Эргоном: Восхождение берсерка

Глава 1

К концу перелёта девушки успели задремать. Видимо, сказался стресс. Проснулись, только когда шасси коснулись взлётной полосы, и самолёт основательно встряхнуло.

— В чём дело?! — взвилась Марта, бледнея. — Мы падаем?!

— Нет, приземляемся, — ответил я. — Прилетели.

— Серьёзно?! Уже?

Марта и Есения припали к иллюминаторам. Когда самолёт замер, мы спустились по трапу. Прибывших ждали такси — небольшие фургончики. Нам тоже хватило машины. Загрузив багаж, выехали с аэродрома и покатили по Златоусту. Город ещё с высоты показался мне меньше Камнегорска. Теперь я тоже так считал. И здания в нём были пониже, и улицы поуже. А вот крепостные стены ничем не уступали. И орудия на них стояли весьма внушительные. В небе же кружили коптеры и дроны. Ну, тут картина знакомая.

Гостиница, куда нас отвёз таксист, располагалась почти в центре. И стоил номер немало. К счастью, я мог себе его позволить. Падшие решительно воспротивились тому, чтобы жить отдельно.

— Какой тогда смысл в нашем присутствии, господин барон?! — возмутилась Марта. — Мы не сможем вас защитить, находясь в соседнем номере! Здесь три комнаты. Мы поселимся в первой. Отлично устроимся. И будем всегда начеку.

Она была права, так что спорить я не стал. На самом деле, охрана действительно должна быть при объекте. Иначе не стоило и брать девушек с собой.

— Мы нечасто будем здесь находиться, — сразу предупредил я. — У нас полно дел. И я рассчитываю на вашу помощь — не только на охрану.

— Мы готовы! — кивнула Есения, взглянув на начальницу. — Верно, Марта?

— Само собой. Всё, что прикажете, господин барон.

— Лучше и не скажешь. Сегодня я постараюсь договориться о встрече с владельцем или директором завода по производству агриков. Нам понадобится большая партия. У меня с собой снятые с бойцов мерки. Можно было просто переслать их, но я решил, что лучше слетать самому. Установить личный контакт. Так что сейчас засяду за телефон, а вы раздобудьте обед.

Пока девушки занимались моим поручением, с коим справились довольно быстро, я обзванивал заводы, пользуясь телефонным справочником. Удалось связаться с директором одного из них. В принципе, мне было всё равно, кто это будет. Шувалов уверил меня, что все мастерские гильдии кузнецов Златоуста одинаково хороши. Контроль качества и страстное желание держать марку не позволяли им халтурить. Так что я договорился о встрече на шесть вечера. Время ещё оставалось, и мы отправились в автопрокат нанять бронированный внедорожник на несколько дней. С этим проблем не возникло. Заодно посмотрели город. Как и Камнегорск, он был разделён на сектора, но другим образом. Стены опоясывали центр, как в средневековом замке. Только их было гораздо больше. И стояли они друг от друга на большом расстоянии.

Разделения на цвета я не заметил. Пешеходы выглядели вполне обычно, яркие волосы встречались крайне редко. Шёл дождь, и большинство несло зонты или было укутано непромокаемым плащами.

Скоротав время, мы направились к зданию завода. Припарковавшись на стоянке, зашли внутрь, где пришлось подождать, пока о нашем прибытии сообщат директору. Я глядел в оба, стараясь зафиксировать в памяти всё, что можно. Наконец, в холле появился круглый лысый коротышка в очках. Одет он был в прекрасно сшитый серый костюм, поверх которого носил синий халат.

— Добрый день, Ваша Милость! — поклонился он, одновременно пожимая мою руку. — Какое счастье видеть вас лично! Нечасто люди вашего положения прилетают в Златоуст. Это ваши спутницы?

— Мои телохранители.

— А, понимаю! Ну, здесь в них нет нужды. Впрочем, если угодно, можем взять их с собой, — коротышка расплылся в широкой улыбке и вдруг спохватился: — Боже, как я невежлив! Забыл представиться! Прошу прощения. Карп Владимирович.

— Николай Скуратов. Марта, Есения, — представил я девушек.

— Сударыни, — директор поклонился, хоть и гораздо ниже, чем мне. — Ваша красота освещает это помещение сильнее ламп! Прошу за мной. Поговорим в кабинете.

Мы пересекли холл и загрузились в просторный лифт, почти бесшумно вознёсший нас на третий этаж.

В коридоре, куда мы вышли, когда открылись двери, стояли охранники. Здесь же сновали сотрудники. Все в таких же халатах, как директор. Здесь явно находилось управление завода: множество столов, стендов, схем, таблиц и прочего. Плюс стук печатных машинок.

Карп Владимирович провёл нас в кабинет, лавируя между людьми и другими препятствиями подобно опытному лоцману. Когда мы вошли, закрыл дверь, указал на кресла для посетителей, а сам юркнул за широкий, заваленный бумагами стол из калёного стекла.

— Итак, господин барон, вы пожелали лично привезти мерки для изготовления агриков, я вас правильно понял?

— Абсолютно. Как новый человек, недавно унаследовавший титул, заодно хотел познакомиться с производством. По возможности, разумеется.

Толстяк вежливо улыбнулся. Понимающе.

— Конечно. Однако доступ в цеха и мастерские для посетителей закрыт, к сожалению. Но остальное покажу с удовольствием.

Иначе говоря, ничего лишнего я не увижу. Ладно, я особо и не рассчитывал, что мне устроят экскурсию по святая святых.

— Прошу меня простить, но могу я увидеть ваши верительные грамоты, господин барон? — проговорил директор, сняв очки, чтобы протереть стёклышки батистовым платочком, который достал из нагрудного кармана пиджака. — Сами понимаете: соображения безопасности.

Карп Владимирович виновато развёл руками и водрузил очки на нос.

— Разумеется.

Я протянул ему документы. Директор изучил их и вернул.

— Итак, Ваша Милость. О каком количестве мечей для вашего рода идёт речь?

Глава 2

Я, конечно, озаботился заранее выяснить, сколько нужно мечей, чтобы оборонять крайний удел. Не менее двух тысяч. Вернее, так считалось до тех пор, пока мой род не был уничтожен. Не считая меня. В связи с этим прискорбным событием цифры следовало пересмотреть. Вот только я за прошедшее время успел нанять чуть больше четырёхсот человек, из которых воинами были только двести пятьдесят. Это число я и озвучил.

Карп Владимирович побарабанил короткими пальцами по столу.

— Мы выполняем заказы вне зависимости от количества, — проговорил он. — И, конечно, мечи сделаем. Но позвольте узнать, какой заказ вы планируете в перспективе.

— Не менее трёх тысяч клинков, — ответил я. — Сейчас у меня просто нет такого числа воинов.

— Прекрасно! — оживился директор. — У вас, разумеется, остались агрики от прежних владельцев?

— Конечно. Тысячи две наберётся. Может, и больше.

— Мы можем перековать их под новых пользователей. Это выйдет дешевле. Обычная практика.

Я кивнул.

— Знаю. Пришлю вам их самолётом, когда увеличу число солдат.

— Очень хорошо. Надеюсь, качество нашего завода вас удовлетворит, и вы обратитесь именно к вам.

— От добра добра не ищут, — улыбнулся я. — Вот мерки, снятые с моих людей. В какой срок вы сможете сделать агрики?

— За два месяца. Ковка и заточка требуют времени.

Чёрт! Долговато. Но ничего не поделаешь, конечно.

— Предоплата у меня с собой. В сейфовой ячейке аэропорта. Подсчитайте точную сумму, чтобы я смог с вами рассчитаться.

— Сию минуту, — кивнул Карп Владимирович, придвинув механическую счётную машину, которой пользовались в этом мире вместо калькуляторов. — У вас есть минутка?

— Разумеется. Не спешите.

Однако директор ждать себя долго не заставил. Справился за пару минут. Озвучил сумму. Примерно на неё я и рассчитывал, хоть денег прихватил с небольшим запасом.

— Подпишем контракт? — спросил толстяк.

— Да, конечно.

Примерно полчаса мы занимались оформлением документов. А затем в сопровождении инкассаторов гильдии и охраны отправились в аэропорт забирать бабки.

Когда с этим было покончено, Карп Владимирович лично провёл для нас экскурсию. Конечно, очень обзорную. В мастерские и цеха нас не пустили. Видимо, секреты производства хранились в строжайшем секрете. Зато директор охотно объяснил, в каком здании что делают. Не упомянул только о Чёрной руде, хоть я и ждал повода зацепиться за эту тему. Пришлось поднять её самому.

— Карп Владимирович, правда, что в сталь, из которой куют агрики, добавляется Чёрная руда?

Директор кивнул.

— Обязательно! Без неё они были бы обычными мечами, бесполезными против чудовищ. В частности, гулей. Остальные компоненты сплава только дополняют Чёрную руду. Как и заклятье.

— А правда, что, прикоснувшись к такому клинку, можно стать монстром?

— Говорят, что да. Сам не проверял. Боязно, — толстяк виновато улыбнулся. — Так что утверждать не берусь. Но вполне это допускаю.

— Как же ваши мастера с этой опасностью справляются? Ведь рискуют!

— Они работают в специальных перчатках. Чёрной руды и самих клинков голыми руками не касаются. К тому же, часть производственного процесса автоматизирована. Машины тоже трудятся. На таких линиях контакта человека с материалом вообще нет.

— А хранение? Не опасно?

— Уверяю, мы не рискуем жизнями сотрудников. Всё учтено. Руда находится в особых контейнерах, откуда извлекается по мере необходимости под строжайшим контролем ответственного за склад. Её невозможно просто так подойти и взять. Количество тоже отмеряется тщательно, поэтому волноваться совершенно не о чем.

— И где этот склад? — спросил я, обеспокоенно осматриваясь. — От него не фонит?

— Нет, что вы! Это ж не радиация, — толстяк слегка снисходительно улыбнулся. — А склад вон там, — он указал на приземистое длинное здание из бетона, утыканное камерами слежения и пулемётами. — Тщательно охраняется во избежание диверсии. Запас руды не так велик, как можно подумать. На самом деле, пополнять запасы всё труднее. Поэтому мы всегда рады возможности перековать старые клинки.

— Откуда вы её вообще берёте?

— Прошу прощения, но это коммерческая тайна гильдии.

— Само собой. Мой вопрос был бестактен. У вас хватит руды, когда мне понадобится больше мечей?

— Не волнуйтесь, Ваша Светлость. Запас не настолько быстро истощается. Да и руды на один агрик уходит совсем немного. Это очень мощная… субстанция.

— Рад слышать. И всё же удивляюсь: в Златоусте ведь не один завод, а есть мастерские и в других городах. Какого же размера был метеорит, если запасы руды до сих пор не истощились?

— Никто этого точно не знает. Известно лишь, что небесное тело раскололось ещё в атмосфере — вопреки легенде, будто это случилось из-за удара о поверхность Земли. Так что обломки Сердца разлетелись на довольно приличное расстояние друг от друга. Поэтому трудно судить о размерах метеорита. Но, наверное, не развались он в воздухе, нашу планету ждала бы ещё большая катастрофа. Может, и нас бы с вами сейчас на свете не было.

Вскоре экскурсия закончилась, и мы распрощались с директором. Сначала отправились перекусить, а затем вернулись в гостиницу. Час был уже поздний, однако спать мы не легли — принялись по памяти составлять план завода. Девушки дополняли его, продемонстрировав похвальную наблюдательность. Часам к двум набросок был готов. В нём не хватало деталей и отметок о системах безопасности. Мы даже не знали, какой толщины стены у построек завода. А значит, не могли просто отправиться туда, рассчитывая на Дар Есении. Операция требовала куда более тщательной подготовки. Ведь, помимо прочего, о нашем визите никто не должен был узнать.

Глава 3

Я ждал, что девушки станут задавать вопросы, зачем нам нужно ехать на завод, зачем мне знать, где руда. Но они и не подумали этого делать. Дисциплина, мать её. Зато Марта, когда мы вернулись, заметила:

— Я удивлена, что директор так легко показал, где что. Даже про руду.

— А чего ему бояться? — отозвался я. — В своём городе, да при поддержке гильдии и вообще всего Златоуста. Плюс тех, кто заказывает у него мечи. К тому же, я всего лишь ребёнок, на которого свалилось богатство, и которому хочется поиграть в солдатиков.

— Это правда, господин барон? — помедлив, спросила Падшая.

— А похоже?

— Честно говоря, нет. Иногда я вообще забываю, сколько вам на самом деле лет.

Сколько мне на самом деле, ты понятия не имеешь. Но я лишь улыбнулся.

— Будем надеяться, Карп Владимирович останется в своём заблуждении.

Проспал я до одиннадцати. Встал совершенно разбитый, но контрастный душ немного помог. Выпив кружку крепкого кофе, я велел девушкам замазать черепа и сгонять по магазинам — прикупить обычных шмоток. Ничего гражданского взять с собой они даже не подумали, а я забыл напомнить. Когда они вернулись (ездили по очереди, чтобы не оставлять меня одного, перестраховщицы упрямые), приказал переодеться и снова отправляться на шоппинг. Только теперь им предстояло купить дроны.

После обеда мы запустили их с гостиничного балкона. Квадрокоптеры смешались с остальными парящими в воздухе гаджетами. До конца дня с их помощью мы вели наблюдение за заводом. Прямо над ним не летали, конечно, чтобы не привлекать внимания. К ночи удалось собрать кое-какие данные. Благо, увеличение у камер было неплохое и позволяло делать приличные наезды. План пополнился отметками о расположении видеокамер, постов и патрулей охраны. Однако с наступлением темноты режим объекта мог меняться, так что пришлось просидеть до утра. За всё время пару раз мы отзывали дроны по очереди для подзарядки.

К рассвету я имел неплохое представление о внешней жизни завода. Даже прикинул три способа на него проникнуть. Но их ещё предстояло проверить. К тому же, по-прежнему было неизвестно, какова толщина стен. Нет, внешние-то Есения преодолеть могла. На бастионы они не походили. Обычная бетонная ограда. А вот склад, где находилась руда, вызывал у меня сомнения. Плюс директор ведь мог и соврать. Показал на первое попавшееся здание — здесь хранится. Проверить-то нельзя: внутрь не пускают. А если на самом деле руда совсем в другом месте? Вот это будет облом.

Я рисковать в подобных вещах не привык. Мне нужна, если не гарантия, то сведённые к минимуму риски. А значит, требовалась инсайдерская информация. Вот над этим и предстояло поработать.

С помощью дронов мы выявили троих человек, время от времени наведывавшихся на предположительный склад. Что они там делали, неизвестно, однако явно имели доступ к Чёрной руде. Ну, или, по крайней мере, к зоне рядом с ней. Проследив за ними после работы, удалось выяснить, где кто живёт. Все обитали в одном многоквартирном доме. Скорее всего, корпоративном. Я отправил Марту выяснять, у кого есть семьи и прочие связи, а сам попытался сообразить, как руда доставляется со склада в мастерские. Не в ящиках же её через двор носят. Скорее всего, транспортируют прямо в цеха вагонетками или чем-нибудь в этом роде, а значит, должен быть коридор сообщения. Я бы, наверное, устроил его под землёй, но владельцы завода заморачиваться не стали: тоннель квадратного сечения шёл прямо от здания склада к цехам. Какой толщины у него могут быть стены? Едва ли очень толстые. По идее, это ни к чему.

Пометив место на плане красным карандашом, я размял затёкшие мышцы и позвонил портье, попросив принести кофе на двоих. Есения, хоть и старалась держаться, но клевала носом: против природы особо не попрёшь, а спали мы все трое в последнее время крайне мало.

Когда вернулась Марта, а было это уже с наступлением прозрачных серых сумерек, я листал подшивку местных газет. Искал материалы по заводам. Не только тому, который меня интересовал, но и по остальным. Оказалось, диверсии время от времени совершались, хоть и без серьёзных последствий. Выходит, конкуренция есть. Гильдия гильдией, а кланы-то разные. Они, кстати, в Златоусте назывались Домами. Императорский величали Великим, княжеские — Светлейшими, а остальные — Сиятельными.

— Вот этот мужик живёт с матерью, — начала докладывать Марта, получив от меня кружку горячего душистого кофе. — Шестой этаж. Встречается с девицей. Сегодня поехал к ней. Возможно, останется ночевать. На вид ему лет тридцать, зовут Валерий Снегов. Вот этот, — ткнула она пальцем в снимок, сделанный издалека, но с наездом, — живёт один. Есть собака. У третьего семья — жена и двое дочек. Лет семь и двенадцать. Больше ничего выяснить не смогла.

Я придвинул фото последнего. Лет сорок, с залысинами, в круглых «профессорских» очках. Семьянин и домосед? Или уставший от быта мужик на пороге кризиса среднего возраста? Надо бы его взять в разработку.

— Завтра последим за всеми тремя. Особое внимание вот этому, Егорову. Я хочу знать, какие у него с семьёй отношения.

— Это лучше всего спросить у жены, — заметила Есения.

— И как это сделать? Женщины не любят выносить сор из избы.

— Это перед знакомыми. А чужому человеку, да под бокальчик очень даже не против.

— Что предлагаешь?

Есения пожала плечами.

— Могу ею заняться. Я умею располагать людей.

— Ладно, принято. Завтра начнёшь. А сегодня — спать! Нам нужны силы.

Возражать никто и не подумал. Хоть девушки и хорохорились, но на деле валились с ног. Через полчаса, приняв душ (увы, по очереди), мы все отрубились. И, надо сказать, давно я не дрых так крепко и с таким полным забытьём.

Глава 4

Днём я был с Мартой. Следили с помощью дронов за заводом. Трое из списка не показывались.

Есения отсутствовала. Вернулась только к ужину.

— Как прошло? — спросил я сходу. — Удалось установить контакт?

— Да, Ваша Милость. Жена Егорова оказалась весьма словоохотлива. Я дождалась, пока она отправится за покупками, и последовала за ней. В супермаркете завела разговор о продуктах. Пожаловалась, что плохо разбираюсь в готовке, и муж недоволен. Она помогла мне кое-что выбрать. Потом я прошлась с ней немного. Типа, нам по пути. Предложила заглянуть в бар. Она помялась и согласилась. Похоже, задолбалась с домашними делами. Дети были с няней, так что пару часов мы провели за мартини, а потом — мартини с водкой. Говорили о тяжкой женской доле. В основном, её. Теперь я знаю, что с мужем они почти не общаются где-то полгода. Быт всё съел. Его повысили, и он почти всё время на работе. Приходит уставший, ужинает и ложится спать.

— Отлично! Ты просто молодчина. Значит, мужик готов к новым ощущениям. Этим и воспользуемся. Ну, кто желает поудить рыбку?

Девушки переглянулись.

— Я не против, — сказала Марта, но вряд ли он на меня клюнет.

— Ты себя недооцениваешь.

— Господин барон, можно на два слова? — нерешительно проговорила Есения.

Марта удивлённо приподняла брови.

— Конечно, — кивнул я. — Пойдём.

Мы вышли в соседнюю комнату, и я прикрыл дверь.

— В чём дело? Какие-то проблемы?

— Не совсем, — смущаясь, ответила девушка. На меня она не глядела. — Просто… Я ушла от Новака, чтобы не убивать просто ради чьей-то выгоды. Не хотела этим заниматься. Я — воин, и моя честь… В общем, мне было некомфортно там.

Я кивнул.

— Отлично тебя понимаю. Вот только к чему ты клонишь? Говори прямо.

Девушка подняла взгляд.

— Мне кажется, у вас я занимаюсь тем же самым.

— Насколько я знаю, ты ещё никого для меня не убила.

— Да, но то, в чём я участвую… Очень похоже на соучастие.

— Тебя беспокоит законная сторона дела? — удивился я.

— Нет. Моя честь.

— Так, понятно. Послушай, я тебе не приказываю никого убивать. И этого Егорова валить мы тоже не собираемся. Однако мне нужно попасть на этот завод. Это крайне важно. И, потом, ты что, не знала, что мы… я — представитель клана ассасинов?

— Знала, Ваша Милость. Однако я думала, что буду только охранником.

— Ты и есть охранник. Который иногда открывает мне двери. Впрочем, если тебя что-то по-настоящему гложет, подумай, как поступить. Но не сейчас и не в этом городе. Я взял с собой только вас двоих, и больше положиться мне не на кого. И потом, успех предприятия зависит от тебя. Если захочешь уйти, сделай это по возвращению в Камнегорск.

Есения вспыхнула.

— У меня и мысли не было подвести вас, господин барон! Конечно, я сделаю всё, что будет в моих силах!

— Вот и хорошо, — я подавил вздох облегчения. — И потом, вспомни наш разговор. Мы договорились. И я своё слово сдержу. Если думаешь, что я стану отправлять тебя убивать тех, кто мне мешает, то не волнуйся. С такими вещами я и сам справлюсь.

Девушка кивнула.

— Хорошо, господин барон. Спасибо!

Когда мы вернулись, Марта сидела в кресле, глядя в экран монитора, передающего изображение с дронов. Повернув голову, окинула Есению холодным взглядом. Кажется, у них тоже будет приватный разговор.

— Итак, кто займётся Егоровым? — спросил я.

— Думаю, лучше это сделать мне, — сказала Есения.

— Согласна, — сдержанно кивнула Марта. — Я могу его отпугнуть. Есения больше похожа на обычную девушку.

— Хорошо, с этим решили. Что там с объектами?

— Один вышел с завода. Едет домой. Другой зашёл в бар с друзьями. Егорова пока нет.

Он появился спустя полчаса. Сел в машину и поехал домой. Ничего интересного. Это хорошо. Чем скучнее у человека жизнь, тем легче он становится добычей. Уверен, завтра у Есении всё пройдёт, как по маслу.

* * *

Так и случилось. Девушка подцепила Егорова возле завода на парковке. Рассыпала перед ним пакет с покупками. Конечно, он ей помог. Мы наблюдали за тем, как они болтают возле машины. Кажется, мужик отвык знакомиться с женщинами. Топтался и всё бросал взгляды в сторону тачки. Потом перестал. Видать, сообразил, что девушка на него «запала». Значит, не безнадёжен.

Понятия не имею, что говорила ему Есения, но спустя четверть часа они сели в машину вместе. Егоров решил подвезти новую знакомую до дома. Для этого мы сняли утром маленькую квартиру. Прежде она принадлежала музыканту, и стены были обиты звукоизоляцией. Это стало главным доводом при выборе жилья.

— Выезжаем, — сказал я Марте. — Пора.

Мы отправились к дому, где была снята квартира. Она находилась недалеко от гостиницы, так что прибыли раньше Егорова и Есении. Пришлось немного подождать. Вскоре появилась машина объекта.

— Вот они, — сказала Марта.

— Вижу. Как только в квартире зажжётся свет, будем выдвигаться.

— А если он не поднимается? Вдруг побоится? Или совесть проснётся?

— Ты Есению видела? Какая, к чёрту, совесть?!

Марта хмыкнула.

— Так-то оно так, но у нас есть запасной план?

— Да. Надеюсь, не пригодится.

Машина остановилась у обочины. Через пару минут Егоров вышел, чтобы открыть девушке дверь. Взял у неё пакет с покупками. Оба двинулись к двери.

— Я рада, что Есении не придётся заходить с ним слишком далеко, — сказала вдруг Марта. — Она не такая.

— Рад слышать. Так, они вошли. Внимание на окно.

Спустя несколько минут оно осветилось нежно-розовым. Это из-за занавесок.

— Всё, пошли! — кивнул я, открывая дверь.

Глава 5

Отсутствие консьержа тоже сыграло роль при выборе жилья. И места действия, так сказать. Лишние свидетели ни к чему. В городе я не ориентировался, и где прятать трупы, не знал. А за крепостную стену не выедешь. Тем более, с телом. Или телами.

Поднялись на этаж, позвонили. Есения открыла через полминуты.

Когда мы вошли в гостиную, Егоров сидел на диване — на самом краешке. Словно сам не верил, что задержится здесь надолго. При нашем появлении поднялся. На костистом лице отразилась растерянность. Перебегающий с меня на Марту взгляд остановился на Есении.

— Мои знакомые, — сказала та.

— Добрый вечер, — после паузы кивнул Егоров. — Я, наверное, пойду.

— Не стоит, — я поднял руку, остановив его. — У нас к вам дело.

На мне был каштановый парик, Марта накрасилась так, чтобы её было потом не узнать. Так себе маскировка, но Егоров и не должен был про нас вякать. Если всё пойдёт по плану, будет молчать в тряпочку и радоваться, что легко отделался.

Я достал пистолет и направил на него. Мужик отступил, зацепился за диван и плюхнулся на него.

— В чём дело?! — промямлил он испуганно. — Что вам нужно?! Деньги?

— Ни в коем случае, — покачал я головой. — Мы не грабители, Андрей Валентинович. Для начала дайте ключи от квартиры, пожалуйста.

— Зачем?!

Я повёл пушкой.

— Предпочитаете, чтобы мы забрали их с вашего трупа?

Сглотнув, Егоров сунул руку в карман и вытащил звякнувшую связку. Протянул мне.

— Забери, — сказал я Марте.

Девушка подошла к Егорову и взяла ключи.

— Мне выдвигаться?

— Конечно. Как доберёшься, позвони. Номер помнишь?

— Само собой.

Марта вышла, притворив за собой входную дверь. Я сел в кресло напротив Егорова.

— Итак, Андрей Валентинович, должен вас разочаровать: любовного свидания не будет. Надеюсь, как верный семьянин, вы воспримете это с облегчением. Однако вам придётся здесь задержаться. Надолго ли — зависит от того, как быстро я получу ответы на интересующие меня вопросы.

— Какие вопросы? — помолчав, спросил Егоров. — О чём? Вы меня, наверное, с кем-то перепутали.

Я отрицательно покачал головой.

— К вашему сожалению, нет. Итак, начнём. Какую должность вы занимаете на заводе?

— Технолог. Зачем вам это?

— Не вникайте, Андрей Валентинович. Это в ваших интересах — знать как можно меньше. Какие конкретно у вас обязанности?

— Я отвечаю за заказ и поставку компонентов для ковки.

— Поставку откуда куда?

— Со склада в цех.

— Имеете доступ на склад?

Этот вопрос я задал, чтобы проверить, не лжёт ли собеседник.

— Да.

— И к Чёрной руде?

— Нет. Я только отношу заказ с производства. Затем груз формируют и отправляют в цех. Я в этом не участвую.

— Как руду доставляют на производство?

— Я… Не могу ответить.

— Вы хотите умереть?

— Нет. Но… Это секретные сведения!

Я холодно улыбнулся.

— Именно поэтому мы разговариваем в таком неуютном формате, Андрей Валентинович. Очень советую ответить.

Егоров сжал кулаки. Его трясло.

— Не могу… — просипел он. — Гильдия не прощает подобного!

— Никто не узнает. Обещаю.

Мой визави покачал головой.

— Нет! Лучше убейте!

Видно было, что ему нелегко дались эти слова.

— Не могу, Андрей Валентинович. Мёртвый вы будете мне бесполезны. Вы уверены, что не станете отвечать?

— Не могу! — повторил Егоров. — Гильдия… Моя семья пострадает!

Я вздохнул. Что ж, диалог немного затянется, но главное мы выяснили: мужик любит семью. Во всяком случае, детей. И ради них готов умереть. Значит, пойдёт и на предательство.

— Придётся немного подождать, — сказал я. — Хотите чаю?

Егоров помотал головой. Его руки теперь двигались неосознанно, нервно теребя одежду.

— А я выпью. Будь добра, — кивнул я Есении.

Девушка включила электрический чайник и отправилась за чашкой. Видимо, не боялась, что Егоров нападёт на меня в её отсутствие.

— Андрей Валентинович, было бы проще для всех, если б вы не упирались, но я понимаю: нелегко переступить через обязательства. Долг, совесть, всё такое. Мы вам поможем.

— Как? — спросил после паузы Егоров.

— Расставим приоритеты. Не волнуйтесь, пытать я вас не собираюсь.

Есения как раз вернулась с чашкой в руке. Принялась заваривать чай. Минуты три прошли в молчании.

— Прошу, — сказала девушка, поставив рядом со мной ароматный напиток.

— Благодарю. Андрей Валентинович, закатайте рукав на левой руке. Выше локтя.

Чуть помедлив, Егоров стянул куртку и принялся расстёгивать манжет. Когда рука обнажилась до середины, я кивнул девушке. Она поняла меня без слов. Подойдя сзади к мужику, положила левую руку ему на плечо. Тот вздрогнул и попытался обернуться, но ему в шею упёрся кончик ножа. Егоров зажмурился.

— Просто не двигайтесь, — сказал я, вставая. — Больно не будет. Если не станете дёргаться.

Есения недвусмысленно надавила лезвием на кожу. Мужик даже дышать перестал.

Вытащив из кармана маленькую жестяную коробочку, я достал снаряженный шприц и, подойдя к дивану, ловко сделал инъекцию.

— Что это? — сипло спросил Егоров, когда Есения отступила.

— Яд. Ровно через двое суток он вас убьёт. Если не ввести антидот. Это особый состав, который нельзя нейтрализовать, не зная состава отравы. Уж поверьте на слово.

— Зачем вы ввели его мне? Если хотите убить, убейте сразу!

— Вы смелый человек, Андрей Валентинович. Но как я уже сказал, мёртвый вы мне без надобности.

В этот момент раздался телефонный звонок. Есения взяла трубку. Послушала несколько секунд и протянула её мне.

— Алло?

— Я на месте. Все готово. Жду ваших приказаний.

— Действуй.

Пришлось подождать несколько минут, прежде чем в динамике снова раздался голос Марты:

— Дело сделано.

Отлично.

— Андрей Валентинович, вы любите свою семью? — спросил я, опустив трубку.

Егоров дёрнулся, но бросил взгляд на Есению, державшую его на мушке моего пистолета, и замер.

— Да! Что вы собираетесь сделать?!

— Только что им была введена та же отрава, что и вам. Срок у ваших детей — двое суток. От вас зависит, будут они жить или умрут.

Егоров схватился за голову. Я ждал. Наконец, он поднял глаза.

— Хорошо! Что вы хотите знать?!

— Вы понимаете, что, если соврёте, противоядия не будет?

— Да-да!

— И если кому-нибудь расскажете о нашем разговоре — тоже.

— Боже, спрашивайте уже, что вам нужно!

— Как охраняется Чёрная руда? Сколько человек стерегут хранилище? Есть ли системы сигнализации на складе? Видеонаблюдение внутри помещения? Как перевозят руду в цех? Как получить доступ к руде?

Егоров судорожно сглотнул, медленно осел на диване и заговорил бесцветным голосом. Он был сломлен и смирился со своим предательством. Им владел только страх за детей. Иногда приходилось задавать уточняющие вопросы и напоминать, на что он должен ответить. В конце концов, я узнал всё, что хотел.

— Андрей Валентинович, вы и ваша семья получите антидот, когда мы закончим. Объясните жене и дочкам, что язык следует держать за зубами. Чтобы не вызывать подозрений, ходите на работу, как прежде. Вы меня поняли?

Егоров кивнул.

— Да. Всё ясно. Вы ведь дадите противоядие?

— Обещаю. И в ваших интересах забыть о нашем разговоре. Не упоминайте о нём никогда. Как вы сами сказали, гильдия не прощает предателей.

Мой собеседник вяло кивнул.

— Теперь поезжайте домой. Моя подруга вас дождётся. Убедившись, что вы разъяснили семье всё, что следует, она уйдёт.

Егоров встал. Есения проводила его до двери.

Вернувшись, спросила:

— Ваша Милость, вы уверены, что яд невозможно нейтрализовать?

— Абсолютно, — кивнул я, беря чашку с чаем. — Его даже обнаружить в крови нельзя. По той простой причине, что мы ввели Егоровым обычную воду.

Глава 6

Мои слова поразили Есению. Было забавно наблюдать за её реакцией, хоть я и не подал виду.

— Но… господин барон, почему?! Это же рискованно!

— Вовсе нет. Любой яд можно нейтрализовать. Кроме того, который нельзя обнаружить. И потом, если Егоров куда-нибудь обратится и поймёт, что мы блефовали, сможет убедить себя в этом, что изменится? Ничего. А убивать его без надобности. Детей — тем более.

Есения неуверенно кивнула. Больше говорить ничего не стала.

Через полчаса вернулась Марта. Доложила, что всё в порядке: Егоров внятно донёс до семьи, что нужно помалкивать.

— Как он выглядел? — спросил я.

— Подавленно и испуганно. Мы действительно дадим им умереть, если что-то сорвётся?

— Вместо яда в шприцах была вода.

Настал черёд Марты удивляться. Но недолго: у нас имелось достаточно информации, чтобы предпринять попытку проникнуть на завод уже сегодня! Так что мы занялись приготовлениями.

Выдвинулись через полтора часа. В городе окончательно стемнело, людей и машин на улицах было мало. Вдалеке виднелись лучи прожекторов, шарящие по местности за пределами Златоуста. Иногда небо рассекали патрульные вертолёты.

Добравшись до завода, мы припарковали тачку в густой тени и направились к ограде. Марта на ходу управляла дроном. Подведя его к камере, закрыла обзор. Есения приложила ладонь к бетону, прикрыла глаза, и из-под пальцев девушки заструился зелёный дымок. Появился контур небольшой двери — примерно в две трети среднего человеческого роста. Пришлось пригнуться, чтобы войти в неё.

Есения тут же убрала дверь.

На территории завода было темно. Электричество явно экономили. Неудивительно: в этом мире его источников не так много. Конечно, кое-где виднелись фонари, но они не могли осветить всё.

Мы двинулись в сторону тоннеля, соединявшего склад с цехами, стараясь держаться в тени. Пару раз пришлось менять направление, чтобы не попасться в луч прожектора. Наконец, мы остановились возле старой кирпичной стены. Похоже, переход построили очень давно, что объясняло, почему он находился не под землёй. Скорее всего, поначалу руду возили прямо по территории, а затем над узкоколейкой для вагонеток установили тоннель.

Есения приложила руку к кирпичам. Прошло несколько секунд.

— Не получается! — сказала она, обернувшись. — Слишком толстая стена!

Чёрт! Кто бы мог подумать!

— Тогда лезем на крышу, — сказал я. — Она должна быть тоньше.

Если окажется, что нет, то даже не знаю, что делать. Придётся искать вход на склад. Возможно, не обойдётся без жертв. Но это плохо. Я не хочу, чтобы кто-то понял, что мы вообще здесь были.

Вытащив верёвки с крюками, закинули их на крышу. Подёргали, проверяя надёжность крепления. Полезли. Девушки действовали ловко, не отставали. На крыше Есения приложила ладонь к покрытию. Заструился дымок, и появился люк!

Спустились в тоннель с помощью тех же верёвок. Внутри было темно, так что пришлось включить фонари. Двинулись к складу. Идти пришлось недолго. Вскоре высветились железные ворота. Есения проделала в них очередную дверь, и мы оказались внутри склада.

По словам Егорова, охраняли помещение четыре человека. Персонала ночью не было. Завод работал только днём.

Хранилище Чёрной руды располагалось в центре склада и представляло собой бетонный куб с гранями метров по тридцать. Внутрь вела бронированная дверь. Открывалась она одновременно двумя ключами.

Мы надели осмотические маски. Вытащив из рюкзаков баллоны, открыли клапаны, выпуская газ. Без цвета, без запаха. Спасибо моим предкам — позаботились о том, чтобы в замке имелось всё, что может понадобиться киллеру.

Охранники не патрулировали территорию — сидели в стеклянной будке возле входа на склад и, кажется, резались в карты. Ничего не опасались.

Пришлось подождать, пока они начнут клевать носами, а затем вырубятся.

Девушки обыскали их и вытащили ключи. Подойдя к хранилищу, мы открыли его и, навалившись на дверь, втроём сдвинули толстый кусок стали в сторону.

Газ уже перестал действовать, но охранникам предстояло спать ещё минут тридцать. Я стянул маску и вытащил из рюкзака харю.

— Ждите здесь и не суйтесь, чтобы ни случилось. Если меня не будет слишком долго… Ну, тогда зайдите и заберите меня. Только не касайтесь руды. Ни при каких условиях.

Падшие дружно кивнули.

Надев маску Бера, я вошёл в хранилище.

Глава 7

Почти всё пространство было занято ящиками, заполненными чёрными, слегка мерцающими гранулами, похожими на кусочки антрацита. Каждая не больше пяти миллиметров. Руды было так много, что стало страшно, ведь вся эта субстанция обладала опасными свойствами. Но я тут же взял себя в руки. Времени не так много, так что не до сомнений. Если б я не принял решение, то не оказался бы здесь. И всё же, риск оставался, и очень серьёзный. Руда могла изменить меня, превратив в чудовище. Защитит ли меня харя? Скорректирует ли воздействие должным образом?

Как говорится, не попробуешь — не узнаешь.

Приблизившись к первому ряду ящиков, я протянул руку. Ещё не поздно отказаться от замысла, развернуться, уехать и жить прежней жизнью. Но я не для того переродился в новом мире, чтобы существовать, как обычный человек. Мне нужно все возможности, которые способна предоставить эта реальность!

Сунув кисть в кучу чёрных гранул, я зачерпнул горсть и сжал пальцы. Вытащить руку или оставить?! Сколько нужно руды, чтобы пробудился Дар?

Раздумья задержали меня всего на несколько секунд, но и этого хватило, чтобы всё тело пронзила резкая боль. Это было так неожиданно, что я едва не вскрикнул. Пришлось стиснуть зубы до скрежета, чтобы не отпрянуть, не выпустить гранулы, которые я сжимал!

Меня затрясло, будто в лихорадке. Однажды я подцепил в тропиках, где выполнял одно сложное задание, какую-то дрянь, так что знаю, о чём говорю.

Мышцы свело судорогой. Кости заломило, как при высокой температуре. Перед глазами заплясали цветные пятна, и к горлу подкатила тошнота. Я опёрся о край ящика, чтобы не упасть. Руки, сжимавшей руду, уже не чувствовал. Меня колотило, кожа горела, во рту пересохло. Уши заполнил шум — будто к ним приложили по огромной морской раковине.

Я чувствовал, что теряю контроль над телом. Двигаться не мог, даже стоял с трудом. Главное — не упасть! И всё же я сумел заставить себя отступить на шаг и вытащил руку из груды чёрных гранул. Не выпуская горсть руды, медленно осел на пол, подвернув под себя ноги. Только не терять сознание!

Позвоночник пронзила боль! Я почувствовал, как беззвучно заверещал в моей голове магический симбионт. Кажется, он страдал и молил о помощи! Но я лишь сильнее стиснул пальцы. Во всяком случае, мне так показалось, ведь я их не чувствовал — они словно окунулись в ледяную воду.

Всё или ничего! Терпеть и надеяться, что часть Чёрного сердца не превратит меня в монстра, а даст знание о Даре!

Я сидел, глядя в одну точку, чтобы не потерять осознание происходящего, не впасть в оцепенение. Удары сердца замедлились. Я почти не ощущал его. Дыхание перехватило. Глаза жгло, из них потекли слёзы, застилая всё вокруг. Голову стиснуло стальными обручами. Казалось, череп вот-вот лопнет! Хотелось кричать, но я лишь сильнее сжимал челюсти.

Вдруг руда в моей руке вспыхнула багровым светом — так, что почти ослепила меня даже сквозь пелену слёз! Чувствительность кисти вернулась. Опустив взгляд, я проморгался и понял, что гранулы превратились в серый порошок вроде пепла, который струился между пальцев и исчезал, не долетая до пола. Несколько секунд — и в руке ничего не осталось.

Симбионт издал в моём сознании протяжный, полный боли стон и затих.

Так, ладно! Если я хочу понять, сработало или нет, нужно снять харю. Иначе она будет подавлять Дар. Стянув маску, я вытер испарину с лица. Уф!

Ко мне постепенно возвращался контроль над телом. Оно уже не было деревянным. Тошнота осталась, но слух вернулся, глаза престало жечь. Я пошевелился, попытался встать, однако сумел лишь приподняться: меня так сильно замутило, что я решил повременить с резкими движениями.

К тому же, внутри меня появилось странное ощущение — словно где-то в мозгу пульсировали две мерцающие точки — зелёная и фиолетовая. Сосредоточившись на них, я попытался понять, что это такое. Прикрыв глаза, мысленно потянулся к ним, и они вспыхнули чуть ярче. Спустя минуту огоньки разгорелись сильнее, почти сливаясь. И вдруг я увидел, как зелёный превращается в мерцающую фигуру стоящего на задних лапах медведя! Я устремился к нему, и зверь медленно повернулся ко мне. Миг — он вспыхнул ослепительным, всепоглощающим светом!

От неожиданности я открыл глаза. Справа что-то появилось — боковое зрение ясно сигнализировало об этом. Повернув голову, я увидел огромную полупрозрачную фигуру. Могучий Бер стоял надо мной, глядя поверх ящиков с рудой!

Мой Дар пробудился! Или я обрёл его заново. А может, просто «вспомнил». Трудно судить, не зная, как работает чёрная руда. Так или иначе, Бер был призван!

Мысленно я обратился к нему, и фигура вздрогнула, повернула голову и опустила взгляд ярко-зелёных, полыхающих глаз. Я вдруг понял, что могу приказывать ему.

«Отойди!» — подумал я, замерев от предвкушения.

Полупрозрачный медведь послушно отступил на пару шагов. Есть!

Хотелось ещё поэкспериментировать, тем более, я читал о разных техниках, которыми пользовались Скуратовы и которые мне ещё только предстояло освоить, однако вспомнил, что рядом с изумрудным огоньком в моём сознании был ещё один — фиолетовый. И вот это уже казалось странным.

«Исчезни. Назад», — подумал я, не зная, как именно сформулировать мысль.

К счастью, Бер меня понял. Видимо, слова тут были не главное. Он мигнул, словно галогеновая лампа, у которой нажали выключатель, и растворился в воздухе.

Прикрыв глаза, я снова нырнул туда, где мигали огоньки. На этот раз потянулся к фиолетовому. Он послушно начал разгораться, пока не принял вид человеческого силуэта, сотканного из миллионов пепельных линий, переливающихся серебряными искрами. Вот он вспыхнул, как взорвавшаяся бомба.

Я поспешно поднял веки. Вокруг никого не было! Что же тогда это такое? Странно…

Однако размышлять некогда. Пора уходить. На этот раз мне удалось подняться. Лёгкая тошнота и головокружение почти не мешали. Пошатываясь, я вышел из хранилища. Падшие стояли у двери спиной ко мне. Мониторили склад.

— Всё, можно уходить! — сказал я. — Помогите закрыть дверь.

Девушки дружно обернулись, забегали глазами. На их лицах отразилось удивление.

— Господин барон, вы ещё внутри? — неуверенно спросила Марта.

— В смысле?! — на этот раз удивился я. — Ты что, ослепла?

Девушки уставились прямо на меня. Затем переглянулись.

— Господин барон, — проговорила Есения. — Вы хотите, чтобы мы вас заперли?!

— Мы не может уйти без вас! — с тревогой добавила Марта. — Если вам не выбраться, скажите, и мы вас…

— Да что с вами?! — перебил я, делая к Падшим шаг, чтобы хорошенько встряхнуть. — Вот же я, алло!

Девушки дружно вздрогнули. Есения даже попятилась.

— В чём дело?! — спросил я, чувствуя, как во мне начинает зарождаться раздражение. — Сейчас не подходящий момент для шуток!

— Вы появились из воздуха, — сглотнув, ответила Марта. — Мы просто не ожидали. Простите! Видимо, это Дар крови. Есения, помоги закрыть дверь.

Они кинулись к двери и навалились на неё, возвращая на место. Я наблюдал за ними в полном недоумении. Какой ещё Дар?! Мой Дар — призыв Бера. И я отлично видел призрачного медведя.

Стоп! А серый человек?

Меня вдруг стрелой пронзила догадка. Опустив глаза, я увидел, что стою в полоске бледного света, исходившего от лампы на потолке. Неужели… Нужно проверить!

Сделав шаг обратно в тень, которую отбрасывало хранилище, я окликнул девушек.

— Эй, дамы! А сейчас меня видно?

Они дружно обернулись, продолжая толкать дверь.

— Нет, Ваша Милость, — отозвалась Марта.

— Только голос остался, — добавила Есения.

Дверь щёлкнула, вставая в пазы. Падшие достали ключи и заперли её одновременно с двух сторон.

Я же рассуждал, пытаясь быть максимально разумным. Итак, у меня пробудились два дара. Бер, на который я рассчитывал, и Тень, которого я не ожидал. Естественно, не ожидал! С какой стати?! Такой Дар имели Лукьяновы, одного из представителей которых я недавно порешил на поединке. Помнится, Андрей, набросившись на меня в школе, использовал его. Он ещё тогда сказал, что…

Я закрыл глаза и замер. Ну, конечно! Он сказал, что не может поверить, что моя мать из их рода!

Так вот, почему Тень…

Однако это никак не объясняло, что у меня появился Дар Лукьяновых: Дары ведь наследуются по мужской линии.

— Есения, — сказал я, открыв глаза, — бывали случаи, чтобы у человека одновременно были два Дара крови?

— Нет, господин барон, — ответила девушка чуть удивлённо. — Никогда о таком не слышала.

Вдруг она нахмурилась.

— Подождите… У вашего рода Дар призывать Бера! А не прятаться в тенях!

Я кивнул.

— Именно. Никому ни слова об этом, ясно?

Падшие кивнули. Выглядели они совершенно сбитыми с толку.

Девушки не знали, зачем мы пришли сюда, и что я делал в хранилище. Они понятия не имели, что ещё несколько минут назад я не умел пользоваться ни одним Даром. А теперь у меня их два! Причём второй — просто мечта для киллера!

Объяснять что-то я не собирался. Главное, чтобы держали языки за зубами. Но на это, кажется, можно рассчитывать.

— Верните ключи охранникам, и уходим, — сказал я. — Давайте в темпе.

Пока Падшие ходили в будку, я приказал Тени вернуться в… Не знаю даже, куда именно. Во всяком случае, я больше не исчезал, стоило уйти со света — это стало ясно, когда вернулись девушки.

Записи с камер наблюдения можно было не опасаться: Егоров поклялся, что Чёрная руда испускает странную ауру, мешающую работе любого фото— и видеооборудования. Надеюсь, не соврал.

Через несколько минут мы уже двигались по тоннелю. Секьюрити скоро проснутся и решат, что просто задремали за картами. Обойдут на всякий случай хранилище, ничего подозрительно не обнаружат и вернутся к игре.

Двери Есения за нами убирала, так что и тут никаких следов нашего присутствия не останется. Единственное, что однажды вызовет разбирательство — пропажа горстки руды, превратившейся в пепел. Но будет это очень нескоро. Только когда весь запас руды израсходуется. Возможно, спустя десятилетия. Так что беспокоиться не о чем. Контракт на изготовление агриков подписан, Дары получены, следы заметены. Осталось разобраться с Егоровым, и дела в Златоусте будут закончены.

Шагая в темноте тоннеля, я слегка улыбнулся. Могло обернуться иначе. Гораздо хуже. Но мне повезло: я вошёл в пещеру с сокровищами, вынес их на свет, и дракон не пожрал меня.

Вроде бы.

Глава 8

Мы без приключений покинули завод и добрались до гостиницы. Проблема была только одна: самолёты летали в Камнегорск далеко не каждый день. И даже не еженедельно. Максимум — дважды в месяц, а то и реже. Так что в Златоусте предстояло провести чуть больше недели — до следующего рейса. И это, если его не отменят.

Чем заняться в каникулы в чужом городе? Понятия не имею. Мне отдых не требовался, я бы предпочёл заниматься делами удела в Камнегорске. Но этой возможности был лишён. К счастью, я прихватил с собой книгу с описанием техник, которые использовали Скуратовы, призывая Бера. Так что время проводил не без пользы. Некоторые оказались довольно простыми. Например, атака медведя на противника. Марта с Есенией любезно по очереди изображали врагов. Они думали, что я тренируюсь, просто чтобы отточить мастерство, не догадываясь, что их хозяину приходится учиться с нуля. Тень я не использовал. Не хотел напоминать Падшим, что она у меня вообще есть. К тому же, у меня не было описания техник для этого Дара. Так что им придётся заняться уже дома.

Самым сложным оказалось «надевать» Бера на себя. Приходилось синхронизироваться с призраком, что было не так-то просто с непривычки. Я постоянно «вылетал» из него. Зато данная техника усиливала нас обоих. Видимо, это и был режим берсерка. Понятное дело, я уделял ей больше всего времени. Откладывать трудное не в моих правилах. Особенно, если оно при этом самое полезное.

Какие разрушения производил Бер, я выяснить пока не мог: не крушить же гостиничный номер. Так что это тоже, к моей досаде, откладывалось.

Егорову отдали «противоядие» на второй день. Обычную воду. Четыре шприца — для него и членов семьи. Может, это приключение их сплотит, хотя бы ненадолго. Предупредили, чтобы помалкивали. Они и сами понимали, что, как бы мы ни использовали полученные сведения, гильдия не простит предательства. Так что на этот счёт можно не волноваться.

Кажется, Падшие были слегка озадачены тем, что я не убил всю семью, дабы замести следы. И озадачены приятно.

Однако ничего в этом удивительного нет: смерти Егоровых не были необходимы, вдобавок, гибель сотрудника с семьёй непременно вызвала бы у директора завода и рода, которому принадлежали мастерские, настороженность. Началось бы расследование. Незачем мутить воду понапрасну. Это лишнее.

Время от времени мы ездили по городу — знакомились с планировкой. Мало ли что в жизни пригодится. Марта раздобыла в какой-то лавке план Златоуста, и мы пользовались им, чтобы побывать везде, где можно. Заглянули даже на выставку вооружения. Кое-что меня впечатлило. Например, шагающие танки и вертолёты. Только я не знал, лучше ли они тех, которые производят в Камнегорске. А спросить было некого. Понятно, что местные будут рекомендовать свою продукцию. Как говорится, всяк сверчок хвалит свой шесток.

Дни тянулись для меня мучительно. Постоянно казалось, что я теряю время. В общем-то, так и было. Поэтому, когда мы, наконец, загрузились в самолёт, набитый военной техникой, агриками и чем-то там ещё, я испытал настоящее ликование. Хоть пробыл в этом мире и недолго, но ведь говорят, что дом там, где тебе хорошо. А мне в замке очень даже нравилось. И главное — там я мог продолжать заниматься делом. Не выношу праздности, хоть режьте.

Самолёт приземлился в Камнегорске после восьми вечера. Марта позвонила в замок и вызвала машину охраны для нашего сопровождения, так что пришлось ждать.

Наконец, я добрался до дома. Изменения бросались в глаза. Особенно количество солдат, тренировавшихся на полигоне во дворе замка.

— Это ваша личная охрана, господин барон, — сказала Андронова, отвечая на мой вопрос, почему люди здесь, а не на военной базе. — Частники убрались, ведь месячный контракт закончился. Эти вместо них. Падшие тренируют их понемногу. Думаю, натаскают, как надо. Не угодно ли взглянуть на технику, которую привезли в ваше отсутствие? Я распорядилась начать установку. Большую часть уже смонтировали.

— Это заметно, — сказал я, бросив взгляд на торчащие отовсюду стволы пушек и крупнокалиберных пулемётов. — Витязей и багатуров доставили?

— Так точно. Мои люди тренируются с ними на базе. Хорошие машины. Мы уже использовали такие. Пришлось только откалибровать их индивидуально под пилотов.

— Хорошо. Молодец. Посмотрю потом. А сейчас хотелось бы пообщаться с юристом. Он здесь?

— Не думаю. Но лучше спросить Юшина.

Это она про Антона. Интересно, изменились ли у них отношения, пока меня не было.

Отпустив генерала, я зашёл в офис, но управляющего не застал. Набрал его домашний номер, но никто не ответил. Чёрт, как же неудобно без мобильников!

Ладно, может, уехал по делам. У него полно обязанностей. В конце концов, утром мы точно увидимся.

Перекусив и приняв душ, я надел шёлковую пижаму и завалился в постель. Боже, как хорошо! После длительного перелёта — просто кайф.

Сон сморил меня буквально через пять минут. Даже какую-то мысль додумать не дал.

Глава 9

Антон опоздал, что на него было совсем не похоже. Выглядел разбитым и не выспавшимся. Долго извинялся, разводя в недоумении руками, и божился, что и в постель лёг вовремя, и будильник поставил. Почему не услышал — понятия, мол, не имею. Когда пунктуальный человек, дорожащий своим местом, просыпает, это вызывает подозрения. Так что я, конечно, уверил управляющего, что не в претензии, ибо всякое бывает, все мы люди, однако сам решил к Антону присмотреться. Поэтому в течение дня далеко его от себя не отпускал. Давал такие дела, чтобы парень большую часть времени оставался у меня на виду. Вскоре стало ясно, что движения у него слегка заторможенные, и вообще ему словно было трудно сосредоточиться. Конечно, от недосыпа такое бывает, но я повидал много допросов разной степени пристрастия и с использованием разных препаратов, так что спустя пару часов вызвал из больницы врача. Не лейб-медика, конечно, а обычного. Когда тот прибыл, отвёл Антона в сторонку.

— Ты сегодня плохо выглядишь. Мне кажется, приболел. Пусть доктор тебя осмотрит.

Антон удивился.

— Да я в норме, Ваша Милость! Отлично себя чувствую и полон сил.

— Не спорь, — сказал я строго. — Это приказ. Иди вон в ту комнату и жди. Врач сейчас придёт. Мне нужно, чтобы мои сотрудники были свежи, как майский день.

Когда Антон нехотя отправился дожидаться осмотра, я повернулся к прибывшему эскулапу.

— Спасибо, что приехали. Переносная лаборатория при вас?

— Как просили, господин барон, — врач продемонстрировал объёмный кожаный саквояж. — На что у вас подозрения?

— Не хочу вас сбивать, но думаю, моему сотруднику было введено вещество, развязывающее язык. Возможно, отшибающее память. Частично, естественно.

— Ваше доверенное лицо? — понимающе кивнул врач. — Много он знал о ваших делах?

— Всю текучку. Ничего секретного, однако я хочу знать, кто так сильно интересуется тем, чем я занят. Если, конечно, вещество действительно вводилось.

— Я вас понял, господин барон.

— Ему ничего не говорите. Не хочу, чтобы парень чувствовал себя виноватым.

— Разумеется. Всё только между нами, господин барон.

Доктор ушёл обследовать Антона, а я вызвал генерала. Надо было идти в школу, однако я не мог просто взять и потратить полдня на уроки сразу после возвращения. Так что пришлось прогулять. Надеюсь, родителей не вызовут. Вряд ли тут кто-то владеет некромантией.

Андронова явилась через четверть часа. Затянутая в форму, огромная, как титан. Чёрно-зелёный мундир смотрелся на ней шикарно, особенно в области пышной груди.

— У меня назрел вопрос, — начал я сходу после краткого обмена приветствиями. — Да ты садись, не тянись. Мы ж договорились.

Девушка опустилась в кресло, но не расслабилась: сидела идеально-прямо, словно по стойке смирно. Ладно, это её выбор.

— Какой вопрос, Ваша Милость?

— Почему мы не используем пули из того же сплава, из которого изготавливают агрики? Слишком дорого?

— Почему не используем? — удивилась генерал. — Используем. Просто стрелять ими есть смысл только снайперам. Ведь, во-первых, нужно попасть в жизненно-важный орган, а, во-вторых, только один раз. При обстреле из автоматов или пулемётов смысл в таких пулях теряется. И расход бесполезный, и гули будут воскресать тут же.

— Да, логично. А снайперы у нас есть?

— Никак нет.

— Почему? Я дал тебе полный карт-бланш в формировании армии.

— Так точно, господин барон, — Андронова заёрзала, забыв, что мы договорились обходиться без титулования, — но, видите ли, снайперов раздобыть очень трудно. Почти невозможно. Их совсем мало. И прикармливают их очень хорошо. Никто не перейдёт.

— Ясно, — новость неприятная. — А если своих воспитать?

— Для этого нужен хотя бы один инструктор.

— Что, даже одного раздобыть нельзя?

Генерал виновато покачала головой.

— Я пробовала. Не вышло.

Хм… А если одолжить у Шуваловых? Но я и так уже обращался к князю. Злоупотреблять не хочется. Да и потом, зачем я тогда съезжал из дворца?

— Вот что… Найди человек десять, у кого есть талант и желание стать снайпером. Сможешь?

Андронова кивнула.

— Так точно. Желающих немало, да только… Кто их будет учить?

— Я.

— Вы?! — удивилась девушка.

— Да. Не забывай, что меня растили как ассасина. Кое-что умею. И позаботься о закупке снайперских винтовок. Хотя нет. Сам этим займусь. Всё, иди, ищи будущих стрелков. И проверь, сколько на складе агриковых пуль.

— Слушаюсь.

Когда девушка ушла, я позвонил Марте.

— Через час поедем на военную выставку. Будем покупать винтовки для снайперов. Приготовьтесь.

Стоило повесить трубку, как открылась дверь, и в кабинет вошли доктор, а за ним — Антон.

— Ваш сотрудник чувствует себя вполне нормально, — сказал врач, поставив саквояж на пол. — Я уколол ему укрепляющее, а так всё в порядке. Может работать.

— Спасибо, доктор, — кивнул я. — Рад слышать. Антон, поздравляю.

— Разрешите идти, Ваша Милость? — спросил тот, потирая локтевой сгиб.

— Конечно. У тебя, наверное, куча дел.

Как только он вышел, я вопросительно взглянул на врача.

— Вы были правы, господи барон, — сказал он. — Реакция зрачков на свет аномальна, двигательные реакции сбиты, слизистые иссушены. Всё это последствия довольно сильного препарата. К тому же, я обнаружил след от инъекции под языком. Думаю, пациента сначала опоили, а затем сделали укол. Привели в чувство и допрашивали.

— Спасибо, доктор. Извольте получить за труды, — я выложил из ящика несколько крупных купюр.

— Здесь слишком много, Ваша Милость, — покачал головой врач.

— Я плачу не только за визит. Но и за конфиденциальность.

— Благодарю, — доктор забрал деньги. — Сегодня я сделаю анализы крови и пришлю вам результат. Можно по факсу?

— Да, запишите номер.

Когда он ушёл, я сложил кончики пальцев и задумался. Значит, кто-то проявлял большой интерес к моим делам. Наверняка хотел воспользоваться моим отсутствием, но опоздал. Так бы я даже не заподозрил, что моего ближайшего сотрудника допрашивали. Конечно, ничего особенного узнать от Антона не могли, но сам факт вызывал настороженность. Скорее всего, это был барон Пешков. Он же спит и видит, как бы избавиться от маленького Скуратова, мешающего ему надёжно обосноваться в уделе.

Сняв трубку, я набрал Марту. Та ответила почти сразу.

— Мы готовы, господин барон. Подавать машину?

— Подожди. Ещё есть время. У меня к тебе дело. Нужно обеспечить круглосуточную охрану всех управляющих. Особенно — Антона. Постоянный присмотр.

— Понадобятся люди, Ваша Милость.

— Само собой. Даю право нанимать персонал. Но Антону обеспечь охрану прямо сейчас. Надёжную. Это моя правая рука.

— Слушаюсь, господин барон. Будет сделано.

Положив трубку, я прошёлся по кабинету. После выставки вооружения надо заехать к Антону — посмотреть, не остались ли следы пребывания посторонних. Маловероятно, конечно, что я найду прямые улики, но лучше это сделать. Мало ли.

Глава 10

На выставке мы провели больше часа. Винтовки были мне не знакомы, модификаций оказалось полно — и местных, и импортных. Пришлось каждую изучать. К счастью, на выставке имелись тиры. В конце концов, я выбрал «Валькирию» из Мюнхена. По моему мнению, она оптимально сочетала вес, количество патронов в магазине, дальность, мощность и простоту сборки-разборки плюс обслуживания. Купил ещё контейнер запчастей. Загрузили всё в багажники двух тачек, на которых приехали. Еле впихнули. Осталось найти и обучить будущих снайперов.

С выставки отправились к жилому комплексу, где квартировались сотрудники. Консьержа предупредили, что нас он не видел. Взяли у него ключ и поднялись на восьмой этаж. Со мной были только Марта и ещё одна Падшая. Есения осталась в замке выполнять тренерские функции. Мне доложили, что после смерти Новака бандитские кланы затеяли передел территорий, но это не значило, что кто-нибудь из боссов не вспомнит о Падшей с полезным Даром. Такими ресурсами не разбрасываются, и я не собирался рисковать.

Как только вы вошли в прихожую, Марта принюхалась и хмыкнула. Пахло женскими духами. Слабо, но вполне ощутимо. Кто-то провёл здесь много времени, так что аромат до сих пор не выветрился. Похоже, Антон склеил девицу, которая его и опоила. Она сама проводила допрос или нет, пока было неясно.

Мы обошли квартиру, заглядывая во все помещения. Тонкий слой пыли — лучший помощник, когда нужно что-то выяснить. Почти ничего не тронули, однако на полу виднелись едва заметные следы, накладывающиеся друг на друга. Одни принадлежали женщине: треугольники с отстоящим кружком. Туфли на шпильках. Другие — грубые, рифлёные. Две пары. Итого в квартире побывало трое человек. Судя по размеру одних из отпечатков, минимум один мужчина. Никаких других улик я не обнаружил — если что и было, гости всё унесли с собой.

Интересно, как консьерж мог пропустить такую компанию? Это предстояло выяснить.

— В постели только спали, — сказала Марта, откинув покрывало с одеялом. — Как ни странно.

— Уверена? — спросил я.

— Можете мне поверить, Ваша Милость.

— Придётся.

Я же всего лишь пятнадцатилетний мальчик.

Посуда оказалась вся перемыта. Тщательно. Следов никаких не найдёшь. Да и незачем. И так всё ясно.

— Ладно, сворачиваемся здесь. Пойдём потолкуем с консьержем.

Тот, мужик лет шестидесяти с жидким венчиком рыжих волос, сильно волновался, но на все вопросы отвечал чётко и по существу.

Да, господин Юшин вернулся поздно, в компании девушки. Очень красивой. Описать и узнать смогу. Через полчаса из квартиры позвонили. Женский голос предупредил, что придут друзья господина Юшина, и попросил их впустить. Двое мужчин явились спустя примерно десять минут. В кожанках, серьёзные. Один повыше и здоровый, второй обычного телосложения. В шапках, так что цвет волос неизвестен. А женщина была рыжая.

Я велел охране забрать консьержа для составления фоторобота всех троих. Как только он вызвал себе замену, мы отправились в замок. Девушки увели старика к себе, а я вызвал Андронову и велел организовать разгрузку машин. При виде винтовок она одобрительно поцокала языком. Глазки даже загорелись.

— Вы не поскупились, господин барон, — заметила она. — «Валькирии» стоят кучу денег!

— Лучшие игрушки для моих людей. Надеюсь скоро увидеть их в работе.

— Найти стрелков не так-то просто. Это займёт несколько дней.

— Само собой. Просто не затягивай. Может, у нас уже сейчас есть перспективные кадры.

— Я проверю.

Дальше у меня по плану был разговор с юристом.

Семён Олегович Ригель был невзрачным на вид мужиком лет сорока, зато с большим опытом: пятнадцать лет работал на корпорацию простолюдинов, производящую армейскую обувь и форму. Конечно, он сразу согласился перейти под крыло Зелёного рода — но сразу выговорил условие, что будет принят в качестве вассала не позднее двух лет, если к тому времени ещё будет жив и останется моим сотрудником.

Похожий на хорька, он носил большие очки в тонкой оправе и перстень с бриллиантом на левом мизинце. Одевался в дорогие, сшитые на заказ костюмы. Со всеми, кроме меня, разговаривал сухо, по-деловому, и был неизменно вежлив. Знал себе цену, короче.

— Ваша Милость, я подготовил запрос Его Величеству на субсидии. Нужна только ваша подпись и родовая печать.

— Печать? — спросил я, беря протянутые документы.

— Да, Ваша Милость. Не та, что на перстне, а большая.

— Хорошо. Мне нужно изучить бумаги.

— Само собой. Также я подготовил представления на принятие в род по вашему списку. Однако должен предупредить, что это возможно только для тех, кто пережил нападение гулей на удел или участвовал в Дикой охоте.

— Знаю. Главное, что документы уже есть, и проволочек с этим не возникнет.

— Боюсь, многие не выживут, — заметил Ригель, поправив очки. — Большая часть представлений окажется не востребована.

— Будем надеяться на лучшее. У меня вопрос: можно ли присоединиться к чужой охоте? Я к собственной пока не готов.

— Ожидал, что вы поднимете эту тему, господин барон, — кивнул Ригель. — Так что тщательно изучил вопрос. Безусловно, это реально. Однако следует учесть, что в таком случае представления должен будет подписать также глава рода, которые организует охоту. Поэтому лучше заранее заручиться его согласием подтвердить ваш выбор.

— Понятно. Нужен кто-то, готовый пойти мне навстречу. Что ж, благодарю, Семён Олегович. Буду изучать документы, — я положил руку на папку, которую принёс юрист.

— Есть ещё текущие вопросы, Ваша Милость. Если угодно заняться ими сейчас, то решим их в течение получаса.

Времени ушло чуть больше. В основном, потому что я вникал в каждую бумажку, что подсовывал Ригель. Всё это была рутина, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

Когда закончили, я посвятил пару часов папке на императорские субсидии. Юрист хорошо постарался. Явно просил с запасом, чтобы дали хотя бы треть. Правильная политика.

Подписав все бумаги, я достал из сейфа Большую печать, палочку зелёного сургуча и спички. Накапав, где надо, оттиснул родовой герб — медвежью голову на геральдическом щите, окружённом дубовыми листьями и сверху увенчанном рыцарским шлемом без перьев. Когда сургуч застыл, вызвал Ригеля.

— Всё готово, Семён Олегович. Можете отсылать.

Время обеда давно миновало, так что желудок просил его уважить. Плотно поев (спагетти, охотничьи колбаски, сырный суп и штрудель с какао), я отправился в подземелье замка, чтобы выяснить, как продвигаются дела со сворой и персоналом псарни.

Глава 11

В подвале стоял характерный и знакомый мне запах. Смесь пота, псины, экскрементов и сырого мяса. И это при наличии вентиляции: решётки вытяжек располагались под потолком, прямо над клетками.

В подземелье ошивалось человек двадцать. Может, и больше. При виде меня кланялись, здоровались и, кажется, смущались. На вопрос, где Прокофий Васильевич, показали в сторону дальнего коридора. Там, в небольшой каморке, я и нашёл Рудаева. Старик паял стрекало. В помещении стоял едкий запах канифоли.

— Ваша Милость, — кивнул он, вставая из-за стола. — Добро пожаловать. Пришли проведать собачек? Подросли они уже, конечно. Хорошие симураны, сильные. Сука уже беременна. Щенка два будет, думаю.

— Всего два?

— Это нормально. Три редко бывает. Больше — никогда. Это же не обычные собаки. Да и вообще, не собаки, если уж на то пошло.

— Садитесь, Прокофий Васильевич, — кивнул я на стул. — В ногах правды нет.

— Благодарю, господин барон. Годы берут своё.

— Как персонал? Я вижу, вы кое-кого набрали.

— Ага. Есть перспективные. Но не все. Часть годится только дерьмо убирать, да мясо рубить. Постепенно избавлюсь от них. Лишние люди в нашем деле не нужны.

— Это как решите. У вас полная свобода, Прокофий Васильевич.

— Спасибо, Ваша Милость. Иначе я бы и не смог вам помочь. Тут нужно тщательно народец подбирать. Только тех, кто жизнь своей без псарни не мыслит. Призвание потому что иметь надо. И есть, и спать, и всё остальное — здесь, в подвале. Ни о чём ином не мечтать. Мало, кто на это способен. Особенно, если молод.

— Можете ответить, когда псарня будет готова?

— К чему, господин барон? Гулей рвать?

— Да. И к Дикой охоте.

Старик вздохнул.

— Ох, молодость, молодость! Вы простите, что так говорю. Я уважение к вам имею. Вижу, как ретиво за дело взялись и не бросаете. Хорошо вас воспитали, да. Однако понимать нужно, что такое псарня. Это не просто много сильных симуранов. Они слушаться должны и понимать, что делать. А что у нас?

— Пара животных и надежда на то, что появятся ещё два.

Прокофий Васильевич кивнул.

— Именно. По сути, все щенки. Даже те, что уже есть, гулей в глаза не видели, нюхать не нюхали. Нормальная свора появится не раньше, чем через год. И то… Я бы повременил.

— А как влияют на наследственность внутрисемейные скрещивания?

— Плохо. По-нормальному, надо прикупить ещё две пары разного пола. Да только кто их продаст?

— У вас нет связей?

— Есть, конечно. Вот только симураны принадлежат не псарям, а аристократам. И у них свои представления о том, кому продавать и у кого покупать, — Рудаев озадаченно почесал в затылке. — Конечно, все заинтересованы в генетике своих свор. Так что обмены происходят. Но тут надо хорошие отношения иметь. У вас они есть?

— Как сказать. И да, и нет. Вообще, наверное, их недостаточно.

— Ну, вот. Так что, господин барон, симураны ещё не скоро будут готовы к Дикой охоте. Я уж молчу про настоящую схватку с гулями. Для этого их ещё натаскать надо.

— Ладно, Прокофий Васильевич, я вас услышал. Буду думать.

— Думайте, Ваша Милость, думайте. Дело непростое, спешки не терпит. Неопытных животных выставить против гулей — только потерять их.

— А что с людьми? Как они? Учатся?

— Тоже со скрипом. Нет, стараться-то стараются, да не всем дано. И потом, опыт тоже нужен. В общем, не могу ничего обещать в ближайшее время.

Расставшись с Рудаевым, я отправился на тренировку с Есенией. Девушка уверяла, что прогресс есть, но было ясно, что до хоть какого-то приличного уровня мне ещё далеко. И это удручало. Аристократ в этом мире не может позволить себе уязвимость. Особенно, если он глава рода. К тому же, придёт день, когда гули снова нападут, и мне нельзя будет просто прятаться в бункере. Придётся показать, чего я стою. Воины идут за полководцем, которого любят. А что за любовь без уважения?

— Из какого ты рода? — спросил я Есению, пока мы отрабатывали удары. — Знаю, что Торховых, но что это был за род?

— Довольно влиятельный, господин барон. Не первый, но и не последний. Мы производили бронекомбезы и другие средства индивидуальной защиты. Теперь этот бизнес отошёл Фоссам из Коричневого клана. Они хапнули всё, что смогли. С одобрения императора, само собой.

— Торховы участвовали в заговоре?

— Это был не заговор. Обычная война между кланами. Мы проиграли. Печально, но так бывает.

Уверен, что Белый клан придерживался на счёт формулировки иного мнения, но это было неважно. Я просто хотел узнать, что за человек Есения. Чем живёт. Даже если кто-то выглядит и ведёт себя, как машина для убийства, это не значит, что у него нет ни слабостей, ни желаний.

— Почему ты не нанялась в какой-нибудь род? Из тех, кто не участвовал в войне на стороне императора. Уверен, человека с таким Даром, как у тебя, взяли бы.

— Скорее всего, Ваша Милость, — девушка переместилась влево и нанесла стремительный удар, метя в шею. Мне едва удалось его отвести в последнюю секунду. — Однако тогда мне не хотелось служить никакому роду. Гордая была. И обиженная. Всё-таки, я не вассал, а представитель рода. Думала, так буду почти независима. Ошиблась. А потом и деваться уже было некуда. Из бандитского клана меня никто не взял бы. Кроме вас.

— Выходит, мне повезло.

Я попытался нанесли удар в плечо, но девушка легко отбила его и тут же перешла в наступление. Первые две атаки я блокировал, но третья достала меня в грудь.

— Ты сирота? — спросил я, отступив. — Никого из родственников не осталось?

— Хотите знать, есть ли ещё носители такого Дара?

— В том числе.

— В городе — нет. Все разъехались. Даже не знаю, кто где и жив ли.

— Есения, скажи честно: чего ты хочешь? В идеале.

Помедлив, девушка опустила меч и отвела выбившуюся из-под налобной повязки рыжую чёлку.

— Стать членом рода, — сказала она, глядя в сторону. — Не вассалом, а именно членом. Но это пустые мечты. Они никогда не сбудутся. Так что, если смотреть на вещи реально, то вассалом. Этого вполне достаточно.

— Я так понимаю, для этого нужно пережить атаку гулей. Ты пережила.

Девушка покачала головой.

— Не любую атаку. Именно ту, которая была предпринята на удел, который тебя берёт. Продолжим, Ваша Милость?

— Конечно.

Мы снова скрестили клинки. Итак, Есения мечтала выйти замуж за аристократа. Только так она могла стать членом рода. Однако умная девочка не рассчитывала, что я предложу ей руку и сердце. Понимала, что меня ждут выгодные партии. Хм… Интересно, есть ли другой способ принять человека в род? Например, удочерение. Я, конечно, несовершеннолетний, но это пока. Исполнив мечту Есении, я заполучу носителя уникального Дара с гарантией. Навсегда. Над этим стило поразмыслить. И обсудить возможности с Ригелем.

Глава 12

После урока фехтования я остался поработать с Бером. Как ни искал записи матери о техниках Тени, ничего не нашёл. Так что развивать этот Дар пока не мог. Единственное — учился призывать его на скорость. Пока получалось неважно. Как и с Бером. На то, чтобы призвать Дары, уходило секунд тридцать, а то и больше. Это, конечно, много. В некоторых ситуациях подобное промедление может стоить жизни.

Техник Дара Скуратовых было пять. Помимо режима берсерка, атака призрака, как я называл фигуру медведя, прыжок, когда Бер взвивался в воздух и обрушивался на противника, подминая под себя, рык, во время которого призрак исторгал из пасти поток зелёного пламени, когти (медведь отращивал полуметровые сабли) и щит — полезная защитная техника, позволявшая прикрываться полупрозрачной фигурой. Всё это требовало сил и энергии. После тренировки я чувствовал себя выжатым, как лимон. Пришлось отдыхать, лёжа плашмя на кровати. Я понимал, что это ненормально. Должен существовать способ пополнения энергии. Но тут требовался наставник. Обратиться к той же Есении я не мог: девушка не знала, что маленький барон только недавно овладел Дарами. Попросить разъяснений у кого-то из Шуваловых означало признаться, что ко мне вернулся Бер. Я не был уверен, что уже пора открыть карты. С другой стороны, чего тянуть?

В конце концов, решил, что для пользы дела можно и не шифроваться. Тем более, я ничем не рисковал: кроме Шуваловых, все и так считали, что я обладаю Даром.

Придя в себя, позвонил во дворец. Трубку снял слуга. Я попросил позвать к телефону Павла.

— Привет, прогульщик! — проговорил тот вместо приветствия. — Заболел, что ли?

— Нет, просто недавно вернулся в город.

— Где пропадал? Мы пытались до тебя дозвониться. Хотели пригласить кое-куда на каникулах.

— Были дела. Важные.

— Так ты из Камнегорска, значит, сваливал. Спрашивать, куда, видимо, бессмысленно. Скажи просто, всё ли у тебя в порядке.

— Да, спасибо. Перелёт немного утомил. Вот и замотал денёк. Как дела в школе?

— Как обычно. Что с ней сделается? Полдня выслушивали речи преподов о том, что надо взять себя в руки после каникул и вспомнить, зачем мы ходим на уроки. Бла-бла-бла, короче. Мотивировали нас. Ну, и пару тестов ты пропустил.

— Переживу. Слушай, как у тебя завтра со временем?

— Есть пара часиков свободных, вроде. А что?

— Нужна консультация.

— Моя?

— Ага.

— На тему?

— Не телефонный разговор.

— Понял. Ладно, давай после уроков к нам поедем. Всё и расскажешь. Девчонки рады будут. А уж как Женька обрадуется, что ты появишься, — парень усмехнулся. — Она Аньку извела расспросами о тебе. Кажется, подозревает, что мы тебя прячем.

— Ну, сниму с вас завтра подозрения.

— Уж будь добр. Значит, до завтра?

— Ага. Спокойной ночи.

Так, человека, который объяснит мне, как пользоваться Даром и не выдыхаться, я нашёл. Это хорошо. Убедить Павла не говорить отцу, что ко мне вернулась родовая способность, конечно, не удастся. Дружба дружбой, а интересы семьи превыше всего. Так что даже не буду ставить парня в неловкое положение. Да и шило в мешке не утаишь.

Приняв душ, я завалился в постель — на этот раз, чтобы проснуться по сигналу будильника.

Как говорится, и снова в школу.

После первого же урока меня вызвал завуч. Сильно не наседал, но потребовал написать объяснительную, почему я отсутствовал вчера. Пришлось наврать, что отравился морепродуктами. Это завуча не удивило: подобные вещи в городе были нередки, так как мидий и прочее привозили Бог знает, откуда, и они часто бывали не в кондиции. Я к ним и близко не подходил, даже суши заказывал без этих ингредиентов — от греха подальше.

— Если станет плохо, не тяните, — сказал, пробежав глазами объяснительную, завуч. — Идите в медпункт. Морепродукты — дело опасное.

Выразив готовность последовать совету, я отправился на урок алгебры. А после него мы встретились в столовой. Женя, завидев меня, вытаращила глаза, раскрыла рот и издала пронзительный восторженный вопль. Разбежавшись, кинулась мне на шею и стиснула так, что едва не сломала позвонки. Упёрлась грудью — явно неслучайно. Гормоны приподняли головы, но я тут же велел им знать своё место. Слава Богу, в педофилии замечен не был.

Женя заняла место рядом со мной и всю перемену то выспрашивала, где я был на каникулах, то почему меня вчера не было, то рассказывала о своих девчоночьих делах. При этом то и дело заглядывала в глаза, пытаясь понять, рад ли я её видеть и внимательно ли слушаю. Приходилось делать вид, что да — по всем пунктам. Под конец перемены она закидала меня предложениями и приглашениями. Я сказал, что сейчас у меня куча дел, но постараюсь вырваться хоть куда-нибудь. Вроде, удалось пока отмазаться, но явно ненадолго: я был уверен, что Ильина не сдастся.

В конце дня Кирилла вызвали к директору. Мы не могли понять, почему. Артём предложил его подождать. Отказаться было неудобно. Прошло почти полчаса, прежде чем парень спустился. Лица на нём не было: бледный, потерянный, испуганный.

— Что такое?! — подскочил к нему Артём. — В чём дело?!

Кирилл остановился. Взгляд его блуждал. Я сразу почувствовал, что стряслось нечто плохое.

— Отец… попал в больницу! — проговорил Кирилл, запинаясь. — Кажется, всё серьёзно. Брат звонил, велел приехать. За мной уже прислали машину.

Я вспомнил, как Косец говорил, что глава рода Каминских — единственный, кто стремится наладить отношения с Зелёным кланом. А вот его сын — ярый противник примирения. Я не убил его, а теперь он имел все шансы занять место отца и проводить свою политику. И насколько она будет агрессивной, можно только гадать.

— Поехать с тобой? — предложил Артём.

Кирилл отрицательно покачал головой.

— Нет, спасибо. Это… наши внутренние дела. Я должен ехать сам.

Мы проводили его до машины. Там парня встречала охрана. Его погрузили во внедорожник, и через полминуты кортеж исчез из виду.

— Блин, надеюсь, всё обойдётся! — проговорил, глядя ему вслед, Артём. — Если глава Серого клана помрёт, будет война!

— С чего ты взял? Я, конечно, слышал, что наследник не стремится восстановить отношения с нами, но война? Как-то это чересчур.

Артём пожал плечами.

— Не знаю. Так говорил отец. А он редко ошибается. Собственно, не припоминаю ни одного случая.

Блин! Может, надо было завалить этого наследничка, когда Косец — а вернее, княгиня Шувалова — этого требовала? Вдруг Каминский-старший, и правда, окочурится?

С другой стороны, кто сказал, что война кланов не окажется мне выгодна? Надо сначала взвесить все «за» и «против». А там посмотрим.

Глава 13

Я заехал к Шуваловым, чтобы переговорить с Павлом. Выслушав меня, он для начала поздравил с вернувшейся способностью пользоваться Даром. А затем стал объяснять, что нужно копить энергию. Называл её Живой. Дал брошюрку, где содержалось руководство для чайников, и сам провёл одно занятие, чтобы я понял, что к чему. По сути, один из вариантов медитации, однако конкретно с такой я знаком не был. И действительно после неё почувствовал себя куда бодрее.

— Делай так каждый день, — сказал на прощанье княжич. — И лучше не по разу. Тогда всегда будешь готов к схватке. И твой магический симбионт станет работать эффективней. Лекари тоже имеют дело с Живой, но у них другие техники, нам недоступные.

Поблагодарив Павла, я отправился домой, где посвятил пару часов изучению брошюры и практике. Потренировался с призывом Бера и после этого чувствовал себя вполне нормально. Устал, конечно, однако четверть часа новой «медитации» полностью восстановили мои силы.

Князь Каминский продержался два дня. На третий его не стало. Брат Кирилла принял титул. На похороны никого из Зелёного клана не пригласили, что можно было расценивать как изъявление неприязни. И новый политический курс Серых. Кирилл в школу не вернулся. От Шувалова я узнал, что его перевели в учебное заведение Серого клана. Также нас держал в курсе событий Павел, узнававший о них от отца. Так, например, он сообщил, что новый князь начал с того, что поставил Коричневым ультиматум: никаких комплектующих для беспилотников, которые те производили, пока они торгуют с Зелёными боеприпасами. С одной стороны, ерунда. Патроны много, кто производил. Мой род, в том числе. Однако звоночек был дан. Никто не сомневался, что это только начало, и Каминский станет давить на другие кланы и роды, так или иначе зависевшие от Серых. А таких было немало. Хуже всего, что его позицию разделяли бароны Серого клана. Назревала война.

В школе же всё шло по-прежнему. Уроки, тренировки. Дали спектакль «Ромео и Джульетта», вернее, «Роман и Юлия», произведший фурор. Родителей было немного, зато детей собралось — чуть ли не вся школа. Местные не были избалованы премьерами. Мне пришлось присутствовать, как автору. Когда вызвали на сцену, я понял, что в одночасье стал звездой Преображенской школы. Не такой, как те, кто исполнял главные роли, и всё же. Лида Молчанова, лишившаяся роли Юлии, вышла со спектакля бледная и зарёванная. Наверное, для неё чужой успех стал ударом почище смерти отца.

Ну, а я стал замечать плотоядные взгляды девочек, которыми они провожали меня в коридорах. Некоторые даже пытались познакомиться, но Аня с Женей решительно пресекали все подкаты, особенно в столовке. И всё же, одна поклонница юного дарования проявила настойчивость и бесстрашие, за что получила ненависть Ильиной. Но не место за нашим столом. До этого было ещё далеко.

Звали девушку Марина Фустова, и была она из Жёлтого клана. Что, кажется, Женей воспринималось как форменная измена. Аня шепнула мне по секрету, что Ильина ей пожаловалась: она отвела соперницу на перемену в сторонку, дабы разъяснить, что место занято (с чего она это взяла, интересно?), однако та нисколько не впечатлилась. Нахально пожала плечами и ответила, что это ещё бабушка надвое сказала, сердцу не прикажешь, и вообще, она, мол, что-то не слыхала о помолвке. Дело едва не кончилось дракой, однако девчушек вовремя растащили дежурные по этажу. Благо, они оказались неподалёку. Учителям сообщать не стали, и инцидент замяли, но с тех пор остальные воздыхательницы страдали молча и издалека, лишь посылая мне томные взгляды. Предпринимать иные шаги не решались. За что, кстати, я был весьма признателен как Жене, так и Марине. Словно сторожевые псы, они оберегали меня от любовных посягательств. Я даже мысленно прозвал их «Падшими» — по аналогии с реальными телохранительницами.

А начала Фустова свою кампанию с того, что, улучив момент, когда я был один, подошла и спросила, не я ли автор пьесы, которую давали пару дней назад. Как будто не знала. Услышав утвердительный ответ, девушка просияла, протянула руку, представилась и заявила, что она тоже пишет, но ещё не опытна, так что ей не помешала бы помощь такого мастодонта, как я.

Судя по макияжу и количеству потраченных духов, а также длине юбки, девушка шла в атаку под бой барабанов и развевающиеся знамёна. Я ответил, что, конечно, при случае и по возможности помогу, чем смогу. На этом знакомство в тот день и закончилось. Однако я заметил, что Фустова мелькала рядом со мной ещё несколько раз во время перемен — делая вид, что меня не замечает. А назавтра снова подошла. Принесла план пьесы. Оригинальной, собственного сочинения. Попросила глянуть. Так и пошло. Вроде, и по делу, но было ясно, что девчушка положила на меня глаз. Инцидент с Женей у них случился на пятый день. А на следующий Марина поймала меня возле библиотеки, как ни в чём не бывало. Так что характер у неё был. Этого не отнять. Сунув мне машинописные листки, заявила, что это описания конфликтов героев, и попросила дать оценку. Как будто я эксперт, а не просто переписал Шекспира.

В воскресенье Женя вытащила меня в краеведческий музей — практически в ультимативной форме. Пришлось смотреть на витрины, где были представлены экспонаты из истории Камнегорска. В основном, фотографии. Я пытался давить зевки и проклинал потерю времени. Краеведческие музеи — худшее, что придумало человечество в этой области, на мой взгляд. Не знаю ни одного, откуда не хотелось бы побыстрей свалить.

— Тебе нравится Марина? — спросила вдруг Женя, взяв меня под руку возле витрины с какими-то обломками.

Я даже не пытался прочитать, что это за экспонат.

— Какая Марина?

— Фустова, какая! Которая тебе проходу не даёт после спектакля. Любительница звезд.

— Разве я звезда?

— Не скромничай! Конечно, да. Только такие девчонки быстро переключаются. Сегодня один им нравится, потому что окружён славой, а завтра уже другой. Непостоянные натуры.

Ну, да, не чета тебе.

— Не думал об этом. Ей просто нужны советы по пьесе, которую она пишет.

Женя презрительно фыркнула.

— Конечно! И давно она начала писать?

— Понятия не имею. А ты имеешь что-то против неё?

— Я имею что-то против назойливых вертихвосток! — припечатала Женя. — Так она тебе не нравится?

— Просто помогаю ей. Только и всего. Почему тебя это так интересует?

— А ты сам как думаешь? — прищурилась девушка.

Пришлось прикинуться дурачком.

— Даже не знаю. Скажи.

— Да ну тебя! — рассердилась Женя. — Пошли дальше! Вот там мы ещё не были.

Мучения продолжились. К счастью, залы скоро кончились, и мы убрались из музея. Заглянули в кафе, где съели по мороженому, а затем я отвёз девушку домой. Кажется, она рассчитывала на поцелуй, но я сделал вид, что тупой. Женя была разочарована, но виду постаралась не подать. Аристократия ж, как ни крути. Иногда воспитание — очень удобная вещь.

Вернувшись в замок, я поужинал и до ночи занимался делами, прервавшись только на тренировку по фехтованию. Спал, как убитый.

Глава 14

На следующий день уроки тянулись, как никогда медленно. Наверное, потому что они интересовали меня всё меньше. Слишком много важных дел ждало там, за стенами школы. На задачках сосредоточиться было трудно. К счастью, Артём время от времени заглядывал украдкой в мои тетради и указывал на ошибки.

— Ты сегодня прямо не в себе, — заявил он, когда прозвучал очередной звонок. — Что-нибудь случилось?

— Всегда что-то случается, — ответил я, собирая учебники. — А вообще, просто все мои мысли о баронских делах.

— Образование тоже важно, — серьёзно сказал Артём. — Без него аристократу никак нельзя.

— Да знаю, знаю. Учусь же вот, один раз прогулял всего. Ладно, пойдём пожрём, что ли.

Однако до столовки мы добрались не сразу. В коридоре нам преградил дорогу высокий худой парень с жёлтыми волосами. Плотно сжатые губы, прищуренные серые глаза. Смотрел на меня. Так-так, неужели опять какие-то претензии?

— В чём дело? — спросил я. — Коридор стал узковат?

— Узковат, — кивнул парень. Голос у него оказался высокий, слегка надтреснутый. Я видел этого субъекта в школе, но мы до этих пор ни разу не пересекались. Кажется, он учился на класс старше. А может, и на два. — Я, конечно, понимаю, что ты у нас звезда, — продолжил парень, хрустнув пальцами. Боже, что за мексиканский сериал?! Кого он пытается этим напугать? — Но это не значит, что можно кадрить чужих девчонок. Согласен?

Он ждал, картинно прищурившись. Я осмотрелся в поисках его дружков, ошивающихся поблизости, но никого не было. Странно. Хотя, может, человек не хочет обсуждать личную жизнь при лишних свидетелях.

— Слушай, — сказал я, бросив взгляд на его волосы. — Мы с Женей просто друзья. Если тебя это беспокоит. И вообще, я впервые слышу, что у неё есть парень.

Мой визави дёрнулся от досады. Даже скривился.

— Не валяй дурака, Скуратов! — проговорил он, понизив голос. Что у него, впрочем, не особо получилось. — Ты отлично понимаешь, что я говорю не об Ильиной! Все и так знают, что она сама на тебя вешается!

— Обычно я не позволяю так говорить о своих друзьях. Особенно незнакомцам. Но ты завладел моим вниманием. Кого же я, по-твоему, кадрю?

— Марину! — ещё тише прошипел мой собеседник. — Скажешь, с ней вы тоже друзья?

— Нет. Не друзья. Девушка попросила помочь с пьесой, которую пишет. Отказаться было неудобно. Это если ты действительно её парень, и она в курсе этого. Хотя, если честно, непохоже. Кстати, может, уже представишься? А то я не любитель объясняться с незнакомцами. Даже если они не в себе от неразделённой любви.

Парень побледнел, стиснув зубы. Хрустнули пальцы. Но он держался. Хотя, наверное, очень хотел мне влепить.

— Ростислав Хомутов, — процедил он, глядя на меня, не моргая. — Говорит тебе это о чём-нибудь?

— Конечно. А то! Например, о том, что представители данного рода не слишком хорошо воспитаны. Хотя, возможно, это твоя личная особенность.

Хомутов медленно согнулся, чтобы наши лица оказались почти вровень. И слишком близко, на мой взгляд, если честно. Но отодвигаться я не стал, хотя очень ценю личное пространство. Ещё решит, что напугал. Потом разубеждай его.

— Вот, что, малыш! — начал он совсем уже тихо. — Ты, наверное, чего-то не понимаешь! Мы с Мариной с детства не разлей вода, ясно?! И мы поженимся! Так что зря ты положил глаз на заводы Фустовых!

А, стало быть, дело в завидном приданом! Вот, из-за чего переполох.

— Что за заводы?

— Будто ты не знаешь! Те самые, которые делают базы для бронетехники. Решил, что урвёшь лакомый кусочек? Только потому что у тебя уникальный Дар теперь?!

— Вот что, дылда, — в тон ему ответил я. — Во-первых, видимо, ваша свадьба — дело далеко не решённое, раз ты так распереживался. Во-вторых, если я решу взять в жёны Марину, то уж точно твоего мнения не спрошу.

Хомутов секунды три пялился мне в глаза, а потом вдруг резко распрямился.

— Девчонки часто ведутся на таких однодневок, как ты, Скуратов! — процедил он презрительно. — Но потом возвращаются туда, куда следует. Так что особо не мечтай! И подумай хорошенько, стоит ли связываться с Хомутовыми. Это говорю тебе не только я. В моём лице говорит род!

— Значит, я был прав, — сказал я, изобразив печаль. — Дурно воспитан в вашей семье не один ты.

— Пытаешься оскорбить род? — усмехнулся Хомутов. — Не старайся. Свидетелей маловато. Твой приятель не в счёт, — он бросил взгляд на Артёма. — Советую хорошенько обдумать мои слова. Не переходи нам дорогу, мелкий! У тебя нет ничего, чтобы победить!

С этими словами он развернулся и медленно двинулся прочь, засунув руки в карманы.

— Вот урод! — процедил, глядя ему вслед, Артём. — Что он о себе возомнил?!

— Ты сам всё слышал, — отозвался я. — Чувствует за своей спиной силу рода. Которой у меня нет. Похоже, его предки пересрались, решив, что заводы могут уйти Скуратовым. И Зелёному клану.

— Я понимаю, почему ты не стал объяснять этому индюку, что у тебя нет планов на Фустову. Их же нет?

— Не было. Но я ведь не знал, что она такая завидная невеста. Теперь подумаю.

— Ты серьёзно?

— А что? Если уж жениться, то с пользой. Большой и неоспоримой. Но Хомутов прав: девочка скоро перебесится и вернётся к нему. Если он сам дров не наломает.

— Главное, чтобы не пошли слухи, будто ты отступился, испугавшись Хомутова.

— Я-то могу отступиться. Но Марина с этим не согласится.

Артём усмехнулся.

— Это точно! Нелегко тебе приходится.

— Бывал в переплётах и посерьёзнее.

Вот уж, точно! В разы.

Всё бы ничего, однако после уроков, выходя из школы, я заметил, что Хомутов уходит вместе с Лерой, синеволосой подружкой Ани, которая терпеть меня не может. И чёрт бы с ней, но девчонка — редактор школьной газетёнки. А значит, может писать, что угодно и про кого угодно. Конечно, осторожно, но ведь и намёками можно добиться своего.

В общем, судя по всему, назревал заговор против короны.

Глава 15

После школы я отправился в замок — ну, а куда ещё? Аристократическая ноша приятна, но нелегка. Там первым делом вызвал Ригеля. Юрист явился спустя пять минут.

— Слушаю вас, господин барон. Что-то срочное?

— Нет. Просто нужна консультация. Допустим, я хочу принять человека в род. Не в вассалы, а именно сделать частью семьи. Могу я его усыновить или удочерить? Разумеется, по достижению мною совершеннолетия.

Ригель отрицательно покачал головой.

— Увы, Ваша Милость. Закон этого не позволяет.

— То есть как?! — я был удивлён.

— Член рода является носителем определённого кровного Дара, передающегося генетически от отца детям. Иной Дар может быть только у супруги. И он потомкам не достаётся.

— Значит, способ принять в род только один? Женитьба?

Ригель кивнул.

— Именно так, господин барон.

— Погодите, Олег Семёнович, а если семья не может дать потомков? Хотя бы теоретически.

— Такое маловероятно, Ваша Милость. Обычно род старается дать несколько родственных линий. Но теоретически, если такое случится, род затухнет. Это не критично для клана, поэтому… — юрист развёл руками.

Было и без слов понятно: затухнет и затухнет. Останутся другие. Попилят наследство загнувшегося рода между членами клана — и всего делов.

Значит, удочерить Есению не получится. Облом. А так хотелось привязать девушку к Скуратовым. Но жениться на ней, конечно, перебор. Только из-за Дара? Нет, слишком расточительно. Если понадобится, я найду более выгодные партии. Конечно, число жён, вроде, не ограничено… Кстати, надо это выяснить.

— Сколько всего жён можно иметь? — спросил я.

— Максимум пять, Ваша Милость. Но это считается на грани непристойности. Насколько мне известно, ни у кого из аристократов на данный момент такого количества супруг нет. Считается, что три — максимальное приличное число.

— Ясно, учту. Спасибо, что уделили время.

— Это моя работа, господин барон. Я — ваш слуга.

Когда он ушёл, я вызвонил Антона. Управляющий выглядел свежо и бодро — видимо, остаточное влияние введённого ему препарата окончательно выветрилось из организма.

— Мне нужна служба разведки, — сказал я. — Поищи людей в частных детективных агентствах. Наверняка найдутся желающие. Человек десять для начала будет достаточно. И один из них должен будет всё это возглавить. Так что организуй им собеседование со мной. Всех подряд не тащи. Мне нужны профессионалы, которых ценят на работе.

В условиях, когда мой персонал тайно допрашивают, я должен иметь людей, способных пройти по следу и сказать, кто этим занимается. Кроме того, барону нужно знать, с кем он имеет дело или собирается иметь. И лучше, чтобы сбором информации занимались те, кто не спалится.

Отпустив Антона, я отправился на стрельбище, где как раз должны были собраться будущие снайперы. Ими занималась одна из Падших — девушка по имени Виолетта. Было забавно видеть, как малышка с кудряшками и веснушками строит мужиков, державших винтовки размером чуть ли не с инструкторшу. Впрочем, стрелки слушались Падшую беспрекословно и, кажется, с неподдельным уважением. Ну, да, она же машина смерти в ангельском обличье. И татуировка черепа на лице не давала никому об этом забывать.

— Господин барон! — вытянулась Виолетта, заметив меня. — Смирно!

Стрелки повскакивали со своих лежбищ и выстроились в ряд.

— Вольно, — кивнул я. — Возвращайтесь к тренировке. Я пока понаблюдаю.

Девушка отдала команду, и солдаты повалились обратно. В сотне метров перед ними виднелись мишени. Они сажали в них одну пулю за другой. Я взял у Виолетты бинокль, чтобы проверить кучность стрельбы.

Надо сказать, меткостью парни обладали. Выбрали их не просто так.

Расслабляться, плавно спускать крючок на выдохе и задерживать дыхание учить их было ненужно. Вот только работа снайпера сильно отличается от стрельбы в тире. Тут нужно, во-первых, уметь выбрать позицию. Не просто где тебя не видно, да повыше, как думают некоторые, насмотревшись фильмов. Всё гораздо сложнее. Гнездо не должно располагаться слишком высоко: летящая под углом сверху вниз пуля весьма капризна. Промахнуться очень легко. Так что я не рекомендовал бы укладываться выше четвёртого этажа. К тому же, целиться лучше всего не в сердце и, тем более, не в голову, ибо стенки черепа запросто могут изменить направление пули (уж тем более, ни один уважающий себя снайпер по этой же причине не станет стрелять через стекло), а в шейные позвонки. Это гарантирует результат. Для этого необходимо расположиться так, чтобы оказаться строго позади жертвы. Не всегда это возможно, конечно. Однако к этому следует стремиться.

Во-вторых, будущим снайперам предстояло убивать гулей. Я отсмотрел на досуге видеозаписи нападения тварей на город. Они были очень быстры и передвигались, чаще всего, длинными прыжками, часто меняя направление. Пластикой гули напоминали хищников вроде ягуаров. Значит, палить придётся по движущейся цели. И попадать не абы куда, а в уязвимые части тела, которых у чудищ не так много. Хорошо бы раздобыть пару гулей для тренировки снайперов. К счастью, их можно воскрешать, так что много монстров не нужно.

— Покажите мне агриковы пули, — сказал я Виолетте, понаблюдав за мишенями. — Есть у вас здесь такие?

— Да, Ваша Милость. Несколько штук, чтобы бойцы понимали, с чем будут иметь дело. Сейчас мы ими не пользуемся, конечно, — девушка подошла к раскладному столу, на котором стояли ящики с боеприпасами. — Слишком дорогие. Да и незачем лупить ими по мишеням, — она протянула мне патрон, снаряженный пулей цвета красный металлик.

Конец был затуплен и распилен накрест.

— Разрывные, — кивнул я, вертя боеприпас в руках. — А что внутри?

— Полость и шарик ртути. При попадании капля врезается в стенки пули и усиливает эффект разрыва.

— Я знаю. Очень хорошо. Много у нас таких?

— Три ящика. В каждом по сотне патронов. И ещё один початый. Там сорок три штуки. У меня всё учтено и записано.

— Неплохо, — я вернул патрон Падшей. — Ладно, сейчас мне нужно кое-что объяснить бойцам. Соберите их вон там.

Пора заняться тренировкой снайперов всерьёз.

Глава 16

Погоняв пару часов стрелков, я устроил себе перерыв и отправился в покои, чтобы спокойно заняться медитацией, или, как называл её Павел, Ритуалом.

— Магическая энергия, — объяснял он мне, — разлита в воздухе в виде испарений крови Чёрного сердца. Тех самых, которые иногда выпадают в виде Чёрного ливня. Все мы дышим ими. Во время Ритуала аристократ преобразует с помощью симбионта эту энергию в Живу. Она всегда голубого цвета. Как только ты видишь, что окраска поменялась, это означает, что ты пополнил свой запас.

Усевшись в центре комнаты на ковёр, я подвернул ноги и закрыл глаза. Следовало сосредоточиться и обратиться к симбионту, чтобы «увидеть» энергию вокруг себя. Спустя несколько минут мне удалось различить нечто вроде мути, которая постепенно обретала вид тумана. Затем стали видны мелкие фракции, висящие в воздухе. Испарения напоминали чёрную пыль. По мере того, как я её трансформировал, она меняла цвет, приобретая нежный лазоревый оттенок. Вот только, если до сих пор всё происходило именно так, как объяснял Павел, в этот раз я заметил, что к голубому примешивается красный. И цвет получается ближе к фиолетовому. Что за ерунда? С чего такие изменения? Может, делаю что-то не так? Но я в точности следовал указаниям княжича. Хм… Надо бы позвонить и спросить, из-за чего такое бывает. Закончив Ритуал, я уже собрался было набрать номер дворца Шуваловых, но задумался: Павел не упоминал, что подобное случается; значит, что-то не так. Какая-то аномалия вкралась в мой ритуал, и у этого должна быть причина. Стоит ли сообщать об этом кому-либо? Привычка к осторожности заставила меня передумать звонить.

А после ужина, когда я отправился в зал поработать с Дарами, странности продолжились.

Обычно в темноте сознания, куда я «нырял», чтобы обратиться к Тени или Беру, мерцали две точки — зелёная и фиолетовая. Однако сегодня их оказалось три! Последняя, правда, едва виднелась и была совсем крошечной и тусклой. Я даже не смог до неё дотянуться. Она вообще никак не реагировала на мои ментальные усилия. Но третий огонёк существовал! Что это могло значить? У меня пробудился ещё один Дар?! Но с какой стати? Объяснения этому я подобрать не мог. И почему красный огонёк возник только сейчас? Он ли подсвечивал мою Живу? Вопросы росли, как грибы после дождя, и ни на один не было ответа.

Обнаружившаяся аномалия меня обеспокоила. Не напугала, но хотелось разобраться, что происходит. Поэтому, полчаса потренировавшись с Бером, я отправился в библиотеку и долго рылся в книгах, пытаясь найти объяснение. Не смог. И это напрягало ещё сильнее.

Около девяти у меня был урок фехтования. Есения пожурила за рассеянность. Перед сном я решил ещё раз заняться духовной практикой. Проверить, как пойдёт. И снова лазоревый свет оказался подкрашен алым. При этом Жива нормально усваивалась — никаких проблем с её накоплением не возникало. Может, всё дело в том, что у меня сразу два Дара? Но почему тогда в сознании появился третий огонёк?

Сделав уроки, я ещё раз поползал по библиотеке — с тем же результатом. Конечно, все книги просмотреть мне не удалось, однако я был уверен, что любые странности, если о них известно, должны быть описаны. Наверное, всё-таки придётся обратиться к кому-нибудь за разъяснениями. Анонимно. Вот только, как это сделать? Да и получу ли я ответы?

В общем, несмотря на длительную пробежку, которую я себе устроил, засыпалось плохо. Отрубиться удалось только после двенадцати.

Утром я встал не совсем выспавшийся, но контрастный душ и кружка крепкого кофе сделали своё дело. Яичница с беконом, стакан апельсинового сока и булочка с джемом окончательно меня взбодрили.

В школе было семь уроков. Последний — тренировка с Дарами. На этот раз я не волновался.

Нас вывели на полигон — так назывался овальный стадион, окружённый мощными бетонными стенами. По команде преподавателя мы призывали Дары и приказывали им атаковать — сначала инвентарь из различных материалов, а затем друг друга. Каждые пять минут спарринг-партнёры менялись. Это делалось, чтобы мы учились противодействовать разным Дарам. Приходилось придумывать что-то на ходу, хотя большинство занималось этим не впервые, почти всегда знало, что делать, и действовало вполне уверенно и успешно. Например, молнии противопоставлялась земля, огню вода и так далее. Сложнее было, если пламя требовалось сбить электричеством, например. Тогда адепт такого Дара создавал статический щит. Я внимательно наблюдал за одноклассниками, стараясь запомнить, что и как они используют.

Далеко не у всех в качестве Даров были стихии и природные явления. В том числе, у меня.

Как призрачному медведю противостоять огню, воде или молнии? Почти каждый раз мой Дар проигрывал. Ни одна из пяти техник не могла выдержать атак стихий. Единственное, с чем мне удавалось справиться, это с землёй. Бер просто разбивал любые образования когтями. Даже камни разлетались на раз.

С другими Дарами было проще. Например, когда мне достался партнёр, владевший стаей хищных птиц (призрачных, как и мой Бер), я поглотил их зелёным дыханием.

Драться друг с другом нас заставлять не стали. Видимо, это было слишком опасно. Но я не сомневался, что рано или поздно придётся делать и это. Значит, нужно разобраться, как справляться с разными Дарами. К сожалению, их видов имелось великое множество.

После урока мы с Артёмом отправились в кафе. У него проблем на занятии не возникло: парень просто погружал оппонента в ступор, овладевая сознанием, и на этом атака Дара противника заканчивалась. Идеальный вид боевой магии, если подумать.

— Сколько врагов ты можешь держать в прострации одновременно? — спросил я, пока мы уплетали пирожные с какао.

— Сейчас троих. Мой отец может управлять разом девятью сознаниями. Но это лучший результат в истории нашего рода. Он считается уникумом. Если я научусь держать под контролем семерых, будет очень круто. А что с тобой было сегодня? Твоего Бера лупасили почти все, кому не лень!

— Знаю! Не трави душу, — я изобразил уныние. — Понятия не имею, как противостоять стихиям. Или, например, тебе.

— То есть, как не знаешь?! — удивился Артём. — А почему ты ни разу не синхронизировался с Бером?

— Зачем? Что бы это дало?

— Как это что?! — снова поразился мой собеседник. — Ты вообще не в курсе, что у тебя за Дар, что ли?!

Я отложил ложечку, которой потрошил пирожное, и внимательно уставился на Артёма.

— Давай представим, что нет. Родители мне толком не успели ничего объяснить.

— До пятнадцати лет?! — не унимался Артём.

— Просто скажи, что хотел. Ладно?

— Ну, ты даёшь! Я в шоке, честно!

— Это я вижу. Ближе к делу.

— Ладно, если ты так говоришь… Хм… Всё равно, странно, конечно. Всем известно, что Бер — один из самых мощных Даров. Не только потому что при синхронизации носитель увеличивает в разы силу атаки, но и потому что в режиме берсерка становится неуязвим!

А вот это новость! Причём из разряда отличных. Если, конечно, парень прав и не преувеличивает.

— Что, вот прямо совсем неуязвимым? — осторожно спросил я.

— Практически. Если твоей Живы столько же, сколько у противника, или больше. Тогда да, ничто тебя не возьмёт. Кроме гуля, конечно. С ними это не работает.

Оно и понятно, иначе мои родственники были бы живы.

Я медленно откинулся на спинку стула. Вдохнул и выдохнул.

Неуязвимость! Это… реально круто! Главное — запасать Живу в огромных количествах.

— Так что, хочешь сказать, ты этого не знал? — спросил Артём, приподняв брови.

— Наверное, вылетело из головы. После больницы у меня бывают заскоки. Врач говорит, должно пройти со временем.

— Ах, вот оно что! — протянул Артём. — Тогда ясно. В общем, в следующий раз ты синхронизируйся. И вообще, заранее подумай, как справляться с чужими атаками. Ты же видел, кто в нашем классе чем владеет.

Я кивнул.

— Так и сделаю. Ещё шоколадной картошки?

— Даже не знаю, — тут же переключился Артём. — В принципе, можно.

— Я угощаю. Моя благодарность за советы.

— Ладно, уговорил, — улыбнулся парень. — Официант!

Глава 17

Около пяти мне позвонили.

— Барон Скуратов? — голос был мужской, низкий и хрипловатый. Незнакомый. — Я от господина Емельянова.

— Не имею чести быть знаком, — ответил я.

— Да, вы пока не встречались. Но мой босс хотел бы с вами поговорить. Лично. С глазу на глаз.

— О чём? У меня плотный график.

— Нам это известно, господин барон. Прошу выкроить время. Предложение господина Емельянова может вас заинтересовать.

— Что ж… Не имею оснований вам не верить. Сегодня господин Емельянов сможет приехать?

— Сейчас узнаю. Прошу подождать.

Через пару минут в трубке снова раздался голос, но уже другой.

— Ваша Милость, добрый день. Это Арсений Емельянов. Раз знакомству. Спасибо, что выразили готовность меня принять. Я смогу приехать через час. Вам это время подойдёт?

Чувствовалось, что собеседнику непросто подбирать слова. Едва ли он был из аристократов.

— Да, буду вас ждать. Но пройдёте только вы. Никакой охраны. Согласны?

— Разумеется. До встречи.

Повесив трубку, я вызвал Антона.

— Ты не в курсе, кто такой Арсений Емельянов? Он только что со мной связался и через час будет здесь. Хочет предложить сотрудничество, а я даже не представляю, в какой сфере.

— Ваша Милость, насколько мне известно, так зовут нового босса клана Новак. Вернее, теперь уже клана Емельянова. Его банда одержала шаткую победу в войне за место под солнцем после гибели Новака. Как бы этот босс не попытался вас убить.

— Для этого он сам не поехал бы. И потом, у меня есть Падшие. Я предупрежу Марту, чтобы пропустили только его. А откуда ты о нём знаешь?

— Я получаю сводки с тех пор, как Новак заимел претензию к Вашей Милости. Слежу за тем, как пауки грызутся, чтобы получить контроль над территориями.

— Молодец. Я в тебе не ошибся.

— Благодарю, господин барон. Когда у нас будет своя разведка, дело пойдёт ещё лучше.

— Не сомневаюсь. Уже нашёл кого-нибудь?

— Я в процессе, Ваша Милость. Есть пара кандидатов, но они исполнители. Нужен человек на руководящую должность. С этим сложнее.

— У тебя есть фотка Емельянова? Не хочу, чтобы вместо него явился кто-нибудь другой.

— Да, Ваша Милость. У меня хранятся снимки всех боссов. Сейчас принесу.

Когда перед замком остановились три внедорожника, я взял бинокль и уставился на ту, что находилась в центре. Из неё вылез огромный лысый мужик в полосатом чёрном костюме и рубашке табачного цвета. Галстук был на тон темнее. На пальцах поблёскивали золотые перстни. Кивнув телохранителям, которые были ещё здоровее него, босс вразвалку направился к крыльцу.

До меня он добрался только спустя четверть часа. Падшие основательно обыскали его. Две из них находились в кабинете, готовые к любой попытке покуситься на мою жизнь.

Войдя, Емельянов окинул их взглядом и усмехнулся. Затем уставился на меня. Глаза у него были посажены глубокого, а в целом мужик напоминал бульдога. Опасного и решительного, но умеющего держать себя в руках. Когда нужно.

— Присаживайтесь, господин Емельянов, — сказал я. — Надеюсь, ваше дело стоит моего внимания.

— Я тоже на это надеюсь, — проговорил босс, усаживаясь в кресло. Он занял его целиком. — Знаете, кто я?

— Интересней, кем вы себя считаете.

Емельянов ухмыльнулся.

— Тем, кто есть. Новым главой клана. Не такого, как у вас, аристократов, ясное дело. Но вполне влиятельного.

— Не сомневаюсь. Что вы хотите от меня?

— Для начала поблагодарить. За место, которое вы для меня освободили.

— Не понимаю, о чём вы.

— Само собой. Но меня не проведёшь. У Арсения Емельянова нюх! — босс постучал себя указательным пальцем по приплюснутому носу. — И он говорит, что покойный Новак зря на вас наехал.

— Намекаете, что я его устранил? — приподнял я брови.

— Мне не нужно вашего подтверждения, — махнул рукой Емельянов. — Конечно, вы не признаетесь. И правильно. Дело не в этом. Сдох и сдох — мне же лучше. Я не в претензии. Наоборот. Кстати, если что, девчонка, из-за которой у вас с Новаком вышли тёрки, мне не нужна. Я по другому поводу.

— Внимательно вас слушаю.

— Место я занял, но держусь шатко. Честно говорю, как есть. Война всех нас ослабила, и положение моё сейчас не слишком прочное. А хотелось бы сесть крепко. Поэтому предлагаю союз: вы поддержите меня, а я — вас. Плюс с меня любая информация, какая вам понадобится.

— Предлагаете мне сотрудничать с бандитским кланом?

— Ага. Предлагаю. Слышал, вы берёте Падших, баб и вообще, наверное, всех подряд. Вам, как и мне, не до миндальничанья. Не хотел оскорбить, — после паузы добавил Емельянов. — Говорю, как думаю. Только и всего.

— Что ж, отчасти вы правы. И что конкретно вам от меня нужно? Какого рода поддержка?

— Негласная, само собой. Откровенно вам со мной якшаться нельзя. Но я хочу, чтобы все, кто должен, понимали: мой клан под вашей защитой. Может, вы не понимаете, какое это имеет значение, но выгода мне тут есть, причём самая прямая.

— Военная поддержка тоже потребуется?

— Возможно. В крайнем случае. Злоупотреблять не буду.

Я задумался. Мне объяснять, какую пользу может принести амбициозному человеку криминальная организация, не требовалось. Предложение было заманчивое. Очень даже. Но я не хотел, чтобы Емельянов решил, будто сделал мне подарок. Он должен с самого начала понимать, кто главный.

— Когда я попал в банду, — сказал вдруг босс, — мне было примерно столько же, сколько вам, господин барон. И я знаю, что человек может быть опасен в любом возрасте. По вам видно, что вы не тряпка. Иначе я бы не приехал.

Это, конечно, очень лестно, однако я тоже повидал всякого и всяких. Такие, как Емельянов, когда-то отдавали мне приказы, указывая цели. Тот, что сидел передо мной, по крайней мере, вырвал своё место силой и решительностью. Это мне нравилось. Однако бандит он и есть бандит. Наверняка в душе он презирает меня и надеется использовать в собственных целях.

— Господин Емельянов, вы понимаете, что будет, если вы меня предадите? — спросил я, глядя амбалу в крошечные глазки.

— Очень хорошо понимаю, — кивнул он. — Вы это уже показали. Мне с вами контры не нужны. Мне нужен союз.

— Что ж, я попрошу у вас время, чтобы подумать. Надеюсь, вы понимаете.

— Конечно. Сколько?

— Дней пять. Может, меньше.

— Лады. Вот мой номер, — Емельянов достал из кармана визитку и протянул одной из Падших. Ко мне приблизиться даже не попытался. Когда девушка забрала бумажку, поднялся. — Буду ждать звонка, господин барон. Это хорошее предложение, уверяю. Мы сможем быть вам очень полезны.

Когда он вышел, Падшая положила передо мной визитку.

— Спасибо, — кивнул я. — Вы свободны. Позовите Антона.

Глава 18

Через пару дней Аня сказала, что отец просит меня заехать во дворец.

— По какому поводу, не говорил? — спросил я, жуя пельмени со сметаной.

— Неа. Даже не намекнул. Сможешь?

— Конечно. Как я могу отказать?

— Тогда мы тебя дождёмся после уроков.

— Замётано.

Спустя пять минут к нам подсела Марина. Придвинула ко мне коробку.

— Это за помощь, — сказала она, улыбаясь. — Сама приготовила. Надеюсь, тебе понравится.

— Подкармливаешь меня? Спасибо, конечно, вот только я почти наелся.

— Ничего. Это пирог. Его можно есть холодным. Возьми с собой, дома попробуешь. А завтра жду твой вердикт. Или, если хочешь, позвони мне вечером. Скажешь, зашла ли тебе моя стряпня. Запиши номер, — не дожидаясь согласия, Марина достала ручку и протянула мне. — А знаешь, давай я лучше сама.

Она вывела несколько цифр на салфетке, сложила её и придвинула ко мне.

— Спасибо. Наберу, если будет время.

— Ты уж выкрои пару минут. Я старалась. Кстати, набросала одну сцену. Сможешь взглянуть?

— Давай.

Девушкам, у которых родители производят базы для бронетехники, не отказывают, знаете ли. Хотя едва ли они заинтересованы в союзе с пацаном, в одночасье ставшим бароном.

Из дальнего конца зала Хомутов сверлил меня ненавидящим взглядом. Я отвернулся. Не запугаешь. Может, парень не слышал, что бывает с теми, кто переходит дорогу Скуратову? Или думает, что, раз за ним род, ему ничего не грозит? Большое заблуждение. Я, конечно, не собираюсь убивать всех, кто на меня косо глядит, но при необходимости ни на что не посмотрю.

Марина кивнула присутствующим и ушла. Мы переглянулись.

— Похоже, она тебя дожмёт! — усмехнулась Аня. — Целеустремлённая особа.

— Не дожмёт, — сказал я. — У меня железная сила воли, знаешь ли.

— Посмотрим. О, глядите, какая парочка!

Княжна указала глазами на вошедших Лиду Молчанову и красноволосого парня — того самого, которого я избавил когда-то от наезда Лукьянова. Он учился в одном классе с Аней и обычно обедал с нами, но в последнее время активно ухаживал за несостоявшейся звездой моего спектакля, и, похоже, своего добился.

— Недолго она страдала, — хмыкнула Лера. — Утешилась уже.

Я окинул её задумчивым взглядом. Интересно, что они с Хомутовым задумали против меня. Может, пора немного прощупать почву?

— Отношения такая вещь, — сказал я, — то с одним встречаешься, то с другим. Хомутов, например, ревнует ко мне Марину, а сам с тобой гуляет. Жизнь — сложная штука.

Девушка уставилась на меня сначала растерянным, а затем — злобным взглядом. Однако не вспылила, смогла сдержаться.

— Ничего подобного, — проговорила она подчёркнуто равнодушно. — Я в курсе, что они практически помолвлены. Жаль, что Фустова, кажется, об этом забыла. Не представляю, что она в тебе нашла, если честно. Но дело её. А у нас с Ростиком чисто деловые отношения. Он помогает мне собирать материал для одной статьи. Очень интересной, — она едва заметно улыбнулась, глядя мне в глаза.

Ага, значит, я был прав! Эти двое задумали опубликовать обо мне гадости. На клевету с упоминанием имени, конечно, не осмелятся, но сделают всё так, чтобы было понятно, о ком речь.

— Журналистское расследование? — кивнул я с понимающим видом. — На какую тему?

— Это секрет. Но ты всё сможешь прочитать, когда выйдет номер. Уверена, статья произведёт фурор.

— Это вряд ли, — махнул я рукой. — У нас в школе ничего скандального и вообще интересного не происходит.

— Так только кажется, — снова улыбнулась синеволосая. — Но больше я не скажу ни слова. Ждите выхода газеты.

После уроков мы с Аней и Павлом поехали к ним домой. Шувалов встретил меня в гостиной, где читал газету и пил кофе.

— Рад, что вы приехали, барон, — сказал он, поднявшись. — Знаю, у вас сейчас полно дел. Но наша встреча в ваших интересах. Пройдём в кабинет?

Когда мы расположились в креслах, князь сказал:

— Барон, я вас позвал, так как со мной связались из Белого города. Пришёл ваш запрос на субсидии. Поскольку вы несовершеннолетний, меня просят дать гарантии, что средства будут потрачены на оборону удела.

— Понимаю, — кивнул я. — Не знал, что понадобится ваша подпись. Мой юрист меня не предупредил.

— Такие случаи редки. Сами понимаете. Так что не вините его. В любом случае, я должен выступить гарантом.

— Буду весьма благодарен, если вы сочтёте это возможным, Ваша Светлость.

— В интересах клана, чтобы вы вернулись в удел как можно быстрее. Полноправным распорядителем, я имею в виду. Поэтому, конечно, я не против. И вполне вам доверяю. Однако по закону мне придётся контролировать траты полученных вами субсидий. Вы не против?

— А у меня есть выбор?

Новость плохая. Не то, чтобы я собирался разбазаривать императорские бабки, но контроль Шуваловых — это совсем не то, что мне нужно.

— В общем-то, нет, — ответил князь. — Если вы согласны, я подпишу гарантии, но придётся отправить к вам человека, который будет докладывать мне о расходах. Не обо всех, разумеется. Только субсидий.

— Хорошо, я не против. Скрывать мне нечего.

— Охотно верю, господин барон. Раз вы согласны, всё будет быстро. Думаю, в течение недели деньги окажутся на вашем счёте. Теперь ещё кое-что… Помните Лукьянова? Парня, с которым у вас была дуэль.

— Само собой. Проблемы с его отцом?

— Вы весьма проницательны, барон. Да, глава рода Лукьяновых, хоть и не может предъявить вам официальных претензий, однако смерть сына не простил. Мне доложили, что он негласно распространяет информацию, что не будет против, если кто-нибудь… скажем так, избавит мир от вашего присутствия. Любым способом.

— Назначил награду?

— Сумма не названа. Но подразумевается.

— Типа «я бы ничего не пожалел, если бы этот мелкий засранец сдох»?

Шувалов кивнул.

— Да, барон, примерно так. Советую вам быть очень осторожным. Деньги, конечно, дело хорошее, но ради них вряд ли кто-то станет связываться с Зелёным кланом. А вот угодить барону Лукьянову желают многие. Ради связей и добрых отношений с ним.

— Я вас услышал. Благодарю за предупреждение.

— Не за что, барон. Мы в одной лодке. Кстати, позвольте поздравить вас с тем, что вы вспомнили, как управлять своим Даром.

— Спасибо. Сам рад. Теперь я чувствую себя полноправным представителем рода. Ещё бы вспомнить код от сокровищницы. Но тут пока глухо.

— Уверен, память полностью к вам вернётся, барон. Раз судьба сохранила вам жизнь, то и остальное даст.

— Ну, в судьбу я не верю. Только в стечение обстоятельств и продуманный план, который повышает шансы. Но всё равно спасибо, Ваша Светлость. Не против, если я загляну в библиотеку? Хочу найти кое-какую литературу.

— Пожалуйста. Чувствуйте себя, как дома.

Распрощавшись с князем, я отправился искать упоминания о красных огоньках и вообще последствиях контакта с осколками Чёрного сердца. Надежды, что нарою что-то, конечно, мало, но почему бы не попробовать? Вдруг повезёт?

Глава 19

Особое внимание я уделил текстам, посвящённым последствиям взаимодействия человека с Чёрным сердцем. Ужасы, конечно, там были расписаны те ещё. Кем только ни становились люди, коснувшиеся осколка или Чёрной крови. Да и те, кто часто попадал под ядовитый ливень, тоже. И вампирами, и оборотнями, и прочими тварями. Назывались такие трансформации «проклятьями». Некоторые имели особые признаки в виде печатей, или глиф. Огненные знаки, которые оставались на теле пострадавшего, а иногда являвшиеся ему в видениях. Автор труда собрал свидетельства множества проклятий. Судя по всему, и сам принимал участие в их исследованиях. Однако я так и не смог отыскать ничего, что походило бы на случившееся со мной.

Я уже собирался уходить, когда дверь открылась, и в библиотеку вошла княгиня.

— Добрый вечер, господин барон, — проговорила она, садясь в кресло напротив. — Муж сказал, вы здесь.

— Да, занимаюсь самообразованием.

— У меня к вам разговор.

Я наклонил голову, показывая, что готов выслушать. Что эта женщина, пытавшаяся меня использовать, хочет? Как ни странно, сейчас я не испытывал к ней особого негатива. То есть, конечно, о прощении речи не идёт, но и бурных эмоций она во мне не вызывала. В конце концов, каждый действует в своих интересах. Мне ли её осуждать?

— Господин барон, вы в курсе, что Серый клан сменил главу и вместе с ним — политический курс в отношении нас?

— Да, Александра Кирилловна, мне это известно. Я стараюсь держать руку на пульсе последних событий.

— Весьма похвально, — кивнула женщина. — Слова, достойные главы рода.

— Благодарю.

— Позвольте также поздравить вас с обретением памяти.

— Частичной. Семейный код я так и не вспомнил. Но надеюсь, это ещё придёт. Серый клан ставит нам палки в колёса? — я решил, что лучше вернуться к теме разговора. Намечалось что-то интересное. — Думаете, новый глава готовится перейти к более решительным действиям?

— Боюсь, что да. Не сейчас, разумеется. Ещё рано. Но он готовит почву. И чем дольше мы будем терпеть, тем ниже будет падать репутация Зелёного клана. Это может привести к тому, что, когда нам объявят войну, мы не получим поддержку. Или она будет недостаточной.

— Да, это опасная ситуация.

Чего конкретно ты хочешь? Не обсудить же новости пришла.

— В связи с этим необходимо принять превентивные меры. Вы согласны со мной, господин барон?

— Полагаю, это было бы разумно, Ваша Светлость. Но что мы можем сделать?

— Рыба гниёт с головы. А армия не сражается без генерала.

— Намекаете, что пора убрать нового князя? Я слышал, что Серые бароны его поддерживают.

— Так и есть. Но сами они ни на что не решатся. Всё исходит от Владимира Каминского.

— А его брат? Тот, что получит титул, если нынешний глава клана умрёт. Как он относится к нам?

— Юлиан инфантилен, его не готовили наследовать титул. Он не представляет угрозы.

— Что ж, Александра Кирилловна, ваши слова кажутся мне вполне разумными. Они только ваши, или князь с вами согласен?

— Я смогла убедить супруга, что превентивные меры необходимы. Он дал добро на обезглавливающий удар.

Так-так. Значит, Шуваловы не такие уж и милые, как может показаться поначалу. Впрочем, я и не думал, что глава клана — размазня. Ясно, что князь готов к решительным и жёстким мерам, иначе он не был бы тем, кто есть.

— Почему вы говорите это мне, Александра Кирилловна? От меня что-то требуется?

— Вспомнить, кем вас растили, господин барон.

— Вы про то, что я — ассасин?

— Именно.

— Хотите, чтобы я убил Владимира Каминского?

Вот мы и вернулись к тому, на чём остановились некоторое время назад. Только тогда меня пытались использовать вслепую.

— Не хочу, — ответила княгиня. — Но такова назревшая необходимость. С которой вы согласились.

— Что ж, — я отложил книгу, которую до сих пор держал в руках. — Полагаю, главу Серого клана хорошо охраняют. Это будет непросто.

— Но возможно? — Александра Кирилловна даже слегка вперёд подалась. В её взгляде ясно читались надежда и жадное ожидание. — Вы готовы взяться за устранение нашего общего врага?

Я прямо посмотрел ей в глаза.

— Не бесплатно, Ваша Светлость. Ассасины берут мзду за свои услуги.

Я думал, они заведёт речь о пользе рода, долге и тому подобном, однако мои слова княгиню ничуть не удивили. Она кивнула, словно ожидала подобного ответа.

— Само собой, барон. Никто не говорит о том, чтобы делать это даром. Что вы хотите? Вряд ли денег.

— Да, вы неплохо меня узнали, — я холодно улыбнулся. — Прежде чем назвать цену, хочу задать вам вопрос. От вашего ответа будет зависеть, умрёт ли Владимир Каминский до того, как успеет напортачить нашему клану.

— Слушаю, — проговорила Александра Кирилловна, слегка нахмурившись. — Вам нужно что-то лично от меня?

— Сначала вопрос. Что для вас важнее — род, клан или отец?

— Отец? — удивилась женщина. — При чём тут он?

— Сначала ответьте. Честно. Я почувствую, если вы покривите душой, уверяю.

На самом деле, не факт, но она ведь этого не знает. Станет ли рисковать?

Александра Кирилловна задумалась. С ответом не спешила. Наконец, сказала:

— На первом месте для меня стоит моя семья. Затем — род. Потом — интересы клана. Отец… Это уже прошлое. Я давно принадлежу Шуваловым.

Либо она была хорошей актрисой, либо говорила правду — потому что я ей поверил. Впрочем, логичный ответ для аристократки, перешедшей в другой клан.

— Барон Пешков не желает уходить с моей земли. Полагаю, вам это известно. Однако этот лакомый кусочек уже имеет хозяина. Судя по всему, в интересах вашей семьи, чтобы я вернулся однажды в свой удел полноправным хозяином.

— Так и есть, — кивнула княгиня.

Она выглядела настороженной. Пыталась понять, к чему я клоню. А может, уже догадывалась.

— Мне не хотелось бы устранять вашего батюшку. Или брата. И вообще, трогать ваших родственников. Но посягательств на свою землю я не потерплю.

Возникла пауза, в течение которой княгиня очень внимательно смотрела мне в глаза. По её лицу ничего нельзя было понять, но я уверен: она пыталась понять, серьёзно ли я говорю. Кажется, решила, что да.

— Благодарю, господин барон, за то, что не желаете зла моим родственникам, — проговорила она, наконец. — Если вам требуется моя помощь в решении проблемы с планами моего отца… то вы можете на меня рассчитывать. Хотя не представляю, что могу сделать.

— Хорошо. Вашего согласия для меня пока достаточно. Обращусь с конкретной просьбой чуть позже. Когда в этом возникнет прямая необходимость. Надеюсь, вы не откажетесь её выполнить.

— Если Серый клан лишится своего главы — будьте уверены, — сухо проговорила женщина. — Я расплачусь сполна.

— Значит, договорились, — я поднялся. — А теперь прошу извинить, но мне нужно ехать. Был рад вас повидать, Александра Кирилловна.

Женщина тоже поднялась. Расправила на платье воображаемые складки.

— Взаимно, господин барон.

Она проводила меня до двери. На прощанье спросила:

— На какие сроки мы можем рассчитывать?

— Я займусь вашим вопросом со всем рвением. Цель непростая, так что скорого результата обещать не могу. Но затягивать не стану. Всего доброго, Ваша Светлость.

Поклонившись, я вышел за дверь.

Глава 20

Вечером я вспомнил, что должен позвонить Марине — похвалить её стряпню, которую до сих пор не попробовал. Коробка с пирожным стояла на столе в моей комнате. Я открыл её и принюхался. Пахло приятно. Откусил кусочек, разжевал. А затем приговорил всё остальное. Можно было делать комплименты с чистой совестью.

На звонок ответил дворецкий, но Фустова взяла трубку почти сразу. Наверное, ждала.

— Привет! Ну, что, попробовал? Понравилось? — затараторила она. — Не суди строго, я редко пеку.

— Это было потрясающе. Большое тебе спасибо. Ты настоящий кулинар.

— Ой, как приятно! Ты честно говоришь? Тебе действительно понравилось?

— Клянусь! А вот сцену, которую ты просила прочитать, я посмотреть не успел. Извини.

— Ничего страшного. Это не к спеху. Главное, что тебя не стошнило от моей стряпни.

Постепенно я перевёл разговор на бизнес. Посетовал, что приходится поднимать всё практически с нуля. Как бы между прочим, поинтересовался, чем занимается её род.

— Танки делаем, — ответила девушка. — Не целиком, правда. Только ходовую часть. Колёса, траки — всё такое. Моторы тоже, конечно. Тебе, кстати, не надо?

— Да, вроде, пока нет. Куда мне их?

— Как куда?! — удивилась Марина. — Удел защищать. Раньше вы всегда у нас закупались. Странно, что ты не в курсе.

Пришлось выкручиваться.

— Никогда не интересовался просто. Меня ведь в бароны не готовили.

— Ах, да, точно. Извини. Но, если надумаешь, имей в виду, что у наших семей давние деловые связи. Кстати, шагоходы-то уже прикупил?

Я видел на выставке монстров, о которых спрашивала Марина. Огромные машины на двух или четырёх конечностях, утыканные орудиями и пулемётами.

— Для них пилоты нужны. А у меня их пока нет.

— Ну, это не проблема. Наймёшь, да и всё. Было бы, чем управлять. Если захочешь, скажи мне. У нашей семьи связи с Лодыженскими, которые берут у нас базы и собирают танки. Они же делают шагоходы. Замолвлю за тебя словечко папе.

— Спасибо, буду иметь в виду. Кстати, я почему-то не видел на выставке в Белом городе танки.

— А это и не нужно. На них очередь, так что рекламировать незачем. Поэтому, кстати, тебе и нужно, чтобы я замолвила словечко, понимаешь? А то будешь год ждать, пока тебе танки поставят.

Я сомневался, что отец Фустовой настолько любит дочь, чтобы передвигать сроки контрактов, но кто знает — может, так и есть. Во всяком случае, Марина в своём влиянии на отца явно не сомневалась.

Мы поболтали ещё минут двадцать, прежде чем я сослался на то, что нужно делать уроки. Марина попрощалась нехотя, обещала как-нибудь испечь ещё пирожные.

На следующий день на седьмом уроке была тренировка боя с использованием Даров. В этот раз, как только в меня полетели молнии из рук зеленоволосого паренька, родственника Маргасовых, я синхронизировался с Бером. Для этого требовалось не просто «надеть» на себя призрака, но и мысленно произнести магическую формулу: «Аз есмь ярость, аз есмь гнев». Она активировала режим берсерка. Электричество ударило в меня, но я не почувствовал почти ничего — только по мышцам прошла лёгкая судорога, и волоски на теле встали дыбом. В ответ я бросился на противника. Тот создал переливающийся, потрескивающий разрядами щит и отразил удар когтей. Так мы обменивались атаками, пока я не вылетел из Бера. Произошла рассинхронизация, и противник тут же воспользовался этим, чтобы поразить моего мишку молнией. Призрак рассыпался на клочья зеленоватого тумана и растаял.

Следующим партнёром был Артём. Поначалу всё шло нормально, однако затем я снова потерял единство с Бером. И тут же превратился в безвольную куклу. Ощущения крайне неприятные: ты понимаешь, что действуешь не по собственной воле, однако тело тебя не слушается и делает всё, что приказывает противник.

Подобная история повторилась ещё дважды. Только атаки земли и ослепляющего света мне удалось выдержать от начала до конца, не выпав из Бера. Что-то мешало мне надёжно синхронизироваться.

После уроков мы всей компанией отправились в кафе. Женя Ильина выглядела нервной, часто бросала на меня настороженные взгляды. Наконец, не выдержала и спросила, наклонившись к самому уху:

— Понравилось тебе то, чем Фустова угостила?

— Да, очень неплохо получилось. Каждый раз удивляюсь, когда узнаю, что аристократка время от времени стоит у плиты или духовки.

Женя фыркнула.

— Подумаешь, достижение! Я тоже готовить умею. Вот приходи на следующее занятие по проекту — сам убедишься. Кстати, оно завтра, не забыл?

— Помню, — соврал я.

— Маринка только печь и может. А суп, наверное, не сварит.

На это мне ответить было нечего, и я сменил тему. Заговорил об уроках. Почти все мои товарищи в моём мире считались бы ботанами (если не считать, что любой из них мог покрошить обидчика как с оружием в руках, так и без), так что обсуждение новых задач по геометрии зашло на ура.

Распрощавшись с товарищами, я отправился в замок, где Антон радостно сообщил, что, кажется, нашёл кандидата на место руководителя разведки.

— Вернее, он сам пришёл, — смутившись, поправился парень. — Я сказал, что вас нет, но он решил остаться и подождать.

— И где он сейчас? В приёмной?

— Да, господин барон. За ним присматривает Агата.

Это одна из моих валькирий. Хорошая девушка, но Марта пока ставит её только на охрану офиса — в кортеж не берёт. Уж не знаю, почему.

— Ну, пойдём посмотрим, что за фрукт как нам прикатился.

Перед кабинетом сидел мужик лет пятидесяти. Подтянутый, широкоплечий, с интеллигентным лицом. При моём появлении поднялся, поправил крупные очки в черепаховой оправе.

— Добрый день, — кивнул я. — С кем имею честь?

— Юрий Свечкин, частное детективное агентство «Партнёр».

— Вы владелец?

— Да, Ваша Милость.

— Хотите просто услуги предложить или перейти под моё крыло? — спросил я, чуть повременив.

— Второе, господин барон.

— Ну, проходите в кабинет. Побеседуем.

Глава 21

Когда Свечкин уселся в кресло для посетителей, я занял место за столом.

— Вы уже работали на какой-нибудь род?

— Выполнял мелкие заказы. Но редко. Обычно у рода есть своя служба разведки.

— А у меня нет, — понимающе кивнул я. — И вы решили предложить свои услуги.

— Именно так, Ваша Милость. У меня богатый опыт и хорошая команда. Конечно, если вы нас примете, её придётся расширить. Но я знаком со многими детективами, и это не займёт много времени.

— Это здорово, конечно, однако как мне убедиться в вашей компетентности?

— Поручите нам какое-нибудь задание. Достаточно сложное. Если мы справимся, будем работать на вас.

— Вы лично для себя что хотите, Юрий… Как ваше отчество?

— Михайлович, Ваша Милость.

— Юрий Михайлович, вы претендуете на принятие в род?

— По истечении испытательного срока. Который вы сами назначите, господин барон.

Принятие в род давало немалые преимущества. Например, личное дворянство. А в случае особых заслуг барон имел право подать императору представление на потомственное. И тогда дети его вассала наследовали дворянское звание. Это означало льготы, пенсию, государственные займы и так далее. Поэтому я понимал: люди ко мне идут не просто так, а с надеждой стать Зелёными.

— Хорошо, Юрий Михайлович. Не скрою, что нуждаюсь в разведке. Полагаю, ваш приход не совпадение. Вы об этом узнали, потому что мой управляющий начал искать людей. Так?

Свечкин кивнул.

— Это уже неплохо вас характеризует, — сказал я. — Однако испытание вам пройти всё же придётся. И оно не будет простым. И ещё: даже если вы откажетесь или не справитесь, наш разговор должен остаться между нами.

— Всё строго конфиденциально, господин барон. Репутация в нашем деле — больше половины успеха.

— Хорошо. Мне нужно руководство по использованию Дара Тени. Его имеют Лукьяновы. Сможете достать?

— Оригинал или копию?

— Без разницы.

— Мы постараемся, господин барон. Думаю, это возможно.

— Значит, договорились. Если принесёте инструкцию, будете под моим крылом. С расширенным штатом и всем прочим, что полагается.

Расставшись со Свечкиным, я вызвал Антона и сказал, что руководителя, похоже, мы нашли. Велел готовить помещение для службы разведки.

Затем отправился в зал на тренировку по фехтованию. Есения муштровала меня без малого два часа. Приняв душ, я пошёл на полигон, где Агата гоняла снайперов. Там появились наскоро возведённые декорации — чтобы бойцы могли действовать в разных условиях и умели выбирать позиции для стрельбы. На полигоне я провёл около часа.

Поужинав, отправился отрабатывать Дар. Меня напрягало, что я то и дело вылетаю из Бера. А ведь синхронизация — самое главное. Она и защиту даёт, и силу атаки увеличивает.

Когда я обратился к Дару, то заметил, что красный огонёк стал больше. Потянулся к нему, однако искра никак не отреагировала. Она просто висела в темноте, никак себя не проявляя. Ладно, подождём.

Тренируясь с Бером, я добился того, что выпал всего дважды. Но следовало учитывать и то, что в реальном бою сосредоточиться труднее. Поэтому я попросил Есению составить мне компанию. Она Дар не использовала — нападала с мечом. Так дело пошло хуже. Призрак так и норовил вырваться на свободу. Отпустив девушку, я сел на пол, подвернул ноги и закрыл глаза. Нужно понять, в чём проблема. Что мешает мне надёжно слиться с Бером? Почему связь периодически разрывается? Я заметил, что чаще всего это случается, когда я атакую. У призрака словно оказывается больше сил, чем у меня. И я за ним не поспеваю.

Может, дело в формуле, которую нужно произносить? Я есть ярость, я есть гнев — просто слова или я должен соответствовать им? В книге, что я читал, было написано, что берсерки испытывали эти чувства. Они полностью отдавались им, забывая себя. Огонь охватывал их, и воины бросались в бой, сокрушая врагов и не чувствуя боли. Но как можно сражаться, если ты ослеплён?! Я всю жизнь стремился к тому, чтобы сохранять в любых условиях холодный рассудок. Меня может охватить эмоция, но я стараюсь тут же её подавить. Вернуть гармонию и рассуждать спокойно.

Что, если проблема именно в этом: моё внутреннее состояние не соответствует формуле? Я не испытываю ярости и гнева, о которых говорю.

Хорошо бы проверить, изменится ли ситуация с синхронизацией, если я загорюсь подобно древнему берсерку, но как заставить себя испытать чувства, которые я учился столько лет подавлять? Плюс при этом ещё нужно сохранить трезвый рассудок, потому что я не собираюсь бросаться в бой, наплевав на опасность. Так и в гроб лечь можно.

Да, задачка непростая. Нужно поработать над собой. Скуратовы, очевидно, это умели, хотя тоже были киллерами и едва ли приходили в неконтролируемую ярость по любому поводу. Выходит, сочетать одно с другим вполне реально. Надо лишь научиться это делать.

Следующие полчаса я посвятил Ритуалу. Жива стала ещё более фиолетовой. Влияние красной искры, если это было оно, постепенно усиливалось. А я не мог понять, что происходит, и стоит ли мне опасаться.

Глава 22

На следующий день был необычный урок. Нас вывели на полигон, вооружили мечами и велели размяться. Я решил, что будет занятие по фехтованию, но оказалось, что нет. Спустя несколько минут из спортивного корпуса вывели гуля! По обе стороны от него шли инструкторы. Нас выстроили полукругом и начали объяснять, где и почему у гулей уязвимые места. Затем преподаватель обнажил агрик, сделал выпад и пронзил гуля в сердце. Тот грузно повалился лицом вперёд. Несколько девчонок вскрикнули от неожиданности.

— Интересно, откуда у них гуль, — пробормотал Артём. — Наверное, князь Шувалов одолжил.

— Скорее всего, — согласился я. — Убивал уже таких тварей?

Парень отрицательно мотнул головой.

— А ты?

— Нет. Не доводилось.

Инструктор ударил гуля ещё раз, и тот зашевелился. Поднялся. Раны затянулись прямо на наших глазах.

— Теперь вы, — кивнул нам препод. — Бейте точно в цели, которые я указал.

Мы с Артёмом стояли не первыми. Меня это устраивало, так как монстр был гораздо выше даже взрослого человека, и я не понимал, как мы должны бить в сердце, горло или глаз. Хотелось взглянуть на одноклассников — как они с этой задачей справятся.

К моему удивлению, первые ученики подошли к чудовищу вдвоём. Встали в трёх метрах друг от друга. Переглянулись. Один разбежался, подпрыгнул, оттолкнулся ногой от подставленных рук партнёра, взвился в воздух и вонзил агрик в шею гуля. Повис на рукояти. Меч под его весом выскользнул из раны, и парень приземлился возле ног монстра, который медленно завалился на спину. Второй ученик подошёл и ударил его в сердце. Гуль тут же сел, а затем поднялся, как ни в чём не бывало.

Да, моих одноклассников явно с детства учили разделываться с чудовищами.

Остальные проделывали нечто подобное, нанося удары в разные уязвимые части тела гуля. И тот каждый раз восстанавливался. Интересно, испытывал ли он боль?

Когда подошла наша очередь, Артём спросил:

— Готов?

— А есть выбор? Кто начнёт?

— Давай я.

Он отошёл, разбежался, подпрыгнул. Стоило труда удержать его в сцепленных ладонях — всё-таки, моему новому телу всего пятнадцать. Но я даже умудрился слегка подтолкнуть Артёма. Он взвился в воздух, занёс меч и погрузил его в шею гуля.

Инструктор кивнул мне — мол, оживляй. Подойдя к поверженному чудовищу, я вонзил агрик ему в грудь.

Когда настала моя очередь, я решил не выпендриваться. Хорошо, если получится поразить монстра в сердце. Разбежавшись, подпрыгнул, замахнулся и вогнал клинок между рёбер. Повис. Агрик медленно выскользнул из плоти, и я приземлился на траву. Всё-таки, занятия фехтованием не прошли даром.

Вот только, когда каждый ученик попробовал убить гуля, преподаватель объявил, что задача усложняется. Теперь нужно было атаковать монстра, который имитировал нападение. Чёрт, к такому повороту я готов точно не был. Артёму удалось в какой-то момент поразить цель, но у меня достать гуля так и не вышло. К счастью, не мне одному: часть учеников тоже не справилась.

Наконец, занятие завершилось, и чудище увели. Мы сдали агрики и отправились в раздевалку.

— Ну, как впечатления? — спросил Артём, пока мы принимали душ. — Конечно, такая тренировка — ерунда. Ничего общего с реальным боем. Там-то на тебя прут монстры со всех сторон и не делают вид, что атакуют, а действительно стараются изо всех сил тебя убить.

— Я тоже так думаю. А у меня даже сегодня не получилось одолеть гуля. Позор.

— Не загоняйся. Мы же только учимся. Не надумал посещать кружок фехтования-то?

— Меня и так тренируют. С этим всё схвачено.

После пятого урока ко мне подошла в коридоре Марина.

— Слышала, сегодня вам показывали гуля. Как это было?

— Не очень. Облажался.

— Ну, бывает. Не надумал прикупить шагоходы? Я выяснила у папы, что сейчас у наших партнёров есть невостребованная партия из шести штук. Их сделали про запас и скоро могут продать. Не вписаться ли тебе?

— Скидка будет? — спросил я.

— Постараюсь выбить. Если ты серьёзно.

— Вообще, я бы взял для обороны замка. Шесть, говоришь?

— Ага. Отличные танки. По шестьсот тысяч штука. Это без скидки, конечно. Три пилота на машину.

— А знаешь, возьму. Но со скидкой. У меня большие расходы.

— Ладно, — обрадовалась Марина. — Сегодня же поговорю с папой. Главное, чтоб их раньше не хапнули. Ты после уроков куда? Домой?

— Думаю, да. А что?

— Есть предложение сходить в кафе. Вдвоём. Сможешь улизнуть от своих друзей?

Отбрехаться теперь я уже не мог. Поэтому уверил девушку, что запросто смогу оторваться от своей компании.

Глава 23

В кафе мы провели часа полтора. Ели мороженое с сиропом, пили какао. И надо сказать, Марина произвела на меня приятное впечатление. Конечно, я не могу относиться к ней, как к девушке. Как бы и ни выглядел, мне давно не пятнадцать. И я не педофил. Так что разговорами дело и ограничилось. Я довёз её до дома и слился, не оставив шанса на прощальный поцелуй. Марину это заметно напрягло, но что она могла поделать? Честно говоря, просто не могу даже представить, чтобы поцеловаться с несовершеннолетней. Это какое-то извращение. К счастью, не похоже, чтоб в этом мире аристократки ложились в постель до свадьбы. Они представляли собой ценность для рода, и воспитывали их так, чтобы они это понимали. Ответственность, все дела.

Когда я вернулся домой, меня ждало сообщение, что звонил Емельянов. Босс заждался ответа. Я велел Антону набрать его, раз уж он до сих пор не удосужился найти мне секретаршу. Когда управляющий передал трубку, на том конце раздался знакомый голос:

— Господин барон? Времени прошло достаточно, чтобы вы определились?

— Вполне. Принимаю ваше предложение.

— Рад слышать. Я пришлю к вам своего человека, чтобы обговорить детали. Когда вы или ваше доверенное лицо сможет его принять?

— Завтра. Пусть приезжает в шесть.

— Добро. Он будет вовремя.

Емельянов отсоединился, и я вернул трубку Антону.

— Мы будем сотрудничать. Пойдём, обсудим, какие условия для нас приемлемы, а какие нет. На случай, если меня завтра не будет, когда приедет человек от Емельянова.

— Вы хотите, чтобы я обсуждал с ним что-то без вас? — напрягся Антон.

— Да, если придётся. Справишься?

— Постараюсь. Но я не очень представляю, что именно…

— Вот поэтому мы сейчас всё и обговорим. Не трусь. Это всего лишь бандиты. К тому же, с тобой будут Падшие. Они не дадут тебя в обиду.

Это слегка успокоило управляющего.

После нашего разговора и тренировок привезли ужин — как всегда, из нового ресторана. Едва я покончил с фунчозой в кисло-сладком соусе и свиными котлетами в панировке, заглянул Антон.

— Ваша Милость, прошу прощения, но к вам вчерашний детектив.

— Свечкин? — удивился я. — И что ему нужно?

— Не сказал. Впустить?

Я отодвинул пустые тарелки.

— Да, зови. Не зря же человек приехал.

Войдя, Свечкин сразу направился к столу. Одна из Падших, явившаяся вместе с ним, положила руку детективу на плечо.

— Меры предосторожности, — объяснил я. — Садитесь.

Свечкин опустился в кресло, бросив на девушку встревоженный взгляд.

— Я насчёт вчерашнего поручения, господин барон.

— Да, что с ним? Возникли трудности?

— Напротив. Вот то, что вы просили, — детектив медленно вытащил из-за пазухи свёрток, снял тряпицу и протянул Падшей небольшую книжицу в чёрном переплёте. — Передайте Его Милости, пожалуйста.

Я взял книгу из рук девушки, пролистал. Чёрт, это была инструкция по использованию Дара Тени!

— Копия, конечно, — сказал детектив. — Быстрее оригинал добыть не получилось.

— Вы отлично справились! Признаться, я впечатлён. Как вам это удалось?

— Едва ли вас заинтересуют детали. Суть в том, что подобные вещи часто воруют. Использовать их всё равно никто, кроме носителей, не может, но многим хочется знать, чего ждать от противников. Единственное, чего в них нет, так это руководства по призыву Дара. Такие вещи вообще не записывают.

Я кивнул. Мне ли не знать? К счастью, Дар Тени у меня уже был. Оставалось только отработать техники. Уверен, я способен на большее, чем просто исчезать там, куда не падает луч солнца.

— Благодарю, господин Свечкин, — я убрал книгу в сейф. Чуть позже изучу. — Похоже, вы выполнили свою часть соглашения. Дело за мной. Когда вы сможете перебраться в новое здание? Я хочу, чтобы разведка была под рукой.

— Хоть завтра, Ваша Милость. Под моим началом сейчас всего пять человек. Но это хороший костяк профессионалов. Каждый из них сможет привести минимум двоих. У меня тоже на примере несколько кандидатов. Уверен, вы тоже успели за это время кого-нибудь найти.

— Да, но вам придётся их проверить. Ваш штат, вам его и комплектовать.

— Спасибо, — кивнул детектив. — Это действительно важно. Значит, мы сможем начать завтра. Есть задачи первостепенной важности?

— Три. Установить негласную и осторожную слежку за кланом Емельянова. Думаю, вы знаете, кто это. Выяснить всё, что можно, про Владимира Каминского. Это новый глава Серого клана. И собрать информацию на род Хомутовых. Полное досье.

— Я вас понял, господин барон. Завтра, сразу после переезда, начнём.

— Антон покажет вам здание разведки. Его ещё предстоит укрепить, но он уже работает над этим. Думаю, через несколько дней всё будет готово.

— Потребуются особые меры безопасности, чтобы не допустить утечек информации.

— В этом я полагаюсь на вас. Занимайтесь. Средства вам выделят. Собственно, думаю есть смысл создать особый фонд под ваше ведомство.

— Было бы замечательно, господин барон.

Когда Свечкин ушёл с Антоном, я отправился собирать Живу. Затем попробовал синхронизироваться с Бером. Вызвать ярость получалось плохо. Всё-таки, годы медитаций по обретению гармонии давали о себе знать. Приходилось вспоминать, как контора меня подставила, а напарник пустил пулю в голову. Ненадолго помогало. Контролируемая ярость — дело непростое. Но достижимое. Главное — практиковаться. По крайней мере, вылетел из медведя я лишь однажды. Надо будет как-нибудь выбраться на полигон и попробовать что-нибудь разрушить. До основания. Проверить свои возможности.

Перед сном я совершил в сопровождении неусыпных Падших пробежку вокруг замка. Всё-таки, заниматься на свежем воздухе не в пример приятней, чем потеть в зале на тренажёре.

Приняв душ, поделал уроки и завалился спать. Уже начал задрёмывать, когда понял, что вижу пульсирующую багровую пелену. Нечто всплывало из подсознания, постепенно разгораясь и обретая ясные очертания. Замерев, я постарался сосредоточиться, чтобы не упустить формирующийся образ.

Вот стали видны линии — некоторые прямые, расположенные под разными углами, а другие — плавные. Наконец, я понял, что они складываются в рисунок: трезубец, окружённый змеями и перекрытый скрещенными косами. Эмблема была заключена двойным кругом, испещрённым мелкими, едва различимыми символами.

От неожиданности я открыл глаза, и видение сразу исчезло. Но это не имело значения. Потому что я совершенно точно видел этот рисунок в книге Проклятий, которая попалась мне в библиотеке Шуваловых!

Глава 24

На следующий день в классе много и бурно обсуждали вчерашнее занятие. Чуть ли не каждый норовил пощеголять познаниями в анатомии гулей и способах их убийства. Я же помалкивал и слушал. Мой замок уже был готов к обороне — по новой «серебряной» методике. Решётки, арматура, сети. Сейчас я прикидывал, как бы усовершенствовать охоту на монстров, но для этого сначала надо было увидеть хоть одну.

— Чем отличается Дар от Проклятия? — спросил я Артёма, пока мы стояли в очереди в столовке. — Я правильно понимаю, что и то, и другое получается человеком от осколка Сердца?

— Вообще, да. По идее, природа у этих явлений одна. Только Дар не превращает человека в чудовище. А вот Проклятье может.

— Но не всегда?

— Смотря, что считать чудовищем, Коль. Обычно к монстрам относят тех, кто наносит вред другим людям. Но чаще всего Проклятье очень сильно искажает природу человека. А почему ты спрашиваешь?

— Просто интересно. Смотри, наша очередь подошла. Что будешь брать?

Вскоре к нам присоединилась Марина. Демонстративно игнорируя сверкающие глаза Жени. Села рядом с Аней, так как возле меня место было занято. Угадайте, кем.

— Коля, у меня для тебя хорошие новости, — проговорила она, наклонившись так, чтобы видеть меня из-за княжны. — Насчёт того, что мы обсуждали.

Видимо, речь о шагоходах. Я хотел ответить, но Ильина меня опередила:

— Что, опять испекла печеньки? — усмехнулась она. — Хочешь, чтобы он растолстел?

— Ерунда, у меня отличный метаболизм, — сказал, пока не разразилась перепалка. — Прошу прощения, народ. Надо кое-что перетереть.

Я вышел из-за стола, Марина тоже встала. Бросила на Женю торжествующий взгляд.

— Это про танки! — шепнула мне, беря под руку.

Чёрт, Хомутов в другом конце столовки чуть из штанов не выпрыгнул, когда это увидел. Даже приподнялся. Но устраивать разборки при всех не захотел: этот парень был умнее Лукьянова. А может, вспомнил, что бывает с теми, кто оскорбляет Скуратова.

Впрочем, к нему у меня имелся особый разговор. Если мозгов у Хомутова действительно хватает, всё пройдёт отлично. И к моей выгоде.

Мы сели за свободный столик.

— Папа сказал, что всегда рад оказать услугу барону Скуратову и Зелёному клану, в целом, — быстро заговорила, понизив голос, Марина. — Но брать шагоходы нужно сейчас, потому что скоро о них прознают остальные и тоже захотят купить. Ты готов?

— Конечно. Когда надо сделать перевод? Сегодня?

— Желательно. Папа сказал, если ты согласен, то он будет ждать тебя дома после ужина. И господин Лодыженский — тоже. Как раз оформите сделку.

— Лодыженский? Сам барон?

— Нет, его старший сын. Он обычно занимается такими делами.

— Ага, ясно. Что ж, я буду.

— Отлично! — просияла Марина. — Тогда я тебя жду! Приезжай к восьми и не опаздывай.

— Замётано. Спасибо тебе.

— Не за что. Ты помогаешь мне, я — тебе. Всё честно.

В этот момент прозвенел звонок.

— Чёрт, ты из-за меня не успел закончить обед! — расстроилась Марина.

— Ерунда. Оно того стоило.

После уроков я вернулся в замок. Поделал уроки, чтобы больше о них не думать, и занялся настоящими делами. Обустройство помещений, которые предстояло занять разведке, шло полным ходом. Свечкин со своими людьми уже почти закончили перевозить вещи и оборудование. Я навестил их, чтобы узнать, что им понадобится в ближайшее время. Детектив составил список, который я отдал Антону. Велел всё предоставить в кратчайшие сроки.

— Это наши глаза и уши, — сказал я управляющему, когда тот начал скептически комментировать пункты предстоящих расходов. — Не скупись.

В шесть приехал человек Емельянова. Антон сообщил мне об этом с явным облегчением: он боялся, что придётся обсуждать с бандитом дела без меня.

Переговоры заняли меньше часа. Наш собеседник был краток. Ничего не записывал. Иногда кивал, иногда задумчиво тёр квадратный подбородок. Видимо, когда сомневался, согласится ли с этим босс. Но не спорил. В конце встречи сказал, что всё передаст Емельянову. С этим и ушёл.

После ужина я переоделся и отправился к Фустовым. На входе пришлось сдать всё оружие. Дворецкий проводил меня в кабинет хозяина. По дороге встретилась Марина. Она была в домашнем полосатом платье до колен и тапочках в виде белых кроликов.

— Удачи! — шепнула она, проходя мимо.

Барон поднялся при моём появлении, поздоровался за руку. Представил Константина Лодыженского. Тому было лет тридцать. Может, чуть меньше. Симпатичный, в костюме-тройке, с бриллиантовым кольцом на среднем пальце. Неторопливо перебирал чётки из крупных агатов.

— Мне сказали, вы хотите купить все шесть резервных шагоходов, — сказал он, когда мы уселись. — Это правда?

— Да. Все шесть. Больше ведь нет?

— Свободных — нет. Но мы можем заключить контракт на будущее. Правда, придётся подождать. Месяца четыре.

— Сначала я должен испытать эти.

Лодыженский понимающе кивнул.

— Как собираетесь их использовать?

— Для обороны замка.

— Разумно. Мы можем усилить орудия ближнего боя. Добавить пулемётов. Обычно для оборонительных вариантов так делается.

— Я не против. Сколько это займёт времени?

— Пару дней.

— Значит, я смогу получить танки сразу после этого?

— Да, разумеется. Они стоят шестьсот сорок тысяч. Каждый. Но для вас, — Лодыженский бросил на барона Фустова выразительный взгляд, — будет действовать скидка. Отдадим машины по пятьсот восемьдесят тысяч.

— Беру, — кивнул я. — Отличное предложение. Весьма вам признателен, — я умудрился слегка поклониться одновременно и Лодыженскому, и Фустову, как бы показывая, что понимаю, кому обязан выгодными условиями.

— Моя дочь прекрасно о вас отзывалась, господин Скуртов, — проговорил Фустов. — Я рад, что у неё такие друзья. Надеюсь, мы с вами тоже подружимся.

— Очень на это рассчитываю, господин Фустов.

Надеюсь, барон не решил выдать Марину за меня. Едва ли это понравится Хомутовым. Впрочем, у него наверняка есть и другие дочки. Но это уже вряд ли устроит Марину.

Лодыженский позвал юриста, и мы занялись оформлением контракта. Я заключал не первую сделку, и понимал, что к чему. Так что, выходя из кабинета, уже был счастливым обладателем шести модифицированных шагоходов. Фустов проводил меня до двери и сослался на то, что им с Лодыженским ещё нужно обсудить дела. Так что по лестнице я спускался в компании дворецкого. Конечно, шесть танков — ещё не повод со мной носиться.

Марина поймала меня в холле. И, кажется, успела облиться духами.

— Ну, как прошло? — спросила она, пока я собирал свои смертоносные игрушки и распихивал их по карманам.

— Отлично. Крайне тебе признателен. Чем могу отблагодарить?

— Я подумаю, — улыбнулась, глядя мне в глаза девушка. — И обязательно придумаю.

Кто бы сомневался!

Домой я вернулся почти в десять. Уставший. Но пробежку не отменил. Когда вылез из душа, оказалось, что мне прислали первый отчёт по Хомутовым. Разведка старалась показать, что времени даром не теряла.

Я, конечно, не удержался и пролистал документы перед сном. Мне нужно было понять, чем богат род Хомутовых, и что с него можно поиметь. План у меня созрел, но не хватало одного элемента — приза, который я возьму.

Спустя час я ложился в постель вполне удовлетворённый: все карты были у меня на руках. Осталось лишь правильно разыграть партию.

Глава 25

На следующий день после третьего урока я нашёл Хомутова в рекреации второго этажа. Он сидел на лавочке с друзьями. При виде меня помрачнел и медленно поднялся.

— Есть предложение, — сказал я коротко. — Думаю, тебе понравится. Обсудим?

Парень криво усмехнулся.

— Ну, давай. Послушаю, что скажешь.

— В читальный зал? Не для посторонних ушей.

— Ладно, давай. Минутка у меня есть.

Мы прошли в библиотеку. Возле стойки толпились младшие классы — брали литературу, заданную для чтения.

Поздоровавшись с библиотекаршей, смерившей нас строгим взглядом поверх очков, мы расположились в соседнем помещении — подальше от входа. Популярностью читальный зал не пользовался: ученики предпочитали читать дома или не читать вовсе. Так что комната была в нашем полном распоряжении.

— Ну, что там у тебя за предложение? — буркнул Хомутов, откинувшись на спинку стула. — Надеюсь, стоящее?

— Твой род хочет, чтобы Марина вышла за тебя, так? И у вас уже всё было на мази, пока не нарисовался я. Вернее, пьеса, которую я написал.

— Верно излагаешь, мелкий, — кивнул Хомутов. — И что?

— Завод Фустовых — лакомый кусочек. Мы оба это понимаем. Но я готов от него отказаться. Как и от девушки. Но не даром.

Хомутов усмехнулся.

— Да ты что?! И чего ты хочешь, Скуратов?

— У вашего рода отличная псарня. Считается лучшей в городе, если не ошибаюсь.

— Так и есть. Тебе нужны симураны?

— Ты очень сообразительный. Браво!

Хомутов усмехнулся.

— Серьёзно? Готов променять девушку на собак?

— Заводы — на собак, — поправил я. — Не нужно приуменьшать ставки.

Парень вдруг перестал ухмыляться. Подался вперёд и заговорил, понизив голос:

— Ты не шутишь? Действительно готов отступиться в обмен на симуранов?

— Да. Мне нужна свора. С хорошей генетикой. Если отдадите три пары симуранов из разных помётов, свадьбы с Мариной у нас не будет. Как ты её будешь возвращать — дело твоё. Тут я тебе не помощник. Сам профукал девчонку, сам и напрягайся. Но мы не поженимся. Слово Скуратова.

Хомутов медленно откинулся на спинку стула.

— Три пары — это слишком много, — сказал он после паузы. — К тому же, нет никаких гарантий, что Фустова выйдет за меня. Впереди ещё два года. Многое может измениться.

— Это меня не касается. Я говорю только за себя.

— И тем не менее… Три пары разнополых симуранов — это очень много. Особенно из нашей своры. Отец не согласится. Я его знаю.

— А ты спроси.

— Так и сделаю. Ответ дам завтра.

— Договорились.

— Не передумаешь?

— Я дал слово. Кто, по-твоему, такие Скуратовы? Пустобрёхи?

К моему удивлению, Хомутов протянул мне руку.

— Тогда замётано!

Я покачал головой.

— Сначала симураны.

На следующей перемене я поймал в коридоре Леру. Подгадал так, чтобы она была без Ани. Княжне о нашем разговоре знать не нужно.

— Отойдём? — сказал я, подойдя. — Прошу прощения, девушки, — это уже её подружкам, что стояли рядом. — Похищу Леру буквально на пару минут.

— Конечно, господин барон, — пропищала одна из них, с красными волосами, завитыми в локоны.

— Хоть на пять, — расплылась в улыбке другая, из моего клана.

Лера окинула их яростным взором, но отказываться пройтись не стала.

— Ладно, две минуты! — буркнула она. — Мне ещё теорему повторить надо.

Враньё. Если б хотела, стояла бы и повторяла.

— Что тебе нужно? — спросила она резко, как только мы остановились.

— Слышал, ты пишешь статью про меня. Не самую лестную.

Девушка усмехнулась.

— С чего ты взял? Самомнение раздулось?

— Может, не конкретно про меня, но с намёком. Так вот, имей в виду, что Ане это не понравится.

Лера прищурилась. В глазах заплясали гневные искры.

— А при чём тут она?!

— Ты ведь дорожишь её дружбой? Подумай, в каком свете окажется выставлена её семья, если ты опубликуешь обо мне какую-нибудь чушь. Шуваловы ведь меня приютили и поддерживали. А Аня очень трепетно относится к репутации рода. Подложишь ей свинью — и можешь забыть, что у тебя была подруга.

Лера закусила нижнюю губу. Видно было, что понимает: я прав. Но признавать этого не хотела.

— Понятия не имею, что ты несёшь, Скуратов! — процедила она. — Ничего я о тебе писать не собиралась. Даже и с намёком. Мелковата птица. Так что расслабься.

— Я и не напрягался. Просто решил предупредить по-дружески.

— Никакие мы не друзья!

— Ну, это твой выбор, заметь.

Больше я говорить ничего не стал. Сразу сдаваться Лера не захочет и поспешит обсудить планы с Хомутовым. Тут-то её и будет ждать сюрприз, когда окажется, что сообщник передумал гнать на меня волну. Оставшись в одиночестве, Жданова точно сдуется. Плюс побоится потерять Анино расположение.

После уроков я сразу поехал домой. Надо было дать Свечкину ещё одно поручение и узнать, что разведка успела нарыть на Каминского.

Когда кортеж встал на перекрёстке, раздалось приближающееся низкое гудение. Оно длилось всего пару секунд, за которые Марта, сидевшая рядом, успела кинуться на меня и подмять под себя.

— Ты чего?! — прохрипел я, придавленный могучим телом Падшей.

И тут грохнул взрыв! Этот звук ни с чем не перепутаешь. Машину подбросило, накренило и перевернуло на бок. Я повис на ремне безопасности. Чёрт!

Марта ловко отстегнулась и протянула руки ко мне, но я уже сам нащупал замок и освободился, рухнув ей в объятия.

— Оставайтесь здесь! — бросила девушка, выхватив компактный автомат.

Она открыла дверь и высунулась, как из люка.

— Куда?! — схватил я её за ногу. — Тачка бронированная! Сиди!

Однако Падшая резко выдернула лодыжку, подтянулась и исчезла из виду. Через стекло я видел, как из машин сопровождения выскакивают вооружённые девушки. Они использовали двери как прикрытие, озираясь по сторонам.

— На час! — раздался голос Марты. — Третий этаж!

Застучали автоматы. Ухнул подствольный гранатомёт. К нему присоединились ещё три. Стена углового дома расцвела огнём и чёрным маслянистым дымом. Посыпался кирпич и бетон. Обломки падали прямо на тротуар и проезжую часть. О безопасности пешеходов и водителей Падшие не парились. Люди разбегались во все стороны с испуганными криками.

Часть девушек кинулась к дому, остальные окружили перевёрнутую машину. Откуда-то появились бойцы в защитных комбезах. Шесть человек. маловато для покушения, организованного Пешковым или Лукьяновым. Даже для преступного клана негусто. Так что, похоже, дело решили провернуть энтузиасты в расчёте на вознаграждение от моего родственника по материнской линии.

Двое нападавших жахнули из гранатомётов. Девчонки едва успели отпрыгнуть в стороны. Тачку охватило пламя, всё заволокло густым дымом, и я утратил возможность видеть происходящее. Зато было отлично слышно, как вокруг стрекочут автоматы.

Ладно, отсиживаться я не собирался. Ещё не хватало, если кого-нибудь из Падших грохнут. Конечно, это их риски, работа и всё такое, но терять ценные кадры в такой тупой заварушке — слишком расточительно.

Так что я выбрался из машины, призвал Бера, синхронизировался и спрыгнул на асфальт.

Ублюдки помели напасть на меня! Твари! Задержали по дороге домой, а я уставший, между прочим! Ненавижу!

Завестись не получалось. Всё-таки я приучил себя в бою действовать предельно расчётливо, не поддаваясь эмоциям. Мой организм автоматически их отключал.

Но сейчас нужно было себя преодолеть. Иначе вылечу из Бера, и меня тут же изрешетят пулями. Вот отличная возможность совершить прогресс — сейчас, когда на кону стоит жизнь! Должно это меня простимулировать или нет?!

— Ваша Милость, куда вы?! — донёсся испуганный голос Марты. — Вернитесь в машину!

Щас! Разбежался! Будет ещё какая-то девчонка мне указывать!

Как ни странно, именно эта мысль подействовала. Конечно, она вызвала лишь лёгкое раздражение, но я ухватился за него и принялся себя накручивать.

Я видел, как одна из Падших вскочила на крышу автомобиля, оттолкнулась, совершила умопомрачительный кульбит и, приземлившись возле вражеского бойца, легко поддела его оружие своим, ударила раскрытой ладонью в горло, сделала подсечку, приставила автомат к основанию шлема и нажала на спусковой крючок.

Уф! Представляю, во что превратился череп!

Другая выскочила из-за минивэна, увернулась от очереди пуль, пантерой прыгнула вправо, метнулась влево и с разбегу сшибла противника с ног. Не успел тот толком упасть, как она уже оказалась на нём, вырвала автомат и дважды вогнала нож в шею. Комбезы хороша защищали, но они не были сплошными: сочленения представляли собой уязвимые места.

По девушке открыл огонь один из оставшихся в живых бойцов. Пули защёлкали по бронекомбезу Падшей. Она ловко откатила в сторону. Я увидел, как противник послал в подствольник гранату. Чёрт!

«Аз есмь Ярость! Яз есмь Гнев, мать вашу!»

Бер прыгнул вместе со мной, взвившись метра на три в высоту. Мы преодолели расстояние в десяток шагов за секунду и приземлились слева от бойца, намеревавшегося разнести девушку гранатой. Он начал разворачиваться, держа оружие у пояса, когда полуметровые когти рассекли его на несколько кусков. Асфальт мигом окрасился кровью. При виде неё у меня в затылке появилось неприятное свербящее ощущение — словно там включился крошечный электромоторчик. Это чувство поползло вниз по позвоночнику — туда, где находился магический симбионт.

Что за фигня?!

В меня врезалась граната, пущенная с другой стороны улицы. Я даже не почувствовал взрыва — только увидел. Развернувшись, понёсся к противнику, прыгая прямо по автомобилям. Под весом Бера металл сминался, как фольга.

Режим бога добавлял азарту, который я превращал в ярость.

Но Падшие меня опередили. Две девушки накинулись на бойца с разных сторон, повалили и прирезали прежде, чем я добрался до него.

Оставшиеся в живых кинулись бежать. Падшие бросились следом. Я не отставал. Напротив — обогнал их длинными прыжками. Одного рассёк когтями, а другого повалил и подмял под себя. Отшвырнул автомат подальше.

— Этого берём с собой, — сказал я подоспевшим девушкам. — Смотрите, чтоб ничего с собой не сделал.

— Куда ему! — презрительно отозвалась Марта. — Раз убегал, значит, ссыкло. Такие с собой не кончают. Давай вставай, урод!

Она отвесила пленнику такой удар в шлем, что тот покачнулся и едва не упал. В башке, наверное, малиновый звон раздался.

— Тащите его в тачку, — кивнула Марта остальным девушкам. — Барон, мы проводим вас до машины. Не нужно вам было вмешиваться. Мы бы справились.

— Не сомневаюсь. Хотелось немного размяться. Засиделся в броневике.

Прежде чем сесть в машину сопровождения, я убрал Бера.

Марта втиснулась рядом. В тесноте, да не в обиде. Во вторую машину влез водитель из моего подбитого авто. Туда же запихали пленника.

— Что насчёт всего этого бардака? — поинтересовался я, когда мы тронулись, оставив посреди улицы перевёрнутый броневик.

— Я вызову бригаду по зачистке, — ответила Марта. — Не извольте беспокоиться, Ваша Милость. Такие случаи не редкость.

— Когда мы приедем в замок, подготовьте пленника для допроса.

— Да, господин барон. Но едва ли он много расскажет. На вид, это обычные исполнители.

— Скорее всего. Но мало ли. Вдруг нам повезёт. И Свечкина пригласите. Это начальник разведки.

— Знаю. Мы с Юрием Михайловичем уже познакомились. Хороший мужик, толковый.

— Ну, вот тёплой компанией и соберёмся. А что мы в тишине едем? Включите какую-нибудь музычку, что ли? И повеселее.

Глава 26

Допрашивать боевика начали сразу по прибытии. Выглядел он испуганно, однако пытался поначалу держаться с апломбом. Заявил, что ничего не скажет — хоть пытайте. Даже слегка дерзил. Пока не заметил на лице вернувшейся в комнату Марты татуировку черепа. Тут сразу побледнел и сник. Та усмехнулась и достала нож с зазубринами. При виде него мужик судорожно сглотнул, глазки у него забегали, как тараканы на свету.

— Знаешь, кто я? — поинтересовалась Падшая, подходя. Коснулась черепа кончиком лезвия. — Видишь это, да? В курсе, что означает?

— Падшая! — выдохнул севшим голосом боевик.

— Умница! — расплылась девушка в холодной, как арктический лёд, улыбке. — Я срежу тебе лицо, приготовлю и съем у тебя на глазах. А затем уже возьмусь за тебя всерьёз. Думаешь, шучу?

— Нет! — просипел мужик.

Было удивительно наблюдать, как он вжимался в стул, к которому его пристегнули пластиковыми хомутами. Здоровый боец на глазах превращался в перепуганного зверька — и всё это при виде девушки. Да, мускулистой, но всё-таки. Какая же репутация была у Лилового клана, что его членов до сих пор боятся до трясучки?

— Его Милость собирается задать тебе несколько вопросов, — сказала Марта, ловя лезвием луч света. — Надеюсь, ты не заставишь его ждать твоих честных ответов. Чтобы тебе было проще сосредоточиться, я встану вот здесь, — она обошла стул и замерла прямо за спиной пленника. — И буду очень внимательно слушать. Ты уж постарайся нас не разочаровать, ладно?

Мужик попытался повернуть голову, но наткнулся скулой на кончик ножа. Тогда он вперился взглядом в меня.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Олег.

— Фамилия?

— Ефимов.

— Вижу, ты из простолюдинов. Твои подельники тоже?

— Да.

— Господин барон, — подсказала, наклонившись к его уху, Марта.

— Да, господин барон! — поспешно исправился боевик.

— Почему напали на нас?

— Ради денег, — быстро ответил пленник. — Ничего личного, Ваша Милость!

— Конечно, ничего личного, — кивнул я. — Что личного может быть у такой швали к барону Скуратову? Кто вас нанял?

— Никто. Вернее, нас не нанимали. Просто было объявлено… что за вашу смерть дадут награду.

— И сколько?

— Полмиллиона, — чуть помедлив, ответил боевик.

— Негусто. Шагоход стоит дороже. А если поделить на семерых, вообще ерунда получится. Ладно, это ваше дело, за сколько помирать. Кто обещал награду?

— Не знаю, господин барон. Клянусь! — воскликнул мужик, когда Марта провела лезвием вдоль его щеки. — Нам такие вещи не говорят.

— Тогда как вы узнали о награде?

— Посредник! Он распространяет информацию о заказах!

— И как его зовут?

Мужик судорожно сглотнул. Падшая постучала ему по уху ножом.

— Мендель! — вздрогнув, выпалил пленник. — Юлиан Мендель!

— Кто такой? Где найти?

— У него адвокатская контора. Работает с кланами. Седьмая улица, дом… двенадцать, кажется.

— С какими кланами? Преступными?

— Да, господин барон. С кланом Серафима и Лютого. Может, и с другими — не знаю.

— Значит, он вольная птичка? Кому надо, тому и служит?

— Наверное. Я с его делами мало знаком. Он распространяет инфу о негласных заказах. Кто клиент, не сообщает.

Ну, это понятно. Только я-то догадывался, кто назначил за меня награду. Барон Лукьянов, не иначе. А может, и Пешков.

— Займитесь этим Менделем, — сказал я Свечкину. — Прощупайте его связи. Только аккуратно.

Детектив кивнул.

— Принято, Ваша Милость.

— И у меня для вас ещё одно задание будет. Но чуть позже, — я повернулся к пленнику. — Вот, что, Ефимов. Убивать тебя я не хочу. Не вижу смысла. Однако есть ещё вопрос. Послушаю, что ответишь. Что у вас за банда была? Под кем ходили?

— Ни под кем, господин барон. Вольные мы. По мелочи промышляли. А тут на куш повелись. Полмиллиона — для нас это не копейки.

Я задумался. Мочить этого мужика действительно незачем. Лишняя морока от трупа избавляться. Болтать он не станет. Скорее всего, на дно ляжет.

— В общем, я тебя отпущу, Ефимов. Но ещё раз встречу — отправлю на тот свет. Понял?

— Ага! — оживился пленник. — Уяснил, Ваша Милость. Только вы меня больше не увидите — зуб даю!

— Всё, выведите его отсюда так, чтоб никому на глаза не попался, — кивнул я Марте.

Когда Падшие с боевиком вышли, я обратился к Свечкину:

— Задание вот, какое. Есть у меня фоторобот девушки. Её нужно найти. Узнать, кто она и на кого работает. Советую начать с окружения барона Пешкова. Идёмте, я вам её портрет отдам.

В кабинете вручил детективу фоторобот особы, поработавшей с Антоном.

— Конкретно к ней у меня нет претензий. Главное — выяснить, кто ей платит.

— Всё ясно, господин барон, — кивнул Свечкин, сложив листок пополам и убрав в карман. — Сейчас же своих орлов и напрягу. А мужика этого, если позволите, вы напрасно отпустили. Не сочтите за критику. Кто узнает, решит, что вы врагам спускаете.

— Видели, как он пересрался, когда увидел, что у меня Падшие в охране? Вот пусть всем расскажет. Меньше желающих найдётся рисковать.

Свечкин понимающе кивнул.

— Ах, вот оно что. Понятно. Прошу прощения, Ваша Милость.

— Узнайте, кто дал на меня заказ. Подозреваю, что барон Лукьянов. Но могут оказаться и другие… недоброжелатели.

Спустя полчаса раздался телефонный звонок. Оказалось — Емельянов. Лично.

— Слышал, на вас сегодня напали, — сходу начал он, едва услышав мой голос. — Рад, что не пострадали.

— Новости быстро разносятся. Благодарю за заботу.

— Мы этих гадов найдём, — проговорил спокойно, без эмоций. — И вам предоставим.

— Некого искать. Мои девочки всех положили.

Емельянов помолчал. Видать, был разочарован. Ему, конечно, хотелось оказать услугу. Продемонстрировать, что я не зря согласился с его кланом работать.

— Тогда мы найдём того, кто вас заказал, — проговорил босс.

— Без обид, но эта рыбка вам не по зубам.

— Значит, догадываетесь, кто это был?

— Предполагаю. Если хотите помочь, сделайте так, чтобы желающих меня прикончить оказалось как можно меньше.

— Мой клан не имеет пока большого влияния, — ответил Емельянов. — Могу отвечать только за своих людей. И тех, кто под нами ходит.

— Уже немало. Кстати, насчёт влияния. Нам не мешало бы обсудить, как его расширить. Что скажете?

— Скажу, что я только «за».

Укрепить позиции клана, сотрудничающего со мной, — действительно важно. Иначе зачем он мне?

— Подготовьте план мероприятий и позвоните. Договоримся о встрече. Не с вашим человеком, а лично с вами.

— Замётано, господин барон.

Через час после разговора с Емельяновым Антон доложил, что звонят от барона Самсонова — ещё одного аристократа, чей род вписался в оборону моего удела.

— Переключи звонок в кабинет, — сказал я.

С этим персонажем мы ещё не встречались. Интересно, как он относится к тому, что я развил бурную деятельность по возращению в свои права.

Глава 27

В трубке раздался приятный женский голос. Девушка представилась секретаршей.

— Ваша Милость, господин барон приглашает вас на ужин. Сегодня или завтра — как вам будет угодно. К восьми часам.

— Передайте господину барону, что я с удовольствием буду у него завтра. Это просто ужин или официальный приём?

— Обычный ужин, Ваша Милость.

Значит, одеться можно по-простому. Это хорошо. Терпеть не могу смокинги. Выглядишь в них, как пингвин.

Попрощавшись с секретаршей, я занялся уроками. Как же меня это вымораживало! Просто потеря времени. Но аристократ не может без диплома, увы. Это вам не видосы пилить с кривляньями.

Покончив с нудной рутиной, я взялся за книгу, что добыл до меня отдел разведки. Инструкция по использованию Тени была написана просто и доступно, даже картинки прилагались. Меня интересовали техники. Их было пять. Первой, исчезновением, я уже владел. Вторая называлась «Распространение сумрака». Можно было увеличить тень, прокладывая себе путь и идти по нему, оставаясь невидимым. Третья техника заключалась в создании бесформенных существ, которые накладывались на цель, в результате чего она переставала видеть. Оказывалась в непроглядной тьме. Четвёртая позволяла формировать плотные сгустки мрака и запускать в виде снарядов. При попадании они распадались на тёмные облака, создавая завесу. Ну, и, конечно, можно было сделать щит, который поглощал вражеские атаки. При условии, что вкачанная в него энергия была больше, чем у нападающего.

Начитавшись инструкций, я поспешил в зал тренироваться. Провёл за этим занятием остаток дня. Пришлось затемнить часть помещения, чтобы иметь тень. Получалось неважно. Было ясно, что понадобится немало времени, чтобы овладеть техниками в совершенстве. К тому же, ещё нужно отработать противодействие носителям такого же Дара — Лукьяновым. Я вовсе не хочу, чтобы один из них однажды подкрался ко мне в темноте и пырнул в спину. Или пальнул в затылок. Это у меня уже было и не понравилось от слова «совсем».

Перед сном я пробежался, доделал чёртовы уроки, выпил кружку какао и пролистал справочник родов Камнегорска. Такие сведения нужно освежать время от времени. Особое внимание уделил Самсоновым. Мне уже было известно, что Дар его рода — создание тумана. Описывались техники, довольно интересные. Конечно, не создание, а только действие. Чем-то напоминало Тень, только в тумане нельзя исчезнуть — в нём можно лишь скрыться, пока его не развеяли. Маги огня и ветра легко справлялись с Даром Самсоновых. Как и адепты воды, само собой.

Тем не менее, род считался богатым и влиятельным. Меня это не удивило: в противном случае он не занял бы позиции в моём уделе.

Самсоновы владели несколькими бизнесами: сетью автосервисов по всему городу, салонами по продаже военной техники, производством холодного оружия, различных мин и отравляющих газов. В том числе, нервно-паралитических. Это меня заинтересовало ещё в прошлый раз, когда я читал справочник. Теперь же наметилась возможность переговорить с бароном насчёт поставок. В отличие от всяких моралистов, я к оружию отношусь прагматически, так что средства массового поражения меня не смущают. Всё применяется по необходимости. В моей профессии нравственные табу неприемлемы: от них одни сложности и неприятности. Так что несколько баллонов с различными газами я бы с удовольствием заимел в своей коллекции. Конечно, мне досталось в наследство кое-что, но подобных вещей всегда мало.

На следующий день после школы я уделил пару часов оранжерее. До ужина, на который пригласил меня Самсонов, оставалось ещё много времени, так что я занимался ядовитыми растениями, прикидывая, как их можно использовать в будущем. Попробовал даже сделать один редкий яд, но передержал раствор, и результат оказался неудовлетворительным: лабораторные мыши, которых я закупал для экспериментов, умирали слишком долго и шумно. А должны были просто заснуть вечным сном. Тихо и мирно.

Когда я вернулся в офис, Антон сообщил, что звонил Свечкин — сказал, у него есть информация по Юлиану Менделю, посреднику, распространявшему заказ на меня.

— Пусть придёт, — кивнул я. — И прихватит с собой всё, что его отдел нарыл.

Свечкин явился через четверть часа. Принёс тоненькую стопку листов.

— Отчёт предварительный, господин барон. Но я подумал, вы хотите, чтоб я держал вас в курсе.

— Безусловно. Только давайте своими словами. А то я сегодня уже начитался параграфов по истории и географии. Глаза режет.

— Как прикажете. Юлий Мендель, сорока семи лет, не женат, детей нет. Известных, по крайней мере. Окончил юридический факультет, работает по специальности с двадцати четырёх лет. Сначала трудился в конторе «Васильев и партнёры», затем — в «Монументе». Восемь лет назад открыл свою адвокатскую практику. Специализируется на сопровождении сделок с недвижимостью. В том числе, корпоративные заказы. Сотрудничает с Коричневым и Серым кланами, но на фрилансе. У него в штате двенадцать человек. Так что фирма большая. Про охрану надо?

— Конечно.

— Секьюрити предоставлено агентством «Последний щит», которое связано с преступным кланом Юрьева. Не самый сильный босс, после передела территорий ходит под Емельяновым. Ваш знакомец, как я понимаю, — Свечкин бросил на меня вопросительный взгляд.

Я кивнул.

— Нужно наведаться к этому Менделю. Обсудить нашу проблему. Сколько у него человек в охране?

— Четверо.

— Негусто, — я взглянул на часы. Пожалуй, как раз успею познакомиться до ужина с бароном. — Позовите, пожалуйста, Антона.

— Я бы не советовал пока ездить туда, — сказал детектив. — Информации мало. Нужно собрать ещё — для полноты картины.

— Я ведь только познакомиться хочу. Ничего иного не планирую. Думаю записаться в качестве клиента. На консультацию.

— Как угодно, господин барон.

После того, как он вышел, появился управляющий.

— Позвони в юридическую фирму Менделя. Узнай, сможет ли он меня сейчас принять.

Оказалось, что окошко у юриста есть. Антон записал меня, и я сообщил Падшим, что мы выдвигаемся. Погляжу на посредника и заодно оценю своими глазами, как работает его охрана. Убивать его бессмысленно, но лучше представлять, кто твой враг, насколько он опасен и легко ли до него в случае необходимости добраться.

Глава 28

Мы выехали спустя двадцать минут. Погода выдалась дождливая: небо затянуто серыми облаками, на горизонте переходящими в настоящее чернильное пятно. Дождь падал мелкий, но частый. Асфальт блестел, как слюда.

Припарковавшись возле шестиэтажного здания с белыми колоннами, увенчанными кариатидами, я вошёл в подъезд в сопровождении двух Падших — Марты и Виолетты.

При нашем появлении со стула поднялся мощный охранник со звероподобным лицом.

— Барон Скуратов, — сказала Виолетта. — Мы записаны.

— Прошу за мной, — проговорил секьюрити. — Я провожу.

Вслед за ним мы поднялись по широкой лестнице с дубовыми перилами, прошли через маленький холл и остановились перед массивной дверью, отделанной полированной латунью. Охранник приоткрыл её, заглянул и сказал:

— Барон Скуратов. Ага, понял. Проходите, — это уже нам.

Посторонившись, отступил в сторону.

За дверью обнаружилась приёмная. Секретарь, парень лет двадцати пяти, в пиджаке, под которым явно вырисовывался силуэт кобуры, окинул нас придирчивым взглядом.

— Только один охранник, — сказал он. — Не больше.

Я кивнул Марте, чтобы осталась в приёмной. Лучше, чтобы более опытный боец прикрывал тыл. В кабинете, если что, мы и с Виолеттой справимся.

Секретарь поднялся, чтобы открыть нам дверь.

Когда мы вошли, то сразу увидели сидевшего за большим столом из красного дерева Менделя. Я узнал его по фото, приложенному к отчёту, который составил отдел разведки. Справа от него стоял парень в наглухо застёгнутом чёрном френче. Его бледное лицо походило на фарфоровое изваяние. Тёмные блестящие глаза чётко выделялись на этом фоне, словно скарабеи — на мраморе древней гробницы.

— Добрый вечер, Ваша Милость, — Мендель встал и, наклонившись вперёд, протянул руку. — Рад познакомиться.

Я пожал крепкую, сухую ладонь.

— Прошу, садитесь. Ваша спутница тоже может расслабиться, я думаю, — он указал на соседнее со мной кресло.

Однако Виолетта не отреагировала: осталась стоять чуть позади и слева от меня.

— Не знал, что у вас в охране Падшие, — заметил юрист, скользнув взглядом серых, слегка выпученных глаз, по лицу девушки. — Хорошие бойцы. Увы, не все в состоянии это оценить по достоинству.

— Я нашёл в себе силы, господин Мендель.

— С чем вас и поздравляю. А теперь прошу: давайте перейдём к делу. У меня назначена ещё одна встреча. Вам я отказать не посмел, но вообще, график крайне плотный. Прошу прощения.

— Ничего, я ненадолго. Вы ведь специализируетесь на сделках с недвижимостью?

— Именно так, — отозвался адвокат, чуть склонив голову набок. — Вас интересует приобретение или продажа?

— Приобретение. Хотелось бы понимать, что в городе сейчас можно купить. Интересуют торговые и производственные площади.

— Почему вы обратиться ко мне? Вряд ли просто открыли телефонный справочник.

— Вы правы. Вас порекомендовал мне барон Лукьянов. Как очень полезного специалиста.

— Неужели? — после паузы спросил Мендель. — Я давно не сопровождал сделок для Его Милости. Очень любезно с его стороны вспомнить обо мне.

— Да, барон посоветовал мне обратиться к вам как к отличному посреднику.

Мендель взял со стола ручку, покрутил её в пальцах, затем очень аккуратно положил на место.

— Вы так хорошо знакомы с Его Милостью?

— Не лично с ним. С теми, кто навестил меня недавно. Они явились от него. И от вас.

Адвокат откинулся на спинку кресла, так что оно тихонько скрипнуло.

— Кажется, я вас понял, господин барон. Вот только не могу взять в толк: зная, какой интерес испытывает к вашей персоне Его Милость, с чего вы взяли, что я сам не захочу заслужить его признательность, если мне представится такой шанс? Особенно учитывая, что у вас лично ко мне, судя по всему, имеются претензии.

Так, отлично! Мендель фактически признал, что заказ на меня поступил от Лукьянова. В принципе, от него мне ничего иного и не требовалось.

Я поднялся.

— Вы ведь посредник, господин Мендель. Не думаю, что сами станете мараться. Тем более, здесь, в собственном офисе.

— Да? А, по-моему, отличное место. И главное — вы же не думаете, что я выпущу человека, имеющего на меня зуб, с вашими возможностями, вдобавок воспитанного как ассасина? Ганс!

Я не успел ничего ответить, ибо парень, стоявший возле адвоката, щёлкнул пальцами. Только теперь стало видно, что на один из них надет напёрсток с иглой. Во время щелчка она царапнула указательный палец, так что сразу показалась кровь.

Издав короткий воинственный возглас, Виолетта вскочила на кресло, оттолкнулась и полетела на Ганса, выбросив для удара ногу.

Тот молниеносно махнул рукой, и перед девушкой развернулась красная мерцающая сеть! Она обернулась вокруг Падшей, сжалась, и во все стороны полетели окровавленные куски плоти! Веснушчатая малышка в мгновение ока превратилась в груду рубленого мяса…

Мендель резко встал и отступил от стола.

— Проклятье, Ганс! Весь стол в крови!

Парень проигнорировал возмущённый возглас адвоката и снова махнул рукой, роняя капли крови.

Я потянулся к Беру, но мне для призыва требовалось секунды четыре. За это бесконечно долгое время смертоносная сеть успела сформироваться, развернуться и ринуться на меня. Я перепрыгнул кресло, однако атака Ганса разрезала его на куски, словно раскалённая проволока — масло, и захлестнула меня со всех сторон!

Глава 29

Я приготовился отправиться на тот свет. Картина того, что стало с бедняжкой Виолеттой, ясно встала перед глазами. Однако, к моему удивлению, сеть не резала. Вместо этого она зашипела, бешено замерцала, а затем вдруг стала превращаться в пепел! Который не осыпался на пол, а втягивался в меня! Я буквально впитывал магию Ганса, превращая её в фиолетовую Живу.

Что это за странная атака?! Ничего не понимаю…

Однако стоило взглянуть на охранника Менделя, как стало ясно, что парень сам в шоке. Он смотрел на меня, расширив зенки и приоткрыв рот. Затем медленно опустил взгляд на свой палец. Похоже, что-то у него пошло не по плану.

Я мигом воспользовался замешательством противника и призвал Бера. Достаточно было вспомнить, что этот бледный урод лишил меня ценнейшего сотрудника, да ещё превратил симпатичную девчонку, пытавшуюся меня спасти, в кровавый фарш, и формула «Аз есмь Ярость, аз есмь Гнев!» мгновенно вызвала нужное для синхронизации состояние.

Меня покрыл зеленоватый призрак. Мендель коротко вскрикнул и кинулся к столу. Он попытался выдвинуть верхний ящик — видимо, у него там лежал пистолет. Я выпустил полуметровые когти и, шагнув вперёд, рассёк Менделя вместе со столом. Куски адвоката перемешались с останками Падшей.

Ганс вжался спиной в стену. Яростно чиркнул себя иглой по пальцу. Ко мне устремились алые мерцающие лезвия. Они врезались в Бера, застыли в воздухе, а через миг начали превращаться в пепел. Серая пыль всасывалась в меня, пополняя запас Живы.

— Что… что ты такое?! — просипел парень, вцепившись себе в запястье.

Запрыгнув на обломки стола, я пронзил его четырьмя когтями, пригвоздив к стене. Кровь Ганса не просто вытекала из ран. Она повисала в воздухе мириадами рубиновых капель, а затем обращалась в пепел, который поглощался мною. Уровень Живы возрастал в разы быстрее, чем при ритуале. Я вдруг понял, что просто забираю себе запас Ганса. Павел говорил, что магическая энергия течёт в крови, однако я решил, что это метафора. А оказалось, что понимать его слова следовало буквально.

Когда Ганс был выжат досуха, меня буквально переполняла сила. Парень же походил на пустой сосуд, обвисший на когтях Бера.

Приглядевшись, я вдруг понял, что на скуле у него проступает замазанная гримом татуировка. Когда я стёр белила, то увидел череп!

Значит, охранником у Менделя работал один из Падших… Причём, аристократ, раз имел Дар. Интересно, что это за способность такая. И почему она не убила меня, а вместо этого отдала мне силы своего обладателя.

Может, я могу любую кровь поглощать? Обернувшись к валявшимся на полу кускам плоти, я сосредоточился на них. Мысленно приказал алой жидкости стать моей. Действовал интуитивно, однако кровь начала подниматься в воздух в виде красного тумана, который тут же становился пеплом и всасывался в меня. Чёрт, как же круто!

Когда в кабинете не осталось и следа крови, в моём сознании ярко вспыхнул символ Молоха! Он буквально ослепил меня, озарив всё рубиновым светом.

Похоже, дело было в моём Проклятии… Это оно поглощало кровь, превращая её в Живу. Я почувствовал, как магический симбионт забился в судорогах. Накатила лёгкая тошнота, сменившаяся головокружением. Затем всё прошло.

Так, ладно. С этим будем разбираться позже. А сейчас нужно уходить. Всё и так прошло не по плану.

Окинув кабинет взглядом, я выпустил из пасти Бера зелёное пламя. Всё, чего оно касалось, начинало разлагаться, словно от воздействия едкой кислоты.

Через полминуты я подошёл к двери. Она оказалась заперта. Видимо, замок защёлкивался автоматически. Я ударил по ней когтями, затем врезал ногой, и она вылетела с сухим треском.

При моём появлении в приёмной Марта всё поняла в один миг. Выхватив пистолет, пальнула секретарю в голову и тут же перевела пушку на охранника. Выстрел, и тот опрокинулся на спину с дыркой во лбу — только до кобуры дотянуться успел.

— Что случилось, господин барон?! — воскликнула Падшая, поворачиваясь ко мне. — Где Виола?!

— Мертва! — ответил я коротко, преодолевая расстояние до выхода из приёмной. — Цепным псом у Менделя оказался один из ваших!

— Наших?! — не поняла девушка.

— Падший! Со странным Даром, — я вышиб дверь и выскочил в коридор. — Прокалывал себе палец, и появлялась сеть! Слышала о таком?

К нам обернулся охранник. Марта застрелила его, резко вскинув руку. Чёрт, эта крошка попадала в лоб, как в пятирублёвую монету!

— Ещё двое, — бросил я на ходу.

— Виолетту разрезало сетью? — спросила Марта, не отставая от меня.

— К сожалению. Она пыталась меня спасти. Спасла, — поправился я, решив, что упоминать о том, что у меня есть Проклятье, поглощающее магию и кровь, не стоит. — Дала мне время, чтобы отразить атаку.

— Вам повезло. То, что вы описали, — магия крови. Самая сильная из всех Даров. Ею обладали члены рода Миних. Их почти всех перебили во время войны с Белым кланом. Я даже не знала, что кто-то остался в Камнегорске.

— Ну, будем надеяться, этот был последним.

На лестнице нам встретился третий охранник. Я прикрыл собой Марту. От Бера пули отскакивали, как горох от стены. Зелёное пламя поглотило секьюрити, превратив в дымящееся органическое месиво.

Четвёртый нам так и не попался — похоже, сбежал. На улице я скинул Бера, и мы с девушкой нырнули в машину.

— В замок, — велел я водителю.

В течение поездки Марта была молчалива. Глядела в окно. Нет, у неё на ресницах не дрожали слёзы. Воины не плачут по павшим соратникам. Но я чувствовал, что смерть Виолетты сильно повиляла на девушку. Неудивительно: Падших и так осталось мало, и потеря каждого товарища должна здорово бить по чувствам. Я тоже молчал. Любые слова были бы неуместны. Виолетта понимала, на что шла, встав на службу к барону Скуратову. Но никто и никогда не бывает готов к смерти — ни своей, ни товарища.

Глава 30

Только когда добрались до дома, Марта вдруг спросила:

— Вы убили того, кто сделал это с Виолой?

— Да. От него почти ничего не осталось.

Падшая кивнула.

— А тело Виолы? Оно осталось там?

— В каком-то смысле. Сеть разрезала её на куски, они перемешались с чужими останками. Я всё уничтожил.

— Не самая плохая смерть, — помолчав, сказала Марта.

— Ты поговоришь с остальными девочками? Или мне это сделать?

— Я сама, если позволите. Так… будет лучше. Я её командир и должна… В общем, это мой долг.

Времени, чтобы переодеться и привести себя в приличный вид, осталось немного. Я умыл лицо, натянул чёрно-зелёный костюм с гербом и спустился в холл. Охрана уже ждала. Лица у Падших были серьёзные, но, кажется, никто не плакал. Даже глаза не покраснели. Хотя эти девочки видели на своём веку столько смертей, что, наверное, было бы странно, устрой они истерику из-за гибели Виолетты.

К Самсонову мы приехали за десять минут до назначенного времени. Встретил нас дворецкий, но почти сразу вышел и барон — невысокий мужчина лет пятидесяти, одетый в тёмно-зелёный пиджак и чёрные брюки. Густая шевелюра походила на кусок неогранённого изумруда. Вместе с ним показались две миловидные женщины.

— Господин барон, рад вас видеть, — улыбнулся Самсонов, пожимая мне руку. — Добро пожаловать. Очень любезно с вашей стороны принять приглашение на наш скромный семейный ужин. Это мои супруги. Александра, — представил он женщину своего возраста, — и Евгения, — это уже относилось к другой, немного помоложе. — Детей сейчас дома нет. Все на занятиях. Так что проведём время в тишине и покое, — барон снова улыбнулся. — Прошу в столовую. Сейчас начнут подавать.

Падшие остались в холле. Дворецкий подошёл к ним и о чём-то заговорил. Наверное, предлагал пройти на кухню и подкрепиться. Девушки дружно покачали головами, отказываясь.

— Позвольте в таком случае принести вам кофе и бутерброды сюда, дамы, — не растерялся дворецкий.

Не знаю, чем у них там кончилось — мы с бароном и его жёнами ушли в столовую.

Накрыл был дальний конец стола. Мне отвели место справа от Самсонова — на правах дорогого гостя. Супруги расположились напротив. Пока выносили первое — тыквенный крем-суп с зеленью и поджаренными булочками — барон спросил:

— Как вы догадались использовать серебро для усиления защитных барьеров? Это замечательная идея. Даже странно, что до сих пор она никому не приходила в голову.

— Провёл маленький эксперимент.

Я рассказал, как дал гулю медальон.

— Блестяще! — искренне восхитился Самсонов. — С такими нововведениями вы вполне сможете вернуться в свои права в ближайшее время.

— Вряд ли в ближайшее. Работы ещё очень много. У меня катастрофически не хватает личного состава.

— Наберёте, — отмахнулся барон. — Люди с радостью пойдут к такому деятельному и перспективному главе рода. Конечно, речь не о паре месяцев, но думаю, за год справитесь. О, кажется, суп уже налит. Предлагаю оценить стряпню нашего повара, господин барон.

Когда вы воздали должное великолепному блюду, он спросил:

— Ну, каков будет ваш вердикт?

— Идеально, — искренне ответил я.

— Благодарю. Фёдору будет приятно услышать вашу похвалу. Я ему передам. Какие у вас планы на будущее, господин барон? Если позволите спросить, конечно.

— Восстановить обороноспособность своих земель, конечно.

— И выставить нас с Пешковым вон, — понимающе улыбнулся Самсонов. — Это правильно. Каждый должен быть на своём месте. Со своей стороны, не стану чинить вам в этом препятствий. Уберусь сразу, как появится возможность.

— А кто станет? — спросил я, отломив кусочек булочки.

— Думаю, вы в курсе планов Пешкова на ваши земли. В общем-то, это и не секрет. Когда ваш род… простите, что напоминаю, был почти уничтожен, кузен сразу заговорил о том, что готов занять удел. Единолично. Князь, конечно, этого не позволил. Поэтому я здесь. Однако предпочитаю отсиживаться в безопасности, пока другие сражаются. Так что горячо приветствую вашу активность и решимость. Но спрашивал я не про оборону. Меня интересуют ваши матримониальные планы.

— То есть, планирую ли я жениться?

— Скорее, на ком. Есть ли уже кандидатки?

— Вы так уверены, что жениться мне придётся?

Самсонов развёл руками.

— Как же без этого? Самые крепкие связи устанавливаются именно так. Плюс приданое. А вам понадобится много денег, господин барон, уж поверьте. И потом, нужны наследники. Какой смысл возрождать род, если некому передать титул и всё остальное?

— Допустим, кандидаток нет.

— Рад слышать. В таких делах спешить не следует. Надо всё взвесить и заключить самые выгодные союзы. С людьми, готовыми вас поддерживать.

Никак на себя намекает?

— Совершенно с вами согласен, господин Самсонов. Но для этого нужно время.

— И знакомства, — вставила старшая из жён. — Без них с достойной девушкой не познакомишься.

— Как и с её родителями, — добавила младшая.

— Я стараюсь принимать приглашения, но их не так много. Думаю, мало кто воспринимает меня всерьёз.

— Вы заблуждаетесь, господин Скуратов, — сказал Самсонов, дав лакеям знак сменить блюда. — Может, поначалу так и было — не спорю. Однако в последнее время вы очень ярко заявили о себе.

— Хоть и слегка скандально, — с улыбкой вставила старшая супруга.

— Сашенька, разве это плохо для молодого человека? — укоризненно проговорил барон. — И потом, господин Скуратов всего лишь защищал свою честь. Что с нами будет, если мы начнём прощать клевету? Это ведь клевета? — добавил он, повернувшись ко мне.

— Если вы про случай на приёме у барона Пешкова, когда господин Лукьянов обвинил меня в убийстве, то да, — ответил я спокойно. — Чистой воды наговор.

— А если не про это? — улыбнулся Самсонов.

— Больше, кажется, ничего скандального за мной не числится. Но в любом случае, тоже клевета.

Барон кивнул.

— Так я и думал.

— Достойного человека сразу видно, — подпела ему младшая супруга. — А вот и жаркое из ягнёнка! Умоляю, попробуйте, господин барон!

Конечно, я попробовал. С какой стати отказываться? Мясо было нежным и на вкус — отменным.

После него подали кофе с тортом. Вынесли также ликёры. Мне не предложили — видимо, по причине малолетства. Отведав сладостей, женщины откланялись, осыпав меня уверениями в том, что были счастливы познакомиться.

— Хотя выдать за вас кого-нибудь из моих дочек, — сказал Самсонов, когда они вышли, и лакей прикрыл дверь. — Но я уверен, что жену вы будете выбирать не по личной симпатии, а руководствуясь соображениями выгоды.

— Боюсь, иного выбора у меня нет.

Барон вытащил из внутреннего кармана пиджака сигару.

— Пройдём в малую гостиную? Лёня, ещё кофе.

Когда мы устроились в соседней комнате, стены которой украшали картины в багетных золочёных рамах — все на тему Дикой охоты — барон раскурил сигару и, откинувшись на спинку глубокого кресла, вперил в меня внимательный взгляд. Сейчас он уже не выглядел улыбчивым добряком, мечтающим лишь о об одном — поскорее убраться из моего удела.

— Что ж, господин Скуратов, давайте поговорим по существу. Барон Пешков приложит все усилия, чтобы здесь остаться — можете мне поверить. И говоря, все усилия, я подразумеваю даже и самые крайние меры.

— Вроде моего убийства? — уточнил я, отхлебнув кофе.

— Боюсь, он ни перед чем не остановится. Давно метил на земли вашего рода.

— Почему вы говорите мне об этом? Он ведь ваш кузен?

Самсонов выпустил густую струю дыма и кивнул.

— Кузен, да. Однако мы не в ладах с детства. Впрочем, дело совсем не в этом, конечно. Просто если до вашего удела мне дела нет, то до его — очень даже. И не в моих интересах, чтобы Пешков укрепил свои позиции за ваш счёт. Поэтому я здесь. Хотя это весьма накладно.

— Хотите сказать, что поддержите меня, если я захочу его турнуть?

— Когда захотите. Да, можете на меня рассчитывать.

— Благодарю. Я запомню ваши слова.

Самсонов кивнул.

— Сделайте одолжение. И постарайтесь не умереть. Это моя личная просьба.

Пробыл я у барона около двух часов. Вернувшись в замок, первым делом озаботил Андронову, поручив ей подобрать пилотов для шагоходов. Затем нашёл Марту и обсудил с ней символические похороны Виолетты. Тело отсутствовало, однако отдать последние почести следовало. Мы провели скромный ритуал во дворе замка, где и решили поставить памятник — недалеко от фамильного склепа. Там как раз имелся колумбарий для ближайших слуг рода. Конечно, девушка не успела стать его частью, но я решил, что так будет лучше.

А вечером позвонили от Хомутовых и сообщили, что завтра смогут привезти симуранов. Повесив трубку, я поспешил в подземелье обрадовать старого Псаря.

Глава 31

На следующий день в школе ко мне подкатил Хомутов. Руки в карманах, чёлка на один глаз, на губах — кривая ухмылка.

— Ну, что, Скуратов, сегодня получишь своих симуранов. Счастлив?

— Вполне.

— Честно говоря, не думал, что отец согласится. Был уверен, что хоть поторгуется.

Я пожал плечами.

— Тогда сделка не состоялась бы. И разве заводы не стоят четырёх псов?

— Не знаю. Наверное, стоят, раз ты добился своего. Что с Мариной?

— Как и обещал — никакой свадьбы.

Хомутов качнул головой.

— Этого мало. Брось её!

— Чтобы расстаться с девушкой, нужно с ней встречаться.

— Но она в тебя втюрилась!

— Нельзя просто взять и запретить человеку с тобой общаться. Мне не нужны проблемы с Фустовыми.

Тем более, я ещё не получил танки. Но об этом Хомутову знать незачем.

— Ты что, решил нас надуть?! — прищурился парень.

— Нет, мой слово — кремень. Но действовать следует аккуратно. Ты активизируйся со своей стороны. Приударь за Лерой.

— За Ждановой? — удивился Хомутов. — На кой чёрт?

— Ревность, мой юный друг. Ревность заставляет девушек совершать безумства.

— Во-первых, не называй меня так! А то откручу твою зелёную башку! Во-вторых, Марина влюблена в тебя. С какой стати ей ревновать меня?

— Уверен, её покоробит, что ты так быстро нашёл ей замену. Самолюбие — чудесное оружие. Ты не знал?

— Считаешь себя очень умным? Думаешь, я подкачу к Ждановой, Марина разозлится и ещё сильнее втюрится в тебя?

Я вздохнул. Как же сложно с этими подростками!

— Послушай, просто сделай, как говорю. Скоро поставят её пьесу, ты в курсе?

— Нет. При чём тут это?

— После премьеры она сама станет звездой школы. У неё появятся поклонники. Я отойду на второй план. Так что опасаться тебе нужно конкуренции не с моей стороны. Пора готовить почву. Немножко драмы, чтобы выделиться на фоне остальных, которые набегут к Марине. У вас же будет общее прошлое. Скажешь, что не смог её забыть, что Жданова была ошибкой. Девушке должно быть интересно.

Хомутов нахмурился. Переваривал услышанное. Наконец, сказал:

— Ну, допустим. А что мне потом с Лерой делать? Если я её брошу, она взъестся на меня.

— Так ты с ней не мути всерьёз. Дружи, показывайся с ней вместе. Но черту не переходи. Главное, чтоб Марина думала, будто вы встречались.

— Блин, сложно… Но что-то в этом есть. Ладно, убедил. Попробую. Но если не сработает… держись, Скуратов!

После занятий я поехал к Шуваловым. Первой меня встретила Маша.

— Коля! — взвизгнула она, кинувшись на шею. — Сколько лет, сколько зим! — чмокнула в щёку. — Какими судьбами? Скажи, что соскучился, иначе возненавижу!

— Конечно, малышка. Как же иначе?

Княжна больно ткнула меня в живот кулаком.

— Какая я тебе малышка?! Рехнулся?!

— Ну, прости! Вырвалось. Просто я рад тебя видеть.

Девушка расплылась в улыбке.

— Так-то лучше! Ладно, прощаю. Пельмешек? Я как раз заказала целую коробку.

— От такого предложения отказаться я не в силах. Пошли!

Мы устроились на кухне. Пельмешки были высший класс. Со специями, поджаренные, в сметане.

— Так зачем пожаловал? — спросила Маша, уплетая одну за другой. — Помимо того, что исстрадался по мне.

— Хочу почитать пару книжек в вашей библиотеке.

— Так и знала! Меркантильный ты человек, Коля. Просто так ничего не делаешь, да?

— Ну, почему? Иногда делаю. Просто забот много.

— Ладно, это я так. Шучу. Не парься. Что за книги?

— О Проклятьях.

— С чего это ты ими заинтересовался?

— Обнаружил, что у меня в этой сфере пробел знаний.

— Лучше бы ты про уроки думал. А Проклятья… Зачем о них читать? Какой с этого толк?

— Мало ли. Вдруг пригодятся.

Маша подозрительно прищурилась.

— И ради этого «вдруг пригодится» ты заявился к нам, несмотря на то, что у тебя куча дел? Коля, что ты мне лапшу вешаешь на уши?!

Я принуждённо рассмеялся.

— Ну, вот интересно мне стало. Может, буду писать научную работу для школы на эту тему. А то проект по химии — совсем не моё, кажется.

Княжна разочарованно вздохнула.

— Ладно, не хочешь признаваться — не надо, — сказала она, надувшись. — Не больно-то и хотелось. Но я тебе это припомню!

— Не сомневаюсь.

— На пельмешки больше не рассчитывай! И я очень серьёзно подумаю, выходить ли за тебя замуж! Имей это в виду!

Отделаться от мелкой удалось только спустя четверть часа. Зато успел прикончить все пельмени, которые оставались. Раз уж они последние, которые мне доведётся отведать в этом доме.

В библиотеке я набрал несколько книг и принялся изучать то, что касалось Проклятья Молоха. Все его проявления так или иначе были связаны с кровью. В том числе, с вампиризмом. Но у меня не было никакой жажды, характерной для упырей. В конце концов, прочитав всё, что было на эту тему, я убедился, что моя странная способность поглощать чужую магическую энергию — нечто среднее между Проклятьем и Даром. С одной стороны, я не мог призывать эту способность. Она действовала сама по себе. Это походило на контроль, который Проклятье обретает над человеком, коснувшимся Чёрного сердца. Но лишь отчасти. Его рабом я не был. И это — другая сторона. Вот только почему оно вообще у меня появилось? Может, у основателей родов, у патриархов, первыми получивших Дары, тоже были такие Проклятья? Но я в этом сомневался: легенды должны были сохранить информацию об этом. Значит, дело во мне. Чем я отличаюсь от патриархов? Вот, о чём следовало всерьёз подумать.

Глава 32

Дома я собрал все маски, оставшиеся от предков, и развесил на стене вокруг своей собственной. Временно, конечно. Потом уберу в футляры. Усевшись напротив, сложил ладони и задумался. Получается, каждый человек способен получить Дар, если наденет харю и коснётся осколка Сердца? Или подавители делались индивидуально? Нет, они ведь предаются по наследству, и их количество ограничено. Так, может, дело в генах? Или в крови, по которой течёт Жива? Неплохо бы провести эксперимент. Но это может быть опасно для того, что рискнёт коснуться Сердца в маске моего рода. Что, если человек превратится в чудовище? Допустим, я использую захваченного врага. Смогу ли потом его убить? Мало ли каким чудовищем он станет.

В комнату постучали. Оказалось, дворецкий пришёл сообщить, что приехал фургон от Хомутовых.

— Привезли симуранов, Ваша Милость. Прикажете разгружать?

Я быстро поднялся.

— Конечно. И позови Прокофия Васильевича. Пусть принимает товар.

Рудаев с командой явился несколькими минутами позже меня. При виде собак глаза у старика загорелись.

— Так-так! — пробормотал он, потирая руки. — Неужели от самих Хомутовых?

— От них, Прокофий Васильевич. Осмотрите, здоровы ли.

— Само собой, господин барон. Ну-ка, Сашка, помогай. Лёня, бери стрекало.

На моих глазах клетки выгрузили, поставили на тележки и покатили в подземелье. Собаки тявкали и рычали, но на прутья не бросались и вообще вели себя довольно смирно, насколько я мог судить. Видимо, хорошо их муштровали у Хомутовых.

Рудаев успел оглядеть симуранов со всех сторон, довольно покивал.

— Не самые лучшие щенки, Ваша Милость, но очень хорошие. Впрочем, других у Хомутовых нет.

— Лучше тех, что у нас уже есть?

— Да, господин барон. Великолепные собаки. Ну, теперь дело пойдёт! Как вам удалось их раздобыть? Целых три пары!

— Секрет, Прокофий Васильевич.

Рудаев больше спрашивать не стал. Да и не интересовало его особо, как я это сделал. Главное — у него были четыре пары симуранов, а значит, можно было всерьёз заняться созданием псарни.

Когда он ушёл в подвал, я вернулся к себе. Убрал маски и занялся уроками. Спустя пару часов во двор замка снова въехали грузовики — на этот раз их было шесть. Оказалось, прибыли шагающие танки. Пришлось вызывать Андронову. Она явилась с двумя экипажами — больше пока нанять не удалось. Также пришли техники, чтобы осмотреть товар.

— Всё это мы сейчас отправим на калибровку, — сказала Андронова, выслушав отчёты специалистов, одобривших шагоходы. — Пилотов мало, но они смогут отрегулировать машины и орудия. Так что полигон будет занят. На всякий случай предупреждаю.

Я понаблюдал за тем, как огромные, похожие на железных жуков танки направляются в сторону тренировочного поля. Двигались они не очень грациозно, однако впечатление производили неслабое: бронированные, утыканные пушками и пулемётами, турелями и камерами видеонаблюдения, дававшими круговой обзор, шагоходы казались неуязвимыми. К сожалению, это было не так. Гули вполне могли справиться с ними. Эта мысль вызвала у меня другую, уже приходившую в голову.

— Генерал, я тут подумал: почему бы не наделать из серебра доспехов? Или по крайней мере добавить к защитным комбезам пластины из этого металла?

— От гулей? Бессмысленно, господин барон.

— Почему? Если дело в цене, то я не поскуплюсь.

— Не в этом дело. Сочленения в местах суставов всё равно останутся.

— И что? Думаете, гули станут метить именно в них?

— Нет, господин барон. Вы, наверное, забыли, что гули часто разрывают жертву. Руки, ноги, голову. Так что доспехи не спасут.

Так, это я не учёл. Ладно, проехали.

Когда все шесть танков перебрались на полигон, мы с Андроновой пошли поглядеть, как их будут испытывать. Шагоходы поражали мишени на расстоянии ста, а затем двухсот метров. Между выстрелами делались паузы, чтобы настроить системы наведения.

— Какова дальность такой штуки? — спросил я.

— Примерно полкилометра, Ваша Милость.

— Почему так мало? Из-за отдачи?

— Так точно. Конечности не удерживают так хорошо, как траки. Поэтому вы правильно сделали, что заказали оборонные модификации. В ближнем бою тараканы эффективней.

— Тараканы?

— Так мы их называем.

— Действительно, похожи. Когда найдёшь ещё четыре экипажа?

— Дайте мне несколько дней, господин барон. Я работаю над этим.

Оставив девушку на полигоне, я вернулся в замок и добил-таки уроки. Затем сходил в библиотеку — взял несколько карт города, включая архивные, на которых обозначались прежние постройки и коммуникации. Надежды на то, что я получу семейный код раньше совершеннолетия, ничтожно мало, так что пора заняться поисками родовых сокровищ. Осколок мне уже без надобности, но наверняка там есть куча вещей, которые я смогу использовать.

Хранилище должно быть большим. И секретным. Так что оно почти наверняка находится под землёй. И едва ли его строили специально — такую деятельность не скрыть. Значит, использовали готовое помещение. Переоборудовали, защитили и заполняли потихоньку артефактами прошлой эпохи.

Изучив карты, я понял, что лучшим местом для хранилища является метро. Сейчас оно не работало. Входы давно запечатали, чтобы в тоннели не проникали гули. В моих землях располагались четыре станции. Вот с них и начнём. Там, где находится вход в сокровищницу, должна стоять неприметная постройка — для маскировки.

Отложив карты, я поднял трубку и набрал отдел разведки. Когда Свечкин ответил, сказал:

— Юрий Михайлович, подойдите на несколько минут. Есть дело.

Глава 33

— Вы должны знать, — сказал я, как только Свечкин уселся напротив меня, — что барон Пешков не хочет уходить с моей земли. Доброжелатели сообщили мне, что он готов приложить все силы, чтобы остаться здесь. Учитывая, что на его пути стоит всего один человек — я — допускаю, что барон не побрезгует и убийством. В связи с этим необходимо проверить, не задумал ли он сделать закладки. Знаете, что это такое?

— Боюсь, не совсем понимаю вас, господин барон, — нахмурился Свечкин.

— Вот четыре места, где он может оставить бомбы, — я протянул начальнику разведки карту, где отметил входы в метро. — Там есть доступ к старым тоннелям. Проверьте, не вскрыты ли они. Сможете?

Сообщать Свечкину, что я ищу Сокровищницу, пока рано. По идее, вообще не нужно. Это должен знать только я.

— Думаю, да, Ваша Милость, — мой собеседник взял карту. — Сделаем это под видом ревизии. Для маскировки проверим ещё несколько объектов.

— Хорошо. Вижу, вы принесли что-то. Есть информация по делам, которые я вам поручал?

— Да, господин барон. Мы нашли девушку, чей фотопортрет вы мне дали. Зовут Ксения Баринцева, двадцать семь лет. Проживает с сестрой. Вот адрес. Это удел барона Пешкова. Она состоит у него на должности охранника, но на самом деле занимается различными поручениями. Обычно — вместе с сестрой и человеком по имени Роман Хазин. Тоже охранник, по документам. Закончила военный техникум по специальности диверсионная деятельность. От себя добавлю, что это означает широкий спектр умений. Особа довольно опасна.

Итак, я был прав: моего управляющего допрашивали люди Пешкова.

— Благодарю, Юрий Михайлович. Пока по отношению к ней ничего предпринимать не нужно. У вас ещё что-то?

— Насчёт князя Каминского. Молодой человек окружён охраной практически круглосуточно. Однако у него есть любовница, некая Оксана Гущина, двадцати трёх лет. Работает в салоне красоты. Простолюдинка. Взять её в наложницы Каминский не может, так как собирается жениться на дочери князя Мошкова, главы Коричневого клана. У них давняя договорённость. Мошков категорически против того, чтобы у будущего зятя была наложница. Да и любовница. Всё дело в том, что княжна страстно влюблена в Каминского. Узнай она, что тот крутит шашни с кем-то на стороне, свадьба может не состояться. Для Каминского же это брак династический. В общем, ему приходится скрывать существование любовницы. Не знаю, известно ли о ней Мошкову, но княжна пребывает в счастливом неведении. Гущина проживает в уделе Каминских, в многоквартирном доме, одна. Вот адрес. Встречаются с князем они только у неё. Для этого он переодевается и меняет машину. В квартиру входит один. Охрана занимает соседнюю квартиру, где дежурят другие секьюрити, приставленные к Гущиной. Каминский навещает девушку по вторникам и пятницам ровно в восемь вечера. Уезжает около одиннадцати.

— Он ей платит?

— Мы не знаем.

— А кому принадлежат остальные квартиры по соседству? Включая те, что над и под квартирой Гущиной.

— Мы выясним, господин барон.

— Хорошо, займитесь этим. Думаю, много времени это не займёт. Но я хочу знать всё о тех, кто живёт там. В подробностях.

— Понадобится несколько дней.

— Когда у Каминского свадьба?

— Через два месяца.

— Значит, времени полно. Управитесь за неделю?

— Думаю, гораздо быстрее, господин барон.

Отпустив Свечкина, я отправился в тренажёрный зал. Затем поработал с Дарами и навестил снайперов, которыми после смерти Виолетты занимался один из офицеров. Перед ужином меня часик погоняла Есения. Хоть я и использовал ускорение магического симбионта, нанести удар Падшей мне ни разу не удалось.

В восемь приехал автомобиль с гербом императорского рода. Его нетрудно отличить от остальных, так как на нём имеется характерная корона — там, где у баронских гербов рыцарский шлем.

Задняя дверца открылась, и из тачки вылез высокий худой мужик лет сорока в серо-белой форме. Пригладил светлые, почти бесцветные волосы, окинул взглядом замок и решительно направился к двери. В кабинете появился спустя пять минут — сразу после того, как мне доложили, что прибыл человек из императорской канцелярии.

— Граф Август Огарёв, — представился гость, не подходя для рукопожатия. — Я по официальному делу, господин барон. Разрешите присесть?

— Прошу. Что вас привело? Проблемы с субсидиями?

— На этот счёт мне ничего не известно, господин барон. Я из другого ведомства. Прошу ознакомиться, — он подался вперёд и положил передо мной бумагу с сургучовой печатью. — Это нота от ведомства Правопорядка и спокойствия.

Придвинув документ, я сломал печать, развернул листок и принялся читать.

Ведомство, которое упомянул граф, выражало озабоченность произошедшим инцидентом — смертью господина Менделя. Также гибелью троих его охранников. Мне предписывалось волей Его Величества дать объяснения в устной или письменной форме представителю ведомства.

— Объяснения давать вам? — спросить я, подняв на графа взгляд.

— Если угодно. Можете сделать это позже. Но не позднее трёх дней с момента ознакомления с нотой.

— Незачем тянуть. Я записался к господину Менделю на приём, чтобы проконсультироваться насчёт приобретения недвижимости. В справочнике он был указан как специалист в этой сфере. Однако господин Мендель по какой-то причине велел своему помощнику или охраннику, которого называл Гансом, напасть на меня. Кажется, он упомянул, что за мою голову обещана награда, и он не прочь её получить. Ума не приложу, с чего он это взял. Нам пришлось защищаться. Моя охранница погибла, прикрывая меня. На обратном пути я был вынужден убить секьюрити господина Менделя, так как они препятствовали мне и пытались застрелить. Вот и всё.

— Значит, свидетелей того, что на вас напали, нет? — помолчав, спросил граф.

Я развёл руками.

— Нет, увы. Но зачем бы мне было убивать господина Менделя? Я даже знаком с ним до того дня не был.

— Выглядит так, словно вы приехали к нему именно за этим.

— Однако нужен ведь мотив, Ваше Сиятельство. А у меня его нет. И потом, если бы я захотел разделаться с господином Менделем, то не вошёл бы к нему всего с одним человеком. Да и вообще, провернул бы всё тайно, и мы сейчас не вели бы этот разговор.

Граф поднялся.

— Хорошо. Я передам ваши объяснения ведомству. Если у нас появятся ещё вопросы, мы будем вынуждены вас побеспокоить.

— Как будет угодно Его Величеству.

Проводив посетителя, я заварил кофе. Кто бы мог подумать, что смерть какого-то нечистого на руку адвокатишки вызовет переполох в Белом городе. Хотя, может, это стандартная процедура? Для галочки. В конце концов, я — барон Скуратов, и моё слово чего-нибудь да стоит. Вряд ли меня арестуют. Кстати, а могут меня вообще арестовать? Как тут обстоят дела с наказаниями дворянства? Надо бы провентилировать этот вопрос.

Глава 34

В школе ко мне подошла Марина, чтобы спросить, можно ли указать меня как соавтора её пьесы. Я категорически отказался. Когда девушка начала настаивать, сказал:

— Это только твоя заслуга. Сама всё придумала и написала. Я только подсказал пару раз.

— Далеко не пару, — запротестовала Марина, но было видно, что ей приятно это слышать. — Ты потратил на меня кучу времени!

— Теперь у тебя есть пьеса, её будут ставить в школьном кружке. Не переделка, как моя, а оригинальная. Когда кастинг?

— Завтра. Угадай, кто уже подошёл ко мне закинуть удочку насчёт главной роли?

— Неужели Лида?

— Ага! Она самая! Еле пережила, что пролетела с Джульеттой… то есть, Юлией, и теперь изо всех сил хочет вернуть былую популярность. Я ответила, что не мне решать. Пусть окучивает преподшу.

— Но ты будешь участвовать в отборе актёров?

— Придётся. Ты мне поможешь?

— Извини, совсем нет времени. Зашиваюсь.

— Жалко. Но на премьеру-то хоть придёшь?

— Обязательно.

Тут на Марину налетели подружки, и мне удалось ускользнуть. Кажется, девушку уже захватил театральный водоворот. Значит, скоро она переключится на постановку, а затем — на собственную славу. Если Хомутов не облажается, всё у них будет тип-топ.

После четвёртого урока Артём отвёл меня в сторону и принялся расспрашивать об Ане. Похоже, решил-таки перейти в наступление. Или, как минимум, к осаде. На прямой вопрос ответил, что купил два билета на группу «Лицедеи» и собирается пригласить княжну.

— Она как-то упомянула, что без ума от них. Думаешь, согласится?

— Если без ума, то наверняка. Вот только не купила ли она сама билет?

Артём побледнел, как полотно.

— Пойду узнаю!

— Давай, беги.

После школы я заехал в ресторан пообедать — заказал борщ, блинчики с мясом и какао. Когда добрался до замка, меня встретило сообщение, что Андронова наняла ещё один экипаж шагохода. И ещё генерал интересовалась, будут ли в моей армии вертолёты. Пилоты, которые хотели перейти ко мне, получили хорошие предложения от других родов, но ждали ответа.

— Нанимай их, — сказал я. — Вертушки будут.

Надо было ехать в Белый город на выставку, однако я понятия не имел, какие машины брать. В коптерах вообще не разбираюсь. Мне снова требовалась помощь военного спеца. Однако одалживаться второй раз у Маргасова не хотелось.

— А кто-нибудь из этих твоих пилотов может сказать, какую машину лучше покупать? — спросил я Андронову.

— Думаю, да. Пригласить одного из них для консультации?

— Лучше бы нам с ним сразу съездить на выставку.

— Хорошо, господин барон, я договорюсь. На завтра?

— Хоть сегодня.

Через пару часов явился Свечкин с отчётом по проверке входов в метро.

— Быстро вы, — заметил я, показывая ему на кресло.

— Разделились на семь групп. Три ложных и четыре — с моими архаровцами. Провели ревизии объектов. Нигде ничего не вскрыто. Кажется, тем, что вас интересует, люди барона вообще не занимались. Даже охраны не было — патрули пару раз поинтересовались, чем мы заняты, да прошли мимо. В два объекта мы вообще попали, никого не встретив. Так что вряд ли господин Пешков собирается оставить после себя сюрпризы.

— Расскажите, что вы обнаружили. Как выглядят входы в метро?

— Я не был во всех четырёх. Но приказал сделать фотографии на случай, если вы захотите взглянуть. Ну, и вообще, для отчётности. Угодно посмотреть? — Свечкин достал из кармана дюжину снимков и протянул мне. — С разных ракурсов и изнутри.

Я проглядел фотографии. На трех комплектах были жилые дома. Через них тайно в Сокровищницу не попадёшь. Не интересно. А вот на четвёртом запечатлелось изображение ночного клуба. Интерьер меня не интересовал, хоть и был выполнен довольно изобретательно — в японском стиле. Скорее всего, здесь и находится вход в хранилище артефактов. Любой член рода может войти сюда и выйти, не вызвав подозрений. Да и вывезти что-то в грузовике не проблема.

— Кому принадлежит клуб? — спросил я.

— Вам. Роду Скуратовых.

— Там не было людей барона?

— Нет. Они занимают стратегические объекты. Клуб к ним не относится.

— Хорошо, спасибо. Вы меня успокоили. Займитесь теперь вплотную князем Каминским.

— Уже, Ваша Милость.

Когда начальник разведки ушёл, я вызвал Антона.

— У нас есть ночной клуб. Называется «Вишнёвый сад». Позаботься о том, чтобы он возобновил работу. И отправь туда надёжную охрану.

— Сейчас, господин барон? — удивился управляющий. — У нас столько срочных дел, что…

— Это как раз из их числа, — перебил я. — Нужно поддерживать моральный дух бойцов. Нельзя только работать. Развлечения тоже необходимы. Даю тебе две недели. Найми толковых людей, менеджера, который в этом разбирается. Всё, иди.

В конце дня позвонил Емельянов — сказал, что готов обсудить, как я могу помочь его клану укрепить позиции. Договорились на четыре часа следующего дня.

Глава 35

С мафиозным боссом встретились на относительно нейтральной территории — в ресторане. Владел ли им клан Емельянова, не знаю, но заведение считалось вполне респектабельным и выглядело соответствующе. Соседние столики заняли наших телохранители. Не вперемешку — каждая группа за своим.

Емельянов был в тёмно-синем двубортном костюме, белой рубашке и бордовом галстуке. Впечатление портили разве что массивные золотых кольца на пальцах.

— Давайте сразу к делу, без расшаркиваний, — предложил я, как только мы сделали заказ и отпустили официанта. Есть я не собирался (мало ли, вдруг босс-таки владеет рестораном и решил меня отравить), так что выбрал всего два блюда. — Что вам нужно, чтобы укрепиться, прежде всего?

Емельянов хмыкнул.

— Показать остальным, что, наезжая на меня, они наезжают на вас, барон.

— То есть, вы ждёте, чтобы кто-нибудь объявил вам войну?

— По сути, да. И кое-кто к этому готовится. Когда решится, я должен дать такой ответ, чтобы больше было не повадно. А сил маловато, честно скажу. Во время передела полегло немало моих бойцов. Если пара боссов объединятся, то вполне могут меня спихнуть. Конечно, потом и сами перегрызутся, но мне-то что до этого?

— Резонно. И кто эти боссы?

— Вы имена хотите знать? — хмуро поинтересовался Емельянов.

— Имена, клички, явки, пароли — всё, что у вас на них есть.

— И зачем? Станете свои белые ручки марать?

— У меня в замке отличный запас мыла. Душистого, в виде лилий. Могу и вам одолжить, если нужно.

Емельянов вперился в меня тяжёлым, мрачным взглядом. Он словно никак не мог переварить, что обсуждает всё это с подростком. Наконец, кивнул:

— Хорошо, я поделюсь с вами инфой. Но что вы собираетесь с ней делать?

— Слышали про обезглавливающий удар?

— Предлагаете убить боссов?

— Пусть лучше их подельники дерутся друг с другом за освободившееся место, чем эти двое — с вами за ваше.

Емельянов кивнул.

— Это верно. Дело говорите. А потом я их сожру!

— Именно, — улыбнулся я одними губами. — С потрохами.

— Но прикончить Сиплого и Василя непросто. Они знают, что я могу попытаться напасть первым, не дожидаясь начала войны с их стороны.

— Это оставьте мне.

Емельянов приподнял брови.

— В каком смысле?

— В прямом. С вас инфа и содействие по необходимости. Это сейчас. А когда закрепитесь, обсудим конкретно, чем ваш клан будет мне полезен.

Мой собеседник подался вперёд, тяжело навалившись локтями на стол.

— Если эти головы упадут, господин барон, можете предъявить любой счёт. Слово даю!

— Конечно, предъявлю, — ответил я спокойно. — Не сомневайтесь.

После встречи мне позвонил барон Самсонов. Лично. Справившись о здоровье и сказав пару слов о погоде, спросил:

— Слышал, вы плотно общаетесь с одним мафиозным боссом.

— Мафиозным? — притворно удивился я.— Не может быть!

— Емельянов. Говорит вам что-нибудь его фамилия?

— Кажется, он бизнесмен.

— По совместительству. Как и все они. Уверен, вам прекрасно известно, какой деятельностью этот субъект занимается в тени. Можете не отвечать. Я не собираюсь читать вам нотации. Звоню предупредить, что подобные связи, если о них узнают, портят репутацию.

— Благодарю, господин Самсонов. Непременно учту. Кстати, хотел с вами кое-что обсудить. Не по телефону.

— Могу пригласить вас к себе. Скажем, завтра, часов в пять. Устроит?

— Вполне. Ещё раз благодарю за заботу.

После разговора я сходил в подвал проведать симуранов и поболтать с Рудаевым о своре. Старик сказал, что ещё рано. Впереди случки, щенки, дрессировка. Приучение к гулям. И лишь затем можно подключать собак к Дикой охоте. Чужой, разумеется.

— Значит, нужен гуль? — спросил я.

— Само собой, Ваша Милость. Вам и для тренировок бойцов эти твари понадобятся.

Вспомнился урок, на котором нас учили убивать гуля.

— Не представляю, где их взять. Трупы, что остались после нападения на удел, разложились, и я велел их уничтожить. Своих никто не отдаст. Да и просить не хочется. К Дикой охоте мы не готовы. Заколдованный круг получается.

Псарь крякнул, почесал затылок.

— Даже не знаю, что сказать, господин барон.

Попрощавшись со стариком, я отправился искать Андронову. Великанша муштровала танкистов на полигоне.

Встречу с пилотом, который должен был проконсультировать меня насчёт покупки вертолётов, пришлось отложить: офицер получил во время учений травму и временно лишился возможности передвигаться.

— Отрабатываем маневры, господин барон, — ответила девушка, слегка поклонившись. Кажется, опять забыла, что мы договаривались общаться без официоза. Дисциплину, если она въелась в подкорку, просто так не перешибёшь. — Учимся взаимодействовать. Витязи и багатуры действуют то на стороне тараканов, то против них.

— Правильно, молодцы. Ты мне скажи, Андронова, есть идеи, где гулей раздобыть?

Девушка удивлённо подняла красиво очерченные брови. Воззрилась на меня с высоты своего нехилого роста. Ничего, подрасту — таким же буду.

— Гулей? — переспросила Андронова. — Но, Ваша Милость, их либо получают в подарок, либо выменивают, либо покупают, либо добывают в бою.

— Я в курсе, генерал. Не знаешь, кто готов расстаться со своими?

— Не могу знать. Такое вообще крайне редко встречается. Обычно у аристократического рода столько гулей, сколько Игл Малика, так что запас держать… Да просто невозможно!

— Это понятно. Ладно, продолжай тут. И ищи экипажи для остальных шагоходов. Не забывай про это.

С полигона я отправился к Свечкину. Заодно поглядел, как отдел разведки устроился в новом здании.

— Устроим вам бункер в подвале, — сказал я, когда детектив закончил экскурсию. — По новой технологии. Ни один гуль не доберётся. В случае нападения я не могу позволить себе потерять ваш отдел. Вы мои глаза и уши. Так что ждите в ближайшее время рабочих. Смотрите, чтоб среди них засланные не оказались. От того же Пешкова.

— Мы позаботимся об этом, господин барон, — заверил Свечкин. — Есть новые сведения о Каминском. Вернее, о соседях его любовницы.

— Ну, давай посмотрим. Веди в кабинет.

Глава 36

Я занял место за столом, сложив ладони пирамидой и откинувшись на мягкую спинку. Глаза прикрыл, чтобы сосредоточиться.

— Начинайте, Юрий Михайлович, я слушаю.

— Над квартирой Гущиной проживает семья: муж, жена, трое детей. Младший ходит в садик, двое других — в школу. Один после уроков посещает кружок лепки, второй — секцию рукопашного боя. Простолюдины.

— Дети когда возвращаются домой?

— Последний приходит в шесть.

— Не подойдёт. Дальше.

— Под Гущиной живёт мужчина тридцати двух лет. С девушкой. Вместе два года. Целый день на работе, она возвращается в семь, он — в половине восьмого. Уходят в девять утра. Справа от Гущиной квартира занята охраной Каминского. Слева жилплощадь принадлежит старушке семидесяти четырёх лет. Одинока, держит кошку. Её дочь проживает в другом секторе с мужем, мать навещает раз в месяц, в последних числах.

— Характер у старушки какой?

— Сварливый. Достаёт соседей. Жалуется на шум. Пишет домуправу жалобы. Все её ненавидят.

— Отлично. Вы собрали на неё полное досье?

— Думаю, да. У меня с собой.

— Оставьте мне.

Когда Свечкин вышел, я долго изучал бумаги, прикидывая, как лучше использовать информацию. Затем отправился к себе и занялся медитацией. Очистив разум от всего лишнего, ещё раз прогнал примерный план. Кажется, должно сработать. Но исключать случайности нельзя. Они, чёрт бы их побрал, имеют неприятную привычку случаться!

Подняв трубку, я набрал приёмную. Ответил Антон.

— Позови Марту, — когда девушка произнесла «Да, господин барон», сказал: — Отправь ко мне Есению. В кабинет. Я сейчас туда приду.

Без Падшей до Каминского было не добраться. Во всяком случае, без потерь, шума и подозрений, которые упали бы на Зелёных. Я же собирался провернуть всё шито-крыто.

Когда Есения вошла, указал ей на кресло для посетителей.

— Мне снова нужна твоя помощь.

— Слушаю, господин барон.

— Для начала ответь: как ты относишься к вредным старушенциям, изводящим окружающих?

— С жалостью, Ваша Милость. Как правило, это одинокие несчастные люди, которым не хватает внимания близких. Они чувствуют приближение смерти и впадают в отчаяние. Чтобы отвлечься, достают всех вокруг.

— Очень точная оценка, — кивнул я. — Значит, неприязни у тебя к ним нет?

— Нет, господин барон.

— Отлично. Вот по этому адресу проживает одна из подобных особ. Дочь навещает её редко, раз в месяц. Подружись с ней. Только измени внешность и старайся не светить лицо на камеры.

— Вы хотите её убить? — после паузы спросила девушка, глядя на листок с адресом.

— Упаси Боже! С какой стати? Мне просто нужно попасть в её квартиру. Старушке ничего не угрожает.

— Что мне нужно будет сделать в квартире, когда она меня пригласит?

— Тебе — ничего. Проведёшь туда меня.

— В качестве кого? Брата?

— Нет. Сначала познакомься со старухой, добейся её расположения и сделай так, чтобы она пригласила тебя на чай. Посидите, поболтаете. А потом наведи её на мысль о совместном ужине. Он должен состояться во вторник или пятницу. Скажи, что сама купишь продукты и всё приготовишь. В качестве сердобольной легенды, которая отзовётся в сердце объекта, предлагаю следующую: ты недавно похоронила мать, тебе одиноко, ты чувствуешь себя потерянной. Справишься?

— Думаю, да. Господин барон. Когда мне приступать?

— Сегодня или завтра. С тобой будет охрана. Не хочу, чтобы такой ценный сотрудник, как ты, пострадал или пропал.

— Я могу за себя постоять, — вскинулась девушка.

— Не сомневаюсь. Но мне так будет спокойней. Позови Марту, пожалуйста.

Рисковать человеком, способным открыть дверь в Сокровищницу? Нет уж, дураков нет. Есения будет окружена самыми лучшими телохранителями из тех, что у меня есть.

Когда пришла Марта, я объяснил ей, что требуется.

— Будьте незаметны, но далеко не отходите. За Есению отвечаешь головой. В прямом смысле.

— Слушаюсь, господин барон. К ней никто и близко не подойдёт. Кроме старушенции.

Отпустив Падшую, я уже собрался было заняться другими делами, как вдруг позвонили от Шуваловых. Кто бы это мог быть?

Оказалось — Маша.

— Тебя очень трудно застать! — заявила она с упрёком, едва услышав мой голос. — Где ты всё время пропадаешь?

— Мне ни разу не передавали, что ты звонила.

— Я и не звонила. Это я так, чтоб не расслаблялся. Ладно, шутки в сторону! — добавила она строго, будто это я нёс чушь, а не она. — Ты вообще помнишь, что у тебя через две недели Днюха? Или тоже забыл? Просто я подумала, что не мешает напомнить, а то ты, вроде, не чешешься. Нормальные люди приглашения уже рассылали бы. Я, конечно, не навязываюсь…

— У меня через две недели День рождения?! — перебил я.

— Ну, класс! Так и знала! Ты что, правда, забыл?!

— Получается, да. Спасибо, что предупредила.

— На здоровье. Пора готовиться. Для тебя эта Днюха вообще символичная. Нужно отпраздновать всерьёз.

— Почему это?

— Как почему?! Во-первых, ты выжил. Можно даже сказать, воскрес. Во-вторых, ты теперь барон. Надеюсь, у тебя есть человек, который понимает, кого стоит пригласить? Это ответственный момент.

— Не уверен.

— Хм… Свою помощь не предлагаю. Я в этом мало смыслю. Но знаю, что мама всегда очень тщательно подходит к этому вопросу. Хочешь, я попрошу её тебе помочь?

— Думаю, она занята. Вряд ли найдёт время.

— Я спрошу. Мало ли. Ладненько?

А что? Почему нет? Пусть княгиня потрудится для меня. В конце концов, я ведь для неё не так давно напрягался.

— Буду тебе очень признателен, Маша. И твоей маме, если согласится.

— Тогда договорились. Я с ней переговорю и тебе отзвонюсь. Уверена, она с радостью тебе поможет. А то ты и так заработался. Когда тебе ещё этим заниматься? Ты, кстати, спишь вообще?

— Конечно. Как младенец. Почему ты спросила?

— Паша и Анька говорят, что вид у тебя усталый.

— Неправда. Я отлично себя чувствую. Свеж и полон сил.

— И глаза красные. Такое от недосыпа бывает. Или ты учебники читаешь до утра? — усмехнулась Маша.

— Глаза у меня вовсе не… Погоди секунду.

Я подошёл к ростовому зеркалу возле двери, приблизил к нему лицо и внимательно вгляделся в свои глаза. Чёрт! Белки, и правда, слегка покраснели вокруг радужек. Но дело было не в лопнувших капиллярах. Если хорошенько присмотреться, то понятно, что от радужек исходит лёгкое алое свечение. Похоже, это из-за Проклятья! Наверное, я слишком много поглотил магической энергии, когда ездил к Менделю. Надо что-то придумать, если свечение будет усиливаться. Например, завести тёмные очки.

Вернувшись к столу, я взял трубку.

— Извини, что заставил ждать. Кажется, Аня с Павлом правы: мне нужно отдохнуть.

— Вот-вот, правильно. И по ночам — спать! В общем, я попрошу маму тебе помочь с организаций праздника. Жди звонка!

Повесив трубку, я ещё раз подошёл к зеркалу. Выходит, красноту начали замечать окружающие. Это нехорошо. Если сейчас она вполне сходит за воспаление, то потом может выдать аномалию. Пожалуй, стоит повременить с набором Живы — вдруг само пройдёт. В тёмных очках я буду смотреться странно.

В общем, не было печали, как говорится.

Глава 37

В школе Аня сообщила, что мать вернулась поздно: занималась госпиталем и прочими медицинскими службами клана. Так что поговорить Маше с ней удалось уже перед сном. Поэтому перезванивать не стала.

— Но она согласилась тебе помочь! — гордо объявила княжна. — Составит список тех, кого стоит пригласить. И тех, кого лучше не надо. Потом объяснит, почему.

— Передай мои благодарности, — сказал я. — И Маше, конечно, тоже спасибо.

— Пожалуйста. Но ты их можешь и сам поблагодарить. Заезжай к нам на днях.

— Непременно. Как только смогу вырваться. Дела захватили с головой.

— Маша была бы рада тебя увидеть.

— Я тоже, но что поделать? У барона полно обязанностей. Приходится корпеть.

— Это заметно. Тебе не помешало бы отдохнуть.

Похоже, сейчас зайдёт разговор о моих покрасневших от недосыпа зенках. Но нет, княжна про это ни слова не сказала. И вообще, сменила тему:

— Папа тоже плохо спит. Нервничает. Всё из-за Каминского, нового князя Серых. Этот засранец продолжает ставить нам палки в колёса. Вчера выяснилось, что он подбивает главу Коричневых отказать нам в аренде торговых площадей в своём уделе. Срок контрактов истекает через месяц.

Дальше разговор продолжался в том же духе. Вспомнили и Кирилла — как младшего брата нового князя.

— Не, он парень неплохой, — сказал Павел, возражая сестре. — Пытался подружиться. Думаю, отец его сюда для этого и отправил. Прежний глава Серых собирался помириться с нами. Вот только не успел. Да и мы не слишком торопились ответить взаимностью. А теперь назревает война. Каминский не успокоится.

После уроков я отправился в замок, где подписал пару бумаг, сходил в тренажёрку, пообедал, принял душ и, переодевшись в элегантный серый костюм, отправился к Самсонову.

Оружие пришлось сдать, а охрану оставить в малой гостиной пить кофе с буше.

Барон принял меня в библиотеке.

— Меня заинтриговало ваше желание встретиться, — проговорил он, беря чашку с чаем. — У вас ко мне предложение? Или просьба?

— И то, и другое, — ответил я. — Видите ли, скоро мне понадобится принять в род несколько человек. Особо ценных кадров. В качестве вассалов, разумеется. Однако для этого требуется соблюсти определённые условия.

Самсонов понимающе кивнул.

— Претенденты должны пережить нападение гулей или поучаствовать в Дикой охоте. Надо думать, вы собираетесь использовать второй вариант. Однако сами такое мероприятие организовать пока не готовы.

— Именно, господин барон. Поэтому хочу попросить об этом вас.

Самсонов сцепил пальцы на животе. Задумчиво подвигал губами.

— И мне придётся рекомендовать ваших людей к принятию в род в качестве вассалов, — проговорил он. — К тому же, вы, вероятно, хотите, чтобы ваша молодая свора и Псари поучаствовали в охоте. Я прав?

— Абсолютно, господин Самсонов. Вашей проницательности можно лишь позавидовать.

— Как и вашей предприимчивости. Однако дело в том, что, хотя я не против вам поспособствовать, Дикая охота — дело опасное и затратное. Её не устраивают без необходимости.

Он сделал паузу, предлагая мне озвучить цену услуги.

— Я это отлично понимаю. Поэтому предлагаю вам взаимовыгодный обмен. Вы упомянули, что были бы не прочь заполучить земли барона Пешкова. Однако ни его смерть, ни смерть его сына вам этого не обеспечат. Удел унаследует племянник или ещё кто-нибудь. И я уверен, вы даже знаете, кто именно.

Самсонов кивнул. В его глазах зажёгся интерес. Ему было любопытно, к чему я клоню.

— Вам нужно, чтобы весь род или был скомпрометирован, или претендентов на удел не осталось.

— Согласен с вами, господин Скуратов. Задача непростая, признаю.

— Предлагаю вам решить её. Не спрашивайте, как. Это моё дело.

Барон приподнял брови.

— Амбициозное заявление. Уверены, что сможете выполнить… обещанное?

— Если вы примете мои гарантии в качестве оплаты.

— Хм… Не представляю, как вы собираетесь это устроить. Но готов согласиться на такие условия. Дикая охота вам ведь нужна не завтра?

— И даже не послезавтра. Свора ещё не подросла. Да и кандидаты недостаточно потрудились.

Самсонов кивнул.

— Если вы уверены в успехе, то я согласен. Будем вам Дикая охота. И рекомендации.

— И два гуля, — вставил я.

Барон усмехнулся.

— Два? Не многовато ли?

— Мне нужно два.

— Что ж… За земли Пешкова — невелика цена. Договорились.

Мы пожали друг другу руки.

— Ничего, что барон — ваш кузен? — спросил я. — Родственные чувства не взыграют в последний момент?

— Он никогда мне не нравился. И не думаю, что вообще нравится кому-либо. А вот о вас я этого не скажу, господин Скуратов. Такого союзника я был бы не против заиметь. И уж совершенно точно, мне не хотелось бы стать вашим врагом.

Глава 38

Через три дня в пятницу Есения доложила, что договорилась со старухой поужинать.

— Я иду к ней в восемь вечера. Обещала всё купить. И приготовить. Оксана Григорьевна очень обрадовалась. Сказала, что давно ни с кем не разделяла трапезу — так прямо и выразилась. До этого мы с ней только чай пили с печеньем. Даже заявила, что купит бутылку вина. Мол, сто лет не пила. А в хорошей компании — почему бы и нет?

— Отлично. Выезжаем в семь. Как раз успеешь зайти в магазин.

— Ваша Милость, придётся ли мне готовить?

— И даже пить вино. Собирайся. Тебе ещё гримироваться.

Выехали вовремя. Падшие были не из тех женщин, которых приходится ждать. К сборам подходили дисциплинированно, с военной ответственностью. Как к части операции. Чем они и являлись, кстати.

Машину припарковали метрах в тридцати от дома. Тачка была неприметная, без гербов. Охрана, к досаде Марты, осталась внутри. Мы с Есенией вышли вдвоём.

— Сначала сюда, — указал я на тёмную подворотню. — Когда скажу, направляйся к подъезду. По пути не оборачивайся и вообще веди себя так, словно ты одна. В доме тоже.

— Слушаюсь, господин барон.

В подворотне я призвал Тень. Благодаря позднему часу с исчезновением проблем не должно было возникнуть.

— Вперёд, — сказал я.

Девушка двинулась к дому, где жила старуха. Через минуту поднялась по ступенькам, нажала кнопку домофона.

— Да? — раздался женский голос.

— Это Алёна, — проговорила Есения.

— Входи, деточка! Открываю!

Кажется, вредная карга, и правда, прониклась к новой знакомой.

Пискнул замок, и девушка открыла дверь.

— Теперь шагай медленно, — предупредил я тихо. — Буду идти в твоей тени. Не оборачивайся.

Лёгким кивком Есения подтвердила, что приказ понят и принят.

Мы прошествовали мимо читавшего газету консьержа, сели в лифт и поднялись на девятый этаж. Когда двери открылись, пошли по коридору. Мне приходилось немного расширять тень, чтобы не выбиться из неё. Так мы добрались до квартиры старухи. Было без десяти восемь.

Есения постучала. Дверь тут же распахнулась. Я увидел женщину в сером шерстяном платье, на морщинистой шее — жемчужные бусы, в ушах — маленькие золотые серьги. Выглядела обитательница квартиры опрятно, источала тонкий запах дорогих духов.

— Заходи, милая, — засуетилась она, расплывшись в приветливой улыбке. — Вот тапочки тебе приготовила. Надевай. Это продукты? Давай я отнесу на кухню.

— Да я сама, Оксана Григорьевна, — не дала Есения. — Тяжело.

Она скинула ботинки, сунула ноги в шлёпанцы и направилась в арку справа.

Здесь уже не было нужды прятаться в тени Падшей: прихожая и так была освещена тускло.

Хозяйка квартиры последовала за девушкой. Я слышал их приглушённые голоса.

Так, пора действовать. Вытащив снаряженный шприц, я двинулся на кухню. Старуха стояла ко мне спиной. Когда я вонзил иглу ей в шею, она вскрикнула и подняла руку, но я придержал её, вводя снотворное. Подействовал состав практически мгновенно. Есения помогла уложить женщину на угловой диванчик.

— Она спит? — спросила Падшая.

— Да. Когда придёт в себя, скажешь, что ей стало дурно. Потом поужинаете, как планировали. Милая беседа и всё такое.

— Поняла. Что теперь?

— Дождёмся приезда Каминского.

Мы уселись в гостиной — комнате, которую от квартиры Гущиной отделяла только стена.

Новый глава Серого клана явился спустя восемь минут. Было слышно, как он вошёл в соседнюю квартиру.

Я вытащил из сумки баллон с усыпляющим газом. К нему крепился тонкий шланг длиной тридцать сантиметров.

— Нужно отверстие под него, — сказал я Есении.

Она меня поняла. Встала, подошла к стене и приложила к ней ладонь. Показался зелёный дымок, и в обоях появилась дырочка диаметром в два сантиметра.

Просунув в неё трубку, я открутил вентиль. Газ был без запаха, так что почуять его в соседней квартире не могли.

Выждав минут пять, я кивнул Падшей.

— Дверь.

Девушка проделала её чуть правее.

— Прими вот это, — сказал я, протянув ей капсулу с антидотом. — Нужно разжевать.

Сам я проглотил такую же.

— Открывай.

Я вошёл первым. Гущина лежала на полу, а Каминский стоял возле неё на коленях. Когда он поднял на нас взгляд, лицо у него было встревоженным и удивлённым.

— Вы кто такие?! — проговорил он после короткой паузы.

Видимо, сразу не сообразил, что дверь, в которую мы вошли, только что появилась в стене.

Меня же неприятно поразило, что Каминский не вырубился вместе с любовницей. Но размышлять об этом времени не было. Тем более, что князь сориентировался на удивление быстро: перед ним возник клубок змей, которые с шипением бросились к нам!

Его Дар я уже видел у Кирилла. И читал о нём. Так что понимал: князь сможет и защиту выставить. Поэтому уклонился влево и обратился к Беру. Для этого требовалось секунд пять. Я ещё не умел призывать Дар так же быстро, как Каминский. Есения отпрыгнула к окну. Змеи промахнулись, но тут же раздались в стороны: часть атаковала девушку, а остальные — меня. Падшая запрыгнула на комод и выхватила пистолет, но пускать оружие в ход не торопилась: против змей пули бесполезны, а князя убивать ей приказа не было.

Я кубарем откатился к арке, ведущей в прихожую, выиграв требующееся для призыва Бера время. Синхронизация!

Когда призрак окутал меня, я ударил змей когтями. Посыпались срубленные головы.

Подпрыгнув, я полоснул по люстре. Посыпались куски конструкции и стекло, свет погас. Я тут же обратился к Тени.

Тем временем Есении пришлось перемахнуть на стол, чтобы избежать укусов змей. Каминский переместился вправо с явным намерением рвануть к выходу из квартиры.

В этот миг я исчез. Метнувшись к князю, пригнулся, чтобы избежать атаки змей, расползавшихся во все стороны. Каминский использовал защитную технику, развернув перед собой подобие змеиного капюшона. Я зашёл справа, подхватив с комода тяжёлую пепельницу. Резкий удар, и стекло врезалось князю в череп. Покачнувшись, тот начал падать. Змеи с шипением растворялись в воздухе.

Я подхватил Каминского, чтобы тело упало без стука. Не хватало, чтобы охрана услышала из-за стены нашу возню. Хорошо хоть уничтожение люстры их не привлекло.

— Принеси с кухни нож! — велел я спрыгнувшей со стола Есении. — Побольше.

Убрав пушку, девушка исчезла в недрах квартиры, но скоро вернулась, держа в руке нож. Я забрал его у неё и, опустившись на колени, тщательно вымерил угол, под которым могла бы нанести удар Гущина. Пришлось учесть рост обоих — и её, и Каминского.

— Она левша или правша? — спросил я.

— Минутку, господин барон, — Есения вышла на минуту. — Судя по расположению предметов на письменном столе — правша.

— Блокнот и карандаш возле телефона проверила?

— Да, Ваша Милость. Тоже справа.

Я вонзил нож в шею Каминского. Полилась артериальная кровь. Ещё три удара потребовались для маскировки. Ни один из них не был смертельным. Выглядело так, словно разъярённая девушка неуклюже била любовника, и один раз ей «повезло».

Протерев рукоять ножа, я вложил его в ладонь Гущиной.

— Зачем ей убивать князя? — спросила, глядя на инсценировку, Есения.

— Ревность. Каминский собирался жениться. Не на Гущиной. Она разозлилась и прикончила любовника.

— Люстра портит впечатление.

— Её разрушил Каминский. Случайно. Вообще, неважно. Объяснение найдётся.

— Почему князь не отключился от газа?

— Понятия не имею. Но подозреваю, что дело в его Даре. Видимо, он даёт устойчивость к ядам. Я этого не знал. Думаю, Каминские скрывают этот факт. Всё, хватит трепаться. Уходим. Тебя ещё ждёт ужин со старушкой. А вину надо дать время подышать.

Глава 39

Я ждал, пока Есения наплетёт старушке про обморок, выслушает жалобы на годы и здоровье, а затем наблюдал ужин с задушевными разговорами и распитием бутылки вина. Падшая пригубливала и старалась быть милой, а её собеседницу быстро развезло, она начала клевать носом и, в конце концов, отправилась спать, извинившись за то, что не смогла дольше составлять компанию. Всё это время я сидел в соседней комнате. Ни разу даже в Тень уйти не пришлось: хозяйка квартиры гостью одну не оставляла.

Когда старушка прикорнула, я вышел.

— Охрана Каминского начнёт беспокоиться минут через двадцать. Пора нам уходить. Отпечатки пальцев стираем.

Справились мы с задачей быстро — благо, особо ничего лишнего старались не трогать. Впрочем, подозрений на гостью пасть было не должно: с чего бы? Ну, поссорились любовнички да порешили друг дружку. Банальная бытовуха. Не считая того, что одна из жертв — новоявленный князь.

— Мне не оборачиваться? — спросила Есения, открывая дверь.

— Да, следуем тем же манером.

Препятствий не возникло. Охрана ждала обычного часа, когда князь покидает любовницу. И то стучаться начнут не сразу: мог же Каминский задержаться ненадолго. У нас в запасе было достаточно времени, чтобы убраться.

О происшествии объявили только вечером следующего дня. Я смотрел репортаж у себя в покоях. Кадров из квартиры не было, зато показали следователя, топившего за несчастный случай. Видимо, клан позаботился о том, чтобы Гущину не упоминали. Конечно, теперь её существование особой роли не играло: жениться на дочери Мошкова уже некому. Однако для Серых было бы конфузом, узнай все, что их главу прирезала любовница. Особенно учитывая, что поносить титул он успел без году неделю. О люстре, как я и предполагал, речи не зашло. Скорее всего, списали на Дар покойного.

Я не торопился предъявлять счёт Шуваловой. Хотя, уверен, она догадывалась, что без моего участия тут не обошлось. Время получить должок ещё не пришло. Нужно подготовить почву.

К тому же, были у меня и иные заботы. Лукьянов, объявивший награду за мою голову. Смерть посредника никоим образом данный факт не отменяла. Возможно, барон даже накинул денег к прежней сумме — за вредность, так сказать. Кроме него предстояло разобраться с боссами, зарящимися на территорию Емельянова. Тут я особых проблем не предвидел. Они и сами друг дружку мочили вполне успешно, хоть и грубо.

Несмотря на то что Емельянов предоставил информацию по своим конкурентам, отдел разведки всё равно получил задание собрать сведения о Василе и Сиплом. Так надёжнее.

Ночной клуб «Вишнёвый сад» готовился к открытию. Я собирался посетить его на днях, чтобы под видом проверки готовности найти вход в хранилище артефактов.

Есения учила меня фехтованию. Я инструктировал снайперов, как поражать цели, перемещаться и избегать ответного огня в городских условиях. Осваивали они это дело быстро, однако всё упиралось в отсутствие гулей. И эту проблему нужно было решать. Однако ускорить процесс возможным не представлялось: симураны не могли размножаться и расти быстрее.

В школе поставили пьесу Марины. Молчанова-таки получила главную роль и блестяще с ней справилась. Вся труппа в одночасье стала созвездием на Преображенском небосклоне. Фустова оказалась окружена толпой поклонников. Я, уйдя в тень (в переносном смысле), не мешал ей наслаждаться вниманием противоположного пола. Хомутов действовал решительно, напомнив девушке об их совместном прошлом и, кажется, угрозами отвадив наиболее опасных с его точки зрения конкурентов.

И всё же, план работал не так хорошо, как хотелось бы. День на третий после премьеры Марина поймала меня в вестибюле, отвела в сторону и спросила, настороженно глядя в глаза:

— Коля, ты что, меня избегаешь? Только честно!

— Нет, конечно. С какой стати?

— Мы почти перестали общаться. Меня это очень беспокоит.

— Просто не хочу тебе мешать пожинать плоды заслуженных трудов, — улыбнулся я. — Ты теперь звезда, и…

— Я так и знала! — перебила девушка, всплеснув руками. — Это всё из-за проклятых поклонников! Ты решил, что у меня есть к кому-то из них интерес?! Или что я снова стану встречаться с Ростиславом? Клянусь, этого не будет никогда! — Марина вдруг сделала ко мне шаг и робко, застенчиво улыбнулась. — Мне ты нравишься, — сказала она тихо. — Понимаешь?

Чёрт! А вот это уже совсем нехорошо. Девушка перешла черту невозврата, не поинтересовавшись, что я думаю на этот счёт. Впрочем, её легко понять: она-то решила, что я отступил, считая, будто она меня забыла из-за свалившейся на неё популярности. На что я и рассчитывал. Однако Марина оказалась из другого теста. Есть такие женщины, которые верят лишь в единственного, посланного судьбой. И выбрав его, почитают за подвиг пронести верность и любовь сквозь все препятствия и невзгоды. Это, конечно, самые преданные особы, достойные восхищения — кроме шуток. Но они же и самые опасные. Потому что избавиться от них трудно и чревато. Отказ они воспринимают как предательство. Не только их лично, но и самой идеи любви.

В общем, я неверно оценил Марину. Меня это раздосадовало, но не удивило: женщин вообще трудно понять. Нужно очень хорошо их знать, чтобы манипулировать с гарантированным успехом. И то… Я бы поостерёгся. Поэтому меня до сих пор напрягает, что приходится задействовать Есению в операциях по устранению. Кто её знает, что у неё в голове за дисциплинированностью и чётким исполнением приказов. Может, девочка уже страдает, что вынуждена участвовать в убийствах. Она ж воин, вдобавок из благородных. Не дай Бог решит, что я ничем не лучше Новака, от которого она ушла. Чем это для меня обернётся?

— Ничего такого у меня и в мыслях не было, — ответил я Марине. — Что ты такое говоришь? Мы с тобой друзья, и никакие поклонники этого не изменят. Просто мне не хотелось тереться рядом — это выглядело бы так, словно я пытаюсь всем напомнить, что по моей пьесе тоже ставили спектакль. Понимаешь?

Однако девушка изменилась в лице ещё прежде, чем я договорил.

— Друзья? — переспросила она дрогнувшим голосом.

— А разве нет? — пришлось изобразить удивление наивного дурачка.

— Да… Конечно… — пробормотала, глядя в сторону, Марина. — Само собой, — она кивнула. — Ладно, я… рада, что ты на меня не в обиде.

— Что ты, никаких обид. Я от всей души за тебя рад. Честное слово.

И всё же, Фустова была не из тех, кто сдаётся, когда на кон поставлена вечная любовь. Зря, что ли, поэты всех времён слагали о ней стихи?

— Тогда, может, отпразднуем? — спросила она, подняв на меня глаза. — Мама решила устроить маленький праздник. Чисто семейный. Ну, и мои друзья, конечно, будут.

Блин! Конечно, теперь, когда я так топил за то, что мы друзья, оказаться было невозможно.

— Конечно. Когда?

Девушка робко улыбнулась. С надеждой. Охо-хошеньки!

— Завтра. В пять начало. Придёшь?

— Само собой. Не знаю, надолго ли, но буду непременно.

Кажется, Марина решила, что не всё потеряно, и что мне просто нужно попрозрачней дать понять, что к чему. Придётся придумать для Хомутова план получше. Иначе его род выдвинет мне претензию за несоблюдение уговора. А мне такая репутация не нужна. Слово Скуратова для всех должно быть всё равно, что кремень.

В замке дела обстояли получше.

Андронова нашла экипажи для всех шагоходов и усиленно тренировала их на полигоне. Планировала в ближайшее время перенести учения на территорию замка, поскольку именно этот объект предстояло защищать танкам.

Уделы Зелёного клана переоборудовались с учётом использования серебряных сетей. Павел рассказал, что отец получил под это дело от императора нехилые субсидии, условием которых было передача опыта остальным кланам. Логично: город-то один. Так что у Шувалова была куча дел. Одних только встреч с баронами и князьями оказалось запланировано чуть ли не десяток. Да и переговоры вести приходилось не по разу. Мне Шувалов намекнул, что сделал запрос Его Величеству на предмет получить дозволение досрочно вскрыть ячейку с родовым кодом — за особые мои заслуги в развитии обороноспособности Камнегорска. Спасибо, что не приписал открытие серебра как стратегического сырья себе. В общем, я ждал высочайшего решения, но без особой надежды.

В одно из посещений дворца Шуваловых, куда я теперь ездил делиться новшествами, разговор зашёл о специализации моего рода. Дело было за ужином, так что присутствовали все члены княжеской семьи.

— Как так получилось, что в городе появился и продолжает существовать до сих пор род ассасинов? — спросил я. — В смысле, почему император допустил это? Мне кажется, правители не склонны поощрять подобные вещи. Ведь убийца может добраться и до Его Величества. Чисто теоретически, разумеется.

— Дело в том, — отложив вилку, проговорил князь, — что некогда ваш род находился на службе у императора. Конечно, это было очень давно. С тех пор много воды утекло.

— То есть, Скуратовы выполняли поручения Белого клана?

Шувалов кивнул.

— И тогда же возвысились. Получая льготы, субсидии, награды и многое другое. А главное — Скуратовы получили от тогдашнего правителя особую привилегию, закрепляющую за ними владеть своей профессией вечно. И отмене этот документ не подлежит.

— То есть, Его Величество полагал, что услуги моего рода понадобятся ещё не одному его потомку?

— Возможно. И правители пользовались ими довольно долгое время. Город пережил немало потрясений. Борьба за власть часто достигала пика, и Белый клан… Как бы это сказать? Оказывался на грани. Да что вспоминать далёкое прошлое, если не так уж давно случилось восстание Лиловых? Вы о нём знаете, господин барон. У вас служат его бывшие члены.

— Да, мне известно о том инциденте. Выходит, недавнее нападение гулей едва не положило конец существованию профессии, которую никак иначе искоренить нельзя?

— Выходит, так. Но я бы не сказал, что кто-то заинтересован в этом, господин барон. Услуги вашего рода время от времени требуются многим семействам. В частности, нашему.

Заинтересован или нет, это ещё нужно выяснить. Всё, что случается впервые, вызывает подозрения. А гули ещё никогда не нападали на город в таком количестве. И ни один род не оказывался полностью истреблён. Николай Скуратов тоже был бы сейчас мёртв, не вмешайся судьба. Ну, или что там. Так что, пожалуй, стоит поставить себе галочку.

Конечно, на первый взгляд, нелепо предполагать, будто гули могут быть в сговоре с кем-то в городе, но чем чёрт не шутит? Я тоже не думал, что напарник влепит мне пулю в голову. Но дерьмо случается.

Глава 40

Сидя в машине, которая везла меня в дом Фустовых, я размышлял о том, возможно ли вступить в сговор с гулями. В школьной столовой с моей подачи зашёл разговор об их разумности.

— Это просто вечно голодные твари, — сказал Павел, пожав плечами. — Думают только о том, как бы пожрать. Бешеные животные, по сути.

— Но в поисках еды они проявляют немалую изобретательность, — заметил Артём. — Иногда просто удивительную.

— Как и обычные животные, — ответил княжич. — Я бы не назвал это прямо разумностью.

— Да, обычные гули, конечно, умом не блещут, — согласилась Женя. — Однако аль-гули — дело другое. Эти твари вполне сообразительны. Конечно, изучить их не удавалось, так как Иглы Малика на них не действуют, однако есть теория, что они способны даже разговаривать. Вообще, считается, что они у гулей вроде командиров.

— Вряд ли они разговаривают, — не согласилась Аня. — Так решили некоторые учёные, потому что аль-гули могут принимать человеческую внешность. Но это ещё не доказательство. Не известно даже, является ли их внешний вид трансформацией тела или просто иллюзией.

— Это верно, — поддержал сестру Павел.

— Может ли гуль под видом человека проникнуть в город? — спросил я.

Ребята уставились на меня с удивлением. Затем рассмеялись.

— Нет, Коля, что ты! — сказала Женя. — Это исключено!

— Почему?

— Да потому что для этого нужны документы. А откуда им взяться у аль-гуля?

— К тому же, — добавила Аня, — всех приезжающих в Камнегорск проверяют на наличие копыт. Это то, что аль-гули не в состоянии изменить.

— А если самолётом? — не сдался я.

Мой вопрос снова вызвал смех.

— Прости, но ты зря паришься, — сказал Артём. — Не представляю, как аль-гуль может оказаться на самолёте!

— Да уж! — кивнула Женя.

— Я и не парюсь. Просто интересно. В книгах про гулей этот вопрос освещён не особо подробно. Видимо, потому что о них мало информации.

— Ну, да, — кивнул Павел. — Откуда ей взяться? Этих тварей убить-то непросто, что уж говорить про изучение.

Вот этот разговор я вспоминал, глядя в окно автомобиля на бетонные, ощерившиеся пушками стены, рупоры громкоговорителей, недавно установленные серебряные сети, пешеходов, спешащих по делам под разноцветными зонтиками, машины и отливающие слюдой окна небоскрёбов.

Если аль-гули способны говорить, если они разумны — чего исключать нельзя — значит, с ними можно прийти к соглашению — по крайней мере, теоретически. Допустим, кто-то в городе решил, что род Скуратовых стал слишком могущественным. Или мешает чьим-то планам. Да просто захапал многовато земли. Мог он подбить гулей напасть на их удел, собравшись всем миром, так сказать? По идее, вполне. Иначе как объяснить, что твари ломанулись такой толпой, какой прежде не атаковали?

Итак, возьмём данную гипотезу как рабочую. Просто допустим, что так и было. Кому выгодно уничтожить Скуратовых? Во-первых, Пешкову, который зарится на их удел. Барон сразу влез на мою землю и уходить не хочет. Представляю, как его бесит, что я до сих пор жив. Во-вторых, возможно, император счёл, что род ассасинов под боком — штука опасная. К тому же, Скуратовы не поддержали его в войне с Лиловым кланом. А правители — люди злопамятные и подозрительные. Ну, как Его Величество решил, что пора избавиться от таких соседей? В-третьих, Самсонов. Да, барон всем видом показывает, что ему на моём уделе находиться в тягость. И что интересуется он землями Пешкова, а ко мне влез исключительно, чтобы насолить кузену. Но кто знает, чем он руководствуется на самом деле? Захоти я заграбастать чужую территорию, постарался бы убедить владельца, что ничего такого у меня и в мыслях нет.

В общем, было, о чём поразмыслить.

Автомобиль въехал во двор замка Фустовых, обогнул круглую лужайку и остановился перед крыльцом.

Охрана осталась внизу, вместе с моим арсеналом, который, как и в прошлый раз, пришлось сдать, а меня встретила одна из жён барона — миниатюрная женщина с заплетёнными в сложную причёску волосами, голубыми глазами и улыбчивым лицом.

— Господин барон! — пропела она, протягивая руку, над которой я галантно склонился, изобразив воздушный поцелуй. — Как я рада с вами, наконец, познакомиться! Дочь нам все уши прожужжала, какой вы замечательный и сколько труда вложили в её пьесу!

— Это преувеличение, госпожа Фустова. Я лишь дал несколько советов. В успехе спектакля нет ни капли моей заслуги.

— Ещё и скромны, — одобрительно улыбнулась женщина. — Называйте меня просто Софией Павловной. Идёмте, я познакомлю вас с остальными. До ужина ещё полно времени. Вы играете в карты?

— Нет, увы.

В дурака, конечно, я бы ещё резанулся, но вряд ли в высшем обществе проводят время за этой игрой. Скорее уж, в моде какой-нибудь вист или преферанс.

Однако я ошибся.

— Как, даже в покер? — удивилась баронесса.

— В покер играю.

— Ну, вот и чудно! — обрадовалась София Павловна. — Прошу, господин Скуратов. Все уже собрались.

В гостиной сидели барон, его вторая жена, высокая, худощавая женщина, лет на пять старше Софии Павловны, советник Лодыженский, перебиравший чётки, Марина в шёлковом золотистом платье до колен и с тонкой ниткой жемчуга на шее, а также двое юношей постарше меня, которых представили как баронетов — Алексея и Олега. Выходит, Марина — единственная дочь. Это объясняло, почему Фустов был в её руках, как пластилин.

Со всеми раскланявшись и обменявшись с мужчинами рукопожатиями, я ещё раз окинул собравшихся взглядом.

Действительно, тесный семейный круг. Нетрудно почувствовать себя лишним. Однако все вели себя со мной очень приветливо, даже парни. Выходит, барон Скуратов котировался здесь как неплохая партия для Марины.

Потому что едва ли меня пригласили бы просто потому, что девушке так захотелось. Даже несмотря на любовь к ней отца. Ну, или мне дали бы понять, чтобы на многое я не рассчитывал. Однако этого не было.

Интересно, а как же договорённость с Хомутовыми?

— Позвольте, я буду за банкомёта, — сказал барон, беря колоду и ловко её размешивая.

Карты так и летали в его пальцах. Баронессы вежливо поаплодировали супругу. Однако та, что постарше, укоризненно сказала:

— Серёжа, ну, что ты опять фокусничаешь? Николай Семёнович может подумать, будто ты шулер!

— Ни в коему случае, — заверил я. — Подозревать господина барона в мошенничестве? Никогда!

— А зря! — озорно подмигнула Марина.

Она сидела справа от меня, источая тонкий запах дорогих духов.

— Не говори глупостей! — строго проговорила София Павловна.

Я надеялся, что праздник не ограничится игрой в карты. Так и оказалось: через час явился дворецкий и объявил, что всё готово. Не угодно ли, мол, пожаловать в зал?

К моему удивлению, выяснилось, что в замке есть собственный семейный театр. Мы расселись в первом ряду, и на сцену вышли музыканты. Выглядели они пёстро и эффектно. Видимо, одна из любимых групп Марины. После них были фокусники, потом гимнасты, дрессированные собачки и так далее.

Я скучал, но виду не показывал. Смеялся, аплодировал и вообще подыгрывал семейству.

Наконец, Марине вручили подарок — в награду за успех школьной пьесы. Это было крошечное существо, похожее на ящерицу. Изумрудного цвета переливающаяся кожа, выпученные глаза с вертикальными зрачками, длинный гибкий хвост и лапы с тонкими, хваткими пальцами. На мой взгляд, не особо приятный питомец, но Марина прижала ящерку к груди и, кажется, была готова её расцеловать. Уж не знаю даже, что её сдерживало. Существо, почувствовав тепло тела, тут же свернулось, прикрыло глаза и замерло, изображая игрушку.

По очереди Фустовы толкнули короткие речи на тему того, как они гордятся дочерью и сестрой. Не принимал в этом участия только Лодыженский.

Я почувствовал, что девушка ждёт от меня тоже пары тёплых слов. Пришлось выйти на сцену.

Глава 41

Говорил я сдержанно, соблюдая дружеский тон. Однако судя по тому, как горели глаза у Марины, зря старался: она всё равно восприняла мои слова чуть ли не как признание в любви. Когда я сел, украдкой пожала мне предплечье. На пухлых губках блуждала счастливая улыбка. Нелегко придётся Хомутову. И мне, только в другом смысле.

После развлекательной программы нас пригласили к столу. Ужин состоял из двух блюд и торта. Зажгли бенгальские огни. Только задувания свечек не хватало или ёлки.

Наконец, барон пригласил меня переговорить «мужской компанией». Однако оказалось, что присутствие сыновей и советника не предполагалось. Мы отошли вдвоём и расположились в маленькой гостиной с обшитыми дубом стенами и толстым ковром на полу. Фустов легко передвинул тяжёлое кресло, чтобы сесть поближе ко мне.

— Дорогой барон, — начал он негромко, проникновенным тоном, — позвольте спросить прямо: каковы ваши планы на мою дочь?

Я приподнял брови, изобразив удивление.

— Мы друзья, господин барон.

Фустов понимающе кивнул, но взгляд остался острым, требовательным.

— Это замечательно. Однако, думаю, для вас не секрет, что Марина к вам неравнодушна. Вы кажетесь сообразительным молодым человеком и вряд ли этого не заметили.

— Уверяю, что с моей стороны — чисто дружеская симпатия.

— Я не об этом ведь спрашиваю.

— А о чём?

— Планируете ли вы жениться на Марине?

Ах, да, в этом мире ведь свадьба вовсе не подразумевает наличия чувств.

— Насколько мне известно, у вашей дочери есть жених, — заметил я осторожно.

— Вы про Хомутова?

— Да, господин барон. У вас с его родителями ведь имеется договорённость?

— Я бы так не сказал. Они встречались, и мы в шутку говорили о том, что однажды дело может закончиться свадьбой, однако никаких обязательств дано не было.

Ну, конечно, в шутку! Так я и поверил.

— Родители Хомутова так не считают.

— Вот как? — на этот раз брови приподнял Фустов. — Это он вам сказал?

Я кивнул.

— Его род очень рассчитывает на эту свадьбу.

Барон усмехнулся.

— Ещё бы! Наши заводы — лакомый кусочек. Вот только у меня тоже есть свой интерес.

Я немного склонил голову, признавая справедливость данного замечания.

— Судя по тому, что мне о вас известно, — продолжил Фустов, — скоро вы возродите величие своего рода. Таковы же ваши планы?

— Именно.

— Я слышал, что вы очень ретиво взялись за дело. Подобный энтузиазм характеризует человека вашего возраста с самой лучшей стороны. Кроме того, у вас титул. Плюс я крайне заинтересован в том, чтобы Марина была счастлива. Не думаю, что она найдёт себя в браке с Хомутовым.

— А со мной? Учитывая, что у меня к вашей дочери дружеские чувства.

— Время многое меняет. Вы мало знакомы.

— Но ничего ведь может и не поменяться.

Барон подался ко мне, глядя в глаза.

— Господин Скуратов, давайте откровенно. Столь амбициозный человек, как вы, не станет жениться по любви. Это слишком расточительно. В любом случае, вы будете руководствоваться соображениями выгоды. Поэтому спрошу в лоб: вас интересует приданое Марины?

Я откинулся на спинку кресла. Чёрт! Впервые мне делали предложение настолько откровенно. Однако я уже дал обещание роду Хомутовых. И забирать его не собирался. Поэтому ответил:

— Господин Фустов, мне очень льстит ваш интерес к моей персоне. Однако какая вам выгода от союза со мной? У меня, по сути, ничего нет. И через два года вряд ли ситуация изменится кардинально.

— Я не тороплюсь. Это первое. Союз будет не с вами, а с родом Скуратовых. И Марина, если вы поженитесь, станет его частью.

— Вы верите в меня. Благодарю. Но что, если ошибётесь?

— Не думаю. Я неплохо разбираюсь в людях.

— А как ваша дочь отнесётся к тому, что у меня будут другие жёны? Одно дело — династические союзы, и совсем другое, когда человек любит.

Фустов нахмурился.

— Господин Скуратов, вы как будто ищете причины отказаться. Может, вы просто не хотите давать обещаний? Так я этого и не требую. Спрашиваю лишь, есть ли у вас интерес к данному браку. В перспективе.

— Я готов рассмотреть варианты.

Хорошая фраза, ничего не гарантирующая.

— Что ж, этого пока достаточно. Давайте вернёмся к остальным. А то дамы заскучают.

Глава 42

Вернувшись от Фустовых (уже в десятом часу), я доделал уроки, сварганил себе кружку какао с корицей и завалился в постель, прихватив папку, где содержалась вся информация по мафиозным боссам, пытающимся свалить Емельянова. Была сводка и по нему самому, ибо мне очень хотелось завести собственного цепного пса в криминальной сфере, но чтобы подобный пёс был именно цепным, нужна цепь. То есть, рычаг надёжного давления. Такой, чтобы давить на него не приходилось, но Емельянов знал: он есть. Договорённости — это, конечно, замечательно, однако я повидал на своём веку достаточно боссов, чтобы понимать: слов маловато. Нужно что-то посущественней. Поэтому начал изучение подготовленных разведкой материалов именно с его персоны.

Емельянов, действительно, начал преступную карьеру рано. В подростковом возрасте, когда сбежал из приюта и оказался под крылом главаря одной из мелких банд, контролировавшей скупку и сбыт краденого. Потрудившись курьером, он через пару лет стал заведовать лавкой, принимавшей сомнительный товар, а затем дорос до ответственного за хранение. В один прекрасный день в точку заявились члены конкурирующего клана и попытались захватить лавку. Емельянов со своими парнями положил шестерых, причём с тремя разделался лично. Последнему разбил голову дверью. Такая самоотверженность при защите собственности клана не осталась незамеченной, и молодого бандита представили мелкому боссу, стоявшему над несколькими бандами. Емельянову доверили ограбления. Сначала — ерундовые, а затем покрупнее. Видимо, он и тут себя неплохо показал, потому что через три года уже сам распоряжался группой бойцов, которые под его чутким руководством крышевали публичные дома и букмекерские конторы. А вскоре мой будущий партнёр получил в ведение собственный тотализатор. С этого момента началось его восхождение по карьерной лестнице — прямиком к креслу босса. На тернистом пути были и интриги завистников, и разборки с другими кланами, и негласные убийства конкурентов, метивших на его место. В общем, трудовые будни мафиози. И Емельянов шёл сквозь джунгли, пока не подстроил смерть босса, отделявшего его от должности босса, которую мой будущий партнёр занимал, пока не стал главой клана вместо Новака. И на этом тернистом пути Емельянов обзавёлся двумя детьми — дочерями шестнадцати и одиннадцати лет. От разных женщин. Первая жила отдельно и ничего общего с деятельностью бывшего любовника не имела. Другая находилась рядом, воспитывала ребёнка. Ни та, ни другая не являлась его женой. Иных родственников, кроме детей, сирота не имел. В деле было помечено, что Емельянов довольно равнодушен к отношениям с первой дочерью: последний раз виделся с ней на прошлый Новый год. Созванивается раз в несколько месяцев. Тем не менее, к ребёнку приставлена негласная охрана — три человека. Маловато, чтобы предотвратить убийство или похищение. Видимо, Емельянов не испытывает к взрослой девочке особых отцовских чувств. Зато младшую оберегает, как зеницу ока. Бронированный автомобиль, телохранители — все дела.

Получается, рычаг найден. Осталось прозрачно намекнуть Емельянову, что это именно он. И намекнуть тактично, чтобы не разозлить.

Когда там у девочки День рождения? В декабре. Далековато. Так, поглядим, нет ли чего поближе. Ага! Именины. Чуть больше, чем через неделю. Вот и отлично.

Закончив читать папку Емельянова, я взялся за материалы, собранные на Сиплого.

Настоящее имя — Валерий Антонович Сипатов. Очевидно, как образовалась кличка. Хотя, возможно, совпадение. Поглядим.

Вскоре я понял, что ошибся. Сиплым босс стал в двадцать четыре года, когда пуля пробила ему горло. Тогда он грабил машины, и одна дамочка, застукавшая его на парковке, вытащила из сумочки револьвер и трижды пальнула в преступника. Попала только раз. Сипатов тогда удрал, истекая кровью, а доктор клана его заштопал.

Объект сделал преступную карьеру на игровом бизнесе. Сначала заведовал автоматами, затем — букмекерской конторой и подпольными карточными клубами, а потом подвизался в казино. Там подсидел своего босса и занял его место. Открыл сеть заведений по всему городу. Не только зарабатывал, но и отмывал бабки для своего клана. Ну, и не только для своего. Так что деньги текли рекой. Вот только Сиплый в какой-то момент решил, что стал слишком крут, чтобы ходить под кем-то. И наметился на место босса клана. Так он вписался в эту игру и попал в папку, которую я держал в руках.

Меня интересовали привычки, распорядок дня на неделю и месяц, любовницы, пристрастия, вкусы.

Вооружившись текстовыделителем, я отметил, что объект обожает покер и каждый четверг встречается с четырьмя приятелями из своего окружения, чтобы провести за картами часа три-четыре. Плавает в бассейне каждый день, занимается фитнесом в собственном зале, после чего ему делает массаж личный мастер с востока, живущий в доме Сиплого. Вернее, в одном из казино, где обитает босс. Пьёт объект чистый виски, в еде предпочитает, что подороже. Носит костюмы, сшитые на заказ в ателье «Чёткий стиль». Закупается там примерно раз в полгода. Курит сигареты. Постоянной любовницы не имеет.

Прилагались графики распорядка, фотографии, сведения о ближайших помощниках и телохранителях.

Негусто. Слишком мало информации. Работать почти не с чем. Ладно, глянем, что есть на второго.

Василь, он же Васильев Евгений Леонидович, был самым старшим — шестьдесят два года. К вершине шёл медленно, но верно. Тихой сапой, что называется. Без скандалов и громких убийств. Пожалуй, его можно считать самым «законопослушным» из троицы. Владеет банком. Конечно, аристократы и богачи там деньги не держат, а вот бандиты клана и многие простолюдины — да. Потому что проценты немного выше, чем в Имперском. Ну, и на происхождение денег смотрят в «Титан Банке» куда терпимей. Мягко говоря. Этакая маленькая Швейцария в отдельно взятом Камнегорске.

У Василя три жены, от которых он имеет семерых детей. Все — уже взрослые и пристроенные к бизнесу. Других близких родственников нет.

Я перешёл к разделу привычек. У человека в таком возрасте не быть их просто не может.

Василь обожал театр. Каждые две недели выбирался на спектакли, причём часто на одни и те же. Но всегда в разное время. И в театре снимал целую ложу, заполненную телохранителями. Жёны с ним ездили по очереди. Видимо, не были поклонницами Мельпомены и просто сопровождали супруга.

Также Василь был ипохондриком. Впадал в панику каждый раз, как в боку кольнёт. В его возрасте это неудивительно. Человек многого добился на своём поле и хотел пожить подольше — сполна насладиться плодами трудов. Так что у него была своя частная клиника, куда он частенько наведывался проверить или поправить здоровье. Плюс личный врач, проживавший в доме. При этом никакими хроническими тяжёлыми заболеваниями Василь не страдал. Был у него гастрит, иногда обострявшийся, и, пожалуй, всё.

Я выделил абзац про ипохондрию жёлтым цветом. То, что вызывает страх, делает человека зависимым. А это уже прямой путь в могилу, так как паника и предусмотрительность заодно со здравым смыслом — вещи несовместимые.

Теперь осталось всю эту информацию переварить, обмозговать, отбросить лишнее и из оставшегося выстроить план.

Глава 43

На предпоследней перемене я отправился сдавать доклад по физике — не успел сделать вовремя, но препод разрешил отсрочить на денёк. Когда вышел из кабинета, ко мне направился высокий старшеклассник с синими волосами.

— Николай Скуратов? — спросил он, загородив мне дорогу.

— Он самый, — ответил я. Смотреть пришлось снизу вверх, и это напрягало. — С кем имею честь?

Парень усмехнулся.

— Валерий Алфёров. Есть дело. Не уделишь пару минут после уроков?

— Если только пару.

— Этого хватит, — осклабился мой собеседник, недобро сверля меня глазами. — За школой, возле нового гимнастического зала. Найдёшь?

— Постараюсь. Приходить одному, видимо?

— Дело не для посторонних глаз, так что да, лучше так.

— Договорились.

Парень отступил в сторону, давая мне пройти.

— Тогда до скорого.

Артём встретил меня возле кабинета русского языка.

— Что так долго? Не хотела принимать?

— Нет, просто смотрела, что принёс. Сказала, всё нормально. Думаю, четвёрку заработал.

Про встречу с Алфёровым решил не говорить. Ни к чему лишний раз втягивать одноклассника в свои дела.

— Какие планы на сегодня? Опять сразу домой?

— Нет, мне нужно заглянуть в театральный кружок. Отметиться, что я ещё в нём состою.

— Хочешь что-то предложить? Или просто по Марине соскучился?

— Мы с ней друзья. Ничего больше.

— Она так не считает, Коля. Ты же это понимаешь?

Усмехнувшись, я хлопнул приятеля по плечу.

— Заделался её адвокатом?

— Нет, конечно. Просто…

— Вот видишь, совсем не просто, — сказал я, так как Артём запнулся, не зная, как закончить мысль. — Отшить девушку нельзя, потому что формально мы друзья, а не пара.

— Ну, да, — кисло согласился Артём.

— Расскажи лучше, как у тебя на личном фронте. Продвинул дела с Аней?

Парень отрицательно покачал головой. Вздохнул.

— Мне кажется, она меня вообще как парня не воспринимает. И как друга тоже.

— Ну, это-то хорошо.

— Почему?

— Хуже нет, чем попасть во фрэнд-зону. Разве ты не знаешь? Из неё выхода нет.

— А, ну это да. Но радоваться особо нечему.

Я ободряюще похлопал его по спине. Господи, мне бы ваши проблемы, малыши!

— Ничего, не отчаивайся. Если судьбе угодно, она тебя полюбит. Рано или поздно. А если нет, значит, это не твой человек. Тогда и расстраиваться не из-за чего. Верно?

Блин, меня едва не стошнило, пока я выдавал этот клюквенный бред! Но Артёма он вполне устроил. Парень кивнул.

— Ага. Именно. Как будет, так и будет.

— Но ты не сдавайся, — сказал я. — Вода камень точит.

Эта сентенция вообще приободрила Артёма. Может, мне начать продавать мотивирующие марафоны? Хотя у них же тут Интернета нет. Вот жалость-то, а! Мог бы обойтись без имперских субсидий.

Кстати, мне их одобрили. И перевели на счёт рода. Учитывая, что я единственный его представитель, можно считать, на мой личный. От Шувалова ещё утром явился человек, представившийся Юрием Калининым и предъявивший верительные грамоты от князя.

— Мне нужно место, где я смогу работать, — сказал он, когда я ознакомился с документами. — Проверять отчётность по субсидиям.

— Вы собираетесь проводить здесь всё время? — уточнил я.

— Нет, Ваша Милость. Буду приходить раз в неделю и смотреть расходы. По пятницам. Могу я попросить, чтобы они к этому дню были готовы?

— Разумеется. Я поручу это кому-нибудь из финансового отдела.

— Благодарю.

Нецелевое расходование средств императорской казны не входило в мои планы, так что насчёт проверок я не парился. Даже лучше, если будет человек, в любой момент готовый подтвердить, что Скуратов не мелкий раздолбай, а разумный аристократ. Так что, как только Калинин ушёл, я вызвал Антона и объяснил, что требуется. Он обещал заглянуть к финансистам и всё им передать.

— Кстати, как там обстоят дела с клубом? — спросил я перед тем, как отпустить управляющего. — Долго ещё?

— В конце недели планируется открытие. Думаю, в субботу.

— Объяви об этом в СМИ. Пусть придёт как можно больше народу. Развлекательная программа уже готова?

Антон смутился.

— Нет, господин барон. Я имел в виду ремонт. Принимать гостей «Вишнёвый сад» готов не будет.

Чёрт! Мне нужна толпа.

— Тогда поручи кому-нибудь организовать пышное открытие. Скажем, через неделю. Пусть весь город знает, что «Вишнёвый сад» ждёт тусовщиков.

— Да, Ваша Милость.

Этот разговор я вспомнил, направляясь после уроков в сторону театрального кружка. Но до него не дошёл. Собственно, и не собирался. Мне просто требовалось найти повод разделиться с Артёмом. Выждав минут десять, чтобы дать ему время дойти до парковки, я свернул вправо и сбежал по лестнице до первого этажа. Пересёк пару коридоров и оказался в фойе. Убедившись, что никого из моих знакомых возле раздевалки не осталось, я выскользнул на улицу и зашагал в сторону нового гимнастического зала.

Глава 44

Алфёров был уже на месте. Кивнул, когда я подошёл.

— Опоздал, — сказал он, демонстративно глянув на часы.

— Надеюсь, ты не скучал.

— Не по тебе. Зайдём за угол. Не хочу, чтобы нас увидели.

Так-так. Какая секретность. Инстинкт самосохранения подсказал, что меня ждёт неприятный сюрприз. Готов я к нему? Пожалуй, да.

Не дожидаясь моего согласия, Алфёров развернулся и зашагал вдоль стены. Я последовал за ним. Вскоре мы свернули, но синеволосый не остановился. Через двадцать метров был ещё один угол. За него мы и зашли. Сделали шагов десять. Справа имелось углубление, из которого выскочили трое старшеклассников в балаклавах. Не произнеся ни слова, они кинулись на меня.

— О, чёрт! — воскликнул с дешёвой театральностью Алфёров. — Их слишком много! Я сбегаю за помощью!

И дунул прочь.

Ясно: заманил меня!

Один из парней выбросил ногу, целясь в голову. Я блокировал предплечьем и тут же ударил подъёмом стопы в пах. Противник взвизгнул и рухнул на землю, схватившись за причиндалы. Ходить сможет нескоро.

Другой попытался врезать мне в челюсть справа. Уклонившись, я перехватил руку, ткнул в болевую точку, находящуюся подмышкой, подставил руку под атаку третьего и хлестнул его раскрытой ладонью по глазу. Пригнулся, пропуская над собой ногу, врезал в солнечное сплетение и отступил на пару шагов, давая себе место для маневра.

Парни разошлись, чтобы усложнить мне защиту. Ну, попробуйте!

Один провёл серию из четырёх атак, чередуя кулаки и ноги. Получил в нос. Воспользовавшись тем, что у него из глаз брызнули слёзы, я перехватил руку за локоть, одновременно вцепившись в одежду на груди, развернулся и резко швырнул его через себя. Если вовремя не выдохнуть, воздух при падении только что не разрывает лёгкие. Боль сильная, мучительная и долгая. Парень застонал, закашлялся и перевернулся на бок, тут же схлопотав вдогонку носком ботинка по печени.

Последний противник подпрыгнул, выбросив ногу. Я едва успел откинуться назад. Как только он приземлился, врезал ему подъёмом стопы по затылку. Парень пошатнулся вперёд, но не упал. Пока разворачивался, я ударил в ухо, а затем — в нос. Как только он запрокинул голову, провёл апперкот — только зубы клацнули.

Все трое валялись на земле. Детишки понятия не имели, насколько легко отделались. Бывало, я убивал по трое противников за куда меньшее время. А тут всего-то пара сломанных носов.

Я стянул с них маски. Двое синеволосых, и один — коричневый. Хм… И что эта компания против меня имеет?

Вытащив пистолет, я приставил ствол к голове того, что получил по яйцам.

— Считаю до трёх! С какого перепуга вы на меня наехали? Раз!

— Блин! — простонал тот, выпучив глаза на пистолет. — Ты рехнулся?!

— Покушение на барона Скуратова, — качнул я головой, краем глаза следя за остальными. У них тоже могли оказаться стволы. Если вытащат, придётся стрелять. — Имею полное право защищаться. Скажешь нет?

— Мы безоружны! — крикнул один из парней, приподнявшись на локте. По его подбородку из носа текла кровь. — Не собирались мы тебя убивать, псих!

— Два-а! — сказал я, сделав страшное лицо.

— Погоди! — заорал тот, которого я держал на мушке. — Это Валерка! Он нас попросил!

— О чём? Выкладывайте всё сразу! Я что, должен клещами каждое слово вытаскивать?! Моё терпение кончается!

На самом деле, ничего подобного, но им лучше думать, что я на грани.

— Ему Салтыков заплатил! А он — нам. Чтобы мы тебя отлупили. Просто побили. Слышишь?!

— Какой Салтыков?

— Брат того парня, который в нашей школе учился. Ну, помер ещё.

— С какой стати его брату вас нанимать? Что у него ко мне за претензии?

— Он думает, ты имеешь отношение к смерти его брата, — выдавил тот, что утирал кровь с лица. — Нам плевать! Это нас не касается. Нам просто заплатили.

Я опустил пушку.

До чего докатились дети аристократов. Эх! Берут бабки за грязную работу.

— Ладно, валить вас не стану. В этот раз. И не советую жаловаться. Не в ваших интересах.

«Спасибо» мне никто не сказал. Пришлось удовлетвориться стонами поверженных врагов.

Убрав оружие, я поспешил к парковке. Из-за такой ерунды время потерял!

А с Алфёровым ещё придётся разобраться.

Глава 45

Иногда судьба делает нам подарки. И главное тогда — разглядеть, что она потягивает тебе перетянутую алой атласной ленточкой коробку. Или, говоря проще, не профукать возможность.

Я узрел её, когда обнаружил, что через три дня в Императорском театре будет дана премьера спектакля по пьесе Ибсена «Кукольный дом». Газеты писали, что ожидается фурор, так как режиссёр знаменит, и все его постановки собирали аншлаги. Было очевидно, что Василь не пропустит такое событие. Стоило позвонить в театр, чтобы узнать, что на день премьеры все ложи выкуплены. Кто бы сомневался? Однако мне попасть в театр нужно было заранее, так что это значения не имело. Я взял билеты во все ложи на послезавтра. Шёл «Пигмалион» Бернарда Шоу. Следовало подготовиться, так что я отправился в лабораторию, где провёл часов шесть, собирая бомбы с дистанционным управлением. Маленькие, но смертоносные. Также нужны были инструменты. Проведя несколько экспериментов, я остался доволен.

На следующий день в школе ко мне подкатил Алфёров. Завёл речь о вчерашнем инциденте.

— Извини, что сбежал. Признаю, испугался. Надеюсь, ты не в обиде? Никому не расскажешь?

Похоже, дружки не признались ему, что сдали нанимателя с потрохами. Тем лучше.

— Когда я привёл учителей, никого уже не было.

— Ерунда, — махнул я рукой. — Не знаю, что этим придуркам было от меня нужно, но я им неплохо накостылял. Узнать бы ещё, кто они такие.

— Сбежали, да?

Значит, о том, что я стянул с них маски, приятели Алфёрова тоже умолчали. Просто подарок за подарком шлёт мне судьба.

— Угу. Удрали, как зайчики. А ты-то чего вчера хотел?

— Предупредить, что Хомутов имеет на тебя зуб. Из-за Маринки Фустовой. Но ты, кажется, можешь за себя постоять.

Интересно, долго он придумывал причину, по которой вчера меня затащил на задний двор? Ладно, сделаю вид, что купился.

— Знаю. Но всё равно спасибо.

— Ага. Ну, ты… это… Береги себя.

— Обязательно.

Когда Алфёров свалил, ко мне подошёл Артём.

— Что ему было нужно?

— Знаешь его?

— Неа.

— Так, ерунда. Предупредил, что Хомутов на меня дуется из-за Марины. Как будто я не в курсе.

— Кстати, как у вас с ней? Видел, сегодня ворковали в столовке, пока мы не пришли.

Это была правда. Девушка подсела, как только я расположился за столом с подносом. Завела разговор о следующей пьесе. Предлагала написать её в соавторстве. У неё даже была пара идей. Хомутов наблюдал издалека, но вёл себя спокойно. Видимо, верил, что я сдержу слово. И правильно делал.

— Мы не ворковали. Просто разговаривали. Театральные дела.

— Ясно. Не надоело тебе? Мне кажется, ты кружком уже не интересуешься.

— Ты прав. Наверное, брошу. Запишусь на фехтование.

— Вот это правильно! — одобрил Артём. — Вместе ходить будем. Как, кстати, твой прогресс?

Хороший вопрос. Есения утверждала, что я делаю успехи, но было ясно, что она учитывает скидку на то, что начал я практически с нуля. Не то, что с ней, но даже со своими сверстниками мне не сравниться.

— Да так себе.

— Тогда тем более, тебе нужно записаться в кружок боя на мечах. Пойдём сейчас, может?

— Лучше после уроков.

Так я сменил внеурочные занятия, чему Артём был очень рад.

— Тебе Кирилл не звонил? — спросил он, когда мы спускались по лестнице во двор. — Или ты ему?

— Нет, а что?

— Ну, его брат умер. Говорят, любовница зарезала. Но это скрывают.

— Что-то такое я слышал. И что?

— Подумал, может он вернётся.

— Вряд ли.

— Да, наверное, ты прав. Не станут его сюда переводить. Но мы могли бы снова общаться.

Серый клан, лишившись идейного вдохновителя, поутих. Брат Кирилла, получивший титул, взглядов старшего не разделял. Но и мириться с Зелёными не спешил. Сохранял пока нейтралитет. Главное — палки в колёса не вставлял, и слухи про грядущую войну кланов постепенно заглохли.

С Шуваловой мы пока не обсуждали, как и когда она расплатится за оказанную услугу, но по её взгляду, бывая у княжеской четы, я видел, что она всё понимает. Это хорошо. Но ещё не время.

В театр я отправился в компании Падших, Жени, Ани, Маши и Артёма. Павел отказался, сославшись на занятость. Что-то там у них с отцом намечалось. У будущего наследника дел по горло, так что я не удивился. Плюс парень, наверное, не горел желанием смотреть спектакль.

Зато девчонки разделись в пух и прах. Про духи молчу. Скажу лишь, что аж глаза щипало. Но приходилось терпеть.

Я занял вторую ложу — справа от сцены. В ней удалось купить четыре места, так что, помимо меня и охраны, поместилась только Женя. Аня и Маша со своими телохранителями расположились под нами. Артёму пришлось сесть напротив. Своей охраны у него не было, так что компанию парню составили Падшие. Остальные места занимали другие зрители — как дворяне, так и простолюдины. Ни одного знакомого лица.

Когда погасили свет, и все вокруг замерли, уставившись на сцену, я начал действовать. Извинившись перед Женей, вышел в туалет. Вернее, сделал вид, тихонько хлопнув за шторкой дверью. Сам же ушёл в Тень и вернулся в ложу.

Найти подходящее для бомбы место труда не составило: в стене имелась розетка. Скорее всего, ею пользовались, когда пылесосили ложу. Вывинтив её, я достал содержимое и положил в пустое пространство бомбу. Вернув розетку на место, выскользнул в коридор — на этот раз очень тихо.

В фойе свет был притушен из соображений экономии, но не до конца. Здесь царил таинственный полумрак. Теней хватало, чтобы добраться до противоположной ложи, миновав служащих. Они даже не повернули головы, когда я проходил мимо по толстому ковру.

Зайдя в ложу, где сидели Артём с Падшими, я проделал тут же операцию, что и в своей. Как только бомба оказалась на месте, ушёл и отправился в сторону лестницы. Однако тут меня ждал сюрприз: ступени заливал яркий свет, не оставивший теней. И посреди пролёта беседовали служащие. Уходить в ближайшее время они явно не собирались.

Пришлось вернуться в ложу и ждать антракта. К счастью, я учёл подобную возможность, выкупив три места в нижней ложе. Одно из них занял бы Павел, если бы пошёл с нами. Но сейчас все они пустовали. Со звонком на перерыв мы отправились в буфет, а затем я предложил Жене переместиться в другую ложу.

— Но зачем? — удивилась она.

— Чтобы с другого ракурса посмотреть на спектакль. Меня, как драматурга, очень такие вещи интересуют.

Девушка пожала плечами.

— Ну, ладно. Давай. Мне всё равно, в принципе.

Так мы отправились в нижнюю ложу. Одной из Падших пришлось остаться в прежней, так что с нами теперь была только Марта. Из-за того, что охраны стало мало, она заметно нервничала и поминутно оглядывалась назад. Стоило немалого труда заранее убедить её, что она не должна выходить со мной, когда мне понадобится в туалет. Так что девушка пыталась компенсировать это сверхбдительностью в ложе.

Ближе к концу спектакля я снова извинился перед Женей.

— С тобой всё в порядке? — спросила она.

— Да. Не нужно было пить в буфете второй стакан сока. Сейчас вернусь. Расскажешь, если пропущу что-нибудь важное.

Для начала я установил бомбу в этой ложе, а затем отправился по коридору дальше. Во второй его половине свет не погасили, так что пришлось самому щёлкнуть выключателем.

Возле ложи сидела женщина-служащая. Дремала, сложив руки на животе. Пройдя мимо неё, я осторожно приоткрыл дверь. Петли тихо скрипнули. Чёрт!

Женщина тут же открыла глаза и повернула голову. Подождала, не выйдет ли кто, недовольно цокнула языком и встала, чтобы закрыть дверь.

Действовать пришлось быстро. Открыв дверь пошире, я скользнул внутрь и замер возле стены. Женщина заглянула следом. Окинула взглядом спины зрителей и исчезла, прикрыв дверь. Обернулись поглядеть, что происходит, только Падшие, и вслед за ними — Артём.

Опустившись на корточки, я принялся искать розетку. Её не оказалось. Пришлось переместиться к противоположной стене. Тоже нет. Где же она? Ага, дальше, почти у самого бортика. Чёрт! Стулья придвинуты слишком плотно — не протиснуться. Что же делать?

Тут я заметил, что с одной стороны угол ковра не был подсунут под плинтус. Отогнув его, пошарил рукой по полу. Так, доска выпирает. Поддев её, увидел соединения проводов. Под ними имелось небольшое пространство. Отлично! Туда я бомбу и засунул.

— Как ты долго! — пожаловалась Женя, когда я вернулся. — Точно всё нормально?

— Абсолютно. Что я пропустил?

— Да кучу всего! Только сейчас пересказать не смогу: буду мешать.

— Ладно, тогда потом.

— Ты теперь половину не поймёшь! А ещё хотел с другого ракурса посмотреть!

Тут на неё обернулась какая-то старуха с красными кудрями и, приложив палец к губам, строго шикнула. Пришлось девчонке терпеть до конца спектакля.

Глава 46

Конечно, можно было бы и не выкупать все ложи. Хватило бы и двух — верхней и нижней. Чтобы иметь возможность пересесть в антракт. Но я решил, во-первых, перестраховаться, а, во-вторых, показаться на людях с друзьями. Иначе моё появление на спектакле могло бы обратить на себя излишнее внимание: не думаю, чтобы подростки часто посещали подобные мероприятия по собственному желанию. А вот в компании — почему бы и нет? Тем более, я был с девушкой, да ещё и с любимой дочерью одного из баронов.

На следующий день я поручил Антону купить клетку с певчими птицами.

— Зачем, Ваша Милость? — удивился управляющий.

— Это подарок. Я скажу, когда его отправить и куда. Пусть кто-нибудь присмотрит за канарейками.

Также я занялся изучением материалов на Сиплого. А чего время терять?

Больше всего меня заинтересовал факт, что босс не пропускает массаж. Мастер был у него свой, жил в казино, однако имел и собственную квартиру, куда время от времени наведывался. Вот им я и поручил вплотную заняться Свечкину. Отделу разведки предстояло собрать на восточного человека максимум информации.

— Кроме того, завтра мне понадобится помощь одного из ваших людей, Юрий Михайлович.

— Кого именно?

— Неважно. Сами выберите толкового и неболтливого.

— У меня все такие, господин барон.

— Ну, значит, вам же проще.

— Что ему придётся сделать?

— Сходить в театр, — я протянул Свечкину билет. — Ибсен, премьера. Место недорогое, но других не было: предполагается аншлаг.

Начальник разведки взял билет, внимательно рассмотрел и поднял на меня вопросительный взгляд.

— У него будет ответственное поручение. Без права на ошибку.

— Слушаю, господин барон.

— Василь, материалы на которого вы собирали, прибудет на премьеру и займёт одну из лож. Ваш человек должен будет сообщить, в какую именно.

— Когда он должен сообщить об этом?

— В начале первого отделения. Минут через пятнадцать-двадцать после третьего звонка.

— А если Василь опоздает?

— Это маловероятно. Однако, если всё же такое случится, то по факту его прихода в ложу.

Свечкин кивнул. Выглядел он задумчиво.

— Ваша Милость, позвольте заметить, что во время посещения театров охрана Василя принимает особы меры безопасности.

— Да, я помню. Перед креслами выставляется щит из бронестекла, а возле двери в ложу дежурят двое охранников снаружи, и двое внутри. Это было указано в деле.

Свечкин кивнул. Похоже, он понял, что боссу не суждено досмотреть пьесу Ибсена до конца.

— Хорошо. В таком случае я проинструктирую своего человека, господин барон, — проговорил он, поднимаясь. — Ещё какое-то участие моего отдела предполагается?

— Нет, займитесь вплотную массажистом Сиплого. Ну, и заодно пошерстите его карточных партнёров и тех, кто занимается обслуживанием бассейна. На всякий случай.

На следующий день после школы я быстренько развязался с уроками и приготовился к операции по устранению Василя. Для этого понадобилась «чистая» тачка, на которой мы с Падшими подрулили к театру минут за десять до начала спектакля. Припарковались с краю стоянки, да и то еле место удалось найти: втиснулись между лимузином и внедорожником. Я достал рацию и пульт управления с четырьмя кнопками. Осталось только дождаться сигнала от человека Свечкина.

Через полчаса рация ожила.

— Объект на месте, — проговорил мужской голос. — Повторяю: объект на месте. Правая нижняя ложа. Номер четыре.

Я поднял предохранительный клапан, накрывавший одну из кнопок. Ну, будем надеяться, что человек Свечкина не ошибся.

Палец вдавил кнопку до упора.

Секунда, другая.

Взрыв не выбил окна и не вынес стену. Бомба была устроена так, чтобы направленно накрыть радиус в пять метров — по размеру ложи с небольшим запасом. Но звук донёсся до нас. Приглушённый, словно из-под земли.

— Едем? — спросила Марта.

Умная девочка всё поняла и лишних вопросов задавать не стала.

— Нет, — ответил я. — Подождём.

Спустя несколько минут из театра повалили люди. Они бежали к машинам, прыгали в них, и тачки срывались с места.

— Трогай, — сказал я шофёру.

Теперь наш отъезд не будет выглядеть связанным со взрывом. Просто одна из машин, покидающих парковку перед театром.

Через несколько дней я послал Емельянову клетку с канарейками — подарок дочке на именины. Он позвонил спустя два часа.

— Ваша Милость, — каждый раз это обращение словно давалось ему с трудом. Босс будто его выжимал из себя. — Благодарю вас за внимание. Кристине очень понравились птички.

— Сердечно рад. Надеюсь, они доставили вашей дочурке больше удовольствия, чем другой мой подарок нашему общему другу. Кажется, он оказался для него… слишком неожиданным.

Василь погиб вместе с одной из жён и несколькими телохранителями. Больше никто не пострадал. Об этом трубили по новостям два дня. Инцидент обещали расследовать и всё такое. Администрация театра в шоке. Однако представления не приостановили. Разрушенную ложу просто закрыли и опечатали на время ремонта. Правильно: сенсацией нужно пользоваться. Интересно, хватит у кого-нибудь ума проверить остальные ложи?

— Да, господин барон, — после паузы проговорил Емельянов. — Я тоже на это надеюсь. Должен заметить, вы умеете выбирать подарки. У вас прекрасный вкус.

— Поздравляю только тех, кто этого стоит.

— Я вас понял. Ещё раз спасибо за птиц.

Кажется, моё послание до босса дошло. Тем лучше. Для него и его дочурки.

На следующий день завершился ремонт в клубе. Я решил не ждать открытия и посетить его под видом инспекции. Для маскировки выбрал ещё несколько объектов, где шли восстановительные и строительные работы.

Около пяти вечера я отправился на занятие по фехтованию. Во время него предстояло переговорить с Есенией — объяснить девушке, что от неё потребуется.

Глава 47

— У меня есть к тебе просьба, — проговорил я, отражая направленный в грудь удар меча. — Составишь мне завтра компанию?

— Какое-то мероприятие, господин барон? — отозвалась Есения, продолжая атаковать.

Я отступил, блокируя её выпады и отводя от себя клинок.

— Не совсем. Нужно посетить ночной клуб. На нашей территории открывается «Вишнёвый сад». После ремонта. Слышала о таком?

— Я не хожу в ночные клубы, Ваша Милость. Не понимаю таких развлечений.

— Похвально, однако я тебе не предлагаю затусить. Открытие только через неделю. В лучшем случае.

— Тогда что нам там делать?

Есения подпрыгнула и обрушила на меня меч. Я едва успел подставить свой, чтобы не оказаться разрубленным пополам.

— Проведём инспекцию. Кое-что проверим. И откроем дверь.

Девушка отступила. Лицо у неё стало задумчивое.

— Что такое? — спросил я, внутренне порадовавшись перерыву.

— Могу я говорить откровенно, господин барон?

— Всегда советую тебе поступать именно так.

— Хорошо, — Есения сделала паузу, собираясь с мыслями. Или просто решаясь. — Когда я работала на Новака, у него была идя-фикс — однажды найти Сокровищницу какого-нибудь рода и ограбить её. Но вместо этого он требовал, чтобы я открывала двери в совсем иные места. И потом там умирали люди. Мне не привыкать видеть смерть, и вообще, я понимаю, кем был Новак. Поэтому от него и ушла. К вам.

— Надеясь на то, что больше подобным заниматься не придётся, — понимающе кивнул я. — Ты хотела быть просто телохранителем или воином, сражаться с гулями. А теперь тебе кажется, что ты попала из огня в полымя.

Есения кивнула.

— Именно так, господин барон. Складывается впечатление.

— Но ты ещё никого не убила.

— Это верно. Однако… Та девушка, которую вы подставили, устранив князя Каминского… Думаете, она ещё жива? Очень в этом сомневаюсь.

— Дело замяли, чтобы избежать сплетен.

— Родственники убитого едва ли спустили ей подобное. Я не выясняла, но уверена, что её труп уже где-нибудь закопан или растворён в чане с кислотой. Аристократы не прощают тех, кто отнимает жизнь у их сородичей. И недавний случай в театре. Это ведь вы устроили взрыв?

Я наклонил голову, подтверждая предположение.

— Вашей целью был босс мафии. Но вместе с ним погибла его жена. Про телохранителей не говорю: это наша работа — рисковать. Откуда мне знать, что, когда я открою дверь в вашем ночном клубе, кто-нибудь не умрёт?

— Ниоткуда, — ответил я. — Ты знала, что нанимаешься к человеку из рода ассасинов. Обладая таким Даром, не могла не понимать, что я стану тебя использовать.

Девушка кивнула.

— Так в чём же дело?

Есения медлила, словно не решалась ответить. И всё же сказала:

— Я не думала, что человек в вашем возрасте может быть… таким.

Ясно: бедняжка рассчитывала устроиться телохранителем к безобидному пареньку, который просто боится, что его кто-нибудь грохнет.

— Меня с детства учили убивать, — сказал я. — Любого, кого понадобится. Любым доступным способом. Таковы мои методы. Таков мой путь. Но я понимаю тебя. Поэтому не требую, чтобы ты делала мою работу вместо меня. Однако как ты думаешь, почему сейчас ты здесь, а не рядом с Новаком?

— Потому что вы позаботились об этом, — нехотя ответила девушка.

— Именно. Ты хотела от него освободиться. Я это обеспечил.

— И теперь я ваш должник.

— Не совсем. Предпочитаю, чтобы ты оставалась со мной по собственной воле. Я не задействовал тебя в театре, — этого и не требовалось, но девушке про это знать не обязательно. — А что касается ночного клуба, то никаких убийств не предполагается. Просто я тоже ищу Сокровищницу. Только не чужую, а свою.

Есения воззрилась на меня в недоумении.

— Но… Ваша Милость, зачем вам для этого я? Вы ведь можете войти туда в любой момент совершенно обычным образом.

Я вздохнул. Насколько можно доверять этой сомневающейся девушке? И есть ли у меня выбор? Солгать или сказать правду? Чаще всего честность себя оправдывает — это я знаю по опыту. Но не всегда.

Взглянув в глаза Есении, я принял решение.

— То-то и оно, что не могу. После ранения у меня частичная амнезия. Я не помню ни родовой код, ни где находится хранилище артефактов. А резервную ячейку император вскрыть не разрешает, потому что мне нет восемнадцати.

Девушка нахмурилась. Видимо, пыталась понять, не шучу ли я. Наконец, медленно кивнула.

— Понятно. Вижу, вы поделились со мной своей тайной. Простите, что вынудила вас это сделать. Обещаю, никто от меня её не узнает. И да, конечно, я открою вам дверь в Сокровищницу.

— Вот и отлично. А теперь давай продолжим тренировку. Не хочу, чтобы однажды меня насадил на клинок не в меру разошедшийся аристократ или разорвал на части гуль.

О том, что Есении, скорее всего, предстоит принять участие в убийстве Сиплого, я умолчал. Не время. Сначала нужно намекнуть на то, что однажды девушка имеет шанс стать частью рода Скуратовых. Всегда лучше начинать с хороших новостей. Идти ей, правда, всё равно некуда, но кто разберёт этих женщин? Тем более, Падших. У них там в клане матриархат царил, так мало ли что им успели вбить в головы.

Заручившись согласием Есении, я после тренировки предупредил Антона, чтобы организовал мне завтра поездку в клуб. Не знаю, что находится в родовом хранилище, но я должен получить доступ к этой пещере Али-Бабы.

Глава 48

В школе обсуждали мой грядущий День рождения. Разговор зашёл в столовке, где собралась вся наша компания, включая Марину. Они с Женей обменивались красноречивыми взглядами, пытаясь убить друг друга ненавистью.

— Шестнадцать лет — это, конечно, не совершеннолетие, — рассуждала Аня, — но, учитывая, что ты мог до этого возраста вообще не дожить, отметить стоит с размахом.

— Но не слишком пышно, — вставил Павел.

— Почему это? — спросила Женя.

— Чтобы не подумали, будто барон Скуратов по малолетству спускает деньги на развлечения.

— А, это верно, — согласилась девушка. — Мне предки каждый раз объясняют, что можно себе позволить, а что нельзя, чтобы сохранить лицо. Ну, это папа так говорит. Мама проще выражается, — Женя усмехнулась.

— Самой главное в таких мероприятиях — помнить, что ты не развлекаешься, а устанавливаешь отношения с влиятельными людьми, — заметил Артём, потягивавший через соломинку апельсиновый сок. — Если, конечно, праздник устраивают не твои родители. Тогда можешь немного и оттянуться.

— Ты уже решил, кого пригласить? — спросила Марина. — Это важный момент. Нужно хорошо знать, кто с кем в каких отношениях. Иначе посадишь случайно врагов за один столик, а они решат, что ты нарочно решил их стравить.

— И вот у тебя самого уже два врага, — кивнула Аня.

— Мне помогает твоя мама, — сказал я.

— Да, знаю. Она сделает, как надо. У неё большой опыт.

Надо думать: трое детей всё-таки. Даже не могу представить, сколько праздников организовала княгиня.

— Правильно пригласить гостей — это хорошо, — сказал Артём. — А как насчёт всего остального?

— Это Александра Кирилловна тоже взяла на себя, — сказал я. — Очень любезно с её стороны.

— Да, повезло тебе, — кивнула Аня. — Мама припахала нас троих к этому мероприятию по полной. Вчера, например, я выбирала дизайн приглашений. Надеюсь, тебе понравятся. Цвет слоновой кости, золотой тиснёный шрифт.

— А я составлял развлекательную программу, — добавил Павел.

— Блин, простите, что это свалилось на вас, — я развёл руками. — Не думал, что так получится.

— Нам только в радость, — отмахнулась княжна. — Мы же друзья.

— Нормально, старик, — кивнул Павел. — Мы должны это уметь. Думаешь, мама стала экспертом просто потому что у неё мы родились? Она училась этому, ещё когда сама была в нашем возрасте.

— В общем, спасибо вам всем, — сказал я. — Очень признателен.

— Я тоже хотел бы помочь, — проговорил Артём. — Если можно.

— Мы найдём тебе дело, — усмехнулся княжич. — Запросто!

Они взялись обсуждать, что именно свалить на моего одноклассника. Воспользовавшись этим, Марина наклонилась к моему уху и сказала:

— Мы с тобой уже давно знакомы, а я до сих пор не знаю, что тебе нравится. Может, расскажешь мне о себе побольше? Не сейчас, конечно, а как-нибудь на днях. В спокойной обстановке.

Ясно: решила воспользоваться выбором подарка, чтобы пригласить меня на свидание.

— Боюсь, у меня просто не будет времени ни на что такое в ближайшее время, — ответил я, изо всех сил изображая сожаление. — Давай ты составишь анкету, я на неё отвечу, а потом обсудим её по телефону.

Девушка кивнула, хотя выглядела слегка разочарованной. Может, чувство было и сильнее, но аристократов с детства учили держать удар. И потом, обещание позвонить должно было малость её утешить. Всё-таки я не отказался от общения, а сослался на занятость.

— Есть ли надежда, что ты когда-нибудь освободишься? — спросила Марина. — Хотя бы на один вечер.

— Даже не знаю, — я тяжело вздохнул. — До каникул, наверное, нет.

— Ну, днюха у тебя будет раньше.

Вдруг я почувствовал, как в другое ухо жарко дохнули.

— Помочь тебе избавиться от этой настырной зануды? — спросила Женя. Голос у неё аж подрагивал от злости. — Только скажи, и она у меня получит!

Я незаметно стиснул под столом её руку. Повернувшись, шепнул:

— Ну, что ты! Девушке не пристало устраивать скандалы на людях.

— Кто сказал, что я буду надирать ей зад публично?

— Прошу, не надо. Мы с Мариной друзья.

— Неужели?! — Женя усмехнулась. — Уверяю, она так не считает!

— Придумаешь тоже! — принялся косить я под дурачка. — И с чего ты вообще на неё злишься? Я вон и с Аней дружу, вообще-то, но из-за этого ты не бесишься.

— Она к тебе не лезет.

В этот момент Марина выглянула из-за моей спины и сказала Жене, сверкая глазами:

— Извини, конечно, но мы с Колей разговаривали, когда ты встряла. Может, подождёшь где-нибудь, пока мы закончим?

— Где-нибудь?! — вспыхнула Женя. — Да ты за этим столиком без году неделя, дорогуша! Если б не Коля, тебя бы к нему и близко не подпустили!

— Да ты что?! — Марина тоже налилась краской. А взглядом могла бы стену прожечь. — Интересно, с чего ты это взяла?! Думаешь, твой род выше моего?!

Эта фраза мгновенно привлекла внимание остальных. Они прекратили обсуждать мою днюху и уставились на Женю. Та заметила это и закусила нижнюю губку.

Я понимал, что происходит — благо, уже начал разбираться в местных фишках. Марина не просто задала вопрос. Она поставила соперницу в крайне щекотливую ситуацию: если та ответит «да», то получится, что она оскорбила род Фустовых. Учитывая, что есть свидетели, внимательно ждущие ответа, получится, что публично. Если же Женя скажет «нет», то унизит свой род и вообще будет выглядеть так, словно испугалась. Что автоматически ударит по репутации Ильиных, хотя конфликт при этом будет исчерпан.

Я видел, что Жене приходится нелегко. Она взвешивала «за» и «против», но ни один вариант не подходил. Пришлось выручать подругу.

— Прошу прощения, — проговорил я, нарушив воцарившееся за столом напряжённое молчание. — Что-то мне… нехорошо.

Медленно привстал, держась за спинку стула, развернулся, изобразил на лице страдание, сделал неуверенный шаг, «споткнулся» и упал.

Оскара в студию!

Зря, что ли, я в театральную студию записывался?

Глава 49

Через секунду раздался пронзительный девичий визг, а затем загрохотали отодвигаемые и опрокидываемые стулья.

— Что с тобой, Коля?! — это кинулась ко мне Женя.

— Отпусти его! — прошипела Марина. — Это всё из-за тебя!

— Его отравили! — вставила дрожащим голосом Аня.

Похоже, убийства аристократов здесь вообще не новость, раз это первое, что пришло княжне в голову. Её слова вызвали настоящую панику. Павел с Артёмом подхватили меня и куда-то потащили. Я не сразу понял, что в медпункт. Девчонки шагали рядом и препирались. Кто-то всхлипывал. В общем, представление удалось на славу. Вопрос сравнения родов оказался благополучно забыт.

Минуты через три я издал слабый стон и открыл глаза.

— Как ты старик?! — спросил Артём. Он был бледен, губы тряслись. — Что-нибудь болит?!

— Живот как?! — вмешалась Аня. — Режет, колет, горит?

— Да я… вроде, в норме, — выговорил я едва слышно заплетающимся языком.

— Ничего не в норме! — отрезал Павел. — Сейчас врачу покажешься!

Протестовать я не стал. Чем дольше продлится это спектакль, тем лучше. К тому же, я ещё не до конца отыграл роль.

Когда меня дотащили до медпункта, обратил на Женю с Мариной, стоявших рядышком, словно вдовы на похоронах безвременно почившего мужа, полный мольбы и страдания взор и слабо проговорил:

— Пожалуйста, не ссорьтесь! — даже руку к ним сделал попытку протянуть, но уронил её, будто обессилев. — Обещайте!

— Конечно, Коля! — затрясла головой Марина. — Никогда!

— Клянусь! — утирая катившиеся по личику слёзы, выдавила из себя Женя. — Прости нас!

— Да, прости, пожалуйста! — присоединилась Марина.

На этой трагической ноте я был внесён в медкабинет.

Конечно, врачу не составило труда определить, что со мной всё в порядке.

— Возрастное, — сказал он, наконец, закончив меня осматривать. — Слишком быстро растёте, господин барон. Гормоны, опять же.

Выписал витамины и велел заниматься спортом на свежем воздухе, высыпаться и пить больше воды.

— Вот только с глазами у вас что-то странное, — сказал он напоследок, заставив меня насторожиться. — Покраснение белков. Купите-ка ещё вот эти капли, но через недельку приходите ко мне — покажетесь. Первый раз вижу такое, если честно.

Поблагодарив, я вышел из кабинета. Ждали меня все, несмотря на то, что звонок на урок уже прозвучал. В Преображенской школе опоздания строго осуждались, и никто без веской причины не позволял себе задерживаться.

— Ну, что?! Как ты? Всё нормально? Жить будешь? Не отравление? — посыпались наперебой вопросы.

— Просто возрастное, — успокоил я ребят. Чёрт, они, и правда, испугались за меня! Как ни странно, даже приятно. — Организм растёт, меняется — всё такое. Можно идти учиться дальше.

Всё вздохнули с облегчением. Женя кинулась обнимать. Марина при этом изменилась в лице, но не сказала ни слова. Обещание аристократа — не воробей.

Врач выписал нам талон на временное отсутствие, и мы разошлись по урокам.

— Я испугался за тебя, старик, — признался Артём, пока мы шагали по коридору. — Думал, ты копыта отбросишь.

— Не, всё в порядке. Но спасибо за беспокойство. Это… в общем, приятно, что к тебе относятся… так.

Ха! Мне даже слова на подобную тему трудно подбирать.

Артём слегка хлопнул меня по спине.

— Ну, что ты, Коль. Как же иначе? Мы ведь друганы, — он выглядел слегка смущённым. — И девчонки, вроде, успокоились. Я уж было решил, что сейчас прозвучит оскорбление рода.

— Да, они были близки к этому, — согласился я. — Повезло мне вырубиться именно сейчас.

— Да уж! — усмехнулся Артём. — Пронесло, в общем, и тебя, и их.

Оскорбление рода — штука серьёзная. На дуэль выходят без масок-подавителей и бьются в полную силу, используя Дары. До смерти, ясное дело. Поскольку женщины в поединках участвовать не могут, вместо Жени с Мариной вышли бы их представители — скорее всего, братья. Так что девчонки едва не подставили своих родственников по полной программе. При мысли, что кто-то мог умереть из-за детской влюблённости и ревности, я даже поёжился. Всё-таки, с прекрасным полом следует быть очень осторожным. Даже лучшие его представители из-за любви готовы сеять смерть направо и налево.

После уроков я едва отвязался от обеспокоенных друзей. Всем были даны обещания отзвониться вечером и сообщить о самочувствии. Наконец, я сел в машину и поехал в замок. Мне ещё предстояло сегодня отправится в «Вишнёвый сад» и открыть шкатулку Пандоры. Ну, или сундук раджи. В общем, выяснить, какие сокровища накопились в хранилище Скуратовых.

Глава 50

Клуб выглядел вполне готовым к открытию. Дизайнеры постарались придать интерьеру восточный колорит: свитки, иероглифы, выведенные каллиграфическим почерком, бамбук, картины с цветущими вишней и сакурой, катаны на стенах, самурайские доспехи и всё в том же духе. Не знаю, каким был клуб прежде, но сейчас он показался мне вполне привлекательным.

Нанятый Антоном управляющий проводил кастинг официанток. Повсюду были свалены костюмы гейш, которые им предстояло примерять. Толпились и другие претенденты на разные должности — охранники, бармены, ди-джеи, осветители, устроители вечеринок.

Я познакомился с управляющим, а затем отправился осматривать клуб. Начал с верхнего этажа и двинулся вниз, постепенно приближаясь к цели — подвалу. Если где и есть вход в хранилище Скуратовых, то там. Обход занял около часа. Наконец, я оказался под землёй, где располагались служебные помещения — склад, кладовки, силовые щиты и куча всего прочего. Три места показались мне перспективными. Отослав сопровождавшего нас охранника, мы с Есенией остались в комнате, где были свалены коробки с одеждой для костюмированных вечеринок. Ничто не наводило на мысль, что вход в Сокровищницу должен находиться именно здесь. Ни щелей, ни трещин, ничего, что намекало бы на присутствие потайной двери. Но я и не собирался её искать. Мне нужно было лишь попасть на заброшенную станцию метрополитена.

— Давай попробуем, — кивнул я Есении, указав на стену. — Проделай дверь.

— Что мы ищем, господин барон? — спросила девушка, подходя к серому бетону.

— Вход на старую станцию метрополитена.

Что там находится, Есения не спросила. Приложила ладонь к стене, и через пару секунд из-под тонких пальцев показался зелёный дымок. На сером фоне обрисовался прямоугольный контур. Взявшись за ручку, я потянул и открыл дверь. За ней оказалась земля. Так, мимо… Попробуем ещё раз.

Мы проделали дверь в полу. Тоже зря. Пришлось переместиться во второе помещение, которое мне показалось перспективным. Но там обнаружились бетонные перекрытия здания клуба, и ничего больше. Осталась надежда на третью комнату — продуктовый склад. Мы проверили все стены и пол, но ни намёка на выход в метрополитен не нашли!

— Что дальше, господин барон? — спросила, разминая ладонь, Есения. — Куда теперь?

— Погоди, — отозвался я, соображая, что мог упустить. Вход в метро имелся, я видел его на городском плане. Почему же нам его не найти? Ответ приходил на ум только один: его засыпали, и никакого хранилища под клубом нет! Но где оно тогда?! — Давай пройдёмся ещё раз.

— Как скажете, господин барон.

Мы проверили ещё несколько помещений. Безрезультатно. Или я тупил, или сокровища Скуратовых хранились в другом месте. Чёрт, всё из-за того, что император не захотел давать разрешение вскрыть резервную ячейку рода! Неужели придётся ждать до восемнадцатилетия?!

— Пройдёмся ещё раз, — сказал я, хотя уже не верил, что оно того стоит.

— Может, нам углубиться, господин барон? — предложила Есения. Она заметно устала, потратив кучу энергии впустую, но старалась не показывать виду. — Не знаю, что мы ищем, но…

— Нет. То, что мне нужно, должно быть прямо за стеной. Знаешь, забудь. Едем домой. Ты и так измоталась. Возьми пару выходных.

— Благодарю, Ваша Милость.

Когда мы поднялись из подвала, нас дожидался управляющий.

— Господин барон, вас так долго не было, — проговорил он, искательно заглядывая в глаза. — Что-то не в порядке?

— Нет, всё отлично, — я ободряюще хлопнул парня по плечу. — Когда открытие?

— Через двенадцать дней. Нужно подготовить программу.

— Понимаю. Не торопитесь. Сделайте так, чтобы о клубе заговорили.

— Постараюсь, Ваша Милость, — просиял управляющий.

С этого момента я потерял к «Вишнёвому саду» интерес. Видимо, тот, кто устраивал Скуратовым хранилище, проявил больше изобретательности, чем я. Но где эта пещера с сокровищами могла находиться?!

В замке я немного позанимался на тренажёрах — в основном, чтобы отвлечься от разочарования. Блин, я ведь был уверен, что сегодня войду на склад артефактов! И такой облом… Конечно, утешала мысль, что моё наследство спрятано достаточно надёжно, чтобы посторонние не могли его отыскать. Но утешала слабо, если честно. Я бы предпочёл добраться до артефактов.

После ужина я изучал литературу, собранную для меня Антоном. Вернее, его людьми. Вся она касалась аль-гулей. Я пытался найти свидетельства их разумности и связей с людьми. Но пока не смог.

Около девяти явился Свечкин — принёс дополнительные материалы на Сиплого. Вернее, его массажиста.

Восточный человек перебрался в Камнегорск с территории бывшей Японии — из Токио. Никто не знает, зачем ему это понадобилось. Предполагали, что Ямасита Коджи был вынужден бежать из родного города в результате интриг тамошних кланов. Версия родилась по двум причинам: во-первых, массажист носил благородные имя и фамилию, несвойственные японским простолюдинам, а, во-вторых, обладал Даром — призывал изумрудного дракона, поражающего противника зубами, ядом и огнём. Как известно (это уже добавил от себя Свечкин), драконов способны создавать лишь члены императорского рода микадо, правителя Токио. Так что, даже если имя и фамилия у массажиста могли быть выдуманными, его кровь буквально кричала, что человек стал изгоем.

— Ямасита опасен, — проговорил Свечкин, когда я закрыл и отложил в сторону папку с досье. — Говорят, он был якудзой. Это японские преступники, господин барон. Вроде Емельянова, Василя и Сиплого.

— У массажиста есть татуировки?

— Нет, Ваша Милость.

— Член императорской фамилии мог быть якудзой?

— Теоретически нет. Однако по какой-то причине его выставили из Токио.

— Причин может быть тысяча и одна. Нет, не думаю, что Ямасита бывший якудза. Скорее всего, он бежал сюда, но, не желая служить кому-либо в качестве воина, стал массажистом.

— Почему бы ему было не стать воином?

— Гордость, Юрий Михайлович.

— Но… — разведчик непонимающе нахмурился, — разве быть воином не почётней, чем массажистом?

— Смотря кому служить. И потом, не думаю, что Ямасита вообще хочет служить кому бы то ни было. Он входит в клан Сиплого?

— Официально не принят.

— То-то и оно. Слишком горд наш японец. Думаю, по этой же причине он держит квартиру, хотя живёт, в основном, у Сиплого.

— К себе Ямасита наведывается раз в неделю по воскресеньям. У него в эти дни выходной. Выставляет на подоконник цветы, поливает, пьёт чай, а затем прогуливается в ближайшем парке, очень маленьком. Кормит уток в пруду. Ужинает в ресторане неподалёку и возвращается к себе.

— Ночует?

— Никогда. Около девяти уходит и возвращается в дом Сиплого.

— Вот видите, — кивнул я. — Для Ямаситы собственная квартира — просто символ независимости.

— Дороговатый символ. Впрочем, Сиплый хорошо ему платит, а старик почти ничего не тратит. В основном, покупает мази, масла, крема и благовония — всё для массажа.

— Где покупает?

— В лавке возле дома. Иногда ходит ещё в одну, через два квартала.

— Какого дома? Того, где у него квартира?

— Да, шоппинг у него по воскресеньям.

Я придвинул папку с досье. Нужно кое-что просмотреть ещё раз. Кажется, ниточка, ведущая от меня к Сиплому, нащупалась. И тянется она через восточного человека.

Глава 51

На следующий день прямо с утра Аня с Павлом поймали меня в рекреации второго этажа, где мы с Артёмом дожидались звонка на урок биологии, и сообщили, что их отцу пришло письмо из Белого города, и он ждёт меня после школы в гости, чтобы поделиться новостью. Какой именно, не сказал. Видимо, сюрприз.

Не скажу, что я провёл первую половину дня как на иголках, но, конечно, думал о том, что именно сообщили Шувалову. Надеялся, что император снизошёл до несовершеннолетнего барона и решил позволить открыть резервную ячейку.

Так, что, как только прозвучал последний звонок, отправился вместе с Аней и Павлом к ним во дворец.

Князь принял меня в кабинете. Торжественно протянул распечатанное письмо.

— Вас приглашают в Белый город, — сказал он. — Аудиенция у Его Величества.

— По какому поводу? — спросил я, читая выведенные каллиграфическим почерком строки. — Тут написано, что меня ждут завтра в пять, но ни слова о том, зачем.

Князь развёл руками.

— Не знаю, барон. Раз не указано, значит, так надо. Императору виднее.

— Это да. Надеюсь, мне разрешат вскрыть резервную ячейку.

— Вполне возможно. До меня дошли слухи, что Его Величество крайне высоко оценил ваш вклад в развитие обороны города. Обычно за такие вещи полагается высокая награда.

— Хорошо бы, — я сложил письмо и вернул его Шувалову. Адресовано-то оно было ему. Видимо, как моему поручителю в деле о субсидиях. — Высшей наградой для меня станет доступ к родовому архиву.

— Прекрасно вас понимаю, но никак на это повлиять не могу. Его Величество сам решает, кого, как и за что наградить.

С этим и пришлось уехать. По пути из кабинета встретил Машу. Маленькая княжна взвизгнула и бросилась мне на шею. Повисла, оторвав ноги от пола.

— Эй, ты мне спину сорвёшь!

— Фу! Как неприлично говорить даме о том, что она слишком тяжела для мужчины, — отпустив меня, Маша строго погрозила пальчиком. — Будешь так себя вести, лишу тебя своей благосклонности.

— Только не это! — усмехнулся я.

— Ты не знаешь, о чём отзываешься с таким пренебрежением. Зачем приезжал? К папе?

— Ага. Меня пригласили во дворец императора. Видимо, будут за что-то хвалить.

— Круто! Никто из нас там не был. Кроме папы, конечно. Поздравляю. Расскажешь потом, как всё прошло?

— Само собой.

— Обещаешь?

— Даю слово.

— Ну, ладно. Удачи. Смотрю, ты торопишься. Не смею задерживать господина барона. Надеюсь, скоро увидимся.

Попрощавшись с княжной, я отправился домой. По моему распоряжению, Андронова занималась смотром новых рекрутов. Получив субсидии, я начал с расширения личного состава. Мне требовалась большая армия, способная отстоять удел в случае нападения гулей. Такие войска, чтобы было ясно: ничья помощь Скуратову не требуется.

Так что я для начала наведался на полигон и переговорил с генералом.

— Приходится многих отсеивать, — призналась девушка. — Настоящих профессионалов не так много.

— Почему?

— К нам поступают, в основном, свободные кадры, а у них либо нет боевого опыта, либо он минимален. Те, кто уже на службе, практически не приходят. Это нормально.

— Нам ведь все равно придётся обучать рекрутов, так? Может, тебе быть не такой разборчивой?

— Поверьте, Ваша Милость, я вполне лояльна и терпима. Но и разумна. Всех подряд брать нельзя. Это и для репутации плохо. Профи не пойдут к человеку, о котором ходят слухи, будто он принимает всех подряд.

— Ладно, тебе виднее. В конце концов, это твоя армия, и тебе ею командовать. Сколько у нас уже человек?

— Шестьсот сорок семь, — заглянув в списки, сказала Андронова. — Негусто. Зато есть пилоты на всю технику и стрелки для всех орудий. А это совсем немало. Кстати, как насчёт вертолётов?

— Займусь ими в ближайшее время. Твой парень выздоровел?

Андронова просияла.

— Да, господин барон. Позвонить ему? Сказать, чтобы приехал?

— И как можно быстрее. Не будем откладывать это дело в долгий ящик.

Как только я, оставив генерала, зашёл в офис, ко мне подлетел управляющий.

— Ваша Милость! Это чёрт знает, что! Невозможно работать! Он ставит мне палки в колёса, где только может!

— Так, спокойно! Ты о ком вообще?

— О наблюдающем от Белого города! Ладно, проверяет, куда ушла каждая копейка, — это его работа. Но он спорит! Указывает мне, на что сколько лучше, по его мнению, потратить! Это возмутительно!

— Ладно, пойдём посмотрим, что он там понаписал.

Часа два я разбирался с резолюциями инспектора. И, надо сказать, некоторые замечания показались мне дельными. Так что Антону пришлось малость перепилить планы по бюджету.

— И добавь покупку боевых вертолётов, — сказал я. — Штук восемь.

Отпустив управляющего, я занялся уроками. Но сделать их разом не удалось: позвонила Антонова и сказала, что её человек прибыл и готов проконсультировать меня относительно вертушек. Я с облегчением отложил черчение и вышел встретить дорогого гостя.

Мужику было на вид лет тридцать пять. Подтянутый, гладко выбритый, с короткой армейской стрижкой и выправкой старого вояки. Лоб пересекал тонкий белый шрам. Светлые глаза глядели прямо и открыто.

— Василий Лукин, — представился он. — Майор лётных войск.

— Николай Скуратов. Тот, кто нуждается в ваших услугах.

— Мне сказали, вы хотите купить вертушки, — сказал Лукин, бросив взгляд на Андронову.

— Именно так. Хорошие вертушки, надёжные.

— Вы обратились по адресу.

— Василий преподаёт в лётной академии, — вставила Андронова. — Он эксперт по боевым машинам.

— Вот и отлично, — кивнул я. — Когда можете уделить мне время?

— Хоть сейчас.

Это я и рассчитывал услышать.

— Чудно. Тогда отправимся в Белый город.

— Зачем? — удивился Лукин. — Я и так знаю, что вам нужно. «Кондоры-22В». Средние маневренные бронированные коптеры с тремя типами ракет и двумя пулемётами. Экипаж из трёх человек — пилот и два стрелка. Отличное соотношение цены и качества. А главное — «Кондоры» идеально подойдут для ведения боя на территории вашего удела. Благодаря небольшим размерам и повышенной маневренности, он смогут легко обходить высотные здания, которых здесь довольно много.

— И небольшой экипаж — тоже плюс, — добавила генерал.

— Ладно, с машинами определились, — сказал я. — «Кондоры», так «Кондоры». В этом вопросе я на вас полностью полагаюсь, майор. Но их нужно купить.

Лукин кивнул.

— Само собой. Однако для этого вовсе не нужно ехать на выставку. Заключите контракт прямо на заводе. Я знаком с директором производства.

— Отлично. Едем. Кому принадлежит завод?

— Смарагдовым. Фиолетовый клан.

Чёрт! Они в одной упряжке с Лукьяновым и, конечно, не станут продавать технику тому, за чью голову барон негласно объявил награду. А ведь мы, между прочим, родственники по материнской линии. У некоторых людей просто нет ничего святого.

— Только у Смарагдовых есть подходящие вертушки? — спросил я.

— А что? — нахмурился Лукин. — С ними какие-то проблемы?

— Да. Скорее всего, ничего не выйдет. У одного из баронов Фиолетового клана на меня зуб. И об этом все знают. Во всяком случае, в их компании точно.

— Хм… Да, это проблема, — согласился майор. — Я бы предложил альтернативу, но она уступает «Кондорам». Эти пташки просто идеально вам подошли бы. А нельзя купить вертолёты через подставное лицо?

— Это означало бы подставить того, кто выступит в подобном качестве. Так что просить о такой услуге неприлично.

— Да, вы правы, господин барон. Чёрт! Прошу прощения.

— Ничего. Я подумал о том же. Наверное, придётся рассмотреть альтернативу.

— Что ж… Хорошо. Тогда советую купить «Оводы-67». Почти то же самое, что «Кондоры», но тяжелее из-за усиленной брони и, соответственно, менее маневренные. Отличные машины, просто меньше подходят именно для вашего удела. Но я уверен, что они справятся. Экипаж такой же — три человека.

— Кто производит?

— Аммосовы из Белых. С этим кланом у вас нет проблем?

— Вроде, нет.

— Отлично. На них у меня тоже есть выход. Собственно, я хорошо знаком с графом. Можем съездить.

— Вот так сразу, даже без приглашения?

— Если позволите, я позвоню и договорюсь.

— Телефон в вашем полном распоряжении, майор.

Через двадцать минут мы упаковались в машину и помчали в Белый город, где нас ждал Его Сиятельство.

Я очень надеялся, что граф согласился нас принять не просто потому, что его попросил Лукин, но и по причине заинтересованности в сотрудничестве со мной. Это означало бы, что в дальнейшем я смогу закупать у него боевые машины напрямую в необходимом количестве. Кроме того, деловые отношения с членом императорского клана — шикарная вещь. Это кредит доверия и как раз те связи, которых мне пока не хватает. И которые барону Скуратову очень нужны. Если станет известно, что член Белого клана со мной сотрудничает, это автоматически даст карт-бланш многим сомневающимся баронам.

Глава 52

Дворец Аммосова нисколько не походил на замок или крепость. Даже дом Шуваловых по сравнению с ним выглядел фортецией. Портики, колонны, кариатиды, балкончики, ниши со статуями обнажённых гречанок — ничто не свидетельствовало о том, что город может быть атакован полчищами гулей. Впрочем, большинство зданий в Белом секторе выглядело примерно так же. Это из-за того, что вероятность проникновения гулей в центр Камнегорска ничтожна. Здесь опасались убийц, но не чудовищ.

Нам пришлось сдать в холле всё оружие, и дворецкий в светло-серой с белым и золотым позументом ливрее проводил нас в просторный, светлый кабинет, обставленный с большим вкусом в стиле арт-деко. Я узнал это направление дизайна, потому что последний босс, на которого я работал до поступления в контору, оформил весь свой дом таким образом и постоянно упоминал об этом.

Граф оказался щуплым старичком с редкими седыми волосами, орлиным носом и тонкими, плотно сжатыми губами. Его лицо покрывали пигментные пятна, похожие на брызги йода. Одет он был в синий двубортный костюм, белую рубашку и тёмный галстук с золотистыми узорами пейсли. На указательном пальце поблёскивало кольцо с гербом, окружённым бриллиантами.

— Константин Михайлович, — представился Его Сиятельство, протянув мне руку. Пожатие было крепким, но без выпендрёжа. Граф явно был не из тех людей, которые пытаются произвести первое впечатление, изо всех сил стискивая вашу ладонь. Он имел слишком высокий статус и просто не нуждался в этом. — Василий Степанович, — кивнул он Лукину. — Как здоровье? Слышал, ты был ранен?

— Неплохо, Ваше Сиятельство, благодарю. Ничего серьёзного.

— Это хорошо. Было бы жаль потерять такого человека, как ты, — взглянув на меня, граф добавил: — Весь о вас наслышан, барон. Рад знакомству.

— Взаимно, Ваше Сиятельство. Надеюсь, до вас доходили только хорошие слухи обо мне?

— Слухи до меня не доходят, — качнул головой Аммосов. Это движение сделало его похожим на птицу. — Только оперативная информация. И то, что я слышал, довольно противоречиво. Но в предприимчивости вам не откажешь. Кажется, завтра вас ждут во дворце?

Я сразу понял, что он имеет в виду императорский дворец, а не какой-то ещё.

— Да, только не знаю, зачем.

— Что ж, вот и узнаете. Давайте присядем, господа. Прошу сюда.

Аммосов расположился с нами вокруг журнального столика, заняв одно из кожаных кресел. Его фактура показалась мне необычной.

— Шкура гуля, — пояснил граф, заметив, что я провёл ладонью по обивке. — Прочна, как синтетика. Правда, дороговато.

— Импозантно, — одобрил я. — Надо тоже такие кресла завести.

— Не торопитесь, барон, — холодно улыбнулся Аммосов. — Полагаю, у вас есть дела поважнее, чем обустройство интерьера. Поэтому вы и приехали.

— Совершенно верно, Ваше Сиятельство. Мне нужны боевые вертолёты.

Граф одобрительно кивнул.

— Вне всякого сомнения. Они вам просто необходимы. Без поддержки с воздуха, куда гули достать не могут, оборонять удел довольно затруднительно. Но почему вы обратились ко мне? — вопрос граф адресовал Лукину. — Вам, барон, скорее, подошли бы «Кондоры». Я в этом кое-что смыслю. И в прошлом именно эти машины закупались вашим родом.

— Уверен, вы знаете, в чём причина, — ответил я.

Аммосов усмехнулся. Было заметно, что моё замечание ему польстило.

— Подозреваю, что барон Лукьянов с его странной жаждой мести вашей персоне стал причиной, по которой вы не обратились к Фиолетовому клану.

— Увы, — я развёл руками. — Так и есть. Барон хочет меня убить, что уже не секрет. Хотя поединок с его сыном прошёл по всем правилам.

Граф слегка пожал плечами.

— Любовь к детям порой лишает людей адекватности. Впрочем, я уверен, что после того как вы побываете во дворце Его Величества, барону придётся поумерить пыл. Итак, вам нужны вертолёты. Сколько?

— Восемь. Для начала.

— Неплохая партия. Я смогу поставить их вам в конце недели.

— Было бы чудесно.

— У вас уже есть экипажи для них?

— Да, Ваше Сиятельство. Личный состав набран и ждёт машины, чтобы начать тренироваться.

Аммосов одобрительно кивнул.

— Считаю своим долгом предупредить, что вам понадобится больше вертолётов. Я бы рекомендовал… — как думаешь, Василий Степанович? — Штук двенадцать?

— Не меньше, — кивнул Лукин. — Но время терпит. Сейчас полный комплект ни к чему. Если господин барон хочет приобрести только восемь…

— Не согласен, — прервал его граф. — Команда воздушной поддержки должна работать слаженно, и лучше, чтобы все экипажи тренировались вместе с самого начала.

— Это правда, — согласился Лукин. — Так эффективней, чем подключать потом ещё четыре машины. К тому же, придётся менять уже отработанный план обороны.

— Что ж, решено, — сказал я. — Пусть будет двенадцать.

Граф позвал своего юриста, и мы заключили контракт на покупку дюжины «Оводов» и запаса боекомплекта к ним. Распрощались весьма любезно.

— Надеюсь, ещё не раз увидимся, господин барон, — сказал напоследок Аммосов, пожимая мне в холле руку. — С вашим родом прежде работать не доводилось, но я знаю, что Скуратовы всегда отличались щепетильностью в деловых вопросах. И не только в них.

— Благодарю, Ваше Сиятельство. Я тоже рассчитываю на долгое и продуктивное сотрудничество.

Когда мы выехали от графа, уже наступило время ужина, и я пригласил Лукина составить мне компанию.

— Почту за честь, — согласился тот. — Здесь недалеко есть один приличный ресторанчик. Небольшой, но с изумительной русской кухней. Я был в нём несколько раз. Сейчас будем проезжать.

— Пельмени подают?

— Ещё какие! Пальчики оближете!

— Тогда решено. Едем туда.

Спустя пару минут Лукин показал, что нужно свернуть налево, и вскоре мы увидели вывеску в виде коромысла. На ней витиеватыми красными буквами было выведено «Каравай-город».

Как только мы припарковались, Падшие окружили машину, и я вылез. Это у нас отработано. Конечно, если кого-то захотят пристрелить, никакой живой заслон не помешает — разве что затруднит задачу. Подтверждение тому — множество случаев, когда телохранители оказывались бессильны против снайпера. Хорошего снайпера.

Мы двинулись к дверям ресторана. Ходили всегда быстро, чтобы лишнее время не маячить. До крыльца оставалось метра два, когда меня сильно ударило в левую лопатку. Так, что я едва не потерял равновесие. Пришлось даже опереться на шагавшую впереди Марту. Девушка резко обернулась, но другая Падшая её опередила: с резким возгласом «снайпер!» повалила меня на асфальт и распласталась сверху. Остальные девушки тут же сомкнулись вокруг меня, так что я видел только их ботинки перед своим носом.

В спине нарастала боль. Чёрт… Похоже, меня подстрелили. Под большим углом сверху — чтобы пуля прошла над головами девушек. Задето ли сердце?

Это последнее, что я успел подумать, прежде чем погрузиться в густую, вязкую темноту. Стало очень тихо, а затем я отключился.

Глава 53

В себя я пришёл в больничной палате. Довольно уютной, вот только справа мерцал экранами прибор, показывавший мои жизненные функции. Если в фильмах его показывают верно, то сердце у меня билось. Не очень ровно, правда.

Так, что же случилось? Надо вспомнить… Ах, да! Напарник пальнул мне в голову! Неужели я выжил? И он меня не добил? Непохоже на него. Совсем не похоже. Может, кто-то спугнул? Хм…

Вроде, мне ещё снился удивительный сон. Будто я ожил в другом мире в теле маленького барона и начал путь аристократа. Школа, интриги, убийства…

Стоп!

Опустив глаза, я уставился на своё тело. Приподнял руку. Маленькая.

Нет, никакой это был не сон! И стрелял в меня не напарник, а снайпер!

Дверь открылась, и в палату вошёл лейб-лекарь, который выхаживал меня, когда я воскрес. Как же его звать? Евгений Васильевич, кажется.

— Господин барон, я почувствовал, что вы очнулись. Вот мы и снова свиделись. Жаль, что при схожих обстоятельствах.

— Здравствуйте, Евгений Васильевич, — я попытался улыбнуться, но губы будто онемели и почти не слушались. — Меня ранили?

— Можно и так сказать, хотя, если честно, скорее убили. Пуля попала в сердце. Не знаю, как вам удалось снова выжить. Словно в рубашке родились.

— В сердце? — переспросил я.

Медик кивнул.

— Когда вас привезли в госпиталь, вы были живы, хоть и без сознания. Я бы даже сказал, находились в коме. Но дышали, чёрт побери! И сердце продолжало биться. Это с пулей-то! Я был уверен, что этот феномен долго не продлится, однако операция прошла… успешно, если можно так сказать. Пулю извлекли. И сейчас вы, в общем-то, в полном порядке. Даже… рубца от раны не осталось.

Блин, но так не бывает! Уж я-то знаю.

— Как вы это объясните, доктор?

Евгений Васильевич развёл руками.

— Понятия не имею. Впервые с таким сталкиваюсь. У людей, по крайней мере.

— А у кого уже видели подобное?

— У нежити. Большая её часть обладает способностью к регенерации.

— Ну, если я оборотень, то повезло, что пуля была не серебряная! — попытался я усмехнуться.

Лейб-лекарь даже не улыбнулся. Вместо этого покачал головой.

— Любая пуля должна была прикончить вас прямо там, где попала, господин барон. Медицина не может объяснить ваш случай. И ещё, я заметил, что у вас странная Жива. С какой-то красноватой примесью. Не могу понять, в чем дело. Вы прежде этого не замечали?

Точно, целители ведь работают с жизненной энергией пациента. Значит, доктор обнаружил мой секрет. Интересно, он действительно не сообразил, от чего это, или хочет выяснить, знаю ли я об этом.

— Не замечал, Евгений Васильевич. Что это может оначать?

— Как я и сказал, не знаю. Но нужно разобраться. Такого… быть не должно.

Наклонившись, он взлся пальцами за мои веки и раздвинул их. Посетил в глаз фонариком.

— Вокруг радужки периодически появляется алое свечение. Думаю, это результат примеси в Живе. Очень странно. Вы не контактировали в последнее время с… Да, нет, это невозможно. Ерудна.

— С чем? Договаривайте.

— Нет, забудьте. Глупости. Впрочем… Ладно, чем чёрт не шутит. Вы под Чёрный дождь не попадали? Или, может, трогали агрик? Лезвие, я имею в виду.

Чёрт, он рально близок! Слишком близок!

— Нет, Евгений Васильевич. Я знаю, что из-за этого человек может неприятно преобразиться.

Врач кивнул.

— Так я и думал. Причина должна быть в чём-то другом. Я бы хотел вас ещё понаблюдать.

— Вы сказали, я здоров. Значит, могу выписываться?

— Не то, чтобы здоров. Просто на удивление в хорошем состоянии для человека, который должен был умереть. Придётся вам провести в больнице ещё хотя бы два-три дня.

— Что ж, раз надо, значит, надо. Но вообще, я чувствую себя неплохо.

— Организм пока не совсем окреп. Хотя восстанавливается очень быстро. Ладно, сейчас пришлю медсестру взять у вас анализы, а потом ещё зайду.

— Меня могут навещать мои люди? Мне нужно сделать ряд распоряжений. Я так долго отсутствовал.

— Друзья давно рвутся к вам, но я не разрешил посещение даже им, пока вы не очнётесь. Всё-таки, здесь реанимация. Впрочем, скорее всего, мы переведём вас в обычную палату. Возможно, уже сегодня. Но не раньше, чем будут готовы результаты анализов. А теперь отдыхайте.

Когда он ушёл, я закрыл глаза и потянулся к внутренней тьме. В ней мгновенно вспыхнули три огонька. Красный мигал и пульсировал. Как только я на нём сосредоточился, сразу увидел символ Молоха. Только на этот раз он дёргался и расплывался. И ещё у меня был очень низкий уровень Живы. А остатки имели глубокий фиолетовый цвет. Ни намёка на голубой.

Похоже, моё Проклятье спасло мне жизнь. Видимо, дало ту самую регенерацию, которой обладают чудовища. Значит ли то, что я сам стал монстром? Или нахожусь на пути к трансформации? Надеюсь, что нет. И всё же, влияние Проклятья усиливается. Оно распространяется по мне — пора признать.

Чем это грозит? Даже страшно представить. С другой стороны, я ещё человек, и я жив. А это совсем немало. Нужно провести эксперимент, чтобы убедиться, что дело в нём. Но для этого нужен агрик. Так что придётся отложить до возращения домой. Надеюсь, это случится скоро. Валяться в больнице мне некогда — надо заниматься делами. Восемь дней в коме! Куча времени потеряна!

Когда выберусь отсюда, первым делом займусь поисками стрелка. И того, кто его нанял. Хотя, скорее всего, это Лукьяновские происки. Надеюсь, отдел разведи этим уже занимается.

Чёрт, я же пропустил аудиенцию у императора! И не знаю, зачем он меня приглашал. Хорошо бы её удалось перенеси.

Мои мысли прервало появление медицинской сестры. Белый халатик туго обтягивал пышные формы, юбка едва доходила до середины бедра. Не иначе, у меня вип-палата.

— Добрый вечер, Ваша Милость, — промурлыкала девушка, поставив поднос на тумбочку и взяв с него шприц. — Давайте-ка возьмём у вас кровь из вены. Сожмите кулак, пожалуйста.

Глава 54

Анализы оказались достаточно приличными, чтобы меня перевели в обычную палату.

Первым, кого я увидел, была Марта. Падшая места себе не находила от отчаяния и буквально рассыпалась в извинениях.

— Успокойся, — прервал я её излияния. — Пусть на вид мне и пятнадцать, но ты говоришь с человеком, который понимает: если кто-то решил тебя убить, помешать ему практически невозможно. И уж совершенно точно, вы не могли ничего поделать там, у ресторана. Надеюсь, больше никто не пострадал?

— Никак нет, Ваша Милость. Спасибо за ваши слова. Но я всё равно чувствую вину. Мы должны были принять больше мер для вашей безопасности?

— Какие, например? Накрыть меня железным куполом? Перестань. Главное сейчас — обеспечить мне охрану здесь, в госпитале.

— Всё на высшем уровне, господин барон. Даю слово!

— Вот и отлично. Я должен увидеть Антона и Свечкина. Вызови их.

— Слушаюсь, господин барон. Там ещё ваши друзья хотят вас видеть. Шуваловы и Елагин.

— Завтра. Скажи, ко мне пока не пускают.

— Хорошо, Ваша Милость.

Свечкин и управляющий явились вместе. Сначала я принял Антона. Парень доложил о том, что произошло за время, что меня не было в замке. В принципе, всё шло хорошо. И аудиенцию у императора перенесли, что особенно меня порадовало. Меня должны были принять, как только я смогу покинуть больницу и вообще буду сам готов.

Следующим в палату вошёл начальник разведки.

— Рад видеть вас в добром здравии, господин барон.

— К чёрту! Мне просто повезло. Как дела с поисками снайпера?

— Мы вычислили, где он находился. Пришлось запросить записи с дронов, парящих над районом, но нам пошли навстречу и всё предоставили. Хорошо, что инцидент случился на территории Зелёного клана. Стреляли с двухсот метров, снайпер расположился на тридцатом этаже. Очень сложный выстрел, насколько я могу судить. Большое расстояние, большой угол. Мало, кто способен на такое.

Тут он прав.

— Что дали видеозаписи?

— Стрелок был в маске, но мы отследили его до тоннеля, где он пропал. Сел в одну из машин, скорее всего. В какую сторону та уехала, неизвестно. Мы записали номера автомобилей, в это время покидавших тоннель, но едва ли удастся установить личность снайпера.

Я кивнул. Да, сработано профессионально. Молодец. Но выстрел действительно слишком хорош. А это уже зацепка.

— Составили список тех, кто способен показывать такие чудеса обращения с винтовкой?

— Разумеется, Ваша Милость. Мы ограничились свободными стрелками и людьми Пешкова и Лукьянова.

— Зря. Любой, кто готов угодить Лукьянову, мог отправить своего человека.

— В таком случае, мы расширим список подозреваемых. Но пока сосредоточимся именно на тех, о ком я сказал.

— Хорошо. Меня больше всего интересует, как снайпер узнал, где я окажусь, учитывая, что поездка в ресторан была чистой импровизацией. Плюс он ещё и успел занять место для выстрела, достать и, вероятно, собрать оружие, прицелиться. Такое впечатление, что метнулся, пока я выходил из машины.

— Ресторан предложил майор Лукин.

— Он не мог знать, что мы отправимся ужинать.

— Зато он заранее был в курсе, что вы попросите его услуги. Мы взяли его в разработку.

— Ладно, возможно, это имеет смысл. Но всё равно маловероятно.

— Как и то, что кто-то мог успеть занять место для стрельбы.

— Да, это просто чудо, — согласился я. — Придётся вам основательно поработать, Юрий Михайлович.

— Ещё мягко сказано, — вздохнул Свечкин.

— У меня только одно предположение насчёт этого чуда. Дар крови. Есть ли у кого-нибудь способность мгновенно перемещаться в пространстве?

Разведчик задумчиво почесал подбородок.

— Телепортация? Хм… Не слыхал о таком. Нет, я уверен, что ни одного из родов такого Дара нет.

— Чёрт!

Правда, я тоже не встречал подобного в дворянском справочнике, который штудировал.

— Но существуют ведь и так называемые Свободные Дары, — вдруг сказал Свечкин.

— Что это такое?

— Вы не знаете? Некоторые люди рождаются с Дарами, но не могут передать их по наследству. Так, например, получаются целители. Но подобное явление крайне редко. Один случай ни миллион примерно.

— У некоторых Падших тоже есть Дары. Проверьте, не обладал ли какой-нибудь из Лиловых родов телепортацией.

— Да, господин барон. Мы этим займёмся.

Отпустив Свечкина, я задумался. То, что меня не убили, просто чудо. Моё существование закончилось бы, если б не проклятье. Мои враги представляли реальную опасность: они не стеснялись идти до конца, стараясь избавиться от меня. А значит, откладывать решение этой проблемы больше нельзя. Лукьянов или Пешков — неважно, кто из них стоял за выстрелом снайпера. Оба они должны умереть. Видит Бог, я не хотел их устранять. Бароны сами решили стать моими врагами. Так что, даже будь у меня нелады с совестью, она была бы чиста.

На следующий день после обеда меня навестили Аня, Маша, Павел и Артём. Принесли конфеты и фрукты.

— Цветов нет, потому что в больницу с ними не пускают, — сказал княжич, раскладывая гостинцы на прикроватной тумбочке. — Опасаются аллергии у пациентов. У тебя есть аллергия на цветы?

— Вроде, нет, — ответил я, вспомнив свои эксперименты в оранжерее.

— Тем не менее, правила одни для всех, — Павел развёл руками. — Извини.

— Я легко обойдусь без букета, честно. Расскажите лучше, как там дела в большом мире. И в школе.

Ребята начали наперебой делиться новостями. Но ничего интересного не рассказали. Собственно, я и спросил ради поддержания беседы, чтобы не наступило неловкое молчание. Когда они малость подиссякли, спросил:

— Надеюсь, вы не расстроились, что я пропустил свой День рождения?

— Ничего, его можно перенести, — отозвалась Маша. — Мама сказала, что всё готово, и как только ты выпишешься, она устроит праздник. Гостей предупредили о переносе.

— Отлично. Не хотелось бы, чтоб усилия Александры Кирилловны пошли насмарку.

— Не пойдут, — уверила Маша. — Это мероприятие слишком важное, чтобы его отменять. Многие аристократы надеются познакомиться с тобой. И представить тебе своих дочурок. Они ж не знают, что ты уже определился, — маленькая княжна озорно подмигнула. — Конечно, остаются ещё места. Я понимаю, что одной мною ты не ограничишься.

— Маша, прекрати! — строго одёрнула сестру Аня. — Некрасиво набиваться мужчине в жёны.

— Серьёзно? — притворно удивилась Маша. — А я не знала. Простите, господин барон. Я такая невоспитанная!

— Вот-вот, — кивнула Аня. — Подумай о своём поведении.

— Непременно. Сегодня всю ночь прорыдаю в подушку. Возможно, у меня даже случится нервный срыв. Говорят, в наших высоких кругах это часто бывает.

— Сколько человек планируется на мою днюху? — спросил я, улучив паузу в разговоре девушек. — Надеюсь, замок вместит всех?

— Человек триста, — ответила Маша. — Это немного. Мама пригласила только самых полезных людей. Всё-таки, у тебя не совершеннолетие и не юбилей.

— Зато двойное воскрешение из мёртвых, — усмехнулся я.

— Кстати, да, — сказал Павел. — Доктор сказал, что твоё выздоровление — очередное чудо.

— Как ты себя чувствуешь? — добавил Артём. — Выглядишь неплохо. Даже отлично. Особенно для человека, вернувшегося с того света. Правда, что пуля попала тебе в сердце?

— Врач — самое настоящее трепло, — усмехнулся я. — Да, так мне сказали. Видимо, у меня крепкий молодой организм.

— Всё равно это удивительно, — сказал Артём. — Феномен. Кажется, так это называется.

— В любом случае, мы рады, что ты выжил, — проговорила Аня. — Даже не представляешь, насколько.

— Точно меньше, чем я сам рад.

— Ну, это понятно. Когда выписываешься?

— Думаю, в ближайшие дни. Неохота здесь валяться. Тем более, чувствую я себя действительно прекрасно.

Мы потрепались ещё немного, а затем ребята собрались уходить. Парни пожали мне руку, девчонки поцеловали на прощанье в щёки.

— Возвращайся скорее! — шепнула едва слышно в самое ухо Аня.

Уходя, обернулась и неуверенно улыбнулась. И глаза у неё блестели совсем не по-дружески. Интересно, можно ли жениться на сёстрах? Тьфу! Что за бред?! В таком браке даже смысла нет.

Оставшись один, я немного поворочался, а потом заснул. Всё-таки, организм у меня был нехило ослаблен.

Глава 55

От нечего делать я обдумывал идею, которая давно засела у меня в голове. А именно — создание защитного костюма, способного уберечь воина от гуля. Проблема заключалась в том, что эти твари имели дурную привычку разрывать человека на куски и пожирать частями. И требовалось этому помешать. Так что, как только меня выписали, я первым делом велел Антону пригласить в замок парочку наших инженеров. Когда они явились, объяснил им, что нужно.

— Возьмите за основу существующий бронекомбез и замените его части серебряными. А главное — соедините делали в местах суставов. Может, быть, с помощью серебряных цепочек или ещё как-то. Продумайте этот момент.

— Задача ясна, господин барон. Не думаю, что это будет сложно сделать, — ответил один из инженеров, переглянувшись с товарищем. — Но каждый костюм придётся подгонять индивидуально.

— Ничего. Всё равно много наделать их не получится: просто серебра не хватит. Когда сможете продемонстрировать прототип?

— Через несколько дней. Мы вам сразу сообщим.

Отпустив инженеров, я позвонил во дворец Шуваловых и попросил к телефону княгиню.

— Рада слышать вас голос, господин барон, — проговорила женщина, взяв трубку. — С выздоровлением.

— Благодарю. И отдельно — за усилия, которые вы приложили, организуя мой День рождения.

— Не за что. Вы уже готовы объявить дату?

— Думаю, ни к чему затягивать. Как насчёт послезавтра.

— Тогда я отправлю к вам в замок своих помощников. Они займутся доставкой, украшением столовой и всем прочим.

— Да, конечно. Я предупрежу охрану, чтобы им дали пропуска.

Обсудив ещё несколько моментов, мы распрощались. Я отправился на площадку, где тренировались пилоты вертолётов. Андронова подошла спустя четверть часа: до этого она была на полигоне, наблюдала за учениями шагоходов.

— Пока похвастаться особо нечем, — сказал она, глядя на машины, отрабатывавшие в воздухе боевые построения. — Но ребята стараются. Просто ещё мало времени прошло. Слаженность не достигается за пару дней.

— Я понимаю и не жду чудес. Главное, что у на данный момент у нас имеются все необходимые роды войск. Скоро прибудут агрики, которые я заказал в Златоусте. Составь список для новой партии. С мерками.

— Слушаюсь, господин барон. Пока вы находились в больнице, приток новобранцев снизился. Но теперь их опять стало много. Думаю, к концу года мы укомплектуем полноценную армию.

— Отлично. Я поручил разработать доспехи, которые смогут защитить бойцов от гулей. Если получится, мы уменьшим потери личного состава и повысим эффективность обороны. Вот только потребуется много серебра.

— Это проблема, — понимающе кивнула девушка. — На всех не хватит в любом случае.

— Поэтому тебе поручается отобрать самых лучших мечников и сформировать из них ударный отряд. Этакую гвардию неуязвимых. Человек сто, не больше.

— Вы думаете, серебра хватит на сто костюмов?

— Пока не знаю. Но буду искать.

По лицу Андроновой я понял, что она сомневается в успехе. Серебро действительно было в дефиците, особенно сейчас, когда из него делали сети и арматуру.

На следующий день замок наводнили люди Шуваловой. Беспрестанно приезжали и уезжали грузовики, повсюду сновали незнакомые люди. Охрана с ног сбилась, пытаясь обеспечить безопасность. Чтобы облегчить ей задачу, я после уроков обосновался у Шуваловых. Провёл время с Машей и Аней. Мы делали уроки и болтали. Девчонки обсуждали, в чём пойти на мой День рождения, и перебирали приглашённых, которых знали.

Вечером домой вернулся князь и сообщил, что в пятницу меня ждут в императорском дворце на аудиенцию. После чего долго инструктировал меня, как себя вести.

Ночевать я остался у Шуваловых, в комнате, где жил прежде. В замке продолжались подготовительные работы, и смысла возвращаться не было.

На следующий день сразу после уроков я поспешил домой. Там уже всё было готово к приёму гостей. В первую минуту я даже не узнал интерьер собственного замка. Княгиня постаралась на славу. Особое место занимали извлечённые на свет боевые трофеи рода Скуратовых. Из них создали в холле целую выставку воинской славы. Видимо, гости должны были вспомнить, к представителю какой фамилии пришли в гости. Да, я остался один, но за моей спиной стояли грозные тени предков. Я не имел отношения ни к ним, ни к их былым заслугам, но знать об этом никому не полагалось. Шуваловой тоже, но тут уж ничего не поделаешь. Главное, что княгиня держала язык за зубами. Надеюсь, продолжит делать это и в дальнейшем — для её же блага.

Сама Шувалова уже была в замке и встретила меня в столовой, наполненной официантами и другими слугами. Всё сверкало и искрилось — от светильников до посуды. Я и не знал, что у меня есть такие сервизы.

— Как вам, господин барон? — спросила женщина, подойдя и обменявшись приветствиями. — Достойно рода Скуратовых?

— Не могу судить. Не помню прежних праздников. Но уверен, что вы знаете, как нужно, гораздо лучше меня.

— Благодарю за доверие. Для обычного Дня рождения, конечно, пышновато, но у вас особый случай: по сути, это первый официальный приём нового барона. Так что всё в порядке.

— Я оценил, как вы позаботились напомнить гостям о былых заслугах моего рода перед городом.

Княгиня кивнула.

— Да, это не помешает. Сегодня вас должны воспринимать как барона Скуратова, и никак иначе.

— И как члена Зелёного клана, — добавил я, указав на обилие изумрудных лент и прочих элементов декора, появившихся в интерьере.

— Само собой. Род неотделим от клана. Вместе мы сильны.

Однако, когда Скуратовых убивали гули, клан не почесался вступиться. Нет, я помню про правила, но было в этом что-то противоестественное.

— Давайте я вам покажу остальное, — предложила Шувалова, беря меня под руку. — Туда. Начнём с бального зала. Вы танцуете?

— Боюсь, что нет.

— Жаль. Именно так знакомятся на приёмах с девушками. Но не беда. Сошлёмся на то, что мы не вполне окрепли после госпиталя. Хотя, конечно, многие семейства будут разочарованы.

— Вы что, целыми семьями людей приглашали?

— Разумеется. На подобные мероприятия мужья приходят присмотреть делового партнёра, а жёны — зятя. Но не беспокойтесь. Никто не станет тащить вас под венец прямо сегодня. К вам хотят приглядеться. Ну, и себя показать. Вот и бальный зал. Вон там будет оркестр. Живая музыка. Без неё никак нельзя. А это — стол с напитками, чтобы гости могли освежиться между танцами. Вон там курительная комната. Дамы будут сидеть здесь, а кавалеры — напротив. Стулья поставлены с запасом. Лишние потом уберут, чтобы не мешались.

В таком духе княгиня проводила экскурсию около часа. Мы осмотрели всё, даже на кухню заглянули, где колдовали пузатые повара в колпаках, окружённые подмастерьями. Повсюду высились пирожные и закуски.

— Не будем здесь долго задерживаться, — шепнула Шувалова. — Маэстро кулинарии этого не любят. Они все считают себя художниками, гениями и так далее. Лучше их не нервировать, а то сливки скиснут, или ещё что-нибудь случится.

Наконец, обход замка закончился.

— Вы удовлетворены? — поинтересовалась княгиня, когда мы вернулись в столовую.

— Более, чем. Не знаю, как выразить свою признательность.

— Вообще, способ есть, — глядя мне в глаза, проговорила Шувалова.

— Надеюсь, он не касается вашего отца? На этот счёт у нас уже имеется договорённость.

— Касается. Я помню, что согласилась вам помочь. Но, если хотите меня отблагодарить, обещайте одно — не убивать его.

Так вот, почему она так рьяно взялась помогать мне с днюхой. Можно было ожидать подобной просьбы. Обмен, конечно, не вполне равноценный. Ну, да ладно.

— Александра Кирилловна, меня интересует не смерть вашего отца, а собственная безопасность. И ваша просьба существенно усложняет мне задачу. Вы это понимаете?

— Понимаю. И тем не менее, прошу вас оставить его в живых. Хоть я и стала частью другого рода, кровь не водица.

— В таком случае вам придётся очень постараться, помогая мне.

— Я готова.

— Значит, договорились.

Глава 56

Никогда я не видел столько гостей. Залы замка буквально кишели приглашёнными. Плюс среди них мелькали охранники: практически все явились с телохранителями, так что число присутствующих увеличилось почти вдвое. И это не считая снующих официантов и лакеев. В общем, толпа. И я практически никого не знал. Шувалова представляла мне гостей или просто указывала на некоторых, объясняя, кто это и чем могут быть полезны.

Представление и общение с гостями длилось около часа и, видимо, входило в обязательную программу. Многие явились с дочерями — понятно, почему. Я старался запоминать, кто чем известен и что производит, но вскоре понял, что памяти попросту на всех не хватит. Так что стал фиксировать только тех, кто был мне по-настоящему интересен. Запомнились разговоры с Маргасовым, Пешковым, Самсоновым и Елагиным — все бароны пришли лично поздравить меня не только с Днём рождения, но и счастливым исцелением после покушения.

Первым был Маргасов. Пришёл с женой и детьми. Дочки оказались красавицами, ничего не скажешь. Вели себя скромно и даже отстранённо. Делали вид, что моя персона им даром не сдалась, но исподтишка глазками постреливали. Интересовались, в общем.

— Рад, что вы уцелели, — говорил барон, держа бокал с шампанским, из которого изредка делал крошечные глотки. — Не каждому везёт так, как вам, господин Скуратов. Судьба явно благоволит к вашему роду, не даёт ему затухнуть. Надеюсь, вы восстановите численность не только своей армии, но и членов семьи.

— Планирую, господин барон. К сожалению, до матримониальных планов ещё далеко. Мне ведь только шестнадцать.

— Для планов никогда не рано, — с улыбкой заметила супруга Маргасова. — Вы уже обещали кому-нибудь танец?

— К сожалению, сегодня я не могу танцевать. Неважно себя чувствую. Только недавно выписался из больницы.

— Какая жалость! — искренне расстроилась баронесса. — Мои девочки так рассчитывали.

— Увы, боюсь, придётся это отложить до другого раза.

После Маргасовых я поболтал с парой семей из Коричневого и Синего кланов. Обсудили вопросы обороны уделов. Похоже, все уже были в курсе, что меня пригласили в Белый город, и поздравляли.

Далее я остановился поприветствовать Елагиных.

— Сын только о вас и говорит, — с улыбкой сообщил барон. — Кажется, вы его кумир. Я понимаю Артёма. Вы, господин Скуратов, истинный пример деятельного аристократа, каким должен быть каждый молодой человек из высшего общества. Честного говоря, я и сам вами восхищаюсь. Позвольте представить моих дочерей.

Разговор о танцах не зашёл, зато снова всплыла тема серебряных сетей и арматуры. Пришлось рассказать, как я додумался использовать их для усиления обороны города.

— Я уже вовсю использую ваш опыт на своей земле, — признался Елагин. — Как и большинство. Конечно, нам обходится не так дорого, как вам и другим владельцам последних рубежей. Мы уповаем на то, что до нас гули не доберутся.

— Надеюсь, так и будет, — сказал я.

Минут через десять, после того, как я пообщался с представителями Жёлтого клана, ко мне подошёл Пешков с супругой. Фальшивая улыбка словно приклеилась к его узкому змеиному лицу.

— Мои поздравления, господин барон. Слышал, вас едва не убили. Преступник пойман?

— Пока нет, но отдел разведки работает над этим. Уверен, скоро его вычислят.

— Это правильно. Нельзя позволять безнаказанно покушаться на аристократов. Мы — оплот города и Его Величества. Что будет с Камнегорском, если дворян начнут отстреливать, как собак? Как полагаете, кому вы не угодили?

— Не имею представления. Но обязательно узнаю.

— Желаю удачи. Впрочем, кажется, она и так ходит за вами по пятам.

С Самсоновым я пересёкся уже перед тем, как объявили танцы, и гости повалили в бальный зал.

— Видел, как вы говорили с Пешковым, — понизив голос, сказал барон. — Уверен, это он организовал покушение на вас.

— Возможно. Но не факт.

— Ему пришлось вывести часть войск с вашего удела из-за того, что вы увеличили армию. Представляю, как кузена это бесит. Деваться ему некуда, вот и пытается от вас избавиться.

Говорили мы наедине, так как семья Самсонова рассредоточилась по холлу.

— Я не могу предъявить никаких обвинений.

— Но меры принять необходимо. Иначе до следующего Дня рождения вы можете не дожить.

Он, конечно, был прав. Но мне не хотелось обсуждать это с Самсоновым, особенно сейчас и здесь. Нас, вроде, никто не слышал, но есть ведь кланы, магические симбионты которых обостряют слух. Так что никогда нельзя быть уверенным, что никто тебя не слышит. Я постарался сменить тему, и Самсонов меня понял. Поболтали о танцах. Барон выразил сожаление, что я не смогу составить партию его дочери. Когда распорядитель пригласил гостей в бальный зал, разговор закончился.

В углу возвышались подарки — те, что поместились в коробки. Падшие остались проверять их. Были и презенты, которые пришлось оставить во дворе: боевые вертолёты, шагоходы, танки, витязи и багатуры, ракетные установки, зенитные комплексы, оружие, бронескафы и тому подобное. Аристократы отлично понимали, что преподнести мальчишке. Плюс рассчитывали на то, что в дальнейшем я приобрету что-то из понравившейся продукции.

За танцами я наблюдал с большим интересом. Да, ни один из них я не смог бы повторить без тренировки. Похоже, чтобы вписаться в высшее общество, придётся нанять учителя. Только так, чтобы никто не знал, что барон Скуратов не умеет отплясывать кадриль и вальсировать. Видимо, снова придётся просить Шуваловых. Ну, это не такая услуга, чтобы чувствовать себя в большом долгу.

После танцев гостей пригласили на ужин. Длился он часа три. Время от времени появлялись артисты, выступавшие перед нами с различными номерами.

Когда слуги начали убирать со стола, мужчины распределились по гостиным, чтобы за кофе, ликёрами и сигарами обсудить дела. И, конечно, навести мосты со мной. Я переходил из одной комнаты в другую, обменивался репликами, выслушивал предложения и намёки. Ничего конкретного не предлагалось. Ко мне просто присматривались.

Удивление вызвало то, что Шувалова пригласила нового князя Серого клана. Старший брат Кирилла вёл себя вежливо, но лишь поздравил меня и спросил о здоровье. Видимо, суть была в самом его присутствии на празднике, что означало, что топор войны между нашими кланами официально зарыт. Кирилла не было, что расстроило Артёма.

Я получил множество приглашений от различных семейств. Можно сказать, был нарасхват. Однако Шувалова предупредила, что всерьёз нужно относиться лишь к тем, которые сопровождаются вручением визитки. В результате к концу вечера в моих карманах скопилась целая коллекция карточек.

Разъезжаться гости начали после десяти. Мне пришлось прощаться с каждым, стоя в холле возле двери. Не скажу, что прямо устал, но каждый день я бы такие балы закатывать точно не стал.

Когда замок опустел, у меня не осталось сил даже осмотреть подарки. Отложил это на завтра. Тем более, что Падшие ещё не закончили проверять их.

Поднявшись к себе, я принял контрастный душ и завалился спать.

Глава 57

Вскоре инженеры представили серебряные доспехи. Они оказались довольно тяжёлыми, даже при том, что серебряные пластины сделали довольно тонкими. Из-за этого двигаться быстро не удавалось — разве что с ускорением, которое давал магический симбионт. Однако при этом расходовалась Жива. Костюм испытали на Марте. Падшая объявила, что движений он не стесняет, однако значительно замедляет. Что ж, чудес не бывает. Где-то выигрываешь, где-то наоборот. Требовалось испытание на гуле. Об этом я договорился с Самсоновым. Он предоставил мне одно из своих чудищ. На испытание явился сам.

Марта показала себя отлично, как и костюм. Гулю не удалось нанести ей ни одного удара. Девушка не торопилась завалить монстра. Их сражение напоминало танец. Марта позволила пару раз ударить себя. Когти скользили по серебру, не оставляя на нём даже царапин. Хорошо бы ещё проверить, как сочленения воспрепятствуют расчленению, но о таком просить девушку я не стал. Слишком опасно. Оставалось лишь надеяться, что всё работает. В конце концов, Падшая вонзила агрик гулю в сердце, и чудище повалилось на землю.

— Браво! — кивнул Самсонов. — Вы продолжаете удивлять, господин барон. Комбез отличный, хотя видно, что ваша девушка могла бы двигаться и порезвее, если б не доспехи. Вот только дороговато выйдет производство.

— На всех, конечно, такие костюмы не наденешь, — согласился я. — Однако ударный отряд сформировать вполне реально.

— Для вас — да. Но далеко не все роды могут себе такое позволить по финансам.

Тем временем, Марта воскресила гуля, ещё раз погрузив в него меч. Монстр поднялся, раны на его теле начали регенерироваться. Это напомнило мне о собственных, а стало быть, и о Проклятье. Оно никак себя особо не проявляло, однако Жива окончательно приобрела густой фиолетовый цвет, да и алая печать возникала каждый раз, как я обращался во время тренировок к Дарам. К тому же, я чувствовал, как меняется мой симбионт: он окрасился в красный и давал двойное ускорение, потребляя чуть меньше энергии, чем прежде. Вроде, надо радоваться, но я не знал, как Проклятье поведёт себя дальше и какое влияние окажет на меня в будущем. Больше всего беспокоило, не стану ли я постепенно вампиром. Ведь именно в таких тварей превращались люди, получившие Проклятье Молоха. Нет, никакой жажды крови я не испытывал, но хорошо помнил, что мог усваивать Живу прямо из неё. А это сродни вампиризму, как ни крути. Кто знает, вдруг это только начало трансформации?

Когда Самсонов уехал, прихватив гуля, я отправился в свои покои собираться на аудиенцию к императору. Отглаженный парадный мундир изумрудного цвета с чёрными вставками и золотым шитьём уже ждал меня. Как и начищенные до блеска сапоги. Одевшись, глянул в зеркало. Ни дать, ни взять, царевич. Хоть сейчас на памятное фото.

Шувалов со мной не поехал. Только напомнил по телефону, как себя вести. Собственно, правила были очень простые: вопросов не задавать, говорить, только когда Его Величество тебя спросит, кланяться в пояс и каждый раз добавлять «Ваше Величество».

Прибыл я во дворец за двадцать минут до начала аудиенции, как и предписывалось протоколом. Встретил меня уже знакомый граф Горюнов, министр титулярных награждений. С ним были ещё двое царедворцев, примерно его возраста. Все — в белых мундирах, крестами на шеях и бриллиантовыми звёздами на груди. Один из них быстро проговорил мне правила этикета, окинул взглядом и остался моим внешним видом доволен. Когда часы показали время приёма, все трое зашли со мной в небольшой зал, украшенный картинами и знамёнами. В дальнем его конце находился президиум, за которым восседал старик лет семидесяти, с седой шевелюрой, усами и окладистой бородой. В белом мундире с серыми вставками. На груди — пара скромных медалей, через плечо — голубая Андреевская лента.

Впервые я видел императора. Не скажу, что на меня это произвело впечатление. Старик, и старик. По сути, просто мэр города, присвоивший себе высокий титул. С другой стороны, в древности цари тоже не особо большими территория владели. И всё же, они не ограничивались городами. Так что благоговеть не перед кем.

Тем не менее, вёл я себя соответственно ситуации. Остановился в пяти шагах от президиума и склонился в церемониальном поклоне.

— Николай Семёнович, шестой барон Скуратов, — объявил один из вошедших со мной царедворцев. — Его Величество Александр Павлович.

— Ну, здравствуй, Николай, — с неожиданным добродушием заговорил, улыбаясь в усы, император. — Разогнись уже, чего замер? Дай на тебя поглядеть.

Где-то я слышал, что обращение на «ты» от императора — знак высочайшего расположения.

— Красавец! Хорош, да. Весь в отца, царствие ему небесное, — Его Величество размашисто перекрестился, возведя очи к расписанному потолку. — Наслышан о тебе. Говорят, ретиво взялся за дело. Молодец, хвалю. Так и должно поступать всякому дворянину. А за то, что новшества ввёл в оборону города — особая благодарность тебе от меня.

С этими словами император кивнул Горюнову, и тот подошёл к президиуму, взял с него бархатную коробку и развернулся ко мне.

— Николай Семёнович, — заговорил Его Величество, на этот раз торжественно и серьёзно, — жалую тебя за особые заслуги перед городом орденом Андрея Первозванного.

Горюнов поднял крышку, и я увидел восьмилучевую алмазную звезду на массивной цепи. Другой царедворец взял её и надел мне на шею. Третий взял голубую ленту и закрепил через плечо.

— Носи с честью, — кивнул император. — И доказывай свою верность, как делал это до сих пор.

— Благодарю, Ваше Величество, — поклонился я.

Что, и это всё?! Нет, конечно, высшую награду города получить дорогого стоит. Но мне-то нужен доступ к родовому архиву! А от меня, похоже, решили отделаться побрякушкой. И ведь не попросишь. Нельзя.

Император встал, вышел из-за президиума и направился ко мне. Протянул руку, стиснул мою ладонь. Глядя в глаза, сказал:

— Далеко пойдёшь, Николай. Большое тебя будущее ждёт, если не ошибёшься нигде. Нелегко тебе придётся, но я в тебя верю. И помогу, чем смогу. Теперь ступай.

— Аудиенция окончена, — объявил один из царедворцев.

Поклонившись ещё раз, я развернулся на каблуках и зашагал к выходу. Чёрт, чёрт, чёрт! Облом! Не видать мне раньше совершеннолетия архива. А я-то губу раскатал! Ну, ладно, будем думать. Как говорится, если долго мучиться, что-нибудь да получится. Опускать руки не собираюсь. В конце концов, Сокровищницу можно и так отыскать. Наверное.

Глава 58

— Как прошло? — жадно спросила Аня, когда я приехал к Шуваловым поделиться впечатлениями от визита во дворец. — Видел императора?

— Конечно. Он был очень мил, кстати.

Княжна фыркнула.

— Мил! Кто так говорит о Его Величестве?!

— А что? Симпатичный старичок. Хотя наверняка сволочь.

Девушка аж рот открыла и глазами захлопала.

— Кто?! — выдавила она спустя секунд десять.

— Император, кто. Думаешь, на вершину забираются добрые и пушистые?

— Может, предки Его Величества и не отличались… хм… щепетильностью, но нынешнего императора сволочью точно не назовёшь, — насупилась Аня. — И вообще, нельзя так говорить! Не вздумай где-нибудь ещё ляпнуть.

— Постараюсь. А что касается предков, так генетика, знаешь ли…

— Всё, перестань! — девушка зажал уши ладонями. — Не желаю слушать!

— Как хочешь. В общем, Его Величество наградил меня орденом Андрея Первозванного. Хочешь поглядеть?

Выйдя из дворца, я убрал побрякушку в коробку и ленту тоже снял.

— Ещё бы! Показывай скорее. Хотя нет, погоди! Я остальных позову.

Когда семейство собралось, я продемонстрировал орден.

— Даже у папы такого нет, — с завистью сказала Маша. — Вот тебе повезло!

— Не знаю. Орден — это, конечно, хорошо. Но я хотел резервную ячейку.

— Ты прямо как ребёнок, который получил на Новый год не то, что просил у Деда Мороза, — покачала головой Аня. — Это же высшая награда Камнегорска!

— Да-да. Круто. Буду надевать время от времени и по вечерам доставать из футляра и любоваться.

— Вместе с таким орденом человек получает определённый статус, — сказал князь. — Это всё равно что получить покровительство императора. Собственно, можно считать, вы его получили, господин барон.

— Думаю, теперь некоторые ваши враги утихомирятся, — добавила княгиня. — Мало, кто захочет прогневить Его Величество.

— То есть, вместе с орденом мне выдали… некоторую защиту?

— Именно. Так что не стоит относиться к этой награде пренебрежительно. Она даёт немалые преимущества своему обладателю. Вы оцените её со временем по достоинству.

— И всё же, доступ к архиву был бы лучше.

Впрочем, слова Шуваловых меня заинтересовали. Если Пешков и Лукьянов поостерегутся плести против меня интриги, будет неплохо. Но что-то я сомневаюсь, что баронов остановит мой орден. Скорее, просто начнут действовать ещё аккуратней.

У Шуваловых я провёл часа полтора. Заодно и поужинал. Затем отправился в замок. Почти сразу ко мне заявилась Марта.

— Господин барон, как продвигаются поиски снайпера? — спросила она, сев в кресло, на которое я ей указал.

— Думаю, не особо бодро. А что? Есть идеи?

Вряд ли Падшая пришла бы просто из любопытства. Не её стиль.

— Честно говоря, да. Мне кажется, дело тут в особом Даре.

— Совершенно с тобой согласен. Подозреваю, что кто-то способен мгновенно перемещаться в пространстве. Иначе говоря, телепортироваться.

Марта удивлённо подняла брови. Явно у неё была другая идея насчёт случившегося.

— Телепортация? — переспросила она. — Но, господин барон, никто в городе не обладает подобным Даром.

— Уверена? Может, кто-нибудь из членов Лилового клана?

— Нет, — девушка покачала головой. — Поверьте, никто из наших не умел телепортироваться.

— А как насчёт свободных Даров?

— Теоретически возможно, однако не думаю, что снайпер способен перемещаться в пространстве. Он всё равно не успел бы занять позицию, собрать и зарядить винтовку, прицелиться. Вы шли от машины до ресторана всего несколько секунд. А ведь стрелку ещё нужно было место выбрать. И место он выбрал хорошее. Значит, начал готовиться заранее.

Она была права. Я и сам это понимал.

— Хорошо, тогда что ты думаешь?

— Дар предвидения, — веско сказала Марта.

Её слова повергли меня в ступор. Правда, ненадолго.

— Да, это всё объяснило бы. Но… есть такой Дар?

— Был, во всяком случае. У одного из родов нашего клана. Авиновы обладали им. И я знаю, что один из них до сих пор в городе. Владимир Авинов, старший сын барона, не покинул Камнегорск. И он отлично стреляет. Думаю, именно он покушался на вас.

— Знаешь, как его найти?

— Нет, но Есения знает. Мы с ней это уже обсудили. Она тоже считает, что стрелком был он.

— Так позови её. Полагаю, она ждёт за дверью?

— Сию минуту, господин барон.

Когда Есения вошла в кабинет, я указал ей на кресло рядом с Мартой. Обе девушки уселись напротив меня. Однозначно, если б я выбирал жену по симпатии, то остановился бы на них. Но, увы, тяжела баронская доля. И потом, может, мне вообще не придётся жениться. По крайней мере, ради своих земель. Всё-таки, я работаю над этим и, вроде, пока успешно.

— Знаешь, где Владимир Авинов? — спросил я Есению. — Марта изложила мне вашу идею насчёт снайпера, и я не прочь поболтать с ним.

— Я знаю того, кто может это знать, — ответила девушка. — Сергей Вишняков. Он был адвокатом у рода Авиновых, а затем перешёл в клан Каракута.

— Что за клан? Впервые слышу.

— Бандитский. Заправляет на территории Синего сектора. Я знаю о нём, так как у Новака были с ним дела.

— И как адвокат связан с бывшим аристократом?

— У Вишнякова есть выходы на полезных людей. В том числе, на убийц, работающих по контракту.

— Авинов из таких?

Девушка кивнула.

— Стал после падения клана. Иногда он выполнял работу для Каракута, но нанимается и к другим. Кто платит, для того и убивает.

— Понято. Значит, нам нужен Вишняков. Где его найти?

— У него контора в Синем секторе. Можем наведаться и…

— Нет, не пойдёт, — перебил я. — Уже один раз съездили к адвокату. Мне потом из Белого города предупреждение пришло. Дескать, мочите подданных Его Величества без разбора, господин барон. А-я-яй, нехорошо с вашей стороны. В общем, не стоит дразнить льва. Тем более, он мне только что орден пожаловал.

— Тогда нужно взять Вишнякова дома или ещё где-нибудь, — предложила Марта, дождавшись конца моей речи.

— Знаешь о нём что-нибудь? — обратился я к Есении. — Привычки, личная жизнь?

— Нет, Ваша Милость, — покачала головой девушка. — Мне с ним иметь дел не приходилось.

Подняв трубку, я набрал номер Свечкина.

— Юрий Михайлович, зайдите ко мне. Есть дело, касающееся нашего стрелка. Жду.

Глава 59

Через три дня отдел разведки доложил, что Сергей Вишняков любит зависать в клубе «Молния», принадлежащем клану Каракут. Обычно напивается до беспамятства, снимает тёлку и едет с ней домой. Чёткого графика посещения клуба у адвоката нет. Так что, если хотим взять его там, нужно ловить момент. Дар предвиденья не помешал бы. Когда мы обсуждали предстоящую операцию, я поинтересовался у Падших, не узнает ли Авинов заранее, что мы отправились по его душу.

— Нет, господин барон, — ответила Марта. — Не беспокойтесь. Этот Дар работает только с другими людьми. Причём его обладатель должен хотя бы раз увидеть объект. Так что своей судьбы Авинов не знает.

Но до встречи с Падшим было далеко. Сначала нужно было допросить Вишнякова и выбить из него адрес стрелка или хотя бы способ с ним связаться.

Собственно, ничего сложного не предвиделось. Главное — вовремя узнать, когда адвокат отправится в клуб. Это я поручил разведке.

Спустя пару дней в замок пришло сообщение, что Вишняков с двумя приятелями приехал в «Молнию». Машина с водителем осталась на улице. С адвокатом четверо охранников из клана Каракут.

Мы тут же собрались и выдвинулись к клубу. Я, Марта, Есения и ещё три Падших. Разоделись, как на праздник. Девушки были в платьях с блёстками и смелыми декольте, на шпильках и с высокими причёсками. Пахло от них умопомрачительно. В общем, мы изо всех сил старались показать, что барон Скуратов решил оторваться в компании красоток. Падшие замазали тональником черепа на лицах, чтобы не смущать окружающих, а оружие положили в сумочки. Возможно, под платьями тоже было что-нибудь припрятано — не проверял. К сожалению.

В «Молнию» мы заявились к десяти часам. Всего два часа спустя после прибытия Вишнякова. Адвокат успел изрядно набраться. Сидел на красном диване, обнимая размалёванную девицу. По обе стороны расположились телохранители. Приятели сидели напротив, тоже в женской компании.

Мы заняли место в вип-зоне. На моих спутниц плотоядно поглядывали посетители, но подходить не решались. Видимо, просекли, что сам барон Скуратов заглянул на огонёк. Впрочем, один инцидент всё же случился. Пьяных в хлам мужик с серыми волосами, качаясь, направился к нам, опёрся на спинку дивана, где сидели Марта с другой Падшей, и, ухмыляясь, сделал им весьма непристойное предложение. Затем перевёл взгляд на меня и добавил:

— Не с этим же щенком вам вечер коротать, цыпы!

Марта вопросительно взглянула на меня. Я видел, что ей не терпится переломать наглецу пару костей, а то и все, но она понимала: мужик из Серого клана, а значит, решать, как повернуть дело, мне.

— Любезный, почему бы вам не пойти проветриться? — предложил я, едва перекрикивая грохот музыки. — Ваше поведение не делает вам чести.

— Что?! — кривился он, смерив меня презрительным взглядом. — Да ты знаешь, кто я такой, мелюзга?!

— Знал бы, если б вас научили в детстве представляться.

Мужик побагровел, икнул, выпрямился и задрал подбородок.

— Я — Александр Бубнов! Брат барона Бубнова. Требую, чтобы ты назвался!

— Он собирается вас вызвать! — наклонившись к моему уху, сказала Есения. — Вырубить его, пока не ляпнул?

— Не нужно. Пусть покрасуется. Барон Николай Скуратов, — проговорил я так, чтобы мужик меня услышал. — Что вам угодно от моих спутниц?

— Кто?! — нахмурился мужик.

— Скуратов, — повернув к нему голову, сказала Марта.

Бубнов отступил на шаг от дивана. Слегка побледнел и замер секунд на пять. Было видно, как в его пьяной голове со скрипом крутятся шестерёнки. Наконец, он принял решение. Слегка поклонился.

— Прошу прощения, барон. Не разобрал в темноте. Дамы, — он обвёл Падших взглядом и отвесил им общий кивок. — Виноват. Надеюсь, без обид, — это уже снова мне.

— Никаких обид, господин Бубнов, — отозвался я, холодно глядя ему в глаза. — Спасибо, что нашли время почтить нас своим вниманием.

Мужик, пошатываясь, быстро ретировался прочь, смешавшись с толпой.

— Кажется, слава бежит впереди вас, — заметила Есения.

Она сидела рядом, почти касаясь меня твёрдым округлым бедром. Я плавал в облаках её духов и старался не смотреть в декольте.

— Меня больше интересует Вишняков, — сказал я, наблюдая через танцпол, забитый извивающимися телами, за адвокатом, который как раз опрокинул в глотку очередной шот и попытался подняться. Телохранители помогли ему. Втроём они направились в сторону туалетов. Многовато народу, но едва ли Вишняков показывается где-то без охраны, так что пора действовать.

— Пошли, — сказал я, вставая. — Курс на сортир.

Лавируя между танцующими, мы добрались до коридора, в конце которого располагались уборные. Женские слева, мужские — справа. Народу было много и там, и здесь, так что не было и речи о том, чтобы Вишняков сходил облегчиться только в компании телохранителей. Собственно, они вошли в туалет и встали перед кабинкой, в которой скрылся адвокат. Моя очередь наступила минуты через три. И рядом мест не было. Пришлось идти дальше. Нет, здесь ничего не сделать. Собственно, я особо и не рассчитывал. Просто хотел провести рекогносцировку. Убедиться, что в клубе до Вишнякова не добраться. Что ж, значит, возьмём его позже, на улице или дома. Если не представится иной возможности.

Конечно, когда план разрабатывался, первой идеей было подсунуть ему наживку — одну из Падших. Однако Свечкин уверил меня, что адвокат очень осторожен и всегда снимает одну из трёх девиц, работающих в клубе. Сегодня с ним была стройная девушка с огромной грудью, выпиравшей из обтягивающего платья, и длинными ножками, покрытыми татуировками в виде драконов. Она ждала возвращения адвоката на диване, лениво потягивая мартини. Когда он плюхнулся рядом, обвила его шею руками. Вишняков заказал ещё шотов. Телохранители тянули пиво крошечными редкими глотками. Больше создавали видимость, чем пили.

— Что будем делать? — спросила, наклонившись ко мне, Марта. — Ждать, пока поедет домой? Лучше бы поговорить с ним здесь, только надо выманить его так, чтоб остался без телохранителей.

— Согласен. Но пока понаблюдаем. Я ещё не решил, какой план задействовать.

Всего у нас их было заготовлено три. Однако Вишняков практически ничего не делал, так что определиться с выбором было нелегко. Может, его взбодрить? Наклонившись к уху одной из Падших по имени Агата, я начал её инструктировать.

Глава 60

Когда Агата, плавно покачивая бёдрами и прочими прелестями, подошла к столику адвоката, телохранители поднялись и загородили ей дорогу. Что-то спросили, затем повернулись к Вишнякову. Один из охранников наклонился и проговорил ему что-то на ухо. Адвокат смерил Агату заинтересованным взглядом и кивнул. Телохранители расступились. Но девушка не села за столик. Вишняков с трудом встал и протянул её руку. Они отправились танцевать. Охранники зорко следили за ними. Я бы сказал, глаз не спускали. Девушки, оставшиеся на диване, выглядели недовольными. Ничего, найдут другого клиента.

Когда музыка сменилась, адвокат проводил Агату до столика и сделал одной из девиц знак пересесть. Той не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Вишняков слушал Падшую, склонив голову на бок и потягивая виски из стакана. Наконец, поднял глаза и нашёл взглядом меня. Кивнул и сказал что-то Агате. Та поднялась и направилась к нам.

— Как вы и велели, я сказала ему, что барон Скуратов желает получить консультацию в приватном порядке по важному вопросу, — доложила Падшая, сев справа от меня. Вишняков жадно пожирал нас обоих глазами. Даже про выпивку забыл. — Он ответил, что готов поговорить с вами сегодня, но не на людях. Так что через полчаса закажет приватный кабинет и будет ждать вас там. Приходите спустя минут пятнадцать.

Я кивнул. Возможно, всё обойдётся без насилия. Если у адвоката хватит ума ответить на мои вопросы. Сам по себе он меня не интересует, так что в случае сотрудничества ничего ему не грозит. С моей стороны, по крайней мере.

Вскоре Вишняков подозвал девушку-менеджера и коротко с ней переговорил. Минут через пять она вернулась и повела его в сторону приватных кабинетов, расположенных в правой стороне клуба. Отодвинув тяжёлую красную портьеру, пропустила адвоката. Телохранители остались снаружи. Девицы куда-то подевались. Кажется, сегодня им дали от ворот поворот. Ну, или просто отложили.

Выждав четверть часа, я направился к кабинету в сопровождении Агаты и Марты. Охранники дружно покачали головами.

— Только вы, Ваша Милость, — сказал один. — Девушкам придётся остаться с нами.

— Не обижайте их, — ответил я. — У них обострённое самолюбие.

— Не беспокойтесь, господин барон, — проговорил секьюрити, с опаской взглянув на Падших. — Они будут с нами в полной безопасности.

Кажется, уже ни для кого не секрет, кого я нанял в качестве охраны.

Один из телохранителей отодвинул для меня портьеру, и я нырнул в небольшую комнату, обитую алым бархатом. Над диваном висело большое зеркало, под которым сидел, положив ногу на ногу, Вишняков. Перед ним стояла пепельница с парой окурков. И никакого бухла. Похоже, к предстоящей беседе адвокат отнёсся серьёзно.

Поправив очки в чёрной роговой оправе, он жестом пригласил меня сесть напротив, в одно из глубоких кресел с позолоченными подлокотниками.

— Простите, что не встаю, — сказал он хрипловатым голосом. — Поднабрался. Не ожидал, что такой известный человек, как вы, захочет со мной перемолвиться по делу.

— Простите, что помешал вашему отдыху, — ответил я. — Но дело срочное.

Адвокат понимающе кивнул.

— Охотно вам помогу, чем смогу. А что до отдыха… Покой нам только снится. Что у вас за проблема?

— Меня хотят убить.

Вишняков приподнял брови, но взгляд остался прежним — спокойным и внимательным. Даже и не скажешь, что человек практически в уматень.

— Это может сказать о себе едва ли не каждый аристократ, господин барон, — проговорил он спустя несколько секунд. — Однако я не занимаюсь охраной.

— От вас мне нужно совсем другое.

— Слушаю, господин барон. Надеюсь, в моих силах оказать вам помощь.

— В ваших, иначе я бы к вам не обратился. Дело в том, что мне известен человек, пытавшийся меня убить. Совсем недавно. Он стрелял в меня. К счастью, неудачно.

— По-прежнему не понимаю, чем могу…

— Вам известно, где он находится.

Повисла пауза, в продолжение которой мы смотрели друг на друга. Наконец, адвокат пошевелился: достал сигарету, закурил, пару раз выпустил дым.

— Что заставляет вас так думать, барон?

— Достоверные сведения. Разведданные. Детали несущественные. Давайте просто исходить из того, что я это знаю.

— Мы, адвокаты, предпочитаем работать с фактами.

— Сейчас мы не в суде, господин Вишняков. И если уж говорить о предпочтениях, то я бы хотел, чтобы люди, покушающиеся на мою жизнь, покидали этот свет как можно быстрее.

— Я вас прекрасно понимаю, — отозвался, выпустив дым, Вишняков. Снова поправил очки и снял ногу с ноги. — Итак, вы хотите узнать местонахождение некоего человека. Давайте опустим ваши предположения, что он на вас покушался. Мне об этом ничего не известно.

— Хорошо, я не против. Меня интересует адрес.

— Этот человек… Кто он?

— Владимир Авинов.

Адвокат глубоко затянулся, выпустил струю дыма и затушил окурок. Поправил галстук.

— Кхм… Господин Авинов иногда обращается ко мне за консультациями, — проговорил Вишняков, тщательно подбирая слова. — Полагаю, я могу свести вас, чтобы вы обсудили разногласия. Однако…

Он замолчал, и я видел, что ему не сформулировать то, что нужно сказать. Странно для адвоката. Может, Вишняков просто не решается?

— Мы здесь одни, — сказал я. — Говорите прямо. В чём проблема?

— В том, что такой человек, как господин Авинов, тоже не любит тех, кто причиняет ему беспокойство. И я опасаюсь стать подобным… раздражающим фактором.

— Иначе говоря, вы спрашиваете, какова вероятность, что господин Авинов после встречи со мной узнает о вашем участии в… скажем так, нашем с ним знакомстве?

— Лучше и не сформулируешь, господин барон. Однако меня беспокоит не только это. Допустим, вы ничего ему не скажете. Скорее всего, так и будет, потому что зачем вам меня упоминать? Однако господин Авинов может и сам со временем выяснить, кто подсказал вам его адрес. Наша встреча не тайна. Мы разговариваем в ночном клубе. Здесь полно народу. Кто-нибудь да обратил внимание, что вы зашли в мой кабинет. Администрация так и вовсе в курсе. Менеджеры всегда следят за подобными вещами.

— То есть, вы хотите знать, останется ли господин Авинов жив после нашей с ним встречи, — проговорил я, скорее, утвердительно, чем вопросительно.

— И снова вынужден признать, что точность формулировок удаётся вам на все сто процентов, Ваша Милость. Да, меня очень заботит этот момент.

— Уверяю, что вам не о чем беспокоиться, господин Вишняков. Я умею быть благодарным и не забываю о тех, кто мне помогает. Как и о тех, кто мешает.

Адвокат кивнул. Потянулся к пачке сигарет, но передумал.

— Хорошо, — сказал он. — Я действительно знаю, как найти Авинова. Адреса, правда, у меня нет. Но его можно вызвать. Конечно, придётся действовать от моего имени, и это повышает мои риски.

— Я готов их возместить в материальном эквиваленте. Плюс мои гарантии вашей безопасности.

— На таких условиях я просто не вижу причины не согласиться. Однако лучше обсудить всё более подробно завтра, когда я приду в себя. Позвоните мне. Договоримся о встрече. В более… частной обстановке.

— Хорошо, — я поднялся. — Думаю, нет нужды говорить, что не стоит сообщать господину Авинову о нашем разговоре?

Вишняков отрицательно покачал головой.

— Это не в моих интересах. Совершенно.

— В таком случае желаю хорошего вечера. Ещё раз извините, что побеспокоил во время отдыха.

Кивнув адвокату, я вышел из кабинета.

Глава 61

Хорошо, что не пришлось прибегать к насилию. Без необходимости это ни к чему. Лишнее. А всё лишнее нарушает гармонию. Мне, как зодчему смерти, подобные вещи, как серпом по сердцу. Вообще, в профессии предпочитаю минимализм. Вени, види, вици — пришёл, увидел, победил. Думаю, Цезарь смог бы стать неплохим киллером с подобным подходом.

— Следите за ним, — велел я Марте, когда мы вышли из клуба. — Не хочу, чтобы этот парень окочурился прежде, чем скажет, где Авинов. Конечно, ничто не предвещает беды, но лучше подстраховаться.

— Мы должны его охранять? — уточнила девушка.

— Да. Как зеницу ока.

— Хорошо, господин барон. Мы сбережём его для вас.

Она тут же отрядила двух девушек для этого поручения, и они остались возле клуба. Мы же вернулись в замок. Я сразу лёг спать, так как утомился. Никогда не любил клубы и не был поклонником тусовок.

На следующий день в школе было шесть уроков. На третьем нам снова привели гуля, и мы учились его убивать. На этот раз у меня получилось лучше. Сказывались регулярные тренировки с Есенией. Кроме того, я всё-таки записался в кружок фехтования. Это тоже помогло. На последнем уроке мы занимались спаррингом, используя Дары. Я не особо атаковал, сосредоточившись на защите. Кроме того, несколько раз задействовал ускорение магического симбионта. Затем нам дали помедитировать, чтобы немного восстановить Живу. Ерунда, конечно. Особенно по сравнению с поглощением энергии прямо из крови.

Когда я вернулся домой, меня поджидал Свечкин. По его лицу сразу было ясно, что у нас проблемы.

— В чём дело, Юрий Михайлович? — спросил я, размешивая сахар в кружке с кофе. — Выкладывайте сразу, не щадите меня.

Разведчик усмехнулся.

— Как прикажете, Ваша Милость. Правда, я и не собирался юлить. Вчера вы мне велели подключиться к слежке за Сергеем Вишняковым. Не знаю, какие у вас на него планы, но я так понял, что ваши девочки должны его охранять.

— Именно так. У меня к этому человеку дело. Мы с ним собирались сегодня встретиться.

— Мне кажется, он в этом не заинтересован, господин барон.

— Почему, — я поставил кружку и сложил руки на столе. — Что произошло, пока я грыз гранит науки?

— Вишняков заперся в своём особняке. Утром туда прибыли двенадцать охранников из агентства «Щитовой». Вместе с собственными телохранителями адвоката, в доме сейчас двадцать пять секьюрити. Они патрулируют территорию с оружием и в защитных комбезах. Кроме того, с ними два витязя, а над особняком ведут наблюдение коптеры. Дом, конечно, не крепость, но как убежище вполне надёжен. И Вишняков, по-моему, не собирается в ближайшее время его покидать.

Так-так… Значит, адвокат решил со мной не сотрудничать. Видать, не поверил, что мне удастся устранить Авинова, и опасается за свою жизнь. Ну, и от меня пытается отгородиться. Думает, я до него в особняке не доберусь. В общем, Вишняков явно решил отсидеться дома, под охраной. Это усложняло задачу, но в отчаяние меня не повергло. Если появляется проблема, её нужно решать. Только такой угол зрения продуктивен.

— Выясните об этом доме всё, что можно, — сказал я Свечкину. — Мне нужно понимать, как туда попасть.

— Задача ясна, — кивнул разведчик. — Какое именно проникновение планируется?

— Скрытное. Но вы об этом не думайте, Юрий Михайлович. Накопайте всё, что удастся. А я уже решу, что с этой информацией делать.

— Как скажете, Ваша Милость.

Когда Свечкин ушёл, я поделал уроки, помедитировал и отправился в спортзал. Затем взял папку на массажиста Сиплого, которую оставил мне разведчик. Изучение материалов заняло около часа. Кое-что я выписывал, затем вычёркивал. Подготовка убийства сродни написанию книги, как мне кажется. Ты составляешь план действий, учитываешь детали, думаешь, как использовать то или иное условие. Чтобы стать хорошим киллером, нужно уметь видеть связь между элементами. Иначе так и будешь просто валить людей из ствола, пока тебя самого не пристрелят и не закопают в лесу. Или не пустят на корм рыбам с прикрученным к ногам грузом. Кстати, последнее довольно глупо, так как тело разлагается и объедается рыбами, пока от него не останется скелет, который сам по себе конструкция в суставах довольно хрупкая, и груз легко оторвётся, позволив останкам всплыть. Лучше поместить тело в мешок, и уже к нему прикрепить груз.

Ямасита Коджи покупал принадлежности для своей работы по выходным, когда приезжал домой. Массажные масла, крема и прочее. Стандартный список прилагался с указанием брендов. Я решил, что лучше всего подмешать в одно из средств (или во все сразу) яд, проникающий через кожу. Учитывая, что Сиплый был единственным клиентом восточного мастера, отрава должна достаться именно ему. Ну, и самому Коджи, конечно. Стало быть, надо проникнуть в дом азиата и поколдовать с его запасами. От идеи снова задействовать Есению пришлось отказаться: девушка и так напрягалась из-за того, что помогала мне устранять врагов. На поле боя убивать противника — это одно, а действовать так, как я, другое. Её кодекс чести трещал от подобного по швам.

Ничего, влезть в дом массажиста труда не составит. Я с замками на «ты». Это не сквозь стены проходить.

Сегодня как раз выпал день, когда Ямасита ходил по магазинам. Я выехал из замка в сопровождении Падших. Есению оставил дома. Мы припарковались в паре домов от того, где жил массажист. Отправив девушек в салон красоты, я натянул парик, комбинезон рабочего с надписью «телекоммуникации», бейсболку с логотипом одной из местных компаний связи (всё было куплено заранее по моему поручению) и выдвинулся в сторону жилища Ямаситы. Марта пыталась протестовать, но я был непреклонен. Ходить на такое дело толпой — последнее дело.

Убедившись, что поблизости никого нет, я прошёл к чёрному ходу и принялся вскрывать замок. На людей в спецовках, если и обращают внимание, на лица никогда не смотрят. Максимум — на надписи. Поэтому моя была сделана крупно, по вырезанному из картона трафарету. Так, чтобы привлекать внимание. И отвлекать от моей физиономии.

Замков, которые невозможно открыть, не существует. Такова горькая правда жизнь. Просто к каждому требуется свой подход. Ригельные можно отжать сложенной петлёй гитарной струной, просунутой в скважину. Цилиндрические вообще замками я бы не назвал. Достаточно отвёртки или специального набора из двух узких пластин. И так далее. Просто на одни тратишь минуту, а на другие — чуть больше.

С замком на двери дома Ямаситы я возился около пяти. Приоткрыл, убедился, что сигнализации нет, и скользнул внутрь.

Азиат жил скромно. Мебели почти не было. Видимо, предпочитал есть и спать на полу. Стены украшали каллиграфические свитки.

Я быстро отыскал масла и крема. Они хранились в ванной и комоде. Первые трогать я не стал: явно они предназначались для пользования самим мастером. Взялся за те, что лежали в ящике комода. Сложность был одна: продукция оказалась запакованной. Я этого ожидал, так что прихватил кое-что, дабы справиться с этой проблемой. Надев перчатки, взялся за дело. Вскрыв масла и крема, я смешал их с ядом, а затем принялся прилаживать упаковку на место. На это ушло около получаса. Наконец, всё было готово. Разложив баночки, флаконы и тюбики так, как они лежали, я покинул дом, тщательно заперев замок. Тут важней всего не оставить царапин, так что действовать нужно крайне осторожно. Впрочем, всё дело в практике. Я, например, наклеиваю на скважину скотч, чтобы избежать даже мелких повреждений. Некоторые люди обладают исключительной внимательностью и подозрительностью.

Падшие встретили меня с заметным облегчением. После покушения Марта сильно переживала, что не сможет меня защитить. А я ещё то и дело норовил усложнить ей задачу.

В замок вернулись уже в сумерках. Я пофехтовал с Есенией, поужинал и отправился к себе. Хотелось в кои-то веки просто отдохнуть. Так что я включил телик и завалился на кровать посмотреть новости. Нужно же быть в курсе событий.

Около десяти позвонила Марина. Мы мило поболтали. Затем я принял душ и лёг спать. Завтра предстоит изучить материалы, которые соберёт разведка, и думать, как добраться до упёртого адвоката.

Глава 62

До конца первого полугодия осталось около месяца. Помимо текущих отметок в Преображенской школе проводились экзамены по ряду предметов, что стало для меня сюрпризом. Не то, чтобы неприятным: учился я неплохо. Однако к ним следовало готовиться, а это требовало времени, которого у меня не было. Такая трата ресурсов вызывала досаду. Но ничего не поделаешь. Как говорится, назвался груздем, полезай в кузовок.

Два дня ушло у отдела разведки, чтобы собрать сведения о поместье, где прятался Вишняков. Чёртов адвокат усложнил мне задачу, а ведь новое покушение могло произойти в любой день. Кроме того, я рассчитывал узнать у снайпера, кто его нанял. Единственное, что утешало, — кажется, я стал бессмертным. Но в то же время было ясно, что такое преимущество рано или поздно мне аукнется, ведь оно являлось качеством нежити, как называли здесь чудовищ, порождённых Чёрным Сердцем. И печать Молоха занимала в моём сознании всё больше места. Иногда я просыпался и видел в зеркале, как мои радужки светятся красным. Приходилось предпринимать немалые усилия, чтобы погасить это зловещее мерцание. Я собрал коллекцию изданий по Проклятьям и вампиризму, но их изучение ничего не дало. Моя трансформация шла своим, совершенно не изученным путём, и я понятия не имел, чем она закончится, что меня ждёт и когда. Оставалось лишь надеяться, что я не стану одним из тех, на кого охотятся люди. Смогу ли я скрывать свои изменения? Не возьмёт ли Проклятье верх надо мной?

Через пять дней план проникновения в поместье адвоката был готов. Я решил действовать быстро и жёстко, без сантиментов. Времени мало, и размазывать просто некогда. В доме имелся тайный ход. Стоило немалого труда и денег выяснить его расположение. Он выводил во двор за сто метров от поместья. Там мы и устроили засаду. Я, Марта, ещё три Падших и четверо солдат в полном вооружении. Все — в защитных костюмах. Ударная группа расположилась вокруг дома. По моему сигналу бойцы атаковали поместье. Откровенно, в лоб. Максимально грубо. Здание и территорию вокруг него накрыли гранаты. Коптеры сбросили несколько зарядов прямо на крышу дома. Все они были не очень мощные: я вовсе не стремился убить Вишнякова. Адвоката надо было только выманить, как лису из норы. Огонь, грохот, дым — много шума и эффектов создавали впечатление, что поместье вот-вот будет уничтожено. Вишняков, конечно, не ожидал, что на его дом нападут. Он опасался тайного проникновения и готовился к нему.

Не прошло и четверти часа, как распахнулась дверь старого гаража, и из неё выскочили двое бойцов с автоматами. За ними показался перепуганный, бледный Вишняков в бронежилете. Последними вышли ещё трое охранников.

Мы открыли огонь сразу, на поражение. Секьюрити адвоката падали один за другим, но тут же вставали, так как комбезы защищали от пуль. Однако нашей первой задачей было отбить у них адвоката. Вишняков повалился на землю, закрыв голову руками и вопя от ужаса. Его охранники попятились в поисках убежищ. Марта подпрыгнула метра на два, ястребом упала на одного из них и вогнала вакидзаси в щель между воротником и шлемом. Брызнула артериальная кровь. Другие Падшие тоже атаковали секьюрити в то время, как обычные бойцы накрыли Вишнякова, прижав его к земле и укрывая своими телами от случайных пуль. Девушка двигались стремительно, как кобры. Мелькали короткие лезвия японских кинжалов, их излюбленного оружия ближнего боя. Во все стороны были алые фонтаны, при виде которых я испытал лёгкий зуд в области позвоночника, где находился магический симбионт. Оказавшись возле одного из трупов, я коснулся крови, и она мгновенно преобразовалась в Живу. Сила вливалась в меня, заставляя мышцы содрогаться. Я перешёл к следующему трупу. Мои действия не привлекали внимания, пока продолжалась схватка. Поглотив энергию бойца, я поднялся. Охрана адвоката была перебита, и дольше заниматься эти было рискованно.

Солдаты подняли Вишнякова и потащили к машине. Закинув его в фургон, прижали к полу. Мы забрались следом. Я снял шлем и склонился над адвокатом. При виде меня он затрясся ещё сильнее. Рот искривился в беззвучном крике.

— Добрый день, господин Вишняков, — проговорил я. — Вы нарушили нашу договорённость. Сделали ставку на снайпера? Это большая ошибка. На ваше счастье я не злопамятен и даю вам последний шанс. Где Владимир Авинов?

Марта недвусмысленно прижала к горлу адвоката окровавленное лезвие.

— Я скажу! — просипел адвокат, глядя на меня в ужасе. Что-то в его взгляде меня смутило. Слишком уж перепуганным выглядел Вишняков. — Скажу, как с ним связаться!

— Я весь внимание.

— Нужно позвонить по определённому номеру и сказать пароль.

— И всё?

— Да.

— Что ж, надеюсь, вы не откажетесь сделать это для меня?

Адвокат сглотнул.

— Вы и сами можете позвонить. Я скажу номер и пароль.

— Нет. Авинов наверняка способен отличить ваш голос от чужого. Не будем рисковать. Едем.

Водитель завёл мотор, и микроавтобус тронулся с места.

До замка мы добрались через полчаса. Затащили адвоката в дом и усадили перед телефоном.

— Вперёд, — кивнул я.

Дрожащей рукой Вишняков снял трубу, бросил на меня взгляд и быстро перекрестился. Чего это он? Вдруг я понял, что Падшие тоже странно на меня смотрят.

— Что такое? В чём дело?

— Ваши глаза, господин барон, — неуверенно проговорила Марта. — С ними что-то не так.

Повернувшись, я бросил взгляд в висевшее на стене зеркало. Чёрт! Из-за поглощённой крови глаза полыхали алым, оставляя светящиеся шлейфы. Неудивительно, что адвокат от меня открестился.

— Это особенность моего Дара, — сказал я. — Иногда бывает. Когда злюсь.

Не знаю, поверили мне или нет, но задавать вопросов девушки не стали. Плохо, что они это видели, но трепаться не станут. Надеюсь, как и солдаты, участвовавшие в операции.

Тем временем адвокат набрал номер и замер, слушая гудки.

— Цветущая яблоня облетает последней, — проговорил он срывающимся голосом. — Нужно встретиться. Обсудить детали заказа. Место… У меня в офисе.

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, не в офисе, — поправился адвокат. — На мой дом напали. Это может быть опасно. Не знаю, кто. Встретимся в…

Я протянул бумажку, на которой быстро написал название городского парка на территории Зелёного сектора. Вишняков назвал его.

— Сегодня. Через два часа? Возле памятника Кутузову? Хорошо.

Он повесил трубку и уставился на меня.

— Авинов почувствует неладное. Странно, что я позвонил ему сразу после того, как на мой дом напали.

— Поэтому через два часа пойдёте в парк. Если он не появится, отправитесь в офис и будете вести себя, как ни в чём не бывало.

— А если он придёт?

— Это не ваша забота.

— Обещайте, что оставите меня в живых.

— Не могу. Вы нарушили слово, и теперь я вам ничего не должен. Всё зависит от вас, господин Вишняков. Никаких сюрпризов, и я подумаю, как с вами поступить. Всё, никаких возражений!

Когда пришло время, мы отправились в парк. С адвокатом отправились двое солдат, выдававших себя за его охранников. В ста метрах от памятника великому полководцу в кустах залёг снайпер. Мы с Падшими расположились на набережной пруда — кормили уток. Народу было немного, но достаточно, чтобы наше присутствие не бросалось в глаза.

Вишняков сидел на лавочке возле памятника — так, чтобы находиться в поле зрения снайпера, о котором не знал. Однако ему были даны чёткие инструкции относительно того, как себя вести. «Охранники» расположились неподалёку.

Когда подошло время встречи, на алее появился мужчина в лёгком пальто и шляпе. Он шёл быстро, слегка размахивая руками. Свернул, направившись к памятнику, сел рядом с Вишняковым. Авинов или нет? Я коснулся кнопки рации. Снайпер ответил сразу:

— Это он. Я отлично вижу его лицо. Жду приказа.

— Обездвижить, но не убивать.

— Слушаюсь.

Мы с Падшими двинулись вдоль набережной, приближаясь к памятнику. Марта вела меня за руку, изображая старшую сестру.

Авинов вдруг дёрнулся, резко встал, сделал пару шагов, покачнулся и упал на одно колено. Вишняков метнулся в другую сторону, побежал по аллее. Болван! Охранники мигом его перехватили и усадили на скамейку.

Мы побежали к памятнику. В руке Авинова появился пистолет. Он заметил нас и вскинул оружие. Я развернул щит, вбросив в него достаточно Живы, чтобы остановить пули. Грохнули выстрелы. Посетители парка кинулись врассыпную. Раздались испуганные крики. Авинов дёрнулся назад, упал на спину. Однако тут же попытался встать. Мы были совсем рядом. Марта прыгнула на него, придавив к земле. Ловко обезоружила. Остальные девушки тоже навалились на киллера. Я быстро окинул его взглядом, оценивая ранения. Снайпер сработал отлично: одна пуля в бедре, другая — в руке. Артерии не задеты. Падшие скрутили Авинова, сковав ему руки и ноги. По аллее уже неслась машина. Как только затормозила перед памятником, дверь отъехала, и из фургона выскочили солдаты. Подхватив пленника, закинули внутрь. Мы запрыгнули следом, и автомобиль рванул. Вишнякова и остальных должна была забрать другая машина.

— Рад знакомству, господин Авинов, — проговорил я, пока врач разрезал его одежду, чтобы заняться ранами. — Впрочем, вы меня, кажется, уже знаете.

Киллер ухмыльнулся.

— Ваша Милость, — проговорил он. — Не думал, что выйдете на меня. Как вам удалось выжить? Я ведь попал вам в сердце.

— Похоже, в тот раз предвиденье вас подвело. Но это уже не имеет значения.

Авинов покосился на Падших.

— Давно не виделись, — снова усмехнулся он. — Марта, Агата, моё почтение. С остальными не имею чести быть знаком.

— И тебе привет, Владимир, — кивнула Марта. — Жаль, что свиделись при таких обстоятельствах.

— Ничего, я не в претензии. Каждый служит, как считает нужным, — Авинов снова перевёл взгляд на меня. — Если что, ничего личного, господин барон. Просто контракт. Думаю, вы понимаете.

— Прекрасно понимаю. Но мне нужно знать, кто вас нанял. Будем проверять, сколько вы продержитесь, прежде чем скажете?

— Нет, я не хуже вас понимаю, что пытки выдержать невозможно. Так что обойдёмся без экспериментов. Вот только партия ещё не закончена, и получать приз рановато.

В этот миг раздался взрыв, машину подбросило, перевернуло и бросило об землю.

Глава 63

Мы мгновенно перемешались. Я с трудом выбрался из-под упавших на меня тел. Встретился глазами с Агатой. Солдаты и Падшие шевелились, пытаясь подняться. Вот двое оказались на ногах и принялись выбивать покорёженную дверь.

— Вытаскивайте Авинова! — приказал я, ища рацию. Нажал кнопку. — Ты сейчас где?!

— В машине, — отозвался снайпер. — Едем на базу.

— На нас напали. Возвращайтесь! Нужна поддержка!

— Принял! Скоро будем!

Солдаты выломали дверь, но как только выскочили, на них напали. Я видел, как четверо бойцов пронзили их шеи короткими мечами и ринулись в фургон.

Падшие встретили их стрельбой. Нападавшие отпрянули, скрывшись из виду.

Я призвал Бера, синхронизировался и вбросил в призрака побольше Живы. Выскочил наружу. Бойцы набросились на меня, но их клинки не могли пробить защиту. Я разрубил одного когтями, другому откусил башку, третьего спалил едким зелёным пламенем. Четвёртый дал дёру, но я прыгнул, придавив его к земле и оторвал голову. Кровь превращалась в пепел, становясь мой энергией.

Где-то должен был быть боец, подорвавший машину. Я осмотрелся, но никого не увидел. Солдаты с Падшими вытащили из фургона Авинова. Врачу тоже помогли выйти. Шатаясь, вылез водитель. Кажется, при взрыве никто не пострадал. Неудивительно: стрелявший рассчитал так, чтобы не прикончить Авинова.

Одна из Падших дёрнулась всем телом и рухнула на землю.

— Бронебойные! — крикнула Марта, валя Авинова.

Остальные тоже попадали.

Я видел, с какой стороны в девушку попала пуля, и бросился туда. Судя по всему, снайпер засел в кустах. В меня ударила пуля, но защиту не пробила: я вкачал в призрака всю только что поглощённую Живу! Вломившись в кусты, схватил поднимавшегося стрелка. Его лицо перекосило от ужаса за миг до того, как я разорвал его на две половины. Всосал его трансформированную кровь, вбросил в Бера, который приобрёл цвет морской волны. Похоже, он тоже начал постепенно окрашиваться.

Не теряя времени, я помчался обратно. Кажется, нападавшие кончились. Справа появилась вторая машина. Когда она подкатила, затормозив на полном ходу, Падшие подхватили Авинова и закинули внутрь. Все мы втиснулись в микроавтобус.

— Вызови ещё тачку забрать наших, — сказал я одному из солдат. — Валим!

По пути Авинов заговорил:

— Ладно, господин барон, признаю: ваша взяла. Каковы мои шансы остаться в живых?

— Хороший вопрос. Для начала мне нужно имя вашего нанимателя.

— А если я совру?

— Зачем?

Авинов хмыкнул.

— Мы нужны гарантии. Умирать нет желания.

— Оставить вас вольным стрелком я не могу. Надеюсь, понимаете.

— К чему клоните? Хотите, чтобы я ушёл в отставку?

— Нет, предлагаю поступить ко мне.

Киллер удивлённо поднял брови.

— Серьёзно?!

— Абсолютно. Это стало бы выходом для нас обоих.

— Думаете, мне раньше никто не предлагал?

— Уверен, что предлагали, и не раз. Но вряд ли до сих пор эти люди собирались вас убить в случае отказа.

— Это верно. Однако заставлять человека служить шантажом так себе мотивация.

— Вам выбирать.

Авинов покачал головой. Задумался. Пока ехали до замка, молчал. Когда вышли из машины, повернулся ко мне.

— Барон Пешков заказал вашу смерть. Понятия не имею, зачем она ему.

— Благодарю. Что насчёт второго условия?

— Я согласен. Но не просто так.

— И чего вы хотите?

— Статус. Стать членом рода.

— Боюсь, у меня нет родственников, чтобы предложить вам жениться.

— Ничего. Они будут. Рано или поздно. Я готов подождать.

— Это серьёзная плата за вашу лояльность. Особенно учитывая, что вы пытались меня убить.

— Не из желания. Лично против вас ничего не имею.

— Да, я помню.

— И потом, учтите, что моим потомкам достанется мой Дар. Потомкам, которые будут частью вашего рода.

Тут он, конечно, козырнул. Перспектива заманчивая. Да и будет всё это ещё ой как нескоро. Почему бы не пообещать? Тем более, будет, кому учить моих снайперов.

Я протянул Авинову руку.

— Что ж, согласен. Ваша верность в обмен на членство в моём роде.

— Всё верно, — киллер сжал мою ладонь. — Не думал, что однажды стану кому-то служить. Так и собирался умереть вольным одиночкой. Но вы меня прижали.

Я не слишком доверял этому человеку. Вполне возможно, что он попытается убить меня. Но, как говорится, держи друзей рядом, а врагов — ещё ближе.

— Вытащите из него пули и залатайте, — сказал я врачу. — Если сами в состоянии.

— Я в порядке, — кивнул доктор. — Давайте за мной, — это уже солдатам, державшим под руки Авинова.

Когда они ушли, я обратился к Падшим.

— Мы потеряли одну из ваших. Мои соболезнования. Похороним Нину с почестями.

— Спасибо, Ваша Милость, — поклонилась Марта. — Мы все рискуем. Такова наша служба. Главное, что в вами всё в порядке. Ради этого мы живём.

Да, повезло мне с ними. Но как же жаль терять любую из них. И не только потому что каждая Падшая на вес золота. Видеть смерть молодых девчонок, пусть и воспитанных готовыми в любой момент умереть воинами… В общем, хоть я и лишен сантиментов, всё-таки каждый раз ощущаю некоторую неправильность. Может, потому что вырос в другом мире, где женщин положено защищать, а не наоборот — прикрываться ими. Но, наверное, если я переведу Падших из охраны на другие должности, это страшно оскорбит их. Они рождены и выращены для войны и не мыслят себя вне её. Или я ошибаюсь? Если подумать, что мне известно об этих девушках? Вдруг на самом деле они мечтают выйти замуж, нарожать детей и жить обычной, безопасной жизнью? Чёрт, что-то я стал… мягковат. Надо взять себя в руки и заняться делами.

Глава 64

На следующий день по телевизору показывали дымящиеся руины особняка Вишнякова. Самого адвоката я отпустил. Не хватало ещё, чтобы стоявшие за ним бандиты на меня наехали. Юристу объяснили, что наше маленькое приключение в его интересах держать в тайне. Кажется, он всё понял. Ну, а если нет, придётся повторить беседу — уже по-другому. Но едва ли это понадобится: Вишняков себе не враг.

Авинов лежал в госпитале, куда его отправили из замка. Шёл на поправку. Мы договорились, что, как только выпишется, займётся обучением снайперов.

Я же прикидывал, как добраться до Пешкова. План требовал тщательной проработки и множества сведений, которые собирал отдел разведки. Охраняли барона очень тщательно, а мне нужно было не только избавить мир от него, но и поспособствовать переходу его удела Самсонову. А для этого род должен был лишиться всех наследников, что, учитывая разветвлённость Пешковых, совсем непростая задача.

После ужина ко мне заявился Свечкин с новостями. Сиплый приказал долго жить после сеанса расслабляющего массажа. Восточный мастер тоже умер. Все прошло по плану. Я тут же связался с Емельяновым и назначил ему встречу. Мафиози приехал спустя час.

— Догадываюсь, о чём собираетесь говорить, — сказал он, едва войдя в кабинет. — Сиплый окочурился. Видать, не без вашей помощи?

— Как договаривались, — отозвался я. — Теперь путь для вас свободен.

— Ага, так и есть. Я уже предпринял меры. Собственно, прямо сейчас идёт захват территории. Три босса встали на мою сторону, как только узнали, что Сиплый отдал концы. Так что завтра мой клан станет самым влиятельным на этой территории. Думаю, вы не просто похвастаться меня позвали? Пришло время предъявить счёт?

— Так и есть. В качестве жеста доброй воли и готовности следовать нашим договорённостям я хочу, чтобы вы доставили мне вот этих людей, — я протянул Емельянову краткие досье на парочку, похитившую в своё время Антона. — У меня к ним серьёзный разговор. Только никто не должен знать, куда они делись.

— Хм… — мафиози наклонил голову, разглядывая фотографии. — Гляжу, вы о них всё узнали. Даже где живут. Почему сами их не возьмёте?

— Не хочу, чтобы в случае чего след ко мне потянулся. Когда захватите их, сюда не везите. Найдите место, куда я сам смогу подъехать.

— Это не проблема. Что будет с ними после разговора? Спрашиваю, чтобы знать, к чему готовиться.

— Да, о таких вещах лучше знать заранее. Но я не знаю, как мы с ними договоримся. На всякий случай исходите из самого печального финала.

Емельянов кивнул.

— Вас понял. Будет сделано. Сроки есть? Мне бы хотелось сначала завершить захват территорий и надёжно укрепиться на позициях.

— Само собой. Если уложитесь до конца недели, будет хорошо.

— Это мы запросто, — Емельянов убрал материалы во внутренний карман пиджака. — Всё?

— Нет. Теперь поговорим об остальных обязательствах. Было бы здорово, если б ваши люди взяли под контроль мой удел. Территория большая, людей понадобится много. Сможете набрать?

— Конечно. Многие стоят в очередь, чтобы пополнить ряды моего клана. Но что вы имеете в виду, говоря про контроль?

— Глаза и уши. Мой отдел разведки отлично выполняет конкретные задачи, но людей мало. Они не могут обеспечить наблюдение за всей территорией. А мне не нужны шпионы. Я хочу, чтобы каждый в городе знал: тот, кто следит за бароном Скуратовым, рано или поздно исчезнет без следа.

— Это непростое поручение, — Емельянов потёр переносицу. — Очень… затратное.

— Полагаю, вы хотите взамен получить объекты на моей земле?

Мафиози кивнул.

— Это стало бы большим подспорьем.

— Справедливо. Но есть условие: только законный бизнес.

— Приемлемо. Сколько объектов я получу?

— Четыре.

— Мало. Шесть.

— Сойдёмся на пяти.

Емельянов усмехнулся.

— Ладно.

— И мне нужна мобильная вооружённая группа, которая сможет в случае необходимости оказать поддержку моим людям.

— Без проблем. Создадим инфраструктуру. Однако я тоже должен иметь возможность получить вашу силовую поддержку, если что.

— Обсудите это с генералом Андроновой. Это в её ведении. Сейчас я её приглашу.

Емельянов кивнул.

— Давайте. Я тоже не люблю откладывать в долгий ящик то, что можно сделать сразу.

Остаток вечера прошёл в обсуждении. Надо отдать должное Андроновой, она не стала задавать лишних вопросов, хотя быстро сообразила, что наш гость связан с организованной преступностью. Только когда он ушёл, поинтересовалась:

— Ваша Милость, вы доверяете этому человеку? Я не думаю, что его словам можно верить.

— «Доверие» не совсем подходящее слово. У нас взаимовыгодное сотрудничество. К тому же, он знает, что будет, если он меня обманет.

— А что будет, господин барон?

— Его клан очень быстро перестанет быть тем, чем является сейчас. Вернее, чем он становится в данное время.

Про то, что дочь босса является залогом нашего сотрудничества, я говорить не стал. Андроновой такие детали знать незачем.

— Не пускаем ли мы козла в огород? — спросила генерал.

— Ещё как пускаем. Но пока этот козёл не пытается перегрызть верёвку, пусть лакомится капустой. Главное, что он приложит все усилия, чтобы не пустить в мой огород других любителей похрумкать.

— Понимаю. Значит, я должна с ним сотрудничать?

— Безусловно. Но на любую совместную операцию запрашивать моего разрешения.

— Слушаюсь.

— Дней через пять прибудет босс, которого Емельянов поставит в моём уделе. Именно с ним мы будем сотрудничать непосредственно. Я вас познакомлю. Ему придётся отвечать как за объекты, которые мы передадим клану, так и за сеть соглядатаев. Поэтому постарайся с ним сработаться. Но только чтоб он понимал, кто здесь главный.

— На этот счёт не беспокойтесь, господин барон. Его место я ему сразу укажу.

— Не сомневаюсь. Придётся следить за тем, чтобы то, чем они будут заниматься на моей земле, носило исключительно законный характер. Безо всяких явных отклонений. Донеси до него эту мысль. Пусть понимает, что я не потерплю никаких нарушений.

Отпустив Андронову, я отправился пофехтовать перед сном с Есенией. Тем более, что по этой дисциплине предстояло сдавать экзамен, а я числился в отстающих. Просто позор для Скуратова. И сколько бы часов я ни уделял бою на мечах, всё ещё не мог победить ни одного из своих одноклассников.

— Господин барон, — обратилась ко мне во время поединка девушка, — я понимаю, что вы меня бережёте. Но я чувствую себя ненужной. Мой потенциал больше, чем просто время от времени открывать для вас двери и тренировать.

— Сейчас у меня нет для тебя другого дела, — отозвался я, отражая сыплющиеся со всех сторон удары. — Но скоро оно появится. Потерпи немного.

— Прошу прощения, господин барон. Просто мне хочется приносить больше пользы.

— Я не могу позволить тебе погибнуть. Ты и сама это понимаешь.

— Да, но… В общем, я надеюсь… И потом, мне стыдно, что мои подруги и соратницы рискуют жизнью, пока я отсиживаюсь в замке.

— Прекрасно тебя понимаю, — я ушёл от нацеленного в мою голову клинка, отскочил вправо и блокировал новую атаку. — Однако мне нужно думать о своих интересах. И располагать активами соответственно им. Прости.

— Я понимаю, — девушка подпрыгнула и обрушила на меня меч, но лезвие просвистело рядом с моим плечом. Уйдя в сторону, я попытался ткнуть Падшую под рёбра, но она стремительно увернулась и тут же перешла в атаку. Пришлось отступать, отбивая удары. — Не хочу, чтобы вы решили, будто я капризничаю. Я приму любое ваше решение и исполню любой приказ. Просто… Что за воин без чести и без войны?

— Война будет, — пообещал я, отводя мечом направленное в сердце лезвие. — И очень скоро.

В этот момент распахнулась дверь, и на пороге возникла Марта.

— Ваша Милость, к вам посетитель.

— В такой час?

— Он заявил, что у него для вас срочные и крайне важные сведения.

— Кто такой?

— Не назвался. Мы его тщательно обыскали. Прикажете впустить?

Я внимательно вгляделся в лицо Падшей. Оно показалось мне взволнованным. С чего бы?

— А что именно он сказал?

— Что у него информация о том, кто пытался уничтожить ваш род!

Конец второго тома.

Content

Эргоном: Восхождение берсерка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64