Сёго Кинугаса

Добро пожаловать в класс превосходства 2

Реквизиты переводчиков

Контроль качества: Mijiro

Перевод с английского: BiBA, OlegRom4ig, botichelli

Работа с иллюстрациями: OlegRom4ig

Редактура: Драккарт, Dyrak Glen

Переводчику заплатите чеканной монетой!

QIWI-кошелек: +79922049616

Банковская карта: 5469490015698836

Версия от 12.03.2021

Любое коммерческое использование данного текста или его фрагментов без разрешения запрещено

Начальные иллюстрации

Пролог. Монолог Сакуры Айри

С общением у меня не очень хорошо складывается. Очень сложно заговорить с человеком или же просто посмотреть ему в глаза. И посреди людской толпы чувствую себя неуютно.

Я уже и припомнить не могу, когда это все началось.

Тем не менее, даже учитывая все перечисленное, я понимаю, что человек не может жить в полном одиночестве. Как бы мне ни нравилась уединенность, шансы выжить одной невелики.

В конце концов, я пришла к выводу: буду жить, нося маску.

С ней я не буду собой, но буду тем человеком, которым захочу стать. И смогу выжить в этом жестоком мире.

Да, наш мир не так уж и прекрасен, однако все люди в нем продолжают мечтать о прекрасной жизни. Такое вот противоречие.

Кто-нибудь… Прошу, кто-нибудь, подумайте об этом!

Неужели все вокруг – точно так же как и я, – носят маски? Или же каждый старается таким образом выделиться и демонстрирует свою истинную личность?

У меня нет связей с другими людьми, а значит и способа выяснить правду.

Поэтому я и сейчас одна.

Мне хорошо одной.

Одиночество меня устраивает.

Я…

Я… от всего сердца желаю, чтобы нашелся тот, кому удастся достучаться до меня.

И сегодняшний день проживу тихо, пряча взгляд.

Глава 1. Неожиданное начало неприятностей

Вступление

Хуже момента не придумать.

Я искала тихое место, чтобы сделать селфи, но невольно оказалась свидетелем неприятного происшествия. И словно юному детективу, мне оставалось только затаить дыхание и наблюдать.

Это заняло какие-то несколько секунд, пара незначительных слов спровоцировала перепалку, быстро перешедшую в настоящую драку.

Впрочем «драка» не совсем подходящее слово. Троица учеников уже лежали на полу и стонали. Над ними возвышался могучий красноволосый парень. Несмотря на численный перевес, преимущество оказалось на его стороне.

Из собственного укрытия я разглядела следы чужой крови, на его кулаке. Раньше мне не доводилось видеть настоящих драк с настоящей кровью. В младшей школе мальчики таскают друг друга за одежду и пытаются ударить, но там все совсем иначе. Напряжение неожиданности навалилось на мои плечи.

Пускай я и перепугалась – снимать не прекращала. Затвор открывался и закрывался беззвучно. Сама себя спрашивала: «Что я делаю?», но паника не давала ясно осмысливать собственные действия.

Мне очень хотелось как можно быстрее уйти оттуда, однако разум помутился, и ноги более не подчинялись. Словно парализованная, я не могла сдвинуться с места.

— Хах, думаешь… на этом все закончится, Судо? – один из лежавших пытался пошевелиться.

— Насмешить меня хочешь? Вы трое выглядите так себе. Хотите снова на меня наброситься? В следующий раз я сдерживаться не стану.

Ухватив напуганного ученика за воротник, Судо приблизил его лицо к себе. Он смотрел так, словно пытался его сожрать, и в итоге тот просто отвел взгляд.

— Удивлен? Считаешь, смог бы уложить меня, будь вас еще больше? – потешался он над ним, после чего отпустил и подобрал свою сумку.

Словно потеряв к троице интерес, Судо развернулся и покинул место схватки. И в этот момент в мое сердце закрался страх, потому как он шел в направлении моего укрытия. На уме у меня оставалось не больно-то много вариантов побега с крыши. Теоретически, лучше всего спуститься по лестнице, по которой я пришла сюда. Слышала, когда человек видит мчащийся на него автомобиль, его тело напрягается и все мышцы парализует. Именно так я сейчас себя чувствую.

— Надо бы передохнуть.

Расстояние между мной и Судо стремительно сократилось. Он уже был буквально в нескольких метрах.

— Ты еще пожалеешь об этом, - напряженным голосом окликнули его.

Скованность в теле понемногу отступала, словно наложенное на меня проклятие стало ослабевать.

— Нет ничего постыднее, чем выиграть у неудачника. Сколько ни старайтесь, у вас нет ни единого шанса против меня.

Он не врал, и был уверен в собственных словах. Из схватки, где у противника было явное численное превосходство, он вышел без единой царапинки.

Завтра первый день июля, и погода все больше напоминают летнюю. У меня в области затылка выступили капельки пота. И тем не менее, я решилась тихо и незаметно покинуть убежище. Нельзя чтобы меня заметили и втянули в неприятную историю. Если я буду замешана в чем-то подобном, перспектива тихой и спокойной школьной жизни превратится в несбыточную мечту.

Осторожно, но быстро, я выскользнула из своего укрытия.

— Тут кто-то есть?

Атмосфера слегка изменилась, когда я решилась сбежать. Каким-то непонятным образом ощутив это, Судо начал всматриваться туда, где я только что пряталась. Я оказалась на волоске, однако все же сумела уйти незамеченной.

Промедли даже на мгновение, он наверняка заметил бы меня.

Часть 1

По утрам в классе D всегда царит необычайное оживление. Большинство учеников те еще разгильдяи.

Но сегодня шуму больше, чем обычно. И причина понятна без слов. Все потому что мы впервые со дня вступительной церемонии получим баллы.

В старшей школе Кодо Икусей, где я учусь, практикуют уникальную S систему оценки. Если объяснить все вкратце, на предоставленном школой телефоне я открываю предустановленное школьное приложение и логинюсь с помощью идентификационного номера ученика и личного пароля, а следом уже жму на кнопку «Остаток на счету».

В открывшейся вкладке можно сделать многое. К примеру, узнать количество баллов на личном счете и общий рейтинг класса. Еще можно передавать баллы со своего счета другим ученикам.

Есть два типа баллов. Одни помечены латиницей «cl» - это значит «class», то есть баллы класса. Они принадлежат не единичным ученикам, а всему классу. В поле нашего класса D до июня месяца значилось 0 cl. Иначе говоря, их у нас не было вовсе. Баллы второго типа помечены «pr». Это «private», то есть личные баллы.

Первого числа каждого месяца на счет студента зачисляются cl баллы, умноженные на 100.

Эти баллы потом можно тратить на необходимые в обиходе вещи – еду, девайсы и что угодно. Они служат нам валютой. А благодаря тому, что на территории школы нельзя использовать иены, без этих баллов нам приходится жить как без карманных денег.

До сих пор у нашего класса не было баллов вообще, потому многим из нас приходится экономить или же обходиться бесплатными товарами.

Хотя когда год только начинался, у нас была целая тысяча баллов. И сохрани мы их все, получали бы по сто тысяч иен каждый месяц. К сожалению, потеряли мы их все в первый же месяц. Плохие оценки и болтовня на уроках сильно повлияли на перерасчет. В результате уже к первому мая у класса D не оставалось и одного балла. Печально, но так продолжалось до сегодняшнего дня – первого июля.

Помимо денежной стипендии, баллы класса определяют нашу ценность. Классы выстраиваются от А до D в рейтинг по количеству баллов.

Выходит, если у класса D будет больше баллов, чем у класса С, класс D скорее всего станет в следующем месяце классом C. Если же мы сумеем добраться до класса А, наши мечты о высшем образовании и трудоустройстве будут исполнены.

Когда я впервые услышал об этой новой системе, подумал, что важно удерживать баллы класса на самом высоком уровне. Экономия личных баллов в этом деле не помощник. Однако моя позиция в корне изменилась, после того как нам удалось купить балл на промежуточных экзаменах.

На предыдущем тесте один балл был куплен для Судо, чтобы он дотянул до среднего балла по классу. Увидев, как школа с готовностью согласилась продать балл, я понял, что Чабашира-сенсей не шутила, заявив: «В этой школе все можно купить за баллы».

Итак, экономя собственные баллы можно сохранить и преимущество в любой ситуации.

И наверняка купить можно не только баллы за тест.

— Доброе утро. Сегодня вы выглядите более расслабленно, чем обычно, - едва прозвенел звонок, в класс вошла Чабашира-сенсей.

— Саэ-тян-сенсей! Неужели у нас и в этом месяце ноль баллов?! Я проверял утром, на счет ничего не пришло!

— Вот из-за чего вы так переполошились?

— Мы старались изо всех сил и сдали экзамены… разве не жестоко, что у нас до сих пор ноль?! Мы не опаздывали, не прогуливали, даже не разговаривали на уроках!

— Погоди, дай мне сказать. Ике, ты действительно работал усердно. Мы все это заметили. Школа понимает, что ты чувствуешь.

Ике заткнулся и сел на место.

— Что касается, баллов за прошлый месяц…

Результаты с классом А во главе появились на доске. Все три класса, за исключением D, получили примерно поровну, и теперь у каждого из них прибавилось примерно на сто баллов больше, чем раньше.

У лидера рейтинга – класса А числилось 1004 баллов, немного больше той суммы, с которой мы все начинали.

— Неприятное развитие событий. Неужели они уже выяснили, как гарантированно повышать свои баллы? - мою соседку по парте, Хорикиту Сузуне, кажется, беспокоили только баллы остальных классов. Однако Ике, да и большинству остальных, не было до них никакого дела. Неужели им важны только наши собственные баллы?

В табеле класса D значилось 87 баллов.

— Неужели там 87? Мы что, правда повысили свой балл?! Юх-х-ху! - увидев эти цифры, Ике подскочил на месте от радости.

— Рано радуешься. Остальные классы тоже подняли баллы примерно настолько же, насколько и вы. Разрыв не уменьшился. Скорее всего, это награда просто за то, что мы сдали промежуточные. Нам прибавили около сотни баллов.

— Понятно. Мне кажется немного странным, что нам их зачислили так скоро.

Мечтающая попасть в класс А, Хорикита не выглядела довольной достигнутым результатом, потому и сидела хмурая.

— Ты разочарована, Хорикита? Из-за того, что разрыв только увеличился?

— Нет, мне удалось извлечь из всего этого полезный урок, в конце концов.

— В смысле «извлечь полезный урок»? – Ике прямо спросил Хорикиту.

Она заметила, что привлекла внимание одноклассников, и снова замолчала. Хирата Ёске, поднялся и ответил за нее:

— Те баснословные вычеты, что у нас были в апреле и мае… в общем, их мы получили исключительно за разговоры на уроках и опоздания - вот что хотела сказать Хорикита-сан, - сообщил он им, не долго размышляя. Впечатляет, а главное – в точку.

— Вот оно как. Если бы у нас были и какие-то иные вычеты, наши сегодняшние баллы тоже сократились бы, - торжественно поднял руку Ике, поняв такое простое объяснение. — Хм, так почему мы не получили баллов на личные счета? - вдруг вернулся он к изначальному вопросу, и посмотрел на Чабаширу-сенсей.

Странно, нам и правда должны были зачислить по 8 700 баллов.

В этот раз произошла ошибка, вследствие которой баллы первогодкам будут зачислены с некоторым опозданием. Простите, но вам придется еще немного подождать.

— Вы что, серьезно? Так как в ошибке виновата школа, не положен ли нам бонус в качестве компенсации?

Ученики начали недовольно ворчать. Их настрой изменился, как только они поняли, что баллов не будет. 87 баллов и ноль – разница существенная.

— Не стоит вымещать свою злость на мне. Это решение школы. Вы получите свои баллы, как только ошибка будет исправлена. Конечно, если к тому времени вы не потеряете уже набранные баллы, - слова Чабаширы-сенсей повисли в воздухе.

Часть 2

Пришло время обеденного перерыва, и класс быстро опустел. В последнее время все сильнее начинает казаться, что походы на обед с друзьями – самое нелегкое дело в школьной повседневности.

Посмотрите хотя бы на Кушиду Кикё. Она дружит с кучей парней и девушек, исключительно популярна, а когда ее кто-то приглашает пообедать вместе, параллельно сыплются еще десятки точно таких же предложений в телефон. Но даже если ей приходится кому-то постоянно отказывать, создается ощущение, будто вся ее жизнь состоит из одних только походов на обед в сопровождении целой толпы друзей.

А вот такие непопулярные среди девушек ребята, как Ике и Ямаучи обычно обедают в небольшой мужской компании. Судо и Хондо часто присоединяются к ним.

Я веду к тому, что до сих пор ни к одной из этих компаний не принадлежу. Хотя и с Кушидой мы дружим, с Ике и Ямаучи тоже. Иногда обедаю и с теми, и с другими. По сути, у нас складываются такие отношения, что обычно меня спрашивают: «Пообедаем вместе?» или «Ты после занятий свободен?».

В начале учебного года я о таких вещах не задумывался. Тогда у меня еще не было друзей. Но и сейчас я порой остаюсь один, даже при том, что друзья у меня как бы есть. Это странно. И… действительно неприятно.

Похоже, если бы в день распределения на группы для школьной поездки я не пришел, меня бы так никто и не позвал. Они считают меня другом более низкого уровня, или это только я считаю их друзьями? Многое остается непонятным в наших отношениях.

Отчаявшись, я оглянулся на шумную компанию Ике. Может, и меня позовете с собой? Продолжаю смотреть на них с надеждой.

В конце концов, отчаявшись, я подумал, что порой надо уметь вовремя сдаваться и отвел взгляд.

Каждый день оказываюсь в таком жалком положении.

— Вижу, никак не привыкнешь. Как же ты жалок, Аянокодзи-кун, - холодно посмотрела на меня соседка по парте.

— А ты выглядишь так, будто привыкла быть одной.

— Я в порядке, спасибо за беспокойство.

Это вообще-то сарказм, но она поблагодарила меня, словно так и надо.

Большинство одноклассников уже сбились в компании, но оставалось немало таких, кто обедал в одиночестве, и это меня немного успокаивало.

Тот же Коэндзи проводил большую часть времени в одиночестве. Сначала он часто сидел в кафе с девушками из других классов, в том числе и старших, но когда закончились баллы, стал все чаще оставаться в классе.

Единственный наследник конгломерата «Коэндзи», одной из крупнейших японских компаний, не испытывает стремления к одиночеству, но он любит себя и не сильно беспокоится о мнении других.

Честно признаюсь, я уважаю его как человека, которого одиночество не напрягает. Он по обыкновению рассматривает себя в зеркальце и, похоже, недостатков в собственной внешности не находит.

Кроме него еще оставалась тихая девушка в очках. С одной стороны, она нравилась Ике, сходившего с ума по женской груди, но в остальном она казалась обычной, не выделялась, и оно в конечном счете приводило к тому, что никто не обращал на нее внимания. Она всегда одна и всегда молчит.

Как и в любой другой день, она, сгорбившись, в полном одиночестве ела свое бенто. Одна из немногих, кто готовил обеды самостоятельно.

И тут, моя соседка начала выкладывать из сумки свой обед. В последнее время Хорикита перестала ходить в столовую и тоже занялась приготовлением бенто.

— Разве готовка не требует кучу времени и усилий?

В столовой есть не слишком шикарные, зато бесплатные обеды для тех, кто потратил все баллы. На бенто нужно тратить время и деньги, так что питаться бесплатно выходит рациональнее.

— В супермаркете вообще-то есть бесплатные продукты.

— Ты приготовила это из бесплатных ингредиентов?

Не отрицая, Хорикита открыла коробку. Содержимое не могло похвастаться большим количеством мяса и жареных продуктов, но выглядело весьма неплохо.

— Ты и готовить умеешь? Не ожидал.

— Если заглянуть в книги или в интернет, любой справится. В общежитии есть вся необходимая посуда.

Она не стала хвастаться своими навыками, и взялась за палочки. Думаю, она свой ответ считала чем-то очевидным.

— Но почему ты решила готовить сама?

— В столовой шумно. Тут намного тише, тебе так не кажется?

Большинство учеников в поначалу покупали в столовой булочки или обеды, но теперь мало у кого еще остались баллы, и все больше народу стало ходить за бесплатными обедами. Тем временем, в классе почти никого не осталось. Так вот что имела в виду Хорикита. Ну да, Ике и остальных уже след простыл.

— Я пропустил всю движуху?

— Ты вечно смотришь со стороны, но сам не готов оседлать их волну. Потому говорить, что ты все пропустил… сильное преувеличение.

Я бы хотел возразить, но к сожалению она была права.

Часть 3

В отличие от обеденного перерыва, после окончания занятий поводов для беспокойства становится меньше. Можно не думать об отношениях с товарищами и одноклассниками.

К тому же я стараюсь вернуться в общежития сразу после занятий, чтобы не выделяться своим одиноким видом.

Есть некое преимущество в способности смешаться с толпой, словно ниндзя. Я прибился к одной шумной компании, чтобы притвориться, будто иду с ними.

— Как печально.

Мне нравится собственное умение притворяться, будто у меня есть друзья, но на самом деле в этой школе всем плевать, с кем я провожу время.

— Судо. Мне надо тебе кое-что сказать. Зайди в учительскую! — вдруг остановила Чабашира-сенсей пытающегося быстро смыться парня.

— А? У вас ко мне какое-то дело? У меня тренировка сейчас, — он вяло открыл сумку, достал форму и показал учителю.

— Я уже переговорила с твоим тренером. Ты можешь конечно не идти прямо сейчас, но потом будут проблемы.

Судо насторожился, почувствовав угрозу.

— Что за… это надолго?

— Зависит от тебя. Будешь стоять как вкопанный, получится дольше.

После этих слов у него не было иного выбора, кроме как последовать за ней. Цокнув языком, Судо вышел из класса.

— Я думал, он изменился, но кажется, Судо все такой же. Может было бы лучше, чтобы его исключили?

Не знаю, кто конкретно это сказал, но явно кто-то из наших одноклассников.

После того злополучного теста мне казалось, что класс немного сплотился. Но видимо, все же показалось.

— Как думаешь, если он вылетит, станет лучше? — спросила Хорикита, складывая учебники в сумку и планируя вернуться в общежитие. Немногие ученики таскают учебники туда-обратно, чтобы повторять и готовиться к уроком. И это печально.

— Не то чтобы. А ты, Хорикита? Как единственный человек, протянувший ему руку помощи, что думаешь ты?

— Хм… мы все еще не знаем, сколько баллов у нас вычтут за потерю ученика, — ответила она равнодушно.

Когда Судо был на грани исключения, она намеренно понизила собственные оценки и потратила собственные деньги, чтобы купить ему недостающий балл за тест. Не ожидал от нее такого.

Мы одновременно поднялись и вместе вышли из класса. Не знаю, с каких пор мы стали вместе возвращаться в общежития. Так как мы не обедаем и не проводим свободное время вместе, это выглядит немного странно. Единственное место, где нас можно увидеть вместе — это дорога от школы к зданиям общежития.

— Я немного волнуюсь касательно того, что утром сказала учитель.

— О задержке в выплате баллов?

— Ага. Судя по всему, возникла какая-то проблема, но с нашей стороны или со стороны школы? И если с нашей…

— Ты слишком много об этом думаешь. В последнее время мы не делали ничего такого, за что нас можно было бы наказать. Она же сама сказала. Сомневаюсь, что баллы не зачислили только классу D. В общем, это проблема школы.

Если у них что-то не так, баллы задержат всем первогодкам. Шанс того, что проблема именно в нашем классе невелик. Наверное…

— Надеюсь, что ты прав. Все же, проблемы напрямую влияют на наши баллы.

Хорикита вечно думает только об увеличении рейтинга класса D. Ее волнуют не личные баллы, а общий счет, набираемый всем классом, так как он позволит нам подниматься в рейтингах среди остальных классов. Конечно, пускай это и не невозможно, но все же далеко за пределами наших возможностей.

Тем не менее, надежда есть. Если Хорикита найдет надежный способ повысить наши баллы, это станет для нас огромным преимуществом. Более того, тогда одноклассники будут доверять Хориките, и возможно у нее появятся друзья. Ситуация, когда все в плюсе.

— Кстати, тебе стоит присоединиться к классному чату. В нем только тебя нет, — я вытащил телефон и открыл приложение.

После теста мы пригласили Хорикиту в групповой чат. Кушида посчитала, что нелюдимая в реале Хорикита захочет хотя бы к чату подключится. Но все ее уговоры были потрачены впустую.

— Мне неинтересно. И я отключила все уведомления.

— Серьезно?

Что ж, похоже, она изначально не хотела общаться с остальными. Но приложение не удалила, потому что иначе всем в группе пришло бы уведомление.

Участвует она в переписке или нет — дело ее, не буду развивать данную тему. У меня нет на это права.

— Аянокодзи-кун, ты в последнее время немного разговорился.

— Да? Мне казалось, я всегда таким был.

— Разница незначительная, но ты явно изменился.

Я не собирался меняться. Наверное, сам не заметил, как оно произошло. Привык что ли к переменам.

Особенно ясно чувствуется, как мы с Хорикитой поладили… Нет, погодите, это вряд ли. Хотя странно, я правда не ощущаю рядом с ней прежней неловкости. Если бы это была какая-то другая девушка, наверное не смог нормально общаться, да и перевозбудиться мог бы. Потому я стараюсь общаться только c теми, кто мне знаком.

Но больше всего меня радует то, что молчание не делает ситуацию хуже.

— Что же заставило тебя измениться?

— Сам не знаю… Если нужен хоть какой-то ответ, наверное, я просто привык к школьной жизни и завел несколько друзей. И Кушида сильно на меня повлияла. Ведь когда у нас чисто мужская компания, никто особо не болтает, но стоит рядом оказаться Кушиде, атмосфера становится оживленной.

Да, ты поладил с Кушидой. Тебя не беспокоит, что ты знаешь о ее другой стороне?

— Меня сильно удивило, когда она сказала, что ненавидит тебя. Но это естественно, кого-то ненавидеть. И нет смысла задумываться о таких мелочах. Кстати, у вас тоже вроде неплохие отношения, даже при том, что она высказала тебе все в лицо?

— Ну да, я ведь и тебя ненавижу, но мы все равно общаемся. Меня это не беспокоит.

— Эй…

Что за черт! Вот прямо так в лоб сказала?

— Я это к чему… когда кто-то говорит, что кого-то там ненавидит, это нормально, но если это высказывают прямо в лицо, тебе такое не кажется неприятным? То есть, не выглядит ли это своего рода демонстрацией неприязни?

— Даже не знаю, — она меланхолично намотала прядь на палец. Я оказался разгромлен. Хорикита продолжила: — Я не собираюсь ее трогать. Думаю, мы с Кушидой как вода и масло. Нам попросту незачем ссориться.

Вероятно, это значит, что она не присоединится к чату, пока там Кушида.

— Кстати, почему она тебя ненавидит?

Они совсем мало общались с начала учебного года. Когда она успела возненавидеть Хорикиту?

Кушида утверждает, что поставила перед собой цель — подружиться со всеми.

— Понятия не имею. Скорее всего, она обо мне и не знает ничего.

Даже так, есть у меня впечатление, что между Хорикитой и Кушидой в прошлом что-то произошло.

— Если так сильно хочешь знать, пошел бы и сам спросил.

Это невозможно. Кушида Кикё обычно ангелочек, идеальная во всех отношениях девушка, однако совершенно случайно мне представилось увидеть другую сторону ее личности.

Даже вообразить сложно, что девушка с такой доброй улыбкой и мягким голосом способна такое сказать, но я навсегда запомнил тот день. Не думаю, что Хорикита об этом знает.

— Незачем. Меня устраивает Кушида такая, какая есть.

— Это отвратительно.

— Что, правда?

Сказав это, я и сам почувствовал отвращение.

Часть 4

Разделавшись со своим ужином, я вернулся в общежитие. Проверив баланс на телефоне, я обнаружил там все те же 8320pr. Ничего не изменилось.

С учетом того, что в начале года мы все получили по сто тысяч баллов, осталось совсем мало.

Было бы круто, если бы нам выплатили наши 87 баллов. В йенах получилось бы 8 700. Маловато конечно, но больше чем ничего. К тому же, мне пришлось потратиться на Судо.

— Спасай, Аянокодзи!

Я игрался с телефоном, лежа на кровати, когда дверь неожиданно отворилась и в комнату ввалился раскрасневшийся Судо.

— Что такое? Погоди, как ты вообще вошел?

Помнится, я запирал дверь. Сомневаюсь что забыл, так как подобное всегда делаю на автомате. Он что, выбил дверь или что-то такое?

Просто чтобы удостовериться, я проверил дверь – ничего не сломано.

— Мы в этой комнате всегда собираемся, поэтому обсудили с ребятами и решили сделать дубликат ключа. Ты не знал? Ключи не только у меня, у остальных они тоже есть, - он покрутил ключ на пальце.

— Я узнаю об этом только сейчас…

Кажется, моя комната более не защищена от посторонних захватчиков.

— В любом случае, неважно. Я сильно вляпался! Помоги мне!

— Напротив, это очень важно! Отдай мне ключ!

— А? Зачем? Я его за свои баллы сделал. Он мой.

Что за идиотское оправдание? Если ты совершил преступление за собственные средства, оно не перестает быть преступлением. Мы может и друзья, но это не значит, что теперь все позволено.

— Если у тебя возникли проблемы, почему бы не обратиться к Ике или Ямаучи?

— Эти глупцы ничем помочь не смогут, - Судо непринужденно уселся на пол. — Купи ковер. Сидеть больно.

У меня нет денег на декор. И вообще, пускай мою комнату и определили как место встреч, с той самой вечеринки мы ни разу не собирались. Даже если бы я купил ковер, сидел бы на нем сам. Даже думать об этом как-то странно.

Пока я готовил чай, раздался дверной звонок.

В приоткрывшийся проем просунулась голова Кушиды – Мадонны из класса D. Милашка, как всегда. Она увидела сидящего на полу Судо.

— О, тут Судо-кун.

— Просто ради интереса спрашиваю, у тебя тоже есть дубликат ключа?

— Эм… ну да. Это же чтобы мы могли собираться… ааа… неужели ты не знал, Аянокодзи-кун?

Она тут же выудила ключ из сумки и показала мне. Один в один как мой. Похоже, Кушида думала, что я разрешал это безобразие.

— Эм… мне вернуть его? - протянула ключ Кушида, извиняясь.

— Оставь. Какой в этом смысл, если только ты вернешь его. Не похоже чтобы Судо согласился отдать мне свой.

— Тебя точно устраивает, что у Кушиды свой ключ?

Нет, в моих мечтах, когда у девушки есть ключ, это значит, что мы встречаемся. Мужчины весьма расчетливые создания.

— Раз уж она пришла, мы можем вернуться к теме?

— Ох ведь… ладно, в чем там дело?

Если уж приперлись, я не мог им просто отказать. Судо начал рассказывать со смиренным видом:

— Ты ведь знаешь, что меня сегодня вызвали в учительскую? В общем, похоже… меня собираются отстранить от занятий. И кажется надолго.

— От… отстранить?

Неожиданно. В сравнении с началом учебного года, сейчас Судо ведет себя прилично. Он перестал спать на уроках, да и в клубе от него проблем нет.

— Ты нахамил учителю?

Помню, что выглядел он невесело, когда учитель не позволила ему в клуб.

Наверное, опять разозлился и наговорил чего-то.

— Не могу сказать.

— Может, ты схватил ее за ворот и угрожал убить?

— Я ничего не скажу.

Судо решительно отказался говорить. Выходит дело не в этом?

— Боюсь, все намного хуже, чем ты думаешь…

Предполагалось, что мои варианты хуже не придумаешь, но по-видимому…

— Все так и было, Аянокодзи-кун. Он избил учителя, а потом еще и плюнул в нее.

— Жестоко… нет, знаешь, твои выдумки – это явный перебор!

— Ха-ха, разумеется это шутка. Я бы не зашла так далеко, и Судо-кун тоже.

Думал, Судо будет все отрицать, но он внезапно вздрогнул от удивления. Шутка Кушиды так на него подействовала? Это демонстрирует, сколь сильно он напуган.

— В чем дело?

— Если честно, вчера я избил нескольких ребят из класса С. А сегодня учитель заявила, что меня отстранят… Наверное, это и станет моим наказанием.

Кушида внимательно посмотрела на меня. Я сразу не сообразил, но Судо опять вляпался. Получается, наши опасения подтвердились.

— Избил их? Зачем ты это сделал?

— Скажу сразу, я не виноват, понял? Те гады из класса С сами нарывались. Я просто повелся на их провокацию. А потом они пошли и написали жалобу на меня. И умудрились еще насочинять всякого разного.

Судо явно не мог собраться с мыслями. Я понял, что он хотел сказать, но не знал еще подробностей дела, в том числе из-за чего конкретно они подрались.

— Минуточку, Судо-кун, можешь повторить еще раз, только медленно, - пыталась успокоить его Кушида, чтобы детально во всем разобраться.

— Прости, вышло чересчур сумбурно.

После нескольких глубоких вздохов Судо начал с самого начала.

— Мы с куратором клуба обсуждали, смогу ли я попасть в основной состав к летним соревнованиям.

Я слышал, он хорош, но не предполагал, что так быстро попадет в основной состав.

— Так это же потрясающе, Судо-кун?! Поздравляю!

— Пока еще ничего не решено. Просто выдался шанс.

— Даже это уже замечательно. Мы же только поступили в старшую школу!

— Ну да, если уж на то пошло, из первогодок в состав рекомендовали только меня. Но это не значит, что я в него точно попаду. По пути с тренировки те парни… Комия и Кондо – они тоже из баскетбольного клуба, позвали меня. Они сказали, что им есть что со мной обсудить. Я мог не идти, но мы уже ругались несколько раз на тренировках, потому хотелось раз и навсегда решить вопрос. Само собой, я пошел. А потом там оказался этот Ишизаки, он ждал меня. Комия и Кондо — его приятели, они сказали, что не потерпят, чтобы ученик из класса D вроде меня попал в основной состав.

— Он прямо заявил, либо я отказываюсь, либо будет больно. Я отказал и отбил их нападение, ну а потом все это…

Рассказ получился сбивчивым, но основные моменты я понял. И Судо это объяснение устраивает.

— А потом из тебя сделали плохого, ага, - кивнул он раздраженно.

Те парни из класса С начали, а когда Судо отказался, прибегли к силе… то есть к насилию. Но Судо с его боевым опытов в результате отбился и перевернул ситуацию в свою пользу. У всех троих налицо имелись синяки и ссадины, потому сомневаться в том, что Судо их избил, никто не станет.

— Если зачинщиками были ученики из класса С, Судо-куну ничего не должно грозить

— Серьезно? Я правда не понимаю. И не верю их учителю.

— Мы обязаны рассказать Чабашире-сенсей о том, что Судо-кун не виноват.

На самом деле, все не так просто. Судо наверняка уже рассказал учителям то же, что и нам. Но так как в его пользу нет доказательств, школа решила наказать его.

— Что в итоге сказали тебе учителя?

— Мне дали время до следующего вторника, на то чтобы найти доказательства. Если не смогу, меня отстранят до лета. И еще, у класса отберут набранные нами баллы.

Видимо, школа решила выждать. Но Судо больше волнует попадание в основной состав, чем вычеты баллов и отстранение. Думаю, ему невыносимо знать, что его лишат этой возможности.

— Что мне делать?

— Судо-кун, ты же пытался честно обо всем рассказать учителям? Странно, что они не поверили, ты же не сделал ничего плохого. Верно?

Кушида ждала от меня подтверждения, но к сожалению, я не мог этого сказать.

— Не думаю, что все так просто…

— В смысле «все не просто»? Ты сомневаешься в моих словах?

— Тем не менее, учителя не поверили тебе, верно? Например, никто бы не удивился, если бы Кушида поддерживала тебя только ради того чтобы сохранить собственные баллы.

— Да… и правда.

В этот раз будет недостаточно объяснить, кто из них начал драку. Тех троих могут тоже отстранить на неделю, например.

Три человека утверждают, что их избили. Один против трех. Без надежных доказательств скорее всего накажут именно Судо. А это значит только одно…

— Даже если окажется, что виноваты те ребята из класса С, это никоим образом не отменяет виновность Судо.

— Чего? Почему? Это была законная самозащита, разве не так? - Судо в недоумении стукнул кулаком по столу. Кушида подпрыгнула от испуга. — Прости, я немного расстроен, — извинился он, заметив ее реакцию.

— Эй… а почему Судо будет виноват?

— Судо бил их, а они его нет. Думаю, в этом основная проблема. Тут все слишком сложно, чтобы можно было все списать на самозащиту. Если бы они напали на тебя с ножом или битой, все было бы иначе. Логично предположить, что намереваясь развязать драку, человек заранее к этому подготовиться. Самозащита – когда ты защищаешься от неожиданных и угрожающих твоему здоровью нападений. Мне кажется, в этом случае самозащитой Судо не оправдаться.

Это все, до чего я смог додуматься, анализируя имеющуюся в распоряжении информацию.

— Не понимаю. Их же было трое! Трое! Мне кажется, это уже достаточно опасно.

Вероятно, численность приняли бы в расчет, но есть один нюанс: школа будет судить исходя из своих принципов и правил. Мыслить столь оптимистично в нашем случае слишком опасно.

— Думаю, школа дала тебе несколько дней потому что им самим сложно прийти к справедливому решению.

На данный момент из доказательств… только следы побоев на тех троих.

— Судя по всему, они хотят как следует надавить на Судо-куна.

— У заявившего о драке преимущество. Свидетельство жертвы зачастую принимают за доказательство.

— Все равно не понимаю. Я тут жертва! Это не шутки. Если меня накажут, я не попаду в основной состав к соревнованиям!

Парни из класса С намеренно дали Судо себя избить, чтобы отобрать у него эту возможность. Они пытаются помешать ему попасть в основной состав, а заодно и устраивают неприятности всему классу D. Такой расклад очень похож на правду.

— Давайте попросим парней из класса С все рассказать. Если они поймут, что неправы, признают свою вину?

— Они не дураки и признаваться не захотят. Черт… ни за что не прощу этих ублюдков! - он схватил ручку со стола и сломал пополам. Я понимаю его злость, но это была моя ручка…

— Если попытки договориться не принесут плодов, нам необходимо будет найти доказательства.

— Ага… было бы здорово, если бы кто-то подтвердил, что Судо-кун не виноват…

Окажись все так просто, сложностей вообще бы не возникало. Даже Судо это понимал, и начал думать.

— Должно же найтись хоть что-то. Может, я упускаю деталь, но… когда я дрался с ними, ощутил чье-то присутствие, будто кто-то наблюдал за нами со стороны.

Судо не был уверен на все сто процентов, но высказал предположение.

— Говоришь, мог быть свидетель?

— Ну, это лишь догадка. Доказательств у меня нет.

Свидетель, да? Коль он видел сцену драки, мог бы помочь. Но существует вероятность, что его свидетельство еще сильнее загонит Судо в угол. Например, может статься, этот человек увидел только ту часть, где драка уже началась. Для Судо это может стать контрольным выстрелом.

— Что же нам делать? - Судо схватился за голову.

Кушида заговорила, прервав напряженное молчание:

— Есть два способа доказать твою невиновность. Первый – заставить учеников из класса С признать, что они солгали. Если Судо не виноват, лучше будет заставить их об этом заявить.

Слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой.

— Как я уже говорил, это невозможно. Они не признаются по собственной воле.

Он прав, если они заявят, что солгали школе, ради того чтобы подставить другого человека, их самих ожидают большие неприятности.

— Способ второй – отыскать свидетеля. Если кто-то видел, как ты с ними дрался, этому человеку поверят с большей вероятностью.

Что ж, единственный реальный план из имеющихся на данный момент.

— Каким образом ты собираешься искать свидетеля?

— Расспрашивая людей по очереди. Можно и целым классам вопрос задавать.

— Было бы здорово, если бы кто-то сам вызвался, однако…

Мне подумалось, что наш разговор немного затянулся, потому двинул к шкафчику с посудой. Достал растворимый кофе и чай в пакетиках, которые купил в самом начале учебы. Судо, к слову, не любит кофе. Вскипятив в кастрюльке воду, я поставил все на стол.

— Мне немного стыдно просить об этом, но… вы можете сохранить все в тайне? - извиняющимся тоном попросил Судо, взяв чашку со стола и отхлебнув из нее.

— Что? В тайне?

— Если слухи разлетятся, о драке узнают и в баскетбольном клубе. Не хочу этого. Понимаете же?

— Судо, даже так…

— Прошу, пойми, Аянокодзи! Если я не смогу играть, все остальное просто бессмысленно! - взмолился он, схватив меня за плечи.

Но разлетевшиеся по школе слухи – не единственное, чего стоит опасаться. Пускай хоть кто-то узнает, что он применил силу не по назначению, ему грозит исключение из клуба.

— Ученики из класса С сами могут пустить слух? Им это будет только на руку.

Я как раз об этом и подумал. Не удивлюсь, если они так и сделают. Словно спрашивая нас «Что? Правда?», Судо снова схватился за голову.

— Возможно, слух уже ходит?

— Нет, сегодня ничего подобного слышно не было.

— Откуда тебе знаешь?

— Будь все так, он сразу дошел бы и до нас с вами.

Судо вызвали после уроков. И ни слова не было сказано за весь день. По крайней мере, слух пока не разошелся.

— Выходит, сейчас мы в безопасности?

Но как долго это продлиться? Пытаешься ты заткнуть всем рты или нет – все равно информация просочится. И очень скоро все узнают. Сейчас единственное, в чем мы можем быть уверенными…

— Судо-кун, мне кажется, тебе лучше держаться от этой истории подальше, - посоветовала Кушида, словно прочитав мои мысли.

— Да, будет нехорошо, если один из участников драки начнет активно действовать, - поддержал я ее.

— Но скидывать все на вас…

— Не думаю, что ты что-то спихнул на нас. Мы просто хотим тебе помочь. Не знаю, получится у нас или нет, но будем стараться. Ладно?

— Хорошо! Понимаю что добавил забот, но полагаюсь на вас!

Кажется, он наконец осознал, что ситуация только запутается, если он сам начнет что-то предпринимать.

— Пожалуй, вернусь к себе. Извини, что так нагло ворвался.

— Ничего страшного, хотя меня беспокоят сделанные вами дубликаты.

Со словами «Я его не отдам», Судо спрятал ключ в карман. Похоже мне стоит научиться пользоваться цепочкой…

— До завтра, Кушида!

— Пока-пока, Судо-кун.

Она проводила грустного парня взглядом. Вообще-то он живет всего в нескольких комнатах от меня.

— Кушида, ты остаешься?

— Я только хотела задать несколько личных вопросов. Ты не горишь энтузиазмом помогать Судо-куну? - беспокойно посмотрела на меня она.

У меня вдруг возникло острое желание взять ее за руку. Я почесал в затылке и отогнал прочь дурные мысли.

— Не совсем так. Просто мы мало что можем сделать. Разве что внимательно выслушать историю Судо. Вот Хорикита или Хирата смогли бы посоветовать что-нибудь получше.

— Это верно, но Судо-кун пришел просить тебя. Он доверился тебе, а не Хориките-сан, Хирате-куну или даже Ике-куну.

— Не знаю, должен ли я этому радоваться.

— Эх… - в одно мгновение взгляд Кушиди похолодел.

Вообще, Кушида однажды заявила прямо в лицо о том, что ненавидит меня. Она всегда спокойно улыбается, потому я иногда забываюсь, но если такое будет происходить слишком часто, она меня когда-нибудь просто раздавит.

— Было бы лучше, старайся Аянокодзи-кун влиться в класс.

— Ну, более-менее пытаюсь. Хотя результат оставляет желать лучшего. Сейчас мне не хватает смелости сказать, что я помогу Судо.

Наверное она полагает, я беспокоюсь по поводу обедов в компании друзей одноклассников. Если так подумать, Кушида наверняка знает, что у меня неприятности.

— Кушида, ты собираешься помочь Судо?

— Конечно, мы же друзья. Аянокодзи-кун, а ты что делать будешь?

— Как я уже сказал, обсудить данную проблему с Хорикитой или Хиратой было бы лучше. Что ж, раз Судо ненавидит Хирату, очевидным решением остается Хорикита.

Хотя не рассчитываю, что у нее отыщется простой способ решения.

— Хорикита-сан вообще согласится?

— Уверенности нет, но спросить нужно. По крайней мере, она не будет молча смотреть, как разваливается класс D… наверное, - я немного сомневался. Это же Хорикита, в конце концов.

— Понимаю, ты пытаешься избежать этого вопроса, но… Аянокодзи-кун, ты ведь все равно поможешь? - я пытался сменить тему, но она направила разговор в прежнее русло.

— Ничего, если от меня не будет толку? Ты же понимаешь, что я вряд ли чем помогу.

— Как-нибудь пригодишься.

Но она не сказала, как именно.

— Так с чего начнем? Судо-кун сказал, что это бесполезно, но я все же думаю, придется поговорить с той троицей. Вообще-то я дружу с Комия-куном и его компанией. Так что может у нас и получится их убедить. Хм, это не опасно?

Кушида не могла отказаться от мысли поговорить с ними.

— Риски высоки. Неважно, кто начал драку, если сообщили о ней эти трое. У них в нынешней ситуации приоритет. Твой план не сработает, если драку устроили они, а не Судо. Простого способа доказать их ложь нет. Но если школе станет известно, что они все придумали, накажут весь класс С.

— В таком случае, лучше всего заняться поиском свидетеля.

Даже это не так-то просто. Без дополнительной информации найти свидетеля невозможно. Спрашивать «Вы что-нибудь видели?» - всего лишь дурацкий способ потратить время и силы.

Сколько бы я об этом ни думал, найти выход не получается. Ситуация может измениться, если появятся новые факты.

Глава 2. Слабое место

Вступление

Проблемы на этом не закончились. На следующий день, во время классного часа, Чабашира-сенсей сделала объявление.

— Мне нужно кое-что вам сказать. Недавно приключилась неприятная история. Судо и несколько учеников из класса С стали участниками инцидента. Честно говоря, это была драка. — Класс зашумел, а она продолжила: — В зависимости от того, чем все закончится, Судо могут отстранить от занятий, а у класса вычтут баллы.

Сенсей полностью описала ситуацию классу. Она рассказывала это с настолько безучастным выражением лица, что я даже залюбовался. Это был максимально нейтральный взгляд на ситуацию, безо всяких крайностей.

— Эм… почему с этим делом до сих пор не разобрались? - резонно заметил Хирата.

— Жалоба поступила от класса С. Они заявили об избиении. Но когда мы спросили Судо, он утверждал, что они солгали. Сказал, ребята из класса С намеренно спровоцировали его на драку.

— Я ничего плохого не делал, это была всего лишь самозащита! - выкрикнув это, Судо получил в ответ холодные взгляды одноклассников.

— Но у тебя нет доказательств. Или я ошибаюсь?

— Доказательства? Нет, ничего такого нет.

— Получается правды мы пока не знаем. Ситуация находится на рассмотрении. В результате планируется выяснить, какая из сторон солгала.

— Я знаю только то, что не виноват. И хочу компенсации за свои страдания!

— Но кто тебе сейчас поверит? Если, как утверждает Судо, найдется свидетель, ситуация может измениться. Быть может, кто-то из вас видел драку? Пожалуйста, поднимите руку! - безразличным голосом продолжила Чабашира-сенсей. Никто не откликнулся. — Извини, Судо, похоже свидетелей здесь нет.

— Похоже на то…

Учитель Чабашира с сомнением взглянула на него, и Судо опустил взгляд на парту.

— Чтобы найти свидетелей, учителя расскажут своим классам о произошедшем.

— Что?! Вы всем рассказали?!

Наверное, у учителей просто не было выбора. Судо предположил, что свидетель мог найтись, и теперь в каждом классе проведут опрос, надеясь отыскать этого человека. Не очень хорошо для парня, который хотел скрыть произошедшее.

— Блин!

План сохранить это только между нами уже провалился.

— Что ж, на этом все. Скорее всего, окончательное решение будет объявлено в следующий вторник, в зависимости от того, появятся ли другие свидетельства. На сегодня классный час закончен.

Чабашира-сенсей вышла из комнаты, и Судо быстро пошел следом. Наверное, он понимал, что сорвется на ком-нибудь, если останется в классе.

— Какой же гад этот Судо! - первым подал голос Ике. — Если мы потеряем из-за него баллы, у нас опять останется по нулям?

Ситуация вырвалась из под контроля, класс разошелся не на шутку. Если у нас отнимут баллы, Судо наверняка попадет под гнев одноклассников. Кушида попыталась вмешаться:

— Эй, ребята! Все меня слышат? - она попробовала угомонить одноклассников и снизить градус напряжения. — Как учитель и сказала, Судо-кун стал участником драки. Но его втянули в нее.

— «Втянули»? Выходит, ты веришь ему, Кушида-тян?

Кушида рассказала всем то, о чем мы обсуждали вчера. Как Судо хотели взять в основной состав, и как несколько парней из зависти пытаются сделать так, чтобы его выгнали из клуба за драку. Девушка объяснила, что это была самозащита. Большинство молча слушали искренний рассказ Кушиды. Боюсь, если бы Судо сам попытался объяснить ситуацию, такого эффекта бы не получилось.

История выглядела правдоподобной, но с учетом его обычного вспыльчивого поведения никто не поверил бы в нее так просто.

— Я бы хотела спросить еще раз, может вы знаете кого-то, у кого есть друг или знакомый старшеклассник, который мог оказаться свидетелем произошедшего. Пожалуйста, расскажите мне. Можете связаться в любое время! Буду очень благодарна.

Она повторила практически то же самое, что и Чабашира-сенсей, но реакция получилась абсолютно противоположная.

Класс замер в молчании. Тишину прервал не свидетель, а Ямаучи:

— Послушай, Кушида-тян, я не верю в россказни Судо. Думаю, он все выдумал, ради оправдания собственных действий. Он постоянно рассказывал нам о том, как избивал людей, как это было весело.

Следом за Ямаучи остальные также начали высказывать недовольство.

— Недавно я видел, как он схватил парня из другого класса, просто потому что тот врезался в него в коридоре.

— Еще он лез без очереди в столовой и разозлился на тех, кто делал ему замечание.

Слова Кушиды о невиновности Судо пропали впустую. Понимая, что они вот-вот потеряют с таким трудом заработанные баллы, ученики хотели скинуть вину на Судо.

— Мне хочется ему верить! – поднялся Хирата, намереваясь поддержать Кушиду. — Я понимаю, ученики из других классов могут усомниться в Судо. Но мне кажется неправильным сомневаться в друге, с которым мы учимся в одном классе. Разве друзья не должны помогать друг другу?

— Я тоже так считаю, - откинув со лба прядь волос, поддержала его Каруизава. — Вдруг его обвинили несправедливо? В любом случае, мне кажется, что он не виноват.

Кушида добрый лидер, а Каруизава – лидер с железной волей. Большинство девушек поддержали, поддавшись ее харизме.

Типичное поведение японцев: если кто-то проявляет настойчивость, остальные последуют за ним. На самом деле в душе мы можем посмеиваться над этим человеком, но упорно делаем вид, что помогаем.

Критика и осуждение в сторону Судо было временно приостановлено. Хирата, Кушида и Каруизава – эти трое, безусловно, очень популярны.

— Я спрошу друзей.

— Тогда я поспрашиваю старшеклассников в футбольном клубе.

— Поинтересуюсь у знакомых.

Попытка доказать невиновность Судо организовала эта троица. Думаю, мне незачем помогать. Лучше предоставить такое им. Пришло время тихонько исчезнуть.

Часть 1

Я рассчитывал… тихонько исчезнуть, но…

Обеденный перерыв. Почему-то я оказался втянут в знакомую компанию, состоящую из Кушиды, Хорикиты, Ике с Ямаучи и Судо. Мы направлялись в столовую.

Похоже, это с самого начала было неизбежно. Едва наступило время обеда, Кушида подошла ко мне и, приятно улыбнувшись, спросила: «Не хочешь пойти пообедать?» Как я мог отказаться, а? Мне пришлось ответить: «Конечно!»

— Ты постоянно вляпываешься то в одно, то в другое, Судо-кун, - раздраженно вздохнула Хорикита.

Понятное дело, темой нашего «собрания» было, как доказать невинность Судо.

— Раз уж ничего не поделать, поможем тебе по-дружески, - настрой Ике изменился, хотя сначала к проблеме Судо отнеслись с явным неприятием. И произошло это определенно из-за вмешательства Кушиды.

Однако Судо все же подумал извиниться:

— Прости, что снова доставляю неприятности, Хорикита. Но в этот раз виноват не я. Меня выбесили ублюдки из класса С, - добавил он тут же равнодушным тоном, словно это была не только его вина.

— В этот раз мне не хочется помогать, - тут же отбила его просьбу о помощи Хорикита, — Самое важное сейчас для класса D – это как можно быстрее вернуть потерянные баллы. Но из-за тебя мы можем вообще ничего не получить. А значит, ты в очередной раз спутал наши планы.

— Минуточку. Может оно и так, но я действительно не виноват! Я бил их только потому, что они меня спровоцировали! Где тут моя вина?

— Ты все повторяешь, что начали они начали, только это ничего не меняет. Сам не понимаешь?

— Черта с два не меняет! Все с точностью до наоборот. И я не виноват!

— Вот как? Ну, желаю удачи, - вскочила Хорикита с места, прихватив нетронутое бенто.

— Так ты правда не собираешься помогать? Мы разве не друзья?

— Не смеши меня. Я и не думала о тебе, как о друге. Мне дико некомфортно находиться в компании людей, не понимающих собственного идиотизма. Пока!

Хорикита вздохнула скорее от бессилием, нежели со злостью, и отошла.

— Да что с ней такое? Блин! - пнул он стол, не в силах сдержать ярость.

Я заметил, как у ученика по соседству пролилось мисо. [*] Он зыркнул на Судо, но промолчал. И я понимаю, что он чувствовал.

— Думаю, нам стоит делать то, что мы должны.

— Я знал, что ты меня поймешь, Ямаучи. Рассчитываю и на тебя, Аянокодзи!

Каким-то образом я оказался на втором месте после Ямаучи. Что ж, ничего удивительного.

— Хоть ты и просишь, я не так уж много могу сделать, знаешь ли.

Когда кто-то просит о помощи, протестовать глупо.

— Ты твердишь это со вчерашнего дня, Аянокодзи-кун! Ике, скажи же что-нибудь.

— Ну, это… Обычно Аянокодзи не говорит, что он бесполезен. Что ж, лучше чтобы он был с нами. Наверное.

Ну да, Ике не удалось придумать, чем я мог бы помочь в нынешней ситуации. Я гордо обернулся к Кушиде. Вот она – сила заурядного и скучного человека.

— Это обескураживает. Я думал, мы подружились во время подготовки к тесту, - расстроенно проронил Ике.

Оглянувшись, на разместившуюся неподалеку Хорикиту, я заметил, что она выглядит раздраженной.

— Вообще не понимаю Хорикиту. Что с ней не так, Аянокодзи? Почему она такая?

На этот вопрос у меня нет ответа. В конце концов, к человеку не прилагаются инструкции, как к бытовой технике? Я сделал вид, что поглощен рисом, чтобы избежать необходимости что-то говорить.

— И все-таки странно. Хорикита же хочет сравняться с классом А? Если спасем Судо-куна, класс D получит баллы. Сомневаюсь, что она этого не хочет.

— Может это потому, что ей Судо не нравится? Она сказала, что не считает его другом.

Это нам сейчас не поможет. Но похоже они решили, что она таким образом высказала неприязнь к Судо.

— Не хочу так думать, но, похоже на правду.

— Кушида, а может Хорикита… - невольно сорвалось у меня. Кушида посмотрела с интересом.

— Что Хорикита?

— Эм… это может оказаться не совсем точно, но вот что я думаю: она всегда довольно резка в высказываниях. Но мне все-таки кажется, что и вы ее недопоняли.

— А? В смысле?

— Она отказывается, только если бороться уже нет смысла… как мне кажется.

— Что ты хочешь сказать этими «мне кажется, мне кажется»? Просто угадать пытаешься? - перебил Судо. По поведению можно было легко догадался, что отказ сильно его задел.

Хорикита, скорее всего, поняла все, как только Чабашира-сенсей рассказала нам о случившемся.

Все это происходит не просто так. И финал, который она предвидела… означает, вероятность того, что ситуация разрешится удачно для нашего класса, близка к нулю. И потому Хорикита решила сразу отказать

Но если бы я озвучил эти мысли, ничего бы не изменилось, только ребята бы вконец расстроились. Будучи неуверенным в результате, я сомневался, стоит ли отвечать на вспышку гнева Судо.

Хорикита ничего не сказала, она не хотела их огорчать.

— Что ж… как ты и сказал, это лишь моя догадка.

— То есть, получается у тебя даже оснований нет так думать?

— Хорикита все-таки умная. Мне показалось, что она пришла к какому-то выводу, и реагирует на его основании.

— К выводу? Угу, к решению бросить меня.

— Давай не будем винить остальных, Судо. Для Аянокодзи-куна естественно защищать Хорикиту, они все-таки всегда вместе. Она важна для него, понимаешь? - сострил Ике с сумасшедшей улыбочкой.

Судо цокнул языком и, все еще раздраженный, обратил внимание на поднос перед собой.

— Было бы очень здорово, если бы свидетель появился. Учителя во всех классах спрашивали, так что этот вопрос быстро решится.

Понимаю, почему ему хочется так думать, но разрешится ли ситуация вот так просто? В конце концов, дело весьма серьезное. Отказ Хорикиты имел под собой веские основания. Будет совсем плохо, если свидетель окажется из класса С. Для класса С будет естественно скрыть правду, чтобы защитить себя. В конце концов, школа построена на классовой системе. Вряд ли чувство вины перевесит проблемы, которые появятся у класса.

Но если свидетель не из класса С, возникает очевидный вопрос, где именно искать? Если есть кто-то незаинтересованный в дальнейшем развитии ситуации, дело может обернуться иначе.

— Прости, я отойду. Заметила семпаев, попробую спросить у них, - поднялась Кушида.

— Ты так стараешься для ребят вроде Судо, Кушида-тян. Это мило, - Ике сидел, очарованный видом ее удаляющейся спины. — Я должен признаться Кушиде-тян…

— Без шансов. Думаешь, она опустится до твоего уровня?

— У меня шансы выше, чем у тебя.

Двое влюбленных идиотов начали переругиваться.

— Если бы я встречался с Кушидой-тян… хе-хе, - Ике погрузился в свои неприличные фантазии. У него даже слюни потекли.

— Эй! Ты фантазируешь о моей Кушиде-тян?

— Не-е-ет…

— Что у тебя там за фантазии? Говори!

Похоже, у Ямаучи слетел предохранитель.

— Ты о чем? Конечно же, я представляю ее голой, рядом со мной. В смысле, обнимающей меня!

Сцена вдруг словно ожила перед глазами, и все после нескольких слов.

— Черт, не проиграю! Я тоже много разного придумал!

Эй-эй, это неприлично и крайне неуместно.

— Хватит! Не смей прикасаться к моей Кушиде-тян своими потными ручонками!

Мне вдруг стало жаль Кушиду. Она стала объектом ночных фантазий сразу нескольких парней.

— Как я и думал, в старшей школе самое главное – это девушки. Хочу себе девушку! Если бы к лету у меня появилась одна, мы могли бы пойти вместе в бассейн! Было бы просто супер!

— Было бы супер, если бы моей девушкой была Кушида-тян. Было бы просто замечательно, если бы она стала моей девушкой… - дважды повторил Ямаучи, словно в этой фразе было что-то существенное.

— Но Кушида-тян милашка, так что рано или поздно у нее появится парень.

— Не говори так, Ямаучи. Не похоже, чтобы сейчас у нее был парень, потому буду думать, что все хорошо, - самоуверенно перебил его Ике, хотя выглядело, будто он пытается убедить сам себя.

— Хотите узнать кое-что? Готов поспорить, вам интересно.

— А? Ты о чем, Ике? Выкладывай!

Со словами «Что ж, думаю, это можно устроить», Ике вытащил на свет свой телефон.

— Мы можем следить за местоположением добавленных друзей на этом устройстве, - сделав такое заявление Ике начал искать Кушиду.

Вскоре на экране появилась иконка, и по ней было видно, что она в столовой.

— Я постоянно проверяю, даже по выходным. А потом я нахожу ее и делаю вид, что мы случайно встретились, чтобы проверить, нет ли у нее парня, - Ике самодовольно скрестил руки на груди, хотя это вообще-то называют преследованием.

И с такими ситуациями разбирается полиция.

— Конечно, мы не ровня Кушиде-тян… она не опустится до нашего уровня. Может быть, мне не стоило замахиваться так высоко?

— Да… для начала, моя девушка не должна быть уродиной…

— Минимум баллов на 70[*]…

Эти двое тут же погрузились в мечты о девушках. Их безумные фантазии выглядели шатко, но от высоких требований они избавиться не смогли.

— Аянокодзи, ты хотел бы завести девушку?

— Ну, если это возможно.

Если бы я мог начать встречаться с кем-то просто потому что хочу этого, проблем с общением вообще не возникло бы.

— Я просто спрашиваю, но ты точно уверен, что ничего не испытываешь к Хориките? - этими словами он навел на меня палочки.

— Вообще-то нет.

— Ты уверен в этом? - спросил он еще раз недоверчивым тоном.

Я энергично кивнул, чтобы наконец закрыть эту тему.

— Ну, тогда ладно. Я думал, ты к ней клеишься. В смысле, для Хорикиты это была бы сплошная морока.

Не припомню, чтобы к кому-то клеился. Особенно к ней.

— Но у тебя с ней хорошие отношения? Ну, она милая, только… довольно занудная, да? Я бы такую девушку не выдержал. Такая бы не пошла ни в бассейн, ни на свидание.

— Не знаю, Хорикита лучше Кушиды, - закивал вдруг Судо, явно гордясь собственными предпочтениями.

— Она не пошла бы на свидание с кем-нибудь, но скорее всего согласилась бы, если пригласит собственный парень. И наверняка она смотрела бы на него так, как ни на кого другого не посмотрит.

— Точно… могу представить. Все-таки, она миленькая, - Ямаучи погрузился в фантазии, поглядывая на сидящую вдали Хорикиту.

— Но Хорикита бросила тебя на произвол судьбы, Судо.

— Ну… да, это правда. Черт, теперь мне хреново.

— Что ж, мне остается лишь отметить, что число соперников за сердце Кушиды-тян лишь увеличилось.

Ике решил присматриваться к девушкам не меньше чем на 70 баллов, но главной целью по-прежнему оставалась Кушида.

— Кстати, Аянокодзи, если тебе не нравится Хорикита, то кто нравится? У Судо есть Хорикита, у Ямаучи Кушида-тян. Будешь соперничать с ними?

— Кто…

Честно говоря, в голову никто не шел. Я серьезно размышлял об этом несколько секунд. Если бы я мог выбирать, то… Кушида? С ней я разговариваю больше всего, это неизбежное решение. Но я знаю, что не нравлюсь ей, и никогда особо о ней не задумывался.

— В голову никто не приходит.

Ике и Ямаучи посмотрели на меня с подозрением.

— Ты веришь, что существуют парни, не сходящие с ума по девушкам?

— Таких не бывает. Не надо от нас скрывать, Аянокодзи!

— В отличие от вас, я не знаком ни с кем из девушек, кроме Хорикиты и Кушиды.

— А, ну в общем да. Ни разу не видел, чтобы ты общался с другими.

Печально, но это так.

— Мне познакомить тебя с кем-нибудь? - уверенно предложил Ике, возложив мне руку на плечо.

— Разве не грустно, что ты пытаешься меня с кем-нибудь познакомить, когда как у самого даже девушки нет?

— Э… ну да…

— Саэ-тян-сенсей сказала, у нас будет летняя поездка, верно? Я точно найду себе подружку во время нее. Если получится, начну встречаться с Кушидой-тян! Ну, или с другой симпатичной девушкой!

— Я тоже! Я тоже! Пусть она будет совсем никакая, но у меня будет девушка… и любовь в старшей школе!

— Когда бы мне признаться Хориките…

Эти трое как всегда беспечно болтали о девушках.

— Нам нужно устроить соревнование, у кого первого появится девушка. Первый должен будет угостить остальных. Пойдет?

Мне до сих пор сложно определить, настоящий ли я им друг.

— Что такое, Аянокодзи? Ты же не собираешь сказать, что не с нами?

— Нет, просто думал, почему первый, кто начнет встречаться, должен угощать остальных?

— А, ну ясно. Ты просто завидуешь, да?

— Человек, у которого есть девушка, счастливый. А когда человек счастлив, он угощает. Как-то так.

И хотя ребята сильно отвлеклись, проблема Судо никуда не делась.

Часть 2

После окончания занятий класс разделился на группы. Хотя желание помогать имелось далеко не у всех.

Тем не менее, Хирата с Каруизавой возглавили команду «Герой и девушка», а Кушиде досталась «Красивая девушка и компания». Они решили искать вероятных свидетелей собственными силами. Но нужно признать, даже с такими ресурсами трудно достичь результата за столь короткое время.

В нашей школе учатся около 400 человек. Даже если не рассматривать одноклассников, цифра немалая. Будет нелегко, даже если использовать все свободное время по утрам, на переменах и после занятий.

— Ладно, я домой.

— Ты правда сейчас уйдешь, Хорикита-сан?

— Ага, - ответила она без колебаний и вышла.

Как и ожидалось. Ее не смутили полные вопросов взгляды одноклассников. Когда она вырастет, вероятно станет той, кто отказывается от пьянок, со словами, что обсуждения можно продолжить при следующей встрече, игнорируя атмосферу коллектива.

— Что ж…

Тактика Хорикиты – уйти открыто, ну а моя – ускользнуть втихаря.

— Аянокодзи-кун, - с беспокойством в глазах окликнула меня Кушида. Маленькое классное помещение не позволяло незаметно исчезнуть, меня сразу раскрыли, хоть и я пытался действовать как можно тише.

— Что такое? Тебе что-то нужно?

Прости, Кушида. Я собираюсь хладнокровно отклонить твое приглашение. И вернуться в общежитие.

— Ты… поможешь?

— Конечно.

Я не смог ей отказать. Взгляд Кушиды снизу вверх и ее умоляющая просьба – убойное сочетание. Я ничего не могу с этим поделать. Ощущение, словно Кушида управляет мной. Сопротивляться нет сил.

Если, к примеру, человек пытается не спать, через 24-48 часов он не выдержит. Некоторые утверждают, что могут не спать сутками, но в итоге организм возьмет свое. Я хочу сказать, что у каждого есть свой предел. Так уж устроен человек.

Когда я закончил с самооправданиями, Кушида внесла предложение:

— Я очень хочу, чтобы в этот раз Хорикита-сан нам помогла. Можешь еще раз попросить ее?

— Но она вроде как ушла домой.

Им не удалось остановить ее минуту назад. Неужели пришло время для второй попытки?

— Знаю. Можешь ее догнать? Думаю, Хорикита-сан могла бы существенно помочь.

— Да, тут ты пожалуй права.

— У нас же есть шанс убедить ее, если попробуем?

Если она хочет попробовать еще раз, у меня нет права ее останавливать. Потому я кивнул в знак согласия.

— Ике-кун, Ямаучи-кун, можете здесь подождать? Я скоро вернусь.

— Ладно.

Эти двое были не в лучших отношениях с Хорикитой. И по этой причине, видимо, Кушида решила не заставлять их идти с нами.

— Пойдем.

Взявшись за протянутую руку, я вышел из класса. Интересно, что это за горько-сладкое чувство? Почему-то в спину вонзились злобные мысли Ике и Ямаучи. Наверное, просто показалось. Хех.

Спустившись ко входу, Хорикиту я не увидел. Решил выйти из здания. Она не из тех, кто останавливается по пути, так что наверняка уже подходит к общежитиям.

С трудом нам удалось протиснуться сквозь толпу учеников у обувных шкафчиков. Выбежав наружу я сразу же отловил взглядом Хорикиту, двигавшуюся по пути к общежитию (там не так уж и далеко).

Большинство возвращались по домам по двое или по несколько человек, потому ее одинокая фигура так сильно выделялась.

— Хорикита-сан, - я не сразу решился окликнуть ее, но Кушида ни минуты не сомневалась.

— Что такое? – она удивленно обернулась. Наверное, не ожидала, что мы побежим за ней.

— Я бы правда хотела, чтобы ты помогала с проблемой Судо. Можешь?

— Мне казалось, я только что высказала свою позицию, - холодно пожала она плечами, словно разговаривала с идиотами.

— Знаю, но… думаю, это необходимо, чтобы достичь класса А.

— Это необходимо? - слова Кушиды ее совсем не убедили. — Если хочешь помогать Судо-куну, то вперед. Я не собираюсь тебя останавливать. Однако в помощники пригласи кого-нибудь еще. Я занята.

— Мы же это серьезно! - вырвалось у меня. Она посмотрела на меня, и взгляд ее прямо говорил: «А ты вообще чего рот открыл?»

— Проводить время в одиночестве важно. Мне не нравится, когда мое время тратят. — Как и любой одиночка, она не любит проводить время в шумной компании. Ее можно понять. — Даже если я помогу ему в этот раз, все повторится. И порочный круг замкнется. Ты можешь думать, что на сей раз Судо-кун жертва, но лично я так не считаю.

— Что? Разве он не жертва? У нас будут проблемы, если он врет, - не сразу поняла Кушида ее слова.

— Возможно класс С и начал драку, но Судо-кун тоже нарушил правила.

— П-погоди, почему? Разве его в это не втянули?

«Вот же ж!» - было написано на лице Хорикиты, и она почему-то посмотрела прямо на меня.

«Я ни при чем, я вообще ничего не говорил!» Смотреть ей в глаза не очень-то хотелось.

После нескольких мгновений тишины Хорикита устало объяснила:

— Зачем и ради чего его втянули в это? Проблему не решить, не ответив на главный вопрос. Я не соглашусь помогать, пока не получу на него ответ. Подсказывать не буду, можешь спросить вон того парня, - она кивнула на меня. — Он делает вид, что не при делах, но понимает, о чем я думаю.

«Прошу, прекрати говорить это с таким жутким выражением лица!»

Кушида смущенно посмотрела на меня и спросила: «Ты понимаешь?»

Хориките и правда не стоило говорить лишнего… Но она уже двинулась в сторону общежития, подразумевая, что мы сами должны со всем разобраться. Кушида что-то почувствовала в ее словах и не решилась останавливать.

— Судо-кун… виноват? Это правда? – в ожидании ответа Кушида посмотрела на меня.

Хорикита раскрыла карты, и даже если попытаюсь косить под дурочка, это не особо поможет. Более того, Кушида спрашивала с таким выражением лица, что я с радостью вручил бы ей даже данные банковского счета.

— Ну… я вроде как понял, что Хорикита имела в виду. Судо как минимум отчасти виновен в случившемся. Он такой человек, горячий на расправу, допускает рукоприкладство и любит хамить тем, кто его провоцирует. Я был удивлен, что его решили взять в основной состав. Он хорош в баскетболе, но его гордость и высокомерие заставляют людей ненавидеть его. В особенности тех ребят, кто вложил в баскетбол много усилий. Более того, ходят слухи, что Судо участвовал в драках и в средней школе. Не знаю никого из его бывших одноклассников, но слух довольно распространенный, потому наверняка в нем есть своя доля правды.

Иначе говоря, Судо производит плохое впечатление на людей.

— Это должно было случиться рано или поздно. Поэтому Хорикита и сказала, что Судо тоже виноват.

— Получается, отчасти именно его поведение привело к нынешней ситуации?

— Ага, и пока он продолжает вестись на провокации окружающих, проблема никуда не исчезнет. А если доказательств не найдется, его репутация и то, какое он производит впечатление, будут использованы против него же. Например, предположим, есть два подозреваемых в убийстве. Один из них уже убивал, а второй создает впечатление уравновешенного человека и пользуется уважением других. Кому ты больше поверишь?

На такой вопрос большинство даст один и тот же ответ.

— Это очевидно, уравновешенному.

— Будут доказательства или нет, решение по делу примут, и неважно, насколько справедливым оно будет. Это именно то, что сейчас происходит. А если Судо не признает свою вину, Хорикита не станет помогать.

И все-таки, это не совсем как в пословице «что посеешь, то и пожнешь».

— Ясно, вот что она хотела сказать… - наконец поняла Кушида и кивнула. — Так Хорикита не помогает, чтобы заставить Судо усвоить из всего этого урок?

— Вроде того. Она наказывает его, потому что хочет добиться от Судо сознательности.

Кушида вроде поняла основной замысел одноклассницы, но не могла с этим согласиться. Вместо этого она разозлилась и стиснула кулаки.

— Но я все равно не понимаю, зачем ей отказывать Судо-куну с целью наказать? Если ей что-то не нравится в нем, могла бы так прямо и высказать. Друзья поступают именно так!

Не думаю, что Хорикита вообще считает Судо другом… Но все-таки она не из тех, кто опускается до разъяснений. У нее нет чувства ответственности по отношению к другим.

— Ты должна поступать так, как считаешь правильным. И помочь Судо – правильно.

— Ага, - кивнула она без колебаний. Кушида из тех, кто помогает друзьям столько, сколько будет необходимо. Если честно, это очень непросто, и только ей одной такое по силам.

— И все-таки, мне кажется, лучше не говорить Судо напрямую. Смысла не будет, если он воспримет это как обвинение. Лучше пусть сам до этого дойдет.

— Хорошо. Последую твоему совету. — Определившись с новым планом действий, Кушида потянулась. — А теперь пойдем искать свидетеля.

Мы вернулись в класс и присоединились к остальным.

— Переубедить Хорикиту не удалось?

— Прости, мы действительно пытались.

— Кушида, ты ни в чем не виновата. Мы как-нибудь должны справиться.

— Полагаюсь на вас, Ике-кун, Ямаучи-кун! - с ослепительной улыбкой объявила Кушида. Парни взирали на нее влюбленными глазами.

— Куда направимся?

Бессистемные поиски станут пустой тратой времени. Поэтому нам стоит определиться перед началом действий.

— Если никто не против, может, сначала расспросим класс В?

— Почему именно В?

— Потому что им выгоднее всего, чтобы свидетеля нашли.

— Прости, Аянокодзи-кун, но я все еще не понимаю.

— Если выбирать между классами D и С, какой потенциально опаснее для класса В? Проще говоря, какой из этих классов ближе по баллам?

— Конечно же С. Так, значит их будем опрашивать последним. Но почему не А?

— Потому что им с этого никакого проку. Классу А незачем помогать в ситуации, которая на их положение практически никак не повлияет. В конце концов, проблема завязана на классах С и D.

Конечно, мы все равно не знаем, можно ли верить классу В. Если пожелают, они могут придумать план, как избавиться не только от класса C, но и от нас. И даже если этот план разработан наспех, он может закончиться успехом.

— Ладно, двинем в класс В!

— Стойте, - я не подумав ухватил Кушиду за воротник, отчего она дернулась назад.

— Ня! - Кушида от удивления мяукнула, как кошка.

— Милота! - с сердечками в глазах восхитился Ямаучи.

Это, наверное, было специально. Но одновременно с этой мыслью мое сердце колотилось в груди от умиления.

— Навыки общения Кушиды окажутся для нас жизненно необходимыми. Все-таки не так просто взять и попытаться подружиться с кем-нибудь из параллельного класса.

— Разве?

Свидетель-друг сможет помочь за просто так, а это в свою очередь никаких лишних проблем на головы класса D. Но вот если он окажется более расчетливым, бесплатной помощи нам не видать.

В любом случае, пока не поговорим, точно не узнаем. Даже если будем сидеть и решать… изменит ли это исход на более благоприятный?

— У тебя есть знакомые из класса В?

— Ага. Только несколько человек, но все-таки.

— Попробуй расспросить их первыми.

Не хотелось бы, чтобы слухи о том, что мы в панике ищем свидетеля, распространились слишком быстро.

— По одному? Или лучше всех сразу? - Ике, похоже, не нравилась усложненная стратегия.

— Мне тоже кажется, что мы чересчур беспокоимся. Идея наведаться в класс В сама по себе не плоха, но по-моему лучше задать вопрос им всем сразу. Мы можем не успеть, если будем возиться слишком долго.

— Понимаю. Может быть ты прав, поэтому поступай как считаешь нужным, Кушида.

— Извини, Аянокодзи-кун, - сложила ладони перед собой она.

Ей не за что просить прощения. Вполне нормально, что мы расходимся во мнениях, и если существует несколько точек зрения, лучше следовать решению большинства. Я уступил планирование Кушиде и ребятам. И вдруг почувствовал, будто кто-то смотрит мне в спину.

В классе осталось не больше трети учеников. Взгляду не за что было зацепиться. Я так и не смог определить, что это было за чувство.

Часть 3

В незнакомом классе висела совершенно иная атмосфера. Технически, планировка помещения не отличалась от нашей, но складывалось ощущение, словно мы пришли в совершенно другое место. Я ощущал себя как футболист или бейсболист, для которого даже незначительная разница между игрой на домашнем поле и на выезде требует адаптирования. И исход нашего предприятия во многом зависит от того, найдем ли мы тут союзников или врагов. Ике и Ямаучи тоже выглядели ошеломленными. Они стояли столбом в дверях, не в силах войти в класс.

Единственной, на кого новая обстановка не произвела какого-либо впечатления, была Кушида. Увидев знакомых, она с улыбкой помахала и направилась к ним. Ничего себе, хотел бы и я так непринужденно себя вести.

Кушида же сразу завела разговор с приятелями, ее ничуть не беспокоило, что там были и парни. Она общалась с ними так же, как с одноклассниками.

Ике и Ямаучи тут же скрутила ревность. Видеть, как Кушида радостно общается с двумя красавчиками явно уровнем гораздо выше их собственного, было для них в новинку.

— Вот блин! Слишком много народу пытается украсть у меня Кушиду-тян!

Говоришь… Это какой-то диалект? [*]

— Расслабься, Ике. Все хорошо. Мы с Кушидой в одном классе учимся, а значит на шаг впереди их.

Они самодовольно скрестили руки на груди, но смотреть на них было жалко. В классе оставалось человек десять, и Кушида начала пересказывать им историю с Судо.

И все же ощущение от класса В совсем не такое, как от нашего. Было сразу понятно, что в нем собрали только лучших. Не было такого, чтобы кто-то кому-то подчинялся и каждый действовал как отдельная личность. Школьные правила они трактовали достаточно вольно, и поэтому их прически и форма выглядели взрослее. Некоторые девушки красили волосы и укорачивали юбки.

В общем, им не было дела до того, что подумают другие. Можно даже сказать, они превзошли класс D не только по успехам в учебе и оценках, но и по внешнему виду.

Я вошел в класс, оставив Ике с Ямаучи позади.

— Хочу домой… - не хотел бы я, чтобы кто-нибудь услышал, как я говорю сам с собой.

За окном бегали, обливаясь потом, члены спортивных клубов. В школе и классных помещениях работают кондиционеры, так что выходить на улицу совсем не хотелось.

— Ребята из спортивных клубов стараются изо всех сил… - проронил негромко Ике. Он все-таки решился зайти на незнакомую территорию, и теперь стоял у окна рядом со мной. Наверное такому непостоянному парню оказалось трудно оставаться на месте. — Знаешь, по-моему ребята, которые вступают в школьные клубы, умом не блещут.

— С чего это так вдруг? Считай, ты только что поссорился как минимум с половиной учеников нашей школы.

Точно сказать не могу, но минимум 60-70 процентов учащихся так или иначе состоят в клубах.

— Если нравится спорт, лучше им заниматься как хобби. Тебе не кажется, что нет никакой выгоды в том, чтобы изматывать себя постоянными тренировками?

— Не думаю, что разговоры о выгоде применимы к клубной деятельности. К тому же, участие в клубе предлагает определенные преимущества. Возможность общаться и строить отношения с другими людьми, опыт переживания побед и поражений. Таким вещам на уроках не научишься. И членам такого клуба как «Домой после уроков» эти преимущества недоступны.

— Пожалуй, ты прав.

Мы еще какое-то время ждали, пока Кушида не закончит рассказ, однако наши ожидания что-нибудь разузнать просто не оправдались.

Глава 3. Неожиданный свидетель

Вступление

На следующее утро, часть класса, состоявшая из групп Хираты и Кушиды, спешила обменяться информацией. Ике и его друзья ненавидели Хирату из-за его популярности среди девушек. Тем не менее, они лениво болтали и наслаждались своим положением как раз благодаря девушкам, что облепили Хирату. Однако, как я понял из их разговора, похоже, что они не получили информацию, которую хотели. Они просто записывали имена людей, с которыми общались и иногда делали заметки в своих телефонах.

А я был один, как и всегда. Можно было бы поговорить с Кушидой, но в групповой беседе я все еще чувствовал себя некомфортно. Поэтому попросил ее ввести меня в курс дела позже.

Между тем, моя соседка, отвергшая приглашение Кушиды, готовилась к занятиям с безразличным видом.

Однако человек, фактически вовлеченный в это дело, не был в школе.

— Ха... мы действительно можем доказать, что это была ошибка класса С?

— Если мы сможем найти свидетеля, то это не невозможно доказать. Давай сделаем все, что в наших силах, Ике-кун.

— Прежде чем мы начнем «делать все возможное», в первую очередь мы должны понять, есть ли вообще свидетель? Судоу лишь сказал, что он смутно припоминает, что был один, верно? Разве это не ложь? В конце концов, он жестокий и часто провоцирует людей.

— Если мы будем продолжать сомневаться в нем, то ничего не сможем сделать. Ты не согласен?

— Да, это может быть правдой, но... если Судоу виноват, все наши баллы отменят, не так ли? Мы снова начнем с нуля и вернемся к нашей трудной жизни без каких-либо карманных денег. Наша цель продолжать играть в свое удовольствие останется лишь мечтой.

— Тогда мы можем снова начать копить деньги. С начала года прошло всего три месяца.

Девочки в классе покраснели, слушая благородную речь Хираты. Герой нашего класса, как всегда, без колебаний дал великолепный совет. Каруизава светилась от гордости за своего парня.

— Я думаю, что наши очки бесценны. Это повлияет на нашу мотивацию, так? Так что, я думаю, мы должны сделать все, чтобы защитить эти баллы класса. Даже если мы защищаем только 87 очков.

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Тем не менее, я думаю, что опасно быть настолько непреклонным в защите очков и упускать из виду реальность. Самое главное для нас — беречь наших близких друзей.

Ике с подозрением взглянул на Хирату.

— Даже если Судоу был виноват?

Естественно чувствовать себя ужасно, если наказан невиновный.

Однако, Хирата уверенно кивнул. Похоже, самопожертвование для него в порядке вещей. Из-за непоколебимой нравственности Хираты Ике опустил глаза, испытывая благоговейный трепет.

— То, что говорит Хирата-кун, совершенно естественно, но я все равно хочу получить свои очки. Каждый месяц ученики класса А получают около 100,000 баллов в месяц. Я действительно им завидую. Есть люди, которые покупают много стильной одежды и аксессуаров. По сравнению с ними, разве мы не жалки?

Каруизава сидела на столе, болтая ногами. Наши одноклассники казались огорченными, когда она указала на большую разницу между классами.

— Почему я не оказалась в А классе с самого начала? Если бы я училась в там, то сейчас бы наслаждалась жизнью.

— Хотел бы, и я быть в классе А. Тогда я веселился бы с друзьями сутки напролет.

Я понял, что люди, которые встретились ради спасения Судоу, практически сдались.

Никто, кроме меня, этого не заметил. Хорикита, сидевшая рядом со мной, не могла сдержать смех из-за бреда Ике и Каруизавы. Похоже, она хотела сказать, что они не смогли бы начать в классе А, даже если бы попытались.

Хорикита тут же достала библиотечную книгу и начала читать, стараясь не отвлекаться на шум. Я посмотрел на обложку: это были «Бесы» Достоевского. Хороший выбор.

— Было бы здорово, если бы был трюк, чтобы добраться до класса A в одно мгновение. А то копить очки класса так трудно...

Разница между нашим классом и классом А составляет тысячу баллов. Излишне говорить, что это очень много.

— К счастью для тебя, Ике, есть способ стать классом А в одно мгновение. — голос, донесшийся от входа в класс, принадлежал Чабащире-сенсей, которая пришла за пять минут до начала занятий.

— Сенсей... что вы сказали? — Ике чуть не свалился со стула.

— Я говорю, что есть способ подняться до класса А, даже без классных очков.

Даже Хорикита оторвалась от книги, пытаясь понять, не лжет ли она.

— Вы шутите... Сае-тян-сенсей, не смейтесь над нами.

Обычный Ике проглотил бы наживку, но на этот раз он отшутился.

— Я говорю серьезно. В этой школе есть такие особые методы.

Впрочем, не похоже было, что Чабашира-сенсей шутит.

— Не похоже, что она лжет, чтобы вызвать хаос…

Бывали случаи, когда Чабашира-сенсей недоговаривала информацию, но обычно она не лгала.

Смех Ике постепенно прекратился.

— Сенсей, что это за «особые методы», о которых вы говорите…? — вежливо спросил Ике, стараясь не раздражать ее.

Все студенты в классе также смотрели на Чабаширу-сенсей.

Даже ученики, незаинтересованные в А классе, подумали, что было бы не плохо узнать об этом методе.

— В первый день школы я сказала, что нет ничего, что вы не могли бы купить за ваши баллы. Иными словами, если вы используете приватные баллы, то сможете перевестись в другой класс.

Чабашира-сенсей взглянула на меня и Хорикиту. Мы воспользовались ее «особым методом» на тесте, купив балл для Судоу сразу же после экзамена, и он сработал.

Наши классные очки и приватные баллы связаны. Если у нас не будет классных очков, то не сможем ежемесячно получать приватные баллы. Но тут нет строгой корреляции. Поскольку студенты имеют возможность переводить баллы друг другу, теоретически, мы можем получать частные баллы даже если у нас нет очков класса.

— С-серьезно?! Сколько баллов нам нужно, чтобы это произошло?

— 20 миллионов. Вам лучше начинать копить. Тогда вы сможете добраться до нужного класса.

Услышав абсолютно недостигаемое число, Ике полностью свалился со стула.

— Если это 20 миллионов… Это же просто невозможно!

В классе раздался гул недовольства. Все надежды разбиты.

— Обычно это невозможно. Но поскольку это верный способ добраться до класса А, вполне естественно, что цена высока. Даже если вы уменьшите число на одну цифру, будет сто студентов из А класса, выпускающихся каждый год. В таком случае в этом не было бы никакого смысла.

Даже если мы будем каждый месяц набирать 100,000 очков, все равно будет не так-то просто достичь нужного числа.

— Мне просто любопытно, но... был ли когда-нибудь класс, который успешно выкупил свой выпуск?

Очевидный вопрос, чтобы спросить. Средняя школа Кодо Икусей существует уже около десяти лет. Сотни тысяч студентов с трудом прошли через эту школу. Если бы кто-то достиг подобного, об этом стало бы уже известно.

— К сожалению, такого случая никогда не было. Причина ясна как день. Если вы будете экономить в течение трех лет, сохраняя начальное значение, вы получите около 3,6 миллиона очков за три года. Как класс А, вы можете получить до 4 миллионов очков. Обычно это не то, что можно сделать.

— Это просто невозможно…

— Очень близко к невозможному. Но это не значит, что это неосуществимо. Это большая разница, Ике.

Тем не менее, около половины класса уже потеряли интерес.

Для класса D, который хотел получить 100, может быть, 200 баллов, получение 20 миллионов было лишь надуманной мечтой. Это было за пределами нашего воображения.

— Могу я задать вопрос?

Это была наблюдательная Хорикита, которая подняла руку. Похоже, она решила, что было бы полезно узнать больше о деталях.

— С момента основания этой школы, каково самое большое количество баллов, которое накапливал студент? Я хотела бы знать для справки.

— Очень хороший вопрос, Хорикита. Это было около трех лет назад, но это был ученик класса B, который был близок к выпуску. Он накопил приблизительно 12 миллионов баллов.

— Д-двенадцать миллионов?! И в добавок ко всему студент В класса?!

— Но, прежде чем он смог достичь 20 миллионов, он был вынужден покинуть школу. Его исключили за то, что он осуществлял крупномасштабную мошенническую схему.

— Мошенничество?

Он разводил первогодок на баллы одного за другим. Вероятно, это было сделано для того, чтобы он смог набрать 20 миллионов очков, чтобы попасть в класс А, но школа не могла игнорировать его действия. Хотя его цель не была плохой, школа должна была наказать его за действия, которые нарушили правила.

Это была не просто байка, а история, сделавшая данный трюк еще более невозможным.

— Таким образом, даже если прибегнуть к теневым методам, 12 миллионов в значительной степени окажется пределом.

— Откажитесь от этого метода и ради дальнейшего продвижения сотрудничайте друг с другом в классе.

Хорикита начала себя чувствовать идиоткой, и, жалея, что подняла руку продолжила чтение.

В этом мире предложения, которые кажутся слишком хорошими, чтобы быть правдой, в самом деле обманчивы.

— А, понятно. Никто из вас не получал очков от клубной деятельности, хах, —неожиданно что-то вспомнив, Чабашира-сенсей сменила тему.

— Что вы имеете ввиду?

— Есть случаи, когда баллы начисляются отдельным лицам за участие в клубной деятельности и за их вклад в клуб. Например, если человек в клубе каллиграфии выигрывает приз в конкурсе, школа будет присуждать им баллы, соответствующие премии.

Одноклассники снова начали воспринимать новую информацию.

— М-мы можем получить баллы за участие в клубной деятельности?!

— Именно. Возможно, другие классы уже об этом знают.

— Эй, что это значит?! Почему вы не сообщили нам этого раньше?!

— Я забыла об этом. Однако, клубы существуют не только лишь для получения балов. Итак, узнай вы об этом факте раньше, вам бы это не помогло. — Чабашира-сенсей произнесла это без тени стыда.

— Нет, нет, нет, это определенно могло бы помочь! Если бы вы сказали это раньше, я бы…

— Ты говоришь, что вступил бы в клуб? Думаешь ты смог бы чего-либо достигнуть, вступив в клуб и участвуя в соревнованиях с такой слабой волей?

— Это… Может это и правда, но!.. Это могло случиться!

Я понимаю, что пытаются сказать Чабашира-сенсей и Ике. Во-первых, если бы кто-то присоединился к клубу только ради заработка очков, они, вероятно, не смогли бы выдать никаких результатов. Кроме того, вступление в клуб и половинчатые усилия будут только мешать остальным серьезно настроенным участникам.

С другой стороны, кто-то может присоединиться ради зарабатывания очков, а затем обнаружить, что у него есть талант к этой деятельности.

Все, что я могу сказать — наш классный руководитель намеренно злилась.

— Если подумать, это было довольно очевидно.

— Что ты имеешь ввиду, Хирата-кун?

— Во время занятий по плаванию, наш инструктор Хигашима-сенсей сказал, что занявший первое место получит 5,000 очков. Даже это дает понять, что клубная деятельность приносит баллы.

— Я не помню, — сказал Ике, пожав плечами, пока чесал затылок.

— Если мы получим баллы, я, наверное, займусь каллиграфией или другим видом занятий по искусствам.

Кажется, Ике смотрит только на положительную сторону. На самом же деле, очевидно, что тут замешано что-то еще.

Если кто-то не участвовал всерьез и расслабился, может быть случай, когда они будут негативно оценены; выбирая легкий путь, ты лишь навлечешь на себя неприятности.

Тем не менее, здорово, что мы узнали, что результаты в клубной деятельности также дали очки.

— Хорикита, разве это не показывает, что таких людей как Судоу стоит спасать?

— Ты говоришь, что мы должны его спасти, потому что он играет в баскетбол?

— Вы слышали на днях, что он был единственным первогодкой, которого признали постоянным?

Хорикита слегка кивнула, будто мысленно возвращалась к этому моменту.

— Если он говорил правду... — так или иначе, похоже, что она все еще сомневается.

— Лучше иметь много очков. Верно? Мы можем поддерживать наши собственные оценки и помогать другим, как мы делали это с тестом Судоу.

— Я действительно не думаю, что ты тот человек, который станет тратить свои деньги на других людей.

— Я просто говорю, что выгодно иметь много баллов. Ты ведь это понимаешь?

Хорошо иметь много очков, как классных, так и приватных. Во всяком случае, лишним это точно не будет.

Кроме того, нам слишком мало известно о том, как еще можно получить баллы на этом этапе. Если наши шансы получить баллы будут расти до тех пор, пока Судоу остается в классе, то это, определенно, благотворно подействует на общие усилия. Хорикита погрузилась в молчание. Возможно, сейчас она обдумывает другие варианты увеличения классных очков.

— Я не собираюсь говорить, что помогу, но мне необходимо признать существование Судоу.

Хорикита была резка, но она осознавала и понимала свои собственные интересы. Факты нужно принять, как факты. Я не думал, что нужно говорить что-то еще, поэтому прекратил разговор.

Некоторое время я смотрел на Хорикиту, размышляя над этим вопросом, и проводил время в молчании.

Часть 1

В классе какое-то время царило волнение, но все быстро вернулись к привычному ритму жизни. После занятий мы возобновили поиски свидетеля.

Я тащился в хвосте компании Ике и Кушиды и восхищался их навыками общения. Было ясно как день, что я, который даже двух слов связать не может, не годился для таких задач. Как они могут так запросто болтать с незнакомцами? Монстры.

В ходе расследования они собирали не только имена, но и просили контактные данные. Присутствие Кушиды, вероятно, побудило их сообщить ей свои адреса сразу же после того, как их спросили. Это тоже невероятный талант…

Несмотря на то, что Кушида и компания заходили в классы второгодок и опросили всех старшеклассников, не было найдено никаких зацепок.

По мере того, как шло время, число учеников, оставшихся после школы, быстро уменьшалось. Когда мы перестали проходить мимо других студентов, то решили на этом закончить.

Сегодня мы тоже ничего не нашли…

Чтобы пересмотреть нашу стратегию, все вернулись в мою комнату. Вскоре после этого, пришел Судоу и присоединился к дискуссии.

— Что сегодня происходило? Есть какой-то прогресс?

— К сожалению, дело пока никак не продвигается. Судоу-кун, там действительно был свидетель?

Я понимаю сомнения Ике. Даже после школьных занятий нам сообщали ту же информацию, что и раньше. Так что никаких признаков существования свидетеля не было.

— Ха? Я никогда не говорил, что свидетель действительно есть. Я лишь упомянул, что он мог быть.

— Это… так и есть?

— Конечно, Судоу-кун не говорил: «Я видел». Он сказал, что думал, что там кто-то есть.

— Может это просто галлюцинация? Должно быть ты принимаешь какие-то сильные наркотики.

Не, это слишком маловероятно… Судоу взял Ике в захват.

— Эй! Я сдаюсь, сдаюсь!

Пока эти двое дурачились, Кушида и Ямаучи все еще ломали голову над этой ситуацией.

После десятиминутного обсуждения, Кушида заговорила, придумав новую идею.

— Я думаю, будет лучше направить наши усилия в другое русло. Например, давайте поищем людей, которые могли стать свидетелями инцидента.

— Искать потенциальных свидетелей… разве это не бесполезно?

— Ты собираешься искать людей, которые вошли в здание в тот день?

— Да. Что думаешь?

Идея неплохая. Может найтись несколько человек, которые входили в здание в тот день, но вход довольно легко заметить. Другими словами, если кто-то скажет, что видел человека, входящего в спец-корпус, то мы станем на шаг ближе в поисках очевидца.

— Идея звучит неплохо. Давайте сделаем это немедленно.

Когда я отметил это, Судоу уже израсходовал все жизни в мобильной игре, к которой он недавно пристрастился. Кажется, она называлась «Поколение Чудес» или что-то в этом роде. В общем я действительно не знал, что происходило. После победы он встал в триумфальную позу.

И хотя Судоу действительно ничего не мог сделать в данной ситуации, Ике и Ямаучи выглядели недовольными. Тем не менее, поскольку они боялись, что Судоу даст сдачи, то решили не указывать на свое недовольство. Они оба молчали, делая вид, что ничего не видели.

Уже почти пятница. На выходных будет трудно добиться какой-либо пользы.

Иначе говоря, времени, которое мы потратим на поиски свидетеля будет очень мало.

Раздался звонок. Посетитель ожидал за дверью.

Маленькая группа людей, которые регулярно делали визиты в мою комнату, уже собрались здесь, так что это мог быть лишь один человек.

— Есть какой-то прогресс? — спросила Хорикита снисходительным тоном, хотя должно быть, она уже знала ответ на собственный вопрос.

— Нет… пока нет.

— Я говорю это только потому, что это ты, но у меня есть кое-что…

Пока она говорила, она поняла, что в дверях выстроилось много обуви.

Она развернулась, сдерживая панику.

Кушида вскочила, вероятно, беспокоясь, что она быстро вернется.

— О, Хорикита-сан! — Кушида с улыбкой помахала Хориките. Глядя на ее бодрое настроение, Хорикита, естественно, вздохнула.

— Ты не можешь сейчас сбежать, ты знаешь?

— Похоже, что так…

Хорикита неохотно вошла в комнату.

— О-о, Хорикита!

Конечно, Судоу обрадовался ее появлению. Он поставил игру на паузу и поднял голову.

— Ты решила помочь? Я рад, что ты присоединилась.

— Я не собираюсь помогать. В конце концов, свидетеля все еще нет, так?

Кушида удрученно кивнула.

— Если ты тут не для помощи, то почему пришла?

— Мне было интересно, какой у вас, ребята, план.

— Я счастлив, даже если ты пришла только чтобы выслушать план. Мне бы не помешал совет.

Затем Кушида рассказала ей о плане, который она недавно придумала. Выражение лица Хорикиты было напряженным на протяжении всего объяснения.

— План неплохой. Если у вас имеется достаточное количество времени, ваши труды могут принести результат.

Безусловно, вся проблема во времени. Вряд ли мы успеем сделать что-то за те несколько дней, что у нас остались.

— Теперь, когда я проверила ситуацию, я могу вас оставить.

В конце концов, Хорикита решила уйти даже не присев.

— Что ты об этом думаешь? — ранее, когда она стояла в дверях, ей явно было что сказать.

Она не настолько дружелюбна, чтоб просто так заходить ко мне в комнату.

— ...Я дам тебе один совет, чтобы помочь вашим слабым усилиям. В конце концов, трудно увидеть то, что прямо перед тобой. Если действительно есть кто-то, кто был свидетелем инцидента, то этот человек, скорее всего, рядом.

Информация, которую нам дала Хорикита, была гораздо важнее, чем я думал.

Она говорила так, будто уже нашла свидетеля, в существовании которого мы даже не были уверены.

— Что ты имеешь ввиду, Хорикита? Хочешь сказать, ты уже нашла свидетеля?

Удивление и сомнение были для Судоу превыше радости. Оно и понятно.

Все, включая меня, были в недоумении, пока она не ответила.

— Сакура-сан, — имя которое произнесла Хорикита никто не ожидал услышать.

— Сакура-сан из нашего класса?..

Ямаучи и Судоу переглянулись. Они, кажется, даже не знали кто такая Сакура. Честно говоря, на короткое время мне тоже пришлось покопаться в памяти.

— Свидетелем является эта девушка.

— Почему ты так решила?

— Когда Кушида-сан спрашивала класс о свидетеле, она была единственной, кто смотрел вниз. Многие внимательно слушали Кушиду-сан, и только она выглядела безразличной. Она бы так не поступила, если бы действительно не была связана с этим инцидентом.

Я вообще ничего не заметил. Наблюдательность Хорикиты не может не впечатлять.

— Поскольку ты один из тех, кто смотрел на Кушиду-сан, это вполне естественно.

Что-за саркастический тон?

— Так, ты говоришь, высока вероятность того, что эта Сакура или Кокура или как-там-ее, может быть свидетелем? — уточнил Судоу.

Остроумное замечание. Дурак такого не сказал бы.

— Нет, Сакура-сан определенно свидетель. Ее действия это подтверждают. Хотя она может и не признавать этого, это тот, кто вам нужен.

Хорикита вела себя как обычно.

Все мы были тронуты тем, что Хорикита делает это ради класса.

— Ты действительно делаешь это ради меня! — Судоу выглядел особенно растроганным.

— Не пойми меня неправильно. Я просто не хотела тратить это время и позориться перед другими классами. Вот и все.

— Умм, еще ты спасала наши баллы, верно?

— Можете толковать это как вам угодно, но я просто говорю, что вы ошибаетесь.

— Не ври, ты просто цундере, Хорикита, — Ике игриво хлопнул ее по плечу, но его рука была тут же отброшена.

— Ауч!

— Не трогай меня. Если еще раз так сделаешь, я буду презирать тебя до самого выпуска.

— Я... я не собирался тебя трогать... а даже если и собирался... ой, ой!

Она прижала его к земле, схватив за голову. Жаль, но он это заслужил.

Во всяком случае, эти защитные приемы не свойственны нормальным девушкам. Поскольку я знал, что ее старший брат занимается айкидо и каратэ, должно быть она тоже практиковалась в чем-то подобном?

— М-моя рука-аа!

— Ике-кун, — Хорикита говорила с Ике, который лежал на полу, скрючившись от боли.

Разве это не перебор?

— Мне стоит поправиться — «Я буду презирать тебя даже после выпуска».

— У-у! Так жестоко! — Ике был окончательно повержен этими словами.

Сакура, значит… Из всех людей это оказался человек из класса D.

Трудно сказать, хорошо это или нет.

— Разве это не замечательно, Судоу? Если это студент D класса, то у нас точно будут свидетельские показания!

— Да. Я рад, что есть свидетель. Но что-за человек эта Сакура? Ты знаешь ее?

— Серьезно? Она сидит рядом с тобой! — удивленно воскликнул Ямаучи.

— Не, ошибаешься. Она по диагонали перед тобой слева, так?

— Вы оба ошибаетесь… она по диагонали перед Судоу-куном справа. — Кушида поправила их, надув губы.

— По диагонали, спереди справа… Я не помню. Я знаю, что кто-то есть.

Это очевидно. Если бы место по диагонали впереди справа пустовало, это было бы странно.

Эта девушка, Сакура, конечно, не выделяется. Проблематично, что мы ничего о ней не знаем.

— Возможно я знаю ее, но не помню точно, где мог слышать ее имя.

Я не вполне могу сказать, что именно.

— Расскажи нам как она выглядит?

— Ну, а если я скажу, что у нее самая большая грудь в классе, это поможет? Слишком большая, понимаешь?

Ике, который снова выглядел оживленным, cказал одну из основных физических характеристик Сакуры. Лично я не смог бы понять о ком идет речь основываясь только на этой информации

— О, это та простая девушка в очках?

Как ты только это понял?.. Я немного отодвинулся.

— Плохо запоминать людей таким образом, Ике-кун. Это жалко! — воскликнула Кушида.

— Н-нет, все не так, Кушида-тян! Я не пытался никого оскорбить. Это как запомнить высокого человека по его росту, понимаешь? Потому что так гораздо проще! Единственная разница в том, что я вспоминаю других людей по другой характеристике!..

Ике попытался сгладить ситуацию, чтоб Кушида не разуверилась в нем окончательно, но уже слишком поздно.

— Черт возьми! Все совсем не так! Мне не нравятся простушки вроде нее! Не поймите меня неправильно!

Нет, я не думаю, что здесь есть какие-то недоразумения.

Пока Ике рыдал, остальные принялись обсуждать Сакуру.

— Тогда следующий шаг — выяснить, как много нам известно о Сакуре-сан. Кто-нибудь что-то знает?

— Хммм, не уверен. Мы должны спросить ее напрямую.

— Мы не можем пойти к ней в комнату прямо сейчас? У нас не так много времени.

Предложение Ямаучи кажется безопасным, но это так же зависит от личности и характера.

Сакура — необычайно застенчивая девушка. Если бы люди, которых она не очень хорошо знала, внезапно появились на ее пороге, легко представить, как бы она смутилась.

— Тогда нам следует позвонить ей?

Кстати говоря, я уже успел позабыть, что у Кушиды есть контактные адреса каждого в классе.

— Не могу связаться. Я попробую еще раз позже, но боюсь, это сложный вопрос.

— Что ты имеешь ввиду?

— Она дала мне свои контакты, но я думаю, что она будет раздражена, если я попытаюсь связаться с ней, тем более что она не очень хорошо меня знает. Кроме того, я не думаю, что она сейчас дома, поэтому не берет трубку.

Также, вероятно, она притворяется, что ушла.

— Выходит, она девушка вроде Хорикиты? — сказал Ике

Как тебе только взбрело в голову спрашивать такое прямо при ней самой?

Должно быть Хориките было все равно. Реально, кажется, ее совершенно не волновала болтовня Ике.

— Пока.

— А, Хорикита-сан!

С таким видом, словно ее застали врасплох, Хорикита быстро встала и направилась к двери.

Как только я собирался встать и догнать ее, раздался звук закрывавшейся двери.

— Что-за цундере.

Судоу выглядел счастливым, когда он засмеялся, почесывая нос указательным пальцем.

Она была ни Цун, ни Дере. Вообще никто из этого.

Поскольку мы ничего не могли поделать с отсутствием Хорикиты, разговор продолжался и без нее.

— Я думаю, что Сакура-сан просто застенчивый человек. Вот такое у меня от нее впечатление.

Странно говорить о характере человека, если тебе ни разу не довелось с ним говорить.

— Во всяком случае, она простушка. То, чем она обладает совершенно для нее бесполезно, — говоря так, Ямаучи указал на свою в грудь.

— Да, да! Хотя ее сиськи очень большие, а это мило само по себе! — Ике, кажется, уже забыл о сожалении, которое он чувствовал несколько секунд назад, и начал увлекаться.

Но у Кушиды была натянутая улыбка. Заметив выражение ее лица, Ике снова пожалел о своих словах.

Это прекрасный пример живого существа, которое постоянно повторяет свои ошибки.

Проблема в том, что даже если я молчу, то я чувствую, что ко мне относятся так же, как к Ике и Ямаучи. Выражение лица Кушиды, кажется, говорит: «Ты тоже одержим сиськами, верно? Ты извращенец.» Конечно, это лишь мое воображение.

— Хм, лицо Сакуры… Кажется, я совершенно ничего не могу вспомнить.

Я едва мог сопоставить ее имя с ее лицом. Я помню, как она выглядела, когда мы искали свидетеля. Но еще я запомнил ее грудь. Похоже, я не особо отличаюсь от остальных…

Сакура производила впечатление вечно одинокого человека с сутулой фигурой.

— Кстати, я не знаю, разговаривает ли она вообще с кем-нибудь. Как насчет тебя, Ямаучи? Подожди, подожди секунду... Ямаучи, ты сказал, что признался ей раньше, верно? Вы смогли поговорить с ней?

Ах да, он действительно сказал, что признался.

— Ах, а-а. Ну, если и было что-то подобное, я уже не помню, — Ямаучи сделал вид, что забыл.

— Так ты врал…

— Ба! Нет, что ты, я не лгал! Это было недоразумение. Это была не Сакура, а девочка из соседнего класса. Девушка, которая не такая уродливая и мрачная, как Сакура. Ох, простите, дайте мне секунду, — Ямаучи уклонился от ответа и достал телефон.

Сакура может быть простой, но она не уродлива. Я никогда не всматривался, но у нее довольно приятные черты лица.

— Во-первых, я постараюсь завтра поговорить с ней сама. Она может забеспокоиться, если увидит много людей.

— Звучит хорошо.

Если Кушида не сможет достучаться до нее, вероятно, это не удастся никому из нас.

Часть 2

— Так жарко…

Эта школа не меняет форму по сезону, и поэтому мы должны носить пиджаки в течение всего года. Причина проста — каждое здание оборудовано системами отопления и охлаждения. Единственный недостаток такого подхода состоит в том, что становится жарко, когда мы ходим из дома в школу и обратно.

Утром моя спина вспотела за те несколько минут, что я добирался из общежития в школу. Добравшись до места, я укрылся в прохладном здании.

Для студентов, что тренируются с утра это, должно быть, настоящий ад. В классе и парни и девчонки столпились вокруг кондиционера. Они напоминали мне мотыльков, летящих на свет лампочки. Это плохая аналогия?

— Аянокоджи-кун, доброе утро, — окликнул меня Хирата.

Как всегда, у него было ободряющее выражение лица. Кроме того, я мог различить слабый запах цветов. Если бы я был девчонкой, то непременно умолял бы об объятиях.

— Кушида-сан рассказала мне о вчерашнем. Вы нашли свидетеля. Это Сакура-сан.

Хирата посмотрел на место Сакуры, которое все еще пустовало.

— Ты собираешься с ней говорить? — спросил я.

— Я? Нет... я только поприветствую ее. Я хотел поговорить с ней, потому что она всегда одна в классе, но я не могу быть настойчивым и приглашать ее, особенно если учесть, что я парень. Кроме того, если я попрошу Каруизаву-сан поговорить с ней, это также доставит проблем.

Да, трудно представить беседу между через-чур напористой Каруизавой и Сакурой.

— Думаю, надо дождаться большей информации от Кушиды-сан.

— Звучит замечательно, но почему ты говоришь это мне? Было бы лучше, если бы ты говорил об этом с Ике или Ямаучи.

У него не было никакой серьезной причины говорить мне это все. Я ведь не был частью этой команды.

— Никакой особой причины. Наверное, это потому, что ты связан с Хорикитой-сан. Она не разговаривает ни с кем кроме тебя, так что я подумал, что ты передашь это дальше.

— Понятно.

Это моя единственная область применения? Хирата приятно улыбнулся. Если бы я был девчонкой, то мое сердце вырвалось бы из груди.

— О, вспомнил. Если ты не против, можешь потусоваться с нами какое-то время. Что думаешь?

Эй, эй, только не говори мне, что уже не удовлетворяешься девушками и хочешь заставить мое сердце биться сильнее. Если я, известный затворник, приму приглашение героя без особых возражений, это будет большой проблемой.

— Уверен. Это будет забавно, наверное, — ах, я сказал все ровно наоборот.

Черт бы побрал мой ужасный рот. Я определенно не ждал от Хираты приглашения потусоваться или чего-то подобного. Да, это так. Вот что не так с японцами: мы неспособны сказать «нет», так мы отвечаем окольными путями, когда нас пригласили.

— Прости. Ты точно не против? — Хирата почувствовал мою неуверенность.

— Нет, нет, я хочу пойти. Определенно, хочу, — ответил я, чувствуя легкое отвращение к себе. Я пытался действовать как гордый парень, но я не мог удержать стремление пойти.

— Ты не против, если со мной пойдет моя девушка?

— Ммм? Каруизава-сан? Никаких проблем, — мой ответ был на удивление быстр.

Ну, был широкий спектр таких типичных парочек. Поскольку они все еще звали друг друга по фамилиям, вероятно они еще не были так близки. Я неохотно расстался с Хиратой, и стал возиться с мобильником пока ждал классного часа. Тогда я и заметил, что Сакура была на своем месте.

Она ничем не была занята. Казалось, просто убивала время, просиживая за своим столом. Мне стало любопытно, каким студентом была Сакура. За три месяца, что я был в школе, я ничего о ней не знал кроме фамилии. И, возможно не только я. Остальные в классе, вероятно тоже были без понятия.

Кушида и Хирата были активными и могли открыться практически каждому. Хорикита не испытывала страданий от одиночества. А что насчет Сакуры? Она одиночка, как Хорикита? Или, как и я страдает, потому что не знает, как найти контакт с людьми? Это были тайны, которые Кушида должна будет для нас разгадать.

Часть 3

Класс был переполнен. Как только классный час закончился Кушида направилась к Сакуре, которая собиралась тихо уйти. Кушида, казалось, странным образом нервничала. Ике, Ямаучи и даже Судоу выказывали интерес к тому, что произойдет и направили свое внимание на девушек.

— Сакура-сан?

— Ч-что?

Сутулая девушка в очках взглянула на Кушиду с робким выражением лица. По-видимому, она не ожидала, что ее кто-то позовет и от этого смутилась.

— Я хотела бы кое-что у тебя спросить, Сакура-сан. Найдется минутка? Это насчет Судоу.

— П-прости. У меня… У меня есть планы, так что…

Очевидно, Сакуре было некомфортно. Она отвела взгляд. Наверное, она не очень хороша в общении с другими. Или, скорее, не хотела говорить на эту тему.

— Пожалуйста, не могла бы ты найти время? Это важно, поэтому я хотела бы поговорить с тобой. Когда Судоу-кун был вовлечен в инцидент, вероятно ты могла находиться где-то рядом?

— Я… я не знаю. Я уже говорила Хориките-сан. Я действительно ничего не знаю.

Ее слова были слабыми и сейчас она сильно все отрицала. Кушида четко могла видеть, насколько неприятно это было для Сакуры, так что она вряд ли захочет давить на нее еще сильнее. Сперва казалось, что Кушида слегка недоумевала, но ее беспокойство быстро растаяло в вежливой улыбке. Даже так, она не могла вывести это так просто, потому что Сакура могла иметь огромное влияние на судьбу Судоу.

— Так… не будет проблем, если я уйду?.. — прошептала Сакура.

Однако, что-то казалось странным. Она просто не была плоха в общении с людьми. Кажется, она что-то скрывала. Вы могли бы понять это из ее поведения. Сакура скрывала свою доминирующую сторону, так же избегая зрительного контакта. Даже если ей некомфортно встречаться с кем-то глазами, люди обычно смотрят в сторону тех, с кем говорят. Сакура же вовсе не смотрела на Кушиду.

Если бы с ней говорил Ике или я, можно было бы понять такую реакцию.

Хотя это было по большей части формальностью, Сакура обменялась номерами с Кушидой. Поведение Кушиды в разговоре один на один различалось. Я не думаю, что Хорикита была неправа, чувствуя дискомфорт беседуя с Кушидой. Я и сам нашел в этом что-то отталкивающее.

— Можешь уделить лишних несколько минут сейчас? — спросила Кушида.

— З-зачем? Я ничего не знаю…

Если Кушида провалилась, мы не сможем извлечь больше никакой выгоды из этой беседы. Конечно, чем дольше тянулась эта неловкость, тем больше внимания они к себе привлекали. Это выглядело как полный просчет со стороны Кушиды. Поскольку они уже знакомы и обменялись контактами, Кушида, вероятно, ожидала, что эта беседа пройдет более гладко, и она не думала, что в данной ситуации ее могут отвергнуть. Это объясняло, почему сейчас все разваливается.

Хорикита внимательно следила за ситуацией. C каким-то самодовольным выражение она взглянула на меня. Это было так, словно она говорила — «твои наблюдательные способности невероятны».

— Я действительно плоха в общении. Прости… — пробормотала Сакура.

Она говорила неестественно напряженно, и казалось, не хотела, чтоб Кушида подходила ближе. Беседуя с Сакурой ранее, Кушида хотела описать ей как застенчивой, но нормальной девушке. Впрочем, судя по ее поведению, она, очевидно, не была нормальной. Кушида должна была чувствовать то же самое, потому что не могла скрыть своего замешательства. Обычно другие люди без труда открываются Кушиде, но здесь она провалилась. Хорикита тоже понимала, что произошло. Она следила за беседой и пришла к заключению:

— Какая жалость. Кушида не смогла убедить ее.

Хорикита была права. Если Кушида не смогла уговорить Сакуру, то вряд ли это будет под силу кому-то другому из нашего класса. Кушида хорошо справлялась с созданием неформальной атмосфере, в которой несоциальные люди могли бы общаться естественно. Однако у каждого есть то, что называют личным пространством. Другими словами, запретная зона.

Культуролог и антрополог Эдвард Холл в дальнейшем выделил в идее о личном пространстве четыре части. Одна из таких зон — «интимное пространство». В этой особой зоне кто-то может находиться рядом в такой степени, чтоб суметь обнять. Если посторонний пытается войти в это пространство, человек, естественно выказывает сильное отторжение. Однако, если этот человек возлюбленный или лучший друг, тогда он или она не будут испытывать дискомфорта. Даже если кто-то является только случайным знакомым, Кушида, возможно, не стала бы возражать, если бы он вошел в ее «интимное пространство». То есть, она, казалось, не придавала большого значения идее о личном пространстве.

Однако, очевидно, что Сакура оттолкнула Кушиду. Нет… скорее, она убегала прочь. Когда Сакуру впервые спросили, она сказала, что у нее есть планы. Но если бы это действительно было так, то она повторила бы эту фразу и во второй раз. Сакура собрала свою сумку и встала, с виду соблюдая дистанцию между собой и Кушидой.

— П-пока.

По-видимому, Сакура сбегала, потому что не могла искусно завершить беседу. Она выхватила из своего стола фотоаппарат и начала уходить прочь. В этот момент она врезалась в плечо Хондо. Сосредоточившись на переписке с другом, он не обращал внимания куда идет.

— Ах! — громко щелкнув, фотоаппарат Сакуры упал на пол.

Хондо продолжал идти, все еще сосредоточившись на телефоне. Уходя, он извинился — «моя беда» — крикнул он.

Сакура, взволновавшись, бросилась подбирать свою камеру.

— Не получится. На экране ничего нет…

Сакура прикрыла рукой рот, полностью шокированная. Кажется, камера сломалась от удара. Она нажимала кнопку включения снова и снова, пытаясь вынимать батарейки и вставляя их обратно, но индикатор включения не загорался.

— П-прости. Мне очень жаль. Это потому, что я подошла очень внезапно… — начала Кушида.

— Нет, дело не в этом. Я просто была неосторожна, вот и все… в любом случае, до свидания.

Кушида не сумела остановить подавленную сакуру, а могла лишь смотреть с сожалением смотреть ей вслед.

— Почему такая мрачная девушка как она мой свидетель? Отстой. Она не станет мне помогать, вот и все, — Судоу скрестил ноги, откинувшись на спинку стула, раздраженно вздыхая.

— Я уверен, что там есть чему поучиться. Кроме того, мы не спросили Сакуру-сан напрямую, что она видела. Может она просто не может сказать это сама?

— Я знаю, если она планирует что-то сказать, она это сделает. Она сдерживает себя, потому что она взрослая.

— Так будет лучше, Судоу-кун. То есть, было бы лучше, если бы она была свидетелем.

— Что ты имеешь ввиду?

— Она не станет давать показания от твоего имени. Они определят тебя как причину инцидента. И в конце, класс D пострадает от твоих действий, но мы будем в порядке. Мы имеем доказательства того, что они лгут о насилии. Трудно представить, что школа оштрафует нас за вовлеченность в этот инцидент больше чем на 100 или 200 очков. Таким образом мы потеряем только 87 баллов, а тебя исключат. Однако, мы возьмем на себя больше вины чем класс C, — Хорикита безжалостно высказывала мысли вслух, как будто все это время прятала их глубоко внутри себя.

— Не шути. Я невиновен. Невиновен! Я бил их, но это была самооборона.

— Не думаю, что в данном случае самооборона поможет, — ах, я случайно сказал это вслух.

— Эй, Аянокоджи-кун.

Я пытался вести себя отстраненно. Повернувшись, я обнаружил очень близко от себя лицо Кушиды. Вблизи она казалась очень милой. Вместо того, чтоб чувствовать себя неловко из-за этого вторжения в мое личное пространство, я хотел, чтоб она подошла еще ближе.

— Аянокоджи-кун, ты товарищ Судоу-куна, не так ли? — спросила она.

— Ну… Так и есть. Впрочем, почему ты опять это спрашиваешь?

— Ну, просто это немного напрягает. Всеобщее стремление спасти Судоу затухает.

Я оглядел весь класс.

— Похоже так и есть. Возможно, они думают «будь, что будет». Что уже ничего не поделать.

Даже если Сакура, ключевой свидетель, отказала Судоу в помощи, тогда мы не сможем добиться никакого прогресса.

— Я не могу представить, что мы найдем идеальный выход для Судоу.

Давайте просто откажемся от него. — малодушно пробормотал Ике.

— Какого черта, парни? Разве не вы сказали, что поможете мне? — заплакал Судоу.

— Ну, это просто… понимаешь? — Судоу обратился к оставшимся одноклассникам, ища одобрения.

— Даже твои друзья не желают помочь тебе. Какая жалость, — пробормотала Хорикита.

Другие студенты не пытались отрицать слов Ике и Хорикиты.

— Почему я должен терпеть подобное? Вы куча бесполезных придурков!

— Какую занимательную вещь ты говоришь. Разве ты не заметил, что каждый от тебя отворачивается?

— Что ты под этим подразумеваешь?

Наш класс часто очень взвинчен, но сегодня все хуже чем обычно. Однако, поскольку Судоу говорил с Хорикитой, он старался изо всех сил сдерживать себя. Тем не менее, атака пришла на него с неожиданной стороны.

— Не думаешь ли ты, что было бы лучше, если бы тебя отчислили? Твое существование далеко не прекрасно. Нет, фактически, я мог бы сказать, что твоя жизнь убога, Красные волосы-кун.

Голос исходил от парня, проверяющего свое отражение в ручном зеркальце, чтоб поправить свои волосы. Это был Коенджи Рокуске, который даже на фоне остальных странных личностей очень сильно выделялся.

— Какого черта? Еще раз посмеешь так сказать и я порву тебя!

— Для меня было бы неэффективно говорить с тобой, не важно, сколько раз я это сделаю. Если я знаю, что ты слабоумный, тогда не имеет значения, сколько бы раз я не попытался читать тебе лекции, не так ли?

Пока Коенджи говорил, он даже не взглянул на Судоу. Как будто это был монолог. Тут же раздался грохот. Стол взлетел в воздух и раскололся после пинка. Все замерли. Судоу, молчаливый и напряженный, подошел к Коенджи.

— Ладно, хватит. Вы двое, успокойтесь, — сказал Хирата.

Он был единственным парнем, который мог что-то предпринять в этой ужасной ситуации. Мое сердце колотилось в груди.

— Судоу-кун, ты доставляешь тут проблем. Но, Коенджи-кун, ты тоже неправ.

— Фу. Не думаю, что испытывал что-либо неправильное, с тех пор как я родился. Должно быть ты ошибся.

— Давай же! Я разобью твое лицо и завалю, — огрызнулся Судоу.

— Прекратите.

Хирата схватил руку Судоу, строго попытавшись его остановить, но Судоу не показывал признаков колебания. Он выглядел так, будто хотел выразить все свое разочарование, включая сказанное Хиратой, через избиение Коенджи.

— Прекратите уже. Я не хочу видеть, как мои друзья дерутся…

— Согласен с Кушидой. Не знаю насчет Коенджи, но я твой союзник, Судоу-кун, — Хирата был настолько крут. Уместно было бы ему изменить имя на «Герой». Это было бы потрясающе.

— Я остановлю это. Судоу-кун, ты должен действовать более зрело. Если ты будешь причиной других нарушений, то мнение школы о тебе будет только ухудшаться.

— Тц.

Судоу свирепо посмотрел на Коенджи и покинул класс, хлопнув дверью на выходе. Потом в коридоре послышался громкий голос.

— Коенджи-кун. Я не намерен заставлять тебя помогать. Но ты не прав, порицая его.

— К сожалению, я никогда не был неправ. Ни разу за всю свою жизнь. О, похоже мне пора на свидание. Ну, позвольте откланяться.

Наблюдая за их причудливым взаимодействием, я понял, что нашему классу недостает единства.

— Судоу-кун действительно не вырос, не так ли?

— Не могла ли ты быть добрее, Хорикита-сан?

— Я не проявляю милосердие к людям, которые не пытаются работать над собой.

Ну, ты точно не проявляешь милосердия даже к тем, кто пытается.

— Что?

— Ох!

Когда я отпрянул, в меня вонзили острый взгляд. Я сделал маленькое возражение.

— В мире бытует выражение: великие таланты поздно зреют. Возможно, Судоу мог бы стать профессиональным игроком в НБА, верно? Я думаю есть перспектива того, что он сделает огромный вклад в общество. Сила юности бесконечна. Я произнес эту броскую фразу, которая звучала так же оригинально, как и телевизионная реклама.

— Я не стану отрицать, что это может случиться через десять лет, но сейчас я рассматриваю тех, кто поможет мне достичь класса А. Если он не поможет нам в этом прямо сейчас, то для меня он бесполезен.

— Наверное это так.

Ну, в мнении Хорикиты наблюдалась последовательность, что было очень хорошо. Но меня больше беспокоили Ике и другие. Их настроение менялось постоянно, из-за чего я не могу нормально расслабиться.

— Ты ладишь с Судоу, так? Тогда будешь есть вместе с ним.

— Не думаю, что мы в плохих отношениях. Но я чувствую, что он меня обременяет. Судоу разрушает класс больше, чем кто-либо еще. Кроме того, он самый драчливый. Неужели ты не видишь?

Я мог бы понять, что он имел ввиду. Судя по всему, Ике остался при своем мнении.

— Я попытаюсь убедить Сакуру-сан. Как только я это сделаю, все должно измениться.

— Мне просто это интересно. Принимая во внимание обстоятельства, даже если мы предоставим показания Сакуры-сан, считаю это окажет минимальное воздействие. Скорее всего школа усомнится в свидетеле, который неожиданно оказался учеником класса D.

— Усомнится? Имеешь ввиду, они могут посчитать нашего свидетеля ложным?

— Конечно. Они усмотрят в показаниях свидетеля возможные намерения. И не станут воспринимать ее слова как абсолютное доказательство.

— Не может быть. Считаешь, что даже ее подтверждения не будут звучать идеально?

— Ну, лучшей и самой чудесной ситуацией была бы та, в которой настоящий свидетель или из другого класса видел весь инцидент от начала до конца.

Впрочем, под это описание никто не подходит, — с уверенностью сказала Хорикита.

Я думал точно так же.

— В таком случае, не важно, как тяжело нам будет доказать невиновность Судоу, мы…

— Однако, случись тот инцидент в классе, это была бы совсем другая история.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну, в классах установлены камеры, которые ведут запись, так? Поэтому, если что-либо произошло, должны быть доказательства этого. Эти записи разметут ложь парней из класса C.

Я заострил внимание на камерах, прикрепленных к потолку рядом с углами класса. Они были достаточно малы, чтобы не отвлекать, и они хорошо сочетались с интерьером, но они, бесспорно, были камерами безопасности.

— Школа проверяет эти камеры, чтобы увидеть, разговариваем ли мы или проваливаемся в сон во время занятий. В противном случае, они не смогли бы точно оценить нашу производительность.

— Серьезно?! Я не знал этого! — Ике выглядел вконец шокированным.

— Я только узнал о камерах.

— Их непросто заметить. Я тоже не замечал, до тех пор, пока они впервые не заговорили о баллах.

— Ну, ординарному человеку не свойственно беспокоиться о скрытых камерах. Я имею ввиду, что большинство не сможет напрямую указать на камеры в магазине, даже если будут там все время, не так ли?

Если бы эти люди знали, они, возможно, испытывали бы угрызения совести или сильно занервничали. Или они могли бы случайно заметить их. Учитывая, что мы больше не нуждаемся в поисках свидетеля, я подумал, что сейчас самое время идти по домам. Кушида и другие могли обсудить поиски нового свидетеля. Будет та еще проблемка, если втянусь в это.

— Аянокоджи-кун, не хочешь пойти домой вместе? — спросила Хорикита.

— … — после услышанного предложения, я рефлекторно положил ей руку на лоб. Он был хорошим и прохладным, но, кроме этого, я ощутил мягкость ее кожи.

— Ты же знаешь, нет у меня лихорадки. Я просто хотела с тобой кое-что обсудить.

— Да, конечно.

Для Хорикиты было редкостью приглашать меня куда-то. Мир перевернулся вверх тормашками, наверное, завтра пойдет снег.

— А вы действительно сблизились, хах? Я имею ввиду, что ты вчера готова была убить, когда я лишь коснулся твоего плеча вчера, а сейчас… — Ике уставился на мою руку на лбе Хорикиты с негодованием.

Хорикита, заметившая это, не изменила своего тона и продолжила мне говорить: — Ты не против? Твоя рука.

— Ох, прости, прости.

Хотя я был успокоен тем, что Хорикита не контратаковала, все же убрал руку. Я был в режиме автопилота, когда мы стояли в коридоре. Можно было приблизительно угадать, чего хотела Хорикита, но я точно не знал, что она намеревалась сказать.

— Здесь остались только мы. Я хочу остановиться, до того, как мы вернемся в общежитие. Тебя это устроит?

— Я не возражаю, если это не займет слишком много времени.

— Конечно. Это займет примерно десять минут.

Часть 4

После занятий здесь было жарко и сыро. Я направился к спец-корпусу, где произошел инцидент. Это не было делом об убийстве, где территорию нужно было огораживать лентой, чтоб люди не загрязняли место преступления. Тут действительно все было как обычно. Я не видел никаких признаков регулярного использования объектов здания, таких как специальные классные комнаты, класс домоводства, комната отдыха и так далее. Это было идеальное место, чтоб вызвать Судоу.

— Так жарко…

Эта жара была ненормальной. Вероятно, именно так и должно ощущаться лето в школе, но я по крайней мере представлял, что в здании будет несколько более комфортно, прохладный воздух должен был уравновешивать жару. Наверное, я слишком привык к зданиям с кондиционерами. Мне стало еще более жарко из-за разрыва в ожидании. Возможно, воздух и продувался во время занятий в спец-корпусе, но определенно не сейчас.

— Прости, что привела тебя сюда, — Хорикита, которая встала передо мной, просто осматривала коридор. Она вовсе не казалась вспотевшей.

— А ты действительно изменился, не находишь? Странно, что в этом деле ты подставил свою шею. Свидетель уже найден, и мы подтвердили, что больше ничего не остается делать. Чего ты вообще добиваешься? — спросила она.

— Судоу первый друг, которого я здесь завел. Я хочу помочь ему.

— Думаешь, есть способ доказать его невиновность?

— Я не так уверен. Я пока не могу сказать. Я решил проявить какую-то инициативу со своей стороны, поскольку я не очень хорош во взаимодействии с Хиратой, Кушидой или большими группами людей. Быть социальным определенно не моя сильная сторона. Я думал, что каждый будет сегодня заставлять меня бегать по школе или классу, так что я решил сбежать. Я люблю избегать неприятностей, помнишь?

— Это бесспорно так. Но тогда, ты так же противоречив, как и всегда, поскольку помогаешь другу.

— Ну, к лучшему или худшему, люди — это создания, предпочитающие комфорт.

Я уже затрагивал эту тему с Хорикитой, но похоже, она была относительно открыта для моих идей. Обычно она действует в одиночку, так что до тех пор, пока ей ничего не причиняло вреда, она не возражала. Но она была не из тех, кто сочувствует чужой боли.

— Ну, твой образ мышления не соответствует моему, Аянокоджи-кун. Так что можешь считать, как тебе угодно. Ты говоришь с этими двумя трудно иметь дело. Я это воспринимаю так же.

— Ну, это просто потому, что ты их ненавидишь, не так ли?

— Наличие общего врага, как правило, приводит к сотрудничеству.

— Нет. Если мне тяжело договориться с ними, это еще не значит, что я их ненавижу. Пожалуйста, не думай, что я такой как ты.

Я реально не хотел сближаться с Хиратой и Кушидой. Но интерпретация Хорикиты моей позиции была довольно широкой, и она, казалось, думала, что в этом вопросе наши мысли совпадают. Бурча под нос, я дошел до конца коридора и проверил углы, удостоверившись, что не пропустил никаких закутков или щелей. Хорикита, кажется, заметила что-то начав осматриваться. Она принялась рассуждать.

— Выглядит так, будто здесь ничего нет. Слишком плохо.

— Хм? Что? — спросил я.

— Камеры, как в остальных классах. Если здесь есть камеры, мы получим твердое доказательство. Я ничего не могу найти.

— А, да. Камеры безопасности. Определенно, ты права насчет этого. Если они есть здесь, вопрос будет решен.

Здесь были электрические розетки под потолком, но не было признаков того, что их использовали. В коридоре не было ничего что могло бы заслонять обзор камеры, поэтому, если бы она была здесь установлена, весь инцидент был бы записан от начала до конца.

— Ну, во-первых, имеются ли камеры в школьных коридорах? Возможно, их не было не только в коридоре спец-корпуса. Вполне возможно, что большинство школьных корпусов не были оснащены камерами.

— Если бы мне пришлось подумать о местах, где они не установлены, я, скорее всего, назвал бы ванные комнаты и закрытые кабинеты.

— Да. Весьма вероятно.

— Если там были камеры, школа бы проверила их в первую очередь, и в этом случае у нас не было бы никаких проблем.

Я встряхнул головой, сбитый с толку тем, что даже на мгновенье потерял надежду. Какое-то время мы слонялись без дела, теряя время и ничего толком не добиваясь.

— Так, ты придумал план по спасению Судоу-куна? — спросила Хорикита.

— Конечно нет. Это твоя работа придумывать планы, Хорикита. Я не буду просить тебя спасать Судоу, но будет здорово, если ты задашь классу D правильное направление.

Хорикита раздраженно дернула плечами. Возможно, она думала над ответом. Однако, она была единственной, кто нашла Сакуру, так что не похоже, что она не собиралась помогать.

— Ты просишь меня помочь? Используешь меня? Меня? Здесь и сейчас?

— Имея такого свидетеля как Сакура, это скорее вредит нам, чем помогает. Думаю, будет лучше, если мы поищем что-нибудь другое.

Скорее всего Хорикита поняла. Тем не менее, обычно она действует в стороне, отгородившись от других людей, как будто она была слишком крутой, чтоб о чем-либо переживать.

— У Судоу полно качеств, которых я не перевариваю. Однако, я хочу уменьшить вину, что они возложили на него. Наилучший возможный исход будет, если мы все еще сумеем сохранить очки? Даже если класс D представят в худшем свете.

Хорикита говорила честно. Обычно, она не была настолько откровенной. Это не было чем-то особенно плохим. Тем не менее, большинство людей не годятся для одиночества. Поэтому они иногда ведут себя лицемерно, будто спасая кого-то из притворного альтруизма, чтобы заставить других людей обожать их. Это не было в стиле Хорикиты. Также, в отличие от Кушиды и других людей, она вполне могла отказаться доказывать невиновность Судоу.

— Как я и сказала, если не появится идеальный свидетель, доказать невиновность Судоу-куна будет невозможно. Если студенты класса С признаются, что они лгали, осмелюсь предположить, что все обернется к лучшему. Думаешь, это возможно?

— Отнюдь. Они никогда не признаются в этом.

Ложь никуда не денется в особенности потому, что другие классы так же не могли представить каких-либо доказательств. Во всяком случае, все было так, как я и думал. Нашим единственным доказательством были слова Судоу. Мы были в полном неведении.

— После занятий здесь никого нет.

— Ну, это очевидно. Спец-корпус используется только для клубной деятельности.

Одна из сторон, либо Судоу, либо ученики класса С, вызвали другую в спец-корпус. После этого, словно по воле судьбы, два врага начали ссориться. В конце концов Судоу ранил остальных. Тогда пострадавшие подали жалобу. Такова полная картина.

Определенно, я не стал бы приходить в столь жаркое место, если бы меня кто-то не привел сюда специально. Влажность была удушающей. Мне казалось, что, если я останусь еще на несколько минут, моя голова взорвется.

— Тебе не жарко, Хорикита? — в то время как меня снедала сильная жара, она оглянулась на меня с прохладным выражением лица.

— Я весьма устойчива, когда дело касается температуры. Аянокоджи-кун, кажется… ты не в порядке.

Эта жара вызвала у меня головокружение. Я двинулся в сторону окна, надеясь на прохладный воздух. Я открыл окно… и тут же захлопнул его.

— Это было опасно.

Открыв окно, в комнату поступило еще больше горячего воздуха. Если бы я оставил его приоткрытым, уверен, все бы закончилось трагично. Размышляя о том, что на протяжение всего августа дни будут становится все жарче, я впал в депрессию. Несмотря на это, приход сюда дал нам определенные результаты. Все было в наших силах.

— О чем ты сейчас думаешь?

— О, ни о чем, реально. Лишь о том, что жарко. Я достиг своего предела.

Казалось, мы сделали все, что могли, поэтому двинулись назад.

— Ах.

— Упс, — повернув за угол коридора, я столкнулся с другим учеником.

— Прости. Ты в порядке? — спросил я.

Удар от нашего столкновения был не очень сильным. По крайней мере, никто из нас не упал.

— Да. Извини. Я была не осторожна, — ответила она.

— О, нет, это я извиняюсь. Погоди… Сакура?

— А, ум? — судя по ее беспокойному ответу, она не знала кто я.

После этого момента, кажется, она определила меня как своего одноклассника. Впрочем, это бессмысленно, если ты можешь узнать кого-то только после пристального всматривания.

— А, ох. Ну, понимаешь… Мое хобби делать фотографии, так что… — она показала мне свои телефонные снимки.

Я не собирался вдаваться в подробности. Кроме того, не было ничего такого неестественного в использовании своего телефона. Сакура, вероятно, думала, что мы возвращаемся в общежитие, а теперь она, несомненно, задавалась вопросом, почему мы здесь.

— Говоришь, это твое хобби? Что-за фотографии? — спросил я.

— Вроде коридора… или вида за окном, наверное.

Как только Сакура закончила свое краткое объяснение, она заметила Хорикиту и опустила взгляд.

— А, ум…

— Я хотела кое-что у тебя спросить, Сакура-сан, — сказала Хорикита.

Сакуре явно было некомфортно, но Хорикита не упустила возможности и подошла ближе к ней. Сакура испуганно попятилась. Я попытался мягко удержать Хорикиту, жестом приказав ей прекратить преследование Сакуры.

— П-пока.

— Сакура, — окликнул я ее, когда она попыталась поспешить прочь. — Тебе не нужно заставлять себя.

Я заговорил не подумав. Сакура остановилась, но не обернулась.

— Ты не должна чувствовать себя обязанной выступать в качестве свидетеля, Сакура. Было бы бессмысленно тебя заставлять давать показания. Но если кто-то страшный пытается запугать тебя или что-то еще, пожалуйста, поговори с нами. Понятия не имею, как тебе помочь, но я попытаюсь.

— Ты говоришь обо мне? — пробормотала Хорикита.

Игнорируя существование такого страшного монстра, я решил позволить Сакуре уйти.

— Я ничего не видела. Вы взяли не того человека… — она продолжала настаивать на том, что не является свидетелем.

До сих пор мы действовали, основываясь на догматизме и предрассудках Хорикиты. Вполне возможно, что Сакура не была свидетелем, как она и сказала.

— Тогда все в порядке. Если кто-то еще раз будет тебя преследовать по этому поводу, пожалуйста, скажи мне.

Сакура покорно спустилась по лестнице.

— Это была наша единственная возможность, ты понимаешь? Она пришла сюда, вероятно потому, что все еще думает об этом инциденте.

— Поскольку она отрицает это, мы не можем силой заставить ее что-либо сделать. Кроме того, ты ведь понимаешь, Хорикита? Свидетель класса D не очень поможет нашему делу.

— Да, допустим.

Она будет действовать в соответствии со своей логикой. Однако, я не знал, о чем она думает. Вот почему наше расследование зашло в тупик.

— Эй, вы двое. Что вы делаете?

Мы обернулись в ответ на неожиданный голос. Красивая девушка с розовато-белыми волосами стояла позади нас. Я узнал ее. Впрочем, мне еще ни разу не доводилось с ней общаться. Это была студентка из класса B, Ичиносе. Ходили слухи, что она была превосходной ученицей.

— Простите, что прервала вас. У тебя найдется минутка? Несмотря на то, что застала вас в середине свидания, я бы хотела прервать его прямо сейчас.

— Ничего подобного, — Хорикита тут же стала это отрицать. Она быстра дала ответ на подобное предложение.

— Ха-ха, поняла. Это местечко слишком жаркое для свидания.

Я не связывался с Ичиносе. Не могу быть уверенным, но она, возможно, даже не знает моего имени. Я был для нее лишь одним из многих студентов. Вероятно, она была знакомой Хорикитой? Или другом? Это невозможно. Если бы они вдруг сказали что-то вроде: «Вау, сколько лет, сколько зим!», «Как ты?» и «Я в порядке, хорошо», а затем обнялись бы друг с другом, я скорее всего свалился бы в обморок с пеной у рта.

— У тебя к нам какое-то дело? — спросила Хорикита.

Хорикита была на стороже после неожиданного появления Ичиносе. Наверное, она не считала, что это было случайностью. Ичиносе пыталась поговорить с нами.

— Хм, дело? Ну, это больше похоже на «что вы здесь делаете?».

— Ничего. Мы прогуливались вокруг без причины, — я хотел ответить честно, но давление свирепого взгляда Хорикиты заставило меня соврать.

— Без причины, хм? Вы из класса D, не так ли?

— Ты знаешь нас?

— Я дважды встречала вас до этого. Хотя, мы не говорили. Я помню, что однажды видела вас в библиотеке, — кажется, она как-то запомнила меня. Наверное, я круто выглядел.

— Знаешь, у меня очень хорошая память.

Она имеет ввиду, что если ее память не была бы хорошей, то я бы не впечатлился? Я мог бы немного порадоваться, но этот двусмысленный комментарий убил мое легкомыслие.

— Я думала, что здесь наверняка будет что-то связанное с дракой. Я не была здесь вчера, когда класс B услышал о свидетеле. Позже, я услышала о том, что класс D ищет доказательства невиновности Судоу.

— Если мы тут из-за расследования, какова твоя связь?

— Хм, связь? Ну, я не связана. Когда я услышала о том, что случилось, у меня возникли некоторые сомнения. Так что я решила лично прийти сюда и взглянуть. Вы не возражаете против моего присутствия? — она действительно просто интересовалась? После короткой заминки, она застенчиво сказала.

— Полагаю, что нет, хм? Ну, если другие классы интересовались…

— Нет, мы не говорили нет, но…

— Не могу помочь, но я думаю, тут есть скрытый мотив, — уцепилась Хорикита.

Я попытался урегулировать ситуацию мирно, но Хорикита быстро уничтожила этот план. Ичиносе ясно видела враждебность в словах Хорикиты, наклонила шею и улыбнулась.

— Скрытый мотив? Ты думаешь, что мы, работая в тени копаем под класс C и класс D, — Ичиносе недоумевала — Тебе обязательно надо быть настороже? Я действительно просто интересуюсь, вот и все.

— Я не хочу говорить с кем-то, кто «просто интересуется». Что ты хочешь? — Хорикита попыталась сократить дистанцию между ними. Она выглянула в окно.

— Пожалуйста, расскажите мне что-нибудь. Все мои учителя и друзья говорят, что там была какая-то драка.

Я немного заколебался, но поскольку информации в любом случае было мало, наверное, не стоило молчать. Поэтому я объяснил ситуацию. Я сказал ей, что три человека из класса С вызвали Судоу, и произошла драка. Однако, Судоу поменялся ролями с потенциальными нападавшими и избил их. Я также рассказал ей, что после драки ученики класса С подали в школу ложный донос. Ичиносе внимательно слушала мой рассказ.

— Так вот что случилось. Эта история еще не дошла до класса В. Эй, разве это не ужасно большая проблема? В действительности, не имеет значения, кто лгал, так как речь идет о насилии, не так ли? Разве вы не должны поторопиться раскрыть правду?

— Вот почему мы пришли сюда посмотреть. Но мы мало что обнаружили.

Это не было чем-то вроде дела об убийстве, поэтому я сомневаюсь, что мы сможем найти много ясных намеков. Тем не менее, вопреки нашим ожиданиям, мы добились кое-каких результатов.

— Ты веришь Судоу-куну, потому что он твой одноклассник? И, конечно, твой друг, что весьма очевидно. Таким образом, класс D в волнениях, потому что Судоу ложно обвинен, так?

Было бы трудно убедить третью сторону, такую как Ичиносе, что мы делаем это не из-за дружбы или солидарности класса. Я не буду пытаться объяснять это.

— А что бы ты сделал, если бы Судоу-кун оказался бы лжецом? Предположим, появились доказательства его вины. Что тогда?

— Я бы честно об этом сообщил. В конце концов, сокрытие правды в дальнейшем обернется для нас преследованием.

— Да, хорошо. Я тоже так думаю.

Даже так, не похоже, что наша борьба действительно окажет какое-либо влияние на Ичиносе.

— Вы закончили? Ты услышала, что хотела? — Хорикита говорила резко и со вздохом, пытаясь отогнать Ичиносе.

— Хм. Да, как насчет того, чтоб я вам помогла? В поисках свидетеля или что-то в этом духе. Вы ведь должны идти дальше с большим количеством людей, верно?

Очевидно, что чем больше людей, тем лучше. Это правда. Однако это не значило, что мы собирались сдаться и сказать ей: «Пожалуйста, помоги, у нас проблемы».

— С чего бы студенту класса В предлагать нам свою помощь?

— Классы D и В в целом друг с другом не связаны? Мы не знаем, когда возникнет этот случай, или кого они вовлекут. Поскольку классы постоянно соревнуются, всегда будет шанс, что это произойдет. Это был лишь первый случай. Если сторона, что лжет победит, установится плохой прецедент. Также, я лично не могу отвернуться, потому что мне известно, что случилось.

Я не мог сказать, была ли Ичиносе серьезной, или она шутила.

— Если класс В будет работать с вами, разве это не повысит ваш авторитет? Хотя, я полагаю, что и обратное тоже возможно. Класс D может пострадать от больших последствий, если правда не будет раскрыта…

Другими словами, если Судоу лгал, тогда доказательство класса С утвердятся. В этом случае его, бесспорно, временно отстранят от занятий, а класс D потерпит сильный урон.

— Что ты думаешь? Я не считаю, что это плохое предложение, — я оглянулся, чтобы понять, что думает Хорикита.

Она все еще неподвижно смотрела в окно. Интересно, что она думает о предложение Ичиносе? Конечно, нас беспокоило, какой эффект мы будем иметь. Если класс D попытается доказать невиновность Судоу самостоятельно, вероятность будет низкой, если мы только не предоставим абсолютных доказательств, на сто процентов подтверждающие невиновность Судоу.

Если будет вовлечен студент из класса В, это могло бы иметь огромные последствия.

Я решил взвесить позитивные и негативные стороны, даже если это было грубо. Очевидно, сейчас я не могу доверять Ичиносе. Она студент из В класса, и она не получит ничего за свое участие в нашей проблеме. Если бы помощь другим из чистых побуждений отражалась бы на классных очках или приватных баллах, то я могу понять ее мотивацию. Было бы проще спросить, но она могла обладать важной информацией. Единственный способ удостовериться — спросить.

— Давай примем ее помощь, Аянокоджи-кун.

Хорикита заставила себя решиться, возможно, определив, что выгода перевешивает риски. Я был благодарен ей за то, что она приняла решение так быстро. Прежде всего, у меня духа бы на такое не хватило. Это работа Хорикиты. Ичиносе улыбнулась, выставляя свои белые зубы.

— Тогда решено! Ум…

— Хорикита, — она прямо назвала свое имя, как будто подтверждала наше сотрудничество.

— Приятно познакомиться, Хорикита-сан, и с тобой Аянокоджи-кун.

Мы неожиданно познакомились с Ичиносе из класса В и стали воспринимать ее как союзника. Но все еще оставался риск, что это приведёт к неприятным последствиям. Несмотря ни на что, все должно было измениться.

— Мы уже нашли свидетеля. К сожалению, это студент из класса D.

Ичиносе раздраженно вздохнула.

— Ну, это значит, что других свидетелей нет. Имею ввиду, наверное, кто-то из других классов мог быть свидетелем, но это маловероятно.

Шансы, определенно, были малы. Но они все еще были.

— Кроме того, насчет твоего друга. Он первогодка, но мог стать постоянным членом баскетбольной команды, так? Это изумительно. Даже если прямо сейчас он тянет вас назад, позже он сможет стать ценным активом. Я имею ввиду, что школа оценивает клубную деятельность и благотворительность. Так что, если Судоу-кун войдет в турнир и преуспеет, то сможет заработать очки. Его достижения повлияют также на классные и ваши личные баллы. Погодите… Ребята, вы не знали этого? Разве ваш учитель не сказал вам?

Мы слышали лишь то, что это повлияет на наши приватные баллы.

— Я впервые слышу, что это влияет на наши классные очки. Мне придется пожаловаться Чабашире-сенсей позже, — пробормотала Хорикита с раздражением.

Это был еще один случай, когда Чабашира-сенсей не рассказала нам что-то важное. Интересно, класс В слышал это от своего учителя?..

Как обычно, наш учитель даже не претендовал на хорошее к нам отношение. И снова я чувствую дискриминацию.

— Ваш классный руководитель какой-то странный, — сказала Ичиносе.

— Похоже, у нее нет мотивации нам что-либо рассказывать. Она совершенно апатична. Некоторые учителя такие же.

— А вы знали, что школа оценивает классных руководителей, когда их класс выпускается?

— Впервые слышу об этом. Ты уверена?

Меня это не интересовало, но поскольку у меня не было выбора, пришлось проявить интерес. А это две большие разницы.

— Наш классный руководитель Хошиномия-сенсей, сказала так, словно это ее девиз. Она говорит, что хочет сделать все возможное, потому что руководитель класса А получает специальный бонус. Для вас, ребята, похоже все обстоит иначе.

— Я завидую твоим отношением с классным руководителем. И твоему классному окружению.

Наш учитель, казалось, не имел ни амбиций, ни даже стремления к деньгам. Похоже, что даже если мы потерпим неудачу, она просто скажет, что это здорово.

— Думаю, нам было бы полезно встретиться и все обсудить.

— Никогда не думала, что буду получать помочь от врага.

— Это похоже на проблему, которую мы вынуждены решить, прежде, чем сможем бороться. Мы ведь на равных, правда?

Другие классы испытывали к нам жалость. Во всяком случае, это показывало, насколько Чабашире-сенсей было наплевать на своих учеников.

— Я хочу поменяться классными руководителями с классом В.

— Ну, я думаю, что это трудноосуществимо.

Я вспомнил свою первую встречу с Хошиномией-сенсей. У нее, кажется, было немало своих собственных проблем, как у учителя.

— Ах, здесь так жарко! — Ичиносе достала симпатичный носовой платок, на котором были изображены панды, и осторожно вытерла им пот со лба.

В нашей толстой форме действительно было жарко.

— Школа, в которой постоянно работает кондиционер в пустых корпусах, недоброжелательно относится к окружающей среде, безусловно худшая, — сказала Хорикита.

— Ха-ха-ха, вероятно это правда. Вы невероятно интересны, — Ичиносе засмеялась, хоть даже это и не было шуткой.

— Я не вижу тут ничего забавного, я просто сказала…

— Как насчет того, чтоб обменяться контактами, чтобы все шло гладко?

Хорикита бросила на меня взгляд, который, казалось, говорил: «Я не хочу этого делать, отдай ей свои».

— Если ты не против, возьми мои, — сказал я.

— Конечно, давай.

После того, как мы обменялись контактами, я вдруг понял, что у меня было неожиданное количество адресов девушек. Хотя это было только в начале июля, в моей записной книжке у меня уже было семь имен и телефонных номеров, и трое из них девушки. Возможно… я глубоко погрузился в радость юности даже не осознавая этого. Кроме того, я узнал, что имя у Ичиносе было Хонами. Ненужная информация.

Часть 5

Ичиносе, казалось, серьезно относится к разработке стратегий и была для нас надежным союзником. Каждый раз, когда она хотела получить разрешение попробовать что-то, она связывалась с нами, хотя она и сказала оставить все на нее. Не думаю, что было необходимо ограничивать ее настолько сильно. Во время возвращения в общежитие, я думал, что мы пойдем разными путями, но Хорикита шла рядом всю дорогу до моей комнаты. Кажется, она хотела сказать что-то еще.

— Простите за вторжение, — сказала Хорикита, заходя в комнату, хотя никого другого там не было.

Интересно, почему я слегка нервничал, оказавшись наедине с Хорикитой за закрытыми дверями?

— Просто, чтоб проверить, у тебя ведь тоже есть запасной ключ? — спросил я.

— От твоей комнаты? Ике-кун спрашивал ранее, не нужен ли мне один. Я отказалась.

Как и ожидалось от нее. Кажется, она была единственной, у кого был здравый смысл.

— После всего, для меня редкость делать визиты в твою комнату, Аянокоджи-кун. Кроме того, приходить сюда постыдно само по себе. Позор. Понял?

Я предполагал, что она даст ответ вроде этого. Меня это вовсе не задело. Вау, я не мог о чем-либо подобном думать, потому что это было неожиданно сурово.

— Почему ты пальцем выводишь буквы на стене?

— Чтоб скрыть удары моего сердца. Или что-то еще.

Самое страшное было то, что на самом деле у нее не было никаких злых намерений. Уверен, если бы ее спросили, она, вероятно, сказала бы что-то вроде: «Я всего лишь сказала правду».

— Аянокоджи-кун, я снова хочу услышать, что ты думаешь о случае с Судо-куном. Кроме того, меня тревожат действия Кушиды-сан.

— Если ты сейчас беспокоишься, не лучше ли было бы принять участие в этом процессе раньше?

— Невозможно. Сам человек, о котором шла речь, не понимал, что происходит. Я только сейчас неохотно предложила помочь ради нашего класса. Откровенно говоря, я всё ещё думаю, что было бы лучше оставить его.

— Даже если ты внесла вклад в помощь Судо во время экзамена?

— То был другой случай. Даже если нам удастся чудесным образом доказать его невиновность, как думаешь, он повзрослеет? Его спасение может дать обратный эффект.

Ее вызывающий взгляд, казалось, говорил: «Ты понял мою точку зрения?»

— То есть ты прекратишь попытки доказать невиновность Судо и позволишь ему понести наказание ради него самого?

На лице Хорикиты появилось легкое недовольство, но потом ее словно осенило.

— Зная ущербную личность Судо, ты с самого начала понимал, как трудно будет доказать его невиновность? В таком случае, легче думать, что ему лучше принять наказание. Особенно лучше для тех, кто его ненавидит.

Казалось, Хорикита хотела добавить «Ты того же мнения?». Я чувствовал, будто меня прижали к стенке, не оставив шанса на бегство. Если бы я пытался силой отрицать, она бы просто копнула глубже.

— Ну разве это не ясно каждому, кто хоть иногда думает.

— Наверное. Кушида-сан, Ике-кун и остальные, похоже, ничего не заметили.

Они просто верят в Судо-куна и хотят спасти его от клеветы ради него и нашего класса. Они не понимают срочности ситуации.

Ее замечания в адрес одноклассников, деливших между собой и радость и горе, казались уж совсем беспощадными.

— Кушида, кажется, понимает хоть немного, но несмотря на это продолжает усердно работать, чтобы спасти Судо, — сказал я.

— Немного? Значит, она сама это поняла?

— А? Ну, нет, это…

— Ты ведь сказал ей?

Она загнала меня в угол своими словами. Это было похоже на вопрос. Немного страшно.

— Тебе пришла в голову идея получить старые тестовые задания и купить экзаменационные баллы. Не могу сказать, что я удивлена. Временами ты кажешься немного хитрым, но… я недовольна.

Те, кто хотят однажды зажить честно, должны иногда хитрить.

— Не переоценивай меня, — ответил я.

Хотя это и не входило в мои намерения, но Хорикита рассмеялась. Правда, ее улыбка тут же погасла.

— Честно говоря, я многого в тебе не понимаю. Ты — загадка. Из всех в нашем классе твои действия предугадать сложнее всего. Ты универсален, но часто бездельничаешь. Ни разу не было заметно, чтоб ты был таким, как и всегда. Как будто тебя невозможно классифицировать.

— Все эти способы весьма сомнительны и вряд ли подходят для описания кого-либо. Это не то, что бы ты сказала в качестве похвалы.

Есть более деликатные способы выразить все это. Хорикита с подозрением уставилась на меня.

— Думаю, я должна сказать, что ты просто смешиваешься с людьми, скрывая свои истинные таланты. Ты прячешься у всех на виду. Ты мне противен больше, чем кто-либо другой.

Понимаю. Я задумался, было ли нормально, когда меня так называли. Кажется, я попался на удочку и угодил в капкан Хорикиты. Небольшой просчет с моей стороны.

— Да ладно тебе, говорить, что я тебе противен больше, чем кто-либо другой это уж слишком! Тот же Коенджи имеет загадок ничуть ни меньше.

Несомненно, это было моим козырем. Если бы я вызывал у нее отвращение большее чем он, реально было бы очень больно.

— Его на удивление легко понять. Он просто хорошо учится, занимается спортом и получает отличные оценки. Проблема в его личности. В конце концов, я легко могу его классифицировать и суммировать его поведенческие проблемы всего в нескольких словах: он эгоцентричен.

Честно говоря, это объяснение было понятным. Ведь Коенджи был на удивление прост.

— Из тебя, наверное, вышел бы хороший учитель, — сказал я.

В таком случае, когда она достигнет совершеннолетия, вероятна, она станет учителем, прямо как Чабашира-сенсей.

Часть 6

В кампусе было четыре общежития. Три были для студентов, которые прикреплялись к ним на все три года. Другими словами, наше общежитие было тем же, в котором жили третьегодки в прошлом году. В четвертом корпусе разместились учителя и сотрудники школы.

Я хочу сказать, что поскольку все первогодки жили в одном здании, мы неизбежно встречались со студентами из других классов. Кто-то попал в мое поле зрения. Наши глаза, естественно, встретились.

— Большое вам спасибо, было очень приятно, — девушка сказала эти слова благодарности коменданту общежития, а затем окликнула меня.

— Эй, Аянокоджи-кун! Доброе утро. Ты рано.

У нее были красивые длинные волосы и большие глаза. Вторая пуговица блейзера натянулась на ее широкой груди. Ее прямая осанка соответствовала достойной личности. Меня больше привлекал ее расслабленный темперамент, чем милота. Ичиносе Хонами, ученица первого класса В, снова нашла меня.

— Сегодня я проснулся немного раньше. О чем вы говорили с управляющим? — спросил я.

— Некоторые люди из моего класса хотели расспросить о своих общежитиях. Я собрала все мысли по этому поводу и сказала коменданту. Такие вещи как использование воды, шум и так далее.

— И ты все это сделала, Ичиносе?

Как правило, люди сами решали свои проблемы с комнатами. Я недоумевал, почему Ичиносе взвалила на себя этот труд и собрала все жалобы.

— Доброе утро, представитель класса Ичиносе!

Две девушки, выходившие из лифта, окликнули Ичиносе. Она поздоровалась в ответ.

— Представитель класса? Почему? — спросил я.

Раньше я не слышал о такой должности. Возможно, ее так называли, потому что она слишком много училась.

— Я представитель своего класса. Во всяком случае, так кажется.

— Представитель вашего класса? У всех, кроме класса D есть что-то вроде этого?

Я впервые об этом слышал. Обычно я бы удивился, но стоит лишь вспомнить кто был нашим классным руководителем, тут же понимаешь, что скорее всего она решила оставить эту часть без внимания.

— Нет, это то, что класс D установил сам по себе. Я думаю, что хорошо иметь некоторые назначаемые роли.

Я понял ее точку зрения, но мы, конечно же, не собирались назначать собственного представителя класса.

— Есть ли другие должности, кроме представителя?

— Да. Выполняют ли они у нас какую-то функцию уже другой вопрос, но у нас есть и другие роли ради формальности. Такие как вице-представитель класса и секретарь. Они могут оказаться полезными на случай культурной ярмарки или спортивного фестиваля или еще чего-то. Мы могли бы решить все на месте, но это может привести к неприятностям.

Я вспомнил, что видел Ичиносе в библиотеке раньше, когда она занималась с небольшой группой парней и девушек. Даже тогда она, вероятно, уже выполняла свои обязанности представителя класса. Большинство людей не хотело бы брать на себя эту должность. Ведь тогда им придется делать всякие досадные вещи и им пришлось бы лично участвовать в обсуждении школьных вопросов. Однако, когда Ичиносе взяла инициативу в свои руки, она, должно быть не была навязчивой. Держу пари, она прекрасно справлялась со своими обязанностями.

— Похоже, ты взяла на себя инициативу. Я имею ввиду, в классе В.

Сам того не желая, я, похоже, выразил свои искренние чувства.

— Тебе это кажется странным? Это все чисто неформально. Кроме того, здесь довольно много нарушителей спокойствия. Нам приходится иметь дело со многими вещами, — рассмеялась Ичиносе.

Мы вдвоем отправились в школу.

— Разве ты обычно не опаздываешь? Я вспомнила, что никогда не видела тебя в это время.

Вопрос Ичиносе прозвучал безобидно, словно она следовала какому-то шаблону. Услышав эти слова, я почувствовал некоторое облегчение и удовлетворение. В конце концов, мне казалось, что я могу нормально разговаривать, выстраивая отношения.

— Мне не нужно выходить так рано. Обычно я торчу в своей комнате около двадцати минут.

— Поэтому, я думаю, ты делаешь это в самый последний момент.

По мере того, как мы с Ичиносе приближались к школе, количество учеников вокруг нас увеличивалось. Как ни странно, некоторые девушки поворачивались одна за другой и с завистью смотрели на нас. Бала ли это так называемая фаза популярности, которая, как мне сказали, произойдет три раза в моей жизни? Я еще не испытывал подобного. Сейчас было время, когда я вошел в свою первую фазу.

— Доброе утро, Ичиносе!

— Доброе утро, Ичиносе-сан!

Ичиносе, которая шла рядом со мной, полностью завладела вниманием девушек.

— Ты определенно пользуешься популярностью, — сказал я.

— Это все потому, что я представитель класса.

Не похоже, чтобы она пыталась вести себя скромно. Видимо, именно так она и думала на самом деле. В ней была та сила харизмы, которая притягивала всеобщее внимание.

— А, это мне кое-что напомнило. Ты слышал о летних каникулах, Аянокоджи-кун?

— Летние каникулы? Нет. Я имею ввиду, разве это не всего лишь летние каникулы?

— До меня дошли слухи, что мы собираемся провести отпуск на тропическом острове.

Это пробудило воспоминания. Я и в самом деле запамятовал, но Чабашира-сенсей упоминала об отпуске.

— Но я не могу в это поверить. Мы реально отправимся в отпуск?

Наверное, это была не обычная школьная экскурсия. Просто оглянитесь вокруг. Не будет преувеличением сказать, что эта школа была фантастической. Поездка на тропический остров летом и посещение горячих источников зимой…

Все это было невероятно подозрительно. Я действительно не думаю, что все настолько хорошо, чтобы быть правдой. Должно быть, они что-то скрывают от нас. Мне было интересно, что думает Ичиносе. Но по ее горькой улыбке я понял, что она тоже сомневается.

— В конце концов, это подозрительно. Я думаю, что это будет решающий момент.

— Другими словами, ты думаешь, что наши баллы могут сильно поколебаться во время летних каникул?

— Да, конечно. Думаю, там будет скрытая задача, которое имеет большое влияние на нас, чем промежуточные экзамены. В противном случае разница между классом А и нами была бы не так уж велика. Мало-помалу, мы могли бы уменьшить этот разрыв.

Это, конечно, было правдой. Большое, потрясающее событие вполне может произойти в ближайшее время…

— В чем разница между вами и классом А? — спросил я.

— У нас около 600 баллов, поэтому наши классы отделяют примерно 350 баллов.

Было вполне естественно, что их очки упали с начала года, но было удивительно, сколько очков они сохранили.

— До сих пор промежуточный экзамен — это все, что давало нам шанс поднять наши классные очки, поэтому потеря по крайней мере нескольких очков была неизбежна для нас. Я имею ввиду, что даже класс А потерял очки.

Тем не менее, в результате промежуточного экзамена нам удалось вернуть очки.

— Похоже, ты не паникуешь.

— Я обеспокоен, но думаю, что у нас есть шанс подняться. Я намереваюсь сосредоточить всю свою эмоциональную энергию на этих приготовлениях.

Я подумал, что первая часть ее речи, определенно, была правильной. Однако их сплоченность как класса делала такие вещи возможными. Класс D только сумел получить 87 баллов в этом месяце. Мы и близко не были в состоянии конкурировать с другими.

— Интересно, насколько это событие изменило ситуацию?

Вероятно, больше, чем на 10 или 20 очков. Однако, трудно было представить, что это изменит ситуацию на 500 или 1000 баллов.

— Мы и сами в затруднительном положении. Если разрыв расширится еще больше, мы не сможем его догнать.

— Тогда, я думаю, мы оба должны сделать все, что в наших силах.

На самом деле, те кому придется работать больше всего, это Хорикита, Хирата и Кушида.

— Во всяком случае, мне кажется, что хуже уже не будет.

Не хотел жаловаться, но я был в предчувствии чего-то раздражающего.

— Но если бы мы действительно отдыхали на тропическом острове, это было бы потрясающе!

— Интересно… — сказал я.

— А? Эта идея не делает тебя счастливым?

Только люди имеющие значимые дружеские отношения могут наслаждаться отдыхом в полной мере. Нет ничего более неудобного, чем путешествовать без близких друзей, особенно когда путешествуешь с группой. От одной этой мысли меня чуть не стошнило.

— Ты ненавидишь путешествовать? — спросила Ичиносе.

— Я не ненавижу это. Во всяком случае, я так не думаю…

Пока мы болтали, я пытался представить, каково это будет. Я никогда раньше не путешествовал с друзьями. Я уехал в Нью-Йорк с родителями давным-давно. Ни одна миллисекунда там не была веселой. Одно лишь воспоминание об этом горьком времени утомляло меня.

— В чем дело?

— Просто вспомнил кое-что немного травмирующее.

Мой сухой смех разнесся эхом по жаркому коридору. Нет, это было нехорошо. Если я позволю своей негативной ауре распространиться, Ичиносе начнет беспокоиться. Тем не менее, кажется, я напрасно тревожился. Ичиносе продолжала говорить, словно не обращая внимания на мои слова.

— Эй, у меня остались кое-какие соображения. Могу я задать тебе несколько вопросов?

Ичиносе излучала сияние, хотя оно отличалось от того, что было в присутствии Кушиды. Я мог бы сказать, что она действовала без скрытых мотивов. Даже разговаривая с таким человеком как я, она делала все возможное.

— Нас с самого начала разделили на четыре класса, так? Ты действительно считаешь, что нас разделили по способностям?

— Я понимаю, что это было полностью связано с нашими результатами при поступлении. В нашем классе есть люди, которые, основываясь на их успеваемости, должны бы были попасть в классы выше.

Хорикита, Коенджи и Юкимура, несомненно, были людьми, которые заслуживали быть на вершине, основываясь только на своих академических способностях.

— Так ты думаешь, что это что-то вроде всеобщей способности?

Я дал уклончивый ответ. Я думал об этом много раз, но не мог найти исчерпывающего объяснения.

— Я думал об этом с тех пор, как мы сюда приехали. Кто-то может быть хорош в учебе, но плох в физической активности. Или же наоборот. Но если ученики оцениваются по общим способностям, не означает ли это, что низшие классы находятся в невыгодном положении?

— Но разве не так работает социальная конкуренция? Не думаю, что в этом есть что-то особенно странное, — сказал я.

Ичиносе скрестила руки на груди, напевая что-то себе под нос, словно не была уверена.

— Если бы мы конкурировали как личности, конечно. Но ведь это соревнование между классами, верно? Если вы просто поместите всех старших учеников в класс А, не означает ли это, что у остальных практически не остается шанса на успех?

Это в значительной степени объясняло наше текущее положение и жалкое состояние очков класса. Однако, Ичиносе, похоже, думала иначе.

— Определенно, есть большая разница между классами А и D прямо сейчас. Тем не менее, я думаю, что они пытаются что-то скрыть, но делают это странным образом. Разве ты не согласен?

— Ладно, я должен спросить. Какие у тебя рассуждения?

— Ха. На самом деле их нет. Это просто то, что пришло мне в голову. Если бы это было не так, было бы справедливо сказать, что вся ситуация жестока. Думаю, что прилежные и спортивные ученики были помещены в класс D не просто так, а в качестве контрмеры.

Но разве это не отличалось от обычной системы? Если бы классы были разделены исключительно в соответствии с академическими способностями, не было бы никакого способа победить других. В такой системе, как эта, важно быть экспертом во многих различных областях.

— Не будет ли разумнее не говорить об этом с кем-то из другого класса? — спросил я Ичиносе, чувствуя легкое беспокойство.

— Хм? О чем?

— О том, что ты только что сказала. Хорикита уже упоминала об этом, но ты помогаешь врагу.

В конечном итоге, вполне возможно, что она могла дать ценную подсказку, и я бы что-нибудь с этим сделал.

— Я так не думаю. Обмен идеями может принести много пользы. Кроме того, поскольку мы сотрудничаем, сейчас не должно быть никаких проблем.

Она не была довольна своим нахождением в классе В. Для личности вроде Ичиносе это вполне естественно. Я мог понять ее характер и образ мыслей. Во всяком случае, она была хорошим человеком, у которого не было никаких скрытых сторон.

— Я недостаточно умен для обмена идеями. Все, что я могу сказать, это: «прости».

— Я не возражаю, если говорить и думать буду я. Если ты думаешь, что это полезная информация, то для тебя будет нормально ею воспользоваться.

Ичиносе остановилась, как будто только что вспомнила что-то. Я попытался прочесть ее выражение лица, отметив, что оно было довольно серьезным.

— Эй… я хочу тебя кое о чем спросить, Аянокоджи-кун. Это нормально?

Похоже, яркий и веселый образ Ичиносе исчез мгновение назад. Мое тело слегка напряглось.

— Если смогу, то отвечу.

Между прочим, существует ли вопрос, на который я не смогу ответить, имея столь внушительный мозг, наполненный знаниями из сотен миллионов книг?

— Разве девушка когда-нибудь признавалась тебе в своих чувствах?

Этого… не было ни в одной из сотен миллионов книг, что я читал.

— Неужели? Разве я похож на парня, который когда-либо мог вынудить девушку признаться в своих чувствах?

Собиралась ли она назвать меня мерзким или девственником, или идиотом? Я бы заплакал? Я ведь тогда был всего лишь первогодкой средней школы. Для этого было слишком рано, верно? Эй, ты ведь тоже так думаешь, да? Кроме того, я был уверен, что пропорционально количество людей, признавшихся в своих чувствах, было ниже, по сравнению с теми, кто этого не сделал. Кто знает реальное число людей, которые умерли в одиночестве, спрятавшись в тени процветания человечества?

— О, нет, мне очень жаль. Ничего страшного.

Это не выглядело так, как будто ничего не было. Впрочем, не было похоже, что это просто из удовлетворения любопытство. Скорее всего, ее действительно что-то беспокоило.

— Тебе кто-нибудь признался? — спросил я.

— А? Да, вроде того.

Казалось, что многие студенты ежедневно стремились образовать пары как Хирата и Каруизава.

— Ну, если ты не против, сможешь уделить мне немного времени после занятий? У меня есть несколько вопросов по поводу признаний. Я прекрасно понимаю, что вы заняты тем инцидентом, но…

— Конечно, все в порядке. У меня не так уж много дел.

— У тебя не так много дел?

— Не думаю, что есть смысл искать улики или другого свидетеля. Это было бы пустой тратой времени и головной болью.

— Но на днях вы отправились на место происшествия, чтобы провести расследование, верно?

— Это было для чего-то другого. В любом случае, все в порядке.

— Спасибо тебе.

Интересно, какое отношение все эти признания имеют ко мне? Неужели она придумала ложь типа «Аянокоджи-кун мой парень», чтоб ввести людей в заблуждение? Я завис на мгновение, но потом подумал, что для нее будет разумнее использовать более надежного и симпатичного парня.

— Я буду ждать у входа в школу после занятий.

— Хорошо. Я понял.

Несмотря на то, что я знал, что абсолютно ничего не произойдет, я был очень взволнован. Что это вообще все значит?

Часть 7

Возвращаясь домой, ученики переполнили входную дверь. Меня немного беспокоило, как найти Ичиносе, но все волнение быстро испарилось. Она выделялась даже в толпе студентов. Одной из причин могла быть ее миловидность, но она так же обладала характером, доминирующим над другими.

Честно говоря, не знаю, как это описать. Разве только как заразительную силу вежливости. Силу, растущую от того, насколько много студентов уважают ее. Она подобна Кушиде, но больше. Ичиносе популярна как среди парней, так и девушек. Все приветствовали ее. Из-за этого мне потребовалось около пяти минут, чтобы подозвать ее.

— А, Аянокоджи-кун. Сюда, сюда!

Наконец, она заметила меня. Притворившись, что я только подошел, я поднял руку.

— Итак, что мне делать дальше?

— Я хочу закончить с этим как можно раньше. Следуй за мной.

Переобувшись, я последовал за Ичиносе к другой стороне здания. Мы остановились прямо за спортивным залом. Место выглядело подходящим для того, чтобы признаться кому-то.

— А теперь…

Она сделала глубокий вдох и повернулась ко мне. Не может быть… неужели она планировала признаться мне?!

— Думаю…

Не может быть и шанса…

— Думаю, кто-то собирается признаться мне в своих чувствах здесь…

— А?

С этими словами Ичиносе достала листок и показала его мне. Это было милое любовное послание. К нему было прикреплено сердечко. Несмотря на то, что она хотела, чтобы я его прочитал, мне показалось это нетактичным. Почерк был красивым, как и само письмо. Не похоже, что это писал парень.

Я заметил кое-что из ряда вон выходящее. Время встречи, указанное в письме. Оно было назначено на четыре часа дня. В пятницу. Это значит, что она должна произойти через десять минут.

— Может, мне не стоит быть здесь?

— Для меня любовь — нечто чуждое. Я не знаю, как ответить, не раня ее чувства. И не уверена, что мы сможем остаться друзьями впоследствии. Мне нужна твоя помощь.

— Не уверен, что я подхожу для этого. У меня мало опыта в таких делах. Думаю, тебе стоило обратиться к кому-нибудь из класса B.

— Автор этого письма… из класса B.

Тогда ясно, почему она обратилась ко мне.

— Я хочу, чтобы это осталось тайной. Если нет, то могут возникнуть проблемы. Зная тебя, Аянокоджи-кун, я сомневаюсь в том, что ты пойдешь разбалтывать об этом повсюду.

— Но Ичиносе, разве ты не привыкла к признаниям других людей?

— А!? Н-нет. Никак нет! У меня никогда такого не было.

Если бы она сама не сделала это заявление, я бы ни за что не поверил.

— Я не понимаю, почему это происходит.

Я не видел ничего странного в этом. Ведь Ичиносе очень милая. Более того, судя по ее отношениям со всеми вокруг, она обладает замечательным характером.

— Поэтому… не мог бы ты притвориться моим парнем?

А! Неужели эта ситуация вылилась в подобное клише?

— Я провела немного исследований и обнаружила, что людям проще принять отказ, если объект их обожания уже состоит в отношениях…

— Я понимаю, что ты не хочешь никого ранить, но разве не будет хуже, если они узнают, что это ложь?

— Я могу сказать, что мы расстались или что-то подобное.

Не думаю, что это правильное решение ситуации…

— Если честно, я думаю, что тебе стоит поговорить с этим человеком с глазу на глаз.

— Но… А!

Похоже, Ичиносе что-то заметила. Она подняла руку. Как оказалось, человек, назначивший встречу, прибыл раньше. Что это за вид? Лицо парня. Но на нем была юбка.

Нет, нет. Несмотря на первое впечатление, это была девушка. Это подтверждал почерк. В отличие от признания двух парней, эта беседа могла пройти мягко и спокойно. Возможно, мне так кажется, поскольку я парень.

— Эм, Ичиносе-сан… Кто этот человек?

Видно, что ее смущало неожиданное присутствие парня.

— Это Аянокоджи-кун из класса D. Прости, что привела человека, которого ты не знаешь, Чихиро-чан.

— Он случайно не твой… парень, Ичиносе-сан?

— А… Ну…

Ичиносе, наверное, хотела сказать, что это так. Но чувство вины останавливало ее. Слова встали в ее горле.

— Так почему этот Аянокоджи-кун здесь?

Запутавшаяся в ситуации, Чихиро начала плакать. Слезы скопились в ее глазах.

«Это ее парень? Зачем ему быть здесь, если он не парень?». Должно быть, она отчаянно пыталась понять, что происходит. Видя ее слезы, Ичиносе испугалась. Не зная, что делать, она запаниковала. Похоже, вот она, слабая точка самой популярной девушки.

— Эм, не мог бы ты уйти, пожалуйста? Мне нужно обсудить кое-что важное с Ичиносе-сан.

— Прошу, погоди минуту, Чихиро-сан. Это, эм… Если честно, Аянокоджи-кун…

Она старалась сказать это первой, боясь, что Чихиро успеет сказать заветные слова.

— Что такое?

— Ну, Аянокоджи-кун, он… Он мой…

Я ничего не мог здесь поделать. Кроме…

— Я ее друг.

Я не позволил Ичиносе закончить.

— Ичиносе. Не думал, что скажу это когда-нибудь, поскольку никто мне не признавался. Но ты ошиблась, приведя меня сюда.

Я говорил честно ради их же блага.

— Признаваться в чувствах нелегко. Каждый день проходит в каком-то отречении от мира, пока ты пытаешься воссоздать в голове эту ситуацию снова и снова. Но по-прежнему не можешь признаться. Даже если кажется, что время пришло, ты не можешь выговорить эти слова. Они встают комом в горле. Так я думаю. Не думаешь, что стоит ответить тому, кто отчаянно пытается выразить свои чувства? Если ситуация будет неясна, то вы обе можете пожалеть об этом.

— Эм…

Ичиносе, наверное, никогда не влюблялась в кого-либо. Поэтому не знала, что делать. Избежать чьих-то страданий невозможно. Отказ обязательно поранит чувства.

Подобрав правильное оправдание, можно немного облегчить ситуацию. Сказать, что хочешь сконцентрироваться на учебе или сообщить, что в кого-то влюблен. Или, как пыталась сделать она, сказать, что уже состоишь в отношениях. Но чувства другого будут ранены в любом случае.

Даже больше, если ты солжешь.

Я ушел, не дожидаясь ответа Ичиносе. Я не стал сразу возвращаться в общежитие. Остановившись, я облокотился на перила, стоящие вдоль дороги, и вздохнул, глядя на листву деревьев.

Спустя минут пять девушка пробежала мимо меня со слезами на глазах. Несмотря на эту картину, я продолжал убивать время. Ближе к закату я увидел Ичиносе. Она подошла ко мне.

— Эм…

Видя меня, она немного взволновалась и опустила голову. Но вскоре снова взглянула мне в глаза.

— Я была неправа. Я не уважала чувства Чихиро-чан. Я просто пыталась сбежать, не раня ее. Это моя ошибка. Любовь — сложная штука, да? — она пробубнила это и облокотилась на перила рядом со мной.

— Я спросила, сможем ли мы вернуться к тому, как все было, но… не думаю, что это возможно.

— Это зависит от вас.

— Да… Спасибо тебе. За то, что откликнулся на такую странную просьбу.

— Все в порядке. Всякое бывает.

— Полагаю, мы поменялись местами? Я хотела помочь тебе, но в итоге ты был тем, кто помог мне.

— Прости, что выступил там так самоуверенно.

Ичиносе моргнула несколько раз, будто я сказал что-то странное.

— Не нужно извиняться, Аянокоджи-кун.

Она потянулась к небу.

— Настала моя очередь помочь тебе. Я сделаю все, что смогу.

Мне интересно, как Ичиносе Хонами собирается разрешать эту сложную ситуацию. Должен признаться, я хочу это увидеть.

Часть 8

Вечер. Пока я пролистывал онлайн-магазин, раздался звонок. Телефон заряжался около кровати. На экране высветилось имя. Кушида Кикё. Я дважды перепроверил, что я не ошибаюсь. Понимая, что мне не хватит духа перезвонить, я прокатился на стуле через всю комнату и, взяв телефон, рухнул на кровать.

— Прости за поздний звонок. Ты еще не спишь?

— Хм? Я собирался отправляться спать в скором времени. Ты что-то хотела?

— Камера Сакуры-сан сломалась, так? Я чувствую свою вину в этом. Поэтому я хотела взять на себя ответственность…

— Не думаю, что тебе стоит винить себя, Кушида. Ни капли. К тому же, она починит ее, так? Раз камера так дорога для нее.

Однако, говоря это, я вспомнил, что Сакуре очень тяжело в общении с другими. Вряд ли у нее хватит духа самостоятельно пойти в магазин.

Тяжело поверить, что можно быть настолько стеснительной, но в этом мире множество разных людей с разносторонним характером. Поэтому неудивительно, что можно встретить человека с полным отсутствием навыков общения, правда?

— Ты предложила ей помощь, Кушида?

Она, наверное, активно пытается найти общий язык с Сакурой.

— Да. Сначала она немного сомневалась, но на следующий день согласилась. Думаю, ее камера очень важна для нее.

Кушида замечательно поступила, делая первый шаг в отношениях с Сакурой.

— Но зачем ты говоришь это мне? Все пройдет проще, если вы будете вдвоем, не так ли?

— Если бы мы просто отправились чинить камеру, то, думаю, ты прав. Но мне нужна твоя помощь кое с чем, Аянокоджи-кун.

— Хочешь, чтобы я спросил, знает ли она что-то об инциденте с Судо?

— Хорикита-сан убеждена в том, что Сакура все видела. Поболтав с ней немного, я тоже уверена в том, что ей что-то известно. Но должна быть причина, по которой она отрицает свое участие в этом.

Я предположил, что стоит взять Хорикиту с собой, но вряд ли они стали бы проводить время с Кушидой. Должно быть, она выбрала меня, как самого безобидного кандидата. Если бы она пригласила Ике или Ямаучи, то эти двое не сводили бы с нее глаз.

Более того, я давно хотел посетить магазин электроники. Я поднялся с кровати и прислонился спиной к стене. Почему-то мне казалось грубым назначать встречи лежа.

— Хорошо, я понял. Пойдем.

В моем ответе проскочила нотка бодрости. К счастью, Кушида, кажется, не заметила ничего странного. Мы еще немного поболтали о разном. Меня не сильно утомила беседа. Она была непринужденной, я не нервничал. Это доказывало, что она может нарушить мое личное пространство, не вызывая дискомфорта. Я считал ее другом.

— Кстати говоря. Было очень страшно, когда Коенджи-кун и Судо-кун чуть не подрались.

— Да. Это была серьезная ситуация. Казалось, что в дело пойдут кулаки.

Коенджи всегда очень расслаблен, но если Судо полез бы на него, то он определенно дал бы сдачу. Это могло перейти в катастрофу.

— Я даже не могла пошевелиться. Но Хирата-кун был великолепен. Он заслуживает уважения.

— Ага.

Слыша, как она восхваляет Хирату, я немного смутился. Я вспомнил, что людей, готовых действовать в такой ситуации, очень уважают.

— Класс D смог собраться благодаря Хирате. Факт того, что парни и девушки избегают друг друга, оказывает большое влияние.

Иногда только девушка может решить проблему девушки.

— Я делаю все так, как обычно. Ничего особенного.

— Думаю, Хирата сказал бы так же.

Очень часто особые люди не считают себя таковыми.

— Говоря о необычном. Ты не думаешь, что Хорикита-сан гораздо лучше меня? Она хороша в учебе и спорте. Начинаешь задумываться, как она попала в класс D.

Хорикита не особенная. Я молчал, не желая говорить о ней плохого. Думаю, она бы узнала об этом.

— Разве ее не отправили в класс D из-за проблем с общением?

— Но ведь с тобой, Аянокоджи-кун, она ведет себя нормально, да?

— Думаешь, это можно назвать нормальным?

Судя по Хориките, которую знаю я, можно сказать, что она относится к другим плохо…

— Думая о моих отношениях с Хорикитой, могу сказать, что у меня складывается ощущение, словно между нами стена. Наверное, это их предел, если ты понимаешь, о чем я.

— Хм?

Она звучала заинтересованной, но в тоже время сомневающейся. Мне не нравится, когда Кушида не понимает меня.

— А, точно. Я хотел кое-что спросить. Твоя комната находится на девятом этаже, да?

— А? Ну, да. А что? Почему ты спрашиваешь?

— Просто так. Стало интересно.

Внезапно Кушида замолчала. Это неожиданно. Наша беседа проходила так хорошо до этого момента. Обычно она тут же продолжала разговор, но сейчас остановилась. Наверное, это был плохой вопрос?

Я взволновался. Я не мог себя успокоить и начал смотреть по сторонам. Эх, если бы я был милым парнем с хорошими навыками общения. Но об этом остается только мечтать. Было так тихо, что можно было услышать дыхание друг друга.

— Становится поздно. Мне стоит повесить трубку?

Я не мог выносить эту тишину.

Тяжело, когда на другой стороне провода сидит девушка, но вы ничего не говорите.

— Эй…

— Хм?

Она нарушила тишину и снова замолчала. Ее сомнения необычны. Так непохоже на обычную Кушиду, старающуюся разнообразить беседу.

— Е-если… Ну… я… я…

Она снова замолчала. Тишина продолжалась еще пять-десять секунд.

— Нет, ничего.

Не похоже…

Но мне не хватило смелости спросить, в чем дело, поэтому я принял этот ответ. Извини, Кушида. Если бы мы были на поле боя, то я был бы снайпером, и находился бы очень далеко от битвы. Прости.

— Ну, увидимся послезавтра, Аянокоджи-кун.

С этими словами она завершила вызов. Интересно, что она хотела сказать. Я чувствовал, что эта ночь будет длинной и бессонной.

Часть 9

В воскресенье я отправился в торговый центр, чтобы встретиться с Кушидой. Будучи человеком, проводящим выходные в своей комнате, я был взволнован. Кто-то сидел на скамье передо мной. Наверное, он тоже ждет кого-то. В конце концов, студенты спокойно гуляют в свободные дни. Раздумывая об этом, я сел на ближайшую свободную скамью.

Я думал, что мы пойдем вместе, поскольку живем в одном общежитии, но Кушиду смущает подобное. Потому я решил, что стоит встретиться в назначенном месте.

— Доброе утро!

Она подошла ко мне с сияющей улыбкой на лице.

— О, д-доброе утро.

Мое сердце забилось сильнее. Я выдавил из себя эти слова и неловко помахал рукой.

— Прости. Ты долго ждал?

— А, нет. Я только пришел.

Эта встреча немного напоминала свидание. Я бессознательно полностью осмотрел Кушиду. Она милая. Она очень милая. Видя ее не в школьной форме, я не мог оторвать глаз.

— Это первый раз, когда мы видимся в выходной день. Необычно.

Она рассмеялась. Возможно, она чувствовала то же самое. Что не так с этой милой улыбкой? Это незаконно. Возможно, Ике и остальные не видели ее такой. Неужели я главный счастливчик? Мне нужно сдерживать свое волнение перед ней. Кушида заговорила так, словно что-то вспомнила.

— Разве ты не был занят недавно? Я рада, что ты пришел несмотря на это, Аянокоджи-кун.

Недавно? Пришел, несмотря на это? О чем она говорит?

— Я о том, что Ике-кун и остальные пошли в то кафе.

Я впервые об этом слышу.

— Ты, случайно…

— А-а. Вот о чем ты. Я… я не знал об этом.

Я посмотрел в небо, осознавая свою бесполезность. Нельзя назвать Ике и остальных плохими из-за того, что они не позвали меня. Плохим был я.

— Я не имела ввиду ничего плохого… Прости, я сказала что-то не так…

— Не переживай. Это не важно. Весело было?

— Похоже, для тебя это важно…

Если бы я неправильно повел себя, то вместо того, чтобы быть самым счастливым с Кушидой, я остался бы самым несчастным. Хоть это и один короткий раз, я чувствовал себя самым счастливым парнем на земле. Проходящие мимо студенты то и дело смотрели на Кушиду. Когда проходили некоторые парочки, девушки сердились и подхватывали своих парней сильнее. Находясь с ней, я чувствовал, что она околдовала меня.

Что за черт? Слишком много я восхваляю Кушиду. Не могу сказать, что я ошибаюсь, делая это, но что-то во мне не так.

— Что-то не так?

Она застыла, что показалось мне довольно странным. Чтобы она ни делала, все казалось милым.

— Думаю, погода в последнее время чудесна.

Чувствуя, что мы попадаем в клишированную ситуацию, я направил ее в другое русло. Нужно успокоиться. Сколько раз я использовал слово «милая» сегодня? Такими темпами я употреблю его сто или даже двести раз.

— А. Прости. Думаю, я могу казаться ни к месту, находясь рядом с тобой.

Я выгляжу как простак. Я плохо подхожу ей.

— Нет-нет. Это не так. Думаю, мы хорошо смотримся вместе.

— Хочешь сказать, что кто-то настолько простой подходит тебе? Я должен принять это за оскорбление?

— Да.

Я почувствовал нож, пронзающий меня. Я сам выкопал себе могилу.

— Ты на удивление чувствителен, Аянокоджи-кун. Мне не важно, что скажут другие. И я не считаю это оскорблением. Мне, правда, кажется, что мы подходим друг другу.

Мне казалось, что она дразнит меня. Я бы разозлился, но когда это делает Кушида... Она смогла добиться этого всего парой слов.

— Так что насчет Сакуры-сан?

— Я пока не вижу ее.

Назначенное время уже наступило, но ее нигде не было видно.

— А она была согласна на мое участие во всем этом?

— Она попросила меня пригласить тебя, Аянокоджи-кун. Разве Сакура-сан не говорила с тобой?

— Сакура? Нет. Я с ней не разговаривал.

Я припомнил последний раз, когда мы с ней общались. Пожалуй, это был единственный раз, когда мы говорили.

— Возможно, это была любовь с первого взгляда?

Я усмехнулся. Такой сценарий смешон.

— Почему бы нам не подождать ее на этой скамье еще немного?

— Конечно. Погоди… разве это не она сидит рядом с нами?

Сакура, действительно, сидела рядом в смятении. Она встала и поклонилась нам. Неужели она сидела здесь все это время? Удивительно, что мы не заметили ее.

— Прошу прощения. Я не очень выделяюсь. Эм… Доброе утро.

— Нет. Не думаю, что ты так смешиваешься с толпой. Я определенно чувствовал твое присутствие.

— Не стоит говорить такое ради меня, Аянокоджи-кун.

Сакура склонила голову, словно извиняясь. Я хотел извиниться за то, что не заметил ее. На ней была шляпка и медицинская маска, из-за чего было тяжело узнать ее с первого взгляда. Может, она простудилась?

— Ты выглядишь подозрительно…

— Скорее, выделяешься еще больше.

— Да, полагаю. Думаю, я выделяюсь сильнее в подобном месте, — Сакура выдавила из себя эти слова и сняла маску.

Не похоже, что она простужена. Скорее, она надела маску, чтобы избежать внимания. Должно быть, она не любит привлекать взгляды других.

— Итак, насчет моей камеры. Вы не против сходить в магазин электроники?

— Ну, да. Мы ведь пришли сюда, чтобы починить ее.

— Простите… вам пришлось прийти сюда со мной.

Сакура снова поклонилась, прося прощения от всего сердца. Почему-то я чувствовал себя виноватым.

Часть 10

Многие популярные магазины сотрудничали с нашей школой. Несмотря на то, что основной контингент составляют ученики, здесь продается все необходимое для ежедневного использования.

— Посмотрим. Я уверена, что где-то здесь есть ремонт техники. Давайте осмотримся.

Кушида направилась в глубину магазина. Мне стало интересно, насколько часто она здесь бывает. Мы с Сакурой последовали за ней.

— Интересно, починят ли ее сразу…

Она выглядела очень взволнованной, доставая камеру и крепко сжимая.

— Ты очень любишь ее?

— Да. Это странно?

— Нет, ни капли. Это хорошее хобби. Я уверен, что с ней связана какая-то история. Чем раньше ее починят, тем лучше.

— Да.

— Вот он. Ремонт.

Магазин был переполнен множеством товаров, поэтому ориентироваться в нем было тяжело, но в глубине мы обнаружили кассу, на которой принимают вещи, требующие ремонта.

— Эм…

Почему-то Сакура резко остановилась. Посмотрев на нее, я заметил выражение страха и запутанности на ее лице. Похоже, что-то расстроило ее. Однако, последовав за ее взглядом, я не увидел ничего необычного.

— Что-то не так, Сакура-сан?

Кушида тоже заметила ее странное поведение.

— А, эм-м… Ну…

Несмотря на то, что Сакура пыталась что-то сказать, она лишь помотала головой и сделала глубокий вдох.

— Нет, ничего.

Она через силу улыбнулась и подошла к кассе. Мы с Кушидой переглянулись и последовали за ней. Может, все, действительно, в порядке, как она и сказала. Кушида попросила сотрудника взять камеру на ремонт, пока я, умирая от скуки, осмотрел товары на полках.

Владение языком Кушиды определенно поражало. Несмотря на то, что она впервые видела этого сотрудника, она говорила так, словно они давние знакомые. Сакура говорила только тогда, когда нужно было разъяснить что-то о камере. По-видимому, сотрудник загорелся. Кажется, он пытался позвать Кушиду на свидание. Я не очень хорошо слышал беседу, но, похоже, он приглашал ее на выступление какого-то идола.

Он был очень похож на отаку, если судить о том, как грели его разговоры о новых идолах и журналах о них. Поскольку Кушида не высказывала ничего против, он, похоже, подумал, что ему удастся пригласить ее на свидание. Однако, я уверен, что она всячески попытается отклонить предложение.

Он казался взволнованным от разговора с такой милой девушкой, но беседа не продвинулась дальше. Как я и ожидал, Кушиде стало неудобно. Чтобы быстрее покончить с этим, она попросила Сакуру отдать камеру поскорее. Открыв ее, работник магазина заметил, что одна из частей пострадала от падения. Из-за этого камера и не включалась. К счастью, гарантия на нее еще не истекла, поэтому Сакура могла починить ее бесплатно.

Наконец, ей осталось лишь заполнить форму, оставив контактные данные. Но она внезапно остановилась, глядя бумагу.

— Сакура-сан? — Кушида, видя ее волнение, окликнула ее.

Кажется, на этот раз у нее есть причина для сомнений. Я не хотел ничего говорить, но ее состояние начало давить на меня. К тому же…

Сотрудник магазина, который ранее был увлечен беседой с Кушидой, теперь смотрел на Сакуру, не отрывая от нее глаз. Обе девушки разглядывали форму и не замечали его. Но глаза работника были подозрительны. Даже парню это могло показаться пугающим.

— Могу я взглянуть?

— А?

Встав рядом с Сакурой, я потянулся к ручке, которую она держала. Не похоже, что она поняла, зачем я это делаю, но передала ее мне.

— Когда ремонт будет закончен, свяжитесь со мной.

— Э-эй, подождите минуту. С вами? Но ведь она является владельцем, так? Это…

— В гарантии указано место и дата приобретения. Я сомневаюсь, что возникнут какие-то проблемы, если я укажу свое имя в качестве получателя. Нет ничего необычного в том, что имя пользователя продуктом отличается от имени покупателя.

Прежде чем сотрудник успел хоть что-то ответить, я вписал свои данные в форму.

— Или есть другая причина, по которой она должна указать свои данные? — добавил я, не поднимая взгляда.

— Н-нет, никаких. Я понимаю. Не о чем беспокоиться.

Закончив заполнять форму, я отдал ее вместе с камерой. Сакура положила руку на грудь и облегченно вздохнула, но услышав, что на ремонт уйдет около двух недель, была поражена. Она поникла.

— Этот парень не от мира сего. Он был так увлечен беседой, что я была шокирована.

— Это не вызвало у тебя некоторого отвращения?

— Нет, не вызвало. Ты что-то о нем знаешь? О том клерке?

Сакура слегка кивнула. Я чувствовал, что что-то было не так еще когда она покупала эту камеру. Повернувшись ко мне, она спросила:

— Что ты думаешь, Аянокоджи-кун?

— Ну, он создает образ человека, которому тяжело наладить контакт. Особенно с девушками.

— К этому я и вела изначально… мне было страшно возвращаться туда одной…

Кушида словно прозрела. Она повернулась ко мне с широко раскрытыми глазами.

— Ты знал об этом, Аянокоджи-кун?

— Ну, она же девушка. Мне показалось, что ей некомфортно оставлять свой адрес и номер.

Будучи парнем, меня подобное волновать не должно.

— С-спасибо тебе… Аянокоджи-кун. Ты… спас меня.

— Нет, я ничего не сделал. Просто вписал в форму свой адрес. Когда со мной свяжутся, я сразу сообщу тебе, Сакура.

С довольным видом она кивнула. Если этого достаточно, чтобы удовлетворить тебя, то мне тебя жаль.

— Ты, действительно, заботишься о Сакуре-сан.

— Ну, ты преувеличиваешь. Честно говоря, меня больше волновал этот клерк. У меня сложилось о нем впечатление человека, которому очень… очень нравятся девушки.

— Ха-ха… это правда.

Даже Кушиде было неудобно. Думаю, для такой девушки, как Сакура, не привыкшей к мужскому вниманию, это была просто катастрофа.

— Поскольку ты была сегодня со мной, Кушида-сан, мне не пришлось много говорить. Спасибо тебе.

Если бы она встретила этого работника одна, то, наверное, убежала бы.

— Ой, не нужно благодарности. Если ты рада принять мою помощь, то я с радостью окажу ее тебе. Сакура-сан, ты очень любишь свою камеру?

— Да… они нравились мне с детства. Отец купил мне одну перед тем как я пошла в младшую школу. Я обожала ее. Или можно сказать, что я обожала делать фото… не сказала бы, что я что-то в этом понимаю.

— Думаю, что-то знать и что-то любить — разные вещи. Замечательно, когда тебя что-то увлекает.

— Сакура, ты же обычно снимаешь пейзажи, так? Ты когда-нибудь фотографировала людей?

— А?!

Она отступила назад с встревоженным видом. Ее смутил этот вопрос? Он не казался мне странным. Сакура замолкла и содрогнулась.

— Э-это секрет.

Ну, хорошо. Похоже, она не хочет обсуждать это со мной.

— Н-ну, п-просто… это смущает.

Ее лицо покраснело, пока она выдавливала этот ответ, глядя в пол.

Хоть мое воображение и рисовало безумные картины, я не позволял себе показывать это на лице.

— О, я вспомнил кое-что. Простите, но раз уж мы здесь, вы не против, если я зайду в этот магазин?

— Ты хочешь что-то купить?

Не сказал бы так, но кое-что было у меня на уме.

— Вы можете походить в округе, если хотите.

— Думаю, мы пойдем с тобой. Правда?

— К-конечно. Мне не по себе, что я заставила вас пойти со мной… к тому же, у меня есть свободное время.

Я не особо хотел, чтобы они шли со мной, но не мог им отказать. Кушида и Сакура. Видя их рядом, становится понятно, что они успели сблизиться за один день. Кушида, поделилась бы ты своими способностями со мной.

Пока они были погружены в какой-то девчачий разговор, я решил оставить их и отправился за тем, что хотел. Я открыл контакты в моем телефоне. Когда Ике втянул меня во все эти азартные штуки, мой список номеров увеличился. Он не был велик, но в нем стало гораздо больше людей. Я выбрал один контакт. «Сотомура (Профессор)».

— Эй, Профессор, у тебя есть минута?

— Хм? Редкий случай, когда ты вызываешь меня, Аянокоджи. Тебе что-то необходимо?

Его прозвали Профессором, что намекает на то, что Сотомура умен. На самом же деле он просто отаку. Каждый день он собирает информацию разных сортов. От симуляторов свиданий до аниме и манги.

— Профессор, ты купил свой ноутбук в школе? За баллы?

— Да. Именно это я и сделал. Он стоит 80 000 баллов. В чем заключается проблема?

— Я кое-что ищу.

Я объяснил все вкратце. Передо мной было множество товаров, но я не знал, что выбрать. Было бы проще обратиться к сотруднику, но по некоторым причинам я не хотел этого делать.

— Аянокоджи. Несмотря на то, что я хорошо подкован в данной области…

— Если ты не знаешь, все в порядке.

— Прошу, подожди, — Профессор остановил меня, когда я собирался сбросить вызов.

— Я знаю. В действительности, я обладал ими, пока пребывал в доме родителей.

— Не может быть! Они были у тебя с младшей школы? Разве это не плохо?

— Не нужно недопонимать меня. Они выполняли функцию проводников моего обучения языку.

— Тогда, могу я попросить тебя помочь мне с его установкой?

— Пф, ни слова больше. Я убежден в том, что однажды настанет день, когда мне потребуется твоя помощь взамен.

Он определенно подходит для этого задания. Когда сталкиваешься с тем, в чем плохо разбираешься, необходимо найти эксперта.

— Простите, что заставил вас ждать, — я обратился к девушкам.

— Ты уже закончил?

— Сегодня я лишь осмотрелся. Пока что мне не хватает баллов.

Внезапно Кушида застыла, глядя на Сакуру.

— Сакура-сан, мы раньше не встречались?

— Хм? Н-нет. Не думаю, но…

— Прости. Просто, видя тебя, я чувствую, что мы когда-то виделись. Прости за странный вопрос, но не могла бы ты снять очки?

— А?! Н-но это… У меня очень плохое зрение. Я ничего не смогу видеть…

Сакура помахала рукой, выказывая несогласие.

— Нам нужно проводить больше времени вместе, Сакура-сан. Не только со мной, но и с моими друзьями.

— Это…

Казалось, что она хочет что-то ответить, но так и не подобрала подходящих слов. Она ничего не сказала. Кушида понимала, что создаст проблемы, задавая больше вопросов, и решила промолчать. Наконец, мы вернулись туда, где встретились.

— Эм-м… Спасибо вам за все. Вы меня очень выручили.

— Все хорошо. Не нужно нас благодарить. Вообще, Сакура-сан, можешь говорить с нами более раскованно. В конце концов, мы с одного класса. Непривычно, когда ты обращаешься к нам так официально.

Некоторые элементы речи Сакуры действительно не звучали так, словно она наша ровесница. Но попросить об этом проще, чем добиться результата.

— Я не хотела так звучать. Я не замечала… я звучу странно?

— Не скажу, что это плохо. Просто я была бы рада, если бы ты была менее официальной со мной.

— А… хорошо… я… я поняла. Я постараюсь.

Я думал, что она откажется от этого предложения, но Сакура смогла вытянуть из себя пару слов согласия. Кажется, она хотела наладить контакт с Кушидой. Наверное, так люди и становятся друзьями. Постепенно. Даже Сакура, избегающая людей, становилась ближе к Кушиде.

— Но все в порядке. Не нужно заставлять себя.

— Н-ничего. Я… постараюсь.

Сакура смотрела в пол, продолжая говорить. Посреди предложения она начала запинаться и выговаривать некоторые слова так тихо, что мы не могли ее расслышать. Но по ней нельзя было сказать, что она испытывает дискомфорт. Кушида довольно улыбнулась, но не попыталась вытянуть из нее большего. Такой результат чувствовался подходящим, учитывая, сколько они знакомы. Если давить на людей, которым тяжело социализироваться, можно легко получить плохой результат. Они не будут благодарны за это, наоборот, им будет тяжело. Можно легко оттолкнуть их от себя.

— Ну что же. Увидимся в школе, хорошо?

На этом Кушида подумала, что беседа окончена.

— Ну!

Сакура сказала это тихо, но выпрямила спину. Но, встретившись со мной взглядом, тут же отвернулась.

— Насчет Судо-куна… В качестве попытки отблагодарить вас за сегодня. Я… ну, может, это странно, но, если вы хотите… — она остановилась ненадолго и продолжила уже яснее.

— Я-я могу помочь вам со случаем Судо-куна.

Она рассказала нам, свидетелем чего ей пришлось стать. Мы с Кушидой обменялись взглядами.

— Значит, ты видела, как Судо-кун дрался с теми студентами?

— Да. Я все видела. Правда, это была абсолютная случайность… Уверена, вы не верите мне.

— Нет, мы верим. Но почему ты решила рассказать об этом? Меня радует, что ты это сделала, но я не хочу, чтобы ты заставляла себя. Не нужно делать этого просто из благодарности.

Сакура не могла подобрать слов. Факт того, что она решила сказать об этом, говорит о том, что ее очень волнует эта тема. Может, она стала более податливой, чувствуя зарождение некой дружбы.

— Вот как? Ты не заставляешь себя?

Кушида, похоже, была со мной на одной волне.

Сакура кивнула, понимая, что мы беспокоимся о ней.

— Все хорошо… думаю, если бы я продолжала молчать, то пожалела бы об этом. Не хочу создавать проблемы для одноклассников. Но если бы я заговорила об этом, то все бы смотрели на меня. Страшно даже думать об этом… простите.

Продолжая извиняться, Сакура пообещала выступить в качестве свидетеля.

— Спасибо тебе, Сакура-сан. Я уверена, что Судо-кун будет очень рад.

Сакура посмотрела на улыбающуюся Кушиду, когда та взяла ее за руку. Зародилась ли только что дружба? В любом случае, у нас есть свидетель.

Часть 11

Этой ночью я крепко сжимал телефон. Моя ладонь вспотела так, что было неясно, работает ли кондиционер.

— Мы с Сакурой стали ближе, но… правильно ли, что я так думаю?

— Еще вчера можно было бы сказать, что это неправильно, но сегодня все изменилось. Но, думаю, перед нами еще длинный путь.

Думаю, она будет тянуться к Кушиде. Но я чувствую, как высока стена, которую Сакура возвела, избегая других людей. Будет тяжело ее преодолеть.

— Кстати говоря, зачем ты попросила Сакуру снять очки?

— Ну, понимаешь… Думаю, это было грубо, но… У меня складывается ощущение, что они не подходят ей. Будто они не нужны ей. Я сама не очень понимаю. Еще мне показалось, что мы где-то виделись раньше, но, думаю, я ошиблась.

— Может, это просто твое воображение, Кушида? Сакура далека от моды. Как и я. Она специально надевает самую тусклую одежду, чтобы не привлекать внимания.

— Да, это так. Не думаю, что ее волнует мода. Интересно, почему?

В тот момент, когда камера Сакуры упала и она наклонилась, чтобы поднять ее, кое-что поразило меня. Я видел ее очки сбоку.

— Что-то с очками не так. Будто они фальшивые.

— А? Очки Сакуры-сан ненастоящие? Но она сказала, что у нее очень плохое зрение…

— Настоящие и фальшивые очки очень похожи на первый взгляд, но в них есть разница. В настоящих очках видно искривление от линз. В ее очках подобного не было. Сначала я думал, что это как-то связано с модой, но ее сегодняшние слова запутали меня.

— Ношение очков ради моды? Звучит странно.

Если бы она хотела немного оживить свой вид, то ей стоило бы купить одежду или использовать макияж.

— Возможно, она пытается скрыть какой-то комплекс? Кто-то, например, думает, что кажется умнее, надев очки.

— Это так. Ношение очков придает человеку умный вид.

— Думаю, Сакура не хочет, чтобы люди видели настоящую ее. Она всегда отводит взгляд и избегает зрительного контакта. Не думаю, что это происходит из-за нелюбви к другим людям.

Я чувствую, что есть способ преодолеть эту стену.

— Я знала, что не ошиблась, приведя тебя с собой, Аянокоджи-кун. Думаю, ты очень наблюдателен.

Это немного смутило меня. Лучшим в разговоре с Кушидой является то, что я могу разговаривать с ней естественно. С другими общаться гораздо тяжелее.

— Тогда…

Я собирался продолжить разговор, но телефон завибрировал. Я решил взглянуть на экран. Если звонок был от Ике или Ямаучи, то я мог бы перезвонить позже. Но если звонит Хорикита… придется подумать. К этому я был готов, но…

На экране высветилось: «Сакура».

— Прости, Кушида, могу я перезвонить тебе позже?

— А, конечно. Прости, что так много болтаю.

Хоть я и жалел об окончании звонка, я решил ответить. Приняв вызов, я приложил телефон к уху. Несколько секунд я слышал лишь тишину.

— Эм… Привет. Это Сакура…

— Это Аянокоджи.

Хоть мы и обменялись контактами, мне казалось странным то, что она позвонила мне. Даже давая кому-то свой номер, в девяти случаев из десяти мне не перезванивали.

— Спасибо за то, что пошел со мной сегодня.

— Без проблем. Ничего такого. Не переживай из-за этого. Не стоит так часто благодарить меня.

— Хорошо…

Вновь наступила тишина, но Сакура не виновата в этом. Я не знал, что сказать. Я вспомнил, как Кушида берет беседу на себя. Здесь нужно постараться мне.

— В чем дело?

— Эм-м…

Снова тишина. Что мне делать? Пожалуйста, Хирата. Научи меня.

— О чем ты… думал?

Сакура задала мне довольно странный вопрос. О чем я думал? Не думаю, что ей интересны мои мысли по поводу того, как мило Кушида выглядела в своей повседневной одежде, или о том, какой интересной мне показалась сама Сакура. Я не представляю, что она хочет услышать.

— Что-то случилось?

Вспоминая, каким тоном она задала вопрос, я решил ответить общим вопросом. Но все тут же перевернулось.

— Прости, ничего. Спокойной ночи.

Сакура сбросила звонок, не дожидаясь моего ответа. Я хотел перезвонить ей, но не понимал, где я совершил ошибку. Умываясь, я долго обдумывал это. Я проболтал с Кушидой еще минут десять, но ни звонков, ни сообщений от Сакуры больше не поступило.

Может, она хотела позвонить Кушиде? Мне тяжело все это представлять. Обычно, если нужно связаться с двумя людьми, первым ты выберешь того, кого лучше знаешь. В этом случае она могла позвонить только мне. Чтобы убедиться, я отправил сообщение Кушиде, желая узнать, связывалась ли с ней Сакура.

Спустя несколько минут она ответила, что никакого контакта у них не было, как я и думал.

«Она попросила меня пригласить тебя, Аянокоджи-кун. Разве Сакура-сан не говорила с тобой?».

Кажется, это Кушида сказала утром. Может, Сакура нервничала, оставаясь с ней наедине, и решила пригласить еще кого-то… в этом дело? Если исключить безумную идею любви с первого взгляда, в чем заключается причина, по которой был выбран я? Я вспомнил, как чувствовал себя, разговаривая с Сакурой сегодня.

Они разговаривали друг с другом большую часть времени. Я участвовал только в ситуации с клерком. Может об этом она спрашивала по телефону. О чем я думал?

Кусочков мозаики слишком мало, чтобы собрать целую картину. Я мог выложить из них несколько фрагментов, но этого по-прежнему мало, чтобы прийти к абсолютному заключению.

В обычной ситуации я поспрашивал бы об этом в школе, но с Сакурой это не пройдет. Если бы я просто подошел и начал разговор с ней, то она бы почувствовала, что выделяется. Ей такое не понравится. Я понадеялся, что между нами не будет недопонимания и решил готовиться ко сну.

Глава 4. Разнообразные мнения

Вступление

Оставался всего день перед встречей Судо из класса C. С поддержкой Хорикиты и Сакуры, а также, с помощью Кушиды и Хираты, наш класс был подготовлен. Можно сказать, что мы были сплочены. Но у нас нет неопровержимых доказательств, потому доказать невиновность Судо будет тяжело. Наши действия определят результат.

— Как же сегодня жарко…

Я никогда так не задумывался о глобальном потеплении, как сегодня, когда вышел из помещения с кондиционером. Понимая, что мои страдания продлятся до августа, я не был особо рад. В момент, когда я вышел из фойе общежития, горячий влажный воздух ударил по мне. Превозмогая боль, которую вызывало пекущее солнце, я шел в школу по аллее.

Что-то сегодня было другим. К доске около лестничной площадки было что-то прикреплено. Это был лист бумаги. Они искали людей, знающих хоть что-то об инциденте Судо из класса C.

— Это…

Кто-то определенно хотел помочь. За это стоит поблагодарить, ведь мы даже не думали прибегать к подобным мерам. Незнакомец настроен на активные действия. Более того, несмотря на то, что такая попытка вряд ли привела бы к результату, автор пообещал награду в виде личных баллов за информацию. В таком случае даже ленивые ученики обратят внимание.

Я впечатлялся, изучая сообщение…

— Доброе утро, Аянокоджи-кун! — Ичиносе окликнула меня.

Похоже, она только пришла.

— Я заметил объявление на доске. Это твоих рук дело?

Она присоединилась ко мне в изучении доски. Она казалась очень заинтересованной.

— Хм-м-м, понятно-понятно. Значит, еще такой метод.

— А? Это была не ты?

Я был убежден, что она прибегла бы к такой тактике.

— Скорее всего это… А, он здесь! Доброе утро, Канзаки-кун.

Ичиносе подняла руку и помахала какому-то парню. Заметив ее, он подошел ближе.

— Это ты повесил, Канзаки-кун?

— Да. Я разместил его в пятницу. Что-то не так?

— О, нет. Вовсе нет. Просто мой друг интересовался, кто это сделал. А, я представлю вас. Канзаки-кун из класса B, это Аянокоджи-кун из класса D.

— Приятно познакомиться, Канзаки.

Его характер казался грубым, но он серьезный ученик. Высокий и худощавый. Милый мальчик, но не в том же плане, что Хирата. Я пожал его руку.

— Как все проходит, Канзаки-кун? Узнал что-нибудь?

— К сожалению, я не получил полезной информации.

— Понятно. Почему бы нам не посмотреть на стену?

— Хм? Ты разместила еще одно объявление?

Ичиносе слегка улыбнулась, показывая, что дело не в этом.

— Вы когда-нибудь заходили на страницу школы? Там есть стена объявлений. Я попросила, чтобы люди сообщали все туда. Если кто-нибудь стал свидетелем жестоких инцидентов в нашей школе, то я была бы рада об этом узнать.

С этими словами она показала нам экран телефона. На нем отображалось ее сообщение и число людей, просмотревших его. Просмотры составляли всего пару дюжин, но это гораздо эффективнее, чем спрашивать людей напрямую. К тому же, в сообщении говорилось о вознаграждении.

— Насчет баллов не волнуйтесь. Мы воспользуемся своими. К тому же, вряд ли мы узнаем что-то новое. А!

— Что такое?

— Похоже, мне пришло два сообщения. В них может быть какая-то информация.

Ичиносе проверила сообщения. На ее лице показалась ухмылка.

— Вроде этого.

Она показала мне телефон, чтобы я мог прочитать сообщение.

— Похоже, один из парней класса C, которого зовут Ишизаки-кун, был хулиганом в школе. Он всегда нарывался на драку и терроризировал местных. Похоже, кто-то из его родного города слил эту информацию.

— Интересно, — пробубнил Канзаки, читая сообщение.

Как и ему, мне эта информация показалась интересной. Все думали, что три ученика, с которыми дрался Судо, были обычными парнями. Однако, если они относятся к виду учеников, которые создают проблемы, дело приобретает совершенно иной оборот. Но они состоят в баскетбольном клубе. То, что Судо избил их, не получив ни одного удара, кажется довольно странным.

— Что думаешь, Канзаки-кун?

— Возможно, они позволили Судо избить их, желая создать для него проблемы. Тогда все логично.

— Да, я тоже так думаю. Я знала, что ты разберешься, Канзаки-кун. Отличная работа. Если мы сможем подтвердить информацию, то будем на шаг ближе к тому, чтобы доказать невиновность Судо-куна. Но ведь этого все равно мало?

— Да. Даже если мы убедим людей этим доказательством, это еще ни о чем не говорит. Односторонность этого боя сильно подводит нас.

Судо вряд ли захочет брать на себя даже часть вины. Если наш класс предоставит показания свидетеля, то наши шансы будут близится к 6/4 или 7/3.

— Нет, пока что нам нельзя ничего говорить.

Я вспомнил о Сакуре.

— Понятно. Для этого есть причина?

Поскольку ситуация Сакуры очень деликатна, я решил не вдаваться в подробности.

Она может отказаться от всего в последний день. Я хочу, чтобы у нас был запасной план.

— Нет сообщений о других свидетелях, как я и полагал. Будет славно, если кто-то выступит, но, полагаю, это проблематично. У нас мало времени. Нам стоит подождать еще, пока кто-нибудь не предоставит новые сведения в интернете или с доски объявлений.

— Хорошо ли так долго ждать? Эти парни из класса C могут нацелиться и на нас.

— Все будет в порядке. К тому же, классы A и C и так выбрали нас в качестве цели.

— Ичиносе права. Даже если мы хотим играть по правилам, остальные ими пренебрегают. На этот раз лучше попросить прощения.

Ичиносе и Канзаки дали понять, что в борьбе с остальными они хотят придерживаться правил.

— Так или иначе, нам придется переводить баллы тем, кто предоставит информацию. Но, что если кто-то сделает это анонимно? Как тогда его искать?

— Мы можем сообщать тебе, если хочешь, — заявил я.

— Ты что-то знаешь, Аянокоджи-кун?

— Я вспомнил кое-что. Тебе знаком этот номер?

— Это бесплатный номер, но я помню его.

Ичиносе приблизилась ко мне и показала на свой телефон. Обычно такая близость заставляет людей чувствовать себя беззащитными. Не думал, что девушке будет комфортно находиться в такой близости к парню… не знаю, в чем дело, но она приятно пахнет.

— Вот, открой экран баллов. В левом верхнем углу должен быть виден твой ID.

Пока я инструктировал ее, мое сердце забилось так быстро, что чуть не улетело на орбиту.

— Эм…

Она зашла на экран баллов. Страница загрузилась.

— Да-да. Вот оно. И что мне делать теперь?

— Нажав на него, ты можешь создать временный ключ. Открыв его, можно создать запрос на перевод баллов.

— Понятно. Спасибо!

— Ладно. Пойдем, Аянокоджи-кун.

— Конечно.

Ичиносе пошла вперед.

— …

На долю секунды я увидел кое-что на ее телефоне. Это то, что не выходило из моей головы. Что мне делать? Это вообще возможно? Ичиносе может стать серьезной преградой для Хорикиты в ее пути к классу A.

Часть 1

— Доброе утро, Аянокоджи-кун!

— А, эй. Доброе утро.

Кушида поздоровалась со мной, будучи светлой и энергичной, как и всегда. Ее сияние меня ослепляло.

— Спасибо за вчерашнее. Ты меня спас.

Ну, видимо, ее лучезарная улыбка делала меня счастливым. Но кое о чем я беспокоился. Я впервые вышел на прогулку с кем-то. И она была с Кушидой и Сакурой. Это перебор. Думаю, все хорошо… пока Ике и Ямаучи не пришли в школу. Если они узнают об этом, то будут долго злиться.

— Давай прогуляемся снова, хорошо?

— К-конечно.

Несмотря на то, что она сказала это из вежливости, мое сердце забилось быстрее. Не думаю, что это плохо.

— Провел выходной с Кушидой-сан? — раздался холодный голос.

— Да, — я отвечал тихо.

— Кушида хотела заручиться поддержкой Сакуры, поэтому попросила меня помочь. Выбора особо не было.

— Понятно.

— С этим… что-то не так?

Я взглянул на свою соседку и застал выражение лица, которого никогда прежде не видел.

— В-в чем дело? — спросил я.

— О чем ты?

— Ну, у тебя был странный вид.

— Правда? Я не специально. Я должна выглядеть так же, как и всегда. Однако, могу сказать, что ты наслаждаешься своей свободой в последнее время. Когда я прошу тебя о помощи, ты постоянно сомневаешься. Но когда это делает Кушида-сан, ты бежишь, спотыкаясь. Я спокойно и сдержанно оценивала разницу между нами.

Она и близко не выглядела спокойной и сдержанной.

В этот момент кто-то слегка похлопал меня по плечу и попросил меня подойти к Кушиде. Я вышел в коридор, из которого она постоянно поглядывала в класс, оставляя Хорикиту в недоумении.

— Кажется, я увидела нечто невероятное!

Она поняла, что означает выражение лица Хорикиты? Кушида казалась удивленной и довольной.

— Нечто невероятное? Это страшно… Думаю, Хорикита злится.

— Дело не в этом. Думаю, она чувствует себя одиноко из-за того, что ее не пригласили.

— Хорикита? Невозможно!

— Наверное, она сама не понимает, что чувствует… Я уверена, что она заметила, как весело проводить время, болтая с друзьями. Это хорошо, очень хорошо.

Это безумная догадка. Ее отношение к Кушиде нельзя назвать хорошим. Странно слышать, что она чувствует себя одиноко из-за этого.

— Возможно, ты понимаешь это, Аянокоджи-кун. Хорикита-сан расстроена из-за того, что ты не пригласил ее.

Нет. Нет, такого не может быть… В конце концов, Хориките нравится проводить время с собой. Вряд ли она обрадовалась бы такой прогулке. Тем более с таким как я.

В этот момент я пытался обмануть самого себя.

Часть 2

После занятий мы попросили Чабаширу-сенсея обсудить кое-что в преподавательской. Это касалось Сакуры. Поскольку я не смог ничего с ней обсудить вчера, я ждал подходящего момента в кабинете. Кушида, наверное, сможет объяснить все Чабашире-сенсею.

— Свидетель? В происшествии Судо?

— Да. Сакура-сан видела все от начала до конца.

Кушида окликнула Сакуру, стоявшую позади. Нервничая, она сделала шаг вперед.

— Кушида говорит, что ты видела бой Судо с теми учениками.

— Да. Я видела.

Не то чтобы наш учитель не верил, но я чувствовал скептичность в ее взгляде. Сакура рассказала все, как и обещала. Впервые мы услышали всю историю. Никто, даже учитель, не говорил ни слова.

— Я поняла. Однако, я не могу просто принять то, что ты сказала.

Я ожидал, что, будучи классным руководителем класса D, она будет рада узнать о том, что среди нас был свидетель происшествия. Кушида, пораженная таким заявлением, взволновалась.

— Ч-что вы имеете ввиду, сенсей?

— Сакура, почему ты заявляешь об этом сейчас? Когда я заявила об этом посреди занятий, ты ничего не сказала. Не похоже, что ты болела в тот день.

— Просто… Это… Я не очень хороша в общении с другими…

— Ты не очень хороша в общении с другими, но почему-то решила сообщить сейчас? Не странно ли это?

Она начала давить на Сакуру. Даже если бы та выступила раньше, когда об этом сообщилось в классе, не думаю, что Чабашира-сенсей приняла бы такую новость.

— Сенсей, Сакура-сан…

— Я разговариваю с Сакурой.

Она резко оборвала Кушиду.

— Эм-м… Это из-за того... что наш класс переживает проблему, и… Я думала, если… если я расскажу, то помогу…

Сакура сжалась и отвела взгляд. Будучи нашим классным руководителем, Чабашира-сенсей должна была понимать, что она вообще заговорила — уже немалый прогресс.

— Понятно. Значит, ты смогла набраться смелости, чтобы сделать шаг?

— Да…

— Понятно. Если ты действительно была свидетелем, я обязана сообщить об этом школе, но это еще не значит, что Судо невиновен.

— Ч-что вы имеете ввиду?

— Была ли ты там, Сакура? Вот о чем я. У меня есть предположение, что все это — ложь, придуманная классом D, чтобы избежать проблем.

— Чабашира-сенсей, вы говорите ужасные вещи!

— Ужасные? Если ты действительно была свидетелем произошедшего, то должна была подойти в первый же день. Не удивительно, что у кого-то возникают подозрения, когда такое узнается в последний момент. Любой разумный человек будет сомневаться. Вам так не кажется? Как так вышло, что каким-то чудом другой ученик того же класса оказался в редко посещаемом месте, и наблюдал за всем происходящим?

Ее точка зрения была оправдана. Слишком странное совпадение. Люди бы точно усомнились. Будь я третьим лицом, то я бы наверняка подумал, что класс D выдумал это. Такое заявление очень слабое.

— Однако, свидетель есть свидетель. Я не могу судить о том, лжет ли она. Поэтому пока что я приму это заявление. Так что, Сакура, я попрошу тебя присоединиться к нам в день разбора этого дела. Я понимаю, что ты не любишь контактировать с другими, но не могла бы ты это сделать?

Слова Чабаширы-сенсея потрясли Сакуру. Как и ожидалось, услышав это, она побледнела и поникла.

— Если ты не хочешь, то можешь не идти. Мы сообщим Судо, что мы будем присутствовать.

— Ты в порядке? Сакура-сан?

— Д-да…

В ее ответе не было уверенности. В добавок к тому, что ей придется выступать на людях, она окажется наедине с Судо. Слишком жестоко заставлять ее идти на это…

— Вы не против, если мы присоединимся, сенсей?

Конечно же, Кушида предложила эту идею. Вероятно, чтобы поддержать Сакуру.

— Если Судо согласится, я позволю это. Однако, вас слишком много. Там может присутствовать не больше двух людей. Обдумайте все как следует.

Мы вышли из кабинета. Но ощущалось, будто нас оттуда вышвырнули. После этого мы вернулись в наш класс и разъяснили все Хориките.

— Ну, это естественный результат. Стоило ожидать этого.

— Ситуация изменилась, но не сильно. Я имею ввиду то, что свидетель является учеником нашего класса.

Я не знал, как отреагирует Хорикита, но попросил ее держаться ближе к Сакуре. Если наш единственный свидетель откажется, то шансов на спасение Судо может не остаться.

— Тогда, Кушида, лучшим решением будет отправить на дебаты меня и Аянокоджи-куна. Я прекрасно понимаю, что ты беспокоишься о Сакуре-сан. Однако, в этой ситуации будет лучше, если пойду я.

— Это… Да, ты права. Не думаю, что я буду полезна на дебатах.

Я хотел предложить им пойти вместе, но, обдумав все, решил промолчать. В конце концов, меня берут с собой только из-за того, что из них не вышло бы хорошей команды.

— Сакура-сан, ты не против?

— Н-нет, все в порядке.

Не похоже, чтобы ей нравилось хоть что-то в этой ситуации, но и выбора у нее не было.

Часть 3

Разобравшись со всем, мы собрались в кабинете, чтобы обсудить стратегию. Хорикита не хотела участвовать, но, спасибо убедительным слезам Кушиды, она согласилась. Касаемо виновника торжества, даже если он сказал бы, что ему без разницы, Судо хотя бы немного понимал, в какой он ситуации. Понимая, насколько легко упустить его, я продолжал молчать.

— Можем ли мы доказать невиновность Судо завтра? — Кушида начала разговор.

— Конечно же. Очевидно, что меня подставили. Я определенно невиновен. Правильно?

Оба смотрели на Хорикиту, ожидая ее ответа. Она тихо ела свой хлеб, не вступая в беседу. Может, ей нечего было сказать. Или же ее раздражал сам разговор.

— Эй, Хорикита. Что ты думаешь?

Судо определенно не понимал, где остановиться, приближаясь к ней.

— Не лезь так близко ко мне со своей грязной рожей.

— О-она не грязная.

Он встряхнулся. Неужели его ранило резкое заявление?

— Меня поражает твоя уверенность в том, что твою невиновность так легко доказать. У нас есть доказательства, но ты по-прежнему остаешься в неблагоприятной ситуации.

— Но у нас есть свидетель, который знает, что я невиновен. К тому же, те ребята были козлами и в прошлом. Этого должно быть достаточно. Плохие новости для них.

Судо, ослепленный своими выводами, перекрестил ноги и кивнул, соглашаясь с самим собой.

— А, погоди секунду! Я все еще читаю! Отдай!

— Все в порядке. Я заплатил половину стоимости. Отдам ее позже.

Ике и Ямаучи спорили о какой-то манге. Полагаю, они читали ее все это время. Учитывая то, насколько мало у них баллов, я поражен тем, что они умудряются покупать журналы каждую неделю.

— А?

Кушида, сидевшая рядом со мной, наблюдая за их спором, впала в раздумья.

— Возможно…

— Что такое? — я решил поинтересоваться.

— А, ничего. Ничего. Просто задумалась.

Я не понял, в чем была проблема. Кушида достала телефон и начала что-то в нем искать.

Часть 4

Вернувшись в свою комнату, я включил телевизор. Расслабился и решил ни о чем не думать. На электронную почту пришло сообщение от Сакуры.

«Если я завтра заболею и не приду, что, думаешь, произойдет?».

«Что ты имеешь ввиду?».

Несмотря на краткость моего сообщения, я ожидал ее ответа.

«Чем занимаешься?».

Таков был ее ответ. Я написал, что нахожусь в своей комнате.

«Если ты не против, мы можем встретиться сейчас. Я живу в комнате 1106».

«Если никто об этом не узнает… Было бы хорошо».

Я получил два быстрых сообщения. Это больше напоминало переписку в чате. К чему она клонит? Я хотел спросить ее, но прекратил печатать. Если я продолжу, она, может, и ответит, но тогда наша встреча оттянется. Я нутром понимал, что лучше будет встретиться с ней лично, поэтому отправил ей быстрый ответ.

«Я приду где-то через пять минут».

Отправив свое сообщение, я потянулся к своему пальто, но остановился. Поскольку мы живем в одном общежитии, достаточно надеть только джерси. Я направился в комнату Сакуры. На верхний этаж… где живут девушки. Впервые я ступал туда. Школа не запрещала парням посещать девушек. Даже если меня кто-то увидит, проблем возникнуть не должно. Популярные парни часто проводят там время.

Но подобные посещения были запрещены после восьми часов, что не удивительно.

Я вызвал лифт. Когда двери открылись, я увидел Хорикиту. Как не вовремя.

— …

Почему-то я не мог двигаться. Я просто стоял. Хорошая ли это идея?

— Что? Ты не заходишь?

Глядя на меня, она нажимала на кнопку, пытаясь закрыть двери.

— А, да. Захожу…

Несмотря на то, что это показалось мне плохой идеей, я вошел в лифт и нажал на кнопку одиннадцатого этажа. Помимо нее горела кнопка «13». Видимо, там живет Хорикита. Я чувствовал ее сверлящий взгляд позади.

— Ты… возвращаешься довольно поздно, не так ли? — я спросил ее, не поворачиваясь.

Тишина была невыносима.

— Я ходила по магазинам. Ты не заметил?

Я услышал звук, с которым сминаются пакеты.

— Точно. Ты ведь готовишь сама, да?

Казалось, будто лифт едет медленнее, чем обычно. Мы доехали только до шестого этажа. Быть в приглашенным девушкой в тайне — стрессовая ситуация. Мне нужно было что-то сказать.

— Это не десятый этаж. Ты в порядке?

Почему она вообще спросила меня про десятый этаж? Каковы ее намерения?

— Для человека, который не любит втягиваться в неприятности, ты очень часто стал попадать в них намеренно. Или у тебя есть иные мотивы?

Хорикита определенно испытывала меня.

— Если тебе есть что сказать, почему бы так и не сделать?

— Ты собираешься встретиться с Сакурой-сан, не так ли?

— Нет, не собираюсь, — я тут же ответил отрицанием.

Хорикита, наверное, все понимала.

— Ну. Думаю, меня не касается, куда ты идешь.

Тогда не спрашивай меня об этом! Правда, сказал я это только у себя в голове.

Прошла вечность, и лифт, наконец, остановился на одиннадцатом этаже. Я вышел, пытаясь сохранять спокойствие. Я не оборачивался.

— Прошу простить за беспокойство… — сказал я, стоя перед дверью Сакуры.

— Входи.

Она была в повседневной одежде.

— Итак. Зачем я тебе нужен?

— Эм-м… Аянокоджи-кун. Помнишь, что ты сказал раньше? Ты сказал, что я не обязана выступать, даже будучи свидетелем. И что не стоит заставлять меня.

Вспомнив свои слова, я кивнул.

— Я… просто у меня нет никакой уверенности в себе.

— Ты о том, что придется выступать перед людьми?

— У меня никогда это не получалось… я плоха в выступлениях. Если мне придется говорить перед учителями, я не уверена, что отвечу так, как следует, поэтому…

— Поэтому ты решила отпроситься от занятий завтра?

Она легко кивнула, и рухнула на стол, уткнувшись в него лбом.

— А-а-а-а-а. Боже, почему я такая бесполезная?!

Она, полная разочарования от самой себя, сжалась. Впервые я увидел ее такой.

— Сакура, сегодня ты очень самокритична.

Видя ее поведение, я немного растерялся. Можно сказать, что я был шокирован.

— А?!

Она поняла, что позволила мне увидеть эту ее сторону, и, покраснев, помотала головой.

— Н-нет! Я совсем не такая.

Значит, она может быть подвижна. Не догадался бы, учитывая, какой депрессивной она обычно выглядит.

— Эй, можно у тебя кое-что спросить? Зачем ты позвонила мне?

С Кушидой или еще кем-то говорить было бы проще.

— Потому что я не боюсь твоих глаз, Аянокоджи-кун…

А? Что это значит? У меня не страшные глаза, но…

— Если ты хочешь с кем-то поговорить, то Кушида более приветлива и открыта. И у нее много друзей.

— О, нет. Я имела ввиду другие глаза. Глубоко внутри. Если смотреть в них, то можно понять… Прости, я не могу это объяснить.

Наверное, она имела ввиду душу человека? Разве, посмотрев на меня, можно сказать что-то кроме того, что я неприметный и не имею амбиций? Все сложно.

— Ну, просто… когда я вижу человека… даже если он кажется добрым… мне страшно.

Наверное, это относится к тому, что она девушка. Естественно, что ей не комфортно в компании парней, но выражение ее лица было неестественно напуганным. Я вспомнил, как мы ходили в магазин, чтобы отремонтировать камеру…

Нет смысла спорить о том, что мужчины и женщины отличаются телосложением и выносливостью. Однако, девушкам приходится переживать гораздо больше страшных ситуаций. Может, что-то в прошлом вызвало у Сакуры такую боязнь парней.

Почему я вообще анализирую ее поведение? Я почувствовал отвращение к себе.

— Я знаю, что проще сказать, что я видела. Но как бы я не старалась, я не могу даже представить… что буду говорить так самоуверенно.

Она настолько беспокоилась, что решила попросить о помощи у кого-то вроде меня. Должно быть, в последние дни она сильно мучилась из-за этого.

— Если хочешь уйти, то выступить стоит мне?

— Ты не разозлишься?

— Я уже говорил тебе. Если мы будем заставлять тебя, то все это бессмысленно.

Сакура была бесценным свидетелем, но ее словам нельзя поверить на все сто процентов. Возможно, она никак не повлияет на результат. Но если она сбежит, Судо может разозлиться. Нужно попытаться убедить ее. Но как?

— Эм-м… Какой выход будет лучшим, Аянокоджи-кун?

— Думаю, что тебе стоит делать то, что ты хочешь, Сакура.

Наверное, она хотела чего-то конкретнее, но, к сожалению, большего я сказать не могу. Я не выдающийся человек. Не мне давать советы другим.

— Понятно. Думаю, бесполезно спрашивать тебя о таком… я бесполезна. Наверное, из-за этого я не могу завести ни одного друга.

Она улыбнулась. Кажется, Сакура ненавидит себя.

— Сакура, думаю, тебе удастся завести друзей без труда.

— Прости. Как это выразить… Кажется, ты ладишь со многими людьми, Аянокоджи-кун. Я немного завидую.

— Нет, не лажу.

Как выяснилось, она была убеждена в том, что у меня много друзей, с которыми мне весело.

— Возможно, я ошибаюсь, но нас с тобой можно назвать друзьями?

Мы смотрели друг на друга.

— Мы друзья? Правда? — тихо прошептала она.

— Если ты так не считаешь, то это другое дело.

— Нет… это делает меня счастливой… то, что ты говоришь так.

Она казалась шокированной.

Я начал понимать, что беседа с глазу на глаз позволяет гораздо лучше узнать человека. Сегодня я увидел иную сторону Сакуры. Если бы она показывала ее чаще, то завела бы друзей без труда. Даже небольшие изменения могут творить чудеса. Но для нее, думаю, даже малых изменений тяжело добиться.

— Спасибо, что зашел сегодня ко мне.

— Ничего такого. Можешь обращаться в любое время.

Если я могу как-то помочь ей, то оно того стоит. Она сама должна решить, приходить ли завтра в школу. Думая, что наша беседа окончена, я поднялся и собрался уходить, но Сакура выглядела не лучшим образом.

— У тебя есть какие-то планы на ночь? Сейчас?

— Сейчас? Нет, у меня ничего не запланировано? Точнее, я ничего не планировала.

Хм. Даже мне стало печально, слыша это.

— Ну, может, прогуляемся? Если ты не против, конечно.

Я решил пригласить Сакуру. Она впала в ступор. Кажется, она не поняла, что я имел ввиду. Внезапно, без тени сомнений, она выпрыгнула из своего кресла.

— А?!

В этот момент ее колени ударились об стол, удваивая ее страдания. Очки слетели.

— Наверное больно. Ты в порядке?

— Я… я в полном порядке!

Это не звучало убедительно. От этой боли на ее глаза накатились слезы. Я поднял очки. Как я и думал, в них нет линз. Я отдал очки Сакуре. Она поблагодарила меня. Где-то минуту она боролась со своей болью, после чего успокоилась.

— К-куда ты хочешь пойти?

Не знаю почему она была так насторожена. Может, она думала, что я отношусь к тем парням, которые пытаются заболтать девушек. Если это так, то все плохо.

— Я еще не решил. Просто хотел прогуляться, понимаешь? Ненавижу эту жару…

Сакура ответила мне аккуратно, словно пытаясь подобрать слова.

— Если ты не против… есть одно место, в которое я хотела бы сходить. Ты не против?

— А? Да, конечно, я не против. Прошу, веди.

Мне не было дела до того, где это место, я просто хотел сменить обстановку. Если есть место, куда она хотела бы пойти, то все должно идти по плану.

Часть 5

Сакура привела меня в то самое место. Должен сказать, я не ожидал такого поворота. Мы подошли к зданию, которое отведено под клубы. Неподалеку были слышны звуки стрел, пронзающих мишени.

— Ты ведь не состоишь ни в одном клубе, да?

— Нет, но я хотела побывать здесь хотя бы раз. Если бы я пришла одна, то сильно бы выделялась, поэтому…

Если прийти сюда в одиночку, то люди подумают, что ты хочешь вступить в клуб, но, увидев парочку, они решат, что это просто свидание.

— Так почему ты решил позвать меня на прогулку?

— Хм? Почему? На этот вопрос тяжело ответить, когда ты ставишь его так.

Я переживал о том, как все пройдет завтра. Но если я скажу ей это, то будет плохо.

— Наверное, я позвал тебя, желая сменить обстановку. Я не особо общительный. Поэтому свободное время провожу у себя в комнате.

Кажется, мой ответ не убедил Сакуру.

— Аянокоджи-кун, разве у тебя не много друзей?

— Да? Каких?

— Хорикита-сан, Кушида-сан, Ике-кун, Судо-кун, Ямаучи-кун.

Называя их, она загибала пальцы.

— Ну, не уверен. Ты права, друг есть друг. Я чувствую, будто они находятся в кругу, в который я лишь смотрю со стороны. Ты думаешь, что мы все хорошо ладим?

Сакура кивнула без сомнений. Если она так считает, то, наверное, это так. Может, я просто не понимаю самого себя.

— Я не знаю, как заводить друзей. Я немного завидую. Ты был первым человеком, который назвал меня другом.

— А что насчет Кушиды? Разве не она позвала тебя первой?

Она слегка улыбнулась.

— Да. Нужно будет извиниться перед Кушидой-сан. Она позвала меня первой. Мне хотелось побыть с ней. Просто я не могла это сказать, как бы я не пыталась. Какая я жалкая.

Если бы она общалась с людьми, то ей было бы проще. Я вновь изумился способностью Хорикиты. Высмеивать Ике и Ямаучи, имея возможность без сомнений общаться с незнакомцами. Это талант.

— Могу я дать тебе совет по поводу завтрашнего дня?

Я не собирался поддерживать ее пустыми словами, желая ей удачи. Она должна сделать все сама.

— Ради Судо. Ради Кушиды. Ради одноклассников. Забудь о них.

— А? Забыть… о них?

— Когда будешь выступать завтра, говори для себя. Как человек, ставший свидетелем и желающий рассказать правду.

Хорошо, когда самоуверенный человек делает что-то ради других. Наверное, это была бессмысленная фраза. Но, возможно, это воодушевит Сакуру. Думаю, я сказал это потому, что понимаю ее. Я понимаю, как тяжело бороться с одиночеством.

— Спасибо, Аянокоджи-кун.

Надеюсь, мои слова останутся в ее сердце.

Часть 6

Этой ночью по приказу Кушиды все, кроме Судо, собрались в моей комнате. Похоже, она пригласила и Хорикиту, но та не желала присоединяться к нам.

— Итак. Есть ли какой-нибудь прогресс, Кушида-чан?

— Да, и я заметила нечто невероятное. Аянокоджи-кун, могу я занять твой компьютер?

— Конечно.

Она подошла к моему компьютеру и запустила браузер.

— Хорошо. Взгляните на это!

Она зашла в чей-то блог. Он был очень хорош. В отличие от других, этот сайт выглядел очень проработанным.

— Подожди, это фото… Шизуку?

— Шизуку?

— Она идол. Ее фото было в журнале для парней.

Тут было множество ее фотографий. Я определенно не мог сказать ничего плохого о ее внешности и пропорциях.

— Ты узнаешь ее?

— А я должен?

— Присмотрись.

Кушида приблизила ее лицо. Ике долго вглядывался в экран и потом…

— Она милая.

— Я не об этом! Разве это не Сакура-сан?

— Кушида-чан, о ком ты?

— Сакура-сан из нашего класса.

— А? Не может быть! Сакура-сан? Нет, нет, нет, это не может быть правдой.

Ике рассмеялся, но лицо Ямаучи приобрело серьезный вид.

— Знаешь, Ике… Присмотревшись получше, я… думаю, что она похожа на Сакуру.

— Но она не в очках. И у нее другая прическа.

— Это очень упрощенный способ узнать кого-то…

Несмотря на то, что изначально я не рассмотрел всего, я осознал, что это точно была Сакура. Но Ике, кажется, все еще в это не верил.

— Значит, Сакура — это Шизуку? Это неправда. Не спорю, здесь есть сходства, но это разные люди. Посмотрите, насколько она веселая и яркая. Ну же, Аянокоджи.

Все ее фотографии были милыми. Кажется, она часто делала селфи. Однако, я увидел неопровержимое доказательство того, что это Сакура.

— Нет, Кушида права. Это Сакура. Смотрите.

Я показал на одну из фотографий.

— Этого почти не видно, но в кадр попадает дверь ее комнаты.

— Выглядит так же, как и наши двери.

Значит, она делала фото здесь.

— Хорошо, значит, Сакура — это Шизуку… но в чем смысл?

— Хорошо, что ты заметила, Кушида.

Я не лукавил. Если бы не она, то я никогда бы не узнал.

— Когда я увидела Ике-куна с тем журналом, я вспомнила кое-что. Мне казалось, что я уже видела Сакуру где-то.

— Боже мой, в нашем классе учится идол! Я так взволнован!

Ике настолько возбужден, что не мог скрывать эмоций. Я ожидал, что Кушида успокоит его, но она и сама казалась очень восторженной.

— Но, начав набирать популярность, Шизуку исчезла.

Она жила двумя жизнями. Идол и тихая незаметная ученица нашей школы. Зачем ей создавать вторую личность? Как монета с двумя разными сторонами.

Наступило девять часов, и мы решили разойтись. Я провожал всех у двери.

— Кушида, есть еще кое-что, что нам нужно обсудить. Можешь задержаться ненадолго?

— Хм? Что-то обсудить? Конечно.

— Эй, Аянокоджи! О чем это ты хочешь с ней поговорить, а? Не говори мне, что…

Я пытался развеять его сомнения, легко махнув рукой, и сказав, что собираюсь обсудить Сакуру. Но Ике подошел ко мне и прошептал на ухо:

— Если ты собираешься признаться ей, я никогда тебя не прощу. Ведь ты это понимаешь, да?

Не нужно быть таким параноиком…

Будто я мог пойти на такое. Даже если бы я это сделал, то меня бы тут же отвергли.

— Серьезно. Если ты так волнуешься, можешь подождать в коридоре. Это займет минуту.

Он тут же согласился подождать. Потянувшись, он навалился на стену около моей двери. Когда парни ушли, я начал рассказывать Кушиде о моем разговоре с Сакурой сегодня.

— Значит, насчет Сакуры-сан?

— Я был поражен, узнав, что она идол, но это можно понять. Интересно, настоящая ли это личность?

Я не хотел делать выводов, но в этом они схожи. Однако, Кушида пришла к другому заключению.

— Думаю… Сакура-сан скажет, что образ идола ложный. Не могу сказать, что это правильно. Мне кажется, что она создает другую личность макияжем.

— Макияж… Вот как?

— Ага. Думаю, так она даже может улыбаться при людях.

Кажется, она была убеждена. В ее словах была доля правды. Но в то же время, я начал думать о том, что пыталась сказать Кушида, когда мы разговаривали по телефону в последний раз.

— Эй. Что ты хотела сказать мне в тот раз? По телефону.

Кушида слегка содрогнулась. Будто она не помнила об этом.

— Я расскажу тебе позже. Сейчас важно разобраться с этим делом. К тому же, это личная просьба.

— Личная просьба?

Она странно подбирала слова. Похоже, ей нужна была помощь с чем-то. Не могу сказать, что я чем-то выделялся. Я не могу помочь, если даже Кушида не справляется с этим.

— Прости. Если я скажу тебе сейчас, то это создаст еще больше проблем.

Она улыбнулась и сложила руки, извиняясь.

— Тогда, если все хорошо сложится с Судо, ты расскажешь мне?

— Да, хорошо.

Она развернулась и положила руку на дверную ручку. Но она остановилась. Неподвижно глядя в мою дверь. Видя ее со спины, я не представлял, какое выражение сейчас на ее лице.

— Кушида?

Что-то не так. Когда я произнес ее имя, Кушида внезапно повернулась ко мне и подошла ближе. Она встала прямо передо мной. Поднявшись на носочки, она приблизилась к моему уху, положив руку на мою грудь.

— Если ты выслушаешь мою просьбу, Аянокоджи-кун… я подарю тебе самое ценное.

Прозвучало так, будто передо мной ведьма. Ее слава были сладки, но смертоносны. Я не понимал, что означала ее улыбка в этот момент. Но я точно понимал, что Кушида — не ангел. Как она и полагала, я не знал, что думать. У многих людей есть другая сторона, но в ее случае разница видна невооруженным глазом. Эта Кушида пугает.

Не могу понять, в какую игру она играет, о чем она думает, что она собирается делать. Куда делась девушка по имени Кушида Кикё? Это изменение было таким резким, что я задумался, нет ли у нее раздвоения личности. Настолько велика разница.

Когда она отдалилась от меня, я вновь увидел милую улыбку своей одноклассницы. Выйдя из комнаты, она окликнула Ике, с нетерпением ждавшего снаружи.

Часть 7

Когда все ушли, я сел за компьютер и посмотрел на блог Сакуры Айри… точнее, Шизуку. Читая сообщения, я узнал, что она начала блог около двух лет назад. Тогда она стала идолом. Она выкладывала в блоге все свои надежды и мечты о будущем. Но там не было ничего выдающегося. Я посмотрел блоги других идолов для сравнения. Они были схожи.

Интересно, каково быть во втором классе средней школы и делать шаг в этот мир? В первый год она выкладывала новости почти каждый день. Она писала о том, что происходило, свои мысли по данному поводу. Отвечала почти на каждый комментарий фанатов. Но ответы прекратились, когда она поступила в эту школу.

Она не стала нарушать правила, касающегося связи с внешним миром. Хоть она и не была в центре внимания, Сакура была очень популярна. У нее было около 5000 подписчиков в Твиттере. Многие из них – фанаты, желавшие, чтобы она вернулась на обложки журналов. Кто-то спрашивал, не желает ли она попасть на телевидение. Среди множества сообщений я заметил одного странного фаната, комментировавшего три месяца назад.

«Ты веришь в судьбу? Я верю, что мы всегда будем вместе».

Не было бы ничего плохого, если бы это сообщение было простым заблуждением фаната, но с этого момента их появлялось все больше.

«Я всегда чувствую тебя рядом».

«Ты была еще милее сегодня».

«Ты заметила, как встретились наши глаза? Я заметил».

Если бы Сакура увидела это, то была бы ужасно напугана. Похоже, фанат хотел сблизиться с ней сильнее, чтобы шептать это ей на ухо. Или это просто плохая шутка? В нашей школе немногие могли контактировать с Сакурой.

Ученики, учителя… кто-то из персонала. Я вспомнил клерка из магазина электроники. Мои волосы встали дыбом.

«Видишь, Бог существует».

Сакура купила камеру, когда поступила сюда. Конечно же, она была замаскирована, как и любая знаменитость. Но тот сотрудник узнал Сакуру.

Однако, когда ее камера сломалась, ей необходимо было починить ее. В той ситуации, в которой находится наш класс, практически невозможно купить новую. Но принося камеру на ремонт, была вероятность, что она столкнется с тем клерком снова.

Из-за него она боялась идти в ремонт. Клерк же, наоборот, был безумно рад. Ведь он мог узнать ее настоящее имя и номер. Поэтому она звонила мне, задавая странные вопросы.

Теперь все было очевидно. Я решил поискать другие его комментарии.

«Как грубо! Игнорировать меня! Или ты просто не заметила меня?».

«Чем ты занимаешься? Я хочу встретиться с тобой, я хочу встретиться с тобой, я хочу встретиться с тобой!».

Пугающие комментарии появлялись один за другим. Конечно, другие фанаты просто выказывали свое отвращение к его комментариям, но Сакура реагировала иначе. Возможно, именно его присутствие в такой близости от нее, заставило Сакуру испытывать невообразимый ужас? Но она скрыла это от нас, более того, теперь она отчаянно пытается помочь нам побороть класс C. Наверно, ей страшно выходить из своей комнаты. Настолько ее пугает этот клерк.

Если бы они были в одном кампусе, то ее страх оправдан. Однако, мы не можем ничего поделать с этим в ближайшее время. Остается лишь ждать сигнала SOS от девушки в беде.

Глава 5. Правда и ложь

Вступление

Наступил судьбоносный день. Я решил убедиться, что Сакура придет в школу. Войдя в кабинет, я увидел перед собой привычную картину. Она тихо сидела в одиночестве, не втягиваясь в разговоры других учеников. Всё же она пришла в школу, хоть и выглядела более унылой чем обычно.

— Ты в порядке?

— А, да. Я в порядке.

Наверное, она волнуется. Она выглядела собрано, но не спокойно.

— Я подумала, что вам будет тяжело, если я пропущу занятия сегодня, поэтому…

Сакура понимала, что весь класс расстроится, если ее не будет. Потому сделала этот тяжелый выбор. Наверное, невозможно убедить ее не думать о Судо и других.

— Не забывай, что я сказал вчера. Делай это ради себя.

— Да. Я помню.

Ике и Ямаучи с любопытством смотрели на Сакуру. Не удивительно, ведь они узнали о ее образе идола. Похоже, она понимала, что происходит. Она улыбнулась и тихо сказала:

— Все в порядке.

Она знает, что нам известно о ее второй личности. Возможно, будучи идолом она научилась чувствовать малейшие перемены в отношении других людей.

Часть 1

Когда звонок дал знать о том, что урок окончен, Хорикита встала со своего места.

— Ты готов, Судо-кун?

— Да… я готов. Я всегда готов.

Предчувствуя, что ждет его впереди, Судо закрыл глаза и сложил руки. Но вскоре он снова посмотрел на нас.

— Можете считать меня полным идиотом, смеяться надо мной, но я — это я. Если вам есть что сказать, говорите сейчас.

— Не поступай эгоистично. Вообще, выслушать сейчас — довольно умно, да?

— Эх, вы, леди, всегда строите из себя невесть что.

Видя перепалки этих двоих, сразу представляется противостояние кошки и собаки. Но, по крайней мере, Судо не ненавидит Хорикиту. Если бы это было так, то он ни за что бы не принял ее помощь, насколько полезной она бы не была.

— Сделайте все что можете, Хорикита-сан. Судо-кун.

Хорикита ничего не ответила, но Судо сжал кулак, показывая свою готовность. Я повернулся к Сакуре, продолжавшей сидеть за своей партой, словно в ступоре. Она поднялась, губы слегка дрожали.

— Да… я в порядке. Спасибо…

Сакура беспокоилась гораздо сильнее, чем я ожидал. Если она находится в таком состоянии еще до начала, то ее выступление может пройти неудачно.

— Пойдем. Будет плохо, если мы опоздаем.

Событие было назначено на четыре часа. У нас осталось десять минут. Нам нельзя мешкать. Когда мы вчетвером подошли к преподавательской, учитель повел рукой, давая понять, что мы можем войти.

— Яху! Привет, класс D!

Классный руководитель класса B весело приветствовала нас.

— Похоже, произошло нечто невероятное, хм?

Ее глаза сияли, будто ей нравится совать нос в чужие дела.

— Что ты планируешь на этот раз? — пробубнила Чабашира-сенсей.

— О нет. Меня уже раскрыли?

Чабашира-сенсей бросила взгляд на Хошиномию-сенсей, пока та выходила из кабинета.

— Я начинаю беспокоиться каждый раз, когда ты выползаешь из своей норы.

Хошиномия мило подмигнула, будто говоря: «Хи-хи, ты меня подловила!».

— Значит, я, похоже, не могу участвовать?

— Конечно нет. Ты знаешь, что это дело касается только наших классов.

— О, как жаль. Ну, все в порядке. Результат будет известен уже через час.

Чабашира-сенсей силой затащила ее обратно в преподавательскую.

— Ну что, пора идти? — она обратилась к нам.

— Сбор будет проходить не в этом кабинете?

— Нет. Правила школы довольно строги. Такие случаи разбираются в кабинете школьного совета.

Услышав это, Хорикита застыла на месте. Сенсей впилась в ее глаза резким взглядом.

— Если хочешь уйти, то сейчас самое время, Хорикита.

Судо, не понимавший причину такой реакции, выглядел потерянным. Как обычно, наш преподаватель разъяснил самое важное в последний момент.

— Я пойду. Я в порядке.

Она окинула меня взглядом. Наверное, это значило, что мне не стоит беспокоиться о ней. Мы поднялись на четвертый этаж. Рядом с дверным проемом висела табличка с надписью: «Студенческий совет». Чабашира постучала в дверь, и мы вошли.

Несмотря на сомнения, Хорикита тут же последовала за нами. В кабинете стояли длинные столы, образуя прямоугольник. Три ученика из класса C уже были тут. Рядом с ними сидел учитель лет тридцати. Он был в очках.

— Простите, мы опоздали, — первой заговорила Чабашира.

— Назначенное время еще не наступило, нет нужды извиняться.

— Вы уже встречались?

Ни Судо, ни Хорикита, ни я не знали этого мужчину.

— Это Сакагами-сенсей, классный руководитель класса C. А теперь.

Высокий парень, сидевший в дальней части комнаты, привлек к себе внимание.

— Это президент студенческого совета.

Старший брат, даже не взглянув на свою сестру, положил документы на стол. Хорикита взглянула на него, но поняв, что брат не заинтересован в ней, опустила глаза и села напротив учеников класса C.

— Теперь я хочу обсудить инцидент, произошедший в прошлый вторник с членами студенческого совета, с втянутыми студентами, и их классными руководителями. Секретарь Тачибана, можете приступать.

Девушка с короткими волосами поклонилась.

— Конечно же, учитывая обстоятельства, студенческий совет обязан ввязаться в эту ситуацию. Этот инцидент в некоторой степени необычен. Руководить процессом будет Тачибана, как и всегда.

— В силу моей занятости я буду руководствоваться запланированными темами и вопросами. Таково главное правило. Мне хотелось бы разобраться в этом деле, так как мне поручено руководство студенческим советом.

— Значит, на этом все?

С этими словами Чабашира-сенсей улыбнулась, но президент не обратил на это внимания. Хорикита в свою очередь… Хорикита-младшая… не могла скрыть свое волнение. Их родство не играло нам на руку. Я не вижу ни одного просвета в этой ситуации, раз Хорикита не может проявить свой талант. Наши ожидания были разбиты.

Если президент студенческого совета начнет действовать, мы ничего не сможем сделать, как бы нам не хотелось. Он попал в класс A и тут же стал секретарем президента. Уже в декабре того же года он сам стал президентом, заручившись поддержкой всего окружения. Некоторые из старшеклассников и высказывали свое недовольство, но это не помешало ему. Что подтверждает его невероятные способности.

Секретарь Тачибана пересказала события ситуации от лица каждого из участников в простой для понимания манере. Большего разъяснения не требовалось.

— Следуя из этого, мы желаем узнать, какая из версий правдива.

Закончив свое объяснение, секретарь посмотрела на класс D.

— Комия-кун и еще два члена баскетбольного клуба отправились к месту, куда их вызвал Судо-кун. Там, по их словам, они были избиты. Это правда?

— То, что сказали эти парни — ложь. Меня позвали в это здание. Комия и Кондо попросили меня прийти. Честно говоря, я подумал, что это глупо, но с другой стороны, я знал, что они всегда были враждебны по отношению ко мне. Поэтому я решил прийти в указанное место.

Судо не разменивался на слова. В обычной ситуации такая простая речь вызвала бы у Хорикиты отвращение, но, судя по тому, как ее трясло, она вообще ничего не слышала. Глаза классного руководителя класса C округлились в удивлении.

— Это неправда. Судо-кун позвал нас в то здание.

— Вот давай без этого, Комия! Это ты меня позвал, урод!

— Похоже, ты забыл свое место.

Судо раздраженно ударил по парте. Наступила тишина.

— Прошу, Судо-кун, успокойся. Пока что мы выслушиваем версии обеих сторон. Тебя, Комия, мы тоже попросим быть поспокойнее и не перебивать.

— Пф, ладно…

— Обе стороны утверждают, что были приглашены в здание своим оппонентом. Однако, есть в историях и общее. Произошел спор между Судо-куном, Комией-куном и Кондо-куном, верно?

— Я бы не назвал это спором. Судо-кун всегда напрашивается на драку.

— Напрашивается на драку?

— Он играет в баскетбол лучше нас, поэтому постоянно хвастается этим. Мы стараемся изо всех сил, но результаты не особо улучшаются, когда он постоянно выставляет нас дураками. Поэтому мы с ним часто спорим.

Не знаю, что происходило в клубе Судо, но, судя по тому, как на его лбу надулась вена, они лгали. Тачибана повернулась к нему.

— В его словах нет ни доли правды. Эти парни просто завидуют моему таланту. Когда я тренируюсь, они постоянно мешают.

Как и ожидалось, ни одна сторона не желает признавать свою вину.

— Обе стороны высказали свое мнение, но нам нужно прийти к выводу, опираясь на улики.

— Судо-кун избил нас до полусмерти. Этот бой был односторонним.

Класс C хотел сыграть на своих травмах. Не могу отрицать, что их неслабо покалечило.

— Ложь. Они напали первыми. Это была самооборона.

— Эй, Хорикита.

Она молча сидела с опущенной головой, когда я прошептал ей это. Ситуация ухудшилась еще сильнее. Если мы не хотим, чтобы Судо разошелся, нужно начинать действовать. Но она не реагировала. Будто ее разум отключился. Неужели присутствие ее брата оказывает такое влияние?

Я вспомнил их разговор за общежитием. Кажется, она отчаянно пытается продемонстрировать брату свои способности. Даже поступила в ту же школу. Но несмотря на ее надежды, она попала в класс D, когда ее брат является учеником класса A и президентом студенческого совета. Чтобы показать себя, ей нужно добиться того же.

— Если класс D не готов представить каких-либо доказательств, полагаю, мы можем продолжить?

Если заставлять их ждать дальше, то мы еще сильнее отдалимся от цели. Чтобы избежать этого, нужно привести Хорикиту в чувства. Однако, самый ценный член нашей группы подавлен присутствием старшего брата.

— Похоже, возражений нет.

Президент студенческого совета, наконец, заговорил. Похоже, он хотел покончить с этим поскорее.

— Независимо от того, какая сторона вызвала другую, факт остается фактом. Бой был односторонним. Нам придется делать вывод, опираясь на ранения. У нас нет оснований для того, чтобы решать как-то иначе.

— П-погодите! Я не могу это принять! Я не виноват, что эти ребята — кучка слабаков!

Слыша слова Судо, Сакагами-сенсей улыбнулся.

— Можно ли считать это самообороной? Когда оппоненты так уступают тебе в силе?

— Н-но, эй. Я боролся с тремя людьми! Тремя!

— Но пострадали только ученики класса C.

Ситуация ухудшалась. Я понимал, что меня, вероятно, убьют за это позже, но я поднялся со своего места и встал позади Хорикиты. Я размял руки и сильно схватил ее за бока.

— Хья?!

Она взвизгнула на удивление по-девичьи. Однако, сейчас не время уделять этому внимание. Поскольку она все еще не вернулась в чувства, я начал держать ее еще крепче, я начал щекотать ее.

— П-погоди. П-прекрати, прекрати!

Как бы подавлена и отстранена она не была, мои действия как следует простимулировали ее тело, чтобы вернуть ее в чувства. Даже если ей это не нравится. Учителя, похоже, были поражены моими действиями, но это меня не беспокоило. Когда мне показалось, что она пришла в чувства, я отпустил Хорикиту. Она выглядела так, словно была готова заплакать, впившись в меня взглядом. Мне необходимо было заставить ее собраться любым способом.

— Возьми себя в руки, Хорикита. Такими темпами мы проиграем. Ты должна бороться!

— Тц…

Она посмотрела на класс C, на учителя, на своего старшего брата. Похоже, она начала понимать, насколько плохо наше положение…

— Прошу прощения. Могу я задать вопрос?

— Вы не против, президент?

— Разрешаю. Но в следующий раз попрошу делать это вовремя.

Хорикита медленно поднялась со своего места.

— Ранее вы сказали, что Судо-кун вызвал вас к тому месту. Но кого именно он позвал и под каким предлогом?

Комия и остальные переглянулись, не понимая почему она задала это вопрос сейчас.

— Прошу, отвечайте, — она добавила эти слова, придавая агрессивности своему вопросу.

Секретарь Тачибана позволила это.

— Мы с Кондо не знаем, зачем он позвал нас. Когда мы закончили с клубом, он подошел к нам в раздевалке, сказав, что хочет обсудить на пару минут. Разве причина не в том, что он просто недолюбливает нас?

— Тогда почему ты, Ишизаки-кун, был там? Ты не состоишь в баскетбольной команде, ты никак не причастен к этому делу. Твое присутствие там кажется подозрительным.

— Это… я пришел в качестве поддержки. Ходили слухи, что Судо жесток. И он находится в лучшей физической форме, чем мы. Я обязан был пойти.

— Иначе говоря, вы понимали, что ситуация может обернуться боем?

— Да, — они ответили в унисон. Будто они ожидали этих вопросов. Похоже, класс C как следует подготовился.

— Понятно. Значит, вы взяли с собой Ишизаки-куна, поскольку он считается довольно хорошим бойцом. На случай, если дойдет до драки.

— Это было для самозащиты. К тому же, мы не знали, что Ишизаки-кун хороший боец. Мы просто считаем его надежным другом.

Хорикита тихо выслушивала их ответы, прорабатывая в голове всевозможные исходы. Наконец, она сделала следующий ход.

— Я владею боевыми искусствами, но лишь в некоторой степени. Я понимаю, что в бою с несколькими противниками добиться победы становится гораздо сложнее. Поэтому я не понимаю, как ему удалось разгромить вас с такой легкостью. Тем более, когда с вами был такой опытный боец как Ишизаки-кун.

— Потому что мы не планировали драться.

— Главной причиной драки является выброс энергии обеих сторон. В ситуации, когда вы не намерены драться, вероятность получения травм крайне мала. Тем более, если вас трое.

Позиция Хорикиты вполне разумна. Она подкреплена доказательствами и логикой. Комия отбивался своим оружием, вот доказательство.

— Такая логика не относится к Судо-куну. Он невероятно жесток. Даже если мы не были настроены на бой, его это не остановило.

Он отклеил пластырь, который скрывал ссадину на щеке. Насколько бы не были разумны аргументы Хорикиты, его ранения были серьезным доказательством.

— Вы закончили свои претензии, класс D?

Холодно произнес президент студенческого совета. После своего долгого молчания, он был краток и холоден. Его слова будто намекали, что с такими доводами лучше было бы промолчать.

— Судо, действительно, покалечил этих учеников. Однако, класс C развязал эту драку. Есть один ученик, ставший свидетелем происшествия.

— Прошу войти свидетеля класса D.

Сакура обеспокоенно и растерянно вошла в кабинет. Она смотрела в пол.

— 1-D. Сакура Айри-сан.

— Помню, что слышал что-то о свидетеле, но ты ведь из класса D? — спросил Сакагами, протирая свои очки.

— Есть какая-то проблема, Сакагами-сенсей?

— Нет. Прошу, продолжайте.

Чабашира-сенсей обменялась с ним взглядами.

— Если ты не против, можешь начинать, Сакура-сан.

— Д-да, хорошо… Я…

Она остановилась. Наступила тишина. Десять секунд. Двадцать секунд. Она продолжала смотреть в пол. Лицо Сакуры побледнело.

— Сакура-сан…

Хорикита не могла более этого терпеть, и обратилась к Сакуре. Похоже, та не слышала.

— Похоже, она ничего не видела. Дальнейший расспрос будет только тратой времени.

— Вы торопитесь, Сакагами-сенсей?

— Я хочу закончить поскорее. Если мы продолжим тратить время, мои студенты пострадают. Эти ребята — сердце нашего класса. Поэтому я уверен, что многие одноклассники переживают за них. Более того, они хотят скорее заняться клубной деятельностью, но мы отнимаем время их тренировок. Будучи классным руководителем, я не могу игнорировать такое.

— Понятно. Думаю, тут вы правы.

Казалось, что Чабашира-сенсей встанет на сторону класса D, но это не в этом случае. Наоборот, она согласилась с Сакагами-сенсеем.

— Ты определенно прав, что это трата времени, поэтому у нас нет иного выбора. Ты можешь спускаться, Сакура.

Чабашира-сенсей приказала ей выйти, будто она потеряла интерес. Члены студенческого совета, похоже, тоже не желали отлагать это дело. Сакура закрыла глаза, она словно не могла больше терпеть все это. Она жалела о том, что так слаба. Даже Судо, Хорикита и я чувствовали это.

Но это произошло. Неожиданный возглас.

— Я видела все произошедшее!

Это был голос Сакуры. Правда, потребовалось несколько секунд, чтобы понять это. Меня поразила громкость.

— Студенты класса C нанесли первый удар. Это точно!

В ее словах была сила, заставляющая поверить всему, что она говорит, но продлилось это всего пару минут.

— Прошу прощения. Могу я кое-что сказать? — Сакагами-сенсей поднял руку. — Обычно учителя не должны много говорить, но эта ситуация слишком смехотворна. Вы не против, президент?

— Разрешаю.

— Я не сомневаюсь в том, что ты сказала, Сакура-сан. Однако, я хочу кое-что спросить. Ты решила выступить свидетелем, но как-то запоздала с этим. Почему же? Если ты, действительно, видела все, ты должна была сообщить об этом гораздо раньше.

Точка зрения Сакагами-сенсея была аналогична Чабашире-сенсею.

— Это… Просто… Я не хотела ввязываться…

— Почему ты не хотела ввязываться?

— Потому что я плохо контактирую с людьми…

— Понятно. Однако, на этой неделе ты внезапно решила выступить в качестве свидетеля. Странно, не так ли? Похоже, класс D решил выдумать историю и заставить тебя выступить.

После короткого обсуждения члены класса C согласились.

— Это… Я просто… говорю правду…

— Не важно насколько плохи твои способности в общении, я не услышал уверенности в твоих словах. Тебя мучает чувство вины из-за того, что тебе приходится лгать?

— Н-нет, дело не в этом…

— Я не виню тебя. Скорее всего тебя заставили врать ради класса. Ради спасения Судо-куна. Не так ли? Если ты признаешься во всем, тебя не накажут.

Психологические атаки шли одна за другой. Конечно же, Хорикита подняла руку.

— Дело не в этом. Очевидно Сакура-сан плоха в общении. Но стоит она здесь именно потому что видела все. Если бы мы выдумали это, то взяли бы более уверенного человека. Вы так не считаете?

— Не считаю. В вашем классе много умных студентов. Таких как ты, Хорикита-сан. Подставляя таких людей, как Сакура-сан вы бы придали ситуации реализм.

Сакагами-сенсей, похоже, сам этому не верил. Но что бы мы не сказали, он заблокировал бы нас. Как я и думал, свидетеля из класса D недостаточно. Что бы мы не привели, они скажут, что это ложь.

Наши варианты иссякли? С враждебным взглядом Сакагами-сенсей откинулся на спинку кресла.

— Если вы хотите доказательств… Я их предоставлю!

Сакагами-сенсей застыл.

— Прошу, хватит продолжать. Если бы у вас были доказательства, вы бы давно их предоставили…

Сакура громко ударила по столу и бросила на него несколько кусочков бумаги.

— Что это?

Видя, что отвечает она уже не словами, их классный руководитель впервые забеспокоился.

— Доказательство того, что я была там!

Секретарь Тачибана подошла к Сакуре. Немного поколебавшись, она взяла кусочки бумаги. Это были фотографии.

— Президент.

Взглянув на фото, секретарь передала их президенту студенческого совета. Рассмотрев их Хорикита выложил фотографии на всеобщее обозрение. На них была Сакура в образе Шизуку.

— Я… я тайно ищу места, в которых я могу делать фотографии. На фото есть дата и время, что подтверждает мое присутствие там.

Фото были сделаны неделю назад вечером. Как раз тогда произошел инцидент. У нас с Хорикитой перехватило дух при виде новых доказательств. Ученики класса C начали волноваться. Было видно, что их трясет.

— С помощью чего были сделаны эти фото?

— Цифровая… камера.

— На ней можно менять дату и время. Это доказательство нельзя считать достоверным.

— Но Сакагами-сенсей. Не думаете, что это фото отличается?

Хорикита старший достал фотографию, которую мы еще не видели, и протянул ее учителю.

— Э-это?!

На фото был виден сам бой. Коридор школы был налит светом закатного солнца. Похоже, на фото было изображено то, что произошло сразу после того, как Судо ударил Ишизаки.

— Думаю, вы поверите, что я была там, увидев… это.

— Благодарю, Сакура-сан.

Это фото спасло и Хорикиту. Спасло из такой неблагоприятной ситуации…

— Понятно. Похоже, ты не соврала о том, что стала свидетелем инцидента. Я могу это принять. Однако, я не могу быть уверен, как все началось, глядя на эту фотографию.

Фото определенно было сделано, когда бой уже был окончен. Нельзя назвать это неопровержимым доказательством.

— Итак, что думаете, Чабашира-сенсей? Почему бы нам не пойти на компромисс?

— Компромисс?

— Я убежден, что Судо-кун солгал, когда выступал.

— Ты урод!

Судо приподнялся, словно был готов выпрыгнуть из кресла, но взял себя в руки и сел обратно.

— Сколько бы мы не обсуждали это, мы не придем к соглашению. Мы не изменим нашего мнения, а вы не признаетесь, что свидетель лжет. Иначе говоря, вы не остановитесь. Мы будем оставаться в бесконечном цикле обвинения противоположной стороны во лжи. Это фото нельзя назвать неопровержимым доказательством. Поэтому я предлагаю пойти на компромисс. Я убежден, что мои ученики отчасти виноваты в произошедшем. Против Судо вышли трое. Один нередко дрался в прошлом. Как насчет двух недель отстранения Судо от школы, и по неделе для моих учеников? Конечно, наказания не равны, но я сделал вывод опираясь на ранения этих ребят.

Старший брат Хорикиты тихо выслушивал. Класс C желал пойти на компромисс. Если бы не Сакура, Судо могли бы отстранить больше чем на месяц. Это хорошее предложение.

— Не надо крутиться вокруг да около! Это не шутка!

Судо был в ярости.

— Чабашира-сенсей. Что вы думаете?

Сакагами-сенсей даже не посмотрел на Судо.

— Похоже, мы пришли к логическому заключению. Нет причин отказывать этому предложению.

Хорикита посмотрела на верх, тихо обдумывая ситуацию. Как бы мы не сопротивлялись, Судо не останется абсолютно безнаказанным. Она знала это с самого начала.

Похоже, она согласна на компромисс. Для ученицы класса D Хорикита удивительна.

Однако, если она целит в класс A, мы не можем сдаться сейчас. Я не хотел говорить до последнего, но решил протянуть ей руку помощи. Возможно, я делаю это из уважения к стараниям Сакуры.

— Хорикита, неужели у нас не осталось вариантов?

— …

Она не ответила. Осталось ли у нее хоть что-то?

— Я не очень умен, поэтому не могу прийти к иному заключению. Я думаю, что нам стоит принять эти условия, которые вы нам предлагаете, Сакагами-сенсей.

— Верно.

Он улыбнулся, поправляя очки.

— У нас нет иных доказательств невиновности Судо. Полагаю, их не существует. Если бы все это произошло в кабинете или коридоре, где их могли видеть другие ученики, у нас бы было больше свидетелей. Но таких людей нет. Мы не можем ничего поделать.

Я глубоко вздохнул и покачал головой. Мы с Хорикитой посмотрели друг на друга. Я сказал так, будто мы принимаем поражение.

— Я понимаю, почему мы ведем эту беседу. Но сколько бы это не длилось, класс C не признает, что лжет. Как и Судо. Мы просто продолжим бессмысленный спор. Честно говоря, мне начинает казаться, что нам вообще не стоило затевать все это. Вы так не считаете?

Хорикита посмотрела в пол. Интересно, о чем она думает. Если она не обдумала моих слов, то все закончится здесь и сейчас.

— Значит, на этом все? Представителем класса D является Хорикита-сан. Прошу, выскажите нам свое мнение по данному поводу.

Сакагами-сенсей воспринял мои слава как принятие поражения. Его лицо выражало довольство победой.

— Я понимаю…

Она медленно подняла взгляд.

— Хорикита! — закричал Судо.

Это был крик человека, меньше всех желавшего принять поражение. Он не мог. Однако, Хорикита не останавливалась.

— Я думаю, что Судо, вызвавший этот инцидент, имеет проблемы. Он никогда не обдумывает свои поступки, что приводит окружающих в ступор. Он уже участвовал в драках. Он из тех людей, которые поднимают голос и кулаки, не думая. В такой ситуации очевидно, кто виноват.

— Э-эй!

— Тебе нужно понять, Судо. Твое поведение вызвало это, — Хорикита продолжала давить на него.

— Поэтому я не хотела выступать и помогать тебе изначально. Я знала, что даже если протянуть тебе руку помощи, ты повторишь свои ошибки.

— Очень честный ответ. Похоже, теперь все решено?

— Спасибо большое. Можешь присаживаться, — секретарь Тачибана обратилась к Хориките.

Наступила тишина. Ее нарушило раздраженное ворчание Судо. Хорикита не сдвинулась с места.

— Не могли бы вы присесть? — она снова попросила Хорикиту занять свое место. Но та продолжала стоять на своем месте, глядя на учителей.

— Он должен следить за собой. Но не в этом случае. Он должен оглядываться на свои прошлые действия. Но в данной ситуации он не сделал ничего плохого. Эта ситуация сложилась не случайно. Я убеждена, что ее подстроили ученики класса C. Я не собираюсь просто сдаваться.

Этими словами она нарушила тишину.

— Что ты хочешь этим сказать?

Президент посмотрел на свою младшую сестру в первый раз. Она не поколебалась. Хорикита понимала, что сейчас не время для того, чтобы бояться, что ей нужно быть храброй на глазах Сакуры. Или же она поняла, как прийти к решению проблемы?

— Если вам не ясно, я повторюсь. Мы считаем, что Судо-кун абсолютно невиновен. Поэтому он не должен нести наказания за произошедшее в тот день.

— Ха-ха… Я даже не знаю, что сказать. Мы намеренно сделали это? Какое безумное заявление. Похоже сестра президента студенческого совета может лишь нести чушь.

— Судо-кун стал жертвой, как и заявил свидетель. Прошу не перефразировать мое заявление.

От класса С послышались выкрики.

— Что за чушь? Я здесь жертва!

Судо тоже поднял голос. Возражения лились с обеих сторон. Все понимали, что так к решению не прийти.

— Достаточно. Это лишняя трата времени.

Хорикита Манабу посмотрел на нас.

— Видно, что каждая сторона придерживается полностью противоположного мнения другой. В таком случае, кто-то из них нагло лжет.

D или C? Какой из классов пытается обмануть школу? Если ответ будет найден, наказание будет гораздо более жестоким.

— Я спрашиваю вас, класс C. Вы солгали нам сегодня?

— К… Конечно нет!

— Что насчет вас, класс D?

— Я не лгала. Все, что я сказала — правда.

— Завтра мы устраиваем повторный сбор. В четыре часа. Если мы не уладим все разногласия, то будем опираться на предоставленные доказательства. В таком случае дело может дойти до исключения. На этом все.

Этим заявлением президент закончил. За этот короткий промежуток времени можно найти новые доказательства.

— Можно ли отложить повторный сбор? — спросила Хорикита, подняв руку.

— Если бы это было возможно, президент дал бы больше времени. Иначе говоря, он считает, что этого должно быть достаточно в этой ситуации. Дополнительный срок предоставляется только в особых случаях.

Чабашира-сенсей перекрестила руки на груди.

Нам приказали покинуть кабинет. Все были недовольны, выходя из класса. Сакагами-сенсей подошел к Сакуре, которая, казалось, была готова заплакать. Он сказал ей что-то очень холодно.

— Я хочу, чтобы ты понимала, что из-за твоей лжи в это будет втянуто множество студентов. Если ты думаешь, что тебя пожалеют, если ты заплачешь, то ты ошибаешься. Тебе стоит постыдиться своих действий.

С этими словами он и класс C ушли. Ученики их класса постоянно обсуждали то, как свидетель солгал, словно они хотели, чтобы Сакура их услышала. Тишина нависла над кабинетом школьного совета. Сакура изо всех сил попыталась собраться, но не смогла сдержать слез.

— Я старалась изо всех сил, но есть ли у нас хоть шанс? Хорикита?

— Я не сдамся. Я продолжу бороться.

— Ты ведь понимаешь, что проблему не решить лишь одним упорством? Это коснется и других людей.

— Я не собираюсь проигрывать. На этом прошу меня простить.

Хорикита развернулась и ушла. Судо последовал за ней. Мы с Сакурой вышли из кабинета вместе.

— Прости, Аянокоджи-кун… Если бы я рассказала об этом сразу, все было бы хорошо, но… все вышло так из-за того, что мне не хватило сил.

— Ничего бы не изменилось. Их бы все равно не устроило то, что ты из класса D. Все бы закончилось так же.

— Но!

Если они подозревают Сакуру во лжи, она не сможет спасти Судо в одиночку. По ее щекам продолжали течь слезы. Если бы Хирата был здесь, он бы предложил ей платок. Эта ситуация напомнила мне случай с Хорикитой.

Почему этот мир делится на победителей и проигравших? Я стал свидетелем стольких побед и поражений, видел печаль и радость, связанную с ними. Я не мог просто бросить Сакуру. Поэтому я решил подождать пока она не сможет двигаться.

— Вы все еще здесь?

Старший брат Хорикиты, и секретарь Тачибана вышли из кабинета.

— Что планируешь делать?

— О чем ты?

— Я думал, что ты пришел сюда с Сузуне, придумав какой-то грандиозный план.

— Я не Чжугэ Лян и не Курода Камбэй. У меня нет плана.

— Значит, мою сестренку просто понесло, когда она начала отчаянно заявлять о невиновности Судо?

— Не думаю.

— Понятно.

Обычно наши разговоры с ним были коротки, но этот продолжался. Хоть он и создал не лучшее впечатление при нашей первой встрече, с ним легко общаться. Стоило ожидать подобного от человека, поднявшегося так высоко. Он хорошо понимал людскую суть.

— О том, что ты сказала, Сакура. Живые свидетели бесценны. Однако, не забывай, что их важность определяется тем, насколько они правдивы. Что бы ты ни сказала, твои заявления будут под сомнением, поскольку ты учишься в классе D. Ни при каких условиях мы не можем быть уверены в твоих словах на сто процентов.

Короче говоря, он назвал ее лгуньей.

— Я-я… я просто… сказала правду…

— Если ты не можешь этого доказать, то в этом нет смысла.

Сакура опустила голову, продолжая плакать.

— Я верю ей.

— Поскольку ты тоже учишься в классе D, не удивительно, что ты хочешь верить ей.

— Я не сказал, что я хочу верить. Я сказал, что верю ей. Это разные вещи.

— Ты можешь доказать это? Доказать, что она не лжет?

— Это не моя задача. Твоя сестра докажет. Если Сакура говорит правду, то она найдет способ убедить всех.

Он усмехнулся.

Когда эти двое ушли, я подошел к Сакуре, продолжавшей стоять на прежнем месте.

— Ну же. Подними голову, Сакура. Нельзя же вечно плакать.

— Но… ведь это моя вина… хнык.

— Ты все сделала правильно. Ты рассказала правду. Верно?

— Но… я…

— Я повторюсь. Ты все сделала правильно.

Я склонился, чтобы посмотреть ей в глаза. Она опустила голову сильнее, будто не желая, чтобы кто-то видел ее слез.

— Я верю в тебя. Я очень благодарен тебе за то, что ты пришла сегодня. Спасибо тебе. У нас появился шанс спасти Судо и одноклассников.

— Но… я… не была абсолютно бесполезна?

Насколько низка ее самооценка?

— Я верю тебе, потому что ты мой друг.

Я положил руку на ее плечо и повернул ее к себе, стараясь заставить посмотреть мне в глаза.

— Делай это ради себя.

Часть 2

— Тебе пришлось увидеть что-то настолько смущающее…

Сакура шла рядом со мной. Она перестала плакать и на ее лице появилась легкая улыбка.

— Прошло столько времени с тех пор, когда я плакала на чьих-то глазах. Честно говоря, это меня успокоило.

— Я рад. Когда я был маленьким, я постоянно плакал при людях.

— Я и представить не могла, что ты был таким, Аянокоджи-кун. Не похоже на твой нынешний образ.

— Да. Это случалось 10 или 20 раз.

Это смущало, но я не мог прекратить рыдать. Однако, люди, которые выпускают свои эмоции, становятся сильнее и могут идти дальше. Сакура, похоже, постоянно держала все в себе. Для нее это серьезный шаг.

— Я очень обрадовалась… когда ты сказал, что веришь мне.

— Не только я. Хорикита, Кушида и Судо тоже верят тебе. Как и все наши одноклассники.

— Да… но ты сказал мне это напрямую, Аянокоджи-кун.

Она снова потерла глаза.

— Благодаря тебе у меня появились силы. Я так рада.

Услышав это, я почувствовал облегчение. Мы замолчали. Мы оба не были хороши в ведении беседы, но я не чувствовал себя ни к месту.

— Эмм, ну… не думаю, что мне стоит говорить это сейчас, но… — сказала Сакура, когда мы подошли к главному входу.

— Вообще… я… сейчас…

— Яху! Вы запоздали, а?

Ичиносе и Канзаки ждали нас тут. Похоже, их очень волновали результаты.

— Вы ждали нас?

— Нам было интересно, что произошло.

Я повернулся к Сакуре.

— Прости, Сакура. Мы можем продолжить позже?

Она открыла свой шкафчик и заглянула внутрь.

— А, нет. Ничего. Я просто… хотела сказать, что буду стараться. Я буду храброй, — с этими словами она опустила голову и ушла.

— Сакура?

Я пытался остановить ее, но Сакура уже убежала.

— Прости. Мы не вовремя?

— Нет, все в порядке.

Я рассказал о произошедшем.

— Понятно. Значит, вы отказались идти на компромисс? Боретесь за Судо до последнего?

— Ну, даже если Судо получит один день отстранения, класс C победит.

Иначе говоря, их предложение было ловушкой, которая должна была привести нас к поражению. Но они этого не понимали. Канзаки в особенности утверждал, что мы сделали неверный шаг.

— Но он избил других студентов. Они сделали вам скидку благодаря свидетелю. Вам стоило принять их условия.

— Но как сказал Аянокоджи-кун, отстранение Судо стало бы большой проблемой для класса D. Из-за этого его могут исключить из постоянной команды и отправить в резерв.

— Даже хуже. Его могут исключить из клуба. Но если ничего не предпринять к завтрашнему дню, все будет еще прискорбнее.

Они правы. Мы можем лишь принять их условия или доказать его невиновность.

— Я тоже так думаю.

— Если ты согласен, то зачем продолжать?

— Доказать невиновность Судо невозможно.

Как бы мы не старались, мы не можем выиграть с тем, что имеем сейчас. Теперь речь идет не о победе или поражении. Мы развязали войну.

— Вы собираетесь бороться даже если у вас не будет иных доказательств?

— Наш лидер дал понять, что мы будем сражаться до последнего.

Хорикита не глупа. Она решилась пойти на это, несмотря на то, что мы не можем победить сейчас. Она хочет показать, что класс D готов встретить трудности.

— Хм. Не думаю, что нам удастся найти новые сведения, но я посмотрю, что нам расскажут в интернете.

Ичиносе могла умыть руки, но все равно предложила свою помощь.

— Я сделаю все, что смогу. Постараюсь найти новые доказательства или свидетеля.

Хоть Канзаки и считал, что нам стоило согласиться с классом C, он тоже решил помочь.

— Вы по-прежнему хотите помочь нам?

— Мы слишком далеко зашли. К тому же, как мы уже сказали, мы не можем простить лжецов.

Канзаки кивнул. Они хорошие люди.

— Благодарю за предложение, но в этом нет нужды.

Я думал, что Хорикита вернулась в общежитие, но вот она стоит рядом с нами. Она ждала меня?

— Нет нужды? Что ты имеешь ввиду, Хорикита-сан?

— Мы не сможем защитить Судо. Даже если найдется свидетель из класса A или B. Однако… есть кое-что, что вы могли бы подготовить. Это единственный выход.

— Подготовить?

— Это…

Хорикита начала разъяснять свою идею. Прежде спокойное лицо Ичиносе теперь выглядело озадачено.

— Оу… Это очень серьезная просьба.

Если она сомневается, значит, задача, действительно, не из легких. Канзаки погрузился в раздумья.

— Я понимаю, что я не вправе просить вас о таком. Это очень тяжелая ноша. Но…

— А, нет. Думаю, мы способны это устроить. Я хочу узнать, что происходит с классом D. Мне многое интересно, но… Может, лучше не рассказывать об этом нам?

— Вы правы. Но если я смогу убедить вас, вы поможете?

Хорикита продолжила разъяснять свой план нам. Почему это необходимо? Как мы воспользуемся этим? В чем суть? Когда она закончила, Ичиносе и Канзаки тихо стояли в ступоре.

— Стоит понимать, что риск настолько же велик, насколько и выигрыш.

— Когда ты это придумала? — заговорила Ичиносе.

— Перед окончанием собрания. Правда, случайно.

— Это… невероятный ход. Я была на месте преступления и даже не подумала об этом.

Ичиносе согласилась, но, кажется, все еще была в раздумьях.

— Необычная идея. Это даст плоды. Но возможно ли это?

Канзаки казался шокированным.

— Это может расходиться с твоими взглядами и нормами, Ичиносе.

— Ха-ха, да. Это правда. Это необычно для меня. Но… это сработает.

— Да. Я тоже так подумала. К этому никогда нельзя было прибегать.

Собираются ли они помочь нам? Для этого придется лгать. Это необычная просьба для Ичиносе.

— Ну, раз из-за лжи все началось, может, другая ложь позволит все закончить. Так я думаю.

— Мм-мх-мм, понятно. Око за око, ложь за ложь, да? Но возможно ли это? Не думаю, что это легко заполучить.

— Об этом не беспокойся, я все подтвердила.

Она ушла так быстро, чтобы подтвердить, что она сможет заполучить доказательство?

— Если ты попросишь Профессора помочь нам, будет хорошо. Я поговорю с ним.

Хорикита кивнула. Похоже, она не возражает.

— Эй, Канзаки-кун. Ты помог нам чтобы мы обогнали класс C?

— Да. Это так.

— Просто я думал. Возможно, ваша помощь обернется чем-то плохим для вас.

— Может быть.

— Даже не думала, что у вас в классе есть такие девушки.

Ичиносе сделала комплимент Хориките и достала телефон.

— Я одолжу тебе это. Прошу вернуть потом.

Этим она показала желание помочь.

— Конечно, обещаю.

Хорикита была благодарна за помощь, приняв ее без сомнений.

— Аянокоджи-кун. Мне нужна твоя помощь.

— Если это не слишком затруднительно, конечно. Я помогу.

— Помогать кому-то всегда затруднительно. И занимает время.

Значит, мне нужно подготовиться. Я не видел способов избежать этого, поэтому согласился.

— Хорошо по…

Я получил резкий удар в бок. Боль была резкой и неожиданной. Я навалился на стенку, словно меня сдувало ветром.

— Я прощу тебя за то, что ты трогал меня на этот раз. Однако, в следующий раз верну вдвойне.

— Ч-чт… А, а!

Из-за боли я не мог говорить. Будто она не позволяла мне возразить. Погоди, когда она сказала, что вернет вдвойне, это значило, что удары будут в два раза сильнее? Это невообразимо!

Пораженная Ичиносе наблюдала за происходящим. Она смотрела на Хорикиту как на нечто ужасающее. Запомни это, Ичиносе. Хорикита — беспощадная девушка…

Эпилог. Только одно решение

Вступление

Солнце сегодня отдавало слишком много тепла. Пока я шел по аллее, мое тело прям кричало в агонии. Пот струился по моему лицу.

Одна ученица пробежала мимо меня. Почему-то вид ее был довольно оживленный. Или, может, она просто сошла с ума? Даже если бы наступил какой-нибудь апокалипсис, я бы не стал бежать куда-то.

За деревьями, сквозь листву которых пробивались солнечные лучи, у перил сидела одинокая девушка. Кажется, она заметила меня и посмотрела в мою сторону.

Хм, как же может такая красота позиционировать себя на фоне такого пейзажа?

Мне захотелось запечатлеть эту сцену на фотографии. Только вот у меня явно не хватало смелости для этого.

— Доброе утро, Аянокоджи-кун.

— Ты ждала кого-то, Хорикита?

— Да, я ждала тебя.

— Ну, если ты хочешь признаться мне в своих чувствах, то…

— Ты идиот? — резко оборвала Хорикита.

Как же сегодня жарко…

— Кажется, все решится уже сегодня, — сказал я.

— Угу.

— Я тут подумал… А если я ошибся? Ну, неправильный выбор…

— То есть ты хочешь сказать, что лучше было бы пойти на компромисс?

Не то, чтобы мне хотелось об этом думать, но Хорикита продолжила.

— Если Судо-кун будет наказан, то я тоже должна буду взять на себя ответственность.

— Другими словами, ты все же беспокоишься, да?

— Правда в том, что мы довольно сильно рискуем… Я просто волнуюсь насчет результата, а ты?

— Ты же сама предложила эту стратегию вчера. Да и Ичиносе тоже будет там. Мы точно справимся.

Легонько похлопав Хорикиту по плечу, я решил продолжить свой путь.

— Эй…

— Что-то не так?

— Н-нет, ничего. После того, как мы завершим это…

Хорикита хотела что-то сказать, но, видимо, передумала.

Часть 1

Как только я вошел в класс, я сразу же увидел небольшое изменение.

Сакура, которая обычно приходила в школу в самый последний момент, уже сидела за своим местом. Пришла ли она раньше по какой-то конкретной причине?

Хорикита также удивилась этому.

Более того… Пусть она и выглядела, как обычно, но я чувствовал ее решимость. Это было настолько сложно заметить, что, если бы вы сказали мне, что мне просто показалось, я согласился бы с вами и отбросил эту мысль.

Как только мы прошли мимо ее места, Сакура подняла свою голову и довольно робко подняла свою руку. Кажется, так она решила поприветствовать нас.

Я подумал, что для такой, как она, это было вполне нормально, но…

— Э-эм… Доброе утро, Аянокоджи-кун. Хорикита-сан.

— Д-доброе утро…

Это было в первый раз, когда Сакура решила вслух поприветствовать нас. Я настолько сильно был удивлен, что нужные слова застряли у меня в горле. Пусть она все еще не смотрела в глаза, но все же она пыталась заставить себя выдавить это приветствие.

— Что это с ней? — тихо спросила Хорикита.

— Может, это из-за вчерашнего? Она попыталась сделать шаг вперед на пути к взрослению.

Сакура, которая боялась выступать перед другими, вчера довольно смело давала показания в той напряженной обстановке. Видимо, она воспользовалась этой возможностью для самоанализа.

— Люди так просто не меняются. Ты просто не можешь так резко себя изменить.

Краткое, хоть и реалистичное, заявление Хорикиты полностью разрушило прекрасный образ в моей голове.

Я не был идеалистом, поэтому, частично был согласен с этим. Между сегодняшней и вчерашней Сакурой все-таки было не сильно много различий. Однако, это не значит, что перемен нет совсем. Чтобы измениться, сначала ей нужно было подумать об этом. Прежде всего, она должна была «захотеть» измениться.

— Ну, все в порядке, до тех пор, пока она не станет перенапрягаться.

— Хм?

— У нее ничего не получится, если она попытается сделать то, что невозможно для такого человека, как она.

Слова Хорикиты обладали какой-то странной убедительностью, будто она говорила это, исходя из своего опыта.

— Как человек, который любит свое одиночество, ты говоришь довольно уверенно.

— Ты хочешь умереть прямо сейчас?

Я наблюдал за Сакурой издалека. Она еще не была в том состоянии, чтобы спокойно приветствовать других учеников. Как я и ожидал, она не сразу стала общительной. Было бы гораздо лучше, если бы она не заставляла себя это делать. Обычно она ни с кем не разговаривала, но все-таки поприветствовала нас. Это кажется довольно тривиальным действием, но вот для Сакуры это определенно было не так. Также, очевидно, что она просто может «затрещать по швам», если будет слишком сильно заставлять себя.

Мы должны позаботиться о том, как же нам реализовать нашу стратегию.

Часть 2

Обсуждение всего заняло около 30 минут.

Я встал и начал выходить из класса, намереваясь встретиться кое с кем в определенном месте.

Прежде чем уйти, я решил поговорить с Сакурой.

— Сакура, ты собираешься возвращаться в общежитие?

— Аянокоджи-кун… у-у нас же сегодня слушание.

— Сегодня я не буду в этом участвовать.

— П-понятно…

Сакура опустила свои глаза. Казалось, что она хотела что-то сказать, но было видно, что она нервничала.

— Что-то не так?

— Х-ха?

— Сакура, тебе не обязательно давать сегодня показания. Тебе не нужно так сильно переживать.

— Э-это… Просто все так стараются. Я тоже хочу сделать все возможное…

Сакура сказала это мне, но, казалось, что она говорила это себе.

— О чем ты сейчас думаешь? — спросил я.

— Ну, если что-то нужно будет… я обязательно это сделаю.

Независимо от того, что я прямо задал этот вопрос, Сакура не смогла дать четкий ответ.

Я все-таки хотел попытаться как-то выяснить причину волнения, но телефон, в моем кармане, завибрировал. Это был будильник, который сообщил мне, что мне уже пора идти.

— Увидимся позже, Аянокоджи-кун.

Улыбка Сакуры, а также ее слова, были очень непохожи на нее.

Какое-то странное и неприятное чувство…

— Слушай, Сакура. Ты позже будешь сильно занята? Я бы хотел поговорить с тобой.

Я попытался выдавить эти слова из себя.

Сакура мягко покачала головой и ответила.

— Прости, у меня уже есть планы на сегодня. Может, завтра?

Ну, я не мог просто начать спорить с ней, если она заверяет, что с ней все в порядке.

Так как мне действительно уже нужно было уходить, я отвернулся от нее и ушел.

***

На часах уже было 3:40.

Я зашел в специальное здание.

Здесь было жарко…

Если все пойдет по плану, «они» уже скоро должны были подойти.

Через мгновение, я увидел трех парней. Кажется, они обсуждали сегодняшнюю жаркую погоду.

Они выглядели довольно счастливыми. Все из-за того, что они получили сообщение от Кушиды. Было ли это приглашение на свидание? Или же, что более безумно, признание в любви? Они явно мечтали об этом, но вот как только они увидели меня, их мечты были разрушены.

— Что? Что ты здесь делаешь?

Эта группа определенно узнала меня, так как тогда я тоже присутствовал на заседании.

Ишизаки, лидер группы, сделал шаг вперед, будто хотел запугать меня. Когда никто его не видел, он явно хотел продемонстрировать свою силу.

— Кушида не придет. Я попросил ее отправить вам сообщение, чтобы вы пришли сюда.

Ишизаки выглядел сильно раздраженным этим фактом, и он приблизился ко мне.

— Не смешно. Зачем ты это сделал, а?

— Если бы я не прибегнул к такому методу, ты бы меня проигнорировал, не так ли? Я хотел поговорить с вами.

— Поговорить? Зачем? Тебе что, жара в голову ударила или как?

Ишизаки решил взмахнуть своей рубашкой, пытаясь как-то сбить температуру.

— Неважно, что ты будешь делать, ты не сможешь скрыть правду. Судо позвал нас сюда и избил. Теперь ему просто нужно принять свое наказание.

— Спорить с вами было бы просто пустой тратой времени. Я прекрасно понимаю, что ни класс C, ни класс D не откажутся от своих слов.

— Ну, тогда зачем ты сюда нас пригласил? Ты хочешь задержать нас, чтобы мы пропустили сегодняшнее слушание? Или, может, сейчас нас окружат кучка людей, которые будут нам угрожать? Это же просто повторение ситуации с Судо.

Хм, это довольно интересная идея. Только вот это будет лишь временная мера. Такие угрозы не будут работать на таких людей, как они. Скорее, они были даже рады такому развитию событий. Если бы они стали жертвами еще одного нападения, то, вероятно, для них все сложилось бы еще лучше.

— Сдайся уже. Увидимся позже.

Поняв, что Кушида не придет, все трое повернулись и попытались уйти.

Но на их пути встал еще один человек.

— Ребята, кажется, вам действительно лучше будет выслушать все.

Ичиносе, ожидавшая появления всех участников этой сцены, тихо шагнула вперед.

— И-Ичиносе?! Что ты здесь делаешь?!

Парни из класса C были сильно удивлены, что здесь появился человек из класса B.

— Что делаю? А если я скажу, что я здесь потому, что также участвую в этом деле?

— Ичиносе, ты довольно знаменита.

— Ах-ха-ха. Ну, да, я хорошо известна среди учеников класса C.

Парни явно не ожидали, что Ичиносе примет в этом участие, так как они стали довольно сильно нервничать.

— Этот инцидент никак не связан с классом B, так что может просто свалишь отсюда?..

В отличие от разговора со мной, эта «угроза» звучала скорее для того, чтобы просто как-то выйти из этой ситуации.

— Здесь ты, конечно, прав. Класс B действительно не причастен к этому. Только вот, как ты себя чувствуешь, когда вовлекаешь множество людей в свою ложь?

— Мы не лгали. Мы жертвы. Мы. Судо вызвал нас и избил. И это правда!

— «Злодеи» остаются упрямыми до самого конца, да? Настало время платить по счетам! — сказав это, Ичиносе резко указала на Ишизаки и продолжила. — Ты солгал! Тебя видно насквозь. В конечном итоге, ты все же показал себя, так что, если ты не хочешь, чтобы об этом стало известно, немедленно отзови свое заявление.

Несмотря на то, что я не объяснял ей детали, кажется, Ичиносе сможет сделать все так, как нужно.

— Что? Забрать? Не заставляй меня смеяться! Ты что, все это выдумала во сне каком-то? Ты не можешь что-то заявить и сделать это правдой. Судо начал драку первым, верно?

Этот вопрос Ишизаки задал своим двум сообщникам, которые сразу же ответили.

— Да.

— Верно!

— Вы ведь знаете, что эта школа является одним из лучших государственных учреждений Японии?

— Конечно же знаем. Именно поэтому мы и попытались сюда поступить.

— В таком случае, вам нужно лучше работать головой. Ваши истинные мотивы были очевидны с самого начала, — сказав это, Ичиносе улыбнулась, наслаждаясь этим.

Она медленно начала приближаться к ним, будто была каким-то детективом, раскрывающим истинного виновника.

— Вам не показалось, что реакция школы на этот инцидент была довольно странной?

— Ч-что?

— Когда вы сообщили об этом школе, почему Судо не был наказан сразу? Зачем давать возможность избежать наказания, предоставив нам период в несколько дней? Как думаете, в чем же причина?

— Ну, потому что он плакал и просил простить его. Если бы он этого не сделал, то, конечно же, его бы наказали за его поступок.

— Да неужели? Только, может быть, существует другая причина, а?

Все окна в коридоре были закрыты. Солнце все сильнее отдавало тепло, усиливая жару и влажность в помещении.

— Вообще понятия не имею, о чем ты говоришь… Черт, здесь так жарко!

Способность нормально обрабатывать информацию уменьшается с увеличением температуры. Человек просто не способен проявить логическое или же творческое мышление, находясь вне зоны комфорта. Чем больше информации вы услышите, тем больше ваш мозг будет перегружен в этот момент.

— Чтобы ты не говорила, я ухожу. Я просто сварюсь здесь, если останусь еще на несколько минут.

— Хм, если ты сейчас вот так покинешь это место, то будешь сильно жалеть об этом всю оставшуюся жизнь…

— Что ты хочешь, Ичиносе?

Было видно, что они не понимали, к чему она клонит.

— Действительно не понимаешь? Школа знает про то, что вы, класс C, лжете. Она знала это с самого начала.

Это заявление стало для них неожиданностью. Никто из них не мог представить такого исхода.

Ишизаки и его компания лишь презрительно посмеялись над этим.

— Мы солгали? И школа об этом знает? Не смеши!

— Ах-ха-ах, вы такие забавные, — сказала Ичиносе.

— Хорошая попытка, Ичиносе, но ты явно блефуешь.

— У меня есть доказательства.

Ичиносе просто не обращала внимание на слова Ишизаки.

— Да? Ну, давай тогда посмотрим. Покажи же, что там у тебя за «доказательства»…

Они, конечно же, не думали, что у нас действительно что-то есть. Даже после слов Ичиносе, парни не выказывали какого-либо беспокойства.

Однако, как только она начала говорить, их поражение уже было решено.

— Вы знаете, что в этой школе повсюду установлены камеры видеонаблюдения? Это сделано для того, чтобы в какой-то степени контролировать то, что мы делаем.

— И что?

Кажется, они уже знали про камеры. Ишизаки все также оставался безразличным.

— Вы разве не видели это?

Ичиносе указала взглядом на место под потолком, чуть дальше по коридору.

Ишизаки и его компания проследили за ее взглядом и…

— Ха?!

Камера висела в коридоре и, время от времени, поворачивалась, полностью обхватывая всю территорию.

— Это ведь плохо, да? Если хотите сделать что-то плохое, лучше сделать это там, где нет никаких камер.

— Ч-чего? Какая камера?! Это же ложь! В других коридорах не было никаких камер! Да и чего этой камере вообще здесь находиться, это уж очень подозрительно, — Ишизаки снова задал этот вопрос своей компании.

Два парня кивнули в ответ и ответили, что Ишизаки прав.

Когда они отвечали, то стали вытирать пот с лица.

— Ты не можешь так просто нас обмануть. Вы же сами установили эту камеру!

— Ты прав насчет того, что в большинстве случаев, в коридорах не установлены камеры. Только вот есть несколько исключений. Например, перед учительским кабинетом или же возле научной лаборатории. Довольно очевидно, что в учительской может хранится много ценных вещей. Да и в лаборатории может находится какие-то химические продукты. Так как эта лаборатория находится на этом же этаже, вполне естественно, что и тут тоже будет находиться камера.

Ишизаки и его компания в первый раз не нашли, что ответить. Ичиносе же подметила, что они дрогнули.

— Может тогда оглянешься и посмотришь, что есть еще одна камера?

Ишизаки посмотрел в том направлении и увидел камеру, которая следила за противоположным концом зала.

— Если бы мы действительно установили бы камеру, то как бы мы сделали ее и с этой стороны? И вообще, как мы могли бы это сделать, если нам нельзя покидать территорию школы?

Шаг за шагом, она отрезала все возможные пути для выхода из сложившиеся ситуации.

— Э-это невозможно… это… ну, то есть… мы же проверили тогда… мы бы заметили…

— Это третий этаж, но вы действительно проверили? Может, вы просто посмотрели на втором или же на четвертом этаже?

Все трое начали сильно нервничать, а пот стал выделятся еще интенсивнее.

— Кроме того, вы только что выдали сами себя. Нормальным людям вряд ли пришла бы в голову идея проверять установленные камеры, разве не так? Вы сейчас прямо признали свою вину.

— Н-ну, так… это… н-невозможно…

— Может камеры и не смогли записать звук, но вот момент нанесения вами удара она явно записала.

Вся их одежда уже была пропитана потом.

После этого, Ичиносе дала слово мне.

Хм, им, наверно, лучше было бы поговорить со мной…

— Школа ведь ждет, да? Давай же, скажи уже правду. После предоставления этого периода, президент студсовета же сам спросил вас о том, не солгали ли вы. Вы разве уже тогда не поняли, что вас раскусили?

Трое парней лихорадочно пытались вспомнить, что же произошло на собрании.

Естественно, студсовет не видел лжи, но вот определенные сомнения насчет того, кто же говорит правду, явно были. Если ученики класса C будут интерпретировать этот вопрос так, будто это относится лишь к ним, они поверят в это.

— Э-это… я не слышал ни о чем подобном! Черт, все кончено!

Комия прислонился к стене, после чего опустился на колени.

Кондо же обхватил голову руками.

Кажется, они поняли, что сейчас произошло.

По крайней мере, я так думал, но вот Ишизаки все равно не поверил.

— П-подожди, я все еще сомневаюсь кое в чем. Предположим, что камеры действительно засняли определенные моменты. Тогда можно было бы легко доказать невиновность Судо, верно? Не нужно тогда было вызывать нас сюда, чтобы все это сказать. Просто покажите материал и все. Но ведь зачем-то вы сюда нас позвали?

— Невиновность? Это ведь не совсем так. Мы знаем, что обе стороны получили повреждения во время инцидента. Чтобы не происходило, Судо все же ударил вас троих. Только вот если запись с камер докажет, что Судо не был зачинщиком, он, скорее всего, получит только легкое наказание. Только вот он потеряет некоторое доверие к себе. Возможно, ему даже не разрешат участвовать в клубных мероприятиях.

Пот уже довольно сильно струился по лбу Ишизаки.

Мне и Ичиносе тоже было жарко, но нам все же было лучше, чем этим троим.

Мы просто загнали их в угол.

— Какого черта?! Ну, раз все так, как вы и говорите, запись с камеры не должна вызвать каких-либо проблем. Все в порядке, если Судо отстранят даже на один день.

— Тебя могут просто исключить, разве это нормально?

Очевидно, они не продумали до конца свой план.

— Если кто-то проверит записи с камер, это разоблачит твою ложь. А если это случится, то велика вероятность, что тебя исключат. Любой бы додумался до этого.

— Ч-что?!

— П-подожди, но почему исключение? — спросил Хондо.

— Школа проверяет нас на то, можем ли мы решать проблемы, и какие выводы мы делаем.

— Н-но… я определенно не хочу быть исключенным!

— Э-эй, Ишизаки. Еще ведь не поздно сказать, что мы солгали! Если мы сделаем это сейчас, школа простит нас!

— Боже, как же это нелепо! Признаться в том, что мы солгали? Ну, хорошо! Пока Судо тоже будет наказан, я так уж и быть, буду готовиться к худшему наказанию. В любом случае, для Судо все будет конечно!

Другими словами, Ишизаки все еще не сдавался.

— Еще рано делать такие выводы. Мы даем вам последний шанс. Есть лишь один выход из этой ситуации для класса C и D.

— Да ни за что!

Если такой инцидент действительно произошел, спасти всех было бы просто невозможно. Было бы лучше, если этого инцидента попросту не было.

— Как я уже сказал, есть лишь один способ решения этой проблемы. Скажите школе, что хотите отозвать свое заявление. Если вы сделаете это, школа не станет выставлять на всеобщее обозрение видео с камер. Из-за того, что не будет заявления, никого не станут наказывать. Если вы это сделаете, то это будет выгодно как для класса D, так и для вашего класса. Таким образом, мы можем сейчас прийти к компромиссу. Школа ведь не может что-то расследовать, когда они не могут просмотреть видео с камер, верно?

— А-а… просто… д-дай мне позвонить…

Ишизаки достал свой телефон.

Однако, Ичиносе строго сказала ему, что нельзя. Она не даст ему времени на раздумье. Мы должны решить все здесь и сейчас.

— Кажется, ты не очень-то настроен на сотрудничество. У нас просто нет другого выбора, кроме как попросить школу подтвердить запись с камер. После этого тебя исключат.

Я кивнул в знак согласия.

Кондо и Комия подошли чуть ближе к Ишизаки.

— Давай же, Ишизаки. Мы просто примем это и все!

— П-подожди, если я не свяжусь с ним, то будет очень плохо.

— Мы уже проиграли! Я-я не хочу, чтобы меня исключили! Ну же, Ишизаки, пожалуйста!

— Черт!.. Ладно, мы заберем заявление. Все будет хорошо, если мы просто заберем его…

Ишизаки упал на колени.

— Тогда, давайте сразу же вместе и отправимся в комнату студсовета.

После этого, мы пошли все вместе. Если хоть на секунду отвлечься, они могут обратиться за советом к кому-нибудь.

Как только мы пришли в нужное место, мы втолкнули их троих внутрь.

Хорикита хорошо связала нужные факты.

Часть 3

— Фух! Я чувствую себя намного лучше! Спасибо за то, что дали мне главную роль в этой сцене! — воскликнула Ичиносе.

— Ну, на самом деле, это было похоже на то, что ты просто делала то, что тебе нравилось, Ичиносе.

— Ха-ха-ах-ха, да, я тоже так думаю. Но ведь все же получилось, верно?

Да, у нас действительно все получилось.

— Мне действительно было довольно интересно, что же вы такое задумали, когда вчера попросили меня одолжить вам некоторое количество приватных баллов.

Мы вернулись в специальное здание, в котором было жарко и влажно.

Я взял стремянку.

— Не могу поверить, что ты захотел здесь установить камеры наблюдения.

Такова была правда. На самом деле, изначально здесь не было этих камер. Ичиносе и Канзаки купили их и, вместе с Профессором, установили их тут во время обеденного перерыва. Несмотря на поддельные камеры, Ишизаки и его компания были явно в ужасе от этого.

Конечно же, я удивился, что школа продает такое оборудование. Только вот, если вы посмотрите на это с другой стороны, их можно использовать не для того, чтобы раскрывать какие-нибудь преступления, а просто для записи или же измерения чего-либо. Другими словами, оборудование для обучения. Наверно, было бы легче понять, если назвать их «сетью», а не камерами наблюдения.

К тому же, жара в помещении тоже сыграла свою роль, мешая ученикам из класса C здраво мыслить. Они не могли расслабиться даже на мгновение. Они ни за что не смогли бы догадаться, что мы блефуем. Может, они и сомневались, но вот времени, чтобы все быстро обдумать у них не было.

— Однажды наступит тот момент, когда вы станете нашими соперниками, Аянокоджи-кун.

— Да, думаю ты права.

Однако, к тому времени, Ичиносе уже может быть в классе A.

— Если бы Хорикита-сан была в классе B, мы бы сразу попали в класс A.

— Возможно.

Я снял камеру и передал ее Ичиносе, которая придерживала стремянку.

— Я верну вам баллы, которые одолжил. Просто скажи, когда они тебе понадобятся.

— Угу. Главное верни мне их до момента нашего выпуска и все будет хорошо. Кстати, что ты сейчас собираешься делать? Будете ждать перед комнатой студсовета?

— Наверное…

Я вспомнил о Сакуре. Она сказала мне, что у нее есть планы на сегодня, но что же она все-таки хочет сделать? В тот момент, когда она ждала меня после занятий, она хотела мне что-то сказать? «Я обязательно это сделаю» — вроде так она говорила. Но что именно она собирается сделать?

Эти мысли кружились у меня в голове, вызывая неприятное чувство.

— А, точно. Я хотела кое-что сказать тебе, Аянокоджи-кун.

Однако, прежде чем Ичиносе смогла мне что-то сказать, я вдруг кое-что понял и начал бежать. Чтобы это ни было, придется ей подождать.

— Ха?! Подожди минутку!

Несмотря на то, что она ничего не поняла, Ичиносе зачем-то последовала за мной.

Часть 4

Данные отслеживания на моем телефоне показывали вход в магазин электроники.

Ичиносе, не желая отставать, побежала и, в итоге, догнала меня. Когда мы приблизились к месту назначения, мне нужно было перевести дыхание.

Я также дал знак Ичиносе, чтобы она вела себя тихо, в качестве меры предосторожности.

— Пожалуйста, не связывайся со мной больше!

— Зачем ты такое говоришь мне? Ты же мое сокровище… Я полюбил тебя с тех самых пор, как впервые увидел тебя в журнале. Встретив тебя здесь, я почувствовал, что это судьба! Я люблю тебя!

— О-остановись… Пожалуйста, прекрати! — закричала Сакура, достав что-то из сумки.

Письма. Десятки… Нет, сотни писем.

Интересно, как этот человек смог прислать ей столько писем.

— Откуда ты знаешь номер моей комнаты? Почему ты вообще продолжаешь их присылать?

— Почему? Это же очевидно, ведь наши сердца связаны!

Кажется, Сакура испытывала некоторые неудобства с момента поступления в эту школу. Ее поклонник знал, кто она такая, и ей приходилось сталкиваться с ним почти каждый день.

Видимо, Сакура решила, что с нее достаточно и, благодаря ее новообретенной храбрости, она собиралась решить эту проблему здесь и сейчас.

— Пожалуйста, прекрати! Ты уже достал меня! — сказав это, она бросила пачку писем, отвергая одностороннюю любовь этого человека.

— Но почему… Почему ты говоришь подобное? И это после того, как я писал тебе о своих чувствах?!

— Н-не подходи ко мне!

Мужчина сократил расстояние между ним и Сакурой. Казалось, что вот-вот и он нападет на нее. Схватив ее руку, он толкнул ее к закрытой двери магазина.

— Сейчас я покажу тебе, как же сильно я тебя люблю… Если я сделаю это, ты, наконец, поймешь меня, Сакура!

— Н-нет! Отпусти меня!

Ичиносе потянула меня за рукав. Очевидно, мы больше не можем оставлять это без внимания. Я хотел еще немного подождать, чтобы уж точно поймать его с поличным, но, видимо, у меня не было выбора.

Взяв Ичиносе под руку, мы вышли из укрытия, словно «преступная» парочка. Проходя мимо, мы, с помощью наших телефонов, фотографировали происходящее.

— А, похоже, мы их поймали! Этот старик делает что-то нехорошее!

— Ха?!

Сакура была сильно шокирована, услышав странный тон моего голоса. Конечно, мне было неловко, но я, вроде, справился.

— Упс, «Взрослый человек преследует ученицу старшей школы» — неплохой заголовок, да? Это же будет грандиозный скандал!

— Н-нет! Это не так! Ты ошибаешься!

— Хм, ошибается? Да? Но ведь это именно так и выглядит!

Ичиносе пыталась соответствовать моему образу, но вот тон ее голоса был слишком жесток. Мужчина, разволновавшись, поспешно отпустил Сакуру. Но, в любом случае, у нас были наши телефоны.

— Или я не права? Посмотри на все эти письма, это же так мерзко! Ты что, сталкер?

Когда Ичиносе хотела взять пару писем, она зажала свой нос, будто это были чьи-то носки. Она подняла их за углы, используя лишь указательный и большой палец.

— Э-это неправда. П-просто… да, точно. Она сказала, что хочет, чтобы кто-нибудь научил ее пользоваться этой камерой. Так что я согласился ей помочь. Вот и все!

— Хм…

Я подошел ближе к этому мужчине и прижал его к стене.

— Мы с подругой все видели и сфотографировали тебя. Если ты еще раз покажешься ей на глаза или же пошлешь ей еще какие-нибудь отвратительные письма, мы доложим об этом администрации школы. Ты меня понял?

— Ах-ха-ха-ах! О чем ты вообще говоришь?! Я, действительно, не понимаю…

— Не понимаешь? Старик, тебе не удастся легко выкрутиться из этой ситуации. Если ты еще раз поднимешь на нее руку или даже просто посмотришь на нее, я просто выбью все дерьмо из тебя. Теперь ты меня понял?

— Ик!

После того, как он полностью осознал это, я намеренно дал ему некоторое время, чтобы он смог убежать.

— Д-до свидания! Я-я точно никогда больше не буду так делать!

Продавец быстро ушел обратно в свой магазин, чтобы скрыться от нас.

После того, как он ушел, Сакура будто хотела уже упасть, но я быстро схватил ее за руки и поддержал.

— Все хорошо…

Пусть я и давал ей советы, но сейчас мне не нужно было этого делать. Она попыталась справиться со всем самостоятельно. Я должен учитывать ее чувства.

— Аянокоджи-кун… Почему ты здесь?

— Я рад тому, что обменялся с тобой контактной информацией, — после этих слов, я достал свой телефон и показал, что могу отслеживать ее местоположение.

— В конце концов… Я-я просто ничего не смогла сделать…

— Это неправда. Знаешь, было круто, когда ты разбросала эти письма!

Я указал на кучку разноцветной бумаги, разбросанной повсюду.

— Эй, а кто тот таинственный «идол», которого вы упомянули?

Ичиносе выбросила письмо, которое она взяла в руки, и склонила голову набок.

— Это…

Хотя я и не хотел ничего скрывать от Ичиносе, но я также не мог рассказать об этом без разрешения Сакуры.

Но как только она встретилась со мной взглядом и кивнула, я рассказал ей.

— Сакура была идолом, когда училась в средней школе. Ее, кажется, звали Шизуку.

— Ха?! Идол?! Это же потрясающе! Ох, пожми же мне руку!

Ичиносе радовалась, словно была ребенком.

— Н-но я никогда не появлялась на телевидении или чём-то подобном…

— Все равно, это же удивительно! Я, к примеру, даже и не задумывалась о том, чтобы стать идолом или кем-то подобным.

Хм, интересно. Я думал, что у Ичиносе есть и красивая внешность, да и фигура для этого…

Нет, скорее, я думал, что у нее есть все необходимые качества.

— Аянокоджи-кун… когда ты все понял? — спросила Сакура.

— Совсем недавно. Прости. Также, несколько человек в классе тоже знают про это.

Так как рано или поздно она все равно бы узнала, я решил прямо ей все рассказать.

— Н-ну, на самом деле, я, наверно, рада этому… Было довольно тяжело лгать…

Если эта ситуация поможет Сакуре снять, наконец, ее «маску», то это будет замечательно.

— В любом случае, ты была слишком храбра. Мне пришлось вмешаться, чтобы ничего не произошло.

— Ха-ха… Да, наверно, ты прав. Я-я была так напугана…

Девушка, которая вчера плакала передо мной, теперь смеялась. И пусть она была на грани, она все же смеялась.

— Аянокоджи-кун… Не смотри на меня такими «странными» глазами.

— «Странными»?

— У-ум, забудь, — несмотря на то, что она не ответила на мой вопрос, она улыбнулась. — Как ты думаешь, все заметили бы, если бы я пришла в класс без очков и с другой прической?

— Ну, есть вероятность, что люди могут запаниковать… Но, в итоге, все будет хорошо.

Я представил себе удивительно красивую девушку, на которую смотрят очень много людей. Все они пытаются прорваться сквозь толпу, чтобы познакомиться с ней.

— Ого!.. Ты здесь такая милая! Ты производишь совершенно другое впечатление без своих очков!

Ичиносе, видимо, нашла Шизуку через свой телефон.

Хотя инцидент с Судо был не очень приятным, полностью перечеркивая наше единство, но это дало Сакуре шанс «вырасти». Возможно, это того стоило.

Стоп. Я, кажется, не был таким человеком, который должен так думать. Или, может, я просто не знаю, кто я. Получается, таков настоящий я? Я чувствовал себя немного странно.

— Прости меня… за то, что ничего тебе не говорила…

— Все в порядке, тебе не нужно за это извиняться. Тем не менее, я думаю, что у нас сформировались определенные дружеские отношения, благодаря которым мы можем обсудить какие-нибудь вещи, которые тебя волнуют. Ты также можешь советоваться с Хорикитой или же Кушидой.

Позади меня, Ичиносе намеренно прислонилась к стене.

— Значит, ты говоришь: «Ты можешь поговорить со мной», да? Хм, интересно, что же это значит?

Я не мог найти ответ на этот вопрос.

— Хорошо, я поняла.

— Тогда, я тоже хочу тебе помочь! — хотя Ичиносе и не знала Сакуру, она все же улыбнулась ей. — Я Ичиносе, из класса B. Приятно познакомиться, Сакура-сан!

Сакура все еще не была уверена, но все же протянула руку Ичиносе.

— Кстати, ты вроде что-то хотела мне сказать, да, Ичиносе? — спросил я, вспомнив наш разговор в специальном здании.

— А, точно. Я хотела бы сказать тебе кое-что важное, — Ичиносе на мгновение задержала дыхание и продолжила. — Может, мне не стоит говорить об этом прямо сейчас, но… кто-то дергает за ниточки в этом инциденте с Судо.

— Хм…

Так как Ичиносе в этот момент выглядела очень серьезной, я не мог сказать, что это было просто какое-то предчувствие.

— По правде говоря, между учениками класса B и класса C уже был спор. Только вот школа тогда не вмешивалась. Кто-то по имени Рьюен-кун руководил тем делом.

— Рьюен? Не помню такого…

— Это из-за того, что он пока не видит причин раскрывать себя, так что вы просто не могли с ним познакомиться.

Ичиносе всегда выглядела такой яркой и жизнерадостной, однако, сейчас выражение ее лица было довольно мрачным.

— Я думаю, что он специально выставил Судо-куна лжецом, а также спровоцировал наш класс. Он не стесняется причинять боль другим людям лишь ради своих собственных интересов. Он довольно грозный соперник.

— Когда у вашего класса возникли проблемы с ним, удалось ли вам решить это мирным путем?

— Ну, думаю, что можно и, так сказать. Но если посмотреть на это с точки зрения игры — я не знаю, выиграла ли я или нет… Теперь же, из-за этого инцидента с Судо-куном, я, кажется, стала понимать, как работает эта школа. Ты должен быть предельно осторожен.

Я не знаю, кто такой этот Рьюен, но он определенно очень опасный человек. Человек, который смог придумать такую стратегию, при которой совершив хотя бы одну ошибку, ученика из нашего класса могли бы исключить.

— Если что-то случиться, ты можешь поговорить со мной.

— Хорошо, я буду иметь это в виду.

Часть 5

(от лица Хорикиты Сузуне)

Судо-кун и я прибыли в комнату студсовета за 10 минут до начала слушания. Тачибана-сан была единственной, кто сейчас находилась в помещении.

— Боже, я так нервничаю. А ты как, Хорикита? — спросил Судо.

— Ничего такого.

Этот инцидент будет завершен уже сегодня. Я знала, что это будет нелегко. Особенно для меня. Но я все же заявила, что Судо-кун невиновен. Если моя стратегия провалится — все будет напрасно. Если это действительно произойдет, все это, скорее всего, превратится в словесную перепалку, где каждый будет пытаться оскорбить друг друга. В итоге, результат будет все равно гораздо хуже, нежели бы мы согласились тогда на компромисс. После этого Судо-кун меня возненавидит. Несмотря на то, что он сам в этом виноват, я все-таки должна взять на себя ответственность, потому что обращение в студсовет было моей идеей.

Я также думаю, что если Судо-кун сам того пожелает, то мы все еще можем пойти на компромисс. Таким образом, мы сможем смягчить наказание для Судо-куна.

Только вот правда в том, что «примирение» — это практически синоним к слову «поражение». Но если бы этот человек все же захотел этого, у нас не было бы выбора.

Через некоторое время, двери комнаты студсовета открылись.

Мое сердце забилось с удвоенной скоростью.

Мой старший брат… Слова застряли у меня в груди, и я ничего не могла сказать.

Я чувствовала себя разбитой. Я начала дрожать, также появилось головокружение. Но я не могла повторить вчерашних ошибок.

Я поспешно отвела взгляд от брата. В помещение также вошли и другие люди.

— О! Я вижу, что того парня сегодня нет.

Следующим зашел учитель класса C, Сакагами-сенсей. Следом за ним зашла и Чабашира-сенсей.

— Что-то случилось с Аянокоджи, Хорикита? — спросила она.

— Сегодня он не будет в этом участвовать.

— Хм?

Чабашира-сенсей, с озадаченным выражением лица, посмотрела на свободное место. Она казалась обеспокоенной тем, что он не придет, будто без него все происходящее было бы бессмысленным.

Нет, это не совсем так, но…

У меня было какое-то странное чувство, будто Чабашира-сенсей понимала важность Аянокоджи-куна.

— Вообще, даже если его здесь и нет, результат все равно не изменится, — я не хотела этого признавать, но я все же сказала это.

— Ну, неважно. В любом случае, это уже вам решать.

Оба учителя заняли свои места.

Как только придут ученики из класса C, мы начнем наше обсуждение. Как только это начнется, что же мы будем говорить? Все просто. Мы будем отрицать все то, что скажет другая сторона. Мы бы снова сказали о том, что они лгут. Затем надо попытаться доказать, что мы являемся теми, кто говорит правду. Все.

Таким же образом будет поступать и другая сторона. Битва между правдой и ложью. Есть лишь одно решение…

Спустя какое-то время, пришли парни из класса C. Они все вспотели, как будто сильно торопились прийти сюда.

— Вы пришли почти в самый последний момент… — сказал Сакагами-сенсей, легонько вздохнув.

— В таком случае, давайте возобновим вчерашнее обсуждение ровно с того момента, на котором мы и остановились. Пожалуйста, займите свои места, — предложила Тачибана-сан.

Только вот парни даже не сдвинулись с места, а остались стоять рядом с Сакагами-сенсеем.

— Не могли бы вы присесть? — повторила свою просьбу Тачибана-сан.

Несмотря на это, они все еще стояли рядом с учителем.

— У-ум… Сакагами-сенсей…

— В чем дело?

Не только я, но и остальные заметили, что они вели себя странно.

— Можно ли… не проводить это слушание?

— Ч-что… Что ты имеешь в виду?

Услышав эту неожиданную просьбу, Сакагами-сенсей встал со своего места.

— Вы бы хотели прийти к соглашению? Или, вы уже пришли к нему? — спросил мой старший брат, пристально посмотрев на учеников класса C.

Трое парней почти синхронно замотали головами из стороны в сторону, давая понять, что они не это имели в виду.

— Мы поняли, что на самом деле никто в этой ситуации не был виноват… Наше заявление было ошибкой, поэтому, мы бы хотели его забрать.

— Вы отзываете свое заявление? — спросила Чабашира-сенсей, презрительно усмехнувшись.

— Что смешного, Чабашира-сенсей?

Кажется, Сакагами-сенсею не понравилось ее отношение, и он уставился на нее.

— Хо, прошу прощения. Я просто немного удивлена такому поступку. Я ведь думала, что мы будет спорить почти целый день, пока одна из сторон не устанет или же, пока не придем к какому-нибудь компромиссу. Только вот оказывается, что они хотят забрать свое заявление…

— Учителя и члены студсовета, извините, что отняли у вас время, но мы так решили после тщательного обдумывания.

Они говорили довольно уверенно.

Похоже, Аянокоджи-кун и Ичиносе-сан справились с задачей. Я старалась вести себя спокойно и сдержанно, не выказывая никаких признаков облегчения.

— Но вы же не можете этого так просто принять, так как не сделали ничего плохого. Судо-кун прибегнул к насилию, и ты планируешь просто спокойно принять это?

Будто осознав что-то, Сакагами-сенсей перевел свой взгляд, полный ненависти, на Судо-куна и меня.

— Что вы сделали? Вы что, угрожали им, чтобы они отозвали заявление?!

— А? Чего? Не валяй дурака, ничего мы не делали! — ответил Судо.

— Мои ученики ни за что бы не стали отзывать жалобу, если бы только вы как-то этому не поспособствовали. Скажи уже, наконец, правду! Может, если ты признаешься, мы бы смогли к чему-нибудь прийти.

— Сакагами-сенсей… Мы уже все решили и хотим забрать заявление. Наше решение не изменится.

Учитель класса C опустил свою голову и снова сел на свое место, не понимая, что происходит.

— Если вы говорите, что хотите отозвать жалобу, то мы сделаем это. Конечно, это не всегда можно делать, но все же можно.

Старший брат, президент студсовета, оставался спокойным и невозмутимым.

— Подождите. Я не понимаю, почему вы так просто решили отсту…

Я схватила Судо-куна за руку, обрывая его.

— Хорикита?

— Заткнись.

Так как у меня не было времени объяснить все Судо-куну, я потянула его за руку, призывая его присесть.

— Ладно, если вы так хотите сдаться…

Недовольство Судо-куна можно понять. Его обвинили во лжи. Но если жалоба все-таки будет отозвана, не будет ни победителей, ни проигравших.

Именно это нам и нужно было.

— Однако, согласно регламенту, мы потребуем определенное количество приватных баллов для покрытия различных расходов. Есть ли возражения?

Все мы впервые услышали про это. Ученики из класса C выглядели расстроенными, но все же почти сразу согласились.

— Д-да, мы поняли… Мы все оплатим.

— Хорошо. Так как разбирательство подошло к концу, можно считать этот инцидент закрытым.

Пока мы ожидали окончания этого процесса, я все гадала, мог ли кто-то предсказать такой исход.

Тем временем, я увидела, как Чабашира-сенсей странно улыбнулась мне.

— Судо-кун, тебе больше не грозит исключение. Школа не будет считать тебя «проблемным», и ты также сможешь участвовать в клубных мероприятиях, — сказала я, а затем обратилась к Чабашире-сенсей. — Верно, учитель?

— Да. То же самое относится и к ученикам класса C. Юношеское рвение — это хорошее качество, но в следующий раз, опираясь на этот инцидент, постарайтесь не попадать в такие ситуации, ладно?

Учитель намекнула, что это касается не только нас.

Судо-кун выглядел недовольным, но все же согласился с этим. Я полагаю, что его радость от возможности играть в баскетбол перевешивала его недовольство.

Это также была заслуга Кушиды-сан и Хираты-куна.

Сакагами-сенсей ушел вместе со своими учениками. Когда дверь закрылась, он, кажется, начал требовать от них ответы на некоторые вопросы. Правда, это все равно не имело никакого значения. Скорее всего, после этого нам больше не придется иметь с этим дело.

— Я рада, что все разрешилось, Судо, — сказала Чабашира-сенсей.

— Ох, ну, д-да!

— Но я все же считаю, что ты должен быть наказан, — резко добавила она, осуждая поведение Судо, который все еще радовался победе, — Причина, по которой произошел этот инцидент — это твое поведение. Кто врет, а кто говорит правду — не важно. Главное, чтобы ты не позволил случиться этому снова, понимаешь?

— Да…

— Однако, признавать свои собственные ошибки — не так «круто». Даже если ты и признаешь, что виноват твой характер, все же ты ведешь себя жестоко. Ты становишься сильнее. Все в порядке, но, если ты будешь продолжать себя так вести, ты не сможешь завести настоящих друзей. И даже Хорикита, однажды, бросит тебя.

— Э-это…

Я бы не назвала нас друзьями…

— У тебя должна быть сила не только для признания, но и для исправления своих ошибок.

Чабашира-сенсей впервые пыталась наставлять одного из своих учеников. Мне кажется, даже Судо-кун понял это, пусть и неосознанно. Он низко опустил голову и сел на свое место.

— Да, я понимаю… Если бы я не вел так себя с самого начала, то я не стал бы бить тех парней. Где-то в глубине души я понимал, что этого не нужно было делать.

Когда об этом инциденте стало известно, он утверждал, что класс C солгал и продолжал говорить лишь это.

— Я всегда делал то, что хотел, просто ради собственного удовольствия. Но… сейчас я ученик класса D, и мои действия могут влиять на весь класс. Теперь я это понял…

Судо-кун справлялся со стрессом своим способом.

— Я постараюсь больше не создавать проблем, сенсей. Хорикита.

Это были первое извинения от Судо-куна, которые я слышала. Интересно, удивилась ли этому Чабашира-сенсей? Хотя, она и не должна испытывать это чувство. Независимо от слов Судо-куна, человек не может изменится за один день.

— Тебе не следует давать такие «громкие» обещания — вот так небрежно. Скорее всего, скоро ты снова станешь причиной каких-нибудь неприятностей.

— Тч…

Учитель все же отверг его обещание.

— А что ты думаешь, Хорикита? Думаешь, Судо станет образцовым учеником?

— Нет, я так не думаю, — ответила я без колебаний, — Но… Сегодня он определенно добился некоторого прогресса. Все же, он признал, что был виноват, так что я уверена, что через некоторое время, он «вырастет» еще больше.

— Д-да, точно… — ответил он.

— Рада это слышать. Судо, похоже Хорикита еще не бросила тебя.

— Нет, это не так, я его ненавижу. Я просто не позволю ему делать все, что хочется.

— Ч-что?! — Судо-кун почесал голову и улыбнулся. — Ну, в любом случае, мне пора идти, у меня же клубные мероприятия… Увидимся позже, Хорикита.

Попрощавшись, Судо-кун вышел из комнаты.

Он определенно причинит нам неприятности в ближайшем будущем. Такой уж он человек.

— Могу я тоже уйти, Чабашира-сенсей?

— Задержись ненадолго. Я хочу кое о чем с тобой поговорить, — сказала мне учитель, после чего обратилась к моему брату и Тачибане-сан. — Но вы, двое, должны уйти.

Когда они ушли, учитель выглядела очень заинтересованной. Она скрестила руки и спросила меня.

— Какие же методы ты использовала, Хорикита?

— Что вы имеете в виду?

— Не пытайся уклонится от ответа. Они не будут просто так отзывать свое заявление без какой-либо причины.

— Я оставлю ответ на ваше усмотрение.

Мы сфабриковали ложь, потому что нас загнали в угол.

— Значит, это секрет, да? Тогда, позволь мне изменить свой вопрос. Кто придумал стратегию, с помощью которой вы победили класс C?

— Почему вас так это волнует?

— Аянокоджи здесь нет, так что мне немного любопытно.

Чабашира-сенсей была очень заинтересована Аянокоджи-куном с момента поступления. Теперь я стала понимать, почему.

— Я не хочу признавать, но… в Аянокоджи-куне есть что-то удивительное…

Я немного удивилась, когда произнесла такие слова. Но я должна признать, что без него, победа не была бы такой легкой.

— Хм, так значит ты все же сама понимаешь это, да?

— Разве не вы были тем человеком, который свел меня с Аянокоджи-куном, Чабашира-сенсей? Вы сделали это потому, что смогли разглядеть какой-то потенциал в нем?

— Потенциал, хм?

— Хотя он и пытается скрыть свои способности, притворяясь идиотом, по какой-то неизвестной причине.

Я действительно не могла понять его поведение. Скорее, я думала, что это просто нелепо.

— Всегда нужно учитывать несколько вариантов. Если ты хочешь попасть в класс A, я дам тебе небольшой совет.

— С-совет?

— У всех учеников в классе D есть недостатки. Если я буду выражаться словами других людей в этой школе, то: «Класс D — сборище дефектных людей». Ты же, наверное, тоже это поняла, верно?

— Нет, я не признаю, что у меня есть какие-нибудь недостатки. Но, допустим…

— И как ты думаешь, в чем недостаток Аянокоджи?

Его недостаток… есть кое-что, что сразу пришло мне на ум.

— Мы уже выяснили это. Он прекрасно осознает, в чем его недостаток.

— Да? И в чем же?

— Как он выразился, он «не любит неприятности», — уверенно ответила я.

Только почему-то я испытала какое-то странное чувство дискомфорта, которое я не могла объяснить.

— «Не любит неприятности»? Ты тоже так считаешь, наблюдая за ним?

— Не то, чтобы… просто он сам так сказал.

Чабашира-сенсей криво улыбнулась.

— Хорикита, постарайся узнать, как можно больше об Аянокоджи, пока не стало слишком поздно. Кажется, ты уже попалась в его ловушку.

— Что? Что вы имеете в виду?

Какая «ловушка»? Звучит, как какой-то бред.

— Как ты думаешь, почему Аянокоджи намеренно набрал 50 баллов на вступительном экзамене? Какова причина тому, что Аянокоджи помогает тебе? Почему он не выдвигает себя в качестве «превосходного» ученика, несмотря на свои способности? Действительно ли он тот человек, который всего лишь «не любит неприятности»?

— Э-это…

Если он действительно желает провести время в спокойствии, то зачем ему было набирать 50 баллов, и в тоже время, лезть в этот инцидент, привлекая к себе лишнее внимание? Или может, он специально сунул свой нос в это дело? Нужно ли начинать следить за ним, как за учеником, который может перевернуть все? Как и говорила Чабашира-сенсей, он определенно не соответствовал образу человека, который «не любит неприятности». Это противоречие и вызвало у меня чувство дискомфорта.

— По моему личному мнению, самым «испорченным» учеником в классе является именно Аянокоджи.

— Ха?

— Сложнее контролировать тех, кто является наиболее функционирующим «элементом». Если ты неправильно будешь с ним обращаться, класс может быть полностью разрушен.

— Чабашира-сенсей, вы действительно считаете его настолько «испорченным»?

— Просто узнай его получше. Пойми, о чем и как он думает. Ты определенно увидишь в нем что-то.

Зачем вообще Чабашира-сенсей говорит мне про это?

Как наш классный руководитель, она казалась довольно равнодушной к своему классу.

Но если кто-то столь незаинтересованный, говорит такое, то…

После этого, Чабашира-сенсей больше ничего мне не сказала.

Часть 6

(Возвращаемся к основной истории)

Я ждал снаружи комнаты студсовета, пока слушание не закончилось.

Ученики класса C и Сакагами-сенсей ушли первыми.

Чуть позже вышел и Судо, который радовался чему-то.

— Похоже, все прошло хорошо, — сказал я.

— Чувак, я не знаю, что случилось, но это ведь Хорикита что-то сделала, да?

Я кивнул в знак согласия.

— Так и знал. Я знал, что она что-то сделает ради меня. Хе-хе-хе. Ну, ладно. Мне пора идти в клуб… Кстати, мы обязательно сегодня должны устроить вечеринку вечером!

— Ага.

Следующим, кто вышел, был президент студсовета и его секретарь — Тачибана.

— Хорошая работа.

Я думал, что мы просто обменяемся приветствием, но президент остановился возле меня, чтобы поговорить со мной.

— Я одобрил желание класса отозвать жалобу.

— Да? Ну, чудеса все же случаются, — ответил я.

Брат Хорикиты стоял и смотрел мне в глаза. Я не мог понять, о чем он сейчас думает.

— Значит, ты устроил все это для того, чтобы доказать, что Сакура не лгала, да? Если класс C отзовет свою жалобу, то это распространится, и все будут думать, что именно они являются лжецами, а не Судо или же Сакура.

— Это все твоя младшая сестра. Я ничего не сделал.

— Значит, таков твой ответ? Я впечатлена, — сказала Тачибана и захлопала в ладоши.

— Тачибана, у нас же есть одно свободное место для секретаря?

— Да. Ученик первого года, конечно, подавал заявление на днях, но он не прошел собеседование.

— Тогда, Аянокоджи. Если ты хочешь, я могу назначить тебя на эту должность.

Я искренне удивился.

Но вот секретарь Тачибана была скорее даже шокирована этим предложением.

— П-президент студсовета… Ты действительно?..

— Ты не одобряешь это?

— Н-нет, нет. Если ты так говоришь, то у меня, конечно же, нет возражений. Но…

— Спасибо за приглашение, но я не люблю такое. Тем более, быть членом студсовета — это не так просто. Я хочу просто жить обычной жизнью ученика старшей школы, — ответил я.

Тачибана, кажется, снова была шокирована, но теперь уже моим ответом.

— А? Т-ты отказываешься от приглашения президента студсовета?!

— Ну, я просто никогда не буду делать то, что мне не интересно…

Я действительно не делал того, чего не хочу делать. Кроме того, у него не было никаких причин приглашать меня в студсовет.

— Тогда, пойдем, Тачибана.

— Д-да, пойдем.

Их интерес ко мне полностью пропал как раз после моего отказа.

Вскоре после их ухода, появились Хорикита и Чабашира-сенсей.

Учитель лишь слегка взглянула на меня, но сразу решила уйти, ничего не сказав.

— Привет.

Я поднял руку в знак приветствия, но почему-то Хорикита смотрела на меня заинтересованным взглядом, который я никогда раньше не наблюдал за ней. Через мгновение, она вернулась к своему нейтральному выражению лица.

— Ну и, как все прошло?

— Ты ведь уже все прекрасно знаешь, да?

— Хм, похоже твоя стратегия все-таки сработала.

— Эй, Аянокоджи-кун. Я что, твоя марионетка?

— Что? О чем ты?

— Аянокоджи-кун! Это ты сказал мне про камеры наблюдения. Затем, ты повел меня в специальное здание, чтобы я поняла, что там нет этих камер. После этого, ты навел меня на мысль, что можно попробовать сделать ложные доказательства.

— Ты слишком много об этом думаешь. Это все лишь простое совпадение.

— Кто же ты такой?

— В смысле? Я просто парень, который не любит неприятности. Я ведь тебе уже это говорил.

Я понял, что в этот раз слишком увлекся. Мне нужно подумать над этим, чтобы больше такого не допускать. Хорикита, в какой-то степени, угадала мои мысли.

Я ведь просто хочу, чтобы моя жизнь была спокойной…

— Не любит неприятности? Если это так…

Когда Хорикита хотела что-то сказать, к нам подошел какой-то парень. Это был разговор не для посторонних ушей, поэтому, мы замолчали.

Этот парень остановился рядом с нами, и сделал он это явно не случайно.

У него были черные волосы. Он был примерно моего роста, может чуть выше. Я посмотрел на него и увидел, что он улыбался. Его улыбка выглядела довольно зловеще.

— Установили камеру? Ты действительно сделала что-то настолько забавное? –спросил он, даже не посмотрев в нашу сторону.

— А ты кто?

Хорикита была немного встревожена появлением этого странного ученика.

— В следующий раз, я буду твоим противником. С нетерпением жду этого момента.

Парень пошел дальше, так и не ответив на вопрос Хорикиты. Все, что мы могли сделать в этот момент — молча наблюдать, как он отдаляется от нас.

— Ну, тогда я, пожалуй, тоже пойду.

У меня было такое чувство, что в данный момент, нам лучше разойтись.

Я повернулся к Хориките спиной и уже собирался уходить…

— Подожди. Мы еще не закончили наш разговор, Аянокоджи-кун.

— Не знаю, как тебе, но мне определенно нечего добавить к тому, что я уже сказал тебе.

Я начал уходить, не оборачиваясь.

— Ты ведь обещал, помнишь? Ты говорил, что поможешь мне добраться до класса A.

— Да? Но ты вроде как заставила меня это сказать. Все равно, это ты помогла Судо.

— Я не это имела в виду. Я хочу знать, о чем ты думаешь.

— Что думаю? У меня в голове крутиться только две мысли насчет этого: «это раздражает» и «я просто не хочу этого делать». Независимо от твоих слов Хорикита, я намерен провести это время спокойно, и мне неважно, будем ли мы стремиться к классу A или же нет.

Я надеялся, что мой ответ удовлетворит ее, но Хорикита не хотела меня слушать.

— Если ты действительно не любишь привлекать к себе лишнее внимание, то ты не стал бы прилагать столько усилий, чтобы вмешаться в этот инцидент. Ты вечно твердишь про свою ненависть к неприятностям, но ты все равно помог мне. Почему?

Хм, похоже изменение ее поведения как-то связано с Чабаширой-сенсеем. Не удивлюсь, если она что-то узнала про мое прошлое…

— Я просто подумал о том, что должен помочь своим друзьям, которых я здесь завел.

Я решил пойти чуть быстрее, так как ненароком мог сказать что-то лишнее. Сейчас я пришел к выводу, что даже если бы Хорикита действительно стремилась к классу A, у нас бы в любом случае ничего не вышло.

Мы получили объявление войны от какого-то парня, которого, очевидно, зовут Рьюен. Он точно будет более бдительным в следующий раз.

Также, были еще Ичиносе и Канзаки из класса B. Они определенно были способными людьми. У Ичиносе, вероятно, было еще больше мотивации достичь вершины, чем я бы мог себе представить.

Я не знал, чего же она на самом деле хочет, но она определенно станет для нас довольно сложным препятствием.

Другими словами, для нас достичь класса A за три года просто невозможно. Даже, если бы мы попытались решить это прямо…

— Ха…

Я невольно выдохнул.

Кажется, я действительно идиот.

Чего я так разнервничался? Я зачем-то стал анализировать наш класс и рассматривать варианты. Я же не хотел этого. Ну, то есть они просто выбрали эту школу, правильно? Это Хорикита и Ичиносе хотят попасть в класс A, а не я. Все, чего я хотел, так это спокойной жизни, в которой ничего не происходит.

На самом деле я знал о себе гораздо больше, чем кто-либо другой. Я знал, насколько неполноценен. Знал, что я достаточно глуп. Я просто ужасный человек.

Короткие истории

Сузуне: Мысли Хорикиты Сузуне

Звук птичьего щебета, который доносился из моего телефона, медленно достиг моих ушей.

Пора просыпаться. Вставая с постели, я взглянула на часы, висевшие на стене. Я проснулась в обычное для меня время. Привычка, которую я выработала, не может просто так исчезнуть.

Конечно, иногда были особые обстоятельства, из-за которых я все же ложилась спать поздно, но я всегда просыпалась в 6 утра.

После того, как я встала, я привела себя в порядок и начала готовить себе завтрак.

Пусть у меня и нет большого аппетита, но я ем три раза в день. В результате, у меня получается сбалансированное питание.

Как только я позавтракала, я вышла из своей комнаты в 8 часов утра, чтобы пойти в школу.

Такая последовательность действий, до этого момента, не менялась со времен начальной школы.

Прежняя я ходила в школу одна, училась одна, обедала одна и возвращалась домой тоже одна.

Такова была моя жизнь — жизнь Хорикиты Сузуне.

Меня очень раздражали жалостливые взгляды других людей, которые рассматривали меня, как «одинокого» человека.

Я могу сделать абсолютно все.

Будь то учеба или же спорт, я уверена в том, что я лучше своих сверстников.

Но, что более важно, я просто не могу доверять другим людям.

Сначала все пытались проявлять ко мне хорошее отношение, чтобы подружиться со мной, но почти сразу же они отказывались от этой идеи. Именно из-за этого я увеличила дистанцию между мной и другими людьми. В результате, я никогда не ощущала какого-либо дискомфорта в своем одиночестве.

Но вот в последнее время, все это начало меняться.

Я чувствую, что время, которое я провожу в одиночестве, начало сокращаться.

Я также прекрасно понимаю, из-за кого это происходит.

Мой сосед по парте в нашем классе.

Я посмотрела на место Аянокоджи Киётаки-куна, который еще не пришел в школу.

Я не понимаю почему, но независимо от того, как я говорю с ним, его отношение ко мне никогда не меняется.

Нельзя сказать, что наша первая встреча с ним прошла удачно. Я думала, что он меня просто проигнорирует.

Но вот в реальности, время, когда я с ним разговариваю, почему-то увеличивается.

Но почему это происходит?

Почему?

Этот вопрос крутится у меня в голове, но я просто не могу ответить на него.

Я никогда не считала Аянокоджи-куна своим другом. Никогда.

Пусть я и не знаю, о чем он думает, но я рассматриваю его лишь как человека, который сидит рядом со мной.

Но в моем сердце определенно что-то есть…

«Он» зашел в класс.

Как и всегда, он просто шел к своему месту, не проявляя энтузиазма.

В этот момент, моя одноклассница, Кушида-сан, завела с Аянокоджи-куном разговор.

— Спасибо за вчерашнее. Ты меня спас, — сказала она, широко улыбаясь и размахивая своими руками.

Я не умею так…

— Давай прогуляемся снова, хорошо?

— К-конечно.

Когда она говорила с ним так фамильярно, он отвечал ей с таким видом, словно думал, что это не так уж и плохо.

Хм, значит эти двое отправились куда-то вчера, да?

…Хотя, стоп. Это же не имеет ко мне никакого отношения.

Меня не должно волновать, что делают люди в выходной день.

После этого, Аянокоджи-кун поприветствовал меня…

Сухо, совсем не так, как Кушиду-сан.

Я ответила ему таким же тоном.

И все, наш разговор был окончен.

— Провел выходной с Кушидой-сан?

Изначально, я не хотела продолжать беседу, но почему-то эти слова сорвались с моих губ.

Казалось, что он относится к этому, как к повседневной беседе, так что он даже не посмотрел в мою сторону.

— Да. Кушида хотела заручиться поддержкой Сакуры, поэтому попросила меня помочь. Выбора особо не было.

Он действительно относится к Кушиде-сан как-то по-другому…

— Понятно, — ответила я настолько безразличным образом, будто он был для меня незнакомцем.

— С этим… что-то не так?

Он посмотрел на меня. Это было из-за того, что мой вопрос был неожиданным? Он явно был удивлен этому, поэтому, немного отстранился от меня.

— В-в чем дело?

— О чем ты?

Я совершенно не понимаю, что во мне сейчас было не так. Вроде, я не говорила ничего такого…

— Ну, у тебя был странный вид.

Странный вид? Правда?

Я не могла ничего придумать, чтобы как-то заставить себя изменить выражение своего лица.

В любом случае, я была немного недовольна тем, что Аянокоджи-кун общается с другими людьми не так, как со мной. Это просто неправильно. Он же такой человек, который не любит неприятности, он не должен любить такие вещи.

И все же Кушида-сан позвала его в выходной день, и он ее сопровождал.

Именно из-за этого у меня и было такое плохое настроение.

Независимо от того, что между нашими разговорами прошло не так много времени, он все же изменил «стиль» своего общения.

Почему?

— Правда? Я не специально. Я должна выглядеть так же, как и всегда. Однако, могу сказать, что ты наслаждаешься своей свободой в последнее время. Когда я прошу тебя о помощи, ты постоянно сомневаешься. Но когда это делает Кушида-сан, ты тут же бежишь за ней, чуть ли не спотыкаясь. Я спокойно и сдержанно оценивала разницу между нами.

Зачем я это сказала?

Я же не хотела…

Мои слова прозвучали так, словно что-то меня все же беспокоило.

Но почему?

Кушида-сан как-то странно на меня посмотрела, а затем подошла, будто что-то поняла, и позвала Аянокоджи-куна выйти в коридор.

Я все еще не понимала, почему мой взгляд был направлен на них.

— …Только не говорите мне, что я стала относиться к Аянокоджи-куну, как к своему другу… — произнесла я про себя.

Это ведь невозможно.

У меня просто нет причин для этого.

Я не пытаюсь хвастаться или делать что-то подобное, но я даже не понимаю, что значит «друг».

Другими словами, я не могу завести друзей, потому я даже не понимаю смысл этого слова.

Может, я просто в плохом настроении?

Он никогда не показывает, что заинтересован в чем-то. Это определенно не тот тип человека, который мне нравится.

Да, именно так все и есть.

Как только я нашла ответ на свой вопрос, мое сердце смогло немного расслабиться.

Мне не нужны друзья.

До этого момента, я действительно так и думала.

Сакура: Мое собственное место

Чабашира-сенсей, классный руководитель нашего класса, объявила об окончании занятий.

Быстро взглянув на учеников, которые обсуждали, как провести время после школы, я тихонько вышла из класса.

Будь то после школы или же в выходные, я начинаю делать «это» в 4 часа дня.

Схватив своего «напарника», цифровую камеру, я приготовилась к началу ежедневной фотосессии. После чего мне нужно будет загрузить фотографии на свою страницу.

— Хм, где же фотографировать сегодня…

Я должна избегать повторений, пока я делаю свои селфи и заливаю их на свою страницу. Но я не могу покинуть территорию этой школы, так что с каждым днем мне становится все тяжелее искать нужное место.

Хотя, если честно, территория школы Кодо Икусей действительно огромна.

Здесь присутствует торговый центр, кинотеатр, в тренажерном зале есть бассейн, так что выбор места не должен быть настолько сложным.

…Должно так быть, но тогда меня можно было бы увидеть в тех местах.

Чтобы избежать этой ситуации, я фотографировала в этих местах, когда вокруг никого не было.

Однако, я все же не могу сказать, что у меня нет никаких проблем.

В местах, где нет людей, была довольно уникальная атмосфера «одиночества».

Из-за того, что я редко заливаю свои фотографии, я должна убедиться, что эти фото могут заставить чувствовать себя счастливыми после просмотра. Или же, к примеру, как-то помочь им.

— Нет… лучше будет приложить немного больше усилий.

Я решила подойти к границе территории школы.

Несмотря на то, что я была в этом месте впервые, чего-то здесь явно не хватало.

Может, людей здесь и не было, но здесь явно не хватало кого-то очарования.

Через несколько минут я обнаружила какое-то здание, которое выглядело недостроенным.

Так как у меня было довольно много времени, я решила обойти здание, чтобы осмотреть его.

Маленький и удобный, выглядит приятно.

Возле входа была табличка, на которой было написано «В данный момент, использование запрещено».

Я попыталась заглянуть в маленькое окошко.

Внутри были какие-то столы и складные стулья. Также там была полка, но я не понимала, для чего она нужна.

Может, это будет место для проведения каких-нибудь собраний?

Мне показалось, что я делаю что-то плохое, заглядывая в окно без разрешения, поэтому мое сердце забилось чуть быстрее.

— Мне очень жаль, — тихо прошептала я и отошла от здания.

Несмотря на то, что мне нужно было найти какое-то место, все же оно не совсем подходит…

Здесь была какая-то странная атмосфера. Закат тоже делал свое дело.

Мне становилось немного жутко, представляя, какое бы селфи получилось здесь возле этого здания.

Я решила отказать от этого, но так как мне все же нужно было что-то найти, по дороге в общежитие, я пыталась найти это «особенное» место.

На часах было 6 часов вечера, когда я вернулась к себе в комнату.

Я сделала несколько снимков, но ни один из них мне не нравился.

Как только я вошла, я сняла школьную форму и достала одежду из шкафа.

Я все еще могу сделать фото…

— Хм, похоже моя грудь стала еще больше…

Одетая только в нижнее белье, я решила посмотреть на себя в зеркало. Я почувствовала себя немного подавленной. Для такого человека, который не любит привлекать к себе внимание, я просто ненавидела свою грудь.

Я почти всегда ощущаю на себе эти взгляды, которые бросают на меня парни. Правда, сегодня один уставился на меня совершенно странным образом…

— Ха…

Я не должна думать об этом, ведь это может повлиять на фотографии. Я постаралась улыбнуться.

— Да, вот так уже лучше.

Придя в себя, я надела свою одежду.

Затем, я использовала режим задержки, чтобы делать фотографии, вставая в различные позы.

Независимо от того, что в этот момент у меня было веселое и живое выражение лица, глаза мои все еще показывали, что что-то не так.

— Ну, я все-таки не могла фотографировать себя в прошлом…

Возвращаясь в те времена, я не хотела видеть даже собственную улыбку, не говоря уже о том, чтобы выкладывать свои фото на всеобщее обозрение.

Но сейчас, я испытываю легкое возбуждение от этого.

Очевидно, интересы людей довольно сильно отличаются.

Фотосессия заняла у меня 30 минут. После этого я включила свой компьютер, чтобы чуть подправить фотографии. Может быть я не была так уж хороша в этом, но я все же старалась всегда делать лучше и лучше.

Конечно же, «правка» не выходила за пределы небольших улучшений.

— Вот эта подходит больше всего…

Я определила самую лучшую фотографию и загрузила ее без каких-либо правок.

Пока это делает хотя бы одного поклонника счастливым, я буду довольна. Даже если мне напишут 100 сообщений с критикой, 1 похвалы будет достаточно для меня.

— Так, что же я должна написать…

Загрузка фотографий была довольно быстро завершена, но вот обновление содержимого страницы всегда вызывало у меня определенные проблемы.

У меня нет друзей, с которыми я бы могла поговорить. Боясь зрительного контакта, я всегда опускаю свою голову.

Я просто не могу написать что-то интересное.

Также, я не должна описывать что-то мрачное или же писать ложь.

Сложно.

Тогда… я напишу…

«Я надеюсь, что завтрашний день будет счастливым для всех. Я надеюсь, что вы сможете провести этот день с улыбкой на своем лице».

Ике: Распространенное заблуждение

Было уже почти 9 вечера.

Я встал из-за компьютера, проверив погоду на завтра.

Ике решил позвонить мне, что довольно сильно удивило меня.

Да и вообще, редко когда кто-либо мне звонил.

— Эй, Аянокоджи, ты еще не спишь?

В это время спать будет либо ученики, которые провели всю ночь за подготовкой к экзамену, или же просто занятые сотрудники школы.

— Просто, я немного беспокоюсь о том, что мне приготовить на «десерт» сегодня.

— Не звони мне из-за таких вещей, пожалуйста… Ты еще не ужинал?

Я вспомнил, что столовая закрывается как раз в 9 вечера.

Единственный вариант покушать после этого времени — круглосуточный магазин.

— Дурак, не в этом дело. «Десерт», который желают все парни. Понимаешь, о чем я?

Мммм…

Есть ли на свете какой-то десерт, вкус которого отличается от того, кто его пробует?

Никогда не слышал…

— Аянокоджи, ты кажешься довольно скучным человеком.

Мне было не очень приятно слышать это от человека, который вроде как считается моим другом. Хотя я и знаю, что я скучный, но все же не стоит это говорить вот так прямо.

— Ты только что встал из-за компьютера, да? Позволь мне предложить тебе «особый» десерт.

Он прислал мне сообщение, в котором был указан какой-то странный URL. Это и есть «десерт»?

— Почему бы тебе не открыть ссылку и не взглянуть? Обещаю, тебе понравится.

Несмотря на подозрения, я все же кликнул по ссылке.

На экране появилась фотография моей одноклассницы, Сакуры Айри, в купальнике. Трудно поверить, что в таком возрасте, она обладает «таким» телом.

Независимо от того, к какому типу парень относиться, взгляды все равно будут прикованы к экрану.

— Я нашел ее страницу. Эта фотография была сделана на третьем году средней школы, представляешь?

Невероятно… Даже старшеклассницы не обладают такими… Кхм…

Я понял, что Ике имел в виду под «десертом».

— Ты только подумай над этим, разве это не супер-хорошо? У нас в классе есть реальный идол!

Под каким бы углом я не рассматривал его слова, я все же не мог понять эти эмоции.

Чувствовать себя счастливым из-за того, что такая красивая девушка учиться в твоем классе. Понимать, что ты можешь видеть ее почти каждый день… Я все еще до конца не понимаю, что думает парень или же девушка в этот момент.

Оставив свои мысли в стороне, я уверен, что в данный момент Ике смотрел на фотографию в приподнятом настроении.

Интересно, чтобы подумала Сакура, узнай она, что о ней думают, как о «десерте».

Наверно, что-то вроде: «Я уже привыкла к этому».

Но, лучше забыть об этом…

Давайте сохраним эту фотографию. В этом же нет ничего плохого, верно?

Примечания

1

Мисо-суп – разновидность супа, который готовят на основе рыбного бульона из свежей рыбы или стружки тунца, с добавлением пасты из ферментированных соевых бобов. В качестве добавочных ингредиентов традиционно используют водоросли вакаме, соевый творог тофу и кусочки вареной рыбы. Мисо-суп не очень питателен, поэтому им часто запивают обед.

2

В японском варианте Ике сказал слово «Sugiuchi», что значит «слишком», и происходит от фамилии игрока в бейсбол Тошии Сугиути. Слово появилось из мема, «крутой Сугеути», после приобретшего значение «слишком круто». Аянокодзи этого не знает, а странные окончания предложений в японском встречаются как раз в диалектах.

3

Судя по всему, речь о некой условной оценке качества девушек. Есть заявления вроде «лицо на 70, фигура на 100». Ох уж эти юные сексисты!

Content

Сёго Кинугаса Добро пожаловать в класс превосходства 2

Реквизиты переводчиков

Начальные иллюстрации

Пролог. Монолог Сакуры Айри

Глава 1. Неожиданное начало неприятностей

Вступление

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Глава 2. Слабое место

Вступление

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Глава 3. Неожиданный свидетель

Вступление

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Часть 8

Часть 9

Часть 10

Часть 11

Глава 4. Разнообразные мнения

Вступление

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Глава 5. Правда и ложь

Вступление

Часть 1

Часть 2

Эпилог. Только одно решение

Вступление

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Короткие истории

Сузуне: Мысли Хорикиты Сузуне

Сакура: Мое собственное место

Ике: Распространенное заблуждение

Примечания