Дикий прапор. Книга 3

Эйнштейн никогда не принимал квантовую механику из-за присущего ей элемента случайности и непостоянства. Он говорил: «Господь не играет в кости». Он был неправ дважды. Наличие чёрных дыр доказывает, что Господь не только играет в кости, но ещё и бросает их туда, где никто не сможет их увидеть.

Стивен Хокинг.

Пролог. Не ходите, дети, в космосе гулять

В рубке древнего рейдера один за другим начали появляться члены экипажа и стали занимать свои места согласно боевому расписанию, усаживаясь в ложементы, проводя проверки сопряжения, подключать свои нейрошунты к системе управления. Все, за исключением одного старого еврея, Зевулона Адамовича Робинзона, который в данный момент до сих пор лежит в капсуле, и братьев вотахов. На всякий случай я дал команду Дэну приготовить для него комплект из комбинезона и скафандра.

Все расселись по своим местам, доложили о готовности, и «Арес», развернувшись кормой к планете, в карманах жителей которой имелось столько денег, что можно было бы купить половину Содружества, начал удаляться в космос. Как только мы ушли на минимально необходимое расстояние, я ввел в навигационную систему координаты прыжка, искин подтвердил возможность перемещения ноль-переходом, и мы прыгнули.

В момент, когда наш корабль оказался в точке координат, переданных мне арварским пиратом, глупо погибшим от рук своих же товарищей по промыслу, тут же взвыли баззеры тревоги, по кораблю прошла странная судорога. Навалилось мерзкое ощущение, как будто сейчас вырвет.

— Внимание, внимание, корабль находится в поле действия черной, статичной дыры с отрицательным зарядом, аварийная ситуация. Командир, это ловушка. Нас затягивает за горизонт событий.

— Сваливаем отсюда, — закричал я искину, — прыжок куда угодно, — мои слова начали растягиваться, все сильнее и сильнее, сам мир, казалось, стал растягиваться, очертания людей и предметов исказились, в энергетическом плане творилось что-то невероятное.

— Невозможно, — протянул голос искина, и все замелькало перед глазами.

Искин древнего рейдера ничего не смог предпринять, гравитационные воздействия черной дыры были вне пределов его физических возможностей. Если бы они материализовались немного подальше от горизонта событий, всего лишь на пятую часть астрономической секунды, то у них еще был бы шанс, но дело в том, что координаты, переданные им, как раз и находились в точке, из которой не было возврата. Масса всех объектов, в том числе и самого корабля, даже отдельных атомов его квазиживого мозга начала стремительно увеличиваться, стремясь к бесконечности, связи начали разрываться, само время стало растягиваться. Сигналы просто никуда не двигались, они остановились, когда носовую часть корабля начало засасывать в сингулярность. Последним решением искина была просьба о помощи у единственного, с кем у него была связь, он создал пакет с данными и попытался передать его. Но он не успел, движение квантов практически остановилось. В момент, когда корабль прошел гладкую прозрачную линзу статичной черной дыры, на доли мгновения гравитационные силы пространства — времени уравновесились, и пакет с данными все-таки ушел по назначению.

После моей последней команды, когда я попытался увести корабль ноль-переходом куда угодно, прошла, казалось бы, целая вечность, все было, как в замедленном кино, стремительно замедлялись движения, а потом и сама мыслительная деятельность. Масса начала нарастать, но мы уже не могли это чувствовать, пространство растянулось, засасываемое в бесконечное, таинственное ничто.

На короткий миг просветления я получил пакет от искина, там было всего несколько слов: «Помоги, только ты сможешь, только пси…».

Потом процесс опять пошел по нарастающей, но что я мог в этой ситуации сделать? Никаких подходящих техник я не знал, мой резерв был наполнен лишь на половину своей емкости. Однако просто так опускать руки было не в моих правилах. Первое, что мне удалось сделать — это щит, но это никак мне не помогло. В этот момент, когда жизнь близких мне разумных висела на волоске, в голове начали всплывать знания, все, что я когда-либо учил, полимерная математика пятого порядка. Родимая, не зря я тебя тогда в голову свою многострадальную засунул, сами собой в затухающем сознании начали просчитываться параметры сил, в которые я попал, и параллельно строиться модель, компенсирующая это воздействие. Выходило, что мне самому нужно применить практически аналогичное по силе воздействие на пространство — время. Возник только один, но очень важный вопрос, каким именно образом мне это сделать. На какой-то миг я отчаялся, пока не вспомнил слова одного маньяка от науки, мастера Бренратта, прекрасно прочистившего мне мозги в свое время, он сказал мне тогда не так и много слов, но некоторые я запомнил.

— Всегда, в любых ситуациях, можно найти выход, пси-поля позволяют менять пространство Вселенной под наши нужды.

Так сказал он мне тогда. А потом добавил:

— Нет предела совершенству. Познав силу своего разума, ты сможешь зажигать и гасить звезды, создавать и разрушать планеты.

«Я смогу, я человек», — словно мантру, начал я повторять в своем сознании.

Если и существуют такие техники пси, чтобы выживать в черной дыре, то мне их никто не сообщил, значит, надо пытаться придумать их на ходу. И я начал творить. Все вокруг состоит из энергии. Мастер Бренратт тогда, помнится мне, несколько из них перечислил, значит, есть тут такая, которая и запускает этот непонятный процесс, что-то же должно делать так, чтобы это чудовище появилось, значит, есть какой-то механизм. И я раскрылся, я открыл свой дар и источник навстречу неизведанному и увидел ее. Она была повсюду, едва отличимая от обычных, уже ставшими привычными энергетических линий мироздания. Скручиваясь в бесконечную спираль, она уходила в бесконечность, за грань моего восприятия. Я попробовал подключиться к ней, и это с трудом, но получилось, однако попытки закачать ее в Хран отразились только выворачивающей наизнанку болью, наши энергии были несовместимы, и тогда я разом выпустил из себя то, что было накоплено, опустошив хранилище. Сразу после этого я стал втягивать эту, незнакомую мне энергию другого слоя реальности, мои энергетические каналы начали гореть, но я усилием мысли восстанавливал себя вторым потоком сознания. Я начал строить вокруг себя защитный кокон из свободно вращающихся силовых полей с отрицательно заряженной стороной от себя, их вращение я направил против хода спирали, благодаря которой и существовала эта черная дыра. Я все добавлял и добавлял их, пока их количество, густота и скорость вращения не начали компенсировать искажения пространства-времени, я смог оглянуться и увидел застывших на ложементах, умирающих товарищей, тогда я рывком расширил сферу на пространство рубки, одновременно нужно было увеличивать и увеличивать количество полей. Обострившимися чувствами я ощутил, как корпус моего прекрасного, практически живого корабля начал деформироваться, не выдержав запредельных нагрузок. И тогда я сделал то, чего не мог не сделать, я попытался его спасти, сжигая самого себя, я развернул кокон на весь километровый корабль и забрал у бесконечно голодного монстра, этого выверта Вселенной, его законную добычу. Мы проваливались все глубже и глубже, сквозь уходящую в никуда бесконечную воронку. Сколько это длилось, я не могу сказать, я и так-то был не в себе, когда сотворил это, время вокруг текло по совсем другим законам, то ускоряя, то замедляя свой бег, а то и поворачивалось вспять, я чувствовал содрогания корпуса корабля, когда нас швыряло о стенки колодца в созданном мной коконе. Чужеродная энергия, исходящая из меня во все стороны, давно расплавила прекрасный подарок Миго, образовав бесформенную лужу под ногами и капли полиморфной квазиживой массы скафандра лигонов. Верой и правдой послужил он мне, но вот и его время закончилось. Кожа на моем теле начала лопаться в местах пробоев энергетических жгутов. Хоть я и пытался восстановить свои повреждения, не знаю, каким уж по счету потоком сознания. Честно говоря, выжить в этом хаосе энергий я не надеялся. Я был холоден внутри, в голове бились только две мысли: спасти товарищей с кораблем и держать контроль над защитным коконом. В какой-то момент нагрузка на мое энергетическое тело стала так велика, что мои глаза просто лопнули, из кровавых провалов хлестнули дополнительные потоки силы, уже не было необходимости их восстанавливать, я отчетливо понял, это конец. Больше мне не выдержать. И в этот самый момент кокон с поврежденным корабликом внутри прорвал мембрану, закрывающую выход из воронки. Он с огромной скоростью вылетел из нее и промчался мимо исполинской бипирамиды, парящей в космическом пространстве. Он задел в полете одну из граней, и нагрузка от удара создала такое пиковое противодействие на мою защиту, что меня попросту перегрузило, удар по моей энергетике был настолько силен, что меня просто выкинуло из собственного многострадального тела.

Я в виде бесплотного духа осматривал пространство рубки, я видел под собой собственное, почерневшее от ожогов тело с пустыми провалами глазниц. Вокруг места, где я находился, был выжженный круг почерневшего металла, гравитация из-за отключившихся систем не функционировала, и моя тушка медленно парила в пространстве. Облетел всех своих товарищей, тут не было только старого еврея и братьев вотахов, они сейчас находились в кабинах штурмовиков. Я вылетел из рубки, легко проникнув прямо сквозь металл корпуса корабля, очутился в открытом космосе и увидел вдалеке исполинскую конструкцию, как бы состоящую из двух пирамид, скрепленных между собой своими основаниями. Эта махина удалялась от нас, так как после удара корпусом об одну из ее граней нас отбило, словно в бильярде, и отбросило в сторону. Я нырнул обратно и вернулся в рубку. На контрольной панели робко и несмело загорелся один индикатор, потом второй, третий, вот сразу три, пять, вот загорелся один из экранов, и на нем появилась рябь. Я безучастно смотрел на все происходящее.

Я смог, смог, нет предела нашим возможностям. Но Вселенная берет свою цену за все.

Через несколько минут в рубке «Ареса», плавно нарастая, появилась гравитация, и мое обезображенное тело опустилось на палубу лицом вниз. Я словно очнулся ото сна. Я что, умер? Так почему я мыслю? Раз мыслю, следовательно, я живу. Нет, не хочу, мне еще рано, мне на Землю надо. Херня с ней происходит. Я попытался вернуться в свое тело. Я даже лег в него, совместив свое эфирное и физическое тело, но это не помогло. Похоже, это конец, я умер.

Глава 1

Возвращение

В глубине защищенного, казалось бы, ото всего, что только может ему повредить, кожуха пробежал квант энергии. Потом второй, еще несколько. Видимо, запас прочности, вложенный создателями, был поистине высок. Квазиживой разум древнего корабля оживал. Медленно, несмело, но оживал. Удивительное вещество, из которого он был создан — протобиогель, было настроено на выживание. Как только несколько секторов физического носителя искусственного интеллекта активировались, в ход вступила энергетическая матрица, на которую был записана резервная копия личности искина. Она хранилась для пущей безопасности вообще не в физическом устройстве, это ее и спасло от окончательного разрушения. Матрица личности перезагрузилась, и виртуальный Дэн открыл глаза в момент осознания себя, загрузки пула воспоминаний и первичного сбора информации, его возможности ввиду неполной работоспособности были крайне малы. Но получив данные из рубки, искин, в первую очередь, выделил две трети своих мощностей на систему жизнеобеспечения. Корпус был сильно поврежден, большинство систем не откликалось, по большей части он был слеп и глух. И самое страшное, он не чувствовал командира. Как только он смог хоть немного запустить оборудование в рубке, то увидел обугленное тело Бора в ней и экипаж в ложементах. Никем другим, кроме командира, это быть не могло. Биосканеры в рубке не работали, только слабый, периодически сбоящий визуальный канал, поэтому нельзя было определить степень их повреждений. Искин бросил все ресурсы на поиск работоспособного дроида. Как же не хватает возможностей. Слишком медленно восстанавливаются поврежденные сектора. Из всей массы механических помощников удалось найти только трех, которые хоть и повреждены, но на момент попадания в зону сингулярности были неактивны и находились в таких местах, где им удалось каким-то непостижимым образом частично уцелеть.

Дэн послал им приказ двигаться в рубку и эвакуировать членов экипажа в медицинский отсек. Дроиды, как команда инвалидов, скрипя поврежденными конечностями, двинулись выполнять поставленную задачу. Медицинский отсек на удивление, хоть и пострадал, но не так критично, как все остальное. Две медицинские капсулы откликались на запросы, и, по данным самотестирования, были готовы к немедленному применению. В одной из поврежденных капсул лежал человек. На вид ему можно было дать не больше пятидесяти лет. Зевулон Адамович Робинзон. К сожалению, катастрофа случилась в самый для него неподходящий момент и старый еврей, который так и не успел омолодиться, был мертв. Тело обгоревшего командира было аккуратно поднято и отнесено в медицинский отсек, там его положили в капсулу производства Арай, и программа максимального экстренного восстановления была запущена. После этого в капсулу был уложен Борн, как второе лицо после командира. Как только дроиды освободились, искин направил их на экстренный ремонт поврежденных капсул.

Дэн развил кипучую деятельность, несмотря на то, что его возможности были сильно ограничены. Он сделал все, чтобы сохранить жизнь экипажа. Через полчаса интенсивной работы капсулы уже функционировали, хоть и не в полном объеме, но все шесть разумных были в них загружены, самое тяжелое положение было у командира, он балансировал на грани. Капсула, как ни пыталась, ничего не могла сделать. Только поддерживать едва теплящуюся жизнь, следующим по тяжести повреждений был Борн. Так как у него были протезы нижних конечностей, то при повышении гравитационного воздействия он пострадал сильнее всех, у остального экипажа были разрывы кровеносных сосудов, множественные травмы и кровоизлияния, но прогноз по их восстановлению был положительный. А вот что делать с командиром, было непонятно. Его мозг не реагировал ни на что, тело тоже отказывалось восстанавливаться. Оставалось надеяться на возможности самого Борислава.

Я бесплотным духом стоял и смотрел на свое обезображенное тело. Мне было радостно оттого, что мои спутники выжили, значит, все это было не зря, жаль, конечно, Зевулона. Первая моя потеря, не считая себя. Дэн молодец, справился, кораблю сильно досталось. От нечего делать я облетел его и ужаснулся, потрепало так потрепало, сейчас искин пытался восстановить бригаду технических дроидов, чтобы попробовать запустить самые критически важные процессы. Нам всем очень повезло, что реакторы уцелели, не знаю уж каким образом, возможно, сказался их малый объем и высокотехнологичность, повезло еще и в том, что дополнительные реакторы производства империи Аратан были заглушены за ненадобностью. Но это нас спасло. Сейчас они медленно один за другим запускались и включались в сеть. От нечего делать я попытался попробовать воздействовать на местную энергию. К сожалению, так как физического тела у меня не было, я не мог использовать старые техники для работы. Пришлось думать, как бы изобрести что-то новое. Для начала нужно попробовать подключиться к любому каналу энергии. Я потратил больше двух часов, чтобы только слегка коснуться энергетической линии. Однако начало было положено, не ограниченный слабым телом, я висел в пространстве и старался придумать, как мне вернуться обратно, я несколько раз пытался влезть в собственное тело. Одеть его, словно костюм, но все было бесполезно. Раз я дух, почему я не могу закрепиться в физической оболочке, лопнули какие-то скрепы, которые удерживают душу в слабом теле? Значит, надо заново закрепиться в нем, отрастив новые. Но где она расположена, наша душа? Мозг, сердце или все тело? Скорее всего, все-таки в голове, оттуда идет все управление. Я снова погрузился в свое тело и начал придумывать технику сродни моей прошлой сфере поиска, мне нужно было понять, что и как работает в моем мозгу. Чтобы я ни делал, у меня ничего не получалось, я уже отчаялся и готов был бросить это занятие, когда в памяти всплыли слова наставника Бренратта: «Нет предела, мы можем все». Нельзя отчаиваться, нельзя. Я начал тянуться к своему телу, страстно желать соединиться с ним снова. Все остальное потускнело и отошло на второй план, мне отчаянно нужно было вернуться, без меня они не справятся. В какой-то момент я так страстно возжелал этого, что заметил, как от меня протянулась тоненькая ниточка к солнечному сплетению. Всего одна и толщиной с волос. Вот так и висит, оказывается, вся наша жизнь на волоске. Я, боясь повредить его, превратился в энергию, как тогда, когда телепортировался на борт станции с планеты Полигона и послал этот сгусток по этой тоненькой ниточке. Я тек и тек по ней, кажется, бесконечно долго, постепенно заполняя какой-то эфемерный сосуд. Вместилище моей души. После того, как я оказался в нем полностью, по телу, лежащему в капсуле, прошла судорога и сердце самостоятельно, без поддержки медкапсулы, сделало удар, потом еще один. Дышать самостоятельно я еще не мог, на меня навалилась просто адская боль, болело все, но теперь я стал ощущать свой источник, а значит, я мог и восстановиться. Первым делом нужно выработать план действий, сначала восстановить легкие, чтобы можно было дышать, потом уже поврежденные сосуды, а такую мелочь, как кожа и глаза, можно и в последнюю очередь сделать.

Искин почувствовал изменения, происходящие со мной, и правильно их истолковал, программа капсулы немного изменилась, она перестала пытаться полностью восстановить меня, теперь она просто поддерживала организм внутривенно, вливая физраствор и микроэлементы. Я же сосредоточился на самом трудном, легкие, они практически спеклись, и сейчас я восстанавливал ткани, убирал из них мёртвые частички плоти, силой своего разума я собирал их в комки и выталкивал через трахею, а там уже подключалась автоматика медицинской капсулы. Как только я закончил с легкими, то смог сделать первый самостоятельный вдох. Настал черед мозга, ему тоже досталось, как и все тело, он пострадал от гравитационных искажений, как и нейросеть, она в данный момент вообще не работала. Не работал и мой ментомодуль, неизвестно, сохранился ли он вообще, без него мне будет плохо. Хотя Хран-то работает, я спокойно могу закачивать в него чужеродную мне энергию, значит, есть надежда. Сращивать поврежденные сосуды и устранять последствия кровоизлияний было уже не так сложно, кровь разлагалась на составляющие, и они пускались на восстановление поврежденных органов. С глазами было значительно сложнее, они выгорели полностью, и пришлось выращивать их с нуля заново, за образец пришлось взять глаза Агаты, просто она лежала в соседней капсуле, да и глаза ее мне всегда нравились. Постепенно у меня начало получаться. Не знаю почему, то ли характеристики энергии были другие, то ли еще что, но если раньше я мог практически за несколько минут восстановить свое тело, то сейчас процесс шел медленно. Однако я справился и приступил к коже, сосредоточился, и она стала нарастать. Как только восстановился, я, не вылезая из капсулы, начал восстанавливать повреждения у товарищей. Повозиться пришлось со всеми, особенно с Дагом. Искин медкапсулы уже удалил ему бионические протезы, и я решил, что попробую вырастить ему новые ноги. А что, масса тела у него приличная, возьму понемногу отовсюду, вот и будут новые конечности. Труднее всего было с костями, слой за слоем, миллиметр за миллиметром я создавал их, используя строительный материал из жировых и мышечных тканей. Как только с костяком было покончено, настал черед мышц, сухожилий, сосудов и кожи, два часа кропотливой работы. В конце этих мероприятий я был опустошен, но радость от того, что я смог помочь друзьям, переполняла меня. Я немного поспал в капсуле, после пробуждения начал разбираться со своей нейросетью, часть нитей, проходящих через мозг, была повреждена. Я начал кропотливую работу по их восстановлению, на самом деле это оказалось не так и сложно, к тому же очень помогли знания из баз, мне главное — запустить ее. А там, если Фил не отправился в поля вечной охоты, то он справится с ремонтом, наноботы «Оплота» помогут, я возился с этим ещё три часа. Ребята уже начали вылезать из своих капсул, а я все трудился. Настоящий шок испытал Даг, когда, выбираясь из капсулы, он с удивлением опустился на свои собственные настоящие ноги, много лет он ходил на бионических и сейчас с трудом удерживал вертикальное положение, так как мышцы были очень слабые и плохо держали вес его тела.

Они стояли возле моей капсулы и смотрели на меня, а я был слишком поглощен собственной тушкой и не сразу обратил на них внимание.

— Ребята, посмотрите, — сказала Агата.

— Что это с ним, странно? — проговорил Миго. — Что это капсула с ним сотворила?

— Салаги! — воскликнул Даг. — Вы лучше посмотрите, что она сделала со мной, она вернула мне ноги. Я уже и забыл, как это, стоять на собственных, живых ногах, проклятье, и почему я раньше не воспользовался этим чудом техники? Теперь самое главное, их натренировать, а то стою еле-еле. Что вы там увидели?

Даг подошёл к моей капсуле и присвистнул:

— Что это?

— Искин, — позвал он.

— Да, помощник, — ответил Дэн.

— Что с командиром?

— Я не могу ответить на этот вопрос, — ответил Дэн, — какие-то новообразования на его коже, но дело в том, что он сам руководит собственным восстановлением, может быть, это его задумка, вот придёт в себя, тогда и спросим, что это такое.

— Искин, что вообще происходит? Где мы находимся? Что с нами произошло? — завалила баронесса вопросами Дэна.

— Мы попали в зону сингулярности статичной чёрной дыры, корабль был не в состоянии совершить прыжок, и мы прошли через гравитационную линзу благодаря командиру, нам это удалось. К сожалению, корпус корабля и его системы сильно повреждены, в данный момент веду восстановительные работы.

— А куда мы попали? Где мы сейчас находимся? — спросил Миго.

— К сожалению, в данный момент я не могу ответить на ваш вопрос. Внешняя обшивка корабля сильно повреждена и до нее ещё не дошла очередь на восстановление.

— Какой прогноз по Бору? Сколько он ещё пробудет в капсуле? — спросил Даг.

— Судя по показаниям искина капсулы, восстановительные работы завершены, в данный момент командир отдыхает

К капсуле подошли два брата вотаха:

— Что с ним? — спросил Скар.

— Восстанавливается, — ответила Агата, — с ним всё должно быть в порядке.

— Тогда мы останемся здесь и подождём, пока он придёт себя, — ответил Аргун.

— Искин, — позвал Даг, — что на корабле с жизнеобеспечением?

— Атмосфера в жилом отсеке восстановлена, но многие помещения и отсеки корабля разгерметизированы, прогноз по ремонту неопределённый, — ответил искин.

— Ну и что нам сейчас делать? — спросила Агата.

— Предлагаю пройти в жилой отсек «Ареса», атмосфера в нём есть, температурный режим восстановлен. Вы можете принять пищу после того, как синтезатор будет восстановлен и проверен, и дождаться пробуждения командира, вместе с ним будет возможность решить, что делать дальше. К этому моменту я постараюсь восстановить системы навигации и ориентации в пространстве.

— Хорошо, — согласилась девушка, — пойдёмте, ребята, чертовски хочется что-нибудь съесть.

Поредевший отряд «Спартак» направился по направлению к жилому отсеку. Как только ребята ушли, я еще немного полежал и открыл глаза, проверил работоспособность нейросети. На внутреннем экране было видно вращающуюся эмблему корпорации, происходила перезагрузка основных программ. Через минуту рабочий экран нейросети развернулся, и я с радостью увидел на нём кнопку с латинской буквой «Б». Я тут же поспешил нажать на неё и увидел, как передо мной появляется маленький железный дровосек в лихо заломленной на затылок воронке.

— Привет, Фил, — радостным голосом поздоровался я.

— Здравствуй, хозяин. Я уж думал, что ты не справишься, такие переделки, в которые мы попали, мало кому удавалось пережить. В данный момент проверяю работоспособность всех ментомодулей, после верификации активирую «Оплот», чтобы направить наноботов на восстановление повреждённых участков нейросети. Командир, я должен тебе сообщить, что корневая структура ментомодулей подверглась неизвестному воздействию чужеродной энергии, тип энергии, которым ты сейчас оперируешь, кардинально отличается от того, на основе которых я был спроектирован, — Фил замолчал на некоторое время. — Получаю данные отчётов ментомодулей.

— Ментомодули активны и работоспособны, прогноз по восстановлению повреждённых участков нейросети положительный. Предположительное время работы по восстановлению — пять часов. Рекомендуется не пользоваться нейросетью в этот период времени.

— Получен отчёт по состоянию физического тела носителя.

— Бор, я не могу правильно интерпретировать полученные данные, состояние твоего тела не соответствует тому, которое было ранее. Твой кожный покров изменился. Я не понимаю причину этого изменения.

— Ладно, Фил, не заморачивайся, война план покажет, главное, что я выжил, ребят спас. Ну, а то, что с кожей какие-то проблемы, ничего страшного, давай, активируй «Оплот», пусть шаманит у меня нейросеть. Ну, а как всё сделаете, дай мне какой-нибудь сигнал.

— Принято, хозяин.

— Отбой, — скомандовал я, и железный человечек исчез из поля моего зрения.

Я мысленно позвал Дэна, но он не ответил, тогда я настроился на кнопку отключения медицинской капсулы, удаленно нажал её, и крышка начала подниматься. Я осторожно вылез из капсулы, свет больно резал глаза, скорее всего, это оттого, что я ими первый раз в жизни смотрю, ничего страшного. Это должно пройти. Перед глазами были какие-то круги и разводы, но постепенно они исчезали и мой взгляд прояснялся. Я посмотрел на свою руку, когда положил её на бортик капсулы, на коже я заметил какие-то странные образования в виде чешуек. Я приблизил ладонь к лицу и попытался рассмотреть их. Моя внешняя часть ладони была покрыта какими-то роговыми пластинами.

— Что это за хрень? — пробормотал я. — Я такого не заказывал. Ладно, это все потом, сейчас надо разобраться, что с Дэном.

Я вылез из капсулы и встал на ноги. Постепенно моё состояние приходило в норму, я прилагал для этого все усилия.

Как только я вылез из капсулы, в динамиках раздался радостный голос Дэна:

— Командир, рад приветствовать, ты все-таки смог нас спасти. Я зарегистрировал изменения в твоём физическом теле. Зачем ты это сделал, для чего образования на коже?

— Дэн, если бы я знал, что это такое, сам бы тебе ответил, но я ни хрена не понимаю, восстанавливал всё как обычно, а получилось вот это. Давай мне по-быстрому короткий доклад по состоянию дел.

— Все целы, командир, благодаря твоей помощи, но господин Робинзон… В момент, когда произошла катастрофа, ему осуществлялись процедуры, после моего выхода из строя я не смог проконтролировать дальнейшие действия искина капсулы и он, к сожалению, погиб.

— Хреново, жаль старика, такова, видать, его судьба. Что по кораблю? Ты знаешь, когда это все произошло, я из тела своего вылетел и в виде привидения тут летал. Я так понимаю, пострадал ты существенно.

— Да, командир, корпус сильно повреждён, но этот вопрос решаемый. Сейчас первоочередная задача — восстановить мою работоспособность и поставить в строй ремонтных дроидов. Как только я смогу создать несколько рабочих бригад, сразу же начну восстановление. Прошу разрешение на использование всего лигандерита.

На этот запрос я, не раздумывая, согласился:

— Да плевать, используй всё, что угодно, лишь бы отремонтироваться и в первую очередь мне надо знать, где мы находимся. Когда меня выкинуло из тела после прохода на эту сторону, я видел какую-то конструкцию в космосе, что-то вроде поставленных друг на друга пирамид. Такой себе гиперромб. Находилась эта штука недалеко от места, где нас выбросило, вот гадом буду, она там неспроста. Сто процентов, она делает эту аномалию, надо бы вернуться и поспрашивать местных ребятишек с пристрастием, для чего они это сделали, а ещё лучше узнать, как нам попасть обратно на ту сторону. Это сейчас первоочередная задача после ремонта. Кстати, что там у нас с телепортацией?

— В данный момент телепортация недоступна, — ответил Дэн, — как только я восстановлю собственную работоспособность хотя бы до восьмидесяти процентов, эта функция должна опять заработать. Сейчас нам надо запустить маневровые и маршевые двигатели в первую очередь, после этого с помощью лигандерита я смогу восстановить свой корпус. К сожалению, скорее всего, «Беркут» придётся оставить или пустить на ресурсы.

— Да-а, Дагу это не понравится, — протянул я, — что, думаешь, он не подлежит ремонту?

— Возможно, его удастся отремонтировать, но для этого необходимы совсем другие условия, нужна верфь, потому что, скорее всего, его корпус поврежден сильнее, чем мой. Так как мой корпус способен трансформироваться при воздействии гравитационных искажений, ему частично удалось скомпенсировать разрывы конструкций, более полную информацию я смогу дать, когда восстановлю свою работоспособность.

— Хорошо, давай, латай себя, ремонтируй дроидов, нам надо остановить движение корабля. Кстати, Дэн, почему я голый? Где моя одежда?

— В нише под капсулой есть комбинезон, скафандр сейчас доставят, к сожалению, скафандр производства лигонов уничтожен, но скафандры Арай ничуть не хуже. Гвардейский клинок, я думаю, тоже удастся восстановить, если он поврежден, не проверял. Тебе повезло, что ты их снял, когда садился в ложемент.

— Вот это хорошая новость, без своих любимых игрушек я чувствую себя голым. Сколько прошло времени с того момента, как ты активировался?

— Прошло тринадцать часов.

— Да, за такое время мы могли далеко отлететь, но по космическим меркам, я думаю, это не критично, ладно, пойду я что-нибудь съем, синтезатор-то у нас работает?

— Командир, в данный момент я не уверен в его работоспособности, но у меня на складе есть стандартные пищевые рационы Содружества. Теоретически, они не должны были пострадать, там нечему ломаться, стандартные пищевые брикеты, невкусно, но съедобно.

— Вот и славно, помнится, во время службы на кораблях на Земле у нас тоже были такие брикеты из муки, сахара и комбижира. Давай, тащи сухпай, ребятам тоже, скорее всего, перекусить нужно и посмотри, что с водой. Мне кажется, их нужно запивать.

— Принято, командир. Вам их доставят в жилой отсек.

— Отбой, — дал я команду, одел комбинезон иссиня-чёрного цвета и нетвердой походкой потопал в направлении жилого отсека.

Идти пришлось не очень далеко, но непривычно, до этого я постоянно пользовался телепортом. К моменту, когда я туда добрался, небольшой дроид принес в своих манипуляторах коробку со стандартными сухими пайками. Всё-таки хорошо, что я тащил по старой армейской привычке из поля обломков всё подряд, в том числе и эти пайки. Я постучал в дверь баронессы, через несколько секунд она открылась, и я увидел Агату.

— Бор, — воскликнула она, — я так рада тебя видеть.

— И я рад видеть тебя, Агата.

Она бросилась ко мне на шею и крепко обняла.

— Ну, хватит, хватит, — ласково сказал я и заметил слёзы у неё на глазах, — самое главное, что мы живы, корабль мы отремонтируем и подумаем о том, как нам отсюда выбраться.

Она отстранилась от меня и всмотрелась в мои глаза.

— Бор, ты сильно изменился. Что с твоими глазами и лицом?

— А что с ними не так? — спросил я.

— Да всё с ними не так, Бор! — воскликнула Агата. — Пойдём, посмотришь, — она взяла меня за руку и провела в каюту.

На стене находилось зеркальная панель, она подвела меня к ней, и я посмотрел на себя. Да уж. Теперь я понимаю, почему она была так удивлена. На меня смотрел совсем не тот я, которого я помнил раньше, цвет моих глаз изменился. Раньше они были серого цвета, а теперь стали фиолетовыми. Ну, в принципе это я понять мог, за основу глаз при восстановлении я брал глаза Агаты. Удивило меня другое — на моей коже лица, как и на руках, были какие-то наросты. Это не производило отталкивающего впечатления. Мне они, в принципе, даже понравились, какой-то узор. Я потрогал эти образования на своём лице, странное ощущение, как будто они едины с кожей, даже попытался отковырять одно из них, но у меня не получилось. Ну да ладно, потом попробую разобраться.

Я перевёл взгляд на Агату и сказал:

— Мы попали в сложное положение, сейчас надо подождать, искин немного восстановится и остановит движение корабля. Потом уже будем определяться, где мы и что нам делать. У меня тут есть несколько сухих пайков. Они, конечно, немного просроченные, но, я думаю, это не критично, синтезатором пока пользоваться нельзя, до того момента, как искин проверит его работоспособность, что-то не хочется потом животом маяться.

— Я понимаю, — сказала Агата, — не держи меня за дуру.

— И в мыслях не было, дорогая баронесса, пойду я, мне еще всех обойти надо.

Я вышел в коридор, где меня дожидался дроид. Достав из коробки два сухих пайка, я протянул их девушке.

— Вот, держи, думаю, ты знаешь, как ими пользоваться.

— Конечно, знаю. Я ведь проходила военную подготовку.

Следом я пошёл к Борну и, не ожидая, когда он откроет мне дверь, вошёл сам. Он сидел на кровати и рассматривал свои новые ноги с нежной розовой кожей. Он забавно шевелил пальцами, и на его лице блуждала счастливая улыбка.

— Радуешься обновкам? — спросил я.

Даг воскликнул:

— Бор, живой, чертяка, а я думал, что ты ещё какое-то время в капсуле проваляешься!

— Не дождётесь, — ответил я.

Старик посмотрел на меня и спросил:

— Так это ты мне ноги отрастил?

— Ну, а кто же ещё? — подтвердил я. — Вот, пока лежал и страдал, решил всех и подлатать, себя вот только видишь, как затюнинговал, понять не могу, как такое получилось, какая-то херня по всему телу.

— Спасибо, салага. Я уж не думал, что когда-нибудь на своих ногах смогу ходить. Только слабые они какие-то.

— Ну, а ты как хотел, новьё, представь, сколько часов придётся тебе их тренировать. Но, я думаю, спортивный тренажёр с этим справится. Зато, как говорится, своё. Да, я тебе тут пайков принёс, — показал я кивком на дроида с коробкой.

— О, это дело, — ответил Даг, — а то жрать хочется. Хоть вспомню вкус этого дерьма, ха-ха.

— Скажи честно. Что будем дальше делать? — спросил Даг. — Я так понимаю, мы в заднице у скрула оказались.

— Это ты точно подметил, старик. Самая что ни на есть жопа, и как отсюда выбираться, непонятно. Мы пролетели прямо сквозь чёрную дыру, выкинуло нас, даже не могу представить, где. Ладно, сейчас главное для нас — отремонтировать корабль, только вот у меня для тебя не очень весёлая новость. Скорее всего, придётся нам «Беркут» на запчасти разобрать или бросить тут.

Борн посмотрел на меня тяжёлым взглядом:

— Всё так плохо?

— Ну, а ты как думаешь? Если «Арес» ещё кое-как, но смог перенести пролет через чёрную дыру и повышенное воздействие гравитации, то с «Беркутом» всё очень печально, а нам, чтобы вернуться назад, нужен «Арес».

— Я всё понимаю, — сказал Даг, — ну, надо так надо, что поделаешь, главное, что сами выжили. Спасибо тебе за это, я так понимаю, это ты нас спас.

— Да, пришлось потрудиться и скажу я тебе честно, братское сердце, было это непросто. Сжёг себя и сам с того света кое-как выбрался. Я ведь знаешь, старик, умер ведь, в тот момент реально призраком по кораблю слонялся, туда-сюда, кое-как удалось вернуться, никому такого не пожелаешь.

— Понимаю, Бор, понимаю. Если бы не ты, нас бы там всех размазало.

— Ладно, не грусти, пойду я, ещё Миго с братьями надо накормить, а то эти два вотаха наверняка себе места не находят.

— Ну да, согласился Даг, — они хотели тебя возле капсулы караулить, но мы их уговорили, сказал им, что это бессмысленно, мало ли, сколько ты там пролежишь.

Я вышел из комнаты Дага и отправился к виконту, ему я тоже передал две упаковки сухих пайков, после этого навестил Скара и Аргуна, они очень обрадовались моему появлению. Всем им я рассказал о реальном положении, в которое мы попали. Приказав братьям оставаться в своих комнатах в связи с местами неработающей системой жизнеобеспечения, я направился в рубку. Зайдя туда, я нашёл свою катану, оставшуюся лежать возле командирского ложемента, вот ты где, моя родимая. Тщательно осмотрел лезвие, к моему великому счастью, лезвие клинка было целым и невредимым. Я оглядел рубку и нашёл рукоятку гвардейского клинка Арай, взяв его в руку, сформировал в своём сознании образ катаны, направил его в клинок и отдал ему мысленную команду. В моих руках появилась катана, только вот цвет лезвия у неё изменился. Если раньше он был голубым, то теперь он стал розовым. «Что-то странное с этой энергией творится, — подумал я. — Вообще в этом мире много странного».

Я сел в ложемент и осмотрел контрольную панель, время от времени на ней загорались новые индикаторы, значит, та или иная система входила в строй. На текущий момент, судя по получаемым мной данным, удалось восстановить около тридцати процентов систем корабля. Это хорошо, значит, процесс идёт.

— Дэн, — позвал я.

— Да, командир, — отозвался искин.

— Что там у нас? Давай, рассказывай, сколько удалось восстановить ремонтных дроидов?

— В данный момент работоспособно сорок три дроида.

— О, уже нормально, отправь нескольких на ремонт сканеров, напрягает, что мы ничего вокруг себя не видим, вдруг сейчас к нам какой-нибудь вражина подбирается.

— Это уже сделано, командир, в данный момент производится ремонт сканеров и системы телеметрии, ориентировочное время завершения ремонта — два часа.

— Ну, два, так два, — не стал спорить я, — что с маневровыми двигателями?

— Заканчиваю ремонт, через пятнадцать минут планирую серию точечных импульсов, чтобы остановить вращение корпуса.

— Хорошо, принял, — подтвердил я. — Ладно, пойду, отдохну, столько всего навалилось.

Глава 2

Обитель проклятых

За время моего сна Дэну удалось восстановить свою работоспособность до восьмидесяти пяти процентов. Наконец-то заработала телепортация, количество дроидов-ремонтников увеличилось до ста единиц, постепенно наш рейдер оживал. Искин пустил в дело все монеты из чудо-материала. По его словам, при помощи него удастся увеличить возможности трансформации его корпуса, сейчас наноботы распределяли этот металл по корпусу. Я спал пять часов, за это время «Беркут» был практически полностью разобран на составляющие, технические дроиды пустили в ход металл его корпуса и внешний вид «Ареса» сильно изменился. Он стал больше метров на тридцать, в данный момент полным ходом шёл ремонт его двигателей, сканеры и система телеметрии уже функционировала. Я проснулся, принял душ, было непривычно ощущать на своей коже странные наросты, но я к ним стал даже как-то привыкать. Честно говоря, я попытался убрать их при помощи своих способностей, но у меня ничего не получилось, какая-то чертовщина. Я откусил кусок от питательного брикета и вызвал на связь Дэна. Он обрадовал меня возвращением к способности телепортации, я тут же переместился в рубку, сел в ложемент и потребовал доклад о том, что удалось узнать за время моего отсутствия. Есть ли возможность сориентироваться в пространстве? Оказалось, что область космического пространства, в которой мы оказались, абсолютно не поддаётся идентификации, следовательно, ни о каком ноль-переходе и речи быть не может. Это могло быть всё что угодно, от другой галактики и до нового слоя реальности, по данным искина, ранее никто через чёрную дыру не перемещался.

— Ну, вот и стал ты, прапор, пионером, — пробормотал я себе под нос.

По данным сенсоров, мы находились в межзвездном пространстве, и никаких объектов, кроме того, который я видел призраком, поблизости не было. Искин предложил произвести разведку этого объекта после того, как будет отремонтирована система маскировки. Я сразу же попросил его проинспектировать наши склады на предмет установки системы маскировки на пассажирский бот. На мой взгляд, гораздо проще на маленьком кораблике лететь на разведку, чем рисковать «Аресом». Дэн пообещал сделать это как можно быстрее. Моего присутствия в данный момент здесь не требовалось, и я направился к товарищам, у нас было ещё одно важное дело. Нужно было похоронить старого еврея Робинзона, хоть и недолго он был с нами, но он был моим земляком, и я считал правильным отдать ему последние почести. Товарищи предложение поддержали, по моему приказу Дэн изготовил металлический гроб, в который мы уложили Зевулона. Я произнёс короткую прощальную речь, и гроб был телепортирован в космическое пространство, искин навёл на него орудие среднего калибра, после выстрела которого тот моментально превратился в шарик плазмы. Лети, старина, лети к звёздам. Пусть путь твой будет легок.

Восстановление системы маскировки закончилось через сутки, ударными темпами трудились дроиды, восстанавливая корпус после того, как он был готов, искин, произведя расчёты, начал трансформацию, так как Беркута у нас уже не было. Бот также был оборудован системой маскировки, и всё было готово к проведению разведки. Миго вылетел на нем, чтобы проверить, как работает маскировка, всё было так, как и должно было быть. Мы, в свою очередь, проверили функциональность маскировки на боте и, хоть «Арес» его мог увидеть, она явно работала, а значит, был шанс, что другие его не засекут.

Мы произвели последние проверки перед началом движения, мелкие работы ещё продолжались, но это было уже не критично. Я сел в командирское кресло и дал команду на старт, возле меня стоял Скар, наотрез отказавшийся покидать хозяина. «Ну, надо, так надо», — решил я и махнул на это рукой. Под полями маскировки мы стали приближаться к исполинской конструкции.

— Регистрирую излучения неизвестного спектра, — доложил искин, — я не знаю, что это такое, но генерирует оно какие-то волны.

На экране отображалась оперативная обстановка.

«Что же это за штука? — спросил я сам у себя. — К гадалке ходить не надо, это из-за неё чёрная дыра, благодаря которой мы сюда попали». Вот и что нам теперь делать, что это вообще такое? То, что эту штуку надо проверить, даже не обсуждается и идти туда придётся однозначно мне. Возьму с собой Скара и Аргуна, одного они меня всё равно не пустят. Там могут быть противники и, судя по технологиям, которые они используют, они далеко не отсталые разумные. Никакой активности вокруг объекта не наблюдалась, на данных сканера тоже ничего не было видно, никаких отметок кораблей в окружающем космосе не было. Возможно, это какой-то автоматический объект. Ладно, придётся смотреть. Я взял с собой парней, и мы отправились за экипировкой. Попросил у Дэна штурмовой вариант скафандров, и он доставил нам три комплекта. Одевшись и не забыв прихватить с собой побольше боеприпасов, мы загрузились в бот. Включив маскировку, мы направились на разведку.

Аргун сел за управление ботом, и мы начали сближение, когда до объекта оставалось уже рукой подать, по узкому лучу с нами связался Борн.

— Птичка, птичка, у нас проблемы, в системе вышел из прыжка неизвестный корабль, какая-то древняя рухлядь, он даже не модульной конструкции, направляется к вам. Будьте осторожны.

— Понял тебя, надеюсь, они нас не заметят, — ответил я.

Борт корабля «Бурах».

Ванда сверилось с показаниями датчиков в рубке. Её старенький, латаный-перелатаный корабль вышел из прыжка точно в назначенных координатах, она совершала регулярный разведывательный рейд и сейчас возвращалась на эту древнюю станцию. Это был её дом, она родилась на этом древнем объекте десять поколений назад. Сейчас здесь выживало больше двух тысяч разумных. Станция давала им всем кров, возможность выращивать скудную пищу, накапливать воду и производить необходимый для дыхания кислород. От прошлых времён осталось очень мало информации о том, как всё это случилось. Достоверно было известно одно. Однажды в этот мир пришло зло. Кипенно-белые корабли появились неизвестно откуда. Они никого и ничего не боялись, ибо не было нигде сил, способных им противостоять. Горели планеты, уничтожались целые системы, гасли один за другим солнечные диски. Словно волной, прокатились Пожиратели, так их прозвали, по галактике, сожрали всё, что смогли найти, и ушли дальше, оставив после себя лишь горстку выживших. Всех, кто был глубоко в поясах астероидов или там, куда не смогли добраться враги. Каково же было удивление выживших, когда они не нашли родных им миров, они наткнулись только на мертвые, холодные камни, оставшееся от разрушенных планет.

Выжившие на своих шахтерских кораблях направились на поиски пристанищ, но везде, куда бы они ни прилетали, было одно и тоже — холодные, мёртвые камни. Запасы топлива заканчивались, корабли уже не могли двигаться дальше, и вот тогда было принято решение создавать из этих кораблей пустотные объекты и превращать их в станции, где отныне будет развиваться цивилизация. Пожиратели ушли, следы от прохода их флотилий остались до сих пор, это были не осколки планет, это было излучение их двигателей. Словно радиация, с которой, к слову, давно научились справляться, оно поражало всё живое, неведомым образом изменяя их тела, с этими изменениями до сих пор не научились бороться. Когда степень деформации достигала критических значений, конечности заменялись искусственными, неработающие органы — имплантами, если их удавалось достать или получить по наследству. Ну, а если все возможности были исчерпаны, наступало время последнего полета.

Когда-то давно предки Ванды вылетели в разведывательный рейд и нашли эту конструкцию, ничего живого вокруг не было, только этот древний механизм, он работал по неведомым законам и с неведомой целью. Но какая была разница для людей, у которых не было ничего, здесь была энергия, пространство для жизни, так и образовалась эта община. Они смогли проникнуть внутрь и кое-как разобраться с тем, как можно было его использовать. Внутренний объём позволял разместить здесь до пятидесяти тысяч разумных. Единственное, что было нужно для этого, это пища. Любые остатки семян тщательно собирались и высаживались в оранжереях. Живых планет в обозримом пространстве не осталось и даже единственное семечко, способное дать хоть какой-то урожай, стоило гораздо дороже жизни разумного. Самая печальная правда была в том, что семена и растения тоже подвергались воздействию этой энергии. Ни для кого не было секретом, что век цивилизации будет недолог. Следовательно, очень скоро эти жалкие крохи запасов закончатся. Вот во все стороны и летели корабли искателей, сжигая остатки топлива в поисках хоть чего-то, что можно было использовать. Иногда удавалось найти обломки корабля, или давно брошенную шахтерскую станцию, или планетоид с какой-нибудь полуразрушенной базой, всё, что можно было пустить в ход, тщательно собиралось и транспортировалось туда, где обитали выжившие. Ванда знала тридцать два подобных места. В некоторые из них она бы ни за что не рискнула сунуться. Те, кто там обитал, не брезговали плотью разумных, иногда они совершали набеги на другие поселения или нападали на одиночные корабли, чтобы завладеть ресурсами. Уже много поколений шла отчаянная борьба за выживание. В данный момент Ванда возвращалась из очередного поискового рейда, возвращалась она не с пустыми руками, ей удалось найти небольшое, но не разграбленное корабельное кладбище с остатками нескольких кораблей. Её добычей стали пищевые картриджи для синтезатора пищи, просроченные на две сотни лет, но те, кто жил в Обители, не привыкли перебирать едой. Также удалось найти стержни для реакторов, кое-какое имущество с корабельных складов, целые упаковки с комбинезонами и скафандры. Настроение у девушки было прекрасным, на кладбище еще можно вернуться не один раз, все она просто не успела осмотреть. Теперь станет полегче.

После выхода из прыжка она тщательно проверила пространство и не нашла ничего подозрительного. Настроив канал связи с диспетчером Обители, она прошла опознавание и направила свой корабль к шлюзу.

Мы с парнями внимательно наблюдали за тем, как старый помятый кораблик заходит в открывшийся гигантский шлюз. Мы переглянулись с братьями, и я кивком показал Аргуну, чтобы он двигался за этим судном. Никем не замеченными мы попали внутрь исполинской станции, «Арес», конечно, вряд ли смог бы сюда войти полностью, хотя, если постараться и кое-что тут убрать, я думаю, его можно было бы тут спрятать. Наши приборы засекли передачи на неизвестном нам языке после того, как мы очутились внутри ангара, створка шлюза медленно опустилась, перекрывая выход. Мы установили сканер излучений на широкополосный приём и начали собирать данные по языку жителей станции. Я в очередной раз поблагодарил судьбу за то, что забыл одеть на руку искин разведчика Джоро после того, как вернулся с планеты Галая, я его снял, даже сам не понял, зачем, просто такая вот привычка перед душем все с себя снимать. Только благодаря этому он остался цел и сейчас вовсю трудился, производил анализ языка, на котором переговаривались местные. Постепенно база знаний пополнялась и передавалась мне на изучение, также мы старались понять, что вообще тут происходит. Ко всему прочему я подключил к сбору информации свой ментомодуль Гиперборей. Все вместе мы создали этакий кластер по обработке разведданных. На причальных стенках было несколько небольших кораблей, скорее даже ботов, в дальней части ангара находились какие-то сцепленные между собой кучи металлолома. Скорее всего, из старых конструкций кораблей.

Постепенно стала вырисовываться общая картина. В общем, разумные, которые обитали здесь, всеми своими силами старались выжить, в данный момент шла разгрузка того, что доставил этот корабль, который позволил нам сюда проникнуть. Судя по разговорам, больше всего местные жители радовались продуктам питания. Мы наблюдали за местной жизнью в течение почти трех часов, и я уже довольно бегло мог бы говорить с ними на их местном наречии. Жалко, что нельзя было передать эти знания братьям вотахам, очень скоро нам предстояло обозначить своё присутствие, потому что большего нам отсюда не узнать, требуется выйти на руководство этой станции, чтобы понять, что делать дальше. И знание языка у спутников было бы желательным, но чего нет, того нет, придется самому. Оттягивать дальше не было никакого смысла, наши ребята тоже переживают сейчас за нас. Изнутри станции наш сигнал до них не доходил. Аргун по моей команде аккуратно посадил бот на палубу и снял маскировку. Через минуту на нас обратили внимание, и взвыл сигнал тревоги, в нашу сторону выбежало несколько гуманоидов в старых, не раз отремонтированных скафандрах, с каким-то, даже на вид устаревшим, вооружением. Они подбежали к боту и наставили на него стволы.

— Ну что, ребята, двинули, надеюсь, они не начнут стрелять без разговоров, и если что, то наша броня окажется крепче, — сказал я, вставая и направляясь на выход.

Мои охранники взяли оружие наизготовку, и мы направились к открывающемуся пандусу бота. Я примирительно поднял руки и, включив динамик на скафе, громко и четко произнес на местном языке:

— Ну что, товарищи, кто заказывал парламентера?

Люди в скафандрах что-то пытались нам кричать. Я перевёл передатчик в режим широкополосного приёма, и на меня навалилось множество голосов. Братья вотахи молниеносно обтекли меня и прикрыли своими телами, их руки лежали на рукоятях их абордажных клинков.

— Спокойно, ребята, — сказал я, — ничего они нам не сделают, всегда можно договориться.

Я раздвинул парней в стороны и вышел вперёд. Из-за спин местных появился ещё один разумный, оружия в его руках не было. Я по-прежнему стоял, примирительно подняв руки, показывая этим международным жестом, что пришёл с миром.

— Кто вы такие? — услышал я в динамиках сильный уверенный голос.

— Путешественники, — ответил я, — вот, решили зайти к вам на огонёк.

— Почему вы появились у нас скрытно и как вы это смогли сделать?

— Всё просто, зашли вот за этой посудиной, — я показал на старый корабль, благодаря которому мы попали в ангар.

— Почему вы не вышли на связь с диспетчером? — прозвучал следующий вопрос, — из какого вы поселения? Я вас раньше не видел.

— Скорее всего, у нас разные системы связи, — соврал я, — могу сказать также, что тоже вас раньше не видел. Может быть, поговорим в другом месте, а то меня что-то напрягают эти ребята со стволами. Да и мои товарищи нервничают.

Человек в скафандре махнул рукой и направленное на нас оружие опустилось.

— Пойдёмте, — сказал он, — мы должны вас проверить.

— Должны так должны, — согласился я и дал команду искину бота, сразу после этого пандус за нашими спинами закрылся.

Группа местных расступилась, и мы пошли вслед за тем, с кем разговаривали. Я внимательно смотрел по сторонам, отмечая детали. Сразу стало понятно, что это древняя постройка. Что-то было в деталях, в дизайне. У меня создалось такое впечатление, как будто я окунулся в когда-то давно прочитанную книгу про выживающую в метро цивилизацию землян. То тут, то там попадались какие-то кустарные пристройки, грубо сваренные из кусков металла. Особенно это стало видно, когда мы покинули ангар и попали во внутренние помещения станции, здесь уже была атмосфера и стали попадаться местные жители, одетые в какие-то обноски. Практически никто не носил пустотные скафандры, даже комбинезоны были не у всех, иногда попадались дети в одежде, сделанной из старых комбезов. Я начал рассматривать внешность этих людей, у многих из них на лице и видимых частях тела были какие-то язвы. Довольно часто, в основном у взрослых, попадались кибернетические протезы конечностей, импланты, заменяющие глаза, дыхательные маски. Мы шли около двадцати минут, за это время я успел достаточно подробно рассмотреть быт местных жителей, скорее всего, большую часть мне не показали, проведя по второстепенным коридорам. Ну, то, что местные находятся в бедственном положении, я понял отчётливо, мы пришли в небольшое помещение, в котором находилось пять человек. Судя по всему, это было местное руководство.

Мы с вотахами прошли в помещение. Я деактивировал шлем скафандра, и глаза сидящих уставились на мое лицо. По центру стола сидела немолодая женщина с седыми волосами.

— Почему твои спутники скрывают свои лица? — спросила она.

Я повернулся к парням и по нейросети дал им команду убрать шлемы.

— Они не такие, как ты, — сказала женщина.

— Резонно, — произнес я в ответ, — так и вы отличаетесь, природа так устроила, чтобы мы все были разные, а на мой внешний вид не обращайте внимания.

Я посмотрел вокруг и не увидел для себя места, чтобы сесть. Осмотревшись, я увидел возле стены кресло и, кивнув на него головой, дал команду поставить его возле стола. Скар, ни слова не говоря, молча выполнил приказание. Не спрашивая разрешения, я уселся в него.

— Не очень-то любезно вы принимаете гостей, господа, — высказал я свое недовольство.

— А мы гостей не ждали, — ответила женщина. — Почему на ваших лицах нет следов излучения? — спросила она.

— Так уж сложилось, — уклончиво ответил я и сделал себе пометку в памяти разобраться, что это за излучение.

— Так кто вы и что вы хотите? — продолжала задавать вопросы женщина.

— Мы путешественники, наткнулись на вас случайно, вот и решили заглянуть в гости, — практически не соврал я.

— Ваш корабль слишком мал, чтобы летать на большие расстояния, значит, где-то у вас есть корабль побольше.

— Возможно, вы правы.

— Что вы от нас хотите? Нам нечем поделиться с вами.

— Тут вы, скорее всего, не правы, кое-что у вас есть.

Сидящие за столом напряглись.

— Нам нужна информация, — не стал я скрывать очевидное, — карты межзвездных путей.

— Почему у вас самих их нет? — спросила женщина. — И какую именно информацию вы хотите узнать? И ещё, что вы можете взамен нам предоставить?

— Это вопрос обсуждаемый, — ответил я, — ну, а карт нет, потому что мы залетели сюда случайно и плохо ориентируемся в ваших реалиях.

— Откуда нам знать, что вы не от порченных.

— Ну, для начала я понятия не имею, кто такие порченные.

— Я ему не верю, — сказал сидящий рядом с женщиной мужчина и встал из-за стола, — это какая-то уловка, я считаю, что их надо задержать и допросить.

Братья за моей спиной напряглись и положили руки на рукоятки абордажных клинков.

— Успокойся, Гурт! — резко скомандовала женщина. — Сядь на место, я тебе слова не давала!

Мужчина, которого назвали Гуртом, что-то недовольно пробурчал себе под нос, но сел на своё место.

— У вас большой корабль? — спросила женщина.

— Ну, для кого большой, для кого и не очень, смотря, что вы имеете в виду.

— Да, может быть, тогда вы вызовете его к нам в ангар?

— Боюсь, что он туда не поместится, — ответил я.

— Значит, всё-таки большой.

— Откуда вы прилетели и куда направляетесь?

— Прилетели издалека и хотим вернуться домой.

— Если мы дадим вам то, что вы хотите, где гарантия, что вы не вернётесь сюда с подкреплением? — спросил один из мужчин.

— Гарантии вам никто дать не сможет, скажу только, что у нас нет никаких военных планов в вашем отношении.

— Допустим, — продолжил мужчина, — нам всё равно непонятно, почему на ваших лицах нет следов излучения. У вас что-то есть, а вот у тех двоих абсолютно чистые лица, так не бывает. Может быть, у вас медицинская капсула есть?

— Конечно, есть, — не стал спорить я, — а что в этом такого, они везде есть.

— Не лезь, Радж, — строгим голосом сказала женщина.

— Скажите, — обратилась она ко мне, — где вы взяли для неё расходные картриджи? Можете ли вы несколько штук выделить нам?

— Я думаю, это возможно. Вы нам даёте все карты, которые у вас есть, а с нас картриджи.

Тут мою голову посетила мысль, ведь у них могут быть картриджи совсем другой системы. Мы вообще не видели толком их технологий.

— Подождите, — обратился я к женщине, — сначала мы хотели бы посмотреть на медицинские капсулы, которые есть у вас, может быть, наши картриджи вам не подойдут.

— Это возможно, — согласилась она, — после того, как мы закончим разговор, вас отведут в медицинский отсек.

— А теперь вы не могли бы рассказать мне, про какое излучение вы постоянно твердите? — осторожно поинтересовался я.

Сидящие за столом переглянулись и подозрительно уставились на меня.

— Странно, что вы ничего об этом не знаете.

— Я же говорю, мы издалека, из очень далёкого далека. Вышли из прыжка в пределах досягаемости до этого объекта, и вы первые, с кем мы наладили контакт. У нас произошёл сбой системы, и мы лишились навигационных карт, — соврал я.

Сидящий с краю мужчина встал и пристально глядя мне в глаза заявил:

— Что-то в его словах не сходится. Я чувствую, что он говорит неправду.

Сидящие за столом напряглись после слов этого человека.

— Наш видящий считает, что вы врёте, а он редко ошибается, — презрительно сказала женщина.

Я посмотрел в глаза этого мужчины и постарался настроиться на его разум. Это получилось сделать очень легко, и я услышал удивлённый мысленный голос:

— Ты такой же, как я, ты тоже видящий!

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Меня зовут Марун, — представился он.

— Послушай, Maрун, я вам не враг, нам действительно нужна ваша помощь, и я хочу получить её добровольно, поверь, я в состоянии заставить всех здесь сидящих сделать всё, что я захочу, а мой корабль может разнести вашу Обитель в клочья. Сделай так, чтобы ваш Совет помог нам, и мы поможем вам.

— Хорошо, — сказал мужчина в ответ, — я помогу тебе, но мне нужна будет от тебя услуга.

— Что ты хочешь? — спросил я.

— У меня есть дочь, ей нужна срочная медицинская помощь, ваших картриджей может не хватить на неё. Я хочу, чтобы ты сделал так, чтобы она первая прошла процедуры.

— Это не проблема, — согласился я, — раз уж ты тут самый адекватный, сделай так, чтобы мы получили достоверную информацию.

— Я понял тебя, я сделаю все, что возможно.

Я разорвал контакт с телепатом, с которым общался и сел на своё место.

— Я ошибся, — сказал он, — я посмотрел его мысли, он говорит правду и хочет нам помочь, — уверенно заявил он.

— Ты в этом уверен? — спросила женщина.

Мужчина кивнул.

— Хорошо, — продолжила она, — считайте, что мы договорились.

— Арчер, — обратилась она к самому молодому за столом, — я так понимаю, сейчас у нас в ангаре только корабль Ванды?

— Да, старейшина, она только что вернулась.

— Попроси её передать навигационные карты этому человеку.

— Вы же знаете её, старейшина, она может не согласиться.

— Передай ей мой приказ, если у неё будут вопросы, пусть задаст их мне лично. Кстати, вы так и не представились, — обратилась она ко мне.

— Меня зовут Винд, капитан Бор Винд.

— Меня зовут Сандра, я старейшина Обители. Добро пожаловать.

— Благодарю вас, Сандра.

Мы шли с Маруном, и я слушал печальную историю этого места. Оказывается, то, что я считал другим типом энергии, является остаточным излучением каких-то древних кораблей, которые прошли, словно серпом, по этой галактике. Да, теперь я был уверен, что нас закинуло именно в другую галактику и, если считать, что этих самых галактик очень много, найти дорогу домой становится крайне проблематично. Единственная ниточка, которая нас связывает, эта древняя конструкция. Насколько я понял, её нашли местные жители и освоили лет восемьсот назад. Мне рассказали о том, как неизвестная раса уничтожила практически всю цивилизацию, включая планеты и даже светила. Какая же это должна была быть орда, чтобы пройтись по галактике и уничтожить всё живое, это же уму непостижимо, не хотелось бы встретиться с ними. Единственное, что дошло об этом событии, это цвет их кораблей, они были абсолютно белые и огромные. Марун сам вызвался быть для меня провожатым, мы шли и негромко разговаривали, время от времени за нами увязывались ребятишки, которым было очень интересно, что это за незнакомцы бродят по их территории. Мы дошли до медицинского отсека, и я осмотрел единственную медицинскую капсулу, которая была в Обители. Это было что-то допотопное, потом мне показали пустой медицинский картридж, и он ожидаемо оказался совсем непохож на наши, печально. Но, думаю, что найдётся на нашем складе какая-нибудь старая капсула. Да и расходников мы в поле обломков набрали прилично, тем более, сейчас мы пользуемся в основном капсулами Арай.

— Марун, — обратился я к нему, — у нас совсем другие капсулы, но мы дадим вам одну и к ней картриджи. Я бы хотел посмотреть на твою дочь.

Взгляд человека погрустнел, но он кивнул:

— Пойдём, здесь недалеко.

Мы вышли из отсека и пошли в соседнее помещение, оно было разделено на большие каморки, в каждой из которых была кровать, мы прошли в одну из них.

На кровати лежала молодая девушка, на вид ей было не больше двадцати пяти лет и всё её лицо покрывали язвы, глаза были покрыты коркой, из-под которой сочилась сукровица. Я посмотрел на неё энергетическим взглядом и увидел обширное поражение внутренних органов, судя по всему, ей осталось недолго, она явно умирала.

Я посмотрел на её отца:

— Что же ты раньше молчал, придурок? Она же умирает!

— А что я мог сделать? Картриджей нет уже больше года, да и у нас таких много.

— Отец, — слабым голосом позвала девушка, в её дыхании слышались бульканья и хрипы, — отец, это ты?

— Да, дочка, я. Потерпи немного. Скоро мы сможем тебе помочь.

— Отец, я чувствую, что мне уже не помочь, мне так плохо, убей меня.

— Не говори глупостей, Эмилия! — с нежностью в голосе проговорил Марон.

Девушка закашлялась, на её губах выступила кровавая пена, я отчётливо видел, что, если я сейчас не вмешаюсь, она умрёт, так и не дождавшись помощи.

— Отойди, — резким голосом скомандовал я и, не дожидаясь, когда он уйдет, оттолкнул его в сторону, — выйди, не мешай мне.

— Что ты хочешь делать? — спросил он

— Я сказал — выйди и не мешай мне, иначе дочери у тебя не будет! — я добавил к своим словам мысленный приказ.

Мужчина пулей выскочил из каморки. Мне приходилось действовать очень быстро, я отчётливо видел, что лёгкие девушки заполнены мутной жидкостью, резким рывком я погрузился в транс и настроился на её тело. Что же это за излучение такое, которое так воздействует на живые организмы, тело девушки скорее напоминало полуразложившийся труп. Я подключился к её энергетическим каналам и начал их подпитывать, одновременно с этим я, разделив своё сознание на несколько потоков, начал очищать лёгкие и внутренние органы от омертвевших частиц. Я не знал, как было раньше, поэтому восстанавливал её тело по наитию. Вскрыв коросту на глазах, я увидел, что их там уже нет и начал отращивать их заново. За полчаса напряжённой работы удалось восстановить здоровье девушки и даже вернуть ей весьма привлекательную внешность. Глаза я сделал ей такие же, как у ее отца, прототип-то был рядом. После того, как закончил, я погрузил её в восстановительный сон. Из дверей на меня смотрел Марон, он не верил своим собственным глазам, но в тоже время видел, что это возможно.

— Кто ты такой? — спросил он дрожащим голосом, из его глаз текли крупные слёзы счастья.

— Кто, кто? Человек я, человек, запомни это.

— Я запомню, — всхлипывая, сказал Марон, — спасибо, спасибо тебе, Бор, я у тебя в неоплатном долгу, ты сделал даже больше, чем мы договаривались. Я и не думал, что такое возможно, максимум, на что я надеялся, это то, что удастся хоть немного продлить её жизнь, а теперь она выглядит так, как много лет назад, ещё в детстве. Я не знаю, откуда вы пришли, но я хочу туда. Забери меня с собой, Бор, если не меня, так хоть дочку возьми, она тебе служить будет, сделает все, что захочешь, только забери.

Я не знал, что ответить этому человеку, не могу же я вывезти всю станцию, тем более я не знаю, как это сделать. Теоретически это возможно, но как быть с практикой?

— Бор, — обратился ко мне Марон, — тут среди умирающих много молодых и детей. Ты можешь сделать для них хоть что-нибудь, пока не доставили капсулы, практически раз в несколько дней кто-то умирает, нас становится всё меньше, детей практически не рождается, — губы его дрожали, сердце учащенно билось, от этих его слов в моём горле встал ком.

— Я не смогу вылечить всех, давай, покажи мне самых тяжёлых, я постараюсь. Если всё настолько плохо, придётся нам у вас задержаться.

Мы перешли в другую кабинку, в ней лежал маленький мальчик, укрытый какой-то тканью, она была пропитана чем-то едким, явно какое-то лекарство. Я осторожно приподнял край полотна и увидел вместо кожи одну большую сплошную язву, в нос ударил неприятный запах. Бог ты мой, да что тут творится? Что это за проклятый мир, где дети заживо гниют, у мальчика не было даже гениталий, какие-то язвенные остатки ещё угадывались, ему явно тоже оставалось недолго.

— Сколько ещё здесь таких? — глухим голосом спросил я.

— У нас почти все в той или иной степени больны, — ответил он, — мы все поражены этим, кто-то больше, кто-то меньше. Смотря у кого какой организм, мы стараемся не покидать Обители, она каким-то образом защищает нас от излучения.

— Ладно, об этом потом, — перебил я его, — позови одного из моих товарищей.

Марон вышел и через несколько секунд ко мне зашёл Скар.

— Да, хозяин, что случилось?

— Ну, во-первых, не хозяин, а командир, а во-вторых, я хочу, чтобы ты срочно вылетел на «Арес» и доставил сюда одну медицинскую капсулу с тремя комплектами расходников, если на складе «Ареса» еще есть капсулы, которые нам не нужны, значит, доставьте две, грузите их в грузовой бот и постарайтесь не задерживаться.

— Я понял, дорогу я запомнил, но надо, чтобы кто-то открыл шлюз.

— Сейчас попробуем решить этот вопрос, — ответил я вотаху.

Я снова позвал Марона и попросил его, чтобы он организовал открытие шлюза для нашего бота, это нужно было для скорейшей доставки оборудования. Он торопливо кивнул и убежал. Ну, а я принялся за мальчика, состояние его было плачевным, но я знал, что смогу его вытянуть, и не с таким справлялся. Его внутренние органы были в достаточно удовлетворительном состоянии, мне пришлось только постараться, чтобы восстановить ему репродуктивную функцию, зато я уже справлялся без проблем с кожей, с каждым разом мне всё легче удавалось оперирование этой энергией. Огромное подспорье оказало наличие у меня медицинских баз. Я переходил из кабинки в кабинку последующие четыре часа, проверял, насколько тяжёлым было состояние пациента и, если чувствовал, что данные разумные на грани, принимался за лечение. Я не мог связаться с «Аресом», но надеялся, что всё получится, я просто физически бы не смог вылечить столько людей, сколько было на этой станции, вернее, смог бы, но на это ушло бы столько времени, что пока я заканчивал лечение последних, первая партия снова нуждалась бы в лечении. Ко мне несколько раз заходили представители Совета, чтобы своими глазами убедиться в том, о чём им рассказывали. Когда я вышел из этого чумного отсека, то увидел перед собой множество людей, с надеждой смотрящих на меня, у многих из них здесь находились близкие и дети. Со мной по нейросети связался Скар и доложил о доставке двух медицинских капсул и десяти комплектов расходных картриджей. Вместе с ними прибыло два технических дроида, когда местные увидели их, у них просто глаза полезли на лоб от удивления, оказалось, что у них данные технологии вообще были неразвиты, весь ремонт производили вручную, а если и было когда-то что-то подобное тут, то давно кануло в лету. Я взял под контроль дроидов, и с их помощью мы в медицинском отсеке установили обе капсулы и подключили их к системе энергоснабжения. Правда, пришлось немного повозиться с настройками из-за разницы в уровне мощности в местных энергосистемах, но у нас всё получилось. Двое добровольцев были уложены в них, искин капсулы выдал прогноз по времени лечения — около пяти часов на каждого. Это было неплохо, дело сдвинулось с мёртвой точки. Как только мы решили самые сложные вопросы, я направился на тот самый корабль, благодаря которому мы попали в Обитель.

Нас с Маруном встретила настороженно смотрящая симпатичная девушка с бионическим протезом вместо правой руки, её лицо имело слегка неправильные черты, такое ощущение, как будто её лечили в криво настроенной капсуле. Ей уже сообщили о том, что нам удалось сделать и о помощи умирающим, также она знала, что мы привезли и установили капсулы, в которых сейчас начали лечение первые жители Обители.

Марон сопровождал меня, он постучал в шлюз, и тот открылся. Мы прошли с ним внутрь корабля, отсек наполнился воздухом, и мы сняли шлемы скафандров. Телепат уверенно завёл меня в рубку, там я и познакомился с ней.

— Здравствуйте, Ванда, — поздоровался я.

— За картами пришли? — не очень любезно ответила она.

— Да-да, за ними, — подтвердил Марон.

— Ну, и как мне их вам передать? Давайте какой-нибудь носитель информации.

— А нельзя сразу на нейросеть перекинуть? — спросил я.

— Что за сеть? — нахмурила брови девушка.

— Ну, это такой помощник, устанавливаемый в головной мозг имплант, — постарался объяснить я.

— И откуда вы такие распрекрасные явились? Всё-то у вас есть, импланты в мозгах, корабль, как с иголочки, медицинские капсулы.

— Ванда, успокойся и помоги господину Бору. Это приказ Сандры.

— Знаю, — буркнула она, — только как я ему их передам?

— Я думаю, что справлюсь с этим, — сказал я, отдавая команду своему наручному искину на соединение с бортовым компьютером.

Рагнар начал перебор протоколов и через пять секунд установил соединение с навигационной системой корабля.

— Командир, представляешь, у них даже искина нет, просто примитивный компьютер. И как они в космосе летают?

— Карты есть? — уточнил я.

— Да, я скачал весь массив данных.

— Ну, вот и славно, на всякий случай прошерсти её систему и скопируй всю информацию, может быть, найдём что-нибудь интересное.

— Сделано, командир, начинаю анализ информации, массив навигационных карт передам на «Арес» при первой возможности для их адаптации.

Я посмотрел на Марона и сказал:

— Всё готово, карты я получил. Благодарю за помощь, Ванда.

Девушка зло сверкнула на меня глазами:

— Надеюсь, ничего не сломал?

— Не переживайте, с вашим компьютером всё нормально. И вообще, ты чего такая нервная, родная? Я вроде тебя ничем не обидел.

Она отвернулась и уставилась на панель управления.

— Пойдёмте, господин Винд, — позвал меня Марон, — раз уж вы тут закончили.

— Погоди, — прервал его я, — надо ещё разобраться, что это с ней, — я кивнул на девушку.

Настроил мысленный канал на телепата и спросил:

— Чего она завелась? Что с ней не так?

— Не знаю, Бор, может, завидует, что у вас такой корабль, или ещё что. У неё непростая судьба, она прирожденный пилот и чахнет, если не уходит в рейд. Из-за этого и пострадала. Пилотов у нас, сам понимаешь, наперечет, и хоть мы стараемся их подлечивать в первую очередь, иногда не получается, так и с ней произошло. Хорошо, хоть протез смогли ей подобрать и лицо немного поправили.

— Это называется «поправили»? — удивился я.

— Пришлось изрядно заплатить на соседней станции, чтобы это организовать, вот так-то.

— Да, конечно, у вас тут свой колорит.

— Ванда, — позвал я её.

— Что ещё вам нужно? — крикнула она и повернулась к нам лицом, на её щеках отчётливо были видны две мокрые дорожки.

— А ведь она могла бы быть красоткой, — подумал я.

— Спать, — отдал я ментальную команду, и глаза девушки закрылись.

Я подхватил её, оберегая от падения, энергетическими жгутами и зафиксировал в вертикальном положении. Дал команду Филу на анализ внешности и составление карты изменений. Моему ментомодулю понадобилось всего пять секунд на это задание, он передал мне образ, и я приступил к работе. За десять минут я изменил её до неузнаваемости, никаких следов на её лице не осталось, на меня смотрела симпатичная, я бы даже сказал, красивая девушка. Я усадил её в кресло и оставил отдыхать.

— Пойдёмте, Марон, теперь все, — позвал я, и мы отправились на выход.

«Арес» на всякий случай всё ещё находился под полями маскировки, но максимально приблизился к станции. Он по моему приказу телепортировал дроидов-взломщиков и поставил им задачу добраться туда, куда путь нам был закрыт и выяснить, для чего вообще эта древняя конструкция предназначена. Шустрые малыши разбежались по внутренним объёмам и коммуникациям, им предстояло проделать много работы.

Глава 3

Кто ходит в гости по утрам

Маленький дроид-диверсант пробирался по узким коммуникационным трассам. Умный механизм всеми своими силами пытался выполнить поставленную перед ним задачу. Узкий кабель-канал закончился небольшим лючком, дроид проверил его, но он не открывался. Тогда на манипуляторе дроида появился универсальный инструмент, небольшой лазерный резак, настолько миниатюрный, что им можно было бы сделать даже операцию по коррекцию зрения. Дроид вырезал небольшое отверстие, достаточное для того, чтобы его корпус смог проникнуть за преграду. Если бы он мог радоваться, он бы, несомненно, обрадовался, потому что этому маленькому трудяге посчастливилось найти изолированную шахту с главным искином этого циклопического сооружения. В шахте обнаружилась колба из прозрачного материала, заполненная бирюзового цвета жидкостью, в которой находился мозг разумного существа. Он был весь опутан проводами, заканчивающимися коннекторами, на поверхности мозговых извилин были прикреплены какие-то модули неясного назначения. Биологический искин на основе мозга разумного существа, технология, которая очень давно перестала встречаться и была запрещена советом Содружества. Диверсант шустро пробежался по периметру шахты в поисках панели управления, через которую можно было бы подключиться к банку данных. Как только он его нашёл, из его брюшка появился универсальный гибкий коннектор. Искусственный разум дроида выявил ряд возможных технологических отверстий, через которые могло бы быть осуществлено подключение. Перебрав несколько вариантов, ему удалось найти нужный, и он приступил к своей основной работе — взлому намеченных целей. Эта задача заняла у него всего три часа, даже удивительно, как просто ему это удалось. Дроид начал скачивать информацию и осуществлять замену управляющих кодов искина. Как только ему это удалось, он отключился, издав нехарактерный для него торжествующий писк, и направился по недавно прорезанному им проходу в шахту. Дроид быстро побежал в место, откуда он пришёл. Через час искин «Ареса» телепортировал его обратно на борт, снял с него полученные данные и дроид был отправлен на зарядку.

Квазиживой искин древнего райдера в общей массе полученных данных не заметил небольшой, сжатый до немыслимых значений, файл с данными, который вместе с основной информацией осел в его накопителях.

Я сидел в командирском ложементе на борту своего корабля и изучал материалы, которые удалось собрать. Наши малыши-диверсанты очень хорошо потрудились и смогли найти и выпотрошить местный искин, который, к слову сказать, оказался живым и биологически. В данный момент кластер из Рагнара, Дэна и Фила обрабатывал полученную информацию, так как язык, на котором был написан код, оказался нам незнаком. Постепенно назначение станции прояснялось. Это был маяк. Маяк для неизвестного нам типа двигателей, технологии, которые должны применяться при таком способе межгалактических перемещений, было тяжело даже осмыслить. Судя по всему, очень давно неизвестные разумные научились перемещаться между галактиками. Никакие гипердвигатели, двигатели ноль-перехода, варп не могли осуществить такие гигантские прыжки. Вот и были придуманы подобного рода порталы. Да это был именно портал, то, что мы называли чёрной дырой, на самом деле являлось своего рода туннелем. А ведь не зря у нас называли их кротовыми норами. Если это был портал, значит, теоретически он должен быть проходим в обе стороны. Неясным было одно, каким образом создавалось защитное поле, позволяющее уберечь корабль от гравитационных и темпоральных искажений. Судя по возрасту, который мы выяснили, изучив корневые каталоги искина, найти его создателей будет проблематично. Данный объект был установлен семь миллионов лет назад, им воспользовались всего пять раз в самом начале его работы. Три корабля прошло на ту сторону и два вернулось обратно. Дэн пообещал мне, что в течение суток он сможет разобрать и отсортировать полученную информацию, может быть, у нас получится узнать, на каких принципах работали их двигатели и защита. Нам сейчас нужна была любая зацепка.

В Обители полным ходом шло лечение местных жителей, двух капсул, конечно же, было мало для такого количества страждущих. Тем более что иногда старшее поколение просто замалчивало свои проблемы, стараясь отдать свою очередь молодёжи или своим детям. Так что мне приходилось подключаться к этому делу. На меня смотрели с благоговением, ведь то, что я делал, по их меркам было немыслимо, мне удавалось спасти даже безнадежных больных. Я старался не отказывать никому, если видел, что это действительно нужно. К сожалению, заменять или выращивать конечности мы не могли, изможденные из-за отсутствия достаточного питания местные были очень худыми, и им просто неоткуда было брать строительные материалы для восстановления конечностей, да и времени на этот процесс уходило бы очень много, нам бы детям помочь, и то хорошо. Видя бедственное положение местного населения, я решил немного распотрошить закрома на «Аресе». У нас было много имущества, которым мы не пользовались: устаревшие комбинезоны и пустотные скафандры, которые нам были не нужны, несколько пищевых синтезаторов с просроченными, но всё ещё рабочими пищевыми картриджами, всё это мы передали на Обитель. Шустрые ребятишки быстрее всех освоили эти нехитрые приборы, они увлечённо экспериментировали, заказывая различные блюда. Всё это продолжалось, пока Сандра, старейшина этого поселения, не прекратила эти эксперименты. Ресурсы картриджей были не безграничны. К сожалению, мои спутники не могли так быстро освоить местный язык, поэтому отдуваться в этом плане приходилось исключительно мне. Хотя все и побывали на территории Обители и посмотрели быт ее жителей. «Арес», получив с корабля Ванды базу с навигационными картами, обработал их по нашим стандартам. Мы выяснили, что уровень освоенности этой галактики по сравнению с нашей был очень низок, а это значило, что здесь могло быть гораздо больше мест, где могла сохраниться жизнь, ведь не просто так сюда пришли эти Пожиратели, что-то же их привело сюда. Не могла же это гигантская орда позариться на жалкую сотню миров. Да, ещё по-прежнему был открыт вопрос, кто установил здесь маяк, и почему он установлен именно здесь. По логике вещей, следовало бы установить его там, где до него было удобно добираться, значит, скорее всего, достаточно близко должен был быть мир или база этих неведомых создателей Обители.

Прошла уже неделя с тех пор, как мы появились здесь, анализ данных, полученных от искина, подходил к концу. На общем собрании нашего отряда мы решили слетать на разведку и проверить самые дальние системы, которые были на картах Ванды. Возможно, там получится найти что-нибудь, что поможет нам найти дорогу домой.

Перед самым отлётом, когда я уже шёл к боту в сопровождении Аргуна, я услышал за спиной топот, повернувшись, я увидел Ванду:

— Постойте, господин Винд! — выкрикнула она. — Подождите, пожалуйста.

— Здравствуй, Ванда, — поздоровался я с девушкой, — ты что-то хотела?

— Господин Винд, простите меня, пожалуйста, за моё поведение.

— Не бери в голову, Ванда, я всё понимаю.

— Господин Винд, я знаю, что повела себя, как дура, а вы исправили моё лицо, я стала даже лучше, чем была раньше.

— Ну, вот и наслаждайся.

— Господин Винд, возьмите меня с собой, я знаю, что вы собираетесь в разведывательный рейд. Вам нужна будет моя помощь, ещё один человек, знающий местные языки, вам пригодится, пожалуйста, господин Винд, — зачастила она.

— Извини, Ванда, я не могу этого сделать, ты не член моей команды, у меня тоже есть свои секреты.

— Господин Винд, я знаю, что вы можете всё, можете даже после этого стереть у меня память, но это же мечта, настоящий боевой корабль, я не могу смотреть на своего «Трудягу» после всего, что видела. Господин Винд, не лишайте меня этого, это моя жизнь, моя мечта, моя любовь, — девушка упала на колени и попыталась обнять меня за ноги.

— Что ты делаешь? Перестань! — строго прикрикнул я на нее, — ты что, совсем рехнулась, похоже, я вместе с лицом что-то там в твоей голове перемкнул.

Аргун наклонился к моему уху и прошептал:

— Командир, девчонка дело говорит. Давайте возьмём, она местные реалии действительно знать должна хорошо.

Я задумался, в словах молодого вотаха был смысл. Да и, честно говоря, я был бы не прочь взять с собой помощницу, но я запомнил её вздорный характер, и у меня были сомнения в том, что она сможет ужиться с Агатой. В последнее время, особенно после путешествия через чёрную дыру, я стал замечать на себе её взгляды, которые она украдкой бросала на меня.

Подумав, я поднял девушку с колен:

— Ладно, будь по-твоему, возьмём тебя с собой, но только на этот разведывательный рейд.

Обрадованная девушка вскочила на ноги и захлопала в ладоши. Очень забавно это было наблюдать, ведь одна из её рук была механической. Странно это всё, нейросетей нет, а бионические протезы — пожалуйста. Мы уселись в бот, аппарель закрылась, и мы вылетели на «Арес». Корабль уже был готов к вылету, мы ввели координаты самой удалённой системы, до которой могли достать, и, разогнавшись, ушли в прыжок. Мы спланировали наше движение так, чтобы двигаться от системы к системе в попытках хоть что-нибудь найти.

Первые три системы были пусты. Дэн сделал расчёты и, устроив мозговой штурм, мы пришли к выводу, что нужно двигаться туда, где скопления звездных систем гуще. Если Пожиратели на своём пути уничтожали не только планеты, но и звёзды, логично искать там, где эти звёзды есть. Возможно, нам удастся хоть что-нибудь найти, благодаря своим мощным сенсорам и оптическим системам, Дэн смог разработать для нас очень удобный маршрут. Мы выскакивали в системе, производили картографирование и анализ информации, потом разгонялись и прыгали дальше. Так нам удалось удалиться на двадцать три системы вглубь за неполный месяц. Для того, чтобы достичь такой скорости, мой Кулибин в очередной раз улучшил параметры гипердвигателей. К сожалению, на всём нашем пути нам не удалось найти ни одной живой планеты. В самом начале, когда мы доставили на борт Ванду, я решил установить ей нейросеть для облегчения коммуникации с экипажем и обучению языку. Да и не мешало бы подкинуть ей баз знаний. Девушка восприняла эту идею с восторгом, после того как она вылезла из медицинской капсулы, и у неё прогрузилась пилотская сетка, она была на седьмом небе от счастья. А после того, как я, засунув её в обучающую капсулу, загрузил ей комплект баз пилота среднего корабля, она чуть с ума не сошла от радости. Теперь она могла по-новому взглянуть на смысл слова «пилот», словно маленький ребёнок, она не вылезала из-за пульта управления. После того, как ей установили нейросеть, и у неё появился разъём для прямого подключения, она первый раз в жизни попробовала слияние. Увидев ее лицо после этого, я понял — более преданного члена экипажа найти мне будет непросто. После этого опыта она уже не сможет жить так, как прежде.

— Готовность к выходу из прыжка — десять секунд, — доложил искин.

Весь экипаж собрался в рубке, как только мы вышли из прыжка и ушли под поля маскировки, начался стандартный процесс сбора данных о системе.

— Командир, регистрирую наличие технологического объекта, командир, он огромный, размер примерно около семнадцати километров, это корабль.

— Приплыли, — ответил я, и в рубке повисла напряжённая тишина.

— Сканеры на пассивный режим, — скомандовал я.

— Есть, командир.

Мы замерли в напряжённом ожидании, считывая информацию, получаемую от сенсоров корабля. Вышли мы на краю системы, которая состояла из двенадцати планет разного размера. Судя по данным, на двух из них могла быть жизнь.

— Вот мы, походу, и вляпались, — пробормотал я, — искин, объект активен?

— Нет, командир, энергетической активности не наблюдается, — казалось, в рубке все забыли, что такое дышать, а сейчас, после этих слов, дружно сделали выдох.

— Так, — начал отдавать я указания, — следить за всем, за любым проявлением активности, если корабль живой, это очень опасный противник и нам явно не по зубам, если он мёртвый, то что-то должно было его убить, и это что-то может быть кораблём, объектом в системе, может быть, что-то с поверхности планет.

— Принято, командир, — ответил Дэн.

— Так, ребята, если что, сваливаем отсюда, кстати, Дэн, сможем ли мы в случае чего прыгнуть отсюда ноль-переходом? — спросил я.

— Да, командир, мы сможем покинуть эту систему по ранее посещенным координатам.

— Ну, это уже хорошо.

Мы медленно двигались по системе, приближаясь к этому левиафану. Никаких признаков энергетической активности на нём мы не зарегистрировали, но этого было мало. Неизвестно, какие технологии они используют, мы можем быть для них дикарями на деревянной лодке. Как только мы подошли на расстояние, достаточное для уверенной работы оптических сенсоров, начала поступать картинка. Увидев внешний облик корабля, я почувствовал, как у меня немного отлегло от сердца, потому что мы увидели пробоину в его корпусе ближе к носовой части.

— И кто же тебя так приголубил, родимый? — пробормотал я.

Корабль дрейфовал по системе, достаточно далеко от живых планет, никакого излучения или следов активной разумной жизни, по крайней мере, отсюда, мы не обнаружили. Возможно, жизнь там недостаточно развитая или примитивная. Чем ближе мы подходили к кораблю, тем неувереннее мы себя чувствовали. По сравнению с ним мы действительно были букашки, корабль был идеально чистого белого цвета, словно снег, его обводы и строение корпуса были удивительно красивы, я невольно залюбовался этим исполином. Возможно, нам улыбнулась удача, и мы сможем найти здесь технологии для межгалактических прыжков. Слишком близко приближаться на «Аресе» мы не рискнули. Я взял с собой Аргуна и Борна, и мы вылетели на боте, чтобы посмотреть на него поближе и по возможности проникнуть внутрь.

Мы медленно облетели корабль по кругу, посмотрели сопла его двигателей, неясного назначения отверстия на корпусе, надстройки. После этого мы решились и подлетели к гигантской пробоине, она была эллипсовидной формы, размером примерно сто на восемьдесят метров.

— Ничего себе, — пробормотал Борн, — это чем же его так должны были жахнуть, чтобы сделать такую дыру?

— Не знаю старик, но я бы не хотел повстречаться с тем, что может делать такие разрушения. Ну что, ребята, рискнём? — спросил я у парней.

— А куда мы денемся? — ответил Борн.

— Ну, тогда поехали, начнём, помолясь. Давай, Аргун, аккуратненько опускай нас поближе к пробоине.

Парень виртуозно опустил бот на корпус белоснежного корабля и закрепился на нём, мы проверили свою экипировку и отправились на разведку, дистанционно закрыв за собой аппарель бота. Используя двигатели скафандров, мы, уже имея некоторый опыт подобных дел, влетели в пробой корпуса. Так как раньше я уже видел подобное, то сейчас немного удивился, не было обычной мешанины конструкций. Такое ощущение, как будто огромный объём корабля просто расплавился или дезинтегрировался. Срезы были достаточно ровные и можно легко понять структуру конструкции корабля Пожирателей на глубину более ста метров.

— Не нравится мне всё это, — раздался в динамиках голос старика.

— Полностью с тобой согласен.

— Какое-то очень странное оружие, дезинтегратор или что-то в этом роде, — высказал своё предположение Даг.

— Вот и я пришёл к тем же выводам, — согласился я, — ладно, что мандражировать, надо двигаться дальше, если и были тысячу лет назад тут враги, надеюсь, что они все уже сдохли.

Я попытался запустить сферу поиска, но вблизи корпуса корабля мои способности начали сбоить и работать некорректно. Как будто он экранировал пси-энергию.

— Там, — показал Аргун на ровный срез коридора.

Подрабатывая двигателями скафандров, мы аккуратно влетели в коридор и опустились на палубу, магнитные ботинки включились, и мы пошли неспешно по коридору. На внутреннюю поверхность шлема проектировались данные со сканеров, встроенных в скафандры, но никакой энергетической активности они не зафиксировали. Сейчас мы направлялись в носовую часть корабля, скорее всего, там находилось рубка, время от времени попадались какие-то помещения неясного назначения, надписи на неизвестном языке, похожие на иероглифы. Я скрупулезно записывал всё в память искина, может быть, потом получится расшифровать.

— Пробоина находилось примерно на десятом километре, если считать с кормы в нос. Если учесть, сколько мы прошли, то идти нам ещё километров пять, — подсчитал Даг.

— Да, тут без дроидов-разведчиков не обойтись, по этому монстру можно ходить целый год, и то не обойдёшь все помещения. Я считаю, нам надо вернуться и запустить сюда дроидов. Пускай всё обследуют. Живых тут явно никого нет, автоматика вся мертва, — высказал свое мнение Борн.

— Пожалуй, ты прав, — согласился я, — давай ещё метров сто-двести проверим и назад.

— Давай, торопиться нам всё равно некуда, — поддержал моё предложение Борн.

Через тридцать пять метров справа показалось запертая дверь. Компактным плазменным резаком, которым снабдил нас Дэн, я быстро вырезал в ней отверстие, Даг, который уже успел немного привести свои новые конечности в порядок, ударил по ней ногой, и створка провалилась внутрь, отлетев в противоположную стенку помещения.

— Смотрите, похоже, я нашёл одного из хозяев этого корабля, — сказал Даг и сделал шаг внутрь.

Я зашёл за ним следом и увидел, как старик приблизился к телу, облачённому в серебристый комбинезон, по моим нервам внезапно ударило ощущением смертельной опасности.

— Стой, Даг! — крикнул я, бросаясь к нему, но видел, что не успеваю, и он уже тянется рукой, чтобы перевернуть это тело.

Я метнулся к нему, используя ускорение и одновременно выбрасывая вперед энергетические жгуты, обхватывая его и пытаясь отбросить в сторону. Это у меня получилось, но по инерции меня бросило прямо на этот труп. Как только я дотронулся до него, то увидел в мечущемся свете прожекторов, как что-то тёмное попало ко мне на скафандр и втянулось в него. Мою руку обожгло резкой болью и болело как раз именно там, где на моей коже недавно проявились наросты. Эта резкая боль моментально распространилась по всему моему телу.

Я дико закричал и увидел, как ко мне метнулся Аргун:

— Стой! — закричал я, отбрасывая энергетическими жгутами парня.

Его оторвало от палубы, и он отлетел в переборку. Я попытался, задействовав энергетическое зрение, понять, что со мной происходит. И как только осознал, мне стало страшно, вокруг меня сворачивался тугой кокон из бешено вращающихся вихрей непонятного мне типа энергии. Он настолько стремительно ускорился, что от этого начала кружиться голова, на забрале скафандра отобразилась какая-то мешанина символов, и у меня помутилось в глазах. Когда зрение прояснилось, я понял, что переместился.

Я находился явно на поверхности какой-то планеты, по колено в снегу какого-то странного голубовато-салатового цвета.

— Ну и что это за хрень? — спросил я неведомо у кого. — Шайзе, ещё один Полигон, что ли? Не, ребята, хватит, не хочу.

Судя по поведению программного обеспечения моего скафандра, он сейчас конкретно глючил, но техника Арай — это техника Арай, и через минуту наноботы, входившие в комплект любого скафандра, справились с повреждениями, система самовосстановления заработала. На шлеме появились данные о повреждениях и их устранении, а также анализ окружающей атмосферы и уровня силы тяжести. Она была равна шести десятых от стандартной, значит, я находился на каком-то планетоиде. Атмосфера его состояла на сорок пять процентов из метана, на пятнадцать из цианида, на восемь из углекислого газа, три процента озона, двадцать восемь процентов гелия, остальные газы были представлены в незначительном объёме.

«Да уж закинули меня в эту клоаку, дышать тут невозможно. Хорошо, хоть скафандр работает, придётся выбираться куда повыше», — сам с собой начал разговаривать я.

Я посмотрел в небо и увидел грязно-серые облака, проплывающие не так и высоко, видимо, атмосфера здесь достаточно разреженная. Ну что ж, сюда как-то попал, значит, найдём и дорогу назад. И не из такой задницы выбирались. Топай, прапор, топай. Проваливаясь по колено в этот странный снег, я направился по направлению к видневшейся неподалёку возвышенности. Вполне возможно, что это какие-то скалы. Пройдя метров пятьсот, я обо что-то споткнулся, и это что-то находилось под двадцатисантиметровым слоем снега. Ладонями я отгреб снег в сторону, чтобы посмотреть, что это такое, и наткнулся на точно такой же серебристый скафандр, как тот, который был на гуманоиде с корабля Пожирателей. Похоже, это нечто, которое попало на меня, переместило их сюда. Тут они и сдохли. Раскопав тело, я осмотрел его, на искаженном, промороженном и высушенном лице отражалось мука. Да уж, не позавидуешь. Попасть сюда без скафандра наверняка было очень неприятно. Я осмотрел внешность Пожирателя, он был несколько крупнее обычного человека, ростом около двух метров, гуманоид, земного типа, похож на человека, цвет кожи сейчас, после тысячи лет пребывания в ядовитой атмосфере, не разобрать. Единственное, что бросилось мне в глаза, это такие же чешуйки на коже, как и те, что появились у меня после восстановления. Только узор на лице был немного иной.

«Это мне уже не нравится, — задумчиво проговорил я, — что это за херня-то со мной происходит постоянно?».

Оставив тело в снегу, пошёл дальше, я спотыкался ещё несколько раз, видимо, на это небольшое пространство перемещались с корабля члены экипажа. Здесь они и находили свою смерть.

Невдалеке я увидел небольшой каньон и пошёл в него. В нём было уже поменьше снега, видимо, ветра выдували отсюда излишки, пройдя метров триста вглубь, я обнаружил, что каньон расширяется, образуя небольшую долинку. То, что я увидел дальше, удивило меня гораздо сильнее. Возле дальней стены маленькой долины находилось явно рукотворное строение, какая-то база.

Я присвистнул: «А вот тут, похоже, те, кто приглашал нас в гости!».

Глава 4

В гостях у сказки

«Чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что вы в гостях».

Русская народная поговорка.

Борн, отлетевший в сторону, ударился о переборку и моментально принял положение «к бою», активировав магнитные ботинки, он напряжённо водил штурмовой винтовкой из стороны в сторону, пытаясь понять, что произошло. Когда он запоздало услышал крик товарища, то не сразу понял, где может таиться опасность и сейчас пытался это выяснить. С Бором творилось что-то непонятное, он дёргал головой, озираясь по сторонам, потом Даг увидел, как к другу метнулся Аргун и тоже отлетел в переборку. После этого его на секунду ослепило вспышкой света и забрало шлема затемнилось, когда способность видеть вернулась к Борну, командира отряда уже не было.

Старик грязно выругался и добавил:

— Опять эта сраная телепортация.

Молодой вотах резко водил головой из стороны в сторону:

— Где командир, куда он делся?

— Если бы я знал, парень, — ответил Даг, — если бы я знал, — он аккуратно приблизился к телу и ногой перевернул его.

Примерзший труп члена экипажа корабля Пожирателей оторвался от пола и полетел по помещению.

— Надо его найти, — сказал Аргун.

— И где ты будешь искать его, парень? В прошлый раз он нашёл нас сам, через половину системы, где-то по пути достав «Ареса». Нам надо возвращаться и обследовать корабль при помощи дроидов. Не просто же так он нас раскидал, значит, была какая-то опасность. Мы не уйдём отсюда, пока он не вернётся на борт нашего корабля, а пока мы его ждем, будем этого гиганта потрошить, главное, трупы больше не трогать.

Вдвоём они медленно начали двигаться в обратном направлении, внимательно осматриваясь по сторонам. Видимо, этот корабль оказался не таким и безобидным, как выглядел поначалу. Они добрались до гигантской пробоины и вернулись на бот. После возвращения на борт корабля, Даг, как старший в отряде во время отсутствия штатного командира, собрал экстренное совещание. Искину «Ареса» была поставлена задача отслеживать любые энергетические всплески и возмущения пси-полей, произвести техническую разведку и, по возможности, захват технологий пришельцев. Искин «Ареса» Дэн развёл кипучую деятельность, он приблизился на минимально необходимое расстояние и телепортировал на борт белоснежного корабля всех свободных дроидов-ремонтников и диверсантов. Группы кибернетических трудяг разбежались по кораблю, непрерывно собирая и передавая данные для анализа и принятия решений. Сигналы изнутри не проникали, поэтому пришлось устанавливать специальные ретрансляторы в месте пробоины.

На вторые сутки информация начала постепенно поступать и обрабатываться. Выяснилось, что удар неизвестным типом оружия по вражескому кораблю был нанесён в реакторный отсек, и он просто перестал существовать. Не взорвался, как должен был по логике вещей, а просто дезинтегрировался без остатка. Нашим маленьким взломщикам удалось найти и вскрыть отсек с главным искином, к сожалению, так как он был биологическим, то за тысячу лет, проведенных без энергии, обслуживания и подпитки, он разложился и превратился в слизь, бултыхающуюся в данный момент на дне колбы, в которой был установлен. Кое-какую интересную информацию удалось получить от второстепенных, периферийных искинов, они в основном отвечали за маловажные функции, но кое-что всё равно удалось из них вытянуть. Так были изучены двигатели, по крайней мере, их принципиальное строение, но как они функционировали, понять толком так и не вышло. Удалось получить несколько интересных образцов технологий в плане сращивания технологических изделий и устройств, работающих на пси. Насколько удалось узнать, раса Пожирателей поголовно владела пси-способностями, и у них было чёткое разделение по специальностям. Дэн сделал вывод, что двигательные установки управлялись пси-одарёнными существами, точно на таких же принципах была устроена и защита корабля. На всякий случай технические дроиды «Ареса» демонтировали узлы и агрегаты для их дальнейшего изучения и возможной установки. Очень жаль, что не удалось получить образцы реакторов и понять, как аккумулировался и создавался такой объём пси-энергии. Ведь, чтобы двигать такой корабль между галактиками, должно быть поистине колоссальное количество энергии. На борту корабля было обнаружено триста сорок четыре трупа членов экипажа, дроиды к ним не приближались, потому что и они могли нести в себе опасность. Особый интерес вызвали личные вещи экипажа, их было очень мало, все каюты были максимально аскетичны, никакого украшательства и уникальных изделий. Работы шли уже третий день, а от командира по-прежнему не было никаких известий, он просто исчез.

Я медленно приближался к этому строению, оно было каким-то эстетически законченным, красивым, как будто над ним потрудились профессиональные дизайнеры, и окружено глухим забором. Я запустил сферу поиска, но не обнаружил в нём никого живого, абсолютно мертвое здание.

«Ну что ж, — сказал я сам себе, — зайдём в гости, может, тут и чаем угостят».

Подойдя ближе, я оценил размеры ограды, она оказалась высотой около трех метров. Никакого входа, калитки или ворот я не увидел, только гладкие, серые стены. Сделаны они были, насколько я мог судить, действительно из какого-то материала, похожего на пластобетон.

«Ну, и как они туда попадали, — спросил я у стены, — что ж, попробуем забраться на тебя, прыг-скок».

Я активировал дополнительные мускульные усилители на скафандре и прыгнул, из-за небольшой силы тяжести я немного не рассчитал усилие и взлетел метров на пять. Перепрыгнув через бетонный забор, я приземлился во внутреннем дворе, ещё раз тщательно проверил всё сферой поиска и пошёл к входу, который был отчётливо виден в стене здания. Он был закрыт герметичным корабельным шлюзом. Осмотревшись по сторонам, я не увидел во дворе этой базы ничего, кроме зеленоватого снега. Если тут кто-то и был, то уже очень давно. Подойдя к шлюзу, я постучал по нему кулаком бронированной перчатки скафандра. Я не ожидал, что мне ответят, но мало ли? На моём поясе был прикреплён плазменный резак, но мне очень не хотелось им пользоваться, была небольшая надежда, что внутри помещения может быть атмосфера. Я отошёл от закрытой двери и осмотрел покрытые изморозью окна, они везде были целыми.

«Жаль. Может быть, попробовать зайти с крыши?», — подумал я.

Выкрутив на максимум мускульные усилители скафандра, я отошел подальше и рассчитал траекторию второго прыжка. Настроившись, я прыгнул, прыжок удался на славу.

«Ну, натуральный кузнечик», — пробормотал я, приземляясь на крышу строения.

Осмотрелся вокруг, по центру полукруглого козырька была какая-то нашлепка, занесённая снегом. Запустив сферу поиска и применив энергетические жгуты, концы которых я превратил в лопаты, я принялся разгребать слежавшийся снег. Убрав его, я понял, что моё предположение было верным, здесь был ещё один вход, вниз уходила небольшая лесенка, заканчивающаяся бронедверью. Она была закрыта, и я постучал в неё, но и она оказалась заблокирована. На боковой стене была какая-то панель, расчистив её от снега, я увидел какие-то иероглифы. Никакой энергетической активности не было, но я всё-таки попытался нащупать линии питания и запитать их. Это мне удалось, но вот энергия начала уходить, просто как в бездонную бочку, я прервал контакт и задумался.

Теоретически на подобном объекте должен быть какой-то мини реактор или накопители энергии, если сейчас я их запитаю, не активируется ли где-то внутри система безопасности, не жахнет ли меня какой-нибудь пробудившийся ото сна дроид-охранник? Пока я стоял и думал, что делать дальше, индикатор на панели мигнул тусклым жёлтым цветом.

«Опа-па, похоже, всё-таки, есть тут накопитель».

Я немного подождал, а потом решился, в случае чего у меня есть все возможности дать отпор или на худой конец сбежать, бластер на бедре присутствует, штурмовая броня тоже должна выдержать. Я снова подключился к каналу и начал медленно накачивать его энергией, тут главное — не переборщить, иначе может случиться всё что угодно. Опасности я не чувствовал, прервав поток энергии, немного подождал и с радостью увидел, как индикатор ещё несколько раз мигнул и загорелся слабым светом.

«Ну что, рискнем последними зубами?».

После нажатия сенсора датчики скафандра уловили шум сервоприводов, дверь слегка дёрнулась и образовалась маленькая щель, из которой вырвался слабый поток воздуха. Только вот, видимо, дверь за столько лет очень хорошо промёрзла, я уперся в неё ладонями и начал толкать в сторону. Дверь наполовину открылась. Я включил мускульные усилители снова и раздвинул её до конца. Внутри было темно, пришлось включить прожектор на шлеме. Я осторожно осмотрелся, никого и ничего не видно, активировав все сенсоры, я сделал максимально тихий шаг внутрь, повернувшись и увидев точно такой же сенсор сбоку от двери, я нажал его и помог двери встать на место. На всякий случай я открыл и закрыл дверь ещё несколько раз, пока не убедился, что она нормально функционирует, и в случае чего я смогу через неё выйти без проблем. За первой дверью через несколько шагов была ещё одна дверь, которая открылась без усилий с моей стороны. Ага, значит, это переходный шлюз, понятно.

«Ну что, Боря, давай, пойдём, посмотрим, что за медведь в этой берлоге сидит».

Сделав несколько шагов по коридору, увидел, как у меня над головой засветились тусклым светом панели, я снова включил сферу поиска и расширил её на весь комплекс. Теперь я отчётливо видел накопитель энергии, расположенный где-то ниже уровня земли, по всему комплексу были видны магистрали со слабой энергетической активностью. Ну что ж, пойдём дальше, возможно, придётся подзарядить эту батарейку. Коридор закончился большим полукруглым залом с окнами, выходящими на долину, сейчас через них ничего не было видно из-за корки льда. В помещении было несколько столиков, вполне возможно, что когда-то это была столовая. Я не стал тут задерживаться, потому что не увидел здесь ничего интересного. Вот эта стена похожа на терминал пищевого синтезатора. Так, что же у нас там дальше? Я опять попал в коридор, который слегка изгибался и пошёл по нему, он закончился закрытой дверью, скорее всего, это шахта лифта, пришёл я к выводу, потому что сразу за ним была лестница, уходящая вниз. Ну, лифтом мы пользоваться не будем, а то ещё энергия кончится на середине пути, придётся тут всё ломать или пытаться запитать, нет уж, лучше пойдём ножками. Спустившись на уровень ниже, я попал в жилой отсек, это я понял, открыв одну из дверей. За ней была очень аскетичная обстановка, кровать без спинок, шкаф, стол и больше ничего. Возможно, тут и не жил никто и никогда, постельного белья тоже не было. Справа и слева было ещё пять подобных комнат. Я вернулся назад и спустился на уровень ниже, здесь уже были следы технологического оборудования, кое-где пластик был разрушен, краска облуплена, но в целом всё выглядело достаточно работоспособным. Я не рискнул подавать дополнительную энергию, не зная, для чего это оборудование необходимо. Пройдя весь уровень, я попал в помещение, где, скорее всего, была диспетчерская, потому что тут находилась панель управления, экраны на стене и два кресла перед ними. Несколько лампочек на панели мигали.

«С этим всё понятно, пойдём, посмотрим, что ниже находится».

Я спустился на первый уровень, здесь тоже были какие-то закрытые помещения и входной шлюз с переходной камерой, точно такой же, как и наверху. Это говорило о том, что жители этого комплекса не могли дышать ядовитой атмосферой планетоида, это вселяло надежду, дышать тем коктейлем из ядовитых газов могли только существа, основанные на другом типе существования, или уж совсем диковинные ксеносы, хотя чего только во Вселенной не бывает. Я вернулся назад и начал осматриваться в поисках спуска на подземный этаж, открыв несколько дверей, я обнаружил лестницу, ведущую вниз. Спустившись по ней, нашёл ещё одну бронедверь и нажал на сенсор. Я уже чувствовал, что тут находится сердце всего комплекса, накопитель энергии. Внутри этого помещения находился диковинного вида реактор, такого мне раньше видеть не приходилось, сейчас он не функционировал, от него шли толстые кабели к ряду накопителей, находившихся возле одной из стен. В одном из них плескалось немного энергии, видимо, это было то, что я закачал. Я обошёл реактор вокруг и рассмотрел его тщательнее. Предстояло решить, добавлять энергии или не стоит. Во время обследования объекта я не заметил никаких систем безопасности, ни турелей, ни дроидов, конечно, они могли быть в скрытых нишах. Хотя, с другой стороны, что я теряю, делать-то что-то нужно. Я создал насос, трансформирующий и собирающий энергию окружающего пространства, и направил её по кабелям, идущим от реактора. Она весело побежала по ним и начала потихоньку наполнять резервуары. Энергии вокруг было немного, поэтому этот процесс занял достаточно продолжительное время, пришлось даже сесть возле реактора, потому что уйти я отсюда не мог. После того, как первый резервуар заполнился, я увидел, как в реакторе начали происходить какие-то изменения. Ксеноархеологом быть, поверьте, тяжело, понять, чем руководствовались разумные, придумывая в древности те или иные механизмы, как и для чего они предназначены, не каждому дано. После того, как заполнился второй резервуар, где-то под землёй я почувствовал лёгкую вибрацию, и умная система скафандра доложила об изменении состава атмосферы. Ядовитые примеси начали уменьшать свою концентрацию в составе атмосферы базы. Практически полностью она стала состоять из углекислого газа. Когда процентное содержание метана и цианида достигло нулевого значения, воздух опять стал меняться, в атмосферу объекта стал поступать кислород. Вот это хорошая новость, ведь ресурсов скафандра не хватит надолго. Я заполнил больше половины резервуаров энергией и решил, что на этом хватит, реактор негромко гудел и, судя по моим ощущениям, стал понемногу выделять энергию. Скорее всего, то, на чём он работал, давно выработало свой ресурс и сейчас выжигало последние крохи активного вещества. Об этом я не переживал, потому что в любой момент мог произвести подпитку батарей.

Через полчаса датчики уже показывали пригодную для дыхания атмосферу и постепенное повышение температуры окружающего пространства. Сейчас уже можно было спокойно снять шлем скафандра, чтобы сберечь его ресурс. Я поднялся в помещение с приборами, по дороге на всякий случай проверил, работает ли лифт, нажав на кнопку, и с удовлетворением увидел, что работает. Сделал себе зарубку в памяти, чтобы Дэн, если вернусь, изготовил мне маленького дроида-взломщика, которого бы я мог всегда носить с собой. Сейчас он бы мне очень пригодился, потому что мне предстояло попытаться разобраться в местных технологиях, то, что они основаны на пси, было ясно как день. В то же время использование этого пси была основано сугубо на технологическом оборудовании, даже сейчас в Содружестве подобного не встречалась, только артефакты Джоро, Сеятелей и тому подобных Древних.

Лёд на окнах начал постепенно таять, открывая вид на долину, а что, очень даже симпатичная картина получается, если не знать, что за окном чертовски ядовитая атмосфера. Может быть, это была какая-то исследовательская станция. Я вошёл в отсек с оборудованием и сел в кресло перед мониторами, количество работающих кнопок увеличилось, появилась рябь на мониторах. Кнопки были покрыты неизвестными символами, нажимать на них было небезопасно, а то запущу сейчас систему самоуничтожения, вот весело будет, только убежище нашёл. К сожалению, моя нейросеть не определяла никакого оборудования, Рагнар тоже ничем не смог мне помочь. Я подключил к этому делу Фила, но и он расписался в собственном бессилии. Тогда я начал внимательно осматривать схему расположения кнопок на сенсорных панелях. Мысленно перекрестившись, я попробовал нажать на некоторые из них, но ничего не произошло. Сидеть так можно было до бесконечности, и я решил проверить, работает ли местная столовка. Поднявшись этажом выше, я подошёл к стене, в которой в самом начале опознал синтезатор пищи. Понажимав разные кнопки, я услышал мелодичный перезвон и в открывшемся окошке увидел свой заказ, понюхав содержимое подноса с тремя тарелками, я убедился в том, что пищевые картриджи безнадёжно испорчены, резкий омерзительный запах вряд ли мог быть тем, чем можно было питаться. Я решил до конца проверить жилые комнаты, может быть, хоть в них отыщутся какие-нибудь вещественные следы прежних обитателей. Я заходил в одну комнату за другой, и только в одной из них обнаружил следы присутствия жителя. На кровати лежало постельное белье, а в шкафу висел комбинезон. На столе были какие-то пластиковые документы, я скопировал их содержимое и передал Рагнару эти каракули. Они оказались ему незнакомы, но некоторые символы я точно видел на тех или иных панелях в комнате управления и другом оборудовании базы.

«Ну, хоть буду знать, что тут кто-то обитал и этот кто-то был похож на нас, раз дышал воздухом. Что делать дальше? Ума не приложу», — начал я, как всегда, вести сам с собой разговор, так мне было проще сконцентрироваться и решиться на какое-либо действие.

Я стал анализировать произошедшее со мной на корабле Пожирателей и то, что случилось позже. Судя по всему, эта чёрная масса была не физическим объектом, она проникла в меня прямо сквозь скафандр. Почему это что-то распространилось на весь экипаж белого корабля и на меня? Так как я оказался тут один, и мои товарищи не переместились вслед за мной. Следовательно, она почему-то выбрала именно меня. Чем я отличаюсь от них? Ну, самое главное, у меня высокий уровень ментоактивности. Возможно, это субстанция реагирует на пси-составляющую моей сущности. Что ещё у нас может быть общего? Мы не принадлежим этому миру и этой галактике, но мои товарищи тоже не принадлежат ей, так что это вряд ли. Что-то в геноме? Но они были явно не похожи на людей, и тут меня пронзила догадка. Эти странные чешуйки на моей коже были очень похожи на те, какие я видел на промороженном трупе Пожирателя. Они появились у меня под воздействием этой странной энергии, которая, по словам местных, осталась после прохода их кораблей. Сам того не осознавая, я каким-то образом изменил себя, объединившись с этой энергией. Возможно, они были такие же, то есть, она меня опознала и, после этого среагировала, переместив сюда. Это может быть какая-то мудреная техника пси, продержавшаяся тысячу лет в космическом пространстве. Ну, прямо как заклинания из детских книжек про колдунов. Так, и что мне делать с этой информацией? После того, как эта штука попала на меня, началась та пляска энергий, скорее всего, оно среагировало на эти чешуйки и запустило процесс переноса. Я им не управлял, следовательно, он был настроен заранее, это косвенно можно подтвердить тем, что мне встретились несколько трупов Пожирателей.

Вот, уже похоже на правду. Только вот это не снимает самый главный вопрос. Что делать дальше? Можно попробовать, конечно, восстановить по памяти процесс переноса из того, что я видел, но без координат я не смогу телепортироваться отсюда. Ещё один вопрос, почему перенос был осуществлён именно сюда? Ведь могли же теоретически пришельцы оказаться одетыми в скафандры, такого я тоже видел. А если бы они пришли сюда? Может быть, хозяин этого комплекса был в тот момент жив и как раз рассчитывал на это? Столько вопросов, на которые у меня нет ответов. Ладно, думаем дальше. В корпусе корабля огромная дыра, на борту корабля какая-то непонятная хрень. Это был выстрел или воздействие этой субстанции? Короче, вообще тёмный лес. Ладно, если это было оружие и его специально настроили на то, чтобы удалить с корабля вражеский экипаж, чтобы они погибли на этом планетоиде. Вопрос, наносили удар отсюда, с поверхности планетоида или нет? Если отсюда, то не с территории ли этой базы это было сделано? Если отсюда, то должно быть управление этим оружием. Пока я размышлял, разговаривая сам собой вслух, опять дошёл до пункта управления и сел в кресло. Всё ведь может быть совсем не так. Тот, кто стрелял в корабль или навёл на него эту технику, знал особенности этого места, тогда почему он не воспользовался результатом своего труда и не захватил опустевший корабль? Опять вилочка. Он не мог этого сделать или не хотел? Если он не мог, то почему? У него не было собственного корабля, и он действовал с поверхности планеты? Очень может быть, если цивилизация неразвита, а если он не хотел? Возможно, тот, кто это сделал, либо погиб после этого, либо по ещё каким-то причинам не смог этого сделать. Вот, уже вырисовывается версия.

Плохо, что тут нет никакого искина. Можно было бы попробовать взломать. Ну, тогда попробуем последнее средство, великое русское «авось», оно всегда нам помогает. Я начал нажимать все кнопки подряд начиная с верхнего левого края. Внезапно замигала иконка на моей нейросети с латинской буквой «Б», это Фил настойчиво требовал меня на связь. Я нажал на неё и передо мной появился железный дровосек.

— Командир, — обратился он ко мне, — регистрирую повышение ментального фона.

После этих слов я окунулся в мир энергий, но не обнаружил ничего подозрительного.

— Ты уверен, Фил, я ничего не чувствую?

— Командир, я уверен, я проверил всё несколько раз, фон увеличивается последние три минуты, незначительно, но увеличивается. Считаю это подозрительным.

— Я тебя понял, Фил, отслеживай изменения, — дал я команду и отключился.

Я продолжил и дальше нажимать все кнопки подряд, но ничего не изменилось.

Экраны оставались серыми. «Что ж, фокус не удался, факир был пьян», — пробормотал я расстроенным голосом.

Ну, и что нам делать дальше? Может быть, на этом планетоиде ещё есть какие-то базы? Попробовать растянуть сферу поиска, насколько хватит энергии? Сказано, сделано, я начал расширять область контролируемого мною пространства, но, куда бы я ни бросал свой взгляд, ничего вокруг не было. Я бросил это занятие, сидеть тут можно было до бесконечности, и я решил отдохнуть, свободных комнат полно, воздух есть, почему бы и не вздремнуть. Как говорится, утро вечера мудренее. Поднявшись на один уровень выше и войдя в одну из комнат, я завалился на кровать прямо в скафандре, что ни говори, а техника Арай не только надёжно, но и удобно. Заснул я практически мгновенно.

Глава 5

Неудобная пища

Мне снился странный сон, я вспоминал в нём один из эпизодов своего раннего детства. Однажды мой дедушка, в честь которого меня и назвали, взял меня с собой в общественную баню. Мне тогда было года четыре или пять, а надо признать, что общественные бани в Советском Союзе были заведениями колоритными. Душевые, бассейны, огромные длинные парилки с полками, и вот во всё это я окунулся первый раз в жизни. Первый раз я увидел бассейн, и пока дедушка увлечённо намыливался под душем, я самостоятельно полез купаться в бассейне, что меня дёрнуло туда полезть, не помню. В голову врезался только кафельный бортик бассейна и лестница из нержавеющей стали, спускающаяся в воду. Так как я был мал и вообще еще мало соображал, я отпустил лестницу и моментально начал тонуть, первый раз в жизни, после этого ещё были подобные случаи, но именно этот намертво врезался в мою память. Спас меня мой дед, он как был, голышом, бросился за мной и нырнул в этот бассейн, вытащил меня так быстро, что я даже нахлебаться воды как следует не успел. Мне кажется, что он в тот момент испугался гораздо сильнее, чем я. Сейчас мне снился этот момент, как будто я пытаюсь выплыть из холодной воды, а меня тянет и тянет на дно, сводит судорогой ноги.

Внезапно сон переключился, и картинка поменялась. Я оказался действующим лицом в мультфильме, может быть, видели такой мультик в детстве, называется «Маугли»? В этом сне я был маленьким испуганным мальчиком, передо мной резвился и выделывал хитрые кульбиты, выстраивая гипнотические фигуры, удав Каа.

Он смотрел на меня своими жёлтыми глазами и говорил: «Ближе, бандерлоги, ближе».

Сквозь сон до меня начало доходить какая-то нереальность происходящего. Я вообще снов давно не видел, а тут какие-то детские воспоминания, где вообще я нахожусь, почему я не могу вспомнить.

«Надо проснуться, надо проснуться, надо проснуться», — забилась в моей голове мысль.

Обычно, если во сне я начинал рассуждать, это означало переход в какую-то фазу сна на границе пробуждения. Когда-то давно я пытался испытывать на себя различные эзотерические практики и вот осознанное сновидение было одной из них, но сейчас у меня что-то не получалось, что-то не давало мне выйти из этого состояния. Передо мной всё также выписывал свои узоры огромный пятнистый удав, он приближался всё ближе и ближе ко мне. Я-Маугли поднял с земли камень и метнул прямо в голову гигантскому змею. Попал точно туда, куда и целился, прямо в голову, удав завертел головой и придвинулся ближе, а вот это мне уже совсем не нравится. Если я могу осознанно действовать во сне, то это явно не просто так, что-то происходит со мной в реальности, пронзила меня догадка. Почему же не получается проснуться, может быть, это мои ментомодули таким образом пытаются меня разбудить, и у них не получается? От удава начало исходить ощущение смертельной опасности, а если попытаться и создать какую-нибудь ментальную технику прямо во сне? Я сконцентрировался, попытался выпустить энергетические жгуты и ударить ими удава. Сделать это получилось на удивление легко, после удара на секунду лицо удава размазалось и изменилось, но потом он снова вернулся в прежний вид. Мне показалось, что это явно лицо не человека.

«Сука, да что это за херня происходит?» — закричал маленький мальчик.

Я начал создавать технику за техникой, пытаясь нанести вред этому персонажу мультфильма, но у меня очень плохо это получалось, быстрые рваные движения змея не давали мне сосредоточиться, словно он действительно гипнотизировал меня.

«Где же ты вытащил этот образ, скотина? Неужели уже в мою память залез?» — взревел я и попытался задушить удава, создав как можно больше энергетических жгутов.

Однако сегодня наши силы явно были неравны, я добавлял и добавлял нити, обматывая этого удава и превращая в кокон, но не мог его удержать. Тогда я придумал новый фокус, сделал цепную пилу, накинул на него с десяток жгутов и отрастил на них острые шипы и придал им вращающиеся движения. Вот тут мне удалось увидеть, как маска слетела с нападающего, мои пилы кромсали тело змея, и физиономия агрессора исказилась от боли. И тогда он нанёс ответный удар, всесокрушающий ментальный удар, сон развеялся, и я начал приходить в себя.

Я попытался сдвинуться с места, но не смог: «Что это такое? Что за хрень происходит?».

Внутренний экран нейросети был расцвечен мигающими иконками сообщений красного цвета, я с трудом нажал на кнопку сообщения от ментомодуля.

— Регистрирую повышение ментального фона, командир.

— Регистрирую наличие неизвестного токсина в атмосфере, организм носителя не в состоянии поглотить и переработать метаболиты токсина.

— Модуль «Оплот» перегружен.

Я смахнул сообщение в сторону, уже было и так понятно, что местные хозяева гостеприимством явно не отличаются. Похоже, чего-то я не учёл. С трудом разлепив один глаз, попытался осмотреться. Я находился явно не в той комнате, в которой засыпал, обзор был сильно ограничен, тело абсолютно не слушалась приказов. Скосив взгляд, я увидел свои руки, лежащие на каких-то подлокотниках, они были зажаты мощными металлическими фиксаторами. За моей спиной раздавались какие-то звуки. К сожалению, повернуть голову я не мог. Я попытался применить сферу поиска и незаметно осмотреться, но у меня ничего не получилось. Что за хрень? Ничего из ментальных техник не работало. Звук раздался снова, он приблизился ко мне сзади, и я почувствовал, как мне на голову что-то опустилось. Ой, что-то мне это совсем не нравится. Звук начал обходить меня по дуге и в поле моего зрения показались механические ноги дроида. С огромным трудом подняв взгляд чуть-чуть повыше, я увидел какую-то странную конструкцию. Как будто неведомый инженер собрал дроида-гомункула из всего, что было под рукой. Понять это можно было элементарно, потому что конечности у дроида были абсолютно разные. Мне всё никак не удавалось поднять взгляд повыше и увидеть голову этого создания. Некто стоял передо мной и смотрел на меня, я чувствовал кожей его холодный и липкий взгляд. Он что-то сказал мне на местном языке, но я, конечно же, его не понял и в очередной раз попытался поднять взгляд. С трудом это получилось сделать, и я увидел гротескную конструкцию головы. На тело дроида-гомункула была прикручена верхняя головная часть скафандра, за забралом которого была видна голова явно живого существа. Она была в очень плохом состоянии, от этой конструкции в тело дроида шли какие-то шланги и провода. Существо с интересом рассматривало меня так, как будто я был какой-то крысой. В руках у этого гомункула был какой-то кустарно сделанный пульт, и он вводил на нём какие-то команды. Видимо, он ввёл нужную последовательность и отбросил пульт сторону. Моё тело скрутило спазмом и перед глазами поплыли круги. Я давно не ощущал себя таким беспомощным. Вот она, расплата за мнимое всесилие. Ничего подобного, на каждую хитрую жопу найдётся хрен с винтом, вот и на мою нашёлся.

Дроид поднял с пола какой-то кабель со штекером и воткнул его в разъем на своем теле. Он поднял мою голову за подбородок, чтобы видеть мои глаза и уставился в них. В моей голове раздался звон, и я перестал видеть. Я очутился в каком-то сером мареве, вокруг клубился не то дым, не то пар, никаких ощущений у меня не было.

Я мог только смотреть вперёд, внезапно из этого марева появился этот чужак и я услышал в своей голове его голос:

— Какое прекрасное сильное тело. Ты мне подходишь, низший. Я сделаю тебя лучше, сильнее. Но ты этого не увидишь.

— Кто ты такой? — спросил я его.

— Это уже не имеет значения, — глумливо ответил он.

Я присмотрелся к его лицу и увидел на нём чешуйки, точно такие же, как были у меня самого.

— Ты — Пожиратель!

— Пожиратель? — удивлённо переспросил он. — Странное слово.

— Ты один из тех, с того белого корабля.

— А ты догадливый, да, именно оттуда.

— Как ты выжил здесь? Прошло тысячу циклов.

— Это уже неважно, я проживу ещё столько же, с твоей помощью.

— Что ты хочешь сделать? — спросил я у него, пытаясь вытянуть побольше информации.

— Для начала я заберу твоё тело, твою память, а потом решу, что делать дальше.

Сука, ну надо же, попался мне типичный злодей, только вот не особо разговорчивый, все мои попытки заболтать его не особо-то и помогали. Я замолчал и начал прокачивать в голове ситуацию, разговаривать с ним бессмысленно, он наверняка знает, что делает, каким-то образом он лишил меня возможности оперирования пси-силами. Тело меня не слушается, значит, и на него было оказано какое-то воздействие. Что это может быть? Какой-то токсин или ещё что-то в этом духе? Я вспомнил доклад Фила про повышение ментального фона, возможно, этот уродец находился в спячке, а я своими действиями его разбудил и теперь нахожусь в его власти. Ой, что-то не хочется помирать, совсем не хочется. Серая пелена марева начала скручиваться в спираль, ход моих мыслей распался на осколки и запутался. В голове появились какие-то картины, перед своим лицом всё так же я видел этого Пожирателя, но сейчас начал ощущать его воспоминания. Похоже, эта падла переписывает сейчас своё сознание в мой мозг. Для этого и одел мне какую-то фигню на голову. Нет, не хочу, хрен тебе, а не комиссарское тело.

Один раз я уже попадал в подобную ситуацию, когда мастер Бренратт хотел меня обучить и сам заблудился в лабиринте из моих фальшивых воспоминаний. Вот и сейчас это может сработать, я достал из своей памяти этот лабиринт и подсунул его этому уроду. С превеликим удовольствием я увидел, как он провалился в этот лабиринт, и на какое-то время у меня появилась фора по времени. Ну что ж, монстрик, в эту игру можно играть и вдвоём, кое-что и мы умеем. Вспомнив, как я возвращался в это тело и восстанавливал его, я слегка ослабил скрепы своей души и сразу почувствовал облегчение. Видимо, всё-таки воздействие на мою энергетику происходило через тело, значит, он применил токсин. Я начал создавать в своём разуме капкан для этого существа. Он медленно втекал в ловушку, словно бесконечный змей, но мне это было нужно, я хотел, чтобы он полностью попал туда, и тогда мы посмотрим, кто кого.

Я вытащил из своей памяти воспоминания о гигантском песчаном черве Полигона и создал его в своём разуме снова. Как только разум Пожирателя полностью перетек в лабиринт, я захлопнул ловушку и дал команду своему ментальному червяку заглотить фрагмент своего разума, превращённого в ловушку с находящимся в нём Пожирателем. Созданный мною монстр выполнил это задание с легкостью и начал переваривать чужеродный разум. Ну, уж нет, так просто ты не отделаешься, мне очень пригодятся твои знания, я представил, что это база знаний и начал поглощать образы, которые удавалось разобрать. Пожиратель пытался сопротивляться, тело червя ходило ходуном, но внутри у него находились сотни и тысячи острых, как бритва, шипов, которые рвали в клочья этого уродца. Постепенно я начал поглощать его память, конечно, не всё, но кое-что всё же доходило до меня. Я узнал, что это был один из тех, кого телепортировали на поверхность планетоида, он был в скафандре, поэтому смог выжить, найти это строение и попасть внутрь. Он убил прежнего владельца, который и создал ту масштабную пси-волну, повредившую белый корабль. К сожалению, он выложил себя на это действие полностью и на момент, когда его нашёл Пожиратель, был беспомощен и лежал без сознания. Не раздумывая, навигатор белого корабля, именно такова была его функция, убил его. Он был очень мощным навигатором-менталистом и по совместительству инженером, смог разобраться в технике, которая использовалась на этой базе. После того, как его тело состарилось и уже не могло поддерживать в нём жизнь, он решил отказаться от него, превратив себя в биомеханического робота. Теперь я знал, что под землёй находится хранилище с замороженными телами членов экипажа белого корабля, из которых он готовил питательные растворы для своей жизнедеятельности. Около двухсот циклов назад ресурс реактора начал подходить к концу, и он решил дожидаться удачного стечения обстоятельств для своего спасения, периодически погружая себя в состояние анабиоза. Своими действиями я запустил процесс вывода его из спячки, но очень не вовремя для себя уснул, что и позволило этому созданию, древнему ужасу космоса, спеленать меня, как младенца, распылив хитрый токсин, разработанный им. Ну, а дальнейшее вы уже знаете. Также мне достались знания о том, что он делал на корабле — он был одним из тех, кто управлял двигательной установкой, позволявшей перемещаться между галактиками. Видимо, не зря я попал сюда, само провидение подкинуло мне возможность добраться домой или хотя бы попытаться. Но сделать это мог только я, непонятным осталось, для чего эта орда уничтожала всё живое в галактиках, которые они прошли, эта область памяти была сильно повреждена. Какие-то отдельные образы складывались, но до конца мне было все же непонятно. В моей голове постоянно всплывали слова «Кодекс» и «Путь очищения». Мой червь наконец-то справился со своей задачей и переварил чужеродный разум. Я развеял собственное создание. Пространство перед внутренним взором рассеялось, и я увидел себя со стороны, сидящего в каком-то кресле с конструкцией из проводов и датчиков на голове. Мои руки, ноги и тело были надёжно зафиксированы, на полу передо мной лежало теперь уже окончательно мёртвое тело биомеханического робота, прожившего полторы тысячи циклов. Я вернулся в своё собственное тело и закрепился в нём, возвращая контроль над ним, навалилось бессилие в ментальном плане, но теперь уже особой опасности не было. Я решил, что мне нужно подождать, пока мой организм не переварит токсины в нём, рано или поздно «Оплот» справится. Я был в этом уверен, что ж, подождём, я умею ждать. Больше пятнадцати часов я просидел в кресле, постоянно контролируя свое дыхание, пока не почувствовал, что понемногу контроль над телом возвращается. Я уже мог спокойно двигать глазами и дышать полной грудью. Мне пришлось просидеть ещё практически сутки, прежде чем удалось вернуть контроль над телом и энергетикой полностью. Сломав удерживающие меня фиксаторы, я попытался встать. Чувствовал я себя, откровенно говоря, хреново. Я практически двое суток просидел без движения, тело затекло, меня мучила жажда и голод. Как только я освободился, то сразу активировал ментомодуль и приступил к анализу внутренних повреждений и их устранению. Теперь я стал чувствовать себя значительно лучше, нейросеть полностью функционировала, как и Гиперборей, я впервые увидел, что Филу стыдно. По крайней мере, мне так показалось.

— Командир, я ничего не мог сделать.

— Да ладно ты, железяка, всё я понимаю, главное, что всё закончилось хорошо, а тебе будет задача. Проанализировать все полученные знания, разобрать их по категориям, всё полезное собрать в одну папку, остальное уничтожить, там много такого, что вспоминать я не хочу.

— Принято, командир, всё сделаем в лучшем виде, а ещё, я подключу к этому делу Рагнара, возможно, получится что-то расшифровать.

— Давайте, работайте, а мне надо немного передохнуть и привести себя в порядок, — пошатываясь, я направился прочь из этой комнаты.

Открыв дверь, я оказался на первом этаже здания, там, где я по своей безалаберности не проверил всё до конца. Я дошёл до лифта, потому что по лестнице подниматься сил у меня не было, жрать хотелось просто неимоверно. Кое-как добрался до комнаты и сел на кровать, хорошо, хоть в скафандре предусмотрена система питания, есть полный картридж с пищевым концентратом и немного воды. Я дал команду системе скафандра, и шлем закрылся, после этого выдвинулась трубка, подающая питательную массу, достаточно было сделать несколько глотков этой кашицы и запить водой. Только сейчас я ощутил, насколько я хотел пить. Двое суток без воды, это вам не шутки, а я думаю, чего это меня так шатает. Поев и утолив жажду, я лёг на кровать и отрубился. Проснулся я часов через семь, хорошо отдохнувшим, концентрат, видимо, переварился, и снова захотелось есть. Я опять утолил голод и начал думать о том, что же мне делать дальше.

Вызвал Фила:

— Да, командир, ваше задание выполнено, информация отсортирована, — доложил он.

— Ну что, друг, есть там что-то интересное? — поинтересовался я.

— Собраны массивы данных по управлению межгалактическими двигателями и по межгалактической навигации. Это поразительно, подобных знаний не было ни у кого в нашей галактике. Также собраны общие сведения по схемотехнике кораблей, принципам работы комбинированных технологий, — доложил Фил.

— Это хорошая новость, чем это может нам помочь?

— Командир, всё просто, ты ведь можешь телепортироваться, в твоей памяти есть координаты белого корабля, если достаточно хорошо себя чувствуешь, то можно попробовать.

— Постой, эти координаты у меня были раньше? Почему я их не помню? — удивился я.

— Потому что ты не обратил на это внимание, а я разбирал твои и чужие воспоминания и нашёл картинку из рубки «Ареса» перед тем, как вы отправились на разведку.

— Вот я кретин! Ответ же был прямо на поверхности, всего-то и нужно было запросить тебя покопаться в собственной голове. Учту на будущее, так, а удалось разобраться с их письменностью?

— Ну, вообще-то с языком и письменностью Пожирателей проблем нет, но терминал, который расположен здесь, совсем на другом языке.

— Печально, — сказал я, — можно было бы попробовать что-нибудь ещё выяснить о прежнем хозяине этого места. Меня интересует этот странный реактор, я бы его прихватил с собой, он нам может понадобиться, потому что я не уверен, что смогу сгенерировать, какой импульс переместит нас в другую галактику.

— Полностью согласен, командир, но лучше сделаем так. Если получится прыгнуть и переместиться в прежнюю точку, то, если «Арес» ещё на месте, пускай своими дроидами здесь поработает и заберёт всё, что необходимо.

— Верно мыслишь, железяка, так и сделаем. Кстати, ты сделал базу данных по космонавигации? — вспомнив о поставленных модулю задачах, спросил я.

— Всё готово.

— Ну, тогда передай её Рагнару и пусть он запускает установку этой базы. Надеюсь, что она не будет очень объёмной.

— Нет, командир, она примерно третьего ранга, — уточнил Фил.

— Тогда я должен достаточно быстро её изучить.

— Принято, командир, загрузка начата.

Следующие шесть часов я запомнил очень плохо, кустарная база знаний, вытащенная из разума биоробота, давалась мне очень тяжело, практически всё время я провёл в каком-то полусне и ждал, когда же эта мука закончится. У всего есть свой конец, наконец-то эта база была установлена в мой мозг. Как только я подумал о том, что нужно для того, чтобы путешествовать между галактиками, в моей голове развернулась гигантская карта Вселенной, конечно, она была показана не полностью, но галактик в ней было бесчисленное количество. Я мог проследить путь этих существ, они прошли через тысячи галактик, уничтожая всё на своём пути, какой-то безумный крестовый поход против Вселенной, и почему она позволяет им это? Видимо, нет в ней такой силы, способной остановить чудовищную волну цунами, состоящую их огромных белоснежных кораблей. Она идёт и идёт вперёд, поглощая и поглощая миллиарды парсеков пространства. В данный момент мне не нужна была настолько глобальная космонавигация. Мне хватило и того, что перед моим внутренним взором открылась подробная карта этой звёздной системы. Я даже нашёл на ней планетоид, на котором я находился, он был восьмым по счёту, начиная от звезды. Видимо, поэтому здесь было так холодно.

Ну что, будем экспериментировать. Я произвёл расчёты и построил вектор перемещения, назначив точкой выхода прежние координаты белого корабля, зафиксировал эту точку в космическом пространстве, сконцентрировался и приступил к телепортации. Наверное, именно так ощущает себя солнечный ветер, бесконечные потоки радиации, пронзающие пространство, улетающие во тьму межзвездного ничто. Я собрал себя снова и ощутил себя висящим в пустоте. Включив на максимум сенсоры скафандра, я начал осматриваться. Похоже, за время пока плутал, корабль отдрейфовал, такую громадину просмотреть было трудно. Не так и далеко он переместился, возле него угадывались обводы «Ареса».

— Ха-ха, — рассмеялся я, — я смог!

Через десять секунд у меня в динамиках раздался голос Дэна:

— Командир, это ты?

— А кого вы ещё ждали? — ответил я, — конечно, я, или вы надеялись от меня избавиться? Давай, отсылай за мной бот, а то я чувствую, что опять промахнусь.

— Принято, командир, Агата уже загружается в бот.

Через десять минут ко мне подлетела баронесса, открылась аппарель, и она помахала мне рукой, приглашая на борт, я влетел внутрь, и мы встали на обратный курс к рейдеру. Как только аппарель открылась, я увидел встречающую меня команду, они кинулись обнимать меня и, перебивая друг друга, пытались выяснить, где же я пропадал всё это время.

— Ребята, может быть, сначала вы что-нибудь перекусить мне дадите? Да и выпил бы я с удовольствием, а то, знаете ли, в последнее время я на стрессе.

Даг хлопнул меня ещё раз по плечу и сказал:

— О чём разговор? И накормим, и напоим, у нас ещё твой коньячок остался, я его храню у себя в каюте.

— Сейчас, только переоденусь и душ приму, — сказал я, давая команду на перемещение в свою каюту.

По-быстрому помывшись и надев новый комбинезон, я прибыл в столовую, где меня уже ждали все члены моего небольшого экипажа, пришлось достаточно подробно рассказать, что со мной приключилось. Правда, о некоторых моментах я всё же предпочёл умолчать, незачем девчонкам переживать о том, чего удалось избежать. Мы хорошо посидели, три тарелки борща в меня влетело аж со свистом, я в который раз напомнил себе, что надо бы разработать ещё что-то из нашей земной кухни. С мужиками мы посидели подольше, им пришлось рассказать полную историю, как я собственной сущности чуть не лишился. Мы приговорили на пятерых два литра моего коньячка, который за это время стал только лучше и ароматнее. Дойдя до состояния лёгкой прострации, я откланялся и искин доставил меня в мою каюту, где я рухнул на мягкую удобную кровать и отрубился. Проснувшись с легкой головной болью, я самостоятельно от неё избавился и, переместившись в рубку, принял доклад от искина о том, что удалось добыть с этого левиафана. Я рассказал ему о том, что теперь у меня есть знания по управлению межгалактическими двигателями. Оказалось, что размеры «Ареса» были слишком малы для того, чтобы установить в него двигатели, которые были на белом корабле Пожирателей. Я попросил его попробовать уменьшить размер трофейного двигателя, разобрав его на составляющие и собрав заново в размере, достаточном для того, чтобы установить на наш корабль. Также нам удалось разобраться по поводу системы защиты, работающей на пси-энергии. Я теперь точно знал, она была способна выдержать критические воздействия чёрной дыры, осталось дело за малым — разобраться с тем, как снять координаты сингулярности в нашей галактике. Скорее всего, придётся ещё раз покопаться во внутренностях искина на Обители. Другого пути я просто не вижу, галактик на карте было настолько много, что понять, какая из них наша, я просто не мог. Из школьного курса я знал, что солнечная система находится в галактике Ориона, но подобных галактик было настолько много, что пытаться можно было до бесконечности.

Следующие трое суток Дэн демонтировал требуемые модули, после того, как мы закончили, на всякий случай решили проверить планеты этой системы, на которых могла быть жизнь. Жизнь на этих планетах действительно была, но неразумная, мы некоторое время наблюдали из космоса за диковинными животными, обитающими в этих мирах. Как же разнообразно проявление жизни во Вселенной, чего в ней только нет. После этого мы посетили планетоид с базой и прихватили реактор с накопителями энергии, мой Кулибин погрузился в изучение технологий. Задерживаться надолго не было смысла, поэтому мы двинулись в обратный путь, нам предстояло вернуться немного другим маршрутом, чтобы на всякий случай посмотреть побольше звёздных систем. Дэн параллельно начал разработку и производство комплектующих для изготовления межгалактического двигателя под габариты «Ареса».

Обратный путь занял двадцать семь суток и вот, наконец, мы совершили последний прыжок, на этот раз применили двигатель ноль-перехода, потому что не было смысла терять время на перемещение в гипере. Материализовавшись в пространстве, мы увидели нерадостную картину, как только стали поступать данные от сенсоров, стало понятно, что в данный момент группа из четырёх кораблей ведёт обстрел древнего сооружения, ставшего пристанищем для почти двух тысяч разумных. Мы с ходу двинулись на сближение с вражескими кораблями. Я сразу же вошёл в режим слияния с кораблём, пока весь остальной экипаж занимал места согласно боевому расписанию. Обшивка Обители в некоторых местах уже была повреждена и парила атмосферой. Это было очень плохо. Те, кто был внутри, по большей части не имели защиты, особенно дети, комбинезонов таких размеров просто не существовало.

— Надеюсь, мы успеем, пока не случилось непоправимое.

Как только вражеские корабли оказались в зоне досягаемости наших орудий, я открыл огонь, первая же лоханка нападающих разлетелась в клочья, и я сразу же перевёл огонь на следующего врага. К сожалению, один из кораблей был с другой стороны станции, и как только он обнаружил присутствие боевого корабля, сразу же начал разгоняться к выходу из системы. Три корабля из четырех были уничтожены нами, я хотел догнать последнего, но потом махнул на него рукой и предпочёл помощь жителям Обители. «Арес» максимально приблизился к корпусу станции и начал телепортировать на поверхность её обшивки ремонтных дроидов, они сразу же принялись устранять повреждения. Для этих целей Дэн ловил куски разрушенных кораблей и использовал их в качестве заплаток, мы связались с диспетчером и смогли получить первую информацию о происходящем здесь бое. Оказалось, что на Обитель напала банда людоедов, они выдвинули ультиматум и потребовали двести человек в качестве выкупа за неразрушение станции. После получения отказа они начали обстрел, мы успели вовремя, от действий людоедов погибло восемьдесят семь человек, в том числе пятнадцать детей. Спасти их не было никакой возможности, взрывная разгерметизация в космическом пространстве не оставляет незащищенным существам никаких шансов. Нам удалось устранить утечку атмосферы и спасти ещё много разумных. К сожалению, одному из кораблей удалось уйти, а это означало одно — рано или поздно они вернутся. Началось погребение павших, здесь это называлось «последний полёт», название, конечно, красивое, но на деле всё обстояло гораздо прозаичнее, тела умерших шли на удобрения, превращённые в биомассу. Так тут был организован круговорот жизни, они приходили в этот мир, жили и уходили в ничто, давая возможность другим разумным отсрочить свой уход в небытие ещё на какое-то время. На данный момент на станции было около тысячи девятисот жителей и чисто теоретически они могли бы поместиться в трюмы «Ареса», у нас достаточно возможностей для производства кислорода, а если путешествие продлится недолго, и прокормить эту ораву мы какое-то время сможем. Конечно, пайки будут урезанными, но в принципе, повторюсь, это возможно. В тесном кругу мы обсудили это с товарищами, и они единогласно поддержали моё предложение, осталось уговорить самих местных жителей, но, думаю, за этим дело не встанет. Попутно Дэн взламывал повторно биологический искин с целью найти способ добыть координаты входа в кротовую нору. Двое суток напряженных трудов квазиживого мозга дали положительные результаты, нами были получены координаты нашей галактики, я сверил их с картой, полученной от Пожирателя, и смог рассчитать точку на карте Вселенной, куда нам нужно было лететь, осталось дело за малым, собрать двигатель.

Система Клоор, планета Аануа, Зал Размышлений.

Великий Карракен сидел на своем троне и рассматривал ануака, молодого парня, доставленного ему для окончательного согласования кандидатуры.

— Разденьте его, — отдал он ментальную команду своим верным когтям.

Двое молчаливых крепких воинов, облаченных в церемониальную броню, подошли и сняли одежду с безучастно смотревшего вперёд молодого рептилоида. Карракен задумчиво рассматривал узоры на чешуе и не находил ничего лишнего, красивый цвет, ему подходит. Он представил, как изменится внешность, когда парень станет постарше, представленная картина ему очень понравилась. Хорошо развитая макулатура, а самое главное таилось внутри этого молодого рептилоида, очень мощный источник, такой сможет без труда принять его дар, а с возрастом даже усилить его, прекрасная кандидатура. Карракен издал довольное урчание, наконец-то, наконец-то он нашёл, это тело было идеально, отдал мысленную команду когтям привести донора в состояние, удобное для транспортировки. После этого он начал отдавать указания всем отвечающим за самое секретное мероприятие среди всех миров ануаков. На секретную базу, на которой дожидались своего часа четыре огромных корабля-санатора, пошёл долгожданный приказ, им предстояло проделать неблизкий путь и выполнить свою работу. Великий Карракен погрузился в сладкие грёзы, уже скоро, очень скоро он снова возляжет с самкой.

Подлунная база корпорации Аруато.

Приор наконец-то получил долгожданные указания, ему предстояло выполнить ряд важных действий. Во-первых, необходимо было вывести популяцию Крид на территорию другой, следующей на очереди фермы, во избежание гибели их плодоносящих самок. Во-вторых, необходимо было составить список инклюзивных служителей, перед которыми стояла задача — на первых порах возглавить выжившую популяцию землян. Каждый раз после санации происходило одно и то же, также было необходимо восстановить баланс животного мира для адекватного развития будущих поколений на этой ферме. Все эти действия были давно отработаны, персонал обучен, к моменту прибытия Гегемона всё будет готово, как и всегда. Ну, а он заработает долгожданный отпуск.

Глава 6

Дом, милый дом

Разговор с Сандрой и членами совета Обители вышел непростым. Я попросил собрать совет сразу, как стало понятно, что наше путешествие в принципе возможно. С собой на собрание я захватил Ванду, решив, что её присутствие поможет мне склонить чашу весов на мою сторону.

— Здравствуйте, уважаемые члены совета, — начал я, — я собрал вас здесь для того, чтобы сделать вам предложение. Хочу предложить вам спасти жизни жителей Обители.

— Что конкретно вы хотите предложить? — перебила меня Сандра, — сбежать отсюда?

— Я хочу погрузить всех жителей в трюм своего корабля и вместе с вами вернуться в свою галактику, да, мы прибыли из другой галактики, там нет этого излучения, и ваши дети смогут жить спокойно. Да, жизнь у нас нелегка и всем вам придётся тяжело трудиться, но это лучше, чем ждать, пока ваше тело откажет и сгниет заживо. Рано или поздно медицинские картриджи закончатся, еды не останется, и что вы будете делать тогда? Пойдёте по пути людоедов? Будете жрать собственных детей, пытаясь продлить собственные мучения?

— Бор, но это же наш дом. Что мы будем делать там, у вас? Кому мы будем нужны?

— А кому вы нужны здесь? Ютитесь в пустотном объекте, ради пропитания закапываете в землю своих мёртвых. Разве это жизнь? А там у вас всех будет выбор. Можно выбрать планету и жить на ней, а можно разлететься по космосу, устроиться на работу. Да, вам будет нелегко первое время. Но это всяко лучше, чем медленное затухание, пройдёт ещё одно поколение и всё кончится, вы не можете строить корабли и будете здесь сидеть и ждать, когда придёт смерть, поедая друг друга.

— Хорошо, как называется ваше государство?

— Наше государство называется Империей Аратан, — пояснил я.

— Империя? Значит, есть аристократы и чернь? — уточнил один из членов совета, — и кем мы там будем, рабами?

— Империя не приемлет рабство. Во-первых, я сам когда-то был рабом, был спасён военным кораблем империи и начал свой путь с чистого листа. Как видите, никакого рабского ошейника на мне нет. Мы можем доставить вас в Империю и найти какой-нибудь кислородный мир, где вы можете начать его освоение, записавшись в колонисты. Но, повторюсь, это всё по желанию, вам дадут небольшой стартовый капитал. Да, он маленький, но зато государство установит бесплатную нейросеть каждому совершеннолетнему разумному.

— А что делать со стариками? — уточнил самый старый из сидящих мужчин, — среди нас достаточно много тех, кто уже никому не нужен. Что делать им?

— Что же вы такие трудные? А что делают старики во множестве миров? Жить, помогать растить ваших детей и внуков, двигаться, а не сидеть на жопе ровно. Вот что вам нужно делать. Рано или поздно сюда вернутся людоеды, они знают теперь, что вы слабые, что вам нечем отбиваться. Они вернутся, и здесь не останется ничего живого. Мы не можем остаться тут и защищать вас. Ваш единственный путь — пойти с нами, — начал закипать я.

В разговор вступила Ванда, прервав меня, она обратилась к старейшине совета:

— Мама! Почему ты упрямишься? Это же шанс, реальный шанс спасти всех. Мы так долго этого ждали. Я пролетела на его корабле сотни систем и только в одной мы нашли жизнь и везде, везде было это проклятое излучение. Наша галактика отравлена, теперь я точно знаю это, и нет в ней места ни для кого из нас. Собери людей, пусть каждый решает сам за себя. Вы все тут уже с ума посходили, сидите и о чём-то рассуждаете. Случилось чудо, и нам предложили спасение. Так почему вы сейчас не целуете ноги господину Винду за его предложение? Вы сидите и носами крутите. Господин Винд! — девушка упала передо мной на колени. — Господин Винд, спасибо Вам, спасибо. Я соберу людей сама и передам им ваше предложение, — в глазах девушки стояли слёзы.

— Ванда, перестань! — я протянул руку и потянул девушку за собой, помогая подняться. — Я думаю, они согласятся, просто сейчас они начинают понимать, что теперь они больше никогда не будут руководить ничем.

— Господин Винд, — Сандра встала со своего места, — вы правы, мы умираем и нам всем очень нужна ваша помощь. Я соберу всех людей, и мы сообщим им о вашем предложении. Мы пойдём с вами, я сделаю все от меня зависящее.

— Другого я и не ожидал, — ответил я этой сильной женщине.

Общее собрание жителей станции не стали оттягивать и собрали уже через два часа. К этому моменту лежачих больных уже не было, и большая часть населения прошла через наши медицинские капсулы или мои руки. Мы стояли на небольшой возвышенности в объёмном ангаре и смотрели на разношерстно одетых людей. Сандра вышла вперёд и рассказала о моём предложении людям. Некоторое время царила напряженная тишина, но потом начали раздаваться несмелые одобрительные крики, переросшие в восторженный рев толпы. После всего, что мы сделали для них, люди верили нам и надеялись на лучшее. Мне хотелось спасти их всем сердцем, хотя я прекрасно понимал, что многие из них не смогут найти себе места в новом мире и подняться со дна, но лучше уж так, чем медленно гнить, заживо разлагаясь от излучения.

Я вышел вперёд, после того как Сандра закончила, и взял слово. Подробно объяснил людям, что может ждать их с той стороны, на что им предстоит надеяться, как добывать себе средства на существование, что им предстоит много учиться, дабы вырастить детей и занять достойное место в жизни. Я рассказал о нашей Империи и о других государствах, какие есть в Содружестве, их плюсы и минусы. Рассказал о том, что существует множество рас, как похожих на людей, так и совсем на них непохожих, не хотелось мне, чтобы по прибытию случился какой-нибудь скандал. Честно говоря, я даже не знал, что будет с нами, когда мы привезем такое количество народа, не сочтут ли это пиратством или преступлением. Я и на санкции могу попасть за то, что делаю, небывалый юридический казус. Доставка гибнущих из другой галактики, вроде бы и не дикие они, и в космосе летать могут, но перевозить куда-то всех жителей, как бы потом мне не предъявили. Нет уж, лучше представить их, как гибнущих на поврежденном корабле и найденных во Фронтире. Плевать, это уже будет потом, с этими проблемами мы как-нибудь разберёмся. Я предложил людям подумать о том, как каждый из них видит свою дальнейшую жизнь. Будут ли они связаны с планетами, пойдут в колонисты или хотят связать свой дальнейший путь с пустотой и работать в космосе, возможно, кто-то захочет стать военным. То, что детям нужно жить на планете, это была непреложная истина, всегда на период вынашивания, рождения и первых пятнадцати лет жизни молодых разумных старались держать на планетах, так было лучше с точки зрения физиологии. Организм на планетах остановился крепче и выносливее, чем на кораблях или станциях. Единственное, о чем я попросил Сандру умолчать, так это о том, что мы летим в другую галактику, незачем было знать в Империи о том, что у нас есть подобные технологии.

Вопрос с жителями был решён, это радовало, но оставался открытым вопрос с двигателем. По словам Дэна, он смог разобраться в его строении и создать макет двигателя под наш размер. Точных расчётов произвести мы не могли, так как никогда не видели, как работает этот двигатель на корабле Пожирателей, и мы могли только на практике проверить, что у нас получится. Дэну также удалось разобраться с диковинным реактором и накопителями пси-энергии, которые мы забрали с планетоида. В данный момент происходило воссоздание материала, из которого было сделано его активное вещество. Нам очень повезло, что мы могли в условиях нашей лаборатории его синтезировать. Если бы не то кольцо с камнем из лавки антиквара, у нас бы ничего не получилось, потому что минерал, который нужно было синтезировать, имел в своей структуре молекулы вещества того самого кристалла. Мы надеялись, что очень скоро реактор вступит в строй, и нам удастся произвести проверку двигателя, собранного нашим Кулибиным. Корпус «Ареса» в очередной раз произвёл трансформацию, расширив свою кормовую часть для установки ещё одного дополнительного двигателя, также по всему кораблю была проведена разводка магистралей и установка пси-излучателей, которые наравне со старыми эмиттерами энергетического щита должны были создавать защиту от критических воздействий червоточины. Искин произвёл тысячи симуляций, пытаясь понять, построить и оптимизировать алгоритм взаимодействия всех элементов при движении через червоточину. Постепенно алгоритмы вырабатывались, и мы надеялись на удачное окончание этого путешествия.

Я уже давно понял, что координаты, полученные от пирата, были этаким издевательством надо мной, он специально отправил меня в ловушку, не желая делиться реальными координатами. Ну, за это Вселенная ему отплатила сполна, и теперь он в облаке газа летает в пустоте. Ладно, проблемы нужно решать по мере их поступления. Придётся вернуться на пиратскую станцию и потрясти оставшихся двух капитанов на предмет координат.

Мне было непонятно, почему с этой стороны прохода нет, а со стороны нашей галактики проход открыт, это ведь было нелогично, если проход открывался и для этого существовал этот Маяк, то, скорее всего, и он управлялся отсюда. Может быть, мы немного неправильно понимаем смысл существования этого объекта, может быть, это не маяк, а привратная башня, просто что-то сломалось, и с той стороны вход открыт всегда. Дэн проверил все возможные точки, из которых мы могли бы появиться, и обнаружил след от удара на корпусе Обители. Нам повезло, что мы только чуть-чуть задели его. Всё-таки нужно разбираться с этим объектом, что-то с этим искином не так, такое ощущение, как будто он подсовывает нам недостоверную информацию. Может, стоит влезть нему в мозги и поковыряться в них.

Благодаря нашим дроидам-взломщикам мы изучили внутреннее строение всего объекта и смогли составить подробную его план-схему. В нем было очень много непонятных технологических конструкций и приборов, которые потребляли достаточно много энергии, хотя сами по себе реакторы Обители были не очень большие и не могли производить такое её количество. Дэн предположил, что вполне возможно, эта система была самоподпитываемая и собирала энергию из самой червоточины после её создания. В этом что-то было и, предупредив Дэна, я направился к искину этого древнего комплекса. Надо было до конца разобраться, что это такое. Теперь я мог ходить по объекту совершенно спокойно, не вызывая ни у кого подозрений. Я поднялся, пройдя через мешанину коридоров в закрытую для большинства жителей зону. Разумные, которые здесь работали, как правило, передавали по наследству свою должность, которая так и называлась — Хранитель искина. По рассказам местных, когда-то давно, когда они только начали освоение этого комплекса, они долго не могли понять, как тут всё работает, но у них создалось впечатление, что за ними следят. Потом одна из маленьких девочек смогла пролезть и познакомиться с мозгом этого строения и даже с ним подружиться. Искин очень быстро освоил язык, на котором говорила девочка и смог с нею общаться. Долгое время она скрывала это от взрослых, но потом всё-таки рассказала, так и появилась у неё работа — следить за этим биомеханизмом, разговаривать с ним. Сменялись смотрители, а он всё так же плавал в колбе и контролировал всё вокруг.

Я вошёл через низенькую дверь в отсек с искином и внимательно осмотрел вместилище мозга. Интересно, от какого существа он, потому что его размер был гораздо крупнее человеческого. Хотя по своему строению и внешнему виду был очень похож, может быть, конечно, они его искусственно увеличивали или как-то генетически изменяли, может, в то время люди были крупнее. Кто его знает. Ну да ладно, рассуждать об этом бессмысленно, и я здесь совсем для другого. Я приблизился к колбе и попытался настроиться на мозг биоискина. Сначала мне не удавалось это сделать, было ощущение, что передо мной не разумное существо, а просто какой-то компьютер. Всё встало на свои места, когда я просканировал его сферой поиска и увидел, что многие части этого мозга заменены искусственными устройствами. Я совсем ничего не знал про строение подобного типа устройств, может быть, это и было необходимо. Ведь если не лишить личности подобное творение, то оно за столько лет просто сойдёт с ума и начнёт убивать всех вокруг. Это и было самой главной страшилкой, распространяемой по Содружеству про биоискины. Тем не менее, насколько мне известно, данный экземпляр с ума не сошёл и прекрасно функционирует. Странно, но, по словам смотрителя, раньше он охотно общался по своему желанию, а с нашим приходом перестал это делать. В энергетическом плане он создавал слабые пси-сигналы не больше, чем обычный человек, значит, это существо не было пси-одаренным. Я попытался проникнуть в его память, через двадцать минут безуспешных попыток мне всё-таки удалось кое-что в этом плане. У меня даже получилось наладить некое подобие диалога, но, к сожалению, я понял, что личностная матрица в этом биокибернетическом устройстве полностью отсутствует, как будто общаешься с компьютером. Странно, очень странно, что могло произойти с нашим появлением, если раньше он разговаривал. Времени разбираться со странностями древнего устройства не было, достаточно и того, что он поделится с нами своей информацией. Я подключил к нашему разговору Фила и Рагнара. Что-то здесь было не так, у меня создалось какое-то неприятное ощущение, что меня водят за нос. Но в то же время я не чувствовал никакого разума в этом мозгу, просто прибор выполняет свои функции, а сейчас мне нужна было от него именно функция, наплевать, что там с ним было раньше, может быть, его вообще вырастили в пробирке. Мне нет до этого никакого дела. Нам нужно открыть проход в червоточину с этой стороны, Рагнар установил связь с блоками памяти и начал напрямую ковыряться в информации, которой, надо сказать, было очень много. Шутка ли, миллионы лет, но всё-таки нам удалось установить сам принцип открытия подобных врат, а также мы поняли, он не хочет этого делать, кто-то или что-то установил безусловный приказ, запрещающий это действие. Оказалось, что открытая червоточина с той стороны действительно засасывает непрерывно материю и преобразует ее в энергию, благодаря которой поддерживает своё существование и передаёт часть этому устройству. С помощью кластера из ментомодуля, искина-разведчика и меня мы скопировали основные управляющие алгоритмы этой системы и убрали подчиняющие закладки, все-таки мозги у техники Джоро варят неплохо. Для составления программы действий я передал все данные искину «Ареса» и объяснил ему его задачу. Он попросил на эту работу не менее пяти часов, потому что хотел для начала разобраться с массивом данных, услышав о моих подозрительных ощущениях. Через три часа Дэн вышел со мной на связь. Он сообщил мне, что алгоритм составлен, а также рассказал о небольшой странности, которую обнаружил, проверяя данные в логах искина. По словам Дэна, около двадцати циклов назад произошло изменение поведения искина. Он начал вести себя как разумное существо и совсем не так, как вёл себя раньше с первыми нашедшими его людьми, сейчас же его поведение опять изменилось. Может быть, что-то в то время и произошло, может быть, у него появился новый пользователь или смотритель, нам, по большому счёту, это без разницы, самое главное — мы теперь знали, как открыть червоточину.

Все приготовления к отбытию из Обители заняли у нас полные пять суток, каждому жителю мы разрешили взять личные вещи, всё, что им было дорого, но в пределах разумного. Дроиды Дэна, наловив в космосе обломков, а также разобрав часть конструкций станции, сделали в трюме своеобразное общежитие. Сварили нары, на которых могли спать до прибытия на место разумные, поначалу возникла небольшая проблема, «Арес» мог произвести из металлических конструкций нары, но не мог обеспечить комфорт на этих нарах, поэтому местным жителям пришлось думать об этом самостоятельно, каждому была поставлена задача — добыть себе матрасы и оборудовать спальное место. Небольшая проблемка возникла со стариками, которые отказывались покидать насиженные места и бросать всё, к чему они привыкли, отправляясь неизвестно куда. Пришлось Сандре вступать в нелёгкий бой с ними. Уж не знаю, каким образом, но к исходу пятых суток, которые мы выделили на сборы, на станции ни осталось никого. В трюме соорудили импровизированные санузлы и поставили несколько пищевых синтезаторов, которые должны были обеспечить всю эту массу народа пропитанием и водой. По просьбе Ванды мы забрали её старенький корабль и ещё один, который к этому моменту вернулся из рейда. К сожалению, с пустыми руками, он привез вести о гибели ещё одного корабля общины. Именно их загнали в угол людоеды и взяли на абордаж один из кораблей, сомневаться в судьбе экипажа было бессмысленно, наверняка, выбив всё из пилота, людоеды сожрали его, второму же кораблю удалось удрать и окольными путями прибыть к Обители. Таким образом, все, кто был в отрыве, вернулись на базу. Наконец настал момент прощания и люди загрузились в трюм, распределились по койкам, конечно, здесь было очень тесно, но я надеялся, что это ненадолго.

Мы прогнали в тестовом режиме все устройства, которые должны были обеспечить нашу безопасность, комбинированный пси-технологический щит, на мой взгляд, функционировал прекрасно, я видел его в энергетическом зрении. На всякий случай я приготовился к тому, чтобы своими собственными энергетическими ресурсами растягивать защитное поле на весь корабль, как делал это в первый раз. Также на случай непредвиденных ситуаций Дэн запрограммировал несколько медицинских дроидов и перетащил в рубку медицинскую капсулу, чтобы в случае чего уложить меня в неё побыстрее. Надеюсь, что случай этот не наступит, Дэн уже давно разработал алгоритм действия для искина и загрузил управляющие команды в него. Все было готово и можно было начинать.

Мы отошли на безопасное расстояние на всякий случай и послали на борт Обители сигнал, активирующий алгоритмы. Сначала ничего не происходило, но через некоторое время я начал ощущать нарастания энергетической активности, а на обзорные экраны «Ареса» начала поступать информация с внешних датчиков. Одна из вершин бипирамиды в верхней трети начала раскрываться, образуя этакий цветок, под броневыми листами оказался огромный излучатель, который в данный момент накачивался энергией, даже мне стало не по себе от количества энергии, которое сейчас скапливалось в этом древнем устройстве. Судя по всему, оно подключилось напрямую к поступающей из червоточины энергии и сейчас накачивало себя для открытия врат. Постепенно излучатель стал светиться.

— Регистрирую увеличение энергетической и волновой активности, — доложил искин.

Но я и сам уже видел то, о чём мне доложил Дэн. По внешней поверхности излучателя всё быстрее и быстрее пошли волны, от основания к кончику, всё быстрее, быстрее, быстрее, период импульсов настолько ускорился, что я уже перестал различать их. Внезапно излучатель выстрелил в космическое пространство перед собой энергетическим лучом, он уперся в какую-то точку в пространстве и остановился, как будто натолкнувшись на что-то. Сияние начало растекаться в стороны, и мы увидели то, что в этой галактике не видели уже много миллионов лет, открытие пути в другую часть Вселенной. Мы проверили наш новый двигатель и запустили его, я не знаю, сколько продлится работа этого окна, но задерживаться тут точно не стоит.

— Командир, все системы активированы, отдача генератора пси-энергии сто процентов, пси-щит активирован. Ожидаю команду на начало движения.

— Понял тебя. Дэн, как ты думаешь, сколько продержится окно? — спросил я у искина.

— Командир, это невозможно вычислить, самое главное, чтобы хватило тяги пройти сквозь червоточину.

— На всякий случай я войду в режим слияния, у меня есть знания навигатора, и я думаю, что если что-то пойдет не так, они подскажут, меня больше волнует другое, сможем ли вы преодолеть сингулярность и вылететь за пределы действия червоточины с нашей стороны.

— Командир, у двигателя, который мы переработали, просто чудовищная тяга, на них можно летать и в обычном пространстве. Я гарантирую, что никто не может угнаться за нами, применение для разгона нашего двигателя позволит нам подняться в такие слои гиперпространства, особенно при наличии нашего нового щита, что скорость нашего передвижения будет сродни ноль-переходу.

— Очень интересно, на худой конец сможем открыть своё производство и разбогатеть, — вставил свои пять кредитов Миго.

— Тебе лишь бы кредиты считать, скряга, — сказала Агата.

— А я что, я ничто, и вообще я пошутил, — пошел на попятную виконт.

Энергетический луч прекратил своё воздействие, и перед нами предстала во всей красе огромная, больше десяти километров в диаметре линза портала.

— Ну что, ребята, попробуем. Дэн, объявляй боевую тревогу по кораблю, — тут же раздались сигналы тревоги и все пассажиры, заранее проинструктированные, заняли свои места в напряжённом ожидании.

Я вставил коннектор в нейроразъём и откинулся в ложементе, сливаясь с кораблём. После апгрейда я этого ещё не делал и сейчас чувствовал себя по-новому, я чувствовал себя на порядок сильнее и мощнее, ощущал новый пси-щит, как второй слой брони, необычное ощущение.

— Ну, поехали, — произнёс я и запустил двигатели.

Корабль резко скакнул вперёд, натужно взвыли компенсаторы гравитации, я не ожидал этого, не думал, что будет новый двигатель настолько мощным. Он был действительно великолепен, ради того, чтобы получить его, можно было ещё раз оказаться на том планетоиде. Я направил корабль прямо в центр линзы, её размеры позволяли пройти даже гораздо большему кораблю, тот белый левиафан смог бы пройти сюда без труда, да и вдвое большие корабли класса «супердредноут» спокойно бы вошли в это отверстие. Мы набрали довольно приличную скорость и влетели в червоточину. На меня обрушился вихрь образов, смешанных с энергией, огромных трудов мне стоило удерживаться в центре этой червоточины. Она не была прямой, видимо, из-за этого нас в прошлый раз и помяло сильно, но сейчас мой пси-щит прекрасно справлялся с нагрузками, либо параметры самой червоточины изменились, возможно, что когда она открыта с двух сторон, её физические свойства изменяются. Тем не менее, какое-то воздействие на пси-щит имелось, потому что уровень энергии в накопителях, соединённых с реактором, работающим на пси, стал проседать. Реактор не успевал восполнять энергетические потери, всё-таки он не был рассчитан на подобные нагрузки, мне приходилось сильно напрягаться, чтобы удерживать корабль от столкновения со стенками червоточины. После того как в накопителях количество пси-энергии уменьшилось на две трети, я подключил собственные запасы и начал напрямую перекачивать в них свой резерв, одновременно пытаясь вытянуть из окружающего буйства энергий всё возможное. Сейчас я отвечал почти за две тысячи разумных и не мог допустить их гибели. Я потерял счёт времени, у меня просто не было возможности ни на что отвлекаться, количество чужеродной энергии, к которой я уже привык, стало постепенно уменьшаться, а количество привычной мне энергии, которая была в нашей галактике, стало нарастать.

Значит, мы уже проделали половину пути. Я не знал, как поведёт себя реактор, если начать закачивать в него энергию другого типа, может и рвануть, да и я не могу одновременно прогонять через себя разные типы энергии. Придётся выжать себя досуха и уже после этого закачивать привычную энергетику. Я перелил полностью все, что хранилось у меня, из модуля Хран в накопители, и оставалось надеяться, что нам этого количества хватит. Скорость я тоже увеличить не мог, потому что увеличился бы расход энергии. Молитесь, ребятки, только это нам может помочь. Ну, не рассчитывали мы на такую нагрузку, не всё возможно прочитать. Мы смогли прорвать линзу сингулярности, когда в накопителях оставалось всего четыре процента энергии, корабль выскочил, как пробка из бутылки, но в этот момент наше движение резко остановилось, снизившись практически до нуля. Мощности двигателя не хватало, чтобы преодолеть притяжение сингулярности, я активировал все двигатели и вложил всю энергию в один рывок, мне показалось, что «Арес» застонал, так ему было тяжело. Так как я был в слиянии с кораблём, я ощущал себя человеком, которого пытаются вытащить из болота, медленно, очень медленно сингулярность отпускала нас, на последних каплях энергии мы смогли преодолеть её притяжение и выйти за пределы действия этой пространственно-временной аномалии. Мы постарались сразу же отойти как можно дальше от неё, я передал управление кораблём Дагу и потерял сознание.

Внутри меня плавала чернота, я выжал себя досуха и теперь предстоял долгий путь восстановления энергетики. Дроиды подхватили моё тело и переместили в медицинскую капсулу, дальнейшего я уже не видел.

— Проклятая бездна! — взревел Даг. — Мы смогли, мы выбрались из этой чёртовой западни! Дэн, что там с командиром?

— Энергетика командира полностью обнулилась. Видимо, он израсходовал весь запас энергии, по докладу искина медицинской капсулы его состояние стабильно. Когда он придёт в себя и восстановит самостоятельно свой энергетический потенциал, мы сможем сказать точнее, как отразился этот переход на нем. Я надеюсь, что всё будет хорошо.

— Ну и что мы будем делать дальше? Давай-ка, отойдём и попытаемся проверить реперные точки, надо быть точно уверенными, что мы попали в нашу галактику.

— Я уже проверил, — доложил искин, — мы вернулись именно туда, куда и планировали, теперь предстоит решить, куда деть всех спасённых из Обители.

— А что тут решать? Надо однозначно ввести их в Аратан, в какой-нибудь более-менее приличный мир, — высказал свою точку зрения Миго.

— У вас есть какие-то предложения, помощник командира?

— Ну, я бы, конечно, вернулся туда, откуда мы с Бором и начали свой путь, надо только на всякий случай убедиться, что мы не в розыске, — ответил Борн.

— А почему вы можете быть в розыске? — заинтересовалась Агата.

— Да так, покуролесили чуть-чуть, — отмахнулся старик.

— И почему я об этом первый раз слышу? — прищурив глазки, продолжала допытываться девушка.

— Да там небольшая история, ничего интересного, — не стал вдаваться в подробности Даг.

— Ой, чувствую, кто-то меня обманывает.

— Баронесса, помилуйте, как можно обманывать такую чудесную девушку, вот придёт в себя Бор и все расскажет, — с улыбкой произнес Даг.

— Уж я постараюсь, — фыркнула Агата.

— Безусловно, баронесса, вот придёт в себя, его и пытайте.

«Арес» отошёл на безопасное расстояние и лёг в дрейф. Через двенадцать часов крышка моей капсулы открылась, и я пришёл в себя. Не вылезая из капсулы, сам оценил своё состояние. Физически я чувствовал себя неплохо, только вот мой источник, по моим ощущениям, вырабатывал маловато энергии. Я запросил доклад искина о проведённом времени в капсуле и, сравнив его с уровнем энергии в Хране, пришёл к выводу, что всё-таки энергетика сильно пострадала, либо переход на другой тип энергии дался мне нелегко. Предстояло проверить на практике это предположение и восстановить все энергетические насосы, перенастроить их на ставшую уже родной энергию нашего пространства. Чёрные наросты на моей коже никуда не делись, а я надеялся, что после возвращения, они начнут исчезать, но, видимо, не судьба. Придется мне с ними жить дальше, я вылез из капсулы и забрался в командирский ложемент, изучив доклад о состоянии корабля и убедившись, что с экипажем и пассажирами всё хорошо, я задумался о том, куда конкретно перевезти две тысячи разумных. А чем, собственно говоря, плоха идея Борна? Система Локни, планета Элион, не такое уж и плохое место, подумаешь, не смог я там ужиться, но так сложились обстоятельства. Рядом планета, на которой можно выращивать детей, да и многие из жителей вообще никогда не бывали на поверхности планет и, по предварительным опросам, хотели бы стать колонистами. Почему бы и нет. Возможность перемещения ноль-переходом у нас была. Я отдал команду на прыжок в систему Локни, как только мы материализовались в пространстве Империи, с нами на связь, вышел диспетчер военной станции.

— Неопознанный военный корабль, назовите причину появления в системе.

— Крейсер наемного отряда «Спартак» «Арес», прошу разрешения для посещения станции «Суррем-4», на борту около двух тысяч спасенных в космосе, планируют стать гражданами Империи, — бодрым голосом доложил я.

— Ожидайте.

Через полчаса мы получили разрешение на посещение станции, а еще через три часа мы, не спеша, приблизились к ней и встали на парковку. Еще на подлете мы сообщили по связи в отдел иммиграции о том, что планируем привезти им почти две тысячи разумных, в том числе и детей. Представляю, какая суета там началась, когда я там был, станция явно не была рассчитана на такое количество. К нам на борт прибыл представитель имперского государственного управления по иммиграции, чтобы лично убедиться в том, что мы ему сообщили, его глаза горели в предвкушении бонусов от начальства, еще бы, сразу столько новых граждан, тут и повышение можно заработать. Да и откаты от работодателей тоже немаловажная составляющая его доходов. По согласованию с ним мы договорились, что будем перевозить новых граждан партиями по сто человек, в первую очередь предстояло вывезти из тесных трюмов несовершеннолетних и детей, им предстояло сразу отправиться на орбитальном лифте на территорию планеты. Сейчас под них разворачивались быстровозводимые временные лагеря переселенцев, потом уже настанет черед взрослого населения, им всем нужно было провести определение уровня ФПИ, поставить нейросети и определить новое место в жизни. Насколько я знал, уже образовалась небольшая очередь из рекрутеров, как всегда, военные были в первых рядах, стараясь урвать себе свежее мясо. Я не вмешивался, у каждого своя судьба. Эпопея с переселением заняла у нас неделю, но в конечном итоге повысила не только мой личный рейтинг, но и рейтинг моего отряда. Также мы получили от государства небольшую компенсацию за вынужденный простой. Мы выгрузили два старых корабля и передали их Сандре, пусть сама решает, что с ними делать, вряд ли сможет продать, но мало ли. Ванда решила, что хочет остаться с нами, судя по тому, как она смотрела на Миго, я понимал, почему она приняла такое решение. Я был не против, показала она себя хорошо. Всю неделю я восстанавливал свою энергетику, после всего, что мне пришлось пережить, мне кажется, она стала даже сильнее, по крайней мере, судя по докладу Фила, объем моего модуля Хран увеличился на семнадцать процентов от первоначального уровня, значит, расту, матерею. Нам удалось выкупить обратно наш старый ангар с торговой лавкой и передать его Сандре, она пообещала, что организует в нем какой-нибудь бизнес, на станции осталось достаточно приличное количество ее соплеменников, и мы посоветовали поддерживать землячество и оказывать помощь друг другу.

Попрощавшись, мы вышли на вектор разгона и прыгнули в соседнюю систему, откуда уже ноль-переходом направились к пиратской станции, нам надо было вытрясти парочку пиратов и на этот раз я не буду таким доверчивым.

Глава 7 Quiproquo.

Мы появились в пространстве на краю системы и неспешно направились к пиратской, то есть вольной станции «Буза». Ничего особо я не опасался, на подходе к станции мы просканировали окружающее пространство и выяснили, что громада авиаматки уже находится возле станции. Видимо, её всё-таки смогли отбуксировать или подшаманить и перегнать сюда. Мы неторопливо встали на парковку и я, прихватив с собой двух братьев вотахов, для которых наконец-то пришло время поработать, направился на поиски двух оставшихся потенциальных источников информации. Все необходимые коды для взаимодействия с главным управляющим искином станции у нас были, и мы смогли выяснить, где в данный момент находится один из тех, кто мне был нужен. Некто капитан Лар Сахур по кличке Проныра. В данный момент он находился в борделе, в котором я уже один раз побывал, так что дорогу я туда знаю. Ну что ж, бордель, так бордель, навестим его прямо там, придётся прервать его развлечения. Мы вышли из бота и, ни слова не говоря, прошли мимо двух охранников, стоявших на входе. Скорым шагом мы направились по направлению к нашей цели, несколько поездок на гравилифте и вот уже стоим у входа. Аргун нажал на кнопку, нас просветили медицинским сканером, и мы вошли в помещение. Нас встретила всё та же милая администраторша и по совместительству хозяйка заведения.

— Господин Винд, — поздоровалась она, — я вижу, вы пришли с друзьями, поверьте, вы останетесь довольны.

— Да уж, — буркнул я, — у вас тут колоритно, но, к сожалению, мы немного по другому вопросу.

Взгляд девушки из игривого стал холодным:

— Что вам угодно? Предупреждаю, у меня серьёзная система безопасности.

— Мы хотим поговорить с одним из ваших клиентов. Я сожалею, что придётся это делать у вас, но это необходимо, обещаю не причинять вашему гостю вреда и компенсировать вам неудобства, — объяснил я суть нашего появления.

— Господин Винд, это против моих правил, все мои гости находятся под моей защитой, — запротестовала красавица.

— Вот и защищайте их, — я сделал перевод на сто тысяч кредитов.

Видимо, сообщение о поступлении средств на счет было доставлено, потому что взгляд девушки моментально изменился:

— Господин Винд, видимо, вы хотите присоединиться к развлечениям вашего друга?

— Вы всё верно поняли, милая Глория.

— Ну что же, он в комнате номер двенадцать, пойдёмте, я вас провожу, — хозяйка заведения, которая очень переживала о своих клиентах, повела нас по коридору.

— Благодарю вас, сударыня, вы очень любезны, — расплылся я в улыбке.

Я направился за местной хозяйкой, мы дошли до необходимой нам комнаты, и она нажала на кнопку на своем браслете:

— Прошу вас, поаккуратнее, — пригласила она меня.

Я вошёл, и дверь за мной закрылась, на кровати увлечённо развлекался Проныра. Он предстал передо мной кверху задом и был привязан за руки и за ноги к стойкам большой кровати. Лихо постанывая, он увлечённо принимал огромный резиновый член, которым мастерски управляла крупная арварка.

Некоторое время я удивлённо рассматривал эту композицию. Да уж, у всех свои пристрастия. Любительница жёстких развлечений, как и сам пират, меня не видела, поэтому я просто взял и ввел её в ступор. Подхватив даму силовыми жгутами, я аккуратно уложил ее на кровать. Голова капитана Лара повернулась, и его взгляд уперся в лежащую рядом чернокожую женщину. Рот его был закрыт чёрным кляпом с резиновым шариком, он ничего не мог сказать, только что-то попытался ей промычать из разряда: «Ты что это, родная, заснула?». Я медленно обошёл кровать и присел в изголовье, чтобы видеть его глаза.

Оказавшись в поле его зрения, я вежливо поздоровался:

— Здравствуйте, капитан Лар, извините, что прервал ваше столь увлекательное занятие, но, видите ли, у меня к вам есть несколько вопросов, на которые мне очень нужны ответы. Я бы хотел, чтобы вы дали мне их добровольно и прямо сейчас. Вы понимаете меня?

Голова пирата, закреплённого в неудобной позе, закивала, соглашаясь со мной, я протянул руку и расстегнул кляп.

Пират выплюнул резиновый шарик изо рта и задал мне самый часто встречаемый вопрос:

— Ты кто такой и какого хрена ты тут делаешь?

— Меня зовут капитан Бор Винд, может быть, слышали.

Взгляд Лара моментально изменил своё выражение:

— Слышали, что вам от меня нужно?

— Вам знаком некий капитан Амар Сафах?

— Знаком, — подтвердил Лар, — но его убили, мы были родом с одной планеты.

— Я знаю об этом. Скажите мне, пожалуйста, вы когда-нибудь с ним посещали планету под названием Земля, путь к которой лежит через червоточину? Подумайте хорошенько, господин капитан.

— Нет, первый раз слышу, никогда через никакую червоточину я с ним не летал, — сообщил мне он.

— Ну что же, я услышал ответ, — медленно сказал я, всматриваясь ему в глаза, погружаясь в них все глубже и глубже.

Я ворвался в его память и начал искать эмоции, которые он чувствовал при нашем последнем разговоре, я отчётливо ощущал, что он мне врёт. Если бы я первый раз не повёлся на слова того ублюдка, то не потерял бы столько времени, надо было сразу выпотрошить его мозг, а этого мы жалеть не будем, в его памяти есть то, что мне нужно и я добуду это. Я начал ковыряться в памяти, не особо заботясь о сохранности его разума. Ну, подумаешь, станет чуть-чуть тупее, так он сейчас и так тупой, я ему предложил подобру-поздорову мне всё рассказать, а он врёт. Ну, как с такими быть? В течение пяти минут я нашёл всю нужную информацию в его разуме. Да, он знал координаты, более того, он летал туда около года назад и смог вернуться.

Я вышел из его разума и посмотрел в его глаза, потом ехидно спросил:

— Что же вы меня обманываете, капитан? Не такой уж ты и Проныра.

— Я тебе правду сказал, что тебе ещё нужно, — закричал пират.

— Да ничего особого, всё что хотел, я уже узнал, но вы, мой друг, наслаждайтесь, развлекайтесь, — я поднял с кровати кляп и одел его обратно.

После этого я вывел из ступора крупную темнокожую девицу с впечатляющей, наверняка шестого размера, грудью и не меньшего размера задом. Войдя в её разум, я немного поменял установки и вложил программу действий на ближайшие полтора часа.

Девушка встала и, как следует размахнувшись, звонко шлёпнула пиратского капитана по заднице:

— Ну что, малыш, тебе нравится? Я вижу, что тебе нравится, Большая Мамочка знает толк в удовольствии, а сейчас тебе будет ещё лучше, очень хорошо. Эта зубочистка для слабаков, а ты у меня герой, тут нужен Мгумба.

Она встала с кровати и, нажав кнопку на своём браслете, открыла нишу в стене. Вся она была заполнена разнокалиберными игрушками для садомазохистских утех.

Капитан Лар забился и замычал, пытаясь справиться с кляпом.

— Я вижу, что тебе нравится, малыш, ты ведь не против, если мы увеличим размерчик? Конечно, ты не против, ты ведь мой герой, настоящий космический пират.

Она, раскачивая из стороны в сторону всеми своими полушариями необъятных размеров, подошла к стене и достала из ниши три полуметровых фаллоимитатора, пират исступлённо мычал и впивался зубами в резиновый шарик кляпа, но девушка не обращала на это никакого внимания. В её голове была совсем другая картина, и она принялась выполнять вложенную мною в её голову установку.

Чернокожая повелительница бравых космических пиратов приставила огромный дилдо, диаметром с руку взрослого мужчины, к заднице капитана, смачно плюнула ему на отверстие и с криком: «Пошёл, родимый!» — направила его внутрь.

— Держи глаза, — посоветовал я Проныре, — держи глаза, Крабик, — и вышел из комнаты.

Когда я выходил из будуара, внутрь заглянула хозяйка борделя, чтобы убедиться, что клиент жив, ну, и о своей девочке побеспокоиться.

Увидев в руках своей работницы инструменты её труда, она удивлённо открыла свой прелестный ротик, но, так как она была профессионалкой и многое повидала на своем веку, она тут же мило улыбнулась и поинтересовалась у меня:

— Вы поговорили с вашим товарищем, господин Винд?

— Да, дорогая Глория, мы очень мило пообщались, но, к сожалению, он сейчас очень занят, прочищает дюзы, так сказать, кстати, я его отвлек, вы не против, если он у вас задержится ещё на часок, я даже могу оплатить это время отдельно.

— Что вы, господин Винд, вы и так были очень щедры, лишний час мы предоставим господину Лару абсолютно бесплатно, даже полтора, — запротестовала Глория.

— Вот и прекрасно. Всего вам доброго и благодарю вас за понимание и сотрудничество, — я направился на выход из заведения.

— Всего доброго, господин Винд, заходите к нам почаще, Сизаль очень скучает по вам.

Я вспомнил свой первый опыт в этом заведении и меня слегка передёрнуло. Мы с парнями вышли наружу и направились по направлению к ближайшему местному бару, что-то мне захотелось пропустить по стаканчику после всего, что я только что видел.

Мы, не спеша, добрались до первого попавшегося бара и зашли внутрь. Это оказалось достаточно фешенебельное заведение, это было ясно потому, что здесь предлагали не просто крепкие напитки, но и можно было посмотреть на симпатичных девочек, которые танцевали на сцене топлесс. И посмотреть тут было на что. Все-таки медицинские технологии творят чудеса. Мы выбрали свободный диванчик, к нам тут же подошла симпатичная девушка-официантка, что ещё раз давало понять посетителям — заведение непростое. Почему, интересно, мы в прошлый раз сюда с парнями не зарулили? Я заказал выпить себе, братья от алкоголя отказались и заказали какие-то безалкогольные напитки. Девушка, улыбнувшись, молча приняла заказ и ушла. Минут через пять она вернулась и принесла нам наш заказ. Я взял свой бокал и начал медленно дегустировать местное пиво, кстати, очень даже недурное, пышная пенная шапка, слегка горьковатый вкус, весьма неплохо. Я перевёл взгляд на танцующих девушек, все они были очень колоритные, одна из них показалась мне смутно знакомой, где-то я уже видел эту золотистую кожу, не помню где. Ну да неважно, внезапно я почувствовал напряжение за столом и, повернув голову, увидел, что один из братьев уже стоит на ногах и из-за его спины выглядывает та, кого я меньше всего желал бы увидеть. Девушка с красной кожей, воспоминания о которой до сих пор оказывали на меня неоднозначное воздействие. Аргун что-то на ухо говорил девушке, пытаясь не пропустить её ко мне.

— Аргун, перестань, она не опасна, — попросил я и вотах отошёл в сторону.

К нам грациозной походкой приблизилась куллиянка.

— Вы позволите, господин Винд? — попросила она разрешения присоединиться к моему столу.

— Присаживайся, Сизаль, насколько я помню.

— Да, господин Винд, — подтвердила девушка, присаживаясь за стол, — благодарю вас за то, что запомнили моё имя.

— Не за что, Сизаль, что ты хотела?

— Господин Винд, я очень часто думала о вас, а сейчас, когда узнала, что вы опять заходили к нам, очень расстроилась.

— Я заходил по делам, а не для того, чтобы навестить девочек.

— Я знаю, господин Винд, я по другому поводу. Мне нужно кое-что вам рассказать. Я не должна этого вам говорить, но все равно скажу, — она приблизилась ко мне поближе, практически к самому уху, и прошептала, — примерно с месяц назад к госпоже Глории приходили люди и спрашивали о вас, это не местные, а какие-то очень серьёзные люди. Среди них были псионы. Улетайте скорее, пожалуйста. Я боюсь, что эти люди всё ещё здесь. А еще, я думаю, что госпожа Глория уже сообщила им о вашем появлении.

— Почему ты так решила, Сизаль? Чем они могут мне угрожать?

— Почему? — спросила девушка, — да потому, что одна из тех, кто приходили по поводу вас, работает в этом самом баре. Она устроилась сразу после того, как они прочесали, я думаю, всю станцию.

Я осмотрел зал бара, отмечая всех лиц женского пола, кого в данный момент я видел.

— Какая же из них, по-твоему, искала встречи со мной? — спросил я у куллиянки.

— Танцовщица, золотистая кожа, будьте осторожны, господин Винд. Если будет возможность, вдруг вам будет грустно, вот мой контакт, — мне на нейросеть пришёл файл.

— Спасибо, Сизаль, за информацию, — в этот момент я почувствовал пси-волну, прошедшую по залу, лёгкую, почти незаметную, но я всё-таки её ощутил, ощутил и пропустил мимо себя, — тебе пора, девочка.

— До встречи, господин Винд, я всё-таки надеюсь, что она произойдёт, и я не слишком в первый раз напугала вас своей откровенностью.

— Я не из пугливых, Сизаль, поторопись, — девушка встала и направилась к выходу.

— Парни, кажется, тут кто-то ищет встречи с нами, очень интересно, кто же это такие, видите девушку с золотистым цветом кожи? — Скар мазнул по залу взглядом, не подавая виду, что он ведёт наблюдение, Аргун уставился на танцующую рядом с нужной нам девушкой танцовщицу.

— Сейчас вы расходитесь по залу и подсаживаетесь к каким-нибудь девушкам, заводите с ними беседу, выпиваете, внимания на меня не обращайте. Если кто-то подходит ко мне и ничего не происходит, всё нормально. Ну, а если случается какой-то замес и меня пытаются куда-то увезти, или я обездвижен и меня пытаются транспортировать куда-нибудь, то следите за мной издалека. Вы уже знаете, что меня очень трудно убить, я могу выпутаться из любой ситуации, мне гораздо интереснее узнать, кто же это такие и что им от меня нужно. Будет даже лучше, если они меня захватят, тогда сразу приведут меня туда, где будет их старший, вам всё понятно?

— Да, командир, а если они попытаются тебя убить?

— Ну, вот если совсем попытаются убить, тогда и вмешаетесь.

— Мы поняли, командир, Аргун, разбег, — скомандовал Скар, оба парня встали и направились в глубину бара.

Слабая, конечно, маскировка, если эта девушка срисовала нас, то за парнями тоже будут следить, не зря же она тут подрабатывает и сиськами трясёт. Узнали, что сюда я могу вернуться, кто же это такие, подойти, что ли, с ней познакомиться, нет, только спугну.

Я сидел, расслабленно пил пивко, стараясь изобразить немного подвыпившего человека. Когда пиво закончилось, я заказал ещё одно, немного пофлиртовал с официанткой. Через какое-то время я ощутил ещё одну волну, прокатившуюся по залу, на этот раз я был к этому готов и смог определить её источник, это была девушка с золотистой кожей. Где же я видел её? Где же я тебя видел? Я начал прокачивать в голове все места, где я мог по определению вообще видеть подобных девушек, и тут догадка прострелила мой мозг. Ведь это она тогда в том ночном клубе сидела. Это её я пытался защитить от того молодого ушлепка. Именно тогда я познакомился с Миго. Так-так, очень интересно, и кто же она у нас такая, а ведь тогда тоже была какая-то пси-волна. Я тогда ещё совсем не мог работать с пси и не смог разобраться. А что, если засветиться? Очень интересно, может сработать. Я сидел и дожидался, когда она очередной раз запустит свою волну, и вот в этот раз я на неё среагировал и начал озираться по сторонам. Всё это я делал настолько картинно, так что не понять, что я что-то почувствовал, было невозможно. Краем глаза я заметил, как девушка дёрнулась. А через пару минут она исчезла со сцены и её заменила другая девушка. Ну, вот и покатились камушки с горушки. Сидим и ждём. Сидим и ждём. А что ждём? Светофор.

Через десять минут за мой столик подсело двое мужчин, явно люди, один немного постарше, второй совсем молодой.

Тот, что был постарше, поздоровался:

— Здравствуйте, капитан Винд.

— Здравствуйте, таинственный незнакомец. Что же вы хотите от скромного капитана?

— Не такой уж вы и скромный. У меня есть предписание на ваше задержание, — уверенным тоном сказал мужчина.

— Ну, прямо стихи, предписание на задержание. А у меня есть забивание на ваше предписание, господин хороший. Кто там и за что меня решил задержать? Да и вообще, вам не мешало бы представиться, как подобает.

— Капитан службы безопасности Содружества Рич Партус, — представился он.

— Вот даже как, и чем же ваша служба занимается? Что-то я первый раз такое слышу, — после моих слов мужчины переглянулись.

— Наша служба занимается контролем деятельности псионов и у нас есть подозрение, что вы не тот, за кого себя выдаёте.

— Вот даже как, — удивился я, — и за кого же, по вашему мнению, я должен выдавать себя?

— Мы считаем, что вы на самом деле Сайрус Глоссом, — наконец-то открыл рот молодой оперативник.

— Позвольте поинтересоваться, а чем же знаменит этот Сайрус Глоссом?

— Ну, во-первых, это беглый преступник и псион по совместительству, разыскивается на территории трёх Империй за множество преступлений, связанных с применением пси-возможностей. А во-вторых, сразу хочу предупредить, что у нас стоят специальные импланты, и вы можете даже не пытаться влиять нам на мозги, Сайрус.

— К сожалению, ребята, помочь я вам не смогу. Увы, но я не Сайрус, и меня действительно зовут Бор Винд. Вы меня даже расстроили, я-то уж думал, что вы сейчас хотите меня поймать по заказу какого-нибудь негодяя, а вы всего-навсего обознались, — печальным голосом сообщил я оперативникам очевидную истину.

— Что ты несёшь, Сайрус? Наш агент тебя опознала, ещё там на «Сурреме-4». Нам стоило немалых трудов выследить тебя здесь, поэтому сейчас, не создавая криков и не привлекая внимания, ты должен пройти с нами.

— Ну, а если я не хочу? Ну, вот совсем не хочу. Что ты сделаешь, агент Рич?

— Думаешь, что у нас нет средства против псионов? За столетия существования службы мы наработали немало способов.

— Вот даже как? Угрожаем добропорядочному гражданину?

— Любое сопротивление агентам службы безопасности приравнивается к государственной измене и влечет за собой аннулирование гражданского рейтинга и обвинение в государственной измене, со всеми вытекающими последствиями. Вы официально будете считаться пиратом на всех территориях Содружества. Надеюсь, я понятно объяснил?

— Очень доходчиво, я даже проникся. Ну, а вот если вы ошибаетесь? Как мне доказать, что я это я, а не ваш этот Сайрус?

— Вы пройдете полное ментоскопирование личности. И проверку псионом ранга А.

— Ого, ну про псиона я бы еще согласился, а вот ковырять себе мозги я не хочу, перемкнете еще что-нибудь.

— Однако вам придется.

Я прокачал в голове информацию, можно, конечно, сейчас их всех тут и уложить, но потом в Содружестве нам места не будет, еще и всех подставлю. Нажал кнопку с латинской буквой «Б», вызывая Фила.

— Да, командир, — сказал железный дровосек.

— Фил, а мы можем ментоскоп обмануть?

— Без проблем, командир, только сразу вводные давай, мне поддельную матрицу личности придется сделать.

— Короче, надо скрыть все, что связано с псионикой, Арай и знаниями древних, оставь простого наемника с типовыми базами знаний и слаборазвитой пси.

— Принял, командир. Приступаю к компиляции, — козырнул дровосек, приставив руку к воронке, и отключился.

Я по-быстрому создал файл, в котором объяснил ситуацию братьям и передал им приказ ни в коем случае не вмешиваться и следить за тем, куда меня отведут, издалека.

— Ладно, агент, надеюсь, это все у вас есть тут, потому что у меня дела, а время, как вы наверняка знаете, деньги.

— Я рад, что вы проявили благоразумие, Сайрус. Агент Кларк, установите блокиратор, — молодой парень протянул руку и прикрепил к моей шее какой-то круглый прибор.

По виртуальному экрану моей нейросети тут же побежали значки сообщений: у меня заблокировался ряд возможностей нейросети, отключилась связь, я не мог принимать и передавать сообщения. Хорошо, что я вовремя отдал распоряжения, только вот, видимо, этот прибор был рассчитан на стандартные нейросети Содружества. Я проверил работоспособность ментомодуля и с радостью убедился, что он полностью функционирует. Искин разведчика Джоро тоже прекрасно работал. Фил доложил мне, что, судя по его данным, прибор моделирует какие-то волны в пси-диапазоне. Ага, вот, видимо, чем они хотели ограничить пси-возможности беглого преступника. Ну да ладно, посмотрим, кто кого.

— Пройдемте, Сайрус, — сказал агент Рич.

— Послушайте, уважаемый, вернее, не особо уважаемый агент Рич, я попрошу обращаться ко мне — Винд, капитан Бор Винд. Я официально вам заявляю, что вы обознались и не приняли во внимание моё заявление. В данный момент вы ограничили мои возможности и свободу, тем самым сорвали мне очень выгодный контракт. Я согласен пройти ментоскопирование, не покидая эту систему и эту станцию. Если вы в течение двух суток не предоставите мне полную свободу, а также личные извинения по традициям моей родины, я буду вынужден обратиться в суд и взыскать с вас неустойку по миллионному контракту. И уж поверьте, я найму самых лучших адвокатов и оставлю вас без штанов.

— Как пожелаете, господин Винд, как пожелаете, а сейчас пройдёмте.

— Ну, пойдёмте, господа агенты, и ещё захватите с собой вашу золотокожую девочку, очень хочется с ней познакомиться.

Агент Рич пристально взглянул мне в глаза и негромко произнёс:

— Вы ещё познакомитесь, а сейчас пойдёмте.

Мы вышли из бара и направились к гравилифтам, на выходе из бара снаружи нас ждала группа из пяти бойцов в чёрной штурмовой броне.

А неплохо они тут подготовились, видимо, думали, что преступник попытается сбежать. Мы добрались до причального сектора и загрузились в пассажирский бот, путь до корабля занял у нас немного времени, через обзорный экран я увидел, что мы подлетаем к корвету. Судя по обводам, корабль был из последних поколений, а неплохо они устроились в своей службе безопасности, раз им выделяют такие птички. Шлюз лётной палубы открылся, и мы влетели внутрь корабля, приземлились и вышли наружу. Меня отконвоировали в изолированную каюту, обстановка в которой напомнила мне комнату в базе на планетоиде, простая кровать, стол и стул прикручены к полу. Но это было и неудивительно, вся мебель на космических кораблях всегда жёстко зафиксирована или интерактивна. Во время космических путешествий нередки случаи, когда генераторы гравитации на кораблях выходят из строя, или в бою необходимо отключить гравитацию с какими-то определёнными целями, например, при контрабордажных действиях, и вот, чтобы это самая мебель не летала, к палубе всё и фиксируется. В данной конкретной каюте никакой интерактивной мебели не было, видимо, всё-таки не совсем они доверяют нашлёпке на моей шее, но эти сотрудники службы безопасности кретины, они с меня даже скафандр не сняли. За что их надо немного наказать, после моего возвращения с планетоида я не забыл обещание, данное самому себе, и поставил задачу Дэну сделать для меня микродроидов-взломщиков. Пока мы готовились к перелёту через червоточину, переселяли людей на «Сурреме-4», Дэн выполнил мою задачу и создал для меня уменьшенную копию взломщиков, которых можно было спокойно носить в скрытых полостях скафандра. Причём их производительность лишь немногим уступала своим старшим собратьям. Я не сомневался, что за мной ведётся постоянное наблюдение и даже уже определил точки, в которых находятся камеры наблюдения. Ну что ж, ребята, поиграем. В углу каюты находился небольшой санузел, я подошёл и смотрел его, видимо, побоялись устанавливать интегрированный утилизатор и оставили обычную канализацию. Отдав команду на частичное раскрытие скафандра, я подошёл к унитазу, тем более что после выпитого в баре пива опорожнить мочевой пузырь не помешало бы. Конечно, скафандры были оснащены системой сбора отходов жизнедеятельности и их переработки, но я предпочитал нужду справлять по старинке, как мама научила. Я обратил внимание, что при таком положении тела абсолютно не видно того, чем я занимаюсь, видимо, так и было задумано. Говорю же — кретины. Я направил струю мочи в унитаз и одновременно с этим открыл клапан на рукаве скафандра, высыпав пять микродроидов, они представляли с собой горошины диаметром сантиметра полтора, после этого я застегнул комбинезон и дал команду скафандру на закрытие. Одновременно с этим я нажал на кнопку слива, и пять шариков направились по трубам в своё первое путешествие, им предстояло попытаться закрепиться где-нибудь и выбраться наружу.

Я не ожидал, что это будет быстрый процесс, да и смысла особого не видел, но всё-таки что-то внутри меня говорило: «Надо бы их наказать за халатность, прапорщик, надо наказать», — а надо сказать, что своему внутреннему голосу я привык доверять.

Вся штука состояла в том, что алгоритмы взлома наших маленьких диверсантов постоянно модернизировались, самое деятельное участие в этом деле принимал искин разведчика Рагнар. На основе своих алгоритмов взлома он с Дэном собрал очень качественную прошивку для дроидов-взломщиков, а после того, как поработал с технологиями из другой галактики, пласт его знаний в этой области значительно увеличился, и технологии взлома скакнули вперёд. Через три часа за мной пришли двое бойцов в глухой штурмовой броне, по коридорам корвета меня доставили в какое-то помещение явно медицинского назначения. Я осмотрелся, похоже, вот тут и будут производить ментоскопирование.

— Ну, и куда вы меня привели, ребятки? — спросил я у сопровождающих.

Один из них, ни слова не говоря, кивнул в сторону выходящего из кабинета аграфа, одетого в белый медицинский комбинезон. Я внимательно осмотрел его с ног до головы, впрочем, как и он меня.

— Здравствуйте, Сайрус. Меня зовут Захар Ювеналь.

— Прям Захар? — удивился я.

— Это так, именно так, — подтвердил аграф, он внимательно всмотрелся в моё лицо, — в моих документах сказано, что вы из расы хомо.

— Да, так и есть, — подтвердил я, — самый настоящий человек.

— И давно у вас эти образования на коже? — спросил он, рассматривая чёрные роговые чешуйки.

— Да нет, недавно, не обращайте внимания, приболел немного, где-то гонконгский сифилис подхватил, вот, никак вылечить не могу. Недавно на планете побывал, на дикой, так вот, после неё весь этой хернёй и покрылся. У нас там, — я кивнул в сторону, — половина экипажа с пятнами ходит.

Глаза аграфа округлились, он тут же нажал кнопку на своём медицинском комбинезоне и активировал режим биологической защиты.

— Идиоты, — вскрикнул он, — кто додумался сюда заразного хомо притащить, нам тут только эпидемий не хватало, — по кораблю раздались баззеры тревоги, медицинский отсек моментально изолировался, и в воздух начали выступать какие-то реагенты.

Я моментально закрыл скафандр, чтобы не надышаться этой гадостью, длинноухий врач кричал, носился по отсеку, активировал какие-то приборы, запускал анализаторы. Без смеха смотреть на это было невозможно, я не сдержался и заржал во весь голос.

По громкой связи с аграфом связался агент Рич, по совместительству он являлся, видимо, капитаном этого корвета:

— Захар, Захар, что происходит? Что случилось? Неужели этот негодяй попытался сбежать?

— Что случилось? — закричал аграф. — Да вы мне заразного хомо на борт притащили и даже не спросили у него, что с ним такое, у него же на лице написано, что он больной. Он даже не скрывает этого, какая-то экзотическая болезнь, гонконгский сифилис. Я пока не нашёл в своих базах ничего подобного и не знаю, что с этим делать, а он ещё издевается и смеётся над нами. Рич, как ты допустил подобную оплошность? Я всё доложу рапортом.

— Хуже всего другое, искин корабля уже сообщил на станцию о выявлении биологической угрозы, — сказал капитан, — всем кораблям запрещено двигаться. Да и сам наш искин теперь уже не сделает этого, пока мы не устраним источник заражения, и нас не проверят медицинские службы.

Аграф выругался на своём языке:

— Ты же капитан, сделай что-нибудь.

— А что я могу сделать? Протоколы биологической безопасности вшиты в ядро искина, а ты же знаешь, как строго у нас следят за техникой.

Всё происходящее напоминало мне какой-то сюр, вот так, одна неудачная шутка может поставить вверх дном весь корабль, что сейчас и произошло. На станции наверняка творится нечто подобное, мы ведь только что прилетели с неё. А я всё смеялся и смеялся, и никак не мог остановиться. Господи, ну какие же они идиоты. Ну, вообще шуток не понимают. Между тем воздух в медицинском отсеке очистился, и я снова деактивировал шлем.

— Эй, послушайте, доктор, — обратился я к аграфу, — вы что это забегали? Поздно пить боржоми, когда почки отвалились.

— Ещё и почки отваливаются! — вскричал аграф. — Бездна, у меня же тут ограничение по воздуху. Комбеза хватит на полчаса и пятнадцать минут уже прошло!

— Господин Сайрус, как вы лечили эту болезнь, давно у она вас?

— Ну, во-первых, меня зовут Бор Винд, вы тут меня с кем-то спутали, а во-вторых, уже полтора месяца. Ну, правда, часть из них я провёл в медицинской капсуле, а так да, полтора.

— Медицинская капсула не может с ней справиться? — спросил аграф.

— Да, абсолютно ничего не может сделать, да, вот видите, как получилось.

Лицо доктора выражало вселенскую панику, его губы прошептали:

— Я не хочу быть таким, я не хочу быть таким, я хочу быть красиииивым.

— Да ладно вы, доктор, перестаньте, всё нормально, найдёте у кого-нибудь внутренние органы, пересадите, и месяц всё будет хорошо, потом опять найдете, — продолжал издеваться я.

— Вам легко говорить, — закричал доктор, — вы хомо, ваших органов пруд пруди, а я аграф, тут на ближайшие несколько парсеков ни одного аграфа не найдёшь.

— Да ладно, вы, доктор, преувеличиваете. Есть один, вернее, одна у нас в экипаже.

— У вас в экипаже есть аграф? — удивился Захар.

— Ну да, очень милая девушка, — подтвердил я.

— Да кто вы вообще такие?

— Мы наёмный отряд «Спартак», а я его командир Бор Винд, только вот ваш гигант мысли, капитан Рич, моим доводам не внял, и поэтому меня попросили прибыть сюда на ментоскопирование. Давайте уже быстренько закончим с этим, да я и пойду.

— Теперь уже быстренько не получится, искин уже сообщил на станцию — у нас на корабле биологическая опасность, на всех контактных кораблях за последние пять часов объявлен карантин. Никто из системы не уйдёт, пока медицинские службы не убедятся в биологической безопасности. Зачем ты появился тут со своим сифилисом? Где вообще этот Гонконг находится, что это за мерзкая планета? — грустным голосом продолжил аграф.

— Ну почему мерзкая? Очень даже ничего, там очень забавные местные жители, правда, едят всякую гадость.

— И болеют всякой хернёй! — выпалил аграф.

— Доктор, соберитесь, давайте сделаем ментоскопирование и разбежимся по углам.

— Пожалуй, вы правы, проходите, присаживайтесь вот в это кресло. Вы уже проходили процедуру ментоскопирования?

— Да нет, я о ней совсем недавно узнал. Я вообще недавно в Содружестве, — меня посадили в кресло, зафиксировали руки, а на голову водрузили какую-то конструкцию, похожую на колпак, от которого все стороны шли провода, ну, прям фен из парикмахерской в СССР, видел такие на картинках.

— А сейчас посидите и ни о чём не думайте, постарайтесь полностью успокоиться и не зацикливаться ни на чём, — попросил доктор и активировал прибор на своём наладоннике.

На мой мозг опустилась пелена, очень неприятное, я вам скажу, ощущение. Надеюсь, Фил меня не подведёт. Мне пришлось просидеть в такой позе почти тридцать пять минут, после этого аграф встал и, подойдя ко мне сзади, снял колпак ментоскопа. Фиксаторы открылись, и я смог встать.

— Ну что, Захар, там в мозгах у меня? Я — это я? — спросил я у специалиста.

На аграфа больно было смотреть, кислородный картридж у него закончился, а запасного, видимо, не оказалось. Поэтому ему пришлось убрать колпак защитного шлема и сейчас мы дышали с ним одним воздухом.

— Результаты будут готовы через сутки, — произнёс он.

— Что, ещё целые сутки ждать? — удивился я, — у вас тут хотя бы кормят? Я, между прочим, проголодался.

— Кормят, — сообщил мне аграф, — вы свободны, Сайрус.

— Меня зовут Винд, капитан Бор Винд, — напомнил я ему.

— У меня теперь, благодаря вам, очень много работы. Вряд ли я смогу вообще выйти отсюда.

— Не переживайте вы так, доктор. Хорошо? Если к ним привыкнуть, — я щёлкнул пальцами по роговой пластинке на своём лице, — даже очень красиво, скажу я вам, — я приблизился к его уху и прошептал, — ты бы знал, Захар, какие пластины на члене вылезают, у-у-у, женщины визжат от удовольствия.

Аграф побледнел, развернулся и опрометью бросился по направлению к отсеку с медицинскими капсулами, я ещё раз рассмеялся и, обратившись к парням, сказал:

— Ну что, ребята, пора домой, и не забудьте меня накормить!

Глава 8 Terra incognĭta.

Меня отвели в каюту и по совместительству камеру, я ещё раз напомнил моим конвоирам, что было бы неплохо меня накормить. Мне попались чертовски молчаливые ребята, ни один даже рта не раскрыл, но через двадцать минут дверь каюты открылась и мне внесли поднос, на котором стояло две тарелки и стакан с соком. Я поел и завалился на кровать, делать-то всё равно особо ничего, покопался в Рагнаре и нашёл несколько невыученных баз. Почему бы и не подучиться, развиваться надо всегда, с собой у меня было всего две базы, надо бы закачать на всякий случай побольше, первая была по микробиологии и в данный момент мне была ну совсем не нужна. И поэтому я выбрал достаточно интересную, на мой взгляд, базу из комплекта «Диспетчер». Параллельные вычисления траекторий движения. Закинул руки за голову, уставился в потолок и задумался, интересно, мои малыши смогли выбраться из канализации, надеюсь, хоть один из них куда-нибудь да проберётся.

В это самое время четыре из пяти моих маленьких диверсантов, удачно выбравшись из канализации, по технологическим отверстиям направились на поиски главного искина корвета. Судьба пятого, увы, была неизвестна, он, к сожалению, не смог закрепиться на стенках канализационной трубы и его смыло куда-то дальше, вполне возможно, что он угодил в утилизатор и пал смертью храбрых во благо Великой Матери — Диверсии. К моменту, когда я вернулся в свою комнату, они уже смогли выбраться и разбежались на поиски.

Захар Ювеналь готов был рвать на себе волосы, как же он мог так опростоволоситься, он, один из лучших медиков службы безопасности Содружества, теперь неизлечимо болен, он, аграф. Хуже того, он не может даже покинуть этот корабль, чтобы отправиться к себе домой, уж там-то медицина всяко получше, чем здесь. Захар запустил программу адаптации ментоскопирования проклятого хомо и, выставив настройки на полное медицинское обследование и устранение выявленных недостатков, залез в медицинскую капсулу последнего поколения производства Империи Аратан, аграфские капсулы за пределы империи практически не поставлялись. Каково же было его удивление, когда автоматика капсулы доложила, что ничего не обнаружила.

«Что же это за болезнь такая, которая даже не диагностируется, — недоумевал он, — где этот мерзкий хомо смог её подцепить? Сколько продлится этот карантин, неизвестно, если её нельзя вылечить, то нас ведь могут попросту уничтожить», — посетила его ужасная догадка.

«Это я что, получается, сам, своими руками, подписал себе смертный приговор? Если бы я тогда сдуру не активировал биологическую тревогу, ещё бы был бы шанс, можно было бы как-то решить этот щекотливый вопрос. И что делать теперь? Можно, конечно, попробовать обмануть всех, если болезнь не диагностируется, то и они не смогут найти у нас ее следов. Достаточно просто избавиться от этого хомо и всё, карантин закончится через пять дней, и мы сможем улететь отсюда. Если я смогу договориться и вернуться в Империю Аграф. А как же я могу туда вернуться? Если я вернусь, получается, я сам привезу туда заразу, смертельную болезнь, от которой нет лечения. Нет, я не могу этого сделать, тогда меня не просто уничтожат, моя смерть будет ужасной, еще и семье достанется. Что же тогда делать? Надо посоветоваться с Ричем».

Выбежав из медицинского отсека, аграф отправился к каюте капитана, постучал в дверь, и, не услышав ответа, со всей силы замолотил в неё кулаком, периодически добавляя от всей души ногами.

— Рич, Рич, открой, нам надо поговорить, Рич, это Захар!

Сзади раздалось покашливание:

— Кхе-кхе, — аграф обернулся и увидел капитана, — ну, и что ты туда долбишься? — спросил он.

— Поговорить надо, Рич, — выпалил Захар.

— Говорить надо было до того, как объявил биологическую опасность. Пойдём.

Дверь открылась, и они прошли в комнату капитана.

— Ну, давай, рассказывай, что там у тебя.

— Рассказывать? Ты притащил заразного хомо, у него какая-то экзотическая болезнь. Я уже проверял, капсулы её просто не видят. Однако же на нём-то следы есть. Судя по его словам, это настоящий ужас, отказывают внутренние органы. Он решает этот вопрос трансплантацией. Капсулы не помогают, на коже появляются роговые наросты, которые тоже не убираются медицинской капсулой. Ты видел этого урода? Я не хочу таким быть, Рич! Ты меня слышишь⁈ Не хочу! — заверещал аграф.

Капитан службы безопасности размахнулся и влепил звонкую пощёчину своему медику.

— Захар, успокойся, из любой ситуации есть выход. Надо просто хорошо подумать.

— Что тут думать, Рич? Место, где нам могли бы помочь — это Империя Аграф, но если мы туда прибудем с такой болезнью на борту, нас распылят на атомы и будут абсолютно правы. Мы ничего не сможем сделать.

— Тут ты прав, старина, карантин продлится пять дней, может быть, мы и не заразились.

— Я не знаю, Рич, я не знаю. Хуже всего знаешь что? То, что это роговая гадость поражает половые органы! Ты представляешь? А этому уроду ещё и нравится!

— Ты сделал ментоскопирование? — сменил тему капитан.

— Сделал, конечно.

— И как он себя вёл?

— Да как, спокойно, обычно себя вёл, абсолютно не нервничал, постоянно поправлял меня, говорил, что он не Сайрус, а Бор Винд.

— Когда будут готовы результаты ментоскопирования? — спросил капитан.

— Ну, предварительный анализ будет готов через десять часов плюс минус, а полная ментокопия через двадцать часов.

— Тогда не будем выжигать дюзы, и так дел наворотили, пришлось связаться с центром и доложить, выслушал от куратора, конечно, в свой адрес, но терпимо. А если окажется, что это не он, тогда мой комбинезон будет вонять фекалиями. А знаешь почему?

— Почему? — переспросил аграф.

— Потому что начальство меня поимеет так, что удерживать не смогу, — серьезным тоном проговорил агент Партус.

— Опять ты со своими шуточками, — покраснел аграф.

Я проснулся примерно через восемь часов бодрый, отдохнувший и готовый к великим свершениям. Постучал в дверь и потребовал у открывшего ее охранника завтрак, да покалорийнее. Охранник молча закрыл дверь и через полчаса мне принесли завтрак. Калорийностью тут, конечно, не пахло, но было вполне даже съедобно. База ещё не доучилась, что-то подзабил я на обучение, в наличии куча баз знаний, надо бы построить график для собственного саморазвития. Просидев ещё несколько часов, я услышал, как дверь в каюте открылась, на пороге стоял аграф в сопровождении хмурого капитана.

— Выходите, господин Винд, — грустным голосом произнес капитан, — готовы предварительные результаты вашего ментоскопирования. Вы точно не Сайрус.

— А я вам что говорил? А вы меня не слушали, теперь давайте, выпускайте меня на свободу, у меня там экипаж один бездельничает, за ними нужен глаз да глаз. Чуть отвлечешься и всё, считай, пропало, разброд и шатание.

— К сожалению, мы не можем вас отпустить, у нас карантин. Нас наш же собственный искин блокирует, так что придется вам некоторое время провести с нами.

— Это очень весело, господа, но что мне делать с моим контрактом? У меня миллион кредитов сгорает. Кто мне оплатит неустойку? — вскричал я.

— Какой миллион кредитов? — переспросил аграф.

— А я вот предупреждал вашего капитана о том, что должен вернуться в течение двух суток, — доктор с агентом переглянулись.

— Это форс-мажор! — заявил агент Рич. — Я не виноват, что корабль заблокировался из-за карантина.

— Как так? Слушаем сюда, господа хорошие, во-первых, снимайте с меня эту вашу приблуду, — я ткнул пальцем в свою шею, указывая на прибор, который блокировал сигналы нейросети и по идее должен был заблокировать пси-возможности, — во-вторых, мне нужна связь. Я сейчас натравлю на вас всех адвокатских собак с этой станции и из половины юридических контор Содружества, за это дело назначу им бонус в тридцать процентов от суммы отжатых средств. Да вы последние золотые зубы продадите, чтобы рассчитаться.

— Какие золотые зубы? — не понял капитан Рич.

— Которые придётся вставить, когда я тебе твои родные высажу за твое тугодумство. Сколько этот ваш карантин должен продлиться, пять суток? Да за пять суток я с вас стрясу как минимум пять миллионов! Вы хоть знаете, что такое репутационные потери? Если и не с вас, то с вашего руководства, а может быть, я и этот корабль отожму. Он ничего такой, современный.

— Корабль — собственность службы безопасности, — напомнил мне капитан Партус.

— А мне без разницы, актив есть актив. Ну, и что вы мне предлагаете, господа? Ютиться в этой каморке ещё четверо суток? Мне нужно срочно выйти на связь с моим экипажем, а то, чего доброго, жахнут по вам в попытке вернуть своего капитана.

— Это будет очень опрометчиво с их стороны. Вы ведь понимаете, насколько серьёзно это преступление — нападение на агентов службы безопасности, — напомнил капитан.

— А они не знают, что вы агенты службы безопасности, вы для них негодяи, которые украли их командира, — парировал я.

— Ну что ж, пройдёмте в рубку, — с недовольством на лице сказал агент Рич, — оттуда сможете связаться со своими людьми и успокоить их.

Корвет корабль небольшой, и мы пешком довольно быстро дошли до рубки управления.

— Искин, — скомандовал агент Парнас, — нам нужен канал связи с крейсером «Арес».

— Принято, командир, — отрапортовал искин, — устанавливаю связь.

— Говорите, — предложил мне командир корвета, когда на экране появилась лицо Дага.

Я помахал ему рукой и поздоровался:

— Привет, Даг! Как дела?

— Здравствуй, командир, ребята вернулись без тебя, сказали, что это твой приказ. Мы отслеживаем твоё местоположение, на всякий случай приготовили абордажную команду, если тебя попытаются куда-то вывезти, — доложил Борн.

— Успокойся, старина, ребята из СБ меня тут с каким-то преступником спутали, но уже разобрались. Тут проблема в другом нарисовалась.

— Да знаем мы про эту проблему, карантин объявили. Мы тоже сидим и на станцию не можем попасть, ребята вылетели как раз до биологической тревоги. Судя по сообщениям, там сейчас тотальный шмон идёт. Всех проверяют на какую-то экзотическую заразу.

— Мозги им надо себе проверить, вообще шуток не понимают, — сказал я.

— В смысле шуток? — не понял Даг.

— Да я тут пошутить решил, а один излишне эмоциональный доктор запаниковал и объявил тревогу, вот и получилась такая чехарда, — я перевёл взгляд на аграфа, у которого от удивления упала челюсть, — ну да, Захар, с юмором у тебя совсем плохо.

— Господин Винд, — прошипел он, — вы что, вообще не в своём уме, с этим не шутят. Вы понимаете, что теперь будет, ведь вы выставили меня идиотом?

— Я? Это вы сами, мне так кажется. Не я же объявлял эту тревогу. У нас на моей планете есть традиция подшучивать друг над другом. Не могу же я пойти против своих традиций. Вы должны это прекрасно понимать.

Доктор, сжав губы, развернулся и выбежал из рубки.

Я опять повернулся к Дагу:

— Старина, до окончания этой тревоги сидим на жопе ровно. Я пока тут посижу, ну, а вы подождёте немного меня. И, пока суд да дело, подберите мне парочку юристов для составления иска к службе безопасности за срыв нашего миллионного контракта.

— Принято, командир, само собой, найдем лучших. На всякий случай сеансы связи каждые сутки, если что, я отправлю к тебе десяток абордажных дроидов, они разрежут эту консервную банку и достанут тебя оттуда.

— Не стоит, Борн, корвет — это собственность службы безопасности Содружества, зачем нам лишние неприятности. Всё… — тут я заметил, как на экране моей нейросети появилось несколько сообщений, одно из них было от Рагнара, — как дела у наших девушек? И вообще, доложи обстановку по кораблю, — попросил я Дага.

Даг начал доклад, а я в это время просматривал сообщения от моего разведчика. Он поймал сигнал от своих маленьких взломщиков, которые сообщили нам, что успешно смогли обойти системы безопасности искина корвета. Теперь у нас имелся полный допуск к информации закрытого типа. Ну что ж, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Я дал команду на копирование информации, потом будем подробнее разбираться, что тут есть интересного.

Пока я общался с Рагнаром, пропустил весь разговор, поблагодарив и попрощавшись с Дагом, я обернулся к капитану Ричу.

— Ну и кто меня тут развлекать будет, господин агент? — поинтересовался я, — вы мне вообще-то псиона А-ранга обещали.

— Нет у нас такого псиона на борту, в центре только, товар-то штучный. Неужели вы думаете, что такие, как он, будут летать на простом корвете? Мы планировали Сайруса доставить к нему, а теперь придётся искать его заново.

— Так, может, хоть с вашей золотокожей псионкой познакомите?

— Я думаю, не стоит, она сейчас, я думаю, в расстроенных чувствах, как и все мы. За провал этой операции не только с меня спросят, а, сдаётся, со всех нас.

— А что с этот Сайрус наделал такого, что за ним служба безопасности Содружества гоняется? — поинтересовался я.

— Это закрытая информация, господин Винд, да и по правде сказать, у нас её не имеется, сдаётся мне, кому-то дорогу он перешел и дело тут не в деньгах, — негромко сказал капитан.

— Ну, понятно. Как говорят у меня на родине, дело ясное, что дело темное. Так что, выделите мне другую каюту, агент Рич?

Пришлось мне просидеть на корвете СБ-шников все пять суток карантина, после этого к нам на борт прибыла медицинская бригада со станции, она проверила всех и, ничего не найдя, вкатила штраф доктору Ювеналю, и штраф, надо сказать, был очень приличный.

Мне было очень скучно всё это время, поэтому пришлось заняться воплощением своих угроз в жизнь, а именно — я искал юристов для составления иска к службе безопасности Содружества. Поначалу я думал, что это будет трудно, но, как оказалось, со службой безопасности здесь не боялись судиться и охотно взяли у меня заказ за двадцать процентов от суммы компенсации. По большому счёту мне эти деньги были не нужны, но очень уж хотелось щёлкнуть по носу заносчивого капитана Ричу Парнусу.

Через пять суток меня тем же пассажирским ботом доставили на станцию. Жаль, конечно, что не удалось познакомиться поближе с золотокожей девушкой-псионкой, я думаю, это было бы интересно. Я перешёл на наш бот и вылетел на «Арес». Прибыв, тепло поздоровался со своим экипажем и дал искину команду на вылет. Выйдя на вектор разгона, мы ушли в гипер. В этот раз мы решили использовать для выхода на скорость наш новый двигатель, тем более было необходимо убедиться в работоспособности нового реактора и работе двигателя на другом типе энергии. Во время разгона искину пришлось внести несколько корректировок в алгоритм их работы, но потом всё вышло на штатный режим, двигатель показывал себя прекрасно. В соседнюю систему мы долетели за три часа, это очень неплохая скорость, тем более что в целях безопасности мы не сильно ускорялись. После выхода из прыжка мы, проверив окружающее пространство на предмет лишних свидетелей, ввели полученные от Проныры координаты и совершили ноль-переход в нужную нам систему, предварительно уйдя под поля маскировки, так как предполагали, что вход в червоточину будет охраняться.

Мы проявились в пространстве и начали собирать данные по навигационной обстановке в системе, применяя для этого только пассивные сканеры. Мы медленно дрейфовали в пространстве, анализируя данные. Что ж, пират не соврал, да он и не мог этого сделать, ведь данные я вытащил прямо у него из мозга. Червоточина была здесь, она находилась не так и далеко от нас, и за ней, конечно же, велось наблюдение. Дэн легко смог обнаружить два крейсера под полями маскировки и один эсминец, они находились на некотором удалении от входа и были расположены таким образом, чтобы можно было вести огонь по кораблю, приближающемуся к червоточине или выходящему из нее. Размер пространственной аномалии поражал, диаметр входа позволял зайти в неё и протащить небольшую луну. Кто же смог построить это? Отсюда было слишком далеко, и я не мог оценить её в энергетическом плане, но возможности создавших эту конструкцию поражали.

— Дэн, — обратился я к искину, — как ты думаешь, при проходе через линзу наша маскировка не слетит?

— Ну, каким-то образом пираты же проходили сюда, а их системы маскировки гораздо хуже, чем у нас, — резонно заметил он.

— Твоя правда, нам надо пройти между этих кораблей незамеченными.

— Я думаю, это не проблема, после модернизации моих двигателей их работу практически невозможно увидеть.

— Тогда боевая тревога, мы идём домой! Всем занять места согласно боевому расписанию, Аргун, Скар, на вас пилотируемые штурмовики, на всякий случай находитесь в них, мало ли что, — начал отдавать я распоряжения.

— Принято, командир, — братья телепортировались на летную палубу.

Я вставил штекер нейрошунта в разъём на своей шее и погрузился в слияние с «Аресом». Не знаю, что там и как в этой червоточине творится, хотя, если пираты на своих лоханках через неё проходили, то мне уж будет несложно. Заложив манёвр, я зашел по широкой дуге на вектор входа в червоточину. На всякий случай я решил выключить двигатели, находясь в непосредственной близости от патрульных кораблей ануаков. Никакой энергетической активности, показывающей, что наши действия обнаружены, на кораблях противника мы не увидели. Набрав необходимую скорость инерции для подлета к червоточине, в самый ответственный момент я выключил двигатели, чтобы минимизировать риски. Проход в линзу червоточины оказался проще, чем мы думали, мы спокойно дошли до входа и, прорвав мембрану входа, попали в тоннель. Я активировал двигатели и, изредка корректируя наше положение, мы начали движение по тоннелю. Он слабо изгибался, и от меня не требовалось особых усилий, чтобы удерживать корабль в центре туннеля. Тот, кто спроектировал такой способ перемещения, видимо, всё грамотно рассчитал, путешествие таким способом было комфортным для пилота. Пятнадцать минут, и мы вышли с другой стороны.

Я сразу же загасил двигатели, и мы начали дрейф по системе. Дэн, произведя сканирование пространства, доложил о наличии замаскированных оружейных платформ в непосредственной близости от входа в червоточину. Вот и сюрпризы, никакой активности на этих объектах не было, мы продрейфовали какое-то время в пространстве, а потом снова активировали двигатели. Мы полетели по системе, углубляясь в нее, нам нужна была полная и достоверная информация о происходящем здесь. В данный момент в системе находилось три военных корабля, они не использовали маскировку, ни от кого не прятались, скрываться тут не от кого, если с Земли нам дальше собственного носа не видно. Долетев до орбиты Сатурна, мы спрятали «Арес» за ним и собрали в столовой небольшое совещание. Однозначно необходимо было произвести разведку на местности и выяснить силы, которыми располагают рептилоиды, узнать, что вообще творится на планете. Больше всего меня, конечно же, интересовала судьба моей страны, меня похитили в очень напряжённое для неё время, я не мог даже представить, как изменилась жизнь за время моего отсутствия.

Дэн предложил выслать автоматические зонды и раскидать их по системе для своевременного оповещения на случай непредвиденных обстоятельств. Мы в данный момент находились слишком далеко и не могли вести разведку. Конечно, можно лететь на боте, он у нас тоже имеет систему маскировки, но не обладает таким набором оборудования, какое есть на рейдере. Мы были уверены в наших системах маскировки, благодаря им нас не смогли засечь на входе, значит, и здесь не смогут, поэтому было принято решение приблизиться для начала к Марсу и тщательно проверить его на предмет наличия вражеских баз. Да и оттуда уже можно было вести наблюдение за Землёй, прилететь на боте оттуда удобнее, чем от Сатурна, можно сказать, рукой подать, по космическим меркам.

Лететь на планету предстояло, конечно же, мне, с собой я мог взять только Миго, потому что внешность братьев-вотахов явно была не человеческой, да и ушки Агаты тяжело было бы спрятать.

Дойдя до Марса и просканировав поверхность, мы убедились в том, что здесь современных построек нет, хотя кое-какие древние развалины обнаружить удалось. В другое время и при других обстоятельствах я бы непременно исследовал их, но сейчас меня интересовало совсем другое. Ещё на подходе к Марсу удалось выяснить, что Луна, оказывается, очень даже обитаемая. По крайней мере, на её поверхность несколько раз за время нашего пути приземлились челноки, курсирующие между Землёй и Луной. Значит, на ней есть какая-то база. Вот тебе и темная сторона Луны, а нам рассказывали байку про прилунившихся там китайцев, ничего подобного.

Боевые корабли находились достаточно далеко от планеты и их можно было особо не опасаться, вопрос был в другом — роговые пластины на моем лице. Пришлось напрягать Дэна, на что был получен совет. Попробовать задействовать имплант Мимикрия, после того, как я попрощался с принцессой, он мне был не нужен, и я о нем и думать забыл. В принципе, я не надеялся на успех, но можно было попробовать, я подошел к зеркальной панели у себя в каюте и активировал имплант усилием мысли. Вот тут я по-настоящему испугался, потому что меня сразу же завалило паническими сообщениями от ментомодуля.

— Наблюдаю нестандартное поведение импланта Мимикрия.

— Рекомендуется немедленно прекратить использование.

Я и сам уже видел, что что-то пошло не так, потому что роговые пластинки на моем теле пришли в движение, они раскрылись и из них, по всем видимым частям тела, прокатилась волна трансформации, чешуйки хаотично двигались, изменяли местоположение, перетекали из положения в положение.

— Регистрирую спонтанное развитие импланта Мимикрия.

— Командир, — появился железный дровосек, — мне кажется, мы многого не знали про этот имплант, я получаю от него телеметрию, у нас образовалась обратная связь. Ему нужен требуемый образ внешности. Рекомендую передать ему твой прежний облик.

— Давай, — разрешил я, — терять все равно нечего.

Видимо, Фил передал требуемый образ в имплант, потому что по моей коже пробежала очередная волна изменений, и я с удивлением уставился на свое отражение в зеркальной панели. На меня, вытаращив глаза, смотрел прежний я. Без роговых чешуек и пластин, везде абсолютно чистая кожа. Так вот как ты должен был работать, чудо древней техники. Тебе просто нужно было получить для своего развития достаточное количество пси-энергии. А когда я пытался восстановиться после прохода через черную дыру, то вливал в себя просто гигантское ее количество. А она куда-то уходила, вот теперь понятно, куда она девалась, в тебя и шел отток. Дав команду на изменение образа, в этот момент я ради шутки представил внешность Миго, по коже пробежала волна и на меня уставился виконт Ферро собственной персоной. Усилием воли я поборол желание выйти в таком виде к товарищам и вернул свой прежний облик.

Дэн уже некоторое время перехватывал сигналы с поверхности Земли, я попросил его подобрать и изготовить на 3D принтере комплект одежды на меня и Миго, в котором мы бы смогли спокойно путешествовать по России. Судя по перехваченным видеосигналам, в моде особо ничего не поменялось, разве что стали слегка ярче и чаще встречались цветные вещи. Я остановил свой выбор на джинсах с кроссовками, они никогда не выйдут из моды, и рубашках с короткими рукавами, дотошный искин даже документы хотел сделать, но я подумал, что просто так это не получится, также я с удивлением увидел, что в ходу была электроника отечественного производства, и причем такая, какую в мое время показывали в фильмах про будущее, прозрачные смартфоны были практически у всех. Жаль, что мы отсюда не могли зайти в интернет и собрать информации побольше, ничего, я думаю, на месте разберемся. Собрал все необходимое, в том числе и гвардейский клинок, для него мне изготовили специальную сумочку наподобие барсетки. На Земле приближалось лето, был конец мая. Проникновение было запланировано в ночное время, и я задумался, куда же приземлиться. Однозначно не столица, там однозначно не стоит сразу появляться, не выяснив, каково вообще положение дел. Тем более нам надо спрятать наш бот от лишних глаз, он, конечно, под маскировкой может долгое время находиться, но никто не исключает случайных людей, которые по закону подлости могут оказаться именно в том месте, где мы его оставим. Лучше всего, конечно, спрятать его в воде, такая возможность тоже была, раз он может спокойно летать в вакууме, то уж в воде без проблем какое-то время проведет. Интересно, жив ли брат, он сейчас, наверное, уже старик. Вот как только долетим, там и попробуем вскрыть местные системы связи и найти его. Кому же еще доверять, как не брату. С собой я однозначно взял Рагнара, правда, перед этим превратив его в слегка массивные часы. Мы дождались удобного времени, когда на территории центральной России была ночь и вылетели на боте на разведку.

В первый раз я наблюдал за родной планетой. Она была прекрасна, и я невольно залюбовался ею.

— Бор, ты не говорил, что ваша планета практически класса Эдем, — сказал виконт, рассматривая поверхность.

— Ну, не совсем Эдем, скорее Терра, у нас тут, знаешь ли, тоже бывают зимы, когда очень холодно, есть пустыни. Орбита планеты вытянутая, поэтому есть смена времен года, — пояснил я.

Миго посмотрел на показания приборов.

— Очень сильная магнитосфера, заходим со стороны полюса.

Я кивнул и продолжил наблюдение. Вот что должен был увидеть Юрий Гагарин, если бы он действительно побывал в космосе, после всего, что я сейчас узнал, я сильно сомневался во всем, что касается космоса. Я и раньше-то не верил в то, что наши космонавты туда летают, особенно после того, как посмотрел в интернете ролик про ложь космонавтов, был там такой интересный ресурс, который прямо рассказывал о том, что людям врут о космических исследованиях. Только сейчас я понял, все это было не просто так, видимо, какая-то группа землян владела информацией и в такой форме пыталась донести ее до общественности. До того, как был похищен пиратами, я жил в Ростовской области, там дислоцировалась и моя воинская часть, но сейчас я не был уверен в том, что стоит лететь именно туда, поэтому решил выбрать точку где-нибудь в тайге, и уже там определиться с дальнейшим маршрутом.

Миго заложил пологую траекторию спуска и вошел в атмосферу со стороны северного полюса, для большей незаметности мы максимально снизили скорость снижения, чтобы не создавать лишних следов. Плавно снизившись, мы пошли прямо над поверхностью планеты на высоте десяти — пятнадцати метров. После того как началась тайга, мы пошли прямо над верхушками деревьев.

— Какой-то бесконечный лес, — сказал Миго.

— Под крылом самолета о чем-то поет зеленое море тайги, — продекламировал я старую песню.

— Красиво сказано.

— Это точно, — согласился я, — у нас очень развита музыка и поэзия, литература.

Через сорок пять минут полета показались огни достаточно крупного города. Мы приблизились и приземлились недалеко от него. Я сразу же активировал Рагнара и поставил ему задачу на взлом местных систем связи. Мне нужно было войти в интернет и попытаться найти брата, надеюсь, он жив. Через некоторое время искин доложил мне о том, что у нас есть доступ к связи и интернету. Я запустил поиск Дениса Сергеевича Ветрова и через несколько минут Рагнар выдал мне список с результатами, всего было найдено более семисот человек с такими данными, пришлось просматривать фотографии и пытаться узнать в немолодом уже человеке младшего брата. Сегодня было 18 мая 2034 года и, значит, с момента моего похищения прошло примерно четырнадцать лет. За это время можно было сильно измениться. Однако я нашел. С фотографии на меня смотрел брат, постаревший, но выглядевший довольно неплохо, надо же, в институте работает, информации личного характера о нем было подозрительно мало. Но самое главное я теперь знал — он находится в Челябинске, по большому счету не так и далеко от места, где я сейчас находился, а раз он работает в институте, то, скорее всего, должен быть в городе. А еще Рагнар нашел его номер телефона, оказывается, теперь наличие сим-карты было необязательно, они были виртуальные, так что он без труда смог эмулировать одну из них. Я дождался утра и с замиранием сердца набрал номер телефона. Некоторое время раздавались гудки, но потом трубку все-таки взяли.

— Алло, слушаю, — произнес приятный и такой знакомый голос.

— Ну, здравствуй, брат.

В телефоне на некоторое время воцарилось молчание.

— Молодой человек, это очень неуместная шутка.

— Нееет, братишка, не шутка, это я, Борис.

— Мой брат погиб пятнадцать лет назад, на войне, а вот зачем вы таким образом начали со мной разговор, мне вообще непонятно, — голос брата принял раздраженные нотки.

— Не погиб я, брат, не погиб, это трудно объяснить, но я живой, и мне нужно с тобой встретиться.

— Ничего не понимаю, — произнес доктор Ветров, — этого просто не может быть.

— Ну, как тебе доказать, что я на самом деле я, давай, вспомним то, что знаем только мы, и не может знать больше никто. Ну, например, как мы однажды с тобой залезли в товарный вагон и воровали оттуда алюминий, чтобы потом сдать его. Или как мы с тобой копали фонштейн в кучах шлака, чтобы потом сходить в бар, — начал перечислять я сомнительные факты нашего прошлого.

— Откуда вы про это узнали? Даже я уже про это забыл, — потрясенным голосом спросил Денис.

— Потому что я не забыл, брат. Где ты находишься? Нам нужно встретиться и серьезно поговорить.

— Я в Челябинске, — проговорил брат.

— Жди, как прибуду на место, выйду с тобой на связь, целую, брат. Отбой, — окончил я разговор и отключился.

На другом конце провода пожилой доктор Ветров ошарашенно упал в кресло в своей квартире. Этот странный звонок выбил его из колеи.

«Как это может быть, он знает факты, о которых и я-то позабыл за давностью лет. Очень странно, может быть, Борька тогда не погиб и попал в плен, а потом из него выбили все, что он только мог знать, а вот сейчас пришло время воспользоваться ситуацией. Очень может быть. В последнее время ситуация вокруг объектов становилась все запутаннее и запутаннее. С другой стороны, всякое бывает, вдруг он в тюрьме сидел и сейчас вышел, тоже как вариант. Ладно, назначу встречу в людном месте, — решил он, — а там посмотрим, что это за брат».

Глава 9

Инфильтрация

Общение с братом вызвало у меня двоякое ощущение: радость от звука родного голоса, немного разочарования из-за того, что он меня не узнал, хотя это и немудрено, столько лет прошло после того, как я пропал. Скорее всего, все меня похоронили, самое главное, что теперь я знал, куда нам надо двигаться. Скачал из интернета карту и сопоставил её с нашим местоположением и с теми данными, которые мы получили со спутника. В данный момент мы находились в районе Нижневартовска. Я дал новые целеуказания для Миго, и он поднял бот в воздух, мы полетели на небольшой высоте чуть выше макушек деревьев. Я был уверен в том, что засечь нас системы ПВО не смогут. Мы летели над густыми лесами, я никогда не был в Челябинске, до него мы смогли долететь примерно за полтора часа, всё-таки скорость бота в атмосфере была ниже, чем в космосе. Добравшись до Уральских гор, мы полетели вдоль них и вскоре зависли на высоте двухсот метров над центром города. Через город протекала река, где можно было бы спрятать наш бот, но вместе с тем мы увидели гораздо более интересное место. Недалеко от центра города, судя по карте, находился Гагаринский лесопарк, в котором было несколько небольших озёр, достаточно хорошо скрытых от лишних глаз, и добираться до цивилизации оттуда было очень удобно, буквально было достаточно пройти триста-четыреста метров и вот мы уже в центре города. Подлетев к этим озёрам, мы увидели, что берега самых крупных из них застроены небольшими туристическими объектами, а вот одно, обозначенное на карте как карьер, было для наших целей идеальным. Мы плавно спустились к воде и переоделись в гражданскую одежду, сняв с себя комбинезоны. На мой взгляд, выглядели мы вполне неплохо, Миго взял бот под внешнее управление, и мы сошли на берег. Виконт плавно погрузил его на дно, пара минут и как будто ничего и не было, еще на подлете мы убедились в отсутствии лишних глаз, поэтому спокойно добрались до дорожки и пошли прогулочным шагом по направлению к студенческому городку. На всякий случай мы договорились с Миго, что все разговоры буду вести я, его представлю глухонемым братом. Мы шли, и я предавался ностальгии, было непривычно видеть надписи на русском языке, слышать свой язык, со столбов в парке из динамиков лилась такая знакомая сердцу музыка, конечно, я не узнавал большинство этих исполнителей, но сама возможность услышать родной язык для меня была очень приятна. Чуть слёзы не навернулись на глазах от нахлынувшей ностальгии, мы шли не спеша, прогулочным шагом, Миго с удивлением рассматривал новую для себя обстановку, мы общались с ним только по нейросети. Так мы вышли из парка и, пройдя немного вдоль университетских корпусов, оказались на центральной улице. Университет производил впечатление, когда-то я видел подобное здание в Москве, в небольшом сквере перед главным зданием стоял памятник, по которому красноречиво можно было проследить студенческую традицию. Причинное место студента, изображённого в виде статуи, было до блеска натёрто зачётками желающих получить благословение богини Студенческой Халявы.

Миго кивком указал мне на этот памятник и спросил:

— Посмотри, что это такое?

Я как мог, постарался ему объяснить, но мне кажется, он всё равно не понял. Мы шли по улицам, и виконт во все глаза рассматривал людей, в основном молодых людей, спешащих по своим делам. Вокруг было много молодых красивых девушек, на которых молодой парень обращал особое внимание.

— Что, Миго, захотелось стать студентом?

— Ну, если у вас все девушки такие красивые, то почему бы и нет.

Так, прогуливаясь, мы дошли до входа в парк, надпись над входом гласила «Алое поле», странное название, но, тем не менее, мы прошли внутрь и уселись на лавочку.

Было около одиннадцати часов, и я вновь набрал брата, некоторое время на другом конце провода было молчание, но потом трубку взяли.

— Да, слушаю, — услышал я голос брата.

— Привет, Денис, это снова я. Я уже в Челябинске и с нетерпением жду нашей встречи, — некоторое время в трубке молчали, но потом брат ответил, — не ожидал я, что так быстро. Я сейчас на работе, у меня должна быть лекция. Где ты сейчас находишься?

— Алое поле, в парке недалеко от твоей работы. Я уже знаю, что ты преподаёшь психологию в университете, недавно проходил мимо. Так что давай, бросай свои лекции, мы с тобой много лет не виделись, я соскучился.

— Хорошо, я скоро буду, жди меня.

— Всё, давай, братан, жду, цветов не надо, — окончил я разговор и отключился.

— Ну, всё, скоро брат должен подойти, — написал я Миго.

Мы сидели и наслаждались тёплым весенним утром, в это время года было уже достаточно тепло, прогуливалось не очень много народа, всё-таки это больше студенческий район. Хотя попадались и мамочки с колясками, и дети на электросамокатах, у многих людей я заметил прозрачные смартфоны. Всё-таки пятнадцать лет прошло, и технологии шагнули вперёд, мой Рагнар с лёгкостью взламывал эти устройства на расстоянии.

То, что вокруг начала меняться обстановка, я понял практически сразу, как срисовал наблюдение за нами, всё-таки не зря я учил базы из набора «Диверсант». Нас грамотно брали в кольцо, а потом и Рагнар начал перехватывать переговоры оперативной группы. Всё-таки братец, видимо, позвонил куда следует, не поверил он мне. Ну да ладно, надеюсь, он всё-таки придёт на встречу. Я не переживал по поводу того, что выявил слежку, я бы тоже скорее всего не поверил, если бы появился неизвестно откуда через много лет пропавший родственник и вдруг захотел встретиться. Надеюсь, я смогу объяснить брату, где я пропадал, всё-таки он не мужик-лапотник, а преподаватель в университете. Через полчаса я увидел его, такой же, как и на фотографиях, достаточно крепкого телосложения, чуть пониже меня.

Когда него оставалось около пяти метров, я встал и посмотрел на него.

— Ну, здравствуй, брат. Что, не узнаешь?

— Дело в том, что узнаю и это самое странное, ты такой же, каким я тебя запомнил, а этого не может быть. Тебе должно быть за пятьдесят лет, а ты такой же молодой. Вот и непонятно мне, кто вы такие. Для чего вы всё это устроили?

— Именно для этого ты на нашу встречу взял группу поддержки? — спросил я.

Брат растерянно огляделся по сторонам:

— Какую группу поддержки?

— Давай не устраивать тут курсы актёрского мастерства. Я уже давно срисовал здесь группу оперативников, они уже минут двадцать за нами наблюдают. Давай присядем, дай какой-нибудь сигнал, чтобы не вмешивались.

— Хорошо, — он достал телефон и нажал на нём несколько кнопок, я сразу же получил доклад от Рагнара о том, что это не обычный телефон, какие мы уже встречали здесь, а глубоко модернизированная версия.

— Ого, — задумчивым голосом проговорил я, — а ты меня удивляешь, брат, какие у тебя игрушки, — кивнул я на телефон, — давай присядем.

— Кто твой товарищ? — спросил Денис.

— А это мой соратник и зовут его Миго.

Я сел на лавку и поманил Дениса к себе, он сел рядом, и я слегка коснулся его разума, пытаясь понять его настрой. С удивлением обнаружил у него слабо развитое пси-ядро. Я посмотрел на брата совсем другими глазами.

— Видимо, всё-таки у нас это семейное, брат, а ты не перестаёшь меня удивлять, — сказал я ему.

— В смысле? — не понял он.

— Это сложно объяснить, да и думаю, твоим товарищам оперативникам слушать это не стоит.

— Так как произошло, — спросил он, — что внешне ты не изменился? Мне вообще кажется, что ты помолодел.

— А это, брат, долгая и практически фантастическая история. Украли меня, брат, космические пираты, прямо с поля боя, но что-то пошло не так, и проболтался я в космосе незнамо сколько лет, пока не нашли меня добрые дяденьки и тётеньки. Вот поэтому и не постарел я, а тебя, я смотрю, годы потрепали.

— Подожди, — перебил меня, — то есть ты хочешь сказать, что прилетел из космоса?

— Ну да, — просто ответил я, — там, оказывается, не только зелёные человечки живут.

Денис пристально вгляделся в мои глаза, я ощутил лёгкое пси-воздействие.

— Брат, не стоит этого делать, — сказал я ему, — во-первых, у тебя ничего не получится, а во-вторых, что-то твои ребятишки зашевелились, — мне на нейросеть постоянно шёл доклад переговоров и перемещений следящих за нами оперативников.

— Так получается, ты с ними? — спросил Денис.

— С кем, с ними? — переспросил я.

— С теми, кто контролирует нашу планету, — со злостью в голосе проговорил брат.

— А, это ты про рептилоидов, — отмахнулся я, — нет, я сам по себе. Мы сюда прилетели по-тихому.

Я чувствовал, что брат мне до сих пор не верит.

— Ну как тебе доказать-то, Дэн? — я посмотрел ему в глаза и мысленно обратился к нему, — ну что, брат, так нас никто не услышит.

— Это ничего не значит, — заупрямился он, — криды тоже обладают телепатией.

— Ну, во-первых, кто такие эти криды? Во-вторых, ты удивишься, но в галактике это явление, конечно, не частое, но встречающееся и поверь, то, чем владеешь ты, это детские шалости по сравнению с тем, что могу я. Ты мой брат, и поэтому я разговариваю с тобой, а не просто вскрываю твой разум, добывая нужную информацию. Поверь, для меня это не составляет большого труда. Я сейчас покажу тебе кое-что, надеюсь, это тебя убедит в том, что я это я. Ну, а если нет, придётся забрать тебя к себе на корабль, чтобы ты убедился сам своими глазами, что я не вру.

Я порылся в своей памяти и нашёл несколько моментов из нашего детства и начал транслировать их ему. Через несколько минут я увидел другого Дениса, я вышел из его разума и посмотрел ему в глаза.

— Брат, — прошептал он.

Я крепко обнял его, в глазах у немолодого мужчины стояли слёзы.

— Я ведь тебя похоронил.

— Я тогда действительно попал в переплёт, брат, но благодаря этим пиратам я выжил и стал тем, кем я стал.

Денис смотрел и не верил своим глазам, тот, кого много лет назад он похоронил, сидел перед ним и нагло улыбался ему прямо в лицо.

— Ладно, брат, ты ребят своих охолони, а то они уже к нам стягиваются. Куда же ты позвонил, раз такая движуха началась?

— А это, Боря, тоже не так-то просто объяснить. Я ведь тоже в каком-то роде на службе.

— Вот те раз. Ты что это, в госбезопасности, что ли, служишь? — удивился я.

— Ну, в какой-то мере да, — согласился брат.

— Тогда, я не зря с тобой связался, братишка, они-то мне и нужны.

— Брат, я не руковожу этой операцией, тебя всё равно сейчас возьмут, но я смогу договориться.

— Хорошо, давай с твоими товарищами пообщаемся, — я уже видел, как вокруг нас собираются тучи, потому что Рагнар доложил мне о перехвате команды на наш захват, — всё, брат, сейчас нас возьмут. Постарайся сделать так, чтобы всё прошло незаметно, без эксцессов. Мне бы не хотелось кому-нибудь из них навредить.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросил Денис.

— Я в состоянии перехватывать все ваши переговоры, братан. Миго, — обратился я к виконту, — сейчас будет захват, не делай резких движений и все быстро закончится. Нам нужно делать так, чтобы нас провели к тем, кто принимает решение.

Миго кивнул.

— Брат, ты на каком языке сейчас разговаривал? — спросил Денис.

— А это, братан, язык Содружества, общий для всех.

— Так твой друг что, с другой планеты, что ли?

— Представь себе и, между прочим, он настоящий виконт, это ты ещё нашу баронессу не видел.

— Какую баронессу? — не понял брат.

— Она у нас на рейдере в данный момент находится. Вот там вообще натуральная эльфийка. — В этот момент нам подошло четыре оперативника. — Доктор Ветров, отойдите, пожалуйста, в сторону, — сказал один из них.

— Подождите, — запротестовал брат, — всё не так просто. Это действительно мой брат и он согласен пройти с нами добровольно.

— Это упрощает ситуацию, — согласился оперативник, — пройдёмте, — потребовал он.

— Ну, пошли, — согласился я, кивком показываем Миго, что нужно встать.

Нас взяли в коробочку и отвели к припаркованному у обочины минивэну с логотипом «УАЗ», выглядел он, надо признать, вполне презентабельно. Всё-таки за пятнадцать лет наши научились делать автомобили. Какое-то время мы поколесили по центру города, а потом нам приказали надеть на голову чёрные мешки. Я не сопротивлялся и попросил виконта не буянить, всё равно на нейросети отображался весь наш маршрут. Через какое-то время, судя по данным, получаемым с нейросети, мы попали под землю, и Рагнар потерял связь с сетями. Значит, нас повезли в какой-то подземный объект, скорее всего, бункер. Через некоторое время мы остановились и нас отвели, не снимая мешков, до какого-то лифта. Ещё немного прошли и нас усадили на жёсткие стулья. Судя потому, что они не двигались с места, стулья были прикручены к полу. С нас сняли закрывавшие обзор мешки, и мы увидели, что находимся в помещении для допросов.

— Ну, прям как в кино, — задумчиво проговорил я, — и стена зеркальная, и смотрят на нас с той стороны три товарища, — я отчётливо ощущал троих существ с той стороны.

Наручники, надетые на нас, как только мы сели в автомобиль, упали с моих рук, после этого и с рук Миго.

Я размял затекшие руки и негромко произнёс:

— Ну что, ребят, давайте уже набольших сюда. Было бы неплохо кофейку испить, настоящего, заварного.

В комнату вошло четыре человека, они внесли два дополнительных стула, все четверо уселись напротив нас, Денис был среди них.

— Итак, господа, представьтесь, — произнёс, видимо, старший среди присутствующих, немолодой мужчина, возраст около пятидесяти лет, одет в гражданский костюм, но чувствовалась в нем военная выправка.

— Меня зовут Борислав Ветров, 1985 года рождения, а это мой товарищ Миго Ферро, и попрошу побольше почтения в голосе, потому как перед вами виконт Империи Аратан, — присутствующие переглянулись между собой, они уже явно успели пообщаться с Денисом Сергеевичем и сейчас были немного удивлены поступившей информацией.

— Почему вы удивлены, господа, или вы не знаете, что мы не одни во Вселенной? Поверьте, жизни во Вселенной достаточное количество и наша Земля лишь песчинка среди них.

— Дело в том, что мы знаем о наличии внеземных форм жизни. Вам знакомо такое понятие как крид? — спросил старший.

— К сожалению, нет, но узнать не проблематично, — ответил я.

— Что вы знаете о тех, кто контролирует Землю? — задал следующий вопрос старший.

— Достаточно. Было бы неплохо, чтобы вы представились, а то как-то некрасиво вести разговор, не зная имён.

— Меня зовут Алексей Николаевич, я начальник этого объекта, — представился старший.

— Я надеюсь, вы не успели сообщить выше о нашем появлении? — поинтересовался я.

— Вы правы, пока эта информация находится только у нас.

— Вот и хорошо. Итак, что вы хотите знать? Всё, конечно, я вам не расскажу, но кое-что поведаю.

— Что вам известно о тех, кто курирует Землю?

— Ну, что вам сказать, господа-товарищи, Землю курируют рептилоиды. Сами себя они называют ануаки, на Луне у них есть база. В Солнечной системе на данный момент три их военных корабля и достаточное количество ботов, — начал я свой рассказ.

— Вы так просто об этом говорите, откуда вы знаете?

— Ну, во-первых, некоторое время мы вели наблюдение за ними, прежде чем прибыть сюда.

— Откуда вы прибыли? — перебил полковник.

— Из космоса, батенька, из космоса. Вы всё равно таких названий не знаете, скажу вам только, что это было непросто. И попрошу быть повежливее и не перебивать, — попросил я.

— Тогда что такое крид?

— Первый раз слышу, — честно сказал я, — возможно, у нас разная терминология, они сами себя так называют?

— Это такие червяки, которые поселяются в мозгах людей и руководят ими, — пояснил полковник.

— Первый раз слышу, ещё раз вам повторяю, мне, по крайней мере, они не встречались.

— Каковы ваши возможности? — спросил Алексей Николаевич.

— У меня есть боевой корабль класса «рейдер», небольшой экипаж, но все профессионалы, — сообщил я.

— Значит, один против троих, насколько я понимаю, расклад не в вашу пользу и вряд ли вы согласитесь вступить в бой с тремя кораблями противника.

— Да дело не в этих трёх кораблях, они не особо и проблематичная цель. Дело в том, что сюда может нагрянуть куча других кораблей, с которыми невозможно будет справиться, — попытался обрисовать я ситуацию.

— Понимаете, Денис Сергеевич верит вам, а он в нашей организации достаточно уважаемый специалист.

— Вам я тоже рекомендую верить мне, — согласился я, — другого пути у вас нет.

— Я думаю, вместе с вами мы сможем справиться с этой проблемой. Нам нужно посовещаться, — сказал старший, и все четверо поднялись.

— Да не вопрос, совещайтесь, только просьбочка, пусть кофе заварного организуют нам. Сто лет его не пил, — попросил я.

— Хорошо, я распоряжусь, — согласился Алексей Николаевич и они вышли.

— О чём вы говорили, Бор? — спросил Миго.

— Да вот, познакомились, это какие-то государственные структуры, сейчас пообщаются и вернутся к нам. Обещали нам кофе принести.

— А что такое кофе? — спросил парень.

— А это, друг мой, наш земной напиток, тонизирующий очень, ты его так и не попробовал на нашем синтезаторе, но искусственный — это, конечно, не то.

Через десять минут в допросную вошёл молчаливый охранник, в руках у него был поднос, на котором стояло две кружки кофе и небольшая вазочка с конфетами, я взял кружку, принюхался и почувствовал настоящий запах свежесваренного кофе.

— Обалденно, попробуй, Миго, не отравят, — виконт с подозрением взял кружку и принюхался, — а что, неплохой запах, похож на тот, который ты сделал.

Я сделал аккуратный глоток, и по пищеводу прокатилась горячая волна обжигающего тонизирующего напитка, кофе был крепкий, хорошо сваренный. Я развернул конфетку и начал вприкуску попивать кофе. К моменту, когда мы допили принесённый нам напиток, в допросную вернулся начальник с братом. Пока мы сидели, Рагнар вовсю ковырялся в местных системах безопасности, доставая всю информацию, до которой только можно было дотянуться. К тому моменту, когда руководитель организации вернулся, я уже обладал всей необходимой информацией. Я уже знал, что такое крид, и знал также, что один из них в данный момент времени находится у них в экранированном медицинском боксе.

Я как раз прикончил свой кофе, когда настало время пообщаться.

— Ну что, господа, вы посовещались? Товарищ полковник, давайте не будем тянуть время и перейдём к делу. Насколько я понимаю, времени у нас не так много.

— Как вы узнали, что я полковник? — поинтересовался он.

— Да я про вас теперь всё знаю, ваши системы безопасности говно. Я думаю, нам стоит пообщаться с вашим пленником, — огорошил я его.

Полковник посмотрел на Дениса.

— Мы это не обсуждали, — заявил он.

— Полковник, я же сказал вам, что вскрыл систему безопасности и теперь знаю всё про объект «Вымпел» и про ваши исследования. В данный момент у вас сидит человек, которого вы называете «Объект 703», — продолжил я добивать начальника.

— Однако, молодой человек, вы не перестаёте меня удивлять.

— То ли ещё будет, полковник. То ли ещё будет.

— А если я прикажу, к примеру, захватить вас и выяснить всё, что вы знаете, под препаратами?

— Боюсь, сударь, у вас ничего не выйдет. Ни препараты на меня не подействуют, да и защитить себя я в состоянии, по крайней мере, от вас уж точно.

— Денис Сергеевич уже кое-что мне рассказал, у вас действительно есть корабль?

Я посмотрел на брата с легким укором.

— Ну что ж ты так неосмотрительно делишься информацией, братишка. Служба, брат, понимаю и принимаю. Давайте сделаем так, насколько я понимаю, Денис не смог вытянуть ни из одного из объектов ничего путного.

— Ну, кое-что нам удалось, — сказал полковник.

— Да, я посмотрел отчёты, можно сказать, что это ничего. Отведите меня к этому объекту, и я попробую его разговорить.

— Объект обладает паранормальными способностями, они способны общаться телепатически и легко могут навредить тому, кто пытается вступить с ними в контакт. Вашего брата нам пришлось вытаскивать несколько раз.

— Значит, и меня в случае чего вытащите. Мы теряем время.

— Хорошо, — принял решение полковник Лаврентьев, — проведём эксперимент.

Мы вышли из допросной и направились к лифтам, нас сопровождали четверо охранников, вооруженных автоматами АК-12, насколько я помню. Пару раз удалось подержать в руках, хотя, честно говоря, ствол не впечатлил. Слишком много мороки с ним, как по мне, то лучше АК-74 на Земле нет, а если и есть, то мне оно не попадалось. Мы спустились на требуемый уровень и нас повели по коридорам, план этого подземного сооружения у меня уже был загружен на нейросеть, и я спокойно ориентировался в хитросплетении коридоров. Полковник приложил к считывающему устройству свой телефон с пропуском, положив их один на другой, и двери открылись. Я уже знал, что находится внутри и спокойно прошёл к изолированному кубу.

— Хорошо придумали изолировать это помещение, пси-сигналы из него практически не проходят. Однако вас спасает ещё и толща земли. Если бы эта свинцовая оболочка находилась на поверхности, он смог бы прорваться, — пояснил я полковнику и сопровождавшему нас медику.

Я уже чувствовал это существо, запустив сферу поиска, просканировал его тело. В голове человека находился какой-то червяк, и снова червяки, что-то на них мне частенько везёт.

— Полковник, дайте команду на открытие двери, я войду туда один, — попросил я.

— По протоколу безопасности вы должны одеть вот этот браслет.

— Это, я так понимаю, какие-то транквилизаторы, на меня они всё равно не подействуют.

— Почему вы так в этом уверены, Борислав Сергеевич? — спросил доктор.

— Потому что потому кончается на «у».

— А я смотрю, вы не очень настроены делиться информацией, — заметил полковник.

Информацию нужно подавать порционно, — пояснил я.

— Ну что ж, давайте попробуем, мы всё равно ничего не теряем. В данный момент он под препаратами, какое-то время займет вывод его из состояния ступора, — решил Лаврентьев.

— Я попробую так. Открывайте.

Полковник кивнул дежурному офицеру и тот набрал последовательность символов, я не хотел показывать, что и сам в состоянии открыть эту дверь, не надо заставлять военных паниковать раньше времени. Дверь открылась, и я вошёл внутрь. Человек был подсоединен к медицинским аппаратам, я настроился на разум этого существа и вошёл в него. Ох, как же непросто общаться с иными формами жизни.

— Ну, здравствуй, зверушка, — внутри разума этого червяка он представлял себя человеком, его внешность в точности повторяла тело, в котором он находился, судя по мимике этой проекции, оно было слегка не в себе, поэтому и не ответило мне.

— Я спросил, кто ты такой?

— Я — крид.

— Вот, значит, соображаешь, — разговаривать с ним было бессмысленно, поэтому я просто начал погружаться в его память, разгребая всё, что находится в ней, за десять минут я выкачал из него всё, что было ему известно. То, что я узнал, мне очень не понравилось. Боюсь, как бы я не опоздал, можно сказать, заскочил в уходящий поезд. Напоследок, когда выходил из разума, я прекратил мучения этого существа, умертвив его. Вместе со смертью этого червя прекратилась и жизнь этого человека. Я уже знал, что разъединить после симбиоза носителя и крид невозможно.

Я подошёл к двери, и она открылась. Там уже ждал полковник с братом и ещё несколько медицинских работников.

— Почему он умер? — строго спросил полковник.

— Потому что я прекратил его мучения, — ответил я, — я узнал всё, что нужно и поддержание в нём жизни нецелесообразно.

— И что же вам удалось узнать?

— А вот это вам, полковник, очень не понравится. Пойдёмте, где-нибудь поговорим, — нам выделили на этом уровне кабинет, на импровизированном совещании присутствовал сам начальник объекта, мой брат, глава исследовательского отдела, офицер службы безопасности и мы с Миго.

Как только мы расселись, я начал свой печальный доклад.

— Так вот, товарищ полковник, существо в голове этого человека называется крид, это симбиотический организм, одна из ксеноформ жизни. В каком-то роде они являются слугами ануаков. Таким образом они проникают и контролируют общество в подконтрольных им мирах.

— Хотите сказать, что такая планета, как Земля, у них не одна?

— Не одна, — подтвердил я, — разъединить носителя и это существо невозможно. Они все в каком-то роде смертники, на своей планете они не в состоянии жить так, как живут тут, и видят свою жизнь в служении ануакам. Судя по знаниям в голове этого существа, цикл развития Земли подошёл к концу. В ближайшее время жизнь на планете должна быть уничтожена практически полностью, спасется лишь небольшая группа людей для восстановления популяции. Эти существа обладают телепатическими способностями, но эти способности слабые, иначе бы они давно полностью поглотили всю верхушку власти на планете, но это не так. Хотя, насколько я понимаю, большая часть находится под их контролем.

— И для чего им это нужно? — переспросил полковник.

— Они пастухи, ведут стадо на убой.

— Вы говорите очень страшные вещи, Борислав Сергеевич, насколько я понимаю, ваши способности такие же, как у вашего брата?

— Мои способности несколько сильнее.

— То есть вы спокойно можете проникать в разум разумного существа? — в голосе офицера службы безопасности послышался страх.

— Ну, не настолько спокойно, всё-таки он был обездвижен и под препаратами, — не стал я раскрывать все карты.

— Но если обездвижить и накачать препаратами, то это возможно? — уточнил он.

— Я думаю, да, — не стал отпираться я, — с вашего разрешения я продолжу. В данный момент они вывозят с планеты на свою базу на Луне образцы животного мира для дальнейшего возвращения их после санации, так они это называют. Я не знаю, как это будет выглядеть, таких знаний у этого существа нет, но это случится в ближайшее время. Я не знаю, каким образом и для чего они это делают, в голове у него было только одно и то же: служение Великому Гегемону, служение Великому Гегемону. Про него я уже слышал от одного из рептилоидов, которого повстречал в космосе. Там тоже толком ничего не добился, это раса очень закрыта, формально они не входят в Содружество, но это очень мощное государство и у них очень много ресурсов, технологий и боевых кораблей.

— Как будет выглядеть эта санация? — уточнил полковник.

— Я не знаю, но для них это какое-то священное действие и ждут они его с благоговением.

— И что же нам делать в этом случае? Что вы предлагаете? — спросил ученый.

— Я не знаю, что вам предложить. Можно, конечно, ещё парочку этих выловить, но это всего лишь слуги. Можно, конечно, попробовать захватить их базу, там точно есть эти рептилии, вот у них уже поспрашивать. Я не знаю, с чем мы можем там столкнуться и что можно ждать на этой базе, может быть, их там как говна за баней, — честно ответил я.

— Насколько я знаю, — сказал полковник, — у нас есть прототипы скафандров, которые теоретически могут быть использованы для действий в космосе.

— Не смешите меня, полковник, скафандры — это не проблема, проблема в людях, вряд ли кто-то сможет туда попасть.

— То есть скафандры у вас есть? — уточнил он.

— Конечно, есть, — подтвердил я, — или вы думаете, что мы там в трико старых ходим?

— Мы можем выделить вам группу подготовленных бойцов, они в состоянии освоить любую технику, хорошо подготовлены.

— Полковник, боюсь, вы плохо понимаете, о чём говорите, любой абордажник с самого зачуханного корыта размотает ваших людей и даже не вспотеет.

— Вы даже не видели наших людей, а уже списали их со счетов, — немного обиженным тоном сказал Лаврентьев.

— Может быть, ваши люди способные, и обучены действовать на Земле, но космос — это совсем другое дело, скажу больше, насколько я понимаю, среди этих рептилоидов достаточно много псионов.

— Кто такие псионы? — уточнил полковник.

— Ну, вы бы назвали их существами, обладающими паранормальными способностями, телепатия, телекинез, пирокинез и тому подобные вещи.

— То есть вы с доктором Ветровым псионы?

— Да, полковник, — подтвердил я.

— Я думаю, нам нужно сообщить руководству о том, что удалось узнать.

— А что, у вас там в руководстве нет подобных субчиков, которые сидят и сливают по-тихому информацию?

— За нашу контору мы уверены, нами были разработаны протоколы безопасности, которые позволяют выявлять вовремя существование таких людей. Мы практически полностью вычистили наш государственный аппарат, — не без гордости в голосе сказал офицер безопасности.

— Ну, тогда вы можете попробовать, возможно, у вас что и получится.

— А что будете делать вы? — спросил полковник.

— Ну, а я попытаюсь пробраться к ним на базу и добыть какую-нибудь информацию там. С вашего позволения, я бы хотел взять с собой брата, столько лет не виделись.

— Ваш брат сотрудник секретного управления и взаимодействие с потенциальным противником может пагубно повлиять на его карьеру, — заметил полковник.

— Пагубно может повлиять очень скоро на всех вас санация, — парировал я, — уж поверьте, теперь это роли не играет. Они уже ждут этого. И значит, это скоро случится. От того, что брат побывает в космосе, вам ни холодно, ни жарко.

— Денис Сергеевич, как вы смотрите на это предложение? — спросил начальник у брата.

— Я не думаю, что он захочет причинить мне вред, да и это может быть полезно. Только вот я не молод, я хоть смогу физически перенести полёт в космос?

— Брат, не переживай, не так это и страшно, и старики летают, ещё и воюют. Я познакомлю тебя с одним, он у меня сейчас за старшего на рейдере, — пообещал я брату.

— Доктор Ветров, я даю вам своё разрешение, — сказал полковник.

— Благодарю вас за понимание, господин полковник, предлагаю не затягивать и сразу же пойти к нашему кораблю.

— Кстати, а на чём вы на планету спустились? — уточнил Лаврентьев.

— Вы будете смеяться, но отсюда метров за семьсот наш бот спрятан.

— Вы его оставили где-то в лесу, я так понимаю, и координаты нашего объекта вам уже известны.

— Ну, я же вам сказал, что взломал систему безопасности, конечно, известны, — не стал отпираться я.

— Не хотел бы я иметь вас своим противником, Борислав Сергеевич.

— Вы знаете, полковник, я давно живу под другим именем и прошу вас называть меня Бор, Бор Винд.

— Ну, хорошо, так будет, наверное, даже лучше, — согласился он.

— И ещё, полковник, когда будете составлять отчёт, не надо указывать о моём родстве с Денисом, а то мало ли что, никогда не знаешь, где протекает, — попросил я.

— Хорошо, Бор, как скажете.

— Ну что, братишка, пойдём, прогуляемся, сделаем твой первый шаг в космос, — позвал я брата с собой, когда мы встали и направились на выход.

Подлунная база корпорации Аруато.

Старший погонщик фермы Приор дас Аш-шагар вторые сутки видел один и тот же сон: как будто он оказался один в долине болот на своей родной планете и никак не может выбраться из хлюпающей под ногами грязи. В какой-то момент его хватает за ноги хуллар, создание, обитающее в толще болотной жижи. Щупальца обвивают его ноги и утягивают всё глубже и глубже. В лёгкие проникает грязная вода вперемешку с тиной, он пытается выбраться, но не получается. И в этот момент он просыпается. Проснулся он и в этот раз, голова пульсировала болью, это явно свидетельствовало о том, что этот сон непростой. Что-то произойдет, своим ощущениям приор привык доверять. Он был достаточно сильным псионом ранга В-6, его часто посещали видения грядущего, и он научился их определять.

Немолодой ануак встал и вызвал искин базы.

— Искин, усилить меры безопасности на базе.

— Принято, господин приор.

— Подготовь доклад по подготовке к санации.

— Принято, господин приор.

Дас Аш-шагар, помассировал виски. Впереди была самая важная часть работы, предстояло встретить Гегемона.

Глава 10

Объятья Селены

Денис вывел нас с виконтом через основной вход, находящийся в здании университета, я с какой-то ностальгией прошелся по коридорам учебного заведения, мимо спешили по своим делам молодые студенты, о чем-то разговаривали, у некоторых из них я заметил странные полупрозрачные очки. На мой вопрос брат рассказал мне, что это одна из последних технологических новинок, очки дополненной реальности, в них можно и учиться, и развлекательный контент просматривать, а можно и снимать видео от первого лица.

— Может, нам надо что-нибудь с собой взять из продуктов, раз ты по кофе соскучился, то уж по коньячку-то однозначно? — спросил у меня Денис.

— А ведь ты прав, братишка, пошли, в магазин заскочим и там уже посмотрим, что тут можно прикупить, я вот, например, с удовольствием вискарем бы затарился. Надеюсь, у тебя есть финансы, а то сам понимаешь, у меня местных денег нет. Хотя можем по быстренькому ломануть какой-нибудь банк, — согласился я.

— Нет, брат, вот этого не нужно, ничего вскрывать не надо, а о деньгах не беспокойся, я ж вроде как получаю зарплату, — запротестовал Денис.

— Ну, вот и ладно, — не стал настаивать я.

Мы дошли до ближайшего продуктового магазина, благо, он был прямо тут, на углу площади, все-таки вокруг полно студенческих общежитий.

Глаза у Миго тут же разбежались от обилия товаров, стоявших на полках, он тихонько наклонился ко мне и спросил:

— Бор, это всё действительно натуральные продукты?

Я усмехнулся:

— Ну, братское сердце, насчёт их натуральности я не совсем уверен, но по большей части да, по крайней мере, не из синтезатора — это точно, а какой химии в них там намешали, сие тайна великая есть.

Тут мы взяли бутылочку местного коньячка для себя, для девочек — бутылку крымского белого вина, такого производителя я не знал, возможно, появились какие-то новые за время, пока я отсутствовал. Также взяли несколько палок разной колбасы, сразу же запаслись несколькими упаковками кофе, немного подумав, я также взял несколько пачек шоколадных конфет и печенье для наших девчонок, очень захотелось их порадовать. Денис оплатил покупки со своего телефона и мы, нагруженные пакетами, тут вообще ничего не поменялось, отправились в сторону парка.

Конечно же, за нами ненавязчиво приглядывали. Ну, а куда деваться, я думаю, полковник Лаврентьев очень страстно желает узнать, на чём же мы прилетели. Мы дошли до места, где нам нужно было свернуть в лес, и ушли с дорожки. Через триста метров перед нами раскинулась водная гладь бывшего карьера, заполненного водой. Миго вышел на связь с искином бота и дал команду на всплытие. Буквально через минуту из воды показались полупрозрачные обводы нашего кораблика, по которым стекали потоки мутной жижи, это несколько нарушало маскировку, но в ближайшее время всё должно было восстановиться. Виконт подвёл бот к кромке воды, аппарель открылась, и мы вошли внутрь нашего транспортного средства.

— Ну, брат, располагайся и, кстати, тебе надо будет переодеться, техника безопасности, скафандра у меня для тебя нет, но комбинезон его заменит, — я показал, как нужно одевать комбез, и Денис без труда повторил это действие.

Было уже около трех часов дня, и Луна в данное время находилась на другой стороне Земли, так что мы могли беспрепятственно взлететь. Как только мы расселись, наш пилот взял под прямое управление бот, и мы начали плавно подниматься в небо. Взлёт необходимо было производить на небольшой скорости, чтобы не нагревать обшивку и не нарушать маскировку.

Почувствовав волны страха, исходившие от брата, я подбодрил его:

— Расслабься, Денис, в этом нет ничего страшного, всё будет хорошо.

— А если нас заметят? — с тревогой спросил он.

— У нас хорошие системы маскировки, — успокоил я его.

— А где находится ваш корабль?

— Мы спрятали его за Марсом, — терпеливо пояснил я, понимая, что на месте брата я бы тоже мандражировал.

— Так это что, нам до Марса придётся лететь? — удивился брат.

— Ну да, это займёт не так много времени, корабли в космосе летают быстро.

Денис во все глаза смотрел на голубой шарик Земли, который отдалялся от нас всё дальше и дальше.

— С ума сойти, а где же невесомость?

— Практически на всех кораблях стоят генераторы гравитации, поверь, было бы очень неудобно путешествовать без неё, — начал пояснять я основы космических полетов.

— И ты был прав, брат, это на самом деле не очень трудно, я практически не почувствовал никаких неприятных ощущений.

— Я же говорил, всё будет нормально, расслабься и получай удовольствие.

Мы долетели до Марса, по пути отвечая на множество вопросов брата.

— Где же ваш корабль? — удивленно спросил Денис, не увидев абсолютно ничего, кроме черноты космоса.

— Корабль находится под маскировкой, чтобы его нельзя было засечь вражеским кораблям. Поэтому ты его и не видишь, — я указал Миго вектор, по которому нам нужно было заходить на посадку, и мы плавно влетели в шлюз.

Теперь вокруг всё было видно.

— А вот теперь, брат, придётся тебе удивляться по-настоящему, пойдем.

Атмосфера на лётной палубе присутствовала, поэтому можно было дышать спокойно. Денис во все глаза смотрел вокруг, летная палуба была достаточно больших размеров.

— Обалдеть, — проговорил он, — это какие же технологии тут есть?

— Ты здесь, считай, кроме бота и скафандров и не видел ничего. У нас тут и телепортация присутствует, — похвалился я.

— Вот даже как, а я думал, это всё из области научной фантастики или сказки.

— Ну, сказки, не сказки, а у нас она есть. Так что не удивляйся, мы скоро телепортируемся в другое помещение, — предупредил я его заранее.

Как только мы приземлились, со мной связался искин.

— Приветствую, командир, — раздался, как мне показалось, радостный голос.

— Привет, Дэн.

Брат удивлённо посмотрел на меня.

— Ну да, назвал его в честь тебя. Это искусственный интеллект нашего корабля. Познакомься, Дэн, мой брат, Денис Сергеевич, сокращённо Дэн.

— Приветствую вас, Денис Сергеевич.

— Здравствуйте, — немного растерянным голосом поздоровался Денис.

— Дэн, забирай сумки, там продукты и вместе с нами телепортируй в столовую. Да, и пригласи туда весь экипаж, пожалуйста. Еще, кстати, доставь, пожалуйста, туда универсальный переводчик, потому что Денис не знает языка и ему будет трудно общаться с экипажем, — начал я отдавать распоряжения.

— Принял, командир, — перед нами мигнул мир, и мы очутились в столовой.

Денис растерянно осмотрелся по сторонам.

— Очуметь, настоящая телепортация, — потрясенно проговорил он.

— А ты как думал, технологии.

На столе уже стояли наши сумки с продуктами и начали появляться наши товарищи, некоторые телепортировались, а некоторые заходили сами.

— Здравствуйте, друзья, разрешите представить вам моего младшего брата, Денис Ветров, прошу любить и жаловать.

Трудно было смотреть на брата без смеха, он уставился на механическую руку Ванды и поначалу не обратил никакого внимания на не совсем человеческую внешность Агаты и братьев вотахов.

— Здравствуйте, Денис, — практически синхронно поздоровались девушки.

Мне показалось, что брат этого даже не заметил.

— Это он поражён вашей неземной красотой, девушки, у него сейчас шок пройдёт, и он сможет разговаривать, — пошутил я.

— Всё у меня нормально с разговором, я просто поражён тем, что я вижу. Простите меня, я в первый раз в космосе, приятно с вами познакомиться, — очнулся он.

— Денис, а это Даг Борн, мой старший помощник и друг, он был первым человеком, который помог мне в становлении в новой жизни.

Денис протянул Дагу руку.

— Приятно познакомиться.

Даг ответил крепким рукопожатием, а потом хлопнул Дениса по плечу.

— А ты ничего такой, крепкий, будет с кем поболтать. Надеюсь, ты не против иногда пропустить, как говорит Бор, по пять капель?

— Не сказать, чтобы очень любитель, но не откажусь, — обнадежил он старика.

— Кстати, ребята, мы тут вам гостинцев привезли, — я начал доставать из пакетов покупки.

— Даг, это тебе, — протянул я ему бутылку виски, — я думаю, оценишь этот благородный напиток.

— А это вам, девочки, — протянул я им коробки с конфетами и бутылку белого вина.

— Ну, а это нам на закуску, — я достал колбасы и свежий хлеб, всё остальное оставил в пакете, всё равно нужно еще придумать, как заваривать кофе, будет проще зацепить с собой в следующий раз кофемашину.

Скорее всего, так и надо будет поступить, или попросить Дэна сделать ее по чертежам с Земли.

— Бор, а что это такое? — спросила Агата и помахала в воздухе коробкой конфет.

— А это, моя дорогая баронесса, конфеты, мои любимые, «Птичье молоко» называются.

— Ой, как интересно. Разве у вас на планете у птиц бывает молоко? — удивленно спросила Агата.

— На нашей планете чего только не бывает, — на этих словах заулыбался Денис.

— Я смотрю, ты совсем не изменился, брат, все так же любишь пошутить.

— Ой, и не говори, они же доверчивые, как дети.

Мы уселись за стол и начали дегустировать гостинцы, девушкам очень понравилось вино, а от сладостей вообще были в полном восторге, пришлось пообещать им накупить этого добра побольше. Мы с парнями дружно проглотили бутылочку виски, которое, по общему мнению, тоже оказалось очень даже неплохим, оно зашло мужикам на ура, как и колбаса. После этого я решил провести брату небольшую экскурсию, мы переместились с ним в рубку «Ареса», где я показал, как управляют подобного рода кораблями. Когда брат узнал, что размеры нашего корабля чуть-чуть больше километра, он вообще выпал в осадок. Ну, а когда я сказал, что существуют корабли гораздо крупнее, и в пятнадцать, и в двадцать километров, он мне поначалу не поверил. Пришлось попросить Дэна визуализировать типы кораблей Содружества с примерными размерами, после этого я показал ему обстановку в Солнечной системе и как выглядит база ануаков на Луне.

— Значит, вон туда и нужно попасть? — спросил он.

— Да, брат, туда и нужно попасть.

— Ты пойдёшь туда?

— Пойду, надо же языка достать, — подтвердил я прежнее намерение.

— Насколько это опасно? — спросил Денис.

— Примерно так же, как засовывать голову в пасть крокодилу, мы понятия не имеем, что у них там есть, но и мы не пальцем деланные, кое-какие базы имеем. Так что, я думаю, мы сможем туда проникнуть и попробовать разобраться с тем, что там происходит.

— Вот ты говоришь постоянно — базы, базы, а что это за базы такие?

— А это, Дэн, и есть супертехнологии космических миров, нейросеть называется. Устанавливается прямо в мозг человека, вроде как твой телефон, но постоянно с тобой, помогает в различных делах.

— Получается, и у тебя такая есть?

— Конечно, есть, без неё невозможно управлять никакой техникой, — подтвердил я.

— Обалдеть, — проговорил он.

— А сейчас мы с тобой пойдём в одно место.

— Куда? — спросил брат.

— Мы пойдём в медицинский отсек, ты ляжешь в медицинскую капсулу, и я поправлю твоё здоровье. Если хочешь, я даже могу установить тебе нейросеть, у меня есть небольшой запас.

— Борь, так я уже немолодой, это же наверняка вредно, потом на старости лет стану еще идиотом.

— А вот тут ты неправ, наоборот, нейросеть поддерживает организм в работоспособном состоянии, и идиотом с ней стать весьма проблематично, так что не переживай. К тому же тебе надо язык изучить, не вечно же ты будешь с переводчиком ходить, — успокоил его я.

— Ну, если ты настаиваешь, я не против, — согласился брат.

Мы телепортировались в медицинский отсек, где я определил Дениса в медицинскую капсулу Арай, выставил настройки на максимальное восстановление и омоложение организма, после этого задумался, какую нейросеть поставить. В наличии у нас было достаточно различных нейросетей и, подумав, я решил поставить «Медик-3УМ», во-первых, он всё-таки доктор, хоть и психологии, а во-вторых, боевика ему явно не поставишь, а так сможет развиваться по научной части. Прогноз искина по времени был пятнадцать часов. Ну, вот и славно, а теперь пора и делом заняться.

Я вызвал в рубку братьев вотахов, Миго и Дага. Когда все собрались, я начал обрисовывать задачу, которую нам предстояло решить. Необходимо было спланировать разведывательную акцию на территории противника, а именно — проникнуть в базу на Луне. У меня уже был готов черновой план операции, не зря я учил базы по проникновению на вражеские объекты и их штурм. Раньше времени штурмовать ее нам не нужно, а было необходимо незаметно попасть на базу, по возможности выяснить максимальное количество информации, захватить одного из рептилоидов живьём, выкачать у него из головы всё, что он знает и по-тихому убраться восвояси. Решено было действовать именно таким образом. Даг с девочками будет нас страховать, Миго доставляет нас на боте, мы с братьями проникаем на территорию базы, запускаем наших диверсантов, попутно пытаемся захватить кого-нибудь живьём, потом я вскрываю ему мозги. Затем анализ информации. В принципе ничего невыполнимого нет. Единственная слабость — это видимость. Я специально поставил задачу Дэну, и он нашёл решение. Это были лёгкие скафандры разведчиков, системы маскировки полностью, конечно, скрыть нас не могли, но беспрепятственно проходить большинство систем обнаружения и безопасности были вполне способны.

Назначив операцию на следующее утро, мы удалились отдыхать. Утром мы позавтракали и начали готовить активную фазу операции, Дэн предоставил нам скафандры разведчиков, мы облачились в них и попробовали их в деле, после активации системы маскировки скафандра по его поверхности пробежали волны искажения, и он стал полупрозрачным. Он как бы проектировал пространство за ним на себя и, если не двигаться, увидеть в нём разведчика было очень трудно. У них было среднее бронирование, но даже это позволяло выдержать несколько прямых попаданий из бластера. Не знаю, как будет вести себя маскировка после повреждения, но надеюсь, до этого не дойдёт. Скафандры были доукомплектованы вооружением, я взял с собой игольник, так как он позволял вести практически бесшумную стрельбу, также в своём игольнике я мог менять тип боеприпаса, простые иглы можно было заменить разрывными или парализующими. Аргун и Скар взяли по своему любимому абордажному клинку, еще Скар на всякий случай прихватил штурмовой комплекс, когда вооружение было размещено на броне, она позволяла скрывать его, но, если взять его в руки, оно становилось видимым. Также Дэн укомплектовал мой скафандр дроидами-разведчиками. Оттягивать акцию не было никакого смысла, время и так уходило сквозь пальцы. На всякий случай «Арес» был проинструктирован о действиях на случай нашего обнаружения и возможного захвата, проверив всё ещё раз, мы загрузились в бот и вылетели по направлению к Луне.

Дорога заняла у нас полтора часа, мы некоторое время изучали поведение рептилоидов на базе, зависнув на небольшом отдалении от спутника Земли. База была надёжно укрыта в одном из кратеров, пока мы наблюдали, на базу прибыло два грузовых бота. Они встали на приёмную площадку, затем она погрузилась вниз, вход сразу же закрылся сверху шлюзом. Шлюз был превосходно замаскирован под окружающий ландшафт. Проще всего было проникнуть через этот шлюз, Миго посадил бот примерно в километре от кратера, и мы с вотахами выгрузились из него. Аппарель закрылась, и виконт взлетел, он должен был ожидать нас на небольшом удалении от спутника и мониторить окружающую обстановку, на связь с территории базы мы особо не надеялись. Гравитация на Луне позволяла нам двигаться, совершая длинные прыжки, когда до базы оставалось метров сто пятьдесят, темп движения снизили до минимума и начали красться. На внутренней поверхности шлема отображалась вся доступная информация об окружающем пространстве. В дополнение к этому я запустил сферу поиска для поиска систем безопасности, несколько раз нам попадались замаскированные в лунном грунте датчики, пришлось обходить их на безопасном расстоянии. Проблема была в самом лунном грунте, ступать приходилось очень осторожно, чтобы не поднимать пыль. Мы добрались до кратера и осмотрели его, систем безопасности было понатыкано достаточно много, надеяться оставалось на то, что костюмы позволят проскочить нам незамеченными. Аккуратно перемещаясь, мы спустились по стенке кратера и застыли на краю приемной площадки. Для снижения заметности мы даже легли на грунт, со стороны заметить лежащего разведчика было практически невозможно. Около сорока минут пришлось ждать следующего грузового бота. Подъёмная плита под ногами дрогнула, и мы вместе с ботом рептилоидов начали спуск на базу, начиналась самая ответственная часть нашей операции. Сразу стало понятно, что, видимо, мы недооценили объёмы этой базы, потому что подъёмная плита опустилась уже метров на тридцать.

«Ничего сами себе они тут норку себе оборудовали», — подумал я.

Наконец движение остановилось, и мы смогли осмотреться, база была огромна. Сколько же надо было потратить времени и ресурсов, чтобы построить вот это. Огромный манипулятор подхватил бот и утащил его куда-то в сторону, на его место через пять минут поставили точно такой же бот и подъёмная плита пошла вверх. Мы едва успели сойти с неё и притаиться в полутьме этого гигантского ангара. Я объединил свою нейросеть с искином разведчика и начал построение модели этого ангара. Мы притаились возле какой-то конструкции и молча наблюдали за действиями двум рептилоидов, одетых в технические скафандры. Двигаться дальше без разведки было глупо, поэтому я, опустив руку, выпустил на волю десяток маленьких дроидов-разведчиков, они шустро разбежались в разные стороны, через тридцать секунд никого из них уже не было видно. Я показал братьям на самый тёмный угол, где нас меньше всего было бы видно, и мы медленно двинулись в том направлении. Я думаю, что за час малыши смогут составить хоть какой-то план этой базы. Мы просидели без движения в этом темном углу около часа и, наконец, Рагнар смог засечь одного из дроидов. Он скинул пакет с данными и опять убежал в неизвестном направлении, мне на нейросеть поступил план разведанной части базы, я мысленно присвистнул, этого просто не может быть, разведка пространства ещё была не закончена, а уже сейчас было понятно, что она циклопических размеров. У меня закралось смутное подозрение, что вся Луна является огромной базой, почти сразу же я понял, что очень большие объёмы пространства занимают вольеры для наших земных животных. Так вот чем занимаются эти боты, они отлавливают образцы животных по всему миру. Я просматривал картинки, переданные нашим дроидом, да тут даже слоны были, не говоря уже о более мелких созданиях. Каждой твари по паре, какой-то гигантский ковчег в космосе. Судя по объёмам этой базы, десяток взломщиков будет обследовать её очень долго, значит, придётся двигаться по уже известной территории и захватить какого-нибудь относительно осведомлённого рептилоида. Словно три призрачные мангусты, мы двинулись на поиски языка, мы выбирали маршрут, на котором могли бы и спрятаться в случае чего, и, захватив пленника, оттащить его в сторону. Мне требовалось некоторое время, чтобы просканировать разум разумного существа. Вопреки ожиданиям, мы встретили не так и много персонала или, по крайней мере, нам пока не попадалось. Плохо было одно, на данный момент не было иного пути наружу, кроме подъемной платформы. Это была моя оплошность, надо было поставить задачу хотя бы двум дроидам-разведчикам на поиск альтернативного выхода. Должны же быть здесь ещё какие-то отверстия, через которые мы могли бы выбраться, надо будет перехватить следующего помощника и отправить его на поиски выхода. Через пятнадцать минут медленного передвижения нам удалось увидеть одного из рептилоидов, спешащего по своим делам, я написал братьям сообщение о готовности подхватить тело, как только я его обездвижу. Я сконцентрировался на разуме этого гуманоида и резко ввёл его в ступор, Аргун метнулся к нему, проявляя все свои лучшие качества, он действительно был очень быстр, я и не заметил, как он очутился возле обездвиженного рептилоида и, подхватив его, потащил к нам. Место было очень удачным, не зря мы здесь поджидали нашу жертву, здесь была небольшая слепая зона, в которой не находилось никаких следящих устройств. Аргун уложил его возле меня и замер, осматривая пространство.

Я настроился на сканирование памяти пленного и начал копошиться в ней. Это был один из техников, обслуживающих отсек с загонами для животных. Мне удалось добыть некоторое количество полезной информации, но, к сожалению, он не знал главного — когда начнётся санация. Этот рептилоид был сотрудником фермы, как ни прискорбно это звучит, но, оказывается, все мы с самого рождения служили одной цели — увеличению популяции населения Земли до определённого предела. Точные цифры этот техник не знал, но он знал одно, очень скоро должен был прибыть их повелитель и произвести зачистку планеты, после которой в живых должно остаться не более половины процента населения. Техник не знал, как именно это будет выглядеть, но был убежден, что смерти разумных очень нужны повелителю. Что ж ты за тварь такая, раз тебе нужно убить столько людей, для чего тебе это нужно?

Мы завладели кое-какой информацией, но её было очень мало, необходимо двигаться дальше и попытаться найти более осведомлённого разумного. Я подумал о том, что делать с этим рептилоидом, если его бросить в таком виде, то его найдут или он сам очнётся и может поднять тревогу, убийство тоже может встревожить искин базы, а он тут по-любому есть. Нет, мы поступим другим образом, я вошёл в его разум и начал программировать последовательность действий, которые он должен был выполнить после того, как я вновь активирую его. Я уже знал, чем обычно он занимается, и он должен был делать всё точно также, забыв всё, что с ним произошло. Хотя ступор и действовал так, просто какой-то промежуток времени исчезал из памяти разумного. Аргун оттащил техника обратно и прислонил его стене, как только он вернулся назад, я активировал разум, выводя того из ступора. Техник покачнулся, но сразу же пошел по своим делам. Надеюсь, моя закладка сработает так, как нужно. Мы спускались всё ниже и ниже, аккуратно обходя системы безопасности базы, судя по данным с нейросети, мы находились здесь уже два с половиной часа, если мои маленькие взломщики вернутся в ангар, то они не смогут нас найти и, следовательно, мы не сможем узнать дальнейшую планировку этой базы. Что ж, будем двигаться, пока не добудем необходимые нам ответы на интересующие нас вопросы. Ещё через полчаса медленного передвижения нам удалось выловить ещё одного рептилоида, на этот раз нам повезло. Это был не простой техник, это был специалист медицинского отдела корпорации, теперь я знал, как называется эта организация — корпорация «Аруато». Вот кто наш враг. Этот специалист отвечал за установку симбиотических организмов крид в тела нужных людей. От него удалось узнать много интересного об этих существах, буквально четыре дня назад они вывезли с поверхности планеты матку, производящую этих существ, со всем её нерасселённым выводком. В ближайшее время планировалось прибытие транспортного корабля, на котором должны были вывезти этих существ. Также мне удалось выяснить о скором прибытии нескольких крупных кораблей, на которых должен был прибыть Гегемон Великий Карракен, после этого должно было произойти какое-то таинство. К сожалению, и этот специалист дать никаких данных по этому поводу не мог. Нам удалось узнать иерархию рептилоидов на этой базе, всего здесь обитало около ста ануаков, часть из них находилась на планете, отдыхала на свежем воздухе, часть работала. В Тихом океане у них был даже целый остров в личной собственности, на котором было организована база для отдыха рептилоидов, тот, чью память я сейчас рассматривал, неоднократно бывал на ней. На этой базе были даже человеческие женщины, которые обслуживали сексуальные потребности пришельцев.

Мне удалось узнать об этих существах много такого, о чём бы я предпочёл не знать, в голове начинала зарождаться лютая ненависть к этим существам. Буквально вся жизнь на планете была подчинена им, вся медицина, политика, религия, всё, так или иначе, управлялось ими. Большинство современных технологий, которые присутствовали на Земле, были сильно упрощёнными технологиями Содружества, электронный банкинг был практически точным аналогом финансовой системы Содружества, единственное, что было изменено, это баланс кредитной системы, у нас насаждалась дифференциация общества. Ануакам было выгодно выращивание тупого стада, для этих целей поощрялась и культивировалась культура массового потребления, отказ от чтения в пользу лёгких развлечений, постоянно появлялись всё новые и новые способы вовлечь людей в бессмысленное существование. Именно это я понял из того, что смог осознать сам рептилоид, ведь они тоже общались между собой и не все из них придерживались единогласного мнения о том, чем они тут занимаются. Но выбора у них не было, работа на ферме была почетна, высокооплачиваемые контракты заключались на очень длительный срок. Данный конкретный индивид проработал здесь уже более ста двадцати лет, и работать ему предстояло ещё, по крайней мере, восемьдесят лет. Ничего себе контракт, половину жизни рептилоид должен был провести здесь, зато потом ему было обещано безбедное существование в родном мире, и он свято верил, что так и будет. Особое место в его разуме занимала фигура Гегемона, рептилоид верил в то, что это существо бессмертно и существует уже много тысяч лет. А вот это уже интересно, что же это за божок такой? Вырезать слишком большой промежуток времени из жизни этого специалиста было опасным и, заложив в него программу действий, я отпустил его по своим делам.

Разведанная территория заканчивалась, и я принял решение возвращаться обратно, информацию мы добыли, немного, но она есть, лишний риск не оправдан, часть из нее ещё предстояло осмыслить и донести до руководства на Земле. Мы двигались в обратном направлении. Прошли уже половину пути, когда Рагнар засёк одного из наших дроидов, я тут же дал ему команду на изменение приоритетов в его поисках, он скинул всю добытую информацию, просмотрев которую, я поразился, база уходила по меньшей мере на четыре километра вглубь спутника Земли и, скорее всего, это была только маленькая часть. Та, которую смог разведать этот маленький трудяга. Мы отправили его вверх на поиски альтернативного выхода и продолжили движение. Мы поднялись ещё на два яруса вверх, когда внезапно на территории базы взвыли сигналы тревоги, мы замерли, все напряжённо осмотрелись вокруг. Либо мы каким-то образом засветились, либо где-то попался один из наших малышей. Мимо нас пробежала группа из пяти гуманоидов в штурмовых скафандрах, вступать с ними в бой сейчас было нельзя, иначе мы рискуем вообще не выбраться с территории этой базы. Если по наши души выпустят противоабордажных дроидов, я, может быть, и выживу, а вот парни могут и погибнуть. Друзьями я не мог рисковать, поэтому мы продолжили красться назад, по следу убежавшей группы.

Поднявшись ещё на один ярус, мы увидели, что так просто дальше нам не пройти, дорогу перегораживало два абордажных дроида, нацеленных в обе стороны коридора. Посмотрев на карте альтернативные планы обхода, мы вернулись немного назад и начали поиск другой дороги. Нам повезло, что наши маленькие диверсанты передвигались в основном по техническим коммуникациям, что и позволило в конечном итоге обойти заслон. Продвигаясь по техническим коридорам, иногда приходилось в прямом смысле ползти по узким каналам. Следующий заслон мы встретили у выхода в ангар. Оценив обстановку, я понял, что сюда нагнали большую часть охраны, нечего было и думать, чтобы прокрасться мимо них. Пришлось опять уходить в технические тоннели и пытаться переждать. Рано или поздно они должны были снять эту блокаду. Что же произошло? Видимо, всё-таки где-то наши маленькие диверсанты прокололись. Через час нервного ожидания обстановка не поменялась, но удалось поймать сигнал ещё одного взломщика, он перекинул пакет данных и был перенаправлен на поиск альтернативного выхода.

Охрана и не думала покидать свои позиции и дроиды, отправленные на поиски выхода, не вернулись. Ситуация накалялась, мы уже сменили по одному кислородному картриджу, в запасе оставалось ещё два. Если и дальше продлится эта тревога, придётся прорываться с боем. Да, вся наша миссия будет провалена, мы не боялись захвата наших дроидов, потому что они были настроены таким образом, что самоуничтожались при попытке их каким-либо образом обездвижить. Никаким образом заблокировать этот процесс было невозможно, триггер был многократно дублирован и сам собой запускался, как только дроид не производил определённого алгоритма действий. Если поймали кого-то, он уже самоуничтожился и никакой информации дать не мог. В данной ситуации искин базы мог прийти к выводу, что, возможно, пираты попробовали базу на крепость. Для нас это был бы идеальный вариант, будь база чуть меньше, можно было бы надеяться на взломщиков. Но она была огромна, по полученной от последнего дроида информации, она уходила во все стороны, всё дальше и дальше. Дроид смог обследовать не больше трех километров в зоне своей ответственности.

Мы провели без движения ещё три часа и, наконец, нам повезло. Вернулся один из тех, кого мы отправляли на поиски альтернативного выхода, он нашёл шахту, перекрытую небольшим шлюзом, но по ней можно было выбраться наружу. Пока мы пробирались через хитросплетение коммуникаций, я уже трижды проклял то, что подписался на разведку этой базы. Мы ползли по узкому вентиляционному каналу, не знаю, зачем он здесь, но нужно благодарить всех богов за то, что он здесь есть. По-другому выбраться в данный момент из ангара незамеченными было просто невозможно. Я своей сферой поиска смог определить там по меньшей мере пятьдесят абордажных и противоабордажных дроидов и не менее тридцати вооружённых рептилоидов. Когда мы уже находились в канале шахты, меня настигла пси-волна, выпущенная однозначно псионом, она была похожа на мою сферу поиска. Пришлось моментально отреагировать и оградить нас от её воздействия, надеюсь, псион не засечёт небольшое отклонение этой волны. Жалко, конечно, бросать наших маленьких помощников, с нами был только один из них, но деваться было некуда. Приблизившись к выходу из узкого штрека, мы остановились, выход был перекрыт шлюзом. Хорошо, что я настоял и пошёл первым, думаю, парни бы здесь не справились, просканировав механизм открытия, я убедился в том, что открыть его незаметно будет очень проблематично. Однозначно искин определит, что шлюз открывался, пришлось вступить в дело Рагнару. В течение пяти минут он перепрограммировал механизм, он смог сделать так, что открытие этого шлюза не передавало никаких сигналов на системы безопасности. Замок открылся, однако мне пришлось напрячь все силы, чтобы открыть засыпанный грунтом люк. Видимо, очень давно он не открывался, его успело занести лунным грунтом. Что это за база такая? Пока Рагнар работал, он собирал и анализировал алгоритмы, по которым работала автоматика объекта. Он сообщил мне, что системы, которые здесь были установлены, не похожи на то, что в данное время производятся в Содружестве.

Тремя неразличимыми силуэтами мы покинули опасное пространство и немедленно направились прочь от этого объекта. Удалившись километра на полтора, мы активировали передатчик и вызвали бот, через шесть минут нас забрал Миго, только здесь мы смогли расслабиться. По дороге к Марсу меня не оставляла мысль, что я что-то упустил. Однако нужную информацию мы добыли, и предстояло вернуться на Землю.

Глава 11

Крысиный король

К моменту нашего возвращения на борт «Ареса», восстановительные действия с Денисом были закончены, нейросеть «Медик-ЗУМ» ему была установлена, искин медицинской капсулы ждал команды на пробуждение моего брата, он не рискнул будить его самостоятельно после того, как процедура закончилась, во избежание первичного шока. Как только мы выгрузились и, переодевшись, привели себя в порядок, немного перекусили, и я сразу же переместился в медицинский отсек. Просмотрев логи, я дал искину древнего медицинского устройства команду на пробуждение, меня очень обрадовало внешнее преображение, брат довольно сильно изменился, по меньшей мере, скинул десяток лет, лишний жирок переработался, уменьшился животик, пропала седина в волосах.

— Ну что, вставай, лежебока, — сказал я ему, как только он открыл глаза.

— У меня что-то перед глазами, — Денис провел перед лицом рукой.

— О, брат, это как раз и есть нейросеть, сейчас она активируется, полежи немного, со мной тоже такое было. Там всё автоматически настраивается, кстати, тебе уже загружена база знаний по языку Содружества, как только нейросеть активируется, ты сможешь её изучить и начать общаться с командой, — начал я вводный инструктаж.

— Всё, перестала крутиться, — сказал брат, — прикинь, на Windows похожа.

— Ну, что-то вроде того, только в твоей голове и не тупит. Я установил тебе медицинскую нейросеть, она больше заточена на науку, чем все другие, которые у меня есть, — я подробно объяснил брату, как найти в корневом каталоге загруженные базы знаний и начать их изучение.

Так как индекс интеллекта у него оказался сто восемьдесят семь единиц, то никаких проблем с изучением баз у него быть не должно, еще и сетка добавит, когда выйдет на штатный режим. Пока он одевался и удивлялся изменениям, которые произошли с ним, я немного просветил его по поводу обучения новым знаниям и пообещал выделить заинтересовавшие его базы знаний из тех, что у меня были в наличии. Также я кратко объяснил ему результаты нашей вылазки на базу рептилоидов, он обругал меня за самонадеянность, а потом похвалил за информацию, которую удалось добыть.

Теперь нам предстояло действовать очень быстро, поэтому мы сразу же погрузились в бот и вылетели обратно на Землю, чтобы сообща принять какое-то решение по поводу дальнейших действий. Я не был уверен в том, что смогу защитить от вторжения и уничтожения население планеты, но мы могли попытаться спасти как можно больше людей. Может быть, получится спрятать хоть кого-то в бункерах или пещерах, каким-то же образом должны были спастись эти полпроцента населения, вот этим нам и предстояло заняться.

Миго уверенно вёл нас к Земле, в этот раз можно было особо не таиться, поэтому я прихватил с собой обоих братьев, игра начиналась нешуточная, можно было ожидать любой пакости, даже от своих, поэтому два прекрасных бойца будут неплохим подспорьем в любой заварушке.

Спрятать бот мы решили в том же самом месте. Как только мы вышли на тропинку, Денис связался с полковником и за нами выслали транспорт, было ясно, что местным жителям не стоит видеть двух воинов в штурмовой броне с футуристичного вида оружием наперевес.

У водителя, который прибыл за нами, глаза полезли на лоб от увиденного. Представьте себе — идут трое абсолютно обычных земных мужчин в сопровождении двух молодчиков в антрацитово-чёрной броне, и у каждого из них на боку висят устрашающего вида абордажные клинки. Однако, видимо, он был хорошо проинструктирован, ни слова не говоря, он открыл дверь и, после того как мы погрузились, направил автомобиль к зданию института. Через полчаса мы все уже сидели в зале для брифингов и пили вкусный кофе со сливками. За моей спиной стояло два брата вотаха, словно две статуи, и мониторили обстановку, мне кажется, только ленивый не заглянул посмотреть на двух пришельцев в диковинных доспехах. Минут через десять к нам спустился полковник Лаврентьев и мы, поздоровавшись, начали свой доклад о результатах нашей разведки.

Внимательно выслушав меня, полковник ненадолго задумался.

— Судя потому, что вам удалось узнать, ситуация хреновая. В систему должны прибыть мощные боевые корабли и каким-то образом они уничтожат всё живое на нашей планете практически полностью?

— Да, полковник, я не стану скрывать, что вряд ли я смогу каким-либо образом помешать этому. Один в поле, конечно, воин, но это срабатывает не всегда.

Полковник удивился изменением во внешности Дениса, но я объяснил это медицинскими технологиями, которые доступны нам. Я уговорил брата не раскрывать тайну о наличии у него нейросети, чтобы не быть впоследствии, если удастся выжить, препарированным. Денис внял доводам разума и согласился оставить этот вопрос в тайне.

Полковник Лаврентьев в свою очередь рассказал нам о том, как прошёл его разговор с руководством. Министр обороны очень заинтересовался моей личностью и нам пообещали организовать встречу с президентом страны для выработки единой концепции действий. В принципе, я был не против, лететь до Москвы всего часа полтора, максимум два, поэтому это было не проблемой. Мы взяли с собой начальника объекта «Вымпел», ещё нескольких офицеров и, вернувшись на том же автомобиле в парк, опять погрузились в бот. Перед вылетом полковник связался с Москвой, и оперативный дежурный подтвердил нашу встречу с высшим руководством страны. Всё-таки мне повезло, что брат оказался государственным служащим, тем более работником такой специфической организации.

Я сразу же переоделся в скафандр, так я буду выглядеть убедительнее. Через два часа мы уже приземлились на секретном правительственном объекте недалеко от Москвы. Судя по данным оборудования бота, вокруг всё буквально кишело системами противовоздушной обороны, скрытыми огневыми точками и патрулями. На всякий случай я запретил Миго покидать бот, мало ли что произойдёт, нельзя исключать попытки нашего захвата. Впоследствии я не раз поблагодарил себя за предусмотрительность, нас встретила группа вооружённых людей, которые, увидев доспехи вотахов, ощетинились стволами, но после короткого объяснения и предъявления полномочий оружие они убрали и провели нас в небольшой аккуратный домик. Он был очень похож на обычный охотничий домик богатенького олигарха, отличало его только одно — здесь был лифт, который опускался очень глубоко под землю, в один из секретных правительственных бункеров. Здесь нас уже ждали, в большом зале для брифингов находилось двадцать три человека, в том числе сам министр обороны, несколько его замов, представители спецслужб и группа, представлявшая Аппарат Президента. Самого президента, к сожалению, не было.

Я, наклонившись к уху брата, тихонько спросил:

— Дэн, а кто хоть сейчас президент? Только не говори мне, что за пятнадцать лет ничего не изменилось.

— Не переживай, брат, тот уже давно на пенсии, сейчас президентом у нас Алексей Николаевич Доброхотов, — улыбнувшись, ответил он.

— Ну и фамилии, однако, — удивился я, — такое ощущение, как будто их специально придумывают.

— Лучше тут это не обсуждать.

— Министр обороны-то хоть военный? — с тоской в голосе спросил я.

— Вроде как да, — подтвердил брат.

Нас представили и усадили в кресла, за моей спиной всё так же стояли двое братьев, тут на моей нейросети внезапно загорелось окошко сообщения. Сообщение было от Рагнара, он сообщил мне о том, что в данный момент он регистрирует наличие двух человек с установленными нейросетями, помимо нас.

— Вот и кроты, — подумал я, — значит, кто-то из этих людей работает на врага. Причем этот кто-то не заражен кридами, а вполне осознанно ведет разведывательную деятельность. Ну и как тут быть? Похоже, придётся начать разговор с демонстрации силы. Вот так-так, значит, и сюда они пробрались, но почему именно таким образом? Может быть, это какие-то другие действующие лица?

Я дал команду Рагнару на вычисление этих очень интересных товарищей. К сожалению, сети были неактивны в данное время, и он не смог точно определить их носителей. Ну что ж, попробуем по старинке, я настроился и произвел сканирование черепных коробок всех присутствующих и без труда смог определить тех, у кого была установлена нейросеть. Один находился в команде министра обороны, а второй был из аппарата президента. Вот тебе и секретное совещание.

— Брат, — написал я Денису, — делай морду кирпичом и мысленно набирай мне послание. У двоих здесь присутствующих установлены нейросети, значит, они работают или на рептилоидов, или на каких-то других игроков.

— Каковы будут твои предложения? Что нам с ними делать? Ты можешь определить, у кого из этих людей установлена нейросеть? — засыпал меня вопросами брат.

— Да, я знаю, у кого они установлены, — подтвердил я.

— А ты можешь как-то показать мне, у кого она есть?

— Да без проблем, сейчас скину картинку, — я выделил на картинке цветом двух человек и переслал её Денису.

— Это очень высокопоставленные люди, возможно, именно из-за этого «Первого» нет на этом совещании.

Я отправил послание братьям с просьбой уделить особое внимание двум этим персонажам, зная возможности космических цивилизаций, ожидать от этих товарищей можно было всего, чего угодно.

Я переключил внимание на доклад полковника, он подробно и обстоятельно рассказывал присутствующим обо всём, что удалось узнать, не раскрывая наш вояж на лунную базу. Я убедил его в этом, поэтому он рассказывал, что всю информацию удалось вытянуть из пленных объектов.

Слово взял министр обороны.

— Что вы предлагаете конкретно, господа? В сложившейся обстановке, насколько я понимаю, наши технологии не позволяют сражаться с ними.

— Необходимо срочно расконсервировать все доступные бомбоубежища, бункеры, секретные объекты, глубокие пещеры, катакомбы, всё, где можно спрятать хоть какое-то количество населения, обеспечить их ресурсами и продуктами, — предложил полковник.

— А где взять на это средства? — встал один из чиновников аппарата президента, — вы хоть представляете, сколько государственных денег уйдёт, чтобы сделать то, что вы предложили? Это сожрёт весь наш бюджет. Вы хотите снизить уровень жизни наших людей?

Я не выдержал.

— Вы что, идиот? Вы понимаете, что очень скоро большей части этих людей не станет. В том числе это коснётся каждого из всех здесь присутствующих. Вы понимаете, что это будет геноцид? Вопрос сейчас стоит в том, чтобы хоть кого-то спасти. Эта война уже проиграна, мы ничего не сможем сделать.

— Вы плохо нас знаете, молодой человек, — поднялся со своего места министр обороны, — мы будем сражаться с любым врагом, как делали это на протяжении тысячелетий наши славные предки, мы дважды победили фашизм, справимся и в третий раз.

— Господин полковник, — обратился я к Лаврентьеву, — мне кажется, эти напыщенные индюки пересмотрели геройских фильмов. Они реально не понимают, что произойдёт, это бессмысленная встреча, они угробят жителей страны, которых можно было бы спасти.

— Да кто вы такой вообще? Кто вам давал слово? Какой-то дезертир, утверждает, что он прибыл из космоса, — вскочил один из военных.

— А вот этого не надо, — начиная закипать, встал я со своего места, — вы-то сами воевали, шли в атаку под минометным огнем? Что вы вообще знаете о войне?

Говоривший замолчал, а старший в группе аппарата президента встал и произнёс:

— Господа, думаю, нам всем необходимо посовещаться, обсудить создавшуюся ситуацию, провести консультации с профильными комитетами.

Пока он распинался, я написал небольшую записку и передал её полковнику Лаврентьеву, дело в том, что я не был уверен в его полномочиях в сложившейся ситуации. Полковник перевернул листок и написал всего два слова: «Захват возможен?». Я медленно опустил глаза и слегка кивнул, полковник сжал кулак, давая понять, что можно действовать.

Я настроился на разумы носителей нейросетей и одновременно с этим распределил цели для братьев. Активировал стопор, и братья метнулись, размазавшись в воздухе, оказавшись на другой стороне стола, они схватили начавшие заваливаться тела. Поднялась кутерьма, не ожидавшие этого военные схватились за табельное оружие.

— Всем оставаться на своих местах! — скомандовал полковник, он набрал на своём телефоне какую-то команду.

— Что происходит? — вскричал министр обороны, — что вы себе позволяете? Это что, мятеж?

— Успокойтесь, без паники, — спокойным голосом сказал полковник, — есть подозрение, что данные товарищи работают на вражескую разведку.

Полковник ожидал, что в комнату вот-вот войдут оперативники, однако этого не произошло.

— Что-то не так, — сказал он.

В этот момент двери в переговорную распахнулись, и в комнату ворвалась группа из пятерых бойцов, они сразу же сконцентрировали огонь в нашем направлении. Я в который раз поблагодарил свою предусмотрительность, потому что кинетическое оружие скафандры не пробивает. Братья моментально оставили захваченных и, открыв огонь на ходу, в течение секунды уничтожили группу напавших на нас. Они переместились к входу и заняли оборону. Толпа гражданских вперемежку с военными жалась по углам, прикрываясь кто чем, кто-то залез под стол, кто-то укрылся за кожаными креслами, как будто они могут защитить от выпущенной практически в упор пули.

— Полковник, — крикнул я Лаврентьеву, — что-то мне перестаёт это нравиться, этот вечер становится слишком томным, похоже, нас слили.

— Согласен, думаю, сейчас наверху они штурмуют наш бот.

— Ну, это у них вряд ли получится, им его так просто не взять, да и бот они вряд ли захотят повреждать.

— Что делать будем? Этих, — он кивнул на испуганных стрельбой людей, — тоже так просто нельзя бросать.

— Ну, тогда сделаем так. Вооружайтесь. Вы кому-нибудь из этой пиздобратии доверяете? — спросил я.

— Честно говоря, не особо, это всё кабинетные крысы, — немного подумав, честно ответил Лаврентьев.

— Ну, тогда поднимайте автомат. Брат, умеешь пользоваться?

— А что тут уметь? Автомат он и есть автомат, пострелять смогу, — подтвердил Денис.

— Тогда накидывай на себя броник, вооружайся и держи здесь оборону, пропускай только нас, все остальные враги, мы попробуем подняться наружу, сдаётся мне, там тоже веселье.

Брат сноровисто расстегнул модульный бронежилет, довольно интересная конструкция, видимо, технологии скакнули далеко вперёд, выглядит лучше, чем наши плитники, нацепил разгрузку и стал подбирать магазины. Целыми осталось два автомата, их он и подобрал.

— Мужики, — обратился я к братьям вотахам, — постарайтесь стрелять по конечностям, нам нужно знать, кто всё это организовал, и почему эти ребята на нас нападают.

— Принято, командир, — прозвучало в ответ, и мы двинулись в сторону лифта, подумав, я решил, что было бы проще всего заблокировать нас в нем, поэтому мы нашли возле лифта лестницу и короткими перебежками начали подниматься наверх.

На выходе тоже пришлось немного пострелять, но с этим быстро справились, всё-таки скорость у братьев феноменальная. Выглянув на посадочную площадку, мы увидели Миго, прохаживающегося вдоль уложенных рядком нападавших, видимо, всё-таки на бот попытались напасть, и пилот вышел разобраться. Мы с братьями, настороженно осматриваясь по сторонам, приблизились к нему и осмотрели нападавших. Все они были одеты в стандартную военную форму.

— Командир, — доложил он, — я сложил их на всякий случай, несколько ещё дышат, но я бы на твоём месте побыстрее их поспрашивал. Броня у них уж очень хлипкая.

— Спасибо, Миго, это очень кстати, — поблагодарил я его.

Я осмотрел повреждения на телах, да уж, штурмовой комплекс оставлял слишком мало шансов на выживание этим ребятам. Повреждения были очень серьёзными и вряд ли бы они смогли выжить, поэтому я не стал тянуть время, а начал по очереди сканировать их разум, меня интересовало одно. Кто отдал эту команду?

Все трое были военнослужащими отдельного батальона охраны, на этом объекте служили давно и были достаточно неплохими профессионалами в своём деле, меня не интересовало их прошлое, мне нужно было знать точно, кто отдал приказ. Порывшись в памяти, я выяснил, что приказ поступил от начальника охраны, интересно, где же мне его искать? Однако это я выяснил тоже очень быстро. Оставив виконта охранять бот, мы с вотахами отправились в небольшое, отдельно стоящее здание. Под ним и находились казармы батальона охраны, именно там должен был находиться тот, кто погнал этих ребят на убой, проверив их разум, я убедился, что это простые служаки, которые просто выполняли приказ. Я немного подлечил их, дав им шанс на выживание. Вход в здание, под которым располагались казармы, оказался заблокирован, пришлось Скару поработать штурмовым комплексом и вынести её к чертям. Из-за двери сразу же открыли плотный огонь.

— Кто это у нас такой прыткий? — спросил я, но мне никто не ответил, поэтому пришлось настроиться и, просканировав пространство, вырубить двух бойцов, засевших внутри.

Судя по знакам различия, один из них и был начальником объекта, тот, кто носил погоны полковника. Приведя его в чувство, я посмотрел ему в глаза и спросил:

— Кто отдал приказ на захват? Лучше ответь сам, мне просто интересно, зачем ты погнал парней на убой?

Судя по взгляду, офицер был растерян, он в считанные минуты потерял всех своих людей и не успел дать команду тем, кто сейчас находился в патруле и на внешнем кольце охраны. Слишком быстро всё произошло. Погрузившись в его разум, я, настроившись на его эмоции, понял, что сейчас он лихорадочно пытается найти выход из ситуации. Времени на разговоры с ним не было, поэтому я начал просматривать последние минуты перед атакой, однако команды на захват я в них не нашёл, пришлось лезть глубже. Оказалось, что команду на захват международных террористов, то есть нас, он получил сразу же после нашего прибытия и приказ поступил напрямую от министра обороны.

— Сука! Полковник, — обратился я к Лаврентьеву, — министр обороны нас слил, приказ на захват был от него, блядство, там же мой брат сейчас с ними.

— Все назад! — скомандовал я братьям, и мы побежали назад по направлению к центральному зданию, там сейчас в бункере остался только мой брат, и у меня были большие подозрения по поводу того, сможет ли он отбиться, если на него нападут.

Как только мы добежали к центральному входу, я понял, он не смог, и понял я это по одной простой причине — навстречу мне двигалась группа, сопровождавшая министра обороны. Они вели Дениса, приставив к его голове пистолет, двое были вооружены автоматами, позади них стоял министр обороны.

— Полковник Лаврентьев, — крикнул он нам, — сложить оружие и лечь на землю, прапорщик Ветров, вы арестованы, сложить оружие и лечь на землю!

Охренев от этого наглого предложения, я спросил у него:

— Генерал, а ты ничего не перепутал? Ты что, бля, страх потерял?

— Ничего я не потерял, я знаю, что он твой брат. Если ты не сделаешь то, что тебя сказано, его завалят. Ты меня понял, прапор? — довольно уверенным тоном ответил министр.

«Вот так-так, — подумал я, — вот где все крысы обосновались»

— Ну, хорошо, допустим, ты его убил, дальше что? Две секунды и вы все мертвы. Какой был в этом смысл?

— Смысл есть всегда, и он в том, что нам нужен твой корабль.

— Позвольте поинтересоваться, уж не тем ли ребятам, которых мы вырубили вначале? — спросил я.

— Это не имеет значения, сложите оружие и ложитесь на землю, и того из корабля тоже сюда вызывайте.

— Ну, ладно, генерал, ну, допустим, мы сдались. Что дальше? Этой техникой вы управлять не сможете, на что вы надеялись?

— Не заговаривай мне зубы, прапор, ты грязь под ногтями, лег мордой в землю.

— Генерал, увы, и грязь под ногтями бывает опасной, — я настроился и моментально парализовал всю эту группу, всех, кроме Дениса.

— Ну всё, брат, давай, выходи и не переживай, они сейчас немножко не в себе.

Денис несмело вывернулся из-под направленного на его голову пистолета и пошёл по направлению ко мне.

— Что, братан, не так-то просто в людей стрелять? — спросил я у него.

— Да, не ожидал просто, сзади навалились, оглушили, — отмахнулся он, разминая освобожденную из захвата руку.

— Что это с ними? — спросил он, кивнув на обездвиженных людей, застывших, словно статуи.

— Это я их немного парализовал, — пояснил я.

— Ты и так можешь? — удивился он.

— Человек вообще многое может, — не стал вдаваться я подробности, — меня сейчас больше интересует вот этот гаврик, — я подошёл к министру обороны, я знал, что он меня сейчас слышит, как слышат и находятся в сознании все они.

— Ну что, генерал, не получилось? Ай-ай, а теперь мне надо будет кое-что у тебя узнать, всё-всё, — я стал погружаться в его разум, вытаскивая из него всю его память, на это мне потребовалось практически полчаса.

Скару и Аргуну даже пришлось нейтрализовать патрульную группу, которая вернулась и, увидев трупы, решила, что это было нападение на объект, и попыталась вступить в бой. Сейчас полковник и Денис пытались оказывать им первую помощь, ну, а я блуждал в лабиринтах памяти генерала. Выяснил я там очень много интересного. Самое главное, он уже давно работал на несколько иностранных разведок, но хуже всего было другое, оказывается, прямо тут, в Москве, существует этакий филиал Содружества. Около пяти лет назад рептилоиды повредили один из пиратских кораблей, и вот тогда части их экипажа и удалось спастись на оборудованном системой маскировки боте. Им ничего не оставалось делать, кроме как вернуться на Землю и попытаться устроить свою новую жизнь здесь. Они очень быстро смогли ассимилироваться и начали проникновение во все важные структуры, делали они это настолько аккуратно, что никто из рептилоидов не смог об этом узнать. Именно они надоумили министра обороны нас захватить, всё это они сделали для того, чтобы захватить наш корабль. Генерал работал с ними уже три года и за это время он оказал протекцию многим, что позволило усесться в тёплые кресла всем выжившим пиратам. Взамен они помогали ему, применяя свои знания, а знаний в своей голове они накопили немало, плюс возможности искина грузопассажирского бота. К сожалению, сам бот был повреждён и с трудом дотянул до планеты, но сам мозг кораблика функционировал и в данное время довольно плодотворно играл на бирже, позволяя пиратам вести безбедную жизнь и реализовывать многие свои проекты. При помощи знаний из другого мира было организовано несколько корпораций, с которыми были заключены контракты министерством обороны. Через них прокачивались миллиардные средства и оседали в нужных карманах. Почувствовав, что запахло жареным, и что скоро лавочка безбедной жизни закроется, они, получив информацию от генерала, планировали таким образом сбежать с планеты и вывезти несколько тонн редкоземельных металлов, ценящихся в Содружестве. Генералу пообещали, что он тоже сможет покинуть планету. Оказывается, он был прекрасно осведомлён обо всём, что находится на орбите. Те двое с нейросетями как раз и были одними из пиратов. На всякий случай я выяснил кое-что интересное из профессиональной деятельности министра, меня интересовали коды доступа к системе управления стратегическими вооружениями. Получив всё, что мне было нужно, я отправил генерала погулять в лабиринт, который по-быстрому соорудил у него в голове, он может мне ещё понадобится, а вывести его из этого лабиринта смогу только я. Так и будет лежать без сознания, пока не настанет его время. Что же касается всех остальных членов группы, они были личными ставленниками генерала, их изначально брали на это собрание для участия в захвате. Кстати, именно министр обороны посоветовал президенту не участвовать в этом брифинге из соображений безопасности, дескать, сначала надо выяснить, кто мы на самом деле такие, каковы наши цели.

— Полковник, — позвал я Лаврентьева, — ну вот почему, чем выше забирается человек, тем он сильнее оскотинивается и превращается в такую крысу? — я кивнул на генерала.

— Ты что-то узнал? — спросил полковник.

— Да уж, узнал. Всё сразу. Я же просил тебя в прошлый раз не сообщать раньше времени им подробности.

Полковник пожал плечами:

— Извини, Бор. Я ведь всё-таки военный.

— Да, я понимаю. В общем, дело обстоит так, — я вкратце обрисовал ему сложившуюся ситуацию.

— Сука, крысы, — Лаврентьев сплюнул на пол, — пока мы там землю носом роем и ребят теряем, они, оказывается, всё прекрасно знают. Что нам делать? В аппарате президента ещё могут быть эти пираты, если мы попробуем их взять, они могут получить команду и убрать «Первого», этого тоже допускать нельзя. Сейчас нужно собрать все ресурсы, чтобы спасти людей.

— Ты прав.

— Аргун, — позвал я вотаха, — ты можешь мне принести одного из тех, кого связали там, в самом начале?

— Конечно, командир, кого конкретно притащить?

Я послал ему картинку с фотографией пирата из аппарата президента, Аргун коротко кивнул и размазался в пространстве.

— Как они это делают? — спросил Лаврентьев.

— А ты не знал? У них же суперспособности, типа как в кино, — пошутил я.

Как только Аргун доставил пленника, я сразу же начал вскрывать его разум, вытаскивая образы тех, кто был среди членов пиратского экипажа, которым удалось спастись. В данный момент в окружении президента было двое замаскированных боевиков, игравших роль советников. Я попросил Фила, чтобы он вытащил их образы и передал на Рагнар, а уже Рагнар смог соединиться с телефоном полковника и скинуть ему эти образы.

— Держи, полковник, вот эти двое тоже пираты, их надо нейтрализовать немедленно, но очень незаметно и профессионально, они могут быть серьёзными бойцами, — полковник кивнул, — где они сейчас, не знаю, связывайся со своей командой, пускай начинают работать. Я бы посоветовал тебе выяснить все про эту шайку-лейку, всё очень подробно, где-то у них есть бот, ещё какие-то технологии. В общем, разбирайтесь. Я думаю, вы сможете организовать сюда людей и навести шороху, — полковник снова кивнул и, отойдя в сторону, начал с кем-то разговаривать по телефону.

К сожалению, это наша поездка хоть и принесла кое-какие плоды, но не позволила решить главную задачу, только всё сильнее запутала. Сейчас в министерстве обороны начнётся неразбериха, замы будут тянуть каждый своё одеяло на себя. Я хорошо представлял себе эту кухню, необходимо было искать какое-то другое решение. Кто в отсутствие министра обороны сможет навести суету, кто? Кто? А ведь есть начальник генерального штаба. Ну что же, будем действовать по старинке, поставив задачу Рагнару на поиск личного номера телефона начальника генштаба, я откинулся в кресле и попросил Аргуна поискать по карманам парализованных ребяток парочку мобильных телефонов.

— А что такое мобильный телефон? — поинтересовался парень.

— А вон, видишь, полковник разговаривает, такая прозрачная штучка, вот такую и мне надо, — объяснил я.

— Хорошо, командир, сейчас посмотрю, — он быстро пробежался по застывшим недобоевикам и через минуту притащил мне пять разных моделей телефонов.

Рагнар тут же разблокировал их, для него это не составляло вообще никакого труда, и услужливо ввел мне в первый же попавшийся телефон номер личного мобильного телефона генерала Николая Станиславовича Крутикина.

Я нажал кнопку вызова, некоторое время в трубке раздавались гудки, но потом послышался твёрдый мужской голос:

— Слушаю, Крутикин.

— Здравствуйте, товарищ генерал.

— Здравствуйте, с кем я разговариваю?

— Товарищ генерал, послушайте меня очень внимательно, это очень важно, в данный момент вы являетесь одним из высших чинов российской армии, министр обороны был скомпрометирован и в данный момент арестован, — начал я.

— Это что, шутка какая-то? — спросил он. — Опять пранкеры развелись. Где вы этот телефон взяли, юноша?

— Товарищ генерал, не совсем я юноша, это раз, а во-вторых, вам знакомо такое понятие, как управление «С»?

Некоторое время он молчал, а потом произнёс:

— Я знаю, что это такое.

— Тогда, возможно, вы знаете начальника этого управления.

— Возможно, что и знаю, — не стал он спорить.

— В данный момент министр обороны задержан, он сорвал очень важные переговоры, имеющее критическое значение для жизнедеятельности страны, со мной сейчас полковник Лаврентьев, я попрошу его связаться с начальником управления, чтобы он вышел на вас и подтвердил то, что я вам сейчас сказал. Необходимо собрать всех начальников управлений, особистов, мобистов, все придётся решать с вами напрямую. Сколько вам понадобится времени на сбор, нужны только проверенные люди?

— Собрать-то я смогу быстро, но сначала потрудитесь сделать так, чтобы мне позвонили и подтвердили вашу информацию. Иначе по этому номеру телефона вас быстро вычислят и очень быстро будут отправлены специальные службы.

— Хорошо, я понял, ждите, — я отключился.

Я попросил полковника Лаврентьева связаться со своим начальником и подтвердить мои слова, выйдя на связь с начальником генштаба.

Через пять минут генерал сам перезвонил мне и сказал всего несколько слов:

— Ваша информация подтвердилась. Сбор через полтора часа, — и положил трубку.

Ну, вот и ладушки. Возможно, там компетентные люди сейчас работают, справиться с поставленной задачей могут только военные, пока гражданские будут лясы точить, рептилоиды всех на мясо пустят.

Я позвал полковника и рассказал ему о своём разговоре.

— У нас есть полтора часа, чтобы попасть на Хорошевское шоссе, поэтому постарайтесь здесь по-быстрому порешать.

— Я так понимаю, добраться мы сможем туда быстро, да и тут в принципе не так и далеко, на вашей ласточке долетим за шесть секунд, — подтвердил он и переключился на начавших прибывать людей.

Оказывается, я о нём думал хуже, чем было на самом деле, на всякий случай он заранее выпросил у начальства нисколько групп оперативников, случай этот настал, видимо, всё-таки не зря он занимал своё кресло, чуйка у полкана была.

Оперативники лихо крутили всех, под особый надзор были переданы министр обороны и два пирата, на всякий случай их я тоже отправил погулять в лабиринте. Исключать предательство никогда нельзя, а если человек в сознание прийти не может, то предать или как-то помешать ему будет очень тяжело. Как только все срочные дела были закончены и все распоряжения розданы, мы погрузились в бот и вылетели по направлению к зданию генерального штаба.

Дорога заняла у нас всего десять минут, и вот мы плавно опустились в огороженном пространстве внутреннего двора. Как только Миго отключил маскировку, вокруг бота сразу же образовалась группа бойцов роты охраны, вся ощетинившаяся оружием, направленным в нашу сторону.

— Что же они все нервные такие, как будто бота никогда не видели, — задумчиво проговорил виконт.

Мы вышли через аппарель и к нам подошёл, судя по всему, начальник караула, я внимательно осмотрел этого крепкого мужика, на голове у него был очень плохо отбитый красный берет.

— Полковник, — обратился я к Лаврентьеву, — у вас что, красные шапочки охраняют важные объекты?

Он кивнул, соглашаясь.

— Майор, — позвал я военного, — мы прибыли на важное совещание, нас тут должны ждать.

— Да кто вы вообще такие, что это за летающая хрень? — произнёс ошарашенный майор.

— Вот видите, полковник, я всегда знал, что в военную полицию идут либо конченые мрази, либо конченые дебилы. Не в обиду тебе будет сказано, майор. Я же тебе, блядь, ясно сказал, нас тут ждут! Полковник, вот знаете, почему-то в нашей армии всегда всё медленно спускается вниз, — я картинно щёлкнул пальцами, и бойцы вокруг бота попадали без сознания.

— А если вот так, майор? — спросил я у начальника караула.

— Что вы с ними сделали? — нашёл в себе силы спросить он.

— Да ничего, спать уложил, а теперь послушай меня внимательно. У нас очень мало времени, поэтому скручивай кретинизм на минимум и в быстром темпе на заседание генерального штаба нас отведи. Ты меня понимаешь? Компренде, комраде?

Ошарашенный майор закивал.

— Ну, вот и славно, пойдём, — майор развернулся и быстро пошёл впереди нас, ну, а мы вчетвером пошли следом, я оставил брата в боте вместе с Миго, чтобы тому не было скучно, хотя он и порывался идти с нами.

Мы быстро шли по коридорам, охраны тут было понатыкано достаточно много, пришлось, чтобы не тратить время, просто вырубать всех подряд.

Мы вошли в комнату для совещаний, здесь было достаточно много собравшегося народа, они что-то негромко обсуждали между собой, сидя за большим овальным столом. Они все замолчали и обернулись на нас, как только мы вошли.

— Здравствуйте, господа, — поздоровался я, — позвольте представиться, меня зовут Бор Винд, а это полковник Лаврентьев, управление «С», надеюсь, никому не надо объяснять, что это такое.

Пока я говорил, Рагнар доложил, что среди присутствующих никого с нейросетью нет, это обнадеживало. А я в свою очередь провёл сканирование на наличие замаскированного крида, а вот тут, к моему удивлению, он был.

Носителем инопланетного паразита оказался, ну, конечно же, можно было сразу догадаться — тыловик. Заместитель министра обороны по тылу собственной персоной. Я не стал тратить на него время и просто включил миксер у него в мозгу, тело офицера задёргалось, и он уткнулся в стол. Из носа и ушей потекла кровь.

— Что это такое? — вскочил со своего места генерал Крутикин.

— Это — инопланетная тварь, — ответил я, — остальные чистые, теперь, господа, выслушайте меня внимательно, — рублеными фразами я начал обрисовывать сложившуюся обстановку.

Я не стал скрывать от них, что, скорее всего, большая часть населения Земли погибнет и только от присутствующих здесь зависит, сколько русских людей удастся спасти. Очень жалко, что самый важный сейчас человек оказался тем, кем он был на самом деле, придётся подыскать ему замену. Генерал Крутикин пообещал, что через час зампотыл всея Руси будет назначен его личным решением.

— Послушайте, господа, необходимо уже сейчас начинать экстренно работать. Вам необходимо связаться с управлением «С», у них есть сканеры, позволяющие выявлять тварей практически со стопроцентной вероятностью и возможности устранять их. Не стоит их жалеть, это не люди и не думайте о них так. Это пришельцы, они не вернутся в прежнее состояние.

— Господин генерал, — обратился я к Крутикину, — я думаю, вы справитесь сами, не медлите ни минуты, и, может быть, удастся хоть кого-то спасти.

Сидящие за столом сидели и ожидали указаний, напоследок я обратился к ним:

— Товарищи, если вы что-то можете сделать, придумать, посоветовать, изобрести, делайте это. Не ждите указаний сверху, на них уже наплевать, вы сейчас единственная возможность для страны сохранить хоть что-то. Я надеюсь, вы понимаете меня, всего хорошего, честь имею, товарищи офицеры, — я развернулся и отправился на выход.

— Я думаю, вам стоит остаться, вам предстоит много работы, — обратился я к Лаврентьеву, — а мне нужно вернуться назад, оттуда я смогу сделать больше, хотя бы какое-то время выиграю.

— Понимаю вас, Бор, берегите себя, — попрощался полковник.

Я вышел на улицу и, погрузившись в бот, мы начали взлёт, дело шло к вечеру, и на горизонте уже появлялась Луна, придётся полететь в противоположном направлении. Мы двигались ещё два часа, а потом вышли за пределы атмосферы. Предстояло вернуться на «Арес» и решить, что делать дальше.

Глава 12 Si vis pacem para bellum

Пока на планете закручивались и откручивались гайки, открывались закрома и двери, шла глобальная зачистка всего и вся, мы летели к «Аресу».

— Мне нужно было остаться на Земле, — сказал Денис, — моё место там.

— А что ты будешь там делать, брат, сейчас ты уже не сможешь им ничем помочь или хочешь, как и все, прятаться в бункере?

— Но я мог бы хоть чем-то им помочь, да хоть просто за рулем сидеть, — запротестовал он.

— Брат, мы не виделись столько лет и не факт, что мы сможем пережить эту заварушку, так почему бы не повоевать вместе. Да хотя бы просто пообщаться. Да, и оставь свое место в бункере для какого-нибудь ребенка.

— Возможно, ты и прав, — согласился он, — об этом я и не подумал, семьи так и не нажил, а в последние моменты мы должны быть вместе с семьёй.

— Вот видишь, жалко, девчонкам конфет не захватили, — вспомнил я о важном деле.

— Ну, даст Бог, ещё захватим.

— Мне бы твой оптимизм, брат, мне бы твой оптимизм, — задумчиво проговорил я.

Как только мы вернулись на борт «Ареса», я сразу же собрал общее совещание. После того как все расселись за столом, я начал свой доклад обо всём, что нам удалось узнать и попросил высказаться всех присутствующих о том, как он видит возможное противодействие вторжению рептилоидов.

— Ну, во-первых, мы не знаем, какими силами они будут располагать, — сказал Даг, — если уж на то пошло, то я не прочь напоследок помахать кулаками. У нас достаточно сильный корабль и уж кого-нибудь мы, да и сможем раскатать и по космосу распылить.

— Поддерживаю, — сказала баронесса спокойным голосом.

— Агата, это не твоя война, да и я обещал твоему отцу приглядывать за тобой, я хочу, чтобы ты взяла штурмовик и пролетела через червоточину на ту сторону, там есть небольшой гипердвигатель, на нём установлена маскировка, и ты сможешь выбраться отсюда, — ответил я ей.

— Чтобы я потом всю жизнь мучилась? — запротестовала она. — Ты предлагаешь мне сбежать и бросить вас тут одних? Мне, баронессе империи Аграф? Ты совсем охренел, Бор? Позволь мне самой решать, как распоряжаться своей судьбой, я никуда не полечу и буду сражаться вместе с вами, плечом к плечу. Если уж нам суждено погибнуть, то я погибну вместе с вами! — она обиженно поджала губки и сложила руки на груди, отвернувшись от меня.

Я посмотрел на Ванду.

— А что ты на меня смотришь? Я тоже останусь. Я наконец-то почувствовала себя настоящим пилотом, и ты предлагаешь мне бросить всё это и, трусливо поджав хвост, сбежать? Хочешь, я тебе сейчас нос сломаю за это? — она показала мне свой механический кулак.

Я кивнул и перевёл взгляд на Миго, он насмешливо посмотрел на меня:

— Не думаешь же ты, что после этого, — он обвел собравшихся взглядом, — я смогу сбежать. Да и должок я свой не отдал. Так что я в деле, в кои-то веки настоящая война.

Я посмотрел на двух братьев и спросил:

— Я так понимаю у вас спрашивать бессмысленно?

— Это так, командир, — согласился Скар, — мы с тобой до конца.

— Ну что ж, воевать, так воевать, — подытожил я наше собрание, — а теперь давайте пообедаем.

Мы заказали себе обед, каждый выбрал всё, что он хотел. Я показал брату, как пользоваться пищевым синтезатором. Обалдев от этой технологии, он решил попробовать каких-то экзотических инопланетных блюд, на мою просьбу не совершать глупости он ответил отказом.

— Ну что ж, дерзай, брат, дерзай, — не стал переубеждать его я.

Мы сидели и наблюдали за лицом Дениса, который пробовал набирать разные комбинации на синтезаторе. Некоторые блюда его впечатлили и понравились, но от некоторых пришлось и наизнанку вывернуться. Мы дружно посмеялись над этим экспериментатором, а потом я заказал ему нашей земной еды и, поев, отправил его в обучающую капсулу для обучения под разгоном. Он уже выучил самостоятельно язык Содружества и мог нормально общаться, нейросеть развернулась, теперь надо было подучиться, по крайней мере, хоть что-то будет знать. Загрузив ему начальную базу по медицине, по ручному оружию и по тактике боя в пустоте, я уложил его в обучающую капсулу.

После этого я переместился в рубку «Ареса» и, усевшись в командирский ложемент, спросил у искина:

— Скажи мне, Дэн, ты действительно не можешь переместиться отсюда ноль-переходом?

— Да, командир, это невозможно, эта область пространства каким-то образом блокирует возможности для данного типа двигателей. Попасть сюда можно только через червоточину, как и выбраться.

— А если нам обстрелять червоточину? Можно ли таким образом попытаться её разрушить?

— Нет, командир, выстрелы пройдут через неё и выйдут с другой стороны или рассеются в её стенках.

— Понятно, ну, тогда нам придётся принять бой, какими бы ни были его результаты, я хотел уберечь хотя бы девочек, и они отказались уйти.

— Я знаю, командир.

— У меня будет к тебе просьба. Если вдруг бой будет складываться не в нашу пользу, постарайся спасти экипаж корабля. В случае чего я применю все свои возможности, — попросил я.

— Командир, я понял тебя, я постараюсь сделать всё от меня зависящее.

— Кстати, ты переработал весь материал из тех монет?

— Да, командир, я распределил его по корпусу корабля. Это значительно усилило меня, также я взял на себя смелость и сделал еще один реактор, генерирующий пси-энергию, активного вещества для него очень мало, но, в случае чего, можно будет его активировать. Это позволит хоть немного, но увеличить запас энергии.

— Спасибо, Дэн, это было правильное решение, ты всё больше становишься похож на человека, — заметил я.

— Я учусь, командир, наблюдая за вами, моя личностная матрица развивается, кстати, командир, каковы наши дальнейшие действия?

— Ну, сейчас на планете начинается движуха, они попытаются спасти как можно больше людей. А нам предстоит просто ждать, когда появятся рептилоиды, и уже потом пытаться выбить их отсюда.

— Принято, командир.

— Кстати, Дэн, ты докладывал, что на поверхности Марса есть какие-то развалины, — вспомнил я.

— Так точно, командир, есть несколько групп строений на поверхности планеты, возможно, что под ними находятся скрытые объекты. Дистанционно определить возраст построек невозможно, энергетической активности за время пребывания здесь, я не заметил.

— Хочу спуститься на планету и посмотреть, что там есть, пока ожидаем. Мне вот, например, очень интересно узнать, что это такое.

— Что подготовить для экспедиции, командир? — спросил Дэн.

— Достаточно будет штурмового скафандра, комплекта взломщиков, пригодится резак плазменный. Ну, а кто пойдёт со мной, сейчас и узнаем. Где находится экипаж?

— Все до сих пор в столовой, что-то обсуждают, — доложил искин.

— Ну, тогда давай меня туда.

— Принято, командир, — мир мигнул, и я оказался в столовой, сидевшие за столом повернули ко мне свои лица.

— Друзья, есть предложение. Может быть, кто-то из вас хочет составить мне компанию для прогулки на Марс. Я хочу осмотреть развалины строений чисто с научной точки зрения, хочется узнать, что это такое, — предложил я.

— Я пойду, — выкрикнула Агата, — вы меня никуда не брали. Я уже задолбалась тут сидеть. Так что, никаких возражений я не приму. Я иду и точка.

— Что же, баронесса, я не против, тогда будьте добры оперативно экипироваться и прибыть на летную палубу.

— Да, я быстро, — выкрикнула Агата, — искин, давай меня в каюту, — и она тут же исчезла.

— Ты там поаккуратнее, — попросил Даг.

— Само собой, старик, посмотрим и вернёмся. Буду первым землянином на Марсе.

Я дал команду искину и переместился в свою каюту, чтобы переодеться в другой скафандр и захватить необходимые вещи. Через пятнадцать минут сборы были закончены, и мы с Агатой уселись в кабине бота.

— Ты не против, если я буду пилотом? — спросил она.

— Конечно, нет, прошу, принимай управление и полетели.

Агата профессионально провела предстартовую подготовку и, подсоединившись к пилотскому разъему, аккуратно подняла бот над палубой, шлюз открылся, и мы вылетели открытый космос. Девушка включила маскировку и направила бот по координатам, которые выдал искин «Ареса».

Приблизившись к планете, она начала плавный спуск. Удивительно, но атмосфера на Марсе была. А я-то думал, что это совсем безжизненный шарик, на самом деле высота атмосферного столба здесь было около двенадцати километров, хотя состояла она в основном из углекислого газа. Я просмотрел показатели, в ней, по данным датчиков, присутствовал азот и кислород, но в очень маленьком объёме. Мы плавно спускались в атмосферу, Агата профессионально управляла ботом и опустила наш маленький кораблик в пятидесяти метрах от едва угадывающихся остатков древних строений. Мы ещё раз убедились в наличии всего необходимого и, проверив снаряжение, отправились на прогулку. Выйдя наружу и закрыв аппарель, мы осмотрелись. Я всегда думал, что Марс — это Красная планета, а на самом деле это немного не так. Это скорее жёлто-коричневая планета, плюс ко всему из-за другого состава атмосферы свет от звезды преломлялся по-другому, этим и создавался эффект красноватого цвета. Гравитация на Марсе была чуть ниже, чем на Земле, но я чувствовал себя комфортно.

— Ну что, баронесса, прогуляемся? — спокойным и уверенным голосом спросил я у девушки.

— Я готова, пойдёмте, господин Бор, это так романтично, археологическое исследование древних построек, — весело ответила она и подставила руку.

Мы пошли по направлению к развалинам. Сейчас было очень трудно определить, что же это было такое. Ясно, что когда-то давно тут точно были строения. Подойдя ближе, мы увидели следы явно технологической постройки, виднелись остатки каркасов, каких-то металлических конструкций, сейчас они были поедены ржавчиной и почти разложились.

Хотя здесь и очень мало кислорода, но он всё-таки есть и понемногу подъедает металл, коррозирует. Видимо, это и позволило сохраниться конструкциям столь длительное время.

— Это было какое-то куполообразное строение на каменном фундаменте, — сказала Агата.

— Похоже на то.

Решив попасть внутрь, мы начали обходить развалины по кругу, чтобы найти удобный вход, и нашли его. Это были остатки шлюза, я ударил ногой, и его сорвало с петель. Шлюз упал внутрь, и мы осторожно прошли внутрь строения. Изнутри оно было занесено мелкой бурой пылью, в нескольких местах угадывались остатки каких-то агрегатов, но беспощадное время и атмосфера практически разрушили их.

— Как ты думаешь, Агата, что это могло быть? — спросил я у девушки, внимательно изучающей эти остатки.

— Возможно, это какая-то оранжерея или ещё что-то подобное, сейчас уже ничего не сохранилось.

Мы вдвоем внимательно смотрели остатки приборов, но по ним ничего нельзя было понять, просто какой-то металлический мусор, практически разложившийся за долгие годы. Осмотрев всё, мы не нашли никаких подсказок, что бы это могло быть.

— Ну что, баронесса, по-моему, мы тут всё осмотрели. К сожалению, ничего тут нет, но у нас есть ещё две точки, может быть, там будет что-то поинтереснее.

— Согласна.

Проверив бот и загрузившись, мы полетели по следующим координатам. Здесь тоже угадывались остатки купола, некоторые фрагменты даже сохранили некое подобие стекла голубого цвета. Попасть внутрь оказалось ещё легче, шлюз сам отгнил и сейчас лежал на земле. Мы просто прошли внутрь и начали осмотр, здесь уже были внутренние перегородки и помещения. Проверка одной из них преподнесла нам сюрприз, пришлось поработать плазменным резаком и вырезать хорошо сохранившийся механический шлюз, к сожалению, он не открывался, поэтому пришлось включить режим вандала и срезать его. За этим шлюзом оказалась небольшая комната, но самое интересное, что в её центре начиналась каменная лестница, уходящая вниз. Мы включили на скафандрах прожекторы и начали спуск под поверхность Марса. Лестница практически сразу начала изгибаться и превратилась в винтовую.

— Бор, мы уже очень глубоко опустились, может, ну его, и лучше вернуться? — спросила Агата.

— Но тогда ведь мы не узнаем, что там внизу, не переживай, всё будет хорошо, — попытался я приободрить явно чувствующую себя не в своей тарелке девушку.

Мы спускались уже полчаса и, по моим ощущениям, ушли уже метров на сто пятьдесят-двести в глубину. Очень странно, но судя по датчикам скафандра, показатели атмосферы начали медленно изменяться, количество углекислого газа стало уменьшаться, а количество азота, наоборот, увеличивалось. Ещё через десять минут спуска я почувствовал впереди какую-то энергетическую активность, очень слабую. Я попытался активировать сферу поиска, но у меня ничего не выходило, материал, из которого был сделан этот каменный колодец, препятствовал прохождению пси-сигналов. А вот это уже интересно, я упрямо шёл вперёд и наконец, мы упёрлись в источник этого пси-сигнала. Перед нами был какой-то барьер, похожий на силовое поле. Я протянул руку и осторожно коснулся его пальцем, странно, но я не ощущал его пси-природу.

— Бор, что это? — прошептала Агата.

— Эх, если бы я знал. Я не знаю, что это, но работает оно на пси-энергии.

— Бор, давай уйдём отсюда, — попросила девушка дрожащим голосом.

— Ну уж нет, что, я зря сюда столько топал?

Я попробовал надавить рукой, и она прошла сквозь барьер.

— Видишь, какое-то защитное поле, но его можно пройти. Может быть, оно держит атмосферу, как силовой экран на лётной палубе корабля. Давай сделаем так — ты останешься здесь, на всякий случай, и в случае чего сможешь отсюда выбраться, а я узнаю, что там и вернусь, — предложил я.

— Я не хочу здесь оставаться одна, я пойду с тобой, — упрямо заявила баронесса.

— Ну, тогда пойдём, — я дал ей руку и начал продавливаться сквозь преграду.

Я всё глубже и глубже погружался в барьер и наконец, смог выглянуть на другую сторону, ничего страшного там не было, поэтому я сделал решительный шаг и полностью оказался с той стороны. После этого я потянул за собой Агату, и она вывалилась прямо ко мне в объятья.

— Вот видишь, ничего тут страшного нет, пойдём, посмотрим всё тут.

Помещение было полностью пустым, наши прожекторы выхватывали из темноты только голые стены, поэтому мы прошли дальше к проёму в стене. Как только мы вошли в него, помещение начало медленно наполняться приглушенным светом, я обратил внимание, что атмосфера в этом месте совсем иная, тут полностью отсутствовал кислород, но было очень много оксирана, насколько я это знал, он был очень нестабилен и взрывоопасен и, видимо, поэтому тут отсутствует кислород. Помещение было круглым, и я сразу же понял, что это. Это была гробница или усыпальница, по периметру зала находились постаменты, на которых лежали очень хорошо сохранившиеся тела странных существ. Я не знаю, как они выглядели при жизни, но сейчас у них была практически белая кожа, очень маленькие ушные раковины и огромные глаза. Я не встречал такую расу нигде в Содружестве, даже когда изучал его ксеносостав. Существа явно мертвы, температура была минус два градуса по Цельсию, это и позволяло им сохраниться так хорошо. Волос на голове не было, глаза существ были закрыты, особое место на лице занимал нос, его просто не было, вместо него с каждой стороны лица располагались какие-то дыхательные щели, прикрытые складками. Немного страшно, но вместе с тем они были по-своему красивы.

— Бор я никогда подобных существ вообще не видела, — прошептал Агата.

— Согласен, я тоже ничего подобного никогда не встречал, — подтвердил я.

Существа были полностью одеты в какие-то белые комбинезоны, никаких половых признаков заметить на них было невозможно, я решил просканировать их с помощью сферы поиска, однако, не увидел в них никаких признаков нейросетей или устройств. Они явно были когда-то живыми, кроме этих постаментов, вокруг ничего не было.

Мы с Агатой медленно обходили их по очереди, все они лежали в одной и той же позе, руки скрещены в районе живота. Все, кроме одного, он был последним, к которому мы подошли, я сразу заметил отличия между ними. Во-первых, этот даже внешне выглядел старше и как-то массивнее, что ли, и положение рук у него было другим, как будто он в последний момент не смог сделать последнего движения.

— Бор, а этот выглядит по-другому, — прошептала Агата.

— Да, я уже заметил, он как будто старше. У меня такое ощущение, что он уложил их всех, а потом сам лёг, но не успел принять нужную позу.

— Пойдём отсюда, Бор, не будем беспокоить покой мёртвых.

— Ты права, Агата, пойдем.

— Спите с миром, неизвестные создания, — я протянул руку, чтобы исправить то, что мне показалось неправильным, а именно, я хотел положить руку существа так, как они лежали у других тел.

Вопреки ожиданиям, сделать это оказалось несложно, но как только я скрестил руки у мертвеца, меня настиг ментальный удар огромной силы. Мир вокруг перестал существовать, я очутился в каком-то сером мареве, которое напомнило мне обучающий транс мастера Бренратта.

Я осмотрелся по сторонам, но, кроме клубов серого тумана, ничего не было видно, пространство передо мной начало завихряться, и из тумана соткалась фигура этого странного гуманоида.

— Здравствуй, разумный, — произнёс низкий глубокий и очень приятный голос.

— Здравствуй, — машинально ответил я.

— Я не знаю, кто ты, возможно, один из моих детей или один из тех, кого мы спрятали на Терре. Если ты смог найти наш последний приют, значит, вы уже достаточно развились и можете путешествовать по мирам среди звезд. Знай, когда-то эта планета была нашим домом, и она была цветущим садом. Это было очень давно, но мы не сберегли наш дом и планета начала умирать. И тогда мы поняли, что нам надо измениться, и мы изменились, мы прошли трудный путь познания самих себя и смогли изменить форму нашего существования и перейти в энергетическую фазу. Мы научились многому, но оставили свой мир таким, каким его сделали мы, как памятник нашей глупости. Многие из нас разлетелись по мирам и начали создавать жизнь во всём многообразии её проявлений. Возможно, ты еще услышишь о нас, как о Сеятелях. Наш путь не был лёгок, были и враги, и разочарования, но мы сами выбрали его.

— Я со своими друзьями решил дать жизнь соседней планете, миллионы лет ушло на то, чтобы она стала цветущим садом, таким, каким был когда-то и наш мир. Каждый из нас отвечал за что-то одно, для этих целей были созданы эти тела. Но время шло, и мои друзья уходили один за одним, сделав то, что намеревались. Вселенная огромна, у нее ещё столько мест, где мы могли бы зародить жизнь. Я продержался дольше всех, ведь я культивировал разумную жизнь на ней. Наверняка во Вселенной не так и много мест, где можно встретить столько разных обитателей, так отличающихся друг от друга, как на Терре. Но вот настало и моё время, и мне пора уйти, меня призвали. Я ухожу и полностью закрываю эту систему, пусть она останется в первозданном виде. Знайте, что вам дано покинуть её только одним способом, есть только один путь, всего одна эта червоточина, которую не так-то и просто найти. Но если вы смогли попасть сюда, значит, вы сможете. Вы наверняка смогли пройти огромный путь, когда я покидал планету, у вас только-только зарождался язык, но я заложил в вас очень много непоседливости и стремления к постоянному развитию. Когда-нибудь вы будете способны вырваться за пределы этого пространства и сможете достойно заявить о себе во Вселенной. Я верю и надеюсь на это. Ты оказал мне последнюю почесть, и за это я преподнесу тебе дар. Дар — это ключ, ключ жизни, он сможет открыть запоры твоего разума, когда ты будешь к этому готов. Прощай, моё творение, — он протянул руку и коснулся длинным пальцем моего лба, от него пробежала небольшая искорка и он начал растворяться в пространстве, серыми клубами тумана уносясь далеко-далеко в неведомые дали.

Я пришёл в себя в том же положении, что и был, моя рука всё также держала руку гуманоида, хотя какой это был гуманоид, я прикоснулся к легенде, самый древней тайне, о которой слагали легенды.

По всему Содружеству за артефактами этой расы пытались гоняться все коллекционеры. Я прикасался к Сеятелю.

— Что с тобой? О чём задумался? — спросила Агата.

Я оторвал руку от тела.

— Всё нормально, просто странное место.

— Да, действительно, очень странное место. Лучше давай оставим его таким, какое оно есть, пойдём, — потащила меня она на выход.

— Пойдём, Агата.

Мы отправились в обратный путь, протиснулись через силовое поле и начали подниматься по лестнице. Спускаться было гораздо проще, мне уже надоело однообразие камня вокруг, когда наконец-то я увидел впереди слабый свет, мы вышли из комнаты и попали в развалины. Марсианский день клонился к закату, ничего себе мы погуляли.

Мы вернулись в бот, и Агата села за управление, произведя стандартную проверку. Она начала взлёт, а я сидел и думал, каким раньше был этот мир, быть может, это был такой же цветущий сад? Что же вы такое сделали со своим миром, и какими вы были существами, вы могли создать любой мир, но предпочли оставить этот в таком виде. Как назидание самим себе. Как безгранична Вселенная и как много в ней тайн, к которым хочется прикоснуться. Но существуют в ней тайны, о которых знать нельзя, знания о которых опасны. О чём он говорил? Про какой ключ? Быть может, это всё фантазия, хотя вряд ли. Я не чувствовал в себе ничего, никаких изменений не отразил после этого разговора. Хотя, когда я поставил Филу задачу на поиски подобных воспоминаний у меня в голове, он сказал, что две минуты пустоты в моих воспоминаниях он нашёл, но что я делал эти две минуты, он не знает. Всё это очень странно, странно и непонятно.

Мы вернулись на борт «Ареса» именно в тот момент, когда по кораблю прошел сигнал тревоги, в Солнечную систему заходили корабли.

Глава 13

Финал

Как только я услышал эти сигналы, я сразу же переместился в рубку «Ареса» и запрыгнул в ложемент.

— Дэн, давай отчет, что там происходит.

— Командир, в данный момент в систему вошло уже два вражеских корабля, наблюдаю проход третьего.

— Есть какое-нибудь изображение?

— Возможность есть, выхожу из тени планеты, через несколько минут изображение появится.

Я замер в напряженном ожидании. Через две минуты на экране появилось изображение гигантских пирамидальных кораблей, они были направлены острием по направлению к Земле и один за другим с приличной скоростью шли к планете. В данный момент в систему вошло уже три таких корабля.

— Дэн, тебе встречалось описание подобных кораблей?

— Нет, командир, странная конструкция, но скорость держат высокую.

— Снимай все возможные показатели, нужно как можно больше данных.

— Принято, командир.

Через пять минут в систему вошел четвертый и, по-видимому, последний корабль рептилоидов.

— Через какое время они окажутся на орбите Земли? — спросил я у искина.

— По моим расчетам, если они сохранят скорость движения, то на орбите планеты они окажутся через три часа двадцать две минуты.

— У нас на планете тоже во многих местах есть пирамиды, возможно, это их следы, если они и раньше прилетали.

— Возможно, выжившие люди оставили их, как напоминание о том, что происходило, — предположил Дэн.

Размеры кораблей были достаточно велики, основание пирамиды было около двадцати километров, по сравнению с нами настоящие гиганты, а если у них и системы защиты соответствующие, то пробить их нам будет очень нелегко, а справиться сразу с четырьмя вообще практически невозможно. К этому моменту в рубке уже собрался весь экипаж, все напряжённо всматривались в обзорные экраны.

— Ну что, ребята, вот и враги наши пожаловали, как теперь ты оцениваешь обстановку, Даг? — спросил я у Борна.

— А что тут оценивать, нездоровая обстановка, ну, конструкция странная, но можно попробовать и пободаться. Ты же сам говорил, они какие-то специфические и созданы для того, чтобы уничтожать население планет. И после этого часть населения всё равно остаётся в живых. Значит, что? Они применяют не какое-то стандартное оружие, потому что после применения каких-нибудь планетарных боеприпасов или сама планета раскалывается или потом на ней уже невозможно жить. Тогда что это может быть? Я не знаю, Бор, может быть, какие-то излучатели, в этом, кстати, есть смысл, если часть людей прячется по бункерам или пещерам, то до них излучение может и не добраться, — начал рассуждать Борн.

— А ведь ты прав, старина, твоя теория может оказаться правдивой. Как они это могут делать?

— Ну, во-первых, их четыре штуки, значит, они должны встать в определённом порядке, чтобы накрыть всю площадь планеты, это можно сделать так, так, и так, — он показал на картинке, как примерно могут располагаться корабли, — если из этого положения они начнут излучать, то как раз охватят практически всю поверхность планеты.

— Действительно, это очень похожая на правду гипотеза — излучатели.

— Ну, а если не излучатели, тогда биологическое оружие какое-нибудь, быстродействующий и быстроразлагающийся токсин, попадает в атмосферу, моментально распространяется и уничтожает всё живое.

— Тогда зачем им нужны были четыре корабля? Достаточно было бы и одного, чтобы привезти отраву и потравить всё на планете, — заметил я.

— Тут ты тоже прав, командир, — согласился Даг.

Внезапно раздался голос Дэна:

— Наблюдаю проход пятого корабля.

— А вот тут, мне кажется, у нас проблемы, — сказал я, когда посмотрел на то, что сейчас проходило сквозь червоточину.

— Охренеть, — пробормотала Ванда, — что это за громадина?

— Да, это, девочка моя, похоже на супердредноут, — сказал Даг.

Из червоточины медленно и величаво выходил гигантский корабль, уже сейчас наблюдалось более тридцати километров его корпуса, и ведь он еще вышел не весь.

Мы напряжённо смотрели и ожидали, когда же он выйдет полностью, наконец, корабль прошёл и искин доложил:

— Командир, в систему вошёл супердредноут, предположительная длина около пятидесяти четырех километров.

— А вот и наши настоящие проблемы, — пробормотал я, — если те пирамиды ещё неизвестно как вооружены и защищены, то этот орех нам точно не расколоть.

— Искин, мы можем хоть как-то его повредить?

— Я думаю, это возможно, командир, если подкрасться сзади, выбить ему двигатели и, если удастся, его обездвижить, то можно попробовать его обстреливать из-под маскировки. Тут дело в другом, если мы сейчас начнём с ним сражаться, то пирамидальные корабли могут дойти до планеты и сделать своё дело. Нужно решить, что приоритетнее, супердредноут тоже может натворить делов, своим главным калибром он может и планету расколоть, или произвести на ней катастрофические разрушения и тектонические сдвиги, — вставил свои мысли искин.

— Тут ты прав, Дэн, нам надо в первую очередь разрушить эти корабли, но для начала необходимо понять, как они действуют. Давай, поднимай брата из обучающего транса, на обучение уже нет времени, медицину он должен был поднять.

— Да, командир, изучено все, кроме тактики боя в пустоте.

— Ну вот, пусть в случае чего займётся делом. Давай, выводи нас, и двигаем к планете.

«Арес» начал медленно продвигаться по направлению к Земле, к тому моменту, как корабли рептилоидов приблизились к Луне, мы уже были на месте. Наши датчики фиксировали малейшие изменения в энергетике кораблей, по сравнению с ними мы казались каким-то катером, нам удалось подробно рассмотреть строение их двигателей. Их было пять, четыре по углам основания пирамиды и один большой двигатель в центре. Судя по конструкции дюз, скорее всего, эти корабли применяли варп для передвижения между звездными системами. Система, конечно, архаичная, но до сих пор применялась, а судя потому, что эти машины развивали приличную скорость, она была ещё и действенная. Массивная туша дредноута приближалась к Луне, я начал ощущать странные изменения внутри себя, предчувствие чего-то плохого, видимо, не зря говорили, что Гегемон является чрезвычайно сильным псионом. Скорее всего, я реагирую на его приближение, если он достиг верхних пределов А-ранга, то его возможности весьма велики, от него может и не спасти наша маскировка. Чрезвычайно сильные операторы пространства могут охватывать большие расстояния, как сделал это я когда-то на Полигоне. Сейчас бы мне пригодилась железа того червяка, но, к сожалению, чего нет, того нет, и придётся действовать тем, что имеем.

Я дал команду искину «Ареса» переместиться подальше от месторасположения дредноута, не хотелось бы схлопотать внезапный гостинец от этого монстра, от него может не спасти никакой наш пси-щит. Активация щита, построенного на пси, вообще может раскрыть нас перед этим псионом. Мы отошли на относительно безопасное расстояние и скрылись за планетой, через час после прибытия дредноута искин доложил, что пирамидальные корабли начали перестроение. Они медленно занимали позиции, расположившись так, как и предполагал Даг. Мы по узкому лучу вышли на связь с полковником Лаврентьевым и предупредили его о том, что времени больше не осталось, и в ближайшее время должна была произойти атака. Полковник выругался и спросил о том, что сейчас происходит и какова диспозиция. Я кратко обрисовал ему сложившееся положение, когда он услышал про пятидесятикилометровый дредноут, который может и планету развалить на части, он наконец-то понял всю глубину задницы, в которую мы все попали. Он рассказал, что сейчас они делают всё, что только возможно, людей отправляют в метро, забивая подземку полностью, всё движение остановлено, идет массовая эвакуация людей.

— Поспешите, — попросил я его, — и сами заглубляйтесь как можно глубже. Я бы посоветовал вам на всякий случай то свинцовое помещение.

— Как ты думаешь, Бор, что они будут использовать?

— Мы считаем, это либо излучение, либо какой-то токсин, пока непонятно.

— Что планируете делать?

— Попробуем повредить хотя бы тот, который будет воздействовать на область земного шара, в котором расположена Россия.

— Ну, и на том спасибо. Шансы хотя бы есть?

— Не знаю, полковник, не знаю, уж очень они огромные, с дредноутом нам вообще вряд ли справиться, — не стал врать я.

— Удачи вам, — пожелал он.

— Нам она понадобится, полковник, живи, отбой.

Я отключился и всмотрелся в экран, корабли заняли позиции, в ближайшее время предполагаю начало атаки.

— На спутнике планеты выявлена высокая энергетическая активность, — доложил Дэн.

Я перевёл взгляд на другой экран и обомлел, поверхность Луны изменялась, словно древний каменный голем проснувшийся ото сна. Луна приходила в движение, похоже, это действительно была одна гигантская станция, потому что то, что я видел, просто не укладывалось в голове, поверхность спутника приходила в движение, словно гигантские лепестки, закрывающие внутренности, раскрывались, Луна превращалась в этакий каменный цветок. Породы лунного грунта клубами слетали с оболочки этого сооружения.

— Командир, весь спутник — это гигантская станция, наблюдаю масштабную трансформацию объекта.

— Вижу, вижу, а мы ещё хотели его обследовать. Да его тут годами обшаривать надо. Как думаешь, для чего он нужен?

— Скорее всего, эта конструкция работает в связке с теми кораблями.

— Похоже, времени у нас уже нет, заряжай главный калибр и будем атаковать вот этот, — я указал пирамиду, вершина которой была направлена на ту часть Земли, где была расположена Россия.

В данный момент она тоже трансформировалась, ее вершина раскрылась, под броневыми пластинами виднелись гигантские излучатели, видимо, всё-таки Даг был прав, это излучение должно было каким-то образом уничтожить население.

— Внимание, всем приготовиться, будем пытаться повредить хоть один корабль, скорее всего, у нас только одна попытка будет.

— Наблюдаю нарастание энергетической активности на кораблях, — доложил искин.

— Ну что, поехали, — я откинулся в ложементе, сливаясь с «Аресом», корабль словно понимал мои желания, тело надёжно зафиксировалось, фиксаторы обхватили меня со всех сторон, никогда прежде он так не делал.

Мы с места набрали приличную скорость и, раскрыв все орудийные отсеки, пошли на сближение с кораблём. Я планировал ударить из всего, что есть, в основание пирамиды, туда, где находились двигатели, если и не пробьём, то сможем их повредить, а при удачном стечении обстоятельств корабль изменит своё положение в пространстве и излучатель будет направлен в другую сторону. Я получал оперативные доклады напрямую в свой мозг и знал, что уже готово к запуску, а что вот-вот будет готово. Как только я вышел на дистанцию эффективного поражения, то открыл огонь из всего, что было в наличии. В основание пирамиды полетели четыре торпеды из каждого торпедного аппарата, четыре выстрела из орудий среднего калибра и один выстрел главного калибра «Ареса», туда же ушли несколько пакетов ракет и залпы фотонных орудий средней мощности, особой надежды на них не было, но мало ли, сейчас любая песчинка на счету. Корпус нашего корабля содрогнулся от выпущенной одномоментно мощи, времени на второй залп не было, потому что пришлось закладывать манёвр уклонения. Я оперативно получал доклады о результатах стрельбы, выстрел главного калибра был нацелен по центру, туда, где находилась огромная дюза главного двигателя этого корабля. Нам повезло, сыграла на руку самонадеянность рептилоидов, которые не ожидали нападения и не были к нему готовы, либо во время этого действия щиты нельзя было активировать, но все наши гостинцы достигли своих целей. Я не надеялся развалить корпус этого корабля, но то, что он начал изменять траекторию движения, уже радовало, нам удалось повредить или уничтожить главный двигатель, следом прорвались торпеды, и сейчас в основании этого корабля шла детонация.

Направление излучателя медленно изменялось, уходя в сторону от точки, в которую он был нацелен первоначально.

— Командир, дредноут пришёл в движение, направляется на перехват, — доложил искин.

— Вижу, уходим, — подтвердил я.

В этот момент все четыре пирамиды активировали свое оружие.

— Командир, наблюдаю гравитационные волны большой мощности.

С трех кораблей ударили лучи энергии красного цвета, одновременно с этим я ощутил ментальный удар, четвертый корабль, по которому мы только что отработали, тоже активировал свой излучатель, но он потерял ориентацию пространстве и луч попал по касательной, задев атмосферу. Пирамида и дальше меняла свою траекторию движения и полоснула по второму кораблю.

— Ни хрена себе, поразился я, — вот это мощность.

Излучение нашего подранка буквально вспороло второй корабль. Через несколько секунд раздался объемный взрыв и во все стороны полетели обломки корабля, часть из них устремилась к планете, набирая скорость и разогреваясь в верхних слоях атмосферы, надеюсь, что большая часть сгорит в ней.

— Командир, на планету начало действовать излучение корабля.

— Что они делают на планете?

— Командир, область воздействия излучателей направлена в океаны, в данный момент формируется гигантская волна цунами.

— Так вот как они уничтожали всех, они просто вселенский потоп устраивали, — посетила меня догадка.

Под маскировкой мы облетели планету и рассмотрели, что происходит, гигантская волна уже достигла побережья Северной Америки и начала захлестывать материк. В этот момент в действие пришла космическая станция, мы увидели, как её излучатель начинает по всей длине набирать свечение. Я максимально расширил все свои сенсорные качества и способности пси и буквально почувствовал, что сейчас скапливается огромная волна, излучатель на Луне буквально вытягивал энергетику планеты. Что же он делает? Неужели таким образом они собирают эти жизни, что это за технологии такие? А ещё я почувствовал его, нашего врага, пока еще только отдаленные эманации его силы, но он точно был на этой станции.

— Искин, каковы прогнозы по этому цунами? Оно сможет дойти до материка, на котором расположена Россия?

— Если и дойдёт волна, то незначительно, с севера материк прикрыт льдами, там по определению не может быть большой волны, возможны разрушения в прибрежных районах, скорее всего, пострадает вот этот полуостров, — он выделил цветом Камчатку, — и район вот здесь.

— Понятно, скорее всего, Дальнего Востока мы лишимся, как не станет Японии и Китая, Австралию уже сейчас начали захлестывать волны цунами.

— Командир, по нам открыт огонь из дредноута, каким-то образом они видят нас.

— Скорее всего, псион постарался.

Пока что мне удавалось уходить от выстрелов из гигантских орудий, но моё везение не могло быть бесконечным, слишком много на нём было установлено орудий, и он мог позволить себе вести огонь, не переставая, сколько же у него там реакторов. Космос буквально кипел от посланцев смерти, проносящихся мимо. В какой-то момент мне не удалось увернуться, и я ощутил удар, словно получил его своим телом, щиты моментально просели на две трети, пришлось активировать дополнительную пси-защиту, теперь нас гарантированно должны были видеть, по крайней мере, псион заметит нас точно. Я оказался прав, потому что следующие выстрелы начали ложиться гораздо ближе к нам. Мы получили ещё два попадания, прежде чем я смог хоть немного оторваться от дредноута, пришлось убрать пси-щит, нечего было и думать, чтобы атаковать станцию. Если она сойдёт с орбиты и начнёт падать на Землю, то последствия могут быть более катастрофичными. Да и мы были настолько малы, что наши выстрелы были как слону дробина, вряд ли они смогут что-то сделать. Скорее всего, у нас остался один заход на цель, необходимо было попытаться повредить ещё хотя бы один корабль, я заходил по дуге на этот манёвр, он был чрезвычайно опасен, потому что дредноут занимал такую позицию, где он мог вести огонь и прикрывать корабли, оснащенные гравитационными излучателями.

Все орудия были заряжены, и как только я оказался на необходимом расстоянии, я опять произвёл залп и попытался уйти, но словил попадание орудий дредноута, щит «Ареса» полностью слетел, один из двигателей был повреждён и в корпусе появились пробоины. Разделив своё сознание на несколько потоков, одним я вел корабль и уклонялся от летевших в спину выстрелов, а вторым пытался определить боеспособность. Если стрелять мы ещё могли, то маневренность сильно просела, мы на всех парах уходили как можно дальше от гиганта, сеющего смерть, пытаясь уворачиваться от выстрелов. Щит медленно восстанавливался, часть эмиттеров была сожжена, в данный момент «Арес» лихорадочно пытался устранить повреждения.

— Командир, прошу разрешения вылететь на штурмовиках, — услышал я просьбу братьев.

— Я тоже пойду, — сказала Агата, — добудем вам немного времени. Искин, перемещение на летную палубу.

Сейчас настало такое время, когда важна была любая помощь. Я дал добро, отправив с ними и беспилотные штурмовики, попросив в случае чего использовать их в режиме брандера и направить их в двигатели дредноута или в излучатели на пирамидальных кораблях, быть может, они смогут хоть немного отвлечь дредноут от нас и охраны кораблей, москиты вылетели.

Ко мне обратилась Ванда:

— Командир, я тоже могу управлять штурмовиком. Разреши мне тоже вылететь.

— Нет, Ванда, — отказал я, — ты мне будешь нужна здесь.

— Какой прогноз по восстановлению манёвренности и других повреждений? — запросил я у Дэна информацию.

— Восстановим маневренность до прежних значений минимум за полчаса, мелкие повреждения устраняются непрерывно, крупные пробоины тоже заделываются, нужно только время.

К сожалению, нам не удалось повредить корабль, на который мы заходили, основание пирамиды было теперь прикрыто щитом, и мы не смогли его пробить, не смогли с первого раза, не сможем и со второго. Что же делать? Наши весовые категории настолько неравны. И тут я понял, что я, как пилот и командир корабля, здесь уже ничего сделать не могу, остаётся одно, вступить в бой как псион.

— Искин, — обратился я мысленно к Дэну, — настало время нам проститься.

— Что ты задумал, командир?

— Слушай мой последний приказ, нужно телепортировать меня на борт этой станции. Старшим я оставляю Борна, я передаю ему командование, не думаю, что мне удастся выжить, если ничего у меня не получится, собирай выживших, и улетайте через червоточину, мы сделали здесь всё, что смогли, управление полностью передашь, когда меня телепортируешь на станцию, а то боюсь, что захотят помешать.

— Принято, командир.

— Ванда, принимай управление кораблем, — скомандовал я девушке.

Даг удивленно посмотрел на меня.

— Может быть, лучше я? — спросил он.

— Нет, старик, она прирожденный пилот, а ты командир, и я прошу тебя, как друга — вытащи всех, обо мне не думай, это мой бой, — сказал я, вставая из ложемента. — Искин, давай в каюту, Ванда, управление на тебе, прощайте, друзья, даст Бог, свидимся.

— Салага, ты чего это удумал? — крикнул Даг в пустоту, потому что командира уже не было на мостике.

Я переместился в каюту и начал недолгие сборы, оба клинка на штатные крепления, на всякий случай бластер на бедро, думаю, большего мне и не понадобится.

Корабль заложил крутой вираж и на краткое мгновение активировал двигатель с белого корабля, нас бросило вперед в моментальном ускорении, в течение полуминуты мы оказались в области возможной телепортации и мир мигнул передо мной, я оказался внутри гигантской станции, Дэн молодец, закинул меня туда, где находилось средоточие ментальной энергии.

Карракен был в бешенстве, он просто сгорал от ярости и непонимания того, что происходит, только что на его глазах было разрушено то, что позволяло ему проживать жизнь за жизнью, какой-то шустрый маленький корабль испортил все планы и смог повредить символ его величия. Он посылал в космос волну за волной в попытках уничтожить этого шустрика, но тому удавалось увернуться, видимо, там тоже есть псион. Он отдал указания командиру дредноута «Коготь Гегемона» подключить к управлению огнем всех, у кого были пси-способности, и вот тогда дело сразу пошло, с радостью он увидел, как попадания пошли один за другим. Сам Карракен не мог участвовать, он должен был находиться здесь, в зале возрождения, сюда уже был доставлен его донор, молодой парень-рептилоид лежал без движения в специальной капсуле, окутанной кабелями. Зал возрождения, именно так он когда-то назвал это место, когда они смогли разобраться в назначении этих агрегатов, очень скоро и ему предстоит встать в центре этого зала, прямо под кристалл излучателя, когда все накопители этого древнего объекта заполнятся ментальной энергией умирающих разумных. Станция была способна собирать и просто ментальную энергию, чем, собственно, она и занималась последние пять тысяч лет, хомо плодились не очень быстро, и пока они это делали, они умирали, и часть этой энергии шла на то, чтобы станция функционировала. А часть оседала в накопителях, однако, нужно было больше, много больше, и для того, чтобы устройство сработало, накопить нужно было практически одномоментно огромное количество. Карракен ощущал, как вливается эта мощь, он уже много раз наблюдал, как гигантские волны смывают все живое с лица его ферм, и привык к этому зрелищу. Он знал, что сейчас гравитационные орудия древних кораблей формируют подземные толчки в глубинах океанов и волны идут одна за другой, снося все на своем пути. Строение поверхности этой фермы было хорошо знакомо Гегемону, он знал, что на самом большом материке, как всегда, останутся выжившие, немного, но останутся, слишком много горных хребтов, на вершинах которых и будет сохраняться небольшая популяция.

Внезапно Карракен почувствовал незнакомую пси-модуляцию в непосредственной близости от его местоположения, он сразу же активировал всю доступную ему сенсорику, чтобы найти того, кто ее произвел.

Небольшая эскадрилья штурмовиков летела по направлению к пирамидальным кораблям, четыре штурмовика под управлением человека, аграфки и двух братьев вотахов и десять беспилотных аппаратов.

— Ну что, Агата, повоюем? — раздался из динамиков в машине девушки весёлый голос Миго.

— Повоюем, повоюем, давно мы сидели без работы, а тут, похоже, дела совсем хреновые. Так, что попробуем сделать? — спросила она.

— Не знаю, на наших москитах против этих гигантов много не навоюешь, я думаю, стоит подлететь поближе и попробовать всё-таки отправить беспилотники в излучатель.

— А что, идея неплохая, — согласилась Агата и обратилась братьям, — Скар, Аргун.

— Да, баронесса, на приеме, — ответил Оскар.

— В общем, так, мы с Миго берём на себя один корабль, а вы второй, у вас пять беспилотников и у нас столько же, попробуем прощупать оборону и направить беспилотники в эти излучатели, если повезёт, то воздействие на планету прекратится.

— Принято, хороший план, против дредноута нам всё равно ничего противопоставить, — согласился старший из братьев.

Слабая маскировка маленьких корабликов не спасла от псионов, которые в данный момент управляли огнём с дредноута, потому что как только две небольшие эскадрильи приблизились к объектам своего интереса и подлетели в зону уверенного поражения с гигантского корабля, по ним сразу же был открыт шквальный огонь. Пришлось уворачиваться, выделывая замысловатые пируэты, времени терять было нельзя, и Агата направила один за одним три беспилотника в вершину пирамиды. Машины имели свой собственный, довольно продвинутый, интеллект, они устремились, уворачиваясь от лазерных импульсов, к излучателю, ведя непрерывный огонь по нему. Область излучателя не была прикрыта щитом, видимо, это было единственное слабое место во время его воздействия на планету, размеры излучателя были весьма велики, если сам штурмовик был всего двадцать два метра в длину, то размер излучателя был порядка семисот метров, разница, как говорится, налицо. Выстрелы штурмовика начали попадать, но не приносили результата, энергетическое воздействие снарядов просто растекалось по корпусу из-за повышенной гравитации, производимой этими устройствами, тогда искины активировали перегрузку реактора и один за другим воткнулись под основание излучателя, где произвели самоподрыв. Вот теперь воздействие почувствовалось, потому что луч энергии красноватого цвета несколько раз мигнул и потерял свою интенсивность. Увидев, что такое решение принесло результат, девушка направила оставшиеся беспилотники в самоубийственную атаку, на этот раз направив их с другого ребра пирамиды.

С борта дредноута начали вылетать москиты рептилоидов.

— А вот это уже плохо, Агата, — прокричал Миго, — их уже триста, и они всё прибывают. Надо заканчивать и отходить, это бессмысленный бой.

— Я поняла тебя, виконт, работаем, — Агата заложила крутой вираж, наблюдая за тем, какой результат принесла атака их последних беспилотников, им также удалось прорваться и ударить в основание излучателя, некоторое время ничего не происходило, но потом луч энергии перестал выходить, и он отключился.

— Есть, Миго, у нас получилось! — прокричала Агата, но ее уже никто не слышал, потому что за секунду до этого в штурмовик виконта прилетел плазменный заряд, щиты маленькой машины не выдержали, и он моментально сгорел в короткой вспышке.

— Миго, Миго! — прокричала Агата, смотря на показания приборов, через секунду она считала данные искина о том, что машина виконта потеряна безвозвратно, из горла девушки вырвался яростный крик, полный ненависти, и она развернула штурмовик в обратную сторону, там было еще много врагов.

У братьев вотахов дела шли не очень хорошо, они направили по такой же схеме беспилотные корабли, но из первой тройки артиллеристам дредноута удалось сбить один из беспилотников и до цели добралось только двое. Они взорвались, но, видимо, воздействие оказалось неудачным, и помешать работе излучателя они не смогли. Тогда они направили два последних беспилотника, но и один из них потеряли, последний брандер только и смог лишь на короткое время внести помехи в работу излучателя.

— Что делать будем, брат, — спросил Скар, — похоже, всё-таки мы отвоевались, нам надо попытаться помочь этому миру, потому что это родной мир хозяина.

— Ты прав, брат, ты прав, развалим эту крошку.

— Подожди немного, брат, — Скар связался с искином «Ареса», — Дэн, надо поговорить с командиром, где он?

— Бора нет на борту, командование передано Дагу Борну, — ответил искин.

— Где хозяин? — закричал Скар.

— Он телепортировался на станцию, решил принять свой бой там.

— Я понял, отбой

— Брат, наш командир на станции, если он решил сдать командование, то вернуться он не планирует, нам надо туда, хозяин важней этой планеты.

— Ты прав, брат, сделаем вот что, заходим за пирамиду, встань ко мне поближе, я пересяду.

— Понял тебя.

Оба корабля полетели под прикрытие пирамиды, как только они скрылись из вида, Скар активировал беспилотный режим и объяснил искину, что необходимо сделать. После этого он катапультировался из кабины пилота, вжавшись в ложемент. Как только Скар оказался за пределами корабля, его машина тут же рванула выполнять поставленную задачу. Вотах осмотрелся и, увидев невдалеке приближающуюся к нему машину брата, приготовился закрепляться на ней, как только Аргун подлетел поближе, он вцепился в выступы на корпусе. Старший брат дал отмашку, и они полетели на станцию, с трудом удерживаясь на поверхности штурмовика, они шли на помощь своему хозяину.

Оказавшись внутри корпуса станции, я сразу же ощутил мощь энергии, которая бурлила вокруг, осмотревшись по сторонам, я прислушался к своим ощущениям, там впереди было нечто. Это мог быть только он, враг, который задумал напасть на мою планету и уничтожить всех её жителей, всё, что мне было дорого, за что умирали мои друзья и предки, и сейчас мне, их потомку, предстояло вступить в бой. Мандраж прошёл и я ощутил внутри себя спокойствие, даже какое-то умиротворение, вот, видимо, каков он, мир, когда ты знаешь, что должен сделать, когда нет сомнений и метаний, и ты просто идёшь вперёд к поставленной цели.

Я взял в обе руки два клинка, свой, сделанный своими руками и клинок гвардии Арай, ставший точной копией моего. Твёрдой походкой я направился туда, где слепящий свет энергий заполнял всё пространство. Ну что ж, всё-таки искин молодец, насколько же близко он прошёл от Луны, если ему удалось телепортировать меня так близко к источнику энергии. Я шёл вперёд и передо мной открылся огромный зал, более ста метров в диаметре, на куполообразном потолке в центре находился огромный кристалл, а под ним стоял источник всех наших бед, крепкий крупный рептилоид, облаченный в церемониальный доспех, он просто стоял и смотрел на меня. Я оценил его с точки зрения силы, да, он был силён, чертовски силён. Я не знаю, какой у него ранг владения силой, но его источник сиял, как маленькое солнце, он стоял и насмешливо наблюдал за мной.

В голове раздался его голос:

— Ну и кто ты такой? Кем ты сам себя считаешь, раз посмел бросить мне вызов?

Он так спокойно проник в мой разум, что мне на секунду стало не по себе, но потом я вновь успокоился.

— Я человек.

— Из тех, что внизу? — спросил Гегемон.

— Из тех, что внизу, — подтвердил я.

— Ты слишком слаб, даже он, — Гегемон кивнул на ещё одного рептилоида, лежащего в каком-то саркофаге, — гораздо сильнее тебя.

— Возможно, — не стал я спорить, — однако мы посмотрим, у кого яйца больше.

— Какие яйца, — не понял рептилоид, — ты совсем идиот? Я не самка, я Великий Карракен, Великий Гегемон империи Ануа.

— Да мне, собственно говоря, без разницы, кто ты, гегемон не гегемон, воины нужны для того, чтобы сражаться или умереть, сражаясь.

— Ты прав, тебе нужно умереть, — раздался в голове голос и в следующую секунду я ощутил неистовый напор силы исходящей от этой фигуры, в меня ударил чистый поток пси-энергии, и мне пришлось ответить своей, несколько секунд я пытался сдерживать этот яростный поток, но наши силы были явно неравны. Его мощь была беспредельной, в мою грудь ударила эта волна и моя броня начала растекаться, гвардейский клинок в моих руках взорвался, сверхпрочный кристалл, из которого он был сделан, разлетелся на мелкие осколки, и их унесло облачком пыли, в руках осталась бесполезная рукоятка. Я понял, что я проиграл. Тогда я сделал то, что ещё мог, в последние секунды своего бытия я метнул катану собственного производства в саркофаг с молодым рептилоидом, усилив движение клинка энергией, он пробил поверхность капсулы и вошёл в голову ящера.

— Нет! — раздался дикий рев у меня в голове. — Что ты наделал, червь⁈

Напор энергия внезапно прекратился, я увидел, что Карракен переключается на умирающего в саркофаге собрата, видимо, он был ему очень нужен.

Ну уж нет, я опять собрал остатки энергии в кулак и ударил в него снова, теперь ему пришлось распределять управление силой на две стороны. Я с трудом сделал шаг вперёд, вытянув руки, как бы защищаясь от потока энергий. Я собирал энергию отовсюду и давил, давил, вот мне удалось сделать ещё один шаг, одновременно я пытался применить множество пси-техник против этого рептилоида, пытался влезть к нему в разум, выпустить энергетические жгуты, лезвия, но он с лёгкостью парировал все мои атаки.

Я увидел, как катана медленно выползает из головы, лежащего в саркофаге, если я могу восстановить своё тело, почему бы он не мог восстановить его тоже? Ну уж нет, я вытянул руку по направлению к своей катане, ощутил сродство с ней, сейчас у неё кончик всё ещё находился в голове у рептилоида. По направлению к клинку от меня ударила молния, прошла через металл и попала в череп, выжигая мозг этого существа.

— Нет! — опять раздался крик, и на меня обрушилось мироздание, моё тело горело, как тогда, при проходе через чёрную дыру, но теперь я не мог его восстановить.

Внезапно на пределе видимости, я увидел две едва различимые смазанные тени, они метнулись к Гегемону и синхронно попытались ударить его клинками, это были братья вотахи, непостижимым образом они оказались тут и попытались помочь мне. Рептилоид отмахнулся от них, как от назойливых мух, их отбросило стороны, ударив о стенки помещения, двумя сломанными куклами они упали на палубу.

Гегемон продолжил выжигать меня, глаз у меня уже не было, я видел мир через призму энергии, я всё ещё пытался бороться, хотя в глубине души понимал, что это бесполезно, радовало одно, мы смогли ему помешать и не факт, что он сможет восстановить то, что нам удалось разрушить. Жаль, что не удалось убить эту тварь, уничтожившую немыслимо, сколько жизней разумных ради своего собственного существования.

И вот когда от меня оставалось только часть укрепленного скелета, в моей голове раздался голос.

— Здравствуй, дитя, — это был приятный женский голос, и я узнал его, Афаина, это она подарила мне мой ментомодуль, это та женщина Арай, благодаря которой я смог выжить, — настало время, дитя, и ты уже не тот, кем был прежде, ты стал сильным, а у сильных совсем другая ответственность. Когда мы с тобой повстречались, моё время выходило, слишком долго я хранила этот мир, и ты должен знать, это драгоценность среди многих миров. Именно он имеет значение, и не потому, что здесь, в этой системе, появились Сеятели, не потому, что сюда когда-то давно они спрятали остатки нашей расы, нет, этот мир — источник возрождения Вселенной, и однажды настанет его время. Ты способен на всё, мой потомок, ты собрал всё самое лучшее, дети всегда лучше своих родителей. Прощай, сынок. Арай навсегда!

— Арай навсегда, — автоматически прошептал я в ответ, и в этот самый момент что-то вдруг во мне изменилось.

Мир вокруг меня стал совсем иным, я осмотрелся и понял, что моей телесной оболочки больше нет, мой укреплённый редкими металлами скелет расплавлен и осталась только моя духовная сущность. Но именно сейчас я ощутил в себе силу, силу познания, созидания и разрушения, мне открылась истина об этом древнем механизме, и пришло понимание, кто такие эти Поглотители, создавшие этот механизм для продления своих никчемных жизней. Кто такой этот жалкий рептилоид, в данный момент разглядывающий результаты действия своей силы. И тогда я просто приказал ему перестать существовать, силой своего разума я стёр его из реальности, как будто и не было его никогда, он превратился в клубы пепла и разлетелся в стороны.

Я обратил внимание на то, что происходит за пределами пространства станции, свой бывший рейдер, который под управлением Ванды пытается подстрелить последний оставшийся в строю пирамидальный корабль, уворачиваясь от выстрелов дредноута, осознал, что потерял Миго, сгоревшего в фотонной вспышке, почувствовал ярость Агаты, которая шла в самоубийственные атаки на москитов противника, я одновременно осознал всё, что происходило во всей системе.

Я деактивировал все вражеские корабли, нет, я не буду их жалеть, все они собирались в один большой ком металла, сминаясь и раздавливая и технику, и живую плоть экипажей. Одновременно с этим я успокаивал цунами на поверхности моей планеты, телепортировал братьев вотахов, которые еще были живы, одновременно с этим снимая с них кровную привязку и меняя их суть, чтобы им уже никогда не пришлось становиться слугами, вместе со штурмовиком Агаты я переместил их на борт «Ареса». Потом собрал обратно конструкцию огромной станции, вернув ей прежний вид, возвращая ее на прежнюю орбиту, потом, оценив количество энергии, собранной в ней, я принял решение.

Мой голос раздался на борту «Ареса»:

— Прощайте, друзья, я ухожу и закрываю эту червоточину, благодарю вас за все, что вы сделали, но вам пора, прощай, мой верный корабль, несите знамя нашего отряда высоко. «Спартак» навсегда!

Я телепортировал «Арес» целиком к червоточине и вытолкнул его в нее, после этого я начал вбирать в себя всю энергию, накопленную станцией, моя энергетика расширялась все больше и больше, в какой-то момент времени прямо под кристаллом начала материализовываться человеческая фигура, состоящая из чистой энергии.

Через несколько секунд на меня смотрел виконт Миго Ферро.

— Неужели ты думал, что я оставлю тебя, друг мой, за мной еще должок.

— Само собой, дружище, само собой.

Я осознал, что такое — этот ключ души, переданный мне давно почившим Сеятелем, теперь я знал, как работает червоточина. И я закрыл ее, теперь никто не будет угрожать моей планете. Пусть люди, живущие на ней, сами принимают решения.

Как только червоточина закрылась, где-то внутри себя я почувствовал Зов. Как будто кто-то меня приглашает, и сопротивляться этому приглашению было невозможно. Подлетев облачком энергии к Миго, я стал таким же, как и он, взял его за руку, и мы направились куда-то далеко-далеко, туда, где требовалась наша помощь. Арай навсегда!

Эпилог

Люди на поверхности планеты несмело выходили из укрытий, они смотрели на небо, в котором теперь было две Луны. Одна старая, к которой они привыкли, а вторая, гораздо меньшего размера, появилась после катаклизма, который потряс планету.

Гигантская волна цунами, пронесшаяся по Земле, натворила немало дел, погибло множество людей, но и спаслось немало, в меньшей степени досталось центральной части Евразии. Оставшимся в живых предстояло переосмыслить свою жизнь и научиться жить в новых реалиях. Немногим из людей было известно, что произошло на самом деле. Но слухи уже распространялись, от человека к человеку шел рассказ о невиданных доселе вспышках в небе.

«Арес» вышел из червоточины, и она тут же схлопнулась, отрезая кораблю путь обратно, экипаж сидел на своих местах и напряженно вглядывался в космос, на всякий случай они походя уничтожили патрульные корабли, охранявшие червоточину, мало ли, вдруг она когда-нибудь откроется снова.

Одна гордая аграфская девушка, вцепившись зубами в подушку, горько плакала у себя в каюте.

Россия. Республика Крым. г. Севастополь, март 2023 г.

Посвящается моему горячо любимому брату.

Наградите автора лайком и донатом: https://www.litres.ru/68945343?lfrom=23664292

Content

Дикий прапор. Книга 3

Пролог. Не ходите, дети, в космосе гулять

Глава 1 Возвращение

Глава 2 Обитель проклятых

Глава 3 Кто ходит в гости по утрам

Глава 4 В гостях у сказки

Глава 5 Неудобная пища

Глава 6 Дом, милый дом

Глава 7 Quiproquo.

Глава 8 Terra incognĭta.

Глава 9 Инфильтрация

Глава 10 Объятья Селены

Глава 11 Крысиный король

Глава 12 Si vis pacem para bellum

Глава 13 Финал

Эпилог