Ян и Инь 2. Путь к свободе

Глава 1

В городе оказалось многолюдно. Неудивительно, учитывая, что многие крестьяне решили спрятаться здесь от захватчиков. А там, где много людей, там мало жилья, еды и воды. И много отходов. Всё это надо учитывать, и постараться не задерживаться тут дольше необходимого.

Мы шли по улицам, забитым снующими людьми. На нас практически никто не обращал внимания. Хотя нет-нет, да я ловил на себе недовольные взгляды.

Учитывая, что в город мы зашли уже под вечер, нам следовало найти хоть какое-нибудь место, где бы можно было переночевать. Как громко предупредил всех один из патрулей стражи, ночёвка на улице была запрещена и каралась штрафом.

После шестого раза, когда нас не пустили в очередное строение, больше похожее на каменный сарай, я не выдержал и обратился к Максу.

— Давай разделимся. Ты же видишь, что всё срывается, когда они видят меня. Не знаю, чем я им не угодил, но вдвоём у вас будет больше шансов устроиться на ночёвку.

— А ты? — хмуро спросил меня уставший приятель.

Он уже потратил много энергии, спустив её на бесплодные попытки уговорить хозяинов подобных домов пустить нас на ночлег.

— Разберусь, не беспокойся, — отмахнулся я. — Видел пару мест, где на меня смотрели с интересом, а не как на лошадиные лепёшки.

— Жёлтый квартал? — понимающе спросил Макс.

— Да, — кивнул я. — А то мы так вместе до ночи и проходим. А потом нас заберут стражники и кинут в какую-нибудь вонючую яму к таким же беспризорникам.

— История повторяется, да, Ян? — усмехнулся приятель.

— Но в этот раз мы лучше готовы, — кивнул я в ответ.

Макар промолчал, но я чуть ли не физически ощутил его любопытство. А ведь он, если так разобраться, мало что о нас знает. Мы особо не спешили делиться с другими подробностями своего прошлого.

— Ладно, тогда… как действуем?

— Расходимся, находим ночлег, утром бродим по городу, изучаем что тут и как, а ближе к полудню можно встретиться в той забегаловке с зелёной крышей, — предложил я.

— Заодно и поедим, — согласился Макс. — Ладно, согласен. И… удачи, Ян.

— И вам.

Я развернулся и двинулся обратно в ту сторону, где приметил своих бывших соотечественников. Меня не обманули их ленивые взгляды, которыми они прошлись по нашей тройке. Не будь у меня возможностей, даруемых Инем, я бы может и не расслышал их злые шепотки, направленные, в первую очередь, в мою сторону.

И всё же я пошёл к ним. Несмотря на то, что тёплого приёма можно было не ожидать. Почему? Да просто из-за того, что у меня не было особого выхода. Не знаю, с чем это связано, но таких как я в этом городе явно недолюбливали.

— Ты сегодня ел? — спросил меня сидящий у входа в примеченную мной закусочную уже начавший седеть человек.

При этом он лениво качнул головой.

— Да, но не откажусь поесть ещё раз. Может быть найду место и для сна, — я также лениво кивнул ему в ответ и шагнул вперёд, намереваясь пройти мимо, но наткнулся на поднятую вверх ладонь.

— Не так быстро, — нахмурился он. — Ты не особо уважителен. И где те маоцзы, с которыми ты недавно проходил мимо?

— Уважаешь других — и тебя будут уважать. Презираешь других — и тебя будут презирать, — ответил ему я. И тут же добавил, уловив взгляд, которым он окинул меня с головы до ног. — Уважай человека, а не его одежду… старик.

После этого он вперил в меня злой взгляд прищуренных глаз, а сидящие в паре метров от него трое парней убрали руки под стол, за которым они сидели.

— Ты, видимо, слишком много времени провёл среди этих маозцы и разучился вежливости. Тебе лучше поискать другое место, если хочешь набить желудок едой и поспать на мягкой кровати.

Для придания своим словам веса, он выпустил на волю духа. Опять змея. Меня скоро тошнить от них будет! Старик смотрел не мигая, позволив себе лёгкую злую улыбку.

Инь, который появился спустя пару секунд, лишь презрительно фыркнул, чем напугал духа старика, и снова скрылся внутри меня.

«Слабак! — прокомментировал он. — Его даже мышь Макара сожрет и не подавится».

Я змею видел, и был полностью с Инем согласен. А вот старик, по всей видимости, то ли был сам по себе слишком слаб, то ли не умел «видеть» духовное, но оценить толком произошедшее не смог.

Он лишь нахмурился, удивлённый тем, что я остался стоять на месте, как ни в чём не бывало. И не успел среагировать, когда я шагнул мимо него, растянув губы в довольной улыбке.

Один из троицы парней приподнялся, но тут же сел обратно, наткнувшись на мой взгляд. Остальные так и смотрели то на старика, который опешил от моей наглости, то снова на меня.

Я зашёл внутрь, пытаясь удержать на лице бесстрастное выражение. Сердце билось как сумасшедшее. И я даже не знаю, из-за чего больше — из-за моей показной наглости или из-за того, что я оказался в уже слегка позабытой атмосфере…дома.

«Каким ты стал смелым, — произнёс Инь довольным голосом. — Мне нравится! Таким и должен быть настоящий медоед!»

— Наглым и безрассудным?

«Бесстрашным, Ян. Бесстрашным!»

Если бы так. Как вообще можно полностью избавиться от страха? Да это просто нереально.

С этими размышлениями я оглядел полупустой зал и двинулся в сторону свободного столика, провожаемый взглядами практически всех присутствующих. И взгляды были разные. От заинтересованных, до презрительных. От равнодушных, до предвкушающих.

Я уже почти дошёл до намеченного, в качестве конечной точки, стола, когда дверь за спиной снова скрипнула, и внутрь зашёл злобно пыхтящий старик.

— Я не разрешал тебе заходить! — прошипел он, ткнув в мою сторону пальцем, с длинным, потемневшим ногтем.

Произнёс это и аж потемнел от злости, поняв, что я не обратил на его слова ни малейшего внимания.

Вместо этого, я уселся за стол, вытянул натруженные за долгий день ноги и махнул рукой, подзывая мальчишку, который, по всем признакам, занимался тут сбором заказов.

— Ты! — аж задохнулся старик, от того, что я, дожидаясь, когда мальчишка наконец решиться ко мне подойти, спокойно уставился в глаза разъярённого привратника.

— Ты проявил неуважение к незнакомцу. К своему. Попытался продавить меня силой. У тебя ничего не вышло. Ты не стал останавливать меня снаружи, осознав, что не сможешь этого сделать. Но! — я слегка повысил голос, перебивая уже открывшего было рот старика. — Ты зачем-то забежал во внутрь и устроил здесь концерт, отвлекая от еды остальных посетителей. Может быть твоя чешуя уже сильно потускнела и тебе пора на покой?

— Тухлое яйцо! Да ты…!

— Довольно, — прервал его негромкий, но властный голос. — Вернись на свое место, Бэй.

Я повернул голову в сторону того, кто это произнёс, и увидел крепкого мужчину, одетого как и большинство воинов-русов. Ничего, что бы указывало на то, что он житель другой страны.

— Канг! Обслужи нашего гостя!

Мальчишка, который до этого так и мялся у двери, ведущей, по всей видимости, на кухню, тут же подскочил ко мне и низко поклонился.

— Что изволите, господин?

— Рис, овощи и рыбу. Есть рыба?

— Да, господин, свежая! Сегодня привезли!

— Тащи! Этого хватит? — я высыпал на стол несколько монет.

— Да, господин. Ещё останется. Может быть чай?

— Неси. Что останется, заберёшь себе.

— Спасибо, господин!

Мальчишка убежал на кухню, а я принялся более внимательно оглядывать находящихся в зале.

После небольшого представления, устроенного стариком, и окрика неизвестного мне воина, посетители, убедившись, что продолжения не последует, вернулись к своим делам.

Я старательно напрягал слух, в попытке услышать, о чём они говорили. В основном речь шла о ситуации в городе, об ужесточении наказаний и росте числа патрулей. Вспомнили какого-то Вэня, чью лавку на днях разгромили, забрав почти весь товар.

Со стороны мужчины, осадившего старика, не доносилось ничего интересного. Хотя там и сидела компания из трех воинов и пяти красиво одетых девушек. Нет, пятёрка девушек о чём-то щебетала, но это был пустой трёп, который воспринимался мужчинами, как фоновый шум. Сами они молчали, неспешно потягивая какой-то напиток из глубоких пиал.

В мою сторону они практически не смотрели, изредка бросая равнодушные взгляды. Такое ощущение, что я им не интересен. Вроде как. Вот только на других посетителей они не смотрели в принципе. Так что да, я их заинтересовал, и они просто чего-то ждут.

Еду мне принесли спустя десять минут. Горячую. От неё ещё шёл пар.

Я с удовольствием вдохнул приятный аромат и принялся быстро поглощать всё, что принесли. Мне хватило пяти минут, чтобы набить себе живот. Вкусно. Только сейчас я понял, насколько соскучился по нашей кухне.

Чай я уже пил не торопясь, смакуя каждый глоток. Не самый лучший сорт, но для подобного места сойдёт. Всяко лучше той травы, которую армейские повара обычно кидали в котёл.

Когда чайник опустел наполовину, я поймал взгляд заинтересовавшегося мной посетителя. Он кивком указал за свой стол, и я встал, прихватив с собой чашку и чайник, и пошёл к ним.

Когда я прошёл половину расстояния, воин что-то негромко сказал, и пятёрка девушек встали и ушли. В мою сторону бросили семь недовольных взглядов, но пять из них были настолько мимолётными, что их словно и не было.

А вот спутники воина, позвавшего меня, смотрели с лёгким недовольством и раздражением. Им явно не понравилось, что их лишили столь приятной компании. Надеюсь, им хватит ума промолчать и не упрекать в этом меня.

— Добрый вечер! — я поздоровался первым, склонив голову в приветствии.

Один из них недовольно зашипел, второй цокнул языком. Но оба промолчали, дожидаясь реакции главаря. Тот же лишь еле слышно хмыкнул.

— Садись… — он указал жестом на свободный стул и требовательно на меня посмотрел.

— Ян.

— И откуда ты Ян?

— В городе? Пришёл с друзьями.

— И твои друзья русы, как я понял.

— Да, — кивнул я.

— И зачем вы пришли в город?

— А что ещё нам оставалось? От людей на дорогах мы слышали об армии, которая грабит деревни, что встречаются ей на пути.

— И вы не нашли ничего лучше, чем спрятаться от них в городе, на штурм которого они и идут? — усмехнулся тот, что сидел слева.

— А что нам оставалось?

— Не самый умный поступок, — отметил главный. — Нас здесь не особо жалуют.

— Это я заметил, но не понял причину.

— Монголы! — сидящий справа смачно сплюнул на пол. — Чтоб у них все лошади подохли.

— Монголы? — переспросил я. — Но при чём тут они?

— В последние годы они всё чаще совершают сюда свои набеги.

— Но мы же не монголы.

Мне всё ещё было не понятно.

— Русы думают, что мы на них похожи. А раз похожи, то можем быть с ними за одно. Тупицы не понимают, что у нас к ним большой счёт, и…

— Закрой рот, — оборвал его главный. — Чем собирались заниматься?

— Думали разобраться на месте.

— Народу в город набилось изрядно. Много, как их называют русы, смердов. Лёгкой работы в городе нет, да и тяжёлой тоже.

— Об этом мы… не подумали, — я сделал вид, что расстроился и крепко задумался. — И что же нам делать?

— Твои друзья. Они хоть что-то умеют?

— Мы долго выживали на улице, — почти не соврал я. — Одни. Сами. Хотя нас пытались затянуть в банды.

— Хм, — задумался главарь. — Может быть у меня и найдётся для вас дельце. Если справитесь, хорошо покажете себя, то тогда можно будет поговорить.

— Это… интересное предложение. Думаю, что они согласятся. Мы договорились пробежаться с утра по городу, а днём встретиться в одном месте.

— Как встретитесь, веди их сюда. Бэя предупрежу, чтобы он к вам не лез. Только учти, если облажаетесь, то вы сами по себе.

— Само собой, — кивнул я. — А что по оплате?

Спутники главаря цыкнули одновременно. Я видел, как им хочется поучить меня скромности. Но без приказа своего главного они даже не дёрнулись.

— Не бойся, не обижу, — недобро усмехнулся тот. — Но и на многое не рассчитывай. Это будет проверка.

— Мы её пройдём! — я гордо вскинул голову.

— Ну-ну. Мне нравится твой настрой. Можешь сегодня ночевать здесь, Канг тебя проводит.

— Благодарю, — я прижал руки к груди. — Уважаемый…

— Башэ. Зови меня Башэ.

— Благодарю, уважаемый Башэ!

С трудом, но мне удалось сдержаться и не показать своего удивления.

«А наш новый знакомый не страдает скромностью, — у меня в голове раздался язвительный голос Иня. — Назваться башэ! У тебя на родине его за такое кинули бы в яму со змеями».

Я был полностью согласен с Инем, но отвечать ему не стал. Очень уж мне не понравился взгляд этого человека. Холодный такой взгляд, оценивающий. Он явно собирался нами воспользоваться, а потом избавиться от нас. Но не сразу. А только тогда, когда этот змей выжмет нас досуха, и мы перестанем приносить пользу.

Пускай. Мы будем готовы. Хотя надо будет посоветоваться с Максом, как далеко мы готовы зайти. Всё же у нас есть конкретная задача, которую надо решить. А что касается мелких бандитов с раздутым эго… надо подумать, как их использовать.

Глава 2

Парнишка проводил меня во внутренний двор, где находились всякие хозяйственные постройки. В том числе и небольшой хлев с парой коров. Там то меня и поселили, на втором этаже.

Перед тем, как заснуть, я наметил себе пути отхода. Мало ли что взбредет им в голову. Я ещё долго ворочался, думая о том, как там устроились Макс и Макар, но в итоге отрубился.

Утром я наскоро перекусил в пустом обеденном зале и отправился изучать город. Народу на улице, в отличие от вчерашнего дня, было немного. На меня косились, но ничего не говорили.

Раздражает.

Немного подумав, я решил сперва осмотреть стены и прилегающие к ним казармы. Шёл не торопясь и старался откровенно не пялиться на солдат, которых с утра уже гоняли десятники.

По пути зашёл в лавку, где торговали недорогой одеждой и купил себе рубаху и штаны. Рубаху переодел сразу же, а штаны решил сменить где-нибудь в другом месте. Не хотелось светить исподним.

Город оказался довольно большим и при этом очень многолюдным. До обеда я успел осмотреть в лучшем случае пятую его часть. Дабы не вызывать лишних подозрений своим праздным видом, заходил в попадающиеся по пути лавки и таверны и спрашивал про работу. Один раз мне пошли навстречу. Пришлось потратить час на рубку кучи дров, за которую получил немного монет, кружку кваса и пол булки хлеба.

Время подходило к полудню, поэтому я выдвинулся к месту, где мы договорились встретиться с ребятами. Они сидели в тенёчке у стены, и лица у них были не очень довольные. Макар, вдобавок, красовался синяком под левым глазом.

— Вижу, вы не скучали? — обратился я к ним, кивнув на лицо Макара.

— Лучше бы скучали, — хмуро ответил тот, аккуратно прикасаясь к начавшему темнеть кровоподтёку.

— Ты сам как? Нашёл место? Приняли тебя? — спросил меня Макс, бросив короткий взгляд на Макара.

— Да. И мне сразу предложили работёнку.

— Работу? — заинтересовался Макар.

— Работёнку, — повторил я, глядя на Макса с намёком.

— Про нас говорил?

— Да.

— Воспользуются и постараются избавиться, — задумчиво проговорил он.

— Наверняка, — согласился я.

— В чём заключается сказали?

— Нет. Детали будут, когда придём.

— Надо подумать.

— У нас не так много вариантов. А так, если всё сделать грамотно, то может что-то интересное подвернётся. Вдруг решат воспользоваться нами ещё раз?

— И мы под шумок решим часть своих задач? — в глазах Макса зажёгся интерес. — Может получиться. Но надо будет действовать предельно осторожно. Мы тут никто, за нами никого, оступимся, и… сам понимаешь.

— Понимаю, — я согласно кивнул. — У вас что?

— А нас сходу попытались затянуть в банду. Знакомо, да?

— И как, успешно? — поинтересовался я.

— Отбились, — махнул рукой Макс. — Но они вряд ли успокоятся.

— Большая хоть банада?

— Да кто их знает? — пожал плечами приятель. — Но обещали нам крупные проблемы, если мы к ним не примкнём.

— Хм, — задумался я. — А ведь на этом можно сыграть.

— Как? — удивился Макар. — Надо сваливать из города. Что мы тут втроём сделаем?

— Что сможем, то и сделаем, — отмахнулся от него Макс.

— Тогда идём? Узнаем, что нам хотят предложить?

— Да, — коротко ответил Макс. — Надо же с чего-то начинать.

Через час мы были у нужной нам забегаловки. Бэй встретил меня холодным взглядом, в котором без труда можно было разглядеть его негативное отношение ко мне. На Макса с Макаром он практически не взглянул.

Мы прошли мимо него не задерживаясь. Троица его помощников попыталась было встать у нас на пути, но стоило мне поднять бровь, как они сели на свои места, сверля нас злыми взглядами.

— Я так понимаю, друзей ты тут не завёл? — спросил меня Макс, даже не подумал сделать голос потише.

— Некоторые понимают только язык силы, — ответил я, толкая дверь.

Мы зашли в зал, но Башэ там не оказалось. Мы двинулись было в сторону свободного стола, намереваясь дождаться нашего будущего работодателя, но нас перехватил Канг.

Пришлось идти за ним.

Спустя пару минут плутаний по коридорам и переходам, он привёл нас в комнату, где уже находился сам Башэ. Не один. В этот раз его сопровождало уже четверо. Одеты были все довольно просто. Одинаковые рубахи и кожаные куртки. Никакого оружия.

Но помимо одежды, их всех объединяло что-то ещё. Что-то неуловимое…

«У них у всех духи змеи, — подсказал мне Инь. — Более менее сильный только у того, который назвал себя Башэ. Остальные слабые среднички».

Хм, одинаковые духи у всех? А ведь это может значить только одно, у них есть выход на кого-то, кто поставляет им одинаковых духов.

«Или они сами этим занимаются».

А ведь Инь прав. И почему такая очевидная мысль не пришла мне в голову?

— Пришли? Хорошо, — довольно кивнул Башэ. — Значит согласны?

— Хотелось бы услышать детали, — произнёс я.

Мы заранее договорились, что разговор буду вести я. Пришлось объяснить Максу, что их с Макаром просто не сочтут достаточно… надёжными. Я ещё в первый раз обратил внимание на то, что среди посетителей их забегаловки не было ни одного руса.

— Всё очень просто. Вам надо будет проникнуть на один склад и испортить там товар.

— Что за склад? Охрана?

— Охрана есть, но не слишком многочисленная. Товар — пиво в бочках.

— И много там этих бочек?

— Да. Склад под завязку. Надо испортить не меньше пятой части. Лучше больше.

— Мы пойдём одни?

— Нет, с вами отправятся парни Бэя. Они прикроют, если что-то пойдёт не так.

Прикроют? Очень в этом сомневаюсь. Они скорее постараются нас подставить. Ну да мы тоже умеем играть в эту игру.

— Когда выходим?

— Этой ночью. Не будем тянуть. Вот аванс, — на стол упал небольшой мешочек.

Я спокойно взял его и раскрыл. Внутри лежало штук десять копеек. Довольно щедро. Будь мы обычными дурачками, то сейчас бы прыгали от радости. Но лично мне было понятно, что раз Башэ готов платить незнакомым парням такие деньги, то он точно не останется в накладе. При любом исходе.

— Мы в деле, — кивнул я. — Нам надо будет подготовиться и закупиться перед выходом.

— Закупиться? — прищурился Башэ.

— Тёмная одежда. Удобная обувь. Инструменты для порчи бочек.

— А мне нравится их серьёзный подход! — внезапно засмеялся Башэ. — Надеюсь, мне не надо напоминать, что не стоит со мной шутить и пытаться спрятаться с уже полученными деньгами?

— Не надо, — твёрдо ответил я. — Для нас это шанс проявить себя. Показать, чего мы стоим.

— Хорошо, хорошо. Будьте здесь до заката!

Я слегка поклонился и мы вышли из комнаты.

Мальчишка снова повёл нас какими-то коридорами, но уже другим путём. В какой-то момент он открыл дверь, и мы вышли на улицу.

— Справа лавки с одеждой. Ещё дальше по улице — можно купить инструмент.

— Спасибо, Канг.

Я протянул мальчишке монету, она тут же исчезла в его кулаке.

Он радостно улыбнулся и закрыл дверь, которая слилась со стеной.

— Интересно, — протянул Макс, подойдя поближе. — Не знай я, что тут проход, сроду бы не догадался. У тебя была какая-то идея?

— Да. Сперва покупаем одежду. Потом пару ножей, клещи и топорик. Потом я возвращаюсь к ним в забегаловку, а вы идёте обедать в то место, где вас пытались втянуть в банду. Светите деньгами. Когда вас снова прижмут, посопротивляйтесь, но потом предложите им сходить с нами. Скажите, что платят неплохо.

— Думаешь они на это поведутся?

— А ты их убеди, — я посмотрел на Макса с намёком, и он понятливо кивнул.

— Хочешь подставить их вместо нас?

— Хочу стравить их.

— Сомнительно, — покачал головой приятель.

— А ты скажи, что мы боимся сами не справиться и готовы поделиться половиной.

— Хм.

— Да ладно тебе, Макс. Ну чего мы теряем?

— Время?

— Если всё получится, то мы останемся только в выигрыше.

Поход по лавкам не занял у нас много времени. Мы быстро купили вещи и убрали их в мешок. Туда же отправились инструменты и верёвка. Выглядели они неказисто. Железо — откровенная дрянь. Но для отвода глаз сойдёт.

После того, как мы закончили с покупками, Макс с Макаром отправились ловить жадных членов банды, а я пошёл в забегаловку. Там я поел и уселся ждать вечера. Заодно погонял энергию по телу.

Макс с Макаром подошли даже раньше указанного срока. Вдвоём.

— Получилось?

— Да, но не так, как мы рассчитывали. К нам никто не подошёл, хотя мы и сделали, как ты сказал. Сами мы к ним подходить не стали.

— И? Ты же сказал что получилось?

— По пути сюда мы заметили слежку. Баюн показал мне четверых, но, думаю, их будет больше.

Я побарабанил пальцами по столу. В принципе, ничего критичного. Если не получится подставить других вместо себя, то просто убежим. Сомневаюсь, что среди охранников будут духоведы.

— Ладно. Переодевайтесь и ждём, когда за нами придут.

Уже знакомая мне тройка прихвостней Бэя подошли к нам через час. Мы уже на несколько раз успели обсудить что и как будем делать, если что-то пойдёт не так.

Главная проблема заключалась в том, что мы не знали, в какой части города находится склад. Да и сам город толком не знали. И в случае погони, нам придётся туго.

— Готовы? — обратился к нам мрачный крепыш. — Двигайте за нами. Только молча.

Макар подхватил мешок с замотанными в тряпки инструментами, и мы пошли вслед за крепышом.

Вывел он нас на улицу, где уже стояло ещё четверо. Дальше мы двинулись уже все вместе.

Я старательно запоминал дорогу, довольно улыбаясь внутри. Макс оказался прав, и рыбка клюнула. На значительном расстоянии от нас, двигалось несколько человек, стараясь держаться тёмных участков.

По городу мы петляли ещё часа два. И что-то мне подсказывает, что наш проводник специально выстроил такой длинный маршрут.

— Этот склад, — произнёс шепотом крепыш, указав рукой на довольно длинное здание. — Три входа. Окна под самой крышей. Охрана у каждого входа и внутри.

— Сколько их? — спросил Макс.

— По два человека у входа. Внутри не больше дюжины.

— Вы идёте с нами? — на этот раз вопрос задал уже я.

— Только Чан и Мин. Мы будем караулить здесь и предупредим, если появится стража.

— Через крышу? — спросил я Макса.

— Через крышу, — кивнул он в ответ.

— За нами!

Добежав до торца здания, мы уселись в темноте. После этого Макар достал из мешка верёвку, и мы принялись отматывать нужное количество. Я уже прикинул, за что её можно будет зацепить.

Мы с Максом взяли каждый по мотку и, убедившись, что вокруг никого нет, полезли наверх. Макар остался внизу. Вместе с Чаном и Мином, которые за всё время не проронили ни слова.

Лезть было легко, благодаря многочисленным щелям и духовным когтям. Нам понадобилось меньше минуты, чтобы оказаться на крыше, привязать верёвки и сбросить их вниз.

Первым к нам наверх поднялся Макар. Следом, стараясь не пыхтеть слишком громко, на крышу взобрались Мин и Чан. Пока они лежали на спинах, разминая затёкшие пальцы, мы пробежались по крыше и нашли пару мест, где можно было бы без особого труда подлезть к окнам.

Заодно убедились в правдивости слов крепыша. Охранников действительно оказалось столько, сколько он и сказал. Но был один нюанс.

— Что это с ними? — еле слышно спросил Макар, глядя на развалившегося охранника.

Тот, время от времени, прикладывался к кружке и довольно срыгивал. Второй только что вышел со склада, также держа в руке кружку.

— Башэ сказал, что там бочки с пивом, — протянул я.

— И охранники решили провести время с удовольствием, — усмехнулся Макс. — Идиоты.

— Нам же проще. Особенно, если те, что внутри, тоже себе ни в чём не отказывают.

Мы решили выждать ещё немного времени. Тем более, что, как назло, ветер разогнал все тучи, и Три Предка заливали крыши домов холодным светом. Только через полчаса снова стало достаточно темно, чтобы мы рискнули залезть в окно, не боясь, что наши фигуры будут выделяться на фоне ночного неба.

К тому времени охранники на каждом входе успели смениться. Но и у новых в руках были неизменные кружки, полные пенного напитка.

Внутрь склада мы решили проникнуть через окно, которое располагалось в торце здания, где не было входа. Соответственно, и охранников там не было.

Первым полез Макс, как самый ловкий из нас. Он без труда вскрыл окно, повисел с полминуты, прислушиваясь к происходящему внутри, после чего исчез в проёме.

Я последовал за ним, оставив на крыше Макара, в компании Мина и Чана. Они должны были последовать за нами через десяток минут. К этому времени мы надеялись разведать обстановку и, если потребуется, устранить все препятствия.

Глава 3

Внутри склада было темно. Только где-то за нагромождением бочек светил неровный огонёк, бросая дрожащие отблески на пол. Если бы не улучшенное зрение, которое мне давал Инь, то я бы сроду ничего не разглядел без света.

Мы спустились вниз, и я бросил взгляд в сторону окна, через которое мы забрались. Зря беспокоился. Тут надо специально присматриваться, чтобы заметить, что кто-то лезет внутрь. Можно не беспокоиться за Макара, никто его не увидит.

Мы с Максом вместе пошли в сторону источника света, заодно присматриваясь к бочкам и решая, как будем их портить. Я на пробу провёл когтём из духа по железному кольцу, которое стягивало одну из бочек.

С лёгким металлическим звоном кольцо распалось. Я повторил то же самое ещё с двумя кольцами, и бочка начала разваливаться. Пиво тут же потекло во все стороны, ударив по носу запахом солода и брожения.

Земляной пол тут же впитал практически всё. Осталась небольшая лужа, но и она, думаю, скоро исчезнет.

— Кто-то идёт, — шепнул Макс, и мы поспешили спрятаться среди бочек.

Приближающийся охранник насвистывал себе под нос какой-то весёлый мотивчик. Он остановился около выставленных в ряд на специальных подставках здоровенных бочек и принялся наполнять… кувшин! Да они вообще тут обнаглели.

Закончив воровать чужое имущество, охранник развернулся и сделал пару шагов в сторону света, но резко остановился и принялся принюхиваться. Поставив кувшин на землю, он двинулся в нашу сторону, внимательно осматривая бочки.

Вот он дошел до той, которую я сломал и принялся её разглядывать. Особое внимание он уделил разрезанным кольцам. На его слегка пьяном лице проступило вначале удивление, а потом и осознание, что такой ровный разрез сам собой бы не появился.

Охранник открыл было рот, чтобы позвать сюда кого-то ещё, но я уже был у него за спиной, и взял его шею в захват. Он захрипел, вцепился своими руками в мои, пытаясь протолкнуть в грудь воздух, но всё было бесполезно.

Макс придержал его ноги, чтобы он не шумел, отбивая предсмертную чечётку. При этом, всё его внимание было направлено в сторону шумящей компании, которые до сих пор не заметили исчезновения одного из своих.

Мы забросили мёртвое тело в бочку и двинулись дальше, продолжая ломать тары с пивом, стараясь издавать как можно меньше шума.

Макар, Мин и Чан присоединились к нам через пять минут. Раньше положенного срока, ну да и ладно.

Мы разделились. Мин и Чан, попав внутрь, побежали в сторону одного из выходов, по пути ломая бочки. Это у них получалось плохо и громко. Не удивительно, что на шум обратили внимание, и со стороны лакающей бесплатное пиво компании раздались шаги сразу трёх человек.

— Проша, ты чего там делаешь? — закричал один из них. — Проша?

Звякнул разбитый кувшин, о который они споткнулись в темноте.

— Проша!

Мы втроём в это время двигались в сторону света. По пути портили бочки, но делали это тихо.

В какой-то момент поднялась паника. Охранники повскакивали с соломы, схватились за шипастые дубины и побежали прочёсывать склад. Зажглись лампы, послышались звуки драки и крики с той стороны, куда убежали Мин с Чаном.

Мы дождались момента, когда большая часть охранников разбредётся по складу и без шума убили четверых любителей бесплатного пива, которые остались у светильника.

Сам светильник отправился в кучу соломы, которую охранники склада использовали вместо лежанок. Огонек вышел слабоватым, поэтому мы добавили туда пустых бочек, которые были тут же и служили в качества стола и табуреток.

Огонь жадно лизнул сухую древесину, и на складе стало намного светлее.

Убедившись, что пожар разгорается всё сильнее, мы побежали в сторону бокового выхода. Нам навстречу выскочила пара охранников, которые должны были сторожить выход.

Нас они заметили слишком поздно. Мы пробежали мимо них, а они замерли на месте, держась за распоротые животы и шеи.

Выбежав на улицу, мы поспешили к переулку, который заметили, когда лазали по крыше склада. Тёмный, узкий, безлюдный. Самое то для того, чтобы раствориться в ночи незамеченными.

До своей цели мы не добежали метров пять. Тихий, укромный переулок выплюнул нам навстречу шесть человек. И среди них были Башэ и Бэй. Если Башэ был явно чем-то недоволен, то старик прямо лучился злобной радостью.

— И что вы натворили? — прошипел Башэ, в глазах которого отражался горящий склад.

Полыхнуло там знатно, а ведь я до последнего сомневался, что он разгорится. Думал, что пиво в бочках не даст огню разойтись столь привольно.

— Так это не мы, — тут же ответил Макс. — Это охранники, пьяные идиоты, опрокинули лампу на солому. Вот оно и полыхнуло.

— Тебя никто не спрашивал, рус, — прошипел на него Бэй.

— Всё так и было, — кивнул я, глядя на Башэ.

— Где остальные?

— Вовнутрь с нами пошли только Мин и Чан, но они практически сразу же побежали в сторону одного из выходов, по пути ломая бочки топорами. Из за этого шума, кстати, охрана и встрепенулась так рано.

— Решил перевалить вину на моих мальчиков? — вскинулся Бэй.

— А кто виноват, что они у тебя настолько безмозглые и шумные? Хотя, не зря говорят, что рыба гниёт с головы.

— Я сказал вам испортить бочки, а не сжечь склад! — Башэ одним движением руки отшвырнул разошедшегося старика себе за спину. — Вы меня подставили. И должны за это заплатить.

— Говорю же, нашей вины здесь нет, — покачал я головой, делая небольшой шаг назад.

— Сломайте им ноги и руки, — произнёс Башэ, махнув в нашу сторону рукой.

Четыре молчаливых фигуры, закутанных во всё чёрное, тут же бросились в нашу сторону.

Самого резвого я встретил сложенными щепотью пальцами. Целился в грудь и без труда пробил ткань и тело. Следующий удар я нанёс в то же место, но уже ногой, отпинывая его от себя.

Увидев столь быструю расправу, остальная троица тут же призвала своих духов.

Нападающий, который выбрал в качестве цели меня, умер первым. Да он даже не успел нанести ни одного удара! Выскочивший из меня Инь разорвал его за считанные секунды, тут же поглотив всё до кусочка.

Кот Макса провозился чуть дольше, из-за чего приятель даже успел обменяться со своим противником десятком ударов.

Дольше всех возился Макар. Его дух осторожничал, предпочитая уворачиваться от резких бросков змеи. Сам Макар крутился как уж, на раскалённой сковороде. Как бы иронично это не звучало. Его противник медленно его продавливал, ровно до тех пор, пока мышь Макара не перешла в атаку.

Наш соратник воспользовался тем, что его противник сбился с темпа, когда его дух вдруг перестал делиться с ним силой. А змей, в это время, бросил все силы на защиту себя. Уж больно сильно его напугала мышь, которая вцепилась ему в шею и целенаправленно её грызла, стремясь отделить голову от остального туловища.

Макар кинул в лицо противнику мешок с так и не пригодившимися нам инструментами, дёрнулся вперёд, отбил в сторону дубинку и вонзил свой нож прямо ему в сердце. И тут же отлетел в сторону от резкого удара Башэ.

— Так и знал, что вы не такие простачки, какими пытались показаться. Откуда вы? Кто вас послал?

— Ян, стража! — предупредил меня Макс.

Я бросил взгляд по сторонам и убедился, что он прав. Вооружённые стражники уже бежали к горящему складу, огонь с которого грозился перекинуться на соседнее здание.

— Прорываемся!

От моего удара в голову, Башэ ушёл без особых проблем. Он не стал с нами играть, сходу выпустив своего духа и направив его на Иня.

— Макар, я с Яном. На тебе старик! — скомандовал Макс, подлетая к Башэ сбоку.

В отличие от меня, Макс так и продолжал использовать в качестве оружия острое железо. Нож вспорол главарю одежду, прошёлся по ребрам, но кожу не пробил.

— Мой дух сожрёт ваших и станет ещё сильнее, — самодовольно прошипел Башэ, черты лица которого заострились.

— Кажется, мы попали, — затравленно произнёс Макар, уворачиваясь от очередного удара старика, который оказался на удивление шустрым.

— Господин, хвост Донга подошёл! Они прикроют. Нам надо отступать!

Отступать? Ну уж нет. Я не собираюсь отпускать того, кто обещал сожрать наших духов! Надо их как-нибудь задержать…

— Ханьцы! Ханьцы подожгли склад. Они тут, мы их держим! Это Ханьцы!

Я вздрогнул от неожиданного крика Макса.

Он махал рукой, привлекая внимание стражи, при этом не переставал пытаться достать ножом Башэ.

Стоит отдать стражникам должное. Среагировали они достаточно быстро. В нашу сторону побежал отряд, состоящий человек из десяти. Может больше.

Им навстречу бросились люди Башэ. Тот самый хвост Донга, как я понял. Что бы это ни значило. Они сходу влетели в стражников, и завязалась кровавая потасовка.

Мы с Максом продолжали сражаться с Башэ. Как и наши духи. У Башэ это был здоровый питон. Я чувствовал, как его мощь давит нам всем на плечи. Сильный, очень сильный дух. Даже не знаю, выстоял бы Инь против него один или нет.

Напару с Баюном они постепенно рвали питона, без особых проблем избегая попыток последнего опутать их своими кольцами.

— Ай! — раздался крик Макара, после того, как старик умудрился достать его своими жёлтыми ногтями и оставить длинные, глубокие царапина на груди.

Бэй довольно захохотал и сплюнул под ноги нашему соратнику, которого начало пошатывать.

— Мышонок, что возомнил себя равным змею! Ты уже мёртв, просто ещё не понимаешь этого!

— Инь, о чём он?

«Яд. Сильный яд. Он отравил его».

— Мы… можем что-то сделать?

«Нет. Старик прав. Ваш друг скорее всего умрёт. Мы не можем ему ничем помочь».

— Ты сдохнешь, — кинул я Бэю, после того, как всё же умудрился порезать Башэ сухожилие на ноге, от чего тот тут же захромал.

— Госпо…

Не закончив фразу, старик кулем упал на землю.

— Мышонок, который победил змея, — Макар сплюнул кровью на тело Бэя и упал на мостовую.

Его дух продолжил трепать то, что осталось от головы змеи.

— Макар, скажи ему, чтобы он жрал змею.

— Он пытается. В ней слишком мало силы.

— Макс!

— Понял, — кивнул приятель и усилил напор. — Замри! Замри!

Нам понадобилась почти минута, чтобы покончить с Башэ. Да, он был быстрым и крепким, но он был один. А мы жаждали крови.

Стоило Максу вонзить нож под основание черепа Башэ, как я тут же бросился к Макару.

— Пусть твоя мышь жрет питона. Слышишь? Пусть жрёт!

Голова Макара безвольно болталась из стороны в сторону. Но был ещё жив. Я это чувствовал.

— Инь!

«Попробую заставить. Нам нужно время и… тело носителя».

— Понял. Макс! Хватай Макара. Я этого. Тащим в переулок!

— Думаешь сработает? — пропыхтел Макс, подхватывая Макара за подмышки.

— Мы должны попробовать.

Я с трудом потащил тяжёлое тело Башэ. Через десяток секунд мне на помощь пришёл Макс. Вместе мы оттащили труп в переулок и привалились к стене.

— У него может крыша поехать, — произнёс Макс, спустя минуту молчания.

— Тогда сами его убьём, — мрачно ответил я.

Пока Инь спешно поглощал тело питона, я обшаривал карманы Башэ. Ничего ценного у него не оказалось, что, в принципе, было логично. Какого-то внимания заслуживал клинок, но его я отдал Максу.

Мышь Макара, тем временем, начала отщипывать кусочки энергии от духа змея. Сначала еле-еле, а потом всё больше и больше. В какой-то момент она даже попыталась оскалиться на Иня, но тот тут же огрел её лапой.

— Ян, стража почти справилась!

— Вижу. Инь?

«Думаю, ему уже хватит, — невнятно произнёс медоед, очередным ударом отшвыривая мышь в сторону Макара. — Я тоже почти закончил».

— Макс, уходим!

Мы подхватили так и не пришедшего в себя соратника и побежали прочь. Делать тут нам было больше нечего. При этом битва лишь набирала обороты, к обеим сторонам подошло подкрепление. Мы же под шумок растворились в темноте переулка.

Глава 4

Макар пришёл в себя спустя минут пятнадцать-двадцать блужданий по тёмному городу. Сперва он негромко застонал, а потом его начало выворачивать. Он стоял на коленях и тянулся рукой к груди. Туда, куда пришёлся удар Бэя.

Когда он перестал исторгать содержимое кишечника, мы усадили его к стене и ножом разрезали рубаху. Там у него оказалось три вздутия. Как раз в тех местах, где прошлись когти старика.

— Я не врач, но выглядит это плохо, — поморщился Макс.

— Надо что-то делать, — произнёс я, глядя на Макара, который снова потерял сознание.

Его лицо было покрыто испариной, сам он был бледен, дыхание было быстрым, но неглубоким. Вздутия выглядели откровенно паршиво, и ещё от них неприятно пахло.

— Надеюсь, что это его не убьёт!

Я достал нож и в три резких движения разрезал вздутия вдоль.

Из ран тут же хлынула тёмная кровь, заливая лохмотья, в которые превратилась рубаха Макара.

— Этого мало, — покачал головой Макс и с силой надавил на края разрезов.

Поток крови усилился, Макар застонал от боли, его ресницы задрожали, но глаза он не открыл.

Макс продолжил давить, пока не побежала кровь нормального цвета.

Я оторвал рукав и подал приятелю, чтобы он перевязал раны.

Дыхание Макара изменилось. Из него пропала прерывистость.

Ему бы сейчас отлежаться где-нибудь. В идеале, сделать примочки из тех трав, что мы доставали в аномалиях. Только вот ничего подобного у нас не было. Да и вряд ли нас куда-то пустят переночевать с залитым кровью телом на руках. Посреди ночи.

— Это может показаться безумием, но у меня есть идея, — сказал я, прикинув возможные варианты.

— И какая? — спросил Макс, вытирая руки от крови.

— Надо вернуться в ту забегаловку…

— Кхм, — поперхнулся приятель. — Зачем? Они же сразу на нас нападут!

— С чего бы?

— С чего⁇ Да хотя бы с того, что мы убили того главного типа с питоном! — воскликнул Макс.

— Но они-то об этом не знают. По крайней мере пока.

— А… хм, а это может сработать… Но, ты же понимаешь, что если кто-то успел вернуться и сообщить о произошедшем, то нас будут убивать.

— А какие у нас варианты? Будь мы вдвоём, то ещё можно было бы схорониться на каком-нибудь чердаке. Но с ним нас никуда не пустят и первым делом позовут стражу, когда увидят.

— Ладно! Надо поторопиться, вдруг нам повезёт.

Мы закинули руки Макара себе на плечи и поволокли его в забегаловку. Ночью город выглядел несколько иначе, и нам пришлось поплутать, прежде, чем мы дошли до нужного места.

Дверь была закрыта, поэтому пришлось слегка повозиться, прежде чем я её вскрыл. Для этого пришлось вырезать кусок дерева. Получилось грубо, но тихо.

Мы с Максом заскочили внутрь, сопровождаемые негромким скрипом. Им бы тут не помешало смазать петли. Хотя, может они специально оставили их такими, чтобы противный звук предупреждал о незваных гостях, типа нас.

Убедившись, что зал пустой, и внутри нас не ждёт толпа вооружённых и агрессивно настроенных моих сородичей, мы вернулись за Макаром и положили его на стол.

Пока я прикрывал дверь, Макс залез за стойку, взял какую-то бутылку, чистую на вид тряпку и принялся срезать остатки рубахи с Макара. Закончив, я присоединился к нему, и мы в четыре руки быстро справились с промывкой ран и перевязкой.

— А что в бутылке? — спросил я приятеля, сдуру понюхав содержимое.

— Не знаю, но что-то крепкое. Должно обеззаразить раны, а то мы туда успели занести немало грязи.

На скрипнувшую позади нас половицу мы отреагировали одинаково быстро. Макс тут же выхватил клинок, а я окутал руки духовной энергией.

Побледневший Канг выронил от испуга светильник, из-за чего тот разбился.

— Тихо! — спокойно произнёс я, отслеживая каждое движение парнишки.

— Ага, — он кивнул головой, подтверждая, что понял меня. — А что случилось? И где остальные?

— Попали в засаду, — я внимательно прислушивался, пытаясь понять, если ли позади Канга ещё кто-нибудь.

По всему выходило, что он тут один.

— А что ты имеешь в виду про остальных? Они разве не здесь?

— Нет, ушли почти сразу же, после вас.

Я посмотрел на Макса. Весь его вид выражал, что он ни капельки не удивлён словами парнишки.

— А ещё они говорили, что вы не вернётесь оттуда живыми, — внезапно добавил Канг. — Но я рад, что они ошиблись. Правда, вам, наверное, будет лучше уйти, пока они не вернулись.

— Думаешь? Почему?

— Вы не понравились Башэ. И Бэй постоянно ему говорил, что от вас надо избавиться. Что ты, Ян, не такой как мы. Что ты чужак. Как они, — Канг вытянул палец в сторону Макса.

— И зачем ты это мне говоришь?

— Ты не чужак. Не такой, как говорил Бэй. Ты — как мы. Потерявший родину. А ещё, ты добрый.

— Ты меня не знаешь, Канг, — я грустно улыбнулся и покачал головой. — Не такой уж я и добрый.

— Они же не вернутся? — парнишка задал очередной вопрос, на секунду вогнав меня в ступор.

— С чего ты взял?

— Вы слишком спокойные. Вы убили их?

— А если да?

— Значит, вы сильные! Но вашему другу нужна помощь. Это яд Бэя?

— Как ты это понял?

— По запаху, — Канг внезапно сжал кулаки и прищурился. — Я никогда его не забуду. Этот запах… Однажды Бэй поцарапал меня. Специально. Он смеялся. Говорил, что немного яда полезно для организма. Что каждый змей должен уметь бороться с любой отравой!

— Ты выжил, — сказал я очевидное.

— Я — да. А мой брат и ещё трое ребят — нет. Поэтому, я помогу вам. Он же мёртв? — Канг подался вперёд, вглядываясь в моё лицо.

— Да, Макар убил его, но… сам видишь, — я кивнул на лежащего на столе приятеля.

— Я знаю, что может помочь. Пойдёмте, его надо положить на кровать.

— Он предлагает перенести Макара в другое место. Вроде как у него есть что-то, что сможет ему помочь справиться с ядом.

— Ты ему доверяешь? — спросил меня Макс, глядя на Канга с подозрением.

— Я никому тут не доверяю. Но пока не вижу других вариантов. Просто будем готовы.

— Ладно! — Макс наконец-то решился и схватил Макара за ноги. — Потащили.

Парнишка привёл нас в какую-то небольшую комнату, всего с одним окном. Мы положили Макара на лежанку. Макс тут же подошёл к небольшому окну, раскрыл его и вылез наружу без каких-либо проблем.

Раз смог он, то и я смогу. А вот с нашим раненым соратником, в случае чего, может выйти заминка.

Канг выскочил из комнаты.

Я последовал за ним. Сомневаюсь, что у него хватило бы ума завести нас в ловушку, но лучше поберечься.

Странно, но за все время мы не встретили ни одного человека. Словно парнишка был тут один. Но этого просто не могло быть.

За очередной дверью оказалось что-то типа склада. Я нагрузился едой, Канг взял какие-то травы. На обратном пути он указал мне на ещё одну дверь, где я быстро подобрал чистую одежду нам по размеру. Это было несложно, так как тут царил идеальный порядок.

Макс встретил нас с заметным облегчением.

Канг занялся ранами Макара, а мы с Максом набросились на еду. Когда поели, то договорились о дежурстве, и я почти сразу же заснул, привалившись к стене.

Макс растолкал меня, казалось бы, через пару минут. Голова была тяжёлой, но глаза уже не стремились предательски закрыться. Убедившись, что я проснулся, Макс откинулся на гору подушек, которые неизвестно как тут оказались.

Канга не было.

Я выглянул в коридор, прислушался, прошёлся в обе стороны, убедился, что никто так и не появился. После этого я вернулся в комнату, закрыл двери и полез в окно. Оказался в небольшом дворике, зажатом с трёх сторон каменными стенами и высоким забором с четвёртой.

Стены были глухие. Без дверей и окон. Стена высотою в два метра. Без проблем подпрыгнув и подтянувшись, я выглянул наружу и убедился, что за ней находилась очередная узкая улочка.

«Чувствую присутствие множества духов. Тебе лучше вернуться обратно».

Я послушал совета Иня и быстро просочился в окно. По пути толкнул в плечо Макса, и он тут же открыл глаза. Что характерно, молча.

— Инь почуял духов.

Макс понятливо кивнул, с силой потёр руками лицо.

Мы выглянули в коридор, и я услышал голоса. Кто-то говорил на повышенных тонах. Практически кричал. Звук шёл с той стороны, где находилась забегаловка.

Я посмотрел на Макса. Он сжал губы и кивнул.

Стараясь идти так, чтобы пол не скрипел под нашими ногами, мы двинулись в сторону голосов. Жаль, конечно, что Канг нас всё-таки сдал. Но я его даже отчасти понимаю. Всё-таки мы для него никто, а с этими людьми он прожил неизвестно сколько лет.

Шум голосов становился всё громче. Но было не похоже, что обсуждали нас. Скорее они решали, что делать дальше и сокрушались, что их лидер погиб.

— Что мы теперь будем делать без господина Башэ⁈ — громкий вопль Канга на секунду перебил остальные крики. — Кто мог его убить?

— Заткнись, сорняк! — раздался чей-то гневный вскрик, а затем звук удара. — Его убил тот предатель своего народа, которому ты заглядывал в рот!

За первым ударом последовал второй, а потом и третий.

— Жаль, что ты не сдох, как остальные отбросы! От тебя нет толку. Одни проблемы.

Мы с Максом уже были в нескольких метрах от полуоткрытой двери, когда раздался чей-то громкий вопрос, после которого все замолчали.

— Тут на полу кровь. Довольно свежая. Да и на столе вроде тоже. Кто тут был? Отвечай!

— Никого, — ответ Канга звучал слегка гнусаво, словно ему разбили нос.

— Паршивец! Говори!

Раздался очередной влажный звук от соприкосновения кулака с незащищённым телом, а затем стон парнишки.

— Обыскать тут всё! Вдруг это те сопливые маоцзы?

— Думаешь, у них хватило бы наглости и глупости вернуться сюда, после того, как они убили Бэя и его хвост?

— Кто знает этих русов? От них можно ожидать чего угодно! Признавайся, они тут?

Я только собирался толкнуть дверь, но не успел.

Распахнувший её тип даже рта раскрыть не успел, как меч Макса вонзился ему в горло. Меч, который мы взяли в качестве трофея с тела Башэ.

Макс потянул клинок вверх и на себя, заставляя умирающего ханьца сделать пару шагов и скрыться в коридоре.

Я рванул в освободившийся проём и оказался в обеденном зале. Уже на бегу я прикинул число находящихся здесь людей Башэ. Больше десятка, но меньше двух. Многие ранены. Кто-то сильно.

Канг валялся у стойки, пытаясь сесть и облокотиться на неё спиной. Его лицо было залито кровью, сам он держался одной рукой за живот, второй упирался в пол.

Рядом с ним, на корточках, сидел темноволосый, худой тип, держа в руке нож с коротким, широким лезвием. Около входа стояли ещё двое. Один из них сжимал в руках топор, второй короткую палицу.

В нашу сторону шло сразу трое. Они-то и стали моей первой целью. Остальные сидели на лавках или прямо на полу. Кто-то занимался перевязкой раненых, кто-то оттирал с доспехов кровь. Как свою, так и чужую.

Ближайшего противника я ударил в горло окутанными духовной энергией пальцами.

Брызнуло кровью, но на меня не попало ни капли, так как я уже пробежал дальше, толкнув следующих двух плечами. Не обращая на них внимания, я бежал к худому типу с ножом, который уже начал оборачиваться на шум.

На меня выскочил раненый боец, рот которого кривился в крике. В руке он держал здоровый тесак, который даже не очистил от чего-то тёмного.

Чья-то кровь? Возможно. Плевать. Главное, чтобы на нём не оказалась моя.

Я заблокировал тесак предплечьем, окутанным покровом, вывернул его кисть левой рукой и ударил по рукояти, внутренней стороной правой ладони.

Лезвие тесака вошло точно в раскрытый рот. Крик перешёл в бульканье и хрипы. Не жилец. Но напакостить напоследок этот крикун всё-же сумел.

Тот самый худой тип, к которому я бежал, успел развернуться в мою сторону, по ходу дела мазнув ножом по Кангу. Парнишка вскрикнул от боли, а худой призвал своего духа и окутался защитой.

— Инь?

«Считай, что его уже нет».

Я не успел ничего ответить.

Удар худого был настолько стремительным, что я с трудом успел выставить руки в защите. Пролетев через пол зала, я сбил стол и покатился по полу. Если бы не успел окутаться в полёте покровом, то пара переломов мне была бы обеспечена.

Не вставая, я пнул ногой типа, который уже опускал на меня короткий топорик. Попал ему в колено, от чего он тут же согнулся. Я пнул его ещё раз, отправляя в сторону ещё двоих раненых, но жаждущих моей смерти ханьцев.

Сам я, воспользовавшись тем, что рядом никого не было, кувыркнулся через плечо и встал на ноги.

Макс уже рубился с худым, который успел оставить на правой щеке моего приятеля неглубокую царапину. Учитывая, что у Макса был активирован покров, его противник оказался не так прост.

Те двое, которых я сбил плечом, были уже мертвы. Макс нанёс каждому из них всего по одному удару, но этого хватило.

Я подхватил с пола валяющийся, поломанный табурет и швырнул в типа, который хотел напасть на Макса со спины. Многострадальный предмет мебели угодил хитрецу прямо в голову. Табурет разломился на части. Голова ханьца выдержала.

Макс отвлёкся буквально на секунду, коротко махнул мечом, лишив ошарашенного противника уха и части скальпа. Худой ханец тут же этим воспользовался, резко ускорился и ударил моего приятеля в грудь.

Сталь звякнула о сталь. Макс успел защититься в последний момент. Но из-за сильного удара ему пришлось сделать пару шагов назад. Он споткнулся о валяющуюся лавку и, взмахнув руками, чудом не выронив меч, грохнулся на пол.

Он тут же перекатился вбок, по пути махнув мечом еще раз, разрубив сапог и пятку орущему одноухому ханьцу.

Худой тип резко ускорился и упал прямо Макса. Его нож воткнулся в пол в считанных сантиметрах от головы моего приятеля.

Макс ударил его локтём в голову, извернулся и вскочил на ноги.

Худой был мёртв.

— Макс, не спи! — крикнул я другу, отбиваясь разом от пятерых. Если бы не столы, лавки, табуреты и, конечно же, духовный покров, меня бы уже давно изрубили на части.

А так, пусть и с трудом, но я держался. И даже умудрялся огрызаться в ответ, оставив одного из нападающих без глаза.

Инь тоже не сидел без дела. Оказалось, что у всех наших противников были духи. Слабые, средние, но у всех. И медоед крутился ужом среди змей, которые резко бросались на него со всех сторон.

Приятель сперва бросил в моих противников лавку, а потом уже принялся махать мечом.

Троих мы убили сами, двоих растерзал Инь, ещё одного разорвал Баюн.

Пока Макс ходил среди тел, добивая ещё живых, я бросился к Кангу, который ещё дышал.

— Ну и зачем ты так? — спросил я парнишку, отрывая его руку от распоротого живота и зажимая рану свёрнутой в несколько раз тряпкой.

— Хотел… предупредить. Не успел. Они… они вернулись неожиданно. Я хотел…

— Тише-тише. Ты молодец. Спасибо тебе.

— Отнесите меня…

— Куда? Тебе надо лежать. Твоя рана…

— Я… я знаю, что умру, — в уголках глаз Канга появились слёзы. — Хочу успеть. Отнесите…

— Хорошо, — кивнул я. — Макс, поможешь?

— Что такое? — спросил меня подошедший приятель.

— Парнишка просит его куда-то отнести.

Макс тяжело вздохнул, глядя на пропитавшуюся кровью тряпку, которую я так и прижимал к животу Канга.

— Надо поторопиться, — произнёс он, убирая клинок в ножны.

Я подхватил застонавшего Кангана руки и понёс, слушая его отрывистые указания.

Макс шёл впереди, открывая двери и, если они были заперты, выламывая их.

Через пару минут, зайдя в выбитую дверь, мы оказались в комнате, в которой были только стол, стул и небольшой сундук.

— Кабинет Башэ, — еле слышно произнёс Канг. — Здесь он хранил…

Тело парня обмякло у меня на руках.

Я положил его на пол и прислушался к дыханию.

Его не было.

Я посмотрел на Макса, который тяжело вздохнул и пожал плечами.

— Такова жизнь, Ян. Такова наша жизнь. Давай тут всё обыщем. Не зря же он нас сюда так настойчиво тащил.

Глава 5

Обыск комнаты не занял много времени. А всё, благодаря Баюну. Как оказалось, у духа Макса был неплохой нюх на тайники.

Всего в комнате оказалось четыре тайника. Один в столе, один в стене и два в полу.

На первый взгляд, самыми ценными были последние, так как там обнаружился немаленький такой запас монет. Причём среди серебряных монет встречались даже золотые! Не знаю, чем занимался Башэ, но денег он на этом успел сколотить прилично.

В столе оказались документы. Бумага была не самого лучшего качества, но вот информация, которую на ней хранил бывший главный змей, заслуживала внимания.

Я бегло просмотрел бумаги и тут же свернул их и спрятал за пазуху. Такое надо изучать в спокойной обстановке и очень внимательно. Но мне хотя бы стало понятно, почему Башэ отправил нас именно на тот склад.

Пиво? Да как бы не так. Нет, часть бочек была заполнена пенным напитком, но лишь малая часть. В остальных же были стрелы для лука и арбалетные болты. Ещё там были мечи, топоры и прочее оружие. Даже щиты!

То есть мы, по сути, уничтожили не просто склад, а хранилище оружия. Понятно теперь, из-за чего Башэ так разозлился. Видимо хотел под шумок умыкнуть часть арсенала себе. Тогда становится понятно, почему его люди столь отчаянно сцепились со стражей.

Непонятно только, зачем он послал нас. Хотел убедиться, что всё обстояло так, как было на бумаге? Проверить информацию по охране? Воспользоваться поднятым нами шумом и зайти с другой стороны?

Вариантов куча. Только какой из них правильный, мы уже не узнаем. В любом случае, оставлять нас в живых он не собирался. Теперь это было мне очевидно так же, как то, что деревья всегда тянутся к солнцу.

Самая интересная информация оказалась в последнем тайнике.

— Знаешь, Макс. А ты, похоже, не зря кричал про монголов.

— Ты о чём?

— Я ещё до конца не разобрался, но если ничего не путаю, то Башэ действительно был как-то связан с монголами. И это золото, — я кивнул в сторону лежащих на столе мешочков, — их плата.

— За что?

— Тут очень криво написано. Мне понадобится время, чтобы разобраться. Но это точно печать хана. Я про неё слышал. Описание полностью совпадает.

— Хм, — Макс взял протянутый листок и внимательно осмотрел оттиск. — Это интересно. Вот только что тут понадобилось монголам?

— Кто знает? Но пока-что надо валить отсюда. Я уверен, что кто-то видел, в какую сторону побежали люди Башэ после драки со стражей. И это только вопрос времени, когда стражники придут сюда.

Мы забрали все деньги и бумаги, забежали в комнату, где хранились вещи, взяли три сумки, закинули туда вещи и обувь. После этого вернулись за Макаром, сменили ему повязки, натянули поверх чистую, тёмную рубаху и потащили его на выход.

Лезть через забор мы не стали, решив, что Макару такие трюки на пользу точно не пойдут. Поэтому нам пришлось слегка поплутать по лабиринту коридоров. В итоге мы вышли на широкую улицу.

Несмотря на поздний час, народу было много. Неудивительно, учитывая отблески огня от продолжающего гореть склада. Часть людей бежала в сторону пожара, часть в обратную сторону.

Стражи тоже хватало. Но тут нам, можно сказать, повезло. Мы были не одни такие. Раненых хватало. И двигались они со стороны горящего склада.

Мы старались держаться стен домов. Макс вёл нас в сторону небольшого постоялого двора, который он приметил ещё утром. Место это не вызывало особого доверия, но, что самое главное, там не задавали вопросов. Главное — плати.

Мы не пошли сюда сразу, так как до этого у нас не было денег. Сейчас же, после того, как мы выгребли из тайников Башэ всё, до последней полушки, можно было попробовать тут спрятаться.

Добрались мы без приключений. Когда ввалились в помещение, Макс пошёл прямым ходом к стойке, где стоял хозяин, а я потащил Макара к лестнице.

Сунувшегося было ко мне пьяного оборванца, я угостил ударом в грудь. Он удовлетворённо хрюкнул и упал обратно на лавку, оперевшись лбом о грязную столешню.

— Третий этаж, вторая дверь налево, — шёпотом произнёс Макс, показав мне ключ. — За едой схожу потом. Тебе лучше пока не светиться.

— Почему?

— Пока договаривался с хозяином, успел послушать сплетни. В основном всё крутится вокруг того, что крупный отряд монголов каким-то образом умудрился пробраться в город и устроили сильный пожар.

— Но я же не монгол.

— Ну иди, попробуй объясни это пьяной толпе, которая жаждет крови.

— Сам, говоришь, сходишь? Бери сразу побольше. Что-то я проголодался. И свечей захвати, буду разбираться с бумагами.

— Договорились. Так, нам сюда.

Макс вставил в скважину ключ, провернул и толкнул толстую дверь. Такая, пожалуй, выдержит десяток ударов, прежде чем впустит нежелательных гостей.

Издав страшный скрип, дверь открылась, и мы зашли внутрь.

В целом, неплохо. Я ожидал худшего. А так, стол, четыре кровати, столько же табуреток, два сундука. Небольшая бочка с водой. Два окна. Комната оказалась угловой, окна выходили на разные стороны.

Мы положили Макара на кровать, подальше от двери. Макс отправился вниз за едой, захватив с собой часть монет. Меч он тоже не стал оставлять в комнате. Разумно, как по мне.

Я зажёг почти сгоревшую свечу и принялся доставать бумаги. Выложил, подошёл к окнам, осмотрел улицы, не заметил ничего странного или подозрительного. После этого ещё раз проверил Макара, которому явно стало лучше, если судить по цвету лица и дыханию.

Хотел было углубиться в чтение, но живот свело от голода. Причём так сильно, что аж до боли. Такое ощущение, что неделю ничего не ел.

— Что за ерунда? — прохрипел я, морщась от неприятных ощущений.

«Небольшая перестройка организма. Это нормально», — неожиданно ответил Инь.

— Какая ещё перестройка⁇

«Тех убитых в забегаловке хватило, чтобы добрать энергии для открытия очередной змеиной особенности. Больше всего, конечно, перепало от этого Башэ, но и остальные сгодились».

— И что за особенность?

«Повышенная гибкость. Можно было попробовать раскрыть в тебе ядовитый укус, но я решил, что это будет лишним».

— Это точно. Но… я не чувствую в себе изменений.

«Пока что. Тебе нужна еда, чтобы напитать организм».

— Надеюсь, что Макс не станет экономить и возьмёт побольше, — пробормотал я себе под нос.

Словно услышав мои слова, кто-то толкнул дверь.

— Кто? — спросил я, прислушиваясь к происходящему по ту сторону.

— Я, — раздался приглушённый голос Макса. — Открывай давай. Тяжело!

Тяжело? Ну-ну. Либо выделывается, либо работает на зрителей.

Я приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы Макс быстро юркнул внутрь.

Хлопнула дверь, скрипнул засов, и я немного расслабился.

— Фуф, думаю, этого хватит на пару дней, — довольно произнёс Макс, оглядывая содержимое принесённого подноса.

Три кувшина, пара десятков яиц, четыре каравая хлеба, много картофеля и, что самое главное, гора мяса. Я судорожно сглотнул затопившую рот слюну и потянулся к еде.

— Как ты это всё донёс? — поинтересовался я у приятеля, жадно поглощая одно яйцо за другим.

Я чуть не застонал от удовольствия, когда первый кусок провалился в желудок. И пускай еда была холодная, мне было всё равно.

— С трудом. Боялся уронить, — ответил Макс, не отставая от меня. — Зря, конечно. Заметил пару заинтересованных взглядов.

— Думаешь, стоит ждать гостей?

— Не сегодня, — покачал головой Макс. — Я оплатил комнату на три дня. Причём не скрывал этого, говорил достаточно громко. Кому надо, тот услышал.

— Им же хуже, — равнодушно ответил я, выбирая кусок мяса посочнее. — Но… не хотелось бы поднимать шум. Неизвестно, сколько понадобится Макару, чтобы прийти в себя.

— Немного, если оставите мне хоть что-нибудь поесть, — раздался голос соратника со стороны постели. — И как в вас только столько влазит?

— О, очнулся, — радостно улыбнулся Макс. — Помочь или сам?

— Сам… — проскрипел Макар. — Хотя… нет, лучше помочь.

Мы усадили приятеля за стол, сдвинув последний так, чтобы Макар мог облокотиться о стену.

— Как ощущения? — словно невзначай спросил я, спустя пару минут.

— Дикая слабость. Всё дрожит. Грудь горит огнём. Но жить буду.

— А нет желания броситься на кого-нибудь. Например, на нас. Вцепиться в горло и всё такое?

— Нет, с чего бы? — от удивления Макар даже не донёс кусок мяса до рта.

— Да хомяк твой странно себя вёл. Его аж трясло, когда он жрал духа Башэ.

— Да? Не помню такого, — Макар замер, словно прислушиваясь к себе. Его взгляд слегка расфокусировался, как обычно бывало, когда он пытался общаться со своим духом. — Он слегка взбудоражен и словно немного обижен на… на твоего духа, — Макар кивнул в мою сторону. — Но никакой агрессии. Я что-то пропустил?

— Ты много что пропустил, — ухмыльнулся Макс. — Если начнём перечислять, до утра затянется.

— Инь, скажем так, ограничил твоей мыши паёк. Не дал ему поглотить лишнее. Только столько, чтобы хватило, чтобы ты не умер.

— Спасибо вам, — искренне произнёс Макар. — Я думал, что всё. Единственно, хотел забрать с собой того старикашку.

— И ты забрал, — кивнул Макс. — И выжил. Всё в порядке. Сейчас отдыхаем до утра, а потом будем решать, что делать дальше. Ян, подежуришь?

— Без проблем, — согласился я.

А ведь Макс, если приглядеться, на пределе. Я-то успел немного поспать в той забегаловке, а вот он нет.

Что Макар, что Макс заснули, стоило им лечь на кровати.

Я же, ещё раз проверив дверь и окна, сел на пол и принялся гонять по телу энергию. Одновременно с этим, я старательно ловил каждый шорох. Особенно, когда кто-то проходил мимо двери.

Часа через два, здание погрузилось в тишину, не считая редкого пьяного хохота и чьего-то храпа.

К этому моменту еда успела частично перевариться, и я приступил к растяжке. Неторопясь, постепенно, я принялся скручиваться, изгибаться и тянуться.

Тело сопротивлялось, но с каждым движением всё меньше и меньше. В идеале мне бы провести тренировочный бой с кем-нибудь из парней, чтобы в полной мере оценить свои новые возможности, но придётся отложить это на потом.

Примерно через четыре часа, вдоволь позанимавшись и поработав с духовной энергией, я сполоснулся и разбудил Макса. За окном уже брезжил рассвет, так что, думаю, пора нам меняться.

Приятель горестно вздохнул, хлопнул меня по плечу и побрёл к бочке — умываться.

Я же завалился спать.

Проснулся я от негромкого бубнежа. Приоткрыв глаза, увидел сидящих за столом Макара и Макса. Бумаги валялись на свободной кровати. Было видно, что ребята их брали, но потом бросили обратно.

Неудивительно, учитывая, что там было написано на чужом для них языке. Я сам вчера посмотрел на это убожество и оставил на сегодня.

Когда мы привели себя в порядок и поели, я сел за работу с бумагами. Что-то перевёл сам, с чем-то помог Инь. Но к обеду мы уже были в курсе всех дел Башэ. А он, как оказалось, заварил ту ещё кашу.

У нас на руках были имена и адреса некоторых людей, с которыми главный ханец тесно сотрудничал. Подробности их сделок, суммы, товар и здания, которыми они владели.

Но самое главное, что мне удалось понять, это то, что мы вовремя сюда прибыли. Как оказалось, этот город хотел захватить не только наш князь, но и монголы!

Хитрый Башэ вёл переписку с кем-то из ханства и должен был заниматься тем же, чем и мы — устраивать диверсии, ослаблять оборону города, уничтожать снаряжение, убивать командиров. И, судя по одной из бумажек, он неплохо в этом преуспел.

Если я нигде не напутал, то до подхода армии монголов оставалось примерно две недели! Может быть даже меньше. А это означало, что нам нужно срочно что-то предпринять, чтобы наша армия встретила монголов за стенами, а не в открытом поле, где у них было бы преимущество.

— До вечера осматриваем вот эти места, — Макс ткнул пальцем в список зданий и складов, которые принадлежали союзникам монголов. — Этот список надо будет подкинуть кому-нибудь из командиров стражи, — приятель отодвинул от себя лист, куда я выписал имена и адреса партнёров Башэ.

— Хочешь столкнуть их друг с другом?

— Да, а сами, под шумок, уничтожим ещё пару складов…

— И ограбим богатых уродов! — радостно добавил Макар.

— Не ограбим, а заберём то, что они заработали грязными способами, — поправил его Макс. — А потом используем добытое, чтобы испортить страже жизнь.

— Придётся действовать очень быстро. Главное, не попасться, — кивнул я, соглашаясь со словами приятеля.

— Ты останешься здесь. Будешь охранять вещи и восстанавливаться, — палец Макса уткнулся в грудь Макара, из-за чего он тут же скис.

— Не будем тратить время! Надо поспешить, если хотим успеть до ночи.

— Тебя я бы тоже оставил здесь, — нахмурился Макс, глядя на меня. — Но один я не справлюсь. Накинь капюшон. В неприятности стараемся не влипать. Главное, чтобы тебя не приняли за монгола.

Я согласно кивнул, накинул капюшон, и мы вышли из комнаты.

Глава 6

До позднего вечера мы мотались по городу, искали нужные нам дома и склады. Трижды нас останавливали злые патрули стражи и обыскивали прямо на улице. Хорошо, что мы не стали брать с собой никакого оружия. Но вот все деньги, которые мы брали с собой, сменили хозяина помимо нашей воли.

После каждого обыска мешочки с монетами худели, пока последние стражники просто не отобрали всё. У двух молодых парней! Отобрали деньги. А вдруг это всё, что у нас было?

После такого я окончательно для себя решил, что не буду их жалеть и при первой же возможности устрою им «веселую» жизнь. И ведь мы были не единственные, кого стража так откровенно грабила. Вопрос только в том, на что они собрались тратить эти деньги?

Пробежавшись по всем адресам, для чего пришлось немало поплутать, в попытках найти нужную улицу, мы убедились, что Башэ успел обрасти серьёзными связями. По крайней мере, пара домов поражала размерами, выдавая богатство своих владельцев.

С них мы и решили начать.

Ближе к середине ночи, поев и поспав несколько часов, мы с Максом вылезли через окно и отправились к первому выбранному нами дому. Таких в нашем списке было всего три. Но один располагался в неудобном для нас месте — слишком много открытого пространства, сложно подобраться незамеченными.

В другом было полно охраны. Причём, по словам Иня, у некоторых из них были духи. Я и сам обратил на это внимание, активировав духовное зрение.

Покровы закрывали уязвимые участки тела и голову с шеей. Форма опрятная, оружие чистое. По сторонам смотрят внимательно и цепко. Духом одного из охранников был тёмный пёс, вокруг которого дрожал воздух.

Нечего даже и думать, чтобы прокрасться тут незамеченными. А устраивать битву… если и потянем, то слишком нашумим. Смысл тогда туда лезть?

Последний дом тоже был не идеален, с точки зрения незаметного проникновения. Не будь у нас духов, я бы даже не подумал туда лезть вдвоём. Там тоже была охрана, но их было меньше и выглядели они послабее.

Прежде, чем отправиться на взлом дома, мы решили отвлечь стражу. Подожгли пару складов, которые принадлежали Башэ, и где хранилось оружие и доспехи для будущих мятежников.

Поджигали без «огонька», так как нашей задачей было не уничтожить содержимое складов, а навести как можно больше шума. А что лучше всего может привлечь внимание защитников города, как не обычный с виду склад, забитый неизвестно чьим оружием?

Убедившись, что поднятый нами шум не собирается утихать, мы, наконец, отправились к своей цели.

Перебраться через невысокую стену не составило для нас никакого труда. Следом мы прокрались до стены и быстро поползли по ней вверх. Благодаря змеиной гибкости, я не отставал от Макса, который раньше взбирался по таким поверхностям намного лучше и быстрее меня.

На крыше дома дежурило два охранника. Мы узнали о них по тихой беседе. Похоже, что им было скучно сидеть просто так и они решили скрасить долгую ночь болтовней. А ведь днём я не заметил, чтобы на крыше кто-то был.

Мы незаметно залезли на крышу и убили болтунов. Они даже удивиться не успели, когда я схватил сзади за шею одного, а Макс перерезал горло второму.

Я резко сжал локоть, чувствуя, как его кадык вминается внутрь, моя жертва дёрнулась и затихла. Вниз вёл открытый люк.

Макс бесшумно спрыгнул первым, я последовал за ним через секунду.

Никого.

Мы оказались в конце коридора. По сторонам шли двери. Две слева, одна справа. Решили сперва проверить ту, что была справа.

Она оказалась не заперта. Это была спальня, но внутри никого не было.

Вторая дверь оказалась закрыта. Как и третья. Пришлось немного повозиться, чтобы вскрыть замок.

Ещё одна спальня. Но в этот раз, на кровати точно кто-то спал. И, судя по храпу, это был мужчина. Комната была уставлена дорогой мебелью, на стенах висели картины.

Похоже, что мы попали в хозяйские хоромы.

Хозяин дома спал не один. Рядом с ним, укрытая тонкой простынёй, лежала молоденькая девушка.

Макс зажал спящему рот и вонзил нож прямо в сердце. Тот дёрнулся и издал короткий хрип. Девушка зашевелилась и открыла глаза.

— Спи, — промурлыкал Макс, опуская руку ей на голову. — Это просто сон. Засыпай.

Глаза девушки закрылись, и она ровно задышала.

— Часа три, думаю, проспит.

— Неплохо.

Обыск комнаты не занял много времени. Единственной ценной находкой стала связка ключей. Мы покинули комнату и пошли к последней не проверенной. Ключ щёлкнул в скважине, и мы ввалились в кабинет.

Здесь мы уже задержались почти на час. С помощью своего духа Макс нашёл два тайника. В одном были деньги и драгоценные украшения. Он располагался за картиной, и мы открыли железную дверь ещё одним ключом со связки.

Второй тайник был в столе. Там лежал дорогой кинжал, бумаги и печатка. Похожую я видел на пальце у Башэ, но не придал ей значения. А она, похоже, была не просто украшением.

Макс окунулся в изучение бумаг, а я вернулся в спальню к убитому и надел печатку ему на палец.

Не найдя ничего интересного для нас, мы покинули кабинет и спустились по лестнице вниз. Внизу было ещё шестеро охранников. Четверо спали, двое бдили.

С ними мы уже не старались действовать бесшумно. Наоборот, нам нужно было привлечь внимание стражи. Поэтому, мы перебили охранников, но не стали трогать слуг, которые проснулись от шума битвы и с криками убежали на улицу.

Следом за ними вышли и мы, растворившись в ночи.

Отряд стражи прибежал только через час. Всего пять человек, хотя мы рассчитывали на полноценный десяток.

Один остался караулить вход в дом, остальные ломанулись внутрь. Судя по донёсшимся из дома проклятьям, они нашли тела убитых нами охранников.

Оставшийся на охране дверей стражник отвлёкся на ругательства членов своего отряда и не заметил, как мы очутились рядом с ним. Макс перерезал ему горло, а я затащил тело внутрь.

Сапоги стражников бухали уже на втором этаже.

Было слышно, как они распахивают двери, после чего раздался женский крик.

Спустя минуту один из стражников побежал вниз. Мы встретили его в конце лестницы. Я пнул его в бок, впечатывая в стену, Макс ударил под основание черепа.

После этого мы снова вышли из дома и уже окончательно покинули место массового убийства. Уверен, что теперь стража перевернёт весь дом вверх дном, в поисках хоть чего-то, что укажет им на вероятных убийц.

Мы же отправились обратно в нашу ночлежку, залезли через окно и уселись за стол.

— Как прошло? — спросил нас Макар, который выглядел намного лучше, чем вчера.

— Неплохо, — скривился я.

— Неплохо? Но? Что-то не так?

— Да это всё слишком медленно. У нас меньше двух недель до прихода монгол! Вдобавок, скоро должна подойти наша армия. А мы чем занимаемся? Поджигаем склады? Грабим и подставляем всякую мелочь? — я не выдержал и решил высказать всё, к чему дошёл за эти дни.

— А какие у нас варианты? Напасть на дворец князя, чтобы нас тут же убили? — скривился Макс.

— Нет, конечно. Но надо что-то менять. Нужно что-то более масштабное. Более серьёзное!

— Для этого нужны люди. А у нас их нет! Ладно. Давайте спать, завтра будем думать, что делать.

Я ещё долго не мог заснуть, прокручивая в голове возможные варианты. Но по всему выходило, что нам нужны люди.

Утром мы встали мрачные. Макар снова остался в комнате, а мы пошли бродить по городу.

На улицах стало ещё больше патрулей. Стражники были дёрганые и раздражительные.

Мы шли и слушали, о чём говорят жители города. Главных тем было несколько. Пожары на складах вторую ночь подряд, шпионы монголов, которые эти поджоги и устраивали. Предатели, которые с ними сотрудничали. Причём, о ужас, среди предателей были и члены администрации города!

Словно этого было мало, на подходе была армия Московского князя, которой остался один дневной переход до города. И её шпионы тоже умудрились проникнуть в город, под видом наёмников!

Последняя новость меня заинтересовала больше всего. Я пихнул Макса в бок и увидел его кивок, подтверждающий, что он тоже это слышал.

— Что прямо московских шпионов поймали? — обратился приятель к группе женщин, от которых мы эту новость и услышали.

— Взаправдашних! — подтвердила одна из них. — Хотели устроиться стены охранять, представляешь!

— Вот ведь ироды какие бессовестные! — на полном серьёзе закивал Макс. — И что с ними будет? Казнят?

— Вестимо казнят! А что ещё со шпионами делать?

— А когда казнить будут? Говорили уже?

— Дык, сначала суд будет, а там уже скажут когда, — ответила всё та же тётка.

— Но затягивать не будут, — добавила вторая.

— Вздёрнуть их! — крикнула третья.

Остальные согласно закивали. Удивительное единодушие!

— Правильно! — присоединился к ним Макс. — Так с этими шпионами и надо! Спасибо за новости, бабоньки! Хорошего вам дня!

— Ой, спасибо тебе, милок. И ты себя береги. А то стражники нынче злые, могут и ребра пересчитать, коли им чего не понравится.

— Это да, особливо твоему дружку надо опасаться. Уж больно он на монгола похож!

— Да не, он наш! Просто его мамку ханец… ну, вы понимаете!

— Ох, понимаем!

— Доля наша бабская! Каждый ирод норовит обидеть.

— Его потом нашли и волкам в лесу скормили, — для чего-то буркнул я.

Бабы охнули и распахнули от изумления глаза.

— И верно, наш он. Вон как чисто говорит!

— А то, что волкам скормили, это, конечно, жестоко!

— Но справедливо! — возразила другая.

— Да разве ж это по-людски, диким зверям человека на растерзание оставлять?

— Эм, ладно, мы, пожалуй, пойдём, — произнёс Макс, но его уже никто не слушал.

Разгорелся новый спор о том, по-людски ли это, так поступать с преступниками. Мы же с Максом поспешили уйти, пока спорщицы не привлекли внимание стражников. А те, в свою очередь, не заинтересовались нами.

— Куда дальше? — спросил я.

— Нам бы узнать, где будет проходить суд, а потом поглядеть на этих самых шпионов.

— Думаешь, там могут быть наши?

— Не исключено. А пока, можно прогуляться до торговой площади. Там можно будет узнать детали и самим запустить пару слухов.

— Например?

— О том, что ближайший круг князя спелся с монголами. Что собираются начать забирать деньги и запасы еды у горожан для стражников. Что Московский князь послал свои войска в ответ на то, что Рязанский послал по его душу убийц.

— Откуда ты про всё это узнал?

— Шутишь? — удивился Макс. — Я только что это всё придумал.

— Но… ты думаешь, что кто-то в это поверит?

— Смотря как это подать, — ухмыльнулся Макс. — И рыночная площадь для этого дела, самое хорошее место.

На рынке я взял себе поесть и уселся за длинным столом, на открытом воздухе. Макс же отправился воплощать в жизнь свою задумку.

То, что у него получается, я узнал буквально через полчаса. Один из горожан, что решил набить себе брюхо и пропустить кружку пива, поделился с соседями свежими «новостями». Речь шла про то, что надо срочно запасать еду, так как вскоре её будет не хватать, а солдаты князя будут отбирать последнее.

Я с интересом прислушивался к тому, как мужик в красках описывает грядущие ужасы.

Он смаковал детали, которые, наверняка, сам и выдумал. Сокрушался, что не ушёл из города до того, как под стены пришла армия Московского князя, но тут же противоречил себе, говоря, что идти-то ему вроде как и некуда. Везде одно и то же. Обычный люд душат поборами. Денег вечно не хватает. Стража спит и видит, как бы вынудить тебя дать взятку…

— А у меня вчера десять полушек отобрали, — горестно вздохнул я, когда мужик прервался, чтобы сделать глубокий глоток пива. — Половину всего, что у меня с собой было.

В мою сторону повернулось сразу несколько голов, а судорожно глотающий пиво горожанин ткнул в мою сторону пальцем, словно говоря: «Вот-вот! А я вам о чём говорю⁇»

Я же, пользуясь моментом, решил себя немного обезопасить, осознав, что некоторые из сидящих за столом смотрят на меня чересчур пристально. С подозрением.

— Говорит, ты, мол, на монгола сильно похож! Шпион ихний, поди! А я никакой не шпион! Просто у меня папка ханец. От него глаза такие достались. Я что, виноват что ли?

— Вот видите! Не один я такой! Уже среди дня грабят, ироды проклятые!

— Тише ты!

— Успокойся. Не ори! — зашикали на него остальные.

— Вдруг услышат, бросят в застенки и всё!

— Но ведь душат же… — уже тише пробормотал мужик.

— Душат, а ты дыши. И терпи, — посоветовал ему кто-то.

Ещё через некоторое время ко мне подсел довольный Макс. Он взял себе еды и уселся рядом.

— Представляешь, говорят, что скоро еду отбирать прямо изо рта будут! — шёпотом произнёс я, стараясь при этом не улыбаться.

Макс, который в этот момент откусил от большого ломтя хлеба, закашлялся.

— Вот-вот, кушай давай, пока можешь, — я хлопнул его по спине, помогая прочистить горло.

— Ты чего такое несёшь?

— А это не я, это люди говорят!

— Стало быть пошёл процес?

— Ещё как. Узнал что-нибудь?

— Да! Видел тех самых московских шпионов!

— И?

— Разглядел несколько знакомых лиц.

— Мы вдвоём тюрьму не потянем, — зашептал я.

— Да, надо действовать изнутри и снаружи!

— Так, — я слегка напрягся, глядя в горящие глаза приятеля. — Ты уже что-то придумал?

— Да, — кивнул он.

— Чувствую, мне это не понравится…

— Есть такое, — скривился Макс. — Но я уверен, что всё сработает. Там не только московских поймали. Кто-то решил под шумок избавиться от некоторых непростых людей.

— Ты про кого-то из банд?

— Да, я там много чего интересного увидел, услышал, отметил для себя. Я уверен, что их захотят освободить.

— Так. И мы поможем?

— Дааа, протянул Макс. — Но есть нюанс…

— Что это значит? — не понял я последнее слово.

— Для того, чтобы всё получилось, нам надо, чтобы в тюрьме был кто-то из своих. Понимаешь?

— Ты же сам сказал, что видел нескольких.

— Их держат в камерах, которые подавляют духов. Так что толку от них будет не сильно много.

— Стоп, — начало доходить до меня. — Ты хочешь, чтобы я…

— Попал в тюрьму, — закончил Макс довольным голосом, но не увидев на моём лице радости, наклонился поближе и зашептал. — Да не переживай ты так, всё получится! Надо просто сделать так, чтобы тебя посадили в обычную камеру. А там ты спокойно выберешься наружу и освободишь нужных нам людей. Я договорюсь с нужными людьми, которые тоже захотят освободить своих, и они помогут вам выбраться!

— Звучит…

— Гениально? — предположил Макс.

— Глупо! — отрезал я. — А вдруг они узнают, что у меня тоже есть дух и посадят в такую же камеру?

— Хм, об этом я не подумал, — нахмурился приятель.

«Не узнают, — раздался голос Иня у меня в голове. — Я скроюсь так, что никакие проверки не покажут, что у тебя есть дух».

— Ладно, тогда надо придумать что-то другое.

— Инь сможет скрыться так, что никто не поймёт.

— Так это же здорово! — тут же воспрянул Макс.

— Ты точно сможешь договориться?

— Уверен. Если же что-то пойдёт не так, то тебя я точно оттуда вытащу! В крайнем случае дам крупную взятку кому надо. Благо, денег у нас сейчас полно.

— Ладно. Я согласен.

— Осталось только придумать, что бы такого сделать, чтобы стража засодила тебя за решётку. Не слишком серьёзное, но и не такое, где потребовали всего лишь штраф…

Пока Макс размышлял, я вперился взглядом в шествующий по рыночной площади патруль стражи.

Смотрел в открытую, нагло, слегка кривил губы в улыбке. Уверен, что хотя бы у одного из них, но появится желание узнать причину моего такого поведения.

Вот один из стражников, с ленцой огляделся по сторонам. Его взгляд скользнул по мне и прошёл мимо. Но спустя секунду он нахмурился и снова посмотрел на меня. Убедившись, что я продолжаю таращиться в его сторону и улыбаться, он пихнул локтём соседа и, когда тот обратил на него внимание, кивком указал на меня.

Через десяток секунд отряд стражи уже двигался в нашу сторону.

Их манёвр не остался незамеченным, и все разговоры за столом прекратились.

Я же сидел и делал вид, что ничего не произошло.

— Кто таков? — грубо поинтересовался тот самый стражник, чьё внимание я привлёк первым.

— Я Ян, господин стражник, — покладисто ответил я.

— Монгол? Шпионишь на них?

— Н-н-нет! Никакой я не монгол! Отец просто ханец. Чего вы постоянно ко мне цепляетесь? Вчера так же пристали и деньги все забрали, угрожая тюрьмой! Что я вам сделал?

— Замолчи, сопляк, — перебил меня усатый, толстый тип, который, если судить по нашивкам, был у них за главного. — Не стоит наговаривать на доблестную стражу!

— Да все монеты у меня забрали! А другие пнули. Просто так, за то, что им показалось, что я на монгола похож!

— Не понял меня? Пойдёшь с нами!

— Не пойду! За что?

Я вскочил со скамьи и дёрнулся в сторону. Увернулся от вытянувшихся в мою сторону рук ближайших стражников, стараясь сдерживаться и не показывать свою настоящую скорость. Одному стражнику «случайно» наступил с силой на ногу. Второму разбил нос, когда взмахнул руками от толчка другого стража.

Они пытались поймать меня почти минуту, всё это время получая обидные шлепки и слабые удары. «Случайные», конечно же.

В итоге меня всё-таки сбили с ног и принялись охаживать дубинками и пинать ногами.

Лёжа на земле, я поймал напряжённый взгляд Макса и незаметно покачал головой, чтобы он не вмешивался.

Приятель коротко кивнул и с трудом отвернулся в сторону.

Стражники же разошлись не на шутку, стремясь отыграться на мне за испытанный стыд и смешки окружающих, которые наблюдали, как десять стражников минуту не могли скрутить какого-то парнишку, умудрившись при этом заполучить несколько разбитых носов и обидных ударов в разные части тела.

— Да за что вы его? Он же ничего не сделал! — сквозь шум в ушах, я услышал голос того самого любителя сплетен и пива. — Сидел, спокойно ел, а вы начали его бить!

— Замолчи, иначе следом за ним отправишься.

— Куда вы его?

— В тюрьму! Это шпион монголов!

— Да какой он шпион?

— Мальчишка же ещё совсем!

— Что, ещё одного шпиона поймали?

— Да какой там! Отказался взятку давать, вот и получил!

— Ужас какой!

Стражники подхватили меня и потащили с рыночной площади, видя, что место действия окружает всё больше человек.

Я же постарался максимально расслабиться и повиснуть на них, сделав вид, что потерял сознание.

Что ж, Макс, первую часть плана я выполнил. Теперь всё дело за тобой!

Надеюсь, я об этом не пожалею…

Глава 7

Пожалел практически сразу.

Для начала меня забросили в какую-то камеру, обитую камнем. Швырнули, как мешок с гнилым зерном, и ушли, закрыв за собой дверь, предварительно пнув меня пару раз по ребрам.

Спустя несколько секунд навалилась тяжесть, словно кто-то давил меня своей духовной силой. С каждым мгновением давление усиливалось, а неприятные ощущения начали переходить в болезненные.

Вначале я терпел, но в какой-то момент, когда из-за давления мне стало тяжело дышать. Я уже хотел было активировать духовный покров, чтобы избавиться от всего этого, но меня остановил голос Иня.

«Не вздумай! Терпи! Иначе всё будет зря. Активируешь покров, и станет ясно, что у тебя есть дух. Тебя просто швырнут к таким же и всё. Держись. И помни о том, что я не дам тебе умереть».

Слова Иня меня слегка утешили, но легче от этого не стало. Мне казалось, что ещё чуть-чуть и у меня начнут трещать кости. Я держался сколько мог, но в итоге просто отключился.

* * *

— Может уже хватит? И так понятно, что он обычный малец.

— Нет! Этот сопляк унизил нас на глазах у всей торговой площади!

— Я слышал, но вроде как вы сами к нему прицепились.

— Он выглядел подозрительно! Да и вообще, откуда ты узнал?

— Богдан рассказал.

— А он откуда узнал?

— У него и спроси. Всё! Я отключаю! Он, похоже вырубился. Если он сдохнет из-за того, что я его передавил, то у меня будут проблемы. А значит, и у тебя!

— Да ладно тебе, Борис, выживет он. Я знаю эту породу, они как крысы. Сколько их не трави и не дави, всё равно умудряются выжить.

— Меньше болтай. Тащи его в камеру и смотри не добей по дороге.

* * *

Когда я пришёл в себя, то не сразу понял, где нахожусь.

Воняло. Сильно воняло. Словно в туалете. А ещё застарелым потом и давно немытыми телами.

Тюремщики, которые занесли меня в камеру, не стали церемониться и просто бросили меня недалеко от входа. Прямо на каменный пол. Будь я обычным парнишкой, то после такого обращения точно бы помер.

Внутри меня начал разгораться гнев. Это какими тварями надо быть, чтобы так с людьми обращаться? И, главное, за что? Я ведь, по сути, ничего такого им не сделал.

Твари! Они за это ещё заплатят. Не важно когда, до взятия города нашей армией или после. Но я найду всех, кто причастен и заставлю пожалеть о содеянном.

Я попытался сесть, и, пусть с трудом, но у меня это получилось.

«Я запомнил запах того, кто давил тебя силой. Когда ты его найдёшь, я сожру его духа целиком! — в голосе Иня звучало еле сдерживаемое бешенство. — Он тебя чуть не убил. Ещё бы немного, и мне пришлось бы вмешаться. Но тогда нас бы раскрыли».

— Нормально, — ответил ему я, оглядывая место, куда меня засунули. — Я жив, почти здоров и полон желания убивать.

— Очнулся? — чей-то хриплый голос отвлёк меня от разговора с медоедом. — Наконец-то! Бери свою тощую жопу в руки и вали вон в тот угол.

Я проследил взглядом направление, куда указывал палец, и увидел источник вони. Дыра в полу, пространство вокруг которой было засрано.

Кажется, только что нашёлся тот, кто поможет мне выпустить пар.

— Разлёгся на проходе и мешаешь нормальным людям пройти.

— Это ты что ли нормальный людь? — просипел я в ответ.

Только сейчас я осознал, что в горле сухо, как в пустом ведре, что простояло весь день на солнце. Интересно, вода-то тут хотя бы есть?

— Вода есть? — обратился я к другому… сокамернику.

— Ты чего, сопляк, бессмертным себя возомнил? — завёлся тот самый тип, который хотел отправить меня в отхожий угол.

Я пригляделся к нему повнимательнее.

Ничего особенного. Сухой, невысокий мужичок. Бородка куцая, волосы криво обрезаны, а вот одет неплохо. Без изысков, но видно, что одежда крепкая, без дыр и заплаток. И взгляд… злой и цепкий. Осторожный.

Такое ощущение, что он уже успел что-то для себя про меня решить и сейчас действует и говорит в соответствии с продуманной заранее схемой. И я в этой схеме жертва. Избитая, слабая жертва, которая должна безропотно исполнять приказы того, кто сильнее.

Вот только он не сильнее.

Он ещё не понял до конца, что не так, но уже уловил изменения. Не мог не уловить. По нему видно, что он понимает людей и ситуацию. И сейчас я ломал его картину мира. Не должны избитые, худые парнишки так разговаривать.

Я должен быть подавлен атмосферой. Подавлен сложившейся ситуацией. Должен бояться и трястись за своё будущее. И, что самое главное, я НЕ должен, только открыв глаза, сходу ввязываться в конфликт.

— Вода, — уже жёстче напомнил я, всё так же глядя прямо в глаза обычному с виду крестьянину.

— Да, вон там, — он кивнул в сторону решётки, где она соприкасалась со стеной.

Я молча кивнул, встал, с трудом сдержав стон и пошаркал к глиняной емкости с водой со сколотыми краями. Никаких кружек не было и в помине, поэтому мне пришлось черпать воду руками и пить так.

На третьем глотке я услышал лёгкий шелест соломы, которая тут была вместо лежанок. Видимо куцая борода решил восстановить свой подорванный авторитет.

Передвигался он тихо. Не имей я усиленного слуха, то, может быть, и не расслышал бы его лёгкую поступь. А ведь это о многом говорит. Обычные люди так не ходят. Не умеют, даже если будут стараться. Не зря он тут сидит, ох, не зря.

А вот над дыханием ему надо поработать. Волнуется и дышит слишком громко. Да и по его дыханию сразу понятно, когда он собирается бить.

Я качнулся в сторону, продолжая пить.

Вода, пусть затхлая и тёплая, но освежала и слегка бодрила. Мне не помешало бы ещё умыться, но, думаю, пока не стоит тратить столь ценный ресурс. Неизвестно, как часто тюремщики доливают сюда воду.

Кулак прошёл мимо головы и впечатался в железную решётку. Удар был не слишком быстрый, раз даже в нынешнем состоянии я без труда от него увернулся.

— Попробуешь ещё раз? — спросил я растирающего руку типа. — Только имей ввиду, что если решишься, то я тебе пальцы переломаю.

— Ты больно самоуверенный, — прошипел козлинобородый и сунул руку за пазуху.

Через секунду он уже сжимал короткий, но острый предмет. Я посмотрел повнимательнее и удовлетворённо хмыкнул. Теперь хоть стало понятно, кто и зачем обломал у чаши с водой один из краёв.

— И что ты собрался с этим делать? — насмешливо произнёс я. — Смотри, не поцарапайся.

— Не поцарапаюсь, — зло ответил тот и ткнул своим глиняным шилом мне в живот.

Попытался ткнуть. Так как я перехватил его руку, дёрнул её на себя и в бок, помогая козлинобородому удариться о решётку, после этого вывернул руку, упёрся ему в спину плечом и заставил его выронить самодельное оружие.

— Постарайся громко не кричать, — попросил я, сжимая его мизинец.

— Да ты кто такой? Что ты… аааа! — закричал он, когда его мизинец хрустнул.

Я подался слегка назад, после чего снова впечатал его в решётку, выдавливая из его груди воздух.

— Я же предупреждал, — спокойно произнёс я, ломая второй палец.

— Стой! Стой! Не надо! Я всё понял. Аааа!

— Точно понял?

Я снова ударил его о решётку, заставляя замолчать.

— На всякий случай закрепим.

— Не надооооааа.

— Я поверю тебе и не буду трогать остальные два. Но только дай мне повод…

— Я всё понял, — закивал он, прижимая руку к груди. — Ты чей? Сказал бы сразу. Ты змей? Чего ты так беспределишь? Зачем калечить? — засыпал он меня вопросами.

— Вот с разговора и надо было начинать, а не бросаться на меня с этой штукой, — я поднял осколок и принялся внимательно его разглядывать.

А неплохо он сделал. Ещё обточил и обмотал с одной стороны кусочком какой-то тряпки, предварительно разорвав её на тонкие полосы. Держать удобно, не скользит. Но больше пары ударов не выдержит. Слишком хрупкая штука.

— Да я просто попугать хотел, — скривился козлобородый, глядя на то, как его заточка исчезает у меня за поясом. — Кто знал, что ты такой резкий?

— Хватит болтать, — оборвал его я, приникая к решётке и пытаясь разглядеть, куда я попал. — Лучше скажи…

Я прервался на полуслове, услышав, как невдалеке раздался лязг железа. Очень похоже на связку ключей. Если бы я не прислушивался, то не услышал бы несколько тихих щелчков. Следом заскрипели проржавевшие петли и раздались шаги.

— Сидишь молча. Руку спрячь. Если что, помни, воткнуть тебе твою же заточку в горло я, если что, успею. Ты тоже, чтобы не слова, — я перевёл взгляд на забившегося во время короткой потасовки в угол мужика.

Тот часто закивал и ещё сильнее вжался в стену.

Я отошёл от решётки и уселся на солому, свесив голову на грудь и постаравшись всем своим видом продемонстрировать отсутствие сил.

Шаги приближались. Стало слышно приглушённые голоса. В нескольких метрах от нас они остановились. Постояли, прошли дальше и встали напротив нашей камеры.

— Давай его сюда.

— Уверен? Там же пустая рядом.

Вместо ответа скрипнул замок, за ним решётка, и кто-то зашёл внутрь.

Один человек. Не стражник. Ещё один заключённый?

Я приподнял голову и глянул из-под чёлки.

Здоровый, звероподобный мужик. Остановился на входе и чего-то ждёт. А вот охранник знакомый. Тот самый, который больше всего старался, когда пинал меня что на торговой площади, что уже тут, в тюрьме.

— Веселитесь тут, — раздался противный голос тюремщика. — Вот ваша жратва.

На каменный пол опустился поднос с наваленными на него кучей какой-то каши, чёрствыми корками хлеба и подгнившими овощами. Зажурчала вода со стороны питьевой чаши. Дверь закрылась, стражники ушли, а я приготовился к очередным проблемам.

Я напрягся, когда бугай молча прошёл мимо меня. Но тот молча подгреб себе побольше соломы и сел к стене.

— Что с рукой? — пророкотал бугай, когда козлинобородый встал со своего места и двинулся к подносу с едой.

— Споткнулся неудачно, — пробормотал тот в ответ, при этом бросив в мою сторону быстрый взгляд.

— Споткнулся, говоришь, — протянул бугай, глядя на меня.

— Да. Скользко тут.

— А ещё воняет, — хмыкнул наш новый сосед. — Давай помогу!

Он схватил травмированную руку козлинобородого и резко дернул. После чего схватился за пальцы и «вставил» их на место. Его «пациент» сопротивлялся, орал, но вырваться не мог.

При этом бугай продолжал таращиться на меня и довольно улыбаться.

Я бросил на него ленивый взгляд, и пошёл к подносу с едой. Следом из угла потянулся мужичок, обойдя бугая по стеночке. Было видно, что ему страшно, но, похоже, что есть он хотел сильнее.

Мы сели у подноса и принялись есть. Вместо ложек использовали корки хлеба. Каша была отвратительной на вкус. Зерна были недоварены, но при этом подгорелыми.

Я давился, но ел, не забывая отслеживать местоположение бугая. Мне сильно досталось от стражников, поэтому, для восстановления, организму требовалось много еды. В идеале, что-нибудь посытнее, чем овощи и зерно, но и так сойдёт.

Через минут пять, когда мы уже съели больше половины, к нам подсел козлобородый. Правая рука у него распухла, поэтому он ел левой. Его злые взгляды, которые он бросал то на меня, то на своего «лекаря», было сложно не заметить. Но дальше взглядов дело не пошло.

После нашей «княжеской» трапезы, каждый вернулся на облюбованное место. Бугай так и сидел, практически без движения, полуприкрыв глаза. Глянешь на него, и не поймёшь, спит он или просто сидит с закрытыми глазами.

В камере было небольшое окошко, под самым потолком. Благодаря нему стало понятно, что наступил вечер.

Мне было интересно, когда бугай начнёт действовать. А ведь он точно был здесь по мою душу.

Его выдержки хватило всего на пару часов.

К этому времени, мужичок в углу засопел, зарывшись в солому. Козлобородый тоже пытался заснуть, но, судя по стонам, ему мешала боль.

Я же гонял по телу остатки духовной энергии, направляя её в пострадавшие больше всего места. Тело дико чесалось, как от грязи, так и от заживающих ссадин. Дико хотелось вылить на себя ведро воды и растереться жесткой мочалкой. Я даже уже решил, куда первым делом пойду, когда выберусь отсюда.

Со стороны бугая потянуло духовной энергией, и я, не сдержавшись, открыл глаза и с удивлением уставился в его сторону.

Я предполагал, что озлобившиеся охранники могут подсадить к нам кого-нибудь, кто должен будет «научить» меня почтительному отношению к страже. Но отправлять для этого духоведа? Бред! А я, как назло, потратил всю свою энергию на восстановление и заживление ран.

Я пустил оставшиеся крохи духа в глаза, и увидел, как из тела бугая выходит духовная энергия. Несколько секунд, и в размытых очертаниях стало можно разглядеть фигуру лося. Вроде бы. Точно, что-то высокое и с какими-то наростами в районе головы.

— Инь, это что такое? — удивился я, продолжая делать вид, что сплю.

«Ещё не сформировавшийся дух, — лениво ответил медоед. — Похоже, что он сделал выводы, увидев сломанные пальцы у того разговорчивого, и решил не рисковать. Хотя… думаю, что у него были все шансы на то, чтобы справиться с тобой и без призыва этого недодуха»

— И какие у меня теперь шансы?

«А у тебя их нет, — излишне спокойно, как по мне, ответил Инь. — Тебе с ним не справиться. И это убожество, к которому ты незаметно, как тебе кажется, тянешься, тебе не поможет. Ты просто не пробьешь ему кожу этим глиняным шилом».

Глава 8

Я судорожно прикидывал варианты того, что мне делать. Умирать я не собирался, но, если Инь прав, а он ещё ни разу не давал мне повода усомниться в своих словах.

Да, я был сильнее и быстрее обычного человека, но не в нынешнем состоянии. Дайте мне пару дней и нормальное питание, и тогда мы ещё посмотрим, кто кого.

Бугай неторопливо поднялся на ноги.

Козлобородый моментально замер на своей «лежанке». Даже постанывать перестал. На всякий случай. Вдруг бугай решит в очередной раз ему «помочь» и «вылечит» от бессонницы.

Мужик в углу тоже перестал похрапывать и сейчас испуганно сопел. Внимание всех сидящих было приковано к бугаю, который явно наслаждался моментом.

— Ты зря… — начал было он, но вдруг осел кулем на пол.

Несколько секунд в нашей камере царила тишина. Все, включая меня, смотрели на валяющееся тело. Никто не мог понять, что произошло.

— Что это с ним? — наконец спросил козлобородый.

— Он упал? — высказался мужичок.

— Странно, — протянул я. — Надо проверить, что с ним. Вдруг он помер?

— Просто так? Взял и помер? — напряжённо произнёс козлобород.

— Мало ли, — я встал и осторожно пошёл к валяющемуся телу. — Я же не лекарь. Может позвать стражу? Эй, ты живой?

Я потряс мёртвого бугая за плечо, но тот никак не отреагировал. То, что он был мёртв, мне стало понятно ещё до того, как я до него дотронулся. И я, похоже, знаю причину его столь скоропостижной гибели.

— Твоя работа? — обратился я к Иню, старательно делая вид, что пытаюсь услышать дыханье бугая.

«Это было слишком легко, — довольно произёнс дух. — Он даже ничего понять не успел. Не битва, а один смех».

— Спасибо, — поблагодарил я Иня. — Но… получается, что любой владелец духа может без труда убить того, у кого есть вот… такой слабый зачаток?

«Да, если тот будет настолько туп, что выпустит своего недодуха в бой».

— Несправедливо это как-то…

«Миром правит сила, Ян. Когда ты уже это поймёшь?»

— Он мёртв, — произнёс я, оставив вопрос Иня без ответа. — Не знаю, что с ним случилось, но он не дышит.

Мы принялись звать наших тюремщиков, но никто из них так и не пришёл. Пришлось оттащить тело бугая поближе к двери.

Пока мы занимались переносом трупа, козлобородый успел сноровисто обыскать его карманы, засунул руку за пазуху, даже снял ботинки! Его действия не остались без вознаграждения. В левом ботинке он нашёл целых десять копеек. Две монеты по пять. А ведь это целых сорок полушек.

После того, как мы опустошили несколько тайников, для меня это было не заслуживающей внимания мелочью. А вот мужичок смотрел на козлобородого с завистью. На его глазах тот обзавёлся настоящим богатством. Пусть от монет наверняка несло вонючими ногами, но их можно отмыть.

Остаток ночи прошёл спокойно. Несколько раз я просыпался от стонов козлобородого и храпа мужичка, но потом снова засыпал. Под утро я заснул так крепко, что не услышал шагов охранников. А вот от их сначала удивлённых, а потом злых криков я чуть не подскочил.

— Кто его убил? — орал один из стражников, сидя над мёртвым телом. — Кто из вас и как?

— Да мы сами ничего не понимаем, — тут же включился козлобородый. — Он вчера ночью чёт соскочил, поорал, непонятно кому, и просто упал.

— Просто упал? Ты меня за идиота держишь⁇ Как он мог просто упасть⁈

— Да я правду говорю! — заозирался тот по сторонам в поисках поддержки, отступая от брызжущего слюной стражника. — Ведь так?

— Так и было, господин стражник, — подтвердил мужичок.

Я молча кивнул, изображая из себя немощного. Будет странно, если я начну тут прыгать после вчерашних побоев. И так они могут обратить внимание на зажившие за ночь ссадины и почти пропавшие синяки.

— Что с рукой? — подозрительно спросил стражник, отметив, как козлобородый держит правую руку.

— Это? Да это я о стену ударился.

— Покажи!

— Да там несильно.

— Я. Сказал. Покажи!

Козлобородый вытянул распухшую за ночь руку.

— Ударился, говоришь… — протянул стражник. — Пойдёшь с нами.

— Да это вон тот бугай ему за пальцы вчера дёрнул. Поэтому так плохо выглядит. Он сказал, что так быстрее заживёт! — я с показным трудом встал на ноги, опираясь на стену.

Козлобородый зыркнул на меня злобным взглядом и прошёл мимо, толкнув плечом. Что ж, зря он не сдержался. Но мне же лучше. Глиняная заточка перекочевала в складки одежды козлобородого.

Стражники бросили нам на пол дырявый мешок и ушли. Один из них повёл куда-то козлобородого, остальные два отправились разносить еду другим заключённым.

Мы с мужичком остались одни.

Я убедился, что стражники ушли и подошёл к стене с окном. Подпрыгнул, ухватился за край, подтянулся и постарался разглядеть, куда выходит окно. Пролезть через него было нереально.

Пришлось спрыгнуть обратно и пойти изучать замок.

Сделан он был хитро. Скважина была не сквозная. Решётка вокруг замка была намного уже. Мало кто сможет просунуть руку. А о том, чтобы умудриться вскрыть замок речь вообще не идёт.

— Значит, буду копить силы, — пробормотал я себе под нос и уселся у стены.

Стражники, которые кормили остальных заключённых, прошли мимо нашей камеры только через пятнадцать с небольшим минут. Это значит, что либо камеры владеющих духом находятся далеко, либо стражники где-то задержались.

Ещё через несколько часов вынужденного безделья, к нам в камеру закинули новенького. Шустрый парень, старше меня на пару лет. Худой, подвижный, дёрганый. Он словно не мог находиться на одном месте.

— Ты Ян, да? — спросил меня он, стоило стражникам уйти.

— Допустим. А что?

— Макса знаешь?

— Говори.

— Он договорился с Большим. Сказал, что ты в курсе. У тебя времени до завтрашней ночи. Всё понял?

— Нет, — честно признался я. — Вообще почти ничего. Что ещё за Большой? И на счёт ночи… выходит, всего два дня? Даже меньше…

— Большой — глава нашей банды. Часть наших схватили и решили обвинить их в том, что они, якобы, шпионы чужого князя!

— Ты сам то, кто будешь?

— Я? Зови просто Шустрик. Все так зовут. А этот тоже с тобой?

— А? Нет, — я покачал головой, поняв, что мой новый знакомый говорит про мужичка.

— Слышишь, деревня, уши заткни и не слушай, о чём люди разговаривают. Понял? А иначе без ушей и останешься.

— Я всё понял, — мелко закивал запуганный мужичок. — А вы разве о чём-то говорили? Я не слышал.

— Умный… — протянул Шустрик. — Тебе же лучше.

— Отмычки есть какие-нибудь?

— Есть, — довольно улыбнулся он, — но тут замок хитрый. Так просто не откроешь.

Давай, — я протянул руку.

Шустрик хмыкнул, поднял ногу, провернул пятку вбок и достал из тайного углубления в ботинке пару железных пластинок и толстую иглу.

Я критически осмотрел иглу и попробовал её согнуть. Она гнулась, но была крепкой. Самое то.

— Попробуешь? — Шустрик снисходительно фыркнул, забрал у меня иглу и принялся обнюхивать замок.

Он возился с ним больше часа, но в итоге был вынужден сдаться.

— Не, не пролезть, у меня руки так не гнутся, — недовольно произнёс он. — Проклятье! И что делать? У нас всего полтора дня!

— Давай, я потом попробую.

— Ты? — фыркнул он. — Если я не справился, то думаешь у тебя получится?

— Вот ночью и посмотрим. Давай.

— А в-вы что, хотите сбежать? — робко поинтересовался мужичок. — А может не надо? Всё равно скоро отпустят.

— Сиди молча и не вздумай пискнуть страже, — бросил ему Шустрик, сделав шаг в сторону мужичка.

— Да понял я, понял! — тот поднял руки в защитном жесте. — И зачем я только напился, — уже тише, пробормотал он себе под нос.

До самой ночи я сидел недалеко от решётки и внимательно следил за перемещениями наших тюремщиков, пытаясь высчитать время патрулей, состав групп стражников и оценивая их снаряжение и внешний вид.

У троих я заметил наличие зачатков духа, но они были настолько слабыми, что Инь посоветовал мне не обращать на них внимания. Мол они даже покров сделать не сумеют, что говорить о большем.

Несколько раз мимо нас туда и обратно проводили других заключённых. Дважды я заметил повышенное внимание Шустрика к мрачным типам, откровенно бандитской наружности.

Козлобородого привели уже под вечер. Выглядел он побитым, один глаз заплыл, сам он еле переставлял ноги.

Ввалившись в камеру, он со стоном упал на ближайшую кучу соломы.

— И вот ты хочешь сказать, что этот сопляк сломал тебе пальцы на руках? — засмеялся один из охранников, глядя на мою сжавшуюся фигуру. — Надо было тебе ещё плетей всыпать!

Козлобородый ничего не ответил, продолжив тихонько постанывать.

Стражники ушли, предварительно ещё раз окинув нашу камеру взглядом и предупредив нас, чтобы мы не смели трогать чашу с водой.

— Это ты подкинул мне шило! — злобно прошипел он.

— Не подкинул, а вернул владельцу, — со смешком поправил я. — Как рука? Болит?

— Да пошёл ты! — буркнул он и отвернулся.

— Козлик, я уже вроде предупреждал тебя, но сделаю это на всякий случай ещё один раз. Не пытайся мне досадить, не мешай и будешь жить. В противном случае — умрёшь.

После моих слов в камере, на несколько минут, воцарилась тишина, которую нарушил Шустрик.

— Ну ты и нагнал жути! Я аж поверил.

— А я не шутил, — так же ровно ответил я. — И это касается не только этого однорукого.

До наступления ночи я успел немного поспать. Когда же сквозь забранное решёткой окно стало понятно, что наступила ночь, я подошёл к двери и принялся ковыряться с замком.

Проснувшийся от шума Шустрик скептически смотрел на мои действия.

Мне стало понятно, почему у него ничего не получилось. Для того, чтобы просто засунуть иглу в скважину, требовалось так изогнуть кисть и пальцы, как не каждый человек сможет. А ведь этого было недостаточно.

Мне же, благодаря гибкости, которую я получил после зачистки банды змей, было чуть легче. Я проковырялся минут десять, прежде чем замок, наконец, щёлкнул, и я смог провернуть железную пластину и иглу. Уверен, что имейся у меня опыт в делах подобного рода, то я бы справился намного быстрее. Но, главное, что получилось.

— К-как ты это сделал? Как тебе удалось? — Шустрик аж вскочил на ноги.

— Не ори, — осадил его я.

Не то, чтобы я переживал, что на его крики припрётся отряд стражи, но зачем лишний раз искушать судьбу.

— Сидите здесь! Из камеры ни ногой, — произнёс я, осторожно приоткрывая дверь.

Несмазанные петли скрипнули, оповестив всех, что кто-то открыл дверь.

Я замер, настороженно прислушиваясь, будучи готовым закрыть дверь обратно. Вот только что делать с замком? Если я его открывал столько времени, то и закрыть обратно, думаю, будет не легче.

Просочившись в небольшую щель, я прикрыл дверь обратно, на случай, если кто-то из стражников вдруг решит прогуляться по этим казематам поздней ночью и увидит, что дверь в камеру с заключёнными открыта.

Оказавшись снаружи, я огляделся по сторонам, отметив, что на освещении тут знатно экономят. Всего пара факелов на весь коридор! После этого я присел перед замком и принялся уже вдумчиво в нём ковыряться.

В целом, замок не особо сложный. Даже с моими не самыми великими навыками, вскрыть его можно довольно легко. Но это только снаружи.

Убедившись, что, в случае чего, я смогу быстро справиться с замком, я закрыл дверь и двинулся вглубь темницы.

— Он нас закрыл! — раздался разочарованный голос из камеры, когда я отошёл уже метров на десять.

Всё-таки не удержались и попробовали выйти? Значит я точно всё правильно сделал.

Идти я старался бесшумно, по пути заглядывая в камеры, но так, чтобы меня было не видно. Странно, но почти все они были пустыми. Человек шесть различных доходяг в двух камерах. Не больше.

В конце коридора обнаружилась лестница, ведущая вниз.

Я простоял несколько минут, пытаясь уловить звуки голосов стражников, но было тихо. Спуск не занял много времени.

Новый коридор оказался темнее, чем наш. Один факел горел только в конце спуска, второй где-то посередине, и последний в самом конце. Стражников не было. Хотя, я почему-то был уверен, что тут обязательно кто-то будет.

В здешних камерах людей было уже побольше, и выглядели они не случайно попавшими сюда бедолагами, а закоренелыми преступниками. Сложно объяснить, но у некоторых словно на рожах было написано, что им тут самое место.

Я бесшумно скользил мимо дверей, которые выглядели намного крепче нашей. Да и замки впечатляли. С такими придётся повозиться подольше.

В двух камерах заметил тех самых типов, на которых Шустрик обратил повышенное внимание. Учтём. Если он не обманул, значит это те, кого точно придётся вытаскивать, в качестве оплаты за помощь нам.

В самом конце коридор поворачивал направо. И вот оттуда уже были слышны не только голоса, но и крики. Кричали от боли. От сильной боли. Тот, кто кричал, уже даже слегка охрип.

И вот тут уже была охрана. Пара обычных стражников с каким-то болезненным интересом прислушивалась к тому, что происходило за дверью. Меня они не заметили, так как я догадался сперва лечь на пол и осторожно выглянуть.

Две двери. За одной, судя по доносившимся крикам, допросная или, проще говоря, пыточная. Вопрос в том, куда ведёт вторая. Учитывая, что за время моего пути я так и не увидел ни одного знакомого лица, все московские шпионы должны содержаться в другом месте.

Что ж, дальше без шума мне не пройти, придётся возвращаться обратно. Я развернулся и, стараясь не шуметь, прошёл обратно.

Когда я преодолел уже треть коридора, то увидел, как огонь на факеле, который освещал лестницу, ведущую сюда, начал трепыхаться.

Испугавшись, что сюда спускается отряд стражников, которые точно меня заметят в пустом-то коридоре, я не придумал ничего лучше, чем вернуться назад, почти до самого поворота, к пыточной, и скользнул в открытую дверь камеры, которую я заприметил до этого.

Камера действительно оказалась пустой, если не считать кучи прелой соломы в углу. На этом этаже решёток не было. Стены тут были каменные. Так что я не боялся, что меня случайно заметят.

Через пару минут я услышал приближающиеся шаги. Невидимые мной стражники дошли до двери, ведущей в «мою» камеру, и остановились.

Меня тут же бросило в пот, а взгляд заметался по тёмной камере, в поисках хоть какого-то укрытия.

Глава 9

Какое-то время, находящиеся в коридоре молчали, после чего слегка хрипловатый голос произнёс:

— Князь требует от нас результатов. Прошёл слух, что в нашу сторону двигается ещё и армия монголов. Поэтому я хочу, чтобы вы выудили из них всё, что они знают или просто слышали. Это понятно?

— Да, господин управляющий! Просто на это понадобится время. Шпионов слишком много, дознаватели не справляются.

— Три дня. У вас есть три дня, не больше.

— Но…

— Никаких «но»! Вы или выбьете из них всю информацию, или станете их соседями и вместе с ними пойдёте на плаху. Это ясно?

— Ясно!

— Раз ясно, то веди. Посмотрим, на самом ли деле дознаватели трудятся в поте лица, как ты сказал, или нет.

Я вслушивался в удаляющиеся шаги и старался дышать, как можно тише. Выждав еще несколько минут, я решил, что пора возвращаться обратно в камеру.

Дверь всё так же была приоткрыта, поэтому я шагнул из камеры, раздумывая об услышанном. Значит, три дня? Неплохо. Я переживал, что всех шпионов решат казнить сегодня-завтра. А так, у нас ещё есть небольшой запас. Вопрос в другом, сколько из них выдержат пытки и смогут ли потом идти на своих двоих.

Несмотря на то, что погрузился в размышления слишком глубоко, я успел среагировать первым, когда практически влетел в опешивших от моего внезапного появления стражников. Что они здесь делали вдвоём и почему не ушли вместе с остальными, так и осталось для меня загадкой.

Один из них ещё недоумённо хлопал глазами, а второй открыл рот и нахмурил брови, видимо, собираясь выяснить у меня, как я тут очутился, и почему дверь камеры, из которой я вышел, оказалась открытой, а я уже окутал духом руки до локтя и схватил их обоих за горло.

Тут же, не останавливаясь ни на мгновение, я потянул их обратно в камеру, которая послужила мне убежищем несколько минут назад. Послужила раз, послужит и второй. Только уже в другой роли.

Стражники упирались, хватали меня за руки, пытаясь оторвать их от своих шей, но всё было бесполезно. Я тащил их в камеру, надеясь, что за криками допрашиваемых, никто не услышит небольшой шум, который мы тут подняли.

Пришлось повозиться, чтобы не задеть дверь, которая могла выдать нас скрипом петель, но я справился. И даже умудрился не запачкаться в их крови. Ещё несколько секунд я держал их, погрузив покрытые духовным покровом пальцы в их шеи, не давая вдохнуть и причиняя сильную боль, если судить по их глазам.

Когда они испустили дух, я быстро их обыскал и оттащил в дальний угол, где закидал гнилой соломой. Денег у них не оказалось, как и ключей, а оружие брать я не стал. Спрятать меч в камере не представлялось возможным, и я не хотел рисковать и навлекать на себя неприятности раньше времени.

Капли крови, что успели попасть в коридоре на пол, я затёр подошвой, понадеявшись, что в темноте никто не заметит подозрительных тёмных пятнышек. А если и заметит, то не придаст этому значения. Пол тут явно давно не мыли, так что парой пятен больше, парой меньше, какая разница?

Никем незамеченный я прокрался мимо камер до лестницы, потом поднялся наверх, выглянул, готовый, если понадобится, использовать змеиный рывок, чтобы быстро и бесшумно убить противника. К счастью, этого не понадобилось. Проход был пуст. Ни намёка на наличие стражников.

С уже знакомым замком я справился за считанные секунды, после чего оказался в «родной» камере. Закрыть было сложнее, но я справился и с этим. Правда, железная пластина от многочисленных тренировок, «подустала» и существовала ненулевая вероятность, что она просто сломается во время очередного вскрытия.

«Соседи» не спали и ждали меня. Когда я закрыл дверь на замок и повернулся к ним, то увидел в темноте три пары глаз, которые смотрели на меня совершенно по-разному. Козлобородый глядел со смесью недовольства, сожаления и облегчения. В глазах мужичка плескался восторг, вперемешку со страхом. А Шустрик смотрел с нетерпением.

— Ты вернулся! Тебя никто не заметил? Тут стража мимо проходила, мы думали, что тебе точно конец, — негромко затараторил последний. — Тут этот хотел их предупредить, что ты сбежал, еле успел его заткнуть, — он ткнул пальцем в козлобородого. — Хорошо, что я за ним приглядывал, иначе бы он тебя сдал.

Я поблагодарил Шустрика и перевёл взгляд на чуть всё не сорвавшего «козлика».

— Если бы они зашли и увидели, что тебя нет, то досталось бы всем! — громко произнёс он, но тут же засипел, когда я сделал несколько быстрых шагов в его сторону и коротко двинул ему кулаком в чревное сплетение.

— Если бы ты мне всё сорвал, то я бы вернулся за тобой, и ты умирал долго и мучительно, — произнёс я, наклонившись к самому его уху.

— Ты? — оскалился он. — Да ты обычный щенок, который…кххх.

Я схватил его за горло и начал сжимать.

Он попытался оторвать мои пальцы, но у него ничего не получалось. Правой рукой он не мог действовать, так как она распухла настолько, что там даже пальцы не сгибались, а сил левой ему просто не хватало.

Злость в его глазах сначала сменилась удивлением, а потом пришёл страх. Он хрипел, сучил ногами, но не мог ничего поделать.

Когда я понял, что ещё немного, и он потеряет сознание, я отпустил его и отошёл назад.

— Тебе стоило бы вырвать язык, который ты совсем не контролируешь. Я спать. Надеюсь ты не будешь мне мешать своим кашлем? — спросил я никак не могущего надышаться типа.

Он ничего не ответил, но его кашель стал приглушённее. Судя по глазам остальных, я слегка переборщил с показательной поркой. Но другого варианта я не видел. Мне нужны были спокойные сутки. Всего лишь сутки!

Заснул я быстро, несмотря на похрипывание и покашливание упрямого «козла». Проснулся первым, когда солнце только только начало вставать. Делать было нечего и мои сокамерники изнывали от скуки. Я же занимался тем, что готовился к ночному походу. Гонял по телу энергию, прокручивал в голове последовательность действий, отслеживал краем сознания происходящее в коридоре.

Почти всю первую половину дня всё шло как обычно. Тюремщики разносили еду, устраивали обходы, не забывали оскорбить заключённых. А вот незадолго до обеда началась нездоровая суета.

Большая группа вооружённой стражи появилась в коридоре и начала прочёсывать все камеры. Одна за другой. Зашли они и к нам.

Разворошили всю, с любовью и аккуратностью сложенную в кучи, солому. Поставили всех лицом к стене, обыскали, заставили разуться, осмотрели обувь, нашли тайник в каблуке Шустрика. Пустой, естественно. Он, не будь дураком, спрятал оставшиеся железки в щели между камней и замазал из грязью. Я, впрочем, поступил точно так же.

Стражников обувь шустрика сильно заинтересовала. Настолько, что они хотели забрать её себе. Бедный парень с трудом уговорил их оставить ему ботинки, объяснив полость внутри каблука тем, что он использует её как место, где хранит самые ценные монеты.

На вопрос одного из стражников на счёт местонахождения содержимого, Шустрик честно признался, что ничего дороже копейки там не бывало. Но когда-нибудь…

Стражники посмеялись над наивностью парня и, в качестве профилактики, пересчитали ему рёбра. И не только ему. Досталось всем. Справедливости ради стоит отметить, что били они не изо всех сил. Но даже так пришлось сделать вид, что мне очень больно, и упасть на пол.

Наградив меня на прощание пинком в живот, отведшие душу стражники отправились проверять остальные камеры.

— Что, интересно, они ищут? — спросил неизвестно кого Шустрик, при этом, почему-то, глядя на меня.

Остальные тоже смотрели в мою сторону, но молчали.

— И мне, — спокойно ответил я. — Наверное, что-то важное, раз столько людей нагнали.

Спустя пару десятков минут, мимо нашей камеры пробежал один из стражников. А спустя ещё некоторое время, в том же направлении пронесли два свёртка.

Пока мои сокамерники строили предположения, что там могло быть, склоняясь в пользу варианта с телами кого-то из заключённых, я внимательно прислушивался к тому, что говорили проходящие мимо стражники. И пусть услышал я немного, но нотки недоумения и даже страха для себя отметил.

К нам тоже зашли, вывели поодиночке в коридор и тщательно осмотрели. Искали, судя по всему, следы крови. Но нашли только у козлобородого. Принимая во внимание то, сколько раз ему досталось за последние два дня, я бы скорее удивился, если бы крови на нём не обнаружили.

Только ближе к ночи затихла вся эта шумиха. Всё это время мы вели себя, как примерные узники, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Учитывая, что больше нас не покормили ни обедом, ни ужином, у нас это получилось просто отлично.

Я ждал ночи со всё возрастающим нетерпением, хотя и старался этого не показывать. Меня все чаще посещали мысли о том, что у Макса может что-нибудь сорваться в самый последний момент. А вдруг у меня получится освободить наших, но я сделаю это слишком рано. Или, наоборот, опоздаю и, не получив поддержки, найденные Максом бандиты решат отступить…

Ещё одним фактором, из-за которого я не решался действовать и выжидал более подходящий момент, были двое стражников, которые остались дежурить в нашем коридоре.

Сначала они ходили туда-сюда, негромко переговариваясь между собой. Потом уселись в противоположном от спуска на нужный мне этаж месте.

Я всё ждал и надеялся, что может они заснут. Или уйдут. Или ещё что-нибудь случится, и их позовут наверх. Но время шло, а они так никуда и не ушли.

В итоге, когда время, по моим прикидкам, приблизилось к полуночи, я не выдержал и решил действовать.

Стражники, к тому моменту, вроде как начали кемарить, всё чаще опуская подбородок на грудь. Как по мне, так умение спать сидя на стуле это очень полезный навык. Но опасный для жизни.

Я достал спрятанные инструменты для взлома замка, очистил их от грязи и подошёл к двери. Почти две минуты я прислушивался к доносящимся из коридора звукам, но ничего, кроме храпа и сопения не услышал.

Замок открылся без каких либо проблем. Правда, под конец у меня, неизвестно от чего, внезапно свело судорогой пару пальцев, и игла с железной пластинкой выпали у меня из рук. Раздался характерный звук от соприкосновения железа и камня.

Я тут же втянул руки обратно в камеру, пытаясь понять, разбудил ли этот шум стражников.

Разбудил.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом они встали и двинулись в нашу сторону. При этом не поленились прихватить с собой оружие. Вооружены они были булавами, которыми, при должном умении и сноровке, так легко можно раздробить буйным заключённым кости.

— Где-то здесь звякнуло. У этой камеры. Я точно слышал, — негромко произнёс один из стражников, который не забыл прихватить с собой чадящий факел.

— Может послышалось? — спросил его второй, зевая. — Там же только одна клетка занята. А в ней четыре задохлика, которых сегодня дважды проверяли и ничего у них не нашли.

— Ты будешь потом объясняться со старым псом, если они умудрятся сбежать?

— Свети давай, — буркнул ему в ответ недовольный напарник, которого почему-то ни капельки не вдохновила перспектива беседы с кем-то, если я верно понял, из начальства.

— Смотри! Что это?

Возглас внимательного стражника, раздавшийся в районе пола, послужил для меня сигналом. Я вскочил на ноги и с силой пнул дверь.

Наклонившийся подобрать оброненные мной отмычки стражник получил дверью прямо по голове. Следом из камеры выскочил я и сходу атаковал второго.

Охранник, с густыми, длинными усами, оказался тертым калачом и сразу пустил в ход своё оружие. Он успел довольно ухмыльнуться в свои шикарные усы, опуская булаву мне на голову. А когда я спокойно принял удар, который должен был раздробить мне кости, на левое предплечье, он даже успел удивлённо крякнуть, прежде чем я сначала выбил оружие из его рук, а потом сильным ударом в висок отправил на каменный пол.

Резко развернувшись на шум, я увидел Шустрика, который высунулся из камеры и с удивлением рассматривал тела валяющихся стражников.

— Добивай и догоняй, — бросил я ему и побежал в сторону лестницы, ведущей вниз.

У самого спуска я бросил взгляд назад и увидел, как Шустрик перерезает горло уже второму стражнику. Хотя, в этом не было нужды. Мой удар в висок и так должен был его убить.

На следующем этаже тоже были стражники. И опять двое. Но, в отличие от убитых мной пару минут назад, они не сидели на месте, а занимались патрулированием.

В тот момент, когда я показался на лестнице, они как раз шли в противоположную от меня сторону и о чём-то негромко разговаривали.

Я ускорился, стремясь сократить разделяющее нас расстояние до того момента, как они меня услышат. Хорошо хоть, что они не успели уйти далеко, иначе всё могло обернуться по-другому.

Хотя, нет. Вряд ли. Всё-таки они обычные люди, а у меня есть Инь. Я быстрее, сильнее, крепче. Да я сражался с опытным Тихомиром и победил его! А это обычные стражники.

Среагировали они поздно. К тому моменту, как они начали разворачиваться, я успел добежать до них и ударить первого в основание черепа, надёжно выводя его из строя. Второму достался удар в горло. Прямо в кадык. Я просто вмял ему хрящи вовнутрь.

Пробежав по их поясам глазами в поисках ключей и не найдя их, я побежал дальше. Бежал быстро, стремясь добраться до поворота и не обращая внимания на прижавшихся к решёткам лицам и их негромким просьбам открыть двери.

— Ты кто такой? — заорал выскочивший из-за поворота очередной стражник, вооружённый топором с острым шипом в навершии.

Я не стал ничего отвечать, активировал змеиный удар и, окутав левую кисть духовной энергией, ударил ему в район сердца. Пальцы дёрнуло болью, но я смог пробить слой кожаной брони и погрузил их в его тело до второй фаланги.

Толкнув умирающего стражника вперёд, я последовал за ним и, когда он врезался в ещё одного, выбил тому оба глаза. Когда ослеплённый мной стражник заорал от боли и выронил оружие, я схватил его за голову и ударил об каменную стену.

Звякнуло.

Я наклонился над ослеплённым стражником и снял с его пояса ключи. Больше охраны не было, и я, повозившись немного, подбирая нужный ключ, открыл, наконец-то, дверь, где должны были содержаться те самые московские шпионы.

И они там были. Прикованные к стене цепями, они представляли собой жалкое зрелище. Грязные, израненные, у некоторых раздроблены пальцы на руках, у кого-то на ногах. У троих не было ушей, лица многих были заплывшими, словно их долго и усердно били.

Но при этом, когда скрипнула и открылась дверь, в глазах многих я заметил не обречённость и страх, а ярость и ненависть к своим мучителям.

Камера тут была намного больше нашей, и на цепи сидело порядка тридцати человек. Я пробежался по ним взглядом ещё раз и облегчённо вздохнул, когда разглядел Тимофея и ещё нескольких пластунов, среди которых был и наш главный, имени которого я так и не узнал.

— Соскучились, наёмники? — усмехнулся я, бросаясь с ключами к Тимофею и пытаясь подобрать подходящий, чтобы снять оковы.

— Ян? — с удивлением прохрипел он, словно не веря тому, что видел перед собой. Точнее, кого.

— Да, надо поспешить, Макс должен был…

Удивление и надежда в глазах Тимофея сменились на страх, когда он посмотрел куда-то за моё плечо. Одновременно с этим, я услышал шарканье и тихое, но какое-то безумное хихиканье.

Я резко обернулся, бросив ключи в грудь Тимофея, и увидел низенького, сухого типа, в кожаном фартуке, запачканном чем-то тёмным. Вероятно, кровью.

Один из тех самых дознавателей, про которых говорили голоса за дверью? Но что с ним? Он выглядит так, словно у него не всё в порядке с головой. Иначе, с чего бы ему так мерзко хихикать? Да ещё этот безумный взгляд…

От него потянуло духом, и я даже успел разглядеть какую-то фигуру над его головой, но в следующее мгновение всё пропало. И духовное зрение. И покров, которым я автоматически окутал руки, голову и грудь. И что-то ещё…

— Инь, в чём дело? — я мысленно обратился к своему духу, но он не ответил.

Он словно тоже… пропал.

Глава 10

Что-то блокировало мои духовные силы. Но что? Когда я зашёл сюда, всё было нормально. Дело в дознавателе? Но я никогда не слышал о том, чтобы кто-то умел блокировать или подавлять возможности других.

Или…

Стараясь не показывать вида, внутри я проклинал себя за глупость. Стоило догадаться, что людей, у которых есть духи, могут держать в особых камерах. И я должен был сразу предположить такой вариант событий. Не зря этот придурковатый дознаватель стоит в проходе и не заходит внутрь.

Понимая, что моё время истекает, я рванул в сторону выхода, намереваясь снести помеху, в лице хихикающего мясника. Я чувствовал, как мои мышцы напитывают остатки духа, который стремительно вытягивается вовне.

Дознаватель перестал хихикать и с интересом смотрел в мою сторону. Духовного зрения у меня временно не было, но по его движениям, позе, да и просто взгляду я понял, что он активировал покров. А это означало лишь то, что я не смогу не то что нанести ему какой-то значимый урон, а просто сдвинуть с места. Поэтому, надо действовать хитрее.

В метре от своего противника, я дёрнулся вниз, чтобы он подумал, что я хочу прошмыгнуть у него в ногах. Когда он попытался меня перехватить, я сильно оттолкнулся от пола и прыгнул в сторону и вверх. Уже в прыжке я вцепился в него руками и протолкнул себя в коридор, чувствуя, что обдираю спину о косяк.

Он развернулся следом за мной и даже успел ткнуть пальцами, пробив мне своими ногтями кожу на боку. Я не обратил внимания на эти царапины, с радостью ощущая, как энергия снова возвращается в моё тело.

«Догадался! — раздался в голове радостный голос Иня, в котором можно было расслышать остатки страха. — Держись. Я постараюсь разобраться с его духом раньше, чем подействует яд».

Какой ещё яд? Откуда ему взяться? Если только…

Я прижал левую руку к правому боку, чувствуя, как лёгкое онемение, на которое я в горячке боя даже не обратил внимание, распространяется всё дальше.

Дознаватель склонил голову к правому плечу и с интересом меня разглядывал, словно я какая-то диковинная зверушка. В его глазах не было ни капли страха или даже опасения. Только какой-то болезненный интерес. Обычно так смотрят дети, когда кидают горящую палочку в муравейник.

— Занятно, ты всё ещё стоишь на ногах, — произнёс он, так и не сдвинувшись с места. — Эти недотёпы умудрились пропустить кого-то с духом? Верно? Но ты так молод! Откуда бы у тебя взяться духу, если только ты не… — его глаза расширились, словно он дошёл до какой-то мысли. — Ты один из шпионов? Они говорили что-то про троицу сопляков. Но говорили так, словно считали вас слабаками, неспособными причинить городу какой-либо вред. Ты слабак?

Не знаю, к чему была вся его болтовня, но последний вопрос почему-то сильно меня задел. Казалось бы, да какая мне разница, что он говорит? Но что-то внутри меня прямо жаждало забить его слова обратно в его глотку.

Я зарычал и набросился на него, вложившись в эту атаку на полную. Одновременно с этим я гнал духовную энергию в то место, куда он меня ранил, но пока без особого результата. Онемение не проходило, и это отвлекало.

Более того, я чувствовал, что слегка замедлился. Не сильно, но всё же заметно. А ещё у меня начало происходить что-то странное со зрением. Всё слегка двоилось.

Мои удары пришлись ему в грудь и выставленные в защите руки. От ответной атаки я ушёл, не желая идти в размен и получать дополнительные ранения, которые могли усугубить моё и так паршивое состояние.

Я скакал вокруг него больше минуты, пытаясь нащупать брешь в его защите, но безуспешно. Он пытался бить в ответ, но было видно, что опыта ему не хватает. А вот силы у него было много. И речь не только о физической. У него и с духом было всё в порядке. И это было странно.

У Иня тоже дела складывались не очень. Его противником был скорпион. Довольно крупный. И он уже умудрился ранить медоеда, подловив его на контратаке. Ударил жалом в спину и чуть не отрубил ему лапу своими клешнями.

Медоед не сдавался и продолжал атаковать, выискивая слабые места. При этом я чувствовал, что он упивается этим боем, так как его противник был явно сильнее.

Поняв, что могу прыгать вокруг него вечно, но так и не добиться результата, я решил попробовать кое-что другое. Попытка у меня была одна, так как, если не получится с первого раза, то потом он на такой трюк просто не попадётся.

В очередной раз отскочив от него подальше, я оттолкнулся от стены и побежал в его сторону. Не добегая пары метров, я толкнулся и полетел в его сторону. Когда я выпрямил поджатые ноги и ударил его в грудь, в его глазах мелькнуло понимание того, что сейчас произойдёт.

Удар вышел сильным, и его просто снесло в камеру с заключёнными, некоторые из которых уже успели освободиться от оков. Уже в полёте он вцепился в мою ногу, затащив меня с собой.

Мы покатились с ним по полу, прямо под ноги заключённым. Им понадобилось всего пара секунд, чтобы сообразить, что произошло и накинуться на дознавателя.

Тот начал наносить удары налево и направо, стремясь вырваться из камеры. Вот только пострадавшие от его рук пленники повисли на нём, словно свора собак на медведе. Он больше не хихикал. С диким рёвом он пёр в сторону выхода, с каждым шагом замедляясь всё больше и больше.

Я встал, чтобы помочь им, но ноги подкосились, и я упал на камни. Голова кружилось, меня тошнило, но я нашёл в себе силы чтобы встать и сделать несколько шагов в сторону выхода из камеры.

За спиной толпа рвала на части своего мучителя, а я шёл в сторону спасения. Мне сейчас была просто жизненно необходима регенерация, которую могла дать мне только связь с Инем.

Вывалившись из этого опасного места, я сел, оперевшись о стену. Муть перед глазами потихоньку уходила, голова прочищалась, и я понимал, что это ещё не конец. Нам же надо как-то выбраться наружу. В таком состоянии я точно не смогу справиться со стражниками. Особенно, если их набежит целая толпа.

От размышления меня оторвал крик дознавателя, в который он вложил всю ярость и всю обречённость от осознания близкой смерти.

Каким-то невероятным усилием, он стряхнул с себя ослабевших заключённых и прыгнул в сторону коридора. Прыжок вышел отличным. Не вцепись в его ноги Тимофей, и дознаватель мог выбраться. А так, снаружи оказалась только половина его тела.

Не сумев сдержать стон, я буквально упал на него, придавив его шею локтём. Второй рукой я принялся бить его по затылку, от чего он бился лбом о камни.

К сожалению, он успел использовать покров, но, из-за того, что половина его тела находилась в подавляющей духовную энергию камере, он работал с перебоями. Я бил и бил, понимая, что если остановлюсь хоть на секунду, то потом у меня просто не хватит сил, чтобы продолжить сие увлекательное действие.

Не знаю, сколько это продолжалось, но в себя меня привёл усталый, но довольный голос Иня.

«Всё, Ян. Остановись. Он мёртв, — произнёс дух, но я продолжил наносить удары, пока до меня не дошёл смысл его слов. — Понимаю, тебе плохо, но сейчас должно стать немного полегче».

— С чего бы?

«Он понял, что у тебя тоже есть дух и снова выпустил своего. Понимал, что это его единственный шанс на спасение».

— Ты его поглотил?

«Почти целиком, — довольно ответил Инь. — Но никаких усилений можешь не ждать. Поглощённой энергии хватит только на то, чтобы подстегнуть регенерацию и избавить тебя от излишка яда».

Что-то царапнуло мне слух, но я не сразу сообразил, что именно.

— Излишка? А почему не весь яд целиком и полностью?

«А зачем? — искренне удивился Инь. — Ты забыл что ли? Всё, что нас не убивает — делает сильнее. Да, тебе будет плохо. Тебе будет тяжело. Но твой организм научится справляться с ядами. И в следующий раз тебе будет полегче».

В словах духа был определённый смысл. И в будущем, я уверен, способность справляться с ядами может меня сильно выручить. Но здесь и сейчас, на мой взгляд, было не самое удачное место для подобного.

— Тимофей, — прохрипел я, откашлялся и позвал его уже нормальным голосом. — Тимофей! Вы где застряли?

— Он… мёртв? — спросил он в ответ.

— Да. Мертвее не бывает. Можете не бояться. Давайте, пошевеливайтесь! Нам ещё выбираться отсюда как-то надо.

Один за другим, заключённые потянулись из камеры. Некоторые из них прихватили цепи, которые не крепились к стене. Не самое удобное оружие, но лучше, чем с голыми руками.

Хотя, мне то как раз лучше всё-таки с голыми.

Большая часть получившегося отряда, среди которых не было ни одного знакомого лица, отправилась к повороту. Меньшая часть, которую возглавил Тимофей, вломилась во вторую дверь, из которой в прошлый раз доносились дикие крики.

Как я и предполагал это оказалась пыточная. Может быть стражники и называли её допросной, но это была именно пыточная, судя по приспособлениям, инструменту и стоящему там запаху.

Пластуны разбежались по комнате, вооружаясь кто чем. Следом занесли раненых, которые не могли идти или вообще были без сознания.

— Что мы тут делаем? — обратился я к Тимофею.

— Там дальше есть ещё камера. Для особо сильных и буйных. А ещё там комната, где эти твари жрут, спят и наслаждаются отдыхом.

— Тогда почему все так шумят?

От мысли о том, что нам могут попасться ещё несколько таких же монстров, как убитый дознаватель, меня бросило сначала в жар, а потом пробило холодным потом.

— Не переживай, у них там должна быть хорошая изоляция звука. Иначе как бы они могли спать под наши истошные крики? — криво улыбнулся Тимофей.

Вооружившись, вся толпа направилась ко второй двери. Первую, через которую мы сюда попали, кто-то уже успел запереть на массивный засов. Учитывая толщину двери, о тыле нам можно пока не беспокоиться.

Тимофей оказался прав. За дверью оказался очередной коридор, который привёл нас к развилке. Один из пластунов осторожно потянул на себя ручку массивной даже на вид двери, но она даже не шелохнулась.

— Заперто, — разочарованно произнёс он. — Нужен ключ. Если начнём ломать, они услышат и успеют подготовиться или сбежать.

— Сбежать? Куда? — не понял я.

— У них там должен быть отдельный выход.

— И откуда вы это знаете?

— Оказывается, некоторые любят почесать языками, в то время как снимают кожу или ломают кости своим жертвам, — со злостью произнёс Тимофей. — Придётся ломать!

— Погоди, — остановил я вооружённых кувалдой и небольшим топориком бойцов, которые уже шагнули к двери. — Дай я попробую.

— Думаешь, что сможешь вскрыть замок? А справишься?

— А ты думаешь я из камеры выбрался, открыв дверь ключом? — усмехнулся я. — Или может охранники были столь любезны, что открыли мне её и сопроводили до вас? Отойдите в сторону!

Я присел перед дверью и внимательно изучил замок.

Сложный. Сложнее, чем на дверях камер. Но его не обязательно вскрывать. Можно снять слой здесь и вот тут, а потом посильнее ударить, и всё.

— Мне нужна пара минут. Можете пока проверить ту камеру, про которую ты мне говорил.

— Малец, а не рановато ли тебе командовать? — возмутился один из освободжённых мной пластунов.

— Нет, — спокойно ответил я. — А что, есть возражения?

— Нет у нас возражений, — перебил Тимофей открывшего было рот пластуна. — Две минуты!

Мне понадобилось всего полторы.

Я кивнул Тимофею на дверь и отошёл в сторону. Пара бойцов покрепче взяли разбег и с одного удара вынесли дверь. Та ударила о стену с такой силой, что с потолка посыпалась пыль.

Внутрь сразу же забежали те, кто чувствовал себя получше и, в случае чего, мог оказать достойное сопротивление. Я был среди них, но не в первых рядах. Может именно поэтому успел остановить пластунов от атаки, когда неизвестно как очутившийся здесь Макс произнёс:

— О, вы уже здесь. А я только собирался за вами идти!

Глава 11

— Ты кто такой? — задал вопрос один из тех, кто зашёл первым. И в его голосе явственно слышалось напряжение.

— Макс? — я прошёл вперёд, раздвинув редкие ряды нашего отряда. — Другой ход?

— Да, — довольно кивнул приятель, который, похоже, действительно был рад меня видеть. — Пришлось потратиться и напрячься, но мне удалось заполучить примерный план здания. И вот я здесь. Думал зайти с тыла.

— Один? — удивился я. — А как же та банда, с которой ты договорился?

— Ты, кстати, помог им освободиться? — вместо ответа спросил меня Макс.

— Можно сказать и так. Шустрика знаешь?

— Да, я был, когда они решали, кого отправят передать тебе сообщение о сроках.

— Вы так и будете болтать или может мы пойдём дальше? — прервал нашу беседу один из освобождённых.

— А ты так торопишься умереть? — с наигранным удивлением поинтересовался у него Макс.

Все вокруг резко напряглись, хотя в голосе приятеля и не было никакой угрозы. Может именно поэтому Тимофей решил прояснить всё до конца.

— Это угроза… Макс, если не ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — кивнул приятель. — Разбирайте пока оружие, перевязывайтесь, если надо и готовьтесь. Думаю, минут через десять можно будет выдвигаться.

— Зачем ждать? — не понят Тимофей. — Чем раньше мы отсюда сбежим, тем лучше. Разве не так?

— Не совсем, — покачал головой Макс. — Надо дождаться, когда стража завязнет в бою с освобождёнными Яном заключёнными. И вот тогда мы под шумок сбежим сами.

— Понял, я пошлю пока людей проверить проход.

— Да пожалуйста, — не стал спорить Макс. — Он вон там.

Тимофей принялся раздавать указания, а мы с приятелем отошли в сторону.

— Ты многих освободил? — шёпотом спросил меня Макс. — Просто, чем больше, тем нам лучше.

— Никого, — я еле заметно покачал головой. — Сразу к этим рванул. Но! — я не дал вскинувшемуся Максу сказать ни слова. — Я видел, как Шустрик ковырялся в замке у одной из камер. Думаю, они и без меня там разберутся.

— Это плохо, — пробормотал Макс. — Надо было хотя бы десятка два заключённых освободить. А лучше ещё больше.

— Ну, извини, — я развёл руками. — У меня просто не было на \то времени. И охранников убивал. И надзирателя.

— И чего в нём особенного? — Макс скептически поднял бровь. — Они же даже сражаться не умеют. Правда этих я застал врасплох, поэтому они не успели толком сообразить.

— Значит, тебе повезло. А вот мне попался какой-то зверь с духом. Скорпионом, представляешь?

— Скорпион? — Макс словно по-новому на меня взглянул. — И ты с ним справился в одиночку?

— На пару с Инем, — кивнул я. — А что? Ты что-то знаешь про него?

— Можно и так сказать. Просто слышал, как Борис, это главарь банды, говорил о том, что главное, чтобы Скорпион был не на дежурстве. Мол, тогда могут быть серьёзные потери. Сильный был?

— Сильный, — кивнул я. — И дюже крепкий. Думал, что не потяну его.

— И как же ты его тогда убил? — спросил меня Тимофей, которого я умудрился не заметить.

— Повезло. Ты же сам видел. Затолкнул его к вам в камеру, а без своего духа он оказался уже не так силён.

— Но с нами он справился, — задумчиво протянул Тимофей. — У вас уже полуразумные духи? И давно?

— С чего ты взял? У нас обычные неразумные… — начал было я, но он меня перебил.

— Мальчик, я живу на этом свете подольше тебя лет на десять-пятнадцать. Я столько духоведов за свою жизнь повидал. У всего вашего отряда были духи. Это я знаю точно. Новый указ князя. Ваш отряд не первый и не последний. Но вы на их фоне сильно выделяетесь. Иначе держитесь, иначе смотрите и двигаетесь…

— Просто мы долго жили на улице, — спокойно ответил ему Макс.

— Таких я тоже видел, но они…

— Мы — не они. Мы через многое прошли, что сильно нас закалило. И не надо навешивать на нас лишнее. Сказали же тебе, что у нас неразумные духи. Вопрос закрыт. Лучше собирай отряд, нам пора выдвигаться.

Тимофей ещё несколько минут посверлил Макса глазами, потом попробовал провернуть то же самое со мной, но, потерпев в итоге неудачу, сплюнул и действительно пошёл поднимать бойцов. Те, кстати, времени даром не теряли и уже успели вооружиться. В дело пошли даже ножки пары стульев, которые пустили на дубины.

Вёл нас Макс. Я шёл рядом. Один из бойцов, которого отправили сторожить запертую нами дверь, ведущую в общий коридор, доложил Тимофею, что в дверь долбились, но сломать не смогли. Кто и зачем пытался сюда попасть, осталось для нас загадкой.

Шли мы долго. Такое ощущение, что этот проход был длиннее того, по которому водили заключённых. В итоге он вывел нас в небольшую комнату, в которой было забранное решёткой окно и дверь.

Также здесь стояло несколько лавок, два старых, поистёршихся дивана, три кресла и несколько столов. А ещё, в углу, сложенные в ряд, лежали три трупа в форме охранников тюрьмы. Их оружие, к слову, лежало на одном из столов.

Дверь была заперта изнутри. Когда я подошёл к ней и прислушался, то услышал приглушённые крики и звон оружия. Убедившись, что все готовы и настроены на схватку, я откинул засов, а Макс распахнул дверь.

Очередной коридор с рядом дверей. С одной стороны тупик, с другой доносятся звуки сражения.

— Не туда, — остановил Макс Тимофея, который уже начал выстраивать бойцов в противоположную от тупика сторону. — Давай за мной.

Он подошёл к одной из дверей, достал ключ и открыл замок.

Я последовал за ним, и мы оказались в сторожке, два на два метра.

То, что это именно сторожка, было понятно по находящейся здесь стойке для оружия. Сейчас там сиротливо стояло одно единственное копьё, которое принадлежало, судя по всему, вон тому, валяющемуся у стены, мёртвому стражнику, под которым натекла большая лужа крови, в которую я случайно наступил.

Не обращая внимания на труп, Макс подошёл к двери, отодвинул заслонку у зарешёченного окошка, выглянул на улицу и убедился, что снаружи никого нет. После этого он откинул засов, достал ещё один ключ, которым открыл замок, и мы оказались в небольшом палисаднике, огороженным невысоким забором, вдоль которого росли деревья и густые кусты.

— Господа дознаватели не желали лишний раз пересекаться со всяким отребьем и тупой стражей. Поэтому у них был отдельный вход, — пояснил Макс. — И это, если что, не мои слова. Один из них мне сам про это рассказал.

— Вот прям-таки взял и рассказал? — криво усмехнулся боец, что выскочил одним из первых.

— Дружище, ты не поверишь, какие люди болтливые. Особенно, когда пьяные, — уверил его Макс.

Только он забыл добавить, что такими они становятся, когда в дело вступает навык, который ему даровал его дух. Или не забыл, а специально не стал. И правильно сделал.

— Болтун мёртв? — решил уточнить Тимофей.

— Да, бедняга утонул в канаве. Такой неловкий! — покачал головой Макс. — И как только в дознаватели попал? Не иначе, как по знакомству.

— Шутник, — нахмурился Тимофей. — Где калитка?

— Там, где заканчивается дорожка, очевидно же, — произнёс Макс кивнув на эту самую дорожку.

Тимофей выругался себе под нос и начал поторапливать бойцов.

— Может поможете? — недовольно произнёс один из людей Тимофея, который нёс раненого, из числа тех, кто не мог передвигаться сам.

— Ну уж нет, — бросил Макс, направляясь к калитке. — Мне нужны свободные руки.

Я молча кивнул, так как был полностью с ним согласен. В случае, если возникнут какие-то проблемы, руки тех, кто может сражаться, должны быть свободны. Это же очевидно!

Оказавшись на улице, я слегка растерялся. Только сейчас до меня дошло, что я понятия не имел, куда вести такую толпу людей.

— Макс, а куда… — я мотнул головой в сторону замерших бойцов.

— Я позаботился об этом, — успокоил меня приятель. — Идём быстро. Не шумим, внимания к себе не привлекаем. Если что, говорю я.

Дождавшись кивка Тимофея, он быстрым шагом двинулся прочь от тюрьмы. Мы последовали за ним.

Через десяток минут я понял, куда Макс нас вёл. Мы двигались в сторону района, где находились склады. Может быть не самое лучшее решение, но ничего умнее я так и не придумал.

По пути я отметил, что на улице стало больше грязи. На мостовой стало больше ям, словно кто-то специально выворачивал оттуда камни. Местами виднелись участки, засыпанные песком. А ещё воняло протухшей кровью. И сильнее всего пахло вот от таких вот участков.

Я был не единственный, кто это отметил. Пластуны перешептывались между собой, гадая о причинах всех этих изменений. Макс же, единожды сказав, что ответит на все вопросы, когда мы окажемся в безопасном месте, дальше отмалчивался.

В районе складов было многолюдно. Где-то опять что-то горело. Причём, в нескольких местах одновременно! Но довольно далеко отсюда. Мы же двигались в противоположную от пожаров сторону. И чем дальше мы шли, тем меньше людей нам встречалось. Горожане слетались на пожар, словно мотыльки на огонёк. И что-то мне подсказывает, что возникли эти пожары не случайно.

Оказавшийся нужный нам склад выглядел откровенно запущенным. Уверен, что из-за многочисленных щелей, там просто царство сквозняков. Зато любопытных глаз вроде как нет.

Бойцы скрылись внутри нового убежища и попадали на огромные кучи сухой соломы.

— В том углу очаг. Там вода, а там еда. Котлы стоят рядом с очагом. Там же и дрова. Это всё, что смог достать за это время. Располагайтесь. Тимофей?

— Понял, сейчас назначу ответственных, и потом мы поговорим. Да?

— Если будут силы и желание, — пожал плечами Макс. — Ян, пойдём, расскажешь, как там что было, — еле слышно, сказал мне приятель.

Он отвёл меня в дальний угол, где мы с удобством развалились на накрытых какими-то покрывалами кучках сена. Кучи побольше окружали наше «убежище», скрывая от любопытных глаз.

— Держи! — он кинул мне пару свёртков. Один за другим.

В первом оказался сыр, во втором хлеб. Сам он разворошил сено и достал кувшин, к которому жадно присосался.

— Козье молоко. Будешь?

— Буду, — произнёс я с набитым ртом. — Нас сегодня не кормили. Думал, что помру от голода!

— Тяжело тебе пришлось? — спросил меня Макс, с участием и… чувством вины?

— Словно снова в плен попал, — ответил я, и меня аж передёрнуло от воспоминаний. — Да и в камере оказался какой-то наглый тип, которого пришлось проучить. Я думал будет легче, но кто-то из стражников, судя по всему, решил отыграться на мне за унижение на рынке. Думал, что помру.

— Ты… прости меня, Ян! Я не думал, что всё так выйдет.

— Да брось ты! — отмахнулся я. — В чём твоя-то вина?

— Это я предложил…

— Прекрати, — я перебил Макса и посмотрел ему прямо в глаза. — Я сам на это решился. Это был мой выбор и только мой. Да, было тяжело, но я справился. И ты справился. А тебе, я думаю, было ненамного легче. Я вообще, признаться, впечатлён тем, что ты устроил. Я бы до такого если бы и додумался, то реализовать бы точно не смог.

— Это да, — с облегчением произнёс Макс. — Пришлось знатно побегать, но оно того стоило. Когда придёт Тимофей, я расскажу подробнее, чтобы не пересказывать дважды, хорошо?

— Да без проблем. Я бы вообще с удовольствием поспал.

— Спи. Я разбужу, когда он придёт.

Я с благодарностью кивнул и через несколько секунд уже спал.

* * *

Как же прекрасен зелёный луг! Какие ароматы дарят цветущие травы! Именно здесь можно достичь умиротворения. Стрекотание насекомых, синее небо, редкие облака, проплывающие над головой.

Разве это не счастье?

Я лежал на спине и наслаждался покоем.

Лёгкий гул я заметил не сразу. Сперва ощутил дрожь земли, на которой лежал. И эта дрожь становилась всё сильнее.

Я сел и огляделся в поисках источника шума.

Всё чисто. Хотя… нет. Вон в той стороне какая-то темная линия. И с каждой секундой она становится всё толще, а от дрожи уже вибрирует всё тело.

Я встал на ноги и, приложив руку козырьком, принялся вглядываться в даль.

Взвыл ветер, ударяя в лицо и нагоняя облака. Стало темнее — тучи закрыли солнце.

Я посмотрел вверх, отмечая стремительные изменения в погоде, а когда перевёл взгляд обратно на полосу, то вздрогнул.

Было ощущение, что на меня катится волна. Земля дрожала так сильно, что я с трудом удерживался на ногах. Гул превратился в топот множества ног. Нет, не ног — копыт!

Точно! На меня несутся лошади! Но… почему их так много? И что это за свист? Ветер? Не похоже. Это что-то другое.

Сотни. Нет! Тысячи лошадей мчались прямо на меня. И я уже мог разглядеть, что на каждой из них сидел всадник.

Так вот кто свистел!

Но… кто это?

Я пытался понять, но у меня не получалось. Словно что-то мешало. Мысль крутилась так близко — протяни руку и ухватишь!

Я и протянул. И действительно ухватил.

«Монголы!» — внезапно дошло до меня.

И они уже близко.

Я дёрнулся было, чтобы убежать, но сдержался и остался на месте. Не смогу. Как бы не пытался — они всё равно быстрее. Всё, что мне остаётся — это принять бой.

Я непроизвольно оскалился и окутался духовным покровом.

«Волна» была уже близко.

Я наклонился вперёд, чувствуя, как меня начинает давить чужая духовная сила. Я не слышал ничего, кроме грохота земли, разбиваемой десятками тысяч копыт. Мои зубы были сжаты, иначе от тряски, что сокрушала моё тело, они давно бы раскрошились.

Я закричал, готовый встретить удар и…

Глава 12

— Ты почувствовал? — раздался вроде как голос Иня, но какой-то более глубокий и полный даже не силы, а мощи.

Я раскрыл глаза, которые всё-таки закрыл, когда меня почти снесло той волной.

— Ты кто такой? — спросил я у гигантского медоеда, на голове которого красовалась корона из энергии.

Мне даже пришлось задрать голову вверх, чтобы увидеть его целиком. Да он же размером с двухэтажный дом! Если не больше.

— Я? — усмехнулся дух. — Я Инь. Твой дух. Точнее, я был когда-то таким, пока не совершил ошибку.

— Замахнулся на слишком жирный кусок? — с пониманием усмехнулся я.

— Нет. Точнее да, но не в этом дело. Любой кусок можно проглотить. Любой. Может быть не за раз, но, если ты действительно чего-то хочешь, ты этого достигнешь. Я ошибся в другом.

— Носитель! — озарило меня. — Твой носитель оказался слишком слаб?

— О! Он был силён. Вместе мы разили всех наших врагов, двигаясь к вершине. Он мог голыми руками убивать десятки вооружённых врагов. Без покрова!

— Мне до такого ещё далеко, — грустно усмехнулся я. — И что произошло?

— Его дух. Не я, а другой дух, тот, что есть у каждого человека и который определяет то, кем ты будешь, пахарем или воином. Он оказался слаб. Он предал меня! Выбрал личную силу.

— То, чему ты учишь и меня. Разве не так?

— Так, — согласился Инь.

— Так почему же ты тогда злишься? Ученик превзошёл учителя?

— Не превзошёл. Предал!

— Превзошёл в коварстве, — я пожал плечами. — И ты выбрал меня.

— Я не выбирал. Нас свела судьба. И в этот раз, я…

Пространство вокруг вдруг затряслось. Коронованный медоед открывал пасть и что-то говорил, но я его не слышал. А ведь он только хотел рассказать мне что-то важное. То, что могло изменить моё будущее.

— Эй! Ян! Да проснись же ты! Ну!

Пространство вокруг разорвало на сотни осколков. Я видел, как глаза медоеда полыхали синим светом Силы. Неужели он действительно когда-то был таким?

— Да что с тобой? — в голосе Макса послышались отчётливые ноты беспокойства.

— Все в порядке, — хрипло ответил я, оглядываясь по сторонам.

Я был на складе! Не в поле, а на том самом складе, где заснул. Так это всё был просто сон? Какой-то слишком реалистичный!

Я пытаясь принять сидячее положение Попытался и у меня не получилось! Только сейчас я понял, что на меня навалилась дикая слабость. Даже руками и то еле мог пошевелить. Попытался прогнать по телу волну энергии, но у меня ничего не вышло. Энергии не было. Вообще. Я был выжат в ноль.

— Точно в порядке? — решил уточнить Макс, глядя на мои безуспешные попытки подняться.

— Надо немного полежать, — я почувствовал, что энергия начала постепенно восстанавливаться.

— Ну, смотри…

Тимофей пришёл не один. Вместе с ним был один из бойцов, которых сюда тащили, так как он был без сознания. Я с каким-то болезненным любопытством рассматривал следы пыток, которые были не прикрыты одеждой.

Для начала, у него не было одного глаза, причём рана была явно свежая. Всё лицо было порезано, часть левого уха срезана. С руками тоже было не всё в порядке. Несколько пальцев отсутствовало, а у тех, которые были на месте, не хватало ногтей.

Неплохо так над ним поработали дознаватели. Сразу видно, с душой подошли. Страшно представить, что у него под одеждой. Но вот в его единственном глазе горела несгибаемая воля.

— Так вот значит, кто вытащил наши задницы из лап этих зверей, — пророкотал он.

Голос у него был под стать внешности. Низкий и глубокий, с еле слышимыми рокочущими нотками. Командный такой голос.

— Это Степан, — представил его Тимофей. — Наш полусотник.

— Да какой я теперь полусотник, — грустно усмехнулся Степен. — Нас осталось меньше трех десятков!

— И сколько боеспособных? — спросил Макс.

— Половина, — после небольшой паузы ответил Тимофей. — От троих толку не будет вообще. Ещё девять человек что-то смогут, но сильно на них рассчитывать не стоит.

— Да и нормально, — произнёс я, и Тимофей со Степаном тут же повернули головы в мою сторону. — У кого из них есть духи?

— У четверых, включая меня, — ответил Степан. Но в масштабах города, это капля.

— Мы вдвоём умудрились вырезать банду ханьцев, сжечь несколько складов и пустить волну недовольства по городу, — Макс поочерёдно загибал пальцы. — А! Ещё вас освободили из темницы.

— Ты сейчас не шутишь? — удивился Степан.

— Какие шутки? Город на грани паники. После того, как Яна забрали на глазах у целой площади, я там ходил до самого вечера и вбивал в головы людей, что его забрали из-за того, что он отказался делиться едой, из-за того, что стражникам показалось, что он не так на них посмотрел, из-за того, что не дал взятку и ещё десяток причин.

— Да это всё несерьёзно. Нам надо как-то ослабить гарнизон!

— Ну, мы сожгли склад с боеприпасами, — добавил я. — А ещё там было оружие и щиты.

— Поджоги? Может сработать, — задумался Степан.

— Уже нет, — покачал головой Макс. — Там выставили многочисленную охрану. Просто так не подобраться. А если и получится, то рядом дежурит пожарный расчёт с духоведом, которому его дух позволяет как-то бороться с огнём.

— И что нам остаётся? — хмуро спросил Тимофей.

— Выбивать стражу, — произнёс я. — Посеять в них страх. Можно выкалывать глаза или отрезать кисти.

— Зачем это ещё?

— А потом пустить слух, что появились мстители, которые наказывают тех, кто брал или берёт взятки.

— Все стражники берут взятки, — махнул рукой Степан.

— В том-то и дело, — не унимался я. — И они все будут бояться.

— Сомнительно, но можно попробовать. Что делать с воротами?

— С этим всё сложно. Они заложили их так сильно, что разобрать нереально. Тем более сделать это незаметно, — Макс побарабанил пальцами по коленке. Хотя, есть один вариант.

— Не томи, — попросил Тимофей.

— Порох.

— Порох?

— Да, порох, — подтвердил Макс. — Я тут походил, повынюхивал и узнал, где они хранят порох.

— И как мы его достанем? — заинтересовался Степан.

— И что это? — добавил Тимофей.

— То, что может нам помочь расчистить ворота.

— А вот на счёт того, как его достать, надо подумать.

Обсуждение затянулось надолго. В целом, Степану идея понравилась. Оставалось придумать, как её осуществить.

Весь следующий день мы пытались продумать, как нам попасть в здание, где хранили порох. Нам удалось выяснить, что его сгрузили в арсенал, недалеко от казармы стражи. Таким образом, в случае нападения, они могли довольно быстро среагировать и прийти на помощь охране.

Арсенал располагался рядом со стеной. Практически впритык. Это было одноэтажное здание с подвалом, где и хранились бочки с порохом. В подвал вёл широкий спуск, чтобы можно было грузить стрелы, порох и снаряды для баллист прямо на подводы.

Мы решили устроить пожар в стоящей рядом казарме, чтобы отвлечь внимание стражников и, притворившись пожарным расчётом, помочь вывезти опасный груз в другое место.

План был шит белыми нитками. Всё очень сильно зависело от удачи, но другого у нас не было. Наша армия уже была практически под стенами города, и со дня на день должен был начаться штурм.

Понятное дело, что просто подойти и поджечь казарму нам бы никто не дал. Поэтому мы решили действовать иначе. Мы купили и украли несколько телег, загрузили их сухими дровами, облили всё это дело десятками литров льняного масла и подогнали их поближе к намеченному месту. Там как раз был небольшой уклон, и мы рассчитывали разогнать телеги и задать им нужное направление.

Хотели действовать ночью, но ближе к закату, в городе опять что-то произошло и туда убежал довольно крупный отряд стражников. Дабы добиться лучшего результата, Степан дал задание одному из своих людей, Олегу, найти ещё несколько телег, чтобы пустить их первыми, в качестве своеобразного тарана. Именно их движение должно было послужить для нас сигналом к атаке.

Я сидел в засаде вместе с ещё десятком бойцов. Нашей задачей было нейтрализовать как можно больше стражников, чтобы поднять ещё большую шумиху.

Началось всё довольно неожиданно и, чего и следовало ожидать, сразу пошло наперекосяк.

Сперва я услышал шум. Потом увидел несколько телег, которые подпрыгивали на камнях мостовой, всё сильнее набирая скорость. Катились они в сторону стены, так что, на первый взгляд, всё шло как надо.

Алексей, который был ответственным за «горючие» телеги, увидев оговоренный заранее знак, тут же начал поторапливать всех вокруг. Он слишком рано поджог все заготовленные телеги, и когда бойцы начали их толкать, резко разгоревшееся пламя уже довольно чувствительно припекало. Вдобавок, из-за того, что огонь слепил, они не видели, что произошло с предыдущими телегами.

А те, набрав значительную скорость, вместо того, чтобы катиться в сторону казарм, с чего-то вдруг изменили направление и помчались по направлению к арсеналу. Прямо в спуск, где загружали и разгружали подводы. Хотя, почему «вдруг»? Просто они попали в накатанную колею.

Вокруг раздавались испуганные крики, кого-то сбило и затащило под телеги, нагруженные какими-то мешками. Причём нагружены они были по-полной. На крики, из казармы начали выскакивать вооружённые стражники, и я побежал в их сторону, намереваясь добежать до них, пока они отвлеклись на телеги.

Меня заметили, свистнули арбалетные болты. Часть прошла мимо, парочка попала в заранее активированный покров. Я почувствовал сильные толчки, но это меня не остановило и я влетел в ряды стражников, принявшись раздавать удары во все стороны, стремясь не убить, а вывести из строя, как можно больше из них.

Краем сознания я отмечал происходящее вокруг и увидел, как груженные мешками телеги влетели прямо в раскрытые ворота арсенала. Туда как раз совсем недавно завели две подводы. Видимо, для погрузки и доставки боеприпасов на стены.

Изнутри раздалось полное боли ржание лошадей, грохот, крики, а потом изнутри наружу вылетело белое облако! Что это такое? Мука?

Ко мне присоединилось ещё несколько бойцов, в числе которых был сам Степен. Стоит отметить, что несмотря на свои травмы, сражался он умело и уже успел добить несколько стражников, которые отвлеклись на меня.

«Ян», — Инь попытался привлечь моё внимание, но я был слишком занят.

Очередной арбалетный болт попал мне прямо в голову, и, несмотря на духовный покров, в глазах на секунду потемнело. Я попытался отпрыгнуть назад, но споткнулся о тело мёртвого стражника и упал на спину.

Мимо дерущихся нас пронеслись пылающие телеги. Одна из них врезалась в сражающихся, и их накрыло огнём. Они дико закричали и принялись кататься по земле.

«Ян!»

В этот раз Инь крикнул явно «громче», но я ещё не пришёл в себя и не мог ему ответить. Я только открывал рот и тут же его закрывал. А потом снова открывал и закрывал. Наверное, со стороны я был похож на выброшенную на берег рыбу.

«Прячь…! ЛО…СЬ!…ЧЬСЯ! УСИ… ПО…ОВ!»

Инь что-то кричал, но его слова сливались в непонятный шум. В его голосе слышалась паника, но я никак не мог понять, в чём причина. К страже пришло подкрепление? Какой-то сильный духовед? Может тот самый, у которого был огненный дух?

В очередной раз открыв рот, я всё же сумел встать на ноги, усилив, на всякий случай, духовный покров. Я выпрямился в полный рост и принялся оглядываться по сторонам, в поисках врагов. Голова всё ещё соображала туго, но я помнил о своей задаче — сдерживать стражников, помогать своим, постараться не умереть.

И вот с последним я, судя по всему чуть не дал маху.

Возникшая из-за взрыва волна ударила меня в грудь, и я полетел прочь и от стены, и от казармы, и от арсенала. Вернее, от того, что от них осталось. Хорошо ещё, что наше сражение происходило на удалении от произошедшего взрыва. Иначе, боюсь, я бы его просто не пережил, даже несмотря на духовный покров.

Кто-то подхватил меня и куда-то потащил. Вокруг бегали люди, их рты раскрывались, они явно кричали, но я их не слышал. У меня в ушах стоял лишь дикий звон.

Под носом защекотало. Я поднял ладонь и провёл ей по верхней губе. Посмотрел. Она была красной. Меня ранило? Это моя кровь? Странно, почему я этого не помню?

Меня затащили в какую-то подворотню, и надо мной склонилось лицо Макса. Он что-то говорил, но я слышал лишь звон.

— НИЧЕГО НЕ СЛЫШУ, — сказал ему я, но не услышал звук своего голоса. — Я ГОВОРЮ, ЧТО…

Макс закрыл мне рот ладонью и огляделся по сторонам. После этого прижал палец к губам, показывая, чтобы я молчал.

Я понятливо кивнул и попытался сесть. У меня получилось, несмотря на то, что кружилась голова и тошнило.

В подворотню затащили еще несколько тел. Кому-то помогли дойти.

Я пытался всех сосчитать, но постоянно сбивался.

Степану опять досталось. Неудивительно, учитывая, что на момент взрыва он был недалеко от меня. И как вообще так получилось? Мы такое точно не планировали!

Что должно было произойти, чтобы случилось то, что случилось? Мы всего-то и хотели, что умыкнуть несколько бочек с порохом. А вместо этого похоже нечаянно взорвали часть стены!

Мне почему-то кажется, что штурм начнётся раньше, чем предполагалось. Если, конечно, наше войско сумеет воспользоваться моментом.

Глава 13

Михаил Алексеевич Волков был полутысячником третьей армии князя Московского. И это несмотря на то, что под его командованием было почти семь сотен человек. Под Пронском он оказался в результате подковёрной возни нескольких других родов. И вместо атаки на столицу Рязанского княжества, он вынужден возиться здесь.

Да, захват Пронска необходим. Из него открываются хорошие пути на запад и юг. Да и в целом здесь отличное место. Много аномалий, в которых можно добывать редкие ресурсы и духов. Тем более, что князь спит и видит, чтобы каждый воин в его армии владел хоть каким-нибудь, пусть самым слабым, но духом.

После захвата города можно будет рассчитывать на повышение до тысячника. Но для этого город надо захватить с незначительными потерями, что довольно сложно, учитывая, что оборона города, по донесениям шпионов, насчитывает приблизительно пять сотен бойцов.

При атаке в лоб они просто умоются кровью. А ведь в городе могут находиться сильные духоведы. Это тоже надо учитывать. И пусть у Михаила Алексеевича тоже был довольно сильный дух, но он не хотел просто так губить своих людей.

Да, он отправил несколько отрядов с задачей проникнуть в город и постараться как можно сильнее ослабить противников, но что могут сделать пять десятков человек? И пусть их возглавляет его сын, сильно на них полутысячник не рассчитывал.

К городу они подошли вчера и сразу же приступили к укреплению лагеря. Прежде, чем ломиться в лоб, надо было изучить укрепления и подготовить всё для штурма. Сотня всадников была отправлена на патрулирование города и разведку.

Ночью в восточной части города что-то горело. Посланные туда разведчики которых заметили и обстреляли со стены, доложили, что крики были слышны ещё в паре мест, а на стенах царила нездоровая суета.

Утром, отдохнувшим солдатам приказали быть готовыми к штурму. Михаил Алексеевич всё же решил провести разведку боем. Целью выбрали северные ворота. Таран уже был готов заранее. Его сделали из добытого в аномалии ствола крепкого дерева.

В нападение пошли после обеда, зайдя так, чтобы солнце светило в глаза защитникам. Солдаты дошли до ворот, понеся незначительные потери. Спасли многочисленные щиты из той же древесины, которая почти не горела. Штурм длился несколько часов, но в итоге пришлось подать сигнал к отступлению.

Войска отступили и прошли уже половину пути до лагеря, когда внезапно раздался сильный взрыв, и часть стены просто разметало. Камни полетели во все стороны. Посекло не только защитников на стенах, но даже последние ряды отступающих.

Полутысячник несколько секунд смотрел на произошедшее, как и все окружающие, не понимая, что произошло.

— Командуй разворот и атаку! — закричал он, осознав, что им только что предоставился шанс прорваться в город.

* * *

Мы бежали по улицам, на которых царила паника. Жители города уже обрадовались, что враг отступил, не сумев прорваться через ворота и понеся потери, а тут внезапно прогремел взрыв, словно гром, среди ясного неба…

К образовавшемуся пролому бежали вооружённые группы бойцов. Они то и стали нашей целью.

Я уже успел оклематься и выслушать план Степана. После взрыва он достаточно быстро пришёл в себя и понял, что это шанс ослабить гарнизон города.

То, что он предлагал, было форменным самоубийством. По его плану, мы должны были нападать на небольшие и средние отряды, вырубать командиров и скрываться в лабиринте переулков.

Я как раз успел немного отойти, прежде чем мы напали на первый такой отряд.

Двадцать человек, два десятника. Бежали целеустремлённо к пролому в стене, расшвыривая со своего пути всех, кто не успел убраться. Они не церемонились, так как именно сейчас могло решиться, будет город захвачен или нет.

Первым в них влетел Степан. Он был вооружён трофейным мечом, а сверху на нём, как и на некоторых из нас, была накидка стражника, которые мы успели снять с тел после взрыва. Полусотенник был в первых рядах, несмотря на множественные травмы.

Стражники не успели вовремя среагировать, и мы врубились в их ряды, стремясь убить как можно больше. Мы торопились, так как на подходе был ещё один отряд, но более многочисленный.

Не став добивать убегающих, мы бросились в боковую улицу. Там нас уже ждали другие члены отряда, которые, в связи со своими ранами, не могли принимать участия в бою. Они были вооружены несколькими арбалетами, которые пустили в бой сразу, как только вслед за нами в переулок забежали первые стражники из второго отряда.

Защёлкали арбалеты, раздались первые крики раненых. Несколько человек из нашего отряда ударили копьями, сдерживая напирающих стражников и давая возможность арбалетчикам перезарядиться.

— В стороны! — раздался крик Степана, и наши копейщики отпрянули в стороны.

Снова защёлкали арбалеты, после чего их хозяева развернулись и побежали прочь. Следом за ними бросились бежать и копейщики. Мы втроём, я, Макс и Степан, уходили последними, прикрывая отступающих своими телами с активированным покровом.

— Бежим! — скомандовал Степан, и мы рванули вслед за остальным отрядом.

Некоторые стражники дёрнулись было за нами, но их остановил грозный окрик их командира. Посылая в нашу сторону многочисленные проклятья, они не стали нас преследовать и побежали к пролому.

Мы вернулись обратно к месту скоротечной битвы и принялись раздевать убитых стражников, тела которых так и оставили лежать. Сняв их снаряжение, мы снова отправились на «охоту».

Не знаю, сколько отрядов мы успели потрепать, но в какой-то момент нам пришлось остановиться на отдых, так как большинство из членов отряда просто валилось с ног.

Я тоже чувствовал усталость, но скорее не физическую, а эмоциональную. Не знаю, сколько убил лично я, но явно больше двух десятков человек, и ещё больше покалечил или помог убить. И это при том, что среди вражеских командиров нет-нет, да и попадались духоведы. В таких случаях сильно выручал Инь.

Один раз, вместо стражников, нам попался отряд кого-то из местных бояр. Несмотря на то, что у них было всего два духоведа, бой выдался жарким.

Мы к тому моменту уже сильно устали. И вообще недавно перемололи треть отряда из пяти десятков человек. При этом мы сами потеряли троих.

На нас обрушился град стрел, сразу унеся жизни четверых. От полного уничтожения нас спасло лишь то, что их командир не вмешивался в бой до последнего, полагая, что его воины без труда с нами справятся.

Не справились.

Мы пытались отступить, но нас зажимали со всех сторон. Их командир всё это время довольно что-то комментировал, нахваливая своих бойцов и посмеиваясь над нами. Нас осталось всего человек десять, когда он внезапно замолчал и рухнул замертво.

Ошарашенные бойцы тут же подбежали к нему и закрыли его своими телами. На нас они практически не смотрели. Вместо этого крутили головами в поисках опасности и того, кто посмел вырубить их господина.

Воспользовавшись моментом, мы скрылись в темноте улиц.

Обычные бойцы никак не могли понять, что произошло. А вот Степан искоса поглядывал на нас с Максом с подозрением. Он сразу понял, что всё дело в том, что кто-то убил духа того боярина. Учитывая небольшой всплеск живительной энергии, которая пробежала по моему телу, частично смывая усталость, к смерти того типа приложил свою лапу Инь.

После такого разгрома, мы больше не вступали в бой. Всё, что мы себе позволяли, это выпустить арбалетный болт в спину зазевавшегося стражника.Учитывая, что арбалет у нас остался всего один, много вреда мы нанести не могли. Ну, может хоть поселили в их сердцах страх, что опасность ждет их не только на стенах. Враг уже в городе.

Степан потерял сознание внезапно. Вот он шёл, раздумывая над дальнейшими действиями, а вот уже лежит на мостовой.

Сперва я подумал, что в него кто-то попал стрелой, но нет, ран не было. Просто его организм не выдержал такую бешеную нагрузку и отключился.

Я оглядел оставшихся на ногах членов отряда. Всего девять человек, если считать нас с Максом. Приятель, хоть и выглядит уставшим, но ещё держится и способен сражаться. Как и я. А вот остальные на ногах еле стоят. А ведь они ещё тащат единственного оставшегося в живых раненого, который потерял сознание. Да и у самих у них на теле нет живого места. Учитывая, что нам предстоит тащить ещё и Степана, перспективы вырисовываются далеко не радужные.

— Макс, а что с Макаром? — спросил я друга, когда мы забились в какую-то подворотню, решив немного передохнуть и сменить повязки.

— Оставил его на постоялом дворе. А что?

— Стыдно признаться, но во всей этой суматохе я совсем про него забыл. Надо бы сходить за ним.

Макс задумался, зачем-то посмотрел на небо, встал на ноги, выглянул с одной стороны переулка, дошёл до другого конца и что-то посмотрел там.

— Знаешь, а ведь неплохая идеяя

— Ты о чём?

— Когда Степан отключился, я думал вести нас обратно на склады.

— Далековато, — я покачал головой. — Не дойдём.

— Согласен, просто не мог придумать других вариантов.

— Нас всех туда не пустят. Ты же понимаешь? Не в таком виде.

— А нам и не надо. Выкуплю соседние комнаты и поднимемся все со двора.

— Далеко до него?

— Если не возникнет никаких проблем, то справимся за четверть часа.

С лиц оставшихся в живых пластунов ушло выражение безнадёжности. До этого момента никто не видел возможности пережить эту ночь.

Не знаю, что там сейчас происходит у пролома, но соваться туда себе дороже. Даже если наши уже в городе, то нам сперва стоит привести себя в порядок, разузнать что да как, дождаться, когда Степан придёт в себя и только потом пытаться выйти на контакт. В противном случае, нас могут нечаянно зарубить, просто, на всякий случай.

Макс слегка ошибся в своих расчётах. Нам понадобилось не четверть часа, а в два раза больше. Один раз, увидев, что мы с трудом переставляем ноги, на нас попытались напасть какие-то доходяги, вооружённые ножами и палками.

Эти гады сперва закидали нас камнями. Благо, в темноте они безбожно мазали, и ничего непоправимого не произошло. А потом Макс, зашипев рассерженным котом, умчался в их сторону. Спустя несколько минут, с их стороны донеслись испуганные крики и звуки разрубаемой мечом плоти.

Мы поспешили дальше, а Макс догнал нас спустя несколько минут.

По дороге ко двору, мы всё чаще слышали крики и плач. Хватало и женских. Как бы мне не хотелось разобраться в происходящем, я упорно продолжал идти за Максом, не забывая поглядывать по сторонам.

Перед самой гостиницей, Макс оторвал рукав рубахи одного из бойцов и постарался оттереть с лица грязь и кровь. Получилось у него не очень. Он всё так-же выглядел, как человек, который недавно вышел из боя.

— Да не мучайся ты, скажи, что на тебя напали бандиты, по дороге сюда. Пытались ограбить все дела. Ты с трудом отбился, а потом долго убегал от них.

— Так и сделаю, — горько хмыкнул Макс, отбрасывая в сторону грязную тряпку.

— Думаешь, ему поверят? — спросил меня один из бойцов.

— Ему-то? Ему поверят. Он нравится людям. А вот нас бы с тобой в лучшем случае выкинули на улицу.

— А откуда у вас деньги? — поинтересовался другой, который сидел с закрытыми глазами, прислонившись к стене. — Ограбили кого-то?

— Можно и так сказать, — кивнул я, хотя он и не мог меня видеть. — Не скажу, что это было легко, но мы тут успели пошуметь.

— Кто бы мог подумать, — я расслышал тихое бормотание ещё одного пластуна. — А ведь с виду обыкновенные безусые юнцы.

— Кхм, — прочистил горло его собеседник. — Ян, а это правда, что вы из княжеских кадетов?

— Правда.

— А у вас там все такие?

— Какие «такие»?

— Ну… опасные!

Я с удивлением посмотрел на выдавшего это бойца.

— Опасные? Не. Мы с Максом особенные.

— Да? Ну тогда ладно, — с облегчением выдохнул он.

— Не понял? — произнёс я.

— Да я тут просто подумал, что если бы в город проникла сотня таких, как вы, то может и армия бы не понадобилась.

— Не выдумывай, — цыкнул я. — Не настолько мы ещё хороши.

— Ещё…

— Хватит болтать! Поднимайтесь и хватайте раненых. Идём за мной. Не шумим!

Я увидел, как на нашем этаже раскрылось окно и оттуда выглянул Макс. Он огляделся по сторонам, после чего махнул мне рукой.

Мы быстро оказались под нужным окном и принялись ждать, когда приятель скинет нам верёвку. Вот только вместо этого, скрипнула дверь и оттуда зашипел Макс:

— Давайте сюда.

Мы переглянулись, я пожал плечами и пошёл первым. Сомневаюсь, что эта засада, но перестраховка не помешает.

— Заходи, но постарайся сильно не удивляться, — негромко произнёс он.

Я последовал за ним и оказался в главном зале. Здесь стоял тяжёлый запах крови, внутренностей и дерьма. Повсюда валялись мёртвые тела. Судя по ранам, тут произошла серьёзная рубка. Но кто и, главное, зачем устроил всё это?

Когда весь отряд втянулся внутрь, мы заперли двери и забаррикадировали окна. Предварительно, прежде чем дать бойцам отдых, Макс распорядился вынести во внутренний двор все тела.

Пока бойцы занимались очисткой зала, мы поднялись наверх, где я увидел привязанного к стулу Макара. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что с ним что-то не то.

Глава 14

Для начала, Макар был весь в крови. Такое ощущение, что он принимал из неё ванну. И речь шла не только об одежде. Его тёмные волосы стояли колом из-за слипшейся крови. В крови было и его лицо, на котором белели одни лишь глаза. Глаза, в которых плескалось безумие. Безумной была и его улыбка, которая то появлялась, то пропадала.

— Что это с ним? — спросил я Макса, который так же, как и я, задумчиво разглядывал нашего соратника.

— Не знаю. Но, когда я зашёл, он бросился на меня. А его мышь напала на Баюна. Мы оба еле удержались, чтобы не прибить их.

— Да уж, дела. И что будем с ним делать?

«Пусть твой приятель поговорит с ним, используя свою силу. Нужно достучаться до него сейчас, иначе придётся его убить».

— Убить? Но почему?

«Одержимость. Его дух берёт над ним верх».

— Дело в том змее?

«Не только. Думаю, что сюда заявился кто-то со слабым духом и мышь его поглотила. Он и так был уже на грани».

— И что, всё? Ничего не сделать?

«Есть шанс это сдержать, но для этого один из вас всегда должен быть рядом. Точнее, один из нас. Или я или Баюн. В противном случае, его дух может наброситься даже на союзника».

— Макс, мне Инь показал, что тебе надо воздействовать на Макара своим навыком. Постарайся достучаться до него.

— Попробую. Займёшься пока остальными? Надо, чтобы меня никто не тревожил.

— Без проблем. И… ты уж постарайся. Мы через многое прошли вместе.

— Не учи учёного, — усмехнулся Макс. — Сделаю всё, что от меня зависит.

Оставив приятелей одних, я вышел за дверь. Мне и правда предстояло многое сделать. Что Степан, что Тимофей были без сознания, а других командиров не было. И если была вероятность, что Степан придёт в себя, как только у него восстановится энергия, то с Тимофеем дела обстояли намного хуже. Он был именно тем раненым, которого мы сюда несли.

Ему сильно досталось, и он потерял много крови. Мы его, конечно, перевязали, но этого было недостаточно. Выглядел он откровенно паршиво.

Первым делом, я убедился, что просто так к нам не проникнуть. Случайный «гость» не зайдёт, а если будут ломиться неслучайные, то мы успеем подготовиться. Сразу после, я отрядил пару бойцов заняться едой. Нам всем срочно требовалось подкрепиться. Уже близился рассвет, а мы ведь даже толком не поужинали.

Пока солдаты лениво жевали холодное мясо и хлеб, я отправился на разведку.

Пахло дымом, кровью и страхом. Я скользил вдоль стен, время от времени замечая испуганные лица в окнах домов. Один раз на меня, из-за подворотни, выскочил какой-то тип с ножом, но тут же улетел обратно, хрустнув напоследок рёбрами. Если выживет после такого, то, надеюсь, это отучит его бросаться на людей с оружием.

Кого я не увидел за два часа разведки, так это защитников. Они все резко куда-то пропали. Либо сидели сейчас на стенах, либо ещё в каких укреплениях. Но и наших солдат я тоже не видел.

Когда я вернулся обратно, то Макс уже закончил с Макаром и караулил на крыше. Наш слегка безумный приятель спал, как и все остальные бойцы.

— Нашёл что-нибудь интересное? — первым делом поинтересовался приятель.

— Нет, город словно вымер. Ни стражников, ни наших солдат. Но я далеко не уходил, пробежался по округе.

— Все правильно, — кивнул Макс. — Надо дождаться, когда в себя придёт Степан. Если наши захватили город, то будет лучше, если он выйдет с ними на контакт. Нас, думаю, даже слушать не станут.

— И как бы мы с тобой действовали, если бы не освободили их из темницы?

— Хороший вопрос. Я вообще про это не подумал, когда мы зашли в город.

— Как Макар?

— Вроде бы пришёл в себя, — ответил Макс. — Говорит, что всё как в тумане. Вроде как услышал шум внизу, спустился посмотреть и увидел, как какие-то типы убивают всех, кто был в зале. В том числе хозяина и служанок. Он решил вмешаться, напал со спины и дальше всё. «Багровый туман», как он это назвал.

— Плохо, — нахмурился я. — Какой-то неудачный у нас выпуск получился. Почти все погибли или получили жёсткие травмы.

— Это война, — грустно вздохнул Макс. — Для кого-то вероятность погибнуть, для кого-то подняться выше.

— И где мы?

— Мы? Мы между. Почти каждый день ходим по краю, но пока держимся. Ян? — произнёс он, спустя минуту молчания.

— Чего?

— Я тут поразмышлял и пришёл к выводу, что пора сообщить, что наши духи перешли, вроде как, на следующую ступень. Понимаешь?

— Понимаю. Сам об этом думал, — кивнул я.

— И?

— Думаю, ты прав. Единственное, чего я боюсь, это, что нам дадут в подчинение людей и разведут в разные стороны.

— Рано или поздно, это произойдёт в любом случае, — пожал плечами Макс. — Смотри! Кто-то идёт.

И правда, вдалеке показался отряд вооружённых людей. Они шли, прикрываясь щитами и наведя арбалеты и луки на окна зданий, мимо которых проходили. Любопытные лица тут же попрятались. Застучали закрываемые ставни.

— Наши?

— Очень похоже, — кивнул Макс, отползая подальше от края.

Что делаем?

— Ждём пока. Если будут ломиться, то тогда уже посмотрим.

Солдаты прошли мимо.

В таверне мы просидели ещё сутки. Наружу больше не выходили. Степан пришёл в себя, выслушал новости, согласился с тем, что мы сделали всё правильно и снова отключился.

Дважды нам пришлось отбиваться от групп марадёров, которые решили забраться в таверну, пока в городе временно пропал закон. Мы пытались отогнать их по-хорошему, но они проявили настойчивость и пришлось убить самых активных, чтобы остальные убежали.

Ночью мы с Максом вышли на зачистку территории. Захватившие город войска пока не успели организовать патрулирование всего города, ограничившись стеной, складами, кузнечным районом и резиденциями главы города и бояр, а также окружающих их районов.

Не знаю, что вело людей на преступления, но, пользуясь тем, что с улиц пропала стража, из всех углов повылазили всякие тёмные личности. За ними мы и охотились.

Возможно, это было глупо с нашей стороны, заниматься такой, казалось бы, мелочью. Но я считал это правильным. И, если бы Макс отказался составить мне компанию, пошёл бы один. Ведь именно из-за нас, в том числе, сейчас происходили все эти поджоги, грабежи, попытки надругательства над женщинами и убийства. Мы были одним из камней, что привёл к лавине, которая погребла под собой этот город.

На следующий день, будучи на крыше и наблюдая за окрестностями, я увидел два десятка воинов, что шли в нашем направлении. В центре построения находился человек, который кричал о том, что город теперь принадлежит князю Московскому. Он предупреждал, что захвативший город воевода Михаил Алексеевич Волков, полутысячник армии князя, призывает всех прийти завтра в полдень на главную площадь, где он обратится к жителям города и представит им нового временного главу.

Также он предупреждал, что все те, кто решил воспользоваться временным отсутствием стражи на улице, и кто грабил, убивал или насильничал, будут строго наказаны. Вплоть до смертной казни.

Закончив сообщать эту новость, он переводил дыхание и начинал всё с самого начала. И так по кругу. Раз за разом.

Я обратил внимание на то, что некоторые люди, те, что посмелее или поглупее, начали распахивать ставни. Кто-то выходил на улицу, провожал солдат взглядами и даже кланялся.

Нашлись даже те, кто подбежал к отряду и начал что-то говорить, размахивая руками. Таких не били, не прогоняли, а брали с собой, чтобы они указывали дорогу.

Я стал свидетелем того, как ведомые одной женщиной, пятёрка бойцов вломилась в дом и через десяток минут оттуда вывели троих мужчин. Они с трудом стояли на ногах.

С моего поста мне было непонятно, были они пьяными или просто обессиленными.Им связали руки, накинули на шеи петли и увели в конец отряда.

Очередной горожанин, решивший заслужить расположение захвативших город солдат, указал рукой в сторону постоялого двора, в котором мы скрывались. Командир отряда что-то рявкнул и бойцы скорым шагом двинулись в нашу сторону.

Я сбежал вниз по лестнице и предупредил остальных о приближающихся неприятностях. Пришлось срочно приводить в сознание Степана и вводить его в курс дела.

Когда я закончил свой рассказ, в дверь заколотили и раздался крик.

— А ну, открывай! Открывай или ломать будем!

Спустя несколько секунд, в дверь сильно чем-то ударили. Засов скрипнул, но не поддался.

— Не знаю, что им там сказали, но настроены они серьёзно, — покачал головой Степан. — Боюсь, что если они сейчас вломятся внутрь, то может пролиться кровь.

— Постараюсь их успокоить, — произнёс Макс. — Мы же будем выходить?

— Да. Будем. Постарайся выгадать хотя бы минуту, мне надо привести себя в порядок.

Макс убежал наверх и через несколько секунд, со второго этажа раздался его голос.

— Зачем дверь ломаете, братья?

— Какие мы тебе ещё братья? Открывай давай!

— Да ты горло-то не натруждай! Сейчас откроем. Только не надо в нас сходу железками своими тыкать.

— Слушай, сопляк! Тебе десятник велел открыть дверь!

— Да сейчас мы выйдем, сказано же. Просто разбираем баррикады.

— Какие ещё баррикады?

— Которыми мы завалили окна и двери, чтобы всякие бандиты не лезли.

— У вас минута, после чего мы пойдём на штурм!

В отведённое нам время мы, пусть и с трудом, но уложились. Первыми вышли мы с Максом. Нам в грудь тут же упёрлось несколько копий.

— Это лишнее, — произнёс мой приятель, пальцем отодвигая от своего горла острый наконечник.

— Уберите, — посоветовал я тем, кто тыкал копьями в меня.

— Покажите свои руки! Пусть выходят остальные.

— Мы выходим. Мы свои! — раздался голос Степана.

Он шагнул за порог на улицу, с трудом удерживаясь на ногах.

— Мы те, кого послали в город, и кто взорвал стену.

На лицах бойцов появились сомнения.

— Разберёмся, ответил их командир. Вяжите их и к остальным. Как закончим обход, отведём в острог и пусть с ними там разбираемся.

— Какой ещё острог, десятник? — пока ещё спокойно спросил Степан.

— Нам надо к воеводе, — влез я. — У нас важная информация.

— Воеводе? — засмеялся десятник. — А может сразу к князю?

— Нет, хватит и воеводы.

— Вяжите их, — скомандовал десятник.

— Послушай, я полусотник, Степан Михайлович Волков. И я…

— Взять! — перебил его десятник, и строй солдат качнулся в нашу сторону.

Учитывая, что все члены нашего отряда вышли с голыми руками, у них были все шансы действительно нас взять и связать. Вот только я был против. Как и Макс.

Мгновенно активировав покров, я врубился в строй не успевших среагировать бойцов. Растолкав ближайших воинов, я оказался вплотную к твердолобому десятнику и схватил его за горло.

— Опустить оружие! — раздался крик Степана.

Относился он не только к патрульным, но и к нашим, которые успели схватиться за мечи и топоры.

— Ян! Смотри, не убей его ненароком.

— Да я аккуратно, — усмехнулся я, глядя в испуганные глаза десятника.

Он сипел, хватая воздух тонкой струйкой, и постепенно краснел.

— Тебе же сказали, мы свои. Отведите нас к воеводе или хотя бы сотнику. И пусть они уже решают, что с нами делать. Понял? — спросил я его.

Он продержался ещё пять секунд, прежде чем кивнуть.

Я тут же отпустил его, окинув взглядом его отряд. Выглядели они настороженными и оружие пока не опустили.

— И не глупи. Если бы мы хотели, то убили бы и тебя и весь твой отряд, — промурлыкал Макс, стоя над тремя стонущими телами.

— Чего сразу не пришли? Зачем ждали? — прохрипел десятник, растирая горло.

— Ждали, пока всё подуспокоится. Не хотели, чтобы нас вот так вот встретили, — ответил Степан. — У нас раненый, его надо срочно в лазарет.

— Вас проводят, — кивнул десятник. — Митька, Егор!

Названные им бойцы вздрогнули, когда он произнёс их имена, но спорить не стали и отошли в сторону.

— Там ещё кто-нибудь есть?

— Нет, все тут. На заднем дворе несколько трупов. Это мародёры и бандиты, которые убили хозяина, посетителей и служанок. Тела последних в другом конце двора. Мы прикрыли их тканью.

— Это они! Они убили Мишку! — вдруг закричал тот самый мужчина, который и привёл сюда патруль.

— Да, он сказал, что ночью кто-то из вас убил его знакомого, — поморщился десятник, который, похоже, уже жалел, что решил проверить слова горожанина.

Степан вопросительно посмотрел на нас с Максом, логично предположив, что остальные вряд ли высунули бы нос из таверны без его команды.

— Может быть, — пожал плечами Макс.

— Мы охраняли ночью окрестности и убили несколько грабителей и насильников, — добавил я.

— Имена у них мы, конечно же, не спрашивали. Так что точно сказать не можем, — продолжил Макс.

— Точно только грабителей и насильников? — для вида уточнил десятник.

— Клянусь духовной силой, — произнёс приятель.

— Вопрос закрыт!

— Но, — жалобно возразил мучижок.

— Митька, Егор, проводите. Остальные за мной. Вы уж не держите на нас зла, — напоследок сказал десятник, который всё это время внимательно разглядывал Степана. — Ситуация такая…

— Всё понимаю, — прервал его полусотник. — Всё верно сделали.

— Благодарствую, — слегка поклонился десятник и махнул рукой своим бойцам, чтобы они следовали за ним.

— Что это сейчас было? — я негромко спросил Макса, не понимая, почему десятник вдруг так резко поменял своё отношение.

— Не знаю, но чудится мне, что со Степаном не всё так просто. Впрочем, думаю, что вскоре всё станет ясно.

Глава 15

Чем ближе мы приближались к центру города, где располагалась резиденция главы города, точнее, бывшего главы города, тем больше солдат нашей армии нам попадалось по пути. Выглядели они настороженными, каждый раз встречали нас направленными в нашу сторону арбалетами и сомкнутыми щитами, но, после небольшой проверки, пропускали дальше.

Я подспудно ожидал волны насилия и грабежей со стороны солдат, но этого не было. Многие горожане выходили на улицу и сбивались в небольшие группки. Видимо, решали, идти на площадь завтра или нет.

В какой-то момент мы упёрлись в пост, на котором дежурило порядка трёх десятков солдат. Несмотря на наших провожатых, они не горели желанием пропускать нас дальше. Чашу весов их решения перевесил радостно-удивлённый вопль одного из бойцов.

— Макс, Ян! Это вы?

— Встань на место, молодь! — тут же осадил его старший. — Хотя… ты их знаешь?

— Да! Да мы же выпустились с кадетского вместе. Я вам про них рассказывал.

— Те самые? — всё ещё с сомнением произнёс старший. — По твоим рассказам они должны быть посерьёзнее, что ли.

— Эти бойцы вдвоём освободили несколько десятков наших из темницы. Так что они достаточно серьёзные, — усмехнулся Степан, даже не взглянув в нашу сторону.

— А ты…?

— Старший десятник Степан Михайлович Волков. Был назначен воеводой ответственным за проникновение в город и ослабление гарнизона обороняющихся.

— Неплохо вы их ослабили, — усмехнулся в усы десятник. — Грохот стоял такой, что, думаю, в Москве было слышно.

— Полноте тебе, — ответил ему тем же самым Степан. — Но пошумели мы знатно, признаю.

— Ладно, герои! Проходите. Олег, проводи их.

— А мы? — спросил, если не ошибаюсь, Егор.

— А вы можете возвращаться к своему командиру. Дальше мы сами.

— Но нам было велено сопроводить…

— Считай, что сопроводили. Всё, свободны!

Мы двинулись дальше, следуя за Олегом. Было видно, что у него накопилось множество вопросов, да и вообще, он искренне рад нас видеть, но шагающий рядом с ним Степан отбивал у него всё желание поговорить.

На нас оглядывались. Кто-то здоровался со Степаном. Он здоровался в ответ, но не останавливался ни на минуту. В итоге, Олег привёл нас к высокому, красивому зданию.

На входе нас снова остановили. И в этот раз, я ощутил исходящую от охранников силу. Можно было даже не сомневаться, что это владельцы довольно сильных духов. Они не сразу впустили нас внутрь, даже несмотря на показанный Олегом какой-то медальон-пропуск. При этом оглядели нас с головы до ног так, словно могли видеть сквозь одежду. Особое внимание уделив мне, Максу и Степану.

Через несколько минут ожидания, к нам вышел ещё один воин. Он поздоровался со Степаном, выслушал доклад Олега и лишь после этого впустил нас внутрь. Но не всех.

Сперва он хотел взять с собой только Степана, а остальных отправить в какое-то другое место, но наш временный командир настоял на том, чтобы взять нас с Максом с собой.

Внутри здания можно было увидеть следы состоявшегося здесь боя. Местами ещё валялись обломки мебели, а на полу можно было заметить остатки луж крови. Но всё это в спешном порядке убиралось и мылось десятком работников.

Мы поднялись на второй этаж и уселись на удобный диван, который словно мягко нас приобнял, не желая выпускать из своих нежных объятий. Наш провожатый скрылся за мощной дверью, оставив нас наедине с пятёркой солдат.

Напряжённые дни сделали свое дело, и я не заметил, как задремал. Проснулся лишь когда раздался звук открываемой двери, и рядом дёрнулся Макс.

Я открыл глаза и увидел нашего провожатого, который поманил нас рукой, приглашая зайти внутрь. Диван оказался коварным. Для того, чтобы с него встать, мне потребовалось несколько секунд. Напади на нас кто в этот момент, и я оказался бы в невыгодном положении.

Мы зашли в, пожалуй, это был кабинет. Резная мебель, большой стол, стулья, с высокими спинками. Несколько стульев были заняты. Во главе стола сидел суровый с виду дядька. И, судя по моим ощущениям, довольно сильный духовед.

— Степан! — поприветствовал он нашего командира, внимательно осмотрев его с головы до ног.

— Дядя, — кивнул тот в ответ, слабо улыбнувшись. — Твой приказ выполнен.

Я хмыкнул про себя. Как и ожидалось, полусотник действительно оказался не так прост. Племянник воеводы? Неплохо. Может нас ещё и наградят за его спасение? А что, было бы неплохо.

— Это мы заметили, — не скрываясь усмехнулся воевода. — Не ожидал. Хвалю! Как у вас это получилось? Садитесь и рассказывай. Вы тоже, молодь. Зачем их сюда притащил?

— Это Макс и Ян. Курсанты княжеские. Раньше входили в отряд Тихомира.

Тут я не удержался и с удивлением посмотрел на Степана. Откуда, интересно, он это узнал. Хотя… вероятно, ему рассказал Тимофей. Что ж, ещё один повод относиться к Степану с уважением.

Пока полусотник коротко рассказывал о всём произошедшем, я рассматривал сидящих за столом людей. Помимо воеводы их было пятеро. Четверо явно воины, а вот последний, судя по рукам, взгляду и телодвижениям, нет. Единственное, что мне приходит на ум, что он отвечает за снабжение или что-то вроде этого.

Слегка полноватый, взгляд внимательный, дух… слабый, но он есть. Выглядит ухоженным и, я бы даже сказал, опрятнее всех. По нам с Максом он лишь мазнул взглядом. На Степане задержался чуть дольше. После этого он словно потерял к нам интерес и уткнулся в лежащие перед ним бумаги, что-то там чиркая железным пером.

Четверо остальных были чем-то похожи между собой. И дело не во внешности, а в том, как они себя держали. Ближайшим ко мне был широкоплечий муж, с окладистой русой бородой, такого же цвета волосами и голубыми глазами. Рядом с ним сидел тоже русый воин, но вот его глаза были чёрными, а смотрел он на нас не мигая. Мне даже стало слегка жутковато.

Третий был черноволос и седобород. Он вообще казался самым старшим из присутствующих. Он внимательно слушал Степана, время от времени поглядывая на нас. Четвёртый был лысым. Борода слегка рыжеватая. Судя по его виду, он думал о чём-то своём.

Воевода же был самым колоритным. Его лицо было перечёркнуто шрамом, словно от лапы зверя. Тёмно-русый, хмурый, на левой руке не хватает пары пальцев, мизинца и половины безымянного. Его губы, время от времени, словно сами собой растягивались в каком-то оскале. Он постоянно перебивал Степана, задавая уточняющие вопросы.

— Так значит, ты говоришь, что эти два юнца вытащили вас из темницы, попутно перебив стражу и даже неслабых духоведов? — наконец спросил воевода, когда Степан закончил свой рассказ. — И как же вам это удалось?

— Где-то повезло, где-то пришлось сильно постараться, — первым ответил Макс.

Стоило ему начать говорить, как от расслабленности всех присутствующих не осталось и следа. Сидящие за столом резко подобрались и уставились на приятеля с какой-то скрытой угрозой.

— Прибереги свои фокусы на тех, кто тебе по зубам, — пророкотал черноволосый.

— Прошу прощения, — произнёс Макс, но я не услышал в его голосе ни капли раскаяния. — За последние несколько дней так к этому привык, что использую свой дар неосознанно.

— Это интересно, — произнёс черноглазый, наклоняясь поближе к Максу. — Слабоват, но в целом может быть полезно. — Уровень духа?

— Полуразумный, — ответил Макс.

— А у тебя?

— И у меня, — кивнул я.

— Интересно… — протянул воевода. — Такие молодые, и уже такие сильные духи. Как?

— Так получилось, — пожал плечами Макс.

— Много сражались. Попадались… подходящие противники, — дополнил я.

— Ладно! Разберёмся с вами позже. Пока отдыхайте и восстанавливайтесь, — воевода снова посмотрел на Степана. — Наградим вас позже, когда решим все проблемы с городом.

— Воевода, позволь обратиться, — произнёс я и, дождавшись его кивка, продолжил. — Когда мы сюда попали, то я… встретил своих бывших соотечественников, ханьцев.

— И?

— И нашёл у их главного интересные бумаги.

— Нашёл? И он ничего не заметил? — спросил черноглазый, вперившись в меня своим немигающим взором.

— Так мы их нашли после того, как всех перебили, — я пожал плечами в ответ и продолжил. — Там было много интересного, но, что важно, мы выяснили, что сюда идут монголы.

Взгляды всех присутствующих скрестились на мне.

— Это точно? Где эти бумаги? — спросил воевода.

— Вот, — я достал из-за пазухи завёрнутые в ткань, самые важные, на мой взгляд, бумаги и положил их на стол.

Я заранее их приготовил и взял с собой, чтобы, в случае чего, не тратить время на беготню туда и обратно.

— Тут часть на ханьском, часть на монгольском. Есть даже на нашем, — произнёс седобородый, быстро просмотрев протянутые ему документы. — Если малец не врёт, то нам надо срочно готовиться к обороне.

— Василий, вышли конных разведчиков на два дня пути от нас. Пусть проверят, — воевода обратился к лысому. — Борислав, найди того, кто сможет это прочитать.

— Сделаю, — кивнул седобородый. — Надеюсь, это обычный набег. В противном случае, нам не сдобровать.

— Сдюжим, — воевода ударил кулаком о стол. — А вы, — он уставился на нас исподлобья, — если всё подтвердится, то я буду вам очень благодарен. Ступайте!

Мы встали из-за стола и вышли из кабинета.

Тот же самый провожатый довёл нас до выхода и передал на руки одному из солдат, который уже отвёл нас в выделенное под казарму здание. Там мы смогли помыться, переодеться в чистую одежду и поесть.

— А почему ты сам не рассказал своему дяде про монголов? — спросил Макс, когда мы сидели со Степаном за столом.

— Он сложный человек, — как-то грустно растянул губы в подобии улыбки Степан. — Признаёт только личную силу. Терпеть не может, когда кого-то пытаются протолкнуть наверх по знакомству или родству.

— Даже, если это родной племянник?

— Я сын брата жены его брата. Да даже будь я его родным племянником, мне бы всё равно пришлось доказывать, что я достоин.

— Так почему не рассказал? — снова спросил я.

— Дядя суровый, но справедливый. Можете не сомневаться, он оценил ваш рассказ, проверит его и отблагодарит. Что касается меня, то вы спасли жизнь мне и моим людям. Не люблю быть должным. А благодарность воеводы много стоит.

— Это… благородно, — протянул Макс, и я был с ним согласен.

— Но немного не понятен наш статус.

— Пока возьму вас к себе. Потом посмотрим. Вас, скорее всего, повысят. Может быть даже дадут кого-нибудь в подчинение.

— Вот этого мне не надо, — я отрицательно покачал головой. — Предпочитаю действовать один или с теми, кого уже знаю, — я кивнул в сторону Макса.

— А я бы не отказался, — задумчиво протянул приятель. — Ян, с отрядом шанс продвинуться дальше намного выше.

— Нет, — отрезал я. — У меня другие цели. Мне больше нравится в одиночку.

— Не торопись отказываться от того, чего тебе ещё даже не предложили, — коротко хохотнул Степан. — Но Макс прав. В кадеты же набирают, насколько я знаю, в основном сирот либо мальчишек с улицы. Для вас это действительно хороший шанс стать кем-то хоть немного значимым.

— Я и так стану, — пожал я плечами.

Целый день мы занимались тем, что восстанавливали свои силы. Нашли Макара, убедились, что с ним и его духом всё в порядке, что никто из них не бросается на окружающих. Втроём мы нашли Олега и поделились друг с другом новостями.

От Олега мы узнали, что некоторые из кадетов погибли во время штурма и боёв в городе. Сам он неплохо себя проявил и его перевели в другой отряд. Их постоянно заставляли тренироваться, оттачивать навыки владения оружием. А вот с развитием духа у него пока что дело встало.

Мы посоветовали ему проситься, по возможности, на зачистки аномалий. Рассказав, с чем нам пришлось столкнуться, и как мы стали сильнее. Даже сравнили наши покровы и уровень владения духом. И, если мы и раньше были сильнее Олега, то вот скорость развития Макара его удивила.

Как, впрочем, и нас.

Правда, Иню в конце пришлось снова приводить в себя духа Макара, когда он слегка разошёлся и начал проявлять слишком много агрессии.

На следующий день Степан погнал всех, кто мог стоять на ногах, на тренировку. И гонял он нас намного жёстче, чем Тихомир. Под конец мы устроили бои с тренировочным оружием. И тут во всю проявилась моя особенность.

Оказалось, что даже используя тренировочные мечи, я становлюсь слабее. Если у Макса получалось окутать часть меча духовной энергией, чтобы усилить удар, то у меня всё было наоборот. Стоило мне попытаться провернуть этот трюк, как покров слетел вплоть до локтя. И лишь с огромным трудом мне удалось его восстановить, предварительно избавившись от тренировочного меча.

Три дня пролетели незаметно. На четвёрый, после обеда, к нам подошёл мрачный Степан и произнёс:

— Вы оказались правы. Монголы пошли в набег и будут здесь через несколько дней. Наша задача — мешать, кусать, ослаблять. Но при этом не попасться им в руки. Собирайтесь, отправляемся вечером.

Глава 16

Воевода решил отправить четыре отряда по десять человек. Мы попали под командование Степана. Несмотря на то, что он не до конца ещё отошёл от ран, наш командир выглядел довольно бодро.

Мы с Максом и Макаром были самыми молодыми в отряде. Остальные шестеро были из тех, кого мы освободили вместе со Степаном из темницы. С ними же мы прошли штурм города и выживали после него. С нами они были уже знакомы и знали, на что мы способны и что от нас ожидать.

Отправились мы верхом. Мой жеребец оказался с гонором и сперва не подпускал меня к себе. Но стоило надавить на него духовной энергией, как он присмирел и позволил мне вскочить на него.

Когда мы были готовы выступать, к нам добавили одиннадцатого человека. Как я понял, это был один из тех разведчиков, которых отправляли на поиски армии монголов. Именно он должен был вывести нас на вражеские отряды.

Из одиннадцати человек духи были лишь у пятерых. Пятым был тот самый разведчик. Парень, лет двадцати двух на вид, со спокойным выражением вытянутого лица и грустными, слегка раскосыми глазами. Его духом была степная лисица, которую называли косак. По крайней мере, так мне поведал Инь. Звали его Акамир, но он попросил звать его просто Акам.

Он с сомнением оглядел нас троих и сходу задал довольно высокий темп. Время от времени он оборачивался назад, поглядывая на нас, но мы держались в седле довольно уверенно. В итоге он успокоился и ускорился ещё больше.

Первый перерыв мы сделали, когда солнце уже вовсю полыхало в небе. Акам завёл нас вглубь небольшого лесочка, где обнаружился ключ с холодной водой. Там мы наскоро перекусили, напились сами, напоили лошадей и двинулись дальше.

Ещё через пару часов местность стала холмистой. И чем дальше мы продвигались, тем выше становились холмы. Некоторые из них мы объезжали, на некоторые взбирались и осматривались.

В один из таких подъёмов мы и увидели вражеский отряд.

Мы как раз собирались уже начать спуск, когда Акамир вдруг коротко свистнул, привлекая внимание Степана, и указал вперёд. Я пригляделся и увидел несколько чёрных точек, которые спускались с одного из холмов. Выбранный ими путь шёл в стороне от нас.

Мы вернулись немного назад и поскакали куда-то вбок. Акам вёл нас так, чтобы мы всё время были прикрыты холмами.

— А мы не сильно назад отклонились? — спросил Макс, спустя десяток минут. — Долго ждать придётся, нет?

— Это отряд разведчиков, — коротко произнёс наш проводник.

— И что? У них какие-то особенные лошади?

— Дело не только в лошадях, — тяжело вздохнул Акам, но всё-таки решил разъяснить нам этот вопрос. — Хотя, в них тоже. Просто в такие отряды не берут обычных воинов. Он целиком состоит из сунсний эзэн.

— Что это значит? — тут же спросил Степан.

— Мастер духов.

— Так значит у них у всех…

— Есть духи, — кивнул Акам.

— Интересно, что за духи? — спросил кто-то из людей Степана.

— Лошади, — произнёс наш проводник. — В основном именно они. У командиров, тех, которые повыше в их иерархии, — степные рыси.

— С лошадьми мы должны справиться, — протянул Степан, глянув на нас и дождавшись утвердительных кивков.

— Да, если сможем до них добраться, — согласился Акамир. — Иначе они просто будут держать нас на расстоянии и засыпать стрелами. И, если они этого не захотят, то мы просто не сможем к ним приблизиться.

Мы оставили лошадей в небольшом овраге, скрытом кустами. Там же остались и три бойца. Остальные бегом двинулись за нашим проводником-разведчиком, который нас целенаправленно вёл к одной ему известной цели.

— Ждём здесь, — негромко произнёс он, падая в высокую траву. — Это самый удобный путь, если они не хотят, чтобы их лошади переломали себе ноги. У нас будет всего одна попытка.

— Справимся, — произнёс Степан и принялся раздавать команды, разделив нас на две группы.

Себе он оставил Макса, Акамира и ещё одного бойца. Мы с Макаром и оставшимися двумя перебежали к нагромождению валунов и затаились там.

Монголы не торопились. По моим прикидкам, им понадобилось порядка двадцати минут, чтобы оказаться между двух холмов.

Нас они не заметили и поскакали чётко между нашими позициями. За прошедшее время я уже успел изучить местность и понимал, что это место Акам выбрал не случайно. Там, где сидели мы, было много обломков камней, поросших лишайником и скрытых травой. Со стороны Степана, трава были высотой по грудь взрослого человека. Пройти на лошади там было можно, но кто знает, сколько нор и ям было скрыто травой?

Вот и выходило, что самой подходящей дорогой был тот маршрут, по которому они и шли.

Сигналом к атаке послужили вылетевшие стрелы, пущенные со стороны Степана. Наши соотрядники тут же повторили это действие, стараясь метиться в лошадей. У нас с Макаром луков не было. Он не умел толком стрелять, а я… Инь однозначно мне сказал, что использование лука или арбалета сильно ударит по нашей связи.

Именно поэтому, когда первые стрелы ещё только летели в тела монголов и их лошадей, я уже рвался вперёд, стремясь сократить разделяющие нас метры. Отставая от меня всего на пару метров, за мной бежал Макар, на лице которого застыла улыбка предвкушения.

Второй залп с нашей стороны ударил уже о покровы. Причём монголы прикрылись не только сами, но и защитили своих скакунов. По крайней мере, три стрелы, ударившиеся в тела лошадок, не причинили им никакого вреда. А вот четвёртая, которую выпустил Акам, который тут же скрылся в траве, пробила шею животного и оно упало, чудом не придавив успевшего выскочить из седла всадника.

Я оттолкнулся от удачно подвернувшегося камня и оказался за спиной одного из врагов. Схватив его за подбородок левой и оголив его горло, я тут же вспорол его покров и беззащитную шею духовными когтями.

Не теряя ни секунды, я перескочил дальше, следуя подсказке Иня, который уже успел расправиться с духом ещё одного монгола. Краем глаза я отметил азартно кричащего Макара, который стаскивал с седла отбивающегося от него саблей монгола.

Макар оказался сильнее, и вскоре его противник упал с лошади, грохнувшись спиной о землю. Там его Макар и добил, практически отрубив голову отобранной саблей.

Вражеские воины угрожающе кричали, и пытались достать нас, используя численное преимущество, но пока, к счастью, у них ничего не получалось. И дело не в неожиданной атаке, просто наши духи оказались сильнее. Даже мышь Макара и та умудрялась отбиваться сразу от двух духов, пока её носитель расправлялся с, как их назвал Акам, сунсний эзэнами.

Наши противники пытались топтать нас лошадьми, кололи копьями и рубили саблями. Мы же старались скинуть их на землю, где было проще с ними разобраться. Те бойцы из нашего отряда, у которых не было духов, продолжали стрелять из лука, стараясь попадать в голову. Урона они не наносили, но каждое удачное попадание давало нам несколько секунд, отвлекая прикрытых духовным покровом врагов.

Ещё несколько монголов решили вырваться из боя и, отойдя на дистанцию, обстрелять нас с расстояния. Тут во всю красу проявил себя Акам. Не знаю как, но его стрелы пробивали покров монголов, не оставляя тем ни единого шанса.

По моим ощущениям, наше сражение закончилось довольно быстро. Мы оставили после себя истоптанную траву, залитую кровью, пятнадцать трупов решивших пойти на наши земли монголов и восьмерых не переживших битву лошадей.

Одному из наших бойцов распороли бок. Его спасла кожаная броня, и он отделался длинной, но не особо глубокой раной. Акам схлопотал стрелу. Под самый конец, когда он выцеливал пытающегося ускакать вражеского всадника.

Степан замешкался на несколько секунд, но этого хватило злому монголу, чтобы наложить стрелу и выпустить её в сторону нашего разведчика. Стрела вошла в плечо, пробив рукав кожаной куртки.

Командиру тоже досталось. Сражаясь со стянутыми с лошадей всадниками, он попал под удар копытом одной из лошадей. Не будь у него покрова, то ему бы просто пробило голову. А так, он даже умудрился прикончить одного из противников. С другими ему подсобил вовремя пришедший на помощь Макар, который, в итоге, свалился с ног от истощения. Ему не помогло даже то, что его мышь, пользуясь тем, что Инь и Баюн были заняты другими духами, успел поглотить часть силы поверженных вражеских духов.

Не отключись Макар сам, это пришлось бы сделать мне. Под конец битвы он уже чуть ли не с рычанием вбивал трофейную саблю в сопротивляющегося изо всех сил врага.

Вражеских лошадей нам, в итоге, пришлось добить. Они никак не хотели даваться нам в руки, защищая тела своих погибших хозяев. Ничего ценного у разведчиков врага не нашлось. Мы выбрали оружие получше, прихватили пару луков, стрелы для Акама, порезали все ремни у сбруи и поломали оставшиеся луки, которые не стали брать. В общем, сделали всё, чтобы привести в негодность всё то снаряжение, которое мы были вынуждены оставить.

Пока остальные занимались быстрой сортировкой трофеев и уничтожением ненужного, я взбежал на вершину холма и, спрятавшись в траве, наблюдал за окрестностями.

Один раз, вдалеке, я увидел ещё один похожий отряд. Но они шли явно мимо, и, если специально не свернут, наши пути не пересекутся. Ещё я видел разную живность, но ничего особенного.

Услышав короткий свист, я соскользнул вниз и побежал к нашим. Услышав мой доклад о замеченном мной отряде, Степан позвал Акамира. Втроём мы снова поднялись наверх, и я показал им откуда и куда двинулся вражеский отряд.

— Примерно в той стороне ещё один наш отряд, — Акамир закусил губу. — Можем попробовать ударить в спину.

— Где-то в той стороне должен быть отряд Васи Короткова, да? — задумался Степан.

— Да, — кивнул наш проводник.

— Быстро возвращаемся за лошадьми и выдвигаемся в ту сторону. Бегом, бегом!

Мы рванули к лесочку, где оставили скакунов и остатки отряда. Степан нас постоянно подгонял, и мы буквально летели вслед за нашим разведчиком-проводником.

Бешеная скачка длилась минут двадцать, когда нам навстречу, вывернув из-за кустов, вылетел всадник. В его руках был натянутый лук, а сам он смотрел назад, словно готовясь выстрелить в кого-то позади него.

Буквально через несколько секунд показались преследователи. Два монгола с радостным улюлюканьем выскочили из-за того же самого поворота. У одного из них в руках так же был лук. Второй держал верёвку.

Выстрелили они практически одновременно. Стрела убегающего ударила в грудь монгола и отскочила, не причинив тому никакого вреда. А вот монгол оказался более метким. Он попал в круп коню, от чего у последнего враз отнялись задние ноги и, жалобно заржав, он завалился в траву.

Беглец успел соскочить в последний момент. Но приземлился он плохо. Его закрутило, и он закувыркался по земле.

— Егор! Останься, помоги! — прокричал Степан, не останавливаясь ни на мгновение.

Он мчался прямо на монголов, которые уже заметили нас и спешно разворачивали своих скакунов. Мы скакали следом и быстро их догоняли.

В руках Акамира появился лук, и он, тщательно прицелившись, выпустил первую стрелу. Я в очередной раз убедился в его меткости. Стрела вошла ровнёхонько под левую лопатку правого всадника. Дальше лошадь понесла уже мёртвое тело.

Второй прижался к шее лошади, которая внезапно ускорилась. До спасительного поворота ему оставалось преодолеть всего несколько метров, когда Акам снова выстрелил. И снова попал, но на этот раз рана оказалась не смертельной.

Выстрел оказался такой силы, что стрела вошла у него в районе плеча, а вышла уже ближе к локтю. От удара монгола выдернуло из седла и бросило под копыта его скакуна.

Раздался мерзкий хруст, когда заднее копыто с силой опустилось прямо ему на грудь, вминая ребра внутрь. Он харкнул кровью изо рта и засучил ногами.

К этому моменту, беглец прекратил кувырки и попытался вскочить на ноги. У него это не получилось, и он, издав короткий стон, припал на одно колено, крутя головой в поисках врага. Увидев нас, он сперва явно напрягся, но, сообразив, что мы пришли ему на помощь, закричал нам вслед:

— Там два отряда! Все с духами!

Последние слова я услышал, когда мы уже входили в поворот, стремясь не отстать от Акамира.

Два отряда! Если в каждом из них всадников столько же, сколько встретилось нам, то будет жарко.

Впереди раздались крики и шум боя.

Я окутался покровом, подгоняя коня и уходя влево, чтобы увидеть, скрытое спинами Степана и Акамира, происходящее. Увидел. И непроизвольно сжал зубы и выпустил духовные когти, чуть не поцарапав своего коня.

Глава 17

Наших разведчиков добивали. Не знаю, как они ещё держались, но делали это явно из последних сил. Из всего отряда, в живых осталось всего пятеро. Один из них лежал за спинами без сознания, ещё один спешно перематывал ему раны.

Монголов было на порядок больше. Я не успел пересчитать, но их было явно больше двух десятков. Было видно, что они развлекаются. Хотя, наши разведчики встали таким образом, прижавшись к высокому валуну, что за раз к ним не могли подойти больше шести человек.

Я вскочил на седло и прыгнул в толпу, начав раздавать удары во все стороны, вырывая из врагов куски плоти и нанося глубокие раны. Бить я старался в не прикрытые доспехами места. В основном в шею, руки, бёдра, подмышки.

Степан и Макс атаковали верхом, ударив монголов в спину копьями, которые они забрали у предыдущего отряда. Выведя сходу двоих, они выхватили сабли и продолжили рубиться уже ими.

Остальные остались сзади и схватились за луки. Ими командовал Акамир, но толку от них было не особо много. Они максимум успели ранить или убить по одному противнику, когда те активировали покровы.

Монголы среагировали довольно быстро. Раздались громкие команды, и они, развернув коней, бросились в атаку. Увидев, что нас всего десять человек, и что мы успели выкосить примерно треть из них, они разразились яростными проклятиями.

Я блокировал удары сабель руками, каждый раз ощущая тупую боль. Краем сознания я слышал рычание Иня, который рвал вражеских духов. Несмотря на, казалось бы, безобидную природу, духи лошади оказались не так просты. Они наскакивали на Иня вырывали из него целые куски энергии.

Недалеко от меня крутился Макар. Его лошадь убили, и он оказался на земле. Это его не сильно смутило, и он принялся калечить вражеских лошадей.

Вокруг стоял дикий шум. Раненые лошади ржали от боли, монголы кричали от ярости и злости, Макс использовал время от времени свой навык, заставляя своих противников замереть на столь необходимые ему секунды.

Меня всё сильнее затягивала ярость боя, поэтому голос Степана я услышал, но что именно он кричал, толком не понял. Однако, после его крика меня словно окатило волной энергии. На несколько секунд я ощутил, где находится каждый из нашего отряда.

Очередной удар прилетел мне прямо по затылку. Я качнулся вперёд и врезался в оскалившегося в крике монгола. Сжав руки на его горле, я продавливал его покров, наблюдая за тем, как гнев в его глазах сменяется страхом. Вместо того, чтобы продолжать бить меня ножом, он вцепился мне в руки, пытаясь оторвать их от своей шеи.

На мою спину посыпались удары. И каждый последующий был всё больнее. Такое ощущение, что враги решили выбить из меня всю пыль, которой я успел пропитаться за время нашей вылазки, используя вместо палок сабли.

Я всё же продавил покров врага и, увидев, как из перебитой артерии хлынула алая кровь, попав мне в лицо, развернулся к остальным противникам.

Стоило мне развернуться и оскалиться, как они отшатнулись назад, но, уже спустя несколько секунд, устыдившись своего явно не воинского порыва, снова принялись махать своими острыми железками.

«Не подставляйся! Да не подставляйся ты так! Уворачивайся!» — голос Иня бился у меня в голове, пытаясь пробиться сквозь застилавшую всё пелену ярости.

Руку обожгло болью. Я почувствовал, как что-то жидкое и горячее стекает вниз. Ухватив одного из врагов за руку и дёрнув на себя, я прикрылся им, словно щитом, и бросил быстрый взгляд на то место, куда пришёлся последний удар.

Рукав куртки был пробит, и сквозь разрез и просто вниз по кисти, бежала кровь. Только сейчас до меня дошло, что покрова больше нет. Я сжал врага за шею и постарался снова накрыться защитным покровом.

У меня ничего не вышло. Всё, что получилось, это прикрыть кисти, но и то, я тут же всё отменил, ощутив, как утекают остатки энергии.

Я огляделся по сторонам и увидел, что врагов почти не осталось. Вот только и наши уже были на пределе.

Макар вцепился в горло одного из вражеских солдат одной рукой. Вторая висела плетью, а в ней торчала стрела, пробившая руку насквозь. Степан тяжело махал мечом, лишь четверть которого была окутана духовной энергией.

Макс пробился к выжившим из другого отряда и сражался сейчас рядом с ними. С ним. На ногах остался лишь один. Акамир отбросил лук и отбивался от двоих. Рядом лежали два тела бойцов из нашего отряда.

Толкнув уже начавшего задыхаться противника навстречу ещё трем монголам, я ударил лошадь по крупу и с силой натянул подхваченные поводья. Её хозяин был уже, по-видимому, мёртв, так как покрова на ней не было.

Бил сильно, так что неудивительно, что она заржала и встала на дыбы. Её копыта опустились аккурат на голову одного из всадников, не пробив покров, но сбив его на землю. По нему тут же проскакал другой монгол, не успевший вовремя среагировать и отвернуть в сторону.

Летящую с боку саблю я заметил, но увернуться успел лишь частично. Полоснув меня по боку, она ушла дальше, оставляя болезненную рану.

Я вцепился в запястье ударившего меня врага и дёрнул на себя. В следующий момент, мне пришлось его отпустить. В глазах потемнело от боли, и я, ничего не соображая, но действуя по какому-то наитию, ударил вперёд и немного в бок. Окутанные остатком духовной энергии пальцы встретили слабое сопротивление и, преодолев его, вошли в чью-то плоть.

Зажав правой рукой глубокую рану между шеей и плечом, я повернулся к последнему противнику. Он, бешено вращая глазами, скалился в довольной улыбке, неспешно приближаясь ко мне на своём скакуне.

— Ты сдохнешь, рус! Сдохнешь, как шакал!

Наблюдая за саблей в его руке, я с каким-то ленивым удивлением осознал, что понял, что он сказал. Хотя говорил он явно не по-русски.

— Я сниму с тебя…кххх.

— Много болтают! — брезгливо бросил Макс, вытаскивая из уже мёртвого тела меч. — Ты как? Сильно задело?

— Не знаю. Но точно не слабо, — ответил я, убедившись, что пальцы левой руки шевелятся.

— Добиваем раненых, перевязываемся, ищем лошадей и уходим! — громко сказал Степан. — Своих тоже забираем, как и этого, — он кивнул на валяющегося у его ног монгола. — Свяжите его покрепче.

Все тут же бросились выполнять его приказ. Пленным монголом занялся Акамир, как-то по-хитрому связывая его неизвестно откуда взятой верёвкой.

Макс усадил меня на землю, помог снять куртку и перевязывал, оказавшуюся довольно серьёзной, рану. Сам он красовался лишь несколькими неглубокими ранами. В том числе и на лице. Судя по всему, ему сильно повезло, что он не остался без левого глаза. Удар саблей рассёк ему бровь и скулу.

— Что с Макаром? — спросил я, глядя на тело нашего приятеля.

— Снова отрубился, — покачал головой Макс. — У него под конец чуть ли не пена изо рта шла.

— А его дух?

— Вернулся в него. Ему сильно досталось.

— Как и нашим, — кивнул я и тут же поморщился от боли.

— Это да, — согласился друг, но тут же улыбнулся. — Хотя, мне немного повезло. Один из их командиров оказался не так прост и Баюн поглотил его духа.

— Какая-то дикая кошка? — предположил я.

— Да! Степная рысь или что-то вроде того.

— Ты из-за этого такой бодрый?

— Возможно, — усмехнулся Макс. — Всё! Готово. Надевай куртку и готовься к долгой скачке.

— А в чём дело? Почему Степан так торопится?

— Мы упустили парочку, — помрачнел Макс. — Они воспользовались тем, что нам было не до них, а Акама связали боем.

— Ускакали?

— Словно ветер! — подтвердили Макс. — Поэтому Степан и спешит. Переживает, что они приведут подкрепление. А мы, сам понимаешь, не в том состоянии, чтобы выдержать ещё один подобный бой. Да и раненых надо срочно доставить обратно в город, чтобы им там оказали нормальную лекарскую помощь.

Я был полностью с этим согласен. Всё, что мне хотелось, это рухнуть в какой-нибудь стог сена и отрубиться на пару деньков. Но, к сожалению, это всё оставалось на уровни мечты.

Нам понадобилось примерно минут двадцать, чтобы поймать лошадей, закрепить на них раненых и пленного монгола и усесться самим. После этого мы поскакали обратно в город.

Отряд Степана состоял теперь лишь из восьми человек. Двоих воинов зарубили насмерть. Ещё трое были сильно ранены и находились сейчас без сознания. Одним из них был Макар.

Ранения различной тяжести получили все, включая самого Степана. Его ранили в грудь и ногу. Спасла кольчуга. Надо бы и мне обзавестись чем-то подобным.

«Не надо, — голос Иня прервал мои размышления о том, где бы найти качественную, крепкую кольчугу и во сколько мне это обойдётся. — Лучше развивай энергосистему и учись сражаться так, чтобы не тратить её на блокирование ударов. По моим ощущениям, ты в этом бою собрал всё, что только было можно!»

— Да ну не всё, — смутился я.

«Пусть будет, почти всё! Учись сражаться с умом, а не просто бездумно рваться вперёд».

— Кто бы говорил! — возмутился я, припомнив, что сам Инь именно так и делал в этом сражении.

«У меня всё по другому! Ты меня с собой не сравнивай, человек! — не на шутку разозлился медоед. — Я за этот бой стал ещё сильнее, поглотив немало поверженных врагов! Может быть, когда-нибудь и ты приблизишься к подобному и сможешь практически моментально залечивать свои раны, но если это и случится, то очень не скоро! Так что думай головой, если не хочешь погубить нас обоих!»

— Нашёлся тут, умник! — пробурчал я себе под нос, понимая, что Инь прав.

Не знаю, что на меня нашло, но я действительно действовал неосмотрительно. Бросился в бой сломя голову. Словно Макар! А ведь не помоги мне Макс, то одной глубокой раной я бы не отделался точно.

— Ты о чём? — переспросил меня Макс, который ехал со мной рядом и явно думал о чём-то своём.

— Не обращай внимания. Ругаю сам себя за то, как провёл бой. Много ошибок допустил.

— Понимаю, — серьёзно кивнул Макс. — Сам каждый раз разбираю каждое сражение. Я и сам сильно подставился, — он прикоснулся пальцами к рассечённой брови. — Чуть без глаза не остался. А ведь я, в отличие от Евсея, новый глаз себе не выращу.

— Надо больше тренироваться! — одновременно произнесли мы и негромко засмеялись.

— Вместо того, чтобы веселиться, лучше внимательнее смотрите по сторонам! — прикрикнул на нас Степан.

Я пожал плечами и последовал его совету, хотя наш путь шёл между холмами, и ничего толком разглядеть всё равно было нельзя. Для этого необходимо было подняться повыше, но мы решили не рисковать и сделать упор на скорость.

Пленённый Степаном монгол пришёл в себя спустя час. Сперва он дёрнулся, вскинул голову, огляделся по сторонам ничего не понимающим взором и, когда до него дошло, в какой ситуации оказался, он забился в путах.

— Угомонись! — произнёс Степан, поравнявшись с пленником. — В противном случае, мне придётся снова тебя вырубить!

Монгол его не понял либо решил проигнорировать недвусмысленный приказ. Он ещё сильнее начал дёргаться, пытаясь освободиться от верёвок.

Степан зло оскалился и двинул его в голову, предварительно окутав кулак духом. Пленник тут же обмяк и завалился на лошадь.

Ещё где-то через полчаса я заметил на вершине холма, далеко позади нас, одинокую чёрную точку. И это точно был всадник, так как я уже ни раз смотрел в ту сторону, и ничего подобного до этого там не было.

— Командир! — крикнул я, привлекая внимание Степана. — Там!

Я указал пальцем направление.

— Что там? Ничего не вижу! — с раздражением бросил Степан.

— Я вижу, — произнёс Акамир.

И в его голосе я уловил напряжение. Видимо, у него зрение было получше, чем у нашего полусотника. А значит, я не ошибся и мне не почудилось. Там действительно был пока ещё далёкий, но всадник.

— Надо ускориться! — добавил наш проводник, показывая пример.

— Он исчез, — крикнул я, бросив очередной взгляд назад.

— Поскакал за остальными! Ходу, ходу!

Мы ускорились. Пусть, с таким количеством раненых это было и не просто, но мы старались. Признаться, я не совсем понимал опасения Акамира. Между нами и тем одиноким разведчиком, было довольно большое расстояние. И даже с ранеными мы скакали довольно быстро. Чего он, спрашивается, так напрягся?

Мы двигались в сторону города ещё какое-то время, периодически оглядываясь назад, в поисках погони. И в какой-то момент, я убедился, что Акам был прав. Множество точек появились за нами и начали постепенно приближаться.

— Быстрее! — подгонял нас Акамир.

До города оставалось не так уж и много. Я даже мог разглядеть его стены далеко впереди. Вот только и монголы постепенно нас догоняли, несмотря на то, что мы не особо то и щадили лошадей, постоянно их подгоняя и заставляя скакать ещё быстрее.

Я скакал в числе последних. Моя лошадь постепенно отставала всё сильнее. Не помогали ни понукания, ни крики. Она просто не выдерживала заданный Акамиром темп.

Город был уже довольно близко. Лошади хрипели и роняли пену. Здоровые бойцы придерживали раненых, чтобы те не вывалились из сёдел. Но и монголы уже сидели у нас на хвосте. При желании, можно было даже разглядеть их лица, на которых кривились рты, в беззвучном пока крике.

На нашем пути был заросший овраг, обойти который стороной мы бы просто не смогли. Он тянулся в обе стороны на неизвестное расстояние. Преодолеем его — и до спасительных стен рукой подать. А там, может быть нас заметят дежурные на стенах и вышлют навстречу подмогу!

Первые всадники спустились вниз, тараня тонкие кусты. небольшой пробег по дну, прыжок через неглубокий ручей, и вот они уже взбираются вверх, вырываясь из этой сумеречной растительной ловушки.

— Не отстаём! — кричит Степан, одним из первых оказавшись наверху и оглядываясь назад. — Проклятье! Скорей!

Убедившись, что замыкающие уже начали спуск и вскоре присоединятся к остальным, он снова помчался в сторону города.

Я посмотрел назад и с удивлением увидел, что монголы уже почти догнали нас. Они шли, словно огромная, единая, тёмная масса. А перед ними словно катилась волна энергии.

Так знакомо… Но, откуда?

Я отвлёкся на секунду, пытаясь удержать смутное ощущение узнавания. Словно назло, мой конь выбрал именно этот момент, чтобы провалиться передней ногой в яму и, издав жалобное ржание, кувырком полететь вниз, в овраг.

Меня выкинуло из седла, и я полетел прямо в ручей, успев увидеть, как мой скакун напоролся грудью на острый обломок дерева.

Всё, что я успел сделать, это сгруппироваться и укутаться духовным покровом. Удар оказался сильным. Меня швырнуло о камни. Что-то хрустнуло. Скорее всего что-то моё, так как меня с головой накрыло волной боли.

В глазах начало темнеть, и я, на последних силах, заполз в какую-то нору у самого берега, которая была скрыта свисающей травой и тонкими ветвями деревьев.

Глава 18

Чувствуя, что организм не выдержит и скоро отключится, я старательно закапывался всё глубже. На мое счастье, нора была не прямая, а шла дугой. Я впихивал себя в узкое пространство до тех пор, пока не перестал видеть выход, ведущий наружу. Только после этого я позволил себе остановиться и негромко застонать от боли.

Падение вышло слишком жёстким. Вдобавок, я усугубил свои травмы, когда прятался. Но у меня просто не было другого выхода, если я не хотел попасть в руки разъярённых монголов.

Их крики, ржание лошадей и топот копыт я отметил краем сознания, балансируя на самой грани. Я слышал, как множество лошадей спустилось в овраг и бросилось дальше в погоню. Слышал и даже частично понимал их крики, когда они увидели моего мёртвого скакуна. Да до меня даже дошло, что кто-то из их командиров приказал обыскать овраг в поисках всадника мёртвой лошади.

Но пошевелиться я уже не мог.

Я словно спал и при этом находился в сознании. Меня снова накрыло видением волны силы, что мчится на меня, снося всё на своём пути. Я вспомнил свой…сон? Вспомнил и то, что я видел огромного медоеда, так похожего на Иня, и что я разговаривал с ним о чём-то.

Голоса монголов приближались. Судя по звукам, они рубили саблями и тыкали копьями во все подозрительные места. Дошли они и до моего укрытия. Раздались звуки срубаемых ветвей и травы, следом, прямо в земляную стену, вонзилось несколько стрел, в ладони от меня несколько раз прошло копьё и… на этом всё. Они просто пошли дальше.

Я прислушивался к издаваемому ими шуму ещё несколько минут, после чего не выдержал и позволил себе отключиться.

В себя я пришёл от того, что мне сильно хотелось пить. Однако я долго лежал без движения, прислушиваясь к происходящему снаружи. Только убедившись, что никаких подозрительных звуков нет, я начал выбираться из своего укрытия.

Болела грудь, болели руки и ноги, но боль была не острой. Я медленно выбирался наружу, стараясь издавать как можно меньше шума. В темноте норы я наткнулся на так и торчащие в земле стрелы, когда задел их оперение лицом.

Защищавший вход навес из растительности был местами изрублен. Но даже так он давал некоторую защиту. Через дыры же было понятно, что снаружи наступила ночь.

Улёгшись у самого выхода, я снова принялся прислушиваться. Меня хватило всего на несколько минут. Журчание воды манило так сильно, а жажда стала настолько невыносимой, что я не мог думать ни о чём другом, кроме как о паре глотков живительной влаги.

Подобно столь нелюбимым мне змеям, я вылез наружу и оказался в неглубоком ручье. Прохладные струи омыли моё тело, забирая боль, смывая грязь и принося свежесть и облегчение.

Я жадно глотал воду, чувствуя, как приятная прохлада сменяется холодом. Преодолевая накатившую слабость, я выбрался из воды, очутившись на траве.

Мокрая одежда липла к телу, забирая остатки тепла. И это при том, что ночь выдалась довольно прохладной. Такими темпами монголам даже не придётся выслеживать меня, чтобы добить, меня добьёт проклятый холод.

Я поднялся на ноги, скинул куртку на кусты и принялся крутить руками, пытаясь разогреть одеревеневший организм. Вначале всё шло со скрипом, но с каждой секундой мне становилось лучше. Мышцы разогревались, лёгкая боль не мешала, предательская слабость и нежелание шевелиться уходили.

Остановился, только когда мне стало жарко. Словно дожидаясь этого момента, живот скрутило от голода. Я огляделся по сторонам и решил пойти в сторону, где, по моим прикидкам, должно было остаться тело лошади. Была слабая надежда, что монголы оставили всё, как есть, не став ничего трогать. А ведь там были седельные сумки, в которых была еда, вода и кое-какие необходимые в походе мелочи.

Я прикинул направление, подхватил куртку и пошёл туда, где меня постигла такая неудача. До нужного места я дошел спустя пару минут. Хотя, мне казалось, что в тот момент я умудрился отползти намного дальше.

Обломка дерева не было. Как и лошади и сумок. Кто-то срубил убившее моего скакуна природное копьё, и забрал с собой труп лошади. То, что я пришёл в нужное место, было понятно по вытоптанной траве, взрыхлённой земле и тёмным пятнам крови, которой тут пролилось немало и которую было видно при свете Трёх предков.

Внезапно я напрягся и бросился под прикрытие растительности. Лишь спрятавшись я осознал, почему именно так поступил. Запах дыма. Да, налетевший ветерок принёс лёгкий запах дыма. И это могло значить лишь одно, враг оказался ближе, чем я думал.

Я не стал проклинать себя за беспечность. Вместо этого я пошёл к примеченному месту, где можно было бы без особого шума подняться наверх. Сидеть тут неизвестно сколько, дожидаясь подхода армии монголов? Ну уж нет, лучше воспользоваться возможностью и попытаться добраться до города.

Да, это рискованно, но всяко лучше, чем забиться в глубокую нору и ждать, когда меня прикончит холод и голод.

«Стой, — раздавшийся внезапно голос Иня заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Но, тем не менее, я последовал его совету и послушно замер. — Сюда идут. Двое».

Я уже и сам слышал хруст сминаемых сухих веток и негромкое бормотание. Двое? Что ж, с двумя я справлюсь. Тем более, что за время моего «отдыха», запас энергии полностью восстановился.

«Не торопись, послушай, о чём они говорят».

— Понимать бы ещё их речь.

«Я уже работаю над этим, — довольно произнёс Инь. — Во второй раз прогресс будет быстрее».

— Понял, — коротко ответил я, обрадованный словами своего духа.

Если он прав, а Инь пока не давал мне повода усомниться в своих словах ни разу, то у меня появился шанс разузнать хоть что-то об армии врага.

Двое монголов, вооружённых вёдрами, начали спускаться к ручью, метрах в десяти от меня. Выглядели они настолько беспечными, что у меня зачесались руки, в желании проучить их. Но, я сдержался. Ведь раз они ведут себя подобным образом, то действительно ничего не опасаются. Вопрос, почему?

Я дождался, пока они набрали воду и пошёл вслед за ними. Старался держаться на расстоянии, но при этом прислушивался ко всему, что они говорили. Понимал лишь отдельные слова, но даже то, что уловил, мне не понравилось.

Если собрать всё услышанное, то вырисовывается не очень приятная для меня, да и для всех нас картина. Я не осознавал насколько, пока не оказался наверху.

Всюду, куда бы я не посмотрел, высились палатки, горели костры и паслись кони. Тут явно расположился не только тот отряд, что пытался нас догнать. Нет, речь шла о сотнях воинов. А может даже о тысяче. В любом случае, я оказался в самом центре вражеского лагеря.

От осознания положения, в котором я оказался, по спине пробежал холодок, а следом сразу же бросило в жар. Я-то думал, что под покровом ночи, прокрадусь мимо, а там буду бежать всю ночь, чтобы к утру если и не добраться, то хотя бы приблизиться к городу.

Я затаился в кустах, вжавшись в землю, и принялся уже спокойнее осматривать лагерь. Секундная слабость ушла, и я принялся изучать противника.

Спустя час, когда подо мной уже скопилась лужа слюны, от доносящихся со стороны костров запахов еды, я примерно понимал, как у них тут всё устроено. Патрулей внутри лагеря не было, само войско делилось на отряды, кучкуясь вокруг шатров своих главных. И отряды эти не особо ладили между собой.

Я успел насчитать семь драк между представителями разных отрядов. В трёх случаях потасовка закончилась смертью одного из участников конфликта. Один раз на шум драки сбежался народ и завязался масштабный бой. Прекратился он лишь тогда, когда из одного из богатых и больших шатров вышел здоровый, хорошо одетый монгол и, применив духовную силу, разогнал драчунов.

Я успел оценить его духа. Максу бы он понравился. Как раз пошёл бы на усиление Баюна. Уверен, что и его кот, и Инь справились бы с ним без особых проблем.

Воспользовавшись суматохой, свою лепту внёс и медоед. Он нападал на подраненных и слабых духов, стремительно уничтожая их. Учитывая, что поглощал он только тех, носители которых были уже серьёзно ранены, лишних вопросов ни у кого возникнуть не должно было.

Глядя на всё происходящее, я решил и сам немного «пошалить».

Никто из них не заморачивался рытьём ям под туалеты, гадили они в ближайших кустах. Некоторые не утруждались и этим, присаживаясь прямо в траве. Таких «засранцев» я и выбрал в качестве своих жертв.

Стараясь держаться кустов, я двигался по вражескому лагерю, попутно убивая одиночек, решивших справить большую нужду. В какой-то момент, успех вскружил мне голову настолько, что я пробрался в один из шатров.

Там оказалось всего три человека, которые уже вовсю посвистывали носами и не только ими. Поморщившись от царящей здесь вони, я в несколько резких движений прикончил всех троих. После этого я принялся копаться в их сумках, внимательно прислушиваясь к происходящему снаружи шатра.

Мои поиски увенчались успехом, когда я обнаружил в одной из сумок запасной комплект одежды. Скинув свою, я переоделся в сухое, надел на голову забавную шапку, засунул свои вещи и некоторые трофеи в одну из сумок и спокойно вышел на улицу.

Несмотря на внешнее спокойствие, внутри меня всего потряхивало от напряжения. Каждую секунду я ожидал, что во мне опознают вражеского лазутчика и поднимут тревогу. Но время шло, а на меня никто не обращал внимание. Все были заняты своими делами.

В какой-то момент я обнаглел настолько, что подошел к костру, рядом с которым стоял котёл с едой и сидел одинокий монгол, который время от времени прикладывался к кожаному бурдюку. Взяв одну из мисок, я зачерпнул содержимое и тут же шагнул обратно.

— Погоди, юный дайчин. Ты же с зунгара? — спросил меня оторвавшийся от бурдюка монгол, глядя в огонь.

Я промолчал, но на всякий случай кивнул, когда он бросил на меня свой взгляд.

— Я тоже, — вздохнул он. — Держи, промочи горло. Твои старшие тебе поди такое ещё не дают.

Взяв протянутый бурдюк, я оглянулся по сторонам, увидел с десяток снующих туда-сюда монголов, и, осознав, что незаметно мне этого любителя поболтать не убить, приложился губами к горлышку и сделал осторожный глоток.

Вкус был отвратительным. Что-то кислое, солёное, при этом острое и отдающее чем-то молочным. Я с трудом удержал это во рту и проглотил, постаравшись сильно не кривиться, и протянул бурдюк обратно довольно улыбающемуся монголу.

— Впервые попробовал? — спросил он, снова вливая в себя этот… напиток.

— Да, — подтвердил я, зачерпывая рукой и отправляя в рот содержимое миски.

Неплохо. Судя по всему, тут было мясо, что-то сырное или творожное и какие-то корни.

— Ступай! — махнул мне рукой монгол, отдыхай, завтра, возможно, нам предстоит бой с русами.

Я последовал его совету, отправившись гулять дальше по лагерю и прислушиваясь к разговорам. Где-то на меня шипели и прогоняли, один раз мне досталось палкой, но зато я понял, что лагерь был распределён на три части.

Ругать меня начинали только взглянув на одежду. Со временем я и сам научился различать различные нашивки. Тот любитель странного напитка сказал, что я отношусь к зунгару. Как оказалось, так тут называли левое крыло войска. А ругали меня урды, которые были центром войска.

Ходил по лагерю я не просто так. Я считал воинов, лошадей, убивал одиночек и даже спровоцировал крупную драку, оставив рядом с трупом одного из урдов пару вещей, захваченных мной из шатра зунгаров. Сам я участия в драке не принимал, но Инь поглотил ещё двух духов.

В какой-то момент, когда уже почти все в лагере спали, я нарвался на какого-то командира, который криками и пинками задал мне направление к группе бойцов, которые выглядели довольно потрёпанно.

Я не стал возмущаться и сопротивляться. Улёгся с краю и, принялся дожидаться, когда все уснут. Заодно, пока ждал, разобрался с произошедшими изменениями. Всё же Инь за эти дни успел поглотить немало духов лошадей. Это дало мне повышенную выносливость и добавило немного скорости. Где-то внутри была уверенность, что я могу без остановок, довольно быстро бежать несколько часов.

Когда все вокруг уснули, я бесшумно поднялся и отправился ловить лошадь. Инь заверил меня, что у нас не возникнет сложностей с её подчинением. А ведь это то, чего я боялся больше всего. Без скакуна я просто не успею добраться до утра до города и передать нашим важные новости.

Я крался в темноте, пока не оказался недалеко от основного лагеря, не забыв по пути прихватить чьё-то седло и другое снаряжение. Оседлав указанную Инем лошадь, я запрыгнул на неё и незаметно скрылся в ночи, радуясь про себя, что в темноте монголы приняли меня за своего.

Глава 19

Путь до города предстоял не близкий, и дабы немного его скрасить, я решил обсудить с Инем всплывшие у меня в голове видения. Очень уж сильно меня зацепило то, что я так быстро про них забыл. Это было ненормально, и я хотел выяснить, в чём была причина.

— Инь? — обратился я к духу.

«Чего тебе, Ян? — слегка недовольно ответил он. — Хотел поговорить о чём-то важном?»

— Да… да! Тогда, на складе, у меня было видение… сон.

«Так сон или видение?»

— Не знаю, но если это был сон, то слишком реалистичный. Я видел или, вернее будет сказать, чувствовал, как на меня несётся что-то тёмное, что-то злое и могущественное. Точно такое же чувство я испытал совсем недавно, перед тем, как упасть с лошади в овраг.

«А если точнее? — в голосе медоеда проснулось любопытство. — Что именно вызвало у тебя это ощущение?»

— Монголы, — ответил я, и только ответив, понял, что это не совсем верно. — Когда они мчались за нами, перед ними словно шла какая-то волна тёмной энергии. То ли они её гнали перед собой, то ли были частью её. Я не знаю.

«Тёмная энергия, говоришь? На тебя накатывал страх? Беспомощность? Обречённость? Тебе хотелось опустить руки и сдаться?»

— Да! Всё именно так, как ты и описываешь! Что это было? Ты знаешь? Ты уже встречался с чем-то подобным? — я засыпал Иня вопросами, боясь, что он решит промолчать.

«Кто-то из них разбудил хар далавчит морь — чёрного крылатого коня».

— В каком смысле разбудил? И что это значит? Кто это?

«Не совсем разбудил, скорее пробудил или, если ещё точнее, то какой-то дух достиг высокого уровня развития, вероятнее всего, даже став разумным духом».

— Как ты? Ты же говорил, что таких единицы?

«Не совсем единицы, — слегка смутился Инь. — Скорее десятки, может быть даже сотни. Никто никогда не считал».

— И кто такой этот тёмный крылатый конь?

«Считается, что это конь одного из братьев, которых вы называете предками».

Я посмотрел наверх, в ночное небо, и увидел там три ночных светила.

«Жёлтый — свет, красный — огонь и серый — тьма. Кто бы это ни сделал — он обладает огромной силой».

— Звучит опасно, — я передёрнул плечами, вспомнив те ощущения. — Могу предположить, что, получив такую силу, этот некто решит завоевать как можно больше земель и покорить, как можно больше народов? Так?

«Возможно, — неопределённо ответил Инь. — Но проблема даже не в этом. Если появился один, то вскоре могут появиться и остальные братья. А значит, грядут тяжёлые времена».

— Думаешь, они двинутся сюда?

«Они? Нееет, — зафыркал медоед. — Здесь нам повезло. Они не переносят друг друга. Сперва, возможно, они начнут копить силы, отправятся захватывать земли и ресурсы, но в итоге их потянет обратно друг к другу, и они сойдутся в битве, в которой не может быть победителя. Вопрос в том, сколько это продлится и сможем ли мы это пережить».

— Сможем, — уверенно заявил я. — Сегодняшний день же пережили? А ведь мы были одни в самом сердце врага!

«Мне нравится твой настрой, человек! — довольно произнёс Инь. — И да, нам просто надо…»

— Становиться сильней! — вместо него закончил я, ощущая какую-то внутреннюю решимость и целостность. — А ещё я видел тебя. И ты был огромным! И мы о чём-то говорили с тобой.

«Ты уверен, что это был именно я? — напряжённо спросил Инь. — Может быть какой-то другой медоед?»

— Возможно… — протянул я. — Хотя, нет! Это точно был ты! Ты! Да, ты сказал, что ты Инь. Или это всё-таки был не ты? Но тогда кто? Я ничего не понимаю.

«Может и я, — задумчиво произнёс Инь. — Точнее, тень меня. Слепок, который остался в глубинах плана духов. Ты всё равно не поймёшь. Даже не пытайся».

— Хорошо, — согласился я. — Но та мощь, которая исходила от…тебя, она поражала! Ты действительно когда-то сможешь снова стать таким?

«Всё возможно, — подтвердил медоед. — Но это зависит от многого. В том числе и от тебя».

— Уж я-то постараюсь! — заверил я духа. — Приложу к этому все силы.

Остаток пути я размышлял над произошедшим разговором. Несмотря на данные Инем ответы, у меня лишь добавилось вопросов. И главный из них был, что делать дальше? Ведь если этот крылатый конь решит обратить свой взор в нашу сторону, то долго мы не протянем.

Через несколько часов, что-то заставило меня обернуться, и я увидел догоняющих меня всадников. Они скакали в полной тишине, без криков и угроз расправы. И при этом они неумолимо меня догоняли.

Я стеганул своего скакуна, заставляя его ускориться. В предрассветном сумраке, причём на скаку, было сложно сосчитать точное количество преследователей, но их было много. Явно не один отряд.

Прижавшись к шее лошади, я щурил глаза от несущегося навстречу ветра. Как бы я ни старался, но расстояние между нами стремительно сокращалось. Город был уже совсем близко, но не факт, что я успею добраться до него первым.

Через десяток минут бешеной скачки, я почувствовал, что моя лошадь начала сдавать. Как бы я ни нахлёстывал её, но она двигалась всё медленнее, в то время, как мои преследователи словно ускорились ещё сильнее.

Сквозь застилающие глаза слёзы, я увидел впереди какое-то движение. Когда догадался окутать лицо покровом и проморгался, то увидел отряд наших всадников. Они мчались прямо на меня, и их лица выглядели решительными. Я радостно закричал им, указывая себе за спину.

Судя по тому, что схватились за луки, угрозу они заметили и оценили. Первые стрелы отправились в полёт, но, как по мне, выпустили они их слишком рано. До монголов они точно не дотянут, а вот в меня вполне себе могут и попасть.

Радостная улыбка, от столь вовремя появившейся подмоги, померкла, когда я проследил полёт стрел. Летели они прямо в меня, словно и не было позади крупного отряда монголов!

Я дёрнул за поводья, в попытке уйти из-под десятка опасных подарков, но, увы, стрелы оказались быстрее лошади. Хорошо хоть я успел сам накрыться покровом и не пострадал от внезапной атаки своих же. А вот моему скакуну не повезло.

В него попало сразу четыре стрелы, причём две из них угодили в шею, а одна прямо в глаз. Он даже заржать не успел, как полетел мордой в землю. Не знаю, кто у них там такой умелец, но лучше бы по врагам так стрелял!

В этот раз я успел среагировать как надо, выпрыгнул из седла и успешно приземлился в траву. Перекувырнувшись несколько раз, я вскочил на ноги и тут же отпрыгнул в сторону, спасаясь от копыт коней. А следом и от ударов копий и сабель.

Мне повезло, что они не стали останавливаться и помчались дальше, прямо на монголов, которые наконец-то разразились боевыми кличами. Я же, только что избежавший если не смерти, то травм, смотрел в спины нашим бойцам и думал о том, помогать им после такого или нет.

Чувство сопричастности, в итоге, взяло верх, и я побежал в самую гущу боя.

Первый удар монголов оказался страшным. Они буквально сбили с ног лошадей всадников, которые вырвались вперёд. Следующим повезло чуть больше, но даже так парочку выбило из сёдел, прямо под копыта своих же соратников.

А дальше завязалась рубка. Монголы сражались с остервенением, словно забыв про свои луки. Они махали саблями и копьями, обрушивая град ударов на наших бойцов. Те не отставали, и рубились с не меньшим остервенением.

Я ворвался в бой, стараясь контролировать себя и не впадать в тот безумный приступ ярости, который испытывал уже не единожды. И пока что у меня это получалось.

Первый удар железом по духовному покрову я получил от своего же. В пылу схватки он, вероятно, принял меня за монгола и решил угостить ударом меча по голове. Увернувшись от его оружия, я оттолкнул его в сторону и сцепился с решившим воспользоваться моментом монголом.

Мой уровень владения духом оказался на порядок лучше, поэтому вскоре у моих ног валялся первый убитый враг.

— Да свой я!

Пришлось крикнуть приготовившемуся снова меня атаковать бойцу. Он продолжил смотреть с опаской, а я побежал дальше, успев спасти валяющегося на земле бойца в последний момент. Сбитое в бок копьё вонзилось в землю, оттяпав у него часть уха.

Разозлившийся монгол попробовал достать меня кинжалом, но я перехватил острое железо одной рукой, а второй ударил его духовными когтями по пальцам раз, затем другой и лишь на третий пробил покров, сделав его трехпалым.

Кинжал выпал на землю, сильный удар по ноге сломал ему колено, а дальше я просто разбил ему висок.

Пнув уже мёртвого врага в грудь, так, чтобы он угодил под ноги другому, я протянул руку лишившемуся части уха бойцу и дёрнул его за руку, помогая встать на ноги.

— Я Ян, с отряда Степана Волкова, дальняя разведка.

— Сергей, ближний патруль, — слегка ошарашенно ответил он.

К его чести, он довольно быстро взял себя в руки, подхватил с земли меч и бросился на помощь своим соратникам.

Я же решил обежать сражающихся и зайти монголам в спину. По пути я стащил с лошадей и убил троих. Мой хитрый маневр не прошёл незамеченным, и на меня бросилось сразу два всадника.

— Предатель!

— Вор! Отродье!

Не обращая внимание на остальных, они попытались затоптать меня копытами своих скакунов. Наивные. Я-то уж точно был быстрее лошадей.

Активировав удар змея, я перебил им ноги. Да, жестоко. Но зато эффективно. Мои противники так точно такого не ожидали, но выпрыгнуть из сёдел успели.

— Собака! — с яростью закричал один из них, глядя на то, как его скакун валяется на земле, не в силах подняться. — Я тебя за это…

Не обращая на крикуна внимание, я накинулся на второго монгола, который был ко мне ближе, и который спрыгнул не столь удачно. Подбив его руку вверх, я ударил ему в подмышку, после чего резко присел, пропуская над головой свистнувшую саблю, и полоснул когтями по внутренней стороне бедра.

Враг вскрикнул от боли, а я быстро встал, с силой оттолкнув его плечом на бьющуюся на земле лошадь. Второй монгол успел сократить дистанцию и ударил саблей, но я заблокировал левым предплечьем. Он слегка удивился, но тут же попробовал достать меня в горло.

В этот раз он окутал своё оружие духовной энергией, и я решил не рисковать, проверяя свой покров на прочность, и просто ушёл в сторону. Удары продолжались, мой противник словно ускорился, и у меня никак не получалось его достать, хотя сам я уже обзавёлся парой неглубоких ран. Всё же окутанный духовной энергией клинок смог пробить мою защиту. И это было очень неприятно.

Монгол довольно скалился, предвкушая скорую расправу, но я не переживал. Духовное зрение позволяло мне видеть, как Инь не даёт его духу сбежать обратно в тело своего носителя, отрывая от него огромные куски. Ещё несколько секунд смертельного танца, и монгол просто упал замертво на землю.

Я же направился в сторону добивающих врагов наших бойцов.

Меня встретили насторожено, кто-то даже направил в мою сторону оружие, но их остановил Сергей. За прошедшее время он умудрился получить несколько ранений, и выглядел неважно. Однако он нашёл в себе силы шагнуть в мою сторону и обратиться к остальным.

— Он сказал, что его зовут Ян, с отряда Степана Волкова. И он спас мне жизнь и убил немало монголов. Без него, жертв было бы больше, — он с грустью посмотрел на тела павших бойцов.

— И что? Ты предлагаешь взять его с собой в город? — крикнул кто-то из отряда. — А вдруг это ловушка?

— Да, предлагаю. Отведём. А там пусть они сами разбираются. На счёт ловушки — он один. Да и посмотрите на него, он же не старше Васьки!

— Зато сражается даже лучше командира, — негромко протянул усатый тип, внимательно меня разглядывая. — Почему ты в их одежде? — уже громче спросил он.

— Моя сырая. Решил переодеться в сухое.

— И что, хозяин не возражал?

— Без понятия, я у мёртвых мнения не спрашиваю.

— Какой суровый молодь! — засмеялся чернобородый дядька. — Собираем лошадей и выдвигаемся обратно. Надо доложить о произошедшем.

Лошадей на всех не хватило, и это могло стать проблемой. Слишком много у нас оказалось раненых, которые на своих двоих до города точно не смогут дойти. Пришлось мне, под удивлённые взгляды солдат, ловить лошадей монголов.

Не знаю, в чём дело, но меня они почему-то слушались. Может быть дело в том, что Инь поглотил столько духов лошадей, что это оставило на нас обоих какой-то отпечаток?

Удалось поймать лишь четыре лошади, но этого хватило. Я подошёл к убитой стрелами русов лошади и снял с неё сумки со своими вещами и одеждой.

— Спасибо тебе, — поблагодарил я мёртвое животное. — И прости, что так получилось.

Отдав дань уважения павшему скакуну, я запрыгнул в седло и поскакал вслед за остальными членами отряда. На этот раз, я надеюсь, что остаток пути пройдёт без происшествий.

Глава 20

Всю оставшуюся дорогу я ехал молча, сосредоточившись на контроле трофейных лошадей. Стоило мне немного отвлечься или кому-нибудь из всадников удалиться от меня подальше, как монгольские скакуны начинали взбрыкивать. Радовало лишь то, что никто из отряда не приставал ко мне с расспросами.

Первое, что я увидел, когда мы добрались до города, это почти восстановленная стена. Не знаю, как это удалось сделать, но пролом заложили больше, чем наполовину. И со стороны выглядело достаточно надёжно.

Пока мы добрались до ворот, то встретили ещё целых два конных патруля, пусть и менее многочисленных. Каждый из них счёл своим долгом посмотреть на меня и поздравить моих провожатых с взятием «языка». Забавно было наблюдать за тем, как менялись выражения их лиц, когда они узнавали, что я свой.

На воротах нас остановили, даже несмотря на то, что все члены отряда предъявили медальоны, которые висели у них на шеях, и расспросили. А вот со мной возникли небольшие сложности, так как у меня ничего подобного не было. Но в итоге пропустили.

Одного меня никуда не пустили и пришлось потратить пару часов, прежде чем нашли, где располагался отряд Степана. Искали бы дольше, но я догадался попросить отвести нас в лазарет, а там уже нашёл несколько раненых бойцов из его отряда, которые подтвердили, что знают меня, и, заодно, подсказали, где мне искать командира.

Степан сдержано меня поприветствовал, никак не высказав радости от вести, что я выжил и вернулся. Макса не было, остальные покивали и похлопали по плечу, выразив таким нехитрым способом своё одобрение.

Командир отряда встретивших меня разведчиков, рассказал Степану о подробностях нашей с ними встречи, похвалил, ещё раз поблагодарил за помощь и ушёл.

— Рад, что ты жив, — произнёс Степан, устало потирая лицо. — И прости, что так вышло. Мы не сразу заметили, что ты отстал, а когда обнаружили, что тебя нет, монголы уже наступали нам на пятки. Расскажешь, что произошло и как так получилось?

— Не повезло, — я пожал плечами, усаживаясь на стул. — На спуске лошадь споткнулась и убилась. Меня тоже сильно приложило и я забился в какую-то нору, где провалялся до ночи. Когда выполз, то оказалось, что они успели разбить неподалёку лагерь.

— И ты украл у них лошадь и поскакал сюда?

— Дааа, — протянул я, но решил всё-таки рассказать подробней. — Правда сперва я походил по их лагерю, убил с десяток врагов и посчитал примерное число.

По мере того, как я перечислял свои подвиги, глаза Степана всё больше расширялись. В итоге он поднял руку, останавливая меня.

— Стоп! Ты действительно посчитал их количество?

— Примерное, — признался я. — Только левое крыло и часть центра.

— Давай подробнее. А потом пойдём к сотнику, только сперва ответь на некоторые вопросы.

Удивительное дело, но Степан смог вытащить из меня информацию, про которую я сроду бы забыл упомянуть, сочтя её бесполезной. А вот командир был совершенно другого мнения.

Почти час он мучал меня. Его интересовало всё: количество лошадей, шатров, воинов, их снаряжение, порода лошадей, чем питается войско. Он задавал десятки вопросов, и я умудрялся на них отвечать. Хотя, тут стоит поблагодарить Иня. Если я не мог что-то вспомнить, то он напоминал мне.

Отдельного внимания удостоились последние преследователи. Я выложил перед Степаном вещи, которые собрал у них в качестве трофеев и думал обменять на что-нибудь ценное в городе или просто продать.

Командир задумчиво изучил предметы, после чего позвал какого-то худого типа, с длинными усищами.

— Что скажешь? Ничего не напоминает?

— Стальное копыто? — через пару минут ответил усатый.

— Похоже не то, — как-то невесело вздохнул Степан.

— Откуда это у тебя? Я, конечно, не уверен, но, если это действительно они, то…

— Всё, спасибо. Можешь идти. И постарайся много не болтать.

Усатый нахмурился, посмотрел на меня исподлобья и ушёл, закрыв за собой дверь.

— У нас проблемы? — спросил я полусотника, спустя несколько минут молчания.

— А? — Степан оторвался от лицезрения чего-то за окном и перевёл взгляд на меня. — Ты всё ещё тут? — словно удивился он.

— Ну, да… — протянул я. — Так что? Кто это такие?

— Это? Это проблемы, — покачал головой Степан. — Отличные воины, очень быстрые, бьются всегда до последнего. Единственное, что хоть как-то утешает, это то, что они очень редко пользуются луками, предпочитая бой лицом к лицу.

— Пока я не услышал ничего такого, из-за чего стоило бы переживать.

— После победы, они съедают сердца поверженных врагов и срезают уши. Видел у них на шеях что-то подобное?

— Я… да, видел. Но я думал, что это уши. Даже не подумал об этом!

— Теперь знаешь. Вам повезло, что вы с ними справились. Обычно их командир довольно сильный духовед.

— Сунсний эзэн, — задумчиво протянул я.

— Что? А! Да, сунсэны, — кивнул Степан. — Ты правильно делаешь, что начал изучать их традиции. Ещё бы язык тебе их подтянуть. Ты, случайно, по монгольски не говоришь?

— Пока нет, а что?

— Я просто знаю нашего сотника. А ещё до меня дошли слухи, что он хочет попробовать заслать кого-нибудь в войско монголов.

— Глупо, — замотал я головой. — Да они же сразу раскусят таких шпионов!

— Возможно. А может и нет. Ты просто мало про них знаешь, но у них есть традиция, формировать отряд из недобитков. Из остатков разбитых отрядов или тех, кто сбежал из боя. Хотя, чаще таких казнят, разрывая лошадьми. Не любят они трусов.

— А кто их любит?

— Тут ты прав, Ян. Никто таких не любит. Ладно, иди к нашим, поешь, отдохни, переоденься, а я пойду передам старшим то, что ты мне тут рассказал.

— А мне с тобой не надо?

— Не думаю. Отдыхай давай.

Я с удовольствием послушал совета Степана и вскоре уже вовсю наворачивал холодную похлёбку, не забывая закусывать чёрствым ржаным хлебом.

Когда я уже доедал, в помещение, приспособленное под столовую, ворвались Макс и Макар. Они моментально увидели меня, сидящего за столом у окна, и спустя пару секунд уже сидели рядом, не забыв на радостях хлопнуть по спине и плечу.

— Я знал, что ты не пропадёшь, — выдал Макс, довольно улыбаясь. — Тебя убить, это ещё постараться надо. Ты живучий, как… как не знаю кто!

— А я тоже верил, что с тобой всё в порядке! — вставил Макар. — Мы, когда увидели, что тебя нет, хотели развернуться, честно! Но Степан приказал не останавливаться.

Говоря это, он сжал кулаки, сгорбился и опустил голову.

— Прости, что не вернулись. Степан, он так надавил, что я просто не смог ослушаться.

— Да брось ты! — отмахнулся я. — Не кори ты так себя, у меня к вам претензий нет. Я сам виноват. Точнее, просто не повезло. Не умирать же всему отряду из-за оступившейся лошади одного бойца.

— Всё равно, не дело это, бросать своих, — нахмурился Макс.

— Ребят, Степан всё верно сделал…

— Но…

— Верно! — перебил я приятеля, слегка повысив голос. — Хороший командир должен быть жёстким и не знать сочувствия. Хороший командир должен быть готов пожертвовать малой частью отряда, чтобы спасти большую. И хороший командир НЕ должен отправлять весь отряд на смерть, ради одного бойца. Тем более, если даже не известно, жив он или нет.

— Значит, я не хочу быть хорошим командиром, — негромко произнёс Макс, поджав губы.

— Я тоже, — поддержал его Макар.

— А придётся, Макс. И, думается мне, весьма скоро.

— Ты это о чём? — не понял Макар. — И почему только Макс?

— Потому что наши с Яном духи развились до полуразумных, — вместо меня ответил Макс, бросив в мою сторону короткий взгляд. — Думаешь, нас могут назначить десятниками и дать нам в подчинение людей? Сейчас?

— Кто знает, — я пожал в ответ плечами и вернулся обратно к еде. — Но стоит быть к этому готовым. И сразу же готовиться быть жестоким засранцем.

— Полуразумные! Ого! Поздравляю! А чего раньше не сказали? — Макар чуть ли не подпрыгнул на стуле от возбуждения.

— Да… как-то к слову не пришлось, — Макс вновь взял на себя роль отвечающего на вопросы, поняв, что я полностью сосредоточен на еде и уже набил рот хлебом.

— Эх! Я тоже так хочу! Побыстрее бы…

«И это вполне может ему помочь уравновесить энергии в своём организме…» — голос Иня раздался так внезапно, что я от неожиданности подавился и закашлялся.

От позорной смерти меня спас сильный удар по спине. Увидев, что мне полегчало, Макс вопросительно на меня посмотрел, но я лишь помотал головой.

После еды, ребята показали мне, где можно было упасть и поспать хоть пару часиков. Но, прежде, чем провалиться в царство снов, мне пришлось рассказать им обо всё, что со мной произошло. Такое ощущение, что я за последние несколько часов говорил больше, чем за неделю до этого.

Не знаю, сколько я проспал, но явно недостаточно, чтобы полноценно отдохнуть. Разбудил меня чей-то крик, который оповестил всех о том, что полусотник срочно нас всех собирает.

Игнорировать такое было нельзя, поэтому я встал с лежанки и отправился вслед за остальными, страдальчески морщась от боли в затёкшем теле. По пути встретил друзей, которые, как оказалось, тоже решили воспользоваться моментом и подремать.

Собрались мы на улице. Солнце уже перевалило за полдень, так что выходит, что я проспал явно больше четырех-пяти часов. Все члены отряда подтянулись в течение минуты, и я насчитал всего тридцать шесть человек.

Часть людей была в лазарете, но даже так, выходило, что под командованием Степана осталось чуть больше четырёх десятков. Интересно, а командование учитывает это всё, когда раздаёт задания? Надеюсь, что да.

— Итак, бойцы, у меня для вас хорошие новости! Передовая часть армии монголов уже подошли к стенам города. Часть из них приступили к организации лагеря, но другая часть разбрелась по округе, в поисках трофеев. Отряды разные и, если разведчики ничего не напутали, действуют они сами по себе. Наша задача — отправиться за стены и уничтожить как можно больше таких отрядов. Вопросы?

— Командир, пойдут все? Просто нам так и не выделили лошадей. У нас на нашу полусотню всего около трёх десятков. А если точнее, то двадцать восемь.

— С лошадьми проблема, — кивнул Степан. — Нам и так выделили из резерва. Значит те, кто своих коней не уберёг, останется в городе и будет помогать страже! Два часа на сборы. Берём запас еды на несколько дней. Выполнять.

— У тебя что с конём? — спросил меня Макс, когда все начали расходиться.

— Был трофейный монгольский, но я понятия не имею, что с ним стало. Пришлось оставить его у ворот.

— Монгольский? Как ты вообще на нём умудрился добраться? Они же не даются чужим? — удивился Макар.

— Меня слушаются.

— Ладно, я попробую что-нибудь придумать, — постарался успокоить меня Макс. — Пойдём сначала соберёмся.

Чего там собирать то? Все мои вещи умещаются в сумку. Включая трофейные монгольские, которые я не стал выбрасывать, решив приберечь на будущее. Под провизию у меня был мешок. Но еду нам будут выдавать только через час, так что заняться мне было, в принципе, нечем.

Макс куда-то исчез и вернулся только через час, как раз к раздаче продуктов. Выглядел он хмурым и недовольным. Оказалось, что приятель хотел раздобыть мне лошадь, но у него ничего не вышло. Все более-менее быстрые и выносливые были на вес золота. Никто не захотел ни меняться, ни продавать.

— Похоже, что тебе придётся остаться в городе, — расстроенно произнёс Макс.

За оставшееся время я успел сходить до ворот и узнать, что стало с трофейным конём. Оказалось, что после того, как мы ушли, лошади словно взбесились. Начали кусаться, лягаться и бить копытами всех, кто пытался к ним подойти. После долгих неудачных попыток, было решено их убить и пустить на мясо. Тем более, что, хотя продовольственный вопрос пока и не стоял остро, но армию кормить чем-то надо было.

На мое законное возмущение, ответственный за снабжение человек выдал мне немного монет, мешок вяленого мяса, мешок сухарей и… седло, снятое с коня. А ещё совет, внимательнее следить за своим имуществом.

Так и не сумев найти скакуна к обозначенному сроку, я подошёл к Степану, и заявил, что готов бежать на своих двоих до тех пор, пока не добуду себе коня. Командир сначала хотел прогнать меня, но в итоге махнул рукой, предупредив, что ждать меня никто не будет и к себе лишним грузом не возьмёт.

На этом и порешили.

Я закинул сумку на спину, затянул ремни, чтобы она не болталась и не мешала бегу, и последовал вслед за остальными, держась за стремя Макса.

Глава 21

Первые полчаса были самыми сложными. Степан задал высокий темп, стремясь удалиться от города и не пересечься с конными разъездами монголов. Наш отряд скакал к ближайшему лесу, который должен был быть пуст.

Я бежал самым крайним, чтобы не глотать поднятую всадниками пыль. Если бы не держался за стремя, то точно бы не смог поддерживать такую высокую скорость. Переоценил я себя. С другой стороны, я хотя бы понял, на что способен, а то до этого не было возможности полностью проверить свои новые возможности.

В лесочке мы сделали небольшой перерыв. Ждали, не отправится ли кто-нибудь в погоню. Но время шло, а врагов не было видно. Мне же эта передышка была необходима. Я успел привести дыхание в норму и немного отдохнуть.

— Ну что, ты как? — поинтересовался Макс.

— Терпимо, — ответил я. — Но встречи с небольшим отрядом монголов жду с нетерпением!

Мы посмеялись. Шутки шутками, но я действительно надеялся на то, что вскоре обзаведусь скакуном. Бегать так несколько дней? Да я прокляну всё на свете!

К ночи мы добрались до небольшой деревушки. Степан отправил несколько разведчиков, и вскоре они вернулись и позвали нас с собой. Судя по отсутствию дыма, там никого не было. Видимо, жители прослышали про надвигающиеся войска и всё-же решили бросить дома и перебраться в другое место. Возможно даже в город.

Место действительно выглядело оставленным, но не брошенным. Видно, что жители уходили хоть и в спешке, но, вероятно, надеялись вернуться. Ставни были закрыты, двери тоже. Ни собак, ни другой живности. Полная тишина, которую нарушали лишь храп наших лошадей.

К ночи набежали облака, нависая над нашими головами и грозя вскоре обрушиться сильным ливнем. Именно поэтому Степан принял решение переночевать в деревне, заняв три стоящих рядом дома. Его выбор был понятен, так как именно там находилась пара сараев, в которых можно было спрятать лошадей.

До наступления темноты успели обустроиться, перекусить и распределиться по дежурствам. Мне выпало бдеть во второй смене, чему я был несказанно рад. За день набегался так, что валился с ног. Поэтому, наскоро запихав в себя еду, я завалился спать.

Стоило мне закрыть глаза, как меня разбудили коротким тычком в плечо. Ещё толком не проснувшись, я уже уловил, что происходило что-то нехорошее. Находящиеся в доме члены отряда спешно затягивали ремни на броне и доставали оружие. Дверь была приоткрыта. Около неё, как и у каждого из двух окон, стояло по бойцу.

Я соскочил с лежанки и натянул сапоги. Десяток секунд, и я уже был готов к чему угодно.

— Проблемы? — шёпотом спросил я Гришу, десятника, который был тут самым старшим.

— Возможно. Ждём пока.

Через минуту дверь слегка приоткрылась, и внутрь проскочил мокрый Макс. Скинув капюшон плаща, он нашёл меня взглядом, кивнул, после чего обратился к десятнику.

— Судя по всему, к нам пожаловал отряд монголов. Судя по шуму, большой. Двигаются в нашу сторону с другого конца деревни. Степан приказал готовиться к обороне.

— Понял, — кивнул десятник и принялся негромко раздавать указания, отправив пару бойцов, вооружённых луками, на чердак.

— Ян, нам приказали зайти им в тыл и, когда начнётся бой, напасть со спины.

— Понял, — кивнул я, надел точно такой же плащ и выскользнул вслед за Максом на улицу.

Дождь так и продолжал поливать. Дороги в деревне размыло, и, стоило мне ступить с крыльца, как ноги тут же утонули в грязи.

— Окутай ноги покровом, — посоветовал мне Макс, наклонившись к самому лицу. — Иначе без сапог останешься.

Я сделал, как он посоветовал, и мы пошли прочь из деревни. Удалившись шагов на двести, мы развернулись и начали обходить деревню.

Дождь скрывал звуки, но я слышал ржание лошадей. Чужих лошадей. А благодаря усиленному зрению видел и множество силуэтов всадников, которые вовсю прочёсывали деревню.

Тройку всадников мы заметили раньше, чем они нас. Мы упали в траву и принялись ждать, когда они подойдут поближе. Судя по ощущениям, один из них был с духом, остальные двое обычные люди. Ну, как обычные, насколько я успел понять, они все тут неплохие воины. Но для нас, с развитыми духами, они не соперники.

Главная проблема заключалась в том, что было желательно сделать всё тихо. Поэтому мы сперва убедились, что за ними никто не следует, и только потом начали действовать.

Первым начал Макс.

Когда всадники оказались от нас в нескольких метрах, он что-то сделал, отчего лошади взвились на дыбы. Пока монголы пытались успокоить своих скакунов, мы атаковали.

По уже отработанной схеме, я схватил ближайшего противника за ногу и закинул себя наверх. Ему хватило одного короткого тычка в горло, чтобы забыть про всё на свете. Второго обычного воина Макс стащил с лошади и вонзил ему в грудь меч.

Последний, который был мастером духа, к этому моменту успел успокоить своего коня, окутал себя и его покровом и даже попытался ткнуть меня копьём.

Я отбил наконечник в сторону, скользнув по мокрой траве вбок. Мокрая поверхность подвела и я чуть не упал, когда моя левая нога вдруг поехала в сторону. Пока я ловил равновесие, схватившись за древко копья у самого наконечника, в дело вступил Инь.

Даже не знаю, надоест ли мне когда-нибудь наблюдать за тем, как сражаются духи… Это поистине завораживающее зрелище. В такие моменты действительно понимаешь, насколько многое зависит в их мире от силы. И насколько беспощадны они друг к другу.

Медоед напал, как всегда, неожиданно. Дух коня встал на дыбы, даруя своему хозяину силу, а когда опустился обратно на четыре ноги, ему на спину запрыгнул Инь. Мощные челюсти сомкнулись на шее вновь взвившегося скакуна, и духовная сила начала стремительно покидать его тело.

Монгол отпустил копьё и схватился за саблю. Он успел нанести всего несколько ударов, так ни по кому из нас и не попав, когда силы его оставили и он свалился с лошади. Макс добил его ударом меча в шею и тут же схватился за поводья.

Я поймал остальных двух коней, мы быстро их стреножили и побежали в деревню, откуда уже начали доноситься первые звуки сражения. Нам стоило поспешить, чтобы успеть внести свою лепту. Степан не зря отправил нас с Максом, видимо уже успел понять, что лучше всего мы действуем в отрыве от основных сил.

Единственный, за кого я переживал, был Макар. Он хоть и вёл себя в последнее время нормально, но вдруг он опять впадёт в неконтролируемую ярость и успеет наломать дров, пока нас нет рядом.

У самой деревни, пробегая между двух домов, мы столкнулись лицом к лицу с пятёркой монголов. Они появились неожиданно, завернув из-за угла. Удивительно, но они были без лошадей. Видимо, решили зайти с тылу, не привлекая излишнего внимания.

— Сзади! — крикнул Макс, используя духовную силу.

Я даже не дёрнулся, а вот монголы на секунду обернулись, чтобы посмотреть, что происходит за их спинами. Всего на пару секунд, но этого хватило, чтобы мы с ними сблизились и собрали первую жатву.

Макс, как обычно, орудовал мечом, набросившись на двух монголов, что были справа. Я же, активировав удар змеи, нанёс несколько ударов в грудь и горло остальным противникам.

Пока они пытались издать хоть какой-то звук, я добил двоих, а последнего зарубил Макс.

— Может ты тоже уже обзаведёшься нормальным клинком, а? — спросил он меня осторожно выглядывая за угол.

— Я бы с радостью, но нельзя мне. Прогресс развития замедлится.

— Просто как-то это странно смотрится со стороны, когда ты с голыми руками выходишь против вооружённых врагов. Да и урона ты меньше наносишь. Особенно, если у противника есть покров.

Я промолчал, быстро осматривая тела поверженных противников. Если я ничего не перепутал, то это зунгары. Воины, с левого крыла пришедшей сюда армии.

— Эти были без духов, — отметил я очевидную вещь.

— Или просто не успели их призвать.

— Нет, — я отрицательно помотал головой. — В них ни капли духа. Обычные вояки.

— Нам же лучше. Давай за мной, только вдоль стены.

Мы побежали на шум сражения, стараясь держаться темноты. Без даруемого некоторыми духами улучшенного зрения, позволяющего видеть в темноте, нас, по идее, не должны заметить.

— Сожгите их! — раздался крик кого-то из монгольских командиров.

Я потянул Макса за собой, двинувшись в ту сторону. Приятель, который нацелился в совершенно другое место, сначала упёрся, но потом всё-таки последовал за мной.

В такую погоду было странно слышать призывы что-то сжечь. Такая сырость! Если они даже и смогут развести огонь под дождём, то что дальше? Дома-то, в которых укрылись наши бойцы, явно не загорятся.

Мы затаились в десяти метрах от монголов, возглавляемых здоровым воином. Именно он отдал приказ о поджоге. И сейчас мы наблюдали за тем, как именно они собирались это сделать.

Прикрывая своими телами от льющейся с неба влаги, они проводили какие-то манипуляции с небольшими то ли мешочками, то ли сосудами. Раздались характерные чиркающие звуки, и ночная темнота осветилась снопом искр, которые тут же пропали.

— Что это у них? — еле слышно спросил Макс, внимательно наблюдая за монголами, которые пытались поджечь торчащие из загадочных штуковин фитили.

Вот, одному это удалось, и загорелся огонёк. Размахнувшись, он кинул свой снаряд в стену одного из домов. Предмет оказался глиняным сосудом, судя по тому звуку, что он издал, когда разбился о деревянную поверхность. Вспыхнуло пламя, когда загорелась горючая жидкость, которая, по всей видимости, была в снаряде. Однако, спустя всего несколько секунд, огонь погас, не сумев толком разгореться.

— На крышу кидай! Безмозглый ишак! — закричал командир, от избытка чувств взмахнув зажатым в руке кнутом и огрев им по спине криворукого подчинённого.

Остальные ускорились, опасаясь получить болезненный удар. Сразу у двоих получилось зажечь фитили, и они замахнулись для броска.

Из-за дождя, звук выпущенной стрелы был практически не слышен. Зато все желающие могли полюбоваться результатом меткого выстрела. Неизвестный лучник попал прямо в сосуд, разбив его на куски. Горючая жидкость хлынула вниз, залив монголу весь правый бок. Спустя секунду, он вспыхнул, как сухая щепка, с криками побежав прямо на своего командира.

Остальные метатели прыснули в разные стороны, с опаской посматривая на живой факел. Свистнул кнут, и железный шар на его конце ударил вопящего монгола прямо в голову. Тот рухнул на землю без сознания. Следующий удар пришёлся в затылок, окончательно прекратив его мучения.

Да уж, нельзя допустить, чтобы они закидали этими штуками крыши. Даже несмотря на дождь и сырость, может разгореться пожар. Надо срочно что-то с ними делать.

Монгол с кнутом снова начал кричать на своих подчинённых, заставляя их пошевеливаться. При этом он зачем-то оглянулся по сторонам. Не знаю, что или кого он искал, но в какой-то момент, он увидел нас, подбирающихся к ним в темноте.

— Русы! — закричал любитель помахать кнутом, указывая в нашу сторону. — Убить их!

Члены его отряда начали испуганно крутиться во все стороны, в поисках врагов. Вот только, в отличие от своего командира, в темноте они видели неважно. Вдобавок, высекаемые до этого ими искры и недавний живой факел слегка их ослепили, сделав темноту вокруг них ещё более насыщенной.

Мы с Максом поняли друг друга без слов. Я подхватил попавшийся под ноги камень и швырнул его в голову монгола-командира, Макс в это время заходил к нему сбоку, прикрываясь телом лошади от взглядов метателей.

Как и предполагалось, от камня командир увернулся. Тот не нанёс ему ни малейшего вреда, но и цели такой изначально не было. Главное, что он потратил на это пару столь ценных секунд, что позволило Максу оказаться от него всего в паре метров.

Между ними завязался бой, с участием духов. Я не стал вмешиваться, так как у этого монгола был кто-то из кошачьих. Видимо, не простой десятник нам попался, а кто-то важный. Если Макс не будет справляться, то я, конечно же, помогу. А так, это его бой. Его и Баюна.

Мне же пришлось взять на себя любителей поджогов. Их оказалось больше, чем мне показалось на первый взгляд. Я то думал, что их человек десять, ну может дюжина. А оказалось, что это была лишь половина отряда.

Я налетел на ближайших противников и принялся раздавать удары, стараясь попадать по рукам. Часть из них схватились за оружие, другие продолжили попытки поджечь свои снаряды. При этом действовали они крайне неорганизованно, временно лишившись своего командира.

А тому было явно не до них. Они с Максом уже рубились на земле. Лошадь валялась рядом, истекая кровью из перерубленной шеи. Они были целиком сосредоточены на бое, и им было явно не до нас.

Я отвлёкся всего на пару мгновений, чтобы посмотреть, как там у Макса дела, а когда повернулся, то увидел, что прямо в лицо, мне летит горшок с зажжённым фитилём.

Глава 22

Я уже на голых рефлексах активировал удар змеи, но вместо того,чтобы бить, схватил летящий снаряд и бросил обратно. При этом целился я туда, где монголов было побольше.

Силы я не жалел, поэтому, когда горшок попал в голову одного из метателей, то он разбился вдребезги, окатив содержимым сразу четверых врагов. Может быть им ещё бы и могло повезти, но в этот момент, один из них умудрился поджечь фитиль уже своего снаряда.

Вспыхнуло знатно и жарко. Огня добавил один из наших лучников, попав в ещё один горючий снаряд. Большая часть оставшихся монголов прыснули в стороны, но нашлись те, кто подскочили к огню и подожгли свои снаряды.

Я успел разобраться с двумя такими умниками, но ещё трое закинули свои горшки на крышу одного из домов. Они не успели порадоваться, так как двоих из них утыкали стрелами, а третьего добил я.

Крыша дома загорелась. А когда туда забросили ещё пару снарядов, то стало понятно, что дождь с таким пламенем уже не справится.

Благодаря свету от разгорающегося пожара, я увидел на земле ящик с горючими снарядами. Около него стояло четыре вооружённых монгола. И ещё несколько бежали, стремясь взять горшки взамен использованных. Этого нельзя было допустить, поэтому я решил лишить их возможности сжигать наши укрепления.

Когда я до них добежал, они были уже готовы. Окружив меня полукругом, они пустили в ход сабли и копья. Действовали они довольно грамотно, удерживая меня на расстоянии и не позволяя приблизиться к заветному ящику.

В стороне проскакало пять монголов. Они двигались очень быстро и, судя по всему, их целью был дом, в котором оборонялся Степан. Перед собой всадники держали что-то наподобие прозрачного щита. Попадающие в него стрелы были не в силах его пробить и отлетали в разные стороны.

Мне было не понятно, что они собирались делать, ровно до того момента, как этот полупрозрачный барьер столкнулся с деревянной стеной дома.

Раздался сухой хруст и несколько брёвен лопнули. Всадники же осадили своих скакунов, поставив их на дыбы. Секунда, и от них отделилась ещё одна энергетическая волна. Она была намного слабее первой, но даже так дом слегка тряхнуло. Разочарованно покричав, пятёрка монголов развернула своих коней и ускакала обратно.

За это время я успел схватить копьё одного из противников и резко дёрнуть на себя. Он явно не ожидал от меня такой силы, поэтому не успел вовремя отпустить древко и оказался от меня на расстоянии удара. Моего удара.

Его не спасли крепкие на вид доспехи, так как ударил я в лицо, метя в глаза. В последний момент он окутался слабеньким покровом, но его это не спасло. Ослеплённый монгол схватился за глаза и закричал.

Я пнул его ногой в грудь, прямо под удары остальных. Один из них не успел среагировать и ударил орущего соратника по руке. Криков добавилось, как и неразберихи. А тут ещё и Макс, который уже успел разобраться со своим противником, напал на них со спины, добавив веселья.

К монголам подошло подкрепление. Сперва раздался звук копыт, потом показались всадники. Перед ними снова был полупрозрачный барьер, только в этот раз их было уже почти десять. Барьер находился от них подальше и был слегка более насыщенного цвета.

Грохот от удара был значительно сильнее, как и повреждения. Стена устояла, но часть уже до этого повреждённых брёвен окончательно раскололась, дом покосился и начал медленно заваливаться. Держать оборону там стало невозможно. Тем более, что ещё одну подобную атаку он точно не выдержит.

Это понял и Степан, так как спустя некоторое время, из дома начали выбегать наши бойцы, выстраиваясь в защитном порядке и прикрываясь щитами. В разворачивающихся коней монголов полетели стрелы. И в этот раз от них уже был толк. Всадники были защищены только доспехами. Духовного покрова на них не было. Видимо, применение барьера требовало больших энергетических затрат.

Мы с Максом успели расправиться со своими противниками, но взять горючие снаряды, в качестве трофея, нам не удалось. Один из метателей, то ли случайно, то ли специально, но попал в ящик уже горящим горшком. Полыхнуло знатно. Взвившееся в небо пламя было таким ярким, что я на несколько секунд ослеп.

Судя по крикам вокруг, проблемы со зрением возникли не только у меня. На эти крики я и двинулся, решив не изображать из себя неподвижную мишень.

Пару раз споткнувшись, я добрался до ближайшего орущего монгола, вцепился ему левой рукой за шею, а правой принялся наносить удары до тех пор, пока он не прекратил орать, а его тело не обмякло.

Не теряя ни секунды, я двинулся дальше. Всё повторились, но на этот раз, во время ударов, я разбил сосуд с горючей жидкостью. Такой вывод я сделал по ударившему в нос резкому и неприятному запаху. К тому моменту, как я убил своего противника, зрение практически вернулось в норму.

Происходящее вокруг, мне не понравилось. Помимо того десятка всадников, к нам пожаловало ещё примерно раза в три больше монголов. И сейчас между ними и нашим отрядом шло кровавое сражение.

В мою сторону скакало сразу четыре монгола. Выглядели они опасно. Вокруг каждого мерцал покров. Мне же требовалась передышка. Поэтому, я развернулся и… побежал.

Единственное место, где бы меня не достали всадники, был узкий проход между двумя домами, которые почему-то стояли слишком близко друг к другу. Единственной преградой к спасительному укрытию была горящая жидкость, которая растеклась во все стороны. Прыгать в пламя было страшно, но, с другой стороны, может лошади не решатся идти вслед за мной.

Огонь я проскочил быстро. Благодаря покрову даже не почувствовал исходящий от него жар. И лишь оказавшись по другую сторону понял, какую глупую ошибку я совершил. Совсем забыл, что на меня попала та вонючая жидкость из их горшков.

Рукав вспыхнул мгновенно. Руку начало печь. Пришлось скидывать плащ и нырять в проход уже без него.

Всадники за мной не последовали. Вместо этого они остановились у огня и поскакали на Степана.

Я обежал дом, выскочил из темноты, ударил одного из монголов в спину и ушёл обратно. Старался выбивать одиночек и немногочисленных лучников, которые всё-таки решили воспользоваться своими луками.

В какой-то момент, Степан повёл бойцов в атаку. Они бросились на врагов, которые уже исчерпали запасы энергии. Воодушевленные командиром воины подрубали лошадям ноги, стаскивали всадников и кололи их мечами и копьями.

Будь сейчас день, то, я уверен, что многочисленные лужи были бы красными от пролившейся крови.

— Ян, займись убежавшими! — прокричал Степан, увидев, как я добиваю вражеского командира.

Я молча последовал его приказу, отправившись в погоню за немногочисленными монголами, которые предпочли отступить, когда поняли, что сражение складывается не в их пользу. Таких было не слишком много. Некоторые из них были верхом, некоторые потеряли своих скакунов.

В темноте, под дождём, всадники не слишком сильно гнали своих лошадей, опасаясь, что они переломают себе ноги. Ими я занялся в первую очередь, решив, что безлошадными займусь позже.

Если бы не Инь, то я замучался бы их искать. А так, дух безошибочно выводил меня на врагов.

Ни о каком благородстве не могло быть и речи. Я атаковал внезапно. Как правило, в спину. Если враги были посильнее, и я не был уверен, что справлюсь с ними, то в дело вступал медоед. Он нападал на духов и рвал их на части. Они подвывали от ужаса, глядя на то, как то один, то другой член их отряда внезапно падал на землю без каких-либо видимых повреждений.

Не знаю, скольких я убил и всех ли нашёл, но в деревню я вернулся уже под утро. Уставший, промокший и замёрзший, я ехал по улице верхом, с трудом удерживаясь в седле. Энергии на то, чтобы активировать покров, не осталось. Как и сил. Если бы не съедобные запасы, которые обнаружились в сумках у попытавшихся сбежать всадников, то я остался бы лежать в каком-нибудь лесочке.

Инь тоже не отзывался. Для него эта ночь оказалась насыщенной битвами. Его неслабо потрепали, но и он поглотил немало духов. Сейчас он тратил набранную энергию на восстановления как себя, так и меня.

Я в очередной раз недооценил противника и заработал колотую рану груди. Вдобавок, меня рубанули по ноге. Как назло, в тот момент я пустил всю оставшуюся энергию на защиту головы, шеи и живота. Поэтому сабля прорубила штаны и глубоко ушла в плоть.

Тем не менее, я чувствовал удовлетворение и… радость. Всё дело в том, что мне удалось поймать и привести с собой трёх лошадок. А это значит, что мне не придётся больше бежать, держась за стремена. Теперь я буду скакать верхом, как и остальные.

Трупы монголов уже успели скидать в какую-то яму, предварительно сняв с них все мало-мальски ценное. Горящий дом вовремя потушили, и пожар не перекинулся на остальные строения. Дождь больше не лил, но противно моросил. В такую погоду хочется сидеть в тепле у печи, а не шататься по лесам и полям, преследуя сбежавших врагов.

Меня встретили и показали, куда пристроить трофейных лошадей. Там их расседлали и сказали, что накормят, напоят и вообще позаботятся. Проблем у них возникнуть не должно. Я брал самых спокойных, остальные убежали, а парочку пришлось убить, так как после смерти хозяев, они словно сошли с ума и бросались на меня, пытаясь пробить мне голову копытами.

Дом, в котором на ночёвку располагался Степан, сгорел. Поэтому, он переместился в другой. Нашёл я его быстро, мне даже просить никого не пришлось. Сказали, что командир меня ждёт и приказал зайти к нему, как только я вернусь.

В доме было жарко. Я прямо почувствовал, как сладостно заныли согреваемые конечности. А ещё тут пахло едой. Живот тут же дал о себе знать, издав урчащий звук.

Помимо Степана и пары десятников, тут так же находились мои приятели. Макс, раздетый по пояс, увлечённо поглощал еду из большого котла. Его одежда сушилась у печи, на которой спал Макар.

— Я уже волноваться начал, — буркнул оснувшийся командир, стоило мне сесть с ними за стол. — Эти вон вернулись уже час назад, а тебя всё нет и нет.

— Пришлось побегать, — ответил я, хватаясь за одну из лежащих на столе ложек. — Можно?

— Конечно, — кивнул Степан. — Сколько догнал?

— Вроде семерых. Привёл три лошади. Получил пару ран.

— Надо было сначала перевязать, а потом уже сюда идти.

— Да я сам перетянул. Заживёт. Мне бы только отдохнуть пару деньков.

— Пару деньков, — усмехнулся командир. — Шутить изволишь? Эти проклятые кочевники положили треть отряда! Ещё столько же раненых. И это мы, считай, всего ничего от города удалились!

— И что будем делать? Возвращаться? — спросил я, засовывая в рот первую ложку крупы.

— Ты сильно не налегай, скоро мясо подоспеть должно, — произнёс Макс, который сам, почему-то, не спешил последовать своему же совету.

— Нет, — ответил на мой вопрос Степан. — Но отсюда уйти придётся. Раз сюда забрёл один отряд, могут заглянуть и другие. Надо уходить в лес. Поставим там временный лагерь и будем прочёсывать окрестности.

— Я так понимаю, что в основном этим будем заниматься мы? — предположил я, глядя на хмурые лица десятников.

— Всё верно, — подтвердил мои догадки Степан. — Но не только. Оставим несколько человек с ранеными. Отправимся малым отрядом. Днём будем выслеживать, ночью нападать.

— А малым отрядом, это с кем?

— Вы трое, я и ещё четверо.

Было видно, что Степану не нравится то, что он говорит, но, как я понимаю, другого выхода у него нет.

— Опасно, командир, — вскинулся чернобровый десятник, для придания веса своим словам, хлопнув ладонью по столу. — Понятно, что у вас есть духи. Но сильно ли они вам помогут, если монголы поймают вас в чистом поле? Видел, что они с домом сделали? Да от вас же мокрого места не останется, если по вам так попадут.

— Пусть для начала попадут, — командир даже бровью не повёл. — Да и не дураки же мы, в чистое поле выходить.

— Но…

— Да полно, Демид! Хватит уже. Лучше подумай, куда лучше всего отправиться, чтобы лагерь поставить. Чтобы и от города далеко не уходить, и враги чтобы не нашли.

— Есть одно место, — вступил в беседу второй десятник. — Тут неподалёку. Там и речушка неподалёку пробегает, можно будет о воде не беспокоиться. — Но прав Демид, отправляться в осьмером? Да ещё с тремя недорослями?

— Недорослями? — засмеялся Степан. — Ты же сам видел, на что они способны!

— Толком не видел, больше слышал. Да кто же словам пустым да бахвальным верит? Мало ли что языками чешут?

— Хочешь лично убедиться? — с трудом скрывая насмешку, поинтересовался у него я.

— А может и хочу! — взвился он, вперивая в меня тяжёлый взгляд.

— Ты лучше здоровье побереги, — посоветовал я. — И поменьше в словах командира сомневайся.

— Уел он тебя, Велимир, — хмыкнул Степан, подняв ладонь. — Иди, лучше, проверь раненых и посмотри, чем там бойцы заняты. Заодно подумай, как раненых повезём и хватит ли на всех лошадей.

— Теперь-то точно хватит, — тяжело вздохнул Демид. — Я с ним схожу.

— Сходи-сходи, — кивнул командир. — А вы двое — доедайте и отдыхать. Силы вам ещё понадобятся. Особенно, если на нас нападут.

Мне не оставалось ничего другого, как с радостью последовать приказу. Вот только с одеждой бы ещё что-нибудь сделать… А так, Степан прав. Надо пользоваться моментом. Неизвестно, когда в ближайшее время, удастся поспать в тепле и сухости.

Глава 23

Я лежал в высокой траве и наблюдал за тем, как отряд монголов заходит в лагерь, ведя за собой длинную вереницу пленных. Там были не только мужчины и женщины, но даже дети. И от этого, у меня непроизвольно сжимались кулаки.

Про этот лагерь мы узнали ещё вчера, допросив пару выживших после нашего нападения монголов. Они решили сделать перерыв в небольшом лесочке, соблазнившись бившим там холодным ключом и теньком, в котором можно было скрыться от палящего полуденного солнца.

На их беду, нам это место тоже понравилось. Вот только мы расположились там за час до их прихода, отдыхая и перевязывая раны после встречи с другим похожим отрядом. После той стычки мы остались без лошадей. Монголы хоть и старались стрелять только в нас, но не всегда у них это выходило.

Разжиться же трофейными лошадьми тоже не удалось. Они и до нашей атаки выглядели неважно, а после неё, пришлось добить выживших животных, которых мы тоже особо не щадили.

А вот в том, что наши враги оказались потрёпанными, не было ничего удивительного. Скорее всего, они попали в аномалию, которых тут было множество, где им и досталось.

Мы сами устроили лагерь для раненых в лесу, в окружении аномалий. Пришлось попотеть, прежде чем мы проредили там духов и изменённых животных, чтобы остальные, не имеющие духов, бойцы смогли безопасно пройти до нужного места. Зато теперь можно было не беспокоиться за своих раненых. Кто в здравом уме полезет вглубь аномалий?

И вот, отдыхаем мы себе спокойно, рассматриваем собранное в качестве трофеев оружие, а тут прибегает Макар, которого выставили в качестве часового-наблюдателя, предупреждает нас о приближении монголов. А спустя несколько минут мы и сами услышали далёкое, приглушённое ржание.

К тому моменту, как враги доехали до ручья и спешились, мы успели затаиться, постаравшись скрыть следы своего пребывания.

Напали мы неожиданно для них. Благодаря этому, нам удалось быстро склонить весы победы в свою сторону. Да, пришлось потратить немало энергии, но зато обошлось без серьёзных ранений. Сперва расправились со слабыми, а потом все вместе навалились на троих относительно сильных сунсэнов, как их называл Степан.

Возможно, мы могли бы и вовсе обойтись без ранений, но командир решил, что нам необходимо разузнать о планах врага. Поэтому пришлось потрудиться, чтобы сначала скрутить, а потом ещё и вытянуть из пленных необходимые сведения.

Стоит признать, что они были стойкими воинами, и нужные ответы из них пришлось вытягивать клещами. В переносном смысле, конечно же. Хватило и ножа. И радует, что этим пришлось заниматься не мне. И не Максу с Макаром. Мы хоть и привыкли уже убивать, но вот резать тех, кто лежит перед тобой связанный? Нет, я пока на такое не способен.

Пленные монголы рассказали немало интересного. И то, что к ним на подмогу идёт еще одна армия. И про лагерь, куда они сгоняют русов с деревень, жители которых не успели или не захотели уходить и покидать свои дома. Про десятки небольших отрядов, которые рыщут в окрестностях, в поисках чего-то ценного.

К слову, оказалось, что животные и травы из аномалий ценятся у них очень высоко. Настолько, что их не останавливают многочисленные жертвы, после каждого такого похода. То есть в принципе, всё почти как у нас.

Путь до места, куда монголы сгоняли пленных, прошёл без происшествий. Практически. По крайней мере, живых вражеских отрядов мы больше не встречали. А вот при исследовании одной аномалии, которая попалась нам по пути, мы обнаружили тела двух десятков монголов, вместе с лошадьми.

Над ними успели потрудиться обитающие тут здоровенные полевые мыши и какие-то птицы. Сумки неудачливых добытчиков были набиты различными растениями. Видимо, они уже возвращались обратно, когда на них кто-то напал.

Кто именно это сделал, мы выяснять не стали. Перебили бросившихся на нас мышей, забрали всё самое ценное, включая сумки с растениями, часть которых выбросили, так как они не представляли для нас особого интереса. Но только часть. Среди охапок трав попадали действительно ценные экземпляры. В том числе и те, которые помогают при заживлении ран, и дающие бодрость, и даже ускоряющие восстановление духовной энергии!

Я с интересом впитывал новую информацию, обратив внимание на то, как один из бойцов незаметно для остальных, как он думал, взял отложенный в сторону пучок трав и положил его себе за пазуху. Когда я нашёл такой же и решил спросить Степана, почему он отложил его в сторону.

— А это трава что даёт? Может стоит взять? — поинтересовался я.

— Не думаю, что она тебе тут понадобится, — покачал он головой, усмехнувшись в бороду.

— Почему нет? Она не ценная?

— Скорее наоборот. Очень ценная. Но для нас бесполезная. Лучше набрать ту, что даёт бодрость и лечит раны.

— А эта трава бодрость не даёт? Для чего она вообще нужна? Не зря же они её столько насобирали? — не сдавался я.

Я всё-таки решил прояснить для себя этот момент, особенно, когда обнаружил, что один из убитых монголов действительно заполнил ею больше половины своей сумки. Ну не стали бы они брать что-то бесполезное. Они же не совсем дураки.

— Бодрость? В каком-то смысле даёт. Но для тебя она бесполезна. Впрочем, как и для всех нас, — удивительно, но Степан всё же решил ответить и даже рассмеялся. — А что касается этих, — он кивнул на мёртвые тела врагов, — то, думаю, они планировали выручить за это немало денег или других благ.

— Может ты уже скажешь, для чего она нужна?

Мне, признаться, стало уже надоедать, что он ходит вокруг да около, когда давно уже мог нормально всё объяснить.

— Для мужской силы и выносливости, — весело посмотрел на меня Степан. — Правда, есть у неё один интересный эффект. Она ещё и желание повышает. Очень сильно.

— Какое желание? Аппетит просыпается?

— Да, аппетит, — вмешался Велемир, который за прошедшее время успел поменять о нас с ребятами мнение в лучшую сторону. — Но не к еде, а к женщинам.

— Они, что, едят женщин? — не понял я,в то время, как Макс и Макар многозначительно переглянулись.

— Да нет же, дурень! — не выдержал Велемир. — Выпьют они отвар из этой травы, или в чай добавят, и у них возникает сильное влечение к женщине. Юбку ей задерут и давай…

— Что давай? — решил уточнить я, хотя, кажется, уже начал догадываться, о чём он говорить.

— Прелюбодейничать, — громким шёпотом произнёс Степан, после чего все громко засмеялись.

— И сильное желание просыпается?

— Очень сильное. Хотя, зависит от того, сколько выпить.

— Ясно. Благодарю, за то, что разъяснили, — кивнул я и притянул сумку к себе поближе.

— Да зачем она тебе? — сплюнул Степан. — Выкинь ты её! До города, чтобы продать, не донесёшь. С нашими то приключениями. А самому такое употреблять — тут уж, изволь, я тебе не позволю.

— А я не для себя, — спокойно ответил я, даже не подумал последовать его совету.

— А для кого? — не понял Велемир.

— А вы представьте, что будет, если, как ты и сказал, добавить её в отвар…

— Дак ясно, что…

— Не нам. Монголам.

На сумку в моих руках, устремились взгляды всего отряда. И насмешка на их лицах сменилась на задумчивость. Даже удивительно, что никому в голову не пришло ничего подобного.

— А ведь она очень похожа на эту, — я продемонстрировал пучок другой травы, которая, со слов того же Степана, давала заряд энергии. — Что, интересно, будет, если их смешать?

— Что-что, разорвёт их к ядрёной фене! — в сердцах воскликнул Велемир.

— Это… жестоко, — с тщательно скрываемым восхищением произнёс Степан. — Вот только как ты им это в чай добавишь?

— Мало ли, вдруг получится.

Я неопределённо пожал плечами и решил пробежаться по округе в поисках этих двух трав. Пока остальные заканчивали с сортировкой трофеев и отбивались от налетевших воронов, клювы которых оказались на удивление крепкими и острыми, я пробежался по окрестностям и забил этими двумя травами сумку до отказа.

Воевать с воронами оказалось сложно, поэтому мы решили отступить. Нас спасал духовный покров, а вот остальным пришлось туго. Велемиру так вообще чуть голову не пробили. Спас шлем, с которым он никогда не расставался.

И вот, мы лежим в траве и наблюдаем за лагерем, куда монголы согнали под сотню пленных. И ведь наших сил явно будет недостаточно, чтобы убить тут всех и освободить бедных, глупых крестьян. По крайней мере, не в открытом бою. Хотя, там ведь не только крестьяне. Если не ошибаюсь, то вон те избитые и связанные мужчины больше похоже на воинов, чем на обычных мужиков.

— Дождёмся ночи, а там уже посмотрим. Но просто так своих людей мы не оставим, — принял решение командир.

До заката мы следили за монголами, запоминая их распорядок. Заодно стало понятно, что тут собралось несколько отдельных племён или кланов. Я ещё не до конца разобрался, как у них всё устроено. Одно было ясно, что, несмотря на то, что они пришли вроде как одним большим отрядом, но друг с другом не особо ладили. До откровенных драк с оружием дело пока не доходило, но напряжение там явно присутствовало.

С наступлением темноты, я переоделся в снятую с пленных одежду, подхватил сумку, набитую собранными в аномалии травами, и двинулся в сторону вражеского лагеря. Было слегка волнительно, но я знал, а точнее чувствовал, что вслед за мной, на расстоянии десятка метров, крадутся Степан, Макс и Макар. Их задача, в случае, если что-то пойдёт не так, заключалась в том, чтобы быстро перебить противника и помочь мне скрыться в ночи.

Путь к центру лагеря шёл мимо согнанных в одну кучу лошадей. Они лениво пощипывали траву и пили воду из вырытой ямы, которая наполнялась из небольшого ручейка.

Я неспешно шагал мимо скакунов, которые с любопытством поворачивались вслед за мной. Чем был вызван их интерес, я не знал. Может чувствовали во мне чужака? Странно, но при этом они не издавали никаких звуков, лишь пофыркивали.

В какой-то момент мне пришлось остановиться, так как впереди началась нездоровая суета. Видимо, опять представители разных кланов что-то не поделили. И в этот раз, судя по всё возрастающему градусу напряжения, дело могло не ограничиться одними лишь криками.

Резкий рывок сдёрнул с моего плеча сумку. От неожиданности я сперва испугался, тут же окутавшись духовной защитой и приготовившись к драке. Вот только врагов не оказалось. Сумку у меня выхватила лошадь, которая держала её сейчас в зубах.

Пришлось схватиться за лямку и тянуть на себя, стараясь при этом сильно не шуметь, чтобы не привлечь к себе внимание. Хотя там уже так орали, что не думаю, что моя возня с обнаглевшей лошадью вызовет хоть какой-то интерес.

Лошадь ни в какую не собиралась отдавать свою добычу. Более того, она попробовала даже ударить меня копытом. Покров спас от перелома плеча, но руку прострелило болью.

Я не на шутку рассердился и дёрнул сумку изо всех сил. Правда, оказалось, что челюсти этого травоядного обладают какой-то нереальной крепостью. В отличие от кожи, из которой была сделана сумка.

Раздался оглушительный треск, и всё содержимое разлетелось в разные стороны. У меня в руках осталась лишь малая часть сумки. А вот большая улетела в яму с водой, когда я в сердцах зарядил испортившей мне вылазку лошеди кулаком прямо по морде. Она упала, напоследок издав обиженное ржание, а мне пришлось срочно убегать.

Пока мы занимались перетягиванием сумки, я и не заметил, что к нам стянулось несколько десятков лошадей. Не знаю, что их так заинтересовало, но, кажется, начинаю догадываться.

Прямо на моих глазах, два коня устроили драку за пучок вылетевшей из сумки особой травы. И так было везде, куда не кинь взгляд. Животные словно сошли с ума! Они жадно выискивали разлетевшуюся аномальную траву и моментально её съедали. После этого издавали довольное ржание и начинали бешено скакать из стороны в сторону.

Неудивительно, что такое странное поведение скакунов, привлекло внимание их хозяев. Они даже прекратили выяснение отношений и кинулись успокаивать своих животных. Вот только все их усилия были напрасны. Лошади стали невменяемые! Они убегали, бросались друг на друга, падали на землю и снова вскакивали. Некоторые из них кусались, другие гонялись друг за другом. В общем, на лагерь опустилось какое-то безумие!

Мне не оставалось ничего другого, как вернуться к ожидающему меня отряду. Они расположились неподалёку и наверняка видели, что произошло. Было дико стыдно, что я так и не смог воплотить свой план в жизнь.

— Прости, командир, — покаялся я, стоило мне очутиться среди своих. — Не получилось. Лошади словно обезумели! Вырвали сумки и… — я махнул рукой, не желая даже вспоминать свою промашку.

— Да… — протянул Степан. — Не получилось. Но, с другой стороны, так даже лучше вышло! Быстро, обходим их слева и вырезаем всех попавшихся на пути. По возможности, поджигаем шатры. На большие группы не нападаем. Шевелитесь, пока они пытаются успокоить лошадей!

Мы тут же побежали вслед за командиром. При этом он бормотал себе что-то под нос. Но всё, что я сумел услышать, это, как он произнёс:

— Ну, артист… Это ж надо было такое учудить…

Глава 24

Мы двигались по краю вражеского лагеря, по пути устраняя небольшие группы монголов и одиночек. Удалось поджечь несколько шатров, что усугубило ситуацию.

Воды, для тушения огня, набрать было, считай, неоткуда. Поэтому монголы занимались тем, что оттаскивали ещё не загоревшиеся шатры в стороны. Может быть это и сработало бы в итоге, но тут я зацепился взглядом за знакомые горшочки.

Ящики с ними охранялись, но мы справились с охраной за считанные минуты. А дальше мы разделились на два отряда, решив, что так получится нанести больше урона.

Сильно решили не наглеть, и далеко и надолго друг от друга не расходиться. Поэтому, разобрав снаряды, мы разбежались по сторонам и, запалив фитили, принялись раскидывать горшки с горючей жидкостью в разные стороны, отдавая предпочтение шатрам и редким повозкам.

Пока остальные занимались уничтожением всего, что могло гореть, я решил пойти немного дальше. Пользуясь тем, что монголы принимали меня за своего, я углубился в лагерь и принялся выискивать и убивать командиров.

Это было непросто, так как их, зачастую, окружала охрана, состоящая из довольно сильных воинов. Да и сами они были все с духами и не забывали окутаться духовной защитой. Хотя таких было не так много.

В случае, если мне удавалось найти командиров без охраны, я старался убить таких за несколько ударов. Иногда втыкал в их тела оружие, подобранное с других тел. Это должно было добавить неразберихи и, в идеале, заставить их выяснять отношения друг с другом, отвлекая от настоящего врага.

А вот с сильными противниками приходилось действовать по-другому. Я прятался где-нибудь поблизости и ждал, пока Инь справится с их духами. Иногда, когда понимал, что справлюсь, помогал своему духу, нападая со спины и успевая убить одного-двух, редко трёх противников.

Один раз я поторопился и не успел здраво оценить силу противника. За что моментально поплатился, обзаведясь несколькими ранениями. Досталось мне неслабо. Не помог даже покров. Поэтому, я решил не продолжать и отступил за пределы лагеря в темноту, где вскоре встретился с остальными членами отряда.

Они выглядели уставшими, чумазыми, но довольными. И, глядя на полыхающий лагерь монголов и слушая их злые крики, было понятно, почему. И ведь им тоже досталось. Каждый, за исключением Макса, обзавёлся повязкой, постепенно пропитывающейся кровью. А кто-то и не одной.

Макар так и вовсе, словно подставлялся под каждый удар. Да у него даже голова была замотана и часть лица! Он сидел на земле и подрагивал. Макс стоял рядом с ним с сосредоточенным лицом и держал его за плечо.

— Что с ним? — я устало присел рядом и подставил под перевязку ногу.

— Да что с ним может быть? Опять не уследили и его мышь кого-то сожрала, — ответил Макс. — Я когда его нашёл, он лежал среди семерых мёртвых монголов, весь изрезанный и исколотый. Еле вынес его. И то, для этого Баюну пришлось силой загонять его духа обратно в тело.

— Это плохо.

— Ещё бы! И с каждым разом всё хуже.

— Разберёмся, — тяжело вздохнул я и повернулся к Степану, который наблюдал за беготнёй в лагере монголов и криво улыбался. — Командир, что дальше? Отходим?

— Нет, — твёрдо ответил он. — Идём в сторону загона, куда они согнали наших. Расправляемся с охраной и забираем парней. И вот потом уже отходим.

— Только бойцов? А остальных?

— Потом. С бабами и детьми далеко не уйдём.

— Но…

— Выступаем! — оборвал все разговоры Степан.

У загона было довольно многолюдно. Я насчитал порядка двух десятков воинов, но выглядели они так, словно их сюда отправили, чтобы они не мешались под ногами. Снаряжение небогатое. Сами какие-то невзрачные. Смотрят не по сторонам, а пытаются понять, что происходит в лагере.

Будь нас чуть больше, мы бы справились с ними вообще без шума. Но и так, не скажу, что было сложно. Я вообще без каких-либо проблем подбежал к ним вплотную, а они ничего не заподозрили и накинулись на меня с вопросами о происходящем в лагере.

— Там? — я обернулся в сторону не утихающего пожара. — Там убивают. Вот что там происходит.

— Убивают? Кто кого? Небесные всадники напали на Могучее копыто? Так и знал, что рано или поздно они решат отомстить за Барласа!

— Кто убивает? Да вон, они! — я кивнул в сторону Степана и остальных.

Когда удивлённые моим ответом охранники начали оборачиваться, я вступил с ними в бой. Успел убить двоих, прежде чем на меня напали, с криками «Предатель!»

Пока мы их убивали, Юра, парень, чуть старше нас, до сих пор не обзаведшийся духом, освобождал пленных. Степан оказался прав. Тут действительно были некоторые вои из других отрядов. Израненные, истощённые, тем не менее, они с радостью встретили наше появление и, стоило их освободить, тут же разобрали протянутое им оружие.

Когда они добежали до места схватки, мы уже успели закончить с охраной. Освобождённые воины принялись снимать с поверженных врагов защиту и оружие, получше качеством. Степан же смотрел на них, потом переводил взгляд на мужиков, баб и детей, которые так и остались в загоне и сейчас с надеждой смотрели в нашу сторону, и хмурился. Было видно, что ему не по душе оставлять их здесь. Но и увести их незаметно не представлялось возможности.

— Освободите нас, дайте оружие, которое вам не нужно. Мы будем драться! — негромко, но твёрдо заявил здоровый бородатый мужик, мускулистые руки которого были примотаны к крепкой палке. — Не оставляйте нас вот так. Дайте возможность сразиться!

— ЭЭэээээээээхххх, — не выдержал Степан и махнул рукой. — Юра, освободи всех. А вы, — он повернулся в сторону уже снарядившихся бойцов, — готовы повоевать?

— Готовы, — дружно ответили они, с ненавистью глядя в сторону монгольского лагеря.

— Тогда, заходим там и там, — Степан принялся указывать направление рукой. — Держим горящие шатры по правую руку. И да придаст нам дух-хранитель сил!

— Макс, Ян, вы прикрываете. Сильно не лезьте. Вы и так уже успели сегодня повоевать.

Всего мы освободили порядка дюжины бойцов. Но, когда дошли до лагеря, к нам присоединилось еще почти два десятка мужиков, возглавляемым тем самым бугаем. Он выслушал распоряжение Степана и принялся раздавать приказы остальным, последовавшим за ним.

Когда мы дошли до лагеря и ударили в спину пытающимся потушить пожар монголам, то сперва всё шло неплохо. Но потом мы привлекли внимание, к нам стало стягиваться всё больше врагов, и вскоре закипела сеча.

Степан шёл впереди и воодушевлял всех своим примером и духовной энергией. Как я понял, это был один из его навыков. Когда у бойцов под его командованием поднимался моральный дух, отступал страх и разгоралось желание убить врага.

Мы с Максом нападали на монголов со спины. Особенно я. Если приятелю приходилось постоянно отступать к своим, прячась от преследователей за копьями соратников, то я действовал более нагло.

Я умудрился влиться в ряды монголов и, когда они пошли в атаку, стремясь прорвать центр с остриём в виде Степана, устроил в их рядах переполох, принявшись раздавать удары и обвинять в этом других. Атака захлебнулась, и наши бойцы смогли опрокинуть монголов.

Не случись эта нелепая ситуация с лошадьми, и у нас бы ничего подобного не получилось. А так, пока часть сил противника пыталась успокоить скакунов, а другая часть тушила лагерь, мы смогли разобраться с оставшимися, пусть и ценой потерь.

Сражение длилось до рассвета. Под конец у нас даже руки с трудом поднимались. Что уж говорить о тех, у кого не было духов. Я вообще удивлён, как они на ногах держались. Если бы не поддержка мужиков и подростков, которых мы освободили из плена, то мы бы не справились.

И так, часть монголов отступили, разбежавшись в разные стороны. Кто-то умудрился успокоить и оседлать своих лошадей. Кто-то задохнулся во время тушения шатров. Кого-то убили свои же, воспользовавшись возможностью и суматохой, чтобы свести давние счёты.

Я сам был свидетелем того, как троица монголов напала со спины на пятерых бойцов, судя по всему, с другого клана, и зарезали их всех. Правда из трёх выжил всего один. Но и ему я помог отправиться на встречу с предками.

На рассвете, когда стало понятно, что мы победили, над окутанным туманом лугом раздался бабий плач. Они оплакивали погибших мужей, братьев и даже детей. Кто-то даже сыпал проклятиями в нашу сторону, обвиняя в смерти своих родственников и друзей нас, а не монголов.

И это, признаться, повергло меня в шок.

— Привыкай, Ян, — грустно усмехнулся Степан, глядя на то, как какая-то баба плюёт в его сторону, сидя на коленях перед телом мёртвого парнишки лет четырнадцати на вид. — Такова цена благодарности. И плевать ей, что, когда их увели бы в степь и пригнали в нужное место, её сына или кого она там оплакивает, сделали бы рабом или, что ещё хуже, сломали бы и заставили сражаться против своих же. Про неё я вообще ничего не говорю. Она бы и половину года не продержалась. Плевать. Сейчас для неё враги мы, а не монголы. И пускай именно они взяли их в плен, они убили парнишку, но повели их в бой мы. Я.

— Не кори себя, командир. Я считаю, что ты сделал всё правильно. Если бы мы просто ушли, то, каждый раз, когда бы засыпал, я бы видел их лица. И жалел о том, что мы им не помогли. Не вытащили из грязных лап проклятых монголов.

— Проклятых монголов? — усмехнулся Степан. — Так их не любишь?

— А за что мне их любить? Они пришли на наши земли, убивают наших людей!

— Забавно, — покачал он головой. — Ханец считает себя русом и проклинает монголов. Кто бы рассказал — не поверил.

— Здесь мой дом, — твёрдо ответил я. — И я не только про армию, в которой нам служить ещё немало лет. — Я про всё это, — я обвёл рукой луга и леса.

— Не беспокойся. Если доберёмся до дяди живыми, я опишу все ваши подвиги. Думаю, вам за такое несколько лет срежут.

— Нам ещё за помощь в штурме не срезали, — произнёс Макс, который уселся на землю рядом с нами. — Фух, поспать бы! А ведь нам ещё неизвестно сколько и куда тащиться со всеми ними!

— Не переживай. Дядя суров, но справедлив. И за подвиги ваши наградит сполна. Не обидит.

— Дожить бы, — протянул я.

— Доживём. Уж вы-то двое точно! Час на отдых и собираемся!

Через час, с трудом поднявшись на не желающие слушаться ноги, мы двинулись вслед за толпой, которую Степан повёл в сторону одной из заброшенных деревень, про которую ему рассказал тот самый здоровый мужик, который пережил ночь.

Он оказался кузнецом и звали его Николой. Никола был нам благодарен. А когда узнал, что мы с Московского княжества и пришли сюда, чтобы взять все города под себя, то даже не особо и расстроился.

— Нам на земле без разницы, кто сидит там, — он указал пальцем куда-то вверх. — Наше дело маленькое. Сеять, жать, скот разводить, гвозди да подковы делать. А кому оброк платить — есть ли разница? Уж всяко лучше своим, чем вот этим вот! — Никола мотнул головой в сторону трупов монголов, которые мы скидали в кучу.

Без проводника мы бы ту деревню сроду не нашли. Дорога была заросшей. Да и не было той дороги, если так разобраться. Так, накатали колею, которая уже успела травой зарасти.

Домики были маленькие и старые. Часть сараев порушены. Колодец нуждался в чистке. Но даже так, это всяко лучше, чем сидеть в загоне, под открытым небом, словно какие-то животные!

Мы оставили здесь крестьян, отдохнули, поели и отправились назад. Никола пообещал присмотреть за всеми и ещё раз поблагодарил за спасение и за то, что мы оставили им оружие и вещи убитых монголов.

Прежде чем продолжить поиск подобных отрядов монголов и их лагерей, Степан решил отвести раненых бойцов в лагерь среди аномалий. По его плану, мы должны будем пройти с ними половину пути, а дальше отправить с ними кого-нибудь, кто знает безопасную дорогу.

Так мы и поступили, оставив их через пару дней. Сами же мы отправились дальше. Вот только нас осталось всего семеро, включая Макара, который всё-таки пришёл в себя, пускай и не полностью. Безуминка, поселившаяся в глубине его глаз, никуда не делась. Но он себя контролировал и ни на кого не бросался. Да и в целом, вел себя вполне адекватно.

Через день, после того, как мы разделились с группой раненых, нам не повезло попасться крупному конному отряду монголов, от которых пришлось спасаться в аномалии, которую мы планировали обойти по краю, не желая лишний раз рисковать и заходить на её территорию. И стоило нам углубиться подальше, как Инь решил меня слегка «обрадовать», заявив, что он почувствовал присутствие довольно сильного духа, который, на наше счастье, пока что не обратил на нас внимание.

А вот монголы, которые всё-таки решились нас преследовать, привлекли к себе слишком много внимания. Часть которого, боюсь, перепадёт и нам…

Глава 25

Аномалия оказалась необычной. Да какой там необычной, она была откровенно странной. Я такой не видел никогда. Такое ощущение, словно попав в совершенно другое место. Да тут даже деревья были словно не местные. И воздух. Он был каким-то… тяжёлым и сильно влажным. А ещё ощущалось постоянное давление.

Спустя час, после того, как мы вошли в аномалию в попытке оторваться от погони, три наших соратника, у которых не было духов, начали заметно сдавать. Они тяжело дышали, с трудом бежали, да и вообще, выглядели неважно. Видимо, это место и взаправду оказалось опаснее, чем мы предполагали. Но и не попытаться скрыться мы тоже не могли. Слишком большой отряд попался нам по пути.

Мы бежали вслед за Степаном, который постоянно петлял, иногда останавливаясь на несколько минут, а подчас заставляя бежать нас изо всех сил, невзирая на наше состояние и препятствия, которые попадались по пути. А ведь на самых тяжёлых участках, под конец первого часа, нам приходилось буквально тащить на себе соратников, у которых не было духов.

— Стоп! — в какой-то момент произнёс командир, и половина отряд без сил рухнул на землю.

Я прислушался и уловил топот копыт, свидетельствующий, что монголы не потеряли наш след и были уже совсем близко. Это значило, что битвы нам не избежать, и следовало найти подходящее место. Вот только Степан почему-то не спешил отдавать приказ о смене позиции. И прислушивался он явно не к звукам, издаваемым лошадьми преследователей. Всё его внимание было направлено абсолютно в другую сторону.

И спустя пару секунд я понял, что именно он пытался ощутить. А следом мои догадки подтвердил и Инь.

«Духи, — с азартом в голосе прорычал он. — Много. Есть сильные, но они чуть дальше. Придётся выложиться на всю».

— За мной! — снова скомандовал Степан.

Он побежал не от преследователей, а куда-то в бок. Словно хотел обойти их с фланга. Всё бы ничего, но в проблеске между деревьев, я увидел воду. Много воды. Такое ощущение, что там было озеро. Не знаю, как остальные, но я сомневаюсь, что мы сможем уйти и от преследователей и от духов вплавь.

— Сверху! Деревья! — прокричал я, дублируя Иня.

Отряд тут же остановился и сбился в круг. Мы опередили нападающих буквально на несколько секунд. Так как стоило нам окутаться покровом, как сверху, чуть ли не на головы, нам посыпались десятки мелких… обезьянок!

Духовные когти с лёгкостью рвали их тела. Я даже отменил покров, желая сохранить побольше энергии. Их редкие попадания оставляли лишь слабое онемение, которое не шло ни в какое сравнение с моим первым опытом, когда меня чуть было не парализовало.

Я наносил скупые, выверенные удары, пользуясь тем, что падающие сверху духи не могли изменить направление «полёта». При этом я старался защитить двух наших соратников, которые были без духов.

Егор и Петька стояли в центре нашего построения и сжимали рукояти оружия, не решаясь пока что пускать его в ход. Было видно, что духи их если и не страшат, то беспокоят больше, чем живой противник. Ребята тяжело дышали и обильно потели, но чётко выполняли команды Степана, который велел им не дёргаться, даже, если духи до них дотянутся.

И я полностью поддерживал командира. Ведь что может быть хуже, чем получить в разгар боя удар в спину. А вероятность такого развития была довольно высока. Как минимум Петька был на грани паники. Думаю, что его сдерживало лишь то, что страх перед Степаном у него был выше, чем перед духами. А может всё дело было в Акамире, который стоял рядом с ними, сжимал в руках лук, но не торопился тратить стрелы на слабых противников.

Стоило нам перебить духов и побежать дальше, как мы увидели монголов.

Они тоже нас заметили и, с радостными криками, бросились в погоню. При этом они не заметили, как со всех сторон, к нам подтянулось ещё больше духов. И в этот раз они были крупнее.

Забавно было видеть, как меняются лица наших врагов, когда на них начали нападать духи. И не только на них. Лошадям тоже досталось. Всадники, чтобы защитить своих скакунов, тут же окутали их духовным покровом, но это только усугубило их положение.

Нет, животные практически не пострадали, но я уверен, что запас энергии у всадников начал проседать намного быстрее. Им бы пожертвовать своими лошадьми, сберечь силы, но они действовали по въевшейся в них привычке, стремясь сохранить своих спутников. Но в этот раз это сыграло против них.

Забыв про нас, монголы принялись сражаться с новым противником. А мы, пользуясь моментом… побежали подальше от всего этого. Смысл нам тратить энергию и силы, когда можно подождать, пока обе враждебные нам стороны ослабят друг друга. Лучше добьём победителя.

Далеко убежать нам не удалось. Часть духов бросились за нами и догнали метров через сто. Пришлось тратить время, чтобы перебить их. А когда мы снова побежали, то нас настигла очередная волна. И так несколько раз.

Тем не менее, мы упрямо продолжали двигаться в одному Степану известном направлении. Он упрямо вёл нас к какой-то цели. А мы следовали за командиром. Без лишних вопросов. Хотя у меня и была парочка.

Самое сложное было не сражаться с духами, хотя обезьяны были довольно неудобным противником, нападая с разных сторон, под неудобными углами. Больше всего внимания у меня отнимала необходимость следить за Макаром.

У меня не было вопросов по тому, как он отбивался от духов. Приятель делал всё выше всяческих похвал. Короткие удары наносились в нужный момент, из строя он не выбивался, прикрывал Егора, не отставал от нас ни на шаг. Но с каждым поверженным духом от него всё сильнее тянуло каким-то напряжением. Макар был похож на натянутую струну, которая может порваться в любой момент. И чем это обернётся, я даже представить себе не мог.

Особого внимания заслуживала его мышь. Она самоотверженно сражалась с в несколько раз превышающими её размером противниками, но при этом ни капли не боялась. Скорее наоборот. Яростные атаки небольшого духа вводили обезьян в ступор, который дорого им обходился. Иногда даже слишком.

На моих глазах, его мышь напала сбоку на противника Иня. А он, на секундочку, в этот момент, сдерживал самого большого духа. Дух Макара напал стремительно и словно вгрызся в живот обезьяны. Та от неожиданности завизжала и отвлеклась на новую опасность. Инь тут же вцепился духу в горло и буквально оторвал ему голову. А следом ударил мышь лапой, откидывая её подальше от тела обезьяны.

Дух Макара издал гневный звук и бросился на медоеда. Но очередной удар был чуточку сильнее и точнее. И мышь влетела точно в рот оскалившегося духа-обезьяны, который таким образом пытался запугать Баюна.

Что там было дальше, я уже не видел, так как мне пришлось уворачиваться от сабли неизвестно каким образом догнавшего нас монгола. Его окровавленное лицо было перекошено от ярости, левая рука висела плетью, сам он прихрамывал, но при всём при этом, прямо-таки горел жаждой крови.

Мне даже не пришлось его убивать. С этим прекрасно справился Петька, который, кажется, даже обрадовался живому противнику. И слегка расстроился, когда тот слишком быстро умер.

— Ян, сможешь нас немного прикрыть? — обратился ко мне Степан, оказавшись рядом. — Недолго, нам хватит пары минут.

— Смогу, — уверенно ответил я. — Хоть все десять.

— Нет, — ухмыльнулся он, — столько не понадобится. Мы уже почти на месте. Но такими темпами мы просто не успеем до туда добраться.

Я хотел было спросить, что он имеет ввиду, но тут воздух огласило диким рёвом, от которого всё тело непроизвольно покрылось мурашками. Такое ощущение, что у меня завибрировало всё тело. А несколько оставшихся в живых духов словно обезумели и стали сильнее. Вот только это им особо не помогло. Мы расправились с ними так же, как и с десятками других.

Степан судорожно сглотнул и глянул куда-то за мою спину.

— Две минуты! О большем не прошу. И… не задерживайся, Ян!

Командир хлопнул меня по плечу и крикнул остальным, чтобы они следовали за ним.

Макс с Макаром задержались чуть дольше. Макс вопросительно посмотрел на меня, но я лишь кивнул в ответ, дав ему понять, что всё в порядке, и я справлюсь, а потом показал глазами на Макара, который тяжело дышал и словно от нетерпения приплясывал не месте.

Приятель понял меня правильно и, ухватив Макара за рукав, потянул за собой, стремясь догнать остальных.

Мы с Инем остались вдвоём. Я с напряжением глядел в ту сторону, куда до этого смотрел Степан, стремясь увидеть или хотя бы почувствовать то, что так напугало нашего, казалось бы, бесстрашного командира. Но ничего, кроме смутной угрозы я не ощущал.

— Инь, ты что-нибудь чувствуешь? — обратился я в итоге к медоеду, который в скором темпе пожирал «тела» врагов.

Он отвлёкся лишь на пару мгновений, после чего продолжил свою «трапезу».

«Большая мамочка или папочка. Довольно сильный».

— Ты… справишься?

«В одиночку — точно нет. Все вместе… думаю, да. Особенно, если ты не будешь меня отвлекать».

— Но… — начал было я, но решил промолчать.

Вместо продолжения действительно бесполезного разговора, я решил сосредоточиться на себе, не забывая следить за окрестностями. Я чувствовал какие-то изменения. Размыто, непонятно, но что-то точно было. И это «что-то» было связано с особенностью Иня по поглощению и усвоению чужих способностей.

От изучения себя, меня оторвала ещё одна группа духов.

Они разбились на две части. Большая набросилась на меня, меньшая — на Иня. Он со своими расправился быстрее, но, вместо того, чтобы помочь мне, продолжил поглощение только что поверженных противников. Причём, как своих, так и моих. И делал это очень быстро. Получилось так, что, когда я добивал последнего противника, осталось всего два непоглощённых «тела». При этом, я ощущал, что он дико доволен.

«Может задержимся ещё ненадолго? — предложил он, когда я закончил. — Хотя… нет, лучше бы нам поспешить».

Даже не став «доедать» последнего духа, он вдруг развернулся и побежал в ту сторону, куда ушёл отряд.

Я последовал за ним не задумываясь. И лишь спустя пару десятков шагов ощутил усиливающееся давление. Не скажу, что меня пригнуло к земле или на плечи упал нестерпимый груз. Вовсе нет. Просто стало слегка тяжелее бежать, воздух словно стал чуть-чуть плотнее. Сложнее давались резкие движения.

Но в сумме, все эти «слегка», «чуть-чуть» и «маленько» давили и вызывали ощущение дискомфорта. Терпимо, но неприятно. Вопрос в другом, что будет, когда этот «папочка» догонит нас, и смогут ли Егор и Петька выдержать его давление…

Мне пришлось бежать минут пять, пока я не догнал своих. И, если бы не помощь Иня, я, возможно, мог бы и промахнуться. А так, слегка запыхавшийся, я выбежал на покрытую травой поляну, по краям которой торчали камни разной высоты.

Весь отряд находился в центре, у какого-то высокого то ли камня, то ли обелиска. Что они там делали, я смог разглядеть, только когда подбежал поближе. А происходило что-то странное.

Начать с того, что оба самых слабых члена отряда лежали на земле. Их держали за руки и плечи и прижимали к земле. Рядом стоял Степан и что-то им говорил. Егор и Петька кричали, пытались вырваться, но перебороть духоведов не могли.

— Боритесь! Вы сильнее! Ну же, вы же воины! Бойцы!

Командир был сосредоточен и явно пустил в ход свою энергию. Моё появление он отметил, но отвлекаться не стал. Я же с интересом принялся наблюдать за происходящим. А там действительно было, за чем посмотреть.

Я появился в самый последний момент и скорее почувствовал, чем увидел, втягивающихся в тела соратников духов.

— Давайте, братцы, иначе никак. Без них вы просто не сможете выжить. Прошу вас, соберитесь. Боритесь! — чуть ли не кричал Степан, опустив руки им на грудь.

Они внезапно задёргались, чуть не скинув с себя Макса, Макара, Акамира и Степана. Их тела выгнулись, после чего резко обмякли. Степан же, устало смахнув со лба пот, выпрямился и оглядел меня с ног до головы.

— Ты задержался.

— Пришлось отбиваться от ещё одной группы духов, — отчитался я. — А ещё я почувствовал, как к нам приближается что-то сильное и опасное.

— Местный хранитель, — хмуро произнёс командир. — И мы успели в самый последний момент. Приготовиться к бою!

Я обернулся назад и увидел, как с той стороны, откуда я недавно выбежал, на поляну выскочило четверо всадников, яростно нахлёстывающих своих лошадей. А вслед за ними, на открытое пространство, посыпалась чуть ли не сотня духов!

Но это было не самое страшное.

Я наконец-то увидел то, от чего мы бежали. И от увиденного я непроизвольно сглотнул и окутался покровом.

Глава 26

Монголы мчались в нашу сторону, но слегка забирали вбок. Было видно, что, несмотря на всю ненависть, они не желают тратить время и вступать с нами в бой. При этом, один из них не преминул крикнуть что-то оскорбительное в наш адрес.

Что именно, я не расслышал, так как моё внимание было поглощено появившимся вслед за ними духом. Он был столь огромен, что, по сравнению с ним, все виденные мною раньше духи воспринимались мной как нечто несущественное. И я просто не представлял, что нам с ним делать.

Акамир поднял лук и натянул стрелу, но выпустить её, слава Великому Духу, не успел. Степан вовремя заметил и помешал.

— Не торопись, — покачал он головой, продолжая неотрывно следить за происходящим.

— Но… монголы же! Враги.

— Чем больше их в живых, и чем больше у них сил, тем больше духов они на себя оттянут. И нам будет легче.

— Понял, — согласился Акамир и опустил лук, но стрелу не убрал.

Уверен, что, стоит Степану отдать команду, и стрела в то же мгновение найдёт свою цель.

Я отметил их короткий разговор краем уха. Сам же я прикидывал варианты развития предстоящего боя. А то, что его не избежать, и что он будет тяжёлым, не вызывало у меня ни малейшего сомнения.

Один из монголов развернулся и выстрелил из короткого лука в сторону духа-гиганта. Стрела полетела по пологой дуге, оставляя за собой едва заметный след из духовной энергии, и угодила здоровенной горилле прямо в ноздрю. Самое удивительное, что стрела не пролетела духа насквозь, как это должно было случиться с обыкновенной стрелой. Нет. Она застряла в призрачной плоти и через несколько мгновений после попадания, раздался небольшой энергетический взрыв.

Я с удивлением посмотрел по сторонам, но у меня сложилось впечатление, что больше никто его не увидел. Кроме Макса. Тот тоже выглядел слегка озадаченным. Остальные же лишь издали возгласы одобрения, приправленного лёгкими нотками зависти.

— Отличный лук, — первым высказался Акамир, неотрывно глядя на оружие в руках монгола. — Если выживем, то можно я…

— Если выживем, то да, — правильно понял его Степан.

Между тем, духа-хранителя поступок наглого монгола не на шутку разозлил. Он издал грозный рык и помчался вдогонку за обидчиком, полностью проигнорировав нас.

Не успели мы порадоваться, как нам пришлось отбиваться от десятков, если не сотен, духов. Каждый из которых был метра полтора в высоту. Да и вообще, мелких духов, которые напали на нас в лесу, больше не было. Тут либо мы их всех перебили, либо они выполнили свою главную задачу — задержали нас до подхода более сильных членов стаи, после чего куда-то делись.

Духи накатывались волна за волной, заставляя и нас, и наших духов сражаться без остановки. Но вот какую странность я заметил, несмотря на то, что в энергетическом плане они были явно сильнее всех тех, с кем нам уже пришлось сразиться ранее, мы справлялись с ними без особых проблем. Обезьяны двигались и атаковали так, словно их что-то сдерживало и не позволяло сражаться в полную силу.

«Камни. Посмотри на камни. Всё дело в них, — произнёс Инь, который в это время рвал одного их духов на части. — Не знаю, как этот волколюб нашёл это место, но тут у нас есть все шансы выжить и даже победить».

Камни? Про какие камни он говорит?

Я увернулся от прыгнувшего на меня духа, перехватил его в воздухе и резко сжал пальцы в кулак. Пока полупрозрачная обезьяна постепенно истаивала у меня в руках, я осмотрелся по сторонам и увидел лёгкое свечение на некоторых крупных булыжниках, расположенных по краю поляны. Да и в центре такие камни тоже были. И светились они даже ярче, чем те, которые шли по краю.

— Они ослабляют духов? — предположил я очевидное.

«Да. Не сильно. Система нарушилась за прошедшие годы, но даже так духи тут слабеют».

— А вы? — спросил я, беспокоясь, что эти непонятные камни ослабят и наших духов.

«На нас не действует. Мы же не дикие. У нас есть носители. Наша связь защищает от их воздействия. Так что не беспокойся и лучше поспеши убить побольше этих мартышек, пока не вернулся „папочка“».

Я последовал совету медоеда и накинулся на духов, раздавая удары направо и налево. При этом я старался держаться поближе к Макару, который впал в боевой раж и рвал духов чуть ли не зубами. Тем же самым занималась и его мышь, которая словно слегка увеличилась в размерах.

— Инь, нам стоит начинать беспокоиться? — спросил я медоеда, имея в виду происходящее с Макаром и его духом.

«Не знаю, — ответил он. — Ты не о том сейчас беспокоишься. Но вообще, если его не разорвёт от чужой энергии, то у него есть все шансы перейти на следующую ступень».

— Не о том? — не понял я. — А о чём мне стоит тогда беспокоиться? — я не удержался и вложил в свои слова небольшую долю яда.

«А ты оглянись и всё поймешь!» — посоветовал мне дух.

Я сделал, как он сказал, и, не сдержавшись, разразился проклятиями.

Четверо монголов поняли, что им не удастся сбежать от преследующего их духа-хранителя и решили дать ему бой. Поступок достойный уважения. Всё же они решили умереть как воины, а не как трусы.

Хотя, может быть о храбрости здесь и не шла речи. И поступили они так только из-за того, что у них не оставалось другого выхода. Ведь с той стороны, куда они скакали, появилось ещё несколько десятков крупных духов. И двигались они полукольцом, охватывая монголов со всех сторон и не давая им ни малейшего шанса вырваться из окружения.

Последние может быть и рискнули пойти на прорыв. Вот только на границе поляны, там, где начиналась стена из деревьев, мелькало ещё больше духов. Они не стремились показываться на открытом месте, предпочитая дожидаться нарушителей их границ в комфортном для них месте.

И монголы решили забыть про ненависть, рискнуть и попытаться прорваться к нам. А может таким образом они хотели перенести внимание духа-хранителя на нас, а сами бы попытались скрыться под шумок. Пока мы будем заняты разборками друг с другом. План вполне в духе этих хитрых и коварных бусурман.

Вот только они переоценили свои силы и недооценили духа-хранителя. Сперва всё шло неплохо. Они поскакали навстречу «папочке», сформировав уже не раз виденный мною энергетический барьер. Правда, было одно существенное отличие. По барьеру проскальзывали языки какого-то тёмного пламени!

Причину столь странного изменения, было сложно не заметить. Один из всадников был окутан покровом, который выглядел вполне себе сформированным духовным доспехом. Абсолютно чёрный, он словно поглощал весь свет вокруг себя. Вместо шлема — лошадиная голова. Сзади развивается седая грива.

Да и сам конь претерпел изменения. Не знаю, какого цвета он был изначально, но сейчас он стал под стать доспеху своего всадника. Вороной конь с горящими красными глазами.

Дух остановился и встал на задние лапы. Передними он ударил себя в грудь и неожиданно выдохнул в сторону мчащихся на него монголов ледяным облаком. Трава, по ходу распространения облака, стала стремительно замерзать. Мне даже показалось, что я услышал, как трещит воздух. Но монголы не отступили и не стали сворачивать в сторону. Наоборот, они словно ускорились ещё сильнее.

Пылающий черным пламенем щит столкнулся с ледяным облаком, и во все стороны ударило паром, который на несколько секунд скрыл от нас происходящее. Этого хватило, чтобы всадники доскакали до духа и дружно по нему ударили.

Столкновение вышло страшным. Духа-хранителя откинуло на несколько метров и он рухнул на землю, придавив собой сразу семь духов, которые начали втягиваться в его тело, а вместе с этим, нанесённые монголами рваные раны начали постепенно затягиваться.

Хотя нет, не монголами. Монголом. Он остался один, причём, выглядел хоть и потрёпанным, но явно был готов продолжать битву. Тот самый чёрный всадник, который привлёк моё внимание. А вот остальные монголы и их лошади выглядели так, словно кто-то или что-то высосало их до дна. Всю жизненную энергию и, заодно, всю жидкость из их тел. У меня вообще сложилось впечатление, что стоит подуть сильному ветру, и они рассыпятся пеплом.

Когда монгол понял, что его атака не увенчалась успехом, он решил не искушать судьбу и убраться восвояси. Но у разозлённого духа было другое мнение на этот счёт. Мало того, что он сам отправился в погоню за шустрой и быстрой целью, так и почти половина других духов бросились на всадника со всех сторон, стремясь зажать его и задержать до прихода главной ударной силы.

Мы в полной мере смогли воспользоваться предоставленной нам передышкой. Я сам разошёлся так сильно, что убивал попавшихся мне на пути обезьян за пару ударов. И дело было не только в кураже и желании убить как можно больше противников, прежде чем мы столкнёмся с Хранителем. Нет, тут стоит вновь поблагодарить Иня.

Я чувствовал, как мои мышцы слегка побаливают. Но это была приятная боль. А ещё я явно стал сильнее и быстрее. Пальцы стали более крепкими и цепкими. Запас энергии тоже подрос, и теперь мои когти, при желании, выдавались вперёд сантиметров на десять

Изменения произошли и с медоедом. Он стал заметно крупнее. Пусть до размера обезьян он пока не дотягивал, но мне он явно был по пояс. И это, стоя на четырёх лапах. Духов он рвал одного за другим, но и сам был весь в ранах. Благо, часть поглощённой энергии он пускал на то, чтобы их затянуть.

Но даже так, мы бы не смогли выдержать натиск духов без жертв, если бы не Баюн. Он особо не сражался, лишь изредка атакуя прорвавшихся к нему мимо Макса духов. Котяра издавал разные звуки. Он то мурчал, то шипел, то вообще выдавал что-то неповторимое обычным человеческим горлом. И каждый его звук вызывал определённый результат.

И так ослабленные этим необычным местом духи замедлялись ещё сильнее. Нас окутывала волна бодрости. Лёгкой, еле заметной, но даже так сражаться становилось легче. А вкупе с воодушевлением Степана, давало поистине потрясающий результат.

Самое интересное, что я для себя отметил, это как Баюн, прикрывая Макса, звуком разорвал духа. Обезьяны окружили вырвавшегося вперёд приятеля со всех сторон и накинулись на него толпой. Я бросился на выручку, но кот меня опередил. Убил звуком одного, замедлил остальных, ускорил Макса. Было видно, что ему это далось нелегко, но сам факт поражал. Это было что-то невероятное!

Хранитель всё же догнал монгола, сбил с лошади и принялся долбить кулаками, планомерно вбивая его в землю. Тот пока держал покров, но силы были несоизмеримы. Огромная обезьяна явно выигрывала по всем параметрам.

— Акамир, начинай. Бей в духа, — скомандовал Степан. — Остальные — готовьтесь встречать мелочь. Петька, Егор, вы пока держитесь позади. Пусть ваши духи поглощают врагов.

А ведь точно! Каких духов они могли внедрить в ребят? Правильно, только тех, которых поймали по пути или добыли уже здесь, на поляне. Ставлю на то, что верен первый вариант. А кроме обезьян, других духов я тут пока не видел. И это значит, что для них тут просто идеальное место, чтобы прокачать своих духов!

Наш лучник выполнил приказ Степана моментально. Стрела устремилась в сторону Хранителя и попала ему прямо в шею. Следом за первой последовала вторая, а затем и третья. Такое ощущение, что Акам решил превратить обезьяну в ежа. При этом стрелял он не просто так, а старательно выцеливая слабые места. Шея, подмышки, сгибы лап.

Огромный дух ревел от боли но продолжал бить монгола. Так продолжалось с полминуты. В итоге Хранитель не выдержал, бросил недобитую жертву и побежал уже в нашу сторону. На монгола тут же набросились духи поменьше, от которых он принялся пусть и с трудом, но отбиваться.

Силён, гад! Хорошо, что он нас не догнал. Даже не знаю, смогли ли бы мы с ним справиться и при этом избежать жертв с нашей стороны? Сомневаюсь. И явно не тогда, когда они были в полном составе и на конях. Так что Степан поступил совершенно верно, приняв решение попытаться скрыться от них в этой аномалии.

Опережая израненного Хранителя, в нашу сторону бросились остатки уцелевших духов, за исключением тех, которые продолжали атаковать монгола. Двигались они быстрее, чем утыканный стрелами Акамира гигант, поэтому до нас добрались раньше.

К тому моменту, как мы с ними расправились, подоспел и сам местный король. И вблизи он внушал. Меня на секунду даже сковало страхом, который смыло волной злости на самого себя. Хотя, злость была не только моя, но и Иня. Он Хранителя явно не боялся, хотя тот и возвышался над ним, словно скала.

Макс с Баюном объединили свои силы и всячески старались замедлить духа. Акамир продолжал посылать в него стрелы, заряженные духовной энергией. Егор и Петька держались в стороне, сражаясь и добивая редких оставшихся духов.

Нам же со Степаном и Макаром приходилось кружить вокруг Хранителя, уворачиваясь от его мощных и при этом быстрых атак, и бить в ответ. Нам помогали наши духи, и только благодаря слаженной работе мы постепенно увеличивали наши шансы на победу.

Первый критический момент наступил, когда король обезьян повторил свою ледяную атаку. Я уклониться успел, как и Степан, а вот Макара зацепило. И не только его. Егор и Петька среагировали слишком поздно, видимо, понадеявшись, что до них волна холода не докатится. Докатилась, пусть и значительно ослабленная, но даже так им сильно досталось.

Как назло, в этот момент на нас напали остатки мелких и средних духов. Степану пришлось отвлечься на защиту балбесов, прихватив с собой своего духа-волка. Справились они достаточно быстро, но мне пришлось сложно, когда внимание Хранителя сосредоточилось только на мне.

Вдобавок, он как-то хитро надавил на меня своей энергией, из-за чего я не успел вовремя среагировать и увернуться от мощного удара. Если бы не духовный покров, то я бы просто не выжил.

Второй раз мы оказались на грани, когда Хранитель уже был на последнем издыхании. У Макса закончилась энергия, и они с Баюном перестали сдерживать короля-обезьяну. Тот неожиданно ускорился, и мне пришлось броситься в атаку, рискуя здоровьем и, возможно, даже жизнью.

Я вцепился ему в горло и принимал на тело удары, пока Инь рвал его со спины. Досталось и Макару, который решил мне помочь, но поймал удар задней лапой и просто отключился. Повезло ещё, что не ударился о камни, которых тут было разбросано довольно много.

Так мы и закончили бой — вцепившись друг в друга мёртвой хваткой. Да я даже при желании не смог бы разжать уже руки. Меня сковало холодом до такой степени, что при выдохе изо рта вырывался пар. Не помог даже духовный покров, который доживал последние мгновения.

Точку в битве поставил Инь, который добрался до ядра, которое заменяло таким сильным духам сердце. Стоило медоеду поглотить это ядро, как я почувствовал прилив бодрости, а холод, который, казалось, добрался до костей, начал постепенно отступать.

«Поздравляю, — произнёс довольный, но усталый Инь. — Нам повезло. Получилось поглотить его ледяной дар. И это не считая всего остального».

У меня не было сил на то, чтобы порадоваться. Я просто осел на землю, огляделся по сторонам, а потом лёг на травку, глядя в безоблачное, голубое небо. Мне казалось, что я готов был пролежать так вечность, вот только у Степана были другие планы.

— Ян, сходи с Акамиром, проверьте, что там с тем монголом.

Я со стоном принял сидячее положение и посмотрел на нашего лучника. Несмотря на то, что большую часть боя он занимался тем, что стрелял из своего лука, полностью опустошив колчан, выглядел он бледновато. Да и на ногах стоял пошатываясь. И лука у него тоже больше не было, его задело волной холода. Самым краешком, но этого хватило, чтобы он потерял в прочности и сломался.

Вот и получается, что если на него вдруг нападёт какой-нибудь дух, то он явно с ним не справится. А вот у меня силы ещё были. Не моральные, те уже давно закончились. Да и физические тоже были на грани. Но, если что, буду надеятся на Иня.

Первым делом, Акамир повёл меня куда-то в сторону. Я не понимал, куда он идёт, пока, в какой-то момент, он не наклонился и подобрал из травы короткий лук. Тот самый, который нас всех так заинтересовал.

Я посмотрел на него духовным зрением и с трудом сдержался, чтобы не присвистнуть. Лук оказался непростым. От него буквально тянуло духовной энергией. Несильно, но явственно. Вещь оказалась действительно непростой и стоящей. Я бы и сам от такой не отказался, если бы не эти ограничения…

Стоило Акамиру поднять лук, как он изменился. С его лица ушло хмурое выражение. Он расправил плечи и словно наполнился энергией. Уже знакомой мне скользящей походкой он направился в сторону чёрного монгола.

Я шёл рядом, внимательно поглядывая по сторонам и размышляя о том, что было бы неплохо обзавестись броней, наподобие трофейного лука. Раз мне нельзя пользоваться оружием, что хотя бы так усилиться!

С этими мыслями я внимательно разглядывал доспехи черного монгола, пока Акамир, стоя на коленях, проверял его на предмет дыхания и сердцебиения. Жаль, но доспехи были вполне себе обыкновенные. Качественные, но ничего выдающегося.

— Живой! — с удивлением крикнул наш лучник, повернувшись в сторону Степна.

А в следующее мгновение, на шее Акамира сомкнулись пальцы открывшего глаза монгола.

Глава 27

Благодаря тому, что я так и продолжал напитывать глаза духом, мне было видно, как монгол потянул в себя энергию нашего разведчика. Акамир попытался оторвать от горла вцепившуюся мёртвой хваткой руку, но у него ничего не получалось.

Я ударил не задумываясь. расстояние между нами было метра полтора, на пути у меня находился Акамир, поэтому я одной рукой схватил его за плечо и дёрнул назад, на второй сформировал когти и полоснул ими по вцепившейся в горло конечности.

Мне понадобилось два удара, чтобы перерубить его руку. И ещё пару секунд, чтобы отцепить её от горла Акамира, который сильно побледнел и еле дышал. Оторванную руку я бросил в лицо приподнявшемуся монголу, после чего добавил ему ногой, сначала подбив его руку и заставив упасть, а затем пнул в живот.

Монгол упал на землю, скривился от боли и впился в меня взглядом, полным злости. Его тело снова начало покрываться духовным доспехом, но слишком медленно и как-то кусками. Пришлось пнуть его ещё раз, только в этот раз добавив духа в удар.

Мне пришлось сломать ему вторую руку,нос, свернуть челюсть и хорошенько пройтись по рёбрам, прежде чем он перестал пытаться встать и как-то мне ответить. Очень уж упорным он оказался.

К тому моменту, как к нам подбежали Степан и остальные, я уже пытался хоть как-то помочь Акамиру. Он, несмотря на то, что чёрный монгол на него больше никак не воздействовал, выглядел всё хуже. На его шее остался чёрный отпечаток ладони, от которого расходились тёмные следы вен и сосудов. Дышал наш разведчик нормально, но кривился от боли и постоянно прикасался к отпечатку. Его пот покрыла испарина, зрачки были расширены, а кожа была холодной.

— Что произошло? — сходу спросил командир, стоило ему оказаться рядом с нами.

— Да непонятно, — ответил я. — Этот вот, — я ещё раз легонько пнул монгола в бок, — схватил Акамира за шею и начал тянуть из него энергию. Я отрубил ему руку, и побил немножко, чтобы он не сопротивлялся. А что с Акамиром, я не знаю.

— Ме….метка, — негромко произнёс наш разведчик, пересиливая боль. — Я слышал про такое. Этот… он, скорее всего, с клана тёмного пламени.

— Не слышал про таких, — Степан отрицательно покачал головой. — С этим можно что-то сделать?

— Не знаю. Наверно. Но для этого надо идти на их земли.

— Инь? — пока Степан выяснял у Акамира детали, я решил обратиться к тому, кто лучше всех нас знаком со всем, что касается духа и духовной энергии.

«Я ничем помочь не могу, — „обрадовал“ он меня. — Но, возможно он прав, и лечение можно найти где-то там. Можете ещё попробовать выяснить это у пленного, но он вряд ли вам что-то расскажет».

— И всё? Ничего нельзя сделать?

«Могу помочь ему сдержать эту заразу. Но мне и так приходится следить за бешеной мышью. А я воин, а не нянька!»

— Инь, ну не начинай, а? Никто не сомневается, что ты боец. Но! Как говорят русы, один в поле не воин.

«Ерунда! Было время, когда я в одиночку уничтожал сотни, нет, даже тысячи врагов! И никто не мог меня остановить!»

— Но ведь остановили в итоге, разве нет?

«Остановили,— спокойно согласился со мной медоед. — Но с тех пор я поумнел и сделал выводы».

— Например, что работая в команде можно достичь большего?

«Нет, что надо просто стать ещё сильнее, — ответил Инь таким тоном, словно я сморозил какую-то чепуху».

— Ладно, не будем об этом. Ты поможешь?

«Помогу. Но у меня есть условие. После того, как вы закончите с этим врагом, его дух — мой!»

Я не стал ничего ему отвечать, вместо этого прислушался к разговору между Степаном и Акамиром.

— Прости, братец, я не в силах тебе ничем помочь, — как раз с горечью произнёс Степан. — Даже если я обращусь к дяде, сомневаюсь, что и у него найдутся нужные люди, которые смогут с этим справиться.

— Я могу попробовать, — сказал я, когда возникшая после слов командира мрачная пауза слегка затянулась.

— Ты? — грустно усмехнулся Степан. — Не обижайся, Ян, ты, конечно, хороший воин. Я рад, что мы встретились и вы с Максом оказались в моём отряде. Но тут проблема совершенно другого порядка.

— А что мы теряем? Точнее, что теряет Акамир? Как я понял, это что-то типа проклятья? И он всё равно обречён?

— Так и есть, — недовольно поморщился Степан, которого явно бесила его беспомощность и неспособность помочь своему бойцу. — Но… а, впрочем, если Акамир сам не против, то можешь попробовать.

— Я не против, — слабым голосом ответил разведчик.

— Только есть одно небольшое условие… — со смущением произнёс я.

— Условие? Какое ещё условие? — сначала с удивлением, а потом уже со злостью спросил Степан. — Твой соратник может умереть, а ты ставишь условия⁇

— Не я, — спокойно ответил я. — Мой дух. Ему нужен его дух, — я указал на пленного монгола.

— Твой дух? — переспросил меня командир. — Значит, дух… Что ж, это приемлемо, но сперва мы его допросим.

— Отлично, а я пока займусь этой меткой, — кивнул я, соглашаясь с командиром. — Инь, что мне делать?

«Ничего, — пробурчал медоед. — Просто положи ему руку на метку и внимательно наблюдай за тем, что я делаю».

Я сделал, как мне велел Инь, и принялся смотреть, как часть энергии из моего тела перетекла в Акамира. Судя по тому, как он сжал зубы, процесс этот был не из приятных. Но он ничего не сказал, и я, убедившись, что он не спешит умирать, сосредоточился на том, что делал Инь.

Мой дух сперва попытался «сжечь» тёмную кляксу, которая была на месте отпечатка ладони, но особых успехов в этом он не достиг. Тогда Инь принялся отсекать и блокировать продвижение тонких жгутиков тёмной энергии. Они поддавались и исчезали. Но, несмотря на то, что медоед втягивал их в себя, поглощая, словно тела обыкновенных духов, я чувствовал, как и так невеликие остатки моей духовной энергии стремительно тают.

Ладонь начало сначала пощипывать, а потом жечь. Я терпел и не отрывал руку от горло Акамира, понимая, что ему сейчас приходится ещё тяжелее. В какой-то момент он просто потерял сознание от боли.

Это не укрылось от Степана, который моментально оказался рядом и принялся словно прислушиваться и принюхиваться. Не знаю, что он мог уловить таким образом, но спустя примерно минуту командир слегка успокоился и пошёл заниматься Егором и Петькой.

Эта пара свежеинициированных духоведов выглядела слегка ошарашенной. Они сидели на земле с закрытыми глазами ровно до того момента, как пришёл Степан и резкими отрывистыми командами сначала заставил их подняться на ноги, а потом схватиться за оружие и приступить к тренировке.

Я недолго пробыл один. Стоило Степану отойти, как рядом со мной приземлился Макс. Его глаза слегка светились, а зрачок был вертикальным, что говорило о том, что он сейчас тоже использует духовное зрение. Спустя десяток секунд он хмыкнул себе под нос, после чего произнёс:

— Попробуем немного помочь.

Он тут же вытянул руки в сторону Акамира, а Баюн начал мурчать. При этом от кота словно шел невидимый обычным зрением поток вибраций, который бил чётко в мою руку.

Я сперва испугался, что таким образом он помешает Иню, но, к моему удивлению, медоед промолчал. А ещё спустя несколько секунд, я обратил внимание на то, что тьма под моей рукой тоже слегка вибрирует и от кляксы отлетают еле заметные кусочки энергии, которые тут же засасывались Инем.

— Я всё, больше не могу, — хрипло произнёс Макс, вытерев пот со лба.

Почти сразу же вслед за ним, от шеи Акамира убрал руку и я. Если быть точнее, то она просто упала безжизненной плетью. Мало того, что руку жгло огнем от кончиков пальцев до локтя, так ещё и покалывать начало.

Однако, невзирая на отвратительное состояние, я был доволен, так как нам удалось убрать все жгутики и завернуть кляксу в своеобразный кокон, который не позволял тьме распространяться дальше, за его пределы. Пока что, временно, его подпитку взял на себя Инь, но, как только Акамир придёт в себя, держать этот барьер ему придётся уже самому.

Я нашёл взглядом Макара, который внимательно рассматривал то, что осталось от остальных монголов. Забавно, но, несмотря на то, что сами тела высохли до такого состояния, что только тронь пальцем, и они начинали сыпаться, словно состояли из очень плотного песка, экипировка ничуть не пострадала.

Наш слегка невменяемый друг придерживал левой рукой правую, прихрамывал, двигался слегка скованно, но, в целом, выглядел довольно бодро. Я понаблюдал за ним некоторое время, оценивая его состояние и адекватность. Если с Макаром и было что не так, то он это тщательно скрывал и не показывал. А раз он не кидается на остальных, то, можно предположить, что пока что он себя контролирует. И это главное. Не хватало ещё его успокаивать и приводить в чувство.

Пока мы возились с Акамиром, Степан отволок монгола и допрашивал его в стороне. Не знаю, что он делал, но, время от времени, я ощущал короткие всплески силы. Пленник не кричал, не просил и ничего не требовал. Но, судя по тому, что он всё-таки начал говорить, командиру удалось подобрать к нему нужный ключик.

— Надо было ему тебя подключить к допросу, — сказал я Максу, который с интересом разглядывал тот самый необычный лук, который Акамир забрал себе в качестве трофея.

— Я бы предпочёл этого избежать, — не отрываясь от изучения лука, ответил Макс, бросив лишь короткий взгляд в сторону пленного. — Грязное это дело, хоть, подчас, и необходимое. Но, я бы предпочёл не марать руки.

— А зачем тебе марать руки? — не понял я. — Я имел ввиду, что ты бы мог использовать своё мурлыканье, или как ты там это называешь, чтоб убеждать пленных, развязывать им языки и всё в том же духе.

Макс поднял на меня глаза, в которых я увидел удивление. Такое ощущение, что он даже не задумывался о такой возможности применения своего навыка.

— Погоди, хочешь сказать, что ты даже не думал об этом? — спросил его я, хотя уже прочитал ответ по его лицу.

— Вообще нет, — он покачал головой. — Хотя, не уверен, что это сработает с каждым. У всего есть предел, и у моих сил тоже. Знаешь, ты подал мне отличную идею, надо будет попробовать, — он бросил взгляд в сторону Степана и монгола, после чего добавил, — но, пожалуй, в другой раз. Сейчас я чувствую себя беспомощным, словно котёнок.

Переночевать мы решили прямо здесь. С тех пор, когда мы убили Хранителя, ни один дух не посмел зайти на поляну. Хотя, время от времени, я видел, как они кружат вокруг.

Монголы «одарили» нас своими припасами. У нас были и свои, но вот с водой была напряжёнка, а идти до озера и брать воду оттуда было неохота, да и, признаться, опасно, учитывая наше состояние после такого тяжёлого боя.

Лично я, оставшуюся половину дня и вечер, провёл «рассматривая» произошедшие со мной изменения. Инь успел поглотить немало энергии, усилившись сам и усилив меня. Вдобавок, как и было условлено, ему достался дух пленного монгола. Когда Степан понял, что ничего внятного от того не добьётся, то просто махнул рукой и позволил мне закончить с ним.

Я сел перед пленным на корточки и, уставившись в его глаза, предложил ему вариант уйти с честью. В бою. Как и полагается настоящему воину.

— Ты ранен. Ты для нас бесполезен. Тащить с собой тебя никто не собирается. Можно прирезать тебя, как беззащитного ягнёнка, но есть и другой вариант.

— Какой? И откуда ты знаешь язык Степи? — прохрипел монгол, в глазах которого так и продолжал гореть огонь ненависти и злобы.

— Я быстро учусь, — ответил я. — Что касается варианта, то, учитывая твоё состояние и что у тебя в наличии только одна рука, то предлагаю битву духов.

— Я и в таком состоянии справлюсь с тобой, щенок, — процедил монгол, но я не услышал в его голосе твёрдой уверенности.

Словно он пытался убедить больше себя, а не меня. Хотя, возможно, так и было.

— Выбирай, — снова предложил я. — У меня нет желания драться с одноруким калекой. Я предлагаю тебе уйти с честью. Как воину. Что скажешь?

— Я согласен, — сквозь зубы произнёс он, выпуская своего духа.

А тот внушал. Здоровый, абсолютно чёрный конь, словно пылающий чёрным пламенем. Он сходу атаковал Иня, выпустив в его сторону поток тёмного огня. Выглядело это настолько жутко, что я напрягся и инстинктивно окутался духовным покровом.

Монгол усмехнулся, довольный моей реакцией.

— Боишься? Страшно тебе? Так и должно быть, когда ты встречаешься с Тёмным пламенем! Лучше бы ты решил сразиться со мной, тогда бы у тебя были хоть какие-то шансы. А так, я умру, но заберу тебя с собой. Ты, жалкий…

Договорить он не успел, так как Инь пошёл в атаку, прямо сквозь чёрное пламя. Шерсть местами просто исчезла, торчала какими-то клочками, но, казалось, что ему на это плевать. Медоед вцепился духу лошади в морду, и принялся рвать её на части.

Страшный с виду конь, оказался не столь опасным и сильным, каким выглядел. Вдобавок, он тоже, по всей видимости, оказался ослабленным прошедшими схватками, поэтому Инь справился с ним до того момента, как монгол успел договорить свою насыщенную излишним пафосом речь. И я так и не узнал, кем он меня там считал. С другой стороны, мне откровенно плевать.

— Оно того хоть стоило? — спросил я Иня, который, казалось, с трудом удерживал в себе поглощённую энергию.

«Более чем, — довольно ответил он. — Осталось только всё это переварить. Я слегка его недооценил. Возможно, ты почувствуешь лёгкий дискомфорт».

На этом Инь замолчал и закрыл глаза, оставив меня гадать, что именно стоит ожидать после того, как он, за такой короткий промежуток времени, поглотил очередного, довольно сильного, на фоне остальных, духа.

До самой ночи он так и не соизволил показаться и объяснить, для чего ему нужен был этот дух и его тёмная энергия. Меня тошнило, поднялся жар, бросало то в жар, то в холод. Есть я не мог. Хотелось пить, но руки дрожали так, что я не мог самостоятельно напиться даже из фляги. Благо Макс мне с этим помог, не дав умереть от жажды. И это он назвал лёгким дискомфортом?

А ночью, когда я провалился в забытьё, мне приснился кошмар. И вновь, он был до боли реальным.

Глава 28

Я оказался в густом тумане. Казалось, ещё чуть-чуть, и его можно будет взять руками. Звуки гасли моментально. Я попытался крикнуть, но даже так еле услышал сам себя. Вытянул вперёд руку и с трудом разглядел кончики пальцев.

Стоять на месте было глупо, поэтому я просто пошёл вперёд. Не знаю, сколько прошло времени, но, в какой-то момент, я почувствовал впереди и слегка справа… что-то. Пришлось скорректировать направление движение. Я даже ускорился, стремясь выйти из этого непонятного «ничто» и добраться до новой цели.

Через несколько минут я не выдержал и побежал. Бежалось легко, пространство вокруг проносилось с огромной скоростью. Я не видел это, но чувствовал. Все четыре мои ноги стремительно несли меня навстречу теплу. Хотелось заржать от радости, но вместо этого я ускорился ещё больше, так как туман слегка рассеялся и я увидел вдалеке жёлтый свет.

Такой тёплый и приятный, он словно двигался в мою сторону. Пятно света становилось ярче с каждой секундой. Вместе со светом пришёл и жар. Однако, припекало, почему-то, только одну сторону. Жар шёл сзади и справа и стремительно нарастал.

У меня сложилось впечатление, что я бы запёкся, словно рыба на углях, если бы не холод, который пробирал до самых костей. Правда, морозило меня сзади и слева, словно в противовес жару.

Прекратив бег, я остановился и принялся крутиться на месте. Практически сразу увидел источники столь разных ощущений.

С разных сторон, прямо на меня, неслись три разноцветных пятна. Одно, то, которое дарило свет, но при этом ослепляло, было жёлтым, второе, которое согревало и обжигало, было красным. Последнее, которое спасало от слепящего света первого и обжигающего жара второго, но при этом промораживало меня насквозь, было тёмно-серым.

В каждом из этих трёх источников чувствовалось наличие огромной силы. Такой силы, что я, рядом с ними, был лишь крохотной песчинкой, непонятно как оказавшейся у них на пути.

Боль от жара поселилась, казалось, даже в волосах. От холода я не мог пошевелиться. А свет не давал сосредоточиться и выбивал из головы все мысли. Мне казалось, что они мчатся прямо на меня, и я готов был уже смириться с тем, что через пару минут, или секунд, а может даже мгновений, я перестану существовать, сметённый совокупной мощью этих трёх… коней?

Стоило мне осознать, что пятна света обрели форму, как внутри меня начал подниматься гнев. Какие-то тупозубые травоеды решили, что могут уничтожить меня? Подчинить своей воле? Не бывать этому!

Шерсть на загривке встала дыбом и я зарычал. Поднявшаяся вместе с гневом волна силы, уже моей собственной силы, которая всё это время спала где-то внутри меня, моментально убрала боль, позволила мне вновь почувствовать своё тело и вернула зрение и ясность мысли. Если мне и суждено умереть, то предпочту сдохнуть в бою. Как сотни раз до этого.

Коням, как оказалось, было плевать на меня. Они мчались навстречу друг другу. И, когда, казалось, их тела должны были вот-вот столкнуться, они внезапно остановились. Одновременно. А потом они заговорили.

— Ты пробудился, — первым произнёс тот, что был из света.

— Нашёлся достойный, который смог это сделать, — ответила тьма.

— Ещё не время. Слишком рано. Ты должен был спать! Как и мы! — вмешался огонь, ударив копытом по туману, заставив взметнуться вокруг себя волну пламени.

— Слишком поздно, — фыркнула тьма. — Достойный начал свой путь.

— Ты можешь остановить его, не дать…

— А зачем? Я не хочу, — в голосе чёрного коня мне послышалась насмешка. — Мне надоело спать, в ожидании подходящего момента. Он наступил.

— Ещё рано, — во все стороны ударила волна света, которая бессильно разбилась о клубы мрака и языки пламени. — Мы не готовы!

— Вы — может и нет. Я — да!

— Ты не понимаешь!

— Довольно. Вы слабы. Я разочарован. Я жаждал битвы, и что в итоге? Слабаки.

Судя по усилившемуся давлению, своими словами он сумел разозлить огонь и свет. Они замерли на несколько секунд, пытаясь продавить тьму. И, возможно, у них бы это получилось, вот только они явно опасались удара друг от друга и поэтому действовали не в полную силу.

— Достойный найдет! — наконец произнёс огненный конь.

— До…стойный найдет, — с небольшой заминкой произнёс свет.

— Да свершится битва! — радостно заржала тьма, и все три коня превратились в сгустки своих стихий и исчезли.

Напоследок, я увидел, как в мою сторону полетела лента, состоящая из тьмы. Я попытался убежать, увернуться, но, несмотря на кажущуюся неторопливость, кусочек тьмы настиг меня и впился мне в руку.

Я закричал от боли и проснулся.

Утренний ветерок приятно холодил разгорячённое тело. Правое плечо, в которое попала во сне тьма, пульсировало в такт с сердцем.

Вокруг слышался шелест и бренчание оружия. Отряд готовился к бою.

Я тоже окутался покровом, готовый, как и остальные, встречать врага. Но вокруг было чисто. Ни единого врага или недоброжелателя.

— В чём дело? — спросил Степан, не спеша убирать меч. — Ян, ты чего кричал?

— Да… приснилось что-то, — ответил я, осознав, что именно мой крик послужил причиной тревоги.

— Приснилось? — с недоумение переспросил командир. — Ты сейчас серьёзно? А если бы вокруг были вражеские отряды? Да ты бы выдал нас своими криками из-за каких-то там ночных кошмаров!

— Виноват, — понуро произнёс я.

— Что хоть приснилось? — всё ещё недовольно спросил он, глядя на небо. — Подъём, встаём. Всё равно скоро уже солнце встанет и надо будет выдвигаться.

— Лошади, — хмуро ответил я, ожидая насмешек.

И они не заставили себя ждать.

— Лошади? Тебя испугали лошади?

На лице Степана сперва появилось выражение недоумение, но спустя несколько секунд он уже смеялся в голос. Остальные подхватили его смех, но смеялись не надо мной, а… просто так. Смеялись с наслаждением, от души. У Петьки и Макара даже слёзы из глаз брызнули.

— Да мне тоже скоро лошади будут в кошмарах сниться, — внезапно произнёс Макс, вызвав очередную волну смеха. — А ещё монголы.

— А монголы тут причём? — всё ещё посмеиваясь, спросил Егор.

— Ну, а чего они? — неопределённо покрутил рукой в воздухе приятель.

— Согласен. Согласен полностью! — поддержал Макса Акамир, после чего, уже намного тише, пробурчал себе под нос. — Все стрелы из-за них извёл.

— Так! Хватит болтать. Завтракаем, собираемся и отправляемся, — скомандовал Степан.

«Нам бы ещё десятка два духовк обезьянок набить…» — внезапно произнёс Инь.

— По пути не получится?

«Может и получится, но я бы не стал надеяться на удачу».

— Командир, разреши в лес сходить, за дровами?

Степан огляделся вокруг, потом глянул в сторону стены леса, окружающего поляну со всех сторон, что-то прикинул и, наконец, согласно кивнул.

— Далеко не отходить. И возьмёшь с собой Макара.

— Понял, — ответил я. — Идём?

Макар молча кивнул, и мы пошли в лес. Так и шли в тишине, пока не оказались под кронами деревьев.

— Как себя чувствуешь? — спросил я Макара, который внимательно смотрел по сторонам в поисках духов.

— Неплохо, — ответил он, подбирая первую подходящую ветку. — Иногда возникает желание на кого-нибудь наброситься, но с каждым разом у меня получается контролировать себя всё легче и легче.

— А что твой дух?

Макар на несколько секунд замер, словно прислушиваясь к чему-то.

— Боится, — невесело усмехнулся он.

— Чего?

— Тебя. Точнее, твоего барсука. Или кто там у тебя.

— Интересно, — протянул я, вопросительно взглянув на Иня, который на пару секунд проявился, а потом исчез обратно.

— На самом деле, я вам благодарен. И тебе и Максу. Вы мне жизнь спасли.

— Ой, да ладно тебе, — отмахнулся я. — Мы каждый день друг друга спасаем. Чего теперь, считать что ли?

— И всё же, — Макар упрямо насупился. — Вы не только мне жизнь спасли, но и не позволили сойти с ума и превратиться в безумца. Да, мне иногда тяжело его контролировать, но я стараюсь и, что самое интересное, мы оба становимся сильнее. Может и получится у меня дожить до конца контракта.

— Эй, что за упаднические мысли? — я попытался подбодрить приятеля. — Нам главное от монголов отбиться, а там уже полегче будет!

— Думаешь? Хорошо бы…

Пока мы собирали дрова, на нас несколько раз нападали духи. Я взял их на себя. Мы с Инем без особых проблем с ними справлялись, учитывая что нападали они, в основном, небольшими группами. Почему так, учитывая, что вчера они гнали нас целой толпой, я не знаю. Два десятка, как хотел Инь, мы с ним не набили, но слегка приблизились к чему-то, надеюсь, полезному. Всё-таки, любое усиление сейчас идёт мне на пользу.

Когда мы вернулись, Степан вовсю гонял Егора и Петьку. Сейчас, после ночного отдыха, они двигались заметно быстрее. Сомневаюсь, что им достались сильные духи, но даже так, наш отряд прибавил в боевой мощи. И командир, судя по его довольному лицу, был этому несказанно рад.

За пределы аномалии мы вышли только ближе к вечеру. И дело было не в нападении духов или изменённых зверей, которые здесь, как оказалось, тоже водили. Просто в какой-то моменты мы забрались в какие-то заросли, из которых потом прорубались больше часа. А потом ещё упёрлись в болото, которое решили обойти, но потратили на это много времени.

Вышли мы в неизвестном для меня месте. Да и не только для меня, если судить по лицам остальных членов отряда. Все с надеждой смотрели на Акамира, и он нас не подвёл. Да, пришлось поплутать, но уже к ночи мы вышли к реке, где и решили устроить ночлег.

Следующие пару дней мы двигались вдоль реки, не встречая на своём пути никаких особых препятствий. Единственным минусом можно считать, что погода начала портиться. Дождя пока не было, но небо было хмурым. Низкие, тёмные тучи закрывали солнце целыми днями.

Благодаря Акамиру, у нас не было проблем с едой. Пользуясь новым луком, он умудрялся обеспечивать нас мясом дичи к каждому приёму пищи, дважды в день. Степан назвал лук артефактным и посоветовал разведчику особо им не светить. Как я понял, мало того, что такая вещь стоило довольно дорого, так и в продаже они появлялись довольно редко. А всё дело в том, что мастеров, способных создавать такие вещи, были единицы.

Мало было найти и поймать подходящего духа, что было сложно, но выполнимо. И дело было даже не в материалах, которые добывались только в определённых аномалиях и очень высоко ценились. Умение работать со всем этим, вот что было главным.

За одним из вечерних костров, Степан рассказал нам, по его словам, всё, что он знал про такие вещи. Их создавали либо отдельные великие мастера, которые достигли вершин и в создании оружия, и в работе с духами. Либо группы людей, где каждый мастер отвечал за определённый этап.

Сам командир такими вещами не владел, но у его дяди, полутысячника, который сейчас отвечал за оборону города, была похожая броня. Благодаря заточённому в ней духу, она была в разы крепче обыкновенной. При этом весила в два раза меньше.

Правда, с такими вещами довольно часто возникали определённые проблемы. Прежде, чем они начинали действовать в полную силу, надо было сначала выстроить с ними особую «связь». Обычный человек, у которого не было духа, такой вещью пользоваться бы не смог. Или смог, но недолго. А всё дело было в заключённых в вещах духах. Им не особо нравилось такое положение дел, и они могли попытаться причинить вред своему «хозяину».

Именно поэтому Акамир проводил каждую свободную минуту, сидя с закрытыми глазами и положив лук на колени. В итоге, он смог настроить ту самую «связь». И результат того стоил.

Признаться, я не сдержался, и от изумления открыл рот, когда Акамир натянул лук, а спустя секунду, из ничего, в его руках возникла стрела! В духовном зрении она светилась синим цветом, а к наконечнику цвет переходил почти в белый.

Акамир спустил тетиву, и стрела, состоящая из духовной энергии, улетела в дерево, шагах в семидесяти от нас, и пробила его насквозь! Лучник пошатнулся и побледнел, но устоял на ногах.

Первым к нему подошёл Степан, следом подтянулись мы. Акамир, несмотря на охватившую его тело слабость, выглядел довольным.

— Перестарался слегка, — виноватым тоном произнёс он. — Надо будет попробовать только наконечник так усилить, а не всю стрелу.

— И сколько таких стрел ты можешь выпустить? — спросил его командир, глядя на дыру в дереве.

— По ощущениям, всего одну. Надо усиливать «связь». И увеличивать свой источник.

Степан в ответ кивнул, показав, что услышал, и пошёл в сторону дерева. Мы же обступили довольного Акамира и принялись расспрашивать его про ощущения и процесс в целом.

Как по мне, оно того не стоит. Убить на расстоянии одного врага и лишиться при этом всей энергии? Ну, не знаю. По мне, так лучше сражаться лицом к лицу, глядя в глаза врагу. Смотреть, как жизнь покидает его тело, как…

Я оборвал себя на половине мысли, осознав, что начинаю рассуждать, как Инь. И вот тут возникает вопрос, это его мысли или мои? И если мои, то неужели я действительно становлюсь похожим на своего духа? А если его, то каким образом он на меня влияет и можно ли от этого защититься.

С другой стороны, а надо ли? Ведь мне действительно нравится ощущать вкус сражения. Если так подумать, мне и раньше это всё нравилось, просто я не признавался себе в этом. А сейчас, словно стена, которая сдерживала моего «внутреннего зверя» постепенно начала покрываться трещинами.

Враги? Да плевать! Чем их больше попадётся мне на пути, тем опытнее и сильнее я стану в итоге. А если столкнусь с более сильным противником, что ж, значит таков мой путь и такова судьба.

Я непроизвольно оскалился, подражая своему духу, когда на командира, который ковырял пальцем проделанное Акамиром отверстие в дереве, с громким хрюканьем напал здоровенный кабан, который сбил его с ног, отбросив на пару метров в сторону. Благо Степан успел окутаться доспехом. В противном случае, ему сильно бы досталось, учитывая длину клыков изменённого зверя.

Здоровенная зверюга, метра полтора в холке, смотрела на нас своими маленькими, злобными глазами. Видимо, выбирала следующую жертву.

Я шагнул ему навстречу, окутываясь духовным покровом и держа наготове удар змеи.

Похоже, сегодня на ужин у нас будет свежая, сочная кабанятина!

Глава 29

Кабан оказался не так прост, как мне показалось сначала. Мало того, что у него оказалась крепкая шкура, покрытая острой щетиной, которую не брало обычное оружие. Так он ещё и пытался оплести наши ноги травой.

Последнее стало для меня полной неожиданностью. Я не заметил, как оказался в ловушке, а когда дёрнулся вбок, в попытке уйти от таранного удара, мои ноги заплелись, а затем мне в корпус прилетел сильнейший удар. По ощущениям, словно бревном ударили! Хорошо хоть, что я не стал выделываться и в самом начале боя активировал духовный покров.

Бой вышел коротким, но яростным и познавательным. Степан, разозлённый неожиданной атакой и незапланированным полётом на глазах подчинённых, рубил кабана так, что тому не помогала даже толстая шкура. Меч командира аж светился от влитой в него энергии. Ему хватило всего трёх ударов, чтобы отрубить заднюю лапу кабана.

Финальный удар нанёс Акамир, попав стрелой, с заряженным энергией наконечником, прямо в лоб наглой свиньи. Я увидел короткую вспышку внутри черепа зверя, после чего тот рухнул замертво. Акамир же с довольной улыбкой поглаживал свой лук.

После убийства кабана, мы задержались, пока не разделали его и не сняли шкуру. Последнюю, к слову, Степан заставил нас тщательно выскрести и взять с собой. Как и большую часть мяса. На ночном привале, мы занимались тем, что жарили добычу и отрезали себе куски шкуры и крепили их к своим доспехам.

Учитывая, что кожаная броня у большей части нашего отряда успела подистрепаться, даже такой «ремонт» пойдёт ей на пользу. Как минимум, обычную стрелу сможет остановить, а это уже неплохо.

На следующий день нам начали попадаться редкие пока разъезды монголов. Выглядели они неопасными и были одеты во всякое рваньё, особенно, если сравнивать с отрядом, который загнал нас в аномалию.

Мы, по возможности, старались их уничтожать. Заодно обзавелись лошадьми. Удивительно, но рядом со мной монгольские лошадки вели себя довольно смирно. А после того, как я выпустил из себя немного духа и, указав на Макара, которого его скакун постоянно норовил сбросить или укусить, сказал, что это его новый хозяин, произошла удивительная вещь. Лошадь меня послушала и вела себя спокойно, даже когда Макар отъехал на значительное расстояние.

Таким образом, вскоре мы обзавелись скакунами и поспешили в сторону города. По пути мы, бывало, заходили на территории аномалий, где искали в животных духовные камни, а Инь охотился на духов, в поисках полезных навыков.

Одной из самых полезных находок, на мой взгляд, была целая колония ящериц-хамелеонов, которые сливались с растительностью и камнями, а потом внезапно атаковали. Почти все члены отряда ругались сквозь зубы, когда мы шли через эту аномалию. А она, как назло, перекрывала самый короткий и удобный путь.

Ещё через пару дней мы прятались в лесочке и наблюдали за целой армией монголов, которые вновь собрались под стенами города. На этот раз их явно было больше.

Мы застали самый разгар штурма. Очередного, как было понятно по обилию трупов и наспех заделанными воротами. Не знаю, сколько уже длилась осада, и каким по счёту был этот штурм, но я мог только посочувствовать защитникам города и пожелать им удачи.

Вопрос был в том, что делать нам? Пробиваться сквозь ряды монголов к городу? Но как мы попадём внутрь, даже если нас каким-то чудом не перехватят по пути?

Между тем, наши, вроде как, справлялись. Несмотря на ливень стрел, который обрушили на стены монголы, обороняющиеся умудрялись бить в ответ и сталкивать редкие лестницы, не позволяя врагам забраться на стены.

Монголы упрямо пёрли вперёд, не считаясь с потерями. В принципе, их можно было понять, так как численный перевес был явно в их пользу. А ещё, насколько я знал, у них были определённые проблемы с продовольствием. Не зря мы всё это время мотались по их тылам, перехватывая отряды, отправленные на поиск пропитания.

И пусть за всё время мы перехватили лишь один подобный отряд, возвращающийся с богатой добычей, но ведь и отрядов, подобных нашему, было немало. Точное число я не знаю, да и Степан, вероятно, тоже не в курсе, но точно больше пары десятков.

А это значит, что единственное, что им оставалось в данной ситуации, это как можно скорее взять город. И, вместе с ним, провизию, добычу и… рабов.

Последние монголами ценились даже больше золота. Я сам пленных не расспрашивал, но отменный слух позволял мне слышать каждое слово, которое из них выдавливал Степан. Он в этом деле оказался чрезвычайно въедливым человеком. Подчас, он продолжал задавать вопросы и «стимулировать» пленных давать ответы, даже когда те, казалось, рассказали всё, что знали.

Особо ценились дети лет с шести. Молодые парни, типа нас с Макаром и Максом, тоже были на особом счету. Тем более, если они умели владеть оружием. В случае, когда такие отказывались вступать в ряды воинов и сражаться во славу кланов или ханов, то их заставляли драться друг с другом и с изменёнными зверями на потеху толпе.

Тех, кто оружием не владел, отправляли работать. Кого-то на шахты, но, в основном, на добычу ресурсов в аномалии. Такие долго не жили, но монголов это не особо тревожило. Ведь, в случае чего, можно сходить в очередной набег и набрать новых рабов. Делов-то.

Что касается женщин, то тут всё намного проще. Их использовали, чтобы они рожали новых воинов. При рождении их не считали за ровню «настоящим» монголам. Но, если они старались и не были обделены талантом, у них был шанс заслужить право похода в земли духов и, при успешной инициации, подняться вверх по иерархии.

Можно было рискнуть и попытать счастья без заслуженного права. Но тогда, даже в случае добычи духа, рискнувшего ждала череда боёв, где он должен был доказать своё право на жизнь и новый статус. В случае проигрыша, смельчака ждала смерть.

От войска монголов отделился крупный отряд. Один из всадников нёс с собой знамя. Красное полотнище, на котором был изображён вставший на дыбы чёрный конь. В углу красовался такого же цвета круг, по-видимому, символизирующий солнце.

Они устремились к стене, которая выглядела так, словно по ней безостановочно долбили крупными камнями пару дней подряд. Я вообще удивлён, как она ещё стояла и до сих пор не рухнула.

Защитники принялись стрелять в сторону несущихся к стене монголов, но редко какие стрелы проникали сквозь окутавший их общий барьер. Вот несколько выстрелов из баллист сумели пробить его в паре мест, выведя из строя разом с десяток монголов.

Полетевшие кувырком лошади и всадники сбили ритм и скорость наступления. Их барьер слегка уменьшился в размерах и стал менее насыщенным. Очередной залп баллист оказался менее удачным. Видимо, защитники торопились и не успели толком прицелиться.

Третий раз выстрелить они не успели.

Всадники ускорились ещё больше и через десяток секунд барьер соприкоснулся со стеной. Раздался грохот, посыпались камни, со стены упало несколько человек.

Для монголов это столкновение тоже не прошло даром. Почти половина отряда оказалась на земле, придавленная своими лошадьми. Вторая половина еле шевелилась и была словно дезориентирована. В них тут же полетели стрелы уцелевших защитников, собирая кровавую плату за нанесённые стене повреждения.

Я, признаться, впервые увидел такую мощь. Сколько раз до этого я видел, как они создают барьер? Больше десяти? Примерно так. Но я даже представить себе не мог, что с его помощью можно ломать стены города! Правда, мне было непонятно, для чего было отправлять такой сильный отряд в самоубийственную атаку. А то, что у них не было никаких шансов и их послали на смерть, было ясно даже мне.

Между тем в войске монголов начали происходить какие-то движения. Судя по всему, они готовились к очередному штурму, но в этот раз более массированному. Хотя, это ещё мягко сказано. Такое ощущение, что почти вся армия готовилась пойти в атаку.

Монголы выстраивались в линии, по одному им ведомому признаку. В разных частях их войска развевались флаги и штандарты. В основном у тех, кто стоял впереди. Да и в целом, если приглядеться, у задних рядов снаряжение было похуже.

Всадники двинулись вперёд, на стены, постепенно набирая скорость. Перед ними начали образовываться барьеры, которые постепенно сливались между собой в одну большую и даже с виду непробиваемую защиту.

Защитники на стене явно забеспокоились и начали стрелять в сторону приближающегося врага. Защитный купол мерцал от частых попаданий, но держался. Даже баллисты не могли его пробить, несмотря на то, что лупили они без остановки. Всё шло к тому, что уже повреждённая стена будет разрушена и монголы ворвутся в город.

Ещё одним неприятным моментом было то, что нас тоже могло зацепить. В надежде прорваться в город, мы обосновались в неглубоком овраге, убив находящихся здесь монголов. Правда, предварительно мы их допросили и узнали, что в ближайшие сутки никто их менять не собирался. Да, мы сильно рисковали, но с решением Степана спорить не стали.

Внезапно, внутри меня раздалось рычание Иня. Не знаю, в чём было дело, но я ощутил его ярость, граничащую с безумием. И эта ярость постепенно захватывала и меня. Попытки сопротивления ни к чему не привели. И от этого мне на секунду стало страшно. Было ощущение, что я теряю себя. Но ведь такого не должно было произойти! Как? Почему? Всё же было нормально.

Пока я пытался удержать контроль над своим разумом, монголы уже проделали больше половины пути. Они радостно кричали, заранее празднуя победу. И были, в общем-то, правы. Что бы защитники не делали, какие бы меры не предпринимали, всё было бесполезно. Кочевники, к которым я, признаться, относился с немалой долей пренебрежения, учитывая их образ жизни и царившие у них порядки, оказались не так просты. Зато тем, кто с ними ни разу до этого не сталкивался, стало понятно, почему мало кто рискует сталкиваться с ними в чистом поле, предпочитая отсиживаться за крепкими стенами. Хотя от последних, в данном конкретном случае, тоже не особо много толку.

Я отвлёкся на радостный вой монголов всего на пару мгновений. Но ярости внутри меня этого хватило, чтобы прорвать жиденькую плотину моей воли и затопить моё сознание. Сквозь застилавшую глаза пелену я видел, как из меня вышел Инь.

Хотя Инь ли?

Этот дух определённо был медоедом. Но его размеры… они поражали. Даже обезьяна-хранитель, с которым мы столкнулись в аномалии, и то был пониже и поменьше. Здесь же, он возвышался над землёй на несколько метров. И от него несло такой силой, что всех членов отряда буквально вдавило в землю.

Огромный медоед уставился на скачущих монголов, большая часть которых его ещё не заметила. А вот те, кто заметил, слегка придержали коней, из-за чего сломался их строй, и нарушилась структура барьера. А ведь он уже практически достиг стены.

Инь издал громкий рёв, от которого непроницаемый барьер монголов сдуло, словно лепестки яблони от сильного ветра.

Позабыв обо всём, я смотрел на этого величественного духа, который подавлял своей мощью. При этом я не ощущал с его стороны ни малейшего намёка на опасность по отношению к себе. А вот духи остальных членов отряда, которые до этого были возле них, поспешили спрятаться внутрь своих носителей. Я ощутил их страх и отчаяние, словно защита в виде людей, внутри которых они находились, была не надёжнее тонкого слоя льда, покрывающего бурную реку.

У меня сложилось такое ощущение, что, стоит медоеду пожелать, и он «вытащит» духов из их носителей, не обращая внимания на их сопротивление. Поглотит их, чтобы стать ещё сильнее. Чтобы забрать их навыки. Чтобы… в бездну причины! Он сделает это, просто потому, что может! И плевать, что людишки умрут без своих духов. Так даже лучше!

Инь сделал шаг в сторону всё ещё валяющихся на земле членов моего отряда. Я чувствовал его жажду и желания. Они были словно неотделимы от моих. Я понимал, что когда он поглотит духов, то я тоже стану сильнее…

Мой взгляд упал на пытающихся встать людишек. Членов моего… отряда. Моих… друзей?

Стоп! Что?

Нет!

Я шагнул вперёд, навстречу медоеду, словно преодолевая сильное сопротивление воды. Упрямо наклонив голову, я шёл в его сторону, намереваясь помешать ему сделать то, что он задумал. Степан стоял спиной к медоеду и не видел приближающейся опасности. Все его силы уходили на то, чтобы не рухнуть на землю, придавленным чужой духовной силой. За их спинами были видны стены осаждённого города.

Инь остановился в нескольких метрах от моих соратников и уставился на меня. Его глаза горели жаждой и силой. Они словно проникали в самую суть меня.

Я ощутил, как меня затягивает в горящие синим светом омуты. Тело перестало слушаться. Осталась только моя воля, которую пытался продавить Великий дух.

Глава 30

Не будь за моей спиной соратников и друзей, я бы, может, и сдался. Но, учитывая, что проявление с моей стороны слабости грозило им смертью, я просто не мог отступить. Поэтому, я собрал всю волю в кулак, и твёрдо произнёс:

— Довольно!

Медоед сбился с шага, но продолжил движение.

— Я. Сказал. ХВАТИТ!

В тот момент я был готов идти до конца, даже если бы столкновение с Инем грозило мне смертью. Мне стало кристально ясно, что это один из тех переломных моментов в жизни, когда решается, кем ты в итоге станешь. По какому пути пойдёшь. И как изменится твоя жизнь.

Стоило принять это решение, как меня охватило спокойствие.

Ярость, клокочущая у меня внутри, никуда не делась, но словно стала какой-то другой. Контролируемой. Инь стал словно «сдуваться». Причём, так стремительно, что не прошло и вдоха, как гигантский дух сжался до своего обычного размера и втянулся внутрь меня.

Пока я помогал подняться ребятам, на поле боя произошли кардинальные изменения. Потерявшие защиту монголы среагировали слишком поздно. Те, кто держал барьер, после его неожиданного исчезновения потерялись в пространстве и начали врезаться в соседей. Некоторые лошади споткнулись и полетели кубарем, что лишь добавило неразберихи. Монголы продолжали скакать в сторону стены, ожидая, что она вот-вот рухнет, и они смогут ворваться в город.

Защитники так и продолжали стрелять. И, стоило барьеру пасть, как стрелы воинов начали собирать богатый урожай. Такое ощущение, что солдаты на стенах воспряли духом, когда поняли, что безрезультатные до этого атаки вновь начали наносить урон. Штурм, который должен был закончиться взятием города, превратился для монголов в бойню.

— Что это сейчас такое было? — прохрипел Степан, который оказался на ногах одним из первых.

Забавно. Он, видимо, почувствовал присутствие духа огромной силы, но не понял, кто был причиной его появления. И меня это вполне устраивало. И так у него, чувствую, накопилось ко мне множество вопросов, которые он, как я думаю, собирался задать мне, когда мы вернёмся в город. Вопросов, на которые мне не хотелось бы давать ответы.

— Без понятия, — ответил Макс, который бросил на меня взгляд, полный уважения и… затаённого страха. — Но это «что-то» смогло разрушить барьер монголов! Смотрите!

Все посмотрели в ту сторону, куда указывал Макс. Раздались удивлённые и радостные возгласы, когда все увидели, что стена всё ещё стоит на месте, а ровные ряды монгольского войска перемешались и сейчас стремительно откатывались подальше от города.

— А вот это уже плохо! Командир! — раздался голос Акамира, который, в отличие от остальных, смотрел не только в сторону города, но и в другие. — Кажется, это к нам!

— Проклятье! — в сердцах высказался Степан, когда увидел больше трёх десятков всадников, которые явно мчались сюда по наши души. — В сёдла, бегом!

Мы моментально бросились исполнять приказ командира и уже через несколько секунд скакали прочь от преследователей. Оставаться и сражаться с ними было глупо. Я чувствовал, что запасы духовной энергии, после выходки Иня, показали дно. Даже не представляю, почему я всё ещё на ногах и держусь в седле, а не валяюсь без сознания на дне оврага. Что касается Иня, то он не отвечал. У меня вообще сложилось впечатление, что он пропал! Так как я, как ни старался, не мог его ощутить.

Монголы постепенно нас догоняли, несмотря на то, что они, насколько я заметил, не использовали духовную силу и связь со своими лошадьми. Видимо, тот удар, который им нанёс Инь, сжёг изрядный запас их духовной энергии. Иначе, я даже не знаю, как объяснить то, что у нас получается выдерживать дистанцию.

А нет, не получается.

В очередной раз, когда я обернулся посмотреть, продолжается ли за нами погоня, то увидел, что расстояние между нами стало меньше. Всё таки монголы прирождённые всадники, а их лошади слушаются их даже не с полуслова, а словно мысли друг друга читают. Если такое вообще возможно.

Наши же лошади время от времени взбрыкивали, несмотря на то, что мы взяли их трофеем у монголов, и я смог «убедить» их слушаться остальных членов отряда. Да и слушались не всегда. Вроде как пакостили по мелочи. При обычном переходе на такое внимание не обращаешь, но когда за тобой погоня, все эти мелочи превращаются в стремительно сокращающееся расстояние. И момент, когда они нас догонят, это лишь вопрос времени.

— Я их задержу! — неожиданно закричал Макар, натягивая поводья. — Спасибо вам, парни. Я верну вам долг!

— Стой! Куда! — заорал Степан, но приятель его не послушал. — Не останавливаться. Это приказ! Акам, подсоби ему, насколько сможешь.

Лучник молча развернулся и принялся пускать нам за спину стрелы.

Мне дико хотелось ослушаться приказа командира, но я понимал, что даже развернись мы все и бросься на помощь Макару, толку от этого не будет. Просто глупо все погибнем и всё. Поэтому, я крепко стиснул зубы и продолжил скакать. Я позволил себе бросить один взгляд назад и увидел, как наш приятель, которого мы с таким трудом спасли от смерти, и который уже почти полностью вернул контроль над своим духом, скачет навстречу преследователям с обнажённым мечом.

Или всё же не вернул? И именно поэтому поступил так безрассудно, бросившись в одиночку на целую толпу. Ну вот скольких из них и на сколько он сможет задержать? Сомневаюсь, что все три десятка останутся, чтобы сразиться против одиночки. Смысл? Вот и выходит, что вряд ли он выиграл нам много времени.

Глупый Макар! Такой смелый, отважный, благородный, но глупый. И ведь он намеренно пошёл на смерть. Словно был к ней готов. А может так и было? Не зря же он тогда завёл со мной разговор про то, что не доживёт до конца срока контракта.

Впереди пошла череда аномалий, через которые мы пробирались к городу, пару дней назад. Мы уже знали, чего нам стоит тут ожидать и куда соваться не стоит. А учитывая, что проходя мимо, мы потревожили многих обитателей, проход даже рядом с границей аномальных зон уже сопряжён с риском. А что будет, если мы потревожим обитателей ещё немного?

Такая мысль пришла в голову не только мне. Приказав нам не останавливаться, Степан принялся отправлять в глубь таких зон небольшие сгустки силы. Спустя две аномалии, к нему присоединился Макс. Только вместо того, чтобы швыряться и так ограниченным запасом энергии, он использовал свой голос.

Больше всего это напоминало зов. И в этом зове было обещание сладкой добычи, и предупреждение о приближении слабого врага. Неудивительно, что местность за нашими спинами вскоре кишела от потревоженных изменённых животных и даже духов. Они не стали дожидаться обещанной добычи и бросились друг на друга. Образовалась беспорядочная свалка, и в эту свалку, на полном скаку, влетели наши преследователи, ведомые жаждой догнать нас как можно скорее, и не обратившие внимания на непонятное шуршание в траве, кустах и даже кронах деревьев.

Монголы были вынуждены ввязаться в бой, отбиваясь на бросившихся на них зверей и духов, которые, наконец-то, заметили обещанную добычу. Азартные крики сменились на гневные, когда наши преследовали осознали, что мы заманили их в ловушку.

Всё это я отметил одним глазом, так как мы сами спасались бегством от потревоженных нашим визитом зверей. А ещё, я обратил внимание на то, что монголы заявились за нами явно не в полном составе. Но их было значительно меньше, чем изначально. Неужели Макар смог вывести из строя или ранить столько сильных воинов? Да нет. А если так, то становится ещё грустнее. Ведь получается, что из него действительно мог вырасти великий боец!

Степан, на пару с Акамиром, вёл нас каким-то странным маршрутом, постепенно, судя по положению светила, закладывая дугу, чтобы вернуться обратно к городу. Погони больше не было, видимо, преследователи не рассчитали свои силы и не успели вовремя оттуда убраться. А может отступили, решив не продолжать самоубийственную погоню.

Как бы там ни было, в итоге мы сделали крюк и скакали обратно к городу. Если я ничего не перепутал, то двигались мы примерно в то место, где Макар остался прикрывать наш отход. Хотя точно сказать я не мог. С каждой минутой мне становилось всё хуже. На меня наваливалась слабость. Глаза закрывались, руки с трудом удерживали поводья.

На какое-то время я словно выпал из реальности, погрузившись в непонятное состояние. В себя меня привёл звук хлопнувшей тетивы и свист унёсшейся стрелы. Я открыл глаза и помотал головой, стряхивая с себя остатки этого непонятного состояния.

Когда муть перед глазами развеялась, я увидел лежащие вдалеке тела людей и лошадей. А ещё, пытающегося убежать на своих ногах раненного монгола.

Акамир натянул лук и выстрелил вслед беглецу. Стрела вонзилась тому прямо в центр спины. Он упал и больше не встал. Отряд же, не забывая поглядывать по сторонам, направился в сторону основной массы тел.

— Малец, ну зачем… — с горестью пробормотал себе под нос Степан, глядя на лежащего на спине Макара, открытые глаза которого смотрели в небо.

А ведь он действительно умудрился задержать человек десять. И не просто задержать, а убить или смертельно ранить. Те два недобитка, которых застрелил Акамир, это всё, что осталось от отряда, который оставили, чтобы разобраться с нашим соратником.

— Надо забрать его, — произнёс командир и посмотрел на нас.

— Сделаю, — первым сказал Макс, спрыгивая с лошади.

Я помог приятелю закинуть завёрнутое в плащ тело Макара на лошадь, которую поймал и привёл Акамир. Мы привязали ремнями Макара к седлу и поскакали в сторону города. Не знаю, почему, но Степан упорно пытался попасть туда.

Мы зашли к городу с другой стороны, когда начало уже смеркаться. Я надеялся, что после штурма, когда монголы умылись кровью, они решат отступить. Это был, на мой взгляд, единственный разумный вариант развития события, такого разгромного поражения. Однако, всё оказалось не совсем так.

Монголы никуда не ушли. Более того, их стало только больше. Вторая армия заходила с другой стороны. И мы, как назло, вышли практически прямо на их передовые части. Вот только теперь единственный выход спастись, лежал к стенам крепости.

Лошади были уставшие, но мы пустили их галопом, стремясь оказаться поближе к стенам города. Нас, естественно, заметили и пустились в погоню. Солдаты на стене тоже не зевали и заметили нездоровую активность недалеко от города. Мы мчались вперёд, а я думал о том, как бы мне не свалиться с лошади и не поймать шальную стрелу. Запасы духа упрямо отказывали восстанавливаться, и я не мог окутаться даже слабеньким покровом, который бы уберёг меня в случае случайного попадания.

Степан скакал первым, достав из-за пазухи какую-то тряпку и размахивая ей, стараясь привлечь внимание защитников на стене. Несколько стрел в нашу сторону всё-таки полетело, но, к счастью, ни одна из них по нам не попала. Командир же, отпустив поводья лошади, пытался развернуть тряпку таким образом, чтобы солдатам было видно, что там изображено.

— Не отставать! Не останавливаться! Укроемся у стены! — крикнул он, на секунду обернувшись назад.

Я же смог разглядеть, что в руках он держал какое-то зелёное полотно с головой волка по середине. Сразу за Степаном скакал Макс, который держал поводья лошади, к которой было привязано тело Макара. Немного отставая от него, неслись Петька и Егор. Мы с Акамиром скакали последними, причём наш лучник опережал меня всего на корпус.

Сосредоточившись на том, чтобы не слететь с лошади и не угодить под стрелу со стены, я совсем упустил тот момент, что по нам могут стрелять и монголы. Думал, что расстояние между нами не позволит им толком прицелиться и тем более попасть по кому-то из нас.

Поэтому, попавшая в круп лошади Акамира стрела стала для меня полным сюрпризом. Я не успел среагировать и увернуться, когда, переставшая слушаться всадника, лошадь сменила направление и резко свернула в мою сторону.

От удара меня выбило из седла, и я полетел на землю. Это меня и спасло, так как спустя секунду в мою лошадь вонзилось сразу две стрелы, причём, одна прямо в шею.

Акамир спрыгнул сам, когда понял, что от погони нам уже не уйти. Он стоял в паре метров от меня и посылал в сторону монголов одну стрелу за другой. Его лицо было сосредоточенным, а сам он криво улыбался и что-то шептал одними губами. Он успел выпустить стрел пять, прежде чем ему в плечо вонзился ответный «подарок» монголов.

На жалобное ржание лошадей обернулись все члены нашего отряда. Что ещё хуже, они натянули поводья, останавливаясь и, судя по всему, намереваясь всё-таки броситься нам на помощь.

Я встал на ноги и махнул им рукой, чтобы они уходили.

— Ян! — закричал Макс, сжимая поводья лошади с такой силой, что у него побелели костяшки. При этом он посмотрел на привязанного к седлу Макара и снова перевёл взгляд на меня.

Я чуть ли не физически ощутил бурю чувств, что бурлили внутри него. Но так же мне было понятно, что у нас с Акамиром шансов нет. В отличие от них.

— Уходите! — закричал я Максу, кивнул Степану и повернулся к ним спиной.

— К стене! Ну! — раздался приглушённый расстоянием рык командира.

На мой взгляд, он сделал тяжёлый, но правильный выбор. Мне же оставалось только встать плечом к плечу с Акамиром, который, даже со стрелой в руке, готовился сделать ещё один выстрел, когда враги окажутся ближе.

Я попытался ещё раз обратиться к духовной энергии, но всё, что у меня получилось, это окутать ей лишь кончики пальцев. В предстоящей битве я разве что добьюсь того, что враги погибнут от смеха, глядя на этот позор.

Пришлось взяться за пару длинных ножей, которые я носил на поясе на всякий случай. Вот и пришёл их час. Как и мой.

Монголы не стали нас расстреливать издалека. Вместо этого они попытались накинуть на нас сети и верёвки. Решили взять живьём? Ну что ж, пусть попробуют!

Акамир успел выстрелить, но попал не во всадника, а в грудь лошади. Животное беззвучно упало на землю, а всадник, перелетев через его голову, приземлился в метре от нас.

Мне оставалось только сделать шаг, чтобы вонзить ему нож в шею и оборвать его жизнь. Так я и поступил.

Монгол попытался рукой закрыть рану. Но это было бесполезно. Я знал, куда бить. Он не проживёт и минуту. Я в этом железно уверен.

Увидев смерть своего соратника, монголы закричали от ярости.

Я мрачно оскалился, и махнул им рукой, приглашая подойти поближе. Меня неожиданно качнуло от слабости. Я с трудом устоял на ногах, не понимая, что произошло. И даже не успел толком среагировать, когда меня лошадью сбили на землю, чудом не растоптав копытами.

Акамир продержался не дольше. Его ударили по голове, и он рухнул на землю без сознания.

Находясь в полубессознательном состоянии, я чувствовал, как мои ноги стягивают верёвкой. Надо мной радостно смеялись монголы. Несколько раз меня пнули в живот и бока. А потом пришла боль. И я даже был ей слегка благодарен, так как она отвлекала от поселившейся внутри меня пустоты. Словно у меня забрали нечто важное.

Я не ощущал ни намёка на духовную энергию.

Глава 31

Макар.

Жизнь Макара сильно изменилась, с тех пор, как он попал в кадетское училище и обрёл духа. Духа! Раньше о таком он мог только мечтать. И пускай ему досталась мышь, он был счастлив. Да, некоторые ребята, которым повезло больше, смеялись над ним, и поначалу это жутко злило и раздражало. До тех пор, пока в училище не появились два новых парня.

Кто они такие, и почему наставник пригласил их к себе, никто не знал. Наглые, уверенные в себе, они уже владели духами. И, что самое интересное, добыли их сами! А ведь всем известно, насколько это сложно найти и усмирить духа.

Позже, когда вся группа внезапно оказалась на войне, Макар изменил свое мнение относительно Макса и Яна. Эти двое действительно были настоящими воинами. Там где, остальные колебались и не знали, как поступить, они действовали не задумываясь. А ещё им хватило сил и умений убить наставника Тихомира, который чуть не скормил их всех своему духу.

То, что он готов отдать за них жизнь, Макар понял, когда Ян и Макс спасли его, когда ему сильно досталось в бою против ханьцев. Он ведь действительно почти умер. Но они, каким-то чудом, сумели вернуть его к жизни и сделать сильнее. Да, пришлось учиться сдерживать себя и духа, который стал слегка безумным после того, как поглотил других духов, не его вида. Но это закалило характер парня.

Ещё больше он закалился после всех тех передряг, через которые они прошли под командованием Степана. Тоже воин, который заслуживает уважения. Который сражается плечом к плечу со своими бойцами, а не прячется за их спинами.

И вот, они в очередной раз убегают от отряда монголов, после странного сильного всплеска духовной силы, который напрочь смёл все щиты штурмующих. При этом, от Яна перестало тянуть силой и мощью. Пропало давление, которое Макар постоянно испытывал, находясь рядом с ним. Странное совпадение.

Прошло не так много времени, после начала погони, но было ясно, что в этот раз им не уйти от преследователей. А в случае схватки, когда их догонят, не выживет никто. Именно поэтому Макар решил попробовать отвлечь на себя и задержать если не весь отряд врагов, что было нереально, но хотя бы часть.

Стоило принять это решение, как внутри разлилась волна понимания, что он всё делает правильно. Все переживания и тревоги, которые беспокоили парня последние несколько недель, ушли куда-то на задний план. Было только здесь и сейчас.

Его ждал бой. Последний бой.

— Я их задержу! — закричал Макар, натягивая поводья. А после, понимая, что это его последний шанс поблагодарить и попрощаться с друзьями, добавил: — Спасибо вам, парни. Я верну вам долг!

После этого, он натянул поводья, заставляя лошадь резко повернуть, и поскакал навстречу монголам, подбадривая себя криками. В них не было страха. В них не было грусти и сожаления. Только радость, от предстоящей битвы, и жажда боя.

Макар слышал писк своего духа, который испытывал схожие чувства. Рядом больше не было ни жуткого медоеда, который смотрит на тебя, как на закуску, ни хитрого кота, одно мурлыканье которого заставляет всё естество сжиматься от страха.

Они были вдвоём. И впервые были по-настоящему свободны. И, что самое главное, сами выбрали где и как умереть.

Как и ожидалось, его сочли слишком несерьёзным противником. В сторону Макара отправилось всего три всадника. Остальные продолжили погоню, одарив отчаянного юношу насмешливыми взглядами.

— Ну уж нет! Так дело не пойдёт, — пробормотал себе под нос Макар. — Жри их! Жри всех, до кого дотянешься. И плевать на последствия!

Мышь Макара, которую он до этого момента всё время старался сдерживать, не позволяя поглощать энергию других духов, одарила его волной благодарности. Коротко пискнув, она на секунду исчезла и оказалась около духа одного из тех монголов, которые сочли его не заслуживающим их внимания.

Дух-лошадь одного из них издал крик, полный боли, когда маленькая с виду мышь, разом поглотила четверть его призрачного тела. А следом прыгнула дальше, на следующего и проделала с ним всё то же самое.

Макар же, резко взмахнул рукой, отправляя в скачущего мимо него врага небольшой топор. Тот попал врагу прямо в голову, где благополучно и застрял, уйдя в череп наполовину.

В парня полетела сеть, но он просто… выпрыгнул из седла и врезался в не ожидавшего такого хода противника. Вонзив монголу нож в шею, Макар провернул его в ране и сбросил умирающего врага на землю.

Стоило всаднику упасть, как лошадь под Макаром встала на дыбы, пытаясь сбросить незваного гостя. Смеющийся парень, залитый кровью, воспользовался этим, полоснув коня по шее. А затем, воспользовавшись секундной заминкой в рядах врагов, спрыгнул с умирающей лошади и подскочил к следующей, так же ударив её ножом в шею.

Его безумное поведение привело к тому, что к троим воинам, оставленных для его убийства, добавилось ещё примерно пятеро. И в этот раз они уже воспринимали его серьёзно.

Первое, что сделал Макар, когда враги начали его окружать, это попытался лишить их главного преимущества — их лошадей. Он метался среди монголов и бил их скакунов по ногам, а если получалось, то по шее.

Удары сыпались на него градом, но его голову, шею и плечи прикрывал слабенький духовный покров. Было больно, но пока не смертельно. При этом Макар понимал, что всё изменится, когда покров пропадёт. А это должно было случиться уже вскоре, так как крохи энергии, которые ему передал его дух, после убийства пары других духов, уже подходили к концу.

Недовольные тем, что он убил или ранил их лошадей, монголы брызгали слюной от злости. Каждый из них старался первым дотянутся до тела Макара, иногда мешая остальным. Тот этим пользовался и бил во все стороны, крутясь на месте и не имея возможности вырваться из окружения.

При всём при этом, Макар смеялся как сумасшедший, радуясь страху, который он видел в глазах своих врагов.

Они. Боялись. ЕГО!

Чужой страх пьянил настолько, что, когда покров спал, и очередной удар попал Макару по руке, отрубив сразу несколько пальцев, из-за чего нож, который он сжимал, упал на землю и он оказался безоружным, парень набросился на ближайшего врага и впился ему зубами в шею.

Испуганные охватившим его безумием, монголы успели нанести ему пару ударов в спину, пробивая доспехи. Не обращая внимания на раны, Макар отбросил тело умирающего монгола в других врагов и развернулся к тем, которые били его в спину.

Один из них тут же ударил Макара в живот. Меч пробил кожаный доспех, а вот шкуру кабана, которую парень положил в качестве подкладки, он уже не взял.

Макар отбил рукой меч в сторону и вбил пальцы в глаза монголу. Его тут же ударили в бок, а потом пнули в ногу. Раздосадованный тем, что не успел добить своего противника, парень закричал от злости и бросился прямо на клинки монголов.

Сколько продолжалось это безумие, сложно сказать. Но в какой-то момент тело не выдержало и сдалось. Макар упал на землю, изрезанный, истыканный, с превратившимися в лохмотья доспехами. Вокруг него валялись тела его врагов. Кто-то из них громко стонал от боли, кто-то лежал мёртвым.

На грудь Макара взобрался его дух, который с трудом удерживал свою форму. Ему эта битва тоже далась нелегко. Ни один враг не сумел скрыться от его острых зубов в теле своего носителя. Правда, пока он пожирал одного духа, не давая ему спастись бегством, остальные рвали его тело на части.

Чужая энергия усваивалась плохо, поэтому даже поглотив четверых духов, он не смог восстановиться в достаточной мере. Даже если бы Макар каким-то чудом выжил, несмотря на многочисленные раны и сильную потерю крови, он бы всё равно умер. Так как его дух тоже умирал.

— Мы с тобой настоящие воины, дружок, — произнёс, улыбнувшись, парень, накрыв духа рукой, на которой осталось всего два пальца. — Хорошая вышла бит…

Дух мыши, которая успела одобрительно пискнуть в ответ, рассеялся.

На вытоптанной площадке, залитой кровью, лежали тела захватчиков и их лошадей. И одного парня, глаза которого смотрели в небо, и на залитом кровью лице которого застыла довольная улыбка.

* * *

Степан.

Степан давно привык к тому, что уважение надо заслужить. И это касалось не только его, но и всех, кто его окружал. Несмотря на то, что его отец и дядя были не последние люди в княжестве, своего нынешнего положения он достиг сам. Своими потом, кровью и силой духа. Степан всегда вызывался на самые сложные задания. Первым шёл на врага. Выполнял приказы.

Когда их, младших командиров, собрали и спросили, кто готов попробовать проникнуть в город, он был одним из первых, кто согласился. Степан понимал, что это задание очень опасное и был не сильно доволен, когда на него отправили «котят» Тихомира, которого он не особо жаловал.

Их план провалился. В город они попали без особых проблем, но потом им подсыпали что-то в еду, и они оказались в застенках, где его связь с духом была заблокирована.

Лучшие из посланных в город пластунов оказались в плену, даже не успев убить ни одного противника. Тем сильнее было удивление Степана, когда из темницы их освободили два мальца, которых, как он считал, послали на убой. Степан предложил им пойти в его отряд, и они… согласились.

У обоих были сильные духи. Он это чувствовал. Но мальцы не спешили делиться секретами и открывать перед ним душу. Степан ни разу не пожалел, что тогда их судьбы пересеклись. Вместе они прошли через множество боёв, помогли взять штурмом город и перебили немало вторгшихся на русскую землю монголов.

Благодаря большому количеству аномалий, все они довольно быстро развивались. И даже умудрились найти духов Петьке с Егором. В какой-то момент Степан посчитал, что за его отрядом приглядывает сам Белобог. Тут-то всё и посыпалось.

Сперва, когда они были уже у стен города, на них всех, включая монголов, обрушилась невиданная Степаном доселе мощь. Удар был такой силы, что из командира отряда выбило почти весь дух. А затем за ними погнался крупный отряд вражин. И как только узнали, что они там прятались?

Степан умел здраво оценивать ситуацию, и поэтому понимал, что шансов уйти от погони у них почти нет. Он судорожно соображал, как поступить, когда Макар, которого Степан, признаться откровенно, считал тем, от кого стоит ждать проблем, в связи с его неконтролируемым духом, внезапно развернул коня, крикнув, что попытается задержать погоню

«Один! Да что он сможет? Просто погибнет зазря!» — так думал Степан.

Но парень оказался не так прост.

Когда монголы почти догнали их в зоне аномалий, Степан удивился, осознав, что тех стало значительно меньше. А когда отряд, сделав крюк, вернулся к месту битвы Макара с монголами, он был ошарашен.

Забрав тело, они снова вернулись в город. Но и тут их настигла неудача. И, что самое обидное и грустное, он лишился ещё двух великолепных воинов, на которых рассчитывал. А третий, Макс, чуть было не бросился на выручку друга.

Когда они оказались за стенами, то Степана встретил сам полутысячник, его дядя.

— Привез одного мёртвого, при этом потеряв двоих живых? — спросил он Степана, когда никого не было рядом.

— У нас была возможность забрать его, и мы это сделали. Макар заслужил достойного погребения! Он прикрыл наш отход, убив десяток монголов. В одиночку.

— Этот малец? — удивился Михаил Алексеевич. — Какой у него дух?

— Мышь, — грустно усмехнулся его племянник. — Была мышь.

— Удивительно, — с уважением произнёс полутысячник. — Монголы, кстати, отступают. Оказалось, что это была не подмога. Они устроили бойню друг с другом, и в итоге отступают. Представляешь? Не знаю, что там у них произошло, но нам это на руку.

— Выходит, мы зря торопились?

— Выходит, что так.

— Проклятье! — в сердцах воскликнул Степан. — Ну зачем я… Дядя, я никогда тебя ни о чём не просил, хотя и заслужил.

— Говори, — согласно кивнул Михаил Волков.

— Те парни…

— Которых уволокли по земле монголы, привязав их верёвками к лошадям?

— Да, — проскрежетал зубами Степан. — Можешь оформить, что я отправил их в тыл к монголам, чтобы они разведали у них всё и, по возможности, убили высокопоставленных воинов.

— Думаешь, что они смогут выжить? — удивился полутысячник.

— Очень на это надеюсь. Они крепче, чем кажутся. Хоть так им отплачу…

— Сделаем. Тем более, что они же тоже поспособствовали взятию этого города?

— Да, как раз Ян и Макс, — Степан кивнул головой в сторону стоящего на стене и смотрящего вдаль парня, — освободили нас из темницы и помогли разрушить стену.

— Надо наградить, — твёрдо произнёс Михаил. — Как только убедимся, что монголы действительно отступили, так сразу и наградим. А ты пока подумай, чем именно. И, племянник, не забывай, на войне потери неизбежны. Будешь сжигать себя за каждого потерянного члена отряда — сгоришь изнутри, глазом моргнуть не успеешь.

Хлопнув Степана по плечу, полутысячник ушёл, оставив его одного. Командир отряда поднялся на стену, встал недалеко от Макса и принялся смотреть вслед отступающим монголам. Где-то там сейчас находятся два его бойца. И он будет просить Великого духа и богов, чтобы те присмотрели за ними и, если будет необходимость, помогли им.

* * *

— Что это? — спросил Тургэн у Алахчита, глядя на два истерзанных тела.

— Их дайчины Алтангэрэла волокли по земле, привязав к лошадям. Мы их убили, а этих решили взять добычей.

— Да они же полумёртвые! Толку с них? — возмутился Тургэн, глядя на двух русов, одежда которых представляла собой пропитанные кровью лохмотья.

— Да отойдут, — отмахнулся Алахчит. — Если до сих пор не сдохли, значит выкарабкаются. Используем их как приманку, когда будем охотиться на сунсов(духов). Грузи их в телегу к остальным!

Тургэн схватил первое тело под мышки и потащил к клетке на колёсах, в которой уже находилось пять русов. Жидкий улов, но что поделать. Закинув израненных русов, которые даже не пришли в себя, он пошёл оттирать руки от крови. А когда возвращался мимо телеги, то даже остановился на несколько секунд и принялся напряжённо хмурить лоб.

На сколько он помнил, раны на одном из русов были вроде как более глубокими. А сейчас, такое ощущение, что прошло несколько часов. Они вроде как даже коркой покрылись! Или показалось? Тургэн подошёл к клетке и ткнул умирающего руса пальцем рану. А следующую секунду монгол отскочил, с трудом удержав испуганный вскрик, когда на окровавленном лице руса внезапно открылись глаза. Открылись всего на секунду, после чего его веки снова сомкнулись. Тургэн сплюнул от досады и осмотрелся по сторонам, не заметил ли кто его секундной слабости.

Рядом никого не было.

Что ж, может этот парень и выживет. Тем более, что он, как и второй, которого притащили вместе с ним, не похож на обычных русов. Такое ощущение, что в нём есть капля настоящей крови, которая придаёт глазам благородную узость, а волосам цвет вороного крыла…

Ссылка на третий том: https://author.today/reader/373030/3447584

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Ян и Инь 2. Путь к свободе

Content

Ян и Инь 2. Путь к свободе

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Nota bene