануне прибытия высшего лорда, смотрела на потолок, ощущая усталость, радуясь, что остались хоть капли энергии. Она сжала пальцы, кривясь, сухая кожа натянулась. Каждая часть ее тела болела от труда за последние четыре дня.

Она работала в замке: мыла и чистила бесконечные полы и стены, помогала чинить, даже носила порванные татами на починку или для замены. Все занимались схожим, чтобы замок Нагеями был готов к важному гостю. Было тяжело, но она делала такое у монахов за комнату и еду. И все же это не могло сравниться с чисткой туалета утром — задание от лорда-командира Тайшо.

Зараза. Он заставлял ее работать, не мешать ему. Она и не хотела с ним говорить. Но постоянные задания не давали отследить Тайкена, который был занят своими делами. Хотя бы по утрам было приятно. Она ходила с Рё на завтрак, и это было лучом солнца перед трудом днем.

После часов уборки в дерьме и провала в попытке поговорить с Тайкеном она смогла сбежать в город — и смогла, наконец, посетить публичную купальню.

Эма закрыла глаза, вдыхая глубоко, вспоминая нагретую воду, набегающую на ноющие мышцы и раздраженную кожу. Это было одно из лучших купаний в ее жизни.

Она пошла в замок и обнаружила, что народ Нагеями-то был тоже занят. Волнение гудело в воздухе, от этого покалывало кожу. Люди старались подготовиться. Продавцы восстанавливали прилавки досками и краской. Новые бумажные фонари повесили на узких улицах. Прилавки с едой звали клиентов новыми вывесками. Даже дороги и переулки были без грязи, без обломков. Было приятно видеть, как народ заботился о городе.

Сияющий пример процветания и порядка, который передадут Фракции.

Кривясь, Эма села, мышцы протестовали. Она сняла с волос красный шнурок и провела пальцами сквозь длинные густые пряди. Хоть все сосредоточились на подготовке, в замке ощущалась тревога. Сколько люди знали о грядущем альянсе? Что он значил для них?

И почему Висей Тайшо, который считал верность важным качеством, отвернулся от императора, когда мог собрать тех, кто верен императору, и отбиваться? Он был трусом или верил, что так защищал их? Может, он решил, что они не могли сами победить?

Эма прижала ладонь ко лбу. Принц Ичиё и его высшие лорды разбили кланы и направили страну по опасному пути. Даже если отношения между кланами не были идеальными, его жестокое уничтожение было за пределами протокола. Никто не объявлял войну. Фракция была просто горсткой убийц, сеющих страх и беспорядки.

Ей было плевать на причину. Тайшо ошибался, поддерживая их.

Но что она могла сделать? Она была травинкой, пытающейся сдвинуть камень. Даже если она сможет поговорить с вице-командиром Тайкеном, это что-то изменит?

За время на горе Цу-рен Мицуги говорил, что по горам лучше лазать, чем пытаться их сдвинуть. Эма начинала думать, что не на все горы можно залезть. Некоторые были слишком опасными, чтобы выжить в походе по ним.

Дрожа, она надела еще слой одежды, сжалась на футоне снова. Несмотря на усталость, разум кипел от того, что ее ждало, от неуверенности, которую она ощущала.

После ночи сна ее встретила боль в суставах утром. Она с тихим стоном выбралась из теплого убежища футона. Эма размялась, двигаясь медленно, чтобы ослабить боль в суставах. Она выбрала черную косодэ и хакама: тихое заявление о возмущении из-за прибытия высшего лорда. Надев серую хаори — форма Тайшо — Эма закрепила мечи на оби, и Рё прибыл к ее двери.

— Готова? — он сжал ее ладонь и быстро поцеловал.

Она кивнула, хоть в животе все трепетало.

— Конечно.

После быстрого завтрака они поспешили во внутренний двор, где почти все воины собрались для прибытия высшего лорда. Люди в серых хаори стояли ровными рядами, готовясь встречать важного гостя. Зрелище впечатляло, напоминало о мощи их клана. Она и Рё заняли место с другими офицерами у входа в крепость.

Вице-командир Тайкен стоял на вершине ступенек, с ним были пять капитанов. Он поймал ее взгляд, лицо было строгим и нечитаемым. Он повернулся ко двору.

Стойте, а где же лорд-командир Тайшо?

Она взглянула на Рё, он пожал плечами. Если их лидер не будет на встрече, это будет серьёзным нарушением этикета. Эма фыркнула. А он говорил об уважении.

Голос прогремел во дворе, сообщая о прибытии высшего лорда Ноэ. В замке стало тихо, лишь порой каркали вороны, летающие сверху. Топот копыт одной лошади по камню разнесся эхом по двору. Процессия была долгой и медленной, чтобы все увидели свиту лорда, пока они приближались к крепости.

Солдаты прошли во внутренний двор, каждый был в темно-синей хаори. Такой цвет был у людей, которые напали на нее в гостинице Аонара, защищали Генрана. Но у этих людей на рукавах была белая эмблема: круг с восходящим солнцем внутри.

Она сжала вспотевшие пальцы в кулаки. Она не знала, с кем тогда сражалась. Это могло быть странным совпадением, или Генран был связан с Фракцией?

Рё выпрямился рядом с ней. Он точно вспомнил…

Высший лорд приблизился к их ряду, и Эма напряглась, взглянула на мужчину, представляющего Фракцию.

Он ехал на большом черном коне, был облачен в доспехи. Высший лорд Казуо Ноэ источал угрозу и роскошь. Темное одеяние окутывало его тело, расшитое золотом и серебром. Доспехи защищали грудь, плечи, руки и бедра, на рукавах была та же эмблема, что и у его солдат. Изогнутые золотые рога торчали из его шлема, как у древнего демона. Нижняя часть лица была открыта, темная бородатая челюсть и поджатые тонкие губы. Он склонил голову, темные глаза скользнули по ней взглядом. Она повернула голову вперед, ощущая спиной холод.

Может, дело было в его властном виде в седле, или в том, как он жестоко пнул лошадь, когда она помедлила. Или в том, как высоко он держал голову, глядя на них надменно. Все в этой медленной процессии и его облике показывало, что он был выше всех них. Словно он верил, что уже правил ими.

Она мало знала о лорде Ноэ, кроме его внезапного прихода к власти в клане Хецума пару лет назад. Фракция поглотила клан, он уже не существовал отдельно. Еще одна жертва принца Ичиё: потеря личности, а не полное уничтожение.

Это произойдет и с Тайшо.

У основания лестницы лорд Ноэ спешился и снял шлем. Слуги поспешили увести коня, пока он поднимался к входу в крепость. Вице-командир Тайкен поприветствовал его первым, а за ним — капитан. Офицеры вокруг нее шептались — отсутствие лорда-командира Тайшо заметили все. Где он был? Почему же он решил пропустить такой важный момент? Их заглушил строгий взгляд Тайкена.

Скрыв неудобство, Тайкен выглядел властно, пока вел Ноэ в крепость. Но они не успели сделать и пары шагов, Тайшо появился на пороге с широкой улыбкой и двумя красивыми женщинами по бокам. Ни одна не была его женой.

Широкая улыбка была ему не свойственна. Казалось, его лицо треснет от усилий.

— Высший лорд Казуо Ноэ, приветствую! — Тайшо низко поклонился и выпрямился, чуть пошатнулся.

Он выпил?

— Мое прибытие вам помешало, командир? — лорд Ноэ кивнул на женщин. Уголки его губ опустились еще ниже, бесстрастное лицо будто скрывало бурю.

Эма скривилась от нарочито веселого хохота Тайшо.

— Нет, конечно, — сказал он. — Это мой подарок вам! Мадам Кирита прислала их как жест доброй воли. Они выполнят все, что вам будет нужно, пока вы тут.

Сжав кулаки, Эма смотрела на опущенные головы женщин, они глядели на землю перед собой. Что заставило их так поступить? Хоть обычно куртизанок считали профессией, скрытность была важна. Так их показать было немыслимо.

Лорд Ноэ хмуро смотрел на Тайшо, казалось, вечность. Потом уголок его рта приподнялся, оскал превратился в волчью усмешку, от которой все внутри Эмы сжалось.

— Я принимаю ваш заботливый подарок, как и щедрое приглашение.

Румяный Тайшо громко рассмеялся и махнул Ноэ заходить в крепость с ним. Офицеры и женщины шли следом, оставив воинов во дворе, не оглянувшись.

Разговор взорвался вокруг нее, разбивая напряжение в воздухе, всех потрясло поведение Тайшо. Несмотря на странный прием, все тут же принялись за работу, чтобы принять солдат, слуг и прочих из свиты лорда Ноэ.

— Я думал, ему конец, — сказал Рё.

— И я, — но Тайшо явно знал, что делал. Хотя зачем было подставлять бедных женщин при всем замке?

— Он впечатляет, не спорю.

Она хмуро посмотрела на него. Его восхитил Ноэ? Мужчина, который участвовал в рейдах Фракции, может, даже приказывал провести их. Сколько невинных жизней он погубил?

Если Фракция захватит клан, сколько невинных они прикажут ей убить?

Ее грудь сдавило. Эма сглотнула, подавляя это. Она уже убивала. Но то, что она делала, нельзя было сравнить с Фракцией.

Кашлянув, она постучала Рё по локтю.

— Я пойду. Мне стоит быть осторожной с таким количеством незнакомых лиц.

Он ухмыльнулся, сжал ее ладонь и притянул ближе.

— Беда только тут. Что ты со мной сделаешь?

Его игривость удивила ее, она посмотрела в его глаза, в темное предложение, которое видела тысячу раз.

Но время и место не подходили.

Она ткнула его в грудь.

— Ты невозможный, знаешь это?

Он поймал ее подбородок большим и указательным пальцем, поднял ее лицо. Ее сердце забилось быстрее, люди вокруг них были слишком заняты, чтобы замечать их. А если они замечали, им хватало ума отвести взгляды.

— Признай, тебе нравится, когда я немного шалю, — он придвинулся ближе. — Ты всегда плохо на меня влияла, да?

— Я? Не начинай. Ты…

Рё поднял взгляд и отпустил ее. Он выпрямился, игривая улыбка пропала, словно ее и не было. Эма развернулась.

Вице-командир Тайкен сверлил их огненным взглядом. Пот побежал по ее лбу, ее щеки пылали. Он не ушел в крепость с Тайшо и Ноэ?

Рё подошел за ней.

Близко. Слишком близко.

— Вице-командир, — поклонилась она, чтобы не видеть его неодобрительный взгляд.

— Отец…

— Слушайте, — он сделал голос тише, слова почти терялись в шуме вокруг них. — Люди Ноэ будут следить и слушать за всем и всеми. Они будут искать трещины в нашей верности, слабости, чтобы на нас повлиять. Я предупреждаю вас. Не недооценивайте его. Никаких ошибок.

Рё опустил ладонь на ее бедро.

— Конечно. Мы готовы, да, лейтенант? — он сжал, притягивая ее спиной к себе. Эма прикусила губу. Непослушный гад…

— Лорд Ноэ — другое дело. Он решит нашу судьбу, — Тайкен прищурился, глядя на нее. Но вместо ожидаемого упрека она увидела намек на нежность. Или жалость? — Ноэ будет заниматься твоей миссией. Слушайся его, не спорь. Ради твоей и нашей безопасности. Понимаешь, Мацукара? — его губы дрогнули, он стиснул зубы.

— Я п-понимаю, вице-командир, — это было просто предупреждение? Или он знал что-то еще? Жаль, что их окружали солдаты Фракции. Она все еще не смогла поговорить с ним наедине. Хотя с лордом Ноэ даже руки Тайкена могли быть связаны, несмотря на его статус.

— Это касается и тебя, Рё. Хватит этого, — он махнул между ними, снова помрачнев. — И не уходи от приказов, — он поклонился и пошел к крепости.

Эма смотрела ему вслед.

— Что это было? — это казалось отчаянной мольбой, а не приказом.

Рё выдохнул и обошёл ее.

— Ты знаешь его. Тайшо — наш лидер, но мой отец следит, чтобы все работало, — он звучал бы нагло, но это было правдой. — Он переживает за меня. И за тебя после того, как Тайшо тебя вызвал. Мы не будем высовываться, пока все не успокоится.

— Наверное, — Тайкен всегда следовал правилам. Это делали все в клане, как и верность. И он всегда был строгим и следил за ней и Рё.

«Ради твоей и нашей безопасности».

Это ведь не было зловещим, да? Она скрестила руки, думая о том, как Тайкен спешил сказать им это сейчас, среди хаоса из-за прибытия Ноэ.

— Мы будем в порядке, — он поправил ее хаори. — Найди меня для ужина. Мы должны суметь ускользнуть в город ненадолго, пока все разбираются с лордом Ноэ.

Эма закатила глаза.

— Рё, твой отец только что попросил не отходить от приказов.

— Я буду уходить от приказов ради тебя в любой день, — он притянул ее ближе, ладонь легла на ее поясницу. — Если ты так переживаешь, я получу разрешение. Никто не будет нас искать. Поверь. И старик Итоши будет тебе рад.

Ах, нельзя было так ее соблазнять. Итоши делал лучший рамен в Нагеями-то. Как она могла отказаться? И это даст им с Рё шанс наверстать упущенное. С ее возвращения они почти не были вместе. И между ними было странное напряжение. Она ощущала это в его прикосновениях и поцелуях. Им нужно было время, чтобы все наладить.

— Ладно. Но ты платишь. И тебе достанется, если нас обнаружат.

— Хорошо, — он задержался миг, а потом склонился и задел ее губы своими, обещая этим куда больше. Он с улыбкой повернулся и пошел прочь, подняв руку, чтобы помахать ей. — За работу, Мацукара!

Она закатила глаза, но не злилась. Надежда на ночь с Рё улучшила ее настроение в десять раз. В этом потоке перемен Эма держалась за единственный якорь в своей жизни: Рё Тайкена, друга и любовника. Она не могла выдержать проблему с Фракцией одна. И он не мог один справиться. И только ему она могла доверить жизнь.

Но, пока она шла по двору, полному солдат Фракции, ее надежда на то, что удастся помешать союзу, угасала все сильнее с каждой секундой.

4

За день Фракция получила свободную власть в замке Нагеями.

Эма теребила большим пальцем рукоять катаны, пока шла рядом с Рё, ее ноготь цеплялся за шнурок. Больше солдат Фракции прибыло с лордом Ноэ, чем она думала, их темно-синие хаори резко выделялись среди серого цвета Тайшо.

Было сложно понять, чьей была власть в крепости.

Почему лорд Ноэ взял с собой только людей на переговоры с кланом, желающим альянса? От количества было не по себе.

И синие хаори напоминали ей о прошлогоднем рейде. Это могли быть солдаты Фракции? Но почему Тайшо принял тех, кто пытался убить его лучшего убийцу? Генран, может, и был мертв, но это было не все. Желание Тайшо «простить и забыть» усиливало ее подозрения.

Они с Рё хотя бы смогли сбежать из замка на пару часов. Им нужно было это время вместе, пока поток событий не подхватил их. Эме не нравилось ощущение конца, которое преследовало ее с возвращения домой. Но какое-то ответ был вне досягаемости, она что-то не видела.

Что-то никто не давал ей увидеть.

Гонец в сером остановил ее, доставил свернутый пергамент без печати. Она посмотрела на короткое сообщение, написанное второпях, передала его Рё.

— Похоже, я сегодня ужинаю с важными лицами. Прости.

Он хмуро посмотрел на записку.

— Вот это честь.

— Эй, не надо так. Думаешь, я хочу провести вечер с Тайшо и лордом Фракции? Я лучше бы упала на свой меч. Ты можешь пойти вместо меня, — она махнула перед собой. — Серьезно.

Рё это не повеселило.

— Хватит, Эма.

— Мне это не нравится, — она кивнула на солдат Фракции в северо-западном углу двора. Казалось, они что-то обсуждали, но скованность выдавала их. И они часто поглядывали в сторону Эмы и Рё. Аматоры. — У мужчин, напавших на нас в Аонори, тоже были синие хаори. Это не совпадение.

— Вообще-то, — он кашлянул, — Фракция убрала Генрана раньше, чем мы его выследили.

Это было неожиданно. Она думала, что кто-то из клана завершил работу.

— Зачем? Зачем они это сделали?

— Не знаю. Отец сказал мне лишь это. Те люди, которые работали на Генрана, не связаны с Фракцией, — он пнул носком грязь. — Тебе пора перестать во всем сомневаться. Тайшо и мой отец знают, что делают. Нам нужно им доверять.

Проще сказать, чем сделать. Рё хотел, чтобы все было прежним. Но все менялось, и это нельзя было остановить.

— Рё, не думаю…

— Не важно, что ты думаешь! — рявкнул он. — Наш долг: защищать клан и интересы клана. И все! Так всегда было. У нас есть только приказы.

Эма поджала губы, подавляя желание продолжить спор. Почему он так злился, когда она сомневалась во Фракции? Говорить с ним становилось бесполезно. И убедить Рё Тайкена в чем-то, когда он уже принял решение, было как пытаться сдвинуть гору.

Она отодвинулась.

— Тогда поговорим позже, — словно это что-то изменит. — Меня ждет ужин.

Он коснулся ее плеча, его взгляд смягчился. Тряхнув головой, он выдохнул.

— Эй, иди сюда.

Рё взял ее за руку и отвел в оружейную. Быстро убедившись, что они были одни, он прошел вглубь темной комнаты, держа ее близко. Ее сердце забилось быстрее, она помнила их интимные моменты тут в ночи, разговоры и физическую близость.

Он привел ее в пустую нишу, быстро взглянул на дверь и повернулся к ней.

— Я не знаю, что с тобой, Эма. Но ты знаешь, что, если ты не выполнишь миссию, лорд Ноэ тебя убьет. А если пойдешь, но не будешь посвящена полностью, тебя убьет твоя цель. Не видишь, где ты? Любой выбор, кроме посвящения себя миссии, ведет к смерти. Все годы тренировок, твоя репутация, уважение, которое ты заслужила… — он прищурился. — Не забывай, кто ты.

Эма фыркнула, уклонилась от его ладони.

— Кто? Черный Шип? Послушная бездушная убийца, которая «радуется смерти»? — она не забыла презрительные слова Генрана. — Этого ты хочешь? Чтобы я закрыла рот и делала, что мне сказано, не думая о последствия?

Его глаза расширились от ее вспышки.

— Нет! Я просто не хочу снова тебя потерять!

— Ты меня не потерял! Я тут, да? И мне плевать на убийцу. Меня беспокоят нападения и кража. Они атакуют обычных людей, Рё. Они прикажут и нам так делать. Ты сможешь нападать на беззащитных людей? Мы должны поддерживать другие кланы, защищать тех, кто не может сделать это сам, а не помогать убивать их.

— Я слышу тебя, Эма. Но это решать не нам, — он вздохнул, провел рукой по волосам. — Год был долгим. Для всех нас. Я не хочу ссориться из-за того, чем мы не можем управлять, и я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Все запуталось, знаю. Но я должен доверять в этом отцу. Как будет выглядеть, если я пойду против него? Мы не можем рисковать, разделяя клан, как и нарушать баланс, который Тайшо и мой отец выстроили с Фракцией. Кто знает, может, мы повлияем на них. Не знаю…

Наконец! Его упрямая маска треснула. Облегчение наполнило ее грудь. Духи, она начинала думать, что он стал своим отцом. Он тоже сомневался. Но его сковывали обязательства. Как офицер и сын вице-командира, он получил долг перед семьей, отрядом и кланом. Ей было поздно даже думать так, она не могла мешать ему. Разве она могла заставлять его выбирать?

Она робко коснулась его руки.

— Я тоже не хочу ссориться. Я просто хочу делать то, что правильно.

Он кивнул, задумался. Через несколько мгновений он нарушил молчание между ними.

— Знаешь, мы впервые оказались одни с твоего возвращения.

Она улыбнулась и прислонила голову к стене.

— Это так, Тайкен.

Он рассмеялся, провел кончиками пальцев по ее руке.

— Помнишь, когда мы еще тренировались, мы забирались на вершину крепости и смотрели на звезды?

— Да. Помню, мы чуть не сломали шеи, пытаясь спуститься.

— Помнишь, что еще мы там делали? — его улыбка увяла, он склонился ближе. — И тут, и в конюшне, и…

Она ткнула пальцем в его грудь, хорошо помня те встречи. Отчаянные прикосновения во тьме, его губы на ее, жаркие и голодные. Тогда они едва знали, что делали. Начало многих лет вместе, частые соития в замке и на землях вокруг него, и везде, где они могли выделить ценные мгновения. Огонь когда-то горел ярко и жарко между ними. Их влекло друг к другу с самого начала, глубокое понимание всегда соединяло их. Даже сейчас, с ее возвращения, несмотря на неуверенность, чувства остались.

Но хватало ли этого?

Он сжал ее ладонь, смотрел на нее, чуть прикрыв глаза. Жар исходил от его тела, согревая ее в тесном пространстве. Их поцелуи и прикосновения в замке за последние несколько дней были прелюдией, разжигали угли, еще не потерявшие сияние.

Им нужно было чуть сильнее разжечь те угли…

Эма потянула за воротник его хаори, чтобы его губы оказались на ее. Старый огонь вспыхнул, она наслаждалась знакомой твердостью его рта. Он застонал, целуя ее с уверенностью, какая могла быть только от лет практики. Его язык скользил с ее, пробуя и дразня. Горячий трепет пробежал по ее спине, его ладонь спускалась от ее поясницы. Когда он прервал поцелуй, ее голова кружилась без его прикосновения.

— Я так скучал, — прошептал он, губы были на волосок от ее губ. Он приподнял бровь, ладонь сжимала ее бедро. — Не проходило и дня без мыслей о тебе. И я никогда не переставал хотеть тебя, — он прижал ладонь к стене рядом с ее головой, прижал Эму к себе другой рукой. Он поцеловал ее снова, поймал нижнюю губу зубами, пока отодвигался. — Ничто не изменилось между нами, — жаркий поцелуй в ее челюсть, еще и еще, он подвинулся к ее уху. — Ничего не изменилось.

Ее спина выгнулась, он склонил голову, чтобы прикусить волшебное место над ее ключицей. Его язык рисовал узоры на ее коже, вызывая жаркую дрожь во всем ее теле. Он не забыл этот ход, да? Приятный трепет плясал на ее теле, жар опустился между ее ног. Ее сердце забилось быстрее, колотилось в ушах, и она слышала только это.

Стон сорвался с ее губ.

— Рё…

Умелые ладони сжали ее запястья, подняли над ее головой, его губы нашли ее еще раз, его рот и язык двигались в настойчивом танце. Ее тело ответило на него так же, как раньше, прижалось к нему, искало признаки его желания.

Он сжал ее запястья одной рукой. Теперь она не могла сбежать.

Она решительно не хотела этого.

— Рё…

Он прервал ее пылким и быстрым поцелуем.

— Считай это запоздалым подарком в честь возвращения. Поблагодаришь меня позже.

Он ослабил шнурки ее хакама, просунул свободную ладонь вниз… и застонал, когда его пальцы оказались между ее ног, искали, гладили, вызывали в ней удовольствие, как мог только он.

Духи, она нуждалась в этом.

Хотела этого.

Жаждала этого.

— Вот так, — прошептал он между обжигающими поцелуями, которыми он усыпал ее шею. Его ладонь сжала ее запястья, пока он работал умелыми пальцами без пауз. Жар внутри нее рос с каждым его движением. Она подавила еще стон, когда он прижался к ней, шипя в ее ухо. Этот мужской звук сотряс ее, чуть не отправил ее за край.

Жар внутри нее разгорался, молил освободить его. Дразнящие пальцы, шепот в ее ухо, игра его языка… Ей нужно было только отпустить…

Буря удовольствия сотрясла ее тело, бросила ее головой в огонь. Губы Рё снова оказались на ее, приглушая ее крики, пока она извивалась, пока ее несли огненные волны.

Он прижал ее к себе, окутал своим запахом и теплом. Она обняла его в ответ, сосредоточилась на ритме его дыхания, на движении его груди. Все ее тело ощущало жар, волны удовольствия отступало. На этот миг казалось, что они не разлучались. И он помнил эту нишу, да? Тихий смех сорвался с ее губ. Рё не забыл ничего о ней, о них. Это всегда было лучшее место в оружейной для быстрого…

Оружейная… солдаты Фракции снаружи…

Проклятый ужин.

Это было как ведро холодной воды.

Она выпрямилась, стала поправлять одежду, заправила косодэ в хакама, завязала шнурки. Рё отодвинулся и поправил свою хаори, сверкнул улыбкой, от которой морщинки появились в уголках его глаз. Чарующая улыбка, которую он показывал только ей.

— Хорошо ощущалось?

Да, тысячу раз да.

— Ты не растерял сноровку, лейтенант, — Рё знал ее так хорошо, что это почти пугало. Ее ноги еще дрожали от его подарка, и она ощущала облегчение. Они все еще были дороги друг другу, могли найти способ справиться со всем этим.

«Ты всегда была той самой для меня, Эма».

Он поправил ее воротник, чтобы он стал идеально ровным.

— Если не пойдёшь сейчас, опоздаешь.

— Чья это вина? — игриво спросила она, поправляя остальную одежду и волосы.

— Я беру на себя ответственность. Приходи в мою комнату позже, сможешь отплатить.

Его предложение вызвало в ней дрожь. Несколько часов мучений, и она проведет остаток ночи в руках Рё, забудет обо всем до утра.

И почему нет? Все равно все катилось в ад.

— Эй, — его большой палец погладил ее щеку, другие пальцы задели ее ухо, посылая трепет по ее телу. — Ты справишься этой ночью. Ты сильнее, чем кто-либо, кого я знаю, — он прижался ртом к ее в последнем обжигающем поцелуе, а потом вышел из ниши, подмигнув и улыбнувшись.

Он ушел, Эма взяла себя в руки и поспешила к дому Тайшо.

Она не могла опоздать. Хотя причина была стоящей.

* * *

Эма замедлила шаги возле здания, где жил Тайшо. Она не ожидала, что снаружи будет расхаживать вице-командир Тайкен, согнув палец у рта, хмурясь, словно глубоко задумался. Было странно видеть его таким, и он редко показывал чувства. Что-то случилось?

Тайкен замер и поднял голову, когда она подошла. Он опустил руку, и его лицо стало типичной маской безразличия.

— Планы поменялись, лейтенант. Я сопровожу тебя в покои лорда Ноэ.

Холодный страх скользнул по ее спине.

— Его… покои, господин?

Он кивнул, скрывая эмоции, несмотря на намек.

— Ты поужинаешь с ним там. Он хочет обсудить детали миссии только с тобой, — напряжение звучало в его обычно уверенном голосе, она уловила это, потому что давно его знала.

Эма сглотнула. Одна с лордом Ноэ? Она была убийцей и офицером, но она все еще была женщиной. Она вспомнила куртизанок, и как Ноэ не оскорбился. И та хищная усмешка… Он посмеет пересечь черту с ней?

— А Тайшо? Он не…

— Как я и сказал, лорд Ноэ хочет поговорить с тобой одной, — контроль вернулся, его тон был ровным и ничего не раскрывал. — Нам нужно идти, чтобы не заставлять лорда Ноэ ждать дольше. Я, конечно, оставлю людей неподалеку на случай беды.

— Благодарю, господин, но я могу о себе позаботиться, — она этим не гордилась, но убила десять мужчин в тесной комнате, так что лорд Фракции не мог ее запугать.

— Я знаю. Но не стоит недооценивать его. Он был яростным воином, пока не поднялся в ранге, а не аристократом-неженкой. И было бы провалом с моей стороны не обеспечить твою безопасность, какой бы ни была ситуация, — он нахмурился, расправил плечи. — Ты хорошо служила клану. Я не забыл твою роль в защите моего сына в прошлом году. И не забуду. Думаю, придет время, когда ты снова ему понадобишься.

Ее грудь сдавило. Почему он так говорил?

— Вице-командир…

— Этот мужчина… — он кашлянул и шагнул ближе. — С ним нельзя шутить. Ради себя и всех остальных — делай, как он говорит. Играй роль. И разберись с той миссией как можно скорее.

Тайкен дважды предупредил ее о Ноэ. Что он знал? У него был повод его бояться?

— Понимаю, господин. Но почему? Почему мы поддерживаем Фракцию? Вы не можете соглашаться с их методами.

Он прищурился. Эма заявила это прямо, обычно он мог отмахнуться от такого. Но ей нужно было знать, что происходило, и была ли надежда.

Вздохнув, он потер шею, это напомнило ей Рё.

— Порой мы должны выбирать темный путь, чтобы добраться до света, — он явно хотел сказать что-то еще, но указал ей идти за ним. — Идем.

Эма смотрела ему вслед, не зная, как понимать его загадочные слова. Это напоминало слова Мицуги, а не строгого вице-командира. И хоть он не дал ответ, на который она надеялась, она понимала, что он пытался сказать.

Даже если не соглашалась.

Она шла за ним по тропе, озаренной факелами, к трем зданиям, где обычно жили офицеры высших рангов и их семьи. Судя по всему, они уже там не жили. Вместо этого солдаты Фракции сторожили снаружи, смотрели на нее и Тайкена, пока они шли среди других их солдат.

Две ступеньки вели к узкой веранде, окружающей самое большое из трех зданий. Тайкен игнорировал защищенную входную дверь, повел ее вокруг здания. Эма шагала за ним, пока он не остановился у двери с двумя солдатами Фракции.

В тот миг третий солдат прошел к ним с другой стороны. Он холодно посмотрел на нее, а потом на Тайкена.

— Назовите свое дело.

Он напрягся рядом с ней. Вице-командир презирал нарушение правил клана и отсутствие этикета.

— Вице-командир Маиширо Тайкен, сопровождаю лейтенанта Эмамори Мацукару по просьбе лорда Ноэ.

Мужчина поклонился, но не так низко, чтобы выразить необходимое уважение вице-командиру.

— Второй капитан Тецуо Дайсу, стратег лорда Ноэ, — он снова скользнул по ней взглядом.

Мурашки побежали по ее рукам. Дайсу? Духи, она знала это имя. Она не забывала имена своих мишеней. Пару лет назад Тайшо приказал ей убить Шигеру Дайсу, наследника клана Дайсу. Сходство между этим капитаном и мужчиной, которого она убила, было поразительным. Он явно был одним из выживших братьев.

Он знал, кем она была?

Эма поклонилась в ответ, сглотнув ком в горле.

— Рада знакомству, капитан.

Он напряженно улыбнулся.

— И я. Прошу меня простить, мне нужно быть в другом месте этим вечером. Уверен, мы еще поговорим о важных делах, — в его глазах была сдержанная ярость, она не вязалась с вежливыми словами.

Он явно знал.

— Наслаждайтесь ночью, — капитан пошел прочь, не взглянув на них еще раз.

Тайкен кашлянул, но не стал говорить о капитане.

— Ну? — он указал стражам открыть дверь.

Мужчины смотрели на него со скучающим видом. Тот, что был ближе к ним, наконец, вздохнул и поднял голову выше.

— Так вы не войдете. Отдавайте мечи.

— Я… — она прикусила язык. Лорд Ноэ был бы дураком, если бы позволил убийце с оружием пройти в его покои. Хотя она не хотела расставаться с оружием, она не могла спорить. Тайкен не перечил, и это подтверждало ее мысли. Она вытащила вакидзаси из-за оби, потом катану, вручила их Тайкену.

— Давайте сюда, — страж протянул руку.

Тайкен плавным шагом встал между ней и стражами. Его рост и властное поведение согласно его статусу были грозной смесью. Ему не хватало очарования, но это перекрывала его строгость.

— Я прослежу за мечами.

Страж закатил глаза.

— Приказ лорда Ноэ. Давайте не превращать это в проблему. Ясно?

— Это не серьезно, — она не собиралась отдавать свое оружие бандитам из Фракции, которые не могли проявить к ним уважение. Особенно к Тайкену, чей ранг был выше, чем у всех них. Он мог надавить, если хотел.

Но напряжение в его плечах наполнило ей о его предупреждении.

«Играй свою роль».

Если бы так говорил страж Тайшо, Тайкен раздел бы его при отряде, устыдил бы за неуважение. Но этот страж не подчинялся ему. Она ощущала, что он взвешивал последствия, если он заставит юношу слушаться.

Это явно не стоило спора.

Ее мечи передали стражу, это указывало на передачу власти от ее клана Фракции. Выполнение такого простого приказа символизировало нечто большее: неотвратимость изменений. То, что вице-командир подчинился кому-то намного ниже его статуса, многое говорило о влиянии Фракции на них. Их власть за один день поставили на колени?

Страж ухмыльнулся ей и прислонил ее мечи к стене рядом с собой. Ее ладонь невольно задела талию, отсутствие мечей причиняло боль.

Но она не была полностью без оружия. Словно она отдала бы все. И страж попросил только мечи. Он не говорил о скрытом оружии.

Страж сдвинул шоджи и кивнул.

— Проходи уже.

Тайкен недовольно хмыкнул рядом с ней.

— Помните наш разговор, лейтенант, — он быстро поклонился и спустился с веранды, пропал за углом.

Ее мутило, она повернулась к двери. Она бывала в ситуациях куда хуже. Что с ней такое?

— Эй, женщина, он ненавидит ждать.

Она хмуро посмотрела на стражей.

— Да? Вот как?

Он скользнул взглядом по ее телу.

— Я не знал, что куртизанкам Тайшо можно носить мечи. Или они для украшения?

— Вы не знаете, кто я, да?

Оба стража рассмеялись.

— Кем бы ты ни была, там ты такая, какой он хочет. Наслаждайся ночью, лейтенант.

Эма напряглась, сжала кулаки, а потом заставила их расслабиться. Она глубоко вдохнула, выдохнула и переступила порог комнаты.

Шоджи захлопнулись за ней.

5

Комната была пустой.

Не удивительно. Эма видела, как Тайшо использовал схожие тактики, заставлял гостей ждать, пока их примут. Словно что-то такое очевидное подействовало бы на нее.

Огонь в приземистой металлической жаровне отбрасывал на стены извивающиеся тени. Палочка благовоний горела в дальнем углу, источая приторно-сладкий аромат, от которого она сморщила нос. Шепчущие голоса — мужской и женский — звучали через швы фусума. Она провела рукой по волосам и попятилась от двери. Ей не нужно было слышать, о чем высший лорд болтал с кем-то в соседней комнате.

Через пару минут голоса утихли. Ноги шаркнули по татами, и фусума открылась, разделилась посередине. Одна из куртизанок, которых Тайшо подарил лорду Ноэ, встала в центре, грациозно поклонилась. А потом прошла в сторону.

— Его светлость готов вас принять, лейтенант Мацукара, — она смотрела на пол с идеальным повиновением. В ее голосе была печаль? Или страх? Эма сжала кулаки. Если он навредил этой женщине…

Сдерживая злость, она опустилась на колени у порога, склонилась и прижалась лбом к полу.

«У нас нет выбора».

— Скромно выглядит гордость Тайшо, — нотка веселья была в низком голосе лорда Ноэ.

Она выпрямилась. Темные глаза пронзили ее холодом, от которого волоски на шее встали дыбом. Короткая борода и усы покрывали нижнюю половину лица, несколько старых шрамов портили обветренную кожу — большой тянулся вдоль волос на лбу, на щеке был шрам новее, неровный. Его волосы — смесь черных и седых прядей — были собраны на макушке в пучок.

Уголок его рта приподнялся в кривой улыбке.

— Идем. Поужинай со мной, лейтенант.

Эма медленно вдохнула, встала и вошла в комнату. Синяя подушка, вышитая серебром, лежала напротив него. Он указал туда, вышитый шелк кимоно натянулся на широких плечах и груди. Он был воином. Его присутствие заполняло комнату, ощущалось сильнее, чем при его прибытии утром. Ей нужно было оставаться настороже. Но почему-то темные пронзительные глаза нервировали ее.

А редкое в мире могло так на нее влиять.

— Черный Шип, наконец-то, — он указал куртизанке наполнить их чашки сакэ, а потом отпустил ее. Фусума закрылись со стуком, звук был громом в ее ушах.

Эма выпрямила спину и опустила ладони на колени. Пара часов, и она получит детали миссии. Тогда она поймет, что ей делать.

Ноэ сделал глоток из чашки и скривился.

— Вряд ли это лучшее у Висея. Лживый ублюдок.

— Стоило взять свое, — Эма прикусила губу. Ее болтливый рот. Она почти сорвалась, почти поддалась нервам. Что же ее так волновало? Не его положение. Не отсутствие ее мечей. Нет. Что-то в нем, что она не могла определить. Будто смотрела в темный лес и не могла рассмотреть ничего дальше тропы в тени.

Несмотря на ее беспечное замечание, он рассмеялся, его глаза мерцали удивленно, а не раздраженно, как она ожидала.

— Попробуй. Ты поймешь разницу. Скажи, что это на вкус не как лошадиная моча.

— Я не знаю, господин.

— Нет? — он прищурился. — Ты не из трезвенников?

Она пожала плечами.

— А если и так? — она потеряла вкус к выпивке в последние годы. И раз она редко посещала официальные ужины с военачальниками, ее отсутствие никого не оскорбляло.

Низкий смех сорвался с его губ.

— Что бы ни сказали тебе друзья-монахи, если пить алкоголь иногда, душа не осквернится, и это не подавит навсегда твои таланты.

Эма скрипнула зубами, сжала кулаки.

— Я запомню, — он знал о ее времени у монахов. Что еще Тайшо рассказал ему о ней?

— Я ждал этого уже какое-то время, лейтенант. Ты точно уже поняла, что часть твоих прошлых миссий была по моей просьбе.

Дрожь пробежала по ее спине. По просьбе Ноэ? Если так, то Фракция — или хотя бы лорд Ноэ — общались с ее лидерами раньше, чем она подозревала. Насколько давно?

Ноэ склонил голову.

— Нет? Как жаль. Я думал, кто-то твоего калибра это понял бы.

Как она могла это связать? Тайшо не хотел, чтобы она это поняла? Она нечаянно помогала Фракции подняться к власти?

Миссии не для клана. Ногти Эмы впились в ладони. Она заставила себя смотреть ему в глаза.

— У меня не было повода сомневаться в командующих.

— Вот это настоящая верность. Восхитительно. И необычно в эти дни, — Ноэ подвинулся, поднял ногу и опустил руку на колено. — Ты напоминаешь мне другого из ваших, хотя верность — не его черта. Он опасно умный. И куда менее привлекательный, — он рассмеялся, темные глаза смотрели в ее. — Мои люди не могли его убить раз за разом. А потом я понял, кто, как не Черный Шип, преуспеет там, где я не смог?

— Я…

— Я удивлен, если честно, что он еще не пришел за тобой, — заявил он. — Он точно знает, кто ты. Кстати, хвалю за миссии, некоторые даже мои капитаны не захотели бы брать. Я подозреваю, что ты из тех, кто любит опровергать мнения людей. Я хочу дать тебе еще один шанс на это.

Хватит лести. Эма все еще кипела из-за открытия, что она нечаянно работала на него. Но ей нужно было пока что отложить это.

— Ладно. Кто он?

Его губы дрогнули.

— Убийца-одиночка по имени Акито Назэ.

Она не знала такое имя.

— Вы говорите, что он одиночка, но вы знаете прошлые связи с кланом?

— Немного с кланом Рэн, но он действует в своих интересах. Полагаю, тебе говорили: Назэ убил одного из наших лидеров. Его существование — угроза для всех нас. Включая тебя, — Ноэ опустил пустую чашку, не отводя от нее взгляда. — Не все убийцы хотят справедливости, как ты, лейтенант. Похвально, но ты редкая. Многие убивают ради убийства. Они любят это. Жаждут. И этот Назэ беспощаден. Он жаждет крови и убивает, потому что может. Мы не можем позволить таким людям свободно бегать, да? — улыбка озарила его лицо, а потом он помрачнел. — Я хочу, чтобы его убрали, пока он не навредил еще сильнее, — он взял длинную тонкую трубку. — Ты куришь?

— Нет. Ненавижу запах.

Он пожал плечами и поджег кисеру.

— А мне нравится.

Эма сморщила нос. Душный запах дыма окружил ее, смеялся с приторными благовониями из смежной комнаты. Ее голова кружилась от смеси. Он миг наслаждался дымом и смотрел на нее темными глазами.

— Это все? Больше вы ничего не знаете об убийце?

— Известно мало, — он махнул трубкой по кругу. — Найди его, убей, пока он не убьет тебя. Будь изобретательна. Как-нибудь впечатли меня. У меня есть небольшой отряд, если нужна дополнительная поддержка. Мой стратег может тебе помочь. Капитан Дайсу. Я приказал ему найти тебя утром.

Идеально.

— Мы уже встречались.

— Чудесно, — хоть он звучал безразлично. — Теперь, — он сверкнул волчьей улыбкой, как до этого куртизанке, — Я бы хотел узнать тебя лучше. Посмотреть, в кого вложился.

Она закашлялась, когда он выдохнул дымом в ее сторону.

— Будто вы уже достаточно хорошо меня знаете.

— О, не будь такой. Может, ты могла бы поведать мне детали своих миссий. Тошио Гуренджи, Муранака Кото, мелкий мерзавец Джунто… Джунто… их, как его звали?

— Джинто Джёзен?

Ноэ шлепнул по своему колену.

— Да! О, он получил по заслугам, да? Надеюсь, ты сделала это не слишком быстро. Вот мелкая змея.

В ее висках гудело. Она гордилась теми убийствами. Люди подвели клан, заслужили смерть. Или нет? Она не сомневалась в приказах старших. Конечно, после случая с Генраном и времени с монахами она поняла, что слепое послушание было ужасной ошибкой. Но это было даже хуже. Сколько ее мишеней были убиты по прихоти мужчины перед ней?

Хоть что-то было для защиты клана?

— Это было давно. Нечего рассказывать, — ответила она.

Он затянулся, медленно выдохнул дым. Туман повис над их головами. Эма прикусила язык, не хотела обсуждать те миссии.

Ноэ нахмурился. Может, понял намек.

— А твой год с монахами?

— А что он?

— Они известны боевым стилем, да? Их способность убить противника одним ударом. Но они еще и защитники мира. Странная смесь.

Она кивнула, опасалась раскрывать тонкости. У монахов была репутация, но чужакам не нужно было знать больше.

— Они довольно умелые, это правда.

Ноэ рассмеялся, серый дым извивался. Он сказал:

— Я не спрашиваю об их тайнах. Мне все равно. Меня волнует твоя верность делу.

— Верность делу? Думаю…

— Мне плевать, что ты думаешь, — рявкнул он, веселье испарилось. — Я вложил в тебя слишком много, чтобы тратить время и ресурсы на это дело дальше. Тот убийца был шипом в моем боку годами. Но больше нет. В этом я уверен, — его голос стал спокойным. — Кстати, ты получила стимул, верно? Позволь предложить больше, — он вытащил свиток пергамента и вручил ей. — Ты же умеешь читать?

— Конечно, — Эма уняла дрожь в руках, развернула документ и прочла содержимое.

Место вице-командира?

Его вице-командира?

Она смотрела на него.

— Что это? Я думала, меня повысят до капитана у Тайшо.

— О, было такое. Но ты можешь быть лучше этого, да? — снова эта улыбка, холодная и хитрая, как у хищника, готового проглотить добычу.

Духи, он хотел смерти тому убийце. Эма протянула свиток.

— Заберите предложение. Мне хватает места тут, я не собираюсь покидать Тайшо, — хотя она не была тут счастлива. Остатки доверия к лорду-командиру Тайшо разбили слова Ноэ. Теперь она знала правду, если он сказал правду, и она не будет поддерживать Фракцию по своей воле. Она не станет вице-командиром Ноэ, пока была жива.

Его улыбка пропала, он игнорировал ее протянутую руку.

— Мое предложение стоит воспринимать всерьез. Твое неуважение, полагаю, результат времени в горах. Я проявлю милосердие — и в интересах наших длительных отношений — и прощу тебя за такое поведение этим вечером. Уверен, когда ты все обдумаешь, ты сделаешь верные выводы. Хотя, — он склонился, — я готов дать тебе все, чего желает твое сердечко, чтобы закрепить твою верность мне.

Она ничего не хотела от него, чуть не отказалась. Но тут было что-то большее, да? Голос Ноэ был ядовитым, когда он говорил об убийце и его попытках убрать Назэ. Почему он не смог убить одного человека с его ресурсами? Что могла она, чего не могли его люди?

— Лорд Ноэ, — она улыбнулась и склонила голову, — вы так добры, раз простили мою грубость, может, и я изменю поспешное решение.

Он приподнял брови, а потом совладал с собой.

— Это приятно слышать.

— Может, вы сможете лучше понять нашу мишень. Почему вы боитесь этого убийцы?

Ноэ фыркнул.

— Я не боюсь его. Он — паразит, которого нужно уничтожить.

— Тогда почему он избегал вас все это время? Почему вы думаете, что я могу преуспеть, где вы не смогли? И почему он нацелился на Фракцию…

— Хватит. Тебе не нужны мои причины. Я посчитал тебя подходящей для этой миссии. Все просто. Я не знаю мотивы Назэ, но он — жестокий убийца. Радуйся, что ты уберешь такую скверну из этого мира.

— Что ж, — Эма скрестила руки, — если учесть, что я могу стать вашим вице-командиром, вам стоит быть более открытым со мной.

Он указал трубкой, щурясь.

— Не приказывай мне, лейтенант. Я могу тебя бросить так же просто, как и повысить.

— Да? — ей не стоило дразнить его, но он слишком рано открылся. Он признался, что она была ему нужна для миссии, и что он верил, что только она преуспеет.

Ноэ вдохнул носом, потом рассмеялся.

— Ты буйная, да? Хотя капля уважения помогла бы тебе. Ты заставила меня смеяться этой ночью, и я это не забуду, — он прищурился. — Но не делай это привычкой.

В фусума тихо постучали после его слов.

Ноэ опустил трубку.

— Войдите!

Вошли две куртизанки, каждая несла полный поднос еды, они стали раскладывать тарелки перед ними, наливать горячий чай. Вариантов было много, хотя Тайшо обычно был скромнее. Шпажки с рыбой и креветками, большая порция риса, горячие корни лотоса, миска холодной гречневой лапши. Еще несколько закусок и соусов. Она так не ела уже давно.

Женщины поклонились и ушли из комнаты, закрыли за собой фусума.

— Ешь, лейтенант. Это лишь доля того, что у тебя будет, если ты будешь мне служить, — Ноэ стал есть, но Эма медлила. Это было бы символом согласия на его условия.

Он поднял взгляд через миг.

— Не голодна?

— Вы не ответили на мои вопросы.

Ноэ опустил палочки, посмотрел на нее темными глазами.

— Позволь уточнить, лейтенант. Твоя миссия — убить Назэ. Когда закончишь, станешь моим вице-командиром, получишь мою вечную благодарность за то, что избавила мир от опасного преступника. Если не послушаешься, я уничтожу все, что ты видишь. Я заставлю тебя смотреть на каждого, кого я убью. А потом ты умрешь в пепле своего жалкого клана, зная, что все это из-за тебя. Твой клан не первый, который мне достался, и он будет не последним. Так что ты понимаешь, — он ухмыльнулся, — что отказаться ты не можешь. Если не собираешься всех тут обречь на смерть.

Грудь Эмы сдавило от его слов. Духи, кем он себя считал? Он на самом деле…? Нет, он явно блефовал, пытался потрясти ее. Кто бы дошел до такого из-за провала в миссии? Жар поднялся по ее шее, вспыхнул на ее щеках. Она стиснула зубы так сильно, что ее голова загудела.

— А если убийца победит меня?

— Уверен, тебе это не понравится, да? — он смотрел на нее, потягивая чай, пар поднимался от чашки. — Но не усложняй. Ты забрала десятки жизней. Что еще одна? Особенно того, кто может в любой миг напасть на тебя. И он нападет, — он опустил чашку и взял палочки и миску лапши. — О, я вижу твои глаза. Я не хочу вражды между нами. Ты можешь понять ситуацию. Я слушаюсь принца Ичиё, а ты — меня. Ты поймешь, что я справедливый. Я награждаю тех, кто остается верным, как твой лорд-командир. Он хорошо с тобой обходился, да? Позволь мне теперь так делать.

Лорд Ноэ продолжил есть, говорил о мелочах, словно не угрожал только что ей и ее клану. Эма гоняла еду по тарелке, не могла ничего проглотить. Было жутко, как быстро он менял поведение. Конечно, он нервировал ее. Она ощущала что-то темное в нем, скрывающееся под поверхностью — намек в его глазах был единственной подсказкой.

Послушаться и умереть — вот так выбор. Хотя разве так было не всегда? Жизнь солдата была послушанием, верностью и долгом. Слова монахов — Мицуги — были заманчивыми, но она не могла просто перестать слушаться. Были последствия. Даже если он преувеличивал, как она могла подвергать опасности жизни своего клана?

Что она могла делать в такой ситуации, кроме как согласиться?

Посуду унесли, и лорд Ноэ закончил вечер неожиданно рано. Хорошо, что ей не придется еще час сидеть и смотреть, как он пьет, узнавать о нем больше. Он встал вместе с ней и провел ее в первую комнату.

Несмотря на ее ошибки, она смогла заставить себя поклониться, поблагодарить за еду.

Она протянула руку к двери, к свободе, его рука обвила ее талию. Ее ладонь потянулась к рукаву, она сжала рукоять кинжала.

— Не борись, котенок, — он гулко рассмеялся, притянул ее к себе вплотную. — Позволь показать мое одобрение насчет того, что ты сделала для меня.

Она стиснула зубы из-за его прикосновения.

— Отпустите. Сейчас же, — одно предупреждение. И все. Ей было все равно, кто он. Никто не трогал ее против воли.

— Ну же, — его дыхание с дымом обжигало ее ухо. Его пальцы теребили шнурки ее хакама. — Ночь еще…

Эма повернулась, провела клинком по его подбородку. Она отпрянула от его рук, не опустив кинжал. Красная линия появилась почти параллельно его губам.

— Больше меня не трогайте.

Он посмотрел в ее глаза. Его губы изогнулись в жуткой улыбке, которая вонзила куски льда в ее грудь. Красная струйка покатилась из раны к шее, добежала до его кимоно. Кровь испачкала дорогой шелк.

— Дам совет, — он не переживал из-за ее атаки. — Не кусай руку, которая кормит. Я справедливый, но мое терпение не безграничное. Обдумай все мои слова, и мы создадим вместе путь к процветанию. Спокойной ночи, лейтенант.

Он отвернулся и пошел в другую комнату.

Послание было понятным.

Он не боялся ее.

Он задвигал фусума, посмотрел в ее глаза в последний миг, и части двери сдвинулись.

Эма повернулась и выбежала на веранду. Схватив свои мечи у испуганных стражей, она устремилась к своей комнате. Хоть она злилась на его неприличное поведение, она еще больше злилась, что сорвалась, дала ему так ее спровоцировать.

Она порезала его, оставила след атаки, который могли увидеть все.

И он поймал ее.

Она прижала ладонь ко лбу, расхаживая в своей комнате. Она не смогла сдержаться. Но ничего не поделать. Лорд Ноэ имел право наказать ее за агрессию.

И если он сделает это, она не сможет защититься.

6

После беспощадно долгой ночи первые лучи солнца озарили стены. Эма спала неплохо, но обрывки снов мучили ее, не были приятными. И когда она просыпалась, она вспоминала вечер с лордом Ноэ, обдумывала свою ситуацию.

Она повернулась на спину и закинула руку на лоб. Вздохнув, она смотрела на балки под потолком, куда попадало немного утреннего света.

Это точно была ложь.

Зачем Ноэ спонсировал убийцу из другого клана? Почему Тайшо позволил такое? Мерзавец. Говорил, что она была гордостью клана, когда она в тайне принадлежала кому-то еще.

«Ты забрала десятки жизней. Что такое еще одна?».

Она ударила кулаком по полу. Это ничего не меняло. Ноэ был не из тех, кто делал пустые угрозы, и она это понимала. Он не боялся ее. Он провоцировал ее. Касался ее.

Он заслуживал большего, чем та царапина.

Эма потерла глаза. Как она могла обрекать клан из-за нежелания играть свою роль? Особенно ради Тайшо, Фракции и людей, которым она никогда не доверяла. Но если она не завершит миссию, она станет причиной ненужного вреда.

Черное чувство бурлило в ней. Это было важно? Разве не было справедливо убить того, кто по роду деятельности вредил другим?

Но чем она отличалась от Назэ? Имело значение намерение за убийством? Беспощадно или во имя справедливости — она и тот убийца просто были двумя сторонами одной монеты.

В комнате становилось светлее. Голод победил и заставил Эму встать с футона. Она оделась и, схватив катану, стала разминаться. Закончив, она опустилась на колени на татами и закрыла глаза. Мицуги научил ее очищать разум и ценить момент. Никаких мыслей, никаких тревог на короткое время. Это помогло. Но когда она дошла до столовой для завтрака, бремя того, что ее ждало, вернулось с полной силой.

Выследить аристократа и офицеров было детской забавой. Отыскать убийцу, который не хотел, чтобы его нашли, будет сложнее. Биться с тем, кого тренировали монахи, будет тяжело — если можно было верить сведениям Тайкена.

И, если она не выложится на полную, она провалится. Без решимости она погибнет.

Покинув зал — и необычное внимание, которое она вызывала — Эма остановилась в паре шагов снаружи. Группа солдат Фракции и Тайшо стояла неподалеку. Ее сердце забилось быстрее от их смеха. Было жутко видеть, как две стороны так хорошо ладили, но это было лучше вражды.

Эма пошла дальше, миновала группу, бегло окинув ее взглядом. Знакомый голос донесся из группы, вызвав смех снова. Она замедлилась, увидев источник их веселья.

Рё стоял в центре, очаровательно улыбаясь. Он взглянул на нее, и веселье пропало с его лица.

О, духи. Она так переживала прошлой ночью, что не сходила к нему. Он, наверное, ждал ее, гадал, что случилось, почему она не пришла, как обещала. Но если он так переживал, почему не пришел к ней утром, как делал обычно?

Его взгляд стал убийственным. Другие заметили это и посмотрели на нее.

Ох, он точно злился.

Они ждали друг друга долго, и он всегда был открытой книгой в плане эмоций. Ее сердце сжалось, она знала, что ранила его. Но, когда она опишет ужасную ночь, он поймет.

А ей нужно было многое ему рассказать.

Эма отошла от группы, когда та стала расходиться. Рё повернулся к кому-то, кто заговорил с ним.

Капитан Дайсу.

Она подавила стон. Дайсу знал, что Рё участвовал в той миссии? Это было не важно. Капитан не должен был дружелюбно болтать с людьми, убившими наследника его клана. Но он отвлек Рё.

А потом капитан хмуро посмотрел на нее и кивнул. Точно, они должны были встретиться утром.

Но не сейчас. Сначала она поговорит с Рё — а он вдруг пошел прочь от нее быстрыми решительными шагами.

Эма поспешила за ним.

— Рё!

Он шагал, казалось, не собирался останавливаться. А потом он замер и повернулся к ней, стиснув зубы. Ладонь лежала на рукояти катаны, пока он ждал. В его позе была угроза.

— Я уже знаю, что случилось прошлой ночью, и я избавлю тебя от смущения оправданий.

Она смотрела на него, разум кипел от обвинений.

— Рё, что…

— Не говори это, — он скрестил руки на груди, отвел взгляд. — Я понимаю. Я знаю, что есть то, что приходится делать в определенных ситуациях. И Ноэ нельзя отказать.

— Я… стой, что? — ее мутило от дрожи в его голосе. О чем он говорил?

Он нахмурился сильнее.

— Лорд Ноэ откровенно описал ваш вечер Тайшо и отцу. Это…

— Откровенно, — конечно. Он должен был доложить о ее агрессии. — Эй, я не хотела на него нападать. Он…

Его глаза расширились.

— Ты напала на него? Эма, чем ты думала?!

Он не знал об этом?

— Постой, что тогда этот козел сказал обо мне?

— Просто забудь.

Она заглядывала в его глаза, хоть он старался отвести взгляд.

— Рё, он угрожал мне, угрожал клану, если я…

— Я же сказал, я понимаю, — рявкнул он, резко взмахнул рукой между ними. — Это не значит, что мне это нравится. Но ты должна была прийти ко мне. Я понял бы, если бы ты рассказала мне. Я ждал тебя. Всю ночь гадал, что случилось, не ранили ли они тебя. А потом узнал, что ты переспала с ним…

— Переспала с… нет! За кого ты меня принимаешь? — она поежилась, вспомнив попытки Ноэ. — Он пытался вести себя неприлично, но я ясно дала понять, что не потерплю этого.

Он провел рукой по волосам.

— Эма, я не знаю, чему верить. О тебе говорили все люди Ноэ утром. Напрямую. Я слышал не только от отца. И ты не появилась…

— Верь в меня чуть больше! Я бы никогда… поверить не могу, что нужно говорить это тебе! — как он мог так легко поверить остальным, но не ей? Как он мог думать, что она так себя подставила бы?

— Блин, — пробормотал он. — Эма…

— Возможно, я вела себя не лучшим образом прошлой ночью, но я никогда не опустилась бы так низко.

— Знаю, — он выругался и отвел взгляд с тенями под глазами. Она не заметила до этого, каким уставшим он выглядел. Он не спал всю ночь и переживал за нее? — Просто я хотел, чтобы ты пришла ко мне, а не справлялась с этим сама. Вчера ничего не значило? И я не…

— Лейтенант.

Эма и Рё повернулись. Вице-командир Тайкен шел к ним с недовольным видом.

— Лейтенант, — он обратился к Рё. — Люди ждут вас. Не позорьте себя опозданием.

Рё напрягся рядом с ней.

— Конечно, господин. Я…

— Сейчас.

Они смотрели друг на друга неудобный миг. Рё первым отвел взгляд, стиснув зубы. Бросив на нее испепеляющий взгляд, он пошел прочь.

— Ты пережила ночь.

Эма не понимала, что скрипела зубами. Безразличный тон Тайкена только сильнее разозлил ее.

— Да, господин? Похоже у нас с лордом Ноэ разные воспоминания событий.

Он прищурился.

— Тебе повезло, что твоя дерзость показалась ему милой.

Она фыркнула. Сколько Ноэ рассказал им об их вечере? Была ли среди лжи правда? Он лишил ее шанса рассказать правду, опозорив ее перед ее кланом. И угрожая убить всех. И все же Тайкен имел право знать, что произошло на самом деле.

— Можно говорить свободно, господин?

Он кашлянул.

— Да.

— Вы знаете, что Ноэ хочет, чтобы я присоединилась к нему после миссии?

— Да.

Ее грудь сдавило от ответа. Вот так. Без колебаний. Без объяснений. Давление росло в ушах, где уже звучал тихий звон.

— И Тайшо?

— Да.

Конечно. Как они могли не знать?

— И вы отдаете ему то, что он купил и оплатил?

Тайкен сжал губы, а потом резко выдохнул носом.

— Он тебе это сказал.

Звон в ее ушах стал громче. Она сглотнула, пытаясь ослабить давление.

— Так это правда.

— Некоторые миссии были по его просьбе, да. Многие были для клана. Но лорд Ноэ не врал. Он платил за твое обучение и содержание последние три года.

Три года? Ее первая миссия была около пяти лет назад, в ее двадцатую зиму. Она думала, что Тайшо поддерживал ее, потому что ее родители погибли на задании. Может, так и было в начале. Теперь она знала, как долго они общались с Ноэ. Тайкен не говорил о ее покровителе, как и о последствиях его помощи.

Она сжала кулаки, подняла голову, решив не сдаваться отчаянию внутри.

— Почему? Как вы это позволили?

— Это сложное дело, лейтенант, и его нельзя тут обсуждать.

Отговорки. У него было лишь это? Они позволили кому-то использовать ее без ее ведома. Врали ей о миссиях. И Тайкен хотел отмахнуться?

— Ноэ пригрозил агрессивными действиями против клана, если я провалюсь. Что он уничтожит нас. Разве мы хотим работать с таким человеком?

— Тогда не провались.

Ее рот раскрылся.

— Вице-командир, как вы…

Он поднял руку, чтобы она замолчала.

— Лейтенант. Я пообещал твоему отцу давным-давно, держал слово, укрывая тебя от некоторой правды. Но ветер меняется. Я могу защищать тебя, пока ты верна и послушна. Мы можем только держаться за то, что знаем, за то, чем сами управляем: за себя, — в уголках его глаз появились морщинки. Он звучал в этот миг как Мицуги, его слова на прощании были похожими. — Я должен защищать и свою жену, своего единственного сына. Рё верен клану, но ты в его разуме на первом месте. Сейчас это неприемлемо. Но, уверяю, как только все успокоится, я не буду стоять между вами.

Эма покачала головой.

— Уверена, вы верите, что разлучить нас — лучшее решение. Хорошая работа, господин.

Его глаза расширились, искренний блеск чего-то быстро погас.

— Тебе повезло, что лорд Ноэ сохранил тепло к тебе после прошлой ночи. Я знаю о твоей роли в его маленьком несчастье. Мне пришлось лично его заварить, что больше сложностей не будет. Надеюсь, я сказал правду.

— Да, господин. Никаких сложностей, — она низко поклонилась, хотя это не ощущалось искренне.

— Хорошо, — сказал он, когда она встала. — У тебя есть приказы. Не отходи от них. Я повторять не буду.

Они разошлись, что-то опустилось с неба к ее ногам. Она опустилась на колени и подняла лепесток. Как он попал в замок? Эма погладила лепесток большим пальцем, его нежность неожиданно утешала. Она закрыла глаза, представила покачивающиеся деревья на берегу реки. Через пару дней они лишатся всех лепестков, появятся зеленые листья. Цветы на земле увянут, свернувшись и потемнев, пока их не сметет ветер.

Умрут, но не будут забыты. Как жизни, которые она забрала. Как жизни, которые она заберет.

Ее целью было защищать клан от вреда. Хоть она не могла понять, что теперь защищала.

Она убрала цветок за пояс и пошла на задание.

— Куда-то идете, лейтенант?

Да. Дайсу.

Проклятье.

7

— Капитан Дайсу, — Эма поклонилась, хотя больше по привычке, чем с искренним уважением.

Он слабо поклонился в ответ, ухмыляясь.

— Любовники бранятся? — он цокнул языком. — У тебя точно есть проблемы важнее, чем дела сердечные.

Стиснув зубы, она смотрела на мужчину перед собой, похоже на Дайсу, которого она убила. Те же черные волосы, темно-карие глаза, тонкие губы, которые плохо выражали эмоции. Но выражали презрение.

Словно смотрела на призрака.

— Что вы хотите, капитан?

— Лорд Ноэ не сказал? Мы встретимся утром для общего задания. Он будет расстроен, если мы не познакомимся лучше, да? — он постучал пальцем по губам. — Хотя, полагаю, вы была отвлечены другими делами и не помните эту делать. Я прощу вас за промах. Пройдемся вместе?

Эма игнорировала намеки.

— Хорошо, — она указала вперед и пошла рядом с ним. Напряженная тишина опустилась между ними. Но Дайсу вскоре заговорил снова:

— Я знаю, кто вы, лейтенант, — наигранная вежливость пропала.

— И я не сомневалась, — она смотрела вперед.

— Ты лишила меня брата.

Его голос дрожал от старого горя, пронзившего ее сердце. Хоть его старший брат был мишенью, было сложно справляться с выжившим членом семьи. Особенно, теперь, когда она сомневалась в своих миссиях.

— Я выполняла приказы. Это не было личным, — приказы трехлетней давности. Они были от Тайшо или Ноэ?

— Это было личным для меня, — рявкнул он, остановился рядом с ней. Она замедлилась и повернулась, снова видела его мертвого брата в его лице. Он указал на нее пальцем. — Ты вспорола наш клан.

Она смотрела на его жест, не переживая из-за его попытки сбить ее с толку. Попытки объяснить темные дела его брата против ее клана, наверное, будет без толку. Если это было правдой. Она ненавидела бесконечные сомнения! Он умер от ее руки, она не могла это изменить.

— Мы следовали протоколу. Можете выразить возмущения лорду-командиру Тайшо, если хотите, но вряд ли вам позволят. Но мне жаль, что вы пострадали.

Дайсу фыркнул.

— Мне плевать на твои чувства. Он все еще был моим братом. Его смерть разбила семью и пошатнула клан. Наши страдания продолжались дольше горя от его смерти. К счастью, нам помог клан Хецума.

Хецума. Клан Ноэ. Потому клан Дайсу попал под контроль Фракции.

Он махнул рукой.

— Я не хочу обсуждать это. Я хотел обсудить с вами наше общее прошлое. Мы не можем работать вместе, если этот вопрос не решен. И, хоть я не могу простить поступок, я отложу это в сторону ради успеха миссии.

— Это логично. Я уважаю вашу честность, — он мог говорить, что хотел. Это не отменяло факта, что он ненавидел ее за убийство его брата. Она ощущала это в его голосе, видела по его лицу. Хоть она не сомневалась в его желании исполнить миссию, она должна была оставаться настороже.

— Хорошо, — он фыркнул и пошел дальше. — Мои люди ждут в крепости. Они присоединятся к нам и будут участвовать в обсуждении.

Чудесно. Утро с солдатами Фракции. Но ей стоило выяснить все, что Дайсу знал об убийце.

Капитан прошел в центральную крепость, словно это место ему принадлежало, и провел ее в одну из комнаток в дальней части здания. Несколько солдат в синем ждали их, болтали, пока они с Дайсу не вошли. Их разговор утих, она опустилась на колени близко к двери.

На всякий случай.

После приветствий Дайсу сел на колени и обратился к группе:

— Как вы знаете, нас ждет тяжелое задание. С нами лейтенант Эмамори Мацукара из клана Тайшо. Ее участие важно для нашего успеха. Мы не можем провалиться. Эта миссия — последний шанс наказать известного преступника, — он посмотрел в глаза каждому мужчине, звучал уверенно, но Эма ощущала в нем сомнения. Некоторые были прирожденными лидерами, которые могли словами или взглядом управлять целой комнатой людей. Тайшо был таким. И, хоть ей не нравилось признавать это, Ноэ тоже. Такие мужчины не становились командирами без определенного уровня харизмы, и было сложно не хотеть следовать за ними. Или бороться с ними.

Дайсу не хватало это искры, хотя он компенсировал это наглостью.

— Мы провалились раньше, но с поддержкой Тайшо я придумал новую стратегию. Мы должны быть вместе в этом, — он посмотрел ей в глаза. — Это важно.

Он хотел, чтобы она вслух выразила верность группе. Справедливо.

— У нас одна цель. Давайте обсудим последние известные появления убийцы. Можно начать с этого.

Дайсу поджал губы.

— Давайте проясним кое-что. Я — капитан и стратег, я веду эту миссию, а не ты. И я не собираюсь раскрывать тайную информацию вот так, понятно?

Она не дала себе закатить глаза, развела руками.

— Я думала, мы должны быть вместе в этой миссии. Вы сами так сказали. Я не могу помочь без информации.

Он стиснул зубы.

— Я решу, какую информацию открывать и когда.

Эма выпрямилась, глядя ему в глаза.

— Лорд Ноэ намекнул, что только я могу сделать операцию успешной. Сокрытие важной информации…

— Лорд Ноэ не оставил бы такую важную работу одному человеку, несмотря на ваши способности, — он ухмыльнулся, склонив голову. — Но, если вы хотите порадовать свое эго, то да. Вы — единственный убийца, которого Ноэ посчитал достойным боя с Назэ. Он скрытный, но его можно отыскать.

Она не упустила напряжение в его голосе. Его гордость зависела от одобрения его лорда. Он должен был что-то доказать Ноэ. Наверное, высший лорд и Дайсу предложил выбор «сделай или умри».

Особенно, ели он был вовлечен в прошлые неудачные попытки.

Она будет терпеть его, сколько нужно.

Но она не доверяла ему.

— Хорошо. У вас есть план?

Он нахмурился.

— Ясное дело. Я — стратег лорда Ноэ. Хотя погоня за убийцей оказалась сложнее, чем мы ожидали. Тут вы и пригодитесь.

— Она нужна нам, капитан? — спросил один из мужчин. — Она похожа на шлюху, играющую мечами.

Эма напряглась, мрачно посмотрела на мужчину, сказавшего это.

— Что, простите? Можете повторить?

Он хмуро смотрел на нее, не скрывая неодобрения, но молчал.

Она была не единственной женщиной, умеющей сражаться, в Хинаэ. Были женщины крепче нее, не боялись биться в первых рядах и умирать. Место Эмы всегда было в тенях, их — в свете дня, они знали, что упадут первыми.

— Мне тоже это не нравится. Доверять одной из них.

Другие стали поддакивать.

Дайсу слабо улыбнулся. Он наслаждался этим! Как только мужчины загудели, он поднял руки, чтобы утихомирить их.

— Тайшо скоро тоже будут под нашим крылом, так что считайте ее союзником. Она — умелая убийца. Лорд Ноэ сам ее выбрал. Это все, что вам нужно знать. Если сомневаетесь в ней, то сомневаетесь в нашем лидере. Я это слышу?

Мужчины заворчали негативно. Они не знали, что она была Черным Шипом, и Дайсу решил это не раскрывать. Интересно.

Она все еще не доверяла ему.

— Тогда продолжим. Наша мишень будет ожидать от нас отряд, как в прошлом. Он каждый раз побеждал, и нам пора забрать контроль и поставить его в ситуацию, где его ждет только смерть. Для этого мы заманим его к нам.

Ни один достойный убийца не повелся бы на такой обман. Эма скрестила руки на груди.

— Если он такой скрытный, как его можно выманить к нам?

— Это будет зависеть от вас, лейтенант.

— От меня? — она рассмеялась, но остановилась, когда никто не стал веселиться. — Вы серьезно?

Он пожал плечами.

— Зачем тратить силы и ресурсы на его поиски, когда мы можем дать ему прийти к нам? Информация, которую мы пустим, заманит его. Мои связные распространяли слухи, особенно, о вашем плане уничтожить семью Рэн. Он верен им. После неприятных смертей их лидеров прошлой ночью он должен начать тебя искать. Он захочет добраться до тебя раньше, чем ты навредишь семе Рэн. Как только он окажется на территории Тайшо, мы сможем его выследить, поймать и убить.

— Используя меня как наживку? — ей не хватало еще и убийцы, охотящегося на нее, поверх всего остального. И ей не нравилось, как Дайсу использовал репутацию Черного Шипа. — И я думала, что он был одиночкой. Зачем он пойдет сюда из-за сплетен?

— Это сработает, лейтенант. Вам не нужно переживать из-за этого, — глаза блестели гордостью, пока он окинул комнату взглядом и остановился на ней. — Как только он прибудет в город, мы последними каплями сплетен направим его к вам. Вы будете ждать его и нанесете убивающий удар, как только сможете. Остальные, — он указал, — будут вашей поддержкой. Вашими мышцами. Вашей надеждой, что не только он будет убит, но и вы выберетесь живой. Если вы провалитесь, мы закончим работу. Как только ловушка закроется, он не сможет сбежать.

Мужчины согласно загудели, бормоча об убийце. Похоже, все они затаили злобу на Назэ.

Дайсу был так уверен, что его план сработает. Какие слухи о Черном Шипе он пустил, чтобы Назэ пришел за ней? Эма не ценила ложь, которой он использовал ее репутацию. Черный Шип был рукой правосудия Тайшо, а не безрассудным убийцей.

— Капитан, вы упрощаете ситуацию. Допустим, он примет сплетни. И что тогда? Вы решили, куда будете заманивать его? Вы проверили то место? Нам нужна поддержка обычных жителей? Как нам справиться с обычными жителями в той зоне? Как обеспечить то, что он не сбежит? Как нам отступать? И вдруг он приведет свой отряд?

Лицо Дайсу краснело все сильнее от каждого вопроса. Он цокнул языком.

— Лейтенант. Конечно, я учел все это, хотя ваш пыл похвален. Вы получили свое положение не просто так. Мы сможем обсудить детали.

Эма развела руками, отклонилась на ладони.

— Капитан, разве не потому мы тут? — она улыбнулась. — Посвятите нас в свой гениальный план.

Что-то сверкнуло в его глазах, но она улыбалась, чтобы он продолжил.

Они еще час обсуждали стратегию и планы. Дайсу говорил общими словами, а не конкретно, не называл точные места. Наверное, он недостаточно доверял ей или остальным и решил скрыть самую важную информацию. Он обещал, что, когда Назэ будет близко, он раскроет последние детали.

Часть нее ценила желание Дайсу уберечь информацию. Любой в комнате мог подставить миссию, даже нечаянно. Это случилось с ней год назад. Один из верных членов отряда передал план мишени, и все рухнуло.

Когда Дайсу отпустил группу, он попросил ее задержаться.

— Я ощущаю ваше недоверие. Но я уверен, что этот подход сработает. До этого будьте настороже в патрулях. Он может ударить и днем. Говорю по опыту, — он поджал губы, глядя вдаль. Сколько человек он потерял из-за убийцы? — Если выясните что-то важное о Назэ и его местоположении, доложите мне. Будет проще, если вы обо всей своей активности будете докладывать мне…

— Погодите, — она подняла руку. — Не пытайтесь давить на меня рангом. Я не отчитываюсь перед нами.

Дайсу выпрямился и сцепил ладони за спиной.

— В этой миссии вы слушаетесь меня. Лорд Ноэ со мной согласился бы. Нельзя тревожить его всем, что делает лейтенант, — он поднял палец, ухмыляясь. — Нужно соблюдать иерархию. И вы в моих руках…

— Я ни в чьих руках, капитан, тем более — ваших.

Он рассмеялся с нажимом, от этого все внутри нее сжалось. В нем было опасное отчаяние.

— Думайте об этом, как хотите. Ваша роль — убить того убийцу. Моя — обеспечить ваш успех. Я вижу по вашему лицу, что мне не нужно предупреждать о том, как лорд Ноэ разбирается с непослушанием, — Дайсу вздохнул. — Несмотря на нашу неприятную связь, я не хочу, чтобы женщина, как вы, дальше подвергались позору.

— Как благородно.

— Да, благородно, капитан.

Дайсу напрягся, глаза расширились, и он взял себя в руки и повернулся. Лорд Ноэ стоял на пороге, нарядный, как и подобало статусу. Серое шелковое кимоно под хаори в тон, завязанное черным шнурком на груди. Два меча висели на его поясе, напоминание о его статусе воина. Его темные глаза смотрели на Дайсу, изучали капитана. Когда он взглянул на нее, его губы дрогнули, чуть приподнявшись, потянули за рану, рассекающую его короткую бороду.

Она надеялась, что рана все еще болела.

— Лорд Ноэ, рад вас видеть, — капитан подошел к нему, тут же став послушным. — Вам нужна моя помощь в чем-то? Ил вы хотите поговорить со мной?

Он склонил голову к Дайсу, хмурясь.

— Нет, капитан. Я просто знакомлюсь с территорией. Замок Нагеями чудесен. Согласны, лейтенант?

Эма подавила отвращение. Ему хватало наглости стоять перед ней после его лжи и говорить о таком.

— Да, — выдавила она.

Дайсу не нравилось, что его игнорировали.

— Рад сообщить, что я рассказал лейтенанту план, как вы и просили. Мы готовы действовать вместе. Уверен, результаты будут через пару дней.

— Хм. Спасибо, капитан, — Ноэ повернулся к ней. — Лейтенант, что скажете? Вас устраивает поддержка? Вы тоже уверены?

Она не успела ответить, Ноэ мрачно посмотрел на Дайсу.

— Потому что я не хотел бы обнаружить, что кто-то из вас что-то скрывает. Это понятно?

— Конечно, лорд Ноэ. Понятно, — ответил Дайсу с напряженным поклоном. Эма кивнула, гадая, на что он намекал.

Ноэ махнул рукой.

— Хорошо. Продолжайте.

Когда он ушел, Дайсу повернулся.

— Мне плевать, что будет с тобой после миссии, — прошипел он. — Но до этого ты будешь слушаться. Мы будем делать, как нам сказано. Я не дам всему рухнуть, потому что ты — его новая игрушка, — он поклонился и вышел из комнаты. — Жди моего приказа, — рявкнул он поверх плеча и пропал в коридоре.

Конечно. Будто она будет сидеть и ждать его.

8

Патруль города был идеальным поводом сбежать из замка, захваченного Фракцией.

Эма дала гулу Нагеями-то окружить ее, поглядывала вокруг, пока шла по знакомым улицам. Осознание, что Назэ мог за ней следить, заставляло быть особенно осторожной. Если он клюнул на наживку.

Свита Ноэ поселилась в замке и снаружи него, улицы были более людными, чем обычно. И группы солдат Фракции уже стали патрулировать Нагеями-то, словно это был их город. Ничего не поделать, это был еще один признак неминуемых перемен.

Эма не спешила, искала своих связных, путала следы обходными путями. Эти связные верно служили Тайшо много лет. Нельзя было, чтобы Фракция их раскрыла. Их теплый прием был глотком свежего воздуха, хотя среди них была сдержанность. Слова были подобраны осторожно, информации не хватало обычных деталей. Даже старый, но бодрый владелец древнего магазина шелка почти не улыбался. Он был вежливым, но она видела, что он хмурился с тревогой.

Обычно она ждала этих встреч. Она могла все еще доверять им? Если Дайсу влез в систему связи Тайшо, их верность могла уже измениться.

И никто из них ничего не знал о Назэ.

Еще одна остановка. Она могла лишь надеяться, что Итоши знал что-то полезное.

Эма юркнула в его скромный магазин, вежливо сообщила об этом. Комнатка была пустой, несколько столов были чистыми и голыми. Он был тут? Она позвала старого хозяина. Через мгновения Итоши вышел из кухни с горячей миской лапши в руке и широкой улыбкой на лице. Она обрадовалась, плечи и спина расслабились. Хоть тут все было нормально.

— А я все гадал, когда ты заглянешь. Слышал, ты был в городе, — его глаза были веселыми под седеющими бровями, он опустил еду на ее любимый столик. Прошлой ночью они с Рё должны были тут сидеть.

Эма отогнала последнюю мысль и улыбнулась в ответ.

— Слухи быстро расходятся.

Он подмигнул.

— Всегда, — Итоши сел напротив нее, вздохнул, когда оказался на деревянном стуле. Он помогал клану годами, до того, как она там появилась. Он был не только самым старым связным, но и самым надежным. Он был очаровательным и отлично готовил. Это вместе было оружием, люди открывались ему. И, по его словам, они часто делились большим, чем он хотел слышать.

Она ела, пока он говорил, порой делясь важной информацию, которую она собрала за год.

— Люди знают правду, — он почесал щеку пальцем. — Многие знают, что случилось с несогласными. Убиты или, якобы, пропали, — он пошевелил пальцами, но уже не хмурился. — То, что Тайшо принял их в город, было сильным сообщением. Я слышал сплетни, что клан не так силен, как мы думаем, и Тайшо приходится объединяться с ними. Другие заявили, что присоединиться к Фракции — правильное решение. Одного мнения нет. И те синие накидки в патруле ведут себя, словно это их место. Потому, наверное, другие связные сопротивлялись. Некоторые уже отступили, чтобы защитить себя и своих семей. И некоторые не хотят рисковать хозяйством без выгоды.

— Не вы. Вы были со мной честнее других.

— Хе. Я старый. Прожил хорошую жизнь. Если я умру из-за того, что остался верным клану, так тому и быть.

А если клан не был верен своему народу?

— Наверное, — продолжил он, — мы должны доверять лидерам и надеяться, что они выбрали верный путь для нас.

Эма прижала пальцы по бокам уже пустой миски, медленно крутила ее. Может, они и выбрали путь, но он не казался ее путем. И он ощущался неправильным. Как и все тут.

Все свелось к вопросу, который она задавала себе, получив миссию. Зачем ей поддерживать Фракцию? Тайшо и Тайкен скрывали ее связь с ними. Остатки чести и верности клану увяли. Они врали ей, обманули ее, чтобы ее путь привел туда, куда им было нужно.

— Ты хочешь спросить что-то еще, — сказал он, перебивая ее мысли.

Она кивнула, посмотрела в его проницательные глаза.

— Вы слышали о ком-то по имени Акито Назэ?

— Ах, — он потер по седой щетине на подбородке, глядя вдаль. — Слышал.

Она вдохнула. Наконец-то. Она всегда могла рассчитывать на Итоши.

— Вообще-то, — продолжил он, — его имя давно тут звучало. Боюсь, ничего хорошего. Но я подозреваю, почему ты спрашиваешь.

— Возможно. Все, что вы знаете, может помочь.

— Хм, — он задумчиво поджал губы. — Несколько лет назад в территории Хецума было много убийств. Конечно, теперь там всем управляет Фракция. В семье было беспокойно. Разделение территории и все такое. Наверное, ты слышала об этом. Примерно тогда я впервые услышал о Назэ.

Клан Хецума — Ноэ возглавил его, когда семья была убита. Итоши рассказал ей об этом годы назад. Их борьба не была тайной ни для кого в Хинаэ.

Он опустил руку на стол.

— Помнишь, три брата хотели унаследовать план? Между ними не было любви, это все знали. И клан давно был разделен. После смерти их отца разлом стал заметным.

— Да, я помню, тогда все изменилось для них.

Он кивнул.

— Ужасно. Столько смертей. И каждого брата убили одного за другим. Когда последний брат умер, лорд Ноэ, который был один из офицеров отца тогда, смог захватить власть и объединить то, что осталось от клана. Он при этом убрал бунтующих. И он раскрыл мужчину, о котором ты спрашиваешь, обвинил его в убийствах от лица воюющих братьев — и за убийство самих братьев.

Конечно, Ноэ хотел ему смерти. Это было личным делом, если Назэ был тем, кто стоял за убийствами.

Но одно не имело смысла.

— Тогда на кого работает Назэ? Если он убил трех братьев, кто-то его направлял.

— Да. Интересно, не так ли? — Итоши отклонился и поправил ноги. — Несколько солдат Хецумы сбежали до того, как Фракция захватила их. Провели немного времени в городе и ушли дальше. Я многое знаю от них, и информация об этом Назэ тревожит, — он потер подбородок. — Любой мог его нанять, наверное. Сами братья, чья-то семья, другой клан. Тот, кто заплатил больше. Но мы можем лишь гадать.

Без братьев Ноэ стал лидером и собрал клан за короткое время. Он направил Назэ убить братьев, чтобы подняться к власти? Это могло объяснить, почему Ноэ хотел убрать его. Но зачем убирать убийцу, которого он нанял? Разве убийства не приведут к нему.

И почему Ноэ скрыл все это от нее? Это могло обеспечить ее согласие на миссию. Он боялся, что она станет рыться в этих делах? Было что-то еще, что знал убийца, и Ноэ хотел его заглушить?

— Те солдаты. Кто-то из них знал Назэ?

Он покачал головой.

— Нет. Мне не сказали. Хотя они верили в обвинения против него.

Кроме связи Назэ с Ноэ, она больше не нашла зацепок. Он мог быть где угодно. Может, он уже прибыл в Нагеями-то, искал ее, как Ноэ и предупреждал. Поверивший приманке Дайсу, ждущий, чтобы сделать ход.

Эма повела плечами от жуткой мысли. Обученный убийца, который избежал нескольких попыток убийства, мог попасться на план капитана Дайсу? Если он был кровожадным, как и говорил Ноэ, и он видел в ней угрозу, может…

— Что-нибудь еще можете рассказать?

Итоши постучал пальцем по чашке чая, потом допил чай.

— Ты слышала истории о ши-но-кагэ?

Она не поняла внезапную смену темы, но он редко говорил что-то без причины.

— Все дети знают, — ши-но-кагэ — тени смерти — были способом объяснить неожиданные и необъяснимые смерти. Это были якобы духи, которые забирали души мертвых в загробный мир.

Конечно, такого не было. Она имела дело со смертью и была уверена в этом.

— Солдаты сравнили его с таким существом, быстрым и скрытным. Его не видели и не ловили. Тее, кому приказали отыскать его, не вернулись. Он просто пропал. Говорили, что он сам — тень, — он приподнял брови. — Конечно, все зависит от того, во что ты веришь.

Эма подняла руку.

— Итоши, — он редко говорил о мифах и духа, о том, что не существовало. — Если ты пытаешься мне сказать, что этот мужчина — дух, то…

— Ах! — Итоши улыбнулся и виновато помахал рукой. — Если честно, вряд ли у мужчины могут быть нечеловеческие качества. Достаточно просто удивлять людей трюками. Некоторые истории рисуют Черного Шипа как нечто за его истинными способностями, да? — его глаза блестели. Были мгновения, когда она гадала, знал ли он правду о ней. Он хотя бы не спрашивал.

Она пожала плечами, улыбнулась в ответ.

— Не знаю. Но я уверена, что вы помогли распространить их сплетни

— Конечно. Почему не приукрасить его способности? Я все еще верен Тайшо, — он посмотрел на свой чай, потом взглянул на дверь. — Ты можешь задержаться? Моя жена сделала каштановый уиро утром, и она меня проклянет, если я с тобой не поделюсь.

— Это было бы чудесно.

Так и было. Поразительно. Вкус из ее детства, когда ее отец удивлял ее маленькими свертками угощений из города. Хрустящее печенье, сладкие бобы в сахаре и, если повезет, пару шпажек данго. Но сладкий желеобразный десерт из риса всегда был у нее любимым.

Эма вздохнула, доедая вкусное угощение. Несмотря ни на что, этот визит помог ей больше всех.

Она встала и улыбнулась Итоши.

— Спасибо за еду, — она низко поклонилась, выражая благодарность не только за еду.

— Всегда рад. И даже не думай платить, — он поднял палец, когда она потянулась к мешочку монет. — Сейчас за счет заведения, ясно?

— Я не могу…

— Я настаиваю. Давай не будем тратить время. Ты знаешь, я не приму твои деньги.

Эма опустила ладонь на его плечо.

— Радуйте людей едой дальше. Никто не готовит, как вы, Итоши.

Он рассмеялся, отмахнувшись.

— Иди, пока я тебе не поверил, — качая головой, он прошел за стойку. — Я дам знать, если услышу нечто новое, — он сделал паузу и открыл дверь кухни. — Будь осторожна.

— И вы, старик.

Когда его не было видно, она бросила горсть ихори за стойку, оплатила еду. Он мог отругать ее в следующий раз.

Близились сумерки, Эма шла по узким улицам к людной главной улице. Оранжевые лучи солнца блестели на черепице и вывесках магазинов. Фонари горели, и развлекательные заведения готовились к вечерним клиентам. Город, как обычно, изменялся на ночь. Это осталось прежним.

Но она знала лучше.

Даже если бы у нее не было подсказок, где был Назэ, теперь она лучше понимала, что двигало Ноэ. Она могла как-то использовать эту информацию? Может, стоило порыться в его прош…

Кто-то схватил ее за оби сзади.

— Не оборачивайся. Иди.

Эма ухмыльнулась, сердце колотилось в груди. Словно она позволит хулигану испугать ее.

— Ты явно не знаешь, с кем говоришь, — она полезла за вакидзаси. — Если хочешь угрожать офицеру…

— Не надо, или твоя жизнь оборвется, — он сжал пояс, сокращая расстояние между ними. — Я знаю, кто ты.

Ледяное предупреждение остановило ее руку. Даже если она вытащит меч, он мог ранить ее до того, как она ударит. И она могла навредить обычным жителям вокруг них, если ситуация усугубится.

Она пробормотала ругательство.

— Чего ты хочешь?

Его дыхание задело ее ухо.

— Ты спрашивала обо мне.

Эма напряглась, дрожь пробежала по ее спине от осознания. Она сглотнула, грудь сдавило сильнее, и было сложно дышать.

— Назэ?

План Дайсу сработал?

Он вместо ответа увел ее влево, ближе к зданиям и подальше от людного центра улицы.

Хорошо. Меньше людей, больше места для маневра, если будет нужно. Что еще он мог хотеть…

— Что бы они ни предложили за мое убийство, это не имеет смысла. Тайшо месяцами был в союзе с Фракцией. Это знают редкие люди. Считай, что тебя посвятили.

Ее сердце колотилось сильнее. Не может быть. Все то время? Это точно была уловка. Но какая ему выгода от сообщения ей об этом? На глазах у Фракции.

— Откуда ты знаешь?

— Я многое знаю о делах Фракции. И ты должна.

Она думала, что знала. Видимо, мало.

Он явно врал. Но она ощущала в душе, что это была правда. Это было чем-то, что она не понимала. После всего, что она испытала со своего возвращения, легкость, с которой Тайшо общался с Ноэ…

— Почему ты рассказываешь мне это, а не убиваешь меня?

— У тебя есть выбор. Он есть и у меня.

Он решил не убивать ее, хоть слышал сплетни. Почему? Что он хотел от нее?

И выбор…

Главные врата замка Нагеями стало видно впереди. Вблизи он не мог оставаться слишком долго. Он не боялся, что его заметят?

— Ноэ хочет тебе смерти, а ты появился возле замка. Я впечатлена.

Два спорящих мужчины прошли мимо, один толкнул другого в нее. Она споткнулась, чтобы ее не задели, пытаясь при этом вырваться из хватки Назэ. Он крепче сжал ее оби, другая ладонь схватила ее за бедро, чтобы удержать ее. Холод покалывал в ее коже от его прикосновения, в животе трепетало возмущение. Она прикусила губу от неожиданного ощущения.

Он был убийцей!

— Шагай дальше.

— Не понимаю. Ты пытаешься убедить меня не убивать тебя? Потому что ты не знаешь, есть ли у меня выбор.

— Но мы тут.

Ей хотелось вытащить меч. Что это было? Он дразнил ее? Она напряглась, ощущая его тело за собой, его костяшки прижались к ее пояснице. Отчаянная часть нее кричала, чтобы она повернулась к нему. Но она заставила себя терпеть это странное слабое доверие еще немного. Он открыл последний обман ее клана. Он мог легко убить ее вместо этого.

— Ты известна как клинок правосудия в твоем клане, — сказал он, голос был теплым. — Подумай, что тут правильно, лейтенант. Твой выбор — то, чем ты можешь управлять в этом мире. И нет чести в службе бесчестным.

Боль сжала ее грудь от этих слов.

Очень знакомых слов.

— Тут мы расстанемся.

Ладонь пропала. Эма развернулась, отпрянула на несколько шагов и сжала рукоять вакидзаси. Она заметила черные волосы, а потом они пропали в толпе.

Утомленные лица проходили мимо, некоторые ворчали, обходя ее, другие не замечали ее. Но все двигались, десятки людей в толпе были с черными волосами. Она не заметила подозрительных движений или что-нибудь необычное. Она не знала, как он выглядел, и он мог быть кем угодно и где угодно.

Он пропал так же быстро, как и появился, оставив ей еще больше вопросов, чем раньше.

Она боялась знать ответы.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Гора Цу-рен

Месяц назад

Пот выступил на лбу Эмы, она отражала яростные удары Мицуги один за другим. Монах был быстрым и часто беспощадным на тренировках. Он с самого начала давил на нее, испытывал ее, заставлял ее выходить за рамки своих способностей.

Этот день не отличался.

Грудь вздымалась, Эма взмахнула мечом, но он с легкостью парировал — как всегда. Во время их первых уроков она думала, что это был издевательский жест, призванный унизить или даже пристыдить ее. Но она быстро поняла, насколько ошибалась.

Быстрыми шагами он рванулся вперед, сделав несколько последовательных выпадов и заставив ее вернуться в оборону. Она предвидела это и сумела остановить каждый удар, деревянные тренировочные мечи стучали при столкновениях.

— Хорошо. Еще раз.

Хотя они занимались этим уже час, она знала, что лучше не возражать. Вместо этого она направила свое тело еще дальше, за пределы усталости. Ее руки и ноги дрожали при каждом движении, постоянный гул напоминал ей о том, как далеко она зашла и как далеко ей еще предстоит пройти. Глубокая боль пронзила сердце, когда она уклонилась от выпада сбоку. Их время вместе подходило к концу.

Завтра она отправится домой в Нагеями-то.

Наконец, Мицуги объявил о завершении их боя. Как обычно, они собрали немного зрителей. Большинство монахов тренировались ежедневно, поэтому сражения часто вспыхивали в лесу, окружающем старый монастырь. На самом деле, Эма предпочитала тренироваться на открытом воздухе, а не в древнем додзе. У зевак были благонамеренные советы, которые она слышала раньше десяток раз. Но она прислушивалась к каждому слову, которое они говорили, и держала их близко к сердцу.

Она так и не поняла, какую сделку лорд-командир Тайшо заключил с монахами, чтобы позволить ей оставаться тут. Насколько она знала, редкие гости оставались надолго, еще реже они могли увидеть их техники, тем более — изучить. Они ни разу не намекали и не раскрывали гнусные мотивы за ее время тут. Наоборот, они приняли ее в их маленький мир с добротой и терпением.

Когда все стали расходиться, Мицуги, тоже вспотевший, сжал ее плечо и указал ей пройтись с ним.

Солнце поздней зимой грело неплохо, скрывало холод в воздухе. Над ними раскинулось голубое безоблачное небо. Эма глубоко вдохнула, наполняя легкие свежим воздухом гор, пока они шли по главной дороге, огибавшей территорию. Случайно Мицуги свернул на одну из меньших, скрытых деревьями троп, которые вели вглубь окружающего леса. Она улыбнулась. Он хорошо знал ее любимое место: крошечный вспомогательный храм, расположенный среди высоких вечнозеленых растений. Идеальное место, чтобы провести последний день вместе.

На самом деле она не ожидала, что почувствует себя здесь как дома — вдали от шумного города Нагеями-то. О, она упорно трудилась каждый день, помогая выполнять всевозможную черную работу, чтобы заработать себе на жизнь. В конце концов, они попросили ее присоединиться к ним в их ежедневных тренировках — базовых упражнениях для поддержания остроты тела и разума. Ее дни были занятыми от рассвета до заката. Но каждую ночь она спала в относительном покое и усталом удовлетворении. Было что-то соблазнительное в этой мирной жизни, спрятанной в горах, нетронутой растущими волнениями в Хинаэ.

Эма взглянула на Мицуги, который был первым из монахов, предложившим обучение. Его длинные черные волосы, связанные на затылке и спускающиеся по спине, были мокрыми, как будто он только что вышел из горячего источника. И все же он шел с плавной грацией, которая скрывала усталость, которую он мог чувствовать. Глубокая боль снова расцвела в ее груди с оттенком чего-то гнилого и детского, что она редко чувствовала и ненавидела, что так было.

Она не хотела уходить. Это место заставило ее чувствовать ностальгию по чему-то, что она не могла определить. Осознание того, что у нее нет выбора в этом вопросе, еще больше усложняло задачу.

В течение нескольких месяцев она не обращала внимания на происходящее. Но как только слухи о набегах на близлежащие деревни достигли их, Эме пришлось провести расследование. К тому времени, когда она собрала достаточно информации о фракции, чтобы вернуться к Тайшо, ранняя зима не позволила ей прибыть домой раньше.

Эгоистичная часть ее была рада, что она могла остаться еще немного. Фактически, она подумывала остаться здесь на неопределенное время. Почему бы не дожить свои дни вдали от давления долга и бремени кровопролития? Монахи казались достаточно довольными, погруженными в различные академические и боевые занятия. Но получение вызова Тайшо вместе с последним письмом Рё вернуло ее к реальности.

Единственным путем вперед было только возвращение в Нагеями-то. Она была обязана оказать любую помощь против этой Фракции Ичиё.

Пройдя по прохладной тенистой тропинке, они пересекли небольшую поляну к храму. Она остановилась и вытянула руки над головой, испустив удовлетворенный, но усталый вздох. Мицуги улыбнулся ей, затем подошел к небольшому строению в одиночестве. Этот храм был построен в честь лесных духов, которые якобы охраняли лес.

Она оставила его молиться и прошла к утесу. Брешь в деревьях позволяла увидеть окружающие горы. Большие участки заснеженных вечнозеленых растений покрывали выступающие просторы, прерванные бледно-серыми выступами скал. Замедляя дыхание, она стояла в тишине, чтобы оценить момент, отбросив все мысли о том, что должно было произойти. Мицуги пытался научить ее таким техникам, чтобы успокоить ее разум: не всегда это было легко, ведь ее мысли имели тенденцию блуждать. Но она была полна решимости овладеть этим, так же как она будет продолжать практиковать боевые техники, которые он ей передал.

Прохладный ветерок теребил ее волосы, смешиваясь с последним морозом зимы и обещанием тепла весны. Эма вернулась к храму и присоединилась к Мицуги, который теперь сидел на каменной скамье поблизости с безмятежным выражением лица. Эти тихие моменты были для нее наиболее ценными. Даже сейчас ее все еще удивляло, насколько его доброе, нежное поведение скрывало невероятного воина внутри. Он показал ей с вечным терпением, часами строгих наставлений, что, хотя ей нужно многому научиться, она способна достичь того, к чему она стремится. Он забрал расцветающие сомнения в себе, эту мучительную неуверенность — в ее цели, в верности и чести, в справедливости — и заставил ее столкнуться со всеми ними лицом к лицу.

Хотя у нее не было ответов на все вопросы, он, похоже, был доволен тем, что она задавала вопросы.

— Я буду скучать по этому, — призналась она, сев рядом с ним, глядя на горы.

— Знаю.

Они сидели в уютной тишине. Эма не знала, что сказать. Простого «спасибо» было недостаточно. Как она могла полностью выразить свою благодарность за все, что он сделал? За то, что он помог ей столкнуться с ужасами ее последней миссии и преодолеть эти ужасающие кошмары в крови? За то, что научил ее техникам монахов, хотя она не была монахом? Но ей нужно было сказать ему, нужно было, чтобы он понял, что он изменил в ее жизни.

Прежде чем она смогла заговорить, Мицуги повернулся к ней.

— Мне снова снилась ты в тенях.

Эма замерла, сложив руки на коленях. Он уже упоминал эти сны раньше — те, которые мучили его так же, как и ее. Его были о призрачных созданиях, распространяющихся по земле, омрачающих и поглощающих мир. Как в старых рассказах о ши-но-кагэ — теневых духах, которые служили самой Смерти. Хотя он считал, что они были чем-то другим.

Несмотря на свою привычку проклинать их, Эма никогда не верила в духов. В мире живых было достаточно поводов для беспокойства.

Но Мицуги верил, и она это принимала.

Сжав губы, она ждала, что он продолжит.

— Ты была не одна в этот раз. Я ощущал кого-то с тобой, но не видел их. Меня больше потрясла решимость в твоих глазах. Но и неуверенность. Хм, в этом есть смысл? — а потом он добавил шепотом. — Когда я проснулся, я ощущал надежду, как и страх перед неизбежным.

— Ах, — когда он впервые признался, что она ему снилась, было немного неприятно. Но сны сильно влияли на него. — Ты знаешь, кем я была. Убийцей в тени. И я вернусь домой. Времена беспокойные… Может, война близко.

Он согнул палец под губами с опущенными уголками.

— Наверное, — он не звучал убежденно. Или знал больше, чем хотел ей рассказать, особенно, учитывая ее нежелание верить в духов и подобное. Он никогда не заставлял ее изменить свое мнение по этим вопросам. — Эмамори, боюсь, нам не следовало навязывать тебе свое мнение. Наш интерес к сбору информации мог быть неверно истолкован как требование твоего пребывания. За это я должен извиниться, — его взгляд сосредоточился на коричневой траве поляны, хотя он смотрел гораздо дальше.

— Мицуги, — она коснулась его руки, на мгновение забыв об их строгой практике ограниченного физического контакта с другими вне тренировок. Эма убрала руку, хотя он не вздрогнул, как это сделали бы другие монахи. — Я ни о чем не жалею. Вы заставили меня понять, насколько я слепа к прихотям и приказам моих командиров. Как я чуть не потеряла дорогого мне человека из-за своей безрассудной гордости. Но в Хинаэ происходят вещи, которые гораздо важнее, чем я думала. И мне не нравится то, что я вижу.

Нужно было положить конец несправедливости Фракции по отношению к кланам Хинаэ. Клан Тайшо был сильным. Если они попытаются подавить группу повстанцев, другие восстанут и последуют за ними.

Чем раньше она вернется домой, тем скорее сможет помочь лорду-командиру Тайшо в мобилизации ответных усилий — если он еще не сделал этого. В любом случае, ей нужно было передать ему все, что она узнала: набеги, затронутые деревни, уничтоженные кланы, последние известные места, все сообщения о стычках, которые ей удалось собрать.

— Я просто… — она сделала паузу. — Надеюсь, этого хватит. Если мы будем воевать, умрет еще больше. А если мы не сможем это остановить?

Он коснулся ее руки. Она посмотрела на него, удивленная поступком.

Пара светло-карих глаз смотрела на нее, угол его губы был приподнят.

— Ты не можешь сдвинуть гору, Эмамори. Но ты можешь подняться на нее.

Она моргнула, глядя на него, пока обдумывала эти слова.

Он легонько похлопал ее руку и опустил ладонь себе на колени.

— Ты напоминаешь мне другую душу, которая была тут несколько лет назад. Необычный мальчик, хотя, думаю, он тебе понравился бы. Я никогда не забуду его глаза — пронзительного голубого цвета, полные знаний, выходящих далеко за рамки его лет, — он усмехнулся, проведя ладонями по бедрам до колен. — Ах, но он был слишком серьезен для своего же блага. Нес на плечах тяжесть мира. Я почти уверен, что он не умел улыбаться. Как бы там ни было, — он махнул рукой, — он был настолько сломлен, когда пришел к нам, что мы вначале боялись за него. Мы не всегда сходились во взглядах, но я кое-что видел в нем. Мы решили обучить его, впустить его в свои ряды, как и тебя. Возможно, это спасло его, но он не был заинтересован в том, чтобы оставаться с нами навсегда. Однако у него был настоящий воинственный дух. Во многом как у тебя.

Эма опустила голову, чтобы скрыть румянец на щеках. Духи, она надеялась, что сможет оправдать его высокое мнение о ней.

— Ты перегибаешь, Мицуги. Не забывай, что я сделала и кто я.

— Ты слишком сильно себя осуждаешь. Тебе решать, какая ты.

Она пожала плечами.

— Ну, я была не так хорошо обучена, как думала. Мне еще многому нужно научиться.

— Быть воином — это больше, чем владеть оружием. Физическая сила, дисциплина — это лишь части. Истинная сила кроется внутри. Это то, что подчеркивает дисциплина, то, что мы ищем, то, что мы отстаиваем как истинный путь. Хотя для большинства эти идеалы либо были забыты, либо использовались только тогда, когда это было удобно.

Она не осознавала, как ее представления о том, как быть воином, были запутаны за годы упора на принципы клана Тайшо: силу, доблесть и верность. Послушание клану в первую очередь, а во вторую — себе. Но эти убеждения начали рушиться. Ей только хотелось, чтобы у нее было больше времени, чтобы узнать, что все это на самом деле означает.

Мицуги перевел взгляд на горы.

— Наше время на исходе, Эмамори. Перед путешествием тебе нужен полноценный отдых. Позволь минутку. Помни, что твой путь вперед не всегда может быть ясным. Но если ты будешь идти только известным путем, безопасным путем, это может привести к катастрофе. На Хинаэ приходит буря, и выдержать ее смогут только самые сильные души. Следуй за своим сердцем. Делай то, что считаешь правильным. Твои действия — твой выбор — это все, что ты можешь контролировать в этом мире.

В груди снова вспыхнула боль. Его напутствие. Она собрала слова и прижала к себе, запоминая на будущие дни, недели и месяцы. Они смотрели в постоянно меняющееся будущее, и ни один из них не знал, чем оно закончится.

Встав, Эма повернулась к нему лицом и низко поклонилась, сжимая кулаки рядом с собой.

— Мицуги, я недостаточно выразила тебе свою благодарность. Мне жаль. Но знай, я никогда не забуду то, что ты сделал для меня здесь. Спасибо за мудрость и доверие ко мне. Спасибо тебе за все.

Даже этих слов, произнесенных прямо из ее сердца, казалось недостаточно. Но он улыбнулся и поднялся со скамейки.

— Это взаимно, Эмамори, — он склонил голову, на его лице появилась слабая улыбка. Затем он шагнул к утесу, сцепив ладони за спиной. Она присоединилась к нему, в последний раз взглянув на бескрайний горный пейзаж, пока первые признаки сумерек не поцеловали небо.

9

Многие лидеры были за закрытыми дверями — и Рё ушел на тайное задание — и Эма была одна почти полностью три дня.

Вместо приятных утренних визитов Рё она терпела проверки капитана Дайсу. Он с каждым днем становился все нетерпеливее, ворчал, что у них не было новостей о местоположении Назэ.

Эма не рассказала о своем разговоре с ним.

Назэ предложил ей шанс. Доверие. Она не хотела подвергать риску его намерения — или свои.

Но что подтолкнуло его предложить это доверие?

Дрожь пробежала по ее спине. Она не врала, сказав Назэ, что была впечатлена. Он прибыл сюда, чтобы поговорить с ней, показал презрение и бесстрашие перед Фракцией, ведь разговор прошел у замка.

Та ситуация могла сложиться иначе. Очень плохо. Как беспечна она была, раз подпустила его близко. Он показал, что мог ударить в любой момент. Так почему он не убил ее там? Кровожадный беспощадный убийца, каким его рисовал Ноэ, легко пронзил бы ее ножом в толпе.

Почему он выследил ее и предложил союз? Он не просил и не требовал ничего от нее. Но он повторил ей напутствие Мицуги. Вице-командир Тайкен сказал, что Назэ мог учиться с монахами. А Мицуги говорил тепло о беспокойной душе, которая тренировалась с ними.

Это мог быть Назэ?

Потирая виски, она выдохнула, благодарная за то, что после полудня могла быть одна. Кроме того, ее мечи нуждались в хорошей чистке, и она с нетерпением ждала этой простой, успокаивающей задачи.

С откровением Назэ все обрело смысл. Поведение Тайшо и Тайкена, грандиозные угрозы Ноэ, его самоуверенность в ее послушании, огромное давление Фракции… Нет сомнений, Ноэ считал, что у него были все карты. Он контролировал их клан. Если бы только она знала, каковы его намерения, помимо дела с Назэ. Готовились ли они напасть на императора? Будет ли война, как предполагали они с Мицуги?

После их встречи, как она могла с чистой совестью завершить миссию? Не то чтобы она вообще хотела это осуществить. Если бы было необходимо защитить себя или свой клан, она бы боролась до конца, выжила или умерла. Несмотря на то, что ей врали, это было бы правильно.

Только вот, похоже, все было иначе.

Вздохнув, Эма подняла катану двумя руками, глядя на чистый, смазанный маслом клинок. Никаких следов ржавчины. Масло было нанесено равномерно, без излишков. Хорошо. Убрав меч в сая, она поднялась и опустила ножны на дно деревянной стойки под своим вакидзаси.

Два разных меча. Катана была подарком отца, созданная известным кузнецом, который давно умер. Вакидзаси был из оружейной Тайшо, на нем был герб клана — цветок сливы с пятью лепестками — у основания клинка. Оба меча сослужили ей хорошую службу, хотя и не были созданы в паре.

Ей это нравилось.

Вернувшись на пол, Эма пустилась на колени в целеустремленном молчании, закрылась от далекого гула голосов людей из клана из соседних комнат. И все же ее мысли блуждали, как всегда, находили путь к Рё, и вопрос крутился в ее голове.

Он уже знал?

Сердце пронзила острая боль. Они не разговаривали с момента их ссоры за пределами столовой, и с тех пор она его не видела. Теперь он ушел. Похоже, никто не знал, куда делись он со своим отрядом. Скрытые задания не были чем-то странным, но даже не оставить ей записку…

Она сжала кулаки. Как только Ре вернется, она его разыщет. Это молчание между ними длилось достаточно долго.

Так много нужно было ему сказать. И это решение будет иметь долгосрочные последствия. Это выходило за рамки простого отказа завершить миссию. Ей придется покинуть Тайшо — нет, Фракцию — и отказаться от своей клятвы. Поступив так, она лишится клана: станет изгоем, у которого на спине не было ничего, кроме одежды. Хотя ни Тайшо, ни лорд Ноэ не позволят ей уйти так легко. И Рё, без сомнения, не сможет это принять. Он хотел, чтобы все было так, как было до ее отъезда. Он хотел выполнить свои семейные обязательства перед кланом и держать ее рядом с собой. И раньше она хотела того же.

Но теперь…

Эма зажмурилась и утихомирила те мысли, медленно дышала. Мгновение тишины было настолько редким, что она снова пренебрегла медитациями, которым ее научил Мицуги.

Опустошив разум, она сосредоточилась на бесконечной темноте под веками и позволила звукам вокруг нее улететь. Таким образом, она почти могла представить себя на горе Цу-рен. Шорох деревьев, когда осенний ветерок плясал в их листьях, ритмичное щебетание ночных насекомых, даже отдаленный лязг деревянных тренировочных мечей, когда монахи тренировались…

Громкий стук в дверной косяк нарушил ее хрупкое спокойствие.

Она неуверенно поднялась, дрожа, и крепче укуталась в хаори.

Неужели Назэ передумал?

Да. Будто он постучал бы, прежде чем убить ее.

Эма кашлянула.

— Да?

Вместо ответа шоджи резко отъехала.

— Рё.

Он заполнил дверной проем, сжимал деревянную раму, его темные глаза глядели на нее.

Пот пропитал ее ладони, ее сердцебиение участилось, когда он безмолвно вошел внутрь.

Свет от жаровни осветил тени вокруг его глаз, его брови были сдвинуты. Духи, что это был за взгляд? Она отступила, заняла защитную позу. Ее пальцы потянулись к ее талии, но вспомнила, что ее мечи были на стойке.

Ее сердце колотилось о ребра.

— Рё?

Его пальцы дернулись. Ее единственное предупреждение.

Три быстрых шага, и он добрался до нее.

10

Это не могло происходить… Он не мог…

Он сжал ее лицо, его рот прижался к ее. Скуление вырвалось из ее горла, жар прилил к щекам. Ее голова кружилась, удивление, облегчение и смятение смешались. Она не могла больше думать. Он прижал ее к себе, удерживал, словно она могла ускользнуть. Она обвила руками его шею, притянула его ближе. Снова и снова его губы встречались с ее губами с грубым отчаянием и диким желанием, которое посылало горячие импульсы по ее сердцу, зажигая ее собственную подавленную потребность.

Рё, наконец, прервал поцелуй, провел большими пальцами по ее щекам. Приятный озноб танцевал по ее коже.

— Мы можем поговорить?

Мягкий смех сорвался с ее губ, она наслаждалась его медленными ласками.

— Просто поговорить?

Он ухмыльнулся.

— Ты плохо на меня влияешь, — он отклонил ее голову, его рот был в нескольких дюймах от ее. — Но я не против, — легкий поцелуй коснулся уголка ее рта, затем еще один, прежде чем он отодвинулся.

Ах, эта старая игривость. Она нуждалась в этом сейчас, ей нужно было почувствовать что-то прежнее, что-то реальное и нетронутое изменчивым миром вокруг них. Но все равно он не мог отмахнуться от всего поцелуями и ласками, как бы она ни наслаждалась этим.

— Знаешь, тебе хватило смелости прийти сюда вот так, после того дня. После исчезновения на три дня.

— Я знаю. Наверное, мне следовало сначала сделать это, но я не удержался, — отпустив ее, он отошел и низко поклонился, его руки были прямыми по бокам. — Прости за то, как я отреагировал на днях. У меня нет оправдания своему поведению. Я был зол и… не соображал. Ты этого не заслужила. Я признаю, что был полным идиотом.

Эма прикусила нижнюю губу, не в силах совместить образ Ре с мужчиной перед ней. Конечно, в прошлом у них были ссоры, но ни один из них никогда не приносил таких официальных извинений. Часть ее хотела принять это и двигаться дальше. Но этого традиционного ответа было недостаточно, если они хотели найти друг друга еще раз.

Когда он встал, его усталые темные глаза встретились с ее глазами. Он поморщился, затем провел рукой по волосам и выдохнул.

— Как бы там ни было, я действительно не поверил тому, что они сказали.

Она вздохнула, скрестив руки на груди и покачав головой.

— Я не понимаю, Рё. Ты придаешь большее значение словам мужчин, которых никогда раньше не встречал, чем той, кого знаешь всю свою жизнь. Как так можно?

— Я знаю. Черт возьми, Эма, я знаю. Та ночь была пыткой. Когда я узнал от отца, что ты была с Ноэ наедине и не пришла, как обещала, я не знал, что и думать. А мысль о тебе и Ноэ…

Она вскинула руку, желчь поднялась в горле.

— Даже не говори этого.

— Я знаю, это не оправдание. Весь этот бред с Фракцией и моим отцом с его бесконечными лекциями. После того, как тебя не было год, а потом ты вернулась, и почувствовал, что снова теряю тебя… Это раздирало меня на части. Тот огонь внутри тебя поддерживает меня, заставляет меня хотеть быть лучшим человеком, и если бы у меня не было тебя…

Он отвернулся, его щеки пылали, что было непривычно для него.

— Черт возьми, ты видишь, что ты со мной делаешь? Говорю то, что не имеет смысла.

— Рё… — жар подступил к ее щекам от его слов. — Слушай, если мы не можем доверять друг другу, то это не сработает. Мне нужно, чтобы ты был со мной честным сейчас. Ты знал, что мы уже в союзе с Фракцией?

Его глаза расширились, этого ответа ей хватило.

— Ты знал, но не сказал мне?

Он поднял руки.

— Отец сообщил мне на днях, перед тем, как я ушел. Я пытался найти тебя, но…

— Ты планировал рассказать мне этой ночью?

— Конечно! — он провел рукой по волосам, отошел от нее. — Это случилось перед зимой. С тех пор они убирали тех, кто верен императору и мог ему все рассказать.

Она выругалась. Даже если бы она вернулась до наступления зимы, было бы слишком поздно. Как долго они вели переговоры? После того, как она уехала на гору Цу-рен? Раньше?

— Эма, когда Тайшо назвал твою миссию испытанием на верность, он говорил буквально. Они проверяют тебя и еще нескольких человек. Вот почему мой отец так старался нас предупредить.

— Ну, он же замешан, не так ли? Так что его предупреждения мало что меняют.

— Они имеют значение. Он пытается нас защитить. Я подозревал, что происходит нечто большее, но до недавнего времени отец мало говорил об этом. А потом я боялся, что ты станешь мишенью, особенно когда ты вернулась, сомневаясь в решении Тайшо. Как Ота…

Ее голова вскинулась.

— Что ты имеешь в виду? Что случилось с Отой?

— Он кое-что узнал на старой территории Хецума. Не сказал мне, что. Потом он начал говорить странные вещи о тенях, движущихся сами по себе, и даже о том, что видел Сабуро, — он покачал головой. — После этого он уже не был прежним. Затем он начал задавать вопросы о Фракции. Однажды он уехал в патруль и больше не вернулся. По словам мужчин у ворот, он покинул город, но я не уверен, что это правда. Я думал, он отыщет тебя, но, видимо, этого тоже не произошло.

— Нет. Я не знала, — духи, Ота. Где он сейчас был? Был ли он вообще жив? И что он делал на территории Хецума? Что он обнаружил? Она прижала руку ко лбу.

— Вот почему я был расстроен, когда узнал, что ты задаешься вопросом о Фракции. Кто-то смог заставить Оту замолчать, а это значит, что они могут сделать то же самое и с тобой.

Она кивнула, отходя от него.

— Я бы хотела, чтобы ты сказал мне это раньше.

— Я хотел. Но отец предупредил не делать этого. Сказал подождать, пока ты не завершишь свою миссию. Он не хотел, чтобы я тебя отвлекал. Я не должен был его слушать. Почему он так хочет разлучить нас?

— Я знаю, почему, — она посмотрела в его глаза. Она злилась на его отца, но понимала. — Он пытается защитить тебя. Когда я выполню миссию, лорд Ноэ собирается забрать меня с собой.

— О чем ты? — его глаза вспыхнули знакомой яростью. — Зачем тебе ехать с ним?

Эма рассказала ему все, что случилось за ужином с Ноэ — правду их связи, его ожидания, предложение и его угрозы. Невидимая тяжесть, давившая на нее, ослабла, когда все вышло наружу. Наконец-то. И огонь в его глазах только подстегивал ее. Она надеялась, что теперь он понял.

Он зарычал и отвернулся от нее, прижав кулаки к голове.

— Черт, Эма. Я не знал. Конечно, отец сказал, что тебе нужно сосредоточиться, что бред с тобой и Ноэ был частью всего этого. Он уговаривал меня держаться подальше, не мешать. И я слушался. Пытался. Но я не подозревал, что причина такая, — он расхаживал. — Я поговорю с отцом…

— Нет! Рё, они знают и явно не против этого. По крайней мере, Тайшо и твой отец. Я бы хотела думать, что у них не было особого выбора в этом вопросе.

— Это… я не могу тебя отпустить. Не снова. И не с ним. Ты из Тайшо! Тебе место с нами!

Ей хотелось как-то его успокоить, но она больше не видела сценария, в котором она осталась бы. Если она выполнит миссию Ноэ, она будет сознательно служить Фракции. Но Назэ дал ей другой вариант: не быть ни Тайшо, ни Фракцией. И в своем сердце она не питала преданности ни тому, ни другому.

Но что тогда будет с ней и Рё?

Взяв его за руку, Эма остановилась рядом с ним. Между ними по-прежнему оставались невысказанные вещи. Он не сообщил ни одной детали о своем задании. Но при этом она не могла заставить себя сказать ему, что Назэ уже нашел ее — и что она не напала на него, чтобы устранить. И что она этого не планировала. Хотя слова горели у нее на языке, что-то сдерживало их, заставляя ее молчать.

Эма не могла заставить Ре сделать тот же выбор, что и она. Если бы он знал, что она намерена ослушаться, он бы попытался ее остановить. До этого они сохраняли непоколебимую верность клану и, как следствие, друг другу. Но казалось, что они больше не совпадали в этом отношении. Его долг перед семьей и кланом перевешивал его приверженность ей. Как бы сильно эта мысль ни разрывала ее на части, она не могла винить его за это. Ей были знакомы эти обязательства, даже если у нее больше не было семьи, о которой можно было бы говорить.

— Позволь мне остаться с тобой сегодня вечером, — он сжал ее руку, затем погладил ее по голове. Она встретила его нежный взгляд, прильнула к его прикосновению. Она сосредоточилась на янтарных вкраплениях в его глазах. Духи, она так хорошо знала эти глаза. Так хорошо знала его.

Вот почему она не стала втягивать его в это еще глубже, ведь ему было что терять.

Что бы ни осталось, что бы ни случилось завтра, они могли использовать шанс побыть вместе. Ночь, как та, что была у них раньше. Когда все было просто и беззаботно, и между ними ничего не стояло.

Он обвил ее рукой, притянул к себе. Он глубоко вдохнул, коснувшись ее волос, его палец гладил ее спину все ниже и ниже. Она вздрогнула, уткнувшись головой в его грудь.

— Рё…

— Я не хочу, чтобы ты уходила, Эма. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы это остановить. Но если мы не можем, то давай не упускать этот вечер. Пусть будет хоть это. Как в старые времена, — прижав губы к ее уху, он прошептал. — Ты просто должна пообещать мне, что вернешься.

Слова, которые они всегда говорили перед миссией. Она проглотила комок в горле, когда что-то пронзило ее сердце.

— Я всегда возвращаюсь.

Наклонившись, он поцеловал ее в ухо. Потом еще. И еще. Его мозолистая ладонь прижалась к ее щеке, когда он стал продвигаться поцелуями вдоль ее шеи до подбородка. Он отодвинулся, посмотрел ей в глаза. Затем он прижался к ее губам в обжигающем поцелуе, который почти стер все мысли о том, что должно было произойти. На глаза навернулись слезы. Она зажмурилась и крепко поцеловала его в ответ, схватила его за щеки, чтобы удержать его рядом с собой, оставаться в этом блаженном моменте.

Они держались друг за друга, соприкасаясь губами, снова и снова, и она представляла себе другой путь, не обремененный политикой и угрозой войны. Честно трудиться и возвращаться домой к непоколебимой любви такого человека, как Рё. О старости вместе, как у Итоши и его жены…

Его руки скользнули к ее ягодицам, массируя округлую плоть, он крепко прижал ее к себе. Она ахнула ему в рот, когда почувствовала доказательство его желания. Его губы изогнулись в понимающей улыбке и снова поймали ее губы. Пальцы танцевали вдоль ее талии, устремились к узлу ее оби. Он потянул, развязывая ткань.

Эма прижала ладонь к его груди, чтобы остановить его наступление, затем высвободилась из его рук. Ее сердце бешено колотилось в безумном ожидании того, в чем им так долго отказывали. Она развязала упрямый узел, чувствуя на себе его взгляд. Он ждал, наблюдая, слегка приоткрыв губы. Пока она разматывала оби, он неторопливо развязывал свой пояс.

Когда она закончила, он усмехнулся.

— Распусти волосы.

— Лейтенант, это приказ?

— Да, лейтенант.

Она улыбнулась и развязала шнурок в волосах. Она убрала шнурок, и Рё пересек расстояние между ними, провел пальцами по густым прядям. Он прерывисто выдохнул, прижался лбом к ее лбу, его руки снова обвили ее. Она положила руки ему на плечи, сжала твердые мышцы под его кимоно.

В его груди загремело низкое рычание.

— Я так хотел отвести тебя в оружейную, — он раздвинул ее косодэ, вытащил ткань из ее хакама и уткнулся головой в изгиб ее шеи, оставляя поцелуи на ее обнаженном плече. — Я хочу делать с тобой то, что мы делали всегда, — еще один горячий поцелуй на ее ключице. — Так много всего, — он подчеркивал каждое хриплое слово томными поцелуями, которые вызывали вихри головокружительного удовольствия в ее теле.

Она выгнулась, прося этим его продолжать. Когда он вернулся к ее лицу, она схватила его за шею сзади и притянула к своим губам. Не только он контролировал ситуацию, и ему следовало не забывать об этом. Их языки танцевали, боролись за господство. Ее дыхание участилось, когда его знакомые умелые руки коснулись ее — скользнули по ее груди, большой палец медленно двигался вокруг ее соска. Его рот последовал примеру, спустился горячими нежными губами к ее шее, добрался до небольшого холмика плоти, прежде чем забрать свой приз. Эма застонала, запустив пальцы в его волосы, его язык нежно поглаживал ее, посылая огненные искры между ее ног. Она извивалась, ее желание достигло изумительного, опасного уровня.

Когда он отстранился, глаза потемнели от его собственного необузданного желания, он судорожно выдохнул.

— Ох, Эма. Ты видишь, что ты со мной делаешь? — он поцеловал ее еще раз, застонав от прикосновения. — Я самый удачливый человек в мире. Ты выбрала меня, доверяешь мне, хочешь меня…

Дверь с шипением открылась и с громким стуком ударилась о противоположную стену. Она повернулась, когда Рё встал перед ней и вытянул руку в защитном жесте.

— Что, черт возьми, вы тут делаете? — Рё отступил к ней, закрывая ее от неожиданного посетителя.

Эма схватила его за руку и вытянула шею, чтобы увидеть, но резко остановилась, когда явный ужас ударил ее по груди.

Верховный лорд Казуо Ноэ стоял в дверном проеме, слабая улыбка изгибала его губы.

11

Эма закрыла косодэ и скрестила руки на груди, пытаясь успокоить сердце. Ее щеки пылали сильнее, чем раньше, желание угасало, проступало смущение, что Ноэ застал ее за таким.

— Вот так зрелище! — он прошел в комнату, тут же портя ее своим присутствием. — Вы меня простите за вторжение.

— С чего вы взяли, что можете врываться сюда? — прорычал Рё, оставаясь между ней и Ноэ. Эма опустила ладонь ему на спину — предупреждение — затем подняла голову и встала рядом с ним. Она отказалась прятаться, как увядающий цветок, нуждающийся в защите. Хотя она ценила его поведение, она была далеко не беспомощной.

— Ты смеешь так разговаривать с теми, кто лучше тебя? — Ноэ усмехнулся, взмахнул перед ним рукой. — Почему бы тебе не убежать в свою комнату, мальчик? У меня дело к ней.

Рё выпрямился, повернулся к верховному лорду.

— Я не мальчик. И я ни за что не оставлю ее с вами наедине.

— Вот как? — Ноэ посмотрел на нее, его улыбка стала шире, лишилась тепла. Ссадина на подбородке растянулась вместе с движением. — Полагаю, твоя дерзость от него. Можно было поступить лучше, лейтенант.

— Вам лу…

— Рё, хватит! — Эма потянула его за рукав. — Не…

— Защищаешь его? — рявкнул он, обращая на нее свой пламенный взгляд.

Она уставилась на него.

— Никогда. Но тебе нужно успокоиться.

— Послушай ее, лейтенант. И она большая девочка. Черный Шип может справиться сама, — Ноэ прошел дальше в комнату, зоркими глазами оценивая свои скудные пожитки. — Хотя, возможно, это я должен ощущать опасность в присутствии опытного убийцы.

Ре отошел от нее.

— Почему я должен…

— Потому что я так сказал, мальчик. Не совершай ошибки, задавая мне вопросы. И я не допущу, чтобы моего будущего вице-командира отвлекали такие, как ты. А теперь беги к отцу, как побитый щенок, коим ты и являешься.

Он стиснул зубы, в глазах вспыхнула неконтролируемая ярость.

— Как ты смеешь! Мне все равно, кто ты. Ты не будешь…

— Рё! — зачем он злил Ноэ? Она понизила голос до шепота. — Разве не ты сказал, что у нас нет выбора? Приказы есть приказы, верно? Я разберусь с ним.

— Этот год был просто адом без тебя, — прошипел он в ответ. Тени пролегли под его глазами, делали его слова жуткими. — Если думаешь, что я дам ему забрать тебя…

Он умолк, словно слова застряли в горле. Может, понял правду ситуации, что его гнев только все ухудшит для них обоих.

Он без слов склонился, поднял с пола оби. Когда он встал, он резко повернулся, схватил ее за щеку и еще раз поцеловал. Жестко. Глубоко. Непоколебимо. Ее щеки снова пылали. Она зажмурилась, стараясь не думать о Ноэ, наблюдающем всего в нескольких шагах.

Рё прервал поцелуй, глаза горели с такой силой, что у нее дрожали ноги. Затем он бросил на Ноэ убийственный взгляд. Он не мог спорить с ним дальше, чтобы не навлечь на себя гнев этого человека. Всеми ими командовал лорд Ноэ. Он мог положить конец любой их жизни простым словом.

Ноэ стойко встретил его взгляд.

— Галантный поступок. Ты полностью изложил свою точку зрения, мальчик.

Поджав губы, Рё еще раз взглянул на нее, прежде чем вылететь из комнаты, его шаги эхом разносились по длинному коридору.

Она снова была наедине с Ноэ.

Сдерживая холодную дрожь, Эма скрывала свое беспокойство, подняла свой пояс и закрепила его на талии. Ноэ видел больше ее кожи, чем ей хотелось, и на этом можно было сосредоточиться, а не на его злобном взгляде.

— Не стоит одеваться из-за меня. Ты мне понравилась такой раскрытой.

— Я уже ясно дала понять, что не заинтересована. Не оскорбляйте меня.

— Оскорбляю тебя? — он цокнул языком, покачал головой. — Зачем мне обижать свою любимую убийцу? Меня впечатляешь ты и твои достижения. Я думал, что ясно дал это понять на нашей прошлой встрече.

Эма фыркнула.

— Вы знаете, о чем я говорю, — она заправила концы оби и поправила воротник косодэ.

Ноэ пожал плечами, скрестил сильные руки на груди.

— Если другие неправильно истолковали мои слова, я не виноват. Хотя я пришел сюда не для разговора об этом. Если, конечно, ты не желаешь продолжить эту тему.

— Точно нет. Вы сказали, что у вас есть дело. Лучше обсудить это.

Некоторое время он смотрел на нее, слегка склонив голову.

— Вы любопытная, лейтенант.

Она стиснула зубы от этого отвратительного игривого тона.

— И почему же?

Ноэ вздохнул и цокнул языком.

— Я думал, мы с тобой понимаем друг друга. Но ты продолжаешь не уважать меня. Я не какой-то подчиненный, с которым можно так небрежно разговаривать.

Эма подавила растущее раздражение, сжимающее ее грудь.

— О чем вы хотели поговорить, господин?

Он ухмыльнулся, расхаживая вокруг нее.

— У меня был интересный разговор с капитаном Дайсу. На мой взгляд, он слишком много беспокоится. Его чрезмерная решимость служить мне превратилась в нечто далеко не идеальное. Видишь ли, мой дорогой лейтенант, он считает, что ты собираешься как-то меня предать. С какой стати он сказал такое?

Он остановился, глядя на нее свысока, словно ожидая, что она опровергнет это. Знал ли Дайсу, что она говорила с Назэ? Он не сказал об этом ни слова. Мстил за то, что она убила его брата? Но тогда зачем ему подвергать опасности миссию, от которой зависела его жизнь?

Выпрямившись, она выдерживала его взгляд.

— Я тоже понимаю важность миссии. Я передала это ему. Вы выбрали меня, потому что верите, что я преуспею там, где Дайсу вас подвел.

— Верно, — он шагнул ближе.

Эма стояла на месте, готовила себя ко всему. Он не был вооружен с виду, но все еще был угрозой. Она ощущала силу в его руках, когда он прижимал ее к себе в ту ночь. И тот запах, смесь дыма и цветов, душила ее, пока он приближался.

— Так что он не уважает меня.

— Может, это из-за того, что ты убила его брата?

Она стиснула зубы.

— Возможно.

Ноэ ухмыльнулся.

— Ты не должна удивляться, что я знаю об этом.

Он приказал убить брата Дайсу, да?

Проклятье.

— Почему вы пришли ко мне с этим? Думаете, я предам вас? Тогда почему не убить меня и покончить с этим?

Он рассмеялся, жестокий звук резал ее тело.

— Убить тебя? Зачем мне делать все вложения в тебя напрасными из-за слов человека как Дайсу? И, — он сжал ее подбородок, — я не люблю убивать женщин.

Она вырвалась из его хватки.

— Я предупреждала не трогать меня.

Его зловещая улыбка стала шире, красная рана на подбородке натянулась.

Да, она не жалела, что оставила на нем след.

— Ты не понимаешь, да, Эмамори?

Поежившись от звука ее имени на ее языке, она отпрянула еще на шаг, стала ближе к своим мечам.

— Ты принадлежишь мне.

Теперь она рассмеялась.

— Я никому не принадлежу, тем более — вам.

— Думаешь, твоя работа Черным Шипом была для благородного дела? Что ты шла праведным путем, служа своему клану? Я сделал тебя той, кто ты есть. Я укрепил твою репутацию. Я вложил в твое обучение и проложил путь к твоему вознесению за пределы этого жалкого существования. Время пришло. Возможно, ты когда-то был Тайшо, но ты уже служила мне, хочешь ты это принять или нет. И этот беспорядок с лордом Генраном? Как думаешь, кто разобрался с этим? Не тот бесхребетный человек, которого ты зовешь лордом-командиром.

Рё сказал, что Фракция вмешалась. Но Ноэ не имел в виду…

— В-вы?

Его глаза вспыхнули, губы приоткрылись, обнажив зубы. Как голодный волк, склонившийся к добыче.

Духи…

— Он злоупотребил нашей поддержкой. Я ненавижу людей, который не могут достойно встретить смерть. Он ослушался меня, чтобы спастись. И он пытался убить тебя. Это, мой дорогой лейтенант, было совершенно неприемлемо, — перекинув ее волосы через плечо, он потрогал пряди, прежде чем позволить им упасть. — Можешь думать обо мне, что хочешь. Но я убивал для тебя, чтобы защитить не только свои интересы, но и твои.

Ее сердце колотилось от признания, паника сдавила ее грудь, а пот щекотал ее лоб и шею. Комната казалась намного меньше, жарче, серьезность его слов ударила по ней изо всех сил. Фракция вмешалась, чтобы помочь. Не только Фракция, но и сам Ноэ? Конечно, Тайшо не хотел об этом говорить. На самом деле он ничего не сделал, чтобы исправить ситуацию. А Тайшо был человеком, который понимал долги и верность, значит…

Проклятье, она была связью с Фракцией все это время? Что еще Тайшо задолжал Ноэ? И теперь высший лорд собирал долги. Они знали, что ее клан будет им мешать. Чтобы не губить людей и ресурсы в борьбе за власть, они убедились, что скованный долгом Висей Тайшо не сможет отказать.

Он взглянул на ее лицо, улыбка пропала с его губ.

— Ты понимаешь. Хорошо.

Эма прижала два пальца к виску. Ноэ вырвал мир из-под ее ног. Кем она была? За что она защищалась, за что боролась? Так много лжи, так много вопросов…

— Не думай об этом слишком много, котенок. Ты не можешь изменить прошлое, поэтому прими свое будущее. Возьми предложенную добычу. Власть, престиж, постоянное место рядом со мной и все преимущества, которые они предоставляют. Предашь меня, как, кажется, думает мой капитан, и я все заберу. Не заставляй меня покончить с твоей несчастной жизнью до того, как ты сможешь ощутить жизнь по-настоящему.

Сволочь. Она ничего от него не хотела. Быть в долгу перед ним было кошмаром. Но если бы ей пришлось провести в его присутствии еще одну секунду…

— Я бы хотела увидеть, как вы попробуете…

Боль вспыхнула в ее животе, прерывая ее слова. Он убрал кулак от ее живота. Эма пошатнулась, не смогла схватить его, он сжал ее волосы и ударил ее коленом в то же место. Она согнулась, белые пятна мешали видеть. Она уперлась ногами, пытаясь удержаться. Его рука все еще сжимала ее волосы, грубо запрокинула ее голову под неудобным углом. Затем он отбросил ее в сторону с рычанием. Ее бок ударился об пол. Она застонала, схватилась за живот, пытаясь восстановить дыхание.

— Тебе нравится меня провоцировать, правда?

Она встала, вытерла рот ладонью, увидела полоску красного. Все мышцы в ее теле хотели атаковать, жаждали его крови. Это было то же самое сильное, неистовое желание, которое она чувствовала в гостинице год назад, из-за которого она сорвалась. Больше она этого не сделает. Ей пришлось сдерживаться. Убийство Ноэ гарантировало бы только ее собственную смерть. Он знал это, и она тоже.

Он склонил голову, щуря глаза.

— Пойми. Тайшо существуют только как имя, а не по авторитету. Ты верна мне. Если я прикажу тебе прыгнуть, ты прыгнешь. Если я прикажу тебе снять одежду и доставить мне удовольствие своим телом, ты сделаешь это, — выражение лица Ноэ на мгновение смягчилось — это пугало больше, чем скрытая ярость. — Раньше меня забавлял твой бунтарский дух. Теперь я нахожу это утомительным. Дальнейшие дерзкие поступки будут наказаны более суровым образом. Ты меня понимаешь, Эмамори?

Она скривилась от своего имени.

— А вы умеете понравиться другим, Казуо, — прохрипела она. Черт возьми, зачем она его подстрекала? Но она ненавидела это чувство долга перед ним, то, что она была инструментом, который он использовал для достижения своих целей.

Было легче ненавидеть Ноэ за это. Военачальник, который тайно манипулировал ею, подставил ее.

Вместо гнева, который она ожидала, он немного удивился.

— Направь свой пыл в свой клинок. Я уже говорил: я не хочу, чтобы между нами была неприязнь. Может, я суровее, чем ты привыкла, но, в конце концов, твой успех — это мой успех. Ты должны понять, почему так важно, чтобы я сделал все, что в моих силах, чтобы эта миссия не провалилась. Принц Ичиё в опасности, пока жив этот убийца. И я не могу позволить капитану отвлекать меня своими фантазиями о мести. Итак, теперь, когда мы уладили отношения, мы можем вернуться к делу, ради которого я изначально пришел сюда, — он достал из своего оби свернутый кусок пергамента и протянул ей. — Думай об этом как о свидетельстве моей уверенности — нет, моего полного доверия к тебе.

С опаской глядя на него, она забрала листок и развернула. Ему нравилось так подавать сюрпризы, да? Что было в этот раз? Покои в летнем замке принца Ичиё?

Там было лишь одно слово:

Хонсудэн

Она знала это место. Тихая деревня в двух часов ходьбы от города.

— Это…?

— Там недавно был Назэ. Дайсу не хочет бить вне пределов города. Его решимость меня не устраивает. Он медлит. Я даю тебе шанс взять дело в свои руки.

Эма смяла бумагу в кулаке. Почему он дал ей это? Как он мог сказать, что доверяет ей после их менее чем дружеского общения?

— А его план? — как и Дайсу, Ноэ, похоже, понятия не имел, что Назэ был в городе.

Это впечатляло.

Он фыркнул.

— Назэ не соблазнится. Ты знаешь это. Дайсу не понимает мысли убийцы. Но ты понимаешь. Не разочаровывай меня. Я бы предпочел не проливать кровь из-за такой мелочи.

— Никто вас не заставляет. Если только вам не нравятся подобные вещи.

— Хм. Как я уже сказал, ты любопытная. Потому что я думаю, что тебе такое нравится. Зачем еще придерживаться такого жизненного пути?

Она мрачно посмотрела на него в ответ.

— Вы ничего обо мне не знаете.

— Я редко ошибаюсь. Но отрицание может быть приятным другом, — он взглянул на бумагу в ее руке. — Назэ, не колеблясь, нанесет удар, когда представится возможность, поэтому я предлагаю тебе действовать как можно скорее. Я очень хочу, чтобы эта неприятность была устранена. И тогда, — ухмыльнулся он, — больше не будет возражений. Мы сможем двигаться вперед и формировать эту страну по замыслу принца Ичиё. И тебя больше не будут держать в неведении. Это я могу пообещать, — он повернулся с хохотом и вышел из комнаты. — Спокойной ночи, Эмамори.

Как только он ушел, она упала на колени, глядя на пустой дверной проем. Ноэ дал ей последний кусочек для выполнения миссии, в обход планов его капитана. Почему он проявил к ней такое странное почтение? Было ли это просто для того, чтобы заставить ее выполнять его приказ или что-то еще? Почему казалось, что ей все еще чего-то не хватало?

— …тенант? Лейтенант?

Она подняла голову и вздрогнула, увидев юношу в коридоре. Он склонил голову.

— Простите, что помешал. Вам пришло сообщение ранее. Простите, что задержался, но я не хотел мешать вашим встречам.

Эма моргнула, встала и подошла к нему, помахала рукой.

— Нет, все в порядке. Спасибо.

Он вложил послание в ее руку. Снова поклонившись, он ушел.

Закрыв дверь, она посмотрела на страницу с… меткой Итоши? Что? Было необычно, что он прислал ей такое сообщение?

Он что-то выяснил?

Она сломала печать, развернула бумагу и посмотрела на незнакомый, но идеальный почерк.

Я жду в храме Тен-Джи, Айзен-мачи. Н

Она еще не читала чего-то красивее и страшнее.

Назэ. Это был он? Он хотел снова поговорить?

Но почему Ноэ и Дайсу думали, что он был в Хонсудэне? Две деревни были в противоположных концах.

Если Назэ был в Айзен-мачи, что ждало ее в Хонсудэне?

12

Затерянная в бесконечном море теней.

Холодно. Эма поежилась.

Что это было за место?

Они двигались вокруг нее, подступали и отодвигались. Как волны, мягко набегающие на берег реки, задевали ее и отступали.

Снова и снова их тьма гладила ее кожу.

Она двигалась вперед, щурясь в пустоте. Тени тянулись к ней, бесформенные отростки гладили ее кожу. Она снова и снова отодвигалась, пыталась избежать их ледяных прикосновений.

Пара голубых глаз пронзила тьму, как маяк в ночи.

Спокойные. Решительные.

Безопасные.

Ладонь была протянута. Она сжала руку.

Тепло.

Рука потянула. Эма устремилась вперед, рухнула в пустоту и полетела вниз…

Эма проснулась. Холод сотрясал ее тело. Дрожа, она обвила себя руками. Во рту пересохло, рука онемела, придавленная во сне.

Она не хотела засыпать. Она даже не помнила, как легла.

Но тот сон… Тени…

Почему ей это снилось? Это ужасное чувство потерянности все еще цеплялось за нее. И эти глаза. Мерцающие, кристально-голубые…

Сбежала бы она из того места сама?

Эма прижала ладонь ко лбу. Это был всего лишь сон. Может быть, разговор Итоши о ши-но-кагэ напомнил ей о снах Мицуги. Наверное, поэтому… Что ж, она предпочла бы видеть сны о тенях, чем свои старые кошмары о море крови.

Встав с футона, она открыла дверь и выглянула наружу. Холодный воздух из коридора проник в ее комнату, хотя для ее холодной кожи он казался почти теплым. Наступила ночь, но она все еще слышала голоса снаружи. Замок еще не уснул.

Она неуверенно прошла к тому месту, где задремала, и достала два куска пергамента.

Ноэ хотел, чтобы она пошла в Хонсудэн.

Назэ был в Айзен-мачи.

Она ходила туда-сюда по татами. Айзен-мачи был ближе почти на час. Если она пойдет сейчас, сможет добраться до полуночи, узнать, чего хочет Назэ, и вернуться до утра. У него был шанс убить ее, но он решил не делать этого. Она сомневалась, что он так старался бы, если бы хотел ее убить.

Так был ли Хонсудэн попыткой сбить Ноэ с толку? Не могло быть совпадением, что эта записка от Итоши пришла вслед за предложением Ноэ. Если Назэ знал, кто она, он мог узнать, что она узнавала информацию у Итоши.

У тебя есть выбор.

Помни, что твой путь не всегда ясен. Но если идешь по пути, который знаешь, по безопасному пути, это может привести к катастрофе.

Если безопасный путь был с Ноэ, следуя той жизни, которую она всегда знала, она рискнула бы с Назэ.

Приняв решение, Эма переоделась в свой черный косодэ и надела кимоно, а затем хакама, закрепив шнурки на талии. Она вытащила черно-красный пояс, погладила старый шелк. Когда-то он принадлежал ее матери, и что-то подсказывало ей не оставлять его сегодня вечером. Умелыми движениями она обернула ткань вокруг ног до колен, чтобы хакама были ближе к телу, не мешали двигаться. Ей нужно будет преодолеть приличное расстояние пешком за короткое время. С кинжалами, привязанными к рукам, спрятанными под рукавами, она была готова.

Старый ритуал превращения в Черного Шипа. Уйти ночью, никому не сказав ни слова. Найти убийцу, который все еще мог убить ее, если ему это было удобно. Ее сердце колотилось от этой мысли, хотя что-то глубоко внутри стремилось облегчить это беспокойство. Она не забыла тот краткий момент, когда споткнулась, и нежную руку, поддерживающую ее. В тот день он мог сделать многое, но он…

Эма покачала головой. Несмотря ни на что, она должна была подготовиться ко всему.

Забрав мечи, она сунула их за пояс и поправила на талии. Она спрятала маску в кимоно, близко к сердцу. Она не хотела, чтобы ее приняли за врага, проникнувшего в замок. И если кто-нибудь спросит, куда она идет: на разведку в Хонсудэн для лорда Ноэ. Легко подтвердить, и вряд ли кто-то станет сомневаться.

Безмолвно и осторожно Эма открыла дверь. Она прижала ладонь к косяку и остановилась, еще раз оглянулась. Вернется ли она в эту комнату снова? У нее была такая же мысль, когда она уходила на гору Цу-рен год назад. Покачав головой, она вышла в коридор. Было бы здорово услышать напутствие Рё прямо сейчас. Они отзывались эхом в ее голове, но это было не то же самое.

— Я всегда возвращаюсь, — прошептала она и вышла на улицу.

Выскочив во двор, она направилась к воротам замка. Скрытность могла вызвать подозрения, если кто-то обнаружит, что она ушла, или поймает ее с поличным — последнее было маловероятно.

Ноэ дал ей необходимое разрешение. Можно было использовать это.

Когда стражи — к счастью, все Тайшо — потребовали назвать причину покинуть замок, она с легкостью соврала. Она даже показала им записку. И это не было полной ложью. Она пойдет в Хонсудэн. Но только после того, как она увидит Назэ.

— В такое время? — спросил один из стражей, приподняв бровь. Она не была с ним знакома.

Прежде чем она смогла ответить, вмешался другой:

— Не спрашивай офицера, Ита. Лейтенант Мацукара всегда могла уходить позже комендантского часа, как и многие наши офицеры. Думай прежде чем говорить! — он повернулся к Эме и низко поклонился. Должно быть, Ита понял свою ошибку, поскольку повторил за товарищем. — Извините, лейтенант. Иногда он перегибает. Он не хотел оскорбить.

— Ах, не проблема. Прошу, будьте осмотрительнее в будущем.

— Да, лейтенант, — пробормотал Ита.

— Если меня будут искать, я вернусь к утру.

— Конечно. Ита, отправь гонца к вратам города, чтобы лейтенанта Мацукару пропустили там.

Что ж, это было хорошим знаком. По крайней мере, так она говорила себе, спеша по городу. Она воспользуется любой удачей, которую сможет получить.

Пройдя через городские ворота, Эма юркнула в затененную нишу у стены, затем обернула ткань вокруг лица, оставив открытыми только глаза. Что-то холодное пробежало по ее коже, как змея, скользящая по мокрой траве. Она вздрогнула, сжимая пальцы от этого ощущения. Как тени во сне…

Хватит таких мыслей. Тени приветствовали ее, как Черного Шипа, позволяли ей свободно передвигаться без обнаружения. Конечно, это происходило благодаря многолетней практике и ее мастерству. Ничего больше.

Она вышла из тьмы, отбрасываемой стенами, и чувство исчезло.

Вот. Ей просто показалось.

На полпути к Айзен-мачи она добралась до развилки, где дорога разделялась на северо-восток и северо-запад. Хонсудэн находился примерно в часе пути к северо-западу. Айзен-мачи на северо-востоке. Обе тропы скрывались во тьме, почти не освещенные лунным светом. Не долго думая, она пошла по северо-восточному пути.

Шею покалывало. По рукам побежали мурашки. Сжав рукоять катаны, она остановилась, вглядываясь в темноту. Но ничего не было, кроме ритмичной музыки ночных существ.

Там никого не было. Она следила за этим, покинув город.

Но она не могла задерживаться дольше необходимого.

Эма поспешила по тропе, порой оглядываясь, но видела только пустую тьму.

Полумесяц висел высоко над головой, когда она добралась до сонной деревни Айзен-мачи. Кроме стрекота сверчков в ночи, было тихо. Как в ночи на горе Цу-рен.

Это уже казалось таким далеким.

Она годами не проходила через Айзен-мачи, пару раз бывала тут ребенком. Черный Шип не бывал тут. До этой ночи.

Эма прошла по тропинке в центр деревни, окруженная домиками с соломенными крышами и прикрытыми соломой окнами, в темноте внутри спали жители. Посреди окружающих построек стоял старый колодец.

Медленно шагая в темноте, она высматривала любые признаки Назэ или… кого угодно. Все оставалось тихим и неподвижным.

Вдалеке ухнула сова. Волк завыл протяжно. Сверчки продолжали петь.

Что-то тянуло ее, подталкивая вперед по проторенной телегами тропе. Она остановилась на развилке за деревней. Узкая тропинка уходила в сторону леса и скрывалась за деревьями. По ее спине пробежал холодок. Там был старый храм, да? Вроде бы. Она приходила туда со своими родителями, когда место было известным. К сожалению, храм Тэн-Джи был заброшен уже много лет.

Интересный выбор. Идеальное место для беседы.

Или идеальное место для устранения противника.

Расправив плечи, она зашагала в темноту, прошла в черный портал леса.

Густые деревья заслоняли слабый свет луны. Она видела силуэт тропы, несмотря на заросли. Держа руку на катане, Эма молча двигалась вперед, осторожно делая каждый шаг, становясь единым целым с тьмой. Она давила со всех сторон, холодная, кружилась вокруг нее, как ветер с вершины холма. Но деревья не шелестели, и ее окружала оглушительная тишина. Ни чириканья, ни уханья, ни воя.

Ничего.

Тропа вела в гору, земля леса сменилась осыпающимся каменным ступеням, следуя естественному возвышению местности. У основания стояли ворота, обозначающие вход в храм. Эма прошла между огромными деревянными колоннами, соединенными двумя перекладинами над ее головой. Черная краска — необычный цвет для ворот святилища — потрескалась и стерлась, обнажив поврежденное водой дерево под ней.

Всплыло старое воспоминание о том, как она бежала наверх и наткнулась на лесной храм. Обернувшись, она помахала родителям, они поднимались, ее мать улыбалась, несмотря на неодобрение отца.

Теперь она шагала вверх, оставаясь настороже из-за, что могло ее ждать.

Тишина. Лишь легкий шорох ткани, когда она делала каждый шаг, подбираясь все ближе.

Когда она приблизилась к вершине, вторые, последние ворота нависли над ней, отмечая настоящий вход в храм. Впереди мерцал свет костра.

Он уже был там. Где-то.

Свет полумесяца озарял территорию храма неземным сиянием. Она ускорила шаги, ее сердце бешено колотилось в ушах. Ладони, влажные от пота, прилипли к шнурку на рукояти катаны. Она поправила хватку, глядя на короткую тропинку к храму.

Да, она помнила это. Хотя теперь краска с ворот почти облетела. Поросшая травой каменная дорожка местами рассыпалась, подчеркивая запущенность этого места. Горели два каменных фонаря. Их огоньки явно были сигналами для нее, но жители деревни не могли их увидеть. Лес полностью окружил храм.

Они были одни.

Чаша с водой давно высохла, на дне потрескалась земля с листьями, камень поглотили плесень и мох. Пустые пьедесталы стояли без статуй, окруженные у основания сломанным, покрытым мхом камнем.

Зал поклонения возвышался над ней. Она нахмурилась, увидев его дряхлый вид. Когда-то красивый арочный вход превратился в темную пасть, брошенную на произвол судьбы стихиям и паломникам. Сложная резьба под карнизом была повреждена, а в некоторых частях убрана. Даже веревка, которая должна была свисать с колокола, пропала. Однако сам колокол остался.

К сожалению, никто не стал заботиться о храме. Она могла только представить, что сказал бы Мицуги, если бы увидел храм в таком состоянии. И это был один из немногих храмов для Тэн и для Джи — предполагаемых духов обновления и смерти соответственно.

Что-то зашумело. Шорох ткани.

Шею покалывало.

Ее сердце колотилось.

Дышать.

Слушать.

Ждать.

Эма вытащила катану и повернулась, подняв ее вовремя, чтобы встретить клинок нападавшего. Точно так же замаскированный, он прищурился, прежде чем оттолкнуться, прервав контакт их мечей.

Он держал меч близко к своему одетому в черное телу. Эта знакомая поза, то, как он держал меч у груди, застала ее врасплох. Она достаточно раз встречалась с Мицуги, чтобы знать этот стиль.

Но это был не Мицуги. Ей не нужно было видеть его без маски, чтобы знать, с кем она столкнулась.

— Назэ?

Холодные голубые глаза чуть расширились, а потом прищурились.

— Ты поздно.

Сталь блестела в свете огня. Она приготовилась, и он бросился вперед и ударил.

13

Эма отскочила, его клинок пролетел перед ней. Назэ отпрянул и тут же напал снова. Она вскинула катану, чтобы отбить его атаку. Это его не остановило. Он бросился вперед с тремя последовательными выпадами. Она едва смогла отразить их.

Он был быстрым!

Назэ ударил снова, в этот раз сбоку. Она отбила, повернулась и попыталась попасть по его плечу.

Промазала. Слишком медленная.

— Проклятье! Почему… ты… нападаешь… на меня? — прорычала Эма между ударами, уклонилась от взмаха, который чуть не сбил ее с ног. Он позвал ее сюда. Что это было?!

Холодный ужас пронзил ее грудь. Ее вопрос остался без ответа. Он приближался к ней с неумолимой скоростью и яростной силой за каждым ударом. Он был бесстрашным. Решительным. Плохая комбинация, особенно если он передумал и хотел убить ее.

И этот контроль. Ни шага, ни взмаха не к месту. Почти как против Мицуги. Но это была более опасная версия Мицуги.

Не хорошо.

Эма парировала его молниеносные атаки, их клинки целовались в быстром ритме. Она чуть не промахнулась, но в последней серии ударов было что-то сдержанное. Он сдерживался? Грудь вздымалась, она отпрыгнула в сторону, едва уклонившись от еще одного меткого удара. Он заставил ее защищаться. Пот мешал видеть. Не рассчитав силы, она оставила для него живот открытым.

Зараза…

Но он не использовал шанс, поднял свой меч и позволил ей нанести удар, в котором она нуждалась, чтобы отскочить.

Ее тело охватило облегчение.

Он не пытался ее убить.

Он проверял ее.

Но почему? Что он пытался доказать?

Вонзившись ногой в землю, она оттолкнулась, пригнувшись, заметив возможность заставить его защищаться. Эма перевернула клинок, зацепив тупым концом его живот и оттолкнув его назад.

Она попала по нему!

С кошачьей грацией он развернулся и прыгнул к ней, заставив ее отступать по каменной дороге. Он был все ближе, сокращал расстояние между ними. Неизбежный танец смерти, бой, где только они знали шаги.

Ее дыхание участилось, сердце бешено колотилось, могло вырваться из ее груди. Если бы не обучение Мицуги, она могла бы уже умереть.

Но она чувствовала себя невероятно живой. Сильнее, чем за долгое время.

Острие клинка Назэ зацепило край ее рукава, прорезав ткань, чудесным образом не задев кожу.

Слишком близко.

Может, он ее и не проверял.

Холодные голубые глаза сверкнули в свете костра, он сделал выпад, поймал ее меч у рукояти. С взмахом его запястья катана выскользнула из ее рук, ударилась о камень. Прежде чем она успела выхватить вакидзаси, его меч прижался к ее шее.

Она застыла, посмотрела в его прищуренные глаза, ее грудь вздымалась и опадала, дыхание прерывалось.

Конечно, Ной боялся этого человека! Он бился в стиле монахов. Но то, с чем она столкнулась, было сильнее всего, что она видела в действиях Мицуги или других монахов.

Острый край его меча слегка сдвинулся, как поцелуй любовника на чувствительной коже ее шеи. Мурашки покрыли ее кожу, дрожь пробежала по ее спине.

— Ты будешь следовать моим указаниям или погибнешь.

Эма медленно кивнула. Его голос был безразличным, это скрывало эмоции, какие могли у него быть сейчас. Он даже не звучал утомленно! Будто ничего не было.

Сильный противник.

И она все еще не видела его лицо.

Он быстро приблизился и сжал ее вакидзаси с ножнами, вытащил меч из-за ее пояса, обезоружив ее. Почти, у нее еще были…

— Ножи, — он указал на ее руки. — Убери их.

Холодный пот снова выступил на ее шее.

— Давно ты следил за мной?

— Довольно-таки. Я думал, что ты немного осторожнее.

Зачем он звучал так снисходительно?

— А я ожидала более теплого приема. Когда говорят «здравствуй» словами, а не мечами?

Он склонил голову, прищурил ледяные глаза.

— Ты отдашь их, или мне забрать?

Она фыркнула, ее тело все еще дрожало — меч все еще был у ее горла — она вытащила спрятанные кинжалы и бросила к его ногам. Он даже не смотрел на них, как будто они были несущественными.

Может быть, для кого-то вроде него так и было.

Назэ имел право осторожничать. Она это понимала. Но у него была причина послать сообщение. Зачем встречаться здесь? Слишком много усилий, чтобы остаться с ней наедине.

— На колени.

Сглотнув, она неохотно повиновалась и опустилась на землю.

— Я уважаю твою осторожность, Назэ. Но я тебе не враг.

Убрав меч от ее шеи, он схватил ножны на своем поясе и вернул клинок туда. Его стальной взгляд не дрогнул.

— Это еще предстоит выяснить.

Он мог убить ее, если бы захотел. Ей приходилось постоянно напоминать себе об этом. Для предполагаемого безжалостного убийцы он обладал замечательным контролем и отсутствием интереса к проливанию ее крови. По крайней мере, сейчас, и она будет принимать эту маленькую доброту до тех пор, пока он будет ее проявлять.

Назэ прошел за нее. Прежде чем она осознала, что он делает, он толкнул ее вперед за шею. Эма выругалась, когда каменная дорожка встретилась с ее лицом, острые камешки царапали ее щеку. Он завел ее руки назад, прижав колено к ее спине. Ее мышцы напряглись в его хватке. Грубая веревка скользнула по одному запястью, затем затянулась и обвила другое. Он работал быстро, связывая ее теплыми ловкими пальцами. Он встал, и она сделала глоток воздуха, когда его вес покинул ее.

— Не нужно было это делать! — она потянула руками, но веревка была крепко завязана.

— Я не собираюсь рисковать.

Он взял ее катану. Разглядывал ее пару мгновений и стал расхаживать перед ней.

— Ты тренировалась с монахами, — его заинтересовали отметки создателя на клинке.

— Как и ты.

— Давно.

Ветерок трепал край его длинного черного кимоно. Его левая рука лежала на рукоятях мечей на поясе. Было что-то в той позе, почти величавой, расслабленной, но готовой к любой угрозе. Было необычно для убийцы одеваться в старом стиле. На миг она ощутила от него что-то древнее, словно он скрывал тысячи тайн за маской.

Эма покачала головой. Странные мысли. Головокружительная битва сбила ее с толку.

— Ты сказал мне сделать свой выбор. И я сделала

— Да?

Она не отводила взгляд.

— Да. Ты верно сказал об альянсе. Я до сих пор не понимаю, почему ты мне это сказал, но у тебя явно были причины, — говоря это, она боролась запястьями с веревкой. — Полагаю, ты уже понял, что слухи обо мне не соответствуют действительности. Мне неинтересно быть близко к Рэн. Честно говоря, я не собиралась и преследовать тебя. Если бы ты не вынудил меня. Я не хочу убивать для Ноэ или Фракции, — веревка немного сместилась, тугой узел чуть ослаб. Эма подавила улыбку, угрожающую выдать ее. Ей нужно было дальше работать над этим.

Осторожно.

— Но ты приняла миссию.

— Изначально. Ты никогда не получал приказ, который не хотел выполнять? Или тот, который был обязан выполнить?

Он уставился на нее, но не ответил. Затем он перевел взгляд на окружающий их темный лес. На мгновение он выглядел почти тоскующим — если такое вообще возможно для кого-то вроде него. Его взгляд переместился на нее, снова стал холодным.

— Почему ты пришла сюда?

— Мы на одной стороне, да? Ты выступил против Фракции. Я не верю, что ты — безжалостный убийца, каким тебя рисуют.

— Ты ничего не знаешь обо мне или моих намерениях.

— Я знаю, что ты мог меня убить. Почему не стал?

— Проливать кровь без надобности на святой земле — позор.

Это было правдой.

— Ты знаешь, о чем я. В Нагеями-то.

Он прищурился.

— Я убиваю, когда считаю это необходимым. Твоя смерть сейчас не выгодна.

Эма подняла взгляд, фонари озаряли его подтянутое тело. Его слова задели что-то глубоко в ней. Убиваю, когда необходимо. Как и ее кодекс: забирать только жизни тех, кто навредил клану. И даже тогда она не относилась легкомысленно ни к одной из этих смертей, какими бы заслуженными они ни казались.

Эти шрамы останутся навсегда.

Был ли он тоже травмирован забранными жизнями? Была ли его душа запятнана той жизнью, которую он выбрал?

Были ли они похожи больше, чем она думала?

Ветерок зашевелил деревья. Мертвые листья падали на камень между ними.

— Тогда почему ты пришел на территорию Тайшо?

— У меня есть определенные интересы, которые нужно защищать. Все угрозы должны быть оценены.

— Значит, я все еще представляю угрозу?

— Конечно. Было бы глупо отвернуться от твоих умений.

Она удивленно посмотрела на него. Он только что сделал ей комплимент?

Сдерживая неожиданный жар в щеках, она задала вопрос, мучивший ее с момента их первой встречи:

— Что тебе от меня нужно, Назэ?

Он долго изучал ее, выглядя почти нерешительно. Пока она думала об этом, он склонил голову, как будто принял решение. Он опустился на колени перед ней, меньше чем на расстоянии вытянутой руки. Она напряглась, руки боролись с веревкой. Он посмотрел на нее с предупреждением, затем опустил ее катану рядом с собой.

Медленно, едва касаясь пальцами ее головы, он стал снимать ткань, скрывающую ее лицо.

Что за…? Сердце гремело в ушах, дыхание дрогнуло, раздражающий трепет появился внутри нее. Он касался ее нежно, это не вязалось с ситуацией. Он уже знал, кто она такая. Что он делал? Нет, она прекрасно знала, что, но почему?

Сова ухнула поблизости, акцентируя внимание на этом неожиданном взаимодействии, которое видели только безмолвный полуразрушенный храм и высокие деревья вокруг них.

Ей нечего было скрывать. Так почему это казалось…

Эма кашлянула.

— Снимать женскую маску без ее разрешения — грубо.

Его руки на миг замерли от ее шутки, прежде чем продолжить. Она не отрывала взгляда от него, гадая, что скрывалось под его маской. Голубые глаза, такие необычные, но такие знакомые. Они казались важными. Он ощущался важным.

Кто был этот убийца, которого вся Фракция отчаянно пыталась уничтожить?

И что ему от нее нужно?

Когда он снял ткань, ночной воздух мгновенно охладил ее, принося облегчение и напоминая о ее незащищенности.

Проницательный взгляд Назэ скользнул по ее лицу. Прошли бесконечные секунды, пока он изучал ее. Его брови сдвинулись, и она заметила, как его руки сжались в кулаки.

— И пялиться грубо, — добавила она, хотя это не помогало. Эма заерзала под его взглядом, подавляя внезапную дрожь своего тела. — Что? Почему ты так смотришь на меня? — а если это был какой-то развратный ритуал перед казнью?

Ты ничего не знаешь обо мне.

Она поежилась, боролась с путами.

— Это была ты… в тенях.

Она замерла. Она не слышалась?

Я снова видел тебя во сне в тенях.

Мицуги…

Голубые глаза. Знакомые… ее сон…

Его глаза?

Она видела Назэ?

Невозможно. Это был просто сон!

Тогда почему она не могла отвести от него взгляда?

Он убрал с головы ткань, открыл лицо человека, которого разыскивала Фракция.

Духи…

Темные волосы торчали над его лбом, остальные были собраны в длинный хвост, который лежал на его плече и ниспадал ниже его груди. Ее взгляд скользнул по твердой линии его рта, затем по его юному лицу. Как будто он был вырезан из бледного камня. Он был ненамного старше нее. Голубые глаза — редкость для Хинаэ — смотрели на нее, ожидая, позволяя ей увидеть его. Его глубокий и непоколебимый взгляд намекал на тайны жизни, которые она могла лишь представлять.

Может, он действительно был каким-то неземным духом, вроде ши-но-кагэ, или каким-то… демоном в человеческом обличье…

Эма очистила голову от этих нелепых, бессмысленных мыслей. Это был Акито Назэ. Человек. Убийца, который мог убить ее прямо сейчас. Но вместо этого решил раскрыть ей свою истинную личность.

Почему? Что здесь происходило?

И почему, черт возьми, она дрожала, как лист?

— Ты меня узнаешь.

Она кивнула, подавляя потрясение.

— Но это был всего лишь сон. Это было неправдой.

Нахмурившись, он поднялся. Он помог ей встать и убрал руку.

— Верно? — не унималась она.

В его глазах снова появилась твердость.

— Это ничего.

— Мицуги тоже видел тени во снах. Они беспокоили его. Разве он переживал бы из-за пустяков? Он сказал…

— Мицуги говорит мало важного. Он произнес самые мудрые слова своим мечом.

— Я в это не верю, и ты тоже.

Он отвел взгляд.

— Тебе лучше не углубляться это.

— Эй, не закрывайся, если я могу помочь. Что все это значит? — Мицуги не знал или не сказал ей. Но Назэ кое-что знал о тенях. Она могла почувствовать это, услышать это в напряженном тоне его голоса.

— Это я и пытаюсь определить.

Его признание удивило ее. Он казался таким уверенным, всегда управлял ситуацией. Но даже он не был уверен.

— Потому Фракция хочет меня убрать, — добавил он, глядя ей в глаза.

Потому…? Какое Фракции было дело до пары странных снов. Те тени — ши-но-кагэ — были ненастоящими. Может, это означало что-то другое. Назэ не собирался объяснять детали. Но они оба были на одной стороне. Оба были против Фракции.

Зачем им бороться одним? Эма вспомнила его ладонь во сне. Прикосновение казалось настоящим…

— Дай мне помочь. Потому ты звал меня сюда? Вместе, может, мы найдем…

Она замолкла, его глаза расширились, ярость в них лишила ее слов.

— Я получил твое послание. Ты вызвала меня сюда. Ты это отрицаешь?

— Я не отправляла…

О, нет. Нет, нет, нет…

— Назэ. Развяжи меня. Верни мой меч.

Но он схватил ее за руку у плеча, хватка была железной.

— Иди.

Проклятье.

— Ты ошибаешься, — она дернулась в его хватке, пытаясь при этом высвободиться из узлов веревки. Путы все еще были крепкими, но начинали поддаваться. Почти…

— Я ошибся, что пришел сюда. Но я скоро исправлю это.

— Назэ…

— Шевели ногами, или я убью тебя на месте.

Почти. Веревка стерла ее запястья, жжение посылало холодное покалывание по ее рукам.

— А храм? Священная земля?

Его глаза вспыхнули.

— Я говорил — без надобности.

Говорил.

14

Их подставили. Назэ понимал это?

Эма потянула сильнее за веревку. Если она не освободится, им конец.

Он толкнул ее к одному из строений храма. Она споткнулась, но не совсем случайно, дала себе упасть. Она извернулась, ведь не могла остановить падение руками, упала на плечо. Скрипнув зубами, она повернула запястье, просунула кулак в небольшую брешь в узлах, которую смогла расширить. Было ужасно больно. Ее кожа была красной, воспалённой, волны боли вспыхивали каждый миг. Еще рывок, и она высвободилась и откатилась от его броска.

Она вскочила и побежала к катане. Пока что она была без оружия.

Быстрые шаги по камню. Эма развернулась и отскочила, оказалась вне его досягаемости. Затем она побежала к нему. На миг она поверила в победу, когда его глаза расширились, прежде чем она врезалась в него, отправив их обоих на землю. Навыки владения мечом были хороши, но она тренировалась и для случаев, когда была полностью обезоружена.

Едва его спина соединилась с землей, как она оказалась на нем, обвила рукой его шею и повернула свое тело, чтобы перевернуть его на живот. Но он ожидал этого и использовал свои ноги, чтобы помешать ей. Он протянул руку и схватил ее за волосы, впился в пряди и потянул. Резко. Вопль боли сорвался с ее губ, когда шнурок на ее волосах порвался, отрывая часть прядей. Секунду спустя ее толкнуло вперед, дыхание вырвалось из легких от его веса.

— Можно все закончить проще.

— Я… еще… не закончила.

Она закинула руку на плечо, ловя воздух, прежде чем он схватил ее. Она закинула вторую руку и, схватив его, потянула со спины изо всех сил. Далеко не вышло, но этого было достаточно, чтобы освободиться от него и добраться до меча.

Облегчение захлестнуло ее тело, когда ее рука сомкнулась на рукояти. Она повернулась к нему. Он стоял на каменной дорожке между ней и единственным путем в деревню. Что-то темное запятнало его лицо. Грязь? Кровь? Эма вытерла щеку тыльной стороной ладони, на руке осталось темно-красное пятно.

Повернувшись, Назэ прыгнул, вытащил катану из ножен и нанес смертельный удар. Отпрянув, она споткнулась о собственные ноги — ошибка, которая могла бы ее опозорить, но, к счастью, спасла ей жизнь. Ей удалось отбить его вторую атаку, вложив в удар весь свой вес и лишив его равновесия. Крошечная победа над его контролем.

Мицуги научил Назэ этому удару? Один из их секретов?

Она повернулась и взбежала по ступенькам к залу подношений, используя тьму как преимущество. Тени были ее безопасным местом. Они укрывали ее, дали ей собраться с мыслями. Мест для укрытия тут было не так много.

Он прошёл внутрь, держа меч близко. Без света луны он слился с тьмой, как она.

— Если ты не виновата, почему ты прячешься?

Сжав губы, она двигалась вдоль стены. Будто она даст ему поймать ее теперь, когда он верил, что она заманила его сюда обманом.

Шорох ткани. Эма повернулась, он бросился, и ладонь ударила по ее груди. Она застонала, спина врезалась в стену, дерево затрещало от удара. Назэ оказался на ней, клинок снова был у ее горла, его тело прижималось к ее. У нее перехватило дыхание, когда сталь впилась в кожу. Одно движение, и все. Ей конец.

Н ее катана была прижата к его животу. Если он ударит, у нее может быть достаточно времени, чтобы убить его. Они оказались в тупике, во власти мечей друг друга.

— Этого хочет Ноэ, — прошептала она. — Не доставляй ему удовольствия.

Назэ усмехнулся и крепче сжал меч.

— Я сделаю это быстро.

— Должна ли я поблагодарить тебя за доброту?

— Если это облегчит встречу с твоей смертью.

Он тянул время, пытаясь заставить ее руку оправдать ее убийство? Но даже сейчас, столкнувшись с вероятной смертью, она не нанесла удар. Почему? Его не интересовало, жива она или мертва. Слабое доверие, которое он позволял, было подорвано. И почему нет? Встреча была организована под ложным предлогом. По иронии судьбы, она все время была наживкой.

Он тоже медлил.

Снова.

Почему?

Она дрожала под ним, тьма окутывала их обоих своими холодными объятиями. Ощущение скольжения по коже вернулось. Будто ее ласкали, пробовали…

Он пробормотал что-то себе под нос, отодвинулся от ее тела. Холод отступил, и давление его меча на ее шею немного ослабло.

Снаружи послышались быстрые тяжелые шаги, окружающие здание.

Проклятье.

Эма вытянула шею, вглядываясь в щель между изношенными деревянными планками. Они зажигали снаружи фонари и жаровни, рассеивая тьму и отбрасывая тени.

Конечно. Лишить их преимущества. Спугнуть их. Заставить сражаться или бежать.

И, несомненно, они были готовы к любому сценарию.

— Они хотят тебя гораздо больше, чем меня, — прошептала она. — Уходи отсюда. Я выйду к ним лицом к лицу, выиграю немного времени. Или убей меня, если нужно.

Его пальцы сжали ее воротник. Солдаты входили во внутренний зал, зажигая у входа большие жаровни.

— Почему?

— Потому что я дала клятву, когда выбрала эту жизнь, убивать только тогда, когда это необходимо и с явной целью. Я больше никогда не нарушу это обещание, — Эма убрала меч от его живота и опустила рядом с собой. — Сделай свой выбор. У нас нет времени, — если это конец, так тому и быть. Она бы умерла более медленной смертью души, если бы решила выполнять приказы Ноэ до конца своей жизни.

А затем его вес полностью исчез, как будто его там и не было. Назэ исчез в оставшейся тени, когда солдаты Фракции устремились в зал.

Им не хватило времени. Тени, его истинные намерения… вряд ли она это узнает.

Эма вышла на свет, узнала несколько лиц с собраний Дайсу. Значит…

— Представьте мое удивление, лейтенант.

— Капитан. Приятная встреча, — она не скрывала сарказм.

Он стоял в центре входа в зал подношений, шестеро солдат были за ним. Она насчитала еще восемь снаружи, их мечи были наготове.

— Да? Ты ослушалась прямого приказа лорда Ноэ. Глупая предательница, как я и думал. Но послушает ли Ноэ меня? Нет. Его так увлек Черный Шип — сама идея, что ты при нем, — яд капал с его голоса. — Хотя мы знаем, почему. Ты — лишь убийца и гадкая шлюха.

— Подойди ближе и повтори это, Дайсу, — она разминала запястье, крутила мечом, дразня. — Я тебя не расслышала.

— Ноэ хотя бы знает правду о твоей двуличности. Он столько для тебя сделал. Я предупреждал…

— Ты закончил? — она зевнула. — Мне пора спать, а еще долго добираться домой.

Это был план Дайсу. Она не так посмотрела на его задумку, решила, что Назэ устроил встречу. Но это Дайсу устроил ей выбор. Хонсудэн, доказательство ее верности Ноэ. Айзен-мачи, доказательство ее предательства.

Но Дайсу не мог знать, что Назэ не убьет ее, едва увидит. Или он на это надеялся? Что они будут сражаться, а он добьет выжившего?

Дайсу отомстил бы за брата и выполнил миссию за одну ночь.

Но Назэ ушел. И Дайсу не будет тем, кто убьет ее. Он снова вернется с поражением.

— Где он? — тихий гнев сдавил его тон, где была нотка отчаяния.

— О ком ты?

Назэ стоило оценить то, что она делала для него, поверив в него. Но в него верил Мицуги, как верил в нее. Это уже что-то означало.

Но для нее уже не было возврата.

— Не играй. У тебя на лице кровь и грязь. Он был тут. Ты защищаешь его. Что сказал бы твой лорд-командир, узнав, что ты предала клан вот так? Что сказал бы твой любовник?

Эма сжала кулаки, сильнее сжала катану.

— Это с ним не связано, — Рё предупреждал ее быть осторожной. Но она не смогла пойти по пути послушания, как он хотел.

Может, часть ее знала, что эта встреча с Назэ будет ее прощанием с кланом. Ее верность закончилась, когда Тайшо решил поддерживать Фракцию. Но она не выступала против них намеренно до этой ночи.

— Этот разговор утомителен.

Что? Назэ? Что он тут делал? Она не видела его, как не видели и Дайсу с его людьми. Его голос разносился эхом по залу отовсюду.

— Я повторю предложение с прошлой встречи, капитан. Вернись к своему хозяину живым или сразись со мной и умри.

Дайсу покраснел, стиснув зубы, озираясь.

— Лучше соглашайся, — сказала она. — Ты же проиграл ему несколько раз? Давай не будем пачкать храм кровью Фракции.

Игнорируя ее, он крикнул Назэ:

— Удивлен, что ты ее не убил. Кто она для тебя? Милое личико, которое развлекло тебя, безжалостного убийцу?

— Я не такой и безжалостный. Я дал тебе выбрать.

Дайсу фыркнул, хмуро посмотрел на нее.

— Вы похожи, да? Я должен был понять. Убийцы и предатели всегда находят друг друга, — он поднял меч. Другие солдаты последовали примеру капитана. — Выбор лишь один. Выходи и прими смерть с честью. Или боишься того, что ждет тебя на другой стороне?

Миг молчания. Потом:

— Я обдумываю, в каком порядке лучше вас убить.

Улыбаясь с огромными и почти отчаянными глазами, Дайсу сделал два шага внутрь.

— Ты не уйдешь отсюда живым, Назэ. Не в этот раз. Твоим преступлениям против Фракции пришел конец.

Он не мог думать о сражении с Назэ. Он не выживет, чтобы рассказать эту историю. Не после того, что она испытала в бою с убийцей.

Эма шагнула вперед, поправляя хватку на мече.

— Готов ли ты бросить свою жизнь ради Ноэ — того человека, который приказал убить Шигеру?

— Не смей произносить его имя! Жалкое создание, перекладывающее вину, когда виновата только ты. Лорд Ноэ спас наш клан, спас мне жизнь! Я обязан ему жизнью взамен.

Он был слеп. Даже пытаться не было смысла.

— Ты должен понимать, что Назэ победит, если ты заставишь его биться.

Дайсу засмеялся.

— Врешь и защищаешь этого выродка! Подожди, пока об этом услышит твой возлюбленный. Ты забираешь жизни, а затем топчешь бьющиеся сердца живых. Как бы он себя чувствовал, зная, что его женщина переспала и с нашим уважаемым лидером, и с нашим общим врагом?

Стиснув зубы, она сократила расстояние между ними. Огонь охватил ее грудь, его слова палили ее душу его презрением.

— Не смей втягивать Рё во все это, придурок!

Эма подняла катану и опустила клинок, дикий удар должен был спугнуть его. Его глаза расширились, он отпрянул на шаг, но был слишком медленным. Или хотел, чтобы она ранила его. Она выругалась, ее меч опускался, врезался в…

Ее сердце сжалось, сталь задела сталь, а потом сердце заколотилось от знакомых глаз, цвета корицы, от взгляда которых она приросла к месту.

15

Неужели Рё…?

— Эма.

Она вздрогнула от его тона, выразившего все одним словом.

Он все слышал. И для Рё все было решено.

Она ослушалась Ноэ. И она защитила Назэ, а не убила его.

Ее мутило, она дрожала, глядя на его мрачное напряженное лицо. Почему он был тут?

— Назад, — он оттолкнул ее, выпрямился и встал перед Дайсу. Рё защищал его? Он поднял меч на нее, чтобы защитить этого гада? — Я не хотел в это верить. Но ты тут, как он и сказал. И после всего… — он сжал губы, отвел взгляд и шагнул к ней. — Почему ты не сказала мне? — он понизил голос. — Я же тебя предупреждал? Эма, чем ты думала?

Ее голова гудела. Что Дайсу сказал ему? Он знал, что Дайсу заманивал ее в ловушку? Почему не сказал ей?

Дрожь от живота поднялась к ее груди, грозила вырваться.

Он предупреждал ее.

Проверка верности.

Часы назад он стоял в ее комнаты, касался ее и целовал. Он мог рассказать ей все.

Она могла рассказать ему все.

— Я не могла заставить тебя выбирать. Последствия были слишком серьезными, и я…

— Ты не дала мне выбрать! — он смотрел на нее так, словно никогда не видел. — Ты не подумала обо мне?

— Конечно, подумала! Ты сам сказал, что тебе нужно оставаться с отцом. Я уважаю это. Но я не могла позволить им и дальше использовать меня, обманывать меня. Как я могу служить им по своей воле? Ты знал мое отношение к Фракции.

— Мы выбрали эту жизнь. Ничего не поделать.

— Я выбрала эту жизнь, но все изменилось.

— Еще не поздно исправить ошибку. Я могу защитить тебя, Эма…

Она отошла от его руки, качая головой.

— Я не буду им служить, не буду убивать для них. Я сделала выбор, Рё. И ты сделал свой.

Его глаза расширились, он тряхнул головой. Стиснув зубы, он вонзил меч в ножны. Как только он отошел, руки схватили ее сзади, завели ее руки за спину. Ее сердце сжалось, грудь сдавило, когда ее притянули к ним. Слишком знакомо. Это было как гостиница Аонара. Проклятье. Кровь, неудержимая сила внутри нее, как она рассекла солдат на части, а затем стояла среди тел. Тел, которые она убила, и крови было столько, что сцена могла соперничать с бесконечной кровью из ее старых кошмаров.

— Капитан, — сказал Рё низким тоном, полным предупреждения. Эма сморгнула пугающую дымку, перевела взгляд с него на Дайсу.

— Мы почти закончили, да, Тайкен? Сколько еще она будет рвать твое сердце? Разве мы не предупреждали? Даже твой отец…

— Ты сказал, что ее не убьют. Что ее отвезут обратно в Нагеями-то…

— Я определю наказание. Черный Шип хорошо знает о моих претензиях к ней. Лорд Ноэ лишит меня права отомстить за смерть брата. В любом случае он придет к такому же выводу. Зачем ему марать руки об то, что ниже его? — Дайсу прошел мимо Рё, остановился перед ней.

— Капитан, мы не об этом договорились! — Рё зарычал ему в спину, снова потянувшись за мечом.

Дайсу резко обернулся.

— А ты пытались ее предупредить, несмотря на приказ. У вас, Тайшо, проблемы с верностью. Разве это не один из ваших почитаемых принципов? — он повернулся, замер в паре дюймов от нее. Склонившись, он прошептал ей на ухо. — Ты забрала у меня кое-кого дорогого, лейтенант. Я планирую ответить тем же, — он кивнул кому-то за ней. — Давай.

Эма боролась в руках мужчин, мышцы ныли от дуэли с Назэ. Рё прорычал что-то неразличимое, вытащил катану и бросился к ней. Дайсу повернулся к нему лицом, меняя позу, когда встал между ними.

Огонь погас.

Храм погрузился в кромешную темноту.

* * *

Поднялись крики. Хватка на ней ослабла, потом пропала. Вокруг нее звенела сталь.

Рё…

Эма нырнула в темноту вслед за Дайсу, ловя только воздух. Вокруг нее ревели мужчины, жутко гремела сталь, прорезающая плоть. Крики стали неистовыми, решимость и страх солдат проявилась в их голосах.

Вопль боли прорезал окружавший ее шум битвы, голос был знакомым, пронзил ее душу.

Рё!

Проклятье, где он был? Хотя она не могла видеть, она почти чувствовала его в темноте. Затем кто-то наткнулся на нее, она уловила запах древесного дыма и сандалового дерева. Без колебаний она схватила Рё за плечи, поддерживая его, и оттащила от звенящих клинков позади них. Судя по кряхтению, стонам и ударам тел по старому деревянному полу, Назэ был еще жив и быстро расправлялся с солдатами.

Больше смертей. Проклятье, сколько людей пошли за Назэ и умерли за это?

Она выбросила все это из головы. Им нужно было выбраться отсюда, прежде чем они попадут в бой.

Луна потускнела, едва освещала двор. Эма провела руками по телу Ре, обнаружила, что его рука была прижата к его боку, скользкая от чего-то влажного. Она ахнула. О духи, нет… Только не снова. И что на этот раз…?

— Дайсу?

— Это не серьезно.

Он отвернул голову от нее, но она заметила, как он скривил губы.

— Убейте его! — закричал капитан в храме. Через мгновения фигура выбралась наружу, чуть хромая. Не двигалась изящно, как Назэ.

Дайсу.

— Ему конец, Рё, — прошептала она, обошла большой каменный фонарь и поспешила за ним.

— Эма… — предупреждение в его голосе остановило ее, но на мгновение. Дайсу тоже угрожал убить Рё. Чисто из мести. Она позволила ярости расцвести в ее груди, наполнить ее руки до кончиков пальцев. Горячая. Обжигающая. Хоть его предательство ужасно жалило, Эма не желала смерти Рё. И она не позволила бы Дайсу уйти, причинив ему боль.

Да, его смерть наступит через несколько минут…

Справедливость. Настоящая справедливость.

И она сама накажет его.

Рё схватил ее за руку, вырывая ее из кроваво-красной дымки.

— Эма…

— Он причинил тебе боль. Ему конец.

Вырвавшись из его хватки, Эма выбежала на тропу. Она почти чувствовала вкус крови Дайсу на своем языке, пока шла за ним. Он хромал. Медный привкус крови запачкал воздух. Раненая добыча.

Она уже забрала десятки жизней. Что еще одна? И он хотел причинить боль не только ей, но и отомстить ей тем, кто был ей дорог.

А это было совершенно неприемлемо.

Больше ее не используют. Больше никаких обманов.

Ее решение. Ее правосудие.

В пальцах покалывало, когда она сжала катану, придавив плетеную рукоять к ладони. Отчаянная жажда вспыхнула в ее груди, она хотела увидеть конец его жизни, как его глаза потускнеют, будут смотреть на небо, пустыми и невидящие.

Она это сделает.

Зрение сузилось, она смотрела на его хромающее тело. Он повернулся, глаза расширились при виде нее, он расставил ноги. Подняв меч, он ждал ее нападения.

Она не медлила, бросилась к нему, ударила раз — он отразил — потом еще, ее катана пронзила его левое плечо. Она вырвала клинок, кровь брызнула на нее, она уперлась ногой в его живот и толкнула.

Он выругался, охнул и упал на колени.

— Каким был твой план, Дайсу? Ты хотел, чтобы я умерла тут? Ты верил, что это произойдет?

— Я знал, какая ты, с самого начала, — прохрипел он. — Такая же, как Назэ. Предательница, убийца, эгоистичная сука без капли верности.

— Ты ничего не знаешь обо мне.

Он ухмыльнулся, напряженные губы выдали его страдания.

— Есть особый ад для тех, кто убьет человека на священной земле. Намного глубже, чем тот, который тебя уже ждет.

— Хорошо, что я не верю в такие вещи, — поправив стойку, она приготовилась к решающему удару.

— Эма!

Крик Рё прервал ее решимость.

— Не вмешивайся, Тайкен. Дай ей закончить. Я не боюсь смерти.

— Почему же, капитан?

Назэ пришел от храма. Он снова был в маске. Красные полосы забрызгали открытую кожу его лица. От него пахло кровью, запах меди кружил ей голову.

Он убил их всех.

— Меня ждет нечто гораздо большее. И я буду вознагражден за свою честь и верность в этой жизни. Пока ты… ты будешь приговорен к самому глубокому и холодному из всех адов!

— Хм. Я в этом искренне сомневаюсь, — низкий сухой тон Назэ наполнил ее разум предупреждениями.

С внезапным ревом Дайсу вскочил и бросился мимо нее, ударил по мечу убийцы с удивительной силой, которая оттолкнула Назэ на несколько шагов. Он заблокировал атаку, затем позволил Дайсу атаковать его снова и снова, оставаясь в обороне и позволяя Дайсу давить.

У них была своя история. Капитан бился так, словно ему было нечего терять. Это был конец для него. Если он вернется к Ноэ без Назэ, разгневанный высший лорд выберет ему смерть. В этом он держал слово.

Он не боялся смерти. И он выбрал принять смерть в бою.

Рё сжал ее руку, оттащил ее, они смотрели на дуэль. Было ясно, что Дайсу не отступит, не остановится, пока один из них не умрет.

Усталость и рана капитана замедляли его, и Назэ, наконец, перешел в атаку.

Эма напряглась.

Два быстрых шага.

Бросок.

Дайсу застыл перед Назэ.

Клинок пронзил его живот, кончик торчал из его спины.

Капитан охнул, глаза расширились. Он закашлялся кровью. Назэ убрал катану и опустил Дайсу на землю. Камень, покрытый мхом, залила кровь, медленно растекалась вокруг павшего капитана.

Он стоял над ним пару мгновений, смотрел и ждал. Эма вдохнула, растерянная. Назэ бился с Дайсу, как с достойным воином, проявил уважение даже в конце.

— Как жаль, — Назэ посмотрел ей в глаза. — Он мог бы жить.

Она поежилась от холода в его голосе.

— Назэ, почему…

— Моя душа уже запачкана. Нет повода пачкать твою сильнее.

— Нет, — она имела в виду не это. — Почему ты не ушел, когда был шанс?

Он обошел капитана, держась на расстоянии, но не ответил на ее вопрос.

— Не путайте это с жестом дружелюбия. Если снова найдешь меня, я приму это как агрессию.

Хоть она ощущала пылающий взгляд Рё из-за их разговора, она не дала себе медлить.

— А как насчет Ичиё? А тени?

Его взгляд скользнул по Рё, вернулся к ней.

— Они ближе, чем ты думаешь.

Он повернулся к ним спиной и исчез в темноте, окружающей храм.

Снова ушел, поглощенный тенями.

На территории воцарилась гробовая тишина.

* * *

Прекрасно зная, что Рё наблюдает за ней, Эма забрала вакидзаси и кинжалы, которые все еще лежали на каменной дорожке, где Назэ оставил их раньше. Ее пальцы дрожали, когда она взяла оружие. Ее сердце колотилось, когда она выполняла знакомые движения — будто не она чуть не уничтожила Дайсу чистой кровожадностью.

Она поклялась, что больше не поддастся этой ярости.

Духи, она чуть не сорвалась.

Эма на мгновение закрыла глаза, пытаясь успокоить дрожь в теле, учащенное сердцебиение, трепет в животе. Назэ остановил ее, прежде чем она успела сдаться. Он избавил ее от нарушения старой клятвы, взяв на себя это бремя.

Она взглянула на тело Дайсу, укол сожаления пронзил ее сердце. Ноэ мог приказать убить, но она забрала жизнь его брата. Мужчина пострадал из-за нее. Как она могла обвинять его в желании отомстить? За то, что он поддался тьме, которую ее действия помогли создать?

Действия — выбор — это все, что можно контролировать в этом мире.

Он сделал свой выбор, как и она.

— Как это понимать, Эма? — голос Рё дрогнул, отчаяние и гнев душераздирающе смешались, и это вонзило горячие кинжалы в ее грудь.

Она заставила себя посмотреть на него, едва могла выдержать боль и потрясение в его взгляде. Но не он один пострадал. Ее ладони все еще покалывало от столкновения их мечей. Она не могла поверить, что они такое сделали.

Рё защитил Дайсу от нее.

А она пыталась защитить Назэ от Дайсу.

Последняя нить между ними порвалась.

— Что он для тебя, а? — он зашагал к ней, все еще держась за бок. — Ты прошла весь путь сюда, но для чего? Почему ты не убила его, когда у тебя был шанс? — огонь бушевал в глубине его глаз, пока он смотрел на нее. — Он так разговаривал с тобой, так смотрел на тебя, будто вы знаете друг друга, — он нахмурился. — Ты его знала?

— Рё…

— Проклятье, знала! Ты предпочла врага клану, мне…

— А ты предпочел клан мне! Ты знал, что они делали, но все еще не мог сказать мне? Твоя слепая верность дороже моей жизни?

Он усмехнулся.

— Слепая? Ты не знаешь… Тебе нужно было только выполнять приказы. Одна миссия. Я предупреждал, что тебя проверяли. Ты были бы в безопасности, если бы поступила так, как тебе сказали, в последний раз. Ты думала, что я позволю им забрать тебя? Позволю Ноэ забрать тебя? Вместо этого ты обратилась к убийце, убежала сюда посреди ночи? Оглядись! Он убил их всех, будто это пустяк. Как ты могла встать на сторону этой мерзости?

Она поежилась. Назэ убил их всех с пугающей легкостью. Но эти люди пришли, чтобы убить их. Он дал им шанс уйти. И он мог ударить Дайсу, когда тот был во тьме. Вместо этого он дал ему последнюю битву, позволив ему умереть с мечом в руке.

— Кем бы он ни был, он нам не враг.

Он фыркнул.

— Как ты можешь быть такой эгоисткой?

— Эгоисткой? Потому что отказываюсь слушаться Фракцию? Они использовали меня, Рё. Что я защищала? Зачем рисковать жизнью, если я даже не знаю, ради чего?

Он повернулся и пошел от нее, провел ладонью по голове.

— Ты разрушила все, что я сделал для тебя. Ты ничего не знаешь!

— Так расскажи…

— Я не мог. Не могу. Проклятье! — он прижал ладони к вискам и зарычал сквозь зубы.

— Почему? Почему ты не можешь мне рассказать?

Он задрожал, кривясь, схватился за живот.

— Рё… — та рана. Насколько серьезной она была?

Он посмотрел ей в глаза, его глаза были холодными.

— Тебе нужно идти.

— Сначала скажи, что ты сделал, — он застонал. — И дай посмотреть, — она указала на рану. — Может, кто-то в деревне…

— В деревне подкрепление, ждущее сигнала. Они прибудут через минуту, раз никто не вызвал их… — он утих, посмотрел на зал подношений. — Мне стоит тебя выдать. Но я этого не сделаю. Так что иди и найди своего друга-убийцу или возвращайся к монахам. Я не знаю, но не иди к Тайшо или на территорию Фракции. Убирайся отсюда, пока еще можешь. И не возвращайся в Нагеями-то. Если я увижу тебя снова, я… я не смогу защитить тебя.

Ошеломленная, она попятилась, не могла подобрать слова для боли внутри.

Духи, что он сделал во имя ее защиты? И даже после всего этого он все еще не мог ей сказать?

Эма выругалась, услышала слабые голоса и топот ног по каменным ступеням.

Они шли.

— Что бы ты ни сделал, — сказала она сквозь зубы, — это ничего не значит. Будь честен с собой. Ты хотел пойти по пути наименьшего сопротивления, сохранить свой статус. Я понимаю, Рё. Есть вещи, которые приходится делать в определенных ситуациях, — она ударила его словами. — Так что ты можешь взять свою праведность и отправиться в ад!

Прежде чем он смог сказать что-то еще, она бросилась к деревьям, скрылась в бескрайнем лесу. Только тени составляли ей компанию, укрывая ее от опасности. Не имело значения, куда она шла, главное, ускользнуть от Рё, Фракции и всего остального, что она когда-либо знала.

Но теней было мало, чтобы спасти ее от собственного разума. А если бы она убила Назэ? А если бы она пошла по пути, который всегда знала? А если бы она послушалась и отдала свою душу раз и навсегда?

Эма стиснула зубы. Не было времени сожалеть. Больше не нужно было сомневаться в выборе, который она сделала.

Она больше не была Черным Шипом. Она больше ни с кем не была связана.

Отныне ей оставалось полагаться только на себя.

Эпилог

За Нагеями-то, далеко за деревнями вокруг той территории Эма шла вдоль извивающейся реки на северо-запад. Деревья уже сбросили цветы. Случайный ветерок уносил крошечные увядшие цветы, покрывавшие землю, и отправлял их в путешествие в неизведанные места.

По крайней мере, ей удалось починить сломанную сандалию, хотя лямка натирала ей ногу с каждым шагом. Это служило постоянным напоминанием об их предательстве.

Его предательстве.

Разве он не пообещал ей однажды, что ей никогда не придется сомневаться в нем?

Это обещание ничего не значило.

Его положение в Тайшо — нет, Фракции — было для него самым важным. Что ж, хорошо, он имел право сделать такой выбор. Но он пытался повлиять на ее выбор в соответствии со своими желаниями. Он скрывал от нее что-то во имя защиты, хотя это только причинило ей еще больший вред.

Она заставила себя смотреть на дорогу, борясь со слезами, которые угрожали проступить. Черный Шип не плакал.

Ха, она больше не была Черным Шипом, да? Почему бы ей не пролить слезы?

Эма коснулась каждого своего оружия. Проверка утешала, напоминала о том, что она не совсем одна. Мечи, кинжалы, одежда, таби и сандалии на ногах. Она вздохнула. Она жила, это было больше, чем было у Дайсу и его команды. А Рё…

Рё вполне мог быть жив, но он был потерян для нее.

Она больше не была Тайшо.

Без клана.

Изгой.

Хуже, на нее будет охотиться Фракция. Что бы Ре ни рассказал им о случившемся, правда была ясна. Она ушла в Айзен-мачи и исчезла вместе с Назэ. И ему придется объяснить, как он пережил бой.

Покачав головой, она ускорила шаг. Рё был силен. Он найдет способ выкрутиться.

К вечеру она достигла болота, где Три Реки сливались с рекой Аицукеру. Каждая из трех меньших рек текла по разным территориям к своим горным истокам.

Устроившись на травянистом холме с видом на болото, Эма глубоко вдохнула. Пришло время решить, по какому пути идти, хотя часть ее испытывала искушение вернуться к монахам. Конечно, она могла. Никто не мешал ей идти, куда ей захочется. Хотя Мицуги будет укорять ее за то, что она убежала от горы, а не попыталась подняться.

Иронично, ведь он буквально жил на горе.

Облако закрыло солнце, и она поежилась от кратковременного отсутствия его тепла. Тут ей вспомнились слова Назэ.

Это была ты в тенях.

Тогда ей показалось, что они понимают друг друга. Момент узнавания отразился в его глазах. Как будто он хотел ее помощи… И их общий сон…

Нет чести в службе бесчестным.

Кто теперь выступит против Фракции? Как Назэ мог надеяться на успех в одиночку? Но он предупреждал ее держаться от него подальше, и она уважала это. Напряженное перемирие. Она полагала, что если он когда-нибудь захочет ее помощи, он ее найдет.

Хотя в ее интересах больше не встречаться с ним.

Фракция объединилась с Тайшо, и Эма понимала их следующие шаги. Может, даже догадывалась о цели принца Ичиё. Даже если Назэ не хотел ее помощи, она могла продолжить свое расследование.

А тени… Их значение все еще не давалось ей, как и их связь с Фракцией. Что Назэ имел в виду?

Она все поймет со временем.

И тогда Эма принесет бурю на Фракцию.

Они пожалеют, что мучили Хинаэ, когда она разберется с ними.

Когда солнце стало спускаться, и день перешел в сумерки, она встала с холма. Глубоко вдохнув, она выбрала путь.

Продолжение следует…

Content

Глен Катарина Грядет буря