Пасынки Колумба. Книга вторая. Вторжение

Глава 1

Здесь стояла ночь. Значит, часы в бункере шли точно, если, конечно, это не совпадение. Как бы то ни было, мне как раз требовалось темное время суток. За те три недели, что я провел в подземном бункере, снаружи могли произойти какие угодно перемены. Да и вряд ли охотники из ближайших городов просто так отступятся, наверное, еще и новые набегут.

Внизу, насколько хватало взгляда, горели огоньки, не сказать, что много, но они были. И странно, огоньки тянулись далеко по всем трем сторонам. Четвертая была за моей спиной – это горный хребет, из недр которого я только что выполз. Насколько помнил, размеры Запретной долины были меньше – да, она довольно большая, но ограждена горами, а здесь с трех сторон, если судить по огонькам, расстилалась равнина, не имеющая границ. Получается, что я вышел на другой стороне хребта, а Запретная долина находится в противоположной стороне, как раз за моей спиной. Чтобы это проверить, требовалось подняться на вершину и убедиться в правильности предположения. Правда, здесь ночь, но, возможно, мне все-таки удастся что-нибудь разглядеть.

Я напряг свои чувства. Нет, никаких живых существ не ощутил, значит, можно не спеша отправиться в путь наверх. Сейчас ночь, но спутник Колумба светит очень ярко, и если двигаться осторожно, то дорога наверх получится не столь опасной. К тому же склон оказался совсем не крутым, да и неплохо зарос травой и мелким кустарником.

Не прошло и часа, как мне удалось добраться до вершины. Да, вот теперь передо мной Запретная долина. На севере у входа в нее горело несколько огоньков – неужели блокпост? Не боятся себя обнаружить? Если это так, то противоборство городов, выразившееся три недели назад в вооруженном столкновении, завершилось. Кстати, из-за того, что конкуренты сцепились друг с другом, мне с друзьями удалось скрыться, открыв проход на резервную базу. А иначе сожгли бы нас всех.

Главное, ради чего вылез из подземелья, я сумел выяснить – через Запретную долину не выйти, раз ее узкую горловину блокирует чей-то пост. Зато, оказывается, есть путь на противоположный край хребта. И он, судя по всему, не охраняется. Правильно, откуда нашим преследователям знать, что существует запасный выход, ведущий на другую сторону?

Я уже было собрался спуститься обратно и вернуться на базу, но неожиданно услышал нарастающий и немного зудящий звук. Похожее звучание слышал три недели назад. Да это же штурмовик! По мою душу? Но как они узнали? Ночь же, да и в ближайшей округе ни одной живой души. Уж это-то я, эмпат четвертого уровня, знаю наверняка.

Воздушного гладера я не видел, но кто-то другой машину заметил – примерно в трехстах метрах от меня вспыхнули огни бластеров, засветив огневую точку, разместившуюся на вершине хребта к северу от места, где я сейчас находился. Надо же, не так далеко от меня располагается чей-то блокпост, а я ничего не почувствовал. Впрочем, все-таки расстояние до неизвестных людей, оседлавших хребет, пожалуй, превышало мои эмпатические возможности. Вот поэтому никого и не ощутил.

Тем временем штурмовик достиг района блокпоста и визуально себя выдал, открыв огонь из бортовых бластеров по засевшим на вершине противникам. А затем и что-то сбросил вниз. Раздались мощные взрывы, блокпост окутало заревом огня, и я непроизвольно вжался в каменную почву.

Подспудно понимая, что меня никто не видит, да и никому нет дела до одинокой фигурки, распластавшейся далеко в стороне от места боевой схватки, с трудом заставил себя поднять голову, проследив взглядом дальнейший путь штурмовика. Вопреки ожиданиям, тот не вернулся, чтобы довершить начатый разгром. Причина оказалась простой – воздушное судно тоже пострадало, свидетельством тому являлся огонь внутри штурмовика. Машина удалялась к востоку, рядом с ее огнями неожиданно появилось несколько светящихся точек, пошедших резко вниз, да и сам штурмовик сменил пологий путь снижения на крутое падение. Огоньки при приближении к земле погасли, зато резко вспыхнул огонь в воздушном судне, и до меня донесся еле слышимый звук взрыва.

Догадаться, что произошло, было не сложно – экипаж штурмовика катапультировался, а сама машина при столкновении с землей загорелась сильнее.

Увиденная картина заставила меня изменить первоначальное мнение о сложившейся ситуации. Значит, ничего не успокоилось, здесь продолжаются боевые действия. Тем временем стало немного светлеть, далеко на востоке появились первые признаки наступающего нового дня. Оставаться на вершине становилось опасно, мне еще спускаться вниз, искать отверстие потайного входа в бункер, через которое я выбрался на склон хребта.

Но любопытство пересилило здравый смысл, мне захотелось посмотреть, что же творится внизу в Запретной долине, что происходит с основным входом в наш бункер. Определенную роль в моем немного безрассудном решении сыграла обстановка вокруг горящего блокпоста. В свете огня не было видно никакого движения – там или все погибли, или получили серьезные ранения. И никто со стороны не спешил на помощь. К тому же, высмотрев нужное для себя, я смогу уйти по восточному склону хребта, в то время как район Запретной долины останется в противоположной стороне. Иначе говоря, надеялся оказаться в мертвой зоне видимости.

Устроившись в небольшой выемке между двух больших каменных выступов, я терпеливо ожидал наступление рассвета. Яркий диск прорвавшегося из-за горизонта солнца взорвал темную пелену ушедшей ночи, осветив значительную часть Запретной долины. Район основного входа в бункер еще оставался в темноте – солнечные лучи пока не пробились через вершину хребта, но район узкой горловины, соединяющей долину с остальным миром, уже неплохо просматривался. Я вытащил карманный визор, взятый мной на базе, навел окуляр на горловину, стремясь рассмотреть блокпост, и издал возглас удивления. То, что в темноте посчитал за отблески костра, на самом деле были ошметками догорающего уничтоженного поста.

Увиденная картина вкупе с событием, свидетелем которого я стал два часа назад, заставила меня отказаться от роли пассивного наблюдателя – чем дольше я буду оставаться на вершине, тем больше неприятностей могу заполучить. Нужно уходить. Перед тем, как начать спуск вниз по восточному склону, напоследок постарался рассмотреть район основного входа в бункер. Солнечные лучи еще не достигли интересующего меня места, но все равно стало светлее и я, используя визор, сумел заметить, что же там происходит. Картина удручала – перепаханная воронками обугленная земля не оставляла надежды на то, что желающие добраться до бункера оставили свои намерения. Как только кто-либо из сцепившихся в жестокой схватке противников сумеет взять вверх, проход в бункер будет пробит. И это может произойти в ближайшее время. А значит, нам нужно уходить, причем, как можно быстрее.

Стараясь остаться незамеченным, я заскользил по восточному склону. Там вдали внизу зеленела равнина, в отдельных частях которой раскинулись фермерские домики. Именно туда вместе со своими друзьями я уйду в следующую ночь.

Вход в подземелье отыскался на удивление быстро. Я напоследок огляделся, усилив свои чувства, и, ничего не обнаружив, скользнул внутрь лаза. Пройдя несколько метров по узкому и немного извилистому проходу, я оказался в небольшой рукотворной пещерке, скорее комнатенке. Здесь дернул на себя рычаг, торчавший в небольшой нише. С той стороны, откуда я пришел, раздался характерный скрежещущий звук – это повернулась каменная плита, закрыв вход в бункер. Теперь мне нужно пройти длинный путь по коридору, ведущему вниз, не забывая дергать остальные рычаги, передвигая очередные каменные плиты – довольно надежное средство от нежеланных гостей, если тем удастся проникнуть в коридор через поверхность на склоне горы.

Обратная дорога в бункер оказалась легче, чем путь наружу – спускаться вниз всегда проще, чем карабкаться по весьма крутому проходу. В пультовом помещении бункера меня ждал лишь Ахилл, а двое остальных друзей дрыхли без задних ног в комнате по соседству. «Эх, я тут хожу, лазаю по горам, а они спят», - такая мысль пришла мне в голову и даже была готова превратиться в небольшую обиду, но, к счастью, я вспомнил, что сам же и наказал ребятам меня не ждать, а тем более не ходить за мной следом. На случай же несанкционированного проникновения через резервный вход посторонних людей имелась надежная система слежения за состоянием прохода, чем, кстати, и занимался Ахилл.

Да и несостоявшаяся обида (маленькая, совсем крохотная, ведь на друзей не обижаются!) была больше обусловлена важностью добытых мной сведений, которыми тут же взахлеб поделился с Ахиллом. А Арчи и Торри пусть и дальше спят, оставаясь в неведении – это такая маленькая месть с моей стороны.

От нахлынувших мыслей даже затряс головой – несколько месяцев назад я был совсем не таким. Мягким, что ли. И слишком наивным и доверчивым. Впрочем, изменения со мной хоть и произошли, но совсем незначительные. Я, пожалуй, и сейчас оставался прежним Рики, разве что… немного повзрослел? Может быть и так. Слишком много на меня навалилось за последнее время, ведь на моих глазах убили отца, да и меня самого сколько раз пытались убить – я даже не пробовал сосчитать количество таких попыток. Много, слишком много. А я в ответ никого… Насчет того, что никого не убил – это не мои мысли, просто Арчи недавно чуток позлорадствовал, когда я стал перечислять все неприятности, что со мной происходили. Вот малек (на полтора года младше!) и брякнул, что я за все время так и не смог отомстить и равнозначно ответить.

Арчи, конечно, совсем не такой, прощать не будет, да и сам по себе злой, хотя я часто подмечал, что сквозь внешне проявляемую злость у пацана мелькало нечто другое. Да и безбашенность малька сразу же начинала казаться какой-то инородной. Но здесь я, наверное, ошибаюсь. Мне вполне по силам просканировать мысли и чувства Арчи, да и остальных парней тоже, но этого делать не собираюсь. Никогда не буду, иначе потеряю друзей. Сам же им в этом и признаюсь. Кстати, читать чужие мысли, в отличие от чувств, я не умею, но эмоции людей настолько ярки, что не трудно догадаться, что думает тот или иной человек. Ведь я же эмпат. Четвертого уровня и, судя по всему, явно не худший среди четвериков.

- Перепахано, говоришь? – Ахилл дернул головой, - теперь понятно, почему дверной механизм сообщает о неисправности.

- А хоть и невредимый был, все равно через основной проход не пойдешь, там сейчас такое творится! В Запретную долину лучше не соваться, сожгут, не одни, так другие. А уходить отсюда надо, дверь все равно взломают, раз уж знают, где вход в бункер. Поэтому следующей ночью уходим на ту сторону хребта. Здесь не отсидеться.

- Это я понимаю. Но тогда… - Ахилл замолчал.

- Что?

- Защитное поле можно снять только отсюда.

- Почему? Здесь же была резервная база, значит, где-то есть и основная. Только где она, я не знаю, а хоть бы и знал, как туда добраться? Но я понял тебя. Тоже считаешь, что защитное поле нужно снять?

- Я же говорил…

- Ага, как всегда молча, ты начинаешь вмешиваться только когда гиря до пола дойдет. Без обид, Ахилл.

- Без. Я знаю, - вздохнул друг. – Это у меня еще с приюта. Там ведь как: начинаешь высовываться, быстро обломают, из карцера не вылезешь. А оттуда не все возвращались. Нам так послушание прививали. И мальцам приходилось только терпеть да молчать. Кто пошустрей, тот бежал, вот, как я. А кто позабитей, те оставались и в трудовые лагеря ехали, когда тринадцать лет исполнялось. Арчи в приюте не был, потому и такой. А попади туда, в землю бы сыграл с его характером.

- Я понимаю. А защитное поле я сегодня отключу.

- Решился?

- Ну да. Только боюсь, как бы хуже не стало. И Арчи я понимаю, почему он так за отключение агитировал. Для него жизнь только с плохой стороны проявлялась. Под ножи он потому и лез?

- Да, наверное, - мрачно ответил Ахилл.

- Понятно. Разве это жизнь у него? А так хоть шанс появится. Только как бы хуже не стало. Прилетят из-за барьера, да сожгут половину Колумба.

- Арчи не расстроится, - Ахилл покачал головой.

- Даже так? – Я удивился, хотя уже должен был узнать характер малька. – А я вот нет. У меня все-таки семья была, жили дружно. По меркам приюта богато. А потом я у дяди пожил. Вот там, действительно, хорошая жизнь. Только не для всех, лишь для избранных. И мне совсем не хочется, чтобы Колумб спалили.

- А Торри почему за снятие барьера?

- Торри…

Я знал причину. После того памятного дня, когда мы чуть не поссорились, обсуждая вопрос снятия защитного поля с планеты, Торри, улучив момент, подошел ко мне и, нервно кусая губы, стал объяснять, почему он поддержал Арчи.

- Рики, прости, если ты считаешь это предательством, то можешь меня прогнать.

- Торри, ты о чем?

- Я не просто так за снятие поля. Это из-за родителей. Они тебя, то есть отец, хотели… могли… мог тебя убить…

- А при чем здесь барьер?

- Если поле снять, и там наверху кто-то до сих пор этого ждет, то есть шанс, что они вернутся. Прости.

Тогда я немного опешил от признания Торри. Никтор, отец моего друга, помогал Жера в неудавшейся попытке меня убить, за что вместе с женой угодил на каторгу. Родители Торри теперь вкалывают на терраформировании, работа, действительно, каторжная. А Торри хочет их вернуть. Я не сразу определился с ответом. Ведь для Торри это самые близкие люди. Да и не такие они и плохие, просто Никтор попал под влияние Жера, устав бороться с нищенской жизнью. Вот и пошел меня убивать. И что мне делать? Прогнать друга? Да, друга, Торри до сих пор мой друг. Вот потому он и не смолчал, а признался, хотя понимал, что я его и в самом деле могу прогнать. А может быть, зная, что умею читать эмоции, именно поэтому и признался? Но я с друзьями так не поступаю, ведь бесчестно пользуясь своими способностями лезть в головы к друзьям. Посмотреть бы, что думал Торри. Но… нельзя. Сам себя запрезираю, если это сделаю. И я ответил:

- Ладно, Торри, я понимаю. Они же родители. И спасибо, что сказал. А в головы я ни к кому из вас не лазал и не собираюсь это делать.

Торри неожиданно покраснел:

- Я и не думал.

Не надо быть эмпатом, чтобы понять, что Торри соврал. Ну, так что из того, даже если и думал?

Тот случай произошел две недели назад, а вот теперь Ахилл спросил про мотивы Торри. И что ответить?

- Почему Торри за снятие барьера? – переспросил я. – Значит, есть причины. Лучше давай спать ложиться, наверху уже утро, а завтра вся ночь наша, нам нужно уйти подальше.

Поспать, конечно, мне толком не дали. Не успел я заснуть, как почти тут же проснулся – любопытство Арчи и Торри не позволило им ждать, когда я проснусь. Пришлось идти умываться и сердито рассказывать о том, как прошла вылазка. Хотел немного повредничать, но не утерпел и сообщил друзьям, что перед уходом из бункера сниму защитное поле с Колумба.

- Будь что будет, - вздохнул я.

Торри не смог сдержать улыбки, но тут же отвернулся, зато Арчи деликатностью не страдал.

- Наконец-то! Главное – чтобы не задерживались!

- Это в том случае, если кто-то наверху остался, ведь сколько веков прошло.

- Ничего, прилетят, - Арчи мстительно ухмыльнулся.

- Напрасно ты так. Как бы хуже не стало, - согласиться я не мог, сомнения так и остались при мне.

- Чем хуже, тем лучше.

Торри покосился на Арчи, хотел что-то сказать, но промолчал.

Процедура дезактивации защитного поля вокруг Колумба прошла быстро и как-то обыденно. Я скопировал код из накопителя и ввел его в появившееся окно на пульте управления полем, подтвердил свое действие и… все. Поле, в течение нескольких веков закрывавшее планету от внешнего мира, исчезло. Теперь Колумб открыт для гостей, которые захотят стать хозяевами. Кучке местных правителей, у которых кроме стационарных бластеров нет ничего больше, что могло остановить гостей из космоса, долго не продержаться. Даже с помощью эмпатов. Вопрос только в том, когда гости навестят планету. Может быть, уже завтра, а может быть, и никогда. Ведь неизвестно, что произошло в космосе за эти века, может, и цивилизаций не осталось, да и дорога на Колумб займет неизвестно сколько времени.

Но дело сделано, там наверху скоро зайдет солнце, значит, нужно двигаться в путь. Сборы не заняли много времени, да и что нам было с собой брать? Десяток упаковок сухих пайков, сохранившихся за прошедшие века, несколько визоров, да бластеры с запасными батареями – вот и все. Разве что взять еще накопитель с кодом деактивации поля – на память, да и оставлять его на базе, которую скоро захватят, не хотелось.

Жаль, что здесь не нашлось теплой одежды, зато хорошо, что зимнее время на Колумбе довольно теплое, только к ночи иногда подмораживает. Но сейчас еще осень. А спустившись в долину, ближе к зиме мы сможем что-нибудь прикупить из одежды.

Перед выходом на поверхность, я поставил таймер на автоматическое закрытие дверей, оглянулся, вздохнул и шагнул в темноту.

Глава 2

Когда я вылез из расселины, в которой скрывался запасной выход из бункера, не сразу понял, куда попал. И настолько опешил, что даже забыл просканировать окрестности. Прямо надо мной расстилалась россыпь мелких серебряных огоньков. Корабли? Воздушные гладеры? Бой в небе? Но огоньки оставались неподвижными, да и не может быть столько кораблей и гладеров. Их же там сотни и сотни! Неужели это… звезды?

- Рики, что это? – до меня донесся недоумевающий голос Ахилла.

- Это… звезды. Ребята, это звезды! Звезды!

- Как так? - растерянно спросил Торри.

- Я же… мы же сняли защитный барьер. Вот они и появились. Они всегда существовали, но были невидимы. Барьер держал защиту за пределами нашей системы. Ну, вспомните, видели же вы ночью в небе один-два огонька? Это другие планеты, что внутри барьера оказались. Ну, вспомнили?

- Я считал, что это гладеры летают, - сказал Ахилл.

- А я не верил, думал сказки, - добавил Торри.

- Каждая такая звездочка – это солнце, только они очень далеко. И где-то там живут люди.

Мы долго стояли, зачарованно глядя на звезды, забыв о цели выхода на поверхность, пока Ахилл не опомнился. Только тогда мы двинулись в путь. Два часа ушло на то, чтобы выбраться на равнину. Не будь визоров ночного зрения, обязательно поломали бы себе ноги, спускаясь со склона хребта. К тому же равнина в первые часы пути представляла собой сплошные ямы и вросшие в землю валуны. Только дальше, где почва пригодна для земледелия, дорога стала легче.

На востоке уже начало серебриться небо, когда недалеко от нас возник непонятный предмет. И еще запахло гарью.

- Ого! И что это может быть?

Мы подошли поближе – исковерканная и сгоревшая машина, причем, горела совсем недавно – несколько часов назад или чуть дольше.

- Ребят, я, кажется, догадался, это тот самый штурмовик, что вчера вел бой с блокпостом на вершине.

- А экипаж?

- Катапультировался, я видел несколько огоньков, отделившихся от загоревшейся машины.

- И где эти люди?

Я еще раз напряг свои чувства. Нет, никого.

- Рядом нет, если, конечно, не спят. Ведь сонных людей почти не чувствую. Ушли, я думаю. Что им здесь делать?

- Интересно, кто они? – Ахилл продолжал задавать вопросы.

А что ответить? Я пожал плечами. И в самом деле, непонятно, кто держал блокпост, а кто его жег. Хотя, если поразмыслить…

- Хм. Вот что подумал, - я поделился мыслями с друзьями. – Кто-то из этих сражавшихся должен быть из Лендона, так? Здесь лендонские земли, значит, и блокпост их. Тогда, получается, штурмовик из другого города.

- Это что же, сбили чужаков? И спасшимся нужно к своим пробираться. А экипаж, сколько человек, знаешь?

- Точно, ребята, не скажу, таких машин не видел, но у Владина имелась военная подборка, и я немного читал, там про них было. Экипаж составляет пять человек. Спереди, вот в этом выступе, - я показал на остатки машины, - два кресла: пилота и командира. Штурмовик, видите, какой формы? Чем-то напоминает летучую мышь.

- А разве летучие мыши бывают?

- Бывают, но я не видел. Посмотрите, за головным выступом как бы крылья имеются, только коротенькие и толстые. Там с каждой стороны по одному стрелку. Затем туловище, метра два с половиной. А в его конце еще один стрелок сидит, он защищает штурмовик от атаки сзади. И именно это он, наверное, что-то сбросил или пальнул, когда машина проходила над блокпостом.

- Если в штурмовик попали, то могли кого-то убить, - сказал Арчи.

- Могли, - согласился я. – Плохо, что не сосчитал число огоньков, отделившихся от горящего штурмовика, но их было много. Не один и не два – это точно. И даже не три. Наверное, четыре или пять. Но здесь убитых не видно, тело, пусть и обгорелое, мы бы заметили.

- А если с собой забрали? Или закопали?

- Ребята, смотрите, - Ахилл, внимательно рассматривавший обгорелые обломки штурмовика, показал рукой в район середины корпуса. – Не сюда ли попало?

Рваная дыра размером с два кулака вполне могла оказаться результатом удачного выстрела противника. И если нет других попаданий, то экипаж вполне мог остаться невредим – в этом месте корпуса никто из летчиков не сидит. Или может еще куда попали? Но теперь не определишь – после удара о землю штурмовик в нескольких местах деформировался, да и разгоревшийся пожар мог скрыть следы удачных выстрелов.

- Как бы нам не нарваться на этих вояк, - поежился Торри.

- Да ничего не будет, мы уже давно прошли место, где они приземлились. Штурмовик-то успел пролететь к востоку, прежде чем упасть. А летчики спрыгнули раньше. Значит, они где-то к западу, сзади нас.

- А сюда не могли пойти?

- Зачем? Разве что посмотреть на погибшую машину. Им нужно на север идти, к своим выбираться. А в этой стороне фермерские поселки. На юг тоже хода нет, где-то там терраформирование идет, охраны много. На западе хребет, который они атаковали. Нет, эти точно пошли на север, - в этом я был уверен.

- Тогда нам на восток, где-то там должен быть поселок.

- Не опасно заходить? – в голосе Торри чувствовались сомнения.

- Всего бояться? И жратвы надо прикупить.

- Верно. Кому мы нужны? – согласился Ахилл. – Скажем, что дети фермеров, Рики и Торри мозги запудрят, про урожай поговорят, что-нибудь фермерское ввернут.

- А где вы видели таких фермеров? – спросил я насмешливо.

- Каких таких? Ты врал, что из фермеров? А Торри? Тоже?

- Не врал, но поглядите на меня, да и на него. Вы когда-нибудь из города уходили?

- Ну, было пару раз, - замялся Ахилл.

- И куда интересно?

- Амбары шерстили, - добавил Арчи.

- Ночью?

- Ночью, - подтвердил парень.

- Жаль, что не днем, а то посмотрели бы, как одеваются дети фермеров. На нас глянешь, сразу поймешь, что из города. А я и вовсе из богатого квартала с моей одеждой. Нет, ребята, засыплемся, если врать начнем.

- Что же, нам правду сказать?

- Нет, конечно. Но точно, мы не из фермеров. По виду городские, так и скажем. А то, что одни, без взрослого, здесь придумать что-то надо. Типа того, что старший был, да запропал. Или вот что – напали бандиты, начали стрелять, мы и потерялись. Сейчас в Лендон возвращаемся.

Солнце споро поднималось над горизонтом, а когда мы вышли из-за небольшой рощицы, немного в стороне от нашего движения показались дома. Не иначе, фермерский поселок. Наподобие такого же маленького, в котором я жил с отцом.

- Не разбудим? Небось, еще спят, - засомневался Ахилл.

- Эх вы, городские. Здесь встают рано и рано ложатся. А сейчас еще не весь урожай собран, на участки самое время ехать.

- А людей и не видно.

Кстати, Торри прав, где же жители? По идее, уж всяко несколько человек должны бродить по подворьям, копаться в сараях, да и ребятни почему-то не слышно. Неужели, в самом деле, еще спят? Неправильный какой-то поселок. Я напряг свои чувства – нет, бодрствуют. Во всех домах люди есть, только почему-то никто во двор не выходит.

- Пойду первым, постучусь, а вы не вздумайте бластеры из мешков доставать, неизвестно, как местные на это отреагируют. Примут, чего доброго, за налетчиков.

- И что они против наших бластеров могут сделать? – хмыкнул Арчи.

- У моего отца был же бластер, и здесь у кого-то может оказаться. Топоры есть, а фермеры хорошо ими умеют обращаться. У нас в поселке все мужчины в столб за двадцать шагов попадали. А иначе никак – всякая живность может забрести, те же игольники.

- Рики, у нас же к югу земля не терраформированная, а здесь иначе, откуда чужой живности взяться? – возразил Торри.

- Ну, может, и так, но все равно бластеры не показывайте, мало ли что, они же страшно дорогие, а мы не взрослые. Зачем повод давать?

- А если опасность появится?

- Я же эмпат. Пока ничего не чувствую, хотя почему-то радостью из домов не тянет. И еще: если что, то я могу человека свалить. Вы же знаете, сами видели. Жаль, что лишь поодиночке получается, двоих сразу не сумею. Вот тогда и можете бластеры доставать. Только учтите, осторожно надо с ними. Я один раз стрельнул – знаю. А с незнанием можно вообще дом с людьми спалить. Торри тогда стрельнул, в стену дома метил, а попал прямиком в окно.

Я шагнул к калитке ближайшего дома, просканировал его внутренности – бодрствовало двое, кажется, мужчина и женщина. Эмоции у них были какие-то нерадостные, но опасности и агрессивности не чувствовалось.

Отворив калитку, подошел к крыльцу и постучался в дверь. Почти сразу же ответил женский голос:

- Кто там?

Женщина явно встревожена, да и находящийся рядом с ней мужчина тоже был чем-то взволнован. Немного странно, чего это они?

- Это Рики, я мальчик, мне четырнадцать лет недавно исполнилось. Я заблудился.

Дверь приоткрылась, в просвете я увидел тревожный взгляд. Затем дверь открылась шире – за порогом стояли мужчина и женщина средних лет, наверное, муж и жена.

- Мы с друзьями заблудились. Сами мы из Лендона. Продайте нам еды, деньги есть, не волнуйтесь.

Мужчина обеспокоенно огляделся и нахмурился, завидев остальных ребят.

- Как вы сюда попали?

- Пешком. Полночи шли. Нам бы поспать.

Я еще раз всмотрелся в эмоции обитателей дома. В женщине чувствовалась какая-то опустошенность, зато мужчина оказался чем-то возбужден.

- Марда, принеси им поесть, да не стой столбом. А вы, ребятки, куда собрались?

- В смысле?

- Куда идти думаете?

- В Лендон, конечно. Я же сказал, что заблудились. С нами был дядя, но он куда-то пропал. Вот теперь идем обратно в город.

- Устали? Спать хотите? Не стойте, в дом заходите.

Я так бы и поступил, не будь странной гаммы чувств, переполнявшей мужчину. Правда, злости и агрессии не почувствовал, иначе развернулся бы и ушел. Но в дом заходить почему-то не хотелось. Интуиция? Может, и так. Сколько раз она меня спасала. Нет, в дом мы не пойдем.

- Не хотим вас стеснять. Один из нас простудился и когда засыпает, кашлять начинает, вас в беспокойство введет. А нет ли у вас сарая с сеном?

- Есть. Вон рядом, у заднего двора. Сено свежее. А вот и Марда еды принесла. Угощайтесь ребятки. Пойдемте, я вас провожу.

Мне все больше и больше не нравилось поведение мужчины. Что-то больно сладко говорит. Дядя Жера такой же был. Добрый и ласковый, а на поверку оказался гадом. А что движет хозяином дома?

Когда мы расположились в куче свежего сена, я рассказал друзьям о своих сомнениях. Арчи, конечно же, сразу взъелся на мужчину.

- Правильно Рики сказал. Я тоже не верю, не бывает таких добреньких. Что-то от нас хочет.

- Может, ограбить? – предположил Ахилл.

- А откуда он знает, что у нас деньги есть? Ну, в том смысле, что не мелочевка? – задался вопросом Торри.

- Я же сказал, что за еду заплатим, - напомнил я ребятам.

- И много она стоит? – хмыкнул Торри. – Здесь же фермерские хозяйства, все, что нам дали, не стоит и пары процентов.

- Так дешево? – удивился Ахилл. – У нас в Лендоне за это пришлось бы отдать десять или пятнадцать процентов.

- Перекупщики наживаются, а мы, фермеры, из бедности не вылезаем.

- Зато жратвы у вас всегда вдоволь. А у нас попробуй достать, сколько раз на свалках приходилось рыться, - огрызнулся Арчи.

- Вот что, ребята, – я понял, что нужно остановить начинающуюся перепалку. – Нам все равно выспаться надо. Поэтому кончайте отношения выяснять, трое спят, один бодрствует, потом меняемся по очереди. Мешки с оружием далеко не убираем. Но стрелять только в крайнем случае, если опасность будет. Серьезная опасность, - я подчеркнул. – Но лучше вообще не стрелять, сожжете все, и сами сгорим.

- А если на нас с топорами полезут?

- Подальше от выхода заберемся. И, ребята, вспомните, как я в старом городе появился. Арчи не видел, его тогда ножом пырнули, а ты, Ахилл, припомни, как парни Гладкого испугались, когда активированный бластер у меня в руке увидели. Вот и здесь лучше испугать, чем палить. А то еще убьете кого ненароком.

- Если на нас с топорами полезут, не грех и убить.

- А ты убивал раньше, Арчи?

- Нет.

- Вот то-то же!

- А что здесь такого? Подумаешь!

- Ладно, хватит базарить, спать ложитесь, я первый отдежурю, - вмешался в перепалку Ахилл. – Дежурство делим на троих. Без Рики.

- Это почему же без меня?

- А ты вчера много спал? Я-то хоть поспал, а тебя быстро разбудили. И к тому же ты у нас главное оружие. Сейчас что-то ощущаешь?

Я напряг свои чувства, расстояние до дома в принципе позволяло просканировать эмоции его обитателей.

- Хозяин какой-то не то возбужденный, не то взвинченный, а хозяйка… Вот она странная. Недовольная чем-то, но сейчас надежда в ней растет. Хорошо так растет.

- А против нас что-то имеют?

- Нет, не чувствую. Ни злобы, ничего плохого.

- А хорошего?

- Доброты у них ни разу не проявилось, - я невесело усмехнулся. – Странные они какие-то. Может быть, у них что-то случилось? Эх, если бы не осень, не стоило нам здесь оставаться. Но в такой одежде на холодной земле спать…

- Сразу видно, что мамочкин сынок, в теплой постельке нежился, - огрызнулся Арчи.

- Да, в теплой постели, хотя и на земле приходилось ночевать. А ты все злишься? И в чем я виноват перед тобой?

Арчи дернулся, куснул губу, отведя взгляд, но тут же посмотрел мне в глаза.

- Ты извини, меня часто клинит. Не со зла я.

- Так уж и не со зла?

- Да не к тебе зло, - почти взорвался Арчи. – Знаю, что ты нормальный парень. Не могу я быть другим. А ты извини.

- Я уже понял. Ладно.

- Спать надо, - напомнил Ахилл.

Зарывшись в сено, я немного поворочался, думая об Арчи. Вот ведь характер! Злой до ужаса и ко мне частенько цепляется, но парадокс – не со зла делает, скорее по привычке. Я хоть и не сканировал чувства Арчи, но отчего-то знал – парень считает меня за своего. Да и Ахилл как-то сказал, что Арчи меня уважает. Да уж, уважает, а плюху тогда поставил. С этими мыслями быстро заснул.

Но выспаться опять оказалось не суждено – Ахилл разбудил. Кстати, если Ахилл еще не сменился, значит, времени прошло немного.

- Что?

- Голоса. Сюда идут. Бластеры доставать?

- Подожди, я проверю.

Но просканировать окрестности не успел, точнее, лишь сумел почувствовать трех человек – хозяина и еще двух мужчин, явно уверенных в себе. Дверь сарая отворилась.

- Вот они, - сказал хозяин, а из-за его спины с двух сторон показалось двое мужчин, одетых в неизвестную мне военную форму.

Точно, не охранники, да и вообще в Лендоне я таких не видел. Из другого города? Неужели те самые катапультировавшиеся летчики? Но это была не самая плохая новость. Каждый из них держал в руке бластер и кнопки на оружии горели огоньками активации. Будь с бластером один летчик, еще можно было попытаться такого человека эмпатически обезвредить, да и то без особой гарантии. Начнешь его валить, тот может ненароком нажать кнопку и тогда весь сарай моментом загорится. Но чужаков было двое, значит, даже и пытаться не стоит – ведь сожгут, не раздумывая. И что теперь делать?

Глава 3

Надо было понять, что нужно от нас чужакам. Может быть, они как-то догадались, что мы с друзьями именно те, из-за которых и разгорелась войнушка в Запретной долине? Но как они сумели узнать? Нет, я не чувствовал в эмоциях вояк чувства радости или удовлетворения. Так, немного любопытства, да и то совсем чуток, а в остальном пустота, скрепленная налетом недовольства. Тогда что? Будут стрелять по нам? С какого перепуга? У чужаков как раз наоборот явственно чувствовалась уверенность в своих силах. Да и стрелять сейчас – значит, поджечь сарай, а вместе с ним и дом, а то и несколько домов в поселке.

- Выходите!

А летчики, кстати, странные, по своей хватке больше похожи на охранников, причем хорошего уровня подготовки. Почему я так решил? Это просто – достаточно задаться вопросом: что видят чужаки? Четверых безоружных мальчишек, да и хозяин дома, что привел сюда военных, тоже не заметил в нас опасности. Четверо городских мальцов, немного заплутавших, и возвращающихся к себе домой. А вояки как себя ведут? Не расслабляются, держат нас под прицелами бластеров. Простые летчики так не поступают. Тут или я ошибся, приняв чужаков за катапультировавшийся экипаж штурмовика, либо летчики какие-то особенные.

- Уважаемые, у мальчишек мешки с собой были, - залебезил хозяин перед чужаками.

- Так неси сюда. Нет, сам понесешь, а вы, мальцы, топайте вот к тому дому, что в центре стоит, - приказал один из вояк, так и не опустивший оружие.

Я напрягся, да и мои друзья тоже – ведь в мешках бластеры, визоры и еще куча всякого по мелочам, что мы забрали с собой из подземного бункера. Увидят… Как объяснить?

- Мешки брось в том углу при входе, - отдал хозяину приказ чужак, когда мы подошли к просторному дому.

- Уважаемый, я ведь со всем почтением, - продолжил лебезить хозяин. – А как бы нам дочку забрать?

- Зачем тебе девчонка нужна?

- Как же, - опешил хозяин, - ведь дочка же.

- Ей здесь лучше, опять же при деле, - насмешливо ответил один из чужаков.

- Как же… А сына? – хозяин совсем растерялся. – Я ведь, как только эти пришли, сразу смекнул и к вам пошел. Я ведь понимаю. Я же мальчишек вам отдал.

- А не пришел, мы бы тебя повесили, - хохотнул чужак. – Нет, не тебя, а твоего парня повесили бы. А теперь проваливай.

Хозяин, как побитая собака, сгорбился и побрел обратно.

- А вы в дом заходите, - приказал чужак.

- Кто такие, откуда? Куда идете? – посыпались вопросы, когда мы оказались в большой комнате.

- Из Лендона мы. Немного заблудились, поселок увидели, ночевать попросились, - я, как мог, пытался соврать, а сам продолжал изучать чужаков. Но те не излучали никаких сильных эмоций. Обыденность – пожалуй, так можно охарактеризовать их чувства.

Один из военных отключил питание своего бластера и засунул его в кобуру, но другой по-прежнему держал нас под прицелом. Опытный, гад!

- Уже сюда добрались, - сказал первый чужак, чувства которого фонили безразличием.

- Многие успели выбраться, - ответил второй, который смотрел на нас и о чем-то думал.

Жаль, что я не умею читать чужие мысли. Мне доступны только чувства людей, их эмоции, хотя они и взаимосвязаны с мыслями. К примеру, мне не узнать, о чем конкретно подумал человек, но уловить общую суть мыслей я смогу. И даже предугадаю какие-то простейшие ожидаемые действия человека. Например, во время драки, куда противник хочет меня ударить. А у этого чужака, как и у первого, основным чувством было равнодушие, разве что немного подкормленное любопытством.

- А этот из богатеньких, - сказал второй, кивая на меня. – Ты кто?

- Рики.

- Отец кто?

- Садовник, - решил я соврать.

- Не смеши. Такая одежда стоит десятинедельного заработка садовника из элитного района.

- Нет, дяденька, я не соврал. Мой отец и в самом деле садовник, а одежда не моя, то есть сейчас моя, а раньше ее носил сын хозяина. Потом ее нам отдали.

- Вот как? Прямо так и отдали? – Чужак по-прежнему мне не верил. – С чего бы это?

- Она запачкалась, немного порвалась. А отдали не просто так, хозяин с жалованья отца вычел пять монет.

- Вот теперь вижу, не врешь. Чтобы богачи за просто так что-то отдавали? – чужак усмехнулся. – Рейли, что с ними делать?

- А что? Туда же ко всем отправить.

Я встревожился. Что это могло значить? И где это «все»? Уж не на кладбище или что-то в этом роде? С этих вояк станется.

- А нужны ли они? – усомнился второй, который по-прежнему держал нас под прицелом.

Я перевел дыхание. Значит, речь идет не о нашем убийстве. Но следующие фразы второго чужака вновь наполнили меня тревогой. Да еще какой!

- Возиться, еще и кормить. Тем более они лендонцы. В овраг отведем?

- Можно, - с ленцой кивнул первый.

Я напрягся, поняв, что хотят с нами сделать. Убить и сбросить тела в овраг. Ребята тоже догадались, поглядывая на меня. А я пока никак не мог применить свой дар – стоит второму непроизвольно нажать на кнопку, и бластер нас сожжет.

- У кого твой отец работал? – задал вопрос второй чужак.

- У сенатора Айсберна, - соврал я вновь. Может быть, упоминание имени сенатора изменит решение чужаков?

- Вот как? – заинтересовался второй чужак, да и у первого равнодушный фон сменился на заинтересованность.

- И где он сейчас?

- Отец?

- Сенатор!

- Не знаю. Но отец должен знать!

- А он где?

- В Запретном поселке! – выпалил я.

- И что он там забыл?

- Он дом купил.

- А откуда садовнику знать, куда исчез сенатор?

Я не знал, что и как соврать дальше. Молчание затягивалось.

- Вот что, - задумчиво протянул второй, - что-то тут не то. Темнит малец. Давай-ка его в холодную ко всем, а прибудет гладер, с собой возьмем, там все расскажет, даже то, что не знает.

- А этих?

- Тоже до кучи туда же.

Чужаки повели нас в дальнюю часть дома, второй военный по-прежнему держал всех под прицелом бластера, и я никак не мог решиться нанести эмпатический удар – а если успеет выстрелить? То-то же! Зато у нас появилась отсрочка, убивать не станут, и я немного успокоился.

А ведь за всей этой нервотрепкой я забыл просканировать дом на наличие других обитателей. В той стороне, где мы были, в комнате по соседству обнаружилось несколько человек, чувства которых определялись плохо – видимо, те еще то ли спали, то ли только что проснулись. А в комнате, к которой нас подвели, я обнаружил четверых, их эмоции легко читались, и радости у них не заметил. Подавленность, растерянность, непонятное ожидание.

Тем временем первый чужак отпер засов двери, и я увидел небольшую плохо освещенную комнату с малюсеньким оконцем, что-то вроде летней горенки, в которой находилось четверо парней.

- Заходите, - приказал чужак, мы протиснулись в дверцу, которая тут же захлопнулась, следом послышался лязг запора.

Четверо обитателей горенки, судя по одежде, были из числа местных жителей. Двое примерно мои ровесники, а двое других на два-три года старше.

- Привет, - я поздоровался с ними.

- И тебе не кашлять, - ответил один из старших парней, в голосе которого послышалась злость. Точно, злость. Сканирование его эмоций только подтвердило мою догадку. Трое остальных излучали разные степени любопытства.

- Вы кто будете? – спросил второй из старших парней.

- Мы из Лендона, - я негласно взял на себя ведение разговора.

- Понятно, - протянул тот. – Что, сильно сожгли?

- Что сожгли? – переспросил я.

- Да город ваш.

- Как? Сожгли? – немного ошарашенно спросил я. – Мы не знали.

- Что ты дурочку из себя строишь? - вспыхнул первый парень.

- Мы давно в городе не были. Так его сожгли? А кто?

- Да эти. Из других городов. Навалились всем скопом, прорвали оборону и пожгли.

- Там же оборона только вокруг элитного квартала, остальные районы не защищены.

- Знаем, ездили в ваш город. Весь сожгли или нет, не знаю. Говорят, что многие спаслись. По центральному тракту много ваших, выпучив глаза, спасаются. И это только начало.

- Жировать меньше надо, - добавил первый парень.

- А вы сами из местных?

- Ну.

- А здесь почему?

- Принесла нелегкая этих. Мы как бы заложники.

- А зачем?

- А затем, чтобы никто из поселка не ушел. Эти-то чего-то ждут.

- Мы тут у одного остановились, он нас и сдал. За какую-то дочку просил. Чего это он?

- Девчонок тоже взяли.

- А их где держат? – спросил я, и в ответ со стороны местных полыхнуло злостью. Впрочем, не надо быть эмпатом, чтобы это не понять по лицам всех четверых парней. И я, кажется, догадался, где девчонки. В другом отсеке дома. Летчиков спаслось четверо или пятеро, а я видел только двоих. Значит, остальные были в соседней комнате, я же почувствовал присутствие нескольких человек. Но людей было явно больше трех. Значит, в той комнате вместе с остальными чужаками находились отсутствующие здесь девчонки.

- И ваши родители так просто смирились?

- Чего? – возмутился второй из старших.

- Видел я, как один из ваших унижался перед чужаками. За дочку и сына просил, а те только посмеялись над ним. Могли бы ночью, пока те спят, всех перевязать. Или снотворное подсыпать.

- Умник нашелся, - огрызнулся первый из старших парней. – Пятый военный на чердаке все время сидит, и там еще двое наших заложниками. Они нас меняют, чтобы родичи не знали, кто наверху.

- Ссыкуны и вы, и ваши родичи, - вмешался в разговор Арчи.

- Что?! – Первый парень поднялся с лавки и направился к обидчику, но смог сделать только несколько шагов, как подскочивший Арчи ударом ноги в живот заставил того согнуться, а затем кулаком повалил парня на пол. Вскочившего второго парня успокоил Ахилл – сказался опыт беспризорной жизни на улицах старого города.

Поднявшиеся было со скамейки двое четырнадцатилетних замерли, увидев, что произошло с их старшими односельчанами. Но это не избавило их от знакомства с кулаком Арчи. Удовлетворенно взглянув на лежащих противников, Арчи довольно улыбнулся и вернулся на свое место.

- Ссыкуны, - констатировал он результат стычки.

А посмотреть, конечно, было на что. Пацан троих уложил, в том числе почти взрослого парня, а ведь ему лишь двенадцать лет и только неделю назад с мальца сняли панцирь – как-никак у Арчи было сломано четыре ребра. И вот, не успев вылечиться, он опять полез в драку. Ну и характер!

Я переключил внимание на парней, проверяя, не решат ли те отыграться. Злость была, чувство боли тоже, желание отомстить опять же, да только через все эмоции парней сквозило чувство опаски. Вон как посматривают местные на нас! Нет, переигрывать драку не станут.

А как бы я поступил на месте парней? Нет, не сейчас, а несколько месяцев назад, когда еще не случилось несчастье с отцом. Полез бы в драку? Или уступил бы? А Торри? Нет? Значит, я тоже был ссыкуном? Сейчас после того, что со мной приключилось, я, конечно, изменился. Но раньше, надо признать, я… струсил бы. Так? Или нет?

Почему один и тот же человек в разной жизненной ситуации может поступить по-разному? И где та грань, перешагнув которую, человек меняет свою судьбу? Взять хотя бы Ахилла. Парень решился сбежать из приюта накануне отправки в трудовой лагерь, да и большинство ребят из компании Ларса такие же. Но ведь были и другие, которые не решились, и теперь вкалывают на терраформировании. Кому больше повезло – таким, как Ахилл, или тем, кто не смог решиться? Ахиллу? Если бы не мое вмешательство, парни из банды Гладкого его бы зарезали, и Арчи не спасли бы. А слабаки, отпахав пять лет, могут вернуться обратно в город. А могут и нет, смертность там, дай боже, какая! Или переведут во взрослый лагерь, как планировали сделать с Торри.

Да, жизнь у беспризорников не сладкая и часто короткая, но они живут и не кланяются, не ползают на коленях, значит, такие, как Ахилл, сделали правильный выбор. И я, получается, тоже сделал верный выбор. А эти местные ребята, что сидят напротив, понурые и злые, у них еще будет время выбора. Или не будет. Откроется дверь, чужаки выведут всех к оврагу, да и спалят. С тех станется.

За размышлениями прошел час или больше. Раздался скрежет отодвигаемого запора, и на пороге появился чужак, держащий в руке активированный бластер. За его спиной виднелась фигура второго военного. Я взглянул на эмоции чужаков и невольно содрогнулся – там что-то изменилось, причем явно в худшую сторону.

- Ты, сын садовника, выходи, - приказал чужак.

Что же произошло? Я не мог понять, но, подчиняясь приказу, вышел из горенки, которую снова заперли.

- Давай двигай!

Когда я вошел в большую комнату, то увидел двух новых чужаков, с интересом смотревших на меня. Я остановился при входе, но тут же последовал сильный толчок в спину и, пролетев несколько шагов, оказался рядом со столом. На нем валялись наши мешки. Выпотрошенные, а их содержимое разложенными кучками лежало на дальнем конце стола. Бластеры, визоры, сухие пайки, произведенные в давние времена, всякая мелочь, прихваченная нами из бункера.

- Ну! – приказал один из чужаков.

Хотят получить объяснения? А что тут скажешь? Как ни выкручивайся, все равно не поверят, а сказать правду... Нет, нельзя! Я стоял молча, понурив голову и кусая нижнюю губу. Вот теперь я влип. Все мы влипли. И ведь ничего не сделаешь – чужаков четверо, двое из которых держат наготове бластеры. Хотя применять их в комнате – довольно опасно, но это военные, умеющие обращаться с оружием, они смогут сфокусировать узкий луч, который проделает во мне небольшую, размером меньше толщины детской руки дырку, но насквозь не пробьет. Значит, опасности от такого выстрела для чужаков не будет.

- Мы ждем.

- Дядечки, - я натуральным образом всхлипнул, - мы нашли эти вещи. Там еще были, только остальные сгорели.

- Да? И где же нашли?

- Там, ближе к горам.

- Он лжет, - констатировал один из чужаков.

- Ясно, что врет, - согласился другой. – А проверить нетрудно. Сейчас мы пригоним остальных, причем по одному, и будем задавать вопросы. Они подтвердят твою басню?

Я понял, что выкрутиться не удастся.

- Ничего вам не скажу, - я обреченно выдохнул.

- Какой смелый. Ты смелый, да? А вот сейчас отведем тебя за околицу, там есть овражек. И ты там будешь не первым.

- Подожди. Так он не скажет, потому что мертвецы не говорят. Сделаем по-другому. Возьмем тех, кто сидит в холодной, и погоним всех к оврагу...

- Всех? Там и местные сидят.

- Разбираться еще будем, кто местный, кто нет. Все они на одну рожу.

- Нет, его дружков просто отличить. Городские щенята.

- Ладно. Рейли пригони дружков, - приказал один из чужаков, вероятно, старший у них.

Рейли был одним из двух военных, что держали в руках бластер. Вояка развернулся и отправился к горенке. Я понял, что времени у меня не остается. Сейчас только один из чужаков держал меня под прицелом. Ментально ударить по нему, а пока двое остальных не очухались, гасить по очереди и тех. Но одним ударом свалить взрослого мужчину будет трудно, пятьдесят на пятьдесят, что тот успеет выстрелить. Да и вояки опытные, такие быстро сориентируются, а от них до меня всего-то три шага. Не успеть мне их свалить. Но выхода нет. Сейчас приведут парней, и тогда все четверо будут держать нас под прицелом, ведя к оврагу. Надо рисковать, хотя шансов почти нет...

Глава 4

Я уже примерился с ударом, но слова военного, того самого, судя по всему, старшего над всеми, меня остановили.

- Ирвинг, вместе с Рейли отведете щенков. А ты, - чужак буквально пригвождал меня своим тяжелым взглядом, - на легкую смерть не рассчитывай. Если выйдешь за порог, будет уже поздно говорить, полетишь с нами в Мангейстер. Там из тебя все вытянут, даже то, что ты не знаешь. Но если расскажешь прямо сейчас, пощадим.

Чужак, глядя мне в глаза, удовлетворенно усмехнулся. И ведь было отчего. Но я постарался не думать о мрачных обещанных перспективах, а переключить свои мысли на поиски пути к спасению. Самое основное из сказанного военным – это то, что нас поведут к оврагу не четверо, а лишь двое. И я сразу же начал лихорадочно просчитывать свои предстоящие действия. В том смысле, что стал думать, как лучше свалить двоих военных. Мысли в спешке пытались определить алгоритм будущих событий и, конечно, я задергался, показав чужакам свою нервозность. Только вояки сделали неверный вывод из увиденного, посчитав, что стоящий перед ними пацан сильно напуган озвученной угрозой.

- Ну? – угрюмо произнес чужак, когда Рейли привел из горенки моих недоумевающих друзей. – Дурак, - коротко бросил военный, не дождавшись от меня правды, и обратил взгляд на ребят. – Рассказывайте. Останетесь живы, даю три минуты, иначе вас отведут к оврагу и там сожгут. Тот, кто расскажет, откуда это все, - чужак кивнул на вещи, вытащенные из мешков, - будет жить.

К счастью, к этому времени я немного успокоился и настроился на предстоящее противоборство, точнее, на обезвреживание врагов. Вариант, при котором нас должны вывести из дома, меня устраивал. Конечно, не в полной мере, ведь чужаки показали себя людьми опытными и осторожными, но все равно это лучше, чем напасть на вояк прямо здесь в доме, где шансов на победу совсем немного. Ведь даже если мне очень повезет, и я сумею завалить всех четверых, без потерь не обойтись. Мы же мальцы, а наши противники – сильные и уверенные в себе военные.

- Ну! – чужак вновь потребовал от нас признания. – Ведь сожжем.

Я посмотрел на друзей. Ахилл хмуро смотрел на разложенные вещи, но отвечать не собирался. На лице Арчи блуждала полупрезрительная, слегка отстраненная усмешка. Торри явно нервничал, кусая губы.

- Значит, не хотите, - подвел итог старший чужак. – Ирвинг, Рейли, отведите их к оврагу и там сожгите. Этого первым, - чужак показал пальцем на Арчи, - этого вторым, - палец переместился на Ахилла, - потом убейте этого, - и палец остановился на фигурке Торри. Парень побледнел, судорожно сглотнул, но промолчал. – А ты умрешь не быстро и не здесь, - чужак зло посмотрел на меня.

Я же, приняв решение, очень рассчитывал, что один из двоих сопровождающих пойдет впереди всех. Ведь надо проконтролировать состояние местности перед домом и, что главное, не дать сбежать пацанам. Иначе первый (или первые) вышедшие из дверей могут дать деру, в то время как остальные создадут сутолоку у выхода, тем самым помешав военным задержать сбежавших.

Получилось именно так, как я и замыслил. Рейли направился впереди всех к выходу. За ним с отрывом в десяток шагов шли мы вчетвером, а замыкал процессию Ирвинг, держа нас под прицелом бластера.

Я постарался оказаться впереди друзей, потому что так легче выбрать момент нанесения ментального удара. И я боялся, что впереди идущий военный, выйдя во двор, остановится напротив распахнутой двери и тем самым будет виден Ирвингу. Но Рейли посчитал лучшим занять позицию в нескольких метрах в стороне от двери. В принципе его диспозиция была верной – так чужаки не попадали под перекрестный огонь друг другу, держа пленников под прицелами своих бластеров. Однако кто мог предположить, что среди четверых схваченных мальчишек окажется эмпат четвертого уровня? Да никто! Я же умело воспользовался ситуацией, свалив ментальным ударом Рейли, а когда во двор, замыкая группу пленников, вышел Ирвинг, переключил внимание чужака от ребят, махнув рукой в сторону валяющегося без сознания напарника.

Увидев Рейли, Ирвинг сместил руку с бластером в сторону, теперь его оружие на нас не нацелено, именно это мне и было нужно. Пользуясь моментом, я сразу же нанес удар по второму чужаку. А вот опасения, что военный мог непроизвольно выстрелить, оказались верны. Падая, Ирвинг все-таки нажал на кнопку бластера, и смертельная плеть ушла в проем забора, стеганув огненной струей по земле. Держи он нас под прицелом, нам точно несдобровать, но, к счастью, все вышло так, как мною было запланировано.

Я же, не останавливаясь на полученном результате, напряг свой дар и дотянулся до оставшихся в комнате чужаков, нанеся им несколько весомых ментальных ударов. Затем, убедившись, что сознание врагов покинуло, протянул свои чувства в сторону чердака, нащупав трех человек. Кто же там? Мальчишка, испуганный и усталый. Еще мальчишка, злой и огорченный. А вот это взрослый человек, чем-то обеспокоенный. Чем? Да, конечно же, выстрелом Ирвинга.

Я уже собрался нанести удар по последнему чужаку, да вовремя спохватился – друзья стояли во дворе, глядя на меня. А ведь с чердака виден весь двор.

- В дом. Давайте, - негромко произнес в расчете, что чужак на чердаке не услышит. А когда парни ушли с опасной позиции, ментально ударил по последнему военному.

- Все. Вяжи их, ребята.

Сам же направился к первым двум поверженным. В принципе пока военных можно и не вязать, те еще не скоро очухаются, а вот с разоружением затягивать не следует – бластеры не должны попасть в руки посторонних, к примеру, тех же жителей поселения, которые так негостеприимно нас встретили.

Забрав оружие, ментально проконтролировал окрестности и направился к дому. Оба вояки уже связаны, а в соседней комнате, наверное, девчонки. Ох, ты! Да что же это?! Я даже смущенно отвернулся. Впрочем, не я один. Точно так же рядом стоял весь пунцовый Торри. Зато Ахилл и Арчи, как ни в чем ни бывало, освобождали пленниц от пут. А я шагнул обратно, не смотреть же на голых девчонок?

- Торри, там двое чужаков во дворе, я их обыскал, сходи, свяжи их.

- Ага, - несколько заторможено и по-прежнему с пунцовым румянцем на щеках Торри направился во двор. А я, держа бластер (не активированный!), пошел освобождать местных парней из горенки.

- Выходите! Свободны. Забирайте своих девчонок и по домам.

Четверо недоумевающих парней отправились в переднюю часть дома, я же вспомнил про чердак. Там трое было. Напряг чувства, обнаружив только двоих. Все верно – третий должен валяться в отключке. Но наверх подняться не удалось – из передней части дома послышались крики. Точнее, это шумел Арчи. Не иначе, выстраивал освобожденных местных парней, пришедших за своими односельчанками. А может быть, для кого-то и сестрами.

- Ахилл! – позвал я друга. – Опять Арчи буянит?

Ахилл молча кивнул головой.

- Там на чердаке двое пленных и последний чужак. Возьми с собой Арчи, а то он совсем раскричался.

Сам же направился в комнату с девчонками, но вовремя остановился, вспомнив о недавнем конфузе. Пусть это даже и конфуз девчачий, все равно не надо мне заходить вовнутрь. Впрочем, как выяснилось, девчонки уже кое-как оделись и теперь местные их выводили наружу.

Не успели бывшие пленники выйти за порог дома, как из чердачного люка, пересчитывая лестничные ступеньки, вниз загрохотало тело пятого летчика. А еще через пару минут наверху появились две мальчишеские фигурки – ничего не непонимающие и опасающиеся. Это те самые последние пленники, чьи эмоции я чувствовал в районе чердака.

- Домой идите, ребята, - кивнул мальцам лет двенадцати на вид.

- Эти военные были из Мангейстера, - сообщил я своим друзьям, когда мы все собрались в большой комнате, разложив на столе нашу добычу. Впрочем, без собственных бластеров никто не остался, взяв себе те, что забрали из подземного бункера. Новенькие все-таки, из консервации.

- Они ждут гладера, чтобы их вывезли отсюда, - продолжил я. – Вот и все, что смог узнать.

- Надо этих выпотрошить, - подал идею Арчи. – Скажут!

- Очнутся не скоро, а нам здесь задерживаться не стоит. Они еще позапрошлой ночью были сбиты и сигнал подали – вон переговорник лежит, - я кивнул головой на стол.

- А далеко отсюда Мангейстер? – спросил Торри.

- Точно не скажу, карту Колумба в городе я видел, но на масштаб не смотрел. А Мангейстер… он где-то на северо-востоке, кажется. А расстояние… не знаю. Часов шесть, не меньше, на гладере досюда добираться. Это если гладер скоростной, а так даже больше.

- А чего ж тогда до сих пор гладер не прислали?

- А ведь и верно, почему? – задумался я. В самом деле, летчики эти не простые, а опытные, не иначе, из охраны правителя, раз те действовали так профессионально. Таких должны ценить.

- Может быть, из-за звезд? – подал мысль Ахилл.

Я удивился – правильно же! Как это я не додумал! Барьер-то сам снимал, и теперь весь Колумб должен видеть звезды на ночном небе. Видеть и понимать, что многовекового барьера больше нет.

- Точно! Раньше за нами гонялись из-за накопителя с кодом. Потом, сами слышали, на Лендон напали, пожгли его. А как думаете, что сейчас будет, когда барьер снят?

- А что будет?

- Нас искать станут? Должны. Но пуще прежнего в бункер полезут, там много чего интересного может оказаться. Раньше другие города на Лендон совместно ополчились, ведь здесь его земли, а теперь наверняка между собой схлестнутся. Гладеры будут нужны, а их не так много осталось. Поэтому и этих пока не вытащили отсюда. Но все равно за ними прилетят, значит, задерживаться нам нельзя.

- А с летчиками что делать?

- Отдадим местным.

- Этим-то? – хмыкнул Арчи.

- А ты что предлагаешь?

- А они что с нами хотели сделать? С ними то же самое!

- Тогда поселение сожгут. Отомстят, когда прилетят, - немного испуганно сказал Торри.

- А пусть! – отмахнулся Арчи. – Боятся – пускай уходят!

- А что будет, если местные их отпустят? – спросил я. – Тогда что?

- Чего!? – возмутился Арчи.

- Остынь, - осадил пацана Ахилл. – В самом деле, мстить будет не за что.

- Эх, вы, - только и смог сказать Арчи.

- А мы куда? – спросил Торри.

- Уходить надо. Плохо, что так и не поспали.

- Если уходить, то пускай местные с нами расплачиваются! – выпалил Арчи.

- За что?! – мы трое воскликнули одновременно.

- А кто их освободил? Девчонок опять же спасли. А тот, кто нас сдал, его надо побить.

- Он же взрослый.

- И что? Я и побью. Спорим, что сопротивляться не станет? – Арчи протянул вперед ладонь.

- А чем ты хочешь, чтобы с нами расплатились? – я перевел тему разговора.

- Жрачкой! Не эту же сухомятку есть? С голодухи она, конечно, вполне сойдет, но тут я видел ведро с костями. Этих-то местные мясом кормили. Пусть и нас кормят и в дорогу дадут. А нет – сами возьмем!

- Ребят, к нам идут! – прервал разговор Торри.

И в самом деле, в оконце был виден двор, в который осторожно просачивались местные жители.

- Благодарить пришли! – хмыкнул Арчи.

Я собрался было отправиться наружу, но в этот момент вперед односельчан вырвался какой-то малец и принялся с остервенением пинать двух летчиков, Рейли и Ирвинга, связанные тела которых так и остались лежать во дворе. В голове у меня мелькнула мысль, что, оказывается, местные жители не такие уж и опасливые, раз занялись самосудом. Но когда вышел наружу, то увидел, что мальца держат за руки двое взрослых, а тот, извиваясь, хрипло кричит:

- Пустите же, ну, пустите!

Мальчишку я узнал – он был одним из двух пленников, которых держали на чердаке. А его товарищ по плену… Я оглядел селян и увидел второго мальца. Тот стоял, прижавшись к мужчине, который нас выдал чужакам. Сын его, значит. А дочка, о которой предатель просил, где же? Впрочем, девчонок среди жителей деревеньки видно не было. Оно и понятно – после того, что было.

- Арчи! Стой!

Я обернулся и увидел, как Ахилл удерживает за плечи Арчи, а тот, зло скривившись, смотрит в сторону предавшего нас мужчины. Что, в самом деле, собрался драться со взрослым?

Между тем молчание затягивалось, и мне пришлось нарушить его первым.

- Я понимаю, что вы хотите наказать этих бандитов в военной форме. К тому же они не из Лендона. Из Мангейстера. И препятствовать вам не будем. Только хочу заранее предупредить, что они вызвали для эвакуации гладер. Тот должен скоро появиться, и если прилетевшие увидят своих летчиков убитыми, то могут отомстить. А военный гладер из простого бластера пробить трудно. Тут нужен эмпат. Хороший эмпат. Только где его взять? Поэтому я вас предупредил, решайте сами. Мы скоро уйдем, а эти еще несколько часов будут без сознания. Можем оставить несколько бластеров, будет чем защищаться. И я не думаю, что военных прибудет много. Пилот, еще пара-тройка человек. Не знаю. Вы можете их застать врасплох, когда те из гладера выйдут. Но это решать вам.

Я закончил свою небольшую речь, но селяне по-прежнему стояли молчаливо, да и лица у них оставались такими же угрюмыми. Или это из-за известия, что прибудет чужой гладер? Напряг свой дар и непроизвольно отшатнулся. Я увидел почти у всех стоявших передо мной людей злость, даже злобу, почти ненависть, досаду, отчаяние и еще кучу всевозможных негативных эмоций. Но смотрели-то люди не на чужаков, а в мою сторону. Смотрели и злились, причем сильно злились. Так значит, народ озлобился не на чужаков? Почему?

На автомате, плохо соображая, активировал бластер. Хотя зачем? Не буду же я стрелять? Мой взгляд переместился на мальчишку, повисшего в руках односельчан. Малец пинал мангейстерцев. Как же так? И тут до меня, кажется, дошло. Мальчишку отодрали от чужаков вовсе не потому, что те были нашей, а не их добычей. Причина была иной – селяне не желали причинять вреда чужакам.

Насколько моя догадка правдива, я решил выяснить сразу же.

- Почему вы не дали ему бить военных?

Свой вопрос подкрепил движением руки с бластером. Но ответа не дождался и только малец, всхлипнув, процедил:

- Они… они папку и брата.

- Где?

- За околицей. В овраге.

- За что?

- За то, что за меня вступились. Их избили, а потом пожгли. Я не видел, был уже в доме.

- И кто стрелял? Кто? – зарычал я.

Стоявшая рядом с заплаканным лицом немолодая женщина, сделала шаг вперед и, вытянув руку, указала на Ирвинга. Затем подошла к мальчишке и обняла его, а тот, уткнувшись ей в живот, заплакал. Мать?

Я не знал, что мне делать. Ирвинг заслуживал смерти, но я никогда этого не делал, да и не сумею убить человека, тем более в бессознательном состоянии, связанного. Мелькнула было мысль дать бластер мальцу, но было в этом что-то нехорошее. Получается, сам останусь чистеньким, свалив грязное дело на мальчишку, который даже младше Арчи. К тому же мы скоро уйдем, а ему здесь оставаться. Жить с этими трусливыми соседями.

Какое жить?! Ведь прилетит гладер и тогда… И мальчишку, и его мать убьют, дом спалят. И не только их дом. Что же делать? Выход из казавшейся неразрешимой ситуации оказался в руках Арчи. Именно в руках. Парень, держа бластер двумя руками (а они у него все равно подрагивали и отнюдь не из-за тяжести!), подошел к Ирвингу и нажал на кнопку.

Я облегченно вздохнул, но тут же отругал себя за малодушие. Арчи сделал, а я?

- Что вы, проклятые, натворили! – раздался пронзительный женский голос, который подхватили другие голоса, в основном женские. А мужчины стояли нахмурившиеся, излучая широкий спектр злобы, которая переплеталась с трусостью. Мужчины сейчас молчали лишь потому, что боялись! Боялись меня, боялись Арчи, всех нас!

- Скоро прилетят, деревню сожгут наверняка. Лучше бы, чтобы летчиков не нашли, да только куда вам. Берите детей и уходите. А ты… да, вот ты, - я ткнул пальцем в предателя. – С тебя мясо, другие продукты. Да поживей, - я напряг голос. – Отдашь все Арчи. Нет, погоди.

Только сейчас я заметил неестественную бледность младшего члена своей команды. Убийство Ирвинга не прошло для пацана даром, это на словах так просто убить, а на деле – вон какой бледный и заторможенный.

- Торри! Тебе забрать еду. А я проконтролирую!

Сам я не пошел не по причине того, что зазнался, предводительствуя парнями. И не из-за опаски. Хотя опаска, конечно, была, селяне, хоть и трусливы, но вполне могли меня захватить или просто оглушить. И тогда остальным будет сложно меня выручить, ведь и бластер отберут. А ежели еще и первыми откроют огонь по остальным парням, тогда точно быть большой беде.

А если пойдет Торри, то я его смогу подстраховать, если что, просчитаю эмоции жильцов дома, да применю свой эмпатический удар. Мой расчет оправдался. Не в том смысле, что на Торри напали. Нет, селяне молча выполнили наше требование, надавали еды (я проверил, не замышляют ли отравление – нет, ничего такого в желаниях местных жителей не было).

Потом мы все вчетвером быстро собрали вещи, включая и оружие летчиков. А куда лишние бластеры девать? Не оставлять же этим? Тем более селяне с причитаниями и злобными взглядами в нашу сторону тоже бросились собираться в дорогу. Мелькнула мысль отдать один бластер мальчишке, но тот еще мал, к тому же односельчане у него вон какие. Отберут оружие, да еще и сглупа поклонятся схваченным пацаном мангейстерцам – без разницы каким, – тем, прилет которых ожидается, или оставшимся четверым, что через пару часов очнутся.

На всякий случай я зашел в дом к семье убитых, пояснил ситуацию, посоветовав быстро уходить, и оставил матери мальца кучку денег – они ведь остались без кормильца, да и дом с землей потеряли.

А еще через четверть часа мы двинулись на север. Через несколько верст, запутав направление своего движения, повернем на восток. Где-то там находится тракт, на котором сейчас должно быть много беженцев из Лендона. Глядишь, сумеем затеряться в толпе.

Глава 5

Вскоре после того, как мы свернули на восток, пройдя мимо небольшой рощицы, Ахилл скомандовал привал.

- Не рано ли? – я слегка удивился. – Вроде как не устали, лучше еще дальше уйти, так быстрее затеряемся.

Я посмотрел на ребят, может быть, что-то не понял? Да нет, все как обычно, разве что Арчи, тот сейчас какой-то квелый, видимо, еще не до конца отошел от своего поступка. Но на ногах держится, тогда непонятно.

- Мы хотим затеряться, так? – Ахилл обвел окрестности взглядом.

- Ну.

- Искать будут?

- Должны.

- Кого искать? Четверых городских ребят, один из которых из богатеньких. Одежду свою видел?

- А что ты предлагаешь? – я не мог понять, к чему он клонит.

Ахилл с довольным видом наклонился и распотрошил свой большой мешок, высыпав на траву ворох одежды.

- Откуда?! – все мы единодушно удивились.

- Оттуда, – Ахилл удовлетворенно улыбнулся. – Пока вы с Торри за мясом ходили, а потом ты еще в другое место пошел, я прошвырнулся по домам, где наши ровесники живут. Даже зашел к тому предателю, когда Торри оттуда умотал.

- А к нему зачем? – я насторожился. Неужели решил отомстить мужику?

- А у него сын точь-в-точь с Арчи. Вот одежонку и позаимствовал. Можно переодеваться, теперь нас труднее будет обнаружить.

- На тракте беженцы из города, они же в городской одежде. И из элитного квартала люди могут быть, - возразил я Ахиллу.

- А ты уверен, что элитников не отлавливают? Зато местных, глядишь, и не тронут.

В принципе Ахилл был прав. Неизвестно, что на дорогах творится. На дорогах! А ведь здесь громадная равнина и дорог из города несколько. Поэтому будет правильным, если мы пересечем ближайший тракт и пойдем дальше на восток, еще сильнее затерявшись. Если нас станут искать, то в первую очередь двинутся на север в сторону Лендона, потом наверняка прочешут ближайший тракт, но мы-то по нему не пойдем!

Эти мысли я озвучил друзьям, когда мы разбирались в ворохе одежды, примеряя ее на себя.

- Так-то оно так, но нас четверо, - брякнул Арчи, парня, кажется, стало отпускать. – И искать будут четверых.

- Я против того, чтобы разбегаться, но если кто-то…

Договорить не успел, поняв по взглядам друзей, что сказал лишнее.

- Ладно, брякнул не то, - продолжил я смущенно. – А кем представимся? Мы с Торри дети фермеров, в принципе, так оно и есть, работу на земле знаем. Только про Запретный поселок лучше не говорить. Сообщим, что с Дальнего хутора. Тут таких названий много, пусть догадываются. А вы?

- А мы с Арчи скажем, как есть. С Лендона, к вам прибились. А одежда – так и в старом городе в такой многие ходят. Только спешить не надо, неизвестно, что произошло, поспрашивать нужно, узнать, как город пожгли, кто спасся. Как ближайший тракт перейдем, пойдем не спеша, глядишь, что-нибудь уже успокоится, победитель определится. А то мало ли что, захотят всех городских в лагеря загнать, а мы ведь с Арчи туда первые по очереди.

- Ему еще рано, тринадцати нет.

- А кто об этом знает? На лице не написано, документов нет. Поймают, да в лагерь отправят.

- У нас с Торри тоже документов нет.

- Значит, и вас. Разбираться не станут.

А ведь Ахилл прав, и до нынешних событий люди у власти на народ плевали, а сейчас, когда война не пойми кого с кем ведется, то и подавно о законе забыть можно. Я тяжело вздохнул – какой закон? Отца убили как раз законники – те, кто на его охране стоять должен – городская стража, а на деле обыкновенные бандиты. Если закона нет, остается только справедливость. Странное слово, не от мира сего. Но оно должно быть. Пусть не для всех, но хотя бы для своих. И для тех, кто может стать своим.

Почему не для всех? А хотят ли люди этого? Конечно, хотят, но только для себя, причем в ущерб другим, и даже за счет других. Вот Арчи, да и остальные ребята за снятие барьера меня агитировали, убрал я его, а что дальше? Изменится жизнь к лучшему? А как она может измениться, если люди сами не хотят? Да, не хотят! Я же видел жителей деревни – забитых, испуганных, лебезящих перед чужаками. Прикажут вояки убить меня с друзьями – местные это сделают. Безропотно, или почти безропотно. В лучшем случае поклянчат чуток, но все равно убьют. А потом и закопают.

Так какая может быть справедливость для таких людей? Нет, только для своих, для тех, кто этого достоин, кто желает быть свободным, а не смиренно гнет спину в надежде не прогневать человека с бластером в руках. Жаль, что таких мало, а те, кто еще существует, их выбивают, вот как тех двоих местных, которых сожгли в овраге. Заступились за сына и брата, и были убиты. А мальчишка, видать, пошел в масть, такой же, не согнутый. Вот для подобных немногих я буду бороться за справедливость. Но не для всех.

Размышления прервал звук, идущий сверху. С запада, откуда мы пришли, на небе увеличивалась точка, превращаясь в воздушное судно. Гладер! Пассажирский. На таком я летал. Интересно, куда это он?

- Это за нами! – крикнул Ахилл.

В подтверждение его догадки, гладер снизился и низко прошелся над нашими головами, сделал разворот и вновь устремился к нам.

- Парни, прячься!

Только куда спрятаться? Вокруг ни деревца, ни расселины. Разве что рощица, которую мы миновали, но до нее метров двести. Не добежать. Гладер тем временем приблизился, я увидел блеснувшую вспышку в районе кабины пилота, и огненный хлыст опалил длинной струей землю в нескольких шагах от меня. А сзади вслед заходящему на новый разворот гладеру раздались выстрелы бластера. Я посмотрел через плечо – Арчи с горящими ненавистью глазами стрелял по гладеру.

Так не сбить – это я знал. Ведь я помнил, как напали на гладер в Запретной долине. Простым бластером такую машину не возьмешь, тем более в полете, разве что в несколько стволов бить в одну точку, однако реально пробить броню можно лишь стреляя по неподвижной машине. Но для этого требовался сильный эмпат – четвертого уровня, чтобы обездвижить пилота и стрелков, сидящих в гладере. Брамингеймский эмпат тогда так и сделал.

Однако я тоже эмпат этого уровня! Смогу повторить или не получится? Но тогда гладер стоял на земле, а сейчас несется в воздухе. Трудная задача, но жизненно важная. Я отрешился от всего, сосредоточившись на кабине пилота. Там два места – самого пилота и стрелка, того самого, который через несколько секунд нас сожжет. И я ударил наугад, потом еще и еще.

Гладер приблизился на расстояние прицельного выстрела, но смертоносного огня не было. А затем машина, уже пролетая над нами, вдруг стала резко подниматься ввысь, далеко в небе сделала разворот и полетела к западу, откуда недавно появилась.

У меня померкло в глазах, от накатившей тяжести я повалился на землю. Кажется, получилось. Один из ментальных ударов, судя по всему, пришелся в стрелка, потому и не было выстрела. А пилот, видя, что с его напарником что-то произошло, не стал рисковать и убрался восвояси.

- Твоя работа? Или Арчи? – спросил Ахилл, поднимаясь с земли.

Арчи, все еще возбужденный и злой, вопросительно глянул на меня.

- Из такого бластера гладеру вреда не причинишь, там защита мощная. Я ударил. Не глядя, особо не рассчитывал. Но получилось.

- А чего это он на нас напал? – Торри тоже поднимался на ноги.

- Наверное, мангейстерцы. Прилетели в деревеньку, увидели, что мы сделали с их людьми, полетели отомстить.

- Значит, нас ищут… Вернутся?

- Сейчас вряд ли. Я их напугал, они же не дураки, должны догадаться, что это работа сильного эмпата.

- Тогда надо быстрее идти к дороге, там затеряемся.

Тракт мы пересекли на следующий день, а затем не спеша стали двигаться дальше на восток, стараясь остаться незамеченными. Теперь нас найти будет труднее – равнина большая, а у мангейстерцев вряд ли хорошо с техникой, иначе так долго не медлили бы с помощью сбитым летчикам. Ночи были прохладными, на стылой земле, пусть и у тепла костра, не переночуешь, хотя всем четверым было не привыкать к этому. Привыкать – не привыкать, но если заболеешь, лечиться негде, поэтому, как только во второй половине дня попадались соломенные скирды, мы останавливались в таком месте на ночлег – зарывшись в солому, холода не чувствуешь. Правда, на следующее утро наш внешний вид вызывал только смех, но ведь мы, по легенде, из местных, чему удивляться?

До очередного тракта, ведущего из Лендона к южным терраформированным землям, мы добрались на исходе второй недели путешествия. Долго, конечно, к тому же в последние дни приходилось питаться лишь сухими пайками, прихваченными из подземного бункера, зато по дороге дважды встречали лендонских беглецов.

В первый раз это произошло через день, после того, как мы пересекли первый тракт. Двух человек, мужчину и женщину явно городского вида, заметили совершенно случайно. Как раз закончили перекусывать, огонь не разводили, просто лежали, греясь на солнышке, прорвавшемся сквозь облачную пелену. Горожане, нагруженные баулами, двигались в паре сотен шагов от нашего расположения. Вот нашлись и те, кого можно расспросить о происходящем! Но мы еще не так далеко отошли от возможного места наших поисков. Что, если горожане нарвутся на мангейстерцев или еще кого, кто нас разыскивает? Горожан расспросят или те сами проболтаются о четверых мальчишках. Плохо! Но что мешает показаться не всем четверым, а одному или двоим?

Я было так и собрался сделать, представ перед горожанами местным мальцом, но рассудительный и осторожный Ахилл решил иначе.

- Нечего тебе перед ними светиться. Пойду я.

- Почему?

- Потому что ты главный, кого ищут. Даже голограмма твоя имеется, ты же сам нам рассказывал.

- Так то в Брамингейме.

- А в Лендоне?

- А там-то при чем?

- При том. Раз город взяли, все может статься. Да и эти летчики с тобой больше общались. И они теперь знают, что ты эмпат. Нечего тебе светиться.

- С чего ты взял, что они решили, что эмпат я? – мне стало интересно.

- А как же?

- Когда я валил в поселке летчиков, я себя ничем не выдал. Их мог свалить кто угодно. Хоть любой из нас, хоть посторонний.

- А напавший на нас гладер?

- Опять же, откуда им знать, кто именно ударил по стрелку? Может быть, это ты сделал?

- Все равно, Рики, ты не пойдешь, мало ли что. Мы отошли еще недалеко, рисковать не будем.

- Но мне проще! Я же эмпат!

- Как-нибудь разберусь.

И пошел Ахилл. Подробности встречи он рассказывать не стал – дескать, ничего такого – сказал супружеской паре, что местный, даже где деревня показал, но сообщил, что там все пожжено, а значит, горожанам нечего делать в том районе, пусть возвращаются на тракт и идут себе дальше на юг.

Зато сам расспросил беженцев о ситуации. Те жили в Лендоне в новом городе, обычная средняя семейка. На Лендон напала коалиция пяти городов, поэтому сопротивления и без того беззащитных пригородов не было. В отличие от других городских районов элитный квартал был защищен линией стационарных бластеров, военные действия там велись больше двух дней, а потом войска пяти городов каким-то образом сумели прорвать защитное оцепление и вошли в квартал, предварительно долго его обстреливая. Что было после, супружеская пара не знала – они похватали самое ценное и бросились из города. И не только они – по словам беженцев, все горожане последовали их примеру.

- Весь город опустел? Да ни в жизнь не поверю! – выдал заключение Арчи.

- Вот и я так посчитал, - согласился с ним Ахилл. – Про жителей нового города не скажу, но в старом народ не такой, там пофигисты, да и зачем им бежать? Я бы на месте жильцов вместо того, чтобы драпать, в новый город сунулся. Ох, в квартирках можно хорошо пошуровать! – мечтательно заявил Ахилл.

А что еще можно ждать от беспризорников? Да и не один он такой, я прекрасно помнил, что собой представляли обитатели старого города, не все, конечно, но подавляющая их часть. Те тоже не упустят возможности погреть руки в чужих квартирах. В новом городе жили не в пример лучше, чем в старом, где селилась одна беднота да нищета.

- А в элитном? – поинтересовался я, ведь интересно же!

- И там тоже. Там вообще богачи жили, только эти двое сказали, что элитный квартал пожгли.

- Не весь же? А хоть и весь. Все равно можно неплохо покопаться, - возразил Арчи. – А то, что пожгли – так поделом. Молодцы!

Следующая встреча с беглецами произошла за день до выхода ко второму тракту. Четверо людей в дорогой одежде грелись у огня. Видимо, свет костра помешал горожанам нас заметить, я и парни в этот момент как раз пробирались через небольшой лесок. Недолго поглядев на горящий костерок, мы отошли чуть подальше, чтобы решить, как поступить. Конечно, богатую одежду у беглецов сразу заметить не получилось, но несколько тюков, лежащих неподалеку от людей, увидели, а потом, достав визор, сумели разглядеть и греющихся у костра. Мужчина и три женщины, все хорошо одеты. Я сразу определил, что эти люди из элитного квартала. А раз беглецы из города – значит, нужно узнать новости. На этот раз Ахилл не смог привести убедительных доводов, почему мне не стоит идти. В самом деле, теперь мы оторвались далеко от места, где была стычка с летчиками, а мой аргумент, что я эмпат, теперь сыграл решающую роль. Поэтому к беглецам пошел я.

Нетрудно было догадаться, что у костра примостилась супружеская пара и их две дочки. Одна почти взрослая, а вторая моя ровесница. Младшая была чем-то похожа на Марику, мою подружку по жизни в Запретном поселке. И я сразу же перенес теплые чувства на младшую из дочерей, да и всем остальным тоже достался кусочек моей приязни. А раз так, то как я полезу к этим людям в головы, чтобы высмотреть их эмоции? Нехорошо же!

Мужчина, правда, был несколько высокомерен. Но это объяснялось наличием высокопоставленного брата – помощника префекта Лендона. Беглецы немного заплутали, не захотев идти по тракту. Причину глава семьи объяснять не стал, да и кому говорить-то – сыну местного фермера, к тому же в грязной одежде (результат полуторанедельного пути). Где находится тракт, я не знал, зато вчера во второй половине дня мы обходили стороной небольшую деревеньку, о чем я и поведал беженцам. Конечно, все переиначил, сообщив, что сам я почти местный – из хутора, что позади той деревеньки. И даже, пылая лучшими чувствами, пообещал проводить семью почти до самой деревни.

Я, конечно, понимал, что делаю что-то неправильное, ведь меня ждут друзья, но как бросить в беде хороших людей? Тем более я же ненадолго покину ребят. Наконец, еще одной отмазкой была уверенность, что по дороге выясню все новости из уст жителей элитного квартала. Вот так себя и успокаивал. Хотя понимал и готов был в этом признаться, что все делал ради младшей дочки беглецов. Глупый поступок, конечно. Но хоть смог предупредить ребят, быстренько смотавшись к ним под предлогом взять мешок с одеждой.

Глава семьи, которого жена называла Портером, нагрузил меня четырьмя тюками, себе взяв два оставшихся, и мы двинулись в путь. В дороге я пытался разговорить Портера, но тот отвечал односложно, более длинные фразы получались лишь когда речь заходила об их положении в лендонском обществе. Ну, и о брате из префектуры. Жена Портера, если и говорила, то жаловалась на ужасную дорогу, ямы, холод, причем из ее слов выходило, что во всем этом виноваты местные фермеры. Дочки Портера на меня и вовсе не обращали внимания. И это все больше и больше беспокоило.

Через полтора часа жена потребовала остановиться на отдых, велев мне разжечь костер. Когда же я, набрав хвороста, его зажег, Портер из баула, который я сгрузил неподалеку, достал бутылку с водой, печенье, сухие фрукты и роздал женщинам. Ну, и сам стал жевать. Его жена разразилась жалобами на ужасную еду, которой им приходится питаться в последнюю неделю.

Голодным я пока не был, но перекусить не отказался бы. Однако мне ничего не предложили. И только сейчас я задумался о происходящем. Почему не стал применять свой дар? Девчонки, точнее, младшая понравилась? Похожа на Марику? Ладно, ее эмоции мог и не проверять, а у остальных? Хорошие люди? С чего я так решил? Я напряг свои чувства, проникнув в ощущения супружеской пары. Не совсем понятно. Трудно им сейчас, но мне нужно знать совсем другое.

- Господин Портер, что же случилось с Лендоном? Говорят, что враги пробились в элитный квартал и его сожгли. А как вы спаслись?

- Тебе не понять, - ответил глава семейства, и я уловил новую гамму чувств.

Да этот Портер меня презирает! Вот оно как… И жена горожанина тоже не пылает хорошими ко мне чувствами. В ней еще больше презрения. Я же оборвыш, грязный и ничтожный, а она из высшего лендонского общества. Как же я обмишурился? А еще и эмпат! Это мне наука.

- Я пойму, - твердо ответил я. – Так что же случилось с элитным кварталом, и как вам удалось оттуда выбраться, да еще и с вещами? И лучше сказать мне правду.

- Что?! Да как ты смеешь так говорить, щенок! Ты понимаешь, кто я?

- Брат помощника префекта? Это раньше было. Сейчас ты никто, - сказал я негромко, но твердо.

- Что?! – мужчина угрожающе поднялся на ноги.

- Я и подпалить могу, - спокойно ответил ему, вытаскивая из костра горящую палку. – А могу и уйти. Только куда вы все денетесь? Куда пойдете? Ведь ограбить могут. Убьют, в землю закопают. Здесь все просто.

Эмоции у Портера резко сменились. Мужчина был в панике, растерян, а испуг так и фонил во всю силу. Его жена была в состоянии прострации, ее эмоции сильно притупились, превратившись в какой-то непонятный клубок.

- Рассказывай все, что знаешь. Если не соврешь, покажу путь к деревне, нет – останетесь здесь, а потом…

Я сделал паузу и вновь всмотрелся в чувства мужчины. Увиденным остался доволен, поэтому кивнул сам себе.

– Говори, не заставляй меня ждать.

Этой фразы я научился от дяди Эвина, тот любил покомандовать теми, кто был ниже его по своему статусу, и у дяди всегда получалось. Дядин рецепт удался и у меня. Слова из мужчины полились потоком. Тот даже сообщил слухи, которые узнал от своего брата из префектуры.

Элитный квартал сдали врагу сами его защитники, а именно ближайшее окружение правителя. Главу города они же и убили, пальнув тому по ногам из бластера – это чтобы можно было опознать труп, а сами, пока коалиция разбиралась, бросились из города по открытым коридорам. Окружение правителя состояло из нескольких соперничающих друг с другом группировок, вот каждая из них и договаривалась с тем или иным городом, участвовавшем в нападении на Лендон. Ведь с городом покончено, теперь каждый участник коалиции собирался решать собственные задачи, и помощь остатков побежденных не могла не пригодиться. А элитный квартал жгли по простой причине – не доставаться же центру города друзьям-соперникам по коалиции? Лучше сжечь.

Портер с семейством пробирался по бездорожью из-за того, что тракт, который был неподалеку, оседлала группа из чужой группировки, там окопались люди сенатора Кригерта. Я о таком и не слышал, впрочем, я многого и не знаю.

- А этот Кригерт с кем из коалиции договорился?

Я задал вопрос и напряженно ждал ответа. Лишь бы не Мангейстер. И не Брамингейм. Там меня знают, любой другой город явно предпочтительнее.

- Точно не знаю, это дела сенатора, но, вероятно, он связался с Этинбергом.

Я облегченно выдохнул. Проверил Портера – нет, кажется, говорит правду. Что же, все, что хотел, я узнал. Теперь надо избавиться от беглецов, негоже им идти туда же, куда направляемся мы с друзьями. Тем более я обещал показать путь к деревне, которая, кстати, в противоположной стороне от нашего пути. Объяснив, как смог, куда двигаться, я повернул обратно, бросившись к друзьям. Одно дело идти нагруженным баулами, совсем другое, когда бежишь налегке. До ребят добрался быстро. Говорить про свой конфуз не стал, зато щедро поделился информацией по Лендону и по тракту, который контролировали люди какого-то сенатора Кригерта.

- Все ясно, надо идти к тракту, а там прибиться к беженцам. На месте разберемся, - друзья оказались едины в своих мыслях.

Я тоже не возражал.

Глава 6

На тракте нас встретили. Это произошло примерно через час, как мы вышли на дорогу. До этого долго лежали за пригорком, изучая движение по тракту. За два часа мимо нас прошло около дюжины человек, все двигались к югу. По внешнему виду – беженцы из города. Немного, конечно, но, видимо, основная волна беглецов уже схлынула.

В представшей картине меня смущало одно – никто не шел в обратном направлении, такое трудно представить. Разве что там, на юге, настолько прекрасные условия, что никому не хочется возвращаться обратно. Или другая причина – там, на севере, все ужасно плохо. Но до захваченного Лендона идти и идти, мог же кто-нибудь просто повернуть обратно к северу, не возвращаясь в город? Но никто на север не шел. А потому возникала третья причина – где-то впереди стоит заслон, пропускающий людей только в одну сторону. А если так, то как нам поступить?

Еще идти куда-то? Но сколько можно бродить, к тому же, если не здесь, то в другом месте тоже можно нарваться на людей какого-нибудь сенатора-беглеца. И неизвестно, вдруг тот сенатор окажется союзником Брамингейма или Мангейстера. Нет, уж лучше сюда и сейчас.

Если с проблемой выбора мы вроде как определились, возникал еще один вопрос – что делать с поклажей? Как-никак у нас с собой девять бластеров, не считая всяких иных штучек. И наша хорошая одежда.

Ну, с одеждой мы порешили просто – взять и припрятать, незачем давать повод думать, что мы не те люди, за кого себя выдаем. С оружием сложнее. Бластеры – вещь очень редкая на Колумбе, а тем более с запасными батареями. И стоят, соответственно, сумасшедшие деньги. С другой стороны, тяжелые мешки сразу привлекут к себе внимание, а потому проверяющие обязательно поинтересуются их содержимым. Значит, придется оставить в вырытом тайнике большую часть имеющегося вооружения. Посоветовавшись, мы решили взять с собой два бластера и две запасные батареи, да по одному визору – дневному и ночному. И все.

Спросят откуда – выменяли на еду. На целую телегу продуктов и бычка в придачу. Поэтому заранее обговорили все моменты своей придумки, вплоть до описания внешности торговцев.

Заслон на дороге мы заметили шагов за двести – впереди размещался самодельный шлагбаум, возле которого стояло трое мужчин. Когда подошли ближе, то обнаружилось, что из оружия у встречающих имелись лишь топоры. Не очень солидный пост. Уже потом мы узнали, что были еще две группы, контролирующие ситуацию у поста. Одна чуть в сторонке, а другая за триста шагов к северу, мимо которой мы прошли, так ничего и не заметив, даже я оплошал, но здесь сам виноват – трудно все время сканировать окружающее пространство. Старшие обеих групп имели на вооружении бластеры.

Кстати, неплохо придумано. Если кто-то из пришлых попробует прорваться через пост, не восприняв серьезно мужчин с топорами, получит заряд бластера из ближней засады. А те, кто, заметив пост, захочет ретироваться, то опять же попадет под прицел, на этот раз второй засадной группы.

Мужчины из заслона у шлагбаума встретили нас равнодушно, спросив кто такие, откуда да куда, а потом велели идти прямо. Через полверсты показался временный лагерь, а еще чуть в стороне небольшой поселок. Там нас встречали уже серьезней, сразу же направив к писарю, который записал всех в патриотическое ополчение.

- Будем освобождать родной город! – заявил мужчина начальственного вида, впрочем, бластера при нем не оказалось. То ли не столь значимый пост занимал, то ли еще что. – Наш сенатор Кригерт – патриот Лендона!

- Простите, нам только переночевать, мы ведь не лендонские, мы с хутора.

- Это без разницы. Каждый, кто смел и честен, кто настоящий патриот, должен взять оружие в руки и грудью встать на защиту родного города!

- Все? А ничего, что мы еще маленькие?

- Ты не маленький! Отказываются только враги народа и предатели, у которых нет ничего святого! И они, как агенты врага, будут уничтожены! Ты иностранный агент? – мужчина наклонился к моему лицу.

- Нет.

- Тогда в той палатке получишь оружие и пройдешь к пункту распределения. И вы трое тоже.

- Нам бластеры дадут? – негромко спросил Торри, но мужчина его услышал.

- Дадут и поддадут. Щенки.

Дефицит бластеров, видимо, являлся уязвимым местом для самолюбия мужчины, раз тот остался без бластера. А с оружием в лагере и в самом деле были напряги. Нас вооружили обыкновенными дубинками, здесь даже традиционные для фермеров топоры мало кто имел. Зато в начальниках дефицита не наблюдалось. Как я понял, около большой палатки сидело с дюжину будущих десятников, ожидающих прибытия подчиненных.

Нас отдали под начало хмурого и худого, но очень жилистого дядьки со шрамами на руках и груди. Для полного десятка ему как раз недоставало четверых. Довольный, что собрался полный состав, дядька повел свое пополнение к месту постоянного расположения. Оно представляло собой большой шалаш, закрытый с трех сторон стопами соломы. Такой же соломой был выстлан пол и потолок.

Внутри шалаша уже находились остальные пятеро новоявленных вояк. Зрелище, конечно, удручало. А как иначе, если один был типичным босяком, из тех, что обитают в старом городе. Другой, скорее всего, тоже оттуда – пожилой человек с усталым пожелтевшим лицом. Трое остальных, если судить по одежде, раньше жили в новом городе. Мужчина с пивным животом, еще один мужчина средних лет и молодой парень примерно двадцати лет от роду. Вот последний еще как-то смотрелся на роль вояки, но и то только из-за молодого возраста и высокого роста. А в остальном, если судить по испуганно моргающим глазам – не боец.

Наш командир, назвавшийся Илиясом, стал расспрашивать новичков своего десятка. Я и Торри сказались детьми фермеров, а Ахилл и Арчи, как и договаривались, сообщили о себе правду – из беспризорников старого города. В этот момент я смотрел на новых своих соратников по оружию (у всех тоже были только деревянные палки полутораметровой длины, лишь у десятника висел на поясе короткий тесак) и заметил, как испуганно дернулись лица у троих горожан. Босяк и желтолицый никак не отреагировали, видимо, им было все равно.

А вот Илияс заметно повеселел.

- В какой банде были?

- У Ларса.

- Что-то я такого не припомню. Недавно, что ли, возникла?

- Нет, давно, только Ларс стал вожаком с год назад.

- Понятно. Я в это время уже в лагере вкалывал.

- На терраформировании? - ахнули парни.

- А то! – горделиво ответил Илияс. – В команде смертников, - важно добавил он.

- А туда как попал? – не утерпел Торри.

- Эх ты, деревня, - отмахнулся десятник, - не с тобой разговор, фермерский сыночек.

- У него, между прочим, родители сейчас тоже на каторге, - сообщил Ахилл.

- Да? – удивленно протянул Илияс и с некоторой долей уважения посмотрел на Торри. – За что?

- За убийство. Точнее, попытку.

- Бытовуха?

- А это что? – не понял Торри.

- Нет, не бытовуха, - пришел на помощь Ахилл, - ограбить хотели, ну и концы в землю.

- Уважаю! – Илияс протянул Торри руку.

- А тебе, шкет, сколько лет? - спросил он молчаливо сидящего Арчи.

- Двенадцать, - через зубы протянул тот.

- А чего такой борзой?

Арчи только зло скривился, тогда Илияс перевел взгляд на Ахилла:

- Он что, из хлипких?

- Наоборот, на нож все время лезет.

- Хм. Однако. Ладно, значит, хоть трое мне нормальных попались.

На меня, сидящего в сторонке, Илияс даже не взглянул. Я заметил взгляд Ахилла и догадался, что тот хочет сказать пару слов в мою защиту, но успел предостерегающе покачать головой. Во-первых, не надо всем знать, что мы все заодно. До сих пор, наверное, ищут четверых парней, а во-вторых, прикинуться деревенским сынком тоже неплохо. Меньше будут опасаться. Я вспомнил, как мои уловки помогали сначала в торговом поселке, а потом в Лендоне и в Брамингейме. Меня не опасались, поэтому я и сумел выжить.

- А скажите, - Торри немного замялся, - вы там моих родителей не видели? Отца зовут Никтор, а фамилия…

- Хе! – Илияс не дал Торри договорить. – Ты че, парниша? Какое имя, фамилия? Там только по номерам всех знают, ну, авторитетов по кликухам. Вот смотри, - десятник горделиво закатал рукав куртки. На левой руке показался вытатуированный пятизначный номер. – Понял? Родичи у тебя нормальные, а сам ты, как я погляжу… - Илияс скривился.

- Его тоже на каторгу хотели отправить. Без права возвращения, - поддержал друга Ахилл.

- Да? И как тебе удалось отмазаться?

- Я сбежал, - тихо сказал Торри, глядя в землю.

- Уважаю! Вроде тихенький, а на самом деле… Хорош! Как сбежал-то?

Торри взглянул на меня. Ведь это я вызволил Торри, когда его уже везли в лагерь. Но Илияс понял по-своему.

- Не боись, этот и другие, - десятник кивнул головой вначале на меня, а потом в сторону шалаша, - уже не разболтают. Лендонской власти теперь нет. Но если не хочешь говорить, имеешь право. Я-то вот не скрываю, что на каторге был. В команде смертников, - Илияс снова произнес не совсем понятное слово.

Нет, что такое смертники, я немного представлял, но как они соотносятся с каторжными порядками, не понимал. А вот Ахилл, видимо, знал.

- Ну! А как же ты здесь оказался? Оттуда не сбежать. Обычным каторжникам и то не удается, а уж смертникам и вовсе.

- А я и не сбегал, - сказал десятник, показав щербатый рот. – Меня новые хозяева оттуда сами забрали! Здесь городской и деревенской швали, - Илиас посмотрел на меня, - хватает, а с десятниками проблема. Нужны крутые парни, вот как я. Потому и привезли сюда.

- А за что тебя на каторгу?

- А, грабеж, - с хвастливым пренебрежением ответил наш начальник, - даже никого не покалечил, но дамочка уж так больно громко визжала, что стражники быстро появились.

- За простой грабеж и в смертники? – удивился Ахилл.

- В смертники меня за длинный язык. Политику приписали, дескать, недоволен мудростью правителя. А какой я политический? Там в команде смертников почти все за политику. А я над ними десятником был. Политические там так и остались гнить. И правильно. Сегодня, точнее, вчера старым правителем недовольны были, завтра нового начнут хаять. Жизнь дерьмовая им, понимаешь ли, не нравится. Так живи, как хочешь. Денег нет, иди, как стемнеет, на улицу, с пустом не вернешься. Ничего, парниши, со мной не пропадете. Вот поведут нас на Лендон, там разгуляемся! За меня держитесь!

- А чего это палки нам дали? Нормального оружия разве нет?

Илияс опасливо огляделся и, наклонившись в сторону Ахилла, произнес:

- Нет. Совсем нет. Даже мне достался этот огрызок.

- А как же тогда воевать?

- А ты не будь дураком. Сам должен догадаться.

- Я, вроде, не дурак, - ответил Ахилл. – Но что-то не пойму. Разъясни.

- Чего тут разъяснять? Изъявляй побольше этого самого, как его, патриотизма, а сам не плошай. Пусть другие, - Илияс совсем понизил голос, но я расслышал, - корячатся.

На этом разговор закончился. Через некоторое время, улучив момент, я отозвал в сторонку Ахилла и предложил ему продолжить играть в те же роли, а я пусть так и останусь фермерским мальчишкой.

- Десятник уважать не будет, - ответил друг.

- Ахилл, мне его уважение не нужно.

- Шпынять станет, ты же самый младший.

- Ну и что? Лишний раз сбегать за водой – не переломлюсь. Зато окажусь темной лошадкой. И не забывай про мои возможности. Поверь, я с этим справлюсь. Уж таких зубров за нос водил.

- Ну, смотри.

- Смотрю. Только ты и остальные ведите со мной так же. Иначе догадаются. И вот еще. Мой мешок к себе переложите, к вам не сунутся.

- Ладно. Ребятам скажу.

Илияс обычно пропадал в компании других десятников, часто с собой брал и троих ребят. Сами они от такого положения дел не отказывались, подмечая всякие интересные детали. Бывших каторжников среди десятников было едва ли не две трети, и каждый из них не прочь был утвердить свой авторитет среди собратьев. А чем он достигается? В том числе и наличием своей преданной команды, иначе говоря, шестерками в их понимании. Вот потому и таскал Илияс с собой ребят, чтобы поднять себе авторитет.

По разговорам, что слышали парни, можно было догадаться, что хозяева лагеря – люди сенатора Кригерта собирались двинуть собранное наскоро войско на Лендон. Город, хоть и пожжен был, но любой из пяти городов коалиции с удовольствием присоединил бы его (а вместе с ним и окружающие земли) к своим владениям. Естественно, в качестве сателлита, поставив во главе города своего человека из окружения бывшего правителя. Сенатор Кригерт как раз и хотел захватить власть в Лендоне с помощью своих покровителей – этинбергцев.

А такие, как Илияс, рассчитывали неплохо поживиться в городе. Те, кто поумнее, на обещания людей сенатора особо не рассчитывали, но от возможности стать государевым человеком – стражником, отказываться не хотели. Ну, а глупые, глупыми так и оставались, веря во все, что им обещали, не понимая, что потолок для бывших каторжников – простой охранник, да и то, если он будет послушным, выполняя приказы начальства.

Парням в принципе немного повезло, что наш десятник оказался несдержан на язык. Кстати, именно за это он в свое время и поплатился, оказавшись в команде смертников. Вот и в первый день знакомства Илияс проболтался, пусть и в виде намеков, о своих планах на будущее. Ясно, что такой человек в будущие охранники не попадет, и это было не очень хорошо. Значит, больше шансов, что его десяток направят на опасный участок предстоящего противостояния между кланами лендонских сенаторов.

Когда парни уходили с Илиясом, я оставался один наедине с другими вояками из его десятка. Отношения с ними у меня были сложными. С одной стороны, делал вид, что я простой деревенский мальчишка, то есть должен находиться на низшей ступеньке иерархии в десятке. А с другой, уже на третий день пришлось кое-кого ставить на место. Речь шла о босяке из старого города и молодом здоровом парне, возомнившем себя командиром над деревенским мальчишкой.

С босяком разобрался запросто. Тот весил немногим больше меня, да и жизнь в старом городе, причем на самом его дне, хорошенько потрепала мужика. Когда тот во второй раз от нечего делать попытался пнуть фермерского мальца по ноге (видимо, у них так принято в отношении более слабых), я легко ушел от удара (был научен первой подлянкой со стороны босяка), сам же хорошенько звезданул того кулаком в живот. А когда босяк, с трудом вдыхая воздух, повалился на землю, ударил того по ноге.

- Полезешь еще, что-нибудь сломаю, - сказал я ему приглушенно.

Спокойный тон, видимо, сыграл не последнюю роль, больше босяк не приставал, почувствовав во мне отнюдь не смирную овечку. Со здоровяком так просто было не разобраться – это же не слабосильный худосочный обитатель дна старого города. Парень минимум в полтора раза тяжелее меня, а выше, аж, на полторы головы. Но я помнил, как трусовато тот смотрел на нашу прибывшую четверку, как опасливо отходил в сторону при приближении моих друзей. Особенно контрастно смотрелся здоровяк на фоне с двенадцатилетним Арчи. Кстати, пацан уже на второй день где-то раздобыл нож (так и не сказал где!) и открыто с ним ходил.

Здоровяк, уже приноровившись мной командовать (пока лишь немного), видел, как я разобрался с наездом. Но босяка парень тоже всерьез не воспринимал, потому и решил поставить фермерского сынка на нужное в его понимании место. И это оказалось просчетом. Он же не знал, что я учился драться в специальной секции элитного квартала. К тому же я эмпат и мой дар помогал мне, как в спаррингах с мальчишками из элитного района, так и в драках, когда я сбежал в старый город.

Так что у здоровяка, конечно, был шанс (небольшой) меня победить, но он слишком понадеялся на свои силы и в итоге уже через минуту валялся, громко подвывая и испуганно глядя на нависшего над ним мальца.

- Ты все понял, мешок с дерьмом?

Здоровяк закивал головой.

- Кто ты?

- Карден.

- Нет, ты не Карден, ты мешок с дерьмом. Повтори.

- Мешок с дерьмом. Я.

После такого воспитательного действия здоровяк старался меня обходить стороной. А через день после этого случая, вернувшиеся друзья сообщили, что на следующий день освободительная армия выступает на Лендон.

Глава 7

- Нам это надо? – спросил я своих друзей.

Арчи пожал плечами, впрочем, это и понятно. Ахилл молчал, это тоже не удивляло, а вот Торри… Горящие глаза друга и прикушенная нижняя губа настораживали.

- Ты чего? – спросил я его.

- Я – за.

- Интересно… Объяснишь?

Торри дернулся и с каким-то вызовом посмотрел на меня.

- Да. Если город будет наш, то Илияс сможет помочь с родителями. Мы же будем победителями, и сенатор распорядится. Илияса же выпустили!

Теперь мне стало ясно. Торри готов хвататься за любую соломинку, это же родители. Я тоже, наверное, так же поступил бы. Соломинка хлипкая, к тому же другой нет. А что я могу предложить другу в его беде? Ничего или пока ничего. А если что и подвернется, то когда это еще будет, а ведь на каторге каждый день – как месяц. Поэтому я не могу, не имею права возражать другу.

Значит, завтра все выступаем? Впрочем, разве есть иные варианты? Сбежать? Попытаться можно, некоторые так и делали, да только вон там, вдали на деревьях, раскачиваются их тела. С этим здесь жестко. Раз бежишь, значит, не только дезертир, но и предатель, а то и иностранный агент. Штампуют обвинения почти одинаково.

- Ну, смотри, - я пожал плечами.

- Так ты не с нами? – удивился до этого молчавший Ахилл.

- А куда я без вас, - вздохнул я. – С вами. До Лендона пешком добираться долго.

- А нас повезут! – выпалил немного повеселевший Торри.

- Откуда столько гладеров? Что-то я не видел.

- Из Этинберга дадут!

- Все равно всех не вывезти. Сколько нас здесь? Тысячи полторы-две? Это же сто больших гладеров нужно. Во всей коалиции, теперь уже бывшей, столько не наберется.

- Значит, за несколько раз возить будут.

Однажды мне довелось прокатиться на большом гладере – это когда сенатор Айсберн и дядя Эвин взяли меня в поездку в Запретную долину. Дело было очень давно – несколько месяцев назад, а сейчас, точнее, на следующий день, гладеры, которые прибыли на погрузку непобедимой армии, оказались аналогичными, вмещавшими двенадцать кресел, включая водительское и командирское место. Только никто не собирался предоставлять комфортные условия новоявленным воякам, которых попросту набивали, как соленых рыб в бочонок. В каждый пригнанный гладер входило по сорок, а то и пятьдесят человек.

В самых лучших условиях оказались те, кто расположился в креслах на самом верху. Именно на самом, потому что на каждое кресло впихивали по два-три человека. Верхним было еще более-менее терпимо, а вот нижние держали на своих коленях, а то и животах вес людей, разместившихся на их телах. Самыми худыми и мелкими набивали проходы – так больше входило. Поэтому я, стоя почти на одной ноге, постоянно падал в сторону ближайшего кресла, упираясь на сидящего там под тяжестью верхнего тела полного мужчину. Тому это не нравилось, и он все время пытался меня отодвинуть от себя.

Впрочем, мне еще повезло с этим толстяком. В кресле по соседству находился слишком возмущенный вояка, который вначале кричал на навалившегося на него худого мужичка, а потом, предупредив, начал того щипать. Мужичок взвился, объясняя, что он не виноват, что его так сдавили, но это никак не повлияло на любителя щипков. Эта сцена даже немного развеселила, но тут машина накренилась и на меня навалилась тяжесть тел людей, стоявших в проходе. Раздались возмущенные проклятья, а затем поднялась волна криков – кричать начали люди, расположившиеся с противоположного борта гладера. Машина тем временем прибавила скорость, видимо, используя последние мощности, а тяжесть навалившихся тел немного снялась.

Притиснутый к голове сидящего в кресле толстяка, я заметил в окошке, как летящий рядом близнец нашему гладеру дернулся, загорелся, потом стал подрагивать, немного ныряя носом вниз, но успевая вынырнуть обратно. Огонь на соседнем гладере стал распространяться, а потом машина резко пошла вниз. В освободившемся для просмотра пространстве увидел, уже вдалеке, еще один такой же гладер. Тот, тоже пылая, падал вниз.

А рядом с оконцем появилась небольшая верткая машина, чем-то напоминающая виденный мной штурмовик, только была меньше размером. Места впереди хватило только для пилота, а вот для стрелка имелась небольшая башенка обтекаемой формы. С торчащим из нее мощным бластером. Стрелок, хищно усмехаясь, направлял бластер в нашу сторону. И только тут я понял, что же происходит. На нас напали, и рядом с нами летит вражеский гладер. Истребитель – вспомнил это слово. Их на Колумбе почти не было, по крайней мере, кузен Владин как-то сказал, что в Лендоне их нет.

К счастью, я не успел испугаться, иначе бы наш гладер разделил судьбу сожженных и сбитых. На каких-то инстинктах, сам потом не мог понять, я нанес сильнейший эмпатический удар по стрелку. Удар, видимо, был, действительно, очень сильным. В окошко сумел разглядеть, как померкла усмешка на лице стрелка, а по его подбородку заструился красный ручеек – это хлынула кровь из носа. Я перевел взгляд на головную часть истребителя, нащупал разум пилота и следующий удар нанес по нему. Истребитель стал отдаляться от гладера, падая вниз.

Но облегченно вздохнуть мне не удалось, с правого ряда сидений вновь раздалась волна криков ужаса, до меня даже дошел световой всплеск – не иначе, как только что был уничтожен еще один грузопассажирский гладер. Получается, что сбитый мной истребитель, был не единственным. Рядом летит еще один охотник-убийца и, вероятно, следующей его жертвой станет наш гладер.

Но насколько далек тот от нас? Ведь я не могу ментально воздействовать на большие расстояния. Да и где искать чужой истребитель? Я же не вижу, что происходит по ту сторону гладера. Да еще и наш пилот, видимо, спасаясь от охотника, вновь заложил вираж, и меня снова сильно приплюснуло к креслу. К тому же крики ужаса, по-прежнему громко раздающиеся с правого борта, мешали сосредоточиться. Но если не смогу это сделать, то погибну.

Я начал лихорадочно напрягать свои чувства, пытаясь поймать чужие эмоции. К сожалению, все мои труды напрочь забивались фонящим ужасом, заполонившим все пространство вокруг меня. Но я же не умею работать в таких условиях! Меня никто не учил, я, в конце концов, еще просто мальчишка!

«Если хочешь жить – ты сможешь», - слова, пришедшие мне в голову, заставили стиснуть зубы, напрячь все возможные и невозможные свои силы и постараться проломить тягучую пелену ужаса, охватившую меня со всех сторон.

Не знаю, каким чудом я сумел пробить маленький тонкий коридорчик, сквозь который пустил эмпатический луч, запрыгавший по свободному воздушному пространству. Видимо, в этот день судьба мне благоволила – я нашел чужой разум, свободный от испуга и ужаса. Значит, чужак. А вот еще один. И еще. Пилот и два стрелка, один в башенке, другой должен располагаться в хвосте. Последний не опасен. Но кто из них стрелок, который сейчас сожжет гладер? Как узнать? Я подспудно чувствовал, что успею ударить только один раз. И если ошибусь, то умру.

Все эти мысли промелькнули передо мной за пару мгновений. Я ударил. И остался жив, а два остальных разума почему-то стали стремительно от меня отдаляться. Оказывается, я попал не по стрелку, а по пилоту. А ведь точно, получается, у меня был не один шанс из трех, а два. Можно было попасть не только по переднему стрелку, но и по пилоту. Кстати, так даже лучше – ведь я не просто не дал стрелку выстрелить, а завалил весь вражеский истребитель.

Сил, чтобы подумать, нет ли еще и третьего охотника, у меня уже не осталось. Я просто вырубился, потеряв создание, привалившись к мужчине, сидящему в кресле, а тот, ошалев от ужасных картин, даже не подумал меня оттолкнуть, в итоге я так и остался висеть на плече толстяка. А значит, не упал на пол, где меня легко могли затоптать, когда началась выгрузка спасшихся людей после посадки гладера.

К тому времени я уже немного пришел в себя, но был все еще слаб. Хорошо, что рядом оказались друзья, которые дотащили меня до выхода, а затем аккуратно положили на землю. Из всего, что было в ближайшие полчаса после посадки, я запомнил лишь злорадную ухмылку здоровяка Кардена, да презрительный взгляд Илияса, проходившего мимо.

- Ну ты даешь! – восторженно прошептал Ахилл, когда мне немного полегчало, и я смог самостоятельно принять сидячее положение. – Это ведь ты? Твоя работа?

- Моя.

- Сколько их было-то?

- Два истребителя. В Лендоне таких нет, редкая машина.

- Ого! Ну ты пока лежи, то есть сиди, отдыхай, а я поищу Илияса, узнаю новости.

Но после ухода Ахилла появились и остальные друзья, которые до этого стояли немного в сторонке, как бы ограждая меня от постороннего присутствия.

- Ахилл нам сказал. Здорово! – Торри одновременно восхищался и был смущен.

- Спасибо, - толкнул Арчи меня по плечу. – Опять ты меня спасаешь.

Обычной для пацана злости в голосе я не заметил, наоборот, было что-то другое, совсем не плохое. Я даже не успел все как следует обдумать, как появился Ахилл.

- Из семи гладеров пять сожжены. Напрочь, в живых вряд ли кто остался, кроме пилотов, те, говорят, успели выпрыгнуть. Теперь наступлению амба, на двух гладерах всех не перевезти даже за несколько дней. И еще Илияс сказал, что этинбергцы сами теперь жалеют давать для нашей перевозки оставшиеся машины, боятся, как бы их тоже не пожгли.

- А что говорят про сбитые истребители? – я немного напрягся.

- А ничего! Никто понять не может, да и кому понимать? Нашему летчику разве, так он с десятниками делиться не станет. Сейчас улетит к себе.

- А мы?

- А что мы? Кто мы для них? Мясо с палками в руках. Мы здесь остаемся. Илияс, правда, пыжится, но я-то вижу, что наш десятник мандражит. Одно дело пограбить, когда нас тысяча рыл, а другое – вот как сейчас. И вот что, парни, сдается мне, что скоро между десятниками раздрай пойдет, отношения будут выяснять, кто главнее. За палки возьмутся, ножи, тесаки, у кого они есть. Нам это надо? Может быть, бластером пугнуть, а?

- Бластер – это на крайний случай. У тебя есть желание снова в бега пуститься? – я посмотрел на Ахилла, а потом перевел взгляд на остальных друзей. – Бластер штука ценная, многие не прочь поиметь.

- Тогда что делать?

- А ничего! Пусть сами меж собой дерутся.

- В стороне нам не остаться, когда начнется махаловка.

- Тогда надо уходить отсюда, зачем они нам?

- Рики, ты думаешь, так просто уйти? Если попытаемся, все на нас навалятся, за то, что отколоться решили. Здесь такие законы. Уйти можно, только если выкуп заплатим.

- И сколько?

- А сколько назначат. Могут деньгами, могут товаром, работой там, да всем, что им в голову придет. Ты-то с нами мало прожил, а я наслышан. Арчи подтвердит. Был такой случай, не у нас, конечно, мы-то что, так, мальки, хотя, как посчитать. Вспомни тот случай, когда Гладкий нас заманил в ловушку на пустырь за старой подстанцией. Торри прописку делали. Чтобы стать своим для банды Гладкого, он должен был тебя зарезать. Отказался бы, его бы прирезали, помнишь?

- Помню, - протянул я. А как тут не вспомнить?

- Но то у Гладкого, у нас такого не было, Ларс нормальный парень, хотя своего не упустит. А случай, про который речь идет, был у взрослых. Там двое друзей хотели отколоться. Вот хозяин, это главарь так называется, и решил, что отпустит, но только одного, того, кто второго зарежет.

- И чем кончилось?

- Один ушел, другого закопали.

- Ну и гад, друга зарезал, - вырвалось у меня.

- А не зарезал бы, тогда друг его кончил. А оба отказались бы, тогда обоих закопали.

- А ты меня, окажись в той ситуации, зарезал бы? – спросил я, вглядываясь в лицо Ахилла.

- Тогда – да, - Ахилл опустил глаза.

- А когда отказался бы?

Ахилл покачал головой.

- Не скоро. Точно, не в первую неделю, как ты у нас появился. И не во вторую. Когда мы остались вчетвером, вот тогда, наверное, только.

- Спасибо.

- За что? Или ты это с издевкой?

- Нет, Ахилл, я на самом деле. Ведь ты правду сказал. И сейчас все по-другому. Ты что?! – я повернулся к Арчи, которого трясло сильной дрожью.

- Арчи? – подхватил Ахилл. – Тебе плохо?

- Да пошли вы все. Пошли! – пацан круто повернулся и побежал в сторону.

- Что это с ним? – я не мог понять.

Ахилл пожал плечами, мрачно глядя в сторону Арчи, который забежав за какое-то деревце, повалился на землю.

- Помочь? – спросил я.

- Не надо. Не трогай, - ответил Ахилл. – Сам точно не знаю. Я прибился в нашу шайку, когда Арчи уже там был. Малец еще, совсем дикий, чуть что на всех кидался, били, конечно, так он полз и зубами пытался достать обидчика. Это сейчас он просто злой, а тогда совсем свихнутый был. Что-то там у него было еще до того, как в шайку прибился. Никто не знал, разве что Сорет. Это наш вожак, что до Ларса был. Зарезали его, так что теперь никто не знает. А сейчас, видимо, что-то нахлынуло, вот и скрутило пацана. Пусть один полежит, пока не успокоится. Мы только хуже навредим.

- Ладно, будем надеяться… Так что делать, если эти сцепятся? Тоже драться придется? Только бойцов среди наших вояк я не заметил. Из десятка двое ко мне цеплялись, так я их уложил, а остальные и вовсе не в счет.

- Не скажи, - покачал головой Ахилл. – Кто из старого города, в тех шакалья порода, даже у желтомордого, к ним спиной не поворачивайся, запросто получишь ножом или дубинкой.

- Ножей у них нет.

- Арчи же достал? Вот и эти могли. И в других десятках тоже такие найдутся. Если не нож, то штырь прячут, снаружи не видно. Ты драться умеешь, мы с Арчи привычные, а Торри? Ты как, Торри?

- Смогу. Наверное. Нет, в самом деле, смогу!

Я тяжело вздохнул:

- Так что, получается, придется бластер вынимать?

- Ну, это если сильно прижмут.

Договорить нам не дал Илияс. Тот откуда-то вывернул, лихорадочно блестя глазами.

- Где третий?

- Арчи вон сидит.

- Так, все трое быстро за мной, а ты, - десятник глянул на меня, - дуй к остальным. И чтобы все были готовы. С дубинками!

- Илияс, этого тоже с собой надо взять, он хорошо махается, - сказал Ахилл.

- Да? – десятник оценивающе посмотрел на меня.

- Он Кардена на днях завалил, когда тот к нему прицепился.

- Тогда и его.

Десятник бросился к остальным своим подчиненным, а Ахилл направился к Арчи. Я не решился пойти вместе с ним. Но пацана, видимо, уже отпустило, и оба друга быстро возвратились на прежнее место. Как раз вернулся нервничающий Илияс.

- Всё, быстро за мной. Не зевать, если начнется заварушка, глядите в оба. Если что, сразу начинайте валить.

- Кого?

- Да всех!

Глава 8

Мы с опаской пошли следом за своим десятником. На небольшом пятачке, окруженном с трех сторон забором из гнилых досок, находилось, разделившись на кучки, почти два десятка человек, впереди каждой из таких групп стояли десятники, а за ними полукругом располагались их приближенные – шестерки, как сказал Ахилл. Большинство из них держали в руках палки, но кое-кто поигрывал ножами, у одного в руках был молоток на длинной ручке, а еще один держал что-то вроде пики, конечно, самодельной. Десятники же, все, как один, были вооружены тесаками, причем у Илияса тесак оказался самым маленьким.

Я напрягся, оценивая эмоции собравшихся. С десятниками понятно – шакалье, смело-трусливое. И, конечно, наглое. Их шестерки фонили по-разному. Были люди с некоей долей бесшабашности, но таких насчитал двух, от силы трех. Большинство же явно пыталось себя подбодрить, прогнать эманации страха, но это получалось плохо. Основной массе шестерок, как я понял, очень хотелось уйти подальше, но их держал все тот же страх.

Если начнется заварушка, как они поступят? На этот вопрос не смог найти ответ – слишком все неопределенно в эмоциях собравшихся. Те могли броситься в рассыпную, но могли, сжав покрепче свое простенькое, но от этого не менее опасное оружие, вступить в драку. А получи по голове такой дубинкой – так и голову можно пробить.

Среди шестерок наших ровесников не было, мужчины, парни, уже вышедшие из подросткового и, пожалуй, юношеского возраста. Крепенькие и не очень. На их фоне мы выглядели не только не солидно, а совсем наоборот. Будущие противники (если столкновение все же произойдет) смотрели на нас с нескрываемым пренебрежением. Не все из противников, а те, кто был покрепче духом. Остальные же, послабее, да потрусливее, в своих эмоциях выражали определенную долю радости и удовлетворения, не воспринимая нас за опасных людей.

Особенно сильно такие эмоции читались у десятников, которые не преминули поделиться своими выводами с Илиясом, насмешливо его подначив. Десятник этим был сильно задет, хотя внешне пытался сохранить видимость главы сильной группы.

Между тем негативные и опасные эмоции в среде десятников стали сгущаться, и я понял, что скоро ситуация может взорваться потасовкой.

- Торри, отойди мне за спину, - сказал я другу. – Ахилл, проследи, пожалуйста, за Арчи, а то полезет вперед и огребет.

- Это мы еще посмотрим, - зло зашипел пацан и, видимо, нарочно шагнул вперед.

Ахилл виновато развел руками, показывая, что он никак не может повлиять на друга.

- Арчи, я тебя очень прошу, - я решился напрямую обратиться к нему, но тот лишь усмехнулся. – Арчи, меня обучали драться на палках, к тому же я кое-что могу, это про мое умение. Если ты полезешь вперед, только мне навредишь, и я не сумею все сразу контролировать, но если вы с Ахиллом встанете сзади меня с обеих сторон, то хорошо поможете. Арчи!

- Ладно, - с неохотой ответил пацан и вернулся на старое место.

- А я? – спросил Торри.

- А ты будешь защищать наши спины.

- Это точно, - поддержал меня Ахилл, - подлянки здесь любят делать, обойдут, да сзади нападут, по голове огреют или нож в спину воткнут.

Между тем диспропорция среди вожаков изменилась, Илияс сдвинулся чуть назад и в сторону, оказавшись рядом с крупным звероподобным мужиком, за спиной которого стояло четверо шестерок. Десятник обернулся и кивком головы велел нам подойти к нему. Трое других десятников, искоса поглядывая друг на друга, тоже сблизились.

Мне, в принципе, стал понятен расклад. Илияс, как один из самых слабых вожаков, решил подчиниться верзиле, посчитав, что лучше стать правой рукой у победителя, нежели проиграть. Трое же других десятников, не испытывая друг к другу симпатии и не определившись, кто из них будет играть главную скрипку в будущем, поняли, что придется объединиться. Главное сейчас – оказаться в стане победителей, а уж потом разобраться с временными союзниками.

Такой расклад мне нравился все меньше и меньше. Надо было раньше уходить, вряд ли нас спохватились бы, пока не определились с победителем. А там остальным было бы не до нас – успевай только раны зализывать.

Но все как-то сложилось несуразно. Я после схватки с экипажем истребителей лежал в отключке, затем стал в себя приходить, с ребятами разговоры пошли, а потом исчезать стало поздно. Да и как незаметно уйдешь – на полверсты все просматривается, разве что за хлипким забором не видно, но там как раз десятники собрались. Нет, нас все-таки должны были заметить и временно оставить разногласия, чтобы погнаться всей сворой. Конечно, у нас есть два бластера, но светить их пока не хотелось. Всех не перебьешь, а только раззадоришь. Бандиты и за меньший навар убить готовы. Сейчас разгоним бандитов, а ночью? Нет, оружие достанем только в крайнем случае.

Я оглядел своих союзников. Не впечатлило. Кроме, конечно, верзилы. Даже через куртку чувствовались нешуточные мышцы и мощная грудь. Руки, кстати, очень длинные, такие в драке пригодятся, особенно когда в руке большой тесак. Да и эмоции верзилы под стать его силе. Такой в драке – зверь зверем. Кстати, очень жесток. Если он победит, а Илияс уйдет под него, оказаться под началом верзилы совсем не прельщало.

Впрочем, о чем это я? Как так? Если группа верзилы, в которую мы входим, проиграет, значит, проиграю и я. Еще хорошо, если ребра поломают. И мне, и ребятам. Нет, надо молиться, чтобы верзила победил.

Итак, какой расклад? На этой стороне десять человек, главная сила – верзила. Его шестерки не в счет. Я чувствовал, как тех колотит от предстоящей потасовки. На той стороне двенадцать человек. Три десятника с тесаками, но опасны только двое, третий не выглядит серьезно. Зато среди шестерок мужик с пикой и второй, у которого молоток на длинной ручке. У двоих, совсем мелких мужиков, кроме палок, еще и ножи.

А вот это интересно. Десятники вражеской группы сами лезть на рожон не собираются, своих шестерок вперед проталкивают. Да и Илияс тоже так собирается поступить – как-то незаметно десятник оказался за нашими спинами. А мне надоело молчать и чувствовать себя какой-то затычкой.

- Илияс, а ты чего за наши спины ушел? – громко сказал я, специально, чтобы все могли услышать.

- Ты че? – десятник ошалел от наглости фермерского сынка.

Верзила повернул голову и с бешеной злостью посмотрел в нашу сторону.

- Давай, Илияс, иди вперед, а мы тебя поддержим, - я продолжил наглеть.

- Да ты совсем оборзел, щенок!

Надо же, постоянно слышу, как меня называют щенком.

- Щенок борзый, - проскрипел верзила, - но ты не стой за спинами, вперед топай. Ну!

Илияс с перекошенным лицом двинулся в переднюю линию. Проходя мимо меня, десятник просипел: «Погоди, урою». А что еще мне оставалось делать? Стоять впереди всех и наверняка упасть под ударом палки или молотка?

Кстати, противоположная сторона почему-то не воспользовалась удобным моментом, чтобы напасть на нас. И ведь верзила немного отвлекся, и Илияс менял диспозицию. Причина упущенной возможности крылась в десятниках вражеской группы. Возглавить атаку они не могли, находясь за спинами своих шестерок, а погнать тех вперед – значит, потерять время, которое потребуется шестеркам, чтобы отважиться броситься вперед. Верзила-то среагирует быстрее, а так как линия атакующих по причине их трусости растянется, без сомнения, по всему пространству между двумя враждующими группами, верзиле будет легче гасить противников, по сути, бросающихся на него поодиночке.

Точно в таком же невыгодном положении будет и наша команда, если первой ринется на противников. Верзила уйдет вперед, а остальные… Сдвинутся ли с места? Лично я делать это не собирался. По виду шестерок верзилы было ясно, что те поступят аналогично. Одним словом, тот, кто начнет первым, потеряет больше, чем его противники. Теперь оставалось надеяться, что у верзилы хватит мозгов, чтобы осознать ситуацию.

Я еще раз обратился к разуму верзилы и недовольно скривился. Увы, не в моих силах выяснить есть ли у того достаточно мозгов, но чувства, которые бурлили у главаря, мне очень не понравились. Слишком много ненависти, злобы и желания разделаться с врагами. И совсем ни капли осторожности. А уровень ожесточения тем временем все рос и рос. Как верзила сможет себя сдержать?

Ответить на этот вопрос я уже не успел. Верзила взревел и бросился на своих противников. Никто его, конечно, не поддержал. Но бойцом тот оказался знатным, к тому же стоящие в первом ряду шестерки дрогнули, многие стали пятиться назад, и без того неровный ряд потерял свою форму, обнажив лакуны. С одной стороны, кто-то из шестерок тем самым спас себе жизнь, а кого-то, менее мобильного, подставили под удар тесака.

Все происходило так быстро, что я лишь в самом конце силового действа додумался помочь своей команде, нанеся эмпатический удар по одному из наиболее опасных десятников.

Как бы силен ни был верзила, но справиться в одиночку с дюжиной противников ему не удалось. Впрочем, если бы у всех шестерок были лишь палки, возможно, ему и удалось добиться победы, но один из противников, используя длину своей пики, сумел всадить ее верзиле в бок, толкая все глубже и глубже. Тесак из рук верзилы выпал, несколько ударов палкой по голове повалили здоровяка на землю, а подскочивший десятник вонзил тесак ему в шею. Верзила дернулся, брызнула струя крови, и все было кончено.

Бойцом он оказался отменным, свидетельством тому четыре тела шестерок, валяющихся на земле в собственной крови, еще один, зажимая резаную рану, стоял, пошатываясь рядом с телами убитых. Кстати, среди убитых я заметил и мужика с молотком.

После скоротечного боя расклад противоборствующих сторон изменился. На нашей стороне оставалось девять человек во главе... Надо же, Илияс опять скрылся за нашими спинами, а четверо подручных погибшего верзилы, медленно пятясь, готовы были дать деру.

На противоположной стороне в живых оставалось восьмеро, из них минус один раненый – тот сейчас не боец, и минус десятник, которого я свалил. То есть реально шесть человек. Но среди противников два десятника и мужик с окровавленной пикой в руках. И все они уже почувствовали вкус приближающейся победы. Ведь перед ними оставалось только трое пацанов. Четвертый, Торри, прикрывал нам тыл.

Я сразу не решился нанести новый эмпатический удар, опасаясь, что моя тайна может оказаться раскрытой, а потом уже стало поздно. Разгоряченные победой, противники бросились в нашу сторону. К счастью, бежали вразнобой, поэтому первого, того самого с окровавленной пикой, я умело встретил выученными в свое время приемами боя на палках. Заблокировав, а затем оттолкнув в сторону выпад пикой, нанес своей палкой удар по лицу мужчины, попав тому по носу, а затем добил ударом по голове.

И почти сразу же слева возник другой нападающий, в замахе метивший в меня сучковатой дубинкой. Я успел присесть и, перехватив свою палку за ее срединную часть, ударил одним ее концом в район паха. По сути, нападавший, двигавшийся вперед по инерции, сам напоролся на торец палки. Мужчина согнулся, а Арчи, стоявший за моим левым плечом, ударом по голове свалил противника на землю.

Две последние шестерки, увидев, чем кончились активные действия их напарников, затормозили и отбежали назад. На ногах оставались еще два десятника, но, пользуясь суматохой боя, один из них, тот, что покрепче, погрузил тесак в шею своему противнику в борьбе за верховенство среди выживших.

К сожалению, на этом побоище не закончилось. Сзади раздался отчаянный крик Торри, который уже лежал на земле, пытаясь увернуться от тесака Илияса. Десятник собирался под шумок прирезать меня, его обидчика, но Торри успел ему помешать. Втроем мы быстро успокоили Илияса и, кстати, вовремя – последний из вражеских десятников уже собирался вновь напасть на нас. Но заметив, как быстро мы разобрались с Илиясом, не решился.

Торри совсем не пострадал, и я дружески хлопнул его по плечу. Потом продолжил контролировать оставшихся в живых противников, ребята же перевооружались. Ахилл взял себе пику, а Арчи тесак Илияса. Торри, как и я, так и остался с палкой – молоток и тесаки погибших валялись на противоположной стороне и оружие уже подобрали уцелевшие враги.

Постояв и поглазев друг на друга, мы решили уйти, здесь нас ничего не удерживало, погони теперь точно не будет, можно спокойно уходить. Забрав мешки, на дне которых лежали бластеры, мы отошли на полверсты, чтобы определиться со своими дальнейшими действиями.

Куда идти? Возвращаться обратно? Зачем? Ради заначки с оружием и городской одеждой? Глупо, на дорогах творится не пойми что. Идти в сторону Запретной долины? Опять же, зачем? Для того, чтобы навестить мой бывший поселок? Но там меня никто не ждал, разве что Марика. Можно уйти на запад, там леса и даже чащи, в которые за несколько веков выродились ровные посадки деревьев. Там должны быть беженцы из Лендона. Но где гарантии того, что не окажется очередного сенатора, который захочет набрать из ополченцев собственную армию? Тогда остается путь на северо-восток, добраться до одного из соседних городов и там осесть. Но для этого нужно или пройти через Лендон, или сделать большой крюк, огибая город.

Глава 9

Как пробираться в новые края, наши мнения разделились. Ахилл был не прочь пройтись через Лендон, причем я сразу понял, что парня манит элитный квартал, он и раньше часто любил расспрашивать о жизни местных богачей. Арчи, в принципе, было все равно, понятия опасно или не очень опасно для него не существовало. Торри был мрачен, потому что возможность помощи родителям не только откладывалась, но и стремительно исчезала. Я же, конечно, предпочитал пойти в обход – пусть дольше и дальше, но пробираться через разгромленный и сожженный город, в котором неизвестно кому принадлежит власть, желания у меня не возникало.

В итоге остановились на том, что пойдем на восток, но понемногу будем сдвигать свой путь в северном направлении. По прикидкам получалось, что мы обойдем город по пологой дуге. Однако в расчетах что-то не сладилось, и уже на второй день перед нами вдали выросли фигуры приземистых домов. Окраины Лендона. Подойдя чуть ближе и рассмотрев строения, мы вынесли вердикт – это не старый город, зданий такой неординарной архитектуры там не было. Но и на дома нового города тоже не очень похоже – слишком давние и обветшавшие, таким скорее место именно в старом городе.

- Не иначе, мы на окраине нового города, - выдал я версию. – Выходит, что все-таки придется идти через Лендон, - и с подозрением посмотрел на Ахилла.

- Я тут ни при чем. Честно! – тот затряс вихрастой головой. – Просто получилось так.

Друг отнекивался, дескать, не специально вывел нас к городу, и я ему поверил. Хотя бы потому, что Ахилл в свое время говорил, что за пределы Лендона в своей короткой жизни выходил всего-то пару раз, а раз так, то как он сумел столь удачно вывести нас в желаемую для него точку?

- Получилось, - пробурчал я. – И куда дальше?

- Направление на северо-восток…

- И мы окажемся в элитном квартале, - закончил я за Ахилла.

- Если так вышло, давайте сходим. Тебе не хочется посмотреть, что случилось с домом твоего дяди?

- А если они там? – я поежился. – Нет, не хочу.

- Почему? Ты же их сильнее.

- Не в этом дело. Дядя – ладно, меня отец предупреждал, а вот Владин… Неприятно все это. Нет, не хочу!

- Ну нет, так нет. Пройдемся по другим домам, а?

- Многие сожжены.

- Так не все же!

- И что ты там забыл?

- Можно порыться и найти…

- Что? Деньги? У нас пятьдесят танталов, этого вполне достаточно, чтобы нормально обустроиться на новом месте. Гладер? Где его возьмешь? Вещи? Потащишь на своем горбу?

- Ну, переодеться надо.

- Зачем? В этих обносках мы неприметны, а в дорогой одежде каждый встречный патрульный захочет проверить наши карманы и мешки. А как придем на новое место, то купим. Нормальная одежда, не новая, сам знаешь, сколько стоит. Всего десяток или чуть больше монет – и это на всех четверых.

- Мне хотелось посмотреть, как живут богатые, – Ахилл опустил голову. – И пошуровать тоже хотелось. Мы раньше часто об этом болтали, мечтали. Вечера в подвале были длинными, – Ахилл взглянул на Арчи, и тот кивком головы подтвердил слова своего старшего друга.

Я вспомнил, как впервые попал в дом дяди, как удивлялся обстановке, вещам, и мне немного стало не по себе – сам пожил в богатом доме, а ребята никогда не видели.

- Хорошо, сходим. Только осторожность нужна, сами же говорили, что босяки из старого города не прочь поживиться в элитном квартале. А там не только они могут быть. Многих туда манит, вот как вас сейчас. Так что, решили, идем?

Точный путь в элитный квартал никто не знал, но найти его не так сложно, зная архитектуру города, а я в общих чертах ее представлял. После старых приземистых домов появились стандартные коробки нового города. Но далеко пройти нам не удалось – впереди улицу перегородила баррикада, сложенная из подручных материалов – спиленных деревьев, старых досок, разломанной мебели, даже камни были.

Вряд ли такое сооружение станут мастерить войска городов победившей коалиции, скорее всего, это дело рук местных жителей или тех, кто вселился в покинутые квартиры.

Я напряг свои чувства – точно, за баррикадой нащупал сознания нескольких человек, в которых преобладало обычное любопытство – значит, нас заметили и теперь людям за рукотворным завалом интересно, что будет дальше.

Обнаруженным знанием я поделился с друзьями.

- Что будем делать? Идти, неизвестно к кому, желания нет.

- А стоять здесь на виду? – это высказался Торри, - еще чего доброго пальнут.

- Чем? – возразил я. – Откуда у них бластеры? Это вещь редкая. Вспомните, даже у начальников в сборном лагере бластеров не было.

- Может, нашли? - неуверенно сказал Торри.

- Где? Здесь? Это в элитном квартале, да и то в редком доме бластеры были. А если и были, то их с собой при бегстве хозяева элитных домов прихватили. А здесь живут люди среднего достатка, по меркам элитников – бедняки.

- Так что тогда делать? Обойти стороной?

- Если получится, - фыркнул я. – Можно попробовать ночью, у нас есть с собой визор-ночник. А можно здесь подождать, посмотреть, чем сейчас кончится, думаю, сами на нас выйдут. Заодно узнаем, кто там прячется.

Мы отошли подальше от баррикады, развязали мешок с едой и принялись неспешно подкрепляться. Я же время от времени сканировал окрестности. Во-первых, недоставало, чтобы на нас напали сзади, а во-вторых, мне было любопытно наблюдать за состоянием людей, засевших за барьером. Тех, кстати, прибавилось. И в эмоциях все больше появлялся какой-то разброд, видимо, не могли понять, почему непонятные мальчишки так себя ведут. Ни вперед, ни назад, а просто уселись в сторонке, да что-то жуют.

Видимо, терпение неизвестных закончилось, через баррикаду перевалили две фигуры, которые двинулись в нашу сторону. Мужчины, лет за тридцать, одеты… неплохо, но как-то разномастно. Я догадался, что направляющиеся к нам люди пограбили в городских домах, вот и напялили на себя кто что сумел достать. Да и представления о правильном подборе одежды у босяков были искаженными.

А ведь точно – из босяков, что обитают в старом городе. Можно надеть любую дорогую одежду, но лицо и повадки не изменишь. К тому же состояние мыслей у приближающихся мужчин тоже больше соответствовало опустившимся людям. Но от этого те не становились менее опасными, скорее наоборот. Люди, жившие в новом городе, могли быть разными, опасными и нет, смелыми и трусоватыми, а вот обитатели трущоб больше соответствовали облику шакалов. Не все, конечно, часть просто опустилась в своей жизненной безысходности. Эти же были из числа шакалов, мелких, подкаблучников у более сильных городских зверей.

Впрочем, я не очень опасался. Нас, во-первых, четверо, во-вторых, мы не безоружны. Тесак, пика, две дубинки, не считая тайного оружия – моего дара. Плюс бластеры на дне мешков, но это уже на крайний случай. Да и сами приближающиеся мужчины, на первый взгляд, вооружены были только ножами, правда, большими.

Наш внешний вид, видимо, сыграл плохую шутку, а может быть, подошедшие посчитали, что имеют право распоряжаться, не опасаясь получить отпор. Ведь они взрослые и крутые, захватившие вместе со своими подельниками целый городской квартал, сейчас за их спиной (точнее, за баррикадой) настоящая сила, а перед ними мальцы из провинции.

Мужички, не говоря нам ни слова, заинтересовались мешками, точнее, их содержимым. Я удивленно смотрел, как один из них развязывает простенькую завязку, а другой тянется ко второму мешку. Возможно, я что-то и смог бы сделать, заставив мужчин отказаться от своих намерений, или же Ахилл мог как-то вмешаться, но с нами был Арчи. И на этот раз неуправляемость парня сдержать не удалось. Пацан все в том же сидячем положении каким-то образом умудрился всадить тесак под лопатку первому мужичку, тут же вырвал острие из падающего тела и, извернувшись, полоснул тесаком по коленной чашечке второго.

Теперь любой контакт с хозяевами баррикады стал невозможен. Впрочем, справедливости ради, он и так был маловероятен. Мы убедились, кто скрывается за баррикадой, и нам теперь ничего не оставалось, как дать деру – через завал лезли новые фигуры, желающие разобраться с обидчиками подельников.

От преследователей ушли легко – как-никак мы ребята молодые, в отличие от подпорченных тяжелой жизнью взрослых людей. К тому же я контролировал ситуацию, регулярно засекая всплески чужих разумов. Видимо, даже в старых домах этой окраины кто-то нашел себе пристанище, и ведь не узнаешь, имеет человек отношение к членам банды, засевшей за завалом, или нет. Вот и пришлось нам нарезать круги, постепенно уклоняясь к востоку, чтобы пройдя по безлюдной трассе, обойти далеко стороной закрытый баррикадами квартал.

Пока мы пробирались да кружили, начало темнеть. Ахилл предложил забраться в один из пустующих домов, там передохнуть, а ближе к рассвету двинуться дальше в обход закрытой зоны, которая, как оказалась, охватывала не один городской квартал, а была значительно шире. Выйдя в путь в предрассветные часы, мы имели шанс не нарваться на преследователей. А зная, что собой представляют жители старого города, оккупировавшие часть городских районов, можно рассчитывать, что ни о каком серьезном дежурстве у баррикад речи не пойдет. Будут дрыхнуть – таким был вердикт Ахилла и Арчи, знакомых с жизнью и нравами обитателей городского дна. К тому же у нас с собой был ночной визор.

Мы так и поступили, отдохнув и поспав, двинувшись в путь во второй половине ночи, ближе к рассвету. Рассчитывая пройти через свободный проулок, повернули немного к востоку, но наткнулись на очередную баррикаду, остановившую наше движение. Левее располагался район банды, от которой мы скрывались, а с правой стороны все дома представляли собой руины – видимо, боевые действия затронули не только элитный квартал, но и эту часть города.

Из-за преграды пришлось снова забирать в сторону, в итоге конечная цель совсем не приблизилась, и вместо центральной части города мы плутали по его окраинам, все больше и больше смещаясь к восточной окраине Лендона.

Чужой разум появился неожиданно. Ощутил его только я – в то время как друзья все так же осторожно шли вперед, ничего не испытывая. Я почувствовал, как по телу побежали мурашки, а по спине заструился пот. Это не просто чужой разум, это – эмпат! Сильный, очень сильный, эмпат такого уровня мне ни разу не встречался. У меня подогнулись колени, и я упал на землю лицом вниз. Хотелось зарыться поглубже, найти каменные глыбы, даже скалы, и забраться внутрь них, спрятаться в толщах земли, лишь бы не ощущать неимоверной силы эмпатическое давление. Я почувствовал себя абсолютно голым перед чужим разумом. Панически завертелись мысли в голове, даже попытался прикрыться руками, но они меня совсем не слушались.

Барьеры, которые я силился выстроить перед чужим вмешательством, не держались, мгновенно рассыпаясь мелкими брызгами, а посторонний разум уже вовсю хозяйничал в моей голове. В этот момент я отчетливо понял, что сейчас начнут подчинять мою волю, а я ничего сделать с этим не смогу. Я пытаюсь, стараюсь спрятаться и защититься, но слишком слаб перед чужой силой. Еще немного и стану безвольной игрушкой в руках опытного кукловода, я перестану быть собой!

- Нет! Нет! Не хочу! – беззвучно кричали губы, ощущая вкус земли, которая тягуче вбиралась в мой рот.

Но это не страшно, совсем не страшно, в отличие от тонкого луча, протянувшегося откуда-то с востока. Да, я отчетливо чувствовал, ощущал нечто подобное узкой, но опасной ленте, по которой на меня давил эмпат. Именно по этой дорожке мой разум наполнялся ощущением ужаса и предстоящего подчинения. Через несколько мгновений воля начнет слабеть и все будет кончено. Все! Навечно! Навсегда!

- Не хочу-у-у! – я кричал, беззвучно и протяжно, отправляя свой посыл по лучу в обратную сторону. – Я не хочу! Не буду!

Давление неожиданно стало слабеть, а затем вдруг пропало. Силы покинули меня, хотя я все чувствовал и понимал, видел и слышал. Хотя нет, видеть ничего не мог – ведь я лежал лицом вниз на грязной земле, да и ночь же еще. Но все-таки я видел. Видел землю, мелкие камешки и остатки пожухлой травы, наметенные ветром. И слышал… звук земли.

А еще я чувствовал, как меня трясут, переворачивают, над лицом склоняются знакомые тени – это же друзья. Меня тормошат, что-то говорят или даже кричат, но вот что? Иных звуков я не слышал, впрочем, и звук земли пропал, как только меня приподняли и куда-то понесли. Куда? Не все ли равно куда? Друзья знают. Несут. Куда-то к востоку. К востоку? Нет! Нет!

Тело изогнулось дугой, а затем я неожиданно почувствовал, как из груди вырвался хрипящий звук, а потом услышал и собственный рев, громкий или не очень? Я не мог ответить на этот вопрос, потому что не знал ответа, но сейчас это не важно.

- Нет! Только не туда! Стойте!

Вот сейчас я действительно расслышал свои слова.

- Пить! Дайте попить.

Горло сковала страшная сухость, зато руки стали повиноваться, да и ноги тоже. И зрение пришло в норму. Что же это было?

- Рики, что случилось? – видимо, ребята не на шутку перепугались, вот как меня окружили.

- Эмпат, ребята. Это был эмпат, - с трудом произнес я.

- И?..

- Сильнее меня. Не знаю, какой уровень, может быть, пятый, я раньше таких не встречал.

- Он тебе выжег один твой уровень?

- Зачем? Почему? – не понял я вопроса.

- Ты же сам говорил, что сильным эмпатам запрещено друг с другом встречаться, иначе один выжжет второму целый уровень. А этот, говоришь, пятого уровня.

- Не знаю, может, и не пятого, а четвертого, только сильнее меня. Уровень мне выжег? А как узнать? – я еще плохо соображал.

- Если ты четвертого был, тогда стал третьего, а что умеет четвертый, но не умеет третий?

- Я понял, - ответил я. – Что-то торможу. Но как узнать? Здесь в округе пусто.

- А мы?

- Вы? Да как… Хотя нет, я же могу легонько проверить, только чтобы узнать, получится у меня или нет.

- Давай мне, ты уже раньше делал, я могу сравнить, - Ахилл предложил себя в качестве испытателя.

Если не получится, тогда это будет означать, что я потерял целый уровень ментальных сил. Мне опять стало страшно. Из-за боязни я не мог решиться начать проверку, хотелось оттянуть, но ведь от этого ничего не изменится, мои эмпатические возможности не восстановятся. Если, конечно, мне выжгли один уровень. И я решился.

- Ай! – Ахилл дернулся. – Ох, ты! – это я попробовал еще раз. У меня получилось!

- Удалось? – с надеждой в голосе спросил Торри.

Разве это не видно? Или он не так понял восклики Ахилла?

- Да. Получилось. Но я не могу понять. Он же меня чуть не подчинил. Нет, не так, то есть так, но не в этом дело. Он меня был сильнее! Намного! Когда я боролся с эмпатом четвертого уровня, который напал на нас с дядей и сенатором в Запретной долине, тогда было все иначе. Тот был силен, но не страшен. А здесь я испугался до ужаса, я ничего не мог сделать. Он меня обездвижил, а потом я просто попытался сопротивляться, хотя уже ни на что не надеялся. И эмпат ушел. Почему? Кто это был?

Я подергал руками.

- Работают. А тогда я их совсем не чувствовал. Он на востоке.

- Кто?

- Эмпат. Я ощущал, что он где-то в той стороне. А вы еще меня туда потащили.

- Мы же не знали.

- Да я это так, к слову. В Лендоне было два эмпата четвертого уровня. Узнать бы, что с ними случилось? Ушли, наверное, вот только куда? Может быть, это был кто-то из них?

- Ты же сказал, что это эмпат пятого уровня.

- Я не знаю, может быть, и пятого, а может, и четвертого, знаю одно – он сильнее меня.

- Тогда почему не выжег один уровень? Пожалел или союзником посчитал?

- Нет, ребята, этот не пожалеет. Это я понял. А вот почему – не знаю. А узнать надо, если мы хотим выжить.

Глава 10

- Зря мы пошли в город, - Ахилл сидел на обломке кирпича, прислонившись к торцу дома. – Это я тебя смутил. Надо было уходить еще раньше, когда на ту баррикаду напоролись. Я ведь только недавно допер, что если в новом городе, где жили обычные люди, не богачи, распоряжаются банды, тогда что же в элитном творится? Там другие банды, самые сильные, крутят. Все поделено.

- Так-то оно так, Ахилл, но если бы мы решили обогнуть город, то направились по дуге на восток и далее к северу. Как раз туда, откуда эмпат пришел.

- Пришел?

- Это я так назвал. Не пришел, а воздействовал. Откуда-то с востока. И не близко до него. Несколько верст точно. Очень сильный эмпат, куда мне до него, я на несколько сот метров только могу, дальше не чувствую.

- Рики, а может быть, эмпат от тебя отступился, потому что расстояние далекое? Вот он и не смог долго давить.

Я пожал плечами.

- Вряд ли. Видите ли, я чувствовал его силу – такую, для которой расстояние не помеха. Может быть, очень большая дистанция ему и не подвластна, но здесь он был в своей силе, я это видел. А отступил он после того, как я уже почти проиграл, сдался. Почти сдался, я чувствовал, что ничего сделать не могу, и он это знал. Если честно, я до сих пор боюсь повторения.

- Тогда уходим? Куда?

- Только не на восток.

- Через центр города тоже нельзя.

- Почему нельзя? Можно, только лучше не пробовать. Предлагаю вернуться обратно и обойти город с другой стороны, - я скривился, мне это не очень нравилось, ведь с той стороны к северу Брамингейм. Но из нескольких зол, это не самый худший вариант. Так я и сказал друзьям.

Мы успели пройти всего-то с версту – я еще не до конца восстановил свои силы, поэтому шли медленно, да и мне приходилось прощупывать окружающую местность, что давалось с трудом. А потом услышали характерный звук, а когда обернулись, то заметили несколько гладеров, летящих на низкой высоте. Первым спохватился Ахилл, затащив нас к стене ближайшего дома.

Гладеров теперь не было видно, зато раздались знакомые звуки, похожие я слышал совсем недавно – той ночью, когда первый раз вылез на разведку из подземного бункера. Но тогда по цели работал один штурмовик, сейчас тех было несколько. Жгли как раз тот район, в центре которого на меня напал сильный эмпат.

Вот и подтверждение, хотел тот эмпат мне зла или нет. Еще как хотел! Не удалось разделаться со мной ментальной атакой, вызвал штурмовики, которые сейчас утюжат и жгут весь тот район. А если бы мы задержались на полчаса? Я поежился – ясно, что всех сожгли бы.

Как только налет закончился, и штурмовики улетели обратно, мы бросились бежать подальше от опасной зоны. Я очень опасался, что эмпат попытается меня обнаружить, а затем опять пошлет штурмовики по новым координатам. Но обошлось.

За остаток дня мы сумели добраться до юго-западной окраины Лендона, с которой несколько дней назад начали свою попытку проникнуть в город. Желая убраться из города до наступления темноты, прибавили шаг, но слишком поздно догадались, что поступили нерационально – не ночевать же в голом поле? В городских домах можно погреться. А если попадется выстуженное здание, то все равно без тепла не останемся – можно развести огонь без опасения, что кто-нибудь заметит. Для этого достаточно использовать помещения без окон.

Возвращаться назад очень не хотелось, но это лучше, чем мерзнуть в холодной ночи. Между тем темнело быстро. Неожиданно где-то впереди на юго-западе загорелся огонек, потом другой, третий. Число новых огней росло.

- Костры. Откуда? – вырвалось у Торри.

- И много, несколько десятков, а то и сотня.

- Чья-то армия остановилась на ночевку. Вот мы и ушли. И обойти не успеть – ночь же.

- Почему?

- Да потому что здесь нет улиц, запросто ноги в темноте поломаешь, быстро не пойдешь, а ночник у нас только один. Придется возвращаться. Переночуем, попробуем пройти через окраины старого города. Этих-то вряд ли заинтересуют трущобы.

- Опять скрываться и прятаться.

- Арчи, а что ты предлагаешь?

- Утром идем в открытую, чуть что палим из бластеров. У Рики его дар проверяет округу, всех, кто окажется у нас на пути – разгоним.

- А вы, ребята, что скажете? – спросил я у остальных парней.

Ахилл обычно в таких делах по большей части молчал, предоставляя инициативу другим, но в этот раз ответил сразу.

- А что? Мне тоже надоело скрываться. Самые зубастые сейчас шуруют в других районах Лендона, здесь осталась шушера. Может быть, кто из наших встретится.

- А ты, Торри?

- Я?.. Я согласен.

- Тогда завтра утром выступаем.

В принципе я согласился с предложением Арчи. Если мы опять начнем осторожничать, то запросто попадем под лавину всех этих спешно собранных армий, каждая из которых собиралась захватить Лендон и принести власть своему лидеру. Одна из таких армий подчинялась сенатору Айсберну, по крайней мере, я так предполагал. А там, где сенатор, там и дядя Эвин, видеться с которым не хотелось. Эмпат третьего уровня мне не соперник, но причина была не в этом, просто как-то гадостно становилось у меня на душе, когда вспоминал о родне.

- Может быть, все же возьмешь нож? – спросил у меня Ахилл.

Еще до вылета Арчи обзавелся ножом, плохоньким, но хоть каким, нож в преступной среде подчеркивал статус того или иного члена банды. Потом во время разборки нам достались тесак и пика, которые поделили между собой Арчи и Ахилл. А после стычки у баррикады забрали ножи у тех двоих, кто так неосторожно потянулся к нашим мешкам. Один нож достался Торри, а второй после моего отказа взял себе Ахилл. Теперь он опять предложил этот нож мне.

Я снова покачал головой. Зачем? Если в руках нож, то во время драки, если та произойдет, наверняка придется им воспользоваться. А мне этого не хотелось. Просто я видел Арчи. Недавно тот казнил летчика-убийцу, а потом долго не мог вернуться в прежнее состояние, был сам не свой. А несколько часов назад Арчи убил еще одного человека, пусть и бандита, но ведь убил. Причем сделал это легко, как будто всю жизнь только этим и занимался. И в отличие от первого убийства, последствий у пацана не было – пережил спокойно.

А Ахилл? Способен вонзить вот эту пику в живот своему противнику? Я на поставленный перед собой вопрос ответил утвердительно – сумеет. А Торри? Вот тот вряд ли, не так просто убить человека. Одно дело в пылу драки огреть врага палкой по голове, другое – зарезать. В последний момент рука, занесшая оружие над противником, дрогнет, зато тот не промедлит.

- Нет, нож не надо. Торри, кстати, ты напрасно хочешь выкинуть свою дубинку. Используй ее, а нож пусть просто побудет у тебя.

- Да? – Торри с сомнением посмотрел на нож.

- Тебе не так просто будет им воспользоваться.

Арчи насмешливо хмыкнул, а Ахилл промолчал, изучающе глядя на нас.

- А что тут смешного, Арчи? Я предпочитаю палку, а не нож. Целее буду, и меня учили бою на палках.

Арчи в ответ лишь скривился. На этом разговоры затихли. Я долго не мог заснуть. Не удивительно – после того, что со мной сегодня случилось. Но причина была даже не в том, что меня одолел (или почти одолел) сильный эмпат. Я не мог понять, что же меня тревожит во всей этой истории. Очень сильный эмпат – это ясно. Почему тот отказался от продолжения схватки, хотя уже почти смог меня одолеть – здесь понятно не очень, ну да ладно – потом можно попробовать разобраться.

Но было что-то другое. И я, наконец, понял, что же меня так беспокоило. Луч, с помощью которого эмпат воздействовал на меня. Я сравнивал свою схватку с брамингеймским эмпатом в Запретной долине. Тогда я просто соединился с разумом противника, а после пошла борьба – кто окажется сильнее. Но прошлой ночью, почти на рассвете, все было по-другому. Я не видел чужого разума, только чувствовал его присутствие. Не было никакого близкого контакта, мы не сближались, не влезали друг в друга. Сегодня все происходило на расстоянии, и эмпат воздействовал на меня, двигаясь по лучу. Даже не двигался, а просто каким-то образом влиял по связывающей нас ментальной линии. И я тоже попытался оказать сопротивление, направляя остатки своей силы и ярости по лучу в сторону эмпата. И это мне удалось. А все выстроенные защитные стенки не помогли, чужак их просто смел легким ментальным движением.

Жаль, что я самоучка, многого не знаю. Хотя в среде эмпатов не принято делиться опытом и знаниями, если это не близкие родственники, вот как дядя Эвин и Владин. Был ли тот эмпат более высокого уровня? Теперь я уже сомневался. Ведь иначе тот запросто мог меня смять и подчинить своей воле. Но не смог же! А вместо новой ментальной атаки были посланы штурмовики.

Значит, он не пятого уровня? Четвертого, но сильнее меня? Сильнее? С одной стороны эмпат меня почти раздавил, но ведь потом отступил. Это произошло, когда я в последние мгновения уже проигранной вчистую схватки рассердился и послал всю свою ярость врагу. И моя ментальная сила оказалась больше, чем у того эмпата. Так? Как же тогда объяснить почти проигранное сражение? Я оказался не подготовлен? Вряд ли, воздвигнутые защитные стенки были ничуть не хуже прежних, когда я добивался успеха. Я не знаю приемов, нет опыта? Уже теплее.

Луч! Я точно знал, что связующая нас нить была длиной в несколько верст. Как это удалось эмпату? Невероятно, но ведь у того получилось! А я до сих пор ограничен двумя-тремя сотнями метров. Хотя почему? Я же послал свой ответный удар, который достиг цели на расстоянии, измеряемом теми же самыми верстами. Проблема, значит, только в луче. Если сумею научиться этому действию, тогда… тогда… Сознание быстро заволакивалось, и пришел сон.

Ранним утром мы двинулись в путь. Я был тих и задумчив, пытаясь осмыслить и вчерашнюю схватку, и выводы, к которым пришел. Но понять мало, надо найти путь, научиться создавать такие лучи. Время от времени пытался проникнуть за пределы своих двухсот-трехсот метров, но ничего не получалось. Почему? Может быть, все дело в том, что я воздействую широким фронтом, силясь охватить сразу большую площадь, а луч был тонким? Но как его сузить?

- Знакомые места, - слова Ахилла вывели меня из несколько заторможенного состояния.

Я тоже узнал эту часть города. Старый город за полтора месяца внешне не изменился – да что с ним станет, если коалиция обошла его стороной? Зато внутренне здесь что-то поменялось. Люди, что ли, стали другими? Во-первых, их было мало, хотя уже вовсю стояло утро, да и в домах я чувствовал наличие обитателей. А во-вторых, изменился сам настрой увиденных мной жителей. Чувство обреченности осталось, но поменяло свои оттенки. Безысходность дополнилась красками отчаянности. Той отчаянности, когда понимаешь, что другого пути нет и нужно ставить на кон почти все, чем владеешь. Можно проиграть даже жизнь, но жизнь беспросветную, а выиграв, получить что-то нужное и ценное. Но при этом я чувствовал и опасливость людей – не привыкли они еще к переменам, которые появились после падения власти в элитном квартале.

- Зайдем в наш подвал? – спросил Ахилл.

Арчи тут же кивнул головой, свернув в нужную сторону, не думая спрашивать мнения у меня и Торри. Впрочем, я и не возражал. С парнями из шайки Ларса я уже сдружился, тогда почему их не навестить? Однако подвал встретил зияющей дырой. Ахилл и Арчи спустились вниз, но быстро вылезли обратно.

- Никого нет. Такое ощущение, что с тех пор никто не появлялся. Не пойму, может, нашли новую берлогу? И вот еще что. Там тоже холодно. Трубы совсем холодные.

Дело в том, что в зимнее время года дома в городе отапливались, как правило, централизованно, даже в старом городе – почти все строения, за некоторым исключением каких-нибудь развалюх. Но дом, где мы провели предыдущую ночь, был выстужен. Ребята посчитали причиной этому окраинное расположение здания. Однако сейчас-то мы в самом старом городе – и вот еще один дом с холодными трубами.

- Если власть пала, элитный район сожжен, то поэтому и дома не отапливаются, - сделал вывод Ахилл.

Мы огляделись вокруг.

- То-то все заборы и сараи поисчезали! Квартиры отапливают!

- Днем вполне нормально, сейчас только к ночи холодает.

- Запасаются на зиму! – хмыкнул Арчи.

- А чего деревья не пилят? Заборов на всех не хватит, - ввернул Торри.

- А ты посмотри вокруг – много людей ты видел? Большая часть сбежала. Или из Лендона ушли, или переселилась в лучшие районы города.

- Ребята, здесь люди. Людей чувствую. Много, - я обеспокоенно стал вертеть головой.

- А они кто?

- Эмоции очень разные. Но настроены к каким-то действиям. Кто-то боится, опасается, кто-то нет, есть какая-то решимость. И агрессия.

- Много? Сколько?

- Действительно много. Несколько десятков наверняка. Совсем близко. Я почему-то слишком поздно их обнаружил.

- Так, все прячемся в подвал, - скомандовал Ахилл. – Там есть второй выход, тем более темно, планировка путаная.

Я это знал, проведя в подвале несколько недель своей жизни, когда пришлось прятаться и скрываться от агентов из Брамингейма. Поэтому подвал, как место удобное для того, чтобы схорониться, подходил как нельзя лучше. И наблюдать из темноты хорошо – тебя-то с улицы не видно.

Двор по-прежнему оставался пустым, зато в видимом из подвального проема близлежащем проулке замелькали фигуры. Их, действительно, много. Что-то до боли знакомое. Точно! Мы сами такими же были несколько дней назад. И мы, и остальные вояки-патриоты из нашей освободительной армии. И сейчас я видел много общего – тот же контингент, схожее оружие – палки, дубинки, кто-то с топорами и тесаками. Люди, конечно, были незнакомыми, поэтому трудно сказать, армию какого сенатора они представляли.

- Что будем делать? Бластерами попугаем? – я невесело усмехнулся, жаль, что в темноте ребята не увидели.

- Здесь ночью будет холодно, - добавил Торри.

- Как стемнеет, вылезем, кого-нибудь захватим, язык развяжем, - высказался Арчи.

- А что потом?

- Уйдем. Надо будет – постреляем!

- Нам из города нужно уходить.

- Уйдем!

Но дождаться наступления темноты не удалось. Я почувствовал в разуме людей, находящихся в доступном для моего эмпатического дара радиусе, панические нотки. По проулку пробежала в обратном направлении группа людей, еще несколько фигур свернули в нашу сторону, заметавшись по двору. Теперь я ощущал приближение людей с совсем другой ментальной окраской – эти были уверенные, довольные, разгоряченные.

Когда в проулке сверкнуло несколько раз, понял, что это стреляют из бластеров. И стреляли именно эти новые люди. Конкуренты воякам. И как подтверждение моим мыслям, через проулок промчалась еще одна группа убегающих людей. Именно там и настиг ее огонь бластера. Никто не спасся, Я видел, как на земле догорали остатки людей, которых мобилизовали – загнали в войско точно так, как и нас самих еще совсем недавно.

Чья это армия, сенатора Кригерта, Айсберна или еще кого, не важно. Ведь мы с ребятами вполне могли оказаться на месте этих несчастных людей. Попробуй сбеги, я видел, как вешали дезертиров, насильно мобилизованных в нашу армию.

А вот и преследователи. В проулке показалось четверо солдат – настоящих солдат, а не этих вояк с пивными животами. Чужаки были в форме, с бластерами. Трое прошли дальше, а один свернул во двор.

Зашедший был одновременно насторожен, но в то же время от него веяло самоуверенностью. Как же – он с бластером, а его противники – мелочь пузатая с палками.

Солдат осмотрелся и, выбрав один из домов, направился в его сторону. Я думал, что солдат войдет в подъезд, в котором, кстати, скрылось двое или трое вояк. Но тот поступил иначе – поднял бластер, прицелился и послал несколько огненных зарядов по окнам дома. Внутри полыхнуло огнем. Дом-то сгорит! А там могут быть не только эти мобилизованные, но и местные обитатели. И пожарных не дождаться – ведь война же!

Солдат развернулся и направился через весь двор к дому, в подвале которого мы скрывались. Я не мог вытерпеть и собрался ментально ударить по поджигателю, но опоздал. Рядом со мной вспыхнуло, и огненный луч полетел в сторону солдата, но промазал. Враг опешил, как, впрочем, и я сам. Поэтому ни солдат не успел выстрелить в ответ, ни я нанести удар. Второй луч, вырвавшийся из проема подвала, попал в грудь противнику, который моментально обуглился. Ясно, что стреляли Ахилл и Арчи, но кто промазал, а кто попал?

Глава 11

Но сейчас не время для выяснений. Делать дальше-то что? Солдата, кстати, совсем не жалко, но лучше, если бы я его свалил сам. Мало ли отчего человек потерял сознание? Может, голову напекло? Хотя нет, солнца не видно, одни серые тучи. Но его могли просто оглушить, ударив дубинкой по голове. Тогда почему бластер не забрали? М-да, опять нестыковочка. Впрочем, не так это и важно – найти причину, по которой солдат лежит без сознания. Этим пусть его командиры занимаются.

Мой вариант был не таким уж и плохим, но то, что сделали парни – много хуже. Солдата пожгли, значит, здесь у кого-то есть бластер. Так просто дело не оставят – нагонят людей, не обязательно солдат. Достаточно вот таких мобилизованных, те пройдутся по домам, а уж потом за дело возьмутся и солдаты.

Пока невеселые мысли сновали в голове, из какого-то подъезда, вышмыгнула фигурка человека, оглянулась и бросилась к убитому, а потом почти сразу же убежала обратно. Кстати, фигурке повезло – не прошло и минуты, как та исчезла, во двор заглянуло четверо солдат, которые тотчас же бросились к убитому. Ну и завертелось дело. Солдаты, низко пригибаясь, рассредоточились и, опасливо оглядываясь по сторонам, направили бластеры по наиболее опасным сторонам.

Потом во дворе появились еще солдаты во главе с каким-то начальником. Окна зданий, выходящие во двор, уже давно находились под прицелами солдат. Теперь, как я полагал, начнут обыскивать дома, проверяя их по очереди, выискивая точку, с которой шли выстрелы. А найти ее будет не трудно, достаточно посмотреть на выжженную полосу, оставшуюся после первого выстрела. Вот вам и направление, откуда стреляли в солдата. И линия как раз упирается в наш дом, а точнее, в подвальный проем.

Я хотел предложить ребятам уйти через запасной выход, но не успел. Начальник, громко крича, отчитывал кого-то из своих подчиненных.

- Прошляпили! Я ведь говорил, чтобы внимательными были, никого близко к себе не подпускали. Ну и что, видите? Не послушался, вот и получил дубинкой по голове. Бластер взяли, да, уходя, его же самого и сожгли. И где теперь искать? Бандит мог уйти далеко и куда угодно.

Вот оно как! Та фигурка, что стащила у убитого бластер, получается, нас спасла. Начальник понял все по-другому, посчитав, что солдата вначале оглушили, а уже потом пальнули из его же бластера. Между тем начальник не думал останавливаться в своей ругани, все больше и больше распаляясь. И его новые слова мне очень не понравились.

- Из-за вашей недисциплинированности приходится эмпата вызывать! И скажите спасибо, что тот здесь неподалеку, иначе пришлось бы гладер за ним посылать!

Эмпат? Зачем? А затем, что эмпат, добравшись до места убийства, начнет сканировать окрестности, выискивая посторонние разумы. Найдет и сбежавших вояк, и меня с ребятами. Солдаты в подвал не полезут, просто постреляют внутрь.

- Ребята, надо уходить, - произнес я тихо.

- Точно, пора ноги делать!

В темноте трудно пробираться. Но у нас есть ночной визор (один на всех), а главное – мы же в своем подвале, где знаем все углы и проходы. Запасной выход находился в другом конце подвального помещения и вел на противоположную сторону дома. Но выбраться оказалось нельзя – как раз на той стороне в этот момент приземлился гладер, из которого выскочило несколько человек, большая часть которых направилась куда-то в сторону, а двое вернулись в машину.

И как нам выбираться? Открыть огонь по гладеру? Не так просто его спалить, даже с учетом моих возможностей. Допустим, я смогу обезвредить всех находящихся в машине людей. Внутрь гладера нам не попасть, разве что выжжем дверь, но на это надо время. А дальше что? За нами наверняка будет погоня, а мы с поврежденным гладером.

Пройти мимо него? Запросто можно нарваться на солдат, хотя бы на тех, кто, выскочив из машины, убежал куда-то в сторону. А если те вернутся? Да и на других солдат легко напороться. Одним словом, через второй выход нам не выбраться. Что делать?

- Буду ждать эмпата, - ответил я друзьям.

Перебравшись к проему, мы продолжили наблюдение за окружающей обстановкой. Во дворе по-прежнему находились солдаты, настороженно выцеливая окрестности. По проулку время от времени мелькали фигуры каких-то людей, часть из которых была в форме. Я ощущал их эмоции, но что-то меня тревожило. И, кажется, понял причину. До проулка метров сто с небольшим, а мои ментальные возможности действовали на двести-триста метров, то есть на расстояние явно большее. Но сейчас я почему-то не мог охватить все расстояние. Почему?

- Ты чего? – спросили друзья.

- Подождите, не пойму.

Я принялся сканировать дальние окрестности, напрягая свои силы. Пусто! Дальше десятка метров от линии проулка ничего не ощущал. Ничего! Впрочем, нет! Где-то вдали почувствовал специфический всплеск ментальной силы. Это был не человек! Впрочем, не совсем так. Это человек, но не простой. Эмпат! Тот, что был вчера? Нет. Это другой, я был уверен, что ощутил не вчерашний свой ужас. Тот был неординарный, а здесь почувствовал что-то обычное, такое, что замечал в других эмпатах, с которыми встречался.

Эмпат, судя по всему, двигался в нашу сторону – теперь чужой разум чувствовался лучше. Точно, эмпат. Слабее, чем я. Второго или третьего уровня. Правда, меня немного смущало то, что больше никого из людей за его пределами не ощущал. Почему так?

- Я эмпата почувствовал, но не вчерашнего.

- А он тебя?

- Нет, - я покачал головой. – Этот слабее.

- А разве слабые не могут почувствовать тех, кто сильнее? Ты сам говорил, что с трудом закрывался от эмпатов.

- В принципе могут, если внезапно в разум проникнут. Но я научен вчерашним случаем, постоянно стенку держу. Нет, этот ничего не должен почувствовать.

Тем временем расстояние до эмпата еще сократилось. И теперь я ощущал его хорошо. А ведь я его знаю. Это брамингеймец Инцо, которому выжег один уровень. Вот так встреча! Инцо эмпат, конечно, сильный, но для меня он не соперник, тем более с выжженным уровнем. Но его надо валить, пока он не обнаружил ребят. Возможно, он их сейчас уже почувствовал, но как определить, кто они и где они – вокруг куча брамингеймцев, да и в окружающих домах кто-то прячется. Зато когда Инцо войдет во двор и начнет методично ментально проверять местность по отдельным участкам, вот тогда будет поздно. Надо бить сейчас.

Поэтому я сосредоточился, охватил разум эмпата и ударил, вложив всю свою силу. Но с первого удара свалить Инцо не удалось – то ли немного перенервничал, то ли он сильным оказался. Я снова зацепил чужое сознание, чтобы нанести второй удар, и оцепенел, ощутив весь тот ужас, который охватил Инцо. Жуткая волна чужого страха сковала мое тело, напомнив о похожем состоянии, в котором я пребывал сутки назад. Теперь точно такое же чувствовал брамингеймец.

Я попытался развеять накатившееся наваждение, но получалось плохо, с содроганием ощущал, как до Инцо доходит осмысление, на кого тот нарвался. В смысле, на более сильного эмпата. А в следующую секунду Инцо понял, кто именно сейчас его атаковал. Брамингеймец вспомнил проигранный поединок в Запретной долине, и новая волна липкого страха выплеснулась бурным потоком в мою сторону. Теперь мне уже по-настоящему стало страшно, холод обволакивал ноги, руки, и тогда я снова ударил. И все исчезло. Все – страх, ужас, отчаяние. Ничего этого не чувствовалось. Я победил, но какой ценой!

Нет, Инцо был обречен, против меня ему не выстоять, но и мне досталось слишком сильно. Захотелось повернуться и уйти далеко, но куда, да и как оставишь друзей, которые в нетерпении уже теребили меня за рукав.

- Ну что? Что там? Как?

- Эмпата свалил, - с трудом произнес я.

- А этих военных будешь?

О них я уже и забыл. Зачем они мне после того, что произошло?

- Рики!

Друзья вновь меня теребили, но мне было все равно, слишком тяжелой ценой досталась эта победа. Да, я эмпат четвертого уровня, но мне всего четырнадцать лет. Всего! Мой двоюродный брат Владин, хвастаясь своим даром, как-то сказал, что молодым эмпатам противопоказаны сильные ментальные нагрузки – мало еще у них сил, чтобы выдерживать то, к чему привычны взрослые эмпаты.

Сколько времени я пробыл в беспомощном состоянии, я не знал, мне это было безразлично. Совсем. Но рано или поздно молодой организм обязан восстановить свои силы, произошло это и со мной. Возможно, на скорость исцеления повлияла обстановка, иначе с чего бы первой настойчивой мыслью, что вырвала меня из полузабытья, была опаска от возможных действий врагов. Врагов? Да, врагов, брамингеймцы ими были.

- Солдаты. Где?

- Ушли. Чего-то испугались. Тебя, наверное.

Действительно, видимо, так и есть. Я вновь сразился с их эмпатом и опять победил. Многие брамингеймцы это видели, и только последний глупец не поймет, что Инцо повстречал более сильного противника. А раз тот сумел свалить столь сильного эмпата, то подавно справится и с солдатами. И убитого во дворе тоже запишут на мой счет, поменяв свое мнение. Не дубинкой того огрели по голове, а я его свалил, а потом забрал бластер и сжег. Испугались и отошли.

- Ты ему выжег еще один уровень? – ребята, пока я размышлял, продолжали меня тормошить.

- Нет. Не знаю. Но теперь он сильно испуган и это надолго. В таком состоянии эмпат не сможет работать. Как только очнется, то вернется к себе в Брамингейм… И он меня узнал.

- Как узнал? В лицо? Мы его не видели, во дворе он не появлялся.

Я невесело усмехнулся.

- Не видели… Он был там, за проулком. А узнал он меня ментально, а не в лицо. Так что, уехав, меня опознавать будет некому.

Я напряг свои чувства, пытаясь ощутить обстановку за пределами подвала, но не чувствовал ни одного разума. Неужели все так испугались, что сбежали далеко-далеко?

- А что нам делать? – это Торри задал вопрос.

- А ничего, - отрезал Ахилл. – Не высунешься. Отслеживают нас. Не только нас, вообще всех, кто пошевелится.

- Думаешь?

- А чего думать, сам не видишь? Посмотри внимательнее на проулок – увидишь.

- А что там? – я взглянул в указанном направлении, но ничего не заметил. Пусто.

- Следят. Высунутся чуток и сразу обратно. Вон снова. Видишь?

Да, теперь я заметил в проулке часть чьей-то головы, которая оглядела видимый с проулка кусок двора и исчезла обратно. Увидеть-то увидел, но ничего не ощутил. Я что, потерял свой дар? Как проверишь? Людей поблизости нет. И тут я запаниковал. Это не осталось незаметным.

- Ты что?

- Не чувствую ничего. Вот тот высунулся, а я его не почувствовал. Ни его, никого другого. А ведь поблизости за домами, да и в домах должны быть люди. А я их не ощущаю. Совсем!

- Как? – парни были ошарашены. Они уже свыклись с тем, что их друг имеет такой дар.

- Это все из-за Инцо. Слишком сильно мне досталось. Второй раз за два дня. Хотя постойте… Хм. А ведь после вчерашнего мне тоже показалось, что со мной что-то не так. Раньше я охватывал большее расстояние, а сегодня почувствовал непонятное. Меньше стало! А после Инцо, получается, что дар пропал…

- Значит, вчерашний тебе все-таки уровень выжег!

- Нет! Я же на Ахилле попробовал – получалось. И сегодня с этим Инцо опять получилось. Здесь иное. Уровень остался, только слабее стал. А сейчас… Не знаю. Надо…

Я не договорил. Надо снова проверить. Ахилл, конечно, разрешит повторить вчерашнее, но мне теперь требовалось другое. Сейчас я должен знать, умею ли, как прежде, чувствовать людей и на какое расстояние распространяются мои возможности.

- Рики, давай пробуй.

Ахилл, конечно, имел в виду проверку моих возможностей четвертого уровня. Это тоже важно. И я нанес другу легкий удар. Ахилл вздрогнул. Я ударил еще, чуть сильнее. Получается. Ребята тоже это заметили, если бы не темнота, наверное, увидел бы их улыбки. Но мне сейчас этого мало. Нужно проверить другие мои возможности, а для этого мне придется вторгнуться в сознание друзей. Но как это сделать? Без их согласия? А хоть бы и с согласием.

- Получилось? Да?

- Да, - мрачно я выдавил.

- А что не так?

- Я ведь самоучка. Впрочем, другие тоже, наверное. Но они опытные, а я совсем недавно стал эмпатом, многого не знаю. Четвертый уровень позволяет ментально воздействовать на других, вот как сейчас с Ахиллом. Уровень у меня остался. Но это уровень, а есть еще и сила. Мне трудно объяснить то, что сам плохо понимаю. Вот этот Инцо. Я по нему ударил. Сильно ударил. А он после первого удара остался на ногах. То ли он такой сильный и опытный, то ли я ослаб. Сейчас я никого не ощущаю поблизости. Вы не в счет, к вам в головы я не забираюсь. Мне нужен кто-то, чтобы появился поблизости. Я должен его почувствовать и узнать, на какое расстояние действует мой дар, если он вообще действует.

- Но ты же меня сейчас ударил, - возразил Ахилл. – Значит, действует.

- А ведь верно. Действует, но ты был на расстоянии руки – близко. До проулка больше ста метров, там должны быть люди, их я не чувствую. Насколько теперь силен мой дар – на метр или на сто? Не знаю. Пока кто-то не появится – не узнаю.

- А с той стороны лаза? Там же гладер стоит и в нем люди. Проверь, почувствуешь их или нет.

- Точно, про них я и забыл.

- Эх, ты! - добродушно послышалось в ответ.

Перебравшись на противоположную сторону подвала, гладера не увидели – улетел. Людей тоже никого.

- Долго будем сидеть? Рванем отсюда?

- А если там солдаты? Рики не почувствует.

- Эти так не оставят, прочешут все.

- Тогда лучше дождаться темноты. У нас визор есть.

- Один.

- Ну и что? Лучше один, чем ничего.

- А ты, Рики, что молчишь?

- Я как вы решите.

- А чего тут решать? Если пойдут дома обыскивать, придется отсюда рвать. Если нет, то уходим ночью.

- Знать бы, что с даром Рики, - вздохнул Торри.

- Рики, - это был голос Арчи, - ты не менжуйся, лезь ко мне в голову. Я разрешаю.

- Но…

- Бить не буду, - хмыкнул Арчи. – Разве что одну плюху подсажу, не без этого.

- А ведь точно, - это уже голос Ахилла, стоявшего у меня за спиной. – Давай на нас проверяй. Мы сейчас по подвалу разойдемся, ты узнаешь, на какое расстояние достаешь.

Раз ребята сами предложили – это совсем другое дело. Арчи остался рядом со мной, Ахилл прошел на несколько метров вглубь подвала, а Торри ушел к первому выходу. Теперь осталось проверить, кого из них я смогу ощутить.

Арчи я почувствовал, впрочем, так и должно быть. Эмоции у парня были… Да, когда вторгаешься в чужой разум, узнаешь много интересного о человеке. Одно дело враги или просто неизвестные люди, совсем другое дело – друзья. Как будто ты их раздеваешь догола и подробно рассматриваешь. Мне было неприятно, но иначе никак не узнать о состоянии своего эмпатического дара.

Ахилла я тоже почувствовал, а вот Торри – нет.

- Ахилл пройди чуть дальше, - попросил я друга.

Но в этот момент послышался приглушенный голос Торри:

- Ребята, идите сюда!

Торри не просто так вернулся с точки первого выхода. Что-то встревожило его. Что? Когда я с друзьями перебрался на другую сторону подвала, то, выглянув в оконце проема, увидел солдат, рассредоточившихся по двору. В этот момент из проулка появился еще один человек с каким-то прибором в руках. Человек поднес прибор к своим губам.

- Предлагаю немедленно покинуть дома и выйти с поднятыми руками, - раздался громовой голос, - через несколько минут весь квартал будет сожжен, а дома взорваны.

Закончив объявление, человек бросился обратно, а вслед за ним стали уходить и солдаты, осторожно пятясь и держа двор и окна домов под прицелами бластеров.

- Вот и дождались темноты…

Глава 12

- А может, врут? Выйдем – и по нам пальнут.

- Нет, выходить не будем. Ждать надо.

Видимо, точно так же решили и люди, скрывавшиеся в окрестных домах. Никто не вышел. Зато снова появились солдаты, которые сразу стали планомерно стрелять по окнам ближайшего к нам дома. Окна выходили как во двор, так и на проулок. С той стороны тоже кто-то начал жечь квартиры. Долго это не длилось – вскоре дом заполыхал. Из подъезда выскочило несколько человек, двое судорожно пытались сбить с себя огонь. Пара человек выпрыгнула из окна, которое не пострадало от бластера.

Я ожидал, что солдаты откроют огонь по выскочившим людям, но те стояли неподвижно, держа под прицелом окрестности. Появившийся с проулка военный погнал спасшихся людей со двора. А человек с прибором громкого вещания (я про такой раньше и не слышал) вновь призвал скрывающихся людей выходить из домов. Когда несколько солдат приблизились к другому дому, нацелившись на окна, оттуда стали появляться люди, которых тут же отправляли в сторону проулка.

После того, как вышел последний человек, солдаты открыли огонь по второму дому. Если там кто-то и остался, то оказался сожжен. Пример получился наглядным – во двор потянулись люди, вылезающие из пока еще целых домов. Всего я насчитал больше полутора десятков сдавшихся – это вместе со спасшимися из первого сожженного дома.

Другие дома солдаты жечь не стали, видимо, решили приберечь заряды. Живя в элитном квартале, я слышал, что больше половины охранников, ходящих с бластерами, на самом деле почти безоружны. Бластеры были без зарядок – так, попугать наличием оружия. А почему «почти»? Потому что охранники еще и кинжалы имеют – вот и все их реальное оружие. Да и другая половина, что имела бластеры, тоже особо похвастаться не могла – как правило, зарядов в их оружии имелось на три-четыре-пять, изредка больше выстрелов. Так что нечему удивляться, что солдаты перестали палить из бластеров.

Зато взамен несколько человек начали таскать в оставшиеся целехонькими дома какие-то ящики. Вначале я не понял, что это может быть. А потом до меня дошло – ведь брамингеймец сообщал, что дома будут взорваны! И в наш дом тоже понесли один из ящиков.

- Ребята, дом взорвут, подвал, может, и сохранится, да только его засыплет рухнувшими этажами. Нам не выбраться, так и останемся в этой могиле.

- Рвем?

- Надо, только давайте через другой выход, может быть, повезет и там никого не будет.

- Вряд ли, этот толстяк сказал, что весь квартал будут жечь и взрывать.

Перед вторым выходом нас задержал Ахилл.

- Мешки! Там бластеры, из которых мы стреляли. Найдут – убьют.

- Оставляем здесь.

- Лады, тогда я мешки припрячу в ближнем тайнике. Если выкрутимся, то вернемся, раскопаем и достанем.

- И вот что еще, ребята, - я задержал их еще на несколько секунд. – Про того сожженного солдата. Будут спрашивать – мы тут ни при чем, сваливайте на неизвестного эмпата. Дескать, солдат дернулся, схватился за голову и упал. А бластер какой-то мужик схватил и потом пальнул.

- Нет. Другие тоже ведь видели, и они скажут иначе. Надо говорить, как было, но не про нас. Кто-то пальнул, потом бластер подобрал.

- А ведь верно, - я понял, что моя версия была ошибочна. В самом деле, есть же свидетели, видевшие, как убивали солдата.

В это время до нас донесся звук взрыва. Мы поняли, что медлить нельзя, следующим может оказаться наш дом. И рванули наружу. Далеко уйти не удалось – за домом, что был напротив, нас ждали солдаты. Под прицелами бластеров мы огорченно подняли руки. Один из солдат ощупал одежду, отобрал ножи и другое железо (припрятанные деньги не нашел!) и кивком головы направил дальше. Пройдя под прицелом сопровождающего солдата, наша четверка оказалась в компании людей, таких же, как и мы, решившихся сдаться.

Время от времени доносились звуки взрываемых домов, а наша группа постоянно пополнялась местными жителями. Впрочем, если внимательно приглядеться, то не все они являлись обитателями старого города. И вовсе дело не в одежде. Кто-то, действительно, ею совсем не блистал, но встречались арестованные, одетые вполне прилично, разве что немного грязновато. Здесь нужно смотреть не на одежду, которую обитатели городского дна вполне могли пограбить в опустевших домах, а рассматривать лица людей. Есть что-то такое, что явно отличает жителей старого города от нового, а тем более элитного квартала. Вот и сейчас я, разглядывая своих соседей по несчастью, довольно легко определял тех, кто был чужд для старого города.

Откуда другие? Что им здесь делать? Скорее всего, это беглецы из Лендона, мобилизованные в одну из освободительных армий и пригнанные под страхом смерти. Сам же видел, как их гнали вперед, а затем новоявленные вояки драпали обратно под выстрелами брамингеймцев. Знакомых среди арестованных я не заметил, но кто знает, общие знакомцы могут и появиться. Поэтому незаметно отозвал своих друзей на край оцепленной площадки и тихо обрисовал ситуацию.

- Нельзя врать, что мы все время здесь были. Могут узнать про наши армейские дела. Я предлагаю сказать правду, только не всю. Мы с Торри из местных фермеров, вы из беспризорников, что сбежали из города. Потом нас всех загнали в армию сенатора Кригерта. Потом обстреляли гладеры, потом десятники стали резать друг друга – здесь говорим все, как было. Потом мы сбежали и забрались в подвал.

- Сойдет. Должны поверить.

- Только вот еще что. Я представлюсь другим именем, Рики Шрадера брамингеймцы ищут. Называйте меня Рокки. Запомнили?

Пока все ждали, что же будет с ними дальше, я проверял свой дар, благо представилась возможность. Рядом людей было много, и я погрузился в эмоции арестованных. Даже удавалось доставать до охранников, которые время от времени к нам приближались.

На пять, даже семь метров дотягиваться удавалось, дальше было сложнее. Результат, конечно, плохой, но с другой стороны, дар свой я не потерял, только ослабил его. И все из-за перенапряжения с этими двумя эмпатами. Впрочем, я старался сильно не расстраиваться, надеясь, что все это временно и через какое-то время смогу восстановить свои эмпатические способности.

Ближе к вечеру всех провели под охраной к одному из домов и приказали забраться в подвал, закрыв сверху за собой тяжелую дверь. Как я понял, здесь уже находились люди, но число их определить не смог из-за темноты. Применив свой дар, я понял, что людей в подвале набралось много – настолько плотно витали чужие эмоции.

Сколько прошло времени с того момента, как мы очутились в новом подвале, я не знал, даже сумел немного подремать, прикорнув у холодной стены. Проснулся от появившегося света – подвал, оказывается, был электрифицирован. А затем зашумела отпираемая дверь.

Я огляделся – действительно, народа в подвале много, в основном мужчины, но были и женщины, старики, дети. Подвал перегораживала мощная стальная решетка с висячим замком. От решетки до входной двери было немного – всего несколько шагов, поэтому площадь подвала делилась очень неравномерно. На ее большей части как раз и размещались согнанные люди. Да и сам подвал не выделялся величиной, был явно меньше нашего старого обиталища. Чуть позже выяснилось, что этот дом состоял из одного подъезда.

Через проем открывшейся двери в подвал спустились несколько солдат, остановившихся у решетки с противоположной стороны от арестованных. А затем появился мужчина начальственного вида. Следом возник еще один человек, протянувший в подвал непонятный шланг с широкой горловиной, бросив его на пол у внешней стороны решетки. Начальник, насмешливо оглядевший столпившихся арестантов, кивнул головой, и через минуту из шланга хлынула струя воды, падая по ступенькам вниз. Пленники заволновались, раздались крики, за которыми нельзя было расслышать слова начальника, которые тот произнес, обращаясь к кому-то на улице. Вода из шланга перестала литься.

- Вы все покойники. Кроме, вероятно, одного человека. Только одного! Мне нужен эмпат. Его зовут Ливер. Тот, кто знает, где эмпат скрывается, останется жив. Если среди вас есть нужный мне эмпат, тогда он останется в живых. Только один человек, остальные умрут. Ну, есть желающие выжить? Думайте, времени осталось у вас немного.

Начальник повернулся к входной двери, отдав приказ:

- Включай воду.

Из шланга снова полилась сильная струя, начав заполнять пол в подвале. Я почувствовал, как ноги оказались в холодной воде. Тем временем начальник снова остановил подачу воды.

- Ну, надумали?

- Я скажу, - к решетке пробился какой-то невзрачный мужичок. – Я знаю, где он.

- Отлично! А кто это он? – начальник с игривым выражением своего лица поднял вверх брови.

- Этот эмпат. Ливер.

- И какой он из себя?

- Какой? - опешил мужичок. – Ну, это… представительный такой, серьезный. Эмпат!

- Джаспер, - сказал начальник, и стоящий перед решеткой охранник тут же выстрелил в мужичка. В толпе народа раздались крики ужаса, а начальник, дождавшись тишины, сказал:

- Мне врать нельзя. Есть еще желающие?

Ответом была тишина, люди отводили глаза, когда взгляд начальника останавливался на их лицах.

- Нет? Тогда поплавайте.

- Есть! Я скажу, - еще один мужчина с опаской приблизился к решетке.

- Ты знаешь, где Ливер?

- Да, - голос мужика дрожал.

- Это хорошо. А какой из себя этот Ливер? Представительный, важный?

- Нет, совсем не такой.

- А какой?

- Не такой…

- Борода?

- Д-да.

- Или усы?

- Д-да…

- Джаспер!

И еще один выстрел, унесший жизнь незадачливого человека. Да как описать внешность человека, которого никогда не видел? А ведь я был здесь единственным, кто знал Ливера, эмпата из торгового поселка. Я знал и теперь мог сохранить свою жизнь.

К этому времени я уже понял, почему ищут Ливера. Его приняли за меня. Несколько месяцев назад я был похищен брамингеймцами, и мне пришлось придумать историю о том, что именно Ливер и был тем самым таинственным эмпатом, что сжег один уровень у Инцо во время инцидента в Запретной долине. Похитители поверили, а мне удалось сбежать, вырубив своим эмпатическим даром двух охранников. Видимо, брамингеймцы посчитали, что это вовсе не моих рук дело, а опять Ливера. И во время нападения на наш подвал, когда я свалил еще кучу людей, те опять ошибочно решили, что это сделал Ливер. Почему? Ведь ясно же, что это я присутствовал во всех трех случаях.

Причина прискорбной для брамингеймцев ошибки была простая. Никто не мог догадаться, что тринадцатилетний (мне тогда еще было тринадцать лет) мальчишка является столь сильным эмпатом. На Колумбе таких ранних успехов никто и никогда не достигал. Вот на меня и не подумали. А сегодня, когда я опять свалил Инцо, тот во время ментальной атаки признал эмпата, который выжег ему уровень в Запретной долине. А кто выжег? Они думают, что Ливер. Вот и ищут Ливера.

Мы, в отличие от остальных узников, к решетке близко не подходили, находясь немного на отшибе от основной массы людей.

- Ребята, я опишу внешность Ливера, один может спастись. Это такой невзрачный, лысый, но с остатками волос человек. Уже стареющий. Взгляд неприятный. Глаза цепкие и колючие. Без бороды и усов. У него еще пальцы странные, толстые и как бы набухшие. Решайте скорее, кто спасется.

Я сказал это и застыл. Почему я так сделал? Видимо, в отместку своему первому порыву, когда возникло желание самому признаться и тем самым сохранить жизнь. А потом, оглянувшись на друзей, устыдился своему порыву. Я выживу, а они? Начальник ясно сказал, что в живых останется только один человек. В данном случае именно я. Остальные умрут.

Была еще одна причина моего поступка. Как-то мне в руки попал накопитель с текстом одной старинной книги. И там главный герой такого же возраста, как и у меня, сказал слова, которые мне накрепко запомнились. «Если мой друг защищает мне спину и меня сзади ударили, значит, он уже мертв». Не мог я поступить иначе, никак не мог.

Ребята хмурились и молчали, никто не стал хвататься за предложенную соломинку, кстати, не такую уж и хлипкую. Тем временем начальник вновь отдал приказ, и в подвал потоком хлынула вода из широкого шланга.

Обезумевшие люди бросились штурмовать решетку, но та была сделана на совесть. Теперь, пожалуй, поздно признаваться. Солдат, стоявший у входа, все так же направлял вниз струю из шланга. Ударить по нему? А дальше? Вода литься не перестанет, к тому же к решетке сейчас не подойти – там давка, а с места, где мы стояли, дотянуться до солдата я не могу.

Мне почему-то пришла в голову мысль, что солдата оставили специально. Он сейчас не нужен, вода может литься и без него. Специально? Чтобы проверить, есть ли эмпат? Если есть, тот в состоянии смятения мог попытаться нанести удар по солдату. Впрочем, о чем это я? Что за ерунда мне лезет в голову! Сейчас нужно что-то думать, как спастись. Одно я знал наверняка: один спасаться не буду.

- А ты сам почему не пошел? – спросил меня Ахилл.

- Нет, - я покачал головой.

- Почему? – недоверчиво спросил Ахилл, а Арчи как-то странно усмехнулся.

- Может быть, весь подвал не зальет? Тогда у потолка воздуха хватит. Продержаться, пока вода не уйдет, - перевел я разговор.

- Мы с Арчи плавать не умеем.

- Как так? – я даже растерялся.

- А где здесь реки? Есть пруды, но хуже сточных канав.

- Жалко, - огорчился я.

- Потолок здесь низкий, зальет полностью, - добавил Ахилл.

- И вода холодная, - вздохнул Торри. – Долго в ней не протянешь. Уже сейчас ноги сводит.

Вода, действительно, холоднецкая, я это ощутил, да и прибывает быстро – напор в шланге сильный, уже подходит к коленкам. Между тем паника достигла апогея, мы, отошедшие в конец подвала, из-за криков и рева людей почти перестали слышать друг друга.

- Ты не пойдешь? – вновь меня спросили.

- Нет, - покачал я головой. – Даже если бы и хотел, то сквозь эту толпу мне не пробраться.

- Ты бы мог их оглушить. С близкого расстояния.

- Мог, - согласился я, - но не буду.

- Глупо.

- Глупо, - я снова согласился. – А ты бы как поступил? Оглушая, топил всех их?

Ахилл насупился, да и Торри смотрел на меня исподлобья. Один Арчи внешне оставался беззаботен.

- А второго выхода здесь нет? – это Торри поинтересовался.

- А кто его знает, - пожал плечами Ахилл. – Я здесь раньше не был, жильцы сюда не пускали, держа подвал запертым. Но в похожем месте ночевать доводилось. Арчи, помнишь? Мы тогда на две недели сховались в таком же подвале, но потом ушли. Именно из-за того, что не было второго выхода, да и подвал маленький – дом-то на один подъезд.

- Помню. И подвал припоминаю. Плохо, что свет включили недавно, проверить бы.

- Что?

- Воздуховод.

- Точно! В том подвале воздуховод был, вот там в углу.

- И что?

- Воздуховод, он через весь дом вверх идет. По нему можно на все этажи забраться, такая там конструкция. Только без толку, жильцы тоже не дураки, они его завалили. Зачем им неприятности от нас? Чтобы мы к ним в квартиры забирались?

- Надо бы проверить, - я хотел ухватиться за соломинку надежды.

- А что, местные жильцы дураки?

- Так ведь подвал заперт был, чужих сюда не пускали, даже решетку поставили.

- И верно, только вряд ли. Но проверить не мешает.

Мы по колено в воде побрели в дальний край подвала, где сверху вниз тянулось несколько труб – это оказалось канализацией и водоснабжением, а еще чуть в сторону угол подвала немного как бы заворачивался. Зайдя за этот угол, мы очутились на небольшом пятачке примерно полметра на полметра. Это и был воздуховод, точнее, его нижняя часть.

Воздуховод на уровне потолка подвала перегораживала деревянная ячеистая крышка, сквозь щели которой ничего просвечивало.

- Ну? – спросил я.

- В том подвале крышка была наглухо забита и чем-то завалена.

- А как добраться? Тут метра два с половиной будет.

- Мы встаем, а ты, Арчи, лезь на нас. Только пошустрей, вода быстро прибывает.

Арчи ловко забрался на плечи Ахилла, как самого высокого из нас. Просунул пальцы в решетку и стал сильно жать. Рейки, из которых состояла крышка, оказались насквозь трухлявыми – как-никак старый город! Работа по расширению дыры шла споро, и уже через несколько минут решетчатая крышка была вдрызг раздергана.

Наверху на высоте потолка первого этажа дома виднелась еще одна крышка, на этот раз металлическая. Да и расстояние до нее было под пять метров от пола подвала. Дотянуться в принципе было можно, если в пирамиду встанут все, но тогда на того, кто окажется внизу этой пирамиды, будет давить вес троих остальных ребят. Ясно, что не выдержать, да и не взобраться. Тем более что вода уже доходила нам до пояса.

Позвать кого-нибудь из взрослых? Настоящая глупость. Во-первых, до них нужно добраться и объяснить, а во-вторых, даже если мы и сможем успеть позвать на помощь, то взрослые попросту нас отшвырнут, устроив потасовку за возможность уцелеть. Тогда уже наверняка никому из нас не спастись. А сейчас? Выхода тоже не было.

Глава 13

Мы, наверное, попробовали бы все-таки забраться друг на друга – хоть что-то, чем просто опустить руки и ждать смерти. Но я, пытаясь что-нибудь придумать, задался вопросом:

- А если мы здесь будем держаться на плаву, интересно, на какую высоту вода поднимется? До железной крышки не дойдет.

- Мы плавать не умеем, - хмуро напомнил Ахилл.

- Мы с Торри вас поддержим.

- Нет, все равно не получится, вода холоднецкая, долго не продержишься, а до той крышки слишком далеко, не дотянуться. К тому же она из металла – не раздерешь, как эту. Без толку, - это сказал Арчи, стуча от холода зубами, ему, как самому маленькому вода уже дошла до груди.

Арчи, видимо, попытался отыскать более высокое место, и сделал несколько шагов вперед.

- Ребят, а там ведь ниша, - сказал он удивленно, высматривая что-то наверху.

Мы бросились в его сторону. Точно, ниша. Она располагалась примерно на метр ниже металлической крышки и, возможно, являлась частью системы воздуховода. С того места, где мы недавно стояли, ниша была не видна.

- Пробуем?

Действительно, появился небольшой шанс на спасение. Если в нише не стоит стационарная заслонка, то есть шанс пробраться в эту квартиру. И что, пожалуй, самое главное – для того, чтобы дотянуться до ниши, наверное, хватит трех человек. Значит, в основании будут стоять двое, и держать на своих плечах тоже будут двоих – тяжело, но решаемо.

В основание маленькой пирамиды встали я и Ахилл. Торри забрался к нам на плечи, а уже выше, стоя на Торри, полез Арчи. Я, пусть и с трудом, но сумел разглядеть, что же получается у пацана. Тот, приподнявшись на цыпочки, все же сумел дотянуться до края ниши. Затем подтянулся и… стал влезать внутрь. Я облегченно вздохнул, значит, есть проход в квартиру.

Вскоре остались видны только ноги Арчи, а потом и они исчезли. А еще через пару минут в проеме ниши появилась вихрастая голова.

- Сейчас! Я что-нибудь поищу!

Новость была замечательная, да только холоднецкая вода уже достигала мне до подбородка – еще минута и я захлебнусь. Ахиллу было легче – парень выше меня ростом, прибывающая вода еще только приближалась к его кадыку. А Арчи не появлялся.

Мое бедственное положение, когда я уже почти начал захлебываться, заметил Ахилл, который попросту сдернул Торри. Ничего страшного – тот плавать умеет, а вот Ахилл… Пришлось нам двоим подхватить друга и, придерживая его, держаться на воде. Кстати, крики с другой стороны подвала, громко раздававшиеся до этого момента, прекратились – людям стало уже не до криков, видимо, тоже пришлось либо плавать под самым потолком подвала, либо утонуть.

Арчи появился спустя вечность, хотя на самом деле, наверное, прошло всего несколько минут. Пацан сбросил вниз какие-то тряпки, которые оказались шторами. Это потом я узнал, что это были шторы, ничего другого лучшего Арчи найти не смог. Все остальное ему попадалось слишком короткое, чтобы мы могли ухватиться.

Вначале отправили наверх Ахилла. Он же плавать не умеет, потому и оказался первым на очереди. Тяжеловат он был для Арчи, да еще и в сырой одежде, которая прибавляла вес. Правда, мы с Торри со своей стороны кое-как ему помогли.

Вдвоем, Арчи и Ахилл, уже без особого труда сумели по очереди затащить нас к себе. Проблему спасения мы решили, но появилась новая, пока не столь опасная – мы основательно замерзли. Руки и ноги отказывались слушаться. Как я сумел сдернуть с себя мокрую одежду, плохо представлял. Но сумел как-то.

Квартира, в которую мы забрались, уже была кем-то разграблена. Но именно это нас и спасло. Воры, увидев заслонку на стене, посчитали, что за ней находится тайник. Заслонку сорвали, заглянули в проем – а там пустой каменный мешок с железной крышкой на потолке и решетчатой на полу. А будь заслонка цела, Арчи ее не сорвать, так и остались бы мы вчетвером в виде плавающих трупов.

Воры унесли из квартиры почти все, чудом было то, что Арчи смог обнаружить старые шторы! Впрочем, мы нашли кое-что из дырявых тряпок, тут же в них закутавшись и выбивая зубами дрожь.

Купание в почти ледяной воде, да еще и без крошки хлеба почти два дня, привело к тому, что уже к вечеру Ахилл и Торри заболели. И одежда, как назло, не высохла. Да и у меня потекло из носа. Если бы сейчас кто-нибудь зашел в квартиру – бери всех голыми руками.

Я, все еще пытаясь согреться, приник к окошку, высматривая людей. Больше полагался на свой дар, чем на зрение. Но за все время наблюдения на расстоянии, доступном моему дару, обнаружил всего двух человек.

Обнаружил же! Значит, дар работает! Но почему только двое? Где же остальные? Если жителей брамингеймцы расшугали, тогда хотя бы солдаты должны быть. Странно.

Арчи пробежался по ближайшим квартирам – двери везде вскрыты, а людей нет. Еды тоже. А есть очень хотелось. А больным это просто необходимо, чтобы поддержать силы.

- Стемнело, я пойду на охоту, - заявил Арчи.

- Я с тобой.

- Мне одному проще, я к этому делу привычен.

- Я эмпат и смогу засечь людей, несмотря на темноту.

- У тебя с этим проблемы.

- Ну и что? Несколько метров – тоже хорошо. И свалить смогу, если что.

Арчи сплюнул на пол и кивнул головой в знак согласия. В комнате было темно, но я сумел это заметить. Выйдя из подъезда, напряг свои чувства – никого. Первое время мы осторожничали, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь ко всем звукам. Но никого не обнаружили – как будто город вымер, а чужаки испарились. Но через сотню метров я стал ощущать присутствие людей в домах, мимо которых мы проходили. Эмоции людей не радовали – типичные обитатели старого города, иначе говоря, городского дна.

Через некоторое время мы осмелели, точнее, расхрабрился я, потому как Арчи, казалось, и не думал менжеваться. Мы стали стучать в окна, двери, но ответом была тишина да испуганные эмоции обитателей квартир, ощущаемые моим даром.

Арчи уже собрался выбить окна в ближайших домах, но я его остановил – этим мы ничего не добьемся, только рассердим обитателей, и те наотрез откажутся что-либо нам продать из съестного. Впрочем, возможно, Арчи все равно поступил бы по-своему, но мне удалось обнаружить человека, засевшего в неприметном месте. По мыслям – явно не местный житель, слишком уверенные нотки просматривались в его эмоциях. Солдат?

Что делать? Нас чужак точно увидел. Убежать? А не выстрелит в спину? Мимо пройти, сделав вид, что я ничего не заметил? Да, наверное, так. Только чужак-то, кажется один, других людей поблизости я не чувствовал. Правда, радиус действия моего дара теперь небольшой, а напарники чужака могут находиться чуть дальше. Так-то оно так, да только за спиной чужака стена, причем сплошная. И даже если за ней кто-то есть, то как этот другой сможет узнать, что здесь происходит?

- Ты чего? – Арчи удивленно окликнул меня, неожиданно затормозившего.

- Подожди, ногу что-то свело.

- Так одежда еще не высохла, а ты сопливишься. Слабак ты, как я погляжу.

- А ты нет?

- Вы там у себя привыкли к теплой кроватке, - Арчи, кажется, снова завел свою песню.

- Да, а вы нет? И Ахилл? Не заболел?

- Признаю, уел меня. Так чего ты встал?

- Слушай, а здесь деньги на земле. Танталы!

- Где? – Ахилл быстро подскочил ко мне, пялясь на землю.

Ничего такого на земле, конечно, не было. Тем более денег. Танталы, впрочем, были, но не на земле. Всем парням я в свое время выдал по десятку танталов, остальные оставив у себя. Деньги ребята хорошенько спрятали в одежде, а когда их арестовывали, вояка, проводивший осмотр, просто похлопал по карманам, забрал холодное оружие, но денег не нашел. Правильно, откуда могут быть деньги у мальчишек в грязной одежде?

Сейчас же я ждал реакции спрятавшегося человека. Должен же тот клюнуть на приманку, все-таки танталы, которые якобы валяются на земле. Хитрость моя удалась. Из-за кустов появилась фигура человека, когда тот подошел ближе, мы рассмотрели его одежду – брамингеймец! Тот, держа в руках бластер, наклонился и внимательно осматривал землю. А бластер-то не активирован! И я нанес ментальный удар. Солдат пошатнулся, ноги его подогнулись, брамингеймец упал на колени, судорожно пытаясь встать. Я нанес еще один удар, потом еще – и солдат окончательно рухнул на землю.

Три удара – слишком много, видимо, я сейчас совсем не в форме. Впрочем, после купания в холодной воде, легкой простуды (пока еще легкой), с голодным желудком – что еще от человека требовать? Все равно же свалил!

Арчи не растерялся и бросился обыскивать оглушенного. Бластер, кинжал в ножнах, галеты в стандартной упаковке, несколько мелких монеток – все, чем мы разжились. Хотели, было дело, раздеть солдата, забрав одежду, но передумали – это же улики. Ну, притащим одежду в квартиру, а потом нагрянут солдаты. Куда ее деть? Бластер и кинжал можно утопить в шахте воздуховода, а вот с одеждой вряд ли получится. К тому же это ведь оружие! Как без него?

Другой добычи в этот выход мы не нашли. Кстати, солдата Арчи прирезал. Я вначале дернулся, но сдержался – ведь поделом. Сотню невиновных людей эти солдаты днем утопили, и меня с друзьями ждала такая же участь. К тому же, когда солдат очнется, может вспомнить, что видел двоих мальчишек. Только нас, никакого эмпата Ливера не было. Вот и раскроется перед брамингеймцами моя тайна. Так что Арчи все сделал правильно.

А бластер оказался без зарядки. Не стрельнешь, только разве попугать. У брамингеймцев тоже не все хорошо с оружием. Но это выяснилось, когда мы добрались до квартиры, в темноте с трудом рассмотрев свою добычу. Галетами, конечно, не наелись, хотя Ахилл и Торри есть их не стали – парням стало хуже, лежали с сильным жаром, а к утру чуть ли не стали бредить. Арчи сидел весь нахмуренный.

- Рики, не жильцы они. Лихоманка, она за день-два сжигает насмерть. Я такое видел.

- А как лечить?

- Лечить? У нас лечить нечем, да и не знаю я. Меня в моей жизни лечили только с твоей подачи, а других ребят никогда. Если суждено вылечиться – вылечатся, а нет – помрут.

- Я иду искать доктора. К Эдвигу пойду. Денег у нас навалом.

- Тот живет в новом городе, - напомнил Арчи.

- Не так далеко от старого, за час доберусь.

- Вместе пойдем.

- А как ребят оставить?

- Я все равно ничем не помогу, а так – тебя подстрахую. Бластер и кинжал возьму я, пойдем порознь. Если на солдат нарвемся, ты будешь чистеньким, я попробую бежать.

- А…

- А ты, если что, по ним ударишь, - Арчи не дал мне договорить.

До клиники доктора Эдвига добрались без особых проблем. Солдат на улицах не было, местные жители, пусть и с боязнью, но разгуливали, шагая по каким-то своим делам. Клиника встретила нас взломанной дверью и разбитыми окнами. С опаской зайдя внутрь, мы поняли, что доктора здесь не встретить. Дом был разграблен. Куда еще идти, я не знал. Даже если и найдем где-то доктора в целости и сохранности, то как того уговорить отправиться в старый город? Эдвиг меня знал, а для другого врача мы непонятные мальчишки в старой и грязной одежде. Да, у нас с собой большая сумма денег, хватит на полсотни операций, какие были сделаны Арчи, но все равно никто не согласится рисковать. Никто.

Операций! А здесь не операция нужна, а совсем другое. Хорошие и эффективные лекарства, что-то наподобие панаимма. Я о таком слышал, дорогая штучка ценой в несколько танталов, но зато умирающего чуть ли не моментом излечивала. Ну, не моментом, конечно, но все равно очень быстро. Лекарство сохранилось еще со старых времен, когда шла колонизация Колумба. Мало его осталось, потому и стоило так дорого. Да, панаимм как раз то, что сейчас может спасти Ахилла и Торри. Да только где его взять? Я никого в городе не знаю, и меня никто тоже не знает.

Разве что дядя Эвин, кузен Владин и сенатор Айсберн. Но к ним не пойдешь, к тому же ясно, что тех в городе нет. Впрочем, есть еще один человек, которого я знаю. И, судя по всему, этот человек мог остаться в Лендоне. Дебор. Да, тот самый влиятельный глава бандитов, пытавшийся руками своих людей меня убить. Потом дядя Эвин, судя по всему, за это прегрешение содрал с Дебора неплохую сумму. Дядя говорил про пятьсот танталов. Сумасшедшие деньги! И явно не последние для Дебора. Если и есть у кого панаимм, то у Дебора наверняка. Только как я его достану?

- Арчи, тебе лучше вернуться к ребятам. Дальше я попробую сам. Есть тут один вариант и дело слишком опасное. Наверное, не получится, но попытаюсь, просто другого выхода не вижу.

Арчи в ответ хмыкнул, однако остался на месте, всем своим видом показывая, что уходить не собирается.

- Арчи, я серьезно. Пойду искать Дебора.

Спокойствие вмиг покинуло пацана.

- Кого?

- Дебора. Главного над бандитами. Только не знаю, найду ли. Ребят может спасти только панаимм, у Дебора такое лекарство должно найтись.

- И где ты собрался искать?

- Пойду к нему домой. Он живет здесь недалеко. Точнее, раньше жил, теперь не знаю.

- И он тебе отдаст? – в словах Арчи сквозила откровенная недоверчивость.

- Продаст. Если у него оно есть.

- И ты вот так просто собрался к нему идти? К самому Дебору? – Арчи был изумлен.

- Попробую. Мне надо подумать, что ему сказать, как притвориться… Я раньше его один раз видел. Потом дядя его наказал на большущую сумму денег за то, что Дебор хотел меня убить. Не сам пытался, а его Торино.

- Торино? – присвистнул Арчи.

- Да. Я в него выстрелил, ноги немного пожег.

- Интересные дела, ты нам про это не рассказывал.

- Там все слишком серьезно. Я, пожалуй, возьму бластер.

- Хорошо. Но я пойду с тобой.

- Ты ничем не поможешь, лучше иди к ребятам.

- Мне им не помочь. А тебе… Значит, вместе умрем. Или нет.

Я вздохнул. А что еще мог сказать?

До района, где раньше располагался Дебор, дошли быстро. А вот и сам дом. Целехонек.

- Арчи, я прошу, не высовывайся.

- Ладно, я что, не понимаю?

- Эй, мелюзга, ну-ка дуйте отсюда, - нас лениво окликнул взрослый парень.

Я глубоко вздохнул, вспоминая, как несколько месяцев назад играл роль этакого оторвы.

- Дебор у себя?

- Чего? – ленивое выражение вмиг сошло с лица парня.

- Можно и Станлея. Так как?

- А ты кто? – парень напряженным взглядом оглядел стоявших перед ним двух мальчишек, по внешнему виду типичных беспризорников. И я видел, что тот никак не мог понять, почему мальцы имеют наглость спрашивать столь уважаемых людей. Небось, Дебор ни разу ни снизошел до разговора с этим парнем, шестеркой по местной табели о рангах.

- Шрадер. Так как, Дебор дома?

- Ну, - парень заторможено кивнул.

- Арчи, - я повернулся к другу, задев локтем куртку таким образом, чтобы был заметен бластер, - он дома.

Парень оружие заметил, и у него опустилась челюсть. Видимо, наличие бластера у простого беспризорника оказалось неподъемным для его понимания.

- Ну чего стоишь, беги докладывай, нас заодно проводишь, хотя я дорогу и сам знаю. Давай топай.

Все время, как только мы шли к дому, я лихорадочно ощупывал окрестности. Плохо, что теперь мои возможности ограничены – пять-семь метров – и все. Перед входом парень что-то проблеял, замерев у закрытых дверей. Минут через пять послышался звук отодвигаемого запора, дверь приоткрылась. У порога жался худосочный старичок, который посторонился, пропуская нас вперед. Я мазнул по его разуму – ничего опасного.

Войдя в дом, сразу же нашел эмоции нескольких человек, но эти люди мне были не известны. Зато, подойдя к знакомой двери, я ощутил памятный мне разум. Дебор! И, кажется, один в комнате. Хотя, возможно, я ошибаюсь. Дебору должны были сообщить о странных посетителях, один из которых с бластером под курткой. Не боится?

Парень немного замешкался перед дверью, не решаясь зайти к своему боссу, зато благодаря такой задержке я успел как следует просканировать окружающее пространство. И попытался вспомнить размеры комнаты. В принципе, мой куцый дар вполне охватывал ее целиком. Значит, действительно, в комнате только Дебор.

- Мистер Дебор, - парень боязливо просунул голову в приоткрытую дверь.

- Пусть заходят, а ты брысь!

И я шагнул вперед.

Глава 14

Нет, я не ошибся. В комнате Дебор и в самом деле был один. Эмоции сильные, в меру встревоженные, но и любопытство тоже присутствовало. Правая рука не на виду. Бластер, что ли, там у него? Значит, опасается.

Я сделал несколько шагов и ощутил еще одного знакомого человека. Торино! Главный боевик у Дебора, сильный, жестокий, с железной выдержкой. Убийца. Торино находился не здесь, а за стеной, на грани моих ментальных возможностей. Я сместился к этой стене и нащупал еще двух человек, судя по всему, подручных Торино. Силовая поддержка? Наверное, но сейчас многое зависело от того, как я поведу разговор.

- Здравствуйте, мистер Дебор. Меня не забыли? Я Рики Шрадер, племянник Эвина Шрадера.

Лицо главаря нервно дернулось.

- Я ведь к вам по делу.

Дебор молчал, внимательно следя за мной и Арчи.

- Мне нужен панаимм. Пару порций.

Я напряженно следил за меняющимися эмоциями Дебора. Тот, кажется, немного отошел от моего неожиданного появления и теперь о чем-то интенсивно думал. Оттенки его эмоций стремительно мелькали, я даже не успевал отслеживать их изменения.

- Панаимм, - выдавил из себя Дебор. – А зачем он тебе?

- Нам, - поправил его, - нам с парнями, - уточнил я и отчетливо почувствовал, что мысли Дебора резко скакнули. Такое ощущение, что главарь что-то задумал и мне это очень-очень не понравилось.

- Так зачем?

- Дела, мистер Дебор. Сами понимаете, сейчас в Лендоне очень интересно, деньги легко зарабатываются. И легко теряются. Вместе с жизнью.

Я мысленно перевел дыхание. Образ этакого оторвы давался мне с трудом, возможно, из-за этого я чуть не ошибся, когда Дебор спросил:

- Далеко твои парни? Ведь здесь моя территория.

Я собрался сказать, что остальные парни сейчас не на территории, принадлежащей Дебору, но резко зазвеневший колокольчик опасности успел меня остановить от совершения ошибки, возможно, смертельной для меня и Арчи. Уж больно хищные эмоции проявились у главаря.

- Поблизости, мистер Дебор.

Я демонстративно отодвинул полу куртки, показав бластер.

- На моей территории, – напомнил Дебор.

- Да, я понимаю, только у меня остались неважные воспоминания о встрече с Торино. Желания вновь встретиться с ним у меня нет. Пусть он и дальше остается в соседней комнате. И его люди тоже.

Дебор вздрогнул, впившись в меня глазами.

- Вот оно что… ловко…

- Что ловко?

- Ловко меня обошли. Ай да Айсберн, да и твой дядя тоже.

- Вы о чем?

- Значит, ты не просто так оказался здесь.

- Да, мне нужен панаимм.

- Я не про сегодня, - отмахнулся Дебор. – Подстроено хорошо, кто же подумает на мальчишку, что он эмпат? Ливера тоже обманул? Ну да, да. Вы, Шрадеры, все эмпаты, причем сильные. Решили подмять торговлю гекшем, втерлись в доверие к Фродо, обманув Ливера, а я-то сглупил, думал, что ты простой мальчишка-курьер. И погорел на пятьсот танталов. А сейчас что тебе надо?

- Панаимм.

- Сколько?

- Две упаковки.

- Двадцать танталов.

- Как?! Он же столько не стоит!

- Поищи в другом месте. Сейчас заварушка, панаимма почти не достать.

- Когда будет?

- Как только деньги.

Я вытащил из укромного места заначку, там как раз было двадцать танталов, и положил деньги перед Дебором. Тот их сгреб, засунув в карман.

- Жди, - направившись к выходу из комнаты.

- Мистер Дебор, старое не повторится?

Главарь остановился, оглянувшись на меня.

- Не бойся, мне не выгодно ссориться с Айсберном.

Я опасался, что Дебор меня обманет и вместо него сейчас появится Торино с помощниками, но обошлось. Вернувшийся Дебор положил передо мной две запечатанные коробочки. Без обмана? Я проверил чувства Дебора. Кажется, обмана нет.

Теперь можно и уходить, но меня что-то удерживало. Не очень хотелось вот так взять и уйти. Возможно, причина этому опять же Дебор, его мысли и чувства. Мысли я читать не мог, а вот чувства… Дебор на что-то рассчитывал. И это не было подлянкой. Тогда что? Любопытство – вот главная нить в эмоциях главаря.

- Мистер Дебор, а что с людьми сенатора Кригерта?

- А ты разве не знаешь?

Эмоции Дебора резко скакнули, и я догадался, что сказал что-то не то. Если главарь считает мое сегодняшнее появление следствием каких-то дел сенатора Айсберна, на которого я должен был работать, то я никак не мог не знать про положение дел у конкурента. К счастью, мне удалось поправить свое неловкое любопытство, доказав следующими словами, что я все-таки в курсе событий.

- Вы про сбитые этинбергские гладеры? Я про другое. Два гладера уцелели, и они смогли высадить около сотни вояк, - тут я усмехнулся, - у окраины Лендона. Ими я и интересовался.

Дебор напрягся.

- Ах, вот откуда появились те люди. Теперь понятно.

- Что?

- Несколько дней назад засветились непонятные людишки. Двух моих людей порезали. Теперь понятно, откуда они.

- А что скажете про брамингеймцев? Их было много, а теперь… - я специально не договорил, надеясь на получение важной для себя информации.

- Ваших они разогнали, а потом почему-то отошли на северные окраины.

- Но не все.

- Ты и это знаешь?

- Знаю. А на юго-востоке за городом кто?

- Ну, кроме ваших мангейстерцев, еще и раллпульцы.

Я постарался не выдать своего волнения, ведь сейчас Дебор, получается, сообщил, что мангейстерцы связаны с сенатором Айсберном. Но как же то эмпатическое нападение? Я покачал головой.

- В Раллпуле нет ни одного сильного эмпата. А я… то есть дядя Эвин, конечно, так вот, он почувствовал очень сильного эмпата.

Сейчас я серьезно рисковал. По идее мне нужно, как только получил лекарство, бежать подальше от Дебора, пока тот не передумал и не приказал своим людям напасть на нас с Арчи. Зато сейчас я получил важную информацию. В том числе и про сенатора Айсберна, и своего дядю, с которыми совсем не горел желанием встретиться. А теперь еще и тот страшный эмпат, которому почти удалось меня подчинить своей воле. Оказывается, в том районе базировались раллпульцы и мангейстерцы. На чьей стороне эмпат?

Дебор молча переваривал мою информацию. Еще неизвестно, кто кому больше дал нужных сведений.

- Сильнее, чем Эвин Шрадер? – прервал молчание Дебор.

- Да.

- Я слышал, что твой дядя один из лучших среди эмпатов третьего уровня.

- Да, так считают, - я ждал, что же еще скажет Дебор.

- Робино и Оскар.

А ведь точно! Эти лендонские эмпаты четвертого уровня куда-то ведь делись? Если их, конечно, не убили вместе с правителем. Жаль, что ни дядя, ни Владин, ничего про них не рассказывали. Как только речь заходила об этих эмпатах, мои родственники сразу же замолкали. Опасались, что ли?

Я понял, что и так злоупотребил своим везением, пора уходить из этого опасного места. Поэтому попрощался с главарем и вместе с Арчи покинул бандитский дом.

- Ну ты даешь! – Арчи, как только мы отошли подальше, смотрел на меня во все глаза. – С самим Дебором на равных! Силен! А что, Торино в самом деле был близко?

- Да, я его почувствовал. Его и еще двоих, они находились за стеной. Не знаю, есть ли там потайная дверь или вход туда из общего коридора, но они были не просто так. Думаю, ждали отмашки.

- А лекарство настоящее? – заволновался Арчи.

- Наверное. Я проверил эмоции Дебора, когда он панаимм отдавал, меня ничего не насторожило.

- Да? А то я тут подумал, ведь он запросто обманет. А если лекарство настоящее, то почему не отнял, почему отдал? И бластер отобрал бы. Ты сам сказал, что Торино отмашки ждал. А тебе еще бластер вытаскивать, да он и не заряжен.

- Они не знали, что не заряжен, но ты прав, я все равно не успевал его вытащить.

- Боялись, что ты своим даром их свалишь? Но они же не знали про силу твоего дара, так?

- Так. Здесь причина другая. Он спросил про остальных наших, и я чуть было не брякнул, что ребята далеко отсюда. То есть мы здесь одни, получается. И ведь не случайно спросил, меня чуть не поймав. Я в последний момент догадался и сказал, что парни поблизости. И бластер показал. Хотя, наверное, это его не остановило бы. Но тут и другое сработало. Он понял, что я эмпат, и решил, что здесь по заданию сенатора. А с Айсберном Дебор ссориться не будет. Но немного он мне все же отомстил.

- Как?

- За панаимм пришлось двадцать танталов отдать, это получается по десять танталов за упаковку. А ему цена, я слышал, два-три тантала. Правда, это до военных действий было, но все равно цена по десять танталов – это очень дорого.

- Понятно.

Возвратившись в квартиру и открыв одну упаковку, мы рассмотрели, что же такое этот чудодейственный панаимм. Какая-то пластмассовая коробочка неправильной формы. Вскрыть ее? К счастью, Арчи успел меня остановить.

- Нет, не надо. Не так. Вот смотри. Мне в больничке похожее делали, я видел.

Арчи прислонил коробочку к коже Ахилла, что-то нажал, раздался тихий звук наподобие писка.

- Вот и все. Это называется инъектор. Лекарство уже в Ахилле. Теперь давай Торри.

Вколов панаимм парням, Арчи засобирался за продуктами – как-никак двое суток почти без еды. Тем более больные, которые сейчас лежали без сознания и с сильным жаром, должны пойти на поправку, им в первую очередь надо питаться.

- Вместе по квартирам пойдем, - сказал я.

- Ха! – усмехнулся пацан, - много ли найдешь в квартирах? Ты здесь что нашел? Другие тоже вскрыты и обобраны. А там, где жильцы остались, не разживешься. Даже за деньги не купишь, время сейчас такое, всего опасаются. Ну, польстятся на деньгу, дадут нам продуктов каких-нибудь, а потом мы банду свою наведем.

- Какую банду? – не понял я.

- Раз мы беспризорные, значит, из банды. А раз что-нибудь, даже отстойное, нам продали, значит, не последнее у них было. Понял?

- Тогда где едой разжиться?

- Есть тут пара мест. То есть раньше были, сейчас не знаю. Там за деньги должны продать.

- А нас не испугаются? Вдруг мы банду наведем?

- Ха! Так все банды про те места давным-давно знают. Но попробуй на них наехать, вмиг в канаве с распоротым горлом окажешься.

- Понятно. Это как Самурай? Ну, тот перекупщик, которому мы два бластера продали, а он хотел нас обмануть, убить.

- Ну, наподобие. Только Самурай покруче будет и с жрачкой не связывается. А эти и по мелочам не брезгуют.

- А они нас не того... ну, как Самурай...

- Сравнил тоже! – Арчи хмыкнул. – За два бластера пацанов с улицы пришить или из-за мелочевки, стоимостью в пару монет, связываться? Разницу чуешь?

- Да.

- Хотя сейчас время другое, - посмурнел Арчи, - теперь и за меньшее могут удавить. Поэтому внутрь пойду я один, а ты рядышком постой, ни кого к себе не подпускай. Понял?

- Да понял я. Тогда возьми с собой бластер, если что – пугнешь.

- Рики, совсем с катушек съехал?

- А что?

- Тогда точно меня кончат. За бластер.

- Ох!..

Я даже покраснел. Как же я так лопухнулся? Видимо, события последних дней меня основательно замутили, что перестал соображать! За бластер, пусть и без зарядки, который стоит двадцать танталов, Арчи запросто могут убить.

Дойдя до какого-то невзрачного домишки, Арчи оставил меня на улице, а сам шмыгнул в подъезд с развалившимся крыльцом. Я же, держа подъезд под вниманием, сместился к стене дома напротив, сканируя пространство вокруг себя. Пока Арчи не было, мимо по улице прошло с десяток человек, а из подъезда вышел парень с длинными волосами. Парень огляделся по сторонам, заметил меня и поменял направление движения, свернув в мою сторону. Я сразу же напрягся, пытаясь разобраться с эмоциями идущего. В отличие от других прохожих, практически ко мне безучастных, парень явно мной заинтересовался, но прошел мимо, слегка мазнув взглядом.

Если бы не был эмпатом, то ничего не смог бы заподозрить. Ну, прохожий, которые здесь ходят. Ну, глянул в мою сторону, что здесь такого? Другие тоже бросали на меня равнодушные взгляды и шли дальше по своим делам. Но никто, кроме парня, так остро не фонил столь напряженным чувством.

Я с некоторой тревогой проводил уходящего парня и облегченно вздохнул, когда тот скрылся за поворотом. А вскоре появился и Арчи, таща два больших пакета, ясно же – с продуктами!

- Ого, сколько! – обрадовался я.

- Чего там только нет! Хорошо устроились. Но цены! Они их взлупили в несколько раз, пришлось тантал разменивать.

- А остальные деньги не заметили? – я встревожился.

- Не-а. Я че, дурной? Я их в трех местах держу. Один, три и шесть танталов. Если бы все увидели, кранты мне. Ты это, не спеши. Сейчас дойдем до поворота, остановимся.

- А зачем?

- Затем! На тантал Хрящ вылупился, если бы я был посторонний, точно грохнули бы.

- А ты разве им не посторонний?

- Рики, я же объяснял, что все банды старого города знают про этих жучил, их не трогают, уговор такой. Но и те тоже не нарушают договоренность. Вот если бы пошел ты, тогда другое дело. Для них ты не из старого города, понял?

- Понял. А зачем мы здесь встали?

- Поберечься никогда не поздно. Там внизу порезать – уговор нарушить. А подальше отойти – другое дело, уже можно. У меня ведь с собой почти тантал монетами. Во, никто из подъезда не вышел, значит, все чисто.

- Арчи, только ты не обижайся...

- Чего еще?

- Ты сейчас сказал, что поберечься надо. На тебя это не похоже.

- А это... А что не так?

- Ты же, чуть что, за нож хватаешься или там в драку лезешь.

- Есть такое, и что? На Хряща я должен с ножом идти?

Я понял, что неправ. Сейчас я вспомнил первую встречу с Арчи и Ахиллом. За ребятами гнались пятеро из банды Гладкого, а те убегали. Арчи полез в драку только тогда, когда преследователи прижали парней к забору. Значит, и Арчи не такой уж и безбашенный. Просто смелый, не боится за свою жизнь.

В квартире мы распаковали пакеты – столько всего! Можно и горячего поесть – электричество в доме имеется (в подвале свет же был!). Ахилл и Торри, кажется, пошли на поправку, хотя все еще находились без сознания, но сильный жар уже сошел. Как еще помочь друзьям, кроме введения панаимма, мы не знали. В беспризорниках лечение простое – как повезет. Если вылечишься – значит, вылечишься, а нет – значит, нет. Это Арчи так сказал. Я же в своей жизни почти и не болел. Так, пару раз, а лечил меня отец, а чем, я не знал.

Поэтому сейчас основное – питаться. «Будешь есть – будешь жить», - так Арчи заявил. А еды у нас теперь хватает, плита работает, вот только посуды в квартире не нашли, но Арчи пробежался по соседним квартирам и притащил пару старых, но вполне пригодных кастрюль. Пока варили еду, больные очнулись – теперь уже точно видно, что пошли на поправку.

Вечером, когда совсем стемнело, я пошел на разведку, решив проверить близлежащий квартал – как бы брамингеймцы обратно не заявились. В темноте ничего не заметишь, но я же эмпат, а эмоции солдат совсем нетрудно отличить от эмоций обитателей городского дна. Военных не обнаружил, зато неподалеку от дома, где мы скрывались, я почувствовал знакомый ментальный рисунок. Очень похож на тот, что был у длинноволосого парня, которого я видел выходящим из подъезда, где затаривался продуктами Арчи.

Глава 15

Я осторожно прошел вдоль дорожки. Странно – здесь никого. Тогда где же тот человек? Разве что в районе железобетонного забора, отгораживающего дома на этой улочке от соседнего двора. И еще где-то должен быть небольшой в полметра высотой каменный выступ – все, что осталось от какого-то сооружения, давно уже сгинувшего за прошедшие десятилетия, если не века. За дорожкой что-то темнело, скорее всего, тот самый выступ. И ментальные волны тоже шли оттуда. Получается, длинноволосый прячется за выступом? Зачем? И что теперь делать? Позвать Арчи? Самому сунуться туда? Можно достать бластер, да только он не заряжен, да и темно, чтобы испугать длинноволосого, не заметит он оружия. Нанести ментальный удар? Можно, конечно, но зачем посторонним знать, что я эмпат?

Поэтому я придумал другое. Если наклониться, то можно найти камни. Их-то я и стал бросать в сторону выступа. И, кажется, попал, слишком уж характерный звук услышал, а потом на той стороне что-то зашуршало, и я потерял объект своего эмпатического дара.

Я сошел с дорожки и медленно направился в сторону выступа, слегка забирая влево. В принципе, нападения опасаться не надо, ведь я смогу почувствовать человека за несколько метров. Сейчас никого не было. Значит, длинноволосый куда-то ушел. Или уполз. Но впереди забор. Вправо или влево? Куда мог податься неизвестный? Поднялся на ноги и ушел вдоль забора? Проблематично в такой темноте. Даже здесь, недалеко от дорожки, можно запнуться, а там, у забора, запросто ноги поломаешь. Это что же, парень уходил ползком или на четвереньках? Нереально. Или махнул через забор? Но забор слишком высокий, чтобы через него перелезть, сейчас хоть и темно, но силуэт на верхушке забора я бы заметил. Подземный ход никто рыть не будет. Я даже усмехнулся своим мыслям. Но неожиданно понял, что у длинноволосого была еще одна возможность скрыться. Дыра в заборе. Ее я не помнил, но другого варианта не видел – нет поблизости ничего, а ведь куда-то делся этот человек. Но забор-то железобетонный, это в деревянном можно прибитые на один гвоздь доски сдвинуть, а здесь как?

Вернувшись в квартиру, я поделился новостью с парнями, но те почти никак не восприняли мое сообщение.

- Мало ли здесь оборванцев? – сказал Ахилл. – Как только мы оклемаемся, встанем на ноги, отсюда надо уходить. Внизу-то мертвяки плавают. Там вода холодная, конечно, но все равно через несколько дней духан пойдет.

- Как это я не околел, - сказал слабым голосом Торри. – Вода ледяная, руки и ноги совсем не слушались, а ведь держался на плаву, лез наверх.

- Хочешь жить – полезешь, - ответил я. – Такое бывает у человека в особых случаях. Кровь, что ли, лучше греет, что-то такое я слышал. Но вам еще долго лечиться надо, раз сейчас даже на ногах сами не держитесь.

- Пройдет, - бросил Арчи, - жрачки много принесли, на несколько дней хватит, а там парни вылечатся. Мы с Рики к тому времени новую квартирку подыщем, их здесь много пустых должно оставаться.

В течение следующих двух дней Арчи ходил по близлежащим домам в поисках будущего пристанища. Обстановка в старом городе, кажется, вошла в свое обычное русло, вояк не было, стрельбы не видно, да и людей на улице чуток добавилось. Но все равно их было очень мало по сравнению с мирным периодом.

Парни заметно шли на поправку, а продукты стремительно таяли.

- Надо снова наведаться, затариться едой, а как начнет темнеть, пойдем на новую квартиру. Здесь больше оставаться нельзя.

Я составил компанию Арчи. Нечего одному ходить по всяким сомнительным местам, да еще и засветив деньги. В этих местах один тантал – деньги просто сумасшедшие. Да и вдвоем можно больше еды унести.

Как и в прошлый раз, я остался на улице, а Арчи шмыгнул в подъезд. И опять появился тот самый длинноволосый парень. На этот раз он вышел почти сразу же после ухода Арчи, да и был не один. Вместе с ним шел непонятный тип весьма неприятной наружности в меховой шапке какой-то дурацкой расцветки. От такого можно ожидать чего угодно. Я на всякий случай сунул руку за отворот куртки, нащупав рукоять бластера. Но оба прошли мимо, посмотрев на меня. И что-то в их мыслях мне не понравилось.

Эмоции были неприятными, впрочем, немногим отличаясь от аналогичных, которые я мог читать в головах других обитателей городской окраины, пусть и не всех. Но здесь добавлялись странные нотки, торжествующие, что ли. Но довольство в эмоциях этих людей опять же переплеталось с какой-то злобностью. Как будто те сделали некую гадость, а теперь этому радуются.

Я даже забеспокоился за Арчи – вдруг пацана в подъезде по голове стукнули, а деньги отобрали? Поэтому сразу же направился в сторону подъезда. Внутри ничего не видно, в смысле, никаких тел не валяется. Я спустился по ступенькам вниз. Дверь, обитая железом, а за ней внутри… Арчи. Живой и даже немного довольный – видимо, торгуется.

Тут я, конечно, обрадовался, а затем себя обругал. Я ведь только что вторгся в голову другу, чего себе никогда не позволял. Конечно, не специально сделал… Нет, как раз специально, но я же должен был проверить, не случилась ли с Арчи беда. Все равно нехорошо.

Весь в расстроенных чувствах вернулся на улицу и вновь занял свое наблюдательное место. Арчи в этот раз задержался дольше, чем в первый раз. Зато и тащил груз почти в два раза больше.

- Ух ты! Ну и набрал. А я тут за тебя немного поволновался, - я все же решил не говорить другу о недавно случившемся со мной конфузе.

- Да эти сегодня как сонные мухи, перепили вчера, что ли. Даже сумму денег сосчитали только с пятого раза. Придурки! Ладно, понесли.

Подойдя к квартире, мы сразу почувствовали неладное. Дверь, которую всегда оставляли прикрытой (замки же сломаны!), на этот раз криво стояла, прислоненная к наружной стене. Я тут же просканировал окружающее пространство. Никого. То есть никого же! Ни Ахилла, ни Торри не почувствовал. Я бросился вперед, Арчи последовал за мной. Никого. Мы проверили проем воздуховода – нет, там внизу в темноте ничего не видно. Живых, по крайней мере, нет.

- Может быть, они вышли на улицу? Или пошли в соседнюю квартиру, - я обескураженно предположил.

- Ага! А дверь отшвырнули, да так, что та чудом не упала, - зло фыркнул Арчи.

- Не знаю… Все равно проверить надо. Мало ли.

- Пошли, я по квартирам, ты посмотришь на улице.

- Подожди, давай наоборот. Я же эмпат, мало ли кто в квартирах. Может в засаде сидят, за стенкой не увидишь, а я почувствую. А ты бери бластер и по улице пройдись, к себе никого близко не подпускай.

- Щас! Что мне с ним делать? Разве что по лбу дать? Нет, у меня есть кинжал, он надежней.

- Ну, смотри. Только если что, дай знак, крикни там, я прибегу.

Арчи недовольно покосился, но все-таки кивнул в знак согласия. Я же обошел все квартиры в этом доме, используя свой дар, но никого не нашел. С тем же успехом, точнее, неуспехом, вернулся с улицы Арчи.

- Ну и куда они могли уйти? Ведь только-только самостоятельно ходить начали! Кого-то увидели и пошли следом? Или к парням нагрянули? Может быть, эти, брамингеймцы, решили посмотреть, что с подвалом? А, Рики?

- И с собой забрали?

- Узнали, что спаслись, вот и забрали!

- От кого узнали? Нет. А если и появились солдаты, то что? Двое пацанов из беспризорников устроились на ночлег, что здесь такого? Других-то никого не трогают, да и нет здесь солдат, иначе народ не повылезал бы на улицы. Я вот думаю, уж не Дебора ли это рук дело. Но как он узнал?

- А что, вполне мог узнать. Увидел нас с тобой вместе или поодиночке, вот и проследил. Не сам, конечно, а кто-то из его людей. Точно, Рики! Так и было! Во! Ты же сам говорил, что кого-то в темноте засек! Там, кстати, в заборе дыра есть, отсюда не видна, ее специально прикрыли, но я увидел. Так что та ищейка через дыру ушла. Проползла от камня до дырки и оказалась по ту сторону забора. Ну, точно тебе говорю! Тот самый патлатый и выследил.

- Арчи, подожди, подожди… – Мысли крутились в моей голове, пытаясь найти что-то важное. – Ах ты… Слушай, я, кажется, теперь понимаю. Этот длинноволосый… Только он не на Дебора работает, а на этих барыг, где ты еду покупал.

- Это почему же?

- А вот смотри. В первый раз ты пошел за едой. Показал тантал, так?

- Ну так.

- Сам же говорил, что там в подвале связываться с покупателями опасно, за это бандиты прибить могут. А вот за пределами их точки уже проще. Так?

- Ну.

- Тот патлатый вышел из подвала. Мимо меня прошел, свернул за угол. Потом ты вышел. Мы пошли туда же. Остановились, смотрели, нет ли хвоста – никто следом не пошел. А и не надо – длинноволосый уже вышел! Тебя собирался ограбить. Не там, а где-нибудь подальше. Но меня заприметил, потому и свернул за угол. Наверное, смотрел, когда ты появишься и куда пойдешь. А пошли мы в ту же сторону, куда и он ушел. А раз так, то тогда патлатому надо было спрятаться, чтобы на нас не нарваться. И он спрятался, метрах в десяти – я такое расстояние сейчас не беру. А потом он пошел за нами, узнал, куда мы пришли, стал следить. Понял?

- Складно. Только и Дебор мог похожее придумать. Послал кого-нибудь нас выследить.

- Погоди, Арчи, это еще не все. Я про сегодняшнее. Ты говоришь, что барыга квелый был, считать не умел? Так он время тянул!

- А зачем?

- А затем! Сразу после того, как ты в подъезд зашел, оттуда двое вышли – тот длинноволосый и еще один неприятный тип. И они пошли в эту сторону. Хотя, подожди. Что-то не стыкуется. Ты их не видел?

- Нет.

- Не получается.

- Что не получается?

- Барыги эти не знали, что ты за продуктами придешь, значит, это просто случайность, эти двое тоже в том доме живут.

- А, ты об этом? Думаешь, там один выход? Ха! Да не меньше трех, а то и больше! Один из них и вовсе может выходить на ту сторону дороги.

- Они что, подземный ход прорыли? – поразился я.

- Не-а. Там же подвал, значит, могут быть всякие подземные проходы – для тех же труб, проводки.

- Понятно. А как тогда они с тобой не столкнулись? Ты далеко вглубь подвала заходил?

- Как же! Пустят они. Нет, при входе все и было, там же и образцы товара, а сам товар изнутри подтаскивают. А второй выход мог вести из глубины подвала в квартиру на первом этаже. Вот те двое через нее и прошли в подъезд, чтобы я не заметил. И ребят зацапали.

- Из-за тантала? Но он у тебя с собой был, а ребята тут при чем?

- Мало ли. Видимо, догадались. Или на шару решили посмотреть, порыться, заначки поискать, пока в подвале со мной время тянули. Или засаду в квартире решили сделать. Точно! Мы входим, а нам по головам дубинкой. Вот они и сунулись внутрь, а там ребята оказались.

- Если эти не хотели светиться, могли бы ребят убить?

- Запросто!

- А не убили, с собой утащили.

- Вот дерьмо! Ты идешь?

- Куда?.. Ох, я понял. Конечно.

Мы бросили бежать к тому дому, где покупали продукты, надеясь по дороге настичь похитителей. Ведь разница во времени была небольшая, тем более патлатый с напарником нам не встретились на обратном пути, когда несли пакеты с продуктами. Значит, похитители, не желая такой встречи, понесли схваченных ребят окольным путем.

- Что будем делать? - спросил я, запыхавшись, у Арчи, когда мы достигли своей цели, - поджидаем тех двоих или как?

- Вниз пошли. Вот сейчас как раз можно и бластером попугать.

В подвальное помещение мы вошли вдвоем. В предбаннике, перегороженном длинным и широким столом, на дальней стороне стоял лысоватый мужик с колючими глазками. На его лице промелькнула недовольная гримаса, впрочем, тут же пропавшая. А вот глаза начали бегать. Если этот человек причастен к похищению, то бегают глаза неспроста – догадался, зачем появился Арчи, да еще и не один.

- Чего приперся? Мы рассчитались. Аков, подойди-ка.

- Чего? – из проема, что был за спиной первого мужика, появилась внушительная фигура.

- Да вот детишки пришли, - презрительно произнес первый.

- Чего приперлись? – это уже сказал второй, названный Аковом.

- Нам ребята нужны. Те, которых ваши люди схватили.

- Ой, да что ты? – глумливо произнес первый. – Схватили? Что ж это творится-то!

- Рики, доставай, - произнес Арчи, а сам вытащил кинжал.

Я тут же выхватил бластер, наведя его на мужчин.

- Гляди-ко, Аков, бластер! Вот повезло-то! Жбан! – крикнул первый.

Из проема появилась плечистая фигура, которая, увидев бластер в моей руке, икнула.

- Никак испугался, Жбанчик? – смешливо сказал первый. – Да ты не пугайся, игрушка это, видишь, огонька-то нет, не заряжен. Таких сейчас много, пустых-то. Но все равно десяток танталов мы заработаем, - хохотнул он.

Его смех поддержал сначала Аков, а потом присоединился и успокоившийся Жбан.

- Давайте-ка ребятки, игрушку на стол, ножичек тоже, да и карманы выверните. Сбежать не надейтесь, дверь я уже заклинил вот этим рычажком, - продолжил веселиться первый мужчина.

- Зарежу, - выдавил Арчи и двинулся в сторону бандитов, держа в руке кинжал.

Жбан, стоящий за своими хозяевами, вытащил откуда-то из-за спины железную палку с острием на конце, а Аков, из-под стола достал… вилы!

Я понял, что Аков, как только Арчи сделает еще несколько шагов, проткнет друга вилами, да и Жбан, протиснувшийся к столу, тоже не останется в стороне со своей железной дубинкой. И я нанес свой первый удар по Акову, вложив в него всю свою силу и ненависть. Удар оказался отменным – Аков, выронив вилы, повалился на пол. Это задержало в своих действиях и Арчи, и Жбана. А я уже направил ментальный удар на здоровяка. Тот вскрикнул, но удержался на ногах, даже железяку свою не выронил. Ничего, не с первого удара, так со второго или третьего, но я его завалю. Так и получилось. После второго нанесенного удара Жбан вновь то ли крикнул, то ли громко крякнул, выронив свою дубинку, а после третьего составил на полу компанию Акову.

Весельчак непонимающе смотрел на своих людей.

- Арчи, подожди, - я остановил друга, собиравшегося направиться к весельчаку. – Он нам нужен живым.

Весельчак, кажется, пришел в себя и собрался сбежать, попятившись к проему.

- Нет, - я покачал головой, - не удастся. Лучше стой, а то свалю, как этих.

Весельчак остановился и с недоверием посмотрел на меня.

- Не веришь, - усмехнулся я злой гримасой, - вот смотри.

И нанес ментальный удар по весельчаку. Не в полную силу, конечно – нам нужна информация немедленно, а двое валявшихся на полу придут в сознание только через несколько часов.

Весельчак оказался сообразительным, понял, что же такое сейчас произошло с ним и его приятелями. Или кто они там ему?

- Где они?

- Кто?

- Рики, я лучше ему ухо отрежу, - заявил Арчи и направился в сторону весельчака.

- Нет. Я не сразу понял, - заторопился весельчак. – Вы про Расческу и Злюку? Они пошли к вашему дому. Расческа выследил. Что-то не так?

- Сейчас тебе будет «не так» - разозлился Арчи, перебираясь через стол.

- Подожди, я ведь тоже не знаю, что могло быть. Объясните, - весельчак Хрящ совсем растерялся.

- Ребята исчезли.

- А, вот как. Там кто-то еще был... Теперь понятно.

- Где они?

- По идее, должны сюда вернуться.

- Через какой вход? – прорычал Арчи.

- Через квартиру на первом этаже.

- Где вход.

- Там, в глуби подвала. Но что-то не идут.

- Может быть, нас увидели и обратно ушли?

- Нет, это невозможно. Пока я здесь, без моего разрешения никто оттуда не спустится. А сигнала не было.

- Прошло уже много времени, почему их нет?

- Ваших ребят, думаю, унесли в другое место. Почему – не знаю. Они вообще не должны были их хватать. Да и не знали про них.

- Покажешь, где это место. Арчи, свяжи ему руки. За спиной.

- Сейчас сделаю.

Пацан быстренько связал весельчака и остановился перед лежащими без сознания его дружками, о чем-то думая. Я догадался, что хотел сделать Арчи.

- Лучше не надо. Пока с ребятами ничего не случилось.

Арчи чуть помедлил и, сплюнув, засунул кинжал в ножны. Убивать бандитов он не стал.

- Ладно, еще вернемся.

- Арчи, - до меня кое-что дошло, - а ведь у ребят по десять танталов…

- Вот дерьмо! – взвыл пацан, повернувшись с искаженным лицом к весельчаку, - веди быстрее, если опоздаем, зарежу.

- Арчи, ты думаешь… - я похолодел.

- Да, эти двое могли сговориться, прикарманив двадцать танталов, и тогда Ахилл и Торри окажутся опасными свидетелями их крысятничества.

Глава 16

Отперев дверь, мы вытолкали пленника наружу и направились вслед за ним. По его словам, где-то неподалеку есть место, где жили похитители. Дом, куда нас привел весельчак, стоял немного на отшибе и выделялся пустыми проемами окон.

- Там, на втором этаже.

- Холодно же ночевать, - удивился я.

- Одна квартира с целыми окнами, просто отсюда не видно, деревья закрывают.

В принципе его объяснения нас устроили. Барыги и их люди неплохо придумали – кого может заинтересовать пустой и загаженный дом?

Я поднимался по лестнице первым, сканируя окрестности. Вот и нужная квартира. За ней – никого. Впрочем, я же не могу проверить всю ее целиком – мой дар сейчас ограничен пятью-семью метрами.

- Заперто. Открывай. Где ключи?

- Нет ключей, а открывается легко – достаточно выдернуть вот тот шнур.

Действительно, дверь открылась на удивление просто. Я осторожно протиснулся первым, обошел все закутки небольшой квартирки – никого.

- Где? Где они? – зарычал Арчи.

- Не знаю, - весельчак был растерян. – Значит, мы разминулись, они пошли в подвал. Наверное, когда мы выходили, парни как раз сигнал подавали с первого этажа. Надо вер…

Весельчак не договорил, глаза его застыли, а потом пленник упал на пол. Арчи с бешенством в глазах навис над телом барыги, сжимая в руке окровавленный кинжал.

- Арчи, - я только и смог это тихо произнести.

- Давай обратно, - Арчи, кажется, немного успокоился.

Мы бросились снова к складу. Там уже стояло несколько человек, судя по их виду, обитатели ближних кварталов, пришедших за продуктами. Мы протиснулись к входу в подвал, немного потолкались и выяснили, что никого, кроме Акова и Жбана, до сих пор не пришедших в сознание, в подвале не было.

Я попытался расспросить глазеющих о Расческе и Злюке, но толком ничего не узнал, этих подручных барыг никто не видел.

- Пойдем, - потянул друга за рукав, - я проверю первый этаж.

Но за входной дверью оказалась решетка, открыть которую мы не смогли – заперта.

- Ладно, тогда пошли на улицу.

Там я принялся обходить дом, прижимаясь к его стенам – хорошее средство для того, чтобы обнаружить людей на первом этаже, да и часть помещений второго этажа тоже просматривалась моим даром. Я нашел нескольких человек, но их ментальный рисунок явно отличался от эмоций похитителей. Да и Ахилла с Торри тоже не засек.

- Нет их. Я бы обнаружил. Может, в подвале? Да нет, откуда, туда же народ сбежался.

- Тащат по мелочам, - зло сплюнул Арчи. – Зря я этих не кончил.

- Они могут знать, куда ребят увели. Только еще не скоро очнутся. Да и как к ним подобраться? Их кто-то крышует?

- А как же! Без этого никак.

- Значит, не расспросить. Что делать будем?

- Искать. Пошли, начнем круги нарезать.

Мы бродили по району уже больше трех часов, обыскивая все подозрительные места, но ни похитителей, ни друзей не нашли. Сдаваться, конечно, не собирались, но стали подумывать, чтобы вернуться к подвалу и как-нибудь подобраться к Акову и Жбану. Те, по прикидкам, уже должны были прийти в сознание. Но, как часто бывает, все изменил случай. Мимо нас прошел невзрачный человечек, какими полон старый город. Зато шапка на его голове оказалась приметной. Я резко остановился.

- Ты чего?

- Шапка. У Злюки такая же была.

- И что? – непонимающе спросил Арчи.

- Уж больно дурацкая. Я таких раньше не видел. Хотя лето было, тогда не носили. А ты такие видел?

- Не помню. Но шапка в самом деле придурочная. Сам мужик ее красил?

- Арчи, она самоделка и полдня назад такая же была у Злюки. Ну?

- А, понял. Интересненько. Пошли с мужиком разбираться.

- Только ты кинжалом не маши. Того весельчака можно было разговорить, а теперь приходится впустую ходить.

Арчи ничего не ответил, пристроившись за мужичком. И когда тот свернул в проулок, пацан забежал вперед, встав на пути и вытащив кинжал. Мужичок испуганно дернулся, оглянулся назад, встретившись со мной взглядом, а я тут же продемонстрировал ему бластер.

- Ребятки, вы чего? Нет у меня ничего, клянусь детишками. Сами с голоду мучаемся, а денег нет.

- Откуда шапка?

- Дык… так… моя она.

Арчи зло прищурил глаза, а я подыграл другу:

- Если еще раз соврет, пырни его.

- Нет, нет, ребятки, вы чего это…

- Откуда шапка? – Арчи, поигрывая кинжалом, шагнул к мужичку.

- Нашел. Честно, нашел, детишками клянусь.

- Где, когда? - выпалил я.

- Да недавно. Час, два назад. Тут в кустиках.

- Покажешь. Веди, - скомандовал Арчи. – Если дернешься, он тебе подпалит ноги. Начисто спалит!

- Я не убивал. Честно говорю! – заныл мужичок.

- Кого? Говори! – дико зарычал Арчи.

- Да мужика этого. Там он и лежал.

- А еще был кто? – я застыл с затаенным дыханием.

- Нет, только этот мужик. Я у него лишь шапку взял. Меховая. А остальное в крови было. Порезали его.

Мужичок довел нас до какого-то пустыря, заросшего густым кустарником.

- Вон там он и лежал. Или лежит еще.

Легко найти труп Злюки никак было нельзя. Хотя бы потому, что для этого нужно продраться сквозь кусты, за которыми в длинной промоине и лежало тело похитителя. Только посмотрев на него, я понял: действительно, зарезали. Вся одежда в крови.

- А деньги были?

- Нет, не было, - мужичок задергался, и я явственно почувствовал его сильный испуг.

- Врет! Арчи проверь карманы.

Я контролировал эмоции мужичка, готовый в любую секунду ментально ударить, если тот решит напасть на Арчи. Но мужичок о чем-то лихорадочно думавший, что не укрылось от моего дара, никаких агрессивных действий не предпринял. Возможно, испугался бластера.

- Ничего, - обескураженно сообщил Арчи.

Странно, но ведь я ясно почувствовал сильный испуг, когда речь зашла о деньгах. Перепрятал? Нет, не настолько умен, чтобы прятать поблизости деньги, скорее глуп, ведь надо же было ему напялить себе на голову приметную шапку! Тогда что же его испугало? Думать! Надо думать!

Почему мужик так испугался, когда его спросили о деньгах? Боялся за свои собственные деньги? Но их у него нет, Арчи обыскивал хорошо. Тогда какие еще могут быть деньги? У Ахилла и Торри с собой имелось двадцать танталов. Но Злюка убит, а денег при нем не оказалось. Похитители их не нашли у ребят? Или нашли и не поделили? Уже теплее. Тогда чего этот мужик так дергается? Он видел, как убивали Злюку из-за денег? Возможно. А его роль? Соучастник или просто случайный свидетель? Скорее второе.

- Ты видел, как этого зарезали? – скорее утвердительно сказал я. – Из-за денег убили?

Мужичок затрясся, в отказе качая головой. Я же, держа эмоции мужичка под своим наблюдением, как раз убедился в правильности сделанных выводов.

- Или ты убил и ограбил, или ты просто видел. Выбирай. Чего трясешься? Сейчас отведем тебя к Акову и Жбану и сдадим тебя им. Этот-то мертвяк на них работал. А барыг сегодня кто-то по голове приложил, только недавно оклемались. Злые!

- Я ни при чем. Только видел, - проблеял мужик.

- Ну, давай, колись, а то рядом ляжешь, - прикрикнул Арчи.

- Я в доме был одном, ходил там. Слышу шаги. Ну и в стенную нишу забрался. А там эти. Ну, этот, - мужик кивнул на мертвого Злюку, - и второй, такой лохматый. И с ними двое пацанов, квелые какие-то. Те их стали бить, про деньги спрашивать. Про двадцать танталов говорили. Я понял, что эти у мальцов деньги нашли, потому и били. А потом этот, - мужик снова кивнул на мертвеца, - и говорит, что времени мало, а мальцов надо кончать. Нож достал. А лохматый ему в ответ, что здесь нельзя, кто-то там догадается. Дескать, подальше надо отвести. Ну и повели, понесли, те плохо ногами двигали, да и связанные. Я решил проследить. Смотрю, сюда подошли, только мальцов с той стороны оставили, а сами в кусты сунулись. Потом лохматый один вылезает, мальцов на ноги поднимает и гонит вон в ту сторону, - мужик махнул рукой. – Я не знал, за кем идти, пошел за ними. Те все по проулкам шли, а потом на других нарвались. Тож бандиты какие-то.

- Нарвались? Или специально искали?

- Нет, случайно все вышло, я же видел. Чужаки те были. Насчет мальцов не скажу, может, и знакомые, а вот для лохматого точно чужие.

- Почему ты так решил?

- Так мальцы что-то сказали, да на лохматого головой покивали, тот даже бежать хотел, да куда там, сзади уже стояли. Чужаки стали карманы ощупывать, деньги нашли. Уж очень удивлены были. Двадцать танталов.

- А ты откуда знаешь, что двадцать танталов? Ты же издалека смотрел.

- Так еще там в доме про них говорилось.

- Мало ли что говорилось, а может быть, там было не двадцать, а пять. И не танталов, а монет или даже процентов?

- Нет, я же видел, как эти чужаки удивились. И пересчитывать стали. Точно не скажу, но раз двадцать рукой дернули – так деньги пересчитывают.

- А потом?

- Потом всех с собой потащили – и мальцов, и лохматого. Тому руки связали.

- А ребята?

- Связанные как были, так и остались.

- А что это за бандиты?

- Не знаю, может, и не бандиты, но по повадкам схоже. Четверо.

- Какие из себя?

- Да обычные, издалека и не рассмотришь. Один из них рослый, молодой.

- А остальные?

- Как все. Такого здесь встретишь, не удивишься.

- Тогда почему ты их за бандитов принял?

- Так похожи. Главный из них – точно.

- И что там за главный? Какой из себя?

- Да обычный. Но бандитское в нем чувствуется.

- Немного ясно, хотя…. Внешность не запомнил, а как считали деньги, заметил, да?

- Так как не заметить, там все понятно было. А внешность – ничего особенного, как у всех здесь. Да и далеко они стояли.

- Ладно, а дальше что было?

- Дальше я обратно пошел, сюда вернулся. Сунулся в кусты – вижу, мертвый лежит. В карманах пусто, вот шапку решил взять, хоть что-то.

Я все время наблюдал за чувствами мужичка. Тот опасается, конечно, но вроде как не врет.

- Ну что, Рики?

- Кажется, не врет.

- Пусть покажет, где все было! Где те четверо появились.

Мужик повел нас с большой неохотой. Я же обратил внимание, что эмоции мужичка как-то улучшились, тот немного повеселел, что ли. Но в то же время росло чувство неприятного ожидания. Что, впереди так плохо? А повеселел от чего? Наверное, опасался, что мы его убьем там же, где и Злюку.

Конец пути встретил нас пустотой. Тихое незаметное место, людей нет, следов тоже. А ребят и длинноволосого увели куда-то в ту сторону. Плохо, что там дорожка в трех направлениях расходится. И в каком направлении идти? В принципе мужик теперь не нужен, можно и отпускать. Правда, он может опознать тех четверых бандитов, но ведь не будешь постоянно таскать мужика с собой. В конце концов, он здесь ни при чем.

Отпустив мужичка, еще немного побродили по окрестностям, нарезая круги, но уже стало темнеть, и мы вернулись в квартиру на ночевку. Утром, с трудом дождавшись, когда рассветет, ушли обратно в поисках пропавших. Днем решили наведаться к барыгам, кто знает, может быть, длинноволосый появился? Тому ведь теперь скрываться незачем – деньги бандиты отобрали, а с пустым карманом в бега не пустишься.

Шли мы, конечно, осторожно, неизвестно, что там ждет впереди. Как-никак Акова и Жбана оглушили, те, правда, вряд ли поняли, кто это сделал, но забыть двух парней, присутствующих при этом неприятном событии, барыги не могли.

На человека, который пошел за нами следом, я сразу же обратил внимание – опять же благодаря своему дару. Тот вначале шел нам навстречу, его немного удивленно-оценивающий взгляд можно отнести к чему угодно, хоть к желанию проверить карманы у встречных ребят, или, наоборот, уберечь свои собственные деньги от непонятных мальцов.

На взгляд можно внимания не обращать, а вот ментальный рисунок чувств прохожего заставил меня немного напрячься. Радость, полыхнувшая в мозгу человека, внешне почти никак не проявилась. А к ней еще добавились посылы какой-то злорадности, от которой человек светился удовлетворением. Но все это я почувствовал только тогда, когда мы уже разминулись. После этого перестал ощущать этого человека – увеличившееся расстояние превзошло мои эмпатические возможности. А шагов через сто, я вновь его почувствовал.

- Арчи, быстро сворачиваем на тот пустырь, - тихо произнес я.

Друг, видимо, догадался, что я что-то почувствовал, и не стал задавать лишних вопросов. Добравшись до полуразвалившегося каменного строения непонятного назначения, мы свернули за угол, и я вытащил бластер. Арчи, видя мои приготовления, скривился, достав кинжал.

Не прошло и половины минуты, как из-за угла появилась мордочка человека. Увидев нацеленный на него бластер, незадачливый шпик (шпик, конечно, а кто же еще?) икнул и собрался броситься обратно.

- Стой, где стоишь, или пальнем. Бластер догонит, - предупредил я его.

Заведя человечка подальше от дорожки, мы потребовали от него объяснить свое поведение. Тот не стал юлить, уж больно испуганно шпик выглядел, что вполне подтверждалось паническими эмоциями, подсмотренными мной. Причина, по которой мужчина пошел за нами следом, оказалась простой: нас ищут, даже объявили награду за поимку – целых пять монет. А искали нас те, кто стоял за бизнесом барыг. Во-первых, двоих оглушили, и нужно было найти виновных. А во-вторых, нашли труп того самого весельчака. И следы шли к двум мальцам, внешность и одежду которых описали Аков и Жбан. Про пропавших Расческу и Злюку известий не было. Злюка-то убит, но, видимо, труп его еще не нашли.

А мужичок, проходя мимо, увидел тех самых мальцов, которые по описанию подходили на разыскиваемых. Вот и решил подзаработать. Мы нахмурились – теперь нас ищут, попробуй свободно походи по улицам старого города. А ведь надо искать пропавших друзей.

- Повернись спиной, - приказал я мужичку.

Не убивать же его? С Арчи, кстати, станется. Но если мы его отпустим, жди беды – побежит сдавать, рассказав, где он нас видел. Поэтому я решил на какое-то время обезвредить незадачливого шпика. И нанес ментальный удар. Одного раза тому вполне хватило. Теперь очнется не скоро. И на эмпата не подумает, решит, что чем-то тяжелым оглушили. А нам сейчас надо решать возникшую проблему.

- Ищут двоих. Значит, надо ходить поодиночке или на расстоянии друг от друга. Только это мало поможет, описали нашу внешность знатно. Переодеться тоже надо. Есть места, где продается одежда? Ты должен знать.

- И что, туда заявимся? - Арчи зло сплюнул. – Нас тут же срисуют, и не успеем отойти на сотню шагов, как весь старый город будет знать, во что мы переоделись.

- Можно одному пойти, купить на двоих.

- Одного тоже срисуют.

- А что тогда делать? Волосы подстричь?

- Волосы – да, только стричь не будем. Есть тут недалеко один подвальчик, гнилое место, мы там и не ночевали, но зато и другим в нем делать нечего.

- Там спрячемся, а ребят искать как же?

- Не-а. Место полный отстой, сам жить не захочешь. Но туда мы старые шмотки носили – мало ли, не выбрасывать же. Если не разворовали… только кому они нужны? Вот и переоденемся, как клошары станем.

- А волосы? Ты про них говорил.

- Не стричь, а спутанную копну из них делать. Вот тогда нас точно никто не опознает. Тебе нужно будет научиться походке доходяг.

Ту рваную и грязную одежду мы нашли. Я натягивал ее с отвращением, впрочем, Арчи тоже брезгливо морщился. Потом мы приводили в соответствующий вид волосы, грязнили лицо.

- Ну вот, теперь порядок! – Арчи, наконец, удовлетворился моим внешним видом. – Теперь нас обходить стороной будут, никто и не присмотрится. Плохо только, что к барыгам не подступиться, таких клошар туда не пускают. Да те и сами не пойдут – откуда у них деньги, только по помойкам роются. Ладно, ничо, мы жратвой затарились

- Слушай, Арчи, если нас ищут, то почему к нам в квартиру не наведались?

- А я знаю? – пацан пожал плечами. – А может, не знают, где мы ночуем? Адрес-то был у Расчески и Злюки, а Злюка уже никому не скажет. А вот Расческа… если его отпустят, тогда худо будет. Надо другое место для ночлега искать.

- А как ребята нас найдут?

- Да-а… проблема, разминемся. Но мы еще вчера должны были перебраться на новое место, и ребята это знают, только с местом мы так и не определились. Ладно, пошли одежду отнесем, схороним, не вечно в этих лохмотьях ходить…

Когда двое оборвышей подошли к своему дому, один из них вдруг схватил рукой другого. Дверь в затопленный подвал была приоткрыта.

Глава 17

- Что будем делать?

- Знать бы, кто это. Брамингеймцы? Нет, вряд ли. Тогда кто-то из барыг.

- Выследили нас, значит.

- Арчи, ты уходи отсюда, а я пройду, попробую почувствовать кого-нибудь.

Пацан хмыкнул, но не сдвинулся с места. Я вздохнул. А что мне оставалось делать? Уйти прочь самому, так Арчи попрется один, с него станется.

- Ладно, только ты поосторожней, - я направился к входной двери.

В принципе, со стороны ничего подозрительного мы не совершали. Двое оборвышей бродят в поисках того, что плохо лежит, вот и заинтересовались приоткрытой дверью в подвал. Только как-то странно они себя потом повели, один заглянул, его стало тошнить, потом второй – то же самое.

- А дальше что? – спросил я, когда мой желудок перестал извергать утренний завтрак, а спазмы прекратились.

- Если бы нас ждали, то запросто успели бы повязать. В квартире, наверное, никого нет.

- Надо было еще вчера адрес менять. Я проверю, но ты стой внизу, а то мешаться друг другу будем.

- Ладно, - на этот раз Арчи не стал упрямиться.

Я осторожно поднялся на второй этаж, сканируя окружающее пространство. Зашел в квартиру. Никого. И пакеты с едой целы. Я из окна махнул рукой другу, приглашая подняться.

- Не иначе, только дверь в подвал взломали, увидели мертвяков, вот и драпанули, - предположил Арчи. – Знать бы, кто здесь был.

Я только пожал плечами.

- Уходить отсюда надо. Прямо сейчас, - во мне засело предчувствие опасности.

- Надо, - согласился Арчи. – Здесь слишком приметно. Да и запах пошел. Но если ребята сами вернутся, разминемся. Давай перекантуемся на верхний этаж. Если что, там чердак есть.

Перетащить пакеты и прежнюю одежду – дел на одну ходку. Еще немного времени потратили, чтобы обустроить ночлег, да раскидали на лестнице битое стекло и всякие железки. Если кто-то полезет к нам на верхний этаж – мы услышим.

Весь оставшийся день бродили по улочкам и проулкам старого города, пытаясь напасть на след пропавших друзей и разыскать тех, кто их увел, но поиски ни к чему не привели. На следующее утро все повторилось. К полудню мы вернулись к себе в свое временное пристанище. И снова, как и днем раньше, остановились, лишь только глянули на дверь подвала. Вчера, уходя в поиск, мы закрыли дверь полностью, а сейчас она опять была приоткрыта. А старое убежище на втором этаже по-прежнему осталось нетронутым. На верхний этаж тем более никто не поднимался. Кто же повадился ходить к подвалу? Одни и те же люди? Но достаточно и раза, чтобы увидеть всю картину. Родственники, друзья убитых? Может быть и так, только как они узнали про это место? От бырыг? Или кто-то из них ищет пропавшего Расческу, да заодно и Злюку?

- Не нравится мне все это. Все-таки из этого дома надо срочно линять. Найти место неподалеку, сейчас квартир много пустует. Главное – чтобы соседей не имелось, и можно было следить за тем, что здесь происходит.

- Давай.

- Тогда быстро чавкаем и идем по соседним домам.

Найти подходящее жилье в пустующем городе не трудно, но нам нужна была квартира поблизости от старой, чтобы не разминуться с пропавшими друзьями. Мы, конечно, на всякий случай оставим им короткое сообщение без указания места нового жилья – это чтобы неизвестные чужаки, зачастившие в наш дом, не смогли выследить нас самих.

За пару часов, обойдя дома в ближнем квартале, нашли несколько мест, более-менее нас устраивающих. Остановились на одном из них и направились за пакетами с едой и спрятанной одеждой.

Неподалеку от уже бывшего нашего дома на земле в луже крови лежал человек. По расплывшемуся пятну на спине было ясно, что человека зарезали ударом в спину. Такие убитые время от времени встречались на улицах старого города, мы пару раз их видели (это кроме Злюки), но всегда были не первыми очевидцами. А здесь, судя по тому, что час назад на дорожке никто не валялся, да и кровь еще не свернулась, человека зарезали совсем недавно.

Я, не глядя на убитого, уже прошел было мимо, но Арчи задержался возле трупа и даже зачем-то перевернул того на спину. И присвистнул. Я глянул на лицо убитого и тоже удивился. Это же желтолицый из десятка Илияса. И кличка у него была подходящая – Желток. А я ведь уже и забыл про этих бравых вояк, которых под Лендоном высадил уцелевший этинбергский гладер. Во время кровавой разборки между десятниками судьба Илияса осталась неизвестной. Я помнил, что когда мы подбирали оружие, в том числе и тесак своего десятника, тот лежал на земле, делая вид, что находится без сознания. Возможно, кого-то десятник и мог обмануть, но отнюдь не эмпата. Я без труда заметил хитрость Илияса. Но тот лежал смирно, больше в драку не лез, поэтому тогда я не стал ничего говорить и покинул место побоища. И вот теперь выплыл на свет божий один из нашего десятка.

- Кто хоть его так?

Арчи пожал плечами и направился в сторону дома. Я, отвлекшись на размышления об увиденном, не сразу просканировал помещение квартиры второго этажа, вспомнив об этом лишь тогда, когда Арчи уже вошел. В квартире кто-то находился, и этому человеку было плохо. Когда я ворвался следом за Арчи, то удивился еще больше. На полу в луже крови лежал еще один боец нашего бывшего десятка – Грагор, тот самый вояка, которого мне пришлось окоротить, когда босяк решил меня попинать, посчитав за самого слабого в десятке.

- Помогите… перевяжите… - бледный на лицо Грагор держался за живот, видимо, туда его и пырнули.

- Рики, проверь, - Арчи подошел к окну и посмотрел, что за ним творится.

Ничего не обнаружив, он вопросительно глянул на меня, я как раз заканчивал сканировать окрестности квартиры и лестничной площадки.

- Никого… вроде…

- Помогите… - вновь подал тихий голос босяк, зажимая рану то ли в животе, то ли в боку.

- А зачем нам с тобой возиться? – бросил Арчи. – Кто хоть тебя так?

- Карден.

- Карден? Этот сыкунчик? – Арчи усмехнулся. – Чего не поделили?

- Илияс ему велел… Перевяжите.

- Вот как? – мы переглянулись. – Ладно, - продолжил Арчи, - перевяжу и послушаю, что ты тут нам наплетешь.

Рана у Грагора, судя по всему, оказалась не столь опасной, как можно было решить при первом взгляде. Левый бок задет, а там нет ничего опасного для жизни. Когда Арчи с моей помощью сумел по мере своих сил и возможностей перевязать рану Грагору, он напомнил, что нужно контролировать вход в квартиру:

- А то ведь войдут, сам знаешь кто, да возьмут тепленькими.

Я переместился к входной двери, проверяя близлежащее пространство и не забывая прислушиваться к разговору, который повел Арчи.

- И что не поделили?

На этот вопрос босяк отвечать не стал, в ответ лишь застонав. Арчи тут же пнул босяка по ноге.

- Попридуряйся тут мне. Ты крови много потерял, и всего-то, а рана не опасна. Выживешь, если мы захотим. А то сейчас уйдем и дверь запрем.

Дверь, конечно, не запиралась, но босяк, видимо, об этом не знал. Стоны прекратились.

- Ну, из-за чего резали?

- Деньги. Хотите заработать сто танталов? Я подскажу. А деньги поделим. Как? Согласны?

Я вгляделся в эмоции босяка. Непонятно как-то. Кажется, не врет, но есть что-то непонятное. Такое ощущение, что босяк на что-то надеется, и хочет этого, но и опасается.

- Сто танталов? Слышишь, Рики? Нас за дурней держат.

- Нет, все точно. Деньги здесь.

- Здесь?

- Здесь. В подвале.

- Пойдем, Рики, делать нам тут нечего. А этого свяжем и запрем.

- Я не вру, парни. Точно говорю, в подвале они.

- В подвале сотня мертвяков плавает. Даже сюда запах дошел, чуешь?

- Танталы есть. Их ваш дружок заныкал, а потом припрятал.

- Какой дружок? – не понял Арчи, да и я тоже.

- Ахилл.

- Ну-ка, ну-ка… Говори!

- Четверть суммы моя! Обещаете?

- Ну, обещаем.

- Знаю, что обманете, бросите меня. А я ведь еще знаю про то, где есть сто пятьдесят танталов.

- И где же? – неверяще хмыкнул Арчи.

- Расскажу после того, как эту долю отдадите.

- Ты и так расскажешь, - Арчи нехорошо усмехнулся. – Что, не так? Сам понимаешь…

- Без меня не получится, не успеете. Про деньги Самсон знает.

- Имя что-то знакомое, - протянул Арчи. – Кто такой?

- Он крышует здесь перекупщиков.

- Так, давай по порядку. Откуда ты узнал про танталы?

- Ахилл сказал.

- Пусть так. Когда сказал? Где?

- Позавчера. Есть тут один такой, Расческа. Илияс его прихватил вместе с твоими дружками. Потом Карден завалил Расческу, вот Ахилл и раскололся, рассказал про деньги.

- Откуда эти танталы появились? – Арчи, да и мне до сих пор было непонятно, что за танталы такие. У ребят было с собой всего двадцать, да и те Расческа со Злюкой отобрали.

- Он от вас заныкал, сорок показал, а сотню прибрал. А когда в подвале оказался, то припрятал.

Я ничего не понимал, да и у Арчи на лице было написано недоумение. Какие сто танталов, которые Ахилл заныкал? У нас всего было полсотни, да и то – это деньги, которые получили за продажу бластеров и всякого барахла. Но это было давно, почти вечность назад, когда никто на Лендон еще не нападал.

- Значит, так. Давай по новой. Илияс схватил Расческу и ребят. Так?

- Да.

- Кто еще был с вами?

- Карден и Желток. Ну и я тоже.

Пока все сходилось. Тот любопытный мужик говорил про четверых, один из которых был рослым парнем. Это про Кардена.

- Потом что?

- Потащили мы их к себе. Там Илияс разошелся, ваших дружков в предательстве обвинил, кончить собрался. Это в назидание – не мне, а Кардену. Илияс боялся, что парень сбежит.

- Как он еще раньше не сбег, - презрительно вымолвил Арчи, - дальше говори.

- Вот Ахилл и предложил за себя и за Торри выкуп, сказал, что двадцать танталов, что у Расчески нашли, это только часть всех денег. Когда мы их схватили, то обыскали. У этого Расчески двадцать танталов нашли. У Илияса аж руки затряслись от такой суммы, долго не мог успокоиться, да и не только он, все мы. А потом, когда к себе всех пригнали, то Илияс за Расческу принялся, начал допрашивать с огоньком. Даже когда Ахилл подтвердил, что это были деньги его и Торри, Илияс все равно не успокоился, а потом уже допрашивать стало нельзя. Приказал Кардену кончить Расческу, а тот слизняком оказался. Руки трясутся, сопли разматываются, тыкает ножичком Расческу, а кончить не может. Илияс тут и гаркнул, только после этого Карден сумел добить Расческу.

Босяк замолчал, откинув назад голову.

- Ты давай дальше говори, - произнес Арчи с особой твердостью в голосе.

Видимо, босяк что-то почувствовал, лицо его испуганно дернулось, и он продолжил:

- Илияс разошелся и собрался заняться вашими дружками. Ахилл ему и сказал про спрятанную заначку в сотню танталов. Илияс поверил не сразу, а потом и говорит, что если Ахилл не обманул, то себя выкупил. И за Торри собрался приняться. Ахилл и за Торри выкуп предложил. В сто пятьдесят танталов.

- А это откуда?

- Да оттуда же, откуда и первые. Пока вы за вторым гонялись, он все и разузнал.

- Что за второй? И что за первый такой?

- Ну те, в подвале вашей старой шайки, что жирного гуся кончили.

Я ничего не понимал. Кто кого кончил, что за жирный гусь такой? Когда это было, еще до того, как я сам прибился в шайку беспризорников? По вытянутой физиономии Арчи, тот тоже ничего не понял.

- Давай-ка с самого начала. Как дело было говори. Про подвал, про гуся и прочих.

- Круто вас Ахилл надул, круто! – Грагор в первый раз за все время разговора улыбнулся, хотя улыбка оказалась вымученной. Так ведь порезан же он! – Когда вы в подвал спустились, там двое жлобов третьего обчищали.

- Подожди, а когда это было?

- Сами разве забыли? С неделю назад.

Мы переглянулись. Что-то непонятное рассказывал Грагор. Я еще раз пробежался по чувствам босяка. Тот и сам немного удивлен, но удивлен нашей реакцией, а в остальном… кажется, не врет. Тем временем Грагор продолжил рассказ.

- Один бросился бежать к дальнему выходу, а другой с вами сцепился, да куда там, повалили. Трое бросились преследовать, а хитрец Ахилл остался с поваленным. Сорок танталов из кармана вытащил, а под рубашкой мешочек нащупал. Там еще сотня оказалась, он ее и зажилил. И узнал, что у второго, что сбег, еще столько же денег было. Этот гусь, которого они зарезали, был кем-то из ближних людишек нашего правителя, а они при нем. Вот и решили пришить, а деньги забрать. Да вы не вовремя приперлись.

- И это рассказал Ахилл?

- Да. Что, круто вас обставил дружок?

- Да уж… А потом что?

- А что потом, сами знаете. Жлоба он кончил, чтобы не болтал. Сорок танталов отдал вам, лохам, их поделили, а мешочек с собой унес. А когда в этот подвал загнали, припрятал его, боялся, что обыскивать станут и отберут. А вы в самом деле лохи, - Грагор мстительно ухмыльнулся. – Свои двадцать танталов на лечение Ахилла и Торри потратили. Правду Ахилл сказал, что к самому Дебору ходили?

Я ничего не понимал. О чем это? Ничего же не было? И главное, этот Грагор не врет! Я видел его эмоции, не мог ошибаться. Растерянное лицо Арчи говорило о том же, пацан, как и я, ничего не понимал.

- Дальше что?

- Илияс не стал резать Торри, ведь тот видел второго, который сбежал, и может его опознать. А вчера мы вчетвером наведались сюда, замок сорвали, дверь открыли. Не соврал Ахилл – подвал водой залит и мертвяки плавают. Потом сходили к тому подвалу, где гуся потрошили, там тоже правдиво, дом недавно взорван.

- А сегодня зачем в подвал совались?

Босяк засопел.

- Это не Илияс, а люди Самсона.

- Который крышует барыг? – уточнил я.

- Он.

- А этот здесь с какого боку?

Сопение босяка усилилось.

- Я сегодня утром сказал. Илияс все деньги заныкал, ничего не дал, хотя по закону мы должны получить половину. Раз закон нарушает, я и пошел к Самсону. Тот при всех поклялся четверть мне отдать. Законная доля за наводку!

- Там на улице Желток валяется. Ножом в спину.

- Да? Правильно, выдал меня Илиясу, тварь такая! За мной следил, Илияс Кардену велел меня зарезать, хорошо что в этот момент люди Самсона появились. Вот и поторопился, вместо живота в бок засадил. Вы это… без меня мешочек не найдете, Ахилл его хитро припрятал. И на словах не объяснишь, надо на месте показать.

- Хитрый ты, Грагор. Боишься, что мы тебя кончим?

- А я еще и про второго жлоба знаю. У того тоже куча танталов.

- Где сейчас Ахилл и Торри?

- Не знаю. Илияс сбежал? Вот.

- И ты не знаешь, где ваша берлога? – Арчи зло усмехнулся.

- Они сегодня должны были уйти на новое место.

- Куда?

- Не знаю. Я в это время к Самсону ходил.

- Врет! – я отчетливо видел, что Грагор пытается извернуться. – Он не хочет говорить, чтобы лишним не стать. Так?

- А ты как думал? Нашли дурака. Схватите Ахилла, прижжете ему пятки, все узнаете от первого лица, я буду не нужен.

- Мы ему пятки? – удивился я.

- А как же? Скрысятничал.

- Скажешь! – Арчи достал кинжал. – Где они?

- Арчи, сюда идут! – я почувствовал людей, вошедших в подъезд.

- Это люди Самсона, - злорадно изрек Грагор.

Глава 18

Я почувствовал чужаков слишком поздно и вовсе не из-за того, что отвлекся. Просто пять-семь метров – расстояние, на которое распространялся мой дар, не охватывало даже всей лестничной площадки. Чужаки появились на пороге уже спустя несколько секунд. А хоть бы и позже – куда бежать, где скрываться? Из квартиры только два пути – через окно на улицу или через нишу воздуховода прыгать в затопленный подвал. Через входную дверь не выберешься – путь туда уже перекрыт.

Арчи вскочил на ноги и, крепко сжав в руке кинжал, бросился в сторону пришлых людей. Но далеко не продвинулся – раненый в бок Грагор сделал пацану подножку, и тот покатился как раз под ноги входившим в комнату чужакам. Я выхватил спрятанный под курткой бластер и наставил его в сторону пришлых. Их было четверо, но, возможно, мог кто-то быть еще, которого я не видел. А проверить окружающее пространство у меня не получилось. Я не умею одновременно сканировать пространство и наносить эмпатические удары по вошедшим.

Кстати, бластера, если и испугались, то лишь на короткое время. Потом чужакам стало не до пугалок, потому что они начали один за другим падать на пол. Благодаря моему дару, естественно. А не будь дара, испуг у чужаков при виде бластера быстро бы улетучился. И не потому, что они такие сообразительные. Причина была в человеке, который замыкал четверку вошедших. Жбан собственной персоной, а он-то знал, что бластер не заряжен.

Я уже свалил двоих, примериваясь к третьему, как Жбан, несмотря на свои габариты, стремительно бросился в мою сторону, оттолкнув массой своего тела третьего чужака, стоявшего у него на пути. Я просто не успевал переключиться на новый объект для своего удара, а если бы и успел, вряд ли был толк – такую махину с одного удара не повалишь, я в этом уже убедился раньше. Несколько дней назад мне удалось свалить этого здоровяка лишь после третьего удара.
Так что короткая и толстая суковатая палка в руках Жбана уже тянулась к моей голове. А Жбану для того, чтобы добраться до меня, оставалось сделать всего ничего – каких-то три-четыре шага, секундное дело. Нужно лишь переступить растянувшегося на полу Арчи. Жбан одной ногой уже перешагнул пацана, но второй шаг сделать не сумел. Арчи из положения лежа сумел изловчиться и всадить кинжал в район бедра здоровяка. Тот громко заревел, из пропоротой штанины полилась струйка крови, а сам Жбан, неуклюже взмахнув руками, повалился на пол. При этом он еще непроизвольно задел своей дубинкой по плечу третьего чужака, который тотчас взвыл и отпрянул в сторону, держась здоровой рукой за больную. Судя по всему, Жбан сломал ему ключицу.

Между тем стремительное действо на этом не остановилось. Грагор пнул Арчи ногой и сам, кстати, скривился от боли в раненом боку. Пацан, за пару мгновений до этого всадивший кинжал здоровяку, полетел еще дальше по полу, но быстро поднялся на ноги и с раздувшимися от ненависти ноздрями всадил окровавленный кинжал Грагору в живот. А потом еще и еще раз.

Я отвлекся на это зрелище, а потом до меня стал доходить ужас от осознания того, что мы только что лишились ниточки, которая могла нас привести к пропавшим друзьям. Моей растерянностью сразу же воспользовался третий чужак, который бросился бежать из квартиры. Я попытался нанести ему вслед ментальный удар, но, конечно, ничего не вышло – чужак успел сбежал.

Вот ведь невезуха! Хотя как посмотреть. Я отрешенно огляделся. Три неподвижных тела на полу, двое из них оглушены, третий зарезан Арчи. На полу лежит в луже крови Жбан и громко подвывает. А кровь-то быстро натекает, никак Арчи здоровяку жилку подрезал. Видать, не жилец Жбан. Тут, наверное, жгут нужен, да только кто это будет делать? Нам с Арчи уходить надо. Убегать! Плохо, что друг немного не в себе – головой трясет и зло кривится. Я один раз такое у Арчи видел. Тогда само прошло, вот и сейчас нужно немного подождать. А пока Арчи будет приходить в себя, я решил быстренько сбегать на верхний этаж и притащить пакеты с едой и запасную одежду. Как бы не пришлось обратно в нее переодеваться – сбежавший-то всяко расскажет про нас, двух оборвышей.

Ушли мы вовремя – на улице я услышал топот ног и чьи-то неразборчивые возгласы, не иначе, люди запыхались. Успел подтолкнуть к толстому дереву еще не до конца пришедшего в себя Арчи и сам туда же юркнул. Точно – за нами погоня приперлась. В растянувшейся цепочке людей заметил сбежавшего чужака, тот неуклюже ковылял, придерживая рукой поврежденное плечо. Как только подмога Жбану заскочила в подъезд, я бросился в обратную сторону, не упуская из виду Арчи. До нового места жительства было совсем ничего, поэтому мы уже через пять минут, тяжело дыша, поднимались на последний этаж выбранного накануне дома.

Первым делом забаррикадировали входную дверь – ведь неизвестно, видели нас любопытные посторонние или нет. Если заметили, то могут сообщить людям Самсона. Ясно же, что Жбан и все остальные, включая прибежавшую подмогу, работают на этого Самсона. Но время шло, никто в нашу новую обитель не совался. Да и Арчи полностью пришел в себя.

- Что хоть с тобой было? – поинтересовался я. – И сегодня, и раньше, когда нас высадил уцелевший катер.

- Да пошел ты! – огрызнулся Арчи.

Я отвернулся. Раз не хочет говорить, зачем навязываться? Молчание затянулось, и я стал размышлять над словами Грагора. Что тот наплел про Ахилла? Какой-то мешок со ста танталами, непонятные люди, которые якобы находились в подвале нашей старой шайки. Ничего этого не было. Ясно же! И ведь я точно видел, что Грагор не сочиняет. Тогда что же это? Ахилл придумал? Зачем? И еще Грагор сказал, что Илияс решил убить парней, якобы за измену, хотя именно мы вчетвером, по сути, спасли того же Илияса, отбив атаку вражеских десятников. Мы отбили, а не Илияс, который спрятался за нашими спинами.

Ладно, забудем о старом. Так почему Ахилл придумал эту историю про танталы? Чтобы заинтересовать Илияса? Вроде как сходится. А про сбежавшего жлоба со ста пятьюдесятью танталами? Ахилл спасал Торри? Опять сходится. И ведь, что интересно, Илияс поверил. Сунулся в затопленный подвал, но увидел воду, которую надо откачать, чтобы добраться до спрятанных денег, а это не просто, да и мертвецы там. Решил проверить насчет убитого богача в подвале нашей старой шайки – опять же ничего не найти. Дом-то взорван.

Кстати, там остались бластеры с зарядкой. Я уже не раз пожалел об их отсутствии. С ними мы сегодня легко отбились бы и от Жбана, и от набежавшей подмоги. А появись мы с Арчи на полчаса раньше, тогда напоролись бы не только на людей Самсона, но и на Илияса. И уже точно справиться и сбежать не получилось бы. Ахилл, наверное, не подумал, что из-за его выдумки мы могли серьезно влипнуть, он считал, что не должно нас быть здесь, ведь в тот день, когда Ахилла и Торри похитили, все собирались перебраться на новую квартиру.

- Я не всегда был таким, - неожиданно подал голос Арчи.

Я повернулся к другу, тот лежал на спине и затуманенными глазами смотрел куда-то в сторону потолка.

- У меня были родители, их я почти не помню, больше из снов, но и те мне давно не снятся. Это даже хорошо, - мне показалось, что Арчи хмыкнул. – А то бы совсем слетел с катушек. Мне часто снилось совсем другое.

Лицо друга вмиг окаменело, и я заметил, как у Арчи стали подрагивать губы.

- Нянек, или кто они там были, помню чуть лучше. Хорошо, наверное, мне жилось, но я давно в это не верю, - Арчи замолчал.

Чтобы как-то прервать затянувшееся молчание, я осторожно заметил:

- Если няньки, значит, ты родом из элитного квартала. Там сейчас много разрушений, но вдруг ты вспомнишь свой дом?

- Нет, - вот теперь Арчи действительно хмыкнул. – Это было не в Лендоне.

- А где?

- Не знаю, - друг пожал плечами. – Где-то далеко. Мне тогда показалось, что летим целую вечность, я еще, наверное, и спал. Не знаю, но не в Лендоне. Что там произошло, я не знаю. Почему меня увезли? Знали ли родители? Да и кто они? Мне тогда было лет пять или шесть.

- А потом?

- Больше я тебе ничего не скажу. Я и другим не рассказывал.

- А Сорету, который был вожаком шайки до Ларса?

- Ему тоже. Три года назад, когда они меня подобрали, я и человеком не был. Всех считал своими врагами, в драку лез, кусал, ну и меня били постоянно. Почему обратно на улицу не вышвырнули, не знаю. Но Сорет приказал меня больше не расспрашивать, потом все устаканилось. И эти три года, проведенные в шайке, стали для меня лучшими в жизни. Не поверишь, но я был счастлив. Поэтому и ты меня больше не спрашивай. Мне так будет легче.

- Хорошо, Арчи.

Что же случилось в жизни друга, после того, как его вывезли из родного города? Нечто настолько страшное, что жизнь среди беспризорников, часто в холоде и голоде, с постоянными побоями (он же сам сказал об этом) пацан посчитал за счастье… И вот почему он зол на весь мир. И за жизнь не цепляется, лезет на рожон.

- Арчи…

- Да?

- Давай переоденемся в нормальную одежду, а то от этой противно как-то.

- Зачем? Мы же специально…

- Один сбежал, он нас видел в этом рванье. И если Жбан выживет, тоже расскажет, опишет. И там еще двое было, которых я оглушил.

- А, точно… Ладно, давай, мне тоже эту дрянь носить не хочется.

- Где искать ребят будем?

- Я виноват, знаю. Если я скажу, что пойду один, ты не согласишься?

- Конечно. Ты ведь тоже меня не отпускал. Квиты. А насчет вины, ты не очень на себя думай. Не убил бы ты Грагора, не известно, смогли бы мы выкрутиться и удрать, когда подмога набежала. Вот только где искать ребят…

- Я не знаю, где. Илияс мог забиться в любую дыру. Но ребят трогать не станет, до денег жадный.

- Понимаю. Здесь многие такие. Слушай, а кто такой Самсон?

- Не знаю. Раньше что-то слышал. Грагор сказал, что крышует перекупщиков.

- А Дебор гекшом занимался.

- Здесь несколько групп, которые поделили старый город. У каждого что-то свое, хотя не прочь откусить чужой кусок.

- То есть Дебор и Самсон – они из разных банд?

- Ну да. Только они выше банд стоят. Но я плохо знаю, мы ведь малолетки.

- А над Дебором и Самсоном есть кто-то?

- Откуда мне знать?

- Понятно. Дядя Эвин на Дебора как-то наехал. Значит, он знал про него. Слушай, Арчи, а почему Дебор и Самсон здесь остались?

- В смысле?

- В старом городе народа сильно поубавилось, многие в новый город подались, кто-то и в элитный, наверное. А эти здесь. Дебор-то в новом живет, но рядом со старым городом, да и дела там же у него.

- И Самсон, небось, в старом не живет, - усмехнулся Арчи.

- Вот и я про то. Тут у них бизнес, но сейчас он затух, народа-то мало осталось. Живут не здесь, но почему тогда в лучшие кварталы не переселились?

- Может, привыкли жить на прежнем месте?

- Ага, как же! Вспомни, как мы не смогли пройти через новый город, там кто-то окопался, баррикад настроил.

- И что?

- Я думаю, что Дебора и Самсона кто-то опередил. Другие, такие же, как они, или из молодых. В смысле, из новых. Вот смотри, гладер нас высадил рядом с окраиной Лендона. Потом десятники сцепились за власть. Ну и друг друга перебили, в том числе и с нашей помощью. А если бы договорились? Пятьдесят человек – это сила.

- Ага, как же, по большей части слизняки, даже Карден лучше остальных выглядит, - Арчи презрительно хмыкнул.

- Все равно, тот, кто главарем стал бы, всех должен построить, да заставить. Я к тому, что они могли в город пойти. Даже не могли, а хотели, помнишь, Илияс еще в сборном лагере проговорился? Значит, пошли бы в город, часть района себе взяли, огородились.

- И что?

- А то, что послали бы они и Дебора и Самсона подальше. Что, могло такое быть?

- Могло. А к чему ты говоришь?

- Самсон нас ищет, мы же его людей побили. Дебор тоже на меня зуб имеет, из-за меня дядя основательно кошелек ему облегчил. А другие против нас ничего не имеют. Разве что те, кто юг нового города держит, мы же, точнее, ты там двоих порезал.

- И что дальше?

- А дальше вот что. Нам ребят не найти, наоборот, нас самих выследят. Нужно искать сильную банду, к которой пристать. И с их помощью ребят разыскать.

- Мечтатель! – хмыкнул Арчи. – Кто мы такие, чтобы нам помогать? Рассказать про мешок с танталами? Покажем мы место, выкачают воду, денег не окажется, дальше сам понимаешь, что с нами сделают. Или ты думаешь, что Ахилл мешок зажилил?

- Нет, конечно. Он это выдумал, чтобы Илияса заинтересовать, тот же собирался Ахилла и Торри убить.

- Видишь, сам понимаешь. Да и не возьмут нас в банду, какой с нас прок?

- Возьмут, еще как возьмут. Элитный квартал кто-то ведь захватил? Не весь же его разрушили. А тот, кто захватил, силу имеет, иначе выбили бы его оттуда те, кто сильнее. Значит, самые сильные сидят там.

- И что с того?

- Скажи, чтобы удержать в своих руках элитный квартал, мозги нужны?

- Наверное.

- Вот! А какой же неглупый главарь откажется от того, чтобы в его банде был хороший эмпат?

- Ты что задумал?! – Арчи резко дернулся.

- Хочу предложить себя в обмен на поиски Ахилла и Торри. Условие поставлю. Не каждый сенатор в недавние еще времена имел под рукой сильного эмпата. А сейчас эти сенаторы под соперничающие города легли, и каждый хочет взять под контроль Лендон. Скоро все эти банды, хозяйничающие в элитном квартале и в новом городе, начнут вышибать. Без сильного эмпата удержаться трудно. Плохо, что у меня способности поцоканы. Но все равно – четвертый уровень!

- А я?

- Ты со мной!

- Я там лишний, - посмурнел Арчи. – Лучше здесь останусь, поищу ребят.

- Одного тебя не оставлю. Ты же опять начнешь ножом махать. А в банде это понравится.

- Понравится, - кивнул головой Арчи. – А ты?

- А что я?

- Ты же не такой. Нет, ты смелый и решительный, но не такой, какие все в округе. Я для них подойду, а ты из другого мира. В тебе нет озлобленности. Там нужно быть волком, а ты собака. Из домашних, пусть и с зубами, даже клыками. Но – не волк, а собака.

- Я понял. Наверное, так и есть. Но я одно время неплохо водил за нос разных бандитов. И ведь верили. Почему бы и теперь не повторить? Сейчас мне даже легче станет притворяться.

- Ладно, - вздохнул Арчи. – Пусть будет так. Если что, то твоими клыками буду я. Волчьими.

Глава 19

Как только стемнело, мы рискнули выйти на улицу. Наш путь лежал в сторону элитного квартала. Обрывки люминофорных лент встречались редко, перистое небо, как это часто бывало в такое время года, только усиливало темень на улочках и переулках старого города. Но Арчи уверенно меня вел – эту местность он многократно облазал, когда жил в шайке беспризорников. Пару раз я хватал его за куртку, уводя с дороги – вовремя почувствовал других людей. Те, кстати, двигались почти бесшумно, что наводило на определенные размышления. Впрочем, и мы старались не шуметь.

В первый раз посторонние, ничего не заметив, прошли мимо, но в другой раз остаться незамеченными не удалось. Мы с Арчи прижались к стене какого-то дома, желая пропустить идущих навстречу людей, но те остановились, не дойдя до нас нескольких метров. Теперь каждая группа застыла в ожидании. Я насчитал трех человек, ментальный рисунок которых мне был незнаком. В чувствах этих людей преобладала осторожная настороженность, слегка сдобренная нетерпеливостью. Видимо, те куда-то спешили, но услышав наши шаги, решили остановиться и переждать. Видимо, тоже сошли с дорожки.

Куда могли идти трое мужчин в такое темное время? Скорее всего, на какое-нибудь дело. Кстати, неизвестные вполне могли заниматься нашими розысками. Я вспомнил, как несколько месяцев назад меня обложили в старом городе, когда я чудом избежал ловушки Дебора. Тогда бандиты подрядили на мои розыски многих обитателей тех мест. Впрочем, почему «тех мест»? Здесь тоже старый город, и его жители мало изменились за прошедшее время.

Между тем ожидание затягивалось – ни одна из сторон так и не решилась подать голос. Неизвестно, сколько могли ждать чужаки, но я понимал, что нам нельзя тянуть время, нужно как можно дальше уйти из опасной зоны и до рассвета успеть найти убежище. Спать-то ведь тоже надо!

Упреждая Арчи, который нетерпеливо поигрывал своим кинжалом (видно в темноте, конечно, плохо, но не понять, что делает пацан, нельзя), я громко произнес:

- Ну, что встали? Шли бы вы, да побыстрее, нас хозяин с хабаром ждет.

- Малец! – послышался из темноты голос.

- А что за хозяин-то? – сказал второй.

- А вот у него сами и спросите. Он, может, и ответит… напоследок, - я вспоминал свою жизнь в первые недели после того, как покинул Запретный поселок.

- Ладно, ладно, мы пойдем, - второй голос явно не хотел со мной ссориться.

- Погодь, Трепло. Забыл, кого мы ищем? Ты это, малец, кто такой? Мы ведь тоже не пустые номера.

Я собрался ответить как-нибудь пожестче, но в это время почувствовал, что один из троих незнакомцев начал смещаться немного в сторону. Да он же собрался зайти к нам со стороны! Это что же, один отвлекает, другой хочет подкрасться? Нет, так не пойдет! Я дождался, когда разум третьего чужака сместится за наши спины, и нанес ментальный удар по нему, опережая нападение чужака. Впрочем, я не до конца разобрался в чувствах этого человека, возможно, тот просто хотел закрыть нам путь к отступлению.

Одного удара чужаку хватило за глаза, несмотря на то, что из-за темноты я нанес не самый сильный удар из возможных для моего дара. Звук падающего тела заставил остальных чужаков встревожиться. Те не поняли, кто же упал на землю, и я поспешил их просветить.

- Есть еще дураки, кто хочет с нами пободаться? Этого мы просто по кумполу огрели (я пытался создать впечатление, что третий неудачно подставился под удар какой-нибудь дубинки), а с вами кинжалом можем поговорить. Забирайте дружка, да валите по-быстрому отсюда.

Я специально говорил грубо, даже пытался придать своему голосу больше твердости. Не известно, что именно оказалось решающим фактором, но двое других чужаков связываться с нами желание потеряли. Впрочем, второй из чужаков с самого начала таким желанием не горел. Они подхватили своего незадачливого напарника и растворились в темноте. Впрочем, незнакомцы и так были не видны для обычного взгляда, но я-то как раз человек необычный, и в темноте вижу, точнее, ощущаю.

Путь оказался открытым, и мы направились дальше к выходу из старого города. Шли долго, но зато все чаще стали попадаться освещенные места, а потом и вовсе значительная часть лежащей впереди улицы оказалась в люминофорном освещении. Да и сами дома явно преобразились.

- Арчи, а ведь мы уже в новом городе. С полчаса точно.

- И никого?

- В самом деле, на улицах никого не видно, баррикад нет. Странно все это, неужели эту часть города не прибрала к своим рукам какая-нибудь банда? Там на юге дома похуже были, но бандиты их захватили, баррикад настроили. Разве здесь не такое лакомое место? Или просто сюда еще не добрались?

- Или твой Дебор не позволяет.

- Не такой он и мой. Но мысль твоя здравая. Может быть, и в самом деле так? Тот же живет в новом городе. И Самсон, наверное, здесь же. Вот и решили или договорились, что не дадут никому огораживаться.

- Не знаешь, далеко отсюда дом Дебора? Я в этом районе раньше не был.

- Так темно же. Ох, ты!

- Чего?

- Раз мы в новом городе, значит, сумели вырваться. Здесь нас никто не ищет, можно и днем идти. А полночи уже прошло.

- Ищем берлогу и на боковую?

- Ага.

Но оказалось, что не так просто найти пустующее помещение. На улице темень, в окнах домов тоже темнота – и не знаешь, есть внутри кто или можно занимать пустующие апартаменты. И дар мне не поможет – если помещения заняты, то люди там спят, а у сонных какие мысли и эмоции могут быть? Правда, я несколько раз замечал небольшие ментальные вспышки у спящих людей, но те, наверное, видели сны, потому и засветились. Но большинству людей ничего не снится.

Выход предложил Арчи. Гораздо проще и надежнее найти какой-нибудь более-менее подходящий подвал. Грязно там, конечно, зато тепло – отопление в отличие от старого города работало. В третьем по счету доме отыскался незапертый вход в подвальное помещение – сухое, но очень пыльное. Мы и так из-за своих похождений последних недель выглядели как настоящие беспризорники, а теперь после ночевки на грязном полу стали кошмарными грязнулями.

- Зато здесь к нам никто не пристанет, - сказал, оправдываясь, Арчи, когда на утро мы вылезли из подвала.

- Но и в элитный квартал попасть будет сложнее.

Ночью, перед тем как заснуть, мы долго решали, что скажем, когда дойдем до нужного места. Варианты были разные, по большей части предлагал Арчи, но я один за другим их забраковывал. Слишком уж буйная фантазия оказалась у пацана. В конечном итоге решили говорить правду, но за исключением некоторых опасных моментов – к примеру, о том же резервном бункере. И о двух стычках с сильными эмпатами я тоже решил не рассказывать. Ну и еще кое о чем, но это уже по мелочам.

До района элитного квартала мы добрались во второй половине дня. Как Арчи и предполагал, на двух чумазых мальцов никто внимания не обращал, хотя идущего в том же направлении какого-то парня остановили двое других людей, неожиданно выскочивших из ближайшего дома.

- Ты куда? Чего ищешь?

Мы напряглись, догадавшись, что эти двое не просто так появились и прицепились к парню. Дальняя застава – вот кто они такие. Чем кончилась история, мы не узнали, прибавили ходу и постарались уйти подальше, здраво рассудив, что на дальних подступах к охраняемому району вряд ли будут люди, имеющие хоть какой-то вес среди бандитов, контролирующих элитный квартал. Или часть квартала, если на его территории расположилась не единственная банда.

Пройдя несколько сот метров, мы уткнулись в защитный периметр, который охватывал район элитного квартала. Опасения, что наткнемся на разрушенные и сожженные дома, пока не подтвердились. Значит, и в самом деле пострадала только часть городского центра. Прохода внутрь квартала здесь не было, но я помнил этот район – если свернуть на соседнюю улицу, то упремся в пропускной пункт, кстати, тот самый, через который я несколько месяцев назад впервые появился в элитном квартале. Тогда пропускной пункт охраняло несколько человек, включая эмпата, который сидел в домике, что стоит за шлагбаумом.

Сейчас все, конечно, изменилось. Людей в форме и с бластерами в кобурах за преградой не оказалось, правда, из домика сразу же выскочил мужчина, вооруженный отнюдь не бластером, а топором. Да и эмпат, как я догадывался, здесь вряд ли найдется.

- Эй, рвань, ну-ка валите отсюда!

- Старшего позови, - я постарался взять себя в руки, настроиться на образ, который демонстрировал в торговом поселке, даже добавив еще лихости.

- Не ясно?

Я просканировал окрестности – жалко, что расстояние до домика превышает пределы моего дара. Знать бы, есть кто в домике или нет, может быть, никакого старшего и нет. Хотя вряд ли на таком важном посту окажется один человек. Мало ли что понадобится, даже послать с сообщением будет некого. А если здесь не один человек, а больше, то кто-то из них должен быть старшим. А кто-то подчиненным. И вряд ли старший сам пойдет шугать оборвышей.

Достать, что ли, бластер, показав выскочившему, что мы не простые побирушки? Я уже собрался так сделать, но в последний момент одумался: а как, если старший заслона вооружен бластером, ведь и пальнуть сдуру может, посчитав продемонстрированный бластер за попытку нападения на пропускной пункт.

- Старшего зови, дядя, – это уже Арчи подключился. – Что тебе не ясно?

Что последовало после таких слов, гадать не нужно. Мужчина, выпучив глаза, попер на нас. Арчи обнажил кинжал, мужик потянулся за топором и я понял, что теперь ничего не остается, как свалить мужика своим даром. Но этого мне делать как раз было нельзя – начать свое появление в районе с разборок? Сейчас еще выскочат люди, а дальше что? Валить всех подряд, а потом уходить, так и не добившись желаемого? Теперь и от этой банды скрываться?

Но делать что-то надо было. Может быть, не оглушить, а лишь притормозить прущего на нас охранника? Как это сделать я не знал. Разве что попробовать создать вокруг головы бандита вязкую пелену, затуманив ему голову?

Я по наитию почему-то поднял правую руку, держа ее по направлению к приближающемуся охраннику, и стал накачивать ментальной энергией объект своего воздействия. А затем даже не понял, что произошло. Но бандит неожиданно затормозил, а после и вовсе остановился, выронив топор.

- Старшего зови!

Охранник посмотрел на нас затуманенным взглядом, подергался несколько секунд, затем медленно повернулся и что-то невнятно произнес, глядя в сторону домика. А потом так и застыл, как какое-то изваяние. А из домика появился новый мужчина, недоуменно смотрящий на своего напарника.

- Ты старший? – строго вопросил я, и появившийся человек кивнул головой, видимо, еще не оправившись от увиденного.

- Это хорошо. Я эмпат. Зови своего старшего или сам нас веди.

- А это? – старший смены вновь переключился на застывшего напарника.

- А, - небрежно произнес я и махнул рукой, создавая иллюзию какого-то действа.

Ведь я и сам не меньше бандита удивлен произошедшим. Что же такое сотворил? Раньше я ничего похожего не делал. Да и другие эмпаты тоже, иначе кто-нибудь да проговорился. На всякий случай развеял ментальную пелену вокруг головы первого бандита и, о чудо! тот дернулся один раз, другой, а потом, непонимающе вертя головой, уставился на меня и Арчи.

- Ну, ты идешь? – поторопил я старшего смены, бандит, не до конца пришедший в себя, кивнул головой, и мы втроем направились внутрь элитного квартала.

Впрочем, правильнее его назвать элитной зоной. Сам квартал уже утратил прежний лоск, был загажен, чуть дальше к югу тянулись почерневшие полуразвалившиеся дома, сады и придомовые лужайки в тех местах чернели проплешинами – результат недавних действий тяжелого вооружения союзных городов.

Старший смены, по мере приближения к центральным владениям оккупировавшей элитный квартал банды, немного пришел в себя, успокоился, даже любопытство появилось. Для меня это было не трудно заметить. Только я и сам желал получить ответ на ситуацию, возникшую пропускном пункте. Что же такое было? И что я сумел сотворить?

- Ты эмпат? – наконец заговорил бандит.

- Эмпат, конечно, ты разве не видел?

- Видел. А что это с Гугнивым?

- Гугнивый – это тот самый? - я кивнул в сторону пропускного пункта.

- Да.

- Нечего было лезть на нас с топором. Вот и получил.

- Ты так со всеми можешь?

- Я же эмпат.

- Непонятно. Виртальд такого не делал.

- Кто это Виртальд?

- Да наш эмпат. Третьего уровня!

Оп-па-па… А вот это плохо. Очень плохо. Ну, во-первых, я рассчитывал, что у бандитов эмпатов вообще не окажется, а если кто среди них и затесался, то будет с первым, или маловероятно, со вторым уровнем. Иначе говоря, мне не соперник, а значит, я окажусь очень нужен главарю. А во-вторых, наличие такого сильного эмпата подвергало нашу с Арчи авантюру большому риску – неизвестно, кто окажется сильнее. Если возьмет вверх чужак, то сможет много чего вытащить из моей головы. Я, конечно, эмпат четвертого уровня, но это было раньше, а что сейчас с моим даром – я не представляю. По крайней мере, дар стал заметно слабее, как бы на третий (а то и ниже!) уровень не скатился.

Пусть я умею делать то, что доступно эмпатам четвертого уровня: людей по-прежнему удается оглушать, но зато удары стали слабее, а расстояние, на которое действует мой дар, резко уменьшилось. Пять-семь метров – это меньше, чем способности эмпата второго уровня.

- А откуда этот Виртальд взялся?

Бандит пожал плечами.

- А кроме него еще есть эмпаты?

- Есть один, но слабенький, только-только способности прорезываются. Так что с Гугнивым было-то?

- Ничего. Я его просто немного придержал.

- М-да… А твой приятель тоже эмпат?

- Нет, он просто со мной.

- А у тебя какой уровень?

Бандит никак не мог унять свое любопытство. Вот ведь пристал! А как ответить? Я теперь и сам не знал свой нынешний уровень. Скажу, что четвертый, а окажется, что третьеуровневый Виртальд меня запросто читает, а я ничего поделать не могу. И получится, что я соврал. Что здесь делают с людьми, обманувшими главаря, я не знал, но ничего хорошего не предполагал. Сказать, что второй уровень? Самому себя принизить, тогда зачем нам сюда было приходить? Нет, лучше всего – третий уровень, а кто сильнее окажется, будущее покажет.

За разговорами и размышлениями мы успели добраться до богато смотрящегося дома, хотя и потерявшего часть своей величественности. Ясен пень, что здесь логово банды. Проводник засуетился, куда-то пропал, но ненадолго, и вот нас сопровождает еще один бандит. Кстати, бластер мой увидели, вначале забеспокоились, но, увидев, что он без зарядки, сразу успокоились. Вот отворяется богато отделанная дверь, я вместе с Арчи вхожу внутрь, а там… Вот так встреча! Если меня узнают, тогда точно конец!

Глава 20

В большого размера приемной сидели, развалившись на мягком диване, двое, которых я сразу же узнал. Да и как забыть тех стражников, что убили отца. Они мне в первое время часто снились в ночных кошмарах. Одного из них я даже знал, как зовут: Ролис. Тот самый, что пытался убить меня молотком. Боялся, руки дрожали, вот потому чуток – самую малость отклонилась рука во время удара, да и я в последнее мгновенье дернул головой. Как зовут второго, я не знал, тот тоже присутствовал при убийстве, но стоял в сторонке, контролируя входную дверь.

Я давно мечтал встретиться и разобраться с убийцами, двоих даже ловко подсунул брамингеймцам, сам же, используя эмпатический дар, сумел сбежать из плена. И вот встреча еще с двумя. Но как не вовремя! А стражники меня, кажется, не узнали, хотя не прошло и полугода. Но за это время я сильно изменился и не только внешне, что мне и помогло, раз стражники, скользнув по нам глазами, лениво отвернулись, вернувшись к прежнему занятию – просмотру какой-то постановки.

Неожиданная встреча сбила весь мой настрой, и поэтому, когда нас ввели в большой кабинет, я не сразу смог сосредоточиться. И напрасно! Как следствие, ощутил в своей голове чужое присутствие. В кабинете находилось трое, и один из них, получается, был эмпатом. Вначале я даже растерялся, не представляя, кем заняться в первую очередь – назойливым эмпатом, против действий которого мне все же удалось закрыться наскоро сооруженной стенкой, или главарем, интерес которого надо было привлечь. Не сиюминутный интерес, конечно.

Главаря я вычислил сразу – как такого не признать, к тому же тот расположился в центральном кресле. А кто из оставшихся двоих эмпат, выяснять и вовсе не пришлось – тот, что сидел справа, сам себя обозначил.

- Боится, растерян, а второй слишком нагл, - выдал информацию моложавый мужчина с презрительным выражением лица.

- Эмпат есть? Который из них? – спросил главарь.

- Эмпат? Тот, что старше и грязнее. Помоечники!

- Кто такие, откуда? – лениво спросил главарь.

К этому времени я уже смог собраться и активно сканировал эмоции присутствующих. Сейчас меня больше интересовал чужой эмпат, это его Виртальдом, наверное, зовут. Третьего уровня? Вряд ли. Он, правда, сумел забраться в мою голову, но произошло это лишь из-за моей растерянности. Я сравнил эмпатическую силу Виртальда с силой Владина и Ливера, эмпатов второго уровня и нашел, что чужак уступает им в силе. Правда, и сам я с тех пор изменился. То ли стал сильнее, то ли, наоборот, ослабел. Но в любом случае, этот Виртальд слабее известных мне эмпатов второго уровня. Какой у чужака уровень? Все же второй, но на нижних пределах.

- Я – Рики Шрадер. А это, - кивнул в сторону чужака, - Виртальд? Только с чего это он третьего уровня? Второго, да еще и слабого, - я специально сотворил презрительную гримасу.

- Что?! – Виртальд стал подниматься на ноги, а главарь удивленно поднял брови. Третий же бандит перевел взгляд на Виртальда.

- Сядь! – жестко бросил я эмпату и ментально ударил.

Бить в полную силу не хотел, рано еще отправлять в нокдаун, пока достаточно простой демонстрации своего умения, но что-то не рассчитал с силой удара. Виртальд, не успев подняться, неподвижным мешком растекся по креслу. Сознания, кажется, все-таки не потерял, но слюну из приоткрытого рта пустил.

Я продолжил свою игру и нагло усмехнулся, теперь с некоторым вызовом смотрел в глаза главарю, а тот, взглянув на своего эмпата, изучающе рассматривал меня, показавшего свою силу.

- Я Рики Шрадер, эмпат четвертого уровня.

Третий бандит громко икнул.

- Однако, - протянул главарь. – А зачем к нам пожаловал?

- Надоело шляться, хочу прибиться к сильной команде.

- Хорошая идея. А это кто? – главарь кивнул на моего спутника.

- Арчи. Мои зубы.

- Зубы? – главарь явно не понял.

- Да, с ним я сильнее. И еще с двумя. Их надо найти.

- Четвертого уровня… А этот, значит, второго? – главарь скосил глаза на все еще пускающего слюну Виртальда.

- Второго, - подтвердил я.

- А не свистишь?

- Надо еще показать? На ком? – я посмотрел на третьего бандита, который при моем взгляде как-то съежился, видимо, всерьез поверил в мои силы.

- А в чем заключается показ?

- Я свалю любого.

- А как докажешь, что у тебя четвертый уровень? – в эмоциях главаря сквозили сомнения. – В Лендоне таких эмпатов только двое, да и те в возрасте.

- Вот этим и докажу. Четвертый уровень может свалить человека, третий – нет.

- Да? Понятно. Но откуда ты взялся с таким уровнем?

- Я же Шрадер. Дядя эмпат третьего уровня, кузен – второго.

- А они где?

Я пожал плечами.

- Наверное, там же, где сенатор Айсберн. Но мне с ними не по пути.

- Это почему же?

- Дядя уж больно нервно воспринимает мои успехи, боится, что я его подсижу.

Главарь усмехнулся.

- А здесь что ты хочешь?

- Найти моих людей. Помыться, нормальные шмотки, жрачку, ну и… - я замялся, не зная, что еще потребовать.

- Девочек?

А вот этим главарь меня оконфузил. Я ведь ни разу с девчонками… В отличие от Ахилла и даже Арчи. Ребята, бывало, про это рассказывали в долгие вечера, когда спать еще было рано, а что-либо делать не хотелось. И хорошо, что разговоры в темноте происходили, иначе мне пришлось бы краснеть еще сильнее – на этот раз за свою застенчивую стыдливость. Впрочем, Торри, судя по всему, от меня ушел недалеко.

Вот и теперь я почувствовал, что щеки у меня зарделись, да еще и главарь добавил смущения, громко захохотав. Но, видимо, причину моей реакции понял неверно.

- Будут вам и девочки, - добавил он, отсмеявшись.

- Уструй, - обратился главарь к третьему мужчине, - распорядись насчет парней, а этого, - главарь задумался, - убрать.

- Совсем, Сапар?

- Нет, очухается, будет иметь разговор, не без этого, раз обманывал, но лишний эмпат никогда не помешает.

- Оружие? – Уструй кивнул головой в нашу сторону. – У эмпата бластер без зарядки. Дать батарею?

- А зачем ему оружие? Парень и без него хорошо справляется, а у его зубов клык есть.

Главарь явно имел в виду кинжал, висящий в ножнах на боку у Арчи, которого я назвал своими зубами.

Следующие несколько часов мы приводили себя в порядок, смыли въевшуюся в кожу грязь, из вороха принесенной одежды отобрали ту, что пришлась нам по душе, наелись до пуза, а заодно выяснили ситуацию, сложившуюся в банде. Да, это была, конечно, банда, хотя ее главарь раньше служил в охране самого правителя. Но это было уже давно. Пять или шесть лет назад Сапар, он же Сапожок, из охраны был изгнан, сколотил собственную банду, а когда началась заваруха, сумел опередить конкурентов и занять несколько кварталов элитного района.

Все это было интересно, но меня в первую очередь интересовали двое моих знакомцев, что сидели перед кабинетом главаря.

- Уструй, а что за парни у кабинета были? Ведь не простые.

- Это почему же?

- Я же вижу. Забыл, кто я?

- А, да, да… Ехан и Ролис.

- А кто они?

Уструю почему-то не хотелось говорить на эту тему, я это видел по волне разных эмоций, заполонивших разум бандита. Но он явно не хотел ссориться с новым фаворитом главаря, поэтому после короткой борьбы с самим собой ответил:

- Недавно они, но Сапожок их знает. Они раньше в городской страже были, в команде Лисицы.

- А кто этот Лисица?

- Их старший. Был.

- Почему был?

- Так это… исчез незадолго до нападения на Лендон. Слухи ходили, что его того…

- Убили? – я дернулся в ожидании ответа, потому что догадался, что Лисица и был главарем бандитов-стражников, напавших на мой дом и убивших отца.

- Да нет. Вроде как выкрали его.

- Кто?!

- Брамингеймцы. Но это слухи. Непонятно, зачем им это надо делать? Я понимаю, вот Сапар, тот знает про охрану правителя: кто, что, где, сколько. А какой спрос с Лисицы? Тот тоже кое-что знает, но это не такие уж и секреты, многие знают про город, про пропускные пункты. А Лисицу именно выкрали. Ну, так говорят. Вот и непонятно.

- А много еще здесь бывших стражников?

- Как считать. Если брать людей Лисицы, то четверо, был пятый, да сгинул где-то, вроде как пожгли его свои же.

- А как так?

- Что-то не поделили. Есть еще двое из бывших, но те давно не в стражниках. Вы бы мальцы поаккуратнее с ними, я плохого не насоветую. Главное за меня держитесь.

- А почему аккуратно надо?

- Сапожок их ценит, другим-то не доверяет, он такой. Пример с правителем перед глазами. Этим тоже доверия нет, но без Сапожка им здесь не жить, они это понимают, а потому осторожнее будьте. Двое ближников Сапожка сгорели, а кто сделал – неизвестно. Почему не выяснилось, теперь тоже понятно – эмпат-то у нас липовый был.

- Почему липовый? – я слегка удивился, - на второй уровень тянул, пусть и слабо. Выяснить правду он мог. Или не мог? Или…

- Подкупили! – Уструй опередил меня. – Влипли вы, ребятки.

- А Сапожок? Разве ему понравится?

- А кто его знает, Сапожок он такой… непонятный.

- А почему его Сапожком зовут?

- Вот уж точно и не знаю. Не все зовут, только некоторые, остальные побаиваются, поэтому по имени называют – Сапаром… А почему Сапожок, может, из-за сапог? Сейчас-то он их не надевает, а раньше часто в них ходил, показывал, что в охране служил.

При повторной встрече с главарем, случившейся ближе к вечеру, я объяснил ситуацию с пропажей друзей. Пришлось рассказать и об уловке Ахилла про якобы пропавшие деньги. Не было никакого мешочка с танталами! Точнее, был, да только остался в подвале бывшей беспризорной шайки, когда нас оттуда заставили уйти брамингеймцы. Из того, что навыдумывал Ахилл, я взял историю с людьми в старом подвале. Надо же было как-то объяснить происхождение денег. Дескать, там были люди с большими деньгами и оружием. Мне пришлось это сказать, чтобы как-то пояснить наличие денег, потраченных мною на лекарства и тех двадцати танталов, что отобрали у Ахилла и Торри. Рассказывать о своей прошлой жизни я не собирался, а деньги тянулись именно оттуда.

Сапар, он же Сапожок, кажется, поверил, я это увидел в голове у главаря. Правда, эмоции у него были немного не такие, как у всех. В общей массе обычных для большинства людей чувств у Сапара временами выскакивали какие-то странные желания, явно агрессивные, хотя для этого, вроде, не было повода.

Главарь отдал распоряжение найти двух парней, описание внешности которых мы с Арчи сообщили, добавив сведения про Илияса и Кардена. Оставшись наедине с другом, я рассказал ему про увиденных знакомцев и про их роль в смерти отца и попытке моего собственного убийства.

- Резать надо, - Арчи стал закипать.

- Ты слышал, что Уструй про них говорил? Эти четверо или шестеро, как считать, защита Сапара. Тот тоже не твердо здесь держится. Поэтому если ты, точнее, мы устроим разборки, тебе точно не поздоровится. Насчет меня не скажу, не знаю. Насколько эмпат четвертого уровня ему важен? И кто важней, я или они? Что скажешь?

- Они, - вздохнул Арчи.

- Вот то-то и оно! А ты говоришь «резать».

- Простишь?

- Ты что! – взвился я. – Нет. Как бы я поступил полгода назад, когда еще жил в Запретном поселке, не знаю. Я тогда другим был. Мягче, что ли. Добрый и наивный мальчик. Простить бы не простил, а убивать не решился.

- Можно поодиночке выследить и убить.

- Кинжал в спину?

- Да.

- Можно… только мне такой вариант как-то не так…

- А что не так?

- Не знаю. Я помню, как все происходило. Как отец, меня защищая, им заначки выдавал. Мне было страшно. Я все видел – и как отца убили, и как меня собирались. А я ничего сделать не мог! Ничего! И я боялся… А убить в спину… нет.

- Хочешь им в глаза посмотреть?

- Не знаю. Может быть.

- Примени свой дар, вдвоем мы справимся. Жаль, что бластер не заряжен, тогда наверняка было бы. А если бластер украсть? Отобрать, а?

- Сапожок догадается. Не простой он человек.

- Ты же сам будешь проверять подозреваемых в этой краже.

- Ты забыл про Виртальда.

- Он тебе не соперник.

- Мне – нет, а тебе? Виртальд, пусть и слабоват, как эмпат, но тебя вскроет. Эмоции просчитать сумеет. Забыл, как он меня и тебя просчитал, когда мы вошли к Сапожку? Нет, если делать, то делать чисто. Или громко, но тогда бежать. Пока Ахилла и Торри не разыщем, не получится. И еще вот что. Они меня узнать могут.

- Но не узнали?

- Пока нет, но могут. И тогда все сорвется. А не узнали еще и потому, что грязным я был, сейчас умылся, оделся.

- А каким ты был тогда?

- В смысле?

- Одежда, волосы.

- Одежда обычная, в которой многие мальчишки ходят. Волосы… Такого же цвета, - я усмехнулся. – Не поседел.

- Такие же длинные?

- Ох!.. А ведь это мысль. Что, налысо подстричься?

- Вряд ли. Тогда специально присматриваться будут. Подстрижем тебя просто коротко. И меня тоже.

На следующий день, направляясь к главарю, в предбаннике вновь увидел двух охранников, но уже новых. Одного я узнал, тот был среди тех, кто убивал отца, а вот второго не помнил. Или это один из двоих, кто не входил в компанию Лисицы, либо во время налета на наш дом находился во дворе, охраняя гладеры. Стражник меня не узнал.

- А, Рики, - Сапар в этот день пребывал в хорошем настроении, - есть новости для тебя.

- Какие?

- Нашли мы одного из похитителей.

- Кого? Илияса?

- Нет. Тот затаился, опытный. Парня его.

- Кардена?

- Может, и Кардена, буду я запоминать, как зовут всяких слизняков. Хочешь с ним побеседовать?

- Да. А ребята, что с ними?

- Шустрые они у тебя. Сбежали. В тот же день.

Я хоть немного и опешил от новости, но не забыл просканировать мысли Сапара. Кажется, не врет. Точно, не врет, а вот любопытство так и прет из главаря. И чего-то хочет.

- Твой зуб пусть сегодня покажет, где тот подвал.

- Зачем? Дом-то взорван.

- Ничего, мои люди очистят проход к подвалу.

- Вам нужны деньги и оружие?

- Да.

Я немного растерялся. Ведь не было никаких денег, выдумки все это. А два бластера с визорами надежно спрятаны в подвальном тайнике. Я не сразу заметил внимательный взгляд главаря. Ну, конечно! Он меня проверяет, вот и эмоции у Сапара как-то странно заскакали. Надо что-то делать, отвечать. Но что? Впрочем, есть идея!

- Деньги-то наши, мои!

Сапар как-то разом поуспокоился, и я понял, что правильно поступил.

- Ну, твои, - согласился главарь, - но ты с нами. К тому же, как собираешься через завалы пробираться? Значит, так. Тридцать танталов из ста твои.

- А оружие?

- А вот оружие не твое!

Голос Сапара затвердел, я понял, что он боится давать мне в руки оружие, даже на незаряженный бластер подозрительно посматривает, чего доброго, отобрать решит.

- Ладно. Пусть будет тридцать. Если брамингеймцы раньше не нашли.

- Почему раньше? – повысил голос главарь.

- Ну, мы же вышли оттуда, а те могли проверить, что в подвале.

Сапар нахмурился.

- Зачем проверять, если взрывать решили?

- А я знаю? А к подвалу я пойду вместе с Арчи. Так где этот Карден? Вы обещали устроить мне встречу.

- Уструй отведет.

Захваченный бандитами Карден содержался в одном из соседних домов. Меня туда проводили, но одного не оставили, бандит из сопровождения вел себя развязно, почему-то считая, что этим он поднимает свою значимость в глазах нового главного эмпата банды.

Да, это был Карден. И я сразу же захотел сломать ему волю, чтобы с гарантией узнать, что случилось с друзьями. Вспомнил, как удалось заставить охранника на пропускном пункте выполнять мои приказы. Повторить те же действия? Боясь, что задумка не получится, я решил усилить ментальное воздействие.

- Гляди мне в глаза, Карден!

Парень поднял на меня взгляд, и последнее, что я увидел, были глаза Кардена, вмиг остекленевшие. А сам я утонул внутри Кардена. Я им стал!

Глава 21

Нет, я оставался на том же месте, где и стоял. И Карден никуда не уходил. Просто ощутил себя внутри парня, переняв все его мысли и эмоции. С эмоциями еще как-то понятно, их я раньше ощущал у других людей, правда, сейчас не просто ощущал, пытаясь в них разобраться взглядом человека со стороны, теперь все было иначе – я наглядно видел чувства Кардена, так, как если они были моими собственными. А вот с мыслями других людей… Чужие мысли читать не умел, замечая лишь выбросы эмоциональных всплесков, но сейчас я мыслил как Карден, да я почти им и стал! От такого открытия можно было испугаться – каково это понять, что твой разум переместился в другого человека, к тому же абсолютно чужого и тебе неприятного? Но, к счастью, одновременно с ощущениями всей палитры мыслей и чувств Кардена я видел, что сам я не потерял свою собственную личность, моя душа (или что там вместо нее?) не покинула тело, я по-прежнему оставался Рики Шрадером, юным эмпатом четырнадцати лет. Эмпатом пятого уровня. Да, пятого! Теперь я знал это наверняка.

Я вспомнил, что в свое время мне говорил отец про эмпатов пятого уровня. Если такие и существуют, то правители их держат под семью замками, ведь те могут читать чужие мысли. Именно мысли, а не только эмоции. Вот как сейчас делаю сам. Но я еще при этом полностью подчинил волю Кардена. А отец про такое не говорил – только про чтение мыслей. Странно. Или отец точно не знал, что умеют делать пятиуровневые эмпаты? Интересно, смогу читать чужие мысли, не подчиняя своей воле других людей? Читать так, чтобы никто, в том числе и подконтрольный человек, не мог догадаться о моих способностях?

Но сейчас думать надо не об этом. С Карденом я все выяснил. Ахилл и Торри действительно сбежали из-под замка в то время, когда Илияс со своей командой ходил к дому, где мы с Арчи ночевали. И там он руками Кардена разобрался с предавшим его босяком Грагором. Илияс бросился искать сбежавших ребят, но нарвался на людей Самсона, они с Карденом бежали, с тех пор парень больше Илияса не видел. А потом попался в сеть людей Сапара. Вот и все. Ниточка, ведущая к пропавшим друзьям, оборвалась.

Но сейчас надо думать не об этом. Понял ли что-нибудь бандит, который присутствует здесь? Насколько он сообразителен? Догадался, что я сделал что-то сверхобычное, недостижимое другими эмпатами? Доложит Сапару или Уструю или просто ненароком проболтается? Хотя, что он мог увидеть? Как Карден застыл? Тот, кстати, до сих пор стоит столбняком. Тогда, если еще не поздно, мне нужно попробовать исправить упущение.

Продолжая держать Кардена под своим контролем, я отдал парню приказ. Тот дернулся, упал на колени и начал просить его простить. Как-то монотонно, но по-другому у меня не получается. Пока не получается. Так, а теперь самое плохое. Как мне не хочется этого делать! Ведь самому противно! На себя противно! Но иначе никак.

Я отдал новый мысленный приказ, и Карден, все еще бубнивший о прощении, медленно поднялся на ноги, сделал пару шагов вперед и неожиданно для столь неуклюжего тела бросился вперед, целясь в горло охраннику. Будь он половчее, возможно, у парня что-нибудь и получилось. Но тело физически не развито, хотя крупное и рослое, вот и подвернулась нога, и вместо горла руки Кардена уцепились лишь за край куртки охранника. Оба упали. Я в последний момент успел придержать Арчи, рванувшегося к сцепившимся. Кому он собрался помогать? Охраннику, наверное.

Тем временем схватка продолжилась, Карден, пользуясь тем, что тяжелее, сумел подмять под себя охранника и уже вытаскивал у того нож с пояса, но тут открылась дверь, в комнату, привлеченный шумом драки, заглянул бандит, который охранял арестованных. А потом Карден захрипел, обливаясь кровью, хлынувшей из раны на шее.

Я затеял все это представление для того, чтобы Карден убрал ненужного свидетеля моих новых эмпатических возможностей, но задумка не удалась. Впрочем, негодяй Карден, под влиянием Илияса ставший убийцей-палачом, понес заслуженное наказание. Что же касается меня, то мне не понравилось, что я стал организатором произошедшего. С одной стороны, хорошо ли быть чистюлей, а с другой, кто позволил мне становиться судьей и палачом одновременно?

Но эти мысли быстро прошли, сейчас важнее знать, понял ли что-нибудь охранник? Догадался ли о способностях эмпата, вышедших за рамки обычности? Но сейчас никак не узнаешь – охранник еще не оклемался от опасной схватки, и эмоции его вертелись только вокруг этого. Но есть же Арчи, тот тоже должен что-то видеть. Вот у него я сейчас и спрошу, лишь только отойдем подальше от чужих ушей. А уж я вполне способен проверить наличие таких ушей в радиусе пяти-семи метров.

- Арчи, что ты видел? Это важно. С самого начала!

- Мы вошли, Карден увидел. Дернулся, встал, даже назад попятился. Потом вдруг застыл, потом на колени бросился…

- Погоди. Он застыл – как долго это было?

- Недолго, совсем малость.

- Сколько? Минута, пять, десять?

- Не знаю я этих минут.

- Ладно, спрошу по-другому. Сколько раз ты за это время вздохнул?

Арчи пожал плечами.

- Ну, хоть примерно скажи! Очень важно!

- Пять, десять раз. Нет, меньше… Пусть будет пять раз.

- Так мало?

Я думал, что прошла если не вечность, то явно много времени, пока я сливался с Карденом. Тогда, может быть, охранник ничего не заметил?

- Арчи, а Карден за эти мгновения тебе странным не показался?

- Было. Глазенки у него застыли, выпучились. Правильно сказано, что ссыкуном был. Нас увидел, вот и испугался! Хотя чего это он на мужика набросился? И ты мне не дал его стукнуть.

- Ахилл и Торри сбежали от Илияса, где они, никто не знает. И вот еще что. Сапожок хочет раскопать наш подвал. Он думает, что мы там, прежде чем бежать и сдаться брамингеймцам, заныкали сотню танталов и оружие. Теперь мы должны показать место нашего подвала. Потом люди Сапожка завалы разгребут. А ничего и нет.

- А наша заначка? Вдруг найдут?

- Ты же сам ее прятал. Разве плохо схоронено?

- Нормально. Значит, не найти им.

- А нам надо. Точнее, тебе. Когда завалы разгребут, я попробую увести людей Сапожка в сторонку, а ты незаметно вытащи из мешка запасную батарею к бластеру. Понял?

- Ха! – на лице Арчи расцвела довольная улыбка. – А почему только запаску? Там два бластера, визоры.

- А как ты собираешься их пронести? Под курткой? Топорщиться будет, а Сапожку очень не хочется нас вооружать. А запасную батарею можно на поясе за спиной спрятать.

- Угу.

- И вот еще, Арчи. Ребята ведь где-то прячутся, нас, наверное, ищут. А где искать будут? Там, где мы вместе были. Могут и к подвалу наведаться. Он уже будет расчищен. И там их будет ждать…

- Заначка!

Из элитного квартала, контролируемого бандой Сапожка, до подвала, где раньше располагалась шайка беспризорников, мы с Арчи добирались под защитой десяти бандитов, поголовно вооруженных бластерами. Наш путь вначале проходил по территории нового города, а затем вышел к старому. Эти районы считались нейтральными зонами, но все равно контролировались, пусть и негласно, какими-либо шайками. Я так и не узнал, договорился ли Сапожок с хозяевами мест, по которым мы шли, или же бандиты поперлись сюда без спросу, но никто нас не трогал и не пытался напасть.

Дойдя до места, мы указали на горку бетонных блоков, высившуюся над нашим старым местом обитания. Такую махину быстро не разберешь, тем более вручную. Показав примерное место, где мы якобы оставили деньги и оружие, и где находится лаз в подвал, все вернулись в свою зону. Теперь дело Сапожка организовать раскопки. Я не сомневался, что как только нужное место будет расчищено от строительного мусора, нас снова вызовут, чтобы проверить правильность расчистки, а заодно и указать, где именно в подвале был оставлен мешок с деньгами и оружием.

Сколько продлится операция по расчистке завала, я не представлял, поэтому мы с Арчи посвятили свободное время разведке, надо походить по занятой бандитами зоне, узнать, где живут бывшие стражники. Заодно я выяснил, как можно покинуть бандитскую зону, минуя пропускной пункт. Поводом послужило мое желание навестить дядин дом. В сопровождении пары бандитов я туда добрался, тем более это оказалось совсем недалеко от границы зоны Сапожка. Но дом был разрушен, а в самом его центре, там, где раньше располагался кабинет дяди со всеми его возможными секретами, находилась воронка, заваленная обгорелым мусором.

И хотя найти ничего полезного не удалось, выход за пределы охраняемой зоны нельзя назвать неудачным, ведь я все-таки сумел добиться какой-то пользы: узнал, как охраняется периметр зоны. А еще я потратил появившееся свободное время на то, чтобы в спокойной обстановке проанализировать изменения, произошедшие с моим даром.

Без сомнения, мои способности вышли на новый уровень. Но с другой стороны, сила дара все так же простиралась лишь на несколько метров, хотя раньше я оперировал радиусом в сотни метров. И как восстановить утерянное я не знал, потому что самоучка, меня никто не учил эмпатическим тонкостям. Впрочем, большинство эмпатов Колумба тоже не могли этим похвастаться, до всего доходя своим умом, путем проб и ошибок. Не потому ли почти все эмпаты, которых я знал, были в лучшем случае среднего возраста, а то и пожилые? Единственное исключение – двоюродный брат Владин, но там явно чувствовалась помощь дяди Эвина.

За три прошедших в размышлениях и откровенном безделье дня Сапожок дважды приглашал меня к себе, и оба раза я должен был сообщать главарю, как реагировали его люди на вопросы, которые Сапожок им задавал. Понять, что главарь желает обезопасить себя от людей, склонных к предательству, совсем не трудно. Об этом явно говорили вопросы своему окружению, с помощью которых Сапожок пытался выяснить их реакцию. Для меня такая работа было простой, разобраться в ворохе эмоций оказалось легко, то ли потому, что бандиты умом не отличались, то ли у меня выросло умение, опыт появился. По крайней мере, Сапожок остался очень доволен работой юного эмпата.

А на четвертый день он снова вызвал меня и сообщил, что нам с Арчи пора идти к подвалу, работу по расчистке подступов к которому как раз завершили. Вновь под охраной десятерых бандитов мы подошли к месту своего старого обитания. За прошедшие дни окружающая картина изменилась. Со стороны точки спуска в подвал все заторы были растащены, расчистив место для проникновения внутрь. Там, кстати, уже побывали и, естественно, ничего не нашли. Почему? Потому что нельзя найти то, чего нет. Настоящая заначка была спрятана надежно. Вот ее и не обнаружили. Я это определил без труда. Подсвечивая фонарем, ненароком мазнул светом по тайнику – все нормально, ничего не разворочено. Теперь главное – увести посторонние взгляды, чтобы Арчи смог открыть тайник и достать запасную батарею для бластера.

Без света фонаря в подвале ничего не видать, поэтому я сместился в противоположную сторону подвала, делая вид, что что-то рассматриваю на полу. Насчет Арчи не беспокоился – тот и в темноте на ощупь залезет в тайник, а потом приведет место в первоначальный запущенный вид.

- Нет ничего, - я констатировал очевидную истину, направившись к выходу. Там меня уже поджидал Арчи, довольная физиономия которого говорила, что наша авантюра удалась.

А на пропускном пункте нас обыскали, правда, поверхностно, охлопав по карманам и заставив распахнуть куртки. Спрятанную Арчи за спиной под ремнем плоскую коробку батареи не нашли. Видимо, искали оружие, потому что мой незаряженный бластер внимательно осмотрели на предмет зарядки. И я мысленно похвалил себя за предосторожность, запретив Арчи брать из тайника оружие.

- Ну вот, теперь мы при бластере, - светилась довольная физиономия Арчи. – Когда идем разбираться с твоими обидчиками?

Сейчас препятствий к этому нет. Запросто можно сжечь убийц, никто и не догадается, кто это сделал. Только не забыть почистить бластер, потому как специалист сумеет разобраться, стреляли из него или нет. А главарь как раз из таких мастаков, иначе раньше не работал бы в охране правителя.

Почистить бластер труда не составит, спалить дом, в котором живут бывшие стражники Лисицы, тоже не сложно, но мне хотелось отомстить убийцам тем же, что они сделали с отцом и со мной самим. Я желал заставить их взглянуть смерти в лицо, увидеть судью и палача. Но без свидетелей мести трудно обойтись, кто-то заметит или просто догадается, наконец, без шума такие дела не проворачиваются. Нам с Арчи придется исчезнуть, пуститься в бега. А как же розыски Ахилла и Торри? Теперь будут искать нас, да и за поиски ребят примутся с большим усердием, желая использовать парней, как приманку для меня.

Эти аргументы я и привел Арчи.

- А ведь ты боишься, - протянул друг, пытливо глядя мне в глаза.

- Я? Ты что! – возмутился на слова пацана. – Хочешь сказать, что я трус?

- Нет, - Арчи покачал головой. – Здесь не в трусости дело. Просто я вижу. Ты боишься решиться. Я знал таких ребят. Ничего хорошего у них не получалось. Я и сам раньше, наверное, таким был. Только это было давным-давно. И еще в том, другом мире. А потом я прошел через это, - взгляд Арчи потемнел, - и мне стало просто, легко. Надо только переступить, порожек совсем низкий. Делай то, что считаешь нужным, и не думай о последствиях. Что их бояться? Ты все равно рано или поздно умрешь. Зато умрешь легко. С улыбкой. Доброй или мстительной – это уже без разницы. А ты… Я же вижу, ищешь повод, все откладываешь. Хочешь посмотреть им в глаза? Чего проще – пошли! Хочешь, чтобы они перед смертью валялись в ногах – нет ничего проще. Не хочешь сам – я это сделаю. Я уже прошел через такое, в первый раз тоже было нелегко, хотя я хорохорился. Не бойся убивать.

- Убивать людей?

- Нет, не людей. Ахилла же ты не убьешь? Я тоже. А этих… Не жалко. Даже нужно! Нужно!

С Арчи опять что-то случилось, лицо пацана исказилось, взгляд изменился, стал каким-то нечеловеческим. Друга стало трясти. Я бросился к нему, крепко обнял, пытаясь унять дрожь.

- Арчи… Арчи…

- Ненавижу… ненавижу эту жизнь, - до меня донесся тихий шепот друга. – Скорее бы все кончалось…как я устал…так жить.

Арчи било еще почти полчаса, но странный приступ стал затихать, дрожь прекратилась. Я по-прежнему его прижимал к себе и видел, как разглаживается лицо друга, а взгляд успокаивается.

- Хм. Опять это у меня. Ты думаешь, что я псих? Может и так, я не знаю. На меня это находит, но хорошо, что редко. Раньше чаще было, а сейчас вот опять что-то пошло. Но я от своих слов не отказываюсь. Давай разберемся с этими. Рики, тебе же легче станет. Хотя потом… а вот что потом, я не знаю. Ну, так как? А?

- Не знаю. В чем-то ты и прав. Поиски ребят, конечно, отговорка, пусть и не специальная. Нерешительный? Да, я боюсь принять решение. Но ведь надо, а? Ладно, сегодня вечером, как только все стражники соберутся у себя в доме, я пойду. Мы пойдем.

Однако намеченная боевая операция в этот день не состоялась. Во-первых, Сапожок, вызвавший срочно меня к себе, сообщил, что по полученным сведениям Ахилла и Торри схватили люди Дебора. А во-вторых, в город с юго-востока, двигаясь по широкой дуге в западном направлении, вошли войска Мангейстера, с которыми скооперировался сенатор Айсберн. А значит, вместе с ним и дядя Эвин. Да и другие города тоже зашевелились.

Я просканировал чувства главаря, тот был явно обеспокоен, мало того, я впервые заметил, что Сапожок волнуется, причем довольно сильно, временами пики нервозности даже достигали предельных высот. А вот внешне главарь держаться умел, ну, слегка возбужден, с кем не бывает?

Из-за чего такие волнения? Явно не из-за проблемы с Ахиллом и Торри. Значит, все дело в мангейстерцах. Те двигаются сюда, к элитному кварталу? Однако выводы я сделал несколько преждевременно, хотя и угадал про мангейстерцев, те, действительно, направлялись в эту сторону.

Сапожок вдруг взял себя в руки и, пристально глядя на меня, сообщил еще одну новость, пожалуй, более удивительную.

- На Колумбе высадились чужаки. Инопланетники.

Глава 22

- Как?! – вырвалось у меня.

- Точно не знаю, пока это только слухи. Но говорят, что команду из ближайшего города, поспешившего приветствовать чужаков, те уничтожили в несколько секунд. От людей и техники мало что осталось. Спаслись только те, кто находился далеко во втором кольце приветствия. Городской эмпат выжил, что-то успел вынюхать. И видимо, серьезное, потому что после того, как эмпат вернулся в город, вся его верхушка быстро драпанула. Соображаешь?

- Нет…

- Они испугались! Сильно испугались! Что они могли узнать? – Сапожок пристально смотрел на меня. – Что?

А что я мог сказать в ответ? Ведь понятно, что тот спасшийся эмпат имел высокий уровень ментального дарования, причем с большим радиусом действия, потому как спасся же, и второе кольцо явно было дальше нескольких сотен метров от приземлившегося звездолета. Эмпат, с которым я схлестнулся не так давно, тоже действовал с большого расстояния. А у меня сейчас предел всего несколько метров. Я мелочь, хотя и пятого уровня.

- И где они сейчас эти инопланетники?

- Ты у меня спрашиваешь? – взорвался Сапожок, - это ты должен мне сказать!

- Если бы я был таким всесильным, то не появился бы здесь, - я ответил тихо, не желая ссориться

Но тут же заметил в эмоциях главаря резко растущую агрессивность, которая вот-вот могла выплеснуться на меня, и поэтому рискнул засветить свою истинную силу. Однако сливаться с Сапожком в одно целое, пусть даже и под своим контролем мне не хотелось. Достаточно с меня и неприятных ощущений после встречи с Карденом. Поэтому не стал ловить взгляд Сапожка, а просто швырнул в его сторону поток эмпатической силы, кстати, успев в последний момент ограничить ее мощность. Не доставало, чтобы главарь превратился в послушную куклу, как это было с охранником на пропускном пункте. Одно дело простой охранник, другое – главарь, которому явно не понравится полное подчинение его личности.

Ментальное воздействие оказалось удачным, Сапожок не потерял своей воли, но почувствовал настоящую силу, которая охватила пространство вокруг его разума. Он оказался частично замурованным в кольце, наброшенным мной, но я оставил небольшие прорехи, чтобы главарь мог контролировать свое тело и поступки. Вопрос только в том, понял главарь, что я ему немного подыграл или нет.

- Это ты? – ошеломленно произнес Сапожок. – Но как тебе это удалось?

- Я расту.

- Ты так можешь с каждым?

- Наверное. Сейчас только второй раз попробовал.

- Можешь полностью подчинить своей воле?

- Тебя, как видишь, нет, у тебя очень крепкая воля, - я сейчас скрывал свою истинную силу. Пусть главарь думает, что может мне противостоять. – Но других, думаю, смогу. Зачем Дебору мои ребята?

- А, - отмахнулся Сапожок, - на какое расстояние ты воздействуешь?

- Мало еще, но я расту, - ответил на его вопрос, но вновь вернулся к своему, - мне нужны мои ребята! Любой ценой!

Сапожок смотрел на меня, зрачки его глаз медленно сужались. Даже не будучи эмпатом, нетрудно догадаться о реакции моего собеседника. Ясно, что тот что-то задумал. Ментальное сканирование только подтвердило правильность визуального наблюдения. Я видел, что очень нужен Сапожку и тот что-то хочет от меня. Привлечь к себе? Нет, пожалуй, не так. Сапожок хочет плотно повязать меня, заставить выполнять его приказы. Но как?

- Я узнаю, зачем Дебору понадобились твои парни.

- Они должны быть здесь, - мой голос окреп.

Новый ментальный всплеск эмоций главаря очень не понравился. Тот что-то задумал. И это «что-то» явно мне не на пользу. Жаль, что не могу прочесть мысли Сапожка без того, чтобы не слиться с главарем в единое целое. Но этого делать сейчас не следует. Может быть, потом.

- Мне нужно встретиться с Дебором. И я сам решу свою проблему.

- Нет! Ты никуда не пойдешь!

Я понял, что Сапожок боится, что, забрав друзей, обратно не вернусь. Боится остаться без помощи сильного эмпата. Тогда есть другой вариант, Арчи должен простить, это же не надолго, мне надо только туда, к Дебору, и обратно.

- Арчи останется с тобой. Устроит?

Эмоции главаря заплясали разными оттенками, тот был в растерянности, не знал, что выбрать – по-прежнему не выпускать меня из элитного квартала или оставить Арчи на положении заложника. Наконец, главарь пришел к какому-то решению.

- Ладно, я согласен.

Я мысленно облегченно вздохнул, но тут же насторожился – в голове у Сапожка активно пульсировала странная нотка, которая мне очень не понравилась.

Вернувшись к Арчи, я пересказал разговор с Сапожком, пытливо взглянув на друга.

- Плохо. Я бы тоже с тобой пошел, а то здесь скучно. Оставь мне бластер.

- Ты что задумал?

- А что? Сам же сказал, что я буду типа заложника.

- Знаю я тебя. Со стражниками хочешь разобраться? Не надо. Даже если ты с ними справишься, Сапожок не простит.

Арчи хмыкнул. Ну, точно, собрался мстить за меня, раз я сам не решаюсь!

- Они мои. Договорились?

- Ладно. Тогда бластер бери с собой, мало ли там чего. А сам-то почему смурной? Ребята все же нашлись, у Дебора их заберешь.

- Я не из-за этого. Сапожок мне не нравится, чувствую, даже вижу, тот что-то задумал в отношении нас. Меня он хочет к себе надежно прицепить, а Сапожок не из тех, кто решает проблемы по-хорошему. Он же бывший охранник правителя, недалеко ушел от этих стражников. А то и почище их будет, зря, что ли, из охраны вытурили?

- Может, ребятам не стоит сюда перебираться? Как освободятся, сховаться им где-нибудь?

- Не знаю. Меня еще одно тревожит, – я вздохнул. – Даже гложет.

- Ну-ну?

- Инопланетники. Конечно, Сапожок мало что знает, но и того, что сказал… - я покачал головой. – За несколько секунд расправились с встречающими, да так, что от тех мало что осталось. Понимаешь, какая это сила?

- И что? – Арчи зло усмехнулся.

- Ты все злобишься на весь мир, напрасно. Я тоже в этом мире.

- Ладно, может быть, ты и прав, а я нет. Так что там инопланетники?

- Очень сильные – это раз. Эмпат что-то пронюхал, причем настолько опасное, что вся городская верхушка в бега пустилась, это два.

- И что дальше?

- Я теперь не знаю, правильно ли поступил, что снял с Колумба защитное поле. Как бы еще хуже не стало.

Арчи хотел что-то ответить, он уже опять скривил губы, но промолчал, видимо, себя сдержав.

- Ну, теперь-то уже ничего не изменишь, - сказал Арчи после того, как я задумался, сильно хмурясь.

А затем меня позвали к центральному входу, где уже дожидался десяток бойцов, откомандированных Сапожком. А главным среди них был назначен Данел, один из людей Сапожка, умеющий вести сложные переговоры. Я видел его раньше всего пару раз, и он показался человеком хитрым, из тех людей, кого называют «себе на уме». Возможно, из-за этой самой хитроумности главарь не допускал Данела слишком близко к себе. Но при этом, как ни странно, в отличие от других бандитов из окружения главаря, не дал мне задания просканировать эмоции этого человека.

Зато сейчас у меня появилась возможность разобраться в чувствах Данела, и результат оставил двойственное впечатление. Бандит явно пытался как-то схитрить, но в чем? Но одновременно с этим его эмоции как бы говорили: вот я какой, смотри, мне скрывать нечего. И еще я заметил, что старший группы немного тушевался, когда на глаза попадался Крамар, один из бандитов, кстати, слишком часто путавшийся у нас под ногами, в отличие от остальных.

Я проверил и его ментальность. Эмоции простые, выдающие человека недалекого, очень даже недалекого, можно сказать, никчемного. Но у этого человека прямо таки бурлило желание принизить, опустить своих соседей. И, кстати, вовсе не ради того, чтобы возвыситься самому. Странно, конечно, но такие люди в природе встречаются.

«А ведь это доносчик!» - пришла мне в голову мысль, ведь не просто так Крамара включили в нашу группу, потому и опасается Данел. Как с доносчиками поступают в шайках, я знал из разговоров ребят. Если этот Крамар доносчик, то почему до сих пор цел? Непонятно.

По мере приближения к району, который контролировал Дебор, я начал ощущать какую-ту неестественную напряженность в окружающем пространстве. Раньше, когда сюда приходил в поисках лекарства, было как-то иначе. Сейчас же попадавшиеся навстречу люди быстро сворачивали в боковые улочки, кто не успел, шныряли в подъезды домов, а то и просто поворачивали обратно. Вначале я принял такое поведение за реакцию на нашу группу – как-никак десяток вооруженных людей, хотя бластеры были лишь у четверых, включая меня. Правда, никто не догадывался, что сегодня мой бластер не пустая пугалка, а имеет полностью заряженную батарею. Бластер, конечно же, имел Данел. А среди двух других обладателей дефицитного оружия был тот самый человечек, Крамар, судя по всему, приставленный Сапожком для контроля за действиями и Данела, и меня самого.

Но по мере приближения к дому Дебора в воздухе отчетливо стали ощущаться непонятные тревожные эманации, возникло чувство боязни и даже смятения. Люди, попавшие внутрь пяти-семиметровой зоны, контролируемой моим даром, только подтвердили наличие сгущающейся негативной атмосферы. Видимо, не только я один оказался чувствителен. Не потому ли Данел поднял руку, останавливая отряд и напряженно вслушиваясь в звуки, что доносились с юга?

- Я тоже нюхом чую опасность, - тихо промолвил третий обладатель бластера, уже держащий его в правой руке. Данел в ответ только кивнул и стал медленно пятиться назад, свернув в северный проулок. Я попытался почувствовать, что же там, в южной стороне, но мой эмпатический дар по-прежнему охватывал лишь небольшие расстояния. Но поддавшись общему настрою, вытащил бластер, но пока не стал его активировать – пусть по-прежнему думают, что он у меня не заряжен.

- Там. Шум, - произнес Данел, опасливо посматривая в южном направлении.

- Да, я тоже слышу. Топот ног, - подтвердил третий.

В этот момент я почувствовал боль в голове – кольнуло, как будто в мозг впилась уголка, правда, продолжалось недолго, я даже не понял, что же это со мной происходит, как боль так же внезапно исчезла. Помимо боли, теперь уже прошедшей, было что-то еще, явно чужеродное. Эмпат! Точно, эмпат! Тот самый, что несколько недель назад чуть не подчинил меня своей воле. Он снова здесь! Точнее был здесь, в моей голове, только я не сразу понял, в отличие от эмпата, сориентировавшегося быстрее.

А ведь он опять бежал! Значит, понял, что я ему не по зубам! Жаль, что быстро удрал, я мог бы с ним пободаться и что-нибудь выжечь, если уже раньше этого не сделал. Боится меня!

От приятных мыслей повеселел, несмотря на напряженную обстановку. Вон как Данел и бандиты напрягаются, а мне все по фигу. Я опять оказался сильнее. Как и в тот раз. А в тот раз, после того, как эмпат сбежал… Проклятье!

- Бежим! Быстрее отсюда, сейчас начнется налет! – крикнул я бандитам.

Я бросился бежать к северу, раз уж опасность надвигалась с юга. Бандиты, не сговариваясь, устремились за мной. Правильно, я же эмпат, понимают, что в некоторых моментах, вот как сейчас, нужно слушаться рекомендаций человека с неординарными способностями.

Мы успели пробежать полтора квартала, когда в небе появились гладеры, начавшие раскатывать район, который мы только что покинули. Чужой эмпат опять навел свою авиацию с целью уничтожить более сильного конкурента. А Данел со своими бандитами, конечно же, ничего не понял. Точнее, он понял совсем не то. Небось, посчитал, что я почувствовал готовящийся вражеский налет, целью которого были вовсе не они, не я – просто запланированный налет. Ладно, пусть продолжает так думать.

Пока гладеры утюжили соседние кварталы, мы уже без особой спешки двинулись дальше, забирая к западу. А почему к западу? Я задал Данелу вопрос.

- Ты, конечно, крут, смог почувствовать воздушный налет, но что творится на земле не видишь, - ответил Данел. – С юга шли какие-то люди, а теперь между ними и нами завалы, те люди повернули, чтобы их обойти, из-за этого обратно к элитному нам не свернуть – нарвемся на чужаков. Путь к северу они тоже подсекают, придется двигаться на запад, как раз к Дебору.

Точно, цель нашего похода у меня вылетела из головы. Конечно, к Дебору! Но вражеские солдаты, оказывается, не все свернули к востоку, обходя горящие руины, оставленные их гладерами. Часть чужаков обошла их с запада и оказалась перед носом у бандитов. К счастью, те успели заметить врагов первыми (а я, получается, не сумел, проморгал) и открыли огонь, отойдя к северу, где вскоре остановились. Я активировал свой бластер.

К моему удивлению, никто из бандитов не бросился бежать, даже те из них, кто был вооружен топорами и тесаками, оставались на месте. Я просканировал эмоции ближайших ко мне бандитов. Боялись, конечно, было такое, но больше преобладали агрессивные чувства, злость, ненависть, какая-то бесшабашность. Неправильные, что ли, бандиты мне попались? Я сравнивал этих с шестерками десятников, что уцелели из воинства сенатора Кригерта. Там только двое-трое были такими же смелыми, как эти. А большинство попросту испугались, не желая лезть в драку. Да и среди десятников тоже разные оказались. Вот как Илияс, спрятавшийся за нашими спинами.

Данел и два других бандита, что имели бластеры, открыли огонь по атакующим и даже кого-то подстрелили. Наступление сразу же выдохлось, часть противников бросилась назад. В сторону людей Данела было выпущено только два заряда, которые никак им не повредили, никого не задев.

- У них всего один бластер, - злорадно произнес третий бандит, имя которого я так и не узнал. Ладно, пусть пока будет зваться Третьим.

- Разгоним эту шушеру и спокойно уйдем, - выдал решение Данел.

Бандиты всем скопом с диким ревом бросились вперед. Я не видел смысла встревать в схватку. Во-первых, без меня теперь разберутся. Во-вторых, бандиты сопровождают именно мою персону, вот пусть и исполняют, что им поручено. А в-третьих, стрелять и убивать мне совсем не хотелось. Арчи бы не утерпел, в первых рядах сейчас был бы.

Поэтому я без особой спешки замыкал их отряд, мало того, я еще и сместился в правую сторону, там через несколько метров друг от друга были вкопаны в землю каменные столбы – свидетельство строительства прошлых лет, а то и веков.

Атака бандитов захлебнулась после того, как одного из них сожгли. Единственный противник, имеющий бластер, укрылся точно за таким же столбом и неплохо огрызался. А вот трое бандитов стреляли, мягко говоря, неважно – все никак не могли попасть по столбу. Впрочем, рано или поздно кто-нибудь из троих бандитов попадет, вопрос в том, защитит ли столб от заряда бластера? Полностью вряд ли, а следовательно, пусть даже малая часть огня, но все равно достанется стрелку. Пусть тот не сгорит, лишь частично пострадает, но уже стрелять в ответ не сможет. Тут ему и придет конец, без разницы от чего – от нового выстрела или от удара топором.

Я уже готовился к резкому спурту – покончив с последним противником, бандиты должны быстро уходить из опасной зоны, отставать нельзя. Даже вышел из-под защиты столба, продвинувшись немного вперед, сместившись еще правее. Но вместо гибели противника стали падать, объятые огнем, сами бандиты. Стреляли по ним сзади! Не выйди я из-за столба, не сместившись при этом чуть правее, тем самым закрывшись с тыла каменным столбом, я понял: моя спина тоже попала бы под прицел вражеского бластера. Сзади нас атаковала вторая группа врагов, и в отличие от первой она состояла из настоящих военных, а не из набранных отовсюду городских беглецов.

Горело уже четверо бандитов, включая и безымянного Третьего. Данел и Крамар отстреливаясь, бежали в сторону соседнего проулка. Трое их спутников, вооруженных топорами, спешили следом. Нет, уже двое. Теперь один, зато Данелу и Крамару пока везло.

Я, выглянув из-за столба, увидел вражеского солдата, который пригнувшись, чтобы его не было видно, бежал наперерез отступающим и двигался как раз в мою сторону. Заметив меня, солдат поднял руку с оружием, я непроизвольно подался назад и нажал на кнопку своего бластера. Неприцельно вылетевший огненный заряд попал солдату в нижнюю часть тела, тот дико закричал, безуспешно пытаясь сбить пламя, обугливающее его ноги, упал, извиваясь на земле. А я бросился в сторону проулка, догоняя две убежавшие вперед фигуры, которые быстро скрылись где-то во дворах.

Глава 23

Мне сейчас чертовски повезло. Я ведь, когда бандиты бросились в атаку, почти разогнав своих противников, собирался деактивировать бластер. И если бы это сделал, то выстрелить в солдата не успевал.

Пробежав половину пути до места, где свернули во дворы бандиты, я вдруг почувствовал (как – я и сам не понял), что добежать не успеваю, сзади вот-вот появятся вражеские солдаты, и я стану для тех хорошей мишенью. Не задумываясь, метнулся к подъезду ближайшего дома, моля удачу, чтобы тот не был заперт. Открыт! Мало того, подъезд оказался сквозным, и я бросился ко второй двери, которая тоже оказалась не запертой.

Потом бежал через двор, перелез через маленький забор, забрался на пригорок, затем еще один забор, но уже слишком высокий, чтобы перелезть, зато с дырой в нужном для меня месте. Прежде чем залезть в дыру я заглянул вовнутрь и тотчас же отшатнулся. На той стороне стояли Данел и Крамар. За те две-три секунды, что я глядел через дыру, на ногах остался стоять только один. Крамар, объятый пламенем, рухнул на землю. Стрелял в доносчика Данел. Меня он не заметил, потому что стоял ко мне спиной. Но что дальше?

Я устало опустился на землю, прислонившись к забору. Если Данел сюда сунется, что делать? Стрелять? Но бандит мне ничего плохого не сделал. Сжег доносчика Крамара? А доносчик ли тот? А если и доносчик, то что? Не о том думаю, не о том! Данел может пальнуть и по мне, просто так, на всякий случай, убирая свидетеля. Значит, нужно упредить его? А если бандит стрелять не станет, а даже совсем наоборот?

Меня затрясло от всего того, что на меня навалилось. К тому же я сжег человека, пусть только ноги спалил, но вряд ли тот солдат выживет. Хотя я же защищался, значит, был в своем праве. Право сильного? Да, право сильного.

Время шло, а Данел в дыре забора не появлялся. А почему тот должен лезть в дыру? Что он здесь забыл? Меня бандит видеть не мог, потому как стоял спиной к забору, вот и ушел дворами. Я немного поуспокоился, руки дрожать перестали. Но в этот момент почувствовал чужое присутствие. Нет, никакой это не эмпат, а обычный человек. Гм, кажется, солдат, эмоции очень схожие. Только где он? За забором? Нет, не там, а совсем в другой стороне, где пригорок, а до него метров с десять будет. На такое расстояние мой дар теперь не действует. Тогда где же? Я завертел головой – нет ничего! И в это время из-за пригорка показалась голова в каске. Вражеский солдат. Наши глаза встретились друг с другом, к счастью, я не был настроен на слияние с другим человеком, поэтому просто смотрел на него да сканировал эмоции.

Зато солдат явно обрадовался, бросившись вверх по пригорку. Тут же показалась грудь в защитном костюме, руки, одна из которых сжимала рукоять бластера. Что должно было произойти дальше, я понял, поэтому выстрелил первым, опять не прицеливаясь. И – попал! Горящая фигура солдата исчезла за пригорком, а сам я, плохо соображая, встав на четвереньки, но каким-то чудом удерживая в руке бластер, бросился к дыре, благо та была совсем рядом – рукой подать. Перебравшись на другую сторону, помчался вглубь двора, куда-то свернул, на что-то взобрался, спрыгнул, снова бежал, пока не остановился у маленького тупичка. Здесь я наконец перевел дух и стал соображать, что делать дальше.

Прежде всего надо проверить, есть ли возможность отхода, а то ведь получается, что я сейчас как в мышеловке – дальше пути нет, стена высокая и глухая, а сзади вероятна погоня. Или нет? Меня же больше никто не видел, да и солдат мог быть одиночкой. Я осторожно выглянул из-за стены тупичка, оглядел двор и решительно пошел в северную сторону. Затем я где-нибудь сверну к западу и тогда смогу выйти в район обитания Дебора. Правда, я сейчас один, без бандитского сопровождения. Зато у меня есть работающий бластер. И я теперь эмпат пятого уровня! Надо бы еще разобраться, что же со мной было там, у забора, как это удалось почувствовать человека, до которого было явно больше десятка метров. Но все потом. Сейчас – к Дебору, там ребята.

До места назначения добрался без проблем, никого не встретив по дороге – ни солдат, ни местных жителей. Впрочем, путь, как оказалось, был совсем близким – пара сотен метров и я уже у дома Дебора. Точнее, на месте, где стоял дом. Теперь здесь располагалась воронка, засыпанная догорающим строительным мусором. Рядом соседствовали еще несколько таких же воронок, но близлежащие дома все же сохранились, хоть и пострадали. А Дебору не повезло. Был ли кто-нибудь в доме во время воздушного налета, а если был, то жив ли? Я обошел руины, пытаясь почувствовать чей-нибудь разум. Никого. В соседних домах тоже, что вселяло надежду. Дом-то уничтожен совсем недавно, час назад или чуть более. А людей на развалинах никого. Я точно знал (правильнее сказать, догадывался), что дома по соседству тоже принадлежали Дебору, там жили люди, его охраняющие и выполняющие всякие поручения. А где они теперь? Никого нет. Вывод ясен – еще до налета все ушли в другое, более безопасное место.

Догадки догадками, но я все же решил дождаться кого-нибудь из местных обитателей. Может быть, кто-то рядом прячется или кого-то пошлют на разведку проверить, что там с домами мистера Дебора? Стоять на видном месте я не стал и, отойдя в сторону, нашел неплохое место для наблюдения. А сам, чтобы не тратить время зря, задумался о случившемся со мной у забора. С Данелом все ясно, бандит убил доносчика, пользуясь удобным случаем. Думал, что его никто не видит. Сейчас, небось, мчится к Сапожку докладывать о произошедшем.

Ладно, об этом можно пока забыть. Так что же было у забора? Я ведь явно почувствовал того солдата, хотя расстояние было больше десяти метров. Если не все пятнадцать. Это что же, мои способности начали восстанавливаться? Просто так или был какой-то этому толчок? Там на улице во время схватки бандитов с солдатами я ничего нового для себя не ощутил. Те же пять-семь метров радиуса действия дара, и ни на метр больше. Солдата, что напал на меня сзади, я не почувствовал. Значит, подвижки начались позже – когда удирал вслед за Данелом и Крамаром, или еще позже – когда бежал, заметая следы, по внутренним дворикам. Или тогда, когда увидел, как Данел стрелял в Крамара. Я ведь сильно перетрухнул (да, было такое!), думая, что бандит полезет в дыру в заборе. В конечном итоге я решил прежде всего определить новый радиус действия моего дара, а причины либо найдутся, либо нет.

В засаде просидел больше часа, но никто не появлялся перед уничтоженным домом. Когда уже надумал уходить (надо возвращаться, ведь Арчи как-никак в заложниках, а я это вспомнил слишком поздно), на дальней стороне улицы показались фигуры солдат с бластерами в руках. Всего четверо, но для меня и этого многовато. Сегодня я двоих сжег, с меня достаточно. Хорошо хоть, что солдаты остановились вдалеке, а потом двинулись куда-то вбок.

Я собрался тихо покинуть наблюдательный пункт, но в этот момент вновь ощутил прикосновение чужого разума. Тот только коснулся, задержавшись на пару секунд, а потом пропал. Рассерженный действиями чужого эмпата, я бросился в бессмысленную атаку – где мне искать чужака с моими-то куцыми возможностями? Но, о, чудо! Я сумел уцепиться за кончик щупальца эмпата. Как это у меня получилось, не понял. Может быть, чужак слишком понадеялся на свое умение уходить, и в этот раз, найдя меня, не бросился, сломя голову, назад, а остался поблизости? Если это так, то сейчас за свою самоуверенность чужак будет наказан.

Крепко держа нить взаимодействия с чужаком, я направил силу своего дара вдоль этой нити. Вскоре мне встретился чужой испуганный разум. Очень испуганный. Вот он, этот эмпат! И слабее, чем я! Выжечь ему уровень? Хорошо! Но как? Этого делать я не умею. Тот удачный случай в Запретной долине получился у меня непроизвольно, я только спустя время узнал, что, оказывается, выжег уровень у Инцо. Сейчас я растерялся. Пусть крепко держу испуганного чужака, но что дальше? Что? И тогда я просто стал наносить ментальные удары по своему врагу, остановившись лишь тогда, когда связь с чужаком полностью пропала.

Вначале я облегченно вздохнул, а затем испугался. Да, чужака наказал, но как это отразится на моих способностях? В прошлые два раза перенапряжение сил ослабило дар, а сейчас? Все проверяется на практике. Нужно найти живых людей, но где-то рядом бродят солдаты, от которых следует держаться подальше. А мне надо спешить к элитному кварталу. Там Арчи.

Осторожно выбравшись из потайного места, постоянно оглядываясь по сторонам, направился к востоку. Но не успел пройти и квартала, как почувствовал где-то рядом знакомые ментальные узоры. Очень знакомые, но давно почти забытые. Волны чужого разума (даже двух, но второй мне был не знаком) шли из дома, мимо которого я сейчас шел. Этот человек меня тоже узнал, и чужие эмоции сразу же взорвались брызгами ненависти.

Да это же Боб! Тот самый Боб, шестерка Дебора. Понятно, почему столько ненависти ко мне. До меня не сразу дошло, что я наконец-то встретил человека, которого можно расспросить, куда подевался его патрон. И Ахилл с Торри тоже. Я сразу же притормозил, размышляя, как мне добраться до Боба – в какой из двух ближайших ко мне подъездов зайти. В правый или тот, что слева?

Из раздумий меня вывел сам Боб, выскочивший из левого подъезда и держащий в руке тесак. Следом за деборовской шестеркой показался второй парень, вооруженный ножом на длинной рукояти.

- Попался, сопляк, - Боб, брызжа слюной, и с хищным выражением лица приближался ко мне, но почти сразу же замер, увидев бластер, выхваченный из-под куртки. Я тотчас же активировал его.

- Это ты попался, придурок, - презрительно ответил я и, не целясь, навскидку выстрелил в сторону парней.

Стрелял я не в них, глупо убивать, пусть и врага, но того, кто сможет ответить на важные для меня вопросы. Просто с дальней стороны улицы появились фигуры солдат, по ним я и стрелял. Двое врагов юркнули обратно, а третий, упав на землю, открыл ответную стрельбу, да как метко! Один из вражеских выстрелов пришелся в сухонькое деревце, что было в паре шагов от меня. Дерево сразу же вспыхнуло, опалив меня жаром.

Я, выстрелив еще раз в ответ, метнулся за угол дома, туда же бросились и оба деборовских парня, которые, пока я вновь стрелял в сторону вражеского солдата, куда-то подевались. Я тоже не стал задерживаться на этом месте, памятуя о двух солдатах, те вполне могли зайти ко мне с тыла. Где теперь искать Боба совсем не представлял, тем более надо было избавиться от возможного преследования. И я побежал в восточном направлении. В той стороне элитный квартал, окруженный защитным периметром.

По мере приближения к линии периметра, я чувствовал, как нарастало напряжение. Видимо, это тоже было результатом моих новых способностей, раньше я такого за собой не замечал. Нет, похожее все-таки было, но совсем не так явно. А здесь возникло предчувствие. Это отчетливо проявилось, когда я подошел к улочке, идущей параллельно защитному периметру, ограждающему элитный квартал от других районов города. Если бы не предчувствие, я, не задумываясь, шагнул бы вперед, но сейчас остановился, замерев в напряженном ожидании. Буквально все кричало, что дальше шагать опасно. Но людей я не чувствовал. То ли мой дар не доставал, то ли поблизости было что-то другое, мне неизвестное. А может, я попросту перенервничал, и мне лишь показалось, что где-то опасность?

И хотя следовало спешить, спешка могла выйти боком. Поэтому я решил не торопиться, оглядеться и попробовать осмыслить странное предчувствие. Поэтому забрался в одну из квартир, окна которой выходили на эту улочку. Моя осторожность вскоре оправдалась. Вначале услышал со стороны нового города топот ног, а затем из-за стены дома показались две знакомые фигуры, бегущие в сторону периметра. Добраться они сумели только до середины улочки, затем на долю секунды что-то вспыхнуло, фигуры людей по инерции прошли еще несколько шагов, а потом упали на уличное покрытие. Умерли, конечно. Жаль. Не их было жалко, а потери возможности получения информации о том, где мог скрываться Дебор.

О таком оградительном оружии я знал, это типа системы бластерной защиты, только действует на ином принципе обстрела непрошенных гостей, желающих подобраться к охраняемой зоне. А принцип такой – нужно пересечь линию между двух бластеров и тогда один из них активируется, уничтожая чужаков. Редкий вид защиты, в Лендоне такого не имелось. Значит, привез кто-то из городов коалиции.

Но зачем ставить здесь защиту – этого я понять не мог. Периметр вокруг элитного квартала защищался линией стационарных бластеров, на которые подавалась городская энергия. После разгрома Лендона объем вырабатываемой энергии упал, по этой причине, кстати, исчезло отопление в старом городе. Несколько кусков периметра было уничтожено вместе с частью элитного квартала. На тех проплешинах дежурили бандиты Сапожка. Но защитный периметр, напротив которого сейчас я находился, был цел и невредим. Тогда зачем устроили эту оградительную защиту? Вот эти двое, что сейчас попались в ловушку, им же через периметр не пройти, разве что отключат его. А зачем людям Сапожка отключать защиту, надежно ограждающую от незваных гостей? Только в том случае, если вскоре придется покинуть свою зону. Уже теплее. Отключают защиту периметра, бросаются сюда, а здесь ловушка – чужая оградительная защита. И с бандой Сапожка покончено. Но там ведь Арчи! И периметр слишком большой, чтобы догадаться, где будет происходить прорыв! А зачем бандитам бежать? Значит, солдаты готовятся прорываться на территорию элитного квартала.

Я выскочил из своего убежища и бросился в обход устроенной чужаками ловушки. Мой путь шел к пропускному пункту – единственному месту, которое я знал, где есть разрыв в защитном периметре. Но я, конечно, опоздал. Разнесенный в щепки шлагбаум, обугленное тело рядом с ним, сгоревший домик. И двое чужаков с бластерами наготове. А чуть дальше вдалеке редкие вспышки бластеров.

Попробовал достать до солдат своим даром – нет, слишком далеко. Открыть по ним огонь? Двоих я сегодня убил, но попал-то чудом, почти не целясь. Заслуги моей здесь нет, простая случайность. Сейчас может не повезти. А если?..

Я вышел на открытое место, привлекая к себе внимание солдат. Те, конечно, могли выстрелить, но я надеялся на здравый смысл вражеских солдат. Зачем стрелять, да и в кого? Пацан, неплохо одетый и с поднятыми вверх руками.

- У меня важные сведения! Всего за одну монету!

Солдаты перебросились словами, один из них двинулся ко мне навстречу, а второй внимательно оглядывал окрестности, не забывая посматривать в мою сторону. Дальше было чуть проще. Достаточно взглянуть в глаза приблизившемуся солдату, слиться с ним в единое целое, подчинив его волю своей, а затем, контролируя и направляя действия солдата, уже вдвоем подойти ко второму, недоумевающему чужаку. Затем отдать приказ первому, а после того, как второй падет, сраженный выстрелом из бластера своего напарника, нанести ментальный удар по невольному (именно так – невольному, лишенному воли) убийце.

Я на секунду задержался, подобрал бластер оглушенного солдата (пригодится для Арчи!), снял кинжал с его пояса и двинулся в сторону зоны, контролируемой Сапожком, теперь уже частично занятой чужаками.

Глава 24

Пробираться вглубь элитного квартала было слишком опасно. Поэтому попытался пройти дворами, но быстро нарвался на солдат, лениво с кем-то перестреливающихся. Запросто можно и самому получить заряд бластера. Я вернулся на основную улицу, забравшись в первый попавшийся дом, и решил дождаться темноты. Конечно, у солдат могут, даже должны быть в наличии ночные визоры, но в них различимы лишь фигуры. Одно дело сейчас, когда светло. На солдата я не похож, а из гражданских здесь только бандиты. Значит, по мне будут стрелять, как только обнаружат. А вот ночью уже и не поймешь, чья это фигура, попавшая в окуляр визора – низкорослого солдата или нет. Тем более я же пойду вглубь квартала, а не стану пытаться из него уйти. Солдаты идут внутрь, бандиты стремятся покинуть зону. Кстати, раз солдаты смогли прорваться внутрь квартала, то бандитам их не сдержать. Ясно, что в этом противостоянии победят профессиональные вояки.

Но до наступления темноты ждать не пришлось. Со стороны пропускного пункта появилась куча народа, однозначно не военные. Обычная сборная солянка наподобие той, что была собрана сенатором Кригертом. С той лишь разницей, что эти горе-вояки, вооруженные кто чем, только не бластерами, подчинялись сенатору Айсберну, союзнику мангейстерцам.

Я, кажется, понял, почему так лениво перестреливались солдаты, они ждали подкрепления, убойного мяса, которое сейчас гонят для штурма внутренних укреплений банды Сапожка. Пришлые своих берегут, а Айсберну, видимо, ничего не остается, как согласиться. Прав ведь тот, у кого сила. А в спайке Айсберн – Мангейстер, сила на стороне второго.

Мне сразу же пришла в голову мысль, как вести себя дальше. Раз появилась прорва гражданских, то и я прикинусь одним из таких вояк. Раз так, то бластеры засунул под куртку, а кинжал, наоборот, вынул из ножен и взял в руку. Конечно, большинство вояк вооружены дубинками, мало кто имеет топоры и тесаки с ножами, а таких кинжалов в лучшем случае всего-то несколько, да и то у верхушки армии Айсберна. Но дубинок поблизости нет, поэтому пока сойдет и кинжал. Пусть считают, что я не какая-то там шестерка, тем более шестерки так не одеваются. Одежда у меня, пусть и запылившаяся, но выбранная из вороха тряпок, доставленных с элитных вилл.

Слегка надув щеки и сотворив независимый вид, я двинулся следом за разномастной армией. Спешить не стал и правильно сделал. Впереди уже сверкали вспышки бластеров, горе-вояки частично залегли на земле, а частично, понукаемые командирами, обходили стороной очаги сопротивления.

Вначале я не мог понять, почему же людей Айсберна погнали, по сути, на убой. Разве не могли поддержать авиацией или подбросить в помощь подразделение солдат с бластерами? Но потом, по мере затухания огня со стороны обороняющихся, я догадался о причинах. Бластеров у бандитов было немного, недаром у Сапожка загорелись глаза, когда тот узнал о спрятанных в подвале нашей беспризорной шайки деньгах и двух бластерах. Конечно, в первую очередь Сапожок обрадовался деньгам, но и бластеры ему были очень нужны, тем более с запасными батареями. А тех у бандитов в наличии почти и не имелось. И сейчас обороняющиеся расходовали остатки зарядов. Скоро их почти не останется, вот тогда и бросят на бандитов военных, что сейчас пробирались в обход.

Я стоял в нескольких сотнях метрах позади нагнанных вояк и покусывал нижнюю губу. Ничего не мог сделать, чтобы помочь Арчи. Где сейчас друг, что с ним? Если сунусь вперед, то меня свои же (гм, бандиты – свои?) и подстрелят. Поэтому пришлось остаться безучастным (но только внешне) наблюдателем.

Но вот появилась и мангейстерская авиация, нанесшая несколько чувствительных ударов по опорным точкам бандитов. Командиры заработали палками, поднимая вояк в атаку. И кое-кому это даже удалось. Обороняющиеся немного усилили свой редкий огонь, а затем что-то изменилось на дальних рубежах. Чуть позже я понял, что это результат действия групп обхода. В ближнем бою и дубинка может оказаться победителем против бластера, особенно если ею ударить со спины. И тут же вперед бросились мангейстерские солдаты, быстро погасив последние слабые очаги сопротивления.

Я подошел поближе и по раздававшимся довольным возгласам понял, что сопротивление бандитов полностью сломлено. Следующие полчаса, засев в доме неподалеку от центра происходящего, наблюдал, как небольшой пятачок наполняется толпой пленных. Появились и главные действующие лица. Среди вышедших из прибывшего гладера узнал сенатора Айсберна, дядю Эвина и Владина.

Дядя и кузен сортировали пленных на две неравных кучки. Это и понятно – они эмпаты, кому как не им разбираться в эмоциях схваченных бандитов. Правда, зачем нужна такая сортировка, я не понял. Среди пленных Арчи не оказалось.

Вскоре отбор схваченных бандитов завершился. В большой кучке осталось с полсотни человек, а в маленькой оказалось всего семеро. И среди них я увидел трех своих врагов – бывших стражников Лисицы. Семерых сразу же погнали в один из домов по соседству, вместе с ними ушли и эмпаты.

Тем временем стало понемногу темнеть, день переходил в вечер. И я слегка повеселел – скоро смогу относительно безопасно бродить по кварталу. Мангейстерцы будут принимать меня за человека сенатора, а люди Айсберна в темноте вряд ли различат чужака. При свете дня основная масса вояк, в принципе, тоже посчитала бы меня за своего человека, если, конечно, не попасться на глаза дяде с братом, а тем более самому сенатору.

В своих планах я не учел, что власть здесь сменилась, появились новые хозяева, которые совсем не прочь пройтись по опустелым домам богачей Лендона. Понятно, что все самое ценное давно уже растащено и присвоено, но человеческая психология такова, что всегда теплится надежда схватить удачу. Вдруг что-то пропущено? Или тайник какой найдется. Или, наоборот, вот в том домике как раз склад наворованных вещей. А если ничего особо ценного и не окажется, то все равно что-то да сыщется, пусть и не столь дорогое.

Вот и разбежались по домам любители порыться в чужом имуществе, как эти трое, что зашли сейчас в дом. А если учесть, что в рядах вояк Айсберна были не только трусоватые горожане, но и те, кто еще совсем недавно работал по ночам на темных улочках, а кто-то и вовсе отбывал каторгу, то с полной уверенностью можно было утверждать, что к утру не окажется ни одного пропущенного дома.

Кстати, я до конца так и не понял, почему трое вояк, сунувшихся в дом, где я прятался, вели себя так беспечно. А вдруг не все бандиты выявлены? Так можно нарваться, если не на выстрел бластера, то на удар тесаком. Эйфория победы? Может быть и так – вон виднеется наглядное тому подтверждение – полсотни связанных бандитов, ожидающих своей участи.

Осторожные люди зашли бы в дом так, чтобы подстраховать друг друга, пока не проверят наличие посторонних. А там уже можно и покопаться. Но эти ворвались кучкой, которая тут же разбежалась по всему дому. Бей – не хочу! И я поодиночке успокоил всех троих любителей чужого имущества. А потом даже перетащил бесчувственные тела в кладовку – так дольше не найдут. Слегка передохнув (ведь тяжело же!), решил подстраховаться и крепко связал всех троих – неизвестно, сколько мне еще придется пробыть в элитном квартале, а то эти очнутся, да побегут докладывать.

Разобравшись с вояками, я вновь метнулся к окошку – и вовремя: плененных бандитов куда-то уводили. Неподалеку в ту же сторону двигались и те семеро, которых отобрали эмпаты. На этот раз руки у них были свободны от наручников, мало того, в руках эта семерка бандитов держала тесаки. Значит, приняли их в войско. Я с досады чуть не выругался, ведь среди освобожденных были мои кровные враги.

Площадь быстро опустела, скоро мне можно будет выйти из своего убежища. Но в дом снова кто-то зашел. Я, засмотревшись в окно, проглядел этот момент. Зато у меня имеется дар, который легко дотягивается до входной двери. Двое, на этот раз, вероятно, солдаты. И ведут себя, в отличие от первой группы, осмотрительно. Сразу вперед не бросились, по комнатам не разбежались. Если попробовать нанести по ним эмпатические удары, то имелся неплохой шанс, что я успею свалить обоих до того, как те начнут стрелять или, наоборот, бросятся к выходу из дома.

Я так и собрался сделать, но в последний момент мне пришло в голову другое решение. Ну, оглушу я еще двоих, выйду на улицу, куда-нибудь пойду, а дальше? Куда конкретно? Я же ничего не знаю про ситуацию в этой зоне, разве только то, что бандитов разбили, и часть куда-то увели. Кого-то убили, но не всех же? Наконец, что планируют победители делать дальше? Нужен язык и желательно из тех, кто хоть что-то знает. Значит, простые вояки, даже десятники, не в счет. А вот мангейстерские солдаты должны что-то знать. И целых два языка как раз сами ко мне пришли.

Оглушить одного и заняться вторым? Нет, не получится, солдаты опытные, пробираются по дому связкой. Одно дело – оглушить обоих, другое – взять одного живьем. Выскочить на них с бластером? И получить заряд в ответ. Просто выйти? Тоже могут нервно отреагировать – солдаты вначале стреляют, потом разбираются. Пока до них дойдет, что вышел мальчик, пальцы уже успеют нажать на кнопку выстрела. Значит, нужно солдат как-то подготовить, чтобы мое появление не оказалось внезапным.

- Кто там? Это ты, Ханс? – я громко крикнул. – Я здесь ничего интересного не нашел, одно старье.

Крикнув, сразу же задействовал свои чувства, пытаясь разобраться с эмоциями врагов, находящихся за стенкой. Напряглись, а теперь расслабились. Хорошо, что у меня голос не мутировал, все такой же детский.

- Ну-ка выходи! - крикнул мне один из солдат.

- Ой, - я постарался придать своему голосу испуганные нотки, - кто это?

- Выходи, - солдаты совсем успокоились, даже повеселели.

И я, контролируя солдатские эмоции, показался перед врагами.

- А где Ханс?

- Мы вместо него, - весело ответил один из них, судя по нашивкам, отнюдь не рядовой, как раз то, что мне нужно.

- И что ты нашел? – вмешался другой, - давай выворачивай карманы.

- Дядя Ханс будет ругаться, - захныкал я, стараясь крепче зацепить взгляд старшего солдата, а когда это мне удалось, слился с ним в одно целое, полностью подчинив себе его личность.

Второй солдат еще ничего не понимал, по-прежнему радостно ухмыляясь. И поэтому пропустил удар старшего, который засадил кинжал прямо в скалящийся рот напарника. Затем я, внутренне содрогаясь, прошелся по мыслям старшего, выясняя все, что меня интересовало. А потом свалил его ментальным ударом. Вовремя, кстати, это сделал. Еще немного и не смог бы держать противника под своим контролем. После того, как я побывал в чужой голове, мне пришлось бороться со спазмами, охватившими все тело. Хорошо, что у меня сейчас пустой желудок.

Само по себе весьма неприятно покопаться в посторонних мозгах, да так, что чужие мысли кажутся своими, как бы неестественными для меня они ни были. А тут еще и сообщение от солдата, что пленных бандитов должны увести на край зоны и там зарезать – не расходовать же на них дефицитные заряды? Резать должны как раз те семеро освобожденных бандитов.

Про Арчи солдат ничего не знал, по крайней мере, никого похожего не видел, ни среди живых, ни среди мертвых. Зато он сообщил, что некоторым бандитам удалось уйти из окружения.

Плохо, что солдат оказался мало информирован. Значит, нужно найти того, кто знает больше, и порасспросить как следует. На улице стемнело, впрочем, люминофорные ленты неплохо светят, но все равно идти надо. Я же глядел на оглушенного солдата и кусал губы. Если вояки, которых до этого оглушил, не видели меня в лицо, то этот как раз видел и даже сливался со мной в единое целое. Конечно, мои мысли солдат не узнал по причине своей подчиненности, но должен понять, что я с ним сделал. А такие действия по силам только эмпатам пятого уровня. И знать посторонним об этом не следует.

Я вытащил один из своих бластеров, настроил фокусировку на тонкий луч, отвернулся и нажал на кнопку выстрела. Затем, не глядя на результат, вышел на улицу. Вон в том доме пару часов назад были дядя Эвин и Владин. Но остались ли они там?

Даже в элитном квартале есть темные места – только одна сторона улицы более-менее освещена, зато противоположная при наступлении темноты никак не освещается. По ней я и собрался двигаться к нужному мне дому. Сделал от порога несколько шагов – и понял, что не готов к решительным действиям. То ли контакт с убитым солдатом столь негативно повлиял, то ли просто устал. Слишком много на меня свалилось, да и ментальные действия сил не прибавляют. А может быть, причина в том, что я сейчас убил человека, и не в бою, обороняясь, а хладнокровно застрелил беспомощного и не способного сопротивляться. Я понимал, что так нужно было, да и человек этот – солдат, сам убивавший, наверное, других. Но все равно на сердце свербело. Поэтому как остановился рядом с дверью дома, так и остался стоять, приводя себя и свои чувства в норму. Отругать себя за слабость я не успел – рядом возникла фигура человека.

- А, малец, ты чего здесь?

Первым делом я напрягся, сканируя окрестности – мужчина один и его ментальный фон не несет опасности. А вторым делом отругал себя за то, что допустил такую промашку, расслабился, не почувствовав приближение чужака. В следующий раз подобная ошибка может мне выйти боком.

Я не успел ничего сказать в ответ, как незнакомец приблизился ко мне и зашмыгал носом, пытаясь что-то унюхать.

- Там еще осталось? – спросил мужик, кивая головой в сторону дома, откуда я вышел.

- Что?

- Э, как тебя… Развезло? Бутылки еще есть?

Я догадался, что имел в виду мужчина. Спиртное! Тот, видимо, подумал, что я пьян. Стою, немного не в себе, чуть покачиваюсь, медленно соображаю… Понятно же, что напился! А раз позади меня дверь, то, ясен пень, что и спиртное там же должно быть! По крайней мере, я понял ход мыслей незнакомца, ну, и еще эмоции мужичка мне подсобили догадаться, что тот подумал.

Незнакомец направился к двери. А ведь за ней два трупа мангейстерцев! Валить мужика? Но я и так усталый, а тут опять расходовать силы, которые нужно сохранить для предстоящей работы – дядя Эвин как-никак эмпат третьего уровня и просто так, тем более усталому, с ним сладить будет нелегко.

- Ну-ну, сходи, сходи, - бросил я мужику вдогонку. – Посмотрю, как обратно вылетишь.

- А что такое? – мужчина насторожился и притормозил.

- Я-то еще малец, мне повезло, а вот тебя… Там внутри солдаты развлекаются. Хорошо еще, если просто голым выскочишь, а то…

Я многозначительно замолчал, глядя на мужика.

- А что? – тот испугался.

- Сходи, узнаешь, я сам до сих пор прийти в себя не могу, руки дрожат от этих шутников. Сходи, сходи.

У мужика явно пропало желание поживиться спиртным.

- Эй, погоди! – притормозил я незнакомца, собравшегося идти прочь от опасного дома.

- Чего?

- А скажи-ка, где сейчас эмпаты?

- Эмпаты?

- Ну да, Шрадеры. Отец с сыном.

- У себя, небось.

- А где?

- Дык вот в том доме, - мужчина указал совсем другой дом, а не тот, куда заводили семерых бандитов.

- А в том доме что? – я показал на первый дом.

- Наша канцелярия. А тебе зачем? – спохватился мужчина.

- Может, пожаловаться хочу.

- Дурак, - бросил мужчина и направился вдоль улицы.

Незнакомец, наверное, работал в канцелярии сенатора, а как стемнело, решил прогуляться по близлежащим домам. Вряд ли он стал бы говорить мне, где остановились на ночлег эмпаты, но в тот момент мужчина был огорошен моей выдумкой, вот и сообщил первому встречному важную информацию.

Я поборол гадливое чувство и вернулся в дом, решив скрыть картину убийства, перетаскав трупы в чуланчик. Теперь надо спешить, не ровен час, кто-то еще захочет покопаться в доме, заглянет в чулан и поднимет крик. Или же, наоборот, тихонько прикроет дверь и сбежит с места преступления. Здесь ведь как? Все просто: кто нашел, тот и крайний. В лучшем случае по допросам затаскают, а ведь могут и обвинить. Главное – не настоящего убийцу найти, а отчитаться о раскрытии.

Немного отдышался, сосредоточился и направился на встречу с дядей и двоюродным братом, двигаясь по темной стороне улицы. Не доходя сотни шагов до цели, я юркнул за ближайшее крыльцо: дверь нужного мне дома открылась, и из нее появился дядя Эвин. Я увидел его отчетливо – из открытой двери падал свет, освещая привходовый пятачок. Мой дар до дяди дотянуться не мог, зато тот завертел головой, видимо что-то почувствовав. Хорошо, что я был наготове и держал свои эмоции на замке. Дядя огляделся, но, видимо, племянника не почувствовал и двинулся в противоположную сторону. Путь дяди был недалек – до следующего дома, у двери которого стоял охранник. Не иначе, там располагается сенатор. А Владин, получается, сейчас один. Можно расспросить и брата, раз дяди дома не будет.

Я решительным шагом двинулся к дому, занятому родней, открыл дверь, затем вторую и очутился в гостиной. Но вместо Владина в ней оказалось двое знакомцев – охранник и водитель дяди, те самые, что взялись копать могилку для меня в Запретной долине. И они меня сразу же узнали.

Глава 25

Охранник потянулся за бластером. Если бы он действовал чуть быстрее, то для меня появление в доме могло оказаться печальным. Находясь под прицелом, применить свой дар – дело весьма опасное: начнешь бить по голове, хорошо, если с первого удара сумеешь вырубить противника, а если нет, тот успеет тебя сжечь. Да и при первом ударе исход не так однозначен – долго ли, падая на пол, судорожно сжать пальцы, один из которых упирается в кнопку выстрела?

Но сейчас я, хоть и немного заторможенный от неожиданной встречи, успел нанести ментальный удар по охраннику раньше, чем тот направил бластер в мою сторону. К тому же его оружие так и осталось не активированным. С водителем я поступил уже более рационально, потому как успел оправиться от неожиданности, мысли появились, поэтому взял водителя под полный контроль, но на этот раз сливаться с ним в единое целое не стал. Во-первых, достаточно для меня предыдущих столь близких контактов, а во-вторых, необходимости в этом не было. Ведь мне нужна информация, а откуда она у водителя? Нет, конечно, тот тоже что-то мог знать, но несравнимо меньше, чем Владин.

Поэтому, используя дар внушения, я приказал водителю разоружиться, а затем позвать сына хозяина, что тот и сделал. Правда, несколько заторможено, но хоть так. Двоюродный брат появился спустя минуту и с недовольным выражением лица.

- Здравствуй, Владин, - я широко улыбнулся, направив бластер на кузена. Водителя же мимоходом отправил на пол, причем хватило всего одного ментального удара.

- Рики… - брат был растерян.

- Да, это я. Не ожидал увидеть? Расстались мы не очень хорошо.

- Да, не очень… ты на меня сердишься?

Вопрос Владина застал меня врасплох, не ожидал я его. В самом деле, сержусь ли? Нет, наверное, скорее мне просто неприятно. Все неприятно: и вспоминать о произошедшем, и сегодняшняя встреча, будь она неладна. Я бы многое отдал, лишь бы не встречаться с родственниками. Но приходится, мне нужна информация.

- Я был не прав, - продолжил Владин, зачарованно глядя на бластер с активированной кнопкой.

- Ты? – удивился я.

- Да. Мы же братья. Шрадеры.

Бластер в моей руке стал медленно опускаться вниз.

- Я хотел бы загладить свою вину.

Мне как-то расхотелось допрашивать брата. Может быть, он сам все расскажет?

- Ладно. Садись. Но учти, я тебя могу свалить в любой момент. Помнишь?

- Помню, - лицо Владина перекосилось.

- Медленно опусти руку и разожми пальцы, - раздался сзади знакомый голос.

Дядя Эвин! Опять я прошляпил ситуацию. Кузен меня заболтал, а я перестал контролировать окружающее пространство, вот потому дядя с активированным бластером в правой руке сумел внезапно подкрасться. А Владина я даже не зондировал, зато он заговаривал мне зубы. Но сейчас братец стал обычным, в своем репертуаре, злость так и бурлила в его эмоциях.

- Сынок, принеси шлем.

Лицо кузена озарила злорадная улыбка, он бросился по лестнице на второй этаж.

- А ты, племяш, стой тихо и не вздумай баловаться, сжечь успею.

Через несколько минут наверху раздался топот ног Владина, а затем появился и он сам, держа в руках какой-то непонятный предмет, очень напоминающий шлем, только еще более закрытый.

Мне в спину уперся бластер, а Владин, заняв положение сбоку, начал приделывать шлем на мою голову. Почему брат встал сбоку, я понял – если дядя решит выстрелить, то луч бластера во Владина не попадет. Разумно.

- А теперь, сынок, бери щенка на прицел.

Владин, достав свой бластер, зашел ко мне за спину, а дядя завел назад мои руки и защелкнул на них наручники. То же самое проделал и с ногами.

- Ну и чудненько.

Шлем пропускал звуки не лучшим образом, но слова я слышал. А вот эмоции родни читать не смог. Совсем! Родственники показались из-за моей спины. Дядя уже вложил свой бластер в кобуру, но Владин свое оружие по-прежнему держал в руке, хотя дуло отвел в сторону. Правильно, я теперь почти без рук и ног. Но что с моим даром?

- Ничего не получается? – дядя усмехнулся. – Это, - он кивнул головой на шлем, - намордник на таких, как ты, эмпатов. Четвертого уровня. В этом доме раньше жил Робино. Наш премудрый правитель был человеком осторожным, все ему заговоры мерещились, а настоящий проморгал. Он ведь Робино и Оскара за пределы их домов без шлема не выпускал, боялся, чтобы кто-нибудь из них не вступил в заговор. Долго ли эмпатически оглушить охрану и правителя свергнуть? А в шлеме ты не эмпат. Никакой! Что, не получается?

Владин обидно засмеялся после слов дяди.

- Этот придурок, отец, поверил, что придурок я, а не он. А, прикинь, папа? Себя Шрадером считает! А Шрадеры – это мы, а ты никто, навоз! Думаешь, я тебе простил тот случай? – со злостью продолжил кузен.

Глаза Владина полыхнули ненавистью. К этому времени я уже устал от бесплодных попыток пробиться к своему дару. Никакого даже самого простенького удара не получалось, надо ли говорить, что взять дядю или брата под контроль тоже не удалось? Вот только слиться с кем-нибудь из них я не пробовал.

- А теперь, племянничек, давай рассказывай, зачем ты здесь и что делал все последнее время, - жесткий голос дяди Эвина заставил меня решиться. На ком попробовать? Лучше на дяде, но тот отвернулся, потянувшись за стулом. А вот Владин смотрел мне как раз в глаза. И я решился, понимая, что если и сейчас ничего не выйдет, то умру.

С кузеном все получилось. Нахлынувшее ощущение от мыслей Владина, которые в одночасье стали моими собственными, заставило меня содрогнуться. К счастью, дядя, уже повернувшийся ко мне, понял это по-своему.

- Да, будет очень больно. Поэтому давай все рассказывай.

Слова дяди звучали так, как будто меня скрывала непонятная густая и вязкая пелена. Мне теперь было не до дяди, я не успевал разгребать мысли двоюродного брата, почти в них утонул, но все же сумел взять себя в руки и, держа кузена в своем подчинении, отдал приказ. Владин повернулся к своему отцу и ударил его бластером по голове. Дядя упал, потеряв сознание, а я, чувствуя, что не смогу долго удерживать сознание Владина, приказал ему меня расковать. И как только руки и ноги обрели свободу, я, преодолевая спазмы желудка, отправил кузена в ментальный нокаут.

Потом долго не мог прийти в себя, настолько плохо мне было. Я ощущал себя как будто вступившим в большую кучу навоза – до такой степени оказались неприятны ощущения от соприкосновения с неподдельными мыслями Владина. Сколько я пробыл в таком состоянии, не знал, но, кажется, недолго. Я заставил себя встать на ноги, подобрал брошенные на пол наручники и застегнул их на дяде, а сам, сходив за водой, стал лить ее ему на лицо. Эвин быстро очнулся, почти сразу же сообразив, в каком положении оказался.

Покручивая в руках снятый шлем, я внимательно глядел на дядю.

- Что с Владином? – тревожно спросил тот.

- Полежит несколько часов, потом очнется. То же самое, что и в Запретной долине.

- Как тебе это удалось? – неверяще продолжил Эвин.

- Этот шлем для эмпатов четвертого уровня? Так?

- Да.

- А у меня пятый уровень.

Эвин вытаращил на меня глаза, совсем не ожидая такое услышать. Я это понимал, ведь эмпаты пятого уровня – страшная редкость на Колумбе.

- Как… тебе… удалось…

Я пожал плечами. А как становятся эмпатами? Кто скажет?

- Стал и стал. Получилось.

- Это невозможно, - дядя скосил глаза на лежащего Владина.

- Почему же? Я отдал приказ, вот Владин и сделал все, меня расковал, потом я его ментально оглушил.

- Шлем. Нет. – Дядя с трудом подбирал слова, по-прежнему находясь ошарашенном состоянии.

- Что нет?

- Это невозможно. Шлем не пропускает никаких ментальных излучений. Это доказано.

- Кем?

- Раньше. Давно. Эмпатов пятого уровня на Колумбе за эти века не так уж и мало насчитывается. Шлем всех их надежно держал. Как у тебя получилось?

Я пожал плечами.

- Получилось. Я слился с сознанием Владина…

- Нет! Что?! Как так… - дядя взревел.

- А как другие пятого уровня делали? Так же.

- Ты слился с Владином? – Эвин напрягся, - почувствовал его мысли, как свои?

- Ну да. А что такое? – я немного встревожился.

- Не может быть, – дядя совсем растерялся, - не может…

- Что не может?

- Это шестой уровень… шестой… Третий случай за всю историю…

- Шестой уровень эмпатии?

Теперь уже я был ошеломлен известием. Шестой уровень? У меня? Я никогда не слышал о существовании эмпатов такой силы. Отец, говоря про пятый уровень, даже сомневался в существовании столь сильных эмпатов. А тут шестой уровень. Возможно ли это? Впрочем, дядя Эвин вполне искренен, я это видел. И чисто визуально, и ментально: дядя не врал, не играл. А ведь, если логически подумать, наверное, так и получается. Шлем блокировал все мои ментальные излучения. Те шли из моей головы, предоставляя возможность для сканирования чужих эмоций и для того, чтобы валить врагов и подчинять их моей воле. Все это шло посредством волн, идущих из мозга, из моей головы. А шлем стал для них надежной преградой.

То, что я сотворил с Владином, действовало иначе, приказы шли не из головы, а напрямую из глаз в глаза. Недаром, чтобы слиться с человеком, необходимо зафиксировать его взгляд. А на глазах шлема не было. Значит, это шестой уровень? Однако!

- Владин, сынок, - дядя Эвин наклонился над телом сына, но скованные за спиной руки не позволили ничего сделать. – Ты! Ты! Ты погубил его!

- О чем вы, дядя? – недоуменно спросил я.

- О чем? – Эвин был взбешен. – А ты не знаешь? Ты же выжег ему память!

- Не понимаю. Объясните.

- Сколько времени ты с ним был вместе? Ну! Говори!

- Не знаю. Мало, наверное. А что?

- Мало? – дядя, кажется, немного успокоился. – Все равно выжег. Негодяй!

- Да объясните же! – теперь уже я повысил голос.

- Все, до чего ты коснулся своими грязными мозгами, у Владина сожжено. Он теперь не помнит ничего, что здесь было, минимум за последние пару часов. И напрочь забыл то, что ты у него просмотрел. Что ты видел? Говори!

- У него? При контакте? Мало. Мне просто было необходимо его заставить напасть на вас и снять с меня наручники. А в мыслях Владина я не ковырялся. Противно было.

- Да? – с надеждой спросил дядя.

- Ну да. Так что с ним?

- Все, что здесь происходило, он позабыл. Навсегда. Все стерто. Ну, и забыл то, до чего ты дотянулся. Если ты не врешь, то потери невелики.

- Значит, если я вхожу в такой контакт, то после того, как из него выйду, человек ничего помнить про контакт не будет?

- Да.

Я скривился. Получается, что зря убил час назад мангейстерского солдата. Жаль. Теперь не вернешь. А потом мои мысли перескочили на удивительные слова дяди. Я эмпат шестого уровня!

- Дядя, вы сказали, что это третий случай за всю историю. Чью историю? Лендона или Колумба.

- Колумба, - зло бросил дядя Эвин.

- А те двое, кто они?

- Что тебе от нас надо? – Эвин устало смотрел на меня.

- Вы не ответили.

- Щенок, - бросил дядя и демонстративно отвернулся.

- Ведь все равно узнаю, - я мягко произнес, - что мне стоит слиться с вами?

Эвин вздрогнул и бросил на меня взгляд, полный ненависти.

- Я сам толком не знаю, - начал дядя.

- И я вижу, когда мне лгут, - напомнил я дяде о том, что я, как более сильный эмпат, могу читать его эмоции, отличая в них оттенки правдивости или лжи.

- Информации мало сохранилось. Я знаю, что оба плохо кончили. Власти захотелось, а суметь ее взять ума не хватило.

- Дядя, это не совсем так, я вижу.

- Да, не совсем... Только один попытался, талант есть, а ума и хватки нет. А второго сразу задавили, как только шестой уровень прорезался. Ты власти хочешь? – дядя резко переключился, жестко глядя на меня. – Всей власти, необъятной. Над всей планетой!

Эвин уставился на меня с надеждой во взгляде.

- И вы мне поможете?

- А как же! Все будет без обмана, ты будешь править, а я буду тебе помогать, советовать. Рики, ты не думай, что я хочу обмануть, мне выгодно тебе помочь подчинить Колумб и удержать власть. Без меня тебя сожрут. Ну как? А?

Я покачал головой.

- Глупец! Какой же ты глупец!

- Дядя, это вы и Владин глупцы. Много ли мне надо было, когда я пришел к вам? Совсем немного тепла и чуток семьи. А вы искали выгоду, думали сделать из меня верного слугу. А поступи вы по-иному, я бы помогал всем своим даром. Без всяких условий и выгоды себе. Эх, дядя… Выбор вы сделали.

Я замолчал, а затем внимательно глядя в лицо дяди, спросил:

- Значит, все, о чем мы здесь говорим, вы навсегда забудете, если я сольюсь с вами?

- Ты что задумал? – дядя встревожился.

- Чем больше и правдивей сейчас скажете, тем больше сохранится памяти, мне не придется в ней рыться, чтобы разыскать нужную информацию, - я старался говорить жестко.

- Что тебя интересует?

- Мой дар. Какова его величина, на какое расстояние он действует?

- Ты сам должен знать.

- У меня с некоторых пор больше десяти метров не получается, было даже еще меньше. Но раньше я охватывал двести-триста метров.

- Для твоего нынешнего уровня даже триста метров очень мало.

- У меня расстояние уменьшилось после того, как я с двумя сильными эмпатами схлестнулся.

- Я понял. Ты слишком рано взлетел на такой уровень. Способности для этого есть, а вот сил, выносливости не хватило. Такое бывает, я имею в виду не эмпатов твоего уровня, про них я не знаю, а обычных – второго, третьего уровней. Потом понемногу сила восстанавливается. Но не быстро, может и десять лет пройти, даже двадцать.

- Так долго ждать?

Дядя Эвин кивнул головой, и в глубине его глаз я заметил искорки зловредного торжества. Но ведь не соврал!

- Ладно. А что с прежними обитателями квартала? Кто-то сумел уйти?

- Да, просочилось десятка полтора, включая главаря.

- А мальчика там не было?

- Мальчика? Не знаю.

- Значит, сенатор Айсберн сейчас должен стать новым правителем, так я полагаю?

- Не известно, - дядя ощерился. – Сейчас все перемешалось из-за инопланетников.

А про них я как-то подзабыл. Не порядок.

- Они что, такие страшные, что бегут от них?

- Ты и это знаешь? Информация пока еще не проверенная, но выходит, что им нужен Колумб, а мы не нужны. Совсем не нужны.

- Как так? – растерялся я.

- Ригварт очень сильный эмпат, он успел кое-что выудить из их голов.

- Ригварт? Кто это? Ах да, это тот эмпат, что был среди встречающих, но сумел уцелеть.

- Сумел, - дядя зло дернул щекой. – Они за эти века, пока мы были оторваны от Галактики, неплохо прогрессировали. Хотя какие-то технологии и раньше у них были, но до нас не дошли или пропали в начальные годы колонизации Колумба. А на орбите появился еще один корабль. Знать бы чей. Но от меня скрывают. От сенатора тоже.

- И что же дальше? Выход есть?

- Выход… Почти нет, разве что другие прилетят, между собой передерутся. Или же найти утерянные технологии и средства. Потому мы, да и другие тоже, пошли на Лендон. Мы опередили брамингеймцев, хотя те начали раньше нас. Но что-то у них не заладилось.

- Почему такая спешка?

- Здесь основная база колонизации была, первое поселение на Колумбе. Айсберн и мангейстерцы думали что-нибудь найти, да какое там – ядро элитного квартала сожжено и разрушено. В резервном бункере ничего не нашли, кроме аппаратуры установки и снятия защитного поля. Рики, - глаза дяди ожили и вновь, как и раньше стали цепкими, – код активизации защитного поля, где он?

Накопитель с кодом я взял с собой, когда с парнями уходил из бункера. Тот валялся в мешке вместе с различными приборами и вещами, захваченными из бункера, а потом мешок закопали перед тем, как появиться на сборном военном пункте. Туда же положили излишки бластеров с запасными батареями. Раньше я, наверное, сказал бы правду, но теперь, наученный жизненным опытом, соврал.

- Я его где-то потерял, зачем он мне? Поле я снял… А что, с помощью этого кода можно защитное поле обратно восстановить?

- Конечно! Где ты его потерял?

- Не знаю, еще давно, когда в Лендон входили. Там на меня какой-то сильный эмпат напал, потом гладеры налетели, стрелять и бомбить начали, еле вырвались из-под обстрела. Вот тогда и потерял.

- Так это был ты?!

- Наверное я… А вы откуда знаете? Ох ты! Так эмпат что, мангейстерец?

- Да, он здесь сейчас в элитном квартале. Ты его хорошо потрепал, выжег один уровень, Пьерро теперь боится нос высунуть, тебя встретить.

- А он какого уровня?

- Теперь, как и я, третьего.

- Этот Пьерро действовал на несколько километров.

- Да, он был очень сильным эмпатом, знающие люди говорили, что и до пятого уровня мог дорасти, подошел к самому порогу. Только теперь это в прошлом.

- А вы, дядя, на какое расстояние способны дотянуться?

- Чуть больше ста метров.

- А как Пьерро так далеко удалось?

- Редкий случай, сильный эмпат. А как удалось? Эмпаты не делятся своими знаниями.

- Понятно. В каком доме он ночует?

Глава 26

Задав дяде еще ряд вопросов, которые помогли мне лучше понять ситуацию, сложившуюся в городе и в самом квартале, я после некоторого колебания вошел с ним в контакт. Нелегко это сделать и вовсе не из-за возможностей дара, здесь как раз проблем у меня не было. Но слиться с таким человеком, как дядя Эвин, ощутить все его потаенные мысли, приняв их как свои собственные, для этого нужно иметь сильную волю. И слился-то я буквально совсем ничего, только бы вырезать из дядиной памяти полученную им информацию о моем шестом уровне дара, но все равно меня долго бил отходняк – настолько все было противно.

Уходя из дома, дядю я расковал, теперь смысла в наручниках нет. Эвин очнется еще не скоро, помнить, что произошло этим вечером, не будет, скованные руки не нужны. Кузен тоже ничего не вспомнит. А вот насчет водителя имел сомнения. Его я брал под простой контроль, никак не сливаясь, а потом просто ментально оглушил. Вспомнит, когда очнется, про меня или нет? А хоть и забудет, есть еще и охранник.

Про него я вспомнил, когда уже подбирался к дому, где должен остаться на ночевку эмпат Пьерро. Не возвращаться же? А если и так, то что я могу сделать с охранником, чтобы тот, когда очнется, не поделился информацией о появлении Рики Шрадера? Не убивать же человека? Слиться с ним, выжигая тем самым вредную для меня информацию, тоже не смогу. Как войдешь в контакт, если человек лежит без сознания? А никак!

Значит, как только родственнички начнут приходить в себя, им тотчас же доложат о появлении пропавшего родича. Вошел тот в дом, а потом информационная темнота, в том числе и для Шрадеров. Догадаются, из-за чего все это? Могут. Хотя нет. Ведь дядя сказал, что слияние соответствует шестому уровню, практически недостижимому. Каким бы Эвин ни был хитроумным, ему ни в жизнь не догадаться об истинных причинах провала памяти. Потом, конечно, все выплывет, но я к тому времени должен начать выполнять поставленные перед собой задачи. А поэтому вперед, не оглядываясь назад! Хотя, фигурально говоря, я на самом деле, направляясь к дому мангейстерского эмпата Пьерро, очень даже оглядывался, дополняя визуальные наблюдения ментальными.

А вот и тот самый дом. Здесь до войны жил другой лендонский эмпат четвертого уровня – Оскар. Значит, дядя Эвин и Пьерро поделили дома лучших местных эмпатов. Но они третьего уровня, а те были посильнее. Хотя, как сказать. Дядя, хоть и третьеуровневый, но в Лендоне среди других таких же эмпатов считался лучшим, говорили, что и до четвертого уровня Эвин еще может дорасти. Льстили, конечно, но все равно дядя был хорошим эмпатом.

Мангейстерец Пьерро до недавнего времени имел четвертый уровень, и был он как бы ни одним из самых сильных четвериков Колумба. Я в этом убедился. До сих пор в желудке нехорошо, как вспоминается о нашей первой встрече. Действительно, силен! Я сравнил Пьерро с брамингеймцем Инцо. Тот тоже раньше имел четвертый уровень, причем не из слабых. Так ясно, что Пьерро лучше. Но теперь оба чужих эмпата после близкого ментального знакомства со мной скатились до третьего уровня.

А ведь у этого Пьерро должна быть хорошая охрана. Это у дяди всего один охранник, но лучший эмпат Мангейстера вполне мог себе позволить нанять кучу охраны. Да и не на свои к тому же деньги! У лендонских Робино и Оскара охрана была серьезная и за счет городской казны. Как-никак четвертый уровень, опасный для всех, включая правителя. Глаз да глаз нужен. Поэтому, подойдя к дверям дома, я ничуть не сомневался, что внутри найдется много вооруженных людей.

Зачем мне все это нужно? В смысле, какую цель я сейчас преследую? Почти все, что мне хотелось узнать, рассказал дядя. Пьерро, конечно, знает побольше, но стоит ли это знание того риска, на какой я сейчас иду? Вряд ли. Я понимаю, что меня просто тянет посмотреть на этого эмпата. Нет, не для того, чтобы позлорадствовать над теперь уже бывшим четвериком. Я почему-то подспудно чувствовал, что встреча с Пьерро может дать мне новые знания для развития дара. Ведь я так и застрял на восьми – десяти метрах, а Пьерро действовал на километры расстояния. И еще меня тревожили инопланетники. Дядя, конечно, рассказал все, что знал, в этом я не сомневался, видел же состояние чувств у Эвина, тот не врал. Но я припомнил короткую дядину фразу о том, что полную информацию про инопланетников мангейстерцы скрывают даже от сенатора Айсберна.

Я осторожно приблизился к входной двери, стараясь не выходить за пределы темной стороны улицы, немного досадуя, что дома столь влиятельных людей в элитном квартале были без внутренних дворов, напрямую выходя фасадом и входными дверьми на улицу. Вон у дяди Эвина его прежний дом находился за забором, там большой двор с подсобками, очень приятное место для жизни и отдыха. А здесь окна выходят на улицу, шум, прохожие ходят, гладеры мчатся, мешают работе или отдыху.

Уже позже я догадался о причинах такой странности в выборе места обитания. Здесь же раньше жили два лучших эмпата Лендона, которых правитель опасался, и постоянно следил за ними. Наличие двора и палисадника затрудняло наблюдение, позволяло незаметно выбраться из-под охраны, которая больше следила за эмпатами, чем оберегала, а в этих домах никто незамеченным из дверей не выйдет.

- Стоять! – рядом со мной раздался жесткий голос.

Ну, конечно же, визуальная охрана! Как я про нее забыл? Посчитал, что раз в доме, который сейчас занимал дядя Эвин, ее нет, то и здесь быть не должно. Вот и попался. Сейчас меня… А что такого страшного может произойти? Раз сразу не стрельнули, значит, убивать не будут. И с чего охране эмпата меня убивать? Я ведь кто? Мальчик, который решил пройтись по близлежащим домам в поисках чего-то ценного. Чай, не первый за сегодняшний день, кто сюда совался.

Дверь приоткрылась, и на пороге появился вооруженный бластером охранник. По тому, как тот небрежно держал неактивированное оружие, я понял, что мои выводы правильные.

- Давай проваливай, - лениво произнес охранник.

В ответ я взял его под ментальный контроль, то есть использовал умение, доступное эмпату пятого уровня. Сливаться разумами не стал. Не очень приятное это занятие бродить по чужим мозгам, чтобы напрямую, как свои собственные, воспринимать чужие мысли. Да и сил такое слияние отнимает много, а они мне сейчас будут нужны. Конечно, если бы я забрался в сознание охранника, то легко сумел бы выудить всю информацию о ситуации в доме: кто живет, в каких комнатах сейчас находится, кто бодрствует, а кто уже спит.

Я отдал ментальный приказ, и охранник развернулся и вошел внутрь дома, а я двинулся следом за ним. Держать человека под своим контролем и одновременно смотреть по сторонам, подмечая все по пути, труда не составляло. Видимо, я уже наловчился, приобретя пусть пока небольшой, но опыт.

- Гонни, ты кого это привел?

В комнате при входе развалились в креслах двое охранников. Судя по бутылкам, охрана приятно проводила свое служебное время. Вон даже игральные бляшки лежат.

- Надо, - ответил Гонни, следуя моему ментальному приказу.

- Лучше бы девчонку привел, а то и двух, - рассмеялся один из охранников и тут же добавил несколько слов, от которых у меня покраснели уши.

Я успел сместиться к шутнику, встав у того сбоку, а Гонни подошел вплотную к другому охраннику. Взмахнул рукой, в которой был бластер и… ничего. Нет, по голове своего сослуживца Гонни попал, но удар получился слабым, видимо, здесь была и моя вина, потому как я немного отвлекся, приноравливаясь к весельчаку, вот немного и ослабил ментальный контроль.

- Ты что, сдурел? - первый охранник отшатнулся, схватившись за ушибленную голову.

Я тотчас же отдал новый приказ, желая исправить упущение. Гонни снова взмахнул рукой, но охранник уже был начеку, да и Гонни из-за ментального контроля двигался медленно. Поэтому второй удар пришелся не в голову, а в ухо и далее в плечо охранника, а там ведь защитные пластины. Мангейстерцы, отправляясь на операцию по захвату элитного квартала, знали, чем в основном вооружены лендонские вояки (без разницы, к армии какого местного сенатора те относились).

Я и сам недавно состоял в такой армии. Дубинки, толстые палки, колья. Поэтому против такого оружия лучшим средством защиты были надежные шлемы, наплечники и прочее защитное снаряжение. В помещении шлемы не нужны, а вот все остальное на охранниках осталось. В итоге удар рукоятью бластера по плечу, защищенному пластиной, никак тому не повредил, сам же охранник сцепился с Гонни, оба упали на пол и там продолжили борьбу.

Весельчак с открытым от удивления ртом повернулся в их сторону, оставив за своей спиной непонятного мальчишку, то есть меня. Я же быстро достал из куртки бластер и со всего размаха заехал весельчаку по затылку. Вот этот удар оказался действенным, тот повалился без сознания на пол.

Почему я не нанес по нему ментальный удар? Да потому что в таком случае я вполне мог потерять нить управления Гонни, который сейчас из последних сил трепыхался под телом второго охранника, активно работающего кулаками. Вот, кажется, и все. Гонни затих, охранник добавил еще пару ударов по неподвижному телу, а затем и сам затих – это я ударил того ментально.

Схватка отняла у меня часть сил, но отдыхать было нельзя, только один из троих пролежит долго, зато Гонни и весельчак могут скоро очнуться. Поэтому я прошелся по комнате, проверил карманы охранников. Найденными наручниками сковал у обоих руки за их спинами, а потом для надежности еще и сковал друг с другом. Потом засунул им кляпы, которые застегнул на затылках – такие не выплюнешь и без помощи рук не выдернешь.

На шум драки никто не появился, хотя я этого очень опасался, постоянно контролируя окружающее пространство. То ли все крепко спят, то ли комната неплохо изолирована. Скорее второе, ведь охранники здесь пили, наверное, шумели, а эмпату нужны тишина и покой. Что предыдущему владельцу дома, что нынешнему.

Я запер наружную дверь и подошел к той, что вела внутрь дома. Просканировал помещения за ней – никого. Небольшой холл с лестницей, ведущей на второй этаж. Где же спальня эмпата? У дяди Эвина в старом доме планировка была совсем иная, а в том доме, что он сейчас занимал, я не удосужился пройтись по комнатам. Жалко. Но если рассуждать логически, то вряд ли хозяин дома будет спать на первом этаже, в то время как его слуги и охрана займут второй. Как раз наоборот!

Лестница оказалась скрипучей. Впрочем, это вполне объяснялось той обстановкой недоверия, что сложилась вокруг лендонских эмпатов. Тех не выпускали за пределы дома без шлема на голове, следили, контролировали. Вот, наверное, поэтому и ступеньки такими скрипучими сделали.

Я замер, вслушиваясь в окружающую тишину и продолжая интенсивно сканировать окружение. Нет, пока все тихо. А со скрипучими ступеньками я знаю как поступить. Арчи как-то меня научил почти бесшумно ходить по таким вот лестницам. Эмпат, да и все остальные в доме люди взрослые, можно сказать, массивные, в отличие от меня, четырнадцатилетнего подростка. Я всегда был худощавым, вот и пригодилось. Меньше вес – меньше давление на ступеньки. А если еще двигаться, аккуратно ставя ноги на самом краю ступеньки у лестничных перил, то скрипа совсем не будет. И еще надо часть собственного веса перебросить на перила.

Успешно добравшись до второго этажа, я почувствовал какие-то крохи эмоций, причем совсем рядом со мной. Спящий, которому в этот момент что-то снится? Точно! За углом, развалившись в кресле, спал еще один охранник. Его можно, конечно, ментально оглушить, но нет никакой гарантии, что удар окажется действенным. Ведь сколько раз мне удавалось оглушить своих противников лишь со второго, а то и с третьего раза. Ударишь спящего, посчитаешь, что тот надежно проваляется без сознания до утра, а окажется, что удар не получился, и в самый неподходящий момент охранник очнется.

Можно оглушить рукояткой бластера, а потом сковать наручниками, благо они есть у каждого охранника. Но я решил зря не рисковать. Обошел кресло и, встав за спиной спящего, осторожно тронул его за плечо. Охранник очнулся, чтобы заснуть снова, теперь уже до утра.

Пройдя по коридору второго этажа, никаких чужих ментальных излучений я не обнаружил. Либо никого нет, либо, что более вероятно, спящим ничего не снится. А раз здесь на посту есть охрана, то она должна кого-то охранять.

Я еще раз прошелся по коридору и выбрал дверь, которая, по моему мнению, должна вести в спальню. И не ошибся. Кстати, почему-то не заперта. Наверное, по причине того, что нет запоров. Лендонскому эмпату Оскару, видимо, так сильно не доверяли, что не разрешали запираться изнутри. Но благодаря этому я сумел без шума войти в спальню.

Пьерро, а это явно был мангейстерский эмпат, оказался тучным человеком моложавой наружности. Будь тот постройнее, я вполне мог дать эмпату лет тридцать, не больше. Но тучное тело, толстая шея, двойной подбородок его старили. Если эмпат не стар, а достиг четвертого (с плюсом!) уровня эмпатии, то имел все реальные шансы дорасти до пятой степени. В тридцать лет немногие поднимались до четвертого уровня, а этот уже примерялся к пятому. Но теперь все в прошлом. Не надо было нападать на меня. Вот и получил выжженный уровень, скатившись до третьего. Сможет ли восстановить прежнее мастерство? По словам Владина (это когда мы еще были в хороших отношениях), такое маловероятно. Чуть-чуть улучшит дар, но не полностью. Так ему и надо! Я до сих пор с содроганием вспоминал нашу первую встречу.

- Пьерро!

- Кто ты? – удивленно спросил толстяк, протирая глаза.

- Рики, - ответил я и тут же почувствовал попытку Пьерро меня просканировать, но к этому был готов, хотя, надо признать, эмпат оказался силен, моя стенка начала потрескивать. Да, однозначно, силен!

- Кто ты? – вновь повторил толстяк, но теперь в его голове добавились тревожные и опасливые нотки.

- Рики Шрадер. Мы ведь знакомы. Это я выжег вам один уровень.

Не успел я закончить фразу, как сразу же отшатнулся – настолько насыщенными и паническими оказались эмоции Пьерро, брызнувшие во все стороны. Страх буквально проник во все уголки спальни.

- Ты?.. Не может быть…

- Может, - усмехнулся я, а затем деловито спросил:

- А почему не может?

- Ты же мальчик. В таком возрасте и уже четвертый уровень. И такой сильный.

- Четвертый?

Я усмехнулся, на секунду задумался и решил открыться, хотя понимал, что после беседы мне придется слиться с Пьерро. От таких перспектив меня всего изнутри передернуло. Но иначе никак: нельзя эмпату знать про мои настоящие способности. Да и вообще незачем помнить об этой встрече.

- У меня не четвертый уровень…

- Пятый? – ошеломленно проговорил эмпат.

- Нет, шестой. И я намерен его применить на тебе.

- А-а-а… - захрипел, тяжело дыша, Пьерро.

- Да, я знаю про последствия. Впрочем, мне не очень хочется это делать, слишком неприятные ощущения. Вытошнит еще. Но если надо – сделаю, - последнюю фразу я произнес жестко.

- Что я… ты…

- Что я хочу?

- Да-да, - поспешно закивал эмпат, испуганно моргая глазами.

- Мне нужна информация. Вся!

- Все, что ты хочешь…

- Хочу, - подтвердил я, усмехнувшись одной стороной рта. – Но учти, будешь юлить, а тем более захочешь соврать, я тут же узнаю. Что за это будет? Завтра утром поймешь, когда увидишь моего дядюшку Эвина. Тот посчитал, что меня можно обмануть, вот и получил слияние. Всю память, конечно, не потерял, но…

Я многозначно выдержал паузу, цепко глядя на эмпата.

- Ты понял? Тогда начнем…

Глава 27

Пьерро заливался соловьем, эмоции толстяка пульсировали волнами страха. Чувствовалось, что я его основательно напугал, даже не сейчас, а еще раньше при наших ментальных встречах. И информацию эмпат выдавал интересную, мне даже почти не приходилось задавать наводящих вопросов, а только слушать и удивляться.

Прежде всего, пленных бандитов не убили, старший солдат, что накануне сообщил мне об этом, был плохо информирован. Хотели зарезать, но в последний момент передумали – ситуация изменилась. Буквально несколько часов назад появилась свежая информация об инопланетниках. Во-первых, второй корабль оказался из той же звездной системы, что и первый, приземлившийся возле Гобентри. Это тот самый город, где жил эмпат Ригварт, спасшийся при бойне, устроенной инопланетниками при встрече горожан с ними. Причем со второго корабля постоянно приземлялись мелкие кораблики, которые что-то сгружали у северной окраины Гобентри. Самих жителей города инопланетники выселили и погнали на юг. Отставших и ослабевших просто пристреливали. К югу от Гобентри находится Брамингейм, вот потому, видимо, брамингеймцы и отозвали свои основные силы от Лендона. Их попытки оказать сопротивление небольшому авангарду пришельцев были полностью подавлены – солдаты Брамингейма оказались практически полностью уничтожены. Пришельцам выстрелы из бластеров вреда почти не приносили, в лучшем случае оглушая противника, но не сжигая его.

А во-вторых, и это самое важное, брамингеймцам все же удалось захватить одного инопланетника. Тот оказался отнюдь не рядовым солдатом и поэтому поведал много интересного, в том числе и о целях приземлившихся чужаков. Все эти годы, пока Колумб находился в изоляции, в Галактике не прекращались военные столкновения, шла ожесточенная борьба за звездные системы. На орбите за пределами защитного поля все эти века посменно находилось несколько больших звездолетов, как правило, одной из звездных систем или их союзников. Несколько раз состав ожидающих снятия блокады менялся – в основном после очередного локального сражения. Несколько лет назад на дальней орбите оказались корабли Беранского союза, вот им и повезло прорваться первыми на Колумб.

По словам пленного беранца, сейчас союз должен усиленными темпами готовить полноценную экспедицию на планету с целью ее повторного заселения и строительства звездного блокпоста, который поможет укрепиться Беранскому союзу в важной стратегической точке этой части Галактики. Обитателей Колумба беранцы собирались использовать как дармовую живую силу, как на строительстве блокпоста, так и на работах по дальнейшему терраформированию планеты.

Нынешних жителей Колумба в планах на будущее не предвиделось. Вероятно, поэтому в голове у правителя Мангейстера родилась мысль сдаться на милость противника, который по своей мощи превосходил минимум на порядок местные силы. Но сдаться не просто так, а преподнести беранцам усмиренный и зачищенный Лендон. Ведь Гобентри, захваченный чужаками, так до сих пор и не удалось полностью очистить от его жителей, которые, по словам пленного, периодически наносили болезненные уколы захватчикам.

Вот потому и передумали убивать пленных бандитов. Их мангейстерцы намеревались выдать беранцам. Ну и самим остаться при власти, пусть и в полном подчинении пришельцам.

Я этому не удивился. Это раньше, полгода назад я бы возмутился предательством, ведь мангейстерцы предавали всех жителей Колумба с единственной целью остаться самим на плаву. Но иллюзии давно исчезли, я видел людей при власти, большой или совсем малой, поэтому удивляться нечему. Разве что тому, что до сдачи города додумались лишь одни мангейстерцы, а не многие города планеты. Но это только сейчас, другие тоже сообразят и поступят так же.

На наводящий вопрос о пленниках, захваченных в элитном квартале, Пьерро сообщил важные для меня сведения. Если с пленными бандитами разбирался дядя, сортируя их, то другими пленными, схваченными за пределами бандитской зоны, занимался другой мангейстерский эмпат – Алтений, имевший второй уровень эмпатии. Мало того, оказывается, Алтений за несколько часов до моего появления в этом доме доложил Пьерро об итогах своей работы за день, сообщив в общих чертах о захваченных людях. В первую очередь их интересовали женщины, точнее, девушки, ну, а об остальных пленниках Алтений прошелся вскользь, упомянув о трех мальцах.

- Мальцах? – насторожился я, - а подробно?

- Не знаю, - жалобно ответил толстяк.

- Вообще не знаешь? Хотя бы сколько им лет и откуда…

- Из элитной зоны, это знаю наверняка. Поймали после того, как сломили сопротивление бандитов. А возраст… Не знаю, но это те, кому нет тринадцати лет.

- Вот как?..

Я задумался. Арчи вполне подпадал под этот возраст, а вот Торри и особенно Ахилл были переростками.

- А те, кому больше тринадцати, как проходят в этих списках?

- Как взрослые.

- Понятно.

Получается, что Торри и Ахилл тоже теоретически могли оказаться среди схваченных людей. Если, конечно, каким-то образом их угораздило оказаться на территории элитного квартала. Это, правда, маловероятно. А вот Арчи вполне мог быть одним из тех трех мальцов.

Напоследок узнав, где может ночевать эмпат Алтений, а также куда поместили пленников, я тяжело вздохнул и слился с Пьерро в единое целое. С трудом вытерпев назначенное самим же собой время на слияние, я рывком вырвался из потока эмоций и мыслей толстяка, долго не мог прийти в себя, безучастно глядя на лежащего без сознания мангейстерца. Тот теперь очнется только утром и забудет весь наш разговор, помимо этого навсегда запамятует и некоторые другие эпизоды своей жизни, до которых я дотянулся во время слияния. Жестоко? Нет, эмпат получил заслуженное наказание. Я теперь тоже изменился. Может быть, это и плохо, но отныне другой дороги у меня нет.

Когда я выскользнул из дома эмпата, первым моим желанием было отправиться на поиски Алтения, но шум, раздавшийся у входных дверей дядиного дома, заставил меня изменить планы. В самом доме никто прийти в сознание еще не мог, прошло не так много времени с тех пор, как я всех ментально оглушил. Неужели кто-то посторонний зашел в дядин дом, увидел обитателей валяющихся без сознания и поднял шум? Но я, уходя, дверь накрепко запер. Непонятно.

Оставаясь в тени, я мог проследить за разворачивающимися событиями. Человек, поднявший шум, вышел на освещенное место, и я засопел от досады. Это дядин охранник. Значит, уже очнулся. Так быстро? И только сейчас до меня дошло, что я потратил достаточно много времени, как в доме дяди Эвина, так и в доме Пьерро. А охранника я оглушил сразу же, как вошел в дом. Время летит быстро, вот тот и очнулся. Плохо, теперь к Алтению не пройти, скоро многие сбегутся, а потом и в доме Пьерро зашумят, там же еще несколько охранников было. Спали они, вот я их и не тронул. Сейчас проснутся, увидят своих скованных напарников, побегут на второй этаж, а там Пьерро без сознания лежит. Ох, шуму будет!

Дядин охранник меня узнал, следовательно, сообщит… А что сообщит? Вряд ли он знает про то, что Рики Шрадер эмпат, дядя перед слугами не будет распространяться о своих проколах. Водитель же, как и Эвин с Владиным, очнутся позже, тем более самые опасные – дядя и братец ничего вспомнить не смогут. Пьерро, кстати, тоже. Поэтому на первых порах поиска можно не опасаться. Но в любом случае из квартала нужно уходить. Я так и сделаю, захваченные пленные находятся на южной границе элитной зоны, охрана невелика – всего десяток человек, и среди них те семеро бандитов, которых освободили. Непонятно, правда, как же так? Почему им доверили охранять своих недавних подельников? Почему мангейстерцы не боятся, что те их освободят?

Я не мог решить эту загадку. И только намного позже нашел ответ, вспомнив, что бывшие стражники Лисицы были не в слишком хороших отношениях с остальными бандитами. Да и этих семерых проверял на лояльность дядя Эвин, очень сильный и опытный эмпат. Уж он-то явно выяснил, что можно от тех ожидать и как бывших бандитов привязать к себе. Я за то время, что прошло с момента, как покинул Запретный поселок, узнал для себя много нового, общаясь как с обитателями дна, так и с элитой города. Что те, что другие, не были обременены понятиями порядочности и дружбы, готовы продать того, с кем жили по соседству, ради лишней пары монет. Мало того, бывшие приятели и напарники по их темным делишкам с большим усердием были готовы затоптать недавних дружков. Слово «друг» я даже не хотел произносить.

В темноте мне не удалось найти дорогу до места, где держали схваченных людей, зато, плутая по разрушенному участку квартала, встретил двух постовых, одного из которых первым же ударом отправил в бессознательное состояние, а второго, угрожая активированным бластером, допросил. Место, где содержались пленные, было не очень далеко, но в темноте легко заблудиться, поэтому я не стал полагаться на удачу, приказав вояке (человек Айсберна, а не мангейстерец) проводить меня до нужного места.

Приблизившись к дому, где по словам постового содержались пленники, я взял вояку под обычный ментальный контроль (не сливаться же!), постучался в дверь, а когда та открылась, решительно шагнул вперед, оттесняя парня-охранника вглубь комнаты. Не забыл я и вояку, мысленно приказав тому идти следом.

Внутри помимо открывшего дверь неизвестного парня бодрствовали двое, одного из них я узнал, ярость стала подниматься горячей волной, но постарался ее унять. Второго человека я не знал, но по тому, что тот был вооружен бластером, понял, что человек явно не из числа бывших бандитов, тем бластеры не положены. Но незнакомец вряд ли мангейстерец, скорее всего, человек сенатора, из доверенных людей, вероятно, старший охраны. Вот к нему я и обратился.

- Эвину Шрадеру нужны трое мальцов.

- А ты кто будешь? – изучая меня, спросил старший охраны.

- Рики Шрадер, его племянник.

- Да? – тот внимательно вгляделся и кивнул головой, - точно, был такой, видел я тебя.

Странно, но я его не запомнил, по крайней мере, среди охранников сенатора такого человека не было. Хотя я же не всех людей Айсберна видел, а вот те, наверное, должны были интересоваться людьми из ближнего окружения сенатора. Дядя Эвин как раз входил в такой круг.

- Эй, Жвачка, сходи за мальцами.

На кличку откликнулся парень, что открывал мне дверь, побежав куда-то вглубь дома. Где же держат пленников? Не в комнатах же? Может быть, здесь большой подвал?

- А этот чего застыл? Больной, что ли? – поинтересовался старший, глядя на моего спутника.

- Отходняк у него, - отмахнулся я, мысленно ругая себя – ведь держа вояку под ментальным контролем, позабыл, что стоя неподвижно замершим столбом, он может вызвать подозрение.

Я отдал короткий приказ, и вояка пошевелился и даже немного помотал головой, как будто действительно пьян.

- Набрали швали, перепились на дармовщинку, - бросил старший и потерял интерес к моему спутнику.

Не успел я мысленно облегченно вздохнуть, как раздался зуммер связи.

- Да, слушаю, - произнес старший и молчаливо замер.

Я слегка отпустил с ментального поводка вояку, и освободившиеся ресурсы перебросил на сканирование эмоций старшего охранника. И они мне очень не понравились, особенно в динамике развития. Не будь я эмпатом, то, вероятно, не догадался бы про изменения, произошедшие со старшим. Тот слишком хорошо держался, не подавая виду, но я понял, что звонок был по мою душу.

Я успел отпустить вояку и переключиться на старшего, но опыта в таких делах у меня еще мало. А может быть, и силенок пока не хватало. Одним словом, быстро взять охранника под контроль мне не удалось, но, к моему счастью, тот замешкался. Видимо, я все же сумел его как-то зацепить. Движения старшего, вопреки ожиданиям, оказались замедленными, что позволили мне ударить его ногой в низ живота.

Затем я чисто на инстинктах выхватил бластер, активировал его и, отступив в угол комнаты, направил дуло на ничего не понимающего второго охранника. А еще спустя секунду нажал на кнопку выстрела. Полыхнуло огнем, охранник, причастный в свое время к убийству отца, почти сразу же превратился в головешку, а я уже наставлял ствол на старшего охранника, который стал разгибаться, одновременно нащупывая рукой бластер в кобуре, висящей под мышкой. Я вновь выстрелил, и второй обгоревший труп упал на пол.

- А ну стой! – это я приказал вояке, испуганно пятившемуся к выходу.

Любой другой на моем месте, начав стрелять, убил бы и вояку, логически так было правильно. Но я все же не любой другой, я ведь не убийца. То есть, конечно, убийца, но отнюдь не закоренелый, просто вынужден так поступать, защищая свою жизнь. Опытные солдаты сказали бы, что я сейчас допустил грубую ошибку, оставляя вояку в живых. Но моя оплошность принесла выгоду. Ведь среди тех, кто бодрствовал, еще оставался Жвачка, ушедший за тремя пленниками.

Чем мог помочь вояка? Не проще ли, убив его, дождаться Жвачку? Проще-то проще, но стрелять из бластера я не посмею, ведь Жвачка вернется не один. Трое мальцов, которых тот сейчас должен привести, окажутся живым щитом перед моим бластером. Можно, правда, разобраться с парнем ментальным способом, но получится ли удар? После неудачи со старшим охранником я не был уверен в своих силах. Конечно, у Жвачки ничего, кроме тесака, нет, но в доме осталось еще семеро человек. Долго ли тех разбудить?

Эти мысли стремительно промелькнули в моей голове, и я быстро сообразил, как действовать дальше. Опять придется заняться слиянием, от одной мысли о котором мне стало не по себе. Отходняк после последних таких действий был ужасен. Разве это люди? Те, в разум которых я вселялся… Но сейчас придется опять это делать. И объект для слияния – вояка.

Почему не Жвачка? А если в этот раз не получится, или задержка произойдет? Опять же мне нужно встретиться с объектом взглядом. Жвачка может закричать, подняв на ноги остальных охранников, или просто сбежит. Нет, рисковать я не могу, мне нужен именно этот вояка. Если не получится, то я попробую какой-нибудь другой вариант для обезвреживания Жвачки. И еще важно: мне нельзя показываться перед мальцами, которых приведет сюда этот бандит. Вдруг Арчи, увидев меня, что-нибудь вытворит? Тогда мой план может сорваться. Нет, сейчас лучше не рисковать. Точнее, рисковать, но с осторожностью.

Я, внутренне содрогаясь от предстоящего действа, приказал вояке посмотреть мне в глаза. И… утонул в гадливеньких мыслях и чувствах человека. Сколько времени пребывал внутри вояки, я не считал, но мне показалось, что очень много. Хотя на самом деле вряд ли прошло больше нескольких минут. Вдали в коридоре послышался звук шагов, я сразу же приказал подневольному вояке направиться навстречу идущим.

- Ты чего? – донеслось до меня.

Впрочем, теперь я все видел глазами зависимого от меня человека.

- Вот… жду… - медленно произнес я губами вояки и, отойдя с дороги к стене, пропустил идущих людей. Жвачка и трое мальцов, и среди них Арчи! От радостной неожиданности (впрочем, я же рассчитывал на удачу!) я чуть не потерял управление над воякой. Но заставил себя собраться. Тело подчиненного мне человека медленно сдвинулось к середине коридора, оказавшись за спиной Жвачки. Вояка двигался медленно (быстрее у меня не получалось), но и Жвачка шел столь же неторопливо – он замыкал процессию из троих мальцов, которые совсем не спешили. Удар ножом в спину – на пол падает умирающий Жвачка, а следом за ним летит и вояка, но в отличие от охранника живой и здоровый, только без части памяти, выжженной от слияния со мной. Ну, а теперь можно и показаться.

- Рики!.. – Арчи бросился мне на шею, вот этого я никак не ожидал от друга, раньше тот не был столь сентиментален.

- Да погоди ты! Торри и Ахилла не видел?

- Нет, - покачал головой Арчи.

- Жаль. Держи бластер. И давай отсюда уходить. А вы, - я обратился к двум остальным мальцам, - спешите, спрячьтесь где-нибудь. А еще лучше уходите из города. И быстрее, пока вас не поджарили!

Один из мальцов, вняв моим словам и с опаской глядя на сожженных людей, бросился из дома, а вот второй задержался.

- Рики?

А лицо пацана, кажется, знакомо. Если бы не разводы грязи, я узнал бы его сразу. Это Янти, один из ребят, с которыми я тренировался, когда жил у дяди Эвина. Я ведь драться не умел, вот и занимался с одиннадцатилетними мальками. Те по первости во время спарринговых боев меня побивали, но потом, научившись использовать свой дар, я стал побеждать. И вот встреча с одним из тех, с кем тренировался. Нельзя сказать, что я обрадовался встрече, скорее наоборот – ведь все мальцы были детьми богатых и влиятельных людей Лендона, вот и этот Янти тоже из таких. Кто его отец, я не знал, но на занятия мальца привозили на гладере. Явно не из простой семьи пацан. И что мне с ним делать? Отмахнуться? Взять с собой? Я не знал, впрочем, сейчас нужно думать не об этом.

Я с обоими пацанами вышел на крыльцо, задумался, мстительно усмехнулся, поискал в окрестностях несколько крепких палок, которыми припер дверь. Затем отошел подальше, достал бластер, активировал его. Там в доме среди оставшихся охранников находились еще два стражника, которые участвовали в убийстве отца. Наверное, последние, кто еще оставался в живых. Все спят, достаточно нескольких зарядов по окнам и никто не выберется из объятого огнем дома. И я полностью отомщу за смерть отца. Нужно только нажать на кнопку.

Я скосил взгляд на Янти. Тот с другим мальцом как в подвале оказался? Их же не было в той части элитной зоны, что держала банда Сапожка.

- Арчи, там, в подвале, кроме бандитов кто-то еще был?

- Были. Я с ними не общался, но разговоры слышал. Они скрывались в других частях квартала и при прочесывании всех повязали.

- Так же, как и его? – я кивнул на Янти.

- Да.

Я деактивировал бластер, тяжело вздохнул, со злостью посмотрев на дом, повернулся и направился в южную сторону.

Глава 28

Почему я не поджег дом, не расправился с убийцами отца? Ведь просто же все! Несколько раз стрельнуть из бластера… Вряд ли кто-то уцелел бы. Семь человек, включая двух убийц, бандиты Сапожка, запертые в подвале, и вместе с ними схваченные мангейстерцами люди, что скрывались в другой части элитного квартала, в основном в руинах. Кто те люди? Вот как этот Янти, сынок какого-то лендонского босса. Или пришлые из старого города, забравшиеся сюда, чтобы покопаться в оставленных домах. Не жалко… Не жалко? А кто я такой, чтобы их судить? Чем я тогда лучше? Сжечь сотню людей, чтобы отомстить двум мерзавцам… Нет. Есть все же грань, перейдя которую, обратной дороги не найти.

- Рики, куда мы сейчас?

Арчи теребил меня за рукав, а я, оказывается, настолько задумался, что выпал из реальности.

- А… Что… Надо запутать следы. Скоро здесь будут солдаты. Меня ищут. Поэтому отрываемся, вначале идем к югу, потом поворачиваем на запад, ищем людей Дебора. Где-то там Торри и Ахилл. Нам нужно торопиться. И тут еще эти инопланетники!

- Какие инопланетники? – вмешался в разговор Янти.

- Это потом, - отмахнулся я.

Не хочу делиться с первым встречным важной информацией, добытой у Пьерро. Вот Арчи – это другое дело, но сейчас с нами посторонний.

- А ты чего не убежал? – спросил я пацана.

- Некуда, - грустно ответил тот.

- А родители?

- Нет, - поникла голова Янти.

Ладно, сейчас не до разбора, нужно отсюда исчезать. Но ушли мы не очень далеко, найдя в лабиринте развалин дом, правая сторона которого хоть и покрылась сеткой трещин, но еще вполне сохранилась, а вот остальная часть здания разрушена полностью. А потом… Спать-то надо? Одна из комнат оказалась целой и невредимой, там мы решили остановиться, заперлись изнутри и я моментально заснул.

Проснулся от шума – Арчи строил Янти, покрикивая на пацана. Принеси то, сделай это. Есть ведь тоже надо. С собой ни у кого ничего не было, но здесь в сохранившейся по соседству с комнатой кухоньке нашлись остатки крупы, какая-то мука. Как ни странно, работал водопровод, даже электричество было. Впрочем, в элитном квартале все коммуникации подземные, а район жгли сверху, кабели и трубы сохранились.

Хорошо бездельничать! Мне даже понравилось. Встав на пороге кухни, с интересом смотрел, как у пацанов спорится дело, даже у Янти, а ведь тот вряд ли приспособлен к самостоятельной жизни. Хотя пацан где-то ведь жил все то время, как разбомбили центр города. Или его дом уцелел? А что с семьей?

Но узнать у него я не успел. Пока отсутствовал, уходя умыться, у пацанов стычка случилась. После очередного пинка Арчи, Янти набросился на моего друга с кулаками. В принципе они почти погодки, Арчи всего на полгода-год постарше будет, но Янти тренированный, а Арчи… У того опыт жизни в беспризорной шайке. В общем, досталось друг от друга обоим, а победил Арчи, удачно заехавший ботинком по коленной чашечке противника. Удар, конечно, грязный, уличный, но ребят в элитке учили отражать и такие. Впрочем, Янти сейчас одиннадцать или двенадцать лет, а учат с десяти. Срок для учебы малый, всему не успеть научиться, вот и пропустил удар.

Пока Янти слегка поскуливал, убаюкивая коленку, Арчи отдышался, успокоился после горячки драки и… вытащил бластер, активировав его.

- Ну, говнюк, будешь слушаться? - довольно спокойно произнес, глядя на обескураженного пацана.

Я, уже несколько раз наученный выходками друга, когда тот, взбесившись на врагов, их резал, торопливо вмешался:

- Арчи, не смей!

Пацан, взглянув на меня, ухмыльнулся и деактивировал бластер. По Янти было видно, что тот перевел дыхание и облегченно вздохнул, но тут же показал свой характер (или гонор, как считать).

- Я тебе не затычка, таких, как ты, мы даже на порог дома не пускали, разве что уборные чистить разрешали! Мой папа…

Арчи, все так же спокойно ухмыляясь, выхватил кинжал и сделал несколько шагов в сторону Янти, по-прежнему сидящему на полу.

- Арчи!

- Рики, не бойся, убивать не буду.

И при этом, повернув в мою сторону голову, друг мне подмигнул. Я немного успокоился, Арчи становится неуправляемым, лишь находясь в состоянии неистового буйства, сейчас же он вполне спокоен.

- Убивать тебя не буду, - произнес Арчи, насмешливо глядя на слегка побледневшего Янти, - а вот отрезать что-нибудь могу. Ухо, к примеру. Или глаз кольнуть? Выбирай! Папенькин сыночек, - добавил Арчи, немного скривив губы.

- Рики, - чуть жалобно произнес Янти, глядя на меня.

Защиты ищет. А ведь мне пора вмешаться, с Арчи станется, вполне может ухо оттяпать пацану. Очень уж невзлюбил друг обитателей центральных районов города. По себе помню. Да и ментальный рисунок чувств Янти бурлил оттенками паники.

- Арчи, убери кинжал. Я тебя очень прошу. Как друга.

- Ладно. Но тогда ты ему объясни.

Арчи засунул кинжал в ножны, с силой пнул Янти в бедро и с довольной улыбкой отошел в сторону. Так, все ясно, точнее, совсем ничего не понятно.

- Кто мне объяснит, что произошло?

Нет, в общих чертах мне было понятно, да и видел большую часть конфликта своими глазами. Тем более, зная характер друга и его нелюбовь к богатеньким. А Янти как раз из таких.

- Он первый начал. Раскомандовался, потом бить стал. А он, оказывается, из бродяжек! – выпалил Янти.

- Арчи! – я остановил друга, вновь направившегося в сторону пацана. – А ты зачем провоцируешь? – это я уже сказал Янти.

- А что не так? Он твой слуга, так пусть знает место! Я и так все утро сдерживался, завтрак готовил!

- Он. Мне. Не слуга, – отчетливо проговорил я. – Арчи мне друг. Лучший и надежный.

- Ты что, Рики! Ты же из хорошей семьи. Племянник господина Шрадера!

- Я не племянник Эвину Шрадеру.

- Как так? – растерянно произнес Янти, по-прежнему сидя на полу и не решаясь подняться на ноги, с опаской поглядывая на насупившегося Арчи.

- Мой отец и Эвин родные братья, но господин Шрадер мне не родня. Вот он, - я кивнул на Арчи, - родня. Брат.

- Как так? – Янти, раскрыв рот, удивленно хлопал глазами.

- А вот так. Так? – я повернулся к Арчи.

- Да, - с некоторой задержкой, немного растерявшись, ответил друг. – Брат, - подтвердил он.

- А раз брат... Младший, между прочим, - подметил я, - то отвечай, братик, зачем шпынял его? - я кивнул на Янти.

- А… Разве?

- Я видел, как ты его пинал.

- Ну так…

- Больше так не делай. Пожалуйста.

- Ладно. Но если он меня разозлит…

- А ты меньше злись.

- Так ты меня не прогоняешь? – встрял Янти, быстро пацан соображает, значит, не тупой.

Хм. Что-то я не туда зашел. В самом деле, этого Янти надо гнать. Не уживутся они друг с другом. Не скажу, что он чужой, но не свой – это точно. И что теперь делать?

- А ты как в том доме оказался? – обратился я к пацану, сменив тему разговора.

- Схватили, - буркнул тот.

- Это я понимаю. А почему из элитки не убег? Ваши же все из Лендона деру дали.

- Потому, - ощерился малец.

- А родители где? Чего молчишь? Кто у тебя отец? Ну! Будешь молчать, прогоню.

- Его убили.

- Гм. Извини. А кем он был?

- Заместитель начальника охраны правителя.

- Ого! И как это произошло?

- Не знаю. Наверное, убили вместе с правителем.

- Понятно. А ты что делал? Ну, после этого.

- Прятался. Мачеха с сестрой сбежала.

- А мама?

- Они в разводе с отцом были. А потом ее убили.

- Это когда на Лендон напали?

- Нет, давно еще, девять лет назад.

- А кто убил?

- Грабители. Пробрались в элитный квартал из старого города, к нам в дом попали, а там мама была. Всех убили.

- А как же ты?

- Мне повезло. Отец накануне меня к себе на выходные забрал.

- А грабители, что с ними?

- Стражники их всех убили. Мимо проходили, заметили подозрительное, те бросились бежать. Их всех сожгли, - мстительно сказал Янти.

- Слушай, ты говоришь, девять лет назад дело случилось. А тебе сколько тогда было?

- Два года.

- Два года? И на выходные забрали? – что-то странно с этим рассказом. – А почему мама не поехала?

- Они же в разводе были.

Если бы я не видел грязь, в которой погряз этот мир, только посочувствовал бы пацану. Но теперь я смотрел на все совсем не так наивно, как полгода назад. Может быть, я ошибаюсь, но вполне вероятно, что отец мальца убил его мать. Заказал, то есть. Зачем брать на выходные двухгодовалого ребенка? И надо же, именно в этот момент появляются грабители. И где – в элитном квартале, куда без пропуска мышь не проскочит. И стражники вовремя появились и всех грабителей перестреляли.

- А на мачехе твой отец когда женился?

- Тогда же.

Да, наверное, я прав со своими подозрениями. С одной стороны, мне стало жалко Янти, но с другой… У такого отца кем вырастет сын? Мне сильно захотелось расстаться с мальцом. Очень сильно… Но сейчас я не смог его прогнать. Куда ему деваться? Опять схватят. Да и к выживанию в одиночестве вряд ли приспособлен. Хотя где-то же он последние два месяца жил.

- Янти, а как ты все это время существовал?

Пацан набычился, бросая исподлобья взгляды то на Арчи, то на меня.

- Да вот жил, - с явной неохотой ответил он.

- Где? Один?

Тот кивнул головой.

- Значит, один. И где же ты жил?

- Здесь неподалеку. Дом отца спалили, а я в это время в подвале кладовой был. Она во дворе участка стояла… стоит. Там слуги себе готовили. Продукты были.

- Вот-вот, - пробурчал Арчи.

- Жил, - закончил свое объяснение Янти, а Арчи громко фыркнул.

- Значит, там продукты есть? В дорогу можно набрать?

- Нет там ничего. Почти ничего, - понурил голову Янти.

- Все сожрал? – то ли спросил, то ли констатировал Арчи.

- Не все. Только съедобное.

- А что, было что-то несъедобное?

- Ну… не совсем. Крупы всякие.

- Ага, - я, кажется, догадался. – А их ты приготовить не умел. Так?

- Так.

- Можно и круп набрать в дорогу, - я задумался. Здесь-то в этом домишке из съестного почти ничего и не было, так – крохи. А если, как говорит Янти, та кладовка отсюда недалеко, то, пожалуй, стоит туда наведаться. – В крупах ты не разбираешься. Ладно, пойдешь, покажешь, где все это.

- Там нет ничего, - понурив голову, сказал Янти.

- Объясни. Ты жил один, готовить не умеешь, питался всякими консервами. Так? А крупы?

- Я их продал.

- Так. Интересно. И кому же?

- Там поблизости еще люди жили. Не все убежали. А потом ту часть элитки, что не пострадала, бандиты заняли.

- И много наторговал?

- Много, - с неохотой ответил пацан.

- Это сколько же?

- Нет у меня этих денег, нет! – со злостью в голосе процедил Янти. – Можете обыскать.

- Обыскать? Зачем?

- Как зачем? Себе забрать. Только забрали уже. Вот эти, - пацан кивнул головой куда-то в сторону.

- Солдаты? В смысле те военные, что в доме вас держали? А если бы не забрали? Ты думаешь, тогда это сделал бы я?

- А то! - Янти оттопырил губу.

Не очень-то приятно такое слушать. Порядочки здесь еще те. Человек человеку – враг. Мне стало даже противно, а вот Арчи, наоборот, развеселился, с интересом поглядывая на меня.

- Не боялся продавать? Могли не только отобрать деньги и продукты, но и голову проломить.

- А у меня бластер был!

- Откуда?

- Отцовский, в тайном месте лежал, я знал. Еще до налета достал. Попробовали бы меня… - Янти ощерился.

- Что? Выстрелил бы?

- А твой слуга, то есть брат, - мне показалось, что Янти специально оговорился, а быстрое сканирование эмоций мальца подтвердило мою догадку, - не пальнул бы по мне?

- Нет, - я был уверен в этом. По крайней мере, в недавно произошедшей сцене Арчи был спокоен, а Янти все-таки не враг, не солдат, который желал нас убить. – А ты бы смог? Или уже приходилось?

- Нет, не было.

- Не так-то просто человека убить.

- Да? – в голосе Янти послышалась издевка.

С чего это он? А, понятно. Он же видел убитых в доме. Увидел и сделал выводы.

- Не так все это просто, как кажется, - я покачал головой.

Даже безбашенный Арчи после того, как застрелил летчика-убийцу, долго смурным ходил. Я видел, да и по себе знаю. А вот малец еще не представляет, что значит убить человека. Хотя с таким отцом… Его отца я не знал, но человек дослужился до такой должности, да и странный случай с убийством матери Янти говорят о многом. Если малец в отца пошел, то такой может убить... убивать. М-да. И до денег охоч. Устроил распродажу чужих запасов. А деньги… Разве я сам ими не запасался? Ведь собирался уйти из Лендона в другое место. Тогда почему сейчас на пацана ополчился? Тот выживал, как мог. Я разве иначе поступил бы на его месте? Тоже занялся бы продажей излишков еды, готовился выжить.

- Значит, выстрелил бы? – переспросил я и вгляделся в эмоции пацана.

Хм. Не все так просто. И не все понятно. Злость есть, а вот ненависти не вижу. Ну, злость – это понятно, после того, как его побили. Да и кто? Бродяжка побил!

- Значит, он бродяжка? А я?

- А что? – Янти не понял моего вопроса.

- Я кто? Бродяжка?

- Нет, ты же из хорошей семьи.

- Шрадеров?

Янти, не понимая, к чему я веду разговор, удивленно кивнул головой.

- Дерьмовая семейка. И я не хочу иметь с ними ничего общего. И я рад, что ушел оттуда. И стал бродяжкой, как ты говоришь. Жил вместе с беспризорниками в подвале и считал их своими друзьями. И продолжаю считать. Нос воротишь от бродяжки, - я кивнул головой на Арчи, - тогда и от меня отворачивайся, я такой же, как и он. А ты сейчас не такой? Разве? Подумай, кто ты сейчас. И как ты дальше жить собираешься?

Янти стоял, уставившись глазами в пол. Хм! Уши покраснели. Значит, дошло? Я вгляделся в эмоции мальца и удовлетворенно хмыкнул. Тихонько, конечно. А как иначе? Такая неразбериха творилась сейчас в голове Янти! И хоть не умею читать мысли (если не сливаюсь с человеком), сейчас я точно видел, о чем тот думал. Кажется, впервые до него дошло, что больше не будет прежней беззаботной жизни в богатом доме со слугами. Никогда у него не будет. Он же сирота и никому не нужен. И то, что отцовский дом спалили, то так даже лучше. Нет повода думать о наследстве, за которое пацана просто убили бы, да где-нибудь прикопали. Здесь такие нравы. Я сам побывал в похожей шкуре, когда дядя хотел заполучить права на Запретную долину. Получить, а после этого меня убить.

- Ладно, думай, Янти. Надумаешь, скажешь. Скоро еда будет? А то я сейчас кого-нибудь из вас съем.

Наелся я от пуза! Пацаны забабахали почти всю крупу, что нашли на кухоньке, так что с собой нести почти и нечего. Ладно, можно по дороге заскочить к Янтиному дому, по словам пацана, там еще остались крохи, нам в принципе хватит, не таскать же на своем горбу мешки с продуктами? Сейчас не то время, нужна мобильность. И скрытность.

Но прежде чем отсюда уходить, мне надо определиться, вдвоем уйдем из элитного района или возьмем с собой мальца. Арчи, конечно, будет против, но он теперь не просто мне друг, а младший брат. Раз так, то младший должен слушаться старшего, чье слово – закон. Оставив Янти дозревать на кухне, я с Арчи отправился в спаленку, вещички собирать. Ну, это я так к слову – чего их собирать? Только куртки забрать, да может быть еще что прихватить. Но главное – нейтрализовать на будущее Арчи, если Янти с собой возьмем. Ох, сейчас споров и крику будет!

Но, к моему удивлению, Арчи был не против взять с собой пацана. Даже сам согласился, без моего понукания! И еще улыбается! Я сразу же насторожился. Жалко, что не имею права посмотреть на его эмоции, знать бы, что он задумал. Придется спросить напрямую.

- И как ты объяснишь?

- Чего? – друг сделал вид, что не понял моего вопроса.

- С чего это ты мнение об Янти изменил?

- Я и не менял. Папенькин сынок, - Арчи сплюнул на пол.

- И что дальше?

- А ничего.

- Арчи, объясни мне. Только честно.

- Ты его что, защищаешь?

- Не знаю. Я еще до конца не уверен, что следует брать с собой.

- Возьмем! Я из него человека сделаю!

- Арчи!

- Или он из меня, - друг произнес тихо, но я расслышал. Взгляд Арчи мне не понравился.

Глава 29

Взял я его, конечно, с собой. Не бросать же, тем более куда пацану деваться? Еды почти нет, деньги и бластер отобрали. А тут еще и новые проблемы. Инопланетники, которых на Колумб пустил я.

Из элитного квартала прошли через сожженный защитный барьер, удачно уйдя от двух патрулей мангейстерцев. Те нас даже не заметили, настолько были чем-то увлечены. В новом городе вовсю хозяйничали те же мангейстерские солдаты. Ну, и люди сенатора Айсберна. А вот в старом засели солдаты из Этинберга вместе с людьми сенатора Кригерта. Восточные районы Лендона тоже кто-то занял. И все чего-то выжидали. Понятно, что ждут – известий из Брамингейма, инопланетники вроде как туда двинулись.

Несколько дней мы безуспешно пытались отыскать людей Дебора, но те как в воду канули. Только на пятый день пребывания в новом городе удалось кое-что узнать, да и то в виде слухов. Дескать, мистер Дебор со всеми своими людьми ушел из города, направившись куда-то то ли на юг, то ли на запад. Про Ахилла и Торри ничего известно не было.

Янти вел себя тише воды и ниже травы. На Арчи посматривал с опаской, а тот, как ни странно, к пацану не придирался, как будто ничего раньше и не было. Да только взгляды, которые друг время от времени бросал в сторону Янти, меня обмануть не могли. Впрочем, подлянку Арчи делать не будет, это скорее можно ожидать от Янти.

Ситуация в округе была напряженной, атмосфера просто давила, не только я, но и оба мои спутника чувствовали, что грядет что-то нехорошее. В отличие от элитного квартала, где мангейстерцы сделали полную зачистку, в новом городе таких жестких мер они не применяли. Но мы все равно (как, впрочем, и все немногие обитатели нового города) ходили со всеми мерами предосторожности, стараясь не попадаться солдатам на глаза. Ну, и оружие всегда под рукой было.

На троих у нас имелось три бластера. Третий прихватил из того дома, откуда вытащил из плена парней. Его я и отдал Арчи. Два бластера носил с собой, отдавать Янти даже и не думал – кто его знает, что тому придет в голову? Чужак, он и есть чужак. Просто я его не прогоняю, но в состав моих друзей ему не попасть. Пацан, видимо, это понимал. Я-то видел, какие взгляды он бросал на мои два бластера, когда я расстегивал, либо снимал куртку. Бросал – и молча отворачивался.

Взятые в дорогу продукты закончились как-то быстро, сразу же встал вопрос, как достать еще. Где можно раздобыть еды, Арчи примерно представлял, на это у парня имелось несколько различных способов ее добычи. Часть из них я сразу же забраковал, еще не известно, на кого можно нарваться. Точнее, на что. Хорошо, если на пику, а ведь можно и заряд из бластера получить. С оружием здесь напряг, но бластеры у народа имеются, пусть и мало, но не узнаешь, что у кого под курткой спрятано.

Лучшим вариантом была покупка продуктов. Арчи быстро сориентировался на новом для себя месте и нашел пару мелкооптовых точек. Да только деньги для этого нужны. А у нас их нет. У Янти все им заработанное отобрали солдаты, с Арчи та же ситуация. Я же корил себя за то, что имел возможность обчистить многих, включая дядю Эвина и эмпата Пьерро, да про деньги не подумал. А казалось, что проще! Я же сливался с ними, значит, нетрудно было выудить из их мозгов, где те хранят деньжата и каким путем их забрать. А теперь поздно, до Эвина и Пьерро уже не дотянуться. Да мне и не хочется – после того, как я побывал в их шкуре.

Но финансы очень нужны, чтобы прикупить продуктов и уйти из Лендона в поисках Дебора. И еще нужна информация, причем проверенная, а не слухи, которым не знаешь, верить или нет. А деньги, как впрочем, и информацию, сейчас можно найти лишь у солдат, точнее, у их командиров. Много ли найдется в кошельке у рядового? В лучшем случае несколько монет, но никак не танталов. Но командиры, в отличие от солдат, по темным проулкам не патрулируют. Сержанты не в счет, они не многим отличаются от простых солдат. Разве что в кошельках на пару монет побольше.

Место, где в новом городе расположился какой-то крупный военный чин мангейстерской армии, мы отыскали без особого напряга, вопрос только в том, как попасть вовнутрь? Пока я размышлял, околачиваясь неподалеку от нужного нам дома, нас опять выследили. И снова непонятный тип, явно из местных, даже, скорее, из числа обитателей старого города, перебравшихся в более богатый район города.

Когда я эмпатически почувствовал за собой слежку, то по первости решил, что нас выследили люди Самсона. Тот хоть и имел бандитский бизнес в старом городе, но жил-то в новом. Заманить шпика в тупичок труда не составило. Под дулами двух бластеров ищейка тут же все выложил. Самсон оказался совсем ни при чем. Ищут нас мангейстерцы. И меня, и пацанов. Самое поганое было то, что у ищейки (добровольной, кстати!) имелись голограммы с изображением Арчи и Янти. Оказывается, на всех схваченных за пределами бандитской зоны элитного района делались вот такие голограммы. Для чего – непонятно. Правда, Янти предположил, что мангейстерцы могли заинтересоваться жителями квартала, точнее, секретами времен прежнего правителя города. Но при чем здесь мальцы – непонятно.

Моей голограммы не было, только описание внешности. Причем, по словам ищейки, искали в первую очередь меня, а ребят пристроили к розыску лишь в качестве ниточки, которая могла привести ко мне. Вот здесь все понятно. Пьерро или дядя Эвин! Кто-то из них оказался сметлив и сумел сложить все кусочки головоломки и сделать правильные выводы. Одно мне вначале было не ясно – почему у шпика только две голограммы, ведь из плена я освободил трех ребят. К тому же меня там никто видеть не должен был. Но вычислить вполне могли. После себя я оставил три трупа, а четвертого – вояку я частично лишил памяти. Совсем чуток – вояка забыл последние пару часов того дня. И думаю, отсюда ниточка ко мне и потянулась. Как же – кроме убитых есть человек, валяющийся без сознания, на голове никаких следов от удара. И не помнит, что с ним было. Вот и связали его со мной.

Но почему только две голограммы? Имелся еще и третий малец, которого я отпустил. Вот это мне и было непонятно. Тому пацану тоже должны сделать голограмму. Но быстро догадался, в чем тут дело. Не иначе, мальца поймали, и тогда получается, именно он нас и сдал! Рассказал все, что видел. А видел он меня и даже слышал, как Арчи назвал мое имя. Да и Янти потом тоже его произнес. Вот и потянулась от ребят ниточка ко мне. Сильное желание есть у мангейстерцев пообщаться со мной. Как-никак эмпат шестого уровня. О настоящем моем уровне могли догадаться. Только как меня заставить на них работать? Побоятся же, если уж эмпатов четвертого уровня под контролем держат, без шлемов никуда не пускают, да следят, чтобы в заговор с кем-нибудь не вступили. Проще меня убить. Вот ведь перспектива!

Голограммы ребят были розданы многим, по крайней мере, они имелись у каждого мангейстерца и людей сенатора Айсберна. Прежде чем серьезно обдумать наше положение и дальнейшие действия, следует решить проблему шпика. Арчи, конечно, его пристрелил бы, но я еще не перешел определенную грань. Одно дело схватка с вооруженными солдатами, другое – безоружный шпик, каким бы он ни был негодяем. Оглушить и уйти? Очнется, побежит закладывать. Поэтому я тяжело вздохнул и встретился с глазами ищейки. Как же гадливо! Но теперь про нас он не расскажет – забыл навечно.

Янти ничего не понял, почему это вдруг мужик бесчувственно повалился на землю. Арчи знал про мои достижения, общение с Карденом при нем было. Только друг еще не ведал, какие последствия бывают у тех, с кем я слился сознаниями. Ему я потом расскажу, когда Янти поблизости не будет.

Решив вопрос со шпиком, мы, устроившись в заброшенном доме, принялись обсуждать полученную новость. Прежде всего, реакция ребят. С Арчи все понятно – он со мной, где бы и что бы ни было. А вот Янти… Рассказывать пацану подробности того, что я вытворял в элитном квартале, не стал. Просто сказал, что это меня, а не его и Арчи разыскивают, и что мангейстерцы на меня очень злы. Сказал я это – и смотрю на мальца. Здесь, кстати, я ни в чем не соврал. А пацан оказался понятливым, сразу просек, что в любом случае ему ничего хорошего не светит. Если поймают его вместе со мной – плохо будет, пойдет как соучастник. А если уйдет пацан от нас, тогда поймают его уже наверняка, одному здесь не выжить и не схорониться – голограмма с его изображением, считай, у каждого второго имеется. И как только поймают – еще хуже будет, потому что замучают, выясняя, где я прячусь.

Одно хорошо, ищут нас только мангейстерцы и, думаю, вряд ли кто кроме самой их верхушки знает причину таких розысков. Значит, как только покинем Лендон, никто нас искать не будет. Уходить надо. Да только не с пустыми руками и еще не с более пустым желудком. Вот Арчи и предложил довести до ума прежний план по проникновению в тот дом, где остановился большой военачальник. Идея в нынешней ситуации совсем сумасбродная, но в этом весь Арчи.

Это раньше, когда мы не знали, что нас ищут, и то проблемы были, как проникнуть в этот домик. Но тогда мы думали, что можно подойти поближе, потому что на мальчишек особого внимания не обратят. А теперь первый встречный солдат, увидев нас, обрадуется.

- А пускай меня схватят, - вдруг предложил Арчи.

- Чего?!

- А что? Нас ищут. Меня ищут. Сразу же в дом поведут. Я им всякого наплету, скажу, где ты прячешься. Туда бросят всех солдат, дом останется без охраны.

- Ага! Как же. Тебя тоже к тому месту поведут. В наручниках, ручных и ножных и в окружении нескольких десятков солдат. Так что глупость это.

- Лучше придумай! – насупился Арчи.

- Выманить большую часть солдат куда-нибудь подальше – идея неплохая. Если подумать, то решить задачу можно. Но в доме все равно люди окажутся, все не уйдут. И по-тихому мне не пробраться – входную дверь будут охранять несколько человек. Вот если бы один или двое осталось, вот тогда я справился бы.

- А чего тут думать? Я вхожу, меня отправляют к их начальнику, на входе остается один-двое.

- А если больше? С тремя мне не справиться, разве что из бластера пострелять. Но тут как случай ляжет.

- А если двое пойдут с бластерами?

- А кто второй? – я взглянул на Янти и покачал головой.

- Тогда вторым буду я, а приманкой он пойдет, - Арчи кивнул головой в сторону пацана. – Пойдешь?

Янти слегка побледнел.

- А если там больше будет, тогда я… меня…

- Если больше трех, то вообще не пойдем.

- А как узнать? Они же внутри будут.

- Для меня это не проблема. Я же эмпат. Правда, расстояние моего дара небольшое, но мне хватит. Главное, чтобы визуальной наружной охраны не было. Но здесь не элитный район, ее быть не должно.

Действительно, я-то на наружку нарвался из-за того, что в дом к Пьерро полез. Раньше дом занимал лендонский эмпат четвертого уровня, вот потому и визуалка стояла. Здесь ей взяться неоткуда. Значит, у меня есть хороший шанс подобраться к дому поближе и просканировать его внутренности. Десяти метров вполне может хватить – дом-то двухэтажный и не широкий. Ну, может, часть верхнего этажа не захвачу, но это уже мелочи.

Идея у нас с Арчи получилась сумасбродная, ведь малейшая случайность – и все пойдет насмарку, только последствия могут оказаться смертельными. Арчи-то все нипочем, на смерть он поплевывает, хотя специально на рожон не лезет. А вот я… А что я? Можно подумать, мои последние похождения не сумасбродны? Безрассудны еще как! Наверное, поэтому я вроде как согласен попробовать, в крайнем случае, если дело пойдет не так, можно и остановиться, не лезть в дом на рожон.

А вот Янти? С ним не понятно. Согласится стать приманкой? Этот вопрос я ему и задал. Пацан трусит, заметно сразу, вон как голову в плечи втянул и на меня глядеть не желает. Если не хочет, силком не заставишь, да и не хочу я этого. Значит, с Арчи подумаем о другом варианте.

- Пойдет он, Рики, - это бросил Арчи, пристально глядя в лицо Янти. – Ведь пойдешь?

Малец молчит, глаз не поднимает.

- Арчи, если он не хочет, то не надо, - это уже я вмешиваюсь.

- Как не надо? – удивляется друг, - очень даже надо. Его отец вон каким крутым был, охраной правителя командовал, а этот его сын, а раз он сын, значит, смелый должен быть. Или они смелы только над слугами, а нарвутся на того, кто сильнее, в штаны наложат? Так, Янти? Ты ведь тоже трус и слизняк?

Лицо мальца пошло красными пятнами, тот вспыхнул и зло посмотрел исподлобья на обидчика, который уже поигрывал вытащенным кинжалом. А я не знал, вмешиваться мне или нет.

- Ну, режь меня, гад! – крикнул Янти.

- Не боишься? – усмехнулся Арчи, цепко глядя на мальца.

- Режь.

Арчи хмыкнул и вложил кинжал в ножны и тут же полетел на пол от насевшего на него Янти. Клубок сцепившихся тел покатился по полу. Янти хоть и был младше своего соперника, но весил, пожалуй, больше Арчи. И бороться умел. Так что в этой схватке сильнее досталось моему другу. И если бы не мое вмешательство, то тому перепало бы еще больше. Если, конечно, Арчи что-нибудь не придумал бы, хотя сделать это было сложно, Янти основательно его под себя подмял и начал охаживать кулаками. Тут я его и отодрал от тушки друга.

Ну все, подумал я, мальцу надо отсюда уходить, бежать сломя голову, Арчи ему не простит – зарежет или из бластера пальнет. Подумать-то подумал, да только потом я что-то не понял. Совсем не понял. Арчи, лежа на полу, потряс головой, как бы стряхивая с нее что-то, потом приподнялся и принял сидячее положение, с интересом глядя на Янти. Тот стоял в углу и смотрел на него набычившись.

- Ха! Ловко, - сказал Арчи, и чуть скривившись от боли, встал на ноги. – Что, мир? – протянул вперед правую руку и сделал несколько шагов вперед.

Только теперь до меня дошло: что может произойти дальше, я уже представлял. Пусть немного, но я провел какое-то время в компании беспризорников. Сам видел пару раз, чем заканчивались такие вот примирения. Лишь в самом подвале, где обитала шайка, подлянки запрещались. Янти-то не знает, в элитном квартале вряд ли практиковались подлянки, одна из которых сейчас разворачивалась на моих глазах. Арчи подойдет ближе, протягивая для примирения руку, Янти сейчас немного растерян, а потом Арчи его ударит и будет бить долго, если я не вмешаюсь.

- Арчи не смей!

Друг остановился и с удивлением повернул ко мне голову.

- Я тебя очень прошу. Как друг, как брат, не надо. Он сейчас уйдет, и больше ты его не увидишь. Ладно?

Арчи стоял и о чем-то думал, а я не имел право подсмотреть его эмоции, совсем не имел права! Даже на Янти не смотрел, не до него было.

- Ты, наверное, прав, Рики. Опять прав! А ты не слизняк, – Арчи повернулся к Янти. – Ничего! – он его даже похвалил, оценивающе улыбнувшись.

Затем Арчи еще раз посмотрел на меня и хитро прищурился.

- Нет, Рики, ты сейчас все-таки не прав. Думаешь, я ему мстить буду? Не буду. Плохо же ты меня знаешь, - Арчи вздохнул. – Если не веришь, может забраться ко мне в голову, я разрешаю. Серьезно, Рики. Посмотри. Ну, видишь?

Я покачал головой.

- Нет, Арчи, я не буду.

- Да? Ну смотри, как знаешь. Но серьезно, я не врал. Мстить не буду, а прогонять его не надо. Вот здесь ты не прав. Янти, - друг снова повернулся к мальцу. – Так как ты? Пойдешь приманкой?

- Пойду, - буркнул тот.

Глава 30

Операцию по захвату мангейстерского штаба мы разрабатывали почти сутки, за все время даже ни разу не покинув наше временное убежище. Как только стемнело, мы с Арчи, злые и голодные (сутки почти ничего не ели) направились в противоположную от нужного нам дома сторону. Найти мангейстерский патруль сложности не оказалось – те сами на нас вышли. Мы-то были готовы к этому – я эмпатически прощупывал окружающую местность, и как только в зоне видимости для моего дара оказались знакомые ментальные излучения (эмоции солдат легко отличить от чувств местных обитателей), я сразу же напрягся.

Идут двое – как раз то, что нам надо, потому как обезвредить больший состав патруля будет сложновато. Нам ведь нужно не перебить всех патрульных, а захватить одного человека живым и невредимым, в здравом уме и сознании. Вооружать бластером Янти я не рискнул, не понятен малец мне еще, кто знает, что взбредет ему в голову? Может ведь и пальнуть… по нам. Поэтому действовали мы с Арчи вдвоем. Дальнего от меня солдата я эмпатически свалил с одного удара (сам немного удивился, думал, что потребуется больше попыток), а другого, когда тот удивленно пялился на неожиданно упавшего напарника, мы взяли на прицел.

Солдату я сразу же объяснил, кто я такой, а чтобы нагляднее получилось, то легонько ментально ударил. Ну, заодно, по-мальчишески хвастаясь, сообщил, какой я сильный эмпат и что я недавно выжег Пьерро один уровень, а потом и в дом эмпата даже забрался. Хвастался я, конечно, нарочно – это чтобы у командования сомнений не было, что я и есть тот самый человек, которого все разыскивают.

После этого Арчи выпотрошил карманы у обоих солдат, а затем мы немного с ним поспорили, даже повздорили. Я собрался оглушить солдата, а вот Арчи, нервно шипя и тряся бластером, хотел его пристрелить. При этом я несколько раз упомянул, что нас уже ждут в старом городе и что, дескать, наш спор лучше разрешить жребием. Солдат, не будь дураком, пока мы специально отвернулись за подброшенной монеткой, шмыгнул в проулок и был таков.

Для меня остановить беглеца сложности не составляло, но нам было нужно, чтобы он сбежал и все рассказал своим командирам. Для наглядности я даже хотел нанести ему вдогонку небольшой эмпатический удар, который добавил бы правдивости предстоящему рассказу беглеца, но передумал. Я еще не так хорошо владею своим даром. А что, если переборщу, и удар получится сильнее, чем требуется? Солдат в таком случае может составить компанию своему напарнику, лежащему неподалеку в бессознательном состоянии. Вот и не решился. Думаю, и так наша хитрость сработает.

Потом нужно было торопиться к вражескому штабу. Неподалеку от него мы оставили Янти. Во-первых, нечего мальцу мешаться под ногами, раз мы его не привлекли к операции по дезинформации противника. А во-вторых, нам нужен наблюдатель, чтобы знать наверняка, примчится сбежавший беглец в штаб или решит со страху отсидеться в кустах.

Нет, примчался. И уже спустя четверть часа из штаба повыскакивали вооруженные люди, бросившиеся на запад и юго-запад. Значит, широкой сетью идти собираются, и это здорово – пусть свои силы распыляют.

Немного выждав, когда суматоха закончится, и местность возле штаба опустеет, я осторожно пробрался к торцевой части здания и напряг свой эмпатический дар. А затем начал обходить дом по наружному периметру, прижимаясь к его стенам – это чтобы охватить как можно большее расстояние.

Всего в здании я обнаружил восьмерых человек, четверо из которых располагались рядом с входом. Многовато, конечно, я надеялся, что будет меньше. Не всех, значит, командир отослал для моей поимки. Вернувшись к парням, я растолковал обнаруженную картину и замер в ожидании ответа.

- Четверо, значит, тебе надо двоих увести. Сможешь? – Арчи выжидательно смотрел на Янти. – Ну?

- Не знаю.

- А чего тут не знать, двоих уводи.

- Я же им не прикажу…

- Эх ты! Если один поведет тебя, начни упираться, тогда наверняка второй подключится. Попинают, конечно, но привыкай, ты теперь не в теплой постельке.

Янти дернулся, зло посмотрел на Арчи и… кивнул головой. И мы втроем двинулись к штабу. Я с Арчи к торцу дома, а Янти к входной двери. Дальше было все, как мы и планировали. Малец натер глаза и постучал в дверь. Открывшему солдату Янти сунул под нос свою собственную голограмму и чуть ли не плача начал жаловаться на нас с Арчи. Его впустили в дом, закрыв дверь. Я осторожно подошел к ней и стал всматриваться в ментальные рисунки людей, находящихся за дверью. По-прежнему четверо плюс Янти. Вот один из солдат стал отдаляться, за ним следом и Янти. Очень нервничает пацан, как бы не сорвался. Но договоренность нашу выполняет, свидетельством тому изменение эмоций солдата, сильно недовольным стал солдатик. Да и дружки его тоже, один из которых бросился в ту же сторону, где мной замечен разум Янти. Ага, а теперь два солдата и Янти полностью пропали из моего наблюдения.

Теперь выход Арчи. Наружная дверь-то заперта, а мне срочно требуется попасть внутрь дома. Арчи постучался. Мальчишка и мальчишка, кто такого станет опасаться? Солдаты точно не будут. Смешно же – двум вооруженным бластерами (не активированные были, кстати) солдатам опасаться двенадцатилетнего мальчишки? Вот и открыли дверь. Я тем временем нащупал разум второго солдата и одновременно с открытием двери нанес по нему ментальный удар. Сам же бросился к порогу – надо успеть, пока Арчи кривляется перед первым солдатом, отвлекая того от шума падающего тела за его спиной. А затем мне только и осталось, что встретиться взглядом с солдатом. И стать им.

Так, наверху сейчас четверо, не считая Янти. Двоих я обезвредил, включая вот этого, с кем слился. Еще двое находятся в одной из комнат первого этажа. После переполоха, когда большая часть солдат бросилась в сторону старого города, эти, наверное, легли спать. С кого начать? Вот ведь задача! Лучше, конечно, разобраться со вторым этажом, как бы Янти не прокололся. Но там четверо, без стрельбы не обойдешься. Я имею в виду не точечную стрельбу, а настоящую перестрелку. А это для нас проблема, солдаты люди опытные. Конечно, основной упор придется на мой дар, но оглушить всех сразу я не смогу, тем более командира надо брать живым, а тот просто так не дастся. Наверняка стрелять будет. И как к нему подобраться? А тут еще двое, что спят на первом этаже. Проснутся и в спину ударят. Можно, конечно, использовать вот этого солдата, что стал моим марионеткой. Вопрос лишь в том, допустят ли его до тела командира? И как он его будет брать в плен, если рядышком еще трое солдат? Нет, этот вариант не подходит.

Тогда надо торопиться – разобраться со спящими, а затем каким-то образом выманить двоих солдат со второго этажа. После уже станет легче, с двумя остальными что-нибудь придумаю.

- Арчи, остаешься здесь, наверху четверо, я иду за двумя, что на первом этаже. Да не стой на виду, спрячься где-нибудь.

- Ага.

Сам я направил моего солдата вглубь дома. Если те двое спят, то применять дар не стоит, да и вряд ли у меня получится работать на два фронта – сливаться с этим солдатом и одновременно наносить ментальные удары по другим. Придется убивать? Не хочу этого, но есть ли другой путь? Разве что оглушить чем-нибудь тяжелым. А если солдаты быстро придут в себя и в спину пальнут? Тогда нужно бить сильнее, а их бластеры забрать с собой. Вряд ли здесь имеются запасные – на Колумбе с бластерами напряг, не каждый солдат имеет, а если и владеет, то не факт, что бластер с зарядкой. Но здесь в штабе бластеры должны быть у всех, причем с батареями.

Мой план сработал идеально. Двое действительно спали, и марионеточный солдат ловко их оглушил, надеюсь, головы не проломил. Я же сразу изъял их бластеры. Оба с зарядкой, как и предполагал! А теперь надо возвращаться обратно к Арчи, пока кто-нибудь со второго этажа не спустился.

Ну и накаркал. Не успел я выйти из спальни, как услышал крик, а затем увидел блик вспышки бластера, потом еще и еще! Проклятье! Вот ведь невезуха. Добежав до входа в зал, я в последний момент успел притормозить – куда это я под выстрелы? Я ведь сам оружие! Быстро просканировал соседнее помещение, которое уже разгоралось, нашел два разума – один Арчи, другой чужака. Друг был жив, зол, и, судя по эмоциям, цел. Плохо, что пришлось нарушить свое слово не лезть к друзьям в головы, но сейчас случай исключительный. Что касается чужака, то я первым делом отправил в небытие солдата-марионетку, которого до этого пришлось освободить от своего слияния, а затем нанес удар по чужаку. Все, поблизости солдат нет.

- Арчи, это я! – пришлось крикнуть, чтобы не попасть под горячую руку возбужденному другу. Ведь запросто пальнуть может.

Войдя в комнату, быстро огляделся. Одного солдата Арчи сжег, обугленное тело валяется недалеко от лестницы, рядом с которой разгорается пламя огня. Второй солдат, которого я оглушил, видимо, засел на лестнице второго этажа, а теперь скатился по ней вниз. За спиной Арчи тоже есть очаг огня – в пацана стреляли, но, к счастью, не попали. Значит, в доме осталось лишь двое чужаков. И еще где-то наверху Янти.

Я осторожно двинулся в сторону лестницы, сканируя окружающее пространство. Так, нашел еще один разум. Ударил. Иду дальше. А огонь-то разгорается! Надо спешить. Жаль, что наш план по поимке важного информированного языка провалился. Командира живым теперь не взять, в смысле, живым – не потерявшим сознание. Оглушить я его сейчас смогу, но очнется тот не скоро, не потащишь же его с собой? Тушка, наверное, еще та! Да и времени в обрез. Еще немного и придется из окон выпрыгивать, спасаясь от огня.

Ага, вот и он! А где же Янти? Что-то я не чувствую мальца. Командира свалил одним ударом – надо же, как наловчился! Бегу дальше по верхнему этажу, ментально все проверяю – а вдруг военных в доме было больше? Может быть, спали, а спящих, если им не снятся сны, я не чувствую. Нет, больше никого нет, кроме Янти. Живой, здоровый, если не считать разбитого носа и синяков. Но это мелочи. Теперь быстро вниз, если не хотим поджариться.

Выскочили из дома и бросились от него подальше. Куда? На запад и на юг нельзя – туда ушли солдаты нас ловить. На востоке элитный квартал и основные силы мангейстерцев. Значит, остается только путь к северу. Хорошо, что днем подремали, поэтому вся ночь наша. А вот с едой полный швах. И денег в штабе не взяли. Правда, наскребли в карманах тех двух солдат, одному из которых ложную информацию пустили, несколько монет, теперь найти бы, где на них отовариться, но не ночью же? Но днем нас будут искать. Если, конечно, далеко не сможем уйти. А уходить из города надо, пусть и на север. Там, конечно, брамингеймцы, но сейчас, думаю, тем не до чего. Инопланетники на севере их территории, так что у нас есть шансы обойти Лендон по дуге и уйти к югу в поисках Дебора, а значит, и Торри с Ахиллом.

Но пока дойдем до фермерских поселков, успеем ноги с голоду протянуть. Если бы у нас были танталы, тогда – да, на них местные барыги могли и клюнуть, продать продуктов. А несколько монет, за городской околицей… Зато у нас есть гораздо более ценное, чем деньги. Бластеры! У Арчи один. У меня было два. И еще пару я прихватил у спящих в штабе. Два теперь висели с двух сторон под курткой, а пару других держал в руках. Когда найдем и выручим парней, будет и у них оружие. А пятый бластер можно и продать. Точнее, обменять на продукты. Хотя Арчи, как мне кажется, захочет забрать продукты даром. Под дулами бластеров у многих появится желание поделиться едой.

За темное время суток до окраины добраться не удалось, а как только стало светлеть, мы, недолго думая, юркнули в первый попавшийся дом, правильнее сказать, домишко, настолько оно было ветхим и грязным. Зато в нем никто не обитал. Решили вздремнуть, Арчи быстро засопел носом, а вот мне и Янти не спалось. Есть страшно хотелось! Я ворочался и с завистью посматривал на спящего друга – тому не привыкать ложиться спать голодным, не то что мне, а тем более Янти.

С трудом дождавшись, когда утро вступит в свои полные права, и заметив первых прохожих, я собрался на поиски продуктов. Видимо, громко поговорил на эту тему с Янти, потому Арчи и проснулся. И, конечно, вздумал идти вместе со мной. Янти я предложил остаться, куда он пойдет с такой физиономией? Хорошо хоть нос не сломан. Но малец наотрез отказался. Неужели думает, что мы его бросим? Я всмотрелся в его эмоции. Да, есть немножко. Боится, немного злится, чуток обиды… Это на кого обижается-то? На нас? Знать бы из-за чего. То, что причина связана с налетом на штаб, это понятно. Но не ясна конкретика обиды. Обижается, что рисковали, как оказалось, впустую, или причина в том, что пострадал больше всех именно он? Мы-то целехоньки.

На улицу вышли, осторожно оглядываясь, а потом двинули в сторону крепеньких пятиэтажек. Там вполне мог кто-то обитать. Выбрали самый приличный дом и попробовали туда сунуться. Да где там – подъезд оказался заперт.

- Ну что, дальше пойдем или здесь будем ждать? – спросил я.

- А чего ждать? – удивился Янти, держа руку за пазухой.

Выходя на улицу, мне пришлось отдать ему один бластер, правда, батарею я незаметно вытащил, пусть думает, что бластер изначально, как попал мне в руки, был без зарядки. Другой бластер я отдал Арчи. Не буду же я ходить по улицам с бластерами в руках? У меня под курткой пара их, а больше не помещается. Потому и отдал пацанам лишние.

- Чего ждать? – переспросил я, - внутри наверняка кто-то есть, не будут же они вечно взаперти сидеть? Да и шляться по улицам для нас опасно. Лучше тут в тихом местечке посидеть. Как ты считаешь, Арчи?

- Не знаю. Раз решил дожидаться здесь, тогда сидим.

Легко сказать, сидеть голодным. А куда деваться? Не знаю, сколько времени прошло, но зашумел отодвигаемый запор, дверь приоткрылась, и на пороге появился человечек. Именно – человечек. Мужчина в возрасте, а меньше Арчи ростом! И с бородой. За ним второй виднелся, повыше будет первого, но тоже маленький.

- Эй, мелюзга, ушли отсюда, - сказал первый довольно писклявым голосом.

- Гляди, Рики, этот клоп разговаривать умеет, - удивился Арчи.

- Что?! – голос первого сорвался, отчего тот только еще больше разъярился и вытащил длинный кинжал, шагнув в нашу сторону.

Но добраться до нас не успел, уставившись на бластер, появившийся в руке Арчи. Янти тоже свой достал. Второй человек было бросился обратно к двери подъезда, но споткнулся и упал. Пролежит примерно полдня – срок для того, чтобы оклематься от моего ментального удара.

- Нам нужны продукты, - прошипел Арчи. – Понял, клоп?

- Хорошо, хорошо, - закивал головой человечек. – Они там, наверху. Я пойду, принесу.

- Как же, разбежался, - зло ответил Арчи. – Сбежать вздумал? Вместе пойдем, понял?

- Да-да, - кивнул головой клоп.

- Арчи, подожди.

Не нравились мне эмоции человечка. Особенно неприятно меня кольнуло, когда увидел специфический всплеск радости – это когда Арчи сказал, что мы пойдем вместе в дом. Значит, там какая-то ловушка, не иначе, обитатели дома заранее готовились к наездам.

- А ты хитрый, клопик, - я смотрел на человечка, продолжая рассматривать ментальные всполохи его разума. – Не пойдем мы, один сходишь и вынесешь нам. Вместе перекусим тем, что принесешь, потом к себе вернешься. И быстрей давай, - я распахнул куртку, показав оба свои бластера, - промедлишь, дом спалим со всем, что внутри.

Я достал один из бластеров и активировал его, показав тем самым, что оружие заряжено. Человечек икнул и, пятясь, добрался до двери, исчезнув за ней. Мы же, чтобы не стать отличной мишенью (кто знает, может быть, у обитателей дома тоже имеются бластеры?), рассредоточились вдоль стены.

- А чего это ты? – удивился Янти. – Он может и не выйти, сбежит через другой выход.

- Может, и сбежит. Если припасов и имущества не жалко. Но лучше так, чем туда соваться. Там какая-то ловушка, этот сразу обрадовался, как мы внутрь решили пойти.

Не прошло и пяти минут, как открылась дверца, и появился человечек с большущей сумкой в руках. Я просканировал его и убедился, что эмоции клопика об опасности не предупреждают.

- Ну, показывай, что принес? Сам что будешь есть? - спросил я, вынимая продукты и вглядываясь в эмоции человечка. Нет, все нормально, иначе бы тот внутренне запаниковал. Это если успел что-нибудь сыпануть в еду.

Парни потянулись к пакетам, но я их остановил. Кушать страшно охота, но жить еще больше хочется. Не стоит здесь долго оставаться, вот отойдем чуток, там и поедим.

- Что нового в городе, клопик? – спросил я его перед уходом, – солдаты далеко?

- Какие? Брамингейцы?

- А они здесь откуда? – удивленно спросил его.

- Так бегут.

- Кто и куда?

- На юг. Говорят, с неба чужие прилетели, города захватывают, вчера вечером беглецы из Брамингейма появились, мимо прошли, вот и сказали, что их армию еще вчера утром одним ударом уничтожили.

- Что-то не видно на улицах беглецов, - недоверчиво произнес Арчи.

- Так они в обход Лендона на юг идут.

Вот это новость! Значит, сейчас все дороги на юг будут забиты беженцами. А мангейстерцы почему не шевелятся? Ведь следующий город для инопланетников будет Лендон. Хотят добровольно сдаться, предложив свои услуги? Знаю эту идею. А еще им нужен джокер. Эмпат шестого уровня.

Глава 31

Не наврал гномик. После полудня мы выбрались за пределы Лендона и по окружной дороге влились в поток беженцев, направляющихся в южную сторону. Поток – слишком сильно сказано. Людей, идущих по окружке, было не очень много, да только это еще начало, здесь те, кто успел раньше других сорваться из Брамингейма. Среди беженцев попадались и жители Гобентри, города, первым попавшим под удар пришельцев. С двумя такими жителями, мы пообщались перед ночным привалом. Эмпат Пьерро не наврал, когда сказал, что инопланетники специально гонят жителей захваченного ими Гобентри на юг. А теперь, выходит, к вынужденным беглецам присоединились жители Брамингейма. Следующими на очереди будут обитатели Лендона? А потом? Южнее городов нет, только фермерские поселки, да лагеря терраформирования. Восточнее и западнее Лендона есть другие города, там тоже, наверное, жителей будут выселять и гнать на юг. Если правда то, что мне поведал Пьерро, то люди, живущие на Колумбе, нужны инопланетникам как дармовая рабочая сила, а жить здесь будут пришельцы-беранцы. Местные, наверное, почти все вымрут на строительстве космического блокпоста и на каторжных работах на терраформировании. И в этом моя вина. Только моя.

На ночлег мы, отойдя подальше от дороги, забрались в стог сена. В округе они часто встречались, в том числе и совсем рядом с дорогой, но мы решили поберечься, не известно на кого нарвешься. Ну и что, что у нас есть бластеры? Ночью сонными схватят, никакое оружие не поможет. И мой дар не сработает, если по голове огреют.

Перед тем, как заснуть, поговорили немного о ситуации на планете, про действия инопланетников. То, что их прибытие на Колумб моих рук дело, я промолчал, Арчи тоже. А Янти стал возмущаться планами пришельцев – людей использовать на каторжных работах по терраформированию, дескать, низко и преступно.

- А что, твой правитель хорошим был, сам так не поступал? - зло бросил Арчи.

- Да!

- Да? Весь юг был в каторжных лагерях.

- Так то преступники.

- А ты?

- Что я?

- Ты-то преступник или нет?

- Какой же я преступник? Я никого не убил, не ограбил. Разве что с вами.

- А до этого, когда в одиночку скрывался в элитке?

- Я ничего преступного не делал. Продуктами торговал? Так они отцовы!

- Ты сирота, так?

- Да.

- Сироты живут в приютах. Разве они преступники?

- А где им еще жить? Они должны благодарить правителя, что в приютах могут жить.

- Тебя, как сироту, тоже в приют определили бы?

- Наверное. Да. Это лучше, чем бродяжничать, - чуть с вызовом сказал Янти.

- А в тринадцать лет отправили в трудовой лагерь на терраформирование. Как и всех остальных.

- Это еще почему? – пацан сильно удивился.

- А ты не знал? - в голосе Арчи появились язвительные нотки. – Всех приютских, как только им тринадцать лет исполнится, туда отправляют.

- Ты лжешь! Специально так говоришь!

- Арчи не врет, - пришлось вмешаться мне. – Я тоже это знал. Моего друга Торри туда отправляли, но я его успел спасти. До восемнадцати лет он работал бы в детском каторжном лагере, а в восемнадцать Торри должны были отправить к взрослым каторжникам. Это было в предписании. Сам видел.

- Он что-то совершил? Преступление какое?

- Нет, ничего, просто сирота. Вот ты возмущаешься планами инопланетников, а чем городские правители лучше? Что наш, теперь уже бывший, что другие. Весь юг в каторжных лагерях. Так чем лучше? Тем, что не всех в лагеря отправляют? Вот и вся разница. Твоя судьба определена и одинакова, что при пришельцах, что при любом правителе – работа на терраформировании. Все отличие между ними только в объемах партий каторжников. Для чужаков все местные – мусор, для колумбовской верхушки мусор те, кто не относится к их кругу. А в остальном все один в один. Ты же, как стал сиротой и лишился поддержки, стал никому не нужен, и судьба твоя определена. И это без всяких пришельцев.

- И что теперь с нами будет? – Янти был раздавлен сказанным.

- Не знаю, - ответил я. – Но тебе пока везет.

Янти скривился.

- Да, везет, ты до сих пор жив. Первый раз тебе повезло, что не попал под обстрел, уничтоживший ваш дом. Кстати, это тоже везение. Я говорю про разрушение дома. Останься он цел, тебя бы убили.

- Кто? – не понимающе спросил малек.

- Друзья отца, родственники, соседи.

- Как это? – недоуменно сказал пацан, он не верил моим словам.

- А вот так. После гибели отца я остался сиротой, и в тот же день, точнее, ночь, пришли соседи меня убивать. Наши семьи дружили, но им хотелось заполучить мое наследство. Мне удалось убежать. Соседи неправильные попались? А как насчет моего дяди Эвина? Ты обмолвился, что я из хорошей семьи господина Шрадера. Было такое? Ему тоже захотелось получить наследство моего отца. Предлагал переписать его на него, а потом собирался меня убить. Не веришь? Уже могилку его люди при мне начали копать. И это родной дядя. Так что тебе повезло, что остался без наследства. Зато жив.

- Надолго ли… - потерянно прошептал пацан.

Утром Янти был тих и задумчив. Накануне он вел себя совсем иначе, у меня возникло ощущение, что синяки, полученные им в штабе, дали мальцу основание перестать считать себя неполноценным в нашей компании – как же, пострадал за общее дело! По крайней мере, что-то похожее я видел в его эмоциях. А сейчас после вчерашнего вечернего разговора в пацане что-то изменилось. Но вот что? Появилась неуверенность, что ли. Ну это-то понятно – хреново знать, что в перспективе тебя ожидает если не смерть, то наверняка каторжные работы. Он, небось, думал, что все вернется на прежнее место? Подрастет и сделает себе карьеру, такую же, как у его отца? А вместо этого приют и отправка в трудовой лагерь. Это было бы в том случае, если бы не появились инопланетники. А с ними перспективы еще хуже.

Утром мы вернулись на дорогу, по прикидкам еще дня четыре в пути и окажемся в моих родных краях, в Запретном поселке. Там можно остановиться на день-другой, переночевав в отцовском доме, а потом решить, что делать дальше.

Людей на дороге почему-то стало меньше, хотя наоборот должен хлынуть поток беглецов с севера. Днем во время привала, когда мы собрались перекусить и отошли подальше от дороги, на нас вышло трое мужчин с гнусными ухмылками и с ножичками в руках. Знаю я таких, решили мальчишек обчистить. Поэтому еще за десять их шагов до нашего костреца я вытащил бластер, активировал его и уставился на мужчин.

- Проваливайте, - бросил я им.

- Подожди, Рики, - Арчи меня остановил. – Так не правильно будет. Выворачивайте карманы и мешки бросайте. Не все им других грабить.

И подтвердил свои слова бластером, который тоже активировал.

Грабители опешили и побросали ножики. Наверное, думали, что легко поживятся, отобрав продукты у мальчишек. Арчи правильно поступил. Я с интересом смотрел на извлекаемые из карманов грабителей кошельки и различные предметы. Большинство вещей нам будет не нужно, здесь оставим, забрав деньги да еду, теперь ее до самого Запретного поселка хватит, и нам не придется экономить. В мешках мы потом покопаемся, а сейчас я взмахнул рукой с зажатым в ней бластером и велел бандитам убираться.

Проследив, чтобы те исчезли из виду, мы принялись копаться в мешках. Продукты – понятно, но вот остальное… Зачем мужчинам изящная женская сумочка, детские ботинки? Но эти и другие непонятные вещи обнаружились в мешках.

- Ограбили путников, - вердикт, который вынес Арчи, был ясен.

А ведь точно, сейчас по дороге двигаются беглецы и часть из них – люди если не богатые, то наверняка зажиточные. Так что грабителей впереди еще встретится много. Забрав деньги и продукты, мы двинулись дальше, решив обойти стороной ближайший участок дороги. Неизвестно, что делают бандиты, кто знает, может быть, там целая банда, а эти только один из ее отрядов, что разбрелся по сторонам.

Пройдя по бездорожью с полверсты, мы вышли на свежее место трагедии. Убитая женщина и двое маленьких детей. Я сразу же отвернулся, но нескольких мгновений мне все же было достаточно, чтобы увидеть некоторые детали. Женщину не просто убили, ее еще и изнасиловали. А у старшей девочки ботинок не было, только носочки. Я сразу же вспомнил и женскую сумочку в мешке бандитов, и детские ботинки примерно на такой же возраст, что и мертвая босая девочка. А я еще им велел убираться. Теперь бандиты бродят где-то неподалеку и ищут новые жертвы. Ну почему я такой… мягкий, что ли? Почему!?

Дальше мы шли молча, вернувшись на дорогу. Я старался не терять контроль над окружающей обстановкой, но все равно на третий день пути, поднявшись на пригорок, мы внезапно оказались перед небольшим лагерем, в котором, судя по внешнему виду находящихся там людей, хозяйничали очередные бандиты. Арчи потянулся рукой к бластеру.

- Подожди, не так споро.

- А что ждать-то, - зло фыркнул друг.

- Их больше десятка.

- Ну и что?

- Пострелять хочется? Постреляешь, но вначале нужно узнать, кто это такие, чем вооружены. Подожди.

- Эй, детишки, давайте сюда! – нам уже кричал один из бандитов.

Янти нервно озирался:

- Рики, сзади тоже.

- Двое, - презрительно хмыкнул Арчи, оглянувшись назад.

Я же направился прямо к центру бандитской стоянки. Арчи, думаю, прав, хватит бегать, прятаться, спасать свою задницу. Полтора десятка бандитов? Подумаешь! Опасные только те из них, у кого имеются бластеры. А такие здесь есть?

- Иди сюда, деточка, я тебя сладким угощу, - тот же самый мужик первым засмеялся над своей шуткой, которую поддержали смехом его дружки.

Ударить, что ли, его? Нет, это простая шестерка, мне же нужен главарь. А вот, наверное, и он. По крайней мере, один из самых старших здесь. Это видно и по осанке, жесткому волевому лицу, да и бластер, висящий в наплечной кобуре, простая шестерка иметь не может. Я повернулся в его сторону и взглянул ему в глаза.

Ох, как же мне плохо, как погано, до сих пор не могу привыкнуть к чужим мыслям, к тому же таким. Свыкнуться не могу, но опыт уже появился. Буквально в последний момент мне удалось заметить, что к моим ребятам подошли двое, нет, уже трое бандитов.

- Эй, не трогай, - прохрипел главарь, пошатываясь, как пьяный.

Теперь все бандиты смотрели в мою сторону. В нашу сторону. Представляю, что они думали. Ну, те из бандитов, кто умеет думать. Я же стоял и изучал чужие мысли и воспоминания, шарахаясь от самых грязных и мерзких. Сколько прошло времени – не знаю, наверное, совсем немного, но для меня это было, если не вечностью, то, по крайней мере, неимоверно долгим периодом. Как только я выдержал его. Но теперь я знал многое.

- Все… к тому… дереву, - хрипло приказал главарь.

Его подчиненные отреагировали по-разному. Кто-то удивленно побрел к указанному дереву, кто-то недоуменно остался стоять на своем месте. Но мне уже было ни до чего, я не мог ждать. И если бы только ждать, я ведь все это время ощущал себя барахтающимся в грязной и вонючей луже. Не мог уже терпеть, совсем не мог!

Главарь достал бластер и разрядил его в человека, оставшегося стоять. У того тоже был с собой бластер. А больше ни у кого. Главарь выстрелил еще несколько раз, два или три раза – я уже не мог считать, а затем бандит упал на землю. Я же попытался вытащить из-под полы куртки один из своих бластеров, но не смог, слишком много сил забрало у меня слияние. А вот Арчи, наконец, удовлетворил свое желание – пацан, зло кривя лицом, посылал выстрел за выстрелом в сторону разбегающихся бандитов.

Когда я немного пришел в себя, все уже было кончено. Бандитский лагерь горел в нескольких местах, на земле я насчитал семь тел. Значит, остальные успели сбежать. Арчи все так же кривился лицом, я стал опасаться, что пацана опять скрутит тот самый нервный приступ, но все обошлось. Лицо Янти, держащего в руках свой незаряженный бластер, было бледным, а глаза неестественно расширенными. Ну да, наш налет на штаб он не видел, просидев связанным в дальней комнате второго этажа. А сейчас здесь он видел наяву, как убивали, свидетельством чему шесть обгорелых трупов. И еще седьмой – главарь, невредимый, но с основательно выжженной памятью.

Пока я приходил в себя, Арчи рылся в вещах бандитов и карманах убитых. Те хоть и обгорели, но монеты не горят и не плавятся. Когда на землю пацан высыпал все собранные деньги, да еще и добавил взятые у предыдущей троицы, то получилась очень недурная кучка. Правда, по большей части она состояла из процентов, самой малой денежной единицы, но встречались и танталы. Всего мы насчитали денег на сумму в двадцать шесть танталов. Это примерно половина той суммы, с которой мы вышли на поверхность из резервного бункера.

Ну, добавилась и пара бластеров. Янти смотрел на них с завистью, но просить не стал. А я бы и не дал. Бластер с зарядкой еще заслужить надо.

- Значит так, Арчи, - обратился я к другу, когда отослал Янти под простеньким предлогом к пригорку, рано ему еще знать про мои настоящие возможности. Я имею в виду слияние. – Что я узнал от главаря. Прежде всего, про Дебора. Нашелся он, его банда ушла на юг и оседлала развилку дорог, которые дальше к югу расходятся в разные стороны. Людей у Дебора много, не меньше пятидесяти. А еще есть несколько мелких банд, вроде этой, которые отдают ему часть добычи. Здесь вообще на юг не пробиться, обязательно придется пройти мимо какой-нибудь банды.

- Хм. Потому и народа на дороге мало?

- Не знаю. Вроде бы этот главарь тоже удивлен этим был. Сейчас, по идее, должен хлынуть поток беженцев, а его, сам видишь, почти что и нет. С десяток гладеров прошло на юг, но это было еще позавчера, а больше никого. Я так думаю, это инопланетников дело рук. Что-то там в районе Брамингейма произошло. Или местные все-таки побили пришельцев, но это вряд ли, или чужаки загнали их в ловушку, из которой почти никто не выбрался. И это мне очень не нравится.

Арчи в ответ только усмехнулся. Как я понял по его виду, друг по-прежнему наплевательски относился к сложившейся ситуации. Наверное, даже радовался успехам инопланетников. «Чем хуже – тем лучше» - как-то раз сказал он. Я же сейчас только вздохнул. Арчи не исправишь. Временами мне даже казалось, что друг прав, но это были минутные мгновения слабости. Нет, все не так!

- Ладно, Арчи, идем дальше?

- Идем. Этому, - он кивнул в сторону Янти, - бластер не даем?

- Нет, пока не хочу.

- Пока?

- А ты иначе думаешь?

- Если бы не ты, то я дал бы.

- То есть ты хочешь дать? Причина во мне?

- В тебе, но дать не хочу.

- Так хочешь или нет? Что-то тебя не пойму.

- Я себя тоже не пойму. Эй! – Арчи свистнул Янти и махнул ему рукой, а сам, забросив мешок на спину, двинулся по дороге на юг.

Ничего я не понял, о чем это Арчи.

- Э-э, Рики… - мои размышления прервал подбежавший Янти.

- Бери мешок с едой и пошли дальше. Надо торопиться.

- Рики…

- Ну?

- А мне можно бластер с зарядкой?

Я остановился, так и не начав движения. Всмотрелся в спектр эмоций пацана. Желание сильное, а вот уверенности, что получит бластер с зарядкой или хотя бы батарею к уже имеющемуся у него нет. Правильно, не получит он оружия. Я так ему и сказал. Зато отсыпал денег. Тантала на три-четыре наберется, мне не жалко. Мало ли что дальше будет, с деньгами легче прожить. Если бандиты у него потом не отберут.

- Это мое?

- Ага.

- За сколько оценишь батарею, початую?

- Интересно, за мои же деньги хочешь купить.

- Ты мне их сам отдал, значит, теперь они мои. Скажи цену.

- А хватит ли денег?

- Мне много не надо – всего-то батарею с зарядкой на несколько выстрелов. Если не хватит, дай в долг, я отработаю.

- Будешь стрелять? Мы же раньше об этом говорили.

- Если не выстрелю, обратно отберешь.

- Несколько недель назад я вот так Торри отвечал. Он хотел ножом обзавестись. А сможет ли он ударить? Одно дело дубинкой стукнуть, другое – ножом зарезать. А если промедлит, сам под нож попадет.

- То есть если я не успею выстрелить, то выстрелят по мне, так?

- Да.

- Зачем тогда бластер без зарядки дал? Увидят его у меня, стрелять будут, а мне не ответить.

Гм. Уел меня малец, совсем уел. Он ведь сейчас прав. Просто мои отговорки оказались неверными. Пустой бластер я ему отдал только по причине того, что у меня и у Арчи под куртками больше не помещалось. А ведь в самом деле нельзя ему бластер показывать, если нарвемся на серьезных людей. Хотя, если разборки начнутся, то смотреть не будут, есть в руках бластер или нет. А с заряженным бластером малец, глядишь, и отобьется. Но я все равно упрямился, никак не хотелось вооружать пацана. Все-таки чужой нам. Знать бы, как он себя поведет в экстремальной ситуации. Да и опасливые мысли все крутились. Сказать в лоб, как есть? Ладно, скажу.

- Янти, я не уверен в тебе.

- Думаешь, я струшу?

- Нет, не в этом проблема.

- А в чем?

- В том, что ты не воспользуешься бластером против нас с Арчи.

Пацан вспыхнул, его ментальный рисунок расцвел разными красками.

- Думаешь, что убью? – после полуминутного молчания спросил он меня. – Нет, в тебя стрелять не буду. Никогда.

- А в Арчи?

- А чего он ко мне… Нет, ты не думай, бластер прошу не для этого, не буду я и в него стрелять. Только чего он так ко мне относится?

- Не только к тебе. Ко мне вначале тоже. Попадись ты ему несколько месяцев назад…

- То что?

- Видишь ли, Янти, у него, да и у меня сложилось не самое лучшее впечатление о тех, кто жил в элитном квартале. По своей родне сужу.

- Ты считаешь, что я такой же?

- Не уверен. Если бы считал, то с собой не взял бы.

- Понял я тебя.

- Обиделся?

- Не знаю. Мне надо подумать над твоими словами.

Глава 32

Сутки спустя мы подходили к месту, где путь на юг расходится в нескольких направлениях, крайняя правая дорога, кстати, шла к моему Запретному поселку, а оттуда и к Запретной долине. А если выбрать ту, что слева, то можно прийти к месту, где полтора месяца назад мы схоронили излишки оружия, взятого в подземном бункере. И еще там же лежал накопитель с кодом дезактивации защитного поля. А по словам дяди Эвина, поле можно восстановить. И тогда с ночного неба исчезнут мириады звездочек. И никто больше не сможет прилететь на Колумб.

Но, включив защитное поле, мы не избавимся от уже прилетевших инопланетников. У них два громадных корабля. А хоть бы и один? С какой легкостью пришельцы громили местные силы! Армии Колумба чужакам на один зубок. Не знаю, есть ли женщины на кораблях пришельцев. Наверное, есть. А если нет, тогда повезет хотя бы некоторым местным женщинам – останутся живы. А пришельцем нужны будут еще и слуги, кто-то выживет из фермеров, а кто-то займет места надсмотрщиков. Те же мангейстерцы вместе с людьми сенатора Айсберна. Или кто-то из другого города, кто подшустрит, и тем самым спасет себе жизнь. А у большинства жителей планеты перспективы останутся прежними – работа на терраформировании. И в любом из этих вариантов грядущего, что со звездами на небе, что без них, для меня и моих друзей будущего не будет.

Для меня, кстати, в первую очередь. Что с того, что я эмпат? Я помню слова отца, сказанные им за несколько дней до смерти. «Хочешь жить – будь таким, как все. Не хочешь играть в их игры, значит, ты чужой, значит, опасен. А опасных уничтожают». Я никогда не стану таким, как дядя Эвин, Владин, Пьерро, Инцо…Потому что я другой, чужой для них. И еще я очень опасен, ведь я эмпат, которому нет равных на Колумбе. Надо же – нет равных! А сам больше десяти метров недотягиваюсь. Хуже эмпатов второго уровня. Эх, где же мои прежние силы? Я бы смог просканировать большую часть нынешних владений Дебора и обнаружить место, где Ахилл и Торри. Должны же ребята быть на этой стоянке! Сама стоянка представляла собой несколько простеньких домиков, сколоченных в удобном месте дорожного узла и разбросанных в произвольном порядке у того или иного дорожного ответвления.

Дебор хитрый и жадный. И информированный. Догадался или узнал, что попавшиеся в его руки парни – мои друзья. Дальше не трудно просчитать. Я к Дебору приходил, как человек Айсберна. С сенатором и мангейстерцами Дебор ссориться не станет. А вот выгоду поиметь захочет. Надеюсь, что он с Айсберном не договорился в отношении ребят. Не успел! Возможности не было – в бега из города пустился, потом здесь обустраивался. А еще парнями интересовался Сапожок. Только где он и его люди? Половина убита, а другая под замком. Мало кто ушел.

Как же мне подобраться к стоянке и остаться незамеченным? Там у Дебора еще и Торино есть. Очень опасный человек! Без применения моего дара нечего и соваться. Я мог взять под контроль какого-нибудь бандита, слиться с сознанием, выяснив, где находятся ребята. Потом нужно будет парней выручать, значит, опять без моего эмпатического дара не обойтись. Вопрос только в том, насколько меня хватит? Вчера я с трудом довершил слияние и оказался выжат, как лимон. Даже бластер достать не смог. И сейчас сил опять может не хватить. Люди Дебора – не вчерашние бандиты, они поопаснее будут, да и численность большая.

Поэтому начинать операцию со слияния с первым попавшимся бандитом я не могу, боязно мне. Брать под полный контроль надо не шестерку, а одного из главарей, чтобы тот приказал своим людям выпустить ребят. Арчи я наказал не высовываться, меня не подводить, а сидеть тихо в резерве. Стрелять только тогда, когда меня обложат, и я не смогу сам выкрутиться. Янти я вообще хотел отослать подальше, но в последний момент передумал, отвел его в тихое местечко – до бандитского лагеря совсем близко, а опасности мало. Вряд ли сюда кто-то кинется, наоборот, если будет шум, побегут в противоположную сторону. Но на всякий случай дал мальцу неполную батарею – на десяток выстрелов должно хватить. Мало ли что случится.

Сам же стал высматривать одиноких бандитов, к которым можно подобраться незаметно. Нашел одного такого. И как только тот вошел в радиус действия моего дара, сразу создал вокруг головы бандита ментальное облако. Ну, как я это делал в первый раз, когда мы с Арчи оказались на пропускном пункте в элитный квартал.

Это действие пятого уровня эмпатии, большой затраты сил не требует, никакого ужасного слияния, а человек оказывается под моим контролем. А если меня что-то отвлечет, то бандит обретет самостоятельность не быстро – пока еще облако рассосется.

Дебор, как я понял, должен был выбрать для себя вот тот красивый домишко, обшитый узорчатым тесом. Я пару часов наблюдал за объектом и, дождавшись, когда из него выйдет кучка народа, включая опаснейшего Торино, направился с подконтрольным мне бандитом в логово Дебора. Вряд ли главарь остался в одиночестве, но я рассчитывал на слияние с бандитским боссом, а остальные, кто там может находиться, мешать мне не посмеют. Ведь приказы станет отдавать Дебор. А его подручные мне пригодятся – будет кого послать за ребятами.

Плохо, что бандит шел медленно, но быстрее не получается, подконтрольные мне люди крайне медлительны, ведь их разум как бы заволокла пелена, через которую команды быстро не проходят. Но, с другой стороны, это не так и плохо. Быстро идущие люди подозрительны, а все местные бандиты в основном бродили со скучающим выражением лица. Значит, и мы не очень от них отличаемся.

В конечном итоге до домика я добрался. Пропустил вперед подконтрольного мне бандита, зашел сам следом и… Дебора не увидел. В комнатенке сидело двое мужчин, по виду шестерки, хотя и не самые захудалые. Дверь у дальней стены вела, судя по всему, в смежную комнату. Если Дебор в доме, а он должен там быть… Есть! Я его почувствовал! Немного поздновато, конечно, но здесь вина не совсем моя – я ведь еще и слежу за подчиненным мне бандитом. И Дебор за стенкой один, других разумов не обнаружил.

Мне оставалось лишь добраться до внутренней двери или, еще проще, как-нибудь вызвать главаря из соседней комнатки. Я собрался отдать приказ моему бандиту, чтобы тот что-нибудь произнес для привлечения внимания Дебора, или даже самому попробовать пошуметь, как за моей спиной открылась наружная дверь, и через порог ступил… Торино!

Встреча оказалась неожиданной для нас обоих. Торино, как опытный и бывалый человек, среагировал быстро, потянувшись к висячему на боку бластеру. Я же не был так быстр и растерянно смотрел на боевика. А когда встретился с ним взглядом (это почти сразу же), то потянулись длинные мгновения, а затем я почувствовал, что проваливаюсь внутрь Торино. Не хотел я этого, но вот получилось.

Ребята были здесь, на стоянке Их держали в плену с целью продажи в будущем людям Айсберна или в качестве залога в возможных переговорах. Узнав про ребят, я постарался больше ничего не выяснять в мыслях боевика, чтобы сохранить собственные силы.

В ранее запланированном варианте приказ на освобождение ребят должен был отдать Дебор, но сейчас ситуация изменилась. Такой приказ может отдать и Торино, главное, чтобы Дебор, который находится за стенкой, ничего не узнал. Двое шестерок в комнате не в счет, будут сидеть молча и ждать приказы начальства. А что там делает Торино – их не касается. Третий бандит, которого привел я, стоит молча, слегка пошатываясь и ничего не понимает – еще не скоро отойдет от моего ментального вмешательства.

Я отдал команду себе (то есть Торино), открыл его рукой дверь, вышел из дома (то есть выходил Торино, я же двигался в нескольких метрах от боевика), а затем… меня сожгли. Как больно! Невыносимо! Я горел (не я, конечно, а Торино, но я все чувствовал так, как если это был я сам лично, мы же сейчас с Торино одно целое), наверное, кричал от боли, а затем потерял сознание.

Прежде чем продолжить свой рассказ, отмечу, что убийство Торино – дело рук Арчи. Пацан заметил, как бандит идет в дом, куда до этого вошел я, понял, что ситуация выходит за рамки спланированного, а потом увидел, как Торино выскакивает обратно. Меня он не заметил – я в этот момент еще находился в доме. Вот и пальнул по боевику. И попал. А так как я был слит в одно целое с Торино, то вся боль от огненного заряда, пришедшегося по боевику, досталась в полной мере и мне.

Очнулся, я думаю, быстро. Потому как бой только-только разгорался, а моей скромной (или наоборот, не скромной) персоной заинтересовались в меньшей степени, чем событиями за пределами дома. Наружная дверь по-прежнему была открыта настежь, сам я лежал у порога головой в сторону улицы. От боли, полученной Торино, до сих пор не отошел, но все видел и слышал.

Боевик валялся в нескольких метрах от входа в дом и горел, точнее, горела одежда, само же тело Торино обуглилось и почернело. Вместе с остатками одежды. Впрочем, точно не опишу – видел мельком, потому что все внимание перенес на вспышки бластеров. По стоянке стреляли с двух точек, как раз с тех мест, где я оставил Арчи и Янти. Стреляли и со стоянки, но больше невпопад и в основном в сторону, где должен находиться Арчи.

С пацаном более-менее мне стало ясно. Подстрелил Торино, открыл огонь по другим объектам бандитского лагеря, тем самым отвлекая внимание бандитов от меня. А может быть, просто стрелял, мстя за мои возможные неприятности в этом доме.

Но почему стрелял Янти? Поддержал Арчи? Такой вариант мог быть, да только выстрелы из бластера с того места, где схоронился малек, были направлены не по центру лагеря, а только по той его окраинной части, что примыкала к месту его схрона. И выстрелы шли быстрой вереницей, а затем прекратились. Кончился заряд батареи.

Из дома, на полу которого я сейчас лежал, выстрелов не производилось, хотя обе шестерки, как и Дебор, бластеры имели. Начнут стрелять, получат заряды в ответ, а дом-то деревянный. Два других строения уже занимались огнем. Здесь бандиты, конечно, просчитались. Арчи не стал бы стрелять им в ответ, зная, что я в доме.

В этот момент меня потащили за ноги внутрь комнаты. Перевернули, и настало время встретиться с Дебором, напряженно нависшим надо мной. Попытаться с ним слиться я еще не мог – до конца не отошел после болевого шока.

- Опять ты… - произнес Дебор. – Но теперь ты так просто не отделаешься. Зачем все это?

Главарь нацелил бластер мне в лицо. Но я видел оттенки его чувств. Нет, стрелять не будет, несмотря на то, что очень зол и немного нервничает. Но еще в большей степени в его эмоциях преобладала холодная расчетливость. Он же должен понимать, что я большая ценность, попавшая к нему в руки. Предмет для переговоров и хорошего выкупа.

Я понемногу приходил в себя, боль отступала. На мне ни царапины, а тело болит. А тут еще Дебор пристает. Видимо, он что-то понял, глядя на мое лицо и, зло выругавшись, бросил:

- Ничего от тебя не скроешь… эмпат…

Но бластер убрал.

- Чем больше моих людей пожгут, тем тоньше кошелек Айсберна будет. Скажи своим, чтобы перестали стрелять.

- Вообще-то я пришел за ребятами. Твои тоже стреляют. Кто там у тебя с бластерами?

- Ну ты и наглец! На мангейстерцев рассчитываешь?

- Помоги мне встать, я парням крикну, чтобы не стреляли. А ты своим.

- Быстро ты оперился. В прошлый раз со всем уважением разговаривал. Помогите ему подняться, - отдал команду своим шестеркам.

Я, немного пошатываясь, подошел к порогу, перешагнул и почувствовал, как напряглись бандиты за моей спиной. Если побегу, начнут стрелять. Я поднял кверху руки и стал ими размахивать, привлекая внимание Арчи.

- Арчи, не стреляй. Перемирие! Мистер Дебор, теперь ваш выход, - я вновь стал почтителен.

- Не стрелять, - отрывисто бросил главарь, а один из его приближенных громко повторил слова своего босса.

- И пусть остаются на своих местах, - добавил я.

Знаю эти штучки: перестрелка закончилась, теперь дело за холодным оружием, подберутся к ребятам, да оглушат. Это еще в лучшем случае. А то и просто убьют.

- Скажи, - негромко произнес Дебор, обращаясь к своему человеку, и тот сразу же известил бандитов о новом приказе хозяина.

- Ребят прикажи освободить, - я уже более-менее отошел от болевого шока, и теперь внутренне готовился к схватке с главарем. Главное для меня – выдержать, дотянуть до концовки дела и не свалиться.

- Вот как? – Дебор сделал вид, что удивился, но это было совсем не так, я же видел оттенки его чувств, которые мне все больше и больше переставали нравиться. Они мне и раньше были не по вкусу, а теперь я чувствовал и ментально видел, что Дебор уже принял какое-то решение, которое после того, как он его озвучит, мне совсем не понравится. И я впился взглядом в глаза главаря, начав слияние.

- Отпустить их, - несколько заторможено произнес Дебор.

- Пусть идут к Арчи. Это откуда по вашим стреляли, - добавил я, а Дебор молчаливо подтвердил.

Если подручные главаря чему-то и удивились, то вида не подали, здесь практикуется полное подчинение. Один из них с опаской перешагнул порог дома и исчез из виду. Я собрался воспользоваться благоприятным моментом и убрать второго бандита руками Дебора, но передумал. А если снова за кем-то посылать или продублировать приказ более громким голосом? Нет, человек здесь пока нужен.

Подручный главаря приказ своего босса выполнил, и не прошло и четверти часа, как немного вдалеке промелькнули фигуры Ахилла и Торри, направлявшиеся в сторону, где должен был прятаться Арчи. С шестеркой, которая их сопровождала, я думаю, парни разберутся и без стрельбы из бластера. Хотя теперь можно не опасаться, что бандиты, засевшие на стоянке, будут стрелять. Потому что не смогут. Нечем и некому. Просто я, пользуясь тем, что Дебор сейчас простая марионетка в моих руках, приказал (его же устами) всем бандитам, у кого были бластеры, собраться в домике. Здесь я их разоружил – это проще простого. Дебор приказал бросить оружие, а затем велел отправиться в смежную комнатку. Второго подручного вместе с бандитом, которого я привел с собой, отправили туда же. Теперь подручный мне не нужен, громко дублировать приказы Дебора не требуется.

Напоследок я прошелся по разуму Дебора, получив интересную для себя информацию, а затем отправил главаря в небытие. Сам же, тщательно сканируя окружающее пространство, направился к ребятам. Выстрела в спину не опасался – все стрелки изолированы, а их бластеры лежат в сумке, которую я держу левой рукой. А в правой зажат мой бластер. Пусть только кто попробует сунуться!

Проходя мимо лагеря, я отчетливо чувствовал эмоции подручных Дебора. Они не понимали кто я, почему их главарь меня отпустил, приказав прекратить стрельбу. Почему пацанов отпустили, да и многое другое им было непонятно. А еще в эмоциях было много ненависти, злости и куча других негативных чувств. Некоторым бандитам очень хотелось меня подрезать, но их сдерживал не столько приказ Дебора, но и активированный бластер в моей руке.

Ну вот и мои парни. Живые! Долго же мы с Арчи их искали. Целую вечность! Общей радости не было границ, так бы и расположились кружком и начали рассказывать о том, что происходило с того момента, как мы расстались. Но не время и не место. Уходить отсюда надо. Что с того, что бластеры бандитов у меня в сумке? А вдруг еще где затерялся? Кстати, у Торино должен быть, а я то, что после него осталось, не обыскал. Да и с ножами и тесаками бандиты не менее опасные противники. Надо уходить. Кстати, а где Янти?

Глава 33

Мальца нашли там же, где и оставили. Настороженного, испуганного и немного не в себе, с заторможенной реакцией. В нескольких метрах от него два обугленных тела. Я прошелся рядом по округе – больше ничего не нашел. Забрал бластер, который Янти судорожно сжимал в руке, проверил зарядку – пустой. А батареи, что я ему дал, должно было хватить на десяток выстрелов. И припомнил быструю череду выстрелов вот с этого самого места. Я еще раз посмотрел на мальца и понял в чем дело. Когда завязалась перестрелка, начатая Арчи, двое бандитов решили дать деру. Может быть, их было больше, но не в этом дело. А в том, что бегуны выскочили на Янти, ну тот и начал стрелять. Перепугался, опустошив весь зарядник.

По ухмыляющемуся лицу Арчи понял, что он подумал то же, что и я. Вот потому и довольный. Сейчас снова начнет шпынять мальца. Может, стоит ему напомнить, как он сам себя чувствовал, когда застрелил летчика? Не знаю, вспомнил ли Арчи про тот случай, но цепляться к Янти не стал. И то хорошо.

Уйдя подальше от базы Дебора, мы могли, наконец, выговориться, рассказав о том, что со всеми нами произошло. Из рассказа Ахилла и Торри много нового не узнал. Про их пленение Илиясом я знал давно. И про выдумку Ахилла (это про якобы зажиленные деньги) тоже давно догадался. Когда Илияс со своими подручными ходил в наш дом (это тогда Карден по приказу Илияса пырнул предавшего их Грагора), пацаны смогли сбежать, но вскоре их поймали люди Дебора. Вот так они и оказались на этой стоянке.

Мы с Арчи рассказали про свои похождения. При Янти я не стал сообщать друзьям об открывшихся у меня новых способностях, потом расскажу. Но вот информацией, которую удалось выудить из головы Дебора, я поделился. Как я все это узнал, ребята интересоваться не стали, видимо, подумали, что мне все рассказал главарь. Похожее и раньше было. Это когда я ходил к Дебору за лекарством, мы тогда побеседовали друг с другом, обменявшись информацией. Значит, и сейчас такой разговор мог произойти.

А то, что я выудил из Дебора, оказалось очень важным. Инопланетники, как выяснилось, изменили свою тактику. Если раньше они, разгромив военные силы города, гнали жителей на юг, то теперь всех беглецов сгоняли в одну общую массу, которую организованно вели в южном направлении. Таких групп было несколько, но центром ловчей сети был Лендон. Но и это не все.

В сутках пути к югу находились военные отряды Этинберга. Они, оказывается, успели покинуть район старого города и вернуться на прежнюю базу сбора, где формировал свою армию их союзник сенатор Кригерт. Нас тогда тоже в добровольно-принудительном порядке завербовали, отдав под начало Илиясу. Кстати, куда делся наш бывший десятник, ребята не знали.

Рядом с этинбергцами разворачивали оборонительные линии их союзники раллпульцы. Все они готовились к встрече с войском пришельцев. Про войско – это слишком громко. У чужаков людей было немного, часть из которых оставалась в звездолетах, часть осваивала захваченные города и территории, а еще часть гнала беглецов на юг. Ясно зачем – на терраформирование. Сейчас заниматься новыми землями пришельцам не надо, того, что за эти века освоили и переделали дикую природу планеты, более чем достаточно, но Дебор предполагал, что пришельцы просто хотят уменьшить численность аборигенов, загнав их в резервации.

Ну, а нам что делать? У развилки остались люди Дебора, сам главарь должен скоро прийти в себя, хотя и потерял часть памяти. Еще севернее – непонятно кто. То ли остатки разгромленных брамингеймцев, то ли уже сами пришельцы. Обратно в Лендон соваться незачем. Там мангейстерцы, которые меня усиленно ищут. Остался путь на юг. Как-нибудь обойдем оборонительные линии союзников и свернем на запад. Хочу вернуться домой, в Запретный поселок. Туда, кстати, вела крайняя дорога, та, что справа, но я сейчас выбрал левую. Если пройти по ней, то завтра окажемся рядом с местом, где мы спрятали заначку – бластеры. Нам они ни к чему – их теперь у нас целая сумка, но там среди спрятанного оружия лежит накопитель с кодом активации. Я не знаю, зачем о нем думаю, ведь для того, чтобы включить защитное поле, нужно вернуться в подземный бункер, да только, наверное, его давно уже вскрыли. Да и что изменится, если, допустим, бункер окажется цел? На Колумбе два звездолета пришельцев, а сами они бьют местных вояк в хвост и в гриву. Кто я такой, чтобы думать, что с моей помощью что-нибудь изменится? Возможности у меня по-прежнему куцые и они ни на каплю не изменились к лучшему. Даже, кажется, радиус действия моего дара еще и уменьшился.

Про причины выбора дороги я говорить ребятам не стал. Нет, не потому что не поймут, и не из-за того, что Арчи и Торри пару месяцев назад ратовали за снятие поля. Арчи и сейчас, как я погляжу, не против. У меня было ощущение, что пацан даже рад тому, что творят пришельцы, не понимая, что те еще хуже правящей верхушки Колумба и тех, кто к ней примазался. Да и не только их, многие на планете ничем не лучше тех же моих родственничков. Но Арчи этого не замечает. «Чем хуже – тем лучше». И за жизнь не цепляется, не дрожит. В одиночку вел перестрелку с людьми Дебора, самого Торино подстрелил, да и не только его. И в него стреляли, а ему хоть бы что. Безбашенный. Но настоящий друг, верный и надежный. Такой никогда не предаст.

До тайника добрались без приключений, по дороге никого не встретив. Это, кстати, немного напрягало. Почему людей нет? Но эти мысли уходили на второй план, главное – добраться до тайника. Добрались. А вот и наши мешки. В целости и сохранности. Бластеры, одежда и мой накопитель. Его я незаметно прибрал в карман. Остальное решили взять с собой. Бластеры лишними не бывают, да и одежда пригодится.

Памятуя, что первый заслон людей сенатора Кригерта был совсем неподалеку от места тайника, мы свернули с дороги и направились на запад. Там, кстати, поселок, где нас неласково встретили его жители, а еще западнее запасной вход в подземный бункер. Арчи даже пошутил, что там мы снова спрячемся под землей.

- Только этого, - он кивнул головой на присмиревшего со вчерашнего дня Янти, - брать не стоит. Лишний. Мы его в поселке оставим, там все такие, как этот.

Янти только зло зыркнул глазами, но смолчал, опустив голову. А потом мне стало не до внутренних разборок. Инопланетники появились! Первым заметил пришельцев Торри.

- Гладеры, - сказал он, повернув голову направо, - только странные они какие-то. Таких раньше я не видел.

- Ложись, - крикнул Ахилл и первым бросился на землю. Я и остальные ребята последовали его примеру.

- Это что, истребители? – спросил Торри.

- Пришельцы, - я был первым из ребят, кто догадался. Может быть потому, что я в свое время забрался в голову эмпата Пьерро и там мельком что-то похожее увидел, точнее, ощутил. Но в памяти эмпата я копался недолго, поэтому внешний вид странных летательных аппаратов тогда почти и не запомнил, не до этого было. А вот теперь узнал. Что-то такое похожее было, и Пьерро связывал это с пришельцами.

Маленькие юркие машинки промчались над нашими головами с такой скоростью, с какой не летал ни один гладер на планете. За несколько веков изоляции технический прогресс в Галактике ушел далеко вперед. А может быть, при колонизации Колумба на планету направлялись не самые новые образцы техники. Проще и выгоднее послать старое и списанное, или пусть и в хорошем состоянии, но технически устарелое.

Следом за юркими машинами в небе появились аппараты большего размера. Но те не последовали за своими легкими собратьями, а начали приземляться в полукилометре к северу от нас. Аппараты оказались транспортниками. Из их открывшихся боков на землю сползали машины размером с шестиместный гладер, но обтекаемой формы и с какими-то странными наростами на торце машин. Эти наросты совсем не сочетались с обтекаемостью конструкции машин. Смотрелись как-то чужеродно.

Первым пришел в себя Ахилл.

- Бежим! Скорее!

А ведь точно. Это же десант. Впереди на юге уже раздавались странные звуки. Истребители пришельцев работают? Подготавливают место для наземной атаки? Получается, что мы попали меж двух огней. Единственной возможностью выбраться из разворачивающейся мясорубки могла быть попытка свернуть чуть западнее – десант высадился не прямо перед нами, а чуть восточнее. Если мы успеем проскочить, то есть шанс вырваться из района предстоящей бойни. Да, бойни. Я не верил в силы обороняющихся. Чем войска других, теперь уже разгромленных городов, были лучше? А пришельцы их сопротивление подавили быстро, уничтожив большую часть армий. Значит, здесь будет то же самое. Или сюрприз обороняющиеся подготовили?

Бежали мы быстро, побросав все свои мешки, но это нас не спасло. Немного не хватило, чтобы выбраться из начавшейся мясорубки. На наше счастье, нам попался овраг не овраг, а какая-то небольшая промоина, тянущаяся на десяток метров к западу, вот в нее мы и забрались.

Между тем боевые действия разгорелись на полную силу. В основном стреляли обороняющиеся. Они сумели каким-то образом разместить на своих рубежах большие стационарные бластеры, для энергии на их питание, видимо, приспособили переносные генераторы. Но машины пришельцев как будто не замечали массированные выплески плазмы, шли и шли вперед, почти не стреляя в ответ. Вот это-то и было для меня непонятно. Чего они ждут? Когда энергия генераторов иссякнет? Или подкрепления дожидаются?

Но огонь обороняющихся стал приносить свои плоды. Одна из пяти машин пришельцев вдруг остановилась, задымилась и резво бросилась назад. Вот вторая машина задымилась, а затем и вовсе загорелась. Из нее стали выскакивать фигуры солдат в странной броне, перед каждой фигурой пришельцев развернулось непонятное сияние. А когда обороняющиеся перенесли часть выстрелов на фигурки людей, то оказалось, что мощные бластеры никак не могут им навредить. Сгустки плазмы застревали в полуметре от пришельцев, создавая яркие вспышки и тут же гасли, опадая огнем на землю. Если пришельцам выстрелы были нипочем, то земля сильно горела. Из-за этого часть пришельцев была вынуждена пятиться назад.

Перелом в сражение внесли юркие воздушные машины. Они внезапно появились перед линиями обороны и начали расстреливать стационарные бластеры, часть из которых стала выходить из строя. А потом и вовсе оборона прекратила стрельбу. По донесшимся до нас крикам выяснилось, что пришельцы вывели из строя генераторы. На поле боя, кстати, сразу стало не так шумно, почему и крики об уничтоженных генераторах мы смогли услышать. К тому же край линии обороны союзников оказался всего в нескольких десятках шагов от нашей промоины, хотя и на десяток метров дальше к югу. То есть мы очутились как бы на выдвинутом вперед фланговом выступе оборонительной линии союзников.

У оборонявшихся еще оставались ручные бластеры, но эффективность стрельбы оказалась низкой. Может быть, кого-то из пришельцев и подстрелили, но я этого не заметил. Те бежали в сторону оборонительных рубежей, время от времени отвечая редкими выстрелами на плотный огонь колумбийцев. Рядом со мной раздалась вспышка бластера. Это Арчи, приподнявшись из промоины, выцеливал ближайших к нам вражеских солдат. Глядя на него взялись за бластеры Ахилл и Торри.

А что делать мне? Я не знал. Начать стрелять вместе с ребятами? Да толку от этого, наши выстрелы для пришельцев бесполезны. Применить дар? Расстояние не позволяет, я даже до края оборонительной линии союзников не доставал. Бежать? Куда? Стоит нам только выбраться из промоины, как окажемся под огнем пришельцев. Те, кстати, почему-то почти и не стреляли в ответ. Так, два-три раза пальнули. Но зато какой результат! После каждого их выстрела целый кусок оборонительных линий замолкал, прекращая сопротивляться.

- Не стрелять!

На мой восклик отреагировали Ахилл и Торри, а вот Арчи… Тот словно обезумил. Я бросился к нему, собираясь отобрать бластер, но не успел. Пацан взревел и, выскочив из промоины, бросился вперед.

- Арчи!

Мы и так находились на десяток метров впереди линии союзников, а тут еще и Арчи своим броском увеличил это расстояние. Ближайшие к нам чужаки, наоборот, сокращали расстояние до союзной линии. В итоге Арчи оказался почти на одной линии с передними чужаками. Которые, по сути, подставились ему боком. А защитные экраны у них были только спереди.

Все произошло так стремительно, что пришельцы просто не успели среагировать. Два подряд выстрела Арчи – и двое чужаков падают на землю, объятые пламенем. Третий пришелец разворачивается в нашу сторону и…

- Арчи!.. Арчи!.. Арчи…

От вида горящего друга я дико взвыл, подняв к небу в бессилии кулаки. Арчи… Почему? Зачем же так? Зачем?! Тело пронзило молнией боли, отчего я издал еще больший крик. Крик боли и бессилия. В моей голове бушевал шторм, я пытался защититься, но бесполезно, ничего не помогало. Весь мир вокруг меня расцвел громкими красками. Я их видел, и я их слышал. И здесь, в нескольких метрах от меня, и далеко-далеко отсюда. Люди, их чувства, мысли, все бурлило, дико перемешиваясь в моей голове. Что это? Что? Что?!

Пока я мучился и пытался понять, что же со мной творится, пришельцы ворвались в линию обороны союзников, гася последние очаги сопротивления. Меня куда-то тащили. Ахилл? Торри? Да, кажется, это они. Зачем? Не надо. Без толку. Сейчас нас тоже сожгут, как и Арчи… Арчи? Но я чувствовал остатки его сознания, медленно истончающиеся. Арчи умирал. А сейчас умрем и мы. Вон тот чужак уже поднял свое оружие, направив его в нашу сторону.

Нет! Врешь! Получи! Пришелец взмахнул руками и упал мешком на землю. Получил? Хорошо. А теперь и ты, и ты, и вот ты тоже. И другие. Все получите. Все! Пришельцы падали, как падают на землю переспелые ягоды. Целыми гроздями. Так вам! Так!

Руки мои стали свободны. Это друзья перестали меня тащить, удивленно разглядывая меняющуюся картину. Есть от чего раскрыть рты. Есть. Я выскочил из промоины и бросился к Арчи. Пришельцев можно не бояться. В ближайшей округе их нет. Не знаю, что я с ними сделал, убил или только оглушил, но они теперь не опасны.

Правда, в нескольких километрах к северу я ощущал еще несколько десятков сознаний чужаков. Но с ними я разберусь чуть позже. И с ними, и с теми, кто находится в звездолетах, один из которых висит над Колумбом. Пока еще висит. Теперь я смогу дотянуться и до него. А потом включу защитное поле. Но это потом. Сейчас Арчи.

Друг умирал, почти умер, лежа на спине, раскинув в стороны руки. И с обугленными ногами.

- Арчи!

Он открыл глаза, невидяще уставившись на небо.

- Вот и все, Рики. Вот и все…

- Нет, все только начинается, Арчи. И я это сделаю.

Content

Пасынки Колумба. Книга вторая. Вторжение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33