Однажды в Древней Греции

Глава 1 В которой Фидиппид решает посетить обитель всемогущих богов

Наконец-то установлена точная дата самого первого в мире забега на марафонскую дистанцию в 42 километра 195 метров. Произошло столь знаменательное событие в 490 году до нашей эры во время войны персов с афинянами. Ранее ошибочно полагалось, что отважный марафонец бежал свою длинную дистанцию 12 сентября, но философы считают эту дату неправильной утверждая, что храбрый эллин совершил свой исторический забег 12 августа.

«Неправильная» дата, долгое время смущавшая умы учёных мужей, была рассчитана по календарю бесстрашных афинян. Новая же основана на спартанском календаре и данных о времени появления полной луны в 490 году.

Таким образом первый в истории человечества марафон сместился на целый месяц. Оттого совсем по-иному выглядят и условия его проведения. Средняя температура августа, по точным данным, составляла в районе Афин +39 градусов, против +28-ми в сентябре…

Выдержка из секретных архивов летающего острова Олимп.

Жара была просто невыносимой.

Казалось, ни один нормальный человек не в состоянии вытерпеть подобное безобразие, но подишь ты терпели, недобрым тихим словом поминая светлый Олимп. Ведь кто как не бессмертные боги ниспосылали смертным очередную доставучую пакость.

Фидиппид остановился у роскошной смоковницы и, грустно обозревая длинные запыленные ноги, принялся яростно вытирать взмокшую абсолютно лысую макушку. Макушку бедняге в своё время проела вторая жена Каломира. Вернее сказать, она успешно завершила начатое дело на пару с матерью и первой благоверной, сбежавшей в незапамятные времена с одним заезжим иудейским торговцем фальшивыми пряностями.

- Эхе-хех… - грустно вздохнул бегун, облизывая распухшим языком шершавые растрескавшиеся губы.

Сатирски хотелось чего-нибудь выпить. Выпить прохладного тягучего вина, разбавленного ну совсем чуть-чуть. Ведь совсем не разбавленное по такой жаре употреблять чистое самоубийство, а ведь ему ещё нужно успеть в эти треклятые Афины.

- Ну что им так не терпелось воевать в этакую жару… - вслух пожаловался бегун ползущему по обочине дороги грозного вида рогатому жуку. – Неужели нельзя было выбрать для героического кровопускания какое-нибудь иное время года, более прохладное что ли. Умирать ведь было бы намного легче, да и бегунам по прохладным городам да всяким античным весям скакать тоже одно удовольствие. Знай только с картой время от времени сверяйся, дабы не проскочить нужный населённый пункт.

Грозный жук, понятное дело, ему не ответил и величественно расправив жёсткие блестящие крылья со зловещим жужжанием упорхнул куда-то в лазурное небо.

Фидиппид проводил насекомое грустными слезящимися глазами. Вот если бы ему такие вот крылья за спиной, он бы тогда мигом домчался до проклятых Афин. А так…

Марафонец снова посмотрел на длиннющие худые ноги, покрытые мелким рыжим волосом. Только они его, родимые, и кормили, ну прямо как пресловутого волка из бородатой греческой поговорки.

Жажда была просто невыносимой.

- А да ну их всех к Аидовой матери… - решительно заявил бегун и, с чувством сплюнув в придорожную пыль, затопал к ближайшему городу.

***

Ближайший город был небольшим, но, по-своему, уютным. Назывался он Спиротикус и жили в нём сплошь добродушные веселые толстячки. Прямо злость брала при виде этакого благолепия. Тут можно сказать у них под самым носом война идет, а эти морды себе широкие отъели на пару с брюхами, живут себе и даже в ус не дуют. Как они вообще в двери своих домов-то пролазят?

Поднимая пыль старыми верными беговыми сандалиями сорок девятого размера, Фидиппид вразвалочку вошёл в первое попавшееся на пути питейное заведение, вывеску которого украшала гигантская гроздь умело нарисованного на деревянной доске винограда.

Питейное заведение называлось очень даже славно: «На рогах у фавна». Несмотря на царившую внутри духоту в пивнушке было довольно людно. Марафонец едва смог протиснуться к единственной свободной скамье. С удобством обустроив уставшую пятую точку, бегун подал знак суетящемуся у бочек с вином владельцу.

- Сию минуту, добрый эллин… - отозвался хозяин пивнушки, оказавшийся вполне приличным малым вполне нормальной аскетической комплекции.

Вот только чёрная всклокоченная бородёнка придавала его внешности некоторую разбойничью изюминку.

Как по волшебству, через пару минут в руках ошалевшего от жары страдальца возникла тяжёлая чаша с прохладным ароматным вином.

- Уф!!! – с удовольствием выдал Фидиппид, залпом опрокидывая в себя добрую половину славной ёмкости.

- Ай-да молодца! – ударил в ладоши участливо застывший рядом владелец. – Сразу видно, наш человек… даже глазом не моргнул!

- А то… - улыбнулся бегун, утирая тыльной стороной руки запыленную бороду. – Славное вино вобравшее в себя бесценное золото ласкового греческого солнца. Лучшее, какое я пил в своей жизни…

- Это тебе, добрый эллин, так кажется, только потому, что жажда уж больно тебя одолела… - улыбнулся чернобородый. – Вино и впрямь неплохое, но явно не лучшее во всей Греции…

- Ценю в людях откровенность… - кивнул марафонец и ловко прикончил оставшуюся в чаше божественную влагу. – Сколько с меня, приятель?

- Первая чаша всегда у меня бесплатно! – радостно просиял владелец пивнушки. – Ну почти бесплатно… Позволь мне немного побеседовать с тобой, ведь новые лица в нашем маленьком городке ой какая редкость…

- Да я и рад бы… - грустно ответил Фидиппид. – Но вот только спешу я очень в славный город Афины с важной вестью, цена которой жизнь и смерть тысячи людей…

- А что, собственно, случилось? – с тревогой поинтересовался чернобородый.

- А вы тут в своём городе совсем не в курсе? – удивился марафонец.

- Не а…

Бегун внимательно посмотрел на заходящее за окном августовское солнце. Бегать в сумерках он страсть как не любил. Дорогу не разобрать, камни в сандалии набиваются, зверьё всякое укусить всё-время тебя норовит.

Особенно доставали бродячие собаки, отирающиеся, как правило, у всех крупных эллинских городов. Греческих бегунов эти собаки по какой-то совершенно необъяснимой причине люто ненавидели и всегда стаей с лаем преследовали несчастных, норовя куснуть за сверкающие в пыли голые пятки.

Конечно, надёжное средство борьбы с ними существовало, но для этого следовало прервать стремительно движение, сбить темп, дыхание, а ты попробуй потом это самое дыхание восстанови. То-то!

Но иногда всё же приходилось сбрасывать скорость, в особенности когда неистовые собакены были уж чересчур настойчивы. В ближайших кустах отыскивалась увесистая коряга и летела разноцветная шерсть по греческим переулкам-закоулкам…

- А да пошли они все со своей войной к Танатовой бабушке… - махнул рукой Фидиппид. – Утром путь продолжу, заночую, пожалуй, у вас в городе…

- А вот это правильно! – обрадовался владелец пивнушки. – Вот это по-нашему. Ну, рассказывай, мил человек!

- Что тебе рассказывать?

- Да про войну эту самую непонятную!

- Ах, про войну эту… Ну значит слушай. Ровно месяц назад напали проклятые злобные персы на славных жизнерадостных афинян. Не знаю, что за разногласия у них там вышли, но подозреваю, что конфликт случился из-за пресловутых накладных бород…

- Накладных бород?

- Именно! Ведь общеизвестно, что персидские воины все как один носят накладные бороды поверх своих настоящих…

- Наверное мода в Персии такая?

- Как бы не так! – зло усмехнулся марафонец. – Коварные хитрюги. Они эти бороды надевают, чтобы своих врагов в битве смущать. Ну схватишь ты такого головореза в пылу сражения за его мужскую гордость, а она РАЗ и у тебя в руке осталась. Так ящерица во время опасности отбрасывает свой хвост. И пока ты с великим недоумением смотришь на эту странную штуку фи-и-и-ить и голова с плеч…

- Вот это да!

- Вот я и говорю, военная хитрость. Афиняне, по слухам, часто над персами смеялись, мол, разве это по-мужски с накладной бородой по полю боя скакать. Это, мол, позор для любого воина, бабское, короче, занятие…

- А почему, собственно, бабское?

- Да потому что по слухам воинственные амазонки такими делами часто баловались. Ну в смысле бороды накладные надевали, дабы сеять среди врагов ужас и панику. Представь только себе такого противника: стройные длинные ноги, умопомрачительная грудь шестого размера и кудлатая черная разбойничья борода…

- Жуть да и только…

- Вот и я о том же! Впрочем, мы отвлеклись. Терпели персы обиды терпели, но как видно терпение это у них оказалось не безграничным. Когда афинские хохмачи стали травить на каждом углу анекдоты про уродливых бородатых жён лжебородых персидских солдат, объявил их царь Архутрозаврперстерст Двадцатый Афинам войну и пошёл на весёлых юмористов с несметным разъяренным полчищем…

- Да, вот так дела…

- Двадцать пять тысяч воинов высадились с боевых кораблей у земель многострадальной Греции, пристав к берегу у городка Марафон, из которого я, кстати, родом. Для отражения вероломной атаки афиняне смогли выставить всего десять тысяч бойцов. Но соотношение сил было явно неравным и тогда царь Афин решил просить помощи у могучих спартанцев. В тот же день в Спарту был отправлен профессиональный бегун, лучший из лучших, быстрый из самых быстрейших, который сидит сейчас, между прочим, прямо перед тобой…

- Врёшь?!!

- Клянусь волосатыми ляжками Гефеста!

- Хорошо, продолжай, добрый эллин.

- За сутки добрался я до Спарты, преодолев расстояние в двести сорок километров вот на этих самых длинных ногах.

- И что спартанцы?

- Сперва не хотели меня пускать за ворота. Хитрые, сволочи. О том, что беда в Афинах случилась узнали заранее и тут же смекнули, что помощь как раз у них то и будут просить. Пол ночи колотил я в проклятые ворота Спарты, вот эти самые кулаки все в кровь разбил. Поначалу со стен просто матерно ругались. Один мерзавец в меня даже сверху смачно плюнул, затем пытались травить собаками, но тут уж я рассвирепел не на шутку и, выдрав из ближайшего куста приличную палку, показал блохастым спартанским шавкам, где сатиры зимуют. Шерсть говорят летела до самых Афин. Когда плуты смекнули, что от меня так просто не отвязаться, то впустили, наконец, под утро в город. Я быстро изложил им просьбу афинян, но не тут то было…

- Что, неужели отказали?

- Почти! Проклятые мошенники нагло заявили, что не могут воевать пока на небе не засверкает полная луна. А это, между прочим, должно было случиться только через шесть дней и то, если верить их местному учёному, от которого сильно разило скисшим дешёвым вином. Ну представьте себя на моем месте…

- Кошмар!

- Вот и я о том же! Пришлось бежать обратно. В Марафоне меня ждали две новости: хорошая и плохая. Хорошая состояла в том, что персов удалось побить теми силами, что были…

- Как же это так?

- Сработала старая верная военная хитрость. Афиняне зарядили свои катапульты бочками с лучшим вином, те падали на головы врагов и с грохотом разбивались. Чудесный аромат витал в горячем воздухе, будоража героические носы персидских солдат. Но пить то по сути нечего, вся божественная влага в землю то ушла. Не выдержав такой пытки самые стойки спаслись бегством, а кто послабее, падали на месте от разрыва сердца. Ведь какой нормальный мужик сможет бесстрастно взирать на то, как переводится впустую такой великолепный божественный продукт…

- Ну, а вторая новость, которая плохая? – нетерпеливо напомнил внимательный слушатель.

- Плохая новость состояла в том… - усмехнулся Фидиппид, – что немалая часть персидских войск всё-таки уцелела. Это были те самые стойкие ребята, что вовремя отступили. Главный персидский полководец Навухотрешнаилонергаш напоил их всех лучшим своим вином и те, получив иммунитет к возможным алкогольно-психологическим атакам, повторно ринулись в бой, окольными морскими путями выйдя к самой столице. Пришлось мне снова бежать без оглядки, дабы предупредить царя Афин о грозящей беде. Бежать, между прочим, от самого Марафона, а это, к слову сказать, сорок два километра сто девяносто пять метров. Это вам не хвост собачий покрутить…

- И что же было дальше?

- Дальше что было? Да вот бегу…

- В смысле?

- Всё ещё бегу… Ваш городок находится где-то в середине моего пути, а времени почти что не осталось. Точно в полдень завтрашнего дня объявятся персидские головорезы у позолоченных врат Афин, замаскированные под странствующих купцов из далёкой Эфиопии торгующих волшебными кореньями, умножающими мужскую силу …

И собеседники грустно задумались, представляя страшную картину будущих зверств жестоких завоевателей.

- Пожалуй, принесу-ка я тебе ещё вина, мой храбрый друг… - нарушил, наконец, тягостное молчание владелец пивнушки, забирая у марафонца опустевшую чашу.

Против такого поворота событий Фидиппид не возражал.

***

Благожелательный владелец питейного заведения «На рогах у Фавна» оказался настолько любезным, что даже устроил необычному гостю небольшую экскурсию по городу.

Достопримечательностей, правда, было не так уж и много: сомнительного вида статуя безымянному олимпийцу (с отбитыми руками, одной ногой и отсутствующей головой) и огромная воронка посреди городской свалки, по слухам, проделанной в незапамятные времена одной из молний разгневанного Зевса.

Статуя, как клятвенно утверждал владелец пивнушки, некогда изображала бога пучин морских Посейдона. Фидиппид правда пытался возразить, указывая на красноречиво торчащие соблазнительные женские выпуклости с крупными сосками на мраморной груди загадочного изваяния. Но чернобородый гид предпочёл пропустить данное замечание мимо своих густо заросших кучерявым волосом ушей.

После любования воронкой от молнии Зевса весёлый доброхот, которого, к слову, звали Липит, отвёл марафонца в местные термы, где длинноногому гостю удалось не только хорошенько вымыться, но и сделать модный перламутровый педикюр.

Да и цена оказалась до смешного скромной.

А когда мастер педикюра узнал, что чужеземец к тому же ещё и профессиональный бегун, то устроил отличную скидку, срезав совершенно бесплатно у болезного все рабочие мозоли.

- Ноги мои… - так растрогано заявил Фидиппид, покинув, наконец, гостеприимные термы. – Не узнаю я вас… Вы ли это?

Ноги, естественно, не отвечали и казались в тот момент волосатей обычного.

Затем разошедшийся не на шутку бегун (не забываем о скромных местных ценах) посетил брадобрея, который слегка подравнял ему бороду и уже было намылил сандалии навестить местный публичный дом, но тут, как ни странно, его поджидал приличный облом. Весёлое заведение оказалось закрытым на ремонт. Рядом с фасадом стояли строительные леса, а прибитая к дверям вощеная табличка извещала о том, что все девочки уплыли в оплачиваемый отпуск на далёкий остров Лесбос повышать квалификацию.

Задумчиво почесав затылок и смекнув, что до Лесбоса ему бежать как минимум около двух недель (это не учитывая морского путешествия) Фидиппид нехотя расстался со сладкой иллюзией вкушения сладких плотских утех. Ну ведь и в самом деле не могло же всё сложиться настолько удачно?

А драгоценное время неумолимо уходило. Давно уже минула полночь, приближалось утро, а горемыка бегун так и не сдвинулся с места.

Сладко вздремнув пару часиков на местном постоялом дворе, Фидиппид с первыми петухами вернулся в то самое питейное заведение, с которого и начал знакомство со столь симпатичным провинциальным городком.

Липит уже был на своём законном посту и быстро налил недавнему знакомцу кружку лучшего своего вина.

- Уф-ф-ф… - марафонец с удовольствием утёр подбородок, благодарно глядя на добродетельного владельца пивнушки. – Каков букет! Что за сорт, если не секрет?

- Слёзы молодого Диониса!

- Лакомство истинных гурманов!

- Так и есть! – гордо подтвердил Липит и участливо спросил бегуна. – Что-то не вижу я радости на твоём открытом лице, дружище эллин? Неужели ты так и не смог сбросить оковы усталости в нашем маленьком радушном городке?

- Мрачны мысли мои и оттого тяжело у меня на сердце, - так немного высокопарно отвечал ему Фидиппид, слегка охмелев от «Слёз молодого Диониса», оказавшихся довольно крепкой штукой.

- Отчего же, друг мой, сия тяжесть посетила тебя нынче? - в той же витиеватой манере отвечал ему Липит. – Поделись своей скорбью, что гложет тебя и, возможно, от этого станет вдруг легче…

- М-нэ… - несколько смешался марафонец. – Не находишь ли ты, приятель, что мы как-то странно стали изъясняться между собой?

- Нахожу! – с готовностью кивнул Липит. – Так всегда бывает после первой кружки «Слёз молодого Диониса». Сей напиток облагораживает любую, даже самую черствую душу. Мысли текут плавно и связно, а речь уподобляется речи наших великих философов и поэтов…

Фидиппид опасливо посмотрел на откупоренный кувшин изысканного яства.

- Вторую кружку? – услужливо поинтересовался владелец пивнушки, несколько неверно истолковав взгляд гостя.

- Нет, я, пожалуй, воздержусь… - мотнул головой бегун, чувствуя что его потихоньку отпускает.

- Ты не ответил на заданный мною вопрос…

- Какой вопрос?

- Отчего хандришь ты сегодня? – напомнил Липит, прикладываясь к своей чаше. – Отчего мрачных дум полна светлая голова твоя…

- Э… да как тебе сказать… не поспеваю я в Афины к нужному времени… как пить дать не поспеваю…

- Ну и что с того?

- Куча народа погибнет…

- Ну и?

- Сожгут прекрасный город…

- И всего-то?

- Казнят мудрого справедливого царя…

- Тоже мне большая беда…

- Осквернят храмы богов олимпийцев…

- А вот это уже плохо! – серьёзно проговорил Липит.

- И прикончат оплошавшего бегуна… - продолжил монотонным голосом перечислять все скорые грозящие беды Фидиппид.

- А вот это… - владелец пивнушки потряс над головой указательным пальцем, – совсем уже никуда не годится… Сатир с ним с царём да и со столицей тоже, но казнить такого славного эллина… нет-нет это никак нельзя допустить… решительно никак нельзя…

- Так выхода ведь нет, - грустно заметил марафонец, - никакого…

- Выход есть всегда! – указательный палец снова взвился к верху.

- Говори, раз есть что сказать! – резко оживился бегун и даже слегка порозовел от напряжения всем своим лицом.

- Летающий остров Оли-и-и-и-имп! – торжественно пропел Липит.

- Ну есть такой! – разочарованно кивнул Фидиппид. – Висит в раскаленном небе. И что с того…

- Твоя последняя надежда!!!

- Это как?!!

- А вот так! Говорят, там у всемогущих богов есть некое хитрое устройство… Ну вроде волшебного трона Зевса… Садишься на него и оказываешься в любом месте Греции, нужно только крепко зажмуриться и это место точно себе представить…

- Брешут!

- Клянусь невинностью прекрасной Афродиты!

- Афродита не так уж и невинна…

- Неважно! Ты, главное, меня не перебивай. Поговаривают, будто Олимп нынче совсем опустел. Часть богов непонятно куда подевалась, часть вроде как растворилась среди смертных, точно ничего не известно. Ясно только одно, никто не станет тебе мешать воспользоваться волшебным устройством. Нужно только поскорее попасть на Олимп…

- М-да, проблемка… - согласился марафонец. – Это, братец, даже посложнее, чем добежать до Афин…

- И тут ты снова неправ! – весело прокричал Липит, да так, что редкие ранние посетители удивлённо на него воззрились.

- А вот с этого места, пожалуйста, таки как можно подробней! – попросил бегун.

И владелец пивнушки, перейдя на полушёпот, рассказал…

***

На первый взгляд рассказ Липита выглядел совершенно невероятным и даже где-то чуточку безумным, но вот с другой стороны…

А что ему, Фидиппиду, собственно, терять кроме дурной головы?

Какая в общем-то разница, где он её сложит: вернувшись в опустошённые врагом Афины или по пути на светлый Олимп.

Правильно, разницы по сути никакой.

- Стоит попробовать! – наконец изрёк марафонец и были те слова в его дальнейшей судьбе воистину роковыми. – Веди меня к своему изобретателю…

А дело было в том, что один местный умелец придумал небесную катапульту: сложное устройство в теории способное забросить живого человека на самое небо.

Теория, конечно, теорией, но вот практики местному гению определённо не хватало. Самому проверять на деле гениальное изобретение очень не хотелось, ну а добровольцев, по понятным причинам, в городе не находилось.

А всё дело в том, что изобретатель точно не знал, КАК именно подопытный будет доставлен на это самое небо, целиком или по частям.

Как раз об этом немаловажном аспекте чудо - устройства Липит стыдливо умолчал, не желая лишать хорошего человека такой зыбкой, но не менее желанной от этого надежды.

- Он так обрадуется, когда узнает, что я, наконец, смог найти полного пси… гм… заинтересованного эллина страстно желающего испытать его творение… - нервно тараторил Липит, ища в винном погребе любимый сорт вина местного изобретателя.

- Кто обрадуется? – не понял Фидиппид, нетерпеливо приплясывая на месте.

Ухоженные, тщательно вымытые, хорошо отдохнувшие ноги откровенно рвались в бой.

- Кулибинус! – ответил Липит. – Наша гордость, живейший из всех умов греческих, великий механический затейник…

- А что он ещё изобрел кроме этой своей катапульты, если не секрет?

- Небесная катапульта пока что его единственно творение, но зато оно самое дерзкое и самое грандиозное из всех задуманных…

- Что-то маловато, как для великого изобретателя… - несколько засомневался марафонец.

- Всё ещё у него впереди… - отыскав, наконец, нужный пифос подписанный как «Кровь раненого Минотавра» Липит ловко выбрался из ароматного погребка. – У Кулибинуса грандиозные планы…

- К примеру?

- Тебе нужны примеры? Пожалуйста! Механический циклоп!

- Зачем?

- Чтобы отпугивать живых великанов от греческих городов…

- Ну так циклопы ведь лет двести как все вымерли…

- Кулибинус об этом ещё ничего не знает и ты ему, если что, лучше не говори. Пусть творит. Творчество ведь облагораживает не только самого человека, но и тот полис в котором он проживает… прославляет так сказать!

Бегун не стал спорить и они вместе поспешили на окраину города, где в убогой перекошенной лачуге жил великий греческий изобретатель.

***

Внешний вид у Кулибинуса был под стать его будущим изобретениям. Борода нечесаная, волосы всклокочены, глаза навыкате, руки трясутся и особенно они затряслись, когда он увидел принесённый Липитом пузатый глиняный кувшин.

- А ну-ка, дай его сюда! – грубо прохрипел изобретатель и, выхватив у ошарашенного гостя пифос, с огромной скоростью скрылся в убогой лачуге, откуда тут же послышалось утробное жадное бульканье.

Фидиппид вопросительно посмотрел на владельца пивнушки.

Липит растеряно развёл руками:

- Гении они такие, - грустно ответил он, - непредсказуемы в своих удивительных поступках и импульсивных желаниях…

Через пять минут здорово порозовевший изобретатель вразвалочку вышел из хижины и, всплеснув руками, кинулся обнимать несколько растерявшегося от такой перемены Липита.

- Дружище! – радостно ревел изобретатель. – Как здорово, что ты сегодня ко мне зашёл. Весьма необычная мысль будоражит меня с самого утра. Я уже набросал чертёж машины, способной за короткое время пожрать всю землю. Я назову её «Колоссом Грандиозусом». Вот только нужно чуть позже обдумать, как самому уцелеть после запуска этой невероятной штуки…

Фидиппид принюхался.

От гения сильно разило «Кровью раненного Минотавра». Очередное элитное греческое вино и впрямь творило чудеса, хамского нрава у изобретателя как не бывало.

- А что это за незнакомый мне длинноногий парень рядом с тобой? – наконец заметил молчаливое присутствие марафонца Кулибинус.

- Долго рассказывать… - небрежно махнул рукой Липит. – Этот отважный эллин хочет лично испытать твою небесную катапульту…

- О боги!!! – изобретатель картинно рухнул в пыль на колени. – Наконец вы услышали меня, наконец, вы послали ко мне того самого идио… кхе-кхе славного храбреца, который станет первым и, возможно, последним героем, увидавшим вблизи небесную гладь…

И Кулибинус принялся неистово рвать на себе остатки волос.

Липит поспешно пошарил за пазухой, извлекая на белый свет маленькую кожаную флягу. Изобретатель тут же жадно присосался к узкому горлышку и припадок великого буйства у него тут же прошёл.

- Идёмте со мной! – Кулибинус встал с колен и, отряхнув полы одежд, торжественно повёл своих гостей к облезлому видавшему виды сараю. – Вот она моя красавица…

Створки дверей сарая со скрипом открылись, причём правая с протяжным стоном сорвалась с петель и с грохотом упала к ногам вовремя отскочившего в сторону Фидиппида.

«Красавица» оказалась длинной медной бочкой, стоящей на попах. Под бочкой была выкопана приличная яма, усыпанная хворостом. Всю незамысловатую конструкцию вертикально удерживала кособокая железная тренога, здорово подпорченная местами ярко-рыжей ржавчиной.

- И это полетит? – с сомнением спросил марафонец, медленно пятясь к выходу из сарая.

- Ещё как! – с гордостью пообещал безумец. – Точнее, полетит не вся конструкция, а лишь её малая часть. По мере набора высоты, отдельные секции будут циклически отсоединяться, что придаст оставшимся узлам дополнительную лёгкость и новое ускорение…

- А где будет находиться человек?

- Конечно же внутри! – изобретатель указал на самую верхнюю часть длинной бочки. – В носовом отсеке. Придётся крепко держаться за борта, но это при вашем тренированном теле не проблема…

- И что будет, когда отсоединятся все секции?

- Вам придётся планировать при помощи ваших длинных ног, но это по сравнению со всем прочим сущая безделица, потому что настоящие проблемы, как правило, начинаются при самом взлёте…

Наконец нащупав спиной дверной проём сарая, Фидиппид резко развернулся, кидаясь всем своим гибким тренированным телом наутёк.

- Липит он удирает! Что же ты стоишь столбом? Скорее хватай его!!! – истошно завизжал Кулибинус. – Второго такого случая нам уже никогда не представится…

Наверняка Фидиппид легко бы ушёл от погони, если бы не проклятая рыжая собака средней упитанности, подвернувшаяся ему под самые ноги, когда он так здорово улепётывал по пыльной просторной дороге. Собака резко положила конец дерзкому бегству. Ругающийся марафонец отлетел в одну сторону, а повизгивающая псина в другую.

- Фас его, Танатик, фас… - зычно донеслось со стороны перекошенного дома изобретателя и быстро пришедшая в себя шавка со злобным рычанием вцепилась в правую сандалию несчастного Фидиппида.

- Врёшь, не уйдёшь! – яростно прохрипел Липит, кидаясь в атаку.

Горемычный бегун даже глазом не успел моргнуть, как был связан по рукам и ногам крепкой просмоленной верёвкой.

- Люди-и-и-и, помогите-е-е-е… - отчаянно закричал брыкающийся марафонец. – Психи напали, жизни лишают…

- Кричи-кричи, легкоатлет доморощенный… - ласково приговаривал владелец пивнушки, пока они на пару с сумасшедшим изобретателем волокли бедолагу к сараю. – Никто тебя не услышит, потому что уши горожан уже давно заплыли жиром… Да и услышь они тебя, всё равно никто не стал бы отрывать свою толстую задницу от удобной скамьи ради какого-то там заезжего незнакомца… А мы сегодня прославим наш славный город на всю родную Грецию если эксперимент с этим полётом завершится удачно.

Именно с этой трагической ноты и началась сия весьма увлекательная и, что уж греха таить, крайне поучительная история.

Глава 2 В которой происходит первый в истории Греции полёт на древнегреческой ракете

Подлая злодейка судьба и тут его не пощадила. А ведь нужно было сразу насторожиться, как только Фидиппид попал в такой милый тихий гостеприимный городок.

В тихом омуте, как известно и не такие сатиры водятся. Если всё в каком-то определённом месте Греции выглядит донельзя хорошо, значит жди гнусного подвоха. Либо культистами - каннибалами местные добрячки окажутся, либо опасными маньяками. Последнее, в случае с несчастным марафонцем, как раз и произошло.

Психи долго спорили как именно расположить жертву внутри чудовищной катапульты. Липит настаивал на том, чтобы испытываемый располагался внутри головой книзу, изобретатель же настаивал на обратно пропорциональном положении несчастного.

Яростный философский диспут грозил перерасти в серьёзную диалектическую драку на что, связанный по рукам и ногам бегун, втайне очень сильно надеялся. Если спорщики вдруг порешат другу дружку, то ужасный полёт по понятным причинам отложится на неопределённое время, а то быть может и навсегда.

Хотя даже в этом случае чудесное спасение выглядело делом весьма проблематичным, поскольку достоверно не было известно, сколько ещё опасных психопатов бродит в живописных пасторальных окрестностях.

- А я говорю вниз головой его нужно сажать! – настаивал на своём раскрасневшийся Липит, размахивая пустой флягой из-под вина.

- Это совершенно исключено! – неистово тряс головой Кулибинус. – Вся конструкция моего уникального изобретения подогнана под человека, находящегося внутри вверх головой.

- Но почему, позволь узнать?!!

- Потому что когда отсоединится последний сегмент летающего устройства, человеческое тело продолжит свой стремительный полёт вверх без дополнительных приспособлений…

- А почему бы ему не лететь ногами вперёд?

- Потому что ногами вперёд только покойников из домов выносят, кроме того в аэродинамическом плане это будет совершенно неверное решение, длинные ноги испытываемого будут сильно тормозить набор заданной высоты…

- А если он полетит головой вперёд, что изменится? Можно подумать, он будет лететь быстрее!

- Именно так! Именно!

- Просто бред какой-то… я отказываюсь в это верить…

- Ты невежда!

- Как ты меня назвал?!!

- Не-ве-жда!!!

Липит резко повернулся к тихо лежащему в сторонке Фидиппиду.

- Эй, бегун, ты знаешь, что именно означает это ругательство?

Марафонец быстро закивал и отчаянно замычал, яростно жуя грубый тряпичный кляп.

- Так поясни же мне скорее?

- Я могу тебе пояснить! – ехидно вмешался весьма довольный собой изобретатель, аккуратно разжигая под медной бочкой огонь.

- Нет, пусть уж он объяснит!

- Ну как хочешь…

- Говори же, чужеземец, я жду!

- Ы-ы-ы-ы… мры… мры… дзыгррр…

- Что?!!

- Да кляп у него изо рта вытащи, чучело! – посоветовал усмехающийся Кулибинус.

- Так он ведь весь в слюнях!

- Истина требует жертв!

Неприязненно морщась и откровенно превозмогая отвращение, владелец «На рогах у Фавна» осторожно самыми кончиками пальцев вытащил изо рта жертвы плотный кусок оторванной от хитона ткани.

- Да вы просто изверги какие-то! – неистово отплёвываясь взревел Фидиппид. – Развяжите меня немедленно, иначе…

- Да заткнись ты! – Липит поспешно вставил кляп обратно в рот истошно орущего бегуна.

- А как же истина? – язвительно ввернул изобретатель.

- Я знаю, что ничего не знаю! – махнул рукой Липит, цитируя одного из величайших греческих философов. – Давай же скорее разжигай огонь, ибо мне не терпится посмотреть, как этот долговязый легкоатлет стремительно взмоет в синее небо…

- Да мне тоже будет весьма любопытно на это поглядеть! – признался Кулибинус. – Но не хотелось бы, чтобы моё гениальное творение разлетелось на куски ещё на бренной земле, так сказать, до благополучного взлёта, тут лишняя спешка совсем уж неуместна… А в воздухе пусть уже себе взрывается. Так уж и быть… я это фиаско как-нибудь переживу…

Услышав о возможном плачевном исходе безумного эксперимента Фидиппид собрал все свои последние силы и, извиваясь словно гигантский червяк, ловко пополз к спасительным дверям сарая.

- Гляди, как жить хочет? – прицокнул языком Липит, слегка оглушая жертву хорошо отесанным бревном. – Не рыпайся, братец, ибо твоё имя навеки войдёт в греческую историю. Эта мысль должна тебя сейчас несказанно ободрять. Возможно твоим именем даже когда-нибудь назовут целый полис или, того гляди, остров…

- Ага! – весело кивнул изобретатель. – Лесбос в Фидиппидию переименуют…

И оба эллина издевательски загоготали.

***

- Ну хорошо! – отсмеявшись заявил Кулибинус. – Давай грузить красавца в катапульту…

Изуверы с трудом подняли брыкающегося марафонца и поволокли по деревянной хлипкого вида лестнице, приставленной к вертикально застывшей бочке.

Бегун боролся до последнего, но силы оказались неравными. В конце концов он ведь не божественный отпрыск, как знаменитые греческие герои, его сила в уме да ногах. Ум сейчас был совершенно бесполезен, учитывая заткнутый тряпкой рот, ну а ноги мало чем могли помочь своему хозяину, ибо были крепко перетянуты прочной верёвкой.

У самого жерла бочки экспериментаторы снова заспорили по поводу положения тела испытываемого. Но, в конце концов, победила точка зрения Кулибинуса, поскольку ногами вниз засовывать брыкающегося Фидиппида в безумное устройство было намного проще.

Затем изобретатель неожиданно предложил снабдить «добровольца» большим медным черпаком, дабы тот оказавшись на небе взял образец небесной лазурной эссенции, по слухам, парящей в жидком состоянии над самыми облаками.

Но владелец пивнушки посчитал данное предложение весьма неблагоразумным, поскольку: во-первых, жертву пришлось бы развязать (иначе как же он сможет взять пробу?), а во-вторых, длинный медный черпак вполне мог сойти за какое-никакое оружие средней убойности. Но то в неумелых руках. Кто его знает, как с ним станет управляться длинноногий. Уложит своих пленителей с двух ударов и будет таков.

Так что «гениальную» идею с черпаком пришлось удавить в самом её зародыше…

- Что же дальше? – заинтригованно спросил Липит, ободряюще похлопывая жертву по выглядывающей из бочки взмокшей макушке.

- Огонь я уже как следует развёл! – спустившись по приставленной лесенке сообщил изобретатель. – Когда температура в нижней части бочки достигнет температуры воспламенения «греческого огня», внутри произойдёт хитрая химическая реакция, благодаря которой высвободится колоссальная энергия, способная теоретически поднять всю конструкцию вместе с человеком в воздух.

- Что-то мне не нравиться это твоё «теоретически»! – скривился Липит.

- Не волнуйся, друг! – заверил владельца пивнушки Кулибинус. – Мы в этот момент будем находиться на довольно безопасном от места эксперимента расстоянии.

После этих слов доносящееся из медной бочки мычание приобрело особо трагические ноты.

- Ну вот видишь, ты снова расстроил нашего первопроходца! – улыбнулся изобретатель, слегка постучав костяшками пальцев по медному боку своего творения.

- Да куда уж его больше расстраивать… - отмахнулся Липит. – Сколько ещё ждать-то?

- Остался последний штрих! – и безумный грек ловко извлёк из захламленного угла сарая маленькую кисть и баночку с резко пахнущей белой краской.

- Что это? – подозрительно принюхиваясь, спросил владелец «На рогах у Фавна».

- Сейчас увидишь! – и, сказав сие, Кулибинус торжественно написал на полукруглом боку катапульты странные расплывчатые буквы.

- Это что такое? – всё недоумевал Липит, которому страсть как натерпелось увидеть, как несчастного бегуна разорвёт неизбежным взрывом на мелкие куски. – Это ещё зачем?

- Это название! – спокойно пояснил изобретатель. – Я думал над ним целый месяц!

- Кто тебя учил так писать? Курица левой лапой и то бы лучше смогла!

- Энтерпрайзиус!!! – прочёл очень довольный собой гениальный конструктор, выведенное только что кистью название и тихо добавил. – Отныне всё в руках исключительно всемогущих богов! БЕЖИ-И-И-ИМ!!!

И экспериментаторы побежали.

***

Не станем описывать, каково в этот момент было несчастному Фидиппиду. Отметим только, что в тот момент перед глазами горемыки пронеслась вся его непутёвая жизнь.

Важных событий, как ни странно, было до обидного мало. Строгая ворчливая мать, ревнивая глуповатая первая супруга, ветреная вторая, изматывающие забеги по городам и весям. Визгливые, вечно несущиеся следом собаки.

Стоила ли такая жизнь столь сильных переживаний?

О чём собственно жалеть-то?

Задаваясь подобными философскими вопросами и чувствуя нарастающий внизу бочки жар, марафонец не мог видеть, как вероломные злодеи спокойно укрылись невдалеке за кучей всевозможного строительного мусора.

- О, могучие бицепсы Геракла! – неожиданно отчаянно выкрикнул Кулибинус. – Я забыл разобрать крышу!!!

- Что ты там забыл? – переспросил, опасливо выглядывающий из-за горки пустых пифосов Липит.

- Разобрать крышу сарая! – потрясая над головой кулаками, продолжал орать изобретатель. – Как же он взлетит?!!

Но возвращаться и что-либо исправлять было уже поздно, потому что из всех дыр и щелей сарая, коих в нём было немало, повалил густой белый пар.

- Сейчас как рванёт! – гаденько захихикал Липит, потирая вспотевшие от напряжения ладошки.

- Типун тебя на язык! – гневно гаркнул Кулибинус. – Размером с Олимп!

Бегун тем временем почувствовал сильную вибрацию. Зубы ходили ходуном выбивая совершенно умопомрачительную трель и, когда несчастный уже было собрался отдать Зевсу душу, то неожиданно почувствовал, что безумная разгорячившаяся конструкция приходит в движение.

- Взлетает! Она и в самом деле ВЗЛЕТАЕТ!!! – бесновался изобретатель, вовсю прыгая по осыпающимся мусорным кучам.

- Да успокойся же ты, ненормальный… - владелец пивнушки без особого успеха попытался затащить друга в безопасное укрытие. – Вот прямо сейчас как рванет, а ты ведь на открытом пространстве…

- Не рванёт, смотри-и-и-и!!!

Липит посмотрел.

Медная продолговатая штуковина плавно и даже где-то величественно поднималась прямо из недр перекошенного сарая. Предсмертно скрипнула ветхая крыша и, легко отделившись от четырёх стен, превратилась в оригинальную заострённую верхнюю часть удивительного летательного аппарата.

- Она взлетает!!! – продолжал безумно кричать Кулибинус. – Мои расчёты оказались верны. Я опередил своё время. Смотрите, всемогущие боги, вот вам мой собранный на местной свалке подарочек. Смертные и не такое ещё могут… эге-гей…

Конечно, всего этого Фидиппид не слышал и не видел. Бегуну в тот момент было не до разговоров. Марафонец неистово боролся с возжелавшими покинуть родной рот зубами. Мерзавцы не только хотели бессовестно удрать, но и напоследок откусить на память о себе несчастный, ни в чём не повинный язык, который по вполне понятным причинам пока не собирался оставлять рот своего неудачливого хозяина.

А небесная катапульта тем временем всё набирала ход. Густой хвост яркого пламени, бьющий из её нижней части, с каждой секундой становился всё ярче и сильнее. Ничтожно короткое мгновение и странное порождение безумного греческого гения скрылось в вечерних дождевых облаках.

Скачущий по кучам строительного мусора Кулибинус резко остановился, и очумело посмотрев на разочарованного отсутствием обещанного взрыва Липита, хрипло спросил:

- А как же мы узнаем об успешном завершении нашего уникального эксперимента?

И греки растерянно переглянулись.

***

А эксперимент и впрямь вышел весьма достойный.

Справившись, наконец, с зубами (тряска вокруг почти прекратилась) Фидиппид крепко задумался, а куда это его сейчас в таком весьма неудобном положении несёт. Выходило, что на светлый Олимп. Но разве дерзкий изобретатель целил именно туда?

Марафонец тут же вспомнил старую греческую поговорку о том, что куда в небо пальцем не ткни, всё равно в светлый Олимп угодишь.

Что ж придётся проверять сие спорное утверждение на собственном горьком опыте.

Вскоре вибрация и вовсе пропала, а внутри катапульты заметно посвежело. Время от времени Фидиппид слышал где-то внизу странные щелчки, догадавшись, что это отваливаются от общей конструкции лишние секции.

Очень скоро после очередного щелчка, ноги несчастного стал холодить приличный ветерок, что говорило о скором конце страшного путешествия. И что самое обидное, куда именно он летит, видно не было! Проклятая крыша сарая, отправившаяся в увлекательное путешествие вместе с катапультой, мешала обзору, закрывая собой пугающую небесную неизвестность.

Бегун принялся возносить хвалу всемогущим богам, но с перепугу всех перепутал и через некоторое время с ужасом осознал, что уже добрые пять минут молится о благополучном спасении зловещему Танату, который смертным отродясь не помогал, а только регулярно забирал несчастных в мрачное подземное царство.

Помолиться какому-нибудь другому богу с более кротким нравом марафонец так и не успел, потому что в следующую секунду его хлипкое средство передвижения во что-то со скрежетом врезалось и ещё через мгновение злополучный бегун ощутил своё тело в абсолютно свободном падении.

От всего этого ужаса горемыка тут же потерял сознание…

***

Очнулся он довольно быстро. Во всяком случае так ему показалось. Уже сам факт чудесного пробуждения говорил о том, что он, по-прежнему, жив и это вселяло в душу храбреца робкую надежду.

Глаза открывать решительно не хотелось, ибо было неизвестно, какие ужасы эти глаза смогут увидеть. Может они только и остались эти глаза, а остального тела давно уже нет. Вот страх то будет, когда он их откроет. Глупые мысли, недостойные, но вы поставьте себя на его место? То-то!

По всему выходило что Фидиппид где-то спокойно висит, слегка раскачиваясь под порывами прохладного ветерка. Где именно висит пока было неясно, но это самое висение все-таки предполагало наличие какого-никакого тела, во всяком случае его основной части, посему всё обдумав наш герой всё-таки решился открыть глаза.

И он их открыл.

То, что предстало его взору…

Нет, это нельзя было описать никакими вразумительными словами.

Вокруг на сколько хватало глаз простирался дивный волшебный сад. Многочисленные плодовые деревья цвели маленькими светло-голубыми цветами, среди которых виднелись крупные золотистые плоды.

Как раз именно на таком вот дереве и висел сейчас воздушный путешественник, плавно раскачиваясь под порывами холодного ветра. До земли было довольно далеко, но если повезет, то крепкие ноги возможно и уцелеют, главное, вовремя сгруппироваться для точного прыжка с последующим перекатом.

Как же ему удалось уцелеть?

А ларчик Пандоры просто открывался. Верёвки, опутывающие пленника в недрах медной бочки, развязались то ли от жара то ли от тряски и именно на них он сейчас и висел, запутавшись в божественно благоухающих ветках.

Фидиппид попытался дотянуться ртом до ближайшего золотистого плода, но дерево над ним опасно заскрипело и бегун благоразумно решил отложить свои гастрономические эксперименты на потом.

Сейчас следовало хорошенько пораскинуть мозгами, как безопасней всего спуститься. От удушающего сладкого аромата чесалось в носу.

Фидиппид зажмурился и громко чихнул, да так что вместе с надломившейся веткой, за которую так удачно зацепились спасительные верёвки, рухнул вниз.

Спуск был недолгим, но весьма впечатляющим. Густые ветви задержали стремительное падение смертного человеческого тела.

- Ой, мама-а-а-а Гея… етить сатира за ногу… - оглушительно заорал марафонец на удивление мягко приземлившись на бренную землю.

Несколько золотых плодов со звонким стуком отлетели от многострадальной макушки бегуна и Фидиппид выругался повторно. Затем подобрал один из чудо фруктов, опасливо понюхал и, приняв явно весьма опрометчивое решение, дерзко откусил.

Прожевал.

Проглотил.

Каково же было его разочарование, когда оказалась что золотые лакомства практически безвкусны. Клок овечьей шерсти и тот наверняка был бы намного аппетитней.

- Нет, вы только посмотрите на этого дурака! – неожиданно услышал Фидиппид и даже подпрыгнул на месте от неожиданности.

- Хрупает волшебные яблоки Гесперид и в ус не дует! – продолжал всё тот же насмешливый голос.

Марафонец внимательно вгляделся в высокую крону ближайшего дерева.

Судя по всему, звук шёл как раз оттуда.

- Да здесь же я, здесь, на нижней ветке! – звонко рассмеялся невидимый насмешник. – Прямо над твоей дурной головой!

- Ты кто? – оторопело спросил бегун, отбрасывая в сторону надкушенный золотой плод. – Тебе что от меня надо?

- Мне, собственно, ничего от тебя не надо. Я тут, собственно, живу. А вот как ты оказался на светлом Олимпе это ещё вопрос. Я бы даже сказал вопрос вопросов! Вопросище! Вопросилла!!!

- Как на Олимпе?!! – от этой убийственной новости Фидиппид ошалело забегал вокруг дерева. – На том самом Олимпе?!!

- Ишь ты как разволновался! – продолжал ерничать вредный невидимка. – Завязывай круги наматывать, в ногах правды нет, братец!

- Так ведь ноги мои меня и кормят! – тут же возразил марафонец.

- Так ты волк что ли?

- Нет, я профессиональный бегун!

- Срочный посланец?

- Угу!

- Легкоатлет любитель?

- Ну типа того…

- Ну и куда же ты собирался с посланием своим? Неужели на светлый Олимп?

- Нет, в город Афины!

- Однако далеко же тебя, братец, занесло! С пути что ли сбился? Поверить, конечно, можно, но вот только что-то не вижу я у тебя за спиной могучих распростёртых крыльев.

- Это долгая и довольно жуткая история!

- Ну так я послушаю, спешить-то по сути некуда. Время тут, как известно, стоит на месте…

- Как так?

- Да вот так! Иначе как бы боги оставались вечно молодыми?

- А ты вообще кто такой, с кем это я разговариваю можно узнать? - окончательно осмелев, грозно спросил Фидиппид. – Раз это Олимп, значит ты некое местное божество. Ну-ка быстро яви простому смертному своё божественное лицо!

- Не очень-то ты любезен с небожителями, смельчак длинноногий!

- А чего мне с вами цацкаться? Я тут недавно ТАКОЕ пережил, что встреча с всемогущими богами для меня не страшнее прыща на пятой точке…

- Ишь ты! – захихикал невидимка. – Повезло тебе, что я не бог, а то бы превратил тебя, голенастого, в зелёную квакающую козявку…

- Значит не хочешь показываться на глаза? – потеряв всякое терпение поинтересовался марафонец. – Что ж дело твоё, прячься и дальше, а я ухожу…

- Дурак ты, долговязый, ну точно дурак. Я ведь прямо над твоей головой сижу, на толстой ветке и прямо на твою плешивую макушку презрительно гляжу, вот только плюнуть не в состоянии, потому что я не человек…

Бегун снова слегка перепугался:

- Стало быть ты зверь какой или хищник?

- Не совсем так. Хищник, но не зверь!

- Ты только не тронь меня, пожалуйста, - пошёл на попятную отважный марафонец. – Я тут может чего лишнего наговорил, так это ведь всё со страха. Ты близко к сердцу мои слова не бери и впрямь, что взять с глупца кроме старых стоптанных сандалий, а?

- Руку подставь!

- А?!!

- Руку, говорю, вперёд вытяни ладонью вверх!

- Какую руку правую или левую?

- Да любую!

- Это зачем?

- А вот вытянешь и узнаешь!

- Ну уж нет, мы так не договаривались!

- Делай что говорю и сохраняй хладнокровие. Мужик ты, в конце концов, или нет?

- Да вроде как мужик!

- Значит делай, как велено, и точка…

Фидиппид крепко зажмурился и, вытянув вперёд правую руку, раскрыл её ладонью вверх…

***

И ничего не произошло.

- Эй, ты там? – через некоторое время раздался знакомый голос.

- Ага! – осторожно ответил марафонец.

- Можешь глаза свои открыть, но смотри, чтобы в обморок не падал, а то я эти глупые бабские штучки не очень люблю. Договорились?

- А может не надо?

- Надо, смертный, надо!

Бегун обреченно вздохнул и разом открыв глаза очумело уставился на сидящего на ладони небольшого паука средней ядовитости.

- А-а-а-а…

- И посмей только меня уронить!

- Ты… ты… ТЫ РАЗГОВАРИВАЕШЬ?!!

- И ещё как!!!

- Но ведь ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ?!!

- Почему не может? - обиделся паучок и даже гневно засверкал чёрными глазами бусинками. – Ещё как может! Ты ведь, дурында, не где-нибудь, а на светлом Олимпе! Тут и не такие чудеса возможны!

- Но как же… всё же… зачем же…

- Прекрати ныть, как баба! Возьми себя в руки! Я сейчас всё тебе объясню! Значит, слушай сюда. Не знаю, как ты попал на летающий остров богов, меня это мало касается, но съев кусочек волшебного яблока Гесперид, ты временно научился распознавать язык зверей и приобрёл ещё кое-какие необычные способности.

- Какие ещё такие способности? – невероятно оживился марафонец.

- Пока не могу тебе точно сказать! – неопределённо ответил паучок. – Это выясниться впоследствии или не выясниться никогда. Дело в том, что у каждого смертного это… по-разному происходит… или не происходит вовсе…

- Гм… - Фидиппид ничего толком не понял, но спорить с волшебным существом не стал.

- Что ж, будем знакомиться! – снова блеснул глазёнками паучок. – Я Нефтолеп, сын знаменитой Арахны и лидийского царя Эттрахта!

- Прости, какого царя? – переспросил бегун, которому показалось что он ослышался.

- Лидийского!!! – раздражённо рявкнул сын Арахны. – Он ни одной девицы мимо себя не пропускал потому такое имя и получил от всемогущих богов

- Но у Арахны не было детей! - уверенно возразил марафонец.

- Много ты знаешь!

- Однако я вынужден…

- Не перебивай меня, смертный. На самом деле, как ты возможно уже догадываешься, я прекрасный белокурый зеленоглазый юноша двухметрового роста с сильно развитой мускулатурой греческого атлета, но… Всегда есть это проклятое «но»! Меня заколдовала проклятая Гера, превратив в паука, когда я на пару с Гермесом выполнял одно очень пикантное поручение для Зевса.

Только не спрашивай, какое именно. В общем мы попались. Гермес понятное дело удостоился небольшой словесной выволочки, ну а меня превратили в паука в память о моей гордой мамаше, которая некогда соревновалась с богиней Афиной-Палладой в искусстве ткать. Ну и досоревновалась, что та превратила её в жуткую паучиху, злобного демона, обитающего в самых тёмных пещерах Эфель-Дуат – в чудовищных безднах Тартара.

- А как же ты попал на светлый Олимп? – всё продолжал удивляться Фидиппид. – Ты же вроде как не полубог? Скорее уж вполне себе смертный, учитывая твоих родителей…

- Вроде как… - грустно вздохнул Нефтолеп. – Но после того случая с моей матерью я удостоился пристального внимания самого Зевса. Парень я весёлый, хорошо на кифаре играю, неглупый и Всемогущий решил забрать меня к себе, благо мой отец особо не возражал. К тому же я был некогда одним из провинциальных греческих героев, не то чтобы очень известным, но несколько великих подвигов в моём активе имелось… Одно время даже прибился к героической шайке самого Автолика. Но пробыл там недолго и был изгнан за то, что не стал скидываться в очередной раз на баб и вино…

- Да дела…

- Вот так то! Добрую сотню лет ждал я эту чудесную возможность, наконец, хоть кому-нибудь поведать свою грустную историю. Ведь даже сам Зевс не был в курсе, куда это я ни с того ни с сего вдруг запропастился. А искать меня ему, как водиться, оказалось лень.

- Значит я должен помочь тебе? – догадался марафонец. – Знай, что сделаю я это с великим удовольствием.

- Добрая душа! – слегка растрогался сын Арахны.- Добрая и наивная. Не всё так просто. Снять злые чары может только сам Зевс, ну или Гера, что б ей во всех интимных местах всегда сквозило.

- Так в чём же проблема? Идем, скорее разыщем его!

- Кого?

- Зевса!

- Да нет его здесь давно!

- Как так нет?!!

- Да вот так! Тут практически уже никого не осталось. Разъехались всемогущие кто куда. Греция ведь уже не нуждается в своих богах. Перестали эллины в них верить, устройства всякие мастерить начали наподобие тех, что на Олимпе.

- Какие устройства?

- Вроде того, на котором ты сюда прилетел…

- Так ты же вроде говорил, что не в курсе, как я сюда попал… – припомнил бегун. – Пара минут даже с того момента не прошло…

- Я такое тебе говорил?!! – безгранично изумился Нефтолеп.

- Клянусь козлиной бородкой Пана!

- Ну мало ли… может и говорил… - не стал отнекиваться сын Арахны. – Важно не это, а то, что как только технический прогресс той или иной планеты резко возрастает, она перестаёт нуждаться в покровительстве более высокоразвитых продвинутых цивилизаций…

- Это что ты только что сказал?!! – обалдело спросил марафонец и даже для верности прочистил пальцем правое ухо.

- Да неважно… - ответил Нефтолеп и если бы у него были человеческие руки, то он бы одной из них обречённо махнул. – Что с тобой, деревенщиной, разговаривать. Ты ведь дитя тёмной невежественной эпохи, пронзённой лучиком яркого света уникальной гениальности обитателей Олимпа…

- Совсем ты меня запутал! – Фидиппид мрачно посмотрел на разговорчивого паучка. – Что мне теперь с тобой делать ума не приложу…

- Верни меня на дерево! – равнодушно предложил сын Арахны.

- Ну уж нет! – не согласился марафонец. – Мне тут определённо нужен помощник, гид по Олимпу так сказать, а то глядишь в историю какую плохую попаду, боги ведь не все исчезли?

- Может и не все! Самые злобные наверняка остались.

- Вот видишь! Поможешь мне штуку одну волшебную отыскать, вовек тебя не забуду!

- Какую ещё такую штуку? – удивился Нефтолеп. – Их тут знаешь ли очень и очень много… навалом так сказать…

- Ну ту, которая… - бегун задумчиво почесал затылок. – Которая… э… э… э… может перенести человека за короткое мгновение в любое место Греции, стоит только это место себе хорошенько так представить…

- Ага… кажется, есть что-то в этом роде! – неуверенно подтвердил сын Арахны. – В тронном зале Зевса за позолоченной занавеской я определённо видел такую штуковину или очень похожую на неё…

- Она ещё, кажется, трон должна напоминать! – вспомнил Фидиппид.

- Точно, трон! – подтвердил Нефтолеп. – Посади меня к себе на правое плечо и я покажу тебе дорогу к главным владениям Эгидодержавного…

Сказано - сделано.

Паучок был ловко усажен на крепкое плечо славного эллина и, следуя мудрым указаниям, марафонец уверенным шагом двинулся к виднеющимся вдали мраморным строениям.

Глава 3 Про божественный санузел и поющего Зевса

Ничего более прекрасного и величественного бедняга Фидиппид в жизни своей ни разу не видел. Он рухнул на колени прямо перед сияющей мраморной лестницей и так бы, наверное, пролежал добрый час, если бы не сын Арахны, грубо высмеявший суеверный страх смертного.

- Это всего лишь особая светодиодная подсветка! – вовсю хихикал на правом плече зловредный паук. – Чтобы таких дурней как ты ещё на пороге пугать. Я тоже, конечно, в первый раз сильно перетрусил, но потом мне объяснили, как эта штука работает. Фигня фигнёй, каких ещё тут очень много…

Видя, что Нефтолеп совсем не боится местных чудес, марафонец взял себя в руки и, зажмурившись, ступил на первую ступеньку, ведущую в резиденцию самого Зевса.

Ступенька под ногой немного ушла вниз, неожиданно выдав странную музыкальную трель.

- Ох! – воскликнул Фидиппид, поспешно убирая ногу.

- Поющая лестница! – спокойно сообщил сын Арахны. – Пока дойдешь до самого верха, послушаешь любимую песню владыки Олимпа «Небо тебя найдёт». Символично, не правда ли? Как же там пелось… Небо – мольбы не ждёт, небо – угроз не слышит, небо – само тебя найдёт…

Бегун решил ничему больше не удивляться и, собрав остатки прилично растерянной храбрости, твёрдым шагом взошёл на лестницу под мощный аккомпанемент удивительной мелодии.

- Радуйся, что можешь пока всё это видеть, - трещал на правом плече трепливый паук. – Потому что очень скоро отключат часть электроэнергии и вся эта совершенно сейчас ненужная техника перестанет работать. Главный реактор полностью переключат на снабжение стартовых двигателей. Те будут разогреваться пару месяцев, ну а затем… не станет легендарного светлого Олимпа!

- Как так не станет? – испугался Фидиппид, резко остановившись в середине подъема.

Поющая лестница сбилась, резко проревев на двух низких нотах.

- Да вот так! – ответил Нефтолеп. – Улетит волшебный остров в бездонные просторы чёрного космоса.

- Куда улетит?

- К другой недоразвитой планете! Новые боги заселят сии благостные чертоги и начнут морочить голову очередным смертным простачкам, хотя, конечно, и не без пользы для последних…

- Многое не пойму я из того, что ты говоришь, - честно признался Фидиппид. – Как видно, слишком велика твоя мудрость для такого примитивного эллина, как я…

- Ага, это ты точно подметил! – рассмеялся сын Арахны. – Шагай давай, долговязый, и под ноги смотри, а то пропустишь ступеньку и полетим мы с тобой вниз под жуткую какофонию похоронных звуков…

Наконец, поющая лестница закончилась, приведя путешественника в длинный, продуваемый насквозь холодными ветрами, коридор.

- Вот теперь иди всё время прямо! – скомандовал Нефтолеп. – И по сторонам особо не глазей. Там в нишах статуи… зрелище скажу тебе не для слабонервных. Зевс одно время собирал как раз в этом самом коридоре творения наиболее безумных греческих скульпторов. Скажу лишь, что ужасный Танат тут изображён в виде многорукого крылатого монстра с огромной косой на плече…

Марафонец нервно сглотнул.

- Давай, топай-топай кверху попой, а то чего доброго и впрямь скоро питание вырубят и та штука, что тебе так нужна, сделается совершенно бесполезной…

И Фидиппид потопал, смотря чётко перед собой, хотя искушение изучить местные статуи было столь велико, что несчастную шею просто сводило судорогой.

Греки, как известно, народ невероятно любопытный, а тут ещё эти волнующие воображение изваяния... Страсть как хотелось взглянуть хотя бы на одно из них пусть даже мельком, самым краешком пытливого глаза.

Паучок вроде как на время утих, скрывшись где-то в складках запыленной одежды и марафонец, воспользовавшись моментом, посмотрел в сторону, узрев странное сюрреалистическое изваяние, подписанное «Богиня Афродита».

Непонятно что имел в виду неизвестный ваятель, какой загадочный посыл он нёс ценителям высокой эстетичной скульптуры, но прекрасную богиню он изобразил в виде зверообразного бородатого мужика, сжимавшего в могучих руках метательный диск.

Всё бы ничего, но у этого самого мужика имелись женские груди, весьма популярного у греческих эротоманов пятого размера.

- Я же просил тебя не смотреть! – склочно донеслось из правого рукава. – Да отвернись ты, шею ведь скрутишь! Ох, видел бы ты себя со стороны. Глаза вытаращены, бородёнка дыбом стоит, щёки покраснели… Охота же людям на этакий срам глазеть. Не пойму я Зевса собрал, понимаешь, бредовую коллекцию. Большой, видно, оригинал, причём за что ни возьмётся, всюду норовит продемонстрировать свой нестандартный подход. Ну на то он и Зевс, наверное, чтобы воспринимать обыденные для смертных вещи в совершенно безумном сюрреалистическом ключе.

- Почему у него груди? – хриплым голосом спросил Фидиппид, когда жуткая статуя осталась далеко позади.

- У кого у него? – переспросил Нефтолеп.

- У Афродита!

- Ах, у Афродита… Понимаешь ли, тот скульптор так видел… В смысле, прекрасную богиню… Такое у него, понимаешь ли, необычное восприятие этого божественного образа… Да в общем-то, что я тебе тут объясняю! Разве возможно растолковать мысли и действия сумасшедшего. Может он до зелёных сатиров упился, когда этакую дрянь ваял, почём мне знать. Гений и помешательство частые соседи и я утверждаю сие вовсе не понаслышке…

- И всё-таки, почему у него женские титьки? – всё не унимался марафонец как видно уязвлённый увиденным до самой глубины античной души.

- Ну… - задумчиво протянул сын Арахны. – Возможно, как раз этой деталью скульптор и хотел подчеркнуть, что перед нами как раз именно Афродита, а не какой другой бог… Кстати, тут где-то есть скульптура моей несчастной матери. Знаешь в каком виде изобразил её один гениальный греческий зодчий?

- Нет-нет… - поспешно проговорил Фидиппид. – Лучше мне этого не знать…

- То-то! – усмехнулся мудрый паук. – Будет тебе наука, как не слушать дельные советы… Сам знаешь… любопытного грека на базаре скинули в реку… Весьма мудрая поговорка.

- Там ещё какой-то рак был, на горе Геликон всё время свистел зараза такая, – вспомнил марафонец. – Или нет… кажется этот грек хотел раков купить, сварить и с вином крепким употребить. Но был слишком любопытен…

Вот за такой вот милой беседой и дошли они до просторного зала, в центре которого нестерпимо блистал полупрозрачный потрясающий трон.

Помимо трона в зале имелись многочисленные журчащие фонтаны, заставленные всевозможными экзотическими яствами столы и расшитые золотом лежаки ну и много того, что описать обычными словами простой смертный марафонец не смог бы при всём своём остром желании.

- Нет, не туда! – решительно заявил Нефтолеп, когда бегун вознамерился подняться к сияющему трону. – Если смертный опустит свой недостойный зад на законное место великого Зевса, то будет тут же автоматически испепелён красной молнией!

Бегун опасливо попятился обратно.

- Вон видишь ту золотую штору в углу? Нам как раз за неё!

С великой осмотрительностью ступая по белоснежному тёплому мрамору (кто знает какие ещё сюрпризы таились здесь для недостойных смертных) Фидиппид опасливо приблизился к золотой занавеске и с трепетным почтением отодвинул её в сторону.

За занавеской располагалось странное устройство сплошь из золота, напоминающее прекрасную цветочную вазу. Ваза состояла из двух довольно громоздких на вид частей. Нижняя, собственно, и была вазой, внутри которой тихо журчала прозрачная вода, а вот верхняя представляла собой некую прямоугольную продолговатую конструкцию с блестящей ручкой сбоку.

На марафонца внезапно накатила страшная жажда и, не спросив разрешения у мудрого спутника, он присел на колени и стал жадно пить приятную прохладную воду загребая её руками.

- Ты что это творишь? – донеслось из правого рукава. – Один вот однажды тоже так пить стал без спросу из неизвестного водного источника и превратился в законченного козла…

- Что, правда? – испугался марафонец, резко отпрянув в сторону.

- Правда-правда, хотя женщины его потом очень сильно любили… любовь ведь необычайно зла.

- И что мне делать дальше? – утоливший жажду Фидиппид недоумённо рассматривал золотую конструкцию, прикидывая за сколько её можно было бы продать на каком-нибудь чёрном рынке Греции.

Выходило, что денег от продажи должно было хватить на покупку небольшого эллинского города-государства вместе с регулярной армией, младшим братом подлым интриганом, вороватым иудеем казначеем, мраморным дворцом и секретным отрядом наёмных убийц-отравителей.

- А ну-ка садись на эту самую штуку сверху! – неожиданно предложил Нефтолеп.

- Как, прямо на саму вазу?

- Ага!

Марафонец боязливо примостил краешек своего недостойного зада на широкий ободок прекрасного творения.

- Теперь не вставая, жми блестящий рычаг слева от тебя! – со знанием дела продолжал распоряжаться сын Арахны. – Который сейчас расположен на прямоугольной штуке прямо у тебя за спиной.

Бегун повернулся и слегка нажал на блестящую штучку, при ближайшем рассмотрении выполненную в виде маленькой серебряной чешуйчатой рыбки.

В следующую секунду устройство под ним разразилось полным яростного гнева рокотом, вода внутри заклокотала и с шипением устремилась прямо во вздрагивающую утробу чудесной вазы.

Фидиппид как ужаленный вскочил на ноги и, ощупывая мокрые полы одежды, обалдело уставился на ревущую золотую ёмкость.

- М-да, - мрачно проговорил Нефтолеп. – Ошибочка! Я только что вспомнил! Это не то устройство что нам нужно. Хотя оно тоже весьма полезное, но совсем для других нужд. Гм… Как это я оплошал… Давно видно во дворце Зевса не был… Позабыл я чуток, где тут что находится. Давай, смертный, топай в противоположный угол…

- В какой угол?

- В тот, что задрапирован серебряным занавесом!

Ну что ещё оставалось натерпевшемуся всех мыслимых и немыслимых страхов горемыке?

Конечно, он безропотно подчинился.

***

За серебряной занавеской стоял полупрозрачный ящик в человеческий рост с деревянными рамами, внутри которого находилась небольшая обитая яркой тканью скамья и длинный торчащий прямо из пола медный рычаг.

- Ну вот! – обрадовано воскликнул Нефтолеп. – То, что нам и нужно. Садись давай, чего стоишь?

Бегун опасливо присел на скамью, нервно ёрзая задом.

- Пора нам, братец, прощаться! – с сожалением произнес волшебный советчик.

Чувствующий себя сильно не в своей тарелке Фидиппид испуганно покосился на медный рычаг, который почему-то пугал его больше чем всё страхи, которых он за это время натерпелся. Совершенно иррациональное чувство, поскольку торчащая из пола железная штука выглядела вполне себе безобидной.

- Так ты, значит, не со мной? – с усилием отведя взгляд в сторону, спросил марафонец.

- А что мне прикажешь в Афинах-то делать? – удивился сын Арахны, выбравшись из складок одежды. – Там с меня заклятье никто не снимет.

- Как же тебе быть?

- Подожду полной и окончательной божественной эвакуации. Перед самым стартом сюда прибудет экспертная группа особых сотрудников. Полагаю, они найдут способ вернуть мне человеческий вид. Зевс как то рассказывал, что эти ребята всегда приходят в самом конце, проверяют Олимп на наличие просочившейся здешней флоры и фауны. Ну чтобы в другой мир дрянь какая местная не проникла… Надеюсь, кто-нибудь из них не устоит и попробует одно из яблок Гесперид…

- А если устоит?

- Буду искать какой-нибудь другой способ найти с ними общий язык. Установлю, например, тесный телепатический контакт при помощи одной местной заковыристой машинки. Прощай, друг, было приятно с тобой пообщаться после стольких лет вынужденного молчания…

И Нефтолеп быстро перебирая лапками, ловко спрыгнул на мраморный пол Олимпа.

- Зажмурь глаза. Представь себе город Афины и твёрдо жми на рычаг…

- Жать на рычаг?!!

- В смысле, резко потяни его на себя…

Фидиппид крепко зажмурился, чётко представляя себе афинский Акрополь, конечную цель своего срочного путешествия. То-то соотечественники удивятся, когда он ни с того ни с сего возникнет прямо из воздуха на ступенях прекрасного строения.

Рука решительно легла на рычаг, мышцы напряглись, и металлическая штуковина со скрипом пошла вниз…

***

По всему телу пробежала странная волна приятного тепла. Затем по спине вдруг запрыгали холодные злые мурашки. Однако тишина вокруг нисколько не изменилась.

Марафонец отпустил влажный от пота медный рычаг и, открыв глаза, тупо уставился на плотную серебряную занавеску.

Выходит он всё ещё был на Олимпе!

Затем до обострённого страхом слуха стал доноситься некий весьма интересный посторонний звук.

- Разделился весь мир на "они" и "мы" бьют набатом сердца и бурлят умы, - глухо пел кто-то невдалеке. - Чей металл тяжелей и верней посты? Разделился весь мир, отвечай с кем ты?

Голос определённо принадлежал взрослому вполне уверенному в себе мужчине, не обременённому житейскими проблемами.

- Нефтоле-е-е-еп… - тихо позвал бегун. – Нефтолеп, это ты?

Вопрос был крайне глупым, потому что голос неизвестного мужика мало чем походил на тоненький писк чудаковатого сына жуткой паучихи Арахны.

Теряя терпение Фидиппид воровато высунулся из-за тяжёлой шторы.

Великолепный царский зал никак не изменился. Всё так же нестерпимо сиял пустой трон, бесшумно струились фонтаны, манили к себе великолепные удобные лежаки.

Эпичное пение, судя по всему, доносилось как раз из-за той самой злополучной золотой шторы, где недавно утолял жажду, измученный своим затянувшимся путешествием, смертный горе-скиталец.

- Не остаться в живых, если вдруг гроза, так не стой, как чужой, опустив глаза, - продолжал весьма мелодично напевать себе под нос невидимый жизнелюб. – Только действиям счёт, а слова пусты, разделился весь мир, отвечай с кем ты?

Потеряв всякое мыслимое терпение марафонец решительно пересёк тронный зал и, подойдя к золотой занавеске, резко отодвинул её в сторону.

- Ябушки-воробушки … - дико заголосил здоровенный розовощёкий мужик средних лет с роскошной ухоженной бородой. – А ну пшёл вон отсюда, засранец!!!

И в следующую секунду мощный кулак больно врезался в любопытный греческий нос Фидиппида.

Понятное дело, марафонец не устоял на ногах от такого сокрушительного нокаута и грохнулся со всего размаха на пол.

За золотой занавеской послышались приглушённые проклятия, затем непонятное шуршание, после которого раздалось уже знакомое бегуну яростное клокотание золотой вазы.

Шторка стремительно распахнулась и над лежащим на полу смертным навис дородный бородач, тщательно завязывающий золотой пояс своего белоснежного расшитого золотой нитью хитона.

Теперь бородачу явно было не до веселья. Под его испепеляющим взглядом Фидиппиду очень захотелось превратиться в крохотную землеройку и сгинуть навеки в какой-нибудь тёмной вонючей дыре.

- Ты кто это такой мать-перемать? – не очень дружелюбно осведомился незнакомец и даже в сердцах притопнул ногой, обутой в расшитый жемчугом сандалий.

- Фидип-п-пи-д… - слегка заикаясь, выдавил из себя марафонец.

- Фидиппид?! – задумчиво повторил бородач. – Что-то не припомню такого олимпийского остолопа… Ты чей хоть отпрыск-то будешь? Аида? Ареса? Гермеса? Хотя… уж больно у тебя лицо глупое. Стало быть ты сын Ареса, я угадал?

- Нет, - бегун нервно сглотнул. – Я сын бедной пастушки Инитрии и старого похотливого гончара бабника по имени Сидург. Моя профессия профессиональный бегун. Я срочный посланец из маленького города под названием Марафон.

- Так-так… - заложив унизанные драгоценностями руки за спину, величественно выглядевший бородач степенно прохаживался взад-вперёд. – Стало быть, ты посланец. Ну и к кому же послание ты нёс, если это не страшный секрет?

- Царю Афин!

- Ну и на кой сатир ты с этим самым посланием ввалился в мой персональный санузел?

- Сан что?

- И как ты вообще попал на Олимп?

- Да я… э… э… э… мнэ-э-э-э…

- Я ведь всё время находился в тронном зале и отлучился только на пару минут. Как же я тебя не заметил?

- Гм… я… того… этого…

- Спрашиваю ещё раз, КАК ТЫ СЮДА ПОПАЛ?!!

Густые брови сурового бородача снова сошлись на переносице, казалось, ещё мгновение и эти большие полные неиссякаемой мудрости глаза станут метать смертоносные молнии.

Медленно отползая как можно подальше, Фидиппид дрожащей рукой указал на задрапированный серебряной тканью угол.

- Во-он от-т-туд-д-да!

- ЧТО?!!

В несколько мощных прыжков холёный бородач подскочил к указанному месту.

С громким «вжи-и-и-их» серебряная занавесь отлетела в сторону.

Загадочный обитатель не менее загадочного санузла резко обернулся:

- Так значит ты сидел на этой самой штуке?

- Ага!

- И наверное дёргал за длинный такой медный рычаг?

- Угу!

- Руки что ли от безделья чесались?!!

На это марафонец не знал что ответить, трусливо пряча глаза.

В тронный зал тем временем зашла высокая необычайно красивая брюнетка и, улыбнувшись статному бородачу, мелодично произнесла:

- Зевсик, кисуля, придурок Аид снова плохо привязал Цербера и тот цапнул за ягодицу одну из Мойр…

- А какую именно? – удивленно переспросил Громовержец, задумчиво оглаживая бороду.

Жалко всхлипнув Фидиппид стремительно упорхнул в объятия спасительного Морфея.

***

- Ну что, легкоатлет доморощенный, очнулся?

Марафонец нервно ощупывал пылающую правую щёку.

Отрезвляющую оплеуху Тучегонитель отвесил ему такую, что в голове до сих пор стоял громкий перезвон и даже, кажется, кто-то там внутри истошно пел высоким пьяным голосом.

Фидиппид зажмурился и, сжав уши руками, неистово затряс черепушкой.

- Ну хорош-хорош… - Зевс легонько щёлкнул бегуна указательным пальцем по кончику носа. – А то последние остатки своих скудных мозгов растрясешь. Нам тут на Олимпе лишний слабоумный совсем ни к чему своих дебилоидов с лихвой хватает. Вот взять, к примеру, того же Ареса… или Аида. Хороший был бы мужик Аид, если бы только к бездонному пифосу время от времени хорошенько так не прикладывался…

И владыка Олимпа помог Фидиппиду принять вертикальное положение.

- Что, пришёл в себя?

- Вроде как…

- Больше в обморок грохаться не будешь?

- Не а…

- Смотри мне! А то Асклепия позову и он быстренько тебе нервишки вправит реактивным клистиром. Скажу по секрету, у него есть один такой хитрый белый порошок, занюхнул щепотку и тебе уже всё абсолютно по барабану. Я иногда себе ноздри этой штукой пудрю, ну когда Гера, жена моя, меня сильно достаёт… Ты её, кстати, только что видел… Поверь мне, славная штука… В смысле целебный порошок Асклепия, а не моя жена…

Марафонец тупо кивал, стараясь особо не задумываться о том, с кем именно он в данный момент так просто общается.

- Итак, рассказывай, приятель, как это ты ухитрился временной скачок совершить? - добродушно продолжил Зевс, присев на ближайший тихо скрипнувший лежак. – Как это тебе сыну бедной безродной пастушки и похотливого гончара удалось воспользоваться волшебной машиной Гефеста?

- Какой машиной? – шёпотом переспросил бегун.

- Машиной временус-моментус! – торжественно изрёк Громовержец и даже потряс для пущей значимости над головой унизанным сияющими изумрудами перстом.

- Так я же не знал, что это за штука такая…

- Зачем же тогда рычаг дёргал?

- Так меня Нефтолеп надоумил, сказал что это устройство мигом перенесёт меня прямо в город Афины!

- А кто таков этот твой Нефтолеп? – удивлённо спросил Зевс. – Уж очень созвучно его имя слову остолоп.

- А вы разве не знаете?

- Нет, впервые слышу это довольно глупое имя…

- Нефтолеп несчастный сын Арахны, превращенный богиней Герой в паука…

- Какой такой Арахны? Моя жена, конечно, не тростниковый сахар и превратить ни в чём неповинного парня в мерзкого таракашку ей ничего не стоит, особенно, если тот попался под горячую руку. Но кто такая эта твоя Арахна, ну вот хоть убей не припомню…

- Ну как же… - несколько растерялся Фидиппид. – Ведь она соревновалась в искусстве ткачества с самой Афиной-Палладой и была обращена в чудовищную паучиху…

- Погоди секундочку… - наморщил широкий мудрый лоб владыка Олимпа. – Что-то я совсем тут с тобой запутался. Значит эту самую Арахну тоже кто-то превратил в паука?

- Богиня Афина и превратила…

- Но за что?

- За то, что та бросила ей вызов, утверждая, что ткёт намного искусней любой богини…

- Ай да женщина! – восхищённо хлопнул в ладоши Громовержец. – Вот бы мне с ней познакомиться. Бросить вызов всемогущим богам… Дерзка, а значит страстна в плотской любви! Не подскажешь, где она живёт то?

- В ужасном Тартаре! – вспомнив слова Нефтолепа, ответил марафонец.

- Э нет, братка… - усмехнулся Зевс. – Не правду говоришь, я Тартар как свои пять пальцев знаю. Только недавно с Танатом там оборудование для запугивания смертных налаживали. Нет там никакой Арахны, сера, огонь да холодная бездна… Гм… Мы ведь в общем-то недавно тут у вас в небе появились, можно сказать ещё даже месяц не прошёл…

- Но ведь Олимп опустел! – изумлённо воскликнул бегун.

- Как так? А ну-ка поясни за базар!

- Когда я медный рычаг дёргал тут никого не было… ни души. Сын Арахны сказал, что все боги разъехались кто куда. Ещё он сказал, что вот-вот отключат какую-то эректо… эсректо… энерго…

- Электроэнергию! – подсказал мгновенно сделавшийся серьезным Зевс. – Ну-ка, голубчик, с этого самого места изволь всё излагать как можно подробней…

- Нефтолеп сообщил, что Олимп улетит, вот только разогреет там что-то в течение нескольких дней…

- С ума сойти! – звонко хлопнул себя по лбу Громовержец. – Ты ведь только что описал процедуру «черепашьей эвакуации». Есть ещё обычная и экстренная, но её объявляют только в самых серьёзных случаях. Так сказать досрочное позорное бегство с бережно опекаемой планеты. Эту самую экстренную эвакуацию может начать только единоличный глава всей экспедиции, то бишь я сам. Происходит досрочная смена состава всемогущих богов. Коллектив ведь не всегда уживается. На место старых прилетают новые на новом летающем острове и, в зависимости от текущей эпохи, действуют либо под прежними именами, либо под слегка изменёнными. Значит ты стал свидетелем заката всемогущих покровителей… Силы небесные, да из какой же ты, в конце концов, эпохи?

Фидиппид растеряно пожал плечами.

- Я ведь дипломированный специалист по греческой истории! - хвастливо сообщил владыка Олимпа. – И нам дозволено заглядывать в будущее изучаемого мира. Самим путешествовать в прошлое или грядущее нам как правило нельзя, поэтому мы искусственный зонд сквозь время запускаем ну и бац, вся необходимая информация у нас уже в кармане.

Вот своё личное будущее узнавать, это у нас под строжайшим запретом, за такое и учёной степени лишить могут. Ну а кому этакое счастье надо? Тут ты, конечно, вполне справедливо спросишь, зачем Гефест машину времени на Олимпе построил, если путешествия строго запрещены.

Честно говоря, объяснить трудно. Строптивый мужик в очередной раз сильно нарушил все мыслимые инструкции, но сам факт создания этой машины нам удалось благополучно скрыть. Я, конечно, устроил ему серьёзную выволочку, но что сделано, то сделано.

Кузнец всё время оправдывался, мол, больно руки у него чесались, как у тебя, видно, когда ты за стартовый рычаг дёргал. Безделье одолевало, вот он машинку времени под шумок и собрал. Хорошо, что никто из наших лоботрясов не догадался в прошлое сгонять, в будущее то на ней особо не слетаешь. Всё коварные интриги друг против друга плетут, так что им не до темпоральных круизов.

С другой стороны, что бы они в этом прошлом такого интересного увидели? Ваших убогих предков в звериных шкурах? Да и как бы потом назад вернулись? Тебе ещё повезло, что ты попал в самое начало мифических времён, переместился бы чуть дальше и материализовался прямо в голых облаках. Олимп то не всегда как раз на этом самом месте висел! Так что мне известны все детали вашей истории во всех её увлекательнейших подробностях. Так сказать от самых Титанов и до великих греков Вангелиса с Демисом Руссосом и Джорджем Майклом…

- А кто такой этот Вангелис?

- Великий греческий музыкант-сочинитель! Появиться у вас примерно в… что-то год вот сейчас не припомню… у меня на даты память всегда плохая… Короче, не скоро это будет… В общем не молчи, рассказывай, что там у вас происходило и я сразу дату вычислю, в смысле, пойму откуда ты к нам сюда прибыл…

- Война у нас шла… - принялся вспоминать марафонец.

- С кем?

- С персами!

- Так, уже значительно теплее…

- Напали они на афинян, высадив со своих кораблей двадцать пять тысяч воинов…

- С накладными бородами?

- Точно!

- И как раз из-за этих самых бород конфликт и вышел?

- А откуда вы…

- Так на то я и Зевс Всемогущий… ха-ха… а высадились персы сперва у маленького городка под названием Марафон?

- Именно и я как раз из него родом…

- Так-так… - принялся вспоминать Громовержец. – Значит четыреста девяностый год… славное время... м-да… Афиняне помнится решили просить помощи у спартанцев и послали к ним профессионального бегуна. Он за сутки добежал до Спарты и на месте узнал, что спартанцы воевать не могут, пока на небе не засверкает полная луна. Бегун умчался обратно и на финише выяснилось, что персов уже одолели. Но не всех. Часть фальшивобородых евнухов поплыла на Афины. Тогда афиняне снова обратились к бегуну и направили его с предупреждением в свою столицу. Ох, и несладко же пришлось тому бедному парню…

- И не говорите! – грустно вздохнул Фидиппид.

- ???

- Так я же и есть тот самый бегун!!!

- Да ну?

- Родной мамой клянусь!

- Той, что бедная пастушка?

- Той самой!

- А она симпатичная была?

- Ещё какая!

- Эх… жаль что я не был знаком с твоей весёлой мамашей, м-да… Но погоди чуток… - неожиданно Зевс сильно нахмурился. – Ты ведь, если мне ни с кем не изменяет ветреная память, вроде как помер!

- Как помер?!! – верные ноги у марафонца в одно мгновение похолодели.

- Ну да помер! – решительно заявил владыка Олимпа. – Я историю вашу хорошо помню. Ты пробежал сорок два километра сто девяносто пять метров от Марафона и до Акрополя в Афинах, предупредил соотечественников и испустил на месте дух.

- Да не может такого быть!

- Ещё как может! Ты умер от теплового удара. Перегрелся, так сказать на ясном солнышке. Солнце ведь в августе о-го-го какое под сорок градусов каждый день…

- Вот те на… - растерялся бегун. – Как же это я ухитрился так оплошать…

- Ты не оплошал. Послание благополучно доставил и вошёл в историю как самый первый марафонский бегун. Впоследствии так станут называть довольно популярные спортивные соревнования…

- Но ведь сейчас-то я жив!

- А послание ты уже доставил?

- Нет!

- Ну вот видишь! Значит как только доставишь сразу и помрешь. Старушка Клио, то бишь история дама жестокая, исправить что либо ой как тяжело да и опасно, потому что никогда не знаешь, как оно там, в последствии, всё по-новому повернётся…

- Вот тебе раз… - окончательно расстроился Фидиппид и чуть погодя навзрыд заплакал.

Глава 4 Лишние боги, важное задание и хэви метал

Как видно не каменное сердце было у всемогущего Зевса вопреки тому, что утверждали злые на язык неблагодарные смертные. Тучегонитель как мог успокаивал беднягу бегуна: лично утёр ему слёзы, дал выпить шипучей амброзии и даже разрешил посидеть на собственном троне, который оказался вполне себе безопасным для недостойных задов простых смертных.

Когда истерика у марафонца, наконец, прошла, Громовержец дружески хлопнул его по плечу и весело так заявил:

- Не беспокойся ни о чём, дружище, мы что-нибудь да придумаем…

И Фидиппид окончательно пришёл в себя.

- Знай же… - вполне доброжелательно продолжил Зевс, – что благодаря волшебной машине ты переместился в прошлое своей прекрасной плодородной родины. Ты оказался в той самой уникальной эпохе, когда у вас неожиданно появились всемогущие божественные покровители. В одну прекрасную грозовую ночь возник над Грецией удивительный летающий остров Олимп. Однако с этой мыслью не все ещё свыклись, так что возможны некоторые осложнения, недопонимание, первобытные страхи… ну и прочее по мелочам… Мы этими проблемами как раз сейчас занимаемся и твоё неожиданное появление как нельзя для нас кстати…

Бегун невероятно оживился, ведь даже в самых своих храбрых мечтах он не смел предположить, что когда-нибудь сможет стать полезным всемогущим греческим богам.

- Ты дитя совсем другой эпохи! – продолжил складно, но к сожалению, не везде понятно рассуждать владыка Олимпа. – Так сказать, гость из заката славных мифологических времён. Твой опыт бесценен и необычайно полезен.

- Значит, вы сможете отправить меня обратно? – с надеждой спросил Фидиппид. – В мою эпоху?

- Не совсем так… - грустно улыбнулся Зевс. – Та машина, услугами которой ты по глупости и незнанию так опрометчиво воспользовался, работает только в одном направлении. На ней можно спокойно прыгнуть в прошлое, но в будущее никак не попасть…

- И что же мне теперь делать?

- Я лично попрошу кузнеца Гефеста создать вторую машину, работающую по несколько иному принципу, которая сможет забросить тебя в будущее в нужный день и в нужное место. Но на создание такой машины потребуется много времени, к тому же у нас тут не благотворительное общество для недееспособных смертных. Мы поможем тебе, но лишь за ответную услугу…

- Я готов! – без колебаний согласился марафонец.

- Не спеши… - строго остудил пыл бегуна Громовержец. – Не лезь перед Аидом в Стикс, так сказать… Мы прилетели к вам, невеждам, на огромном механическом острове, об этом я тебе уже рассказывал. Наша цель помочь вашей развивающейся культуре обрести цивилизованный благополучный вид. А это очень непросто. Когда опекаемая цивилизация достигает определённого уровня своего развития, мы тихо исчезаем. Ты как раз из такого периода.

- Но почему так происходит? Зачем вам уходить?

- Мы становимся лишними, - горько посетовал Зевс. – Когда люди внизу начинают задаваться вопросами, «а откуда все эти всемогущие ребята, конкретно, взялись» и начинают строить всевозможные гипотезы по этому поводу, мы понимаем, что пришла пора срочно вязать пожитки. Мы отправляемся на другую планету и помогаем уже её недалеким жителям жить достойно…

- Какая чудесная славная миссия! – восхищённо произнёс Фидиппид.

- Вот видишь, ты меня отлично понял! – грустно констатировал владыка Олимпа. – Будь сейчас на твоём месте эллин из более ранней эпохи, он бы хорошо если уразумел хотя бы половину моих слов. Вот именно поэтому нас уже практически нет в твоё время… Умнее вы сделались, проницательнее, стало быть перестали нуждаться в мудрых наставниках, то бишь, всемогущих богах … Устройства разные хитрые мастерить наверняка стали чего раньше никогда не случалось.

- Так чем же я могу вам помочь? – напомнил марафонец, с опаской поглядывая на взгрустнувшего Громовержца.

- Ах да! – оживился Зевс. – Как раз именно ты и должен подсобить нашим неопытным сотрудникам завоевать доверие у смертных… Ну там подвиги совершить, чудеса всякие… Местные наверняка с тобой охотней на контакт пойдут, чем с ними. Ты ведь, практически, свой… только немного из другой более старшей эпохи… Поверь мне, люди в прошлом те же, что и в будущем, разве что чуточку глупее… Так ты согласен?

- А у меня есть выбор?

- Не а!

- Тогда я обеими руками «за»!

- Вот и чудненько! – владыка Олимпа радостно потёр ладони. – Сейчас я просмотрю список, кто у нас тут на Олимпе какого бога изображает, ну и дальше по алфавиту… Полагаю, не все согласятся принять твою помощь. Есть тут у нас парочка упрямых гордецов с замысловатой учёной степенью… М-да… Ну то их личные проблемы, им же хуже в конце концов…

Фидиппиду решительно нечего было возразить и он лишь смущённо кивнул, соглашаясь с этим жутким всемогущим существом, способным в один миг стереть его с лица земли лишь одним движением густых кустистых бровей.

***

- Сейчас повеселимся! – зловеще предупредил Зевс и звонко хлопнул в ладоши.

В следующую секунду тронный зал наполнился зловещими звуками. Фидиппид принялся затравленным взглядом искать, куда бы поскорее спрятаться. Страшная какофония тем временем нарастала. Лицо Громовержца при этом становилось всё более и более счастливым.

- Это наша музыка! – гордо сообщил оглушённому марафонцу владыка Олимпа. – Музыка моего родного мира. Конечно, её там не все такую слушают, но я фанатичный любитель, так сказать, представитель узкого круга избранных меломанов, ибо не всем дано понимать этот гениальный стиль…

А из под купола тронного зала Олимпа уже вовсю пел какой-то визгливый аэд:

В небе над нами яркое жало луча.

Мечется пламя, страшен удар палача.

Словно бумажный твой дом полыхает огнем.

Ночь на часах, но вокруг все светло будто днем, днем.

- Впрочем, вижу ты уже позеленел лицом, дружище, - сжалился над смертным Зевс. - Поэтому сделаю-ка я эту песню про рок немного потише… Но ты только не подумай… песня эта не про всемогущий рок… а про стиль довольно необычной музыки.

Тучегонитель совершил замысловатую манипуляцию в воздухе, растопырив пальцы. Чудовищная какофония тут же слегка приутихла и Фидиппид даже смог различить кое-какую мелодию.

Этот урок слишком жесток!

И никто не ответит теперь, почему и за что.

Этот урок слишком жесток это рок, рок, рок...

Создавалось впечатление, что где-то происходит камнепад, причём одновременно с извержением вулкана и ревущим неподалёку гигантским водопадом.

- Певец, что надо! – Зевс поднял вверх большой палец. – Самый лучший на моей планете…

«Какой же тогда худший?» - с содроганием подумал марафонец и снова слегка позеленел.

- Это хэви метал! – глубокомысленно изрёк Громовержец. – Музыка не для простых смертных, музыка самих богов. Заряжает энергией на целый день, так что хочется потом горы до самого вечера сворачивать. А на тебя она небось только страх нагоняет?

Бегун быстро-быстро закивал.

- Ишь ты! – усмехнулся владыка Олимпа. – А я то думал ты сразу концы отдашь, как только услышишь первые аккорды заглавного трека… Это между прочим АРИЯ, величайшая группа всех времён и народов!!! Гениальный бессмертный альбом «Мания Величия»! А название то какое… словно про меня родимого. Ты, можно сказать, первый и последний древний грек, который удостоился чести услышать сии божественные звуки… Гм… Впрочем, перейдём скорее к делу…

Зевс решительно прочистил горло и несколько раз громко кашлянул:

- Исполняющего обязанности Посейдона немедленно ко мне!

***

Синебородый, страдающей одышкой немолодой уже мужчина, явился минут через пять. Вид повелитель морских пучин имел, скажем так, неважнецкий. Зелёная кожа кое-где шелушилась, на лице проступали пятна телесного цвета, блестящая чешуя на спине топорщилась.

- Мать моя Гея! – воскликнул при виде коллеги удивлённый Громовержец. – Что это с тобой, братец, случилось? Бухал что ли всё ночь?

- Проблемы с адаптацией! – хрипло ответил Посейдон. – Сложности с вхождением в избранный проектом божественный образ. Генетические модификации оказались палёными. Я же говорил не покупать их на чёрном рынке. Всё вы сэкономить норовите, а мне теперь мучиться. Искусственная чешуя отваливается, кожа цвет менять не желает, вот только борода как надо посинела…

- Пусть тебя осмотрит Асклепий! – заботливо предложил Зевс.

- Этот костоправ? Да ни за что! Я к нему даже на метр близко не подойду!

- Дело, конечно, твоё… а как там жабры, прижились?

- Ещё не проверял!

- Ну-ну…

- Ты, собственно, зачем меня звал? – с подозрением спросил Посейдон, нервно почесывая правый бок. – И кто этот высокий парень? Что-то я его не припомню, когда мы из криобиоза выходили…

- Долго рассказывать… - зевнул Тучегонитель. – Поведай мне вкратце, какова у тебя ближайшая программа грандиозного появления среди простых смертных…

Колебатель земли крепко задумался:

- Сперва я должен похитить прекрасную Амфитриту, дочь одного местного маразматика…

- Вещего старца Нерея! - напомнил Зевс.

- Да-да его самого… - поморщился повелитель морских пучин. – Похитить и затем на ней жениться… Надеюсь, она будет приятна лицом, статью и всем прочим…

- Ишь ты, как губу раскатал!

- Так мне же потом с нею несколько сотен лет и маяться!

- Возьмешь, какую дадут!

- Злой ты, Зевс, просто душнила какой-то…

- Да, я такой! – самодовольно улыбнулся Тучегонитель. – Дальше там что?

- Дальше? Ну это… Сына бы зачать и всыпать как следует смертным, а то совсем тут без нас, понимаешь, распоясались: рыбу вылавливают сколько хотят, вольготно пиратствуют, в море по чём зря плюют…

- М-да, не густо… - мрачно констатировал Громовержец.

- А ты чего ожидал? – вспылил Посейдон. – Я ведь на полставки, незачем мне тут напрягаться. Отслужу своё и домой кандидатскую заканчивать…

- А помощь тебе не нужна?

- Какая такая помощь?

- Ну с женитьбой там или с зачатием сына?

- С женитьбой помощь не повредит, - важно кивнул синебородый бог, - а вот с зачатием я и сам как-нибудь справлюсь собственными, так сказать, силами…

- Ну смотри… Вот этот длинноногий мужчина из местных, вызвался нам добровольно помочь с социальной адаптацией. Возьмёшь его на дело, когда за невестой отправишься?

- Придёт время возьму, ясен пень! – улыбнулся повелитель морских пучин. – Местный гид в таком деле определенно не повредит. К тому же о здешних обычаях мы знаем только в теории, практика, как известно, напрочь отсутствует. В учёных трактатах всегда одно, а в реальности совсем другое…

- Вот и славненько! – Зевс торжественно подвёл Посейдона к слегка перепуганному Фидиппиду. – Знакомься, бегун, это один из твоих будущих партнеров, поможешь ему с похищением невесты…

И марафонец брезгливо пожал протянутый ему сильно шелушащийся зелёный перепончатый плавник.

***

- Так, кто там у нас следующий по списку? – Зевс задумчиво прохаживался вдоль трона. - Аида, по понятным причинам, пропускаем, ну если ты, конечно, не хочешь досрочно пропить свою печень… Геру тоже не к чему беспокоить, на свете и без того достаточно всякой дряни, насмотришься ещё… А вот Аполлона можно и порасспросить…

Аполлон оказался утончённым златокудрым юношей с очень надменным по-женски красивым лицом.

- А… явился - не запылился, соблазнитель несовершеннолетних старых дев! – так несколько замысловато приветствовал прекрасного бога владыка Олимпа. – Планы на самое ближайшее будущее какие-нибудь у тебя имеются?

- Эпическая битва с ужасным драконом по имени Пифон! – не моргнув глазом чётко отрапортовал повелитель муз и искусств.

- Пифон уже спущен с Олимпа в нужную пещеру?

- Уже спущен! Даже успел нагнать страху на местных жителей, вот только правая нога у него что-то не очень хорошо работает, хромает бедняжка…

- Я предупрежу Гефеста, пусть он ему эту ногу срочно заменит, а то некрасиво как-то получится, эпическая битва с хромоногим монстром нам в героических хрониках совсем ни к чему.

- Всецело согласен!

- Видишь этого весёлого парня?

- Вижу! Только не шибко он что-то весёлый…

- Он из местных, наш человек, будет тебе помогать…

- Не вопрос, - небрежно повёл плечами Аполлон, - надо так надо…

- В таком случае свободен!

- Альбом дашь мне в мп-3 плеер загрузить?

- Какой ещё альбом?

- Ну тот что сейчас в твоём тронном зале играет! Я бы скачал по вай фаю, но он что-то сейчас плохо работает.

- Зайди после обеда с пустой флешкой!

- Договорились! – и Аполлон величественно покинул тронный зал.

***

- Кто там у нас ещё остался? - Зевс задумчиво накручивал на палец кончик роскошной бороды. – Асклепий не при делах, ему пока с его амбициями к смертным рано спускаться. Артемида… сестрица Аполлона… М-да… Пожалуй, с нашими женщинами тебе дел лучше вообще не иметь… Так, дальше… Гермес помощь твою точно не примет… уж больно заносчив… Арес от рождения страдает редкостным неизлечимым кретинизмом, ещё чего доброго заразишься от него. Гефест уж точно ни в чьей помощи не нуждается, он мастер на все руки. Остались Эрот, Гименей, Пан и Дионис… Ах, какая же славная подбирается компания! Тебе они определённо понравятся… Эй, там, кто-нибудь, позвать ко мне Эрота!!!

Пока искали очередного обитателя Олимпа, Громовержец вкратце дал очень точную характеристику ветреному юноше:

- Подл, коварен, завистлив, мстителен, честолюбив, но порою весел и необыкновенно шаловлив. Из-за этого я отношу его к наиболее опасным… э… э… э… будущим богам. Невероятно умен, но слишком ленив, чтобы воспользоваться этим своим преимуществом в высоких благородных целях.

И вот в тронный зал явился Эрот.

Юный олимпиец напоминал точную копию Аполлона, но только уменьшенную в несколько раз. Так, наверное, выглядел Аполлон в четырнадцатилетнем возрасте.

- Ты звал меня, Эгидодержавный?

- Да звал! Видишь этого достойного во всех отношениях эллина?

- Ну вижу и что с того? С каких это пор простые смертные стали допускаться в небесные чертоги, можно узнать?

- Я так решил!

- С чего бы это?

- А разве тебе непонятно? Сатир его знает, как там внизу всё повернется, мы ведь серьёзных вылазок пока не делали. А Фидиппид, можно сказать, наш человек. В нужный момент подскажет, что делать, куда идти, как похитрее смертных напугать…

- Стало быть, стукач-предатель? – презрительно скривился Эрот. – Свой среди чужих…

- Чего это ты так вдруг решил?

- Ну как же… он ведь будет нам помогать обвести вокруг пальца своих же простоватых собратьев…

- Не совсем своих… - хитро прищурился Зевс.

- Как так?!!

- А вот так!!! Он из другой исторической эпохи. Из эпохи заката мифологической древнегреческой истории…

Надменный юноша громко присвистнул:

- Стало быть ты каким-то образом перенёс его из далёкого будущего?

- Стало быть перенёс!

- А нам за это в институте головы не снесут вместе с учёными степенями?

- Снесут, конечно! Если узнают. Но мы им не скажем!

- А как же постоянно ведущиеся научные онлайн видео отчеты? Тут ведь на каждом шагу по цифровой видеокамере упрятано. Я даже иногда в туалет боюсь сходить, всё жду, что прямо из толчка на меня электронный глаз с любопытством уставится…

- Со мной такое один раз уже случалось, - нехотя признался владыка Олимпа. – Они ведь эти дистанционные камеры свободно перемещаются по всем помещениям. Так я её заразу медным ёршиком ХРЯСЬ и забил. Между прочим, с двух ударов на мелкие кусочки разломал!

- Славно! – Эрот задумчиво потёр гладкий подбородок. – Весьма нестандартное средство борьбы с мобильным записывающим оборудованием. Возьму себе на заметку!

- Возьми-возьми, я не жадный…

- Значит этого парня зовут Фидиппидом?

- Угу!

- Стало быть, когда я вниз сандалии намылю, мне его с собой брать?

- Какой же ты догадливый!

- А ты меня с Аресом не путай!

- Да не путаю я… тебя тут спутаешь… ага как же… Но ты нашего секретного агента бери только тогда, когда будешь иметь дело непосредственно со смертными… Ну там «Программа глубинного внедрения» и прочее…

- Да понял я уже, чай не Арес!

- Вот и отлично, позови теперь сюда, если тебе не трудно, Гименея. Он ведь как-никак твой прямой коллега…

- Тоже мне коллега! – фыркнул Эрот. – Да видел я таких коллег в белых сандалиях в фамильном склепе…

- И всё-таки вотчины ваши часто соприкасаются и даже пересекаются… - продолжал настаивать на своём Зевс.

- Ну есть немного… - нехотя согласился юноша, - только Гименей занимается непосредственно браками да свадьбами, а я если ты только не забыл, специалист по тем потрясающим вещам, что происходят после торжественного бракосочетания, а это между прочим намного важнее всеобщей пьянки с обязательным избиением обнаглевших родственников жениха. Ведь от того, как там всё на одре любви у молодоженов складно пройдет, зависит вся их дальнейшая семейная жизнь!

- Ой, только таки не надо мне тут твоих поучений! – неприязненно скривился Громовержец. – Мы и сами с усами. Зови, давай Гименея, и выметайся…

***

Явившейся в тронный зал Гименей выглядел как и Посейдон крайне неважнецки. Не так, конечно, хреново, как владыка пучины морской, но не намного лучше.

Разило от покровителя брака настолько мощно, что у бедного Фидиппида с непривычки закружилась голова. Такого оглушительно перегара он никогда в своей жизни ещё не нюхал.

- Ох ты, ё моё! – отшатнулся в сторону опрометчиво спустившийся с тронного возвышения Зевс. – Ты где это, скотина такая, уже нажрался с утра пораньше и, главное, с кем?

- Ну я… мнэ… всем, кому должен, благосклонно прощаю…

- Вот же, мерзавец! – уперев руки в бока, Громовержец весело посмотрел на ничего не понимающего марафонца. – Как тебе сей экземпляр? Впечатляет? Так знай же, что тут таких хорошо ещё если только каждый второй. Думаешь так уж многие из нас горят отправиться к сатиру на кулички, чтобы несколько лет изучать некую примитивную отсталую культуру?

У нас здесь, кстати, проходит всего лишь пол десятка лет, а у вас за то же время несколько столетий. Пять лет висеть на орбите чужого мира это вам не хвост собачий расчесать. Сюда отправляются исключительно неудачники: спившаяся профессура и проворовавшиеся научные соискатели. Единственное исключение за всё существование межпланетного просветительского проекта стоит перед тобой!

Да-да не моргай так испуганно, именно себя, любимого, я и имею в виду. Я всегда подавал большие надежды и лично попросился возглавить очередную экспедицию. Прочих же засылают сюда отнюдь не добровольно, им попросту не выдают диплома без солидной многолетней практики…

В этот торжественный момент слегка протрезвевший Гименей хрипло расхохотался.

- Ну, Зевсидзе! – весело заявил он. – Ну ты и выдал. Излишней скромностью ты явно не страдаешь! Хвост распустил, что твой дворцовый павлин. Это доисторическое чудовище с длинными ногами хорошо ещё если половину произнесенных тобой слов понимает. Гляди, как глаза вытаращил, да у него извилины все уже морским узлом перекрутились…

- Это «доисторическое чудовище», как ты остроумно выразился… - ехидно проговорил Громовержец, – будет сопровождать тебя при ближайших санкционированных мною рейдах на твёрдую матушку землю!

- ЧТО?!!

- Что слышал!

- Да я ни за что на это не соглашусь!

- Остатки ума пропил, да? Случайно отдавил себе мозг, когда с амброзией забавлялся?

- Не понял?

- Кто руководитель всей экспедиции?

- Ты.

- Кто отец - основатель самого проекта?

- Кажется… тоже ты!

- Кому ты обязан беспрекословно подчиняться?

- Вроде как тебе…

- «Вроде как»… - презрительно передразнил Зевс. – Пшёл с глаз моих и пока окончательно не проветришься, в тронный зал можешь не возвращаться… Я извещу тебя, когда наш смертный помощник освободиться…

- Тоже мне тиран доморощенный…

- Что ты сказал?

- Сказал, что с нетерпением буду ждать весточки… - ворчливо ответил Гименей, направляясь к выходу из блистательной резиденции высокого божественного начальства.

- Кстати, а с кем ты там зенки свои бесстыжие заливал? – нехорошо прищурившись, крикнул в спину удаляющемуся Гименею Громовержец.

- С кем, с кем… а то тебе будто не ясно… С Дионисом, с кем же еще… У этой сволочи иммунитет к любому алкоголю. Сколько угодно в глотку может залить и всё равно не пьянеет… лишь щёки румянятся, да глаза весело блестят…

- Немедленно разыскать мерзавца! – грозно распорядился владыка Олимпа.

***

- Ох, я ему и задам, когда явится! – воинственно подбоченясь Зевс развалился на своём сверкающем троне. – Задрот недоношенный…

- Недоношенный? – подал голос Фидиппид, временно вышедший из странного медитативного транса, вызванного совершенно нереальным калейдоскопом фантастических событий.

Голова просто отказывалась воспринимать такое огромное количество невероятных впечатлений.

- Именно так! Недоносок! – неприязненно подтвердил Громовержец. – Я прочёл это в его электронном досье, когда в проект брал. В инкубаторе красавец пару месяцев провалялся, ну когда младенцем был. Я ведь подумал, что раз он недоношенный, значит очень велика вероятность того, что он гений. Ну знаешь, есть такая дурацкая теория, что многие великие люди недоношенными в детстве были…

- Не а! – честно признался марафонец, ибо о такой безумной теории отродясь не слыхивал.

- Короче, всё оказалось с точностью до наоборот! – грустно констатировал владыка Олимпа и именно в этот самый момент в зал вошёл роскошно разодетый мужчина в рассвете сил в украшенном гроздьями спелого винограда замысловатом головном уборе.

- Зевсилла, дружище, а я всё утро тебя ищу, всё думаю, как ты там трудишься аки пчела медовая и всё думами о нас да несчастных тёмных смертных себя изводишь…

- Явился, засранец?

- Ну зачем же так сразу резко? Мужицкая грубость тебя Зевсяка нисколько не красит…

- И зачем же ты меня, если не секрет, искал всё утро?

- Чтобы пожелать тебе доброго дня! – расплылся в самой своей обезоруживающей улыбке Дионис.

Но на Зевса все эти штучки уже давно не действовали.

- Ты зачем Гименея подпоил, немедленно отвечай?!!

- Ой-ой-ой… как страшно… Гименей, чай, совершеннолетний, я ему предложил, он согласился, вот и все дела…

- А ты знаешь, что за пьянство при исполнении служебных обязанностей бывает?

- Ну и что же там такое бывает?

Ловким движением могучих рук Громовержец извлёк из-под трона верный молниеметатель:

- Разряд двести двадцать вольт! – яростно прорычал владыка Олимпа. – Прямо в недисциплинированную тощую задницу!

Дионис мгновенно преобразился, резко побелев лицом:

- Не над-д-до…

- Так вот как ты теперь запел?!! Даже альт-сопрано прорезался!

Несчастный Фидиппид так и не понял, что вслед за этим произошло. Странная продолговатая штука в руках Зевса неожиданно ярко вспыхнула и в следующую секунду, стоявший невдалеке от марафонца Дионис, уже лежал на полу с дымящимся в некоторых местах хитоном.

Резко запахло жжёной тканью.

Громовержец удовлетворённо спрятал орудие стремительной расправы под трон.

- Итак продолжим! – как ни в чём не бывало проговорил он. – Фидиппюня, лапуля, будь так добр, плесни на засранца из ближайшего фонтана холодной водичкой, чтобы в себя поскорее пришёл…

Бегун безропотно подчинился и через несколько минут Дионис задумчиво разглядывал уродливую обугленную дыру на расшитой узором в виде виноградной лозы одежде.

- А ведь это был мой самый лучший наряд! – грустно констатировал покровитель виноделия. – Ведь именно в нём я собирался в первый раз сойти к страждущим хмельного напитка смертным… Но теперь это, конечно, невозможно…

Фидиппид был того же мнения. Волосатые ягодицы небожителя бесстыдно выглядывающие сквозь прореху несколько портили возвышенный, внушающий трепет, образ.

- Пойди переоденься, убожество! – раздражённо распорядился Зевс. – Когда Фидиппид освободится я тебе лично сообщу, тогда и сойдёте вместе вниз… Скажи спасибо, что я пощадил твоё волосатое седалище, а то мог бы и посильнее шарахнуть…

- Спасибо… - грустно поблагодарил Дионис и, смущённо прикрывая пятую точку, медленно попятился из зала.

Громовержец же на троне выглядел полностью довольным жизнью:

- Со всеми вроде базар перетёрли, славный денёк, плодотворный. Надо бы почаще им нагоняи устраивать, только так и могут качественно работать, стервецы. Остался у нас тут ещё Пан, но с этим козлом я и без тебя обо всём договорюсь. Парень он покладистый, хотя его внешний вид может напугать тебя покруче нашего синебородого Посейдона…

В общем, осмотрись как следует, а с завтрашнего дня приступай к своим прямым обязанностям. Если кто попробует тебя обидеть, ты сразу на меня ссылайся. Я тут кому хочешь рога быстро обломаю… Ну разве что Пана не трону, у него ведь эти самые рога часть оригинального мифологического образа…

Пожалуй, стоит тебе начать с помощи лучезарному Аполлону. Товарищ он, в общем-то, неплохой, хотя и задаётся иногда прилично. В музыке хорошо разбирается, всю дискографию АРИИ вот на зубок знает, да и смены составов тоже. Ночью его разбуди, без запинки все альбомы по порядку перечислит. Ну оно и понятно, Аполлон ведь покровитель высоких искусств...

Так вот нежданно-негаданно оказался бедолага Фидиппид на побегушках у всемогущих богов.

Глава 5 Борьба Аполлона с Пифоном

Ранним утром следующего дня Фидиппид, сопровождаемый лучезарным богом Аполлоном, торжественно взошел на странного вида конструкцию, напоминающую большое серебряное блюдо.

Златокудрый покровитель высоких искусств не проронив ни единого слова презрительно посмотрел на своего долговязого спутника и, звонко щёлкнув пальцами, заставил серебряное блюдце слегка приподняться над мраморным полом Олимпа.

Следом произошло нечто и вовсе невероятное. Волшебное устройство под ногами марафонца тихо загудело, окутавшись белоснежными хвостами густого тёплого пара. Немного поразмыслив, бегун сообразил, что теперь дивный летательный аппарат больше напоминает плотное облако, нежели серебряное блюдо.

- Гефест, ты на связи? – проговорил Аполлон, приложив к уху золотой браслет на правой руке.

- На связи, брат! – хрипло донеслось от запястья повелителя искусств.

- Мы спускаемся!

- Какие это ещё мы?

- А разве Зевс тебя не предупреждал?

- О чём?

- Да тут такое дело… Короче, он ко мне кретина одного смертного приставил из местных. Ну, чтобы там внизу этот балбес проследил за ходом моего первого триумфального появления среди греков…

- Вот это да! Совсем наш научный руководитель выходит сбрендил! Слушай, ты лучше с ним лишний раз не спорь, нрав у него крутой, уж больно скор на жестокую расправу. Он тут недавно такое с Дионисом проделал…

- Да знаю я, знаю… Асклепий уже несколько раз рассказывал, при этом хохотал как спаривающийся жеребец...

- Ожоги на жопе третьей степени?

- Четвёртой!

- Да, дела…

- Ты, Гефест, не волнуйся. Я Зевсу ни в чём перечить не собираюсь, сказано взять спутника из местных, вот я и беру…

- Ладно! Как спустишься вниз снова выйди на связь!!!

- А не проще было меня сразу туда телепортровать, чтобы не тратить время на нудный спуск?

- Нет, не проще! – бескомпромиссно отрезал божественный кузнец. – Я телепортационную пушку ещё как следует ещё не отладил. Может ты хочешь оказаться среди смертных по пояс в земле или, скажем, головой в дереве?

- Нет-нет, что ты? – испугался Аполлон. – Зевс тебя упаси!

- То-то… давай отчаливай, в общем…

Златокудрый бог снова надменно щёлкнул пальцами и волшебное облачко, величественно отделившись от Олимпа, неторопливо поплыло вниз.

- Ой-ей! – воскликнул Фидиппид и, на всякий случай, стал на четвереньки.

- Ты ещё залай для пущей убедительности! – посоветовал повелитель искусств, но марафонец благоразумно проигнорировал эту колкую реплику.

Что ему какой-то там Аполлон, когда он с самим Зевсом на короткой ноге. Если что не так пойдёт, так он этого расфуфыренного наглеца быстренько Громовержцу заложит и тогда лечить обожжённые ягодицы у хохмача Асклепия будет уже кто-то другой.

Вопреки недавнему брюзжанию повелителя высоких искусств, спуск занял от силы минут пять. Как только фальшивое облачко коснулось живописной земли, Аполлон снова вышел на связь с Гефестом.

- Я на месте, как слышно?

- Слышно отлично!

- Пифон готов?

- В наилучшем виде!

- Ты ногу ему починил?

- Можно сказать и так!

- Что-то не нравится мне это твоё, «можно сказать»…

- Починил-починил, не беспокойся. Временно демонтировал заднюю лапу у Цербера и прикрутил её Пифону. Запасных агрегатов на складе не нашлось, привезут только через неделю…

- Ты приделал ногу Цербера Пифону?!!

- Ну да! А что тут такого?

- Так она ведь будет ему слишком коротка!

- Поверь мне, никто этого не заметит, потому что никто из местных не знает, как этот Пифон должен на самом деле выглядеть…

- Смотри мне, изобретатель хренов… - нехорошо прищурившись, прошипел в золотой браслет Аполлон. – Если что не так пойдёт, Зевс с нас три шкуры снимет и солью посыплет…

Фидиппид тем временем с удовольствием вдыхал прекраснейший утренний воздух, умилённо осматривая милые пасторальные окрестности.

Живописные зелёные холмы утопали в лёгком тумане, чудь правее виднелись стены неизвестного греческого полиса. Левее темнели высокие скалы. Вдали паслись многочисленные стада.

Благодать!

- Значит так! – повелитель искусств неприязненно приблизился к марафонцу. – Слушай сюда, смертное убожество. По разработанному Зевсом сумасбродному плану ты пойдёшь сейчас в этот самый город и привлечёшь к себе внимание людей.

- Как привлеку?

- Ну я не знаю… изобразишь что-нибудь этакое, может непристойную поэму прочитаешь… или гнусное пророчество местным выдашь… В плане об этом ни слова, потому свобода твоего скудоумного творчества ничем не ограничена. Привлечёшь, значит, внимание и затем сообщишь смертным о жутком чудовище, обитающем невдалеке в горах. Они, конечно, тебе не поверят, но я прослежу, чтобы вовремя раздался ужасающий рёв. После этого поведёшь трусливых ушлёпков на эти вот самые зелёные луга. Ну а Пифон появится со стороны во-о-о-о-он тех гор…

- А ты?

- Я спущусь прямо с неба в золотых доспехах и с золотым луком в руках, после чего дам дракону хороших люлей! Твоя задача привлечь зевак вот на это самое место, всё остальное тебя не должно волновать. Справишься?

- А то!

- Смотри мне!

И златокудрый бог величественно воспарил на фальшивом облаке в синее небо.

- М-да… ох и задачка чтоб мне в Тартар провалиться… - озабочено потёр правую щёку марафонец и, грустно вздохнув, потопал к виднеющемуся невдалеке полису.

***

Город оказался самым заурядным. Как видно и в прошлом греки жили всё также без особых изменений. Даже одежда и та самая обычная. А ведь Фидиппид полагал, что многие будут ходить босиком и в звериных шкурах.

Скукотища!

Отыскав городскую площадь, марафонец взобрался на верхушку расположенного в самом центре давно неработающего фонтана и принялся там молча сидеть, весело размахивая длинными ногами.

Разумеется, любопытный греческий народ не мог пройти мимо этакого чуда. Очень быстро вокруг фонтана собралась приличная толпа бездельников, которая с каждой минутой неумолимо росла.

- И чего это он там сидит? – удивлённо размышляли добропорядочные греческие граждане. – Странный он какой-то, глядите ножищи какие волосатые. Сразу видно, не наш человек, иноземец!

- Может он философ? – предположили в толпе. – А наверх взобрался, чтобы научиться летать!

- Эй, доходяга, прыгай скорее! – весело донеслось из толпы. – А то мне на роботу пора в обувную лавку. Очень уж не терпится мне посмотреть на твои мозги забрызгавшие мостовую…

- Так это же самоубийца! – тут же подхватил кто-то. – Точно, братцы, глядите глаза какие у него безумные. Это же несчастный юноша Лектет!

- Лектет?!!

- Ну да, тот самый бедолага, что сватался недавно к дочери начальника городской стражи…

- Да ну?

- Голову на отсечение даю, это он…

- Так тот вроде как брюнет…

- Да он это…

- И ростом Лектет невелик, оттого отец невесты и отказал бедняге. Красавица ведь высокая очень. Представьте, какая бы хохма случилась, когда они такие по городу в обнимку прошлись…

- А чем плох маленький муж? – тут же визгливо вскричал какой-то коротышка. – Маленький муж, между прочим, на вес золота. Места много не занимает, ест вдвое меньше обычных мужей, незаметен, заботлив, внимателен… Да и на сандалиях можно сэкономить, после жены старые донашивать…

- И то правда! – согласилась толпа. – Эй, волосатые ноги, ты кто таков вообще и отчего на фонтан наш залез?

Удовлетворённо окинув взглядом заполонивших городскую площадь любопытных эллинов, Фидиппид слегка кашлянул, прочищая горло.

- Зовут меня Фидиппидом! – так громко объявил он. – И пришёл я сюда, чтобы предупредит вас о великой грозящей опасности!!!

- О, наш человек! – взревела толпа. – Откуда будешь, брат, из какой части Греции?

- Из Марафона я! – спокойно отвечал им бегун.

- А тётку мою знаешь? – прокричал плечистый чернобровый головорез. – Она рыбьей требухой на местном рынке торгует…

- Не знаю я твою тётку, мужик… - раздражённо ответил ему Фидиппид. – Марафон город то немалый. Или, быть может, вы думаете, что я спартанский шпион? Зачем меня проверяете, братцы, ведь я о большой беде пришёл вас предупредить, а вы… Эх…

Толпа слегка устыдилась, а чернобровому даже немного для профилактики намяли бока.

- О какой великой беде твердишь ты нам? Говори, давай, не томи…

- Тихо! – марафонец воздел над головою длинный перст.

Добропорядочные граждане прислушались и в следующую секунду окрестности сотряс ужасающий утробный рёв.

Фидиппид и сам здорово струхнул, не ожидая такой сокрушительной мощи. Чуть с верхушки фонтана не свалился на головы побледневших смертных.

- Что это? – спросил первым пришедший в себя городской стражник в блестящем медном шлеме. – Что за напасть такая?

- Это Пифон! – жутким шёпотом объявил бегун. – Чудовищный дракон, возжелавший пожрать весь ваш город…

- Но что же нам делать? – завизжала какая-то взлохмаченная девица. – Как спастись от проклятого монстра?

- Не надо ни от кого спасаться… - успокаивающем тоном заверил соплеменников марафонец. – Потому что у нас, друзья, появились могущественные защитники, бессмертные покровители, которые ни за что не дадут нас в обиду…

- О ком это ты, горемычный? – удивился толстый субъект в дорогой одежде, определённо напуганный меньше остальных. – Уж не лишился ли ты остатков ума от страха…

- Ступайте же за мной, и вы узрите всё своими собственными глазами…

Толпа вроде как не возражала. Фидиппид вздохнул с облегчением и тут с ужасом понял, что слезть вниз с верхушки фонтана своими силами никак не сможет. Влез то он на него нормально, но вот повторить свой путь в обратном направлении был не в состоянии.

- Гм… э… э… - бегун принялся растерянно озираться по сторонам.

- Ну, мы таки ждём? – раздражённо донеслось из толпы. – Веди же нас!

- Я не могу спуститься! – краснея, признался Фидиппид.

- Вот те на!

- Помогите, братцы, и тогда я вас отведу…

Братцы крепко задумались. Тень сомнения пробежала по сытым благополучным лицам, но в этот самый момент Пифон заревел вторично и как будто уже значительно ближе.

Это стало сигналом к решительным действиям.

Эллины расступились пропуская бегущих со штурмовой лестницей четверых солдат. Лестницу поспешно приставили к фонтану и Фидиппид, опасливо прощупывая ногами каждую ступеньку, спустился вниз.

- Вперёд, друзья! – вскричал он, оказавшись на твёрдой земле. – Вас ждёт воистину незабываемое зрелище…

***

Зрелище и впрямь выходило славное.

Во всяком случае, самое его начало.

Согласно строгому плану, расположились смертные на живописных холмах около своего города. К горожанам тут же присоединились местные пастухи, слывшие теми ещё бездельниками. Все встревожено вглядывались в ближайшие горы, куда дрожащей рукой указывал жутко завывающий марафонец.

- Он там… та-а-а-ам! – драматически закатывал глаза Фидиппид. – Узрите же ужас нечеловеческий, спящий в горах тысячу лет и вот, наконец, пробудившийся от обманчиво вечного сна, чтобы жечь, жрать и убивать…

Сценическая импровизация грекам определённо понравилась. Некоторые даже поощрительно зааплодировали. Греческие мужи принялись нервно выпихивать вперёд дородных жён, героически прячась за их роскошными телесами.

Те, кто отличался ещё меньшей храбростью, лезли под женские хитоны получая тычки и зуботычины, когда забирались к чужим наиболее симпатичным благоверным.

Кое-где в толпе уже случилась нешуточная драка. Сцепившиеся насмерть тела кубарем покатились по живописным холмам.

Самое время появиться Пифону.

И он появился…

С жутким лязганьем огромное чешуйчатое нечто в клубах чёрного дыма колченого взобралось на одну из гор.

Зеваки развеселились.

Ну а когда «ужасный Пифон» с воем пустил из задней части громоздкого тела струю белого пара, греки и вовсе расхохотались.

Фидиппид быстро понял, что что-то пошло не по плану, посему предпочёл поспешно затеряться в радостно ржущей толпе.

- Глядите, опять! – ликующе прокричал кто-то.

Пифон снова проделал странную трубную манипуляцию из своей задней части, после чего попытался неуклюже взлететь. Но из этой затеи ничего путного не вышло, потому что чудовище грузно осело вниз, медленно заскользив по хребту ближайшей скалы. Смешно перебирая железными лапами, одна из которых почему-то была намного короче прочих, жуткий монстр задом наперёд жалко съехал вниз.

- Вот это представление! – веселились смертные. – И, главное, совершенно бесплатно… Не расходитесь, братцы, то ли ещё будет…

Неведомый весельчак как в воду глядел.

Исчезнув на время из виду, Пифон всё-таки собрался с последними силами и, утробно завывая, взлетел направляясь в сторону восхищенно обалдевающих смертных.

Кое-кто даже вроде как бросился бежать, но в этот самый момент прямо с неба раздался могучий голос.

- Не бойтесь, люди, ибо грядёт сейчас ваше избавление от кровожадного монстра…

- А мы, собственно, и не боимся! – загомонили смертные. – И не нужно нас ни от кого избавлять. Этот Пифон довольно прикольный, пусть ещё пару раз пустит из зада белый ветер…

- Могучий Аполлон… - как ни в чём не бывало продолжил бестелесный голос. – Избавит вас от сей напасти…

- Кто избавит?!! – греки любопытно закрутили головами. – Какой ещё Аполлон?

- Ё моё… - восхищённо выдохнула толпа, узрев стремительно летящего на белом облаке прекрасного белокурого мужика в золотых доспехах.

- Вот это красавчик! – разом прицокнули языками молодые гречанки. – Эй, блондинчик, тебе ночами одному не холодно? А то мы тебя, если что, быстро собою согреем!

Аполлон, понятное дело, не ответил, несясь на полном ходу к агонизирующему в небе Пифону. Казалось, ещё минута и жуткий монстр развалится на куски без посторонней помощи, так и не успев никого пожрать или с кем-нибудь отважно сразиться.

В руках Аполлона волшебным образом возник золотой лук с золотыми стрелами. Прекрасный воин грациозно натянул тетиву, готовясь выстрелить, но сильно дымящий Пифон неожиданно заложил в воздухе невероятно крутое пике и, развернувшись к атакующему богу своей массивной кормой, с воем выпустил в нападающего бога горячую струю клубящегося пара.

Аполлон нелепо взмахнул руками и со всего размаху врезался в чешуйчатые ягодицы ревущего монстра.

- Ох ты, ёпта… - разом сочувственно выдохнула толпа и все как один смертные дружно поморщились. – Вот это называется, серьёзно ВЛИП…

И под громкое жизнерадостное улюлюканье благодарных зрителей жуткое чудовище вместе с «прекрасным заступником» с грохотом рухнуло на дно ближайшего ущелья.

- Ёксель-моксель… параллакс! - громогласно разлилось по нахмурившемуся небу. – Да я тебя, Аполлон, после этого на куриный фарш лично пущу…

И Фидиппид с удивлением узнал в обладателе нечеловечески могучего баса своего недавнего знакомого Зевса.

***

Подбитого златокудрого воителя с места позорного крушения эвакуировал лично Гефест. Дело шло к вечеру и по мере того как темнело, любопытных эллинов становилось всё меньше и меньше.

Изучить дымящуюся воронку, оставшуюся после падения ужасного Пифона, никто так и не рискнул. Хотя разговоров по этому поводу, как водится, было очень много.

Божественный кузнец спустился с неба на волшебной тучке как раз в тот момент, когда последние из смертных зевак благополучно разошлись.

Внизу в терновых кустах Гефеста ждал насквозь продрогший Фидиппид, который чтобы согреться, неумело приплясывал на месте.

Вечера в ту незапамятную пору в древней Греции были на удивление тёмными и холодными.

- Значит это ты тот самый смертный, который вызвался помогать Зевсу? – спросил божественный кузнец, ловко спрыгивая с зависшей над землёй тучки.

Марафонец мрачно кивнул, рассматривая здоровенного смуглокожего качка в перемазанном сажей кожаном переднике.

- Эх, как же нехорошо всё вышло! – Гефест с чувством сплюнул себе под ноги. – Зевс на Олимпе рвёт и мечет! Мне каким-то чудом удалось проскользнуть мимо тронного зала незамеченным… Ведь в том что произошло есть и моя доля вины… М-да… Ладно, забирайся ко мне на платформу и летим к этому злополучному ущелью подбирать безвинно пострадавшего…

Когда подлетели к нужному месту, уже почти что совсем стемнело.

Задумчиво погладив гладко выбритый подбородок, божественный кузнец склонился над тёмным зевом воронки и, сложив руки лодочкой, громко крикнул:

- Эй, Аполлоша, ты там как живой?

Из дымящихся недр зловещего ущелья послышался тихий стон, тут же сменившийся отборной изощрённой руганью.

- Жив! – радостно констатировал Гефест. – Раз ругается, значит в сознании… а то бы пришлось нового сотрудника выписывать. А это такая, я тебе скажу, морока… Одних только электронных анкет следует заполнить добрую сотню… Совместимость с уже сложившимся научным коллективом выяснить, вредные привычки, судимости, пожелания будущих коллег… Гм… Значит так, я сейчас вниз спущусь, а ты меня наверху жди, поможешь, если что, отнести пострадавшего на платформу…

Фидиппид согласно кивнул и божественный кузнец, приземлив пушистое облачко на краю ущелья, принялся осторожно спускаться в яму, используя какие-то надетые на руках и ногах непонятые светящиеся штуки.

Через пару минут внизу послышалось странное лязганье. Кто-то определённо бил чем-то тяжёлым по куску искорёженного железа. Ещё через минуту Гефест тяжело выбрался из ямы, неся на плече непонятную обуглившуюся конструкцию.

- Задняя правая нога Цербера! – пояснил он удивлённому марафонцу. – Сейчас заброшу её на подъемник и пойду за Аполлоном…

Освободившись от обгоревшей ноши, божественный кузнец тяжело разогнул спину и, поплевав на мозолистые руки, снова канул в чёрном дыму.

На этот раз Гефест появился из ямы задом наперёд. Надсадно кряхтя и тихо поругиваясь кузнец медленно пятился к ждущему неподалёку Фидиппиду, волоча за ноги бесчувственное тело Аполлона.

- Надышался гари и снова отрубился! – кивнул на златокудрого мученика кузнец. – Помоги мне его на подъемник положить. Давай, бери скорее его под руки…

Таким вот кандибобером воздушный боец был водружён на летающее серебряное блюдце рядом с задней конечностью Цербера.

- А теперь полетели! – улыбнулся Гефест и, подождав пока марафонец неуклюже заберётся на волшебное средство передвижения, звонко щёлкнул пальцами.

Через десять минут они уже были на светлом Олимпе.

***

Светлый Олимп встретил их жутким душераздирающим воем и выглядывающей из-за ближайшей колоны перепуганной физиономией Диониса, с заплывшим синим фингалом под правым глазом.

- Что, сильно лютует? – сочувственно глядя на покровителя виноделия спросил божественный кузнец, сгружая вместе с Фидиппидом пострадавшего воздушного аса на мраморный пол.

- Не то слово… - поморщился Дионис, касаясь напухшего синяка. – Обещал лишить всех дипломов и учёных степеней…

- А кто это так противно воет?

- Гера!

- ???

- Под горячую руку попалась…

- А… тогда понятно…

- Он ей клок волос на макушке выдрал величиной с кулак!

- Да-а-а-а… дела…

- И не говори!

- Значит пар всё-таки Зевс из котла выпустил?

- Кто его знает? – пожал плечами Дионис. – Если он устроил крутой разгоняй тем, кто вообще к произошедшему не имеет никакого отношения, то что уже говорить о нас… Ладно, я сматываюсь…

И бог виноделия проворно шмыгнул обратно за ближайшую колонну, видно, почувствовал, шельма, неладное, потому что в следующую секунду на разгрузочной платформе Олимпа возник сам Зевс.

Громовержец и впрямь был страшен. Золотой лавровый венок на слегка облагороженной сединами лысеющей голове съехал набок, расшитые золотом одежды смяты, руки сжаты в кулаки, на левой ноге отсутствует сандалия.

- Явились?!! – налившиеся кровью глаза испепеляюще сверлили Гефеста.

- Явились! – понуро опустив голову, подтвердил Гефест.

- Несите засранца в тронный зал! – и резко развернувшись, владыка Олимпа величественно скрылся из вида.

- Может и впрямь пронесёт… - удручённо пробормотал кузнец, беря Аполлона за гладкие ноги.

Так они с Фидиппидом в тронный зал и вошли, неспешно неся довольно тяжёлое тело златокудрого повелителя высоких искусств.

Зевс уже сидел на троне и, подперев рукой подбородок, задумчиво глядел куда-то вдаль, где клубились за пределами Олимпа подсвеченные полной луною ночные облака.

- В общем… это… - Гефест осторожно опустил Аполлона на ближайший лежак. – Я, в общем-то…

- Я всё прекрасно видел! – как будто пребывая в полном душевном спокойствии кивнул Громовержец. – Вы оба дико облажались! Я повторяю, ОБА!!!

- Ну я как бы… - промямлил божественный кузнец. – Короче…

Тем временем Аполлон неожиданно для всех пришёл в себя и принялся удивлённо обозревать многочисленные вмятины на своих золотых доспехах.

- Спящая красавица изволила проснуться? – зловеще пропел Зевс. – Итак, сперва я выслушаю твою версию, Гефест!

- Это… короче… бог Аполлон не справился с управлением и, не рассчитав правильную траекторию до Пифона, врезался в его заднюю часть…

- Правильно, брат, вали всё на меня! – хрипло прорычал повелитель искусств, поднимаясь на ноги. – Это сейчас наилучшая тактика. Только есть один нюанс…

- Какой такой нюанс? – удивился Гефест.

- Я был сбит! – развёл руками Аполлон. – Самым наглым образом. Сбит Пифоном на подлёте к цели…

- Как так? – встрепенулся Зевс. – Я ведь сверху смотрел и ничего такого не заметил… Разве Гефест оснастил нашего монстра ракетами воздух-воздух?

- Не было никаких ракет! – отрицательно мотнул головой божественный кузнец. – Рогами Минотавра клянусь!

- А снизу лучше было видно… - болезненно скривился повелитель искусств, снимая искорёженный наплечник. – Ты этого спроси… помощничка нашего… он, наверняка, всё отлично разглядел…

- Фидиппид?

- Да, здесь я!

- Эта наглая морда правду говорит?

- В общем-то да! Когда он подлетел к чудищу на расстояние выстрела из лука, тот неожиданно обдал его струёй горячего пара из задней части туловища…

- Как это? – Громовержец посмотрел на прячущего глаза Гефеста. – Он ведь дышать огнём должен был из пасти, а не из задницы?!!

- Наш великий изобретатель… - Аполлон отвесил Гефесту издевательский поклон, – по всей видимости немного напутал и прикрутил на место зада Пифона огневую начинку из его головы… Я всё очень хорошо смог рассмотреть перед тем, как был сбит струей шипящего кипятка…

- Это правда? – Зевс зловеще поднялся с трона. – Отвечай!!! ЭТО ПРАВДА?

- Мнэ-э-э… - неуверенно промямлил кузнец.

- Всё ясно! – кивнул Громовержец и с нечеловеческой скоростью выхватил из-за спины верный молниеметатель.

- Растуды меня в качель! – только и успел выдохнуть побледневший Гефест.

- О да!!! – проревел владыка Олимпа.

Хорошо осведомлённый о том, что именно дальше будет, Фидиппид с разбега сиганул в ближайший бурлящий фонтан.

Глава 6 Страсти по Дафне

Порою ситуация в этом лучшем из миров меняется с совершенно калейдоскопической скоростью. Вот только казалось совсем недавно ты бегал курьером у всевозможных греческих царей, доставляя их сумасбродные послания, БАЦ, и через какое-то время ты уже служишь на побегушках у всемогущих богов.

Что и говорить головокружительный карьерный рост на лицо.

Или вот как сейчас. Не прошло и двух минут, как Гефест с Фидиппидом волокли по Олимпу почти бездыханное тело бога Аполлона, теперь же всё поменялось с точностью до наоборот. Теперь Аполлон с Фидиппидом несли дымящуюся после хорошего электрического разряда тушу Гефеста и несли не куда-нибудь, а в покои самого Асклепия.

Асклепий был уже обо всём осведомлен, поскольку слухи на светлом Олимпе распространялись с совершенно умопомрачительной скоростью. Зевс ещё не успел зачехлить любимый молниеметатель, а боги уже вовсю обсуждали метко подстреленного молнией Гефеста.

- Кладите тело сюда на кушетку! – важно распорядился Асклепий, средних лет кучерявый мужчина с сильно испитым лицом. – Куда это он ему попал?

- В правую пятку, спину и макушку… - зевая пояснил Аполлон. – Слушай, коновал, у тебя каких-нибудь пилюль от спины не найдётся?

- Я тебе что тут бесплатная передвижная аптека? – зло огрызнулся Асклепий, проверяя у пациента пульс.

- Ну ладно-ладно уже и спросить просто нельзя…

- А кто это там ещё в дверях топчется?

- А это… - повелитель искусств весело подмигнул Фидиппиду. – Это отличный парень, спас только что мою задницу от очередной внеплановой прожарки…

- Правда что ли?

- Угу! Если бы не он, лежал бы я сейчас вместе с дураком Гефестом на твоём разделочном столе…

- Прошу только не сгущай, пожалуйста, краски! – яростно замахал руками врачеватель. – Разряды Зевса не смертельны, та штука слишком сильно током не бьёт…

- Лучше расскажи это Гефесту после его пробуждения и я посмотрю, что он с тобой после этого сделает…

- Тоже мне остряк нашёлся… - скривился Асклепий, поднимая веки безучастному ко всему божественному кузнецу. – Как за женскими контрацептивами так ко мне сразу все бегут… гормональные таблетки, импланты, спирали, презервативы… Думаете у меня здесь врачебная лавка чудес?

- Довольно-довольно, только не при посторонних…

- Ага, значит остроты мгновенно иссякли… славно-славно…

- Лучше скажи, что с Гефестом теперь будет?

- А что с ним будет? – удивился Асклепий. – Оклемается через денёк и станет скакать как козлик на полянке резвее чем прежде, вот только… волосы на макушке расти уже никогда не будут…

- Обидное напоминание о серьёзном проступке!

- И не говори!

***

На следующий день согласно очередному сумасбродному плану, придуманному за ночь самим Громовержцем, был спущен Фидиппид со светлого Олимпа в небольшую греческую деревушку, расположенную в живописной местности под загадочным названием Долина Семи Кустов.

Вынырнув прямо из густого утреннего тумана, марафонец заколотил кулаками в первую попавшуюся хижину и был тут же окачен из-за дверей скисшим молоком.

- А как же пресловутое греческое гостеприимство?! – отплёвываясь, гневно заголосил бегун.

- Какого рожна тебе надо? – раздражённо донеслось из-за дверей.

- Я ищу одну прекрасную пастушку, говорят, она живёт как раз в вашей деревне…

- Имя-то есть?

- Ага, Фидиппид!

- Да не твоё, дубина стоеросовая! Зовут эту девицу как? У нас тут молодых пастушек много… Природа вон какая… благодать… на таком чудесном воздухе рождаются самые красивые и самые здоровые во всей Греции дети…

- Хорош мне тут врать из-за двери!

- А я и не вру… - обиделся неведомый обладатель пропитого баса.

- Дафной девицу эту зовут! – заглядывая в выданную Зевсом восковую дощечку, поспешно ответил Фидиппид.

- Ну есть тут такая! Что тебе, собственно, парень, от неё нужно?

- Свадьбу сыграть надо!

За дверью громко присвистнули:

- А губа у тебя, милок, не дура…

- Да не я жениться буду…

- А кто же, если не секрет?

- Да есть тут один женишок, а я его так сказать уполномоченный представитель…

- Да ну?

- Рога фавну гну! Согну дам одну. Вот так-то!

- Богатый и знатный человек этот твой жених? Или нищеброд какой? Кто таков будет?

- Лучезарный бог Аполлон!!!

- КТО?!!

- Придёшь на свадьбу, узнаешь, - потеряв всякое терпение, гаркнул марафонец. – Говори, где Дафна живет, а то я тут сейчас у тебя под дверью…

- Ну вот только посмей! – воинственно донеслось из-за двери.

- А вот и посмею!

- Пятая хижина направо!

- То-то!

- Только у неё уже есть жених! – захихикали за дверью. – Могучий Лессал, сын местного плотника!

- Нам с Аполлоном какие-то там могучие плотники не помеха! – презрительно фыркнул бегун.

- Ну смотри… - пробасили за дверью и гаденькие смешки стали удаляться.

Пожав плечами Фидиппид отсчитал нужное жилище и с интересом изучив прибитый к дверям бараний череп, громко стукнул в дверь.

Как ни странно дверь тут же распахнулась и на пороге возник коренастый невысокий бугай в одной набедренной повязке, который без лишних разговоров издав гортанное «ке-е-е-х» попытался огреть марафонца кулаком по голове.

Но бегун был уже тёртым калачом после общения с драчливым владыкой Олимпа. Ловко увернувшись от тяжеленного кулачины, Фидиппид резко присел и двумя пальцами ткнул бугая прямо под правую коленную чашечку.

- О-о-о-о… - утробно завыл громила.

И пока агрессивный эллин вовсю массировал ноющую ногу, марафонец ловко канул в тумане.

- Эй, Лессал, кто там к нам заходил? – донеслось из непонятного дома.

- Да какой-то длинноногий оборванец, мама! – ответил Лессал, грозно вглядываясь в туман.

- А что ему было нужно, сынок?

- Да кто ж его знает, я его сперва по лбу хорошенько шарахнул…

- Но зачем же так грубо, сынуля?

- А вот нечего к добропорядочным людям в пять часов утра в дома вламываться…

«Так-так, - подумал затаившийся в тумане Фидиппид. – Вот он значит каков жених Дафны! Как говорится, весьма габаритная проблема!».

Когда Лессал прихрамывая убрался с крыльца, марафонец воровато вынырнул из тумана и снова пересчитал ближайшие перекошенные домики. Выходило, что он слегка ошибся.

Немного поплутав в кисейном тумане бегун, наконец, вроде как нашёл нужную хижину и легонько постучал в крепкую дубовую дверь.

Через пару минут дверь со скрипом отворилась.

- Снова ты? – очумело спросил коренастый бугай и принялся медленно наливаться опасным багрянцем.

- Но ведь черепа барана на дверях нет? – удивлённо воскликнул Фидиппид, медленно отступая назад.

- Ну и что? – удивился Лессал. – Каким образом это помешает мне надрать тебе сейчас твою худую ослиную задницу?

- Но ведь это не твой дом?

- Верно! – подтвердил здоровяк. – Это дом моей чудесной юной невесты Дафны!

- Стало быть ты сын местного плотника!

- Стало быть я! – поплёвывая на руки зловеще подтвердил задира явно приготовившись к драке.

- И какого сатира в столь ранний час ты делаешь в доме своей чудесной юной невесты? – хитро прищурившись, спросил Фидиппид. – Её родители, кстати, в курсе о твоём столь раннем визите?

Неожиданно здоровяк резко стушевался, быстро растеряв весь свой боевой пыл:

- Тиши ты, чучело, ведь мы можем их разбудить… Я заглянул к Дафнушке всего лишь на минутку, чтобы только поцеловать любимую в нежный лобик… Мы условились ещё накануне…

- Что здесь происходит? – из хижины появился сонный взъерошенный мужчина с вилами в правой руке. – Ах, это ты, Лессал! Что делаешь ты в такой ранний час на пороге нашего жилища и кто этот длинноногий незнакомец…

- Я… э… э… э… - смутился сын плотника. – Вот мимо шел, решил заглянуть…

- ДАФНА?!! – грозно рявкнул отец невесты, поудобней перехватывая отлично заточенное сельскохозяйственное оружие.

- Да, папочка? – мелодично донеслось из недр хижины.

- Иди-ка сюда, дочурка моя!

Из тёмных недр уютного дома возникло прелестное белокожее создание.

Взъерошенный мужик с вилами тут же сразу подобрел лицом.

- Золотце моё, скажи мне, вот этот вот лоботряс…

- Лессал?

- Именно, счастье мое… Во всяком случае так он себя называет… Заходил ли он к нам сегодня утром?

- Да вот и минуты не прошло… - несколько смешалась прекрасная пастушка.

- Надеюсь, он не позволял себе ничего такого… - зловеще поблескивавшие вилы медленно повернулись в сторону опасливо поглядывающего на отца невесты Лессала.

- Что ты, папа, Лессал был сама учтивость…

- Значит наша семейная честь ничуть не пострадала?

- Можешь об этом совершенно не беспокоиться!

- Вот и славно! – и боевой мужик опустил вилы.

«Однако каковы местные нравы?!!», - восхищённо подумал Фидиппид и тут отец невесты перевёл взгляд на него.

- А это кто, дочурка, часом не знаешь?

- Нет, папа!

- У меня к вам крайне важное дело! – спокойно заявил марафонец. – Крайне важное и крайне для вас выгодное!

- Что ж, заходи! – благосклонно кивнул мужик, пропуская гостя в дом. – Эй, а ты-то, собственно, куда собрался?

Ломанувшийся было в дом следом за марафонцем Лессал, наткнулся на широкую грудь сурового папаши.

- Да я тут подумал…

- Думать будешь у себя дома! Пошёл-пошёл… чай, пока ещё не зять мне, чтобы по утрам без спросу заявляться…

И крепкая дубовая дверь резко захлопнулась перед самым носом незадачливого жениха.

***

В скромно обставленной хижине греческих пастухов Фидиппида приняли на редкость радушно. Напоили парным молоком, угостили свежими пирогами с зайчатиной и тёртым козьим сыром.

Наконец, когда сытый завтрак завершился, хозяин дома так обратился к усердно дожёвывающему гостю:

- Скажи мне, каково же то неотложное дело, которое привело тебя в наш гостеприимный дом в такую-то рань?

Марафонец небрежно стряхнул крошки с видавшей виды походной накидки:

- Ты только не горячись, отец… - так осторожно начал бегун. – Но пришёл я, чтобы сосватать твою прелестную дочурку…

Хозяин дома важно кивнул:

- Я сразу это понял, как только тебя увидел! – неожиданно выдал он. –Незнакомый молодой человек и в нашей-то дыре… Ясное дело, сказал я себе, что этот достойнейший из всех достойных эллинов пришёл ко мне за самым моим драгоценным сокровищем…

При этих словах бросавшая на Фидиппида весьма нескромные взгляды Дафна залилась очаровательным румянцем.

- Не совсем так! – смущённо ввернул марафонец. – На самом деле я не жених, а посланец жениха, который просил меня передать отцу прекрасной невесты вот этот маленький подарок…

И бегун ловко выудил из складок длинных одежд небольшую коробочку обшитую парчой с замысловатым серебряным узором. Глаза у гостеприимного семейства разом алчно заблестели.

Трясущимися руками отец невесты бережно принял коробочку и, осторожно раскрыв её, зажмурился от яркого сияния потрясающей небесного цвета крупной жемчужины, обрамлённой золотым обручем с вкраплениями маленьких бриллиантов.

- Ох… - закатив глаза выдохнула Дафна и, наверное, повалилась бы в обморок, но вовремя среагировавшая мать крепко поддержала дочурку за острый белоснежный локоток.

- Скажи же мне, кто тот славный муж, который прислал тебя к нам? – нетерпеливо спросил хозяин дома. – Наверное, он какой-нибудь царь из далёких богатых земель, раз он способен дарить такие потрясающие подарки?

- Он могущественнее любого царя! – торжественно заявил Фидиппид.

Семья пастухов непонимающе переглянулась.

Марафонец же выждал эффектную паузу, после чего во всеуслышание заявил:

- Это сам златокудрый бог Аполлон со светлого Олимпа, покровитель искусств, сын самого Зевса!!!

Пастухи вторично переглянулись.

- А кто это? – шепотом спросила мать невесты недоумённо пожимая плечами.

И вот тут Фидиппид уже не нашелся что им ответить.

- Короче, не важно! – рассмеялся хозяин дома, пытаясь как-то сгладить возникшую неловкую паузу. – На месте, так сказать, разберёмся… Главное, что сей пока неведомый нам господин невероятно богат. Ведь он богат?

- Ещё как! – важно кивнул марафонец.

- Вот и славненько! – радостно потёр ладошки ушлый папаша.

- А как быть с Лессалом? – на всякий случай напомнил бегун. – Не будут ли с ним некоторые… досадные осложнения…

- Да кто ж его спросит?!! – в голос захохотал отец невесты, заговорщицки подмигивая жене. – Ну, Дафночка, последнее слово за тобой. Как ты скажешь, солнце моё лучезарное, так оно и будет. Кто тебе больше люб: дуболом голодранец Лессал или этот пока ещё неведомый, но без сомнения выдающийся греческий муж, подаривший нам эту чудесную бесценную жемчужину?

Не отрывая чудесных чуть раскосых глазок от обшитой парчой коробочки, красавица снова залилась нежным румянцем:

- Сердце моё отныне и навеки принадлежит только Аполлону!

И именно в этот самый момент за крепкой дубовой дверью раздался жуткий вой, полный ненависти ко всему живому, вероломно подслушивающего интереснейший разговор сына местного плотника.

***

Выходить из такого уютного безопасного и пахнущего вкусными пирогами жилища очень не хотелось. Но сидеть всё утро у гостеприимных пастухов было никак невозможно.

Ко всему ещё хозяева стали бросать на Фидиппида укоризненно нетерпеливые взгляды, мол, что же ты не уходишь, братец. Вслух пока ничего такого не говорили, но как видно, очень уж им хотелось поскорее спровадить гостя куда подальше и начать прятать чудесный бесценный подарок, а то при чужом человеке… Мало ли там чего потом случится. Посланец, конечно, посланцем, а вот возьмёт да и сопрёт дар богатого жениха.

Кто его знает, сколько этот неведомый Аполлон своим слугам платит? Может и зажимает зарплату, держа в худом теле.

Опасливо выглянув в окно и не обнаружив следов могучего ревнивца, марафонец любезно распрощался с пастухами, после чего скрепя сердце вышел на крыльцо.

Услышал захлопнувшуюся за спиной дверь, глубоко вздохнул и…

Мощный порыв ветра без всякой пощады сбил бегуна с ног и грубо поволок за угол.

Через пару мгновений Фидиппид понял, что то был вовсе не ветер, а багроволицый Лессал, который без проявления малейшего уважения к своей поверженной жертве, тащил марафонца за шиворот старого хитона прямо по пыльной, пустой в столь ранее время деревенской греческой улочке.

- Сейчас я с тебя за всё спрошу… - зловеще шептал сын плотника. – И за невесту, и за коленную чашечку, и за…

- Эй, любезнейший? – раздался откуда-то со стороны до боли знакомый немного глуховатый голос. – Куда это ты так спешишь?

Ревнивец остановился, обеспокоенно оглядываясь по сторонам.

Из-за ближайшей хижины зловеще выдвинулся смуглолицый детина, сжимавший в руках огромный кузнечный молот.

- А ты кто ещё такой будешь? – удивился Лессал, с уважением изучая лоснящиеся бицепсы незнакомца. – Наш новый кузнец?

- Моё имя Гефест! – поигрывая молотом, хрипло ответил здоровяк.

- Ни разу не слышал о таком?

- Скоро услышишь! – пообещал божественный на все руки мастер. – Лучше отпустил бы ты моего друга по добру по здорову… А то зубы они ведь не вечные – вторые не вырастут! Сегодня у тебя их тридцать два, а завтра, глядишь и всего шестнадцать осталось…

- Какого ещё друга? – не понял Лессал и даже оглянулся, не стоит ли кто у него за спиной.

- Вот этого! – Гефест грозно указал на лежащего в пыли Фидиппида.

Ревнивец поспешно разжал руку, выпуская ворот слегка надорванного хитона.

- Так-то лучше! – кивнул божественный кузнец и медленно пошёл на сына плотника.

- Эй, дядя… - Лессал испуганно отскочил в сторону. – Ты это… не балуй лучше…

Но Гефест, похоже, его даже не слышал, поудобнее перехватывая своё сокрушительное оружие.

Пожалуй так как побежал в тот момент жених Дафны, не бегал даже сам марафонец Фидиппид в свои лучшие годы. Даже пятки у ревнивца задымились.

Мгновение и деревенская улица опустела. Только столб жёлтой пыли напоминал о недавнем присутствии здесь коренастого дурака.

- Вовремя я подоспел, дружище, ты не находишь? – улыбнувшись, божественный кузнец подал марафонцу руку, чтобы помочь встать.

- И не говори! – в свою очередь улыбнулся бегун, принимая строго вертикальное положение. – А как ты так удачно здесь оказался?

- Да Зевс меня послал! – признался Гефест, машинально касаясь блестящей абсолютно безволосой макушки. – Хочешь, спрашивает, реабилитироваться в моих глазах? А я ему – понятное дело хочу! Вот и реабилитировался!

- Что ж, поздравляю! – искренне проговорил Фидиппид, отряхивая запыленные одежды. – Рад, что ты так быстро после ранения оклемался…

***

Свадьба была намечена на воскресенье.

По этому поводу собралась огромная масса дармоедов из окрестных деревень, выдававших себя за близких родственников юной невесты. Бедолага Пеней (отец прекрасной пастушки) в ужасе смотрел на неиссякаемый поток разновозрастных родственников.

Особенно его поразил больной проказой одноногий старец, нагло выдававший себя за младшего единоутробного брата Дафны.

- Да это просто кошмар какой-то! – жаловался понимающе кивающему Фидиппиду несчастный пастух. – Я раньше и не думал что у меня может быть такое большое количество разных родственников… Сдаётся мне, что не все они те, за кого себя выдают…

- В особенности единоутробный прокажённый старец! – ловко ввернул марафонец.

- Вот-вот! – необычайно оживился Пеней. – Следовало бы, конечно, навести порядок и начистить кое-кому наглые мордасы, но ведь грядущее пиршество всецело оплачивает жених. Поправь меня, добрый друг, если я ошибаюсь?

- Вы совершенно правы, достопочтенный!

- В таком случае, к чему вмешиваться? Пусть как следует погуляют, мне ведь не жалко. Чем больше народу, тем лучше. Прославится свадьба моей единственной дочурки на всю Аттику. И в самом деле, где это видано, чтобы простой пастух принимал добрую сотню благодарных гостей!

К счастью для хитрого прохвоста, Зевс на светлом Олимпе был того же мнения справедливо пологая, что чем больше смертных присутствует на свадьбе, тем лучше. Так сказать, отличная реклама Олимпа, о существовании которого многие ещё даже и не подозревали.

Ближе к полудню под звуки грянувших непонятно откуда фанфар с неба спустился златокудрый жених, собственной персоной, увидав которого прекрасная Дафна таки грохнулась в обморок от переизбытка гормонов и романтических чувств.

Невесту привели в себя довольно нестандартным способом – растирали щёки холодным козьим молоком.

- Дикие нравы! – глядя на всё это, подмигнул Фидиппиду Зевс, скрывающийся среди смертных под личиной странствующего торговца лососиной.

Чуть позднее следом за Аполлоном на тучке снизошел бог Дионис в компании с удивительно трезвым Гименеем.

Молодые боги были представлены присутствующим как близкие родственники жениха.

- Кто вы такие, ребята? – радостно неслось из готовящейся вкусить многочисленные дармовые яства толпы. – Откуда вы взялись?

- Мы всемогущие боги! – отвечал улюлюкающей толпе улыбчивый Дионис. – Жених, покровитель высоких искусств. А этот весёлый жизнерадостный парень слева от меня, покровитель брака и всего что касается семейных уз, ну а я, узкий специалист по виноделию с учёной степенью бакалавра…

И звонко хлопнув в ладоши Дионис сделал так что у каждого из обалдевших смертных в руках оказалось по заполненному до краёв кубку вина.

Замешательство длилось недолго, поскольку длинные эллинское носы мгновенно учуяли тонкий божественный аромат. Изумлённые возгласы моментально сменились жизнерадостным бульканьем.

- Итак, первый контакт, кажется, благополучно налажен! – удовлетворённо захихикал скромно держащийся в сторонке Громовержец.

Один лишь из многочисленный гостей не пил прекрасного вина, под шумок вылив его себе под ноги и звали этого без сомнения ужасного человека Лессалом. Сын плотника беспрепятственно проник на свадьбу с толпою каких-то непонятных ободранных жлобов, от которых к тому же весьма скверно пахло. Убогие от усталости едва держались на ногах.

Как стало ясно из обрывочных сумасбродных разговоров, прибыли эти голодранцы из далёкой Мизии, причём преодолевая столь немалый путь несли друг друга по очереди.

Оставалось загадкой, как весть о богатейшей свадьбе так быстро облетела всю Грецию, но ответ на сей вопрос не знал, пожалуй, даже сам Зевс, собственно, и придумавший сценарий всего этого комического балагана.

Лессал вынашивал самые чёрные планы в отношении людей лишивших его такого маленького и такого желанного смертного счастья. Сильные чувства боролись внутри могучего эллина. Хотелось одновременно скрутить шеи сразу всем обидчикам, но осуществить сие не выходило чисто физически и потому сын плотника мыслил более глобально, выдумывая наиболее изощренную и масштабную месть.

Пока строились жуткие чёрные планы лучезарный жених взял себе слово и смертные, расположившиеся за многочисленными заваленными всевозможными блюдами столами, поспешно притихли во всю таращась на златокудрого красавца.

Встав со своего почётного места, покровитель высоких искусств торжественно поднял над головой кубок, с неудовольствием отметив что кто-то под шумок успел его подменить. Вместо золотой ёмкости в руках Аполлон держал медную да ещё с приличной вмятиной на днище. Но близкое присутствие Зевса не позволяло устроить «родственничкам» будущей невесты тотальный разнос с дознанием, пытками и массовым сожжением виновных на жертвенном костре.

- Чем бы смертные не тешились… - тихо проговорил сидящий справа от отца невесты Гименей, понимающе перемигиваясь с Дионисом. – Лишь бы не грустили…

- О, прекрасная невеста… - так начал Аполлон, в точности воспроизводя заученный на память текст, сочинённый самим Громовержцем. – Зачем бежишь ты от меня словно невинная овечка, преследуемая матёрым волком…

Все присутствующие после этих странных слов изумленно уставились на жениха и, в особенности, Дионис с Гименеем.

- В сценарии так и написано! – наклонившись к ошеломленным олимпийцам, сконфуженно пробормотал повелитель искусств. – Ведь Зевс отвечает за всё мифотворчество… Попробуй искази хотя бы одно слово…

И снова выпрямившись, Аполлон торжественно продолжил свою речь, опасливо глядя на одобрительно кивающего Зевса, весьма комфортно устроившегося за дальним столом среди наиболее ободранных «родственников» невесты.

- Словно трепетная голубка, спасающаяся от ненасытного орла, несешься ты сквозь облака в мои крепкие объятья! Ведь я не враг твой! Смотри, ты изранила свои прелестные маленькие ножки об острые шипы жестокого терновника. О, молю тебя, остановись же, наконец! Ведь я Аполлон, сын Громовержца, а не простой смертный безграмотный сын плотника…

Испуганная невеста быстренько заглянула под стол, рассматривая свои ноги, но никаких царапин там, понятно, не обнаружилось.

- Похоже, у бедняги путаются все мысли от счастья… - с пониманием заговорили гости. – Эк, приложило с непривычки! Видно очень невеста понравилась… любовь штука такая, плющит часто не по детски…

- Пусть же лавровый венок лишь из твоих рук украшает мою недостойную голову, - продолжал нести околесицу лучезарный жених. – Пусть и отныне осыпаешь ты своими поцелуями мою серебряную кифару и мой золотой колчан…

В этом месте, не сдержавшись, Дионис с Гименеем дружно захохотали, но увидав незаметно показывающего им кулак Зевса, быстро сделались снова очень серьезными.

- Пусть никогда не вянет, о лавр, твоя зелень! – горестно заламывая руки, выдал Аполлон. – Стой же до самого неба вечно зелёным! Фух.. ну и бред! Кажется, всё!!!

- Очень и очень интересно! – подал голос со своего места отец невесты. – Дружище, да вы в душе настоящий поэт. Какая образность, каков слог. Просто великолепно!

И Пеней яростно зааплодировал. Ничего не понимающие в происходящем гости дружно присоединились. Один лишь Лессал корчил из задних рядов злобные рожи, с ненавистью сверля взглядом наглого блондина.

- Ну есть уже мо-о-о-о-ожно или ещё нет? - нетерпеливо донеслось с дальних столов.

- Можно! – разрешил Дионис и разговоры вокруг мгновенно смолкли, сменившись мерной работой добрых трёх сотен ненасытных античных челюстей.

***

После небольшого возлияния аккурат к вечеру обвенчал Гименей влюблённых согласно местным обычаям, посыпав им головы ячменем и овсом и вручив каждому в руки по огромному осиновому венику.

- Мы же со своей стороны… – заявил поднявшийся во весь рост Дионис, – решили внести небольшое дополнение к вашему славному и необычайно милому обычаю… Пусть эти ваши веники хорошенько пройдутся по спине бывшего жениха Дафны…

Лессал, уплетающий в этот самый момент за обе щеки сочную баранью ногу, резко подавился, истошно кашляя и плюясь во все стороны.

Мгновение и вокруг незадачливого бывшего жениха образовалось абсолютно пустое пространство. Почувствовав неладное, гости ловко рванули со своих мест, оставив после себя лишь перевёрнутые в беспорядке скамьи.

- Беги, приятель… - отчаянно прокричал кто-то из наиболее верных друзей горемыки и сын плотника истошно перхая побежал.

Закусив нижнюю губу, Аполлон не спеша прицелился довольно тяжёлым осиновым веником и, издав залихватское «е-е-е-х!», умело метнул довольно нестандартно выглядевшее орудие в бегущего замысловатыми зигзагами Лессала.

Наверное, можно даже лишний раз не упоминать о том, что «снаряд» безошибочно поразил цель, однако на ногах беглец всё же устоял к немалому разочарованию златокудрого проказника.

Немного смущённая происходящим Дафна неумело крутила в руках свой веник.

- Дорогая, позволь лучше мне… - ласково проговорил юной жене повелитель высоких искусств, принимая из маленьких белых ручек вторую метлу.

На этот раз Аполлон целился намного тщательнее, даже прикрыв левый глаз и запуская обидное «оружие» чуть ниже предыдущей попытки.

После положенного «е-е-е-х!» осиновый веник со свистом рассёк прохладный вечерний воздух и триумфально настигнув цель, опрокинул Лессала прямо на землю, вонзившись длинной ручкой в наиболее мягкую часть его тела состоящую из двух полукруглых совершенно беззащитных перед божественным произволом половинок.

- Ох… - поморщился распивающий вино с какими-то весёлыми нищими Зевс. – Прямо промеж глаз… то есть тьфу ты… промеж ягодиц!!!

- Друзья! – торжественно изрёк Гименей. – С этого самого дня хочу предложить ввести сей новый обычай в качестве обязательного обряда завершения каждой брачной церемонии…

Присутствующее одобрительно загудели.

- Назовём его… - покровитель брака на секунду задумался. – Назовём его «Позорное изгнание бывшего жениха»!

- А если у невесты нет бывшего жениха? – резонно возразили из толпы, что говорило ещё не о полном её (толпы) опьянении.

- Вполне справедливое замечание! – кивнул Гименей. – В этом случае можно назначить на эту роль кого-нибудь из близких друзей будущего супруга… скажем, наиболее отважного из них!

Эллины, судя по всему, не возражали.

Но никто так и не увидел как сражённый наповал Лессал мужественно встал на ноги и, выдернув ненавистный веник из пострадавшей задницы, медленно побрёл к заходящему солнцу.

Наверняка даже сам Зевс не почувствовал, что всё произошедшее будет иметь очень далеко идущие для всего Олимпа роковые последствия, потому что именно в этот самый момент и творилась бессмертная греческая история.

***

Ближе к полуночи на очередной тучке вниз спустился запыхавшийся Эрот.

- Где новобрачные, надеюсь, я не опоздал? – нервно спрашивал каждого встречного слегка волнующийся юноша. – Как так, они уже уединились в доме? Да это же просто катастрофа! Немедленно отведите меня туда!

Тут же нашлись наименее пьяные доброхоты, которые препроводили Эрота под белы руки прямо к дому счастливого отца-пастуха, уже добрые два часа храпящего в стоге свежесобранного сена.

Без стука Эрот деловито зашёл в избу, из которой буквально через минуту вылетел стрелой, держась за правый глаз. Следом за юношей гнался ревущий как раненый лев Аполлон.

Отбежав на безопасное расстояние, специалист по плотским утехам гневно потряс в воздухе маленьким кулаком:

- Распустились тут, понимаешь! А я говорю, что без моего соизволения и консультации заниматься любовью строго возбраняется!!!

- Да пошёл ты знаешь куда? – взревел яростно размахивающий руками покровитель высоких искусств и тут же добавил куда именно по его мнению должен был пойти обнаглевший коллега олимпиец. – Вуайерист проклятый! Может ещё факел над ложем подержишь до самого утра?

- А вот и подержу! – дерзко ответил юноша.

- Только через твой труп! – зловеще пообещал Аполлон, легко подбирая ближайшую перевёрнутую пьяными гостями скамью.

Видя что дело приобретает совсем уж скверный оборот, Эрот снова бросился бежать, ловко лавируя между распростертыми на земле телами упившихся «родственников» невесты.

Проносясь мимо Зевса, мирно беседующего с каким-то странствующим философом крайне безумного вида, Эрот пискляво крикнул:

- Нет, Всемогущий, ты это видел?

Громовержец лишь растерянно развёл руками.

Добежав со скамьёй наперевес до того места, где сидел Зевс, Аполлон остановился и, утирая мокрый лоб, с сожалением процедил сквозь зубы:

- Удрал, зар-р-р-раза!

Затем опустив скамью, покровитель искусств, наконец, заметил замаскированного под странствующего торговца лососиной владыку Олимпа:

- О чём беседуете, отцы?

Странствующий философ услышав такой вульгарный вопрос страшно надулся, распираемый от собственной важности. Зевс же, весело подмигнув молодожёну, коротко ответил:

- Сугубо о птичках, уважаемый, сугубо о птичках!

- А вот это правильно! – кивнул златокудрый бог и, отойдя чуть в сторону при помощи золотого браслета вышел на связь с Асклепием.

- Ну, чего тебе ещё от меня надобно в этакую темень? – недовольно донеслось из недр золотого украшения.

- Да мне тут консультация твоя нужна… - несколько смущённо проговорил Аполлон.

- Так ты же вроде как женился сегодня?

- Вроде как!

- Ну и по поводу чего тебе понадобилась от меня эта самая консультация?

- По этому самому собственно поводу и понадобилась!

- Так это же не ко мне, это к Эроту, подробный послебрачный консалтинг как раз по его части…

- Да видел я только что его похотливую рожу, через пару минут к тебе прибежит глаз лечить…

- Ага, ну тогда понятно… диалектический спор у вас случился, угадал?

- Что-то типа того…

- Ладно валяй, Аполлоша, проконсультирую тебя так уж и быть! Невеста поди томится там одна на холодном одиноком ложе…

- Ложе? Ну это ты сильно сказал. Да у них тут какие-то тюфяки набитые соломой, я уже себе все бока исколол…

- А почему первая ночь проходит не на светлом Олимпе?

- Так распорядился сам Зевс! – раздраженно ответил повелитель искусств. – Говорит, что так, мол, нужно для лучшего налаживания положительных дружественных контактов с простыми смертными. С первыми лучами солнца на Олимп жену и заберу…

- Понятно! Говори скорее, что ты хотел у меня выяснить, а то тут уже Эрот ко мне в покои ломится, клянет тебя почём зря…

- Мне тут в общем… - Аполлон снова замялся внимательно осматривая пахнущие вином счастливые тела под ногами, но подслушивать божественные разговоры кто-либо из них сейчас, похоже, был просто не в состоянии. – Противозачаточные свечи, как использовать?

- А откуда они у тебя? – удивился Асклепий.

- Афродита как-то дала!

- Ну да, я же ей в прошлом месяце, кажется, их выписывал…

- Так как же ими пользоваться? Говори быстрее!

- И вот из-за такой ерунды ты разбудил меня прямо среди ночи? – гневно завопил на Олимпе Асклепий.

- Лучше быстро отвечай и особо не выделывайся, а то я Зевсу настучу, что ты чинишь серьёзные препятствия налаживанию дружественных контактов со смертными…

- Засунь их себе в задний проход! – хрипло донеслось из браслета.

- Что?!!

- Что слышал!

- Ты это серьёзно?!!

- Серьёзней некуда!

- А до или после… э… э… э… ну ты понял…

- Во время! – и связь резко прервалась.

- Да ну его к сатиру с такими советами… - с чувством проговорил Аполлон и, размахнувшись, забросил подарок Афродиты подальше в густые терновые кусты.

Глава 7 Про двух царей дураков и про мудрого медведя, который колесницей правил

А что же спросите вы, пока творилось всё это безобразие, делал многострадальный Фидиппид?

Ещё в самом начале торжественного празднества марафонец тихонечко растворился в ближайшей живописной роще, чудесно выспавшись под роскошным дубом, где постелью ему служила мягкая подстилка из вечнозелёного мха и ароматной травы.

А всё потому что бегун страшно не любил всяческие там застолья, как правило, заканчивающиеся пьяным мордобоем, смертельными обидами (с последующей кровной местью всем родственникам вплоть до седьмого колена), а то иногда даже и летальными случаями.

Фидиппид, конечно, любил вино зелено, однако же меру свою хорошо знал и никогда не надирался до зелёных сатиров в помутневших счастливых глазах.

Как раз в этой самой живописной роще Зевс и обнаружил марафонца, когда утреннее солнышко слегка посеребрило верхушку могучего дуба, под которым бегун совершенно безмятежно почивал.

- Эй, спящая красавица, подъём! – легонько пнул бегуна сандалией Громовержец.

Марафонец удивлённо открыл глаза осоловело уставившись на незнакомого нагло выглядевшего пожилого мужика:

- Что вам от меня нужно? Лежу под деревом никого не трогаю… идите гуляйте себе на свадьбе в своё удовольствие нечего к добрым людям в такую-то рань приставать.

- Это ты-то добрый человек? – усмехнулся Зевс. – По деяниям вообще-то судят о добрых людях, а ты пока ничего такого хорошего и не совершил… Вон даже жизненно важное послание своим собратьям доставить не смог. Короче, вставай, лежебока, это я, Громовержец!

- Сатир меня побери! – воскликнул Фидиппид, резко вскакивая на ноги. – Простите меня великодушно, я вас в этой странной одежде как-то сразу и не признал…

- Да так ведь оно и задумано, - усмехнулся владыка Олимпа. – По конспиративной легенде я странствующий торговец лососиной из города Милет. Это всё хитрая маскировка… Чувствуешь, как от меня разит? Я лично полы хитона копчёной рыбой натирал, чтобы заглушить благоухание божественной амброзии, а то мы там на Олимпе все ею уже насквозь пропахли… Кстати, а почему ты не валяешься с счастливой физиономией среди упившихся смертных?

- Противно мне подобное скотское времяпровождение…

- А вот за это я тебя уважаю! – одобрительно кивнул Зевс. – Рад, что в тебе не ошибся, но… смотри только не разочаруй меня в будущем…

- Я постараюсь!

- Постараешься, что? Разочаровать или наоборот? Да ладно, не пугайся ты так, это я тебя по-дружески слегка подкалываю. Вон побледнел аж весь! На сырой земле ещё пару раз так выспишься и совсем на покойника станешь похож. В общем как прикорнуть на лоне природы ещё приспичит, возьми у Гефеста спальный мешок с авто подогревом, скажешь, я разрешил… Впрочем, о чём это я?

И Громовержец с удовольствием потянулся, разминая широкие плечи:

- Твоё служение Аполлону, кстати, ещё не закончилось!

- А я-то думал, что…

- Думать за тебя буду я! Значит так, женишок уже отправился на Олимп вместе с молодой женой. Дафна по понятным причинам перелёт перенесла неважно. Сейчас над ней колдует Асклепий и я очень надеюсь, что он будет вести себя весьма благопристойно. Гм… В общем, дуй сейчас на Олимп. У меня тут подъёмная платформа в кустах припрятана, а затем вместе со златокудрым наглецом рви когти прямо в Фессалию.

- В Фессалию?

- Ага, в неё родимую. Тамошний царь Адмет очень влиятельная в Греции политическая фигура и потому нам нужно как можно лучше зарекомендовать себя в его глазах. Вот Аполлончик и послужит ему немного, а ты проследишь, чтобы всё шло как по маслу, в смысле, сообразно греческим обычаям…

- ???

- В самом деле, Фидя, ну ты как дитя малое… Внимательно проследишь, чтобы в занавески Аполлон там не сморкался, девок не портил, царю не дерзил… Если что заметишь, сразу мне на Олимп рапортуй. Вот тебе портативный ретранслятор, надень на правую руку…

И владыка Олимпа протянул марафонцу чудесный золотой браслет.

- К голове поднесёшь и он тут же сам включится, говори не стесняйся я буду отлично тебя слышать… Примитивно конечно, но более сложную и более удобную связь мы пока ещё у вас не наладили… Впрочем то не твои проблемы. Ну давай, приступай, одна нога здесь, другая на Олимпе…

- А вы что же тут останетесь? – осторожно поинтересовался Фидиппид.

- Останусь ясное дело! – усмехнулся Зевс, лукаво прищурившись. – Поброжу ещё немного, полюбуюсь окрестностями… Скажу тебе по секрету, я тут с такой пастушкой хорошенькой на пиру познакомился… Настоящий лакомый кусочек утверждает, что всё ещё девица… Врёт наверняка, но проверить всё же стоит…

И Громовержец жизнерадостно заржал, заговорщицки подмигивая марафонцу, несколько смутившемуся от таких откровенных разговоров.

***

На светлом Олимпе Аполлон рвал и метал, благо временное отсутствие Зевса позволяло.

- Я что ему мальчик на побегушках? – гневно потрясал кулаками над головой лучезарный бог. – Послать МЕНЯ в услужение какому-то местечковому царю. Верх нахальства! Я ведь покровитель высоких искусств! Живопись, поэзия, музыка, театр, драматургия - вот моя вотчина, но идти в услужение к презренному смертному… Верх коварства! Этот Зевс вероломный изверг, самодур, деспот, извращенец…

- Да тише ты, кретин проклятый! – дружно зашипели на разошедшегося не на шутку блондина Дионис с Гименеем. – Под расстрельную статью хочешь нас всех подвести…

- Чего? – обалдело переспросил Аполлон.

- Ну, выражаясь фигурально… - поправился Дионис. – В смысле, из молниеметателя…

- Да видел я этот его молниеметатель знаете где… - взбешенно начал покровитель искусств, но тут же резко осёкся, заметив в дверях Фидиппида.

- Этот вот длинный точно нас всех заложит! – быстро шепнул на ухо Аполлону Гименей. – Чует моё сердце, так что лучше заткнись…

Златокудрый внял совету и, мрачно посмотрев на марафонца, грубо бросил:

- А это ты, убожество? Приперся, значит…

- Меня Зевс послал! – спокойно и даже где-то дерзко ответил марафонец. – Велел нам вместе отправляться в Фессалию…

- Да знаю я уже… знаю… - махнул рукой Аполлон. – Он видно решил меня сослать! Друзья, это каторга! Да, точно каторга. Он всё ещё не простил меня за ту битву с распроклятым неисправным Пифоном! Дафна, услада глаз моих, я должен на время покинуть тебя, но… где же ты?

И Аполлон обеспокоенно выбежал из тронного зала.

- Она, по-прежнему, у Асклепия… - крикнул поспешивший следом Дионис.

- Отходит от шока! – добавил не отстающий от коллег хмурый как грозовая туча Гименей.

Видя такое дело Фидиппид устремился следом за озабоченными олимпийцами…

***

Распахнув двери покоев олимпийского врачевателя, Аполлон застыл на пороге как вкопанный, сильно вытаращив глаза, итак от природы смотревшиеся слегка на выкате.

Секундой позже из-за плеч лучезарного бога высунулись две лукавые физиономии Гименея с Дионисом.

- Ни хрена ж себе… - прошептал покровитель виноделия, пихая локтем ошарашенного покровителя брачных уз.

- Что б мне лопнуть… - согласился с коллегой Гименей.

Сцена была не для слабонервных.

На позолоченной кушетке врачевателя происходило невозможное.

Слегка приобняв нежную пастушку за хрупкие плечи, гнусный греховодник запечатлевал на трепетных девичьих устах отвратительный слюнявый поцелуй.

- Ах ты, похотливая вонючая крыса!!! – яростно взревел Аполлон, кидаясь на злодея.

- Он сейчас его убьёт… - истошно прокричал Дионис. – Немедленно Гефеста сюда!!!

***

- Это не женщина, это портовая блудница! – так очень нелицеприятно отозвался о своей молодой супруге Аполлон, растирая оцарапанные о трёхдневную щетину Асклепия костяшки пальцев. – Кто бы мог подумать?!! Ведь и дня не прошло как мы сочетались священными узами брака! О, горе мне горе, что же будет через неделю?!!

Как не спешил Гефест в покои олимпийского врачевателя, поспеть он сумел лишь к концу разыгравшийся драмы.

Картина что и говорить выходила эпической.

Сам главный зачинщик жестокой расправы толкал у панорамного окна полную трагизма драматическую речь. Дионис с Гименеем грустно сидели на подоконнике соседнего окна. Фидиппид благоразумно отмалчивался в сторонке. Асклепий же находясь в максимально горизонтально положении, медленно ползал по мраморному полу, собирая остатки выбитых зубов.

- Двадшать девять, тридшать, тридшать один… - смешно шепелявил избитый врачеватель. – Где же пошледний? Дианиш, кашется, он прилип к твоему правому шандалию… Жастрял в подошве!

Дионис неприязненно скривившись показал коллеге отставленный вверх средний палец.

- Что здесь случилось? – уперев руки в бока, мрачно поинтересовался Гефест. – Вы ведь знаете, что в отсутствии Зевса я временно исполняю его обязанности. Итак, повторю свой довольно простой вопрос, что здесь, в конце концов, произошло?

- А разве это не очевидно? – в свою очередь спросил Гименей. – Аполлон набил морду Асклепию!

- Причина?

- Банальный адюльтер… вернее, почти адюльтер… робкая попытка…

- А если нормальным человеческим языком?

- Он застал свою молодую жену в объятиях этого беззубого бабника… Как обычно у Асклепия, живительные медицинские процедуры легко перешли в предварительные любовные ласки… А эта Дафна, между прочим, весьма бойкая дама оказалась…

- Не желаю больше слышать имя этой развратницы в светлых стенах Олимпа! – гаркнул Аполлон и ударил кулаком в мраморный подоконник.

- Не понимаю… - пожал мощными плечами Гефест. – Что они находят в этом унылом пропойце…

- Отышкал!!! – победоносно донеслось из-под ложа для медицинских осмотров. – Тридшать три! Хотя шекундочку, как это тридшать три? У меня же ведь было тридшать два! Чей же это лишний жуб?!!

- А где Дафна? – только сейчас заметив отсутствие девушки, встревожено воскликнул Гефест. – Где она, почему я не вижу её здесь?

- А он её выбросил! – ответил Дионис.

- В окно! – добавил Гименей.

- Как в окно?!! – смуглое лицо кузнеца слегка посерело. – Да Зевс нас всех за это…

- По самое не хочу!!! – дружно подтвердили сидевшие на подоконнике боги.

- В какое именно окно он её бросал? – грозно спросил Гефест.

- В то, возле которого и стоит! – грустно усмехнулся Дионис.

Божественный кузнец грубо отпихнул, изображающего оскорблённую добродетель Аполлона и, перевесившись через широкий подоконник, заглянул вниз.

- Фу-у-у-у-ух! – через некоторое время облегчённо выдохнул Гефест, вытирая блестящий от пота лоб. – Здесь она! За антенну спутникового передатчика длинными волосами зацепилась! Висит себе молча, как видно совсем без сознания, бедняжка…

- Я бы на тебя посмотрел, окажись ты в подобной ситуации, скажем, по вине крайне неуравновешенного Зевса… - остроумно ввернул Гименей.

- Болячку тебе на язык! – гневно бросил Гефест и три раза сплюнул через левое плечо, целя в воображаемого сатира, творящего людям за этим самым плечом всевозможные пакости. – Пойду за спецоборудованием. Буду её снимать, пока высокое начальство не вернулось. А вы о произошедшем никому ни слова, это и тебя касается, смертный…

Фидиппид быстро кивнул.

- А у тебя, Аполлон, кажется, какие-то дела среди простых греков были, я тут краем уха слышал. Вот ты и ступай по этим самым своим делам, пока я тебе морду вот этими самыми кулачищами до зеркального блеска не надраил. Ты ведь, скотина, всех нас подставил, а не только себя!

Пристыжено опустив голову, Аполлон медленно вышел из покоев Асклепия и Фидиппиду ничего не оставалось, как последовать следом за златокудрым олимпийцем.

- Тридшать четыре! – изумлённо донеслось им в спину. – Как ше это так? Второй лишний жуб! Кому же я их на дошуге рвал? Да нет, вроде не рвал никому! Чудеша, да и только…

***

В крайне скверном расположении духа прибыл Аполлон в сопровождении Фидиппида в далёкую Фессалию, но иначе по понятным причинам и быть не могло. Марафонец старался с хмурым богом ни о чём не заговаривать, в конце концов, всё что произошло, его совершенно не касалось. Ему, главное, положенное отслужить и домой поскорее из всего этого дурдома убраться.

Волшебная летающая тучка опустилась аккурат посреди тронного зала царя Фессалии немало того удивив.

- Ребята, а вы, собственно, кто такие? – изумлённо спросил сидящий на троне Адмет, переглядываясь со старым слугой, делающим царю модный перламутровый педикюр.

Аполлон грубо вытолкнул вперёд Фидиппида, давай, мол, смертный выкручивайся.

Приняв гордый полный осознания собственного достоинства вид, марафонец неспешно подошёл к трону и, учтиво поклонившись, произнёс:

- О величайший из всех правителей Греции, молва о твоей мудрости и славных благородных деяниях дошли до самого светлого Олимпа…

Начало вступительной речи Адмету очень понравилось:

- Продолжай, душа моя, продолжай… - благосклонно кивнул сладкоречивому гостю правитель Фессалии.

- Вполне разумеется… - в той же пафосной манере продолжил бегун, - всемогущие боги не могли не нанести тебе, о мудрейший из царей греческих, свой визит доброй воли…

- Всё это бесконечно прекрасно! – кивнул Адмет. – Но позволь переспросить, что за светлый Олимп ты имеешь в виду?

- Да вон же он! – указал в открытое окно Фидиппид. – Прямо в небе над Аттикой уже целый месяц висит. Неужели никто его так и не заметил?

- Так у нас ведь последний месяц сплошные дожди шли… - резонно возразил правитель Фессалии. – Вот только сегодня небо, наконец, расчистилось… А ну-ка, ну-ка… Надо бы взглянуть на этот остров… Хотя с другой стороны, как он мог оказаться на небе? Острова они ведь, как правило, в море плавают, так ведь?

- Это особый остров! – возразил Фидиппид. – Обиталище всемогущих богов!

- Каких богов? – уточнил Адмет, ловко спрыгивая с трона и проворно подбегая к распахнутому окну. – Вот те на… И впрямь остров! Чудеса да и только… Так что там за боги такие, говоришь?

- Могучие заступники!

- Так-так, а вот с этого места, пожалуйста, как можно подробней!

- Один из них прибыл со мной в твой дворец!

- По всей видимости, ты имеешь в виду вон того неприятного надменного типа с каменным лицом, что скучает посередине моего тронного зала?

- Его самого!

- И кто же это, если не секрет?

- Лучезарный бог Аполлон собственной персоной, покровитель высоких искусств, заступник обездоленных, победитель жуткого Пифона!

- Кого победитель? Жуткого Сифона? – растерянно переспросил царь.

- Нет, Пифона! - терпеливо поправил Адмета марафонец.

- Никогда о таком не слыхивал, страшный, наверное?

- И не говори, царь, многие очевидцы, видевшие сию грандиозную битву, до сих пор заикаются, а по ночам нормально спать не могут …

- Да что ты говоришь?!!

- Даю честное олимпийское слово! – клятвенно заверил царя остроумный бегун.

- Аполлон значит! – проговорил правитель Фессалии, с интересом поглядывая на златокудрого бога.

В ответ Аполлон лишь презрительно фыркнул, демонстративно отвернувшись в сторону.

- Что-то не очень-то он любезен… - грустно заметил Адмет. – У них что на этом Олимпе хорошим манерам совсем не учат?

- Ну да… - подал голос Аполлон. – Поговори мне ещё…

- Да он ко всему ещё и агрессивен!!! – заволновался царь. – С такими заступниками, знаешь ли, будет сплошная морока… головняк сплошной да и только…

Сложную и крайне опасную ситуацию, следовало срочно исправлять.

- Мы пришли к тебе Адмет… - быстро заговорил Фидиппид, стараясь не обращать внимания на надменно плюющего на мраморный пол повелителя высоких искусств. – Чтобы оказать какую-нибудь помощь и тем самым подтвердить наши самые лучшие намерения…

- Да, помощь мне действительно не помешает, - кивнул правитель Фессалии. – Совсем некому пасти мои многочисленные стада. Ленивые пастухи разбежались. Стада бродят совсем без присмотра. В самом деле, не задействовать же мне для этого регулярную армию. Того и гляди соседи нападут.

- А отчего пастухи сбежали?

- Да сатир их знает… украли лучшую часть стад и были таковы…

- А тогда понятно… - быстро кивнул марафонец. – Дисциплина! Вот чего твоим подданным, царь, определённо не хватает!

- Возможно-возможно! – согласился Адмет и, вернувшись на трон, осторожно сунул обе ноги в золотую ванночку с тёплой водой. – Так что, поможете мне с этой проблемой, попасёте мои стада?

- Размечтался! – громко фыркнул Аполлон. – Может тебе ещё эпиляцию бровей сделать или волосы в носу завить? Вон гляди в каком беспорядке они у тебя там растут, смотреть аж противно…

- А этот Аполлон весёлый парень… - невозмутимо поведал Фидиппиду ничуть не обидевшийся царь. – Приходит без спроса в мой дворец, нагло себя ведёт, качает права, хамит…

- Поговори мне ещё!!! – угрожающе донеслось из середины зала, поле чего с громким шлепком на мраморный пол благополучно приземлился очередной весьма смачный плевок.

- Скажи-ка, величайший из правителей Атики… - вкрадчиво проговорил марафонец, лелея безумную надежду всё же как то выкрутиться из сложившейся абсолютно тупиковой ситуации. – Есть ли у тебя ещё какая-нибудь просьба, горячее желание, по каким-то причинам трудновыполнимое в данный момент. Нет, ты ничего такого не подумай, мы бы с удовольствием пасли твои многочисленные чудесные стада, просто это замёт слишком много времени, а всемогущим богам ещё столько надо сделать, стольким нуждающимся смертным помочь…

- Ну хорошо… - смягчился Адмет. – Есть тут у меня одно безумное желание, надеюсь, оно будет вам по плечу… Влюбился я тут на досуге в некую Алкесту, дочь царя Иолка Пелея. Даже свою законную жену на прошлой неделе извёл, скормив её голодным тиграм, а Пелей, злодей, не хочет давать соизволения на брак…

- А как же сама Алкеста? – спросил Фидиппид. – Она то согласна?

- Да кто ж её спросит? – удивлённо возразил правитель Фессалии и, треснув престарелого мастера педикюра по лысой макушке истошно заорал. – Осторожней с мизинцем! Я же не раз предупреждал, что он у меня больной!

- М-да, проблема… - согласился марафонец. – Пожалуй, именно это задание нам с Аполлоном вполне по плечу…

- Как два пальца! – донеслось из середины зала.

- Вот и отлично! – страшно обрадовался Адмет и даже слегка подпрыгнул на троне расплёскивая пенное содержимое золотой ванночки.

***

- Полный придурок! – выдал свою весьма нелицеприятную характеристику касательно Фессалийского царя бог Аполлон, когда колоритная парочка вышла из дворца. – Я, конечно, всяких идиотов на своём веку повидал, но этот… Просто бьёт все мыслимые рекорды. Да такому по жизни жениться противопоказано, чтобы не плодил по Греции подобных ему дураков…

- А, по-моему, весьма приятный правитель… - посмел робко высказать своё мнение Фидиппид.

- Приятный правитель?! – захохотал повелитель высоких искусств. – Ну ты и сказал! Просто умора! Да я таких «приятных правителей» на завтрак с парным молоком легко хрупаю…

- А ты сможешь всё то же самое высказать лично Зевсу в лицо? – ловко ввернул марафонец.

- Чего?!! – Аполлон угрожающе повернулся к дерзкому бегуну.

- А вот чего! – и Фидиппид продемонстрировал лучезарному хаму золотой браслет на правой руке.

- Ага! - хмыкнул Аполлон. – Значит и тебя уже окольцевали! Ну что ж, давай, стучи на меня… Только помни, я тебя, если что, даже в далёком будущем найду и мстя моя будет особо беспощадной…

- Ну да? – рассмеялся марафонец. – Напугал ежа блестящей лысиной! Тебя к тому времени, как я появлюсь на свет, на летающем острове Олимпе уже давно не будет!

***

Царь Иолка Пелей принял неожиданных визитёров, спустившихся с неба, очень радушно. Как оказалось он уже добрые три недели внимательно следил за виднеющимся высоко в облаках загадочным островом при помощи хитрого увеличивающего изображение устройства, сконструированного одним сумасшедшим философом.

Даже надменный Аполлон и тот смягчился, видя как Пелей потешно суетится вокруг гостей, усаживая за пиршественный стол и лично подливая в золотые кубки лучшее своё вино.

- Прямо жаль дочурку такого славного старикана отдавать этому гнусному любителю перламутрового педикюра… - прошептал на ухо Фидиппиду раскрасневшийся от выпитого Аполлон.

- Итак, друзья… - ближе к середине пира решил взять быка за рога Пелей, весело поглядывая на выступающих посреди зала акробатов с дрессированными медведями. – Какое же неотложное дело привело вас в мой скромный недостойный дворец?

- Наслышаны мы о красоте дочери твоей Алкесты! – медленно проговорил Аполлон, громко икая. – Отчего прячешь от нас своё сокровище, папаша? Нам бы хотелось узнать так ли она хороша, как рисует её людская молва…

- Алкеста в отъезде! – несколько смущённо ответил царь. – У троюродной тётки гостит в далёкой Эфиопии! Но вы не волнуйтесь, сейчас мои слуги принесут вам её портрет…

И звонко хлопнув в ладоши, правитель Иолка отдал соответствующее распоряжение.

Через пару минут принесли большой портрет красотки и с огромным почтением установили на серебряный треножник, прямо напротив пиршественного стола.

- Да-а-а-а… - задумчиво проговорил повелитель высоких искусств. – Хороша девка ничего не скажешь, вот только хотелось бы стереть с изображения эту коричневую плесень… Где этот портрет у вас всё это время провалялся, в сыром подвале что ли? Прикажи своим слугам, царь, чтобы они немедленно привели картину в подобающий вид. А тех, кто не следил за чистотой изображения любимой дочери, строго накажи!

- Но… - несчастный Пелей слегка изменился в лице. – Это вовсе не пыль,ведь моя дочь… мулатка!

- Как так? – растерялся Аполлон, глядя на сидящую рядом с царём абсолютно белую упитанную хохотушку царицу. – Но ведь твоя жена бела как критский мрамор, да и ты сам вполне себе обычного для Греции розоватого цвета…

- Так уж получилось… - грустно вздохнул царь. – Мудрецы говорят и не такое на белом свете бывает. Как сейчас помню ровно восемнадцать лет назад гостил в нашем славном городе бродячий цирк из далёких южных земель. Особенно моей жене нравились близнецы силачи Мвэнге с Мотомбой, легко поднимавшие самые невероятные тяжести. Ну, к примеру, двадцать девять гимнастов, а тридцатый на самом верху непрерывное сальто крутит с пятью ножами в белоснежных зубах. Что интересно, эти самые близнецы были оба точно такого же коричневого цвета как и моя чудесная дочурка. М-да, славное было времечко… Жена моя ни одного их выступления не пропускала, всегда возвращаясь из цирка поздно ночью, счастливая как ребёнок. Ну а потом через девять месяцев родилась у нас Алкеста…

- Весьма странная история… - согласился с царём Аполлон, переглядываясь с Фидиппидом и незаметно крутя пальцем у виска. – И не такое иногда случается между многострадальными небом и землёй…

Затем лучезарный бог наклонился к сидящему рядом с круглыми глазами марафонцу и горячо прошептал тому на ухо:

- Я беру свои слова обратно. Пелей идеальный тесть для Адмета, просто незаменимая кандидатура… Два клинических идиота! Что может быть лучше? Уверен, они сразу же найдут между собой общий язык.

Марафонец быстро кивнул и смущённо кашлянув так обратился к правителю Иолка:

- Вообще-то на самом деле мы прибыли сосватать вашу дочку за достойнейшего царя Фессалии Адмета!

- Достойнейшего царя? – брезгливо скривился Пелей. – Дряхлый греховодник! Да он старше меня на одиннадцать лет! Куда ему жениться на моей Алкесте, она ему в правнучки годится. Что и говорить, седина в бороду, сатир в ребро…

- Но может мы всё же сумеем как-то договориться, - заговорщицки подмигнул Пелею захмелевший Аполлон.

И правитель Иолка крепко задумался.

***

Пока Пелей натужно соображал, чтобы этакое позаковыристей измыслить, дабы гости со светлого Олимпа решая его задачку как следует попотели, настала ночь и царь гостеприимно предложил Аполлону с Фидиппидом переночевать в его дворце.

Лучезарному покровителю высоких искусств отвели наиболее роскошные покои, марафонцу же выделили спальню поскромнее, на что тот совершенно не обратил внимания.

Чтобы сон был глубоким и спокойным, правитель Иолка послал гостям по соблазнительной служанке. Аполлону досталась маленькая большегрудая блондинка, а к Фидиппиду в дверь поскреблась прыщавая рыжая носатая страхолюдина двухметрового роста. Опрометчиво открыв дверь, бегун попытался быстро её закрыть, но служанка попалась ушлая, мгновенно вставив в образовавшийся проём габаритную ногу.

- Уходи, я сегодня не в духе! – раздражённо зашипел на неё марафонец.

- Но царь мне приказал…

- Не желаю ничего слышать…

- Меня выпорют, если я сейчас же не войду…

- Вот и отлично!

- Мерзавец!!! – силы оказались неравными, дебелая девица легко оттеснила Фидиппида в комнату и грубо толкнула слабосильного бедолагу к кровати.

- Я не потерплю насилия над моей личностью! – визгливо прокричал марафонец, замахиваясь кулаком на наглую мерзавку.

Но рыжеволосая легко увернулась от боксёрского удара бегуна и, нырнув под его правую руку, ловко повалила незадачливого бойца на пол. Затем мощный женский сандалий пятидесятого размера хорошенько прошёлся по рёбрам Фидиппида.

Марафонец протяжно взвыл и, собрав всю свою волю в кулак, мёртвой хваткой вцепился в ненавистную ударившую его ногу. Затем бегун победно зарычал и с хрустом вонзил крепкие зубы в белую лодыжку распоясавшейся садистки.

От такой неожиданной атаки драчливая девица не удержав равновесия грузно рухнула на пол, въехав своим широким лбом аккурат в спинку деревянной кровати.

Послышалась громкое «крак!» и всё затихло.

С трудом выбравшись из под обмякшего тела, Фидиппид с интересом изучил проломленную спинку кровати. Затем пощупал у рыжеволосой гарпии пульс, с сожалением констатировав, что та вполне себе жива.

В дверь гостевой комнаты тихонько постучали.

Марафонец подскочил как ужаленный, но в следующую секунду успокоился, услышав тихий голос Аполлона.

- Эй, Фидик, открывай скорее! Или ты там заснул что ли?

Бегун поспешно подошёл к двери и, отодвинув задвинутый рыжей маньячкой засов, приоткрыл правую створку.

- Тут такое дело… - повелитель искусств выглядел необычайно смущённым. – Короче, нужна твоя помощь…

- А в чём собственно дело?

- Да царь этот… как там бишь его…

- Пелей! – подсказал Фидиппид.

- Точно Помпелей! – кивнул Аполлон, и марафонец решил его не поправлять. – Он мне девку тут одну прислал так сказать чтобы скрасить прохладный вечер… короче, законченную блондинку… такая дура… Ей определённо сильно жмёт череп. Одним словом, давай меняться, ты мне свою рыжую красотку, а я тебе эту свою имбецильную блондинку!

- Э… э… э… - изумлено посмотрел на лучезарного олимпийца марафонец. – Так ведь она же…

- Такая конфетка! – Аполлон в предвкушении закатил глаза. – Рыжая бестия! Я когда увидел что её к тебе посылают, весь аж затрясся от зависти. Ну уступи мне её, что тебе стоит, буду твоим должником, а это скажу тебе, немало!

- Да пожалуйста!

- И ты так просто с нею расстаешься? – не поверил своим ушам покровитель высоких искусств.

- Забирай! – и бегун решительно посторонился, пропуская Аполлона в свою комнату.

- О-о-о-о… - заулыбался олимпиец, увидав распростёртую на полу рыжую деваху. – Игры в стиле садо-мазо?! Не знал, что ты, братец, знаешь толк в таких развлечениях. Настоящий шалун, да? При случае обязательно расскажу об этом Эроту он тебя, кстати, после этого сильно зауважает. Чем ты её, если не секрет огрел то?

- Кроватью! И ещё укусил её за ногу! – неприязненно глядя на ненавистную девицу, коротко добавил Фидиппид.

- Ёлки-моталки! – покровитель искусств лукаво покосился на сконфуженного марафонца. – Да ты просто настоящий спец в этом деле, куда там нашему юному Эроту… Смотри, ещё придётся тебе его консультировать…

- Не приведи Зевс… - испуганно отшатнулся от Аполлона бегун и тот, громко рассмеявшись, легко взвалил длинное тело рыжей психопатки себе на плечо.

***

В общем выспаться Фидиппиду так и не было суждено. Присланная Аполлоном блондинка всю ночь несла такую околесицу, что с рассветом марафонец пообещал себе придушить проклятую идиотку подушкой. Но, к счастью, от совершения страшного злодеяния его удержали остатки благоразумия не раз спасавшие в прошлом драгоценную шкуру…

После обильного завтрака Пелей, наконец, торжественно заявил, что таки придумал испытание для будущего мужа своей прекрасной дочери.

- Дорогие мои олимпийцы! – так начал раскрасневшийся от волнения царь. – Клятвенно обещаю, что тот станет супругом моей драгоценной Алкесты, кто будет в силах запрячь в колесницу льва, медведя и кудрявого двухдневного ягнёнка…

Аполлон тихонько выругался, Фидиппид же не растерялся и, разыгрывая весёлого простачка, сноровисто так ввернул:

- А можно без ягнёнка?

- Можно! – неожиданно легко согласился правитель Иолка. – Но лев и медведь должны быть обязательно!

Покинув гостеприимный Иолк, Аполлон с марафонцем принялись размышлять, как бы им всё это поскорее устроить. Первым делом они вернулись к Адмету и рассказали тому об условиях будущего брака с Алкестой.

Услышав о сумасбродном испытании, припадочный царь задрожал всем телом и влез на ближайшую мраморную колонну, откуда его битые полдня пытались безуспешно снять слуги, пока потерявший терпение Аполлон не подстрелил труса из своего золотого лука, попав Адмету чуть ниже поясницы.

Правитель Фессалии с диким визгом свалился вниз, где был тут же пойман верным мастером педикюра.

Пока местный эскулап обрабатывал царю довольно пустяшную неглубокую рану, Фидиппид неожиданно вспомнил, что видел дрессированных медведей во время пира у Пелея.

Услышав сие покровитель высоких искусств мгновенно забрался на припаркованную у трона Адмета летающую тучку.

Вернулся он где-то через час. К тому времени, орущий благим матом правитель Фессалии, наконец, успокоился и теперь мирно храпел в тени могучего эвкалипта.

- По-поводу медведя я уже договорился! – радостно сообщил марафонцу улыбающийся олимпиец. – Уличные артисты согласились сдать мне его на прокат на пару дней за два золотых таланта. Я выбрал самого спокойного с надкушенным правым ухом и выдранным левым глазом. Хозяин клятвенно божился на урне с прахом своей матери, что он наиболее смирный из всех мишуток. Зовут его, кажется, Потрошитель… Да, точно, Потрошитель! Странное имя для медведя, ты не находишь? М-да… Теперь осталось решить вопрос со львом!

- Это будет несколько посложнее! – сокрушённо покачал головой бегун.

- Ты так думаешь? – усмехнулся Аполлон, поднося к уху свой золотой браслет. – Гефест, Аполлон на связи!

- Слушаю? – чётко донеслось от запястья.

- Тут такое дело… Сможешь Церберу две головы свинтить на время и выкрасить его в песочный цвет?

- И на фига мне это делать?

- Чтобы он на льва был похож!

- А как же грива?

- Ну придумай что-нибудь, ты ведь у нас мастер на все руки… Изготовь из папье-маше в конце концов… Да и это… очень важная деталь… хвост не забудь с кисточкой!

- Будет сделано! Когда он тебе, собственно, нужен?

- Завтра утром!

- Всё организуем и в наилучшем виде!

- Я очень на это надеюсь… - и Аполлон весело подмигнул весьма скептически настроенному Фидиппиду.

***

- Я в жизни не сяду на эту чудовищную штуку! – бескомпромиссно отрезал Адмет, демонстративно сложив руки на впалой старческой груди.

Дело происходило на следующее утро в живописном парке, разбитом позади царского дворца.

Колесница и впрямь выглядела немного… скажем так… немного необычно.

С правой стороны в неё был впряжен постоянно подпрыгивающий на месте злобный бурый одноглазый медведь с надкусанным ухом, который так и норовил схватить зубами кого-нибудь из пробегающих мимо слуг.

С левой же стороны в колесницу было запряжено и вовсе нечто невообразимое. Кособокое, кривое создание отдалённо, конечно, немного напоминало льва, но для этого человеку на него смотрящему нужно было обладать воистину нестандартным воображением.

- Что это ещё за образина? – Адмет испуганно тыкал пальцем в замаскированного под царя зверей Цербера. – Отвечайте немедленно, что это за дрянь?

- Это пещерный лев! – не моргнув глазом соврал Аполлон. – Царь зверей, владыка гор и рек!

- Вы издеваетесь?!!

- Нет, вполне серьёзно.

- Я на этом в Иолк ни за что не поеду!

- Но ведь таков уговор, иначе Пелей не отдаст за тебя свою красавицу дочь!

- Да надо мной вся Греция будет хохотать!

- Ну и что? Зато получишь в жены восемнадцатилетнюю Алкесту!

Правитель Фессалии призадумался:

- Хорошо, так уж и быть, уговорили!

И царь величественно взошёл на колесницу, вернее, попытался взойти.

Вероломный мишутка при приближении Адмета сделал в воздухе совершенно умопомрачительный акробатический кульбит и яростно зарычав, вцепился в полы роскошных царских одежд.

- Мама-а-а-а… - дико заголосил правитель Фессалии. – Помогите-е-е…

Не растерявшийся Аполлон мощно врезал топтыгину кулаком по жёлтым зубам и тот, возмущённо заревев, всё-таки выпустил царский хитон из цепкой хватки.

- Всё, с меня хватит! – прокричал доведённый до опасной точки кипения Адмет. – Убирайтесь прочь из моего дворца, иначе я близко познакомлю вас с голодными тиграми, которым недавно с удовольствием скормил свою неврастеничку жену…

- Ну уж дудки… - мрачно изрёк покровитель высоких искусств, поигрывая мужественными желваками. – Хочешь ты этого или нет, но мы твоё безумное желание жениться на дочери Пелея всё равно осуществим…

И сказав это грозный олимпиец легко скрутил не успевшего даже пикнуть царя, умело заломив ему руки назад.

Пока Фидиппид отгонял длинным золотым копьём дико голосящих слуг, Аполлон привязал бледного Адмета своим серебряным поясом к колеснице. Затем хорошенько размахнулся и дал Потрошителю такой мощный пинок, что косолапый чуть не перекувыркнулся через голову.

Став на дыбы колесница во весь опор понеслась к распахнутым воротам царского парка.

Засунув в рот два пальца, покровитель высоких искусств по-разбойничьи засвистел, после чего замаскированный под льва Цербер заработал своими механическими лапами ещё быстрее.

Не на шутку перепуганный топтыгин уже не мог держать столь сумасшедший темп. В очередной раз проявив завидную смекалку, косолапый разорвал кожаные путы и ловко заскочив на место возницы, схватил лапами свободно полощущиеся на ветру вожжи.

Секундное замешательство и Потрошитель принялся умело править боевой повозкой, мастерски вписывая грохочущее средство передвижения в крутые повороты.

- Ишь ты что вытворяет! – усмехнулся Аполлон, помогая Фидиппиду забраться на опустившуюся с неба тучку. – Смотри, чему этих злобных зверюг смертные учат! Такому зубастому мохначу только дай волю как следует разойтись глядишь, а он уже царь воинственной Спарты строит вероломные планы по завоеванию всей Аттики…

Подчиняясь незримым командам покровителя высоких искусств, волшебная тучка точно следовала за несущейся в клубах жёлтой пыли боевой колесницей.

Царь Адмет как видно уже отошёл от первого шока и теперь истошно оглашал окрестности нечленораздельным воем. Ко всему ещё топтыгин, правящий боевой повозкой, регулярно наступал бедняге на больной мизинец на правой ноге.

- Главное, чтобы он не отдавил Адмету ухо! – весело заметил с интересом глядящий вниз Аполлон. – Царь, как известно, большой мастак поиграть на семиструнной кифаре…

Умный мишутка правил точно к городу Иолку.

Ведь как раз именно в этом городе его возвращения ждала странствующая цирковая труппа.

Всё ближе и ближе приближалась несущаяся во весь опор повозка к владениям полоумного царя Пелия.

Зрелище было совершенно фантасмагорическим, потому что уже рядом с Иолком колесница собрала за собой огромную свору звонко лающих бродячих собак. Гам стоял вокруг такой, что жители города поспешно забрались на стены, чтобы посмотреть, что же там внизу, в конце концов, происходит.

Не заставил себя долго ждать и Пелий, появившийся в окружении солдат в защитной башне, построенной прямо над въездом в Иолк.

- Это что такое? – проорал отец прекрасной Алкесты, зависшим над башней Аполлону с Фидиппидом.

- Это жених твоей дочери собственной персоной! – сложив руки лодочкой прокричал Аполлон.

- Кто?!! – жутко вытаращил глаза Пелий. – Медведь что ли?

- Да нет… не медведь… там внутри Адмет… Всё как договаривались! Вот тебе колесница запряжённая львом и медведем!

- Но почему медведь ею правит?!!

- Об этом ты ничего нам не говорил! – строго заявил покровитель искусств. – Медведь в колеснице присутствует? Присутствует! Лев на месте? На месте! Что тебе ещё, сатир тебя побери, надо?

- Хорошо, я согласен! – обречённо сдался Пелий. – Передайте Адмету, что я даю своё разрешение на его брак с Алкестой!

Цербер был тут же остановлен звонким олимпийским свистом, мишутка выдворен с места возницы, правитель Фессалии развязан.

Однако тут же возникла небольшая проблема. Адмет решительно не узнавал окружающих, а на любые вопросы отвечал довольно односложно бессвязным мычанием.

- Ничего-ничего к концу месяца будет как огурчик! – дружески потрепал за небритую щёку зеленоватого царя Аполлон. – К тому времени невеста как раз вернётся от любимой тёти…

- Троюродной! – ввернул испуганно выглядывающий из-за спины лучезарного бога Пелий.

- Ну да, троюродной! – кивнул покровитель искусств. – И всё у вас будет чики-пуки…

Адмет глухо с отчаянием завыл.

Глава 8 Вероломное похищение Ареса и двадцать нереальных девственниц

Зевс на Олимпе, кажется, остался доволен.

- Не ожидал, друзья, что всё у вас так ловко выйдет! – радостно заявил он явившимся с отчётом Аполлону с Фидиппидом. – Отныне царь Фессалии и царь Иолка надолго запомнят нашу неоценимую помощь!

- Это уж точно… - едва слышно прошептал тихонько посмеивающийся Аполлон.

- Мы не только громко заявили о своём присутствии… - торжественно продолжал Громовержец. – Мы породнили два славных древних царских рода, что наверняка будет способствовать миру и процветанию всей Греции!

При этих словах владыки Олимпа повелитель высоких искусств утомленно зевнул.

- Смотри, муха залетит! – шутливо погрозил пальцем Тучегонитель и в этот самый момент в тронный зал влетел запыхавшийся Гермес.

- Беда, Зевс!!! – хрипло прокричал он.

- Да что же это такое? – всплеснул руками Громовержец. – Ведь так хорошо день вроде начинался. Что уже там такое стряслось?

- Двое зарвавшихся смертных захватили в плен дурака Ареса! – отдышавшись, выпалил божественный посланец.

- ЧТО?!! – сперва не поверил своим ушам владыка Олимпа, после чего оглушительно расхохотался. – Ареса… пленили… смертные… Ой, мать моя Гея, держите меня семеро…

Припадок олимпийского веселья длился примерно минут десять.

Аполлон тоже оглушительно захохотал и они с Зевсом обнявшись так и тряслись удушаемые приступами безудержного смеха прямо посреди тронного зала.

- Ты что-нибудь понимаешь, смертный? – сделав большие глаза, спросил Фидиппида Гермес.

- Не а! – честно признался марафонец.

- Кстати, кажется мы не знакомы, - спохватился божественный посланец. – Меня зовут Гермесом!

- Фидиппид!

- Очень приятно!

- Взаимно!

И эллин с олимпийцем с чувством пожали друг другу руки.

Наконец отсмеявшись, Зевс отстранился от пунцового Аполлона и медленно взойдя на трон, утёр рукавом текущие из глаз слёзы:

- Давай, Гермес, рассказывай, как это произошло…

- Значит дело было так… Арес вчера вечером спустился к смертным… - принялся неспешно излагать божественный посланец.

- Несанкционированная вылазка! – нахмурился Громовержец. – Ну я ему покажу, где сатиры зимуют… Целую неделю буду мерзавца кошмарить, чтобы другим неповадно было! Но ты продолжай, душа моя, продолжай…

- У некоего Алоэя…

- Как ты сказал?

- Алоэя!

- Ох и имечко, на нетрезвую голову лучше и не пытаться вспомнить…

- Так вот у этого Алоэя… - невозмутимо продолжил Гермес. – Растут могучие сыновья От и Эфиальт!

- Кто от кого? – снова не врубился владыка Олимпа.

- Да нет же… - теряя терпение, скрипнул зубами Гермес. – От это имя одного сына, а Эфиальт другого!

- Ага, кажется, понял! И что?

- Отчаянные мужики!

- Да ну?

- Лучше я продемонстрирую запись, сделанную нашим спутником слежения… - и божественный посланец подошёл к большому куску серого мрамора, установленного в углу зала на изящном золотом треножнике. – Так будет красноречивее!

Выудив из складок одежды маленький блестящий кругляш, Гермес неожиданно скормил его бесстыже высунувшему широкий чёрный язык, куску мрамора.

Через короткое мгновение волшебный мрамор ожил, и на нём возникло потрясающей красоты яркое окошко.

Поначалу там были одни лишь милые барашки облаков, они стремительно летели навстречу смотрящим. Затем внизу показалась зелёная земля, быстро приближающаяся и одновременно увеличивающаяся в размерах.

У Фидиппида с непривычки закружилась голова и он поспешно отвёл взгляд в сторону.

Тем временем яркая картинка изменилась. Теперь вместо зелёной земли в длинном светящимся прямоугольнике возникли два могучих весьма упитанных грека.

- Да! – громко сказал тот, что носил изящную бородку.

- Это От! – поспешно пояснил Гермес.

- О чём это мы? – пробасил второй брат, свирепого вида бритоголовый здоровяк, с глубоким шрамом на пол лица.

- Это Эфиальт! – представил лысого головореза божественный посланец.

- Двойняшки? – с большим интересом уточнил сидящий на троне Зевс.

- Они самые!

- Жди проблем…

- О дайте нам только возмужать! – грозно произнёс в волшебном окошке От. – Дайте только достигнуть в полной мере нашей всесокрушающей силы!

- Мы нагромоздим тогда одну на другую горы Олимп, Пелион и Оссу! – мрачно пообещал Эфиальт.

- Какую ещё осу? – снова недоумевал Громовержец.

- Пелион и Осса! – тут же принялся услужливо разъяснять Гермес. – Величайшие горы Греции, расположены на побережье Эгейского моря в Фессалии!

- Опа, так мы же недавно там были! – невероятно оживился Аполлон.

- Мы взойдём по этим горам на самое небо! – тем временем торжественно заявил От. – И похитим оттуда у олимпийцев всех их красивых баб!

- Однако! – восхищённо прицокнул языком Громовержец. – Эти ребятки определённо мне нравятся. Какая умопомрачительная наглость? Значит слава о нас уже пошла по городам и весям всей Эллады? О большем я не мог и мечтать. Может и впрямь пустить их на светлый Олимп, пусть забирают Геру к сатирам собачьим…

И Тучегонитель крепко задумался, подперев рукой заросший седой бородой подбородок.

- Кстати! – через некоторое время всполошился он. – А как же они поймали Ареса?

Гермес кивнул, проделывая некие странные манипуляции с волшебным куском говорящего мрамора.

Изображение в ярком окошке сменилось на поздний вечер. По живописному лесу решительно шёл высокий красивый темноволосый мужчина в чёрных рельефных доспехах. За спиной незнакомца зловеще развивался алый плащ.

- Вот он придурок! – заржал на троне Зевс. – Арес собственной персоной в полный натуральный размер так сказать!

- Где же установить мой храм? – вслух размышлял грозный бог войны. – Может быть в этом самом симпатичном лесу? Ах, какие же здесь могучие секвойи. Но всё-таки нет, как-то тут чересчур уж всё… слишком мило. Надеюсь, Зевс не прознает о моей короткой вылазке в стан простых смертных…

- Ну да? – ухмыльнулся владыка Олимпа. – Размечтался, одноглазый!

- Эй, мужик, а ты вообще кто? – спросили неожиданно выскочившие на дорогу наперерез грозному богу могучие братья.

От такой наглости Арес слегка остолбенел.

- Преклоните колени, о недостойные собаки, перед грозным богом войны! – насупив брови, угрожающе приказал олимпиец.

Могучие братья переглянулись.

- Ну ваще, пипец офигеть… - проговорил лысый Эфиальт и смачно поплевав на волосатый кулак со всего размаху заехал Аресу прямо в неприкрытый боевым шлемом лоб.

Удар был просто сокрушительной силы.

Бог войны отлетел на добрый десяток шагов.

- Ай да молодца! – захлопал в ладоши на троне Зевс. – А ну-ка, Гермес, снова прокрути этот фантастический момент в замедленном режиме!

Кощунственная сцена в ярком окошке повторилась в точности до мельчайших деталей.

- А вот что было дальше! – усмехнулся Гермес.

Бравые братья грозно шли через лес, неся подвешенного к толстой палке, связанного по рукам и ногам Ареса. В рот грозного бога был вставлен кляп из крупной сосновой шишки.

Вот могучие храбрецы остановились посреди усеянной пушистыми одуванчиками поляны и, утерев широкие лбы, грозно уставились в небо.

- Итак, наши требования! – чётко произнёс Эфиальт, поигрывая лоснящимися бицепсами. – Десять бездонных бочек лучшего вина, два полных комплекта неуязвимых золотых доспехов, пятнадцать хорошеньких девственниц…

- Двадцать! – поправил брата От.

- Да, двадцать хорошеньких девственниц! – кивнул Эфиальт. – И фляжку чудесной заживляющей любые боевые раны целебной амброзии!

- Опаньки, они уже и об этом знают! – удивился Громовержец.

- Говорят, от неё снова вырастают пышные волосы! – воинственно добавил Эфиальт, поглаживая абсолютно лысую голову. - Это пока всё! Если в течение двадцати четырех часов наши требования не будут выполнены, мы отрежем Аресу правое ухо…

Связанный по рукам и ногам Арес драматически замычал.

Изображение задрожало, после чего и вовсе исчезло.

- Потрясающе! – Зевс просто сиял. – Они взяли его в заложники!

- Никаких переговоров с террористами! – гневно потряс кулаками Аполлон. – Испепелить стервецов прямо с Олимпа к сатировой матери!

- Почему же сразу испепелить? – улыбнулся Громовержец. – Ты, Аполлоша, просто кровавый маньяк. Ну мало ли там чего бывает в жизни, ребята слегка задрали свои длинные эллинские носы, немного покуролесили… С каждым ведь такое может случиться…

- Немного покуролесили? – яростно переспросил покровитель высоких искусств, ударяя кулаком в левую ладонь. – Напав на бога?

- Так что же нам делать? – подал голос, несколько озабоченный всем случившимся Гермес, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. – Время то идёт!

- Пойдём на переговоры! – принял решение Зевс. – Фидиппид, Аполлон, быстренько смотайтесь вниз. Пообещайте выполнить все требования… сулите им всё, кроме девственниц. В самом-то деле, где я их столько возьму на светлом Олимпе и в таком умопомрачительном количестве. У нас даже одной днём с огнём не найти. Гм… Ну всё пошли-пошли… Я, конечно, Ареса не очень люблю, но боюсь помру со смеху, когда увижу его одноухим…

Что ж ничего не оставалось делать.

Пришлось спускаться на переговоры.

***

Как оказалось, отважные пленители бога Ареса держали его скованного цепями в горной пещере, где некогда жил жуткий медведь-людоед, скончавшийся от несварения желудка, после того как пожрал одного странствующего философа-диалектика.

Аполлон с Фидиппидом высадились с летающей тучки в окрестностях пещеры, пользующейся у местных очень дурной славой.

Стараясь не привлекать к своим колоритным персонам излишнего внимания, переговорщики неспешно шли горной тропою внимательно осматривая ближайшие кусты, из которых в любую минуту могли выскочить полоумные сыновья Алоэя.

Через некоторое время посланники с Олимпа нагнали странного седобородого старца в запыленном хитоне, который медленно брёл в гору, неся в вытянутой руке горящий факел. Дело было ранним утром, а посему повелитель высоких искусств страшно заинтересовался удивительным путником.

- Эй, отец! – окликнул незнакомца лучезарный олимпиец.

Старец остановился, удивлённо обернувшись:

- Чего тебе, добрый человек?

- Зачем тебе эта штука?

- Какая штука? – не понял путник.

- Факел!

- Вот уже долгие двадцать лет брожу я по многострадальной Греции… - грустно затянул незнакомец. – Ищу честных людей!

- И как успехи?

Старик грустно вздохнул:

- Пока что ни одного не обнаружил!

- Днём значит с огнём? – расхохотался Аполлон. – Зовут то тебя как, папаша, если это не большой секрет?

- Называйте меня Безымянным Философом… - с большим достоинством ответил путник. – Безфилом если сокращенно…

- А… так ты из этих… - разочарованно махнул рукой повелитель высоких искусств. – Дармоедов-словоблудов… а я то думал, ты просто обыкновенный сумасшедший… Кстати, как тебя сюда-то занесло?

Пропустив мимо ушей обидные слова, безумный философ гордо ответил:

- Дошла до меня людская молва, что живёт где-то здесь в пещере на верхушке холма единственный во всей Аттике беспорочный человек. Как только увижу я его, наконец, обрету покой и навсегда погашу свой проклятый факел. Ведь я давал обет никогда не гасить его, пока не найду хотя бы одного честного человека…

- Абсолютно бесполезное занятие… - усмехнулся Аполлон. – Пожалей себя, батя. Ну сам посуди, в твои то годы этакие страсти… Сидел бы себе на бочке с критским вином в прохладном погребе и бед никаких не знал…

- Э нет, молодой человек… - добродушно отвечал старец. – Такой досуг удел слабых умом и духом. Я же рождён для великих дел!

- Можешь поворачивать обратно! – раздражённый упрямством философа, проговорил повелитель высоких искусств. – Того, кто жил в нужной тебе пещере, видимо давно растерзал горный медведь…

- И всё-таки я проверю… - не сдавался не в меру ушлый дедушка.

- Как хочешь! – пожал плечами Аполлон, делая знак отмалчивающемуся в сторонке Фидиппиду возобновить подъём.

***

На полпути к пещере произошло то, что в общем-то и должно было произойти. Густые кусты справа от дороги неожиданно затряслись и оттуда грузно вывалился бритоголовый Эфиальт, вооружённый длинным самодельным копьём.

- Ну? – не очень дружелюбно осведомился он, оценивающе осматривая живописную троицу. – Чё припёрлись?

- Переговоры! – храбро выступил вперёд Фидиппид и помахал перед носом лысого головореза белым куском ткани, в которую недавно смачно сморкался.

- На кой? – удивился Эфиальт.

- Так положено!

- Кем?

- Всемогущими олимпийцами!

- Ладно, сейчас! – на удивление легко согласился бритоголовый и два раза отрывисто прокричал, неумело эмитируя ночной крик филина.

Из ближайших зарослей послышался аналогичный протяжный звук, затем на дорогу выбрался От, вооруженный широким веслом.

- А это ещё кто? – спросил он, указывая на подслеповато щурящегося философа.

- Это вам замена вместо двадцати девственниц! – не моргнув глазом выдал Аполлон, которого грозный вид могучих братьев немало позабавил.

Эфиальт медленно вразвалочку приблизился к сумасшедшему старцу и внимательно того оглядел:

- И на кой нам эта старая развалина?

- Какая от него, собственно, польза? – подержал лысого брата От.

- Места занимает мало! – принялся перечислять покровитель высоких искусств всевозможные положительные стороны этакого приобретения. – Почти не ест. Глуховат. Подслеповат. В меру безумен. Одним лишь своим присутствием облагораживает бренное существование любого грека…

- Не а… - отрицательно покачал головой Эфиальт. – Нам такое счастье не нужно… Где девственницы?

- Мы готовы выполнить все ваши требования, друзья, - вмешался в разговор Фидиппид. – Все, кроме единственного, того самого про девственниц…

- Э… так совсем не пойдёт… - возразил От, положив на плечо своё боевое весло. – Мы так не договаривались…

- А мы с вами пока что вообще ни о чём не договаривались! – грозно выдвинулся вперёд Аполлон.

- Эй, долговязый… - обратился к марафонцу Эфиальт. – Ты в этой компании, как мне кажется, выглядишь наиболее нормальным. Скажи, кто этот белокурый цыплёнок, что всё время лезет вперёд со своими глупыми комментариями?

- Как ты меня назвал? – жутким шёпотом уточнил олимпиец.

- Так, спокойно! – Фидиппид примирительно поднял обе руки. – Прошу вас, давайте только не ссориться. Как там заложник, с ним всё в порядке?

- Сожрал сосновую шишку и неустанно матерится! – ответил От. – Сначала мы затыкали уши воском, но потом, заинтересовавшись, стали записывать и оказалось, что он ни разу… вы только себе это представьте… ни единого разу не повторился…

- Узнаю старину Ареса! – улыбнулся немного остывший Аполлон.

- Дайте-ка я вас поближе рассмотрю, касатики! – неожиданно оживился безумный философ, как видно последние пять минут пребывавший в состоянии глубокого короткого сна с открытыми глазами.

- Эй, дед, ты это… не балуй… - испуганно отшатнулся от старца Эфиальт, когда тот приблизил к его лицу горящий факел.

- Вижу благородное юное лицо… - беззубо осклабился вечный искатель ускользающей истины. – Печать немалого ума и упрямства лежит на широком крепком лбу. Славные дела ждут тебя, о благородный юноша, вот только…

- Что только? – с тревогой спросил Эфиальт. – Говори скорее, дед, не томи…

- Твои чудесные золотистые кудри… Куда делись они, ответь мне?

- Всё с ним ясно! – От бережно отвёл часто моргающего старика к обочине дороги. – Параноидальный бред, отягощённый обширным старческим слабоумием. Вы зачем его сюда притащили?

- Да никуда мы его не тащили… - слегка возмутился Фидиппид. – Он сам пришёл…

- Ну так как там с девственницами? – напомнил Эфиальт, нетерпеливо теребя набедренную повязку. – Будут к концу дня? Или мне можно уже идти отрезать ухо вашему дружку?

- Иди-иди! – разрешил ему Аполлон. – Только смотри, чтобы потом крепко не пожалел!

- Это угроза?

- Думай как хочешь!

- Так! – оказавшийся наиболее здравомыслящим От, бросив безуспешные попытки отобрать у странствующего дедушки факел (которым тот между прочим подпалил себе бороду в нескольких местах) встал между уже готовыми вцепиться друг другу в глотки лучезарным богом и дерзким смертным. – Люди, сохраняйте спокойствие! Не может же быть так, чтобы мы не смогли, в конце концов, договориться!

- Не может… - согласился Фидиппид, уже было собравшийся вызывать при помощи волшебного браслета мощное подкрепление прямо со светлого Олимпа. – Проблема в том, что на летающем острове нет ни одной девственницы.

- И это горькая правда! – сокрушённо покачал головой Аполлон.

- Но ведь женщины там есть? – возразил нервно поигрывающий копьём Эфиальт.

- Есть! – честно признался марафонец. – Но все они замужние!

- Вот же незадача! – в сердцах выкрикнул бритоголовый и нагло плюнул прямо на золотую сандалию повелителя высоких искусств.

- Это что?!! – не поверил своим глазам лучезарный олимпиец, указывая на смачный плевок, после чего без лишних разговоров заехал оборзевшему смертному кулаком прямо в широкий блестящий лоб.

Мгновенно завязалась драка.

Фидиппид в самом её начале непонятно от кого получил ногой под зад и, отлетев в придорожную канаву, принялся очумело наблюдать за ходом увлекательных исторических событий.

Особенно его поразил бравый дедушка, дерущийся не хуже самого Аполлона и оказавшийся, судя по всему, странствующим мастером боевого панкратиона.

Используя догорающий факел как импровизированную дубину, сумасшедший философ вовсю охаживал ею время от времени появляющиеся из клуба жёлтой пыли взмыленные спины дерущихся.

- Вот вам, нечестивцам… вот вам, получите… - приговаривал боевитый дедуля. – Перевелись как видно честные люди в несчастной Греции, но я живо научу вас, как порядочными быть…

Силы оказались совершенно равными и потому победителя в этом бою изначально быть не могло. Могучие сыновья Алоэя вместе взятые точно соответствовали сверхчеловеческим возможностям бога Аполлона.

Столб жёлтой пыли медленно перемещался вниз по дороге.

Каково же было удивление дерущихся, когда наконец распавшийся клубок могучих тел обнаружил шестерых бойцов вместо положенных трёх.

- Это чё такое? – неистово тряся лысой головой, заорал мокрый от пота Эфиальт, глядя на лежащих в пыли троих молодых мужиков с расквашенными носами.

Все трое незнакомцев сжимали в руках массивные деревянные кифары. Струны на музыкальных инструментах были полностью разорваны, деревянные корпуса покрылись глубокими трещинами, а в одной кифаре между остатками струн даже застрял клок чёрных волос, вырванный из бороды могучего Ота.

- Что за фигня? – поддержал недоумение Эфиальта Аполлон. – Фидиппид, ты что-нибудь понимаешь?

- Не а! – ответил марафонец. – Но изначально вас было точно трое!

- Это апория! – истошно заголосил пребывающий доселе в привычной прострации философ. – Неразрешимый парадокс! А-а-а-а… Помогите-е-е-е…

И полоумный дедушка какими-то нелепыми скачками бросился наутёк.

- Ату его, ату!!! – по-разбойничьи, засвистел ему вслед покровитель высоких искусств, но сумасшедшего уже и след простыл.

- Может они со светлого Олимпа выпали? – робко предположил марафонец.

- Исключено! – брезгливо скривился Аполлон, грубо пиная ногой ближайшее тело. – Таких дистрофиков в команде Зевса отродясь не было! Он специально решил опровергнуть расхожее мнение о том, что все учёные неспособные постоять за себя кривозубые очкастые задроты. Задумал и опроверг, набрав в экспедицию самых драчливых сотрудников…

- Ни сатира не понял! – чистосердечно признался Фидиппид. – Будем считать, что они шли по дороге и решили за компанию подключиться к случайной драке…

- Неужели это были кифареды? – задумчиво спросил сам себя Аполлон. – А ведь я покровитель высоких искусств! Какое-то сатирски мрачное совпадение!

Постанывающие тела загадочных незнакомцев немым укором лежали на дороге и сыновьям Алоэя сделалось слегка совестно.

- Ну мы это… - сконфуженно пробормотал Эфиальт. – Мы не хотели…

- Мы согласны на выкуп без девственниц… - добавил От, расстроено шмыгая носом.

- Вот и славно! – потёр ладони покровитель высоких искусств. – Куда доставить всё остальное?

- Прямо к пещере! – ответил От. – Вон она выше по склону виднеется, там ещё такой большой репей у входа растёт…

Аполлон быстро кивнул Фидиппиду и, опустившаяся с неба тучка, унесла переговорщиков обратно на Олимп.

***

- Странная история! – проговорил марафонец, помогая грузить на платформу золотые доспехи. – Зловещая!

- Ты это о чём? – переспросил Аполлон, принимая у Диониса бочки с лучшим олимпийским вином.

- О трёх избитых кифаредах! – сделав жуткие глаза, шёпотом проговорил бегун.

- О каких кифаредах? – неожиданно заинтересовался Дионис.

- Новая греческая страшилка! – усмехнулся повелитель высоких искусств. – Нужно поскорее распространить её среди смертных.

- А мне расскажите?

- Кифареды мистическим образом возникают во время самых кровавых драк, - зловеще проговорил Аполлон, делая жуткую гримасу. – Как только бойня завершается все видят их искалеченные тела и в драчунах тогда просыпается совесть и они тут же мирятся со своими недавними обидчиками.

- Ого, занялись местным фольклором! – обрадовался Дионис. – Что ж весьма похвально. Сочиняйте дальше! Итак, сверим списки выданного Зевсом инвентаря.

И Бог вина принялся внимательно сверять полученное со списком на свежей вощенной дощечке.

- Два комплекта золотых боевых доспехов! Наличествуют! Десять бочек лучшего вина! Погрузили! Одна фляжка чудесной целебной амброзии! Эх…

Сняв с пояса изящную серебряную емкость, Дионис любовно отвинтил колпачок и, жадно понюхав горлышко, сделал маленький глоток.

- Эй, ты это… совсем что ли опупел от постоянного безделья! – заорал на него Аполлон и, отобрав флягу, крепко её завинтил. – А если Зевс внеплановую ревизию устроит пока мы ещё вниз не спустились?

И многострадальная емкость с волшебной жидкостью благополучно перекочевала на нагруженный до краёв подъемник.

***

Удалые братья уже нетерпеливо ждали у входа в пещеру.

- Повезло же вам, двум лоботрясам… - говорил им Аполлон, сгружая на землю богатый выкуп. – Сам Зевс за вас слово замолвил. Приглянулись вы ему чем-то, уж не знаю даже и чем… Может его самого в молодости напомнили? Он, скажу вам, и не такое в ваши годы вытворял…

- А кто это Зевс? – недоумённо спросил Эфиальт, бережно принимая у повелителя искусств бесценную флягу с амброзией.

- В иное время я бы за такие слова… - и Аполлон с сожалением разжал кулаки.

Не успела последняя бочка чудесного вина перекочевать на каменную площадку у входа в логово ушлых греческих разбойников, как любопытный Эфиальт уже нетерпеливо намазывал лысину светящийся розовой жидкостью.

- Ты это… - посоветовал ему лучезарный олимпиец. – Лучше во внутрь прими, что тебе эти волосы… А если выпьешь, то утроит сей напиток твою физическую силу…

- Много ты понимаешь! – дерзко ответил ему Эфиальт, продолжая методично втирать в лысину божественную амброзию.

- А ну отдай мне эту флягу! – бросился на брата перекошенный От и сыновья Алоэя кубарем скатились вниз с холма.

- Ты им соврал, наверное? – хитро прищурился Фидиппид укладывающий у пещеры подозрительно лёгкие золотые доспехи.

- Нет, не соврал! – ответил Аполлон, заглядывая в тёмный зев пещеры. – Ох и вонища здесь конечно… как в зверинце…

- Так я же у Зевса в тронном зале её пил!

- То другая амброзия! – махнул рукой повелитель искусств. – Сильно разбавленная, она лишь поднимает жизненный тонус, а эта во фляге концентрированная, обладающая полезными целебными свойствами…

- Так у лысого что и впрямь волосы вырастут?

- Ещё какие! Эй, Арес, ты там?

Из недр пещеры послышалась гневная ругань, касающаяся преимущественно противоестественных сексуальных наклонностей сыновей Алоэя и всех их родственников по мужской линии вплоть до седьмого колена.

- Вроде живой, козлина! – во весь рот улыбнулся Аполлон. – Ну вот и справились с очередным сумасбродным поручением Громовержца…

Но то был далеко ещё не конец их совместных мучений.

Глава 9 В которой происходит грандиозный сейшен

- Тут такое дело… - нетерпеливо заёрзал на троне Зевс. – Объявился во Фригии некий виртуоз-кифаред по имени Марсий. Поговаривают, он бросил вызов самим всемогущим богам, заявив что играет на своей кифаре лучше… нет, вы только послушайте… лучше, чем сам покровитель высоких искусств Аполлон!

- Что?!! – резко обернулся златокудрый Олимпиец, забавляющийся с механическими золотыми рыбками в ближайшем фонтане. – Что ты только что сказал?

- А ты, стало быть, витаешь мыслями где-то за пределами Олимпа? – уперев руки в бока, раздражённо поинтересовался Громовержец. – Кифаред – виртуоз, говорю, во Фригии объявился, вызывает тебя на смертный музыкальный бой!

- Да я с радостью! – обрадовался Аполлон.

- Погоди лыбу тянуть! – поднял вверх руку владыка Олимпа. – Есть тут один… маленький нюанс… и полагаю, что он не очень тебе понравится…

- Ну и? – повелитель высоких искусств заинтересованно подошёл к трону.

- На этом самом музыкальном сражении… - мрачно продолжил Зевс, – придётся не только играть, но и петь…

- О нет!

- О да!

- Да ну его этого Марсия к сатирам собачьим!

- Ты мне тут не «нукай»! – нахмурился Тучегонитель. – Какой-то, понимаешь ли, смертный недоносок порочит светлое имя обитателей Олимпа, а ты, стало быть, и в ус не дуешь?

- У меня нет усов!

- Не умничай! Быстро собрал манатки и вниз! Фидиппи-и-и-и-ид!

- Да, Громовержец?

- Проследишь, чтобы всё было там как надо!

- Слушаю и повинуюсь!

- Вот так бы все здесь себя вели… - мечтательно вздохнул на троне Зевс. – Вот бы тогда зажили… без забот и горестей… Эх, непутёвая моя судьбинушка…

***

Музыкальное состязание должно было произойти во фригийском городе под названием Лезна. Замаскировавшиеся под простых путников Аполлон с Фидиппидом неспешно приближались к месту славного поединка, читая висящие вдоль дороги на новостных столбах объявления, зазывающие всех мыслимых греческих бездельников посетить никому неизвестный фригийский полис.

- Придите и станьте свидетелями жалкого поражения этого златокудрого выскочки, именующего себя Аполлоном! – прочитал на ближайшем столбе крепко прибитую вощеную дощечку марафонец. – Вы увидите, как несравненный Марсий посрамит зарвавшегося олимпийца!

- Там что именно так всё и написано? – зло сощурился повелитель искусств. – Или некоторые слова ты от себя добавляешь, чтобы немного приукрасить текст?

- Да упаси меня Зевс! – замахал руками бегун. – На меня этакое коварство подумать… Сам прочти и убедись!

Аполлон прочёл! Убедился! После чего со всей силы пнул столб ногой, отправив его в ближайшие кусты.

- Если ты будешь расправляться с каждым новостным столбом попадающимся нам на пути… - недовольно заметил Фидиппид, – то мы определённо не поспеем на музыкальное состязание в срок…

- Ничего, подождут! – раздражённо ответил златокудрый олимпиец. – Чай не каждый день к ним в гости наведываются обитатели светлого Олимпа.

- Тебе конечно виднее… - не стал спорить марафонец.

И, разумеется, они опоздали.

На городской площади Лезны уже вовсю шёл музыкальный конкурс. На высоком деревянном помосте возвышавшемся над толпой уже стоял высокий юноша с изящной кифарой в руках.

- Марсий, Марсий! – скандировала толпа. – Оле-оле-оле-оле…

Марсий с силой ударил пальцами по струнам, извлекая из своего инструмента резкий визжащий звук.

Зрители зашлись в экстазе.

- Так это же почти хэви-метал! – непонятно выразился Аполлон, с трудом пробираясь через перевозбуждённую толпу.

- А вот и лучезарный противник нашего виртуоза, любезно спустившийся к нам с самого летающего остова Олимп!!! – громогласно разнеслось над площадью и Фидиппид заметил толстого мужика с огромной медной трубой затаившегося на одной из крыш. – Встречайте его, перед вами сам златокудрый бог Аполлон!

- Эй, какого хрена? – заорал повелитель высоких искусств, увидев как на деревянный помост взошёл какой-то непонятный апатичного вида незнакомец в нелепой яркой одежде и в лавровом венке на светлом нечесаном парике.

- Фу-у-у-у… - угрожающе взвыла толпа и в изображавшего бога самозванца полетели всевозможные объедки.

- Фидиппид, что происходит? – раскрасневшийся Аполлон схватил побледневшего марафонца за грудки и принялся неистово трясти. – Объясни мне, наконец, что тут такое происходит?!!

- Да я сам толком не знаю… отпусти… придушишь же…

- Итак, начинаем!!! – прогрохотало над крышами города. – Первым свою хитовую композицию исполнит Марсий. Песня называется «Раскачаем этот мир»!

Кифаред яростно ударил по струнам и одновременно с этим запел довольно приятным высоким голосом:

Город твой двуликий зверь,

Для тебя он днём откроет дверь,

А вот в полночь он объявит тебе -

Ты враг, враг парней, что ищут драк,

Им плевать кто трус, а кто смельчак,

Город прячет в недрах стаи волков.

- Зевса сюда! – как одержимый бесновался в толпе Аполлон. – Зевса с молниеметателем! Всех на люля-кебаб… всех!!!

- Мы раскачаем этот мир или волки или мы, - нестройно пела вместе с исполнителем довольная толпа. – Здесь для слабых места нет, для слабых места нет…

- Кричи для меня, Лезна!!! – не на шутку разошелся Марсий. – Кричи для меня-а-а-а…

- Очередь Аполлона! – объявил воровато прячущийся на крыше ехидно хихикающий толстяк.

Нечесаное нечто учтиво поклонилось и, ударив по струнам своей кифары, уныло затянуло:

Сьюзi, мила моя Сьюзi

Не тiкай вiд мене

В свiт своiх iлюзiй

Я не можу їсти

Я не хочу пити

Я таки не знаю

Як з тобою жити

Як без тебе жити

- Пошёл на хрен!!! – яростно донеслось из толпы. – Бездарный идиот!!!

- ВСЁ-Е-Е-Е… - окончательно озверел Аполлон, прикладывая к правому уху золотой браслет. – Зевс, ты это видишь?!!

- Вижу!!! – сквозь приступы безудержного хохота донеслось от запястья. – Вижу и хорошо слышу! Ой, держите меня семеро, кажется, я надорвал себе селезёнку…

- ЗЕВС!!! – гаркнул в браслет пунцовый от стыда повелитель искусств. – Дай залп прямой наводкой прямо по этой подвывающей сволочи…

- А, по-моему, парень очень неплохо поёт… С таким чувством, с таким надрывом… - продолжал ухахатываться Громовержец. – У него определённо большое будущие…

- ЗЕ-Е-Е-Е-ЕВС!!!

- Ну хорошо-хорошо, сейчас что-нибудь придумаю!

- Кхэ-кхэ… - неожиданно донеслось из самого неба и толпа испуганно притихла. – Проверка-проверка… раз-два-три… По-моему, слышно отлично. Итак, обнаглевшие козявки там внизу, с вами говорит лично Зевс, владыка светлого Олимпа!!!

Толпа непроизвольно втянула головы в плечи.

Марсий на помосте слегка позеленел.

Толстый грек с медной трубой, произведя неистовый грохот, оглушительно сверзился с крыши и лишь мохнатый самозванец, изображавший Аполлона, спокойно себе улыбался, безмятежно глядя сверху на толпу и вдыхая трепещущими ноздрями густой дымок, идущий от подожженного сушёного лаврового венка.

- Каннабис, понятное дело! – знающе пояснил Фидиппиду слегка успокоившийся повелитель высоких искусств.

- Итак! – строго продолжил Тучегонитель. – Музыкальный конкурс происходит с нарушением всех мыслимых правил. Почему лучезарного бога Аполлона изображает какой-то непонятный тип? Вы что хотите прогневать всемогущих богов?

Толпа поспешно принялась отрицательно мотать головами, мол, нет-нет мы не хотим никого гневить, особенно всемогущих богов-олимпийцев.

- То-то!!! – уже более добродушно донеслось с неба. – Сейчас на помост взойдёт настоящий Аполлон и тогда вы в полной мере прочувствуете на своих смертных шкурах, ЧТО есть такое бросать вызов самим небожителям!!! Гефест, готовь звуковую дорожку!!! Гм… это что тоже пошло в эфир? Ну я же просил фильтровать мою речь!!! Ладно, сатир с ним… не выключайте…

Одним небрежным движением скинул Аполлон укрывающий его фигуру серый бесформенный хитон, представ пред ошарашенными смертными в чёрном кожаном облегающем мощную фигуру наряде, усеянном сияющими серебряными заклёпками.

Невиданной для Греции формы ярко красная блестящая кифара была небрежно перекинута через правое плечо.

- Пшли прочь, сатировы дети!!! – так грозно бросил обступившей его толпе повелитель высоких искусств и эллины испуганно разбежались в стороны, пропуская лучезарного бога к деревянному помосту.

С великим достоинством взошёл настоящий Аполлон на хлипкое возвышение и при помощи длинного ремня повесил необычную кифару себе на шею, затем наклонился и положил перед собой под ноги маленькую светящуюся синим загадочную коробочку.

- Так ты и примочку не забыл прихватить? – радостно донеслось с неба. – Ай да молодца!

- Вы мне бас, ударные и клавиши там обеспечьте! – произнёс в браслет божественный исполнитель. – Всё остальное мои уже проблемы…

Божественная рука привычно легла на гриф таинственной кифары. В правой промелькнула белая костяная пластина.

Вот пластина резко ударила по струнам и одновременно Аполлон нажал ногой маленькую светящуюся коробочку на полу помоста.

Звук был таким мощным, что передний ряд меломанов снесло начисто, забросив на кинувшихся врассыпную соседей.

Чтобы не быть растоптанным, Фидиппид ловко взобрался по водосточной трубе на ближайшую крышу, где с удивлением обнаружил разорванную в клочья хламиду упавшего вниз толстяка – распределителя муз конкурса.

А бог Аполлон тем временем весьма лирично запел, стараясь перекричать мощный ураган звука, несущийся одновременно с небес и из волшебной олимпийской кифары.

Снова ночь, и в глаза вползает страх,

Сон и смерть так похожи, брат и сестра.

Страшно быть одному

И ждать рассвет, как спасенья,

Страшно плыть по течению, войны уже нет.

Пел небожитель слегка с хрипотцой, но довольно таки неплохо и весьма эмоционально.

Нет, а я молчу.

Нет, я жгу свечу, чтоб не спать.

Нет, а я молюсь.

Нет, а я клянусь не отступать.

После достаточно мелодичного вступления грянул тяжёлый громовой рёв непривычных для ушей неподготовленных эллинов божественных инструментов и самые впечатлительные из смертных слушателей уже лежали без сознания и лишь один Марсий упорствовал в своём храбром желании дослушать удивительную божественную песню до конца.

Грек даже честно пытался подбирать замысловатую мелодию на своём слабеньком хрупком инструменте.

Бой продолжается,

Мой бой продолжается,

Мой бо-о-о-о-о-о-ой…

Ровно через шесть минут и пять секунд Аполлон завершил своё грандиозное выступление, снова нажав обутой в золотой сандалий ногой загадочную светящуюся коробочку.

- Ну и кто в Греции самый лучший игрок на кифаре? – грозно поинтересовался покровитель высоких искусств у устилающих покатом городскую площадь бесчувственных тел, с вытаращенными от удивления глазами.

- Наверное, всё-таки ты Аполлон… - робко согласился Марсий, с восхищением глядя на удивительную кифару лучезарного бога. – Но вот если бы мне только такой же инструмент, как у тебя… и вон ту волшебную светящуюся шкатулку что у твоих ног…

- Даже не мечтай! – бескомпромиссно отрезал покровитель высоких искусств, ища полным праведного гнева взглядом мохнатого самозванца, выдававшего себя за рок-бога.

Самозванец отыскался быстро. Он сидел под помостом и всё также блаженно улыбаясь, нюхал дымящийся каннабис. Похоже, счастливец пропустил большую часть божественного концерта, а вполне возможно, что и весь.

- Наверное мы так никогда и не узнаем, зачем он выдавал себя за меня, - задумчиво и немного грустно проговорил Аполлон отвесив ложному богу могучий пинок под тощий смертный зад.

Глава 10 Про сватовство Посейдона, Амфитриту и дреды

- С Аполлоном всё! – торжественно сообщил Фидиппиду Зевс, вызвав марафонца в тронный зал после заслуженного недельного отдыха. – Теперь очередь за Посейдоном!

- Что на этот раз? – спросил бегун, опасливо поглядывая на выглядывающий из под трона молниеметатель.

- Женить зелёного оболтуса нужно!

- Да кто ж за такого красавца в здравом-то уме замуж пойдёт?

- Вопрос поставлен не совсем верно… - усмехнулся Громовержец. – Вопрос следует ставить так: кто, пребывая в здравом уме, отдаст свою дочь за нашего Посейдона.

- Ну и?

- Я тут подыскал одну симпатичную невесту. Дочь выжившего из ума вещего старца Нерея. Мы думали с Посейдоном поначалу её попросту похитить, но затем, посовещавшись, решили, что будет проще элементарно уговорить Нерея отдать свою дочь замуж за Колебателя земли. Но ситуация осложняется тем, что жених… как бы это правильней выразиться… пребывает в данный момент в совершенно не товарном состоянии.

Бедолага полностью облез, пошёл багровыми пятнами, кожа свисает клочьями, волосы кое-где совсем вылезли… К тому же давеча Асклепий вживил ему жабры. В общем, в таком виде жениться можно только на какой-нибудь подслеповатой сорокалетней дурнушке. Но подслеповатая сорокалетняя дурнушка в чертогах светлого Олимпа… нет-нет я даже не хочу думать об этом...

- Так что же я должен сделать? – всё недоумевал Фидиппид, искренне сочувствуя приболевшему богу Посейдону.

- Ты отправишься к этому Нерею и попробуешь его уболтать, а чтобы он был сговорчивее, я выдам тебе свою фотографию тридцатилетней давности. Я там на ней такой красавчик! Третий курс межпланетного университета! Скажешь, что это, мол, и есть Посейдон, ну в смысле будущий жених… Лучше Амфитрите не видеть своего мужа вплоть до начала самого бракосочетания…

- Но…

- Никаких «но»! Вот бери мой портрет и мигом вниз на остров Наксос, где и проживает убогий старец вместе со своей прекрасной дочуркой…

Фидиппид бережно принял из рук Громовержца цветное изображение в деревянной рамке потрясающего качества. На выполненной с невероятной реалистичностью картинке жизнерадостно улыбался широкоплечий длинноволосый молодой человек с аккуратной русой бородкой.

- Да-да не удивляйся, это и в самом деле я… - немного смутился владыка Олимпа. – Трудно поверить, но это так. Возраст и постоянные заботы здорово утомляют, но внутри мы всё равно остаёмся всё теми же юными, наивными идеалистами.

Кстати, ровно через неделю после сделанной фотографии меня отчислили за драку с деканом. М-да… славное было времечко… Мы с ним заспорили по поводу одного весьма дискуссионного и очень важного исторического вопроса. Речь там, кажется, шла о павлиньих перьях на шлемах персидских наёмных убийц.

Ну знаешь, есть такая хитрая штука, диалектика. Достижение истины путём решительного противоборства двух взаимоисключающих мнений. Вот мы и сразились с ним прямо в разгар лекции. Пришлось потом перевестись на другую планету в новый вуз… Впрочем, вижу по твоей кислой физиономии, что тебе уже не терпится навестить старика Нерея… Что ж, не стану мешать осуществить этот без сомнения благородный во всех смыслах душевный порыв…

***

Спустившись на остров Наксос, Фидиппид не теряя времени направился к виднеющейся на берегу деревянной хижине, рядом с которой сушились на солнце многочисленные рыболовные сети.

Деликатно постучав в дверь, проеденную во многих местах жучками-короедами, марафонец принялся ждать. Дверь открылась довольно быстро и каково же было удивление бегуна, когда на пороге он увидел своего недавнего знакомого.

- О, благороднейший из всех греческих юношей! – радостно воскликнул безымянный философ, именующий себя Безфилом, сжимая в правой руке чадящий факел. – Ваше глуповатое лицо мне определённо знакомо.

- Эй, кто там ещё пришёл в такую-то рань? – из-за спины старика появилась точная его копия, вот только с меньшим количеством седых волос на плешивой голове.

- Я, вещий старец Нерей! – представился гостю отец Амфитриты отодвигая локтём в сторону блаженно улыбающегося Безфила. – Вы ко мне?

- Собственно, да!

- Сейчас я выйду, поговорим, так сказать, на свежем воздухе… Кстати, Безфил, сколько раз можно тебе говорить, чтобы ты не заходил со своим факелом в мой дом. Оставляй его лучше на улице, иначе случится беда, подожжешь мне тут всё к сатировой матери и лишусь я последнего, что нажил за долгие годы…

- А если вдруг дождь пойдёт? – зловредно скривился безымянный философ. – И мой факел погаснет?

- И что с того?

- О, это будет ужаснейшая катастрофа титанических масштабов, ужасней которой ещё не было во всей многострадальной Греции…

Нерей мрачно посмотрел на подслеповато щурящегося на солнце собрата и, сокрушённо покачав головой, отошёл в сторону вместе с Фидиппидом.

- Мой далёкий родственник по материнской линии! – грустно кивнул в сторону психа отец Амфитриты, многозначительно крутя пальцем у виска. – Последние десять лет находится в полной интеллектуальной прострации, однако это не мешает ему регулярно просить у меня деньги на свои безумные бесконечные странствия в поисках честных людей.

- И вы ему даёте?

- А куда я денусь из рыбацкой лодки? Всё-таки родич, не кто-нибудь, родная кровь… Кроме того дать ему деньги это отличный способ избавиться от его докучливого присутствия на ближайшие год-полтора…

- А почему конкретно вас называют вещим?

- Да так, по привычке, - небрежно отмахнулся Нерей. – Предсказал пару раз дождь из лягушек, так меня сразу же записали в провидцы. Прячусь вот теперь на этом самом острове от многочисленных кретинов, желающих узнать своё будущие. На большой земле никакого житья мне от них не стало… Так вы по какому, собственно, делу ко мне явились? И, главное, как? Что-то не вижу я стоящего на якоре корабля…

- А я спустился прямо с неба!

- ЧТО?!!

- Со светлого Олимпа!

- Даже так?

- Я у них кто-то вроде наёмного гонца-посланца…

- А как же божественный вестник Гермес? Не со всеми делами, стало быть, справляется?

- Вы то откуда о нём знаете?

- Полна слухами земля греческая…

- Нет, Гермес для особо важных дел задействован и работает он сугубо между всемогущими богами, а я своеобразный тонкий мостик перекинутый от небожителей к простыми смертными…

- А сам-то, небось, тоже бог?

- Нет, что вы. Я такой же простой смертный, как и вы!

- Грек, стало быть?

- Двухсот процентный!

- Ну и что же ты от меня хотел?

- Сосватать вашу дочь Амфитриту! – честно ответил Фидиппид, думая о том, что Зевс малость ошибся, посчитав старца Нерея полностью выжившим из ума.

По всей видимости Громовержец спутал его с совершенно невменяемым безымянным родственником.

- Гм… - вещий старец задумчиво взялся за подбородок, пристально разглядывая марафонца. – Может быть я бы, конечно, и согласился, но ведь у тебя такая сложная профессия… Дома, небось, хорошо если раз в году бываешь и то лишь на самые важные семейные праздники …

- Да не я сватаюсь к вашей дочери, - поспешно поправился бегун. – Бог Посейдон сватается, а я, типа как, сват-посредник…

- Вот значит что? – Нерей задумчиво теребил заросший седой щетиной подбородок. – Завидный жених ничего не скажешь. Породниться с самими богами! Определённо в этой совершенно безумной затеи что-то этакое есть… С другой стороны, моя дочь единственное моё сокровище, опора в старости, услада для уставших близоруких глаз. Она ведь всё моё хозяйство ведёт, готовит, убирает, лодку смолой конопатит. Я то весь день в море пропитание добываю… Непросто мне будет расстаться с любимой дочуркой, ой как непросто…

Ушлый Фидиппид сразу смекнул, к чему клонит вещий хитрюга.

- Сколько?

- Гм… - смутился Нерей. – Молодой человек, кто вас учил так сразу брать быка за рога?

- Сам Зевс учил!

- Тогда понятно! – важно кивнул отец невесты. – Режете правду без обезболивающего корня! Что ж ценю эту вашу обезоруживающую открытость. В общем так… сорок бочек чернёного золота, мраморный царский дворец вот на этом самом берегу, боевой корабль на двадцать гребцов, ну и молодую жену восемнадцати лет. Фух… Кажется, вроде всё!

Подобрав резко отвисшую челюсть, Фидиппид вытер тыльной стороной руки взмокшее после беседы с вещим старцем чело и хрипло произнёс:

- Я отойду на минутку… в сторонку… нужно посовещаться… с Зевсом…

Вещий разбойник важно кивнул.

***

- Да всё я прекрасно расслышал! – раздражённо проговорил из золотого браслета Громовержец. – Этот Нерей настоящий мошенник! Подумать только, сорок бочек чернёного золота запросил… Ну как раз с этим, пожалуй, проблем не будет, не пойму только на кой ляд ему столько богатства, если живёт он отшельником. Царский дворец построим, только кем он будет на этом своём острове править, крабами с чайками что ли? Боевой корабль, допустим, мы тоже предоставим, однако грести на этом самом корабле кто будет? И ещё молодая жена… в его-то почтенном возрасте. Наглость - второе счастье!

- Так что же мне ему ответить? – нетерпеливо спросил марафонец, оглядываясь на стоящего невдалеке с гордым видом вещего старца.

- Соглашайся на все условия!

- Так значит договариваться о скорой свадьбе?

- Договаривайся, причём прямо на сегодняшний вечер. Ты моё изображение ему уже показывал?

- Ещё нет!

- Лучше тогда не показывай! Точнее, только в том случае, если специально вдруг затребует…

- Хорошо!

- Вот и отлично, а я пока при помощи Асклепия попробую вывести жениха из запоя…

- А он что… - робко спросил Фидиппид. – Сильно упился?

- Лучше и не спрашивай! – грустно вздохнул на светлом Олимпе Зевс. – У мужика душевная травма: в зеркало без содрогания на себя смотреть не может. Тут знаешь ли и воинствующий аскет трезвенник забухает. В общем, до связи!

И золотой браслет затих.

Поёживаясь под порывами прохладного утреннего ветра, Фидиппид внимательно вгляделся в небо, различив высоко над облаками тёмный силуэт летающего острова.

Предчувствие, что вся эта история закончится очень скверно, почему-то всё не отпускало.

***

- Ну как? – нетерпеливо спросил Нерей, когда марафонец вернулся к нему после содержательного разговора с Громовержцем.

- Олимпийцы согласны!

- Обалдеть! – хлопнул в ладоши отец Амфитриты. – Когда же свадьба?

- Сегодня вечером!

- Так скоро?

- Чем скорее, тем лучше!

- И кто это предложил?

- Сам Зевс!

- Ну раз сам Зевс, то я согласен… Пойду предупрежу дочку…

- Кстати, по поводу денег… - незаметно подкрался к марафонцу безымянный философ.

- Ох ты, ё моё! – испуганно схватился за сердце бегун. – Ну ты, батя, хорош так тихо к людям подбираться, я тут чуть двух ежей не родил…

- Морских или сухопутных? – тут же невероятно оживился родственник Нерея.

- А какая, собственно, разница?

- Разница просто огро-о-о-о-омная! Если еж морской, то родить его хотя и больно, но не слишком сложно, поскольку он маленький, а вот ежели ежик сухопутный, то…

- Всё-всё… - поспешно проговорил Фидиппид. – Избавь меня, отец, от этих жутких подробностей…

- Ну как знаешь, юноша… - обиженно поджал губы философ. – Так как там насчет небольшого благотворительного взноса на мои будущие скитания… Ты ведь знаешь всю их невероятную важность для многострадальной Аттики…

- По пятницам не подаю!

- А что, сегодня пятница?

- Что-то вроде того!

- Как жаль, как жаль…

- Послушай, дед… - марафонец весело подмигнул старику. – А что ты будешь делать, когда таки найдёшь этого самого честнейшего во всей Греции идеального эллина?

- Придушу гада вот этими самыми руками! – кровожадно выкрикнул безумный философ.

- Как так? – опешил Фидиппид. – За что? Почему?

- А чтобы не портил своим гнусным существованием мою знаменитую теорию о том, что нет на всей земле людской ни одного порядочного человека…

И марафонец опасливо попятился от воинственно размахивающего коптящим факелом старца.

***

Вечером того же дня со светлого Олимпа спустился бог Гефест, который при помощи очень хитрых механизмов быстренько возвёл прямо на берегу моря несколько увитых плющом праздничных беседок. Затем были поспешно установлены пиршественные столы, заваленные всевозможными морепродуктами.

Но оно и понятно, женился то ведь сам Посейдон.

Гостей ожидалось немного, в основном, одни Олимпийцы.

Фидиппид всё крутился вокруг раскрасневшейся невесты, которая оказалась весьма хороша собой. Марафонец по личному поручению Зевса красочно расписывал ей будущего жениха, который по его словам был прекрасней самого Аполлона, быстрее Гермеса и хитрее Диониса.

Рядом с перекошенной хижиной Нерея Гефест даже успел уже заложить фундамент будущего мраморного дворца. Гермес потихоньку переправлял с Олимпа бочки с золотом, а Гименей уже вовсю носился по всей Греции подыскивая вещему старцу подходящую молодую жену. Ещё до начала брачной церемонии ему каким-то чудом удалось разыскать подходящую кандидатуру – постоянно улыбающуюся восемнадцатилетнюю дочь известного каменщика из далёкой Элиды, которую полгода назад случайно ударил по голове массивный гранитный блок.

Молодая невеста сразу же пришлась Нерею по душе. Телом девица оказалась сдобна, лицом симпатична и, главное, всё время молчала, что было бесценнейшим качеством для любой будущей супруги.

- Передай старому крохобору, что двадцати вёсельный корабль будет готов лишь к концу недели! – сообщил Фидиппиду Гефест, вытирая ветошью мозолистые руки. – Дворец соорудим примерно через месяц! Ох, и работенка, чтоб мне в царство Аида провалиться… Короче, я на Олимп, подготовлю к спуску жениха… Честно говоря, в его состоянии не то что жениться, на голых баб в порножурнале смотреть опасно… Просто не представляю, как Эрот организует возлюбленным первую брачную ночь…

- А в чём, собственно, проблема? – удивлённо спросил марафонец.

Божественный кузнец очень печально на него посмотрел, но чуть погодя всё-таки загадочно добавил:

- Потерпи смертный немного и сам всё увидишь!

Что и говорить, после такой фразы бегун был сильнейше заинтригован.

Замаскированные под симпатичные безобидные тучки подъемники так и сновали вверх-вниз, развозя многочисленных гостей.

Когда на морском берегу окончательно стемнело и на беседках загорелись волшебные разноцветные огоньки, с летающего острова спустился сам Зевс, как всегда замаскированный под странствующего торговца лососиной.

Следом за владыкой Олимпа появился невероятно озабоченный Гефест, катящий перед собой металлическую тачку, гружёную огромной деревянной бочкой с маленьким забранным стеклом продолговатым окошком посередине.

- О-хо-хо-хо, а вот и изысканные олимпийские соления! – воскликнул Нерей, по-отечески обнимая булькающую ёмкость. – Очень кстати… под крепкую перцовую сивуху отлично пойдут.

Затем отец невесты любознательно заглянул в продолговатое окошко, встретившись с чьим-то полным нескрываемого раздражения взглядом.

- ЁПТА… - истошно завопил вещий старец. – На меня оттуда кто-то смотрит!

- Может это любопытный малосольный огурчик? – блаженно улыбаясь, предположил безымянный философ, тычущий каждого встречного факелом в лицо.

- Это жених! – спокойно пояснил Гименей и глухо стукнул по бочке кулаком.

- Как? – испугался Нерей. – На фига вы его засолили?!!

- Мы его не солили! – зевнул стоявший неподалёку Дионис. – Просто с недавних пор Посейдон неспособен долго находиться на открытом воздухе вне морской водной среды…

- Но как же они тогда…

- Такие вещи счастливому браку не помеха, так ведь Гименей?

- Совершенно верно, коллега!

- Но как же он… - снова робко попытался возразить отец Амфитриты.

- Всё будет в наилучшем виде! – заверил вещего старца Гефест, похлопав того по худому плечу. – Ну всё, ребятки, я наверх, а вы уж с этим лютым дурдомом сами как-нибудь разбирайтесь…

***

Из толпы гостей появился взъерошенный и невероятно злой Эрот. Подойдя к деревянной бочке, он несколько раз с ненавистью ударил её ногой:

- Ну и как, хочется вас всех спросить, молодожёны смогут зачать своего первенца?

Из недр солидной ёмкости послышалось смущённое невразумительное бормотание.

- На кой хрен ты перед свадьбой жабры себе вживил, дурик? – заорал прямо в продолговатое окошечко бог плотской любви. – Неужели так не терпелось? Что стоило подождать хотя бы месяц?

- Да я… как-то вот не подумал… - виновато донеслось из бочки.

- Он не подумал! – всплеснул руками Эрот. – А мне что теперь делать? Я конечно всякое если надо могу измыслить, но эта отдающая откровенным маразмом ситуация мне не по плечу. Всё, празднуйте без меня, а я обратно на Олимп к Гефесту!

Разумеется, во всё это вопиющее безобразие вполне мог вмешаться всемогущий Зевс, воровато снующий среди гостей, но это только в том случае, если бы он присутствовал на празднестве официально, а так…

Никто в упор не желал признавать в скромно одетом торговце лососиной Эгидодержавного владыку Олимпа. Все делали вид, что впервые его видят, а мерзавец Арес так тот и вовсе как бы случайно пролил на голову «странствующему торговцу» целую кружку кислого вонючего вина и Зевс после этого только растеряно улыбнулся, удостоившись полного презрения взгляда от чванливого повелителя войны.

***

Всё уже было готово для благополучного начала церемонии бракосочетания. На украшенный алыми и белыми розами помост взошёл улыбающийся бог Гименей, затем на помост вкатили тяжёлую бочку с женихом, к бочке подвели близкую к обмороку Амфитриту и слегка вздрагивающего после выпитой перцовой наливки отца невесты.

- Папа… - горячо шептала дрожащим голосом на ухо Нерею бедняжка. – Что это там в этой бочке за зелёное чудище прячется? Неужели они хотят выдать меня замуж за монстра морского невиданного?

- Крепись, дорогая! – слегка всплакнул, кажется уже сто раз пожалевший о своём решении отец. – Не иначе как сие испытание ниспосылает нам жестокая злодейка судьба!

Один лишь безымянный философ открыто радовался торжеству, звонко хлопая в ладоши и почему-то называя стоявшего рядом Зевса «Мой высокоучёный коллега с остова Крит».

- Итак, друзья мои! – произнёс улыбающийся Гименей. – Мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями того, как два любящих сердца соединятся навеки в едином небесном акте великой чистой любви. Пусть же тот, кто имеет что-то против будущего брака, заявит об этом во всеуслышание прямо сейчас!

- О да-а-а-а… - неожиданно донеслось из-за спин недоумевающих гостей. – Мы сейчас вам как заявим…

Могучий хор охрипших голосов определённо доносился со стороны моря.

Гименей раздражённо присмотрелся, увидев приставший к берегу огромный боевой корабль, увешенный по бортам разноцветными щитами.

Многочисленные гости обернулись.

Ловко выудив из одежды длинную подзорную трубу, Зевс внимательно изучил выведенное на борту корабля черной краской броское название.

- «Одноглазый Арес»! – вслух прочёл Громовержец, тихо хихикая. – Как очаровательно…

- О-о-о-о… - ревели словно горох посыпавшиеся с корабля вооружённые до зубов головорезы.

Олимпийцы слегка занервничали.

- Это кто? – испуганно спросил Гименей. – Может родственники со стороны невесты?

И все дружно посмотрели на слегка пьяненького Нерея.

- Нет, что вы… - сконфуженно улыбнулся вещий старец. – Откуда у нас в семье столько молодых людей опасной наружности… у нас по большей части мирные пастухи да землепашцы.

- Тогда я совершенно ничего не понимаю! – покровитель брака принялся высматривать в толпе гостей так необходимого сейчас Зевса. – Происходит что-то явно незапланированное…

Тем временем непонятные незнакомцы уже добежали до первой ярко сияющей в темноте пустующей свадебной беседки и дико голося сравняли её с землёй.

- Так это же… - воскликнул златокудрый Аполлон, хорошо рассмотрев коренастого предводителя нападающих. – Это же бывший жених моей Дафны, по имени Лессал!

Следом за отважным сыном плотника размахивая боевыми мечами, гордо шествовали два бугая, закованные в очень знакомые сияющие золотом доспехи.

- От с Эфиальтом?!! – изумлённо проговорил благоразумно спрятавшийся за спиной у Аполлона Фидиппид. – А они-то что тут делают?

- Ах вот вы где! – воскликнул Лессал, подобравшийся к многочисленным гостям на расстояние полёта стрелы. – Все значит в сборе! Что-то не вижу я среди вас вашего Эгидодержавного предводителя. Что приболел, небось? Слёг на светлом Олимпе от беспробудного пьянства?

Услыхав подобное богохульство, всемогущие боги разом лишились дара членораздельной речи, один лишь Фидиппид не растерялся и визгливо прокричал в ответ:

- Кто вы такие, сатир вас всех побери?

- Мы, богоборцы!!! – хором ответило разъяренное войско. – И сейчас мы всех вас начнём немножечко убивать…

- Олимпийские боги бессмертны! – жалко проблеял крайне возмущённый происходящим Нерей.

- А вот это мы как раз сейчас наглядно и проверим!

- Что происходит? – глухо забубнил в бочке не на шутку переполошившийся Посейдон. – Что это за странные крики? Где моя прекрасная невеста? Всё ли с нею в порядке? Кто-нибудь ответьте мне, что у вас, в конце концов, творится?

- Да заткнись ты там уже… - раздражённо бросил Гименей и, ловко спрыгнув с помоста, помчался к припаркованной невдалеке спасительной тучке.

Дружно сомкнув щиты и выстроившись свиньёй, богоборцы медленно надвигались на растерявшихся обитателей Олимпа.

- От… Эфиальт! – прокричал Аполлон, сложив руки лодочкой. – Вам-то чем мы не угодили? Ну с Лессалом то всё понятно, дураку обидно за утраченную невесту, но вы то что делаете среди этих перекачанных тестостероном дегенератов?

- Мои волосы! – яростно проревел Эфиальт и, сняв боевой шлем, продемонстрировал всем желающим странные толстые торчащие во все стороны длинные космы. – Десять дней натирал я свою несчастную голову вашей дрянной амброзией и вот выросло у меня на голове этакое непотребство! Каждый кто видит меня, теперь смеётся надо мной, утверждая, что на моей голове поселился дохлый осьминог!

- Так это же дреды, чувак! Устрашающие врагов локоны! – рассмеялся златокудрый олимпиец. – Очень модная и невероятно сложная причёска! Радуйся своему счастью, а не ругайся!

- Не нужно мне такое дрянное счастье! – сплюнул себе под ноги бесстрашный Эфиальт. – Я пытался срезать эту пакость, но лезвие ножа тут же затупилось…

- Ну а ты От что имеешь против нас? – спросил у второго брата Аполлон, жалея что оставил на Олимпе своё золотое копьё и метко бьющий лук.

- Ничего не имею! – честно признался младший сын Алоэя. – Я тут просто за компанию!!!

- Стало быть Эфиальт тогда у пещеры благополучно отбился от пытающегося завладеть амброзией братца… - весело проговорил Фидиппиду Аполлон, разминая костяшки пальцев. – Как видно всю до последней капли целебную жидкость на притирания для своей лысины извёл, вот и получил в итоге самый крутой во всей Элладе причесон…

- Конец вашей власти над Аттикой! – утробно прорычал Лессал и бесстрашные бойцы кинулись на бросившихся в рассыпную гостей.

- Ах, стервецы, ах засранцы такие!!! – праведно возмутился Зевс, грубо стаскивая за шиворот упирающегося Гименея с единственной оставшейся волшебной эвакуационной тучки. – А ну пшёл вон, трусливая морда…

А на морском берегу уже завязалась нешуточная драка. Часть всемогущих богов давала достойный отпор наглым захватчикам, орудуя преимущественно длинными скамьями и крепкими глиняными кувшинами из-под вина.

- Держитесь, братцы! Я за молниеметателем! – уже из самого неба прокричал уносящийся к Олимпу Громовержец.

- Отступаем!!! – быстро сообразив что к чему глухо скомандовал Лессал. – Захватываем жениха и на корабль…

Богоборцы без особых проблем окружили массивную деревянную бочку и, повалив её на бок, очень резво покатили божественную ёмкость к своему кораблю.

Из булькающих недр доносилось такое, что бегущие рядом Эфиальт с Отом густо покраснели.

Так и не понёсшие никаких потерь храбрецы, триумфально взошли на «Одноглазого Ареса».

- И это всё ещё только цветочки! – воинственно размахивая боевым копьём прокричал с кормы бесстрашный Лессал. – Ягодки будут потом!!!

И в этот самый момент прямо с неба рядом с кораблём в песок ударила первая красная молния.

- Бросайте бочку в море… - скомандовал сын плотника. – Сатир с ней, делаем ноги!

Головорезы, пытавшиеся закатить на корабль довольно неуклюжую тару, попрыгали на палубу.

Вторая молния прошлась как раз по тому месту, где они были пару мгновений назад.

Третья попала аккурат в бочку.

- А-а-а-а-а… - дико завопил вывалившийся из дымящихся обломков Посейдон. – За что-о-о-о…

И Колебатель земли, держась за дымящиеся зелёные ягодицы, неуклюже кинулся к спасительному морю.

Хорошо рассмотревшая будущего мужа Амфитрита грохнулась в обморок, секундой позже к ней присоединился пьяненький папаша.

- Это мой коллега… - радостно тыкал пальцем в убегающего Посейдона полоумный родственник Нерея. – Автор философской теории «деятельного небытия» из далёкого Лемноса…

Очередная молния пропалила насквозь трепещущий на ветру парус, судорожно отчаливающему кораблю.

Но отважные богоборцы дружно налегли на длинные весла, и огромное судно стремительно кануло в ночной тьме.

- Охренеть!!! – выразил всеобщее мнение лучезарный Аполлон, помогая выбраться из под опрокинутого свадебного стола бледному Фидиппиду. – Нет, Фидя, ты это видел?

В ответ несчастный марафонец согласно икнул.

Глава 11 Рекламная акция "Полюби Олимп" и Садомазохис

- Как же эти смертные бандиты узнали о готовящейся свадьбе? – мрачно спросил хмурый Зевс присутствующих в главном зале Олимпа всемогущих богов.

Ответом ему было подавленное молчание.

- Кто раньше всех ушел? – неожиданно поинтересовался Громовержец. – Кто сбежал со свадебной церемонии перед самым её началом?

- Кажется, Гефест… - неуверенно проговорил Дионис. – И Эрот!

- Да, точно, Эрот! – подтвердил слова божественного собрата Гименей. – Он ещё сильно возмущался по поводу довольно плачевного физического состояния засоленного в бочке жениха…

- Ну а ты что скажешь в своё оправдание? – строго обратился владыка Олимпа к сидящему в новой металлической ёмкости Посейдону.

- А почему я, собственно, должен за что-то оправдываться? – сварливо донеслось из железных недр. – Я, можно сказать, наиболее пострадавшая сторона.

- Страдалец ты наш! – громко захохотал Аполлон. – Невинная бедняжка.

- Тихо! – притопнул ногой Зевс. – Не до шуток нам сейчас. В Греции действует глубоко законспирированная организация наших злейших врагов. Не все как видно согласны принять нас с распростёртыми объятиями. Естественно, я и не думал, что всё пройдёт гладко, ведь осложнения есть всегда, это вполне закономерный исторический процесс. Но то, что кто-то станет сливать важную информацию смертным прямо с Олимпа… Да это просто мне в голову не укладывается…

- Следует провести перекрёстный допрос с глубоким дознанием между Эротом и Гефестом, - предложил Гименей.

- За Гефеста я ручаюсь! – строго отрезал Громовержец.

- Тогда можно уже не строить больше никаких замысловатых догадок… - хитро улыбнулся Дионис. – Нас заложил юнец Эрот!

- Это слишком серьёзное обвинение! – нахмурился Тучегонитель. – И в особенности, когда оно не подкреплено реальными фактами. Безусловно, у богоборцев уже есть тайные союзники по всей Греции. Нам следует спровоцировать смертных на решительные действия. Нужно срочно выяснить, кто из греческих царей откровенно поддерживает бунтовщиков. Ведь рыба, как известно, начинает гнить с головы! Если я ошибаюсь, братцы, то Посейдон меня сейчас поправит.

- Всё верно говоришь, Зевс! – глухо донеслось из бочки. – С головы гниёт… с неё самой…

- Стало быть… - Громовержец на троне важно подбоченился. – Надо немедленно переходить к решительным превентивным действиям. Дионис, бери с собой Фидиппида и отправляйтесь-ка во Фракию.

- Зачем во Фракию? – не понял покровитель виноделия. – Почему, к примеру, не в Спарту?

- Потому что на данный момент Фракия изучена нами меньше всего. Как могло произойти, что наши системы слежения ничего не зарегистрировали? Ведь вероломные мерзавцы где-то заседали, плели сети гнусного заговора, регулярно встречались, в конце концов. Где они, по-вашему, взяли такой роскошный боевой корабль, а оружие? Определенно за ними стоят богатство и сила одного из греческих царей, а то и нескольких…

- Хорошо, спускаемся во Фракию, - согласился Дионис. – И дальше-то что?

- Устроите там славный пир!

- Как так? Я думал мы там серьёзного шухера наведём с показательными казнями и разрушением до фундамента царского дворца.

- А вот так! Пейте, гуляйте, веселитесь, а мы с Олимпа посмотрим, как это понравится местному царю!

Сказано – сделано.

И вот на следующий день тайные агенты Олимпа незаметно высадились во Фракии рядом с самым крупным городом эдонов - фракийского племени, живущего на берегах реки Стримион.

***

Дионис и Фидиппид комфортно расположились в живописной тенистой долине, предварительно разбив роскошный шатёр. Возлежа на ярко расшитых подушках, бог виноделия с удовольствием вкушал потрясающее ароматное вино, время от времени сладострастно вздыхая и громко причмокивая губами.

Волшебный запах быстро побежал по холмам и равнинам, стремительно достигнув чутких трепещущих ноздрей местных пастухов.

Повинуясь зову жаждущей благоуханного нектара мятежной плоти, ленивые бездельники поднялись со своих облюбованных мест и гуськом поспешили на столь откровенный зов как следует надраться.

- Заходите, гости дорогие, о как же я рад вас всех видеть!!! – так приветствовал первых посетителей винного шатра бог Дионис. – Заходите, угощайтесь, располагайтесь с комфортом. Уверяю вас, вина хватит на всех…

Видя такой радушный прием, пастухи окончательно осмелели и через каких-то полчаса повалили просто огромною нескончаемой толпою.

- Что это за славный парень? – спрашивали они дежурившего у входа в шатёр Фидиппида.

- Это олимпийский бог Дионис! – заговорщицким полушёпотом отвечал марафонец. – Он проводит рекламную акцию «Полюби Олимп – получи дармовое бухло».

- Вот оно как… - задумчиво качали головами пастухи. – Эх, славное видно место этот загадочный Олимп. Чем бы он там ни был…

Вскоре возле яркого рекламного шатра было уже негде даже золотому яблоку Гесперид упасть.

Непонятно откуда появились девицы очень низкой социальной ответственности. Из-за соседнего зелёного холма, покрытого симпатичными ромашками, пришли уже слегка поддатые странствующие музыканты. Грянула музыка, девицы пустились в пляс с наиболее пока трезвыми пастухами.

Празднество получалось нешуточное.

- Пейте, танцуйте, радуйтесь, веселитесь, друзья мои!!! – так обратился к благодарной толпе бог Дионис, торжественно появившись из шатра. – Но не забывайте славить своего щедрого друга Диониса!!!

- Слава Дионису! – раздавался со всех сторон нестройный рёв пьяных счастливцев. – Слава Олимпу!

- Вот видишь, как мало требуется человеку для полного счастья! – несколько философски обратился покровитель виноделия к отмалчивающемуся в сторонке Фидиппиду. – Много хорошего вина, красивая молодая женщина, приятная лёгкая музыка. Честно говоря, я немного завидую этим беззаботным весёлым эллинам. Одежда на всех рваная, денег за пазухой отродясь не водилось, у многих всевозможные болячки, псориаз и чесотка, а они, знай себе, танцуют босиком на зелёной поляне. С этаким народом ничего не поделаешь. Они работать даже из-под кнута никогда не будут…

- Золотые слова! – неожиданно вынырнул из-за шатра раскрасневшийся безымянный философ, ведущий под белый локоток упитанную и, судя по внешнему виду, уже слегка поддатую девицу.

- Ах, это вы, уважаемый! – улыбнулся Дионис. – Можно поинтересоваться, где же ваш знаменитый факел?

- Он у второй девочки! – ответил философ. – Она там в кустах лежит! Я доверил ей самое ценное что у меня есть и она клятвенно обещала за ним присмотреть…

- Ну-ну… - бог виноделия скептически посмотрел на старого греховодника.

- Так что там со свадьбой юной Амфитриты? – неожиданно спросил родственник Нерея. – Кажется, она до сих пор не пришла в себя после того, как увидела во всей красе своего весьма неординарного жениха.

Фидиппид с Дионисом недоумённо переглянулись.

Выживший из ума старец бил сейчас все мыслимые рекорды по нормальности.

- Свадьба непременно случится! – важно кивнул олимпиец. – Но только уже на светлом Олимпе, куда простым смертным хода нет. Вы с Нереем, к сожалению, не сможете на ней присутствовать. Через пару дней Гермес заберёт Амфитриту на летающий остров, а пока нам нужно решить некоторые… гм… неожиданно возникшие мелкие проблемы…

- Ах знаю, знаю… - быстро закивал философ, игриво трепля хихикающую девицу за пухлую попку. – У жениха прорезались жабры, но увы, не на том месте что было нужно…

- С чего это ты, старая песочница, так решил? – возмущённо воскликнул Дионис, но ушлый дедуган вместе с пышнотелой девушкой уже скрылся среди многочисленных пирующих.

- Нет, ты это видел?!! – сокрушённо покачал головой покровитель вина. – С виду маразматик маразматиком, а как девку молодую подцепил, так сразу же сделался почти что нормальным. Распустил тут же свой облезлый хвост и стал дерзить всемогущим богам…

- Что-то не спешит к нам местный царь… - задумчиво проговорил Фидиппид, внимательно вглядываясь в горизонт. – Несмотря на столь щедрую необычную акцию…

- А мы никуда не уйдём, по крайней мере до вечера следующего дня…

Однако ожидаемый результат превзошёл даже самые радужные ожидания.

Но случилось это только на следующее утро.

***

С рассветом многие из пирующих, к безудержной радости Диониса, стали терять человеческий облик. Большинство уже не изъяснялось членораздельно, передвигаясь исключительно на четвереньках.

На ногах, по-прежнему, держались лишь продажные девицы и странствующие музыканты, которым покровитель вина специально заплатил за то, дабы те особо не надирались. Всё-таки ему не очень хотелось, чтобы славное гульбище неожиданно превратилось в разгульную позорную оргию.

- Куда это запропастился наш старый эротоман? – спросил Дионис, выйдя с первыми лучами солнца из шатра.

Но сумасшедшего философа нигде не было видно.

Просидевший всю ночь на верхушке высокой сосны, зоркий Фидиппид неожиданно хрипло прокричал:

- Сюда спешат солдаты-ы-ы-ы…

- Сколько? – сладко зевнул олимпиец.

- Десятка три! А впереди них несётся царская колесница!

- Стало быть местный царь, наконец, пожаловал!

- Я лучше на дереве останусь! – благоразумно решил марафонец и даже прикрыл голову большой сосновой веткой.

- Храбрость не одна из твоих добродетелей, так ведь? – усмехнулся Дионис и, расправив складки расшитой жемчугом накидки, принялся ждать.

Минут через пятнадцать дребезжащая на всю округу колесница остановилась рядом с праздничным шатром.

Высокий чернобородый мужчина решительно ступил на землю, обозревая недовольным взглядом лежащие покатом то тут, то там храпящие тела.

- По какому праву на моей территории происходит несанкционированное празднество? - грозно возмутился бородач, оскорблено выпячивая вперёд квадратную челюсть. – Солдаты, навести порядок!!!

Закованные в доспехи воины принялись поспешно будить пастухов, грубо тыкая пьяниц древками длинных копий под рёбра.

- Итак, по какому праву ты, сатиров иноземец, спаиваешь мой добродетельный народ? – откашлявшись, зловеще поинтересовался царь.

- А с кем я, собственно, говорю? – обезоруживающе улыбнулся Дионис.

- С правителем эдонов, царём Ликургом, олимпийская ты собака!

- Однако! – достав из-за пазухи шёлковый платок, покровитель виноделия брезгливо утёр забрызгавшую его лицо слюну фракийского хама.

- Ты что плохо расслышал мой вопрос? – зловеще поинтересовался Ликург, положив руку на рукоять короткого меча.

- Да нет, - кивнул Дионис. – Я расслышал твой вопрос вполне отчётливо, вот только форма подачи… Тебе не кажется, что ты слегка забываешься?

- Это ты слегка забываешься, наглая морда! Без спроса явился в мои земли, принялся спаивать моих людей, проституток тут навёл по всей округе… Да я за такое знаешь что с тобой сделать могу?

- Нет, не знаю! – честно признался покровитель виноделия. – Но если тебе несложно, то ты мне подробно об этом сейчас расскажи, будь так уж добр…

- Да я тебя…

- Так вот значит кто тайный лидер всех греческих богоборцев!

- Что? – несколько растерялся Ликург, которого неожиданное заявление олимпийца застало врасплох. – С чего это ты вдруг так решил?

- Значит, это не ты?

- Не я конечно!

- Но ты не отрицаешь того факта, что у богоборцев есть лидер?

- Я не… Да почему я вообще с тобой разговариваю? Солдаты, вяжите подлеца!!!

Просто приказать, но не так-то просто осуществить.

С мощным грохотом разлетелись о защищённые медными шлемами головы фракийских вояк кувшины с отличным олимпийским вином.

Демонстрируя чудеса эквилибристики, Дионис с лёгкостью уворачивался от бегающих за ним по полю разъяренных солдат, метко метая в противников подбираемыми с земли пифосами.

- Да что же это? – жуя собственную бороду, потрясал над головой кулаками Ликург. – Да хватайте же его скорее, идиоты…

Перепуганные пастухи, разбуженные по приказу царя, тоже в беспорядке носились по полю, ничего спросонья не понимая и путаясь у матерящихся солдат под ногами.

С высокой сосны, где всё это время прятался Фидиппид, зрелище выглядело просто грандиозным.

Когда глиняные боеприпасы закончились, Дионис несколько раз звонко щёлкнул пальцами и многочисленные преследователи резко отупели, нелепо размахивая перед собой выставленными вперёд руками.

- Что это с вами? - не на шутку забеспокоился Ликург, хватая за развивающийся алый плащ ближайшего вояку.

От бравого солдата сильно разило перегаром.

- Когда же вы успели так набраться, мы ведь только пять минут здесь?!!

Глухо мыча и пуская пузыри на губах, храбрые фракийские головорезы неуклюже сталкивались друг с другом невероятно веселя от души гогочущего Диониса.

- Ну ладно!!! – злобно прокричал царь эдонов. – Я сам повяжу наглеца…

И звонко выскочивший из ножен меч, плашмя опустился на голову слегка потерявшего бдительность Диониса.

***

Когда боевая колесница Ликурга в клубах жёлтой пыли торжественно скрылась вдали, Фидиппид решил что настал, наконец, долгожданный момент, когда можно безопасно спуститься с дерева.

Довольно быстро протрезвевшие солдаты давно уже ушли, арестовав на всякий случай несколько пастухов, выглядевших подозрительней прочих.

Лишь совершенно пустой шатёр и многочисленные осколки разбитых кувшинов с вином напоминали, что здесь совсем недавно проходило великолепное празднество.

Грустно вздохнув, марафонец приложил к уху золотой браслет:

- Зевс, ты там на Олимпе?

- А где же мне ещё быть, по-твоему?

- Ты всё видел?

- Нет не всё. Проклятые грозовые тучи набежали, как только Ликург у вас объявился. Рассказывай, как там у вас дела?

- Плохи наши дела!

- Как так?

- Царь Ликург повязал Диониса!

- Да полно тебе врать-то…

- Собственной мамой клянусь!

- Оставайся на месте, я сейчас же спускаюсь вниз…

И сказав сие Громовержец отключился.

- Вот же не было забот полный рот… - раздражённо пробормотал Фидиппид, пиная ногой каким-то чудом уцелевший пифос из-под вина. – Ввязался в чужие разборки олимпийского уровня… вот же угораздило меня…

Рядом стремительно приземлилась летающая тучка.

Зевс, облаченный в простой серый хитон странствующего торговца лососиной, ловко спрыгнул на землю, сжимая в руках толстую сучковатую палку.

- В каком направлении они его увезли?

Марафонец показал в сторону исчезающей за холмами широкой дороги.

- Полетели! – деловито распорядился Громовержец и вот простой смертный и повелитель всемогущих богов уже несутся в пасмурном небе в сторону резиденции вероломного правителя эдонов.

***

Ловко управляя тучкой, Зевс аккуратно посадил её прямо на крышу царского мраморного дворца.

Над тронным залом в крыше имелось большое продолговатое отверстие, под которым располагался бассейн, собиравший воду во время дождя. Осторожно подобравшись к этому самому отверстию Громовержец с любопытством заглянул вниз. Затем нетерпеливым жестом подозвал Фидиппида.

В тронном зале разыгрывалась весьма любопытная сцена.

- Нам нужно срочно от него избавиться! – нервно размахивал руками Ликург. – Ни к чему оставлять такого опасного свидетеля…

- В твоих словах есть доля мудрости… - кивал сложивший на груди могучие руки обиженный Аполлоном богоборец Лессал. – Но я бы не спешил со столь радикальными мерами…

Связанный по рукам и ногам Дионис с тряпичным кляпом во рту тихонько лежал возле царского трона, ошарашено глядя на заглядывающую через отверстие в потолке бородатую физиономию Зевса.

- Олимпийца сперва следует хорошенько допросить! – предложил сын плотника. – И только после этого придать мерзавца мучительной смерти…

- Согласен! – кивнул царь. – Стража, позвать моего лучшего палача Садомазохиса!!!

- Вот интересно, чем же всё это, в конце концов, закончится? – прошептал сидящий на крыше Громовержец. – Они что и впрямь будут его пытать?

- А если Дионис погибнет? – испуганно спросил притулившийся рядышком Фидиппид.

- А, фигня… - беззаботно махнул рукой владыка Олимпа. – Это даже, в принципе, невозможно. Каждого олимпийца защищает особая волшебная сила, не позволяющая причинять ему фатальный вред… хотя по морде надавать, конечно, могут. Это да…

Внизу, тем временем, привели палача, огромного облачённого в чёрный хитон великана в странном треугольном шлеме-маске, напоминающем надетую на голову птичью клетку. В руках заплечных дел мастер держал чудовищных размеров меч.

- Ух ты пирамидоголовый! – удивился Громовержец. – Вот уж кого точно не ожидал здесь встретить…

- Кто-кто? – ошарашено переспросил бегун.

- Да тише ты… - зашипел на него Тучегонитель, подкрепляя слова звонким подзатыльником. – На ПК в бытность свою студентом я в эту игру ой как шпилил…

- Садомазохис, душа моя… - ласково обратился к палачу улыбающийся Ликург, – будь так добр развяжи-ка язык вот этому молчаливому импозантному мужчине…

И царь небрежно указал на дёргающегося на полу Диониса.

Экзекутор медленно подошёл к жертве и, отложив в сторону меч, достал из-за спины зловещего вида блестящие изогнутые щипцы, затем чуть наклонившись с огромным интересом осмотрел нижнюю часть тела пленника.

- Ы-ы-ы-ы… мр-р-р-р… ы-ы-ы-ы… - отчаянно затрепыхался несчастный олимпиец.

- По-моему, он хочет что-то нам сказать… - задумчиво проговорил Лессал. – Возможно, что-то очень важное! Давайте-ка, попробуем убрать кляп…

Кляп убрали.

- Сволочи! – яростно отплевываясь, воинственно выкрикнул Дионис. – И вы и те, кто тайно подслушивает, вместо того, чтобы помочь!

- О ком это он? – богоборцы недоумённо переглянулись.

- Отвечай, зачем вы явились к нам? С какими подлыми тайными намерениями? – неприязненно пнул сандалией ненавистного олимпийца сын простого плотника, грозно насупив брови. – Отвечай, иначе Садомазохис избавит тебя от всего лишнего… а этого лишнего у тебя, на мой взгляд, ой как много.

- У меня нет ничего лишнего…

- Ничего, Садомазохис найдёт, так ведь, брат?

В ответ палач величественно кивнул своей жуткой треугольной головой.

- Ну хорошо, так уж и быть спрашивайте… - сдался покровитель беспробудного пьянства и виноделия.

- Зачем вы здесь?

- Чтобы вам помочь!

- Как же, как же, а мы такие дурачки, что сразу тебе и поверили…

- Это правда! Мы пришли с миром, чтобы оказать вам помощь во всех ваших благих делах… и спасти вашу цивилизацию от скатывания в примитивное животное состояние.

- Откуда именно вы пришли?

- Долго объяснять!

- А мы никуда не спешим, - улыбнулся Ликург. – Мы с удовольствием послушаем...

- Вы мне всё равно не поверите!

- Ну отчего же… ты, главное, хотя бы попробуй, а мы уж там сами решим, верить тебе на слова или нет…

- Мы прилетели с другой планеты!

- Это как?

- Из другого мира, вроде вашего, только намного более развитого…

После подобного откровения лица у богоборцев слегка вытянулись.

- Садомазохис! – придя, наконец, в себя, хрипло проговорил царь. – Оторви ему что-нибудь сильно выступающее, да побыстрей…

Палач медленно надвинулся на зажмурившегося Диониса.

- А суки-и-и-и… - оглушительно раздалось откуда-то сверху и в следующую секунду с потолка тронного зала в заполненный дождевой водой бассейн свалился дородный седобородый мужчина, окатив всех присутствующих фонтаном холодных брызг.

Стремительно выскочив из воды, Зевс первым делом огрел толстой палкой бросившегося наутёк царя.

Второй, не менее мощный удар, достался палачу.

Крепкая палка точно вонзилась чуть ниже пупка и, схватившись обеими руками за живот, экзекутор со стоном рухнул на колени, высекая из мраморного пола жёлтые искры своей металлической маской.

- А я уж было подумал, что ты не вмешаешься! – сварливо бросил покровитель виноделия, когда Громовержец развязал на нём крепкие путы.

- Танкисты своих не бросают! Где Лессал? – Тучегонитель внимательным взглядом обвёл тронный зал, но главаря заговорщиков нигде не было видно. – Неужели успел сбежать пока я дрался? Эй, Фидя, спускайся, уже типа можно.

- Не-е-е-ет… - донеслось сверху. – Мне и тут на крыше хорошо.

- Ладно, – согласился Зевс. – Сторожи подъемник.

Безуспешно попытавшись стянуть с палача треугольную клетку-маску, Громовержец вразвалочку подошёл к приходящему в себя Ликургу.

- Ты кто? – спросил царь эдонов, держась за разбитую голову.

- Твой самый жуткий эротический кошмар! – зловеще ухмыляясь ответил владыка Олимпа.

- Что тебе от меня нужно?

- Ты пленил моего друга.

- Я?

- Да ты, презренный сын сколопендры…

- Но…

- Заткнись и слушай сюда! Возможно, я и сохраню тебе твою ничтожную жизнь, если ты прямо сейчас чётко и не сбиваясь назовешь мне весь список заговорщиков, включая «спящие» группы боевиков, их глубоко законспирированных руководителей и тех царей, которые всё это финансируют.

- Да ни за что! – яростно выкрикнул Ликург и даже попытался плюнуть в Зевса.

- Однако! – изумленно констатировал Громовержец, ловко избегая плевка. – Какая удивительная верность собственным принципам. Это, знаете ли, достойно уважения.

- Нет, олимпийской тирании! – истошно завопил лежащий на мраморном полу царь эдонов, после чего с рычанием вцепился зубами в правый сандалий владыки Олимпа.

- Фу… фу… а ну немедленно прекрати… - Зевс попытался повторно оглушить Ликурга палкой, но та лишь запуталась в длинных волосах сумасшедшего.

- Думаю от него нам будет мало толка… - заметил Дионис, размахивая конфискованными у жуткого палача блестящими щипцами. – Может попробовать нетрадиционную народную медицину?

- Но мы же не звери какие-нибудь, в конце-то концов… - развёл руками Громовержец, раздражённо глядя на подвывающего царя. – У бедолаги окончательно поехала кукуха…

- Ар-р-р-р… - донеслось в ответ и изо рта Ликурга пошла белая пена.

- Какая мерзость! – воскликнул покровитель виноделия, сильно скривившись.

- Экий ты, батенька, брезгливый, – усмехнулся Тучегонитель, ударом кулака отправляя правителя эдонов в очередное беспамятство. – Ясно одно, глава заговорщиков не он и не скудоумный Лессал…

- С чего это ты вдруг взял?

- Слишком они глупы для этого…

- Тогда кто?

- Сам пока не знаю, но обязательно это выясню. Что-то во всей этой сугубо детективной истории меня определённо беспокоит. Какая-то явная нестыковка, но вот какая, понять пока не могу…

- Ты прямо гений дедукции, – улыбнулся Дионис и, легонько поигрывая щипцами, подошел к лежащему на полу Садомазохису. – Ты это… Зевс… лучше отвернись на пару секунд… Хочу нашему другу оставить небольшой автограф, так сказать, на память о нашей знаменательной встрече.

- Небольшой сеанс целебной ректальной терапии, – лукаво подмигнул коллеге Громовержец. – Вижу, ты уже вошёл во вкус.

- Я только начал, – дьявольски захохотал покровитель виноделия, но совершить задуманное так и не успел.

- Извините, если вмешиваюсь… - прокричал свесившийся вниз Фидиппид. – Но Лессал только что угнал вашу волшебную тучку…

- ЧТО-О-О-О? – в сердцах заревел владыка Олимпа. – А ты, дурья башка, куда смотрел?

- Как куда? На вас вниз и смотрел…

- Как же он смог запустить дистанционно управляемый подъемник? – недоумённо спросил Дионис.

- А мне почём знать? – зло осклабился Зевс. – Путём научного тыка. Дуракам и влюбленным, как правило, страшно везёт! Только этого нам для полного счастья сейчас и не хватало. Вызывай запасную подъёмную платформу, мы срочно возвращаемся на Олимп.

- Нужно предупредить Гефеста.

- А точно, – хлопнул себя по лбу Громовержец, прикладывая к уху золотой браслет. – Гефест, Зевс на связи.

- Да, владыка.

- У нас один из подъемников угнали.

- Кто?!!

- Террорист!

- Обалдеть!

- И я о том же. Слушай, а его можно как-нибудь отследить?

- Если он высадился на Олимпе то да, если же нет… ищи ветра в чистом поле…

- Проверь, пожалуйста.

- Уже проверяю.

- И что?

- На Олимп летающая платформа под порядковым номером шестьдесят двадцать три не возвращалась!

- Вот тебе раз! – и Зевс мрачно посмотрел на испуганно заглядывающего с крыши в тронный зал Фидиппида.

Глава 12 В которой Зевс временно перевоплощается в трансвестита

- Да оплошал ты, братка, добавил нам, так сказать, лишних проблем на озабоченную голову, где теперь подъемник-то угнанный искать, а?

Марафонец виновато смотрел на сидящего на троне Громовержца.

- Ладно, не расстраивайся ты так… - смягчился Тучегонитель. – Одним подъёмником больше одним меньше, невелика беда…

- Да уж, невелика беда… - презрительно скривился перевязанный Асклепием Дионис. – Неизвестно ещё как всё это аукнется нам в будущем…

- Ты это о чём? – нахмурился Зевс.

- Плохие предчувствия, – раздражённо пробурчал покровитель виноделия, лакомясь крупным тёмно-красным виноградом. – Некое тяжелое томление на встревоженном сердце…

- Накаркаешь ещё… - погрозил пальцем Громовержец. – Это у тебя с похмелья томления всякие. Ты что же решил, получил пару царапин и теперь, вроде как, не у дел?

- Пару царапин?!! – возмущённо воскликнул Дионис. – Да на мне, можно сказать, живого места нет… Эта твоя хвалёная внешняя защита снова как следует не сработала. Меня чуть не растерзал ужасный маньяк будто явившийся из дурацкой компьютерной игры…

- Ладно-ладно, не кипятись… - примирительно проговорил владыка Олимпа. – Всё равно будет так, как я скажу.

- Ну да, как всегда…

- Вот именно! И хватит лопать виноград. Это твоё чавканье меня раздражает. Лучше слегка проветрись на пару с Фидиппидом. Сгоняйте-ка вместе в далёкий Орхомен.

- Куда-куда сгонять? В далёкий Охренен?

- В Ор-хо-мен! – по слогам нетерпеливо повторил Зевс. – Экий ты непонятливый. Разведка тут недавно донесла, что не хотят признавать в Беотии власть всемогущих богов…

- Ты мне лучше скажи, где её признавать хотят?

- Всему своё время, дружище, всему своё время…

- Тебе легко говорить. Ты то постоянно на Олимпе сиднем сидишь, позолоченную подушку на троне протираешь…

- Но ведь спустился же я спасать твою ослиную задницу?

- Это да, это точно… вот только тобой двигал определенно не альтруизм и не корпоративное чувство дружеского локтя…

- А что же тогда мною двигало, можно поинтересоваться?

- Холодный жёсткий расчёт!

- Опа!!! Как много нового я узнаю о себе сегодня!

- Так послушай же ещё, – дерзко продолжил покровитель виноделия. – Если бы со мной случилось что-нибудь плохое… А ведь система защиты определённо засбоила… на моё место тут же прислали бы замену и неизвестно ещё, что бы это была за замена…

- Прощаю тебе твои дерзкие речи только потому, что ты пережил определённый стресс…

- Очень большой стресс.

- Ну не важно… Но в следующий раз за свои наезды на меня ты точно недосчитаешься парочки передних зубов.

- Договорились.

- Вот и отлично, а теперь марш в Орхомен.

И обиженный в лучших чувствах Дионис демонстративно вышел из тронного зала.

***

В Орхомен тайные агенты Олимпа высадились глубокой ночью. Было решено действовать по старому проверенному плану. Разбили рядом с городом роскошный шатёр, установили столы со всевозможными лакомствами. На этот раз целью олимпийцев были не дураки пастухи, а местные женщины.

Проснувшись рано утром, удивлённые гречанки увидели на каждом доме прибитую восковую дощечку с объявлением о том, что за городом проводится конкурс красоты и судить на нём будет сам бог Дионис. Трём победительницам обещали ценные призы и уникальную возможность выскочить замуж за какого-нибудь затрапезного олимпийца, но зато с пропиской и ПМЖ на самом летающем острове.

Возрастные ограничения конкурса были весьма щадящими: барьер прохождения от шестнадцати и до сорока пяти лет. Так сильно опустить возрастную планку участниц распорядился сам Зевс, обожающий женщин в самом соку.

Ближе к полудню за городом было уже не протолпиться.

Вовсю играли нанятые Дионисом музыканты, лился рекой доставленный с Олимпа безалкогольный лимонад, вкушались самые изысканные сладости.

Среди празднующих мелькали знакомые багровые рожи опухших от постоянных пьянок фракийских пастухов, непонятно как прознавших об очередной халявной рекламной акции. Как они успели за ночь добраться пешком до Орхомена, оставалось большой загадкой.

Особенно выделялся в толпе седовласый сухонький дедушка с сильно чадящим факелом в руке, который завидя Фидиппида с Дионисом, радостно кинулся им на встречу.

- А, это ты, старый распутник! – приветствовал безымянного философа покровитель виноделия. – Ты то что тут делаешь?

- Как всегда ищу честных людей, – без запинки ответил старец.

- Ну это то понятно, а кроме того?

- Решил поглядеть одним глазком на местных красавиц.

- Так ты же вроде как сильно подслеповат.

- А я на ощупь, – подленько захихикал родственник Нерея, тут же ущипнув пробегающую мимо девицу за упругую аппетитную ляжку.

- Ай!!! – громко взвизгнуло прекрасное создание, после чего дряхлый ловелас получил звонкую затрещину по блестящей лысине.

- Кхе-кхе-кхе… - гаденько рассмеялся старец. – Благодать! Какое раздолье! Просто глаза разбегаются… Быть бы мне лет этак на двадцать моложе…

- А может на все сорок, – скептически заметил Дионис.

Философ прищурился и как-то уж особенно злобно посмотрел на блистательного олимпийца, но длилось это какое-то мгновение и стоявший рядом Фидиппид решил, что ему попросту померещилось.

- Что ж, пора, – покровитель виноделия величественно опустился в установленное рядом с шатром золотое кресло, к которому уже битые полчаса примеривались двое разбойничьего вида пастухов. – Прошу участниц конкурса красоты пройти в мой шатёр. Не беспокойтесь, места хватит всем.

В шатре молодых (и не очень) девиц поджидала странная грудастая женщина с бородой, которая просила претенденток на звание лучших красавиц Греции раздеться, дабы можно было обмерить плечи грудь и бёдра.

Все данные сильно напудренная и явно немолодая тётка тщательно заносила на большую восковую дощечку.

Поначалу девицы слегка смущались, слыша просьбу снять с себя всю одежду, но ведь перед ними была женщина, причём явно преклонных лет. Многие интересовались по поводу её необычной бороды, на что та лаконично отвечала, мол, работает на полставки в странствующем цирке с острова Крит.

- «Театр хтонических ужасов»! – простуженным басом с жаром рассказывала странная женщина. – Окажитесь на Крите, девочки, обязательно посетите. Чего только стоят наши девятнадцать карликов-насильников, поющих фальцетом праздничные гимны. А безрукий Кифаред - виртуоз! Знаете, чем он играет на своей позолоченной кифаре?

Толкущиеся в шатре гречанки разом дружно покраснели.

- Своими мощными натренированными ногами! – торжественно объявила бородатая тётка. – Ещё у нас есть циклоп - матерщинник и обросший по самые брови густым коричневым мехом эллин, без особых проблем глотающий любые колюще-режущие предметы…

- Девочки, пора! – прокричал снаружи Дионис и тщательно обмерянные девицы гуськом потянулись к украшенной цветами поляне, на которой и должен был пройти конкурс.

Последней из шатра вышла дородная бородатая женщина и, подойдя к покровителю вина, весело тому подмигнула.

- Зевс, мать-перемать… - раздражённо прошипел, воровато оглядывающийся по сторонам Дионис, – ты похож на ипанутого на всё голову престарелого трансвестита…

- Так я же этого и добивался! – радостно завил Громовержец, кокетливо поправляя съехавший набок венок из плюща. – Кто громче всех недавно жаловался, что я редко спускаюсь с Олимпа на землю?

- Если бы я не знал тебя так хорошо… - злобно продолжил покровитель виноделия, – то решил бы, что ты латентный гомосяка!

- Поосторожней со словами… - строго предупредил обнаглевшего коллегу Тучегонитель. – У Фидиппида вон глаза уже на лбу от всех этих наших непонятностей… Так ведь, Фидя?

- Трансве… кто? – испуганно переспросил марафонец.

- Не нужно тебе знать обо всякой мерзкой гадости, – важно проговорил владыка Олимпа. – У вас ещё о подобной дряни никто ни слухом, ни духом. Чем выше уровень развития цивилизации, тем больше там всяких извращенцев, так ведь, Дионисик? Едет крыша у людей от сытой спокойной жизни.

- Точно! – подтвердил покровитель виноделия. – Всё это от недостатка ума со смертными случается. Когда вкусят они сполна все блага земные, тут же начинают с жиру беситься… третий пол выдумывают…

- Я там присмотрел такую брюнеточку… - мечтательно закатил глаза Зевс. – Грудь третьего размера, как я люблю, кожа чистый мрамор, ножки стройнее, чем у Афродиты… плечики…

- Всё довольно, – предостерегающе поднял руку Дионис. – Я три раза был женат и ко всем этим милым вещам давно равнодушен…

- Ты просто чудовище, – ужаснулся Громовержец.

- Да, я такой, – невероятно довольный собой подтвердил покровитель виноделия. – Кстати, Зевс, а ты не хочешь тоже поучаствовать в конкурсе красоты?

- Кто, я?

- Ну да!

- Я бы с радостью, вот только по возрасту уже не подхожу… пятый десяток недавно нехило так разменял… да и эта борода… ещё чего доброго займу первое место…

Тем временем толпа самых известных греческих эротоманов, состоящих преимущественно из всевозможных бездельников философов, писателей неудачников и поэтов графоманов обступила плотным кольцом поляну, где игриво исполняли знаменитый танец сиртаки участвующие в конкурсе девушки.

Неожиданно со стороны Орхомена появился богатый царский кортеж. Впереди на белом роскошном жеребце гарцевал местный царь Миний, который подъехав к шатру осипшим басом прокричал:

- Кто здесь Дионис?

- Ну я Дионис! – сделал шаг вперёд покровитель виноделия.

- Гм… - неопределённо выдал царь, ошарашено глядя на дебелую бородатую женщину весьма преклонных годов, неуклюже переминающуюся с ноги на ногу рядом с божественным олимпийцем.

- Зевсия с Крита! – отвесив поклон, учтиво представился Громовержец. – Жрица-девственница из храма златокудрого Аполлона.

- Гм… - снова неопределённо выдавил из себя Миний, не в силах отвести от странной женщины безумный взгляд. – Я тут по одному вопросу…

- Я тебя слушаю, смертный? – благосклонно кивнул Дионис, незаметно показывая кулак Зевсу, строящему царю глазки.

- Мои прекрасные дочери Сурма, Караса и Силия должны занять первые три места на вашем конкурсе красоты!

- Как так? – изумился покровитель виноделия. – А как же хвалёная греческая демократия?

- В задницу демократию! – решительно отрезал Миний. – Хочу, чтобы было так, и точка.

- Но это невозможно!

- А ты сделай, чтобы было возможно.

- И с чего это я стану тебе помогать, а?

- А я огромный храм в твою честь в Орхомене построю с золотой статуей в полный рост, – спокойно ответил царь.

- Мне нужно срочно подумать, – Дионис нервно потирал гладко выбритый подбородок, затем принялся дёргать длинную левую бакенбарду.

- Думай, конечно… - кивнул Миний. – Но помни, моё терпение не безгранично. Когда будут объявлены победительницы конкурса?

- Завтра утром с первыми петухами.

- В таком случае у тебя есть ещё время! Кстати, милая девушка… - сверкнув глазами, царь ласково посмотрел на топчущегося чуть в сторонке Зевса. – Не соизволите ли вы посетить мой скромный дворец?

- Ну я не знаю… - засомневался Громовержец. – Скоро стемнеет, а мне моя маменька, пусть земля ей будет пухом, всегда говорила, чтобы после захода солнца я не разговаривала с незнакомыми мужчинами…

- Но, быть может, вы слегка нарушите своё столь строгое правило?

- Разве что ради вас…

- Ты что, совсем сдурел… - тихо зашипел Дионис, сделавшийся радикально красным.

- Пожалуй, я согласная! – весело проговорил Зевс.

- Вот и славно! – невероятно обрадовался Миний.

- Только я возьму с собой сопровождающего! Моего верного слугу, доставшегося мне по наследству от бедной матушки…

- Как вам будет угодно.

- Фидиппид! – Громовержец повернулся к перепуганному марафонцу. – Пожалуйста, следуй за мной.

И вся троица величественно прошествовала к огромному паланкину, влекомому смуглыми невольниками. При этом Миний трепетно поддерживал владыку Олимпа под локоть, что-то нежно приговаривая тому на ухо.

- Лучезарные небеса, ай что творится, – в ужасе воскликнул Дионис. – Что же на этот раз задумал Эгидодержавный безумец?

Но времени на всевозможные страшные догадки и дикие предположения уже совсем не оставалось. Многочисленные зрители требовали личного присутствия покровителя виноделия на праздничной поляне, где должен был пройти отборочный полуфинал.

- Дионис, Дионис, Дионис… - скандировала толпа пьяными голосами и олимпиец, возмущённый до глубины души поведением Зевса, отряхнув расшитую жемчугом одежду, решительно направился к веселящимся невдалеке девушкам.

***

Уже в царском дворце перед началом грандиозного пира в честь новой знакомой царя Миния, Зевс каким-то чудом ухитрился уединиться с Фидиппидом в красивой выложенной белоснежным мрамором купальне.

Царь нехотя отпустил жрицу из храма златокудрого Аполлона «слегка напудрить носик» вместе с верным слугой, который должен был «толочь в ступке пестиком пудру».

- Значит так, тебе важное поручение, – нервно сообщил Громовержец, пряча за пояс широкий разбойничий нож.

- Зачем тебе оружие? – жутким шепотом спросил марафонец.

- Нож на тот случай, если этот законченный придурок посмеет перейти рамки дозволенного, – ответил владыка олимпа.

- Например?

- Полезет ко мне со своими слюнявыми поцелуями. Везёт же мне, ну точно как пресловутому утопленнику… постоянно нарываюсь на всяческих извращенцев.

- А что были и другие?

- Знавал я парочку в бытность мою младшим научным сотрудником на одной далёкой отсталой планете. Помнится, я тогда изображал бога, покровителя земледелия. Самая первая миссия! Славные старые деньки! Так вот там, среди местных тоже были подобные Минию психи. Причём прослеживается очень интересная тенденция…

- ???

- Среди простого народа этих самых извращенцев отродясь никогда не водилось, а вот среди всяких там правителей и царей, считай, каждый второй. Недаром говорится, что бог Зевс, то бишь я, любимый, шельму всегда точно метит!

- Ты, кажется, говорил о каком-то важном поручении… - напомнил Фидиппид.

- Точно, говорил, – кивнул Тучегонитель, поправляя съехавшие набок искусственные груди. – Пока я буду трапезничать с Минием, ты выяснишь в какой части дворца располагаются спальни его дочерей.

- Так вот оно что?!!

- А ты что подумал?

- Ну я в общем-то…

- То-то! Как только выяснишь, сразу дуй ко мне. И поторопись, а то скоро стемнеет, а в темноте… сам знаешь, всякое нехорошее может произойти...

Дверь в купальню со скрипом приоткрылась и на пороге возник улыбающийся царь:

- Ну где же ты, услада глаз моих, горячие закуски остывают…

- Уже иду, уже иду… - делая губы бантиком, басовито проворковал Зевс. – Мой утёночек…

Миний весь аж зарделся, а Громовержец незаметно сплюнул себе под ноги.

***

Когда началась трапеза, царь, сидевший рядом с «почётной гостьей», ни на минуту не умолкал, так и сыпля всевозможными плоскими остротами. Владыка Олимпа делал вид, что ему очень смешно, при этом нетерпеливо поглядывая по сторонам, ведь в любой момент мог вернуться с разведки верный Фидиппид.

- Так вы работаете в Критском цирке? – всё не унимался Миний, влюблено глядя на дородную кряжистую жрицу.

- Совершенно верно, – с набитым ртом кивал Зевс.

- А можно поинтересоваться, в качестве кого?

- По-моему, это очевидно.

- Простите, но только не мне…

- Я работаю в критском цирке женщиной с бородой!

- Ах, ну конечно же, как же я это сразу не догадался… А сколько, если не секрет, вам лет…

- Семнадцать, – не моргнув глазом, выдал Громовержец.

- О, вы совсем юны и, наверное, так неопытны в любовных делах…

- Вот это ты точно подметил, козлик… - хриплым басом подтвердил владыка олимпа, мощной рукою ломая пополам хорошо прожаренную телячью ляжку.

- И аппетит у вас отменный.

- Не жалуюсь…

Тем временем Фидиппид как угорелый носился по дворцу Миния, немало удивляя своим марафонским бегом многочисленных стражников, дежуривших у каждой двери.

Задание было совершенно сумасбродным, в стиле почти всех заданий Зевса. Окончательно отчаявшись, марафонец решил действовать грубо, но эффективно, бесцеремонно заглядывая в каждую попадающуюся на пути дверь и ещё больше изумляя застывших по стойке смирно стражей.

В десятой по счёту комнате оказался какой-то совершенно лысый субъект, делавший судя по замысловатой позе, лечебную зарядку голышом. Лысый незнакомец проворно подскочил к двери и больно схватив не успевшего отпрянуть бегуна за правое оттопыренное ухо тихо спросил:

- Как смеешь ты, недостойный раб, врываться в мои покои, когда я принимаю свою ежедневную воздушную ванну?

- Ой, больно… отпустите…

- Сейчас я тебе его вообще оторву…

- Не надо… пожалуйста…

- Мерзавец, наверно ты подглядывал в замочную скважину?

- Нет, что вы… просто я…

- Молчи, бесстыдник!

- Я слуга почётной гости царя Миния.

Лысый невероятно оживился:

- Ты имеешь в виду того старого ненормального бородатого мужика с накрашенными губами?

- Ага!

- Вот так совпадение… - и незнакомец тут же отпустил Фидиппида, задумчиво почёсывая впалую безволосую грудь, на которой синим цветом был вытатуирован эпичный храм с тремя куполами.

- А вы, собственно, кто такой? – спросил марафонец, поглаживая пылающее ухо.

- Я младший брат Миния, Тиний! – сообщил лысый. – Я и раньше знал, что мой старший братишка клинический идиот, но когда он притащил в царский дворец это бородатое чудовище… Кстати, кто это, если не секрет?

- Всемогущий Зевс, правитель Олимпа!

- О, даже так! И что ему здесь нужно, полагаю, весь этот дурацкий маскарад он устроил не без важной на то причины…

- Он хочет соблазнить прекрасных дочерей Миния! – выложил всё как на духу марафонец, чувствуя что голому лысому вполне можно доверять. – Всех трёх причём одновременно!

Услышав подобное откровение, Тиний оглушительно расхохотался:

- Соблазнить этих трёх ленивых толстух? Видно отважный мужик этот твой Зевс. Более капризных и балованных созданий, чем мои племянницы трудно себе представить. Они целыми днями ничего не делают только спят, едят да лясы точат. Из-за обильного употребления сладкого и малоподвижного образа жизни выглядят, как три хорошо ухоженных, жизнерадостных гиппопотама. Впрочем, о вкусах не спорят, как видно, и на таких есть хороший спрос. Недаром Миний рассчитывает со временем очень выгодно выдать их замуж.

- Покажите мне где их покои? - с надеждой попросил Фидиппид.

- Покажу, но не просто так! – важно ответил Тиний. – Давно уже я лелею коварный план занять трон окончательно спятившего братишки. Но вот осуществить… то средств не хватает, то верных соратников… а порою просто боязно… сам понимаешь, Миний непредсказуем. И не только я страдаю от безумных выходок этого идиота, но и жители всего Орхомена тоже здорово мучаются. Видишь, эту татуировку?

Марафонец кивнул.

- Там три купола на храме. Они означают три года. Целых три года отсидел я на мраморных рудниках острова Тасос всего лишь за один короткий анекдот о самодуре старшем брате.

- Политический значит.

- Точно! – подтвердил Тиний. – Сел исключительно за убеждения.

- А тот анекдот не расскажешь?

- Пожалуй что и нет, уж больно он дерзок и метафоричен.

- А с покоями племянниц, как?

- Проще пареной репы. Они все в одной комнате живут, так что долго скакать по дворцу твоему любвеобильному хозяину не придётся. Если Зевс поможет мне со временем занять трон старшего братца, то я прямо сейчас отведу тебя к нужной двери.

- Я не вправе заключать с кем бы то ни было подобные сделки.

- А ты всё же попробуй…

- Ну хорошо, договорились. Под мою ответственность.

- В таком случае, идем.

***

Запыхавшийся Фидиппид вернулся к Зевсу как раз в тот момент, когда слегка охмелевший от выпитого Миний, пел дурным голосом только что сочинённую в честь прекрасной гостьи хвалебную оду.

Громовержец при этом страшно морщился, неспешно нащупывая рукоять заткнутого за кожаный пояс ножа.

- Ну что ты выяснил? – тихо спросил владыка Олимпа, наклонившись к марафонцу, с опаской взирающему на самозабвенно поющего Миния.

- Не обращай внимания на этого чернобородого павиана, похоже, он окончательно и бесповоротно ёпнулся… По всей видимости тут что-то наследственное… единокровные браки между близкими родственниками…

- Младший брат Миния Тиний показал мне дверь в покои красавиц, но просил за это посодействовать ему в его будущем воцарении на престол Охре… тьфу ты, Охромена.

- Сделаем, – кивнул Тучегонитель. – Причём прямо сейчас.

- И вот ещё что… - спохватился бегун. – Тиний ещё сказал, что дочери царя далеки от общепринятых идеалов греческой красоты и что…

- Ерунда это всё, – отмахнулся Зевс. – Главное, они особы царской крови, всё остальное меня мало волнует…

И сказав сие, Громовержец решительно встал из-за обеденного стола, затем размахнулся и хорошенько огрел взявшего слишком высокую ноту Миния по кучерявой голове.

- Ох! – разом выдохнули многочисленные знатные гости, присутствующие на званом пиру.

Царь как подкошенный рухнул в огромную салатницу с рыбьим соусом.

- Хреновая песня, – коротко пояснил свои странные действия Громовержец и проворно выскочил следом за Фидиппидом в коридор.

***

- Вот эта самая дверь, – прошептал марафонец, указывая в конец украшенной мраморными статуями анфилады.

Прячущийся за соседней колонной владыка Олимпа, показал поднятый вверх большой палец.

Мимо с грохотом пронеслись два десятка вооруженных до зубов перекошенных стражей, секундой позже скрывшиеся в соседнем коридоре.

Тучегонитель воровато выглянул из-за колоны:

- Жди меня здесь, я скоро вернусь…

- Но может…

- Никаких «но может» и не высовывайся!

Лукаво поглядывая по сторонам, Зевс на цыпочках подбежал к покоям дочерей Миния и тихонько приоткрыв дверь ласково проговорил:

- Ах вы, хрюшки мои розовенькие, к вам в гости пришёл сам Зевс!

Из покоев послышался весёлый заливистый смех.

- Ах вы, мои толстенькие булочки!

И Громовержец поспешно канул за дверью.

По коридору снова пробежали взмыленные стражники, числом два десятка. На этот раз они бежали в обратном направлении. Забившийся в самый тёмный угол Фидиппид молился всем мыслимым и немыслимым олимпийским богам чтобы его не заметили.

- Угораздило же меня… - неустанно повторял бедняга, - вот же вляпался так вляпался…

***

Через полчаса двери покоев дочерей Миния медленно распахнулись.

Сильно помятый и почему то прихрамывающий на правую ногу Зевс медленно пятясь вышел в коридор.

- Заходи к нам ещё, бородатый красавчик! – хором донеслось до острого слуха марафонца.

- Ага, покедава! – устало помахал рукой Громовержец и, схватившись за поясницу, протяжно простонал. – Фидя… иди быстрее сюда!

- А что случилось? – испуганно спросил из тёмного угла бегун.

- Проклятый радикулит, – скривился владыка Олимпа. – Сатировы толстухи меня окончательно укатали. Скорее, поможешь мне идти. У меня такое чувство, что я только что попал под боевую колесницу, несущуюся на полном ходу. Окаянные годы дают о себе знать в самый неподходящий для этого момент…

Опираясь на плечо Фидиппида, Тучегонитель тяжело заковылял к выходу из дворца.

Уже на полпути к спасению их настиг дикий душераздирающий вопль Миния:

- Не-е-е-е-ет… мои дочери… мои прекрасные дочери… КТО?!! Кто посмел собрать пыльцу их невинности!

- Нам следует поспешить, – нервно пробормотал Зевс, резко прибавляя ходу. – Честно говоря, я думал что его пришиб. Крепкая голова оказалась у этого психа. Поторопись, я просил Гефеста спрятать платформу подъемника в саду за дворцом…

- Когда же ты всё успел?

- В промежутках между актами безудержной любви.

- Вот они-и-и-и!!! – донеслось откуда-то со стороны царских конюшен, когда беглецы выскочили на украшенную фонтанами террасу перед дворцом.

Остановившись, Громовержец прищурился, с интересом рассматривая несущихся к ним со всех ног закованных в доспехи разъяренных бугаёв.

- Это сам Зевс, хватайте его! – кричал мчащийся впереди всех Лессал. – Это он совратил дочерей Миния! От… Эфиальт… заходите с флангов.

- Твою ж мать, богоборцы… - в одно мгновение позабыв о больной спине, владыка Олимпа вприпрыжку помчался наутёк. – Фидя, не отстава-а-а-а-ай…

Повторять дважды не пришлось.

И только когда они благополучно достигли спасительной платформы, Зевс, задумчиво глядя на мелькающие возле дворца многочисленные факелы, грустно произнёс:

- Что ж, о налаживании добрососедских отношений с жителями Беотии нам можно теперь надолго забыть…

И это были очень мудрые в тот опасный момент слова.

Глава 13 Тирренские морские разбойники

На следующий день Дионис с Фидиппидом снова были отосланы на бренную землю. На этот раз следы богоборцев были замечены в окрестностях Беотии, на одном пустынном морском берегу.

- Да ни хрена тут нет… - ругался покровитель виноделия, отыскивая под ногами плоские гладкие камешки и метко запуская их скакать по спокойным морским волнам. – После всех этих событий у Зевса определённо развилась паранойя. Кстати, Фидиппид, что там вчера у вас в этом Орхомене произошло? Громовержец как на Олимп вернулся, так сразу к Асклепию похромал. Хмурый такой, на бок перекошенный словно давший течь корабль…

- Да как тебе сказать… - несколько смутился марафонец.

- Да так и говори как есть.

- Не всё прошло гладко…

- А на фига он приглашение Миния принял?

- Чтобы соблазнить его дочерей.

- Видел я этих трёх бодипозитивных бурёнок… - скривился Дионис. – Что-то Зевс в последнее время стал проявлять нездоровый интерес к юным толстушкам. Гера то худая как палка… вот, видно, и потянуло на абсолютно противоположных по комплекции дам… Кстати, а почему он прихрамывал?

- Да кто его ж знает, - пожал плечами бегун. – Он передо мной не отчитывался…

- Ах, как жаль, – совсем расстроился покровитель виноделия. – А то бы пошёл по Олимпу очередной анекдот о невероятных похождениях любвеобильного Тучегонителя…

Ещё немного погуляв по живописному берегу, засобирались олимпийские разведчики обратно на Олимп.

- Никакими богоборцами здесь даже не пахнет… - подвёл неутешительный итог очередной вылазки в стан врага Дионис, рассматривая прибитую к берегу прибоем мокрую сандалию пятидесятого размера. – Хотя вполне возможно, что эта убогая обувь могла принадлежать какому-нибудь яростному недоброжелателю светлого Олимпа. Как ты считаешь, Фидиппид? Эй, Фидиппид, куда это ты запропастился?

Покровитель виноделия недоумённо обвёл взглядом пустынный берег. Но добровольного помощника нигде не было видно.

- Чудны дела твои, Зевсушка… - пробормотал Дионис, заглядывая за ближайший камень. – И тут его нет! Но не мог же он, в конце концов, взять и раствориться в воздухе…

«Вжи-и-и-и-их!» - неожиданно раздалось за спиной и в следующую секунду зазевавшийся олимпиец был крепко связан по рукам и ногам огромной ловчей сетью.

Рухнув на землю, покровитель виноделия с ужасом увидел очень грозно выглядевших головорезов, несущихся к нему из-за ближайшей каменной гряды.

При ближайшем рассмотрении головорезы оказались не только весьма грозными, но и довольно колоритными. У многих в ушах, носах и бровях были вдеты золотые серьги, у двоих не хватало по одному глазу, а у одного так и вообще имелась деревянная нога в виде кривого прожженного солнцем костыля.

- Никак пираты? – удивлённо проговорил плененный олимпиец, быстро соображая как выкрутиться из очередной безнадёжной ситуации.

- Они самые, – осклабился одноногий головорез, демонстрируя решительное отсутствие большинства передних зубов.

Дионис хотел ещё что-то сказать наглым разбойникам, но не успел, потому что крепкий боевой сандалий с железными набойками мощно врезался в многострадальную голову олимпийца.

***

Очнулся покровитель виноделия в странной покачивающейся полутьме. Рядом на копне сырого сена лежал с закрытыми глазами Фидиппид, а в самом дальнем углу шевелился кто-то ещё, сверкая в темноте маленькими злобными глазками.

Ещё пару минут потребовалось, чтобы понять – он находится на вышедшем в море корабле. С небольшим запозданием пришла ещё одна жуткая мысль, что хвалёная защита с которой в своё время так носился Зевс, почему-то в очередной раз не сработала.

- Эй, смертный, поднимайся! – перепуганный олимпиец затряс спящего марафонца за плечо. – Ну, скорее же… похоже, мы снова хорошенько так влипли…

- Не то слово как влипли, – донеслось из дальнего тёмного угла.

- Что-то знаком мне этот противный шамкающий голосок… - покровитель виноделия присмотрелся, но всё равно не смог разглядеть невидимого сокамерника. – А ну-ка, любезнейший, выйди, пожалуйста, на белый свет…

Темнота в углу зашевелилась и на середину трюма выбрался маленький сухонький старикашка.

- Так-так знакомые всё лица, – улыбнулся Дионис. – Что-то не вижу я твой знаменитый факел?

- Пираты его у меня отобрали и загасили в нужнике, – горестно воскликнул полоумный родственник Нерея. – Вероломные скоты. Я просил их довести меня до далёкой Эфиопии, где по слухам живёт один очень честный человек, по выходным балующий себя свежеиспечённой человечиной. Но разве это серьёзная помеха для правдивого отзывчивого сердца? А проклятые головорезы лишь посмеялись надо мной, грубо схватили и бросили в сырой трюм. Сказали, что хотят продать меня в мужской гарем одной знатной чужеземной царице, по слухам, воинственной амазонке.

- И что ты будешь делать в этом самом гареме? – расхохотался покровитель виноделия. – Может ты что-то перепутал? Скорее всего тебя собираются продать в дом престарелых в Спарте. Спартанский царь неизлечимо болен редчайшим среди греческих правителей нервным расстройством. Называется это расстройство «острое респираторное хроническое милосердие». Ну в смысле, когда тебе не совсем начхать на страдания простых людей. Приступы случаются в самый неожиданный момент, причём довольно часто. Ненормальный специально собирает всех сирых и убогих, чтобы поселить их у себя в сытости и довольстве…

- А я говорю меня везут продавать в мужской гарем, – гневно закричал философ и даже топнул в сердцах ногой.

- Ну ладно-ладно… - пошёл на попятную олимпиец. – В гарем так в гарем, что ж ты, отец, так разошёлся, сердце оно ведь одно… Ещё чего доброго удар тебя хватит…

- А ты о моём здоровье, касатик, не беспокойся, – хитро усмехнулся родственник Нерея. – Ты лучше о своём подумай. Слышал я тут краем глаза разговор двух наиболее зверообразных пиратов… Хотят тебя вроде как богоборцам продать за очень большую цену.

- Краем глаза говоришь… – Дионис с опаской поглядел на сумасшедшего старца. – Стало быть, морские разбойники не из этих самых богоненавистников… Хоть тут нам повезло.

- Непонятно, чему ты радуешься? – удивился философ. – Так или иначе в руки богоборцев всё равно попадешь, а те уж точно не станут с тобой особо церемониться…

- Это мы ещё посмотрим, – задумчиво произнёс покровитель виноделия, после чего снова принялся будить Фидиппида.

- Что? Где? Когда? – неожиданно очнулся марафонец, резко вскакивая на ноги. - Куда с посланием бежать?

Потолок в трюме был довольно низким, посему резко вскочив, бегун хорошенько врезался макушкой в деревянную переборку и снова ушёл в спасительное небытие.

- Ну вот опять вырубился, – грустно вздохнул Дионис. – Ох уж мне эти смертные…

Сверху сквозь решётчатый люк в сырой трюм проникал яркий солнечный свет. По углам в мокрой соломе копошились любознательные крысы.

Положение казалось совершенно безнадёжным.

Пленённый олимпиец попробовал было связаться при помощи золотого браслета с Олимпом, но устройство почему-то отказывалось нормально работать, выдавая тихое унылое шипение.

- Что-то экранирует исходящий сигнал… - покровитель виноделия нервно забегал по трюму. – В самом деле, не из металла же сделан этот проклятый корабль…

- Грядёт в несчастной Греции беда великая, – неожиданно оживился родич Нерея, принявшись ни с того ни с сего вещать жутким голосом. – Ибо потушен факел вечной надежды. Кары небесные будут ниспосланы людям, и не смогут за них заступиться даже всемогущие самозванцы на светлом Олимпе…

- Эй, отец, а ты часом не богоборец? – нехорошо прищурившись, спросил Дионис как то совсем по-другому взглянув на придурковатого старца.

- С чего это ты вдруг взял? – вполне искренне удивился безымянный философ.

- Да так, на всякий случай, спрашиваю…

- Политика меня мало интересует… - беззаботно отмахнулся колоритный старик. – Богоборцы, цареборцы, дворцеборцы… все они мне сам можешь догадаться до какого места. Я гражданин вселенной! Что мне всё это жалкое мирское мельтешение? Я мыслю глобально, я врываюсь дерзкой мыслью в грядущее… а то что происходит сегодня либо происходило вчера, мне глубоко фиолетово…

- Ни хрена не понял, – мотнул головой пленённый олимпиец. – Эк ты, сандалий старый, завернул. Сразу видно философ. А вот скажи мне, дружище, в чём смысл бытия?

- Ну это смотря какого бытия… - тут же напустил на себя важный вид родственник Нерея. – Если моего бытия, то оно заключается в вечном поиске ускользающей истины. Ежели взять, к примеру, тебя то смысл твоего существования портить, жизнь несчастным смертным, а что касается этого длинноногого дурака который в отключке, то все его жизненные планы простираются не дальше ближайшего питейного заведения. Нос то у него огурцом? Огурцом! Сразу видно большой специалист по твоему любимому напитку, который сиречь великое зло.

И сказав сие, старец неожиданно бросился с кулаками на Диониса.

- Эй, что там у вас происходит? – встревожено донеслось сверху.

- Кажется, они дерутся, – ответил второй голос. – Нужно позвать капитана… если старикашка олимпийца замочит, одноногий скормит нас акулам…

Люк в потолке со скрипом открылся. Вниз выдвинулась деревянная лестница, по которой тут же спустилось несколько пахнущих вяленой рыбой головорезов.

Катающиеся по усыпанному сеном полу дерущиеся были сразу же разняты. У рычащего от праведного гнева старика уже заплывал свежим синяком правый глаз, а у раскрасневшегося Диониса была в клочья изодрана дорогая расшитая жемчугом одежда.

- Что ж ты, морда олимпийская, бьёшь несчастного дедушку? – строго спросили насупившиеся пираты. – Он тебе, можно сказать, в отцы годится.

- Так ведь это он первым начал, – воинственно размахивая кулаками, прокричал Дионис.

- И вправду говорят, что все вы там на Олимпе немного того… малость двинутые, - мрачно проговорили разбойники. – Почтенный возраст не уважать… разве можно до такой низости опуститься?

- А вы сами тоже хороши… - язвительно скривился Дионис. – Захватили старика в плен, готовите продать в рабство…

- Так ведь мы спасти его хотим, – недоумённо возразили пираты. – Он ведь в Эфиопию плыть сандалии намылил, а его там наверняка сожрали бы. Эти черномазые сплошь людоеды и мясо белого человека у них считается большим деликатесом. Стариком и то бы не побрезговали… бульон бы точно из него сварили.

- Да что у него жрать… - презрительно фыркнул покровитель виноделия, - одна кожа да кости…

- На холодец бы пошёл, – тут же нашлись ушлые разбойники. – А так продадим мы его в гарем богатой амазонской царицы, там дедушку уж точно не обидят… пригреют, обкормят, присмотрят…

- Ну что съел, небожитель недоделанный? – злорадно захихикал родственник Нерея и сунул под нос олимпийца ловко скрученный кукиш.

- Ах ты… - взревел Дионис, бросаясь на вредного старикана.

Но пираты не позволили им снова сцепиться и, сковав олимпийского пленника цепями, вывели того на свежий воздух.

На верхней палубе их уже поджидал одноногий громила, казалось, до самых костей пропаленный беспощадным июньским солнцем.

- Я, капитан корабля Офидий! – не очень дружелюбно представился одноногий. – Знай же, олимпийская собака, что тебя взяли в плен не сатир знает кто, а сами тирренские морские пираты…

- Никогда о таких не слышал… - обезоруживающе улыбнулся покровитель виноделия.

Разбойники переглянулись.

- И о трёх успешных набегах на остров Крит тоже не слышал? – не поверил Офидий.

- Не а!

- И о похищении у одного сластолюбца - царя шестидесяти четырёх несовершеннолетних девственниц?

- Не а!

- И о «Весёлом Танате», всегда улыбающимся на нашем чёрном флаге?

- Это вон та тряпка на мачте что ли? – усмехнулся бесстрашный олимпиец. – И что это вы там на нём изобразили, больного рахитом одноглазого ежа?

- Это человеческий череп, – потеряв терпение заорал во всю глотку предводитель разбойников. – И берцовые кости под ним.

- Да ну? – развёл руками Дионис. – А я-то думал, что это портрет твоей безвременно усопшей мамочки, колченогий.

Тут уж Офидий не выдержал и, выхватив из-за спины крепкую палицу, огрел ею божественного пленника по голове. Но то что произошло вслед за этим напугало даже сидящего в трюме сумасшедшего философа.

Крепкая палица не причинив решительно никакого вреда Дионису со звонким щелчком отскочила от его невредимой головы и со всего размаха врезалась в широкий загорелый лоб предводителя пиратов.

- Ай-я-я-я-я… мой нос… - истошно завопил Офидий. – Он сломал мой прекрасный античный нос…

- Что там происходит? – хрипло заорал из трюма полоумный родственник Нерея. – Немедленно расскажите мне, что там у вас стряслось?

- Слава Зевсу, внешняя защита заработала, – с облегчением вздохнул покровитель виноделия. – Кстати, если приложить к носу лёд, возможно, поможет. Хотя откуда у вас дикарей на корабле лёд, в самом то деле, что это я несу? Между прочим, чрезмерное увлечение пирсингом вредит здоровью. Вы, ребята, лучше поменьше уши да носы свои дырявите, говорят, таким вот образом в крепкий молодой организм проникает разная инфекция, синуситы-гаймориты там всякие, стоматиты, геморрой… ветрянка…

- Да заткните же ему пасть, – взвыл одноногий и покровителя виноделия поспешно запихнули обратно в трюм.

- Что там произошло? – обиженно поджав губы, строго спросил всклокоченный безымянный философ. – Я слышал совершенно дикий нечеловеческий крик? Кого-то убили?

- Кое-кто слегка получил в свой недостойный античный пятак, – радостно пояснил Дионис, не способный долго держать на кого-либо зла и уже простивший дерзко поведение сумасшедшему дедугану. – Я преподал этим оборванцам отличный урок. Полагаю, они надолго его запомнят. Более того, это только самое начало моей будущей воспитательной программы.

- Это только цветочки… - усмехнулся родственник Нерея. – А ягодки будут потом, так ведь?

- Где-то я это определённо уже слышал… - покровитель виноделия нервно заходил взад вперёд. – Проклятье, не могу сейчас вспомнить, где именно…

Сладко позёвывая неожиданно очнулся Фидиппид.

- Мужики… - обалдело спросил он, во всю тараща глаза. – А вы, собственно, кто такие?

- Приехали! – сокрушённо покачал головой Дионис. – Здравствуй, камень, я Сизиф.

- Спятивший философ? Бог Дионис? – марафонец тщательно протёр глаза. – А вы мне точно не снитесь?

- К сожалению, нет, – печально подтвердил олимпиец. – Потому что хуже чем этот сон может быть только Посейдон с сильного перепоя.

***

Каким образом тирренские морские разбойники договорились о встрече с судном богоборцев у берегов Крита, так и осталось неразрешимой загадкой.

Хотя не исключено, что разбойники использовали голубиную почту или более медленный, но невероятно надёжный способ под замысловатым названием «Почтоликус-тортилос».

Требовалось всего лишь нацарапать важное послание на панцире специально натренированной морской черепахи и бережно опустить оную в воду. Хотя доставка важного сообщения в этом случае могла затянуться на добрые сто лет.

Так или иначе, но знаменательная встреча благополучно состоялась. Славные боевые корабли подошли друг к другу вплотную. Взвились в небо крепкие абордажные канаты с крепкими железными крючьями, с грохотом были перекинуты с корабля на корабль широкие сходни.

Сам Лессал в сопровождении могучих братьев Ота с Эфиальтом важно взошёл на борт пиратского судна.

Увидав золотые доспехи храбрых братьев, многие разбойники тут же изошли алчной слюной.

- Красиво жить не запретишь… - между собой шептались поражённые золотым великолепием бандиты. – Славные ребята эти богоборцы, может и нам к ним податься…

На встречу Лессалу вышел Офидий и главари банд с чувством большого достоинства пожали друг другу руки.

- Пленник в порядке? – небрежно спросил сын плотника, пытаясь скрыть своё нетерпение.

- А как поживает обещанная бочка золота? – в свою очередь ловко ввернул одноногий.

- Бочка золота вполне себе здорова. Выкуп заплатят наши бравые соратники От с Эфиальтом, – кивнул Лессал. – Но сперва хотелось бы взглянуть на общее состояние божественного пленника.

- Да всё с ним в порядке… - беззубо скривился пират.

- А что с твоим носом, любезнейший, как-то он у тебя странно сегодня выглядит. Помниться, при нашей прошлой встречи он был более… что ли ровным, а сейчас съехал как-то набок…

- Поскользнулся на банановой кожуре, – снова жутко осклабился Офидий. – Итак, к делу. Парни, ведите олимпийца.

Из трюма тут же извлекли заранее связанного Диониса. Во рту покровителя виноделия торчал тряпичный кляп, а грудь была перевязана ярко красной подарочной лентой.

- Вот! – гордо сообщил пират. – Доставлен в наилучшем виде. Упакован и перевязан.

- Великолепная робота! – сын плотника медленно обошёл злобно таращащего глаза олимпийца. – Да это определённо он, я хорошо запомнил эту гадкую надменную рожу. Что, решил споить всю Грецию? Но мы то теперь положим конец всем твоим гнусным планам.

В ответ Дионис глухо замычал, яростно мотая головой.

Сбегавший на корабль богоборцев Эфиальт принёс под мышкой весело позвякивающий маленький бочонок. Глаза у пиратов при виде этакого зрелища разом заблестели.

- Сынки богатеев… - завистливо шептались разбойники. – Им то чего спокойно не жилось в своих мраморных дворцах… в богоборцы вот подались… как видно совсем от безделья…

- Золотая молодежь! – прицокнул языком Офидий, восторженно глядя на восхитительных братьев. – Откуда, Лессал, у тебя в отряде эти славные эллины?

- Да вот сами к нам пришли, – с гордостью ответил сын плотника. – Мы их специально не приглашали. Настоящие патриоты своей родины. Таких днём с огнём не сыщешь… Нам очень повезло, что они с нами.

- Ещё не умерла Греция, – разом выдохнули От с Эфиальтом делая равнения на темнеющий невдалеке родной берег. – И её слава и воля!

Как-то исхитрившись выплюнуть намокший во рту кляп, Дионис злобно заголосил:

- Ах вы, дебилы великовозрастные! Так значит вот куда пошло олимпийское золото вам недавно уплаченное. На грязные делишки дважды покойника Лессала.

Бравые братья пристыжено отвели глаза.

- Секундочку? – встрепенулся сын плотника. – А ну-ка объясни нам, рожа олимпийская, почему это я и вдруг дважды покойник?

- Ты уже в чёрном списке Зевса! – злорадно усмехаясь, радостно сообщил покровитель виноделия. – На самом первом почётном месте. И то, что ты до сих пор невредим, тоже далеко неспроста. Это такая своеобразная пытка, наказание ожиданием, потому что в любой момент с ясного неба может ударить белая молния и испепелить тебя к сатирам собачьим… одни дымящиеся сандалии от тебя, дурака, и останутся.

Услышав про молнию, пираты поспешно отодвинулись от предводителя богоборцев как можно дальше.

- Всё-всё, расходимся… - нервно пробормотал Офидий, принимая у Эфиальта обещанный бочонок с золотом. – Мне тут ещё не хватало сгоревшего корабля…

- Эй, купите и меня! – неожиданно донеслось из тёмного зева трюма. – Люди добрые, пожалейте немощного больного старика.

- Это ещё кто там у вас благим матом орёт? – удивился Лессал, с любопытством заглядывая в трюм.

- Да старикашка один сумасшедший… - махнул рукой одноногий, - мы его у берегов Лесбоса недавно пленили…

- А что он там делал на Лесбосе этом? – безмерно удивился сын плотника.

- Да вроде как правду искал.

- А вы чего там ошивались?

- Да провизией хотели запастись…

- Знаю я вашу провизию… - весело ухмыльнулся Лессал. – Небось по кустам прятались, чтобы за местными полуголыми обитательницами подглядывать…

- Не без этого, конечно…

- Мил человек, выкупи меня, а? – с надеждой донеслось снизу и безымянный философ вошёл в пятно яркого света бьющего с верхней палубы в трюм.

Завидев зловредного старикашку, сын плотника резко изменился в лице:

- Сколько за него хотите?

- Да на кой он вам? – изумился Офидий.

- Сколько?

- Четверть таланта!

- СКОЛЬКО?!! – взвился внизу родственник Нерея. – Да вы что там все разом охренели? За меня, светоча всей Греции, хранителя невероятной непочатой мудрости, неистового охотника за ускользающей правдой… четверть таланта?

- Забирай! – поморщился одноногий, принимая у Лессала мелкие медные монеты.

- Верните мне мой факел вечной истины, подлецы!!! – злобно орал старикашка, пока разбойники с руганью вытаскивали его из трюма. – Если вы его потеряли, то будете прокляты до седьмого колена, и у ваших жён будут расти волосы по всему телу, а ваши дети будут немощны, тупы и прыщавы, а ваши сёстры навсегда останутся старыми девами, а ваши матери…

Сказать про матерей философ не успел, потому что получил кулаком под рёбра от одного из пиратов.

- У-у-у-у… сатировы дети-и-и-и! – взвыл родственник Нерея и вроде как на время успокоился.

- Вы долговязого тоже забирайте, – сказал Офидий, давая знак разбойникам тащить наверх и Фидиппида.

- Какого долговязого? – не понял сын плотника.

- Ну этого… слугу бога Диониса. Он у нас идёт бесплатным бонусом к плененному олимпийцу…

- А ну тогда давайте и его, – кивнул сын плотника и, увидев выбравшегося на свет щурящегося марафонца, радостно произнёс. – Так вот это кто? Значит довелось нам снова свидеться, приятель…

- А ты то откуда его знаешь? – удивился Эфиальт протирая мягкой тряпочкой правый золотой наплечник.

- Этот грек имеет прямое отношение к вероломной краже моей чудесной невесты, – ответил Лессал, хорошенько давая ногой под зад связанному Фидиппиду.

- Так она же, вроде как, от тебя по собственной воле ушла? – изумился От.

- Ты бы тоже ушёл… - злобно сверкнул глазами сын плотника. – Если бы тебе предложили место на светлом Олимпе…

Пленники были благополучно переправлены на корабль богоборцев и пираты, сняв абордажные крючья и убрав сходни, поспешно отчалили себе восвояси нервно поглядывая на ясное в этот жаркий июньский день небо.

- Что с этим-то делать? – Эфиальт указал на вроде как смирившегося со своей горькой участью притихшего олимпийца.

- Привязать к мачте! – распорядился Лессал.

- А с другими двумя?

- Старика хорошо накормить и уложить спать в моей каюте, а долговязого выбросить за борт…

- Как так? – не понял Эфиальт.

- Да вот так и бросай его связанного, – распорядился сын плотника, затем величественно спустился в трюм.

- Ну ты это… братка, зла на меня особо не держи… - виновато проговорил Эфиальт, взваливая довольно лёгкого марафонца себе на плечо. – Я против тебя лично ничего серьёзного не имею. С виду ты парень вроде как правильный, просто принял по досадной ошибке не ту сторону…

- Сволочь, – коротко, но очень ёмко выразился Фидиппид и смачно плюнул Эфиальту на золотой шлем.

- А вот это ты зря сделал, – залился краской храбрый воитель и, размахнувшись, с силой метнул бегуна за борт.

БУЛТЫХ!!!

***

Когда холодные солёные воды сомкнулись над головой марафонец решил, что это всё, полный абзац. Конец всем его невообразимым увлекательным приключениям. Погибнуть в самом рассвете сил было невероятно обидно и, главное, где погибнуть, в далёком неведомом прошлом.

Тут же пришла спасительная, но вместе с тем совершенно безрассудная мысль, что он не может погибнуть, потому что он то, по сути, ещё даже толком и не родился. Однако холодная тёмная пучина вокруг, в которую бегун неумолимо погружался говорила об обратном.

Вот он конец.

Сейчас из тёмных глубин появится ладья мрачного Харона.

И ладья появилась.

Нечто огромное, напоминающее очертаниями гигантского кита, медленно всплывало из тёмной пучины. Ноги неожиданно уткнулись во что-то твёрдое. Затем перед лицом промелькнуло жуткое существо с синей бородой, которое грубо схватив Фидиппида за шиворот поволокло его куда-то вниз.

Затем был яркий свет и врывающийся в горящие пламенем лёгкие свежий воздух.

- Где Дионис, где он, отвечай? – истошно кричало синебородое чудовище с прозрачным шаром на голове заполненным морской водой, неистово тряся отплевывающегося марафонца за плечи. – Неужели я опоздал? Да Зевс меня за это на консервы пустит… на крабовые палочки…

- Верёвки… - простонал обессиленный бегун.

- Ах да, сейчас-сейчас… - нервно пробормотал Посейдон, освобождая руки и ноги Фидиппида.

- Дионис там на корабле, – придя в себя сообщил марафонец, ошалело разглядывая тесный ярко освещённый коридор вокруг. – Привязан к мачте… а где мы находимся?

- В моей подводной лодке, – коротко бросил колебатель земли, после чего хрипло заорал в торчащую из пола трубу. – Машинное отделение, экстренное всплытие. Оружейная, немедленная готовность к торпедированию наводной цели.

***

Когда из спокойного моря всплыло жуткое чёрное чудище на борту корабля богоборцев остался стоять один лишь Лессал и верные братья От с Эфиальтом. Все остальные борцы с олимпийской тиранией ласточками дружно сиганули в холодную воду.

- Немедленно развязать бога Диониса! – громогласно донеслось от жуткого монстра. – Считаю до трёх. Раз, два…

- Эфиальт! – презрительно скомандовал сын плотника. – Развяжи олимпийскую сволочь…

Могучий воин поспешно кинулся выполнять приказ.

- Дионис, живо на борт, – деловито произнесло невиданное морское создание.

Освобождённый покровитель виноделия в два прыжка преодолел расстояние отделявшее его от борта пиратского корабля, и ловко сиганул прямо на спину близко подплывшей невиданной страхолюдины. Затем олимпиец обернулся к богоборцам и, показав отставленный вверх средний палец, канул в чёрном круглом отверстии, расположенном прямо на блестящем боку исполинской туши.

- А теперь прощальный подарок, – торжественно добавил всё тот же голос и монструозный обитатель греческих морей стремительно отплыл в сторону.

- Ну и где же обещанный подарок? – недоумённо оглядывался Эфиальт.

В следующею секунду от уплывающего монстра в сторону корабля богоборцев стремительно помчалась белая полоска пенящейся воды.

Мгновение и страшный удар расколол хлипкий корабль на две части.

- А-а-а-а… - завопил вцепившийся в крупный обломок сумасшедший родственник Нерея. – Где мой факел, где мой прекрасный факел, мерзавцы, вы за это заплатите страшную цену…

Гребущие могучими руками От с Эфиальтом волокли на себе потерявшего сознание предводителя.

- Берег недалеко, – прокричал От яростно отплёвываясь. – Только бы в воронку следом за кораблём не утянуло…

- Не утянет… - беспечно рассмеялся Эфиальт. – Греби давай, братишка… где наша не пропадала…

- А как же я? – всё надрывался старец, уже ловко взобравшийся на крупный деревянный обломок. – Я намного важнее Лессала. Вернитесь, идиоты!

- На этот счёт… - пробормотал храбро сражающийся с морскими волнами Эфиальт, - никаких распоряжений нам не поступало…

Глава 14 Деликатесы, поговорки и последнее желание перед казнью

- Ну и денёк, чтоб мне провалиться! – Зевс мрачно обозревал немногочисленных олимпийцев, экстренно собравшихся в тронном зале. – То, что ты мне тут только что рассказал, Дионис, просто у меня в голове не укладывается. Хорошо, что я вовремя почуял неладное, когда не смог с тобою связаться. Гефест быстренько задействовал спутниковое слежение и мы в два счёта тебя нашли по индивидуальному чипу в твоём браслете. Ну а всё остальное дело техники. Посейдон, понятное дело, не подвёл. После Гефеста он второй, на кого я могу полностью положиться. Если бы он ещё не пил время от времени так цены этому мужику бы не было... А что касается внешней защиты, которая как я понял, не всегда должным образом срабатывает, то я уже поговорил с Гефестом, очень скоро он устранит все дефекты…

- Да уж поскорее бы, – поморщился покровитель виноделия, потирая ноющие бока. – А если бы мне в тот момент в грудь стрела, скажем, прилетела?

- Не будем сейчас о грустном, – улыбнулся Громовержец. – Живы, целы и на том хорошо. А давайте-ка лучше поговорим о приятном. Оказывается в Греции существует небольшая группа смертных очень уважительно отзывающаяся о нас. И один из этих прекрасных но, к сожалению, немногочисленных эллинов некий царь, правящий в отдалённой части Аттики с труднопроизносимым названием. Правда имя у этого царя вполне нормальное, Икарий. Предлагаю вам с Фидиппидом навестить этого достойного во всех отношениях эллина и проверить, так ли правдивы эти чудесные слухи. По крайней мере до сих пор ни один царь не желал признавать нашу власть...

- Почему опять я? – застонал Дионис. – Неужели нельзя послать вниз кого-нибудь другого?

- Нет, нельзя.

- Но почему?

- Потому что я так решил.

- Что-то не сильно верится мне во всю эту милую идиллическую историю, – скривился покровитель виноделия. - Нас либо ненавидят, либо пока ещё вообще плохо знают, особо не принимая в расчёт. А тут целый царь и нате вам, ярый сторонник Олимпа. Не верю!!!

- Вот на месте всё и разузнаешь…

***

Та благословенная земля, которой правил пресловутый Икарий, называлось Днестрофогитолатония. Весьма живописный, к слову сказать, цветущий край. Одна лишь беда, вся территория чудесного царства отлично просматривалась из тронного зала дворца Икария.

К какому бы из четырех окон, смотрящих во все стороны света царь бы не подошёл, всюду видел он свои границы и двух унылых стражников, медленно обходящих сторожевые посты.

Армия маленького государства и вовсе составляла пять человек, включая самого Икария. Ну а население насчитывало, между прочим, сто сорок восемь душ. Правда большая его половина приходилась на бездельников родственников самого правителя

- В тесноте да не в обиде, – именно такими словами радостно встретил спустившихся с неба почётных гостей весёлый доброхот, как родного брата обнимая Диониса. – Мал золотник да дорог.

- Поговорками говоришь? – удивился покровитель виноделия. – Ну-ну…

Фидиппида Икарий тоже крепко обнял, немало того смутив.

- Скорее, дорогие друзья, идёмте же в мой славный дворец, там вас ждёт устроенный в вашу честь скромный пир…

- Пир, это хорошо, – кивнул Дионис. – А то мне после вчерашних событий на почве стресса всё время жрать хочется…

- А что у вас вчера случилось? – участливо поинтересовался Икарий.

- Долго рассказывать… - отмахнулся от царя покровитель виноделия и вся троица проследовала к царскому дворцу, благо идти до него было не далеко, шагов этак десять.

В пиршественном зале не то что яблоку негде было упасть, но даже усохшей маслине было негде сиротливо примоститься. Многочисленные знатные присутствующие (сплошь близкие родственники Икария) при виде входящих в зал гостей дружно запели праздничный гимн в честь Олимпа, а аккомпанировали им тридцать три одноруких арфиста – виртуоза, выписанных по такому случаю из далёкой Спарты.

- Не знаю, кто хуже… - прошептал на ухо Фидиппиду Дионис, усаживаясь на почётное место во главе пиршественного стола, – богоборцы или эти весёлые ненормальные… Обманчиво положительные крайности тоже, знаешь ли, бывают весьма опасны…

- О чём это вы там шепчетесь, друзья мои? – улыбнувшись, игриво поинтересовался царь. – Помните что маленькая собачка до старости щенок.

- Да вот всё недоумеваем, где же твой народ, Икарий? - ответил покровитель виноделия, которого очень трудно было смутить.

- Как где? – удивился царь. – Разумеется, большинство в поле, а оставшиеся будут прислуживать нам на пиру…

И Икарий звонко хлопнул в ладоши. В пиршественный зал тут же вошли прекрасные полуобнажённые, смуглокожие девушки с серебряными подносами, на которых многообещающе благоухала всевозможная экзотическая снедь.

- Сегодня в нашей программе… - торжественно обратился царь к закатывающим в предвкушении глаза упитанным присутствующим, – запечённые в тесте телячьи хвосты с печёными яблоками, опоссум в собственном соку, печень насильственно умерщвлённого юного анчоуса-альбиноса, маринованные лапки ушастых ежей и на закуску свежая собачатина в апельсиновом соусе…

Дионис, сидящий рядом с царём, тихонько выругался.

- С чего же мы начнём, мои ненаглядные? – повернулся к гостям Икарий, сорвав оглушительные аплодисменты жизнерадостных гурманов.

- От закуски я заранее воздержусь, – мило улыбнувшись, вкрадчиво сообщил покровитель виноделия. – Поджелудочная что-то в последнее время слегка пошаливает. А что скажешь ты, Фидиппид?

Фидиппид также выразился в том смысле, что он вполне насытится и без свежей собачатины и опоссума в собственном соку.

- Начнем, пожалуй с… - Дионис внимательно пригляделся к серебряным блюдам. – С печени анчоуса.

И славный пир благополучно начался.

По ходу сытой трапезы покровитель виноделия неожиданно заметил, как один из гостей (пышущий здоровьем розовощёкий толстячок) всё время подаёт ему какие-то странные знаки.

- Фидиппид, – потеряв, наконец, всякое терпение, зашептал на ухо марафонцу Дионис. – Отвлеки на пару минут царя, мне тут нужно кое с кем перекинуться парой словечек…

Бегун понятливо кивнул, после чего так обратился к вовсю работающему челюстями Икарию:

- Послушайте, дружище, а не могли бы вы рассказать мне во-о-о-о-он о том удивительном блюде. Что это, если не секрет? Я съел уже целых четыре порции и ничего вкуснее никогда в своей жизни ещё не пробовал.

- Ах это? – глаза царя маниакально заблестели. – Мой собственный особый рецепт. Основной ингредиент тушеные обезьяньи яички… Понимаете, тут очень важен один хитрый момент, обезьянка должна быть обязательно невинной, потому что у старой обезьяны… впрочем лучше избавить вас от этих неприятных подробностей… Однако что с вами, любезнейший? Вы как то вдруг стали неважно выглядеть? Может вам выпить холодной водички? Эй, слуги, подать скорее графин прохладной родниковой воды.

Тем временем покровитель виноделия пододвинулся поближе к без устали вращающему круглыми глазами толстяку и грубо пихнул того локтём в мягкий бок:

- Ну, что там у тебя ещё?

- Кхе-кхе-кхе-кхе-е-е-е… - подавился толстяк и пережевываемая им пища неожиданно полезла наружу.

- Фу… какая мерзость… - брезгливо поморщился Дионис.

- Я, троюродный племянник царя… - откашлявшись прохрипел толстяк. – Сын его сводной сестры… не родной… усыновлённый…

- Оставим эти чудовищные генеалогические подробности, – раздражённо бросил олимпиец. – Что ты хотел мне сказать, давай, выкладывай быстрее.

- Разве вы не заметили, что на пиру совсем нет вина? – спросил троюродный племянник царя.

- Действительно, – удивился Дионис, окидывая внимательным взглядом пиршественный стол. – Как же это я сразу-то не заметил? Покровитель виноделия ещё называется, позор да и только. Хотя, подожди-ка секундочку… А что же все тогда пьют?

- Родниковую воду.

Покровитель виноделия с интересом заглянул в свой кубок, к которому ещё ни разу не притронулся.

- Ух ты! Действительно родниковая вода. А в чём же дело?

- То-то и оно, – важно кивнул толстяк, опасливо глядя на царя, машущего большим куском ткани над упавшим в обморок Фидиппидом. – Икарию ни в коем случае нельзя напиваться.

- Но почему?

- Ой, лучше не спрашивайте. Он как выпьет, такое начинает вытворять… Поэтому он сам издал строжайший указ о сухом законе во всём нашем маленьком царстве. Его нарушение влечёт за собой смертную казнь.

- Просто чудовищное преступление, – ударил кулаком по столу Дионис. – Как же вы терпите этого самодура? Вы понимаете, что наносите мне этим страшное оскорбление?

- Да… - смутился троюродный племянник, - понимаем, но иначе никак нельзя, потому что подвыпивший царь… нет-нет я не могу об этом сейчас говорить, особенно на полный желудок…

Вся эта ситуация невероятно заинтриговала олимпийца.

«Что же он такое там вытворяет? – лихорадочно соображал Дионис. – Как здорово бы было посмотреть на пьяного Икария. Возможно, бухой он ещё более забавный, чем трезвый. А то пир какой-то совсем скучный выдался. Все эти улыбчивые толстяки, какие-то совершенно дикие деликатесы… Надеюсь, Зевс сейчас за мной не следит».

И коварно ухмыльнувшись, покровитель виноделия незаметно щёлкнул пальцами, превращая родниковую воду в золотом кубке Икария в лучшее во всей Греции белое сухое вино аспро-ксеро.

***

- М-м-м-м… - вытер губы тыльной стороной руки царь, после того как одним глотком опорожнил свой золотой кубок. – Какой чудесный букет у этой ключевой водички… Мал горшок, да мясо варит. Коза на горе выше коровы в поле. Кулик не велик, а всё-таки птичка.

- Я вам ещё немного подолью этой чудесной родниковой влаги… – услужливо взял изящный кувшин Дионис.

- О, премного благодарен, – кивнул порозовевший Икарий. – Не велик сверчок, да громко поёт. Мал ноготок, да остёр.

Пришедший в себя Фидиппид радикально зелёного цвета в ужасе таращился на ближайший к нему поднос с «изысканными яствами».

- Сейчас что-то да будет!!! – предупредил марафонца нетерпеливо теребящий расшитую жемчугом полу хитона олимпиец. – Внимательно следи за царём.

- Ик… - испуганно ответил марафонец. – А что… ик… будет?

- Да сам ещё не знаю. Но полагаю, мы с тобой здорово сейчас развлечёмся…

Ждать, как ни странно, пришлось не долго.

После второго золотого кубка лицо самодержца стало меняться просто на глазах. Учтивое добродушие как ветром сдуло, чёрные глаза зловеще прищурились, наливаясь нечеловеческой злобой. Рот перекосился в презрительной усмешке, рука, сжимающая кубок, со скрежетом смяла тонкую золотую ножку.

- Всё жрёте, уроды? Пируете, да? – неожиданно оглушительно взревел Икарий. – Сборище жирных ленивых свиней. Расплодились тут у меня на шее…

В пиршественном зале повисла гробовая тишина.

Лица пирующих стали стремительно меняться, так же как недавно менялось лицо самого царя, но только не было на этих лицах злобы нечеловеческой, а был там один лишь животный страх.

Столько толстых бледных рож Дионис, пожалуй, никогда в своей жизни ещё не видел.

- Мама… - пискляво выдал троюродный племянник Икария. – Он таки напился. Спасайтесь кто может, братцы-ы-ы-ы…

- Врёшь, не уйдёшь! – залихватски засвистев на разбойничий манер, царь схватил ближайшего не успевшего увернуться толстого родича за шиворот, и принялся топить его в огромном блюде с апельсиновым соусом.

- Помо… помо… ги… те… - нелепо засучил ручонками бедолага.

До смерти перепуганные гости с дикими криками кинулись врассыпную, разом ломанувшись к спасительным дверям.

Разумеется, тут же возникла страшная давка и через пару секунд в дверях одновременно застряли восемнадцать упитанных родственников ревущих, словно стадо половозрелых быков с подожженными хвостами.

Поначалу видя всё это, Дионис хохотал как сумасшедший, но вскоре быстро одумался и, схватив за шиворот маньяка-царя, попытался оттащить его в сторону:

- Что же ты делаешь, придурок, ты же его убьёшь?

- Так его, дармоеда, – вовсю сопротивлялся Икарий, тряся как тряпичную куклу выхлебавшего почти весь апельсиновый соус несчастного толстяка. – Жирные зажравшиеся упыри на шее трудового народа…

- Фидиппид, помоги! – отчаянно крикнул марафонцу покровитель виноделия, уже и не радуясь тому, что он заварил всю эту опасную кашу.

Общими усилиями им всё-таки удалось оттащить Икария от всхлипывающей жертвы и спасённый родственник, тонко повизгивая, полез под пиршественный стол.

- У-у-у-у… аспиды-ы-ы-ы… - утробно взревел царь и, вырвавшись из рук Диониса, вонзил в широкий зад лезущего под стол толстяка серебряную двузубую вилку.

Затем демонстрируя чудеса цирковой эквилибристики, Икарий ловко вскочил на стол и высоко задрав полы длинных одежд как одержимый помчался к выходу из пиршественного зала.

- Хрен поймаете, – весело крикнул он кинувшемуся следом за ним Дионису и, легко взбежав по упитанным спинам застрявших в дверях ополоумевших от ужаса родичей, бросился по длинному коридору наутёк.

- Держите его-о-о-о… - прокричал кто-то из гостей. – Он бежит в оружейную…

- Проклятье, – покровитель виноделия попытался проделать тот же путь, что и сбесившийся царь, но неожиданно оступился, поскользнувшись на чьей-то толстой щеке и кубарем скатился в коридор. – Стой, сволочь…

Но куда там!

Безумца было уже не остановить.

***

Вооружившись дальнобойным луком и повесив за спину толстый колчан с тремя десятками крепких стрел, Икарий забрался на самую высокую башню своего дворца, после чего принялся с великим мастерством расстреливать бегающих внизу поселян и поселянок.

- А-а-а-а… шельмы… - приговаривал при этом царь. – Вон как забегали… в поле вы работаете не так шибко…

- Что же делать? – держась за голову, в ужасе спрашивал троюродный племянник безумца. – Он забаррикадировал изнутри единственную дверь, ведущую в башню…

- Да, проблема… - почесал затылок Дионис. – Придётся ждать пока он протрезвеет…

- Но это случится очень не скоро, – принялся рвать на себе волосы несчастный толстяк. – Я его хорошо знаю, он долго потом отходит. Через час разойдётся уже как следует, так сказать, на полную катушку…

- А он ещё не разошёлся?!! – изумлённо спросил покровитель виноделия.

- Да что вы? – отчаянно всплеснул маленькими руками троюродный племянник. – Дядя Икарий сейчас только слегка разогревается…

Браслет на правой руке покровителя виноделия издал мелодичное треньканье, ярко засветившись.

- Да? – ответил Дионис, поднося золотую побрякушку к уху.

- Ты что это, мать твою, натворил? – взрыкивающе донеслось от запястья.

- Зевс, я могу всё тебе сейчас объяснить…

- Да не нужны мне твои поганые объяснения. Ты разве не слышал, что я тебе на Олимпе говорил? Это ЕДИНСТВЕННЫЙ наш верный союзник среди царей во всей этой треклятой Греции. Что ты наделал, я тебя спрашиваю?!!

- Но… я… это была просто невинная шутка…

- Невинная ШУТКА?!! Значит так, делай что хочешь, но царя протрезви.

- Для этого я должен находиться вблизи него на расстоянии вытянутой руки. Я бы, конечно, приблизился, скажем, при помощи подъемника, но ведь у него в руках мощный лук, а внешнюю защиту Гефест пока ещё полностью не отладил…

- Если ровно через пять минут он не протрезвеет… - зловеще донеслось из браслета, – на Олимп можешь больше не возвращаться…

И связь с летающим островом с громким щелчком прервалась.

***

- Ну, я пошёл, – Дионис с чувством пожал руку ничего не понимающему Фидиппиду. – Не поминайте, братцы, лихом. Может и не вернусь я больше к вам. Однако же помните, что бог виноделия пал геройской смертью от руки распоясавшегося смертного маньяка…

Сказав сие, покровитель виноделия скорбно взошёл на припаркованную возле дворца Икария летающую тучку.

- А-а-а-а… сколопендра подколодная! – радостно завопил беснующийся на башне царь, завидев личного повара бегущего с дымящимся котлом через дворцовый двор. – Не ты ли, помнится, пересолил месяц назад чудесные поросячьи пятачки, запечённые в слоёном тесте с имбирем?

Почувствовавший неладное, повар резко прибавил ходу.

Непонятно зачем понадобилось ему выходить с дымящимся котлом во двор но, судя по всему, об очередном приступе острого безумия у царя он осведомлён не был.

- Получай, зараза! – и длинная стрела с пронзительным свистом рассекла воздух.

Повар побежал зигзагами, расплёскивая на землю дымящееся содержимое котла.

- Ах ты, сатир меня за ногу… не попал! – сокрушённо покачал головой Икарий, поспешно накладывая на древко лука новую стрелу.

- Кхе-кхе… - неожиданно смущённо закашляли откуда-то справа.

Сбесившийся царь недоумённо повернул голову и увидел рядом с башней бога Диониса, стоявшего на маленькой кудрявой тучке.

- Мнэ… - Икарий опустил лук. – Любезнейший, а мы с вами случайно нигде раньше не встречались?

- Я твой лучший друг, – лучезарно улыбнулся олимпиец. – Недавно ты гостеприимно принимал меня и моего слугу в своём чудесном дворце. Ты устроил роскошный пир в нашу честь…

- Да что ты говоришь? – на лице царя, искажённом приступом безумия, отразилась титаническая работа перепутанных мыслей. – А вот я что-то ничего такого сейчас и не припомню. Быть может ты спартанский шпион?

Готовая к спуску стрела медленно повернулась в сторону нервно сглотнувшего Диониса.

Произошло именно то, чего он больше всего сейчас опасался, над его драгоценной жизнью нависла нешуточная угроза.

Сработает ли хвалёная защита на этот раз?

Вопрос был чисто риторическим.

- Да-да, я припоминаю твою наглую гнусную рожу… - нехорошо сощурившись, проговорил Икарий, начисто позабыв о благополучно укрывшемся под телегой с сеном поваре. – В тот год, помнится, я гостил у Спартанского царя Пирсестетра Третьего. Ты всё крутился рядом с его троном, что-то постоянно нашёптывая ему на ухо. Правда, тогда ты был значительно старше, носил рыжую бороду заплетённую в маленькие косички и был абсолютно лыс как колено. Да и ещё одна немаловажная деталь… ты был женщиной. Да, точно женщиной, мерзкой старухой с крючковатой клюкой в худых руках. Потом после того памятного случая, царь Спарты объявил мне войну. Спартанские воины, числом два десятка, осадили мою столицу. Целых три часа длилась изматывающая осада, после чего я согласился уступить проклятому Пирсестетру свои восточные грядки с укропом. Это ты подговорил его напасть на меня, проклятый рыжий уродец.

- Да, это был я, старый ты дегенерат! – заорал на Икария Дионис, незаметно подобравшись на расстояние вытянутой руки.

Звонко щёлкнули божественные пальцы.

Мутная пелена человеконенавистничества мгновенно спала с глаз царя.

Боевой лук с глухим стуком выпал из мгновенно разжавшихся пальцев.

- О, не-е-е-е-т… - раздался душераздирающий вопль несчастного, когда он воочию узрел плоды преступных рук своих.

Стонущие тела раненых поселян и поселянок устилали живописные пасторальные окрестности.

Икарий драматически обхватил голову руками:

- За что? За что мне всё это? Нет, лучше уж смерть…

Наверное царь так бы и сиганул вниз с башни, если бы не вовремя схвативший его за пятку покровитель виноделия, хорошо помнящий последние слова разгневанного Громовержца.

- Ну уж нет, дружище, ты нам на светлом Олимпе нужен живой, – приговаривал Дионис, затаскивая упирающегося безумца на тучку и медленно спуская его вниз.

На ровной грешной земле Икарий крепко обнялся со своим упитанным троюродным племянником и они дружно в голос зарыдали, один от отчаяния, второй от радости.

- Вот видишь, Фидиппид, – повернулся к марафонцу улыбающийся покровитель виноделия. – Как просто сделать простых смертных счастливыми…

В свете произошедших событий нравоучительная тирада выглядела несколько странно, если не сказать неуместно.

***

Оставив протрезвевшего царя во дворе, Дионис с Фидиппидом вернулись в пиршественный зал, благо затор из живых тел в дверях давно уже благополучно рассосался.

- Что-то в горле после всех этих страстей слегка пересохло, – виновато развёл руками покровитель виноделия, крепко присасываясь к ближайшему кувшину с родниковой водой. – Уф! Я думал, мне уж точно конец. Когда я посмотрел прямо в глаза безумца, то прочитал там свой смертный приговор. Не приведи Зевс испытать что-то подобное в будущем ещё раз.

- Беда-а-а-а… - завопил вбежавший в пиршественный зал троюродный племянник Икария. – Царя похитили?

- Кто? Когда? И, главное, на фига? – спросил Фидиппид, лупя кулаком по спине поперхнувшегося водой олимпийца.

- Какие-то два атлета-бугая в боевых доспехах, – глотая от волнения окончания слов, ответил толстяк. – Сграбастали дядю на раз два три, я даже глазом моргнуть не успел, а его уже увозили в боевой колеснице…

- Как выглядели эти два бугая? – откашлявшись, поинтересовался Дионис, лихорадочно соображая, что же делать дальше.

- Как два идиота.

- Ну это мало чем нам сейчас поможет… Послушай, юный истребитель копчёных телячьих хвостов, а боевые доспехи у этих двух греков случайно были не золотыми?

- Золотые, – удивлённо подтвердил троюродный племянник царя. – А как вы догадались?

- Фидиппид, за мной! – решительно скомандовал Дионис, стремительно вылетая из пиршественного зала.

Забравшись на тучку тайные агенты Олимпа кинулись в погоню.

Найти колесницу похитителей оказалось довольно просто, по длинному пыльному следу.

- Вот они засранцы, – радостно закричал покровитель виноделия и, сложив руки лодочкой злобно рявкнул вниз. – А ну верните царя, однояйцевые недоноски!

- Пошёл на фиг, – дерзко донеслось снизу.

- Вероломные свиньи!

- Сам такой.

- Да на кой вам, двум остолопам, этот Икарий сдался?

- Он симпатизирует вашему Олимпу!!!

- Ну и чего вы добиваетесь? Хотите что ли очередной выкуп получить?

- Нет! – коротко гаркнули братья. – Мы его на осине повесим.

- Дело приобретает весьма скверный оборот, – повернувшись к Фидиппиду, грустно сообщил Дионис. – Право же, я действительно не знаю, что теперь делать…

Всё дальше и дальше уносилась колесница похитителей от славной Днестрофогитолатонии, которая вполне могла очень скоро лишиться своего единственного и, возможно, самого последнего царя, поскольку жениться и обзавестись детьми Икарий так и не успел…

***

Вероломные злодеи скрылись вместе с боевой колесницей в чёрном зеве огромной пещеры, куда покровитель виноделия решительно отказался залетать, несмотря на изощрённые ругательства разъяренного Громовержца, сыплющиеся из золотого браслета, словно из пресловутого рога изобилия.

- В жизни туда не полезу, – дерзко отвечал Дионис, демонстративно игнорируя полную всевозможных существительных виртуозную речь владыки Олимпа. – Откуда мне знать, сколько там ещё богоборцев прячется? Я к ним в плен попасть ещё раз не хочу. Нет уж, большое спасибочки вам. Хватит мне и одного раза.

- Как ты думаешь, они его действительно казнят? – задумчиво спросил Фидиппид, испуганно вытягивая шею в сторону пещеры, но рассмотреть что либо в тёмном полукруге входа было решительно невозможно.

- А сатир его знает? – пожал плечами олимпиец. – Будет что будет, потому что так чтобы ничего не было, никогда ведь не бывает.

Прошло пять минут, десять, из жуткой пещеры не доносилось ни звука. Даже Зевс в золотом браслете и тот умолк, истратив последние свои ругательства, припасённые для ежемесячных перепалок с острой на язык супругой Герой.

Ну а затем произошло нечто и вовсе совершенно невероятное. Нечто из ряда вон, что-то такое, чего не мог предположить ни Дионис, ни Фидиппид, ни даже сам всемогущий Зевс на светлом Олимпе.

Сначала с совершенно дикими воплями из пещеры выскочили бравые братья От с Эфиальтом.

В круглых от страха глазах храбрых воителей плескался нешуточный ужас.

Золотые шлемы были слегка сплюснуты, доспехи на широких спинах смяты.

Не обратив решительно никакого внимания на стоявших у обочины дороги Диониса с Фидиппидом, сыновья Алоэя словно два горных козла в клубе желтой дорожной пыли стремительно исчезли вдали.

- Это действительно сейчас произошло? – изумлённо спросил покровитель виноделия. – Или они мне попросту привиделись?

- Тогда и мне тоже, – проговорил не менее сбитый с толку случившимся марафонец.

Затем из чёрного зева пещеры выскочила подпрыгивающая на камнях дребезжащая боевая колесница, которой правил бледный как труп утопленника Лессал.

Следом за предводителем с топотом пронеслось двадцать упитанных головорезов, каждый разной степени запуганности. И только после этого стало тихо.

Пыль осела.

Налетел прохладный освежающий ветерок.

- Ничего не понимаю, – вытерев взмокший лоб, пробормотал Дионис, рассматривая абсолютно пустую дорогу. – У них здесь секретная база что ли была?

- Сбежали трусливые выродки? – раздался до боли знакомый голос и из зловещей темноты выступил вооруженный перекинутой через плечо деревянной скамьёй Икарий. – Трусливое шакалье отродье.

И царь погрозил свободной рукой пустой дороге. Затем полный нечеловеческой ненависти взгляд безумца сфокусировался на застывших у обочины двух фигурах.

- Ага! – невероятно обрадовался Икарий. – Двое всё же остались… ну щас я вас…

Но начать садистскую расправу царь так и не успел, потому что как только он приблизился на расстояние двух шагов, Дионис ловко увернувшись от просвистевшей над головой тяжёлой скамьи, в очередной раз звонко щёлкнул пальцами и Икарий мгновенно пришёл в себя, очумело моргая.

- Друзья мои? – благодушно улыбнулся царь. – А что мы все здесь делаем?

- О, Зевс Громовержец, – радостно воскликнул Фидиппид. – Кажется, я всё понял.

- Понял что? – невероятно оживился покровитель виноделия. – А ну-ка, ну-ка немедленно рассказывай?

- Давай-давай, не томи… - пробурчал из золотого браслета также сильно заинтригованный Тучегонитель.

- Последнее желание перед казнью! – торжественно объявил марафонец.

- Чего? – переспросил Дионис. – Какое ещё такое желание?

- Старый добрый эллинский обычай, – принялся с готовность пояснять бегун. – Перед повешением преступнику подносят полный кубок лучшего греческого вина.

- Так вот оно что! – улыбнулся покровитель виноделия, и они с Зевсом дружно рассмеялись. – Поднесли пленнику вина, на свою дурную голову…

Таким вот счастливым кандибобером завершилась эта удивительная и совсем не трагическая история.

Глава 15 В которой царь Мидас люлей всем даст

- Однако как славно удалось нам посрамить заносчивых засранцев! – ликовал на Олимпе Зевс, радостно потирая ладони. – Единственное что меня сильно огорчает так это то, что нас снова кто-то хорошенько сдал проклятым богоборцам. На летающем острове, по всей видимости, таки находится хитроумный лазутчик, секретный агент богоборцев, ловко маскирующийся под… Сатир его знает, под кого он там маскируется. Знал бы, лично удавил гадёныша вот этими самыми руками…

- Ох-хэх-хэх… - тоскливо вздохнул Дионис, прижимая к голове позолоченную круглую штуковину наполненную белыми кубиками льда.

- Что, мигрень разыгралась? – участливо поинтересовался Громовержец.

- Угу! – грустно кивнул покровитель виноделия. – Вот у Асклепия чудом выпросил холодный компресс… Мерзавец весь лёд на всевозможные коктейли переводит…

- Ничего придёт время вправлю и ему мозги, – пообещал владыка Олимпа. – А ты мне тут глаза не закатывай, тебе очередное задание…

- Да я, можно сказать, пятые сутки нормально не отдыхал…

- Поговори мне ещё.

- Да это просто какое-то изощрённое издевательство.

- Да, издевательство, – важно кивнул Тучегонитель. – Я тебя, между прочим, ещё не полностью простил после твоего недавнего промаха с Икарием. Подумать только, ведь из-за твоей глупой выходки мы могли в одночасье лишиться одного из самых преданных наших приверженцев.

- Одного из?

- Именно! Потому что недавно появился ещё один.

- ???

- Некий царь по имени Мидас, чьё небольшое царство расположено на лесистых склонах Тмола во Фригии.

- Ну и?

- Этот приятный во всех отношениях эллин каждый день воздаёт нам молитвы и клянётся построить сто двадцать три священных храма богам олимпийцам.

- Именно сто двадцать три? Ты, Зевс, ничего случайно там не путаешь?

- Нет, не путаю. Я лично просматривал вчера сделанную спутником-шпионом запись, где Мидас, воздев руки к небу, обещал эти самые храмы, правда, язык у него при этом странно заплетался…

- Да у нас богов столько не будет. Сто двадцать три священных храма. Определённо этот Мидас либо очередной сумасшедший, либо закоренелый пропойца, поражённый белой горячкой…

- Вот ты всё и проверишь.

- Не-е-е-е-ет… только не это…

- Обещаю, царь Мидас твоё последнее задание. Кроме того я попробую проследить, кто же сливает инфу с Олимпа вниз. Если на лесистых склонах Тмола снова появится Лессал со своими головорезами, то никаких сомнений в существовании в наших плотных рядах вероломного предателя уже не будет.

- Хорошо, уже иду.

- Да и это… - спохватился Громовержец. – Фидиппида обязательно с собой прихвати…

- Фидиппида? Чтобы снова под ногами путался? Толка от него, между прочим, никакого. Жрёт да пьёт за четырёх дураков и за моей спиной, если что трусливо прячется, уволить бы его к сатировой матери…

- Здесь я, между прочим, решаю, кого увольнять, а кого нет… - нахмурился владыка Олимпа. – Фидя отличный парень. Да, возможно, он пока ещё не успел как следует проявить себя в качестве ценного советчика, но уверяю тебя, Дионис, если бы вдруг понадобилось отправить куда-нибудь срочное послание, то он бы справился с этим заданием не хуже того же Гермеса…

- Ну да, ну да… расскажи мне ещё парочку своих фантастических офигительных историй…

- Что ты там вякнул?!!

- Иду, говорю, за Фидиппидом и после сразу во Фригию…

- Вот это уже совсем другой разговор… - улыбнулся удобно развалившийся на троне Тучегонитель.

***

Столица небольших фригийских владений Мидаса оказалась отлично укреплённым полисом с отвесной неприступной стеной усеянной узкими бойницами.

Подлетая на маленькой тучке к этому уникальному шедевру эллинской оборонительной мысли, Дионис решил приземлиться за пределами города, дабы в полной мере испытать гостеприимность якобы лояльного Олимпу царя.

Фидиппид, измотанный всеми этими перелётами, по большей части отмалчивался. Судя по всему, у парня стала развиваться морская болезнь.

Теперь он каждый раз судорожно сглатывал, когда его нога становилась на тёплый металлический пол божественного подъемника…

Величественно подойдя к внушительным воротам обитым медными планками, Дионис несколько раз важно в них постучал. На стук, как ни странно, никто не отреагировал и покровитель виноделия постучал вторично, на этот раз с небольшим раздражением.

Скрипнуло маленькое деревянное окошко:

- Ну что там ещё? – спросила небритая разбойничья рожа, недовольно поводя по сторонам подозрительно прищуренными глазами.

- Царь Мидас дома? – высокомерно поинтересовался Дионис.

- Ну? – неопределённо промычал небритый.

- Сегодня ему выпала несказанная честь принимать высоких гостей с самого светлого Олимпа!

- Ну?

- Что «ну»? Подковы гну, согну, дам одну! Царя зови, пьяная морда!

- Не положено!

- Что, любезнейший? Я не очень хорошо тебя расслышал?

- Подкову давай? – неожиданно потребовала разбойничья рожа и жадно облизнулась.

- Какую подкову? – опешил покровитель виноделия.

- Ту, которую пообещал.

- Ах, подкову… - сладко улыбнулся олимпиец и ткнул наглеца двумя пальцами в глаза.

- А-а-а-а… - истошно завопил странный привратник, стремительно исчезая из маленького окошка.

- Вот ну что за народ… - пожаловался молча топчущемуся за спиной напарнику Дионис. – Полные дебилы. Ну ничего, мы в этих землях порядок быстро наведём. Научим обнаглевших смертных, так сказать, уму разуму…

И покровитель виноделия яростно заколотил в дверь.

- Чё надо? – нагло спросила очередная хмурая харя бандитской наружности, возникшая в крохотном окошке.

Дионис внимательно присмотрелся.

На этот раз харя была вроде как другая. Более старая, но от этого не менее мерзкая.

- Мы к царю Мидасу в гости пришли, - теряя остатки терпения сухо сообщил олимпиец, обладающий, по всей видимости, просто таки железной волей и выдержкой. – Мы типа почётные гости.

- Ну?

- Впустил бы ты нас, любезнейший.

- Не положено.

- Так мы же с самого Олимпа.

- Ну?

- Небожители в смысле.

- А вы на приём к царю записывались?

- Нет.

- Тогда приходите через год, а лучше через два…

- Всё ясно, – сокрушённо покачал головой Дионис. – Царь Мидас правит армией уникальнейших долбодятлов. Очень надеюсь, что он не один из них… Фидиппид, немедленно возвращаемся к нашему подъемнику.

И посланцы Олимпа сделали то, что следовало сделать с самого начала: спокойно перелетели на тучке через неприступную стену и мягко приземлились у самого порога царского дворца.

***

Столь наглое вторжение в твердыню Мидаса никто так и не заметил.

Густо заросший парк окружающий дворец был абсолютно пуст. Как видно за деревьями отродясь никто никогда не ухаживал и потому росли они буйно и густо в соответствии со своими, продиктованными природой, совершенно непредсказуемыми желаниями.

- Ну и запустение, - проговорил марафонец, зябко поведя плечами. – Что-то мне вся эта история резко перестаёт нравиться…

- Да мне, собственно, тоже… - скривился покровитель виноделия.

- Может лучше вернёмся на Олимп? – с надежной предложил Фидиппид.

- Отлично, давай вернемся, причём прямо сейчас. Но с Зевсом, если что, объясняться будешь ты… Договорились?

- Не а…

- В таком случае лучше помалкивай в тряпочку…

И невероятно раздражённый олимпиец на этот раз постучал в небольшую довольно обшарпанную дверь царского дворца.

В этой двери также имелось маленькое окошко, которое приоткрылось лишь на два пальца только после того, как Дионис добрые десять минут бил в окаянную дверь обутыми в боевые сандалии ногами.

В узкой полоске темноты блеснул чей-то любопытный глаз.

- Слушаю вас? – тихо спросили из-за дверей.

- Нам нужен Мидас! – нервно заявил покровитель виноделия раздумывая, а не попробовать ли просто вышибить эту дверь к сатировой бабушке.

- А зачем он вам собственно нужен? – с явным подозрением поинтересовался неведомый обладатель блестящего глаза.

- Мы пришли со светлого Олимпа… В гости, так сказать... Я, бог виноделия Дионис, а это мой верный помощник, протеже самого Зевса, Фидиппид…

- А как вы докажете, что вы это вы?

- Приехали, – Дионис в отчаянии всплеснул руками. – Может мне тебе ещё всю свою биографию рассказать вплоть до седьмого божественного колена?

- Не плохо бы было, – донеслось из-за двери.

- А вот хрен тебе…

И как следует разогнавшись покровитель виноделия ловко вынес дверь с петель мощным плечом.

Когда клубы серой извести осели, Дионис с большим интересом оглядел роскошный украшенный изысканными статуями коридор и расшитую золотом атласную дорожку, ведущую куда-то в неведомые недра царского дворца.

Любопытный вопрошатель странным образом растворился в воздухе.

- Где же тот эллин, что только что говорил с нами? – изумлённо воскликнул Дионис, переглядываясь с громко чихающем Фидиппидом.

- А это вот что? – указал марафонец на торчащие из-под поваленной двери мохнатые мужские ноги в стоптанных облезлых сандалетах.

- Гм… - покровитель виноделия задумчиво уставился на поваленную дверь. – Под ней определённо кто-то лежит… Странно, как же этот человек туда попал …

- По всей видимости это и есть тот грек, что с нами разговаривал, - мудро предположил бегун.

- В самом деле? Ты серьёзно так думаешь?

- В этом нет никаких сомнений.

- Сейчас проверим, – и Дионис с лёгкостью поднял сорванную с петель створку. – Ба… так ведь это же…

На голове распластавшегося на полу бородатого бедолаги была надета слегка деформированная золотая корона.

- Да это же сам Мидас, – закончил свою глубокую мысль покровитель виноделия. – Надеюсь, Зевс в этот момент за нами не…

Мелодичное треньканье донёсшееся от правой руки олимпийца заставило Диониса подскочить на месте.

- Да?

- Ты что это, скотина безрогая, снова там натворил? – хрипло донеслось из вибрирующего браслета. – Ты что это специально решил извести всех наших доброжелателей? Это у тебя такой хитрый план значит? Целенаправленным вредительством занимаешься? Быть может ты и есть тот самый предатель, которого мы давно уже ищем, тайный агент богоборцев, а ну немедленно мне отвечай?

- Зевс, да ты что? – побледнел покровитель виноделия. – Это случайно всё вышло… Ну не рассчитал я силу удара, у нас ведь у всех мышечные усилители и я…

- Заткнись. Если этот Мидас склеил ласты, ты покойник.

И связь, как водится, прервалась на самом драматическом месте.

Дионис быстро присел рядом с распростёртым телом, и, приложив руку к заросшей шее Мидаса, с облегчением вздохнул:

- Пульс прощупывается. Стало быть, жив.

- Вы кто? – неожиданно спросил болезный и тут же попытался укусить небожителя за палец.

- Ах ты, м-м-м-мать… - вскрикнул олимпиец, успев отдёрнуть руку.

- Признавайся, вероломный воришка, ведь ты только что хотел украсть клочок моей драгоценной бороды? – истошно завизжал Мидас, принимая строго вертикальное положение.

- А что в ней такого драгоценного? – в свою очередь спросил покровитель виноделия, отходя от непредсказуемого царя как можно дальше.

- То, что она моя, – рявкнул Мидас, нервно ощупывая неопрятно растущую растительность на своём смугловатом античном лице. – Кто вы вообще такие?

- Мы уже назывались.

- Зачем тогда припёрлись?

- Ну знаете ли… - возмутился Дионис, у которого после взбучки учинённой Зевсом куда-то вдруг пропал весь боевой запал. – Не ты ли недавно обращался с молитвами в сторону Олимпа, обещая построить в нашу честь сто двадцать три священных храма?

- Я такое вам обещал?!!

- Ну да.

- А… так это, когда я сильно напился… Плохо теперь помню, что я тогда говорил. У меня в тот день пропали любимые серебряные щипчики для удаления волос из носа. Настоящий раритет, работы одного искуснейшего критского кузнеца. Где я их только не искал… в общем, с горя в конце концов напился… Потом, как оказалось, их без спроса одолжил на время мой верный палач, чтобы ногти себе на ногах срезать… Пришлось палача за это казнить, а серебряные щипчики как следует продезинфицировать. Ну с последним проблем не было, а вот с казнью… бедняга пять раз промахивался, пока сам себе топором голову отсёк… после чего лично отнёс её в корзине на кладбище в семейный склеп…

Дионис и Фидиппид в очередной раз дружно переглянулись.

- Полный идиот! – выдал свою короткую, но весьма ёмкую характеристику очередному греческому самодержцу покровитель виноделия.

- Абсолютный! – совершенно искренне согласился с олимпийцем уже ничему не удивляющийся марафонец.

***

- Кстати, вот ещё что, дружище… - покровитель виноделия ласково улыбнулся злобно скрежещущему зубами царю Мидасу. – Отчего в твоём прекрасном дворце царит такая просто загробная тишина? Не видно слуг, отважных стражей и, самое главное, почему ты лично открываешь дверь? Где же твой преданный привратник? Или он тоже как то раз одалживал без спроса твои драгоценные серебряные щипчики?

- Нет, не одалживал, – огрызнулся царь, хищно сверкая глазами.

- Но я не понимаю…

- Да нечего тут не понимать. Я их всех уволил к сатировой матери. В целях экономии. Оставил только небольшой городской гарнизон, министра финансов, горбуна-шута, парочку юристов, одного банкира и палача… Хотя нет, палача я вчера казнил.

- М-да… - задумчиво протянул Дионис. – Весьма сложная ситуация. Ну хорошо, а как же ты в таком случае собираешься построить нам олимпийцам священные храмы? Может как раз для этого ты и экономил столь жестоким для любого правителя образом?

- Ага, как же разбежался, – хрипло захохотал Мидас. – Ничего такого я вам не обещал.

- Обещал-обещал и это тщательно задокументировано на самом Олимпе.

- По-пьяни не считается.

- Ещё как считается. Или, быть может, ты хочешь оскорбить Всемогущего Зевса?

Тут жадный царь немного смутился и, зябко поёжившись, неожиданно предложил:

- А давайте так, услуга за услугу. Баш на баш так сказать…

- Ни фига ж себе вот это наглость, – охнул покровитель виноделия.

- Я вам сто священных храмов… - как ни в чём не бывало продолжил Мидас.

- Сто двадцать три… - строго поправил Дионис.

- Ну хорошо, сто двадцать три… Кто только меня идиота тянул за пьяный язык… Короче, я вам эти самые храмы, а вы мне… вы мне…

- Ну, смелее… смелее… полагаю, твоё предложение несказанно меня повеселит…

- А вы сделаете так… – наконец придумал царь, - чтобы всё, к чему я буду прикасаться, обращалось в чистое золото!

Покровитель виноделия пронзительно присвистнул:

- Воображение, братец, у тебя как видно с размахом, не меньше губы, которую ты сейчас самым наглым образом тут передо мною раскатал.

- Иначе никак.

- Мне нужно всё обсудить с вышестоящим начальством… - и Дионис приложил к уху золотой браслет. – Зевс, ау?

- Не желаю с тобой, свиньёй, разговаривать.

- Да жив твой Мидас, жив и даже чересчур жив.

- Что тебе надо?

- Он тут просит за свои храмы волшебную способность.

- И какую?

- Чтобы всё, к чему прикасаются его загребущие руки, превращалось в золото.

- Оставляю на твоё усмотрение.

- Ты это серьёзно?!!

- Вполне.

- Но…

- Никаких «но». Мне наплевать, как ты с этим царём договоришься. Нам позарез нужны верные союзники и особенно среди греческих правителей. Сам знаешь ситуация обязывает, положение шаткое, нужно его срочно укреплять, причём любыми способами…

- Всё понял! Отключаюсь.

- Ну чё там твоё начальство? – беззастенчиво ковыряясь в волосатом носу дерзко поинтересовался царь.

- Таможня… то есть тьфу ты… начальство даёт добро!

- В таком случае давай колдуй, чудотворец…

- Не всё так просто, для начала пройдём в твой тронный зал…

При этих словах Мидас слегка изменился в лице.

- Что такое? – испугался покровитель виноделия. – Может скажешь, что у тебя его нет? Тоже сократил на днях в целях экономии?

- Нет, но…

- Тогда, в чём же проблема?

- Проблема в том, что я ни за что не разрешу вам топтать своими грязными сандалетами мои чудесные атласные дорожки.

- Чего?

- Заплатите мне сто золотых талантов и тогда идите.

- Офигеть, Фидиппид, ты свидетель.

- Ага! – апатично отозвался марафонец, которому весь этот спор наскучил до смерти.

- Более страшного жлоба чем ты, Мидас, я ещё в жизни своей никогда не встречал, – честно признался Дионис на что царь отреагировал мрачным молчанием. – Хорошо, будь по-твоему. Мы сейчас уйдём и ровно через час ты обретёшь свою уникальную способность, вот держи…

Дионис протянул жадюге снятую со своей одежды красивую жемчужную брошь.

- Обязательно надень её и носи пока не получишь свою уникальную способность!!!

Злые глаза Мидаса алчно загорелись и он тут же сцапал драгоценную безделушку:

- Это же сколько она стоит? Ух, красотулина…

- Немало.

- Компенсация за сломанную дверь, – торжественно потряс над головой подарком царь и, весело насвистывая, потопал себе вглубь дворцового коридора.

- У-у-у-у… холера… - презрительно сплюнул вслед удалившемуся жлобу Дионис, после чего снова приложил к уху браслет. – Гефест, ты там где, у себя?

- Да, брат. Что тебе нужно?

- Тут один смертный хочет себе супер-пупер способность…

- Ага, Зевс мне уже говорил об этом…

- Организуй всё в лучшем виде где-то… м… м… где-то примерно через час!

- А ты ему электронную метку передал?

- Ясный красный.

- Тогда будь спок, всё пройдёт как по маслу…

- Только тут… э… э… небольшое изменение в праздничной программе…

- Да ну?

- Ага!

- И какое же?

Покровитель виноделия нетерпеливо повернулся к Фидиппиду:

- Фидя, заткни свои уши.

Марафонец послушно сунул в уши указательные пальцы и по этой причине естественно не услышал, что именно говорил Гефесту Дионис. Однако же, когда он пальцы вытащил, оба олимпийца оглушительно хохотали.

***

Не успела волшебная тучка благополучно воспарить над резиденцией царя Мидаса, как внизу на земле раздались жуткие вопли.

- Помогите-е-е-е… - истошно орал чей-то до боли знакомый голос. – Меня похищают… стража сюда-а-а-а…

Поспешно глянув вниз, Дионис тихо выругался.

- Снова они! Проклятые недоноски!

Фидиппид тоже с большим интересом посмотрел на землю, хотя его прилично уже мутило. А внизу, надо сказать, было на что посмотреть. Двое могучих братьев, двое знаменитых сыновей Алоэя словно два неустрашимых льва во всю рубились с немногочисленным гарнизоном Мидаса, состоявшим преимущественно из наглых разбойничьего вида небритых оборванцев.

Дрались эти оборванцы весьма неплохо, но вида пролитой крови как видно боялись и были, судя по всему, обыкновенными мелкими уличными бандитами. Поэтому небритое бомжеватое войско, сплошь заросшее недельной щетиной, очень быстро ретировалось наутёк. Произошло это как раз в тот самый момент, когда одному из защитников города ловкий Эфиальт рассёк бровь. Этого оказалось достаточно, чтобы обратить храбрый гарнизон в позорное бегство…

- У-у-у-у… подлые предатели… - орал связанный по рукам и ногам Мидас. – Забудьте теперь о праздничной надбавке к пенсии и оплачиваемом декрете...

Спрятав в ножны верные мечи, сыновья Алоэя неспешно погрузили плюющегося царя в колесницу и словно на загородной прогулке медленно покатили себе восвояси из города, мощные врата которого были уже услужливо раскрыты удравшими защитниками.

- Нужно срочно вмешаться, – предложил нахмурившийся Фидиппид.

- Ну уж нет… - лукаво усмехнулся Дионис. – Мы за ними банально проследим как в прошлый раз, но на глаза показываться не будем…

Такое необычное заявление в данной ситуации не на шутку заинтриговало.

***

Удивительно, но своего пленника храбрые братья привезли в ту же самую мрачную пещеру, в которой богоборцы недавно собирались казнить царя Икария.

- Очень странно, - удивлённо проговорил Дионис, наблюдая сверху за въезжающей в пещеру колесницей. – Ведь это место полностью засвечено. Зачем же они снова сюда припёрлись? С конспирацией у этих рябят видно полный швах.

- Может посчитали, что в одно и то же место молния Зевса никогда не попадает? – задумчиво предположил марафонец.

- Всё может быть, – кивнул покровитель виноделия.- Пожалуй, снова искать их именно здесь я бы собрался в самую последнюю очередь…

- И что дальше? – привычно поинтересовался бегун.

Дионис покосился на свой золотой браслет, на котором тут же возникли красные светящиеся значки.

- Прошло уже больше часа, – констатировал покровитель виноделия. – Значит сейчас начнётся.

- Начнётся что?

- Сам увидишь. Ты лучше вниз смотри, а то пропустишь всё самое интересное. Пожалуй, мы спустимся немного ниже для лучшего обзора…

И тучка бесшумно пошла к земле.

- А-а-а-а-а… - дико донеслось из пещеры, как будто там только что кому-то выпустили кишки.

- Вот, уже началось, – торжественно улыбнулся Дионис.

- Это Мидас, да? – забеспокоился Фидиппид. – Злодеи таки его зарезали?

- Что-то я сильно в этом сомневаюсь… - зловещая ухмылка на лице покровителя виноделия сделалась шире, чем прежде.

Протяжное «а-а-а-а» прозвучало громче, чётче и даже где-то объемнее. Звук определённо приближался, стремительно поднимаясь из тёмных недр пещеры.

- Это ещё что за… - открыл рот марафонец опупело глядя вниз.

Из пещеры выскочили могучие сыновья Алоэя, причём Эфиальт здорово опережал Ота. Оба истошно голосили и, отчаянно размахивая руками, пытались отогнать роящихся вокруг мощных фигур многочисленных зелёных мух.

- А что это случилось с их золотыми доспехами? – прищурившись, тихо спросил Фидиппид.

- Хамбец доспехам! – улыбнулся Дионис. – Как пресловутому котёнку.

С золотыми доспехами и впрямь было что-то неладно. Доспехи претерпели некую чудовищную метаморфозу, превратившись в какие-то мохнатые коричневые лохмотья.

- А вот и глава заговорщиков Лессал, – радостно потирая руки, объявил покровитель виноделия.

Сын плотника бежал следом за братьями, сжимая в далеко выставленной правой руке свой верный меч.

Неожиданно предводитель богоборцев споткнулся.

В следующую секунду странный коричневый клинок согнулся пополам и, легко переломившись, упал к ногам обезумевшего смертного.

С отчётливым «чвяк» Лессал неуклюже наступил на бывшую некогда грозным смертоносным оружием жидкую массу и, поскользнувшись, съехал на заднице в ближайший овраг.

Диониса казалось сейчас хватит удар.

Содрогаясь от приступа безудержного хохота, он опустил тучку ещё ниже. Как раз в этот самый момент из пещеры повалили остальные богоборцы, преследуемые чёрным гудящим облаком больших разъяренных мух.

Два десятка не обделённых немалой силушкой греческих атлетов преследовал раскрасневшийся коротышка Мидас с хищно выставленными вперёд волосатыми руками.

- Стойте, говнюки проклятые… - так кричал им в спины жадный царь. – И быть может я пощажу ваших юных невест и престарелых матерей…

Когда колоритная толпа пробежала под зависшим над дорогой искусственным облачком, Фидиппид неожиданно почувствовал тошнотворный тяжёлый запах и тут же зажал себе нос двумя пальцами.

- Что это? – гнусаво спросил он. – Что это за мерзостное зловоние?

- Это конский навоз, – спокойно пояснил Дионис, заговорщицки подмигивая.

- Но ведь…

- Да-да всё верно… - быстро закивал покровитель виноделия. – Зарвавшейся наглец просил дар превращать всё своим прикосновением в золото… Я же рассудил по своему… по справедливости… Пусть теперь помается. Будет знать, как дерзить всемогущим богам. Я с самого начала не верил во всю эту затею со ста двадцатью священными храмами. Может он их, конечно бы, и построил, но боюсь, размером они не превосходили бы собачью конуру.

- А что скажет Зевс?

- Полагаю, Зевс меня поймёт и поддержит в моём… довольно нестандартном решении, когда я ему всё доходчиво объясню…

- Стойте, трусливое отребье! – звонко разносилось над греческими полями да весями.

И радостно посмотрев вслед улепётывающему Мидасу, покровитель виноделия патетически заметил:

- Надеюсь, ему хватит ума не хвататься руками за свою дурную голову.

От того, ЧТО именно после этого может произойти с самим Мидасом, несчастного Фидиппида хорошенько передёрнуло.

Бесстрашно спрыгнув с тучки в ближайшие кусты, марафонец со стоном согнулся пополам.

- Ах, какие мы нежные, – ласково проговорил Дионис. – Ну прямо как прекрасная Афродита в первый день своего рождения…

Одним словом история вышла хотя и сильно попахивающая, но зато жутко поучительная.

Глава 16 Пан и Сиринга

Доподлинно неизвестно, о чём именно на следующий день говорил с Зевсом бог Дионис, поскольку свидетелей этой без сомнения интереснейшей беседы не было. Так или иначе, но Тучегонитель простил своего подчиненного и более того, по слухам, даже наградил.

Одни говорили, что сия награда была хорошим олимпийским дружеским подзатыльником, другие упоминали некую украшенную алмазами чашу для вина. Скорее всего врали и те и другие. Олимпийцы ведь любят языками в пустую почесать, особенно, когда перемываются косточки себя любимых.

После памятной беседы покинул покровитель виноделия тронный зал в одном из своих наилучших расположений духа и даже вроде как насвистывал известный олимпийский шлягер, часто гремящий из общих колонок: «Какая грязь, какая власть и как приятно в эту грязь упасть».

Короче, обошлось.

Зеленоватому после постоянных перелётов между небом и землёй Фидиппиду дали отдохнуть недельку, в течение которой марафонец спокойно отсыпался в тени густой буйно растущей экзотической зелени, окружающей симпатичный золотой фонтан, из которого лилось потрясающе вкусное сладкое вино.

Проходящие мимо олимпийцы, конечно, видели две длинные торчащие из-за фонтана тощие ноги в больших стоптанных сандалиях, однако же все думали что это умаявшийся за ночь Эрот отсыпается после бурных приключений среди любвеобильных смертных.

По истечении отпущенной на заслуженный отдых недели бегун был обязан явиться в тронный зал Олимпа, что он и не преминул сделать посвежевший и розовый, словно жизнерадостный молочный поросёнок.

- Я вижу, наши спиртные напитки идут тебе только на пользу? – завидев входящего в зал Фидиппида, радостно вскричал Зевс. – Часто прикладывался к чудесному фонтану, а ну-ка признавайся? Я ведь хорошо знаю то место. Сам иногда там возлежал в дни трудового затыка… Стресс, так сказать, снимал. Ну так прикладывался или нет?

- Было, – честно признался марафонец. – И не один раз.

- Ну вот видишь. Результат так сказать на лицо. Помолодел за неделю лет этак на десять. Тебе сколько вообще было, когда из своего времени к нам попал?

- Мне… э… э…

- Ты что не знаешь своего возраста?!!

- Да вроде как знаю…

- Ну так отвечай раз «вроде как».

- Сорок пять, кажется…

- «Сорок пять, кажется»… - передразнил Тучегонитель. – Совсем вы там у себя в будущем оборзели… как был бардак так и остался… даже как-то помогать вам после этого не очень хочется…

- Так ведь всё это только ещё будет, – робко напомнил бегун.

- Вот именно. Стало быть все наши труды пошли насмарку. Как видно не перевелись и в далёком грядущем уникальные ослы в многострадальной Греции. А сколько от них было и будет бед… Нет-нет лучше даже не предполагать… Но ты, Фидя, вообще-то молодец. Вы там внизу славно с Дионисом поработали. Теперь возомнившие себя непонятно кем бунтовщики во главе с этим… как бишь его… Покусалом…

- Лессалом, – поправил владыку Олимпа Фидиппид.

- Ну да точно Лессалом. Так вот эти ребята теперь надолго запомнят, как похищать лояльных Олимпу греческих царей. В третий раз уж точно не рискнут. И это очень важный положительный момент в, по-прежнему, очень шаткой для нас ситуации… Это, конечно, была ложка мёда, но есть и хороший ковш дёгтя, а именно: я так и не смог вычислить, кто же сливает с Олимпа вниз информацию обо всех наших внутренних делах. Ума не приложу, кто рассказал о царе Мидасе богоборцам. Так что работы ещё много… Теперь тебе предстоит познакомиться с одним из самых колоритных… разумеется, после Посейдона… обитателей светлого Олимпа... Эй, там, кто-нибудь, позвать ко мне Пана.

Прискакавшее в тронный зал через пару минут мохнатое нечто заставило Фидиппида поспешно отступить к возвышающемуся посередине зала трону.

- Зевс, ты мнэ-э-э-ня-я-я-я звал? – проблеяло жуткое прямоходящее существо, нервно подёргивая длинными мохнатыми ушами, украшенными многочисленными золотыми серьгами.

- Пирсингом увлекаешься? – недовольно поинтересовался Громовержец. – Запретить я тебе, конечно, не могу, но вид у тебя с этими побрякушками как у матёрого сутенера…

- Мнэ-э-э-э-э… - рассмеялся Пан. – Вот за что я тебя, Зевс, люблю, так это за твоё уникальное… мнэ-э-э-э… чувство юмора и способность в любой ситуации оставаться отличным мужиком…

- Но-но. Ты мне тут без подхалимства и панибратства. Я все эти подлизывания не очень то и приветствую. Помни о строгой субординации.

- Так ведь это же козёл, – беззастенчиво выдал Фидиппид, только сейчас сообразив КТО именно перед ним. – Прямоходящий человекообразный козлина. И пахнет от него соответствующе…

Пан недовольно скосил правый блестящий глаз на марафонца:

- А это ещё что за смертное… мнэ-э-э-э… недоразумение в больших сандалетах?

- Твой новый напарник на пару деньков, – радостно ответил Тучегонитель.

- Точно, вылитый прямоходящий козёл, – всё не унимался бегун. – Я бы даже сказал лютый козлище.

- Ну да, козёл, – гордо встопорщил серую бородку Пан. – Но я только выгляжу как он, а некоторые с виду… мнэ-э-э-э… вроде бы как люди, а на самом деле самые настоящие законченные козлы.

- В яблочко, – захохотал на троне владыка Олимпа. – Кстати, о законченных козлах... Позвать ко мне Эрота.

- Мнэ-э-э-э… зачем? – несколько обеспокоился козлочеловек.

- Сейчас всё поймёшь, – усмехнулся Громовержец.

***

В тронный зал быстрой деловой походкой зашел Эрот:

- Что там у вас ещё? – раздражённо спросил страшно озабоченный юноша. – У меня по горло дел… проклятые бабы опять бунт готовят на далёком Лесбосе.

- Чего хотят? – весело поинтересовался Зевс.

- Равных прав с мужиками…

- Ха!

- Носить вторые мужские имена…

- Хо-хо!

- На лысо стричься…

- Хе-хе!

- Легализовать однополые браки…

- ЧЕГО-О-О?!!

- Что слышал!

- Да я их в порошок сотру вместе с этой их знаменитой поэтессой… Как её там бишь зовут… Кашпо, кажется…

- Неважно, – презрительно скривился Эрот. – Я им так, кстати, и сказал… легализация однополых браков только через хладный труп самого Зевса…

- А они что?

- Что-что… да послали меня по матери… вот думаю, что теперь с этим со всем делать. Чего звал-то меня?

- Мне, конечно, следовало обратиться к Гименею… - задумчиво проговорил Громовержец. – Но он бедненький и так за последний месяц набегался, на нём просто живого места нет…

- Ой-ой-ой… - тут же закатил глаза Эрот. – Смотри, а то ещё надорвётся болезный…

- Не юродствуй. Просто я доходчиво объясняю, почему обратился именно к тебе, а не к нему…

- Ага, понял. Но давай всё-таки поближе к телу.

- Ну, хорошо, – Тучегонитель как-то странно посмотрел на Пана. – Понимаешь, тут такое дело… вот этого парня нужно срочно женить.

- Какого парня? – оглянулся Эрот и тут же подскочил на месте как ужаленный. – Мать моя Гея, это ещё кто?!! Ах, это ты Пан! О тысяча сатиров, а то я с перепугу подумал, что это прямоходящая собака Дурбарбак из моих детских кошмаров.

- А что, у тебя бывали детские кошмары? – удивлённо воскликнул владыка Олимпа.

- Бывали, как и у всех нормальных детей, – огрызнулся дерзкий юноша. – Там меня постоянно преследовал гигантский прямоходящий волкодав, носящий имя какого-то великого композитора… не помню уже которого, но сон был очень жуткий… и звал я его в детстве Дурбарбаком… потому что если произнести во сне это тайное имя пёс сразу же уходил…

- Я страшно мнэ-э-э-э… оскорблён, – гневно затряс козлиной бородкой Пан. – Никакая я вам не прямоходящая собака, я человек… ну почти… в общих чертах… ну в самых общих…

- Так ты его что же женить решил? – испугался Эрот. – И на ком же? На самке златорунной овцы?

- Ну знаете ли… – возмущённо проблеял козлочеловек, опасно сверкнув острыми рогами. – Терпеть подобные издевательства от какого-то там… мнэ-э-э-э… сопляка я вовсе не намерен…

- Да цыц, ты, – раздражённо прикрикнул на мохнатого коллегу нахмурившийся Зевс. – Эрот, дружище, пойми, нам нужно срочно налаживать контакты с местным населением. А богатая свадьба смертной с очередным обитателем светлого Олимпа самый лучший способ создать добрососедские тёплые отношения…

- С этаким вот уродом? – возмутился юноша. – Да кто же в здравом уме за него-то пойдёт?

- Но ведь Посейдона же как-то женили, а он между прочем выглядит похуже Пана…

- Ну спасибочки вам… - зло осклабился Пан. – Таки отличный комплимент.

- С Посейдоном всё не так просто… - продолжал яростно спорить Эрот. – Там до конца так и осталось неясным была ли та свадьба на самом деле или нет…

- Но ведь праздник же состоялся?!!

- Состоялся. Но очень быстро закончился. Гименей не успел соединить супругов.

- В общем-то, ты, конечно же, прав, – кивнул Громовержец. – Обвенчали мы владыку морей с Амфитритой только на светлом Олимпе уже без присутствия простых смертных. Стало быть с Паном таких накладок произойти не должно…

- Ну а ты то сам… - Эрот повернулся к обиженно задравшему нос рогатому коллеге. – Хочешь жениться на смертной или нет?

- Готов это сделать в любую… мнэ-э-э-э… подходящую минуту.

- Ну и не похотливая козлина ты после всего этого?

- Нет, я решительно не понимаю, почему этот… мнэ-э-э-э… неоперившийся молокосос…

- Да заткнитесь вы уже! – босой ногой владыка Олимпа медленно выдвинул из-под трона верный молниеметатель. – Сказал женить Пана, значит пожените. Как, не мои проблемы… Фидиппид, на твоей совести контакты со смертными. Эрот осуществляет квалифицированную техническую поддержку. Пана модно подстричь, расчесать, надушить и напомадить…

- Да что я вам болонка в самом деле? – блеющее прокричал покровитель пастухов и природы. – У меня есть права. Не тварь я… мнэ-э-э-э… дрожащая. У меня вон рога даже имеются.

- Может будущая жена уже заранее наставила? – ехидно улыбнулся Эрот.

- Ну всё-ё-ё-ё… - и низко наклонив голову Пан кинулся на наглого юношу чтобы забодать, но добежать, к сожалению, так и не успел.

Со специфическим резким хлёстким звуком шарахнул молниеметатель.

В воздухе тут же запахло палёной шерстью.

- Вот видишь, Фидя… - виновато проговорил Тучегонитель вжавшемуся в мягкий ковёр Фидиппиду, грустно поглаживая дымящийся ствол верного оружия. – С каким контингентом тебе волей неволей приходится иногда работать…

- Ё моё, – из-за спинки трона выглянула смазливая физиономия Эрота. – Да ты его, Зевс, никак на фиг завалил. Не будет теперь никакой свадьбы…

- Да жив он… просто в отключке… - Громовержец печально смотрел на дымящееся тело, безмолвно лежащее у самого подножия трона. – Этот разряд тебе следовало бы всыпать, а не ему… Какого сатира ты к нему всё время цеплялся?

- Да не люблю я этих всяких говорящих мохнатых, – дерзко ответил Эрот. – И псиной от него постоянно воняет. Определённо собачий ген привили вместе с козлиным.

- Не твоего ума дело, – рявкнул владыка Олимпа. - Иди лучше к предстоящей свадьбе готовься, но сперва отправь Пана к Асклепию, пусть он там его немного подлатает, мех в подпаленных местах нарастит, рога слегка затупит, а то с этаким норовом жди внизу неприятностей…

И Громовержец всем своим видом показал, что аудиенция на сегодня, пожалуй, окончена.

***

- Значит так… - прошептал Эрот, наклонившись к самому уху Фидиппида. – Нашёл я нашему козлику невесту. Зовут красавицу Сирингой и живёт она с родителями вон в том милом домике на холме…

- О чём это вы там… мнэ-э-э-э… шепчитесь? – спросил стоявший в сторонке Пан, мечтательно нюхая маленькую ромашку.

Дело происходило в окрестностях Спарты. Было раннее утро, под ногами в траве блестела холодная роса.

- Тебе лучше не знать, – крикнул юноша и снова заговорщицки зашептал. – Ты, Фидиппид, как всегда выступишь в роли свата. Ступай давай и как следует поговори с родителями невесты…

- Да они спят ещё наверное.

- Трудящие люди уже битые полчаса в поле работают. Это только такие вот лентяи из грядущего как ты до полудня дрыхнут, беззаботно сопя себе в две дырки…

- Хорошо… - кивнул марафонец. – Буду сватом, но ведь в прошлый раз всё закончилось сами знаете чем… Ведь это я первым столкнулся с будущим предводителем богоборцев Лессалом.

- Да знаю я, знаю… - раздражённо сплюнул в сторону Эрот. – В этот раз, надеюсь, всё обойдётся. Я уже выяснял, нет пока никакого возлюбленного у прекрасной Сиринги…

- А как же я объясню родителям невесты что жених… м… м… ну типа животного что ли…

- Ты что совсем дурак? – возмущённо вскричал юноша, и длинные уши прислушивающегося к беседе Пана тут же резко развернулись в их сторону. – Ни в коем случае не открывай им всей правды. Ты моей смерти хочешь? У меня сердце между прочим слабое. Я в экспедицию попал, можно сказать, нелегально, использовав результаты чужого медосмотра. Мне нужно было срочно слинять куда подальше из-за одной очень неприятной истории…

- Денег что ли кому задолжал? – предположил бегун, сочувственно глядя на молодого олимпийца. – Или быть может из-за женщины?

- И то и другое, – тяжко вздохнул Эрот. – В общем, сердце никуда и если Зевс меня даже слегка шарахнет из своего электрошокера, то мне крантец.

- Свою задачу понял, иду выполнять, – и Фидиппид отряхнул подаренную Зевсом новую нежно голубую накидку, расшитую по краям червонным золотом. – Вот только зачем мы взяли с собой Пана? Хотя бы на поводок его взяли для полной конспирации.

- Зевс настоял. Пусть говорит на бренной земле как следует освоится. Ведь это первый его выход в люди, так сказать олимпийский дебют…

- Понятно.

- Я его пока отвлеку, а ты давай действуй.

И резко развернувшись, юноша направился к что-то усердно жующему Пану.

- О нет, ты её сожрал, – яростно заорал Эрот.

- Кого сожрал? – испуганно обернулся Пан.

- Ромашку.

- В самом деле? – покровитель скотоводства удивлённо уставился на свисающий из своего рта зелёный стебелёк. – Знаешь, как-то всё машинально вышло…

- Животное, – гневно потрясал кулаками юноша. – Ну вот как тебя показывать после этого в приличном обществе? Опозоришь ведь всех собратьев по Олимпу.

- Я больше… мнэ-э-э-э… не буду…

- В стойле твоё место.

- Опять начинаешь?

- Может и начинаю…

Чем вся эта занятная перебранка закончилась Фидиппид так и не узнал, потому что уже целенаправленно шагал к видневшемуся вдалеке маленькому домику.

***

Родители Сиринги и впрямь не спали, принимая в доме некоего запыленного путника, якобы сбившегося с дороги.

- Заходи, милый человек, ещё одним гостем будешь, – добродушно распахнул дверь отец будущей невесты, с любопытством разглядывая богатое убранство гостя. – Чай тоже, небось, заблудился…

- Не совсем так… - неопределённо ответил бегун.

Сбившийся с дороги путник, сидя за крепким столом, вовсю уплетал горячие ватрушки с творогом запивая их добрым кувшином парного молока.

- Опаньки! – произнёс Фидиппид, узнав весьма колоритного полоумного старца. – Безымянный философ собственной персоной. Что же ты, братец, тут делаешь? Ведь ты, кажется, утонул в синем море после памятного кораблекрушения?

- Я выжил, – спокойно ответил родственник Нерея, расплёскивая по столу парное молоко. – Догрёб до берега при помощи большой медной кружки для подаяний…

- Так вы знакомы? – удивлённо всплеснула руками хозяйка дома, дородная полноватая женщина, подкладывая на тарелку новые дымящиеся ватрушки.

- Угу! – с набитым ртом промычал старик. – Можно сказать с раннего детства. Вместе играли в одной песочнице, ну там дворцы из глины лепили, ракушки на морском берегу собирали…

Гостеприимная чета непонимающе переглянулась и Фидиппид незаметно для философа покрутил пальцем у виска.

Родители Сиринги понимающе закивали.

- Ну мне пора, – беззубо прошамкал родич Нерея, набивая за пазуху грязного хитона горячие хлебобулочные изделия. – Спасибо этому дому пойдём к другому…

И странно блеснув хитрыми глазёнками в сторону Фидиппида, философ поспешно выскочил наружу.

- Какой чудной человек… - плотно закрывая дверь, проговорил отец невесты. – Всё твердил о каких-то друзьях с которыми у него тут где-то важная встреча… Утверждал, что все они настоящие герои, патриоты Греции, могучие мужи…

- Философ! – пожал плечами марафонец. – Как по мне, так это синоним словосочетания – полный идиот.

- Угощайтесь, милый человек, – хозяйка извлекла из печи новые пышущие жаром ватрушки. – Молочка свеженького не отведаете?

- Не откажусь.

- Вот и славненько.

- Что же вас к нам привело? – осторожно спросил отец Сиринги, садясь напротив гостя.

- Крайне важное дело, - ответил Фидиппид, с удовольствием вгрызаясь в ароматно хрустящую ватрушку. – Прослышали на светлом Олимпе о вашей прекрасной дочери…

- О Сиринге? – изумлённо переспросила мать.

- На светлом Олимпе? – не менее изумлено переспросил отец.

- Именно, – подтвердил марафонец. – Её хочет сосватать один из олимпийцев, блистательный покровитель стад, полей и пастухов по имени Пан.

- О, это для нас огромная честь, – залилась краской хозяйка дома.

- М-да, дела… - подпёр кудрявую бороду кулаком озабоченный отец. – Стало быть решено. Отказать самому Олимпу мы не в силах, да и кто в здравом то уме на это пойдёт. Лучшей участи для нашей единственной дочурки трудно себе и желать. Жених – небожитель. Вот соседи-то обзавидуются.

- Соседи? – рассмеялась мать невесты. – Ну ты тоже сказал… Мы же живём на отшибе. Думал бы, что говоришь старый, это кто же наши соседи полевые мыши с сурками что ли?

Отец Сиринги призадумался:

- А даже хотя бы и они. Пусть себе завидуют на здоровье нам совсем не жалко…

- Стало быть никаких препятствий? – несказанно обрадовался Фидиппид не веря, что всё прошло настолько гладко.

- Решительно никаких, – заверили его счастливые за дочь родители.

- В таком случае где же ваша Сиринга? – вставая из-за стола, весело поинтересовался марафонец. – Надо бы обрадовать славную девушку этой потрясающей новостью.

- Как где Сиринга? – удивился отец невесты. – На охоте ясное дело. Ещё с первыми лучами солнца из дома ускользнула… Взяла любимое копье, лук со стрелами и ушла.

- Не понял? – счастливая улыбка резко сошла с розовощёкого лица бегуна. – Как на охоте? Почему?

- А вы не в курсе? – удивились родители. – Сиринга ведь самая знаменитая и самая искусная женщина-охотник во всей Спарте. О ней даже песнь недавно сложили: «Искусно бьёт из лука волоокая Сиринга». Может, слыхали?

- Нет, не слыхал, – мрачно ответил Фидиппид и тихо себе под нос добавил, – Ну, Эрот… ну не распоследняя же ты сволочь после этого…

***

- Ну как там родня невестушки? – белозубо улыбнулся коварный юноша, радостно встречая вернувшегося с разведки марафонца. – На брак согласны?

- Да мнэ-э-э-э… - проблеял стоявший рядом Пан. – Мне тоже это несказанно интересно.

- Отойдём? – бегун осторожно взял Эрота под острый локоток. – На два коротких слова.

- Да запросто, – легко согласился молодой олимпиец.

- Эй, а ты портрет Сиринги случайно… мнэ-э-э-э… не захватил? – обеспокоено крикнул им в спину владыка дикой природы. – Как она хоть выглядит, красива или нет?

- Слыхал? – тихонько захихикал Эрот. – Этот болван себе в жёны писаную красавицу желает… Интересно, он себя в зеркале хоть раз на трезвую голову то видел?

- Что происходит? – строго спросил Фидиппид, когда они отошли на достаточное для безопасной беседы расстояние.

- А что происходит? – в свою очередь спросил юноша, изображая искреннее невинное непонимание.

- Сиринга знаменитая греческая охотница.

- Знаю.

- И ты хочешь выдать её замуж за Пана?

- Именно так! По-моему, они просто таки идеальная пара.

- Но ведь она охотница?

- Ну и что с того?

- Ты издеваешься?

- Нет, я вполне с тобой сейчас серьёзен. Девица хороша собой, длиннонога, поджара, грудь, правда, третьего размера, но некоторые трактаты касающиеся альковных дел такие как скажем: «Разнообразные способы ведения одиночного боя в саду распустившихся цветов» утверждают, что это самое оно для достижения у молодожёнов полной сексуальной гармонии.

- Ничего не понял.

- Не важно, Фидя. Идем, сообщим женишку, что всё уже чики-пуки.

- Твоя выходка определённо не понравится Зевсу, – посчитал своим долгом строго предупредить марафонец.

- А я тут причём? – вроде как вполне искренне возмутился Эрот. – Невесту нашёл? Нашёл. С родными договорились? Договорились. Хороша ли собой? Необычайно хороша. Что ещё спрашивать и, главное, с кого?

- Ну как знаешь, – махнул рукой Фидиппид. – Будь что будет…

***

И состоялась свадьба.

Причём на следующий же день.

Как всегда празднество было подготовлено с невероятным размахом в кратчайшие сроки и, разумеется, за счёт светлого Олимпа, против чего никто в здравом уме возражать не стал.

Невеста, конечно, поначалу удивилась странному обычаю небожителей, согласно которому она не имела права видеть своего жениха вплоть до начала самой брачной церемонии.

Всем хороша была прекрасная Сиринга.

Высока, длиннонога, черноволоса, смуглокожа.

Спустившиеся с неба олимпийцы наперебой твердили, что перед ними не иначе как сама прекрасная Артемида, которая на свадьбе не присутствовала из-за внезапного приступа острой мигрени (погрызлась накануне с Аресом).

Пан, прячущийся в задрапированной плотной тканью изящной беседке, от вида гуляющей неподалёку невесты нетерпеливо перебирал копытцами и сладострастно стриг длинными ушами, тихо (но крайне похотливо) блея.

- Ох, чует моё сердце быть большой беде… - постанывал сидящий в углу беседки Фидиппид, глядя как Эрот со знанием дела завивает жениху особыми щипцами длинный мохнатый хвост. – Зевс с Олимпа так и не спустился, а это дурной знак…

- Фидя, не свисти, – спокойно отвечал юноша, ловко орудуя горячими щипцами. – Козлик, не дергайся, а то я тебе зад припеку…

- Ну ещё раз… хотя бы… мнэ-э-э-э… одним глазком… - с придыханием шептал Пан, порываясь снова осторожно выглянуть наружу. – О, моя прекрасная Сиринга-а-а-а…

Последнее прозвучало настолько громко, что марафонец с Эротом тревожно переглянулись.

- Да заткнись же ты, – злобно дёрнул коллегу за хвост мгновенно помрачневший юноша. – Блеешь тут как последний идиот. Проявляй сдержанность. Мужик ты, в конце концов, или не мужик?

Выглянувший из беседки марафонец с тревогой посмотрел на Сирингу, чутко к чему-то прислушивающуюся невдалеке.

Лицо девушки при этом выглядело крайне озабоченным.

- И последний сногсшибательный штрих, – торжественно заявил Эрот, одевая на рога Пана блестящие позолоченные шарики и повязывая чуть ниже ярко красные щёгольские бантики. – Теперь ты готов к труду и обороне на славной ниве молодожёнства. Уверен, невеста перед такой красотой уж точно теперь не устоит…

- Ты мнэ-э-э-э… так считаешь? – кокетливо смотрясь в большое зеркало, осведомился жених.

- Доверься моему опыту… - улыбнулся юноша. - Я в таких делах дока…

***

Тем временем юная Сиринга беспокойно заметалась среди мирно общающихся гостей.

- Что такое, дочь моя? – с тревогой спросил её отец. – Ты что-то потеряла?

- Мой лук и стрелы и длинное копьё… - схватив перепуганного отца за плечи, быстро спросила невеста. – Где они?

- Там в доме, – кивнул себе за спину старик. – Где же им ещё быть? Висят на стене на почётном месте в окружении твоих охотничьих трофеев. Но зачем они тебе сейчас ума не приложу?

- Мой чуткий слух и нюх, – красотка слегка зажмурилась и её тонкие изящные ноздри яростно затрепетали. – Я слышала его крик, а теперь слышу и его запах…

- Чей запах, чей крик? – воскликнул ничего не понимающий отец. – О ком ты, дорогая?

- О редкой породы каракулевом горном козероге, – решительно ответила Сиринга. – Я уже несколько лет охочусь на него, и всё терплю постоянные неудачи. Почётное место для его головы уже давно пустует на стене моих славных трофеев. Но сегодня он от меня точно уже не уйдёт…

- Опомнись, дитя моё… ведь скоро у тебя свадьба. Или ты уже забыла об этом?

- Нет, не забыла, отец, но свадьба может немного подождать… - и, заявив сие красотка грациозно побежала к дому.

***

- Хреново дело, – проговорил Фидиппид, наблюдавший издалека за невестой и поспешно проскользнувший обратно в беседку жениха. – Хреновей не придумаешь…

- Ты это о чём? – обернулся Эрот, до зеркального блеска начищающий Пану левое копыто.

- Я тут кое-что только что видел… - марафонец нервно заходил из угла в угол. – И мне это кое-что решительно не понравилось…

Возможно бегун и закончил бы свою мысль, но в этот момент за тяжёлыми драпировками бесшумно промелькнула чья-то грациозная тень.

Чья-то?

Фидиппид хорошо знал, кому именно эта тень принадлежит!

- Кто куда, а я делаю ноги, – и марафонец поспешно выскочил из беседки.

- Что такое? – удивился Эрот, краем глаза заметив смуглокожую высокую красавицу, словно по волшебству возникшую рядом с ним. – Ну я же специально предупреждал, что до начала церемонии видеть суженого не поло…

- А-а-а-а… - дико заголосил Пан, мощно подскакивая на месте и пробивая рогами натянутый полотняный потолок.

- Кий-я… - не менее истошно заголосила невеста, выдёргивая верное копьё из мохнатой задницы покровителя скотоводства.

- #@*%, - крепко выразился Эрот, падая на пол, потому что в следующую секунду над его головой засвистели меткие охотничьи стрелы.

***

Сбежавшиеся на страшные вопли многочисленные гости стали свидетелями удивительной сцены. По живописным зелёным полям зигзагами нёсся ставший на четыре ноги взъерошенный Пан, а следом за ним грациозно гналась изящная, словно горная лань, Сиринга, умело выпуская вслед своей жертве одну стрелу за другой.

- Ну, Эрот… - прорычал расталкивающий толпу перекошенный Зевс, переодетый как водится, сами знаете в кого. – Готовь своё завещание!!!

Но коварного юноши уже и след простыл.

Глава 17 Состязание Пана с Аполлоном

- Значит профукали и вторую свадьбу, – грустно констатировал Зевс почёсывая босую ногу. – Честно говоря, я нечто подобное и предполагал…

- В таком случае, зачем вообще затеял весь этот сыр-бор? – удивился присутствующий в тронном зале Дионис.

- Много ты понимаешь, – Громовержец ожесточённо заскрёб пятку. – Это же всё ради смертных. Ведь нужно как-то с ними добрососедские отношения налаживать…

- Этаким нестандартным способом мы только ещё больше пополним стройные ряды наших заклятых врагов, - усмехнулся Дионис.

- И то верно, – кивнул владыка Олимпа. – Что дальше делать ума не приложу… Кстати, Эрот там случайно не появлялся?

- Не а.

- Со вчерашнего дня как в воду канул.

- Ну ещё бы… - Дионис весело подмигнул кемарящему рядом с троном Фидиппиду. – После всего что накануне произошло… Я полагал, ты его прямо со светлого Олимпа меткой молнией испепелишь…

- И как бы я сей удивительный моцион проделал? – скривился Тучегонитель. – Ты вообще думаешь, что говоришь? Я ведь уже внизу был, когда Сиринга напала на Пана. Спущусь думаю, проверю, как там подготовка к славной свадьбе идёт. Спускаюсь, а там… тьфу ты, даже вспоминать такое противно…

В тронный зал медленно вошёл перебинтованный с головы до ног Пан, передвигающийся при помощи двух металлических костылей.

- А вот и наш храбрый герой, – радостно вскричал Зевс и быстро спрыгнув с тронного возвышения, помог горестно вздыхающему коллеге добраться до удобного лежака у фонтана. – Ну что там Асклепий как следует тебя заштопал, ничего не забыл?

- Полный… мнэ-э-э-э порядок, – ответил Пан. – Только вот с правым рогом небольшая проблема… в мед отсеке нет нужного импланта…

- А что случилось с твоим правым рогом? – удивлённо воскликнул Тучегонитель, только сейчас обратив внимание, что одного рога у Пана и впрямь не хватает.

- Сиринга спилила в качестве охотничьего трофея, – жалобно сообщил покровитель пышных пастбищ. – Ну когда подумала что меня подстрелила… подбежала к телу и… прощай правый рог…

- Так ты у нас теперь единорог что ли? – захохотал Дионис.

- У древних греков не было в пантеоне такого мифического животного, – резонно возразил владыка Олимпа, ободряюще похлопывая Пана по перевязанному плечу. – Но какая, однако, восхитительная женщина эта Сиринга. Огонь, а не девка. Ты, козлюня, не волнуйся, шкура твоя заживёт и мы тебя быстренько обвенчаем с этой страстной красоткой.

- Только через мой труп, – решительно заявил защитник пастухов, воинственно топорща острую бородку. – Чтобы я женился на этой… мнэ-э-э-э… живодерке, после всего что она со мной сделала?

- Ладно-ладно, не волнуйся ты так… - пошёл на попятную Громовержец. – Подберём тебе другую невесту, более покладистую и которая любит всяких пушистых мохнатиков…

- Нет! – резко отрезал Пан. – Отныне я вообще никогда не женюсь.

- Как так? – возмутился зашедший в тронный зал Гименей. – Что слышат мои несчастные уши? Друг мой, как можешь ты говорить такие ужасные вещи в этих священных стенах?

- И говорю! – гневно крикнул в ответ Пан. – Все эти женщины в тайне законченные мнэ-э-э-э… садистки. Я тут недавно книгу одну прочёл «Венера в мехах» называется. Кстати, настоятельно всем… мнэ-э-э-э… рекомендую. Наглядное пособие для каждого холостяка. Настоящая настольная книга одинокого мужчины. Предостережение от мудрого святого человека.

- Читал я эту муть, – небрежно махнул рукой вернувшийся на трон Зевс. – Чтиво для извращенцев и написано извращенцем. А без женщин жить нельзя никак это я тебе, козлина, говорю и не смей мне перечить, а то снова к Асклепию отправлю…

- Да что-то зачастил я к нашему эскулапу… - сконфужено пробормотал бедняга. – Видно судьба у меня… мнэ-э-э-э… такая быть постоянно битым…

- Ну вот… - усмехнулся Дионис. – Первая дельная мысль прозвучавшая из твоих уст за последние два месяца…

- А у меня тут идея, – заговорщицки захихикал на троне невероятно довольный собой Тучегонитель. – Где там Аполлон шляется? Немедленно позвать златокудрого бездельника ко мне…

Позвали Аполлона.

- Ну и? – не очень почтительно осведомился прекрасный бог, уперев руки в бока. – Чего от важных дел отрываете?

- Да какие у тебя могут быть важные дела? – удивился владыка Олимпа. – Баб по углам мять да на лежаке у прохладного фонтана с бокалом шипящей амброзии валяться…

- Но-но поосторожней… - вспылил покровитель искусств. – Я, между прочим, женатый человек.

- Подтверждаю! – вмешался со своими комментариями Гименей. – Моральный облик нашего главного олимпийского красавца вне всяких подозрений.

- Ты хотел сказать, нашего второго олимпийского красавца? – грозно зашевелил кустистыми бровями Громовержец.

- Ой, точно! Прости, Зевсидзе… - подобострастно залебезил покровитель брака. – Оговорился. Конечно же я хотел сказать, нашего второго олимпийского красавца, разумеется, после тебя…

- То-то! – и опасный огонёк в глазах владыки Олимпа медленно угас. – Так вот, друзья, посетила только что меня одна хитрая идейка, устроить знаменательный конкурс или, скорее, яростную дуэль, славное состязание, невиданное ристалище, дружественную борьбу искусных небожителей друг с другом…

- Ближе к телу, как выразился бы Эрот, присутствуй он здесь… - проговорил Гименей. – Любишь же ты, Зевс, тянуть Минотавра за вымя…

- Не дерзи! Так вот устроим же музыкальный поединок, а смертные пусть себе наслаждаются небывалым зрелищем и божественной, мастерски исполненной музыкой.

- И кто же станет рубиться на этом сейшене? – изумлённо изогнул правую бровь Аполлон, с вызовом осматривая присутствующих. – Может ты, Фидиппид, бросишь мне дерзкий вызов?

- Что?!! – испугано воскликнул марафонец, которому в данный момент снилась одна прекрасная нимфа, обитавшая на нижних уровнях Олимпа.

- Ты хоть на чём-нибудь вообще-то играть умеешь? – нетерпеливо спросил покровитель высоких искусств.

- На нервах, – честно признался марафонец.

- Ну, по этой части мы все тут большие мастаки, – усмехнулся Аполлон. – А если в плане музыки?

- Могу играть на нижней губе, - с готовностью предложил бегун и тут же выпятив губу быстро заработал указательным пальцем.

Звук получился на редкость раздражающим.

- Всё, свободен, – поморщившись скомандовал Фидиппиду покровитель высоких искусств, подавая знак немедленно закончить гнусный концерт.

- А ты, стало быть, уже уверен, что один из соревнующихся именно ты? – лукаво поинтересовался Зевс, молча наблюдавший всё это время за Аполлоном.

- Разумеется, – воскликнул златокудрый бог. – А кто же, если не я? Кто сравнится со мной в мастерстве игры на шестиструнной кифаре с «примочкой», усилителем и звонкой «квакушкой»?

- Да есть тут один товарищ, – интригующе заявил Громовержец, и все присутствующие недоумённо на него посмотрели.

- И кто же? – заносчиво спросил Аполлон. – Назови нам его имя или хотя бы покажи на него своим божественным пальцем?

- Вот он! – и владыка Олимпа указал на израненного Пана расслабленно отдыхающего у фонтана.

- Кто? Мнэ-э-э-э… Я?!! – встрепенулся мохнатый олимпиец, безумно вращая маленькими глазами.

Аполлон оглушительно расхохотался, секундой позже к нему присоединились Дионис с Гименеем. Не смеялся только Зевс, Фидиппид ну и сам Пан, слегка ошарашенный происходящим.

- Ну чисто кони, – мрачно констатировал Тучегонитель, после чего с силой грохнул кулаком по подлокотнику трона. – Кентавры недоделанные!

Жизнерадостный смех мгновенно оборвался.

- Изучая твоё личное дело, Пан, - как ни в чём не бывало спокойным голосом продолжил Зевс, – я наткнулся на любопытнейший факт, а именно: на упоминание одного твоего довольно оригинального хобби, игре на электронной свирели.

- Мнэ-э-э-э… - несколько смутился покровитель дикой природы. – Это всё несерьёзно… любительский уровень… одна малоизвестная андеграундная фолк блэк метал группа…

- Кажется, вы даже записали целый альбом?

- Было дело, не стану отрицать, – кивнул Пан. – Но мизерным… мнэ-э-э-э… тиражом и за свой личный счёт.

- Ого! – Аполлон уважительно посмотрел на рогатого коллегу. – Какие неожиданные откровения. Что же ты раньше молчал, убожество, устроили бы на Олимпе джем-сейшен. Поимпровизировали бы вдоволь.

- Вот на состязании и сымпровизируете, – радостно подвёл итог Громовержец.

- Ну уж нет… - отрицательно мотнул головой покровитель высоких искусств. – Музыкальное состязание, это совсем другое дело. Тут уж никакого сотрудничества. Если бой, то насмерть и пусть сильнейший выйдет из него победителем.

- Вот именно это я и хотел от тебя услышать, – удовлетворённо кивнул Тучегонитель. – Пан, с твоей стороны будут какие-либо возражения?

- Мнэ-э-э-э… в общем-то никаких… хотя мне, конечно, трудно представить, что смертных мнэ-э-э-э… заинтересует наша странная музыка. Уж скорее она сильно их напугает…

- Прецедент уже был, – потряс над головой указательным пальцем владыка Олимпа. – Памятный поединок с Марсием! Так что с восприятием нестандартной музыки проблем точно не будет…

- В таком случае я согласен, – гордо вздёрнул серую бородку Пан.

- Стало быть, дело за малым, – снова спустившись с трона, Зевс суетливо забегал по залу. – Расклеить афиши, разослать гонцов, подключить Гермеса, напечатать флаера…

- Флаера? – удивился Дионис. – А на фига нам флаера?

- Ну как же? – в свою очередь удивился Громовержец, глядя на покровителя брака как на распоследнего осла. – Разве не достойны поощрения те смертные, которые нас поддерживают?

- И кто же это, можно поинтересоваться?

- Такие есть и их, между прочим, немало. Взять того же царя Икария с подданными, да и Мидас, кажется, тоже за нас…

- Вот по поводу Мидаса я не очень что-то уверен… - с сомнением проговорил Дионис. – К тому же с его уникальной способностью превращать одним касанием рук любое добро в конский навоз, в приличное общество царя лучше не пускать и уж, тем более, ему нечего делать на общегреческом музыкальном празднике…

- Но не пригласить мы его просто не можем, – бескомпромиссно отрезал владыка Олимпа.

- Как знаешь… - пожал плечами покровитель виноделия. – Только не говори потом, что я тебя не предупреждал…

***

В общем, завертелось.

Грандиозный концерт было решено провести на живописной горе под не очень благозвучным названием Тмола.

Тмолафест - так значилось в многочисленных красочных афишах, расклеенных по всей Греции.

В кратчайшие сроки была сооружена гигантская сцена, налажено освещение, собраны колонки, усилители и микшерский пульт, возведены палатки для зрителей и деревянные беседки с бесплатным вином и угощениями.

Вся Аттика только и говорила об этом грандиозном концерте и о странных исполнителях, изображённых на олимпийских афишах.

Златокудрый Аполлон ни у кого особых нареканий не вызывал, хотя и был одет в необычную блестящую одежду, плотно обтягивающую стройную фигуру. То, что златокудрый бог держал в руках, мало походило на знаменитую греческую кифару, однако полагающееся шесть струн на этой загадочной штуковине определённо были.

Соперник покровителя высоких искусств выглядел куда более колоритней, если не сказать ужасней.

Греческие матери даже подносили к красочным плакатам непослушных детей и, тыкая пальцем в Пана жутким шёпотом говорили: «Не будешь мамку слушать, вот такое к тебе ночью с вилами заявится!».

Детишки после этого, как правило, становились просто шёлковыми…

***

В назначенный день прибыли к украшенной многочисленными шатрами горе знатные гости, приглашённые самим Зевсом смертные счастливцы и просто праздно шатающиеся греки, коих во все времена было больше чем нужно.

За порядком во время проведения мероприятия следили суровые атлеты, чей хмурый взгляд и мощные бицепсы гарантировали благополучный исход концерта, несмотря на такое обилие бесплатной выпивки.

Некоторые особенно ушлые индивидуумы успели здорово напиться ещё до начала праздника и теперь мирно дремали на склонах Тмола, стыдливо укрывшись в густых кустах.

Разумеется, грандиозное мероприятие не мог не посетить знаменитый Марсий, который с большим интересом следил в последнее время за всем, что было связано со светлым Олимпом.

Поступившее к нему недавно анонимное предложение вступить в стройные ряды богоборцев известный греческий музыкант, по слухам, гневно отверг, чем необычайно порадовал Громовержца, который лично оформил Марсию бесплатную аккредитацию и место на почётной трибуне.

Примчался на золотой колеснице и царь Днестрофогитолатонии Икарий, яростно расталкивающий многочисленных желающих тут же с ним выпить.

В роскошном паланкине прибыл пресловутый Мидас. Его тяжёлые крытые носилки волокли восемь чернокожих рабов, купленных за огромную цену в далёкой Эфиопии. Царь, конечно, жутко возмущался произволом иноземных работорговцев, но золотую монету, скрепя сердце, всё-таки выложил, поскольку у всех четверых невольников напрочь отсутствовало обоняние.

Знатные гости и счастливые обладатели олимпийских флаеров первыми без всяких проволочек взошли на верхушку горы, где уже вовсю сияла сцена, а вот когда в узкие деревянные ворота ломанулись простые смертные, то началась невероятная давка.

Все хотели пробраться как можно ближе к сцене, в результате чего тут же возникла нешуточная драка. Но могучие атлеты оказались на высоте, в зародыше подавив народные волнения хорошими тычками под рёбра и парой-тройкой вывихнутых челюстей.

Дождь из выбитых зубов обильно осыпал тесные ряды напирающих на ворота меломанов, после чего толпа мгновенно успокоилась, чинно выстроившись в аккуратную молчаливую очередь.

Тем временем на сцене уже разогревался Аполлон, извлекая из своей сверкающей золотом шестиструнной кифары поистине нечеловеческие звуки, будто рождённые в самых тёмных глубинах зловещего Тартара.

Покровитель искусств был снова одет во всё чёрное. Кожа невиданного в Греции зверя (дерматинозавра!) была обильно украшена серебряными заклёпками и длинными блестящими цепями с болтающимися беличьими хвостами на концах.

- Хэви-метал рулит!!! – непонятно выкрикнул радостно улюлюкающей толпе Аполлон, и та отозвалась ему одобрительным гудением.

Говорил златокудрый олимпиец в загадочную чёрную круглую штуку, установленную на длинной треноге прямо посередине сцены, но звук его голоса при этом был такой мощный, что у многих с непривычки сводило зубы.

Затем Аполлон, наконец, прекратил терзать свою кифару и, галантно поклонившись, ушёл со сцены за кулисы.

Возникшая техническая пауза длилась недолго. Под весёлый аккомпанемент медных труб к многочисленным зрителям вышел сам божественный кузнец Гефест и, подойдя к странной усиливающей звук штуковине, хрипло проговорил:

- Трепещите, смертные, ибо сегодня вас ждёт воистину феерическое шоу. Скажите, вы готовы к нему?

- Да-а-а-а… - нестройно донеслось из толпы.

- Я не слышу?

- Да-а-а-а… - уже значительно громче отозвались греки.

- Я НЕ СЛЫШУ-У-У-У?!!

- ДА-А-А-А… - дико взревели зрители да так, что помост под Гефестом ощутимо заходил ходуном.

- Вот так бы сразу! – усмехнулся божественный кузнец. – Аттика, вы с нами?

- С вами-и-и-и…

- Повторяйте вслед за мной! С-Л-А-В-А ОЛИМПУ!!!

- Слава-а-а-а… - радостно разразилась толпа. – Оли-и-и-и-импу… Оле-оле-оле-оле-е-е-е…

- Ай да молодцы!!! – Гефест простёр вперёд могучие руки. – А сейчас я хотел бы представить вам первого участника нашего потрясающего музыкального конкурса. Помните, что только вы вольны решать, кому быть сегодня победителем, а кому нет. Итак, встречайте лучезарного бога, златокудрого повелителя всех мыслимых и немыслимых искусств, Аполлона.

Под мощный зубодробительный аккорд покровитель искусств проворно выбежал на сцену.

- Греки! – весело закричал он в усиливающее голос устройство. – Вы со мной?

- О-о-о-о… - разом выдохнула восторженная и хорошенько разогретая неразбавленным вином толпа.

- Уже порядком темнеет… - заметил Аполлон, указывая на небо. – Скоро настанет вечер, поэтому начну я, пожалуй, с песни, к сожалению, написанной не мною, но от этого она не становится хуже. Песня называется «Безумная ночь» и я посвящаю её вам, мои смертные друзья…

Подвязав длинные волосы чёрной кожаной лентой, покровитель искусств взял первый аккорд. Тут же пошла мощная связка - бас плюс ритм секция, подключился синтезатор и златокудрый олимпиец запел.

Такого класса толпа явно не ожидала. Через пару минут греки уже дружно подпрыгивали в такт несложной мелодии, исступленно выбрасывая руки вверх, словно желая дотянуться до поющего бога.

Когда пошёл заводной припев из центра сцены в небо ударил ослепительный сноп белых искр, озаряя всё вокруг волшебным серебряным светом.

- Итс э крэйзи, крэйзи, крэйзи, крэйзи найт… - на непонятном чужеземном языке вовсю надрывался лучезарный Аполлон и смертные совершенно не понимая смысла песни пытались ему неумело подпевать.

Затем были исполнены: «Богемская рапсодия», «Дым над водою», «Железный Человек», «Хранитель семи ключей» и совершенно умопомрачительная баллада «Форевер», принадлежащая авторству тех же музыкантов, что сочинили «Безумную ночь».

Одним словом, Аполлон отработал на пять с плюсом.

Несчастные греки всё ещё отходили от вызванного невероятным восторгом шока, как на сцену снова вышел Гефест.

- А теперь перед вами выступит покровитель стад и пастухов, бог Пан!

- Кто? – донеслось из разгорячённой толпы. – Не знаем такого!

- Сейчас узнаете! – с улыбкой пообещал божественный кузнец. – Итак, наш второй исполнитель соперник лучезарного Аполлона бог Пан и его волшебная чудо-флейта.

На сцену громко цокая копытцами смущённо бочком выдвинулся рогатый олимпиец, робко сжимая в мохнатых руках тоненькую свистульку.

Толпа разразилась оглушительным хохотом.

- Это ещё что за образина? – гневно неслось из передних рядов. – Даёшь Аполлона! Пошёл к сатировой матери, однорогий уродец! Кто твоя мамаша, цирковая пони?

- Ну знаете ли… – гневно затряс бородкой на сцене Пан. – А ну-ка быстро сделали все козу.

- Чего? – не поняла толпа, резко прекратив смеяться.

- А вот так! - и Пан согнув средний и безымянный пальцы поднял над головой импровизированные рожки.

Греки заинтересовались и тут же принялись неуклюже подражать загадочному исполнителю.

- Это вселенский знак хэви-метала! – принялся пояснять Пан. – Божественной музыки Олимпа. Всегда делайте его, когда видите своего собрата, увлекающегося той же музыкой, что и вы.

Слушатели одобрительно загудели и в небо тут же взлетела добрая тысяча неумело сделанных «коз».

- Ну, или Пан или пропал! – тихо подбодрил себя покровитель стад. – Итак, мнэ-э-э-э… друзья, есть ли среди вас сейчас пастухи? А ну-ка поднимите свои руки, ребята!

Пять сотен рук тут же возникли над бурлящей толпой.

- Эту песню я посвящаю вам, суровые труженики… мнэ-э-э-э… эллинских равнин, – объявил Пан и тут же быстро заиграл на своей свирели.

Эффект вышел просто потрясающий. Греки как завороженные смотрели на вырывающиеся прямо из волшебной дудочки длинные светящиеся ленты, которые причудливо изгибаясь в такт чарующей мелодии, словно пьяные змеи, искусно плясали над толпой.

Кое-кто даже пытался ловить эти самые живые ленты руками, но пальцы проходили их насквозь.

Искусство игры Пана не вызывало никаких сомнений.

К затейливым переливам вскоре добавилась мощная ритм-секция и тяжёлые глухие аккорды олимпийской шестиструнной кифары. Не удержавшись, покровитель дикой природы стал приплясывать в такт своей мелодии и тысячи смертных ног, обутых в сандалии, тут же последовали его примеру.

Нет смысла дальше описывать это феерическое действо, ибо оно просто неописуемо.

После выступления Пана греки долго и яростно спорили кто же из бессмертных богов лучше. Разъяренные пастухи набили морду хлебопашцам, хлебопашцы поцапались с рыбаками, рыбаки поругались с пекарями, пекари вцепились в бороды ремесленникам, но большинство всё-таки проголосовало за победу Аполлона.

Лучезарный олимпиец тут же был вызван на бис и толпа громогласно потребовала снова отыграть понравившуюся программу.

Златокудрый бог не возражал, начав с так полюбившейся многим «Безумной ночи»…

***

Царь Мидас, сидевший на почётном месте сбоку от сцены, не выдержал переполнявших его светлых чувств и, проворно сбежав с деревянной трибуны, неожиданно прорвался на сцену, ловко увернувшись от дежуривших у самого помоста атлетов (которые даже толком не смогли рассмотреть, кто именно это был).

Остановившись на самом краю помоста, Мидас выставил вперёд свои волосатые загребущие ручища и, улыбнувшись удивлённо глядящей на него толпе, неуклюже прыгнул вниз с протяжным воплем: «Ловите меня-я-я-я…».

Разумеется, толпа благоразумно расступилась, хорошо зная к чему приведёт случайное прикосновения знаменитого на всю Элладу жадного тирана.

К счастью, земля была мягкой.

Гефест так и не успел закатать площадку перед сценой в бетон.

Встав на ноги, Мидас неприязненно покосился на испачканную одежду, затем принялся раздражённо её отряхивать.

Толпа глядела на это с большим изумлением не понимая, почему роскошная хламида царя не превращается в свежий конский навоз. Мидас и сам толком не знал, почему она не превращается, но вещи личного пользования, к счастью, ещё ни разу не претерпевали столь жутких метаморфоз.

Всё-таки, как видно, в последний момент Гефест пожалел жадного дурака, ограничив действие удивительной способности отдельными предметами окружающего мира.

- Эх, была не была, – отчаянно выкрикнул Мидас. – Попробую-ка ещё раз!

И царь вновь неуклюже полез на сцену.

Наконец хорошо рассмотрев, кто именно безобразничает, могучие атлеты благоразумно решили не вмешиваться.

Тем временем в толпе благодарных слушателей появились странные молодые люди в зловещих чёрных хламидах. Эти греки совсем не разделяли всеобщего восторга и веселья, мрачно и сосредоточенно глядя на сцену.

Зоркие атлеты из охраны празднества, конечно, не могли их не заметить и особенно им не понравилось то, что непонятные эллины в чёрном медленно но неотвратимо подтягивались к самой сцене, грубо распихивая локтями добропорядочных греческих граждан.

Тем временем Аполлон уже заканчивал исполнение «Безумной ночи» и так увлёкся, что не заметил как к нему вплотную подобрался потерявший всякую совесть Мидас.

- Ты что это творишь? – истошно заорал покровитель искусств, но было уже поздно, поскольку загребущие руки царя уже мёртвой хваткой вцепились в золотую шестиструнную кифару лучезарного бога.

- Дай мне побренчать, – алчно сверкая глазами потребовал Мидас и в следующею секунду жадный царь держал в своих руках добрый килограмм свежего тёплого навоза.

- Ах ты сволочь! – златокудрый бог крепко схватил хрипящего царя за широкое горло. – Изгадил мой любимый «Фендер-стратокастер».

- Смерть олимпийским собакам!!! – неожиданно дружно взревели загадочные молодые люди в чёрном и из-под мрачных накидок сверкнули боевые мечи.

- Богоборцы-ы-ы-ы… - испуганно завопил кто-то и началась страшная паника.

Дерзкие злодеи тем временем рванулись на сцену, где кубарем катались сцепившиеся насмерть Аполлон с Мидасом.

Наверное коварный план Лессала под броским названием «Возмездие зарвавшимся оккупантам» успешно осуществился, если бы не выскочивший из-за кулис Гефест, вооруженный верным кузнечным молотом.

Удары волшебного оружия были воистину страшны.

Несчастные богоборцы нелепо размахивая руками один за другим уносились в ночное небо, разукрашенное снопами ярких искр внезапно заработавшего фейерверка.

- Какой славный, какой великолепный праздник, – хлопал в ладоши радостный, словно дитя Зевс, сидящий на почётном месте рядом с царём Икарием. – А какой эпический финал потрясающего концерта? Да о подобном можно было только мечтать.

Улыбающийся Икарий согласно кивал, всецело одобряя меткие замечания странствующего торговца лососиной.

Глава 18 «Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь»

- После грандиозного музыкального шоу наши позиции среди смертных укрепились на срок пять и восемь процентов! – так торжественно заявил на следующий день Громовержец, сделав присутствующим в тронном зале олимпийцам знаменитую рокерскую «козу». – Во всяком случае, именно такую статистику мне выдал главный статистический компьютер проекта. Всё больше и больше простых эллинов весьма благожелательно обращает свои взоры в сторону светлого Олимпа. И мы не смеем останавливаться на достигнутом. Гименей?

- Я, – по стойке смирно дурашливо вытянулся покровитель брака.

- Настала твоя очередь зарекомендовать себя среди смертных с наилучшей стороны.

- Всегда готов.

- А вот дурака валять брось, – нахмурился Тучегонитель. – Ибо задание я тебе дам не из простых…

- Легко только кошки родятся, – в свою очередь философски заметил Гименей. - Быстро заяц бегает, да дёшево стоит.

- И то верно, – кивнул владыка Олимпа. – А дело тебе я поручаю такое: женить в самые короткие сроки самого закоренелого греческого холостяка.

- А что есть и такой? – удивился покровитель брака.

- Есть, – решительно подтвердил Зевс. – Более того, этот удивительный эллин ко всему ещё местный герой.

- Это как? – поинтересовался сидящий на краю винного фонтана Дионис.

- Пока точно не ясно, – ответил Громовержец. – Вообще-то я решил, что плеяда знаменитых греческих героев пойдёт, так сказать, от нашего славного рода… Ну в смысле олимпийские боги станут соблазнять смертных красавиц и от этой связи…

- Какая гнусность, – возмутился Аполлон. – Ты что это, Зевсяка, полигамный разврат нам здесь пропагандируешь?

- Как ты мог такое обо мне подумать? – расстроено всплеснул руками владыка Олимпа. – Ведь ничто не мешает родиться великому герою от вполне законного брака олимпийца со смертной женщиной. Вот, к примеру, ты, Аполлоша, и прекрасная Дафна… как только появится у вас первенец, так сразу же в великие герои мы его и запишем…

- А как же этот воинствующий герой-женоненавистник тут нарисовался? – вполне резонно возразил Гименей. – Если мы ещё не успели как следует в греческих землях с местными феминами покуролесить?

- Уникальнейший смертный этот Эскилатос, – объявил Зевс. – Взял и родился без божественного вмешательство сильным, как тридцать львов и упрямым, как сорок ослов. Один, между прочим, на всю Грецию. Даже подвиги успел какие-то там совершить, хотя по большому счёту только и делает, что лежит себе целыми днями в стоге сена на Крите и травинку в уголке рта пожёвывает. Как видно обладает ещё и философским складом ума…

- О нет, только не это… - простонал Гименей. – Избавь нас, Эгидодержавный, от очередного великоучёного психа… Герой-философ с железными мускулами, любитель мировоззренческого мордобоя и кровавого диалектического спора. Да такое даже в кошмарном сне не приснится…

- Однако это жестокая реальность, а не сон, – строго возразил Громовержец. – Давай, бери с собой Фидиппида и живо на Крит дуй пощупать, так сказать, Минотавра за вымя. Быть того не может, чтобы ты, Гименей, не смог подыскать пару этому обнаглевшему оболтусу, заодно и прославишься на всю Аттику.

Ничего не поделаешь, пришлось покровителю брака отрывать свой божественный зад от мягких подушек Олимпа и спускаться на бренную землю искать знаменитого греческого холостяка.

***

- Эх, не было забот… - грустно вздохнул Гименей, раздражённо глядя на зеленоватого Фидиппида. – Эй, братец, что у тебя с лицом, может съел за обедом что-то не то?

Марафонец не отвечал и лишь жутко таращил глаза. Неуместное упоминание об обеде заставило его в очередной раз в ужасе содрогнуться.

Конечно ничто ему не мешало перевеситься через борт летающей тучки и слегка уменьшить содержимое своего несчастного желудка, но кто знает кто в этот момент внизу прогуливаться будет. Вдруг царь какой. Проблем потом на свою голову до конца жизни не оберешься.

А ведь ему осталось всего ничего. По слухам, Гефест уже почти закончил свою удивительную машину для благополучного перемещения в будущее.

Недельку ещё отмучиться и он дома...

Блуждать в небе над Критом можно было до бесконечности, поскольку точное местоположение знаменитого героя никто не знал.

Потеряв всякое терпение, Гименей опасно свесился с тучки и стал спрашивать каждого встречного - поперечного не видели ли они где-нибудь поблизости могучего Эскилатоса.

Кое-кто из смертных, заметив высунувшуюся из низко парящего над землёй облака лукавую физиономию, в панике убегал, но были и такие, кто с готовностью отвечали на все расспросы любопытного небожителя.

- Да с девками он уже второй день квасит в пивнушке толстого Книлоса… - отвечал сухонький плутоватого вида старичок, сильно задрав седую голову. – Правой пяткой Зевса клянусь. Отправляйтесь в полис Местонерлопоптус там он, говорю, точно там…

- Да что ты такое несёшь, старый перечник? – вмешался в содержательную беседу проходящий мимо упитанный юноша. – Эскилатоса в Местонерлопоптусе давно нет, уже как два дня покинул он этот гнусный город. Говорят, пошёл местного циклопа убивать в Лернейские горы.

- Дураки вы оба, – остановился посреди дороги разбойничьего вида коренастый дядька. – Эскилатос в море ушёл сразиться с самим Посейдоном, ибо владыка моря недавно заявил, что подарит огромную жемчужину размером с голову годовалого ребёнка тому, кто его перепьёт.

- Да пошли вы все знаете куда? – гневно гаркнул сверху Гименей и резко увёл тучку высоко в небо. – Кретины сатировы, один другому противоречит…

- А я бы всё-таки проверил версию с циклопом, – робко посоветовал Фидиппид.

- С чего бы это?

- Она наиболее правдоподобно выглядит…

- А чем тебе не понравилась разгульная пьянка в пивнушке толстого Книлоса?

Марафонец небрежно повёл плечами:

- С чего бы это могучему Эскилатосу вдруг напиваться? Что такого героического в обычной заурядной пьянке, а циклоп… вот это совсем другое дело…

- Ну что ж поищем эти Лернейские горы, – нехотя согласился покровитель брака.

***

Лернейские горы нашлись довольно легко. Гефест быстренько скинул в золотой браслет Гименея необходимые координаты.

В очередной раз опасно свесившись вниз покровитель брака зорко вглядывался в бренную землю.

- Ну где же ты, смертный недоносок? - злобно шептал покровитель брака. – Как же меня всё это достало…

Облетев несколько раз серые уродливые пики, Гименей неожиданно услышал странные завывающие звуки.

- Так-так я, кажется, что-то уловил. Фидиппид держи меня за ноги… - и покровитель брака снова свесился вниз.

Марафонец мёртвой хваткой вцепился в лодыжки сумасшедшего бога, болтающегося за бортом практически вниз головой.

- Выходи, дылда проклятая! – донеслось со дна глубокого ущелья. – Герой Эскилатос пришёл выпустить тебе твои поганые кишки.

- Это он, – ввалившись обратно, радостно закричал Гименей. – Эскилатос. Мы нашли его. Скорее же вниз.

- О-о-о-о… - жутко разнеслось над горами. – Я иду к тебе, дерзкий недомерок!

Земля содрогнулась.

- Это ещё кто? – испуганно спросил покровитель брака. – Сатир побери, нам только настоящего циклопа здесь не хватало…

Громовые звуки гигантских шагов неумолимо приближались и вот из зловещего тумана явилась огромная фигура устрашающего вида исполина.

- Зевс, у нас тут серьёзная проблема? – затараторил в золотой браслет Гименей, нервно бегая по тучке.

- И большая проблема? – донеслось из браслета сквозь жизнерадостное чавканье.

- Огромная!

- Я обедаю, свяжись со мной чуть попозже.

- Не могу.

- Почему это не можешь?

- В противном случае циклоп пожрёт Эскилатоса.

- Какой ещё на фиг циклоп?!!

- Ну где же ты, докучливая козявка? – раскатисто прогремело над скалами. – Что-то я тебя не очень хорошо вижу…

- Мать честная! – заголосил из браслета Громовержец, тоже услышав жуткий голос. – И впрямь циклоп!

- А я тебе что говорю?!! – возмущённо взвизгнул Гименей, поскольку одноглазый великан уже был рядом с парящей в воздухе тучкой.

- Опаньки!!! – изумлённо пророкотало чудовище увидав на уровне единственного глаза парящих в небе человечков. – А вы кто такие?

- Всемогущие олимпийцы, – не очень убедительно прокричал в ответ Гименей.

- А где Эскилатос? – безмерному удивлению великана не было придела.

- Скончался на прошлой неделе после восемнадцатого по счёту приступа белой горячки, – выкрикнул покровитель брака первое что пришло ему в голову.

- Э… нет… - жутко осклабился монстр. – Думаешь, всемогущий олимпиец, я в это поверю? Он ведь только что осквернял окрестности своим противным мышиным писком. Вызывал меня, между прочим, на смертный бой.

- А ты постыдился бы принимать такой вызов, – злобно прокричал Гименей. – Куда тебе такому верзиле со смертными сражаться? Сидел бы себе в родной пещере на бочке с квашеной капустой, пас овец и горя не знал.

- Я не ем квашеную капусту, – возмущенно возразил циклоп. – Я козий сыр люблю.

- Ну и катись к сатировой матери вместе со своим козьим сыром, – истошно взвизгнул покровитель брака. – Нечего тут псиной вонять. Ты когда последний раз ванну принимал, а?

- Какую ванну? – не понял великан.

- Он не знает что такое ванна, – Гименей повернулся к вжавшемуся в самый дальний угол подъемника трясущемуся Фидиппиду. – Нет, Фидя, ты это слышал?

Тем временем налетевший с равнины ветер разогнал остатки горного тумана и покровитель брака увидел гордо стоявшего на небольшом холме Эскилатоса, с грубо отесанной дубиной на могучем плече.

- Ага, значит вот ты где, долдон исполинский! – торжественно произнёс знаменитый греческий женоненавистник. – Ну, дуботряс одноглазый, держись…

И на глазах у заинтригованных зрителей Эскилатос рысью помчался к спокойно застывшему посреди ущелья великану.

- Он это серьёзно? – гулко спросил циклоп.

- Похоже что таки да! – кивнул Гименей.

Подбежав к правой ноге гиганта бесстрашный герой, закусив нижнюю губу, со всего размаха саданул дубиной по блестящему ногтю на большом пальце монстра.

При желании из этого самого ногтя мог бы получиться отличный боевой щит.

Не причинив циклопу никакого вреда дубина стремительно отскочила в сторону чуть не огрев при этом в лоб вовремя отпрыгнувшего Эскилатоса.

- Ну не вышло, – пожал плечами герой и с чувством сплюнув себе под ноги побрёл себе восвояси.

- И так вот каждую неделю, – горестно вздохнув, пожаловался циклоп, опуская выдранное из земли с корнем дерево.

- Что каждую неделю? – не понял Гименей, сверля спину уходящего женоненавистника очень нехорошим взглядом.

- Приходит сюда в моё жилище… - пожаловался великан. – Вопит дурным голосом, обидно оскорбляет, а как доходит до дела… сам видишь…

- Придурок! – спокойно констатировал покровитель брака.

- С такой точки зрения я о нём ещё ни разу не думал, – угрюмо признался циклоп. – Пожалуй, это многое объясняет.

И жуткий гигант крепко задумался.

- Ладно, валим отсюда, – сказал Фидиппиду Гименей, бесшумно отводя тучку подальше.

***

Минут через десять они благополучно нагнали Эскилатоса, бегущего спортивной трусцой по ровной горной дороге.

- Эй, уважаемый! – крикнул ему сверху покровитель брака. – Может тебя подвезти?

Герой остановился, задрав кучерявую голову.

- А валяйте, – легко согласился он.

Гименей поспешно приземлился и, взяв на борт Эскилатоса, плавно взмыл обратно в небо.

- Отличная штука, – похвалил волшебный транспорт греческий герой. – Вы, ребята, кто такие?

- Мы с Олимпа, – веско сообщил покровитель брака.

- А… эти… - скривился Эскилатос. – Наслышан-наслышан… Не всем вы, между прочим, пришлись по душе… Но как по мне, то вы парни ничего, шумные только очень…

Стойко стерпев дерзость, Гименей натянуто улыбнулся.

- Говорят… - как бы невзначай заметил он, – тебе уже тридцать семь, а ты по-прежнему ещё не женат?

- Правду говорят, – кивнул женоненавистник. – А чего тебя, братец, это так волнует?

- А я, Гименей!

- Ну и что с того?

- Покровитель священного брака.

- А… ну тогда понятно… Сутенёр-сводник, стало быть?

- Грубо, но почти в точку.

- Так от меня-то тебе чего надо?

- Сперва объяснений.

- Да как тебе растолковать… - Эскилатос погладил ухоженную русую бороду. – Ну вот, скажи, на кой сатир мне нужен весь этот геморрой?

- Но ведь жениться всё равно когда-то придется… чтобы род свой продолжить.

- Кто сказал?

- Мать природа.

- Ах эта… Ну так она мне не указ.

- А кто тебе указ?

- Воля сердца моего.

- Как много девушек хороши-и-и-их… - неожиданно дурашливо запел Гименей. – Как много ласковых име-е-е-е-ен… Но лишь одно из них тревожит, унося покой и сон…

Эскилатос посмотрел на фальшиво поющего олимпийца как на сумасшедшего.

- И вы все на Олимпе такие?

- Преимущественно.

- Бедная-бедная Греция!!!

Наверное Гименей таки скинул бы наглеца вниз на далёкую землю, если бы в разговор вовремя не вмешался Фидиппид.

- И в самом деле, дружище… - весело хлопая героя по мощному плечу, проговорил марафонец. – Отчего бы тебе не жениться?

- А смысл? – пожал плечами Эскилатос. – К чему мне свободному как птичка красавцу брать на себя какие-то там никому не нужные обязательства? Ну женюсь я на какой-нибудь греческой девке и станет она рожать мне детей, лопать перловую кашу по утрам и ныть-ныть-ныть… То ей не так, это ей не сяк… Доспехи почему посреди кухни бросил, мусор не вынес, крышу прохудившуюся ещё пять лет назад не починил… Я этого всего уже насмотрелся вдоволь. Приятели одногодки уже все женатики, хомут себе на шею добровольно надели… Ходят теперь с таким видом будто на муравейник голым задом сели. Ну а кто их просил на этих дурных бабах жениться? Ну и что с того что молоденькие красотки, ну день ты на неё поглядишь, ну два, а на третий как хрястнешь кулаком промеж прекрасных голубых глазок…

И герой с хрустом сжал правую руку в кулак.

- Э… братец… - возразил марафонец. – С таким подходом к священному институту брака тебе и впрямь лучше в бобылях по жизни ходить…

- Совершенно безнадёжный случай, – нервно шептал в золотой браслет раскрасневшийся Гименей.

- Я ничего не желаю слышать! – гневно неслось от запястья. – Землю рой рылом, но этого грека жени… На ком угодно, хоть на прекрасной Афродите, но чтобы как можно быстрее, иначе… ты меня знаешь…

- Знаю-знаю… - грустно отключил связь покровитель брака. – Даже лучше, чем многие…

- Высадите меня вон там в поле… - указал рукой вдаль русобородый адепт холостяцкого образа жизни. – У ближайшего стога сена…

В ответ Гименей мрачно кивнул.

***

Засаду устроили неподалёку.

За большим поваленным бурей деревом.

- Ну что там? – любопытно высунулся Фидиппид, рассматривая виднеющийся невдалеке стог свежесобранного сена.

- Да засунься ты, – Гименей грубо схватил марафонца за волосы. – Там он пришибок этот. Дремлет, небось, после битвы с циклопом…

- Так ведь битвы же не было?

- Он, по всей видимости, считает наоборот.

Мрачно обозревая окрестности, покровитель брака всё гадал, что же ему делать. Отпущенное Зевсом время неумолимо уходило, а дельных мыслей в голове не было.

Ни одной приличной мыслишки, как бы это похитрее уломать проклятого Эскилатоса.

- Будем действовать грубо и бесцеремонно, – неожиданно придя к некоему решению выпалил Гименей. – Значит так ты, Фидиппид, сидишь здесь и ждёшь, а я сейчас быстренько смотаюсь на Олимп за подмогой. И, кстати, лучше не высовывайся.

Заявив это, покровитель брака ловко вскочил на припаркованную в ближайших кустах тучку и был таков.

- Ну просто отлично, – раздражённо проговорил бегун. – А что если он за мной не вернётся?

Мысль была жутковатая, но в следующую секунду Фидиппид вспомнил о золотом подарке Громовержца и немного успокоился.

Настучать на мерзавца Гименея он всегда успеет.

Из большого стога сена тем временем стал доноситься здоровый героический храп. Как видно Эскилатос хорошенько отсыпался после неудавшейся битвы с циклопом и наверняка могучему герою в этот момент снился блистательный реванш.

- Получи, зар-р-р-р-раза!!! – неожиданно во сне воинственно прохрипел Эскилатос. – Прямо по кумполу…

Фидиппид зябко поёжился в своём ненадёжном укрытии. Он так и не смог привыкнуть постоянно иметь дело с опасными непредсказуемыми психопатами.

Порыв мощного ветра внезапно налетевший откуда-то сверху возвестил о том, что с Олимпа благополучно вернулся бог Гименей.

- Девочки, тихонько по одной, по одной… на цыпочках… - шептал покровитель брака, сгружая с опустившейся тучки десяток совершенно умопомрачительных красавиц.

- Это кто? – испуганно спросил Фидиппид, пожирая округлившимися глазами кокетливо улыбающихся девиц.

- Лесные нимфы, – ответил Гименей. – Ударный отряд. Свежая партия, прямо с Олимпа.

- Но зачем?

- Сейчас всё увидишь. Элегия, Норфа, а ну-ка быстренько ко мне!!!

Две миниатюрные блондиночки поспешно подбежали к явно слегка нервничающему покровителю брака.

- Это вы, кажется, в совершенстве владеете секретами эротических танцев?

Блондинки дружно кивнули.

- В таком случае видите вон тот стог сена и здоровенного мужика в нём?

Повторный кивок.

- Фас!!!

И девицы бесшумно устремились к назначенной цели.

- Остальным сидеть тихо как мыши под веником, – грозно приказал Гименей, зорко следя за хихикающими девицами. – Фидиппид, подбери челюсть, а то пчела залетит.

Тем временем миниатюрные нимфы уже были рядом с храпящим Эскилатосом. Девушки недоумённо оглядывались на подающего им нетерпеливые знаки покровителя брака.

- Давайте, танцуйте же… - яростно размахивал руками Гименей. – Сатировы дуры!!!

Пожав плечами нимфы начали свой завораживающий танец, звеня многочисленными серебряными колокольчиками во множестве украшающими их полупрозрачные одеяния.

А покровитель брака вдруг резко прорезавшимся драматическим басом громко запел:

- Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь. И каждый вечер сразу станет удивительно хорош…

Эскилатос тут же проснулся.

Сон как видно у героя был очень чутким.

Ведь мало ли что, а вдруг пока ты спишь, циклоп к тебе незаметно подкрадётся, чтобы сожрать... Хотя циклоп? И чтобы незаметно? М-да… Однако в жизни всякое может случиться и нужно быть готовым к любым неприятным неожиданностям. Но та неожиданность, которая только что разбудила спящего героя, была определённо из самых приятных.

- Мне-э-э-э… - в стиле пресловутого Пана спросонья проблеял Эскилатос и, пожевав губами, оторопело уставился на стройные девичьи тела, синхронно двигающиеся на расстоянии вытянутой руки.

Затем могучий герой протяжно с подвыванием зевнул и, повернувшись на другой бок, захрапел пуще прежнего.

Нимфы тут же прекратили свой искушающий танец и, растерянно переглянувшись, вернулись к Гименею.

- Сатировы халтурщицы, – закричал на них покровитель брака, отпуская каждой из девушек по звонкой затрещине. – А ну марш обратно на подъемник.

Одна из девушек тут же горько заплакала, ну а вторая оказавшаяся не робкого десятка громогласно послала Гименея в такое место, что бедняга Фидиппид тут же покраснел до самых ушей.

- Нет, ты это видел? – повернулся к нему совершенно офонаревший покровитель брака. – Совсем младший состав распоясался. И где они только таких набирают…

Оставшиеся восемь девиц смотрели на Гименея с определённой опаской.

- Ты, ты и ты… - покровитель брака раздражённо ткнул пальцем в жгучую высокую брюнетку, рыжую толстушку и худую как палка шатенку. – Быстренько подошли к сену и соблазнили лежащего там смертного придурка.

- Но как? – возмущённо воскликнула брюнетка. – Ведь Элегия с Норфой старались изо всех сил…

- А мне наплевать, как вы это сделаете, – рявкнул в ответ Гименей. – Подняли свои напудренные задницы и пошли, не то поговорю с Зевсом и вас отошлют в самые глухие леса этой проклятой Греции, где нет не только мужиков, но и возможности как следует помыться…

Угроза возымела своё действие и три перепуганные нимфы поспешили к храпящему Эскилатосу.

***

- Ну у тебя и рыло! – в очередной раз хрипло выдал во сне могучий женоненавистник. – Сейчас я его тебе немного сворочу…

Подобравшиеся близко девицы заговорщицки пошептались пару минут, после чего принялись дружно стягивать с жертвы боевые доспехи.

- Что такое? – возмущённо взревел проснувшийся Эскилатос. – Вы что… да что вы делаете… какого… какого сатира… Эй ты, верста Критская, не трожь мои любимые сандалии… Но для чего вам моя набедренная повязка? Вы хотите… Хотите меня ограбить? Проклятые разбойницы там нет денег. Эй, а это тебе зачем, рыжая стерва, а ну убери свои загребущие руки… Так вот что вам оказывается нужно?!! Ну я вас ща!!!

Раздались хлёсткие удары, сопровождаемые тонкими девичьими взвизгами.

- Ого! – разом выдохнул Гименей. – Как круто однако этот смертный обходится с женщинами…

- Скор на расправу, – кивнул Фидиппид, с удовольствием наблюдая как могучий герой нагишом вовсю дубасит несчастных нимф.

Ловко сграбастав истошно орущую шатенку, Эскилатос вовсю орудовал худой девицей, словно боевой дубиной, крепко обхватив её за длинные ноги.

Затем легко отбросив в ближайшие кусты визжащие орудие расправы, не на шутку разошедшийся герой схватил жгучую брюнетку за длинные патлы и хорошенько приложил её головой о собственное колено.

А вот с рыжей плотной толстушкой могучему женоненавистнику пришлось здорово повозиться. Нимфа оказалась девицей довольно тёртой. Бросившись Эскилатосу под ноги, она неожиданно повалила героя на землю, впившись маленькими острыми зубками в его мощную ляжку.

- А-а-а-а… - глухо взвыл знаменитый греческий холостяк. – Ты что же это, шельма проклятая, вытворяешь?

Лишь огрев рыжую кулаком по голове, могучий грек смог, наконец, встать на ноги.

- Ну и денёк!!! – пробормотал Эскилатос, осматривая многочисленные ушибы и царапины.

Особенно было обидно за идеальной формы величественный эллинский нос, расцарапанный бешеными фуриями сразу в четырёх местах.

- Вот вам, братцы, ещё один наглядный повод убедиться в том, что я в своём твёрдом решении никогда не жениться абсолютно прав, – непонятно к кому обращаясь, проговорил Эскилатос, и принялся с натужными постанываниями одеваться.

- Проклятый непробиваемый чурбан, – ударил себя кулаком в ладонь Гименей. – Ничто его не берёт…

И покровитель брака с раздражением посмотрел на оставшихся пятерых девиц, резко побледневших от этого его взгляда.

- Ты!!! – дрожащий перст олимпийца уставился на хорошенькую голубоглазую блондиночку. – Сегодня же станешь его женой!!!

- Но… я… но как же… ведь он… ведь я… ведь они… - потерянно пролепетала несчастная, прячась за спинами у онемевших от страха подруг.

- Я обо всём сейчас позабочусь, – зловеще заверил её Гименей и, достав из-за пазухи маленький холщовый мешочек, решительным шагом двинулся к герою, всё ещё пристёгивающему невдалеке боевые доспехи.

***

- Эй, парень? – похлопав рукой по медному наплечнику проговорил Гименей, заходя к Эскилатосу со спины.

- Ась? – удивлённо обернулся герой, успев увидеть как вероломный олимпиец сдувает ему с ладони в лицо какой-то белый порошок.

Эскилатос сделал один единственный вдох, после чего упал как подкошенный.

- Фидиппид, девочки! – удовлетворённо глядя на неподвижное тело у своих ног, позвал Гименей. – Скорее сюда, поможете мне его погрузить.

***

- Прекрасная Лития, лесная нимфа, согласна ли ты взять себе в мужья Эскилатоса Критского, сына Митфала?

- Да, я согласна.

- Эскилатос Критский, сын Митфала, согласен ли ты взять себе в жёны прекрасную Литию, нимфу лесную?

- Э… - неопределённо выдал могучий герой, медленно приходя в себя.

- Эскилатос Критский согласен! – ласково улыбаясь, торжественно объявил Гименей.

Воинствующий женоненавистник, наконец, с трудом разлепил слезящиеся глаза с удивлением отметив, что стоит преклонив колени перед каким-то мраморным алтарём, а рядом больно вцепилась в его локоть непонятная румяная девица, счастливая обладательница пышных форм пятого размера.

Вокруг толпились сплошь незнакомые улыбающиеся люди, которые дружно с чем то его поздравляли.

Яркий свет, заливающий невиданный храм, больно резал глаза.

- Именем светлого Олимпа… - певуче произнёс Гименей, - объявляю вас законными мужем и женой и пусть только сам Танат посмеет однажды навечно разлучить вас…

Жуткого вида бледный мужик во всём чёрном, приветливо помахал молодожёнам рукой.

- А-а-а-а… - попытался в ужасе закричать Эскилатос, но из его мощной глотки вырвалось лишь жалкое сипение.

Впервые за многие годы могучее натренированное тело отказывалось ему повиноваться.

- А теперь новоиспечённый муж может поцеловать свою юную жену.

- Горько-горько-горько-о-о-о… - хором подхватили богато разодетые незнакомцы.

- Ты молодец, Гименей! – по-отечески обнял покровителя брака седобородый красавец крепкого телосложения, сильно выделяющийся среди прочих загадочных незнакомцев. – Я горжусь тобой.

- Ну что ты, Зевс, всё это сущие пустяки… - смущённо опустил глаза невероятно довольный похвалой Гименей.

«Так я что же выходит на светлом Олимпе?», - удивленно подумал Эскилатос, но полностью переварить эту странную мысль так и не успел, потому что в следующую секунду был умело сграбастан приятно пахнущей блондинкой, впившейся в его губы словно собачий клещ.

- Помогите-е-е-е… - жалко пролепетал могучий герой, кое-как прерывая жаркий страстный поцелуй. – Люди-и-и-и добрые…

Но новоявленная жена только демонически расхохоталась.

***

Двое встретились под покровом поздней ночи.

По обеим сторонам узкой дороги мрачно чернел полный жутких звуков зловещий лес.

Тоскливо ухали совы, где-то в овраге завывал голодный облезлый шакал, зловеще попискивали проносящиеся на бреющем полёте злобные нетопыри.

- Ты, кажется, хотел со мной увидеться? – проговорил невысокий незнакомец в глубоко надвинутом на лицо тёмном капюшоне. – Искать встречи с таким человеком как я сейчас крайне опасно. Ты можешь навлечь на себя серьёзные неприятности.

- Знаю! – глухо ответил второй незнакомец, чьё могучее телосложение выделялось даже в этой кромешной темноте. – Но я не мог поступить иначе.

- Чем же они тебе так насолили? – с нескрываемым интересом спросил коротышка.

- Давай лучше не будем об этом, – глухо пророкотал здоровяк.

- Не хочешь говорить не надо, дело, конечно, твоё. Но знай, что если ты вступишь в наши ряды, дороги назад для тебя уже не будет.

- Я знаю об этом, – кивнул здоровяк. – И всё равно хочу сражаться с вами плечом к плечу.

- Что ж, в таком случае отлично. Ты нам идеально подходишь. О таком сильном союзнике мы могли только мечтать. Вот тебе моя рука, друг. Отныне ты один из нас…

И радостно улыбающийся Лессал, крепко пожал сухую ладонь могучего Эскилатоса.

Глава 19 Этот невероятный остров Лесбос

Получив в очередной раз небольшой отпуск, Фидиппид бесцельно шатался по бесконечным коридорам светлого Олимпа. На свадьбе Эскилатоса к нему подошёл улыбающийся Гефест, торжественно сообщив, что всё уже готово для путешествия в будущее. Осталось только довести некоторые мелкие штришки, поскольку отправленная на сто лет вперёд подопытная крыса вернулась обратно почему-то с тремя головами и змеиным хвостом.

Божественный кузнец долго хохотал над дивной зверушкой, торжественно окрестив её Крысецербером, после чего ловко подбросил в постель к прекрасной Афродите.

Визг на следующий день на Олимпе стоял такой, что у супруги Зевса Геры случился нервный припадок. Бедняга Асклепий чуть не разорвался на две части, пытаясь одновременно привести в чувства двух своих самых капризных пациенток.

Но это всё лирика.

Боясь каждый раз заблудиться, Фидиппид старался далеко не уходить от тронного зала Громовержца, двигаясь преимущественно концентрическими кругами.

Неожиданно он забрёл в обширное помещение, называемое олимпийцами не то «ангаром», не то «гаражом». В этой ярко освещённой обители мягкого света мирно покоились десятки готовых в любую минуту к отправке волшебных летающих тучек и прочих не менее загадочных божественных устройств.

Марафонцу так понравилось это место, что он решил побыть там подольше. Казалось, он гуляет пешком по самому небу, однако приятную прогулку неожиданно испортил чей-то тихий встревоженный голос.

- Фидиппид, иди-ка скорее сюда… – нетерпеливо проговорили откуда-то справа.

Бегун резко остановился, внимательно рассматривая совершенно одинаковые тучки, то тут, то там парящие над блестящим полом ангара.

- Ты один? – снова спросил непонятный голос. – Хвоста за собой не привёл?

- Что не привёл? – переспросил Фидиппид, увидев как из-под ближайшего подъемника опасливо выбирается чумазый Эрот.

- Тс-с-с-с… - юноша приложил к губам указательный палец. – У меня к тебе очень важное дело…

- Но ведь ты уже вторую неделю как пропал?

- Да здесь я здесь, всё это время был на Олимпе, – скривился Эрот. – Идентификационный коммуникатор выбросил и прятался в служебных отсеках… ну тех, куда никто не заглядывает… Целую неделю одними сухарями с водой кормился…

- А Зевс всё о тебе спрашивает, где мол, куда пропал, почему на Олимпе не появляется…

- Что, прямо так и говорил?

- Ага.

- Спокойным тоном?

- Даже чересчур спокойным.

- В таком случае, мне и впрямь конец.

- И что же ты задумал?

- Именно с твоей помощью я верну себе доброе имя, – торжественно заявил юноша. – Тебе нужно всего ничего: просто присутствовать рядом, быть, так сказать, беспристрастным свидетелем моих скорых благих деяний. Потом ты всё честно расскажешь Зевсу и, возможно, он меня, наконец, простит…

- Ну, допустим… - кивнул Фидиппид. – Однако мне не совсем понятно, что именно ты собираешься предпринять…

- На Лесбосе вчера вспыхнул страшный мятеж, – жутким шёпотом проговорил Эрот. – По всей видимости руку к этому приложили проклятые богоборцы.

- Откуда ты об этом знаешь?

- О мятеже?

- Именно.

- Из проверенного надёжного источника.

- И что теперь?

- Мы сейчас же отправимся туда и я попытаемся всё исправить.

- Но как?

- Сам ещё не знаю. Скорее же, выберем себе подъемник и в путь…

- Может всё-таки сперва предупредить Зевса… - робко предложил марафонец.

- И думать об этом забудь, – строго предупредил юноша. – Весь мой хитрый план строится на полной внезапности. Никто не должен о нём знать. Мы вернёмся либо со щитом, либо на щите. Других вариантов у нас уже нет…

***

Знаменитая обитель порока встретила неожиданных визитёров скверной погодой с холодным проливным дождём.

- Нет, так у нас дело не пойдёт, – проговорил Эрот, зябко кутаясь в насквозь промокший хитон. – Вот же незадача в кои-то веки решил вниз спуститься, а тут хляби небесные разверзлись, чтоб им везде пусто было…

Не менее продрогший Фидиппид, стуча зубами, попытался укрыться от разыгравшейся стихии под огромным столетним дубом, но из этой затеи ничего путного не вышло, поскольку дождь был косой лупя размокшую землю под приличным углом.

- Ничего не поделаешь, придётся тебе связываться с Зевсом, – развёл руками божественный юноша, мрачно глядя на озябшего марафонца.

- Не понял? – бегун яростно тряхнул мокрой головой. – Ты же говорил, чтобы я даже не думал об этом…

- Свяжись с ним, но обо мне не упоминай, – грозно распорядился Эрот. – Ври что угодно, он тебе поверит, ибо считает всех смертных редкими простаками. Скажи, что ты сейчас на Лесбосе и что тут скверная погода, а затем попроси его устроить тёплый солнечный день.

- И что, он действительно сможет это сделать?

- Да как два пальца намыленных в ноздри засунуть.

- Ну и ну…

- Ты мне тут головой ошарашено не качай, а лучше Зевсу поскорее звони, а то я совсем продрог на ветру ещё застужу себе что-нибудь важное и месть моя тогда будет воистину страшной.

Нервно сглотнув, Фидиппид поднёс к губам золотой подарок Зевса:

- Кхе-кхе… Это я.

- Чего-чего? – тут же донеслось из браслета.

- Фидиппид это…

- На связи, – одними губами подсказал Эрот.

- Фидиппид на связи! – с готовностью добавил марафонец.

- А, Фидя, как дела? – радостно осведомился Громовержец. – Гефест почти уже закончил свою новую машину, так что пакуй парадные сандалеты… очень скоро отбываешь.

- Да знаю я уже… он мне говорил об этом, я тут совсем по другому поводу…

- Так рассказывай, раз по другому…

Эрот нетерпеливо указал пальцем на небо и скорчил такую жуткую рожу, что марафонец с непривычки побледнел.

- Я на Лесбосе, – дрожащим голосом сообщил он Зевсу.

- Ого-го-го!!! – захохотал из браслета владыка Олимпа. – Какими ветрами тебя туда занесло, дружище?

- Да вот спустился на небольшую экскурсию.

- Ай да, Фидя, ай да шалун. Удивил, так удивил. Что ж гуляй себе вдоволь только на глаза местным амазонкам лучше не попадайся. Их легко отличить по мужеподобным фигурам.

- Но тут возникла одна проблема…

- Что, они тебя уже схватили? Начали пытать? Требуют выкуп?

- Да нет, тут совсем другая проблема, довольно пустяковая…

- М-да-а-а-а… - несколько разочарованно протянул Громовержец. – Ну говори давай, что там у тебя за пустяк?

- Дождь льёт как из дырявого корыта, не видно ни зги и лужи по колено…

- Ах, это? Что ж ты сразу-то не сказал? Сейчас всё устроим. Успехов тебе в любовных приключениях.

И золотой браслет, коротко пискнув, умолк.

- Ну и? – нетерпеливо спросил Эрот. – Что он сказал?

- Сказал, что сейчас всё устроит.

- Слава небесам. Он ничего там такого не заподозрил?

- Да вроде как нет.

- Ох, смотри мне, смертный, ох смотри…

Внезапно дождь прекратился, будто кто-то (кто-то? хм…) там наверху перекрыл огромный вентиль. Ещё через десяток секунд чёрные тучи разошлись и мокрую землю приласкало яркое тёплое солнышко. Вся округа окрасилась праздничными красками, на небе возникла двойная радуга, над дорогой поплыл белый туман.

- Сейчас подождём с полчасика, чтобы грязь присохла и в путь, – удовлетворённо кивнул Эрот, брезгливо счищая палкой огромный ком грязи с правой сандалии. – Столица острова совсем рядом буквально в десяти минутах. Знаешь, как она называется?

- Не а, – отрицательно мотнул головой Фидиппид.

- Митилини! – важно сообщил юноша. – Я раньше часто тут бывал в гостях у местной царицы. Но потом наши дружеские отношения дали трещину, не знаю точно почему. По всей видимости, её постоянно раздражал тот факт, что я мужчина…

- А что мужчин на острове почти нет?

- Есть конечно, но намного меньше чем женщин. Здесь обитают многие прославленные деятели греческого искусства: поэты, скульпторы, художники. Своего рода культурный центр. Обитель творчества и вдохновения. Но чужаков мужского пола здесь не жалуют, могут и в море утопить если что. Прецеденты, кстати, уже были.

- Так что же нам делать? – с большой тревогой воскликнул марафонец, уже сильно жалея, что позволил втянуть себя во всю эту опасную историю

- Я всё продумал, – ободряюще подмигнул Эрот. – Я заранее захватил с собой женскую одежду. Пару комплектов у Афродиты стянул, пока она по дворцу от этой трёхголовой крысы голышом бегала…

И хитрый олимпиец снял с плеча маленькую кожаную сумку.

- Так у меня же… борода? – жутким голосом проговорил бегун, нервно ощупывая лицо руками.

- Да, об этом я как-то не подумал… - задумчиво почесал гладко выбритый подбородок божественный юноша. – Нехорошо как-то вышло… Хотя… впрочем… всё равно надевай платье, женщины они ведь всякие бывают, особенно здесь. Если что, скажу что у тебя очень много в организме мужских гормонов, вот борода и выросла. Точно! Как же здорово я всё придумал. Ведь местные жительницы сами этими мужскими гормонами до краёв переполнены. Хотя с другой стороны, сколько раз я тут бывал, ни одной девицы с бородой так и не увидел…

И Эрот принялся распаковывать женские платья.

- Тысяча сатиров мне в глотку, – вдруг яростно выругался он. – Я совершенно не разбираюсь в этих проклятых женских тряпках. Времени было мало и я в суматохе захватил две ночные рубашки Афродиты. Мы будем выглядеть как два законченных идиота… или нет… как две законченных идиотки… Так, я возьму себе вот эту в розовых лошадках, а ты наденешь вторую с голубыми кружевами и орнаментом в виде мелких цветочков…

Быстро кивая, Фидиппид безропотно облачился в длинное ниспадающее до самой земли невесомое платье.

- Вот и славно, – Эрот придирчиво оглядел удивительные наряды. – Две спятившие девицы, одна из которых с бородой, идут в исподнем на приём к местной царице. Да мы просто произведём настоящий фурор. Значит так, слушай и запоминай, ты женщина цирковая акробатка из… э… э… Днестрофогитолатонии по имени Эврит. Такое замысловатое название твоей родины вызовет меньше подозрений, а я твоя младшая сестра Стелла. Да, точно Стелла. Мы ищем убежище на острове, спасаясь от преследования грубых мужланов, один из которых до одури влюблён в тебя, мой бородатый друг, и хочет во что бы то ни стало насильно сочетаться с тобой нерасторжимыми узами Гименея…

- Полный горячечный бред, – марафонец нервно вытер взмокший лоб.

- И именно поэтому всё должно отлично сработать, – торжественно улыбнулся дерзкий Олимпиец.

- Вот они-и-и-и!!! – неожиданно донеслось от дороги. – Хватайте их, сёстры!!!

Эрот резко обернулся, лицо юноши перекосила жуткая гримаса не то страха, не то ненависти. Сильные эмоции боролись в этот момент в глубине души отчаянного олимпийца.

- М-м-мать… нас раскрыли, – коротко бросил он. – БЕЖИ-И-И-И-ИМ!!!

И они побежали.

Но убежать далеко так и не смогли, потому что, во-первых, земля ещё как следует не просохла, превратив через десяток шагов лёгкие сандалии беглецов в неподъемные бахилы. Во-вторых, длинные полы ночных рубашек Афродиты сильно путались под ногами.

Первым на землю рухнул ругающийся на чём свет стоит Эрот, вторым в грязную канаву кубарем полетел Фидиппид.

- Недолго музыка играла! – непонятно выразился юноша, увидев над собой улыбающуюся дебелую девицу с мотком крепкой просмоленной верёвки в руках.

***

Связанных по рукам и ногам пленников с надетыми на головы грубыми, пахнущими сырой землёй холщёвыми мешками, несли сравнительно недолго, причём ругающемуся на чём свет стоит Эроту боевитые обитательницы Лесбоса регулярно отпускали весьма чувствительные удары ногами по мягкому месту, отчего олимпийский юноша ругался ещё изощренней.

Фидиппида, как ни странно, никто особо не трогал, да и несли его более бережно, чем плененного небожителя.

Вскоре утомительное путешествие подошло к концу. Марафонец понял это, когда шаги несших их воительниц стали гулко отдаваться от мраморных стен непонятных коридоров, по всей видимости, местного царского дворца.

Холщовые колючие мешки были сняты с взъерошенных голов и взору несчастных открылась воистину удивительная картина.

- Мать моя Гея и, вечный мрак, Эреб!!! – выдохнул поражённый Эрот, ошалело озираясь.

- Лучше и не скажешь, – кивнул стоявший неподалёку Лессал, по обеим сторонам от которого застыли знаменитые сыновья Алоэя, а за спиной угрюмой горой возвышался могучий Эскилатос.

Тронный зал царицы Лесбоса был битком набит до зубов вооруженными людьми, причём обоих полов. На великолепном троне, устеленном роскошной тигровой шкурой, восседала сама царица - потрясающей красоты молодая смуглянка восточного типа, с абсолютно лысой выбритой головой. Одетая в шафран и пурпур, в венке из живых цветов, она лукаво поглядывала сверху на взъерошенных пленников.

- Правительница Эдна, позвольте засвидетельствовать вам моё почтение, – поклонился царице связанный Эрот. – За то время что мы не виделись, вы стали ещё прекрасней…

- А она уже тогда была лысой? – шёпотом спросил Фидиппид.

- Заткнись, идиот! – также шёпотом яростно ответил юноша. – Ты нас всех погубишь к сатировой матери.

Царица величественно кивнула вежливому олимпийцу.

- Не слушайте этого развратного словоблуда, – яростно взмахнул рукой сын плотника. – Его участь уже предрешена. Эфиальт, сними с марафонского подхалима его коммуникатор.

- Ух ты? – восхитился Эрот. – Вы и об этом уже знаете. Однако как же хорошо вы подготовились…

Эфиальт быстро подошёл к Фидиппиду и легко сорвал с его запястья золотой браслет, без сожаления раздавив его ногой.

- Ох и зря же ты это сделал, дебил двухметровый… - нехорошо сощурившись проговорил юный олимпиец.

- Как мог ты предать нас? – так немного пафосно обратился Лессал к ничего не понимающему в происходящем марафонцу. – Ты, в жилах которого течёт такая же как и у нас смертная кровь.

- Да я вообще из будущего, – недоумённо возразил ему бегун. – Из далёкой эпохи заката олимпийских богов… Все ваши проблемы меня совершенно не касаются…

- Не имеет значения откуда ты, – презрительно скривился сын плотника. – Предатель! Гнусное дитя презренного шакала.

- Как же вам удалось сцапать нас? – спросил Эрот, особо не рассчитывая на ответ, но Лессал неожиданно снизошел до шокирующих откровений.

- Наш агент на светлом Олимпе следил за вашим смертным прихвостнем… за каждым его шагом… Таким образом мы уже заранее знали, что вы спуститесь на Лесбос.

- Кто же этот ваш потрясающий шпион, если не секрет?

- А вот секрет.

- Но ведь мне всё равно конец, так почему бы тебе не рассказать?

- Обойдешься! К тому же мы не можем причинить тебе вред, сразу сработает внешняя защита…

- Значит вы и об этом пронюхали…

- Да-да, знаем и об этом и ещё много о чем. Вы, самоуверенные олимпийские ослы, неужели действительно думали, что именно я глава ваших заклятых врагов?

- Ну да, – кивнул Эрот. – А разве не ты предводитель богоборцев?

- Я лишь правая рука настоящего предводителя, – торжествующе объявил сын плотника. – Ну как, съел?! Ну у тебя и морда лица сейчас сделалась… Просто обхохочешься. Мы обвели вас вокруг пальца, но отныне нет нужды скрывать истинного лидера. Наш прославленный господин, явись же к нам, чтобы посрамить этих олимпийских болванов!

Толпа вооружённых людей поспешно расступилась и на середину тронного зала медленно вышел…

- ТЫ-Ы-Ы-Ы?!! – казалось именно сейчас глаза божественного юноши, наконец, вылезут из орбит и, обретя собственную волю, покатятся прямо к трону прекрасной царицы Лесбоса, чтобы лишний раз заглянуть под её расшитую янтарём белоснежную хламиду.

- Да, это я, касатик!!! – пришиблено улыбаясь подтвердил престарелый родственник Нерея и, не сдержавшись, противно расхохотался.

- Безымянный псих-философ тайный лидер богоборцев? – очумело тряся головой вслух уточнил Фидиппид, которого, наконец, проняло. – Но ведь… ведь он давно уже выжил из ума… как же так… это просто… просто невозможно…

- Я хотел, чтобы вы так думали, – улыбнулся вероломный старец. – Я часто был рядом и внимательно следил за всеми вашими гнусными деяниями, с каждым разом убеждаясь, что от таких божественных заступников грекам будет только хуже, чем без них…

- Старая сволочь… - злобно прошипел Эрот, после чего получил по зубам от недремлющего Ота.

Однако мощный кулак сына Алоэя не причинив злорадствующему олимпийцу никакого вреда, описав круг, отскочил в сторону, чуть не заехав в нос своему владельцу.

- Ругайся-ругайся, олимпийское отродье… - удовлетворённо кивал родственник вещего Нерея. – Недолго тебе уже осталось осквернять своим гнусным присутствием благословенные земли нашей родной Греции.

- И что же вы, сборище тупых баранов, задумали? – успокоившись с большим интересом спросил Эрот.

- Теперь думаю, можно сказать, – старик повернулся к почтительно застывшему рядом Лессалу. – Мой милый друг, посвяти наших слишком уж уверенных в себе гостей в грандиозные планы, которые вот-вот успешно осуществятся.

- Мы захватим летающий остров Олимп, – как нечто само собой разумеющееся будничным тоном заявил сын плотника. – И вынудим всех олимпийских богов позорно бежать туда, откуда они пришли.

- И как же вы это, позвольте спросить, сможете осуществить? – оглушительно расхохотался Эрот. – Воспользуетесь летающими ишаками или, быть может, сами отрастите у себя на широких задницах могучие крылья?

- Нет, – спокойно улыбнулся брат Нерея. – Мы поднимемся на Олимп при помощи ваших же подъёмников, которые в количестве двух штук уже имеются в нашем распоряжении. А как ими управлять, нам уже рассказал наш тайный агент.

- Ничего не понимаю, – закричал сбитый с толку божественный юноша. – Какие такие, к сатиру, подъемники? ОТКУДА они у вас?

- Первый мы спокойно угнали из под носа у самого Зевса, – терпеливо принялся разъяснять предводитель богоборцев. – А второй доставили нам вы сами прямо на остров Лесбос, с которого мы и начнём нашу экспансию на летающий остров…

- Мерзавцы… - возмущённо выругался Эрот. – Немедленно развяжите меня… Ох, я вам и покажу… Эдна, милая моя, ты то куда смотришь, неужели ты заодно с этими обнаглевшими, переполненными до краёв тестостероном мужланами?

- Именно так, мой юный друг, именно так, – ласково улыбнулась царица.

- Но КАК такое может быть?!!

Ответил за неё вероломный старец:

- Мы пообещали правительнице Лесбоса, что после того как олимпийское иго позорно падёт, издадим от имени всего греческого народа указ, разрешающий однополые браки между женщинами и полностью уровняем их в правах с мужчинами.

- Но это полное безумие!!! – продолжал истошно орать и плеваться Эрот. – Вы все просто разом рехнулись… дружно сошли с ума… столярного клея что ли нанюхались? Предупреждаю сразу, из вашей сумасбродной затеи ничего путного не выйдет… Зевс испепелит вас своим грозным оружием ещё на полпути на светлый Олимп!!!

- Уж не этим ли случайно? – лукаво спросил родственник Нерея и звонко щёлкнул сухонькими пальцами.

В тронный зал торжественно вошли двое воинов несущих укрытые красным шёлком носилки.

Фальшивый философ картинно сдёрнул шёлк и юный олимпиец в ужасе узнал в блестящей зловещего вида штуковине верный молниеметатель Громовержца.

- Но… но… НО КАК?!!

- Наш искренне преданный общему правому делу агент бесстрашно выкрал разрушительное оружие из-под трона олимпийского тирана несколько часов назад, – ответил упивающийся моментом Лессал.

- Правда, мы так и не смогли понять, как этой штукой пользоваться, - сокрушенно покачал головой безымянный философ. – Вернее, мы пытались, но после того как два наших верных собрата превратились в кучи дымящегося пепла, мы поспешно прекратили свои научные эксперименты с этим, без сомнения, опасным устройством.

- Так вам и надо, – злорадно выкрикнул Эрот.

Откровенно проигнорировав дерзкого юношу, старец неожиданно повернулся к Фидиппиду:

- Даю тебе, друг, последний шанс на спасение. От всего сердца предлагаю присоединиться к нам. Твоя помощь будет просто неоценимой, ведь ты досконально изучил светлый Олимп со всеми его обитателями и мог бы отвлечь на время внимание Зевса, который тебе по непонятным нам причинам искренне доверяет.

- Да ни за что, – гневно отверг предложение марафонец и смачно плюнул проклятому старикашке под ноги. – Ты ещё поплатишься за своё вероломство, старая выжившая из ума обезьяна.

- Правильно, Фидя, так его раз этак, – торжествующе констатировал Эрот. – Я знал, что ты отличный парень и что не подведёшь в нужный момент. Я рад, что хотя бы в тебе ни на секунду не ошибался…

- Что ж, дело конечно твоё, – ничуть не расстроившись пожал плечами родственник Нерея и, повернувшись к многочисленному воинству, торжественно объявил. – Могучие братья и храбрые сестры, победа будет за нами, вперёд на светлый Олимп и пусть его хлипкие стены содрогнутся от вашей уверенной поступи.

- На Оли-и-и-и-имп… на Оли-и-и-и-имп… - тут же подхватили несколько сотен лужёных глоток.

- Грузимся по очереди. Подъемника, к огромному сожалению, всего лишь два, каждый может взять за раз не больше десяти человек. Там наверху вас встретит наш тайный агент. Он отведёт вас в особое укрытие, где вы должны ждать сигнал к атаке. Как только все, наконец, соберутся мы ударим и уж поверьте, этот удар для зарвавшихся олимпийцев будет полной неожиданностью…

- Но ведь ты же, кажется, мне говорил, что у тебя на Лесбосе есть свой надёжный человек… - зашептал Фидиппид, наклонившись к раскрасневшемуся Эроту, свирепо сверлящему диким взглядом проклятого старикана.

- Тиши ты… - сквозь зубы прошипел божественный юноша. – Она здесь в этом зале, будет возможность и она нам поможет…

- А если такой возможности у неё не будет…

- Тогда готовься к торжественной встречи с Хароном, Танатом, Аидом и с прочей не менее приятной загробной братией.

- Всё, мы уходим, царица, – безымянный философ почтительно поцеловал узкую смуглую ручку правительницы Лесбоса. – Огромное тебе спасибо за твою неоценимую помощь. Поверь мне, мы никогда не забываем добро. Все наши договорённости остаются в силе. Об этих двоих пленниках позаботься сама. Смертного я бы казнил, а небожителя следует запереть в какой-нибудь надёжной глухой темнице.

- Именно так я и поступлю, – согласно кивнула царица.

- В таком случае прощай и пожелай нам удачи.

- Удачи вам, храбрые греки.

- Ещё раз спасибо, – и вероломная старая гадина вместе с грозными сыновьями Алоэя и греческим героем Эскилатосом величественно покинули тронный зал.

Через пару минут дворец правительницы Лесбоса сиротливо опустел.

В тронном зале остались лишь связанные по рукам и ногам пленники, сама царица и две дебелые девицы в полном вооружении, переминающиеся с ноги на ногу за спинами Эрота с Фидиппидом.

- А где же эта их знаменитая поэтесса? – тихонько спросил марафонец божественного юношу, пораженчески повесившего кудрявую голову.

- Как ты можешь в такой момент думать об этом? – искренне возмутился олимпиец.

- Как там бишь её зовут?

- Сапфо Митиленская!

- Ну и где же она?

- Не будь дураком, Фидя. Общеизвестно, что это и есть сама царица, а Сапфо её литературный псевдоним, понял?

- Понял.

- Вот и отлично, – и Эрот по памяти продекламировал известные строки великой поэтессы. – Будто ветер с горы на лавр налетающий, Эрос души потряс нам…

- Этих двоих во двор, – небрежным жестом распорядилась царица. – Долговязого повесить на акрополе, молодого в подвал.

И пленников грубо выволокли из тронного зала.

- Да что же это… - испуганно лепетал Фидиппид. – Да этого просто не может быть… Гефест ведь уже закончил свою чудо-машину… я ведь буквально в полушаге от дома… да как же так? Это неправильный финал… Прошу вас перепишите… Пожалуйста… Пока есть ещё время… ПЕРЕПИШИТЕ!!!

***

Во дворе уже царил мягкий греческий вечер. Мелодично попискивали какие-то пёстрые пичуги, с неба безразлично глядела равнодушная ко всему холодная луна.

Внезапно одна из дебелых девиц резко остановилась и, выхватив меч, ударила им плашмя свою напарницу по неприкрытой шлемом голове.

- Ох-х-х-х… - коротко выдохнула та, грузно оседая наземь.

- Скорее!!! – нетерпеливо затараторил Эрот. – Развязывай меня, а затем его… да поспеши же ты…

Девушка безропотно перерезала крепкие путы острым лезвием меча.

- Теперь вернись в тронный зал и постарайся принести мне оружие Зевса.

- А если царица, по-прежнему, там? – басовито спросила дородная красотка.

- Значит подожди пока она уйдёт. Время то позднее, чего ей на троне в полном одиночестве сидеть. Ну скорее же, рыбка моя!!!

И дебелая девица, грозно громыхая доспехами, скрылась в тёмных недрах дворца.

- Что это было? – спросил Фидиппид, со стоном растирая натёртые верёвками запястья.

- Моя тайная возлюбленная, – смущённо признался юноша. – Высокие сильные женщины моя слабость. Только ты, пожалуйста, никому об этом не говори, хорошо?

- Буду нем, как фамильный склеп.

- Вот и отлично.

- Так у вас там что… всё очень серьёзно?

- Я обещал забрать её со временем на Олимп.

- Ага… тогда понятно…

И они принялись напряжённо дожидаться благополучного возвращения тайной возлюбленной Эрота.

Глава 20 Последний бой он трудный самый

Могучая деваха вернулась минут через десять, неся на плече завёрнутый в красный шёлк молниеметатель. Дожидаясь любимую Эрот весь бедненький аж извёлся.

- Ну что? – нетерпеливо бросился навстречу бледный юноша. – Вижу, ты нашла его, моя малышка.

- Уф!!! – положив себе под ноги тяжёлую ношу, фемина с облегчением вытерла ладонью взмокший лоб. – Не пойму, как вы эту штуку по своему Олимпу с собой таскаете…

- Это всё наши собственные волшебные штучки. В данном конкретном случае мышечные усилители, – ответил Эрот, присев на корточки рядом с грозным оружием. – Скажи мне, любовь моя, как всё прошло?

- Я её оглушила, – радостно сообщила девица. – Как хрястнула прямо по лбу кулаком.

- Кого хрястнула? – несколько опешил божественный юноша.

- Как кого? – удивились дородная девушка. – Царицу, ясное дело. Ведь всё ради тебя, мой птенчик.

И не удержавшись голубки слились в страстном долгом поцелуе.

- Кхе-кхе… - смущённо кашлянул дожидающийся в сторонке Фидиппид. – Как там молниеметатель, исправен?

- Сейчас проверим, – нехотя оторвался от знойной подруги Эрот. – Слава всем мыслимым богам, что Громовержец не успел установить на своё оружие генный идентификатор, а ведь грозился совсем недавно…

- А что бы тогда было? – полюбопытствовал марафонец, мало что понимая из загадочных объяснений олимпийца.

- Молниеметатель не работал бы в чужих руках, – ответил юноша. – А то и шарахнул бы хорошенько током.

- А что это такое ток?

- Что-то типа удара молнии.

- Ух ты.

- Вот и я о том же.

Развернув оружие Эрот ловко сунул под мышку длинный приклад и, положив указательный палец на спусковой крючок, шутливо прицелился в Фидиппида.

- Бабах!!! – весело гаркнул юноша, с удовольствием наблюдая как марафонец хорошо знакомый с любимой «игрушкой» Зевса, стремительно упал на пол.

- Та-а-а-ак… - Эрот внимательно изучил позолоченный ствол. – Ах, какая прелесть, заряжен на сто процентов… Ну, смертные вонючки, держитесь… Не пойму только почему заговорщики не взяли оружие с собой на Олимп? Может побоялись что его сразу же отберёт у них сам Зевс? Я бы вот всё-таки рискнул использовать столь весомое преимущество…

- Что делать то дальше будем? – мрачно осведомилась дородная фемина, нервно оглядываясь на тёмный проход, ведущий в тронный зал.

- У меня уже есть план наших дальнейших действий, – хвастливо сообщил божественный юноша. – Моя трепетная лань, тебе не следует больше оставаться на этом порочном острове гнусного разврата, особенно после того, что ты сделала с его царицей. Идём же со мною на светлый Олимп, и я раскрою перед тобой двери истинного рая.

- С тобой хоть в Стикс вниз башкой, – хрипло проговорила боевая девица и вся троица поспешила к выходу из дворца.

***

Осторожно приоткрыв огромную обвитую плющом дверь, Эрот воровато выглянул наружу, предварительно выставив вперёд длинный ствол молниеметателя.

Но в дворцовом парке всё было тихо, если не считать отдалённых криков Лессала, загружающего на волшебные тучки последнюю партию вооруженных до зубов богоборцев.

- Скорее! – пробормотал отважный олимпиец, снимая грозное оружие с предохранителя. – Мы должны успеть до того, как в небо уйдёт последний подъемник…

Трое лазутчиков добрались до отбывающих на Олимп повстанцев в тот самый момент, когда в небо уходил один из подъемников с десятью могучими воинами на борту, грозно распевающими боевые гимны.

- Солдатушки, бравы ребятушки, где же ваши-и-и-и копья… - надсадно ревели богоборцы. – Наши копья в заднице у Зе-е-е-евса, вот где наши-и-и-и копья…

- Ну не сволочи они после этого? – тихо прошептал Эрот, прячась в благоухающих кустах цветущей сирени.

На земле ещё оставалось около трёх десятков вооруженных до зубов мятежников. Родственника Нерея среди них видно не было, судя по всему, отправился уже на Олимп. Отсутствовали и сыновья Алоэя вместе со знаменитым Эскилатосом, а вот Лессал был на месте, умело руководя завершающейся погрузкой.

- Ну что прямо сейчас на них и нападём? – с надеждой спросила лежащая рядом с Эротом бесстрашная возлюбленная.

- Нет, ещё рано, котёнок, – покачал головой юноша. – Их слишком много… Вот если бы на моём месте был сам Громовержец, уж он то им показал... А я, к сожалению, стрелок очень посредственный… Да и не должен я уметь воевать. Мои таланты проявляются совсем в иной, противоположной области дарующей, а не забирающей человеческую жизнь…

И любвеобильный олимпиец посмотрел на свою подругу таким взглядом, что та вся аж зарделась.

Через пять минут с неба опустилось сразу две освободившееся тучки и богоборцев стало меньше на двадцать человек. Затем тучки опустились снова и на этот раз на одну из них забрался лихо размахивающий боевым мечом Лессал. Оставшиеся десять головорезов нетерпеливо принялись ждать финальной загрузки.

- Приготовиться! – напрягся Эрот и, крепко прижав подбородком приклад молниеметателя, хорошенько прицелился. – Заряд я выставил минимальный. Зажаренные трупы смертных мне здесь совсем ни к чему.

На этот раз с неба вернулся всего лишь один единственный подъемник, управляемый каким-то худым голодранцем в ржавых доспехах. Фидиппид получше присмотрелся и с удивлением узнал в носатом греке знаменитого греческого музыканта Марсия.

Покровитель альковных дел азартно закусил острый кончик языка и бережно положил указательный палец на позолоченный спусковой крючок.

Тучка мягко коснулась земли.

Богоборцы выстроились в очередь, приготовившись взойти на борт.

- С ними нужно как с танками… - непонятно проговорил Эрот. – Одновременно подбить первого и последнего.

И юноша выстрелил.

Грохот случился просто неимоверный.

Несчастных повстанцев разметало по берегу озера словно деревянных истуканов.

- Вперёд!!! – истошно прокричал отчаянный олимпиец. – Скорее к подъемнику!!!

Первым до кудрявой волшебной тучки, конечно, добежал Фидиппид, затем на летающее устройство лихо заскочила дородная фемина с Эротом на руках, крепко сжимающим молниеметатель.

Богоборцы, в беспорядке разбросанные по земле, громко постанывая, пытались безуспешно прийти в себя.

- Поставь меня на ноги, любимая, уже можно, – ласково проговорил юноша. – Видишь, Фидя, какой я добрый, самое слабое напряжение выставил. Зевс бы на моём месте наверняка закоптил бы их до состояния свиного окорока…

Угнанный повстанцами подъемник завибрировал и, плавно оторвавшись от земной тверди, стремительно пошёл вверх.

***

Разумеется, они опоздали.

На светлом Олимпе уже была объявлена всеобщая тревога.

Ещё на подлёте к сияющему яркими огнями летающему острову была слышна противно завывающая сирена, заглушающая боевые вопли наглецов отважно штурмующих покои небожителей.

- Проклятье-проклятье-проклятье… - нетерпеливо подпрыгивал на месте Эрот. – Тысяча сатиров мне в глотку… Ну почему эта штука так медленно летает… Сатирово ведро с ржавыми гайками…

- Не кипятись ты так, мой козленок, – ласково погладила по голове юношу дородная возлюбленная. – Мы им всем сейчас покажем…

К тому моменту как подъемник припарковался на светлом Олимпе, истошно воющая сирена уже замолкла и в этом определённо виделся некий зловещий знак.

- Я впереди, Фидиппид за мной, Лиана, прикрываешь наш тыл, – коротко распорядился Эрот.

- Да, любимый, – с готовностью пробасила девица, обнажая огромный меч.

В самом ангаре для подъемников было очень тихо, шум нешуточной битвы доносился сюда приглушённо, обрывочно. Осторожно двигаясь среди многочисленных божественных устройств, колоритная троица вышла в длинный ярко освещённый мраморный зал, с десятками белоснежных колон и доброй сотней великолепных мраморных статуй.

- А-а-а-а… убью-ю-ю-ю… - жутко донеслось откуда-то издалека.

Эрот остановился, тут же прицелившись из молниеметателя, но из-за многочисленных колон так никто и не появился.

Крики и беспорядочный топот затихли где-то в соседних коридорах.

- Лессал, сюда!!! – снова эхом пронеслось по залу. – Они хотят отсечь нас от тронного зала… Не упустите Зевса!!!

- Плохо дело, – тихо проговорил Эрот, тяжело облокотившись о ближайшую колонну. – Похоже, мы действительно недооценили этих полоумных мятежников… Провал по всем фронтам, абсолютный провал…

- Это мы ещё посмотрим, – весло донеслось из-за их спин.

Фидиппид резко обернулся и чуть не налетел на раскрасневшегося всклокоченного Громовержца.

- Зевсик, родной ты наш… - бросился ему навстречу Эрот. – Ты жив? Скажи, с тобою всё в порядке?

- Как видишь, – развёл руками владыка Олимпа. – Дружище, да я глазам своим не верю, неужели ты принёс мой похищенный молниеметатель? Знай же, что о твоём храбром подвиге будут слагать застольные песни и мифические легенды.

- Я не мог поступить иначе, – кивнул слегка прослезившийся юноша, торжественно передавая в руки Тучегонителя грозное оружие.

Зевс тут же ловко передёрнул затвор, подкрутил колёсико оптического прицела и слегка увеличив мощность заряда, радостно поцеловал деревянный приклад.

- Твоё недостойное поведение поначалу было просто ужасным… - строго напомнил Громовержец. – Но я прощаю тебя, ибо то, что ты для меня сейчас сделал, перевешивает все твои неблаговидные в прошлом поступки...

Эрот смущённо потупил глаза.

- Сейчас мы покажем этим молокососам почём фунт лиха, – клятвенно пообещал Громовержец. - Это же надо, какая наглость, атаковать сам светлый Олимп! Пожалуй, мне будет даже жаль этих дерзких безумцев. На такое отважиться… воистину нужно иметь сердца неистовых львов… Кстати… - только сейчас Зевс с удивлением заметил дородную вооруженную мечом девицу. – А кто эта прекрасная дама? Не представишь ли ты её мне, дружище?

- С удовольствием, – кивнул юноша. – Это моя возлюбленная Лиана, мы познакомились с нею на остове Лесбос.

- О, даже так?!! – глаза у владыки Олимпа азартно загорелись. – Я просто поражён вашей грацией и красотой, мадам, позвольте поцеловать вашу трепетную ручку…

И залившаяся нежным румянцем красотка, кокетливо разрешила Зевсу облобызать свои длинные пальцы.

- Ну-ну, ты особо не увлекайся… - не на шутку забеспокоился Эрот.

- Ревнив, как пещерный медведь, – весело подмигивая Фидиппиду, лукаво сообщил Громовержец. – Но зато с женщинами ласков, как ангорский котёнок…

- Вот он гад!!! – закричал Эфиальт неожиданно выскочивший из-за ближайшей колоны, с крепкой дубиной в правой руке.

Не моргнув даже глазом Зевс выстрелил в упор и нелепо взмахнувшего руками сына Алоэя унесло куда-то вглубь мраморного зала.

- Ну что за народ? - усмехнулся Громовержец, лихо передёргивая затвор молниеметателя. – Ничего для них святого нет…

- Кстати, Зевс… - забеспокоился Эрот. – Выяснилось, кто предатель?

- Ага! – радостно подтвердил владыка Олимпа, грозно поводя дулом из стороны в сторону. – И не один предатель, а целых две! Дафна и Амфитрита!

- ЧТО?!! Молодые жены Посейдона с Аполлоном?

- Они самые!

- Но как такое могло произойти?

- Очень просто. Амфитрита, дочь вещего старца Нерея, а тот в свою очередь родственник главы богоборцев. Оказалось что безымянный философ, её двоюродный дядя.

- А как ты узнал, что лидер именно он?

- Так ведь гнусный старикан наступление лично возглавил. Так сказать первую ударную волну, орал как резанный… Сразу и стало ясно, кто есть кто. Я давно подозревал, что лидер у них кто-то другой, уж больно лицо у этого Лессала глуповатое…

- Стало быть Амфитрита! Ну а Дафна здесь каким боком?

- Да просто за компанию от нечего делать. Они ведь давние подруги.

- А как вы узнали, что это именно жёны олимпийцев важную информацию богоборцам сливали?

- Аполлон мерзавку жену на чистую воду вывел, когда случайно обнаружил на её носовом платке подробную карту Олимпа. Она должна была провести десант богоборцев в условленное место для засады в пустующие хозяйственные помещения, но, к счастью, не успела… Поэтому злодеи не стали долго ждать и сразу же пошли в наступление…

- А где она сейчас?

- Как где? Разумеется, в своих покоях. Аполлоша привязал её к кровати и ремнём порет. Я просил Гефеста, чтобы тот проконтролировал воспитательную семейную сцену, а то чего доброго забьёт насмерть наш златокудрый жеребец эту дуру, а ведь ей ещё великих героев для Греции рожать…

- Умри, подлая собака! – гаркнул вынырнувший из-за очередной колоны От с длинным копьём наперевес.

На этот раз Зевс выстрелили от бедра и бедняга От улетел следом за своим нерасторопным братом.

- Всё, пошли! – Громовержец взвалил громоздкое оружие на правое плечо. – Пришло время выяснить отношения с лидерами повстанцев, сдаётся мне, они и сами до сих пор не поняли во что ввязались…

И владыка Олимпа полный боевой грации и нескрываемого достоинства важно двинулся вдоль украшенной мраморными статуями анфилады.

***

По пути к тронному залу Зевс метко отстреливал богоборцев, то и дело выскакивающих из многочисленных тёмных углов, приговаривая при этом: «Вот вам от меня славный хедшотик, смертные засранцы! Хватит мне с вами тут нерфить! PvP мать вашу!».

В обширном коридоре, ведущем прямо к дверям резиденции владыки Олимпа, была сооружена огромная баррикада из наваленной друг на друга позолоченной мебели.

На самом верху баррикады размахивала красным знаменем, сделанным из длинной палки и сорванной с ближайшего окна портьеры, прекрасная Афродита. Одежда на самой красивой женщине Олимпа была прилично разорвана. Сквозь огромную прореху виднелась безупречной формы правая грудь, один вид которой вносил в сплочённые ряды наступающих нешуточную суматоху.

Возглавивший дерзкую атаку тронного зала Эскилатос, при виде этакого совершенства, упал как подкошенный на колени и умоляюще попросил прекрасную богиню раздеться по пояс, за что был одарен крайне презрительным взглядом.

- Вот на ком мне следовало жениться! – отчаянно вскричал знаменитый греческий женоненавистник. – Нет-нет, не в силах я сражаться против такой красоты…

И, вложив обнажённый меч в ножны, Эскилатос ловко перебрался через высокую баррикаду, неожиданно переметнувшись на сторону божественных защитников Олимпа.

- Друзья, я с вами! – прокричал прослезившийся герой, поле чего полез обниматься к Афине, вооруженной сразу двумя копьями.

Наверняка разъяренные олимпийцы здорово поколотили бы могучего дурака, если бы вовремя не вмешался подоспевший Зевс.

- Не трогайте его! – громко распорядился Громовержец. – Этот смертный одумался и сделал правильный выбор, лишняя крепкая рука нам сейчас не повредит…

И божественная воительница Афина уже слегка придушившая обмякшего в её руках героя, тут же ослабила свои каменные объятия, запечатлев на устах одуревшего Эскилатоса страстный поцелуй.

- О… - выдохнул греческий герой, облизывая сладковатые после поцелуя богини губы. – Вот это женщина.

И могучий Эскилатос как лев бросился на неуклюже взбирающихся на баррикаду бывших соратников.

Тем временем Дионис с Гименеем вылили на головы нападающим огромный ушат крепкой амброзии. Передние ряды мятежников мгновенно опьянели, путаясь друг у друга под ногами. Конечно, Дионис мог бы воспользоваться и своими волшебными чарами, но действовали они, к сожалению, от силы на двух трёх человек одновременно, да и подобраться на близкое расстояние к бесноватым богоборцам было делом весьма опасным.

Пан, Эрот и Гермес вовсю орудовали деревянными скамьями, хорошенько охаживая смертных наглецов по непутёвым головам. Посейдон поливал богоборцев некой резко пахнущей скользкой жёлтой жижей, бьющей из странного устройства закрепленного ремнями у него его спиной. Повстанцы смешно поскальзывались на этой жиже, весело скатываясь с баррикады на мраморный пол коридора.

- Веселье в самом разгаре! – радостно прокричал Зевс, метко отстреливая отдельных смертных. – Братцы, отступаем в тронный зал, ниши силы явно не равны. У меня заканчивается заряд аккумуляторной батареи.

И олимпийцы стали медленно пядь за пядью отходить к украшенным серебряным узором высоким дверям.

- Кстати, а почему я не вижу среди вас Ареса? – возмущённо поинтересовался Громовержец. – Уж ему то точно следовало бы лично присутствовать сейчас в самой гуще эпических событий.

- А Арес сбежал, – весело сообщил Пан, дубася отломанной спинкой от стула вцепившегося в правую ногу рыжебородого богоборца. – Как только боевой клич нападающих услышал, так сразу на подъемнике вместе с Герой к Аиду вниз и спустился. Там наверняка сейчас и сидит от страха трясётся…

- Вот же, шельма проклятая, – возмущенно воскликнул владыка Олимпа. – А ещё бог войны называется… Ну я ему всыплю… Впрочем Арес теперь может на светлый Олимп вообще не возвращаться. Как и Гера. Гермес?

- Я тут, Эгидодержавный.

- Так трусливым крысам и передай.

- Сделаем.

- Эх!!! – олимпийцы дружно налегли на тяжелые створки, гурьбою вваливаясь в пустой тронный зал.

- ЗАКРЫВАЙ!!! – хрипло скомандовал владыка Олимпа, после того как вовнутрь забежал бледный как стена Фидиппид и взмокший Эскилатос, о чём то яростно споривший с раскрасневшейся возлюбленной Эрота.

Затем Зевс собственноручно навесил на дверь толстый железный засов и, вытерев руки о некогда белую одежду, поднёс к правому уху свой золотой браслет.

- Гефест, ты ещё в своей мастерской?

- Разумеется, Эгидодержавный.

- Как там Аполлон, надеюсь, Дафну немножечко не убил?

- Нет, владыка, лишь слегка высек для острастки. Она так визжала, что я решил он её режет, но, как оказалось, у неё всего-навсего слишком нежная попка… Асклепий уже обработал ранки целебной мазью, настоянной на хвостах броненосцев.

- Отлично! А как там твоя машина? К отправке смертного в прошлое готова?

- Ну разумеется. Я ещё вчера вечером всё проверил… Можно отправлять.

- Фидиппид? - Громовержец повернулся к смущённо переминающемуся с ноги на ногу марафонцу.

- Вот и настал тот самый момент, которого ты столько ждал. Знай же, что все твои ожидания оказались не напрасны. Владыка Олимпа всегда держит слово. Машина времени готова. Гермес проводит тебя в мастерскую Гефеста. Высадим тебя рядышком с Афинами за несколько часов до вероломного нападения персов. Да и вот ещё что… это очень важно…

Легко взбежав по крутой лестнице к сияющему трону, Тучегонитель принялся рыться в каких-то многочисленных вещах, во множестве спрятанных за широкой спинкой.

Дверь тронного зала тем временем содрогнулась от страшного удара.

Судя по всему, неугомонные богоборцы раздобыли где-то таран, решив начать решительный штурм.

- Ага! – весело вскричал Зевс. – Кажется, нашёл!!!

- Братцы, нам следует срочно уходить, – тревожно глядя на содрогающуюся от мощных ударов дверь, нервно проговорил Эрот. – Нужно немедленно отступить на нижние уровни пока не стало слишком поздно…

- Фигня!!! – беззаботно махнул рукой Громовержец. – Гвардия не сдаётся.

Затем владыка Олимпа спустился к Фидиппиду, протягивая удивлённому марафонцу нечто круглое и очень странное.

Больше всего эта загадочная штука напоминала глубокую миску для овощей.

- Вот! – владыка Олимпа торжественно продемонстрировал свой подарок перепуганному бегуну. – Конечно, не следует менять старушку историю, она ведь дама у нас весьма капризная, но полагаю, что если в будущем станет на одну легенду меньше, ничего страшного от этого, в конечном счёте, не произойдёт.

- Что это? – опасливо косясь на непонятный подарок, тихо спросил Фидиппид.

- Твоё спасение от неминуемой гибели, – спокойно ответил Зевс. – Это головной убор, у меня на родине он называется «панамой». Давай скорее же надевай её! Она спасёт тебя от фатального теплового удара.

И, видя нерешительность марафонца, Громовержец собственноручно нахлобучил ему на голову смешной головной убор.

- Гермес?

- Я.

- Отведи этого парня в мастерскую Гефеста, живо.

- Слушаюсь и повинуюсь.

- Не юродствуй, момент не тот. Все остальные готовьтесь к отражению последней атаки. Сдаётся мне что дерзких негодяев осталось не так уж и много…

- Скорее пошли же, – Гермес нетерпеливо дернул Фидиппида за рукав. – Сейчас тут станет особенно жарко…

Уже покидая тронный зал Олимпа через тайный ход, спрятанный за огромным винным фонтаном, марафонец не удержался и обернулся. Сделал он это очень вовремя, потому что высокая дверь в этот момент с грохотом рухнула на мраморный пол, подняв в воздух облако белой пыли.

- Ар-р-р-р… - взревел заскочивший в тронный зал взмыленный родственник Нерея, сверкая маленькими злобными глазками. – Вот значит ты где, Эгидодержавный подонок!!!

- Однако кто к нам пожаловал?!! – добродушно заулыбался Зевс. – Безымянный философ собственной персоной. Может разрешим наше досадное противостояние в честном диалектическом поединке?

Старик, за спиной которого маячили искаженные ненавистью лица жалких остатков богоборцев, покрепче перехватил длинную сучковатую палку.

- Что ж пусть будет по-твоему… - словно ядовитая змея яростно зашипел он.

Дав знак прочим, очень круто настроенным олимпийцам не вмешиваться, владыка Олимпа бережно положил почти уже разряженный молниеметатель у подножия трона и, став в боевую стойку, спокойно проговорил:

- Ну иди же сюда, старая тортилла… и я научу тебя, что значит жизнь любить…

И два бескомпромиссных непримиримых соперника закружили посередине тронного зала в хищном танце стремительной схватки.

- Да идём же скорее, чего варежку раззявил… - раздражённо проговорил Гермес, грубо впихивая онемевшего Фидиппида в тайный проход.

- Но мне хочется узнать, кто же, в конце концов, победит?

- Да ясно, что Зевс.

- Откуда ты это знаешь?

- В твою эпоху олимпийские боги были живы - здоровы?

- В мою эпоху они уже улетели.

- Вот видишь, значит всё закончилось вполне благополучно!

***

…Жара была просто невыносимой.

Казалось, ни один нормальный человек не в состоянии вытерпеть подобное безобразие, но подишь ты терпели, недобрым тихим словом поминая светлый Олимп. Ведь кто как не бессмертные боги ниспосылали смертным очередную доставучую пакость…

Фидиппид остановился у развилки нескольких дорог, на глаз прикидывая оставшееся до Афин расстояние.

Судя по несущимся к нему со всех сторон истошно завывающим собакам, город был близко, где-то в двадцати минутах неспешного бега.

Времени хоть отбавляй, но проклятые псы не давали возможности как следует передохнуть.

Натянув спасительную широкополую «панаму» чуть ли не на самые глаза, марафонец пинком ловко отшвырнул опередившую всех противную рыжую шавку и, в очередной раз возблагодарив предусмотрительного Зевса, как следует рванул прямо с места.

Собравшиеся в акрополе афиняне еще не знали о том, что персы вот-вот нагрянут в их чудесный город, но пребывать в этом блаженном неведении им оставалось теперь совсем уж недолго…

Список использованных и рекомендуемых автором источников:

1 Альберт Николаевич Нук «Мегенды и лифы гревней Дреции» (Любое издание).

2 Одиссей сын э… э… Лаэрта «Воспоминания» (Записаны под диктовку древнегреческим историком Софоклюсом). К сожалению, до наших дней сей труд не сохранился. Но когда-нибудь археологи раскопают древнюю стелу с его фрагментами.

3 Аякс сын Оилея «Пятеро против Фив» (Сборник идиотских поэм и графоманских элегий) Издательство: «Дионис», город Фивы (года любого).

4 Демодок «Я человек из воды» (Сборник лучших песен) Рукописный самиздат.

5 Христофорсис Колумбиус «Быт, домашняя кухня и нравы лестригонов» (Неоконченная монография). Издательство: «Шрек». Родос. 2024г.

6 Его же: «Хождение с понтами за три понта». Издательство: «А.Никитин». Москва. 2024г.

7 Кусто Морской Старец «Мои прогулки с Посейдоном» (Воспоминания) Издательство: «Калипсо». Париж. 1996г.

8 Софоклюс «Хроники Троянской войны». Издательство: «Лапша на ушах». Константинополь. 2024г.

9 Его же: «Боги и герои резвятся в Мизии и Авлиде». Константинополь. 2024г.

10 Его же: «Тридцать долбанных лет осады Трои» (Мемуары). Константинополь. 2024г.

11 Его же: «Остров Лесбос – гнездо порока: пешие эротические прогулки» (Туристическо-эротический путеводитель). Издательство: «Таис Афинская». Салоники. 2024г.

12 Зевс Громовержец «Тяжкие труды и безумные дни» (Практическое пособие). Есть в фрагментах в даркнете. Поисковый ориентир слово: «Зевс лежендарный».

13 Его же: «Божественный культ на недоразвитых планетах: идиотизм и реальность». (Научное исследование). Есть в даркнете.

14 Посейдон Колебатель Земли «Магнитные поля во вселенной» (Монография). Издательство: «Тритон и компания». Аттика. (Года любого).

15 Полифем Циклоп / Царь Эдип: Сравнительное жизнеописание. Издательство: «Ядурак». Фивы. (Года любого).

16 Гефест «Сотовая связь в рамках низкоцивилизованных планет» (Монография). Ищите на местном блошином рынке на пиратских дисках (CD-ROM) и на «Озоне».

17 Кама - Сутра (Издание: любое, кроме того, которое было напечатано в Гоморре). Рекомендуется издание в виде аудиокниги с закадровыми стонами.

18 Говард Роберт «Сага о Конане». В 172-двух томах. (Читать необязательно, а можно использовать вместо домкрата, чтобы поменять в машине спустившее колесо). Издание: любое.

19 Сборник научных монографий: “Инопланетные античные цивилизации: рассвет, упадок, торжество исторического кретинизма”. Издательство: «Эллада». Лесбос. 2024г.

20 Софоклюс «Великая История». Издательство: «Клио». Лесбос. 2024г.

21 Его же: «Два античных идиота». (Поэма). Издательство: «Парнас». Афины. 2024г.

22 Его же: «Алконавты и Золотое Руно». (Сборник стихов). Издательство: «Пифос». Афины. 2024г.

23 Аякс сын Оилея «Эпические элегии» в 50-ти томах. Издательство: «Дионис Муза». Коринф. 2024 г.

24 Зигмундис Фрейдиус «Семь очерков по теории хронической гиперсексуальности». Издательство: «Либидо». Берлин. 1920г.

25 Его же: «Анализ фобии семидесятилетнего мальчика». Издательство: «Эрот». Мюнхен. 1933г.

26 Его же: «Я и Оно: воспоминания о случайной встрече на просёлочной дороге со странствующим царём Эдипом» в 5-ти томах. Издательство: «Имаго». Вена. 1930г.

27 Орфей «Рассказать историю тебе?» (Сборник стихов). Издательство: «Эвридика». Фивы. 123г. до н. э.

28 Леженда Валентин «Разборки олимпийского уровня» (Фантастический роман) Издательство: Армада: «Альфа-книга». Москва. 2003г.

29 Леженда Валентин «Глюконавты» (Фантастический роман) Издательство: АСТ. Москва. 2004г.

30 Леженда Валентин «Время прибытия» (Фантастический роман) Издательство: АСТ. Москва. 2003г.

31 Леженда Валентин «Античные Хроники» (Фантастический роман) Издательство: Армада: «Альфа-книга». Москва. 2004

32 Леженда Валентин «Непобедимый Эллин» (Фантастический роман) Издательство: Армада: «Альфа-книга». Москва. 2005

33 Леженда Валентин «Бессмертные Герои» (Фантастический роман) Издательство: Армада: «Альфа-книга». Москва. 2006

34 Геракл «Мои занятия бодибилдингом». Издательство: «Арни». Калифорния. 2024г.

35 Ясон «Разведение лошадей в неволе» (Любительский очерк) Издательство: «Хирон». Иолк. 189 г. до н. э.

36 Бэтмен (Комиксы). DC Comics. А это просто так, на закуску, для закрепления материала. Издание: главное, чтобы покрасочней и текста чтобы как можно поменьше.

Content

Однажды в Древней Греции

Глава 1 В которой Фидиппид решает посетить обитель всемогущих богов

Глава 2 В которой происходит первый в истории Греции полёт на древнегреческой ракете

Глава 3 Про божественный санузел и поющего Зевса

Глава 4 Лишние боги, важное задание и хэви метал

Глава 5 Борьба Аполлона с Пифоном

Глава 6 Страсти по Дафне

Глава 7 Про двух царей дураков и про мудрого медведя, который колесницей правил

Глава 8 Вероломное похищение Ареса и двадцать нереальных девственниц

Глава 9 В которой происходит грандиозный сейшен

Глава 10 Про сватовство Посейдона, Амфитриту и дреды

Глава 11 Рекламная акция "Полюби Олимп" и Садомазохис

Глава 12 В которой Зевс временно перевоплощается в трансвестита

Глава 13 Тирренские морские разбойники

Глава 14 Деликатесы, поговорки и последнее желание перед казнью

Глава 15 В которой царь Мидас люлей всем даст

Глава 16 Пан и Сиринга

Глава 17 Состязание Пана с Аполлоном

Глава 18 «Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь»

Глава 19 Этот невероятный остров Лесбос

Глава 20 Последний бой он трудный самый

Список использованных и рекомендуемых автором источников: